1

Маша

– Что, понравилось меня ощупывать? Можешь и в штаны залезть. Там тебя ждет приятный сюрприз, – усмехаясь произносит красивый взрослый мужчина с волевым лицом, в чьих руках я оказалась.

Что?!

– Отпустите! – пытаюсь вырваться я.

В общем, засмотрелась, споткнулась о пробегающую курицу и так нелепо упала. Прямо в объятья сексуального красавца. Прямо под недовольное кудахтанье.

До слов мужчины, подумала, что он джентльмен, так вовремя и ловко меня поймал. А оказалось…

Ну, да. Засмотрелась на мужика. Главное, чтобы он об этом не догадался. Просто не ожидала увидеть ТАКОГО в нашей деревне. Мечта всех женщин мира.

Я и в городе когда была, таких не видела. А ОН еще и с голым торсом, как у Аполлона.

Загорелая кожа блестит на солнце, являя мускулистый рельеф. А пресс его жесткий, как гладильная доска…

Блин, Маша, очнись уже!

Чуть мотаю головой, чтобы прийти в сознание.

– Или ты уже бедром об него нащупалась? – голос мужчины насмешлив.

БЛИН!

Это что же?!

Вот это крупное и толстое под его штанами и есть ЭТО самое?

Мое лицо заливает краской. Да оно просто горит!

Я даже подумать не могла! Сейчас отчетливее ощущаю жар от этого предмета.

Господи, да ЭТО продолжает упираться в меня!

Дергаюсь и, наконец, освобождаюсь от объятий.

Оказывается, мужчина меня особо и не удерживал. Просто держал, чтобы не свалилась к его ногам. Это я вцепилась в его торс, боясь упасть, и держалась до сих пор, как последняя дура!

Теперь я спешно, почти бегом, ухожу, скрываясь за сараями.

Надеюсь, моего позорища никто из односельчан не видел. А то деревня, она и есть деревня. Один узнает секрет, через день о тайне будут знать все.

Помню, Сережка как-то букет мне подарил, так потом все наши нас, считай, «поженили».

– Приходи ко мне вечером! – доносится голос мужчины мне в спину. – Познакомлю с членом поближе!

Затем раздается его красивый смех.

Ну, зачем он так громко?! Козлина похотливый!

Мм-ме-е-е!

Вон, и настоящий козел за соседним забором блеет, подтверждая мое мнение о мужчине.

Оборачиваюсь и пытаюсь увидеть свидетелей. Похоже, везет. В знойную полуденную жару многие сидят по домам, обедают. Кроме настоящего козла за забором, козла в человеческом обличии, стаи куриц, да спящей кошки под лавкой, никого нет.

Иду. Мужчина давно пропал из виду, а перед глазами он так и является. Его торс, красивое лицо, горячее и большое упирающееся в меня.

Блин, Маш, прекращай уже о нем думать!

Да, откуда он вообще у нас взялся?!

В который раз задаю себе этот вопрос. И он только подогревает интерес к мужчине.

Со мной такого еще не бывало.

Похоже, нещадно жарящее солнышко совсем допекло мою голову, раз выкинуть из нее не могу этого похотливого козла. А мне еще теть Ленины теплицы поливать.

Моих родителей давно нет в живых. Настолько давно, что их образ и лица с каждым годом все сильнее вымываются из памяти. Все свое детство помню, как родственница меня воспитывала, а я помогла ей на ферме.

– Ты чего так долго? – спрашивает меня тетя Лена.

Не успеваю ей ничего ответить, как та продолжает:

– Сегодня у нас будет важный гость. Мы должны выглядеть не как деревенские тетки, а ухожено и привлекательно.

– Для чего это? Новый жених? – хмыкаю я.

Тетя Лена красива для своих лет. Хм, лет… Она, правда, считает себя еще девушкой. На нее многие заглядываются. И подкатывают. Но та их отшивает. Говорит, не перспективные, лишь обузой будут. Да, и не такие красавцы, как ей хотелось бы.

Мне же кажется, что выбирать мужчину нужно не по кошельку, а по зову сердца. По крайней мере, я так и планирую делать.

– Нет, не жених. Возможный покупатель моей фермы. Сегодня приехал, – ошарашивает она меня. – Но по фотке он такой красавчик! – воодушевленно делится тетя. – Богатый мужик прямиком из столицы! Так что я не против, если он у меня задержится. О таком хахале можно только мечтать. Так что нужно сегодня быть при оружии!

Она весело подмигивает мне.

А я выпадаю в осадок.

– В смысле, покупатель фермы? – тут же озвучиваю свои мысли.

Мы живем за счет ее хозяйства. А если продадим, как дальше? Да, и дом стоит на территории фермы. Жить то тогда где?

– Покупатель, как покупатель. Самый обычный, – пожимает тетя плечами. – Хотя, не совсем обычный. Красивый и богатый.

На вопрос, а как мы будем дальше жить, отвечает:

– Поедем в город. Денег хватит на двушку, «Ниву» обменять на недорогую иномарку, и какое-то время жить, не думая о финансах. Там, на работу устроимся. Вообще, надеюсь, цветочный магазин открыть…

Видя мой возмущенный взгляд, поясняет:

– Ну, а что ты хотела? Всю жизнь в этой деревне прожить? Я точно нет! Задолбалась! Лучшие годы угробила!

Оставшийся день проходит в спешке. Мне хоть и не очень нравится тетин вариант, но подвести ее не хочу. Многим ей обязана. Да, и, может, права она. Вдруг, в городе будет действительно лучше? Как соседский дед Иван Кондратич говорит, наш провинциальный город, та же деревня. Только крупнее и людей в нем больше.

Но больше мысли убегают к тому красивому мужчине, в чьи объятья случайно попала. Его крепкие руки, держащие меня. Глаза, усмешка, сами губы… Что-то горячее и крупное, упирающееся в меня…

По телу проносится жар. Но особенный. Непривычный.

«Маша!» – мысленно одергиваю себя.

Хочется выйти подышать немного, но тетя Лена нагружает меня новыми обязанностями. А когда заканчиваем с фермой, то приводим в порядок и себя.

Тетя, так вообще, надевает самое нескромное свое платье с большими вырезами. Чтобы точно сразить покупателя наповал. Накрасилась, забрала красивую прическу. В общем, во все оружии.

Я же просто умылась, причесалась, надела легкий сарафан. Смотрю на себя в зеркало, когда тетя шепотом сообщает:

– Заходит.

Я успеваю заправить локон за ухо, как входит ОН!

Тот самый, красивый и сексуальный озабоченный козел!

– Ух, как меня жарко встречают! – улыбаясь своей поразительно красивой и обезоруживающей улыбкой сообщает нам, когда переступает порог.

Его горячий и пронзительный взгляд устремлен прямо на меня.

2

Маша

– И что мы такие молчаливые? – ухмыляясь спрашивает Вадим, когда тетя Лена убегает на пару минут «припудрить носик».

Моя родственница успела показать бизнесмену из Москвы свое обширное хозяйство, а теперь мы его угощаем местными разносолами и напитками.

Как я поняла, Вадим остался доволен территорией, и сказал, что завтра даст точный ответ, купит ферму или нет.

Я ничего не отвечаю мужчине. Не хочу с ним говорить. И так все это время старалась на него не таращится. Пока он говорил о делах, то совершенно не выглядел похотливым козлом. А, наоборот, умным, воспитанным…

– Ну, так как насчет вечера и знакомства с моим членом? – неожиданно предлагает он.

Я от возмущения дергаюсь в сторону, но Вадим не дает. Тяжелая и сильная рука придавливает мое бедро, не давая приподняться с лавки. Мужчина придвигается ближе.

– Отпус… – пытаюсь выкрикнуть я, но его палец сильно прижимается к моим губам.

– Тише, чего пугаешься? – голос Вадима жесткий, властный и успокаивающий одновременно. – Мамашка твоя с радостью согласится, если ей предложу. Вон, как крутила передо мной своими формами.

Что верно, то верно. Тетя Лена во время общения то склонялась, показывая глубокий вырез декольте, то наклонялась, а ее короткое летнее платье, что облегало бедра, сильно задиралось. А еще она то и дело под разными предлогами прижималась к его торсу то немалой грудью, то бедром. То есть, действовала с применением почти тотального оружия. Чтобы сразу наповал.

Но мне почему-то это не очень нравилось. Прямо неприятно становилось, когда она прикасалась к Вадиму, или тот сам иной раз разглядывал в ее вырез. Так и хотелось либо его обозвать, либо на нее накричать.

– Это моя тетя! – сквозь его палец, шиплю я.

От него исходит приятный аромат. Возникает непроизвольное желание обхватить губами, облизнуть. Но я борюсь с ним. Это что-то пошлое и грязное. Не должно быть так! Тем более со мной.

Но от этих мыслей сжимается внизу живота. Там появляется такая тяжесть, что невольно хочется застонать.

– Да, какая разница, – отмахивается Вадим.

Он убирает, наконец, свой палец, но его тяжелая широкая ладонь продолжает жестко прижимать мое бедро к лавке.

Потом, усмехнувшись, неожиданно спрашивает. – А сеновал у вас есть?

– Зачем вам? – непроизвольно вырывается вопрос.

– Тебя там трахнуть, – спокойно отвечает он. И добавляет в голос самую капельку мечтательности. – Жарить молоденькую цыпочку на сеновале. У меня такого еще не было. Романтика. Не находишь? Или для вас, сельчан, это в порядке вещей?

– Что?! – возмущаюсь я и, наконец, спихиваю его наглую пятерню со своего бедра.

Да как он смеет такое говорить?

Что значит в порядке вещей?

За кого он нас принимает?

Я вообще ни разу с мужчиной не делала ничего ТАКОГО.

Уже хочу возмутиться еще больше, но в этот момент возвращается тетя Лена.

– Что случилось? – спрашивает она не особо обеспокоенным голосом. Скорее для проформы.

Вадим успевает чуть отстраниться. И тетя вряд ли слышала его ужасные слова. Скорее всего, только уловила мое непонятное «что».

– Спрашиваю вашу племянницу, есть ли у вас сеновал? – поясняет Вадим.

– Сеновал? – усмехается тетя с явным воодушевлением. – Я вам показывала большое сушило, мы просто не пошли к нему. Кроме того строения ничего интересного в той стороне не было. А для чего вам? Решили переночевать у нас на сене?

Спрашивает, типа, в шутку. А глаза так и начинают блестеть.

– Может и переночевать, – ухмыляясь отвечает Вадим, при этом, незаметно подмигивает мне.

А я не знаю, что лучше сделать. Если сейчас расскажу тете, как тот предлагал мне всякие непристойности, то, возможно, сорву ей сделку. А тетя Лена действительно очень хочет продать ферму и уехать в город. Не хочу ее подвести. Лучше буду игнорировать нахала. Завтра он купит хозяйство и уедет…

– Так может, действительно, у нас и переночуете? – спрашивает его тетя.

Гость не успевает что-то ответить, как она добавляет:

– Лучшего места, чем у меня, не найдете. Несколько просторных светлых комнат – выбирайте любую. Зачем вам на ночь глядя возвращаться в город? Долго это. Да, и душно в местной гостинице в такую жару. А тут хорошо. Все организуем. И банька есть. Настоящая, а не ваши городские непонятные сауны. А чтобы просто помыться душ имеется. Накормим, напоим, спать уложим.

Последнее произнесено как-то заискивающе.

Что?! Зачем она это?!

У меня щеки начинают гореть, когда понимаю, чего тетя хочет добиться. Лучше уйду в терраску спать. Надеюсь до меня звуки из дома доходить не будут. И вообще, мне неприятно думать, что у них что-то будет.

А будет точно. Такому только секс и нужен.

– Заманчивое предложение, – хмыкает мужчина. – Накормили, напоили еще и спать уложите.

При этом на меня посматривает.

Мое лицо начинает гореть еще сильнее.

– Соглашайтесь, – тетя заглядывает ему в глаза, не забывая прижаться к его руке своей увесистой грудью.

Конечно этот кобелина соглашается. Мне аж глаза хочется закатить.

А меня тетя отправляет приготовить все гостю для бани. А сама то и дело потом ходит к нему справляться, все ли в порядке.

Я уж думала, там и останется. Но нет. Вышла и прямиком побежала готовить гостю комнату и постель. На лице предвкушение.

Потом, дергается, что-то вспоминая.

– Про полотенце совсем забыла. Машуль, отнеси Вадиму полотенце. Выбери из полки, где новые лежат.

Беру первое попавшееся. Белое, чистое, и ладно.

Я вообще-то тут в служанки не нанималась. Тем более, к нему!

Когда вхожу в предбанник, замечаю приоткрытую дверь в саму баню. Любопытство и что-то еще заставляют заглянуть в щель. Мне на глаза тут же попадается красивое рельефное тело Аполлона. Оно так близко к двери, что у меня дыхание перехватывает. Вадим обливает себя из ковша.

О, господи! Вот это торс! Капельки влаги оставляют дорожки пробегая по буграм мышц. Сложно оторвать глаза. Так и залипаю. Вообще не отдают отчет своим действиям.

Тонкая ткань сарафана на мне прилипает к коже из-за проступающей на ней испарины и пара, витающего в воздухе.

И тут мужчина оборачивается лицом. А мои глаза прилипают лишь к одной части его тела. Очень крупной, что расположена между ног.

Похоже, зависаю, так как не успеваю среагировать на движение Вадима.

Он хватает меня за руки, втягивает в баню. Полотенце падает на пол. Мужчина одной ручищей прижимает меня к своему горячему влажному торсу. Другой заставляет мою ладонь лечь на его толстый член. Еще более горячий!

– Хватит его разглядывать, – произносит властно он. – Пора приласкать.

3

Маша

В этот момент происходит какой-то невообразимый эмоциональный взрыв.

Я ТАКОГО никогда не чувствовала. Меня словно одурманили, выключили разум и волю.

Из-за полной растерянности не понимаю, что происходит и как себя вести в такой ситуации.

Со мной же никогда ничего подобного не происходило!

Через тонкую мокрую ткань сарафана я ощущаю твердые мышцы Вадима. Кожу приятно жжет от соприкосновения. Хочется своим нежным телом вжаться, втереться в его мощный торс. И носом впитать исходящий мужской аромат.

И это жутко неправильно…

Моя ладонь лежит на его монстре между ног. Пальчики обжигаются от жара его плоти. А большущий член еще сильнее увеличивается в объеме, поднимается и, по-моему, вены на нем начинают пульсировать прямо в мою маленькую ладошку.

И я не могу отвести от него своего взгляда. Вот, он! Такой большой и, несмотря ни на что, слишком привлекательный, чтобы не смотреть.

Но чем-то он цепляет, приманивает, гипнотизирует. Да, и я никогда не видела его. Тем более ТАКОЙ, и так близко. Не ощущала ладошкой.

– Нравится? – доносится хрипловатый голос мужчины сверху.

Но я голову не поднимаю. Не могу заставить себя оторваться от монстра. И сказать ничего не могу. Тягучий комок застывает в горле. И стоять на ногах сложно. Они словно ватные. Но мужчина прижимает к себе.

Вадим чуть надавливает мне на руку, заставляя гладить его член. Ощущать, как под его тонкой и мягкой кожей скользит мощное тело полового органа.

Возникают неподконтрольное моему разуму желание сжать ладошкой его член плотнее и водить по нему рукой еще быстрее и сильнее. Но он слишком крупный, не получается сомкнуть пальцы.

Давление на плечи, и вот, я уже на коленях перед мужчиной. Сама не понимаю, почему не сопротивляюсь.

Не хочу?

Не могу?

Головка члена прямо на уровне глаз.

– Соси!

После этих слов, гипнотизирующий меня член приближается в плотную к моим губам. Возбуждение острой болью сжимается в животе.

Ощущаю его мускусный запах и тепло, что обжигает сильнее пара деревенской баньки.

Тут только до меня доходит смысл сказанного, да и, вообще, происходящего со мной.

Как по щелчку включается сознание.

Одной ладонью упираюсь в бедро Вадиму, пытаясь отстранится. Другую хочу убрать с его члена, но он не дает.

– Отпустите! – резко и громко кричу я с испугом.

Наконец, мне удается взять себя в руки и дернуться в сторону.

Но получается неудачно, и я падаю прямо на влажный кафель.

– Да, стой ты! – мужчина пытается поднять меня с пола.

Но я уже сама вскакиваю на ноги и выпрыгиваю в предбанник.

– Тебе все равно от моего члена никуда не деться! – доносится до меня голос Вадима, когда уже бегу к дому. – Я всегда получаю то, что хочу.

Раскрасневшаяся, растрепанная… А еще полностью мокрая.

Сарафан неприятно облепляет тело. Вижу, как сквозь его ткань просвечиваются мои маленькие, но ставшие невероятно тугими соски, и я ощущаю острое желание прикоснуться к ним, чтобы снять напряжение.

А еще у меня ужасно сжимается между ног. Пульсирует очень сильно. Так навязчиво, что хочется застонать.

– Чего так долго? – вопросом меня встречает тетя Лена, когда вваливаюсь в дверь. – Вадим еще чего нибудь просил? Попить там? Точно, нужно принести ему попить…

Тетя словно уже забывает про меня. Она деже не замечает мой внешний вид, абсолютно отличающийся от нормального.

Понимаю, что говорить ей сейчас, рассказывать о случившемся, просто бесполезно.

Тетя Лена, полностью загруженная собственными мыслями, быстро переключается на другое дело. В ее голове только этот похотливый богатый мужчина.

Чертовски красивый мужчина…

Из моей он тоже не выходит.

А я не смогу сказать тете правду о том, чего именно наш «дорогой гость» хотел. Я даже думая о таком со стыда сгораю. А чтобы признаться в этом…

До сих пор никак не отдышусь.

– Я же ему и веник не дала, – восклицает родственница. – Сейчас воды принесу… Нет, чаю. Квасу, пива. Все принесу. И веник…

Дальше она начинает находу вслух размышлять, уходя на кухню.

– А что толку от веника, если гостя попарить некому. Значит, нужно его самой попарить…

Даже никакого поручения мне не дает. Но дело я и сама себе нахожу. Ведра с питьевой водой почти пусты. Жадно выпиваю остатки. Бегу к колодцу с пустыми.

Соседка баба Маруся смотрит на меня из окна осуждающе. Это она из-за того, что пустые ведерки без крышки. Навожу беду на тех, кто меня с ними видит. Примета такая.

Но осуждение бабы Маруси принимаю на другой счет. Мне кажется, будто все в деревне уже знают о произошедшем. Как я трогала… член…Словно все считают меня распутной гулящей девкой.

Оглядываясь по сторонам, в спешке кручу за ручку колодца, стараюсь быстрее наполнить ведра и бежать обратно. По пути к дому, чуть не спотыкаюсь о курицу, юркнувшую мне под ноги. Возможно, ту же, что и в прошлый раз, когда впервые увидела ЕГО.

Такого мужественного, красивого…

Хватит! Выброси из головы!

Но он так на меня смотрит каждый раз… А вдруг так проявляется мужская любовь? Пусть и через пошлость. Из подслушанных мной разговоров тети с подружками можно сделать вывод, что мужики без этого любить не способны.

Но я же не ТАКАЯ, чтобы вот так… ДАВАТЬ.

Прогулка с ведрами до колодца не развеивают мои запутанные мысли, как я надеялась.

Вскоре в доме появляется немного расстроенная тетя Лена.

– Ишь, какой неприступный, – немного ворчит она себе под нос. – Сам, видите ли, справится.

Похоже, не позволил ей себя попарить веником.

Мне почему-то становится радостно от этой новости.

Вообще, все мужики бегают за моей тетей. Она красавица. И выглядит намного моложе сверстниц. Странно, что Вадим, так сильно желающий ЭТОГО, отверг тетино предложение.

Но это значит, что он хотел ЭТО со мной. Только со мной. Он выбрал не мою красавицу тетю, хоть и заглядывал в ее вырез декольте, а меня.

Внутри меня все начинает по-дурацки радоваться. Но я не отдаю этим чувствам отчета.

Через час снова ловлю на себе взгляды мужчины.

После бани родственница вновь накрыла ему стол.

Нет, все. Не могу тут больше находиться. Ухожу в свою комнату. Поскорее бы уснуть. Чтобы быстрее настало утро, и «дорогой гость» уехал.

С глаз долой, из сердца вон!

Вот только уснуть поскорее не получается. И из сердца выгнать мужчину тоже. Глаза его не видят, но он все равно постоянно перед ними. И сидит он за столом, смотрит. И идет, и в бане… голый. И эта ШТУКА между ног.

Блин!

Я ни только не могу отделаться от образа мужчины, но и от ощущений прикосновений. Мое тело словно все еще заведено. И так некомфортно ощущать это желание.

Долго вожусь в постели.

Чувствую себя грязной и испорченной.

Конечно, я понимаю, что рано или поздно мне придется вступить в эту взрослую жизнь, но я не хотела, чтобы все случилось… так.

Голоса тети и гостя давно затихли.

Наверное, они тоже легли спать. Это убеждение немного успокаивает, и я погружаюсь в дрему, хоть и беспокойную.

Но что-то вдруг будит меня. Не пойму только, что именно. Показалось, или скрипнула дверь?

Хочу обернуться и посмотреть в ту сторону.

– Тише, малышка, – неожиданно и нежно шепчет Вадим в самое ухо, а его палец снова плотно прижимается к моим губам. – А то твоя тетя услышит и помешает нам.

4

Маша

– Тише, малышка, – неожиданно и нежно шепчет Вадим в самое ухо, а его палец снова плотно прижимается к моим губам, и это простое движение отдается истомой между ног. – А то твоя тетя услышит и помешает нам.

Почти тут же ощущаю, как теплая и сильная мужская ладонь касается моего бедра.

Ее тепло разливается по коже, медленно, намеренно задирая тонкую ткань ночнушки. Каждое движение пальцев — будто обжигающий след, от которого по коже бегут мурашки.

– Чщщщ… – его голос низкий, густой, пропитанный уверенностью, от которой внутри все сжимается. Он чувствует, как я вздрагиваю, когда его хриплый шёпот проникает прямо в самое нутро: – Не бойся, малышка…Я тебя ни за что не обижу. Тебе будет очень хорошо со мной…

Его дыхание обжигает мочку уха. Губы едва касаются кожи, и я чувствую, как горячий язык скользит по чувствительному месту за ушком, заставляя мое тело крупно задрожать.

Вадим с каким-то особым с наслаждением вдыхает мой запах, прижимаясь лицом к затылку, и низкий стон вырывается из его груди.

– Сладко пахнешь…

Меня буквально парализует изнутри.

Его палец продолжает прижиматься к моим губам, не давая их разомкнуть. Подняться не позволяет его каменное тело.

Но настоящий огонь разгорается ниже, когда его пальцы скользят под край трусиков, едва касаясь нежной, трепещущей кожи.

От первого прикосновения я резко выгибаюсь, а он глубже вжимает меня в матрас, а его голос звучит как темное обещание:

– Ты так реагируешь… А я еще даже не начал…

Я не рвусь, не сопротивляюсь — тело само выгибается навстречу его прикосновениям, предательски отзываясь на каждое движение. Неожиданно приятное ощущение пробегает по телу до такой степени, что у меня перехватывает дыхание.

– Ч-ч-ч… – снова раздается успокаивающий и приятный голос мужчины. – Вижу, ты хочешь этого.

А я хочу и не хочу одновременно! Мне страшно! И дико приятно… Все сжимается от особого предвкушения.

Снова его палец касается чувствительных мест через ткань, заставляя меня испытать букет необычных чувств. Неведанных мной ранее. А потом он проводит подушечкой по киске, чуть надавливая.

– Ммм… – вырывается из меня.

Слышу легкую усмешку.

Его горячее дыхание все еще на моей шее, а низкий довольный шепоток обжигает, пожалуй, жарче прикосновений.

– Ты мокрая, – шепчет Вадим.

Его слова заставляют меня в миг сгореть от стыда и возбуждения.

Теперь я точно знаю, что это такое – желать мужчину внутри.

И, похоже, он меня уже не отпустит, пока не заставит потерять голову окончательно.

Я и сама понимаю, что трусики мокрые. Чувствую, как их ткань предательски намокает.

Осознание, что я обязана прекратить все прямо сейчас тонет в густом сладком мареве желания.

Мне бы нужно закричать, попытаться отбросить Вадима, ударить или вырваться и убежать. Но я почему-то не делаю этого.

Я хочу, чтобы этот мужчина меня ласкал. Меня любил. Часть меня забивает в угол другую часть, что кричит мне: «наивная дурочка!».

Моя ладонь снова оказывается на огромном и горячем члене Вадима. Он очень напряжен… Крупный орган подергивается над моими пальцами, и от этого еще сильнее сводит живот.

– Ахх! – выдыхаю я, когда его пальцы снова проходятся по моей киске.

А потом он неожиданно отодвигает краешек трусиков. И вот уже мужской палец скользит по моему влажному лону. Впервые касается абсолютно голой трепещущей плоти.

А моя ладонь почему-то инстинктивно сжимает член. И непроизвольно начинает водить по нему…

Дыхание Вадима говорит само за себя. Похоже, он тоже на грани.

Он вдруг чуть отстраняется, и я встречаюсь своими затуманенными глазами с его. И впервые вижу их такими. Какими-то безумными и горящими.

Губы Вадима набрасываются на мой сосок через ночнушку, а потом впиваются в мои губы. Сминает их и увлекает язык в долгий глубокий поцелуй. Страстный, горячая неудержимый.

И я не могу насытиться им… Хочется еще! А палец мужчины настойчивее проходит меж половых губок задевая и чувствительную горошину и очень влажную дырочку входа еще глубже.

Стон срывается прямо через поцелуй и кажется каким-то громким мычанием. Мне становится страшно, что тетя Лена нас услышит.

Пытаюсь сказать об этом Вадиму, но он не дает сказать. Продолжает сминать мои губы своими. А моя ладонь быстрее скользит по его члену.

– Твоя узкая текущая дырка с ума сводит! – чуть ли не рычит мужчина. – А мягкая ладошка на члене…

Глаза его закатываются от удовольствия. Мне становится очень приятно, что я смогла это удовольствие ему доставить. Даже про тетю забываю. Мыслями вообще где-то витаю. Разум отключился. Он где-то в другом измерении.

Умелые пальцы гладят мою налившуюся желанием плоть. Раздвигают складочки, разносят жаркую влагу.

Напряжение у меня внутри усиливается, когда Вадим задевает особенно чувствительные места. А когда касается нетронутого никем входа, мне и вовсе хочется задохнуться от страха и невероятных острых ощущений.

Тихие стоны то и дело слетают с моих приоткрытых губ. Сама не могу понять, что со мной. Изнутри наливается приятная волна. Рождается где-то в глубине и, кажется, вот-вот захватит меня всю.

– Какая отзывчивая девочка мне досталась… – шепчет Вадим. – Кончишь для меня?

Не совсем понимаю, о чем он говорит, но когда волна становится сильнее, достигает своего пика, я уже не в силах сдержать то, что так долго копилось внутри.

Оно вырывается наружу, заставляя мое тело трястись и сжиматься. Тереться все сильнее о наглые пальцы, что все еще ласкают меня между ног.

И, кажется, больше ничего не остается. Только кайф, который пронзает все тело, я будто парю. Растворяюсь в этих необычных и очень сильных ощущениях.

До боли зажимаю нижнюю губу зубами, чтобы заглушить стон, рвущийся наружу. Вроде, удается произвести лишь очень тихо мычание.

Чувствую, что мужчина собирается что-то сказать, когда я затихаю, но раздается шепот со стороны коридора.

– Вадим… Вы спите?

Тетя Лена!

Легкий стук в дверь.

– Вади-и-им?

Видимо, родственница решилась взять инициативу в свои руки и прийти к нему в комнату сама. А та расположена по коридору через комнату от меня.

– Твою ж… – очень тихо шипит мой ночной гость, но я разбираю его слова.

Только бы тетя его не услышала!

От страха пытаюсь натянуть одеяло на себя и укрыться с головой. Но горячее тело, лежащего рядом Вадима не дает это сделать. Получается лишь закрыть грудь и шею. А все, что ниже и выше остается полностью открытыми. Но я не сдаюсь и продолжаю, хоть и безуспешно, тянуть одеяло.

Стыдно то как! А если нас застукают?!

Снова легкий стук.

– Вадим, – чуть громче и смелее, чем раньше. Скрип открываемой двери, – извините, если бужу. Я ничего не забыла вам..?

Свой вопрос тетя обрывает.

– Вадим?!

Похоже, она поняла, что в комнате мужчины нет. Он у меня.

Снова прикладывает к моим губам палец. Влажный палец… И я чувствую, как он него исходит мой собственный порочный запах.

– Не трясись так громко, – еле слышно шепчет в самое ухо.

В голосе сквозит уверенность. Неужели, ему не страшно? Хотя, что это я? Чего ему бояться? Наверное…

Скрип половых досок сигнализирует о том, что тетя Лена выходит из комнаты Вадима. А затем удаляется в сторону кухни.

Уже оттуда слышится:

– Вадим?

Я выдыхаю. И резко толкаю мужчину.

– Уходи! Быстро уходи! – яростно шепчу ему.

Даже сдвинуть его не получается. Такой огромный и сильный.

Вадим какое-то время сверлит меня своим взглядом.

Его ноздри широко раскрыты. Такое ощущение, что сейчас набросится на мое тело, словно оголодавший дикий хищник. Потом все же поднимается, тихо бросая:

– Мы с тобой еще не закончили.

И осторожно выходит, медленно открывая и закрывая дверь. Старается сделать так, чтобы та не скрипнула. Он проходит в противоположную от кухни сторону. И нарочито громко хлопает дверью, ведущую в террасу.

– Вадим, все в порядке? – тут же из коридора слышится негромкий голос тети Лены. – Вам не спится? Может…

– Да, голова сильно разболелась, – отвечает мужчина ей. – Выходил подышать. А сейчас снова попробую уснуть.

Звук уверенных шагов, скрип двери и разочарованный вздох тети.

Можно, наверное, и выдохнуть самой.

Все это время была в диком напряжении.

Правда уснуть теперь получается далеко не сразу после произошедшего со мной. Еще долго тепло и приятные ощущения разливаются по всему телу и бьют пульсом.

А еще не отпускает ощущение, что Вадим снова проберется в мою комнату. Стыдно признаться, что я хочу этого так же сильно, как. обратного. Но, наконец, сон берет свое.

5

Вадим

Ну, и дыра, конечно.

Но антуражненько.

Резные оконные рамы деревенских домиков, заборчики.

Надо же, деревянные колодцы! Это ж раритет какой-то!

Козы блеют, вон, корова у столба гадит. Не верится, что в наше время кто-то так живет.

Еще курицы крутятся под ногами. Вообще бесстрашные. Инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Парочку чуть не задавил, пока ехал.

Хорошо, хоть асфальт проложен почти до поселка. Правда, уже по улочкам пришлось пропылить по грунтовке. А, ведь когда-то дорога была засыпана щебнем. Видимо, еще при советском союзе.

Жалко портить свою дорогую машину об эти канавы, но что поделать?

Дыра дырой, но воздух классный! Я таким еще ни дышал никогда. Даже на Мальдивах не настолько чистый. Отдыхать куда только не ездил, а вот в глубинку сунулся впервые.

Непривычный слуху шум и гомон. Нет, это не снующие туда-сюда машины, как в городе, звук техники и обрывки множества разговоров окружающих людей.

Шелест листьев и скрип веток деревьев на ветру. Пение птиц, крик петуха, далекий звук работы ручных инструментов по дереву и жужжание насекомых. Голоса людей тоже встречаются. Но это, скорее, отдельные реплики.

Говорят машину времени невозможно создать. А тут делов-то. Всего лишь нужно было уехать за пару сотен км от столицы.

Так…

Где там эта ферма?

Нужно ее посмотреть, оценить… Может, выкуплю.

Решил некоторые объекты подобрать сам. Ведь кто сделает лучше, чем я?

Все ради новой эксклюзивной линейки эко продуктов. Она потенциально неплохо так увеличит финансовый поток прибыли. А также подними рейтинг моей компании.

Пока оглядываюсь, снимаю с себя рубашку. Припекает. В городе я бы себе такого не позволил. А тут… Деревня все же.

Отгоняю пролетающего слепня. Хорошо, что большинство таких кровососов крутится вокруг коровы. Вероятно, ее туша более привлекательный и аппетитный кусок, чем мое тело.

На него клюют совсем иные птички. Вон, как та цыпа. Очень, кстати, симпатичная.

Идет и пялится, не отрываясь.

Вообще, я привык к вниманию женщин. На меня они часто засматриваются. Даже, если бы не был в такой прекрасной физической форме, все равно бы был не обделен вниманием.

«Толщина» счета в банке – лучший афродизиак. А у женщин чуйка на успешных мужчин. Инстинкт хищниц, выработанный тысячелетиями эволюции.

Но эта молоденькая доярочка, или кто она такая, чуть рот не открывает, рассматривая мой торс. Не могу сдержаться от такой непосредственной и с виду невинной крошки. Губы сами расползаются в улыбке.

Ха! Да, она еще и спотыкается об курицу. Падает.

А я тут как тут. Ловлю.

Она ничего такая. Есть, что потрогать. Запах от нее удивительно приятный. В волосах соринка от сена. А глазки то как распахнула. Ее нежные ладошки скользят по моему телу, когда она пытается удержаться за меня…

Хм? Это такой деревенский способ закадрить удачного жениха и, наконец, свалить из этой дыры?

Хорошее представление.

Приятели, у которых имелся подобный опыт, рассказывали, что деревенским бабам палец в рот не клади, готовы сразу на твой член запрыгнуть.

Ну, что ж. Я не против с этой милахой развлечься.

Ух, ты! Как она возмущена моим предложением! Так правдоподобно. Чуть не поверил.

Глупышка, я таких раскусываю на раз. Сколько у меня девок молодых было… Большинство строили из себя невинность, а самим нужно было только одно.

– Приходи ко мне вечером! – кричу удаляющейся спине девушке с соблазнительно покачивающейся попкой. – Познакомлю с членом поближе!

И насажу посильнее.

Аж встал колом. Завела своей видимой невинностью.

У хозяйки фермы порасспрашиваю про местных. Выясню про эту девчонку. И точно трахну. Будет снова для виду ломаться, так и быть… Предложу денег на новый доечный аппарат, или что тут котируется, может, пообещаю с собой увести – точно не откажет.

Хм… Какие-то молодые парни на меня недобро косятся. Но подойти не рискуют. Правильно, здоровье – вещь хрупкая.

Нашел нужное хозяйство, а тут такая удача!

Сидит моя малышка, глаза раскрыла. Даже покраснела, словно монашку на постыдном поймали. Вот это актерская игра!

Хех! Нужно будет шепнуть Климу, где одаренных актеров искать для новых фильмов.

А хозяйка-то баба не промах. В отличие от дочурки, решила действовать в лоб и выкатила на обозрение все свои достоинства.

После моего подкола с жаркой встречей малышка опускает свои глазки пол. А ее лицо заливается краской. Ей богу, сложно в такое не поверить. А уж как возбуждает, не описать.

Так и представляю, как она так же краснеет, хлопает невинными глазами и натягивается своими пухлыми губками на мой член.

Сука. Пиздец в паху тесно!

А мамаша малышки меня уже вывела во двор и начиняет что-то объяснять. При этом, как бы невзначай, а то я тупой, периодически трется своими «достоинствами» об меня.

Приходится взять себя в руки. Все же я сюда приехал по делу.

Что могу сказать про ферму.

Ну, такое…

По описанию моего агента выглядело все иначе. Вообще, будь у меня немного другие цели, могло бы подойти. А так… Да, и видно, хозяйство переживает не лучшие времена.

Ладно, не буду пока огорчать Елену отказом, а то ее еще удар хватит. Вон как она пытается втюхать ферму и того и гляди прямо в кустах смородины изнасиловать.

Так то ее внешние данные даже ничего. Но я люблю помоложе. Потому, прежде, чем разъяснить женщине про ферму, трахну дочку.

Нет, не дочку. Крошка оказывается племянницей. Да охрен вообще! Это теперь дело принципа – ее маленькую попку на член натянуть.

За столом все продолжает строить из себя невинность. Как у нее так получается?

Ох, Елена… За предложение переночевать, даже готов дать отсосать у меня перед тем, как его суну в узкую дырочку ее племянницы.

Вот только, боюсь, деревенские нравы не столь пластичные, как в столице, и тройничок у нас вряд ли получится. А, значит, и с моим членом Елена обломится. Хотя… Видно будет.

За баньку тоже спасибо. Даже какая-то необычная атмосфера. Действительно, не как в привычной сауне или велнес-центре.

И опять удача. Играющая застенчивую монашку Машенька пялится на мой член. Хватаю ее и тяну на себя. Ну, все, доигралась.

Куда, блядь?!

Вырвалась!

Немного не успел сунуть хвой член ей в рот и насладиться кайфом. И чего она продолжает строить из себя девственницу? Вижу же, что сама хочет. Млеет при виде меня.

Еще эта Лена сисястсая сунулась не вовремя. А у меня стояк после малышки – будь здоров. Прикрыл полотенцем, оброненным Машей, но он все равно его неслабо оттопыривает.

Женщина чуть глаза себе не сломала, пялясь на него. Сука! Чуть ее на месте не выеб. Как же мне хотелось трахаться! С трудом нашел в себе силы и вежливо отшил.

Не-е-ет. Сначала малышка. Подождем ночи.

Елена по сто раз заглядывает ко мне в комнату в прозрачной ночнушке. Мол, все устраивает гостя, ничего ему еще не нужно?

Да, отстань уже. Иди спать!

Наконец, она перестает ко мне заглядывать. Может из-за своей тетки Машенька строит недотрогу? Выжидаю некоторое время. Пора…

Быстро нахожу комнату девушки. Одеяло сбоку. Чудесная округлая попка торчит. Манит.

Сука, как же она манит!

– Тише, малышка! – успеваю подставить к ее губам палец, когда она дергается.

Малышка замирает подо мной, словно курочка, которая уже смирилась с тем, что ее накрыл коршун.

Дышит рвано.

Веду рукой по нежному телу. А вот и дырочка. Член сейчас взорвется.

Пусть не могу уже терпеть и считаю, что девчонка со мной играет, как-то реально ощущаю ее страх. Нужно малышку успокоить. Дать расслабиться. Я это умею.

Глажу ее киску. Она быстро становится очень мокрой. Маша тихо постанывает. От ее голоса и звуков, что издает, хочется кончить. Но кончает она.

Ну, все. Теперь и я, наконец, могу ее трахнуть.

Но тут опять все портит тетя. Девчонка вся сжимается. Еле получается вытащить свою руку, так сильно она сомкнула бедра и напрягла ягодицы. Она боится, сильно боится.

Блядь! Такую трахать, без кайфа остаться.

А Елена, чувствую не успокоится, пока меня не найдет.

Сука!

Приходится подняться и сделать вид, что выходил подышать свежим воздухом. А после сослаться на больную голову, чтобы не лезла ко мне.

Сука! Сука! Сука!

Девочка кончила, а я нет.

Вадим, с каких пор ты решился заняться благотворительностью?

Елена еще долго под дверью трется. Бесит. Похоже, будет караулить у выхода, как цепной пес.

На утро, невыспавшийся, неудовлетворенный, злой принимаюсь почти с первыми лучами. Петухи еще разорались. Пора валить из этой дыры!

За уже готовым завтраком, заискивающей передо мной женщине выдаю правду о ее ферме и о том, что она мне не подходит.

На лицо Елены жалко смотреть.

Ну, а чего она хотела? Я бизнес строить приехал, а не на ее сиськи смотреть.

Поев, наконец в тишине, выхожу из дома. Стою минуту, другую. Вдыхаю полной грудью такой приятный чистый воздух. Напоследок, так сказать. Сюда уже не вернусь.

Хлопаю калиткой и оказываюсь на улице, где припарковал свою машину. Нужно срочно домой. Вызову сразу парочку, а лучше три знакомые девочки. Они очень умелые и старательные. Доступные и без выкрутасов. Нужно избавиться от напряжения в члене.

– Какого хрена?! – вырывается у меня, когда вижу что все четыре колеса спущены.

6

Маша

Пробуждение происходит постепенно. Сон не хочет отпускать меня. Снилось что-то непонятное, сменяясь образцами Вадима. Между ног очень тепло. Складочки до сих пор отдают пульсацией.

Они трутся друг об друга, пока я вожусь в постели. Приятно и мучительно…

Солнышко пробивается через окно, «зажигая» миллиарды пылинок, что плавают в его лучах. Вставать не хочется. Ночью было так сладко и дико стыдно одновременно. Я теперь вообще боюсь выходить из комнаты и показываться на глаза и тете Лене и Вадиму. Не знаю, как себя вести.

На кухне, тем временем, раздаются голоса. Надеюсь, не обо мне говорят и от том, что было ночью. Прислушиваюсь…

Слов не разобрать.

Подниматься и идти к ним страшно. Повыше натягиваю одеяло.

Через какое-то время слышу уверенные шаги по коридору, а затем хлопает входная дверь. Это точно Вадим вышел. А тетя Лена, видимо, так и сидит на кухне.

Быстро беру себя в руки. Вдруг ей помощь моя нужна?

Снимаю ночнушку и натягиваю сарафан. Убеждаюсь, что точно никого кроме родственницы на кухне нет, вхожу.

На тете Лене лица нет. Глаза блестят от готовых вот-вот сорваться слез.

Что случилось?!

Это Вадим ее обидел? Оскорбил? Отверг? Ударил?

Не вижу синяков и ссадин.

Ах! Может про нас рассказал?!

Заливаюсь вся краской, но все же подбегаю к родному человеку.

– Теть Лен, что случилось?

Боюсь услышать ответ.

– Он отказался от покупки фермы, – чуть ли не мертвым голосом проговаривает тетя.

Фух!

– Ну и ладно, – пытаюсь ее приободрить. – Не велика беда! Другой покупатель найдется. Ни этот непонятный Вадим. Тьфу на него! Пусть уезжает в свою Москву. А может, даже лучше, что не купил. Все останется, как раньше.

– Ты не понимаешь! – немного повышает голос тетя Лена. – Ее срочно нужно продать. А других покупателей нет.

– Но почему? – не понимаю ее.

После некоторой паузы, слышу сбивчивое пояснение.

– Я очень надеялась ее продать. Она достала! Жизни не вижу! Та протекает мимо меня. С детства горбачусь тут. А мне уже, извини, далеко не восемнадцать, чтобы еще на что-то хорошее надеяться и ждать.

Чуть помолчав, тетя продолжает.

– Чтобы ее точно продать, нужно было поправить дела и провести хотяб косметический ремонт кое-где. А ты сама знаешь, эта ферма не так уж и много приносила. Откладывать в последнее время ничего не получалось. Я тебе не рассказывала, не хотела, чтобы и у тебя голова из-за этого болела, но хозяйство с каждым годом дает все меньше.

Вздохнув, родственница признается.

– На то, чтобы немного все поправить и придать надлежавший вид, пришлось взять кредиты. Надеялась, что точно продам. Очень старалась для этого. А еще агент этого Вадима, когда общался по телефону, все так расписал… В общем, думала, продам. На вырученные хватит и с кредитами расплатиться, квартиру недорогую в городе купить. Хватило бы и цветочный магазин открыть. Я рассчитала. Должно было получиться. Мы с тобой зажили бы новой жизнью. И жениха бы тебе в городе всяко лучше подобрали, чем здесь. А теперь…

Тут тетя Лена не выдерживает. Из ее глаз льются слезы. Обнимаю ее.

– Нам не выплатить кредиты. Прости, Машенька. Останемся без фермы, и вообще без всего, если не продадим. А я не могу повлиять на Вадима. Уговорить. Как то его завлечь.

Тут до меня доходит... Мы в очень плохом положении.

– Но почему? – спрашиваю тетю Лену. – Почему он отказался покупать?

Она отвечает, что Вадим почти ничего не объяснил. Сказал, что что-то его не устраивает, и на этом точка.

– Прости, – снова через слезы шепчет тетя Лена. Мой единственный родной человек на всей Земле. Тот, кто все время ухаживал за мной, воспитывал, помогал… – Я хотела как лучше…

В этот момент с улицы раздаются ругательства. По-моему, это голос Вадима.

7

Вадим

Твою же мать!

Ладно бы одно колесо проколото было. Мог на запаску поменять.

Но нет же. Сразу все, блядь!

Тачку даже не отбуксируешь. По этим кочкам шины к хренам порвутся. Нужен эвакуатор. Но откуда он в этой глуши?

Руки оторву уродам, что это сделали.

На мои ругательства из дома выскакивает Елена. Следом за ней выбегает Маша. Встает чуть поодаль. Скромненько так прижимается к оградке. Слушает, что происходит, а глазами старается не встречаться. А соски так и торчат под тканью сарафана.

Дразнит, маленькая сучка!

Елена что-то охает и охает, пытается поддержать. Мол, не переживай, можешь оставаться у меня, сколько хочешь. Плавно переходит на то, что я не все ее хозяйство посмотрел, не так оценил, да и не всю продукцию продегустировали. Многое упустил.

Ага. Срать ей на мои покрышки. Рекламирует свою ферму. Все пытается уломать купить ее.

Чего ты мне в уши льешь?! Я же все объяснил нормальным языком, дура деревенская!

Чуть не высказываю вслух, что накопилось.

Так. Нужно успокоиться.

Эта женщина точно не виновата. Если, конечно, только в том, что глупая.

Чего я так вскипятился?

Да, ситуация хреновая. Но исправить можно. Пусть и не быстро.

А я свалить отсюда уже хотел. Но так злиться…

Что, Вадим, тебя сперматаксикоз в голову ударил?

Член продолжает напрягаться. И все из-за этой малышки, строящей из себя эдакую скромницу. Не могу избавиться от мысли о том, как ласкаю ее нежное тело под сарафаном.

Интересно, на ней сейчас есть трусики?

Конечно, блядь, есть! И я так отчаянно хочу сорвать их.

Бросаю на девчонку еще один взгляд. Ее щеки тут же загораются. Маша принимает более закрытую позу, словно ей удается прочитать мои грязные мысли.

Что ж… Елена предлагает остаться. А раз я так и так тут задержусь, значит, точно трахну ее племянницу. Иначе взорвусь.

– Надо к Кирилл Кузьмичу обратиться, – вырывает из раздумий не состоявшаяся продавщица фермы. – Он мастер на все руки. Все с машинами к нему ездят. У него и техника разная. Я сейчас.

Женщина быстренько уходит в дом. Пропадает недолго. Вернувшись, сует мне в руку водочную бутылку без этикетки, заполненную прозрачной жидкостью.

– Вот, передашь, чтобы быстрее сделал.

Я уже собирался звонить одному из помощников. Но раз есть какой-то шанс решить вопрос по-другому, то можно попробовать. Правда, в успех не особо верится. Но, ладно. Проверим этого Кузьмича, а потом и позвонить недолго.

– Машенька, отведи Вадима к дяде Кириллу. А я пока чай заварю и мед с нашей пасеки приготовлю. В сотах. Вы такого не пробовали в вашей Москве никогда!

– Пойдемте, – тихо бросает Машенька, и срывается на быстрый шаг.

Трусит на расстоянии от меня. Словно боится. На самом деле, красуется. Перебирает красивыми ножками, виляет аккуратной попкой.

Попкой, которую ты так и не попробовал, Романов!

А еще такая забавная, делает вид, что вообще мы идем не вместе. Якобы, просто совпало, что в одну сторону.

А как она покраснела, когда ее окликнула какая-то бабка и спросила, куда добра-молодца ведет. Я же иду молчу. Болтать нет настроения. А вот трахаться – очень даже.

Дом Кирилла Кузьмича оказывается крайним по улице. Перед домом трактор. Входим через открытую калитку. Во дворе еще один целый трактор, второй разобранный. Тут детали и от других машин встречаются.

На стук в дверь никто не отвечает.

– Дядя Кирилл! – звонко кричит Маша. – Дядя Кирилл! Кирилл Кузьмич!

В доме тишина. Открывать не спешат.

– Значит, в гараже, – делает малышка вывод.

В гараже его тоже не оказывается. От девушки поступает предложение слазить на сушило. Мол, дядя Кирилл, когда в «особом» состоянии иногда там спит.

И девчонка, обронив: «Я сейчас!» – бодро так, забирается по приставной лестнице под треугольную крышу большого строения за домом.

Я так понимаю, это приглашение?

Иначе, с чего бы этой милой и с виду непорочной крошке являть свою аппетитную попку из-под пола сарафана? И вилять ей, пока забирается наверх?

И забирается, что примечательно, на сушило. А про мои слова о сексе на сене, она точно помнит.

Я не теряюсь, и тут же лезу следом.

Эх! Сельская романтика.

8

Маша

– Да, блин! – с досадой проговариваю.

И здесь его нет!

И только разворачиваюсь, чтобы начать свое движение обратно вниз, как сталкиваюсь с забравшимся ко мне мужчиной.

Все происходит, точно в замедленной съемке. Я ведь понимаю, что мы тут одни, а этот Вадим, он гораздо сильнее, и у меня… сильно схватывает внизу живота от страха. Так сводит, что даже дышать становится почти невозможно.

И, в отличие от меня, он гордо возвышается во весь свой рост. А вот я… на коленях перед ним.

Сглатываю вязкий комок, собравшийся за миг в горле. Поднимаю глаза к мощному торсу мужчины. С такого ракурса он еще более идеальный. А весь его вид кричит о необузданной силе и власти.

И я гляжу на него, как завороженная, совершенно не понимая, что делать дальше, потому что путь отступления теперь отрезан, пока Вадим освобождает из плена то, что пугало меня все это время.

Я снова вижу его крупный член, направленый на меня. Воспоминания лихо подкидывают тактильных ощущений, как я пыталась сжать его в ладошке, но так и не смогла обхватить полностью, потому что он слишком большой для меня.

– Чт…

Задать вопрос до конца не удается. Как только мои губы приоткрываются, туда врывается его член. Он, словно клин, раздвигает губы, язык, стенки рта. Такой горячий, с солоноватым вкусом, вызывающим обильное слюноотделение.

Жилистая жаркая плоть заполняет все пространство гораздо быстрее, чем я успеваю это осознать.

Если бы стояла на ногах, то они подкосились бы и я рухнула.

Мужчина от удовольствия закатывает глаза и издает глухой стон.

– Ммм… – Вадим запрокидывает голову, когда мои губы против воли плотно обхватывают его.

– Да, малышка.

Его крупная ладонь ложиться на мой затылок, захват в плен пучок волос. Надавливает сильнее, погружая свой член глубже мне в рот.

После этого что-либо вымолвить тем более не получается. Как и освободится из плена. Рука мужчины, ухватившая за пучок волос, оттягивает мою голову лишь для того, чтобы потом, снова насадить ее на свой член.

Мне тяжело дышать, а из глаз брызжут слезы, но… Я не понимаю, почему мне самой хочется продолжать это делать. Почему раз за разом мне приятно, когда член входит в меня. И ощущать его у себя во рту приятно. А мое лоно горит и пульсирует. Там накапливается приятная тяжесть, которую хочется как-то… разрядить.

Странное сочетание унизительного и прекрасного.

Сознание все же совершает попытки освободится от гипноза и плена, но пасует перед напором сильных мужских рук.

– Ты так сладко сосешь, малышка, – голос Вадима звучит хрипло, когда он вдруг вытаскивает член из моего рта, чтобы произнести это.

Вместе с его стволом из моего рта вытекает и влага, скопившаяся там, будто мне нравилось такое насилие. Она развратно течет по подбородку, а я так и остаюсь сидеть с раскрытым ртом, словно жду, что придется принимать член обратно.

Вадим смотрит на меня с явным вожделением.

– Все! – выдыхает он. Его крупный палец стирает текущую слюну с моего подбородка. – Хочу уже тебя трахнуть!

В одно движение он заставляет меня поменять позу, словно я безвольная кукла.

Все мое тело почему-то трепещет, словно дрожит в ожидании чего-то особенного.

Умом я понимаю, что сейчас произойдет, и что это окажется необратимым, но нутро отказывается сопротивляться. Складочки пульсируют, вынуждая меня принимать совершенно неправильное решение – поддаться.

Сильные руки бесцеремонно и легко задирают подол легкого летнего сарафана. Обнажают мою дрожащую попку.

Шлеп!

Звонкий шлепок по ягодицам отдается невольной пульсации в лоне. По телу разливается странное, непривычное тепло.

– Какая же у тебя аппетитная и соблазнительная задница! – рычит практически как зверь Вадим, сжимая мою плоть пальцами, заставляя ее раскрыться.

– Не надо! – наконец, нахожу силы высказать хоть что-то.

Упираю руки в доски, выглядывающие из-под сена, стараясь отодвинуться, но наш Московский гость не собирается меня отпускать.

– Что «не надо», малышка? – голос Вадима странный. Словно и его покинул разум, словно он сам уже не соображает и не дает отчет своим действиям. – Не надо останавливаться?

Вдруг один из пальцев мужчины оказывается на моей киске, скользит по ней, раздвигая ее складочки. Заставляет выгнуться от неожиданного удовольствия.

Отяжелевшее и напряженное ранее лоно получает кратковременное облегчение. Но это оказывается как наркотик. Все мое нутро требует, чтобы мужчина провел там пальцем еще.

– Аааах! – выпускаю из легких воздух.

– Как же ты сладко стонешь! – раздается голос мужчины, нависшего надо мной. – Щель вся мокрая. Твоя юная киска нежная и аккуратная, словно ты девственница! Заводишь, сука, еще сильнее!

Вадим чуть ли не рычит на последних словах.

Наконец осознав, что сейчас он сделает со мной, дергаюсь и пытаюсь донести до него.

– Не надо! Я на самом деле де…

Снова договорить мне не дает:

– Не надо так медлить, – мужчина рывком срывает с меня трусики. Простая хлопковая ткань рвется слишком легко. – Белье тебе тоже ни к чему.

– Пожалуйста, – пытаюсь достучаться до мужчины, разумом страшась происходящего и, одновременно с этим, своим телом дико желая продолжения.

Нижнее белье слетает с меня. В следующий момент я чувствую, как мне на поясницу ложится огромный напряженный член.

Он медленно начиняет спускаться. Рельефная крупная головка скользит между половинок ягодиц…

– Пожалуйста, – снова молю я.

Очень хочется заплакать. Вот только не знают отчего. Потому что не могу больше терпеть это напряжение? Или потому что хочу прекратить все?

– Тебе будет хорошо, малышка. Обещаю.

Твердая головка члена оказывается напротив входа в лоно.

У меня темнеет перед глазами в этот момент.

Но головка только чуть расширяет дырочку и тут же проскальзывает дальше, цепляя чувствительное местечко спереди.

– Аааах… – снова вырывается у меня против воли.

Еще никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Даже близко. Чтобы от чувства тягучего напряжения хотелось взорваться.

Но Вадим возвращает член обратно. Надавливает, раздвигая головкой стеночки узкого для такого гиганта отверстия…

9

Маша

– Охренеть, как долго я этого ждал!

В горле стоит ком, а между ножек жгучая пустота, которую необходимо заполнить.

Запах сена густой и чуть сладковатый, забирается в ноздри, смешиваясь с чем-то еще. Особенным и непривычным.

Я стою на четвереньках. Пальцы впиваются в колючую солому, как и мои бедные колени.

А он сзади.

Большой.

Сильный.

Горячий.

– Черт, ты так сжимаешься! – хрипло стонет позади мужчина, пока я дрожу, а его огромный раскаленный член медленно входит в меня сзади.

Наверное, он бы сделал это резче и сильнее, но не получается.

И он не знает, что это у меня впервые… А я не смогла сказать.

– Узкая сучка!

Вадим звонко шлепает меня по попке и надавливает сильнее.

Весь мир сужается до этого невыносимого ощущения натяжения.

Вскрикиваю.

Жгучая боль будто пронзает меня насквозь. Она такая горячая и сильная, что разливается ядом по всему телу.

Больше не получится скрывать.

– Ты… – голос мужчины полон недоумения и удивления… – Что…

Я не могу ничего ответить. Только сжимаю зубы, чувствуя, как его каменный стержень разрывает меня на части. Заживо рвет на куски.

Но Вадим не останавливается.

– Сейчас будет хорошо… – обещает он мне, но я не верю. От боли мне хочется орать.

Мужчина двигается назад, и у меня появляется хрупкая надежда, что тут же разбивается о ледяной айсберг безысходности, когда Вадим проталкивает член обратно.

Он делает это медленно. Но жестко.

Каждый толчок заставляет меня скулить и сжиматься вокруг него, пока сильные руки всякий раз притягивают мои бедра обратно к его паху, не позволяя соскочить с этого пыточного орудия.

Мужчина протягивает одну руку к моим складочкам. Касается чувствительной и очень отзывчивой плоти. Гладит ее, пощипывает, продолжая терзать мою бедную дырочку.

Проходит совсем немного времени, как мое предательское и слабое тело начинает отвечать.

Боль смешивается с чем-то новым. Приятным и горячим.

И, кажется, Вадим тоже ощущает это.

– Да, вот так… – рычит он, ускоряясь.

Его яйца ритмично бьются о мою плоть, а пальцы продолжают ласкать спереди, пока боль не превращается лишь в неприятное ощущение, которое притупляется на общем фоне того, что я сейчас испытываю.

– Да, малышка, давай! – подбадривает он меня. – Твоя узкая киска будто создана для моего члена!

Предательское удовольствие начинает зарождаться между ног. Пока и вовсе не заглушает боль, а движения пальцев на моих влажных складках не становятся увереннее и жестче.

А потом…

Это похоже на взрыв. Взрыв, выбивающий из реальности, от которого паришь высоко над землей, где-то вне пространства и времени.

А потом наступают осознание и откат. По силе нисколько не уступающие то, что было испытано раньше.

Вадим выходит из меня. А следом я чувствую, как что-то стекает по бедрам.

И мне так хочется упасть в сено и разрыдаться, но я не делаю этого, оставляя себе те крохи чувства гордости, что у меня еще остались.

Девочки, приглашаю вас в мой Телеграм-канал. Новости, розыгрыши и живое общение со мной.🔥🔞🌶️

Он здесь:#anastasiya_sova

10

Маша

Я просто собираю в кулак все оставшиеся у меня силы и выпрямляюсь во весь рост, даже несмотря на то, что ноги ватные и слабые.

На Вадима стараюсь не смотреть. Если взгляну на его наглую рожу хоть на секунду – меня тут же прорвет, и я больше не смогу удержать на лице эту маску холодного безразличия. Ведь на самом деле я не чувствую себя так уверенно.

Мне плохо. Очень плохо. И я слишком уязвимая внутри сейчас. Напуганная и слабая.

Делаю сразу же шаг к лестнице, чтобы спуститься с сушила. Надеюсь, никто не слышал, как позорно я стонала. Иначе вся деревня будет считать меня… девицей легкого поведения.

Но я ведь не такая! Не такая же?

Уже и сама начинаю сомневаться. Быть может, правильно, что обо мне начнут говорить такое?! Сама допустила! Не понимаю до сих пор, как я поддалась? Почему не позвала на помощь? С какой стати не сопротивлялась?

Да, этот Вадим красивый. И очень. И он правда привлекает меня. Но этого недостаточно! Просто недостаточно!

– Постой! – мужчина вдруг одергивает меня и хватает за запястье.

Инстинктивно поднимаю на него взгляд.

Господи! Зачем я это сделала?

Пытаюсь вырвать руку из захвата. Он больше не будет ко мне прикасаться, и точка!

Но у меня не получается больше держаться. Слезы выкатываются из глаз, как бы я не хотела их там удержать. Губы начинают дрожать, и вся горечь, скопившаяся у меня внутри, вырывается наружу.

– Я же не знал! – оправдывается Вадим.

Но это ничего не меняет. Даже его какой-то растерянный взгляд ничего не меняет.

Между ножек саднит. Мне кажется, будто там все распухло. Уверена, мне будет страшно посмотреть что там творится. Даже прикоснуться будет страшно.

И я понимаю, что у меня должна была быть кровь, но мне просто все равно! Я хочу, чтобы все скорее закончилось.

– Просто решайте свои дела и уезжайте отсюда! – выражаю свое мнение. А потом быстро, как только могу, спускаюсь по лестнице, чтобы этот москвич больше не смог ко мне прикоснуться.

– Маша, стой! – зовет он вслед, спускаюсь по деревянной самодельной лестнице так же быстро и ловко.

Но меня уже не остановить.

Я несусь через двор, стирая с лица тыльной стороной ладони слезы. Если дяди Кирилла нет дома, значит, он у соседа Глеба Егорыча. И чем быстрее мы его найдем, тем скорее этот урод Вадим от нас уедет.

Я ведь хочу, чтобы он уехал? Больше всего на свете?

– Да стой ты! – кричит он мне следом, но догоняет уже за калиткой.

Я сама не понимаю, как сумела развить такую спринтерскую скорость на таких то непослушных сейчас ногах.

Но меня резко останавливает увиденное. Трое парней, с которыми мы когда-то учились в школе, стоят с самодельными битами наперевес. Ждут нас.

Ну, все. Кажется, это конец.

11

Вадим

Маша плачет. Меня от ее слез выворачивает всего.

И я чувствую себя гадко.

Обычно мне несвойственны подобные чувства. Я не испытываю угрызений совести и всего, что с этим связано. Но сейчас все как-то иначе.

Но ведь она сама хотела!

Я видел.

Ощущал влагу ее киски. И, черт возьми, очень хотел оказаться внутри.

– Я же не знал! – выпаливаю дурацкое оправдание.

Хорошо, что не предлагаю бабок. Ведь это явно не тот случай, когда получится откупиться баблом.

– Просто решайте свои дела и уезжайте отсюда! – с ненавистью выплевывает девчонка.

Она отворачивается и убегает, заставляя меня чувствовать себя еще отвратнее.

– Маша, стой! – не собираюсь я ее отпускать!

Я ведь реально не знал. Даже подумать не мог. Она провоцировала меня все время. Да и целки так не кончают, уверен.

Маша должна была сразу сказать мне. Еще в чертовой бане. Но эта малышка держала свой маленький язычок за зубами.

При мыслях о ее языке, спрятанном во рту, в штанах снова становится тесно. Я уже готов на второй заход.

– Да стой ты! – кричу. Но догнать беглянку получается уже только за калиткой.

Понимаю, что нам просто необходимо поговорить, но, похоже, неприятный разговор откладывается. На улице нас встречаю трое парнишек примерно ее возраста.

Один из них обращает внимание на заплаканное лицо девушки.

– Машка, он к тебе приставал? – спрашивает таким тоном, будто уже за шкирку меня держит.

Маша оборачивается на меня. Она явно не знает, что ответить парням. А я? Конечно, я не смогу заставить ее молчать.

А еще я реально мудак, который забрал у девчонки, похоже, самое дорогое.

Но ответ парням и не требуется. Они, похоже, для себя все решили.

– Мы ему не только тачку, но и еще физиономию подправим.

Глядя на этих придурков, кое о чем догадываюсь.

– Так это вы, засранцы, мою тачку испортили! – обращаюсь к ним.

Впрочем, хода не сбавляю. Так и знал, что обычная шпана задействована.

– Тебе тут не место! – пытается борзить второй.

– Вали из нашей деревни! – не отстает третий.

Но оба все же стоят чуть позади первого.

– Мальчики, угомонитесь! – просит слабым голоском Маша.

Она не собирается им ничего рассказывать и сразу прекращает ныть. Смотрит с беспокойством.

– Сначала этого пижона городского успокоим, есть у нас один рецепт, – видимо, самый главный, хлопает самодельной битой о ладонь. – Потом и сами отдыхать будем.

Мария уже рвется в бой, наверное, собирается вставать между нами, но я авторитетно задвигаю малышку за свою спину.

Какой-то инстинкт срабатывает. Защищать свое.

– Если не уйдете с дороги, отдыхать я вас так и так уложу, – даю последнее предупреждение.

Маша дергается опять, но я не позволяю ей выйти из-за своей спины.

Им еще и за тачку придется отвечать. Никуда не денутся.

Нет, они глупцы. Меня не послушали.

– Совелкин! Что творишь? – кричит Маша.

– Машка, этот старый козел до тебя домогался! – ближайший, самый борзый, взмахивает битой.

Я понимаю, возраст почти детский, гормоны и все такое. Управляют придурками эмоция и уверенность, что они могут все. Помню себя таким, сладкое чувство было.

Потому, жалею. Руку парню не ломаю. Просто перехватываю на болевой и пробиваю в нос коленом. Так, не очень сильно. Чтобы немного кровью посопливился и с синяком погулял.

– Он Сереге нос разбил! – удивляется самый мелкий. – Теперь тебе точно хана!

И накидывается на меня с дубиной.

А до этого, они меня битами просто погладили бы?

Бита перехватывается и прилетает по голени подбегающего третьего.

– Остановитесь! – визжит в истерике Маша.

Похоже, ей кажется, будто тут убивают.

Я же стараюсь себя сдерживать. Каждому из ребят прохожусь чутка по лицу, чтобы, так сказать, на память науку оставить. И еще немного по нужным местам, чтобы сразу не вскочили буянить дальше. Больше придурков не трогаю.

Те лежат, отдыхают на травке, как я и обещал, стонут.

– Ты монстр! – кричит на меня Маша. – Смотри, что ты с ними сделал!

И бросается к лежащим парням.

12

Маша

Я хочу помочь ребятам, которые вступились за меня, хоть они и дураки. Вон теперь какие побитые.

Правда не совсем понимаю, что могу сделать для них.

– Машка, прости! – просят парни. Они явно не ожидали такого исхода, и теперь отползают назад, трусливо сбегая с поля боя. – Сама с ним разбирайся.

– Да вы джентльмены, как я посмотрю! – усмехается московский нахал, наблюдая за всем происходящим.

А я даже рада, что ребята удирают. Целее будут. А этот… приходится повернуться в сторону Вадима… этот все равно уже сделал со мной самое плохое, что мог. И теперь мне совсем нечего бояться.

– Вы их убить могли! – заявляю ему не очень доброжелательно.

– Да я их еле тронул. Просто показал, что не стоит к большим и злым дядям соваться.

Пока Вадим это говорит, вглядываюсь в его красивое лицо. Медленно подхожу ближе.

– Да у вас бровь рассечена! – восклицаю, и подхожу совсем вплотную. Осматриваю получше «боевое ранение». – Пойдемте скорее, нужно обработать.

Сразу направляюсь в сторону дома. Нужно поскорее все сделать, а то вдруг еще в больницу придется ехать зашивать.

Предполагаю, что Вадим сразу же кинется за мной, но он почему-то так и продолжает стоять. Приходится остановиться и обернуться.

Стоит, смотрит на меня и лыбится.

– Вы чего встали? Кровью истечь хотите? – спрашиваю возмущенно.

Сейчас я забываю все свои обиды. Больше беспокоит, что из-за меня произошла такая вот потасовка с последствиями.

– А ты всех так жалеешь? Или ко мне особое отношение? – спрашивает меня московский гость.

Закатываю глаза.

– Конечно же всех. Мне совесть не позволит вас так оставить, – заявляю ему. Разве это непонятно. – Но если вам моя помощь не нужна, то можете продолжать стоять так. Или еще кому-нибудь наваляйте. У вас это отлично получается! – гневно произношу, тяжело дыша.

А потом просто отворачиваюсь и иду в сторону дома.

Не пойдет за мной – хрен с ним.

Но Вадим идет.

Идет след в след до самой фермы. Я не могу избавиться от ощущения, как он пожирает меня глазами. Чувствую себя совершенно голой. Тело оказывается напряженным, а дискомфорт между ножек только усиливается, буквально с каждым шагом.

Когда оказываемся на месте, тети Лены дома не оказывается. Но это и к лучшему. Не знаю, как смотрела бы ей в глаза сейчас. Мне кажется, тетя тут же бы прочитала все мои переживания.

– Садитесь на стул, – приказываю гостю. Сама тянусь за аптечкой.

Блин! И почему она так высоко. Сарафан, наверное, неприлично задирается в этот момент.

Раскладываю на столе рядом с «пациентом» вату, спирт, перекись, в общем, все, что может нам понадобиться.

Продолжаю ощущать волнение рядом с ним. А вдруг опять накинется?

Но перебарываю себя, потому что сейчас я должна оказать помочь.

Смачиваю вату, осторожно прикладываю к ране. Промакиваю ее края.

Пальцы подрагивают, хотя я стараюсь этого не показывать. А этот… сидит и лыбится, как придурок.

– Вам смешно? – спрашиваю недовольно.

– А я тебе говорил, что ты красивая? – не сводит с меня своего цепкого горячего взгляда. У меня от его слов загораются щеки.

– Не вертитесь! – откликаюсь я.

Хотя Вадим и не вертится. Он просто не отводит глаз от моего лица.

– Все! – констатирую. – Хорошо, что зашивать не придется.

– Это просто царапина.

– А вы заражение крови какое-нибудь хотели?

– Я извиниться хотел, – Вадим берет меня за запястье, и это прикосновение будто обжигает.

Не хочу, чтобы он меня трогал. Одергиваю руку, пока вновь на глаза не проступили слезы.

– Как мне загладить свою вину перед тобой?

– Просто исчезните, ладно?! – шепчу я. – Уезжайте и не возвращайтесь сюда никогда.

Как раз в этот момент в дом входит тетя Лена.

– Ну, что, Кузьмича нашли? – с порога спрашивает она. Но тут замечает заклеенный большим куском пластыря лоб нашего покупателя. – Вадим?! – лицо тети сразу меняется. Видно, она понимает, что мы упустили последний шанс продать нашу убыточную ферму. – Вадим, что стряслось?

Подходит близко, чтобы лучше рассмотреть, и снова едва не подставляет свою крупную грудь прямом мужчине под нос.

Но он быстро поднимается со стула и не позволяет моей любвеобильной тете сделать этого.

– Я куплю вашу ферму, – вдруг произносит Вадим совершенно неожиданно для нас всех. – Мои юристы подготовят все документы в ближайшее время.

Лицо тети снова меняется. На этот раз более медленно. Ей требуется время, чтобы осознать все то, что мы сейчас услышали.

Но когда это, наконец, происходит, тетя Лена выглядит самым счастливым человеком на свете.

– Боже! Спасибо! – она едва не бросается на покупателя, но тот отстраняется. – Вы не пожалеете! Я вам гарантирую! – радуется моя родственница.

– Не сомневаюсь, – без энтузиазма произносит Вадим, глядя прямо на меня. А потом выходит из нашего дома.

Думаю, это навсегда.

Маша

Шесть месяцев спустя

Уже почти полгода мы с тетей Леной живем в городе.

Вадим, как и обещал, выкупил нашу ферму. Но, если не ошибаюсь, животину разобрали себе соседи, а постройки и сам дом просто загнивают, потому что никто и ничего с ними не делает.

С одной стороны, мне жаль, что так происходит. С другой – мне хотелось поскорее уехать от всех этих воспоминаний.

Время прошло достаточно, но я так и не смогла забыть Вадима. Его прикосновения и то, что испытала в самом конце.

Не смогла забыть его взгляда. И голоса тоже. За какие-то пару дней влюбилась в этого нахала и циника.

Тете рассказывать не стала. И вообще мне нравится видеть ее счастливой. Особенно сейчас, когда на днях вот-вот откроется ее маленький цветочный магазинчик на окраине. Ведь она так об этом мечтала!

Вадим купил ферму за щедрую суму, гораздо большую чем та, о которой мы просили. Тетя Лена долго удивлялась, чего это он так раскошелился? И только я знала правду.

– Сегодня после открытия магазина я иду на свидание! – предупреждает тетя. Вижу, как светятся в этот момент ее глаза.

– Надеюсь, в этот раз тебе повезет, – улыбаюсь искренне. Ей бы правда уже пора найти свое счастье.

– Тебе бы тоже уже хватит дома сидеть! Никуда не выходишь из квартиры.

– Да как-то не хочется, – пожимаю плечами. – Мне и так хорошо. Тем более, как это не выхожу? А как же магазинчик? – я помогала тете Лене со всем с самого начала. В остальное время сидела дома, да, но мне так проще что ли?!

– Хорошо ей! Вы только посмотрите! Бледная вся как поганка! Похудела! Так нельзя, сама себя загубишь!

Как жаль, что не смогу ей объяснить… Пожаловаться.

Порой мне кажется, что поделись я с кем-нибудь, и мне бы точно стало легче! А пока приходилось искать ответ на свой вопрос в интернете, а там девочки на форумах пишут, что забыть первого мужчину никак нельзя.

Кое-как получается перевести тему. Даже «выбор платья для свидания» протолкнуть не сразу получается, но я не сдаюсь. А после торжественного открытия теть Лениного нового бизнеса, я вновь возвращаюсь в нашу небольшую пустую квартирку.

Сбрасываю с себя праздничное платье. Останавливаюсь перед зеркалом и разглядываю себя в белье. Осторожно провожу рукой от шеи к груди, и мое тело тут же реагирует.

Стоит только закрыть глаза, как я вижу похотливый горячий взгляд Вадима. Но на этот раз мне не хочется его оттолкнуть. Наоборот, я принимаю его желание.

Мне кажется, я даже начинаю чувствовать его запах, который почему-то запомнила. Ощущаю, как его широкая и до одури горячая ладонь ложится мне на живот, а потом уверенно ползет к трусикам.

А там так сильно сжимается, что влага проступает практически сразу.

Нет! Так не должно быть!

Открываю глаза и вскрикиваю от ужаса.

ОН СТОИТ ПОЗАДИ МЕНЯ!

И не просто стоит, а трогает.

Его пальцы почти накрыли мой чувствительный сейчас лобок.

Я вскрикиваю и отшатываюсь. Но при этом мое возбуждение подскакивает во сто крат.

– Вы… – только и получается выдавить из себя пораженно. – Вы… что тут делаете.

– Не думал, что моя селяночка будет встречать меня практически голой, – незваный гость плотоядно усмехается.

А я почему-то жалею, что на мне совсем простое белье. Это еще хорошо, что перед самым праздником я принимала душ.

Хотя почему это должно быть хорошо?! Это вообще неважно! Ведь я не собираюсь позволять Вадиму трогать меня.

Хотя уже позволила…

Хорошо, хоть не застонала, когда он приблизился вплотную к трусикам.

Или застонала?

Беспокойство становится таким сильным, что мое сердце подбирается к горлу.

– Уйдите! Или я полицию вызову! – подхватываю с тумбочки свой телефон.

– Маш, я… – он кивает куда-то в сторону, и я только сейчас замечаю на диване большой букет из красных роз. И он не просто большой, а огромный. Мне такой и в руках не удержать.

Мое глупое сердце начинает трепетать в груди. А разум сразу рисует нашу свадьбу и кучу детишек, который я нарожаю. Но я мотаю головой, чтобы сбросить с себя наваждение.

– А, ну, заберите их отсюда! Или что, думаете, какими-то цветами сможете все исправить?

До меня, наконец, окончательно доходит, что я в одном лишь только белье. Стою тут, красуюсь.

Быстро, словно воровка, хватаю платье, которые только что скинула с себя, и натягиваю его обратно. Получается криво и по-дурацки. Но я делаю вид, что этого нет и гордо задираю голову.

– Не думаю. В тот день я должен был удостовериться во всем. И это правда мой косяк. Я сделал тебе больно и сожалею об этом.

Складываю руки на груди. И отворачиваюсь.

Понимаю, что сейчас веду себя как обиженный ребенок, но я не могу ничего с собой поделать.

– Но у меня было время подумать, и я понял, что не смогу забыть тебя. У меня не получилось, понимаешь?

Пока Вадим говорит, он медленно подходит ко мне и вот уже оказывается рядом. Берет мое лицо за подбородок и поворачивает на себя.

– Слышишь?!

Смотрю на Вадима и не могу отшатнуться. Ведь и я не забыла.

– Я пытался, честно! Ты ведь сказала исчезнуть, и я исчез. Но не забыл. И я больше не хочу держаться от тебя на расстоянии.

Мне так отчаянно захотелось заплакать сейчас.

С одной стороны, я не хочу верить Вадиму, а с другой – не могла даже мечтать о таком. Потому меня будто парализует. Наступает некий ступор.

– Если ты снова скажешь мне уйти – я уйду. Больше ни к чему принуждать тебя не буду. Честно.

Ну, не могу я ему ответить. Слишком болезненный след этот мужчина оставил на моем сердце.

Но, кажется, Вадим сам все понимает. Он вздыхает и с грустью в глазах отступает. Сначала делает неуверенный шаг назад, продолжая смотреть на меня, а затем и вовсе разворачивается в сторону выхода из нашей небольшой квартирки.

В этом момент у меня словно земля уходит из-под ног. Становится так пусто и одиноко. И я осознаю каждой частичкой своей души, что не хочу, чтобы Вадим уезжал.

– Стой! – кричу ему вслед даже быстрее, чем успеваю обдумать всю эту ситуацию. – Я хочу, чтобы ты остался, – продолжаю, закусив губу, когда мужчина оборачивается.

Два года спустя

Наша свадьба.

Лучший день в моей жизни.

Сегодня я еще раз сказала «Да» мужчине, с которым в самом начале не хотела иметь ничего общего.

Но я позволила ему остаться со мной, потому что сама очень сильно этого хотела. А еще я хотела настоящей любви. Отношений со свиданиями, прогулками у реки, разговорами по душам.

И в тот самый день, когда Вадим приехал за мной, я попросила его не спешить. Это было моим условием, моей проверкой, которую он успешно прошел.

И вот теперь мы муж и жена. Штамп в паспорте говорит о моей принадлежности этому мужчине, и я не могу сдержать слез. А еще не получается удержаться от соблазна поскорее ощутить его внутри, когда Вадим заносит меня после торжества в роскошный люкс не менее шикарного отеля.

Он бросает меня на кровать, и подол платья обнажает мои ноги. Пальцы мужа медленно проводят по оголенной коже, и я невольно вздрагиваю. Каждый раз с ним будто первый.

– Наконец, ты полностью моя… – рычит Вадим. Его пальцы обжигают мои шею и буквально срывают жемчужное ожерелье. Жемчужинки россыпью разлетаются по кровати и скачут полу.

– Разве до этого я не была твоей? – смеясь спрашиваю.

– Была. Но теперь все по-другому. По-настоящему. Ты моя и ничья больше.

Его рука скользит по бедру, а затем впивается в него. Раздвигает ноги, а губы опускаются на чувствительную кожу внутренней стороны бедра.

– Только моя… – шепчет Вадим, отодвигает белые трусики, закрывающие мою киску, и проводит языком по самой нежной моей части.

Я вскрикиваю, впиваясь пальцами в шелковистые, мягкие простыни, пока мой муж медленно, методично, словно хочет не пропустить ни единой клеточки, ласкает меня языком.

А когда его член, наконец, входит в меня, мы стонем в унисон.

Вадим хватает мои руки, заводит их над головой и придавливает к подушке. Его бедра начинают двигаться в бешеном темпе. И я чувствую, как быстро нарастает волна удовольствия, как мое тело сжимается вокруг него.

– Кончи для меня, Маша, – хрипло просит мой муж, и я, не в силах больше держать удовольствие внутри, прихожу к финалу, крича его имя, что тут же тонет в его горячем, заполняющем меня поцелуе.

Девочки, эта история подошла к концу, а я приглашаю вас в свою НОВИНКУ «Босс отца. Ты меня (не) получишь». Будет остро и горячо🔞🌶️.

Читаем здесь:https:// /reader/boss-otca-ty-menya-ne-poluchish

– Ты же в курсе, что мне не отказывают? – босс отца поднимает бровь.

– Я не из тех, кого можно запугать или купить, – заявляю уверенно, но мой голос все же срывается.

– Всех можно купить, Каролина. И тебя тоже. Просто у каждой покупки своя цена.

Князев делает шаг в мою сторону, и я оказываюсь прижатой к балконному ограждению.

— Я знаю, что ты чувствуешь... – проводит пальцем по моей щеке. – Ты мокрая от одной только мысли, что я могу взять тебя прямо здесь.

По телу расползается жар.

— И я сделаю это. Вот увидишь. Только не сегодня…

Его красивое лицо озаряет хищная улыбка.

— Совсем скоро ты сама попросишь…