© Текст. Татьяна Кагорлицкая, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Тишину древней пещеры нарушили шаги. Звук тяжёлой поступи гулким эхом отдавался от стен. Сразу следом послышались и другие шаги, куда более лёгкие. За старым седым хранителем шёл его помощник – юный индеец, находившийся в услужении с детских лет. Он привык к определённому распорядку дня, к повторяющимся ритуалам и теперь с удивлением спешил за наставником, который стремительно продвигался к выходу. Хранитель долгие годы не покидал пещеру внутри горы. Он был слеп и не нуждался в дневном свете. Вся его жизнь проходила среди каменных коридоров и лабиринтов, чьим узником он стал не по своей воле. Его уделом была темнота, непроглядная и неизменная, поглощавшая всё вокруг. Он давно уже свыкся с ней, смирился со своей ролью, принял ношу, которая досталась ему от предшественника. Теперь же что-то изменилось, помощник чувствовал это.

– Куда мы идём, премудрый? – осмелился спросить он. Сам юноша порой выходил наружу, поскольку хранитель не хотел обрекать его на жизнь без солнечных лучей. Отличие заключалось в том, что раньше слепец никогда не составлял ученику компанию.

– Я хочу вдохнуть свежий лесной воздух.

Простое желание, понятное любому, тем не менее помощник чувствовал, что это неспроста.

– Что изменилось, премудрый? – тихо поинтересовался он.

Слепой старец позволил себе улыбку, которая так быстро исчезла, что даже он сам не различил движения губ. От хранителя к хранителю передавались знания, и ему было суждено стать последним в этой череде. Время радоваться ещё не настало, ведь бремя ещё не перешло к той, что направлялась сюда за ответами. Пока ноша оставалась на его плечах, и всё же хранитель ощутил отголоски давно забытого чувства – нетерпения. Поэтому он подозвал юношу, слегка приподняв подрагивающую от старости ладонь, и проронил:

– Всё идёт так, как должно.

Ответ мало что прояснял для помощника. Умея вести себя терпеливо, он не стал расспрашивать дальше и молча подхватил ладонь слепца, чтобы дать тому опору.

– Выведи меня к ступеням. Я спущусь к подножию горы.

Юноша прекрасно знал, как длинна прорезанная в скале лестница и каким утомительным будет подъём обратно, однако не посмел возразить. Когда хранитель ступил на верхнюю ступень, его морщинистый рот вновь преобразила улыбка. Он подставил лицо мягкому ветру и вдохнул аромат цветов.

– Я чувствую это, помощник. Грядёт тот самый день… Скоро нога девушки с белым лицом ступит на эту же лестницу и наше служение будет завершено…

Мистер Оллгуд не относился к числу людей, с лёгкостью нарушающих приказы. Если ему было известно о существовании правил, принятых в том или ином месте, он неукоснительно соблюдал их. Поскольку капитан Лейн запретил всем жителям форта без нужды покидать пределы крепости, Уильям старался придерживаться этого требования. Однако в его случае нужда имелась: он руководил транспортировкой древесины, необходимой для ремонта корабля, поэтому время от времени выбирался в лес. Зная об угрозе, исходившей от недружелюбно настроенных местных племён, Уильям никогда не углублялся в чащу и обходил густые заросли.

– Ах!..

Испуганный девичий возглас заставил Оллгуда изменить этому правилу. «Кто может находиться там? – настороженно подумал инженер, вглядываясь в переплетения ветвей и листвы. – Звук донёсся со стороны, противоположной опушке. Никто из колонисток не стал бы забираться так далеко, мисс Хантер тоже нельзя заподозрить в подобном опрометчивом поступке, хоть она нередко демонстрирует излишнюю смелость. А мисс Эймс… Ох, мисс Эймс!» При мысли о журналистке он мгновенно встревожился. Эта неугомонная леди, уже угодившая однажды в плен к секотан, всё равно могла бы пробраться в лес снова – Уильям в этом ни капли не сомневался. Покинуть лес, не проверив, что за девушка забрела внутрь и что ей угрожает, он был не способен. Долго идти Оллгуду не пришлось: миновав несколько высоких кустарников, он очутился на поляне, где и увидел Маргарет. Она привалилась к стволу дерева, тяжело дыша.

– Мисс Эймс! – взволнованным шёпотом окликнул её Уильям. На его месте кто-то вроде мистера Бейкера ляпнул бы что-то в духе «Какого чёрта вас сюда занесло?!», однако воспитание Оллгуда не позволило ему прокомментировать ситуацию таким образом. – Что с вами?

Маргарет отреагировала не сразу. Подойдя ближе, Уильям заметил, что она вся дрожит, а её взгляд направлен на…

– Это клетка? – удивился он. – Слишком большая для мелких хищников, тогда как крупные, предполагаю, проломили бы прутья.

– Для человека, – через силу проговорила Маргарет. – Это клетка для человека, и он там был. А теперь исчез.

– Что вы имеете в виду? – окончательно запутался Оллгуд, обеспокоенно всматриваясь в её лицо. Она не торопилась объясняться. Хотя Маргарет привыкла говорить правду, даже неприятную и неудобную, сейчас ей стало страшно признаться, что уже во второй раз ей привиделся Уолтер Норрингтон. Воображение рисовало, как Уильям неверяще подожимает губы и с невысказанным осуждением качает головой, считая, что она несёт какой-то вздор. Отчего-то ей ужасно не хотелось увидеть такое выражение на его лице.

– В прошлый раз, перед тем как меня схватили секотан, я на этом же месте наткнулась на незнакомого мужчину в клетке. – В конце концов Маргарет решилась заговорить, опуская деталь о Норрингтоне. – И теперь я решила проверить, не пригрезилось ли мне. Как видите, клетка действительно здесь, только она пустует.

Озадаченный странным рассказом, Уильям в некотором замешательстве подбирал слова для ответа, пока не заметил, что журналистка выглядит бледнее обычного. Кровь отхлынула от щёк, кожа казалась почти прозрачной. Чтобы ни случилось здесь на самом деле, Оллгуду, как джентльмену, прежде всего надлежало успокоить леди и вернуть её в безопасное место. Предложив руку, он слегка смутился поспешности, с которой Маргарет оперлась на неё, но искренняя улыбка сгладила неловкость.

– Спасибо, мистер Оллгуд. У меня, видимо, немного закружилась голова…

– Давайте вернёмся в форт, – мягко и вместе с тем настойчиво сказал он. – Если вы собираетесь разгадать загадку этой клетки, разумнее всего расспросить капитана Лейна. Он, как исполняющий обязанности главы колонии, непременно должен быть осведомлён обо всём, что здесь происходит.

Прежде Маргарет никому не позволила бы увести себя от места, где творится нечто подозрительное. Теперь же она и сама инстинктивно стремилась покинуть эту поляну, поэтому с облегчением взялась крепче за локоть Уильяма, благодаря небо за то, что инженер оказался поблизости. Его спокойный тон помогал обрести утраченную уверенность и отогнать страх. «Оллгуд рассуждает верно: надо обратиться к капитану Лейну и всё выяснить о таинственном узнике», – подумала Маргарет, избегая мыслей о том, что встретила в лесу не только узника. Проще было считать Норрингтона плодом воображения.

– Но это же неслыханно! – кипятилась мисс Эймс. В кабинете Ральфа собрался весь отряд, и каждый оставался на месте, кроме неё: журналистка металась взад-вперёд. – Держать человека в клетке, как дикого зверя!

Лейн процедил:

– А в вашем времени не так поступают с преступниками? У вас нет тюрем?

После того как Маргарет явилась с просьбой, подозрительно похожей на требование, поведать о назначении клетки в лесу, он уже не раз проклял всё на свете за своё решение дать мисс Эймс честный ответ.

– Конечно же, есть! – Маргарет сердито сдвинула брови. – Только условия содержания в них совсем другие! По крайней мере, у арестантов есть крыша над головой… А здесь сущее варварство: изгнать человека и посадить его в клетку!

– Ну, смотря что этот человек натворил, – хмыкнул Джереми.

– Некоторые преступления заслуживают и не такого наказания, – мрачно добавил Куана.

– Мы пока не знаем, что за преступление совершил мужчина, о котором говорит мисс Эймс, – заметил Ривз.

Джейн тоже обратила внимание, что этот момент Ральф обошёл стороной. Сильнее её заботило другое: рассказывая, что в клетке содержится изгнанник из числа колонистов, он так и не уточнил, о ком именно речь. Поймав её многозначительный вопрошающий взгляд, Лейн со вздохом признался:

– Речь о Сайласе Фарлоу.

В первое мгновение она не поверила собственным ушам.

– Ты выдворил за пределы форта своего верного помощника? Я всё это время опасалась, что его жизнь унесла лихорадка или же он погиб во время очередной стычки с секотан… Не хотела спрашивать, ждала, пока сам расскажешь. Это правда? Изгнанник – Сайлас?!

После короткого кивка Ральфа её обуяли противоречивые чувства. С одной стороны, Сайлас, если не кривить душой, вызывал у неё неприязнь. Его извечные шутки больше походили на издёвки, и, если бы её попросили назвать самого язвительного человека в колонии, она, несомненно, отдала бы этот титул именно Фарлоу. С другой стороны, недовольство касалось лишь его острого языка. На деле он всегда помогал Лейну, брался за любую работу, отважно сражался и не жаловался на тяготы. «Если бы не Сайлас, я бы сейчас здесь не стояла, а гнила бы, причём даже не в могиле, а в болотной топи, – напомнила себе Джейн. – Что такого он совершил, чтобы Ральф поступил с ним так жестоко?» Впрочем, законы в колонии всегда были суровыми, а правосудие – быстрым и безжалостным, и она понимала, чем это вызвано. В первые дни после высадки на Роанок Ральф неоднократно твердил: чтобы создать надёжный оплот для продвижения в глубь неизведанных территорий, необходимо выступать единым фронтом, не допуская распрей. Сайлас насмешливо поддакивал ему: преступников на виселицу – вот и весь разговор. «Согласился бы он с таким законом теперь?» – горько усмехнулась Джейн.

– Что бы ни совершил этот мистер Фарлоу, нельзя опускаться до такого варварства! – запальчиво заявила Маргарет.

– Да, узнать бы детали, – протянул Джереми. – А то, если у вас здесь сажают в клетку за пустяки вроде воровства или небольшого невинного грабежа…

– Всё началось с того дня, когда сюда прибыл второй английский корабль. – Ральф не поддержал его шутливый тон. – И на нём женщины, которые предназначались в жёны колонистам. В их числе была Мэри Локли, девушка, за которую заплатил наш плотник Хэнк…

– Что значит «заплатил»?! – Маргарет прервала его негодующим восклицанием.

– Переселенцам предоставили право купить себе спутницу, так что те, кто смог скопить… – Ральф пожал плечами. – Так вот, Мэри не досталась Хэнку, потому что вскоре после прибытия корабля он умер от лихорадки. Что делать при таком раскладе, никто не знал. В конце концов, мы первопроходцы и многое пробуем на собственных ошибках… Мэри очень приглянулась Сайласу, и он забрал её для себя.

Лейн даже не пытался подобрать слова или смягчить их, не заботясь о реакции Маргарет. Не ей одной история показалась возмутительной.

– Забрал, с позволения сказать, как вещь? И никто не воспрепятствовал такому произволу? – вознегодовал Уильям.

– Вы забываете, господа, что мы вернулись на пару-тройку веков назад, – закатил глаза Джереми. – Хотя и в нашем привычном чего только не творится.

Джейн нетерпеливо дёрнула бровью.

– Так за что изгнали Сайласа?

– Он продал Мэри индейцам. – Лицо Ральфа помрачнело. Впервые стало заметно, что решение поступить так сурово со своим ближайшим соратником далось ему нелегко. – В то время запасы еды уже истощились, многие искали способ возобновить обмен с секотан… Те не шли навстречу, и Сайлас додумался предложить им девушку.

– Вы же сказали, что он заполучил её себе, – вклинился Джереми.

Ральф нахмурился и вытолкнул через силу:

– Не знаю… Видимо, голод оказался сильнее влечения, поэтому он обменял Мэри на еду.

Повисла небольшая пауза. Даже Маргарет в первый момент не сумела подобрать слов. Наконец, голос подал Ривз:

– А как об этом стало известно?

Шумно втянув воздух, Ральф коснулся переносицы. Затем пальцы соскользнули к вискам. Джейн почти ощущала, как его голова раскалывается.

– Сайлас сам проболтался: напился в трактире и принялся хвастать удачной сделкой. Такого люди не стерпели. Сейчас все как порох, дай только повод – рванёт. Забили бы его до смерти, не успей Томми позвать меня…

Он сжал рот в тонкую полоску и отвернулся, не желая встречаться ни с кем взглядом. Маргарет притихла: теперь она уже не стремилась защищать несчастного жителя, посаженного в клетку.

– Значит, секотан согласились на такой… обмен? – недоверчиво спросил Куана.

– Да, Мэри с тех пор никто больше не видел. Её судьба плачевна, как у любого, кто попал в их руки. Мисс Хантер уже пострадала, а всё могло быть куда хуже.

Чувствовалось, что Куана хочет возразить, однако он остановил порыв, промолчав. Комната вновь погрузилась в тишину. Лейн испытующе взглянул на Джейн, словно её мнение могло оказаться решающим. Она неосознанно передёрнула плечами. Из-за рисунка, нанесённого индейцами, кожа до сих пор порой ныла и чесалась. «Ральф считает, что я, как человек, обязанный Сайласу жизнью, имею право решать? Надеюсь, что нет, это выше моих сил! – Представив себе Сайласа, болтающегося в петле, она содрогнулась. – И всё же его поступок нельзя простить». Не дождавшись от неё никаких слов, Ральф сухо подытожил:

– Поскольку Сайлас исчез, я сегодня же организую его поиски. И так слишком затянул с приговором, непростительно. Жители не раз требовали казни.

– Казни? – тихо переспросила Маргарет.

– В колонии свои законы, – отрывисто сказал он.

На это сразу же возразил Ривз:

– Законы не зависят от места и времени. Если я верно понял, у капитана Лейна пока нет официальных губернаторских полномочий. Нельзя казнить виновного без суда. Мы даже не знаем наверняка, что случилось на самом деле!

Тем не менее в его глазах Джейн заметила сомнение. «Чем дольше мы путешествуем, тем чаще сталкиваемся с вопросами, на которые нет однозначного ответа… И сейчас мистер Ривз чувствует, что почва стала зыбкой, – пронеслось в мыслях. – Если дать слабину и не наказать Сайласа, его ужасный поступок может стать примером. Но… Я обязана ему жизнью и не забуду об этом никогда».

– Я благодарен за вашу рассудительность, мистер Ривз. – Ральф встал из-за стола. – В конце концов, выбор делать предстоит мне, это моё бремя.

По его тону стало очевидно, к какому решению Лейн склоняется.

– Нужно выяснить больше сведений и составить непредвзятое мнение о случившемся, – сказала Маргарет.

– Думаете, я не пытался вытянуть правду из Сайласа? – покосившись на журналистку скорее устало, чем недовольно, Ральф растянул губы в мрачной усмешке. – Этот чёрт только и знает, что упираться, дерзить и насмехаться. Свидетелей у нас нет. А у Мэри Локли мы, боюсь, больше не сможем ничего спросить.

– В отличие от мисс Эймс, её выручить было некому? – с горькой иронией бросил Джереми.

Ральф поджал губы. Джейн видела, как мучительно ему признавать то, что людей, за которых он отвечал, не удалось защитить, поэтому она сказала за него:

– Многие погибли во время сражений с секотан, потом поселение одолели болезни. Думаю, собирать экспедицию ради жизней отдельных пленников просто…

Нужное слово не желало идти на ум.

– Просто нам не по силам, – завершил за неё Ральф.

– Я побывала в плену и не могу назвать этот опыт приятным. Вместе с тем… Мне не показалось, что меня собираются убить, – задумчиво проговорила Маргарет. – Есть вероятность, что и Мэри ещё жива!

– Завершим это обсуждение, – отрезал Ральф. – Откладывать больше нельзя. Как только найду беглеца, покончу с этим.

– Я попробую вернуться к вождю секотан и поговорить с ним, – с неожиданным упрямством сказал Куана.

– Не думаю, что он захочет с нами разговаривать, – усомнился Джереми.

– И всё равно лучше рискнуть, чем повесить человека только потому, что разъярённая толпа этого требует.

Противоречивые эмоции одна за другой сменялись на лице Ральфа. Он корил себя за то, что откладывал решение, не желая забирать жизнь у верного помощника, за то, что скрывал правду от Джейн, не желая огорчать её, за то, что совершил столько промахов и теперь не представлял себе, как их исправить. Видя его терзания, Джейн шагнула к Лейну и аккуратно коснулась его запястья.

– Я понимаю, что это тяжкая ноша, Ральф. Мы готовы разделить её с тобой. Давай попробуем выяснить что-то о судьбе Мэри, а потом уже станет ясно, как поступить с Сайласом.

– Ладно. Пусть так.

Джейн не успела воплотить своё намерение в жизнь: обстоятельства опередили её. Вечером того же дня за стенами форта ей встретилась незнакомая девушка, почти бесшумно крадущаяся к воротам. Вид незнакомки сбивал с толку. Она носила короткое платье из выделанных шкурок зверей – подобная одежда была в ходу у женщин из племени секотан. А вот светлая кожа, голубые глаза и огненно-рыжие волосы, свободными волнами ниспадающие по плечам, никак не сочетались с традиционным индейским нарядом. Справившись с первой волной удивления, Джейн подошла чуть ближе. На ум не приходило никаких версий, кроме одной.

– Вы – Мэри Локли?

Застигнутая врасплох девушка подозрительно прищурилась, прежде чем ответить. Когда она решилась заговорить, в голосе отчётливо угадывались враждебные нотки.

– Теперь меня зовут иначе.

Невольно зацепившись глазами за странный рисунок на её лице, расчерчивающий подбородок на три части, Джейн осторожно выдвинула предположение, пока ничем не подкреплённое:

– Вы… Стали частью племени секотан?

Та лишь нетерпеливо мотнула головой, раздражённая любопытством, и отрывисто спросила:

– Сайлас Фарлоу сбежал?

– Откуда такие сведения? – насторожилась Джейн.

– Разведчики секотан разузнали это.

Пришлось признать, что о местонахождении Сайласа сейчас и правда ничего неизвестно.

– Значит, разгуливает на свободе, – с горечью проговорила Мэри.

Девушку явно тяготил тот факт, что её обидчик ушёл безнаказанным. Джейн же размышляла о другом.

– Как вы здесь очутились? Индейцы не считают вас пленницей и разрешают вам покидать поселение?

Усмехнувшись, Мэри показала ей амулет – перо орла.

– У каждого в племени есть такое. Самое главное перо – у шамана. Если я не вернусь, его талисман укажет путь к моему и меня найдут.

Джейн без тени удивления выслушала это объяснение. Уже привыкшая к шаманским ритуалам, она не сомневалась, что так и случилось бы. Судя по всему, Мэри тоже верила в то, что сказала. Это породило новый осторожный вопрос.

– Вы действительно ощущаете себя частью племени?

– Не знаю. Моя жизнь слишком резко изменилась… – Мэри тут же остановила себя, вновь с подозрением взглянув на собеседницу. – А вы сама кто такая?

– Я… Временно проживаю в форте капитана Лейна, – слегка замешкалась Джейн, спеша уйти от темы. – И я слышала о вашей ужасной судьбе, только не знала, живы ли вы.

– Как видите.

– Я надеялась на это! Раз секотан согласились на обмен, зачем им лишать вас жизни.

– Секотан согласились на обмен, потому что их стало слишком мало, – поправила Мэри, мрачнея. – Многие погибли от рук переселенцев. Теперь им нужны женщины, чтобы племя не исчезло с лица земли.

– Вас принуждают…

Джейн не договорила, ужаснувшись, но Мэри сразу опровергла её невысказанную мысль.

– Нет, не принуждают. Они дали мне время, в отличие от Сайласа Фарлоу.

Судя по ненависти, с которой она произносила это имя, мисс Локли явно не ожидала того, чем встретил её Новый Свет, не готовилась к тому, что станет разменной монетой, и, по-видимому, среди индейцев теперь чувствовала себя спокойнее, чем среди колонистов.

– Вы не хотите покидать секотан?

– И вы бы не захотели, окажись на моём месте.

– Думаю, я бы постаралась договориться, – предположила Джейн. – Если бы меня попытались продать, обратилась бы к губернатору за защитой.

– Губернатор не стал бы слушать, – Мэри закатила глаза. – Мужчина, которому я предназначалась, умер от лихорадки, и Фарлоу забрал меня как вещь, не спрашивая ничьего разрешения. А что было потом, лучше не вспоминать.

Она обхватила себя руками и из-за этого жеста вдруг показалась совсем одинокой и уязвимой.

– Так что вы собираетесь делать теперь? – с сочувствием спросила Джейн. – Поговорите с капитаном Лейном?

Мэри отступила на шаг назад.

– Нет, я не хочу говорить ни с кем из колонистов. То, что я пришла сюда… Глупый порыв. Если Фарлоу сбежал, никто из переселенцев пальцем о палец не ударит, всем плевать. – И она хмуро воззрилась на Джейн. – Я больше не покажусь, мне нечего здесь искать. Прошу, не говорите, что видели меня.

– Как вам угодно.

Мэри поспешила прочь, перемещаясь так же тихо, как это умели делать секотан. Джейн проводила её долгим взглядом. Неожиданное знакомство оставило смешанные впечатления. С одной стороны, мисс Локли выжила – эта радостная новость наверняка ободрила бы Ральфа и, возможно, повлияла бы на его решение отказаться от казни. С другой, слова Мэри потдверждали, что Сайлас действительно поступил низко и подло, поэтому он заслуживал наказания. «Я рассуждаю о его судьбе, тогда как он улизнул на волю, – поморщилась Джейн. – Что, если мы и вовсе не сумеем его разыскать?» Непрошеная тревога разгоралась всё сильнее – и тут позади послышался вкрадчивый шелестящий голос.

– Не этот ли человек вам нужен, мисс Хантер?

Уолтер – ну разумеется, кто же ещё решил явиться в момент смятения! – стоял неподалёку с весьма ехидным видом, точно наблюдал весь разговор Джейн и Мэри. Перед ним прямо на земле сидел Сайлас – исхудавший, заросший щетиной, со связанными за спиной руками. Несмотря на жалкий вид, он ухмылялся абсолютно так же дерзко и раздражающе, как и в прежние времена.

– Ну же, это он? – подстегнул Уолтер.

– Тебе прекрасно известно, что да, – бросила Джейн. Она старалась не смотреть на Норрингтона, особенно – на его губы.

– Значит, вручаю вам этот трофей.

– Эй! – недовольно воскликнул Сайлас, вскинув голову. – Мы с вами так не договаривались, господин, как вас там… Девчонка Хантер сдаст меня капитану, а тот меня вздёрнет. Вы ж, когда мне побег устроили, совсем другое пообещали…

«Так вот чьих рук дело этот побег, – скривилась Джейн. – Следовало догадаться».

– Что же я пообещал? – Норринтон переспросил совершенно спокойно и сверху вниз взглянул на Сайласа. Что Фарлоу увидел в этом взгляде, Джейн не знала, однако больше он не проронил ни слова и только вжал голову в плечи, пытаясь стать незаметным. – Хорошенько запомните, мистер Фарлоу. Обещания, данные тёмным духом, не то, что смеет обсуждать простой смертый человек.

– Интересно как у вас складывается, – процедил Сайлас. Он умерил дерзость и всё же не мог переделать мятежную натуру, подталкивавшую к спору со своим могущественным покровителем. – Вытащили меня, задурили голову, посулив богатство, а теперь…

– Богатств вам уже сполна хватило, мистер Фарлоу, – недобро улыбнулся Уолтер. – Разве не вы украли у губернатора Стивенсона серебряную чашу?

– Что?! – ахнула Джейн. – Из-за этой кражи и началась вражда между нами и секотан! Сайлас, неужели ты…

Не дожидаясь, пока она завершит фразу, Фарлоу оборвал её гнусным смехом.

– Славная была задумка и сработала как надо. Стивенсон сразу на краснокожих подумал, меня не заподозрил.

– Дрянь! – разъярилась Джейн, с трудом подавляя желание ударить его. – Как ты мог так подставить туземцев…

– Будто бы их без меня не перебили рано или поздно, – парировал он.

Она хватала ртом воздух, не находя слов. Заговорил Уолтер.

– Вырисовывается любопытная картина. Этот человек спас вас из топей, мисс Хантер, вы не можете желать ему смерти. В то же время прегрешений за ним достаточно, чтобы избрать самую суровую меру наказания. Как же надлежит поступить?

– Это не мне решать, – выдавила Джейн, ненавидя Норрингтона за то, как он играл на противоречиях, получая удовольствие от её метаний.

– Жаль, что вы боитесь вынести вердикт, – вздохнул Уолтер. – Я бы хотел знать, какой вы видите судьбу мистера Фарлоу. Раз так… Оставлю его здесь. Либо он снова сбежит, либо вы оповестите капитана Лейна, что преступник нашёлся.

Джейн перекосило от злости и отчаяния: он всё-таки изыскал способ поставить её перед выбором. «Позволить Сайласу сбежать… – ей вспомнилось лицо Мэри Локли. – Нет, это слишком. Пусть свершится правосудие, каким бы строгим оно ни оказалось». И она поспешила за Ральфом, хотя на душе сделалось тошно.

Лейн принял решение, нелёгкое и мучительное. Сайлас Фарлоу всегда был для него верным соратником, и даже теперь, не видя в мужчине ни капли раскаяния, Ральф жалел, что не может дать ему шанс. «Если дам, нарушу собственное слово, – безапелляционно осадил он самого себя. – Я поклялся не щадить тех, кто действует против своих же». Колонисты пришли посмотреть на казнь. Кто-то негромко, злорадно переговаривался, желая изменнику гореть в аду.

Кто-то не поддерживал жажду крови: так, Гилберт, недавно вставший на ноги, прихромал на опушку, где готовилась виселица, с явной неохотой. Дочь он оставил дома, рассудив, что подобное зрелище не для её хрупкой души.

– Мало нам гибелей, так ещё и своими руками жизнь забирать теперь… – вздохнул он.

С ним согласился миролюбивый Джон.

– Беда, беда, когда так. – Он грустно покачал головой.

Ривз, мрачнее тучи, держался в отдалении, как и Куана с Уильямом.

– Не могу отделаться от впечатления, что происходящее больше напоминает затянувшийся чудовищный сон, нежели реальность, – неуверенно пробормотал инженер, наблюдая за тем, как Ральф заканчивает последние приготовления. На толстой ветви дерева уже висела крепкая верёвка с петлёй, а под ней расположился ящик из старых досок.

– В моём племени с Сайласом Фарлоу поступили бы так же, если не хуже, – сурово отчеканил Куана.

– И всё же это неправильно… – Ривз остался при своём мнении.

Капитан Лейн с каменным лицом огласил приговор. Голос Ральфа ни разу не дрогнул. Какие бы переживания его ни снедали, они остались запертыми на замок.

– Вот, значит, как, капитан, – ухмыльнулся Сайлас, трянхув тёмными кудрями. – Награда за мою службу! Неужто шкура какой-то девки тебе дороже моей? Или пошёл на поводу у этих олухов, которые меня на дух не переносят?

Кадык Ральфа дёрнулся, но он вновь сумел совладать с эмоциями.

– Смотри, как бы я не отрезал тебе язык перед тем, как вздёрнуть.

– Подлый ход, это ж моё единственное богатство! – хохотнув, Фарлоу бросил в толпу язвительный взгляд, остановив его на Джейн. – Прекрасная мисс Хантер снова с нами… Любопытно, каково оно – глазеть, как вешают человека, вытащившего тебя из цепких лап смерти. Или это уже позабыто?

Обернувшись к Ральфу, он облизнул пересохшие губы.

– А вы, капитан, что скажете? Если бы не я, ваша ненаглядная навсегда упокоилась бы в глубине болот.

Ральф взглянул на девушку, и впервые за это время в его глазах промелькнуло отчаяние. Джейн была для него дороже всех на свете, и он ни на мгновение не забывал о том, что она обязана Сайласу жизнью. «Нет, решение принято, и я не отступлю». – Стиснув зубы, Ральф вернул взгляд на висельника и проговорил:

– Скажешь ли ты своё последнее слово, Сайлас Фарлоу?

Тот опять хрипло расхохотался. Каркающий смех пугающим эхом разнёсся над собравшимися.

– Катитесь к чёрту, господа.

Он ни шагу не сделал к виселице, и Ральфу пришлось тянуть его как скотину на убой. Только при виде этого унизительного зрелища Джейн осознала, что казнь должна состояться с минуты на минуту и голова Сайласа вот-вот окажется в петле. «С лица Ральфа сошла вся краска, – заметила она, и сердце сочувственно сжалось. – Нет никого, кому он мог бы поручить самую чёрную работу…»

Всё это время Джереми тоже пристально наблюдал за Ральфом. Узнав предысторию, он понимал, как тяжело Лейну отправить Сайласа на тот свет самолично. На висках Бейкера проступил пот. Обычно Джереми безоглядно ввязывался в перестрелки и прочие авантюры, мало задумывался о тех, чьи жизни забрал просто потому, что так легли карты. Сейчас он испытывал лишь острое желание оказаться подальше отсюда и уж точно не собирался переступать через себя, чтобы помочь Ральфу. Но глухое отчаяние в глазах капитана не оставило Джереми выбора. Он никому не пожелал бы оказаться в роли палача для бывшего соратника.

– Ваше дело – зачитывать приговор, мистер Лейн, вы же тут всем верховодите… – проронил он с привычной кривой ухмылкой. – А грязную работёнку отставьте мне.

Никто из собравшихся ни слова не сказал, только Куана метнул быстрый взгляд в сторону Бейкера – взгляд, наполненный горечью и уважением одновременно. Поскольку Ральф не нашёл в себе сил возразить, Джереми подошёл к виселице.

– Меня повесит какой-то проходимец, которого я впервые вижу? – Сайлас закатил глаза. – Дожили, ничего не скажешь.

– Прикусил бы язык, приятель, уже поздно зубоскалить. Хотя я тоже не затыкался бы до последнего.

На лицо Джереми набежала тень: он невольно представил себя на месте Сайласа, что запросто могло бы произойти с ним однажды. Странное ощущение солидарности заставило медлить.

– Так ты собираешься браться за дело или до вечера будешь тянуть? – съязвил Фарлоу.

Глубоко вдохнув, Джереми закрыл глаза.

– Нет, не буду. Упокой Господь, если он ещё меня слышит, твою душу.

Он за один миг выбил ящик, лишая Сайласа опоры. Извечная ухмылка Фарлоу сменилась бесконтрольной вспышкой страха.

Его ноги оказались в воздухе, а из горла вырвался надсадный хрип. Челюсти висельника плотно сомкнулись, подбородок запрокинулся к небу. Сайлас задёргался, неосознанно пытаясь вновь нащупать опору. Руки, связанные перед корпусом, взметнулись выше, напрягаясь в бесполезной попытке разорвать путы. Лицо с каждой секундой становилось всё белее. Ноги двигались беспорядочно, будто Сайлас отплясывал какой-то весёлый танец под музыку, слышимую ему одному. Чем дальше, тем быстрее они взметались в разные стороны, сгибаясь под немыслимыми углами. Грудная клетка вздымалась, но уже не могла наполниться воздухом. Плечи конвульсивно тряслись.

Джейн отвела взгляд, не вынеся жутких ломаных движений, означавших умирание. От звуков спасения не было. Надсадный хрип перешёл в сипение, постепенно затихая; ветвь трещала под весом тела. На губах Фарлоу проступила кровавая пена. Он продолжал дёргаться, но постепенно рывки стали сходить на нет. Наконец, его спина неестественно сильно прогнулась назад, а ноги повисли плетьми. Джейн увидела это, когда собралась с духом, чтобы вновь посмотреть на виселицу.

Неизвестно, сколько времени прошло с начала казни. По ощущениям, она длилась бесконечно, и сейчас, став свидетельницей агонии, Джейн подумала, что не хотела бы ещё хоть раз пережить подобное: «Возможно, Ральф выбрал верное решение… Только лучше бы никогда не пришлось принимать его». Люди, жаждавшие казни, не проявили особой радости: не последовало никаких кровожадных выкриков и проклятий, сопроводивших бы Сайласа в последний путь. Все взирали на тело, раскачивавшееся в петле, с суровой обречённостью. Гнев толпы будто утих сам собой. Повешение оказалось для жителей скорее удручающей картиной, нежели долгожданной расправой, которую стоило смаковать. Маргарет остолбенело смотрела Сайласа, растеряв все слова. Джейн не знала, куда себя деть. Её тянуло бежать прочь, но она не могла уйти просто так, оставив Джереми наедине со свершённым.

– Мистер Бейкер, вы…

Он как-то болезненно усмехнулся, ещё пытаясь по привычке прятать переживания за напускной беспечностью, потом устало сомкнул веки.

– Я справлюсь, мисс Хантер, спасибо. Вы бы лучше сходили, развеялись, пришли в себя. Кто вообще придумал, что все должны собираться и смотреть на казнь…

– Чтобы люди не забывали о расплате за преступления, – едва слышно откликнулась она.

На это Джереми лишь с сомнением покачал головой. Джейн ободряюще коснулась его руки. Искоса взглянув на Лейна, она ощутила укол вины: «Ральфу тоже нужна поддержка… Вот только едва ли он примет её, тем более на глазах у всех». Вздохнув, Джейн направилась в сторону форта. Она чувствовала, что Куана провожает её долгим взглядом, и терялась в противоречиях: ей хотелось, чтобы он последовал за ней, помог пережить этот страшный день, и в то же время её мучила совесть, напоминавшая, что присутствие Уолтера так и осталось постыдным секретом. Джейн проклинала его за то, что он омрачал каждый её день, каждый час, каждый миг – и эту ношу приходилось нести в одиночку. «А если я признаюсь Куане? – мелькнувшая мысль напугала. – Нет, страшно даже представить, как он воспримет моё предательство». Именно так – предательницей – она себя и ощущала. Горькие мысли терзали всё сильнее, и в какой-то момент Джейн ушла с тропы, передумав возвращаться в форт. «Океан. Нужен океан: рядом с ним всегда легче дышится».

Прибрежная полоса – место, куда Джейн не раз приходила в поисках умиротворения. Теперь водная стихия встретила её снова, убаюкивая смятённые мысли шумом волн. Хотя именно здесь, взойдя на борт корабля, Джейн вновь столкнулась с Уолтером, дурное воспоминание осталось в памяти стоящим отдельно, никак не связанным с океаном. Глядя на белую пену, неровными узорами расползавшуюся по глади, Джейн почему-то не сомневалась: тут, у воды, она в безопасности. Даже если чувство защищённости было мнимым, она не спешила отогнать его – наоборот, хотелось задержаться в этом мгновении. «Искать умиротворения после того, как другой человек испустил дух на твоих глазах, – затея, пожалуй, наивная, – подумала Джейн. – Но… Не стоит забывать, что смерть неизбежна. Возможно, духи уготовили Сайласу такой конец. Это мы по привычке считаем, что решили его судьбу. На самом же деле наше влияние на мир совсем не так велико».

Она подошла почти к самой кромке воды. Мокрый песок был твёрдым, и ноги не увязали в нём. Подставив лицо прибрежному ветру, Джейн прикрыла глаза. «Сайласа больше нет, – проговорила она про себя в попытке осознать свершившееся. – Теперь поздно рассуждать о том, верный ли приговор вынес Ральф. Остаётся надеяться, что мы не ошиблись».

Вздохнув чуть спокойнее, она ощутила, как груз на сердце становится легче. Возможно, в этом и крылся секрет океана. Когда ты гуляешь вдоль берега, слушая перешёптывание волн, любые твои выборы, какими бы спорными они ни являлись, перестают тяготить тебя. Когда облака плывут над горизонтом, а по воде скользят их близнецы, то ты засматриваешься на эту картину, переставая копаться в тёмных уголках своей души.

Одна волна, более мощная, чем остальные, вдруг набежала так стремительно, что Джейн чуть не оказалась по щиколотку в воде. Оставшись на месте, она наблюдала за тем, как волна обхватила её ноги. Туфли пропитались влагой сразу же, но девушка лишь тихо усмехнулась. Бегать наперегонки с океаном она не собиралась: всё равно он быстрее. Не спеша вернувшись на сухую полосу побережья, Джейн сняла намокшую обувь, и ступни утонули в мелком песке, нагретом на солнце. Она огляделась в поисках места, где можно было бы расположиться поудобнее, наслаждаясь пейзажем.

И тут в поле зрения попал Куана, который приближался к океану.

– Знал, что найду тебя тут, – едва различимо улыбнулся он.

– Я на это надеялась, – призналась Джейн. – На то, что ты найдёшь меня.

– Наши души связаны, – просто ответил Куана. – Я не могу не прийти, если нужен тебе.

Опустившись на песок, она провела по шершавой поверхности рукой, и Куана ответил на молчаливое приглашение, садясь рядом. Некоторое время они провели без слов, слушая размеренный шум прибоя и наблюдая за тем, как волны набегают одна за другой, рассеиваясь густой пеной.

– Ты говорил, что в вашем племени с Сайласом обошлись бы даже строже, – наконец подала голос Джейн. – Считаешь, это правильно?

– Да, – ответил индеец без промедления. – Тот, кто предаёт свой же народ, не заслужил прощения.

Догадавшись, что категоричный тон задел её, Куана добавил чуть мягче:

– Тебе ещё не доводилось видеть смерть лицом к лицу, это всегда нелегко.

– Нет, почему, многие из колонистов…

– Были повешены?

Она мотнула головой. Свидетельницей казни Джейн стала впервые.

– Разница велика, – негромко произнёс Куана. – Поэтому сейчас твой разум неспокоен. Ты стремишься утихомирить его, нащупать объяснение, которое заглушит страх. Такого объяснения нет. Смерть ужасна, даже когда справделива.

Положив руку ей на плечо, он бережно прислонил Джейн к себе. Она склонила к нему голову, не отводя глаз от волн.

– Я хочу, чтобы этот день растворился в океане. Не хочу помнить ничего, – вырвалось у неё.

– Тогда ты забудешь и то, как мы сидим сейчас в объятиях друг друга, наблюдая за танцем воды, – заметил Куана. – Жизнь всегда многогранна.

Он целомудренно поцеловал её в лоб. Этот простой жест сказал Джейн больше, чем любые цветистые заверения в любви. Она прижалась к индейцу ближе и положила ладонь ему на грудь, ловя ритм сердца. Его ровное биение помогало унять тревогу. С каждым новым ударом Джейн благодарила судьбу за то, что послала ей этого удивительного мужичну.

По утрам Ривз отправлялся работать в поле, что уже вошло у него в привычку. Спустя пару дней после казни капитан Лейн перехватил маршала до того, как тот покинул стены форта.

– Есть поручение, мистер Ривз.

По своему обыкновению, он сразу перешёл к делу. Питер молча ожидал, что последует дальше. Джейн, которая собиралась в поле вместе с ним, вопросительно покосилась на Ральфа.

– Корабль будет готов к отплытию со дня на день, мне придётся покинуть колонию, – начал Лейн. – Нужен человек, которому я передам управление фортом на время своего отсутствия.

Сообразив, к чему Ральф ведёт, Ривз с сомнением сузил глаза.

– Я для этой роли не подойду уж точно.

– Почему? Вы здесь недавно, но вам уже удалось добиться уважения среди переселенцев. Жители заметили ваше взвешенное отношение к любым сложностям, спокойное и сдержанное поведение. Также они ценят вашу помощь с возделыванием земли. Нед и Джон разнесли весть, что многие посевы теперь удастся спасти.

Ривз пожал плечами, не впечатлённый аргументами.

– К тому же, вы не отсюда, это не менее важно, – напирал Ральф. – Выбери я кого-то из местных, заподозрят, что человек мечтает дорваться до власти, или вовсе придумают, что подкупил меня.

– Возглавлять колонию – радость та ещё, – вмешалась Джейн. – Вряд ли кому-то захочется взваливать на себя это бремя.

– Власть – загадочная вещь. Сколько бы жестоких уроков люди ни получали, всё равно стремятся к ней. – Ральф грустно усмехнулся, затем вновь обратился к Питеру: – Обстановка тревожная, поэтому особенно важно, чтобы в моё отсутствие всем заправлял справедливый и надёжный человек.

На этот раз из его голоса исчезли требовательные нотки.

– Джейн рассказывала о том, чем вам доводилось заниматься. Вы множество городов избавили от преступников. А у нас – лишь небольшой клочок земли, которому нужна твёрдая рука. Вы… Очень выручите меня. – С этими словами Ральф протянул Питеру небольшую печать. – Здесь подпись губернатора, которая даст вам право заверять любые решения, принятые, пока меня не будет.

– Я должен подумать, – хмуро сказал Ривз, покрутив печать в пальцах.

Что-то неуловимое в его тоне подсказало Джейн, что он согласится. «Мистер Ривз никогда не откажет, если знает, что только на него вся надежда. Только… Мне не по себе от мысли, что мы отправимся в экспедицию без него», – подумала она. Смутное предчувствие охватило её, как будто кто-то нашёптывал, что разлучаться с маршалом сейчас опасно, опрометчиво. Боковым зрением Джейн заметила Куану, направлявшегося к ним. На лице индейца, чаще бесстрастном и невозмутимом, сейчас читался очевидный страх.

– О чём вы договорились, Питер Ривз? – Он без предисловий потребовал ответа.

– Пока ни о чём. Что стряслось? – удивился тот. Куана редко разговаривал так резко, поэтому его тон настораживал. Он поднял руку и медленно провёл ладонью по воздуху рядом с лицом Питера, будто снимал невидимую паутину.

– «Кокон смерти» – так говорят шаманы, если чувствуют, что жизнь человека вскоре должна оборваться. Он начинает иначе дышать, ритм его сердца меняется, его душа готовится покинуть тело.

Джейн ни на миг не усомнилась в серьёзности предупреждения. Ей сделалось дурно: в голове зашумело, по позвоночнику пошёл озноб, постепенно распространяясь до кончиков пальцев. Сжав локоть Куаны, она спросила:

– Это можно как-то исправить?

– Есть один обряд, – кивнул он без особой уверенности. – Однако те, кто его проводят, никогда не дают обещаний. Схватка со смертью – битва, в которой человек почти всегда обречён проиграть.

Ривз никак не отреагировал на это страшное предвестие. Слова Куаны будто не достигли его слуха – или не напугали. Зато Джейн сразу же взмолилась:

– Нужно провести этот обряд. Даже если он не поможет, мы не простим себе упущенный шанс!

– Да погодите паниковать, мисс Хантер, – Ривз со вздохом убрал печать, предложенную Ральфом, в карман плаща. – Ничего пока не случилось.

– Я не собираюсь рисковать вашей жизнью! – она взглянула на Куану в поисках поддержки, потом обернулась к Ральфу. – Если так получилось из-за просьбы оставить мистера Ривза здесь за главного, значит, вот и знак, что этого делать не стоит.

Однако маршал по-прежнему сохранял безразличие:

– Каждому из нас суждено умереть. Бежать со смертью наперегонки – самое бесполезное занятие, какое только можно выдумать.

– Пожалуйста, не говорите так! Что бы вы ни решили… Пообещайте, что позволите Куане провести нужный обряд. – Через секундную паузу Джейн едва слышно добавила: – Ради меня, если вы сами не дорожите жизнью.

Ривз тихо усмехнулся.

– Если вам так будет спокойнее, мисс Хантер, то что угодно.

Она благодарно кивнула, только тревога не покинула сердце, напротив, разгоралась сильнее и сильнее. Все страхи, которые Джейн гнала от себя, закружились в мыслях мрачным вихрем: «Ведь я так и не предупредила маршала о том, что Уолтер здесь… Когда мы выйдем в океан, последует ли Норрингтон за нами или, как заверял меня, останется в колонии?» Угроза Уолтера помнилась слишком отчётливо. Джейн боялась даже представить себе, что он устроит, если она поступит вопреки его воле. Ледяной немигающий взгляд бледно-голубых глаз неотступно преследовал её. «Он только и ждёт, что я ослушаюсь… Но если скрою правду от мистера Ривза и это будет стоить ему жизни, никогда себе не прощу».

Терзаясь, Джейн вновь посмотрела на Куану, словно он мог без слов понять, что её страшит, и на Ральфа, который, хоть и не доверял индейцу, всё равно заметно посмурнел после его предостережения. Голова раскалывалась от противоречий. Джейн почти решилась сообщить о Норрингтоне, когда откуда ни возьмись к ним подлетела Маргарет и сразу затараторила, излучая неуёмное воодушевление:

– Эй, господа, только взгляните, кого я вам привела!

Ральф недоумённо смотрел на неожиданную гостью.

– Мисс Локли?..

– Именно! – ответила за неё Маргарет, которая, в отличие от самой Мэри, выглядела крайне довольной. – Я пригласила мисс Локли, чтобы положить конец домыслам и пересудам. По моему мнению, её историю каждый должен услышать из первых уст.

Ривз, знавший о судьбе Мэри со слов Джейн, удивлённо приподнял брови.

– Мисс Эймс, как вам вообще удалось привести мисс Локли, если теперь она живёт среди секотан?

– Только не говорите, что опять сунулись в их логово! – рассердился Ральф.

– Не скажу, раз вас так это злит, – остудив его гнев лукавой улыбкой, Марагарет тут же посерьёзнела. – Зато попрошу созвать всех, чтобы жители послушали историю мисс Локли.

Ральф исподлобья взглянул на Мэри. Он чувствовал вину за то, что бездействовал, не пытался выяснить, жива ли она. В своё время колонисты отбили у индейцев Дорис и некоторых других пленных, но такие вылазки обходились слишком большой ценой, и их пришлось прекратить. Теперь Мэри смотрела в ответ холодно, чуть насмешливо, хоть и без осуждения, словно давно уже смирилась с тем, что каждый из переселенцев вынужден спасать себя сам.

– Я решила, что больше не приду сюда, – начала она. – Да только мисс Эймс поразительно настойчива. Она уверяла, что меня захотят слушать. Уж не знаю, сдались ли кому-то мои рассказы…

– Разумеется! У вас уникальная история, а известно о ней только со слов недостойного, бессовестного человека, – с горячностью заявила журналистка.

Мэри помрачнела, затем, собравшись с духом, кивнула. К ним постепенно стекались люди, привлечённые её появлением. Мало кто ожидал встретить мисс Локли живой, и теперь колонисты перешёптывались, бросая на неё любопытные взгляды. Больше всего внимания привлёк индейский узор на её подбородке.

– Это вам так от дикарей… досталось? – с некоторой неловкостью спросил подошедший Эдвин.

– Досталось мне вовсе не от секотан, – воинственно сжав челюсть, Мэри обвела взглядом всех собравшихся. Она глубоко вдохнула, стараясь справиться с переживаниями, чтобы рассказывать кратко, без эмоций. Люди перестали переговариваться и затихли. – Сайлас Фарлоу не просто взял меня себе против моей воли – он меня обесчестил. Я попыталась сбежать. Мне было всё равно, погибну я в чаще или от рук индейцев, лишь бы прочь от Сайласа.

Слушая её, Джейн всё больше удивлялась тому, что Мэри согласилась прийти в колонию снова. «Оказывается, дела обстояли ещё хуже, чем мы себе представляли! На месте мисс Локли я бы тоже едва ли смогла оставаться там, где со мной обошлись таким образом». – Она инстинктивно сжалась, и Куана бережно обхватил её за запястье, успокаивая. А Мэри продолжала рассказ, хотя временами это давалось ей с очевидным трудом.

– Фарлоу догнал меня в тот же момент, когда на мой след вышли разведчики секотан. Я кинулась к ним. Наверное, это показалось индейцам очень странным: чужачка, которая ищет защиты. Но они не позволили тронуть меня. Тогда Сайлас пригрозил мушкетом. Их было больше, и они не расступились, видя, в каком я отчаянии… – Обняв себя руками, Мэри горько усмехнулась. Несмотря на тяжёлые воспоминания, она держалась достойно. – Болтал Фарлоу всегда много и, даже не зная языка индейцев, ухитрился завязать разговор, пока не добился условий, которые его устроили.

Чем дольше Джейн внимала этой истории, тем сильнее болело сердце. Она знала, что Сайласа уже нет, знала, что он ответил за содеянное сполна, и всё равно душа наполнилась мерзким липким чувством. «Как он мог поступить так бесчеловечно? Воспользоваться беззащитной девушкой, которая прибыла сюда, чтобы стать женой другого человека…» – даже в мыслях ей было трудно представить всё то, о чём поведала Мэри. В горле образовался плотный ком. Джейн сделала пару шагов назад, глотая воздух. Заметив это, Маргарет горестно зашептала:

– Ужасно, правда?

– Чудовищно!

– Именно! Когда я разузнала, что мисс Локли приходила сюда, чтобы выяснить, правда ли Фарлоу сбежал, то поняла: за этим что-то кроется. Не станет человек, который нашёл себе новую жизнь, без лишней нужды возвращаться в старое место. И когда вы обмолвились, что мисс Локли истово ненавидит Сайласа, я решила рискнуть и разыскать её.

Журналистка вдруг улыбнулась.

– Она и правда живёт у секотан, представьте себе! Судя по всему, они её привечают, помогают освоить их быт… Она уже выучила многие слова на их языке.

– Удивительно, что они её отпустили с вами, – заметила Джейн.

– Во-первых, индейцы прекрасно осознают, что мисс Локли именно у них чувствует себя дома или, по крайней мере, в большей степени дома, нежели здесь, – значит, непременно вернётся. Во-вторых… Помните, что я вам говорила? Добиваться невозможного – моё призвание.

«В-третьих, – вертелось у неё на языке, – я готова куда угодно прикладывать усилия, лишь бы перестать думать о человеке в чёрном». Вслух Маргарет этого не произнесла. Ничего не подозревающая Джейн кивнула. Чем больше она узнавала Маргарет, тем меньше раздражалась её упрямству и настырности – наоборот, всё чаще казалось, что, родись она на несколько столетий позже, стала бы кем-то вроде мисс Эймс. «Я наверняка избрала бы для себя эту же стезю: колесила бы по всей стране, собирая сведения и вмешиваясь во все события…» – подумала Джейн, ловя себя на мысли, что не отказалась бы от такой наперсницы, как Маргарет. В детстве Джейн мало переживала о том, что у неё нет подруг. Вечного соперничества с братьями – то шутливого, то серьёзного – ей хватало с лихвой. Сейчас она остро ощутила, что порадовалась бы родственной душе рядом, хоть и не знала, есть ли у мисс Эймс схожее желание, ведь журналистка производила впечатление крайне самодостаточной леди.

– Вы можете собой гордиться, мисс Эймс, проделали отличную работу! – от чистого сердца сказала Джейн и, помешкав, добавила: – Мало кто решился бы отправиться в то же племя, где его держали в плену.

Журналистка повела плечом.

– В первый раз я безумно перепугалась, не скрываю. А позже… Чем больше размышляла об этом, тем яснее понимала, что индейцы не собирались причинить мне зло. И мне бы хотелось, чтобы переселенцы тоже это поняли! Я надеюсь, что история мисс Локли поможет им посмотреть на туземцев под другим углом.

Джейн покосилась на колонистов, которые как раз расспрашивали Мэри об отметине, красовавшейся теперь на подбородке. Та негромко объясняла значение символов.

– Секотан делают такие рисунки тем, кого принимают в своё племя, – терпеливо рассказывала Мэри. – Это как подтверждение, что теперь ты один из них. Шаман сам выбирает место для узора.

«Вот как… Получается, теперь на моей спине красуется знак принадлежности к индейскому племени». – Джейн ещё не поняла, какие чувства у неё это вызывает. Она вновь обернулась к журналистке:

– Сложно предугадать, выйдет ли так, как вы задумали. Проникнутся ли колонисты историей Мэри…

– По крайней мере, я буду знать, что попыталась.

К ним подошёл Ральф. По его хмуро сдвинутым бровям легко было понять, что ничего хорошего он не скажет.

– Что дальше, мисс Эймс? – строго спросил Лейн. – Вы опять вмешались и добились своего. Но Сайласа и так уже нет в живых, в чём смысл приводить сюда мисс Локли?

– Люди должны знать правду, – ответала она и глазом не моргнув. – Только тогда можно ответить на вопрос «что дальше?».

Хотя Маргарет имела в виду ситуацию с Мэри, её слова болезненно отозвались в мыслях Джейн, невольно напомнив ей, что она так и не рассказала никому правду об Уолтере. Тревога снова поднялась комом, царапающим горло. Джейн попятилась, отступая в глубь форта. Быть может, стоило задержаться и дослушать рассказ Мэри, или предотвратить зарождающийся спор Лейна и Маргарет, или вернуться к обсуждению возможной гибели мистера Ривза. Но ей стало слишком тягостно из-за гнёта собственных тайн. Уолтер поставил её в безвыходное положение, и она окончательно запуталась, мечась между двух огней. «Даже Куана не знает, что Норрингтон пробрался сюда, – устыдилась Джейн. – Я подвожу всех. Опасность следует за нами по пятам». Уолтер и в самом деле мог появиться перед всеми в любой момент и раскрыть секрет: он уже давно крепко связан с мисс Хантер, и всюду, где ступает её нога, следом тёмным крылом мелькает его плащ.

Ей сделалось тошно. Джейн поддалась порыву скрыться с глаз и, дойдя до пустующего сейчас дома губернатора, юркнула внутрь, закрываясь в спальне. В четырёх стенах, наедине с собой, долгожданное облегчение не наступило. Размышляя, чем себя отвлечь, она мерила шагами комнату, когда послышался мягкий стук: за окном показался Куана. Открыв ставни, Джейн выглянула наружу.

– Что такое?

– Ты быстро ушла, – сказал он. – Исчезла как можно скорее, точно тебя преследовал хищный зверь.

Её передёрнуло: он оказался слишком близко к правде. Она сама не раз сравнивала Норрингтона с хищником.

– Я… Я хотела… – Соврать Куане было выше её сил. И тут в памяти всплыла одна деталь, к которой Джейн собиралась вернуться, но так и не сделала этого до сих пор. Когда Маргарет в плену у секотан, ещё не придя в сознание, лепетала что-то о змее на алтаре, Джейн дала себе слово разузнать об этом побольше, а в результате упустила из виду. Теперь это воспоминание стало случайным спасением. – Я хотела наведаться к секотан.

Эта идея, появившаяся прямо сейчас, вдохновила Джейн. Даже предвидя, что туземцы едва ли захотят рассказывать о своих верованиях чужачке, она воодушевилась: на смену бездействию пришла возможность выяснить хоть что-нибудь. Объяснив Куане, откуда взялась зацепка, она вкратце обрисовала план, родившийся на глазах.

– Я пойду с тобой. – Отговаривать её он даже не попытался: знал, что бесполезно. – Попробуем добиться встречи с вождём.

Вновь выйдя за ворота, они обнаружили, что Мэри по-прежнему здесь. Хотя она явно стремилась как можно скорее вернуться к племени, колонисты не отпускали её, забрасывая всё новыми и новыми вопросами. Стоило обсуждению слегка затихнуть, как Джейн ненавязчиво вклинилась в разговор:

– Не утомились, мисс Локли?

Та ответила прямо:

– Мне пора бы вернуться. Уже слишком много времени провела здесь, а мисс Эймс куда-то отлучилась…

– Мы проводим обратно, – сказал Куана.

Хотя колонисты не желали отпускать девушку, чья судьба давала им повод для бесконечных обсуждений, силой удерживать Мэри никто не смел. Она в компании Джейн и Куаны направилась в сторону леса, оставляя форт позади. Путь проходил в тишине, каждый пребывал в своих мыслях. Когда перед ними показалась деревня секотан, а Джейн и не подумала сбавить шаг, Мэри настороженно произнесла:

– Спасибо за компанию, леди. Дальше лучше не надо, индейцы не любят, когда чужаки расхаживают поблизости.

– Тогда им придётся немного потерпеть. – Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Дело в том, что мне нужно поговорить с вождём.

На лице Мэри отразилось недоверие.

– Это ещё вам зачем?

– Нужно выяснить кое-что. – Помедлив, Джейн уточнила: – Считаете, я нежеланная гостья? Вас они ведь приняли к себе.

– Я стала частью племени, это многое меняет, – пояснила Мэри. – После всех необходимых обрядов они считают меня своей, и им уже неважно, что было со мной в прошлом. Вы – другое дело. Вы не ищете у них убежища, не ищете у них дома. И они запомнили, что за вами непременно явятся разгневанные мужчины, которые пожелают получить вас обратно, сколько бы крови ни пришлось пролить.

С этими словами она красноречиво покосилась на Куану. Подавив вздох, Джейн упрямо вздёрнула подбородок: даже призрачный шанс она упускать не собиралась.

– Всё же я попытаюсь, Мэри.

Мисс Локли прикрыла глаза, чувствуя, что Джейн не уступит, и двинулась дальше, позволяя следовать за ней.

Вид деревни навевал мрачные ассоциации. Невысокие домики, ютившиеся в гуще леса, порадовали бы глаз, если бы никакой предыстории не связывало Джейн с ними. Но ей слишком живо помнилось, как внутри одного из них держали Маргарет, как готовились нанести ритуальный рисунок помимо воли, как она вызвалась вместо пленницы… Без слов угадывая её переживания, Куана положил ладонь на талию Джейн. Нежное касание забрало часть тревог.

– Ждите, я позову вождя, – сухо сказала Мэри. Прошло немного времени, и она вернулась с Мантео. Непрошеные гости почтительно склонили головы.

– Мисс Локли, вы сумеете мне помочь… с переводом? – попросила Джейн.

– Смотря что вам надо, леди.

– Мне надо выяснить у Мантео, есть ли у них алтарь с изображением Золотого Змея, и если есть, то разузнать о нём как можно больше.

Мэри нахмурилась.

– Это их верования. Они не делятся таким с пришлыми людьми.

– А вы всё же спросите.

Помешкав, Мэри перевела для Мантео вопрос. Она пока изучила язык секотан поверхностно и подбирала нужные слова с трудом, однако дело у неё точно шло поживее, чем у любого другого колониста. Вождь внимал молча, сосредоточенно сведя брови. Наконец, он перевёл глаза на Джейн.

– Не показать.

Взгляд Мантео оставался спокойным и твёрдым. «Он не видит во мне друга, но, кажется, не видит и врага, – подумала Джейн. – И на Куану смотрит без злобы: наверное, заметил, что даже во время столкновения он старался не проливать кровь без нужды». Не теряя надежду, она заговорила снова:

– Мисс Локли, скажите, что я и не прошу допускать меня в святилище, просто я ищу всё, что связано с Золотым Змеем, мне необходимы любые сведения о нём.

Перевести новую просьбу Мэри не успела: Мантео сам обратился к ней, негромко объясняя что-то.

– Он спрашивает, откуда вам вообще известно о Змее, – передала его слова Мэри.

«Открыть правду? Нет, это может повлечь за собой непредсказуемые последствия… – замешкалась Джейн. – А ложь Мантео наверняка различит с лёгкостью». Пока она в растерянности перебирала в уме варианты, вождь не сводил с неё пристального взгляда. Появилось не самое приятное чувство, будто Мантео видит все её метания как на ладони.

– Джейн Хантер слышит зов. Она идёт сквозь время и должна знать, верен ли путь. – Куана произнёс это, глядя прямо на Мантео, не обращаясь за помощью к Мэри. Вождь долго молчал. Оставалось лишь гадать, понял ли он слова Куаны и как их воспринял. Наконец, Мантео сделал знак одному из индейцев, и через несколько минут тот вернулся, держа в руках небольшой пояс из ракушек.

– Что это такое? – полюбопытствовала Джейн, рассматривая вещицу.

– Вампум, их делают из раковин моллюсков, – откликнулась Мэри. – Таким способом секотан передают послания или просто записывают что-то важное.

– На этом изображён Змей! – приглядевшись, Джейн увидела отчётливый узор. Бусины складывались в примитивный, но понятный рисунок. Сомнений оставалось всё меньше: секотан знали легенду о существе, которому подвластно время. Возможно, знали даже, что артефакт был спрятан где-то неподалёку.

– Мисс Локли, скажите, что мы ищем хранителя Золотого Змея. Если вдруг секотан известна безопасная дорога к нему… – разволновалась она.

– Мне сложно перевести это.

Тем временем Мантео шагнул ближе, возвышаясь теперь прямо над Джейн. Он вдруг положил пальцы ей на лоб, ощутимо надавливая, и проронил:

– Белое лицо.

Она не знала, что вождь имеет в виду: клеймит, требует держаться подальше от тайн индейцев или же просто озвучивает очевидное. Подавив порыв отстраниться, Джейн терпеливо ожидала, что последует дальше. Мантео опустил руку и обернулся к Мэри. На этот раз он говорил с ней долго, и она озадаченно морщилась, силясь понять все его слова. Наконец, длинная речь подошла к концу. Мэри попыталась перевести её для Джейн и Куаны:

– Есть некое сказание о Золотом Змее, которого никогда не увидит и не почувствует обычный человек из племени. Секотан почитают его, хоть для них он и остаётся лишь легендой, существом из преданий. Однажды явится девушка с белым лицом, которая заплутает в лесу. Там её встретит помощник слепого хранителя и отведёт туда, где явит себя истина.

Не удержавшись, она хмыкнула.

– Если я, конечно, хоть что-то правильно поняла. Видит небо, мисс Хантер, переводчик из меня пока тот ещё… – С некоторым сомнением покосившись на неё, Мэри спросила прямо: – Вы что же, считаете себя той самой бледнолицей?

Джейн невольно улыбнулась, зная, что не расстаётся ни днём ни ночью с артефактом, о котором ходит столько легенд.

– Я просто слишком любопытна, мисс Локли. Передайте, пожалуйста, вождю мою благодарность.

Хотя Мантео не пустил их к алтарю, он рассказал то, что ему известно, и за это Джейн была ему признательна. Настало время прощаться. Пути расходились, и она вдруг сообразила, что, возможно, разговаривает с Мэри и вождём в последний раз, в последний раз видит деревню секотан. Она задумчиво огляделась, поймав себя на мысли, что впервые обращает внимание на обстановку вокруг. «Когда я проникла сюда, чтобы вызволить Маргарет, некогда было глядеть по сторонам. А в самые первые дни на этой земле… Отец слишком часто твердил, что индейцы – варвары, живущие подобно диким зверям. Пусть я не спешила принимать это на веру, узнать о секотан больше тоже не пыталась». Теперь Джейн видела, что колонисты жестоко заблуждались. Не далее как сегодня Мэри рассказывала переселенцам о быте секотан: они выращивали разные виды кукурузы, овощи и фрукты, многие из которых являлись диковинкой для англичан; прекрасно охотились и ловили рыбу, берегли природу, использовали лекарственные травы, упрямо выживали, несмотря на жестокость колонистов, посягнувших на их родные земли. И сейчас Мантео стоял, испытующе глядя на Джейн, одну из таких чужачек. Она слабо улыбнулась и приложила руку к сердцу.

– Спасибо за то, что позволили мне задать вопросы. Да и… за всё. Я помню, что поначалу вы встретили нас радушно, и помню, что случилось потом, как много людей вы потеряли из-за нас. Клянусь, я сожалею об этом и думаю, что не я одна. Мы ошиблись. Я прошу прощения перед племенем от имени всех, кто причинил вам зло.

Они говорили на разных языках, и всё-таки Джейн хотелось верить, что вождь поймёт её, даже если Мэри не станет переводить; услышит, что её слова идут от чистого сердца. Мантео оставался серьёзным, внимая всему сказанному так, будто и правда понимал. Затем он проронил:

– Добрый путь, белое лицо.

А потом развернулся и направился вглубь поселения, не дожидаясь, пока чужаки сами покинут деревню.

– Ну что? Вы выяснили то, ради чего пришли, леди? – спросила Мэри со сдержанным интересом.

Как ни странно, сейчас мысли Джейн блуждали очень далеко от тем, занимавших её изначально, и касались вовсе не тайн Золотого Змея. Она ответила вопросом на вопрос:

– Мисс Локли, вы ведь не раз упоминали, что секотан ни к чему не принуждали вас, верно?

Та осторожно кивнула, стараясь разгадать, к чему ведёт Джейн.

– Почему же мисс Эймс они взяли в плен силой…

Мэри негромко рассмеялась.

– Надеетесь определиться раз и навсегда, хорошие секотан или плохие? Не выйдет. Они такие же, как мы, – разные, и всеми силами пытаются выжить, только и всего.

Джейн удивило, как легко Мэри облекла в слова то, что для неё самой оставалось непростым противоречием.

– Ну же, мисс Хантер, – усмехнулась Мэри, отбрасывая за плечи рыжие локоны. – Не разделите вы мир на чёрный и белый, как ни пробуйте. Он чаще чёрный. А там, где не чёрный, чего только не понамешано.

Поспорить с этим было сложно, и всё же, вспомнив, как Мантео распорядился вынести для неё вампум, наверняка считавшийся сакральным предметом, Джейн не удержалась от улыбки.

– Вы правы, мисс Локли. Но он и белый тоже.

Мэри пожала плечами. Попрощавшись с ней, Джейн и Куана направились обратно в форт, негромко обсуждая то, что узнали.

Через несколько дней колония пришла в движение: разнеслась весть, что сегодня капитан Лейн отправляется в экспедицию, и, как долго она продлится, никто не брался предугадать. Джейн, сама не своя, с раннего утра бродила между домами. У неё уже давно всё было готово, если говорить о вещах, и не готово, если говорить о мыслях. Они разбредались как стадо непослушных овец. Никакой ясности Джейн так и не нащупала. Стараясь зацепиться хоть за одну из них, она попыталась рассчитать, как скоро вернётся сюда. «А если не вернусь вовсе?.. – Впереди ждала неизвестность, и вполне могло случиться, что увидеть берега Роанока уже не удастся. – Если не ступлю больше на эту землю, значит, так суждено». Форт теперь не воспринимался как дом, и возможное расставание не пугало, а лишь слегка навевало светлую грусть.

К Джейн неторопливо подошёл Куана. Он выглядел как человек, который провёл целую ночь без сна. Когда Джейн спросила об этом, индеец подтвердил догадку.

– Я и не спал. Ритуал, призванный отогнать смерть, длится ночь напролёт.

– Вот как… – Она сочувственно провела пальцами по его щеке. – Всё прошло успешно?

– Духи услышали мою просьбу. Что будет дальше, мне неведомо. Смерть – гостья, которая сама назначает время встречи.

Они обменялись невесёлыми взглядами. Говорить об угрозе жизни Ривза Джейн больше не хотела, но и тишина действовала угнетающе. Несмотря на внешнее спокойствие индейца, она уловила тревогу его изнутри и не сомневалась, что Куана видит такую же в её глазах. В попытке прервать мрачную паузу Джейн спросила первое, что пришло на ум:

– Ты когда-нибудь путешествовал на корабле?

– Нет. Команчи – дети прерии, и мало кому из нас довелось покинуть сушу.

– Волнуешься?

Выражение его лица, поначалу привычно бесстрастное, сменилось тихой улыбкой.

– Меня учили не страшиться неизведанного, таабе, только это навык, который нелегко освоить. Я не знаю, будут ли духи океана милостивы к нам… – Он протянул ладонь к её лицу, бережно убирая прядь за ухо. – Зато знаю, что делю эту дорогу с девушкой, владеющей моим сердцем.

– Эта девушка к тому же имеет неплохой опыт морских путешествий, – ободряюще улыбнулась Джейн.

– Станешь моей наставницей?

– Непривычная роль… – Отчего-то к щекам прилила краска. – Сделаю всё, что в моих силах.

– Тогда мы преодолеем любые невзгоды. – Помедлив, Куана добавил: – К тому же, у нас появился новый знак, гласящий, что мы на правильном пути – вампум с изображением змея.

Согласно кивнув, она покосилась на нескольких колонистов, которые приблизились к ним. К удивлению Джейн, они заговорили не с ней, а с индейцем, благодаря его перед отъездом. Куана не раз сопровождал мистера Симмонса, помогая с лечением больных, и теперь жители рискнули воздать ему должное, понимая, что без его помощи людей выздоровело бы меньше. Джейн обрадовалась тому, что хотя бы кто-то из колонистов сумел преодолеть предубеждение.

Момент, когда предстояло выйти за ворота форта, неотвратимо приближался. Корабль уже ждал, готовый к отплытию. Ральф отдавал последние указания. Томми суетился, пытаясь проверить всё одновременно. Из команды капитана Лейна в живых остались далеко не все, и сможет ли небольшая горстка моряков управиться с кораблём, Джейн понятия не имела. «Пусть мы плохо знаем эти воды, Ральф – опытный капитан, не стоит раньше времени бояться, – велела она себе. – К тому же, Уильям придумал какие-то новые приспособления». Взглянув на Оллгуда, который что-то чертил в своей записной книжке, она спросила:

– Делаете последние расчёты?

– Беда в том, мисс Хантер, что океан не подчиняется никаким расчётам. Я стараюсь всё предусмотреть, но едва ли мне это удастся.

Он нервно захлопнул блокнот. Его очевидно тревожило, что ждало впереди. Несмотря на то что Оллгуд явно не в первый раз поднимался на борт корабля, чувствовалось, что он предпочёл бы избежать путешествия по воде. Маргарет, вертевшаяся неподалёку, тоже заметила подавленное состояние Уильяма. Она то и дело бросала в его сторону взволнованные взгляды, отчего-то не решаясь подойти. «Обычно робость совсем не свойственна мисс Эймс. – Невольная догадка заставила Джейн улыбнуться. – Что, если она и правда неравнодушна к мистеру Оллгуду, поэтому теряется, не зная, как ему помочь? Что, если немного подтолкнуть её?..»

Приблизившись, Джейн едва заметным кивком указала на Уильяма.

– Кажется, мистер Оллгуд не находит себе места.

Маргарет вздрогнула, как будто её застали на месте преступления, но быстро совладала с собой.

– Полагаю, он чувствует себя уверенно на суше, а вот морские просторы – совсем другая история.

От внимания Джейн не укрылось, как журналистка старалась, чтобы её слова прозвучали сухо и безразлично. «Мисс Эймс не стыдится проявлять любопытство к чему угодно… И при этом стесняется своего интереса к мистеру Оллгуду?» – такая реакция лишь подтвердила подозрения. Джейн поддакнула:

– Согласна с вами. А ведь именно благодаря нашему инженеру появились вагонетка для доставки грузов и штурвал на корабле! Неплохо было бы его подбодрить и напомнить об этом.

Бросив фразу вскользь, Джейн направилась дальше, показывая, что не станет брать эту задачу на себя, – и оставляя Маргарет свободу действий. Поборов нехарактерную для себя робость, та и в самом деле подошла к Оллгуду. Указав глазами на штурвал, она заметила:

– Отличная была идея – усовершенствовать управление судном.

Инженер машинально кивнул, едва ли вслушиваясь в её слова. Видя, что беспокойство не отпускает Уильяма, Маргарет рискнула спросить в лоб:

– Мистер Оллгуд, вы не хотите плыть вместе с нами?

Он заметно стушевался.

– Нет-нет, ваше общество мне вовсе не неприятно…

– Я не это имела в виду. Выйти в открытый океан – такая перспектива страшит вас, верно?

Искоса взглянув на неё, Уильям вздохнул. Возможно, трусость считалась серьёзным недостатком для настоящего джентльмена, но ещё сильнее Оллгуду претило лукавить и скрывать что-то. Он ставил честность превыше всего и, раз ему задали прямой вопрос, увиливать не стал.

– Увы, утверждать обратное было бы ложью.

– Вы зря рассматриваете боязнь как нечто недостойное, ведь мы все испытываем страхи. Секрет заключается в том, чтобы не убегать от них.

На этот раз Уильям посмотрел на Маргарет уже открыто, внимательно изучая выражение её лица.

– Поэтому вы вернулись в поселение секотан после того, как они захватили вас в плен?

Задумавшись на пару мгновений, она кивнула.

– Я сделала это главным образом потому, что хотела найти мисс Локли. В то же время… В плену мне было безумно страшно. Я давно не испытывала такого всепоглощающего ужаса, лишающего воли… Мне не понравилось это чувство. Поэтому я вернулась туда, где с ним столкнулась. Считаю, что это самый действенный способ искоренить страх.

Встретив пристальный взгляд Уильяма, Маргарет слегка покраснела.

– Я не собиралась ставить себя в пример, просто…

– Отчего же нет, мисс Эймс, – возразил он. – Ваше умение не пасовать перед любыми сложностями достойно того, чтобы стать примером.

– Я всего лишь попробовала вас немного воодушевить.

Губы Уильяма сложились в мягкую улыбку. Его тревоги не отступили, однако попытка Маргарет проявить участие показалась инженеру и в самом деле милой.

– Благодарю.

Джейн, украдкой наблюдавшая со стороны за их общением, довольно ухмыльнулась. «Поначалу эти двое казались мне полными противоположностями, но кто знает, вдруг именно это станет основной для прекрасного тандема?» – предположила она. Впрочем, долго рассуждать над этим ей не пришлось: за спиной послышалось негромкое покашливание. Обернувшись, Джейн увидела Питера и радостно ахнула:

– Мистер Ривз!

– Не думали же вы, что я не приду проводить вас. – Он с шутливым укором покачал головой.

– Я и сама ни за что не уехала бы, не попрощавшись.

Правда, смотреть на его добродушную, искреннюю улыбку ей было больно. Джейн знала, что в их отсутствие с Ривзом может случиться что угодно. Он и сам это знал, но держался так, словно никакой угрозы над ним не нависло.

– Что говорят колонисты? Приняли вас как заместителя капитана Лейна? – Джейн попыталась заговорить на отвлечённые темы.

– К моему удивлению, всё прошло вполне гладко. Кажется, мне действительно удалось снискать некоторое уважение с их стороны. Никто не обещает, что это продлится долго, но я постараюсь сделать всё, чтобы защитить и уберечь этих людей.

– Ни капли в вас не сомневаюсь.

Ей хотелось просто обнять Ривза на прощание, не терзая себя муками выбора. Увы, от этих мук спасения не существовало. Джейн медлила. «Если предупреждать о Уолтере, то сейчас, иначе будет поздно, – сказала она себе, всё ещё не представляя, как поступить. Любое решение могло оказаться роковым. Предсказать действия Норрингтона она ни за что бы не сумела. – Ну же, хватит колебаться».

– Мистер Ривз, я должна вас предостеречь! – наконец выпалила Джейн.

Маршал приподнял брови.

– О чём?

Джейн невольно понизила голос. Ей чудилось, что, стоит произнести хоть одно слово, связанное с Уолтером, как он явится, чтобы покарать её. Стиснув зубы, она на одном дыхании проговорила:

– Норрингтон здесь. Он пробрался сюда, потому что умеет перемещаться без помощи артефакта.

– Так, – кивнул Ривз. – Ещё какие-нибудь важные сведения?

Поразившись непоколебимому спокойствию Питера, Джейн умолкла. Не такой реакции она ожидала. Видя её недоумение, маршал усмехнулся.

– Я что-то подобное предполагал, мисс Хантер. Раз уж мы имеем дело с невозможным, значит, возможно всё. И раз мы взялись противостоять древнему злому духу, наивно рассчитывать, что он просто оставит нас в покое.

– Я не представляю, на что он способен… Думала, что сюда он не проникнет… – Ощущая себя отвратительно беспомощной, Джейн прошептала: – Уолтер пригрозил мне, что будут жертвы, если я хоть одной живой душе расскажу о его появлении.

Сочувственно покачав головой, Ривз провёл рукой по лбу, как будто собирал мысли воедино.

– Это же тёмный дух, мисс Хантер. Естественно, что он запугивает и замышляет злое. Вам не стоит взваливать вину на себя.

– Уолтер сказал, что останется здесь, в колонии! Если за время нашего отсутствия он доберётся до вас…

– То я буду во всеоружии, потому что вы меня предупредили. Я вам за это очень признателен.

– Но что вы сможете противопоставить Норрингтону?

Джейн с отчаянной надеждой взглянула на Ривза, словно ожидая от него аргументов, убедивших бы её: ничего страшного не произойдёт. Однако он, разумеется, не мог её обнадёжить.

– Не вижу смысла гадать. Вот когда столкнёмся с ним, тогда и разберусь. Не вешайте нос, мисс Хантер, прошу, тяжело расставаться на горькой ноте. Лучше себя берегите, ведь вам предстоит опасный путь! Уж как-нибудь мы выкарабкаемся из всей этой заварухи и обязательно встретимся вновь.

Маршал протянул ей ладонь для рукопожатия. Вместо этого Джейн, едва сдерживая слёзы, кинулась к нему и крепко прижалась, обхватила руками, силясь без слов рассказать, как благодарна за всё.

– Я клянусь, мистер Ривз. Обязательно встретимся.

Ривз с некоторой неловкостью погладил её по макушке. Он и вспомнить не мог, когда в последний раз вот так баюкал кого-то в объятиях. Запрещая себе думать о плохом, Джейн зажмурилась, а когда отстранилась и снова открыла глаза, Ривз уже вернул себе невозмутимое выражение лица.

– Теперь соберитесь, мисс Хантер, океан вас ждёт. И мне почему-то кажется, что это ваша стихия.

Стоило кораблю отчалить, как тревога, глодавшая сердце, постепенно испарилась. В открытых водах Джейн чувствовала себя как дома. «Когда мы плыли сюда из Англии, даже многие мужчины с трудом переносили путешествие… Но не я», – ухмыльнулась она, разглядывая тёмную синь, простиравшуюся до горизонта. Девушку не мучили ни суровые условия, ни морская болезнь, ни скудное питание. Океанские просторы пленили её с первого же дня, стоило ступить на борт судна, тогда ещё носившего имя «Лейн». «С каким воодушевлением я проводила часы на палубе, не сводя глаз с плавно перекатывающихся волн! – Джейн с щемящим чувством ностальгии перебирала в памяти воспоминания. – Загнать меня в каюту было просто невозможно, хотя Ральф неоднократно пытался. Уже тогда стало ясно, что я не собираюсь вести себя так, как положено изнеженной леди».

С тех пор изменилось многое, а кое-что осталось неизменным: Джейн, поднявшись на борт, почувствовала себя всё той же восторженной девчушкой, устремившейся навстречу приключениям. Свежий воздух, мерный шум волн, бескрайний горизонт… Ривз сказал верно: это её стихия.

– О чём задумалась?

Она не заметила, как подошёл капитан. Обернувшись к Ральфу с озорной ухмылкой, Джейн подмигнула.

– Ты разве не должен сейчас стоять за штурвалом?

– Я прекрасно обходился без него прежде, – Ральф закатил глаза. – Пока с ним возится мистер Оллгуд… Насколько я вижу, он сам едва справляется с этой штуковиной.

– Так значит, надо сменить его!

– Считаешь? – хмыкнул Лейн.

– Да, и оставь этот насмешливый тон. Если бы не разработки мистера Оллгуда, ремонт корабля длился бы гораздо дольше.

– Слушаюсь, капитан Хантер. Насмешливый тон оставлен.

– Ты невыносим.

Беззлобно переругиваясь, они подошли к штурвалу. Справляться с ним в одиночку действительно было нелегко, и Уильям охотно уступил место.

– Никогда бы не подумал, что простое колесо способно улучшить ход корабля, – заметил Ральф с нотками пренебрежения.

– Штурвал – это лишь часть системы, – терпеливо разжевал Уильям. – Он соединён с судовым рулём, поэтому его вращение обеспечивает перекладку руля на необходимый угол.

Пока Оллгуд объяснял принцип работы механизма, выражение лица Ральфа постепенно менялось с язвительного на заинтересованное. Он слушал увлечённо, вникая в каждое слово, и с азартом взялся за рукоять, когда Уильям передал управление штурвалом.

– А ты берись с противоположной стороны, Джейн.

– Ты точно знаешь, что я не упустила бы такую возможность, – довольно кивнула она.

– И точно знаю, что запрещать бесполезно, поэтому предпочитаю сделать вид, что всё происходит по моему указанию.

Теперь настал её черёд шутливо улыбнуться.

– Слушаюсь, капитан Лейн.

Для того чтобы колесо вращалось плавно и уверенно, понадобилось немало усилий. Ральф старался распределить их так, чтобы основная работа досталась ему, Джейн же ни в чём не желала уступать.

– Выдохнешься – и остаток дороги пролежишь пластом в каюте, – укорил он её за чрезмерное усердие.

– Ничего подобного!

Оставив попытки воззвать к её здравому смыслу, Ральф сосредоточился на деле. Как опытный мореплаватель, он быстро оценил по достоинству новый механизм.

– Придётся признать, что мистер Оллгуд постарался на славу: штурвал действительно повлиял на маневренность корабля. Нужно использовать новые возможности.

– Как именно? – с любопытством прищурилась Джейн.

– Я подумываю над тем, чтобы немного изменить наш путь – обогнуть побережье по более широкой дуге, чем мы собирались. Это займёт ненамного больше времени, потому что теперь судном легче управлять. Таким образом мы причалим ещё дальше от опасных мест, минуем территорию, где сосредоточены наиболее враждебные племена. Я сделаю всё, чтобы не подвергать тебя риску.

Ральф устремил взгляд к горизонту. На лице капитана читалась работа мысли: он выстраивал в уме новый маршрут и предвкушал, как поведёт по нему корабль. Воодушевление Ральфа вызвало тёплую улыбку на губах Джейн. «Он рождён, чтобы покорять морские просторы! – Напрягая мышцы, она потянула рукоять на себя. – И мне тоже понравилось стоять за штурвалом, хоть это работа не из лёгких…»

Устав за день, она легла спать непоздним вечером и сразу же провалилась в крепкий сон, поэтому выпутаться из его объятий смогла куда позже, чем стоило бы.

– Что такое?..

Каюта ходила ходуном. Джейн едва не скатилась с постели. Хотя она ещё не успела толком разлепить глаза, страшная догадка пришла сразу же: «Шторм… Мы попали в шторм!» Это был не первый случай на её памяти, и Джейн слишком хорошо знала признаки. Цепляясь за деревянные стены, она встала. Корабль мотало, снаружи доносились крики. Наскоро набросив одежду, Джейн поспешила наружу.

Ночное небо стало непроглядным. Ни единой звезды – лишь чёрные тучи. Ветер яростно завывал, вздымая волны, которые нещадно бились о борт корабля, заливая палубу. Судно кренилось то в одну, то в другую сторону. С колотящимся сердцем Джейн пробиралась вперёд, силясь разобрать в общем хаосе, все ли на месте. Первой она заметила Маргарет: «Мисс Эймс уже в самой гуще событий… Неудивительно».

– Джейн! – взревел Ральф, завидев её. – Сейчас же вернись в каюту!

Ему едва удалось перекрыть рокот волн и не удалось унять упрямство девушки.

– Нет, Ральф, я вас не оставлю! Чем помочь?

В отличие от зычного голоса Лейна, её голос явно проигрывал гулу океана. Сообразив, что Ральф её не расслышит, Джейн продолжила упорно продвигаться к штурвалу, скользя на пропитавшихся водой досках.

Им управляли сразу двое: Лейн и Оллгуд. На шее Ральфа от напряжения вздулись вены. Он сжимал штурвал с такой силой, что, казалось, дерево вот-вот треснет в этой железной хватке. В его глазах не отражалось ни тени испуга: Лейн пережил уже не один шторм, поэтому знал, что, если позволить панике поглотить себя, эту битву не выиграть. Как бы ни боялся, Ральф привык запирать страх глубоко внутри, пока гроза не минует. В отличие от него, Уильям столкнулся с неуправляемой водной стихией впервые. Тем не менее ужас на его лице читался не так явственно, как можно было бы предположить. Оллгуд намертво вцепился в рукояти штурвала, как будто жизнь каждого из команды зависела от того, правильно ли его повернут. Может, так оно и было, а может, только это позволяло Уильяму удержать себя на краю пропасти, сосредоточившись на том, за что он мог отвечать. Оба смотрели вперёд, на беснующийся океан. Ральф – как на равного соперника. Уильям – со смесью страха и отчаянной решимости, которая просыпается лишь в переломные моменты. За их спинами возвышался Джереми, суровый и собранный. Рядом испуганно примостилась Маргарет, безуспешно пытавшаяся защититься от безжалостных порывов ветра. Куана же стоял подобно скале, словно никакая буря не могла сдвинуть его с места. Веки индейца были сомкнуты.

«Он молится…» – поняла Джейн.

Почувствовав её взгляд, Куана распахнул глаза. В них отразилось неподдельное беспокойство.

– Зачем ты здесь, таабе? Тебе нужно укрыться.

Она покачала головой:

– Сейчас мы все должны сплотиться.

– Ты ничем не поможешь, – резко сказал Ральф. – Вам с мисс Эймс надо убираться отсюда, пока не поздно.

Джейн обернулась на Маргарет. Журналистку всю трясло, и тем не менее она не сделала ни шага.

– Я найду себе применение, Ральф, – твёрдо пообещала Джейн.

Вопреки уверенному тону, она не предаставляла, за что браться. Совладать с бущующим океаном не помогло бы ни одно действие. «Разве что воззвать к духам?» – пронеслось в голове. Джейн уже давно сжилась с мыслью, что в мире есть силы, стоящие над человеком, и именно у них смертные искали защиты, когда не могли защитить себя сами. Куана молился – и она решила добавить к его мольбам свой зов. Приблизившись к борту корабля, Джейн храбро перегнулась вниз, чтобы заглянуть прямо внутрь бурлящей бездны, остаться с океаном один на один. Не отрывая глаз от устрашающе перекатывающейся водной толщи, она принялась шептать молитву. Хотя ей не были знакомы правильные слова, Куана учил, что это не самое главное. Зов должен идти от сердца, тогда слова придут сами, поэтому Джейн твердила свою просьбу снова и снова, умоляя уберечь корабль и команду.

Минуты тянулись мучительно медленно. Шторм не утихал. Порой казалось, что очередная волна вот-вот смоет Джейн за борт. Отчаявшись, она развернулась, прошлась взглядом по палубе, залитой водой, и подняла его к мачте. Почти все паруса уже были спущены, только один из них до сих пор убрать не удалось. Томми, вскарабкавшийся на мачту, безуспешно пытался совладать с полотном, запутавшись в снастях. Он едва держался, и, хотя Джейн не могла видеть его лица, сразу поняла, что силы парнишки на исходе. В этот же момент его нога чуть не съехала с каната. Джейн испуганно ахнула, но сумела сдержать крик. К счастью, Томми успел покрепче перехватить верёвку и найти более надёжное положение. Больше не рискуя смотреть вверх, уж слишком щекотало нервы это зрелище, Джейн попятилась.

Она не поняла, что произошло. Ещё мгновение назад она стояла на палубе, наблюдая за Томми, и та, пусть и ходила ходуном, всё же служила какой-никакой опорой. За долю секунды коварная волна, захлестнувшая судно, утянула Джейн за собой, точно в насмешку над потугами принести хоть какую-то пользу. Показывая ничтожность человека перед стихией, утянула так легко и быстро, словно Джейн была крошечной песчинкой и ничего не весила. Вода вздымалась и опускалась, точно дышало огромное живое существо, а Джейн не слышала больше ни рёва волн, ни завываний ветра – ничего. Она болталась как щепка, с трудом удерживая голову так, чтобы вдыхать воздух. «Меня смыло волной… Смыло в океан…» – она старалась взглядом найти корабль, но перед глазами плясали лишь чёрные точки. Все её попытки остаться на поверхности, барахтаясь, терпели крах. Вокруг царила одна лишь вода. Она заливалась в рот, в нос, в уши. Океанская пучина утягивала тело, тяжелевшее с каждой секундой, на дно.

Понимая, что это конец, Джейн решилась на последнее средство – позвать Уолтера на помощь. Она не сомневалась, что не должна так поступать, догадывалась, что не простит себе такую слабость, если выживет. Просто сейчас всё потеряло значение – всё, кроме неистребимого желания спастись из этого кошмара. «Уолтер… Пожалуйста… Не дай мне умереть!» – мысленно взмолилась она. Норрингтон не ответил. Джейн не слышала его голос ни поблизости, ни внутри собственной головы, как это порой случалось. «Ты же следишь за каждым моим шагом, всегда появляешься в самые сложные моменты, ты не можешь не явиться сейчас! – упорствовала она. – Прошу, спаси!»

Вокруг по-прежнему была только вода.

Силы покинули Джейн. Перестав бороться, она расслабила мышцы, повиснув безвольной куклой. Ноги, которыми она больше не молотила по воде, плавно опустились вниз. Тело медленно погружалось всё глубже и глубже, пока даже макушка не скрылась из виду. Лишившись воздуха, Джейн в последний раз попыталась вдохнуть, но ничего не получилось. Отрешённая мысль пронеслась в голове перед неминуемой гибелью: «Почему волны такие огромные на вид, а под водой всё так спокойно?.. И почему Уолтер не откликнулся…». Уже не отдавая себе отчёта в своих действиях, она подняла руку, потянулась пальцами вверх, будто махнула на прощание кому-то, кого уже не могла увидеть. И она действительно не видела, как Норрингтон мчался к ней, стрелой прорываясь через завихрения штормового ветра, сквозь бурю, сквозь ураган, сталкиваясь лицом к лицу с грозной стихией, такой же древней, как он сам.

Уолтер протянул ладонь.

– Даже не вздумайте, моя маленькая мисс Хантер. Проклятый океан не отнимет вас у меня.

Джейн уже не слышала ничего: сознание постепенно покидало её. Прежде чем окончательно раствориться в бездне мрачных вод, она ощутила резкий рывок: кто-то схватил её за запястье, потянув наверх.

Вдох. Ещё один. Воздух прошёл по горлу с острой болью, будто Джейн разучилась дышать. Закашлявшись, она сплюнула воду, попавшую в лёгкие. В груди пекло, кожа, напротив, покрылась мурашками. Полностью дезориентрованная, Джейн даже не сообразила, где находится.

– Вы у себя в каюте, мисс Хантер. – До боли знакомый голос Уолтера звучал мягко, убаюкивающе. Так мистер Симмонс порой говорил с больными, стараясь успокоить их. Вот и Норрингтон склонился над постелью с видом заботливого лекаря. – Я счёл разумным доставить вас именно сюда… – После паузы в интонации появились новые нотки, более низкие и бархатные. – Снять вашу мокрую одежду и убедиться в том, что жизнь всё же не покинула ваше прелестное тело.

Она инстинктивно сжалась, отодвигаясь от него как можно дальше. Жест не укрылся от Норрингтона, и он, поддразнивая её, опустился на кровать, снова становясь ближе. Джейн бил озноб, но ещё сильнее колотило от нахлынувшей ярости, стоило осознать, кто всему виной.

– Ты… Ты устроил бурю! Ты обещал, что не последуешь за нами, а сам опять приготовил западню! – при мысли о том, что они вновь играли роль подопытных зверьков, а их попытки выжить служили забавным зрелищем для Уолтера, Джейн вскипела. Широкая ухмылка на его лице стала последней каплей. – Это не смешно!

– Я и не смеюсь.

Весь его облик говорил об обратном: в глазах плясали насмешливые огоньки, уголки губ подрагивали.

– Решил, что, если корабль пойдёт ко дну, получится особенно изысканное веселье? – Джейн прекрасно понимала, как нелепо она выглядит со своей злостью, только ничего не могла с собой поделать.

Уолтер изогнул бровь, впитывая её эмоции.

– Сколько ещё обвинений я выслушаю, мисс Хантер?

– Ты наслал на нас шторм и ожидаешь, что я буду за это благодарна?!

На этот раз он слегка нахмурился, хотя ни одной морщины не проступило на его идеально гладкой коже, будто высеченной из мрамора.

– Не все стихии в моей власти.

Гнев Джейн уступил место удивлению. Впервые на её памяти Уолтер открыто признавал, что у его могущества есть границы.

– А как же торнадо? Я ни за что не поверю, что это было лишь совпадением.

– Я могу поднять ураганный ветер, – невозмутимо кивнул он.

– И шторм возник точно так же, внезапно, без всяких предвестников! – Сузив глаза, Джейн пристально вглядывалась в лицо Уолтера. Что-то неуловимое подсказывало ей, что на этот раз всё не так просто. Не признавая вину, Норрингтон молчал, испытывая её терпение. – Так какими стихиями ты заведуешь, а какими – нет?

– Неужели я заинтересовал вас не только как противник, которого вы хотите уничтожить? Возникло желание побольше выведать о моей сущности?

– Просто ответь!

Красный отблеск, полыхнувший в глазах Уолтера, заставил Джейн пожалеть о резком тоне. Это живо напомнило ей, с кем она имеет дело.

– Шторм угрожал вашей жизни, мисс Хантер, и мне пришлось вмешаться. – Из его голоса исчезли насмешливые нотки. Остался только лёд. – Не сказал бы, что мне это доставило удовольствие, но жаль было бы потерять такого неутомимого противника.

«Есть ли вероятность, что он не лжёт и шторм возник сам по себе?.. – Джейн нервно вдохнула. Глотку по-прежнему саднило. – В любом случае я бы погибла, не явись Уолтер в последний момент». Одновременно Джейн осознала и кое-что ещё: любого другого на его месте она бы сейчас горячо благодарила. Произнести «спасибо», адресованное убийце семьи, что за жуткая насмешка судьбы? Отведя взгляд, Джейн выдавила:

– Я… Я не хочу быть тебе обязанной. Так или иначе, ты меня спас…

Каждое слово давалось через силу. Сама мысль о том, чтобы оказаться у Норрингтона в долгу, вызывала отторжение, и вместе с тем Джейн предчувствовала, что не получится отмахнуться, вычеркнуть этот случай из памяти. Её разрывало на части из-за этого противоречия.

Уолтер негромко рассмеялся. Казалось, что отголоски его смеха прокрадываются прямо в голову, оседая внутри.

– Вы любопытное создание, мисс Хантер. – Наклонившись к ней, он замер, всматриваясь в её лицо. – В пещере, найдя Золотого Змея, вы упорно сопротивлялись моему зову. Ваш отец поддался сразу, как поддались бы и многие другие…

Джейн попыталась отодвинуться, не желая подвергаться пристальному изучению. Вот только она и так уже оказалась в самом углу кровати.

– В вас мало алчности, – продолжал Уолтер, обводя взглядом каждую чёрточку её лица. – Крючок, на который легко посадить едва ли не каждого первого человека, с вами не срабатывает. Зато я вижу предостаточно жестокости. Вы, не раздумывая ни секунды, ринулись мстить мне… При этом стараетесь не марать руки без надобности. В вас борются два разных начала – это всегда увлекательно. А ещё увлекательнее видеть, как вас тянет ко мне, как вы упорно отрицаете это перед самой собой…

Хотя Уолтер смотрел ей в глаза, Джейн почувствовала себя так, будто она осталась перед ним полностью обнажённой. Полупрозрачная ткань сорочки не защищала – наоборот, обостряла ощущение собственной уязвимости. «Я не должна испытывать ничего подобного, это противоестественно! Но он прав и прекрасно знает это…» – Сгорая от стыда, Джейн вжалась в стену, понимая, что ей некуда деваться и все её сумбурные чувства как на ладони, а их виновник – в опасной близости.

– Так и продолжите бегать от правды? – искушающим тоном поинтересовался Уолтер. – Тешить себя иллюзиями? Мир куда темнее, чем вам хочется видеть его, и если вы заглянете в собственное сердце, то обнаружите, что там кроется нечто неправильное и порочное… Зато обладающее непреодолимой силой, верно?

– Н-нет…

Ей самой стало тошно от того, как жалко это прозвучало. Признать, что её влечёт к Уолтеру, для Джейн было сродни приговору. Это противоречило всему, во что она верила, всем её ориентирам. Пришлось выдавить из последних сил, продолжая обманывать себя:

– Я не хочу тебя видеть.

Норрингтон коснулся её скулы, провёл пальцем ниже, вдоль шеи, и только потом отстранился.

– Слушаюсь, моя маленькая мисс Хантер. Настанет день, когда вы попросите меня об обратном… И этот день не за горами.

Он поднялся, бросив, прежде чем уйти:

– Вы совсем продрогли, никак не согреетесь. Возьмите.

Джейн оторопело уставилась на плащ, соскользнувший с его плеч. Чёрное кожаное одеяние, которое воспринималось как неотъемлемая часть Норрингтона, теперь же лежало перед ней.

– Спасибо…

Простая благодарность слетела с губ безотчётно. Джейн запоздало спохватилась, прижав ладонь ко рту. В ответ донеслось едва различимое «К вашим услугам», и Уолтер исчез, развеявшись пепельной дымкой. Джейн обречённо потянулась к плащу. Ей уже не перед кем было притворяться, что она не хочет обернуться в него, вдохнуть запах кожи, смешанный с едва уловимым мятным ароматом, и представить, что Уолтер обнимает её. Укутавшись плащом, она обессиленно рухнула на кровать.

Джейн не заметила, как провалилась в тревожный сон, из которого её вернул в реальность стук в дверь.

– Позволишь зайти?

– Конечно, – отозвалась она, узнав голос Куаны.

Индеец тихо проскользнул внутрь, опускаясь на колени у изголовья кровати. Ещё не освободившись полностью из лап дрёмы, Джейн попыталась сосредоточить на нём взгляд.

– Как ты, таабе? – он коснулся её лба, нежно проводя пальцами по коже. – Я заклинал океан, все силы положил на то, чтобы успокоить его… А мысли пребывали с тобой. Как только я заметил, что наступил перелом и буря начала затихать, направил стопы к тебе.

Лишь после его слов Джейн сообразила, что корабль и правда теперь покачивается куда более плавно и медленно. Это значило, что волны улеглись.

– Как команда? Все целы? – взволнованно спросила она.

– Милость духов явилась нам, никто не погиб. – Помедлив, он переместил ладонь на её щеку. – Меня тревожишь ты. Я чувствую, что твоё сердце беспокойно.

«Ещё бы… Я чуть не утонула, и это меньшая из бед… – Джейн могла бы рассказать Куане о падении борт, тогда как о том, что последовало дальше, упоминать было мучительно стыдно. – Тоже падение, только другого рода… – Спохватившись, она незаметно скосила взгляд, осматривая кровать. Плащ бесследно исчез. – Опять проделки Уолтера…»

Решив начать с того, что проще, Джейн тихо произнесла:

– Меня накрыло волной… Унесло в океан.

Секундный испуг, промелькнувший во взгляде Куаны, сменился недоумением.

– Как же ты спаслась?

Джейн отвела глаза. Сколько она ни твердила про себя, что вмешательство Уолтера – не её вина, всё равно отделаться от липких щупалец стыда не удавалось. «Вина есть, просто она кроется в другом, – украдкой вздохнула она. – Куана не заслужил быть обманутым. Но если я расскажу, что Уолтер здесь, то он воплотит в жизнь свою угрозу…»

По-прежнему избегая смотреть на индейца, Джейн прошептала, не придумав, как выйти из положения:

– Меня… вытащили из воды.

Между ними повисло напряжённое звенящее молчание. Джейн слышала, как сердце колотится в висках, и по-прежнему не смела поднять взгляд. Наконец, Куана проницательно уточнил:

– Уолтер Норрингтон, верно? Он сразу последовал в прошлое за нами?

Джейн не решилась даже кивнуть – лишь сомкнула на миг веки. С губ Куаны сорвался тяжёлый вздох, словно он всё это время предчувствовал такой исход, но надеялся на лучшее, а теперь надежда не оправдалась.

– Почему же ты не открылась мне?

Резко вдохнув, как перед прыжком в воду, она выпалила:

– Уолтер искушает меня. Я… Я путаюсь в чувствах, когда он рядом, испытываю то, чего испытывать никак не должна.

Набравшись смелости, Джейн взглянула на Куану, опасаясь увидеть, как его лицо искажается болью и обидой, однако увидела сочувствие. Он обречённо вздохнул.

– Это тёмное создание, чьи силы почти безграничны. Он способен посеять смуту в ком угодно.

– Ты не проклянёшь меня за то, что я попалась в его сети? – Джейн едва верила в такое великодушие.

– Тебе стоило сказать раньше лишь потому, что в одиночку противостоять злому духу намного тяжелее, – тихо проговорил индеец. – Разлучить нас, посеять раздор – это то, чего ему нужно. Только я не отдам тебя.

Джейн прильнула к нему, желая забыться в его объятиях, раз и навсегда прогнать из мыслей манящий образ Уолтера, вытравить из сердца его дурманящие речи, выкорчевать из воспоминаний его обжигающие касания. Она считала, что не заслужила понимания, и переполнялась благодарностью к Куане за то, с каким благородством он воспринял её откровенность.

– Ты вся горишь… Жар владеет твоим телом, – с тревогой произнёс индеец.

– Должно быть, слишком близкое знакомство с океаном не прошло бесследно. – Она чуть нервно усмехнулась, но поспешила развеять его беспокойство: – Это не лихорадка, мне просто нелегко далась эта ночь. Вода не причинила мне зла. Знаешь… Пусть я чуть не погибла в океанской пучине, эта стихия всё равно нравится мне.

– Вот как? – уголки его губ приподнялись в полуулыбке.

– Да. И тебе… Тебе она тоже подходит. Ты никогда прежде не ходил под парусами, но не смотришься на корабле чужеродно.

Куана ничуть не удивился.

– Я чувствую так же. Вода – это жизнь, и шаманам действительно близка эта стихия. – Погладив Джейн по волосам, он прошептал: – Я укрою тебя от тьмы. Засыпай, набирайся сил.

На узкой кровати им не хватало места, чтобы улечься удобно. Куана переместился к стене, лёг на бок, Джейн приникла к нему спиной. В его объятиях она чувствовала себя умиротворённо, как под покровом густой листвы, отпускала страхи, сжимавшие сердце, дышала всё тише и глубже, проваливаясь в сон. А вот дыхание Куаны, напротив, становилось прерывистым и горячим, опаляя тонкую кожу её шеи, словно индейца и самого охватил жар. Это не дало Джейн задремать. Она обернулась к нему. В ночном сумраке чёрные глаза Куаны таинственно поблёскивали.

– Не спишь? – зачем-то негромко спросила Джейн, хотя и так видела, что он бодрствует.

– Не сплю. И возможно, мне стоит уйти.

– Почему? – в груди неприятно кольнуло.

«Всё-таки ему неприятно находиться рядом после моего признания…» – подумала Джейн, не представлявшая, как далека от реальности её догадка.

– Потому что иначе я… – Куана не сумел договорить фразу из-за того, что переполнявшие чувства лишали его дара речи, но всё же, попробовав совладать с ними, тихо признался: – Ты близко, таабе. Так близко, что единственное, о чём я могу думать, – как сделать тебя ещё ближе.

Когда его ладонь скользнула к её груди, Джейн наконец поняла: Куана вёл битву с самим с собой.

И проигрывал.

– В племени я считался одним из самых смелых воинов: не боялся ни врагов, ни хищников, ни злых духов… – рвано зашептал он. – А сейчас робею перед девушкой, с которой мечтаю разделить самое сокровенное, потому что не знаю, хочешь ли ты того же, что и я. Скажи лишь слово – и я уйду. Но если…

Джейн закусила губу, представив, что может ждать их дальше. Сонливость вмиг сменилась томлением, которое распространилось по всему телу с пугающей скоростью. Прижавшись к Куане теснее, она недвусмысленно дала понять, каков её выбор. Именно сейчас, пережив ужас и смятение, она остро нуждалась в близости, поэтому откровенные слова не напугали её, а, напротив, пробудили влечение.

– Я хочу получить всё, что ты можешь мне дать, – повернув лицо к Куане, Джейн тихо сказала это прямо в его губы. – И отдать всё, что могу предложить.

В следующий миг он уже целовал её. Теперь жар окутал их обоих, заставляя терять голову, и если Куана старался быть осторожным, то Джейн отбросила стеснение. Снова сказалось пережитое за последние часы: ей необходимо было выплеснуть раздиравшие её противоречивые эмоции, раствориться в объятиях индейца и позабыть обо всём. Прикусив его нижнюю губу, Джейн изогнулась и запустила ладонь в длинные тёмные волосы Куаны. Поцелуй становился всё более соблазняющим, кружа голову. Она думала только о страстном танце их языков и не заметила, когда и как оба остались без одежды, зато почувствовала разгорячённую кожу Куаны. Он обнимал её со спины, а пальцы заскользили по её телу, изучая обнажённую грудь, шею, живот, вызывая россыпь мурашек. Нежные и в то же время откровенные ласки Куаны дарили невероятные ощущения, которых она никогда не знала прежде. Очень скоро Джейн поймала себя на мысли, что хочет большего. Никто ещё не касался её так, но с Куаной она не испытывала стеснения и желала, чтобы он пошёл до конца.

– Доверишься ли ты мне? – одними губами спросил он, задевая мочку её уха.

– Уже доверилась.

– Будет ли эта ночь тихой?

– Нет, не будет.

И Джейн подтвердила свои слова, перестав сдерживать рвущиеся наружу стоны, запрокинула голову, задышала чаще, когда Куана дотронулся до её бедра, потянув к себе. «Он сделает меня своей…» – Предвкушение будоражило, хотя Джейн знала, что столкнётся с болью, и готовилась к этому, Куана сумел отвлечь её поцелуями, а его пальцы, не встречавшие преград, творили настоящее волшебство. Ей казалось, что она околдована его чарами и тихими шаманскими заклинаниями, которые превратились в тягучие любовные напевы. Он сглаживал, забирал боль, чтобы первый опыт принёс лишь удовольствие.

Когда их тела соединились, Джейн ахнула.

– Куана!

Мгновенно замерев, он с волнением спросил:

– Всё же больно?

– Нет, просто…

Джейн не представляла, как описать всё то, что она испытывала. Невероятная степень близости, впервые разделённой с мужчиной, который стал для неё так дорог, не поддавалась никаким определениям. Слов не осталось. Тогда Джейн, стремясь выразить невыразимое, вновь поцеловала его, побуждая продолжать.

Ночь наполнилась настоящей магией. Джейн и Куана растворились среди бескрайнего океана захлестнувших их чувств и ощущений. Их штормило, но эта буря не угрожала их жизням – только их сердцам, которые уже не могли вынырнуть из этой пучины. Они дарили друг другу ни с чем не сравнимое наслаждение. Куана угадывал все желания возлюбленной ещё до того, как она сама осознавала их. Переплетаясь с ней и телом, и душой, он потерял всякую власть над собой, окончательно позабыл о клятве не связывать свою судьбу с чужачкой – и ни на миг не пожалел об этом.

Порой индеец уговаривал себя остановиться или чуть замедлиться, чтобы поберечь девушку, но не мог оторваться от неё, а Джейн и не позволила бы. Его движения, его аромат, его нежные слова, которые он шептал ей, – всё это не должно было прекратиться. Приближалась волна, накрывшая её с головой.

– Куана!.. – сорвалось с губ.

– Таабе…

И они снова и снова тонули друг в друге, не желая всплывать на поверхность.

Проснулась Джейн только поздним утром. Индейца в каюте уже не было. Ощущая приятную ломоту во всём теле после долгой ночи, она машинально оделась и причесалась. На губах блуждала смущённая счастливая улыбка. «Я разделила эту ночь с Куаной… И это было незабываемо». Ей хотелось найти его как можно скорее, заглянуть в глубокие тёмные глаза, убедиться, что и он ни о чём не жалеет. Выйдя на палубу, Джейн поморщилась от яркого солнечного света и только потом, привыкнув к нему, рассмотрела расстилавшуюся впереди картину.

Она не ожидала этого, думала, что шторм исказил их маршрут. Однако впереди виднелась песчаная полоса и зеленеющие кроны дервьев.

«Земля…»

Незнакомая территория встретила путников тишиной, причём не давящей, всепоглощающей, а мягкой, природной, с мерным плеском улёгшихся после шторма волн, с негромкой перекличкой птиц. «На этих берегах мы впервые…» – подумала Джейн, внимательно осматривая местность.

Прошлая экспедиция, в составе которой Хантеры высадились на материк, закончилась обретением Золотого Змея. Теперь Джейн вернулась, чтобы постичь его тайны. В тот раз она рвалась вперёд увлечённо, с искренним азартом, подстёгиваемая желанием превзойти братьев и заслужить одобрение отца. Сейчас же слишком хорошо знала цену необдуманных поступков и не собиралась повторять своих ошибок. «Не терпится скорее всё разузнать, но спешка в этом деле может дорого обойтись. Сначала надо разведать обстановку», – с этими мыслями Джейн сделала несколько осторожных шагов, не отходя далеко от причалившего корабля.

Тонкая полоса песка терялась в густых зелёных зарослях. Лес радовал глаз яркими красками, манил зайти, однако Джейн знала, сколько опасностей может подстерегать в непролазных дебрях. Уильям, вслед за остальными спустившийся на берег, оглядел территорию тоже с некоторой настороженностью.

– Из-за бури мы отклонились от намеченного маршрута… – нахмурился инженер.

– Сильно? – поинтересовалась Маргарет.

Он незамедлительно отреагировал, поспешив заверить мисс Эймс, что всё в порядке.

– Полагаю, причин для беспокойства нет. – Услышав эти торопливые слова, Джейн невольно отметила, что благополучие Маргарет начало заботить Уильяма больше положенного по этикету. – Пока я не могу сказать наверняка, в какой именно точке мы находимся, но, главное, мы успешно высадились на берег. Надеюсь, сухопутная часть дороги окажется более безопасной, чем морская.

Без труда разгадав деликатную попытку развеять её возможную тревогу, журналистка улыбнулась.

– О, я не волновалась, мистер Оллгуд, а просто любопытствовала.

– Мне стоило бы догадаться сразу, – слегка смутился он.

Джейн обернулась к Куане, который стоял, приподняв голову к безоблачному небу, слегка раскинув руки и ловя малейшее дуновение ветра. Она залюбовалась индейцем: так естественно и гармонично он вписывался в пейзаж, будто сам был духом леса или океана. Скользнув глазами по его линии плеч и до кончиков пальцев, Джейн вдруг покраснела, живо представив, как нежилась в объятиях Куаны этой ночью. Воспоминания о близости, разделённой на двоих, и согревали, и волновали одновременно. «Не об этом сейчас надо думать… – Она залилась краской ещё сильнее. – Как же сложно остановить мысли!» Всё же ей удалось совладать с собой: Джейн понимала, что не стоит отвлекать Куану, и терпеливо подождала, пока он не заговорит сам.

– Наш путь верен, мы сможем пройти здесь, – заключил он наконец. – Только тропа не из лёгких.

– Лёгких здесь нигде не найдёшь, насколько я успел заметить, – вклинился Джереми. – Это мне по душе.

И он задорно подмигнул остальным. «Мы чуть не погибли во время шторма, а Джереми словно всё нипочём», – хмыкнула Джейн. Ей нравилась эта его черта: то, что в начале знакомства казалось нарочитой беспечностью и раздражало, сейчас помогало не опускать руки.

– Я рада, что ваше бодрое настроение не разбилось о вчерашние волны, – подмигнула Джейн в ответ.

– Оно у меня такое, непотопляемое.

Её внимание переместилось на капитана Лейна, отдававшего приказы команде. Ещё в колонии Ральф предупредил моряков, что им предстоит остаться на корабле и охранять его на случай, если появится очередное индейское племя. К тому же, раскрывать колонистам истинную цель экспедиции никто не собирался. Моряки и сами не рвались забредать в чащу, предпочитая оставаться на борту. Тем не менее на душе у Ральфа было неспокойно: он понятия не имел, как долго будет отсутствовать, и старался приготовить команду к любому исходу событий. Подойдя, Джейн негромко окликнула Лейна. Капитан оглянулся, и черты его лица сразу разгладились, меняя сосредоточенное выражение на мягкую улыбку.

– Уже не терпится отправиться? – легко угадал он. – Подожди немного, я не могу оставить своих ребят без напутствий.

За его спиной маячил Томми. Хотя парнишка натерпелся страха во время шторма, держался он неплохо и явно гордился тем, что не подвёл капитана.

– Я всё запомнил с первого раза, сэр, клянусь! Готов повторить все поручения слово в слово.

– Не стоит, Томми, я в тебе не сомневаюсь. – Ральф хлопнул его по плечу. – Предпочту сам повторить все указания. Мне важно, чтобы каждый уяснил свои задачи и чтобы в случае опасности команда действовала слаженно.

Джейн встала неподалёку, ожидая, когда Ральф освободится. Из леса по-прежнему доносилось щебетание птиц, а растения так и манили рассмотреть их поближе. Одно из них напомнило ей распахнутые звериные челюсти. Заинтересовавшись, она склонилась над причудливым цветком. Он походил на какую-то хитроумную ловушку, только Джейн и представить не могла, что это сравнение, мимолётно промелькнувшее в мыслях, окажется сущей правдой. На её глазах к растению подлетела маленькая бабочка. Сначала она порхала вокруг, привлечённая яркой окраской, затем села на раскрытые створки… И они тотчас же захлопнулись. Вздрогнув, Джейн попятилась. Отчего-то случившееся напомнило ей о Норрингтоне – странное, отталкивающее зрелище, которому она стала свидетельницей, вызвало невольную ассоциацию. «Вдруг Уолтер расставил нам точно такую же ловушку? – поёжилась она. – И мы, как мотыльки, летим прямо в пасть собственной погибели. Недаром он позволил мне перенестись сюда: знает, что я хочу с ним расправиться, и не препятствует… – Недобрые подозрения, заполнившие мысли, сменились приливом стыда. – Знает, что у меня есть и другие желания, связанные с ним». Она на миг закрыла лицо руками, желая спрятаться от самой себя, от потаённого влечения, поселившегося глубоко внутри, от червоточины в сердце, разраставшейся с каждым днём. «Это неправильно… Уолтер – чудовище! К нему не может быть никаких чувств… – Джейн даже про себя не смела произнести правду и признать, что убийца её семьи начал вызывать эмоции, которые никогда не должны были коснуться её души. Мысли о Норрингтоне изводили её, совесть терзала, особенно теперь, после того как Джейн стала близка с Куаной. – Зачем я только вспомнила об этом проклятом духе…»

В надежде отвлечься она отошла подальше, принявшись рассматривать другие причудливые цветы и растения, которых не видела ни в Англии, ни рядом с колонией, ни на Диком Западе. Этот уголок производил впечатление заповедного, поэтому вопрос, живут ли здесь индейцы или эти земли вообще никем не тронуты, оставался открытым. Трава приятно шуршала под ногами. Джейн осторожно раздвинула листья незнакомого ей кустарника, за которым оказался скалистый выступ, где прямо в трещинах каменной породы росли цветы. На длинных стеблях покачивались пламенно-красные соцветия лилий, источавшие сладкий запах. Он вызывал желание вдохнуть как можно глубже, раствориться в нём. Сначала Джейн захотела сорвать для себя одну лилию, но потом передумала, решив, что лучше дать цветам расти. От созерцания девушку отвлёк голос Ральфа, нагнавшего её.

– Любуешься?

– Да. А ты незаметно подкрадываешься? – поддразнила она по привычке.

– Вовсе нет, я не старался идти тихо, просто ты целиком и полностью погрузилась в наблюдение за природой.

Хотя Ральф вёл себя с Джейн по-дружески, она не знала наверняка, улеглись ли его чувства, и поэтому ощутила некоторую неловкость, понимая, что сейчас они наедине, скрытые от остальных буйной листвой. «Что же такое! – с досадой выдохнула она. – Не хватало мне мучительной путаницы с Куаной и Уолтером, как я и тут попала в двусмысленное положение…»

– Так мы уже можем выдвигаться в путь? – Джейн стеснённо кашлянула, опустив ресницы.

Лейн ответил ей прямым открытым взглядом, от которого сразу стало спокойнее.

– Да, всё уже готово.

«Я зря волновалась, – поняла она с облегчением. – Ральф с уважением отнёсся к моему желанию не переступать черту дружбы». Джейн улыбнулась ему:

– Тогда не будем тратить время.

Хотя главой экспедиции считался капитан Лейн, негласным проводником стал Куана. Ральф отлично умел прокладывать дорогу, вне зависимости от того, насколько проходимым был лес, но у его отряда прежде не имелось никакой конкретной цели, кроме как освоить новые земли. Теперь же требовалось найти определённого человека. Со слов Куаны, хранитель реликвии обитал в тех же краях, где находилась и пещера с Золотым Змеем, однако как попасть туда, минуя густые заросли, никто не ведал, кроме самого индейца, который шёл по следам духов. Взглянув на Куану, который приложил руку к коре дерева и что-то зашептал, прикрыв глаза, Уильям с некоторым сомнением потёр переносицу:

– При всём уважении, я бы предпочёл более точные ориентиры.

– О, знакомые мысли, – понимающе ухмыльнулся Джереми. – Я тоже долгое время ворочал нос, наблюдая за шаманскими уловками этого парня. Только поверьте мне, Билли, старина, всё не так просто. Понятия не имею, как ему это удаётся, но они срабатывают!

Едва не поперхнувшись от фамильярного обращения – Джейн невольно подумала, что «стариной Билли» его ещё никто не называл, – Оллгуд осуждающе приподнял бровь.

– Мистер Бейкер, я ценю ваше мнение, и всё же…

Ральф перебил их, не желая слушать спор.

– Из-за шторма мы теперь несколько дальше от конечной точки нашего пути. Я полагаю, что дорога займёт не больше двух-трёх дней, – отрывисто сказал он. – Самое главное – не привлечь внимание здешних племён, поэтому лучше потратить время на то, чтобы пробраться через лесные дебри. Идти по открытой местности опаснее.

– Звучит здраво, однако и заблудиться не хотелось бы… – протянула Маргарет.

«Да уж, заплутать в лесу и из-за этого провалить экспедицию – бесславный итог, – мысленно согласилась с ней Джейн. Правда, пока она не тревожилась, поскольку полностью доверяла Куане и следом за ним взывала к силам природы. – Раньше я сочла бы сумасшествием обращаться к лесу, к деревьям, к воде… А теперь не представляю, как можно иначе».

Послышалось тихое журчание воды, и через время перед отрядом показалась небольшая речка. На противоположном берегу стояло каноэ. «Лодка! Если использовать её, сможем продвигаться быстрее, – задумалась Джейн. – С другой стороны, раз она здесь, значит, поблизости могут быть и туземцы…». Помрачневший Ральф предупреждающе поднял ладонь, подтверждая её догадку.

– Держитесь рядом. Старайтесь идти как можно тише.

– Индейцы всё равно заметят нас первыми, если они где-то здесь, – нервно поёжилась Маргарет, вспоминая, как попала в плен.

– Лучше в таком случае держаться подальше от этой реки, – заявил Джереми.

– Нет, нам стоит сплавиться по ней, – возразил Куана. – Это сократит наш путь.

Ральф метнул в него сердитый взгляд.

– Неоправданный риск.

– Я не стал бы предлагать способ, таящий в себе угрозу, – спокойно ответил индеец.

– Как вы можете утверждать наверняка, что именно этот вариант будет надёжнее и безопаснее всего? – недоверчиво спросил Уильям.

На это Куана лишь едва различимо пожал плечами.

– Чутьё.

Маргарет заняла его сторону.

– Опасность и так подстерегает повсюду. Лучше хоть поберечь ноги, раз представился удобный шанс, а то мы сотрём их в кровь, пока будем пробираться по этим зарослям.

Обеспокоенно взглянув на журналистку, Оллгуд робко протянул руку, предлагая опереться на неё.

– Вам больно ступать, мисс Эймс?

Та, слегка помешкав, приняла предложение.

– Ещё пока нет, и всё-таки вероятность явно велика. Я не жалуюсь, просто советую не упускать возможность: на лодке выйдет быстрее.

Бегло взглянув на каноэ, Ральф недовольно качнул головой.

– Мне не нравится эта затея, но отчасти вы правы.

– В таком случае, форсируем эту речушку? – Джереми принялся стягивать сапоги. – Лодка-то на другом берегу.

Ральф подошёл ближе, оценивая глубину потока.

– Течение довольно быстрое, при этом здесь мелко: видно дно. Мы поможем девушкам перейти на ту сторону.

– Я справлюсь и сама! – тут же заявила Маргарет.

Не теряя ни минуты, она сняла туфли, приподняла подол платья и, опередив Джереми, шагнула в воду.

– Я тоже, – заверила Джейн.

Куана чуть приподнял бровь, мягко усмехнувшись, и не стал навязывать помощь, видя, что его возлюбленная твёрдо намерена преодолеть это маленькое препятствие самостоятельно. Спустившись к реке, она последовала примеру Маргарет. Вода оказалась холодной, а ступни вязли в илистом дне, но Джейн старалась не зацикливаться на неприятных ощущениях и благополучно перебралась на другой берег. Вскоре все собрались у каноэ. Ральф внимательно оглядел лодку, проверяя, пригодна ли она к тому, чтобы спустить её на реку.

– Не нахожу никаких повреждений, всё прочное, – вынес вердикт он.

Мисс Эймс уже собиралась залезть внутрь, когда Оллгуд опередил её, галантно подав руку. Джейн оперлась на плечо Куаны, занимая своё место в лодке. Постепенно все забрались внутрь, и каноэ легко соскользнуло в реку, будто не было переполнено.

– Интересная конструкция. Элементарная, но в то же время удивительно практичная и дельная, – довольно констатировал Уильям.

Джейн тоже оценила лодку по достоинству, признавая, что плыть куда приятнее, чем перемещаться на ногах. Пока они шли пешком, им приходилось то и дело пробираться через переплетения ветвей, следить, куда наступаешь, шагать и шагать, несмотря на сопротивление леса. Теперь каноэ, чуть покачиваясь, само сплавлялось по реке. Правда, лёгкость эта была обманчивой: они плыли вверх по течению, поэтому Куане, взявшему роль гребца на себя, приходилось прикладывать немало усилий. Джейн невольно залюбовалась мощными движениями его рук и сосредоточенным выражением лица. Поймав взгляд девушки, он лукаво улыбнулся, заставив её щёки заалеть. Сама не понимая, отчего так смутилась, она отвела глаза.

Сплав по реке дал возможность рассмотреть окружающие пейзажи, не переживая о том, что споткнёшься или зацепишься за что-нибудь. «Если не задумываться о том, сколько опасностей может таиться в гуще листвы, то виды открываются просто чудесные… Вот и не стану задумываться», – решила Джейн. После шторма такая умиротворяющая картина дейстовала на неё благотворно. Весло почти бесшумно окуналось в воду, слегка ускоряя ход каноэ. Острый нос лодки разрезал водную гладь, пуская по обеим сторонам серебристые зеркальные дорожки. Джейн наблюдала за сменяющимися пейзажами, постепенно проникаясь царящим в лесу спокойствием. Порой над рекой нависали деревья, опустившие ветви к самой воде, точно тянулись напиться. Цветы покрывали траву пёстрым ярким ковром, источая сладкое благоухание. Порой же берег становился менее зелёным: растения уступали место пустым каменистым выступам, а в отдалении вырастали невысокие скалы. Птичьи песнопения то раздавались звонче, то затихали. Лес был пронизан безмятежностью, и, хотя Джейн догадывалась, что это чувство обманчиво, ей хотелось поддаться ему, отрешиться от ощущения вечной гонки и выдохнуть, наслаждаясь моментом. К тому же, рядом с ней был Куана и остальные спутники, с каждым из которых она в той или иной степени сдружилась. «Не буду переживать о худшем, пока нет к этому никаких поводов», – пообещала себе Джейн и вернула Куане нежную улыбку.

Около часа они плыли беспрепятственно, потом течение начало замедляться: река расширялась и мельчала. Каноэ тоже замедлило ход.

– Впереди заболоченный участок… Там лодка нам не поможет, – предупредил Ральф.

«Снова болото?» – нахмурилась Джейн. У неё не имелось ни малейшего желания опять вступать в борьбу с топью, пытаясь найти среди вязкого месива островки, куда можно наступить без риска для жизни. В первые дни на Роаноке она чуть не утонула в болоте, и пугающий опыт не стёрся из памяти. Всё внутри неприятно сжалось в ожидании новых трудностей.

– А мы не можем просто обойти это место? – уточнила Маргарет.

– Слишком широкое… Придётся делать большой крюк, и на другом пути всё равно есть вероятность наткнуться на очередное болото, – пояснил Ральф.

Уильям обернулся к Куане.

– Насколько я понимаю, мы ориентируемся в первую очередь на ваши… м-м… представления о маршруте?

Улыбнувшись тому, как инженер попытался обойти стороной любой намёк на помощь духов, Куана кивнул.

– И нам нужно идти прямо, здесь самый короткий путь, – заверил он. После небольшой паузы тень сомнения всё же набежала на его лицо. – Прежде мне не доводилось прокладывать дорогу через болота. Я вырос в прерии – такие леса мне незнакомы.

Ральф криво усмехнулся.

– Зато мне уже стали неплохо знакомы. Раз топь неминуема, нам придётся её пересечь. Слушайте правила.

Его повелительный тон ни у кого не вызвал возражений. Все приготовились внимательно запоминать наставления человека, который уже не раз покорял здешние леса в попытке найти золото или другие сокровища.

– Я пойду первым, найду что-то, что можно использовать как шест, и буду прощупывать почву, – твёрдо сказал он. – Вы должны следовать за мной поочерёдно, сохранять расстояние между каждым человеком, не идти вплотную. И не вздумайте отклоняться от пути! Самый безопасный всегда пролегает около деревьев. Надёжнее всего наступать на их корни, если они торчат над землёй. Ни в коем случае не перепрыгивайте с кочки на кочку! Нужно шагать медленно и осторожно. Если начнёте увязать, не барахтайтесь, не дёргайтесь – так будет только хуже. Зовите меня на помощь. Ясно?

– Да уж куда яснее… – Джереми потёр шею, оценивая их шансы.

Ни у кого предстоящая вылазка не вызывала энтузиазма, не считая Маргарет, которая загорелась предвкушением:

– Настоящая полоса препятствий!

– У вас даже риск утонуть в болоте вызывает воодушевление, что за человек… – закатил глаза Джереми.

– По моему мнению, такое отношение к сложностям достойно уважения, – заступился Оллгуд. – Вместо того чтобы впадать в уныние, мисс Эймс во всём изыскивает положительные аспекты.

Её щёки вспыхнули от неожиданных и приятных слов. Справившись со смущением, Маргарет улыбнулась:

– По крайней мере, здесь я получаю столько впечатлений, сколько не получала за всю жизнь.

– Главное, чтобы эта самая жизнь не прервалась раньше срока. – Фыркнув, Джереми покосился на нос каноэ, уткнувшийся в покрытую мхом кочку.

– Я проведу вас, – пресёк разговоры Ральф. – Просто делайте так, как я сказал.

Он ловко выбрался из лодки, прощупывая почву и подав остальным знак ждать. Деревьев и кустарников здесь росло немного. Лейн осторожно добрался до ближайшего, подыскав длинную крепкую ветвь. Только сделав с ней несколько шагов вперёд, он махнул рукой, разрешая выдвигаться следом. Первым вызвался Джереми.

– Давай держаться друг друга, – зябко передёрнув плечами, предложила Джейн Куане. – Так как-то спокойнее.

– Ральф Лейн велел идти поодиночке. – Он отрицательно покачал головой. – Как бы ни хотелось мне шагать с тобой рука об руку, здесь свои правила, нужно их соблюдать.

«Точно… Я чуть не допустила ошибку в самом начале пути через топи!» – недовольно поморщившись, Джейн выбралась на сушу, которую, впрочем, сушей можно было назвать с оговорками. – Надеюсь, это болото не бесконечное». Если в лесу рядом с колонией границы топи можно было заметить сразу и оставалось лишь добраться до них, то здесь до твёрдой почвы под ногами дорога предстояла неблизкая. Джейн вернулась в мыслях к словам Ральфа. Теперь она старалась держаться рядом с деревьями, как он и велел. У основания стволов бугрились сплетения корней, наступать на них было удобнее, чем на кочки. Пристально следя, куда ставит ноги, она неспешно направилась по следам Лейна и Бейкера. За ней шла Маргарет, дальше – Уильям, замыкал шествие Куана.

Довольно скоро Джейн потеряла счёт времени. Трясина, затянутая ряской, действительно казалась бесконечной. В глазах уже рябило, голова начала болеть от напряжения. Никто из путешественников не позволял себе жаловаться вслух, зато в мыслях все сейчас сходились: путь затянулся, выматывая, подтачивая силы. Джейн сцепила зубы и упорно двигалась дальше, но чувствовала, что с каждым следующим шагом ноги наливаются свинцом.

Наконец раздался возглас Ральфа:

– Мы почти у цели! Потерпите ещё немного.

Воодушевлённая, Джейн устремилась вперёд, позабыв об осторожности, и оступилась. Нога с неприятным хлюпаньем погрузилась в коричневато-зелёную жижу.

– Чёрт!

– Спокойно, мисс Хантер, не бойтесь! Замрите и переведите дыхание, как учил мистер Лейн. – Завидев, что случилось, Маргарет, пробиравшаяся следом, тут же окликнула испуганно дёрнувшуюся Джейн. Как ни странно, именно голос мисс Эймс помог ей прийти в чувство и остановить зарождающуюся панику. Журналистка чётко и решительно скомандовала:

– Теперь перенесите вес на другую ногу, медленно оттолкнитесь.

Делая всё так, как она говорит, Джейн постепенно высвободила ступню. Тихо выдохнув и стараясь замедлить стук сердца, она вновь сосредоточилась на каждом движении. Чтобы остаток пути прошёл гладко, нельзя было расслабляться. Только когда все добрались до твёрдой почвы, Джейн с облегчением смахнула проступивший на лбу пот.

– Отряд на месте, – констатировал Ральф, позволив себе короткую полуулыбку.

– Спасибо, мистер Лейн, вы замечательный проводник! – от души поблагодарила Маргарет.

– Я же обещал, что проведу вас. – Возможность выполнить обещание несказанно воодушевляла Ральфа, в последнее время окружённого неудачами.

– Теперь предлагаю отдохнуть. Продолжать путь истощёнными недальновидно, на мой взгляд, – добавила журналистка.

Все согласились с ней. Вскоре, найдя небольшую поляну, капитан Лейн приказал разбить стоянку. Путники с удовольствием ухватились за возможность сделать паузу в дороге, только сам Ральф не позволил себе сидеть сложа руки и принялся разводить костёр. Немного времени спустя к нему присоединились остальные мужчины. Джейн же на этот раз не спешила хлопотать над обустройством временного лагеря: путь через топи отнял много сил. Найдя поблизости поваленное бревно, она разместилась там, пытаясь оттереть с обуви грязь, налипшую после перехода через болото. Это ей удалось, пусть и далеко не сразу. Теперь можно было возвращаться к костру, вокруг которого уже собрались почти все, но Джейн почему-то медлила. Её взгляд плавно перетекал с одного мужчины на другого. При взгляде на Куану сердце вдруг защемило от противоречивых чувств. Она не заметила, как к ней подошла Маргарет. На лице журналистки читался интерес, хотя не совсем такой, как обычно: чаще её любопытство казалось чрезмерным, выплескивающимся через край, а сейчас Маргарет смотрела участливо и сдержанно, с неожиданным пониманием.

– Заплутали в думах о делах сердечных?

Джейн не без удивления встретила этот вопрос. Отчего-то ей представлялось, что такие темы скучны для Маргарет и о романтике она стала бы расспрашивать в последнюю очередь.

– С чего вы взяли?

– Не надо обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как вы смотрите в сторону наших джентльменов. Точнее – одного из них.

Несмотря на то что Джейн не отличалась стыдливостью, она отчего-то покраснела.

– Извините, если смутила вас своей ремаркой, – по-доброму усмехнулась Маргарет.

– Нет-нет, просто я не думала, что…

Джейн осеклась, поражённая внезапной мыслью: до этого момента в её жизни не встретилось никого, с кем она могла бы обсудить свои сокровенные чувства. Отец назвал бы подобные излияния чушью; братья, скорее всего, беззлобно высмеяли, а близкую подругу, наперсницу, судьба ей не подарила. Впервые за долгое время выпал шанс поговорить о том, что таилось на сердце. «Поделюсь с Маргарет своими переживаниями, – решилась она. – Нельзя сказать, что мы уже тесно сдружились, но мне приятно с ней взаимодействовать, несмотря на её непоседливый нрав. И мне действительно хотелось бы обрести человека, которому я могу доверить что-то важное».

– Просто я не думала, что когда-либо испытаю влюблённость, – продолжила Джейн, бросив ещё один взгляд в сторону мужчин, занимаювшихся костром. – Надежда поскорее устроить своё счастье, выйдя замуж, всегда была мне чужда. А теперь…

Запнувшись, Джейн опустила ресницы. Маргарет пришла на выручку:

– Сбиты с толку силой захлестнувших чувств?

– Да, наверное… – На лице Джейн проступило беспокойство. – И ещё тем, что не представляю, куда приведёт наша тропа.

Прекрасно понимая, о ком идёт речь, журналистка кивнула.

– Индеец и бледнолицая… Это не самая простая история.

– Чаще я плыву по течению, не рассуждая о том, чем всё завершится. Мы постоянно в пути, и времени, чтобы размышлять о будущем, попросту нет. – Джейн со вздохом повернулась к своей собеседнице. – Но иногда в голову лезут тревожные мысли. Даже если мы сумеем добиться цели, что потом?

Маргарет сочувственно коснулась её запястья:

– Считаете, что его племя вас не примет? Или вовсе не знаете, в каком веке остаться?..

Джейн пожала плечами. Такие думы тоже порой одолевали её, вне всяких сомнений. Прошлое и будущее переплелись в причудливую картину, путешествие растянулось на месяцы, и предугадать исход она бы не взялась. Только, если рассуждать откровенно, сильнее её тревожило другое, точнее – другой. Уолтер Норрингтон. В своём неестественном влечении к нему она едва-едва могла признаться даже себе, не говоря уже о мисс Эймс, поэтому несколько натужно произнесла:

– Да-да, мысли такого рода.

«Если бы это было самой большой бедой, – сглотнула Джейн. – Что случится, если Куана раскроет всю правду обо мне и Уолтере? На что способен сам Уолтер, зная, как дорог мне Куана?»

Маргарет сказала, даже не подозревая, какие терзания владеют Джейн на самом деле:

– Людям не дано предугадать, что сулит будущее… Уверена, что вам по плечу любые трудности, мисс Хантер. А ещё нужно ценить то, что у нас есть уже сейчас.

Вынырнув из мрачных размышлений, Джейн благодарно кивнула. Хотя она всё-таки не решилась на полную откровенность, поддержка мисс Эймс облегчила её ношу. Джейн подмигнула журналистке, красноречиво скосив взгляд в сторону Оллгуда.

– С этим не поспорю.

– Я имела в виду вас и… – торопливо пробормотала та и осеклась. Джейн улыбнулась, видя, что влюблённость – чувство, новое для Маргарет, которая пока слабо представляла, что делать с охватившими её эмоциями. Видеть всегда уверенную в себе мисс Эймс такой трогательно-растерянной было непривычно. «Маргарет сумеет разобраться, – именно такое впечатление сложилось у Джейн. – А если ей понадобится помощь, я постараюсь выслушать и дать совет. Правда, что может посоветовать девушка, которая запуталась в выборе сама?» Мысль о том, что она всерьёз выбирает между Куаной и убийцей своей семьи, заставила Джейн содрогнуться. «Это не так, – одёрнула она себя. – Это совсем не так, я просто… Просто запуталась». Волна озноба не ускользнула от внимания Маргарет.

– Замёрзли? – она предположила невинную причину, далёкую от действительности. – Тогда давайте подойдём поблизже к огню.

Они присоединились к остальным, расположившись у костра. После беседы с Маргарет Джейн осталась в смешанных чувствах. С одной стороны, разговор разбередил переживания, которые она обычно старалась прятать даже от самой себя. С другой, впервые за долгое время она ощутила, насколько это важно – просто высказать то, что на сердце. Даже если не вдаваться в подробности, всё равно это приносило облегчение. «Надеюсь, мисс Эймс не станет сплетничать», – подумала Джейн. Она почему-то верила: несмотря на повышенную болтливость журналистки, та не станет обсуждать услышанное с кем-то другим и сохранит беседу приватной.

Нехитрая трапеза не заняла много времени. Кое-какие запасы у путников имелись, но основную часть обеда составили фрукты, найденные в лесу. После перекуса Джейн едва собралась усесться поудобнее, вытягивая уставшие ноги, как Ральф хлопнул в ладоши.

– Все передохнули? Пора в путь.

– Уже? – всплеснула руками Маргарет.

– Именно, – отрезал он. – Лучше не ночевать под открытым небом и дотемна найти более надёжное укрытие, например, пещеру. Та, с которой всё началось, явно не единственная в этих краях. Найдём грот – сможем относительно безопасно переночевать.

Неожиданно голос подал Куана:

– У нас есть шанс попасть к хранителю ещё до вечера… Я чувствую, что путь близок к завершению.

– Спасибо духам за предоставленные сведения? – Джереми не мог не ввернуть комментарий, на что индеец лишь безмятежно прикрыл глаза.

Путники переглянулись. Дать усталым ногам отдых хотел каждый из них. Тем не менее в словах Ральфа имелось зерно истины, а слова Куаны вселили надежду, что финальный этап дороги не растянется ещё на множество дней.

– Что ж, в таком случае имеет смысл поторопиться, чтобы управиться до наступления ночи, – отметил Уильям.

Посовещавшись ещё немного, команда продолжила путь. Далеко уйти им не удалось: на дороге образовалось неожиданное препятствие. Тропа оборвалась, завершившись отвесным обрывом, над которым покачивался подвесной деревянный мост, выглядевший таким древним и хлипким, что, казалось, он рассыпется даже от одного случайного звука.

– Проклятье! – выругался Ральф.

– А нам действительно нужно на ту сторону, это верная дорога? – на всякий случай уточнила Маргарет.

– И самая быстрая, – заверил Куана. – Я ощущаю близкое присутствие хранителя…

– И для встречи с ним нужно всего-то перейти по этим перекладинам, которые даже под комаром треснут… – Джереми фыркнул, будто ни капли не боялся.

Куана оценивающе осматрел шаткую конструкцию. Маргарет потёрла кончик носа. По её лицу читалось, как борются страх и азарт. Джейн подошла к краю обрыва, желая оценив высоту, и внутри живота что-то сжалось. «Не очень глубоко, но достаточно для того, чтобы разбиться насмерть». – По спине поползли мурашки. Тем временем Уильям, тщательно изучив крепления моста, вынес вердикт:

– Прогнозы не самые благоприятные. Пожалуй, я могу пойти первым и…

– Вы ничуть не боитесь? – перебила удивлённая Маргарет.

– Вы когда-нибудь присутствовали при прокладывании железнодорожных путей через ущелье? – поинтересовался он, наметив едва уловимую улыбку.

– Не доводилось.

– В таком случае вам придётся поверить мне на слово: постепенно привыкаешь балансировать над пропастью, – сказал Оллгуд без тени хвастовства.

Ральф нахмурился, бросив взволнованный взгляд в сторону Джейн.

– Я готов рискнуть, но не готов рисковать жизнями других. – Слегка оттеснив Уильяма, он вплотную приблизился к мосту и продолжил: – Пойду первым. Я крупнее всех, и, если мост меня выдержит, значит, можно последовать за мной.

– Возьмите хотя бы лассо для страховки, капитан Лейн, – посоветовал Бейкер.

– Взять что?.. – не понял незнакомого слова Ральф.

– Верёвкой обвяжитесь, говорю! – Закатив глаза, Джереми отцепил лассо и протянул ему моток.

Отрывисто кивнув, тот закрепил верёвку на торсе. Джейн с замиранием сердца следила за каждым действием Лейна. С первым же его шагом полусгнившие доски протяжно заскрипели, однако Ральф лишь крепче обхватил тросы, сплетённые из высушенной травы. Несмотря на мощное телосложение, он двигался легко и ловко, удерживая баланс.

Только мост всё сильнее кренился и проседал, и в какой-то момент Куана тихо, но отчётливо произнёс:

– Нет.

– Что «нет»? – переспросил Ральф.

– Не получится. Возвращайся назад, Ральф Лейн.

Подчиниться требованию индейца для капитана было сложнее, чем рисковать собственной жизнью, поэтому он, упрямо мотнув головой, сделал следующий шаг. Доска под его сапогом с оглушительным треском разломилась. Маргарет взвизгнула. У Джейн сердце ушло в пятки. Через мгновение она увидела, что Ральф, падая, всё-таки успел ухватиться за тросы. Теперь его ноги повисли в воздухе, а тело распласталось на мосту, который ходил ходуном. Лассо натянулось, удерживаемое Джереми, Куаной и Уильямом.

– Боюсь, остальные доски тоже вот-вот проломятся, – мрачно предрёк Бейкер.

От напряжения вены на его руках вздулись. По виску поползла капелька пота.

– Вам надо карабкаться обратно, мистер Лейн, не вставая, тогда шанс есть, – порекомендовал Оллгуд, стараясь сохранять спокойствие.

– И не смотреть вниз, – добавил Куана.

– И так понятно, – огрызнулся Ральф.

Он из последних сил храбрился, не желая выглядеть жалко. Как бы страшно ему ни было, Ральф не позволял себе показать этот страх. А вот Джейн едва дышала от ужаса: «Только не сорвись… Осторожно… Ещё чуть-чуть!» Подойдя к мосту, она присела и протянула руку, считая мгновения до того, как Ральф уцепится за неё. Маргарет повторяла дрожащим голосом, силясь приободрить капитана:

– Давайте, мистер Лейн, давайте! Уже почти у цели!

В тот момент, когда он действительно почти добрался, мост жалобно скрипнул в последний раз и лопнул посередине, обрушиваясь с громким треском. Крик Ральфа разнёсся над ущельем, но он всё ещё держался за верёвки, подтягиваясь и ища опору для ног. Мужчины натянули лассо до предела. Перегнувшись через край обрыва, Джейн схватилась за плечи Ральфа, отчаянно пытаясь вытащить его. Она невольно представила себе, каково это: болтаться над пропастью, в паре мгновений от смерти. Мысль, мелькнувшая так не вовремя, заставила её оцепенеть. Казалось, что секунды растянулись до бесконечности, пока Лейн изо всех сил карабкался выше. Наконец, отогнав наваждение, Джейн продолжила тянуть Лейна к себе: «Ещё… Чуть-чуть…»

После таких происшествий всегда требуется время, чтобы отделаться от навязчивого чувства страха. Даже когда опасность миновала, её отголоски ещё долго не сходят на нет, ознобом расползаясь вдоль позвоночника. Хотя Ральфа удалось спасти, никто не выражал бурную радость по этому поводу – напротив, команда продвигалась дальше молча, как будто ничего не случилось. И в то же время такие происшествия всегда дарят чувство сплочённости, отсекая распри и недовольство друг другом. Никто не обсуждал, что делать, раз прямая дорога оказалась недоступна. Все, не сетуя на судьбу, последовали в обход за Куаной и Ральфом, лишь про себя гадая, насколько растянется путь.

Вечером отряд остановился на ночлег. Пещер поблизости не нашлось, поэтому укрытие обустроили на скорую руку, сделав между деревьями крышу из широких плотных листьев. Джейн вызвалась дежурить первой, и остальные отправились спать, изрядно вымотавшись за прошедший день. Её же, несмотря на усталость, в сон не клонило. Примостившись у костра, она отстранённо наблюдала за языками пламени, а потом подняла с земли небольшую ветвь и опустила её в огонь. Выставив ветвь перед собой, Джейн принялась выводить в воздухе замысловатые узоры. След от огня расчерчивал сгустившуюся тьму, яркие искорки плясали в воздухе. Джейн смотрела, как они мерцают и гаснут, а на смену им приходят новые, стоит ещё несколько раз взмахнуть веточкой. В этой хрупкой, постоянно меняющейся картине крылось что-то завораживающее. Девушка потерялась во времени, любуясь этим магическим танцем, который сама же и создала, поэтому не сразу услышала шаги за спиной.

– Шаманишь? – спросил Куана, кивая на оранжевые росчерки, которые ветвь оставляла за собой.

– Можно и так сказать, – тихо откликнулась Джейн.

Он подошёл и бесшумно присел подле неё. С минуту индеец молча наблюдал за её занятием, и отблески пламени отражались янтарными бликами в его глазах. Наконец, огонь потух. Джейн опустила ветвь на землю. Дуновение ветра – и дым сменил направление, окутывая обоих ароматом костра. Забавно сморщившись, она чихнула, а Куана ласково коснулся кончика её носа.

– Отправляйся спать, таабе. День выдался нелёгкий, и важно восстановить силы.

– Стоило тебе прийти, как тут же гонишь меня прочь, – с укором заметила Джейн. Она прекрасно понимала, что Куана проявляет заботу, но не хотела расставаться с ним сразу же. Ей не хватало моментов, когда они могли побыть только вдвоём, и Джейн не собиралась этого скрывать. – Я не желаю уходить прямо сейчас.

– Тогда чего же желаешь? – улыбнулся он.

Вместо ответа она провела пальцем по его шее и чуть ниже, повторяя контур выреза алой рубашки. Куана задержал дыхание.

– Дразнишь? – Он лукаво приподнял бровь.

Джейн снова не стала размениваться на слова и притянула его к себе. Касание губ получилось таким же, как всполохи огня: быстрым, ярким, опаляющим. Лица обдало жаром, и виной тому был не тот костёр, который разожгли перед ночлегом, а тот, который разгорался внутри сердец. Переведя дух, Джейн взглянула на Куану. Он – на неё. Сейчас девушка не думала ни о чём, полностью погрузившись в это тихое счастливое мгновение. Будь её воля, она провела бы так всю ночь, но Куана всё же не позволил.

– Ступай отдохнуть, прошу. – Он ласково убрал с её лица выбившиеся пряди. – Если не беречь и не поддерживать себя, то огонь постепенно превратится в тлеющие угли.

– С твоими изречениями трудно спорить, – вздохнула Джейн.

– А этого и не требуется. – Куана вновь улыбнулся.

Поцеловав его ещё раз, она подчинилась просьбе. Внутри их убежища, построенного на скорую руку, было темно и тесно. Насколько Джейн могла судить по мерному сопению, Ральф и Джереми уснули, тогда как Маргарет сидела в углу, прижав колени к подбородку, и слушала Уильяма, тихо рассказывавшего ей что-то.

– Давайте выйдем на воздух и продолжим беседу, чтобы не мешать мисс Хантер заснуть, – предложила журналистка.

– Вы мне не помешаете, – тут же заверила Джейн. – Я уже вот-вот задремлю.

Оллгуд неловко кашлянул, не уверенный в её словах. Чтобы не стеснять их с Маргарет, Джейн, разместившись на боку, отвернулась и притворилась, что дышит нарочито медленно, как человек, который и в самом деле отходит ко сну. Она незаметно опустила ладонь к поясу, где носила подаренный Куаной ловец из перьев, но нащупала пустоту. Отсутствие амулета, который всегда помогал ей не хуже колыбельной, заставило сердце болезненно сжаться. «Потеряла, пока мы брели через болота? Или когда пыталась вытащить Ральфа из ущелья?» – гадать можно было сколько угодно, только это не вернуло бы ей талисман. Подавив горький вздох, Джейн закрыла глаза. Она всё же надеялась, что во сне накопившиеся переживания забудутся, растворяясь до утра в ночной мгле. Эта надежда не оправдалась – наоборот, тревоги лишь усилились. Картины, возникшие в подсознании, казались слишком реальными, пугающе точными, как будто происходили в действительности. Во сне Джейн, потерявшая защиту амулета, вернулась в ту ночь, когда Уолтер спас её.

Впрочем, она не сразу поняла, где находится. Перед глазами всё плыло и качалось. Постепенно пришло осознание: это снова корабль, снова каюта, снова шторм. Испуганно привстав в кровати, Джейн тут же повалилась обратно из-за того, что судно сильно накренилось.

– Ах!.. – вырвался у неё испуганный возглас.

– Тише, – шепнул кто-то над самым ухом.

Опешив, Джейн инстинктивно сжалась. Уолтер оказался совсем рядом. Он сидел на краю постели.

– Вы совсем продрогли, никак не согреетесь.

Едва эта фраза слетела с его губ, Джейн пронзило воспоминанием: она уже слышала эти слова недавно, здесь, в каюте, после того как Уолтер вытащил её из бушующих волн. «В прошлый раз, сказав это, Норрингтон дал мне свой плащ… – Она путалась в мыслях. – Так будет и сейчас? Я заново проживаю ту же ночь? Что происходит?»

Играючи считывая её метания, Уолтер развернулся к Джейн всем корпусом и провёл пальцами по воротнику плаща.

– Рассчитываете получить его, мисс Хантер?

«Это мне грезится? Или это явь? – продолжала гадать она. Её трясло от холода, а от сердца, напротив, исходил жар, причём настолько сильный, что, чудилось: сейчас он прожжёт грудную клетку. – Я больна… Мне плохо…»

– Совсем не бережёте себя. – Уолтер опечаленно сдвинул брови, будто позабыв о своём вопросе.

Выражение искреннего сочувствия на его лице Джейн восприняла как изощрённую насмешку.

– Что здесь творится?! – выпалила она.

Норрингтон поправил её одеяло, словно доктор, ухаживающий за пациентом, и мягким, убаюкивающим тоном пояснил:

– Вы упали за борт во время бури. Я вас спас. Только вы промокли насквозь, и переохлаждение, боюсь, скажется не лучшим образом…

– Я не об этом спрашиваю! – огрызнулась Джейн, сердясь, что он нарочно обращается с ней как с наивной дурочкой. – То, что я вижу сейчас, мне снится или нет?!

Его глаза замерли ровно напротив её глаз, когда Уолтер медленно спросил:

– А вы как считаете?

Джейн не знала. Разум окончательно перестал ей подчиняться, напоминая осколки калейдоскопа, которые Норрингтон тасовал и складывал по своему усмотрению.

– Подскажу, так и быть: вам ведь известно, что случится дальше?

– Да, но… Этого не происходит, ты не отдаёшь мне плащ… А в реальности отдал! – Джейн путалась всё сильнее. – Это значит, я всё же вижу сон?

– Боюсь вас разочаровать, мисс Хантер, это значит совсем другое.

Он вдруг навис над ней, заставляя сильнее вжаться в кровать, и проговорил так тихо, что Джейн скорее угадала его слова, чем услышала:

– Это значит, что вас не устраивает тот способ согреться, который я предложил вам наяву.

Воздух застрял у неё в горле. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Уолтер обхватил ладонями её запястья, сжал пальцы так, что ни единого шанса вырваться из хватки не осталось. Он впервые лишил Джейн возможности сбежать, хотя и прежде эта возможность являлась лишь иллюзией, ведь скрыться от вездесущего духа никому не по силам. Тем не менее Джейн цеплялась за эту иллюзию, помнила, что Норрингтон порой готов был уйти, если его попросить. Теперь же он, прижавшись к ней всем телом, явно даже не подумал бы удовлетворить подобную просьбу. И всё-таки Джейн пролепетала, заранее зная, что обречена получить отказ:

– Оставь меня…

– Это ваш сон, мисс Хантер. Я всего лишь делаю то, о чём взывают ваши потаённые желания.

«Нет, нет! – в ужасе подумала она. И следом обречённо: – Да… да».

Джейн смотрела на его тонкие бледные губы. Просто не могла не смотреть.

– Итак, я здесь, ближе, чем когда-либо прежде, потому что вы нестерпимо этого хотите, – прошептал Норрингтон. – И сейчас я нагнусь так, что между нами не останется расстояния. Вам уже не будет видно мои губы, зато вы почувствуете их касание.

Его слова не разошлись с делом. Загнанная в ловушку, Джейн ответила на поцелуй.

«Нет, дело не в ловушке… Я мечтала об этом, – поправила она себя. – Мечтала, чтобы Уолтер поцеловал меня». Ведь она смаковала каждое движение его языка, наслаждалась, отбросив стыд, упивалась вседозволенностью, твердила себе, что это сон, поэтому никто никогда не узнает о её позоре. Таких поцелуев с Джейн ещё не случалось. Уолтер творил, что хотел: прикусывал её губы почти до крови, проникал языком глубже, вбирал её дыхание, обнажая потаённые желания. Совсем скоро ей стало недостаточно, и Джейн простонала:

– Освободи мои руки…

– Чтобы касаться меня везде, где вздумается?

Она закивала, злясь, что Уолтер медлит и задаёт глупые вопросы.

– Какая прыть, мисс Хантер! – его наигранное удивление сменилось широкой торжествующей ухмылкой. – Я-то полагал, что у вас в мыслях совсем другой мужчина, а для вас это, оказывается, не препятствие. Как интересно! Во что же это выльется, как вы думаете?

Его едкие комментарии сработали как пощёчина. Джейн резко дёрнулась, силясь сбросить Норрингтона, однако тот, рассмеявшись, сам выпустил её из хватки. Внутри Джейн клокотала, ненавидя его за победу над ней, но с губ непроизвольно сорвался вздох разочарования.

– Мне лучше исчезнуть, пока вы не обезумели окончательно. – Уолтер покачал головой, на прощание обведя пальцем контур её рта. – Растянем удовольствие.

– Это просто сон! – почти с отчаянием воскликнула она.

– Сон ли? – поднявшись, Уолтер выпрямился и ухмыльнулся. Джейн так и осталась лежать на постели, не в силах пошевелиться. – И если так, то что вы почувствуете утром, вспоминая его в подробностях? А что почувствуете при встрече со мной наяву? Сможете ли сосредоточиться на мести, не возвращаясь взглядом к моим губам снова и снова?

Вопросы повисли в воздухе, а Норрингтон безжалостно продолжил расспрашивать:

– Быть может, вы себя простите за слабость перед врагом? Или даже того больше – меня простите? Ведь у вас добрая душа, верно?

Ей стало тошно от самой себя. Джейн вжала голову в подушку. «Нет, я никогда его не прощу! А себя – тем более…» – пронеслось в мыслях.

Уолтер же продолжал испытывать её, не щадя чувства и намеренно давя на противоречия.

– Ну же, мисс Хантер! – он небрежно поправил воротник плаща. – В вас столько великодушия, и, если вы направите его на меня, из этого может выйти много интересного…

Скомкав простыню в ладонях, Джейн зажмурилась. Что бы ни произошло при их новой встрече, сейчас смотреть на откровенную насмешку, блуждавшую на его губах, было невыносимо. «Надо проснуться… Проснуться как можно скорее, чтобы прервать эту пытку!» – Джейн попыталась ухватиться за промелькнувшую спасительную идею, приказывала себе выбраться из затянувшегося сновидения. Ничего не получалось. Открыв глаза, Джейн убедилась, что по-прежнему находится в каюте под пристальным наблюдением Норрингтона, а припухшие губы всё ещё горят после поцелуя.

– Не переживайте так, – обманчиво нежно сказал Уолтер. – Скоро вы увидите меня не во сне и тогда сможете дать волю гневу.

Через мгновение там, где он только что стоял, осталась лишь пустота. Джейн едва не взвыла, заметавшись по постели. Ей хотелось убить Норрингтона за те чувства, что он пробуждал в ней, и в то же время она проклинала его за то, что он исчез. «Зато теперь я точно проснусь, – безрадостно подумала Джейн, уткнувшись в подушку. – Уолтер получил, что хотел, здесь больше некому меня мучить».

Она ошиблась. У неё больше не было ловца снов – амулета, который заслонил бы от кошмаров и отогнал застарелые страхи. Оставшись один на один с тем, что её терзало, Джейн предстала беззащитной. Её подсознание словно раскрыло дверь нараспашку. Один сон сменился другим, и долгожданного облегчения не наступило…

Скрип колёс утомлял, ввинчиваясь в виски. Фургон подскакивал на каждом ухабе, парусиновые стены тряслись и хлопали на ветру. Джозеф Хантер сбился со счёта, пытаясь определить, сколько длился их переезд. Неделю? Месяц? Вечность? Прежде, когда всем заправлял Норрингтон, расстояния не имели никакого значения: он перемещал любого человека за одно мгновение, если считал это необходимым. Мог и заставить людей действовать самостоятельно, если хотел посмотреть на них в деле.

Теперь у них не было выбора, поскольку Уолтер их оставил, причём Джозеф отвечал головой за успех всего предприятия. Он нервно повёл плечом, думая о том, что лучше бы роль заместителя досталась шерифу Дулину, ведь с лидера спрос всегда больше.

Фургон снова тряхнуло, и Джозеф чертыхнулся, подволакивая к себе деревянную ногу. Дорога, казалось, не имела начала и не имела конца. За время, проведённое здесь, мистер Хантер успел понять, что это, пожалуй, главная особенность Дикого Запада: бескрайние бесплодные земли, по которым движется поток повозок. Постоянно. Неумолимо. Как и его современники, здешние люди стремились найти лучшую долю – не сиделось им на месте. Вроде бы у каждого имелась конкретная цель: тот или иной город, тот или иной золотой прииск, то или иное побережье… Но Джозефу мнилось, что постепенно эти цели размывались, превращались в пыль под копытами лошадей, перемалывались в труху под колёсами фургонов. Вот и он сам всё чаще забывал, зачем он здесь, путал прошлое и настоящее, проваливался в воспоминания о тех днях, когда Джейн, Берт и Дик были ещё совсем детьми. Хотя он упорно отгонял эти видения, они возвращались снова и снова. Джозеф чувствовал себя немощным и дряхлым, как будто уже стоял одной ногой – ха! – в могиле. Он ненавидел эту слабость.

А ещё он боялся. Смерти. Норрингтона. И того, что Уолтер мог сотворить с его дочерью.

«До чего же ты жалок, Хантер!» – сердито сжав кулаки, он обвёл взглядом остальных в неосознанном желании выместить на ком-то гнев. Ближе всего к нему сидели Карла и Чони. Охотница придерживала молодую индианку за плечо и тихо напевала ей что-то, будто желая убаюкать.

– Duerme, nena[4]…

Но Чони не спала и, почувствовав на себе взгляд Джозефа, с ненавистью прищурилась. Почему-то её гримаса не рассердила его ещё сильнее, а лишь заставила мрачно усмехнуться. Осуждение – самое мягкое, что он заслужил, и всё же видеть такой яростный взгляд было больно. «Джейн спасла её… А я чуть не замучил до смерти», – с тяжёлым сердцем подумал Джозеф. Платье Чони теперь скрывало ужасные шрамы, оставшиеся после пыток, хотя лицо он почему-то не тронул – не смог. Индианка продолжала сверлить его взглядом, вероятно, в красках представляя себе месть, а он, напротив, отвёл глаза. Злость сошла на нет, оставляя после себя лишь едкий привкус горечи.

Мистер Хантер отвернулся. В поле его зрения попал индейский мальчишка, свернувшийся клубком в углу фургона. Его изловили совсем недавно, силой заставив ехать вместе с остальными. «Как там Карла его называла… Аски? – Джозеф наморщил лоб. – Долго же Нокоату пришлось выслеживать этого мальца. И зачем он нужен Норрингтону?» Он пригляделся к ребёнку. Мальчишка легче взрослых переносил затянувшуюся поездку, быстро засыпая под приевшийся Джозефу стук колёс. То, как безмятежно он спал, пробуждало зависть. В то же время, хотя мистер Хантер на дух не переносил индейцев, Аски почему-то вызывал в нём жалость. Джозефа раздражало и это.

Заново погрузиться в омут мрачных мыслей он не успел: лошади остановились, и снаружи послышался голос кучера.

– Прибыли, сэр! – оповестил возница.

Джозеф удивлённо крякнул, боясь поверить, что путешествие наконец-то завершилось.

– Уже на месте?

– Нет, сэр! – замялся кучер. – Я ж это, предупреждал, что дальше не поеду. Дальше – гиблая земля…

Услышав его слова, Карла негромко чертыхнулась.

«Эта охотница сама не своя в последнее время… Чую, только и думает, как бы сбежать, пока Норрингтон не вернулся», – хмыкнул Джозеф. Препятствовать Гутьеррес он не стал бы. Если Карла готова рискнуть, пусть делает, что ей угодно. Он и сам мечтал сбежать: просто понимал, что нигде не сумеет укрыться от Уолтера…

Норрингтону ничего не стоило собрать колонистов снова. Теперь, оставшись без лидера, они ещё больше походили на стадо – бестолковое, жалкое стадо без пастуха. Переселенцы мялись у стен форта, переступая с ноги на ногу, беспокойно озирались, будто чувствовали подвох, но никак не могли уразуметь, где же он кроется. Уолтер наблюдал со стороны, не приближаясь. Он искренне забавлялся их потерянными, затравленными взглядами, неуклюжими движениями, иссохшимися лицами, истрепавшейся одеждой. От оставшихся на Роаноке людей так и разило бедностью и несчастьем, а это была самая благодатная почва для того, чтобы разыграть представление по своим правилам.

То, что не все поддались его речам в прошлый раз, добавляло азарта, а грядущая встреча с человеком, который точно захочет дать отпор, делала предвкушение ещё более приятным. Норрингтон размял пальцы, перебирая ими в воздухе.

«С чего бы начать…» – Присмотревшись, Уолтер выделил среди колонистов несколько лиц, ничем не примечательных, зато, вполне вероятно, полезных, если иметь в виду возможность повлиять на мисс Хантер. Первым изучению подвергся мистер Симмонс. «Врач, до последнего верящий в лучшее… Да, может быть забавно, – Уолтер едва уловимо кивнул своим мыслям. Рядом с лекарем стоял темнокожий мужчина, один из немногих с улыбкой на лице. – О, и Джон, эта святая простота. О нём говорят как о человеке, всегда сохраняющем добродушие. Всегда приятно понаблюдать за тем, как это меняется…»

Холодная усмешка заиграла на тонких губах Уолтера, а взгляд, излучающий ленивое любопытство, плавно перетёк дальше. «Надо же, Гилберт явился и дочку притащил». – С лёгким удивлением Норрингтон присмотрелся к пожилому колонисту, к которому жалась его юная дочь – бледное растерянное создание. Они казались здесь лишними, потому что представить их в погоне за золотом сумели бы немногие. Однако воображение Уолтера было куда богаче, чем воображение любого из смертных, и он как никто другой знал, что блеск заветного металла способен свести с ума даже тех, кто считается не подверженным его влиянию.

Других переселенцев Уолтер оставил без внимания. Джейн, вернувшись сюда, избегала почти всех, не желая стать предметом пересудов, хотя, разумеется, всё равно стала. Норрингтона интересовали в первую очередь те, с кем у девушки сохранилась связь. Мистер Симмонс, Джон, Гилберт – пожалуй, ими ограничивался круг людей, которых она выделяла среди остальных. Помимо них, для себя Уолтер отметил разве что Эдвина с Недом, как всегда, державшихся рядом исключительно потому, что во время предыдущей встречи они отреагировали на золотой слиток не так бурно, как другие колонисты.

Эдвин и Нед переговаривались негромко, но для Норрингтона не составило труда разобрать каждое слово.

– Да не выйдет из этой затеи ничего хорошего, сколько тебе твердить! – приглушённо бранился Нед, встревоженно озираясь. – Зачем только торчим тут, время попусту тратим.

– Ты так и про бунт говорил, – не остался в долгу Эдвин. – А теперь вот прохлопали момент – капитана Лейна не увидим ещё бог весть сколько…

– Можно подумать, ты так уж хотел его, бунт этот…

– А чтоб я знал ещё, чего хотел, – вздохнул Эдвин, разводя руками.

Уолтер рассмеялся, и его гулкий смех растворился в воздухе, не достигнув ничьего слуха.

– Не знают, чего желают. Что ж, я подскажу.

Хотя он произнёс это в полный голос, никто не услышал. Час ещё не пробил. Норрингтон продолжал наблюдать.

«Люди… Беспомощные и слабовольные. Добились казни человека, которого считали предателем, но даже не сумели насладиться зрелищем, – рассуждал он, вспоминая о повешении Сайласа Фарлоу. Уолтер не сожалел о том, что помощник капитана Лейна окончил дни на виселице: эффект, который казнь оказала на мисс Хантер, того стоил. И тем не менее дерзкий, бессовестный Сайлас, острый на язык, сейчас оживил бы скучное сборище. С привычной, когда речь шла о людях, надменностью Уолтер заключил: – Впрочем, кто-то из них ещё может проявить себя… С интересной стороны». И его смех зазвучал вновь, раскатистый, демонический, бросающий в холод любого, кто услышал бы этот звук.

Колонисты уже долгое время толпились у ворот, не зная, зачем здесь собрались и чего ожидать, когда к ним навстречу вышел Норрингтон. Если кто-то спросил бы у переселенцев, каким образом чужеземец проник вглубь, никто не нашёл бы ответа. Люди ведь помнили приказ капитана Лейна: охранять вход и не впускать никого. Тем не менее спустя всего несколько минут после своего появления Уолтер уже стоял по другую сторону стены, в самом сердце поселения, беспрепятственно пройдя через ворота, а жители, встав полукругом, внимали его речам.

– Разруха… Вот что вас окружает, – негромко начал он, с презрением окидывая взглядом территорию. – Не сомневался в том, что увижу здесь.

Уолтер указал рукой на ряд жмущихся друг к другу домишек, на пыльные улочки, покосившуюся телегу, пустые рассохшиеся бочки.

– И кто же допустил всё это?

Его вопрос повис в воздухе. После паузы переселенцы принялись перешёптываться. Они мешкали, боясь обвинить капитана Лейна открыто, и Уолтер с лёгкостью считывал все их опасения. Небрежно положив руку на пояс, он спросил вновь:

– На чьи плечи легла обязанность заботиться о благополучии колонии?

На этот раз кто-то робко проблеял, прячась за спинами остальных:

– Капитан Лейн…

– Вот как, – довольно кивнул Норрингтон. Ему ничего не стоило разыграть всё как по нотам, добиваясь ожидаемой реакции. Добавив немного праведного возмущения в голос, он продолжил: – И где же теперь ваш глава? Я хочу призвать его к ответу.

– Так ведь нет его, господин! Увязался куда-то за своей девицей, ищи его теперь…

Уолтер покачал головой.

– Получается, он бросил вас на произвол судьбы. И в чьей же компании? На кого этот недостойный человек променял тех, кого обязался защищать?

На этот раз остальных переселенцев опередил Симмонс. Хотя врач чувствовал подавляющую силу, исходящую от незнакомца, она не затмила его разум.

– Странные вы речи ведёте, господин, – тихо и в то же время твёрдо сказал он. – Капитан Лейн отправился в экспедицию, как он делал уже не раз. Осваивать новые земли – задача, возложенная на него королевой…

Его пронзил острый взгляд Уолтера, заставляя поперхнуться на полуслове.

– Многие ли экспедиции закончились успехом? – ядовито спросил Норрингтон. – И взял ли капитан Лейн на борт кого-то из этих людей, заслуживших поощрение?

Он широким театральным жестом обвёл всех собравшихся.

– Нет, с ним какие-то мутные господа отправились! Откуда они, куда они – ничего про них не знаем, – насупился Эдвин.

– А капитан Лейн объяснить не потрудился! – поддакнул Нед. – Все расспросы пресекал.

Подливать масла в огонь Уолтер не стал: колонисты сами загалдели, вспоминая подозрительных спутников мисс Хантер и их загадочное появление. Ему оставалось лишь наблюдать, как недовольство расползается, ширится и разгорается; как накопившееся истощение превращает переселенцев в озлобленных людей, готовых в любой миг сорваться с цепи. Правда, он видел, что не все поддались искушению свалить все беды на Ральфа, и внимательнее присмотрелся к этим жителям.

Гилберт завёл дочку за спину, безотчётно пытаясь оградить её от незнакомца.

– Не нравится мне всё это, Дорис…

Та не решалась даже рта раскрыть, лишь робко жалась к отцу, надеясь, что странный человек как можно скорее покинет форт. Обычно улыбчивый и спокойный, Джон с тревогой присматривался к Норрингтону. Недоверие не сходило и с лица Симмонса. Превозмогая страх, внушаемый Уолтером, он заговорил снова:

– Капитан Лейн снарядил экспедицию по просьбе мисс Хантер, насколько я слышал. Раз она попросила о чём-то, значит, дело серьёзное и действительно неотложное.

Его тут же заглушили язвительные возгласы других колнистов.

– Да он с неё пылинки сдувал, совсем ему голову задурила!

– Ещё бы! Ведьма эта ваша мисс Хантер!

Уолтер звучно рассмеялся, от души наслаждаясь происходящим. Люди, ненавидящие то, что не могли объяснить, охотно обвиняли Джейн во всех грехах и вместе с тем купились на речи крайне подозрительного незнакомца, посулившего им золото. Пустили в форт, их единственный оплот, чужака, не спросив у него, откуда он появился, по крайней мере, никто не осмелился, даже если задавался таким вопросом мысленно. Всё это представлялось Уолтеру в высшей степени ироничным. «Многие из этих недоумков готовы считать маленькую мисс Хантер истинным злом, а она… Тянется к нему помимо воли… – Норрингтон усмехнулся, мимолётно перелистывая в памяти все их встречи. Сколько раз Джейн балансировала на грани, почти одурманенная им, не сосчитать. – И пересекла эту черту. Попалась».

Губы сами растянулись в торжествующей ухмылке. Уолтер наслаждался тем, как Джейн, постепенно запутываясь в чувствах, становилась всё более уязвимой, поддавалась ему, проигрывала потаённым желаниям, которые он в ней распалял. И если наяву Уолтер касался Джейн лишь пальцами, то её сновидение сломало этот барьер. Норрингтон прекрасно знал, что не проник бы в её грёзы, если бы она сама не хотела этого, поэтому с полным удовлетворением праздновал победу. Джейн твердила себе, что поцелуй ей приснился, только Уолтеру была известна правда: он приходил к ней той ночью, он помнил нежный, едва уловимый аромат её кожи, вкус её губ и заполошное биение сердца. Он впитал её трепет. «Отрицайте очевидное сколько угодно, мисс Хантер, но ваше тело вас предало, как и ваше сердце». – Усмехнувшись, Уолтер с удовольствием представил себе, как Джейн отреагирует на очередную встречу: как её дыхание становится рваным, а щёки стремительно розовеют; как во взгляде сверкает ненависть. Но если присмотреться внимательнее, то заметишь влечение, с которым она едва способна совладать. Прогонять из воображения этот соблазнительный образ даже не хотелось, и всё же Норрингтон вернул мысли к делам насущным. Заговорив, он с первого же слова опять приковал внимание переселенцев к себе.

– Не вижу смысла гадать и искать виноватых. Правда и так на ладони: вас предал человек, которому вверили вашу судьбу. Что капитан Лейн сделал, став во главе колонии? Разве что казнил преступника, Сайласа Фарлоу, и то затягивал с приговором, как только мог, трусливо и малодушно не решаясь взять на себя это бремя.

Многие согласно загалдели.

– Он лишь хотел, чтобы решение было справедливым, а не поспешным, – подал голос Симмонс. – И сейчас не бросил нас, оставив заместителя.

Улыбка Уолтера сделалась хищной.

– Вот как? Где же этот заместитель? Почему не встретил меня?

Джон шагнул вперёд.

– Он работает в поле, сэр.

– Как любопытно… – протянул Уолтер и щёлкнул пальцами. – В таком случае, господа, у меня есть больше времени, чтобы рассказать, что я вам предлагаю.

Лес наполнился щебетанием птиц, громким, настойчивым, не дающим спать. «Природа пробуждается рано… А я бы ещё подремала», – недовольно подумала Джейн, выбираясь наружу. Она не ощущала себя отдохнувшей не только потому, что условия для ночёвки оставляли желать лучшего, но и потому, что её до утра терзали мрачные, недобрые сновидения из тех, что кажутся слишком уж реалистичными. Не мутные, ускользающие и спутанные, а чёткие и детальные, оставляющие горький осадок после пробуждения, не позволяющие просто отмахнуться. Без ловца снов Джейн осталась беззащитна перед жутковатыми картинами, которые возникали в подсознании.

«Я словно присутствовала там на самом деле, тряслась внутри фургона вместе с отцом, слышала его мысли… – Перебирая в памяти отрывки из сна, она поёжилась, осознав, кто, помимо отца, находился внутри фургона. – Им в лапы попался Аски! И Чони… Там была Чони! Они её схватили… Пытали… Неужели это правда?». Хотя Джейн не верила в вещие сны, ей стало не по себе. Оставалось надеяться, что это всего лишь тревоги и опасения, ставшие её постоянными спутниками, переплавились в странный пугающий сюжет, не имеющий никакого отношения к действительности.

Однако в глубине души поднималось дурное предчувствие. «Я даже не представляю, что будет с Куаной, если с Чони на самом деле случится беда… – Как бы Джейн ни пыталась отогнать воспоминания о приснившемся, ничего не получалось. Отрывки из сновидения прокручивались в голове снова и снова, притом не складываясь в цельную картину. – Фургон куда-то ехал… Возница назвал это место гиблой землёй. Что им там нужно? Очередное поручение Уолтера?»

Размышляя, Джейн мрачнела с каждой секундой, ощущая собственное бессилие: она в любом случае никак не помогла бы тем, кто остался в будущем. Осознание, что её путь, вероятно, завершится здесь и ей больше не доведётся вернуться в прерии, больно укололо. Она сердито поджала губы, понимая, что гадает впустую: всё равно не узнать, имеет ли сон отношение к действительности или нет. Правда, попыток разобраться Джейн не оставила, потому что, помимо отца и банды Уолтера, ей приснился и сам Норрингтон. Даже сейчас, бодрствуя и видя, что Уолтера рядом нет, она сразу же густо покраснела. «Наверное, всему виной мой воспалённый разум», – подумала Джейн, поводя затёкшими плечами и отряхивая прицепившуюся к волосам листву. Но, даже если ночной визит Норрингтона и правда был лишь грёзой, это свидетельствовало о том, что враг слишком плотно обосновался в мыслях, вытесняя благоразумие и пробуждая фантазии, от которых всё тело покрывалось мурашками. Джейн дотронулась до уголка рта: «Уолтер целовал меня…» Касание его губ ощущалось до сих пор так ярко, что считать поцелуй сном становилось всё труднее. Опаляющее, бросающее то в жар, то в холод, оно заставляло снова и снова переживать тот томительный миг, возвращаться к нему, растягивать мгновение и трепетать. Уолтер нашёл самый изощрённый способ посеять смуту в мыслях Джейн и в то же время самый простой, безотказный.

Хотя перед собой она наконец признала свою слабость, легче от этого не становилось. «Как быть с Куаной? Я рассказала ему, что меня влечёт к Уолтеру, и всё равно чувствую себя предательницей, потому что никак не могу совладать с собой… Куана не заслужил такого! – Джейн нервно вздохнула. Внезапная догадка заставила её содрогнуться. – А если Уолтер использует это против меня? Пока он предпочитает держаться в тени, являясь лишь мне, но ведь это не значит, что так будет всегда». Стоило ей представить себе реакцию Куаны, как сердце болезненно сжалось. Сердито топнув ногой, Джейн оборвала поток мук совести. Ни на один из терзавших её вопросов ответа так и не нашлось, просто она поняла, что дальнейший поиск всё равно ни к чему не приведёт.

Её размышления перекрыл раскатистый голос Ральфа, призывавшего отряд собираться в дорогу. Путники неохотно подчинились. Наблюдая за тем, как все медленно выползают на свет божий, Джейн невольно хмыкнула: не ей одной показалось, что ночевать в лесу – спорное удовольствие.

– Что-то утро не задалось, – зевнул Джереми. – То птицы эти треклятые свистят, то капитан Лейн над самым ухом орёт…

– А ещё спина затекла и вся одежда мокрая от росы, – со смешком подхватила Маргарет, расправляя подол платья, безнадёжно помявшегося и запачкавшегося.

Даже Уильям на этот раз казался разбитым, а не деловым и собранным. Только Куана, привыкший к суровым условиям, невозмутимо поджидал, пока остальные придут в себя. Заговорить с ним Джейн не решилась: слишком свежи были воспоминания о сновидении. Зато она улыбнулась инженеру, желая по-дружески приободрить его.

– Держитесь, мистер Оллгуд. Осталось совсем немного.

– Надеюсь, – сдержанно кивнул он.

Лейн, поправив плащ и шпагу, бегло осмотрелся.

– Если обойдётся без очередных испытаний, сегодня мы наверняка уже доберёмся до цели.

– Пока во главе отряда ты, нам никакие испытания не страшны. – Джейн хлопнула его по плечу.

– Что-то ты запоздало признала мои лидерские качества, – не без иронии ответил Ральф.

– Радуйся, что вообще признала.

В их дружескую перепалку вклинилась Маргарет:

– Зато с испытаниями интереснее!

– Уж за это не переживайте. – Разминая руки и ноги, Джереми неспешно прохаживался вокруг стоянки. – Лично я убеждён, что болота и рушащиеся мосты – лишь малая часть того, что может предложить нам этот замечательный гостеприимный лес.

– Так ведь всё для вас, мистер Бейкер, – отличная возможность блеснуть ковбойской удалью, – ввернула Джейн.

– Я смотрю, вы стали знатоком моей натуры, мисс Хантер, – хохотнул он.

– Не первый месяц вместе путешествуем.

Благодаря шутливому обмену репликами у неё немного отлегло от сердца. Тем временем Маргарет жизнерадостно провозгласила:

– Пока мы успешно справляемся со всеми сложностями, не вижу оснований опасаться, что это изменится.

Заслышав это заявление, Куана с сомнением качнул головой.

– Никогда не стоит праздновать победу прежде, чем добрался до цели.

– Считаешь, самое трудное ещё впереди? – Джейн привыкла доверять мнению индейца и невольно встревожилась, уловив в его словах мрачную интонацию.

– Возможно, так. Возможно, иначе. Сегодня я почти не слышу голоса духов…

– И вот это беда пострашнее рухнувшего моста, – фыркнул Джереми.

Ральф хлопнул в ладоши, прерывая затянувшийся разговор.

– Мы точно не будем ждать каких-то голосов, чтобы продолжить путь. Выдвигаемся сейчас.

Обычно Джейн рвалась в первые ряды. Сейчас же она не спешила, наблюдая за тем, как остальные один за другим снимаются с места. Светлая макушка Ральфа мелькала впереди, за ним рыжим солнечным зайчиком семенила Маргарет. За ней осторожно, выбирая, куда наступить так, чтобы по возможности не запачкать ботинки, следовал Уильям. Замыкали шествие Джереми и Куана, негромко перебрасываясь шпильками в адрес друг друга – беззлобно, скорее по привычке. Джейн улыбнулась, провожая их взглядом. Тёплое чувство всколыхнулось в груди.

Ему на смену сразу же пришла тревога: «Как быстро разрушится это единение, если Уолтер решит, что настало время выдать меня? И все узнают, что наш враг поселился в моих мыслях». Она помедлила ещё немного, снова путаясь в чувствах. Куана обернулся, будто духи нашептали ему, что Джейн отстала.

– Что такое, таабе? – с искренней заботой спросил он, возвращаясь к ней.

– Ничего… – замялась она. – Просто задумалась.

Подав ему руку, Джейн позволила вести себя. Некоторое время отряд продвигался вперёд в тишине: все сосредоточились на том, чтобы найти сносную тропу. Та, что вела в нужном направлении, слишком сильно заросла травой: казалось, что нога человека в последний раз ступала здесь много лет назад. Но Маргарет не умела молчать дольше нескольких минут. Монотонная ходьба ей быстро наскучила, и журналистка взялась за новую затею.

– Что, если нам подготовить небольшое всеобщее интервью? Я задокументирую ответы каждого, и потом, когда наше приключение завершится, на память останется статья, записанная со слов свидетелей событий!

– Уверяю вас, мисс Эймс, в нашей нынешней ситуации лучше повнимательнее смотреть под ноги и по сторонам, а не разглагольствовать о впечатлениях. – Джереми охладил её пыл. – Если вы овладели мастерством болтать без умолку в любых обстоятельствах, это не значит, что и другие с лёгкостью справятся с этой задачей.

Маргарет с обидой поджала губы.

– Ну уж вы-то точно справитесь, мистер Бейкер.

– По-моему, мисс Эймс, вы подали любопытную идею. Потом нам будет очень даже интересно почитать такие записи! – поддержала Джейн, стараясь не думать о том, когда настанет это «потом». Поскольку ей ещё не приходилось участвовать в создании статей, она уточнила: – Получится что-то вроде летописи?

– Интервью строится в форме беседы: я задаю вам вопросы, а вы отвечаете, – охотно пояснила журналистка, вооружаясь блокнотом.

Неожиданно откликнулся Ральф.

– Почему бы не попробовать! Иначе вы ведь не угомонитесь.

Отголоски свойственного прежде тщеславия пробудили любопытство Лейна. Оживившись, Маргарет тут же устремилась к нему. Он покосился на карандаш, который она следом за блокнотом выудила из сумочки.

– Собираетесь записывать прямо на ходу?

– Этот навык отточен до совершенства, – бегло кивнула Маргарет и прикусила губу. – С чего бы начать… Расскажите о том, как вы отнеслись к появлению людей из другого времени! Это вас поразило? Напугало? Разозлило?

Ральф нахмурился. Первый же вопрос озадачил его, поскольку размышлять об этом Лейн уже давно перестал, предпочитая действовать, а не вязнуть в догадках.

– Я отнёсся к этому как к данности.

Он чуть не споткнулся о корень дерева, отвлёкшись на беседу, тогда как мисс Эймс с лёгкостью обходила все препятствия, совмещая два дела одновременно.

– Но ведь это из ряда вон выходящее событие! – удивилась она. – Неужели вы восприняли его так просто?

– Всё сводится к одному: новые люди в колонии – новые хлопоты.

Пренебрежительные слова Ральфа слегка задели Маргарет.

– Разумеется, вас можно понять. Однако, если говорить не только о трудностях, связанных тем, чтобы всех прокормить, успокоить остальных жителей…

Он прервал её:

– Посмотрите с моей стороны. Вместе с Джейн прибыли индеец, которых я привык считать врагами, изнеженный господин, никогда не державший оружия в руках, надоедливый болтун с сомнительными шуточками и, наконец, дамочка, которая сразу же угодила в плен.

Джейн, слышавшая все эти нелестные характеристики, с горечью свела брови. Хотя она признавала, что Ральф в своём праве, ей было жаль услышать такое мнение о новых знакомых. Пока Маргарет бегло записывала слова Лейна, он продолжил:

– Шло время, и стало ясно, что придётся смириться.

– С присутствием настолько неприятных персон? – журналистка вздёрнула бровь.

– С тем, что, если бы не эти персоны, я бы уже не раз мог погибнуть. С кем-то нам довелось сражаться плечом к плечу. Кто-то привнёс новшества, которые я недооценил, причём очень зря. Кто-то мужественно взвалил на себя мою ношу в тот момент, когда рука едва не дрогнула…

«Он говорит о дне казни… О Джереми», – поняла Джейн. Сердце защемило, и она тихо добавила:

– Все мы вместе пережили шторм.

Маргарет оттаяла, кивнув:

– И тропу через топи. И ночёвку в лесу.

– И даже мою рискованную попытку форсировать подвесной мост, чтобы побыстрее добраться до цели, – с улыбкой подытожил Ральф.

– Значит, к настоящему моменту вы признаёте положительные качества своих нынешних спутников и относитесь к ним благожелательно? – Маргарет занесла карандаш над раскрытой тетрадью, готовясь документировать ответ.

– Иногда.

Она усмехнулась, понимая, что более дружелюбного комментария вряд ли добьётся. Тем временем Оллгуд тоже взялся за блокнот, внося туда какие-то пометки. В отличие от Маргарет, он предпочитал не делать записи на ходу, поэтому начал понемногу отставать от команды. Заметивший это Джереми с лёгким подозрением окликнул инженера.

– Что вы там корябаете, Билли, приятель?

– Сомневаюсь, что вас это каким-либо образом касается, мистер Бейкер.

Он выделил интонацией обращение по фамилии, на что Джереми лишь ухмыльнулся.

– Отчего же? Я как раз хотел попросить у вас разрешения взглянуть поближе на этот блокнотик.

Неожиданная просьба озадачила Оллгуда. Он скупо поинтересовался:

– Чем обусловлена такая потребность?

– Ну, вы ведь умеете составлять всякие чертежи, верно?

– В том числе, – подтвердил Уильям, всё ещё не понимая, к чему клонит Джереми.

– Значит, можете в точности зарисовать то, что видите?

Бровь Уильяма поползла вверх, отражая высшую степень недоумения.

– Разумеется, могу. К чему вам это?

– Такая уж у меня натура – любопытная. Тянет меня ко всему новому. – Джереми с невинным видом развёл руками и как будто невзначай потянулся к блокноту. Отступив на шаг, Уильям недоверчиво захлопнул записную книжку.

– Учитывая то, с чего началось наше знакомство, я предпочту держать ценные для меня вещи при себе.

Бейкер уже готовился язвительно прокомментировать его слова, но тут вмешалась Джейн, не хотевшая, чтобы мужчины затеяли перепалку.

– Мистер Оллгуд, не сердитесь, вряд ли у мистера Бейкера были дурные намерения. Скорее, действительно любопыство: вы ведь почти не расстаётесь с этим блокнотом…

– Он действительно очень важен для меня, – тихо произнёс Уильям. Джейн вгляделась в кожаную обложку с изображением паровоза.

– Как будто сделано специально для вас.

– Так и есть…

Печаль, засквозившая в простом подтверждении, насторожила Джейн, но Уильям поспешно раскрыл записную книжку, не позволяя заострить внимание на своей ремарке.

– Как вы можете убедиться, здесь нет ничего особенного, – с некоторой поспешностью сказал он. – Дневниковые заметки, наброски схем, отдельные идеи…

Вчитываться Джейн не посмела бы, к тому же, Оллгуд перелистывал листы слишком быстро, чтобы взгляд не зацепился за что-то одно. Джереми бесцеремонно заглянул в блокнот через её плечо. Разумеется, Уильям сразу заметил это и сердито его одёрнул.

– Мистер Бейкер, я ведь уже ясно дал понять, что не желаю демонстрировать вам эту вещь.

Тот миролюбиво приподнял ладони.

– Не обессудьте, старина. Просто хотел полюбоваться за компанию с мисс Хантер.

Уильям убрал блокнот в карман брюк и устремился вперёд, а Джейн покосилась на Джереми: его бесцеремонность уже была ей привычна, но интерес к записям инженера удивил.

– С каких это пор вы горите желанием изучать чертежи? – спросила она, прищурившись.

– Подозреваете меня в недобрых намерениях, как и старина Билли?

– Он вас когда-нибудь убьёт за эту фамильярность, – хмыкнула Джейн.

– Да этот господин и мухи не обидит! – заверил её Джереми, приложив руку к сердцу.

– Так что насчёт блокнота? – сбить её с толку не удалось.

– Простое любопытство, говорю же! – он округлил глаза, придавая лицу нарочито наивное выражение.

– Не обманете меня, мистер Бейкер. Я неплохо вас знаю.

Джереми, невинно насвистывая, заспешил дальше, оставив вопросы без ответов. Эта сцена не осталась незамеченной индейцем: Куана всегда чувствовал, если Джейн что-то беспокоит, поэтому обратил внимание на её недоумение и сейчас.

– Мистер Бейкер что-то темнит, – ответила она на его немой вопрос. – Ну да это неважно…

«Важно то, что ко мне во снах приходит тёмный дух, – вертелось на языке. – И то, что я ненавижу себя за чувства, зародившиеся в самых дальних уголках души». Вслух Джейн так и не призналась в том, что её тяготило. Она верила, что получит от Куаны поддержку, а не осуждение, однако ей было слишком стыдно перед собой. Вместо этого с губ слетело едва различимое:

– Я потеряла твой ловец снов.

Мимолётная морщинка меджу его бровей появилась и тут же разгладилась снова.

– Сплету для тебя новый.

Джейн кивнула, пряча подступившие к глазам слёзы. Слабая надежда, очень слабая: едва ли амулет защитит от самой себя.

И всё же на сердце стало чуть светлее.

Никто не взялся бы с точностью определить, сколько прошло времени до момента, когда они сделали следующую остановку. Маргарет уже давно завершила своё интервью, Уильям перестал оставлять заметки в блокноте, и даже Джереми, казалось, исчерпал запас шуток. Лесной пейзаж, пусть и не повторялся, но уже успел примелькаться, и путники брели, едва разбирая дорогу. От зелени начало рябить в глазах. Джейн ощущала себя истощённой. На выносливость она никогда не жаловалась, просто их поход слишком уж затянулся. Дело было даже не в том, что отряду приходилось пробираться по непролазным зарослям и опасаться каждого неверного шага: к таким испытаниям почти все привыкли. Изматывало другое – чувство, что они плутают бесцельно, не приближаясь к нужному месту. Смятение Куаны, которое он безуспешно пытался скрыть, ещё сильнее подтачивало веру в успешный исход. Ральф не показывал переживаний, подавая пример стойкости, но Джейн, не раз сопровождавшая его в экспедициях, замечала по малейшим изменениям мимики, что он тоже не на шутку встревожен. Положение ухудшал туман, возникший из ниоткуда и окутавший лес густой пеленой. «Мы сбились с пути, пора это признать, – подумала Джейн. – Похоже на тупик…»

И тут Куана резко замер, вынуждая и других застыть.

– В чём дело? – нахмурился Ральф.

– Разве не слышите?

Все настороженно навострили уши, но никаких необычных звуков не уловили. Наконец, Маргарет различила тихое попискивание.

– Это… Какой-то зверёк или птица? – предположила она.

– Стойте! – скомандовал Ральф. – Это может оказаться ловушкой! Секотан использовали такие: подражали клёкоту птиц и заманивали наших охотников в засаду.

– Не думаю, что сейчас нам грозит опасность. – Куана раздвинул густые кусты, намереваясь отыскать источник звука.

Лейн проводил индейца сердитым взглядом, знаком велев остальным не двигаться с места. Как и всегда, Джейн его не послушала. Она собиралась последовать за Куаной. Ральф, заметив это намерение, придержал её за локоть.

– Не надо, прошу.

Понимая, что зачастую утомляет его своим упрямством, Джейн чуть виновато улыбнулась, высвободила руку и скрылась в зарослях, отрезавших её и Куану плотной стеной. Ральфу осталось лишь возвести глаза к небу.

Заслышав шорох за спиной, индеец, не оборачиваясь, прошептал:

– Тс-с-с… Не спугни их.

На цыпочках приблизившись, Джейн увидела, о ком речь. В траве лежал маленький птенец – сморщенный и жалкий. Он тоненько попискивал, а над ним кружилась орлица.

– Он выпал из гнезда! – Картина не оставила Джейн равнодушной. – Надо помочь ему.

– Да, верно… Но мать вряд ли подпустит нас просто так: она видит в человеке угрозу.

Будто отвечая на его слова, орлица захлопала крыльями, пытаясь загородить детёныша от чужих глаз, и грозно щёлкнула клювом.

– Как же мы тогда… – взволнованно протянула Джейн. Бросать птенца в беде она бы не согласилась, а вызвать гнев орлицы не хотела.

– Тише, тише. Надо показать, что нам можно доверять.

Она приготовилась внимать Куане. С каждым днём Джейн всё сильнее чувствовала связь с природой, поэтому новый опыт был ей только в радость.

– Не делай быстрых движений, ступай плавно и медленно, – посоветовал он. – Говори негромко, смотри прямо на орлицу.

– Говорить… с ней?

– Да. Она поймёт тебя, если будешь звучать из сердца, почувствует, что ты не угрожаешь ни ей, ни птенцу.

Птица, опустившись на землю, склонила голову набок, словно тоже старалась запомнить слова Куаны.

– Похоже, она считает, что принимает участие в беседе, – не удержалась от улыбки Джейн.

– Так и есть. Животные всё понимают.

Стараясь следовать указаниям, она начала осторожно приближаться к птице, после каждого шага делая паузу. Чем меньше становилось расстояние, тем сильнее орлица била крыльями, отпугивая людей.

– Не бойся… Мы не причиним вреда, – обратилась к ней Джейн.

Подчинившись интуиции, она присела так, чтобы оказаться с птицей на одном уровне. «Неужели удастся её успокоить? Мать, которая защищает детёныша, всегда сражается яростно», – переживала Джейн. Куана шептал что-то, не сводя глаз со встревоженной орлицы, а затем протянул раскрытую ладонь.

– Она ведь может клюнуть…

– Не станет, – уверил индеец.

Он издал странный горловой звук, а в следующий миг орлица ответила ему таким же. Этот клич стал невидимой нитью, тонкой, но прочно связавшей человека и птицу. Затаив дыхание, Джейн смотрела, как она постепенно успокаивается и поднимается над их головами, открывая доступ к птенцу. Куана склонился над ним, с величайшей аккуратностью подхватывая ещё не оперившегося кроху. Тот перестал пищать, сжимаясь в комочек.

– Какой он маленький… – умилилась Джейн. – Что делать дальше?

Индеец указал взглядом на гнездо, затерявшееся в ветвях высокого дерева.

– Верну орлёнка домой.

Как Куане удалось взобраться по стволу, держа одной рукой птенца, Джейн так и не сумела понять: он карабкался настолько быстро и умело, что управился за несколько мгновений. Засмотревшись, она растерянно ахнула, когда под руку вдруг толкнулся чей-то шерстистый лоб. Джейн с удивлением обнаружила койота, уже хорошо ей знакомого. Спустившись обратно, Куана тепло улыбнулся:

– Духи-покровители чувствуют единение человека с природой и порой являются в такие моменты сами.

– Вот как… – Джейн ласково потрепала койота за ушами. Он поднял к ней умную морду и втянул носом чистый лесной запах. Перебирая приятную на ощупь плотную шерсть, Джейн подумала: «Как здесь спокойно… Не хочется торопиться к остальным». Она ощутила себя абсолютно счастливой. Пусть на миг, один лишь хрупкий миг – тем ценнее было это тихое счастье.

– Смотри… – окликнул Куана.

Проследив за его взглядом, она увидела, что орлица не улетела – напротив, принялась спускаться, пока не очутилась совсем рядом. Индеец снова протянул к ней руку. Его не пугали когтистые лапы: орлица уцепилась ими за запястье крепко, но аккуратно. Она раскинула крылья так, что можно было рассмотреть каждое пёрышко, и внимательно уставилась на людей чёрными глазами-бусинками. Потом раскрыла клюв и коротко отрывисто вскрикнула. «Может, благодарит нас?..» – положив подбородок на плечо Куаны, Джейн заворожённо любовалась птицей. Столько мощи и красоты заключалось в каждом взмахе её крыльев, столько свободы, что трепетало сердце. Задержавшись ещё на пару мгновений, орлица взмыла ввысь, делая прощальный круг над их головами. Исчез и дух-покровитель.

– Пора возвращаться… – прошептала Джейн.

Она не сразу отстранилась, продлевая этот миг, прижимаясь к Куане крепче, впитывая мягкую силу, исходящую от него. Индеец едва слышно вздохнул. Ему тоже не хотелось прерывать этот особенный момент, тем не менее он старался быть благоразумным, зная, что нельзя бросать отряд надолго.

– Пойдём, таабе, пока нас не хватились.

Стоило выбраться на прежнюю тропу, как к ним подскочила Маргарет. Она выглядела и встревоженной, и заинтересованной одновременно.

– Ну, что там такое? Где вы пропадали?!

– Мы нашли орлёнка, выпавшего из гнезда, – пояснил Куана.

Короткий рассказ утолил её любопытство и успокоил взволнованных спутников.

– Значит, снова в дорогу? – Маргарет улыбнулась, словно их ждала лёгкая погулка.

– Да, не стоит больше задерживаться. – Мрачный Ральф не разделял её настроя. Туман и не думал рассеиваться, никаких ориентиров больше не попадалось, усталость давала о себе знать – всё это навевало на мысли о безрадостных перспективах их похода через лес.

– Кажется, мы будем брести на своих двоих до скончания веков, – закатил глаза Джереми.

Случайно брошенная фраза невольно пробудила в памяти Джейн воспоминания о тех днях, когда отряд по большей части передвигался верхом. Она задумалась о том, что было бы, если бы вместе с ними переместились и лошади. «Бурбон привык к просторам прерий, позже, уже вместе со мной, и к пыльным дорогам городов. Но как он пробирался бы через такие заросли? Здешняя местность совсем не подходит для лошади», – пришла к логичному выводу Джейн. Он лишь подтверждал, что решение распрощаться с мустангом было верным. Однако её охватила печаль: «Бурбон… Увижу ли я его хоть раз снова?» Стараясь не поддаваться неожиданно накатившей тоске по верному другу, Джейн через силу выдавила улыбку.

– Вы разве уже устали идти, мистер Бейкер?

– Я – ни капли, а вот мои ноги…

– Ничего страшного, от ходьбы пешком ещё никто не умирал, – сухо сказал Ральф.

Поправив плащ, он махнул рукой, призывая следовать за ним.

– У нас ведь нет точного направления, – покачал головой Уильям. – По моему скромному мнению, бесцельное плутание по лесу угрожает нам истощением, при этом совершенно не гарантируя приближение к цели. Если мы хотим добиться результата, необходимо не продвигаться наугад, а разработать другую тактику, которая…

– Подождите! – Куана вдруг приподнял ладонь. – Взгляните.

Прорезая густой туман, над их головами пролетела орлица.

– Та самая, чьего птенца мы спасли! – удивлённо округлила глаза Джейн. – Смотрите, она не улетает.

Орлица вела себя странно: то скрывалась за деревьями, то вновь устремлялась к людям.

– Она зовёт нас за собой, – догадался Куана.

– Идти за птицей? – Джереми вскинул бровь. – Безумие! Как и практически всё, что с нами происходит, впрочем.

Уильям дёрнул уголками рта в несколько нервной улыбке. Маргарет мягко взяла его под локоть.

– Давайте хотя бы попробуем, мистер Оллгуд.

– Нет, это не… – начал было Ральф, но Куана уже направился за орлицей, уверенно ведущей его сквозь молочную пелену, а Джейн торопилась за ним. И капитану Лейну пришлось смириться.

Внимание переселенцев не представляло для Уолтера ценности, поскольку заполучить его не составило труда. Все слушали его речь затаив дыхание. А он рассказывал о благословенной земле, которая так щедра на золото, что хватит каждому до скончания дней. Уолтеру не было дела до самих людей, и всё же он обещал им процветание и безбедную жизнь, обещал снова и снова, пока они, попавшие под его тёмное влияние, не начинали кивать как болванчики. Норрингтон собирался забрать их всех до единого ради того, чтобы насладиться моментом, когда Джейн вернётся сюда и увидит исчезнувшую колонию. «Мисс Хантер считает это место домом… А эти глупцы ей дороги, – усмехнулся он. – Значит, она не простит себе, если с ними что-то случится. Великолепно».

Смаковать будушую реакцию на пропажу людей он мог бы долго, но в этот момент его окликнули.

– Уолтер Норрингтон.

Обращение прозвучало с долей обречённости. Ривз, назвавший человека в чёрном по имени и фамилии, не удивился встрече, поскольку перед отъездом Джейн предупредила его о присутствии Норрингтона, только это не облегчало маршалу задачу. С тёмным духом не совладал бы ни один смертный, каким бы доблестным и храбрым он ни был.

Уолтер медленно развернулся, и его чёрный тяжёлый плащ всколыхнулся, повторяя это движение.

– Рад видеть вас, мистер Ривз. Мне известно, что вы долго искали меня. – На этих словах он слегка развёл руки, как будто хотел одновременно и поприветствовать маршала, и выразить сожаление в связи с тем, что оставался неуловимым до этого момента. Косая усмешка промелькнула на его лице. Хотя Ривз не играл никакой роли в той пьесе, которую придумал Норрингтон, взглянуть на него всё же было любопытнее, чем на многих других. Видя, что маршал медлит, Уолтер дополнил приветствие лёгким кивком.

– Ну же, подходите ближе, – радушно предложил он. – Я заждался вас. Не стоит оставлять своих временных подопечных без присмотра, ведь всегда есть риск, что кто-то доберётся до них, верно?

Не получив ответа, он улыбнулся.

– На этот раз вам повезло, мой дорогой маршал. В ваше отсутствие я взял на себя смелость приглядеть за этими людьми. Так сказать, удостоверился, что у них всё благополучно.

Ривз глухо спросил:

– И как, удостоверились?

Уолтер обвёл ладонью застывших переселенцев. В большинстве своём они оставались безмолвными наблюдателями странного диалога, не решаясь перебивать ни Норрингтона, ни Ривза, лишь Симмонс порывался заговорить, однако так и не сделал этого.

– В полной мере, – заверил Уолтер. – Вы зря смотрите так хмуро. Клянусь, у меня и в мыслях не было ничего дурного. Я лишь немного потолковал с ними…

– В таком случае вам здесь больше нечего делать, – отчеканил маршал, по привычке кладя ладонь на рукоять револьвера, хоть и понимал, что оружие ему ничем не поможет.

– Да, только вот незадача… – протянул Норрингтон, с сожалением цокнув языком. – Эти достопочтенные господа тоже не хотят здесь больше оставаться. Пришла пора прощаться, мистер Ривз.

Отряд следовал за орлицей около получаса, когда Куана вдруг приложил палец к губам, призывая всех замолчать, и настороженно прищурился.

– Что-то не так? – тут же спросил Ральф, готовый в случае опасности молниеносно обнажить шпагу.

Индеец закрыл глаза и замер, пытаясь уловить звук, недоступный человеческому слуху. Тем временем орлица, крикнув что-то на прощание, изменила курс, поднимаясь всё выше. Вскоре из-за тумана её уже не было видно.

– Теперь мы без проводника… Или это значит, что до обители хранителя рукой подать? – неуверенно спросила Джейн.

Качнув головой, Куана прошептал, собственным примером показывая, что стоит говорить тише:

– Не знаю, на месте ли мы, зато чувствую, что за нами следят.

Бесшумно и быстро он потянулся за луком со стрелами.

– Это кто-то злонамеренный? – уточнила Маргарет, желая разгадать, что им грозит.

– Ещё неизвестно, – сказал Куана. – Я пока и не стреляю – лишь готовлюсь обороняться.

Ральф оттеснил девушек за спину. Джереми сжал рукоять револьвера.

– Если рассудить логически, скрываться среди листвы может только представитель какого-либо из местных племён, – предположил Уильям.

Джейн хотела было возразить, что произойти может всё что угодно, однако версия Оллгуда оказалась верной: спустя несколько мгновений мучительной неизвестности к ним навстречу вышел индеец. Поняв, что его заметили, он не видел больше смысла скрываться. Когда индеец подошёл достаточно близко, стало очевидно, что ему не больше лет пятнадцати-шестнадцати. Сколько Джейн ни силилась прочесть на юном смуглом лице, с миром он явился или нет, его взгляд оставался ничего не выражающим. К тому же, незнакомец хранил молчание, не реагируя на путников, и это ставило в тупик.

Неожиданно Джейн осенило: «Мантео ведь говорил об этом! Как там перевела Мэри… – она напрягла память, припоминая точные слова. – «Её встретит помощник слепого хранителя и отведёт туда, где явит себя истина» – вот как они звучали». Девушку охватил трепет. Джейн ещё не знала ничего наверняка, но чувствовала, что права.

– Тебя отправил за нами хранитель Золотого Змея? – замирая, спросила она у индейца.

Тот ничего ответил. Более того, он словно даже не заметил, что к нему обратились.

– Погодите-погодите… С чего мы взяли, что этот парнишка как-то связан с хранителем? – непонимающе скривился Джереми.

Подозрение, сквозившее в его интонации, разделил и Ральф.

– Это может оказаться приманкой, поэтому нельзя терять бдительность! – предупредил он.

– Нет, я уверена, – успокоила обоих Джейн. – Вождь секотан упоминал, что так случится.

– Так чего мы ждём, нужно расспросить его! – Маргарет сделала пару шагов к юноше, дружелюбно улыбнувшись.

– Мисс Эймс, он не выглядит как человек, настроенный на беседу, – аккуратно предостерёг её Уильям.

– И он не поймёт ни слова, – добавил Ральф.

Джейн следом за Маргарет ободрила незнакомца улыбкой.

– Нам не впервой. Главное – дать понять, что мы не причиним зла, а для этого слова и не нужны: всё считывается и без них.

Приложив ладонь к груди, она слегка поклонилась.

– Я – Джейн Хантер. Каково твоё имя?

Юноша продолжал молчать.

– Я – Маргарет Эймс. – Теперь наладить контакт попробовала журналистка. Она указала на себя, затем на каждого поочерёдно, называя имена. Однако и это не побудило молодого индейца ответить.

– Почему он так себя ведёт? – Джейн в растерянности обернулась к Куане.

– Мне это неведомо, – не увиливая, признался он. – Этот человек прекрасно умеет скрывать истинные намерения. Я ничего не сумел прочесть в его глазах.

Стараясь не отчаиваться, Джейн принялась жестами растолковывать юноше, что они ищут. Показывать артефакт она не рискнула, поэтому ограничилась схематичным рисунком на земле.

Минуты текли одна за другой – попытки оставались бесплодными. Терпение постепенно истончалось, а у некоторых и вовсе было на исходе. Долгое бессмысленное плутание по лесу давало о себе знать, заставляя реагировать острее.

– Может, этот парень вообще немой? – фыркнул Джереми и, сделав резкий неожиданный выпад, ткнул юношу в плечо.

– Ай! – воскликнул тот, не сдержав естественную реакцию.

– Звуки издаёт, значит, – резюмировал Джереми. – Ну, тогда не знаю, в чём его беда, зато знаю верный способ разговорить упрямца…

Он двинулся вперёд, мрачно сжав челюсти. Джейн тут же раскинула руки в стороны, загородив собой юношу.

– Нет!

Она тоже устала и безумно хотела, чтобы незнакомец наконец заговорил. Её силы заканчивались. Ступни нещадно болели, всё тело просило отдыха, а измученное тревогами сердце – хоть какой-то определённости. И всё равно Джейн не допускала мысли о том, чтобы причинить ни в чём не повинному человеку вред.

– Не трогайте его, – твёрдо сказа она.

– Но вы же видите, что он не поддаётся уговорам! – Джереми раздражался всё сильнее. – Можно слегка припугнуть.

– Вижу, и что теперь? Он не должен пострадать.

На непроницаемом лице юноши впервые за всё время наметилась слабая улыбка, точно слова Джейн стали сигналом, которого он дожидался. Незнакомец поднял руку, указывая в сторону, – и внезапно туман, будто подчиняясь этому жесту, расступился.

Все замерли.

«Оказывается, мы добрались почти до самой опушки леса и даже не заметили этого из-за тумана! Теперь же…» – Джейн потрясённо разглядывала открывшуюся взору картину. Густые заросли сменились равниной: деревья остались позади, и перед путниками расстелилось небольшое плато, покрытое светло-зелёной травой. За ним виднелась невысокая гора. Заросшая мхом у основания, она показалась бы совершенно дикой и нетронутой, если бы не высеченные прямо в скалистых глыбах ступени.

«Это то самое место? – Джейн ощутила трепет и предвкушение. Пересечь равнину и достичь подножия горы они могли бы всего за несколько минут. – Если только юноша скажет, что хранитель ждёт нас там…» Он не подтвердил догадку, оставаясь безмолвным, зато Куана, улыбнувшись, благодарно махнул кому-то рукой, подняв голову к небу. Посмотрев вверх – теперь туман уже не мешал обзору – Джейн увидела парящую в облаках орлицу.

– Значит, она действительно стала нашим проводником? – умилилась девушка.

– Да. – В голосе Куаны слышались тёплые нотки. – Ответила добром на добро. Мы у обители хранителя, несомненно, а этот юноша – его помощник.

«Добрались! Наконец-то добрались!» – всё внутри ликовало. Джейн устремилась за молодым индейцем, который неспешно направился к горе. Каждый следующий шаг давался ей легче, чем предыдущий. Усталость по капле исчезала из натруженных ног, и вскоре Джейн уже едва сдерживалась, чтобы не перейти на бег. Развеявшийся туман давал ей надежду: пройдёт совсем немного времени, и пелена, скрывавшая тайны Золотого Змея, рассеется точно так же, без следа. Обнажатся ответы, и она сможет вооружиться ими, продолжая свой путь уже не вслепую. У неё появится сила, подкреплённая знаниями. Сейчас до спокойной твёрдой уверенности было ещё далеко, но Джейн отчего-то не сомневалась, что обретёт её здесь.

Рядом послышался едва различимый смешок. Бросив в эту сторону мимолётный взгляд, она заметила улыбку, так и не стёршуюся с лица их нового знакомого. «Он по-прежнему кажется довольным… Потому, что я повела себя так, как от меня ожидалось? – Джейн не могла отделаться от ощущения, что вся эта история с упорным молчанием задумывалась как определённое испытание. – Правда известна лишь самому индейцу, да, пожалуй, тому, к кому он нас ведёт».

Остальные путники не отставали: всех измотал долгих поход, поэтому все жаждали хоть какой-то определённости. Поравнявшись с Джейн, Куана легонько дотронулся до её руки.

– Должен сказать о важном. Когда хранитель встретит нас, будь с ним честна. От него всё равно ничего не утаить, а обманув, навлечёшь на себя позор.

– Думаешь, хранитель будет строг ко мне?

Куана нежно провёл большим пальцем по её запястью, успокаивая пробудившуюся тревогу.

– Едва ли он из тех, кто поторопится осудить, таабе. Просто нельзя забывать о том, что мы пришли сюда, чтобы узнать истину – значит, и сами лукавить не должны.

Не успела она сделать ещё шаг, как раздалось звонкое восклицание Маргарет:

– Смотрите!

Журналистка вскинула руку, указывая на лестницу, каменные ступени которой разрезали гору пополам. По ним медленно спускался седой человек в светлом облачении. Но ещё за миг до того, как его заметила мисс Эймс, Золотой Змей вспыхнул яркой вспышкой, и даже через ткань сумки Джейн ощутила тепло пробудившегося артефакта. Чувство, что всё идёт так, как должно, крепло с каждой секундой. Она с замиранием сердца смотрела, как сменяются ступени под ступнями хранителя, приближая самое главное мгновение. Сейчас Джейн уже не думала ни о своих спутниках, ни о тяготах, оставленных позади, ни о верных или неверных выборах, сделанных ею за время пути. Всё её естество стремилось вперёд, к человеку, который стал воплощением её надежд. В голове звенела мысль: «Час истины пробил или же пробьёт совсем скоро». Она не помнила, как очутилась у подножия горы. Хранитель уже ждал её здесь.

– Джейн Хантер, – негромко проговорил он.

Его веки скрывали глаза и не размыкались.

Поняв, что перед ней незрячий, Джейн замешкалась. Несмотря на слепоту хранителя, она ощущала себя так, словно он видит её насквозь. Открыто рассматривать его в ответ, вероятно, было бы невежливо, однако Джейн не могла отвести взгляд. «До чего он старый, – подумалось ей. – Нет, даже не так – древний!» Ломаные линии глубоких морщин превратили лицо слепца в полотно, испещрённое причудливыми узорами. Из-за худобы, иссушившей его тело, и впалых щёк он больше походил на скелет, обтянутый кожей. И в то же время ни от какого другого человека, когда-либо встреченного Джейн, не веяло такой сокрушительной жизненной силой. Совершенно потрясённая этим впечатлением, она не могла вымолвить ни слова.

– Этот день настал, – продолжил хранитель. – Поведай же, что привело тебя ко мне.

Язык прилип к нёбу, сердце учащённо забилось, пальцы свело судорогой от волнения. «Возьми себя в руки. Скажи хоть что-то!» – мысленно приказала себе Джейн.

– Не спеши, – хранитель приподнял ладонь. – Ты находишься там, где нет нужды подгонять время.

Давая ей возможность собраться с мыслями, он жестом приказал помощнику подойти. Юноша почтительно склонился перед наставником, а затем что-то зашептал ему на ухо.

– Вот как… Что ж, благодарю, – ответил ему старец. – Ступай, оставь нас.

Тот беспрекословно подчинился.

Встреча с хранителем впечатлила не только Джейн. Её спутники тоже притихли, преисполнившись благоговением: кто-то с осознанием, кто-то безотчётно. Первой пришла в себя Маргарет.

– Вы говорите на… – Она запнулась, осмысливая. – Я понимаю ваш язык! Но он не мой родной. И на индейские наречия не похож…

Старец чуть повернул к ней голову. Теперь пришел черёд журналистки почувствовать, что она вся как на ладони.

– Кого ты привела с собой, Джейн Хантер?

Даже такой простой вопрос ввёл её в замешательство, поскольку она вспомнила наказ Куаны: не кривить душой. Задумавшись, как представить Маргарет, она неожиданно даже для себя самой сказала:

– Это моя подруга.

Неподдельное изумление во взгляде журналистки заставило Джейн стушеваться. «Это слишком поспешно… Мы ещё не успели сблизиться до такой степени, – вздохнула она. – Зато я была честна и назвала Маргарет так, как мне хотелось бы. Я надеюсь, что однажды это станет правдой».

Несвойственная той робкая улыбка, сменившая удивлённое выражение лица, отозвалась в сердце теплом. Джейн улыбнулась ей в ответ и снова вернула внимание на хранителя:

– Также мисс Эймс – журналистка.

«Хотя это слово ему вряд ли понятно», – спохватилась она, однако слепец, обозначив мимолётный наклон головы, усмехнулся.

– Любопытство… Маргарет Эймс первой заметила то, что ускользнуло от других. – И он объяснил ей: – Я говорю на языке, который понятен каждому. Откуда бы ни явились ко мне странники, любой поймёт меня, как и я их.

Куана, выступив вперёд, глубоко поклонился.

– Безгранична твоя мудрость, хранитель. Приветствую тебя со всем почтением.

А Джереми сзади прошептал:

– Что, нам полагается сделать то же самое?

Слепец чуть заметно изогнул бровь.

– Делай, что должно. А что должно, знает твоё сердце. Лишь тебе решать, как меня приветствовать.

Видя очевидное замешательство Джереми, Ральфа и Уильяма, Джейн взяла дело в свои руки.

– Хранитель, кроме Маргарет Эймс, со мной ещё четыре спутника.

Представить их она не успела.

– Я слышу это, – откликнулся старец. – Назовёшь их позже, когда будешь знать точно, кто они тебе.

Он умолк на несколько мгновений, оставляя её размышлять над смыслом сказанного, затем протянул ладонь, будто собирался коснуться Джейн.

– Золотой Змей… Он у тебя. Чувствуешь ли ты связь, что вас объединяет?

Не желая ничего утаивать, она подтвердила:

– Да, это так. Хотя мои познания слишком скудны, я всегда слышу, когда Змей зовёт меня, и порой взываю к нему сама. Надеюсь, вы поможете мне научиться большему.

Джейн предположила, что хранителю будет приятно услышать её слова, однако он сохранил прежнюю безмятежность. Казалось, слепец полностью погрузился в себя, позабыв о том, что к нему явились посетители. Его можно было принять за статую – таким неподвижным он стал. Даже грудь его не вздымалась, словно дыхание застыло внутри. Лишь седые волосы, слегка колыхавшиеся на ветру, напоминали о том, что хранитель – не каменный истукан.

Наконец, он промолвил:

– Дай мне руку, Джейн Хантер, иди за мной. А те, кто стал частью твоей истории, пусть следуют за нами.

Стоя у подножия горы, Джейн меньше всего переживала о том, долгим ли будет восхождение. Позже, добравшись до конца лестницы, девушка так запыхалась, что хранителю пришлось ждать, пока она сможет продолжить путь. Сам же старец ничуть не утомился: каждый шаг вверх давался ему с такой лёгкостью, будто он парил по воздуху. «Дряхлый индеец – и тот выносливее тебя… – усмехнулась Джейн и тут же осеклась, опасаясь, что хранитель прочтёт такие непочтительные мысли. Потом её губ коснулась лёгкая улыбка: – Он не похож на того, кто станет обижаться на подобное».

Теперь они очутились внутри горы, в самой её сердцевине. Сюда не долетало ни единого звука извне, лишь откуда-то доносился стук капель, монотонно точивших камень. Это место с низкими сводами чем-то напомнило Джейн пещеру, с которой всё началось. «То святилище ведь должно быть где-то поблизости… – Она спросила бы об этом, если бы на ум не пришёл другой вопрос, более важный, потому что от него сердце тревожно сжалось. – Уолтер не раз доказывал, что может появиться в любом месте в любое время. Хочется надеяться, что здесь мы защищены от него, но его словам о том, что он не последует за мной, едва ли можно верить. Лучше я спрошу у слепца прямо, есть ли риск, что Норрингтон окажется рядом».

Обернувшись, Джейн убедилась, что все остальные тоже преодолели лестницу и теперь выжидающе смотрели на хранителя. Он негромко оповестил:

– Прежде, чем вы получите ответы, вас ждёт испытание. Состоится оно тогда, когда вы восстановите силы и успокоите разум. Сейчас каждому из вас нужен отдых. Мой ученик проводит вас в покои, где вы переночуете, и завтра встретимся вновь.

Поняв, что сейчас все разойдутся, Джейн приняла решение. Сердце подсказывало ей, что правильнее спросить про Уолтера при всех, не скрывая больше правду, которая уже давно тяжёлым грузом давила на плечи. «Я и так непозволительно долго тянула, – подхлестнула себя Джейн, набираясь смелости быть честной с теми, кто делил с ней дорогу. – Куана не зря напомнил о том, как важно в обители хранителя быть искренней».

– Я… я хочу задать вопрос, – преодолевая страх, начала она. – Мы проделали долгий путь, чтобы попасть к вам, и я боюсь, как бы всё не сорвалось в последний момент… Поскольку тёмный дух, которому мы противостоим, тоже находится в этом времени.

– Как? – ахнула Маргарет.

– Что это значит, Джейн? – недоверчиво переспросил Ральф.

Джереми смачно выругался, не сдержавшись. Куана оказался единственным, кто принял весть хладнокровно, поскольку догадывался об этом давно, и Джейн уже довелось подтвердить его опасения.

Стараясь придать голосу твёрдости, она сказала:

– Норрингтон приходит ко мне и терзает меня, заставляя сомневаться в каждом шаге; запугивает, вынуждая скрывать его присутствие от вас. С меня достаточно. Пусть все знают, что происходит.

Справившись с первым потрясением, Ральф резко тряхнул головой.

– Мы должны были узнать об этом сразу же!

– Упрёк справедливый, – Джейн стиснула зубы. – Только рассказать о таком сложно, особенно если тебе грозят, что кто-то неизбежно пострадает, если ты проболтаешься.

– Проклятье, мисс Хантер! – шумно выдохнул Джереми. – Мы при любом раскладе пострадаем, если Норрингтон здесь. Лучше съесть собственную шляпу, чем пребывать в неведении!

– Извините… – Уильям тактично вклинился в набирающий обороты спор. – Мы сейчас говорим о неком злонамеренном создании, чьи силы не поддаются объяснению и каким-либо ограничениям, верно?

Поднявшийся переполох заставил Джейн закрыть лицо ладонями, словно они могли стать щитом от укоров и расспросов. «Надо было признаться раньше, в самом деле… – казнила она себя. – Теперь уже ничего не изменить». Чувствуя её уязвимость, хранитель поднял руку, и, хотя этот жест сопровождался лишь едва различимым шуршанием ткани, он привлёк к себе внимание. Все затихли в напряжённом ожидании.

– Успокойтесь, – веско сказал хранитель. – Сюда тёмному духу не попасть, иначе он давно сделал бы это сам.

Старец обвёл всех взглядом – именно такое впечатление складывалось, несмотря на то что веки прятали его глаза.

– Отложите споры и распри, – продолжил он. – Делайте, что я говорю: отдыхайте, освободите разум от тревог, сердца – от обид и страхов. Завтра настанет решающий день. Будьте готовы.

По хлопку его ладоней тут же явился юный помощник, чтобы проводить гостей. Джейн вздрогнула, когда хранитель, бесшумно оказавшийся рядом, цепко взял её под локоть: «Меня он проводит сам?» Догадка оказалась верной. Хранитель повёл Джейн за собой, не переставая удивлять уверенной поступью, как если бы он был зрячим. Вскоре они очутились в небольшой каморке, вырубленной прямо в скале. Обстановка напоминала самые бедные из хижин переселенцев, и тем не менее от этого скромного убежища веяло уютом. Только Джейн не чувствовала расслабленности: после того как вскрылась правда о Норрингтоне, тревога не отпускала её – за признанием не последовало облегчение. Хранитель угадал её состояние.

– Сердце… – Приложив ладонь к её груди, он прислушался к неровным ударам. – В твоём сердце нет покоя. Ты должна найти гармонию внутри себя, иначе не сможешь добиться цели.

– Если бы это было так просто! – вырвалось у Джейн.

– Тебе хорошо известно, что путь нелёгок. Тревоги не развеются по взмаху руки, понимаю. Тебя терзают противоречия. Но… – Помедлив, он улыбнулся. – Есть вопросы, на которые лишь ты сама способна дать ответы. И когда это случится, гармония станет ближе.

Перед тем как оставить её одну, хранитель добавил:

– Если захочешь, перед сном можешь омыться в источнике, Джейн Хантер. Вода очищает не только тело.

– Источник прямо внутри горы?

– Так и есть. Я расскажу, как попасть туда.

Выслушав краткое напутствие, она распрощалась со старцем, однако её одиночество не продлилось и нескольких минут: его нарушил Ральф.

– Джейн, мы должны поговорить. – Он сразу приступил к делу.

Его серьёзный тон заставил её возвести взгляд к потолку.

– Наказ хранителя отдохнуть ты, по-видимому, выполнять не собираешься? – дерзко спросила она. – Намерен прямо сейчас обсудить то, как я ошиблась, умалчивая о Норрингтоне?

– Как ни странно, о Норрингтоне я сейчас совсем не переживаю… И намерен обсудить другое.

Сглотнув, Лейн сделал шаг вперёд, словно отрезая себе возможность передумать.

– Я не из тех, кто слушает бредни стариков о спокойствии разума, умиротворённой душе и прочем, – отрывисто заговорил он. – И всё-таки от слов хранителя не получается отмахнуться. Они звучат у меня в голове снова и снова… Меня преследует чувство, что завтра и правда произойдёт откровение.

Пальцы, то и дело касавшиеся серьги, выдавали его волнение.

– Раньше моя жизнь казалась мне простой и ясной. Роанок стал точкой невозврата. После того, как мы высадились на острове, всё переменилось. Теперь я как корабль, попавший в шторм: никак не могу пристать к берегу и отчаянно ищу свою гавань.

Джейн нервно провела ладонью по шее. Всё трубило о том, что Ральф ведёт речь о чувствах, и если прежде она пришла к выводу, что он оставил попытки завоевать её сердце, то сейчас сомнения вспыхнули с новой силой.

– Завтра что-то грядёт… Быть может, это перевернёт наши жизни окончательно, поэтому я хочу определённости хотя бы в чём-то. В том, Джейн, что мне важнее всего. – Помешкав всего пару мгновений, Ральф продолжил: – Пусть даже ты отдала своё сердце другому, я должен спросить.

От волнения Джейн, не ожидавшая такого разговора, растеряла все слова. Видя её смущение, Лейн чуть сбавил напор.

– Прости, что ворвался, я словно сам не свой… Безумные выдались дни.

Невольно улыбнувшись, Джейн прокрутила в мыслях советы хранителя: «Обрести гармонию… Вода очищает не только тело… Что, если она поможет Ральфу прислушаться к себе?»

– Да, дни совершенно безумные, – наконец ответила она. – Поэтому сейчас не лучший момент, чтобы что-то сгоряча выяснять.

– Лучше признайся без увёрток: тебе нечем меня обнадёжить, так?

Джейн посмотрела в его глаза. Выдержать печальный взгляд, в котором теплилась отчаянная надежда, оказалось непросто. Ральф ведь знал наверняка, что дама его сердца выбрала другого, и всё же отважился накануне решающего события испытать удачу ещё раз.

– Ты очень дорог мне, – прошептала Джейн. Она считала, что Ральф заслуживает честности. – У нас за плечами долгое плавание, первые дни на чужой земле, опасные экспедиции… И новое приключение, в которое я тебя втянула.

– Ничего подобного, это мой собственный выбор, – тут же возразил он.

– Потому что ты всегда выбирал поддержать меня, даже если на самом деле больше хотелось меня убить! – усмехнулась Джейн и тут же добавила со всей серьёзностью: – Я бесконечно признательна тебе за всё, Ральф, и надеюсь, что не окажусь в долгу. Ты всегда можешь на меня рассчитывать… Как на друга.

Воцарилась недолгая тяжёлая пауза. Джейн ожидала, что Ральф отреагирует бурно, задетый её отказом, пусть и совершенно предсказуемым. Вопреки её опасениям, Лейн проявил себя иначе, доказав, что за последнее время в нём действительно произошли некоторые перемены. Он сумел оттеснить разочарование и боль на второй план и тихо сказал с печальной, однако искренней улыбкой:

– Рад слышать, Джейн, что ты готова предложить мне дружбу. Прости, что тебе пришлось снова говорить об этом. Я не мог не испробовать последний шанс.

– Иначе это был бы не ты, – понимающе кивнула она. Натура Ральфа требовала побеждать во всём, и смириться с поражением прежний капитан Лейн вряд ли сумел бы. Теперь же он действительно дорожил возможностью сохранить дружбу. В надежде смягчить горечь окончательного отказа, Джейн добавила: – Позволь поделиться с тобой советом, который получила от хранителя. Он рассказал мне об источнике, который бьёт внутри горы.

– Что-то вроде местной диковинки? – без особого любопытства спросил Ральф.

– Вероятно. Старец назвал его местом, которое помогает прояснить мысли и чувства, обрести душевное равновесие. И я подумала, что…

– Сейчас мне такое кстати?

– Подумала, что вода – это твоя стихия, – мягко улыбнулась Джейн. – Тебе непременно стоит взглянуть на него.

– Ну, раз так, – усмехнулся он, – туда и направлюсь.

Объяснив, как попасть к источнику, Джейн попрощалась с капитаном. После непростого разговора на душе странным образом стало спокойнее, будто один шаг к обретению гармонии уже сделан. «Это лучший исход, – подумала она. – Ральф не стал ни на чём настаивать, повёл себя благородно. Он сумеет обуздать чувства, я верю».

И хотя её по-прежнему волновал завтрашний день, Джейн сумела уснуть без пугающих сновидений.

Утром её разбудил тихий звук чьих-то шагов. Человек ступал почти неслышно, но сон оказался чутким, и Джейн открыла глаза.

– Это я, – негромко сказал Куана, заметив, что она больше не спит.

– Хранитель уже требует нас на испытание? – зевнув, она нехотя села.

– Да, его помощник уже обошёл всех. Я сказал, что тебя позову сам.

Джейн наградила его благодарной улыбкой, за которой скрывалась тревога.

– Скажи честно… Ты так же безмятежен, как и всегда, или всё-таки тоже переживаешь?

– Сегодня ведь день, когда решается судьба. Все взволнованы, все в ожидании, – просто и честно ответил Куана.

– Да уж… – выдохнула Джейн. – Хранитель предупредил, что важно найти гармонию с собой и ответы в сердце. Не уверена, что это мне удалось.

– Надеюсь, что хотя бы в одном твоё сердце не сомневается.

Под его многозначительным взглядом Джейн зарделась и кивнула. Куана потянулся к её губам, запечатлевая на них нежный целомудренный поцелуй.

– Не тревожься, таабе. Помни, что я делю этот путь с тобой.

Вложив пальцы в его ладонь, Джейн ощутила, что ей и правда стало спокойнее. В коридоре их уже ждали остальные: помощник хранителя собрал всех прибывших, и теперь, когда Джейн и Куана присоединилсь к ним, отвёл в зал, где находился старец.

Здесь было как-то по-особенному тихо не только потому, что все звуки остались снаружи, отрезанные каменными стенами, но и потому, что каждый волей или неволей проникся настроем, замер, стараясь даже дышать бесшумно. Джейн обвела зал медленным взглядом, желая запомнить каждую деталь, только ничего, кроме старого сиденья, где и разместился хранитель, не увидела. Пустота. Зияющая пустота. Это оставляло простор для самых разных версий о том, каким будет испытание. Джейн перевела глаза на хранителя. Хотя слепец даже не шелохнулся, отчего-то она не сомневалась: он знал о том, что на него смотрят.

Старец слегка наклонился, затем протянул руку.

– Подойди, Джейн Хантер.

На миг обернувшись к Куане и поймав его успокаивающий взгляд, она приблизилась.

– Встань на колени, – велел старец.

В его голосе не было ни капли властности, но Джейн подчинилась не задумываясь. Он коснулся её лба. Иссохшая кожа его ладони оказалась шершавой и тёплой, а пальцы слегка дрожали: то ли просто от старости, то ли от того, что в действительности хранитель ждал этого дня так же сильно, как и Джейн. Хотя воцарившаяся тишина показалась ей вечностью, прерывать её она не посмела, проявляя терпение. Наконец, хранитель заговорил.

– Ты обратилась к своему сердцу… – Морщины на его лице обозначились глубже, брови сошлись к переносице. – И вообразила, что обрела гармонию, сама же прячешь от себя неприглядную правду.

Джейн вздрогнула. Он не уточнил, о чём речь, только этого и не требовалось: хранитель, даже незрячий, видел больше, чем она сама. За минувший вечер и за это утро Джейн запрещала себе думать о Норрингтоне, стараясь ни на мгновение не допускать мысль, что он сумел пробраться в её сердце. Постыдные желания, притяжение, соблазны – это отрицать она уже не пыталась, но винила происки Уолтера, который не отказал себе в удовольствии проверить, поддастся ли жертва его тёмным чарам. Джейн цеплялась за надежду, что всё можно списать на наваждение, которое рано или поздно развеется, не принимала его в расчёт. Теперь надежда рассыпалась в прах – для этого хватило лишь одной фразы хранителя. «Нет, нет… Это не может быть правдой! – Она с опаской покосилась на старца, безмолвно вопрошая: что же дальше? Его помрачневшее лицо уже исполнилось прежней безмятежностью. – Кажется, никаких упрёков не последует…»

Он убрал ладонь и жестом велел Джейн подняться, потом промолвил:

– Перед испытанием ты можешь задать мне вопросы… Немного вопросов.

После небольшой паузы Джейн спросила:

– Как далеко находится пещера, где хранился Змей? В прошлый раз, добираясь к ней, мы шли наугад, без карты и ориентиров и попали туда случайно. В этот раз старались миновать её, чтобы не наткнуться на воинственное племя, живущее неподалёку. В итоге тоже долго плутали…

– Пещера рядом. Эта гора – длинный хребет, внутри которого прорублено множество ходов. Если добраться до противоположной стороны, там-то и будет святилище, – пояснил хранитель. – Местное племя охраняет его. Эти воины стоят на страже из поколения в поколение. Они принесли обет оберегать Золотого Змея. Я же храню знания о нём.

Джейн коснулась виска, задумавшись.

– Реликвии уже нет на алтаре. Зачем индейцы по-прежнему защищают это место?

– Это их долг. К тому же, внутрь заходить им запрещено, что бы ни произошло. – Помедлив, старец строго добавил: – Любому человеку запрещено, но те, кто явился с другой земли, не спрашивают разрешения.

Скорее угадав, чем услышав вздох Ральфа, Джейн пожала плечами.

– Мы не хотели зла…

«Я не хотела, по крайней мере», – мысленно добавила она, прекрасно помня, что далеко не все колонисты руководствовались благими намерениями.

Следующая мысль пришла в голову неожиданно:

– Теперь Змей должен вернуться в святилище?

– Это определится после испытания, – проронил слепец.

Чем дольше длилась беседа, тем больше вопросов приходило на ум. Джейн не заметила, что они уже льются потоком:

– Вы знали, что мы придём? Да, знали, раз выслали за нами проводника. Только откуда? О нашей встрече подсказали духи? Или она была предопределена задолго до того, как произошла? Или…

– У тебя слишком живой ум, – усмехнулся он. – Частишь.

«Это вас ещё Маргарет не начала расспрашивать», – с улыбкой подумала Джейн и умолкла, внимая ответу.

– Есть предания, гласящие, что однажды явится девушка с белым лицом и Змей перейдёт к ней, а последний хранитель освободится от своего бремени.

«О схожей легенде я узнала от секотан. Неужели всё действительно складывается, как суждено?» – Волей-неволей такая мысль внушала некоторый трепет. Джейн тихо произнесла:

– Получается, вы ждали нас с нетерпением…

Старец не стал отрицать.

– Хотя мой путь из тех, что незаметны со стороны, он долог и тернист. Я буду рад завершить его.

– Почему Уолтер не может проникнуть сюда? – Маргарет не утерпела и вклинилась в разговор.

– Этот вопрос преждевременный, – нахмурился хранитель. Услышав недовольный шумный вздох журналистки, он всё же сказал: – С тех пор, как здесь появился Золотой Змей, это место находится под защитой Великого Духа.

– Значит, Великий Дух сильнее Уолтера, верно? – подхватила Маргарет. – Может оградить от него или даже уничтожить его?

Хранитель покачал головой.

– Великий Дух следит за балансом и не нарушает его без веских причин.

– Злое создание, несущее всем погибель, – недостаточно веская причина? – не удержалась от иронии Джейн.

Впервые за всё время старец немного повысил голос.

– Однажды баланс уже был нарушен. Больше Великий Дух не вмешается.

«Это невозможно постичь! – Она едва не всплеснула руками. – Как будто все эти неземные существа живут по совсем другим правилам… Хотя почему «как будто», наверняка так и есть». От разнообразных сведений начинала кружиться голова, и Джейн предложила:

– Перейдём к самому испытанию? Задавать вопросы можно вечность.

– Оно будет не самым простым, Джейн Хантер. – Хранитель не пугал, не предостерегал, лишь констатировал факт. Поднявшись, он вышел на середину зала и забрал у девушки из рук артефакт, который она принесла с собой. – Ты стала той, кто может управлять Золотым Змеем, и пришла сюда, чтобы выяснить, как победить злое существо, которое сама же выпустила на волю. Я же годами собирал знания, как можно совладать с тем, кого ты называешь Уолтером Норрингтоном. Я понимал, что однажды эти знания станут необходимы, молился всем духам, по крупицам отыскивая то, что нужно. Я потерял имя, зрение, прошлое и будущее, отдал всего себя служению. И сегодня мне надлежит испытать тебя, чтобы стало известно, как именно ты сумеешь одолеть зло.

Джейн сделалось не по себе от его речей, звучавших слишком патетично и торжественно, словно он прямо сейчас возлагал на неё великую миссию, а ей предстояло принять неизбежное. «Куана ведь предупреждал, что это будет только моя ноша, – вздохнула она. – Нельзя отступать».

– Само испытание уже началось, – добавил слепец. – То, как ты встретила моего прислужника, о многом сказало, однако нужно заглянуть глубже.

Хранитель обернулся к остальным. Все ждали дальнейших действий, не решаясь прервать его.

– Люди, что пришли сюда за тобой, Джейн Хантер… Кого-то вёл долг, кого-то сердце. Кто-то стал заложником обстоятельств. Кто-то верит в силу Золотого Змея, кто-то до сих пор сомневается. Всех их объединила ты, пусть и ненароком. А стали ли они важны для тебя? – Слепец поднял ладонь так, что та оказалась ровно напротив сердца Джейн. – Пришла пора представить их.

Сделав глубокий вдох, она кивнула.

– Перед тобой стоит Куана, индеец из племени команчей, мужчина, который владеет моим сердцем.

Куана поклонился, словно старец мог это увидеть.

– Рядом с ним – Джереми Бейкер, человек, вольный как ветер в прериях. Он нигде не задерживается подолгу и ни с кем не сближается, мне же повезло заручиться его дружбой.

– В точку, – усмехнулся Джереми.

– Дальше – Ральф Лейн, отважный капитан, странствующий по морям. Мужчина, который не боится ничего, даже смотреть в лицо своим страшным ошибкам. Он тоже… – Поймав открытый взгляд Ральфа, она уверенно завершила: – Мой друг.

Хранитель безмолвно внимал всему сказанному, и Джейн продолжила.

– Уильям Оллгуд, человек науки, случайно оказавшийся в нашей компании. Верю, что он найдёт своё место и обретёт почву под ногами, в каком бы веке ни находился. Я безгранично уважаю его.

Услышав такие слова, Уильям благодарно улыбнулся.

– Наконец, Маргарет Эймс, о которой я вам уже рассказывала.

– То, как ты её представила в прошлый раз, в силе? – спросил хранитель с едва уловимым любопытством.

– Да, – подтвердила Джейн.

– Что ж… – Старец неспешно вышел в центр зала и распевно заговорил: – Тебе предстоит познать главную, неутихающую боль каждого из них, заново пережить вместе с ними самый страшный момент их жизни. Я стану проводником между твоим сердцем и сердцами тех, кто сопровождает тебя, вызову из недр их памяти самое горькое воспоминание. Ты увидишь всё так отчётливо, будто это произошло с тобой.

Он поочерёдно указал пальцем на Куану, Джереми, Ральфа, Уильяма и Маргарет.

– Каждый из них подойдёт сюда, каждый пустит меня, а следом и тебя в самые далёкие закоулки души. Тогда мы узнаем, Джейн Хантер, какова твоя суть и каким станет твоё оружие против злого духа.

Всё внутри воспротивилось услышанному. Ничего подобного она не ожидала, и ей не хотелось вторгаться в чужие сердца, вытаскивать на поверхность то, что человек наверняка старался спрятать даже от самого себя.

– Разве нет иных способов проверить, какова моя суть? – хмуро спросила Джейн.

– Этот самый действенный. Ты не сумеешь притвориться и покажешь своё нутро.

Она растерянно оглянулась в поисках поддержки, невольно надеясь, что кто-нибудь из отряда возразит. И действительно, не только у неё грядущее испытание вызвало отторжение.

– Вот что, мистер мудрец… – протянул Джереми. – Звучит ваше предложение так себе. Неохота ворошить тёмное прошлое.

Куана, наоборот, сделал шаг к хранителю.

– Вершите, что должно.

Во взгляде индейца читалось, что ему меньше всего на свете хочется проходить через подобное испытание и всё же он смиренно примет неизбежное. Рядом с ним встал Ральф. На его лице застыло мрачное решительное выражение.

– Что ж, раз иначе нельзя… Я готов.

– Я… Я предпочла бы обойтись без этого, но… – зажмурившись, Маргарет вышла вперёд.

– Ну, раз все у нас такие благородные… – Бейкер чертыхнулся, присоединяясь к остальным.

Лишь Оллгуд остался стоять на месте. Его губы дрожали, голос зазвучал сипло:

– Это совершенно не… Это ни при каких обстоятельствах не…

«Кажется, мистеру Оллгуду придётся тяжелее всех, для него такое вторжение хуже пытки», – сочувственно подумала Джейн.

Хранитель остался бесстрастным:

– Каждый. Потребуется участие каждого.

Опустив Золотого Змея на пол и плавно воздев руки к потолку, он зашептал неразличимые слова. Понимая, что прерывать его не стоит, Джейн всё же тихо спросила, наконец принимая неотвратимость испытания:

– Имеет ли значение, в каком порядке пойдут воспоминания?

– Нет.

– Если так… Начните с Куаны, прошу.

– Хорошо. Пусть подойдёт, – позволил хранитель.

Куана приблизился. Его внимательные глаза остановились на Джейн, когда он едва слышно проговорил:

– Почему ты попросила вызвать меня первым?

Она печально улыбнулась, уже сомневаясь в том, что просьба имела смысл.

– Я подумала, вдруг тебе будет легче, если сразу пройдёшь через это. Хотя глупо, конечно, понимаю…

Куана остановил её невесомым касанием, ласково проведя пальцами по запястью, и слегка улыбнулся.

– Это мудро, а вовсе не глупо. Если чего-то не миновать, то лучше не откладывать.

Он сглотнул, собираясь сказать ещё что-то. Слова не шли.

– Что такое? – искреннее сочувствие в голосе возлюбленной помогло решиться.

– То, что ты увидишь… Прошу, не говори об этом ни с кем.

Стараясь не показывать, как у неё болит сердце за него, Джейн кивнула. Индеец благодарно прошептал:

– Спасибо.

Одной рукой старец крепко сжал пальцы Куаны, в другую взял пальцы Джейн и положил ладони обоих себе на грудь, тихо и мерно вздымавшуюся.

– Закройте глаза и отрешитесь от всех мыслей. Призови силу Золотого Змея, Джейн Хантер.

Поначалу она слышала только дыхание хранителя, причём такое медленное, что невольно навевало сонливость. Ритм его сердца также погружал в транс. Чувствуя, как внимание начинает рассеиваться, Джейн переступила с ноги на ногу. «Неужели я сейчас окажусь в воспоминаниях Куаны? Невозможно поверить…» – Она постаралась сосредоточиться, но с каждым следующим вдохом сознание уплывало, растворялось, не оставляя разуму никаких зацепок. И Джейн падала, падала, падала…

А очнулась в месте, которое никогда не видела прежде.

Тёмная бархатная ночь окутала лагерь команчей. Куана замер у входа в типи. Оттуда послышался голос сестры, умилительно просившей:

«Можно про то, почему медведь косолапый?»

«Сколько раз отец уже рассказывал эту сказку? Сначала её требовал я, теперь Чони…» – с этими мыслями Куана улыбнулся тепло и печально одновременно. Сестра уже не считалась ребёнком, но не стыдилась проявлять чувства так, как хотела. Сейчас, когда жизнь племени день ото для становилась всё опаснее, забота друг о друге стала особенно важна. Если Чони было страшно, если она не могла заснуть, то всегда звала отца, и Куана даже изредка жалел, что не может вести себя так же непосредственно и открыто, как сестра. Ему, как воину и ученику шамана, потакать страхам не полагалось. «Я должен занять свой пост, охранять стоянку», – одёрнул он себя.

Отец, заслышав шелест травы, догадался, что Куана рядом, и сам вышел навстречу.

– Присоединяйся к нам.

Увидев смущение на лице сына, он качнул головой:

– Если же считаешь это неподобающим времяпрепровождением для воина, мы присоединимся к тебе.

Вождь позвал Чони, и та не заставила себя долго ждать. Они устроились около типи, устремив взгляды на звёздное небо. Помедлив, Куана опустился на землю подле них.

– Сегодня я расскажу вам другую сказку, – заговорил отец. – О маленькой девочке, попавшей в чужое племя. Она была ещё малышкой, когда её взяли в плен, но вела себя бесстрашно. Её окружали люди непривычного облика, говорившие на другом языке, безжалостные и порой жестокие, и всё же она не боялась. Эта девочка росла и хорошела, жадно училась всему новому, что её окружало. Обряды племени стали её обрядами, тропы племени стали её тропами. Духи племени открыли ей путь к знаниям и мудрости. Ей дали новое имя – Надуа[6]…

Ещё до того, как отец произнёс последнюю фразу, Куана догадался, что речь о матери. Сколько он себя помнил, в племени относились к ней как к своей, а о происхождении предпочитали не вспоминать. Тем не менее Куане было известно, что Надуа родилась среди тех, кого считали заклятыми врагами. Просто духи распорядились так, что её судьба переплелась с судьбой команчей. Её полюбил сам вождь и привёл в свой дом – так полюбил, что не выбрал больше ни одной жены, кроме неё. Подобное оставалось редкостью среди команчей. Однако Куане, с детства привыкшему, что сердце отца отдано лишь одной женщине, именно такая любовь казалась совершенной.

– И Надуа полюбила вождя в ответ, – продолжал отец. – Как символ постоянства своих чувств она вручила ему дар – сплетённый ею браслет.

Он снял его с запястья, протягивая детям. Пока Чони, умилённая историей, рассматривала каждую бусинку так, словно видела украшение впервые, Куана попытался поймать взгляд отца. «Чаще он суров и немногословен… Отчего сегодня всё иначе? – Дурное предчувствие вдруг стеснило грудь, лишая воздуха. В глазах потемнело. – Духи… О чём вы хотите предупредить меня?»

Отец вновь надел браслет на руку. Его улыбка оставалась спокойной, безмятежной, точно он хотел насладиться этим тихим вечером, не думая об угрозе, исходившей от бледнолицых, пытавшихся вытеснить команчей из родных прерий. Хотел отрешиться от любых горестей и провести время в кругу тех, кто всего дороже.

Из типи послышался голос матери: «Не пора ли вам вернуться? Уже совсем стемнело…»

– Лучше ты выходи к нам, Надуа, – позвал отец. – Полюбуемся звёздами.

Это была последняя ночь, которую они встретили вместе. На следующий день стоянка племени попала под огонь. Бледнолицые сумели подобраться незамеченными и атаковать так яростно, как никогда прежде. Позже выжившие индейцы узнали, почему: разведчики врагов выяснили, что в племени живёт женщина, похищенная много лет назад, и вознамерились отбить её. Несмотря на ожесточённое сопротивление, индейцев теснили. Силы оказались неравны.

Куана сражался как бешеный лев, готовый растерзать каждого, кто посягнёт на близких. Именно после таких битв слухи о звериной мощи команчей и об их сумасшедшем бесстрашии распространялись по всему Дикому Западу. Воины не помнили себя, отбиваясь, выгрызая себе право на жизнь. Только духи в тот раз отвернулись от племени: один за другим команчи гибли, окружённые противником. Бледнолицые быстро обнаружили среди индейцев женщину, выделявшуюся цветом кожи, и попытались пробиться к ней, обещая выручить. Надуа не хотела такой свободы. Её родиной давно стала прерия, её сердце билось в такт с шаманским бубном, поэтому она помчалась на лошади прочь, уводя за собой бледнолицых, которые так и не поняли, что явились для неё не спасением, а проклятием. Хотя за годы, проведённые среди индейцев, Надуа стала великолепной наездницей, сейчас она слишком торопилась, слишком боялась, что пострадает кто-то из родных, и не удержалась в седле, когда конь, испугавшись огня, взвился на дыбы.

Куана с отцом кинулись к ней, забыв о том, что рискуют попасть под пули, молились всем духам, чтобы падение оказалось не смертельным. В тот же миг браслет, который Надуа когда-то подарила вождю, вдруг лопнул, рассыпаясь на бусины. И, ещё до того как отец склонился над ней, Куана понял, что мать больше никогда не поднимется.

– Мы можем начинать.

Слова хранителя прозвучали тихо и просто, без всякого намёка на особую важность события. Тем не менее Джейн почувствовала всеобщий трепет, невысказанный, отчётливо ощущавшийся в каждом вдохе и выдохе, в каждом взгляде. Зал будто накрыло невидимым пологом, объединив всех, кто находился здесь, в единое целое.

Тишина стала абсолютной.

Тогда хранитель взял артефакт и поставил его на подрагивающую ладонь. Реликвия излучала мягкое свечение, не разгораясь в полную мощь. От статуэтки волнами исходила древняя, всеобъемлющая сила, в которой не таилось ничего грозного или устрашающего, и всё же она поражала, поскольку ни один человеческий разум не в состоянии был постичь её.

– Перед вами Золотой Змей: начало и конец, свет и тьма, прошлое и будущее, повторяющийся цикл. Прежде он обитал в водах Великих озёр, знаменуя собой символ смены времён, и было так многие годы, пока баланс не оказался нарушен. Виной тому – тёмный дух, что нещадно терзал людей, напитываясь их страданиями. Где бы ни появился он, всюду за ним следовали хаос и разрушения.

Джейн вся подобралась, готовясь услышать, что хранитель скажет дальше. Она не сомневалась, что история начнётся с Уолтера – с того, кем он является на самом деле.

– Эта чёрная сущность отравляла жизнь всех племён, населявших наш край, добралась до каждого, и не найти было спасения. – Голос старца звучал размеренно, почти напевно. – Множество имён дали люди этому духу. Одни племена прозвали его Малсумисом, другие же нарекли Таксетом, от третьих он получил имя Ийя. А племена, что обретались на той земле, где мы сейчас стоим, звали тёмного духа Оки. Имён множество, а суть неизменна и непреложна: он тот, кто сеет зло и боль, тот, кто поглощает отчаяние, страх и слёзы. Человеческое горе служило пищей, что исчезала в его ненасытной утробе. Палящим ветром он проносился над лесами, горами и прериями, превращаясь в смертоносные торнадо; коварной змеёй заползал в сердца, проникал в мысли, оплетал души. И не нашлось никого, кто сумел бы стать ему равным противником.

Долгие годы люди взывали к Великому Духу, возносили мольбы, смиренно ожидая ответа. Он же оставался глух к их просьбам, так как баланс между светом и тьмой нельзя нарушать. Однажды мой предок попросил Великого Духа не с надеждой, не с почтением, а гневно и яростно, проклиная за равнодушие к людской участи. Баланса, сказал он, уже давно не видывал никто: тьма поглотила всё, не давая вдохнуть, земля наполнилась стенаниями и пропиталась кровью. Нет защиты от напастей, нет уголка, куда бы ни просочилось зло.

И Великий Дух откликнулся на этот глас. Обещал он отчаянному храбрецу, осмелившемуся роптать, помощь, обещал и расплату за дерзость. Великий Дух явился к тому, кого мои предки называли Оки, и повелел ему умерить бесчинства. Но рассмеялся Оки: «Никто не заставит меня». Он знал, что Великий Дух не станет уничтожать его, поскольку ни один дух не должен пасть от другого. Тогда прозвучала другая угроза: если Оки откажется подчиниться, его ждёт заточение. И вновь лишь рассмеялся он: «Нет оков, что сдержат меня». Было ему ответом: «Есть оковы времени, над которыми не властен даже ты. Никто и ничто на свете не может укрыться от времени. Золотой Змей поглотит тебя и застынет навеки, становясь твоей темницей». Эти слова лишь раззадорили Оки, и поклялся он, что даже в заточении станет искушать любого, манить тех, чьи души заражены гнилью, сбивать с пути тех, кто ещё не свернул на сторону зла. Затем Оки добавил: «А прежде пусть змей попробует догнать меня, тогда и увидим, так ли неотвратимо время».

Воды Великих озёр расступились, и Золотой Змей пустился по следу тёмного духа. Оки убегал, находя бессчётное множество лазеек. Ни горные хребты, ни засушливые пустыни не были ему препятствием. Золотой Змей неумолимо преследовал его. Порой тропы Оки оказывались такими извилистыми, что чешуя Змея, цепляясь, сдиралась и оставалась позади мерцающими вкраплениями. Такие места люди потом станут называть «золотыми залежами», искать их в надежде раздобыть несметные богатства.

Сколько длилась погоня, никто не смог бы сказать. Оки не знал усталости, Золотой Змей – преград. Всё свершилось в долине, которую Оки надеялся пересечь быстрым ураганом. Здесь Змей и настиг его, обвил границы долины кольцом, не давая миновать их, и раскрыл пасть, нависая над тёмным духом. Поглотив же его, вцепился в собственный хвост и сжался до размеров маленького изваяния. Великий Дух оставил артефакт здесь, у того племени, откуда происходил родом храбрец, дерзнувший обвинить его в безразличии. Расплатой стал долг охранять Золотого Змея, нести дозор неустанно. Все воины племени из поколения в поколение обязаны посвятить этому жизнь. Тот человек, что воззвал к Великому Духу, был назначен хранителем. Его бременем стали знания как о том, что совершилось, так и о том, что произойдёт. Он знал, что однажды явится девушка с белым лицом, которую не удастся задержать, и никто не сможет предотвратить её появление. Коснувшись артефакта, она выпустит заключённое в нём зло, и всё повторится.

Джейн не сразу осознала, что старец умолк. Рассказ завершился, пещера вновь погрузилась в тишину. Такое же безмолвие царило и в мыслях собравшихся. Никто не спешил прерывать молчание. Слепец, опустив руки, прошелестел:

– Эта легенда передавалась от отца к сыну, снова и снова, пока не настал мой черёд стать хранителем. На смену мне уже никто не придёт, кроме тебя, Джейн Хантер.

От его безмятежной улыбки ей сделалось не по себе. Чувство, что к ней переходит многовековая ноша, давило. «Нужно сосредоточиться, собрать в уме всё, что мы услышали, – велела себе Джейн. – Задать вопросы, чтобы не осталось никаких пробелов».

– Мне не всё ясно о балансе, – призналась она. – Что это за равновесие, которое нужно соблюдать? Вы постоянно об этом упоминаете…

– Непреложный закон мироздания, – отозвался хранитель. – Основа основ. Он везде. Великий Дух откликнулся на просьбу, идущую против этого порядка, и в то же время возложил на плечи просящего непомерную ответственность. Великий Дух обрёк наше племя на опасное служение и в то же время защитил: проникнуть сюда и покарать хранителя Оки не сможет. Великий Дух заточил Оки и не лишил его возможности выбраться. Так во всём.

Джейн нахмурилась, ещё раз прокручивая в памяти всё, что услышала.

– Если я поняла верно, тёмная сторона не всегда заботится о балансе.

– Это не значит, что светлая сторона должна уподобляться ей, – твёрдо ответил старец.

– Что до Золотого Змея… – Она по-новому взглянула на реликвию. – Получается, он изначально был живым существом?

– Именно так.

– И, став сосудом для тёмного духа… погиб?

– Нет, он может пробудиться вновь, – растолковал хранитель. – Это зависит от того, сумеешь ли ты помочь ему в этом, и от того, будешь ли готова к дальнейшему.

– Откуда стало известно, что задача предначертана именно девушке с белым лицом? – продолжала рассуждать Джейн. – Ведь Оки заточили задолго до того, как здесь появились первые переселенцы!

– Среди шаманов нередко встречаются те, кто может приподнять завесу будущего, – терпеливо напомнил хранитель. – А тот мой предок, что потребовал уберечь людей от козней Оки, был не просто шаманом. Он получил много видений от самого Великого Духа. Как я уже сказал, знания – это не только ценность, но и бремя.

В его руке по-прежнему поблескивала фигурка Золотого Змея. Джейн, погружённая в размышления, машинально потянулась к ней и тем не менее не дотронулась. «Змей – живое существо… Трудно представить себе, как он возвращается к изначальной форме. Или же мне предстоит оставить его здесь?» Она закусила губу, желая задать самый главный вопрос. Однако от ответа зависело столь многое, что решиться было непросто. Когда вместо неё голос подала Маргарет, Джейн ничуть не удивилась.

– Мы благодарим вас за рассказ, сэр, но ведь… Испытание, через которое мы прошли… Каков его исход?

– Опять любопытство, – слепец склонил голову набок. – Или все вы боитесь, что напрасно терзались воспоминаниями? Не бойтесь. Именно испытание подсказало мне, какой путь предложить той, в чьих руках теперь сила Золотого Змея.

– И каким же образом? – настойчиво допытывалась Маргарет.

– Её сердце. Теперь мне известно наверняка, на что способно её сердце. Сама суть, само нутро – вот что мне нужно было.

Джейн пристально посмотрела на хранителя и спросила:

– Неужели пути настолько отличаются?

– Конечно, – ответил он. – Человек с мягким сердцем никогда не поступит так, как человек с чёрствым. Если ради благой цели необходимо причинить боль, он может отступить.

– Я… – Она попыталась оправдаться.

– Я не сказал, что это плохо, Джейн Хантер, – остановил её хранитель и мягко улыбнулся. – Это лишь то, каким будет твой путь, ни больше, ни меньше.

Он бережно вложил статуэтку в её ладони.

– Начало пути одно: нужна прочная связь с артефактом. Так ты сможешь воззвать к Золотому Змею, чтобы вернуть его прежний облик, и тогда при тебе будет древнейшее существо, послушное твоей воле.

– Неужто обычный смертный способен управлять Змеем?.. – Ей до сих пор едва верилось.

– Да, такова воля Великого Духа. Снова баланс: тот, кто выпустил Оки, станет единственным, кому по силам вновь заточить его.

Джейн, спустя паузу, прошептала:

– А если бы это оказался человек… с дурными намерениями? Или поддавшийся увещеваниям Оки?

– Значит, так суждено, – спокойно сказал старец. – В твоём же сердце я не увидел злого начала.

«Зато увидели, что Уолтер проник туда… – поёжилась Джейн, вспоминая его проницательные слова. – Это моя вина. Непростительная слабость». Почувствовав её смятение, хранитель едва слышно усмехнулся:

– Твоё сердце сильнее, чем ты думаешь. Слушай его, и ты устоишь перед искушениями.

– И что же дальше?

– Если Золотой Змей отзовётся и воплотится в прежнем облике, ты сумеешь направить его так, чтобы он поглотил тёмного духа, вновь став вместилищем и тюрьмой для него.

Опустив взгляд на артефакт, Джейн сглотнула. Представить, что статуэтка может обернуться настоящим змеем, не удавалось. Представить, что Уолтер навсегда останется в заточении – тем более.

– Для этого нужен… Какой-то особый обряд? – едва слышно уточнила она.

– Нет. Особое место.

– Погодите! – опять вклинившись в разговор, Маргарет с некоторой тревогой покосилась на старца. – Получается, наш путь – заточить Оки, как уже было сделано однажды?

Хранитель кивнул.

– Но ведь это ничего не гарантирует! Что, если кто-то снова выпустит его спустя время? – Она всплеснула руками. – Этот способ не подходит!

– Ты рассуждаешь так, словно само заточение наверняка пройдёт успешно, а ведь это не так просто.

– Тем более! – разволновалась журналистка ещё сильнее. – Мы положим много сил, чтобы победить Оки, а потом явится кто-нибудь, услышит его зов – и всё повторится!

Джейн жестом попросила её потерпеть немного в надежде на небольшую передышку, чтобы уместить в уме слова хранителя. Однако Маргарет не угомонилась:

– А особое место, которое вы упомянули, – где оно?

– Я не был там, никто из живущих не был.

– Только не говорите, что нам предстоит спуститься в какой-нибудь загробный мир, – подал голос Джереми. – За последние месяцы моё неверие во все эти шаманские штуки и так подвергалось стольким испытаниям, скольким не подвергалось за всю предыдущую жизнь.

Джейн обернулась к нему. Глаза Джереми были покрасневшими, воспалёнными: кажется, во время погружения в самый страшный день прошлого он не удержался от слёз. Это не помешало Бейкеру скрыть боль за своей извечной косой ухмылкой.

– Нет, вам не придётся спускаться в загробный мир. – Хранитель вдруг простёр ладонь над статуэткой, заслоняя её от взглядов. – Сколько глаз у Золотого Змея?

– Шесть, – тут же откликнулась Джейн. – Три пары…

Куана, чуть подавшись вперёд, подхватил:

– Прошлое, настоящее и будущее.

На лице индейца не осталось ни следа той горечи, в которую пришлось окунуться во время испытания, или же он умело скрывал её.

– Верно… – задумчиво проговорил старец. – Но не совсем. Вот эти… – Джейн приподняла статуэтку, и он указал на одну из пар, – переносят в будущее. Джейн Хантер именно так начала своё путешествие. Эти – в прошлое. Почти каждый из вас испробовал, каково это.

Ральф, которого этот опыт миновал, едва различимо хмыкнул. После пережитого испытания он сумел совладать с собой быстрее остальных, поскольку часто сам себя терзал, прокручивая в памяти воспоминания о совершённых ошибках.

– А эти… – протянул хранитель, направив палец на последнюю пару.

– Не должны никуда перемещать, поскольку настоящее происходит здесь и сейчас? – предположил Уильям. Его голос по-прежнему звучал глухо.

– Разумный вывод. – Хранитель взял вескую паузу. – Ещё они открывают дорогу в безвременье: место, где нет ни минувшего, ни грядущего – ничего. Место, находящееся за границами летоисчисления.

Повисшую после этих слов тишину нарушил Джереми:

– Уж лучше загробный мир. Было бы чутка полегче уместить в голове концепцию.

– Да, это недоступная человеческому разуму материя, – серьёзно ответил слепец. – Однако благодаря Золотому Змею есть шанс перенестись туда, где известные нам законы бытия не работают.

Джейн ахнула, догадавшись:

– И если заточённого Оки оставить в безвременье, то никто другой уже не сможет туда добраться?

– Да. Это именно то место, где ты наверняка сумеешь заключить злого духа в плен, если пробудишь артефакт, и то место, которое станет самой надёжной темницей.

– А если пробудить… не удастся?

Хранитель умолк. По его лицу прошла лёгкая рябь.

– Один Великий Дух ведает, что тогда случится. – Помедлив ещё немного, он добавил очень медленно, будто взвешивая каждое слово: – Или же ты можешь отказаться от борьбы, оставить Золотого Змея здесь, и я верну его в святилище.

– Нет, отказаться я не могу, хоть выбор и не из лёгких, – в голосе Джейн прорезались твёрдые нотки. – Слишком долго мы уже в пути, чтобы теперь повернуть назад. И я дала себе слово.

Остальные тоже размышляли, пытаясь разложить по полочкам новые сведения. Маргарет обратилась напрямую к хранителю, не желая гадать впустую:

– Хорошо, предположим, мы справились и заточили тёмного духа. В этот момент мы находимся в неком пространстве вне времени. И как нам вернуться обратно? Ведь артефакт уже перестанет работать как портал? Или не перестанет? Или мы останемся тоже запертыми навсегда?

Джейн приподняла ладонь, останавливая журналистку.

– Начнём с того, что никто из вас не обязан следовать за мной в безвременье.

– Даже не думай, что я отпущу тебя одну, Джейн! – сразу же отозвался Ральф.

– Конечно, мы просто подождём за чашкой чая, пока вы быстренько расправитесь со злодеем, мисс Хантер, – закатила глаза Маргарет.

– Ну, кому-то, может, и правда лучше пересидеть заварушку за чаем… – Джереми покосился на Уильяма, который не снизошёл до ответа.

– Не отвлекайтесь на несущественное, – напомнил хранитель.

– Вот именно! – закивала Маргарет. – Ещё столько всего нужно узнать…

Вопросы не иссякали, и в какой-то момент старец сам прервал этот бесконечный поток.

– Вы находитесь в этом зале уже много часов. Мне привычно проводить здесь сутки напролёт, но мой вечный спутник – темнота, мне нет нужды менять обстановку. Вам же пора немного отвлечься. – Он хлопнул в ладоши, и на зов незамедлительно явился помощник. – Выведи их. Пусть проветрят головы.

Юноша почтительно поклонился и поспешил исполнить наказ.

Пока Джейн и её спутники находились внутри горы, они успели привыкнуть к полумраку и отсутствию даже малейшего дуновения ветра, словно провели там целую вечность и уже позабыли, как прекрасны пейзажи снаружи.

Солнце, медленно плывущее к горизонту, окрасило мир в нежные пастельные оттенки. Сеющие жару лучи сменились приятным теплом. Воздух пропитался густым, вязким ароматом цветов, какой проявляется только ближе к вечеру, раскрываясь в полной мере. Джейн сделала глубокий вдох, желая насквозь пропитаться этим благоуханием. Ветерок почти невесомо коснулся её лица, заплутал в прядях волос. Опустившись прямо на землю у подножия горы, она сомкнула веки, позволяя себе раствориться в убаюкивающей мелодии природы. Никто не потревожил её, не заговорил с ней. Джейн планировала нарушить паузу первой, просто ей требовалось ещё немного времени, и каждый почувствовал это, предоставив девушку самой себе.

Слушая низкое гудение стрекоз и отдалённый клёкот птиц, Джейн преисполнялась спокойствием, точно уже сейчас очутилась вне времени без всякой нужды спешить, решать что-то, сражаться с кем-то. Её дыхание становилось глубже. Грудь мерно вздымалась, как если бы Джейн балансировала на пороге сна. На самом деле засыпать она не собиралась и, когда ощутила готовность заговорить, негромко окликнула остальных:

– Хочу попросить прощения.

Джереми с ухмылкой покосился на неё.

– Ну-ка, за какие такие прегрешения, мисс Хантер?

Она знала, что несерьёзной интонацией Бейкер подбадривает её, и следующие слова дались ей легче.

– За мою трусость.

– Трусость? – вскинул бровь Ральф. – Да ты едва ли не смелее меня, Джейн.

В его устах это прозвучало как высший комплимент.

Джейн поднялась, прищурившись, когда луч солнца мазнул по лицу. Умиротворение, царившее вокруг, странным образом контрастировало с той тяжёлой темой, которую она намеревалась затронуть.

– Я говорю об Уолтере Норрингтоне и о том, что скрывала от вас правду о нём.

Куана шагнул к ней, сочувственно касаясь запястья.

– Не нам судить о той борьбе, которую ты вела всё это время. Важно, что ты поступила так не из злого умысла, а потому, что не хотела ставить нас под угрозу.

– Это ничего не меняет. – Джейн обхватила левой ладонью правую, слегка стиснула пальцы.

Именно в этот момент совесть уже не терзала её: она столько раз гнобила себя за малодушие, что сейчас лишь бесстрастно озвучивала мысли. И всё же ей требовалось собраться с духом, поскольку она действительно считала себя виноватой перед командой. Не позволяя себе поскорее замять поднятую ею же тему, Джейн продолжила:

– Я не знала, как объяснить, не ожидала, что Уолтер последует за нами, недооценила его возможности… – В мыслях крутилось предательское «и недооценила силу его тёмного обаяния». – Я не хотела никого из вас ставить под удар. Сейчас понимаю, что стоило рассказать всё как есть…

Оллгуд потёр переносицу, отрешённо наблюдая за бабочкой, летавшей вокруг них. Её чёрные крылья со светлой окантовкой и яркими голубыми вкраплениями притягивали внимание. Уильям протянул руку, и бабочка села на кончики пальцев, чтобы через мгновение упорхнуть. Проводив её задумчивым взглядом, Уильям перевёл глаза на Джейн.

– Всё, что касается мистера Норрингтона, или Оки, как его изволил называть господин хранитель, по-прежнему с трудом укладывается в привычную картину мира и полностью дезориентирует. Поэтому хотелось бы получить точные сведения о нём, бесспорно… – Тон Оллгуда не был обличительным. Напротив, инженер смотрел мягко, с пониманием. – В то же время я отдаю себе отчёт в том, насколько сложно решиться заговорить о таком. Даже не представляю, что вы чувствовали всё это время.

– Благодарю вас за чуткость, мистер Оллгуд.

Маргарет, передёрнув плечами, подытожила:

– Я считаю, что нет смысла переживать о минувшем. Главное, сейчас мы всё выяснили, получили вполне полную картину, хотя у меня осталось ещё множество вопросов и я твёрдо намерена задать их хранителю.

Долго отдыхать было не в правилах Маргарет. Жажда деятельности никогда не утихала в ней. Вернувшись к лестнице, журналистка приподняла подол платья, готовясь штурмовать ступени.

– Позволите сопроводить вас, мисс Эймс? – слегка смущённо спросил Уильям.

– Почему бы и нет. – Её щёки порозовели.

Вскоре другие путники последовали их примеру, не считая Джейн. Надеясь остаться наедине с Куаной, она задержалась и собиралась окликнуть его, только он остановился ещё за миг того, как прозвучало его имя – почувствовал без слов, что нужен своей возлюбенной. Джейн проводила взглядом остальных, убеждаясь, что никто не станет свидетелем разговора.

– Да, мы должны задать ещё много вопросов хранителю… Но я не могу отмахнуться от того, что увидела, и притвориться, что ничего не произошло, – призналась она. Ей хотелось сказать больше, выразить искреннее сочувствие. В то же время Джейн боялась ранить Куану ещё сильнее: «Он пережил такие страшные мгновения… И ведь с тех пор прошло не так уж много времени! Наверняка Куана вспоминает о матери часто, просто не посвящает никого в свои думы».

На его лице проступила печальная, едва заметная улыбка. Индеец невесомо коснулся пальцами щеки Джейн.

– Я читаю твои тревоги по твоему лицу. Не пытайся утаить их – лучше спрашивай.

Его спокойствие, его выдержка, его мудрость – всё это внушало ей безграничное уважение. Наконец она решилась говорить открыто.

– Твоё прошлое… Мне бесконечно жаль, что тебе довелось столкнуться с такой тяжёлой утратой. Это ужасное горе и несправедливость.

Куана сомкнул веки.

– В мире много несправедливого. Если сетовать на это, толку никакого не будет.

– Я не поверю в то, что ты так легко принял гибель матери, – тихо произнесла Джейн.

– Этого я и не утверждаю. – Его карие глаза стали почти чёрными от затаённой боли. – Не могу даже сказать, что вообще принял её: сердце будто разорвали пополам, и оно до сих пор кровоточит.

Помолчав немного, Куана добавил:

– Нельзя потакать отчаянию. Пока духи не забрали человека на ту сторону, он должен идти вперёд.

Джейн смахнула подступившие слёзы. Стойкость Куаны служила ей примером, и всё же она, не удержавшись, прошептала:

– Теперь мне понятно, отчего ты поклялся не связывать судьбу с бледнолицей.

Неожиданно для неё индеец усмехнулся.

– Глупая была клятва.

Джейн непонимающе приподняла бровь.

– Когда мы лишились матери, боль оказалась слишком сильной, на пределе возможного. Я искал выход, блуждал во тьме, нащупывая способ преодолеть эту муку, и ухватился за мысль о том, что никогда не повторю ошибку отца… Только любовь – не ошибка. Однажды отец сказал мне, что ничего не поменял бы в своей жизни, даже зная, чем всё закончится. Тогда я не понял этого.

Его взгляд наполнился теплом, искренним и глубоким, идущим из самого сердца.

– Теперь понимаю. Это всё ты, таабе.

Заключив Джейн в объятия, Куана нежно поцеловал её в лоб. Некоторое время они простояли молча, не желая отпускать друг друга. Затем она со вздохом сказала:

– Наверное, уже пора возвращаться…

– Погоди немного. Испытание выпило много сил. Я чувствую, как ты ослабла. Позволишь провести ритуал, который поможет восстановиться?

Джейн и не подумала отказываться. Всё, чему учил Куана, нравилось ей и открывало новые грани, незнакомые прежде. Получив кивок, индеец попросил:

– Встань лицом к заходящему солнцу. Закрой глаза.

Послушавшись, Джейн повернулась к линии горизонта и смежила веки. Несколько мгновений провела в тишине и ожидании, не зная, что последует дальше, а потом почувствовала, как Куана встал совсем близко, лицом в противоположную сторону. Прислонившись спиной к Джейн, он обхватил её запястья, переплёл пальцы, точно они оба превратились в дерево, стремящееся ввысь, к небосводу. Джейн не просто ощутила опору – она как будто стала частью чего-то большего. Между лопаток заструилось тепло, опускаясь вниз вдоль позвоночника, постепенно окутывая её всю. Кончики пальцев приятно покалывало. Лучи, ложась на лицо, мягко и ласково согревали кожу. Куана запрокинул голову, сделал глубокий полный вдох, и Джейн повторила за ним. Зазвучал его голос, более низкий, чем обычно.

– Пусть ветер передаст тебе свою мощь. Пусть земля напитает тебя своей силой. Пусть солнце наполнит тебя своим светом. Пусть твоё дыхание станет лёгким, шаги – парящими, а сердце – невесомым.

Слова отдавались приятной вибрацией во всём теле, превращаясь из заклинания в плавную мелодию. Она переливалась, то восходя к высоким нотам, то обращаясь в тихое монотонное гудение – целительная, насыщающая, живительная. Джейн шёпотом вторила Куане, как будто знала наизусть всё, что он скажет. Её охватило небывалое воодушевление: казалось, что вот-вот она оторвётся от земли и поднимется в воздух. Тяжесть покинула как тело, так и душу, и осталась лишь гармония, воплощённая в двух сердцах.

Куана продолжил свою песнь, пока солнце не коснулось горизонта. Лишь тогда он медленно отстранился. Джейн опасалась, что это мгновение станет мучительно печальным, однако ей не сделалось грустно, потому что ощущение лёгкости никуда не исчезло.

– Спасибо… Таабе, – прошептала она.

– И я тебя благодарю, – нежно улыбнулся ей Куана.

Взявшись за руки, они неспешно направились к лестнице.

Слепца не обнаружилось в том зале, где проходило испытание. У входа ожидал его помощник. Он махнул рукой и скрылся в одном из внутренних переходов, уводя за собой. Вскоре Куана и Джейн очутились у источника, о котором хранитель рассказывал накануне. Все остальные тоже собрались здесь, и говорила, разумеется, Маргарет. Джейн, увидевшая это место впервые, не сразу вслушалась в речь журналистки, засмотревшись по сторонам. Тёмный свод пещеры извилистой аркой нависал над небольшим озером. Его гладь пенилась лишь там, где из разлома в камнях ниспадала струя родника. Этот поток, сливаясь с водным массивом, быстро превращался в мелкую рябь и утихал, лишь слегка колыхаясь. От озера исходило слабое рассеянное свечение. Созерцать волшебный вид можно было бесконечно, и всё же Джейн напомнила себе о необходимости вернуться к насущным проблемам. Она перевела внимание на Маргарет.

Журналистка, то ли уже оправившаяся после встречи с прошлым, то ли успешно скрывающая переживания, безостановочно рассуждала, расхаживая вдоль кромки озера.

– …И, насколько я вижу, вы сами не знаете, как вернуться из вневременья обратно, если тёмный дух будет заточён. По крайней мере, на этот вопрос так и не прозвучало внятного ответа.

Слепец улыбнулся, отчего морщины на его лице, и без того глубокие, проступили чётче. Тем не менее Джейн удивительным образом не ощущала в нём груза прожитых лет: передав ей знания, он выдохнул с облегчением, освобождаясь от тяжёлого бремени.

– Всему есть предел, даже тому, что мне ведомо, – сказал он. – Думаю, что если заточить Оки, то Золотого Змея и в самом деле нельзя будет использовать для перемещений…

Маргарет с подозрением прищурилась.

– А откуда вы вообще черпали сведения? Насколько они достоверны? Журналист не должен ничего принимать на веру! И хотя в данном случае вы считаетесь авторитетным источником… – Здесь она покосилась на Джейн и Куану, намекая, что лишь с их слов стало известно о хранителе и никаких подробностей о нём никто не сообщал. – …я всё равно убеждена, что нужно во всём разобраться досконально. Вы всю свою жизнь провели здесь, в этой пещере, верно? Кто рассказал вам всё то, что вы рассказали нам? Ваш предшественник? Как убедиться, что это истина?

Все взоры обратились к слепцу. Он медленно опустился к источнику, протянул руку к бьющей из камня струе, наполнил пригоршню водой и ополоснул лицо. Казалось, что хранитель вдруг отрешился от действительности, позабыв о том, что в пещере есть кто-то, кроме него, погрузился в размышления или в воспоминания.

Наконец не выдержал Ральф:

– Ответьте нам. Это ведь ваше предназначение – передать всё, что известно о тёмном духе.

– О тёмном духе, не обо мне, – нахмурился старец. – Вас не касается пройденный мной путь.

– Кто-то, может, и проглотил бы это ваше заявление, только не наша мисс Эймс, – хохотнул Джереми. – Эта леди свято верит в то, что на свете нет вещей, которые её не касаются.

Хранитель слегка повернул голову, безошибочно определив, где стоит Маргарет.

– Люди вашего времени требуют фактов, в нашем же мире действуют иные законы. Знания о том, как был заточён древний злой дух, действительно передавались от хранителя к хранителю и достались мне вместе с вестью о том, что я стану последним в этой цепочке. Отведённая мне роль – открыть их девушке с белым лицом, которая сможет однажды пробудить Золотого Змея. Сведений о том, что ей делать дальше, у меня не было. Последние слова Великого Духа перед тем, как он покинул потревоживших его смертных, гласили: только тот, кто освободит тьму, сумеет и вновь обуздать её. Каким образом? Мой предшественник не ведал ответа, и тогда я понял, что мне предстоит долгая дорога, если я хочу помочь этой девушке.

Его лицо по-прежнему было обращено к Маргарет, но Джейн поняла, что каждое слово в первую очередь предназнается ей.

– Я проводил дни и ночи без еды и воды, истязая себя и моля духов об озарении, испробовал все возможные способы, чтобы мне открылось больше, чем любому до меня, – продолжил старец. – Ведь никто раньше не слышал о безвременье – о месте, где Золотой Змей обретёт прежнюю форму. Никто не мог вложить в твои руки ключ, который откроет нужную дверь, Джейн Хантер.

Голос хранителя сел, тогда он снова зачерпнул воду и сделал глоток.

– Я отдал своё имя. Отдал своё зрение. Отдал всё, что у меня было.

Куана тихо проговорил:

– Порой духи требуют непомерную плату…

– Вы ведь… сами сделали свой выбор, так? – запнувшись, спросила Джейн. – Вы могли бы, как и предыдущие хранители, не прыгать выше головы…

Губы слепца исказились в печальной усмешке, а потом разгладились, и лицо приняло безмятежный вид.

– Да, ты ухватила суть. Зная, что когда-то Оки вырвется наружу, я хотел найти оружие против него. Если бы я мог отказаться от долга, обязующего меня хранить знания, отказался бы, но, поскольку моя участь была предрешена, решил сделать всё, чтобы служение стало не напрасным.

– Значит, вы постарались умножить знания, выяснить всё, что только возможно! – воскликнула Маргарет.

Различив нотки восхищения в её голосе, хранитель покачал головой.

– Зато подтвердить их истинность, как ты настаивала, я не сумею, Маргарет Эймс. Всё, что мне известно, пришло во время видений. Люди вашего времени называют это бредом или галлюцинациями.

– Лишь те, кто не способен мыслить шире, – заявила Джейн. – Я верю в то, что вы сказали.

Она сдавила пальцами виски: «Хранитель посвятил жизнь тому, чтобы найти управу на зло! Лишь бы я не подвела, лишь бы справилась…» Груз ответственности, и без того давивший на плечи, стал тяжелее. Слепец, отойдя от источника, приблизился к ней. Теперь, услышав его историю, Джейн видела в нём не столько просветлённого мудреца, сколько человека, вынужденного следовать долгу и достойно преодолевшего своё личное испытание длиной в целую жизнь. На миг она задумалась: что хранителя ждёт дальше, когда они уйдут отсюда? Останется ли он доживать свой век под сводами пещер? Вернётся ли к племени? А может, и вовсе перестанет существовать, потому что долг был выполнен? «Это уже следующая страница истории, не моя». – Джейн выдохнула, стараясь собрать мысли воедино.

Голос опять подал Джереми.

– Это всё, конечно, славно, господа, вот только кое-что мы не учли. План и так не без пробелов, мягко говоря… А один из них и вовсе похож на бездонную яму.

Все уставились на Бейкера.

– Ну, вся заварушка-то у нас развернётся в какой-то загадочной дыре, верно? – Он покосился на артефакт. – Только там змейка оживёт и сцапает неуловимого злодея. Вопрос такой: как мы этого самого злодея туда заманим?

– А ведь верно! – ахнула Маргарет. – Мы приняли как данность, что Норрингтон окажется там, где нам нужно. На самом же деле принудить древнего духа перенестись вместе с нами – явно невозможная затея. Или нет?

Она обернулась к Джейн.

– Я могу только гадать… – Та покачала головой. – Он не воспрепятствовал нашему путешествию сюда, хотя для него это не составило бы труда.

– Значит, ему тоже нужно, чтобы мы узнали предысторию Золотого Змея? – предположил Ральф.

– Или выяснили, как оживить артефакт? – развила догадку Маргарет.

– То есть Норрингтон сам хотел, чтобы у нас появился шанс заточить его снова? – Джереми, почесав шею, с сомнением протянул: – Что-то не сходится.

Джейн неохотно добавила:

– Ещё он упоминал о том, что я… хорошо справляюсь с некой задачей, правда, не объяснил, о чём речь.

После этой фразы повисла тревожная тишина. Каждому, кроме разве что Куаны, сложно было осмыслить тот факт, что Уолтер не раз являлся Джейн за их спиной и преспокойно вёл с ней беседы. Несмотря на то, что ситуацию уже обсудили ранее, такое простое, почти будничное упоминание о диалоге с Норрингтоном заставило спутников Джейн испытать далеко не самые приятные эмоции. Наконец Маргарет, преодолев гнетущее чувство, произнесла:

– Важно помнить, что у него нет доступа сюда, в обитель хранителя. Вероятно, через вас, мисс Хантер, он рассчитывает выведать знания, которые его по какой-то причине интересуют. Что, если это и есть та самая задача – собрать ценные сведения?

Пожав плечами, Джейн перевела взгляд на хранителя.

– Вам придётся понять, чего хочет Оки, – слепец развёл руками. – Раздора, бедствий, разрухи – это очевидно, ведь его цель – множить зло и горе. Но она не единственная. У духов могут быть не менее истовые желания, чем у людей. Мне не открылось, какие мотивы движут Оки. Если же они откроются вам, используйте это, чтобы заманить его в ловушку.

– Я не собираюсь выяснять, что движет этим проклятым существом! – поморщился Ральф. – С ним надо расправиться – и дело с концом.

– Такой подход мне близок, да вот, боюсь, в случае древнего духа не сработает, – мрачно усмехнулся Джереми.

Уильям, уже некоторое время не участвовавший в обсуждении, вдруг шагнул к хранителю. На лице инженера блуждало слегка рассеянное выражение, словно он думал сейчас совсем не о том, что заботило остальных.

– Прошу меня извинить, если вопрос не к месту… – Его тихий голос прозвучал взволнованно. – Чем больше я размышляю над ним, тем сильнее он меня тревожит. Мы рассуждаем о дальнейших планах через призму основной задачи, коей является устранение мистера Норрингтона, также известного под многими другими именами, и при этом упускаем из внимания один немаловажный аспект. В наших руках – уникальный артефакт, чьи возможности нарушают известные человеку законы вселенной. Мы не способны предсказать, как отразятся на привычной нам действительности перемещения из одной эпохи в другую…

– Золотой Змей существует с незапамятных веков, и всё всегда шло так, как предначертано, – заметил Куана. – Не думаю, что человек может повлиять на ткань времени.

– Но мисс Хантер это уже сделала! – возразил Уильям. – Только вдумайтесь: мы попали в прошлое, где нас не должно быть! Разве это изменение не должно оставить свой след в будущем?

Ральф свёл брови, силясь вникнуть:

– Вы хотите сказать, что будущее зависит от выборов, совершённых в прошлом…

– Так, мы ещё только-только взялись размышлять над этой темой, а я уже чувствую, как мозги начинают кипеть… – шутливо пожаловался Джереми.

В глазах Маргарет, бегло обдумавшей слова Оллгуда, промелькнуло опасение.

– Постойте, постойте… Это ведь получается… Если наше появление здесь изменит ход событий, то что нас ждёт в родном времени, когда мы вернёмся? Ведь это совершенно непредсказуемый процесс!

– Именно эта мысль и не даёт мне покоя, – кивнул ей инженер. – Она отчего-то пришла мне на ум в тот миг, когда я увидел сегодня бабочку, хрупкое крошечное создание, чья жизнь не кажется хоть сколь-нибудь значимой. Однако нельзя исключать, что даже сущая мелочь, если я, например, наступлю на эту бабочку, может повлечь за собой целый ряд изменений, которые в конечном итоге обернутся чем-то катастрофическим!

На этот раз повисшая тишина показалась не просто напряжённой, скорее – зловещей до того мгновения, пока не раздался мягкий смешок хранителя.

– Тогда знаешь, что, Уильям Оллгуд? Не наступай на бабочек.

– Вы находите это смешным? – с недоумением спросил он.

– Я нахожу, что порой нужно смотреть на мир проще, – улыбнулся старец.

– В любом другом случае согласился бы… – На лице Джереми читалось явное сомнение. – Да вот, честно говоря, мне совсем не улыбается по возвращении обнаружить вместо старого доброго Дикого Запада какую-нибудь чертовщину…

В воздухе витало настолько очевидное беспокойство, что хранитель, вздохнув, оставил несерьёзный тон.

– Законы мироздания непоколебимы и неизменны. Нарушить последовательность событий нельзя: всё происходит так, как предначертано. Если человек попадает в прошлое, значит, его поступки и приведут к тому будущему, которое вы знаете. – Он остановил невидящие глаза на Уильяме. – Создаётся круговорот циклов, и исход всякий раз будет один и тот же.

– То есть при любом раскладе события выстроятся так, как должно? – озадаченно уточнил Оллгуд.

– Именно, – заверил хранитель.

Пока каждый пытался осознать услышанное, Джереми, хмыкнув, заметил:

– Признаться, сейчас бы не помешал стаканчик-другой виски, чтобы хоть как-то усвоить вот это всё.

– Такого нет, только вода из источника, – ответил слепец и, слегка повернув лицо в сторону капитана Лейна, обронил с полуулыбкой: – Пусть и не вечной молодости, но влияет на человека благотворно.

Хранитель позволил мисс Хантер и её спутникам остаться ещё на одну ночь, а утром им надлежало выдвинуться в обратный путь. Джейн не удалось сомкнуть глаз: столько мыслей сновало в голове, что она рисковала вот-вот взорваться. И хотя девушка понимала, что беспокоить старца глубоким вечером уже не стоит, всё же не удержалась и кликнула помощника, чтобы он позвал его снова. Появившись на пороге её каморки, хранитель вовсе не выглядел раздражённым или утомлённым. Даже если он устал от бесконечных расспросов, то ничем этого не выдал.

– Простите, что потревожила вас так поздно…

– Ты не обременила меня, Джейн Хантер, только помни, что я всего лишь человек. Целую жизнь я посвятил поиску ответов, но и десяти жизней не хватит на то, чтобы найти все.

Слепец расположился на каменном полу, скрестив ноги, и приготовился внимать ей. Как назло, мысли разбежались, и вместо роящегося хаоса самых разных догадок и идей в черепной коробке зазвенела пустота. Джейн закусила губу, стараясь сосредоточиться.

– Есть ли слабости у тёмных духов? – наконец неуверенно спросила она. – Возможности Оки кажутся безграничными. Неужели это и правда так?

– Слабости есть у любого создания. У духов их не меньше, чем у простых смертных, потому что у великой силы есть своя обратная сторона. Тот, кто наделён могуществом, привыкает считать себя непобедимым и недооценивает обычных людей, не воспринимает их всерьёз, смотрит как на пыль под ногами и не сомневается, что все его ловушки сработают. Значит, уверить духа в том, что они сработали, будет совсем легко, ведь он убеждён, что его козням противостоять ты не сумеешь. К тому же… Под пристальным вниманием Оки находишься только ты – остальных он не берёт в расчёт. Это тоже может сыграть против него.

Джейн жадно слушала, стараясь ничего не упустить, хотя пока и не представляла, как получится применить эти советы.

– Есть ещё одно… – задумчиво добавил хранитель. – Оки – ураган и пламя. Хаос, выжигающий всё вокруг и оставляющий после себя бесплодные земли. Существует стихия, противоположная этой разрушительной силе, та, что тоже может разрушать, но чаще даёт жизнь.

Прежде чем он договорил, Джейн прошептала:

– Вода…

Она хорошо помнила возникшие подозрения, когда Уолтер спас её из океана: ощущалось, что ему не по нраву эта стихия.

– Разве она способна по-настоящему навредить тёмному духу?

– Если окатить его из ведра, да, едва ли. – Старец усмехнулся. – У меня нет рецепта, Джейн Хантер. Я, как и ты, плутал наугад, разве что куда дольше. Каждый из нас сам прокладывает свой путь.

Поразмыслив, Джейн задала ещё несколько вопросов, но не услышала больше ничего, что вселило бы в неё надежду. Более того, её преследовало чувство, что хранитель не так откровенен с ней, как мог бы. Из-за его туманных расплывчатых ответов ускользала истина, и Джейн подозревала, что дело в её связи с Норрингтоном – связи, которая вышла за рамки противостояния, связи, которая наполняла душу вязким страхом и в то же время – сладостным томлением. «Впрочем, всё равно нам теперь известно куда больше, чем раньше», – подумала Джейн. Напоследок она спросила о ещё одной важной детали:

– Когда я с помощью Змея возвращалась сюда, то представляла знакомые края, знала, куда нужно попасть. А безвременье… Это нечто невообразимое и непостижимое. Сумею ли я перенестись в место, которое даже никогда не видела?

– Перемещения даются легче, если рисуешь в мыслях точную картину, верно, но это не является обязательным условием, – успокоил её слепец. – Ведь однажды ты уже направилась следом за тёмным духом, хотя понятия не имела, где его искать. Помогло сильнейшее желание, оголённое, ярое, – отомстить, настигнуть. К тому же… Не забывай, что Золотой Змей – живое существо, у него есть своя воля. И даже сейчас, обратившись в неподвижную фигурку, он может помогать, если связь с ним прочна.

«Что ж, остаётся полагаться на удачу и на Змея…» – Вздохнув, она поклонилась слепцу. – Я благодарю за время, потраченное на меня.

– Благодарность принята, Джейн Хантер. Теперь я тебя оставлю, а перед этим подарю кое-что. Я берёг один талисман, не знал, будешь ли ты достойна его. Он защищает от дурных людей и откликается в час, когда помощь нужнее всего.

– Что же, выходит, я достойна? – с невольной усмешкой полюбопыствовала Джейн.

Хранитель чуть помедлил.

– Да, хоть тебе и не всегда удаётся противостоять искушениям.

Она не почувствовала ничего особенного, когда на ладони оказалась небольшая деревянная фигурка, изображающая паука на паутине. «Похоже на простую побрякушку…» – Впрочем, спешить с выводами Джейн не собиралась и, убрав талисман в сумку, поблагодарила слепца.

– Не потеряй, – напутствовал он. – И не позволяй никому сбить тебя с пути.

Хранитель направился к выходу, а Джейн проводила его долгим взглядом, думая о том, что их дороги едва ли когда-либо пересекутся вновь, но время, проведённое здесь, запомнится ей надолго.

Их путь обратно через лес прошёл легче и быстрее, чем путь к хранителю, точно препятствия сами расступались перед теми, кто воплотил своё намерение, а потому возвращался уже без рьяного желания добраться до цели. У берега команда оказалась затемно: Ральф торопил всех, чтобы успеть на корабль и не ночевать под открытым небом.

– Дорога назад всегда кажется более короткой… – задумчиво обронила Маргарет.

– Наверное, так и есть, – кивнула Джейн и полюбопытствовала: – Это вам знакомо из собственного опыта? Много успели попутешествовать?

– Хотела бы я сказать, что исколесила всю Америку… Увы, пока многие путешествия остались лишь мечтой, хотя по сравнению со сверстницами у меня за плечами и правда немало поездок: уж больно хотелось держаться подальше от дома…

В её голосе проскользнула грусть, и теперь, после испытания, Джейн понимала, что тому причиной. Желая отвлечь Маргарет от горьких воспоминаний, она обвела рукой лес, оставшийся позади, и океан, ждавший впереди.

– Зато теперь вы уж точно всех переплюнете.

Губы Маргарет приподнялись в слабой благодарной улыбке. Обхватив себя руками, она поёжилась: со стороны океана повеяло ночной прохладой. Мужчины уже поднялись на корабль, а Джейн отчего-то не спешила последовать их примеру. Мисс Эймс, уловив её сомнения, чуть сузила глаза. В блёклом лунном свете непросто было рассмотреть выражение лица Джейн.

– Всё в порядке, мисс Хантер? Мне думается, лучше не затягивать с ночёвкой: капитан Лейн наверняка захочет отплыть ранним утром. Сейчас наша последняя возможность выспаться, пока корабль не вышел в открытые воды и палуба не ходит под тобой ходуном…

– Согласна, – сказала Джейн, не двигаясь с места. – Я… ещё немного подышу воздухом и непременно вернуюсь в каюту.

– Как скажете, – пожала плечами Маргарет.

Дождавшись, пока она взойдёт на борт и скроется из виду, Джейн медленно побрела в противоположную сторону. Её охватило странное чувство, какое бывает на пороге перемен, когда ты упорно стремился куда-то, достиг цели, получил желаемое и теперь пора двигаться дальше, а направления больше нет. Рассказ хранителя многое прояснил, однако будущее по-прежнему виделось туманным. Отныне Джейн знала, что она должна сделать, притом не представляла, как именно.

Влечение к Уолтеру, прораставшее в сердце, задачу не облегчало. К тому же, её преследовало тревожное ощущение, что она упустила что-то важное. Им предстояло вернуться в форт, и вероятность новой встречи с хранителем стремилась к нулю, поэтому Джейн то и дело прокручивала в уме заданные вопросы, сетуя на себя саму за то, что спросила наверняка не всё, что стоило бы. Сколько бы она ни твердила себе, что они справились с миссией достойно, уверенность в этом таяла так же быстро, как морская пена в полосе прибоя.

Вздохнув, девушка обернулась. Темнота, опустившаяся на берег, укрыла корабль полностью, и Джейн больше не видела его. «Надо возвращаться…» Ответом на беспокойную мысль стал шёпот, прошелестевший в дуновении бриза: «Нет. Вы уже слишком далеко зашли, мисс Хантер».

И в то же мгновение Джейн поняла: в глубине души она знала, что так случится: именно здесь, на неизведанных берегах, Уолтер будет ждать её, как возлюбленный, назначивший тайное свидание под сенью ночи; как ворон, кружащий над полем битвы в предвкушении кровавого пира, и как древний дух, преследующий неизвестную ей цель. «Ему, как и мне, нужны ответы на вопросы», – медленно и обречённо Джейн развернулась, готовая встретиться с Уолтером лицом к лицу. Он стоял так, чтобы волны не достигали его сапог, увязших в песке, скрестил руки на груди и склонил голову, с любопытством изучая Джейн, будто они встретились впервые. Хотя Норрингтон выбрал человеческий облик, ей на секунду пригрезился красный всполох в его глазах.

– Давно не виделись, мисс Хантер.

В его словах она различила намёк, из-за которого к щекам прилила краска. «Тот сон с поцелуем… Уолтеру известно о нём? – Джейн сглотнула. – Нельзя об этом думать. Нельзя!» Он изогнул рот во всезнающей ухмылке. Освободить разум от мысли о том, что эти губы касались её, было нелегко, и всё же Джейн сумела скрыть дрожь в голосе.

– Доброй ночи.

Этим приветствием она попыталась дать Норрингтону понять: он не застал её врасплох, не напугал и не смутил. Более того, теперь, когда она добралась до сведений от хранителя, они могут разговаривать на равных.

– Действительно, доброй, – подмигнул Уолтер, – ведь ваша экспедиция увенчалась успехом.

– И тебе так не терпелось узнать о её результатах? – съязвила она.

– Не вижу смысла отрицать.

Хотя он не приближался, даже не двигался с места, Джейн чувствовала себя загнанной в угол. Вопрос заключался в том, как долго она сумеет скрывать это от Уолтера и держаться уверенно.

– Если ты хочешь выведать, что мне рассказал хранитель, то и я жду от тебя ответов.

Он рассмеялся. Шум прибоя украл этот звук, но обнажившиеся в широком оскале зубы и подёргивающийся кадык не оставляли сомнений. Веселье, забава, развлечение – вот как Уолтер расценивал происходящее. Вопреки этой мысли, промелькнувшей в голове Джейн, заговорил он без тени улыбки:

– Выведать? Я могу окунуть тебя в пучину такой невыносимой боли, что уже через мгновение ты будешь умолять меня прекратить и расскажешь всё сама.

Внутри всё похолодело. Никогда прежде Норрингтон не обращался к ней так. Спрятав страх за нарочитой дерзостью, Джейн бросила:

– Тогда почему до сих пор возишься со мной, не причиняя вреда?

Уолтер ответил неожиданно серьёзно, вернув подчёркнуто вежливую интонацию.

– Вы пригодитесь мне целой и невредимой, сильной и крепкой. И в здравом рассудке.

– Ты с самого начала плетёшь свою паутину, – с ненавистью выплюнула она.

– Чего и не скрываю, верно? Вам известно, что я намеренно продемонстрировал вам ещё в пещере, что нужно сделать, чтобы переместиться за мной с помощью артефакта, специально позволил вам узнать меня на плакате. Наши пути объединены, и сейчас я хочу услышать, что вы выяснили.

Хотя нетерпение в его голосе было надёжно замаскировано, оно не ускользнуло от внимания Джейн. Она упрямо приподняла подбородок.

– Если тебе нужны от меня сведения, то и я, повторяю, взамен потребую того же.

– Вздумали торговаться со мной, мисс Хантер?

– Раз мы находимся в равных условиях, почему бы и нет? – едва произнеся это, Джейн тут же пожалела о сказанном: Уолтер изменился в лице.

– Не в равных. Этого никогда не случится, даже не смейте помышлять о таком.

За один миг оказавшись вблизи, он положил ладони на её плечи. Ледяные пальцы вонзились в кожу. Джейн ощущала их прикосновение так остро, словно никакой преграды в виде ткани не существовало. Ей потребовалось всё её мужество, чтобы не спасовать.

– Говори первый, – потребовала она. – Говори, зачем я тебе.

Глаза Уолтера, походившие на бездонный омут, темнели точно напротив неё. «Кажется, он запросто испепелит меня, невзирая на свои же слова о том, что я нужна ему живой», – с ужасом подумала Джейн. Выиграть в дуэли взглядов у духа – заведомо провальная затея, и в конце концов девушка опустила ресницы.

Уолтер прошипел:

– Вы интересная особа, мисс Хантер. Вас вела мысль о мести, и вы следовали за мной безоглядно, желая уничтожить. В то же время истинная жестокость вам чужда. Что же дальше? Вы не сумели возненавидеть отца, вы оплакали братьев, вы не убийца.

Его змеиный шёпот проникал внутрь головы.

– Вы не убьёте меня никогда – так не пора ли освободиться от оков этой иллюзии? В ваши руки попала реликвия, подобных которой больше нет. Если вы подчините себе её, перед вами будут открыты все двери… Только не забывайте: Золотой Змей древнее всех людей, вместе взятых. Управлять им не так-то просто, хоть вам и выпал один шанс из миллиона.

Джейн попыталась отстраниться, но Уолтер держал её крепко.

– Ты… Хочешь, чтобы я… – выдавила она.

– Чтобы вы перестали сопротивляться очевидному, объединили свои знания и мою силу.

Её сердце билось часто-часто. Она лихорадочно пыталась определить, озвучил ли Норрингтон своё истинное намерение или же водит её за нос. Вцепившись в его запястья, Джейн с усилием отняла их от своих плеч, но он тут же снова схватил её. Ощущение опасности стало близким, как никогда прежде, – осязаемым, звенящим, заползающим под кожу. «Уолтеру так нестерпимо хочется выпытать, что я узнала… А ведь он понимает, что я искала способ расправиться с ним и нашла. Неужели совсем не боится, что мы заточим его вновь? Уверен, что у нас ничего не получится, и даже не таится?» – в голове лихорадочно роились вопросы. С трудом разлепив губы, переставшие слушаться, Джейн всё же прошептала:

– Я не отвечу, пока не ответишь ты.

Норрингтон выдержал паузу, затем проронил:

– Вам придётся очень постараться, чтобы побудить меня к этому.

Его низкий голос обволокивал бархатом с ног до головы. По телу разлился озноб. Отчётливое осознание заставило нервно сжаться. «Искушает… Опять. И если я поддамся, это станет шагом в бездну. – Джейн резко выдохнула: – Если иначе никак, я шагну».

Она не понимала, чего хочет больше: стереть ненавистную усмешку с идеально выточенного лица или зацеловать так, чтобы его тонкие губы распухли. Выкорчевать из сердца тёмное, постыдное влечение, раз и навсегда пресекая даже малейшие помыслы о Норрингтоне, или же, зажмурившись, ринуться в пропасть, зная, что спасения уже не будет, зная, что разобьётся насмерть. Уолтер оставил ей выбор, разорвав касание, зато не позволил зажмуриться.

– Смотри на меня, моя маленькая мисс Хантер, или беги, пока можешь.

«Он знает, что не могу… Уже не могу». – Джейн покачнулась, ноги предательски подогнулись. Она бы осела на песок, если бы Уолтер не подхватил её. Падение не прервалось – лишь замедлилось. Джейн почувствовала спиной неровную поверхность пляжа, а над головой раскинулось иссиня-чёрное непроглядное небо.

– Уолтер… Ийя, Малсумис, Оки… Или как бы тебя ни называли…

Она взмолилась, впервые взмолилась, обращаясь к заклятому врагу, хотя, о чём просила, сама не ведала. Её тело сжигала лихорадка, безжалостная и неумолимая. Терзаясь, Джейн ещё несколько раз повторила имя тёмного духа, не в силах терпеть.

– Ко мне редко взывают… – Уолтер на миг сомкнул веки. Его голос опустился на несколько тонов. – Почти никогда: ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. Люди не выкликают того, кто станет их злым роком. Люди бегут прочь как от огня.

Он навис над ней, отрезая пути к отступлению. Джейн и не собиралась отступать.

– Если оказаться слишком неосторожным и обернуться, засмотреться на пламя… – медленно продолжал Норринтгтон, гипнотизируя её каждым словом, – отвести взор уже не получится, потому что огонь поглощает всё живое, убивает всё, к чему прикасается. И в этой мучительной агонии вы будете молить о том, чтобы она не прекращалась.

С нескрываемым удовольствием Уолтер опустился ниже, разводя её ноги, забираясь под одежду, кончиками пальцев проводя по нежной коже на внутренней стороне бёдер. Джейн прикусила щёку изнутри, чтобы наружу не вырвался стон.

– Вы поступаете так не потому, что хотите ответов, – припечатал Уолтер, безжалостно обнажив правду. – Вы хотите меня.

Надвигался ураган. Огненный вихрь. Неминуемая буря. Джейн понимала, что это её погибель, и, задрожав, приподняла руку в отчаянной попытке отсрочить неизбежное. Вместо этого ладонь предательски скользнула по тёмным волосам Уолтера. «Оттолкнуть… Я должна была оттолкнуть его!» – а сделала обратное, пропуская между пальцев жёсткие пряди. Почти полностью забывшись, потеряв себя, она резким движением направила лицо Норрингтона ещё ниже.

– Вот как? Смело, моя маленькая мисс Хантер, – ухмыльнулся он.

Джейн не знала, как он за один миг остался обнажённым и когда исчезла её одежда. Кожа, не защищённая от океанского бриза, покрылась мурашками.

– Уолтер…

Если бы она сейчас приказала ему остановиться, возможно, он так и поступил бы. В её случае Норрингтон предпочитал ломать, не принуждая, изобретая другие изощрённые способы. У неё оставался призрачный шанс избежать того, что случится. Однако чувство, что падение было предопределено с их первой встречи, не покидало Джейн, разрастаясь с каждой секундой, переплетаясь с болезненным желанием, пульсировавшим во всём теле.

– Скажи мне, Джейн Хантер, управляющая временем, стирающая его границы, что сейчас свершится? – спросил её тёмный дух.

И она произнесла вслух то, в чём уже призналась себе мысленно:

– Сейчас я сделаю шаг в бездну…

Тихо усмехнувшись, Уолтер опустил лицо между её ног и дотронулся губами до места, которого никто прежде не касался так. От стыда Джейн съёжилась. Неведомая сила не позволила ей отвернуться, и она продолжала смотреть, как Норрингтон ласкает её языком, накрывает ртом влажную тонкую кожу, творя такое, отчего дрожь пронизывала каждую клеточку. Его колдовские глаза сверкали дьявольским блеском, нагло и жадно следя за смятением жертвы.

Уолтер не казался поверженным, не казался покорным рабом её вожделения – напротив, владел ситуацией. Иногда он приподнимал лицо, улыбаясь пленительно и порочно, убеждаясь, что Джейн не может отвести взгляд от него, а потом снова припадал к разгорячённой плоти, терзая её языком всё настойчивее, доводя до Джейн изнеможения. Исступлённо шепча его имя, она извивалась и содрогалась от каждой новой волны блаженства. Это необузданное помешательство полностью захватило её, поглотило, сметая последние доводы рассудка, которые могли бы прозвучать, но так и не прозвучали. Губительная страсть одержала верх, и Джейн отдалась ей целиком, позволяя Уолтеру растягивать самую восхитительную из его пыток.

А потом Норрингтон вдруг прекратил, отстранившись.

Джейн не сдержала разочарованный стон, который мгновенно сменился стоном наслаждения. Теперь она ощутила Уолтера внутри. Он подмял её под себя, вдавливая в песок, и взял так же резко и безжалостно, как ласкал до этого.

Боли не было. Мимолётную мысль о Куане, с которым она разделила ранее первую близость, тут же вытеснила реальность, ведь в реальности Джейн горела. Ей казалось, что внутри неё всё плавится. Уолтер не знал пощады. Его движения не походили на человеческие. Всё, что он делал, ошеломляло, выходило за пределы осознания, сносило яростным порывом ветра. Джейн чудилось, что ещё немного, и Уолтер иссушит её до дна, выпьет все её чувства и расщепит её душу, потому что ни один смертный не мог перенести такое и выжить. Её тело всё сильнее вжималось в песок, пальцы ног подгибались, волосы разметались в беспорядке.

Да, Джейн горела и ни за что не согласилась бы прервать это безумие.

– Ещё… – Она вцепилась ладонями в спину Норрингтона, приподняла бёдра навстречу.

Он тихо, почти нежно прошептал ей в самое ухо:

– Вы едва ли выдержите. А впрочем…

Слегка прикусив и оттянув мочку, Уолтер выполнил просьбу, смерчем проникая всё глубже и глубже, срывая новые выкрики с губ Джейн, становясь её проклятием и блаженством одновременно. Дождавшись самого громкого крика, после которого она, наконец, закрыла глаза и запрокинула голову, заходясь в бурном экстазе, Уолтер выпустил её из объятий. Поднялся, обретая прежний облик, и как ни в чём не бывало поднял ворот плаща.

– Это было… Занимательно, – проронил он.

Норрингтон не дышал тяжело и не выглядел выдохшимся. Ничто в его лице не напоминало о том, что произошло всего несколько мгновений назад.

– Увы, не настолько, чтобы делиться тем, что вас интересует, – бросил он, даже не глядя на Джейн. – Поскольку внятных объяснений вы, судя по вашему состоянию, тоже сейчас мне дать не сможете… Продолжим беседу в следующий раз, мисс Хантер.

Совершенно обессиленная, Джейн наблюдала, как он растворяется в ночной дымке. Она ощутила себя рыбой, выброшенной на песок, а ещё – использованной и обманутой, раздавленной. Но испытанное ею наслаждение до сих пор волнами разносилось по телу, а грудь судорожно вздымалась: сбившееся дыхание никак не удавалось выровнять.

«Ненавижу…»

Сколько раз она думала так о Норрингтоне, не счесть. Никогда ещё это слово не было таким правдивым и таким лживым одновременно. Еле-еле поднявшись, Джейн на негнущихся ногах побрела к одежде, разбросанной на песке, и постаралась как можно скорее спрятаться в ней, словно это исправило бы свершившееся. Никто не мог сейчас сжалиться над Джейн и обнадёжить её утешительной речью. В абсолютном одиночестве она побрела к кораблю и поднялась на борт, не заметив, что у бесславного возвращения всё же есть свидетель.

Водная синь, удивительно спокойная для океана, плавно поднималась и опускалась. Корабль тихо покачивался на волнах, прокладывая путь к Роаноку. По прогнозам Ральфа, они должны были причалить уже сегодня. Уильям полагался только на собственные расчёты, которые, впрочем, твердили то же самое. Инженер стоял у борта, задумчиво смотря вдаль. Приблизившись, его окликнула Маргарет:

– Ждёте возвращения в цивилизацию?

В её вопросе не таилась ирония, ведь, по сравнению с неосвоенным диким лесом, даже небольшая колония казалась оплотом порядка. Маргарет не сомневалась, что инженер предпочёл бы находиться в поселении, а не продираться сквозь заросли и не ходить под парусом, зная, что штиль в любой момент может смениться штормом.

Уильям слегка приподнял бровь.

– Мы уже собираемся переместиться в наше время? Я полагал, об этом пока речи нет.

– Это и правда ещё не обсуждалось. Я имела в виду форт…

Неловко улыбнувшись, она встала неподалёку, обратив взгляд к горизонту. Картина, расстилавшаяся впереди, неизменно впечатляла, но мысли журналистки блуждали далеко. Вместо того чтобы любоваться океаном, она то и дело проваливалась в воспоминания о ночи накануне отплытия. Хотя Маргарет первая задала Оллгуду вопрос, на самом деле она в кои-то веки не была настроена на беседу. Уильям это заметил. «Кажется, мисс Эймс погружена в собственные размышления. Моя компания сейчас лишняя…» – Он неуверенно посмотрел на Маргарет ещё раз. Поскольку она устремила взор вперёд, это позволяло безнаказанно наблюдать за ней самой. К его совершеннейшему замешательству, Уильяма всё сильнее тянуло к Маргарет. Оллгуд уже не помнил, когда в последний раз ему не хотелось отрывать глаз от кого бы то ни было. Механизмы неизменно интересовали его куда больше людей. «В присутствии мисс Эймс отлаженная схема даёт сбой… – Он украдкой вздохнул. – Я решительно не понимаю, как вести себя».

Разум твердил, что ничего менять в устоявшемся образе жизни не следовало. Чувства к юной девушке, наделённой к тому же бурным темпераментом, совсем не схожим с характером Уильяма, едва ли сулили что-то хорошее. «С другой стороны… О каком устоявшемся образе жизни теперь может идти речь? Мы путешествуем сквозь время! Всё, что совсем недавно казалось невообразимым, стало действительностью. Так что, если…» – Даже отголосок мысли, не сформировавшейся в определённое намерение, показался Оллгуду чрезмерно смелым. Инженер поспешно отвернулся, радуясь, что Маргарет не заметила повышенный интерес к своей персоне.

– С вашего позволения, оставлю вас, мисс Эймс. Скоро мой черёд менять мистера Лейна за штурвалом.

Она, отвлекшись от размышлений, с лёгким разочарованием прикусила губу.

– Да-да, не смею задерживать. Извините, сейчас я и впрямь не лучший собеседник. Обещаю исправиться к следующему разу. Ведь вы ещё удостоите меня своим вниманием?

Покраснев, он что-то неразборчиво пробормотал и удалился. Маргарет с сожалением покачала головой. Ей не хотелось упускать возможность поговорить с Оллгудом, но думы, донимавшие её, не желали отступать. Раз за разом журналистка прокручивала в уме ночь перед отплытием. Тогда, поднявшись на борт, она решила не ложиться и дождаться мисс Хантер – удостовериться, что та благополучно присоединилась к команде. Однако Джейн как сквозь землю провалилась. Чтобы не томиться в неведении, Маргарет вернулась на берег в надежде быстро разыскать её. «Это мне действительно удалось… Только Джейн была не одна». – Маргарет поёжилась. Образ человека в чёрном преследовал её. Дважды он привиделся ей во время пребывания на Роаноке, отчётливо и ясно, словно в реальности. Однако мисс Эймс до последнего списывала всё на своё богатое воображение, не получив никаких подтверждений тому, что тёмный дух витает где-то рядом. Хотя прежде она не сталкивалась с такими яркими видениями, проще было считать появления Уолтера именно галлюцинациями, а не пугающей действительностью. «Зато потом, после признания мисс Хантер в пещере хранителя… Когда стало известно, что Норрингтон на самом деле здесь…» – Она даже не рискнула завершить мысль, ведь это меняло многое. Это значило, что вчера, вероятнее всего, Уолтер, уходящий прочь по полоске прибрежного песка, ей не почудился. И растрёпанная мисс Хантер, с совершенно безумным выражением лица бредущая к кораблю, не просто так задержалась: она искала встречи с ним. «Зачем? – терзалась Маргарет. – Ответ может дать только сама Джейн… Я должна спросить у неё, как только мы окажемся на острове».

Откровенного разговора, вопреки её планам, не состоялось. Стоило команде сойти на берег, как стало ясно: что-то произошло.

– Что случилось?.. – севшим голосом пробормотала Джейн.

Вернувшись на Роанок после путешествия по Дикому Западу, она застала колонию в упадке, однако это нельзя было и близко поставить с тем, что она увидела сейчас, точнее, почувствовала, ведь выглядел форт по-старому. И всё-таки что-то изменилось, неуловимо и при этом так сильно, что у Джейн воздух застыл в лёгких. Мертвенная, всеобъемлющая тишина накрыла поселение непробиваемым куполом.

Обернувшись, Джейн увидела лишь Лейна: остальные мужчины помогали команде причалившего корабля со всеми необходимыми приготовлениями, тогда как капитан поспешил к форту, желая скорее удостовериться, что жители в порядке.

– Ральф! Там нет людей… Никого больше нет…

Джейн не сумела бы объяснить, как определила это.

– Как так?! – вскричал он.

Подоспевшая Маргарет собиралась юркнуть вперёд, чтобы разведать всё первой, но вдруг замерла как громом поражённая.

– Роанок… Форт на острове Роанок… Как я могла так проколоться! Только сейчас сопоставить данные… – Она в ужасе прижала руку ко рту. – Это ведь то самое поселение, известное как «исчезнувшая колония»!

– Что? – глаза Ральфа широко распахнулись.

Нервно сцепив пальцы, Маргарет попыталась вкратце объяснить:

– Точнее, этот факт как раз не назвать широко известным. Обычно в учебной литературе пишут про Джеймстаун, основанный уже в семнадцатом веке… Тем не менее я встречала упоминание и о его предшественнице – о колонии Роанок, чья судьба осталась покрытой мраком. Эта попытка англичан освоить Новый Свет считалась неудачной. Небольшая группа людей высадилась на восточном побережье Северной Америки, основала форт. Когда спустя год или два сюда прибыл очередной корабль из Англии, вместо процветающего поселения экипаж столкнулся с неразрешимой загадкой: все жители поселения пропали без вести. Ни следов сражений, ни следов повседневной человеческой деятельности – ничего. Как я умудрилась упустить такое из виду! Не сложить два и два вместе…

Джейн почти не слушала, как Маргарет убивается. В других обстоятельствах она постаралась бы утешить журналистку: сказать, что прочитанное однажды далеко не всегда накрепко заседает в голове; добавить, что перемещение во времени – серьёзное потрясение для любого человека; отметить, что, когда вокруг творится нечто выходящее за грани возможного, легко забыть даже собственное имя, не то что редкий исторический факт. Но Джейн думала только о тех, кто остался за стеной форта, когда они отправились в экспедицию, и в первую очередь – о Питере Ривзе.

Не помня себя, она побежала по обезлюдевшим улицам, мечась от дома к дому и проверяя каждый. Все пустовали. Колония словно вымерла, лишь редкие порывы ветра поднимали пыль, стелющуюся по земле. Тишина становилась невыносимой, сводила с ума. На самом деле она уже таковой не являлась: звучали и горестные возгласы Ральфа, и растерянные восклицания Маргарет, и негромкий стон в отдалении. Джейн, как никогда близкая к панике, не замечала ничего, пока у самых дальних хижин не наткнулась на человека в кандалах. Теперь она уже отчётливо услышала его стон.

– Мисс Хантер…

Это был Ривз. В его груди зияла рана, из которой неестественно медленно вытекала кровь. Подле Питера стоял Мантео и что-то негромко твердил, не обращая внимания на подбежавшую к ним девушку.

– Мистер Ривз! – она рухнула на колени, обхватив ладонь маршала своими. – Только держитесь…

– Как же иначе. – Он с видимым усилием улыбнулся. – Я же обещал, что мы встретимся снова.

Тронутая тем, как спокойно и мужественно он держался, Джейн сжала его пальцы крепче и в отчаянии взглянула на Мантео.

– Жить, – сказал он ей тихо. – Жить, белое лицо.

Цепляясь за шаткую надежду, она переспросила:

– Значит, этот человек выживет, да? Рана не смертельна?

Ответил ей сам Ривз:

– Шанс есть. Сейчас читает заклинания вождь, и он уже послал мисс Локли за их шаманом, а тот – очень сильный лекарь.

Маргарет и Ральф нашли их почти сразу.

– Мистер Ривз… Что здесь стряслось? – Лейн наклонился к раненому и придержал, подставив плечо для опоры.

– Долгая история… Хотя в живых меня оставили как раз для того, чтобы я её рассказал. – Он сипло рассмеялся, вместе с тем кривясь от боли. Мантео молча погрозил ему, призывая беречь силы. – Сюда наведался Уолтер Норрингтон. Благо, вы предупредили меня, мисс Хантер, хотя я мало что мог ему противопоставить…

– И что же он сделал? – прошептала Маргарет.

– Забрал всех жителей.

– Куда?! – Ральф едва не рвал на себе волосы.

– Я не знаю точно. Исчезли все до единого, в одну секунду. Норрингтон говорил что-то о Долине Смерти…

На скулах Лейна заиграли желваки.

– Проклятый дух! Он за это поплатится.

Ярость Ральфа была понятна: он лишился вверенных ему людей, снова подведя их. Однако Джейн могла думать лишь о состоянии маршала.

– Как вы получили эту рану? – спросила она, сдерживая подступающие рыдания.

– Прощальный подарок мистера Норрингтона, – обессиленно проговорил Ривз. – На цепь он меня посадил, как только пропали колонисты: не отказал себе в радости напомнить мне о тех днях, когда я был лишён свободы. А вот грудную клетку распорол недавно…

Испытывая гремучую смесь из отчаяния и ненависти, Джейн зажмурилась, не позволяя слезам хлынуть из глаз. Маргарет, проникнутая состраданием к Ривзу, тем не менее задумалась и о деталях.

– Почему же Уолтер не забрал вас вместе с остальными? Или не убил сразу…

Горькая усмешка проступила на губах Питера.

– Это его фирменный почерк, мисс Эймс. Норрингтон всегда оставляет одного свидетеля своих преступлений – человека, который должен разнести страшную весть, вселяя ужас в тех, кто ещё пока избежал встречи с ним.

В памяти Джейн зашевелились обрывки давнего разговора. Однажды Бенджамин и Мередит рассказывали ей о чём-то подобном. Правда, это ничуть не облегчало ситуацию.

– Вероятно, Норрингтон предвидел, что вы скоро вернётесь и я успею передать вам его послание, – прохрипел Ривз. – Пусть катится к чёрту!

Маргарет заботливо оттёрла испарину с его лба.

– Как здесь очутился Мантео? – спросила она.

– Я знал, что Норрингтон явится… Обычным оружием его не возьмёшь, поэтому решил попросить о помощи секотан. Их шаманская магия нам бы не помешала: хоть какой-то шанс… – Говорить ему становилось всё тяжелее, между отрывистыми фразами он судорожно глотал воздух. – Я сомневался, что они захотят пойти навстречу. Меня приняли без особой враждебности. Мисс Локли помогла с переводом. Мантео всё твердил что-то о белом лице… Шаман племени провёл защитные ритуалы для поселения. Может, они и помогли сейчас, оповестив, что я в беде.

Ривз закашлялся, а потом попросил:

– Лучше поведайте, как прошла экспедиция. Что вам удалось узнать?

Стараясь не давать волю ни слезам, ни страху потерять Питера, Джейн завела рассказ, сбивчивый и тревожный. Пока она говорила, Ривз почти впал в забытьё, хотя следующий вопрос маршала показал, что он понял некоторые отрывки из истории.

– Испытание… Самое горькое воспоминание… – Его голос дрогнул от боли, и то болело сердце, а не рана. – Знаю, какое выпало бы мне…

Почувствовав, что Ривза что-то гнетёт, Джейн тихо произнесла:

– Я готова выслушать вас.

Она сомневалась в том, что маршал способен сейчас воспринимать её слова. Его мысли помутились, взгляд потерял осознанность, речь стала бессвязной.

– Я бы попал в тот день, когда мне пришлось… Мой мальчик, несчастный мой мальчик, он так и зачах в тюрьме…

– Вы говорите о… сыне? У вас был сын? – беззвучно выдохнула Маргарет.

– Да. Мой Илай… Его обвинили в убийстве. Твердили, что он укроется от правосудия, потому что отец у него – федеральный маршал… Но я всегда был неподкупен. Я лично его арестовал. Моего Илая…

Через паузу Ральф тихо сказал:

– Если он и правда убил, вы поступили правильно.

– В суде вынесли вердикт, признали виновным. Я не верил… И сейчас не верю… Подавал прошение на пересмотр дела, да только Илай не дожил…

Видя, что Ривза бьёт озноб, Джейн осторожно обняла его со спины, не задевая рану. Это единственное, чем она могла утешить Питера. «Пусть он выживет… – взмолилась она, поднимая лицо к небу. – Пожалуйста…»

Джейн не думала, что вновь придёт на кладбище Роанока. Последнюю дань уважения братьям она уже отдала и надеялась, что перелистнула эту страницу своей жизни навсегда. К тому же судьба оказалась благосклонна к ней: усилиями секотан Ривза удалось вытащить почти с того света. Шаман племени провёл обряд, после которого от чудовищной раны остался лишь шрам. «Он вряд ли стал бы тратить столько сил на чужака, но… у Ривза светлая душа. Это чувствует каждый», – подумала Джейн.

Поскольку смерть обошла маршала стороной, у девушки не имелось причин проводить время среди могил. Перед новым этапом своего затянувшегося путешествия она тем не менее захотела заглянуть сюда напоследок, потому не знала, увидит ли могилы братьев ещё хоть раз.

На плечо легла чья-то тяжёлая рука.

– И в самом деле, мисс Хантер, куда же вас заведут ваши запутанные тропы?

Джейн медленно обернулась и процедила сквозь зубы:

– Знаете, мистер Норрингтон, трюк, проделанный многократно, перестаёт впечатлять.

Уолтер, которого она узнала ещё с первых звуков низкого вкрадчивого голоса, снисходительно улыбнулся.

– Я и не пытался застать вас врасплох, если вы об этом. Лишь хотел уточнить, передал ли мистер Ривз мои слова.

– Он упоминал что-то о Долине Смерти.

– Великолепно, – улыбка Уолтера стала шире, приоткрыв зубы. – Значит, вам известна новая цель.

Джейн яростно сверкнула глазами.

– Ну-ну, не сверлите меня гневным взглядом. Вы так старались уберечь маршала, даже попросили Куану о ритуале… Очень трогательно. Можете тешить себя мыслью, что это помогло, – он сменил тон с насмешливого на серьёзный. – Лучше перейдём к делу.

Перебив Уолтера, Джейн поднялась, сбросив с плеча его ладонь.

– Сначала объясни, почему ты не стал забирать жизнь мистера Ривза. Ведь ты не можешь не знать: я нарушила твоё требование и предупредила его, что ты здесь.

– Хотите, чтобы всё-таки забрал? – слегка удивлённо спросил он.

– Нет! – опешила Джейн.

Уолтер расхохотался.

– Скажем так, я придумал развлечение поинтереснее и надеюсь, что вы ко мне присоединитесь. – Неспешно обходя могилы, он медленно рассуждал: – Долину Смерти упомянул мистер Ривз… А мистер Бейкер любезно подсказал вам, где именно она находится. Одним словом, вы уже должны были догадаться, что недоумки-переселенцы заброшены мной в самое сердце Дикого Запада. Мистер Лейн, конечно же, рвётся их спасать. Кажется, он воспринял мою проделку как личный вызов.

Джейн пришлось закусить щёку изнутри, чтобы удержаться от гневной тирады.

– Интересно, каково придётся мистеру Лейну, когда выяснится, что, пока вы обсуждали дальнейшие планы вашей бравой компании, я забрал и тех бедолаг, которые ходили с вами под парусом? – Норрингтон с интересом покосился на свою единственную слушательницу. – Да, глава колонии из мистера Лейна действительно никудышный, зато теперь и он мечтает отомстить мне. Да и другие ваши спутники не собираются бросать начатое на полпути, верно? Поразительное единодушие.

Он сделал вид, что глубоко задумался.

– Интересно, осталось бы оно таким же, узнай они о том, что вы отдались тёмному духу по собственной воле… И насладились сполна. Вот любопытно будет, если действительно узнают, согласитесь?

У Джейн не нашлось слов. Уолтер шутливо щёлкнул её по носу, заставив с отвращением отпрянуть.

– Что ж, подведём итоги. – В его глазах промелькнул неподдельный азарт. – Цикл повторяется, мисс Хантер. Я ускользаю – вы преследуете. Увидимся на Диком Западе.

Перемещение забрало слишком много сил. В прошлый раз Джейн имела представление и о времени, и о месте, куда Золотой Змей должен был отправить их, сейчас же действовала наугад. Накануне Джереми рассказал ей о Долине Смерти всё, что знал сам, и всё, что слышал от других.

Тем не менее никто из команды не видел этот затерянный где-то в пустыне уголок своими глазами, поэтому Джейн полагалась лишь на удачу и тесную связь с артефактом. Сделав усилие, она разлепила потяжелевшие веки и приподнялась, уперевшись ладонью в поверхность – твёрдую, шершавую и холодную. «На песок не похоже…» – машинально отметила Джейн.

– Ну что, путешественница? Вставай! – послышался голос Ральфа.

Она ощутила, как облегчение разлилось по всему телу. Появление человека, который стал для неё верным соратником, вселяло надежду. Капитан Лейн протянул руку, помогая подняться.

– Давай, давай, на камнях не стоит лежать долго.

Взявшись за его локоть, Джейн постаралась найти устойчивое положение. Это оказалось не так-то просто: её пошатывало, голова кружилась.

– Держись крепче. – Ральф с беспокойством осмотрел её. Пока его мало заботило, где они очутились: состояние Джейн волновало куда сильнее. Она благодарно кивнула, затем обвела местность затуманенным взглядом. В поле зрения попали рыжеватые песчаные стены, высокие своды, запутанные коридоры. «Джереми описывал Долину Смерти как плато выжженной земли под палящим солнцем… Это явно что-то другое, – убедилась Джейн. – Какая-то пещера, правда, не похожая на те, что мы видели в прошлом. Здесь светлее, и цвета яркие, не приглушённые».

Из ближайшего коридора донеслись негромкие звуки. С их постепенным приближением Джейн разобрала знакомые голоса.

– Поразительно! – это говорила Маргарет. – Ничуть не менее поразительно, чем в прошлый раз.

Когда она подошла, Джейн заметила в её округлившихся глазах неподдельное восхищение. За журналисткой маячили и все остальные.

– Это, кажется, ни черта не Долина Смерти, – констатировал Джереми. – Ладно, в какую бы дыру нас ни занесло, мы живы, а дальше разберёмся.

– Не знаю этих мест, но чувствую… – Куана провёл пальцами по горной породе, словно хотел почерпнуть из неё ответы. – Время – то, которое нам нужно.

– У меня, пожалуй, есть одна версия… – Ривз внимательно рассматривал пещеру.

Джейн невольно улыбнулась, радуясь его деятельному настрою, и в сотый раз мысленно поблагодарила шамана секотан за лечение, поставившее Питера на ноги так скоро.

Наконец, показался и Уильям. Несмотря на бледность и присущую ему нервную ломанность в движениях, из взгляда Оллгуда исчезла затаённая печаль, которая оставалась его неизменной спутницей во время путешествия по прошлому.

– Мистер Бейкер прав: это, вне всяких сомнений, не Долина Смерти, – задумчиво произнёс он. – Однако меня охватило необъяснимое интуитивное чувство, на данный момент не подкреплённое никаким фактами и доказательствами…

Его прервал смешок Джереми.

– Ещё немного, и старина Билли будет как наш Куана: начнёт полагаться на чутьё и невразумительные нашёптывания каких-то духов! – в ответ на эту реплику Уильям ничего не сказал, хотя выражение его лица красноречиво говорило само за себя. – Ну-ну, не сжимайте рот в настолько тонкую полосочку, а то он и вовсе исчезнет. Чего уж там! С того дня, как мы познакомились с этим индейским парнем, даже я иногда начинаю задумываться о существовании всяких тонких материй.

– Ну, один-то дух уж точно существует, – мрачно усмехнулся Ральф. – И наша задача – стереть его в порошок.

При этих словах Маргарет странно покосилась на Джейн, но та не заметила подозрительный мимолётный взгляд.

– Для начала нам следует определить наше местонахождение, – рассудил Оллгуд. – И, насколько я вижу, выход из этой пещеры совсем близко.

Он указал на один из коридоров, залитый светом: впереди явно имелось отверстие, пропускающее солнечные лучи. Джейн переступила с ноги на ногу, убеждаясь, что слабость, неизменно сопутствующая первым минутам после перемещения, уже покинула её.

– Что ж, тогда вперёд.

Выбравшись наружу, она потеряла дар речи. Ничего подобного ей не доводилось видеть ни разу в жизни. Перед ней раскинулась гряда огромных скал, расступившихся по обе стороны от реки, которая вилась далеко-далеко внизу юркой лентой. Шум водного потока отдавался эхом от каменных глыб. Ущелье было таким глубоким, что захватывало дух: Джейн никогда не думала, что боится высоты, но сейчас инстинктивно попятилась. Мощь открывшегося взору пейзажа ошеломляла. Везде, куда хватало взгляда, простирались горы, чей рыжий оттенок потрясающе сочетался с синью небосвода. Над пропастью величаво парил орёл. На несколько мгновений Джейн замерла, позабыв о своих спутниках, о своей цели – обо всём на свете. «Настоящая колыбель природной силы, здесь её величие ощущается особенно полно». – Поддавшись порыву, она развела руки, как будто хотела обнять весь мир. Поравнявшись с ней, Куана с благоговением прикрыл глаза, подставляя лицо вольно гуляющему здесь ветру. Он вёл беззвучную беседу с духами, населявшими это место.

Маргарет всплеснула руками:

– Это Гранд-Каньон! Невероятно! Всегда мечтала здесь побывать, но и представить не могла, что это случится так скоро.

– Да, это он… Моя догадка подтвердилась, – улыбнулся Ривз.

Уильям с живейшим интересом разглядывал нагромождения скал.

– Горная порода Гранд-Каньона имеет ярко выраженные особенности. Этот характерный слоистый ландшафт ни с чем не спутать, даже если ты прежде никогда не бывал в этих краях.

– Как я понимаю, мы все здесь впервые, не только господа из шестнадцатого века. – Бейкер подмигнул Джейн и по-панибратски хлопнул Ральфа по плечу. – Не океанские просторы, но тоже недурно, а, мистер Лейн?

– Это… Удивительно, – только и сумел вымолвить Ральф.

– Ну вот, даже наш сварливый капитан под впечатлением! – Джереми, усмехнувшись, наморщил лоб. – Только… Не сочтите меня чурбаном, невосприимчивым к природным красотам, но выбраться-то отсюда будет нелегко.

Джейн не желала отрываться от созерцания невероятных пейзажей, однако слова Джереми отрезвили её. «Да, нас занесло совсем не туда, куда мы собирались попасть, – задумалась она. – Этот каньон выглядит как место, где не раздобудешь ни ночлега, ни лошадей… Заповедный дикий край».

– Предлагаю вам переждать, пока я разнюхаю обстановку, – продолжил мысль Джереми. – Разыщу поблизости хоть какую-нибудь захудалую деревеньку или ферму, уведу коней… – Покосившись на маршала, он поправился: – Одолжу коней.

– Уж лучше я составлю тебе компанию, Бейкер, – прищурился тот.

Маргарет с некоторым сомнением склонила голову набок.

– Уверены, что справитесь? Да и ждать придётся долго.

– Всё лучше, чем целой толпой по каньону слоняться, – пожал плечами Джереми. – На ночь укроетесь в пещере, если обернуться не успею… В моё отсутствие можете любоваться видами, пока глаза от такой красоты не полопаются.

– Лучше пообещайте, что сбережёте свою шкуру, – хмыкнула Джейн.

– Ничего мне не сделается, я баловень судьбы, – широко улыбнулся он. – Да и мистер Ривз тоже: уже сотни раз мог на тот свет попасть, а до сих пор трепыхается.

Джереми, насвистывая, тронулся в путь, а Питер, никак не отреагировав на последнюю реплику, последовал за ним. Оставшиеся оказались предоставлены сами себе. Куана, найдя небольшое углубление в скале, примостился там и тихо запел, обращаясь к духам с молитвой. Уильям проявил живейший интерес к здешнему рельефу, осматривая слои песчаника. Маргарет строчила что-то в блокноте. Ральф так и стоял как вкопанный, изумлённо распахнув глаза. Сама Джейн устоять на месте, напротив, не смогла. Ей хотелось объять эти невероятные просторы, впитать всё без остатка. Время застыло, растворилось среди изломов древних скал. Ветер здесь не знал преград, и его песня лилась над ущельем, поднимаясь до самого неба и опускаясь к пенящейся внизу реке. Джейн сделала глубокий вдох, втягивая носом воздух, пронизанный солнцем и песчаной пылью. Невероятное чувство свободы наполнило её целиком. Джейн протянула руку перед собой, словно пытаясь поймать ветер. Пальцы, конечно, ухватили лишь пустоту. Несмотря на яркий солнечный свет, нагревавший воздух, по спине вдруг пробежали мурашки. Восторг от здешних пейзажей не сошёл на нет, но сквозь него пробились тревожные мысли: «Нам потребуется время, чтобы найти дорогу в Долину Смерти. Пока мы добираемся, Уолтер может сделать с переселенцами что угодно!» Джейн чувствовала ответственность за судьбу этих людей, ведь, если бы не она, тёмный дух не втянул бы бедолаг в свои интриги.

Её нагнал Ральф. Весь облик капитана говорил о том, что он справился с первым потрясением и готов действовать. Переживал Лейн, как оказалось, о том же:

– Джейн, тебе известно, как далеко мы находимся от Долины Смерти?

– Точно не скажу, – призналась она.

– Нам нужно как можно скорее попасть туда, это не терпит отлагательств, – заявил Ральф. – Я принёс присягу верности королеве и продолжаю служить ей, хоть судьба и занесла нас в другой век. Я головой отвечаю за жизни тех, кого увёл этот проклятый дух!

– Мы сделаем всё возможное. – Видя его взгляд, сверкающий решимостью, и упрямо поджатые губы, Джейн слегка улыбнулась. – И невозможное тоже.

– Не сомневаюсь. Нам нужен план.

Джейн кивнула. Хотя до душевного равновесия ей сейчас было далеко, она знала, что нужно отодвинуть переживания и не терять время.

– Пожалуй, прежде всего надо выяснить, почему мы переместились именно сюда, – сказала она. – Возможно, это просто случайность, но если нет?

– У тебя есть догадки?

Ответить Джейн не успела: к обсуждению присоединился Куана.

– Нам следует понять, какова воля Золотого Змея, тогда станет ясно, отчего мы здесь.

– Это уже без меня. – Ральф скептически покосился на индейца. Не в силах превозмочь свои предубеждения против верований туземцев, Лейн предпочитал держаться в стороне, когда речь заходила о ритуалах и обрядах. – Когда обсудите это, сообщите, к чему пришли.

Проводив его задумчивым взглядом, Джейн обернулась к Куане.

– Считаешь, что мы здесь не просто так?

– Уверен. Определить наверняка способна лишь ты, потому что только тебе подвластны замыслы Золотого Змея, таабе.

Она с сомнением повела плечом. Хотя ей казалось, что наладить контакт с артефактом удалось, это не значило, что все ответы приходили сами собой.

– Слишком много надежд возложено на то, что я сумею управиться с реликвией, а я до сих пор не понимаю её зова, – встревоженно призналась Джейн, ища у Куаны поддержки. – Я не знаю, почему мы оказались сейчас здесь, не знаю, как попасть в безвременье, и не знаю, как выбраться оттуда, даже если у нас всё получится…

– Что до последнего, у меня есть одна догадка. – Куана мягко коснулся её руки. – Думаю, что Золотой Змей вернёт всё на круги своя. Твой путь завершится там, где ты чувствуешь себя дома.

«Если он прав, я не вернусь в прошлое… Я хочу остаться в этом веке», – подумала Джейн. Загадывать так далеко вперёд она не видела смысла: для начала надлежало разобраться с нынешними обстоятельствами, и всё же не удержалась от вопроса, который касался её будущего, ведь она видела его только с Куаной.

– Есть ли шанс, что Змей оставит меня в этом времени? Я мечтаю разделить свой путь с тобой.

Голос прервался от волнения, когда Куана нежно обхватил её лицо ладонями.

– Если твоё сердце здесь, а не в прошлом, Змей прислушается, верю. И… спасибо, таабе. Я счастлив слышать, что ты видишь нашу тропу одной на двоих.

На несколько мгновений Джейн охватил жгучий стыд. После близости с Уолтером она не возвращалась в мыслях к той ночи, отрезав от себя произошедшее. Считать, что падение случилось не с ней или вообще не случилось, было единственным способом пережить его. Теперь, когда Куана смотрел с такой искренней любовью, Джейн ощутила себя предательницей. Закашлявшись, она выдавила:

– Нам надо решить, что делать дальше. Я пыталась воззвать к артефакту, но Змей молчит.

– Возможно, дело пойдёт лучше, если ты придёшь ровно в то место, куда мы перенеслись, – предположил Куана. – Одна, чтобы никто не отвлекал тебя.

– Попробовать стоит, – излишне поспешно согласилась Джейн и вновь нырнула под своды пещеры.

После яркого солнечного света глазам потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть к более спокойному освещению. Виды не шли ни в какое сравнение с просторами каньона, зато в пещере сохранялся прохладный воздух, приятно обволакивающий кожу. Каменные арки не нависали прямо над головой, пространства хватало для того, чтобы ощущать себя вполне уютно. Внимательно осмотревшись и не зацепившись взглядом ни за что, Джейн напряжённо перебирала в уме варианты, старалась отогнать все лишние мысли и настроиться на нужный лад. В конце концов затея принесла свои плоды. Что-то будто поманило Джейн в глубь пещеры, и она не стала сопротивляться, расценив это как знак. Сюда уже не доносились звуки: ни свист ветра, ни шум реки, ни редкие крики птиц. Она мысленно обратилась к Золотому Змею, прося его откликнуться, и зов наконец был услышан. Свечение, излучаемое артефактом, тонким лучиком пробилось через ткань сумки и заскользило по стенам. Неотрывно следя за ним, Джейн присмотрелась к каменным наслоениям внимательнее. Сверкающий жёлтый росчерк вдруг вспыхнул ярким бликом, заставляя прищуриться. Она наклонилась ниже, изучая неожиданную находку. «Золото?.. – Джейн поражённо округлила глаза. Ей не доводилось прежде видеть месторождения этого вожделенного многими металла, и всё-таки сомнений даже не возникло. – Вкрапление настоящего золота!»

Голоса внутри Змея зазвучали на все лады, словно подтверждая ценность находки. Уверенность крепла: это именно то, что нужно. Хотя Джейн не знала, что делать, её вело чутьё, точно Змей сам направлял её руку. «Это вкрапление по форме похоже на… чешую?» – Проведя пальцами по золотой линии в стене, Джейн ахнула, когда та с лёгкостью откололась. По сравнению с крошечными чешуйками, которыми была покрыта статуэтка, эта казалась огромной. Действуя по наитию, Джейн опустила слиток в сумку, аккуратно разместив рядом с реликвией. Постепенно голоса Змея стихли и тепло рассеялось. Пещера вновь погрузилась в тишину.

Значение находки девушка пока не понимала, но надеялась, что чешуя ещё пригодится. «В конце концов, золото и само по себе – штука неплохая, даже если выяснится, что у этого кусочка нет никакого сакрального значения», – хмыкнула она. Тем не менее Джейн решила убедиться, что уже нашла то, ради чего сюда вернулась, поэтому проследовала дальше, осматривая всё с прежним вниманием, пока не заметила, что с другой стороны в пещеру тоже проникает свет. Обнаружив сквозной проход, ведущий в другую сторону от каньона, Джейн вновь очутилась под открытым небом, оставляя позади лабиринты из песчаника. Пейзаж здесь немного отличался от того, что встретил путников в каньоне, но характерные рыжие оттенки никуда не исчезли. Сделав всего несколько шагов по непротоптанной тропинке, Джейн услышала за спиной чью-то поступь и обернулась.

Сердце остановилось.

На неё смотрел огромный бурый медведь. Как такой грузный зверь подобрался к ней незамеченным, Джейн понятия не имела, но это потеряло всякое значение. Она осталась один на один с чудовищным хищником, загородившим вход в пещеру и отрезавшим ей путь к спасению. Некуда бежать – такова была правда. От ужаса Джейн парализовало. Она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Она вросла в землю, смиренно ожидая, пока гибель настигнет её. Когда-то давно, ещё в Англии, Джейн ходила с братьями на медвежью травлю: зрелище показалось ей отвратительным, а вот сам зверь не напугал. Прикованное к столбу животное, окружённое разъярёнными псами, отбивалось отчаянно, но цепи ограничивали его силу. Теперь же на Джейн надвигалось нечто несокрушимое. Мощные лапы поднимали клубы пыли. Маленькие глаза неотрывно следили за жертвой. Так приближалась смерть.

Вдруг медведь остановился, вытянул шею и принюхался. Джейн затаила дыхание. Её объял первобытный, неконтролируемый страх, возросший многократно, когда хищник, коротко рыкнув, вновь продолжил наступать. Ей только и осталось, что отступать крохотными шагами, на дрожащих ватных ногах, едва-едва удерживаясь в сознании. Медведь не спешил нападать, медленно и неотступно преследуя девушку. Джейн не моргая смотрела на его приближение. Густая бурая шерсть слегка колыхалась при каждом шаге, бока покачивались из стороны в сторону, создавая иллюзию неуклюжести, а когти играючи взрывали твёрдую почву, заставляя думать о том, с какой лёгкостью они вспорют кожу. Учуяв страх жертвы, медведь оскалился, мотнув исполинской головой. Чёрный нос сморщился, обнажились кривые клыки. Больше всего на свете Джейн хотелось заголосить что есть мочи, чтобы хоть как-то исторгнуть копившуюся внутри панику, однако она продолжала молча пятиться, а медведь – сокращать расстояние. Это походило на своеобразный танец – танец смерти. В глазах хищника, по-прещнему цепко следящего за каждым её движением, Джейн читала свой приговор.

И вдруг раздался выстрел. Медведь с поразительной скоростью развернулся.

– Джейн! Беги! – Из пещеры показался Ральф. Он приготовился стрелять снова, но револьвер, который достался ему от Ривза ещё в форте, оставлял желать лучшего, равно как и навыки капитана в обращении с этим оружием: пули не попадали в цель. Зверь, лишь разъярившись, оказался перед своей новой жертвой так быстро, что никто ничего не успел сделать. Одним ударом лапы медведь сбил Ральфа с ног, острые когти прорезали плотную ткань дублета. Из раны хлынула кровь. «Сделай что-нибудь!» – кричала себе Джейн. Бесполезно: животный ужас, заполнивший всё её существо, не давал сдвинуться с места. Тем временем Ральф каким-то чудом извернулся, молниеносно поднимаясь на ноги. В отличие от Джейн, он словно не ведал страха. Её жизнь оказалась под угрозой, и это заставило Лейна напрочь забыть о том, что его собственная повисла на волоске.

– А-а-а! – Он кричал не от ужаса, а, войдя в раж, кричал неистово, остервенело, будто сам стал зверем, движимым слепым инстинктом защитить. В ответ раздался грозный рык медведя, сотрясший воздух. Их силы были несопоставимы, но Ральф не оглядывался на то, способен ли человек противостоять хищнику. Он превратился в сгусток чистой ярости. Медведь, обрушившись на врага всей своей мощью, встретил железный отпор. Лейн вцепился в жёсткую шерсть, напряг мышцы, совершая нечеловеческое усилие, и устоял, хотя медведь давил с такой силой, что каменистая почва продирала подошву сапог насквозь.

Ожесточённая схватка всё равно не могла продлиться долго. Как бы бешено Ральф ни сопротивлялся, ни один мужчина не сумел бы отразить атаку громадного хищника. И всё же на несколько мгновений они, сойдясь в смертельных объятиях, казались равнозначными соперниками. Джейн наконец сбросила оцепенение, осознав, что малейшее промедление будет стоить Ральфу жизни, и зашептала заклинание, которому давно обучил Куана. Оно помогало сбить врагов с толку, заставляло их руки дрогнуть, а зрение затуманиться. Однако уверенность в собственных шаманских умениях оставила Джейн. Трясущиеся пальцы потянулись к старому револьверу, который она держала при себе с того дня, как получила это оружие в салуне Бенджамина Финчли. «А если промахнусь и раню Ральфа… – Страх опять сковал движения. – Духи, помогите…»

Выстрелить она не успела. То ли высшие силы откликнулись на отчаянный зов, то ли причиной всему стала счастливая случайность, то ли… У Джейн не было ни секунды, чтобы задуматься о причине, только, заслышав громкое лошадиное ржание, она уже знала, кого увидит в следующий миг, потому что ни один конь не бросился бы наперерез медведю – ни один, кроме мустанга, беззаветно верного своей хозяйке.

– Бурбон! – ошеломлённо прошептала Джейн.

Он мчался быстрее ветра, так бесстрашно, словно понимал, что станет единственным шансом для той, кто его приручила. Появление мустанга отвлекло медведя. Он замер, стоя на задних лапах, и Ральф успел метнуться в сторону. Бурбон уже подскакал к Джейн. Едва слушающимися пальцами она впилась в гриву скакуна и, собрав последние силы, взобралась ему на спину. Теперь, выручив её, конь хотел бежать прочь. Джейн, сцепив зубы, развернула его.

– Нам надо забрать Ральфа! Вперёд!

Мустанг не успел сорваться с места: раздался новый выстрел, сразу за ним – второй. В отличие от Джейн, Джереми не усомнился в своём мастерстве. Он стрелял издалека, но так метко, что не задел Ральфа. Пули угодили прямиком в хищника, чей рёв наполнился болью. В этот же момент из пещеры с луком наготове выбежал Куана, и выпущенная им стрела вонзилась точно в цель. Медведь взревел громче. Стремительно приближаясь, Джереми сделал ещё несколько выстрелов. За ним показался и Ривз.

– Этот гризли долго будет бороться, живучий, зараза! – заявил Бейкер. – Мы его задержим, мисс Хантер, успеете добежать до канадской границы.

– Прикончим эту тварь! – прохрипел Ральф.

– Стойте! – переведя дух, Джейн слабо проговорила: – Он действовал так, как будет действовать любой хищник. Это мы вторглись в его владения…

– Из наших жизней и его жизни я выберу наши! – возразил Лейн.

– Медведь уйдёт, – заверила Джейн. – Нас уже слишком много, и у нас есть оружие. Он не станет больше атаковать.

Хотя Куана сделал свой выстрел, не замешкавшись, и пожертвовал бы жизнью животного ради тех, с кем делил путь, сейчас он не видел необходимости убивать.

– Верный выбор, – кивнул он девушке. – Возвращайтесь назад, через пещеру. Я уведу медведя прочь.

– Это может быть опасно, – усомнился Ривз.

– Нет, он не опасен для меня теперь, – успокоил всех индеец. – Моя стрела пролила его кровь. Он знает, что я сильнее.

Зверь и правда выглядел так, будто смирился с превосходством человека, по крайней мере, не торопился снова нападать. Капитана Лейна это не убедило. Зажав рукой свою рану, он мрачно бросил:

– Ты безумец, Куана.

– Не меньший, чем ты, – ухмыльнулся тот. – Ступайте, ступайте, я скоро.

Когда путники вернулись, пройдя через пещеру к каньону, Уильям выдохнул с нескрываемым облегчением.

– Наконец-то! – Позволив себе лишь одно эмоциональное восклицание, он тут же вернул самообладание и произнёс уже спокойно: – Что произошло, мисс Хантер? Сначала мистер Лейн, заметив, что вы долго отсутствуете, отправился за вами в пещеру, затем послышался выстрел и мистер Куана отправился следом… Предварительно взяв с меня обещание присмотреть за мисс Эймс и не пускать её в гущу событий.

По мимолётной смущённой улыбке стало очевидно, что это поручение Оллгуд не променял бы ни на какое другое. Более того, каким-то образом ему удалось с честью выполнить невозможное, на первый взгляд, задание.

Маргарет прервала инженера, налетев с расспросами:

– Капитан Лейн ранен! Остальные целы? Кто на вас напал? И почему мистер Бейкер и мистер Ривз так скоро вернулись? И этот мустанг… Это ведь ваш Бурбон, мисс Хантер! Откуда он взялся?!

Джейн приподняла ладонь, без слов прося Маргарет сбавить обороты. После стычки с медведем всем требовалась передышка. Излучая нетерпение и беспокойство, журналистка нервно сцепила пальцы. Из-за спин собравшихся показался Куана, чья задержка и правда оказалась недолгой. Научившись воспринимать нрав Маргарет как неизбежное стихийное бедствие, он решил стать тем, кто сдержит её натиск, и кратко рассказал ей о встрече с медведем.

– Что до нас с мистером Ривзом, тут всё объясняется просто, – добавил Джереми. – Во-о-н за тем перевалом я наткнулся на лагерь одного траппера[12], тот ещё прохвост, честно признаться. Когда-то наши пути уже пересекались, и я его вызволил из серьёзной передряги. Он готов вернуть долг: поможет нам добраться до ближайшего поселения и не станет задавать лишних вопросов, что всегда особенно ценно.

Слушая его вполуха, Джейн подошла к Ральфу, встревоженно осматривая его. После борьбы с медведем Лейн выглядел побледневшим и закусил губу – верный признак сдерживаемой боли.

– Сможешь идти? – спросила Джейн.

– Что за оскорбительный вопрос? – парировал Ральф.

– Прости, забыла, что ты будешь стремиться к цели, даже истекая кровью, – с лёгким укором ответила она.

– Я не истекаю кровью, Джейн, не нагнетай! – Вздохнув, он уже серьёзно заверил: – Ничего мне не сделается, клянусь.

– Ловлю на слове.

– А мустанг? – Маргарет всё не успокаивалась, впечатлённая чередой событий, произошедших за крошечный отрезок времени. – Как он всё-таки нашёл вас?

Куана ласково взглянул на коня, рьяно бившего копытом, и провёл ладонью по его шее.

– В том, что вернулся Бурбон, нет никакого чуда. Лошади – самые преданные друзья, и, если кому-то удастся завоевать их верность, они всегда будут рядом в нужный момент.

– Но оставили мы мустанга совсем в другом штате, за много миль отсюда!

– Возможно, это значит, что Энни действительно попыталась добраться до Калифорнии и ей удалось проделать большую часть пути? – предположил Ривз. – Что случилось потом, остаётся только гадать…

– Гадать необязательно, – раздался насмешливый женский голос.

Из пещеры вышла женщина, которую никто не ожидал сейчас увидеть.

– Давно не виделись, сеньоры и сеньориты.

Карла оглядела всех с улыбкой, словно радовалась встрече с добрыми знакомыми. Только её глаза выдавали, что она предельно собрана и готова к любому повороту событий.

Джереми наставил револьвер на Гутьеррес быстрее, чем она сделала вдох.

– А теперь поднимите обе руки и стойте не двигаясь, – велел он.

– Неласковый приём. Не торопитесь вышибать мне мозги, вам ведь неизвестно, зачем я здесь… – Карла держалась уверенно, ни капли не напуганная дулом револьвера, направленным ей прямо в сердце. – Если выстрелите, мистер Бейкер, потом пожалеете.

– Зато у меня по крайней мере будет такая возможность – жалеть, – ухмыльнулся он. – А вот если опущу револьвер, вы запросто вышибете мне мозги первая.

«Карла способна на всё, нельзя терять бдительность! – пронеслось в мыслях у Джейн. Хотя она ещё не успела оправиться от столкновения с медведем, новая опасность заставила сосредоточиться. – Духи, защитите нас от дурных умыслов и, если Карла явилась со злым намерением, отведите от нас беду». Джейн шептала про себя молитву со всей горячностью, помня наставление Куаны: просьба должна идти от сердца.

Хмыкнув, Карла повертела в воздухе ладонями поднятых рук.

– Как видите, я безвредна.

– Меня не проведёшь, – заявил Джереми. – Вы охотница за головами, у вас всегда припрятан козырь в рукаве.

– Охотница за головами?.. – ничего не понимая, переспросил Ральф.

Джейн шёпотом растолковала ему, что это значит. Тем временем Маргарет с нескрываемым любопытством разглядывала Карлу, Ривз тоже взял её на прицел, а Оллгуд настороженно спросил:

– Насколько я понимаю, вы уже пересекались раньше?

– Нам приходилось сталкиваться лицом к лицу, – ответил Куана. Он сохранял хладнокровие, выжидая.

Появление Гутьеррес стало неожиданностью для всех. Повисло напряжённое молчание. Джейн с тревогой всматривалась в лицо Карлы, вспоминая о том, чем кончилась их последняя встреча и сколько противоречивых чувств довелось тогда испытать. «Странно видеть пышущую жизнью женщину, которая умирала на твоих глазах. Кровь залила рубашку Карлы… А её прерывистое дыхание, перемежающееся хрипами, я помню до сих пор», – поёжилась она. Никто другой не застал эту пугающую картину, поэтому не мог понять нынешнее смятение Джейн. Воскрешение охотницы за головами долгое время не давало ей покоя, новая же встреча с Карлой и вовсе выбила почву из-под ног.

– Я прибыла к вам с извещением от губернатора Калифорнии. – Сама Гутьеррес по-прежнему держалась спокойно.

– От сэра Леланда Перкинса? – изумился Ривз.

– Да, от этого достопочтенного господина.

Её заявление прозвучало совершенно абсурдно. Все переглянулись, силясь разгадать, какую игру ведёт охотница. Видя явное недоверие на лицах собравшихся, Карла усмехнулась.

– Я и не рассчитывала, что вы довольствуетесь моими словами. Со мной есть документ, подтверждающий, что это не ложь.

Она протянула Ривзу приглашение от губернатора, скреплённое печатью. Маршал взял записку из рук Карлы, а Джереми тут же пригрозил ей, заставляя вновь поднять ладони.

– Так… Это действительно его почерк, если память меня не подводит… – Обученный грамоте уже во взрослом возрасте, Ривз не умел читать бегло, однако постепенно он разобрался в написанном. – Сэр Перкинс приглашает меня в Лос-Анджелес.

– Выходит, вы знакомы? – с удивлением спросила Маргарет.

– Ну, тут-то ничего удивительного нет. Сэр Перкинс из тех, кто выступал против рабства, а как нас освободили, добивался, чтобы бывшие рабы смогли получить должности повыше. Именно он поспособствовал назначению многих наших ребят, которые отличились во время Гражданской войны.

– Тогда что же странного в его приглашении? – поинтересовалась Джейн.

– Странно, что это приглашение оказалось в руках мисс Гутьеррес. – Ривз хмуро взглянул Карлу.

Она повела плечом.

– У меня репутация человека, который любого достанет из-под земли. Именно поэтому губернатор решил воспользоваться моими услугами, ведь мистер Ривз колесит по всей стране и разыскать его непросто.

– Я вам не верю. Вы служили Уолтеру Норрингтону, а он… – начала было Джейн.

В одно мгновение став чернее тучи, Карла прервала её:

– С этим мерзавцем я уже не имею ничего общего.

После этого громкого заявления воцарилась тишина. Нарушил её, как ни странно, Уильям.

– Исходя из всех тех данных о мистере Норрингтоне, которыми я обладаю к настоящему моменту, он не является человеком, который просто так отпустил бы кого-либо, кто передумал иметь с ним дело.

– И вообще не является человеком, – ввернул Джереми.

Карла небрежно поправила шляпу и снова подняла ладони, чтобы никого не провоцировать.

– Я не сумела выполнить приказ Норрингтона, так что больше не нужна ему. Почему он попросту не прикончил меня, вопрос не ко мне. Итак, вернёмся к делу. Сэр Перкинс нанял меня, чтобы я разыскала вас, мистер Ривз, и доставила к нему. Вы согласны?

Джейн опередила его.

– Нет! У нас есть неотложная цель, и это совсем не Лос-Анджелес.

– Но я бы предпочёл узнать, зачем губернатор Калифорнии приглашает меня, – признался маршал, вертя в пальцах послание от сэра Перкинса. – Оно кажется подлинным.

Оллгуд сделал неуверенный шаг вперёд.

– Если позволите, предложение мисс Гутьеррес не идёт вразрез с планом, разработанным мной, поскольку он предусматривает, что нам нужно попасть в Бейкерсфилд, а это совсем недалеко от Лос-Анджелеса.

Ральф тяжело вздохнул: ему трудно было уследить за нитью разговора, не имея ни малейшего представления о здешней географии. Боль в раненой груди не утихала, как он ни старался держаться. Куана с завидным терпением ожидал, к чему приведёт обсуждение. А Маргарет с удивлением вскинула брови.

– Бейкерсфилд! Мистер Оллгуд, неужели вы собираетесь проложить путь через… – От волнения она едва ли не подпрыгнула. – Неужели мы своими глазами увидим…

Индеец одними глазами указал ей на Карлу, молча предостерегая. Поняв свою оплошность, Маргарет прикусила язык.

– Мне нет дела до того, куда вы отправитесь после встречи с сэром Перкинсом, – фыркнула охотница, не впечатлённая попыткой оставить её в неведении. – Я доставлю вас к нему, а дальше можете катиться на все четыре стороны. Договорились?

Никто не решался дать ей окончательное согласие. Наконец, Ральф обернулся к Уильяму, переступая через раздражение, вызванное необходимостью обратиться за помощью именно к этому человеку.

– Если мы согласимся, это и правда не отнимет у нас лишнее время?

Уильям задумчиво свёл брови, не спеша с ответом, взвешивая все возможные аргументы, просчитывая всё, что грозило задержать их в пути, и всё, что посодействовало бы им продвигаться быстрее.

– Направление общее. Лос-Анджелес южнее. Несколько дней мы можем потерять. Это зависит от погоды в горах, состояния лошадей, стоит также учитывать непредвиденные факторы…

– Ни одного дня мы потерять не можем, – отрезал Лейн. – Нужно выдвигаться сегодня же.

– Куда вы так торопитесь, капитан? – нахмурился Питер. – С вашей раной вам бы хоть пару деньков отлежаться.

Ральф упрямо тряхнул головой.

– Я давал присягу королеве и несу свою службу, где бы ни находился.

– Да вы вроде как подписывались не за колонистами приглядывать, а грабить… кхм, вести исследовательскую деятельность на новых территориях, разве не так? – не удержался от ироничной ремарки Джереми.

– Я клялся служить короне верой и правдой, защищать тех, кто под моим началом, – твёрдо сказал Лейн. – После смерти губернатора я отвечаю за этих людей.

– Принципиальность и благородство – хуже сочетания не придумать, – закатил глаза Бейкер.

Вмешавшись, Карла заметила:

– Зато я проведу вас быстрее. Я хорошо знаю местность, подскажу места с безопасным ночлегом. И, кстати, я предпочла бы опустить руки. Они уже затекли.

Однако Джереми даже не подумал отвести револьвер:

– Нет уж. Пока мои ребята совещаются, вы останетесь под прицелом.

– Я склоняюсь к тому, чтобы заехать в Лос-Анджелес, но мне нужна правда, мисс Гутьеррес. – Джейн пристально взглянула на неё. – Как вы выведали наше местонахождение?

Яркие губы Карлы растянулись в усмешке.

– С этого я как раз и начала. Вы можете не гадать, откуда взялся ваш мустанг и что случилось с бородатой женщиной…

Со слов Карлы выходило, что, получив задание от губернатора, она в ходе поисков выяснила, где Ривза видели в последний раз: в Омахе, на ярмарке. Местные жители охотно поделились слухами: не без помощи спутников маршала сбежала артистка шоу уродов. Судачили, что Ривз отправился следом, взяв её под опеку, однако дальше его следы терялись. Гутьеррес определила цель – найти ту самую артистку. В конце концов дорога привела Карлу в Аризону, где среди труднодоступных горных хребтов и нашла пристанище Энни. До Калифорнии ей оставалось не так уж много дней в пути, но женщину подкосила болезнь, от которой никакой доктор не спас бы, даже если бы взялся лечить изгоя, – чахотка. Закончила свои дни Энни на перевалочном пункте в горах. Теперь сюда на ночёвку привела путников Карла.

Джейн обвела взглядом одноэтажную бревенчатую хижину. Домик смотрелся совсем бедно: никакой краски, крошечные окна, крыша, покрытая дёрном. Было видно, что путешественники не задерживаются в этом неприветливом уголке надолго, лишь меняют лошадей и делают небольшую передышку. Зато пейзажи вокруг вызвали восхищение. Невысокие, но внушительные пики гор стремились к небу. Первые дни осени давали о себе знать, и кроны деревьев подёрнулись золотистыми прожилками, а кое-где появилась багровая листва. Наблюдать за тем, как осенние оттенки сменяют друг друга, яркой палитрой наполняя леса, можно было бесконечно. Природа ещё не начала увядать – наоборот, буйство красок представило её во всём великолепии, а чистый горный воздух наполнял тело лёгкостью. Увы, в мыслях её не наблюдалось, поскольку вынужденное нахождение рядом с Гутьеррес почти каждого заставляло нервничать, так как она не пользовалась доверием.

– Здесь я и встретила Энни. – Карла кивнула на скромную могилу. – Правда, застала её ещё живой. Тут проходит линия дилижансов, путешественники останавливаются на станции, дают лошадям и себе отдых. Смотритель станции надумал сменить работу: ему надоело возиться со скотом. Энни предложила взять её на замену, говорила, что для неё такая работа – рай по сравнению с прежней.

– Ещё бы… – с горечью пробормотала Маргарет. Её голос дрожал. – Я надеялась, что Энни обретёт свободу…

– И обрела, – тихо проронил Куана. – Она вырвалась на волю. Умереть здесь – совсем другое, чем умереть под свист жадной до зрелищ публики.

– Да, Энни казалась умиротворённой, – сухо подтвердила Карла. – Она явно испытывала благодарность за вашу помощь.

– Только она не могла рассказать вам, где нас искать, – заметил Ривз.

– Свет на ваше местонахождение Энни не пролила, это верно. Она лишь сообщила, что вы её не сопровождали, так что моя ниточка обрвалась и пришлось начинать поиски заново. Я выяснила, что вы, мисс Хантер, отдали Энни своего мустанга, которого она отпустила на волю, осев здесь. Дальше…

– Вы выследили его, а он привёл к нам? – со всем недоверием, на какое только была способна, спросила Джейн.

– Я везучая, – ухмыльнулась Карла.

– Теоретическую вероятность совпадения исключать нельзя, однако… – Уильям озадаченно свёл брови.

– Всё сводится к одному: либо верите мне, либо нет, – оборвала его охотница. – И раз уж вы взяли меня проводницей, предлагаю остановиться на первом варианте. Заночуем здесь, а там и до Лос-Анджелеса останется не так долго.

Видя, что её компания лишь нервирует остальных, она поспешила укрыться в доме. Джейн в смешанных чувствах опустилась к могиле. «Надеюсь, Куана прав и Энни не сожалела о своём выборе… – вздохнула она. – А вот нам, живым, по-прежнему приходится принимать непростые решения».

Примостившись рядом, Маргарет тихо заметила:

– Стоило нам вернуться из прошлого, как мисс Гутьеррес сразу вышла на наш след. Нет, это слишком уж подозрительно…

Подавив вздох, Джейн откликнулась:

– Никто и не говорит о доверии. Я ведь рассказывала вам, как Карла разыскивала меня по заданию Норрингтона, и даже о том, как он оживил её…

– Да, ещё одна поразительная история. Сначала ваш отец, потом мисс Гутьеррес… Для Уолтера будто нет ничего невозможного. Тем сильнее подозрения! Я убеждена, что Карла и сейчас действует по его указке.

На это Джейн ничего не ответила. «Что, если Карла действительно хотела вырваться из лап Норрингтона? Если осознала, что совершила ошибку, присоединившись к нему? – задавалась она вопросами. – Ведь любой человек может попасть под влияние Уолтера, а у Карлы было достаточно времени, чтобы убедиться в том, что он представляет из себя на самом деле». Все эти размышления Джейн не раз прокручивала в мыслях, но прийти к выводу, который бы её устроил, не получалось.

– Полагаю, нам всем стоит устроиться на ночлег, а важные обсуждения оставить на утро, – предложил Уильям.

Джейн невольно улыбнулась. Во времени, привычном для Оллгуда, они находились недавно, а в нём уже ощущалась уверенность – та, с которой он держался при первой встрече. Вернувшись из другого века, Уильям вновь обрёл почву под ногами. В каждом его жесте, в каждом его слове сквозили чувство собственного достоинства, размеренный, вдумчивый подход к любому делу и джентльменская манера держать себя. «Считает ли мистер Оллгуд, что нам по-прежнему по пути? Он не выказал намерения покинуть нашу компанию…» – Джейн не хотела терять человека, чьи знания и навыки могли принести пользу, но ещё сильнее не хотела разлучаться с честным и деликатным другом, каким стал для неё Уильям.

– Мистер Оллгуд… Вы сами уже решили, куда направитесь дальше? – рискнула спросить она.

Инженер провёл большим пальцем по набалдашнику трости.

– Мои планы относительно разработки новой железной дороги через Небраску неизменны, тем не менее судьба распорядилась так, что я оказался втянут и в другое предприятие.

«Если преследование тёмного духа можно обозначить как предприятие», – хмыкнула про себя Джейн.

– Пусть и помимо моей воли, однако… Я уже стал частью вашей команды, мисс Хантер. Не в моих правилах останавливаться на полпути, – продолжил он. – Едва ли какие-либо из моих навыков пригодятся при столкновении с мистером Норрингтоном, зато под моим руководством вам легче будет проложить маршрут к Долине Смерти.

– Ваша помощь нам очень пригодится! – Джейн благодарно кивнула и добавила: – А ваша компания всегда приятна.

В ответ Уильям тихо рассмеялся.

– Нет никакой нужды притворяться, что моё общество можно вытерпеть более пяти минут.

– Я говорю искренне! Не вздумайте сомневаться: я отношусь к вам с глубоким уважением. А кое-кто и вовсе ни за что не смирился бы с вашим отсутствием… – Понизив голос, она красноречиво указала взглядом на Маргарет, пребывавшую в своих мыслях. Оллгуд покраснел и ничего не ответил.

В горах смеркалось быстро. Путники негласно поддержали предложение Уильяма отложить все разговоры на завтра. Куана с Ривзом занялись установкой палатки: небольшая хижина не вместила бы всю компанию. Джереми помогал Ральфу с перевязкой раны. Каждый нашёл себе дело, и вскоре у могилы Энни осталась только Джейн. Она отрешённо смотрела на простой крест, который уже почти слился с опустившимся на землю пологом ночи.

– Не спешишь допустить к себе духа сновидений? – Подошедший Куана тихо опустился на землю рядом с ней.

– Не могу выбрать, где лучше переночевать, – полушутливо ответила Джейн. – В хижине чуть удобнее, чем в палатке, но остаться под одной крышей с Гутьеррес…

– Не говори, что опасаешься её, – покачал головой Куана. – Ясно как день: будь у охотницы намерение убить кого-то из нас, она давно бы так и поступила.

– Ты снова прав, – пришлось подтвердить ей. – Я действительно просто не хочу засыпать.

«Наяву мне удаётся закрываться от воспоминаний о своём падении в бездну, а перед снами я беззащитна», – мысленно договорила Джейн.

– Держи, – бережно раскрыв девичью ладонь, Куана вложил в неё амулет. – Пока мы пробирались горными тропами, я собрал нужные перья.

Новый ловец снов выглядел иначе, чем прежний: другое плетение, другие цвета, зато то же самое ощущение мягкого, тёплого волшебства, хрупкого и вместе с тем крепкого, надёжного. Джейн улыбнулась, ощущая, как сердце переполняется благодарностью. И всё-таки такой помощи было мало, ужасающе мало: никакой талисман не защитил бы её от тьмы, которая незаметно окутала со всех сторон. В конце концов, Джейн сама позволила это.

– Таабе… – Чувствуя, как она терзается, Куана осторожно коснулся её плеча. Джейн замерла, опасаясь вопросов о причинах. Однако индеец удивил её. – Чего бы тебе сейчас хотелось?

Прямой и простой вопрос застал врасплох. За последние месяцы в жизни Джейн не осталось, пожалуй, почти ничего прямого и простого: ни чёрного, ни белого, ни очевидных путей, ни лёгких решений. Под выжидающим и притом совсем не давящим взглядом Куаны она чуть растерялась, а потом с губ само собой слетело:

– Заплести тебе косы.

Это желание жило в ней ещё с тех пор, как она гребнем расчёсывала чёрные длинные пряди. Куана неожиданно покачал головой.

– Ты не хочешь, чтобы я касалась твоих волос? – Джейн не сумела скрыть разочарования.

– Нет, что ты, я лишь предлагаю поменяться. Ведь я здесь, чтобы забрать все твои печали, а тот, кто доверяет другому заботу о волосах, доверяет и заботу о сердце.

Щёки Джейн зарделись. Она знала, что её ожидает самое невинное взаимодействие, какое только можно представить, и вместе с тем – самое интимное, доступное лишь для тех, чьи души проросли друг в друге. Куана сказал правду: она никому не доверила бы такое, кроме него. Воспоминания о Норрингтоне померкли, ушли на дно до следующего злополучного мгновения, и Джейн молилась, чтобы это мгновение наступило не скоро.

– Принимаю твоё предложение, – ответила она с лёгким кивком.

Куана усадил её на траву, а сам разместился позади, провёл рукой по голове, бережно распуская причёску, разделяя волосы на две стороны. Джейн почти не ощущала его пальцев: так невесомо он касался прядей и ловко переплетал их между собой, будто это ветер играл в волосах, слегка приподнимая их и свивая в косы. От этой незатейливой, но такой проникновенной ласки сердце Джейн наполнилось благоговейным трепетом и сжалось, стоило ей подумать о том, как давно в последний раз кто-то причёсывал её: «Наверное, кормилица, ещё в детстве. Позже некому было, кроме меня самой». Жаловаться на это ей никогда не приходилось – напротив, Джейн гордилась тем, что не нуждается ни в чьей помощи. Сейчас же она едва не расплакалась от простой заботы, которой окружил её Куана. Его пальцы стали избавлением от всех терзаний, страхов и бед. Дотрагиваясь до волос, он словно забирал через них всё то, что гнётом тянуло девушку к земле. Теперь, освободившись, она чувствовала себя парящей в небе. Её голова покоилась на подушке из облаков, лучи заходящего солнца служили одеялом, а ветер напевал колыбельную. С каждым новым вдохом тело наполнялось лёгкостью. Улыбка, счастливая и беззаботная, незаметно для самой Джейн расцвела на губах. Она ощущала любовь, которая таилась в каждом касании Куаны и, вплетаясь в волосы, оставалась с ней навсегда.

– Вот так, готово, – негромко произнёс он, не отнимая ладоней от её головы, и заметив, что Джейн разморило, мягко усмехнулся. – Ты почти засыпаешь, таабе. Я отнесу тебя.

Она лишь неразборчиво пробормотала что-то, не возражая против такого завершения дня.

За время путешествия до Лос-Анджелеса Джейн привыкла к горным видам, и теперь здешние пейзажи казались ей непривычными. К тому же, таких городов она прежде и не встречала. Маленькие поселения в прериях выглядели потрёпанными и неприветливыми, а те небольшие городки, которыми был усеян путь до Великих озёр, отличались уютом, но не размахом. Лос-Анджелес же поразил её сразу, хотя пока она наблюдала за улицами через окно дилижанса: после того как путники поселились в гостинце, за ними прибыл экипаж, присланный лично сэром Перкинсом. «Ехать в дилижансе удобно… Только верхом всё равно лучше. Жаль, что пришлось оставить Бурбона в конюшне при гостинице». – Теперь, после долгой разлуки, Джейн не хотелось надолго расставаться с мустангом снова. Она утешала себя тем, что в Лос-Анджелесе их команда вряд ли задержится дольше пары дней.

Сам город заинтересовал её. Рассматривая здания, Джейн удивлялась их помпезному, торжественному виду и высоте. Нарядные фасады производили приятное впечатление, и вместе с тем она заметила, что улицы не могли похвалиться особой чистотой, а от разноцветных витрин порой начинало рябить в глазах. Гул людных переулков с непривычки утомлял. «Пожалуй, даже в этой суете есть своё очарование», – всё же решила Джейн.

Повозка дёрнулась и остановилась: путешественники прибыли на главную площадь Лос-Анджелеса. Стоило кучеру затормозить, как Оллгуд поспешил выйти. Обогнув дилижанс и распахнув другую дверь, он галантно подал сидящей рядом с ней Маргарет руку.

– О, не стоит, я сама… – привычно отказалась она и осеклась, увидев, как Уильям с лёгким непониманием отступает на шаг. Наблюдавшая за неловкой сценой Джейн невольно усмехнулась про себя: «Маргарет гордится тем, что никакие правила ей не писаны, и всё-таки принять небольшую помощь порой бывает приятно».

– Если вы не желаете, мисс Эймс, не смею настаивать, – потупился Оллгуд.

– Нет, желаю! То есть… – Маргарет смущённо порозовела. – Простите, я вовсе не имела в виду, что мне неприятен ваш вежливый жест. Просто я привыкла не придерживаться условностей.

– Разумеется, извините, если каким бы то ни было образом показался вам навязчивым…

Затянувшийся обмен репликами прервал Джереми.

– Выйти из дилижанса – дело пары секунд, господа. Давайте немного ускоримся?

Уильям отступил ещё, но Маргарет протянула ему ладонь, исправляя свою оплошность.

– Благодарю вас, мистер Оллгуд.

– Пустяки, – скромно улыбнулся он, помогая ей выйти.

Все остальные тоже выбрались из дилижанса и теперь осматривались, ожидая встречи с губернатором. Покосившись на Карлу, Джейн невольно задумалась о том, что Гутьеррес вот-вот покинет их: она выполнила свою задачу и вряд ли задержится в компании, где все относились к ней с той или иной степенью недоверия. Оставался последний шанс поговорить с ней, пока сэр Перкинс ещё не появился. Ощутив на себе внимательный взгляд, Карла обернулась.

– Вы что-то хотели, мисс Хантер? – спокойно спросила она.

– С тех пор, как вы не пытаетесь меня убить, ваше обращение со мной стало заметно вежливее, – с долей иронии заметила Джейн.

Карла мимолётно нахмурилась, словно воспоминания о тех днях не доставляли ей никакого удовольствия.

– Если мне заказали человека, я вижу в нём только мишень. Теперь расклад другой.

– Значит, Уолтер Норрингтон действительно расторг с вами сделку? – понизив голос, поинтересовалась Джейн.

Очевидное неверие, сквозившее в каждом слове, заставило Карлу мрачно сжать губы.

– По доброй воле мне едва ли удалось бы уйти.

– Это-то ясно. С чего вдруг он вообще отпустил вас?

Карла сердито сверкнула глазами.

– Он долго не появлялся, вот и решилась сбежать. Я уже рассказала всё, что знаю сама, чего вам ещё надо? Если не верите, никто не заставлял ехать со мной.

Джейн бросила взгляд в сторону попутчиков: мужчины и Маргарет переместились в центр разбитого на площади сквера, стараясь не мешать оживлённому движению. Только они вдвоём с Карлой остались в стороне.

– Мисс Гутьеррес… Вы удивительно хорошо выглядите для восставшей из мёртвых.

Она сама не знала, как такое сорвалось с языка, потому что её готовность обсуждать с Карлой эту тему стремилась к нулю. В то же время Джейн не могла изгладить из памяти смерть Гутьеррес.

Сейчас, сболтнув лишнего, она ожидала, что Карла не отреагирует или же съязвит, однако та замерла с таким потерянным выражением лица, что сердце невольно сжалось.

– Что вы видели в ту ночь? – прошептала охотница. – Вы помните, как всё произошло?

Джейн, чувствуя себя довольно странно, кивнула. В горле, помимо воли, поднялся ком.

– Вы хрипели и истекали кровью. Вы, полагаю, умерли… Или были в шаге от смерти.

Выдохнув, Карла вдруг призналась:

– А я не помню. Сколько ни пытаюсь, в воспоминаниях какая-то пелена. Только чувство… Как будто с сердцем что-то не так. Как будто его… стискивает кто-то?

Приложив руку к груди, она прикрыла глаза, силясь объяснить, что пережила тогда: объяснить не столько собеседнице, сколько себе самой. Ничего не вышло.

– Не может же человек погибнуть, а потом воскреснуть! – пробормотала Карла с суеверным страхом.

Джейн подумала о своём отце, о силе Уолтера, которая должна была иметь границы – должна, иначе всё бессмысленно. И ничего не сказала. Ещё несколько минут прошли в молчании.

– Ясное дело, вы не доверяете той, кто поклялся вас убить, – наконец произнесла Карла. – Для меня же многое изменилось. Норрингтон ничем мне не помог, и я вправе забрать назад слово, которое ему дала. Надежда найти отца затуманила мне разум, а теперь я вижу, что к чему, да и о вас немало хорошего услышала…

– От кого же? – в Джейн проснулось любопытство.

– Довелось пересечься с одним индейским пареньком. Ещё – от этой вашей бородатой леди, да упокоится душа её.

Упоминание об Энни всколыхнуло не только горькие думы, но и новую волну подозрений.

– Этот цирк – тоже детище Уолтера, – нахмурилась Джейн. – Вы не могли не знать, что там произошло!

– Говорю же: я больше не веду дел с Норрингтоном! После того как я провалила задание, не убив вас, он не доверял мне никаких сведений. – Она раздражённо поправила шляпу и пробормотала под нос смачное ругательство, злясь то ли на Джейн, то ли на себя саму.

– Конечно, Норрингтон ни при чём, это провидение привело вас прямо к нам, – ввернул Джереми, который, подметив, что девушки отстали, вместе с Куаной вернулся за ними.

Услышав неприкрытый сарказм в интонации Бейкера, Карла резко вскинула голову.

– Насмехайтесь, сколько хотите! А я верю в судьбу.

Джереми от души расхохотался.

– Суеверная охотница за головами, вот оно как… – Увидев яростную гримасу на лице Карлы, он тут же смолк. – Не обижайтесь, сеньорита. Не мне вас подначивать, сам хорош: пока мы тащились через горы, я не один вечер провёл в обществе индейца за философскими разговорами. Это не меньший абсурд, чем ваш случай!

– Не иначе как ты переборщил с виски, – не удержался от улыбки Куана.

– Или же духи заморочили мне голову, – ухмыльнулся Джереми.

«Эти двое… Добродушно шутят друг о друге, не желая подколоть. – Джейн непроизвольно улыбнулась следом за ними. – Теперь я точно знаю, что в этом мире возможно всё».

Карла не разделила веселья.

– Нашли время размениваться на дурацкие шутки, – процедила она.

– Для улыбки всегда есть время, – возразил Куана.

После его слов Карла лишь сильнее помрачнела. Чем дольше она смотрела на индейца, тем сумрачнее становилось выражение её лица. Куана не мог не заметить перемену в настроении темпераментной охотницы, которая плохо умела скрывать свои эмоции.

– Отчего ты наблюдаешь за мной так, словно видишь перед собой отражение чьей-то беды?

– Ничего такого. – Стиснув зубы, она надвинула шляпу ниже, пряча глаза и пытаясь не думать о том, что рано или поздно Куана узнает о судьбе своей сестры. Чони попала в плен к Уолтеру, и Гутьеррес прекрасно понимала, как мало у неё шансов спастись. Повисла пауза. Куана не мог отделаться от гнетущего предчувствия, стеснившего грудь. Джейн и Джереми тоже умолкли, ощущая тревожную недосказанность. В этот момент у сквера остановился богато отделанный дилижанс, и оттуда вышел пожилой плотный мужчина, с радушной улыбкой направившийся навстречу Ривзу.

– Вот и губернатор. – Карла воспользовалась возможностью избежать тяжёлого разговора и поспешила к сэру Перкинсу. Джереми без особой охоты двинулся за ней, а Джейн с беспокойством обернулась к Куане. Индеец поднял ладонь, прося не расспрашивать его.

– Пока мне ничего не ясно в словах Карлы Гутьеррес. Возможно, духи прояснят мне путь…

– Не проще ли всё-таки узнать у неё самой, отчего она так странно себя повела? – предложила Джейн, отгоняя тревожные воспоминания о сне, в котором видела пленённую Чони, пережившую пытки. Легче было думать, что это не имеет никакого отношения к действительности.

– Ей тяжело говорить, не стоит давить. – Куана переплёл их пальцы и потянул Джейн за собой. – Всему своё время. Сейчас – время услышать о целях Леланда Перкинса.

Затерянный среди песков Долины Смерти городок выглядел совсем крошечным: всего несколько покосившихся домишек, ларёк с выцветшей вывеской. Ни банков, ни гостиниц, ни почты, ни церкви. Пустынная улица казалась вымершей, лишь ветер изредка гнал перекати-поле по каменистой тропе. Злое солнце нещадно пекло, и ничто не выдавало приближение осени.

– Чёрт разберёт, где здесь обустроить кузню, – почесал в затылке Эдвин.

– И понадобится ли она, кузня-то? – протянул Нед. – Неужто в этих мёртвых землях золото можно добыть…

– Мистер Норрингтон приказал, ослушаться нельзя.

Эдвин подавил вздох. Человек в чёрном, который по сей день оставался для колонистов загадкой, обещал им золотые горы, обещал привести их туда, где все беды растворятся в сиянии вожделенного металла. Пока жителей встретили лишь запустение и нестерпимая жара, да ещё тяжёлая, изнуряющая работа с утра до поздней ночи. Жаловаться никто не осмеливался. Люди чувствовали себя оторванными от всего, что знали. Как они очутились здесь и что это за место, никто не ведал, случившееся с ними не имело объяснения. Расскажи им кто-то другой о таком случае, колонисты непременно назвали бы это происками дьявола или хотя бы кознями ведьм. Теперь, когда они сами стали героями небывалого происшествия, думать о причинах было боязно и все, как умели, гнали от себя пугающие мысли.

– Недаром мы чуяли, что что-то неладно с этим мистером Норрингтоном, – пробурчал Нед. Эдвин кивнул. Дурное предчувствие, зародившееся ещё давно, не обмануло, и некоторые переселенцы с Эдвином и Недом согласны, только выступать против Норрингтона открыто никто не решался. Он вселял суеверный страх одним лишь взглядом, пробирающим до костей. В его отсутствие всем заправляли мужчины, с которыми тоже никто предпочитал не связываться: по одному их виду становилось ясно, что ни жалости, ни снисхождения от них не добиться. Харви и Бутч, два устрашающих мрачных типа, гоняли колонистов в шахты, следя за тем, чтобы работа велась непрестанно. Они подчинялись мистеру Дулину, мужчине с холодным, мертвенным взглядом и отталкивающей усмешкой. А заправлял всем, замещая Норрингтона, прекрасно известный колонистам человек. Его существование вселяло в них неподдельный ужас, ведь Джозеф Хантер должен был быть мёртв: он лежал в могиле на кладбище Роанока. Эдвин и Нед собственноручно рыли её по приказу капитана Лейна.

– Ну, что встали как вкопанные? Пошевеливайтесь! – именно он и рявкнул на отвлекшихся колонистов.

– Идём, идём… – с опаской отозвался Нед.

– Мистер Хантер, погодите. Вы вечно спешите, с вами не потолковать… – Эдвин же набрался смелости заговорить с Джозефом. В этом кузнецу виделась единственная возможность разобраться в чертовщине, которая с ними творилась.

Глаза Джозефа забегали. Он повысил голос, чтобы скрыть неуверенность:

– Нам не о чем разговаривать, чурбаны.

– Эд, идём, не встревай… – Нед потянул друга за рукав.

– Я только спросить хочу.

Скрестив руки на груди, Джозеф неохотно обернулся к нему.

– Вы хоть скажите нам, где мы, что за место, – взмолился Эдвин. – Здесь одеты все как-то странно, говорят тоже чудно. Вроде как наш родной язык, а звучит…

– Это вы одеты странно, олухи. – Джозеф поджал губы, покосившись на истрепавшиеся рубахи и штаны колонистов, не подходящие эпохе. – Здесь уже давно другая мода. Правда, всем плевать, что на вас за обноски. Работайте лучше и добудете себе на новые костюмы.

Его слова мало что объясняли, а никакого желания продолжать беседу он не выказывал. И всё-таки Эдвин выпалил, раз уж начал разговор:

– Это всё… Колдовство какое-то? Не бывает же так, чтобы все разом из одного поселения перемахнули в другое. И вы, мистер Хантер, вы ведь…

Лицо Джозефа исказилось судорогой. Он отлично понял, о чём хочет спросить кузнец. От любых мыслей о смерти и о том, как удалось вырваться из её когтей, по телу бежал озноб.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – буркнул Джозеф. – Вы здесь не за тем, чтобы думать. Делайте, что вам велено, и разбогатеете. Золото добывать тяжело, зато оно точно тут водится.

Замешкавшись всего на миг, он тихо добавил:

– И держитесь подальше от шерифа Дулина и мистера Норрингтона, будьте тише воды, ниже травы.

– Что ещё тут такое? – со стороны золотых приисков показался Бутч, а за ним и Харви. – Почему эти двое до сих пор не в шахте?

При звуках резкого грубого голоса Джозеф неосознанно сгорбился, но тут же взял себя в руки.

– Заткнись, Бутч. Пока Норрингтона нет, я за главного, не лезь.

– Не слишком-то разевай рот, Хантер, – встрял Харви, мерзко усмехнувшись. – У господина Норрингтона ты не в чести.

Джозеф проигнорировал животный страх, который преследовал его и без чужих язвительных ремарок – страх человека, находящегося в немилости у древнего духа.

– Был бы не в чести – не стоял бы сейчас рядом с вами, а валялся бы выпотрошенным, как тот же Фил Такер, – выплюнул он. – Мистер Норрингтон не держит при себе тех, кто ему не нужен, и лучше бы вам покрепче вбить это в ваши дубовые черепа.

Из-за их спин появился Фрэнк Дулин.

– Вы бы не высовывались особо, мистер Хантер, – с обманчивой мягкостью сказал бывший шериф. – То, что вы – папаша девчонки, из-за которой всё и завертелось, не даёт вам привилегий. Здесь над всеми царит золото, и, как только им запахнет, люди начинают терять голову.

– Смотрите, как бы ваша тоже куда-нибудь не потерялась, – дерзко заявил Джозеф.

Дулин сомкнул пальцы вокруг рукояти револьвера, Хантер отзеркалил его жест.

– Всё-всё, господа, мы идём, мы уже идём! – торопливо проговорил Эдвин.

Дёрнув за собой Неда, он поспешил к шахтам. Харви и Бутч вперевалку направились за ними, а Джозеф и Фрэнк ещё несколько мгновений буравили друг друга взглядами, прежде чем разойтись.

Спустя некоторое время улица опустела. Городок окутала тревожная, давящая тишина. Прервать её решились не сразу: лишь убедившись, что никого из надзирателей поблизости больше нет, мистер Симмонс приоткрыл дверь хижины, где теперь обретались колонисты, и выбрался наружу.

– Ушли… – Он с опаской осмотрелся.

– Ушли, ушли, – подтвердил Джон, показавшийся следом.

– Всё никак не удаётся мне перехватить Эдвина и Неда, чтобы потолковать с ними без свидетелей, – вздохнул врач.

– Ещё получится, – коротко успокоил его Джон.

– Хотелось бы верить. Важно объединить усилия… – Нервно сцепив пальцы в замок, Симмонс прислушался. – Кажется, и правда никого в селении не осталось.

Он обернулся и сделал знак остальным. Из хижины вышли Томми, Гилберт и Дорис.

– Они заметят, что мы не явились работать… Заметят! – со страхом прошептала последняя.

– Не дрожи, дочка. – Гилберт приобнял её за плечо. – Если будем сидеть сложа руки, точно не выберемся отсюда.

– Нельзя бояться, – подтвердил Джон, – а то пропадём.

Симмонс обвёл их сочувственным взглядом, поманил ближе, так, чтобы все собрались в тесный круг. Всего пятеро людей, устоявших перед зовом золота – мало, ничтожно мало. Лекарь хотел, чтобы они держались друг друга.

– Джон прав, – подбодрил он всех. – Только сообща мы сможем придумать, как спастись.

– Даже если сбежим, что дальше? – снова подала голос Дорис. – Это чужая земля… Над нами сотворили что-то, перенесли против воли. Как вернуться назад?

Как бы ни было страшно, Томми храбрился ради неё: в присутствии хрупкой уязвимой девушки хотелось держаться стойко, поэтому юноша с несвойственной ему уверенностью ответил:

– Раз попали сюда, то и дорогу назад найдём. Кажись, с мисс Хантер что-то такое и случилось, значит, и у нас есть шанс!

– Это лишь предположение, но, возможно, мы и впрямь повторяем судьбу мисс Хантер, – кивнул Симмонс. – Она явно побывала где-то, где прежде не бывал никто из нас, и сумела вернуться в форт.

Как и многие другие индейцы, Нокоат обладал даром подкрадываться незаметно. Завидев издалека, что пять человек собрались у одного из домов, он приблизился к ним почти вплотную, прежде чем обнаружил себя.

– Ну-ка, что это вы тут затеяли? – его крупные губы расплылись в неприятной улыбке.

Несостоявшиеся заговорщики тут же умолкли, зная, что перед ними послушный слуга Норрингтона. Хотя Нокоат казался далеко не самым грозным из людей Уолтера, он запросто донёс бы на любого, кто вёл себя подозрительно.

– Ничего не затеяли, – ответил Симмонс. Притворяться он не умел, поэтому из голоса не ушли нотки страха.

– Тогда почему ошиваетесь здесь? – прищурился Нокоат. – Должны быть на приисках с остальными.

Сглотнув, лекарь сказал первое, что пришло в голову:

– Дорис… Дорис стало дурно. Здесь слишком жарко. Людям тяжело привыкнуть. Я задержался, чтобы помочь…

Хмурое выражение лица Нокоата немного смягчилось, пусть и всего на пару мгновений.

– Щуплая девчонка, да, хилая слишком. Что ж с вами делать… А может, использовать здесь? Заодно привыкнете к пеклу побыстрее.

Недобрая ухмылка, вновь появившаяся на его губах, не предвещала ничего хорошего.

– Как раз есть одно поручение от господина Норрингтона, которое откладывать нельзя. – Индеец потёр руки. – Где золото, там и развлечения. Салуны, кабаре, игорные дома… Всё это нужно построить. Пока здесь слишком мало зданий.

– Строителей из нас не выйдет: люди ослаблены, – попытался воззвать к гласу разума Симмонс.

– Ну, с чего-то начинать всё равно придётся, – покачал головой Нокоат.

Джон спокойно пообещал:

– Мы будем работать.

– Только не взваливайте на Дорис тяжёлые задания, я сам всё сделаю! – шагнул вперёд Томми.

Его рвение вызвало у Нокоата очередную насмешку.

– Там видно будет…

Когда Джозеф окончил осмотр шахты и вернулся в поселение, солнце подобралось к зениту. Никого из колонистов на улице не оказалось: все, кто работал над строительством, попрятались по домам, надеясь переждать самую знойную пору. Он похромал дальше, стараясь игнорировать фантомную боль, опять разгоревшуюся в ноге. «В отсутствующей ноге, чёрт возьми!» – Сколько бы Джозеф ни напоминал себе об этом, муки не унимались. Сотни раскалённых игл вонзались ниже колена, целиком входя под кожу. Мистер Хантер знал, что на самом деле там осталась лишь деревяшка, и всё равно едва сдерживался, чтобы не завыть от боли. Как назло, в тот момент, когда она стала особенно сильной, Джозефа окликнули.

– Почему работа встала? – Харви склонил голову набок, неосознанно подражая Норрингтону.

– Никто не вкалывает! – рыкнул Бутч.

Бандиты обвели пустующую улицу мрачными взглядами. Джозеф скривился. Многие из тех, кто попадал в банду Уолтера, начинали мнить себя важными шишками, но он не сомневался, что для Норрингтона такие, как Бутч и Харви, – просто пыль под ногами. Его бесконечно злило, что в отсутствие главаря они вели себя так, словно имеют право здесь хозяйничать.

– Замещаю господина Норрингтона я, а не вы, – напомнил Джозеф. – Нечего лезть, куда не просят.

– Нам велено, чтобы к возвращению всё уже готово было! – Бутч погрозил ему пальцем. – Как там господин Норрингтон сказал… «Нужно порадовать маленькую мисс Хантер, кода она явится».

– Точно, точно, – сально усмехнулся Харви. – Уж он прямо поджидает её.

Джозефу стоило больших усилий промолчать, сохранив непроницаемое лицо перед головорезами, которые легко перегрызли бы глотку любому, в ком почувствуют слабость. Если ему и удалось сделать так, чтобы переживания никак не проявились внешне, то сердце всё равно предательски сжалось, и навязчивое воспоминание помимо воли опять всплыло в мыслях.

Джейн подбежала к отцу, настойчиво дёрнув его за рукав.

– Кэйти Белл сказала, что родители привезли ей новую куклу! Можно мне поглядеть?

Джозеф опустил глаза на дочь, рассматривая её маленькое воодушевлённое личико, хорошенькое, точно она сама была куклой, но уже постепенно теряющее детскую округлость. Чем старше Джейн становилась, тем ярче проступали черты, до боли знакомые Джозефу, – родные, любимые черты. Видеть их и узнавать в дочери ту, кого он потерял навсегда, было невыносимо. Он дорого заплатил бы за то, чтобы Джейн росла похожей на него или на кого угодно другого из родни, лишь бы не на покойную мать.

Девочка понятия не имела о терзавших его призраках прошлого и ждала вердикта, умильно улыбаясь.

– Нет, нельзя, – наконец сухо ответил он.

– Почему? – она непосредственно удивилась.

Чем обосновать запрет, Джозеф не успел придумать. Он и сам себе едва ли мог объяснить, чем вызвано недовольство.

– Вырастешь неженкой, ещё не хватало, – буркнул он. – Иди поиграй лучше с Бертом и Диком.

– Я уже играла, и они больше не хотят! – Джейн хихикнула: – Мы были пиратами, и я утопила их корабль.

Джозеф тоже не удержался от усмешки. Характером бойкая девчушка как раз пошла не в маму, и это давало надежду, что удастся вырастить из неё другого человека. Может, так будет меньше болеть: чем меньше напоминаний о той, кого уже не вернуть, тем лучше. Иногда Джозефу казалось, что проще и вовсе пристроить дочь на воспитание к какой-нибудь из тётушек. Только он пообещал жене на её смертном одре, что никогда не бросит детей, и, куда бы ни завела жизнь, Джейн, Берт и Дик останутся подле него. «Теперь никуда не деться. Рядом всегда будет напоминание о тебе, Элизабет…» – Он сглотнул и твёрдо произнёс:

– Придумайте новую игру. В куклах нет никакого смысла.

Джейн приоткрыла рот, собираясь возразить, но так ничего и не сказала. Если отказ её опечалил, то вида она не подала. Несмотря на врождённое упрямство, Джозефу дочь перечила крайне редко. Ему приходилось уповать на то, что так продолжится и впредь и он сумеет вылепить то, что захочет, сумеет вырастить Джейн не трепетной хрупкой барышней, способной зачахнуть от малейшего дуновения ветерка, а смелой и устойчивой к любым напастям. Может, тогда она проживёт дольше, чем её мать.

Или хотя бы терять её будет не так больно.

На следующий день, чтобы скоротать время до вечернего приёма у губернатора, Джейн вновь отправилась на прогулку. При первом знакомстве Лос-Анджелес ей понравился, и она захотела увидеть больше разных граней города. Остальные путешественники составили ей компанию. Ральф, правда, мало смотрел по сторонам и заметно нервничал. Первое очарование от городских пейзажей сошло на нет, и теперь он всё чаще переживал о вынужденном промедлении, растянувшем их дорогу к Долине Смерти. Видя его мрачное выражение лица, Джейн тихо произнесла:

– Мы выдвинемся в путь сразу же после визита к сэру Перкинсу, не тревожься.

– Честно сказать, я так и не понял, зачем нам тратить врёмя на этот приём, – сказал он.

На этот раз ответила Маргарет:

– Поймите, капитан Лейн, мы ведь не знаем, чем завершится наша миссия. Что, если мы выживем?

– Было бы неплохо, – усмехнулся он. – И куда вы клоните?

– К тому, что, если жизнь продолжится, нельзя пренебрегать тем, что может повлиять на неё. Мистеру Ривзу, например, много лет приходилось пробиваться через тернии, и даже сейчас его не везде принимают в обществе, несмотря на высокую должность. Ему нельзя разбрасываться поддержкой таких людей, как сэр Перкинс.

– В словах мисс Эймс есть резон, даже если мне не хотелось бы это признавать, – вздохнул маршал.

Ральф задумчиво коснулся мочки уха, задевая серьгу.

– Это и правда верный подход – продумывать шаги наперёд. Я уже обжёгся на собственной недальновидности… И всё равно мне хотелось бы поскорее выдвинуться в Бейкерсфилд согласно маршруту, подготовленному мистером Оллгудом.

– Я рад, что вы готовы следовать моему плану без каких-либо язвительных ремарок, принижающих моё участие в командной работе, – откликнулся тот с беззлобной иронией.

Карла, сопровождавшая компанию, вдруг предупреждающе вскинула ладонь, прерывая обсуждение.

– Погодите-ка, сеньоры. Кажется, мы забрели не в тот квартал.

Оглядевшись, Джейн поняла причину настороженности Карлы. С широкой просторной улицы они повернули в тесный переулок, где дома жались друг к другу, а под ногами стало куда больше мусора. По углам там и тут встречались скопления какой-то рухляди. Фасады зданий выглядели куда беднее, чем в центральной части города. Необычные крыши из нескольких ярусов выглядели причудливо и выбивались из общей картины. Внимание привлекла яркая вывеска над одной из дверей. Вчитаться Джейн не успела: из глубины дома вдруг выскочила невысокая тощая женщина и бросилась к ним, пытаясь преградить путь. Её облик удивил Джейн: бледное, почти бескровное лицо и раскосые тёмные глаза.

– Это китаянка, выходцы оттуда селятся здесь со времён Золотой лихорадки, – сухо объяснила Карла. – Не заговаривайте с ней: не отцепится.

– Заходите, заходите к нам, господа! Лучшие развлечения в городе! – тоненьким голоском зазывала женщина. По-английски она говорила на удивление сносно, однако её встревоженный вид совсем не вязался с радушным приглашением.

– Нам твои услуги не нужны, ступай обратно, – отрезала Карла.

Китаянка будто не услышала Гутьеррес. Её взгляд отчаянно метался от Ральфа к Джереми, от Уильяма к Куане.

– Любое пожелание, господа! Всё, что только захотите! Целый день и целую ночь. – Улыбка, которая задумывалась как призывная и раскованная, смотрелась скорее жалко. Китаянка схватила Лейна, стоявшего ближе других, за рукав. – Пожалуйста, красивый господин, идёмте. А Той всё сделает, что прикажете!

Ральф нахмурился. Прежде он отмахнулся бы от назойливой женщины, которая к тому же явно считалась в здешнем обществе человеком низшего сорта. Сейчас затаённое в её глазах горе не позволило ему с отвращением стряхнуть тонкие пальцы с руки.

– А Той – так тебя зовут?

Она покорно закивала и, ободрённая тем, что Ральф не оттолкнул её, потянула его за собой, попутно зазывая и остальных.

– Капитан, не надо. Бордель в китайском квартале – точно не лучшая идея, – без тени улыбки сказал Джереми. – Не мне вам рассказывать, уж такие заведения в вашем времени наверняка встречались не реже, чем в нашем…

Лейн вспыхнул.

– Я и не думал ни о чём таком! Мне показалось, этой леди нужна помощь…

– Ну, строго говоря, это и не леди вовсе…

В голосе Джереми не прозвучало уверенности. Хотя он прекрасно понимал, что связываться с китаянкой не стоит, что-то в её хрупком ранимом облике заставляло его, как и Ральфа, колебаться. Почувствовав, что клиенты могут ускользнуть, А Той взмолилась:

– Все, заходите все! Я обслужу каждого.

– Отчаявшаяся душа… – с сочувствием проронил Куана.

Уильям, которому даже смотреть на такое зрелище было больно, покачал головой.

– Простите, мисс, в наши намерения не входило посещение данного… – Неловко закашлявшись, он так и не произнёс название заведения.

– Нет, нет, вы проходите, проходите, не пожалеете…

– Мы тратим время, хватит её слушать! – раздражённо бросила Карла.

Понимая, что она говорит верно, Джейн всё-таки подошла ближе к А Той. Сердце сжималось при виде хрупкой исхудавшей женщины, явно отчаянно нуждавшейся в помощи.

– Твои услуги нам не требуются. Если мы можем что-то сделать для тебя, дай знать.

Почувствовав, что теряет последний шанс, А Той схватила её за ладони. Худые пальцы неприятно вонзились в кожу, но Джейн не отняла рук.

– Деньги! Мне нужно много денег… – взмолилась китаянка.

– Ну тут не удивили: кому ж не нужно, – хохотнул Джереми.

– Погоди, Бейкер, будь ты посерьёзнее хоть раз! – осадил его Питер. – Что у вас случилось, мисс?

А Той втянула голову в плечи, не зная, может ли доверить свою беду незнакомцам, и попятилась. Карла раздражённо выдохнула. Хоть ей было не чуждо сострадание, она привыкла не давать волю этому чувству, давно придя к выводу, что мир не изменится: каждый сам отвечает за свою шкуру, а если тебе не повезло оказаться на самом дне, выбраться оттуда можно лишь своими силами. В то же время, побывав в банде Норрингтона, Гутьеррес пересмотрела некоторые принципы: раньше она не гнушалась жестокости, теперь же пресытилась ею сполна. Однако Карла не размякла и по-прежнему не видела смысла допускать чужую боль близко к сердцу. Пока она мрачно размышляла про себя, сетуя на непрошеное милосердие тех, кого сопровождала, А Той наконец решилась и пролепетала:

– Моя девочка… Моя девочка совсем больна. Она ещё кроха, всего несколько месяцев. Здесь у нас запустение, нищета, как ей выжить… Я думала, её отец сжалится – примет девочку, не меня, только её, но он…

Чутьё журналистки пробудилось сразу же, стоило А Той с благоговейным придыханием упомянуть неизвестного им мужчину.

– И кто он, отец девочки? – цепко спросила Маргарет.

Китаянка, отведя повлажневшие от слёз глаза, прошептала:

– Сэр Перкинс…

– Губернатор?! – изумилась Джейн.

– Нет, нет! Его сын. Он больше не приходит. Раз я набралась смелости, и сама пришла, но меня даже на порог не пустили… Дворецкий сказал, что господин никогда не посещает такие злачные места, как наш квартал, и у него не может быть никаких связей с такой, как я, и если я продолжу клеветать, то…

Слёзы безостановочно текли по впалым щекам А Той. Ни у кого не доставало духу остановить рассказ. Она прервалась сама, сотрясаясь от рыданий:

– Нас и так ненавидят, считают изгоями, хотят прогнать из города…

– Это поведение, недостойное мужчины! – Маргарет сжала пальцы в кулаки. – Я лично призову к ответу этого подлеца. На приёме у губернатора наверняка будет и его сын…

– Нет, мисс Эймс, лучше я сам поговорю с ними обоими, – твёрдо сказал Питер.

Рвение Маргарет лишь усилило страх китаянки.

– Нет, не упоминайте обо мне! Он разгневается… Будет хуже…

Видя, как её колотит, Джейн осторожно придержала китаянку за плечи.

– Не переживайте раньше времени, мисс А Той, – обратился к ней Оллгуд. – Вполне вероятно, что мы сможем решить эту проблему цивилизованным путём, придя к соглашению, которое удовлетворит обе стороны.

– Вы бы поменьше обещаний раздавали, господа, никогда не стоит обнадёживать людей, – мрачно посоветовала Карла.

– Мимо мы не пройдём, – ответил Куана тоном, не терпящим возражений.

Не в силах смотреть на жалобную гримасу А Той, Ральф вытащил из дорожной сумки пару золотых монет.

– А пока вот, возьми.

Дрожащими пальцами она сжала деньги, лопоча благодарности. Путники побрели обратно к центру города. Столкновение с китаянкой не лучшим образом сказалось на настроении команды. Лоск широких улиц уже не так радовал глаз, поскольку неприглядная изнанка слишком живо напомнила о себе. Слушая, как возмущённая Маргарет клянётся разобраться с обидчиком А Той, Карла ещё раз попыталась вразумить журналистку:

– Если помогать каждому убогому и нищему на пути, сам закончишь дни в сточной канаве. Не восстановите вы справедливость в каждом городе, как ни старайтесь!

Маргарет собиралась возразить, но Гутьеррес резко оборвала её:

– Дело к обеду, вам пора возвращаться в гостиницу, переодеться к приёму у сэра Перкинса. Он прислал всем наряды по случаю торжества.

Проводив путешественников до холла гостиницы, Карла распрощалась с ними.

– Вы не пойдёте на приём? – уточнила Маргарет.

– Что я там забыла? – Охотница закатила глаза. – Эти помпезные празднества – не для меня. Заказ я выполнила, получу оплату – и поминай как звали.

Проводив Карлу задумчивым взглядом, Джейн украдкой вздохнула. Ей не хватило возможности поговорить с Гутьеррес открыто, больше выяснить о Норрингтоне и его планах. Сожалеть об этом было поздно. Джейн предстояло выбросить из головы лишние мысли и сосредоточиться на подготовке к званому вечеру. Она провела пальцами по лбу, пытаясь переключить мысли на другое, и перед тем, как подняться в свой номер, подошла к Оллгуду, нервно переминавшемуся с ноги на ногу. Понизив голос, Джейн заговорщически шепнула:

– Пригласите её, не упускайте шанс.

– Простите?.. – непонимающе переспросил он.

– Попросите мисс Эймс быть вашей дамой на званом вечере, – растолковала Джейн.

– Откуда вы узнали, что я раздумываю над такой возможностью?.. – с трогательной наивностью пролепетал Уильям.

– Скажем прямо: у вас всё на лице написано, – усмехнулась она, наблюдая за тем, как Оллгуд краснеет. – Давайте же, дерзайте!

Решив, что этого достаточно и более навязчивое сводничество смутит инженера ещё сильнее, Джейн оставила его и поднялась по лестнице. В номере уже ждало платье для приёма у губернатора. Подняв и приложив его к себе, она взглянула на своё отражение в зеркале, окунаясь в новый виток размышлений. Тяжёлая бархатная ткань непривычно мягко касалась кожи, винный оттенок настраивал на торжественный лад. «Когда в последний раз я посещала приём у высокопоставленной персоны? Настолько давно, что даже не могу припомнить», – подумала Джейн. После смерти жены Джозеф Хантер не утруждался выходами в свет, или, быть может, его и не стремились приглашать – в детстве Джейн не задавалась такими вопросами. Когда она подросла, несколько раз ей всё же довелось стать гостьей на балах. Шумные сборища, где каждый старался пустить как можно больше пыли в глаза, не пришлись ей по вкусу. Когда отец заявил, что готовится к путешествию в Новый Свет, Джейн с воодушевлением приняла эту новость, в том числе потому, что понимала: в неизведанных краях никто не будет требовать от неё соблюдения этикета, а правила и условности навсегда останутся позади. «Весьма наивно с моей стороны. Впрочем… Среди колонистов и правда гулял дух свободы; у нас была тяжёлая, зато вольная жизнь. – Неспешно снимая нынешнюю одежду, Джейн принялась переодеваться. – Я сама выбирала, чем займусь, и, даже если кто-то пытался указать мне на моё место, решение всё равно оставалось за мной». Ей не довелось пожалеть об этом. Если бы она вела себя так, как предписано, не переступая границ, её дни свелись бы к монотонной рутине, и она никогда не смогла бы дышать полной грудью, не позволила бы себе проявлять чувства так, как подсказывало сердце. Вспомнив о близости с Куаной, Джейн упрямо тряхнула волосами: «Пусть в форте нравы были менее строгие, чем в Лондоне, меня всё равно бы осудили… А я не корю себя и не считаю, что оступилась».

Обернувшись к зеркалу, она попыталась затянуть шнуровку на спине. Корсет не поддавался. Спереди платье село почти так, как должно было, но справиться со шнуровкой без посторонней помощи оказалось нелегко.

В этот момент раздалось тихое постукивание.

– Таабе, ты готова? – раздалось из-за двери.

– Не совсем, – откликнулась Джейн. – Будет очень кстати, если ты меня немного выручишь.

Войдя, Куана качнул головой, оценив ситуацию. Он уже переоделся: чёрная рубашка и расшитая жилетка смотрелись на нём очень необычно, поскольку индеец всегда отдавал предпочтение традиционной одежде своего племени и сделал исключение только сейчас. Тёмные тона красиво сочетались со смуглой кожей и карими глазами, хотя сам Куана был не в восторге от чуждого костюма.

– Я бы предпочла платье более простого кроя, но… – Джейн усмехнулась, поворачиваясь к нему спиной. – Приходится сражаться с этим.

Куана встал позади. Его пальцы пробежались по лопаткам вдоль позвоночника, невесомо обводя шрамы, доставшиеся Джейн от шамана секотан. Девушку охватила приятная дрожь от осознания интимности момента.

– Я помогу, если желаешь… – тихо сказал Куана.

Оглянувшись через плечо, она поймала его взгляд. В нём отражались смешанные чувства. Куана восхищался красотой своей возлюбленной и ценил то, что она доверилась ему сейчас, сожалел о боли, которую ей довелось вытерпеть когда-то, и боролся с отторжением, которое вызвала сама мысль о наряде, лишающем свободы: корсет казался ему клеткой. Индейские женщины не носили подобного, и Куана считал, что платье, стесняющее не только движения, но даже дыхание, не подходит для Джейн.

– Желаю, – кивнула она, заметив его противоречивые эмоции. – Как и тебе, мне претит необходимость играть роль, и всё-таки этим вечером придётся постараться. Ради мистера Ривза.

– Пусть всё пройдёт благополучно, – согласился Куана. – Только там, на приёме, не проявляй ко мне ничего, держись холодно.

Ей показалось, что в лёгких закончился воздух, и не корсет стал тому виной.

– Я думала, подобные просьбы в прошлом, – сказала Джейн, глубоко задетая. – Ведь я ясно дала понять, что не собираюсь скрывать нашу любовь лишь потому, что в обществе не готовы принять такой союз.

– У меня дурное предчувствие, – признался индеец, закончив шнуровать платье и разворачивая её к себе. – Прошу, таабе, послушайся меня.

На это Джейн лишь упрямо вскинула подбородок, не дав обещания.

Парадный зал резиденции губернатора вмещал в себя десятки гостей. Дамы в богатых нарядах негромко переговаривались. Джентльмены, также не поскупившиеся на дорогие костюмы, плавно перемещались от стола к столу, заводя беседу то с одним знакомым, то с другим. Слуги ловко сновали между гостей, предлагая напитки и лакомства. Губернатор рассыпался в комплиментах, лично приветствуя каждого новоприбывшего. Небольшой ансамбль приглашённых музыкантов радовал слух мелодичными пьесами. «Хотя мне не очень-то нравятся скопления людей, здесь весьма приятная обстановка, признаю. – Джейн обвела взглядом помещение, обставленное со вкусом: дорого, но не вычурно. – Правда, картинка может оказаться обманчивой. Придётся полагаться на чутьё». Здесь, среди шума и звона бокалов, сосредоточиться было сложнее. Она хорошо понимала, почему Куана обычно искал уединённые места, если хотел обратиться к духам. «К счастью, он научил меня, как закрыться от суеты, ведь порой выбирать не приходится. – Взяв его под локоть, она почувствовала себя увереннее. – Надеюсь, духи предупредят, если нам будет грозить опасность».

Сэр Перкинс подошёл к ним и восхищённо развёл руки в стороны.

– Что за блистательные гости! Вы выглядите великолепно, мисс Хантер. И вы, мисс Эймс. Для меня честь принимать у себя заслуженного мастера своего дела, мистер Оллгуд. Мистер Куана… – Переведя взгляд на индейца, губернатор замешкался на пару мгновений. – Кхм. Лос-Анджелес славится тем, что здесь находят кров представители самых разных народов. Будьте как дома!

Тот ограничился скупым кивком, зато Маргарет сразу начала спор:

– Если рассудить, изначально вся территория Америки – дом индейцев, так что…

Сделав вид, что не расслышал её слов, губернатор поприветствовал Ральфа.

– Проходите, проходите, мистер Лейн. О вас я знаю совсем мало, но, полагаю, это недоразумение мы скоро исправим.

Ральф, давно отвыкший от светских приёмов, как и Джейн, коротко поклонился. Сэр Перкинс подошёл к Ривзу.

– Ну а вы, мой старый друг, верны себе: не собираетесь подстраиваться под запросы общества. Сколько лет вашему плащу? Иногда мне кажется, что вы в нём родились!

Они обменялись крепким рукопожатием. Джереми шагнул вперёд, тоже протягивая ладонь.

– Добрый вечер, сэр Перкинс, – сказал он с широкой улыбкой.

– Добрый, добрый, мистер Бейкер…

Ривз бросил в сторону Джереми предостерегающий взгляд и шикнул:

– Не наглейте особо. Вас пустили только под мою личную ответственность.

– А я-то думал, мы здесь, чтобы обсудить мою амнистию! – Джереми с преувеличенным удивлением округлил глаза.

– Вы шустрый малый, мистер Бейкер, своей выгоды не упустите, – усмехнулся губернатор. – Может, потолкуем и об этом, да только есть вопросы поважнее.

– Да, для начала скажите, зачем я вам так срочно понадобился, что пришлось пускать по моим следам охотницу за головами, – не без иронии попросил Ривз.

– Кто же обсуждает дела сразу с порога! – всплеснул руками сэр Перкинс. – Нет, господа, так не пойдёт. Располагайтесь, попробуйте напитки и блюда, наслаждайтесь музыкой, если желаете: покер, бильярд; чуть позже – танцы.

Несмотря на радушный приём, Джейн старалась не терять бдительность, скользнув взглядом по залу, запоминая, где находится лестница на второй этаж. «Если подняться, в одной из комнат окна будут расположены прямо над конюшней, – отметила она. Путешественников доставил в резиденцию дилижанс, однако и своих лошадей они попросили пригнать следом под тем предлогом, что сразу после званого вечера им нужно сниматься в дорогу. Джейн рассчитывала, что в случае опасности быстро доберётся до своего верного мустанга. – Если что-то пойдёт не так, через второй этаж – сразу к лошадям».

Вдруг вмешалась Маргарет.

– Сэр Перкинс, есть один вопрос, который всё же не терпит отлагательств.

– Вы уже успели взяться за журналистское расследование, мисс Эймс?

От его слов повеяло холодком, хотя губернатор сразу же вежливо улыбнулся Маргарет. Та почувствовала перемену в его настроении, но ничуть не смутилась.

– Речь о китаянке А Той, которая родила от вашего сына.

Выдав факты в лоб, Маргарет рассчитывала, что губернатор уже не сможет увильнуть, и в то же время готовилась встретить отпор. Сэр Перкинс отреагировал не так, как она ожидала.

– Да-да, юная китайская леди… Эта история разрывает моё сердце, – с неподдельной грустью протянул он.

– Значит, вы обо всём знаете? – недоверчиво нахмурилась Маргарет.

– Ну разумеется, мисс Эймс. Не думаете же вы, что мне нет дела до собственного сына? Я уже неоднократно обсуждал с ним эти обстоятельства, но он не внемлет моим рекомендациям.

– А Той в ужасном положении! – напирала журналистка.

– И она вынуждена заниматься… – присоединилась было Джейн.

Аккуратно перебив их, губернатор печально поцокал языком.

– Да-да, об этом я тоже осведомлён и делаю всё, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию. Увы, мой Вернон ничего не хочет слушать… – Он скосил взгляд на журналистку. – Возможно, у вас получится повлиять на него. Он будет сегодня здесь, позже. А пока…

Скорбно сведённые брови расправились, губернатор вернул лицу благожелательное выражение.

– Предлагаю отвлечься от тяжёлой темы. Окажите мне честь, пройдите сюда. Обещаю, мисс Эймс, мы вернёмся к затронутому вами вопросу, ведь я сам крайне им озабочен.

Он взял её под локоть и повёл за собой. Остальные потянулись следом. Прокладывая путь к столам, сэр Перкинс миновал уголок, где музыканты переводили дух в перерыве между выступлениями. Один из них вдруг изумлённо окликнул Джейн:

– Кого я вижу?!

Приглядевшись к музыканту, Джейн с недоумением поняла, что видит его впервые. Коренастый усатый мужчина с рыжеватыми волосами, державший незнакомый ей инструмент, с радостным удивлением приоткрыл рот. Уже в следующую секунду Джейн сообразила, что ошиблась: музыкант смотрел не на неё, а за неё.

– Мои глаза не врут? Это ты, малыш Хэл? Ну и вымахал, просто здоровяк!

Из-за спины Джейн вышел Джереми, не менее потрясённый.

– Патрик… Патрик, дружище!

Вместо того чтобы обменяться чинными кивками или рукопожатием, мужчины крепко обняли друг друга.

– Вот уж никак не ожидал встретить тебя здесь! – заявил Патрик.

– Да и я не думал, что судьба сведёт нас снова. – Джереми обернулся к остальным, представив музыканта: – Мистер Патрик Гилмор, мой давний друг и наставник.

– Это он учил вас грабить поезда? – недоверчиво уточнила Маргарет.

Поперхнувшись, Джереми сделал журналистке страшные глаза. К счастью, Патрик расценил её реплику как шутку и рассмеялся от души, а потом пояснил:

– Мы служили вместе, мисс. Когда мистера Бейкера определили в наш полк, он был совсем ещё зелёным юнцом. Я взял его под своё крыло.

– Патрик руководил военным оркестром. Если бы не его ребята, тухловато бы нам пришлось. – Джереми прикрыл глаза. – Бывало, вернёшься в лагерь после очередной битвы – хоть волком вой, а оркестр затянет что-нибудь бодрое, духоподъёмное: «Когда Джонни вернётся домой»[14], к примеру…

Деликатно, опасаясь разбередить тяжёлые воспоминания, Джейн заметила:

– Мистер Гилмор назвал вас не так, как нам привычно.

Оценив её мягкий, осторожный тон, Джереми усмехнулся.

– Моё первое имя – Гарольд, все сокращали его как «Хэл», ясное дело. Ну а прозвище «малыш» само прицепилось: я был моложе всех в полку. После войны я, признаться, хотел поскорее оставить в прошлом всё, что о ней напоминало, вот и стал использовать второе имя.

– Тогда прости, дружище, что назвал по-старому, – сочувственно проговорил Патрик.

– Пустяки, – отмахнулся Бейкер. – Я до чёртиков тебе рад. Смотрю, твой неизменный саксофон с тобой…

– Он всё ещё в строю. – Патрик с любовью провёл по изогнутому корпусу инструмента, и Джейн поняла, что речь о нём. – Хочешь – убедись сам, заодно проверим, помнишь ли ты мои уроки!

– Вы умеете играть на саксофоне, мистер Бейкер? – удивился Уильям.

– А вы думали, только грабить поезда? – фыркнул тот.

Услышав шутку уже во второй раз, Патрик невольно насторожился, но Джереми тут же хлопнул его по плечу, не давая заострить внимание на сказанном, и с ухмылкой сказал:

– Мы же не хотим, чтобы у всех гостей сэра Перкинса завяли уши, верно?

– Не неси чушь, ты отменный музыкант! – возразил Гилмор.

– Мои друзья держали путь к столу, Патрик, я не смею их задерживать.

Джейн с улыбкой подмигнула:

– Что нам помешает слушать вашу игру за столом?

– То, что я тоже хочу приналечь на все эти блюда. – Джереми взглядом указал на яства.

– Вот как, меняешь старого товарища на еду? – подколол его Патрик.

Джереми положил руку на плечо старого друга.

– Шучу, конечно. Ужин подождёт, а с тебя рассказ, как тебе живётся, старина, и где помотало за все эти годы! А потом я сыграю, раз ты просишь.

Другие гости не стали им мешать и расселись за столом. Джейн заняла место рядом с Куаной.

– Сколько разных блюд… – Она скосила глаза на индейца и улыбнулась. – Духи ведь не запрещают полакомиться от души?

Хотя вопрос прозвучал шутливо, Куана ответил серьёзно:

– Воину лучше оставаться слегка голодным, чтобы не стать неповоротливым и медлительным.

Увидев, как Джейн с некоторым сожалением закусила губу, он усмехнулся.

– Это не значит, что мы полностью отказываемся от вкусной еды. Что ты будешь?

Задумчиво изучая ассортимент блюд, Джейн вдруг почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. От мужчины, сидевшего напротив, исходила явная неприязнь. Он смотрел то на девушку, то на индейца так уничижительно, будто их не стоило пускать даже на порог дома. Не склонная действовать сгоряча, Джейн решила промолчать, и вскоре мужчина заговорил сам:

– Давно ли сопровождение таких, как он, – гость покосился на Куану, – стало нормой в приличном обществе?

– Полагаю, вам стоит спросить об этом у сэра Перкинса, – отрезала Джейн, силясь звучать спокойно, хотя внутри всё клокотало. – Приглашения рассылал именно он.

– У губернатора весьма специфический взгляд на границы допустимого, – процедил мужчина. Его лицо показалось Джейн невыразительным и незапоминающимся, если бы не ледяные серые глаза. – Но мне интересно ваше мнение. Что забыла молодая благородная леди в компании этого отродья?

От гнева кровь прилила к её щекам. Куана же не проронил ни слова, раздираемый противоречиями. В иных обстоятельствах он бы немедля заставил незнакомца проглотить язык. Сейчас любой неверный шаг мог повлечь за собой непредсказуемые последствия и навредить Джейн или Ривзу. Тем, кто присутствовал здесь, надлежало играть по правилам, и, если бы Куана дал волю праведной ярости, он рисковал навлечь беду на тех, кто пришёл сюда вместе с ним. Утверждение сэра Перкинса о том, что в Лос-Анджелесе одинаково относятся к любому человеку, не обмануло индейца. Неприглядная правда не позволяла забыть, что он остаётся изгоем, просто кто-то не демонстрировал презрительное отношение явно, а кто-то не стеснялся унижать. Куана не боялся пострадать, зато боялся, что из-за него пострадает Джейн.

– Глядите, мистер Бейкер всё-таки взялся играть, – вмешался Уильям, надеясь спасти ситуацию.

Незнакомец, так и не дождавшись реакции от Джейн, язвительно скривился и отвернулся, избавляя её от необходимости отвечать. Остальные не без облегчения обратили взляды к Джереми. Поднеся инструмент к губам, он закрыл глаза и извлёк первые звуки, позволяя мелодии наполнить зал. Она подхватила его мысли и чувства, освобождая, ведя за собой, лилась тягучим потоком, и нельзя было различить: то ли Джереми творит это колдовство, то ли лишь служит проводником, и сам становясь околдованным. Его пальцы умело ложились на клапаны, не позволяя проскользнуть ни одной фальшивой ноте. Он слегка покачивался из стороны в сторону, будто пританцовывая вместе с саксофоном. Приятная обволакивающая музыка ненадолго отвлекла Джейн от едва не разгоревшегося конфликта, сгладила боль и злость, всколыхнувшиеся из-за несправедливых ядовитых нападок. Когда Джереми завершил своё выступление и подошёл к столу, все зааплодировали.

– Впечатляет, мистер Бейкер! Вот это да! Кто бы знал, что вы так умеете! – доносилось со всех сторон.

– Вряд ли тебе понравятся мои слова, но, когда ты играл, я слышал, как дух музыки отвечает тебе, – улыбнулся Куана, которому мелодия тоже помогла вдохнуть спокойнее.

Джереми тихо усмехнулся.

– Ещё бы, вот с этим духом я на короткой ноге. – Без лишних церемоний он придвинул к себе тарелку. – Теперь пора озаботиться более земными вещами, благо сэр Перкинс не поскупился!

Мысленно согласившись с ним, Джейн потянулась за ближайшим к ней блюдом и снова встретилась глазами с мужчиной, сидевшим напротив. Он уже ничего не говорил, но весь его вид по-прежнему излучал презрение.

Карла собиралась покинуть Лос-Анджелес с рассветом. За выполненный заказ она получила щедрую награду от губернатора, новых заказов он ей не дал, поэтому Гутьеррес здесь ничего не держало. Вырученные деньги открывали перед ней множество дорог, и всё же смутное чувство тревоги мешало ощутить себя полностью свободной. «Не дури, Норрингтону ты не нужна! Будь это иначе, он бы из-под земли тебя достал. Раз этого не случилось, значит, про тебя уже и думать забыли». – Этими доводами она пыталась успокоить себя, отделаться от пугающего ощущения, твердящего, что Норрингтон ни с кем не расстаётся просто так, ей ведь довелось испытать на собственной шкуре, что такое гнев Уолтера. Когда она провалила задание – не смогла убить мисс Хантер, сам он её не тронул, зато приказал Бутчу и Харви опробовать на ней свои кулаки. «Canalla…[15] – Потребовалось много времени, чтобы раны зажили. И не меньше времени, чтобы понять наконец, что я гонюсь за призраком… Отца мне не найти. Даже если Норрингтон знает, где он, ему плевать. Этот дьявол выжимает из людей всё до последней капли, а взамен – ничего». На самом деле Карла злилась на себя за слепую любовь к отцу, чьё лицо уже едва помнила, но всё никак не желала примириться с мыслью, что не увидит его вновь. Пришла пора поставить крест на этой тщетной надежде и двигаться дальше.

От размышлений отвлекли несколько мужчин, обогнувших её и свернувших в переулок. Они прятали лица и переговаривались совсем тихо. Карла услышала их только потому, что её ремесло требовало и таких навыков.

«Уверен, что пора?» – настороженно спросил первый.

«Да, лучше не задерживаться. Помни, что эта Хантер нужна нам живой, иначе не видать оплаты!» – предупредил второй.

«Зачем она губернатору, никак не возьму в толк…»

«А это уже не наша забота».

Карла остановилась, чтобы не выдать себя. Мужчины направлялись прямиком к резиденции губернатора, где в этот вечер проходил торжественный приём.

«Кажется, мисс Хантер опять вот-вот вляпается в какую-то переделку. – Раздражённо фыркнув, охотница отвернулась. – Судьба этой девушки больше никак меня не касается. Я своё дело выполнила».

Вопреки этим мыслям, Гутьеррес не двигалась с места. Ей совершенно некстати вспомнился разговор с Аски.

Выйдя на балкон, Джейн увидела внизу охотницу за головами.

– Карла, что вы здесь делаете? – Удивлению не было границ.

– Пришла, чтобы предупредить, – громким шёпотом проговорила Гутьеррес. – Есть риск, что вас заманили в западню. Я видела…

Что именно Карла видела, осталось загадкой: за спиной скрипнула дверь, и Джейн поспешно вернулась в комнату, не желая выдавать присутствие Гутьеррес. В проёме стоял губернатор.

– Я пришёл справиться о вашем самочувствии, мисс Хантер, – сказал он со всей вежливостью.

«Тёмный дух довёл меня до бессмысленной попытки перерезать ему глотку, охотница за головами намекает, что ваш торжественный приём – ловушка, какое тут может быть самочувствие?» – с мрачной иронией подумала Джейн, а вслух сказала:

– Всё уже хорошо, сэр Перкинс, благодарю. Я готова вернуться в зал.

– Великолепная новость, ведь как раз начинаются танцы! – просиял он.

Спустившись, она увидела, что в центре зала освободили место для танцующих пар. Музыканты заиграли новую мелодию. Патрик, на мгновение отняв саксофон от губ, подмигнул Джейн.

– Не прозевайте возможность пуститься в пляс, леди.

Он так искренне улыбался и с такой отдачей играл, что Джейн не сумела остаться равнодушной, хоть настроения танцевать и не было.

– Если найдётся тот, кто пригласит… – Она поискала взглядом Куану.

«Наверное, он не знаком с танцами, которые приняты на таких приёмах, и всё же я хотела бы ощутить его руки на своей талии, закружиться с ним под музыку, чтобы мы остались одни в этом зале и никто не мешал нам. Куана прекрасно чувствует любую мелодию и наверняка стал бы чудесным партнёром». Тут же обожгло стыдом: ведь совсем недавно она рисовала себе в роли кавалера Уолтера. Пока Джейн пыталась справиться со своими демонами, сэр Перкинс, по-прежнему сопровождавший её, проговорил:

– Вы ведь не откажете мне, мисс Хантер? Не сомневаюсь, вас ждёт ещё множество танцев этим вечером, и мне было бы очень лестно, если бы первый вы подарили мне.

Не ожидавшая приглашения, Джейн неуверенно ответила, не найдя повода отказать:

– Почту за честь, сэр Перкинс.

– Благодарю за снисхождение к старику. – Он подал ей руку.

Повести партнёршу в танце губернатор не успел. В зал ворвался мужчина, незнакомый Джейн, но явно знакомый сэру Перкинсу: по мере приближения нового гостя он становился мрачнее тучи.

– Не ждал тебя так скоро, Вернон, – сказал губернатор холодно, интонацией демонстрируя, что не рад встрече.

«Вернон? Это его сын?.. – растерялась Джейн. Стоило приглядеться к мужчине, как сомнений не осталось: он был иначе сложен – высокий и поджарый, однако в чертах лица прослеживалось отчётливое сходство. – Сэр Перкинс упоминал, что Вернон придёт, и Маргарет представится шанс поговорить с ним… Только, видимо, на самом деле губернатор этого не желает».

Появление Перкинса-младшего ускользнуло от внимания мисс Эймс только потому, что она кружилась по залу в объятиях Уильяма, решившегося пригласить её на танец. Зная Маргарет, Джейн не сомневалась, что вскоре она всё равно заметит Вернона. Сам он выглядел крайне взволнованным и явно не переживал о том, что губернатор раздражён его визитом.

– Отец, ты обещал мне! – выпалил Вернон, даже не потрудившись соблюсти правила приличия и представиться Джейн. – Ты поклялся, что не допустишь беспорядков в китайском квартале и что…

– Замолчи, – приказал сэр Перкинс.

– Не собираюсь! – вспылил Вернон. – Я оставил А Той, но взамен мы договорились о том, что ей будет обеспечена безопасность! Знаешь, что сейчас затевают горожане? Ты должен немедленно…

– За-мол-чи, – по слогам повторил губернатор. От его радушной улыбки не осталось ни следа, в глазах плескался едва сдерживаемый гнев.

– Пока вы беседуете с сыном, сэр Перкинс, позвольте мне украсть даму для танца? – неожиданно к ним подошёл тот самый мужчина, что обвинил Джейн в недопустимом интересе к индейцу.

– Разумеется, мистер Абернети. – Губернатор ухватился за возможность избавиться от свидетельницы неудобного разговора.

Джейн собиралась возразить, но мистер Абернети с силой сжал её локоть, принудительно начиная танец.

– Я не давала вам своего согласия, – прошипела она. В любом другом случае Джейн постаралась бы сохранить видимость вежливости, только не с этим мужчиной, вызывавшим стойкое отвращение.

– Я его и не спрашивал, – усмехнулся он. – Девушка, которая спуталась с краснокожим, не заслужила, чтобы к ней относились как к леди.

Дёрнувшись в его руках, она попыталась вырваться – хватка Абернети оказалась железной.

– Просто повторяйте мои движения, если не умеете танцевать. – Его усмешка стала шире. – Или ждите, пока ваш дикарь спасёт вас.

Джейн посмотрела поверх его плеча, ища взглядом Куану. Его нигде не было видно, Ральф тоже затерялся среди танцующих, не попал в поле зрения и Ривз. Зато Джереми она заметила сразу: он присоединился к музыкантам. Патрик вручил ему бубен, и теперь Бейкер мастерски отбивал такт. «Надо подобраться поближе и улучить момент…» – Задумка ещё толком не оформилась, Джейн действовала скорее по наитию. Происходящее с каждым мгновением всё сильнее напоминало ей абсурдный сон, кошмар, из которого не получалось выбраться, поэтому она действовала как в тумане. Абернети, почувствовав, что девушка больше не сопротивляется, повёл её, кружа по паркету.

Его объятия стали мягче, а сальная ухмылка не покидала губ. Джейн же думала только об одном: как подобраться поближе к Джереми. Это ей удалось, когда Бейкер вышел на середину зала, чтобы исполнить соло. Подняв бубен перед собой, он принялся выстукивать хитроумный ритм, срывая аплодисменты, а Джейн, усыпившая бдительность Абернети, выскользнула из его рук и завертелась вокруг, словно разыгрывала представление на площади. Когда все инструменты стихли и остался только бой бубна, она, не переставая сиять улыбкой, шепнула Бейкеру:

– Мы в опасности. Дайте знать остальным.

– Браво, мисс Хантер! Вы прекрасная плясунья! – ответил он громко. Едва заметный кивок дал ей понять, что предупреждение услышано.

Не выпуская бубен из рук, Джереми начал шествие по залу, обходя всех гостей. Абернети опять вовлёк Джейн в танец. Краем глаза она следила за тем, как Джереми, проходя мимо Маргарет и Уильяма, что-то проговорил им на ухо, затем нашёл в толпе Ральфа, затем…

Из холла донёсся грохот.

Кто-то ворвался в дом, то ли обрушив что-то на ходу, то ли устроив пальбу. В тут же поднявшейся суматохе разобрать, что именно случилось, было невозможно.

– Помогите! Это нападение! – закричал кто-то.

Абернети оттолкнул Джейн, бросившись прочь, и на несколько мгновений она потерялась в пространстве, едва не упав.

– Все назад! Осторожно! – возглас Ривза вернул её к действительности. Расссмотреть маршала не удалось: среди гостей мгновенно началась паника, все заметались по залу. Никто не ожидал, что вечер прервётся столь резко, и в то же время люди явно понимали, что даже в доме губернатора над ними могут учинить расправу: в Лос-Анджелесе хватало оголтелых преступных банд.

– Не стреляйте! Спасите! – доносилось с разных сторон.

Музыканты сбились в кучку, побросав инструменты, но Патрик лишь крепче вцепился в саксофон. Быстро справившись с растерянностью, он гаркнул:

– Успокойтесь, не мельтешите!

Патрик объединил усилия с Джереми, оттеснив за спину нескольких вопящих дам. Старые боевые товарищи действовали чётко и слаженно. Джейн ничем подобным похвалиться не могла: ноги будто вросли в пол. Она понимала, что на месте оставаться нельзя: слишком лёгкая мишень, – но всё равно не двигалась.

– Сохраняйте спокойствие! Всё под контролем! – голос губернатора вдруг стал зычным, легко перекрывая гам. В отличие от Вернона, в ужасе вжавшегося в стену, сэр Перкинс не походил на человека, которого застали врасплох. «Не об этом ли предупрежала Карла? Губернатор всё-таки в чём-то замешан?» – Джейн с опасением присмотрелась к нему. Суматоха не прекращалась, не давая оценить обстановку и мотивы сэра Перксина. Раздались новые выстрелы, и какая-то дама вдруг взвизгнула особенно громко.

– Кровь! У неё кровь! Она ранена! – вопили люди.

Никто не рисковал браться за оружие, потому что в таком переполохе легко было случайно попасть в своих. Не выдержав, Джейн метнулась вперёд, к выходу. Ей преградил путь Куана.

– Нет, ты бежишь прямо навстречу бандитам. – Он потянул её назад. – Скорее, на второй этаж!

Сэр Перкинс неожиданно оказался рядом, крепко сжав локоть Джейн.

– Оставайтесь на месте, мисс Хантер.

Предупреждённая Карлой, она сомневалась, что губернатор сказал это из намерения уберечь. Со всей силы отпихнув его вбок, она помчалась за Куаной. Губернатор, не готовый к такому повороту, согнулся от боли. Джейн оглянулась на ходу, шепча про себя: «Лишь бы никто из нашего отряда не откололся, лишь бы все успели!»

Она зря боялась: благодаря её предупреждению Джереми успел оповестить почти каждого. Ральф, Маргарет и Уильям спешили наверх. Сам Бейкер потащил к лестнице Патрика. Ривз стремился защитить гостей и повёл за собой тех, кто ещё не потерял голову от страха и был способен выполнять короткие быстрые указания маршала. Наконец, они добрались до коридора на втором этаже и поспешили дальше. Джейн уже знала, в какую комнату бежать.

– За мной! – крикнула она. – Спустимся через балкон.

– Слишком много людей… Все не успеют спастись, – на ходу констатировал Ральф.

Вслед за ними поднялись многие из гостей, теперь толпящихся в коридоре. Кто-то сбивался с ног и падал, кто-то голосил, кто-то упорно пробивался к кабинету. Куана подбежал к балкону, оценивая шансы: для него такой способ выбраться из дома не представлял труда, тогда как для большинства определённо стал бы рискованным.

– Вряд ли выйдет уберечь каждого, – глухо проронил индеец.

– Мы хотя бы попытаемся! – воскликнула Маргарет.

Паникующие дамы и джентльмены продолжали набиваться в комнату. Джереми громко объявил:

– Кто готов карабкаться на улицу через балкон, сюда! Кто нет, пусть сам ищет другой способ. Мы забаррикадируем вход, чтобы выиграть время для всех, кто выбирается наружу.

Не теряя ни секунды, Джейн подскочила к двери. Она старалась запустить внутрь как можно больше людей. Питер помогал ей. Когда в коридоре замаячили бандиты, стало ясно, что пора закрываться, – в противном случае они ворвутся внутрь, и всё будет напрасно. Джейн в ужасе смотрела на тех гостей, которые не успевали. Её лицо исказила болезненная гримаса.

– Придётся кем-то жертвовать, иначе всех, кто уже здесь, перестреляют, – с горечью сказал ей Патрик.

Стиснув зубы, она попыталась сдержать слёзы. Тем временем Уильям уже начал подтаскивать мебель, чтобы перекрыть вход. Ральф бросился помогать инженеру, за ним и остальные мужчины включились в работу. Совместными усилиями им удалось забаррикадировать дверь. Почти сразу из коридора послышались угрозы и крики, затем – свист пуль. Джейн нащупала индейский амулет. До этого момента она не пробовала молиться духам: слишком быстро всё происходило, а теперь расклад изменился. Маленькая передышка, которую они себе обеспечили, дала возможность сконцентрироваться. «Отгоните тех, кто ворвался в дом и сеет ужас. Пусть их оружие обратится против них же», – мысленно взывала Джейн. Хотя она не знала, кто эти люди и зачем они напали, никакой жалости к ним не испытывала и не собиралась щадить.

– Здесь слишком высоко! – гости теснились у балкона в попытках выбраться наружу.

– Это единственный способ, господа, я бы на вашем месте не капризничал особо, – хмыкнул Джереми.

– Держитесь за этот выступ, нащупайте опору для ног, потом переставляйте сюда, – не проявляя ни тени волнения, объяснял Куана.

Спокойная интонация индейца подействовала благотворно. Некоторым удалось взять себя в руки.

– Осторожно, мисс, я держу. – Ривз подхватил одну из дам. – Аккуратнее, сэр, не расталкивайте остальных!

Он одёрнул кого-то из мужчин, и Джейн узнала Абернети. Тот уже не обращал внимания на Куану, заботясь лишь о своей шкуре.

– Пропустите леди вперёд. – Уильям также старался упорядочить процесс эвакуации.

Поначалу казалось, что из-за суматохи ничего дельного не выйдет, но постепенно поток людей начал редеть.

– Потихоньку справляемся… – Патрик обернулся к Джереми, подкрутив усы. – Вот уж не думал, что судьба сведёт нас, забросив в очередную передрягу.

– Это же мы, Патрик! Ну не может ни одна передряга обойти нас стороной.

Ральф намётанным глазом оценил обстановку.

– Дело идёт на лад, – сказал он. Его бодрый тон вселял уверенность.

Стоило Джейн подумать, что всё и правда не так плохо, как над ухом раздался голос губернатора. Она вздрогнула от неожиданности.

– Блестяще сработано. Скольких людей удалось спасти благодаря слаженным действиям! – улыбнулся сэр Перкинс с завидным оптимизмом.

– Откуда вы здесь появились? – Джейн точно помнила, что его не было в числе тех, кто успел закрыться от бандитов.

– Эта комната соединена с моей спальней тайной дверью. – Махнув рукой в сторону стены, он показал проход, замаскированный гобеленом.

– Тогда его тоже нужно как можно скорее перегородить!

– Да-да, конечно, непременно. – Губернатор тяжело вздохнул, не предпринимая никаких попыток подкрепить слова делом. – Сколько усилий я приложил, чтобы очистить Лос-Анджелес от преступности… И вот, смотрите: отбросы без совести и без чести ворвались в дом самого губернатора.

Его огорчённое лицо обмануло бы любого, только не Джейн: благодаря предупреждению Карлы она не купилась на это.

– Подозрительно, ведь они наверняка знают, кому принадлежит здание.

– Если бы их это остановило! – всплеснул руками сэр Перкинс. – Напротив, угадали момент, когда проходит приём, чтобы ограбить обеспеченных жителей города…

В его тоне звучала неподдельная печаль. Мысль о том, что губернатор притворяется, задела Джейн, ведь куда сильнее хотелось ему поверить.

– Сэр Перкинс, вы, вероятнее всего, сами причастны к происходящему, – решилась она.

Брови губернатора сдвинулись к переносице, придавая лицу такой укоризненный вид, что Джейн на миг усомнилась в озвученном обвинении. Сэр Перкинс с упрёком зацокал языком.

– Только взгляните, мисс Хантер, во что превратился мой дом, что творится с моими гостями!

Всё в комнате было перевёрнуто вверх дном. Испуганные крики не смолкали, просто часть из них теперь доносилась с улицы. В дверь упорно ломились бандиты.

– И в этом хаосе я потерял Вернона, его участь мне неизвестна! – продолжал губернатор. – Какой человек добровольно обрёк бы себя на такое?

– Не знаю, что за игру вы ведёте, – Джейн качнула головой. – Меня предупредили о том, что сейчас происходит.

Щёки губернатора сделались бледнее, глаза приобрели стальное выражение.

– Вы были в сговоре с преступниками?!

– Разумеется, не была! Мне сообщили, что на дом нападут с вашего ведома!

Спутники мисс Хантер настороженно косились на губернатора. Они уже понимали, что происходит что-то недоброе.

– Я вам так скажу, сэр Перкинс, – начал Джереми. – Приём был что надо, наелся я вдоволь, за это, конечно, спасибо. Но… Если вы мутите воду, смотрите, как бы вас и самого не утянуло на дно.

– Разговор будет коротким, – отчеканил Ральф.

– А возмездие – быстрым, – добавил Куана.

Губернатор смерил долгим взглядом каждого из них.

– Прыткие у вас сопровождающие, мисс Хантер, скорые на расправу.

– Лично я в подавляющем большинстве случаев выступаю за мирное решение конфликта, особенно учитывая, что в данной ситуации мы не имеем полного представления об истинном положении дел, – счёл необходимым уточнить Оллгуд.

Питер сделал шаг к сэру Перкинсу и посмотрел прямо в его лицо.

– Леланд, будьте честны. Я знаю, что в политике свои правила, но вы всегда казались мне человеком твёрдых принципов.

Тот несколько мгновений молчал, а затем ответил:

– Да, и я до сих пор на них стою.

Поскольку Джейн напряжённо ловила каждое слово, она не сразу обратила внимание, что звуки за дверью стихли после очередной серии выстрелов. Теперь в коридоре стояла тишина. Зато это сообразила Маргарет.

– Погодите! Слышите, больше никто не ломится в дверь!

– Это наверняка уловка, – предостерёг Ральф.

И вдруг с той стороны раздался голос Карлы:

– Открывайте, господа!

Губернатор побледнел сильнее, но быстро совладал с собой.

– Мисс Гутьеррес? Мы с вами рассчитались, разве нет? – окликнул он её через дверь.

– Ну, вам не мешало бы накинуть мне ещё деньжат, – донёсся насмешливый ответ, – за то, что я перестреляла всех негодяев, которые напали на ваш дом.

Впервые за долгое время сэр Перкинс не сумел подобрать слова, словно язык проглотил.

– Так вы собираетесь меня впускать или нет? – поинтересовалась Гутьеррес.

Маргарет беспокойно втянула воздух.

– А если мы не уверены в том, что вы говорите правду?

Послышался язвительный смешок, потом Карла приказала:

– Отойдите от входа. Считаю до десяти.

Её тон был таким, что никто не посмел возразить. Через десять секунд раздался оглушительный грохот, словно Карла стреляла из нескольких револьверов сразу. Запахло палёным. Через дыры от выстрелов в комнату просочились тонкие струйки дыма. Изрешеченная пулями деревянная дверь разлеталась щепками. Куана встал перед Джейн, а Уильям заслонил собой Маргарет. Верхняя часть двери превратилась в решето, и, когда Карла надавила, доски с треском проломились, образуя прореху. Подтянувшись на руках, охотница нырнула в неё и, ловко балансируя на мебели, сваленной в кучу, спустилась.

На пару мгновений все замерли, не говоря ни слова. Наконец, Джереми выдохнул, отдавая Карле должное:

– Это было впечатляющее появление, сеньорита.

– Других в арсенале не имеется.

В каждой руке она держала по револьверу. На одежде кое-где темнели пятна чужой крови, сливающиеся с алой блузой. Карла взяла губернатора на прицел.

– Объясните этим господам, сэр Перкинс, какого чёрта вы тут устроили. Мне они могут и не поверить, а вот показания человека под дулом револьвера – штука надёжная.

Вклинилась Маргарет:

– Странно, почему бандиты не поступили с дверью так же, как вы.

– У них был приказ взять мисс Хантер живой, поэтому они не рискнули, – растолковала Гутьеррес, закатив глаза. – В этом-то и вопрос: кто отдал такое распоряжение?

Хотя сэр Перкинс догадывался, что Карле ничего не стоило без особых сожалений его застрелить, страха в его голосе не было. Напротив, губернатор старался вести себя так же благожелательно, как и всегда.

– Видимо, следовало заплатить вам больше, мисс Гутьеррес, чтобы вы уж точно уехали из города. Вместо этого вы решили вмешаться в дела, которые вас не касаются…

– Не юлите, отвечайте коротко, – оборвала она.

Он снова вздохнул, покосившись на тех, кто находился в комнате: кроме спутников мистера Ривза из ненужных свидетелей, остался только Патрик Гилмор, никаких высокопоставленных гостей, перед которыми важно сохранить репутацию. Приняв решение, что проще будет выпутаться из передряги позже, чем рисковать головой сейчас, губернатор начал рассказ.

– Если я скажу, что мной двигали добрые намерения, вы поднимете меня на смех. Тем не менее я не соврал.

Обернувшись к Питеру, он проронил:

– Я действительно искал вас, мистер Ривз, хотел помочь, когда над вами сгустились тучи. Я остаюсь верен тому, за что всегда боролся: мирная жизнь для всех без исключения. Просто важно понимать, что мой штат – приоритет для меня. Поэтому, когда люди Норрингтона вышли на связь и предложили сделку, мне пришлось согласиться. Я пообещал подстроить всё так, словно мисс Хантер оказалась похищена грабителями в разгар приёма. Не знаю, зачем она им нужна, но это и не имеет значения, ведь я получил письменную гарантию, что банда Норрингтона не пересечёт границы Калифорнии. Всего одна девушка взамен на безопасность всех вверенных мне жителей.

Не удержавшись, Джейн мрачно перебила губернатора:

– Едва ли одна. Из-за подстроенного нападения пострадало больше людей!

– Всё должно было выглядеть как правдоподобный налёт, – с грустью пояснил сэр Перкинс. – Даже если есть вынужденные жертвы, их количество несопоставимо с тем, которое будет, если Норрингтон начнёт терроризировать мои города. За всё это время никто так и не сумел найти на него управу, а мне представилась возможность уладить вопрос бескровно, разве я имел право её упустить?

Хотя у каждого имелось, что возразить, все взгляды сошлись на Ривзе, который с глубокой горечью смотрел на своего давнего знакомого.

– Это заблуждение, Леланд. Если есть хоть один пострадавший, сделку уже не назвать бескровной, – тихо сказал он.

– Иногда ради всеобщего блага приходится идти на маленькие уступки, – возразил губератор.

Карла жестом велела ему отойти.

– Эти рассуждения – уже лишнее, – процедила она. – Суть мы узнали, теперь пора откланяться.

Пока мужчины растаскивали мебель, освобождая проход, сэр Перкинс обратился к девушке, которой отводилась роль разменной монеты в сделке.

– Я не надеюсь на понимание, мисс Хантер, но…

– Никаких «но», придумайте другой способ защитить ваш штат, – отрезала Джейн.

Один за другим они покидали комнату, а губернатор не мог воспрепятствовать, поскольку Карла не опускала револьвер.

– Прощайте, мистер Ривз, – печально сказал сэр Перкинс. – Я сожалею, что так вышло.

Маршал ничего не ответил.

Джейн выходила последней, не считая Гутьеррес. Из коридора потянуло неприятным запахом крови. «Кто-то из гостей останется в этом доме навсегда, – содрогнулась она, завидев трупы. – И бандитов Карла действительно убрала всех до одного, некому задержать нас». Джейн уже миновала половину коридора, когда позади послышался выстрел, за ним – протяжный мужской стон. Выйдя из кабинета, Карла убрала револьвер и бросила:

– А теперь вам лучше исчезнуть из Лос-Анджелеса как можно скорее.

В городе творилось что-то неладное. Несмотря на позднее время, на улицах было неспокойно. То там, то здесь раздавались гневные выкрики. Вместо пары-тройки ночных гуляк между домов сновали целые группы людей. Маргарет вытянула шею, пытаясь рассмотреть источник шума. Её лошадь беспокойно потряхивала головой. Бурбон ещё сильнее тревожился, всхрапывая и не желая ехать вперёд. Джейн доверяла верному коню, который всегда чуял угрозу, однако найти путь, который вывел бы за пределы Лос-Анджелеса безопасно, едва ли представлялось возможным: судя по всему, не спал почти весь город.

– Такое чувство, что где-то жители устроили процессию, – Маргарет настороженно осматривалась, кусая нижнюю губу.

– Пахнет заварушкой. Сейчас это совсем не на руку. – Карла пришпорила коня.

– Вы уедете? – спросила у неё Джейн.

– Я убила губернатора, – усмехнулась Карла. – Мне нужно скрыться как можно скорее.

– Зачем вы это сделали?! – ужаснулась Маргарет. – Если он правда состоял в сговоре с преступниками, то его должны судить!

– И он вышел бы сухим из воды, неужели не ясно? – в голосе Гутьеррес слышалось раздражение. – Есть одно важное правило: не оставлять за спиной предателя.

– Так нельзя. – Ривз посмотрел прямо на Карлу.

Она вернула ему тяжёлый взгляд.

– Сами ведь знаете, что сэр Перкинс заслужил это, пусть по закону вы всё равно обязаны меня арестовать. Разберитесь сначала с Норрингтоном, маршал, а там сочтёмся.

Хлестнув лошадь, она рванула прочь, не прощаясь. Преследовать её никто не стал: так или иначе, путников сейчас больше заботила собственная участь. Джейн встревоженно всматривалась в темноту. Фонари освещали улицу недостаточно ярко, а вот где-то впереди, если ей не почудилось, мерцали отблески факелов.

– В той части города живёт бедная китаянка, верно? – насторожился Ральф, предчувствуя дурное.

– Надеюсь, это не очередные погромы! – Маргарет прижала ладони к сердцу.

– Что за погромы? – Ральф помрачнел ещё сильнее.

– Около пяти лет назад в Лос-Анджелесе жители устроили страшную резню[16], – объяснила журналистка. – Об этом писали многие газеты. Люди напали на выходцев из Китая, жгли дома, где те ютились…

Ральф стиснул зубы.

– Китайцев считают здесь людьми второго сорта, так?

– Как вы – индейцев, – сухо откликнулся Куана.

Ответив ему нечитаемым взглядом, Лейн натянул поводья.

– Я не повторю прошлых ошибок.

На его лице проступила суровая решимость. Оллгуд с некоторым сомнением подъехал к капитану.

– Если в городе начались погромы, мы вряд ли чем-то поможем: нас слишком мало. Необходимо обратиться к стражам порядка, тогда…

– Мы сбежали из разграбленной резиденции губернатора, оставив там его труп. – Джереми воззвал к голосу разума. – К представителям закона нам лучше не соваться.

Со стороны китайского квартала показался мужчина, в отчаянии заламывающий руки. Вскоре Джейн разглядела, что это Вернон, сын сэра Перкинса.

– Вы! – вскричал он, завидев их компанию. – Я видел вас на приёме у отца!

Путники переглянулись, опасаясь, что каким-то образом спасшийся Вернон подозревает их в преступлении, однако у него на уме было совсем другое.

– Умоляю, помогите, помогите мне!

– Что случилось? – взволнованно спросила Маргарет.

Перкинс-младший попытался рассказать, но постоянно путался и сбивался. Его глаза блестели от слёз, пальцы дрожали.

– Так не пойдёт. – Подъехав ближе, Патрик положил ладонь ему на плечо. – Выдохните и давайте заново, по порядку.

– Мне стало известно, что готовится погром в китайском квартале… Отец обещал не допустить и не сдержал слово… Я силился достучаться до него – тщетно… На резиденцию напали, он вывел меня. Почему-то бандиты не причинили мне вреда…

«Ещё бы, ведь сэр Перкинс сам их нанял», – подумала Джейн, не прерывая рассказ, по-прежнему весьма бессвязный.

– Я не знал, что делать: то ли остаться здесь, то ли мчаться на помощь ей… – Хотя он не назвал имени, все невольно предположили, что речь об А Той. – Гости бежали прочь, только мистер Абернети задержался, заметив меня… Я сказал, что мне нужна помощь, что одна женщина в опасности, и он отправился со мной…

Вернон сбился, вцепившись в кудрявые волосы.

– Абернети сделал ещё хуже! Он не попытался успокоить людей, он… Он…

Куана и Джейн переглянулись. Короткого знакомства с Абернети им хватило, чтобы составить мнение о том, как этот человек может относиться к китайским приезжим.

– Медлить некогда, – коротко сказал Ривз. – Вперёд!

Не рассуждая больше, отряд двинулся в сторону китайского квартала. Стенающий Вернон остался позади.

Спустя несколько минут всадники уже были на месте. Здесь и правда оказалось больше всего людей. Толпа стекалась к дому, около которого путники в прошлый раз встретили А Той. Подстрекающие выкрики звучали всё громче. В нос ударил неприятный терпкий запах, и Ривз вдруг изменился в лице.

– Это… – пробормотал он с нескрываемым ужасом.

Его дрогнувший голос настораживал сильнее, чем злобно настроенная толпа. Хотя Джейн не догадывалась, о чём речь, она ощутила, как по коже пошли мурашки. Оллгуд проронил, побледнев:

– Они собрались линчевать кого-то.

Незнакомое слово ничего не проясняло.

– Что это значит? – пролепетала Джейн.

Ответом стал очередной рёв толпы. Кто-то заорал: «Побольше дёгтя! И перьев не жалейте!»

– Это самосуд… – глухо произнесла Маргарет. – Когда люди набрасываются на того, кого считают преступником, придумывают позорное наказание или…

Она осеклась: жертва разъярённых жителей предприняла отчаянную попытку прорваться на свободу. Это была А Той.

– Силы небесные… – только и вымолвил Джереми, рассмотрев китаянку.

Кожа А Той, покрытая горячим дёгтем, сморщилась и пошла ожогами. Сверху налипли перья, из-за которых китаянка выглядела как пугало. Искажённое от боли и страха лицо едва можно было узнать. Она захлёбывалась в слезах:

– Я ничего не делала… Не делала!

– Она воровка! Они все здесь ворьё! – заверещала какая-то женщина в толпе. – Уже выгоняли их, а они опять тут как тут, скоро весь город займут, если не изжить! Ничего, вытравим, на этот раз всех до единого! – подхватил кто-то.

Куана, яростно сверкнув глазами, направил коня в сторону горожан.

– Прекратите! – громыхнул он.

– А вот и защитник нашёлся. – Из-за спин других выступил Абернети. – Давно не виделись.

Ухмыльнувшись во весь рот, он обратился к горожанам:

– Господа! Я предложил вам линчевать китайское отребье, но, как вижу, в нашем городе полно и других выродков…

Несмотря на очевидный намёк, против Куаны выступить никто не решился. Измазать в дёгте рослого крепкого индейца – совсем не то, что издеваться над хрупкой слабой женщиной. Тонко почувствовав настроение толпы, Абернети указал на Джейн.

– Вот эта леди решила, что краснокожий – лучший кандидат в любовники. – Он низко рассмеялся. – Покажем ей, чего заслуживает тот, кто делает неверный выбор?

Куана мгновенно оттеснил Джейн назад. Джереми развернул лошадь так, чтобы встать плечом к плечу с Патриком и Ральфом. Завидев тех, кто накануне проявил к ней толику жалости, А Той предприняла ещё одну попытку спастись.

– Помогите! Пощадите! – зарыдала она, пробуя пробиться к ним.

Ужас, охвативший Ривза, сменился яростью.

– Расступитесь! Пропустите её!

– Мы только начали, – нагло ответил ему Абернети.

– Что вы собираетесь делать? Разве дёготь и перья – этого вам мало, изверги?! – вскричала Маргарет.

– Вздернём эту паскуду! Или подожжём! – заревели в толпе.

Ральф горько усмехнулся, покосившись на Маргарет.

– А говорили, что в вашем времени не сжигают ведьм…

Такая чудовищная, несоразмерная жестокость потрясла Джейн. То, что гнев толпы по указке Абернети перекинулся на неё, не напугало девушку, а вот вид несчастной А Той разбил сердце. Даже если китаянка действительно воровала, она не заслужила такой казни. «Я не позволю тем, кто возомнил себя вершителями судеб, растерзать эту бедную женщину!» – Она подстегнула мустанга.

– Вперёд!

Хотя Бурбона пугали вспышки факелов и выкрики озверевших людей, он не подвёл Джейн и ринулся в гущу людей. Сразу за ней подоспел и Ральф. Мужчины, удерживавшие А Той, отпрянули. Вырвавшись из лап мучителей, китаянка кинулась к Ральфу, инстинктивно чуя в нём защитника.

– Спрячьте, господин… Уведите их подальше отсюда! – она прошептала с надрывом: – Там, в доме, моя кроха! Если они ворвутся внутрь…

Тем временем Уильям без особой надежды обратился к жителям, пылавшим жаждой крови:

– Это немыслимо, господа, остановитесь! Ваши действия противоречат как законам штата, так и законам любого цивилизованного общества!

Но в глазах людей читалась лишь животная ненависть. Распалённые грядущей расправой, они не хотели лишаться зрелища. Кто-то попытался схватить китаянку снова, кто-то рискнул сдёрнуть Джейн с коня – безуспешно, поскольку мустанг этого не позволил.

– Не суйтесь в наш город со своими правилами, – закричал кто-то из жителей.

– Ещё один шаг – и вы пожалеете о том, что родились, – пригрозил Ральф, доставая револьвер. Остальные тоже держали оружие наготове. Куана, подскакав к Джейн, мимолётным касанием дал понять, что будет сражаться до последнего, но не даст причинить ей вреда.

Беснующиеся горожане, вспышки факелов, дикие выкрики – всё слилось в многоголосый хаос. Перед глазами Джейн мелькали пёстрые точки, всё размывалось. Она вдруг с пугающей ясностью ощутила, что каждый из них может умереть здесь и сейчас. Присутствие маршала ничем не помогало: сейчас правда была за тем, кто в большинстве.

Джейн не хотела проливать кровь – ни свою, ни чужую. «И всё равно сделаю, что должно. – Сжав губы, она направила оружие на ближайшего к ней жителя. Старый, видавший виды револьвер, может, и не внушал страха, зато глаза Джейн сияли так, что мужчина попятился. – Я не мастер стрелять, но не промахнусь». Загораживая А Той, путники подъехали вплотную друг к другу, образуя круг. Патрик, занявший место рядом с Джереми, с усмешкой заметил:

– Вместе на пороге битвы, как в старые и не очень добрые времена, да, дружище?

– Встряхнём этот городок, – криво усмехнулся Бейкер.

Наткнувшись на презрительный, вызывающий отвращение взгляд Абернети, Джейн выстрелила первой. Она намеренно целилась так, чтобы пуля пролетела над головами людей, надеясь обойтись без жертв. Даже одного раза хватило, чтобы остудить пыл горожан. Люди, собравшиеся вершить суд, не сомневались в собственной безнаказанности. Никто не ожидал встретить отпор и уж тем более не думал, что у А Той найдутся заступники. Теперь же многие попятились, не решаясь вступать в противостояние. Только несколько мужчин, войдя в раж, выхватили револьверы.

– Даже не пытайтесь, – предупредил маршал.

Кто-то всё-таки начал палить в ответ. Выстрелы перемешались с криками. Джейн опять выстрелила в воздух, чтобы отпугнуть разошедшихся жителей. В ответ просвистела пуля, чудом не задевшая её.

– Если мы не хотим сегодня же отдать концы, пора делать ноги, господа, – с весёлой улыбкой, не коснувшейся глаз, заметил Джереми.

– Не бросать же здесь эту несчастную! – Ральф подхватил китаянку, перекидывая её через седло.

Толпа взревела, но ещё несколько выстрелов отрезвили людей.

– Нет, нет, там осталась моя кроха! – горестно причитала А Той.

Куана и Джереми обменялись быстрыми взглядами.

– Сейчас нам не прорваться внутрь этой лачуги – я вернусь за твоим ребёнком позже, – сказал китаянке Бейкер.

Та, рыдая, замотала головой. Страдания А Той резали сердце Джейн по живому. Оставалось надеяться, что слова Джереми не были пустым сотрясанием воздуха или обманом, чтобы просто успокоить китаянку. Куана отрывисто бросил Ральфу:

– Вези её на окраину города, туда, где тихо.

– Да, надо найти какое-нибудь неприметное убежище! – Маргарет решила сопровождать Ральфа, чтобы не бросать А Той без поддержки. Уильям в замешательстве оглядел озлобленных горожан, которые наблюдали, как их жертву уводят из-под носа.

– Они будут преследовать… – тихо проговорил он.

– Не будут. Мы прикроем, – пообещал Джереми.

Они с Ривзом, Куаной и Патриком развернули коней так, чтобы сомкнуть ряд снова. Джейн направила оружие на тех жителей, что сгрудились ближе всего к ней. Под прицел попал и Абернети. В его глазах плескалась ненависть, однако он больше не осмеливался ничего предпринимать. Утихли и остальные: как люди ни злились на чужаков, из-за которых сорвалась расправа, пыл заметно поутих. Горожане чувствовали, что незнакомцы будут стоять до последнего.

– Вы пожалеете, – прошипел Абернети.

– Ты этого уже не увидишь, – ответил Куана.

В последний момент Джейн успела остановить его, удержав за плечо. Когда-то она видела, как индеец обошёлся с обидичком сестры, и не сомневалась, что Абернети подписал себе приговор.

– Сегодня пролилось уже достаточно крови, – сказала она, не желая, чтобы Куана брал на себя это убийство. Его глаза, совсем чёрные во мраке ночи, отражали вспышки факелов и незамутнённую ярость. Благодаря вмешательству Джейн этот огонь удалось погасить, пусть и не сразу. Выхватив факел у одного из мужчин, Куана направил его на Абернети.

– Прочь, – приказал он, добавив хладнокровно и непоколебимо: – Или я спалю тебя.

И тому пришлось подчиниться.

За все месяцы, проведённые на Диком Западе, Джейн ещё не встречала в придорожных гостиницах или постоялых дворах библиотек. Последняя остановка на пути в Бейкерсфилд внесла приятное разнообразие. Путники переночевали в небольшом частном владении, чей хозяин сдавал дом в аренду путешествующим, и в доме среди прочего имелась библиотека внушительных размеров. Бродя среди стеллажей с книгами, Джейн отрешённо водила пальцем по корешкам фолиантов. Сейчас она с удовольствием погрузилась бы в любую выдуманную историю, чтобы отвлечься от пережитого в действительности. «Стоило нам очутиться в Лос-Анджелесе, как всё завертелось с бешеной скоростью… Иногда я не успевала не то что подумать – даже просто вдохнуть! – слабо улыбнулась она. Джереми шутил, что это обычное для здешних мест дело: если перестрелка не завязалась днём, завяжется вечером, не завязалась вечером – завяжется ночью. – Одним словом, невольно начинаешь ценить мгновения тишины».

Ни одна из книг так и не привлекла её внимания, поскольку мысли то и дело возвращались к минувшим дням. Вспыхивали отрывочные воспоминания: то трогательное прощание Джереми и Патрика, то всполохи огня в ночи, превращавшие лица жителей в жуткие гримасы, то вопли обезображенной А Той, то оскал Абернети, то улыбка сэра Перкинса, искренняя, душевная, и его добродушная интонация… Джейн вздохнула и направилась к выходу, поняв, что не сумеет сосредоточиться на чтении. На пороге она столкнулась с Ральфом. Брови удивлённо взметнулись вверх.

– Признаться, я не рассчитывала, что ты заглянешь в царство книг.

На это Ральф лишь хмыкнул. Подойдя к одному из шкафов, он принялся задумчиво рассматривать тома, расставленные аккуратными рядами.

– Ну конечно, я же только и умею, что шпагой размахивать.

Лейн ответил беззлобно, не горюя о том, что у Джейн сложилось такое мнение. Постепенно Ральф приучал себя к мысли, что они лишь друзья и ему нет нужды искать во всём одобрения. Между бровей наметилась складка, когда он добрался до полки с историческими романами.

– У родителей была огромная библиотека, и отец полагал, что я должен много читать, чтобы блеснуть при дворе…

– А ты вырос сорванцом, – подмигнула Джейн.

– Да, меня больше интересовали занятия, при которых не требуется сидеть неподвижно, уставившись в текст. И всё же это не значит…

– Я понимаю. – Джейн встала рядом. – О чём именно тебе сейчас хочется почитать?

Лейн пожал плечами.

– Мне подумалось, что интересно узнать, как нынешние люди описывают наше время, – сказал он. – Каким предстаёт для них прошлое?

– Наверное, таким же, как и современные им события, – предположила Джейн. – Битвы и сражения, борьба за власть, поиски лучшей доли, противостояние бедных и богатых, угнетение одних народов, превосходство других.

Его взгляд, обратившись к ней, сделался печальным.

– Ты говоришь так, словно всё беспросветно.

– Нет, просто, если вдуматься, из века в век повторяется одно и то же. Пожалуй… Жизнь действительно трудно назвать безоблачной.

– Её делают такой люди, – мрачно откликнулся Ральф.

В чём-то Джейн могла согласиться, в чём-то нет. Настроения на долгую дискуссию у неё не имелось.

– Ладно, если мы примемся рассуждать о таких материях, до книг ты точно не доберёшься, – усмехнулась она, развернувшись к выходу. – Оставлю тебя наедине с трактатами.

Однако ей не суждено было покинуть библиотеку так просто. Раздалось знакомое насвиствывание, и в дверях нарисовался Джереми.

– Вот и вы! – он улыбнулся Джейн и хлопнул Ральфа по плечу. – Мистер Оллгуд подсказал, где вас найти, хотя, кажется, он едва верит в тот факт, что наш доблестный капитан когда-либо держал в руках книгу.

«Доблестный капитан» раздражённо фыркнул, а Джейн встретила Джереми радостным удивлением:

– Вы уже вернулись, мистер Бейкер!

– Разумеется, – бодро ответил он. – Долго задерживаться в Лос-Анджелесе после того, что мы там устроили, крайне рискованно. Мне моя шкура ещё пригодится.

Поскольку он выглядел вполне довольным собой, Джейн предположила:

– Вам удалось помочь А Той?

– Без ложной скромности скажу, что провернул всё идеально, – отчитался Джереми. – Проник в прежнее жилище А Той, отыскал её маленькую дочку, привёз ребёнка матери и всё это проделал, сумев остаться незамеченным.

– Вот и славно, – выдохнула Джейн. Улыбка, появившаяся на губах, не задержалась надолго. – Хотя А Той всё равно не сможет жить спокойно, как и другие китайцы: рано или поздно за них возьмутся снова…

– Боюсь, что это неизбежно, – согласился он, помрачнев. – Но мы уже и так потеряли время, застрять в Лос-Анджелесе – не вариант.

Они помолчали. Хотелось переступить через болезненную тему, перелистнуть страницу поскорее, и в то же время сделать вид, что ничего не произошло, никто не сумел. Наконец, Джейн сжала локоть Бейкера.

– Как бы там ни было, я рада видеть вас целым и невредимым. Без вас в команде как будто…

– Тухло и уныло? – подсказал он.

– Я хотела сказать «чего-то не хватает», но и так тоже можно.

– Значит, буду и впредь возвращаться целым и невредимым, – заверил Джереми, ухмыльнувшись.

– Вы нас искали, чтобы сообщить о благополучном завершении миссии, или есть что-то ещё? – поинтересовался Ральф.

– Конечно, есть что-то ещё! – выражение лица Джереми стало лукавым.

Покопавшись в дорожной сумке, он аккуратно извлёк пустой прямоугольный лист картона. По крайней мере, так казалось поначалу, пока Бейкер не развернул его другой стороной. Тогда Джейн с Ральфом увидели фотографию, запечатлевшую весь отряд.

– Как?! – изумилась Джейн, разглядывая чёрно-белое изображение.

– Фотограф, приглашённый на приём губернатора, покинул вечер раньше нас всех, как только закончил снимать портреты. Когда я снова очутился в городе, мне на глаза попалась вывеска его ателье… – Джереми, довольный, произведённым эффектом, улыбнулся шире. – И я заглянул туда, чтобы получить обещанный нам сувенир. В конце концов, нас заверяли, что без фотографии не отпустят.

– Едва ли кто-то ещё вернулся за портретами после того, что случилось на приёме… – проронил Лейн.

– Не пропадать же добру, раз уж подвернулась возможность забрать причитающееся, верно? Только полюбуйтесь нами! – Бейкер по очереди ткнул пальцем в каждого, запечатлённого на фотографии. – Лица, конечно, малость странные, как всегда на таких карточках, глаза остекленевшие. Зато все вместе! Я бы сказал, великолепная семёрка.

– Звучит как название какой-нибудь легендарной банды, – улыбнулась Джейн, обведя пальцем границы фотографии: бережно, чтобы не повредить бумагу. – Я бы хотела оставить её себе.

– Само собой, для кого же она ещё! – Бейкер возвёл глаза к потолку. – С вас завертелась вся эта история – вам и хранить сувенир.

В груди потеплело. Джейн аккуратно убрала фотографию в дорожную сумку. Покинув библиотеку, она решила найти Куану – не сомневалась, что искать стоит за пределами дома, на природе. Проходя мимо гостиной, заметила, что комната не пустует: у камина стояли Маргарет и Уильям.

– Размышляя о том, сколько бед принесла наша поездка в Лос-Анджелес, я… – Оллгуд запнулся, подбирая слова. – Я пришёл к одному важному выводу.

– Горя мы повидали много, и всё-таки мне не хочется опускать руки, – негромко призналась Маргарет. – Если жить без надежды на лучшее, то в чём смысл?

– Вероятно, вы предполагаете, что мой вывод пессимистичен, однако это не соответствует действительности. – Преодолев робость, Уильям коснулся её запястья. – Он заключается в том, что терять время, когда каждый день рискует стать последним, непростительно. В связи с этим я позволю себе спросить вас о том, о чём не решился бы заговорить ещё неделями, если не месяцами…

Джейн улыбнулась, подметив, что щёки Маргарет раскраснелись, и едва ли дело было в жаре, исходившем от камина. «Наконец-то мистер Оллгуд набрался смелости сделать шаг ей навстречу!» – искренне обрадовалась Джейн. Не желая выдавать своё присутствие и нарушать важный момент, она прибавила шаг и вскоре выскользнула за порог.

На улице уже сгустились сумерки, бархатной пеленой накрыв дом. Джейн сошла по ступеням крыльца, выбрав тропинку, ведущую в сад. Тёмные аллеи, проложенные между плодовыми деревьями и цветущими кустарниками, так и манили пройтись. В тусклом сиянии фонарей их очертания казались загадочными и влекущими. Вдохнув густой сладкий аромат подкрадывающейся ночи, Джейн углубилась в сад, оставив дом позади. Её вела интуиция, гласящая, что Куану она встретит в уединении, под открытым небом.

Вокруг стояла такая тишина, что Джейн без усилий различила чужое дыхание, хотя рассмотреть индейца в темноте не получалось. Сколько она ни озиралась, Куана оставался невидимым. Наконец, от одного из деревьев отделился знакомый силуэт. Она могла бы поклясться, что секунду назад здесь никого не было.

– Ты… Ты как будто вышел прямо из дерева! – поразилась Джейн.

– Чему же тут удивляться? – спросил он. – Во время некоторых ритуалов шаманы могут полностью сливаться с некоторыми природными сущностями.

Чуть улыбнувшись, Джейн виновато развела руками.

– Значит, я опять прервала очередной обряд? Прости.

– Это уже традиция, – с тёплой усмешкой сказал Куана.

Шагнув ближе, она коснулась ладонью шершавой коры – яркий цитрусовый аромат наполнил лёгкие.

– И зачем тебе понадобилось сливаться с апельсиновым деревом?

Неожиданно он помрачнел.

– Это касается только меня.

Настаивать Джейн не собиралась, но и беспокойство унять не сумела.

– Я могу чем-то помочь?

– В этом деле между человеком и духами не существует посредников, так что нет. – Куана на миг прикрыл глаза, затем вновь распахнул их, устремляя задумчивый взгляд вдаль. – Не все подводные камни суждено миновать.

Почувствовав, что эти слова встревожили Джейн, он успокаивающе улыбнулся.

– Не печалься заранее, таабе. Я верю, что милость духов нас не оставит.

– Не знаю, – вздохнула она. – После всего, что с нами случилось в Лос-Анджелесе…

Джейн умолкла, не завершив фразу. И без обсуждений было ясно, что Куане не менее горько, чем ей, вспоминать о жестокости жителей, обмане губернатора и действиях Абернети. Когда-то Куана предупреждал её, что бледнолицая девушка, связавшая свой путь с индейцем, рискует получить не только порицание в обществе. Теперь Джейн убедилась на собственном опыте, что он имел в виду. Хотя она твёрдо верила, что осуждения заслуживают такие люди, как Абернети, а не те, кто подвергается гонениям за любовь, легче от этого не становилось.

– Я виноват, – вдруг глухо сказал Куана. – Я виноват перед тобой.

– За что?! – она недоверчиво вскинула подбородок.

– На приёме у губернатора я ощутил присутствие тёмной силы и покинул зал, чтобы обратиться к духам за помощью. Вернулся запоздало и увидел, как ты танцуешь с тем бледнолицым. Ты улыбалась, но я понял, что он заставил тебя силой. Я бы вырезал ему сердце сразу, только в тот же миг в дом ворвались бандиты…

– Здесь нет твоей вины. – Джейн покачала головой. – Ты не в ответе за низкую натуру других людей. Ты хотел защитить нас всех.

«А том, что тёмная сила преследует нас, виновата скорее я, – подумала она, до боли закусив губу. – Я дала Уолтеру повод. Теперь ему ещё веселее наблюдать за моими метаниями и страхами». Видя, что Куану не убедили её слова, Джейн повторила просьбу почти с отчаянием:

– Умоляю, скажи, чем я могу тебе помочь!

Она не смела выпытывать правду о том, что его гложет, поскольку сама скрывала свою горькую тайну, но всё же мучилась от невозможности поддержать возлюбленного. Всхлипнув, Джейн прильнула к нему, и он заключил её в объятия. «Вот бы провести так всю ночь, не думая о моей страшной ошибке, – подумала она. – В этом тихом уголке, где только мы двое».

За листвой не было видно ни дома, ни конюшни, ни дороги. Высокая трава, цветущие кустарники, полукруглые кроны плодовых деревьев – весь сад прятал Джейн и Куану от остального мира, создавал преграду между ними и всем тем, что помешало бы им насладиться друг другом. Мягкая тишина, сотканная из шелеста листьев и стрёкота цикад, укрыла пологом. В хаосе последних дней, или недель, или даже месяцев девушке отчаянно не хватало моментов, разделённых исключительно на двоих. Сейчас она постепенно успокаивалась в кольце сильных рук. «Если я рядом с ним, всё так правильно. А когда вокруг природа – особенно». Сделав глубокий вдох, она почувствовала, как закружилась голова, ощутила слабость в ногах и прижалась к Куане сильнее. Джейн упустила момент, когда объятия стали другими. Прежде – дающими опору и поддержку. Теперь… Теперь в руках индейца ей стало слишком жарко. Сердце сбилось с ритма, ускоряя ход. Кровь прилила к щекам. Возможно, виной всему был аромат апельсинов, дурманящий разум, или то, как пахла кожа Куаны, впитавшая за день солнечное тепло, или отдалённое перешёптывание ветра, в котором Джейн слышался влекущий зов.

Или в голосе, зазвучавшем на пару тонов ниже обычного.

– Таабе, если ты непременно желаешь мне помочь…

Она медленно подняла голову. В темноте черты лица Куаны показались ей незнакомыми. Лунный свет заострял их, выделяя скулы и крупные губы. «Он выглядит старше… – отчего-то смутилась Джейн. – Как отважный воин, закалённый испытаниями, и шаман, постигший мудрость предков. А ведь именно так и есть!» Несмотря на молодость, Куане довелось пережить многое, и сейчас Джейн впервые в полной мере прочувствовала, что её обнимает не юноша, а мужчина. В груди сладко заныло. Она знала, что это жажда близости, той самой, что однажды они уже разделили. Сглотнув, Куана отстранился и поднял ладонь. «Хочет отдалиться?» – с болезненным разочарованием подумала она. Индеец молчал, и тогда Джейн, следуя за интуицией, приложила свою ладонь к его. Такое простое касание запустило волну мурашек по всему телу.

Кожа к коже. Немного щекотно. Почти горячо.

Пальцы соприкасались подушечками, слегка подрагивали. «Я дотронулась лишь до руки, а уже сгораю…» – Встав на цыпочки, она другой ладонью провела по его щеке, затем ниже, к уголку рта, почувствовав, как он приподнимается в полуулыбке.

– Ты представляешь, что сейчас со мной делаешь? – прошептал Куана.

– Ты так и не ответил, как тебе помочь. – Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.

– Есть обряд, который проводят редко… Ведь для него требуются два беззаветно любящих друг друга сердца и полное единение душ.

Затаив дыхание, она слушала, впитывая каждое слово.

– Мужчина и женщина соединяются, открываясь друг другу. Такая близость прекрасна сама по себе, но она может стать ещё и основой для ритуала, если оба обладают шаманскими навыками.

– В чём смысл обряда?

– Передать тому, кого любишь, часть сил.

Джейн отшатнулась. Поскольку её шаманские умения являлись лишь первыми шагами новичка, не стоило труда догадаться, кому предстояло пожертвовать своими силами.

– Я спросила, чем я могу помочь тебе, а не чем ты можешь помочь мне.

– Ты меня не просто выручишь… Ты меня спасёшь, – пугающе серьёзно сказал Куана.

Это прозвучало так щемяще и искренне, что Джейн не нашлась с ответом. Куана неслышной поступью обогнул возлюбленную, становясь за спиной, и нежным движением сдвинул ткань платья, обнажая её плечо.

– Что ты делаешь? – одними губами спросила она.

– Освобождаю тебя от одежды, – откликнулся он и добавил едва различимым шёпотом: – Но только если ты согласна.

Её хватило лишь на кивок. Какой цели служил обряд, почему Куане станет лучше, если он отдаст часть сил, – всё это становилось неважным, пока он водил пальцами по её коже. Джейн закрыла глаза и отдалась власти ощущений.

Ткань тихо зашуршала, падая на траву. Невесомое дуновение ветра прошлось по оголённым плечам, скользнуло по спине, к бёдрам. Удивительно, но оно не было прохладным. Куана, обратившись к духам воздуха, попросил их о маленькой услуге, и ночная свежесть превратилась в мягкое тепло.

Обернувшсь, Джейн спросила:

– Ты ведь присоединишься ко мне? Мне хочется видеть тебя таким, каким создала природа.

У Куаны и в мыслях не было отказать ей. Через несколько мгновений, показавшихся Джейн мучительно долгими, он обнажился и положил ладони на талию девушки, без стеснения любуясь ею.

– Как ты красива, таабе… Красивее неба, озёр, звёзд и цветов. – В его голосе слышались восхищение и нежность. – Я не знаю, за какие мои заслуги духи так щедры ко мне. Ты появилась в моей жизни, и она наполнилась новым смыслом. Всё, что есть в тебе, заставляет моё сердце петь.

Его пальцы сжали талию чуть крепче.

– И я хочу, чтобы этой ночью пение наших сердец наполнилось страстью.

Не в силах больше сопротивляться снедающему его желанию, Куана притянул Джейн к себе. Их губы встретились. У поцелуя был вкус цветочного нектара: сначала нежный, потом сладкий, терпкий, тягучий. Джейн запустила пальцы в волосы Куаны, прижалась к нему всем телом. Когда-то давно ей твердили, что подобные действия постыдны и возмутительны для благовоспитанных леди, но подобные нравоучения остались в прошлом. «Это не постыдно. Это естественно. Я со своим мужчиной, и я хочу чувствовать его каждой клеточкой тела». – Джейн не испытывала ни капли стыда.

Оторвавшись от его губ, она попросила:

– Куана, пожалуйста… Ещё ближе.

Он понял её с полуслова, потому что хотел того же.

– Я буду любить тебя так, как об этом просят твои тело и душа, а в ответ прошу о том же: не сдерживайся, позволь природе вести тебя.

Джейн, подчиняясь чутью, прислонилась спиной к дереву, чуть выгнулась, раскрываясь навстречу Куане, подняла подбородок, подставляя шею под поцелуи – жаркие и одновременно ласковые, дарящие блаженство. Куана не отрывал от неё ни губ, ни рук, изучающих каждую линию тела. Когда его пальцы коснулись груди, накрывая её, обхватывая, дразняще сжимая, Джейн вскрикнула от наслаждения. Она прикрыла веки, чтобы не упустить ни одного ощущения.

Трава, щекочущая босые ступни. Шершавая кора под лопатками. Россыпь мурашек на коже. Прерывистое дыхание Куаны. Собственные несдержанные стоны. Вязкое, тянущее чувство внизу живота.

Куана подхватил её под бедро, разводя ноги шире, и поймал её взгляд.

– Моя… И я твой, – благоговейно прошептал он. – Пока солнце встаёт по утрам, пока звёзды сияют по ночам. Всегда.

– Ах! – сорвалось с её губ.

На этот раз даже толики боли не было. Разгорячённая, охваченная желанием, Джейн почувствовала только наполненность, приятную и долгожданную. «Раньше я не имела понятия о том, как мужчина и женщина любят друг друга. Теперь, познав это, мечтаю всё отпущенное время проводить в объятиях Куаны», – пронеслось в мыслях. Индеец сжал её бёдра, проникая ещё глубже. Каждое его движение приносило безграничное удовольствие, и она надеялась, что дарит ему не меньшее. В какой-то миг оно стало нестерпимым. Джейн застонала особенно громко и задрожала мелкой дрожью. Вскоре Куана последовал за ней, уперевшись лбом в её лоб. Обвивая его ногами, она обмякла и уткнулась носом в его шею. Ей было так хорошо, что слова индейца о ритуале вылетели из головы, и Джейн даже не спросила, всё ли прошло так, как он надеялся.

– С тобой даже собственное имя забудешь, – пробормотал Куана.

Улыбнувшись, она оставила на его тёплой коже поцелуй.

– Для вас ведь имена имеют важное значение. Получается, это очень веский комплимент.

– Всё так, – с чувством подтвердил он.

Некоторое время они согревались друг другом, затем Куана всё же нехотя отстранился, чтобы подать Джейн одежду.

– Осенние ночи бывают коварны. Как бы я ни хотел лицезреть тебя такой, лучше оденься.

Она не стала спорить, и сам Куана тоже оделся. Возвращаться в дом они не спешили и прогуливались по саду до глубокой ночи, ловя редкую возможность побыть вдвоём.

Наутро команда собралась в дорогу. Проверяя упряжь лошадей, Ральф одновременно расспрашивал Джереми о том, как прошла вылазка в Лос-Анджелес: хотя накануне они уже обсудили её, Лейн хотел убедиться, что А Той и её дочка в безопасности.

– Никогда бы не подумал, что колонист, считавший коренное население Америки дикарями, станет так переживать о судьбе китаянки, – заявил Джереми и, реагируя на недовольную гримасу Ральфа, добавил: – Не кривите так ваше красивое личико, капитан. Я в курсе, что вы проделали большую работу над собой и встали на путь просветления.

Куана, уже закончивший подготовку коня, усмехнулся:

– Кому-то просто не хочется, чтобы его самого заподозрили в бескорыстных добрых порывах.

– И зря, мистер Бейкер. Чем больше благородных поступков на вашем счету, тем больше шансов сократить тюремный срок, – с усмешкой заметил Ривз.

– Вы до сих пор не оставили намерение упечь меня за решётку?! – на лице Джереми читалось праведное возмущение.

Маршал лишь покачал головой.

– Что скажешь, Бурбон, всё готово к отбытию? – Джейн ещё раз осмотрела крепления на седле. Конь подставил лоб под её ладонь. – Как я рада, что ты нашёл меня, каждый день благодарю духов!

Она обвела взглядом остальных, невольно задержав глаза на Куане. Тело немедленно отозвалось жаром. «Надеюсь, никто не слышал нас ночью… – улыбнулась Джейн. – Хотя нам нечего стыдиться».

Поправив седло, она уже собралась было подтвердить, что приготовления завершены, как вдруг застыла, бросив прощальный взгляд на дом.

За окном стоял, наблюдая за ней, Уолтер. На его лице блуждало странное, нечитаемое выражение, и на долю секунды Джейн даже подумала, что ошиблась: он глядел сквозь неё, а не на неё. Однако стоило ей испуганно вдохнуть, как Норрингтон ухмыльнулся. Подняв ладонь, он медленно провёл ею по стеклу. Джейн ожидала услышать характерный неприятный скрип, но услышала только тишину. Затем Уолтер несколько раз согнул указательный палец, беззвучно маня девушку к себе. От этого простого жеста её охватил озноб. «Он совсем рядом! Его могу заметить не только я…» – Из-за смешанных чувств Джейн совсем растерялась. Маргарет недоверчиво сузила глаза, заметив её подозрительное состояние.

– Мисс Хантер?.. Что-то не так?

Вздрогнув, Джейн с излишней поспешностью обернулась к ней, на ходу придумывая объяснение.

– Нет, я просто… Кое-что забыла в доме. – Она сказала первое, что пришло в голову.

– Вот как?

Недоверие, так явно сквозившее в тоне журналистки, помогло взять себя в руки. Джейн проговорила уже твёрдо:

– Да. После поездки в Лос-Анджелес в мыслях сумбур, вот и упускаю важное. Подождите немного, я сейчас вернусь.

Окно, в котором она увидела Уолтера, находилось в библиотеке. Теперь, стоя на пороге комнаты, Джейн собиралась с духом, чтобы открыть дверь. Словно в насмешку, та с глухим скрипом растворилась сама.

Запах пыли и старой бумаги витал в воздухе. Книги покоились на полках. Всё неизменно и безмятежно, как и должно быть в таком месте, если не считать человека в чёрном, вторгшегося без приглашения. Уолтер, разместившийся в кресле, читал и даже не шелохнулся, когда Джейн вошла. Его ноги, неестественно длинные для обычного мужчины, едва помещались под столом, но неудобная поза будто ничуть ему не мешала. Всё указывало на то, что он даже не думал отрываться от чтения, более того, не ждал, что здесь появится кто-то, кроме него. «Мне привиделось, что Норрингтон поманил меня из-за стекла? Или он опять притворяется?» – Джейн не знала, что и думать, зато знала, что сказать. Всё то, что она пережила за последние дни, помогло осознать окончательно: чувства к Куане были ей дороже порочного влечения, связавшего её с Уолтером, и она собиралась разорвать эту связь.

– Уже покидаете дом, мисс Хантер? К чему такая спешка? – мягко поинтересовался Норрингтон, разрушив намерение заговорить первой.

Он так и не поднял на неё глаз. Переступив с ноги на ногу, Джейн подошла ближе. Почему-то сейчас от Уолтера не исходило ощущения опасности. Нетрудно было бы принять его за завсегдатая библиотеки, мирного любителя проводить часы в компании фолиантов, да и вопрос он задал со спокойной интонацией, без привычной провокации. Джейн ответила в тон ему, не пытаясь нападать.

– Тебе известно, к чему.

– Нет, если честно, – так же ровно, без тени насмешки сказал он. – Не утверждайте, что торопитесь спасти людей из форта или же схлестнуться со мной в окончательной битве. Никому не хочется мчаться навстречу своей погибели. Я бы на вашем месте задержался здесь. У хозяина достойная библиотека – редкость по нынешним временам.

«Что за странный разговор? Почти светская беседа, – сглотнула Джейн, сбитая с толку его речами. – Уолтер ведёт себя так, словно ему действительно интересны книги – творение рук человеческих, а ведь вряд ли там обнаружится хоть что-то, что стало бы для него открытием. После того как я посетила слепого хранителя, Уолтер так жаждал выяснить, что мы разведали… Теперь же делает вид, что ему это безразлично. Значит, я опять иду по тому маршруту, который он проложил для меня? Знания никак не повлияли на соотношение сил…»

Впервые с момента этой встречи Норрингтон удостоил её взглядом. Льдистые глаза не прожигали насквозь, как это часто бывало. Сегодня они напоминали кристально прозрачную водную гладь – не омут, в котором можно сгинуть.

– Не желаете составить мне компанию, мисс Хантер? Я нашёл довольно редкое издание.

Как во сне, она шагнула ближе и опустилась на соседний стул. «Почему я здесь? Что я хотела сказать? Мне нужно как можно скорее вернуться…» – Обрывочные мысли блуждали в голове, не складываясь в последовательную цепочку. Тихий шелест перелистываемой страницы вернул Джейн в действительность.

– Участь переселенцев Роанока – загадка для историков, в учебниках эта колония фигурирует редко, – медленно проговорил Норрингтон. – Тем любопытнее увидеть, что некоторые исследователи всё-таки попытались разобраться в событиях давно минувших лет. Взгляните.

Он аккуратно придвинул раскрытую книгу. Джейн пробежалась по строкам. «Необъяснимое исчезновение… Напало враждебное племя… Нашли способ доплыть до материка, но заблудились в лесах… Выкосила болезнь… – Автор выдвигал различные версии, не отдавая предпочтение ни одной из них. – К настоящему времени никаких точных сведений о судьбе жителей заброшенного форта нет».

– Видите? – вкрадчиво спросил Уолтер. – Они бесследно исчезли. Это факт, который не изменить.

Джейн чувствовала, что он наблюдает за ней пристально, цепко, оценивающе, на этот раз не запугивая и не пытаясь одурманить близостью.

– Они не исчезли. Ты их забрал, – наконец сказала она, подсознательно догадавшись, что её слова важны.

– Туда, откуда не возвращаются. Так стоит ли пытаться?

Понять, к чему он клонит, было выше её сил. «Норрингтон предлагает мне отказаться от поисков? Отступить? Не верю. Ему нравится противостояние, а не смирение… – Джейн отвела взгляд и посмотрела в окно. Помутневшее стекло не позволяло увидеть ни одного из спутников. Она ощутила себя прокажённой, точно время, проведённое рядом с Уолтером, отдаляло, отрезало её от остальных. – Куана… Он там, он ждёт меня… Я должна…»

– Вы не устали идти против ураганного ветра, мисс Хантер?

Слова Уолтера проникли под самую кожу. На плечи Джейн опустился невидимый, бесконечно тяжёлый груз. Возможно, он давил всегда, изо дня в день, просто она старалась не замечать его, теперь же испытала силу гнёта в полной мере. Джейн отвернулась от окна. Глаза начали слипаться, слова в книге расплывались. Голова налилась свинцом, пальцы немели, тело сделалось чужим, неповоротливым и неподъёмным.

– Вижу, что устали, моя маленькая, – прошептал Уолтер. – Очень сильно.

Джейн поняла, что ещё немного – и она лишится чувств, соскользнув прямо ему в руки. «Он… Околдовываает… Ты. Должна. Сопротивляться… – Совершив неимоверное усилие над собой, она уперлась ладонями в стол и поднялась. – Не падай. Больше нельзя. Иди к выходу…»

Шаги давались с мучительным трудом, но чем большее расстояние отделяло её от Норрингтона, тем легче становилось дышать. Он не пытался её удержать. У самой двери Джейн обернулась сама и через силу, с трудом шевеля губами, проговорила:

– Верно, я устала. Только отдыхать ещё рано. Увидимся в Долине Смерти.

Выйдя, она, отдышавшись, перешла на бег, лишь бы очутиться подальше отсюда, и уже не расслышала, как вслед донеслось:

– Или немного раньше…

Прежде мисс Эймс не умела долго сидеть без дела: любое промедление казалось ей преступлением, ведь каждую минуту в мире столько всего происходит, разве можно что-то пропустить? Путешествие с мисс Хантер научило её приструнять свою неусидчивость хотя бы отчасти, ведь порой обстоятельства складывались так, что ожидание становилось неизбежным. Сейчас именно этим и приходилось заниматься: ждать. Несмотря на то что до Бейкерсфилда их отряд добрался благополучно, сразу пересесть на поезд не удалось из-за перебоев в работе железной дороги. Оллгуд сразу же отправился на станцию выяснить, с чем связаны задержки. «Даже не передохнул, сразу помчался туда… – Если раньше Маргарет отнеслась бы к такой преданности своему делу с уважением, то теперь ощутила и замирание сердца. – Я слишком часто думаю о нём… И думаю иначе, чем о других».

Неизведанный трепет в груди смущал её, вместе с тем вызывая любопытство. Когда-то, споря с матерью, Маргарет упорно отстаивала своё право не связывать судьбу с мужчиной. Она считала, что это ограничит её, привяжет к дому, правилам, определённой роли в обществе. «Но мистер Оллгуд… Уильям… Он не похож на мужчин, с которыми мне доводилось пересекаться. Он не станет запирать меня в четырёх стенах и поддержит мои начинания! – Маргарет мечтательно прикрыла глаза, а потом залилась краской. – Стоп, Мэгги, почему ты рассуждаешь так, словно совместное будущее непременно случится? Уильям ничего не говорил о своих намерениях, лишь открыл свои чувства…»

Она прикусила губу, мысленно приказав себе не забегать вперёд и вернуться на менее зыбкую почву. «Надеюсь, он выяснит, что перебои скоро устранят». – Взгляд Маргарет скользнул в направлении станции: до неё отсюда было рукой подать. На время ожидания путники разместились в небольшом доме мистера Оллгуда, который он пару лет назад приобрёл здесь, понимая, что строительство железной дороги на таком трудном участке займёт не один месяц. Остальные ещё отдыхали, а Маргарет, решив провести время с пользой, расположилась на удобной скамье на веранде, готовясь к работе над статьёй. Тем не менее сосредоточиться пока не получилось. «Уильям рассказывал, что неотлучно присутствовал при каждом этапе работы. Не терпится увидеть воочию уникальную железнодорожную линию, о которой до этого лишь читала в газетах! – Она готовилась к чему-то грандиозному. – Пока мы ждём, я успею задокументировать поездку в Лос-Анджелес, записать впечатления от минувших событий и…»

Маргарет замерла. Карандаш дрогнул в пальцах. В Лос-Анджелесе ей довелось пережить немало тяжёлых моментов, но в памяти всплыли вовсе не те мучительные мгновения, когда пришлось спасаться от бандитов, напавших на дом губернатора, и даже не противостояние горожанам, решившим вершить самосуд над китаянкой. Ни одно из этих воспоминаний не заставило Маргарет сжаться, как от холода, и опасливо замереть, подобно жертве, почуявшей хищника.

Такого эффекта удалось добиться лишь Уолтеру.

Мисс Эймс не считала себя трусихой, но после встречи с Норрингтоном уверенность в собственной смелости пошатнулась. «Ладно, взглянем правде в глаза: мало кто сохранит хладнокровие, столкнувшись лицом к лицу с древним духом. – Она издала нервный смешок. – Теперь я намного лучше понимаю мисс Хантер. Находиться под таким давлением изо дня в день – пытка! Мы все объединены общей целью, и тем не менее положение Джейн существенно тяжелее нашего. Норрингтон расценивает её как личного врага – именно из неё тянет все жилы. Он терзает её так долго, что сохранить здравый рассудок, наверное, почти невозможно. Я говорила с Уолтером всего один раз, а до сих пор не могу отделаться от неприятного, пугающего чувства… Зря я подозревала, что Джейн тянется к Норрингтону сама: он способен вертеть любым человеком так, как ему вздумается!» Маргарет поёжилась, вспоминая детали того разговора…

Прошло немало времени, прежде чем поезд, двигавшийся быстро, начал потихоньку замедляться.

– Мы уже подъезжаем к остановке? – удивилась Маргарет.

– Нет, ещё нет. Мы подъезжаем к петле Техачапи[19], – объяснил Уильям.

Она всплеснула руками.

– Тот самый отрезок пути! Ваш триумф, мистер Оллгуд!

Опустив ресницы, он скромно улыбнулся.

– По крайней мере, я сделал всё возможное, чтобы облегчить прохождение этого горного перевала.

– Не умаляйте своих заслуг! – Маргарет обернулась к остальным и затараторила: – Мистер Оллгуд разработал проект, не имеющий аналогов! Уверена, что эта петля обязательно войдёт в список главных достопримечательностей Калифорнии.

– А в чём же суть? – полюбопытствовал Ральф.

– Это железнодорожная спираль, которая расположена на перевале Техачапи, её траектория повторяет естественный ландшафт. Главная особенность заключается в том, что путь имеет постоянный уклон.

В подтверждение её слов состав чуть-чуть накренился. Если бы Маргарет не указала на это, никто даже не заметил бы разницы.

– Филигранная работа! – с восторгом сказала она. – Строительство продолжалось около двух лет, и многие газеты назвали создание петли настоящим подвигом.

Мисс Эймс так и сияла, будто гордилась проектом больше самого Уильяма. Под её влюблённым взглядом Оллгуд несколько смешался.

– Мне приятно слышать, что труд оценён по достоинству.

– Вы заслуживаете намного большего, чем комплиментов от восхищённой журналистки, – горячо сказала Маргарет.

Тихо-тихо, так, чтобы расслышала лишь она, Уильям проронил:

– Они мне всего дороже.

Ральф, слушавший рассказ о разработке сложного участка железной дороги с неподдельным интересом, задумчиво прикусил губу.

– Жаль, что нельзя увидеть эту петлю со стороны.

А во взгляде Джереми промелькнуло лукавство.

– Может, тогда хотя бы заглянем в кабину машиниста? – предложил он. – Всю жизнь мечтал дёрнуть за верёвку и погудеть, чтобы у всех уши полопались!

Снисходительно покосившись на него, точно на маленького мальчишку, Уильям качнул головой.

– Видите ли, мистер Бейкер, путешествие на поезде – это не развлечение, а способ наиболее быстрым и безопасным образом пересечь местность и попасть из точки А в точку Б. Пассажирам не полагается…

– Да ладно вам, Билли, старина! – он сделал заискивающий вид. – Ну пожалуйста… Мистер Оллгуд! Неужели нельзя это устроить по доброй дружбе?

– Исключено, – покачал тот головой.

Судя по обиженной гримасе Джереми, он готовился высказать всё, что думал, но вдруг Уильям приподнял указательный палец, призывая к тишине. Его брови сдвинулись к переносице.

– Подождите… Я не понимаю…

Первой заметила, насколько ощутимо он напрягся, Маргарет.

– Что случилось?

Взгляд Уильяма встревоженно заметался по вагону.

– Мы набираем скорость снова. Так не должно быть! Эту часть пути не пройти на полном ходу. Ни один машинист, если он в здравом рассудке, не станет… – прервавшись, он подбежал к окну. – Расстояние до туннеля ещё есть, но нужно сейчас же замедлиться!

Не раздумывая ни секунды, Олггуд поспешил в кабину.

– То есть мы всё-таки наведаемся туда только не для того, чтобы дать гудок… – пробормотал Джереми.

Хотя Уильям не звал с собой остальных, все последовали за ним, предчувствуя, что проблема может оказаться нешуточной.

Оказавшись в кабине, Джейн на несколько мгновений застыла, рассматривая её. При виде множества неизвестных устройств глаза разбегались. Трубы, клапаны, рычаги… Уильям же, для которого в этой системе не было ничего удивительного, сразу перешёл к делу, строго обратившись к машинисту:

– Что здесь происходит?! Каким образом вы допустили, чтобы в обход всех существующих инструкций состав набрал…

Тот перебил его, огрызнувшись:

– Причём тут я! Глядите сами: все приборы вышли из строя. Я уже сделал всё, что мог, и кочегару велел не подавать пока угля. А толку!

Склонившись над датчиками, Оллгуд растерянно пригляделся к показателям.

– Это же нонсенс! – его глаза расширились. – Такие параметры в принципе невозможны!

– О чём я и говорю. Стоило сказать, что поезд собран неплохо, как всё скунсу под хвост пошло!

Со щёк Уильяма сошла вся краска. Он не верил тому, что видел.

– Всё рассчитано до мельчайших нюансов… – сипло выдохнул он.

– Надо скорее найти способ затормозить состав, верно? – с опаской уточнила Маргарет.

Оллгуд даже не ответил: молниеносно перебирая в уме все возможные варианты, он прикладывал все усилия к тому, чтобы устранить сбой. Несмотря на его старания, попытки оказались тщетными. Джейн видела, как дрожат его пальцы. Ещё несколько минут назад Уильям ощущал себя в своей стихии, а теперь стремительно терял контроль над ситуацией.

– Что нас ждёт, если поезд станет неуправляемым? – отрывисто спросил Ральф.

– Мы не впишемся в поворот, – ответил машинист, даже не пытаясь скрыть страх. – Перед туннелем справа – ущелье. Вот туда как раз и рухнем…

– Надо отцепить вагоны, – неожиданно для всех сказал Куана. – Из того, что я вижу, ясно: без самого первого из них, изрыгающего дым, они не движутся.

– Верно! – воскликнул Уильям, обернувшись к нему. – Это крайне рискованно. Однако… В сложившихся обстоятельствах, это, по всей видимости, единственный выход.

– Люди могут пострадать! – помрачнел Ривз.

– Если ничего не предпринять, жертв будет несоизмеримо больше. – Оллгуду пришлось возразить.

– Нельзя забывать и про лошадей, – добавил Куана. – Они не сумеют выбраться из вагона, если не помочь им!

Внезапно что-то в кабине лопнуло с громким треском, и помещение наполнилось паром.

– Чёрт! – выругался машинист, дуя на обожжённую ладонь.

– Нельзя медлить! – закричал Ральф и рванулся назад, к вагонам, игнорируя то, что любое резкое движение по-прежнему приносило муку: раны, нанесённые медведем, затянулись, но не перестали болеть. Куану и вовсе с трудом держали ноги. По телу разлилась слабость, зрение затуманилось. Он сжал кулаки, силясь преодолеть немощное состояние, возникшее из-за нарушенного табу, и последовал за Лейном.

В купе уже поднялся переполох.

– Вы слышали выстрелы? – переговаривались пассажиры, повскакивавшие с мест. – Кто-то напал на нас!

«Ещё и это?! – вся обратившись в слух, Джейн попыталась различить в общем гуле признаки атаки. Из дальних вагонов послышались крики и стрельба. – Чтоб его! Кто мог напасть на поезд, который несётся как бешеный бизон?!»

Джереми поднял голову к потолку.

– Слышали?

– Как будто кто-то бежит прямо по крыше! – испуганно откликнулась Маргарет.

– Грабители порой перемещаются именно так, мне известны подобные случаи. – Ривз потянулся за револьвером.

– Некоторые бандиты любят появляться эффектно. – Джереми издал короткий смешок.

– По своему опыту знаете? – не удержалась от шпильки Маргарет.

– Не тратьте время на разговоры, нужно сначала отцепить вагоны, – осадил их Куана.

– Да, сосредоточимся на первостепенной задаче, – сказал Уильям. Он по-прежнему выглядел полностью выбитым из колеи, однако пытался держать себя в руках.

Джейн стиснула зубы.

– Нет, если кто-то ворвётся сюда и начнёт перестрелку, всё пойдёт кувырком! Я выберусь на крышу и задержу их.

Никто не успел возразить или задержать её. Она и сама не поняла, откуда взялся этот порыв сумасшедшей отваги, и опомнилась, только уже карабкаясь по хлипкой лестнице, ведущей на крышу. Колени дрожали. Ветер сбивал с ног. Казалось, что Джейн не устоит – вот-вот разожмёт пальцы и полетит под колёса. Она боялась, да и едва ли кто-то на её месте не испугался бы. Тем не менее Джейн упорно напоминала себе о цели, продвигаясь выше, отгоняя подступающую панику. Наконец, она очутилась наверху. Крыша вагона ходила ходуном, заставляя терять равновесие, поезд разогнался до предела. Чтобы устоять, Джейн приходилось прикладывать нечеловеческие усилия. Она молилась всем духам, каких только могла вспомнить, призывая высшие силы на помощь; пыталась рассмотреть в клубах пыли и песка возможных противников, но видела только пар, столбом поднимающийся над локомотивом.

– Стоит обернуться, мисс Хантер, – послышалось за спиной.

Уолтеру не составило труда перекрыть гул состава. Норрингтону даже не было нужды повышать голос: Джейн слышала его всегда. Развернувшись всем корпусом, она заняла боевую стойку, держа оружие наготове.

Ветер по-прежнему бушевал. Клубы пара дымились, окутывая вагоны жуткой пеленой. Поезд нёсся к своей гибели, и все, кто находился внутри, вместе с ним. Они словно мчались прямиком в ворота ада, который вот-вот разверзнется перед ними, и в мире не существовало ничего, способного спасти их. Только Джейн на это короткое мгновение забыла о других: спутниках, лошадях, машинисте, незнакомых пассажирах.

Обо всём.

Она осталась один на один с заклятым врагом и не сводила с него глаз.

– Добрейшего дня, – подмигнул Уолтер. – Надеюсь, успели соскучиться по мне?

Вероятно, он усмехнулся, но утверждать наверняка Джейн не могла, потому что нижнюю часть его лица закрывал чёрный платок, как будто Норрингтон был обычным грабителем, желавшим утаить свою личность. На вопрос она не ответила, зная, что он задан для виду. Это напоминало некую церемонию, своеобразную традицию, и на самом деле Уолтеру не требовалось спрашивать. Он забрался так глубоко под кожу, что Джейн даже при всём желании не сумела бы избавиться от своего грешного влечения. Оставалось самое сложное: прервать пророчный круг, не выдав этого влечения, и, разумеется, не свалиться с крыши под колёса поезда.

– Значит, снова развлекаешься? – Джейн тоже усмехнулась. – Вывел из строя систему управления?

– И возглавил банду, грабящую поезда, – с непосредственным весельем подчеркнул Уолтер.

На миг ей почудилось, что он ведёт себя как ребёнок, столкнувший одну роту деревянных солдатиков с другой, и с восторгом наблюдающий за исходом битвы, которую сам же затеял. «Понимает ли он, что в его руках живые люди, а не игрушки? Или играть живыми людьми интереснее?» – Джейн отогнала нелепую мысль. Безусловно, Уолтер всё прекрасно понимал. То, что для него было шалостью, большинству обычных людей сулило смертный приговор. Он упивался страхом, горем и ненавистью, верша чужие судьбы. Сузив глаза, Джейн смерила его пристальным взглядом. Ей не требовалось вспоминать, как выглядит его лицо, ведь каждая чёрточка уже давно отпечаталась в памяти. И всё же теперь, когда платок оставил открытыми только глаза и лоб, Уолтер притягивал и манил даже сильнее обычного. У него не имелось нужды строить из себя неуловимого преступника или загадочного рокового красавца, не перед кем было разыгрывать спектакль: зрительница всего одна, и она давно изучила все уловки. Однако Норрингтон всё равно так поступал, черпая из своих представлений немалое удовольствие.

– Как долго вы планируете любоваться мной? – нахально поинтересовался он. – Или это вы размышляете, разобьюсь ли я, если сбросить меня с крыши?

Если бы Джейн ответила честно, ей пришлось бы признаться: она думала о том, что будет, если сорвать с его лица платок, прижаться губами к губам, выпить эту ядовитую усмешку, оборвать язвительные смешки и на пике опасности поцеловать его, точно не существует ни ревущего поезда, ни смертельной опасности, а есть только они двое. Доставлять Уолтеру такое удовольствие Джейн не стала.

– Ну же, мисс Хантер, отчего вы так долго молчите? Я бы не сказал, что у вас много времени на обдумывание своих слов.

Коварный блеск в его глазах провоцировал. Джейн находилась в шаге от того, чтобы послать остатки здравого смысла к чёрту и действительно поцеловать Уолтера. По-настоящему. Крепко. В последний раз.

«Нет, больше никогда!» – мысленно оборвала себя она и вскинула револьвер.

– Будете стрелять? – с небрежным удивлением спросил Норрингтон.

То, что никакие пули его не возьмут, не подлежало сомнению. Единственное, на что Джейн могла рассчитывать, – отвлечь Уолтера, задержать, пока остальные отцепляют вагоны. Она положила палец на спусковой крючок и с ненавистью выплюнула:

– Увидишь.

Уолтер не дал ей выстрелить: один шаг, и расстояние между ними стёрлось. Не ожидавшая такого, Джейн оступилась, потеряв и без того хрупкое равновесие. Он подхватил её, не позволяя упасть.

– Я держу вас. А теперь обернитесь, мисс Хантер.

Что-то в его тоне подсказало, что лучше подчиниться. Джейн оглянулась и в ужасе ахнула: туннель оказался совсем близко. Вагоны шатались всё сильнее, не выдерживая нагрузки. Она живо представила, как где-то там Уильям судорожно пытается отцепить их, как остальные помогают ему или сражаются с бандитами, а Куана старается вызволить лошадей. Ей даже почудилось, что она слышит отчаянные выкрики и ржание. Гибель приближалась быстрее, чем секундная стрелка отсчитывала мгновения. Вернув взгляд на Уолтера, Джейн широко распахнула глаза.

– Твоя игра зашла слишком далеко. Ты не допустишь этого!

– Почему же? – его лицо выражало искреннее недоумение.

– Я нужна тебе живой! – выпалила она.

– Уверены, мисс Хантер?

Что-то лязгнуло с оглушительной громкостью.

Удар.

Невыносимый, разрывающий уши грохот.

Джейн не увидела, получилось ли у её спутников сделать хоть что-то, потому что вагон, на котором она стояла, сошёл с рельсов, катясь под откос. Миг – и она уже летела кубарем вниз. Всё вокруг взрывалось и грохотало, вопли и скрежет слились в один жуткий гул.

– Не-е-ет!!!

Мир завертелся перед глазами. Джейн успела подумать лишь о том, что ни одной целой кости внутри не должно остаться, как вдруг падение резко прекратилось и она осознала, что висит над пропастью, а единственное, что удерживает её от гибели, – железная хватка Уолтера.

– Что скажете теперь, моя маленькая? – с мягкой, почти нежной иронией спросил он, заглядывая в её распахнутые от ужаса глаза.

В груди не осталось воздуха, поэтому Джейн не вымолвила ни слова в ответ. Ноги болтались в пустоте, тело трепыхалось тряпкой, безвольное и потяжелевшее. Ущелье, о котором предупреждал машинист, рисковало вот-вот стать могилой для Джейн. Норрингтон нависал над ней подобно грозовой туче. Её жизнь сосредоточилась в его руках и зависела исключительно от его воли. Жалобно захрипев, Джейн приоткрыла рот, пытаясь сделать вдох. Ничего не получалось.

– Сейчас вы так похожи на обычную жалкую смертную… Коей и являетесь, – безжалостно прокомментировал Норрингтон.

Наконец она выдавила:

– Вытащи… меня…

– А попросить вежливее? – с неприкрытой издёвкой предложил он. – Впрочем, не утруждайтесь. Исход не изменится.

И Уолтер гулко рассмеялся, разжимая пальцы. Джейн рухнула в бездну.

Джейн падала. Тело летело вниз, не встречая никаких преград, набирая всё больше скорости. Внутренности же поднимались к самому горлу, и казалось, что они вот-вот выйдут наружу через рот. Тошнотворное, омерзительное ощущение, с которым ничего нельзя было сделать, ведь ни одним своим движением Джейн сейчас не управляла. Громоздкий мешок, тяжёлый и бесформенный. Не хотелось бы умереть, чувствуя себя так, только Уолтер не спрашивал о её желаниях, сбрасывая в пропасть.

«Он отпустил меня… Не спас…» – Эта обрывочная мысль не успела развиться во что-то чёткое. В голове сгустился туман, в висках гудело и стучало, дыхание застряло где-то в лёгких, и разомкнуть губы, чтобы глотнуть хотя бы немного воздуха, не удавалось. Руки и ноги скорчились, как у перевёрнутого на спину жука, и судорожно подёргивались. Перед глазами плыла кромешная тьма. Грудную клетку накрепко сковало, как будто кто-то сжал сердце в тисках и безжалостно сдавливал всё сильнее и сильнее. Единственное, на что оставалась надежда: смерть будет быстрой, и даже боль, когда тело раскрошится, разлетится в клочья при столкновении с землёй, вряд ли продлится дольше мгновения. «Скорее бы уже… – Джейн не искала смерти, но начинала желать её, потому что нескончаемое падение было хуже. Она не знала состояния ужаснее и молила, чтобы оно прекратилось. – Это ведь должно произойти за долю секунды! Почему я всё ещё жива?..»

Попытавшись хотя бы на дюйм повернуть голову, Джейн поняла, что не способна даже на это. Она раскрыла рот, силясь исторгнуть крик. Может, тогда ей стало бы легче? Не получилось издать ни звука, лишь тошнота сдавила глотку новым спазмом. Сердце упрямо билось, и так неистово, словно готовясь вот-вот разорваться, освободиться из невидимых когтей, но и этого не происходило. Джейн подумала, что даже если она не ударится о камни, то всё равно погибнет просто потому, что ни один человек не в силах выносить такие муки. В её случае смерть явилась бы милосердием. Увы, тому, кто наблюдал за её агонией, оно было неведомо, и Джейн продолжала падать. Никогда прежде она не ощущала такого непреодолимого отчаяния. Ни один затянувшийся ночной кошмар, не дающий проснуться, не сравнился бы с этим медленным умиранием, растянувшимся до бесконечности, уничтожавшим её, но не полностью, оставлявшим крупицу жизни, чтобы казнь длилась, и длилась, и длилась.

«Я больше не могу!» – мысленно взмолилась она.

– Не можете? Вы падаете пару минут, мисс Хантер, не более. А я падал столетиями…

Голос Уолтера раздался яростным воплем в ушах.

Затем всё оборвалось.

Первое, что почувствовала Джейн, приходя в сознание, – холодную ладонь на щеке. Потом резкий вдох. Воздух, проникнув внутрь, опалил горло.

– Кха-кха! – она затряслась, закашлявшись.

– Тише.

Уолтер находился слишком близко и в своём истинном обличии. Древний дух, чьё присутствие означало смертельную опасность для человека. Его глаза источали красное свечение, прожигая наскозь, и Джейн, которая только что молила о смерти, всё равно испытала неосознанное желание отшатнуться. «Впрочем, убежать от Уолтера в любом случае невозможно», – напомнила она себе, попытавшись приподняться.

– Сейчас вам лучше не вставать и даже не двигаться, – хладнокровно заметил он. – Я ещё не закончил.

«Не закончил что?..»

Ответом стала тянущая, ноющая боль в груди. Только теперь Джейн поняла, что её сердце по-прежнему будто держит кто-то. Она скосила глаза, пробуя рассмотреть, правда ли это, и с губ сорвался жуткий крик: рука Уолтера тонула в её теле, проходя прямо сквозь рёбра. Джейн в ужасе вжалась в землю.

– Не дёргайтесь, – приказал он.

Как бы ей ни хотелось поскорее вытащить из себя ладонь, погружённую внутрь, она усилием воли заставила себя покориться.

– Пока ваше сердце в моей руке буквально, стоит проявить осторожность, – сказал Уолтер и добавил, слегка улыбнувшись: – Хотя, если ваша мольба о смерти всё ещё в силе…

Джейн одними губами прошептала:

– Нет.

– Тогда я отпускаю.

Он медленно принялся разжимать палец за пальцем. Пусть Джейн не могла этого увидеть, зато чувствовала каждое движение слишком явственно, пугающе отчётливо. Норрингтон жадно следил за сменой эмоций на её лице.

– Это не такая уж сложная процедура, мисс Хантер, вам нечего бояться. И провожу я её далеко не в первый раз.

– Я уже становилась свидетелем? – неожиданная догадка пришла сама собой. Хотя Джейн всё ещё не хватало воздуха, чтобы продолжить, Уолтер понял, о чём она говорит.

– Разумеется, вы наблюдали такое, правда, в прошлый раз я не показывал это наглядно… – Он указал взглядом на свою кисть, которая с тихим присвистом вышла из груди девушки. – На этот раз решил, что вам будет полезна подробная демонстрация.

Сомкнув веки, Джейн прислушалась к негромкому стуку сердца. Ровный, спокойный пульс, и не скажешь, что пару мгновений назад оно летело в бездну, а одно мгновение назад трепетало в пальцах Уолтера.

– Старый, старый обряд, подвластный далеко не всем духам. – В интонацию Норрингтона вкрался отголосок хвастовства, который Джейн не различила, поскольку целиком и полностью сосредоточилась на собственных ощущениях. – До тех пор, пока я придерживаю сердце человека, он не умирает. Получил ли увечья, лишившие бы жизни любого, оказался ли погребён под огромным валуном, истекает ли кровью после прицельного выстрела – всё одно: будет жить, пока я не решу иначе.

– Мой отец… Карла… – вырвалось у Джейн.

– О да, например, они. Не уверен, что это приятное чувство: хрупкий орган, отвечающий за жизнь, попадает в тиски, и если сжать чуть сильнее…

Он усмехнулся, не завершив фразу, и склонил голову набок, заключая:

– Зато это шанс ещё немного задержаться здесь. Для тех, кто страшится смерти, такой исход всегда предпочтительнее.

Нащупав ладонями неровную почву, Джейн аккуратно приподнялась. Спина, отделившись от земли, сразу заныла. Мышцы едва держали, зрение до сих пор не обрело ясность. Тем не менее Джейн различила слетевшие с рельсов вагоны. Их было меньше, чем тех, что остались на путях.

– На помощь! Нас придавило! – кричал кто-то.

– Сейчас, сейчас! Я тут один, а вас десятки, – бурчал машинист. – Лучше б тоже придавило, валялся бы себе, поджидая, пока спасут…

Многие пассажиры уже выбрались из поезда и теперь пытались как-то оклематься. Кто-то взялся помогать машинисту вызволить других, кто-то горестно стенал, кто-то смотрел в пустоту. Подслеповато щурясь, Джейн безуспешно искала взглядом своих спутников.

– Их нет среди этих людей, – оповестил Уолтер.

– Погибли? – одними губами прошептала она.

– Весьма вероятный вариант развития событий, учитывая, как безрассудно они рисковали головами, – чуть скривился Уолтер. – Зато скучный. Пришлось немного подправить траекторию…

Он простёр руку, указывая на туннель. Вход в него оказался завален камнями, обрушившимися сверху, когда паровоз врезался в скалу. «Они там, внутри!» – Джейн попробовала встать – Норрингтон ей не позволил.

– Спешить некуда. Ваше пребывание между жизнью и смертью продлилось чуть дольше, чем может перенести человек, не ослабнув при этом. Оставайтесь на месте.

Ещё раз оглядевшись, Джейн вдруг осознала, что он имеет в виду не только её истощение. Навсегда остановившийся поезд, погнутые рельсы, пострадавшие пассажиры – всё это находилось недалеко, и всё же незримый барьер отделял её от места крушения. «Я вижу людей, а вот видят ли они нас с Норрингтоном? Мы словно в другом измерении… Я ещё не совсем здесь. – Понимание никоим образом не способствовало спокойствию. Ледяной холодок заструился вдоль позвоночника. – Мне нужно время, чтобы восстановиться… И провести его придётся в обществе Уолтера».

Откликаясь на невысказанное опасение, Норрингтон наклонился, ловя подбородок Джейн в плен тонких пальцев. Его касания, когда он был в обличии духа, а не человека, воспринимались иначе. Объяснить разницу она едва ли сумела бы, но ощущала её со всей остротой.

– Я с лёгкостью прочту всё в вашем мечущемся взгляде и в вашей смятённой душе, только приятнее услышать рассказ из ваших уст. Поведайте мне, мисс Хантер, каково это – провалиться в бесконечность?

Уолтер заставил Джейн заново пережить испытанный по его же вине кошмар, выпытал всё до мельчайших деталей, наслаждаясь тем, как её бросает в холодный пот, а затем с картинной заботой оттёр проступившую на её лбу испарину.

– Надеюсь, вы на меня не в обиде. Я должен был провести вас через это испытание, ведь в ином случае… Вы не поняли бы меня.

– Понять тёмного духа? Разве такое возможно? – наивный вопрос вырвался непроизвольно. «О чём ты только думаешь, Джейн! – одёрнула она себя. – Норрингтон не заслуживает попыток понять его. Нельзя мерить это существо человеческими мерками и проявлять сочувствие!»

Уолтер отнял пальцы от её кожи.

– Вот и узнаем. Я лишь хотел познакомить вас с тем, что пережил сам.

Его тембр неуловимо изменился. Теперь Джейн ощущала, как всё внутри вибрирует вместе с каждым произнесённым им словом. Человек никогда бы не звучал так: всепроникающе, распространяясь гулким эхом, вытесняя все остальные звуки. Чтобы слушать духа, не сжимаясь и не забиваясь в угол, нужна была определённая смелость. Впрочем, у Джейн просто не имелось выбора: она не сумела бы сбежать, поскольку силы всё ещё не вернулись к ней.

– Агония, растянутая во времени. Беспрерывное падение. Пустота, сменяющаяся пустотой. – Уолтер ронял слова как камни.

Всё это слишком живо напомнило Джейн то, что она испытала совсем недавно.

– Хватит! – не выдержала она.

– А я и не дал вам по-настоящему погрузиться в это… Ничто. Повторяющийся цикл без начала и без конца. Вы не вытерпели даже нескольких минут, – снисходительно отозвался Норригтон.

– Они показались мне вечностью.

– Теперь представьте, каково это – попасть в такое заточение на годы… Десятки лет… Сотни… Падать в кромешной тьме и знать, что никогда не достигнешь дна пропасти, потому что его не существует. Ощущать, как твоё могущество обращается в пыль. Лишиться всего того, что питало тебя. Угодить в круговорот, из которого нет выхода, и превратиться в беспомощную песчинку перед лицом времени.

Хотя Уолтер не повышал голос, речь набирала силу. Слова разносились над перевалом, будто завывания урагана. Джейн догадалась, что всё сказанное предназначалось лишь ей: никто из людей, копошившихся у поезда, не замечал происходящего. Сам Норрингтон, казалось, погряз в воспоминаниях, позабыв о том, что у его ног скорчилась маленькая смертная. Когда их взгляды встретились, Джейн убедилась, что ошиблась. Он ждал, что она ответит. Язык ощущался чужим и едва ворочался, но, преодолевая сухость, сковавшую горло, Джейн сипло откликнулась:

– Ты не мог не знать, что ходишь по краю. За все твои злодеяния рано или поздно пришлось бы заплатить.

– Так сказал хранитель Золотого Змея? А если не повторять бездумно его слова?

– Он говорил другое. О балансе, который не должен нарушаться.

В глазах Норрингтона вспыхнул огонь, делая его оскал почти безумным.

– Разумеется… Всё та же старая песня про баланс.

Он за миг наклонился так близко, что его зрачки превратились в чёрно-красные омуты, засасывающие внутрь.

– Разве равновесие не подразумевает существование как добра, так и зла? Разве заточить зло – значит достичь гармонии?

Её губы дрожали, и всё-таки Джейн выдавила:

– Великому Духу пришлось пойти на это, чтобы защитить людей от твоего произвола.

– Чудесное решение, мудрое и справедливое, – с безграничной иронией процедил он. – Я был создан как хаос, Джейн Хантер. Моё нутро таково, и иное существование мне не подвластно.

Волны ярости, исходившие от него, грозили испепелить её, поэтому Уолтер отстранился.

– Мы уже говорили об этом в начале нашего знакомства, и теперь я повторю: в чём моя вина?

Прямо сейчас она едва ли была в силах найти правильные слова для ответа. Тогда Норрингтон задал другой вопрос.

– Раз Великий Дух обрёк меня на заточение, то… Как должен выглядеть истинный баланс при таком раскладе?

Джейн широко распахнула глаза. Воздух опять закончился в лёгких. Осознание настигло внезапно и неотвратимо. Теперь она удивилась, что поняла это только сейчас.

– Ты… Ты вынашиваешь план мести! Хочешь отплатить той же монетой.

Его рот изогнулся в ухмылке, непостижимым образом и торжествующей, и горькой одновременно. Комментировать догадку Уолтер не спешил, давая время осмыслить её более полно.

– Ты хочешь, чтобы Великого Духа постигла такая же участь… – Несмотря на то что это желание придавало всей истории с Золотым Змеем совсем иной размах, Джейн вдруг хмыкнула, осознав ещё кое-что. – Получается, ты не так уж отличаешься от людей. Мстительное существо, не способное смириться с тем, что над ним одержали верх. Ты… помешан на мести, да? Это сжирает тебя изнутри, заставляя возиться со смертной, которую в противном случае ты бы давно уже раздавил как букашку.

Норрингтон мрачно усмехнулся.

– Путь прощения мне не подходит, верно. Эту стезю выбрали себе вы, мисс Хантер. Сострадание, умение сочувствовать, намерение понять мотивы любого, кто вас окружает… Что вы скажете о моих? Мне кажется, я достаточно доходчиво объяснил, даже помог вам встать на моё место, чтобы вы уже наверняка прониклись моей судьбой и оценили в полной мере, через что я прошёл. Теперь, когда вы испытали на себе, что за муки я претерпевал, мне нужно ваше честное мнение.

Джейн задержала дыхание, когда он впился в её лицо требовательным взглядом.

– Высшее создание распорядилось жизнью духа, пойдя на поводу у человека. Раз случилось так, что дух обрёл свободу вновь… Каким должно быть возмездие? – не прекращал допытываться Норрингтон. – Или вы считаете, что милосердие работает только в одну сторону? И со мной могли поступить как угодно, а я должен простить?

Сделав глубокий вдох, Джейн попробовала успокоить мысли. Пережитое падение никак не способствовало ясности ума, тем не менее Уолтер не дал бы ей медлить, в этом она не сомневалась.

– Вопросы бессмысленны, – тихо произнесла она. – Если твоя природа – тьма и хаос, ты не простишь, даже если захочешь. Точнее, ты даже не сможешь захотеть.

– Правда. Но я желаю знать, как рассудили бы вы, мисс Хантер.

– Я не стану выносить суждение.

Норрингтону не понравилось сказанное.

– Боитесь запятнать свою светлую душу? Пытаетесь увильнуть от сложных решений? – Нотки гнева заставили её сжаться. – Этот мир устроен иначе. Вам придётся сделать выбор.

Он поднялся во весь рост и устремил взгляд на людей, которые суетились у вагонов. С точки зрения Норрингтона, они являлись насекомыми, без толку снующими туда-сюда, жалкими и беспомощными, сосредоточенными лишь на том, как бы спасти свою шкуру. Это стремление – выжить любой ценой – делало их одинаковыми и скучными, поскольку действия в итоге сводились к одному: выкарабкаться. Но раз уж ничего другого они предпринять не пытались, интерес заключался в следующем: сталкивать их в яму вновь и вновь, чтобы узнать, какие способы они выберут на этот раз и как быстро потеряют человеческий облик в погоне за спасением. Он так внимательно наблюдал за пассажирами, что легко было заподозрить, и вовсе позабыл о Джейн. Не без труда встав, она держалась чуть поодаль, ожидая, когда Норрингтон соблаговолит вернуть внимание на неё.

Спустя некоторое время Уолтер нарушил тишину.

– Вы можете понаблюдать вместе со мной. Попытки людей цепляться за жизнь приедаются, и всё же есть в этом нечто завораживающее. Видите, как они отпихивают друг друга, стараясь поскорее разыскать свой багаж?

– Вижу, – сухо ответила Джейн. – А вон кто-то пытается помочь ребёнку освободиться из-под завалов.

– Ну разумеется, вы смотрите иначе, чем я, – усмехнулся Уолтер. – Не обольщайтесь: это работает лишь до тех пор, пока прямой угрозы жизни нет, или до тех пор, пока на другую чашу весов не легло что-то более ценное…

Норрингтон обернулся к девушке и предложил ей руку для опоры. Джейн так и сделала, ощутив, как пальцы тонут в огромной ладони.

– Вы не раз сталкивались с примерами, подтверждающими мою правоту, – продолжил он. – Взять хоть губернатора Перкинса, который всегда гордился своими либеральными взглядами, что не помешало ему пойти на сделку со мной.

– Ты поставил его в такие условия, по сути, лишающие выбора.

– А я об этом и веду речь: когда человек зажат в тиски, он выберет себя. Тем не менее выбор у губернатора имелся. Разве я требовал инсценировать нападение на резиденцию и подвергнуть риску гостей? Нет, лишь намекнул, что при любом другом раскладе его репутация окажется под угрозой, стоит кому-то разузнать о его причастности к похищению леди и её переправке в лапы беспощадного преступника. И вот сэр Перкинс уже сам решает разыграть спектакль, лишь бы отвести от себя всякие подозрения.

Джейн задумчиво склонила голову, сделала медленный вдох, прежде чем заговорить. Наконец-то слабость, владевшая телом, отступила, дрожь из ног ушла, сердце билось свободно. Отголоски пережитого ужаса ещё не раз дадут о себе знать, в этом она не обманывалась, но сейчас всё равно испытала облегчение.

– В тебе действительно немало человеческого, – сказала Джейн. – Ты сам разыграл целый спектакль, причём уже в который раз. Такое нагромождение действий, и ради чего? Только ради того, чтобы я полностью прониклась твоей философией и стала твоим послушным инструментом?

Уолтер промолчал. Он слишком хорошо знал, что некоторые вопросы лучше оставить без ответа, чтобы человек раз за разом обращался к ним в своих мыслях, погружаясь в дебри.

– Так или нет? – Джейн умела быть настойчивой.

– Думаю, вы достаточно умны, чтобы самостоятельно сделать нужные выводы, мисс Хантер. – Губы Норрингтона сложились в провокационную улыбку. – Рад буду услышать их, когда мы встретимся в Долине Смерти.

Упоминание этого места заставило её задать очередной вопрос, несмотря на то что он рисковал повторить участь предыдущего.

– Почему именно там? Что такого в этих землях? Отчего именно они должны стать главной ареной?

– О, вы поймёте, если попадёте туда. Пока вам не мешало бы проверить, остался ли в живых кто-то из вашей доблестной команды…

Сердце снова сбилось с ритма. Разговаривая с Уолтером, Джейн словно находилась в другом измерении, отрезанная от остальных. Теперь же он беспощадно вернул её в действительность, а сам исчез, оставаясь лишь шёпотом ветра.

Джейн сделала несколько шагов к путям. Идти быстро она пока не рисковала, хотя ноги держали её уже неплохо. В горле саднило: видимо, кричала, пока падала, хотя и не помнила этого. «Сосредоточься, – велела себе она. – Норрингтон сказал, что отбросил людей в туннель… Но Куана ведь собирался выпустить лошадей, он должен быть в другом конце поезда. Если ему всё удалось, он давно бы уже вернулся, чтобы отыскать нас…» Запоздалая тревога поднялась удушливой волной. Джейн огибала вагоны, боясь увидеть среди пострадавших Куану. Приходилось всматриваться в каждое тело, распластавшееся на земле.

– Таабе! – Заслышав родной голос, она ускорила шаг и вскоре разглядела знакомый силуэт. «Жив! – невероятное облегчение сменилось новой волной страха. – А Бурбон?» Перейдя на бег, она думала только об одном: с конём не должно ничего случиться. Куана успел, помог, значит, всё благополучно! Холмистая местность затрудняла обзор, но уже через пару мгновений показался, наконец, вороной мустанг. Он стрелой помчался ей навстречу, оставляя за собой клубы пыли, и остановился как вкопанный, когда Джейн обхватила его за шею.

– Всё уже позади, ты тут, с нами, всё хорошо, дружок.

Немного отстранившись, она внимательно оглядела мустанга. Никаких ран или ссадин Джейн не обнаружила и счастливо выдохнула, снова прижавшись к нему.

– Слава духам, ты не пострадал…

Он всем своим видом показывал, что такой восхитительный конь никак и не мог попасть в беду. Подошедший Куана тепло улыбнулся.

– Бурбон – молодец: когда я добрался до вагона с лошадьми и раскрыл двери, он первый ринулся на волю, показывая пример остальным.

Джейн приблизилась к индейцу и расцеловала его.

– Ты настоящий герой.

Храбрость и смелость возлюбленного поражали её. То, с какой самоотверженностью он рисковал собой ради защиты тех, кто ему дорог, или ради тех, кто не мог защитить себя сам, вызывало трепет. Каждый раз она думала, что любить сильнее уже невозможно, и каждый раз оказывалось, что предел ещё не достигнут. Куана с жаром отвечал на поцелуй, перебирая пальцами её волосы, лаская шею, ключицы, запястья, убеждаясь, что она тоже цела и невредима. Но когда он оторвался от неё, Джейн заметила тревогу в тёмных глазах.

– Нам надо найти остальных. Я задержался, сражаясь с теми, кто напал на поезд. Шестеро преступников, все убиты. Ты видела кого-то из нашего отряда?

Джейн указала на туннель, с запинкой сообщив:

– Они… Они там.

– Под завалами? – Куана слегка побледнел.

– Надеюсь, что по другую сторону.

Подойдя ближе, Куана издал клич, прислонившись к нагромождению камней. Изнутри послышался приглушённый голос Джереми.

– Мы здесь! Темно как у гризли в желудке, зато все целы.

Валуны, слишком крупные, чтобы просто сдвинуть их с места, вынуждали искать другой способ решения проблемы. «Попробую прислушаться к духам». – Приложив ладонь к шершавой поверхности глыб, Джейн закрыла глаза. Человек, ищущий отклик у камня, в глазах других выглядел бы безумцем, однако для неё это не имело значения. Она твёрдо знала, что у валунов есть голос – нужно лишь чутко слушать. Её шаманские навыки крепли пусть медленно, зато непрерывно, и Джейн чувствовала себя весьма уверенно, обращаясь к природным силам. Сейчас, однако, произошло то, чего она никак не ожидала: по всему телу прокатился мощный импульс, на кончиках пальцев закололо. Ничего подобного прежде она не испытывала: отклик духов обычно не ощущался так буквально.

– Вот здесь! Здесь камни прилегают друг к другу неплотно! – воскликнула Джейн, не понимая, откуда взялась такая уверенность: ладони сами потянулись к нужному месту. Её словно направлял кто-то неведомый. Сердце забилось чаще. «Связано ли это с намерением Куаны передать мне часть своих сил? Неужели сработало?..» Пока она прислушивалась к непривычным ощущениям, индеец негромко предупредил:

– Встань подальше, я постараюсь оттащить один из них.

Он напряг мышцы, стальными канатами вздувшиеся на руках, но тут же пошатнулся и схватился за виски, тихо застонав.

– Тебе плохо… – Эйфория от новых возможностей сменилась отчаянием, и Джейн прильнула к Куане, не зная, как помочь, если из-за нарушенного табу он действительно лишится сил. Пока её терзали горькие думы, с другой стороны завала раздался стук.

– Да, я нашёл камень, о котором речь… – донеслись слова Ральфа. – Есть шанс, что сумею сдвинуть его. Расступитесь, чтобы не задел вас!

– Разрешите поучаствовать в аттракионе, капитан, – хмыкнул Джереми.

– Вместе точно сумеем, – поддержал Ривз.

Несколько томительных минут – и камень с жутким скрежетом откатился в сторону. Теперь оставалось лишь расширить образовавшийся проход, поэтому дело пошло быстрее.

Карла надеялась никогда не увидеть Долину Смерти, ведь она сделала невозможное: вырвалась на свободу, покинув банду Норрингтона. До неё никто не рисковал даже попытаться. Принимая людей под своё крыло, Уолтер ясно давал понять: отсюда нет пути обратно. «Теперь мне точно придёт конец, – безрадостно усмехнулась Гутьеррес, осматривая безжизненные пейзажи пустыни. Уезжая из Лос-Анджелеса, Карла не думала о том, куда направится дальше: путь охотника за головами обычно не предугадать заранее. В итоге ей не удалось даже выехать за пределы Калифорнии. Возмездие настигло её. – Идиотка… Возомнила, что сумела оторваться, запутать следы, или просто обманывала себя, убеждала, что никто не станет искать, пока самого Норрингтона нет». Бутч и Харви напали ночью, застигнув врасплох. Как ни странно, они не старались причинить охотнице явный вред, просто связали и взвалили на лошадь. Дорогу Карла запомнила плохо. Солнце жгло так нещадно, что она то и дело проваливалась в забытьё. Поили и кормили её редко и скудно, сил почти не осталось. И вот наконец она очутилась там же, где и остальные члены банды.

В Долине Смерти.

Само место, какие бы дурные слухи о нём ни ходили, не пугало Карлу, зато пугала мысль о том, что здесь она проведёт остаток дней, оставаясь заложницей своей ошибки. «Ты сама решила присоединиться к Норрингтону. Надежда найти отца сделала тебя слепой как крот. За все решения нужно платить». – В мыслях Карла была к себе беспощадна.

Заслышав шаги за спиной, она обречённо обернулась, встречаясь взглядом с Фрэнком Дулином.

– Кто к нам вернулся! – с фальшивым радушием поприветствовал её бывший шериф. – Наша блистательная сеньорита! Господин Норрингтон будет рад узнать, что вы передумали.

Он откровенно насмехался: понимал ведь, что её привезли против воли. Подавив желание задушить его голыми руками, Карла выдавила из себя ухмылку.

– Далеко вы забрались, та ещё дыра.

Выражение его лица стало сальным.

– Ничего, вам найдётся применение.

Что-то в тоне Фрэнка насторожило Гутьеррес.

– Я сама разберусь.

Это был блеф. Карла не питала иллюзий: после побега не приходилось рассчитывать, что ей дадут свободно перемещаться. Скорее всего, её ждало жестокое наказание. Просто темперамент не позволял проглотить пренебрежительное отношение, поэтому она давала отпор. Фрэнк изучающе оглядел охотницу с ног до головы.

– Наш городок растёт: уже появился салун, внутри есть игорная зона… Не достаёт девиц, которые будут ублажать наших трудяг. Когда с утра до ночи гнёшь спину в шахте, нужны хоть какие-то способы сбросить напряжение.

Очевидный, прозрачный намёк заставил содрогнуться. Карла подумала в первую очередь не о себе, а о Чони. В своё время юная индианка наотрез отказалась бежать, когда Гутьеррес предложила ей это: поклялась, что останется здесь и отомстит своим обидчикам. «Ей это вряд ли удастся, а вот столкнуться с чем-то похуже пыток она рискует, если уже не столкнулась», – пронеслось в мыслях. Спрашивать у Дулина напрямую Карла не стала: лишний раз говорить с этим человеком, чья душа давно прогнила, ей претило. Пусть она и признавала, что за ней самой грехов немало, Фрэнк вызывал сильнейшее отвращение.

– Пока вас не было, я забавлялся с нашей индейской пленницей… – сказал он, подтверждая опасения. – Увы, у неё слишком буйный нрав, поэтому она скорее умрёт, чем подпустит к себе. Может, вы окажетесь посговорчивее?

Думая о том, каких усилий Чони стоило защитить свою честь, Карла мрачно промолчала. Фрэнк, не дождавшись от неё ответа, только фыркнул.

– До возвращения господина Норрингтона ваша участь под вопросом. Пока будете помогать в салуне, а если попытаетесь ещё раз сбежать или выкажете неповиновение… Тогда уж придётся заняться вами, не откладывая.

Внутри Карла клокотала от ярости, но постаралась придать голосу безразличие.

– Ясно.

– Идите, в салуне вас встретят. Да не вздумайте дурить, я за вами пригляжу.

Следовать за ней Фрэнк не стал, и тем не менее Карла спиной ощущала его липкий взгляд. Передёрнув плечами, она зашагала быстрее.

На ступеньках подле салуна сидел Аски. Завидев мальчика, Карла кинулась к нему:

– Малыш!

Его она тоже хотела забрать с собой, когда бежала, но Аски не согласился, сказав, что станет обузой и их двоих наверняка поймают быстрее, чем её одну. Его слова, не по-детски серьёзные, тогда заставили сердце обливаться кровью. Теперь Карла прижала мальчика к себе, мысленно обещая, что больше не оставит его, даже если придётся увести силой: ребёнок не должен расти среди тех, кто больше похож на зверей, чем на людей.

Аски обнял её за шею.

– Я рад видеть тебя! Только это значит… Тебя всё-таки схватили.

Сглотнув, Карла покачала головой: правда его расстроила бы.

– Нет, нет, мой маленький, я вернулась сама.

Но Аски был слишком смышлёным для своих лет.

– Ты бы не вернулась. Я видел, как ты надеялась вырываться на свободу, я знаю это чувство. Тебя нашли…

Погладив его по волосам, Гутьеррес подавила горький вдох. Когда-то она мечтала о братьях и сёстрах, потом, когда не сбылось, – о том, что сама создаст большую семью. Потом выросла, и путь завёл её не туда. У неё уже могли бы появиться свои дети, она могла бы подарить жизни, а вместо этого отнимала чужие.

– Это и к лучшему, Аски, – слабо улыбнулась Карла. – Я не должна была бросать тебя одного. Ты попал сюда недавно и не застал главаря банды, но когда он вернётся…

Наморщив нос, мальчик возразил:

– Тогда и будем думать.

Створки дверей скрипнули, и показалась Чони.

– Охотница! Ты действительно здесь.

– И рада, что вы с Аски целы. – Карла обернулась, убеждаясь, что Дулина уже нет поблизости, и всё равно понизила голос: – Боялась, что твоя попытка отомстить обернётся против тебя же.

– Я умею выжидать, – отозвалась Чони. – Жаль, что духи не скрыли твои следы от преследователей, но, возможно, это знак и ты не зря сюда попала. Вместе мы выпотрошим кишки обидчиков. Не оставим им шанса.

Жестокость, с которой Чони говорила, была Карле знакома не понаслышке, и осуждать индианку за это она бы не посмела. «Вот только всё меняется… Придётся действовать не так, как я привыкла, – резко и быстро, – размышляла она. – Нужно аккуратно выяснить, нет ли ещё тех, кто тоже сожалеет, что находится здесь».

– Обдумаем позже, что нам делать. – Карла мягко сжала плечо Чони. – А сейчас покажите мне, что за салун тут организовали…

Джейн опасалась, что обрушившийся вход в туннель станет серьёзным препятствием – она заблуждалась. Проложить путь было нелегко, и всё же общих усилий хватило, чтобы справиться. Настоящее испытание ждало после. Путешествуя поездом, Джейн не задумывалась о том, что произойдёт, если очутиться здесь без него. Локомотив без устали вёз их через горы, низины, выжженные земли, пустыри. Теперь маленький отряд оказался предоставленным сам себе. Невольно вспомнились слова Джереми, брошенные когда-то по дороге в Омаху. «Это ещё цветочки, мисс Хантер. Благодарите судьбу за то, что наш маршрут пролегает не через пустыню. Раскалённый песок – и ничего кроме», – сказал он тогда. Сейчас Джейн в полной мере осознала, что Бейкер имел в виду.

Везде, куда хватало глаз, расстилалось бескрайнее полотно песка. Бежевый, белёсый, ржавый, золотистый, он менял оттенки, но пейзаж всё равно производил впечатление мёртвого и выцветшего. В этих краях не слышалось дыхания осени. Изнуряющая жара заставляла голову плавиться. Летние дни в прериях, казавшиеся знойными раньше, ни в какое сравнение не шли с нынешними температурами. Джейн почувствовала себя уставшей спустя всего несколько минут, стоило миновать туннель и выйти с другой стороны. Сейчас они брели уже несколько часов, или, возможно, время растягивалось, потому что каждый шаг давался с неимоверным трудом, словно кто-то приковал к ногам лошадей гири. Каждый вдох приносил с собой боль, горячий воздух обжигал лёгкие. Пот градом катился по спине, стекая между лопаток, и по лицу, заставляя то и дело размазывать его по лбу и щекам. Горло пересохло. Джейн постоянно облизывала губы, пытаясь хоть как-то облегчить жажду. Становилось только хуже: они пошли трещинами, нестерпимо зудевшими. Злые лучи жгли так, точно исходили ненавистью к любому живому существу, забредшему в их владения. Мерещилось, что они выпаривали кровь прямо через кожу.

«Похоже на ад на Земле… – Джейн закрыла воспалённые глаза. – Вот почему Уолтер говорил о том, что сюда мало кто способен добраться. Мне не придётся вступать с ним в битву, потому что к тому моменту пустынное солнце иссушит меня заживо». Ей понадобилась вся воля, чтобы продолжать путь, не прося об остановке. Почти никаких мыслей в голове не осталось, лишь бессвязные обрывки. Поначалу Джейн иногда вспоминала о пассажирах, оставшихся у места крушения, – её беспокоила их участь: кто придёт к ним на помощь и как скоро. Теперь же она понимала, что они, по крайней мере, смогут укрыться от жары в туннеле или в тех вагонах, которые не перевернулись. «А мы должны идти… Идти… Идти…»

Жара убивала, доводя до истощения не только тело, но и душу. Джейн не думала ни о ком из своих спутников и, даже взглянув на Куану, не сумела выдавить ни слова. Индейцу, чьи силы таяли на глазах, требовалась поддержка, но Джейн была не в состоянии оказать её. Слушая едва различимое биение сердца, которое затихало, словно погребённое под слоем песка, она сомкнула веки плотнее. «И об этом тоже говорил Норрингтон… Гиблые места. Как можно здесь сохранить в себе что-то человеческое?» – Внутренний вопрос остался без ответа.

Единственным, кто выбивался из этого похоронного шествия, стал Уильям, и не потому, что ему каким-то чудом удалось найти способ обмануть жару, – просто он ощутил себя умирающим ещё раньше. Его душа треснула в тот миг, когда поезд сошёл с рельсов. Однажды Оллгуд поклялся, что этого никогда не случится: никаких катастроф на его железных дорогах, ни одной унесённой жизни, никаких разрушенных судеб. Обещание он выполнить не смог. Сковавшее Уильяма глухое отчаяние считывалось, даже несмотря на то что с момента крушения он не проронил ни слова. Где-то в отдалённых уголках сознания Джейн понимала, что Оллгуд переживает страшные мгновения. Считая себя его другом, она должна была сделать хоть что-то, но и на сочувствие её не хватило.

Зато к Уильяму подъехала Маргарет, не желавшая оставлять его наедине с собственными монстрами. Он не заметил её, смотря перед собой остекленевшими глазами. Тогда она слабо окликнула его.

– Мистер Оллгуд. Уильям…

Реакции не последовало. Придержав коня, Маргарет подъехала ещё ближе, почти вплотную, нежно накрыв ладонью запястье Уильяма. Он опустил голову, словно в полусне, и, увидев, кто нарушил его оцепенение, медленно перевёл взгляд на мисс Эймс.

– Вы…

– Рядом.

Она не надеялась, что такая бесхитростная поддержка изменит его состояние, однако взгляд Уильяма постепенно прояснился, обретая осмысленность. Он перевернул ладонь, чтобы их пальцы переплелись.

– Рядом… – эхом повторил Оллгуд.

– Если вы этого хотите, – пробормотала Маргарет.

Это мало походило на утешение. Она сомневалась, что существуют слова, способные облегчить его боль, и боялась, что после пережитой катастрофы Уильям окончательно замкнётся, не вынеся груза несправедливо возложенной на себя вины. Вопреки её страхам, он произнёс голосом, постепенно обретающим уверенность:

– Мне несказанно повезло получить от вас столь щедрое предложение, и я не упущу его. Сколь ни грустно, ещё не изобрели механизм, позволяющий отключить скорбь по щелчку пальцев, но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы не предаваться ей целиком, забывая о том, что жизнь ещё не завершена. Вы – воплощённое свидетельство того, что смысл не утрачен.

Джейн, заметно отставшая от остальных, не слышала этого трогательного признания. Она едва держалась в седле, ежеминутно рискуя лишиться чувств и соскользнуть на землю, поэтому Бурбон, чувствуя её слабость, замедлил ход.

Муки и жажда становились нестерпимыми. Когда откуда-то донёсся шум воды, Джейн решила, что это игры воспалённого сознания. Ей было так дурно, что разум, по-видимому, пытался заместить окружающую действительность другой.

– Вода! Там источник! – вскричал Ральф.

Только после его возгласа Джейн встрепенулась. «Когда-то Уильям говорил, что два человека не могут увидеть одну и ту же галлюцинацию одновременно. Это значит…» – Она разлепила веки, всматриваясь вперёд. Перед ними и в самом деле расстилалась серебрящаяся гладь, и не какой-нибудь пересыхающий ручей, а река, бурлящая, полноводная.

– Прямо посреди пустыни, надо же! – удивилась Маргарет.

– Такое случается, – заметил приободрившийся Ривз.

– Это последняя река на нашем маршруте – в самой Долине Смерти нет уже ни одной, – припоминая географические тонкости, сообщил Оллгуд.

Не раздумывая, Джейн пришпорила мустанга. Все мысли улетучились, осталось лишь желание скорее рухнуть лицом в воду и утолить жажду. Остальные последовали её примеру. Лишь Джереми, хотя он тоже поспешил к реке, не выглядел обрадованным. Спешившись и сделав несколько жадных глотков, он проследил за руслом.

– Не похоже на то, что она где-то станет более узкой и более спокойной.

Питер и Куана, переглянувшись, помрачнели, сообразив, к чему он ведёт.

– Переправа. Нам придётся пересечь реку, – сухо констатировал индеец.

– Это опасно? – спросил Ральф.

– Весьма, – подтвердил Ривз.

Сделав несколько шагов, Джереми убедился, что глубина немалая: вода поднялась почти до пояса, хотя до берега было рукой подать.

– Здесь илистое дно, а оно всё время меняется, – с неудовольствием заключил он. – Никогда не знаешь, где поджидают яма или омут. К тому же течение слишком бурное – лошадей может унести.

Джейн беспокойно оглянулась на Бурбона.

– А если вброд? – неуверенно предложила Маргарет.

– Ну, если бы каждый из нас был раза в два выше ростом… – Джереми развёл руками. – Понадеемся, что лошади справятся с потоком, а мы удержимся на их спинах. Если нет… Есть ли кто-то, кто не умеет плавать?

Маргарет пришлось признаться:

– Я не умею.

– Значит, я буду следовать сразу за вами и страховать, – тут же сказал Уильям.

– Пусть женщины держатся вместе, а мы замкнём строй, – предложил Ральф.

– Разумная стратегия, – кивнул Оллгуд.

– Решено. – Джереми закатал рукава чуть выше, что не имело практического смысла и, скорее, помогало настроиться. – Я поеду впереди. Это не первая переправа на моей памяти, надеюсь, не растерял навыки.

Куана стиснул зубы. Как бы плохо он себя ни чувствовал, ему предстояло собрать по крупицам утекающие силы. Раньше он обратился бы к духу-покровителю, прося сопровождать их в трудную минуту, – теперь же зов уходил в пустоту.

– Нельзя медлить, но нельзя и подгонять лошадей безжалостно, – напутствовал всех маршал. – Если упадёте в воду, не поддавайтесь панике.

– Не боритесь с течением: оно всё равно сильнее, – подхватил Джереми. – Ждите, пока прибьёт к берегу. И да поможет нам… Чёрт его знает, пусть хоть что-то нам поможет.

«Река же не опаснее моря? – Джейн старалась отогнать страх. – Она пропустит нас, если не видеть в ней врага. Это сложно, ведь мы всегда боимся того, что сильнее нас. Иногда надо найти в себе мужество, чтобы довериться природе…»

Вода оказалась холодной. Сначала Джейн обрадовалась этому, предвкушая, что она подарит долгожданное облегчение, но ледяные брызги, попадая на кожу, скорее обжигали, чем остужали. Слишком сильный перепад температуры тяжело давался. Сжав поводья крепче, она велела себе не зацикливаться на этих ощущениях, а сосредоточиться на Джереми, который вёл их отряд. Его широкая спина маячила впереди, конь под ним медленно продвигался к середине реки. Джейн почувствовала подбадривающий взгляд Куаны и кивнула ему, пропуская вперёд.

Маргарет, явно нервничая, спросила, поравнявшись с ней:

– Думаете, мы переправимся?

– Думаю, лучше не тратить силы на разговоры, – сказала Джейн.

Прилив бодрости, наступивший после утоления жажды, сошёл на нет. Чтобы не выпасть из седла, ходившего ходуном, требовалось слишком много усилий. Страх поднимался к горлу так же неумолимо, как уровень воды. С берега река казалась не такой уж широкой, и думалось, что пересечь её удастся быстро, пусть для этого и потребуется вся мощь и храбрость. «Среди пенящегося потока начинаешь рассуждать иначе», – пришлось признать теперь, ведь Джейн выдохлась, даже не добравшись до середины. Самое сложное ждало впереди. Терять равновесие, наблюдая за тем, как вода стремительно несётся вперёд, закручиваясь воронками, было жутко.

– Давай, Бурбон, давай! – выкрикнула она.

Мустанг пока справлялся с напором течения, и благодаря его выносливости они продолжали следовать к цели. Джейн уже не смотрела ни по сторонам, ни назад, ни на воду – только вперёд, зацепившись взглядом за каменистый берег, словно это чудесным образом помогло бы скорее очутиться там.

– Здесь большая воронка! – вдруг что есть мочи гаркнул Джереми, предупреждая остальных. – Берите левее!

Его коня начало затягивать в водоворот, но они уже миновали центр потока, и Джереми рискнул: выбрался из седла и потянул скакуна за собой. Нескольких мощных гребков хватило, чтобы попасть туда, где Бейкер уже дотягивался до дна. С опорой под ногами дело пошло на лад.

– Все левее! – Ральф привык перекрикивать шум волн, поэтому громогласно повторил команду для всех.

Джейн почувствовала, что копыта Бурбона больше не ступают по дну. «Нас снесёт! Снесёт течением… – В первый момент её захлестнула паника. Джейн из последних сил сопротивлялась ужасу: – Нет, нужно преодолеть самое глубокое место, и дальше будет проще!» Уследить за тем, справляются ли другие, она не успевала, лишь неистово сжимала бока мустанга, дюйм за дюймом выгрызая у реки право на жизнь. В какой-то момент Джейн заметила, что расстояние до берега всё же сократилось.

– Бурбон, ещё немного!

Увы, бурные воды оказались сильнее. Джереми, который только-только выбрался на сушу, тут же увидел, что мустанг попал в стремнину.

– Прыгайте, Джейн! Я вас вытяну! – рявкнул Бейкер, бросаясь обратно.

– А Бурбон?!

– Прыгайте!!! – заорал Джереми.

Она послушалась, понимая, что иначе рискует погибнуть. Ледяная вода накрыла с головой, но на этот раз Джейн не испугалась, вспомнив свои недавние мысли о стихии: «Мы не враги. Я сумею довериться». Представив, что потоки – продолжение её рук и ног, она устремилась вверх, выныривая. Вскоре её голова показалась над поверхностью воды. В плечо вцепилась чья-то рука.

– Держу, Джейн! – Джереми потянул её на себя. – Помогайте мне, гребите к берегу!

Хотя она едва различала, где правильное направление, это стало ясно само собой: Бейкер волок её в нужную сторону. Когда ноги наконец нащупали твёрдую опору, Джейн едва не расплакалась от облегчения. Только торжествовать было рано.

– Крепко стоите? Дальше сами, я за Маргарет! – бросил ей Джереми.

Оглянувшись, она увидела, что журналистку тоже начало сносить течением. Мужчины пытались вытянуть её. С трудом прорезая водную гладь, Джейн добрела до берега. Больше всего ей хотелось рухнуть на землю: выручить Маргарет она явно не сумела бы, поэтому оставалось лишь ждать. Но помощь требовалась ещё и Бурбону, который проигрывал в борьбе с водоворотом. Никто не думал об участи животного, когда на кону стояли человеческие жизни, и, кроме Джейн, некому было помочь мустангу. Она заметалась вдоль кромки воды, не зная, что предпринять. После пережитых ужасов ни одна идея не приходила на ум. Когда Джейн уже совершенно отчаялась, над ухом раздался вкрадчивый шёпот.

– Нужна помощь, моя маленькая мисс Хантер?

Чуть не подпрыгнув от неожиданности, она заозиралась – Уолтер оставался невидимым.

– Нужна, – обречённо кивнула Джейн, поняв, что это её единственный шанс.

– Я всегда рад оказать услугу. – Завораживающий голос проникал прямо в голову. – Не безвозмездно, разумеется.

– Что угодно, только спаси уже коня! – стиснула пальцы она.

Как именно Норрингтон вызволил скакуна, Джейн не ведала, только наблюдала, как мустанг постепенно подплывает всё ближе, словно у него открылось второе дыхание.

– Бурбон! – она в слезах кинулась к нему. Когда конь выбрался на сушу, Джейн поспешила отвести его подальше от реки и обернулась, ожидая увидеть Уолтера.

Никого не было.

Едва дыша и сплёвывая воду, один за другим её спутники добрались до берега. Убедившись, что все целы, Джейн обессиленно опустилась на песок.

Как они доехали до пещер, Джейн не запомнила: почти весь путь она провела на пороге беспамятства, следуя вперёд скорее бессознательно, чем стремясь найти убежище от жары. Кто из спутников заметил расселину в горах, она тоже упустила из вида. Это уже не имело значения. Им повезло: выяснилось, что внутри разлома прячется целая система гротов. Солнце не проникало сюда, и от камней исходила прохлада, долгожданная и необходимая.

Прислонившись к скале, Джейн смотрела в одну точку перед собой. Её хватило лишь на мимолётное удивление, когда мужчины принялись разводить костёр у входа в пещеру.

– Зной в таких местах обманчив. Стоит солнцу скрыться, как всё выстывает… – проговорил Ривз.

Для пожилого человека, пережившего крушение поезда, изнуряющую дорогу через пустыню и тяжёлую переправу, он держался впечатляюще стойко.

– Да, у пустынь и прерий свои законы. Надо подготовиться к ночи, – поддержал Куана. Он вполне оправился после всех испытаний и, если и чувствовал недомогание, успешно это скрывал.

Джереми, напевая что-то себе под нос, искал вместе с Ральфом и Маргарет топливо для костра. А задача была не из лёгких, поскольку в здешних землях почти не росло ни деревьев, ни кустарников. Уильям следил за тем, чтобы огонь не погас. Буброн поддел носом плечо своей хозяйки.

– Да-да, я знаю, надо помочь остальным… – Она отрешённо потрепала коня, тихо радуясь, что удалось его спасти, и невольно гадая, какую цену за это придётся заплатить. – Я только ещё чуть-чуть посижу и присоединюсь.

– Не переживайте, мисс Хантер, нас и так достаточно. Отдыхайте, – улыбнулась Маргарет.

«Может, мисс Эймс права. В конце концов, только меня тёмный дух сегодня сбрасывал в пропасть». – мрачно усмехнувшись, она запрокинула голову, так и не открыв глаза. Усталость давала о себе знать, всё тело ныло. Тем временем огонь разгорался всё сильнее. Пламя приятно потрескивало, настраивая на мирный лад. «Наверное, это в последний раз, когда есть шанс спокойно посидеть вместе у костра… Нельзя не воспользоваться возможностью. – Преодолевая апатию, Джейн поднялась и размяла затёкшие ноги. Остальные уже расположились вокруг костра, негромко переговариваясь. – Напоминает те посиделки у озера Мичиган, когда Куана рассказывал предание о косолапом медведе».

Это показалось ей символичным. Всё повторялось, в то же время изменяясь. Тогда они ещё не ведали, что им предстоит вернуться в прошлое и затем вновь на Дикий Запад, ещё не встретили Маргарет и Уильяма, а Джереми и Ривз даже не знали, что бросили вызов злому духу, а не просто жестокому преступнику. Тогда их разношёрстная компания ненадолго оставила в стороне распри, чтобы провести уютный вечер бок о бок. «Сколько воды утекло с тех пор… – Джейн приблизилась, подсаживаясь к костру, и, не спеша ничего говорить, вслушалась в то, о чём говорили остальные. – Питер рассказывает… сказку?»

– И тогда Братец Лис задумал проучить Братца Кролика: слепил Смоляное Чучелко и поставил на дороге…

– Для чего? – с непосредственным интересом спросил Ральф.

– Как ловушку, – хитро прищурился Ривз. – Братец Кролик шёл мимо, поздоровался с Чучелком, не получил ответа, осердился и отвесил Чучелку оплеуху. Одна лапа влипла. Отвесил другую – влипла вторая. Так Братец Кролик и застрял в смоле.

– Не могло закончиться этим, – не без лукавства усмехнулся Куана. У его племени такой истории в ходу не было, но законы сказок он знал хорошо.

– Верно. Когда Братец Лис пришёл расправиться с Братцем Кроликом, тот принялся умолять: делай, мол, что угодно, только не бросай в тот терновый куст! – продолжил маршал. – Братец Лис назло ему так и поступил, да только для Братца Кролика терновый куст всё равно что дом родной. Скрылся он в колючих зарослях, а Братец Лис остался в дураках.

– Распространённый сюжет, – серьёзно сказал Уильям. – В сборнике народных английских сказок, который в детстве читали нам с сёстрами, была одна история. Не могу признать её аналогичной, однако ряд параллелей провести определённо можно.

Джереми задумчиво потёр шею.

– А Мамушка всегда заканчивала так: Братец Лис сунулся следом за Братцем Кроликом в терновый куст, попытался догнать, да ничего не вышло. С тех пор он ходит с колючками в носу.

– Сказки, которые передаются из уст в уста, всегда обрастают бесчисленным множеством вариаций, – откликнулась Маргарет. На её лице проступило странное выражение: улыбка смешалась с печалью. – Те истории, которые мы слышали от темнокожих слуг, составляют важную часть наследия. Жаль, что никто не записывает их: привыкли с пренебрежением относиться к чужой культуре. Я бы хотела однажды собрать все эти легенды и рассказы воедино…

Джейн взглянула на Маргарет с уважением. Раньше её желание везде вмешаться раздражало, но со временем мнение изменилось. «Такие люди нередко усердствуют слишком упорно и хватаются за неподъёмное количество задач, но в конечном итоге они и успевают больше, – подумала Джейн. – И многие из их дел идут во благо». Вслух она сказала:

– Не удивлюсь, если ваши руки и до этого дойдут, мисс Эймс.

Журналистка благодарно улыбнулась ей. Вновь подал голос Ральф:

– А у меня в детстве была другая любимая сказка. Там всё начиналось на берегу моря…

Слушая новую историю, Маргарет опустила голову на плечо Оллгуда, и он не возразил против такого нарушения этикета – наоборот, нежно приобнял её, помогая устроиться поудобнее. Все окунулись в очередное путешествие по вымышленным мирам, на время позабыв о том, что подстерегает в реальности. «На пороге суровых испытаний такие моменты особенно ценны. – Джейн, разморённая теплом от огня, уловила эту мысль до того, как постепенно начала клевать носом, и с улыбкой обвела взглядом всех, собравшихся вокруг костра. – Но, если я останусь здесь и дальше, так и задремлю, не приготовившись к ночлегу».

Неохотно поднявшись, она побрела в пещеру. Внутри та делилась на множество маленьких залов, соединённых между собой сетью переходов. Джейн не стала углубляться, чтобы не заблудиться, и устроила лежанку в зале, отделённом от остальных каскадом свисающих соляных наростов. Вскоре выяснилось, что тонкое пальто, постеленное на каменный пол, нельзя назвать удобной постелью: лежалось на нём жёстко, а главное, оно не спасало от холода. Проворочавшись с четверть часа, Джейн так и не согрела окоченевшие ноги и руки. Она замёрзла настолько сильно, что не могла уснуть, пусть и была совершенно измучена. Обнимая себя руками, Джейн подтянула колени к животу и свернулась калачиком. Озноб не проходил. «Одна я совсем продрогну… Может, позвать Куану?» – Стоило только подумать об этом, как послышались чьи-то шаги: индеец сам заглянул к ней.

– Ты нашёл меня, – с тихой нежностью сказала Джейн.

– Как иначе. – Он опустился подле неё. – Мои мысли всегда слетаются к тебе, словно птицы, которые спешат на юг поближе к солнцу. Я всегда стремлюсь быть рядом.

При всей своей немногословности, он умел подбирать слова, которые попадали в самое сердце. И сейчас среди прочих мыслей Джейн громче всего звучала одна. Почему-то озвучить её сразу было сложно, и девушка начала с простого:

– Спасибо, что проведал меня.

Куана взял её окоченевшие ладони в свои.

– Ты замёрзла, таабе. – В его глазах отразилось сочувствие.

– Да, здесь ни следа не осталось от дневной жары…

Не говоря больше ни слова, Куана утянул её в мягкие объятия, укутал ими, словно покрывалом. Его горячее сердце билось для них двоих. Как бы тяжело ему ни было из-за нарушенного табу, индеец не жаловался на слабость. Даже чувствуя истощение, он собирал внутри себя крупицы тепла и силы, чтобы передать их Джейн. Прошло совсем немного времени, как она разнежилась в его руках. Ей стало намного легче: отступили и холод, и тревоги.

– Куана… Я редко говорю тебе о любви.

– И не должна, если к таким речам не лежит душа, – прошептал он. – Но, если на то окажется твоя воля, мои уши будут ловить каждое слово.

– Я вообще не сильна в том, чтобы выражать чувства устно, это правда. И всё-таки… – Джейн закрыла глаза и приникла теснее к его груди, слушая пульс. – Тот день, когда наши тропы переплелись, стал самым счастливым для меня, пусть тогда я этого ещё не знала. Никогда не думала, что встречу такого мужчину – мужчину, который не станет тянуть меня за собой, не будет покорно брести следом, а пойдёт рядом, рука об руку, куда бы ни вела дорога. Могу лишь надеяться, что ты рядом со мной ощущаешь то же.

Её признание растрогало Куану так сильно, что он почувствовал слёзы в уголках глаз и смахнул их, прижимая Джейн крепче.

– То же и даже больше, таабе. Ведь солнце – это жизнь.

Джейн счастливо выдохнула. Постепенно согревшись полностью, она и не заметила, как провалилась в сон.

Поначалу он был крепким и никакие сновидения не тревожили её. После всего пережитого все спали как убитые. Однако, чем сильнее сгущался мрак под сводами пещеры, тем более отрывистым становилось дыхание Джейн. Она заметалась из стороны в сторону и незаметно скатилась с лежанки на ледяной каменный пол. Без объятий Куаны она оказалась беззащитной, и растревоженное подсознание явило ей картину, из-за которой сон приобрёл совсем иную окраску. Джейн снилось, что она вновь мёрзнет, но рядом нет никого, кто согрел бы её. Сколько бы она ни звала, зов растворялся в темноте пещеры, эхом отдаваясь от стен. «Что, если поможет мне только Уолтер?» – При этой мысли щёки покрылись нездоровым румянцем. Джейн помнила: когда-то давно, у костра, он встал за её спиной, создавая иллюзию тепла. С тех пор Уолтер успел показать, что существует куда более действенный способ. То, что он творил с ней ночью на пляже, Джейн никогда не сумела бы забыть, и сейчас сновидение набирало обороты, рисуя ей образы далеко за рамками приличий. Ей мерещилось, как Норрингтон неумолимо приближается, захватывает в плен пронзительных дьявольских глаз, касается её, не оставляя без внимания ни один дюйм кожи.

«Что за напасть… Я должна проснуться!» – неимоверным усилием воли Джейн выдернула себя саму из лап сонного дурмана. Она села, тяжело дыша, потом встала и принялась расхаживать взад-вперёд, как загнанный зверь. Манящие картины не желали исчезать, будоражили фантазию, а холодный вохдух усиливал дрожь. Стало ясно, что уснуть в ближайшее время точно не выйдет. Глаза постепенно привыкли к сумраку, и Джейн побрела вперёд, неосознанно отходя всё дальше от общей стоянки. Может, это был её единственный шанс: спрятаться в мрачных коридорах пещер от собственных потаённых чувств. Или, напротив, это был путь, ведущий прямиком в объятья тьмы. Джейн не успела задуматься о том, куда направляется: впереди блеснул слабый свет.

«Здесь скрывается кто-то ещё, кроме нас?» – встревожилась Джейн. Вот только в глубине души она уже знала ответ, равно как и знала, что нужно повернуть назад.

Но продолжала идти вперёд.

Долгое время Джейн пыталась сопротивляться Уолтеру всеми силами, ненавидела себя за пробудившуюся тягу к этому чудовищному созданию, чтобы убедиться сейчас в том, что всё равно не сумела истребить её. Облизнув пересохшие губы, она сделала ещё шаг. Багровое тусклое свечение приблизилось. Оно распространялось, расползалось повсюду, пока в нём не проступил знакомый силуэт. Уолтер в обличье духа поприветствовал её:

– Вы пришли, моя маленькая.

На этот раз он предпочёл обойтись без упоминания фамилии.

– Мы уже достаточно близки для того, чтобы я позволил себе некоторую фамильярность, не находите? – изогнув губы в коварной усмешке, он тоже шагнул навстречу.

Джейн молчала. Отчего-то она ожидала увидеть Норрингтона в человеческом облике, как в прошлый раз, когда он взял её. У неё перехватило дыхание от мощи, исходившей от него сейчас.

– Вы снова замёрзли и нуждаетесь в ком-то, кто избавит вас от холода, – вкрадчиво проговорил он. – Есть некоторая ирония в том, что на эту роль вы выбираете меня.

– Не выбираю.

– Выбираете, – интонацией надавил Уолтер. – А я с радостью сыграю её для вас. Только, как я уже предупреждал однажды… Подходить близко к огню опасно. Если вам хочется согреться, вы получите желаемое, но на моих условиях. Узреете огонь вблизи и предстанете перед ним без всех покровов. Естественной. Беззащитной.

Его голос уже в который раз играл с ней злую шутку. Джейн терялась в бархатных полутонах, выпадая из реальности. Вот и теперь она заметила, что стоит обнажённой, а Уолтер переместился за спину, только когда тонкие цепкие пальцы сжали талию. «Ах! – Она чувствовала кожей, что он совсем рядом. – Нет… Я обещала себе, что этого больше не повторится…» Не давая ей опомниться, Норрингтон приказал:

– Смотрите перед собой.

Послушавшись, Джейн вздрогнула, когда прямо перед ней в воздухе вспыхнул огненный шар. Она попыталась отпрянуть, но Уолтер, стоявший прямо за ней, не позволил.

– Пламя даст вам долгожданное тепло… Только вы подошли слишком близко, пересекли черту, поэтому…

– Нет!

Испуганно вжавшись в него, она задохнулась от противоречивых чувств. Норрингтон был смертельно опасен, однако огонь пугал сильнее.

– Ну что же вы так дрожите?

Её лопатки прильнули к его груди. Джейн не отводила глаз от всполохов пламени, мерцающих и переливающихся в воздухе, а её тело уже охватил жар.

– Я… – стыдливо пробормотала она, теряясь в собственных реакциях. Разум твердил, что нужно бежать из проклятых объятиях, – тело предавало в который раз.

– Когда огонь соприкасается с кожей, мы получаем поразительное зрелище, – медленно, почти убаюкивающее заговорил Уолтер. – Приятное ощущение сменяется острой, нестерпимой болью. Не представляете, как интересно наблюдать со стороны за сменой эмоций на лице…

– Я не хочу! – задыхаясь, вскрикнула она.

– Вы должны доверять мне.

Повинуясь его гипнотизирующему тону, Джейн застыла, смотря, как огненный шар невесомо парит, подплывая всё ближе. Рыжие всполохи взметались вверх, затем с шипением исчезали, рассыпаясь искорками, а вместо них возникали новые. Она почувствовала, как холодный воздух уступает напору огня, и инстинктивно впечаталась в Норрингтона ещё теснее. Ужас боролся с любопытством, а над ними обоими царило желание – плотское, низменное, неутолимое. Джейн вскрикнула бы, когда языки пламени впервые лизнули кожу, но Уолтер зажал ладонью её рот, и девушка не издала ни звука. Вопреки своим страхам, сначала она ощутила покалывающее тепло, которое мягко обволакивало кожу. Потом оно усилилось, перерастая в жжение, и только потом разгорелось до такой степени, что Джейн не удержалась от стона.

– Это случается, – прошептал Уолтер. – Если вы разожгли костёр, его не так-то просто погасить.

По мановению его руки шар отдалился. Джейн получила передышку, которая тут же обернулась новой пыткой, уже другой: ладонь Уолтера накрыла её груди, стискивая их в жадной хватке.

– Теперь объединим эффект… – Низкий соблазнительный шёпот коснулся уха.

Пламя опять приблизилось. Обжигающие следы заскользили от обнажённого живота вверх, к грудям, которые Норрингтон не переставал терзать, и вниз, где и так давно всё пылало. Джейн молила все существующие силы, чтобы огонь потух, избавляя её от сладких мук, и втайне надеялась, что истязание не прекратится никогда. «Я делала всё, чтобы этого не случилось… Я пыталась… – Её душа разрывалась на части. Уолтер готовился снова растоптать свою маленькую мисс Хантер, подчинить себе, извратив всё, за что она боролась, и до её нового падения оставались считанные мговения. Эта мысль, подобно пощёчине, отрезвила Джейн. – Нет, моё сердце Норрингтон не получит. Пусть оно тоже попалось в эту ловушку, я его не отдам!»

– Когда я затеял эту игру, то знал, к чему она рано или поздно приведёт вас, – вкрадчиво сказал Уолтер, уловив перемену в ней. – Люди недооценивают силу плотского влечения и силу урагана, которым могут обернуться подавляемые желания.

Зажмурившись, Джейн все силы бросила на то, чтобы вырваться из оков – невидимых, держащих не тело, а душу. Она представила, как Куана бережно вкладывает в её ладонь ловец снов. Амулет никак не спасал от Уолтера, но само мгновение – трепетное, чистое – вспыхнуло в памяти так ярко, что развеяло тьму. Вывернувшись из рук Норрингтона, Джейн рисковала наткнуться на парящий сгусток огня, однако тот сразу потух. Она развернулась к Уолтеру лицом.

– Проявляете характер, мисс Хантер? – с тонкой улыбкой полюбопытствовал он.

Джейн ненавидела его черты, слишком совершенные, чтобы принадлежать человеку, слишком идеальные, чтобы отвести глаза. Её тянуло к нему безумно. И всё же сейчас, полностью изнурённая, сама не своя от пагубной страсти, она устояла.

– Мне не нужны твои способы согреться.

Он лишь рассмеялся, как всегда, с лёгкостью считывая её метания, а может, скрывая разочарование, вызванное тем, что Джейн не оступилась повторно. По крайней мере, ей хотелось так думать.

– Вы бы для начала оделись, – саркастично посоветовал Уолтер. – Протестовать обнажённой эффектно, не спорю, но…

Вспыхнув, Джейн подхватила разбросанную одежду.

– Я не твоя, – сказала она, зная, что повторяется, и отчаянно надеясь, что на этот раз слова прозвучат с большим весом. Пусть Уолтер снова заставил её трепетать в своих руках, черта всё-таки не была пересечена.

Он покачал головой, не слишком впечатлённый. Голос наполнился обманчиво-заботливыми нотками.

– Вам нужно поспать хотя бы пару часов, мисс Хантер. Завтра предстоит много дел.

Наспех одеваясь, Джейн старалась не думать о том, что Норрингтон даже не собирался отводить глаза, наблюдая за каждым её дёрганным движением. «Прочь отсюда, глупая! Понимала ведь, что встретишь его здесь, и всё равно попалась! – мысленно казнила она себя. Когда до слуха донеслось насмешливое фырканье Уолтера, Джейн заставила себя замедлиться. – Нет, чем сильнее я спешу, тем ярче демонстрирую, что боюсь поддаться соблазну». Закончив одеваться уже без спешки, она выпрямилась и посмотрела прямо ему в глаза.

– Спать в полном облачении – весьма недурный способ согреться, разумеется, – улыбнулся Уолтер. – Хотя тот, что предлагал я, понравился бы вам больше, обещаю.

Ничего не ответив, Джейн развернулась и направилась обратно. Его взгляд следовал за ней неотступно, прожигая спину. Даже вернувшись в тот зал, где она ночевала, Джейн ощущала себя под наблюдением тёмного духа, не пожелавшего допустить, чтобы жертва ускользнула. Судорожно выдохнув, она опустилась на колени рядом со спящим Куаной и, глотая слёзы, прошептала:

– Ты сравниваешь меня с солнцем… Я этого не заслуживаю. Я веду за собой тьму.

Его веки затрепетали, словно он услышал её сквозь сон. Джейн прикусила губу: если бы она разбудила Куану, тем более не простила бы. Она уже собралась отстраниться, точно её близкое присутствие оскверняло индейца, но он, не просыпаясь, притянул её за плечо, прижимая к себе. Всхлипнув, Джейн спрятала лицо у него на груди. Никогда прежде она не чувствовала так остро, что недостойна Куаны, и никогда прежде не нуждалась в нём так отчаянно. «Знал бы ты, кому даришь объятия», – с горечью подумала она. Так или иначе, отказаться от них Джейн была не в силах и постепенно затихла, засыпая уже без мучительных сновидений.

Норрингтон прибыл в Долину Смерти и столь же быстро покинул её, велев готовиться к его возвращению. Колонисты, по-прежнему дезориентированные и измотанные тяжёлым трудом, не знали, что и думать.

– Я, говорит, появлюсь с гостями… С какими ещё гостями? – оттирая пот со лба, пробубнил Эдвин. – Кому охота гостить в таком месте!

– Может, он только того… Выразился так, а сам приведёт кого-то насильно? – Нед прислонился к стене кузни, переводя дыхание. Они вместе с Эдвином обустраивали её на пустом месте, возвели своими силами, а вот золота, чтобы плавить, нашли совсем немного.

Нокоат одёрнул колонистов.

– Не вашего ума дело. Работайте и не разевайте рот.

– Целый день работали, сколько ж можно, – буркнул Нед. – Вечер уже.

– Сколько нужно. Или тебе достаточно того, что есть? Неужели не видишь, что всё только-только начинается?

Нед и Эдвин переглянулись. В чём-то Нокоат был прав: за последние дни дело в шахтах пошло лучше. Таких крупных золотых слитков, какие показал им однажды мистер Норрингтон, они пока не обнаружили, но вкрапления золотого песка уже кое-где встречались. Крохотные крупицы лишь раззадоривали, раздувая жажду. Её зов становился всё громче и нестерпимее. Мысли о богатстве, скрывавшемся в недрах земли, будоражили, заставляя забыть обо всём. Когда на горизонте маячил шанс добыть настоящее сокровище, разум туманился, впрочем, не настолько, чтобы утратить человеческий облик. Здравый смысл отступал под натиском мечтаний о наживе, однако не сдавался полностью. Близость драгоценного металла неизбежно влияла на людей, превращая их в существ, чьи помыслы сводились к короткому списку: добыть больше, опередить других, вырвать, выдрать зубами, костьми лечь, но получить своё. И всё-таки Эдвин и Нед не потеряли головы окончательно.

– Может, и недостаточно, только гробить свою жизнь в погоне за ним я не хочу, – ответил Нокоату Нед.

– Верно сказано, – поддержал его Эдвин. – Этак помрёшь прежде, чем разбогатеешь.

– Ну, если вам лень… Как хотите. – Кикапу выдавил презрительную усмешку. – Не нойте потом, когда другие нащупают золотую жилу, пока вы прохлаждаетесь.

Развернувшись, он неспешно пошёл в сторону салуна, уверенный, что колонисты после его слов непременно вернутся в шахты. «Даже те, кто строит из себя равнодушных к золоту, рано или поздно попадаются в сети», – подумал Нокоат. Кикапу и сам застрял в этих сетях намертво. Чувство превосходства над теми, кто прибыл сюда издалека, являлось иллюзией, которую ему не хотелось развеивать, а золото обещало не только богатство, но и власть.

Тем временем Эдвин и Нед, покосившись Нокоату вслед, переглянулись снова.

– Ишь, выискался! – фыркнул кузнец.

– Да и чёрт с ним. – Нед почесал в затылке. – Я тут про другое всё думаю…

– Ну и про чего?

Нед понизил голос, убеждаясь, что никто их не подслушает. Кустистые брови сошлись к переносице, глаза забегали из стороны в сторону.

– На днях мистер Симмонс улучил момент и шепнул мне по секрету…

Выставив крупную ладонь перед собой, Эдвин остановил его.

– Это я знаю. Мутит воду. Бежать собрался…

Он вжал голову в плечи, как будто за одни эти слова мог поплатиться.

– Так вот я, значит, говорю… – продолжил было Нед.

– Нет, про это думать брось! – на лице Эдвина проступил страх. – Отсюда никуда не деться.

– Разве ты хочешь остаться тут навсегда?!

Эдвин тяжело вздохнул и тихо признался:

– Нет, я назад хочу. Голова кругом идёт от этой жары, этих мест, золота этого проклятого. Вроде вот наконец мы можем понатаскать его полные карманы, если повезёт, а вместе с тем… Не знаю, Нед, я точно сон какой-то смотрю. Недобрый.

– То-то и оно, не бывает так, как у нас тут. Надо выбираться! Поэтому я мистеру Симмонсу сказал, что он может на нас рассчитывать.

– Хоть бы посоветовался со мной сперва, – попенял другу Эдвин.

Сумрачное выражение на лице Неда вдруг развеялось, уступая место беззлобной усмешке.

– А толку, если мы всегда одинаково решаем.

– И то правда…

Первые лучи рассветного солнца проникли в пещеру, выстывшую после ночи. Мисс Эймс проснулась раньше всех, будто что-то вырвало её из сновидений помимо воли. Сердце заходилось в бешеном галопе, пальцы подрагивали. Она попыталась вспомнить: то ли ей приснился кошмар, то ли… Дурное предчувствие не дало развить мысль дальше. «Неужели это значит, что он снова…» – Даже отголосок догадки заставил кожу покрыться мурашками.

Щурясь, Маргарет направилась к выходу, подстёгиваемая недобрыми подозрениями. Чутьё не обмануло журналистку. В каменном зеве пещеры темнела знакомая ей фигура в чёрном.

– Доброе утро, мисс Эймс, – Уолтер пригладил шёлковый шейный платок. Солнце подвечивало его силуэт мягким золотом, тогда как лицо оставалось в тени. – Похвально: вы уже на ногах. Что же остальные ваши спутники? Неужели не торопятся спуститься в Долину Смерти?

В горле пересохло. Маргарет не придумала, что ответить и как унять страх.

– Если бы я наконец добрался до места, куда так стремился, меня ничего бы не остановило. – Уолтер нетерпеливо щёлкнул пальцами. – Подите разбудите их поживее. Скажите, что мистер Норрингтон готов принять всех заблудших странников.

– Н-но…

Он хлёстко рассмеялся.

– Я никому не скажу о том, что мы видимся не впервые, мисс Эймс, не беспокойтесь. И будьте расторопны: я не люблю ждать.

Поворотный момент настал. Джейн неоднократно представляла, как пройдёт эта встреча, и всякий раз избегала погружения в детали. Ей было страшно много размышлять о том, как её спутники поведут себя, столкнувшись лицом к лицу со злым духом. Тем более – о том, как поведёт себя он.

Как выяснилось, злой дух решил начать с азов вежливости. Стоя у входа в пещеру, он слегка склонил голову, возвестив:

– Уолтер Мортимер Норрингтон к вашим услугам, господа. Рад наконец-то познакомиться со всеми вами лично.

Каждому хватило благоразумия оставаться на месте, не считая Ральфа. Лейн рванулся вперёд, испепеляя человека в чёрном яростным взглядом.

– Ты, гнусная тварь, где ты держишь моих людей?!

– Нигде не держу, мистер Лейн, – с налётом вежливого удивления ответил Уолтер. – Держат тех, кого принуждают находиться в том или ином месте помимо воли, а мне в этом нет нужды. Всё на добровольных началах.

Не дойдя несколько шагов до него, Ральф замер, не в силах больше продвинуться ни на дюйм вперёд. Он дрожал от напряжения, его тело крепко сковали невидимые путы. Норрингтон сочувственно поцокал языком, точно не он был тому виной.

– Мистер Лейн, давайте начнём знакомство заново. Не стоит бросаться на собеседника в первые же секунды встречи. Наслышан о том, что вы способны выйти с голыми руками даже против медведя, но боюсь, – тонко улыбнулся он, – что между мной и медведем всё же имеется некоторая разница.

Властно взмахнув рукой, он отбросил Ральфа назад. Не удержав равновесие, Лейн упал на каменистый пол пещеры. Джейн кинулась к другу, помогая встать. «Началось… Теперь Уолтер будет долго и со вкусом демонстрировать нам нашу ничтожность». – Её передёрнуло.

– Итак, господа, попробуем ещё раз, – раскатисто проговорил Норрингтон. – Почти каждого из вас… Я вижу впервые.

Он чуть замедлил взгляд, задержав его на Маргарет. Заметив, как та побледнела, Джейн насторожилась, увидев в этом тревожный знак, однако не успела задержаться на этой мысли.

– Лишь с двумя людьми я уже имел честь познакомиться. – Уолтер обернулся к Питеру. – Мистер Ривз, мой прекрасный благородный маршал, рад видеть вас в добром здравии.

– Вы постарались сделать всё, чтобы этого здравия во мне ни капли не осталось, – парировал тот.

– Виновен. – Уолтер на мгновение скорбно опустил уголки губ и тут же растянул их в радостной улыбке. – Раз вы так упорно цепляетесь за жизнь, посмотрим, на что она вам пригодится.

Теперь в поле его зрения попала Джейн.

– И, разумеется, мисс Хантер.

Он наметил лёгкий поклон головы.

– Здравствуйте, мистер Норрингтон. – Она поддержала видимость светской беседы, какие бы чувства ни клокотали внутри. Всего за несколько дней этот тёмный дух успел сбросить её в пропасть, спасти её мустанга и едва не взять её снова. Проще было промолчать, чем уложить в уме всё произошедшее.

– Всегда приятно, когда свершается то, чего долго ждал. – Уолтер обратился ко всем одновременно: – Увы, мисс Хантер не стремилась представить меня вам. Как вы думаете, почему?

Он покосился на Куану и получил в ответ взгляд, полный ненависти.

– Что не так? – Уолтер мастерски разыграл неодумение. – У вас есть какие-то недобрые подозрения?

– Хватит паясничать, – оборвала его Джейн. Куана не заслужил того, чтобы узнать о её падении из уст Норрингтона, она должна открыться сама. – Иначе я прикончу тебя прямо здесь.

Хоть Уолтер знал, что угроза пустая, ответил он на удивление серьёзно.

– А вы уверены в том, какой будет судьба переселенцев, если убьёте меня? Что станет с людьми, которых я когда-то забрал из когтей смерти? Ведь в их числе и ваш отец, мисс Хантер… Вы действительно хотите это проверить, душа моя?

Такое обращение покоробило Джейн.

– У тебя нет души.

Неторопливо приблизившись, Уолтер посмотрел ей прямо в глаза и сказал так тихо, чтобы расслышала только она:

– Что, если ты ею стала?

Сердце замерло в груди. Джейн знала, что эти слова не несут в себе ни капли правды. Никогда, ни при каких обстоятельствах она не сделалась бы настолько значимой для Уолтера. Ни за что он не признался бы в собственных чувствах подобным образом. Он даже не был на них способен. Вот только под его проникновенным серьёзным взглядом Джейн не могла даже вдохнуть.

– Уолтер… – Помимо её воли имя прозвучало почти с нежным трепетом.

Он широко оскалился, получив желаемый эффект, и расхохотался.

– Шутка.

Вспыхнув, Джейн отстранилась. Уолтер не просто издевался – он ещё и дал остальным понять, что она зависела от него. Тем не менее никто не прокомментировал случившееся. Появление Норрингтона вывело всех из равновесия, и путники в последнюю очередь думали о том, не связывает ли его что-то с Джейн.

Ещё раз окинув взглядом разношёрстную компанию, он величественно поднял руку.

– Я забыл главное – поздравить вас, ведь далеко не всем удаётся сюда добраться… Приветствую в Долине Смерти!

Нервно поправив воротник, Уильям уточнил:

– Разве мы уже на её территории?

– Почти, отсюда уже рукой подать. Вы ведь не откажетесь от провожатого, который знает эти земли как свои пять пальцев?

Норрингтон улыбнулся шире, и стало ясно, что это не вопрос, а неизбежность, которую им придётся принять.

Тропа, которую он выбрал, и в самом деле совсем скоро привела их к небольшому поселению, затерявшемуся среди пустыни. «Тоска» – вот первое слово, приходившее на ум при виде редких домов, сделанных на скорую руку, вывесок, смотревшихся скорее жалко, чем завлекающе, и перекати-поле, спешащих в никуда по выжженной земле. Джейн ощущала себя как в абсурдном сне: тот, кому она поклялась отомстить, вёл в своё логово, а она следовала за ним как покорная овечка. «Глупо выходит: мы так стремились сюда, а теперь не знаем, что делать, – с горечью подумала она. – Пока у нас и нет другого выхода. Надо подождать и разведать обстановку».

От размышлений её отвлёк Золотой Змей, запульсировавший теплом. Джейн накрыла сумку ладонью. Девушку захлестнуло чувство, будто Змей узнаёт эти места. Почему именно такая догадка пришла на ум, Джейн не сумела бы объяснить: не было никаких признаков, подтверждавших это, и всё-таки она почти не сомневалась в своей версии. Аккуратно переместив сумку так, чтобы жжение не мешало, Джейн шепнула Змею:

– Потерпи чуть-чуть… Я всё выясню.

Путь не занял много времени, но солнце успело прогреть воздух, возвращая невыносимую жару. Ужасно хотелось пить. Просить что-то у Уолтера Джейн не собиралась, поэтому терпела. Осмотревшись, она убедилась, что улица пустовала, лишь из салуна доносились приглушенные звуки расстроенного пианино. Не только её обеспокоило запустение.

– Где ты держишь людей, Норрингтон? – Ральф буквально клокотал, едва сдерживаясь. Уолтер небрежно обернулся через плечо.

– Люди работают в шахтах, разумеется. Вы же не думали, что они будут сидеть сложа руки и поджидать, пока вы явите им свой сиятельный лик, мистер Лейн? Здесь у них есть то, что вы обещали им сотню раз, хотя так и не обеспечили. Золото. Если проявите себя с нужной стороны, я и вам дам шанс…

– Я уже давно не тот человек, который слепо гонится за сокровищами! – рыкнул Ральф.

– В самом деле? – Уолтер ухмыльнулся, изучая его реакцию. – Интересно, останетесь ли вы при этом мнении, когда увидите… Впрочем, я забегаю вперёд.

Он сменил тон, подражая радушному хозяину какой-нибудь респектабельной гостиницы:

– Всем нужно отдохнуть с дороги. Мисс Гутьеррес, проводите гостей и дайте им новую одежду. Всё запылилось в дороге.

Стоило ему позвать, как из салуна тотчас показалась Карла.

– Да, мистер Норрингтон, – механически откликнулась она.

Появление охотницы за головами сбило Джейн с толку: «А я ей поверила! Не сразу, но поверила. Она так искренне говорила о том, что больше не станет иметь никаких дел с Уолтером…»

Карла старалась избегать зрительного контакта и, подойдя к Джейн, буркнула, не поворачивая к ней головы:

– Идёмте, мисс Хантер.

Она забрала из её рук поводья мустанга и потрепала его по шее.

– И ты не отставай, красавец.

Всё это время конь вёл себя беспокойно из-за присутствия Норрингтона, а рядом с Карлой неожиданно утих. Такое поведение Бурбона удивило Джейн, но она не успела ничего сказать. Куана, не желавший отпускать возлюбленную, протестующе вскинул ладонь, преграждая охотнице путь.

– Не хмурьтесь так, – миролюбиво сказал Уолтер. – Я не поручал Карле убить вашу избранницу во время переодеваний.

Джейн коротко кивнула Куане, обещая, что с ней всё будет в порядке. «Ничего не будет в порядке, мы пересекли границу Долины Смерти». – Её мысли не соответствовали её поступкам, однако выбирать не приходилось. Следуя за Карлой, Джейн удостоверилась, что Бурбон получил место под навесом, защищающим от солнца, питьё и сено. Затем охотница повела её к фургонам, которые использовались как передвижные дома. Никто из девушек не проронил ни слова. Молчание давило, становилось тягостным, и в конце концов Джейн первая нарушила его.

– Значит, вы снова здесь. Духи привели обратно? – в её интонации сквозила неприкрытая ирония. – Вы утверждали, что с работой на Норрингтона покончено, и вдруг загадочным образом снова попали в его логово.

– Думайте что угодно, – отрезала Карла. – Что бы я ни сказала, вы во всём заподозрите ложь.

Она грубовато сунула ей в руки свёрток с одеждой. Сменить пропитавшуюся пылью и потом ткань на чистую было приятно, хотя Джейн и понимала, что совсем скоро новый наряд тоже запылится: здешние условия не подходили для того, чтобы щеголять роскошью.

– Я не знаю, верить вам или нет, мисс Гутьеррес, – честно сказала она. – Однажды вы уже помогли нам выбраться из серьёзной передряги, но кто ведает, чем вы руководствуетесь сейчас.

– Я говорю как есть: меня вернули сюда против воли. Дальше сами делайте выводы.

Не желая продолжать разговор, Карла выбралась из фургона наружу. Оставшись в одиночестве, Джейн опутошённо выдохнула. Она ощущала, что находится на распутье. Их отряд стремился в Долину Смерти, и это гиблое место воспринималось как конечная цель. Казалось, что и для них, и для Уолтера эта пустыня – арена финальной битвы. Здесь он держал людей, которых забрал из форта; здесь находилось что-то, что манило и будоражило его; здесь Джейн предстояло разыграть главный козырь, ведь она наконец узнала, чего хочет Норрингтон, – мести. «Может, я и упрощаю, сводя всё к человеческому пониманию, – усмехнулась она. – Да только другого у меня всё равно нет – придётся отталкиваться от своего». Идея отомстить уже не была ей близка, но Джейн рискнула бы сказать, что понимает мотивы Уолтера. «Его заточение походило на ад… – Волей-неволей она прочувствовала весь ужас, который испытал дух, заключённый вне времени. Точнее – малую толику этого ужаса. Отсюда легко было прийти к состраданию. – Нет, этого не случится. Я разделяю прощение и всепрощение».

Как поступить дальше, Джейн понятия не имела. Норрингтон больше не выказывал интереса к знаниям, полученным ею у хранителя, хотя она не сомневалась, что эти сведения нужны ему. Сражаться с ним на равных не мог никто из команды. Требовался план, которого не существовало. За это Джейн не винила себя: когда имеешь дело с древним духом, приходится полагаться скорее на случай, чем на выверенную стратегию. Вина глодала за другое – за влечение к Норрингтону, которое она уже не надеялась искоренить. «Я совсем сошла с ума: Уолтер сбросил меня в пропасть, а я почти позволила ему взять меня, не прошло и дня! – Джейн сделала глубокий вдох. – Странно, что он до сих пор не раскрыл нашу связь перед остальными, ведь грозился поступить именно так. Опять откладывает неизбежное, чтобы помучить?» Ответить было некому, и мысли потекли дальше. «Пусть я проиграла, это не снимает с меня ответственности, – казнила Джейн себя. – Куане известно о том, что у него есть соперник, но я так и не набралась смелости признаться, что не избавилась от наваждения… Правда, этой ночью всё-таки остановилась в шаге от бездны. Значит ли это, что и впредь устою перед соблазном?»

Она закрыла глаза, осторожно прикоснулась внутренней стороной ладони ко лбу, потом ощупала пальцами виски, линию подбородка, носа. Как будто так она могла изучить перемены, отпечатавшиеся за время пути на её лице: заострившиеся скулы, огрубевшую из-за ветра кожу, трещинки на губах. Здесь не было зеркала, зато Джейн считывала себя кончиками пальцев – возможно, не только лицо, но и душу, стараясь вникнуть, какой она оказалась к моменту, когда путь подошёл к концу.

Снаружи раздался тихий клич Куаны, и Джейн приоткрыла парусину, пропуская его в фургон.

– Не ожидал, что тебя оставят без присмотра. За нами тоже никто не стал следить.

– Я бы не обольщалась, – покачала она головой.

– Я и не собираюсь.

Куана обвёл Джейн внимательным взглядом, даря ей молчаливую поддержку. Она ответила ему трепетной улыбкой, а потом бережно взяла его ладони в свои.

– Я беспокоюсь о нарушенном табу… Как оно сказывается на тебе?

– Поначалу я ощутил сильный отток сил, – честно признался индеец. – Теперь слабость уже не так сильна – душа и тело привыкают. Есть и дурная весть: я больше не слышу своего духа-покровителя. Неизвестно, временно это или необратимо.

Ахнув, Джейн начала было говорить, но Куана просительно приложил палец к её губам. Развивать нерадостную тему он не захотел.

– Таабе, ты не будешь в обиде, если я оставлю тебя на время? Найду Карлу Гутьеррес. Она по-прежнему утаивает какую-то нерадостную весть, и чутьё говорит мне, что пришло время выяснить истину.

Джейн встревоженно стиснула пальцы. Ей вспомнился сон о печальной участи Чони, поэтому она молила всех духов, чтобы он не был вещим.

– Конечно, не обижусь. Только… Задержишься на чуть-чуть? Всего пару секунд…

Она понимала, что в её просьбе мало смысла. Теперь, когда они уже здесь, в Долине Смерти, бежать некуда – пора встретить судьбу лицом к лицу. Они сами выбрали этот путь, но оттого не менее отчаянно хотелось цепляться за мгновения тишины – за мгновения, когда два любящих сердца бьются рядом не в пылу битвы, а в нежных объятиях; за мгновения, когда не надо противостоять злу, а можно просто прижаться друг к другу.

– Задержусь и дольше, если нужен тебе, – улыбнулся Куана.

Что бы ни происходило вокруг, он оставался её опорой, прибежищем, мужчиной, который с первой встречи заставил сердце биться быстрее. И это не менялось.

Джейн подняла взгляд на него и прошептала:

– Пожалуйста…

«Обними меня» – так она хотела завершить просьбу, но ей не пришлось озвучивать вслух то, чего жаждала душа, потому что Куана знал её душу лучше неё самой. Не успели слова сорваться с губ, как он уже шагнул ближе, протягивая руки, прижимая к себе подобно птице, что крыльями укрывает птенцов от невзгод. Джейн ощутила горячую ладонь на своей щеке. Его пальцы нежно огладили кожу. Втянув носом запах сухих трав, Джейн мысленно перенеслась в день знакомства с Куаной. Уже тогда этот аромат зачаровал её, но она и вообразить не могла, как много он будет для неё значить.

Влечение. Тепло. Дом. Любовь.

Он лёгким сладким шлейфом следовал за индейцем, где бы тот ни ступал, и Джейн шла вместе с ним. За плечами у них с Куаной осталось много дорог, впереди – неизведанное, и лишь в одном не приходилось сомневаться: она будет его солнцем, что бы ни случилось. Джейн закрыла глаза. Сейчас она не стремилась быть сильной, не хотела держать на своих плечах вес тяжёлой ноши. Она наслаждалась объятиями любимого. Его тёплое дыхание касалось лба, губы шептали что-то нежное в макушку. «Вот бы этот миг длился бесконечно…» – Джейн крепче обвила ладонями спину Куаны, вдыхая глубже. Индеец не раз говорил о том, как важно порой замедлять шаги. Теперь же само время, казалось, замедлило свой ход, давая им шанс согреть друг друга. «Духи, только бы он простил меня за то, что тьма Уолтера слишком прочно оплела моё сердце», – беззвучно взмолилась Джейн. Понимая, что теперь Куана не скоро решится оставить её одну, она со вздохом выпуталась из объятий.

– Не стану больше тебя задерживать.

– Я вернусь к тебе, – пообещал он.

Но спустя несколько минут, после того как Куана ушёл, за Джейн явился Норрингтон.

Уолтер продолжал разыгрывать из себя радушного хозяина. Он созвал всех, чтобы продемонстрировать главную гордость этих мест – золотые прииски, притом никак не отреагировал ни на отсутствие Куаны, ни на протест Ральфа, который собирался найти колонистов.

– Ничего не навязываю, – снисходительно усмехнулся Уолтер. – Рано или поздно каждый увидит то, что должно.

Место, куда он привёл остальных, лишь на первый взгляд напоминало обычную пещеру. Едва глаза привыкли к полумраку, Джейн разглядела, что ко многому здесь приложил руку человек. В глубину коридора уходили рельсы; на стенах виднелись чёткие, выверенные сколы, явно оставленные киркой или подобным инструментом; пол был заставлен деревянными лотками, наполненными песком и мелкими камнями. Кое-где, если присмотреться к содержимому внимательнее, поблёскивали крупицы золота. Скользнув по ним не слишком заинтересованным взглядом, Джейн обернулась к Уолтеру. С трудом протолкнув в лёгкие спёртый, насыщенный пылью воздух, она спросила:

– Это и есть твоя святая святых?

– Не впечатлены?

Она пожала плечами.

– Пожалуй, обход Долины Смерти можно было начать и с чего-то более зрелищного.

Уолтер рассмеялся. Его смех причудливо искажался, отталкиваясь от низких каменных сводов.

– Я помню, что алчность вам не свойственна, мисс Хантер. Большинство людей с вами не согласилось бы, поэтому для них – да, это сердце Долины. Её пульс. Сосредоточие смысла.

Он зачерпнул песок и высыпал его снова, заставляя частицы золота сверкать. Джейн, следя за действиями Норрингтона, не заметила, что остальные путники отстали, свернув в другой коридор.

– Неужели вы не видите в этом никакой магии? – поинтересовался Уолтер.

– В затхлых тесных шахтах? Горбатиться всю жизнь и найти лишь пару жалких крупиц…

Её фразу прервал донёсшийся откуда-то издалека вопль: «А-а-а! Отдай! Это моё!» Сразу следом раздался выстрел. Из-за эха звук многократно усилился. Уолтер обхватил Джейн за запястье.

– Началось! – его глаза загорелись нездоровым блеском. – То, ради чего смертные стекаются сюда, минуя любые препятствия, то, что притягивает их с неодолимой силой. Стоит им вкусить этот плод, как назад дороги уже нет.

Он властно потянул Джейн за собой. Она только сейчас заметила, что рядом нет ни Маргарет, ни Уильяма, ни Джереми, ни Ривза, но было поздно: Уолтер волок её с такой силой, что оставалось лишь перебирать ногами, чтобы поспеть за ним. Наконец, они оказались в очередном ответвлении шахт. На полу валялся незнакомый Джейн человек с простреленной головой; над ним, стоя на коленях, склонился другой. Смотрел мужчина не на труп, а на какой-то предмет в его руках. Вокруг толпилось ещё несколько людей, среди которых Джейн заметила Эдвина и Неда.

– Что там у тебя, Марвин? – окликнул Уолтер.

Склонившийся над трупом мужчина дёрнулся как от пощёчины. Болезненно худой, бледный, с длинными руками и ногами, он напомнил Джейн какое-то диковинное подземное существо, а не человека.

– Я нашёл… Нашёл, господин… – дрожащим голосом проговорил он, при этом наклонился так, чтобы закрыть собой распластавшееся тело.

– Дай-ка, – велел Уолтер.

Марвин выпучил светлые, почти прозрачные глаза. Его руки затряслись, вид сделался совершенно одичалым. Джейн невольно поморщилась: смотреть на это было неприятно. К тому же к затхлому воздуху примешался стойкий запах крови. Сглотнув, она заставила себя остаться на месте.

– Г-господин… – запнулся Марвин.

– Это приказ.

Лицо Марвина исказилось мукой. Выудив из пальцев трупа предмет, оказавшийся золотым слитком, небольшим и всё же весьма выгодно отличавшимся от тех крупинок, что Джейн видела раньше, он протянул его Норрингтону. Уолтер положил самородок на раскрытую ладонь. Каждый, кто находился здесь, неотрывно следил за слитком. «Они как будто волю потеряли», – мрачно подметила Джейн. Даже Эдвин и Нед не отрывали глаз от золота, не обратив внимания, кого с собой привёл Норрингтон.

– Нравится, мисс Хантер? Желаете, подарю вам? – хитро прищурившись, спросил он.

Марвин взвыл, как раненый зверь.

– Это я, я нашёл! Моё!

– Точно? А не бедняга Гэри, которого ты застрелил?

– Нет, нет, он хотел отнять! А нашёл я! Он думал, я слабый, он думал, не смогу отстоять своё…

Рассмеявшись, Уолтер обернулся к другому старателю.

– А ты что думаешь, Бешеный Бык? Твоего приятеля Гэри за дело отправили на тот свет?

Огромный верзила со свирепым лицом, заросшим бородой, сразу же как-то сдулся, будто даже став меньше ростом.

– Я… Не знаю, господин, не успел сообразить, что тут у них вышло…

Потеряв к ним интерес, Уолтер обратился к Джейн:

– Что скажете, мисс Хантер?

– О судьбе этого куска золота? Верни Марвину. – Она не могла спокойно наблюдать за полубезумным мужчиной, который только и грезил, как бы заполучить своё сокровище. – Верни, хватит из всего устраивать шоу.

– Как пожелаете.

Усмехнувшись, он отдал самородок Марвину. Тот вцепился в него мёртвой хваткой, даже не поблагодарив Джейн. Остальные теперь смотрели на неё. Эти взгляды казались осязаемыми, пригвождали к полу. Их было трудно выносить. «Люди… Люди здесь становятся тяжёлыми и тёмными». – Она не знала, как точнее описать то, что чувствовала. Никто из тех, кого Джейн знавала прежде, не походил на себя. Истощение от непрестанной работы делало их подобными живым трупам, а они даже и не замечали этого, сходя с ума от жадности. Всё их существование теперь сводилось к одному: золото.

Золото.

Золото.

Ей почудилось, что кто-то даже прошептал это слово вслух. Джейн дёрнулась, заозиравшись. «Уже начинаю слышать то, чего нет, – поёжилась она. – Надо выбираться отсюда поскорее!» Однако Уолтер, стоявший прямо за спиной, недвусмысленно давал понять, что не отпустит.

– Всё ещё считаете крупицы жалкими, мисс Хантер? А ведь даже они оказывают удивительное влияние на человека, подчиняют всю его жизнь себе, наполняя смыслом.

– Но не делают счастливым, – твёрдо ответила она.

– Разве? Давайте проверим.

Уолтер играючи забрал у Марвина слиток. Бедняга снова лихорадочно затрясся, скрежеща зубами, хоть и не решался открыто выступить против воли Норрингтона. Взгляды всех присутствующих сошлись на самородке, поблёскивавшем на ладони Уолтера. Медленно прогуливаясь по шахте, он подносил золото к каждому по очереди, и никто не мог скрыть предвкушение на лице, отчаянную надежду, что именно ему достанется это богатство. Вместо мёртвых, запавших глаз Джейн теперь видела глаза, излучавшие алчный блеск. В них горело страстное желание завладеть, выхватить из рук, ни с кем не делиться.

– Вот оно, счастье, – возвестил Уолтер торжественно. – Любой хочет его себе.

Джейн отвернулась, не желая быть свидетельницей тому, какую власть имеет золото над людьми. «Мог бы не утруждаться, я уже видела это стремление обогатиться всеми способами, – с горечью подумала она. – Большинство колонистов жило этим стремлением. Большинство, но не все. Надеюсь…» Внимательно следя за её реакцией, Норрингтон улыбнулся.

– Возможно, вы не согласитесь со мной, мисс Хантер, поскольку сами пока не слышите зов этого металла. Тем не менее вряд ли вы будете отрицать, что он способен удивительным образом влиять на человека. Поэтому мне приятно находиться здесь, наблюдая. А вам?

– Я бы предпочла покинуть это место. – Она передёрнула плечами. – Где мои спутники? Почему ты бросил их?

– Мне нет до них никакого дела. – Он приподнял брови. – С чего вы взяли, что я буду обращать внимание на пыль под ногами?

Несмотря на его пренебрежительный тон, Джейн догадывалась, что Уолтер не полностью честен с ней. «Сами по себе они не важны ему, зато как инструмент воздействия на меня – вполне. – По спине пробежался холодок. – Я не сумею притвориться, что меня не волнуют их судьбы». Тряхнув волосами, Джейн требовательно произнесла, стараясь казаться чёрствой:

– Я не хочу здесь задерживаться.

– Здесь душно. Тесно. Низкие потолки, узкие коридоры, изнурительный труд и ежесекундное напряжение: кому же повезёт на этот раз? – Уолтер мимоходом отодвинул ногой свежий труп старателя. – Не вижу никаких минусов. Не спешите воротить нос, вдруг тоже проникнетесь? Но если вам надоело замкнутое пространство, не смею задерживать здесь мою прекрасную гостью. Покажу вам, чем ещё славна Долина Смерти.

Смерив взглядом остальных, Норрингтон бросил:

– Пожалуй, в честь визита мисс Хантер объявляю о досрочном завершении рабочего дня. Радуйтесь.

На лицах старателей отразилось замешательство. Хотя часы, проводимые на прииске, действительно выпивали все силы, люди боялись покидать шахту. Их преследовал страх, что кто-то другой окажется удачливее и натолкнётся на золотые залежи первым. Каждый, кто работал тут, постепенно врастал в эти скалы, покрывался слоем грязи и не мог выпустить кирку из рук. Никто не сдвинулся с места, только Марвин на нетвёрдых ногах рискнул шагнуть к Уолтеру.

– А слиток, господин? Он же…

– Умолкни. Я не стану повторять.

Ссутулившись, Марвин побрёл к выходу, кусая бледные губы, и другие последовали за ним. Нед и Эдвин украдкой покосились на Джейн. Она не знала, что им сказать, и лишь проводила взглядом. Когда шахта опустела и шорох шагов стих, вдруг стали слышны всхлипывания, доносившиеся издалека, едва долетая через толщу стен.

– Вероятно, кто-то заблудился в лабиринтах шахты, – ответил Уолтер на безмолвный вопрос Джейн.

Именно этот плач некоторое время назад заслышала Маргарет. Он доносился с другой стороны – не оттуда, куда их вёл Норрингтон. Разделяться было чревато: никто не знал, сколько ответвлений есть внутри шахт, и удастся ли легко воссоединиться. Тем не менее журналистка попросту не сумела остаться глухой к чьей-то пронзительной тихой жалобе.

– Кажется, это ребёнок, – шепнула она Уильяму. Тот остановился, почти сразу замедлил шаг и Ривз. – Слышите? Где-то плачет ребёнок!

Джереми, обернувшись, приложил палец к губам, призывая её не привлекать внимание Уолтера. Маргарет кивнула, сообразив, что Норрингтон едва ли позволит им отклониться от намеченного им маршрута.

– Попробуем вызволить его и поскорее догнать мисс Хантер, – прошептала она.

– Но разумно ли это? – осторожно спросил Уильям. – Что, если нас заманивают в ловушку?

– Придётся выяснить опытным путём, – отрезала Маргарет. – Я ни за что не брошу ребёнка в беде.

Долго искать им не пришлось. Всхлипывания оказались тихими не потому, что доносились издалека, а потому, что издававший их почти лишился сил. Мальчик, совсем щуплый, обнаружился за вагонеткой: его ногу придавило колесом.

– Аски! – потрясённо вымолвил Джереми.

– Разве?! – лицо Ривза вытянулось. Ребёнок действительно изменился до неузнаваемости. Он и раньше был худым, но теперь напоминал скелет, обтянутый кожей. На лице, казалось, остались только глаза – огромные, голодные, воспалённые от слёз.

– Вы знакомы с ним? – Маргарет опустилась на колени, подкладывая ладонь под голову мальчика.

– Да, однажды мы… – начал Джереми. Журналистка мотнула головой.

– Некогда рассказывать долгие истории. Надо вызволить его.

Аски едва мог говорить, поэтому молча глядел на столпившихся вокруг него людей.

– Вагонетка загружена полностью, если попробуем сдвинуть её, рискуем повредить ногу ещё сильнее, – нахмурился Ривз.

– Нужно сделать рычаг, – вмешался Уильям, – тогда нога будет извлечена безопасным образом.

Они принялись за дело без промедлений, и тем не менее поиск подходящих инструментов и приспособлений занял время. Когда Аски, наконец, удалось освободить, послышались чьи-то шаги. Вскоре из темноты показалась Джейн, а за ней – Уолтер.

– Аски! – потрясённая ужасным состоянием мальчика, она кинулась к нему. – Что он здесь делает?!

– Как и другие дети, выполняет мелкие поручения, пробирается туда, куда взрослый проникнуть не сумеет, – спокойно отозвался Уолтер.

– Я не видела никаких других детей. – Маргарет в ярости развернулась к нему. Сейчас она даже не задумывалась над тем, что перед ней тёмный дух, способный убить за один миг. Боль, вызванная страданиями ребёнка, перекрывала инстинкт самосохранения.

– Верно, их почти и не осталось. – Уолтер улыбнулся. – Этот оказался самым живучим. Условия не самые подходящие для неокрепших детей – не все дотянули до сегодняшнего дня. Хотя Нокоат и Такер увели из резерваций многих маленьких индейцев, толка от них было меньше, чем я рассчитывал.

Джейн притянула Аски к себе. Крепко обнимать его она побоялась: он стал таким хрупким, что любое неосторожное движение грозило сломать его.

– Добрая белая леди… – просипел Аски. – Откуда вы здесь? Или мне это чудится…

Его голос звучал совсем тонко и ломко. Джейн ощутила, что мальчик весь дрожит в её руках. «Такое чувство, будто он уже не жилец», – со страхом подумала она.

Уолтер склонился над ними, подтверждая опасения:

– Долго не протянет. Зачем вам нянчиться с ним, мисс Хантер?

Брезгливо взяв мальчика за плечо, он насильно поднял его и вывел на середину шахты. Аски подволакивал покалеченную ногу, по его щекам текли слёзы. Все, кто присутствовал здесь, бросились на защиту ребёнка и не сумели пересечь черту, которую Норрингтон обозначил мимолётным движением ладони. На лицах людей ненависть сменялась отчаянием. Уолтер с удовольствием поглощал эту смесь эмоций.

– Этот ребёнок едва понимает, что происходит. Совсем плох, – сказал он, обращаясь к Джейн. – От него нет пользы, и ему самому жизнь уже в тягость. Зачем влачить такое существование?

Интонация неуловимо изменилась. Никакой театральной распевности в ней не осталось, с губ пропала извечная издевательская полуулыбка, в глазах читался приговор. Когда Уолтер отступил на шаг, доставая револьвер, Джейн меньше чем за долю секунды поняла, что он убьёт Аски.

По-настоящему.

Не припугнёт, не сделает вид, что целится, а выстрелит и не промахнётся. И у неё в запасе, чтобы предотвратить убийство, при лучшем раскладе имелось всего одно мгновение.

– Уолтер… Мистер Норрингтон.

Такое обращение заставило его переключить внимание на Джейн.

– Вот даже как? – хмыкнул он.

– Остановитесь… Остановись. – Ей пришлось просить, а не требовать. – Если нужно кровавое зрелище, найди себе достойного соперника. Убить ребёнка – это… Это…

Уолтер опустил револьвер и снял барьер. Джейн тут же подбежала к Аски, заслоняя его собой.

– Убить ребёнка – это милосердие, полагаю, – скучающе проронил Норрингтон. – Или вы хотите понаблюдать, как он постепенно сойдёт в могилу, если не вмешиваться?

– Его получится вытащить, если не мучить работой в шахте! – сквозь слёзы проговорила Джейн.

– Лучше бы просто признались, что запах крови вам уже надоел. Слышать об умерщвлённых детях и видеть, как ребёнка убивают прямо при вас, – не одно и то же, не так ли?

Она сглотнула, глядя на его дьявольскую улыбку.

– Ладно, мисс Хантер, наше пребывание здесь действительно затянулось, – лениво бросил Уолтер. – Оставьте мальчишку, пусть им занимаются другие. Я отведу вас туда, где вам точно понравится.

Он увёл её за собой, не оставляя возможности протестовать. Джереми, подхватив Аски на руки, проводил их мрачным взглядом. Никто не хотел, чтобы Джейн противостояла Уолтеру один на один, однако он не давал выбора. Всех окутало гнетущее чувство безнадёжности: каждому приходилось играть ту роль, что для них отвёл тёмный дух. Он поставил этот спектакль и наблюдал из первого ряда – его присутствие ощущалось даже сейчас, несмотря на то что он покинул шахты.

– Отнесём Аски к мистеру Симмонсу, – сказал Ривз, прерывая давящую тишину. – Он поможет.

Все потянулись к выходу, но Маргарет сбилась с шага, заметив в пыли, у колёс вагонетки, что-то поблёскивающее. Намётанный глаз Джереми позволил ему оценить находку раньше, чем Маргарет подняла и очистила слиток от налипшей грязи.

– Золотой самородок… Ну и дела! – присвистнул он. – Вам повезло.

– Я не уверена, что стоит брать его. – Она почти с опаской рассматривала слиток.

– Не оставлять же здесь! – воскликнул Джереми. – Не каждый день натыкаешься на такое.

Любопытство пересилило, и Маргарет послушалась Бейкера.

Возвращаясь в селение, Нед и Эдвин сразу заметили непривычное для этого места оживление. Несколько людей собрались на улице вокруг одного человека.

– Да это капитан Лейн, лопни мои глаза! – изумился Эдвин.

– И точно, он!

Оба остановились, ещё не веря толком в то, что увидели. Лейн говорил негромко, но пламенно, как человек, не сомневающийся ни в одном слове.

– Я стремился к новым горизонтам, меня гнала вперёд жажда открытий. Золота я жаждал не меньше. – В интонацию капитана закралась горечь. – Теперь же знаю, что заблуждался, как и мы все. Золото подчиняет человека себе, забирает свою волю, а так не должно быть. Поэтому, если среди вас есть те, кто согласен со мной, те, кто не поддался этому коварному металлу… Если среди вас есть те, кто лелеет надежду вернуться домой, я сделаю всё возможное, чтобы устроить это.

Уже не обращая внимания на то, что отвечают Лейну колонисты, Эдвин и Нед переглянулись.

– Не знаю, откуда он взялся тут, только говорит про то, про что я сам всё время думаю, – прошептал Нед. – Как спускаюсь в эти проклятые шахты, золото глаза застит. Я сам не свой делаюсь!

– У меня так же. Там всё будто давит, голову туманит. Выходишь наружу, и отпускает потихоньку, – закивал кузнец. – Подойдём-ка поближе! Хоть я недолюбливаю капитана, вдруг на этот раз слов на ветер он бросать не будет.

– Если он найдёт способ нас вернуть, я впредь ничего дурного о нём не скажу.

Они подошли к остальным колонистам, вставая чуть позади, а Ральф ловил взгляд каждого, кто внимал ему. Он не мог объяснить переселенцам всего, что произошло, не мог и гарантировать счастливый исход. Но он стоял здесь, среди тех, за кого отвечал, воссоединившись с ними в надежде защитить, и его мятущееся сердце наконец начало биться ровнее.

– Все, кто хочет найти дорогу назад, держитесь меня. – Синие глаза сверкали уверенностью. – Не позволяйте Норрингтону оплести вас сетями и заманить в ловушку, из которой уже не выбраться!

– Благодарение небу за то, что послало нам вас, капитан Лейн. – Симмонс приложил ладонь к сердцу. В голосе лекаря звучала неподдельная радость. Сколько он ни пытался придумать, как выбраться отсюда, ничего не выходило, а вместе с Лейном замаячил долгожданный проблеск во тьме.

– Дела пойдут на лад, – светло улыбнулся и Джон.

У самого Ральфа не было такой непоколебимой надежды, и в то же время ему не хотелось лишать людей веры в лучшее.

– Не стану врать: наш противник многократно сильнее любого человека. – Он сжал пальцы в кулак. – Вы наверняка видите, что Норрингтон – существо иного порядка. Его не взять ни оружием, ни храбростью. Обещаю одно: пока я дышу, буду сражаться с ним за каждую жизнь.

Люди притихли, понимая серьёзность сказанного.

– Значит, сделаем всё, что в наших силах, остальное уже в руках божьих, – наконец отозвался Симмонс.

Такой настрой показался Ральфу самым верным: колонисты не потеряли голову, уверившись в победе, зато твёрдо решили держаться.

– Славно, что вы здесь, капитан Лейн. – Гилберт, прихрамывая, подошёл ближе. – С вами сразу как-то легче сделалось.

Дорис, вторя отцу, смущённо пролепетала:

– Спасибо, что не бросили нас, сэр.

– Постараюсь не подвести, – ответил он.

Томми, всё это время скромно молчавший, вдруг громко всхлипнул:

– Я… Я уже и не смел надеяться, что жизнь нас снова сведёт, мистер Лейн!

Во время беседы Ральфа с колонистами Томми безуспешно пытался скрыть слёзы, и теперь они прорвались наружу. Он плакал, уже не таясь, выплёскивая страхи и боль, накопившиеся за период разлуки, выражая радость от встречи. Помешкав всего пару мгновений, Ральф шагнул к нему, крепко обнял, похлопал по плечу и почти обронил было утешающее «не плачь», передумав в последний момент.

– Плачь, парень. Я сам едва держусь. И я ужасно рад тебя видеть!

Здесь и сейчас, в этот миг, пусть и короткий, Ральф ощутил, что готов свернуть горы.

Эдвин и Нед тоже подошли ближе, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Прежде, в форте, они постоянно выказывали Лейну недовольство, поэтому теперь чувствовали неловкость. Ральф улыбнулся им поверх головы Томми.

– И вы двое тут как тут. Ну, рассказывайте, как обстановка в шахтах. Есть что-то важное, что нужно знать?

– Да лучше вы сами туда наведайтесь, они вон где. – Эдвин махнул рукой в сторону приисков и осёкся: оттуда шли несколько человек, и на руках у самого крупного мужчины сжался тощий мальчик.

Ральф, завидев друзей, устремился навстречу.

– Что стряслось?!

– Нам нужен мистер Симмонс. – Джереми кивнул лекарю, завидев его среди остальных колонистов. – Тут у нас малыш с повреждённой ногой.

Только после того, как Аски передали на попечение лекарю, Маргарет решилась рассмотреть находку, сделанную в пещере. Освещение в крохотной хижине Симмонса оставляло желать лучшего, но показываться с самородком на улице было небезопасно. Ривз попросил:

– Разрешите-ка и мне взглянуть, мисс Эймс.

Полностью доверяя маршалу, Маргарет протянула ему слиток, который подвергся тщательному изучению.

– Вас что-то смущает? – насторожился Уильям.

– Да вот рассуждаю, подлинный ли он…

– Это ведь золотые прииски. – Маргарет удивлённо вскинула бровь. – Откуда здесь взяться подделке?

– Это золотые прииски мистера Норрингтона, здесь может быть что угодно, – усмехнулся Джереми. – Есть один способ… Одолжите ненадолго это сокровище, маршал, будьте другом.

Усмехнувшись тому, что добровольно вручает самородок вору, Ривз положил золото на ладонь Джереми. Тот перехватил слиток поудобнее.

– Даже никаких инструментов не потребуется. – Он принялся растирать золотом тыльную сторону ладони, быстро и сильно, с нажимом, пока кожа не нагрелась. Спустя примерно минуту на ладони проявился тёмный след.

– Это значит… Золото фальшивое? – неуверенно предположила Маргарет.

– В яблочко. Такой след говорит о том, что состав этого сплава далёк от идеала…

– Я бы не спешил с выводами, – заметил Уильям. – Мы не располагаем инструментами, которые позволили бы утверждать наверняка.

– И всё-таки повод задуматься имеется. – Джереми подбросил слиток, мастерски поймал его и вернул Маргарет. – Очень интересные дела…

Джейн брела за Уолтером долго. Солнце уже начало свой путь к горизонту, когда они наконец очутились у озера. Хотя то, что это озеро, ясно стало не сразу: раскинувшийся перед ними пейзаж не походил ни на один из тех, что Джейн когда-либо видела прежде. Плоская, гладкая поверхность воды была покрыта соляной плёнкой и сетью причудливых наростов, точно у озера открылись сотни глаз и они, обрамлённые ресницами из прозрачных кристаллов, уставились в бескрайнее небо в полном безмолвии. Вдали, огибая озеро по кругу, бессловесным стражем возвышалась горная цепь. Её пики окрасились в кроваво-алый цвет. Ни дуновения ветра, ни лёгкой ряби на водной глади, ни крошечного движения – ничего. Этот пейзаж казался мёртвым. Он и завораживал, и пугал, навевая мысли о чём-то потустороннем.

– Бэдоутер… Так родники, наполняющие эту впадину, прозвали люди, – задумчиво произнёс Уолтер. – И вода здесь действительно плохая, насквозь пропитана солью. Непременно должна существовать какая-нибудь легенда о прекрасной девушке, потерявшей любовь и пролившей столько горьких слёз, что хватило на целое озеро.

Джейн ничего не сказала. Она понимала, что Уолтер привёл её сюда не ради того, чтобы рассуждать о легендах.

– Эта долина нравится вам, мисс Хантер? – спросил он.

– Я не знаю.

Она не лукавила. Её противоречивые впечатления не давали возможности ответить однозначно.

– Попробуйте спросить себя иначе, – предложил Норрингтон. – Вы жалеете, что маленький индейский мальчонка остался в шахтах, а не отправился сюда с вами? Вы бы хотели, чтобы он увидел это место?

– Не знаю.

Размашистым жестом обведя расстилавшиеся перед ними просторы, Уолтер поднял взор к небу, затем опустил его к горам.

– Я нахожу символичным то, какое название люди дали этим краям. Они, конечно, просто зацепились за ничтожную историю о группе погибших здесь золотоискателях[20]… Однако получилось звучно: Долина Смерти. Я говорил вам, что смерть как таковая скучна, и не отказываюсь от своих слов. Но эстетика умирания прекрасна: иссушенные земли, не способные ничего исторгнуть из своего чрева; дыхание, растворяющееся без следа; кровь, прекращающая свой бесконечный бег.

Обернувшись к Джейн, Уолтер улыбнулся почти мечтательно.

– Даже вода, наполняющая это озеро, несёт с собой лишь погибель. Она пропитана солью так сильно, что любой росток зачахнет. Разве это не красиво?

У неё на кончике языка вертелся вопрос, который она уже задавала однажды: почему Уолтеру было важно перенести всех именно сюда? Джейн не повторила вопрос, считая, что Норрингтон не расскажет, пока не сочтёт нужным. Её охватило предчувствие, что правда вот-вот откроется.

– Взгляните. – Уолтер опустил руку к одному из наростов на поверхности озера и отколол соляной кристалл. – Ломаные линии… Жемчужное сияние, пронизывающее каждую грань… Хрупкая мёртвая красота. Разве этот кристалл не прекраснее золота, за которым все так гонятся?

После мрачных, удручающих сцен, которые Джейн наблюдала в шахте, философствовать её совершенно не тянуло. Впрочем, Норрингтон и не настаивал на том, чтобы она включалась в беседу. Опустив кристалл обратно, он распрямился и умолк. Тишина пробралась под кожу, заполняя каждую клеточку тела.

И тогда час истины пробил.

– Догадываетесь, чем на самом деле знаменита эта долина? – Уолтер посмотрел прямо на Джейн. – Здесь Золотой Змей загнал меня в ловушку, поглотил, заключая в оковы времени, и мой путь оборвался.

Даже если ему было тяжело вспоминать об этом, на лице не отразилось никаких эмоций. Даже если он испытывал ненависть и желание поквитаться, то ничем не продемонстрировал их. Джейн и без этого всем нутром ощущала значимость момента. «Уолтер хочет, чтобы история закольцевалась? В этой долине всё началось – в ней всё и закончится…» – Ей стало страшно от осознания, что они стоят на пороге чего-то, неподвластного её пониманию. Столь же быстро страх схлынул, оставляя Джейн один на один с неизбежным. Уолтер тихо усмехнулся, но из-за отсутствия других звуков смешок показался нестерпимо громким.

– Этим соляным соцветиям нужно время, чтобы вызреть… Точно так же, как и вам, моя маленькая мисс Хантер. Вы проделали долгий путь, а я постарался привнести всё возможное разнообразие, чтобы вам не пришлось скучать в дороге, менял декорации, тасовал людские судьбы, проверял вас раз за разом.

– Пытался вылепить то, что тебе нужно, – скривилась она.

– Вы полагаете? Вовсе нет. Просто раскрывал вас настоящую.

Шагнув к ней, Уолтер взял её за руку. Джейн почти не почувствовала его касания, хотя и знала, что это не иллюзия.

– Долина Смерти станет моей новой обителью. Сюда стекаются все самые отвратительные пороки, какие только есть в людях. В то же время именно здесь люди с пеной у рта борются за место под солнцем так рьяно, как нигде больше. Именно здесь я войду в полную силу, меня будут бояться, мне будут поклоняться.

На мгновение ей почудилось, что за этим последует приглашение: «Вы присоединитесь ко мне?» – и тут же наваждение прошло. Джейн понимала, что никакой человек не дослужился бы до подобного, – даже тот, от которого зависела страстная мечта Норрингтона о мести. Она не ошиблась, его вопрос прозвучал иначе.

– В каком качестве вы поучаствуете в сотворении новой реальности, мисс Хантер? Видите ли вы, как и я, определённую красоту в этих гиблых бесплодных краях?

Через паузу Джейн ответила:

– Красоту можно увидеть везде, но ты заражаешь гнилью всё, к чему прикасаешься, и поэтому… Я не стану касаться чего бы то ни было вместе с тобой.

Резким рывком она освободила свою ладонь.

– О, вот как?

– Именно так. И… – Джейн осеклась под его пронзительным взглядом.

– И?.. – Норрингтон приподнял бровь.

Сотни противоречий кружились в её мыслях, мешая продолжать: «Я не должна, не должна уступать ему ни на дюйм! Пусть это уже случалось, пусть я уже упала. Всё равно… Но только… – Лихорадочно придумывая ответ, Джейн потеряла бдительность, и Уолтер приблизился. Она медленно подняла голову, сталкиваясь с собственным отражением в его зрачках. Перед ней вдруг обнажилась пугающая истина. – Норрингтон всё-таки осквернил мою душу. Якобы он лишь выпустил на волю то, что и так во мне крылось… Нет, это ложь! Я будто смотрюсь в испорченное зеркало, в котором всё искривляется и превращается в уродство». Неотвратимое осознание обрушилось на неё разом, со всей тяжестью, не щадя. Джейн считала, что потери и испытания не сломили её, верила, что закалилась и стала сильнее, и не заметила, как Уолтер змеёй пробрался под кожу, обвиваясь вокруг сердца. Она сопротивлялась порочному влечению, видя в нём главный источник соблазнов, и упустила момент, когда сама её суть изменилась, поддаваясь тлетворному влиянию. «Потому что это вовсе не один момент… – запоздало поняла Джейн. – Это происходит постепенно, день за днём, вдох за вдохом, капля за каплей. Нельзя остаться прежней, когда слишком часто видишь своё отражение в глазах тёмного духа».

Она пошатнулась, и Уолтер поддержал её за локоть. Глядя на неё с высоты своего роста, он с искусительской улыбкой ждал, что же она скажет.

– Как сложно бывает подобрать слова, верно? – с обманчивым сочувствием спросил он, когда пауза слишком затянулась. – Особенно когда спадает пелена и разум внезапно становится кристально ясным. Казалось бы, эффект должен быть противоположным, но нет: если озарение слишком болезненное, оно лишает дара речи… И всё же вы не делаете ни шагу назад, опираетесь на мою ладонь. Чем вы ещё впечатлите меня, моя маленькая мисс Хантер?

Она стыдливо опустила голову, но тут же подняла вновь, уже не ища его глаз, оставаясь на уровне груди. Норрингтон по-прежнему придерживал её за левую руку, поэтому Джейн вынужденно задействовала правую. Может, этим объяснялось то, как медленно и неловко она провела ладонью по ткани плаща, добираясь до воротника. Движение вышло скованным, словно ею управлял кто-то чужой, только Джейн не обманывала себя: ей самой этого захотелось. Нырнув пальцами под плащ, она ощутила, как её бросило в жар. В этом простом жесте крылось столько непристойного, что если бы Джейн увидела себя со стороны, то раскраснелась бы от стыда или, наоборот, распалилась бы сильнее. Сейчас она не смотрела на Уолтера, что не мешало ей чувствовать его взгляд – снисходительный и в то же время провоцирующий, дразнящий. Он пробуждал в ней похоть, желание вести себя дерзко, желание подчиняться, желание победить его, желание быть побеждённой. Всё это смешивалось, бурлило и кипело внутри неё, почти не проявляясь внешне, потому что она так и не позволила себе ничего, кроме ладони, юркнувшей под чёрную плотную кожу, но не последовавшей дальше. В это мгновение Джейн со всей ясностью поняла, что её рассудок повреждён. Она всё-таки была сломана, и Норрингтон собрал её заново на свой лад. «Не сумасшествие, не безумие, и всё же… Искажение. Я уже не стану прежней. – От мысли веяло безысходностью. Как ни странно, она же придала Джейн сил. – Это не значит, что я обречена. Даже такую связь можно разорвать».

Девушка всё-таки подняла глаза к глазам Уолтера и сказала:

– Впечатлить тёмного духа нелегко, но я попытаюсь. Это в последний раз, когда я касаюсь тебя.

Медленно достав руку из-под плаща, Джейн так же медленно опустила её, не отводя взгляд.

– Такие вызовы я люблю. – Уолтер расплылся в довольной усмешке. – И непременно поиграл бы с вами ещё немного, если бы не одна замечательная пара. Говорят, невежливо заставлять людей ждать, правда? Особенно если речь о пожилых: к ним принято относиться с уважением…

Ещё не осознав, кого он может иметь в виду, Джейн почувствовала, как сердце проваливается в пятки просто потому, что Уолтер всегда угадывал все её слабые места и вряд ли прогадал на этот раз.

Норрингтон пропустил её вперёд, оставшись снаружи, вне салуна. Джейн не знала, радоваться этому или опасаться: любое его действие заставляло предполагать худшее. Сделав несколько шагов по дощатому полу, отозвавшемуся неприятным поскрипыванием, она остановилась.

Внутри салуна стояла тишина. Джейн машинально отметила это, поскольку за время путешествия привыкла к шуму в подобных заведениях: «Странно, что столы пустуют. Я думала, Уолтер сгоняет сюда всех, поощряет пьянство и азартные игры». Она готовилась к тому, что ей придётся пробираться к стойке, минуя подвыпивших старателей, через чад, грязь, выкрики, гогот. А в результате ей негде было спрятаться от собственных страхов и оглушительно стучавшего сердца.

Переведя взгляд на стойку, Джейн увидела стоявших за ней Бенджамина и Мередит Финчли. Оба совершенно растерялись, разглядывая ту, кого совершенно не ожидали встретить здесь. «О нет! – Джейн ужаснулась. – Почему…» Она вспоминала об этой паре неоднократно – о тех, кто первым дал ей приют в чужом мире, бескорыстно помог, желая уберечь от опасностей. Порой она задумывалась о том, что хотела бы их увидеть и поблагодарить ещё раз. Вот только, конечно, не здесь, потому что Долина Смерти никому не сулила ничего хорошего.

– Мисс Хантер! – Наконец к Бенджамину вернулся дар речи.

– Это и в самом деле вы! – На лице Мередит читалось неподдельное удивление.

Джейн почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. С момента последней встречи с четой Финчли прошла целая вечность. Девушке казалось, что она стала старше не на несколько месяцев, а на несколько лет. Бенджамин и Мередит застали другую мисс Хантер, не ту, что стояла сейчас перед ними. «Надеюсь, что от меня прежней осталось хоть что-то… – Опасение росло с каждым мгновением. – Уолтер неслучайно столкнул меня именно с Бенджамином и Мередит. Ему известно, что их судьба мне небезразлична». Хотя тревога заглушила радость от встречи, Джейн не удержалась от тихой улыбки, когда миссис Финчли поспешила заключить её в объятия.

– Надо же! Я и не надеялась, что жизнь нас снова сведёт. – Она с материнской заботой оглядела Джейн, цокая языком. – Какая вы бравая, мисс Хантер, совсем не та потерянная девчушка, что искала у нас ночлег! Вы тогда проявили недюжинное упорство в желании отомстить, и всё же видно было, что вы на распутье.

К ним подошёл и Бенджамин.

– А теперь по всему заметно – уверенная в себе леди, которой дорогу лучше не переходить, – улыбнулся он.

По иронии судьбы именно сейчас Джейн никакой уверенности не испытывала. Интуиция кричала о том, что эти люди в опасности лишь потому, что однажды помогли ей. «Видимо, разница в том, что теперь я умею быстрее брать себя в руки и не показывать растерянность», – безрадостно подумала она. Голос и в самом деле прозвучал ровно:

– Путешествие по Дикому Западу многому меня научило.

«И не только по Дикому Западу, просто такие детали им ни к чему». – Вспомнив о времени, проведённом в обители слепца, Джейн вдруг вспомнила и о его даре. Амулет в виде паука по сей день хранился в сумке. Продолжая слушать интуицию, она достала деревянную фигурку и протянула её Финчли.

– Примете от меня сувенир? Безделушка, но, говорят, защищает от всего дурного. В таком месте, как это, лишним не будет.

Если её подарок и удивил супругов, они не подали вида, с благодарностью приняв амулет. Джейн хотела спросить, как Финчли сюда попали и что им приходится здесь делать, но Бенджамин её опередил:

– Расскажете поподробнее о ваших приключениях?

В его взгляде светилась искренняя готовность радоваться каждому достижению Джейн. Сердце невольно заныло. Тряхнув головой, она согнала промелькнувшее на лице печальное выражение.

– Это длинная история. Возможно, обо мне будут слагать легенды как о женщине-шаманке… – Пожав плечами, она приподняла уголки губ в слабой улыбке. – Пока об этом рано говорить. Я делаю лишь первые шаги на выбранном пути.

– Вы увлеклись верованиями индейцев? – Бенджамин почесал бороду. – Нечасто встретишь такое.

– Если подумать, неудивительно, – заметила Мередит. – В мисс Хантер чувствуется человек, которого едва ли отпугнёт что-то неизведанное, скорее, наоборот, привлечёт. Поведаете нам, что вас сподвигло к такому выбору?

Из всего того, что с ней приключилось, рассказ о знакомстве с культурой индейцев был бы, возможно, самым безобидным, поэтому Джейн не стала отпираться.

– Всё началось тогда, когда я очутилась среди племени команчей…

Финчли проявили себя благодарными слушателями: они с интересом внимали каждому слову и не выказывали ни тени пренебрежения, несмотря на то что обряды шаманов представлялись им чем-то из другого мира. Джейн рассказала им о значении шаманских связок, о тотемах и ритуальных песнопениях, но, так и не сумев отделаться от тревожного предчувствия, вскоре сменила тему.

– История и правда затягивается. Теперь ваша очередь поделиться, каким образом вас занесло сюда.

Супруги переглянулись. Во взглядах, которыми они обменялись, сквозило напряжение.

– Тут, честно сказать, странно всё вышло… – начал Бенджамин.

Створки дверей заскрипели, прерывая его. В салун вошёл Уолтер, цепко державший под локоть Маргарет, которая побледнела так сильно, что веснушки проступили ярче обычного.

– Странно, что мисс Эймс вам до сих пор не призналась, мисс Хантер, – Норрингтон наслаждался замешательством и страхом, витавшими в воздухе. – Или же не странно, а типично для любого смертного? Предать того, с кем идёшь по общей дороге, ради собственных интересов… Это происходит снова и снова. Бессмысленно надеяться, что люди изменятся.

Отбросив высокопарный тон, он с ухмылкой взглянул на журналистку.

– Настала пора показать мисс Хантер письмо, которое вы написали по моей просьбе.

– По вашей просьбе? – Обернувшись к Маргарет, Джейн потрясённо распахнула глаза. Ей ни за что не пришло бы в голову, что кто-то, помимо неё, может тайно видеться с Уолтером. Она считала его визиты скорее пыткой, нежели привилегией, и всё же эта новость уязвила, совершенно дезориентировав. Маргарет казалась ей человеком, который вряд ли подвергнется влиянию Уолтера, они словно существовали в разных измерениях. «Что это значит? Норрингтон посещал её так же, как и меня?! И она скрывала это, как и я…»

Уолтер шагнул к застывшему Бенджамину, извлёк из кармана его пиджака сложенный вчетверо лист бумаги и развернул, демонстрируя аккуратный быстрый почерк.

– Именно это письмо от мисс Эймс вы получили, верно, мистер Финчли?

Бенджамина передёрнуло. На его лице ярость причудливым образом смешалась со страхом. В конце концов Финчли просто вымученно кивнул. Мередит встала с ним рядом, вплотную, точно готовясь вместе защищаться от Уолтера.

– Напомните нам содержание письма, мисс Эймс? Что-то вы подозрительно долго молчите, – усмехнулся Норрингтон.

Журналистка не раскрыла рта даже после того, как Уолтер обратился к ней напрямую. Она смотрела только на Джейн, пронзительно и умоляюще, как будто пыталась сказать о чём-то без слов.

– Раз мисс Эймс не собирается уделить нам внимание, мне придётся взять эту роль на себя, – сказал Уолтер. Джейн поймала на себе его холодный взгляд – тот самый, каким хищник приковывал жертву к месту, обездвиживая, лишая воли. – Мисс Эймс в этих строках обратилась к супругам Финчли с призывом о помощи. Речь шла о кузине миссис Финчли, Энн Блайт. Вы могли слышать историю этой женщины, мисс Хантер, она единственная выжившая после резни, которую я устроил в её городе. Миссис Финчли очень переживала за бедняжку Энн, ведь та натерпелась такого страху, что поседела, хоть ещё совсем не стара. А в письме сообщается, что незадачливая кузина снова попала в передрягу и её жизнь висит на волоске.

Джейн недоверчиво нахмурилась.

– Маргарет, вы действительно написали такое?

С трудом разомкнув губы, Маргарет проронила:

– Да.

– Справедливости ради, прилагался и способ отвести беду, – продолжал Уолтер. – Для того чтобы спасти родственницу из лап преступной банды, супруги Финчли должны были в указанное время в указанном месте сесть в дилижанс, который отвёз бы их…

Он сделал небольшую паузу.

– Куда же? Или это не уточнялось? – нахмурилась Джейн.

– Да, точных сведений не предоставлялось, ведь в Долину Смерти из Колорадо-Спрингс добираться долго… – Уолтер взмахнул рукой, подобно магу. – Бенджамин и Мередит не подозревали, что дилижанс перенесёт их сюда всего за одно мгновение.

Джейн с горечью обратилась к ним:

– Вы не заподозрили, что письмо не подлинное?

Однако ответил ей снова Норрингтон:

– Они не раздумывали, поскольку знали, что угроза реальна: Энн Блайт однажды уже чуть не погибла от моих рук. Если бы они промедлили, а кузина лишилась жизни, такой груз лёг бы на их плечи… Отчего-то люди любят грызть себя чувством вины, теряя кого-то из родни.

Картина легко сложилась в уме. «Бенджамин и Мередит выполнили условие, выдвинутое в письме, не рассуждая. Норрингтон предугадал, что Финчли попадутся на крючок: доброта и самоотверженность сыграли против них. – Джейн плотно сжала губы. Она не судила супругов за опрометчивое поспешное решение, поскольку сама поступила бы так же. – Теперь придётся думать, как их вытащить». Ей было ясно, что притвориться не получится, ведь Уолтер знал наверняка, что она не останется безучастной. И он подтвердил это:

– Интересное явление… Вы ведь едва знакомы с этой парой, мисс Хантер, и не представляете, что это за люди, чем они живут, чего боятся, какие прегрешения за ними водятся. В вашем распоряжении есть лишь единственный жалкий факт: однажды они помогли вам. Почему же такой мелочи достаточно, чтобы вас волновала судьба четы Финчли?

Джейн не задумывалась над этим, а сейчас ей и вовсе было не до абстрактных рассуждений. Она шагнула к Бенджамину и Мередит, желая обнять их, хоть как-то укрыть от возможной угрозы. Норрингтону не понравилось, что его вопрос повис в воздухе без ответа. Щелчка пальцев хватило, чтобы лица Финчли болезненно исказились и кровь стремительно отлила от их щёк. Оба раскрывали рты в попытке глотнуть воздух. Когда Бенджамин схватился за грудь, согнувшись пополам, Джейн догадалась, что именно делает Уолтер.

Он держал их сердца. И если в случае с Джозефом или с Карлой это спасло их жизни, то теперь его намерения были противоположными.

– Остановись! Прекрати! – закричала Джейн.

– Отчего же? – небрежно поинтересовался Норрингтон.

Она кинулась к нему. Её отбросило назад как ветхую тряпицу. Бенджамин и Мередит угасали с каждой секундой.

– Хватит… – Джейн едва сдерживала слёзы.

Осознание, что несчастная пара здесь только ради того, чтобы погибнуть у неё на глазах, душило. Грудную клетку стеснило так, словно Уолтер запустил когти и в её сердце тоже. Наконец он, усмехнувшись, оглянулся к Джейн, разрывая зрительный контакт со своими жертвами. Бенджамин и Мередит тяжело задышали, медленно приходя в себя.

– Почему вы вините меня? – с ноткой обиды спросил он. – Спросите у мисс Эймс, зачем она согласилась написать для Финчли такое послание. Если бы не оно, оба по-прежнему коротали бы деньки в Колорадо-Спрингс.

Норрингтон вновь зашелестел злосчастным листом бумаги. Джейн вырвала письмо из его рук, пробежалась по строчкам, затем посмотрела прямо в лицо Маргарет. Хотя всё это время журналистка, вопреки своей привычной неутомимости, молчала, в её взгляде отражалась отчаянная решимость.

– Не мне вам рассказывать, что это такое – искушение от тёмного духа, – сказала она дрогнувшим голосом. – Ведь вы не раз сталкивались с этим…

Джейн не собиралась выслушивать обвинения, но их и не последовало. Никакого осуждения в тоне Маргарет не звучало.

– Я застала вас и Норрингтона перед отплытием на Роанок, ночью. Хотя на тот момент все уже знали, что такое случается, увидеть воочию… Я оказалась не готова.

Подумав о том, чему именно Маргарет стала свидетельницей, Джейн вспыхнула и сразу же выдохнула, сообразив, что журналистка появилась на берегу немного позже, иначе реакция была бы иной.

– Случившееся поселило во мне сомнения и подозрения, – продолжала мисс Эймс. – Я не решилась заговорить с вами, затронуть эту тему…

Джейн стало горько: «Мне казалось, мы сблизились, научились доверять друг другу. Неужели я ошибалась?» Она спросила с плохо скрываемым разочарованием:

– Вы всегда говорите неудобную правду в лоб. Почему же не поступили так тогда, когда это действительно было нужно? Это спасло бы…

– Нет, не спасло, – вдруг оборвала её Маргарет. – Потому что Норрингтон всё равно притащил бы мистера и миссис Финчли сюда, чтобы вывести вас на эмоции! Просто через меня он решил заодно ударить и с другой стороны. Как только где-то зарождается что-то светлое, ему непременно надо уничтожить это.

– Что-то светлое? – рассмеялся Уолтер. – Так вы называете вашу мнимую дружбу с мисс Хантер? Разве это не вы собственными руками всадили нож ей в спину?

Маргарет умолкла, поняв: что бы она ни сказала сейчас, всё прозвучит как бесполезные оправдания. В тот день, когда Уолтер навязал ей сделку, он обещал вернуть мать Маргарет к жизни. Ей не хотелось упоминать об этом условии, даже если оно помогло бы обелить себя перед мисс Хантер. Слишком горькая и болезненная тема, которую Маргарет неизменно обходила стороной, поэтому, нарушив тишину, она сказала лишь:

– Я не снимаю с себя ответственности.

Норрингтон вновь презрительно рассмеялся.

– Хоть что-то. Вы с такой готовностью заключили со мной договор и предали мисс Хантер, а ведь всего лишь увидели меня рядом с ней, не спросили у неё, не дали шанса объясниться…

Джейн передёрнула плечами, словно это помогло бы ей избавиться от чувства гадливости. Уолтер тут же ухватился за этот жест.

– Как вам нравится происходящее, мисс Хантер? Приятно узнать, что из-за действий вашей подруги пострадают супруги Финчли? Приятно узнать, что мисс Эймс ни во что вас не ставит?

Она ещё раз посмотрела на Маргарет: у той на глазах заблестели слёзы, голос понизился до шёпота.

– Я не предавала вас, Джейн. Я старалась помешать планам Норрингтона, как умела… – Послав ей умоляющий взгляд, Маргарет опустила его на письмо. Нахмурившись, Джейн вернулась к нему, вчитываясь внимательнее. В некоторых предложениях, если вникнуть, обнаружились слова, выбивавшиеся из общего смысла. – Я писала под диктовку и не могла незаметно вложить отдельную записку или что-то в этом роде…

– Но вы попытались зашифровать собственное послание между строк! – удивлённо пробормотала Джейн.

Неожиданно подал голос Бенджамин. Ему пришлось опереться на стол, поскольку ослабевшие ноги плохо слушались, однако он из последних сил держался прямо.

– Так и есть. Мы нашли это послание. Если отделить все «лишние» слова, то из них составится предупреждение: инструкциям в письме верить не стоит, поскольку оно написано принудительно и, скорее всего, является ловушкой.

Джейн недоумённо свела брови, глядя то на него, то на прильнувшую к нему Мередит, то на Маргарет, которая затаив дыхание ожидала развязки. Уолтера непредвиденный поворот событий не смутил – напротив, он развеселился пуще прежнего.

– В самом деле? – Улыбка Норригтона казалась издевательской. – Вместо того чтобы отказать мне, мисс Эймс решила зашифровать текст, хотя адресаты запросто могли пропустить подсказку? Смешно! Вы стали соучастницей, мисс Эймс, и никакие отговорки ничего не изменят. Вы согласились с моими условиями втайне от мисс Хантер.

Когда-то первая встреча лицом к лицу с Уолтером ввела Маргарет в состояние оцепенения, подавляя волю и лишая разума. Тем не менее она изо всех сил старалась сопротивляться наваждению – не спасовала и теперь.

– Как я уже сказала, ответственность лежит на мне, не отрицаю. – Она смотрела только на Джейн, ища её понимания. – Мне было страшно. Я не знала, как поступить. Это единственный выход, который пришёл мне на ум. Тем более я не имела права утверждать, что в письме содержится ложь! Не удивлюсь, если кузина миссис Финчли действительно похищена.

– Именно поэтому мы сделали всё так, как было продиктовано, – тихо произнесла Мередит. – Энн живёт слишком далеко, чтобы быстро добраться до неё и проверить, что с ней.

– У нас не осталось выбора, мы не смели рисковать её жизнью, – кивнул Бенджамин.

– Сомневаюсь, что получится узнать о судьбе кузины, пока вы прозябаете здесь, – Уолтер ещё раз подчеркнул с нескрываемым злорадством: – Из-за мисс Эймс.

Джейн сжала пальцы в кулак.

– Из-за меня. На самом деле из-за меня.

Она слишком хорошо знала на собственном опыте, как Уолтер умеет оплетать паутиной сомнений. К тому же искренность переживаний журналистки ей тоже была очевидна.

– Маргарет права: если ты задумал причинить зло тем, кто бескорыстно помог мне, то сделал бы это неминуемо.

– С этим сложно поспорить, – подмигнул Уолтер. – Не хочется лишать себя такого удовольствия.

От его слов по телу прошла дрожь. Джейн инстинктивно дёрнулась в сторону Бенджамина и Мередит, хоть и понимала, что не сумеет их защитить. Норрингтон покачал головой.

– Чуть позже, мисс Хантер, чуть позже. Сейчас уже глубокий вечер, вам нужно выспаться, ведь завтра предстоит не менее важная встреча. Ваш отец долго готовился к ней. У него теперь новое шоу. – Окинув нечитаемым взглядом супругов Финчли, он бросил напоследок: – А вами займётся кто-нибудь из моих людей. Я бы поручил вас кому-нибудь вроде мистера Фарлоу – вышло бы интересно… Вот только его повесили, какая незадача. Значит, пожалуй, мистер Дулин. Он тоже неплох в такого рода развлечениях.

Страх, исказивший лицо Джейн, стал великолепным лакомством для Уолтера.

Сумерки укрыли Долину Смерти тёмным пологом. Куана, так и не вернувшийся в поселение, укрылся от чужих глаз, найдя плато, огороженное грядой валунов. Прислонившись к камню спиной, он силился нащупать связь с духом-покровителем, хоть и понимал, что она безвозвратно утрачена. Индейца терзала горечь – чувство, с которым сложно совладать, когда оно явилось на порог. Прикрыв глаза, Куана попытался своими силами приглушить слишком сильные эмоции, раз на помощь духов рассчитывать больше не стоило. Чони, сидевшая рядом, мягко коснулась его щеки.

– Не грызи себя.

– Я не прощу себе то, что с тобой сделали, – отрезал он.

– Ты поступил так, как должно, твоей вины нет. Нам была предначертана разлука, а как можно защитить кого-то, если вас разделяют и расстояние, и время?

Речи сестры теперь звучали не по годам мудро. Муки, через которые Чони прошла, закалили не только её тело, но и разум. Куане надлежало согласиться с её словами, поскольку она говорила верно, и всё же он лишь вздохнул. Для тех, кому судьба определила путь шамана, воля духов являлась основой и главным ориентиром, однако для Куаны семья всегда занимала особое место, а Чони осталась единственным родным по крови человеком, поэтому её боль он переживал как свою собственную. Исполняя наказ Исатаи, Куана готовился к тому, что может никогда больше не вернуться в племя, не страшился погибнуть, зная, что предстоит неравное противостояние. Зато к тому, что враг отыграется на Чони, оказался не готов.

– За каждую пролитую каплю твоей крови они поплатятся реками своей, – сквозь зубы проговорил он.

Чони помолчала немного. Сначала, когда Карла привела к ней брата, радость от встречи захлестнула обоих. Потом Куана увидел шрамы Чони, услышал об издевательствах, которым она подвергалась, о сальных намёках шерифа Дулина, и исполнился яростью. Всей правды Чони не открыла, чтобы гнев успел улечься к моменту мести и не застилал взор. «Ему понадобится время, чтобы успокоить сердце. До рассвета ещё много часов». – С такими мыслями она, решившись, призналась:

– Ты спрашивал, кто пытал меня. Я не дала ответа, ведь не всё так легко. Это Джозеф Хантер.

Куана замер. Раз так, то убить Джозефа Хантера он обязан, но жажда мести столкнулась с неразрешимым противоречием: речь шла об отце девушки, которая стала его сердцем. Не ведая о метаниях брата, Чони продолжила:

– Джейн Хантер… За время, проведённое в плену, я немало о ней узнала. Кроме отца у неё никого не осталось. Пусть он низкий, подлый человек… Всё равно.

Её голос стал серьёзнее.

– Когда-то она спасла мне жизнь. Только ей решать судьбу Джозефа Хантера.

Видя, что Куана медлит, Чони взяла его за руку, мягким касанием утихомиривая ярость.

– Я сама горела желанием отомстить, и в первые недели лишь оно придавало мне силы бороться. Я и сейчас не раздумывая перережу глотки многим из тех, кто обретается в Долине Смерти, особенно шерифу Дулину. Это самый гнусный человек здесь, и я не прощу посягательств на мою честь.

– Фрэнка Дулина я убью, – пообещал Куана не моргнув глазом.

– Но Джозеф Хантер… – Чони наморщила лоб. – Спустя время некоторые события видятся в ином свете. Порой мне кажется, что он, согласившись пытать меня, надеялся защитить от чего-то худшего… А может, я думаю о нём лучше ради его дочери. Не знаю.

Качнув головой, она поймала сосредоточенный взгляд Куаны и попросила:

– Главное, не спеши браться за оружие прямо сейчас. Месть лучше вершить с холодным сердцем. А ещё…

Неожиданная улыбка украсила лицо Чони, напомнив Куане, что его сестра – ещё совсем юная девушка, и испытания не забрали у неё умение так беззаботно улыбаться.

– После разлуки мне не хочется говорить о том, что оставляет горький привкус. Я не видела тебя так долго и уже не надеялась увидеть! Давай радоваться тому, что духи подарили нам встречу.

Обняв её, Куана вновь закрыл глаза. Мрачные мысли, кружившие в голове подобно растревоженным птицам, затихали. На смену им приходило умиротворение – хрупкое и, вероятно, готовое раствориться без следа с началом нового дня. К счастью, Куана умел ценить моменты настоящего, даже если будущее нависало грозной свинцовой тучей.

– Ты права, не будем обрекать сердца на грусть и злобу.

– Конечно, права, – усмехнулась Чони. Положив голову ему на плечо, она подняла задумчивый взгляд к небу. – Расскажи мне о ваших странствиях.

– До утра могу и не успеть, – заметил он, мысленно перебирая в памяти все приключения.

– Значит, не затягивай, начинай. – Улыбка Чони стала предвкушающей.

Несмотря на то что день Куаны прошёл вдали от Джейн, индеец решил, что она не станет таить обиду: после долгой разлуки он не хотел расставаться с сестрой. Наверстать упущенное время и стереть мучения, через которые Чони прошла, было не в его силах, зато братское тепло, которым полнилось сердце, теперь не находило преград. Куана не сомневался, что Джейн отнесётся с пониманием к тому, что ему необходимо побыть с Чони.

– Когда мы покинули стоянку племени, то направились к тотему предков. – Прижав сестру к себе, он накрыл ладонью её запястье. Пальцы нащупали сеть шрамов, оставшихся на коже Чони после пыток, и сердце вновь исполнилось болью. Тем не менее Куана не позволил голосу дрогнуть и спокойно, размеренно продолжил: – Вскоре на нашем пути возник торнадо…

Джейн провела бессонную ночь в фургоне. Её донимали мысли о «новом шоу» отца, которое обещал представить Уолтер; тревожило отсутствие Куаны; глодал страх за Бенджамина и Мередит; в памяти упрямо прокручивалась сцена с Маргарет, пытавшейся объясниться. Если в первые мгновения Джейн, поддавшись эмоциям, мысленно проклинала журналистку, то постепенно пыл поутих. «На её месте я попалась бы в эту же паутину, – призналась себе Джейн. – И потом, Уолтеру ничего не стоило убедить Маргарет, что я на его стороне и плету козни за спиной у остальных. А она всё-таки не потеряла веру в меня! Если мы обе выживем, может, у нашей дружбы ещё останется шанс…»

Обхватив себя руками, она зябко повела плечом и свесила ноги, привалившись к плотной парусине. Рассветное солнце ещё не грело. Через пару часов его лучи превратятся в источник невыносимых мук, вынуждая каждого искать укрытие, а пока вся долина замерла и затаилась, как будто это уберегло бы её от удушающего зноя. Джейн силилась отвлечься от свежих воспоминаний, однако и старые не щадили её. На ум пришли отрывки из того дня, когда сэр Леланд Перкинс заманил их в ловушку по велению Уолтера, затем крушение поезда, подстроенное Норрингтоном, и торнадо, созданный им же: «Для человека – это нагромождение немыслимых препятствий, а для Уолтера – пустяки. В конце концов, он перенёс сюда целое поселение из другой эпохи, и всё ради…» Джейн осеклась. Ответ, лежавший на поверхности: ради забавы, чтобы наблюдать за жалким мельтешением смертных, заранее обречённых на провал. Ради того, чтобы заставить её следовать именно тем маршрутом, который придумал сам Норрингтон. В этом, разумеется, имелась немалая доля истины, но чем больше Джейн думала обо всём, что она пережила за время пути, тем яснее видела: Уолтер стремился привести её к определённым выводам, устраивал для неё уроки, страшные, болезненные, вытачивающие её характер так, как ему было нужно. С каким бы препятствием она ни столкнулась, каждое пугало, ранило сердце или трубило о людской подлости.

«Пожалуй, без вмешательства Уолтера я научилась бы тому же. – Джейн вздохнула, на миг прикрывая глаза. – Людям не нужны козни злого духа, чтобы проявить свои худшие качества. Я и без его стараний увидела бы, сколько в мире боли, горя и жестокости. Тот, кто способен на подлость, рано или поздно сделает её. Тот, кто падок на деньги, рано или поздно продастся за них. Тот, кому суждено погибнуть, погибнет. То, что я до сих пор продолжаю верить в лучшее… Наверное, наивность». Джейн задумчиво поправила прядь волос, соскользнувшую на лоб. Она начинала сомневаться помимо воли. Несовершенства человеческой натуры, несправедливость, царящая в мире, алчность людей, их способность предавать ради богатства, выгоды или даже просто ради шутки – всё это Уолтер умело преподносил ей раз за разом, подобно продавцу, нахваливающему товар. «Что, если Норрингтон прав? Мы тонем в пороках, а Великий Дух не вмешивается. Баланс, о котором говорил хранитель, оказывается жалкой насмешкой над теми, кто старается его придерживаться… – Собственные мысли напугали. – Это выводы, к которым пришла я сама? Или это влияние Уолтера?»

Дыхание сбилось. К горлу подступила паника. Джейн попыталась дышать медленнее, но противоречивые мысли не покидали голову. «Считает ли сам Уолтер, что достаточно поработал над моим мировоззрением? Ведь я нужна ему как сторонница. – По коже заструился холодок. – А я втайне мечтаю о большем, хотя не люблю его… Не должна любить». Её обдало волной ужаса. Предстоял слишком тяжёлый выбор, и нельзя было допустить, чтобы влечение к Норрингтону повлияло на исход противостояния.

Мрачные размышления прервало появление Ральфа. Отчётливая тревога на его лице заставила взволнованно прикусить губу.

– Что случилось?

– Люди вновь пропали, – отрывисто объяснил он. – Дома пусты. Норрингтон опять переместил всех?

Джейн покачала головой и с уверенностью, удивившей её саму, сказала:

– Нет, из долины он не спешит уходить. Здесь сосредоточено всё то, что его подпитывает. Это место… важно для него. Скорее, исчезновение связано с новым шоу, которое он пообещал мне вчера.

Встретив вопросительный взгляд Ральфа, Джейн замялась, не зная, как вкратце рассказать ему о вчерашних событиях.

– Я подскажу, – послышался голос Джозефа.

Джейн дёрнулась, как от пощёчины. Отец направлялся к ним со стороны озера Бэдуотер. Его походка стала ещё более шаткой и нетвёрдой, чем в прошлый раз. Невзирая на это, Джозеф выдавил насмешливую ухмылку, призванную замаскировать его жалкое состояние. Ральф не подозревал, что увидит его в этих гиблых краях, однако быстро вернул самообладание, поскольку Джейн в своё время поведала ему, что мистер Хантер не умер.

– Когда ты рассказала, что твой отец выжил, я не задумывался о подробностях, – хмуро проронил Лейн. – А он, как выяснилось, здесь, среди приспешников Уолтера.

Ральф смерил старого знакомого тяжёлым взглядом. В их характерах крылось немало схожего, но Джозеф словно застрял в прошлом, в то время как Ральф делал всё, чтобы не повторить былых ошибок. Он не простил мистеру Хантеру дурного обращения с дочерью, а теперь окончательно разочаровался в нём. Джейн же потерялась в собственных чувствах. До встречи с отцом она надеялась, что всё в душе отболело и этот человек больше не вызывает никаких переживаний. Теперь же, глядя на него, ощущала, что сердце не на месте. Мистер Хантер, напротив, избегал смотреть на неё. Роль, отведённая Уолтером, давалась ему с трудом.

– Все уже собрались на главном состязании, только вас нет! Пошевеливайтесь, – буркнул он, не подходя вплотную. – Пропускать зрелище запрещено.

Дверь соседней хижины скрипнула, и на пороге показался Джереми. Позёвывая, он приблизился к остальным.

– Ну, положим, я тоже пока ещё не на месте, и что?

– Испытаете на своей шкуре гнев господина Норрингтона, если не поторопитесь, – предупредил Джозеф.

– Ладно, ладно! – Джереми сверкнул ироничной улыбкой. – Зрелище так зрелище, кто ж против. Надеюсь, это где-то неподалёку и тащиться через всю пустыню не придётся.

– Совсем неподалёку, – заверил Джозеф без всякого энтузиазма и повёл их за собой.

Путь и в самом деле не занял много времени. Сначала они миновали озеро Бэдуотер, затем обогнули каменную гряду. Джейн настороженно осматривалась, гадая, что же их ждёт. Солнце, забиравшееся всё выше по небосклону, уже начало припекать, ветер подгонял по пустынным тропам перекати-поле. Под ногами промелькнула ящерица, и Джейн непроизвольно проследила за ней взглядом. Как оказалось, не только она: на ящерицу охотился маленький зверёк с острой мордочкой, густым чёрно-белым мехом и пушистым хвостом. Джейн видела такого впервые. Он показался ей забавным, и она задержалась, чтобы рассмотреть его получше.

– Нет! – окрикнул Джереми.

Предупреждение Бейкера запоздало: зверёк, недовольный интересом к своей персоне, задрал хвост. Брызнула струя какой-то жидкости, и воздух наполнился отвратительным запахом.

– Это же скунс, мисс Хантер, их нужно обходить стороной! – с укором протянул Джереми.

– Погодите, как вы сказали? Скунс?

И вдруг Джейн рассмеялась. Наверное, это смотрелось совсем неуместно, однако смех помог ей развеять напряжённое ожидание чего-то жуткого.

– Так вот что это за зверь! – она помахала руками, пытаясь отогнать вонючее облако. – Теперь ясно, отчего Куана оскорбился в день вашего знакомства, когда вы заявили, что индейские имена переводятся как «встопорщенный хвост скунса».

Джереми испытал чувство мучительной неловкости, что с ним приключалось довольно редко. Затем, видя, что Джейн не намерена его стыдить, он всё же неуверенно улыбнулся.

– Что тут скажешь… Иногда даже такой мастер пошутить, как я, допускает осечки.

– Шутку сложно признать удачной, верно, но меня повеселил сам факт, что теперь я её понимаю! Ведь тогда ваши слова вызвали у меня лишь недоумение, поскольку я не знала, о каком животном речь. Теперь же всё прояснилось.

Она покосилась в сторону скунса, поспешившего убраться подальше от людей. Улыбка Бейкера стала шире.

– Что ж, запомним этот знаменательный день.

– Животное и в самом деле… необычное, – кашлянул Ральф.

Джозеф, не понимая, как можно сейчас отвлекаться на подобные пустяки, раздражённо шикнул:

– Прибавьте ходу! Мистер Норрингтон не потерпит опозданий.

Тем не менее, когда они наконец добрались, Уолтер вовсе не выглядел недовольным. Напротив, он широко развёл руки и одарил новоприбывших гостеприимным оскалом.

– Добро пожаловать, господа. Давно пора начинать.

Норрингтон стоял в центре природной арены, обнесённой невысокой изгородью, а вокруг уже собрались почти все жители Долины Смерти. Кто-то давно присоединился к Уолтеру по собственному желанию, кого-то перенесли сюда принудительно – разница больше не имела значения. Каждый, кто присутствовал здесь, беспрекословно внимал тёмному духу. Уолтер излучал всеподавляющую силу, сопротивляться которой решился бы лишь безумец. Все взгляды были обращены на него. Кто-то смотрел с предвкушением, кто-то – благоговейно, кто-то – в страхе, а Уолтер упивался этим. Джейн на миг застыла, заворожённая открывшимся зрелищем. «Он выглядит так, как подобает бессмертному созданию. Сюда стекаются все людские пороки, становясь источником силы для Уолтера», – пронеслось в мыслях. Одёрнув себя, Джейн обернулась к отцу.

– Это ведь твоё шоу. Почему ты в стороне?

Джозеф нервно сглотнул, зато Уолтер расхохотался.

– Верное замечание. Выходите на арену, мистер Хантер, объявите всем правила.

Меньше всего Джозеф хотел оказаться в центре внимания, но никаких способов отсрочить неизбежное не пришло ему на ум. Преодолевая отвращение к самому себе, он подчинился приказу, оглядел собравшихся и сжал пальцы в кулаки, унимая дрожь. Затем заговорил громко и призывно, будто выступал перед очередными зрителями на ярмарке:

– Сегодня в Долине Смерти состоится долгожданное состязание, в котором участники поборются за самый желанный приз! Исключительная возможность завладеть крупными золотыми слитками, не горбатясь в шахтах, а победив в честной схватке!

В толпе загалдели. Мысль о золоте многих приводила в состояние, близкое к безумному экстазу. Ральф поморщился: он помнил, что и сам таким был когда-то. Джереми мрачно скрестил руки на груди. Уильям, которого Джейн заметила не сразу, переминался с ноги на ногу: ему нелегко давалось пребывание здесь. Рядом с ним стояли Маргарет и Ривз. Джейн попыталась взглядом отыскать в толпе Куану, но индейца нигде не было. «В последний раз мы виделись вчера, ещё до того, как я пришла в салун. Наверняка дело в Чони. Что же он узнал о сестре? Сбылся ли мой сон? Духи, пусть окажется, что нет… – Сердце защемило. Долина Смерти как будто нарочно разделяла их с Куаной, не давая Джейн найти спокойствие в его объятиях. – Не смей настраиваться на худшее!»

Тем временем Джозеф продолжал свою речь.

– Среди вас есть опытные стрелки, настоящие силачи, люди, готовые на любой риск. И сегодня действительно придётся рискнуть! Если хотите выиграть золото, бросьте вызов любому из присутствующих. Поединок продлится до тех пор, пока один не убьёт другого.

– Это незаконно! – шагнул вперёд Ривз, протестуя.

– И просто дико… – прошептала Маргарет.

Джозеф скривился.

– Здесь, в Долине Смерти, свои законы. Своя справедливость.

– В чём же она проявляется? – подала голос Джейн.

Чтобы не вызвать гнев Уолтера, Джозеф выдавил из себя жестокую усмешку.

– Первый участник выбирает соперника, и у того нет права отказаться. Зато второй участник выбирает оружие.

– Интересное представление о справедливости. – Губы Джейн сложились в презрительную усмешку. – Вы не заставите людей в этом участвовать.

– Считаете? – Уолтер с любопытством улыбнулся. В каждой его руке блеснуло по самородку. – Вы недооцениваете влияние золота на людей.

– Металл стоит дороже жизни? Что за абсурд! – она едва не топнула ногой от гнева.

– Кажется, вы были невнимательны, мисс Хантер, – разочарованно сказал Уолтер. – Вы ведь спускались в шахту и видели, что там творится. Что ж, давайте повторим урок.

Это стало сигналом для Джозефа, который давно научился считывать, чего ожидает Норрингтон.

– Итак, первый поединок! – провозгласил мистер Хантер.

– Ну нет! По таким правилам увальни вроде этого… – Джереми указал в сторону Бешеного Быка, – запросто выберут кого-нибудь слабого и хилого.

– Пожалуй, я как раз и начну. – Тот сплюнул и вышел в центр арены, поигрывая мускулами. Бешеный Бык был на добрую голову выше всех собравшихся, не считая Норрингтона. Уверенность в своих силах читалась в его грубой ухмылке. «А ведь Джереми прав: разрешено выбрать любого соперника… Хоть женщину, хоть ребёнка – любого, кто не сумеет ничего противопоставить», – в страхе подумала Джейн.

– Кто будет бороться с тобой? – спросил Джозеф у добровольца.

– Скажем… – Бешеный Бык покрутил головой, определяя жертву. То ли представления о чести у него всё же имелись и потому слабых противников он называть не стал, то ли бандит решил отыграться на Джереми. – Мистер Бейкер.

Джереми спокойно поправил шляпу, будто даже не удивился, и ответил без промедления:

– Оружие – револьверы.

Джейн не надеялась, что он попробует увильнуть, и всё равно ей стало жутко.

– Ладно, – бросил Бешеный Бык. Возможно, он предпочёл бы бороться врукопашную, однако не рискнул оспорить правила.

– Встаньте друг напротив друга. Теперь отмеряем равное количество шагов…

Команды отца едва долетали до слуха Джейн. Она смотрела, как Джереми и его противник готовятся к бою, и ей казалось, что она попала в сон. Едва верилось, что всё это происходит в реальности. По приказу Норрингтона люди вышли на битву, в которой один из них погибнет. А потом это повторится, и снова, и снова, пока Уолтер не насытится сполна.

Картина размывалась перед глазами, становясь нечёткой, ускользающей. Сердце билось так громко, что ничего другого Джейн не слышала. Вдруг раздался выстрел: это Бешеный Бык, не дождавшись отмашки, попытался уложить соперника. Бейкер, молниеносно сориентировавшись, ушёл в сторону, стреляя в ответ. Воздух наполнился грохотом и дымом. На арене негде было спрятаться от пуль, поэтому многое зависело от удачи. Бешеный Бык напирал, не желая затягивать поединок, стрелял сразу на поражение – и промахивался. Солдатская выучка и сноровка грабителя пока давали Джереми преимущество, но хватило бы этого для победы, никто не знал.

– Чёрт! – выругался он, когда пуля просвистела совсем близко.

За плечами Бейкера накопилось предостаточно смертей, и убивать снова без всякой необходимости он не хотел. Однако сейчас выбирать не приходилось: не время и не место для милосердия. Джереми ухмыльнулся, поскольку не собирался расставаться с образом беспечного прохвоста даже перед лицом вероятной смерти. Взгляд же оставался холодным и сосредоточенным.

– Позвольте показать вам один трюк, мистер.

В это же время в толпе кричали:

– Давай, Бык! Прикончи его! Вышиби ему мозги!

Выкрики подстёгивали Бешеного Быка, который всё сильнее злился на собственные промахи. Шутовская усмешка Джереми выводила его из себя. Хотя участникам, выбравшим стрелковое оружие, запрещалось пересекать черту, бандит плюнул на запрет и двинулся на Бейкера, стирая расстояние.

– Так вот, трюк… – Подмигнув, Джереми ловко уклонился, намеренно поднимая пыль из-под сапог, помешавшую сопернику прицелиться, и крутанул револьвер в руке с такой скоростью, что никто не успел рассмотреть это движение. А в следующий миг сразу за звуком выстрела взревел Бешеный Бык.

– А-а!.. – Оглушающая боль заставила его рухнуть на колени и выронить оружие. Простреленное ухо превратилось в рваное месиво. Бык тщетно пытался остановить кровь, зажимая рану обеими ладонями. – Чтобы… Ты… Сдох…

– Однажды – обязательно, – с улыбкой пообещал Джереми. – Но не сегодня.

Теперь он возвышался над громилой, и всего одна пуля отделяла его от выигрыша. Бешеный Бык заорал, обращаясь к другим участникам банды:

– Убейте его! Чего вы ждёте!

Фрэнк Дулин, Харви и Бутч обменялись кровожадными улыбками. Обстановка мгновенно изменилась.

– Это нарушение правил! – запротестовал Ривз.

– Разве? – неподдельно удивился Уолтер. – Мистер Хантер что-то говорил о запрете подключать остальных?

– Это вопрос чести, – заявил Ральф.

Уолтер показательно обвёл рукой арену:

– Всё это, капитан Лейн, призвано стать свидетельством, что пресловутая честь не стоит ни гроша…

Хотя Джереми, продемонстрировавшего мастерское владение оружием, побаивались, против целой банды шансов у него было немного. На помощь Бейкеру поспешили Ральф и Питер. Поединок грозил превратиться в мясорубку. Истощённые, озлобленные люди рисковали окончательно потерять человеческий облик. Норрингтон, наблюдавший за действом с возвышения, вдруг сжал ладонь в кулак и каждый застыл, где стоял.

– Нет-нет, все вперемешку – это всё же скучно, – протянул Уолтер.

Он разжал пальцы, и люди попятились прочь от места боя. Лишь Бешеный Бык продолжал кататься по земле, держась за голову.

– Заканчивайте, мистер Бейкер, – приказал Уолтер. – Пора начинать следующий поединок.

Его прервал боевой индейский клич. Встрепенувшись, Джейн обернулась и встретилась взглядом с Куаной, который гнал лошадь во весь опор, приближаясь к арене. «Давно не видела его таким яростным, – сглотнула Джейн. – С тех пор, как он перерезал глотку обидчику Чони… Значит, она всё-таки здесь?» Вопрос снялся сам собой: сестра Куаны не заставила себя ждать. Она примчалась за ним, тоже верхом на коне, а рядом ехала Карла. «Чони правда взяли в плен! – поняла Джейн. – Кто же поплатится?» Пока она пыталась найти в толпе того, чья вина стала известна Куане, индеец уже подскакал к Дулину. Все, кто находился возле него, бросились врассыпную.

– Эй-эй! – Бывший шериф поднял револьвер, только выстрелить не успел. За долю секунды Куана, спешившись, выбил оружие и вцепился Дулину в волосы, сбросив его шляпу. – Что, снимешь с меня скальп, краснокожая тварь?

– Это меньшее, что ты заслужил, – с отвращением сказал индеец.

Фрэнк дёрнулся, но Куана держал крепко. Чони, спрыгнув с коня, тут же очутилась рядом.

– Я сама.

Взяв у брата кинжал, она взглянула своему обидчику прямо в лицо. До последнего момента тот не верил, что пострадает: индейцы не осмелятся на глазах у банды причинить вред одному из её главных людей, или, в конце концов, сам Норрингтон остановит беспредел. Однако Уолтер не вмешался, и во взгляде Чони Фрэнк прочёл приговор. С поразительной для хрупкой девушки силой она срезала скальп одним движением. Корчась от боли, Дулин проорал:

– Убью!

– Я – тебя, – бесстрастно ответил Куана. Вернув свой кинжал, он всадил лезвие в сердце Френка. – И духи не примут твою душу.

Дулин мешком упал ему под ноги. Чони и Карла коротко переглянулись, кивнув друг другу. Над ареной повисла тишина, даже раненый Бешеный Бык умолк. Шоу со смертельными поединками вышло из-под контроля, поэтому никто не представлял, чего ждать дальше. Джозеф, предчувствуя грозу, боялся даже украдкой покоситься на Норрингтона.

Уолтер медленно спустился к людям, скользя безразличным взором от одного к другому. Его лицо ничего не выражало. Наконец, он остановился перед Карлой.

– Мисс Гутьеррес, вижу, вы решили самовольно рассказать Куане обо всём, что происходило с его сестрой за время его путешествия?

Перед Уолтером охотница казалась крошечной. На её месте многие бы уже лишились чувств от страха, однако она ответила твёрдо, не опуская глаз:

– Да.

– Вам ведь известно, что после всех ваших промахов малейшего проступка достаточно, чтобы любой ваш вдох стал последним? – мягко спросил Норрингтон.

Она кивнула.

– Я запретил вам раскрывать рот.

– Хотели первым принести дурные вести? – дерзко парировала Карла. Она держалась так, словно смерть её не страшила. – За службу мне была обещана помощь в поисках отца! Я жаждала найти его сильнее всего на свете, и вы поймали меня на крючок… Не рассчитывайте теперь на мою покорность.

Такая отповедь, к тому же при свидетелях, разгневала Уолтера. Джейн заметила, как в его глазах вспыхивает ледяная ярость. Казалось, что мгновения Карлы сочтены, однако Норрингтон распорядился иначе.

– Вы так упорствуете в своей мечте встретиться с отцом, что позабыли о простой истине: бойтесь своих желаний, их исполнение может стать наказанием. Что ж, я устрою вам встречу, мисс Гутьеррес.

Едва моргнув, Карла очутилась за пределами Долины, в другой части пустыни. Где-то здесь находился таинственный провал прямо в земле, о котором шли дурные слухи. Все старались обходить это место стороной и без нужды не приближаться к нему. Суеверная Карла помимо воли насторожилась.

– Я не поведу вас к яме Дьявола[21], не бойтесь, – прошелестел Уолтер.

– Тогда зачем мы здесь?

– Ещё не догадались?

Он указал на несколько невысоких холмиков. Если не присматриваться, легко было спутать их с естественным рельефом: никаких отличительных знаков или надписей – ничего примечательного.

– Старое кладбище, ещё со времён золотой лихорадки, когда люди стекались в Калифорнию со всех уголков света, – задумчиво проговорил он. – Не все преодолели эти засушливые места. В честь тех, кто остался здесь навсегда, долина и получила своё название. Лихорадка постепенно стала спадать, поток искателей уменьшился, но всегда оставались отчаянные храбрецы, которые надеялись поймать удачу за хвост. В их числе – ваш отец.

Сердце Карлы сжалось.

– Нет! Он никогда не бросил бы нас ради призрачной возможности разбогатеть! Он не уехал бы, не предупредив о своих планах!

– Полагаете?

В горле пересохло, и Карла не сумела выдавить ни звука.

– Итак, мисс Гутьеррес, да здравствует долгожданное воссоединение…

Когда по мановению руки Уолтера земля расступилась и на свет явился скелет, обтянутый высохшей кожей, Карла подавила малодушный порыв отвернуться. Узнать знакомые черты в сморщенном, полуистлевшем лице с чернеющими провалами глазниц не представлялось возможным. У Карлы появилась смутная надежда, что это не её отец, ведь доказательств этому не имелось. Уолтер наклонился над останками, изучая их с интересом учёного. На его губах блуждала отталкивающая, злая улыбка.

– Взгляните поближе, мисс Гутьеррес, присмотритесь и послушайте историю.

Превозмогая страх, Карла приблизилась. Норрингтон медленно, почти распевно заговорил:

– Ваш отец зарабатывал охотой на пушных зверей, но ремесло это опасное, и вылазки не всегда приносили добычу, поэтому мысль о быстрой наживе захватила его. От других трапперов он узнал о приисках в Долине Смерти, где таились неисчерпаемые богатства, только добраться до них, по слухам, ещё никому не удалось. Разумеется, путь к золоту предполагал тяготы и риск. Ваш отец рассудил так: он и без того рисковал постоянно, а выручки получал куда меньше, чем хотелось бы. Здесь он надеялся разбогатеть за один раз, чтобы хватило на всю жизнь.

Карла едва слушала Уолтера. Мумия мужчины приковала к себе всё её внимание. Хотя кожа ссохлась, потрескалась и кое-где превратилась в отслаивающиеся лохмотья, сохранились и целые фрагменты. На запястье Карла заметила подозрительно знакомые символы.

– Я помню эту татуировку, – вырвалось у неё.

Прервавшись, Норрингтон кивнул.

– Разумеется, помните. Как-то раз вашего отца едва не растерзала пума. Его подобрали и выходили индейцы. От них он вернулся с этим знаком на руке.

Глотая воздух, охотница смотрела на исказившийся, но узнаваемый рисунок. Она возненавидела эти чёрные линии, перечеркнувшие надежду. Тем временем Уолтер преспокойно вернулся к рассказу, улыбаясь всё шире, напитываясь её горем. Его глаза сверкали.

– Пожалуй, Гутьерресу стоило бы вернуться домой, увидеться с женой и дочкой, прежде чем отправляться в Долину Смерти, оповестить их о своих намерениях, предупредить, что ждать придётся куда дольше обычного. Но когда человека позвало золото, остальное теряет всякую важность. Как вы думаете, вспомнил ли он о вас хоть раз, мисс Гутьеррес? Пока вы считали дни, простаивали у окна часами, маленькая, несчастная девочка, вспоминали его объятия, скупую ласку, пропахшую порохом одежду… Мысли вашего отца всецело поглотила идея о сокровищах, которые сумеет заполучить только такой лихач и смельчак, как он. Знаете, что самое смешное?

Она была не в состоянии ответить, из последних сил сражаясь со слезами, душившими её.

– Добравшись сюда, он так гордился собой, только не протянул даже нескольких дней: Гутьерреса убил другой золотоискатель, тайком следовавший за ним. Отчего-то люди всегда так боятся делиться, даже если делиться ещё нечем, – с притворной жалостью произнёс Уолтер.

Если бы Карла надеялась, что это поможет, она заткнула бы уши, лишь бы стихли эти безжалостные речи. Увы, она понимала, что голос Норрингтона всё равно не умолкнет. Ей доводилось терпеть самую разную боль, но никогда прежде такую сильную, как сейчас.

– Папа… Почему… – Вцепившись в мёртвую ладонь отца, Карла затряслась от беззвучного плача и тут же до крови прикусила щёку, чтобы остановить слёзы. «Не при Норрингтоне, – уговаривала она себя. – Он этого и добивается». Почувствовав перемену в ней, Уолтер нахмурился. Карла сумела справиться с собой, ему не хватило её эмоций. Он не насытился: чем больше получал, тем больше требовалось, а охотница на удивление стойко выдержала испытание. Уолтер ведал тысячи способов ухудшить её состояние, но предпочёл другой вариант, наиболее притягательный для него. Карлу он оставил наедине с горем, зная, что оно постепенно вновь завладеет ею и раздавит. Сам же вернулся к своей маленькой мисс Хантер.

Джейн смотрела туда, где мгновение назад стоял Уолтер. Его внезапные исчезновения, как и появления, становились привычными для неё. Остальных это сбило с толку: в отсутствие Норрингтона его люди не знали, что предпринять. Джозеф несмело подошёл к дочери, но Джейн не взглянула на него. Приблизившись к Куане, оттиравшему клинок от крови, и к Чони, она тихо коснулась её плеча.

– Рада видеть тебя, Джейн Хантер, – откликнулась индианка.

– И я тебя, несмотря на обстоятельства.

– Теперь, когда мы воссоединились, нам легче будет переломить их в свою пользу, – улыбнулась та.

Куана кивнул, потом внимательно взглянул на свою возлюбленную. Хотя он верил, что она не осудит, на мгновение его души коснулось опасение, чтобы сразу же раствориться, когда Джейн прильнула к нему, выражая безмолвную поддержку.

– Наконец-то ты рядом, – прошептала она. Последнее, о чём Джейн переживала, – судьба бывшего шерифа. Стараясь не прибегать к излишней жестокости, она тем не менее твёрдо считала, что милосердия достойны далеко не все.

– Прости, что оставил тебя одну, таабе. – Куана поцеловал её в висок нежно и бережно. Беспощадный к врагам, с ней он раскрывал другую сторону души.

– Ты поступил так, как велит сердце, и поступил правильно, – заверила Джейн. Девушка понимала его как никто другой: если бы ей довелось встретить братьев после разлуки, она бы тоже посвятила им не меньше дня.

Колонисты озадаченно перешёптывались, обходя труп Дулина стороной. Джереми наклонился над раненым Бешеным Быком, который постепенно приходил в себя после волны нестерпимой боли.

– Для начала стоило бы пристрелить этого громилу, – фыркнул Бейкер. – Но на сегодня крови достаточно.

– Главное, что вы сами целы, – выдохнула Джейн.

– Я других вариантов и не рассматривал. – Он блеснул залихватской улыбкой.

Пользуясь затишьем, Ральф вышел в центр арены, привлекая внимание к себе.

– Нужно прекратить эту бессмысленную жестокость. Нельзя потакать Норрингтону, который стравливает всех как собак на псарне!

– Да как против него пойти-то? – пробубнил Эдвин.

Обернувшись к Джейн, Ральф одним взглядом указал на сумку, где хранился артефакт. «Намекает, что пора применить знания, которые мы получили от хранителя? – Она ощутила нервную дрожь. – Пора действовать, пока Уолтер окончательно не утопил всех в крови… И ведь мне уже известно, чего он желает, это поможет заманить его в безвременье. Решусь ли я сделать последний шаг?» Она настолько свыклась с присутствием Норрингтона в своей судьбе, что при попытке представить жизнь без него ощущала тоскливую, удушающую тревогу.

Видя, что Джейн в замешательстве, Лейн оглядел толпу, пытаясь определить соотношение сил: кто из присутствующих согласился бы с его словами, кто – нет. Он не сомневался, что на прихвостней Норрингтона рассчитывать бесполезно, зато надеялся, что переселенцы пойдут за ним, поскольку не всех Уолтер одурманил. Ральф продолжил речь:

– Послушайте, я вижу, что…

Неожиданно из толпы вышел Нокоат, который до этого прятался за чужими спинами. Перебив Лейна, он сказал:

– Начнём новый поединок.

Выискав в толпе мистера Симмонса, кикапу наставил на него указательный палец.

– Ты. Я вызываю тебя.

– Простите? – от неожиданности Симмонс совершенно растерялся.

– Выбор оружия за тобой.

– Я лекарь, а не воин, – возразил тот.

– Здесь почти никто не воин, эти отговорки тебя не спасут, – ухмыльнулся Нокоат.

Джейн неверяще смотрела на человека, бросившего новый вызов. «Нокоат? Он же трус! В отсутствие Уолтера самолично возобновить поединки! Хотя… – Она сообразила, что ответ лежал на поверхности. Всё происходило именно так, как подумала Джейн, услышав правила: они не оставляли шансов слабым, а подлые люди спешили ухватиться за заманчивую возможность. – Нокоат мечтает о золоте, вот и выбрал того, кого победить легко».

Кикапу нетерпеливо ожидал, какое оружие назовёт выбранный соперник. Опасение на лице Симмонса сменилось презрением.

– Мне не нужно золото. Я не буду участвовать в кровавых развлечениях.

– Тогда я заставлю! – Пнув ногой труп Фрэнка, Нокоат пригрозил: – Иначе отправишься за ним следом.

– Постойте, господа, это же совершенно не… Это же… – Не находя слов, Уильям тем не менее вышел вперёд, надеясь предотвратить кровопролитие. Его робкая попытка утонула в растущем гвалте.

– Начинаем! Бей его!

В накалившейся обстановке люди почти позабыли, что лишились главного зрителя, однако в самый напряжённый момент Уолтер вернулся.

– Что тут у нас? – Он с интересом приподнял бровь. – Бешеный Бык всё ещё жив, а уже намечается следующий поединок? Вы плохо следите за выполнением правил, мистер Хантер.

– Я… Клянусь, господин… – Джозеф затрясся как осиновый лист.

– Впрочем, возможно, стоит их изменить? – Уолтер рассуждал вслух, обходя арену по кругу. – Допустить проведение нескольких поединков одновременно? Или интереснее всё же по очереди… Растянем удовольствие или выберем зрелищность?

Его циничные размышления глубоко задели Уильяма, заново собравшегося с духом.

– Люди – не расходный материал, – проговорил он отрывисто, непривычно коротко. – Поединки следует немедленно прекратить.

Оллгуд смотрелся странно: худощавый, долговязый, один среди толпы – разъярённой, запуганной, взбудораженной. Кто-то мечтал поскорее убраться отсюда, кто-то горел азартом, желая любой ценой получить приз. В отличие от большинства присутствующих, у Уильяма даже не было оружия. Маргарет в отчаянии прошептала:

– Мистер Оллгуд…

Больше всего на свете ей хотелось остановить его безрассудную попытку, но в то же время Маргарет осознавала, что сама поступила бы так же, если бы ей хватило отваги выступить против Норрингтона прямо сейчас.

Уолтер медленно перевёл взгляд на инженера.

– И как вы собираетесь остановить это?

Его голос сочился иронией. Любой понимал, что Уильяму по силам разве что взывать к совести людей, а она всё равно осталась бы глуха, скованная алчностью и страхами. Тем не менее он ответил веско и точно, словно вёл беседу в джентльменском клубе:

– Озвучить правду. Накануне мы получили информацию, имеющую определяющее значение ввиду разворачивающихся в данный момент событий: с высокой долей вероятности металл, обнаруженный в шахтах, является фальшивым.

– Как? – вскрикнул Нокоат.

– Нет! – взвыл Марвин, протягивая трясущуюся руку. – Я видел своими глазами! Это золото! Золото!

– Откуда здесь взяться подделке? – вмешались Харви и Бутч. – Что за чушь он мелет!

Люди загудели пуще прежнего, взбудораженные неожиданной новостью.

– Вот поэтому я просил эти сведения пока придержать, мистер Оллгуд… – взволнованно пробормотал Джереми. – Без точных доказательств только воду взбаламутим.

– Для того, чтобы провести анализ породы, потребуется время, которым мы не располагаем. Наш долг – предупредить людей, что они, скорее всего, сражаются вовсе не за то, что так жаждут получить, – твёрдо сказал Уильям.

На его лице читалась непоколебимая решимость. Шагнув ближе, Уолтер вкрадчиво проговорил:

– А дальше, мистер Оллгуд?

Его тихий шелестящий голос пугал сильнее любых громогласных угроз, от взгляда кровь застывала в жилах. Инстинктивным желанием любого человека было бы убраться прочь, скорее исчезнуть из поля зрения Норрингтона. Превозмогая парализующий тело ужас, Уильям, напротив, бесстрашно посмотрел прямо в ледяные глаза и, не отдавая себе отчёта, чуть поднял руку, словно надеялся остановить тёмного духа выставленной перед ним ладонью. Джейн подумала, что такой жест лишь насмешит Уолтера, но ошиблась. Веселье закончилось.

В действиях Уильяма отчаянная самоотверженность непостижимым образом смешивалась с чувством собственного достоинства. Он не являлся тем, кто сломя голову рвётся отстаивать справедливость, позабыв о здравом смысле, но являлся тем, кто не позволит несправедливости продлиться хоть на секунду дольше. Именно поэтому Оллгуд стоял лицом к лицу с человеком в чёрном, будто смел противостоять ему один на один. В этот миг Джейн отчётливо ощутила, что Уолтер не простит этого. Осознание пронзило стрелой: счёт шёл на секунды. Не успев ни о чём задуматься, Джейн кинулась между ними, закрывая Уильяма собой. В ужасе от её порыва, Джозеф прохрипел:

– Нет…

– Таабе! – Куана бросился наперерез. Маргарет в ужасе заломила руки.

Джейн же не слышала и не видела ничего. В мире остались лишь она и Уолтер. Он не мог убить её, но и пощадить на глазах у всех не мог.

– Вот как, мисс Хантер? – проронил Норрингтон, встречая её взгляд. – Час наконец пробил…

Яркая вспышка ослепила Джейн, унося прочь.

Джейн очнулась в незнакомом месте. Первое, что она различила, – зов Золотого Змея, который излучал жар, маня и притягивая. «Готов пробудиться? – Джейн почувствовала, что развязка близко. – Подожди немного, сначала надо понять, что произошло». Сделав глубокий вдох, она осмотрелась. Невдалеке зияла расщелина, окружённая невысокими скалами. Почему Уолтер перенёс Джейн именно сюда, оставалось загадкой, но в том, что она здесь очутилась по его воле, девушка не сомневалась. Оглядевшись внимательнее, она убедилась, что поблизости никого нет.

– Уверены, моя маленькая мисс Хантер? – Вкрадчивый голос не заставил себя ждать.

– Ну конечно, не считая тебя, – обречённо бросила Джейн.

Уолтер материализовался перед ней и улыбнулся.

– Что поделать, если мы оказались слишком тесно связаны. – Его плавная бархатистая речь звучала почти нежно. – Вы проделали долгий путь, мисс Хантер. Вы забавляли меня, порой удивляли, порой раздражали, порой утомляли и всё-таки, даже добравшись сюда, в самое сердце моего нового оплота, так и не сделали последнего шага. Хранитель дал вам знания, а вы не использовали их. Боитесь?

Если бы у неё был однозначный ответ, Джейн не посмела бы сейчас утаить его. Однако ответа не существовало.

– Допустим, боитесь, и притом не испугались заступиться за человека, которого я обрёк на смерть. – Уолтер изучающе склонил голову. – Это любопытно и в некотором роде облегчает мне задачу. Я не хотел торопить вас, поверьте, но даже моему терпению есть предел. Придётся слегка подтолкнуть вас.

На его губах появилась улыбка.

– Только перед этим заберу то, что мне причитается. Пожалуй, это будет поцелуй.

Джейн отшатнулась.

– Я сказала, что больше не коснусь тебя.

– В таком случае… Вы ещё не забыли, что я спас вашего мустанга? Пора вернуть долг.

Она упрямо взглянула на Уолтера, надеясь, что он выберет плату, не подразумевающую касаний.

– Что я должна сделать?

Вместо ответа он рывком прижал её к себе, подхватил, оторвав от земли, впился в губы и понёс, ступая по каменным плитам, как по лестнице, спускаясь всё ниже. Этот жадный, собственнический поцелуй стёр всё, что случилось сегодня до него. Улетучились мысли о смертях, о поединках, о спутниках… Осталась только маленькая мисс Хантер в руках мистера Норрингтона. Язык Уолтера сплетался с её языком, доставляя острое, мучительное удовольствие. Губы вмиг распухли от его напора. Тонкая кожа покрылась болезненными трещинами. Уолтер не собирался прекращать, а Джейн и не просила о пощаде.

Когда поцелуй прервался, они уже переместились в глубь расщелины. Только тогда Джейн увидела, что ошиблась: кроме неё и Норрингтона здесь оказались все, кто делил с ней путь, и каждый из этих людей смотрел на них двоих, только что оторвавшихся друг от друга. Джейн вздрогнула: губы жгло, но сильнее жгли взгляды. Она ощущала на себе каждый. Среди людей, оказавшихся здесь, находился и отец. Пусть она давно не искала его одобрения, ей стало не по себе от мысли, что поцелуй произошёл на его глазах. Джозеф смотрел без осуждения, понимая, что устоять перед Норрингтоном, если он захотел соблазнить, не сумела бы ни одна девушка. На лице отца отпечаталась лишь безграничная горечь. Сожаление. Вина. «Мне не стыдно перед ним», – попыталась убедить себя Джейн. Уолтер, сжав пальцы на её талии, вкрадчиво прошептал:

– А перед нашим благородным маршалом? Ведь именно его вам хотелось бы назвать отцом, только что он теперь подумает?

Обернувшись к Питеру, Джейн инстинктивно сжалась. Увидеть его реакцию было по-настоящему страшно.

– Мисс Хантер… – проронил Ривз.

Джейн почувствовала, что не удивила маршала. Он столько всего повидал за жизнь, что устал разочаровываться. И всё же в его голосе прозвучала глубокая боль – та, что разрывает сердце любящего родителя на части. Боль такой силы отдавалась в грудной клетке как своя. Опустив ресницы, Джейн малодушно отвернулась. О том, чтобы посмотреть на Куану, она не смела даже думать.

– Значит, я недаром опасалась… – Не договорив, Маргарет качнула головой.

Если бы они ничуть не сдружились за время пути, мисс Эймс не постеснялась бы произнести обвинительную речь, ведь её картина мира не предполагала полутонов. Теперь же Маргарет не спешила с обвинениями. Джейн медленно выдохнула, силясь прогнать бивший её озноб. «Уолтер ждал этого момента, оттягивал его до последнего и вот, поймав меня на слове, решил покуражиться. – Дрожь не стихала, пальцы тряслись. – Он предупреждал, что разоблачение неизбежно». Легче от этого не становилось, особенно под взглядом Куаны, который Джейн всё равно ощущала каждой клеточкой. Хотя индеец знал о том, что тёмный дух искушает его любимую, он упорно верил, что она выстоит, пока они идут рука об руку. А Джейн шагнула в бездну – выбор, хуже которого и придумать нельзя.

Уолтер наблюдал за ней, наслаждаясь каждой эмоцией.

– Надо же, мисс Хантер, как всех впечатлило наше появление! Присутствующие здесь даже забыли, что находятся на пороге смерти.

Только сейчас она осмыслила тот факт, что все, кроме неё с Уолтером, стоят на краю бездонной ямы. Расщелина вела в никуда. Внизу темнел слой воды, и почему-то закрадывалось подозрение, что, если упасть, дна не найти. Учитывая, что за плечами Джейн стоял тёмный дух, бояться следовало его, а не обрыва, однако ужас, охвативший её при виде людей, замерших у края пропасти, не поддавался контролю. Джейн едва удержалась, чтобы не взмолиться к ним с просьбой сделать хоть шаг назад. Её остановило новое осознание: они не сумеют. Они попали сюда по воле Норрингтона и больше не распоряжались собственными телами. Каждый застыл в неестественной позе, без малейшего движения. Этим объяснялось и то, что никто не устремился к Джейн навстречу, когда она появилась здесь.

Отделившись от Уолтера, всё ещё возвышавшегося за ней неумолимой тенью, Джейн спустилась ниже. Природный колодец зиял чёрным зевом. Откуда-то доносился странный приглушённый звон, словно по ком-то плакал колокол. От непрозрачной, матовой воды шёл пар, складывавшийся в причудливые размытые узоры.

– Дыхание Долины Смерти… – нараспев произнёс Уолтер. – Так иногда говорят об этом месте. Ещё люди окрестили его Дьявольской дырой. Подходящая отправная точка, верно?

– К чему ты ведёшь? – глухо спросила Джейн.

– Какую интересную формулировку вы выбрали, мисс Хантер. Я ведь действительно веду вас всё это время. Вы давно это поняли, пусть и пытались противостоять.

– И буду противостоять до конца, – сказала она вопреки тому, какой слабой себя казалась сейчас. – Ты раз за разом проникал в мои мысли, сбивал с пути, но я твёрдо стою на своём.

– На том, что победит добро?

В его устах это прозвучало очевидной насмешкой над человеческой глупостью, особенно учитывая, что у Норрингтона имелся веский повод насмехаться, ведь он заманил Джейн в свои сети. Справившись с собой, она упрямо подтвердила:

– Да, в добре больше правды, хотя у зла больше аргументов.

Уолтер плавно обошёл всех по кругу. Стоило ему легонько подтолкнуть любого – и человек провалился бы в расщелину. Ещё никогда Джейн не чувствовала такую явную, замершую в воздухе опасность. Это место наводило страх само по себе, а Норрингтон усиливал его многократно.

– Я провёл вас через множество испытаний, чтобы вы стали той, кто мне нужен, – тихо прошелестел он, завершив свой обход и остановившись в нескольких шагах от неё. – Не просто девушкой, которой предначертано управлять артефактом, а его истинной хозяйкой, исполняющей своё предназначение, не робеющей перед самыми сложными решениями.

– Тебе ничего не стоило вытрясти из меня всё, что поведал хранитель, ещё тогда, на берегу, – возразила Джейн. – Ты же растянул эту историю, заставив тащиться через горы, города и пустыню…

Она старалась не смотреть на спутников, ставших пленниками, поскольку понимала: если выдаст своё неравнодушие к их участи, Уолтер обернёт это против неё.

– Только не говори, что всё это ради веселья.

– Почему бы не повеселиться на славу? – улыбнулся он.

– Потому что тебе не удалось утаить, с каким нетерпением ты жаждешь ответов, – парировала Джейн. – А после того, как ты раскрыл мне, чего именно добиваешься, уж точно очевидно: веселье – лишь отговорка.

– О нет, это неотъемлемая часть процесса. – Он шутливо погрозил ей пальцем. – Я достаточно насиделся взаперти, чтобы не смаковать каждое мгновение. Впрочем, в ваших словах есть немалая доля истины. Мне ничего не стоило бы выжать из вас все сведения ещё тогда, всё верно. Однако я убедился, что ваш путь ещё не завершён, тогда как путешествие в Долину Смерти преподнесло вам новые необходимые уроки. Если история закольцуется именно здесь, в диких запустелых землях, где Золотой Змей меня поглотил, всё встанет на круги своя.

Что-то в его словах царапнуло слух, и спустя несколько мгновений Джейн сообразила, что именно. «Золотой Змей… Золото… Если там, где он гнался за Оки, оставались вкрапления этого металла, то почему слитки, которые обнаружены в местных шахтах, фальшивые?» – Поколебавшись, она озвучила пришедший на ум вопрос. Уолтер неопределённо повёл плечом.

– Мне показалось это забавным. – Усмешка обнажила его зубы. – Никто даже не усомнился в том, что металл настоящий! В погоне за богатством смертные так быстро теряют благоразумие, сходят с ума, выцарапывая крохотные частички золота, соглашаются на любые условия, только бы завладеть им. Моя затея с поединками доказывает, что человек готов рискнуть жизнью и, не задумываясь, отнять чужую, даже не зная наверняка, ради чего он это делает. Ради поддельных блестящих побрякушек… Разве не смешно?

– Смешного мало, – выдавила Джейн. – Да, люди слепнут от алчности, а ты нарочно этим пользуешься, подпитывая самые тёмные стороны тех, кто имел несчастье очутиться здесь. Ты вылепливаешь из них монстров.

– Не я, они сами, – вдумчиво возразил Норрингтон, тут же вновь возвращая себе улыбку. – Не спорю, приятно властвовать в месте, где смертные постепенно превращаются в самых подлых, жестоких и отвратительных существ. Я бы задержался здесь, в Долине Смерти, привлекая сюда всё больше и больше охотников за удачей…

Джейн мысленно согласилась с тем, что это место как нельзя лучше подходило ему, однако вести долгие разговоры, пока остальные мучились над бездной, она не собиралась. Уолтер и сам прекрасно видел, с какой тревогой она исподтишка смотрит на пленников. Хмыкнув, он сказал тоном гостеприимного хозяина, готового пойти навстречу:

– Оставим рассуждения и подведём итоги. Ваша компания, мисс Хантер, удивительным образом добралась до конечного пункта в полном составе – ваша великолепная семёрка. Не забудем и про мистера Хантера…

Джозеф вжал голову в плечи.

– Господин, я…

Щелчком пальцев Норрингтон заставил его умолкнуть и взглянул на Джейн. Когда он заговорил, его голос зазвучал на удивление серьёзно.

– Едва вы вернулись от хранителя с нужными мне знаниями, я мог получить их от вас в любой момент, даже не являя свой лик, а просто стелясь за вами тенью, выведать всё, пока вы обсуждали планы. Так и было сделано. Мне уже известно всё, что требуется. Наконец, и я открыл вам свои намерения: Золотой Змей должен стать темницей для Великого Духа.

Для всех, кто здесь присутствовал, его слова стали откровением, кроме самой Джейн. Она же молчала, не пытаясь перебить Норрингтона.

– Узнав правду, вы так и не перешли к решительным действиям. – Он осуждающе покачал головой. – Рассчитывали сначала спасти колонистов? Они сами не желают этого спасения, грезят золотом.

Его губы тронула снисходительная усмешка.

– Если вы сделаете правильный выбор, потом, когда всё будет кончно, я верну их назад, чтобы ваша трепетная совесть осталась чиста. Возможно. Итак…

Прежде чем он завершил фразу, Джейн невольно замерла, будто и её обездвижили. На самом деле Уолтер никак не вмешивался, и она оцепенела лишь потому, что поняла: ей не придётся искать повод, чтобы заманить Норрингтона в безвременье. Она даже удивилась, отчего ясность пришла только сейчас: «Мы гадали, как подловить его, а он сам жаждет этого мгновения! Настолько сильно стремится отомстить, что рискует собственной свободой. Иронично и… страшно. Страшно знать, что всё вот-вот решится и на кону стоит слишком многое». Разумеется, Норрингтон ощущал её страх. В любом другом случае эта эмоция понравилась бы ему, но сейчас его терпение подходило к концу. Он ждал долго, вылепливая из Джейн ту, кто воплотит его замысел, он рассчитывал на её решимость и не хотел видеть никаких колебаний. Когда она инстинктивно отодвинула за спину сумку с артефактом, Уолтера разозлил этот жест.

– Вам всё-таки нужен особый повод, мисс Хантер? Предоставлю с удовольствием.

Не успела Джейн сделать вдох, как Куана, коротко вскрикнув, полетел вниз, будто кто-то толкнул его. Всего за несколько секунд он полностью скрылся под водой, чья поверхность отчего-то даже не пошла рябью. Чёрная, гладкая, источающая клубы пара, она смотрелась как пасть какого-то диковинного монстра. И теперь этот монстр поглотил Куану целиком.

– Нет! Не убивай его! – закричала Джейн.

– Убивать? – удивлённо переспросил Уолтер. – Пока рано, мисс Хантер. Куана уже полюбовался нашим поцелуем, но этого мало. Взгляните-ка…

Он поманил её пальцем. Не чуя под собой ног, Джейн подошла к краю ямы. Опускать глаза было страшно, и всё же она повиновалась. Сначала показалось, что в ответ на неё смотрела лишь бездна, и тогда Джейн упала на колени, наклонилась почти над самой водой. От ужаса грудную клетку сдавило, сердце жалко трепыхалось, зажатое рёбрами как тисками.

– Куана! – отчаянно позвала она.

Постепенно Джейн разглядела его лицо. Под толщей воды оно стало пепельно-серым. Она заливалась в раскрытый в немом крике рот, застилала распахнутые глаза. Джейн чудилось, что она переживает всё то же, что и Куана: не перестаёт грести, пытаясь вырваться из жуткого плена, ищет опору под ногами, чтобы оттолкнуться, только глубина такова, что никакой опоры не существует и каждый вдох лишь приближает кончину, ведь вместо воздуха лёгкие наполняются густыми чёрными потоками. Во взгляде Куаны читалась такая боль, словно вода, проникая внутрь, разрывала тело на мелкие кусочки. С губ Джейн сорвалось жалкое:

– Почему он не в силах выплыть…

Глядя, как индеец, задыхаясь, бьётся в агонии, она была в шаге от того, чтобы броситься за ним. Уолтер удержал её, рывком подняв на ноги.

– Вы полагаете, Куана тонет потому, что он плохой пловец? Или, может, потому что это место обладает свойством поглощать всё живое? Нет, моя маленькая мисс Хантер.

Норрингтон чуть повысил голос, чтобы все услышали, как он её называет. Его ладонь, опустившаяся на её талию, жгла, давила. Казалось, что все смотрят именно на эту проклятую ладонь.

– Я сделал так, чтобы Куана нырнул в ваши мысли обо мне и узнал всё, что вы когда-либо обо мне думали. Там не только размышления о мести. – Его улыбка стала порочной. – Там притяжение, снедающее вас изнутри. Ваши запретные мечты. Мой палец на ваших губах. Наш поцелуй, который случился не во сне, и ночь, когда вы отдались мне прямо на берегу океана, на песке. Разве так поступают, когда уже есть другой возлюбленный? Или вы не любите его, мисс Хантер?

Прохладное дыхание Уолтера коснулось её щеки. Заставив Джейн посмотреть прямо в его лицо, он вкрадчиво прошептал:

– Разве сейчас вы не должны сбросить мои руки и ринуться спасать Куану?

Джейн не шевелилась. По её щекам безостановочно лились слёзы.

– Вот почему он тонет. Это не вода – это ваше предательство тянет его на дно, – припечатал Норрингтон.

Происходящее напоминало кошмар, после которого просыпаешься в холодном поту. Она дорого отдала бы за то, чтобы наконец проснуться, но Уолтер не отпускал её. Куана по-прежнему оставался пленником тёмного омута и смотрел сквозь мутную пелену, потеряв возможность выбраться обратно к свету.

– Вам ведь известно, как он терял тех, кого любил. – С нескрываемым удовольствием Уолтер усиливал страдания Джейн. – Известно, какое преданное сердце скрывается за хладнокровным спокойствием. Известно, что ради вас он отступился от данной самому себе клятвы. И как же вы обошлись с ним, мисс Хантер? Сколько времени вы трусливо откладывали решение, делая вид, что ваши чувства к Куане и ваша связь со мной – две разных реальности, которые никогда не пересекутся? Вели себя с ним как трепетная влюблённая, а за его спиной…

Её сердце разрывалось. Ни единой осознанной мысли в голове не осталось. Джейн могла лишь молить о том, чтобы всё прекратилось.

– Хватит! – прошептала она, глотая воздух. – Я… Я сделаю то, что ты хочешь. Только перестань его мучить.

– Это не я, это ты, Джейн, – отчеканил он.

Отстранив девушку, Норрингтон проследил за тем, как она потянулась к артефакту, сомкнув пальцы вокруг золотого изваяния. Ей наконец-то стала очевидна неизбежность того, что должно случиться. По тому, как изменилось выражение её лица, Уолтер понял, что решающий миг уже здесь, и, усмехнувшись взмахнул рукой, вызволяя Куану. Получили свободу и остальные: теперь каждый мог двигаться, мог бежать, мог прятаться – для Уолтера это не имело значения. Он не отрывал глаз от Джейн и от реликвии в её ладони. Норрингтон ждал этого мгновения невыносимо долго и готов был рискнуть всем, лишь бы Золотой Змей, попав в безвременье, вновь возродился.

Видя, что статуэтка начинает излучать сияние, он стиснул пальцы вокруг девичьего запястья, образуя неразрывную связь. Джейн сосредоточилась, мысленно взывая к артефакту. Она понятия не имела, что из себя представляет то самое место, где её долгий путь придёт к завершению. Всё, что от неё зависело, – собрать воедино все эмоции, бурлившие внутри, и направить их силу в дело.

Вдруг её свободную ладонь кто-то перехватил. Это Ральф, прожигая Уолтера взглядом, поклялся:

– Я последую за тобой, Норригтон.

На плечо капитана легла рука Куаны. Несмотря на пережитую только что пытку, он твёрдо стоял на ногах. Плотно сжатые губы не подрагивали.

– И я отправлюсь туда, где тропа закончится.

За ним потянулись Питер, Маргарет и Уильям. В полной тишине присоединились Джереми и Джозеф. Приподняв уголки рта в недоброй улыбке, Уолтер сжал локоть мистера Хантера, замыкая круг.

– Если вам всем так угодно, господа, добро пожаловать в безвременье.

Джейн из последних сил воззвала к Змею, вложив всё отчаяние в свою мольбу. Золотая вспышка достигла такой силы, что на миг скрыла сиянием всех собравшихся. А когда она рассеялась, никого из тех, кто стоял вокруг расщелины, здесь уже не осталось.

Зрение помутнело. Полагаться на него пока не имело смысла. После перемещения в ушах звенело, поэтому на слух Джейн тоже не рассчитывала. Втянув носом воздух, она различила тонкий аромат – хвоя, мох, древесина. Лесной запах окутал её вместе с приятной прохладой. Джейн опустила глаза, надеясь, что мир вокруг вскоре обретёт чёткость. Золотой Змей, зажатый в пальцах, всё ещё сиял.

– И куда же ты нас привёл? – тихо пробормотала Джейн. Она почти сразу почувствовала, что что-то не так: ничьё присутствие не ощущалось. Как человек, не понаслышке знакомый с шаманскими практиками, Джейн чутко реагировала на такие вещи. Сейчас рядом с ней не было ни души, она знала это. Когда зрение наконец вернулось к ней, предположение подтвердилось. «Я здесь одна…» – Пока Джейн не могла определить, пугает это или радует. После жестокого испытания, устроенного Уолтером, ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Она пыталась не думать о том, что пережил Куана, о том, взглянет ли он на неё ещё хоть раз. «Ведь ты понимала, что Норрингтон именно так и поступит. – Жалости к себе Джейн не испытывала. – Вини только себя».

Вздохнув, она крепче сжала золотую статуэтку. Поскольку рядом не было никого, действовать предстояло самостоятельно. Внимательно осмотревшись, Джейн невольно затаила дыхание. Таких лесов она прежде не встречала. Деревья, росшие здесь, выглядели настоящими исполинами: даже двоих человек не хватило бы, чтобы обхватить огромные стволы, а раскидистые кроны уходили ввысь, к небу, которое терялось за тёмно-зелёным покровом. Никаких ориентиров, никаких звуков, ничего знакомого Джейн не находила. «Пожалуй, этот лес и правда похож на волшебный край, существующий вне времени. Его течение здесь не заметно…» – Она осторожно шагнула, наступая на мягкую, чуть рыхлую почву. Корни деревьев выступали над землёй, расчерчивая её извилистым узором. Пейзаж, окружавший Джейн, казался одинаковым – взгляду не за что было зацепиться. Складывалось впечатление, что лес раскинулся на долгие-долгие мили вперёд и плутать по нему ей суждено до скончания веков. «Только, если это действительно безвременье, веков здесь тоже не существует», – невольно усмехнулась она и, закрыв глаза, прислушалась. Тщетно: ни шороха, ни дуновения. – Что дальше? Либо оставаться здесь и ждать, либо идти наугад».

– Либо сделать то, зачем ты явилась сюда, – раздался тихий безмятежный голос.

Вздрогнув, Джейн обернулась. Перед ней стоял Исатаи – старый шаман команчей. Выглядел он не так, как в день встречи: его тело, бесплотное и просвечивающее, парило над землёй.

– Исатаи… Ты мёртв? – медленно произнесла Джейн, не веря своим глазам.

– Да, от моей земной поступи осталось лишь эхо, – спокойно подтвердил он. – Но путь шамана не прерывается – мы идём дальше.

Первым непроизвольным желанием было коснуться его полупрозрачных черт, однако Джейн сдержалась.

– Значит, сюда можно попасть после смерти…

– Обычному человеку – едва ли, – поправил Исатаи. – Я приложил много усилий, чтобы встретиться здесь с тобой, Джейн Хантер, потому что я видел тебя в начале пути, я дал тебе направление, дал тебе проводника и сейчас повторю: пора сделать то, зачем ты явилась сюда.

Над ответом раздумывать не приходилось.

– Пробудить Золотого Змея и запечатать Уолтера.

«Даже если мысль о том, что мы разлучимся навсегда, истязает меня. – Сглотнув, Джейн посмотрела на Исатаи. – Надеюсь, он не читает мысли».

– Ты говоришь о цели, и здесь всё верно, – сказал шаман. – Однако исход зависит от того, каким человеком ты стала.

– Ты явился ради того, чтобы проверить меня? – насторожилась Джейн.

– Помочь, если необходимо, если ты примешь помощь.

Она не торопилась отвечать. Ей не доводилось общаться с почившими людьми. Она чего только не повидала на своём пути, но с таким явлением ещё ни разу не встречалась. Наконец, преодолев растерянность, Джейн кивнула шаману.

– Расскажи всё, что знаешь, прошу.

Исатаи медленно склонил голову.

– Долгое время ты терзалась вопросом, отчего Оки нужна именно ты, потом гадала, отчего бы ему не принудить тебя сделать то, чего желает он сам.

– Он утверждал, что я должна оставаться в здравом рассудке, чтобы послужить его цели, – вздохнула Джейн, припоминая один из разговоров с Уолтером.

– Он с преогромным удовольствием проник бы в твои мысли, меняя их так, как ему угодно, – отрешённо заметил Исатаи.

– Тогда и правда странно, отчего Оки не поступил так. Это позволило бы ему сразу добиться желаемого.

– Секрет прост: Золотой Змей слушает лишь твою волю, – объяснил Исатаи. – Если в твоей голове будет звучать чужой голос, навязанный извне, Змей не подчинится. Чужое влияние он отличит от твоего, потому-то Оки может действовать лишь обманом, льстивыми речами или угрозами.

Шаман чуть качнулся – его бесплотное тело пошло рябью. Он добавил:

– Есть ещё одна вещь, которую нельзя забывать. Законы мироздания основаны на балансе, и духи подчиняются этому правилу. Человек отличается от них: его выбор свободен. Именно поэтому он способен на то, что неподвластно высшим силам.

Джейн догадалась, к чему он ведёт.

– Например, уничтожить древнее существо?

– Верно.

«Хорошо, что мне не придётся этого делать. – Она нервно выдохнула. – Только заточить».

Опасаясь, что Исатаи в любой момент может исчезнуть, Джейн спросила сама:

– Тебе известно что-то об этом месте? Даже для хранителя оно оставалось чем-то таинственным, он почти ничего не поведал о нём.

– Я знаю одно: здесь всё иначе, чем мы привыкли, здесь не работают знакомые нам принципы мироустройства.

От этих слов тревога лишь усилилась. Стараясь не поддаваться ей, Джейн полюбопытствовала:

– А если… А когда я расправлюсь с Уолтером, что случится со мной и всеми, кто попал сюда? Ваш ученик предположил, что каждый вернётся в ту эпоху, которую считает родной.

Тон Исатаи потеплел. Уголки рта приподнялись в слабой улыбке.

– Мой ученик – мужчина с ясным умом. Его догадка верна. Если ты заглянешь внутрь себя, то поймёшь, где кто окажется после того, как путь подойдёт к концу.

«Только куда пропал сам Куана? И где остальные? – задать этот вопрос Джейн не успела: Исатаи стал ещё прозрачнее, его контуры подрагивали и размывались на глазах. – Очевидно, шаман тратит много сил на то, чтобы находиться здесь. Его время истекает».

– Благодарю, Исатаи, – искренне сказала она, приложив ладонь к сердцу.

Ответом ей стала пустота. Старый индеец развеялся в воздухе бесследно, словно его тут никогда и не было. «Теперь мне нужно найти спутников. Неясно, как устроено это пространство. Что, если мы теперь разделены долгим расстоянием?» – Неизвестность пугала, и тем не менее Джейн не собиралась стоять на месте. Выбирая направление, она обогнула ближайшее дерево, вгляделась в ряды других лесных гигантов, теряющихся в полумраке, и вдруг различила в отдалении мужскую фигуру. Почти сразу Джейн узнала капитана Лейна.

– Ральф!

Она бросилась к нему, на миг позабыв обо всех страхах. Ральф остановил её одним взглядом – тяжёлым, обвиняющим. Осуждать вслух он не стал, но Джейн прекрасно поняла, что у него на душе, и появившаяся улыбка сразу же пропала с её лица. «Уолтер вытащил мои тёмные секреты наружу – у Ральфа есть все основания меня ненавидеть. – В груди заныло. Джейн предпочла бы, чтобы ей было всё равно, какой она представляется Лейну. – Когда-то меня раздражало всё, что он делал и говорил, а теперь мне важно его мнение. Когда-то он считал меня отважной и благородной, а теперь разочарован. Когда всё успело так перепутаться? Лучше бы он, как всегда, гневался громогласно и бурно, а не сверлил взглядом молча!»

Стремясь избежать гнетущей тишины, Джейн буркнула:

– Ну, мы оба здесь и пока живы, неплохо для начала. Теперь надо найти остальных.

Лейн задумался, так и не озвучив тяготившие его мысли о связи Джейн и Уолтера, и сказал:

– Мне сложно определить, сколько времени я провёл в этом лесу один: оно здесь странно течёт. Так или иначе, за эти минуты я не услышал ни звука и не заметил ничего, намекающего, что поблизости есть хоть кто-то, кроме меня.

Она в который раз осмотрелась. Растерянность росла: этот мир казался таинственным и чуждым для обычных смертных. Окружённая безмолвными вековыми деревьями, Джейн чувствовала себя беспомощной; её преследовало ощущение, что живым, как и мёртвым, здесь не место. Подозрение, что никакие привычные способы добиваться своего в безвременье не сработают, не покидало. «Нам почти ничего неизвестно о законах этого измерения, но лучше действовать, а не бездействовать, – подбодрила себя Джейн. – Вернее будет положиться на свои умения».

– Я попробую дать знак, обозначить наше присутствие. – Она потянулась за связкой с амулетами. Пришло время проверить, чего стоили её шаманские навыки.

Воздух застыл в лёгких Карлы, а сама она оцепенела. Даже понимая, что Норрингтон – существо иного порядка, чем обычные люди, даже испытав на себе некоторые из его способностей, она оказалась не готова к тому, что увидела: к бесследному исчезновению нескольких людей разом. Силясь понять, чему стала свидетельницей, Гутьеррес перебрала в памяти все недавние события.

Скорчившись у могилы отца, Карла дала волю слезам и почти растворилась в своём горе. Ей мнилось, что она навсегда останется в этом богом забытом уголке, проклиная судьбу. Отчаяние поработило её, надрывными рыданиями выходя наружу. Она потеряла счёт минутам и очнулась только тогда, когда её укололо чувство, знакомое любому охотнику за головами.

Чужое присутствие. Опасность.

«Норрингтон… Он опять поблизости!» – сначала Карла подумала, что Уолтер вернулся за её страданиями, но вскоре убедилась: ему не до неё. Он был здесь с мисс Хантер и её спутниками. Их голоса доносились со стороны ямы Дьявола. Суеверный страх сковал Гутьеррес, нашёптывая, что стоит убираться прочь как можно скорее. Пересилив себя, она подобралась так близко, как могла, оставаясь незамеченной, и увидела мучительную пытку, которую изобрёл Уолтер для своих жертв, а затем услышала роковое «Я сделаю то, что ты хочешь», сорвавшееся с губ мисс Хантер. Люди встали в круг, точно собираясь провести неведомый Карле ритуал, сверкнула золотая вспышка, едва не ослепившая охотницу. Когда сияние развеялось, дьяволов провал опустел.

Карла затаилась, выжидая, не вернётся ли кто-то вновь, однако интуиция уже подсказала ей, что это излишняя предосторожность. «Здесь произошло что-то, неподвластное пониманию… Что-то, невыразимо важное для Норрингтона». – Объяснить возникнувшую уверенность охотница не сумела бы. Впрочем, убеждать ей было некого, а самой себе Карла привыкла доверять. «Они не скоро появятся здесь снова… Если появятся вообще. – Предчувствие, что сейчас решается нечто большее, чем судьба нескольких людей, крепло с каждой секундой. Недавнее отчаяние развеялось. Обстоятельства подстёгивали Карлу взять дело в свои руки. – Норрингтон исчез, за Долиной некому присматривать. Каким-то негодяям от этого только польза: потеряют всякий страх, зато тем, кто давно хочет уйти отсюда, представится случай! Здесь ещё остались люди, которым претит погоня за золотом. Это наш шанс».

Передвигаясь скоро и проворно, Карла взобралась на нагромождение валунов, окидывая местность острым взглядом. Без вмешательства Уолтера, который перенёс её сюда за мгновение, путь назад занял бы часы, тратить которые она не хотела. На её счастье, в долине несложно было найти лошадей: не все следили за своими, и многие скакуны паслись на воле, пытаясь добыть себе хоть какой-то корм на этих засушливых землях. Заметив в отдалении знакомый силуэт, Карла приманила Бурбона залихватским свистом. Конь, привыкший к Гутьеррес, подскакал на её зов.

– Ты славный парень, Бурбон. – Она поправила седло. – Знаю, что, кроме своей хозяйки, ты редко кого привечаешь, но мне нужна твоя помощь.

Мустанг мотнул мордой. В его умных глазах Карле почудилось понимание. Видя, что он не собирается упрямиться, она оседлала коня и помчалась в селение. Неутомимый мустанг доставил её быстрее ветра. Ещё до того, как Карла вновь увидела арену, приготовленную для поединков, стало ясно, что столкновения продолжились: над долиной разносились крики, выстрелы, дым, запах пороха и крови. Она пришпорила Бурбона, на скаку выхватывая оружие, и стрелой полетела вперёд, в самую гущу толпы.

– Всем разойтись! – Её зычный оклик не перекрыл гам, но само появление охотницы не осталось без внимания.

– Ага, как же! – Прикрывая рану рукой, Бешеный Бык отстреливался, пробивая себе дорогу к тюкам с золотом.

– Чёрта с два! – Харви спешил наперерез.

– Моё! – Распихивая соперников, к золоту прорывался и Бутч.

– Господа, ведь оно, по-видимому, фальшивое… Перестаньте… – Симмонс мог бы бежать отсюда прочь, однако пытался остановить кровопролитие. Его слабый голос тонул во всеобщем гвалте.

– Надо уходить, мистер Симмонс, скорее. – Джон потянул лекаря за рукав.

– Я дочку не брошу! – Гилберт в отчаянии выкрикнул: – Дорис, где ты?

Он метался среди людей, пытаясь найти дочь. Её почти сразу после начала суматохи оттеснили назад, едва не затоптав, и она не откликалась на зов. Томми помогал в поисках, но безуспешно.

Оставаясь верхом, Карла бегло заозиралась. Люди совсем озверели, и без Норрингтона некому их было обуздать. Предприняв ещё одну попытку прекратить нерахбериху, она выстрелила в воздух.

– Золото забирает жизни, забирает свободу! Кто больше не подчиняется этому бездушному идолу, за мной, я выведу вас!

Её призыв растворился в разрастающемся хаосе. Тогда охотница развернула коня, объезжая арену с другой стороны в надежде отыскать Дорис. Острый взгляд выхватил светлую макушку: девушка пыталась прорваться к салуну.

– Что ты там забыла? – Карла остановила Бурбона, протягивая Дорис руку. – Запрыгивай, пока не поздно! Гилберт сбился с ног, разыскивая тебя, пора уезжать отсюда!

Бледные губы Дорис дрожали.

– Я хотела спрятаться… Думала, в салуне укроют, там ведь эта пожилая пара… Они не кажутся злыми…

Сердито мотнув головой, Карла втащила Дорис на мустанга.

– Сейчас здесь не осталось безопасных мест, бестолковая.

– А как же эти старики? – тихо проронила Дорис. – Они погибнут?

– Не знаю, – рявкнула Карла. – Я доставлю тебя отцу и проверю, где Мередит и Бенджамин. – Устало выдохнув, она добавила: – Обещаю.

Выполнить обещание ей не удалось: Гутьеррес ещё не знала, что Уолтер отвёл для Финчли особую роль, поэтому искать их среди остальных не имело смысла. Он предвкушал, как Джейн будет наблюдать за их медленной мучительной кончиной, и ничуть не сомневался в том, что Фрэнк проявит изобретательность в пытках. Только всё пошло не по плану: Дулин погиб, Джейн перенесла Норрингтона в безвременье, и вышло, что Финчли, связанные в ожидании расправы, не дождались того, кому надлежало совершить её.

Они были не из тех людей, кто смиренно станет ожидать смерти. Несмотря на возраст, Бенджамин без устали возился с верёвкой, стягивавшей их руки спиной, и не намеревался сдаваться. Мередит, как умела, помогала ему. Каждое движение заставляло обливаться потом: солнце выжигало всё до капли, верёвки натёрли запястья до крови. Супругов бросили у берегов соляного озера – эта местность считалась самой мрачной в окрестностях, зато никому не пришло в голову забредать сюда: арена для поединков располагалась с другой стороны от поселения. До слуха доносились звуки перестрелки, чьи-то отчаянные выкрики – это подстёгивало, придавая сил бороться. Что бы ни происходило в Долине Смерти, Финчли не собирались встречать опасность в роли беспомощных жертв. Наконец, после долгих изматывающих попыток Бенджамину удалось освободиться. В первый момент тянущая боль в затёкших кистях лишь усилилась. Не обращая на неё внимания, он поспешил избавить от верёвок жену.

– Вот спасибо! – Мередит тоже было больно, но она скрыла это за улыбкой. – С тобой не пропадёшь, Бен.

– Ещё бы, дам фору любому герою книг: свою даму ни за что не брошу в беде.

Прижав Мередит к себе, он нежно поцеловал её в лоб. Облегчение, которое они испытали, вырвавшись из плена, не продлилось долго. Финчли опасались, что Норрингтон не оставит их в покое, равно как не оставит в покое мисс Хантер.

– Надо вернуться в салун. – Мередит разминала затёкшие ноги. – Раздобыть ружья, иначе…

– Бежать не хочешь? – прервал её Бенджамин.

– Куда тут бежать! – Она обвела рукой бесплодные земли пустыни. – И в селении остались люди, которым нужна защита.

Сам Бенджамин даже не сомневался в том, что нужно остаться и помочь тем, кому ещё можно. Он спросил исключительно потому, что не желал подвергать опасности жену. Выяснилось, что Мередит, как и всегда, разделяла его мысли.

– Значит, постараемся пробраться в салун незамеченными, – кивнул Бенджамин. – Сейчас все, видать, на арене, поэтому должно получиться…

Он подал супруге руку, помогая подняться. Мередит вдруг настороженно ахнула.

– Стой! Слышишь?

В отдалении зазвучал хриплый мужской хохот. Загородив Мередит собой, Бенджамин машинально потянулся за револьвером, но оружия при нём не оставили. Он всмотрелся в силуэт, приближавшийся к ним с диким, совершенно сумасшедшим смехом.

– Это… Это Марвин, – прошептала Мередит. – Он, видать, совсем сбрендил.

– Золото! Золото! Золото! – выкрикивал Марвин. В его глазах плескалось чистое безумие. – Наконец-то я нашёл его! Целый мешок…

Его руки, вопреки сказанному, были пустыми.

– Но Бешеный Бык… Опять добрался первым… Он… Он… – Смех перешёл в жалостливый, надрывный скулёж. Нечеловеческие звуки заставили Финчли содрогнуться. Марвин выхватил револьвер, угрожая невидимому врагу.

– Бен, он не ведает, что творит! – испуганно охнула Мередит. – Лучше спрятаться!

Бенджамин огляделся, чтобы убедиться в том, что знал и так: здесь нет никаких укрытий. Всё, что ему оставалось, – оттеснить жену дальше на спину.

– Не бойся, Дит. Мы ему точно не нужны.

Марвин резко остановился и обратил безумный взгляд точно на Бенджамина. Пока их разделяло немалое расстояние, но для револьвера, пляшущего в дрожащей ладони Марвина, оно едва ли имело значение. Выживший из ума мужчина прицелился: что бы ни творилось в его воспалённом разуме, сейчас голоса в голове велели ему стрелять…

Куана никогда не чувствовал себя чужим, находясь на природе. Теперь же, сколько он ни взывал к духам огромных секвой, окружавших его, высшие силы не отвечали на мольбы. «Это место будто без жизни. Или нет: она есть, просто течёт не так, как мы привыкли. – Без связи с духом-покровителем Куана ощущал себя почти беспомощным, хотя не собирался поддаваться унынию. – Я должен нащупать тропу снова. Иначе Джейн Хантер…»

При мысли о девушке всё внутри оборвалось. Куане было известно, что Уолтер ведёт борьбу за неё, поскольку ей хватило смелости рассказать об этом самой. Индеец понимал, что шансов выйти победителем из такой борьбы нет, и тем не менее верил до последнего, что любовь окажется сильнее, ведь Оки желал заполучить девичье сердце не ради этого чувства. Он стремился заразить его тьмой, чтобы она расползлась по венам и с каждым ударом растекалась по телу, становясь сутью. С истинным злорадством Уолтер заставил Куану увидеть все тайные желания Джейн Хантер и всё, что между ними произошло. «Это никогда не изгладится из памяти, отпечатается кровавым следом навсегда», – содрогнулся Куана. В его племени девушку, поступившую так, определили бы как предательницу и не пощадили. Он же не стал винить любимую. Его мудрости хватало на то, чтобы понять, почему Джейн тянула до последнего, пыталась сбежать от порочного влечения и всё равно поддалась ему. Его стойкости хватало на то, чтобы принять этот удар. Возможно, ему даже хватило бы великодушия, чтобы простить возлюбленную. Только нуждалась ли она в прощении?

Его солнце померкло. Его душа исходила слезами, пусть они и не касались его глаз. Какую бы боль он ни испытывал сейчас, Куане надлежало перешагнуть через неё. «Мы в безвременье. Долго находиться здесь смертным не по силам, я это чувствую. Духи, помогите мне найти тех, кого дорога привела сюда же! – Хотя никто не откликался на его зов, индеец всё же вознёс молитву. На этот раз – тому, кто стоял выше всех. – Великий Дух, смилуйся надо мной. Там, где солнце, там, где луна, там, где реют ветры и где воздух бездвижен, там всегда пребудешь и ты. Отец всего сущего, умоляю, спаси нас, выступающих против зла, убереги нас от бед и напастей, помоги нам. Услышь меня сейчас, потому что нет места, где ни простиралась бы твоя власть».

Ещё не окончив молитву, Куана услышал шаги. Характерный звук он бы ни с чем не спутал: так ступал лишь один человек из знакомых ему. Вместо ноги в землю ввинчивался деревянный протез.

– Молишься? Трата времени, – гневно бросил Джозеф. – Надо предпринять что-то, что поможет, а не говорить с пустотой!

Мистер Хантер так и не поборол своё презрительное отношение к индейцам. Правда, Куана видел, что дело не только в ограниченном, закостенелом уме, но и в страхе за дочь. Попав в безвременье, Джозеф растерялся: одинаковый пейзаж, бесконечно повторяющий сам себя, не умиротворял, а угнетал. Джейн – вот кого искал мистер Хантер. Первым же ему встретился тот, кто раздражал сильнее остальных. Понимая это, Куана принял чужой гнев с невозмутимостью.

– Тебя злит, что в мире столько непостижимых вещей. Ты так и не смирился с необъяснимым… И с выбором, который сделала твоя дочь.

Джозеф полоснул его взбешённым взглядом. Вне зависимости от того, кого имел в виду Куана – себя или Уолтера, это одинаково сильно угнетало мистера Хантера.

– Ещё поучи меня жизни! – огрызнулся он. – Что, твои божки подсказали тебе, куда нам идти?

– Нет.

Куана не сомневался, что услышит от Джозефа новый поток брани. Тот неожиданно поник, словно лишившись последней, пусть и призрачной надежды добраться до дочери.

– Что, если уже слишком поздно… – пробормотал он.

Позади вдруг послышался тихий голос:

– Слишком поздно? – На тропе показался Уильям. – Полагаю, если мы действительно находимся в безвременье, к этому месту подобные термины неприменимы.

– Я не о том, как здесь идут часы, а о том, что Джейн, возможно, уже погибла, если осталась с Норрингтоном один на один! – рассердился Джозеф.

Куану же появление Уильяма обрадовало: индеец видел добрый знак в том, что лес постепенно сводил всех вместе.

– Каков наш план? – сухо спросил Оллгуд, не обращая внимания на недовольство Джозефа.

Куана вновь прикрыл глаза и неожиданно уловил тёплое, почти невесомое дуновение с правой стороны. Отголосок силы, знакомой ему: так ощущалась энергия его духа-покровителя, койота. В сердце вспыхнула надежда.

– Неужели ритуал всё же удался мне… – едва слышно проговорил он. – Я уже и не думал, что он сработает.

Повысив голос, Куана позвал Уильяма и Джозефа:

– Следуйте за мной! Теперь я знаю, в какую сторону идти.

Уолтер остался один. Вопреки его плану, Джейн рядом не оказалось. Безвременье, по-видимому, раскидало всех по разные стороны, и, сколько он ни искал её всепроникающим взором, его окружали лишь секвои, подпирающие небесную твердь. До заточения он не подумал бы, насколько тяжело переносить одиночество. Теперь же знал это слишком хорошо и не хотел повторения. Испытывать такой же страх, какой испытывают смертные, Уолтер не мог. Его страх был иного уровня: без мельтешения, паники и дрожащих пальцев, глубокий, неизбывный и бесконечный. Он не мешал действовать, не сковывал и не останавливал, однако всегда оставался внутри, в самой сердцевине чёрного нутра. И пока Великий Дух не занял его место в оковах Золотого Змея, Уолтеру не было покоя.

Норрингтон ненавидел ощущение собственного бессилия, благо, после освобождения не приходилось его испытывать. Теперь, когда он не чувствовал ни Джейн, ни артефакт, это ощущение постепенно нарастало. На его месте смертный бы струсил, принялся в ужасе метаться, плутая между деревьями, кричать, чтобы эхо разнесло зов и остальные откликнулись. Уолтер не опустился до подобного. Он умел ждать, невзирая на то, что нетерпение пожирало его. Он был готов к ожиданию. Возможно, потому что даже в этом измерении время для него текло куда быстрее, чем для простого человека. Возможно, потому что желание расправиться с Великим Духом преобладало над опасением. Норрингтон понимал, что рискует, но это подстёгивало его, а гнев постепенно утихал. «Мы не разминёмся, моя маленькая мисс Хантер. Вы придёте ко мне, а я – к вам».

Ещё раз обратив взор сквозь лесную чащу, Уолтер убедился в бесплодности попыток. Безвременье не лишило его сил полностью, но ограничивало очевидно, и, пока он не знал, как далеко простираются эти ограничения, действовать следовало осторожно. Сомкнув веки, Уолтер погрузился в себя, изучая собственное состояние, прислушался к тишине. Она всегда царила внутри. Он поглощал крики и стоны, рыдания и исступлённый смех. Он испытывал любопытство, удовольствие или тот же страх, пусть и не так, как люди. Если же заглянуть дальше, пройти до самого сосредоточия его тёмной натуры, – там зияла пустота. Порой Норрингтон забывал об этом: слишком многое в человеческих проявлениях нравилось ему, забавляло и заражало тягой к жизни. Он упивался страданиями не только потому, что они вкусны сами по себе, но и потому, что они происходили из неумолимой надежды на счастье. Пропитываясь людскими эмоциями, он наполнял пустоту так, как ему хотелось. Однако сейчас ему как никогда было важно напомнить себе о своей сути – неизменной, что бы ни случилось, как и у любого духа.

«Я совершу всё, что задумал. Восстановлю баланс».

Звук шагов отвлёк его, возвращая к реалиям безвременья. Обернувшись, Уолтер встретился с кривоватой ухмылкой и наглым раздражающим взглядом Джереми Бейкера. Этот смертный не играл никакой роли, но его появление означало, что и остальные рано или поздно обнаружатся.

– Какая встреча, мистер Бейкер, – улыбнулся Норрингтон снисходительно. – Выглядите вполне бодро.

– Потому что мне, как и всегда, везёт. – Он тоже держался невозмутимо. – Я очнулся здесь совершенно один, и первый, кто мне встретился, как раз тот, с кем я давно собирался потолковать с глазу на глаз.

Уолтер с деланой скукой позволил ему говорить едва заметным движением брови. Джереми стал серьёзнее.

– Я человек, для которого собственная выгода всегда на первом плане, и в благородство я играю только тогда, когда такое притворство обернётся в мою пользу.

Искра интереса потухла во взгляде Уолтера, не успев вспыхнуть. В том, что этот плут и пройдоха способен обмануть своих спутников, включая мисс Хантер, сомневаться и так не приходилось. Скучно: Норрингтон знал, что Бейкеру нечего предложить ему. Заметив, с каким пренебрежением его слушают, Джереми хмыкнул.

– Зря вы уверены, что обычному человеку нечем вас заинтересовать. Не стоит так недооценивать людей.

– Вы очень пожалеете, мистер Бейкер, если ваши слова окажутся пустым сотрясанием воздуха, – веско сказал Уолтер.

– Я пока что в своём уме и не пришёл бы с пустыми руками!

Его прервали возмущённым восклицанием.

– Не смейте! – Маргарет, показавшаяся из-за деревьев, стремительно приближалась к Джереми. За ней шёл Ривз.

– Даже не вздумай, Бейкер, – хмуро предупредил он. – Только чёрту известно, что там взбрело в твою буйную голову, но имей в виду…

Не договорив, он застыл под взглядом Норрингтона. Маргарет тоже осеклась, хоть и клокотала от негодования.

– Рад, что нас становится всё больше, мистер Ривз, мисс Эймс, однако вмешиваться я не просил, – спокойно произнёс Уолтер, сопроводив слова взглядом, исключающим всякие возражения.

Поскольку он всё ещё не определил, где находится Джейн, в его распоряжении имелось время. Уолтер неторопливо обошёл вокруг Джереми, мазнув взглядом по его лицу. В глазах Бейкера читалась хорошо знакомая Норрингтону жажда приключений, риска, наживы. Он видел такие глаза у многих из тех, кто стекался в Долину Смерти.

– И что же у вас найдётся, чтобы заставить меня обратить на это внимание?

– Ну, сделки так не делаются. – Джереми расплылся в плутовской ухмылке. – А вот если вы обыграете меня в карты, вам достанется настолько ценный приз, о каком вы даже и мечтать не смели.

– Как можно предложить сделку этому негодяю?! – Маргарет сжала пальцы в кулаки. Она не ожидала, что в момент, когда на кону стоит всё, они получат от Джереми нож в спину.

– Не беспокойтесь так, мисс Эймс. Я понимаю, путь выдался долгим и трудным. – Голос Уолтера сделался ледяным. – И всё же вам стоит держать себя в руках.

Он шагнул к Джереми.

– Карты?

Тот беспечно кивнул, выуживая из кармана засаленную колоду.

– Вы это всерьёз? – недоумевал Ривз.

– Моя слава игрока идёт впереди меня. Почему бы не рискнуть?

– Думаете, у вас есть хоть один шанс? – Уолтер скептично изогнул бровь.

– В себе-то я уверен, – ответил Джереми. – Имел в виду, почему бы вам не рискнуть.

С губ Норрингтона слетел смешок: смертный вёл себя забавно. Кажется, он действительно заигрался настолько, что мнил себя баловнем судьбы, которому везение позволит выиграть у тёмного духа. Уолтер оповестил усталой надменностью:

– Есть только одна вещь, ради которой я согласился бы.

– Много потеряете, если откажете. Возможно, всё. Повторюсь: опасно недооценивать людей, привыкнув к их ничтожности.

Что-то в его тоне заставило Норрингтона внимательнее присмотреться к Джереми: «Мог ли он… Нет, только Джейн Хантер управляет Змеем…» Уловив промелькнувшую тень сомнений, Бейкер добавил:

– Я был у старого слепца, поэтому в курсе, что вам необходимо. Силой вы этого не получите, но достаточно просто сыграть.

Уолтер закрыл глаза. Когда артефакт находился поблизости, он чувствовал это, слышал ненавистные голоса хранителей, заклинающие вернуться в заточение. Сейчас же вокруг по-прежнему стояла мёртвая тишина. Ни малейшего признака того, что Золотой Змей рядом. Нужна была зацепка.

– Что ж, мистер Бейкер, я открыт новому опыту, – безразлично улыбнулся он. – Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в том, что с вами станет, если итог партии меня не устроит?

– В полной мере.

– Тогда начнём.

За Джереми числились десятки, если не сотни выигрышей. Честных или нечестных – детали, к которым он предпочитал не привлекать внимания. Сейчас на его губах блуждала расслабленная, чуть лукавая ухмылка, тогда как взгляд оставался предельно сосредоточенным. По лицу Уолтера никто не сумел бы ничего прочесть. Сидя на земле друг напротив друга, оба выкладывали карты одну за другой, никак не комментируя ход партии. В этом действе крылась своя магия, завораживающая, странная. Происходящее больше напоминало абсурдный сон и в то же время причудливым образом не выбивалось из картины. Возможно, в безвременье всё выглядело именно так: что бы ни случилось, всё непостижимым образом было к месту. Зрелище невольно затянуло Питера и Маргарет, и они наблюдали за игрой затаив дыхание. Никто не ведал, сколько минут или часов прошло, прежде чем Уолтер, тихо усмехнувшись, заявил:

– Полагаю, моя взяла.

Джереми сглотнул. Глаза забегали из стороны в сторону.

– Нервничаете, мистер Бейкер? – подмигнул Норрингтон. – Логично, потому что, если выигрыш того не стоил…

– Даже не сомневайтесь, стоил, – отрывисто сказал Джереми и протянул фигурку Золотого Змея.

От неожиданности Ривз потерял дар речи. Маргарет вскрикнула:

– Откуда он у вас?!

Норрингтон, не шелохнувшись, рассматривал статуэтку на раскрытой ладони Бейкера. В повисшей тишине слышно было, как у Джереми бьётся сердце. Наконец, Уолтер медленно произнёс:

– Умудрились украсть артефакт?

– Не только, – тихо ответил Джереми. – Я ведь знаю, что вам сама мисс Хантер тоже нужна, без неё эта штука, считай, бесполезна.

Выбрав самый скучающий и незаинтересованный тон, Уолтер бросил:

– И?

– Разведал, как можно в нужном вам деле обойтись без мисс Хантер…

Норрингтон ничем не дал понять, что удивлён услышанным. Тишина тянулась и ширилась, заполняя всё пространство. Нарушил её едва различимый звук капель.

Дождь.

Никто не ждал его, никто отчего-то не думал, что здесь такое возможно. Капли опускались на землю почти бесшумно, сначала редкие, затем всё чаще и чаще. Аромат повлажневшей почвы, смешанный с горьковатыми нотками намокшей хвои, пропитал воздух. Джереми задрал голову к небу. За мощными кронами деревьев рассмотреть тучи не получалось. Как через этот густой покров вообще удалось проскользнуть хотя бы одной капельке, оставалось загадкой. Дождь словно возник из ниоткуда и усиливался с каждой секундой. Непроизвольно улыбнувшись, Джереми, смежил веки, ощущая, как тонкие струйки воды стекают по коже. Питер растерянно прищурился, смаргивая капли. Маргарет распахнула глаза и глубоко вдохнула, наполняя лёгкие повлажневшим воздухом.

Уолтер застыл. Он не верил в этот дождь. А тот уже превращался в ливень, шумел, дробно стуча по древесине, крупными жемчужинами падал на землю, поднимая пыль. Почти тёплый, лишь самую малость холодящий кожу. Джереми мотнул головой, и брызги полетели во все стороны. Он почти позабыл о золотой фигурке в ладони, равно как и Питер с Маргарет. Их души наполнило необъяснимое чувство: дождь очищал, умиротворял, давал надежду.

И лишь для Уолтера он значил прямо противоположное.

Джейн прислушалась снова. С того момента, как она подала знак, прошло несколько минут. Ральф тоже внимательно следил за мельчайшими изменениями и перый заметил их:

– Смотри! Кажется, сработало: кто-то идёт навстречу!

Между деревьями замаячили знакомые силуэты: Куана, Уильям и отец. Она бросилась к Куане, но тут же сбилась с шага. Отмеченное печатью неизбывной боли лицо тонущего индейца встало перед глазами. Глупо было надеяться, что после такого он даст ей шанс, но душа стремилась к нему. Только сейчас Джейн в полной мере осознала, что без него не сможет прожить, и, хотя осознание запоздало, она всё же попыталась заговорить с индейцем:

– Куана, я…

Что Джейн сказала бы в своё оправдание? Любые попытки снять с себя вину прозвучали бы жалко. Куана сделал всё, чтобы стать ей опорой и защитой от чар Уолтера, а в ответ получил предательство.

– Послушай… – всё-таки начала она, хотя так и не подобрала слов.

– Оставь это, Джейн Хантер. Мы должны думать о том, что делать дальше.

Его голос звучал ровно и спокойно, однако она не обманулась. Сердце болело так сильно, что стало трудно дышать, а что чувствовал сейчас Куана, Джейн даже не решалась представить. Их счастье, постоянно испытываемое на прочность Уолтером, разбилось на осколки, и она боялась, что склеить их заново не получится. Обстоятельства позволяли обвинить во всём Норрингтона: разве реально устоять, когда тебя соблазняет тёмный дух? Но Джейн ненавидела себя за то, как мало сопротивлялась, и мучилась от невозможности вернуть прежнее доверие. Заставив себя выдавить тихое «прости», она отвела взгляд.

– Джейн! Как ты распорядишься Змеем? – поторопил отец, мало заботящийся о её переживаниях.

Она взяла артефакт в руки. Ральф напряжённо покосился на него. Оллгуд присмотрелся к реликвии, затем перевёл взгляд на Джейн. В его глазах отражалась неподдельная печаль. «Теперь ему известно, что девушка, владеющая артефактом, грезит о Норрингтоне и может подвести всю команду», – горько усмехнулась она. Ей оставалось порадоваться тому, что Оллгуд воздержался от обличительных речей то ли из врождённого благородства, то ли находя, что сейчас есть более важные задачи. Стремясь избежать гнетущей тишины, Джейн буркнула:

– Нужно найти Уолтера, иначе обращаться к артефакту нет смысла.

– Постой. – Куана тихо спросил: – Ты помнишь все подсказки хранителя?

– Он говорил о многом… Известно, что Норригтон избегает воды, поскольку эта стихия противоположна ему и, вероятно, сковывает его силу.

– Я бы вызвал дождь, но, лишившись сил шамана, не рассчитываю, что преуспею. – Лицо Куаны посуровело. – Это обряд, доступный лишь самым могущественным шаманам.

– Всё равно необходимо предпринять попытку, – настойчиво предложил Ральф.

– Да, только не мне, а Джейн Хантер. – Хотя Куана не смотрел на неё, она почувствовала, что не должна упустить ни единого слова. – Я попробовал передать ей свои силы и сейчас получил доказательство, что преуспел. Если природа благоволит нам, Джейн Хантер сумеет вызвать духа-покровителя, которого я лишился.

– Что это значит? – поражённо прошептала она.

– Если души стали единым целым, шаман может передать другому шаману своего духа. Это редчайший случай, мало кому удаётся достичь такой гармонии, – отстранённо произнёс Куана.

«Неужели нам удалось? А потом… Я всё разрушила». – Боль стала поистине невыносимой. Взяв себя в руки, Джейн так же спокойно и сдержанно уточнила:

– Есть вероятность, что я призову койота?

– Да, и тогда уже вместе вы попросите небеса о дожде.

Закрыв глаза, Джейн погрузилась в себя. Ей сложно было поверить, что подобное ей по плечу, а ещё сложнее – отсечь эмоции и страхи, концентрируясь на предстоящем ритуале. Переживания улеглись не сразу. «Я не заслужила, – терзалась она. – Куана доверился мне всецело, считая наши души предназначенными друг другу… И я тоже не знала человека, более близкого и родного для меня. Но сама же всё перечеркнула! Если койот и правда откликнется, это покажется жестокой насмешкой судьбы». Дрожащие пальцы вдруг утонули в тёплой ладони.

– От тебя зависит исход всего пути, – негромко сказал Куана. Джейн застыла: она даже не смела рассчитывать, что он ещё хоть раз коснётся её. – Прошу, сосредоточься.

«Он верит, что мне хватит сил… И верит, что я не стану действовать с Уолтером заодно». – Сердце забилось чаще. Сжав пальцы Куаны в ответ, Джейн, воспряв духом, вознесла молитву, всей душой раскрываясь навстречу неизведанному. Пусть она считала, что недостойна обрести покровителя, Куана не отвернулся от неё хотя бы в этом и тем самым вдохновил не опускать руки. В груди разлилось тепло, и дышать стало легче. Зажмурившись, Джейн представила себе койота – его проницательный взгляд, острую хитрую морду, каждую шерстинку, светлую у основания и темнеющую к концу. Она не открывала глаза до тех пор, пока не услышала лёгкую поступь: койот явился. Что бы дух ни думал о её страшных ошибках, он был здесь. Он откликнулся. Её связь с Куаной не разорвалась окончательно.

Едва дыша, Джейн наблюдала за каждым действием духа. Встав рядом с ней, койот поднял голову к небу, и она повторила это движение. Объединив силы, они возносили к небу беззвучную мольбу. Хотя Джейн не знала слов, они лились неслышной никому, кроме неё и духа, песней, и природа не осталась глуха к искреннему зову. Сначала одна капля упала на землю, за ней вторая, третья, четвёртая…

– Феноменально! Впервые в своей жизни становлюсь свидетелем влияния человека на погодные условия… – пробормотал Уильям.

– Дождь! Спрут меня унеси, идёт дождь! – лицо Ральфа озарилось радостью.

Куана прижал ладонь к сердцу. Даже Джозеф слабо улыбнулся.

Это было странное чувство. Прежде казалось, что безвременье застыло, как муха в янтаре и здесь ничего никогда не меняется. Брызги воды будто оживили это место, сдвинув что-то с мёртвой точки. Дождь нарастал, превращаясь в ливень, стекал по щекам, пропитывал одежду. Вспомнив слова хранителя, Джейн подняла лицо, подставляя его тёплым каплям: «Эта стихия действительно наделена живительной силой, она пробуждает веру в то, что всё будет хорошо. И неважно, на что именно ты надеешься». Улыбка коснулась её губ. Сейчас Джейн не думала о том, что дождь призван ослабить Уолтера, – она растворилась в мгновении, напитываясь им.

– Духи не оставили нас. – Куана благодарно склонился перед койотом. Индейцу непросто далось расставание с ним, но возможность вновь увидеть покровителя принесла утешение. – Ты помог нам уже больше, чем мы смели надеяться. Но если покажешь направление…

Молитвенно сложив руки, Куана ждал знака. Койот повернул нос вправо и, махнув хвостом, растворился в каплях дождя.

– Значит, Норрингтон там. – Ральф первым шагнул в нужном направлении, решительно настроенный на последнюю битву. Остальные не заставили себя ждать.

Мысли любого смертного не являлись для Уолтера тайной, хотя обычно ему не приходилось специально окунаться в них: всё читалось по лицам. Сейчас, сколько он ни пытался, проникнуть в голову Бейкера не удавалось. «Вряд ли только потому, что она полностью пустая, – язвительно подумал Уолтер. Встретившись с ухмылкой Джереми, он испытал незнакомое, неприятное ощущение: непонимание, что за ней кроется. – Значит, здесь я лишён такой силы». Это не пугало, поскольку даже без возможности узнать мысли он превосходил любого человека многократно. И всё же момент, когда не вышло понять, блефует Бейкер или действительно ухитрился заполучить уникальные сведения, Норрингтон предпочёл бы не переживать. Если Джереми решил поступиться общей целью команды ради собственной выгоды, в этом не было ничего удивительного: типичный для смертного поступок, которого и стоило ожидать от бесчестного вора. Если же притворялся… Норрингтон смахнул капли со лба. Дождь мешал сосредоточиться. «Простой ливень не оказал бы такого эффекта, у этого дождя иное происхождение, – сжал губы он. Безвременье словно отторгало Уолтера, выживало его, изгоняло прочь. – Нет уж. Сначала я сделаю то, ради чего явился сюда».

– Итак, на чём мы остановились? – напомнил о себе Джереми. – Ах да, Золотой Змей.

– Вы украли его! Предать мисс Хантер в самом конце… – с укором произнесла Маргарет.

– Давайте не будем обсуждать вопросы совести, за вами тоже есть свой грешок. – Бейкер повертел артефакт в руке так же легко и ловко, как пропускал между пальцев карты.

– Как вы его стянули? – Ривз потребовал объяснений, но Джереми не успел их дать. Одно движение – и реликвия перекочевала в руки Уолтера. Ему было непривычно держать артфакт в ладонях, зная, что под оболочкой скрывается живое существо. Норрингтон сжал пальцы, впиваясь в неровную чешую. Не получалось уловить ни одного звука, кроме ненавистного шума дождя.

Яростный крик донёсся издалека, заставляя отвлечься от созерцания артефакта:

– Норрингтон! Грядёт твой смертный час.

– Рад снова видеть вас, капитан Лейн, – усмехнулся Уолтер, разворачиваясь к новоприбывшим.

Следовавшая за Ральфом Джейн поймала на себе взгляд Джереми. В нём таилось разочарование, которое не спрятала даже извечная беззаботная усмешка. Вероятно, связавшись с Уолтером, Джейн перешла из категории друзей в категорию людей, достойных презрения. Может, Джереми действительно так думал, а может, она намеренно приписывала ему эти мысли, делая себе больнее. Обрубая лишние переживания, Джейн обернулась к Норрингтону и потрясённо замерла: он держал на ладони Золотого Змея.

А Уолтер широко ухмыльнулся: картина сложилась, всё прояснилось. Он легонько подбросил фигурку в воздух и поймал снова.

– Вы сыграли со мной на подделку, мистер Бейкер. Вы не крали у мисс Хантер артефакт и решили, что я куплюсь на такой обман?

– Игра? Подделка? О чём идёт речь?! – недоумевала Джейн.

– Настоящий Золотой Змей по-прежнему при вас, – снисходительно заговорил Уолтер. – Мистер Бейкер же попытался убедить меня, что он выкрал реликвию, и предложил партию в карты за уникальные сведения о ней. Я согласился из любопытства: на что он рассчитывает? На долгую и мучительную смерть?

– Её мы и так не избежим, скорее всего, – улыбнулся Джереми. – Я лишь решил напоследок… повеселиться. Вы-то должны меня понять, мистер Норрингтон, – пожав плечами, усмехнулся он. – На всякий случай решил подстраховаться и сделать копию нашей золотой побрякушки, подумал, что лишним не будет.

– Подобная затея потребовала бы много времени. Каким образом вы воплотили её в жизнь? – нахмурился Оллгуд.

– Начал я как раз с вашего блокнота, старина: позаимствовал оттуда точный набросок Змея. В Лос-Анджелесе нашёл человека, который берёт такие заказы, а за готовой копией вернулся уже после того, как мы сбежали из города.

– Ведь никто не знал наперёд, будет ли нужда в такой копии, – покачал головой Куана.

– У меня богатый опыт авантюр, и я не сомневался, что пригодится, – подмигнул Джереми. – И вот сейчас мне удалось чуть-чуть потянуть время. Я надеялся, что, пока отвлекаю мистера злодея, у вас появится шанс пробудить настоящего змея.

Лес наполнился гулким смехом Уолтера.

– Это сущая мелочь, мистер Бейкер, ничего глупее не придумать. Вы же не рассчитывали обвести меня вокруг пальца?

– Как говорится, малые шаги – тоже шаги, – парировал он. – Застрелить вас я не могу, самостоятельно затолкать внутрь змея – тоже, поэтому приходится выкручиваться в меру способностей.

Прищурившись, Джереми добавил:

– И разве уловка с растягиванием времени не обернулась в нашу пользу? Вас ведь ослабляет этот дождь, не так ли? Я, парень внимательный, заметил, что вы не очень-то обрадовались, когда он пошёл.

Уолтер не удостоил его ни ответом, ни даже движением брови, но Джейн почувствовала почти осязаемую волну гнева. Ничего не подозревавший Джереми хмыкнул:

– Во время первой встречи вы показались мне более словоохотливым духом.

– Хватит обсуждать всякую чушь! – вспылил Ральф.

– Желаете перейти к битве, капитан Лейн? – ядовито поинтересовался Уолтер. – Даже мистер Бейкер понимает, что простой смертный ничего не сможет мне сделать. Поэтому… Мисс Хантер.

Обернувшись к Джейн, он пригвоздил её к месту взглядом.

– Здесь собрался весь ваш отряд, но никто из них не нужен. Золотой Змей, пробудившийся вновь, – вот моя цель. Я не потерплю отлагательств. Действуйте.

Она взяла в подрагивающие ладони артефакт. Тот, что остался в руках у Норрингтона, казался мрачной шуткой, иронией судьбы. Всё, что от неё требовалось, – позвать так, как уже не раз звала. Только теперь предполагался совсем иной итог: золотая фигурка должна превратиться в настоящего змея. «И подчиниться мне. Поглотить… – Джейн сбилась, затем заставила себя закончить фразу: – Поглотить Уолтера. Он рассчитывает, что у меня не поднимется рука снова заточить его, и он близок к правде. Но я обязана довести начатое до конца».

– Вспомните всё, что узнали от меня, каждое моё слово. Вам важна справедливость. Важен баланс. – Уолтер вдруг, всего за миг, сбросил личину человека, представ в виде духа. – Так восстановите его.

Резкая перемена облика ошеломила всех, кто видел это зрелище впервые. Даже сама Джейн невольно ахнула, хоть ей и доводилось сталкиваться с истинной ипостасью Уолтера. С трудом разлепив губы, она прошептала:

– А ты? Если я освобожу змея, что будешь делать ты?

Он сложил вместе длинные бледные пальцы. Кроваво-красное свечение его глаз разгоралось всё сильнее. Даже если ливень ослаблял Норрингтона, он ничем не показал свою уязвимость.

– Я призову того, кто положил начало этому круговороту. Того, кто содал безвременье. Того, кто парит над хаосом, словно непричастен ни к чему, что происходит с людьми. Того, кто распорядился моей судьбой.

– Великого Духа… – одними губами произнёс Куана.

Мередит выступила вперёд. Она не собиралась принимать смерть, прячась за спиной мужа. Если встречать погибель, то рука об руку, лицом к лицу.

– Не стреляй, Марвин, – успокаивающе сказал Бенджамин. – Ты не в себе, здесь нет твоих врагов.

– Есть! – возразил безумец, вытаращив глаза. Револьвер в его ладони замер напротив головы Бенджамина.

Только сейчас, когда стало ясно, что этот миг может стать последним, Мередит вдруг вспомнила про амулет, который им оставила Джейн. Финчли считали его обычной безделушкой и уж точно не предполагали, что он как-то поможет спастись. Просто терять было нечего, и Мередит выхватила талисман в безотчётной попытке сделать хоть что-то.

– Бен, взгляни! – потрясённо прошептала она, увидев, что крошечный паучок начал расти.

От изумления Бенджамин не смог вымолвить ни слова.

– Злой дух! Злой дух! – заголосил Марвин, напрочь позабыв про Финчли. Его лицо исказилось первобытным ужасом.

Деревянная фигурка, обернувшись настоящим пауком, увеличивалась так быстро, что ростом скоро перегнала напуганного мужчину. Супруги невольно задержали дыхание, не веря своим глазам. Диковинный паук явно не собирался причинить им вред – напротив, он заслонил чету собой и двинулся вперёд, выпуская в воздух прочные липкие нити.

– Не надо! Пощади! – Марвин захлебнулся криком. Нити опутывали его с такой скоростью, что не помогли бы ни быстрые ноги, ни револьвер – ничего. Кара настигла Марвина молниеносно. Паутина перекрыла воздух, заковывая в плотный кокон с головы до пят, и вскоре стихли даже хрипы.

– Пресвятые небеса… – выдавил Бенджамин.

Их грозный защитник за считанные секунды расквитался с противником.

– Я… Я никогда в жизни такого не видывала! – подхватила Мередит.

Они стояли на месте, не в силах пошевелиться, а паук, завершив расправу, вновь уменьшился. Не успели Финчли моргнуть глазом, как на земле уже лежала прежняя безобидная фигурка.

– Я бы решил, что выжил из ума…

– Да, только это значило бы, что мы оба с тобой сумасшедшие. – Мередит ошарашенно качнула головой.

Тело Марвина стало наглядным свидетельством, что случившееся им не привиделось. Осторожно подобрав талисман, Бенджамин бережно опустил его в карман.

– Нужно уходить отсюда. Здесь мы у всех на виду, да и от солнца негде укрыться… – Неуверенно поведя плечом, Мередит сделала несколько шагов. Находиться поблизости с погибшим Марвином ни ей, ни Бенджамину не хотелось.

– Вернёмся в салун, как и решили, – кивнул он.

Супруги старались миновать скопления людей и остаться незамеченными, но хаос охватил уже всё селение. Пропахший порохом воздух забивался в лёгкие, сизые клубы дыма затянули долину почти целиком. Кто-то сходил с ума в погоне за золотом, кто-то в ужасе пытался выбраться прочь из места, превратившегося в бойню. Взгляд Бенджамина зацепился за двух мужчин, неуклюже, боком пятившихся прочь в попытке найти укрытие. Финчли вспомнил этих двоих, всегда державшихся вместе – их звали Эдвин и Нед.

– За ними идёт Бешеный Бык, – испуганно шепнула Мередит, придержав мужа за локоть.

Зычно гаркнув, бандит заставил Эдвина и Неда остановиться.

– Далеко ли собрались?

– Д-да никуда не собрались, господин… – проблеял Нед.

– Дохлый бизон тебе господин! – огрызнулся Бешеный Бык. Мучительная боль не утихала, делая его злее. Запекшаяся кровь немилосердно жгла кожу.

– Мы просто убраться отсюда думали: уж больно опасно здесь… – Эдвин попытался уладить всё миром.

– А приказ такой вам отдавали? – Приказывать в такой суматохе было некому, Бешеный Бык просто решил выместить гнев на ком-то, кто подвернулся под руку. – Или это ваши дружки-заговорщики что-то затеяли? Я слышал, как они шептались на днях. Скажете, вы не с ними заодно?

Эдвин и Нед переминались с ноги на ногу. Они действительно жалели о том, что поверили Норрингтону, но признаться в этом боялись.

– Зря вы попались мне на глаза, ребята, – пригрозил Бешеный Бык. Всех мутных типов я отправляю на тот свет без разговоров.

Его револьвер уже был наготове. Бенджамин заозирался, надеясь найти хоть что-то, что выручило бы Эдвина и Неда. Ему почти не доводилось пересекаться с ними, но безучастно смотреть, как на его глазах убивают людей, он не стал бы. Мередит, скосив взгляд, намекнула на амулет, но Бенджамин не спешил доставать его, опасаясь, что такое существо посеет панику. Подняв с земли камешек с острыми краями, он метнул его в Бешеного Быка. Силой Бенджамин уже не мог похвалиться, а вот меткость не исчезла: камень угодил бандиту точно в затылок.

Бешеный Бык обернулся, его глаза налились кровью.

– Кто это сделал?! – рявкнул он. Люди сновали туда-сюда, и определить виновника было непросто. – Кто, я спрашиваю?! Выходи, приставлю револьвер прямо к твоему виску и посмотрю, как твои мозги…

Фраза оборвалась на полуслове. Бешеный Бык со стоном осел на землю, получив ещё один удар. За ним стоял Эдвин, и его руки оттягивал камень куда крупнее первого.

– Спасибо, мистер Финчли, – проговорил колонист. – Если бы вы не отвлекли Быка, мы бы так и не опомнились, дали бы загубить себя.

– Давайте-ка ходу! – Мередит подобрала юбки. – Этот верзила вряд ли долго проваляется без чувств.

– Вы оба мелковатые камни выбрали, тут нужен целый булыжник! – ввернул Нед.

Ситуация совершенно не располагала к этому, но губы Бенджамина дрогнули в слабой улыбке.

– Пойдёмте с нами, в салун: там осталось оружие, да и укрыться можно.

Эдвин мотнул головой.

– Нам в другую сторону надо. Я видел, куда мистер Симмонс подался, попробуем за ним…

– Тогда удачи вам, – коротко кивнул Бенджамин.

– И вам, – эхом откликнулись Эдвин и Нед.

Тем временем в другой части поселения Карла разыскивала Аски. Мередит и Бенджамин ей не встретились, с Чони она тоже разминулась, но уехать, бросив на произвол судьбы ребёнка, себе не позволила.

– Аски! Аски! – безуспешно звала Карла.

Здесь было куда тише, чем на арене. Эпицентр драки остался позади. Карла спешилась.

– Подожди меня здесь, Бурбон, я проверю дома. Может, Аски спрятался где-то внутри…

Мустанг недовольно мотнул головой, будто предостерегая её. Она слишком торопилась и не обратила на это внимания.

– Помогите! – неожиданно послышался тоненький жалкий голосок. Раньше Гутьеррес непременно насторожилась бы и не ринулась на помощь без оглядки, но Долина Смерти измучила её. Охотница сильно сдала, пусть и пыталась храбриться до последнего. Сейчас она думала только о том, как поскорее вытащить из этого проклятого места Аски, поэтому забыла об осторожности. «Звук шёл из дома лекаря…» – Карла, сжав револьвер, зашла в хижину. Перед ней предстал Аски, забившийся в угол кровати, а в него целился Нокоат.

– Где ты прячешь слитки? – допытывался кикапу. – Ты самый юркий, я знаю, что ты пробрался в самые дальние коридоры шахты!

«Нокоат помешался на золоте, не соображает, что творит, – промелькнуло в мыслях у Карлы. Она не считала трусливого индейца серьёзным врагом, не сомневаясь, что одного выстрела хватит, нужно лишь найти верную траекторию, чтобы пуля не задела мальчика. Но не успела Гутьеррес сделать шаг, как Нокоат, неожиданно развернувшись, резким движением повалил её на землю, с остервенением впиваясь в горло, а другой рукой выкручивая револьвер.

– Что, думала, я не слышал, как ты вошла? – его голос сочился ядом и ненавистью. Нокоат не мог простить Карле её свободолюбие и бесстрашие. Даже в пору верного служения Норрингтону она не стелилась перед ним, беспрекословно выполняла приказы не из страха, а в надежде разыскать отца. Завистливая душа Нокоата ныла, ведь ему никогда не удавалось преодолеть трусость. А ещё он боялся охотницу. Карла всегда действовала без полутонов, сражалась как тигрица, не на жизнь, а на смерть. Даже сейчас, хотя рослый индеец превосходил её в силе многократно, она отчаянно вырывалась, не желая сдаваться. Нокоат воспользовался шансом избавиться от женщины, ставшей бельмом на глазу, и сжимал её горло всё сильнее и сильнее. Карла лягалась и сопротивлялась, но доступ воздуха был перекрыт. С каждой секундой она слабела – перед глазами всё поплыло. Разум постепенно затуманивался: слышалось, как мама ласково напевает себе под нос, как зовёт отец, вернувшийся с охоты. Её пальцы разжались, револьвер выпал. Она уже не видела, как Аски пытается подползти на помощь, как Чони, ворвавшаяся в дом, разъярённой фурией мчится к Нокоату.

– Смерть тому, кто забыл лицо своего отца! – вцепившись в кикапу мёртвой хваткой, она оттащила его от Карлы. Тонкая и гибкая, Чони не могла соперничать с ним в мощи, зато её вёл чистый, незамутнённый гнев. – Ты больше никого не тронешь!

Неудержимая ярость плескалась в её чёрных глазах.

– Безумная девка! Чтобы тебя духи прибрали! – Нокоат отпихнул Чони.

– Это тебя они заждались! – изловчившись, она полоснула по его горлу ножом. – Брат научил меня, как поступать с врагами.

Захрипев, индеец повалился на пол. Дом наполнился плачем Аски, и слёзы текли не от страха, а от горя.

– Нога не сгибается, не даёт мне быть быстрым, – прошептал он. – Я не успел защитить Карлу Гутьеррес.

– Нет, нет, она не… – Чони запнулась, не желая верить в худшее. – Я услышала клич Бурбона, поспешила на помощь, я…

Склонившись над Карлой, она с ужасом увидела, что жизнь покидает тело. Карла уже не пыталась поймать побелевшими губами воздух, её глаза закатились, тело изогнулось дугой. Кислород закончился в лёгких охотницы. Как бы истово она ни хотела жить, на этот раз судьба не проявила к ней милосердия. В угасающем сознании промелькнула мысль: «Я упокоюсь на той же земле, где и отец… Рядом с ним… Mi papa[22]». Пламенное сердце Карлы остановилось. Чони и Аски осталось только оплакивать её.

Те люди, чьи жизни Долина Смерти ещё не забрала, продолжали бороться. Симмонс, Джон, Гилберт, Дорис и Томми сумели выбраться за пределы арены, воспользовавшись беспорядками. Они думали только о том, как оставить за плечами это жуткое место, но даже не представляли, куда держать путь.

– Так… – Лекарь с опаской осмотрелся. Пустыня пугала ещё и тем, что здесь негде было укрыться. – Предлагаю идти в ту сторону, где валуны. Нельзя оставаться у всех на виду.

– Бежать надо, – поторопил Джон.

– Надо, но мы с Недом и Эдвином условились действовать сообща, а теперь они отстали где-то… Вернуться бы за ними.

– Дожидаться их опасно… – нахмурился Гилберт.

– А бросить – немилосердно! – с неожиданной для неё решительностью сказала Дорис.

– Как-то не по себе, если придётся разделяться, – согласился с ней Томми. – Мы ведь все вместе плыли через океан, вместе обустраивали жильё на острове, потом тут тоже вместе маялись…

– Далеко собрались? – прервали их Харви и Бутч. Бандиты стремительно приближались, поигрывая револьверами. – Не слыхали, что без дозволения господина Норрингтона долину покидать запрещено?

При виде головорезов Дорис испуганно метнулась за спины отца и Томми. Симмонс, по своему обыкновению, попытался договориться мирно.

– Господа, пожалуйста, позвольте нам уйти. Нам тяжело здесь жить, и мы хотели бы…

– Кто бы слушал, что вы там хотели, – осадил его Бутч.

Джон и Томми украдкой обменялись взглядами. Мысль о том, что побег сорвётся, ужасала и в то же время придавала сил. Джон скосил глаза на валуны, и Томми едва заметно кивнул.

– По нашему сигналу бросаемся врассыпную… – прошептал он и сжал руку Дорис, призывая её быть храброй.

– Пошевеливайтесь, мы долго упрашивать не станем. Да, Бутч? – Хохотнув, Харви хлопнул напарника по плечу, не задумавшись о том, что с горстки этих людей нельзя ни на миг спускать глаз. Они казались бандитам абсолютно беспомощными и бестолковыми, и в этом крылось их преимущество.

– Начали! – крикнул Джон.

Снявшись с места, колонисты припустили к валунам, до которых было рукой подать. Бутч и Харви кинулись стрелять, но мишеней маячило сразу пять – это сбивало с толку. Под огонь попали Томми и Дорис, которые побежали налево: расстояние до валуна с этой стороны было длиннее. Остальные успели спрятаться за правым валуном. Только Гилберт, завидев, что дочь не успевает добраться до укрытия, решился на отчаянный поступок, снова выскочив на открытое пространство и замахав руками.

– Сюда, увальни! Найдите себе противника посерьёзнее!

– Ну, если ты так настаиваешь… – Харли прицелился и выстрелил. Пуля угодила точно в сердце.

– Папа! – закричала Дорис. Томми, перехватив её за талию, последним рывком затащил девушку за валун, понимая, что Гилберту уже не помочь. Симмонс и Джон с горечью переглянулись, тоже не покидая укрытия.

На лице Харви расплылась мерзкая улыбка.

– Господин Норрингтон не велел никого отпускать, а вот насчёт убийств запретов не поступало.

– Так и есть, – поддакнул Бутч.

Бандиты наслаждались, глядя, как Гилберт истекает кровью на их глазах. Им нравилось убивать.

Оставшиеся в живых колонисты замерли, не покидая ненадёжных укрытий. При мысли о том, что Гилберта больше нет, на глаза у всех наворачивались слёзы, но пока рано было давать волю тоске. Томми прижал к себе трясущуюся от горя и страха Дорис.

– Мы спасёмся, – беззвучно уговаривал он. – Они не подозревают, что мы вооружены.

Сегодня, перед поединками, желающим раздали револьверы, и колонисты отказываться не стали, пусть и не освоили это оружие.

Дрожащими пальцами вцепившись в револьвер, Томми стиснул зубы, полный решимости защищать Дорис до конца. Бутч двинулся к тому валуну, за которым они притаились, а Харви направился к противоположному.

– В игры играть решили? – сплюнул Бутч. – Последняя игра в вашей жизни, ребята.

Больше всего на свете Томми хотелось зажмуриться и исчезнуть, но он держал глаза широко открытыми. «Человек не страшнее, чем шторм, а со штормом я совладал», – сказал он самому себе. И в тот миг, когда Бутч обогнул валун, в него упёрлось дуло револьвера. Не ожидавший подобного, бандит дёрнулся на шаг назад, но Томми выстрелил сразу же, в упор.

– Я… Я его убил. – Попятившись, он оттеснил Дорис и вскинул револьвер снова, понимая, что ещё ничего не закончилось.

– Какого чёрта?! – Харви развернулся на звук выстрела и побежал к валуну, у которого валялся Бутч с пулей в груди. – Вам конец!

Против разъярённого бандита у Томми уже не имелось шансов, но Харви оставил за спиной ещё двоих колонистов. Не теряя ни секунды, Джон выскочил из укрытия.

– Не тронь их!

Раздался новый выстрел. Пошатнувшись, Харви прижал ладонь к животу. Из раны заструилась кровь. Сжав челюсть, Джон всадил ещё пару пуль. Он не хотел убивать, но понимал, что это их единственный шанс спастись. Оба бандита получили смертельные ранения, путь был свободен, однако никто не двигался с места: гибель Гиберта и вынужденные убийства словно оглушили людей, заставляя замереть в оцепенении.

Со стороны поселения показались два силуэта: Эдвин и Нед наконец-то догнали своих, радуясь воссоединению. Улыбки стёрлись с лиц, когда, приблизившись, они увидели тело Гилберта и тихо плачущую над ним Дорис. Томми обнимал её за плечи, не зная, как ещё поддержать. Все, кто хотел бежать из Долины Смерти, собрались рядом, вместе, только каждый понимал, что Дорис не оставит здесь отца.

– Что теперь? – Даже Джон, всегда сохраняющий бодрость духа, выглядел совершенно потерянным.

– Одному богу известно, – тяжело вздохнул Симмонс и закрыл глаза.

Уолтер, смежив веки, шептал слова, неясные ни одному из смертных. От него исходили волны нечеловеческой мощи, и казалось, что всё его тело пронизано напряжением. Джейн, которая должна была пробудить Змея, не могла оторвать от Норрингтона взгляд. Его губы беззвучно двигались: снова и снова он обращался к тому, кого ненавидел.

– Духи способны призывать друг друга, хоть и делают это редко, – тихо проговорил Куана. – Великий Дух обязан явиться, если Оки зовёт его.

Тем не менее ничего не происходило. Капюшон Уолтера сполз за спину, и чёрные волосы разметались по плечам, скулы проступили чётче, кончики длинных пальцев подрагивали. Какие бы чувства Джейн ни испытывала, её сердце ускорило бег при виде этого зрелища. Уолтер был великолепен в своём первозданном облике, в своём стремлении восстановить справедливость так, как он её понимал. Нервно выдохнув, Джейн ощутила на себе тяжёлый взгляд Маргарет. «Теперь у неё есть все доказательства моего влечения к Норрингтону, он раскрыл все карты. – Она открыто взглянула на журналистку в ответ. – Прежде я бы переживала, что Маргарет не простит такого. Теперь… Она сама столкнулась с силой его тёмного обаяния, согласилась на сделку, хоть и надеялась оставить для Финчли лазейку. Не ей меня осуждать».

Затем Джейн покосилась на Питера. «Для мистера Ривза я, наверное, потеряна. Для человека, железно следующего своим принципам, моя связь с Уолтером – несмываемое пятно», – с горечью подумала она. С того момента, как Норрингтон раскрыл правду о её падении, Ривз не сказал ни слова о том, что думал по этому поводу. Всё читалось в его глазах. – Он верил в меня, что бы я ни делала, верил. Получается, зря?» В сторону Куаны, чьё сердце Джейн разбила, у неё даже не было сил смотреть, поэтому она вернула взгляд на Норрингтона. «Рано или поздно он добьётся своего, а Золотой Змей всё не откликается… – Джейн тяжело вздохнула: артефакт даже не стал теплее. – У меня не получается. Здесь всё работает как-то иначе, чем в обычной реальности. Я зову, и мой зов растворяется в пустоте».

Попытки достучаться до Великого Духа тоже стоили Уолтеру всех сил, какие только имелись в его распоряжении. Вокруг него кружились завихрениями красные отблески, его плечи приподнялись от усилий, бледное лицо начало напоминать маску мертвеца. «Он готов дойти до предела – и перешагнуть дальше… А я?» – Джейн вдруг ощутила такую неимоверную усталость, словно все тяжести мира пригнули её к земле. Сколько бы она ни держалась за светлые мысли и веру в лучшее, Уолтер сумел подточить надежду. Раз за разом он открывал ей неприглядные стороны людской натуры, и, сколько бы она ни спорила с Уолтером, сама жизнь доказывала: во многом он прав. Джейн вспомнила о Сайласе, преданно служившем Ральфу, но совершившем насилие над Мэри. О губернаторе Перкинсе, помогавшем Питеру, но заключившем подлую сделку с бандой Норрингтона. О продажном шерифе Фрэнке Дулине, который должен был стоять на страже законов, но первый же и попрал их. Вспомнила обо всех, кто гнался за золотом в Долине Смерти, теряя человеческий облик, превращаясь в одичалую стаю. «Люди готовы растерзать друг друга, а Великому Духу всё равно. Может, я зря всё это время так упорно отторгала любые слова Норрингтона? – снова закрались в голову сомнения. – В них есть зерно истины. Может, баланс должен быть именно таким, каким он его себе представляет?»

– Джейн, – тихо позвал Ральф.

Звук её имени отрезвил девушку. Она обвела взглядом всех, кто дошёл с ней до безвременья. «Беспомощная кучка смертных, все мы! – Безысходность сковала душу. – В легендах, которые я любила в детстве, героев ожидала долгая битва в финале. Мы же просто стоим, бесполезные и слабые, потому что человек не может ничего противопоставить тёмному духу. Я вызвала дождь, но разве он обуздает Уолтера? Джереми устроил спектакль с копией статуэтки в надежде выиграть хоть немного времени, и что? Это лишь повод для одной слабой усмешки от Норрингтона! Ральф пылал к нему ненавистью и то вынужден смиренно выжидать. Золотой Змей – единственное существо, способное выступать на равных с Уолтером. Что бы я ни решила, все мои рассуждения не имеют смысла, пока артефакт дремлет».

Она подняла лицо к Уолтеру. По его лбу, носу, щекам ползли струйки воды. Отчего-то на своей коже Джейн не чувствовала дождь, зато, наблюдая за Уолтером, отчётливо представила, как каждая капля причиняет ему боль. Тем не менее Норрингтон по-прежнему излучал нечеловеческую мощь, которая испепелила бы каждого из смертных, обретавшихся здесь, будь она направлена на них. Однако тот, кому она предназначалась, до сих пор не снизошёл.

Когда их взгляды столкнулись, Джейн поняла, что Уолтер в ярости.

– Мисс Хантер, вы по-прежнему отвлекаетесь, – процедил он. – Что ж, я придумаю, как извлечь из этого пользу.

Уолтер шагнул к Джереми.

– Ну что, мистер Бейкер, сыграем ещё раз?

– Теперь – последний, полагаю? – усмехнулся тот.

Интуиция обычно не подводила Джереми, и сейчас она буквально кричала о том, что запас везения исчерпался. На ладони Уолтера материализовалась поддельная статуэтка, которую он выиграл в карты. Джереми понимал, что такую насмешку ему не простят, но ничего не мог поделать: это не Норрингтон приближался к нему – это была поступь смерти. Никто из присутствующих не сумел бы воспрепятствовать ей или остановить её – все застыли под гнётом неотвратимого.

Все, кроме Ральфа.

Он кинулся вперёд, закрывая Бейкера собой.

– Ты не причинишь вреда ни ему, ни кому-либо другому, – поклялся Ральф. Его глаза гневно сверкали. Вверенных ему людей забрал Норрингтон, сердце Джейн похитил тоже Норрингтон. Лейн жаждал уничтожить врага самолично. Он сжал рукоять револьвера, невольно сожалея, что это не верная шпага, которой он управлялся гораздо лучше. О том, что никакое оружие не навредит тёмному духу, Ральф прекрасно помнил, только ненависть пылала слишком сильно, затмевая здравый смысл.

– Что за бесплодные попытки, мистер Лейн. – Мимолётно взмахнув ладонью, Уолтер заставил револьвер выпасть на землю. Это не остановило Ральфа, и он бросился на противника, обрушиваясь на него со всей яростью, сомкнул пальцы вокруг горла, как будто собирался растерзать Уолтера в клочья. Тот с издёвкой смотрел на Лейна, показывая, что любые подобные выпады просто смешны.

– В вас столько пыла и силы, а толку? Вы так бездарно их тратите. Вам пророчили блестящую карьеру при дворе, вы же выбрали славу первооткрывателя – и чего добились? – Уолтер без малейшего усилия сбросил чужие ладони с шеи. Его голос зазвучал потусторонне, словно доносился издалека, через плотную пелену тумана. – Смерти переселенцев и туземцев, запустение земель, никаких обещанных богатств…

Дурное предчувствие крепло с каждой его фразой. Джейн умоляюще пробормотала:

– Не надо…

Она не знала, о чём именно просила, но догадывалась, что грядёт страшное. Норрингтон проигнорировал её, обращаясь к Ральфу.

– Вы так желали обрести несметные сокровища, жажда озолотиться снедала вас, толкала на преступления. Хотя эти мечты обернулись крахом, вам повезло: перед вами тот, кто наградит вас сполна, капитан Лейн. Правда, эта награда предназначалась мистеру Бейкеру, но раз вы твёрдо вознамерились занять его место…

Норрингтон опустил ладонь на плечо Ральфа, не давая тому сойти с места, а другую руку, с зажатой в ней золотой статуэткой, воздел над его головой. От момента, когда страшный вопль разнёсся по всему лесу, Джейн отделял всего один удар сердца.

– А-а-а! – закричал Ральф, пока расплавившееся по мановению Уолтера золото заковывало его в гибельные объятия.

Для Джейн мир остановился. Оглушающая боль затопила каждую клеточку, как будто она сама попала под потоки раскалённого металла. Что делали другие, Джейн не видела. Сейчас её новой реальностью были только Ральф, претерпевающий чудовищную муку, и Уолтер, жадно наблюдающий за ним.

– Мне не знакома жажда золота, признаться, – проронил Норрингтон. – Вижу, что она порой буквально сжигает человека, не так ли?

Ральф не мог ответить. Золотые струи смертельной паутиной расчертили его тело, наполняя воздух запахом горелой плоти. Побелевшими губами Джейн силилась выдавить хоть слово. Ужас, объявший её, забрал дар речи. Норрингтон придвинулся ближе: ему необходимо было напитаться её страданиями, поскольку он надеялся увеличить свою силу, чтобы всё же заставить Великого Духа принять вызов.

– Пробудите Золотого Змея, мисс Хантер, следуйте моим приказам, и я подумаю, как исцелить вашу боль. – Горячие слёзы полились по её щекам, когда Уолтер взял их в тиски холодных пальцев. – Делайте, что должно.

Он не позволил ей даже попрощаться с Ральфом. Остальные собрались вокруг умирающего, не зная, как облегчить его страдания. Маргарет содрогалась от рыданий, Питер поддерживал её, не давая лишиться чувств.

– Никогда не встречал подобного зверства… – одними губами произнёс Уильям.

Куана и Джереми опустились на колени подле Ральфа, который уже почти затих. Его гибель была мучительной, но недолгой.

– Не успели попрощаться, капитан… – глухо проговорил Джереми.

– Несправедливая кончина. Ральф Лейн давно избавился от пагубного зова золота, – с горечью добавил Куана.

Теперь же оно, точно злая издёвка судьбы, стало его последним пристанищем, напоминая о том, что есть ошибки, которые нельзя исправить. Что бы путники ни хотели сказать отважному капитану, которого воспринимали как верного соратника, он уже их не слышал.

– Надеюсь, где-то там вы пойдёте под парусом к новым горизонтам. – Джереми вдобавок ко всему терзался чувством вины: Уолтер собирался применить эту чудовищную казнь к нему, а не к Ральфу. Лейн принял удар на себя, а люди, которых он обещал защищать, осиротели. Теперь, чем бы ни обернулось противостояние в безвременье, он не вернётся к колонистам…

Бездыханный, Ральф застыл, скорчившись в неестественной позе. Золото уже не пузырилось. Оно быстро затвердело, навсегда прекращая его страдания. Джейн прижала ладонь к груди, пытаясь выдержать лавину боли, сметающую всё на своём пути. Её трясло. Бездна в сердце ширилась, затопляя горем, ломая, лишая воли. Слёзы душили, рыдания подступали к горлу.

– Ты почти убедил меня, что есть смысл не обрекать тебя на заточение, зачем же… Убивать… – выдавила она, обращаясь к Уолтеру.

– Такова моя суть, – ответил он то ли с гордостью, то ли обречённо, то ли с бесстрастным принятием.

Чувствуя, как эмоции питают его, Норрингтон оглядел её спутников, выбирая новую жертву. «Следующим станет Куана, – обречённо осознала Джейн. Ей оставалось лишь одно: собирая крохи мужества в кулак, она вложила всю себя в новую мольбу.

– Золотой Змей, явись, явись скорее!»

Тишина в ответ.

– Явись!!!

Истошный крик сорвался с губ, и вдруг Джейн ощутила знакомое тепло. Исходило оно не от статуэтки, а из дорожной сумки. «Это… чешуя! Я совсем про неё забыла!» – осенило девушку. Отколовшийся кусочек золота, найденный в Гранд-Каньоне, долгое время ничем не напоминал о себе, и Джейн действительно упустила из внимания его существование. Дрожащими пальцами она вытащила его и чуть не вскрикнула: металл раскалился так сильно, что кожу обожгло. Джейн выронила чешую, но та не упала на землю, а осталась парить в невесомости, сияя всё ярче. Лучи расчертили воздух, словно кто-то раскрыл огромный веер, сотканный из золотистой ткани.

И Змей наконец откликнулся.

Сначала Джейн подумала, что ей мерещится: она столько раз пыталась представить, как древнее существо оживает, что воображение легко могло обмануть её и сейчас. Однако всё происходило на самом деле. Со звонким лязгом металлический круг разомкнулся: Змей больше не держал в пасти собственный хвост. Выскользнув из ладони мисс Хантер, он устремился к золотой чешуе, с каждой секундой становясь всё больше. Все поражённо наблюдали за невиданным зрелищем. Уолтер застыл, напряжённо выжидая. Это был самый желанный и самый страшный миг для него. Он всеми силами приближал это мгновение, зная, что оно рисковало стать для него роковым. Уолтер не сомневался, что Джейн Хантер поступит так, как ему нужно, но даже крошечная вероятность иного исхода звучала как приговор. Позволив себе прикрыть веки лишь раз, Норрингтон распахнул глаза, лицом к лицу встречая судьбу.

Золотой Змей явился во всём величии. Огромный, сверкающий, источающий жар, он не терялся среди исполинских деревьев безвременья. Перед ним каждый из смертных невольно отступил на шаг. Каждый, кроме Джейн. Она не шевелилась, не смея поверить в то, что это существо ей подвластно. Змей взмахнул хвостом, заставляя капли дождя разлететься во все стороны, и поднялся над землёй. Чтобы держать его морду в поле зрения, всем пришлось запрокинуть голову. Он тоже ждал – ждал команды от той, с кем оказался неразрывно связан. Однажды Джейн выпустила на волю тёмного духа – сейчас ей предстояло решить его судьбу повторно. Уолтер смотрел на Золотого Змея неотрывно. В красных глазах полыхала чистая ярость, ведь Великий Дух оставил брошенный ему вызов без ответа. И всё же Норрингтон не считал себя проигравшим: в прошлый раз Змей получил приказ преследовать, теперь же ему придётся покориться, потому что он подчиняется Джейн. «А мисс Хантер… Она сделает верный выбор. Она не сумеет заточить того, кто не оставляет её мысли ни на миг», – прошептал он про себя. В каждом ударе её сердца таилось чувство, низкое, порочное, больное, зато непродолимое, сделавшее Джейн своей заложницей. Источником этого чувства был он, Уолтер Норрингтон, и он знал, что Джейн не откажется от него. Сколько бы она ни сопротивлялась, смертной девушке никогда не переиграть тёмного духа. Золотой Змей качнулся, но Уолтер остался на месте, твёрдо веря, что ему нет нужды бежать.

Джейн глубоко вдохнула. Воздух, пропитанный дождём, прояснял мысли, и всё же душа разрывалась пополам. Сколько бы чудовищных деяний ни совершил Норрингтон, он заставил её утратить здравый смысл. Одно его касание – и Джейн теряла волю, теряла воинственный настрой, теряла себя. Сейчас она могла одним приказом покончить с его властью.

Она изначально ступила на путь мести ради этого момента.

И всё же колебалась.

Поймав её мечущийся взгляд, Уолтер тонко улыбнулся.

– Моя маленькая мисс Хантер.

В его тоне не было ни страха, ни сомнений. Он считал, что Джейн принадлежит ему, вся целиком.

– Мистер Норрингтон, – откликнулась она.

Ей показалось, будто кто-то из её спутников бросился вперёд, опасаясь, что она, как послушная марионетка Уолтера, окончательно перейдёт на его сторону. Истоки опасений были очевидны: она дала все поводы для них. «Но я не поставлю моё измученное сердце превыше долга». – Стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть, Джейн вернула взгляд на Змея. С её языка слетело тихое, но твёрдое:

– Вперёд.

И она указала на Норрингтона. Золотой Змей в тот же миг ринулся на него.

– Нет!!!

Лишь первая, мгновенная реакция Уолтера оказалась такой. Через долю секунды он уже парил над землёй, раскатисто расхохотавшись.

– Неужто ты думаешь, что я попадусь во второй раз?! Никогда!

Его улыбка излучала озорство, даже азарт. Вспомнив предысторию, услышанную от хранителя, Джейн передёрнула плечами: странно стать свидетельницей того, как всё повторяется. В первый раз Оки убегал от Золотого Змея с задором, уверенный в том, что неуловим. Он рисковал, но рисковал с удовольствием. Сейчас Уолтер слишком хорошо знал, чем всё закончится, если не получится улизнуть, и тем не менее, пусть его кошмар готовился вновь обернуться явью, тёмный дух смеялся. Он пытался укрыться в бесконечном лабиринте деревьев, а Золотой Змей преследовал его. Петляя между широкими стволами, Уолтер не снижал скорость. Молния и та сверкала бы медленнее него. Змей неотступно скользил за ним. Густой лес не стал преградой для древнего существа, олицетворявшего само время. Его бег был неумолим, и поэтому даже здесь, в безвременье – измерении, которое ощущалось для всех инородным, – Змей ничуть не ослаб.

– Ты провёл века в виде маленькой металлической фигурки, боюсь, это плохо сказалось на твоих навыках. Ты уже не такой стремительный, как раньше! – Уолтер дразнил его, отвлекая: ведь он сам значительно потерял в силе из-за магического дождя и уже предугадывал, что выдохнется раньше.

Едкие речи не подействовали на Змея. Ничто в целом свете не заставило бы его прекратить преследование, только прямой приказ той, кто распоряжалась им. Джейн молчала, застыв как каменное изваяние. Погоня двух существ высшего порядка являлась чем-то большим, нежели мог постичь любой из смертных. Людям оставалось лишь следить за зрелищем, выходящим далеко за рамки их восприятия. Золотые проблески то затухали, то сменялись яркими вспышками, грохот неизвестного происхожения разрывал барабанные перепонки. Или это колотилось сердце? Джейн сглотнула. Внутри вскипало желание отозвать приказ, чтобы позволить Уолтеру уйти. Она заставила себя не думать об этом: судьбоносное решение принято, и забирать своё слово назад Джейн бы не стала.

Погоня давалась Норрингтону тяжелее, чем в прошлый раз, во многом из-за дождя, от которого нельзя было укрыться. Вода, как стихия, противоположная стихии духа, подтачивала его силы. Неутихающий, исцеляющий людей, губящий тьму ливень хлестал и хлестал, размывая пейзаж в нечёткое марево. Тех, чьи помыслы чисты, он напитывал, а иссушающий всё живое огонь, напротив, изничтожал. В каком бы направлении Норрингтон ни пытался скрыться, повторяющиеся пейзажи запутывали и угнетали: казалось, что он кружит по одним и тем же тропам и вырваться из этого круга нет шанса даже у создания, прежде не знавшего границ. Ливень явился для него дурным предзнаменованием с первой капли, ведь то был не обычный дождь, а дождь, созданный шаманкой, вложившей всю душу в свой призыв. Вода выжигала его до самого нутра, как людей выжигает пламя. Уолтер мог терпеть боль бесконечно, однако из-за неё он перемещался медленнее, чем умел, тогда как счёт шёл на доли секунд.

– Хш-ш! – Золотой Змей разинул огромную пасть, готовясь к решающему броску.

Обернувшись, Уолтер дерзко посмотрел в глаза своей погибели, бросая вызов, хотя в ответ на него смотрела бездна. Он хорошо знал, каково на вкус отчаяние, ведь смаковал каждую эмоцию, поглощённую им, и они никогда не приедались: каждый оттенок боли, каждая грань страха, каждый отзвук рыданий ощущались по-разному. Сравнивая страдания с изысканным блюдом, Норрингтон не преувеличивал. Больше всего он прикипел к эмоциям маленькой мисс Хантер и не отказался бы напоследок наполниться ими, но теперь пришла его очередь, поскольку не отчаяться на пороге повторного заточения было невозможно. Только Уолтер не позволил никому вкусить это блюдо и с ухмылкой протянул:

– Смотри, мой давний приятель, как бы я не застрял костью в твоём горле.

Зашипев, Змей совершил грандиозный рывок. Уолтер закрыл глаза и тут же открыл их вновь, не желая уходить вот так, зажмурившись. Он улыбнулся.

На этот раз золотая вспышка достигла такой мощи, что объяла весь лес, едва не ослепив всех, кто застал её. Она оказалась последним, что увидел тёмный дух перед тем, как стать узником Змея во второй раз. А потом всё закончилось…

Сначала Джейн слышала только звон в ушах. Перемещение на этот раз сопровождалось таким мощным выбросом энергии, что обычный человек мог и не пережить этой нагрузки. Тем не менее Джейн определённо не умерла. Она чувствовала биение сердца и рвано вдыхала воздух. Первое, что она различила, – запахи: соль, оставшаяся вместо воды; земля, нагретая солнцем; пыль, подгоняемая ветром. Потом слуха достигли звуки: где-то скрипели колёса телеги, где-то стучали молотком, в отдалении кто-то приглушённо переговаривался. Ещё не вернув управление телом в полной мере, Джейн приподнялась, опираясь на дрожащую руку. «Это… Вновь Долина Смерти? Озеро Бэдуотер… – Она сделала ещё несколько вдохов и выдохов. Лёгкие горели, голова шла кругом. – Ничего. Ничего, всё пройдёт…»

Ей почудился потусторонний голос. Отчасти это напомнило те мгновения, когда Уолтер нашёптывал свои речи прямо внутри головы, и в то же время что-то неуловимо различалось. Джейн не могла объяснить себе, в чём заключается отличие. Она блуждала в неявных отголосках эмоций и ощущений. «Ты достойно прошла весь путь, Джейн Хантер, и потому я снизошёл, чтобы взглянуть в твоё лицо». – Слова наконец обрели форму, тогда как Джейн, напротив, потеряла дар речи, нащупав смутную догадку. «Это… Нет, не может быть! – Она почувствовала себя ребёнком на пороге встречи с чудом, разве что уже давно выросла и не знала, хочется ли ей таких чудес. Мысли путались, пока одна не зазвучала громче других: – Что бы я ни думала, мой путь действительно впечатляет. Я заслужила увидеть его… Увидеть Великого Духа».

Собравшись с силами, Джейн поднялась и обернулась.

Стало тихо.

На берегу озера Бэдуотер стоял тот, кого так жаждал вызвать на бой Уолтер. Вероятно, высшее существо приняло тот облик, который смертный человек способен был воспринять: величественный и в то же время простой. Фигура, одетая в длинный белый балахон, лицо без черт, излучающее сияние. Он выглядел как создание без возраста, как чистый лист, как нечто вне рамок и привычных определений. Рядом с ним Джейн не ощутила себя крошечной и ничтожной, однако её душа безотчётно наполнилась трепетом.

– Приветствую, Великий Дух, – сказала она. Сердце шаманки подсказало ей, что догадка верна и перед ней творец вселенной. Возможно, полагалось глубоко поклониться или даже опуститься на колени, но Джейн лишь наметила уважительный кивок, а затем выпрямилась. Она не ставила себя наравне с высшим существом – просто чувствовала, что он явился не ради церемоний.

– Твоя тропа завершилась, и дальше начнётся следующая. Что ты скажешь об итогах?

«Не ожидала, что придётся отчитываться», – подумала Джейн. Невольно оглядевшись, она поняла, что Золотого Змея нет рядом.

– Мы достигли цели, – произнесла она, прямо в этот момент осознавая, что так и произошло. – Уолтер… Оки… Тёмный дух заперт внутри артефакта, в безвременье. У нас получилось.

Джейн повела плечом, отгоняя непрошеную мысль: «Я привыкла, что артефакт всегда при мне, сжилась с мыслью, что мне доступна его сила. Я буду… Буду скучать». Про то, будет ли она скучать по Норрингтону, Джейн запретила себе думать. С губ сорвался отрывистый вздох. Великий Дух, безразличный к человеческим переживаниям, повёл свою речь дальше.

– Да, цель выполнена. В прежние времена это назвали бы подвигом и сложили бы легенду о нём, да и теперь твоё деяние стоит прославления.

Джейн слишком устала для того, чтобы испытывать гордость. Помедлив немного, она спросила:

– Раз я здесь, то предположение Куаны, сделанное им однажды, верное? Змей вернул всё на круги своя, и мой путь завершился там, где я чувствую себя дома…

– Истинно так.

«Значит, и Куана где-то здесь! – сердце затрепетало вопреки здравому смыслу, напомнившему, что чувства индейца едва ли остались неизменными. – А что же остальные?..» Смятение отразилось на её лице так явно, что его прочёл бы любой, не только всеведающий Великий Дух.

– Тех, кто в этом же времени, ты вскоре встретишь, – возвестил он. – Теперь услышь о моём даре. За то, как ты справилась с испытаниями, я даю тебе шанс один раз увидеть тех, кто вернулся в прошлое, и попрощаться. Однако знай, что среди этих смертных нет твоего отца. Его сердце не выдержало последнего перемещения.

«Папа… – Она обхватила себя руками, не понимая, принесла ли эта новость печаль, или же сил не хватало даже на скорбь. – Всё-таки твой час пробил, теперь уже навсегда».

– Что ты ответишь, Джейн Хантер? Нужен ли тебе мой дар?

– Нет, – слетело с её губ.

Возможно, об этом решении придётся пожалеть, ведь ей выпал редкий шанс в последний раз свидеться с теми, с кем она начинала своё путешествие в Новый Свет. Тем не менее Джейн не хотела бередить душу. Свой выбор она уже сделала. «К тому же, Ральф погиб, его я больше не увижу, – тихо вздохнула она. – А мой дом теперь здесь. Пришла пора перелистнуть страницу и начать новую».

Она взглянула на Великого Духа и уверенно повторила:

– Не нужен. Я благодарю за возможность.

– Да будет так, Джейн Хантер. Пусть начнётся твоя новая дорога.

Эти слова стали прощальными. Никаких напутствий она не получила. Великий Дух растворился в белом сиянии, словно его и не было. «Непостижимо, но я почти не удивлена этой встрече, – отрешённо подумала Джейн. – Даже не спросила, почему он не откликнулся на зов и не явился в безвременье… Хотя едва ли Великий Дух стал бы объясняться передо мной». Она скользнула взглядом по серебристой поверхности озера и, действуя безотчётно, отколола один из соляных кристаллов, покрутив его на ладони так, чтобы лучи солнца по очереди подсветили каждую грань.

– Пусть начнётся моя новая дорога…

Все истории рано или поздно подходят к концу. Все круги замыкаются. Даже события, которые меняли жизнь людей, становятся лишь страницами летописи.

Форт колонистов на Роаноке опустел. Змей вернул в эти края уцелевших переселенцев, однако они не задержались здесь: из-за неурожая и пожаров остров стал мало пригоден для жизни, и племя секотан, прежде населявшее его, во главе с Мантео отправилось искать новый дом. За индейцами последовали и колонисты, надеясь найти пристанище уже на материке. Там их следы затерялись, и впоследствии историкам оставалось лишь гадать, какова судьба исчезнувшей колонии.

Их предводитель, капитан Ральф Лейн, сложил голову в неравном противостоянии с Уолтером Норрингтоном. Ушёл в мир иной и мистер Хантер, так и не узнавший, что его последняя мольба о том, чтобы выжила дочь, оказалась услышана. Спасшимся переселенцам пришлось самостоятельно бороться за новое место под солнцем. Нед и Эдвин теперь куда реже сетовали на судьбу: мучительные недели в Долине Смерти стали для них важным уроком, и они искренне радовались, что удалось вырваться из лап Норрингтона. Джон, по своему обыкновению, старался не унывать и усердно работал, чтобы наладить новую жизнь. Мистер Симмонс продолжал лечить всех, кому требовалась его помощь, и старался не вспоминать о жутких днях в чужом времени. Он взял опеку над юной Дорис, заменив ей почившего отца. Рядом оставался и Томми, выживший после всех злоключений. Испытания сблизили его с Дорис, за которой он начал ухаживать, пусть немного неловко, зато искренне.

Самым удивительным для колонистов было то, что среди них непостижимым образом оказался Джереми Бейкер. Сколько они ни расспрашивали о том, как так вышло, он лишь отшучивался.

– В моём времени мне светила тюрьма. – Джереми поправил шляпу, которая осталась при нём, и закатал рукава повыше. Он строил новый дом для Мэри Локли: вознамерился организовать для племени секотан более надёжные и крепкие хижины. – И что-то сомневаюсь, что мистер Ривз выбил бы для меня амнистию, поступившись принципами.

– Поэтому вы улизнули сюда? – Мэри недоверчиво поправила выбившуюся из причёски рыжую прядь, подавая Джереми нехитрые инструменты.

– Тут-то до меня правосудие точно не доберётся, – подмигнул он.

Делиться тем, что грызло душу, он, как и прежде, не спешил. На самом деле Джереми винил себя за гибель Ральфа. Капитан Лейн пожертвовал собой, искупив ошибки прошлого, и в чём-то Бейкер завидовал ему. Даже ошибаясь, Ральф никогда не терял внутренний компас и до конца был верен долгу, а Джереми так и остался неприкаянной душой и чувство дома не обрёл. «Если всё равно, где жить, так хотя бы послужить во благо тем людям, которые из-за меня остались без лидера». – Так рассудило его сердце, и Золотой Змей учёл это стремление. Теперь Джереми учился жить заново, без предрассудков, делил быт с индейским племенем и помогал колонистам освоиться на незнакомой территории.

– А что же ваши друзья? – поинтересовалась Мэри. – Не горюете, что разлучились с ними?

– Найду способ передать им весточку, – весело заявил Джереми. – Может статься, колдуны вашего племени не откажут мне в помощи. А там, где я жил раньше… Один мой друг – тоже настоящий шаман. Куана, вы, наверное, помните его. Он меня даже сквозь века услышит, даю руку на отсечение.

Мэри не очень-то удивилась упоминанию о временных скачках, зато почему-то переспросила:

– Вы подружились с шаманом?

Джереми улыбнулся.

– Вот такие чудеса.

Если секотан и переселенцы предпочли искать лучшей доли, то хранитель по-прежнему обитал в уединении, не покидая пещеру. Его помощник однажды полюбопытствовал у своего наставника, какова судьба девушки с белым лицом и сумела ли она победить тёмного духа. Тот ограничился кратким:

– Всё всегда свершается так, как должно.

А на Диком Западе события шли своим чередом. Бенджамин и Мередит выбрались из Долины Смерти. Выяснив, что кузине Энн на самом деле ничего не угрожает, они вернулись в родной город, и салун продолжил работу, снискав славу одного из лучших в Колорадо. Новый штат постепенно развивался под неустанным присмотром Питера Ривза, неизменного маршала этих земель. Он вернулся в здешние края с лёгким сердцем, зная, что тёмный дух больше не станет причиной бедствий и разрушений. За время путешествия ему не раз приходилось сталкиваться с тяжёлыми выборами, и всё же Питер остался верен себе, а ещё обрёл друзей, которые теперь нередко навещали его.

В маленьких городках, словно застывших вне времени, всё же порой происходили перемены. Мисс Эймс, путешествуя по стране, старательно документировала их.

– По моему мнению, жить стало лучше прежнего! – рассказывала ей хозяйка гостиницы в Ханнибале, миссис Кавендиш. – Это всё благодаря новому шерифу. Бывший-то оказался… Как бы так выразиться…

– Редкостной скотиной, – процедила Маргарет, вспоминая Фрэнка Дулина.

– Это грубо, милочка.

– Зато правда.

Маргарет не задерживалась нигде подолгу, стремясь охватить как можно больше городов. Как она убедилась, что-то менялось, а что-то оставалось на своих местах.

– Итак, господа, внимание! Под каким напёрстком шарик прячется на этот раз? – Ярмарка в Омахе до сих пор привлекала множество посетителей и предлагала самые разные увеселения. Напёрсточник не упускал шанса обвести зевак вокруг пальца. – Вот вы, сэр, как считаете?

– Гнилой кактус тебе сэр! Меня не облапошишь, – прокряхтел пожилой мужчина с седой бородой.

– Да будет вам бухтеть, Кейси, – усмехнулась распорядительнца ярмарки, уводя недовольного посетителя подальше. – Здесь у нас есть развлечения на любой вкус: не нравится это – всегда поджидает другое!

– Хватит с меня, наразвлекался! – фыркнул он. – Один поезд ограбили, второй и вовсе с рельсов сошёл по пути в Долину Смерти. Как я выжил, разве что сам чёрт знает.

– О вас писали в газетах, я читала. Вы героически спасали пассажиров, пока не прибыла помощь!

– А что ещё было делать, оставить там всех помирать? – Кейси закатил глаза. – Нет, нет, я сыт по горло. Пора уходить на покой.

– Вы выбрали лучший город для того, чтобы провести в нём мирную тихую старость, – заверила машиниста миссис Додж.

Ярмарку по-прежнему украшали яркие вывески, однако шатёр, где выступали артисты из шоу уродов, отсутствовал. Усилия мисс Эймс не пропали даром: подобных зрелищ стало меньше. Судьба тех артистов, что выступали в шоу господина Джо, осталась неизвестной, не считая Энни, которая окончила свои дни, будучи свободной. Тяжёлая болезнь свела её в могилу, но до последнего вздоха не сломила дух. Несмотря на труднодоступность этой местности, Маргарет добралась сюда вновь, чтобы ещё раз отдать дань памяти храброй женщине.

Затем дорога привела журналистку в Лос-Анджелес. В отличие от затерявшихся в горах станций, здесь бурлила жизнь. Сэр Леланд Перкинс, мечтавший привести город к процветанию, уже этого не застал. Его убийцу властям найти не удалось: преступник исчез, заметая следы. Новый губернатор прикладывал все усилия к тому, чтобы Лос-Анджелес рос и богател. Тем не менее разница между некоторыми районами всё ещё оставалась слишком явной. Жители китайского квартала долгие годы страдали от притеснений. А Той повезло: как выяснила Маргарет, после той жуткой ночи, когда китаянка чудом спаслась, мистер Гилмор не бросил её на произвол судьбы. Патрик до сих пор навещал А Той с дочкой, помогая им продуктами и гостинцами. Он был рад снова встретиться с Маргарет и долго расспрашивал её о судьбе остальных, а мисс Эймс охотно поделилась всеми известными ей сведениями, только о Джереми она, увы, ничего не знала.

– Он как в воду канул, – пожала плечами Маргарет. – От него нет никаких вестей.

– Жаль, но этот малый не пропадёт, куда бы его ни занесло, я уверен, – улыбнулся Патрик.

Свою поездку Маргарет завершила в Долине Смерти. Это место пугало её и напоминало о страшных испытаниях, однако она привыкла смотреть страхам в лицо. Впрочем, здесь больше не властвовал тёмный дух, и обстановка стала спокойнее. Местный шериф сообщил журналистке, что почти все головорезы из банды Норрингтона пойманы, лишь некоторые продолжали скрываться от карающей длани закона. Долина Смерти крайне неохотно отпускала тех, кого приняла в свои объятия, многим стала последним пристанищем. Посетив неприметное кладбище, Маргарет узнала, что здесь погибли Бутч, Харви и Нокоат, здесь же похоронили Гилберта. Долина Смерти не щадила никого, и даже тех, кто спешил жить, она легко могла изничтожить. Недаром здесь нашла вечный покой неутомимая охотница за головами Карла Гутьеррес.

Железнодорожная линия, соединяющая Долину и ближайший к ней город, Бейкерсфилд, была восстановлена и вновь работала без перебоев. Её создатель просто не допустил бы другого исхода. Мистер Оллгуд следил за ремонтными работами лично, а также занимался подбором персонала. Вернувшись, Маргарет застала его разговор с помощником:

– Да-да, я в курсе, что мистер Кейси предпочёл освободить должность. – Уильям потёр переносицу. – Что ж, я отобрал трёх кандидатов из двадцати, и теперь им предстоит ещё пятнадцать различных проверок, подтверждающих квалификацию…

– Вы уверены, что пятнадцати хватит? – с улыбкой спросила Маргарет.

– Да, я тоже думал о том, что этого недостаточно, – кивнул он, при помощнике не позволяя себе проявлять бурные эмоции. На самом деле возвращение мисс Эймс несказанно обрадовало Оллгуда: он ужасно переживал и ужасно соскучился.

– Я ведь пошутила, – заметила она.

– Но мы не можем рисковать безопасностью пассажиров!

Маргарет приобняла его за плечи. Помощник, кашлянув, тактично удалился, оставляя их наедине в кабинете.

– Вы делаете всё, что в ваших силах, мистер Оллгуд, и даже больше. Я прошу вас не доводить себя до истощения. Вам следует беречь не только окружающих, но и себя. Иначе как вы собираетесь принести пользу обществу? И не только обществу… – Не договорив, она смущённо опустила взгляд.

– Я помню, что обещал вам совместную поездку, мисс Эймс. Прошу, не подумайте, что я пренебрегаю данным вам словом! – Он бережно сжал её пальцы. – Просто я раздумывал над тем, чтобы предложить вам… Кхм… Не хотите ли вы удлинить маршрут и посетить Англию, познакомиться с моей семьёй?

– Вы хотите представить меня своим родственникам? – Она распахнула глаза.

– В качестве невесты, если вы согласитесь. – И Уильям оставил нежный поцелуй на тыльной стороне её ладони.

«Как там говорила мама? «Тебе необходим надёжный мужчина с хорошим именем и идеальной репутацией, который обеспечит тебя, защитит»… Да, я помню все её слова до сих пор. И неужели больше не ощущаю желания с ними спорить?» – едва веря в происходящее, подумала Маргарет. Неловко улыбнувшись, она ответила:

– Я буду счастлива согласиться. Однако обрадуются ли ваши родители? У меня несносный характер…

– Мои родители вырастили меня и трёх моих сестёр, мисс Эймс, – Уильям одарил её влюблённым взглядом. – Их не напугать несносным характером.

Те племена индейцев, которые ещё не попали в резервации, понимали, что время вольной жизни на исходе. Даже у воинственных команчей осталось слишком мало ресурсов, чтобы противостоять захватчикам. Пока же они ещё сохранили за собой несколько уголков прерии. После смерти Исатаи Куана принял роль лидера. Из-за нарушенного табу он не мог общаться с духами, как прежде, однако оставался храбрым воином и мудрым вождём. Он чувствовал, что рано или поздно команчи придут к неизбежному: сложат оружие и примут новую реальность, чужую для них. Тем не менее Куана, собирался сделать всё, чтобы добиться таких условий, которые не задушили бы культуру племени. Его верной помощницей стала Чони. Она проводила много времени как со старшим братом, так и с младшим, названым: команчи приютили Аски, чтобы мальчику не пришлось возвращаться в резервацию. Его нога полностью зажила, и к Аски вернулась прежняя детская живость.

– Куана? Ты готовишься к ритуалу? Будешь призывать духа-покровителя?

Обернувшись к мальчику, вождь мягко улыбнулся. Лунный свет отражался в его тёмных глазах и путался в длинных волосах.

– У меня его нет, Аски.

– Как, совсем? – Мальчик округлил глаза. – Я слышал, только не думал, что это правда. Ведь шаман не может…

Он запнулся. Обидеть того, кто дал ему кров, Аски не хотел, но и сдержать удивление ему удавалось с трудом.

– Да, обычно бывает иначе, – медленно кивнул Куана. – Но у духов на всё своё разумение. Моя тропа…

Он тоже умолк, ища слова. Аски стало стыдно: это место у подножия старого дерева на холме считалось уголком уединения, и, если вождь уходил сюда, никто его не беспокоил.

– Прости, что потревожил, – потупился Аски.

– Ничего. – Куана так и не завершил мысль. – В последние дни мне плохо спится, и я провожу ночи здесь. Раз сон не идёт, бесполезно гоняться за ним, – лучше отпустить и просто отдохнуть в тишине под звёздами.

– Белая леди, Джейн Хантер, заметила, что тебя донимают кошмары, – бесхитростно сказал Аски. – Я видел, как она плела тебе ловец снов!

Повисла пауза. Потом Куана спросил:

– Отчего же не вручила?

– Она ведь избегает всех, кроме меня. – Мальчик грустно свёл брови. – Она победила тёмного духа! А такая печальная всегда и как будто боится, что её прогонят. Разве она не герой?

Вождь поднялся и обернулся. В отдалении, у костра, темнел девичий силуэт. Куана знал, что Джейн ещё не один час проведёт в одиночестве, предпочитая держаться в стороне ото всех.

– Герой, – тихо проронил он. – Конечно.

Это ничего не объясняло, но Аски больше не допытывался, чувствуя, что между людьми порой происходит что-то запутанное – что-то, что нельзя определить как «хорошее» или «плохое». Почтительно попрощавшись с вождём, он вернулся в типи.

Куана не раз видел, как Джейн коротает вечера за пределами стоянки, разводя огонь отдельно от остальных, но до этого момента не нарушал её уединение. Ему казалось, что её угнетает нахождение здесь и согласилась она лишь из-за настойчивых просьб Чони: та не знала о том, что связывало Джейн с Уолтером, и не желала разлучаться с ней, считая членом племени. Вероятно, Джейн ожидала, что Куана озвучит правду. Он же не хотел чернить девушку перед другими и оставил решение за ней самой. «Ошибся ли я? – Его тяготила неопределённость, повисшая между ними. – Тропу заволокло туманом…»

Наконец, он спустился с холма и направился к Джейн не таясь, давая ей возможность уйти, если она стремилась не пересекаться.

Она не шелохнулась.

– Аски рассказал, что ты сделала для меня ловец снов, – медленно произнёс Куана. Они почти не разговаривали, и начать беседу было тяжело.

– Тебе снятся кошмары по моей вине, – ответила Джейн бесцветным голосом, хотя сердце мучительно ныло: она догадывалась, что Куана каждую ночь видит всё то, что однажды показал ему Уолтер. – Это самое малое, что я могу сделать.

– Только ты не отдала мне его.

Вскинув голову, Джейн посмотрела на Куану. То ли это блики от пламени играли с ней шутку, то ли уголки его губ приподнялись в едва уловимом намёке на улыбку.

– Я не осмелилась. Не думаю, что тебе приятно принять из моих рук хоть что-то.

– Если ты сплела ловец с мыслями обо мне, желая защитить от дурного, я желал бы получить его.

Джейн вздрогнула, а сердце защемило от пробудившейся надежды, которую она не готова была себе позволить. Она ощущала себя прокажённой и мучилась от того, что другие не понимали этого, видя в ней девушку, совершившую подвиг. Среди тех, кто окружал её, только Куана знал истину. Сглотнув, Джейн отрывистым движением вытащила из сумки ловец снов и положила его на траву, чтобы индеец мог забрать амулет, не соприкасаясь с её ладонью.

– Зачем ты приняла приглашение Чони, если тебе не нравится находиться среди нас? – Куана бережно поднял ловец.

– Не сумела отказать ей. А ты отчего не рассказал сестре, что я запятнала свою душу?

Куана покачал головой, видя, что Джейн казнит себя слишком сильно.

– Ты оступилась там, где многие оступились бы, – ответил он, перебирая пальцами пёрышки ловца. – Тёмное начало есть в каждом из нас, равно как и светлое. Вопрос в том, какой выбор мы делаем. Твой выбор показал, что свет взял верх над тьмой. Даже если оповестить людей о том, что этому предшествовало, для всех ты останешься героем, Джейн Хантер, даже большим, чем прежде, ведь ты переступила через собственное сердце.

«Моё сердце принадлежит тебе, а не ему», – вертелось у неё на языке и не сорвалось лишь потому, что она не решалась обременять Куану своими надеждами. Да, Джейн нередко вспоминала о Норрингтоне, иногда видела его во снах, иногда тосковала. Он забрался слишком глубоко под кожу, чтобы позабыть о нём. Однако теперь, когда его власть над ней прекратилась, Джейн могла сказать твёрдо: речь не шла о любви. Порочное, изломанное, неправильное чувство, которое Уолтер взрастил в ней, ничего общего не имело с тем, которое она питала к Куане.

Поскольку она ничего не сказала, он продолжил:

– Если тебе тяжело находиться среди нас, ты вольна уйти. Не стоит принуждать себя.

– Я хочу быть рядом с тобой, – горячо прошептала Джейн и отвернулась, скрывая слёзы.

Куана коснулся рукой её щеки, прося взглянуть на него ещё раз.

– Тогда почему возводишь стены?

– Я предала тебя. Между нами пролегла чёрная пропасть, которую не перешагнуть, не обойти… – Слёзы одна за другой скатывались по её лицу. – Я перечеркнула всё, что мы создали вдвоём. Ты не должен даже смотреть в мою сторону.

– Но я смотрю на тебя безостановочно, Джейн Хантер. Мой взор возвращается к тебе снова и снова, – улыбнулся он, повторяя сказанное однажды. Её терзания были ему понятны, и хотелось унять их. – Если бы наши души не стали единым целым, мой дух-покровитель не перешёл бы к тебе.

Она не утешилась, а только заплакала сильнее.

– Я лишила тебя даже его… Куана, прошу, не пытайся быть милосердным со мной. После того, как я обошлась с тобой, ты не можешь…

Голос дрогнул. Индеец негромко произнёс, глядя так проникновенно, словно обращался напрямую к её сердцу:

– Я не говорю, что мне не больно, и не говорю, что эта боль быстро утихнет. Я не говорю, что прошлое легко оставить в прошлом, и не говорю, что заново довериться ничего не стоит. Я говорю, что любовь сильнее.

– Я не заслуживаю её, – глухо проронила Джейн.

– Любовь не измеряется таким образом. Она приходит, не спрашивая о заслугах и поражениях. – Куана был искренен в своих словах, однако умолк, поймав пронзительный, отчаянный взгляд Джейн и уловив, что сейчас ей нужна не эта обезличенная мудрость. Положив ловец снов на колени, он заключил её лицо в ладони. – А ты заслуживаешь всего мира, и я буду рядом, чтобы разделить его с тобой.

Она вцепилась в его плечи, уткнулась в грудь и зарыдала. Надрывно, поскольку понимала, что шрамы останутся с ними навсегда. С облегчением, поскольку поверила: живое сердце, исполосованное рубцами, лучше мёртвого сердца. Куана поцеловал её в макушку и прижал к себе, согревая нежнее и надёжнее, чем пламя костра.

Солнце давно померкло, уступив небосвод чёрной ночной глади. Миновать тёмную пору суток ещё никому не удавалось. Но Куана, державший в объятиях ту, что всего дороже, и Джейн, прильнувшая к тому, кто объединил с ней душу, знали: следом непременно придёт рассвет.

© Текст. Татьяна Кагорлицкая, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

С незапамятных времён Северную Америку населяли дикие племена – бесчисленное множество разных народов. Одни кочевали по прериям, охотой добывая себе пропитание, другие выбрали оседлую жизнь. Они молились многим богам и природным силам, верили в духов – добрых, милосердных и злых, мстительных. Среди них встречались великие воины и могущественные шаманы. Некоторые племена жили в мире – некоторые враждовали между собой.

Пока однажды не явились иные люди – с белой кожей, неведомым языком и чудовищным оружием. Чужаки назвали здешних жителей «индейцами». Индейцы чужаков – «большими ножами». Аборигены опасались белых людей, не зная, с чем те явились. А явились они забрать землю и добычу индейцев – и материк обагрился кровью.

Веками тянулось противостояние, одна кровопролитная битва за другой уносили жизни индейцев. Многих европейцев они забрали с собой на тот свет. Незнакомые прежде болезни тоже собирали свою жатву: оспа, холера, дифтерия, тиф и другие напасти теперь бушевали здесь. Так длилось до тех пор, пока переселенцы не заняли почти всю Северную Америку и не загнали индейцев в резервации. С того времени белые люди диктуют правила, а сами живут вольно, и закон им не указ. Лихие ковбои, бесстрашные шерифы и отчаянные головорезы – всё смешалось здесь, как в кипящем котле. Залпы револьверов не смолкают, и, если ты доживёшь до утра, считай, счастливчик! Потому что это…

Бенджамин Финчли, пожилой владелец салуна, лишь слегка замешкался, но одному из посетителей хватило этой заминки, чтобы сразу же ввернуть:

– …Дикий Запад, крошка.

Мрачно покосившись на пересмешника, Бенджамин огрызнулся:

– Хоть одну секунду можешь придержать язык за зубами, Бейкер?

Тот нагло ухмыльнулся, поправляя свою верную шляпу, изрядно потрёпанную, зато придававшую владельцу залихватский вид.

– Злишься, что фразочку твою коронную украл, Финчли? Так скажи «спасибо», а то мог бы стянуть и чего подороже.

«Вот же собачий сын!» – с досадой подумал Бенджамин. Пререкаться дальше он не стал. Во-первых, переспорить Джереми Бейкера было не по силам ни единому живому существу. Во-вторых, он ведь угадал: Бенджамин злился. Только не на Джереми, а на себя. Сколько раз уже начинал бормотать что-то под нос, говоря сам с собой, не счесть, и среди ковбоев, разумеется, быстро поползли шуточки о том, что у старины Бена едет крыша.

Финчли знал, что на самом деле он в порядке.

Истории о Диком Западе, которые он прокручивал в мыслях, ему когда-то доводилось рассказывать своим подопечным – ребятишкам в школе. Зубрить предметы по учебникам шалопаи никак не хотели, а вот если Бенджамин принимался сам травить байки о былых веках, все слушали не отрываясь. Те времена давно минули, но Финчли до сих пор тосковал по ним. Своих детей бог им с женой не дал, школа закрылась, и больше послушать его было некому. По старой памяти Бенджамин иногда заводил рассказы снова, но, разумеется, про себя, хотя иногда забывался. Вот и сейчас, видимо, опять оплошал и пару-тройку последних фраз произнёс вслух, дав повод Бейкеру, тому ещё проходимцу и выпихове, зубоскалить.

– У меня уже уши в трубочку свернулись от твоих россказней, Финчли. Опять перебрал и спутал нас с ребятнёй?

– Не нравится – проваливай из моего салуна.

Джереми хмыкнул.

– На твоём салуне свет клином не сошёлся. Хотя… Пожалуй, тут я погорячился. Другого такого нет!

Заслышав, что Бейкер взял слова назад, Бенджамин приосанился. А Джереми только ухмыльнулся шире:

– Единственный салун в округе, где хозяин ведёт занудные речи, вместо того чтобы наполнять стаканы!

Другие ковбои загоготали. Когда Бейкер затевал перепалку с хозяином, поглазеть на это неизменно стекалось множество зевак. Но тут двери распахнулись, впуская нового посетителя. Обычно такое оставалось без внимания: ковбоев мало интересовало, кто ещё из завсегдатаев притащился пропустить кружку пива. Наблюдать за Джереми было куда веселее.

Однако на этот раз гостья оказалась необычной.

Местные жители знали друг друга в лицо, а эту девушку в салуне видели впервые. Внимание с первых секунд приковывал и внешний вид посетительницы: такие платья и причёски, как у неё, не носила ни одна женщина в округе.

«До чего одежда странная… – подумал Бенджамин, почесав бороду. – Как будто… Как будто на несколько веков назад откатились!»

Все примолкли, не понимая, что это за чудо перед ними. А девушка замерла на входе, отчаянно озираясь по сторонам. Она казалась напуганной, но в то же время решительной, словно ей вот-вот предстояло взяться за дело, от которого зависела вся её жизнь.

Предсказуемо, первым тишину нарушил Джереми. Сделав шаг к незнакомке, он приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам.

Какими ветрами занесло в это захолустье?

Она настороженно уставилась на него. Лишь сейчас Бенджамин, внимательно наблюдавший за происходящим из-за стойки, заметил, какое исхудавшее и измождённое у девушки лицо. Прежде чем он успел обдумать это, незнакомка выпалила, выставив перед собой плакат с изображением преступника, наводившего ужас на всю Америку:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Восточное побережье Северной Америки, май, 1586 год

Тишину древней пещеры нарушили шаги. Звук тяжёлой поступи гулким эхом отдавался от стен. Сразу следом послышались и другие шаги, куда более лёгкие.

Джейн Хантер не отставала от отца. Отчасти потому, что понимала: в этих извилистых лабиринтах, освещённых лишь слабым свечением принесённых с собой факелов, легко заблудиться. Но в большей степени потому, что не хотела уступать братьям. К её удовольствию, Берт и Дик задерживались – их топот доносился издалека. «Хотя, может, так только кажется, – слегка нахмурилась Джейн. – Звуки распространяются по этим каменным переходам как-то странно». Прежде ей не доводилось исследовать пещеры, и теперь она испытывала азарт пополам с предвкушением. Страха не было, или, по крайней мере, Джейн не позволяла ему укорениться. Однако чувство, похожее на благоговейный трепет, всё же нашло путь к сердцу.

– Мне думается, здесь много лет не ступала нога человека…

– А чего ты хотела? – привычно сварливым тоном отозвался отец. – Местные дикари никого не подпускают к своим сокровищам!

Джозеф Хантер, ничуть не менее азартный, чем дочь, ускорил шаг. Жажда наживы гнала всё дальше и дальше. Несмотря на почтенный возраст и седину, посеребрившую виски и усы, Джозеф не ведал устали. Он стремился вперёд, совершенно не заботясь о том, что нарушает покой этих заповедных мест. А вот Джейн, пусть и спешила за отцом, тем не менее успевала смотреть по сторонам. Низкий сводчатый потолок пещеры порой почти касался головы, а узкий тоннель вьющейся лентой уводил в темноту.

– Это ведь их святилище, верно? Неудивительно, что они оберегают его…

– Не смеши меня! – в голосе Джозефа засквозило презрение. – Индейцы трясутся над своим золотом, а все эти байки про богов, обряды и ритуалы – лишь пыль в глаза.

Джейн знала, что отец организовал экспедицию в надежде разбогатеть, а не из исследовательского интереса, равно как знала и о его презрительном отношении к индейцам и всё равно не могла сдержать любопытства.

– Как они обустроили это всё… Нашли естественный тоннель или прорубили его сами?

В ответ на её вопросы Джозеф только фыркнул.

В отблеске факела Джейн увидела мрачно поджатые губы отца и не стала развивать тему. Он был единственным её воспитателем, единственным наставником, и она уже давно научилась улавливать нюансы его настроения. К тому же она прекрасно понимала, каковы истоки ненависти к индейцам. Первое, что сделали местные племена, когда корабль английских колонистов пристал к берегам Нового Света, ограбили переселенцев.

«А ведь нам и без этого тяжело пришлось», – мысленно вздохнула Джейн. Само путешествие через океан уже являлось настоящим испытанием, и выжили далеко не все пассажиры, поднявшиеся на борт. Недаром женщин среди колонистов почти не было: считалось, что проделать такой путь и закрепиться на новой земле по плечу только мужчинам. Добравшись до клочка земли, омываемого водами со всех сторон, измождённые после долгого плавания англичане заложили форт.

Назвали его так же, как называли эти края туземцы, обитающие в гущах лесов. «Роанок…» – Джейн в мыслях вернулась в поселение. Хотя англичане прибыли сюда ранней весной, а сейчас май даже не перевалил за середину, колония уже успела стать для девушки домом. Возможно, секрет заключался в том, что выбора у переселенцев не имелось. Они бросили всё ради мечты о лучшей жизни и не могли отступить. Потом и кровью прорубали себе дорогу. И Джейн со всей своей неуёмной энергией вкладывалась в общее дело, преодолевая трудности и препятствия. За пару месяцев совместными усилиями удалось возвести форт, засеять поле и… испортить отношения с индейцами.

Погрузившись в воспоминания, Джейн чуть было не споткнулась о камень, но вовремя успела перешагнуть через него. Тем временем Джозеф заметил, что темнота постепенно сгущалась всё сильнее, свет от факелов почти не помогал.

– Берт! Дик! Где вас черти носят, двух дуралеев! – сердито рявкнул мистер Хантер.

Остановившись, Джейн обернулась и прислушалась: братья пыхтели где-то позади. Она с улыбкой сказала отцу:

– Оба на месте, не переживай, просто они не такие быстрые, как мы с тобой.

«Мы с тобой…» – повторила Джейн, только на этот раз про себя. С детства она привыкла конкурировать с братьями за внимание отца. Берт с Диком были старше сестры, поэтому ей приходилось несладко: с малых лет она получала тумаки, дралась до крови и бегала с дикой скоростью – иначе никак. Зато сейчас Джейн с гордостью могла утверждать, что во многом превзошла братьев. Закономерный результат, когда соревнуешься не на равных и учишься выгрызать победу любой ценой.

– Догоняйте, черепахи! – задорно выкрикнула она.

Дик не замедлил откликнуться.

– Рано ёрничаешь, сестрёнка!

– Посмотрим, кто первым доберётся до золота, – вторил ему Берт.

«Даже сейчас переживают, как бы я не утёрла им нос», – беззлобно усмехнулась Джейн.

Ни старшего, Берта, ни среднего, Дика, она по-прежнему не сумела рассмотреть в сумраке пещер, но их голоса звучали отчётливо и бодро. Несмотря на соперничество, она искренне любила обоих. Лихорадка унесла её мать, когда Джейн была ещё малышкой, поэтому больше ей не на кого было положиться, кроме братьев.

И отца.

С ней не церемонились, но она этого и не просила. Напротив, терпеть не могла поблажек и сюсюканий и с малых лет мечтала о приключениях, которые разделит с семьёй…

* * *

Однажды в детстве Джейн

– Я нашла, я нашла! Клад мой!

Маленькая Джейн радостно подскакивала вокруг своего трофея. Она сбилась с ног, разыскивая в саду сундук с сокровищами, и теперь предвкушала награду.

Отец пообещал: тот из детей, кто найдёт клад первым, станет его обладателем. Запыхавшиеся братья, которым удача не улыбнулась, сразу же подбежали к Джейн, стоило им заслышать её победный клич. Следом неспешно шествовал Джозеф.

– Она жульничала! – наперебой заголосили Берт и Дик.

– А вот и неправда! – девочка чуть не задохнулась от несправедливого упрёка.

Джозеф прервал зарождающуюся ссору. Он с лёгкой усмешкой наблюдал за детьми, которые полностью погрузились в игру, и быстро придумал, как отвлечь их от споров.

– Да этот сундук полон сокровищ! Ну-ка, что у нас здесь? Драгоценности, королевские украшения…

Алмазы и рубины… Старинные монеты… – Заметив, как засверкали глаза детей, Джозеф подытожил:

– Несусветное богатство.

Конечно, Джейн видела, что «алмазы» и «рубины» – это всего лишь блестящие камешки, которые отец нашёл в саду. А «королевские украшения» – старые мамины бусы. Зато восторг, сияющий на её лице, был неподдельным.

– И всё это – моё! Я первонаходитель!

– Правильно говорить «первооткрыватель», глупая, – тут же вклинился Берт.

– И всё равно нечестно! – упорствовал Дик. – Папа специально поставил сундук так, чтобы он сразу попался тебе на глаза.

– Вовсе нет! Я сама, я старалась!

От обиды губы девочки задрожали, но она сдержалась. Джейн привыкла, что любую слабость братья высмеивали, а она терпеть не могла, когда её дразнили, поэтому рано научилась прятать слёзы.

– Правильно, дочка. Не отдавай то, что принадлежит тебе по праву, – Джозеф обнял её и тихо проговорил на ухо: – Эти сорванцы и так везде успеют, а тебе предстоит пробивать себе дорогу…

Джейн пока не понимала, почему отец говорит так. Не знала, что женщинам в обществе отведена роль второго плана, и, для того чтобы добиться высот, придётся прикладывать вдвое больше усилий. Зато уже сейчас Джейн готова была прыгнуть выше головы ради одобрения горячо любимого отца.

– Пап, я ведь умница? Да?..

Джозеф не ответил. Хотя дочь его боготворила, он нечасто баловал её похвалой, считая, что лучше закалять характер. Это лишь подстёгивало девочку сильнее бороться за отцовское внимание.

Тем временем Дик и Берт, переглянувшись, хором заявили:

– Часть добычи мы всё равно заберём себе!

Джозеф выпустил дочь из объятий и усмехнулся.

– Однажды мы с вами отправимся в путешествие… Увидим новые земли, пройдём там, где никто до нас не бывал. И найдём несметные сокровища, которых хватит на всех.

Братья радостно загалдели, а Джейн с неожиданной серьёзностью заглянула отцу в глаза. Девочка боялась, что он просто фантазирует, чтобы воодушевить их, а ей так мечталось, чтобы его слова оказались правдой!

– Обещаешь?

Не торопясь обнадёживать дочь, Джозеф внимательно посмотрел на неё. В конце концов он всё же сказал:

– Обещаю.

Джозеф опустил руку в сундук и выудил оттуда кулон, совсем простой, в форме овала, с крупным синим камнем на тонкой тусклой цепочке. Надев кулон дочери на шею, он торжественно произнёс:

– Однажды у тебя будет такой же, но из настоящего золота, с настоящим драгоценным камнем. И мы добудем его вместе. Даю слово.

* * *

– Ну-ка, постой…

Оклик отца выдернул Джейн из воспоминаний. Она коснулась кулона, который с детства носила не снимая.

– Слышишь? – требовательно спросил Джозеф.

– Что случилось?

– Какой-то шум впереди…

Джейн вся обратилась в слух, замерла, сомкнула веки. Сейчас она всецело полагалась на свои ощущения. И вскоре догадалась, откуда идёт звук.

– Это родник!

С каждым следующим шагом Джейн убеждалась в том, что её догадка верна. Воздух потяжелел, наполнился влагой, от стен пещеры повеяло сыростью. Ещё несколько шагов – и прохладные брызги коснулись кожи.

– Надо же, вода бьёт прямо из скалы! – Джейн улыбнулась, рассматривая родник. – Жаль, что Ральфу пришлось остаться снаружи, он ведь мечтал найти источник вечной молодости Понсе де Леона[23]…

Отец закатил глаза.

– Этот хилый ручеёк уж точно никого не омолодит.

«Ральфу старость пока и не грозит», – собралась было ответить Джейн, но вовремя сдержалась. Глава их экспедиции, капитан Ральф Лейн, неровно дышал к девушке, что то и дело становилось предметом для насмешек со стороны отца и братьев. Меньше всего Джейн хотелось услышать их шутки снова: они не вгоняли в краску, но успели изрядно надоесть.

Она подставила под холодную струю ладони, наполняя их водой, и ополоснула лицо. Вскоре подоспели Берт и Дик.

– Неплохо! Хотя бы что-то, кроме бесконечных валунов, пусть и не золото.

Глядя, как потоки родника ниспадают маленьким бурным водопадом, Джейн вновь задумалась о капитане Лейне. Изначально именно он вёл их отряд, как и всегда руководя исследованием новых земель. Неподалёку от входа в пещеру индейцы устроили засаду, и Лейн дал им бой. Все, кто сопровождал его, сражались плечом к плечу против туземцев, кроме Джозефа, воспользовавшегося случаем, чтобы проникнуть в пещеру самым первым. Сыновья последовали за ним без раздумий, а вот Джейн мучила совесть. Мысль о том, что остальные переселенцы остались позади и, возможно, многие из них уже сложили головы, терзала душу.

– Нам точно нужно будет вернуться сюда с Ральфом, – проронила Джейн, словно убеждая саму себя.

– Ты только и думаешь, что про капитана Лейна, – тут же поддел её Дик, интерпретируя слова на свой лад.

– Да Ральф и сам хорош! – подхватил Берт.

– Сдаётся мне, я знаю, зачем он ищет этот самый фонтан из легенд… Сейчас наш капитан пышет молодостью и красотой, вот только они недолговечны. Ему хочется продлить эту пору, чтобы появился шанс завоевать одну строптивую особу…

Мистер Хантер хитро подмигнул, а Джейн даже бровью не повела. Такими намёками можно было смутить какую-нибудь рафинированную барышню – никак не её. Хотя их семья происходила из знатного дворянского рода, отец уже давно был на мели, поэтому Джейн росла вдали от высшего общества и изнеженных леди никогда не воспринимала как достойный пример для подражания.

– Даже если ты задумал найти мне стоящую партию, твой план обречён на провал, – заявила она и добавила с обезоруживающей прямотой: – Мы с Ральфом во время первой же супружеской ссоры разгромим весь дом, выясняя, кто из нас главный.

– И то правда, – расхохотался Джозеф. – Не завидую я твоему будущему муженьку.

Отец и Дик с Бертом продолжили перешучиваться, подначивая Джейн. Все их выпады оставили её равнодушной. Вновь подставив ладони под струю, она задумчиво наблюдала, как ледяная вода стекает по коже. Покалывало почти до боли, но Джейн не обращала на это внимания, погрузившись в раздумья.

«Кто до нас умывался в этом источнике? Пил из него?.. Может, никто не тревожил родник десятки или даже сотни лет…» – Эта мысль, хоть и не вселяла суеверный трепет, всё же впечатляла. – «Индейцы неспроста так тщательно охраняют это место…» – Сердце снова наполнилось тревогой. – «Если бы не их нападение, сейчас все участники экспедиции были бы с нами…»

С одной стороны, Джейн предпочла бы не разделяться. С другой стороны, представить себе целый отряд под сводами пещеры удавалось с трудом: это место не подходило для шумной толпы. К тому же, Джейн прекрасно понимала, что отец только рад сложившимся обстоятельствам, ведь меньше людей – меньше претендентов на добычу. Сама же девушка считала, что любой из переселенцев заслуживает своей доли сокровищ. Не каждый англичанин отважился бы отправиться через океан навстречу неизведанному. Никто из колонистов не знал, что их ждёт на новой земле, но это не помешало им рискнуть и взойти на борт корабля.

«То, что мы достигли берегов Америки, уже большая удача… И нам полагается награда». Поскольку такие рассуждения разозлили бы отца, Джейн оставила их при себе. Тем временем братья, пополнив запасы воды, расселись неподалёку от источника.

– Предлагаем устроить привал, – проговорил Берт, вытягивая и разминая уставшие ноги. Дик кивнул.

– Лентяи! – припечатал Джозеф.

Джейн тут же встрепенулась.

– Я сложа руки сидеть не собираюсь!

Отец встретил её рвение довольной улыбкой.

– Тогда эти двое пусть просиживают штаны, а мы отправимся дальше. Я приметил ответвление… Проход тесноват, но я попробую протиснуться. А тебе уж точно не составит труда.

Дважды повторять ему не пришлось. Перехватив факел покрепче, Джейн направилась к нужному лазу. Ей пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой. Потолок здесь и правда нависал гораздо ниже. Неприятное предчувствие укололо девушку, поймавшую себя на мысли, что идти туда желания нет.

Боевой настрой улетучился так быстро, что Джейн сама себя не узнала. «Что за пустые страхи?! – попеняла она себе. – Если развилка закончится тупиком – вернёмся, только и всего. А если ловушкой…»

Эту мысль развивать не хотелось.

Впрочем, вопреки опасениям, переход не сужался по мере продвижения. К Джейн вернулась её привычная решительность. Девушка ускорила шаг, освещая путь факелом. У развилки она задержалась на пару секунд, раздумывая, какую выбрать, и повернула направо. Как выяснилось, не прогадала: прошло от силы несколько минут, когда впереди замаячило что-то необычное…

* * *

Не веря своим глазам, Джейн изумлённо осматривала открывшийся взору вид.

– Папа! Взгляни, что здесь! Кажется, это место для ритуалов… Алтарь…

Тоннель привёл их в зал, явно отличавшийся от остальных, встреченных за время исследования пещеры. В других Джейн видела лишь валуны и причудливые наросты, свисавшие с потолка. Здесь же явно прослеживалась рука человека. Массивные колонны, вытесанные из камня, были украшены незнакомыми символами; пол покрывали отшлифованные квадратные плиты, посреди зала возвышался столб. На постамент кто-то водрузил статуэтку в виде змея, причем уже давно, судя по тому, как потускнел металл.

И всё же золото угадывалось до сих пор.

В глазах подоспевшего Джозефа зажглись алчные огоньки. С трудом сдерживая себя, он оттеснил дочь, спеша вперёд. Джейн подавила досаду: на один крошечный миг она понадеялась, что услышит одобрение за верно выбранную дорогу, а отец даже не подумал ничего ей сказать.

– Надо хорошенько осмотреть здесь всё, – бодрым тоном проговорила она.

Отец опять не ответил. Можно было подумать, что он слишком торопится поспеть к золотой статуэтке, но нет: Джозеф, наоборот, вдруг застыл, так и не добравшись до постамента. Обогнув отца, Джейн увидела, что он смотрит перед собой абсолютно пустым взглядом. Что-то настолько чуждое и неестественное крылось в его выражении лица, что ей сделалось не по себе.

– Папа?..

Он, не моргая, медленно шагнул к алтарю. Не имея догадок, чем вызвана такая перемена в поведении, Джейн ещё раз позвала, уже более настойчиво:

– Папа!

– Не кричи… Ты заглушаешь его…

Голос Джозефа тоже изменился. Стал отстранённым, лишённым всяких эмоций.

– Кого?

– Зов… Неужели ты не слышишь, как он зовёт…

Джейн резко вдохнула, силясь успокоиться. Она не могла понять, что происходит с отцом. Её охватил озноб, хотя едва ли воздух в пещере стал холоднее. Прогнать опасение из интонации не получилось:

– Папа, что с тобой?

Помедлив, Джейн добавила:

– Ты меня разыгрываешь?..

Вспыхнувшая было надежда, что отец нарочно решил подшутить, так же быстро угасла. Джозеф двигался как марионетка, будто подчиняясь чужой воле, и на окрик дочери даже не обернулся, будто кто-то невидимый диктовал ему что-то, тогда как Джейн больше не существовало. Стать пустым местом для отца – самый страшный её страх, который начал сбываться. Вдруг Джозеф хрипло пробормотал:

– Он зовёт… Зовёт меня…

Ужас помимо воли заструился по венам Джейн, сковывая движения. И всё же она до последнего пыталась найти хоть какое-то объяснение поведению отца:

«Может, индейцы что-то распылили в воздухе?..

Какое-нибудь опасное вещество, чтобы чужаки, которые сюда проникнут, потеряли рассудок… А у самих индейцев было противоядие!»

Версия показалась вполне вероятной, пока на ум не пришла следующая мысль: «Почему тогда на меня не действует?»

Словно откликнувшись на этот вопрос, в голове прошелестел бесплотный голос – бархатный, вкрадчивый, околдовывающий.

«Подойди ближе, Джейн Хантер… Коснись меня».

Теперь она поняла, какой зов слышит отец, разве что на него этот голос явно влиял сильнее. В смятении девушка закричала:

– Папа, не поддавайся! Надо скорее уходить отсюда!

Её тоже потянуло к загадочному золотому изваянию, и громкость зова, который отдавался дрожью по всему телу, нарастала. Джейн сопротивлялась изо всех сил. Где-то за спиной, как сквозь пелену, послышались оклики догнавших их братьев, но Джейн уже не могла различить, что говорят Берт и Дик. Незримый кокон отрезал её и отца от всего остального мира.

– Папа, ты меня слышишь?!

Однако Джозеф и дальше, как зачарованный, медленно приближался к алтарю. Он уже протянул руку к статуэтке.

– Нет, стой! Это наверняка западня, не трогай!

Ещё несколько мучительных секунд – и Джейн поняла, что отец не послушается. До алтаря ему оставался всего один шаг.

– Нет!

Потеряв надежду образумить его, она бросилась наперерез. Пальцы Джозефа почти коснулись золотого змея, но Джейн успела отвести ладонь отца. Он гневно рыкнул:

– Не мешай!

И, пресекая попытки помешать ему, грубо оттолкнул дочь.

Джейн взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и случайно задела статуэтку…

Сразу следом золотая вспышка ошеломляющей яркости озарила зал. Взрывная волна неимоверной силы отбросила Джейн назад, как тряпичную куклу.

В глазах потемнело. От удара всё тело пронзила резкая боль, и встать на ноги не вышло. Тогда она, инстинктивно пытаясь защититься от неведомой угрозы, отползла за валун и вжалась в стену.

Когда зрение постепенно начало возвращаться к Джейн, первым, кого она разглядела, был он – человек в чёрном. Его силуэт возвышался точно по центру зала. Бесформенный балахон ниспадал до самого пола, капюшон скрывал лицо, но не иссиня-чёрные волосы, струившиеся по плечам. Фигура незнакомца была объята золотым свечением.

Мужчина и пугал, и завораживал одновременно. От него исходила сила – вязкая, обволакивающая, необъяснимо манящая.

Тёмная.

Он казался слишком высоким для обычного смертного, а его появление – абсолютно необъяснимым. Это могло бы навести на пугающую мысль, что перед Джейн вовсе не человек, вот только думать она сейчас была не в состоянии. Привычку размышлять обо всём увиденном вытеснили обострившиеся инстинкты. Единственное, чего хотелось, – провалиться сквозь землю, лишь бы очутиться подальше от этой зловещей фигуры. Всё в ней ощущалось неестественным и неправильным.

В воздухе повисла почти осязаемая опасность.

Вдруг капюшон чуть шелохнулся, открывая вид на губы незнакомца. Они растянулись в хищной ухмылке, словно мужчина почувствовал чужой взгляд. У Джейн пересохло в горле. До этого момента она ещё смела надеяться, что чудом останется незамеченной, а теперь стало очевидно, насколько наивной была эта надежда. Ведомая животным страхом, Джейн отвела глаза и натолкнулась на картину ещё более страшную.

На каменном полу распростёрлись братья и отец.

Не покидая укрытия, Джейн попробовала рассмотреть, ранены ли они, но ей не удалось это понять.

– Наконец-то, – веско проговорил человек в чёрном. Джейн уже слышала этот голос. Именно он подчинил себе отца и попытался подчинить её. Именно он дурманил разум. Именно он заставил усомниться в собственном рассудке. Правда, сейчас незнакомец обращался не к ней. Его речь лилась свободно, сама по себе, будто присутствие или отсутствие свидетелей не имело ни малейшего значения. – Я не сомневался, что, пока этот мир ещё вертится, не переведутся алчные люди, снедаемые жаждой озолотиться. А значит, это был лишь вопрос времени…

Голос звучал потусторонне, одновременно и снаружи, и внутри головы. Джейн в ужасе сжала виски.

Воспитанная требовательным отцом, она привыкла считать трусость слабостью, но сейчас взять себя в руки никак не получалось. Пульс сорвался на бешеный бег, на лбу выступила испарина.

«Может, он уйдёт отсюда… Надо потерпеть и не высовываться. Если он меня не заметит, я смогу потом осторожно вытащить отца и братьев…»

Словно в насмешку над её нелепым планом, человек в чёрном склонился над Джозефом и, медленно проведя в воздухе рукой, рассмеялся.

– Страх… Жадность… Жестокость… Ничего не меняется. Это становится скучным. Мне нужно что-то новое…

Её безумно пугали и тембр голоса незнакомца, и его странная манера говорить вслух. В этот момент раздался стон: это Берт попытался подняться. Джейн едва не поддалась порыву броситься к брату, и только насмешливые, исполненные презрения слова незнакомца вынудили остаться на месте.

– Ещё один… И третий… Ни на что не годны.

Разве что – слегка размяться.

За мгновение до того, как он взмахнул ладонью, сердце девушки резко замерло. Джейн ещё не знала, что произойдёт, а вот оно уже знало. Новая вспышка обжигающе-золотого, возникшая по мановению руки, – и камни с потолка, откалываясь один за другим, с жутким грохотом обрушились прямо на Джозефа, Берта и Дика, хороня их под собой.

Произошедшее настолько глубоко потрясло Джейн, что она не издала ни звука. Лишь это спасло её да ещё валун, ставший не только укрытием, но и щитом. А убийца её семьи даже не взглянул на тела, размозжённые камнями.

– Пришла пора найти место поинтереснее!

Пребывая в прострации, Джейн смотрела, как незнакомец тянется к артефакту, всё ещё стоявшему на неповреждённом алтаре. Её восприятие мира исказилось – чужие движения замедлились, растягиваясь до бесконечности. Тонкие бледные пальцы скользили по воздуху навстречу золотому изваянию так медленно, будто всё происходило в безумном сне, нарушающем все законы времени и пространства. И вдруг эта вечность превратилась в один мимолётный миг: наконец дотронувшись до змея, человек в чёрном бесследно исчез.

Опустевший полуразрушенный зал погрузился в тишину. Джейн не шевелилась и едва дышала.

Лёгкие будто отторгали воздух, наполнившийся запахом крови и пыли. Губы беззвучно повторяли:

– Папа… Папа…

Неизвестно, сколько прошло минут или часов, прежде чем она наконец встала и сделала несколько шагов на негнущихся ногах.

– Берт… Дик…

Джейн слишком часто видела убитых индейцами переселенцев, чтобы заблуждаться. Чтобы надеяться.

Сомнений не осталось ни малейших: все трое погибли. Отца и вовсе завалило так, что видна была лишь неестественно изогнутая нога. Из-под камней расползалось тёмное кровавое пятно. Не в силах выносить чудовищное зрелище, Джейн запрокинула голову и снова закрыла глаза.

Ни слезинки. Она не проронила ни слезинки.

Пальцы сомкнулись в кулаки, ногти впились в кожу. Вместо отчаяния сердце наполнялось яростью, которая вскоре уже полыхала безудержным огнём. Ведь этот день должен был стать воплощением детской мечты, а обернулся крахом. Человек в чёрном лишил Джейн самого дорогого – семьи. Боль от осознания грозила разорвать душу пополам, поэтому осознания не произошло. Вместо того чтобы оплакивать родных, Джейн падала в пучину ненависти.

– Я отомщу! – крикнула она в пустоту.

Ей стало всё равно, кем являлся убийца. Хоть простой смертный, хоть злой дух, хоть сам дьявол, Джейн, не раздумывая, отправилась бы за ним даже в преисподнюю. Да, она столкнулась с необъяснимой силой и вряд ли сумела бы ей что-то противопоставить, но сердце горело местью, поэтому промедление и благоразумие Джейн сейчас считала непростительными.

«Иначе я упущу убийцу… – Распрямив плечи, она шагнула к алтарю. Статуэтка теперь сияла, будто только что вышла из плавильной печи. Джейн замерла, глубоко вдохнув. – Он исчез, дотронувшись до фигурки…»

Интуиция подтолкнула её повторить действия незнакомца. Крепко обхватив статуэтку, Джейн почувствовала рывок и провалилась в темноту.

США, Колорадо-Спрингс, май, 1876 год

Покачнувшись, Джейн едва не рухнула на землю.

Ей лишь чудом удалось восстановить равновесие. Перед глазами плясали золотистые точки, застилавшие взор. Голова шла кругом, в висках отдавалась тупая ноющая боль, сердце неистово колотилось, грозясь пробить грудную клетку. Произошло что-то, пока не поддававшееся осознанию. Полностью потерявшись в пространстве, Джейн зажмурилась, чтобы всё-таки не упасть. Позволила себе сделать глубокий вдох, надеясь хоть немного успокоиться.

Ничего не вышло, потому что вместе с воздухом, поступившим в лёгкие, она ощутила незнакомый запах.

«Пыль? Дым? Что-то ещё?»

Джейн не знала ответа, зато понимала: так не пахло ни в пещере, ни в лесу, её окружавшем. Тревога усиливалась с каждым следующим ударом сердца.

Тогда Джейн снова открыла глаза.

Фигурка змея, которую она крепко сжимала в руке, пульсировала и жгла кожу. Девушка машинально убрала артефакт в дорожную сумку, перекинутую через плечо, и обвела незнакомую местность взглядом, обретшим чёткость. Воздух застрял в горле. Джейн остолбенела, не веря открывшейся ей картине. Только что она стояла у древнего алтаря, среди каменных обломков, а теперь очутилась на окраине неизвестного ей поселения. Убийцу её семьи нигде не было видно, а всё остальное выглядело… слишком странно. Джейн ещё не пришла в себя после потери родных, как на неё тут же обрушилось новое потрясение.

Силясь отыскать хоть что-то привычное, Джейн крутилась на месте, с отчаянием осматриваясь, но ничего знакомого в поле зрения так и не попало.

Природа здесь оказалась совсем другой, чем в маленькой колонии переселенцев. Вместо густых лесов – равнина с иссушенной травой. Воздух – не влажный, наполненный сладким цветочным ароматом, а горячий и сухой, вызывающий нестерпимое желание откашляться. Что до невысоких зданий… Джейн не могла определить, что именно в этих домах не так, но уже понимала, что их построили совсем не те люди, которые вместе с ней ступили на берег Нового Света. Хижины колонистов выглядели иначе, деревни туземцев – тем более.

Паника разрасталась с каждым мгновением, забирая последние крохи самообладания. В ушах зазвенело, перед глазами снова всё поплыло. Джейн разрывало между желанием встретить хотя бы кого-то из здешних жителей, чтобы расспросить его, и желанием забиться в тёмный угол и скрываться там, пока не выяснится, что всё происходящее ей приснилось.

Она не знала, стоит ли показываться людям на глаза. Она не знала, чего ожидать. Она не знала, как объяснить себе случившееся. Ещё никогда в жизни Джейн не испытывала такого всепоглощающего, лишающего воли ужаса.

«Что, если я схожу с ума?!»

Вдруг позади раздался стук копыт. В сторону города на полной скорости мчались двое всадников. Джейн, едва успев отскочить в сторону, из-за резкого движения всё-таки не удержалась на ногах и завалилась набок. Кто-то из всадников громко выругался, проносясь мимо.

– Полоумная! Встала посреди дороги! Жить надоело?!

Джейн вжала голову в плечи, однако угроза уже миновала. Копыта не задели девушку, да и незнакомцы явно не собирались останавливаться – лишь ограничились сердитым окриком. Кожа на ладонях содралась при падении и тут же начала саднить. «Значит, точно не сон…» – промелькнуло в голове. Джейн села, пытаясь хоть немного отдышаться, правда, лошади подняли клубы пыли, и в горле теперь першило.

Оба наездника уже скрылись из вида, а вот страх никуда не исчез. Он мешал размышлять, превращая мысли в лихорадочные сумбурные обрывки.

«Пойти по следам этих всадников?.. Нет, мне нельзя в город! Мне даже нечем защитить себя в случае опасности… Остаться здесь? Нет, так я ничего не выясню…»

Предприняв последнюю попытку, Джейн закрыла лицо ладонями. Подождала немного и отняла их.

Картина осталась прежней.

Не сон – явь, какой бы невозможной она ни казалась.

* * *

Первый день, проведённый в незнакомом городе, Джейн не запомнила: слишком сильное потрясение выпало на её долю, и она, не в силах справиться с происходящим, утратила всякую связь с реальностью. Единственное, что Джейн поняла, – это другое время. Не тот век, в котором она родилась и выросла. Никак иначе нельзя было объяснить все те различия, которые она заметила ещё в первые мгновения после перемещения. Это значило, что она здесь чужачка и ей необходимо найти убежище – место, где никто не обнаружит. Постучаться в чужой дом девушка не рискнула, поэтому бродила за окраиной, шарахаясь от каждого звука. За чертой города раскинулось небольшое поле, и Джейн выбрала для ночлега стог сена. Свернувшись калачиком и не обращая внимания на жёсткую солому, колющую лицо, шею и руки, она провалилась в забытьё.

Несколько раз девушка приходила в себя, а потом её снова утягивало в полубредовое состояние. Ей виделись трупы отца и братьев, проломленные черепа, раздробленные кости. И человек в чёрном. Его глаза горели красным. Он звал её.

«Встань, Джейн Хантер. Ты ведь пришла сюда за мной, верно? Так хватит бездарно терять время!»

В голосе слышалось нетерпение. И в такие моменты чистая, раздирающая душу ненависть заполняла Джейн, заставляя сжимать кулаки и до боли закусывать щёку изнутри, подстёгивая встать, собрать себя по кусочкам, начать поиски убийцы. Только девушка была слишком слаба: ни еды, ни питья, ни крова над головой. Порой ей чудилось, что она так и умрёт здесь, среди пыли и сена. «Может, и хорошо. Поскорее увижусь с папой, Бертом и Диком…»

Сколько суток прошло – двое, трое, больше? Джейн потеряла им счёт. Возможно, её жизнь и правда оборвалась бы здесь, бесславно и позорно, в неизвестном краю, и никто не оплакал бы сгинувшую душу, если бы не разговор, долетевший до её слуха в один из дней.

– Десять тысяч долларов?! Да это же целое состояние!

– Свихнулся? Это же Уолтер Норрингтон! За его голову и ста тысяч мало…

Уолтер Норрингтон. Это имя Джейн слышала впервые, но её словно обдало ледяной волной при его упоминании. Через силу разомкнув веки, она приподнялась и вытянула шею, пытаясь прислушаться.

Несколько мужчин шло мимо поля в сторону города, бурно обсуждая некого Норрингтона, но, о чём именно шла речь, разобрать не удалось. Джейн почувствовала, что должна это выяснить немедленно, не откладывая, не ища себе оправданий. У неё будто открылось второе дыхание. Хотя истощённое тело плохо слушалось, она всё же заставила себя встать и медленно двинулась по следам мужчин, не выпуская их из вида, но и не сокращая расстояние так, чтобы они могли её заметить.

– Эй, леди!

Звонкий детский голос заставил её вздрогнуть.

– Пару монеток не подкинете?

Джейн обернулась. Перед ней стоял чумазый худенький мальчишка с выжидающей, чуть нахальной улыбкой, которая сразу же сползла, стоило ему рассмотреть лицо девушки.

– Вам самой деньжата не помешают, уяснил…

То ли он говорил слишком быстро, то ли не все слова были Джейн знакомы – она с трудом разобрала сказанное. К счастью, мальчишка не собирался вести долгую беседу: не успела Джейн ответить, как он уже вприпрыжку бежал прочь. «Я выгляжу как нищая? Видимо, да… – Она отряхнула подол платья и попыталась пригладить волосы. – Неудивительно, я совсем одичала». От жажды и голода сводило живот, а из заведения, куда зашли мужчины, обсуждавшие Норрингтона, как раз доносился запах чего-то съестного. И Джейн решилась.

Прежде чем она распахнула двустворчатые деревянные двери под вывеской «Салун», взгляд упал на плакат, украшавший их.

«Уолтер Норрингтон. Разыскивается живым или мёртвым. Вознаграждение – 10 000$».

С потрёпанного листа на Джейн смотрел незнакомый мужчина. Острые черты лица, наглый оскал, хищный взгляд, проникающий прямо в душу.

Мерцающий… алым? Джейн тряхнула головой.

Кажется, она уже начала видеть то, чего не существовало на самом деле: изображение было чёрно-белым, никаких красных цветов. И тем не менее этот Норрингтон продолжал смотреть на неё, словно живой, будто только и ждал, когда же она догадается…

«Это он!»

Осознание едва не сбило с ног. Джейн не сумела бы объяснить, почему так решила, ведь лицо убийцы братьев и отца она толком не запомнила, а только глаза, излучающие красное свечение, потусторонние, безжалостные, испепеляющие. Эти же глаза смотрели на неё с плаката – сомнений быть не могло.

Позабыв о страхах и усталости, Джейн, содрав плакат, ворвалась в салун. Шум и гам оглушили её с порога. Посетители громко переговаривались, звенели стаканы, из угла доносились пьяные песнопения.

Перегаром разило так, что к горлу подступила тошнота. В воздухе стоял дым, медленными завитками ползя вверх. Проследив взглядом за густыми сизыми клубами, девушка наткнулась на следы от пуль на стенах и потолке. Затем, бегло осмотревшись по сторонам, Джейн заметила, что женщин за столами совсем мало. Засилье мужчин её не страшило: среди переселенцев, приплывших из Англии на корабле Ральфа Лейна, тоже преобладали джентльмены, а не дамы. Вопрос заключался в том, можно ли назвать джентльменами тех, кто собрался здесь. Её уже обсуждали, даже не стараясь понизить голос. Посыпались едкие комментарии и сальные шуточки. Подавив малодушное желание убраться прочь, Джейн, наоборот, шагнула вперёд. У неё была цель, и девушка не позволила себе отступить.

Правда, заговорить первой она не успела.

Развернувшись к ней, незнакомый мужчина приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам. Какими ветрами занесло в это захолустье?

Джейн недоверчиво пригляделась к нему. Высокий, крупный, широкоплечий – из тех, кому явно не стоило переходить дорогу. Вопреки довольно грозному облику, в светло-серых глазах плескалось лукавство, а губы сложились в кривоватую ухмылку, придав мужчине несерьёзный плутовской вид. Джейн опять заметила разницу в речи: этот Бейкер, вне всяких сомнений, говорил на английском, но звучал язык не совсем так, как она привыкла. «Когда заговорю я, местные наверняка заподозрят неладное…» – с тревогой подумала Джейн.

Только выбирать ей не приходилось, и, собравшись с духом, она выставила перед собой плакат:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Повисла гробовая тишина. Следом все разом загомонили, заулюлюкали.

– Ну дела! Видали, на кого дамочка позарилась!

– Норрингтона ей подавай!

Джейн стоило немалых усилий сохранить непроницаемое лицо. Повысив голос, чтобы перекричать всех, она отчеканила:

– Это объявление висело на стене вашего заведения.

Глаза Джереми широко распахнулись в несколько наигранном удивлении.

– И что с того? Эта рожа нынче везде красуется, куда ни плюнь! А как хоть вас величать?

Не видя смысла скрывать своё имя, она назвалась:

– Джейн Хантер.

– Поздравьте меня, господа! Я только что познакомился с самой очаровательной самоубийцей во всём Колорадо.

Зал наполнился хохотом:

– Куда там, Бейкер! Во всей Америке!

Стиснув зубы, Джейн переводила взгляд с одного посетителя на другого – и везде видела только изрядно потрёпанные, раскрасневшиеся от выпивки лица.

Внутри закипало раздражение. Это не укрылось от её нового знакомого: мужчина подошёл ближе и, улыбнувшись уже без всякой иронии, протянул ладонь.

– Бросьте сердиться, мисс Хантер. Не каждый день встретишь юную леди, которой нужен распоследний мерзавец, только и всего. Может, в этом нелёгком деле я вам ещё пригожусь…

Он залихватски подмигнул, будто всю жизнь только и занимался тем, что выручал малознакомых девушек из беды. Джейн с подозрением присмотрелась к Бейкеру, силясь разгадать, правда ли он вознамерился помочь первой встречной или же просто болтает по пьяни. Его ладонь по-прежнему висела в воздухе, дружелюбно раскрытая ей. Покосившись на внушительную пятерню, Джейн наконец ответила на предложенное рукопожатие. «Среди всей честной компании, пожалуй, этот Джереми – самый сносный… Нахальный, конечно, но хотя бы крепко стоит на своих двоих. А другие развалились за столами, не выпуская из рук стаканы».

Её пальцы утонули в массивной ладони Джереми. На его лице появилась самодовольная усмешка. Джейн попыталась отнять руку, но Бейкер сжал пальцы чуть крепче. Несмотря на недюжинную силу, он умело рассчитал движение так, чтобы не причинить девушке ни капли боли, лишь не дал ей разорвать касание.

– Не сомневаюсь, мы станем отличной командой.

Не питая никакой уверенности в этом, Джейн буркнула:

– Кхм… Посмотрим, мистер Бейкер.

Он наклонился ближе, сверкнув глазами из-под полей шляпы. Джейн невольно удивилась тому, что его взгляд оказался пронзительным и цепким, а вовсе не мутным от алкоголя.

– Вы намерены отпустить мою руку, мистер Бейкер?

– А вам разве этого хочется?

Замешкавшись, Джейн неуверенно повела плечом. Ухмыльнувшись ещё шире, Джереми всё-таки разжал пальцы. Остальные посетители опять загоготали:

– Бейкер-то хвост распушил! Что, отправишься с дамочкой охотиться за Уолтером? Делаем ставки, как скоро он вас пристрелит!

Неожиданно их осадил пожилой седобородый мужчина в красной рубахе, державшийся в стороне.

– Да кто ж, будучи в своём уме, гоняется за Норрингтоном?! Молиться надо, чтобы он сам тебя не нагнал…

Но утихомирить разошедшихся мужланов было не так-то просто.

– Это просто противника не подвернулось достойного! – горланили они. – А теперь есть эта… Мисс Хантер! Уделает Уолтера, как щенка!

Всеобщее пьяное веселье злило девушку. Люди, для которых убийца, разгуливающий на свободе, являлся поводом посмеяться, вызывали раздражение. Но было в словах мужчин и то, что насторожило её. Местные жители рассуждали так, словно Уолтер уже давно бесчинствовал в этих краях, и как это вышло, Джейн понять пока не могла. Существовал только один способ узнать ответ – найти Норрингтона.

Она вышла в центр зала и обвела всех собравшихся тяжёлым взглядом. Галдёж стих.

– Я разыскиваю Норрингтона, чтобы отомстить ему. Он убил мою семью.

Вопреки её ожиданиям, эти слова не произвели должного эффекта. Бейкер мрачно хмыкнул.

– Ха! Знаете, сколько вас таких? И сколько семей, убитых Уолтером? Трупами можно устелить всю Сонору[24] от края до края.

Поёжившись, Джейн задумалась о том, что ещё сказать, чтобы убедить мужчин в серьёзности её намерения отомстить: «Непохоже, что они прониклись моей утратой… Такое чувство, будто здесь людей и правда убивают десятками, если не сотнями». Пауза затягивалась. Вместо ухмылок девушка теперь ловила на себе недобрые, тяжёлые взгляды. Кто-то спросил с явной угрозой в голосе:

– А сама-то откуда такая лихая взялась?

Всеобщее настроение изменилось неуловимо, притом весьма ощутимо. Если поначалу новую посетительницу рассматривали, как диковинку, то теперь уже оценивали с подозрением. Джейн проронила, понимая, что никто никогда не поверит, если она расскажет правду:

– Это не имеет значения.

– Что-то дамочка темнит… Вырядилась странно, говор диковинный…

Джейн уже пожалела, что зашла в салун, и всё же попросту сбежать, пока ещё имелся такой шанс, считала ниже своего достоинства.

– Я не стану посвящать чужих людей в свои дела. Если у вас нет сведений о Норрингтоне, пришла пора откланяться.

Пожилой мужчина, который прежде пытался унять остальных, с беспокойством спросил:

– Неужто вздумала сама искать душегуба? Одно тебе не справиться, послушай старого Бенджамина Финчли. Я, хозяин этого салуна, чего только не повидал…

Норрингтона лучшие шерифы поймать не могут, а тут какая-то девчонка!

Как бы ни хотелось возразить Бенджамину, девушка понимала, что в его словах есть правда. В одиночку совершить подобное – видимо, действительно сродни самоубийству. Что поделать, Джейн привыкла полагаться только на себя, ведь отец всегда повторял ей это, требуя не прятаться за его спиной и спинами братьев. Теперь, даже если бы она захотела, защитить её больше никто не взялся бы.

Совершенно вразрез с её мрачными мыслями Джереми бодро заявил:

– Не нагнетай, Бен, старина! У мисс Хантер теперь есть я. Лучше плесни-ка нам обоим виски, пока мы обсудим план. И… что-нибудь перекусить, уж больно у вас вид болезненный, мисс Хантер, простите за прямоту.

Джейн недоверчиво нахмурилась. Пусть ей ужасно хотелось есть, верилось в чужую доброту с трудом. Никто из посетителей салуна не воспринял её всерьёз, и только Бейкер повёл себя так, будто и правда собрался в погоню за Уолтером вместе со случайной знакомой. Бенджамину слова Джереми тоже не пришлись по нраву. Хозяин салуна недовольно крякнул, но не стал спорить.

– Виски так виски, Бейкер.

Тот напустил на себя джентльменский вид.

– Даме – за мой счёт.

Проследовав за ним к стойке, Джейн упорно игнорировала липкие взгляды и смешки, доносившиеся ей вслед. Если кто-то слишком явно выражал интерес, тех резко осаживал Джереми.

«А может, и правда есть смысл взять этого верзилу в компаньоны? – раздумывала она. – Какая-никакая польза всё-таки будет, он сможет заступиться за меня».

Словно подслушав её рассуждения, Бенджамин, протягивая стакан с виски, перегнулся через стойку и шепнул:

– Ты держись подальше от мистера Бейкера, милочка. Он просто ловелас, горазд трепать языком. Да и не в ладах с законом он, видишь ли. Тот ещё пройдоха… Сдаётся мне, за ним может быть хвост.

Джейн вопросительно приподняла брови.

– Хвост? Какой ещё у мистера Бейкера хвост?

Поскольку она произнесла это громче, чем стоило бы, сидящие неподалёку посетители дружно захохотали. А Джереми тут же вспылил:

– Финчли, что ты там несёшь?!

Сузив глаза, он уже без тени улыбки уставился на Бенджамина. В толпе кто-то выкрикнул:

– О, шоу всё-таки состоится! Давайте перестрелку, ребята! Глядишь и эта, отчаянная, тоже поучаствует.

– Хотя у неё даже револьвера нет… Как собралась с Уолтером тягаться, вот дурная!

Атмосфера накалялась. Мужчины нарочно провоцировали Джейн, желая раскусить, чего она стоит.

Её нервы и так были на пределе, а с каждым следующим выкриком самообладание истончалось всё быстрее.

– Эй, мисс, ну-ка держите револьвер!

Один из мужчин, издевательски ухмыляясь, протянул ей что-то. Подвыпившим посетителям стало любопытно, как поведёт себя девушка. Джейн взглянула на незнакомый предмет. Прежде ей не встречалось ничего подобного, хотя она не сомневалась: перед ней оружие. Оно напоминало мушкет, только небольшого размера. Но если обращаться с мушкетом Джейн немного умела, то принцип действия револьвера ей был незнаком.

«Если местные поймут это, мне несдобровать. Я и так слишком чужеродно выгляжу – нельзя усиливать подозрения!»

И Джейн осторожно сжала в пальцах рукоять оружия. Гомон усилился. Со всех сторон доносилось:

– Вот теперь дамочка вооружена! Ну-ка, мисс Хантер, меткий вы стрелок?

– Может, вернее задержаться здесь, чем шляться невесть где?

– Уолтер от вас мокрого места не оставит. А здесь у нас тихое, уютное местечко… Не пропадёте!

– Приоденем вас, будете для нас плясать. Чем не развлечение!

Револьвер подрагивал в руке. Джереми и Бенджамин что-то говорили задирам, пытались угомонить их, но Джейн слышала лишь глумливый хохот, от которого не было спасения. Он дребезжал в ушах, сводя с ума. Истощение, страх, боль, неопределённость и безысходность – всё это навалилось неподъёмным гнётом, и девушка поняла, что вот-вот сорвётся.

Действуя по наитию, она резко выбросила руку с оружием перед собой. Направила сначала на одного из мужчин, потом на другого, на третьего.

Джереми сам сделал шаг навстречу, оказавшись перед дулом револьвера. Это слегка отрезвило Джейн.

«Не могу же я выстрелить на самом деле?»

Поймав её растерянный взгляд, Бейкер ответил спокойной полуулыбкой. Он будто подбадривал девушку, несмотря на то что находился под прицелом, и на мгновение поднял глаза к потолку. Этот знак не укрылся от её внимания. Действуя всё так же машинально, Джейн подняла револьвер и нажала на спусковой крючок.

Раздался оглушительный выстрел.

Непривычно громкий звук резанул по ушам – она чуть не выронила оружие. Но тут же пальнула снова. И ещё раз. Пули одна за другой впивались в деревянный потолок. Джейн вошла в раж, с каждым новым выстрелом высвобождая ярость и страх, скопившиеся внутри.

Она остановилась лишь тогда, когда осознала: все посетители молча наблюдают за этим выплеском эмоций. Повисшая тишина, впрочем, не затянулась надолго, поскольку в салуне присутствовал человек, неспособный её соблюдать.

– Да-а… – протянул Джереми не без уважения. – Пальба в салуне – обычное дело, но… Это было красиво, мисс Хантер.

Бенджамин не разделил его мнения.

– Красиво, как же… Опять лишние траты!

Джереми даже не взглянул в его сторону, продолжая наблюдать за Джейн.

– И револьвер вам идёт.

– Благодарю, мистер Бейкер. Пожалуй, заберу его как трофей.

Она не хотела присваивать чужую вещь, но и упустить такой шанс не могла, понимая, что без оружия вряд ли сумеет постоять за себя в чужом мире. Владелец револьвера протестующе взвился, Джереми же осадил его, сжав плечо и заставив опуститься на место.

– Пусть забирает, Салливан. А ты, глядишь, хоть добудешь себе что-то новенькое взамен этой развалюхи.

«Значит, это оружие считается плохим? – со слабыми удивлением заключила Джейн. – Оно куда легче и быстрее наших мушкетов…»

Эйфория отступила так же быстро, как и нахлынула. На её место пришёл запоздалый страх. Девушка окончательно удостоверилась в том, что искать здесь помощников слишком опасно: все их шутки по щелчку пальцев могут смениться гневом.

Завсегдатаи салуна уже начали подозревать неладное и едва ли поверили бы в настоящую предысторию появления мисс Хантер в этих краях. Ничего толкового о Норрингтоне они так и не сообщили, а Джереми, предложивший помощь, доверия не вызывал. Скатав в рулон изображение Уолтера, Джейн направилась к двери, воспользовавшись всеобщим замешательством.

Теперь уже никто не спешил смеяться вслед незнакомке, не побоявшейся постоять за себя перед толпой. Джейн ощущала на себе уважительные взгляды.

«Будут знать, как задирать девушку с… как он там называется?.. С револьвером». Она покосилась на своё новое оружие и усмехнулась.

Позади послышался голос Бейкера.

– Даю руку на отсечение, мисс Хантер, вы ещё вернётесь: ни одна женщина не отказывалась от моей помощи.

Он произнёс это с характерной интонацией, будто имел в виду «не отказывалась от такого мужчины, как я». Не удостоив Джереми ответом, Джейн уже потянула створку двери на себя, как вдруг кто-то аккуратно придержал её за локоть.

* * *

– Мисс Хантер… Погодите-ка.

Бенджамин говорил негромко, словно не хотел, чтобы их услышали. Поскольку посетители вернулись к пьянке, за это можно было не опасаться: любой разговор утонул бы в общем гвалте.

– Что вам нужно?

Недовольная попыткой задержать её, Джейн попробовала вывернуться из его хватки. Мистер Финчли замотал головой.

– Да не бойтесь вы… Я хочу помочь.

Джейн недоверчиво приподняла бровь.

– В преследовании Уолтера Норрингтона?

– Как вы сразу губу раскатали! – усмехнулся Бенджамин. Он ещё раз огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, и решил для верности продолжить разговор снаружи. Двери со скрипом раздвинули створки, пропуская обоих на улицу. – Нет, с другим помочь. Я же вижу, что не местная вы. Одеты больно странно, разговариваете… Вроде по-нашему, а вроде и чудно как-то.

– И что с того? – отрывисто спросила Джейн.

Бенджамина её резкий тон не обманул.

– Да не бойтесь, говорю же, мисс. У меня дурных намерений нет.

Несмотря на лукавый прищур, его улыбка действительно казалась добродушной. Он смотрел на Джейн как на растерянную маленькую девчушку.

– Я на свете-то не первый год живу, всякого повидал. И чую, что вы – леди храбрая, за себя постоять можете. Только в одиночку долго не протянете всё равно. И еды вы так и не дождались, а такая худая…

С губ девушки слетел невольный вздох. Джейн чувствовала, что Бенджамин подметил всё верно. В чужом мире её ждала смерть, и, скорее всего, – вовсе не доблестная гибель в сражении, а просто угасание от истощения. Стоило Джейн увидеть объявление о награде за голову Норрингтона, как она забыла и о еде, и о питье, поскольку в ней проснулась совсем другая жажда – мести. Теперь же, когда яростный порыв постепенно сходил на нет, она вновь ощутила, насколько слаба. Правду о себе Джейн рассказать никак не могла. В лучшем случае Бенджамин счёл бы её безумной. К счастью, пока он ни о чём не расспрашивал, давая возможность обойти скользкую тему.

– Допустим, я вам поверю, – осторожно сказала Джейн. – И что же дальше?

– Для начала вам надо где-то остановиться.

Одёжку бы сменить, чтобы не выделяться. С этим моя Мередит подсобит.

– Вы… Вы зовёте меня к себе домой?..

На месте Бенджамина она едва ли пригласила бы к себе чужачку, ещё и такую подозрительную. Тем не менее сама Джейн склонялась к тому, чтобы принять предложение. В конце концов, у неё не было выбора, зато был револьвер на случай, если придётся защищаться. Финчли тем временем повторил приглашение:

– Побудете нашей гостьей. По душе вам такое, мисс Хантер?

Вспомнив о том, что здесь принято пожимать друг другу руки, Джейн подала мистеру Финчли ладонь.

– По душе.

По дороге к дому Бенджамина Джейн с интересом смотрела по сторонам. Когда она только попала сюда, то находилась в таком состоянии, что запомнить обстановку едва ли смогла бы. Ярость, потрясение, отчаяние – вот что представляли собой её первые часы в чужом городе и в чужом времени. Сейчас не хотелось даже вспоминать об этом.

Здесь всё казалось непривычным: другие костюмы у людей, другая речь, другая скорость жизни. Джейн утвердилась в мысли, что очутилась в будущем. Сколько лет прошло или даже веков – на этот вопрос она не знала ответа и не представляла, как выяснить всё это, не вызвав подозрений у местных. Рванув следом за убийцей её семьи, Джейн действовала импульсивно, не задумываясь о последствиях. Она и сейчас больше думала о том, как догнать Уолтера и прикончить его, но уже понимала, что придётся привыкать, постепенно изучать особенности нового для неё времени, иначе её разоблачат.

Пока она не осознала до конца, что с ней случилось, и происходящее напоминало ей сон. Девушка так и воспринимала новую действительность: как некую декорацию, которая ей только чудится. Это помогало отрешиться от горечи потери, словно семья на самом деле не погибла, и стоит проснуться, как Джейн увидит отца и братьев живыми и здоровыми.

Это помогало не сходить с ума от страха за свою жизнь.

Это помогало сосредоточиться на цели.

Джейн догадывалась, что обманывает сама себя, но не спешила признаваться во лжи.

– Чего притихли, мисс Хантер? – окликнул её Бенджамин. – Притомились?

Вынырнув из нерадостных размышлений, она ответила:

– Я просто задумалась.

– О чём это?

– Всякие пустяки…

Откровенничать ей не хотелось. Джейн не видела никакой возможности вкратце объяснить чужому человеку всё то, что тяготило её. К тому же она не рискнула бы утверждать, правда ли Бенджамин готов бескорыстно помогать, хоть ей и казалось, что он неплохой человек. Всегда оставался риск, что Финчли замыслил что-то дурное. Так и не дождавшись от неё более честного ответа, Бенджамин хмыкнул:

– Пустяки, стало быть? Что ж, в душу лезть не стану… Только совет дам: брови поменьше хмурьте тогда, мисс Хантер. А то у нас народ такой: прицепятся к любой мелочи, только дай повод.

Джейн недоумённо покосилась на него.

– Даже к чересчур задумчивому выражению лица?..

– Ага. Сделайте его, выражение это, попроще.

Никакой уверенности в том, что она сумела применить совет Бенджамина, у девушки не было.

Оценить свой вид со стороны Джейн не могла и лишь пожала плечами. «Что за странные люди тут всё-таки… Сами грубят и ёрничают, а я должна следить, как бы ненароком их не оскорбить нахмуренными бровями?» – мрачно подумала она. Чем дальше, тем яснее становилось, что привыкнуть к местным порядкам будет непросто.

Путь продолжался. Небольшие улочки города походили одна на другую, не выделяясь ничем приметным. Деревянные незатейливые вывески зазывали в салуны или лавки, между домами сновали разносчики лакомств и газет. Джейн ещё только предстояло узнать, что из себя представляют последние. Сейчас она видела лишь бумажки с едва различимыми буквами.

Кое-где попадались мужчины в шляпах с широкими полями, небрежно прислонившиеся к стенам домов и выпускавшие дым изо рта, но по большей части улицы пустовали. Поймав себя на мысли, что в такой зной тоже предпочла бы не высовываться, Джейн пожалела, что у неё подобной шляпы не имелось. Приходилось довольствоваться платком, который то и дело съезжал от быстрой ходьбы и не очень-то защищал от солнца.

Городские постройки выглядели неопрятными и не сильно отличались от поселения, которое основали Хантеры и другие переселенцы, прибывшие в Новый Свет под началом капитана Ральфа Лейна. Впрочем, Джейн соврала бы, сказав, что здесь вообще ничего не радует глаз. Город окружали горы, и их величественные вершины, видневшиеся в отдалении, впечатляли. Небо над головой казалось бескрайним. Высоко, почти под облаками, парили птицы. И вблизи было на что посмотреть. Особенно девушку удивили причудливые колючие растения. «Ничего подобного я ещё не встречала! Мы с отцом не успели толком исследовать незнакомые территории…»

Пресекая мысли об отце, она стиснула зубы: «Не смей расклеиваться! В твоём положении ты не должна позволять себе никаких сантиментов, Джейн Хантер». Растревоженная рана на сердце лишь заныла сильнее. И, словно откликаясь на эту боль, вдруг отозвался горячим всплеском золотой артефакт, который Джейн спрятала в дорожной сумке.

С того момента, как змей перенёс её сюда, она не рассматривала и не изучала его. Из-за пережитых потрясений девушка почти забыла про статуэтку. Джейн думала только о том, как не пропасть самой, и о том, как в чужом времени отыскать Уолтера. Артефакт, будто устав ждать, пока она обратит на него внимание, решил напомнить о себе. Он постепенно нагревался, что ощущалось даже через ткань сумки.

«Это значит, что я опять перенесусь куда-то? – с тревогой гадала Джейн. – Или, пока я не касаюсь его рукой, ничего не сработает?..»

Она слегка замедлилась, надеясь, что Бенджамин ничего не заподозрит.

«Лучше откликнуться. Если я ничего не сделаю, он сейчас прожжёт дыру!..»

И всё же дотронуться до фигурки Джейн не осмелилась. Она твёрдо решила остаться здесь, пока не доберётся до Уолтера, поэтому незапланированное перемещение ей совсем не улыбалось. Пришлось придумывать на ходу, как успокоить артефакт. Джейн замедлила шаг и закрыла глаза. Бенджамин как раз обернулся и увидел, что новая знакомая отстала.

– Эй, мисс Хантер, вам нехорошо?..

Быстро сообразив, что сказать, Джейн пожаловалась:

– Солнце… Это из-за него, наверное. Слишком жарко. Я немного передохну, подождёте пару минут?

– Конечно! Виноват, не подумал, что непривычная вы… Садитесь-ка сюда, под навес. А я сейчас вам раздобуду немного воды.

Всё складывалось удачно. Стоило Бенджамину скрыться из вида, свернув в ближайший переулок, как Джейн быстро вытащила артефакт, замотанный в тряпицу. Аккуратно развернув его так, чтобы не коснуться поверхности, она внимательно осмотрела змея. Если в пещере он светился, то теперь свечения не наблюдалось. Тогда, всё же рискнув, Джейн провела пальцем по металлической чешуе. Та отозвалась жаром и тихим, едва различимым шёпотом, зазвучавшим в голове. На этот раз девушка не могла разобрать слов: язык был ей не знаком. И шелестевшие в воображении слова не призывали ни к чему, не подавляли волю. Они просто звучали таинственно, распевно, немного печально.

– Я не понимаю, что это такое… Кажется, что опасности нет, – едва различимо пробормотала Джейн самой себе.

Заслышав шаги Бенджамина, она поспешно спрятала статуэтку обратно. По неведомым причинам металл перестал жечь, вновь сделавшись прохладным. Ничего не подозревающий Финчли протянул девушке плошку с водой.

– Держите.

Джейн торопливо поблагодарила и сделала несколько жадных глотков.

– Да уж, измотались вы совсем… – Бенджамин указал на дом, видневшийся в отдалении. – Потерпите немного, мы почти пришли. Вон уже видно наше ранчо.

Ферма стояла в низине, у подножия холма.

Трава здесь ещё не успела выгореть на солнце и покрывала землю густым зелёным ковром. Бенджамин подал Джейн руку, помогая спуститься по тропе.

– Наше с Мередит маленькое гнёздышко… Скромное, конечно, да как уж есть.

Несмотря на его слова, в интонации Бенджамина сквозила неподдельная гордость. Джейн улыбнулась. Из-за того, что отец вёл авантюрный образ жизни и часто переезжал, у неё не появилось дома, к которому она была бы привязана, но заботу о собственной земле она понимала.

– Здесь очень красиво, – искренне произнесла Джейн. – Как будто маленький островок спокойствия. И природа вокруг…

– Да, вид на горы открывается что надо.

Сама ферма, залитая солнцем, дарила уют и умиротворение. За невысоким забором паслись лошади и коровы, сновали домашние птицы. Заметив, что Джейн обратила на них внимание, Бенджамин довольно подбоченился.

– Живность наша, глядите, какие все ладные!

Он принялся рассказывать про всех обитателей фермы. Хотя Джейн поначалу честно старалась вникать, груз пережитого и переутомление не могли пройти даром. Её взгляд постепенно становился всё более рассеянным, а мысли разбегались. Вскоре Бенджамин заметил, что его уже не слушают.

– Разболтался я что-то… Пойдёмте-ка в дом.

Однако, сделав шаг, он вдруг остановился и пристально, без тени улыбки взглянул на девушку.

– Только кое-что уясните себе, мисс Хантер.

Я решил вам помочь, хотя ничего о вас толком не знаю…

– Я постараюсь найти способ вас отблагодарить, – тут же перебила она.

– Не об этом говорю. А о том, что, если у вас какой-то дурной умысел зреет, бросьте это дело. И если вздумаете обидеть Мередит или навредить ей, пеняйте на себя.

Джейн удивилась тому, как быстро посуровело добродушное лицо Бенджамина. Теперь он вовсе не походил на безобидного разговорчивого старичка, который готов приветить первого встречного. «Не шутит… И правильно делает, – рассудила она. – Я чужачка, могу оказаться кем угодно. На его месте тоже не доверяла бы странной незнакомке».

– Клянусь, я не вынашиваю никаких подлых планов. Единственный человек, которому я желаю зла, – Уолтер Норрингтон.

Бенджамин вздохнул, слегка разведя руками. Было очевидно, что он не одобряет её затею, и тем не менее вслух Финчли позволил себе лишь краткое:

– Если человеку так охота рыть себе могилу, никто другой его не остановит. Пойдёмте, мисс Хантер.

Они миновали забор, очутившись у двери.

Перед тем, как войти в невысокий деревянный дом, Джейн коснулась кулона. Этот непроизвольный жест всегда успокаивал её. Даже сейчас, когда украшение стало горьким напоминанием об отце и единственной ниточкой из привычной жизни, канувшей в прошлое…

* * *

Чета Финчли жила в скромном деревянном доме. Внутри него многое оказалось в новинку для Джейн, но она старалась поменьше глазеть по сторонам, чтобы не выдать себя. Бенджамин представил гостью своей жене Мередит, и та тотчас заохала, увидев её запылившееся платье, не похожее по крою на то, что носила сама миссис Финчли.

– Где это вы откопали такое, мисс Хантер? Странное, грязное, да и в дорогу не подойдёт. Бен говорит, вы в дальний путь собираетесь…

– Да, собираюсь. Так сложилось, что… Одним словом, другой одежды у меня при себе нет.

Она чувствовала себя неловко, слушая, как Мередит сочувственно цокает языком.

– Присмотрю для вас что-нибудь в дорогу… Вы как, верхом собираетесь путешествовать?

Простой вопрос поставил Джейн в тупик. Благодаря тому, что отец воспитывал её так же, как братьев, она умела держаться в седле, но должной сноровки не имела. К тому же, собственной лошади у Джейн не было, а просить скакуна у Финчли, которые и так дали ей кров, представлялось сущей наглостью. Заметив её замешательство, Бенджамин пришёл на выручку.

– Мередит, сначала накорми гостью, а потом уже все расспросы.

– Точно, что это я, в самом деле. Присаживайтесь, мисс Хантер.

Пока миссис Финчли накрывала на стол, Джейн скромно помалкивала, не желая привлекать к себе лишнее внимание и пытаясь не выдать, как нестерпимо она голодна. Нужно было на что-то отвлечься.

Поэтому, вопреки своему намерению не проявлять явного интереса к обстановке, Джейн принялась рассматривать комнату. Больше всего девушку удивило похожее на металлический шкаф устройство, где Мередит разогревала еду. Миссис Финчли вскоре заметила, куда поглядывает гостья.

– Потерпите ещё немного, скоро уже накрою на стол.

– Я вовсе не поэтому туда смотрю, просто никогда не… – Джейн спохватилась и замялась. Спас ситуацию снова Бенджамин, сам того не подозревая. С гордостью хлопнув рукой по столу, он заявил:

– Плиту такую не в каждом доме встретишь, верно! Я раньше всех в округе скопил денег, чтобы купить её. Пусть хлопоты на кухне и не моё дело, а всё же хотелось, чтобы Мередит тут полегче было.

Супруги переглянулись, и на лице миссис Финчли расплылась улыбка.

– А как она работает, эта плита? – не удержавшись, полюбопытствовала Джейн.

– Ну вы и спросите, мисс Хантер… Тут уж я не силён. Газовые горелки у неё, внутри чего-то там наверчено… В общем, стоящая штука.

Его объяснения мало что прояснили, и Джейн заставила себя отвернуться от плиты, пока миссис Финчли помешивала ароматную похлёбку. Взгляд остановился на необычной картине, висевшей на стене. Прищурившись и чуть подавшись вперёд, Джейн поняла, что на холсте изображены хозяева дома. Сам холст казался слишком гладким, рисунок выглядел непривычно. Во времена Джейн аристократы могли заказать свой портрет, но даже самый даровитый художник не сумел бы запечатлеть человека с такой точностью. Мередит и Бенджамин походили на себя настоящих так сильно, что это даже пугало. При этом портрет был выполнен в чёрно-белых тонах, а лица супругов Финчли имели странное, застывшее выражение, словно обоим пришлось долгое время не двигаться.

– Это мы с Беном ездили в Денвер! – подала голос Мередит. – И не смогли себе отказать… Там открылось фотоателье, а в нашей-то глуши пока ничего такого нет. Упросила Бена, чтобы фотография осталась на память.

«Фотография»… – Джейн мысленно повторила незнакомое прежде слово. – Будь я суеверна, решила бы, что это какая-то магия!»

– То ещё развлечение, признаться, – заметил Бенджамин. – Стоишь, стоишь, шелохнуться нельзя, моргнуть нельзя… Всё тело затекло!

Хотя он нарочито раздражённо пробубнил это себе под нос, чувствовалось, что его недовольство напускное. Джейн улыбнулась мистеру Финчли, правда, улыбка вышла натянутой, поскольку тревожные мысли не желали отступать: «Сколько всего нового мне предстоит узнать… И при этом умолчать о себе».

Как назло, именно в этот момент Мередит предложила:

– Ну, а пока расскажите хоть, откуда вы к нам приехали, мисс Хантер. Уж больно наряд у вас диковинный.

Прокашлявшись, Джейн судорожно принялась перебирать в уме разные версии. Ни одна не показалась ей правдоподобной. Она ничего не знала об этом мире, поэтому не могла придумать что-то, что сошло бы за достоверную историю. И тогда, собравшись с духом, призналась:

– Прошу меня извинить, я не могу ничего рассказать вам. Не могу ничего объяснить. И пойму, если вы не захотите давать мне кров на таких условиях.

Мередит свела брови, вопросительно покосившись на мужа, который лишь пожал плечами. Она со вздохом обернулась к Джейн.

– Что ж, в наших краях это не редкость. У многих есть что скрывать, у многих за плечами прошлое, которое не хочется ворошить. Мы не станем настаивать, если вы не хотите.

В груди разлилось облегчение.

– Благодарю вас. Может… Может, зато вы захотите поведать что-то о вашей семье?

Едва вопрос слетел с губ, Джейн прикусила язык. Однако ей повезло: неуместное любопытство, выраженное после отказа говорить о себе, тем не менее не вызвало возмущения у четы Финчли.

– Зря вы спросили, мисс Хантер, – усмехнулась Мередит. – Бен этак до утра станет разглагольствовать.

– Ну хоть где-то ж должна быть мне воля! – не остался в долгу он. – В салуне век не дождёшься благодарных слушателей.

Мередит возвела глаза к потолку.

– Ещё бы! Твоим посетителям лишь бы выпить побольше да выпустить пар. Кому интересны лекции?

Поставив перед гостьей тарелку с мясом и фасолью, она вздохнула.

– Бен ведь раньше работал учителем в школе, ребятню нашу местную образовывал. А потом закрыли её, школу-то… Вот он по старой памяти берётся ковбоев наставлять.

«Ковбои… – опять повторила про себя Джейн. – Значит, вот как называют этих горланящих мужчин в шляпах?»

Хотя девушка безумно проголодалась и мечтала накинуться на еду, она всё же заставила себя одновременно с ужином продолжить беседу. Бенджамин очевидно был словоохотлив – такой собеседник мог стать полезным для Джейн, ведь других шансов выведать побольше об этом времени ей пока не представилось.

– Тогда вам повезло, поскольку я готова слушать сколько угодно.

Расчёт оправдался. Осторожно, задавая косвенные вопросы, Джейн выведала у Бенджамина кое-какие сведения о том, где они находятся и какая обстановка царит здесь. Конечно, оставалось ещё множество пробелов, но появились хотя бы какие-то сведения. Как оказалось, изменилось далеко не всё. По мимолётным отрывкам Джейн определила, что индейцы для здешних жителей по-прежнему являлись людьми второго сорта. «Когда мы достигли берегов Америки, противостояние с индейцами началось почти сразу… Прошло столько лет, помыслить страшно, а оно всё продолжается!» – удручённо подумала она.

Однако ещё сильнее её поразило упоминание войны, разразившейся внутри страны. Почему это случилось, оставалось только гадать, поскольку Бенджамин коснулся затяжных кровавых битв, в которых американцы схлестнулись друг с другом, лишь мимоходом. Джейн вздохнула, пытаясь уложить в уме новые реалии. Голова шла кругом.

– Вижу, что вы уже совсем устали, мисс Хантер, – сочувственно сказала Мередит, прерывая мужа. – Я вам в сарае постелю, вы уж не обессудьте: лишней комнаты в доме нет.

– Не о чем беспокоиться, миссис Финчли, я рада любому ночлегу.

– И мы очень рады гостям, – Мередит вздохнула. – Бог не дал нам детей, а мне бывает так тоскливо, пока Бен пропадает в салуне…

В сердце неприятно кольнуло. Джейн была бы не против погостить у радушных хозяев подольше, но не смела позволить себе задержку. На лице проступило мрачное выражение, и Мередит сразу же это заметила.

– Вас что-то тяготит?..

– Ещё бы не тяготило! – вмешался Бенджамин. – Знаешь, за кем наша леди гонится?

Предчувствуя, что Мередит разохается, Джейн прикрыла глаза, готовясь отразить бурю.

– Она вознамерилась достать самого Уолтера Норрингтона!

Мередит разинула рот, но так и не сказала ни слова вопреки опасениям Джейн. Взгляд миссис Финчли из испуганного постепенно сделался горестным, наполняясь глубокой болью. Она пробормотала тихо-тихо, будто говорила сама с собой:

– Напасти одни от этого душегуба… Как давно он объявился? Пару месяцев назад, не больше. А уже столько людей порешил! И перемещается так быстро, что никто понять не может, где же его банда обретается.

Мередит пристально посмотрела на гостью.

– Не спрашиваю, зачем вам Норрингтон, но уверены ли вы, мисс Хантер, что оно того стоит?

Не запнувшись даже на мгновение, Джейн отрезала:

– Да.

Помолчав, Мередит сказала:

– Тогда иначе спрошу. Вам хорошо известно, на что он способен?

В её вопросе крылось нечто большее, чем просто желание предостеречь. Добродушное лицо превратилось в скорбную маску, словно Мередит самой было страшно вспоминать о преступлениях Уолтера. Джейн догадывалась, что за этим что-то стоит. Рассудив, что лучше узнать как можно больше о своём противнике, она спросила прямо:

– И на что он способен, миссис Финчли?

– Мередит, лучше не будем… – посмурнел Бенджамин.

Та покачала головой.

– Ты же видишь, что девочка действительно вознамерилась мстить! Она не понимает… Лучше пусть услышит, каков этот Норрингтон, пока не стало слишком поздно.

Джейн замерла, охваченная недобрым предчувствием.

– Я расскажу про последний рейд его банды. Моя кузина Энн чудом выжила в этой резне… Норрингтон напал на её родной городок внезапно, средь бела дня. Никто не успел даже спрятаться. Жители бросились бежать, а Уолтер стрелял им в спины, не щадя ни женщин, ни детей. Одна горожанка попыталась укрыть от мучителей младенца…

Бенджамин, который наизусть знал эту историю, стиснул зубы.

– От Норрингтона бесполезно ждать милосердия, – продолжила Мередит, комкая передник. – Он спешился, подошёл к женщине, вырвал младенца у неё из рук и швырнул в стену с такой силой, что разбил крохе голову.

– А мужчин, которые пытались защитить свои семьи, приказал привязать к лошадям и протащить по прерии, пока те не погибнут, – добавил Бенджамин.

Воцарилась мёртвая тишина. Джейн не сумела выдавить ни слова.

– Моя кузина спаслась лишь потому, что Уолтер всегда оставляет в живых одного свидетеля, и в тот раз выбор пал на неё. Он делает так, чтобы выживший разнёс весть о зверствах по всей округе.

Для людей это горе и кошмар, для Уолтера – потеха… – губы Мередит задрожали. – Энн до сих пор не оправилась после пережитого. Стала нелюдимой, почти не отвечает на мои письма. Я хотела забрать её к нам, да она никак не соглашается…

Спохватившись, что ещё немного – и расплачется при гостье, Мередит прервала рассказ. Бенджамин мрачно подытожил:

– И это лишь одна из множества историй, мисс Хантер.

Некоторое время Джейн молчала, по-прежнему лишённая дара речи. Рассказ четы Финчли ужаснул её. Пусть девушка своими глазами видела, как Уолтер убивает, она не думала, что это лишь крошечная доля его злодеяний. «Значит, там, в пещере, мне не показалось: он – на самом деле воплощение зла, – сказала себе Джейн, постепенно возвращая самообладание. – И я не изменю своего намерения. Раз я здесь, то должна действовать!»

Она негромко произнесла:

– Спасибо, что рассказали всё как есть, миссис Финчли. Теперь мне ясно, насколько опасен мой враг.

Мередит покачала головой.

– Зря вы так упрямо стремитесь отомстить, мисс Хантер. Буду молиться, чтобы вы поняли это как можно скорее и отступились.

Она встала и прибавила:

– Пойдёмте, покажу вашу кровать. Чем крепче выспитесь, тем лучше…

* * *

Оставшись одна, Джейн сползла по стене, закрыв лицо ладонями. Она не позволяла себе слабостей на людях – теперь же никто её не видел. Доски жалобно заскрипели, нос защипало от поднявшейся пыли, но Джейн не обращала ни на что внимания. Происходящее казалось ей сном, долгим кошмарным сном.

Она представила себе, что сейчас сказал бы отец. Наверняка велел бы не расклеиваться, взять себя в руки и составить чёткий план действий. Как утверждал Джозеф, страхи человека не должны управлять им. Обращаясь к наставлениям отца, Джейн решила сосредоточиться на том, что ей известно наверняка, не паникуя понапрасну. К сожалению, данных в её распоряжении имелось совсем немного. Вспомнив о загадочных голосах в пещере, Джейн неуверенно предположила, что внутри змея дремала некая сила – злая, тёмная. Именно её воплощением и стал Уолтер.

Далее, вот здесь уже сомневаться не приходилось, змей умел перемещать во времени. Это звучало просто невероятно, и Джейн дала себе обещание избегать долгих размышлений о временных путешествиях, иначе можно сойти с ума. «Я всё равно никак не могу повлиять на случившееся, – рассудила она. – Значит, буду исходить из того, что дороги назад для меня пока нет.

Расспрошу с утра Бенджамина, где в последний раз видели этого душегуба. – Она старалась придумать хоть какой-то план. – Что мне пригодится в поисках?

Карта, пожалуй… Револьвер – обязательно, только надо освоить его как следует. Так, что ещё?..»

Усталость и пережитые кошмары давили на плечи мучительным грузом, мысли путались, как Джейн ни силилась строить последовательные цепочки. Зевнув, она поднялась с пола только за тем, чтобы переодеться в сорочку, приготовленную Мередит, и перебраться на кровать, которую для неё притащил Бенджамин. Глаза смыкались сами собой, но в сон девушка провалилась не сразу. В памяти закружились воспоминания из детства…

– Папа, а ты расскажешь сказку про чудовище и отважного рыцаря?

– Ты же знаешь, Джейн, у меня нет времени на всякие пустяки.

– Я ведь нашла сундук!

– Так вот сокровища внутри и есть твоя награда.

Девочка знала, что отец не любит придумывать волшебные истории. Он всегда предпочитал реальность небылицам. Однако Джейн не собиралась сдаваться просто так.

– Хотя бы потом, перед сном! Коротенькая история на ночь, ладно?

Отец усмехнулся и поднял ладонь, будто собирался потрепать дочь по голове.

– Ладно, ладно, договорились.

«Опять потом забудет… А вдруг нет?»

Рука Джозефа почти коснулась волос девочки. Она встала на цыпочки, надеясь получить хоть немного ласки…

Став взрослой, Джейн по-прежнему гналась за одобрением отца, пыталась получить хотя бы крохи тепла. Теперь шанс был утрачен навсегда. «Ты всегда говорил, что в сказки верить нельзя, папа, – прошептала она, борясь с подступающими слезами. – Но как мне быть, если слишком сильно хочется спрятаться от действительности?..»

Вздохнув, Джейн расправила подушку. Оставалось надеяться, что во сне станет легче. Она укуталась одеялом, затем принялась напевать себе под нос колыбельную, которой её всегда убаюкивал отец, и не сразу поняла, что ночную тишину нарушает не только её тихая песня, но и едва различимый шорох за дверью.

Подозрительные звуки не смолкали: кто-то приближался к сараю. Усталость как рукой сняло, и Джейн, рывком сев на кровати, настороженно прислушалась. Если бы это пришли Мередит или Бенджамин, они бы постучались, поэтому девушка не на шутку встревожилась. Схватив свечу, которую ей оставили супруги Финчли, Джейн осторожно подкралась к двери. Мелькнула мысль, что стоило на всякий случай взять и револьвер…

И тут дверь протяжно заскрипела, распахиваясь.

Джейн отпрянула от неожиданности. На пороге стоял Джереми Бейкер.

Вид у мистера Бейкера был далеко не такой бравый, как в салуне.

– Что вы здесь де… – начала изумлённая Джейн. Джереми быстро приложил палец к губам, призывая её умолкнуть, и бесшумно, что казалось весьма удивительным для человека его комплекции, прокрался внутрь, плотно притворив дверь.

Джейн попыталась как-то прикрыться, но под рукой не имелось ничего, чтобы накинуть поверх сорочки.

– Послушайте, мистер Бейкер…

– Тише, говорю же! – прошипел он. Такого Джейн не стерпела.

– Вы пробрались в мой… Эмм, пробрались сюда, чуть меня не разбудили и ещё вздумали командовать? Потрудитесь объясниться!

Сиюминутный страх, который Джейн испытала скорее из-за неожиданности, уже почти сошёл на нет.

Самого Джереми она, как ни странно, не боялась, хоть и понимала, что ничего не сможет ему противопоставить, если намерения у него недобрые.

– Мисс Хантер, сейчас не лучшее время для объяснений. К тому же, даю слово, я вас не побеспокою… даже если вы надеялись на обратное.

Залихватски подмигнув ей, Джереми нацепил фривольную улыбку.

– Я надеялась отдохнуть!

– Никто вам не мешает. Отдыхайте.

Невообразимая наглость этого мужчины поражала. Недолго думая, Джейн указала на дверь.

– Разумеется. А вы выметайтесь прочь.

Джереми бросился наперерез, не давая коснуться ручки. Джейн красноречиво изогнула бровь, показывая, что не собирается терпеть его выходки. Улыбка сползла с лица Бейкера, а шутливые нотки исчезли из интонации.

– Мне всего-то и надо, что перекантоваться здесь, переждать немного. И на вашем месте я бы не спорил, мисс Хантер. Давайте начистоту: леди вы до крайности подозрительная.

В горле сразу пересохло. Джереми продолжал напирать:

– В городе вас никто не знает. Откуда вы явились, почему у вас такой странный говор и такая чудная одежда, сам чёрт не ведает. Норрингтона вам подавай… Может, другим ковбоям вы и сумели запудрить мозги, но не мне. Чую, вы не захотите, чтобы я о вас сообщил шерифу, верно?

Она промолчала.

– Будем считать, что ваши делишки меня не касаются, если сейчас вы меня не выдадите. Уговор?

Как и в салуне, Джереми протянул ей руку, только смотрел при этом уже не лукаво, а цепко и хмуро. Отойдя от двери, Джейн нехотя пожала ладонь Бейкера. Он выдохнул и обвёл сарай внимательным взглядом. Присесть здесь было негде, а занимать кровать Джереми не рискнул, встретив предупреждающий взгляд девушки.

– Скажите хоть вкратце, что у вас случилось? – без особой надежды спросила она. Хмыкнув, Бейкер облокотился о стену.

– У меня совсем мало времени, так что без подробностей. Один законник возомнил, что я зря разгуливаю на свободе.

– Вы, вероятно, так не считаете? – не удержалась Джейн.

– Я считаю, что, пока он меня не поймал, говорить не о чем.

Теперь всё встало на свои места. «Этот плут скрывается от закона… Не хочу принимать участие в его авантюрах», – поморщилась Джейн, догадываясь, что вынужденное пособничество Бейкеру только добавит ей проблем. Тем временем Джереми продолжил краткий рассказ.

– В общем, этот прилипчивый субъект ухитрился застать меня врасплох и теперь преследует.

– Странно, зачем преследовать добропорядочного гражданина? – Джейн закатила глаза.

– Зрите в корень, – с видом святой невинности подтвердил Джереми. – Мне пришлось поспешно покинуть салун, но мой конь сейчас не выдержит долгой погони. К счастью, до ранчо Бена было рукой подать, и здесь удачно подвернулся этот неприметный сарай, где меня вряд ли станут искать…

Он скорчил умильную гримасу, полагая, что это должно растопить сердце девушки.

– Вы же не откажете бедному путнику в помощи?

Ответить Джейн не успела: послышался топот копыт. Выругавшись, Джереми ещё раз быстро осмотрелся. В сарае имелось не так уж много мест, где мог бы спрятаться крупный мужчина.

– Если вдруг маршал вломится сюда, ни слова о том, что видели меня!

С этими словами Джереми молниеносно забрался под кровать, каким-то чудом протиснувшись между ней и полом. Джейн растерянно наблюдала за этой картиной. «И что теперь делать? Не могу же я просто лечь спать, когда под кроватью прячется этот мошенник! – устало и сердито подумала она. – Вот уж удружили, мистер Бейкер!»

Цоканье стало громче. Осознав, что встречи с законником не миновать, Джейн со вздохом поправила сорочку, уже не переживая о том, что это не совсем подходящий наряд для приёма посетителей. «Сами виноваты: пусть не вламываются без спроса».

Однако новый визитёр, увы, не прислушался к её мысленному совету. Дверь открылась так резко, что Джейн вздрогнула. Прямо в её лицо кто-то направил дуло револьвера. На лбу проступила испарина. Мысль о том, что её могут убить прямо сейчас, парализовала. В конце концов, Джейн ничего не знала о здешних законах: вдруг они разрешают стрелять в упор без всяких разговоров? Она затаила дыхание, но выстрела не последовало. Тогда девушка, пока не поздно, предприняла попытку объясниться. Голос дрожал, когда она проговорила:

– Я всего лишь попросилась на ночлег у мистера Финчли…

Пожилой темнокожий мужчина в длинном коричневом плаще и не подумал опустить оружие. Пристальный взгляд пригвоздил Джейн к полу, и всё же она продолжила.

– Может, хотя бы представитесь?..

– Питер Ривз, федеральный маршал.

Его голос звучал низко и надтреснуто, а суровое лицо не выражало ни единой эмоции. Джейн невольно поёжилась, но мысль о том, что никаких преступлений она не совершила, подбодрила её.

– Рада познакомиться, сэр.

– Кто такая будете?

– Меня зовут Джейн Хантер.

– Мне с того мало толку, – отрезал маршал. – Откуда вы взялись и кем приходитесь мистеру Финчли?

Ривз по-прежнему буравил её тяжёлым взглядом, словно хотел заглянуть в самые тёмные закоулки души.

– Мы… Познакомились только сегодня, в салуне, – пояснила Джейн, решив, что лучше не врать, и при этом обходя стороной первый вопрос. – Он разрешил мне остановиться у него на ночь. Разве это запрещено?

Вместо ответа Ривз потянул носом, принюхиваясь. На его лице проступило хищное выражение.

– Какой табак вы курите?

Неожиданный вопрос сбил её с толку.

– М-м… Никакого.

И тут она сообразила, что допустила промах.

В помещении витал характерный аромат – не такой насыщенный, как в салуне, но различимый. «Это Джереми, он весь пропах этим дымом… Ривз поймёт, что здесь есть кто-то, кроме меня!» – спохватилась Джейн. Маршал явно заподозрил что-то неладное.

Девушка поняла, что у Бейкера едва ли есть шанс выйти сухим из воды, более того, следовало раскрыть правду о его укрытии, чтобы Ривз не записал её в соучастницы, однако выдать Джереми она всё же не смогла.

Несмотря ни на что, он показался Джейн неплохим человеком, поэтому она, прочистив горло, щёлкнула пальцами, будто только что вспомнила о чём-то.

– Я не курю, это мистер Финчли кое-что передал мне для… Для моего отца. В подарок.

Ривз сузил глаза.

– Да? И что это за табак?

Она стушевалась: «И что теперь говорить? В моём времени табак почти никто не курил, разве что моряки… Я не знаю никаких сортов!» Маршал не прокомментировал очевидную заминку и, ещё раз бегло осмотревшись, направил револьвер вниз.

– Вылезай, Бейкер. Не позорься.

Через несколько мучительных секунд из-под кровати показалась шляпа, а затем и её обладатель. Джереми, даже распластавшись на полу, умудрился послать девушке, попытавшейся выгородить его, благодарный взгляд, а потом покосился на маршала и расплылся в широкой улыбке.

– Мистер Ривз! Какая встреча! Доброй ночи.

Его фальшивая радость не обманула Питера.

Держа Бейкера под прицелом, он другой рукой указал на дверь.

– Пошевеливайся.

Вот только Джереми не собирался спешить: он нарочито медленно поднялся, отряхнул брюки, поправил шляпу. Маршал, наблюдая за ним, мрачно сдвинул брови.

– Живее, или я оставлю в тебе пару лишних дыр.

Джереми поднял обе ладони и с самым ангельским видом направился к выходу. Поравнявшись с девушкой, он прошептал:

– Спасибо, что не выдали и даже постарались придумать отговорку.

– Не очень-то помогло…

– Это я сам сплоховал: не подумал про запах.

Насвистывая, Бейкер пошёл дальше, словно собирался просто прогуляться под луной. Перед дверью он вдруг остановился и обернулся к маршалу, который следовал за ним.

– На вашем месте я бы не стал торопиться, мистер Ривз. Вы отчего-то считаете, что за мной водится множество прегрешений…

Питер холодно проронил:

– Знаю наверняка.

На это Джереми лишь усмехнулся.

– Пусть так, не буду спорить. Только, охотясь за мной, вы упускаете более крупную добычу.

Он лёгким кивком головы указал на Джейн.

Та недоумённо застыла, не веря своим ушам: фраза Бейкера прозвучала так, будто он собирался каким-то образом сместить внимание маршала на неё, выставив в дурном свете. Джейн похолодела. Пусть Джереми не знал её предысторию, зато он сразу подметил множество странностей в её поведении, и, если ему удастся убедить Ривза в том, что всё это крайне подозрительно…

О последствиях не хотелось даже думать.

– Зря тратишь время, Бейкер. Я не куплюсь, – отчеканил маршал.

Почувствовав, что он всё же медлит, Джереми заговорщически подмигнул.

– Вы ведь познакомились с мисс Хантер только этой ночью, верно? А я уже имел честь видеть её сегодня в салуне. И знаете, что?

Происходящее с каждой минутой нравилось Джейн всё меньше и меньше. Всё, о чём она мечтала, чтобы оба мужчины наконец оставили её в покое и убрались восвояси. Однако маршал отрывистым кивком велел Джереми продолжать.

– Представьте себе, она сообщила, что разыскивает самого опасного преступника, которого когда-либо видел Новый Свет… – Бейкер сделал нарочито удивлённый вид.

Питер насторожился. Прищурившись, он посмотрел на Джейн, оценивая её по-новому.

– Да-да, я тоже изрядно удивился желанию мисс Хантер встретиться с Уолтером Норрингтоном. – Джереми взял паузу, намеренно нагнетая интригу. – И, честно говоря, не решился раскрывать ей карты. Она ослеплена желанием отомстить за семью, поэтому не понимает, что её ждёт… Вы – другое дело. Сдаётся мне, вам тоже хотелось бы прижать к стенке нашего неуловимого мистера Норрингтона. В конце концов, он шишка куда крупнее меня.

Недоверчиво нахмурившись, маршал приблизился к Джереми вплотную. В ответ тот беззаботно ухмыльнулся.

– Ты знаешь что-то о его местонахождении? – предельно сосредоточенно спросил Ривз.

Джейн застыла, готовясь ловить каждое слово. «Неужели правда знает?! И ничего не сказал мне…»

– Да, мне посчастливилось выяснить кое-что о его логове, если это можно считать везением, конечно.

Встрепенувшись, Джейн уже собралась было накинуться на Джереми с расспросами, но сомнение, проступившее на лице Ривза, её остановило.

– Слабо верится, Бейкер. Всех шерифов подняли на ноги, маршалы прочёсывают штат за штатом, и лишь тебе одному, бандиту и пройдохе, удалось добыть нужные сведения?

– Так методы бандита и пройдохи порой действуют куда лучше официальных, – фыркнул тот и мимоходом бросил в сторону Джейн: – Не слушайте клевету, мисс Хантер, я честнейшей души человек!

Затем снова обратился к Ривзу, посерьёзнев:

– Я не обманываю. Так что, если вы хотите достать Норрингтона, предлагаю сотрудничество. С меня – данные о том, где его найти. С вас – моя свобода.

– Я тоже должна знать! – потребовала Джейн.

Питер не обратил на неё внимания. Он весь подобрался, как хищник, готовый ринуться за жертвой.

– Сделка, значит? Хорошо, но мои условия другие. Ты под арестом. Ведёшь меня к Норрингтону.

После того, как я разберусь с ним, отправляешься гнить в тюрьму.

Джереми задорно рассмеялся.

– Слыхали, мисс Хантер? Федеральный маршал США не в курсе, что сделка – это соглашение, выгодное обоим участникам. А мы ещё удивляемся, что страна катится в тартарары.

Джейн понимала, что, скорее всего, он играет на публику. Пусть зрителей и было всего двое, но от последних слов всё равно сжалось сердце. «Ничего не меняется… – промелькнуло в мыслях. – Переселенцы приехали сюда в надежде построить славное будущее. Прошли века, а славное будущее осталось лишь мечтой…» Свои размышления Джейн, разумеется, не озвучила. Ей оставалось лишь порадоваться тому, что пока никто не заботился о её личности и о её прошлом.

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мистер Бейкер. Отсрочка заключения – уже неплохая выгода. – Девушка попыталась свернуть затянувшуюся беседу. – Не могли бы мы на этом завершить обсуждение? Меня, признаться, утомил сегодняшний вечер, а с утра нам уже выдвигаться в путь.

– «Нам»? – переспросил Джереми, вскидывая бровь. – Не думаю, что мистер Ривз согласится взять вас с собой.

– Не думаю, что стану спрашивать разрешения, – парировала она.

Рот Питера сложился в кривую усмешку. Было заметно, что маршалу несвойственна улыбка, а сейчас он попытался выразить одобрение. Однако, когда Ривз заговорил, его голос звучал непреклонно.

– Каждый сам распоряжается своей жизнью, но обуза мне ни к чему. Мне будет не до того, чтобы защищать вас, мисс Хантер. Вы останетесь здесь.

– Нет!

Питер пригвоздил её к месту мрачным взглядом и безапелляционно мотнул головой. Он напомнил Джейн скалу, которую не сдвинуть с места. Осознание, что его не переубедить, накрыло удушливой волной.

Девушка почти отчаялась, но в последнее мгновение на ум пришла идея: «Раз не получается напрямую, то вдруг поможет хитрость?» Джейн кашлянула и заговорила, надеясь, что её просьба прозвучит правдоподобно.

– Мистер Ривз, в таком случае я попрошу вас об одолжении. Мне не хочется обременять чету Финчли, поэтому завтра утром я уеду. Возможно, вы потерпите мою компанию хотя бы до первого крупного города на вашем пути? Чтобы со мной уж точно ничего не случилось в дороге… – Она замялась лишь на мгновение. – А потом наши пути разойдутся. Согласны?

Маршал прищурился, силясь определить, искренне ли Джейн говорит. Ей удалось встретить его взгляд со спокойной, вежливой улыбкой.

– Что ж, это возможно. Утром отправляемся.

Доброй ночи, мисс Хантер.

И он наконец-то вывел Джереми из сарая, не реагируя на ехидные ремарки, которые тот продолжал вворачивать.

Джейн проводила мужчин усталым взглядом и поспешила закрыть за ними дверь. Силы оставили девушку, и она опустилась на пол. Как Джейн выдержала этот день, как ухитрилась не выдать себя ни в салуне, ни перед Ривзом, она и сама не понимала. Попав в круговерть невообразимых событий, легко было потерять рассудок. Здесь, в чужом мире, где она никак не могла оказаться, но всё же оказалась, ей предстояло совершить невозможное – найти убийцу её семьи, о котором не имелось никаких сведений.

«У меня хотя бы есть отправная точка», – сказала себе Джейн, стараясь не падать духом.

Она расстелила на полу плакат с ненавистным душегубом и взяла свечу, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Рисунок был выполнен схематично, но глаза Уолтера казались живыми. Он смотрел прямо на неё, и от его ледяной улыбки невольно пошёл мороз по коже. На изображении Норрингтон выглядел иначе, чем запомнился ей: он походил на обычного человека, лишь эти дьявольские глаза и улыбка выдавали его сущность. Больше всего на свете Джейн захотелось скомкать плакат и никогда не прикасаться к нему вновь, и всё же она заставила себя не отводить взгляд.

«Кто ты на самом деле, Норрингтон?.. Кто заточил тебя и почему ты вырвался на свободу? Зачем ты уничтожаешь людей?»

На одну секунду ей почудилось, что нарисованные губы Уолтера чуть приподнялись в усмешке. Джейн убедила себя, что это просто дрогнул слабый свет от свечи, но страх уже заполз в душу, мысли понеслись, цепляясь одна за другую: «Уолтеру подвластно то, что никогда не сумел бы сделать простой смертный… Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Его глаза сияли алым свечением. По мановению его руки обвалился потолок в пещере. Он…» Джейн съёжилась, запоздало осознав, что не сумеет противостоять такому созданию. Неистовое желание воздать врагу по заслугам, всё это время застилавшее взор, впервые слегка утихло.

«Я должна отомстить, но что я могу?..» – Джейн почувствовала себя жалкой и беспомощной, а ещё – бесконечно одинокой. В смятении она ударила рукой по полу. Доски жалобно скрипнули. Ладонь отозвалась болью, и эта боль помогла вновь собраться с силами.

«Я всё равно не сдамся, клянусь! Я найду тебя, Норрингтон».

Дав клятву, Джейн задула свечу. Сарай погрузился во мрак.

В это же время, где-то среди горных вершин…

Этой ночью в горах царила тишина. Не было слышно ни криков птиц, ни дуновения ветра, пока ночной покой не потревожил чей-то надсадный крик: мужчина мучился от ужасной раны и, не сумев сдержаться, взревел от очередного приступа боли.

– Тебе недостаточно? – обманчиво спокойно поинтересовался у пленника Норрингтон. – Я приказал молчать. Не мешай наслаждаться пейзажем.

Уолтер медленно обвёл взглядом величественный вид.

– Многое изменилось… Но горы всё так же прекрасны. Пожалуй, я могу позволить себе каплю сентиментальности после долгого заточения.

– Пощадите… – взмолился пленник.

Губы Уолтера сложились в тонкую линию. Обычно мучения жертв становились для него подпиткой, источником силы, но сейчас эти стенания отвлекали, а потому раздражали.

– Ты уже не первый день сопровождаешь меня.

Видел хоть раз, чтобы я кого-то пощадил?

– Рана… Не заживает… – прохныкал мужчина.

– Ты разочаровываешь меня.

Пленник Уолтера тихо заскулил. Он слишком хорошо знал, каков его хозяин в гневе, однако пока гроза миновала. Уолтер, засмотревшись на сову, парящую над изломанным горным хребтом, улыбнулся своим мыслям. Всё складывалось интереснее, чем он ожидал, порождая азартное предвкушение.

Обернувшись к своей жертве, Уолтер вкрадчиво проговорил:

– Я могу уменьшить твои страдания… Могу усилить…

Едва заметный взмах руки – и пленник взревел от боли.

– Второе приятнее, – констатировал Норрингтон. – Но сейчас мне надоели твои стенания. Посмотрим, на что ты сгодишься.

– Всё что угодно… – Мужчина сумел лишь едва слышно просипеть это обещание.

Уолтер презрительно поморщился.

– Время ещё не пришло. Пусть маленькая мисс Хантер сделает первый шаг… Это будет прелюбопытно.

Джейн проснулась рано, разбитой и невыспавшейся. Её обуревала тревога, перекочевавшая из путаных кошмаров в реальность. Хотя она не запомнила ни одно из сновидений, сердце болезненно щемило. Ни плотный завтрак, ни хлопоты Мередит Финчли, ни солнечная погода не могли развеять это неприятное чувство. «Я не должна ему поддаваться, – твердила себе Джейн. – Если опущу руки в самом начале пути, когда настоящие трудности ещё впереди, что будет дальше?» Она поправила шляпу с широкими полями, пряча лицо от ярких лучей. Безусловно, новая одежда, которую вручила сердобольная Мередит, лучше подходила для долгой дороги, но привыкнуть к такому костюму было непросто. Плотная ткань брюк не стесняла движения, блуза из тонкой ткани позволяла дышать свободнее. «Чтобы леди носила такое… Немыслимо. Зато до чего удобно!»

Сборы не заняли много времени, и хозяева вышли проводить гостью. Мередит приготовила целую сумку с едой, а Бенджамин сыпал напутствиями.

– Бен, мисс Хантер – не твоя маленькая подопечная. Ты столько советов дал, что в голове не уместить! – попеняла ему жена. На это он лишь посетовал:

– Чует моя душа, мисс Хантер всё равно полезет в самое пекло.

Мередит бросила мимолётный взгляд на Джейн и подавила вздох.

– Раз так, что проку от твоих предостережений?

Девушке хотелось успокоить пожилую пару, столь гостеприимную и добрую к ней. Увы, подходящих слов для этого не нашлось. Помявшись немного, она решила ограничиться благодарностями за кров, угощения и одежду.

– Спасибо, что помогли мне! Даже не знаю, что бы я делала, не встреться вы на моём пути. И простите, что не могу ничем помочь взамен.

Джейн чувствовала, что на самом деле в извинениях нет нужды. Судя по тёплому приёму, который оказали ей Бенджамин и Мередит, им не хватало кого-то, о ком они могли бы заботиться. Ответ Бенджамина подтвердил её предположение.

– Полно, мисс. Славный собеседник – уже большая радость для нас с Мередит. А если желаете отблагодарить, так это легко устроить: держитесь подальше от Норрингтона.

На это Джейн только улыбнулась, и улыбка вышла не очень искренней. К счастью, Бенджамин не стал требовать от девушки никаких обещаний и на прощание лишь слегка хлопнул её по плечу. Мередит тихо проговорила перед тем, как вернуться в дом:

– Господи, сохрани её от всякой беды…

Услышав эту молитву, Джейн безрадостно усмехнулась, провожая взглядом хозяев ранчо: «Не помешало бы, потому что во врагах у меня теперь сам дьявол, кажется… Неуловимый убийца, для которого даже время не преграда».

Провалиться в мрачные размышления о Норрингтоне она не успела: стук копыт возвестил о прибытии её временных спутников. Питер Ривз, такой же молчаливый и суровый, как накануне, спешился и поприветствовал Джейн сухим кивком. Джереми, напротив, сиял широкой улыбкой. Спрыгнув с лошади, он поправил шляпу, отвесив лёгкий поклон.

– Ну что, потолкуем о наших планах?

Судя по лицу Ривза, Бейкер был последним человеком, с которым маршал хотел бы толковать о планах. Исключительно ради возможности разыскать Уолтера он смирился с компанией мошенника. Любой другой на месте Джереми наверняка не пришёл бы в восторг от своей участи: от тюрьмы его отделяло лишь знание о том, где искать более опасного преступника. Бейкер же явно считал, что этого козыря достаточно. «Или он просто не видит смысла беспокоиться о будущем, живёт сегодняшним днём…» – предположила Джейн.

Спутники принялись обсуждать маршрут. Джереми перечислял названия, которые ни о чём девушке не говорили.

– Значит, Айкен-Каньон… – задумчиво повторил Ривз.

– Да, придётся ехать через него, чтобы люди Норрингтона не заметили нас раньше времени. Поедем через прерии, а потом…

Маршал оборвал его, недовольно сведя брови.

– На этой дороге нет никаких поселений. Где мы оставим мисс Хантер?

Джереми развёл руками.

– Ну, мисс Хантер придётся немного потерпеть. Как насчёт Шайенн-Уэллса? Или довезём её уже до Канзаса, а там видно будет.

Его предложение не вдохновило Ривза. С каждым следующим словом лицо маршала становилось мрачнее.

– Прерии к юго-востоку от Колорадо-Спрингс – самые опасные. Ты хочешь, чтобы нас сцапали команчи[25], Бейкер?

Брови Джереми приподнялись так высоко, что даже шляпа будто слегка сдвинулась назад.

– Команчи? Их же выдавили оттуда уже год как! Шерман и Шеридан[26] знатно потрепали этих чёртовых дикарей.

«Видимо, речь об индейском народе… – подумала Джейн, ощущая укол в сердце. – Жаль, что ничего не поменялось и мы так и не научились сосуществовать с местным населением мирно».

Уверенность Джереми не развеяла сомнения маршала.

– Не всех удалось загнать в резервации. Команчи знают эту территорию как свои пять пальцев.

Отдельные отряды продолжают скрываться.

– Не слышал об их нападениях ни разу за последнее время. Даже если они где-то ещё остались, не рискуют больше высовываться.

Мужчины умолкли, с недоверием глядя друг на друга. Понимая, что совершенно не разбирается в нынешнем положении дел, Джейн предпочитала не вмешиваться. Напряжённую тишину прервал Джереми.

– Полностью риск исключить нельзя… Выходит, этого достаточно, чтобы вы отказались от цели, маршал? У вас репутация человека, который не остановится ни перед чем, который не сворачивает назад и не промахивается. Который…

Питер крякнул, раскусив его игру.

– Надеешься сыграть на моём тщеславии, Бейкер? Считаешь, я брошусь в погоню, лишь бы не прослыть трусом? – Он степенно качнул головой. – Если бы я рвался в бой очертя голову, сейчас бы уже валялся в какой-нибудь канаве с простреленной грудью.

– Промедление в наших краях – считай, приговор.

– Как и спешка, – спокойно ответил Ривз.

Верный своим словам, он не стал никуда торопиться и всмотрелся в линию горизонта, обдумывая всё, что узнал от Джереми.

– Мистер Ривз… – окликнула его Джейн. – А эти команчи, они обычно нападают первыми?

Маршал взглянул на неё с лёгким оттенком удивления, заставив тут же пожалеть о проявленном любопытстве, которое могло выдать её неосведомлённость. Вчера в салуне, окружённая толпой подвыпивших мужчин, Джейн вела себя дерзко, чтобы не дать себя в обиду. Она боялась, но чувствовала, что страх показывать нельзя. Рядом с Ривзом у неё больше не было нужды держать оборону. Маршал производил впечатление человека честного, хоть и жёсткого, и девушка старалась говорить с ним уважительно.

– Я имела в виду… Раз они потерпели поражение, то зачем им снова вызывать на себя огонь? – через паузу продолжила она, поскольку Ривз по-прежнему сверлил её вопрошающим взором. – Если они заметят нас, то, может, просто пропустят, не выдавая своего присутствия? Им же нет смысла привлекать к себе внимание, верно? Наоборот, это может навлечь на остатки племени беду.

Джейн ощущала себя довольно глупо, строя предположения на зыбкой почве. Неожиданно для девушки Питер кивнул.

– Я тоже думал об этом. Проблема лишь в том, что команчи никогда не руководствуются той же логикой, что и мы.

Нетерпеливо фыркнув, Джереми подошёл к своей лошади.

– Пока мы будем заниматься сравнениями, Уолтер и его банда уйдут далеко. Если вы действительно хотите его поймать, не советую тратить время.

Он запрыгнул в седло и выжидающе уставился на Ривза. Тот, помедлив ещё немного, тоже оседлал лошадь.

– Хорошо, выдвигаемся. Помни, Бейкер, что тебя ждёт при малейшей попытке к бегству. А вы, мисс Хантер, не высовывайтесь и делайте только то, что я скажу.

Не видя поводов перечить, Джейн кивнула.

– Только… У меня нет своей лошади.

Джереми подвинулся и похлопал по седлу, сверкнув своей фирменной улыбкой.

– Здесь найдётся местечко для двоих.

– Даже не думай, – отрезал маршал. – Мисс Хантер поедет со мной.

– А нет ли… других вариантов? – спросила Джейн. Хоть отец и обучил её ездить верхом, она не привыкла к поездкам на дальние расстояния.

– Других – это каких? – недоумённо уточнил Джереми.

Джейн замялась, поскольку понятия не имела, как здесь путешествовали. Стараясь сохранять невозмутимый вид, она сказала:

– Не знаю, мистер Бейкер, я не бывала в этих местах. Вам виднее.

– Здесь нет ни дилижансов, ни железных дорог. Только верхом, – сухо объяснил Питер.

«Железные дороги?.. – удивилась про себя Джейн. Расспрашивать она не рискнула. – Видимо, придётся привыкать к долгим конным поездкам».

– Хорошо, мистер Ривз, я готова.

С помощью маршала Джейн взобралась на лошадь, и небольшая компания двинулась в путь.

Поначалу девушка сосредоточилась на том, чтобы найти удобное положение. Ривз пустил лошадь резвой рысью, и Джейн ощутимо потряхивало в седле. Однако стоило им выехать за пределы города, как вниманием завладели открывшиеся взору пейзажи Бесконечные просторы тянулись до самого горизонта. Вдали виднелась неровная линия гор. Ветер свободно гулял по долине, пригибая желтоватую траву и подгоняя облака. «Ничего похожего в Англии нет… Да и в Новом Свете наша колония располагалась совсем в другой местности: там сплошь леса».

Заметив, как зачарованно Джейн рассматривает природу, поравнявшийся с ними Джереми улыбнулся.

– Прерия прекрасна, не правда ли?

«Прерия… Так здесь называют равнины?» – предположила Джейн, а вслух сказала с лёгкой иронией:

– Пытаетесь вести светскую беседу на полном скаку?

– Нет, искренне интересуюсь вашим мнением. Хотя… И так вижу, что вы под впечатлением.

Услышав их разговор, Ривз покачал головой.

– Не время любоваться красотами. Нужно оставаться начеку.

– Опасность угрожает даже сейчас? – Джейн ещё раз обвела взглядом открытую местность.

Пейзаж казался ей мирным и ничуть не мрачным. – Разве кто-то сможет подобраться к нам незамеченным? Здесь ведь всё как на ладони.

В ответ на это Бейкер хмыкнул, а Ривз вздохнул, недовольный наивностью попутчицы.

– Вы, видимо, плохо представляете себе, что такое команчи.

– Так расскажите мне.

– О, это настоящие бестии! – вклинился Джереми. – Сколько нашей крови они выпили, сколько людей загубили – не счесть.

Питер не торопился поддержать его возмущение. Слегка потянув поводья, он заставил лошадь замедлиться.

– «Те, кто всегда хочет сражаться» – так переводится название племени, – проговорил маршал. – Команчи и в самом деле великолепные воины.

Джейн заметила, что слова Ривза прозвучали без всякого осуждения: «Возможно, он из тех, кто склонен видеть в индейцах жертв, а не врагов? Хотя его предостережения свидетельствуют об обратном…» Спросить прямо Джейн не осмелилась. Она уже уяснила, что противостояние с индейцами по-прежнему является кровоточащей раной и бередить её не хотелось.

– К тому же команчи – невероятные мастера верховой езды, – маршал продолжил рассказ. – Из них получаются отличные разведчики. Поверьте, мисс Хантер, для них не составит труда подобраться к нам вплотную, когда местность станет более холмистой.

Джереми мрачно сплюнул.

– Пусть только попробуют! Мокрого места от них не оставлю.

Джейн неосознанно коснулась кулона, как и всегда, когда ей становилось тревожно. Она надеялась, что столкновения с команчами всё же удастся избежать. Ей не хотелось сражаться с теми, кто жил здесь испокон веков. Хотя отец всегда отзывался об индейцах уничижительно, сама Джейн так и не определилась с отношением к местным племенам. «Они слишком дикие и жестокие, но ведь и мы пришли не с миром, – рассуждала девушка. – А папа сейчас наверняка поддержал бы Джереми…»

Тоска по отцу тут же подступила болезненным комом в горле. Джейн не позволила ей взять верх.

Чтобы отвлечься от горьких мыслей, девушка решила ещё немного расспросить Питера.

– Мистер Ривз, а эти индейцы, команчи… Чем они живут?

Маршал пожал плечами.

– Они кочевники, как и многие другие племена.

Искусные охотники на бизонов.

– Конокрады, вот они кто! – снова вмешался Джереми, сердито сдвинув брови. – И не только. Воруют лошадей, скот, оружие, а то и людей! Мужчин убивают, женщин и детей берут в плен. И хуже этой участи не придумать, лучше уж быть убитым…

Вспомнив ожесточённые схватки индейцев и первых переселенцев, Джейн грустно кивнула. Питер нахмурился:

– Неправда, Бейкер. Не всегда так. Бывает, что команчи воспитывают белых детей как своих.

– Это всё байки, – упорствовал Джереми. Тогда Джейн попыталась увести разговор в другую сторону.

– А во что команчи верят?

– Как и другие племена, верят в разных духов, в силу природы, в загробную жизнь… – Ривз обернулся к Джейн вполоборота. – Проводят разные ритуалы. Воинов у них больше, но и шаманы есть. Их обычно всё племя почитает.

– Самые настоящие дикари! – Джереми никак не успокаивался. – Все попытки их очеловечить провалились.

– Они и так люди, Бейкер. И почище некоторых белых.

Тот уже набрал в грудь воздуха, готовясь ввязаться в спор, но Джейн перебила:

– Раз команчи – хорошие воины, то почему они всё же проиграли?

Тон маршала стал холоднее.

– Они отбивались столетиями, мисс, что вы хотели? То испанцы, то французы, потом англичане – команчам не давали житья. Правда, индейцы быстро учились, освоили верховую езду, дробовики и револьверы… Но это не могло продолжаться вечно. У американцев в разы больше солдат. Год назад сражения велись непрестанно, одно за другим, и все зимние запасы команчей уничтожили, лишили их лошадей…

Джейн покосилась на Джереми, которого так и подмывало ввернуть реплику, другую. Всё-таки он сдержался.

– После таких потерь команчи уже не оправились, – подытожил маршал.

Услышанное заставило Джейн погрузиться в размышления. Она не могла не заметить, что Бейкер и Ривз не сходились во мнениях. И если отношение Джереми к индейцам напоминало прекрасно известную ей точку зрения колонистов, то причины, по которым маршал был склонен защищать местные племена, пока оставались загадкой.

Задумавшись, девушка пропустила момент, когда оба спутника остановили коней.

– Так… – подобрался Питер, напряжённо присматриваясь.

– Мои глаза не врут? – изумился Джереми.

Спохватившись, Джейн проследила за направлением его взгляда. Теперь она поняла, что насторожило мужчин: в отдалении показались два всадника.

– Подождите… – она встревоженно прищурилась. – Это белый мужчина и… индианка? Они нас обнаружили?

– Тише! – шикнул маршал.

Сколько Джейн ни вглядывалась, различить детали не получалось. Потом она увидела, как индианка наклонилась к уху мужчины, что-то ему шепча. Он провёл рукой по её щеке. После этого они развернули лошадей, поспешив скрыться из вида. Джейн невольно ощутила облегчение.

– Они не желают с нами пересекаться. И мне показалось, что они ведут себя… как пара?

Хмыкнув, Джереми лукаво улыбнулся.

– Любовь – страшная сила. Тут даже бизон и пума сойдутся, если так предначертано.

Джейн прыснула.

– Романтика из вас не вышло, мистер Бейкер.

– Почему же? – он игриво приподнял бровь. – Разве чувства, не ведающие преград, это не романтично?

Маршал прервал их, вновь пришпорив лошадь.

– Возможно, эти незнакомцы и правда сами по себе, тогда встреча нам ничем не угрожает. Но есть и другая вероятность.

Догадавшись, что имеет в виду Ривз, Джейн нервно стиснула зубы. Если индианка происходила из племени команчей, она наверняка предупредит своих о чужаках.

– Нам нужно ехать быстрее и быть внимательнее, – отрывисто сказал Питер.

Джереми не возражал. Они направили лошадей немного в сторону, чтобы не столкнуться с необычной парой. Некоторое время спустя Джейн поняла, что начинает уставать: спина разболелась, ноги затекли.

Попросить о привале девушка осмелилась не сразу, поскольку Ривз ясно дал понять, что задерживаться не стоит. И всё же, рассудив, что лучше быть честной, чем потом свалиться от изнеможения, она решилась потревожить маршала.

– Мистер Ривз, когда у нас привал?

Ответил ей Бейкер.

– Прямо сейчас!

Обернувшись к Джереми, Джейн увидела широкую воодушевлённую улыбку на его лице.

– Посмотрите туда! – он указал перед собой. – Нам очень повезло… Это мустанги.

В отдалении паслось небольшое стадо вороных лошадей. Здесь, среди просторов прерии, дикие скакуны смотрелись завораживающе. Их сила и красота так и притягивали взгляд. Джейн прежде не доводилось наблюдать за лошадьми на природе, и теперь она испытала почти детский восторг, смотря, как они привольно резвятся среди трав.

– Есть пара совсем молоденьких жеребцов… То, что надо! – Джереми предвкушающе потёр руки.

Путники остановились. Бейкер спешился и помог Джейн, аккуратно поставив её на землю. Она с удовольствием потянулась, радуясь передышке.

– Ладно, привал так привал, – смирился Ривз. – Не больше получаса.

– Мне хватит, – с нотками самодовольства откликнулся Джереми.

– Что вы задумали, мистер Бейкер?

Он подмигнул ей в ответ и открепил от пояса моток толстой верёвки. Заметив на ней затейливую петлю, Джейн не без удивления поняла, что Джереми собрался изловить одного из мустангов. Ей такая затея представлялась совершенно невозможной: эти кони не походили на животных, которые спокойно подпустят к себе человека.

– Вы собираетесь добыть дикого коня? – с недоверием полюбопытствовала Джейн.

– Ну, взрослого – вряд ли, – признал Джереми. – Мустанги очень быстро бегают и сорвутся с места, как только я попытаюсь приблизиться. Но вот молодого неопытного жеребца вполне можно поймать, если хватает сноровки.

И он самодовольно усмехнулся, всем своим видом показывая, что у него такая сноровка, разумеется, есть.

– Не за горами момент, когда наши пути разойдутся, мисс Хантер, а своей лошади у вас не имеется.

Почему бы не попытать удачи? Я обращаюсь с лассо так, будто это продолжение моих рук, так что сейчас вы увидите работу мастера.

– Я тоже хочу попробовать! – выпалила Джейн.

Джереми широко распахнул глаза.

– Попробовать… укротить мустанга?

– Нет, я понимаю, что такой подвиг мне не по зубам… – её губы тронула смущённая улыбка. – А вот освоить лассо было бы кстати.

Дважды просить Джереми не пришлось. Заверив, что лучшего учителя не найти на всём Диком Западе, он умело размотал верёвку и продемонстрировал, как нужно её держать.

– Только мне удобнее действовать левой рукой.

– Я это уже заметил, когда вы продырявили потолок в салуне старины Финчли, – ухмыльнулся Джереми. – Когда речь идёт о метании лассо, неважно, правша вы или левша. Брать его нужно правой. Петлю закрепляем вот так… Узел должен затягиваться ещё туже, если потянуть за верёвку. Затем – круговое движение рукой. Кто-то делает его над головой, кто-то – перед собой. Здесь приноровитесь сами, как вам сподручнее. Ну а дальше дело за постоянными тренировками. Нужно отточить движение, чтобы лассо всегда летело в сторону цели.

Джейн внимательно слушала и следила за действиями Джереми, невольно любуясь тем, как ладно у него всё получалось.

– Теперь вы.

Он протянул Джейн лассо, и она, крепко схватив верёвку, выпрямилась, приготовившись к броску. Ривз, присевший у небольшого валуна, сосредоточенно наблюдал за происходящим.

«Так… Раскрутить над головой, и…» – Верёвка, пружиня, взвилась вверх и тут же шлёпнулась на землю. Вышло совсем не так, как у Бейкера. Заметив снисходительную усмешку маршала, Джейн приготовилась к едким комментариям, привычная, что в таких ситуациях снисхождения ждать не приходится, однако их так и не последовало.

– Неплохо для начала, – изрёк Ривз.

– Да, терпимо, – поддержал его Джереми. – Нужно только отладить направление и силу броска, а это уже вопрос практики.

Он забрал у девушки лассо.

– Покажу ещё раз уже на своём примере.

Оседлав свою лошадь, Джереми подстегнул её, заставив скакуна сразу набрать скорость. Взрослые мустанги, которые мирно щипали траву, тут же почуяли опасность. Не успел Бейкер подъехать ближе, как они уже помчались прочь. Лишь один конь, меньше и моложе остальных, заметил человека на несколько секунд позже своих сородичей, и этих мгновений оказалось достаточно. Затаив дыхание, Джейн смотрела, как сокращается расстояние между лошадью Джереми и диким жеребцом. Не снижая скорости, Джереми прицельно метнул лассо. Мустанг взбрыкнул и громко заржал, пытаясь освободиться. Петля плотно затянулась вокруг его шеи, но конь упорно стремился вперёд.

«Он же сейчас вырвется!» – Джейн казалось, что верёвка вот-вот выскользнет из рук Джереми или не выдержит напряжения. Мустанг бесновался, не желая сдаваться. Бейкеру понадобилось немало времени, чтобы совладать с норовистым жеребцом.

– Хорош, шельмец! – усмехнулся Питер, не уточняя, кого он имеет в виду.

Наконец, сияя умилённой улыбкой, совершенно преобразившей его лицо, Джереми подвёл мустанга к своим попутчикам. Тот продолжал упираться, взрывая копытами землю.

– Глядите, как сопротивляется! – почти благоговейно произнёс Джереми.

– Вы так говорите, как будто это хорошо, – с опаской сказала Джейн. – Он же не позволит мне даже подойти!

Тогда Бейкер натянул верёвку сильнее. Вены на его руках вздулись от напряжения, и на миг девушке показалось, что он не сумеет удержать рвущегося на волю мустанга. И всё же, как жеребец ни пытался освободиться, Джереми был сильнее.

– Ну, хороший, не бойся! – увещевал он коня. – Тебе достанется самая красивая и добрая всадница из возможных.

Увидев, что «самая красивая и добрая всадница» по-прежнему полна недоверия, Джереми заверил её:

– Не переживайте, мисс Хантер, это он только поначалу будет капризничать. Молоденького жеребца не так уж сложно приручить. Я помогу.

Маршал без тени опасения подошёл к мустангу и потрепал его по шее.

– Надо дать ему кличку.

Джейн задумчиво свела брови, поглядывая на сердито всхрапывающего коня.

– Тут и рассуждать нечего, – хмыкнул Джереми. – Делюсь лучшим способом: я всех своих скакунов называю как выпивку, потому что лучше лошадей и алкоголя в жизни нет ничего. Вот сейчас у меня Текила, а до этого был Джин.

На это мустанг лишь сильнее дёрнул мордой.

– Кажется, ему не по душе, – улыбнулся обычно суровый Ривз.

– Потому что ему другой напиток нужен. Ну-ка, дружок, кто ты у нас? – присмотревшись к жеребцу, Джереми со знанием дела заявил: – Бурбон! Вылитый.

Джейн тоже взглянула на мустанга внимательнее. Хотя такой напиток не был ей знаком, кличка показалась весьма звучной.

– Пожалуй, ему подходит.

– Я дурного не посоветую, – подтвердил Джереми, успевая и придерживать мустанга, и сверкать широкой улыбкой.

– Кто бы говорил, – ввернул Ривз.

Через некоторое время Бурбон перестал брыкаться, усмирённый крепкой рукой Джереми. Настала пора вновь трогаться в путь. Питер предложил Джейн снова разместиться позади него, поскольку понимал, что непривычный к седоку дикий конь едва ли позволит ехать верхом. К тому же, лишнего седла у путников не нашлось. Джейн и сама не горела желанием искать подход к жеребцу, но неожиданно вмешался Джереми.

– Так можно целую вечность откладывать, а ни у кого из нас её в распоряжении нет. Мисс Хантер уже проявила себя в деле, не будем останавливаться на достигнутом!

«Раскручивать лассо – это одно, а объезжать мустанга – совсем другое», – вертелось у неё на языке. Однако, поразмыслив немного, Джейн поняла, что Бейкер прав. «Неизвестно, что меня ждёт впереди, и быстрый скакун точно пригодится. Значит, надо его приручить…»

– Я хотя бы попробую, мистер Ривз.

Маршал, не склонный проявлять эмоции, лишь едва заметно сжал губы.

– Отстанете – пеняйте на себя.

Его лошадь неспешно тронулась вперёд, а Джереми подвёл мустанга к девушке. Чувствуя её страх, он ободряюще улыбнулся.

– Сперва я сам его объезжу. А потом, уже смирного, передам вам.

Он оседлал мустанга, который тут же взбрыкнул, взбешённый такой наглостью. Спасло Бейкера только то, что Бурбон и правда был ещё молод: взрослый мощный конь наверняка сбросил бы седока, у которого даже не имелось стремян и поводьев. Джейн неотрывно следила за противостоянием мужчины и мустанга, то в страхе замирая, то восхищённо ахая. Как бы Джереми ни хвалился своим мастерством, ему очевидно пришлось туго. Но Бурбон первым выбился из сил и в конце концов начал слушаться. Только тогда Джереми спрыгнул на землю и махнул Джейн рукой, приглашая занять его место.

Та оцепенела.

– Я здесь, рядом, – мягко сказал Джереми. – Я не позволю ничему плохому случиться.

Она хотела сказать, что, если Бурбон понесёт, его едва ли удастся остановить, но вспомнила, как ловко Джереми управился с животным. Пусть он любил прихвастнуть, в этом случае у него явно были основания собой гордиться.

Осторожно протянув к мустангу руку, Джейн провела пальцами по шелковистой гриве. Он сердито дёрнулся.

– Не злись так, Бурбон, дай мне шанс.

Припоминая уроки отца, которые он давал ей когда-то, Джейн заговорила с конём тихим, ласковым тоном, чтобы он привык к её голосу. Когда Бурбон перестал шарахаться, Джереми перехватил верёвку покрепче. Он придерживал мустанга, чтобы тот позволил всаднице взобраться на спину.

Сначала Джейн неуклюже соскользнула на землю, не сумев зацепиться. И лишь после нескольких попыток ей удалось. Она качнулась, с трудом ловя равновесие. Спина коня, казалось, ходила под ней ходуном. Предательски дрожащими пальцами Джейн впилась в густую гриву.

– Только не отпускайте его! – вырвалось само собой.

– Я же пообещал, мисс Хантер. Вы в безопасности.

Бурбон недовольно мотнул головой. Стараясь как можно меньше беспокоить мустанга, Джейн замерла в одном положении.

– Нет, так не пойдёт. Если будете такой зажатой, Бурбон это почувствует. Ездок должен сидеть одновременно и расслабленно, и собранно.

– Простейшая задача, – несколько нервно хмыкнула она.

– На самом деле это и правда не так уж сложно, научитесь со временем.

Хотя верилось с трудом, Джейн честно старалась выполнить указания Джереми. Его железное спокойствие оказалось заразительным, и вскоре девушка сумела почувствовать себя менее скованно. Дождавшись, когда она немного привыкнет, Джереми подозвал Текилу.

– Теперь поедем рядом. Не бойтесь: пока лассо в моих руках, я сдержу мустанга. Бурбон уже понял, что ему не сбежать.

Мустанг действительно не стал вырываться, зато встал как вкопанный, не двигаясь с места. Сколько Джейн ни похлопывала его, сколько ни подталкивала, упрямый конь не собирался делать ни шагу. Бейкеру пришлось с силой потянуть его за верёвку. Теперь лошади шли бок о бок. Текила шагала медленно и степенно, а Бурбон подстроился под её ход. «Со стороны, должно быть, всё выглядит как тихая конная прогулка… – подумала Джейн. – Даже жаль, что это далеко от правды».

Когда небольшой отряд добрался до ущелья, солнце уже палило в полную силу. Завидев раскидистое дерево, Джейн обрадовалась, предвкушая возможность хоть немного отдохнуть в тени. Её спутники воодушевления не разделили. Питер напряжённо всматривался вперёд, как будто из расщелины в любой момент готовился показаться враг. Поведение Джереми тоже неуловимо изменилось.

– Вот вы и у цели, мистер Ривз, – проронил он с насмешкой, вовсе не благодушной.

– О чём это ты?

– Мне пришлось чуть-чуть слукавить. Уолтер со своими людьми куда ближе, чем я сказал. Они скрываются как раз здесь, за каньоном.

Маршал выругался сквозь зубы и выхватил револьвер.

– Что за игру ты затеял?

– Что вы, никакого обмана! Я всего лишь хотел сослужить добрую службу нашей мисс Хантер. Вы же отказались взять её с собой, а ведь она так рвалась в бой…

Джейн непонимающе нахмурилась.

– Теперь вам деваться некуда: логово Норрингтона совсем близко, – констатировал Бейкер.

Ривз слез на землю и, пригрозив Джереми револьвером, заставил сделать то же самое.

– Эти россказни оставь для кого-нибудь другого. Ты знал, что я не стану рисковать девушкой, и придумал эту хитрость, чтобы я оставил мисс Хантер здесь под твоим присмотром, верно? Только ты не станешь за ней приглядывать, а сбежишь, стоит мне отправиться на разведку.

Джейн растерянно переводила взгляд с одного на другого, не зная, что предпринять.

– Да я мастер интриг, если вас послушать, – криво улыбнулся Джереми и процедил: – Не верите – стреляйте.

Казалось, его ничуть не страшила перспектива погибнуть от руки маршала. Ироничная ухмылка не сходила с лица.

– Я уже говорил: я не из тех, кто карает без суда.

Ледяной тон Ривза заставил Джейн нервно поёжиться.

– Что ж, Бейкер, будь по-твоему, – наконец решил он. – Я оставлю вас с мисс Хантер здесь. Только это она будет за тобой присматривать, а не ты за ней.

Резко дёрнув Джереми за плечо, маршал подтолкнул его к дереву.

– Поможете привязать этого пройдоху, мисс Хантер, чтобы дождался меня?

«Я должна стеречь Джереми, пока Ривз отправится через ущелье на разведку?.. Странные здесь представления о безопасности», – подумала Джейн. Поскольку было очевидно, что маршал не примет возражений, она кивнула и принялась помогать. Правда, делать крепкие узлы куда лучше удавалось Ривзу, но Джейн тщательно проверяла каждый, мрачно размышляя о том, что рано доверилась Бейкеру. Спустя ещё несколько минут Джереми уже не мог пошевелиться, надёжно привязанный к дереву. Он не выглядел расстроенным или напуганным, и это сбивало с толку – под ехидным взглядом светлых глаз становилось не по себе. Оставив Ривза завершать дело, Джейн приблизилась к ущелью. «Проход такой узкий, что невозможно разобрать, куда ведёт тропа. Правда ли где-то там затаился Уолтер?..» – От этой мысли по коже забегали колкие мурашки. Джейн прислушалась. Никаких звуков, кроме завывания ветра, разобрать не удалось.

– Что ж, готово, – Питер окликнул её: – Я скоро вернусь, мисс Хантер. Разведаю обстановку, а потом уже подумаю, как с вами быть.

По мрачной интонации Джейн с лёгкостью догадалась, что его раздражает необходимость с ней возиться. Быть обузой она ненавидела, только пока никак не могла это изменить. Проводив маршала встревоженным взглядом, Джейн обернулась к Джереми. Как только он убедился, что Ривз уехал, беспечная улыбка тут же сползла с губ. Его очевидно что-то тревожило, и казалось, что дело не только в связанных руках.

– Ну что, мистер Бейкер, мне ждать шуток в духе «Наконец-то мы остались вдвоём»? – неловко проговорила Джейн.

В ответ на это Джереми улыбнулся снова, натянуто и неискренне.

– Я бы и рад, мисс Хантер, но, честно признаться, не советую вам караулить меня здесь.

Возмущённая его наглостью, Джейн фыркнула.

– Разумеется, не советуете! Вы же планируете улизнуть из лап закона, так что сторож вам не нужен.

– Дело не в этом. Называйте это чутьём, если хотите. Лучше вам держаться от этого места подальше.

– Не вижу поводов.

Он проронил с нехарактерной серьёзностью:

– Желание отомстить застилает вам разум.

– Маршал не собирается бросать вызов Норрингтону прямо сейчас, – упорно отстаивала своё мнение Джейн. – Среди скал, на территории, которую Уолтер наверняка изучил… Пока и правда стоит ограничиться разведкой. Быть может, Ривз сообразит, как выманить Норрингтона оттуда, и мы подготовим засаду.

И тут она услышала, как Джереми прошипел сквозь зубы:

– Вот упрямица…

Её охватило дурное предчувствие. В голову закрались неприятные подозрения. «А если он что-то задумал и специально привёл сюда Ривза?! – Наблюдая за помрачневшим Джереми, Джейн укрепилась в своих догадках. – Он ведёт себя странно… Пытается отослать меня, как будто знает о нависшей опасности!» Ей ужасно не хотелось, чтобы Бейкер оказался подлецом, и всё же многое указывало на то, что он устроил для маршала ловушку. Чем дольше Джейн размышляла, тем яснее понимала, что ей лучше вернуть Ривза, предупредить его, пока не стало слишком поздно. Правда, он уже успел скрыться в ущелье, и топота копыт не было слышно. Джейн покосилась на привязанного к дереву Бурбона.

«Совладаю ли я с мустангом сама? – Шансы стремились к нулю, Джейн это понимала. Затея, пришедшая на ум, была крайне рискованной. – Если не пытаться, я так и не приручу его».

Она постаралась придать голосу мягкую уверенность.

– Бурбон, прокатишь меня немного?

Мустанг фыркнул, даже не повернув к ней морду.

– Ну… Будем считать, что это «да». Сейчас я отвяжу тебя, а ты не станешь вырываться, ладно?

Джереми предостерегающе зацокал языком.

– Эй, что это вы затеяли, мисс Хантер?!

– Маленькое безумство.

– Вы, вообще-то, не должны с меня глаз спускать!

– Не думаю, что вы куда-то денетесь, – усмехнулась Джейн. Его беспокойство лишь подтвердило, что где-то крылся подвох.

Преодолевая страх, она подошла к коню. Бурбон повёл себя смирно и даже позволил взобраться к себе на спину. Без седла закрепиться на лошадиной спине удалось с трудом, и Джейн не тешила себя надеждой: если конь взбрыкнёт, она не удержится. Как ни странно, он не взбрыкнул. Приободрившись, Джейн направила мустанга к ущелью. Жеребец подозрительно покорно потрусил по узкой тропе…

– Нет! Бурбон, стой!

Отчаянный окрик ничем не помог: миновав расщелину, мустанг набрал скорость и перестал подчиняться. Его послушание оказалось лишь видимостью – увы, Джейн поняла это слишком поздно. Теперь ей оставалось лишь цепляться из последних сил за шею мустанга и молиться, чтобы, упав, она не свернула собственную.

От ужаса Джейн даже не сразу заметила, что обстановка изменилась: на горизонте замаячили остроконечные постройки, и расстояние до них таяло с каждой секундой. Присмотреться не удавалось: перед глазами всё рябило. Мысленно она уже простилась с жизнью, как вдруг прямо перед ней возник молодой индеец. Вскинув вверх руку, он взглянул на коня. Тот остановился как вкопанный.

Это случилось так резко, что Джейн едва не свалилась на землю. Пальцы сводило от напряжения, и осознать, что можно уже ослабить хватку, получилось не сразу. Требовалось время, чтобы прийти в себя. Будь она одна, Джейн наверняка поскорее спрыгнула бы, чтобы больше не рисковать, но в присутствии незнакомца побоялась делать лишние движения.

Переведя дыхание, Джейн присмотрелась к индейцу. Статный и смуглый, хотя заметно светлее туземцев, которых довелось видеть колонистам, он стоял, скрестив руки на груди, и ждал. Чёрные волосы, украшенные перьями, ниспадали по плечам. Одет он был иначе, чем аборигены, обитавшие за стенами форта капитана Лейна: те зачастую носили лишь набедренные повязки. Этот же индеец прятал грудь за пластиной из незнакомого девушке материала; то ли кости, то ли светлые продолговатые бусины в два ряда шли от плеч до штанов. Обнажёнными оставались лишь руки, крепкие и жилистые. На левой красовался шрам от когтей хищника. Джейн подняла взгляд выше. По лицу индейца она не смогла понять, что он думает о внезапном вторжении. Хотя индеец помог ей, остановив мустанга, это вовсе не значило, что она в безопасности.

– Простите, если я вторглась на вашу территорию… Я всего лишь искала своего попутчика.

Джейн осеклась, запоздало сообразив, что он вряд ли знает язык. Тем не менее индеец ответил почти без акцента:

– Следуй за мной.

Спешившись, Джейн почувствовала, что ноги дрожат после пережитого и едва слушаются. Индеец не выказывал ни малейших признаков нетерпения и продолжал ждать, пока она совладает с телом. Чтобы заполнить паузу, девушка пробормотала:

– Меня зовут Джейн Хантер. И я…

«Я совершенно не представляю, что ещё сказать».

Индейцу этого оказалось достаточно. Он плавно кивнул и повторил:

– Следуй за мной.

Чуть помешкав, Джейн осторожно спросила:

– А ваше имя я могу узнать?

Уголки его губ дрогнули. То ли индеец прятал улыбку, то ли – недовольство. Когда он заговорил, интонация осталась такой же спокойной, лишённой эмоций.

– Моё имя – Куана.

Он зашагал по тропе, которая вела к индейским хижинам. Пугающее предположение заставило Джейн похолодеть: что, если перед ней раскинулась стоянка тех самых команчей, о которых рассказывал Ривз?

Попасть в логово племени, известного как одно из самых воинственных, ей не улыбалось. Немного успокаивало то, что Куана не производил впечатления злонамеренного человека. В его действиях не сквозило ни гнева, ни даже раздражения. А ещё Джейн заметила, что Бурбон послушно следует за индейцем, точно околдованный. «Когда мы только прибыли на материк, индейцы боялись лошадей, поскольку впервые столкнулись с этим животным, – вспомнила она. – Теперь, кажется, они управляются с лошадьми лучше нас…»

Куана остановился перед самым высоким типи[27].

Навстречу вышел другой индеец, пожилой и коренастый. В его наряде было больше перьев и амулетов, а тело скрывала длинная рубаха. Длинные волосы тронула седина. Он молча ждал, и Куана уважительно склонил голову, поприветствовав:

– Исатаи.

«Может, это их шаман? Или вождь?» – задалась вопросом Джейн. В племени секотан, с которым колонистам пришлось существовать бок о бок, имелся и тот, и другой, а вот кто из них главенствовал, она так и не выяснила. Пока Джейн размышляла, Куана что-то негромко сказал Исатаи, указав на девушку. Тот сделал знак, и два рослых индейца подвели к нему Питера Ривза. При виде маршала Джейн обрадованно встрепенулась, но радость тут же испарилась, стоило столкнуться с его угрюмым взглядом. Предсказуемо, он рассердился, ведь Джейн ослушалась его и не осталась сторожить Бейкера.

Исатаи чуть повернул лицо к своему пленнику. Его акцент был заметнее, чем у Куаны, что не мешало разобрать слова.

– Ты говорил, с тобой больше никого нет, чужак.

Ривз промолчал, понимая, что оправдания бесполезны.

– В чём ещё ты соврал?

– Я не врал вам. И если бы хотел, то при первой же стычке расстрелял всех ваших воинов, – облизнув пересохшие губы, Ривз спокойно объяснил: – Я пришёл с миром, шаман, и поэтому подчинился вашим требованиям. А эта девушка пришла… по ошибке. Отпустите её, она никому не расскажет, где укрываются команчи.

Один из индейцев недоверчиво усмехнулся. Остальные внимали Исатаи, ожидая его решения. Он медленно приблизился к пленникам. «Так смотрит… будто видит насквозь», – поёжилась Джейн. У неё хватило смелости ответить шаману открытым взглядом, не тушуясь.

– Пусть Джейн Хантер сама скажет, зачем она здесь, – приказал Исатаи, которому Куана уже успел назвать имя чужачки.

Ответ не заставил себя долго ждать. Каждое слово прозвучало громко и чётко.

– Я здесь из-за мести. Преследую человека, который убил мою семью, – преступника по имени Уолтер Норрингтон.

– Я уже слышал о нём от Питера Ривза, который почему-то рассчитывал найти его среди нас, – слегка нахмурился шаман.

– Норрингтон никогда не появлялся в нашем лагере, – на лице Куаны впервые проступило отчётливое отторжение. – Этот человек проклят, он сеет лишь зло. Мы ни за что не пустили бы его сюда.

Его суровый вид говорил сам за себя: Куана искренне негодовал. Пленники переглянулись. Маршал прошипел ругательство в адрес Джереми. «Значит, Бейкер действительно обвёл нас вокруг пальца! – с досадой подумала Джейн. – А я ещё переживала, что оставила его привязанным к дереву…»

Ей было горько осознавать, что Джереми обманул их. Может, потому что это свидетельствовало о её чрезмерном простодушии, недопустимом, когда опасность подстерегает на каждом шагу. А может, потому что она хотела бы видеть рядом хоть одного надёжного соратника. Подавив разочарованный вздох, Джейн взглянула на Исатаи. Тот молчал, взвешивая услышанное.

– Что ж, быть может, и вы не задумали ничего против нас, – наконец изрёк он. – Но вам стало известно, где наше убежище.

Джейн сглотнула. За время разговора вокруг них собралось немало индейцев, и она чувствовала враждебность и недоверие, исходившие от команчей. Ей опять вспомнились слова Джереми, который описывал это племя как кровожадное и жестокое. «Они не отпустят нас просто так! Мы не сделали ничего плохого, только спасёт ли нас это?» – переживала она. Мучительное ожидание вердикта выматывало нервы.

В конце концов Исатаи медленно приподнял ладонь, подзывая Куану.

– Отведи пленников в дом и дай им воды. Пусть остаются под надзором.

– Как долго?.. – вырвалось у Джейн.

Ривз сердито сверкнул глазами, намекая, что лишние вопросы задавать не стоило. Исатаи же ответил без злости, размеренно и отстранённо.

– Сейчас у нас есть иная задача, так что вам придётся подождать. А как долго, ведает только Великий Дух.

Пока Куана что-то уточнял у Исатаи на незнакомом языке, Джейн судорожно пыталась придумать хоть какой-нибудь выход. Застрять здесь на недели или даже месяцы вовсе не хотелось. И тут ей вспомнилась странная встреча в прерии. «Та девушка, которая ехала с белым мужчиной… Может быть, она из этого племени? – Джейн с сомнением покосилась на окружавших их команчей. – Это лишь мои догадки… Вдруг я сделаю только хуже, если упомяну об индианке». Так и не решившись, она молча кусала губы. Однако не ей одной пришла на ум мысль о том, что команчи могут заинтересоваться такими сведениями.

– Прежде чем вы нас отошлёте, послушайте-ка, – заговорил Ривз. – Этим утром в прерии мы заметили индианку, которая ехала на лошади в сопровождении белого мужчины.

Куана вскинул голову, уставившись на маршала. Среди собравшихся команчей прошёлся шёпот.

Новость не оставила никого равнодушным, хотя без одобрения шамана никто не посмел высказаться.

– Как давно это было? – спросил Исатаи.

– Не больше трёх часов назад.

– И как выглядела эта девушка?

Ривз сощурился, припоминая.

– У неё длинные тёмные волосы и бежевое платье с бахромой.

Послышался тихий вздох Куаны.

– Мы видели всадников только издалека, поэтому не могли рассмотреть детали, – Питер не собирался привирать. Видимо, сказанного оказалось достаточно: Куана теперь с трудом сдерживал волнение.

– Исатаи, это…

– Терпение, Куана, – шаман осадил молодого индейца. – Отведи пленников в дом, как я сказал.

Куана сжал губы. Его ноздри раздувались от учащённого дыхания. Исатаи же взирал на него безмятежно, словно не сомневался, что Куана не ослушается. Тот больше ничего не говорил, но и не двигался с места. Безмолвная дуэль их взглядов завораживала. Джейн затаила дыхание. Даже индейцы напряжённо застыли, ожидая, как разрешится ситуация.

– Молодость… – проронил Исатаи с тенью улыбки. – Поспешность. Горячность. Давно миновали времена, когда я сам был таким.

Он оттаял лишь на мгновение, а затем вновь посуровел и махнул рукой в сторону пленников.

– Ты хочешь вмешать чужаков. Зачем?

– Если они видели Чони, то укажут нам на точное место, – отозвался Куана. – Ты знаешь её. Мы не можем медлить.

Исатаи долгим оценивающим взглядом смерил Ривза. Затем такому же изучению подверглась Джейн.

– Нам известно об этих людях лишь то, что они сами рассказали. Веришь ли ты им, Куана?

Спешить с ответом он не стал. Сколько Джейн ни силилась разгадать его мысли, по лицу индейца было невозможно ничего прочесть, пока он вдруг не улыбнулся.

– Моё чутьё говорит мне, что они не имеют дурных намерений. С их помощью мы вернём Чони… – Куана запнулся, разом помрачнев. – Пока не стало слишком поздно.

По подозрительным взглядам других индейцев Джейн чувствовала, что далеко не все с ним согласны, и всё же слова Куаны слегка успокоили её.

«Может, Исатаи прислушается к нему? – понадеялась она. – Пусть он молод, шаман не смотрит на него свысока».

Закрыв глаза, Исатаи погрузился в себя. Никто не смел торопить шамана. Прошло не меньше нескольких минут, прежде чем он обернулся к Куане.

– Поступим по твоему слову. Если духи благоволят тебе, Чони вернётся. Если ты ошибся, значит, я неправильно выбрал преемника.

– Исатаи… – начал было Куана.

Шаман выставил перед собой ладонь, пресекая обсуждения.

– Возьми с собой самых быстрых и ловких воинов. Следуйте за чужаками. Найдите Чони. И Великий Дух пусть услышит мои слова.

Лагерь пришёл в движение. В этой суматохе Джейн ощущала себя неуютно, пока рядом не оказался Ривз. Подхватив её под локоть, он хмуро спросил:

– Чего вам с Бейкером не сиделось, мисс Хантер? Благодарите небо за то, что нас обоих пока не тронули. Команчи церемониться не станут.

– По-моему, они вовсе не такие непримиримые и злобные, какими их описывают, – заметила Джейн.

– А с этим я и не спорю. Но знайте, что, если они всё же вздумают нас убить, я мало что смогу сделать, чтобы защитить вас.

Эти слова согрели её, и она широко улыбнулась, чем вызвала искреннее недоумение Питера. «Наверное, это просто долг маршала – печься о простых жителях, поэтому он не понимает, чем вызвана улыбка, – так Джейн объяснила себе его реакцию. – Если бы он знал, как поддерживает даже скупая забота…»

К ним приблизился Куана, за которым беспрекословно следовал Бурбон.

– Без седла долго на нём не продержишься, Джейн Хантер. Вот это подойдёт.

Индеец протянул изящное кожаное седло, украшенное индейским орнаментом.

– Какое славное! – Джейн с благодарностью улыбнулась молодому индейцу, который тем временем надел седло на коня и сбрую. – Вы меня очень выручили. Спасибо, мистер…

Она осеклась, не зная, как правильнее обратиться.

– Просто Куана, – безразлично откликнулся он.

Воспользовавшись случаем, Джейн задала вопрос, который давно вертелся на уме.

– Куана, а девушка, которую мы ищем, Чони… Кем она тебе приходится?

– Сестрой, за которой я не углядел.

Ей показалось, что последняя фраза слетела с его губ помимо воли. «Слишком сильно переживает о Чони…» – мысленно констатировала Джейн.

– Она сбежала с врагом?

На это предположение Куана уже ничего не ответил, явно пожалев, что сказал лишнего. С завораживающей грацией он оседлал своего коня. Скакун белой масти красиво смотрелся рядом с вороным Бурбоном, и Джейн невольно залюбовалась лошадьми. Остальные индейцы, отобранные Исатаи, тоже были готовы.

Небольшой отряд двинулся в путь.

Совсем скоро перед всадниками вновь раскинулись просторы прерии. Команчи выбрали другую дорогу, как выяснилось – более быструю. Поскольку она проходила не через ущелье, проехать мимо Джереми не довелось. Впрочем, сейчас совсем не его судьба тревожила Джейн. «Сколько времени займут поиски? Чони наверняка уже далеко… – Ей хотелось бы лучше понимать, что случилось в семье Куаны и Чони и почему та сбежала. – Если не разузнать всё, нам придётся действовать наобум».

Однако индеец наотрез отказался посвящать чужаков в детали. Тогда Джейн тихонько спросила у Ривза:

– Вы допускаете, что Чони и тот мужчина – действительно пара? Если так, то в племени, должно быть, не поощряли такой союз? Как считаете, могла Чони сбежать из-за этого?

– Считаю, что нам придётся преодолеть ещё немало миль, прежде чем что-то выясним.

На этот раз маршал ошибся. Первым маленькую точку в отдалении заметил Куана и звонким возгласом привлёк внимание остальных. Джейн, проследив за его взглядом, взволнованно воскликнула:

– Кто-то едет нам навстречу!

Ривз сделал ей знак, чтобы на всякий случай держалась за ним, но любопытство победило осторожность. Подстегнув мустанга, который в присутствии Куаны по-прежнему вёл себя смирно, Джейн устремилась вперёд. Чем ближе становилась незнакомая всадница, тем меньше сомнений оставалось: это возвращается сестра Куаны. А за ней…

«Ничего не понимаю… – Джейн прищурилась, рассмотрев, что коней двое. – Кажется, это тот же мужчина, который был с Чони утром, только теперь он будто преследует её!»

Юная индианка гнала коня во весь опор. Завидев наездников из своего племени, она предприняла отчаянную попытку ускориться ещё. Мужчина, который мчался за ней, явно не хотел упускать беглянку и на скаку выхватил револьвер.

– Джейн, назад! – рявкнул Ривз.

– Чони! – закричал Куана.

Неизвестный преследователь, боясь, что индианка ускользнёт от него, выстрелил ей вслед, но промахнулся. Расстояние сократилось настолько, что получилось разглядеть лицо Чони, исказившееся от ужаса и ярости.

«Он убьёт её… – вдруг отчётливо осознала Джейн. – Она не успеет спастись: здесь негде скрыться…»

Следующий выстрел рисковал стать последним для Чони, совсем молоденькой индейской девушки, с таким остервенением цеплявшейся за жизнь, что смотреть на это безучастно было попросту невозможно. Поэтому Джейн больше не раздумывала ни секунды. Она действовала инстинктивно, позабыв о страхе за собственную жизнь и о том, что под ней – дикий мустанг, который может в любой момент понести.

– Бурбон, вперёд!

– Йи-а! – откликнувшись на зов, мустанг пустился вскачь.

За считанные минуты он поравнялся с конём Чони и вырвался вперёд, становясь преградой между индианкой и её преследователем. Встав на дыбы, Бурбон яростно замотал головой. Не готовая к такому повороту, Джейн испуганно взвизгнула. Ещё немного – и она вылетела бы из седла. Чудом девушка успела стиснуть поводья так крепко, что они больно впились в ладони, и приникнуть к шее мустанга. Преследователь попытался остановить своего коня, чтобы избежать столкновения, резко дёрнулся в сторону. Сохранить равновесие у мужчины не вышло, и он слетел наземь.

Ещё несколько мгновений – и подоспел Куана.

– Итса не кахни[28]! – с его губ слетели незнакомые Джейн слова. Спешившись, он схватил мужчину за волосы и перерезал ему глотку, так быстро, что Джейн даже не поняла в первый момент, что произошло.

Развязка наступила слишком стремительно.

– Паби[29]! – заливаясь слезами, прокричала Чони.

Даже не взглянув на поверженного врага, Куана подбежал к сестре, снимая её, обессиленную, с коня.

– Нами[30]…

Она прижалась к брату, пряча заплаканное лицо. Остальные индейцы окружили их, а Ривз, не склонный к сантиментам, склонился над телом мужчины.

– Убит, – констатировал маршал и с одобрением кивнул Куане, которому удалось положить конец противостоянию ещё до того, как оно разгорелось.

Индеец кивнул поверх макушки Чони, продолжая укрывать сестру в объятиях.

Переведя дыхание, Джейн ослабила поводья.

Только теперь она начала постепенно осознавать, какая беда их миновала. «И ведь Бурбон запросто мог сбросить меня или, наоборот, не двинуться с места… Но всё обошлось». Растрогавшись, она погладила коня, взъерошив ему гриву.

– Бурбон, ты мчался быстрее ветра! Ты меня не подвёл.

Понял ли мустанг похвалу, она не знала, но понадеялась, что ему приятны добрые слова.

Дождавшись, когда все придут в себя, маршал сухо поинтересовался у Куаны:

– Мы выполнили договор. Теперь мы свободны?

Куана слегка качнул головой.

– Это не в моей власти. Решать будет Исатаи.

– Что ж, надеюсь, решение окажется справедливым, – спокойно сказал Ривз.

Куана отвёл маршала к Исатаи, и Джейн осталась в типи одна. Здесь царил уютный полумрак, запах благовоний настраивал на умиротворённый лад. Немного отдышавшись и уняв дрожь в руках, она осмотрелась. Внутри жилища индейцев Джейн очутилась впервые, и, несмотря на усталость и перенапряжение, её любопытство не угасло. Чужой уклад был ей интересен, и взгляд сам собой цеплялся за необычные детали.

Стены из плотной ткани украшала роспись: силуэты диких животных мчались по кругу бесконечной вереницей. Несколько барабанов, обтянутых кожей, примостились в углу, рядом лежал бубен с неизвестными Джейн символами. Над инструментами висел колчан со стрелами. Аккуратно разложенные плетёные полотна с пёстрыми орнаментами так и манили обернуться в них. Размышляя о том, можно ли взять в руки что-либо из вещей, Джейн вздрогнула, когда полог приоткрылся и показалась Чони.

– Джейн Хантер, позволишь войти? – её голос слегка дрогнул.

– Это твой дом, Чони, не мой. Я здесь всего лишь пленница.

– Ты спасла меня, хотя я тебе чужая, – отрезала та.

Джейн не могла понять, чего в интонации индианки больше: благодарности или стыда.

– Тебя спас брат.

Чони с горячностью схватила девушку за запястье.

– Я видела, что ты сделала! У тебя храброе сердце. Я же заслуживаю наказания.

Джейн задумчиво взглянула на Чони. В чёрных глазах индианки кипела буря противоречивых эмоций. Сейчас, вблизи, стало особенно заметно, что она совсем юная: из черт лица ещё не ушла детская округлость. «Чони совсем не похожа на брата… Куана гораздо лучше скрывает то, что у него на душе», – подумалось Джейн.

– Какой проступок ты совершила? Сбежала из племени?

Индианка с горечью прижала ладони к груди.

– Хуже: я чуть не привела предателя в наше убежище! Он… говорил мне о любви… Обещал увезти далеко. Мы условились о побеге, потому что Исатаи под страхом смерти запретил мне даже думать о бледнолицем. – Она запнулась, отбросила тёмные косы за спину. – Духи словно затуманили мой разум…

Её боль вызвала искреннее сочувствие. Не желая спугнуть или задеть индианку неосторожным словом или жестом, Джейн аккуратно приобняла её за плечо.

– Чони, послушай… Ты поступила опрометчиво, но не желала никому зла. В юности трудно смириться с запретами, особенно когда речь идёт о любви, – тихо сказала она, чувствуя себя неловко, поскольку в силу неопытности сама мало знала об этом чувстве. – И мне очень жаль, что твой… возлюбленный погиб.

На этих словах Чони отшатнулась и яростно тряхнула волосами.

– Проклятый бледнолицый! Смерть – меньшее, чего он заслуживал!

«Она как порох… – мелькнуло сравнение в мыслях Джейн. – Ненавидит с той же силой, что и любила».

– Он привёз меня к своим сородичам, – продолжала индианка, заново проживая всё сказанное и гневно прижимая кулаки к груди. – Они хотели выпытать, как пробраться в наше убежище незамеченными, хотели перебить нас и получить награду за наши головы!

Представив себя на месте Чони, Джейн поёжилась.

– Чудо, что тебе удалось вырваться из их лап.

– Я сумела убить только двоих. Остальные уцелели.

Теперь Джейн окончательно поняла, насколько неуместно прозвучало её сочувствие по случаю смерти бывшего возлюбленного Чони. В индианке не осталось ни капли жалости к тому, кто чуть не погубил её племя. Джейн подумала о слепой ярости, наполнявшей её душу при мысли о Норрингтоне, и криво усмехнулась. «Отец говорил, что индейцы – безжалостные варвары… Но в гневе мы все одинаковы».

Чони вдруг сердито фыркнула.

– Я не за тем пришла, чтобы плакаться. Хочу отблагодарить тебя, Джейн Хантер. После войны с бледнолицыми у нас почти не осталось запасов, и я не могу предложить многого…

– Мне ничего и не нужно, Чони! – замахала руками Джейн.

Индианка упрямо тряхнула косами и раскрыла перед гостьей небольшой холщовый мешок.

– Я сама плела эти обереги. Выбери тот, к которому потянется сердце.

Джейн собиралась признаться, что не очень верит в подобное, но язык не повернулся отказать. Рассмотрев предложенные вещицы, она остановила взгляд на небольшом отрезе ткани. Орнамент, обрамлявший его, напомнил ей змею – схематично изображённую и тем не менее узнаваемую.

– Символ вечности, – пояснила Чони, заметив интерес Джейн.

– Можно, я выберу его?

– Как тебе нравится, – улыбнулась та. – А ещё я хочу сделать твоё лицо ярче.

Пока Джейн аккуратно убирала подарок в сумку, Чони уже достала глиняные плошки с краской и без промедления принялась за дело, не дав гостье опомниться. Тонкие пальцы индианки порхали по её лицу, а Джейн оставалось лишь гадать, как краска ложится на кожу и как это меняет внешность.

За этим нехитрым занятием девушек застал вернувшийся Куана. Он замер, увидев новый облик Джейн, которая невольно замерла тоже. Мгновение назад она печалилась, что здесь нет зеркала, а теперь отражалась в тёмных, широко распахнувшихся глазах индейца. Однако он быстро вернул себе бесстрастный вид.

– Исатаи передаёт тебе слова благодарности, Джейн Хантер. За то, что вы помогли нам, он поможет вам.

– Он отпустит их? – с напором спросила Чони.

– Исатаи начал ритуал, чтобы узнать у духов, куда Джейн Хантер следует держать путь… – Помедлив, Куана добавил: – И чтобы узнать, куда теперь держать путь нам.

Чони поникла, виновато опустив голову. Из-за её поступка появился риск, что о тайном убежище команчей станет известно врагам, и это само по себе стало наказанием для юной индианки.

– Мы с таким трудом нашли место, куда чужакам сложно добраться… – прошептала она, казня себя.

– И теперь мы его потеряли, – строго произнёс Куана.

Не в силах выносить его холодный тон Чони бросилась к брату и залепетала быстро-быстро, то ли извиняясь, то ли оправдываясь. В ответ Куана принялся тихо и сдержанно отчитывать сестру на языке команчей. Джейн не могла разобрать ни слова, однако по интонации догадалась, что Чони пришлось несладко.

Тоскливая мысль пришла на ум, стягивая сердце давящими путами: «Берт и Дик за такое тоже устроили бы мне выволочку… Да, в отличие от Куаны они шумели бы, кричали, а суть одна… У братьев болит душа за сестёр».

В конце концов Чони вспылила, горестно выкрикнула что-то и выскочила на улицу в слезах. Куана хотел было выйти за ней, но передумал, поняв, что им обоим нужно время, ведь сейчас, по горячим следам, ему не удалось подобрать правильные слова, да и при чужачке вести разговор явно не стоило. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Куана досадовал, что из-за его промаха Джейн стала свидетельницей сцены, которая не предназначалась для чужих глаз. А девушка прекрасно это чувствовала и не знала, что сказать. Молчание становилось всё более неловким.

«Спросить о том, что мне действительно интересно?» – неуверенно подумала она. В своём времени Джейн не представилось возможности наладить контакты с местными племенами, потому что колонисты начали свой путь на новых землях с вражды и крови.

Кое-что про обычаи индейцев Джейн всё же узнала: например, что их имена, звучавшие для переселенцев как странный набор звуков, на самом деле обладали смыслом. Решив проверить, готов ли Куана посвятить её в это, она дружелюбно улыбнулась ему.

– Куана… Можно узнать, что значит твоё имя?

– Зачем тебе его значение?

– Лучше не рисковать, мисс Хантер, – послышался знакомый голос с язвительными нотками.

Неожиданно ввалившийся в хижину Джереми презрительно ухмыльнулся. За ним зашёл Ривз.

– Имена краснокожих обычно переводятся как «Гниющая туша медведя» или «Встопорщенный хвост скунса», что-то в этом роде, – продолжил Джереми, подначивая индейца.

Лицо Куаны окаменело. Он не проронил ни слова, как и маршал. Джейн в полном недоумении воззрилась на Бейкера.

– Да что такое? – он вскинул брови. – Я попал в компанию, где никто не понимает моих шуток?

– Скажи спасибо, что я до сих пор тебя не пристрелил, – пробурчал Питер.

Джереми отсалютовал маршалу с самой насмешливой усмешкой, которую Джейн когда-либо видела.

– Я всего лишь простоял привязанным к дереву пару часов, пока за мной не явились команчи. Уж лучше бы пристрелили.

– Это я попросил воинов племени привести тебя, а мог бы не утруждать их, и через месяц-другой из тебя получился бы чудесный страж для входа в каньон – с приветливой костяной улыбкой.

Джейн невольно содрогнулась, представив себе такую картину.

– Или ты думаешь, что за свой обман заслужил чего-то другого? – за спокойным тоном Ривза слышалось постепенно нарастающее раздражение. Зарождающуюся ссору прервал Куана. Он встал между мужчинами и строго сказал:

– Свои распри оставьте на потом, а сейчас Исатаи зовёт вас.

У выхода Джейн, пропустив мужчин вперёд, лёгким касанием руки задержала индейца.

– И всё же… Что значит твоё имя?

Уголки его рта приподнялись в улыбке, которую Куана тут же спрятал за привычной невозмутимостью.

– «Сладкий аромат». И умерь своё любопытство, Джейн Хантер, пока оно не довело до беды.

Исатаи встретил пленников – или они уже считались гостями? – у своего типи. Медленно обведя собравшихся проницательным взглядом, шаман остановил его на Куане и огласил решение духов: они повелели команчам сняться с места, чтобы найти новое укрытие. Куана лишь прикрыл глаза, принимая волю духов безропотно.

– Я поведу племя. Путь предстоит долгий и тяжёлый, – сказал Исатаи.

– Мои глаза, моё сердце, мои ноги и руки – всё послужит племени на этом пути, – тут же отозвался Куана.

Исатаи едва заметно усмехнулся.

– Мне известно, что ты стойко переносишь любые тяготы, Куана, и никогда не бросишь остальных. Но духи уготовили тебе иную дорогу.

Ничем не выказав удивления, индеец приготовился услышать свою судьбу.

– Твоя тропа – та, по которой идёт Джейн Хантер, – шаман поднял руку, указывая на девушку, которая изумлённо ахнула. – Духи открыли мне, что сегодня вмешательство бледнолицых спасло нас от страшной участи. Их появление здесь было неслучайным.

Он внимательно посмотрел на девушку. У неё появилось неприятное ощущение, будто Исатаи знает больше, чем говорит.

– Куана, духи велят тебе помочь им в поисках Уолтера Норрингтона. Таково твоё новое испытание.

Ривз нахмурился, а Джереми закатил глаза. Сам Куана сумел принять внезапную весть непоколебимо.

– Значит ли это, что мой долг – сопровождать их до тех пор, пока они не настигнут душегуба, сколько бы лун ни заняли поиски?

Глубоко удивлённая услышанным, Джейн не отрывала взгляда от Исатаи. Шаман медленно кивнул.

– И помни о табу, Куана.

«Что это значит? И как мы будем уживаться с индейцем?» – Джейн терялась в догадках. А тот невозмутимо прижал ладонь к сердцу, принося обещание следовать избранному духами пути. Давая понять, что разговор окончен, Исатаи сомкнул веки, и Куана направился к своему типи. Джереми возвёл глаза к небу.

– Вот ещё! О таком проводнике мы не просили!

– Это будет непросто… – задумчиво протянул маршал. – Но для индейцев воля духов – закон. Думаю, Куана станет нам верным помощником.

– Положиться на краснокожего? Я ещё пока не свихнулся!

Не желая участвовать в новой ссоре, Джейн оставила мужчин разбираться с проблемой самостоятельно и последовала за Куаной. Индеец бросил ей, не оборачиваясь:

– Тебе нельзя сейчас находиться рядом со мной.

– Почему?

– Я проведу ритуал, чтобы узнать, куда должна вести нас дорога. Чужаки не присутствуют при священных обрядах.

Огорчённо закусив губу, Джейн замерла у входа в типи. Возвращаться к спорящим спутникам ей не хотелось, а вот общество Куаны так и манило: он являлся представителем чужого мира, о котором мечталось узнать больше.

– Разрешишь хотя бы спросить?

Куана вздохнул, силясь смириться с любопытством, которое Джейн так и не сумела унять.

– Нам предстоит совместный путь, поэтому… Так и быть. Я готов объяснить то, чего ты не понимаешь.

Воспользовавшись разрешением, она проскользнула внутрь типи.

– Расскажи, ты правда веришь в приказы духов?

– Приказы? – он чуть приподнял тёмную бровь. – Духи не приказывают, а указывают путь, Джейн Хантер. Это для вас наша вера – выдумки дикарей, а для нас – единственный ориентир.

– Вовсе нет! – она поспешила опровергнуть его слова о презрении к религии индейцев. – Мне действительно интересно понять, как всё заведено у команчей.

Признаюсь, меня впечатлило то, как безропотно ты принял решение духов.

– Никто не говорит, что это далось мне легко… – Куана задумался о чём-то своём, а потом вновь поднял глаза на Джейн. – Посмотрим, что скажут духи, когда я призову их. Может, повелят мне первой же ночью зарезать вас во сне.

В улыбке индейца вдруг промелькнуло несвойственное ему мальчишечье озорство, и Джейн только сейчас сообразила, что Куана ненамного старше её. Он едва ли перешагнул порог в четверть века.

– Остались другие вопросы, Джейн Хантер?

Если он думал, что любопытство назойливой собеседницы исчерпалось, то глубоко заблуждался.

– Исатаи говорил о табу. Что он имел в виду?

– Это система запретов, которую бледнолицые тоже считают предрассудками.

– И как работает эта система?

Куана недоверчиво поджал губы, непривычный к такому интересу.

– Ты запутаешься. Если коротко… Чем больше у шамана сил, тем больше табу ему назначают духи. Если нарушить запрет, это приведёт к большой беде.

Джейн кивнула, хотя и правда не очень разобралась, что к чему. Поскольку Куане предстояло путешествовать с ними, она надеялась, что возможность разузнать больше о верованиях индейцев ещё предоставится.

– Теперь ступай к своим спутникам, неугомонная.

– Подожди… – взмолилась она, не желая упускать и нынешний шанс. – Нельзя даже краешком глаза понаблюдать за ритуалом?

Терпение Куаны было на исходе. Он приблизился к Джейн, вынуждая её попятиться.

– Это священный обряд, а не развлечение для бледнолицых, что мнят себя выше и лучше всех, тогда как сами сеют только разрушения.

Она упрямо вздёрнула подбородок и отразила выпад:

– Зря ты думаешь, что все чужаки – одинаковые.

Индеец сделал глубокий вдох.

– Не время для споров.

– И всё же поверь: я действительно хочу узнать больше о мире, в котором вы живёте!

Куана пригвоздил её к месту испытующим взглядом.

– Я чувствую, что ты на перепутье. Не ведаешь, по какой дороге пойти. Помни… Нельзя угнаться за двумя бизонами сразу. Так говорил мой отец.

– Говорил? – слегка растерялась Джейн. – Я, признаться, в какой-то момент предположила, что твой отец – Исатаи.

– Нет, Исатаи мой наставник… но не отец.

На лицо индейца набежала мимолётная тень. Он отмахнулся от непрошеных воспоминаний. Настырная чужачка, ворвавшаяся в его жизнь, сама того не ведая, разбередила рану, которая и не прекращала болеть. Куана молил духов, чтобы девушка, наконец, покинула типи и оставила его одного. Лишь потерянное выражение её лица мешало ему выставить Джейн прочь: он ощущал, что это не временное замешательство, а глубокое смятение. Хотя чужачка держалась стойко и не показывала страхов и сомнений, обуревавших её, Куана мог видеть больше.

– Помоги мне понять, какой путь мой, – тихо попросила она. – Позволь остаться хотя бы ненадолго. Может, есть какой-то элемент обряда, который всё же разрешено увидеть?

Настойчивость Джейн переломила намерение Куаны держать её на расстоянии.

– Нет, тебе придётся подождать снаружи, но… Могу показать то, что нужно каждому шаману, то, без чего не обойдётся ни один человек, желающий слышать духов.

Джейн воодушевлённо закивала. Ей всегда была присуща любознательность, но в своём времени она не рискнула бы обратиться с подобной просьбой к аборигенам, от которых колонисты ожидали лишь зла. Благодаря Куане появился шанс начать знакомство с миром индейцев с чистого листа.

– Вот, взгляни.

Мешочек из грубой ткани умещался на ладони Куаны. Джейн увидела клыки и небольшие кости каких-то животных, деревянные амулеты с неизвестными ей символами.

– Это священная магическая связка. Талисманы, что призывают духов и защищают от тёмных сил.

– Какие предметы могут стать талисманом?

Куана усмехнулся и протянул руку так, чтобы мешочек оказался перед девушкой.

– Те, что связаны с видениями, которые приходят к шаману. В связках хранятся перья, шкурки, клыки, когти, галька, наконечники стрел… Я всегда добавляю засушенные травы.

Именно тонкий аромат трав, исходивший от Куаны, и уловила Джейн. И поймала себя на мысли, что сейчас почти готова поверить в то, что рассказывал индеец.

Тихий, певучий голос Куаны вводил её в подобие транса. Ритуал ещё не начался, а Джейн как будто перенеслась в другое измерение, населённое магическими сущностями. Перенеслась, чтобы следовать за учеником шамана, который стал её проводником…

– Значит, вы верите в духов…

Куана склонил голову в знак согласия, и тёмная прядь волос мимолётно коснулась щеки Джейн.

Переложив мешочек в её ладонь, индеец добавил:

– Мир населён ими – добрыми и злыми, сильными и слабыми. Мы учимся слышать их, чтобы преуспеть в любом деле, за какое бы ни брались. Некоторые духи могут вредить человеку; есть и те, которые помогают. Чтобы удача сопутствовала во всём, нужно проводить церемонии, которые ублажат духов и расположат их к тебе.

Джейн отстранилась и заглянула ему в глаза.

– А как узнать, что духи ответили тебе? Как они говорят с тобой?

Мягко улыбнувшись, Куана ответил:

– Духи живут во всём, что нас окружает: в горах и водоёмах, зверях, птицах и рыбах, в звёздах, луне и солнце. Нам нужно открыть сердце и разум для того, чтобы соприкоснуться с ними и получить от них силу. Вместе с силой мы обретаем и духа-покровителя.

– И у тебя есть свой?

– Это так. К нему я и буду взывать.

«Удивительно… – признала Джейн, всё ещё не представляя, как такое возможно. – Индейцы живут в том же мире, что и мы, но совсем по другим законам…» Ей определённо требовалось время, чтобы обдумать рассказанное Куаной. Понимая, что беседа затянулась, Джейн поблагодарила его и протянула амулеты.

Однако индеец не принял мешочек обратно.

– Шаманы сами собирают магическую связку, но и у простых людей она обязательно должна быть.

Когда человек появляется на свет, родители просят шамана подобрать для него талисманы. Пусть эта связка останется у тебя, Джейн Хантер. Она послужит оберегом.

– Спасибо! – пробормотала девушка, не ожидавшая такого подарка.

Как ни странно, с этой причудливой безделушкой Джейн и правда почувствовала себя спокойнее. С улыбкой она вышла из типи, оставляя Куану наедине с духами.

Вернувшись к своим попутчикам, Джейн обнаружила, что ссора не улеглась. Завидев девушку, Джереми ехидно ухмыльнулся.

– А вот и мисс Хантер! Скажите, вы тоже, как и наш уважаемый маршал, разочарованы тем, что я вас обманул?

– Я разочарован не обманом, а тем, что не предвидел этого, – тут же возразил Ривз.

– Ну что вы! Кто бы предвидел, что преступник, которого собираются упрятать за решётку, попытается выкрутиться! – Джереми откровенно насмехался над Ривзом.

Джейн скривилась, досадуя, что почти доверилась Бейкеру. «Глупо, ведь для него ты – случайная знакомая, а маршал – угроза… – корила она себя за легкомыслие. – Естественно, он заботился лишь о том, как выкрутиться». Ещё раз вспомнив всю цепочку событий, Джейн попыталась восстановить полную картину.

– Вы знали, что Норрингтона мы здесь не найдём, верно?

– Верно. И я также слышал от знакомого зверолова, что здесь скрывается горстка уцелевших команчей, которые готовы растерзать всех, кто сунется в каньон. Маршалу пришлось бы попотеть, чтобы отделаться от них, а я бы улизнул.

– Но вас привязали к дереву!

Откинув голову, Джереми раскатисто рассмеялся в ответ на наивное восклицание Джейн.

– Дорогая мисс Хантер, для меня освободиться из любых пут не сложнее, чем опустошить бутылку виски! Так что на самом деле, когда эти чёртовы дикари явились за мной, я уже одной ногой был на свободе.

Даже убедившись, что Джереми не испытывает никаких угрызений совести, Джейн не удержалась от вопроса.

– А если бы эти «чёртовы дикари» прикончили мистера Ривза или меня?

Джереми на мгновение замялся, но тут же вновь напустил на себя беспечный вид.

– Не прикончили же, как видим.

Ривз сердито сплюнул, злясь и на бессовестного пройдоху, и на себя. Джейн показалось, что маршал не выдержит и убьёт наглеца на месте, однако Ривз сумел вернуть хладнокровие.

– Вышло не по-твоему, Бейкер.

– И что теперь, разрываем наш договор? – хмыкнул тот. – Везёте меня прямиком в тюрьму, не отвлекаясь на всяких Норрингтонов?

– Отчего же. Не надейся теперь легко отделаться. Договор в силе: ты ведёшь меня к Норрингтону, – ответил маршал. – А где ты будешь его искать, твои проблемы. Только теперь ты получишь то обращение, которое заслуживаешь.

Ривз не угрожал, он говорил совершенно спокойно, но Джейн сделалось очень не по себе. На месте Джереми она бы поостереглась и дальше травить шуточки.

– И чего я заслуживаю?

– Будешь тем, чьими руками не жалко защищаться. У тебя нет ни совести, ни чести, поэтому стать пушечным мясом – самая подходящая участь. А после, клянусь, ты попадёшь под суд и не получишь ни единой поблажки!

На это Джереми только фыркнул.

– И не рассчитывай, что снова проведёшь меня, – заверил его Ривз. – Я с тебя глаз не спущу, а по ночам мы с Куаной будем по очереди дежурить, чтобы ты не вздумал сбежать.

– Этот недошаман? Да я перережу ему глотку в первую же ночь!

– Попробуй, – бесстрастно сказал Ривз.

Джейн тоже усомнилась в том, что Куана – лёгкая мишень. Несмотря на молодость, он не походил на человека, который даст себя в обиду. Вспомнив, как быстро он разделался с обидчиком Чони, Джейн невольно сжалась. Дальнейшее путешествие рисовалось ей в мрачных красках. «Джереми будет постоянно задирать индейца… Ривз – злиться на Джереми… Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они трое перебьют друг друга?»

Словно подслушав её мысли, маршал с лёгкой усмешкой посмотрел на Джейн.

– Ну а с вами что прикажете делать?

Она ответила упрямым взглядом.

– Я сама решу, что мне делать.

Вопреки её ожиданиям, он не стал возражать.

– Что ж, придётся признать: вы не робкого десятка и в деле показали себя неплохо.

«По крайней мере, всё ещё не свалилась с мустанга», – мрачно пошутила про себя Джейн, а вслух произнесла:

– Значит, испытание пройдено и теперь вы не откажете мне в праве мстить за свою семью?

Хотя вопрос сочился иронией, маршал отозвался абсолютно серьёзно.

– Не откажу.

Джейн сделала вид, что другого ответа и не ожидала, но украдкой выдохнула с облегчением: больше ей не придётся придумывать предлоги или упрашивать. Она станет полноправным участником этой разношёрстной команды.

Когда совсем стемнело, Джейн вышла за пределы лагеря команчей. Ей требовалось побыть наедине с собственными мыслями, обдумать всё произошедшее за день. Уходить далеко Джейн не собиралась, понимая, что опасность может подстерегать повсюду.

Стоило солнцу зайти, как жара сменилась стылым холодом, ветер пробирал до костей. Недолго думая, Джейн развела небольшой костёр. Этой нехитрой науке когда-то её научили братья, но она старалась не вспоминать о счастливых мгновениях, которые разделила с ними. Отгородиться от боли, сосредоточившись исключительно на мести, – единственный способ, который она нашла.

Джейн протянула руки к огню, надеясь согреться. «Как быстро здесь всё меняется… – вздохнула она. – И не только погода».

Перед мысленным взором проносились картины минувшего дня: путешествие по прериям, ловля мустанга, обман Джереми, встреча с команчами и спасение Чони. «Если вдуматься, пока хорошего больше, – рассудила она, прислушиваясь к мерному потрескиванию пламени. – У меня теперь есть замечательный конь, а Чони избежала ужасной участи! Да и команчи отнеслись к нам без ненависти, несмотря на репутацию кровожадных дикарей…»

Порадоваться от всей души не позволяла боль утраты, которая, хоть Джейн и пыталась загнать её в самый дальний уголок сердца, на самом деле не утихала ни на секунду. А ещё страх, что кто-то узнает правду об артефакте. Джейн даже не могла вообразить, что скажут её попутчики, если выяснится правда.

Она устало провела ладонью по лбу, придвинувшись поближе к огню. Тепло от костра приятно обволакивало, а вот в спину по-прежнему дул беспощадный ветер. Поёжившись, Джейн представила, как кто-нибудь заботливо набрасывает на плечи шерстяную накидку.

Порывы ветра вдруг улеглись. Воцарилась мертвенная, неестественная тишина.

«Здесь кто-то есть?.. – насторожилась Джейн. – Я чувствую чужое присутствие. Почему же тогда так тихо?..»

Она прикрыла глаза, чтобы ни один звук не ускользнул от внимания. Теперь девушка отчётливо ощутила, что больше не одна, как будто кто-то и в самом деле возник за спиной, укрывая от ветра; как будто прямо из воздуха соткался кто-то, заслонивший её собой. От плеч и ниже медленно разлился густой жар, почти обжигающий, но терпимый. Джейн чувствовала, что происходит нечто необъяснимое, и не могла даже шелохнуться. «Что со мной… Наваждение какое-то… – терялась она в догадках. – Я уснула у огня и вижу странный сон?»

Сколько Джейн ни пыталась обернуться, тело не слушалось её. Дыхание замедлилось. Жар становился сильнее.

– Так теплее?

Вкрадчивый бархатный голос мгновенно вывел её из оцепенения. Она слишком хорошо запомнила, кому он принадлежит. Дёрнувшись, Джейн обернулась: над ней возвышался Уолтер. Сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас пробьёт грудную клетку. Насмешливый тембр убийцы неотступно преследовал её с той страшной минуты, когда Уолтер убил её отца и братьев. Сейчас Норрингтон выглядел иначе, чем в пещере: сменил чёрный балахон на такого же цвета плащ, волосы стали короткими, а глаза сверкали хрустальной синевой, а вовсе не яркими рубинами. Но Джейн безошибочно определила, кто перед ней.

– Вы не рады новой встрече? Жаль, я надеялся на другой приём.

Издёвки Уолтера были сродни удару хлыстом, и слепая ярость в первый момент вытеснила инстинкт самосохранения. Не медля ни секунды, Джейн ринулась на своего врага, чтобы вцепиться ему в горло.

Вместо шёлкового чёрного платка, повязанного на шее Норрингтона, пальцы схватили пустоту.

– Что?..

– Я предвидел такой поворот событий. Извините, мисс Хантер, для нашей настоящей встречи время ещё не пришло.

Джейн ошеломлённо уставилась на Уолтера.

Он казался таким реальным, что девушка не верила своим собственным чувствам: она должна, должна была коснуться его! Он не может быть бесплотным!

– Понимаю ваше нетерпение, – вежливо обронил Норрингтон, будто они вели ни к чему не обязывающую светскую беседу.

– Ты… Дух? – севшим голосом выдавила Джейн.

– Закономерный вывод. Впрочем… Вы намеревались меня задушить? Если захотите коснуться меня с иной целью, я дам такую возможность.

Из-за его намёка гнев с новой силой вспыхнул в сердце. Он застилал разум, заставляя забыть о том, что противостоять Уолтеру она, являясь обычной смертной, никак не могла.

– Моя единственная цель – стереть тебя с лица земли!

– Амбициозно, – широко улыбнулся он.

Не помня себя от ярости, Джейн вновь попыталась схватить Уолтера, однако он остался недосягаемым.

– Сколько чистой, незамутнённой ненависти! Великолепно! – Улыбка сделалась шире, придавая ему поистине дьявольский вид. Норрингтон наслаждался происходящим, и это немного остудило пыл Джейн. Она попыталась взять себя в руки, унять бушующие эмоции, но получалось едва-едва. А Уолтер наблюдал за ней с интересом, как учёный наблюдает за животными, проводя эксперимент.

– Даже удивительно: откуда в миловидной прелестной девушке такие страсти? Чем я вызвал такую злость?

Лицо Джейн исказилось от боли и отвращения.

– Тебе прекрасно известно, что ты сделал.

– О, вы говорите об отце и братьях…

Джейн опять едва не задохнулась от гнева. Этот мерзавец открыто издевался над ней, а она не могла причинить ему вреда.

– Послушайте, мисс Хантер, я всё ещё не вижу причин ненавидеть меня, – уже серьёзно заговорил Уолтер. – Разве вы злитесь на льва, который растерзал антилопу? На шторм, который потопил корабль? На молнию, которая поразила дерево? Это моя суть, моё нутро, моё предназначение. Разве я заслуживаю кары, если поступаю так, как мне положено?

На бледном лице Норрингтона плясали отблески костра, придавая облику нечто потусторонее, напоминая о том дне, когда Джейн увидела его впервые. «Кто он… Кто он такой?» – спрашивала она себя – и не ведала ответа. Осознание собственного бессилия перед Уолтером наконец пробилось через мысли о мести. – И зачем он явился? Если бы хотел убить, уже давно бы это сделал».

Джейн отступила на шаг, в смятении глядя на Норрингтона. Он с лёгкостью разгадал вопросы, которыми она задавалась, и с самым невинным видом заявил:

– Я всего лишь хочу повеселиться. Вы ведь не просто так узнали меня на плакате…

Вспомнив момент, когда она увидела изображение с Уолтером, висевшее на стене салуна, Джейн похолодела. В тот миг нарисованные глаза Норрингтона словно заглянули ей в самую душу, оживая, наполняясь колдовским свечением. Приковывая к себе, внушая мысль, что перед ней именно тот, кому она жаждет отомстить. «Значит, Уолтер подстроил это… Он хотел, чтобы я его нашла! И теперь забавляется…» – От собственной беспомощности злые слёзы вскипели в уголках глаз.

– Обещаю, что доберусь до тебя настоящего и устрою такое веселье, которое не скоро забудется!

Губы Уолтера вновь растянулись в довольной ухмылке.

– Кажется, мы понимаем веселье одинаково.

– Ничуть! Ты убиваешь невинных людей для потехи! Не щадишь даже младенцев…

– Уже наслышаны? Не стану отрицать. И раз вы, мисс Хантер, набрали команду, чтобы противостоять мне… Будет честно, если и я возьму себе помощников. Справедливо?

Она не собиралась соглашаться ни с единым его словом, но и спорить больше не находила в себе сил, видя, что любой аргумент он сумеет исказить и обернуть в свою пользу. От отчаяния Джейн ринулась на Уолтера снова, и на этот раз он не стал дожидаться результатов глупой, бессмысленной атаки, а рассеялся в воздухе, оставляя вместо себя пустоту.

И лишь костёр, как и прежде, негромко потрескивал, поднимая к небу сноп искр.

Джейн подставила лицо тёплым, пока ещё ласковым лучам утреннего солнца. Вчерашняя встреча с Уолтером сейчас казалась лишь дурным сновидением, мороком, и вспоминать об этом не хотелось. Горестей хватало и без происков тёмного духа: с того дня, как она потеряла семью, любое утро становилось испытанием, возвращая в жестокую реальность. Джейн тайно надеялась, что однажды проснётся в своём времени, рядом с родными, но пока судьба не проявила снисхождения.

Настало время отправляться в путь, но она всем сердцем желала немного отсрочить этот момент. Здесь, в чужом мире, к которому Джейн не могла привыкнуть, каждый шаг давался через силу, только мысль о мести держала на плаву, заставляя отсекать болезненные воспоминания.

Все спутники уже собрались, выведя коней за пределы лагеря команчей. Питер не сводил глаз с Джереми, который беспечно насвистывал какую-то мелодию. Куана держался чуть в стороне, глубоко погрузившись в размышления. Чони вышла проводить брата. Помявшись немного, она подбежала к Куане и залопотала что-то, сложив ладони у сердца. Присутствие чужаков не мешало юной индианке бурно выражать чувства.

Куана спокойно слушал её речи, не меняясь в лице, и произнёс лишь несколько тихих слов в ответ. Но, перед тем как оседлать коня, он крепко прижал сестру к себе.

Видя, что они не расстались на дурной ноте, Джейн улыбнулась. Тревога, ставшая неизменной спутницей, ненадолго развеялась, чтобы тут же снова сковать грудь тяжёлыми оковами. «Кто знает, что нас ждёт впереди… Да и свидятся ли Чони с Куаной снова». Стараясь не давать печальным мыслям хода, Джейн подошла к мустангу, нежно пригладила его гриву. Бурбон недовольно мотнул головой, показывая, что не собирается никого везти. Вспомнив, как он понёс через ущелье, не слушаясь никаких окриков, Джейн с опасением поправила упряжь.

Заминка не ускользнула от внимания Куаны: он подъехал ближе и положил ладонь на шею Бурбона, что-то негромко говоря ему. Это подействовало поистине волшебным образом: мустанг перестал упрямиться и позволил Джейн оседлать его.

К девушке приблизилась Чони.

– Мы говорим: где храброе сердце – там верная дорога. Пусть твоё сердце всегда остаётся храбрым.

– Спасибо, Чони, – искренне поблагодарила Джейн. Она подумала о том, что на месте индианки невольно сердилась бы на чужаков за то, что Куана вынужден следовать с ними, оставив родное племя. Чони же не выказывала ни тени недовольства, подтверждая своим поведением, что для индейцев воля духов и впрямь нечто непреложное.

Прощание не растянулось надолго. Когда Чони вернулась в лагерь, Куана оповестил попутчиков:

– Духи не открыли мне, где скрывается Уолтер.

Чтобы попытаться вновь, нужно особое место – место, где мой зов будет услышан.

– И где же оно? – спросил Ривз.

Не успела Джейн удивиться тому, с какой серьёзностью маршал относится к словам Куаны, как вмешался Джереми.

– Теперь мы следуем за воображаемыми голосами в голове индейца? Верный способ, ничего не скажешь.

«На его месте я бы лишний раз не высовывалась, – хмыкнула про себя Джейн. – Только… Неужели Ривз и правда согласится следовать за Куаной, опираясь лишь на указания неких духов?»

– Глядишь, скоро и вовсе примемся прыгать с бубном, чтобы вызвать дождь! – не унимался Джереми.

– Потише, парень.

Даже не повышая голос, Ривз приструнил разошедшегося Бейкера. Однако тот, пусть и сбавил обороты, не собирался уступать.

– Я слышал о том, почему вас назначили маршалом, мистер Ривз. До войны вы не один год провели на территориях индейцев – многие краснокожие вас знают. С другими маршалами отказываются сотрудничать, не выдают беглых преступников, а с вашей помощью дело идёт поживее. Но не хотите же вы сказать, что они успели задурить вам голову своей чушью про обряды, видения и силу предков?!

Питер хмуро свёл брови.

– Не болтай о том, в чём мало смыслишь.

На своём веку я и правда повидал всякого. И необъяснимого – тоже. Среди шаманов есть шарлатаны, но есть и те, кто…

Он призадумался, ища подходящие слова.

– Это видеть надо, Бейкер. Если один раз увидишь, уже не выйдет отмахнуться, как прежде.

Что-то в интонации Ривза заставило Джейн отнестись к сказанному серьёзно. За его словами чувствовалась предыстория. Маршал не казался человеком, которого легко впечатлить, а кому-то из индейцев явно это удалось. Переведя взгляд на Куану, Джейн увидела, что он бесстрастно ждал, пока спутники договорятся между собой. Она даже слегка позавидовала его отрешённости: что бы индеец ни думал по поводу насмешек Бейкера, это никак не отразилось на его лице.

– Решать, куда мы поедем дальше, конечно, не мне, – тем временем саркастично бросил Джереми.

– Верно подмечено, – невозмутимо согласился маршал. – Других зацепок у нас всё равно нет.

Ты обманул: в этих краях Норрингтона никто не встречал. Поселений, где можно расспросить о нём народ, поблизости тоже нет.

Джейн содрогнулась, вспомнив, как Уолтер явился ей вчера. При мысли о нём кожа покрылась мурашками. Если Норрингтон мог появляться, когда вздумается, это значило, что в любую минуту нужно быть готовой с ним столкнуться. «Постоянно ожидать подвоха… Так и с ума сойти недолго. Может, он этого и добивается… – Джейн сделала глубокий вдох, стараясь отогнать пугающую догадку. – И всё же… Чтобы отомстить Уолтеру, нужно добраться до него настоящего, из плоти и крови. А нам неизвестно, куда направиться, и лишь у Куаны есть замысел». Никогда раньше Джейн не доводилось полагаться на помощь сверхъестественных сил, но произошедшее с ней свидетельствовало о том, что на свете существует нечто неподвластное человеческому разуму. И придётся заново знакомиться с миром, переосмысливая всё, что знала прежде.

Пока Джейн размышляла, маршал спросил Куану, в каком направлении им ехать.

– Надо добраться до святилища в прериях Канзаса, – разъяснил тот. – Когда-то там обреталось сразу несколько племён, заключивших между собой союз. Теперь эти земли пришли в запустение, но тотем всё ещё там и ждёт тех, кто взывает к духам.

Негромко посовещавшись с Куаной о деталях маршрута, Ривз объявил, что им предстоит пара дней пути и отправляться нужно сейчас же, не мешкая.

Индеец ехал первым. Став их провожатым, он взял быстрый темп, при этом чутко следя за тем, чтобы никто не отставал. За ним следовали Джейн и Джереми. Замыкал цепочку Ривз, неотрывно наблюдавший за Бейкером. Куана по-прежнему оставался неразговорчивым, Джереми несколько раз попытался завести беседу с Джейн. Она отвечала неохотно, пообещав себе больше не попадаться на уловки плута, а потом и вовсе пустила мустанга быстрее. Бурбон послушался.

Седло, которое отдал ей Куана, оказалось очень удобным. «В чём можно не сомневаться – я многому здесь научусь. И увижу много такого, чего и представить себе не могла…» – подумала она.

Даже пейзажи, расстилавшиеся вокруг, всё ещё были ей в новинку. Несмотря на то что путь, как и до знакомства с команчами, пролегал через прерии, эти равнины выглядели немного иначе, чем прежние. Травы здесь росли выше и гуще, иногда встречались невысокие деревья. Нигде, вплоть до горизонта, уже не виднелось гор. Ветер стелился по земле, не встречая преград. Он дул с такой силой, что облака, казалось, мчались быстрее всадников. Потоки воздуха обвевали лицо, нещадно трепали волосы, но Джейн нравилось это чувство: она будто растворялась в порывах ветра, сливалась с ним, становясь частью природы.

Ей бы и в голову не пришло, какой неуправляемой и разрушительной может стать эта стихия за считанные доли секунд.

Куана первым почуял неладное. Остановив коня, он замер, едва дыша.

– Что не так? – насторожился Ривз.

Индеец молча поднял руку, указывая вдаль.

Присмотревшись, Джейн заметила, что на линии горизонта тучи сгустились и изменили цвет на тёмно-синий с зеленоватым отливом. Ривз шумно втянул носом воздух, потяжелевший, увлажнившийся.

– Буря…

– Не просто буря, – откликнулся Куана.

– Чёрт дери… – пробормотал Джереми, приподнимая шляпу повыше, чтобы не застилала обзор.

Джейн переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, насколько сильно встревожены её спутники. Бурбон всхрапнул и нервно дёрнул шеей так, что она чуть не выпустила из рук поводья.

– Лошади всегда чувствуют, когда грядёт ураган. – В голосе Куаны не сквозило страха, скорее – мрачная решимость.

Облака потемнели, заволакивая небо густой пеленой, и стали заворачиваться в широкие воронки. Всё произошло так быстро, что Джейн даже не успела в полной мере осознать, в какую передрягу они попали.

– Торнадо! Надвигается торнадо! – закричал Джереми.

Хотя Джейн не знала значения слова, оно было ясно и без объяснений. Одна из воронок, протянувшаяся от облака до самой земли, медленно, но неуклонно приближалась к ним. Гул ветра усиливался, перерастая в оглушающий рёв.

– Скорее! Нужно найти укрытие!

На призыв Джереми Ривз хмуро ответил:

– Здесь ничего не найдёшь, мы как на ладони…

Торнадо двигался прямо на них, разрастаясь на глазах. Невиданное зрелище парализовало девушку, вселяя суеверный ужас. Её отрезвил возглас индейца.

– Туда! – воскликнул Куана, пустив коня в сторону, и остальные, не теряя ни секунды, ринулись следом. Сначала Джейн не поняла, что именно он обнаружил, но через несколько мощных скачков мустанга она увидела цель. В отдалении, едва заметная за высокой травой, стояла одинокая хижина.

– Если этот домишко попадёт в торнадо, то не устоит! – чертыхнулся Джереми, когда они подъехали ближе.

– Другого убежища всё равно нет! – Питер не сбавлял скорость.

Конь Куаны мчался так быстро, что поспеть за ним казалось невозможным, и всё же Джейн, разогнав мустанга до предела, постепенно сокращала расстояние. На пару мгновений она даже поверила, что у них есть шанс: «Давай, Бурбон, мой хороший, ещё чуть-чуть!»

Торнадо за спиной ревел уже так неистово, что Джейн, не выдержав, обернулась – и едва не задохнулась от ужаса: клубящиеся облака непостижимым образом сложились так, что в самом центре смерча проступило лицо.

Лицо, которое преследовало её в кошмарах!

Огромное, сотканное из вихря и пыли, оно нависало прямо над ней, грозя поглотить за один миг. Демонический взгляд Норрингтона неотступно следовал за путниками, которые казались крошечными песчинками перед огромным смерчем. Сердце, до этого бешено стучавшее в висках, замерло. Джейн не смела ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она не чувствовала пальцев, вцепившихся в поводья. Не чувствовала, как седло под ней ходит ходуном. Не чувствовала, как ветер хлещет по щекам. Уолтер, воплотившийся в урагане, подействовал на девушку подобно змее, которая гипнотизирует свою жертву. «Все наши попытки тщетны… Он нас настигнет!» – пронеслось в мыслях.

– Джейн Хантер!

Оклик Куаны вырвал её из оцепенения.

– Бурбон, ещё немного! – крикнула она.

Мужчины уже достигли хижины и спешились.

Лошади, оставшиеся без седоков, помчались дальше, пытаясь выиграть в жестокой гонке со стихией.

Через несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, Джейн догнала своих спутников. Джереми помог ей поскорее выбраться из седла. Она встревоженно взглянула на мустанга, устремившегося за другими скакунами.

– Они ведь…

– Лошади не пропадут! Внутрь, живо! – и Бейкер потянул её в дом.

Как только они очутились внутри, Джереми принялся баррикадировать вход, а Питер дёрнул Джейн в глубь хижины.

– Держитесь подальше от окон! Если здесь найдётся погреб, нужно спуститься вниз!

Однако никакого подпольного помещения в доме не было. Снаружи дико завывал ветер, старые стены скрипели и дрожали под ударами непогоды. Мужчины продолжили укреплять ветхое, ненадёжное убежище, лишь Куана не присоединился к ним. Индеец замер посреди хижины, воздев руки к потолку, и принялся что-то нашёптывать. «Он пытается действовать иначе… – поняла Джейн. – Пробует усмирить бурю заклинаниями?»

– Куана, чёрт возьми! – одёрнул его Джереми. – Не стой истуканом, помоги!

Джейн всмотрелась в лицо Куаны, который так истово молился, что не обращал внимания ни на окрики Бейкера, ни на беснующееся за стенами дома ненастье. «Что, если он чувствует связь с природой? – неуверенно предположила Джейн. – Это трудно представить, но… Если раньше я лишь посмеялась бы над такой вероятностью, то теперь… Теперь ничему не удивлюсь». Она поймала себя на странной мысли: ей хотелось бы обрести навык слышать природу, обращаться к её силам, как делали индейцы. Правда, такая стихия, как смерч, казалась ей неподвластной человеку ни при каких раскладах.

Маршал с Джереми, загородив дверь, вместе с Джейн и Куаной отошли к дальней стене.

Теперь им оставалось только ждать и отчаянно надеяться, что хижина выстоит. Уверенности не было: чем дальше, тем сильнее тряслись деревянные хлипкие стены. Жалобный скрип досок тонул в жутком вое урагана. Джейн не могла не думать о том, что если неожиданно застигшая их буря не просто разгул стихии, а порождение Уолтера, то все обречены. Порывы ветра один за другим обрушивались на ненадёжное убежище путников. Гул стоял такой, что хотелось закрыть уши ладонями. В какой-то момент раздался особенно громкий треск, и все как по команде подняли головы к потолку, опасаясь, что проломится крыша.

Джейн вздрогнула, напуганная резким звуком, и инстинктивно прижалась к Куане. Почувствовав, как напряглась грудь индейца, она тут же устыдилась собственного порыва. «Я для него по-прежнему чужачка… Ему неприятно», – и она попыталась выпрямиться. В следующее мгновение Куана приподнял руку и неловко, слегка замешкавшись, положил ладонь на плечо девушки, притягивая её чуть ближе.

– Не бойся, Джейн Хантер. Это испытание мы пройдём.

Непоколебимая убеждённость, прозвучавшая в его словах, приободрила.

«Надеюсь, Куана прав… – Джейн прикрыла глаза, стараясь отрешиться от мыслей об угрозе. – Переждать… Нам нужно просто переждать».

Сколько времени заняло это томительное ожидание, она определить не смогла бы, но постепенно осознала, что гул становится тише, а хижину потряхивает всё реже. Только тогда Куана осторожно убрал ладонь, очередной неосознанный порыв вернуть её на место, продлевая успокаивающее касание, Джейн сумела подавить. Она не спешила радоваться, и всё же с каждой минутой уверенность крепла: самое страшное действительно осталось позади. Когда завывания урагана затихли где-то вдали, Куана первым направился к выходу.

– Куда ты? – спросил Ривз.

– За лошадьми.

Джереми тоже потянулся на улицу, а за ним и маршал. Переживая за коней, Джейн собралась присоединиться, но Ривз остановил её.

– Мы займёмся этим сами, мисс Хантер. Лучше переведите дух, отдохните.

– А как же Бурбон?!

К уговорам подключился Бейкер.

– Мы без него не вернёмся, даю слово. Маршал верно говорит, поберегите-ка себя.

Ей уже довелось на собственном опыте узнать, что обещания Джереми – вещь непостоянная, но в том, что касалось лошадей, Джейн всё же доверяла ему по-прежнему. Стадо диких мустангов привело его в неподдельный восторг, она это хорошо помнила. Это было не притворство.

Помедлив немного, Джейн прислушалась к себе. После пережитого страха грудь до сих пор сжимали железные тиски, а сердце ещё не уняло быстрый бег. В конце концов она кивнула, отпуская мужчин. Оставшись в доме одна, Джейн задумчиво обвела взглядом скромное убранство. Всё говорило о том, что хижина пустовала не первый год: весь пол был усеян мусором, углы и окна затянулись паутиной, а посуда на полках шкафа покрылась толстым слоем пыли. Джейн обошла комнату, и каждый шаг сопровождался скрипом потрескавшихся досок.

Её внимание привлёк накренившийся старый шкаф. Она выдвинула один из ящиков, хотя и не без труда, потому что дерево рассохлось и перекосилось. Ей улыбнулась удача: внутри оказалась карта Америки. Разложив пожелтевшее изображение перед собой, Джейн с любопытством погрузилась в изучение. Она не могла уложить в голове, что колонисты постепенно сумели освоить все земли, отмеченные на чертеже, и сложить из них огромную страну. В её время карты Америки основывались скорее на догадках и предположениях, чем на фактах. Большая часть земель оставалась неисследованной территорией, о которой путешественники имели смутное представление. Джейн почувствовала, как голова начинает кружиться от размаха новых сведений, и опустилась на стул, жалобно скрипнувший под ней. «Это невероятно… Такая огромная страна, такие расстояния, такие разные рельефы… – Позабыв обо всём, она зачарованно водила пальцем по линиям рек, по границам, делившим карту на множество частей. – «Штаты»… Вот Канзас, о нём упоминал Куана! Мы, должно быть, находимся где-то здесь».

Джейн вглядывалась в карту снова и снова, осторожно поворачивала истёршуюся от времени бумагу, старалась запомнить и усвоить увиденное. Однажды поднявшись на борт корабля, она догадывалась, что впереди ждёт нечто грандиозное, но не осознавала, насколько. Понять, где на карте место, ставшее прибежищем для первых колонистов, Джейн сумела не сразу, и всё же спустя некоторое время взор выхватил крошечное, едва различимое название – Роанок[31]. «Это ведь остров, на котором мы высадились! Значит, он по сей день так и зовётся… – Джейн отложила карту и прикрыла лицо руками. – Это слишком для простого человека. Сколько времени пройдёт, прежде чем я осознаю всё, что со мной приключилось?»

Чувствуя, как в груди вновь поднимаются страхи и сомнения, Джейн поднялась на ноги. Ей требовалось отвлечься, успокоить головокружение. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами, чудом не разбившуюся во время урагана. Невесомые застывшие лепестки, выцветшие листья и стебли невольно порождали вопросы: как давно кто-то собирал эти цветы? Хотел преподнести дорогому человеку или украсить дом?.. Джейн дотронулась до хрупкого соцветия – и в это же самое мгновение её окатило волной жара. Это ощущение она не спутала бы ни с чем другим: так пробуждался артефакт. Золотой змей, неожиданно напомнивший о себе, излучал тепло. Джейн осторожно вытащила из маленькой дорожной сумки фигурку, обёрнутую в платок, подаренный Чони. Дотронуться до сверкающей чешуи было уже не так страшно, как раньше, ведь в прошлый раз касание не повлекло за собой перемещение во времени. «И Бенджамин, вернувшись с водой, застал меня на прежнем месте. Надеюсь, и в этот раз ничего не случится», – подбодрила себя Джейн. Помедлив немного, она аккуратно провела пальцем по нагревшемуся металлу. Ей показалось, что золото запульсировало сильнее.

Приглядевшись, Джейн заметила, что у змея не одна пара глаз, а целых три, и теперь одна из них сверкала особенно ярко. Повинуясь интуиции, девушка сомкнула веки и сжала артефакт чуть крепче. Перед мысленным взором возникла яркая картина: эта же хижина, но явно в свои лучшие времена; здесь царили уют и порядок, ни следа запустения – словно приоткрылась дверь в прошлое, позволяя Джейн стать невидимой наблюдательницей. У окна стояла темноволосая смуглая девочка, с тоской смотрящая вдаль. Потом она обернулась, никак не отреагировав на появление чужого человека. Карие глаза поблёскивали от непролившихся слёз.

– Почему папа до сих пор не вернулся?

Ей ответил женский голос:

– Ещё только неделя прошла, моя милая. Наберись терпения.

– Но он обещал…

Грусть в голосе незнакомой девочки звучала так отчётливо, словно это было не видение, а реальность.

– В прошлый раз он управился быстрее.

– Карла, ты уже не несмышлёная крошка. Должна понимать, что охота – это серьёзное дело, а не развлечение.

– Я понимаю, мама. Я просто боюсь, вдруг что-то плохое случилось…

Перед тем как ответить, мать девочки замялась. Джейн почувствовала напряжение и недосказанность, витавшие в воздухе. «Похоже, женщина тоже догадывается о чём-то и не хочет расстраивать дочь», – поняла она.

– Не волнуйся, моя милая. Папа знает, как ты его ждёшь.

– Знает… И так редко бывает дома…

Печаль, отразившаяся на лице девочки, делала её старше своих лет. Пусть Джейн ничего не знала об этой семье, переживания, связанные с отцом, не оставили ни шанса сохранить равнодушие.

Открыв глаза, она не сразу пришла в себя. Рассеявшееся видение получилось настолько реальным, что ей понадобилось время, чтобы удостовериться: это лишь сцена из прошлого, а не полноценный временной скачок. «Я… заглянула в чью-то чужую жизнь? Неужели такое возможно?» – недоумевала Джейн. Она в смятении осмотрелась, убеждаясь, что хижина обрела прежний вид, и ни девочки, ни её матери здесь нет. Змей больше не мерцал, постепенно остывая. В голове один за другим проносились вопросы: сколько лет назад здесь жила эта девочка? Дождалась ли она отца? Происходило ли это на самом деле или всё увиденное – лишь игра воображения? Пока ни на один из вопросов у Джейн не имелось ответа. Вздохнув, она потёрла переносицу: «Надеюсь, однажды я сумею сложить все детали воедино…»

Снаружи послышались шаги, и она торопливо спрятала фигурку. Первым в дверях показался Джереми. По его довольной улыбке Джейн сразу сообразила, что лошади не пострадали.

– Встречайте своего красавца, мисс Хантер! И, как ни странно, я не о себе.

Заслышав ржание мустанга, Джейн радостно встрепенулась.

– Удивительно, до чего смышлёные животные: спаслись от бури и прискакали к нам!

– Ну, за последнее не их благодарить надо, а Куану, – заметил вернувшийся следом за Бейкером маршал. – Кони могли бы разбежаться куда глаза глядят, ищи их потом по всей прерии… А у Куаны к ним особый подход.

Джереми фыркнул.

– Моя Текила вернулась ко мне сама.

Не слушая больше пререкания мужчин, Джейн вышла на улицу.

– Бурбон!

Куана, который приглаживал гриву своей лошади, улыбнулся, увидев искреннюю радость девушки.

– Тебе достался славный конь. Он вынослив и сообразителен.

– Как тебе удалось собрать всех наших лошадей снова?

Вопрос привёл Куану в лёгкое замешательство: для него поддерживать контакт с животными, чувствовать и понимать их было так же естественно, как дышать.

– Мы с рождения живём бок о бок с этими созданиями. Наши пути переплетены. Как же не научиться слышать их?

Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть, жалея о том, что подобными навыками она пока не обладает. Затем Джейн неспешно обвела взглядом равнину. Тучи рассеялись, уступив место солнцу. В небе парили птицы. Если не знать о том, что совсем недавно здесь бушевал неуправляемый ураган, то никто и не заподозрил бы такой разгул стихии. Гибель казалась неминуемой и всё же обошла стороной. Джейн хотела бы выдохнуть с облегчением, но страх из-за пережитого ещё не изгладился до конца: чудилось, что в любой миг вихрь вновь закружится, затягивая в воронку всех и вся. А лицо Норрингтона, проступившее поверх торнадо, не желало стираться из памяти. «Часто ли здесь случаются такие бедствия или это злая воля Уолтера?» – терзалась Джейн.

Обернувшись к мужчинам, седлавшим коней, она осторожно поинтересовалась:

– Кому-нибудь из вас уже доводилось спасаться от торнадо?

Маршал прокашлялся и кивнул, не желая вдаваться в подробности, а вот словоохотливый Джереми не промолчал:

– А как иначе? Эти чёртовы смерчи – здешний бич. Сегодняшний – ещё не самый страшный, что я видел. В Канзасе торнадо лютуют так, что иногда дома взлетают в небо!

– Целые дома?!

– Ну… Фургон, по крайней мере, такой вихрь точно способен поднять.

Джейн ошарашенно выдохнула, представив себе подобную картину. И вместе с тем слова Джереми немного успокоили её. «Может, лицо Уолтера мне просто привиделось? – попыталась успокоить себя девушка. – Из-за всех переживаний мысли начинают путаться, страхи берут надо мной верх…»

Джереми трактовал смешанные чувства, отразившиеся на лице Джейн, на свой лад.

– Вы не тревожьтесь, мисс Хантер. Второй раз за день мы уж точно не попадём в такую передрягу, а к вечеру доберёмся до постоялого двора – отдохнёте вволю.

– Места здесь неспокойные – расслабляться нельзя, – вставил Питер.

Джейн слабо улыбнулась маршалу. Он всегда оставался собранным и сосредоточенным, и ей хотелось равняться на него. Бодрясь, она положила руку на рукоять револьвера, показывая готовность постоять за себя в случае опасности. Жест привлёк внимание Бейкера.

– Стойте-ка. Это всё тот же револьвер, из которого вы потолок в салуне продырявили?

Не понимая, к чему он клонит, Джейн кивнула.

– Вы тогда все патроны израсходовали. Перезаряжали?

«Откуда же мне знать, что нужно было сделать!» – тревожно подумала она. Чтобы не выдать свою неосведомлённость, пришлось просто покачать головой.

– Ясно, – Джереми закатил глаза.

Забрав у неё оружие, он быстро вставил новые патроны и вернул револьвер, никак не комментируя промах. Скупо поблагодарив Бейкера, Джейн закрепила револьвер на поясе и, стараясь не унывать, пообещала себе освоиться в этом чужом мире как можно скорее.

Часть пути прошла беспрепятственно. Джейн почти убедила себя в том, что Уолтер внутри смерча ей померещился. Небольшой отряд оставил позади немало холмов и низин, когда в отдалении послышался топот копыт.

– Опять кому-то мы сильно понадобились? – присвистнул Бейкер.

– Может, это не за нами? – неуверенно предположила Джейн.

Вскоре стало очевидно, что незнакомый всадник явился именно по их души: раздался выстрел, просвистевший совсем рядом и едва не задевший Джереми.

– С такого расстояния – почти в цель… – пробормотал он. – Дело плохо, господа.

Маршал ускорил коня, остальные рванули за ним. Попытки отстреливаться на ходу ничего не дали: пули не попадали в цель, точно какая-то неведомая сила отводила их от преследователя. Раздалось ещё несколько выстрелов – и снова мимо.

Лошади мчались с такой скоростью, что ветер шумел в ушах. Обернувшись, Джейн изумлённо ахнула.

Незнакомый всадник приближался, и теперь она сумела его рассмотреть получше.

– Это женщина!

После этого возгласа Ривз и Джереми тоже метнули взгляд назад, присматриваясь пристальнее. Лишь Куана гнал скакуна дальше, ни на что не отвлекаясь.

– Проклятье, это Карла Гутьеррес! – чертыхнулся Бейкер, когда расстояние сократилось достаточно для того, чтобы рассмотреть лицо.

– Вы её знаете?

– Кто же её не знает. Самая отчаянная охотница за головами в этих краях!

Мрачная интонация Джереми говорила сама за себя, хотя Джейн не представляла, о чём речь:

«Почему за нами гонится охотница? Мы ведь не звери… И почему ей нужны только головы?» Впрочем, размышлять над непонятными терминами сейчас было некогда.

– Впереди лес! – крикнул Куана. – Если успеем, легче будет сбить её со следа.

Очередные выстрелы заглушили его слова.

– Бейкер, прикрой мисс Хантер! – гаркнул Ривз.

– Уже!

Мужчины продолжали отстреливаться на полном ходу, но охотница умело лавировала, сокращая дистанцию с каждой секундой. Джейн инстинктивно пригнулась к мустангу, который скакал так быстро, как только мог. Второй раз за день они мчались наперегонки со смертью и не знали, кто выйдет победителем из этой гонки. Наконец, отряд достиг опушки леса и, почти не снижая скорости, въехал внутрь. Лошади замелькали между деревьями. В суматохе Джейн не могла разобрать, кто где и куда ей направить коня. Где-то слышался боевой клич Куаны, где-то – ругательства Джереми. И выстрелы со всех сторон, непрекращающиеся выстрелы! Джейн в панике озиралась, и мустанг заметался под ней, потеряв направление.

– Чш-ш, Бурбон, тише! – С трудом сдерживая лишающий воли страх, она шёпотом просила мустанга замедлиться. Среди зелени деревьев и кустарников сориентироваться не удавалось. Джейн и боялась увидеть преследовательницу, и хотела этого: ждать в неопределённости было ужаснее всего. Выхватив револьвер, она положила палец на спусковой крючок, готовая защищаться в любой момент. Когда рядом послышался треск веток, выстрелила на опережение, не совладав с нервами.

– Кто же промахивается даже с такого маленького расстояния?

Охотницу, показавшуюся из-за кустарника, позабавила неумелая соперница, а Джейн застыла, не веря своим глазам.

«Это же та самая девочка из моего видения! Она повзрослела, но черты угадываются безошибочно… И имя… Джереми назвал её Карлой… Совпадает!»

Из-за потрясения Джейн даже на миг позабыла, что её жизнь висит на волоске, и во все глаза рассматривала миниатюрную смуглую женщину. Потёртая куртка с бахромой и сдвинутая набок шляпа придавали Карле лихой вид. На крупных алых губах блуждала саркастичная ухмылка.

– Что, понадеялась на своих спутников?

Долго болтать охотница не собиралась. Джейн оказалась под прицелом, не успев даже сделать вдох, не то что ответить.

Но первой выстрелила не Карла. Подоспевшему Ривзу удалось подбить её коня, и охотница, выкрикнув ругательство на испанском, спрыгнула на землю, чтобы падающее животное не придавило её. Удержать равновесие Карле не удалось. Маршал и Джейн поспешили воспользоваться заминкой, ринувшись прочь.

– Вам не уйти! – яростно выкрикнула Гутьеррес им вслед.

Джейн уже не услышала угрозу. Замаячивший шанс на спасение придал ей сил. Устремившись за Ривзом, она вскоре увидела впереди и Джереми с Куаной. «Мы успеем, должны успеть! – горячо шептала Джейн. – Без коня охотница нас не настигнет!»

Надежда оказалась преждевременной: воздухе вдруг отчётливо проступил запах дыма.

– Огонь! – предупреждающе воскликнул Джереми.

Оглядевшись, Джейн поняла, что так и есть. По иссушенной солнцем траве поползли языки пламени.

– Она подожгла лес! Это была западня! – возвестил Куана.

Огонь занялся так быстро, что сомнений не оставалось: охотница заранее разлила здесь горючее, приготовив ловушку на тот случай, если жертвы ускользнут от неё. Опытная преследовательница просчитала, что Джейн и её спутники попытаются укрыться именно здесь. Пламя за считанные секунды поднялось вверх по стволам деревьев, ветер подхватывал клубы дыма.

– Дышите через ткань! – велел Джереми.

Куана отважно направил коня вперёд, ища возможность выбраться, но огонь уже обступил всадников плотным кольцом. Жар становился невыносимым, дым резал глаза. Джейн не могла двинуться с места, животный ужас сковал её, не давая пошевелиться. В голове била набатом одна-единственная мысль: «Мы сгорим заживо!»

Джейн едва не задохнулась, непроизвольно глотнув ртом дым, закашлялась ещё сильнее. Она потеряла управление мустангом, и Бурбон, полагаясь на инстинкты, сам поскакал за Куаной. Индеец остановился всего в нескольких шагах от стены огня, отрезавшей их от спасения. Ни едкий запах гари, ни обжигающий воздух, ни искры, летящие во все стороны, не поколебали его решимость. Ривз и Джереми замерли рядом. Они неотрывно смотрели на Куану, который стоял лицом к лицу с беснующимся пожаром. На один короткий миг Джейн почудилось, что он направит коня прямо в огонь, но этого не случилось.

– Дух огня, услышь меня! – Сжав пальцы в кулаки, Куана легонько ударил себя в грудь. – Пропусти тех, чья дорога лежит впереди. Усмири свой гнев, расступись.

Джейн видела, как пот стекает по вискам Куаны, как вздуваются вены на его шее. Он не шелохнулся, продолжая заклинать огонь. Неотрывно следя за губами индейца, шептавшего молитву, Джейн непроизвольно вторила ему, пусть и не могла себе представить, что это действительно поможет.

Внезапно прямо перед ними столб пламени с шипением опустился к земле, открывая узкий проход. По обеим сторонам от него пожар продолжал бушевать.

– Скорее! – коротко бросил индеец.

Его скакун бесстрашно устремился вперёд, проносясь через огненные ворота. Недолго думая, Джереми последовал примеру Куаны. Джейн тоже подъехала ближе, готовясь к броску, как вдруг ей показалось, что пламя вновь смыкается, отрезая путь к свободе.

– Нет…

Старое воспоминание, которое она почти стёрла из памяти, пробудилось, лишая воли.

– Нет… Пожалуйста…

Видя, что Джейн впала в ступор, Ривз встряхнул её за плечо.

– Ну же, мисс Хантер!

Она лишь приоткрыла рот в беззвучном крике.

– Чёрт! – Маршал, взяв дело в свои руки, сильно хлестнул мустанга. – Давай, Бурбон!

Жеребец взвился в прыжке.

– Ах! – перепуганная всадница едва не упала.

Но всё уже было позади. Бурбон скакал, не снижая скорости, оставляя огонь всё дальше и дальше за собой. Джейн обернулась. Питер последним прорвался через огненную ловушку и теперь догонял их.

«Мы всё-таки спаслись…»

После всех злоключений, пережитых за день, путешественникам требовалась долгая передышка.

Доскакав до ближайшего поселения, они остановились на первом попавшемся постоялом дворе. Ривз и Джереми набросились на еду, Куана держался сам по себе, будто и не нуждаясь в восстановлении сил, а Джейн кусок в горло не лез. Её до сих пор трясло: чудился то рёв торнадо, сносящего всё на своём пути, то треск огня, готового поглотить их. Заметив, что она никак не может прийти в себя, маршал посоветовал ей выйти на улицу. Так Джейн и поступила, хотя действовала скорее машинально. Ноги до сих пор оставались ватными, в голове мутилось.

Солнце уже село, и на маленький захолустный городок опустилась приятная прохлада. Из окон доносился приглушенный гомон постояльцев, собравшихся за ужином, здесь же, снаружи, было спокойно и почти по-сельски уютно. Повозки, нагруженные мешками, ряды бочек и коробов, запах заготовленного для лошадей сена. Прислонившись к деревянным перилам, Джейн сделала глубокий вдох, словно желала удостовериться, что лёгкие наполнятся не дымом и гарью, а чистым воздухом. Она вдохнула ещё и ещё, чувствуя, как жар паники, сохранившийся внутри, постепенно развеивается. Ей не раз доводилось сталкиваться с трудностями, как любому переселенцу, рискнувшему ступить на чужие, неизведанные земли, но ничего подобного сегодняшним испытаниям Джейн ещё не переживала, не считая пожара. Только ворошить прошлое она не хотела. После столкновения с Норрингтоном жизнь разделилась на до и после: обращаться к былому теперь казалось бессмысленным. Гибель родных и перемещение во времени перечеркнуло всё, что она знала, всё, чем она дышала. Теперь приходилось по крупицам выстраивать новую жизнь.

«Сколько она продлится, эта новая жизнь? – мрачно спросила себя Джейн. – Если всё пойдёт так, как сегодня, я закончу свои дни задолго до того, как доберусь до Уолтера».

Нерадостные мысли прервало чьё-то фырканье.

Мустанг, стоявший на привязи, подошёл ближе.

– А ты – молодчина, Бурбон! Сколько раз вытаскивал меня из беды в самый последний момент! И заслужил поощрение. Я кое-что припасла для тебя во время ужина.

Хотя Джейн ещё не оправилась после случившегося, она не забыла про своего скакуна. Девушка дорожила его смелостью и умом: всё чаще ей казалось, что Бурбон понимает гораздо больше, чем обычная лошадь, и поэтому не теряется в момент опасности. Вытащив краюшку хлеба, Джейн поднесла угощение к носу Бурбона. Лакомство, пусть и нехитрое, явно понравилось мустангу. Осторожно опустив морду к раскрытой ладони, он поддел ломоть тёплыми шершавыми губами – краюшка тут же исчезла у коня во рту. Глядя, как Бурбон жуёт хлеб, Джейн впервые за вечер улыбнулась от всего сердца.

– Мне очень повезло, что ты меня признал.

Мустанг наморщил нос, словно предупреждая, что ещё не решил окончательно, выйдет ли из неё хорошая хозяйка.

– По крайней мере, теперь я знаю, чем тебя можно задобрить, – хмыкнула она.

Довольный полученным лакомством, мустанг вернулся к остальным лошадям. Джейн же не спешила присоединиться к своим попутчикам: ей требовалось время, которое она могла провести наедине с собой. Окунуться в размышления не вышло: скрипнувшая дверь оповестила о том, что кто-то решил составить ей компанию.

– Прохлаждаетесь, мисс Хантер?

От обычной усмешки Джереми не осталось и следа. Суровый тон, к которому он прибегал редко, насторожил Джейн. Ей совершенно не хотелось сейчас никаких новых распрей, и она ответила ровно и сдержанно.

– Именно так. Жары на сегодня достаточно.

Джереми приблизился, уперев руку в бок. Его глаза сердито поблёскивали.

– Гляжу, вас не особо обрадовала перспектива изжариться как кабан на вертеле. Вот об этой передряге нам и надо потолковать.

От Джереми волнами исходило раздражение.

– Кому вы перешли дорогу, мисс Хантер? Кому насолили так, что по вашим следам пустили охотницу за головами?

Джейн, не ожидавшая таких расспросов, нахмурилась. Она ещё не успела задуматься, почему Карла Гутьеррес их преследовала, и не связывала появление охотницы с собой.

– Не мнитесь, выкладывайте начистоту.

– Не стоит мне приказывать, мистер Бейкер. Мне известно столько же, сколько вам. Я не знакома с этой женщиной и не знаю, зачем она пыталась с нами расправиться.

– Так пораскиньте мозгами как следует, если не хотите, чтобы мы снова оказались в западне.

Его упрёки возмутили Джейн.

– С чего вы взяли, что это всё произошло именно из-за меня?!

– Карла целилась прежде всего в вас! – Поскольку в ответ Джейн недоверчиво качнула головой, Джереми продолжил: – К маршалу наёмники предпочитают не соваться. Я слышал о трёх случаях, когда к нему подсылали убийц, и все они теперь сами на том свете.

– А если целью был Куана?

– На краснокожих редко охотятся по отдельности – их истребляют всех разом. Если пристрелишь одного, толку от этого никакого.

С каждым его словом Джейн вскипала всё сильнее.

– А что насчёт вас? Не за вами ли гналась Карла?

– Поверьте, уж я бы знал, что меня преследует такая женщина! – Уголок его рта приподнялся в сальной ухмылке, которая тут же стёрлась, уступая место гневу. – Остались вы, наша тёмная лошадка. Вы ведь ничего не рассказали о себе, и, видимо, не без причин.

Джейн отвела глаза. Между лопатками прошёлся озноб. «А если Джереми прав и Карла должна была убить именно меня?» – Непрошеная мысль заставила похолодеть. Тем не менее Джейн постаралась скрыть тревогу. К тому же, доверять Джереми правду о своём прошлом она по-прежнему не собиралась.

– Это не имеет значения. Главное, мы отделались от преследовательницы.

Джереми одарил её саркастичным взглядом.

– Для Гутьеррес не составит труда выяснить, что мы ускользнули, и тогда она снова пустится в погоню. Это вопрос репутации: охотник за головами не должен позволить жертве сбежать. Хотим мы того или нет, пока мы действуем сообща. А значит, если у вас есть проблемы в лице висящей на хвосте Карлы, как говорится, карты на стол.

Теперь, когда на лице Джереми не осталось ни тени от его привычной шутливой ухмылки, Джейн кожей ощущала опасность, исходившую от него.

Бейкер мог сколько угодно травить свои шуточки, но это не означало, что в следующий миг он не приставит револьвер к виску. Пусть его упрёки показались Джейн несправедливыми, она почувствовала, что нужно осторожно выбирать слова для ответа.

– Послушайте, мистер Бейкер… Если бы у меня были важные сведения или предположения насчёт того, почему Карла нас преследует, я бы ими поделилась, – подойдя чуть ближе, она слегка сжала его локоть. – Сегодняшний день дался нам всем тяжело. Давайте не будем делать его ещё хуже.

Он скривился, но не сбросил её ладонь. Джейн всё же не утерпела:

– К тому же, позвольте напомнить, что вы и сами далеко не всегда были с нами честны, поэтому предлагаю отказаться от взаимных обвинений. Кое в чём я с вами согласна: пока нам предстоит действовать сообща – не стоит ссориться лишний раз. Лучше покажите мне, как управляться с револьвером. Как показала встреча с Карлой, мои навыки далеки от идеала…

Джереми задумчиво потёр подбородок. Слова Джейн немного сбили его воинственный настрой.

– Ладно, мисс Хантер, сегодня пусть будет по-вашему. Только имейте в виду: если вы скрываете от нас что-то, из-за чего мы можем поплатиться головой…

Пеняйте на себя. Что до револьвера… Хорошим стрелком за один день не станешь. Практикуйтесь почаще – глядишь, и научитесь, благо, шансов на вашу долю явно выпадет немало.

Такой размытый ответ её не удовлетворил. Понимая, что общие слова уж точно не улучшат навыки, она настояла на том, чтобы Джереми подробнее рассказал об основах обращения с оружием, а после краткого урока попыталась применить знания на практике. Джейн выстрелила по одному из пустых деревянных ящиков, сваленных неподалёку от постоялого двора. Пуля вонзилась в самый край.

– Хотя бы не мимо… – без воодушевления констатировала Джейн. – Спасибо, мистер Бейкер. Буду надеяться, что мне не скоро пригодится ваш урок.

– Оставь надежду, всяк сюда входящий.

С этими словами он вернулся в дом.

Тихий вечер без происшествий – это можно было считать роскошью. С другой стороны, череда испытаний не давала возможности задуматься о происходящем, невольно уберегая от гнетущих мыслей. Джейн постоянно приходилось бежать, бороться, спасаться, и поэтому не оставалось времени размышлять о новой действительности. Подняв глаза к тёмному небу, она с горечью вздохнула. «Прежде я не стремилась к покою и умиротворению, во мне кипела жажда новых открытий, приключений… – подумала Джейн. – Но вдохновлял на это папа. Теперь, когда его больше нет… Я упрямо продолжаю идти вперёд, только внутри разрастается пустота».

Девушке было до слёз больно осознавать, что она больше не станет поводом для гордости отца, не получит от него слова одобрения, не посоперничает с братьями, не услышит их поддразнивания. Всё, что у неё осталось взамен, – цель отомстить тому, кто лишил самого дорогого. И с каждым новым препятствием, которое приходилось преодолевать, она всё лучше понимала, насколько эта цель призрачна.

Дверь за спиной опять скрипнула. Джейн различила тяжёлые шаги маршала. Не говоря ни слова, он встал рядом с ней, облокотившись на перила, и закурил.

Какое-то время оба молчали, варясь каждый в своих мыслях. Потом Ривз, кашлянув, предложил:

– Хотите тоже сигару?

Она догадалась, что речь шла о палочке, которой маршал дымил.

– Нет, благодарю вас. Гарью я сегодня и так надышалась сполна.

Скупо усмехнувшись, Ривз выдохнул ещё одно кольцо дыма.

– Да уж, переделка вышла знатная. Если бы не Куана…

– Вас, кажется, не удивляет то, что он сделал.

– Я же говорил, что знания и навыки индейцев – это не выдумки. Белые не хотят видеть дальше своего носа, у них любое индейское племя – «сумасшедшие язычники».

Джейн вспомнила о том, как стойко Куана держался перед стеной пламени и, видимо, ничуть не сомневался, что с огнём можно договориться как с живым существом. «Для меня это невероятное зрелище. А маршал, судя по всему, встречается с таким не в первый раз». Ей захотелось расспросить Ривза о прошлом, но пока она ещё не чувствовала себя на короткой ноге с этим суровым, видавшим виды человеком. К тому же, Джейн переживала из-за того, что маршал оплатил и её пребывание на постоялом дворе, и ужин: у неё не имелось ни средств, ни знаний о том, какие деньги здесь в ходу. Пришлось придумывать историю, хоть как-то оправдавшую такую странность: якобы привычная жизнь по щелчку пальцев завершилась, и после смерти отца и братьев Джейн осталась без гроша, вынужденная сразу же сняться в путь. В общем-то, объясняя всё это своим сопровождающим, она даже не очень покривила душой: если отбросить некоторые детали, так всё и случилось. Питер не стал допытываться и просто взял её расходы на себя.

Она искоса взглянула на Ривза, в нерешительности покусывая губы.

– Что, мисс Хантер? Спрашивайте, если надо, – усмехнулся он, с лёгкостью раскусив её внутреннюю борьбу.

– Как так вышло, что вы хорошо знакомы с индейским укладом, ведь все говорят о том, что они недолюбливают чужаков?

Маршал перебросил сигару из одного уголка рта в другой.

– Вы уже убедились, что не все индейцы – кровожадные изверги. Да, они живут по другим законам, но они те же люди, что и все остальные. Многое зависит от того, с чем ты пришёл к ним. Если со злом, то злом и отплатят. Если с добром… – он взял небольшую паузу. – То тут уж как повезёт, потому что далеко не все индейцы поверят в добрые намерения после того, как их выжили из родных мест.

– А вам, получается, удалось в своё время завоевать их доверие?

Ривз нахмурился.

– У меня не было выбора, мисс Хантер. Я нуждался в убежище, в надёжном месте, где до меня не доберутся, и рассудил: лучше пусть меня убьют индейцы, чем…

Он осёкся, видимо, сдержав грубое ругательство, и умолк, не желая продолжать. Ривзом завладели воспоминания, которые невольно потревожила Джейн. Он ушёл в себя, мрачнея всё сильнее.

– Простите, если затронула болезненную для вас тему. Я всего лишь хотела узнать, как так вышло, что вы поладили с индейцами.

– Я не поладил с ними, – сказал он, подавив вздох. – Человек, который живёт по законам Штатов, всё равно всегда будет для них чужаком. Но они сохранили мне жизнь и позволили остаться. За годы существования бок о бок с индейцами я повидал многое: например, шаманов, которые предсказывали точный исход боя; лекарей, которые спасали смертельно раненных людей… Тут волей-неволей задумаешься о том, не поспешили ли колонисты, заклеймив индейцев дикарями.

«Может, и поспешили», – подумала Джейн, а вслух спросила:

– В каком племени вы жили?

– В разных. Долго задерживаться на одном и том же месте было опасно.

– Команчи тоже давали вам кров?

Питер покачал головой.

– Нет, с ними судьба свела впервые. И опять оказалось, что слава у них гораздо более дурная, чем они того заслуживают.

Джейн медленно кивнула. Ей ещё предстояло долго осмысливать всё то, что она здесь узнала и узнает. А пока в памяти снова встал сегодняшний пожар, едва не унесший их жизни.

– Куана действительно нас спас, но… я должна поблагодарить и вас.

– За что? – во взгляде маршала отразилось лёгкое недоумение.

Для Джейн ответ был очевиден, поэтому и в её интонацию закрались недоумённые нотки.

– Когда у нас появился шанс выбраться, я чуть его не упустила: испугалась, оцепенела… Вы же не растерялись и подстегнули моего мустанга.

Теперь Ривз смотрел на неё с неприкрытым удивлением.

– А должен был оставить вас гореть заживо?

Его вопрос заставил Джейн испытать неловкость. По мнению Ривза, здесь явно не предполагался ответ «да».

– Просто… Перед лицом опасности многие сначала подумают о себе, а потом уже о других, – замявшись, пояснила она.

Ривз развернулся к ней всем корпусом.

– Я – федеральный маршал, мисс Хантер. Это работа не для людей, которые готовы бросить человека в горящем лесу. Не надо благодарить меня за то, что является моим долгом.

Потушив сигару, он поднялся на крыльцо.

– Время позднее, ложились бы вы спать, – посоветовал на прощание Ривз. – Нужно набраться сил перед дорогой.

Слова маршала разбередили воспоминания, которые Джейн старательно пыталась похоронить, и теперь ею завладели тяжёлые думы. Питер рассуждал так, словно выручить человека, рискуя жизнью, считалось чем-то обыденным. Как ни хотелось Джейн согласиться с этим, один эпизод из детства не давал ей покоя. Отголоски прошлого упорно не желали отпускать, и она позволила себе погрузиться в этот омут, понимая, что отмахнуться не получится. Закрыв глаза, Джейн монотонно проговорила про себя то, что случилось, восстанавливая порядок событий.

«Я играла в деревянной пристройке у дома, за окном бушевала гроза. Мне так нравилось, как завывает ветер, как хлещут за окном потоки ливня… Я ничуть не боялась. Когда молния ударила в крышу, всё вспыхнуло за долю секунды…»

– Папа!

Девочка не могла поверить своим глазам. Пару мгновений назад она вела деревянных солдатиков в атаку, а теперь её окружал огонь. В ужасе бросив игрушки, Джейн вскочила.

– Папа!

Она кричала изо всех сил, пока Джозеф не показался на пороге дома. Увидев, что пристройка загорелась, а Джейн внутри, он яростно сжал зубы.

– Проклятье… Беги сюда, скорее! Выбирайся оттуда немедленно!

Девочке было безумно страшно. Перед лицом огня вся отвага испарилась. Тело будто парализовало.

– Папа, помоги мне…

Отец сделал лишь несколько шагов вперёд.

– Ещё немного – и рухнет крыша! Да не стой же ты как вкопанная! Беги, пока не поздно, не будь трусихой!

К глазам подступили слёзы. Джейн приподняла лицо, чтобы не дать им скатиться. «Я же выбралась… Папа просто учил меня действовать смело!» – убеждала она себя. Сердце всё равно болезненно щемило, напоминая о пережитом кошмаре, ведь отец оставил её одну перед лицом смертельной опасности.

– Жаль, что некоторые события нельзя стереть из памяти, верно?

Джейн вздрогнула, едва сдержав крик, и обернулась. Рядом стоял Уолтер. Обличье человека, которое он выбирал для встреч с ней, расходилось с тем, как бесшумно и молниеносно Норрингтон появлялся, словно соткавшись из пустоты. В смятении глядя на него, Джейн хватала ртом воздух, а Уолтер насмешливо наблюдал за ней.

– Не ожидали снова меня увидеть? – Он приподнял бровь в предвкушении ответа. Джейн молчала, из последних сил стараясь вернуть самообладание. – Мне нравится наблюдать за вами, когда вы в растрёпанных чувствах, поэтому будьте готовы: это далеко не последнее наше свидание.

– Тебя… притягивает чужое горе? – наконец сумела выдавить из себя хоть что-то она.

Уолтер шагнул к ней, наклоняя лицо близко-близко. Джейн выставила ладонь, отгораживаясь, но, как и в прошлый раз, пальцы не коснулись тела, а прошли сквозь него.

– О да, и сейчас я чувствую, как ваше сердце обливается кровью при мысли о том, что Джозеф был не таким уж хорошим отцом, каким вы его себе представляли. Как бы вам ни хотелось видеть в отце ангела, на самом деле он…

– Хватит! – Выслушивать подобные речи от убийцы, лишившего её самого дорогого человека, Джейн не собиралась. Всё её естество кричало об опасности, исходящей от Уолтера, но его слова, ядом проникающие в душу, пробуждали злость, которая разгоралась сильнее страха. – Не смей упоминать моего отца. Ты лишил его жизни из прихоти, ты ничего о нём не знаешь!

– Мне не нужно долгое знакомство, чтобы увидеть, что у человека за нутро, – лениво откликнулся Уолтер. – Поверьте, мисс Хантер, у вашего отца оно алчное, жестокое, глухое к любви. Если вы перестанете бегать от правды и взглянете ей в лицо, то поймёте это.

Джейн отступила на пару шагов. Её трясло: Уолтер умело задевал самые болезненные струны души, играя на страхах и сомнениях, в которых она не признавалась самой себе. В его присутствии самые дурные мысли и предчувствия расцветали и крепли, опутывая разум цепкой сетью. Понимая, что он делает это нарочно, Джейн твёрдо ответила:

– Это лишь твои происки, Норрингтон. Ты искажаешь действительность, заставляя видеть её в чёрном цвете. Меня ты этим не обманешь. Смешно слышать рассуждения о людях, глухих к любви, от того, кто сеет лишь смерть.

Ей пришлось умолкнуть, чтобы перевести дыхание. Уолтер негромко рассмеялся.

– Сеять смерть? Так вот какова моя роль, по-вашему? О нет, вы всё неправильно поняли.

Сбитая с толку, Джейн вглядывалась в его лицо в попытках разгадать истинные намерения. Уолтер ответил пронизывающим взглядом, от которого кровь застыла в жилах.

– Смерть – это самое скучное, что только можно придумать. Если человек умрёт, что от него останется? Ничего. Смерть – не моя цель, мисс Хантер. Смерть – это лишь инструмент, лишь способ получить то, что мне нужно…

Он говорил тихо, так что его голос легко было спутать с едва различимым шелестом ночного ветра. И всё же каждое слово змеёй заползало в голову Джейн, околдовывая, завораживая.

– Так что тебе нужно?

– Вы уже нащупали ответ, когда предположили, что я чувствую ваше горе, отчаяние, боль, страдания, ужас… Вот то, чем я насыщаюсь. Я там, где люди рыдают над телами родных. Там, где люди предают друзей. Там, где люди вцепляются друг другу в глотки ради горсти золотых монет. Там, где нет места надежде…

Он говорил спокойно, словно перечислял обыденные вещи. Ни тени пафоса – лишь сухая констатация фактов. Медленно протянув руку к Джейн, Уолтер провёл пальцами около её подбородка. Она не ощутила прикосновение, но по коже как будто разлилось ледяное пламя. Не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Вы знаете о пороках отца, только прячете эти мысли от себя, бегаете от них, ищете отговорки… Мне любопытно, как долго вы ещё сможете себя обманывать.

Отстранившись, она освободилась от его призрачной хватки. Ладонь Уолтера замерла в воздухе, а потом плавно опустилась.

«Он… прав? – спросила себя Джейн. Сердце пропустило удар. – Что, если да?» Она никогда бы не признала это вслух, тем более перед Уолтером. Понимание, что отец далеко не святой, таилось в дальних уголках души, куда заглядывать лишний раз не хотелось. Джозеф был строгим и требовательным, не заботился о переживаниях других людей, мечтал обогатиться и не чурался идти ради этого на всё. Джейн старалась не осуждать отца. Джозеф воспитал её так, что во всех его недостатках она привыкла видеть силу и целеустремлённость. «Если бы папа позволил себе размякнуть, он никогда ничего не добился бы! – Отметая сомнения, Джейн резко тряхнула волосами. – Я ни разу не пожалела о том, что равнялась на отца!»

– Я не позволю питаться моими страданиями.

Уолтер тонко улыбнулся, продолжая с интересом разглядывать её.

– Прозвучало самонадеянно, ведь именно это и входит в мои планы.

Очевидная насмешка заставила Джейн вспыхнуть от злости.

– С чего вдруг? Ты мог бы просто убить меня, как и многих других людей, случайно оказавшихся на твоём пути.

Соединив пальцы ладоней вместе, он усмехнулся.

– Вы не очень внимательно слушали меня. Чем больше противоречий гложет человека, тем любопытнее за этим наблюдать. Я не собираюсь отказываться от увлекательного зрелища.

Подавив порыв отвесить ему хотя бы пощёчину, чтобы стереть ухмылку с лица, Джейн закусила губу. Она знала, что Уолтер играет с ней, как кошка с мышью. Ему ничего не стоило уничтожить жертву в любой момент, но она подпитывала его любопытство. Вспомнилась угроза, которую Норрингтон озвучил в прошлый раз: «Я возьму себе помощников».

– Тебе ведь не нужны помощники, чтобы избавиться от меня, – презрительно выплюнула Джейн. – Это лишь препятствия, которые ты специально расставляешь для нас. Потому что так…

– Веселее, верно.

От неестественно широкой улыбки, с которой он это произнёс, сердце сжалось. Джейн почувствовала себя загнанной в ловушку. «Пока мы ищем способ добраться до Уолтера во плоти и расправиться с ним, он будет следить за нами, бесплотный, и наслаждаться нашими промахами… Это игра, в которой он заранее определил себя победителем».

– О чём задумались? Разве вам не понравилось знакомство с малышкой Карлой? Она приятное внесла разнообразие, разве нет?

То, как легко Уолтер подтвердил, что это его рук дело, вызвало новую волну страха. Но Джейн расправила плечи, глядя Норрингтону прямо в глаза.

– Чужими руками ты нас не остановишь.

– О, не спешите с выводами, мисс Хантер. Карла потерпела неудачу, но она не отступится. – Он посмотрел вдаль, будто бы потеряв интерес к Джейн и задумавшись о своём. – Ей есть ради чего стараться. Люди – забавные существа. Суетятся, копошатся, цепляются за жизнь… Каждый думает о себе, как о значимой величине.

Уверен, что знает, где добро, а где зло. Но стоит поманить золотом или властью… Или нащупать сердечную боль, которая не даёт человеку спокойно дышать… И он становится марионеткой в твоих руках.

Джейн понимала, что он умело управляет ею, играя на страхах и переживаниях, безошибочно определяя, в какие точки следует бить. Подобно пауку, он оплетал её тонкими невидимыми нитями, и поддаваться этому было опасно. Вместе с тем она не могла не признать: в этом умении крылось нечто притягательное. В голове промелькнуло: «Так влиять на собеседника… Навык, который пригодился бы любому». Этот вывод напугал Джейн. Такие желания прежде были ей незнакомы. Она приложила ладони к щекам, надеясь отрезвить себя и отгородиться от дурманящих разум речей Уолтера.

Норрингтон как будто подслушал её сумбурные мысли. Обернувшись к Джейн, он тоном благовоспитанного джентльмена поинтересовался:

– Я утомил вас своими рассуждениями, мисс Хантер?

Его саркастичная ухмылка совершенно не вязалась с напускной вежливостью. Уолтер вновь забавлялся, прекрасно понимая, что жертве никуда не деться от него. Стараясь не поддаваться на провокацию, Джейн не удостоила его ответом – только плотнее сжала губы.

– Вижу, что да. Простите меня за это. – Он покаянно приложил руку к груди.

От человека, убившего её семью, извинения за сущий пустяк звучали как настоящее издевательство. Джейн прикусила щёку изнутри, чтобы сдержать гнев. Она больше не хотела показывать свои эмоции, чтобы Норрингтон не мог сыграть на них; опустила голову, чтобы он не видел её лица.

– Что ж, в таком случае… Приятных снов.

Ей едва верилось, что он вот так просто избавит её от своего общества. Тем не менее, когда Джейн подняла глаза, на месте, где только что возвышался Норрингтон, зияла пустота.

* * *

Весь следующий день Джейн и её спутники провели в дороге. После встречи с Уолтером девушка никак не могла вернуть себе душевное спокойствие. Она нуждалась в собеседнике, которому доверила хотя бы часть правды, с которым хоть немного развеяла бы гнетущие думы. Увы, такого человека не существовало. Ни Ривз, ни Джереми не поверили бы, узнай они о том, что Уолтер не просто неуловимый безжалостный бандит, а тёмный дух. По крайней мере, Джейн предполагала, что они отнеслись бы к её откровенному рассказу с подозрением. Что до Куаны, то индеец, возможно, не удивился бы: в картине мира команчей, как Джейн уже успела понять, обыденное с лёгкостью смешивалось со сверхъестественным. «Только захочет ли он обсуждать со мной такое? – размышляла она. – Куана всегда держится отстранённо и не поощряет любопытство. Несмотря на то что он отправился вместе с нами в путь, мы всё равно для него чужаки…»

И всё же Джейн, слегка поменяв положение поводьев, подъехала поближе к индейцу. Пережитое так тяготило её, что хранить молчание стало настоящим мучением. Она решила, что не станет рассказывать о Уолтере напрямую, просто попробует прервать тишину. Взглянув на Куану, Джейн попыталась разгадать, настроен ли он на беседу. Лицо индейца, как обычно, оставалось непроницаемым.

– Куана?

Едва заметным кивком он дал понять, что слушает.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты помог нам в лесу. То, как ты усмирил огонь, невероятно.

Куана кивнул ещё раз, явно собираясь этим и ограничиться.

– Наверное, нет смысла спрашивать, как у тебя это получилось и можно ли такому научиться…

– В этом нет ничего удивительного. Я ученик Исатаи, а он могущественный шаман и поведал мне о многих мудростях.

В его словах не слышалось ни тени хвастовства. То, что вызывало у Джейн изумление, для Куаны составляло повседневную сторону жизни.

– Но как ты… обратился к огню? Разве он может слышать?

Индеец снисходительно улыбнулся.

– Твоя недоверчивость берёт корни в заблуждении всех бледнолицых. Вы ставите себя в центр вселенной, думая, что всё вращается вокруг вас. А мы видим себя лишь маленькой частью окружающего мира.

Каждое существо, каждое явление наделено живой искрой и волей. Человек – одна из множества таких искр.

Она могла бы поспорить, ведь религия, знакомая ей с детства, вовсе не ставила человека в центр вселенной, как утверждал Куана. В то же время Джейн не назвала бы себя глубоко верующей. В детстве кормилица пыталась привить ей набожность, а вот отец – нет. Он уповал на собственные силы куда сильнее, чем на бога, и дочь приучил к тому же. «Получается, Куана говорит верно? – рассуждала она. – Мы считаем, что нам всё подвластно, а мир на самом деле куда сложнее, и человек – не его хозяин…»

От этой мысли ей стало неуютно. Ощущать себя крошечной песчинкой среди тысяч таких же Джейн не хотела. Представить себе, что всё вокруг: животные, растения, камни, вода и светила – имеет разум, она пока не была готова, но, вспомнив о вечернем визите Уолтера, не удержалась от нового вопроса.

– Как же вы живёте, зная, что вокруг есть великое множество сущностей? – полюбопытствовала она, а про себя добавила: «И в любой момент одна из них может явиться перед тобой…»

– Мы просто не представляем иной жизни, Джейн Хантер, – пожал плечами Куана.

«Всё же между нашими мирами действительно целая пропасть… Однако не такая, чтобы обязательно становиться врагами, – подумала она, скосив взгляд на индейца, который неспешно продолжал путь. – И Джереми, и даже Ривз предупреждали о жестокости команчей, но пока я видела от них только справедливое отношение и помощь».

– Я должна поблагодарить тебя ещё, Куана. Если бы слухи о команчах были правдой, моя участь у вас в плену оказалась бы незавидной. А выяснилось, ваше племя вовсе не такое, ведь вы…

Он повернул к ней посуровевшее лицо. Скулы заострились, в глазах сверкнул предостерегающий огонёк. Джейн осеклась.

– Твои думы слишком быстрые и неглубокие, как рябь на воде. Нельзя так легко верить в лучшее.

Не ожидавшая отповеди, Джейн ненадолго замолкла. Куана подстегнул коня, опередив её, но вскоре она нагнала индейца вновь.

– Что ты хотел этим сказать?

– То, что сказал. В глазах бледнолицых мы – изверги. Опустошаем их поселения, громим их дома, держим в страхе ни в чём не повинных жителей. За каждым из нас тянется длинный кровавый след. Мы непримиримы к врагам на поле боя, а пленных пытаем так, что они молят о смерти.

Невесело усмехнувшись, он спросил:

– Ведь так о нас говорят?

Джейн нерешительно кивнула.

– И это не ложь. Пленных привязывают к столбам, морят голодом, избивают, подвешивают над костром… Один из наших воинов сплёл длинную верёвку из волос замученных им бледнолицых. Вот каковы наши трофеи.

Вскинув тёмную бровь, Куана выжидающе посмотрел на Джейн. Сглотнув, она проронила после некоторой заминки:

– Тогда почему с нами вы поступили иначе?

Куана сжал губы в тонкую полоску, раздумывая, отвечать или нет. Джейн настояла.

– Что изменилось?

Заговорил он не сразу, а когда всё же решился, голос стал глухим, потеряв все краски.

– Вождь, мой отец, истреблял всех бледнолицых, что покушались на свободу и земли команчей, защищал наш дом с яростью дикого зверя. Мы сражались до последней капли крови, и нас почти не осталось. Погиб и отец. Тогда Исатаи взял тех, кто выжил, под крыло. Он шаман, а не вождь, но возглавить племя больше некому.

Хотя ему удалось сохранить внешнее спокойствие, Джейн чувствовала, как горько Куане вспоминать обо всём этом. Понимая, что жалость он вряд ли примет, она сдержанно спросила:

– Это Исатаи призвал вас скрываться, а не бороться?

– Он не видел иного выхода. Нас слишком мало, чтобы давать отпор так же неистово, как прежде.

Она вспомнила о неких резервациях, которые однажды упоминал Ривз. Если Джейн поняла верно, речь шла о территориях, где индейцев селили принудительно. «Всё-таки выход есть: сложить оружие и жить там, где тебе приказали… Ну нет! Я тоже предпочла бы скрываться».

Непростой разговор прервал Джереми.

– Как долго ещё ехать? Может, этот чёртов тотем уже давно сгнил, а мы его ищем!

Отвечая, Куана не взглянул в его сторону.

– Тотем там, где должен быть. Если не задержимся в пути, увидим его на закате.

* * *

Случилось так, как и сказал индеец. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, когда они добрались до тотема. Он возвышался среди равнины, заметный издалека.

Вид, открывшийся взору, показался Джейн поистине волшебным. Закатные лучи преобразили небо, раскрасив облака тёплым янтарным свечением.

В отдалении, среди невысоких холмов, затерялось маленькое озеро. Водная гладь слегка мерцала, ловя отблески солнца. Скользнув взглядом обратно к тотему, Джейн невольно задержала дыхание. От него веяло древней мощью, и в воображении легко дорисовывалось, сколько молитв возносилось перед ним, скольких ритуалов он стал свидетелем.

Правда, не все прониклись зрелищем.

– Итак, вот деревянный столб, – ляпнул Джереми. – Сейчас он растолкует нам, куда идти?

Хотя Куана не ответил, в воздухе разлилось ощутимое напряжение. Ривз вмешался, не давая вражде разгореться.

– Мы ничего не смыслим в обрядах, так что пусть Куана сам делает то, что нужно. Лучше доедем до озера, пополним запасы воды.

По взгляду Джереми читалось, что он предпочёл бы остаться. Его подстёгивало непробиваемое спокойствие индейца, которого не получалось вывести из себя. Но Ривз, хмуро сведя брови, ждал, пока Джереми присоединится к нему.

– Это не предложение, а приказ, верно?

– Сообразительный ты парень, Бейкер.

Пробурчав под нос ругательство, Джереми направил лошадь к озеру. Маршал двинулся следом. Куана вопросительно взглянул на Джейн, которая осталась на месте.

– Я хочу посмотреть.

Тот не сумел скрыть иронию:

– На то, как дикарь говорит с деревянным столбом?

– Я не считаю тебя дикарём, – выдохнула она, огорчённая тем, что Куана по-прежнему воспринимает её как узколобую чужачку. – И, хотя наши миры действительно очень разные, мне хотелось бы прикоснуться к твоему.

По лицу Куаны трудно было прочесть, что он думает об этом. Наконец, индеец тихо ответил:

– Нет ничего хорошего в попытках переплести миры.

– Считаешь, что белый человек не сумеет постичь ваши верования? Это сакральные знания, доступные только вам? – с долей обиды уточнила Джейн.

Она увидела, что Куана почти готов кивнуть, даже уловила мимолётный наклон головы, но что-то остановило индейца. В его глазах всколыхнулась затаённая боль или Джейн лишь почудилось?

– Великий Дух может говорить с любым человеком. Только помни, Джейн Хантер: если ты ступишь на тропу познания, за это, быть может, придётся заплатить высокую цену. У каждого есть своё место, и лучше не искать другого.

Сделав такое предостережение, Куана ловко соскользнул из седла на землю. Джейн последовала примеру и, приблизившись, осторожно коснулась его плеча.

– Позволь мне остаться. Я больше не знаю, где моё место. Я стою на распутье, и мне нужен знак.

Куана провёл ладонью по лбу, словно собирая мысли воедино. Несмотря на то, что бледнолицые не допускались к обрядам, он знал о случаях, когда команчи делали исключения. И знал, что Джейн, скорее всего, тоже станет таким исключением, поскольку её поиски тесно связаны с верованиями индейцев, даже если она сама пока не представляла, в какой степени. В конце концов он сказал:

– Пусть так. Держись в отдалении и не прерывай меня.

Тотем был выше человеческого роста, и девушке, даже не приближаясь, пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его целиком. На каждом уровне тотема индейцы вырезали изображения того или иного зверя. Резьба выглядела просто и в то же время искусно. Не все животные были знакомы Джейн. У неё возникло желание коснуться шершавого, потрескавшегося дерева, провести пальцем по неровным линиям.

– Он долго здесь простоял, верно? Так странно осознавать, сколько всего могло измениться с тех пор… А эти безмолвные фигуры зверей наблюдают за переменами… – Покосившись в сторону Куаны, который уже направлялся к тотему, Джейн неловко улыбнулась. – Для тебя они не безмолвные, понимаю.

– Да, у каждого есть голос, – подтвердил он, не оборачиваясь. – Если дух-покровитель будет благосклонен ко мне сегодня, я услышу его.

– Ты будешь молиться духу-покровителю? Он есть среди них?

Куана, помедлив, указал на самый верх тотема, где красовалось изображение, напомнившее Джейн волка.

– Койот. Они наделены магической силой узнавать будущее. Я попрошу духа-покровителя указать нам дорогу и предупредить об опасностях, которые могут подстерегать впереди.

Чтобы не отвлекать Куану, Джейн отошла, как он и велел, и примостилась прямо на земле, прогретой солнцем. Индеец опустился перед тотемом на колени. Джейн с непривычным для себя волнением следила за каждым его действием. Он закрыл глаза и принялся тихо напевать, слегка раскачиваясь в такт мелодии. Незнакомые слова, слетавшие с его губ, звучали причудливо и таинственно. Вслушиваясь, Джейн вскоре потеряла счёт времени. Мягкий, переливчатый голос Куаны то звучал громче, выкликая кого-то незримого, то вновь затихал, теряясь в шелесте травы. И вдруг на высокой ноте Куана воздел руки к небу и запрокинул голову.

А за его спиной появился зверь.

Изумлённо ахнув, Джейн пригляделась внимательнее. В первый миг мелькнула мысль: не померещилось ли ей? Но животное не исчезало. Серая шерсть с рыжим отливом, умные, чуть печальные глаза, смотревшие почти по-человечески, вытянутая морда, подобная волчьей, но немного меньше… Сомневаться не приходилось: явился койот.

Ей безумно захотелось приблизиться, рассмотреть удивительное животное, но трепет, охвативший всё существо, не давал пошевелиться. «Это… Это настоящее чудо!» – благоговейно подумала Джейн, наблюдая издали. Койот почти не двигался, лишь плавно помахивал хвостом, а потом приподнял переднюю лапу. Значение происходящего мог растолковать разве что Куана, однако он был целиком и полностью поглощён ритуалом. Завершая молитву, индеец наклонился вниз, коснувшись лицом земли. Койот без следа рассеялся дымкой, будто и правда только привиделся девушке. Прерия погрузилась в тишину. Не решаясь нарушить её, Джейн ждала, пока Куана поднимется. Спустя некоторое время он медленно встал и издал пронзительный клич, призывая спутников обратно.

Они не заставили себя долго ждать, и Джейн пришлось повременить с расспросами о койоте. Джереми, придержав поводья, скептически покосился на индейца.

– Что там нашептала наша деревяшка?

Куана повернулся к Ривзу, дав понять, что обращается только к нему.

– Нам предстоит долгий путь. Тот, кого вы ищете, не близко…

– А чуть более точные указания будут? – ядовито поинтересовался Бейкер.

– Куда мы направимся? – спокойно спросил Ривз.

– В край Великих озёр.

Маршал озадаченно кашлянул, а Джереми расхохотался в полный голос.

– Почему сразу не на Аляску?

На этот раз сомнения возникли и у Ривза:

– Ты уверен, Куана? Норрингтон успел забраться так далеко?

Очевидное недоверие спутников не задело индейца. Он лишь пожал плечами.

– Я сказал вам, что мне открылось.

– У меня есть предложение получше, – заявил Джереми. – Доберёмся до ближайшего города, отоспимся и расспросим местных, где в последний раз что-то было слышно про Норрингтона. И лучше не тянуть, пока солнце не село.

С этим никто спорить не стал.

– Ночлег нам нужен в любом случае, верно, – кивнул Ривз. – Начнём с этого, а там разберёмся.

Путники выдвинулись в дорогу. Джереми напевал под нос бодрую песенку, маршал погрузился в раздумья.

«Кажется, он отнёсся к словам Куаны всерьёз… – заметила Джейн. – Неужели и правда решит ехать к Великим озёрам?»

Ей было примерно известно, где находится эта система огромных водоёмов. На карте Америки, которую Джейн обнаружила в заброшенной хижине и внимательно изучила, озёра сразу бросались в глаза. Представить, сколько дней уйдёт на то, чтобы добраться туда, она даже не рискнула. Решив подумать об этом позже, Джейн подъехала к индейцу и тихо проговорила:

– Я видела койота… Он появился прямо за тобой, пока ты молился.

Её признание не впечатлило Куану.

– Видела или придумала себе, что увидела?

– Первое, – заверила она, не обидевшись на недоверие. – Он стоял совсем рядом с тобой и протянул лапу, словно хотел дать тебе какой-то знак.

Брови Куаны слегка приподнялись в удивлении, но он ничего не ответил. Тогда Джейн продолжила разговор сама.

– Я рада, что мне удалось приобщиться к ритуалу. Только… Неужели койот действительно направил нас к Великим озёрам?

Куана повернулся к ней. Взгляд его тёмных глаз сделался испытующим.

– Да. Именно там я смогу получить силу, которая раскроет мне тайну Золотого Змея.

Джейн побледнела, машинально вцепившись в сумку, где хранился артефакт. Куана, проследив за её жестом, недобро улыбнулся.

– Ты же не думала, что удастся скрыть такое, Джейн Хантер?

– Куана, я…

– Не трясись, как лист на ветру.

Но Джейн никак не могла унять дрожь: слишком неожиданными оказались слова индейца об артефакте. А его улыбка пугала. «Откуда он узнал? Как мне ответить? Что теперь будет?» – Мысли сменяли одна другую, лихорадочно кружась и лишь раздувая панику. Заметив, что Джейк и Куана отстали, Джереми, не подозревающий о назревающем серьёзном разговоре, раздражённо цыкнул.

– Ну что вы там? Солнце уже скоро доползёт до горизонта – надо шевелиться, если не хотим ночевать под открытым небом.

– Нагоним, – коротко отрезал Куана, намекая Джейн, что вмешательство Джереми не поможет ей избежать объяснений.

Как она ни надеялась, что Бейкер продолжит спор, отвлекая индейца на себя, на этот раз он не стал упорствовать, и Джейн осталась один на один с прожигающим взглядом Куаны. «Он не примет обмана, в этом сомнений нет. А правду рассказать я не готова…»

Мучительно подбирая слова, Джейн сильнее натянула ни в нём не повинные поводья. Мустанг, почувствовав это, недовольно дёрнул ушами.

– Долгая история, – наконец выдавила она.

– Догадываюсь, – произнёс Куана.

Ещё до того, как он отбыл из племени вместе с бледнолицыми, духи нашептали Исатаи, что в руках чужачки – сильнейший артефакт, о котором ходят легенды.

Прознав об этом, шаман не стал принимать поспешных решений и велел Куане постепенно разведать, как это произошло. Тот не торопил события, предпочтя поначалу хоть немного узнать о странной девушке с белым лицом. Дни шли, а она оставалась для него такой же загадкой, как и он для неё. Сейчас, после обряда у тотема, Куана ощутил, что выдержка изменила ему. Желание выяснить правду одержало над ним верх.

– Я… – голос Джейн сбился. Смелость, которую Куана уже не раз подмечал за ней, на этот раз покинула её. Дыхание участилось, взгляд заметался. Она понимала, что выдаёт себя с головой. Пережить случившееся ещё раз, поведать о гибели семьи, рассказать, что явилась из другого времени… Джейн не знала, что страшит её больше всего.

Куана без труда считал её состояние. Сколько он ни твердил себе, что его не должно заботить это, сердце дрогнуло. Чутьё подсказало индейцу: если бы чужачка попросту боялась раскрыть тайну, её не лихорадило бы так, словно сама мысль об артефакте пронизывает тело болью. С тихим вздохом он сказал, сожалея о том, что раньше времени продемонстрировал свою осведомлённость:

– Я не принуждаю тебя отвечать сразу же. Рано или поздно ты должна будешь всё мне поведать.

Сил у Джейн хватило только на то, чтобы опустить ресницы в знак согласия.

Больше недели миновало с того дня, когда Куана молился перед тотемом, прося указать верное направление. За это время путники добрались до северо-восточной части Канзаса. Куана считал, что это лишь часть долгой дороги, ведущей к Великим озёрам. Джереми, крайне недоверчиво относившийся к верованиям команчей, не полагался на мнение индейца. Всякий раз, когда они останавливались на ночлег в постоялых домах, Бейкер за кружкой пива расспрашивал местных жителей о Норрингтоне и в результате выведал кое-какие сведения.

– Вполне возможно, что наши странствия завершатся здесь, – деловито заявил он, когда на их пути возникло небольшое бедное поселение.

– На этой территории поселили индейцев-кикапу[32]… Это мирное племя, и о разбое или нападениях в округе я не слышал, – сказал Ривз. – Если бы Норрингтон появился в этих краях…

– У меня свои методы добывать новости, – перебил Джереми. – Несколько человек нашептали, что здесь творится что-то неладное: пропадают люди. Поговаривают, что с недавних пор поблизости хозяйничает банда Уолтера. Так что, если мы и правда напали на след, скоро будет жарко.

Джейн задумчиво изучала открывшийся взору вид. Невысокие дома из рассохшихся старых брёвен, безлюдные улицы, выжженная жестоким солнцем земля – здесь царила атмосфера запустения. Унылую тишину нарушали лишь плач ребёнка в отдалении да редкие переклички домашних птиц. Представить, что Уолтеру захочется устроить переполох в этом богом забытом уголке, не получалось.

Пока путники медлили, к ним навстречу вышел мужчина средних лет явно не индейского происхождения. Джейн мельком отметила бледную кожу, соломенные прилизанные волосы и щуплое телосложение.

– Доброго дня, господа.

Его светлые водянистые глаза бегло скользили от одного путника к другому, пока не остановились на маршале.

– Неужели сам мистер Ривз к нам пожаловал?! Не имею чести знать вас лично, но наслышан!

В голосе мужчины прорезались неприятные заискивающие нотки.

– Верно. Питер Ривз, федеральный маршал.

– Фил Такер к вашим услугам. Я здешний индейский агент[33]. Чем обязаны такому уважаемому гостю?

Хотя Такер говорил со всем возможным почтением, Джейн не могла отделаться от чувства некоторой фальши, словно мужчина был совсем не так рад посетителям, как пытался показать. Он переминался с ноги на ногу, а его улыбка смотрелась скорее тревожно, чем радушно.

– Я разыскиваю Уолтера Норрингтона, – без обиняков сообщил Питер.

– Как же, как же, и об этом наслышан! – зачастил Такер. – Говорят, что вы единственный, кто на самом деле старается поймать душегуба, а не только языком болтает.

Он повернулся к остальным, и на его лице проступило недоумение.

– Среди ваших спутников есть девушка… Разве участие в поисках Норрингтона не опасно для юной леди?

Ривз оставил вопрос без комментариев, коротко представив команду:

– Это мисс Джейн Хантер. Это Куана, а это…

Джереми, не дожидаясь, когда его назовут, сам вышел вперёд.

– Что, мистер Такер, как обстоят дела у вас в резервации? На первый взгляд всё тихо и мирно.

Сквозившее в его словах сомнение заставило Такера с опаской нахмуриться.

– И на второй, и на третий, и на все последующие, сэр.

Ривз сердито шикнул на Джереми, но того было уже не остановить.

– И никаких тёмных личностей здесь не водится? И Норрингтон не вершит здесь свои чёрные дела?

– С чего вы взяли, мистер…

– Бейкер.

– …мистер Бейкер, что Норрингтон тут бывал? К счастью, его банду ни разу не встречали в окрестностях!

Прищурившись, Джейн попробовала определить, насколько искренне Такер говорит. Хотя индейский агент произвёл на неё не самое приятное впечатление, это ещё не значило, что у него есть повод врать. Тем временем он поспешил заверить Джереми:

– Впрочем… Вы можете убедиться во всём самолично.

И всё с тем же заискивающим выражением лица обернулся к маршалу.

– Мистер Ривз, если желаете у нас остановиться, я только порадуюсь! Такой гость – большая честь для меня.

Размышляя над ответом, Питер закурил сигару. Джейн искоса взглянула на Куану, который, по своему обыкновению, держался чуть в стороне и не принимал участия в разговоре. «Он опять в своих мыслях…

И, кажется, нерадостных, – подумала девушка. Она не могла знать наверняка, что у Куаны на уме, однако предположила, что свободолюбивому индейцу нелегко видеть, в каких условиях живёт племя кикапу. – Резервация ничуть не похожа на лагерь команчей. Всё такое серое, безликое, навевает тоску… Наверное, кикапу тоже пытались отстоять свою свободу, но ничего не вышло».

Ривз, взвесив все «за» и «против», озвучил решение.

– Хорошо, мистер Такер, мы воспользуемся вашим приглашением.

Рот агента расплылся в широкой улыбке. Такер тут же затараторил, заверяя Ривза, что разместит гостей наилучшим образом и предоставит всё необходимое.

– Я распоряжусь насчёт обеда и отведу лошадей в конюшню. А пока мой подручный подыщет вам дом. Эй, Нокоат! Проводи гостей.

Через несколько мгновений по его зову появился рослый индеец. Джейн с любопытством присмотрелась к нему. Хотя в чертах его лица, безусловно, просматривалось много общего с чертами Куаны, было очевидно, что индейцы принадлежат к разным племенам. «Нокоат более смуглый… И глаза у него совсем другие, глубоко посажены, а брови нависают над ними… – Стараясь не разглядывать его совсем уж бесцеремонно, Джейн быстро выхватила взглядом самые яркие особенности. Она отметила и то, что кикапу был одет совсем не так, как команчи. Его простой костюм состоял из рубашки и штанов, и никаких отличительных признаков племени. – В резервациях индейцам не разрешают носить традиционную одежду?..»

– Следуйте за мной, добрые господа, – поклонился Нокоат.

Чем дальше они шли, тем меньше Джейн нравилось то, что она видит. От каждой хижины так и веяло бедностью и неухоженностью. Трещины на стенах, покосившиеся крыши, истрепавшиеся половики у входа, словно люди, живущие здесь, не считали это место домом, и никто даже не пытался создать уют. Порой в окнах мелькали настороженные, измождённые лица индейцев – и тут же вновь скрывались в глубине хижин. Пару раз любопытные дети высовывались через щёлочки в дверях, чтобы поглазеть на чужаков, но ребятню быстро утягивали обратно.

С каждым шагом Куана становился всё мрачнее. Ривз тоже смотрел по сторонам с тяжёлым чувством. Даже Джереми перестал насвистывать очередную ковбойскую песенку. Заметив стремительно портящееся настроение гостей, Нокоат решил исправить положение дел.

– Вы устали с дороги, добрые господа. Простите, стоило сразу об этом подумать! У меня есть отменная огненная вода.

– Огненная? – недоумённо переспросила Джейн. Её спутников предложение не удивило, но и не вдохновило.

– Откажусь, – коротко бросил Ривз.

– Я не стану пить, – поддержал его Куана.

– Зануды! – только Джереми не собирался упускать шанс. – Давай сюда свою огненную воду, краснокожий. Посмотрим, что за виски у вас тут наливают… – Со смешком забрав предложенную бутылку, он сделал мощный глоток. – Тьфу! Редкостная дрянь.

Нокоат испуганно вдохнул, но Бейкер, усмехнувшись, снова отхлебнул из горлышка.

– Грешно такое пойло называть виски. Похоже на спирт, разбавленный речной водой, ей-богу. А чтобы скрыть мерзкий привкус, туда добавили перца чили. Раз острое – решили, сойдёт?

– Мистер, я вовсе не хотел… – начал Нокоат.

– Если это у вас «отменная огненная вода», страшно представить, какой алкоголь считается плохим, – бранился Джереми совершенно беззлобно. – Ну да лучше такой, чем вообще никакого.

Обсуждение виски привлекло внимание местного населения. Несколько индейцев всё-таки вышли из домов, напряжённо поглядывая в сторону Джереми. Они жались к стенам, не решаясь приблизиться, но на лицах читалось жадное желание заполучить напиток себе. Джейн обратила внимание на впалые щёки индейцев, сутулые плечи и подрагивающие пальцы рук. А главное – на нездоровый блеск глаз.

Всё говорило о том, что кикапу слишком пристрастились к выпивке. Джереми тоже не мог не заметить, какое волнение среди индейцев вызвал алкоголь, и насмешливо помахал бутылкой.

– Кому остаток этой гадости? Дарю!

Прежде чем кто-то успел выступить вперёд, Куана в один шаг оказался перед Бейкером и, выхватив бутылку, разбил её оземь. От неожиданности и громкого звука разбившегося стекла Джейн ахнула. Среди индейцев поднялся приглушенный ропот.

– Из ума выжил?! – опешил Джереми.

Куана взглянул на него с неприкрытой яростью. На скулах индейца заходили желваки. Однако, когда он заговорил, голос лишь чуть-чуть подрагивал от сдерживаемого гнева.

– Бледнолицые привозят в резервации огненную воду, чтобы посеять разруху.

– Да неужто?

Нокоат затравленно переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что ситуация накаляется с каждой секундой. Ривз вмешался, крепко сжав плечо Джереми.

– Это правда, Бейкер. Поставляют самый дешёвый алкоголь, спаивают местных и наживаются на них, с каждым разом увеличивая цену.

– Вот несчастные краснокожие! – закатил глаза тот. – Из-за нас стали пьяницами. В них что, виски силой вливают?

В первый момент маршал не нашёлся с ответом, и Джереми воспользовался заминкой.

– Посмотрите на них! Им предоставили дома, всё необходимое для жизни, а они всё равно ведут себя как дикари и влачат жалкое существование. Так чья же здесь вина?

Вопрос повис в воздухе. Джейн настороженно следила за мужчинами, гадая, куда заведёт этот спор.

Наконец, Куана сделал глубокий вдох и ответил твёрдо:

– Это не жизнь, а клетка. Их держат здесь как зверей в неволе.

– Потому что иначе краснокожие не дают жить нам!

Тут индеец всё же вышел из себя, не в силах терпеть нападки Джереми.

– С чего бы покорно отдавать чужакам наши земли?! Мы жили здесь испокон веков, пока вы не пришли забрать всё, что принадлежало нам!

Как казалось Джейн, на эти слова Куаны уж точно нечего возразить: упрёк был более чем справедливым. Тем не менее Джереми ничуть не потерялся.

– Да, мы пришли и пришли уже давно, а вы до сих пор не поняли, что ничего уже не будет по-прежнему – только скулите и вините нас во всех своих бедах!

Я родился на этой земле, и она такая же моя, как и ваша. В чём разница?

– Утихни, Бейкер! – Осадив Джереми, маршал встал между ним и Куаной. – Наглотался виски и полез на рожон.

Он обернулся к притихшему Нокоату, который не решался даже поднять глаза.

– Где дом, где мы сможем переночевать? Отведи нас, пока эти спорщики не переполошили всю резервацию.

– Конечно, добрый господин, конечно… – заторопился кикапу. – Мы уже почти на месте. Вон, видите?

Проводник указал на маленький дом, такой же невзрачный, как и все остальные.

– Хижина старухи Вестаны. Там только она живёт да её мальчишка, так что никто вам не помешает, не побеспокоит. Идёмте, идёмте! Старуха она чудаковатая, зато накормит хорошо, а там и от мистера Такера наверняка что-то подоспеет для дорогих гостей…

Пусть хижина и была скромной, путники обрадовались крову над головой. После долгой дороги любая передышка становилась долгожданной. Вестана, дряхлая седовласая индианка, проводила Джейн в отведённую ей комнату.

– Здесь будет вам ночлег.

Говорила она старческим глуховатым голосом и совсем мало, избегая смотреть на непрошеную гостью. Слова на чужом для Вестаны языке давались ей с очевидным трудом.

– Иди, Вестана, приготовь для всех обед, – распорядился Нокоат. – А правнук твой пусть поможет мистеру Ривзу разместить пожитки.

Недовольно прошамкав что-то, старуха вышла за дверь.

– Мистер Такер прислал для гостей сундуки с одеждой: в дороге-то всё запылилось, – Нокоат мазнул взглядом по фигуре Джейн, задержавшись на шее, где висел кулон. Не успела Джейн насторожиться, инстинктивно прикрывая овальный синий камень ладонью, как индеец расплылся в льстивой улыбке. – Отдыхайте, леди. Никто вас не потревожит.

Дождавшись, пока за Нокоатом закроется дверь и шаги стихнут, Джейн опустилась на кровать.

Прислонилась к стене, проведя пальцем по грубо обтёсанным деревянным доскам, закрыла глаза. Прислушалась: на улице потрескивал костёр, со двора доносились приглушенные переругивания Ривза и Бейкера.

«Значит, спор продолжается… Надеюсь, уже не при Куане. Было заметно, что он едва сдерживается…»

Сама Джейн не знала, чью сторону заняла бы в споре. Она понимала позицию колонистов, и не потому, что являлась одной из них, просто уже успела уяснить, что история всегда строится на крови. «Мы прокладываем новые пути силой, не щадя ни себя, ни других, и всегда будут те, кто пострадал… Это неминуемо, – размышляла Джейн. – Нет смысла ждать от завоевателей снисхождения – надо либо бороться, либо смириться». В то же время она признавала, что переселенцы, отправившись к новым землям, меньше всего задумывались о людях, которые уже их занимали. Кто-то искал лучшей доли, кто-то грезил о золоте, но никто даже не представлял, что Америка – это не чистый лист, на котором можно написать свою историю. «Мы грубо вмешались, переиначили всё на свой лад… И я понимаю, почему индейцы всегда будут считать нас врагами». – От этой мысли ей стало горько.

Углубиться в печальные думы не вышло: в дверь тихо постучали, и Джейн, вздрогнув от неожиданности, ответила:

– Можно войти.

На пороге стоял Куана.

– Я пришёл поговорить, Джейн Хантер. И тебе известно, о чём.

Она украдкой вздохнула: хоть и понимала, что этот разговор неизбежен, подготовиться к нему всё равно не успела.

– Я расскажу, только… Куана, пообещай, что не станешь претендовать на артефакт. Он очень нужен мне, потому что…

Голос подвёл её, и она запнулась.

– Я не могу ничего пообещать, – отрезал Куана. Увидев смятение на лице Джейн, он смягчился: – Если ты говоришь о стремлении присвоить чужое богатство, знай: такое мне чуждо.

«Это если считать, что артефакт принадлежит мне… – разволновалась она. – Куана может решить, что у него больше прав, ведь змея наверняка создали индейцы».

Считывая её переживания, он добавил:

– Ты всё равно не сумеешь утаить истину. Тот, кто получил от духов силу, может почувствовать, что ты держишь при себе нечто особенное. Исатаи – мудрый шаман, он сразу ощутил, что ты хранишь вещь, чья мощь тебе неведома. Я тоже ощущаю, хоть и не так ярко.

– Значит, вы… – осознание накрыло удушливой волной. – Это вовсе не духи велели тебе следовать моим путём! Ты лишь задумал подобраться поближе к змею!

– Ты зря торопишься обвинить меня. Я здесь действительно потому, что такова воля духов, только…

– Я думала, вы хотели отблагодарить нас за помощь с Чони! – перебила Джейн. Она и сама не знала, отчего ей сделалось так обидно. – А вы преследовали свою цель…

Индеец слегка поморщился.

– Странная способность бледнолицых – видеть всё только в чёрном или в белом цвете… – развивать эту тему он не стал и заговорил размеренно, будто объяснял урок. – Моё предназначение – исполнять волю духов, пока им угодно, чтобы я сопровождал тебя и выяснил, что ты скрываешь. Я помогаю вам найти убийцу и не отказываюсь от этого обещания. Но раз в твоих руках сила, которая превосходит возможности смертных, я не позволю ею бездумно распоряжаться. Ты не ведаешь, чем владеешь.

Джейн пристально посмотрела на Куану. Ей хотелось прочесть на его лице хотя бы одну эмоцию, однако попытки не увенчались успехом.

– А ты ведаешь?

– Я знаю больше, – не стал отпираться он. – Я ощущаю силу реликвии, о которой слышало почти любое племя.

– Тогда… Мы можем обменяться знаниями? – нерешительно предложила она. – Пока мы путешествуем вместе, нам обоим важно понимать, что нас может ожидать. Я покажу тебе змея, но, прошу, поделись и ты всем, что слышал о нём!

Куана не торопился с ответом. На лице индейца проступило задумчивое, немного отрешённое выражение. «У него нет никаких веских причин соглашаться на обмен, – с досадой подумала Джейн. – Хотя… Команчи могли отобрать артефакт ещё тогда, когда взяли нас в плен. Раз не стали, значит, не всё так просто. Возможно, они опасаются силы, которая заключена в статуэтке?»

Подтверждая её предположение, Куана наконец произнёс:

– Нам ведомо больше, и всё же не так много, чтобы действовать поспешно. В твоих словах есть зерно истины. Нам лучше объединить знания.

Он опустился на пол, скрестив ноги, а Джейн присела на плетёный стул и сняла сумку, в которой хранилась реликвия. Заводить рассказ Куана не стал, выжидая, и девушке пришлось нарушить тишину первой.

– Я обнаружила змея в одной из пещер, которые мы исследовали… с семьёй. – На мгновение Джейн умолкла, борясь с подступившими страшными воспоминаниями. Ей удалось быстро взять себя в руки. – Мы нашли заброшенный алтарь, где и стояла статуэтка. Только случилось это всё… несколько столетий назад.

Во время рассказа она почти не смотрела на Куану. Оказавшись в чужом времени, Джейн старалась запереть на замок мысли о прошлом, а сейчас впервые с того момента заново переживала случившееся. Экспедицию в глубь леса, столкновение с озлобленным племенем, сражение, из-за которого отряду пришлось разделиться. Исследование пещеры, алтарь с незнакомыми символами, голос, манящий прикоснуться… Появление Уолтера. Всё, что последовало после, перечислять было выше её сил, но пришлось, чтобы у Куаны сложилась полная картина. От напряжения Джейн стиснула сумку так сильно, что рисунок грубой ткани отпечатался на коже. Лишь когда рассказ подошёл к концу, она перевела взгляд на индейца. Куана остался таким же собранным и серьёзным, на его лице не отразилось ни тени удивления или недоверия. Невозможно было ни определить его отношение к истории, ни даже утверждать наверняка, что он слушает. Чувствуя, что молчания она больше не выдержит, Джейн решилась: вынула артефакт и положила на раскрытую ладонь. Индеец медленно, с благоговением протянул руку к статуэтке. Пальцы застыли в воздухе, так и не коснувшись её.

– Столько легенд о тебе ходит, Золотой Змей…

И сегодня ты явил себя ученику шамана.

Джейн осторожно поинтересовалась:

– Ты слышишь что-нибудь, чувствуешь зов?

– Нет. А ты, Джейн Хантер?

– Сейчас нет, – она честно призналась: – Иногда фигурка словно раскаляется, манит прикоснуться…

Куана, так и не дотронувшись до артефакта, взглядом попросил спрятать его снова.

– Никто не должен знать, что ты хранишь. Пока сила Золотого Змея не стала твоей, любой может позариться на него, и ты не сумеешь защитить реликвию.

– А сила может стать моей? Расскажи теперь, что тебе известно! Моя история тебя, кажется, не удивила…

Сомкнув веки, Куана кивнул.

– Потому что мы видим мир иначе. То, что для тебя невозможное, для нас основа.

Он помолчал ещё немного, и вдруг Джейн осознала, что это не безразличие: так Куана давал ей время, чтобы эмоции улеглись. Видя, что она до сих пор не пережила утрату, он выказывал беззвучное сочувствие. Лишь дождавшись её кивка, индеец заговорил.

– Легенды гласят, что Золотого Змея создал Великий Дух, чтобы управлять временем… – Голос Куаны звучал плавно, размеренно, подобно журчащему ручью. Джейн почувствовала, как все её страхи, пробудившиеся из-за потревоженных воспоминаний, постепенно вновь утихают. – Змей объединил прошлое и будущее, создав непрерывный цикл. И тот, кто сумеет постичь эту силу, сможет путешествовать по временам, как обычный человек путешествует от города к городу.

«Невероятно… Если легенды не врут, то у меня появится шанс вернуться!» – даже призрачная тень такой вероятности взбудоражила её.

– Что для этого нужно сделать?

Напор Джейн, которой не терпелось узнать больше, вызвал у Куаны лёгкую усмешку.

– Как говорит Исатаи, не пытайся обогнать пуму. Ты хочешь знать всё и сразу. У меня нет ответа на твой вопрос… – Разочарование в её глазах проступило так явно, что он счёл нужным добавить: – Верю, что у духа Великих озёр ответ есть. До тех пор, пока наш путь ещё длится, ты должна беречь реликвию и никому не открывать её тайну.

– Хорошо. А что насчёт Уолтера, заточённого внутри статуэтки? Об этом легенды молчат?

Лицо Куаны стало мрачным. Индеец поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост.

– Есть предания о некоем тёмном создании, однажды запечатанном внутри Золотого Змея… Но их даже многие шаманы считают лишь байками.

– Как видишь, это вовсе не байка! – воинственно возразила Джейн.

Куана шагнул к ней и предупреждающе сжал её плечо.

– Не горячись, Джейн Хантер. Возможно, ты права. Однажды мы это узнаем. А сейчас пора присоединиться к остальным, пока мы не навлекли на себя подозрения долгим отсутствием.

Джейн согласно улыбнулась. Разговор с Куаной изменил многое, и она от души порадовалась тому, что он наконец-то состоялся. «Так страшно было решиться и всё рассказать! Зато теперь есть хотя бы один человек, посвящённый в мой секрет, – с облегчением подумала она. – И зачем тянула? Любой другой ни за что бы не поверил, что я из другого времени, но Куана мыслит иначе. Ему тоже непросто осознать случившееся со мной, зато он, по крайней мере, сохраняет внешнее спокойствие. Я больше не несу эту ношу одна…»

У дома, прямо под открытым небом, разместился грубо обтёсанный деревянный стол, уставленный тарелками. Кроме похлёбки, кукурузы, фруктов и лепёшек, ничего не нашлось, но проголодавшиеся путники и этому обрадовались.

– Где вы там запропастились? – прищурился Джереми, завидев Джейн и Куану. – Я еле удержался, чтобы не съесть всё, что приготовила эта старуха! Сама едва ходит, а наготовила немало, пусть выбор и скромный…

Куана метнул в него неодобрительный взгляд.

– Что, нельзя в её присутствии говорить про неё же? Да она ни слова не понимает, поди!

– Понимает! – сердито возразил мальчик с копной угольно-чёрных волос, жавшийся к Вестане.

Джейн, увидев ребёнка, который рьяно заступился за старуху, не удержалась от улыбки: «Ему лет девять, не больше, а уже такой смелый».

– Ты, наверное, правнук Вестаны. Меня зовут Джейн, а тебя?

– Аски.

Ответная улыбка мальчика подкупала искренностью. В отличие от других жителей резервации, которых девушка успела мельком увидеть, Аски не выглядел запуганным и несчастным. «Хотя он такой худой… Кажется, что разнообразные блюда – только для гостей Такера, а сами кикапу недоедают», – нахмурилась Джейн.

Она пригласила мальчика сесть рядом.

– Будешь есть с нами?

– Это обед для бледнолицых.

Бесхитростный ответ Аски резанул по сердцу. Джейн подавила вздох.

– А как же вы сами? Вам хватает еды?

Мальчик неуверенно покосился на Вестану, не зная, стоит ли рассказывать чужачке всё как есть. Старуха отозвалась сама.

– Молодая леди… Сами-то поглядите.

Её надтреснутый, скрипучий голос заставил Джейн вздрогнуть. Вестана говорила с трудом, её дряблые губы тряслись, но глаза из-под седых кустистых бровей смотрели не по-старчески пронзительно.

– Нищета… Неволя… Какая ж тут жизнь. – Горестно хмыкнув, Вестана пододвинула к гостье миску с похлёбкой. – Ешьте лучше, не спрашивайте.

После таких слов аппетит пропал. Джейн сочувственно взглянула на старуху.

– Пообедаете с нами?

Вестана зашлась сиплым смехом, который перешёл в кашель. К ней тут же подбежал Аски, протягивая плошку с водой. Сделав несколько глотков, старуха проскрипела:

– Едой горю не поможешь, молодая леди.

– Я бы поспорил! – тут же ввернул Джереми.

Однако Джейн была не в настроении шутить.

– А чем поможешь горю?

Ривз, который уже окончил трапезу и курил неподалёку, едва слышно вздохнул. На языке вертелось объяснение для наивной мисс Хантер: путникам, которые не задержатся в резервации надолго, не по силам облегчить участь местных. И всё же маршал так ничего и не сказал. Молчала и Вестана, поджав губы. Зато неожиданно откликнулся Аски.

– Мы хотим уйти отсюда! Бабушка всё мечтает вернуться в родные земли, туда, где она выросла.

Подбородок Вестаны затрясся. Она прижала к груди костлявую руку.

– Того не случится, сынок.

– Ваши родные земли далеко отсюда? – с сожалением спросила Джейн.

Откликнулся Ривз.

– Прежде кикапу населяли территорию Иллинойса. Теперь их разогнали по разным резервациям.

Джейн чуть наморщила лоб, припоминая карту Америки: «Путь не самый близкий… Верхом – ещё куда ни шло. Старой женщине такое не по силам».

– Мне никогда не увидеть дом, – подтвердила её опасения Вестана. – Там – моё сердце. Горе человеку, что обречён умереть на чужой земле… Горе ребёнку, что вырастет вдали от земель предков.

– Бабушка, зачем ты опять! – опечалился Аски.

Старуха, прошамкав что-то неразборчивое, умолкла. Повисла неуютная тишина. Даже Джереми, который никогда не упускал случая презрительно высказаться об индейцах, на этот раз воздержался от реплик. Джейн, подумав немного, осторожно спросила:

– Вы обращались к мистеру Такеру? Быть может, он из уважения к вашему почтенному возрасту…

Под тяжёлым взглядом старухи она осеклась.

– Бледнолицый никогда не пойдёт на уступки, – резко сказал Куана.

– Мистер Такер вёл себя довольно любезно… Вдруг он всё-таки прислушается? – Джейн предприняла ещё одну попытку.

Вестана медленно покачала головой.

– Дурной человек. Гнилая душа.

– Почему?

Но старуха лишь забормотала что-то под нос, будто потеряв связь с реальностью. Тогда вместо неё заговорил Аски.

– Он всё себе забирает – те пайки, которые нам присылают. Вот и голодаем… Раньше мы охотились на бизонов, теперь и охоту запретили. А ещё… Недавно люди начали пропадать. Бабушка всё боится, что и меня выкрасть хотят… Заступиться некому.

– Что это ты такое лопочешь, малыш? – неожиданно раздался недовольный голос Такера.

Все обернулись к индейскому агенту. Он стоял у изгороди, недовольно подперев бок.

– Я пришёл проверить, как вы устроились, мистер Ривз, всего ли достаточно, довольны ли вы и ваши попутчики. Как вижу, Вестана и Аски не теряют времени даром. Завели свою извечную волынку с жалобами – вот так они платят за заботу! Не обращайте внимания на пустую клевету.

Аски гневно сжал кулаки, готовясь со всей мальчишеской горячностью возразить Такеру. Тот, подойдя, торопливо подпихнул ребёнку ломоть хлеба. «Это выглядит как подачка, лишь бы Аски помалкивал, – рассердилась Джейн. – Я бы скорее поверила кикапу, чем Такеру…» Раздумывая, вмешаться или благоразумно промолчать, она наблюдала, как Аски гордо отодвинул хлеб, хотя весь вид ребёнка кричал о том, что он голодает. Жалость к мальчику перевесила.

– Мистер Такер, слова Аски не похожи на клевету. Для нас вы постарались подыскать всё лучшее, это правда, но мы же не слепые и видим, что сами кикапу живут в бедности! – постепенно распаляясь, она решилась идти до конца: – И о какой заботе речь, если из резервации пропадают люди? Вы их не защищаете!

На лице Такера проступили красные пятна. Он метнул в Аски и Вестану гневный взгляд, что не утаилось от внимания Джейн. «Кажется, ему есть, что скрывать», – мрачно подумала она. Ривз, Джереми, Куана – теперь все выжидающе смотрели на индейского агента. Прокашлявшись, Такер вновь нацепил подобие улыбки.

– Уверяю, мисс, это всего лишь недоразумение. Речь идёт о совсем юных ребятах, сверстниках Аски. Они иногда пропадают на несколько дней, а потом возвращаются как ни в чём не бывало. А бедность кикапу – их собственный выбор. Мы предоставляем им всё, что нужно для жизни, но, увы, эти люди не берегут того, что имеют.

Вестана посмотрела на Такера с нескрываемым презрением. Хотя старуха не промолвила ни слова, её взгляд говорил красноречивей любых обвинений. Зато Аски не стерпел.

– Вы врёте!

Он сунул хлеб, который предложил ему Такер, обратно в ладонь мужчины. Тот пожал плечами.

– Видите, мисс? Вот и вся их благодарность.

– Вижу, что вы темните. И почему индейцам запретили охоту? Тогда они могли бы прокормить себя сами!

Глаза Такера воровато забегали из стороны в сторону.

– Кикапу получают от государства всё необходимое. Нет нужды разорять прерии.

– Предки этих племён охотились на бизонов столетиями, – сказал Ривз, глядя на Такера исподлобья. – Вы всего лишь хотите перекрыть индейцам кислород, верно?

Замахав руками, Такер принялся оправдываться, однако его неожиданно перебил Джереми.

– А ведь бизонья охота – прибыльное дельце.

Прибыльное и рискованное. Как раз по мне!

– О чём это вы, мистер Бейкер?

– Одна шкура бизона стоит неплохих денег, так ведь? – подмигнул тот.

Такер не сумел скрыть алчный блеск в глазах.

– Это да… Прибыль получится славная, только убить даже одного бизона – задача не из простых.

– Так у вас есть целое племя в распоряжении! – хмыкнул Джереми. – Разрешите им выйти на охоту, пусть добудут себе мясо. А я присоединюсь и лично прикончу… трёх бизонов.

– Трёх? – удивился даже обычно невозмутимый Ривз.

– А то и больше, если вы мне подсобите, маршал.

– Зачем это вам, мистер Бейкер? – настороженно спросила Джейн.

В ответ он залихватски улыбнулся.

– Предлагаю мистеру Такеру сделку. Я принесу для него три бизоньих шкуры, а взамен он отпустит старуху с мальчишкой. Пусть тащатся в свой Иллинойс.

Джейн изумлённо приподняла брови: «Чтобы Джереми решил помочь индейцам? С чего бы?» Судя по лицам Питера и Куаны, им неожиданное предложение Бейкера тоже показалось странным, зато Такер сразу попался на крючок.

– Три шкуры… Значит, я смогу… – Он что-то прикидывал в уме, жадно потирая руки, уже считая прибыль, хотя шкур ещё никто не добыл. – Что ж, возможно, стоит сделать исключение. Я скажу Нокоату, чтобы объявил всем мужчинам племени: пусть, кто хочет, собирается завтра на охоту.

– Вы правда нас отпустите? – Аски едва верил в то, что слышал.

Такер бросил брезгливый взгляд в сторону мальчика.

– Поглядим, сколько бизоньих шкур я получу.

– Раз я сказал, что три, значит, три, – отрезал Джереми. – И я прослежу, чтобы старухе и её мальцу дали уйти.

– Сделка так сделка, мистер Бейкер. – Протянув Джереми ладонь, Такер скрепил договор рукопожатием, растянув губы в довольной улыбке. – Надеюсь, завтра вам улыбнётся удача.

На прощание он потрепал Аски по голове, а тот вывернулся и отскочил, сердито засопев. Когда индейский агент удалился, все взгляды обратились к Джереми.

– Что? – Он невинно похлопал ресницами. – У вас такие ошалелые физиономии, как будто я на ваших глазах прошёл мимо кружки с пивом и даже не пригубил его.

– Учитывая твоё отношение к индейцам, желание помочь им выглядит крайне подозрительно, – маршал озвучил общее мнение.

Джереми покосился на Аски и Вестану, но тут же напустил на себя безразличный вид.

– Кто сказал, что речь о помощи? Чистый азарт. Я давно не охотился… – небрежно бросил он и поспешил добавить: – А этот Такер – скользкий тип. Забавно было наблюдать, как он за секунду поменял своё решение, стоило лишь пообещать ему выгодный обмен. И к тому же мы ничего не теряем. Запастись бизоньим мясом в дорогу нам и самим не помешает.

– Можно сделать пеммикан[34], хранится долго, – сказала Вестана.

Старуха не спешила радоваться вести о том, что их с правнуком отпустят, понимая, что всё ещё может перемениться. И всё же выражение её лица смягчилось.

– Аски, поди, посмотри, сколько сушёных ягод у нас осталось.

– Зачем они нужны? – поинтересовалась Джейн, никогда не слыхавшая о таком блюде.

– Их добавляют в пеммикан вместе с разными специями. Получается сытная закуска, которая всегда поддержит силы в пути, – разъяснил Куана.

Благодарно кивнув ему, она подытожила:

– Значит, нам всем нужно готовиться к охоте?

– Да, если вам хочется составить мне компанию, – усмехнулся Джереми.

– Я-то с тебя уж точно глаз не спущу, – пробурчал Ривз.

Коснувшись колчана со стрелами, Куана степенно сказал:

– Я помогу, чтобы Вестана и Аски смогли уйти.

«Бизонья охота… – повторила про себя Джейн, не зная, что чувствует – беспокойство или предвкушение. – Не уверена, что от меня будет толк, но постараюсь не ударить в грязь лицом».

Ночью она проснулась из-за протяжного неприятного скрипа. Кто-то крался, приближаясь к ней, явно стараясь производить как можно меньше шума, но старый пол подвёл. Джейн ощутила, как страх помимо воли расползается по телу. Ничем не показывая, что уже не спит, она чутко прислушивалась к каждому шороху. Судя по поступи, шаги принадлежали мужчине, и он подбирался всё ближе. Дурное предчувствие крепло с каждым новым скрипом половиц. Нарушитель ночного спокойствия опустился подле кровати и склонился над девушкой так, что она почувствовала чужое прерывистое дыхание. Не выдержав, Джейн открыла глаза и вздрогнула.

Над ней нависал Нокоат.

– Чшш! – шикнул индеец, завидев, что она проснулась.

В его руках мелькнул нож.

«Что ему нужно?! – Джейн лихорадочно размышляла. – Нокоат знает, что мы гости Такера… Не настолько же он безрассуден, чтобы причинить мне зло? Если позвать на помощь, успеют? Или он сразу полоснёт ножом…»

– Послушай, Нокоат…

– Молчи. Не будешь кричать – не трону. – Кикапу опасливо оглянулся, проверяя, не разбудил ли кого-нибудь ещё. Затем, грубо встряхнув Джейн, прошипел: – Мне не ты нужна, а твой кулон. Снимай его.

Она замотала головой: с подарком отца ни за что бы не рассталась.

– Снимай! – Сердито пробормотав что-то под нос, индеец зло бросил: – Ты купишь себе хоть десяток таких! Или у спутников выпросишь себе ещё побрякушек. Тебе это нужно, чтобы красоваться, а мне – чтобы выручить хоть немного денег!

Глаза Нокоата светились жадностью. Он протянул подрагивающие пальцы к цепочке. «Решил, что это драгоценное украшение!» – запоздало догадалась Джейн.

– Нокоат, это не золото! И камень не настоящий!

Её слова не помогли. Кикапу пренебрежительно ухмыльнулся.

– Я сам разберусь, где золото, а где нет.

Джейн предприняла отчаянную попытку отпихнуть Нокоата, однако ей не хватило сил. Осознав, что ничего не сможет ему противопоставить, Джейн решилась: хотя кикапу велел молчать, ей не оставалось ничего другого, кроме как звать на помощь…

Крик ещё не слетел с губ, как в дверях вырос Куана. Он в одно мгновение пересёк комнату. Гнев на его лице проступил так ярко, что Нокоат даже не рискнул вступать в борьбу. Отшвырнув кикапу к стене, Куана обернулся к Джейн.

– Он причинил тебе зло?

Переводя дух, она ответила не сразу. Хотя нападение Нокоата напугало её, ей не хотелось, чтобы между индейцами вспыхнула драка.

– Он… Он ничего мне не сделал.

Куана с недоверием посмотрел на Нокоата. Тот огрызнулся, возвращая ему угрюмый взгляд.

– Он не хотел мне навредить, только… попытался украсть кулон.

– Украсть кулон… – эхом повторил Куана. В его голосе зазвучало такое явственное презрение, что Нокоат не удержался.

– Осуждаешь меня? А сам спутался с бледнолицыми! Позор! Что бы сказали твои предки!

К удивлению Джейн, Куана в ответ лишь усмехнулся – упрёк кикапу не достиг цели.

– Наши предки завещали убивать врагов и не щадить тех, кто позарится на нашу свободу. Но нет заповеди, гласящей, что любой белый – враг. – Приблизившись к Нокоату, Куана вырвал у него из рук нож. – Зато есть другая: тот, кто крадёт чужое, забыл лицо своего отца. Так говорят в нашем племени.

Рот кикапу искривился в злобной гримасе.

– В вашем племени… Я достаточно знаю о нём, чтобы не слушать таких советов. Команчи держали в страхе всех, кто жил рядом. Им было всё равно, кого убивать, от их набегов страдали мирные народы!

Догадавшись, что за гневом Нокоата скрывается нечто большее, чем слухи о жестокости команчей, Куана спросил:

– Ты говоришь о том, что пережил сам?

– Мой дед погиб от рук вашего проклятого племени.

Выплюнув это горькое признание, Нокоат медленно поднялся и побрёл к выходу. Он словно почувствовал, что после таких слов Куана уже не станет удерживать его. В дверях Нокоат оглянулся.

– Теперь вы скитаетесь, как шакалы, которым вырвали зубы. Без крова, без земли. Получили то, что заслужили.

Джейн испугалась, что Куана разъярится, услышав оскорбление, однако индеец даже бровью не повёл. Он молча ждал, пока Нокоат уберётся восвояси, и тому не оставалось ничего другого, кроме как с позором уйти. «Кажется, всё обошлось… – Успокаивая себя, Джейн провела пальцем по цепочке кулона. – Он со мной. Я никому не отдам подарок отца». Куана бегло оглядел девушку, ещё раз убеждаясь, что она не пострадала, направился к двери, но у самого выхода замедлил шаг и отрывисто сказал:

– Больше Нокоат не приблизится к тебе, не бойся.

– Думаешь?

– Даже если осмелится… Я буду бдителен.

Отчего-то щёки Джейн вспыхнули румянцем. Она хотела поблагодарить Куану, только слова не шли. Некстати пришло на ум, что, оставшись в комнате с индейцем наедине, посреди ночи, Джейн попала в ситуацию, которую можно расценить в лучшем случае как неловкую. Обычно подобные условности её совершенно не заботили, а сейчас сердце забилось чаще.

– Надеюсь, что ничей сон Нокоат больше не нарушит. – Куана вдохнул, будто хотел сказать что-то ещё. В полумраке его лицо показалось Джейн таинственным и величественным, точно это не человек, а настоящий дух явился, чтобы защитить её. С губ Куаны так и не сорвалось больше ни одного слова. «Почему же он молчит?.. Надеюсь, хотя бы не досадует, что заступился за меня». Улыбнувшись, Джейн сказала индейцу вслед:

– Спасибо, что пришёл мне на выручку.

– Тихой ночи, Джейн Хантер.

На следующий день Джейн со спутниками и мужчины племени кикапу отправились на охоту.

Индейцы объяснили, что бизонов в прериях осталось совсем мало и шанс обнаружить большое стадо невелик. Многое зависело от места для загона. Опытные охотники выбрали низину между двумя холмами, которая отлично подходила для ловушки. От одного холма до другого кикапу соорудили стену из толстых ветвей и брёвен. Джереми, Питер и Куана помогали им, не жалея сил. Джейн отметила про себя, что распри остаются в стороне, когда все заняты общим делом. Сама она тоже работала не покладая рук. Ей всегда нравилось действовать, а не сидеть на месте, и теперь, в преддверии охоты, Джейн охватило приятное предвкушение. Поэтому, когда Ривз предложил ей наблюдать за происходящим со стороны, она и не подумала соглашаться.

– Я хочу участвовать! К тому же, за время нашего путешествия я кое-чему научилась.

В первую очередь Джейн имела в виду шаманские заклинания, которые уже не казались ей чем-то непонятным. Впечатлённая умением Куаны взаимодействовать с природными силами, она иногда просила у него поделиться знаниями, объяснить значение тех или иных заклинаний. Поначалу индеец уступал просьбам неохотно, а потом постепенно покорился её живому интересу и взялся обучать девушку азам. Простые заговоры она пыталась повторить, используя шаманскую связку, которую он вручил ей в день знакомства.

Некоторое время назад…

– А этот амулет на что влияет?

– Это наконечник стрелы, которой я убил своего первого бизона. Он заговорён на удачу в охоте.

Джейн осторожно коснулась острия.

– И как ты просишь духов направить стрелы в цель?

– Запоминай. «Мои руки пусть станут твёрдыми, как медвежья хватка. Мои глаза пусть станут зоркими, как соколиное око…»

– «…моя поступь пусть станет бесшумна, как шаги рыси».

Слова заклинания Джейн запомнила наизусть. И, хотя она сомневалась, что у неё получится как-то повлиять на бизонов, попробовать не терпелось.

– Ловушка почти готова. Видите, как хитро всё устроено, мисс Хантер? – спросил Джереми, показывая ей результат общей работы. – Недалеко от загона – резкий поворот. Стадо будет мчаться на полном ходу и не увидит ограждение, пока не повернёт, но тогда будет уже поздно.

– Несколько охотников спрячутся здесь, а когда бизоны появятся, выскочат и поднимут шум, чтобы напугать их, – присоединился Куана. – Остальное – работа загонщиков.

Твёрдо решив поучаствовать в охоте, Джейн выбрала как раз роль загонщика и готовилась направить бизонов прямиком в западню.

– Не вздумайте подъезжать вплотную к быкам, мисс Хантер! – предупредил маршал. – Если хоть один свернёт в вашу сторону, растопчет, не успеете и глазом моргнуть.

– Думаю, я сумею выдержать подходящее расстояние, – с достоинством проговорила она. – И Бурбон меня не подведёт!

– Будьте особенно внимательны на повороте! Здесь легко потерять управление конём. Перед виражом нужно слегка снизить скорость. – Дав ей последние напутствия, Ривз присоединился к мужчинам.

Охотникам улыбнулась удача. Следопытам племени удалось разыскать небольшое стадо бизонов, и теперь все с криками гнали быков в ловушку. Индейцы шумели так громко, как только могли, пугая бизонов, лишая их возможности свернуть с тропы, и Джейн не отставала от остальных. Одной рукой придерживая поводья, она коснулась шаманской связки и зашептала наговор, которому обучил Куана. Возможно, это было лишь совпадением, но крупный бизон, попытавшийся скакнуть в сторону, вдруг сбился с шага и завалился набок. Не растерявшись, к нему сразу же подъехал Джереми, несколькими точными выстрелами добив зверя.

– Отлично! Одна шкура уже есть. – Он одобрительно подмигнул Джейн. – Смотрю, вы не робкого десятка.

Довольная собой, она устремилась дальше.

Стадо приближалось к повороту, за которым ждала западня. Вовремя вспомнив совет Ривза, Джейн сбавила скорость, пустив мустанга чуть медленнее, и это позволило ей пройти крутой поворот успешно. Ловушка для бизонов становилась всё ближе и ближе. Всё внимание охотников сосредоточилось на обезумевших от страха животных. Бизонов было немногим больше десятка, но, угодив в западню, они начали с таким остервенением метаться вдоль заграждения, что запросто могли снести любого, кто попался бы им на пути. Зрелище и пугало, и завораживало одновременно. Индейцы действовали смело и ловко, выпуская стрелы одну за другой. Куана вместе с Ривзом обступили одного, особенно мощного быка. Они полностью сконцентрировались на своей задаче, стараясь удержать отчаянно сражающееся животное, и не заметили, как Нокоат поднял лук…

– Нет! – зато заметил Джереми. Ему хватило мгновения, чтобы понять: кикапу метит не в бизона.

В общей суматохе мстительный индеец решил убить того, кого считал врагом. Подстегнув свою верную Текилу, Джереми за секунду оказался перед кикапу, прикрывая своих спутников. – Даже не думай.

Он выхватил револьвер, угрожая индейцу. Тот сразу же попятился.

– Я всего лишь хотел помочь им… С этим бизоном вдвоём не сладить. Не стреляйте!

Куана и Ривз, вопреки словам кикапу, справились со зверем сами и теперь, заметив неладное, приблизились к Джереми.

– Этот паршивый трус хотел вас подстрелить. – Презрительно сплюнув, тот махнул рукой, отсылая Нокоата.

– Добрый господин не так понял…

Оправдания кикапу никто не стал слушать. Не рискуя выступить против мужчин в открытую, Нокоат поспешил убраться прочь. Проводив его мрачным взглядом, Куана скрестил руки на груди.

– Подлый человек всегда бьёт со спины…

К ним подоспела Джейн.

– Все целы?

– Да, – подтвердил Куана и перевёл взгляд на Джереми. – Мы должны поблагодарить тебя.

Маршал, хмыкнув, заметил:

– Прискорбно, но так и есть. Спасибо, мистер Бейкер.

Джереми криво улыбнулся.

– Не знаю, что на меня нашло. В следующий раз я не упущу шанс чужими руками избавиться от занудного индейца и от законника, который собирается упечь меня в тюрьму.

«Уже не в первый раз Джереми пытается скрыть добрые намерения за иронией… – задумалась Джейн. – Впрочем, кто знает, может, он и не шутит. А может, хочет, чтобы мы думали о нём хуже, чем он есть на самом деле».

Вдруг посерьёзнев, Джереми покосился на Куану.

– Когда мы чуть не сгорели в лесу, ты нас выручил. Я не верю в ваши языческие штучки, но чёртов огонь нас пропустил! – Заметив лёгкую усмешку на губах индейца, он недовольно буркнул: – Неважно, как ты это сделал. Главное, теперь мы с тобой в расчёте.

– Всё так, – кивнул Куана.

Пока они говорили о случившемся, охота подошла к концу. Кикапу разделались с последними бизонами, и теперь настало время разбирать добычу.

– Нам предстоит самый тоскливый этап – освежевание. – Джереми закатал рукава рубашки повыше. – Думаю, мисс Хантер здесь уж точно делать нечего.

– Ничего подобного! – тут же возразила она. – Я не белоручка.

– Ну, как вам будет угодно.

* * *

Джейн работала наравне с остальными вплоть до самого вечера. Уже начало смеркаться, когда усталые, зато довольные путники вернулись в дом Вестаны. Аски выбежал навстречу. От нетерпения мальчик едва ли не подпрыгивал.

– Вы добыли шкуры?

– А ты как думаешь, малец? – спросил Джереми и тут же, решив не томить Аски, протянул ему трофей.

– Бабушка! Погляди, погляди скорее!

На пороге показалась Вестана. Её старческое сморщенное лицо расплылось в улыбке.

– Неужто Великий Дух услышал наши мольбы…

– А остальные две шкуры тоже у вас? – Аски с отчаянной надеждой заглянул в лицо Джереми. Тому стоило многих усилий сохранить небрежно-насмешливый вид, не показав, как его растрогало волнение мальчика.

– Конечно. Тебе не о чем переживать, мы выполнили обещание!

– Главное, чтобы Такер выполнил своё, – показал головой маршал.

Джейн тут же взвилась:

– Пусть только попробует забрать слова назад!

Она протянула Вестане и Аски ещё одну шкуру.

– Небольшой вклад и от меня. Этого подбила сама.

Вдруг почувствовав взгляд Куаны, Джейн покосилась на него. Индеец улыбался, и в его улыбке будто даже светилась гордость. Правда, стоило ему встретиться глазами с Джейн, как он тут же вернул себе привычный отстранённый облик. Если Куана и был впечатлён тем, как она проявила себя во время охоты, то демонстрировать это открыто не собирался. А вот Аски сиял, не скрывая радости.

– Спасибо, добрая белая леди! – выпалил мальчик, потом обернулся к Джереми. – И вам, господин в шляпе!

– Не за что, вождь краснокожих. – Бейкер шутливо потрепал мальчика по волосам, и тот не стал уворачиваться.

Вестана, с трудом нагнувшись, дрожащими руками разложила шкуры на земле. Джейн взялась ей помочь. Что-то неразборчиво шепча, старуха с неверием рассматривала добычу, словно опасалась, что шкуры могут исчезнуть.

– Поздравляю, господа! – потирая ладони, к хижине приближался индейский агент. – Славная выдалась охота, как я вижу!

– Вестана и Аски свободны?

– Разумеется! – Он бросил напряжённый взгляд в сторону Куаны, который, не церемонясь, сразу спросил о главном.

Все молча смотрели, как Такер, оттеснив Вестану, сворачивает трофеи. Чувствуя, что никто не рад его компании, он усмехнулся.

– Не буду отвлекать вас, отдыхайте, наслаждайтесь вечером. Позвольте, отведу ваших коней в стойло: они тоже заслужили отдых.

Бурбон вдруг воспротивился, норовисто замотав головой.

– Я попозже сама отведу его в конюшню, мистер Такер, можно? – попросила Джейн.

– Как скажете, мисс Хантер.

Пожав плечами, он увёл остальных лошадей.

Довольный Бурбон тряхнул гривой.

– Такой красивый! – восхищённо выдохнул Аски.

– Хочешь угостить его чем-нибудь?

Охотно покивав, мальчик скрылся в доме и вскоре вернулся. На его ладони лежала пара сухарей. Всего мгновение – и они уже исчезли в пасти мустанга.

– Кажется, ты ему угодил, – сказала Джейн. – Эта хитрая морда никогда не откажется от угощения!

– Пора и нам набить животы, вы так не считаете? – окликнул всех Джереми.

Компания потянулась к столу, не считая Вестаны, которая медленно, словно в бреду, побрела к воротам. Заметив это, Джейн подошла к старухе. Та смотрела на дорогу, которая вилась между домами, а потом уходила дальше, за переделы резервации. Глаза Вестаны слезились, капли медленно ползли по морщинистым щекам.

– Ведь всё хорошо, мистер Такер пообещал отпустить вас! – встревожилась Джейн, не понимая перемену в её настроении.

– Дом… Родная земля… – Беззвучно плача, Вестана опустилась на колени. Охнув, Джейн безуспешно попыталась приподнять её. – Я уж и не думала… Не верила… Сколько лет не видела дом…

Сгорбленная спина Вестаны тряслась. Джейн, растерявшись, подбирала слова, чтобы утешить старую индианку.

– Теперь увидите, обязательно. Путь неблизкий, но…

Вестана перебила её.

– Я слышу, что предки уже зовут меня. Мои дни на исходе. Я умру в дороге. – Не дав возразить, она спокойно произнесла: – Зато это будет не здесь, в неволе… А на пути к месту, где осталось моё сердце.

Её тихие слова проникли в самую душу. Джейн почувствовала, как в глазах начинает щипать.

– И мой мальчик, мой Аски… Он должен вернуться!

– Конечно, он сумеет! – ничего другого Джейн сейчас и не посмела бы сказать. Вестана снова зашептала что-то себе под нос, а затем вдруг развернулась к девушке. Взгляд старухи прояснился.

– Спасибо, дитя.

– За что?

– За то, что твоё сердце не глухо к чужому горю. Белые люди редко смотрят в нашу сторону… Ты посмотрела.

Джейн ощутила, как в груди что-то щемит.

Слёзы вот-вот грозились пролиться, хотя она не понимала, почему ей стало так грустно.

– Бедняжка… Заблудшая странница… – сочувственно пробормотала Вестана.

– Почему вы так назвали меня?

Старуха ответила не сразу. Когда она заговорила, в её голосе слышалась мудрость, накопленная за долгую, тяжёлую жизнь.

– Ты тоже тоскуешь по дому. Тот, кто сам это чувствует, всегда угадает горе другого.

Подняв руку и вцепившись в локоть Джейн, она потянула её вниз, вынуждая опуститься рядом на колени. Потом коснулась её лба и прошептала:

– Всё держишь здесь… – Указав на сердце, Вестана добавила: – А здесь повесила замок. Нельзя. Не горюешь, не плачешь… Так нельзя. Боль всё равно прорвётся однажды – и затопит, поглотит тебя целиком. Плачь сейчас, дитя, пока не стало слишком поздно.

Джейн уже едва слышала, что говорила ей Вестана. Слёзы градом катились по щекам. Горечь, отчаяние и страх, которые она упорно прятала даже от самой себя, обступили её, пробудив ужасные воспоминания, перенося в тот день, когда артефакт навсегда вырвал её из привычной жизни. Болезненная горькая усмешка искривила губы, пока картины прошлого сменяли одна другую. Джейн вспоминала о том, как погибли отец и братья. О том, как Уолтер высмеял эту утрату. О том, как тяжело дались первые дни в чужом времени. О том, как она, мучаясь от голода и жажды, всё-таки рискнула выбраться в город. О том, как узнала Норрингтона на плакате, и намерение отомстить ему стало единственной зацепкой, единственной опорой, позволившей сохранить рассудок… Вынырнув из плена воспоминаний, Джейн провела ладонью по лицу, стирая следы слёз. «Дни, которые я хотела бы забыть, но их никак не стереть из памяти, и пора с этим смириться. Теперь, когда прошло время…

Правильно ли прятать от себя горе? – задалась она вопросом. – Что, если Вестана права? Я слишком боюсь своей слабости, поэтому запрещаю себе грустить, оплакивать родных… Быть может, зря, ведь сейчас мне, кажется, стало чуть легче». Джейн хотела поблагодарить старую индианку за мудрый совет, как вдруг обнаружила, что той уже нет рядом.

– Мисс Хантер, почему вы не садитесь за стол? Вы не голодны? – окликнул Ривз.

– Я присоединюсь к вам чуть позже.

Сейчас ей хотелось побыть наедине со своими мыслями ещё немного, развеяться. И Джейн вышла за ворота, неспешно зашагав по тропинке. Сгустившиеся сумерки разогнали и без того немногочисленную ребятню по домам – в резервации стояла тишина. Это заставило Джейн отказаться от затеи, пришедшей было на ум – потренироваться стрелять. С револьвером она до сих пор обращалась не очень умело, хотя и старалась упражняться, чтобы не забыть уроки Джереми. «Если устрою себе проверку прямо сейчас, только перепугаю местных. – Джейн с лёгкой досадой оставила револьвер за поясом. – Чем тогда заняться?»

Ответ пришёл сам собой, когда ноги привели её к одной из дальних хижин: оттуда доносились негромкие монотонные напевы. Они напомнили Джейн мелодии Куаны, который нередко пел во время тех или иных обрядов. Не задумываясь о том, услышат её кикапу или нет, Джейн подхватила песню. Даже не зная, о чём поётся, она почувствовала себя причастной. Плавная, текучая мелодия, пусть незнакомая, зато затронувшая сердце, наполнила всю её целиком, постепенно вытеснив отголоски печали. С каждой нотой груз, тянувший к земле, становился легче. Умиротворение, которое так редко посещало девушку в последнее время, окутало её тёплым коконом. Джейн прислушивалась к этому приятному ощущению, стараясь полностью отдаться моменту, запомнить его. «Кто знает, какие потрясения ждут меня в будущем… А пока все невзгоды кажутся такими далёкими…» – улыбнувшись, сказала себе она. Поскольку тревоги, глодавшие её изо дня в день, ненадолго отступили, голову посетила неожиданная идея: «Прежде я не обращалась к Золотому Змею сама, я не способна управлять им. И всё же, раз слышу его зов, вдруг возможно и обратное?»

Чтобы проверить, сумеет ли она пробудить Золотого Змея, следовало придумать, с какой просьбой обратиться к артефакту. Со слов Куаны, Джейн знала, что реликвия отвечает за управление временем, объединяет прошлое и будущее, а значит, задача должна быть связана с перемещениями. «Вдруг с помощью Змея я сумею хотя бы взглянуть на родное время? – Эта мысль взволновала Джейн. – Кого я хотела бы увидеть?» Отец и братья оставались единственными людьми, которых она любила всей душой. Никого, кто стал бы ей так же близок и дорог, в жизни Джейн ещё не появилось. Однако существовал человек, который мог бы однажды занять не менее важное место в её сердце, и сейчас именно его образ возник в воображении.

Капитан Ральф Лейн…

Отважный мореплаватель оказывал ей такие явные знаки внимания, что сомневаться в его увлечении не приходилось. Хотя сама Джейн так и не определилась с чувствами к Ральфу, равнодушной всё же не осталась. Сейчас, закрыв глаза, она представила себе именно Лейна. Из-за череды испытаний, выпавших на её долю, Джейн вспоминала о нём нечасто, но его черты не изгладились из памяти. Статный молодой мужчина в кожаном дублете и неизменном тёмно-синем плаще предстал перед мысленным взором девушки, нежно улыбнувшись ей, точно настоящий. Ярко-голубые глаза смотрели пронзительно, волнистые светлые волосы растрепались в лёгком беспорядке, в ухе блеснула золотая серьга. Осознание, что это лишь иллюзия, раздирало душу. Джейн снова закрыла глаза, сосредоточилась. Непроизвольно сжала кулаки, стараясь не растерять концентрацию, и обратилась к Золотому Змею. «Пожалуйста… Дай мне увидеть Ральфа! – воззвала она, не раскрывая губ. – Мне ведь известно, что ты можешь. Я видела детство этой охотницы, Карлы, хотя даже не знала её! Значит, твоя сила даёт шанс заглянуть в прошлое, не перемещаясь… Откликнись, прошу!» Джейн шептала свою мольбу снова и снова, не отступаясь. Её пальцы нащупали фигурку змея через ткань сумки. «Только… Выжил ли Ральф в той схватке с индейцами?.. – запоздало спохватилась она, похолодев от испуга. В последний раз Джейн видела капитана Лейна, перед тем как вошла в злополучную пещеру. Тогда на отряд колонистов напали аборигены, защищавшие святилище, и Ральф дал им бой. Страх за его судьбу лишь подстегнул Джейн. – Я должна узнать, что случилось потом, молю!»

Сначала показалось, что лёгкое тепло, заструившееся от артефакта, ей только чудится, но с каждым следующим мгновением она убеждалась: Змей не остался глух к просьбам. На кончиках пальцев закололо. Сердце забилось в предвкушении. Джейн распахнула глаза…

«Наш форт!» – знакомые очертания она ни с чем бы не спутала. Взгляд заметался от дома к дому, выискивая мужчину, ради которого Джейн рискнула воззвать к артефакту. И вскоре она увидела того, кого жаждала встретить. Ральф Лейн стоял снаружи, за оградой. Внутри форта жизнь шла своим чередом, но Ральф не обращал на это никакого внимания. Рядом с ним Джейн заметила пару слуг.

– Простите, капитан… Снова никаких следов. Мы не смогли ничего найти.

– Никаких следов… – На лице Ральфа проступила такая тоска, что Джейн с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему. Ей пришлось напомнить себе, что он не почувствует её присутствие и утешить его не удастся. – Значит, надо начать поиски заново.

Соберите людей, подготовьте всё для экспедиции.

Как бы ему ни было больно, Лейн говорил твёрдым повелительным тоном, и никто не посмел ослушаться. Слуги поспешили к поселению, чтобы выполнить приказ. Сам Ральф остался на месте. Он смотрел вдаль, и взгляд его затуманился, словно в мыслях капитан пребывал совсем не здесь.

«О каких поисках шла речь?» – встревожилась Джейн. Ответом стал жест Ральфа, который достал небольшой дорожный компас. Этот компас был прекрасно знаком Джейн: он ей и принадлежал. «Я совсем забыла про него! – Она ахнула, прижав ладонь ко рту. – Должно быть, обронила в той пещере. А Ральф нашёл… Значит, он отбился от индейцев и проник внутрь, надеясь нагнать нас».

Догадавшись, какую картину Лейн застал внутри, Джейн печально покачала головой.

Ральф обвёл пальцем крышку компаса. С губ сорвался тихий стон. Глаза наполнились слезами, хотя ни одна не пролилась.

– Джейн… Где же ты… – с надрывом прошептал он.

Молча наблюдать за его горем было выше её сил. Ей хотелось дать Ральфу знать, что она не погибла, и, не сдержав порыв, Джейн шагнула ближе.

– Я здесь! И я верю, что однажды найду путь домой.

Конечно, Лейн её не услышал. В его глазах по-прежнему отражалась безысходная тоска.

– Ральф, я обещаю… – Джейн протянула к нему руку. Пальцы коснулись его запястья.

«Хотя он не почувствует это касание… Или почувствует?» – Удивление, проступившее на лице Ральфа, повергло её в смятение, и она отпрянула.

Видение оборвалось.

«Неужели Ральф ощутил моё присутствие? Или это просто совпадение? – Джейн попыталась вновь погрузиться в прошлое, однако артефакт больше не откликался на её зов. Золото опять стало холодным. – Наверное, я поторопилась, зря подошла к Ральфу. Но разве я могла остаться безучастной?» Грусть капитана огорчила её, и в то же время Джейн была рада возможности просто увидеть Ральфа, узнать, что он жив и думает о ней. Возвращаясь к дому Вестаны, она раз за разом прокручивала в воображении эту встречу и размышляла о безграничных возможностях артефакта…

* * *

После ужина почти все уснули быстро. День выдался насыщенным, и сон не заставил себя ждать, едва головы путников коснулись подушек. Впрочем, нашёлся человек, который не собирался терять время даром.

Когда дом погрузился в тишину, Джереми, воровато вертя головой, выглянул из отведённой ему комнаты. Его предыдущие попытки сбежать не увенчались успехом: дежурившие по очереди Ривз и Куана не оставили ему ни малейшего шанса. Чаще они останавливались на ночлег в палатках, и поручить надзор могли только друг другу. На этот раз, утомлённый охотой, маршал за плату попросил о дежурстве одного из местных жителей.

– И ты бы с честью справился с этой задачей, старина, – усмехнулся Джереми, склоняясь над молодым индейцем. Тот громко храпел, привалившись к стене. – Если бы тебя не подкосил мой виски…

Украдкой подсунув дозорному бутылку, Бейкер не сомневался, что кикапу осушит её до дна. Так и вышло.

– Ну, счастливо оставаться! – отсалютовал Бейкер и выскользнул на улицу. Рассчитывая улизнуть незамеченным, он крался вдоль изгороди, пригнувшись, когда заслышал какую-то возню. Джереми навострил уши. «Это голос Фила Такера… Чёрт, что ему здесь нужно среди ночи?!»

– Пошевеливайся, я сказал! – прикрикнул Такер. Ему ответил звонкий мальчишеский голос:

– Нет! Вы обещали! Вы получили три бизоньих шкуры!

«Это Аски… – понял Джереми. – Проклятье!»

Он догадывался, что такой скользкий человек, как Такер, запросто нарушит своё обещание, но не хотел об этом думать. Хватало и того, что он целый день провёл, охотясь на бизонов, чтобы выручить этого щуплого мальца. Презрение к индейцам прочно въелось под кожу, и размякнуть из-за истории Аски и его прабабки Джереми не собирался. Просто… Уж больно жалостно выглядел этот голодающий паренёк. Жестокое обращение с детьми Бейкер на дух не переносил, и совершенно не вовремя выяснилось, что детей-индейцев это тоже касалось.

«Ты уже сделал всё, что мог, – одёрнул себя Джереми. – Теперь пора делать ноги, пока тебя не обнаружили».

– Пустите! Пустите его! – На пороге показалась Вестана. Глаза Джереми уже привыкли к темноте, и он сумел рассмотреть, как старуха пытается вырвать правнука из хватки Такера. Хотя последний явно не блистал силой, у дряхлой Вестаны не было ни единого шанса отвоевать Аски.

– Какого чёрта, мистер индейский агент? – Бейкер услышал собственный голос. – Разве мы не заключили с вами договор?

«Куда, куда ты полез!» – Мысленно обругав себя на чём свет стоит, он вразвалку подошёл к Такеру, будто вовсе не собирался сбегать, а всего лишь прогуливался под луной.

– Да-да, конечно… – боязливо проблеял тот. – Я вот как раз… Помогаю им собраться.

– Вы меня волокли куда-то! – Аски отскочил подальше от Такера.

– Я… Я для вас фургон снарядил, только и всего. Не пойдёте же вы пешком!

– Пешком и пойдём, – проскрипела Вестана. – Не надо нам помощи вашей.

Такер едва сдерживался, чтобы не отвесить затрещину упрямой старухе. Если бы не вмешательство Бейкера, он сумел бы провернуть всё в точности так, как им с Нокоатом поручили люди из одной банды.

За шустрых индейских мальчишек сулили неплохие деньги… Теперь же, видя, как Джереми показательно постукивает пальцами по рукояти револьвера, возражать Такер не осмелился. Он надеялся, что непрошеный гость вскоре уберётся прочь, но Бейкер проследил, как Аски и Вестана, собрав скромные пожитки, уходят за границу резервации прямо в ночь, ничуть не чураясь темноты.

– Далеко ли уйдёте на своих двоих? – с сомнением прищурился Джереми.

– Прежде у нас вовсе не было дороги, чтобы идти по ней. Теперь есть, и в этом наше благословение, – проронила Вестана.

– Спасибо вам, господин, – Аски махнул рукой на прощание. – Вы помогли и убедились, как обещали, что нас отпустят.

– Да пустяки, малой, – смутился Джереми, вспомнив, что и правда давал такое обещание, а выполнил его по чистой случайности. Мысль о том, что, не соберись он удрать, Такер воплотил бы в жизнь какой-то свой умысел, явно дурной, неприятно скреблась на сердце, как ящерка. – Береги свою каргу, да проваливайте поживее отсюда.

– Вот как, Бейкер, – окликнул его появившийся на пороге Ривз. – Неужто ты и правда проникся историей этих кикапу?

– Не спалось просто, – огрызнулся тот. – А вот вам-то чего тоже не спится?

– Как чуял, что за тобой лучше присматривать самолично.

– Да куда я от вас денусь, – ухмыльнулся Джереми.

Про себя он, разумеется, сетовал, что очередной побег сорвался, только досада отчего-то была совсем не такой сильной, как стоило бы ожидать при таких обстоятельствах.

* * *

Утром раньше всех поднялся Куана. Причиной, вырвавшей его из лап сновидений, стал протяжный девичий стон. Прислушавшись, индеец понял, что это стонет Джейн, ночевавшая в соседней комнате. «Нет… Не смей! Отец, братья… Не трогай их!..» – Куана в красках представил себе, как она мечется по постели, в полубреду споря с тем, кого видела в кошмаре.

Тёмный дух, убийца её семьи, терзал девушку даже во сне.

Сердце Куаны преисполнилось сочувствием, и он пожалел, что не может зайти к ней и разбудить, чтобы прервать эту муку, ведь он дал себе слово держаться от бледнолицей как можно дальше. И пытался следовать этому слову, хотя с каждым днём это давалось всё труднее.

Вскоре после того, как Вестана и Аски покинули резервацию, Джейн со своими спутниками тоже двинулись в путь. Этому предшествовали споры: Джереми считал, что стоит прижать Такера к стенке, выяснить, зачем крадут детей, и не замешаны ли в пропажах люди Уолтера. Ривз усомнился в этой затее.

– Вероятность нащупать след слишком мала, – рассудил он. – Пока мы разделывали туши после охоты, я переговорил с местными. И все, как один, твердили, что в этих краях Норрингтон не объявлялся. Даже если они обманывали, потому что Такер их запугал, как проверить?

Все понимали, что для этого пришлось бы задержаться в резервации надолго, а терять время никто не хотел. Вопрос закрылся сам собой, когда обнаружилось, что и сам Такер загадочным образом пропал. Куана попробовал пойти по следу, однако он оборвался. После долгих обсуждений команда сошлась на том, что нужно продолжить путь к Великим озёрам…

Дни тянулись бесконечной вереницей. Путешествие длилось больше месяца. Постоянные переезды от одного привала к другому утомили Джейн, зато с каждым разом она держалась в седле всё лучше и лучше, уже забыв о том, каково это – передвигаться преимущественно пешком. Привыкла она и к жаре, и к ночёвкам в палатках. По мере приближения к Великим озёрам картина постепенно менялась. Скалистые горы встречались всё реже, зелень стала гуще, а города уже не походили на затерянные среди прерий захолустные поселения всего из нескольких десятков домов. «И вот у нас за плечами уже половина дороги… Даже больше». – Джейн с волнением ожидала, когда они прибудут к озёрам, ведь у неё появилась новая цель, помимо мести. Она надеялась больше узнать о Золотом Змее и научиться использовать силу артефакта. Понимая, что шанс невелик, всё же твёрдо нацелилась не упустить его.

Нынешняя остановка, городок Ханнибал, располагался на берегу реки Миссисипи. Светлые невысокие здания с чистыми, аккуратными фасадами, мостовая вместо пыльных дорог, фонари, нарядные витрины магазинов – это отличалось от того, что Джейн видела прежде. «Вот что интересно… Всё здесь более благоустроенное и чинное, зато отношение к нам – всё более настороженное», – подметила она. Раньше присутствие федерального маршала заставляло людей считаться с их небольшим отрядом. Ривзу охотно предлагали кров, с уважением и опаской встречали что в резервациях, что в поселениях американцев. Никто не рисковал цепляться к его спутникам, пусть компания из преступника, индейца и белой леди наверняка и выделялась. А в уютном мирном Ханнибале такой отряд выглядел чужеродно, что подтверждалось постоянными перешёптываниями за спиной и косыми взглядами. Даже хозяйка гостиницы, где они остановились, миссис Кавендиш, явно была не в восторге от своих клиентов. Поводов отказать им у женщины не нашлось, однако в её поведении порой проскальзывали намёки на то, что она предпочла бы не связываться с такими постояльцами.

Накрыв для них стол на веранде у гостиницы, миссис Кавендиш натянуто поинтересовалась:

– Так значит, вы направляетесь к озеру Мичиган?

Эта пожилая поджарая дама в чепце пыталась поддерживать видимость вежливой беседы, но то и дело кривилась, когда взгляд падал на Куану, Бейкера или Ривза. Последний отрывисто кивнул в ответ, не вдаваясь в подробности.

– Да, как мы уже упоминали, – ответил за него Джереми. – Хотим полюбоваться на это дивное местечко.

Не отреагировав на его развязную улыбку, хозяйка гостиницы обратилась к Джейн.

– Ещё чая, мисс Хантер?

Новый для неё напиток оказался очень даже вкусным: сочетание сладости и горечи пришлось Джейн по нраву, поэтому отказываться она не стала. Миссис Кавендиш послала служанку за десертом. «Видимо, из всех нас только я не вызываю у миссис Кавендиш желания срочно выпроводить меня за порог», – подумала Джейн. И она догадывалась, почему так вышло. Джереми на фоне жителей города, неспешно прогуливавшихся по набережной в опрятных костюмах, казался настоящим сорвиголовой. Про Куану и говорить было нечего: все, кто проходил мимо, бросали в сторону индейца либо возмущённые, либо напуганные взгляды, а миссис Кавендиш, напротив, старалась не смотреть на него. «Забавно, на их фоне я действительно кажусь самой приемлемой гостьей…» – Джейн отпила чаю, осторожно придерживая фарфоровую чашку. Разве что причину неприязненного отношения к мистеру Ривзу ей пока определить не удалось. С маршалом хозяйка гостиницы разговаривала и всё же крайне неохотно. Пытаясь прояснить, с чем это связано, Джейн хотела было задать вопрос, но решила не усугублять и без того неловкую ситуацию. Сделав несколько глотков, она похвалила чай, надеясь хоть немного смягчить миссис Кавендиш. Та лишь дежурно улыбнулась, принимая комплимент.

– Разумеется, я держу всё лучшее.

– Чай вместо пива… Какое уж тут лучшее, – фыркнул Джереми.

Хозяйка гостиницы поджала губы, ничего не сказав.

От прохожих, прогуливающихся по улице, отделились трое мужчин. Они направлялись в сторону гостиницы. Завидев их, миссис Кавендиш наконец оттаяла.

– Доброго дня, мистер Дулин, – нараспев проговорила она.

Мужчина средних лет, к которому она обращалась, пробурчал ответное приветствие и, не размениваясь на любезности, остановился прямо перед Ривзом.

– Фрэнк Дулин, шериф. Мои помощники, Рэнди и Дональд.

В тоне шерифа сквозила угроза, будто он не подручных представлял, а предупреждал, что с ним шутки плохи. Рэнди и Дональд, двое рослых крепких парней, угрожающе ухмыльнулись.

– Питер Ривз, федеральный…

– Мне прекрасно известно, кто вы такой, случай ведь единичный, – перебил Фрэнк и после паузы веско добавил: – К счастью.

Его помощники одновременно издали смешок. Чувствуя, как быстро накалилась обстановка, Джейн настороженно присмотрелась к шерифу. Некрупный, в аккуратном сером костюме, с невыразительным лицом, покрытым щетиной, он вряд ли привлёк бы к себе внимание, если бы просто шёл мимо. Теперь же, оказавшись под сверлящим взглядом его светло-серых глаз, Джейн поймала себя на мысли, что Дулин пугает её сильнее, чем его помощники-громилы.

– Какие необычные у вас нынче постояльцы, миссис Кавендиш, – со скрытой насмешкой проронил он.

– Двери моей гостиницы открыты для всех…

Несмотря на это заявление, женщина явно занервничала. Джереми и Куана не сводили глаз с шерифа и его людей. Опасность становилась почти осязаемой, хотя Джейн по-прежнему не понимала, что не так.

– Похвальное гостеприимство, – Фрэнк придвинул стул, подсаживаясь к постояльцам. – У меня к вам просьба, миссис Кавендиш. Сходите на кухню, распорядитесь приготовить для моих ребят кофе, а я пока потолкую с господами.

Хозяйка гостиницы не стала перечить и скрылась внутри здания. Нетрудно было догадаться, что шериф просто нашёл повод отослать её.

– И что же привело вас в наш тихий городок, маршал?

Ривз поднёс к губам чашку и сделал неторопливый глоток. Другая рука легла на рукоять револьвера.

– Не припомню, чтобы в обязанности маршала входило отчитываться перед шерифами.

– Я всего лишь полюбопытствовал. Давно не видел в Ханнибале таких… колоритных личностей.

Куана сурово сдвинул брови, а Джереми начал:

– Послушайте-ка, мистер Дулин…

Но шериф даже взглядом не удостоил остальных. Он неотрывно смотрел на Питера.

– Раз уж мы заговорили про любопытство… Где ваш значок, мистер Ривз? Неужто вам забыли его выдать?

– Не вижу смысла носить его на виду, – спокойно ответил тот. – Значками нередко прикрываются те, кому больше похвастать нечем.

Дулин дёрнул щекой, растянув губы в неприятной ухмылке. Его пальцы тоже сомкнулись вокруг рукояти оружия. «Они собираются устроить перестрелку?» – Джейн с опасением следила за обоими.

– Если не терпится удостовериться, глядите, – сказал Ривз, извлекая из кармана металлический значок федерального маршала.

Скривившись, как от зубной боли, Дулин покачал головой.

– Наш президент слишком далеко зашёл в стремлении доказать, что права теперь у всех равны.

– Вы явились, чтобы спорить о политике?

Дулин бросил мимолётный взгляд на своих помощников. Они встали прямо за его спиной, плечом к плечу.

– Я явился, чтобы узнать, что вы здесь забыли.

Неприкрытая грубость Дулина заставляла Джейн недоумевать. Она уже поняла из разговора, что шериф ниже по статусу, чем маршал, однако это почему-то не мешало Фрэнку говорить с Ривзом сквозь зубы.

– Здесь – не фронтир[35]. Здесь не действуют тамошние варварские устои, – процедил шериф. – За порядок в городе отвечаю я и не допущу, чтобы в приличном заведении ошивались всякие отбросы.