Ближе к обеду я выбрался из джунглей вместе с Нанали.

— Спасибо за вечер, Андер, — сказала она с легкой улыбкой. После чего поцеловала в щёку. — Было… впечатляюще.

— Тебе спасибо, — ответил я, чувствуя себя немного неловко. — Мы еще увидимся сегодня?

Нанали склонила голову набок, и в ее золотистых глазах мелькнули веселые искорки.

— Ну, если захочешь, увидимся. А если нет, я сильно страдать не буду. Как я тебе уже говорила, я не собираюсь твердить тебе про ответственность или требовать браслета* (замужества). — Она сделала шаг ближе, положив руку мне на грудь. — Драконы… я… не подумай, в общем, мы не ветреные создания, но я отношусь к этому проще. Было и было. Интересный и приятный опыт, который я с удовольствием повторила бы вновь. Но без драм и обязательств.

Я немного опешил от такого спокойного безразличия. В человеческом обществе, особенно среди аристократии, после подобного обычно следовали либо намеки на брак… хотя, кого я обманываю. Со сколькими переспал, а браслетом на запястье так и не обзавёлся. Просто, было немного странно это слышать от девушки… но опять же не стоит забывать сколько ей лет.

— Что ж, — я постарался не выдать своих смешанных чувств. — Тогда буду ждать вечера.

— До вечера, Андер Арес, — Нанали звонко рассмеялась. — И смотри, чтоб никакой драконше больше под хвост не заглядывал!

Она развернулась и легкой походкой побежала в сторону группы девушек, среди которых я безошибочно узнал Сильру. Та, заметив сестру, демонстративно отвернулась, но Нанали это, кажется, только раззадорило.

Недолго думая, я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел вдоль берега озера, ожидая появления Каруса. Где-то здесь он должен был меня перехватить.

И действительно, долго ждать не пришлось. Золотую чешую, сверкнувшую в небе, ни с чем нельзя было спутать. Огромный дракон сделал вираж, спикировал и мягко приземлился в десятке метров от меня, тут же принимая человеческий облик.

— Ну что, герой-любовник? — с ехидной улыбкой спросил Карус, поправляя ворот простой рубахи. — Как самочувствие после вчерашнего? Как ночь провел?

— Нормально, — буркнул я, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Живой, как видишь.

Карус рассмеялся, явно наслаждаясь моей реакцией, и похлопал меня по плечу.

— Ну, раз нормально и конечности целы, то давай перейдем к тому, ради чего, собственно, ты здесь.

— А разве… — начал было я, собираясь упомянуть тренировки по трансформации.

Но Карус, словно прочитав мои мысли, перебил:

— Я про то, что проходили все высокоранговые одаренные в свое время!

Я остановился.

— О чем ты?

— Я про библиотеку! — Карус развел руками, словно это было очевидно. — Ради знаний, хранящихся и защищающихся нашей расой, ты вообще-то сюда и прибыл изначально. А то, что ты решил попутно пробудить в себе дракона, так это было спонтанное решение. Твое и мое.

Меня словно обухом по голове ударили. Я-то думал, что вся эта история с трансформацией… это какой-то великий план, нечто доступное лишь избранным. А оказывается…

— Даже так? — удивился я. — То есть, библиотека была основной целью?

— Ну да, — просто ответил дракон. — Увидев твой дар крови и метаморфизм, я разглядел отличную возможность. И не скрою, я до сих пор надеюсь, что в итоге ты пойдешь с нами. Но изначально… да, ты пришел за знаниями.

Он замолчал, глядя на озеро.

— Как я уже говорил, ты не первый, у кого получилось принять нашу форму.

Я тут же ухватился за эту ниточку.

— Не первый? — переспросил я, надеясь выудить хоть какие-то подробности. — Кто еще?

Карус посмотрел на меня с легким прищуром.

— Нет, не первый. И не льсти себе, ты даже не в десятке. Но их имена тебе ничего не скажут, большинство из них давно мертвы. Ладно, по пути поговорим. А то мы так до библиотеки не доберемся. — Он кивнул в сторону горной гряды. — В конце концов, если тебе так интересна эта тема, то там, куда мы собираемся, ты сможешь почитать об этом. Правда, если найдешь нужные свитки. Библиотека огромна, очень огромна.

— Понял, — ответил я.

— Готов? — тут же спросил Карус.

Вместо ответа я закрыл глаза и потянулся к внутреннему источнику. Огонь привычно пробежал по венам. Тело начало меняться, кости хрустнули, растягиваясь, кожа загрубела, превращаясь в алую чешую. Через мгновение я уже стоял на четырех лапах, выпуская из ноздрей струйки дыма.

Карус одобрительно хмыкнул и тоже перекинулся. Золотой и красный драконы одновременно оттолкнулись от земли. Мощный взмах крыльев поднял нас в воздух, и мы полетели через горы.

Полет в этот раз воспринимался иначе. Если вчера это было испытание и первый опыт, то сегодня я просто наслаждался мощью своего нового тела. Я чувствовал восходящие потоки, скользил по ним, экономя силы.

Мы перелетели через гряду и оказались над ущельем, скрытым от посторонних глаз плотной пеленой облаков. Карус начал снижение, ныряя прямо в белую мглу. И я последовал за ним.

Внизу, высеченный прямо в скале, открылся вход в пещеру. Но это была не просто дыра в камне. Огромные врата, высотой метров в пятьдесят, были украшены искусной резьбой. Колонны, увитые каменными лозами, поддерживали свод, а сам вход светился мягким голубоватым светом защитных контуров.

Мы приземлились на широкой площадке перед входом и вернули себе человеческий облик.

Сводчатые стены уходили вглубь, обрамленные высокими колоннами. Они напоминали мне архитектуру древней Греции, которую я видел на Земле в учебниках истории, но с примесью чего-то инопланетного, эльфийского. Плавные линии перетекали в строгую геометрию, а камень казался живым, дышащим.

— Впечатляет? — спросил Карус, наблюдая за моей реакцией.

— Не то слово, — честно признался я, задирая голову и разглядывая свод, уходящий ввысь метров на пятьдесят. — Это кто строил? Ваши предки?

— Можно и так сказать, — кивнул дракон. — Идем. Снаружи это просто красивый фасад. Самое интересное внутри.

Мы шагнули под своды.

Сначала нас окружил полумрак. Свет с улицы сюда почти не проникал, но стоило нам пройти метров тридцать, как пространство вокруг начало оживать.

С легким гудением, под потолком начали вспыхивать сферы. Одна за другой они загорались белым светом.

Свет залил колоссальное пространство. И у меня перехватило дыхание.

Это была библиотека. Но не такая, где пыльные книги стоят на деревянных полках. Стены, уходящие ввысь, были испещрены нишами, в которых покоились свитки, каменные скрижали, металлические пластины и странные кристаллические структуры.

В центре зала возвышались статуи драконов в их истинном обличии, высеченные из белого мрамора с такой детализацией, что казалось, они сейчас расправят крылья и взлетят. Между ними располагались столы из черного камня…

— И что это? — спросил я, обводя рукой пространство.

— Это Библиотека Драконов, — без лишнего пафоса произнес Карус. — Ей уже больше ста тысяч лет.

Я поперхнулся воздухом.

— Сколько?

— Ты не ослышался, Андер. Сотни тысяч лет, — повторил он, наслаждаясь моим шоком. — Здесь собрана история не только нашего вида, но и всего этого мира. От первых дней до нынешних времен.

Я медленно прошел к ближайшему стеллажу. На уровне глаз лежал, казалось, обычный кусок коры, испещренный рунами. Но стоило мне приблизиться, как я почувствовал исходящую от него мощь. Древнюю, но не угасшую.

— Тебя ждут многие открытия, — продолжил Карус, следуя за мной. — Не торопись прикоснуться к каждому.

Он остановился рядом, заложив руки за спину, и внимательно посмотрел на меня.

— К слову, неужели Милена ничего не говорила тебе об этом месте? О том, как на самом деле появилась жизнь на Грее?

Я нахмурился, вспоминая наши уроки с баронессой. Мы обсуждали политику, магию, устройство государств… Но история происхождения мира? Нет, такого не было.

— Нет, — ответил я. — Мы касались истории, но в основном в контексте пары последних тысячелетий. Войны, миграции народов, становление королевств. О начале времен она молчала.

Карус едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Ну, я рад, что не ошибся в ней.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился я. — Это была проверка?

— В каком-то смысле, — кивнул он. — Милена понимает, что есть знания, которые нельзя передавать через вторые руки. Есть сведения, которые лучше прочесть здесь, в первоисточнике. Чтобы не было искажений, интерпретаций, домыслов.

Он подошел к одной из статуй и провел рукой по холодному мрамору.

— История этой планеты… она непростая, Андер. И, возможно, то, что ты знаешь, не всегда было таким. Истина часто бывает горькой, а официальные хроники пишут победители. Или те, кто выжил.

— Блин, Карус, ты говоришь загадками, — вздохнул я. — Нельзя просто сказать: «Андер, мы прилетели с другой планеты» или «Нас создали инопланетяне»?

Дракон рассмеялся.

— Знания, — сделал он паузу, — не даются просто так. Их нужно принять. А впрочем… давай я тебе сегодня просто покажу библиотеку. Расскажу, где что лежит. С чем тебе надо обязательно ознакомиться. А завтра утром ты уже начнешь учиться по-настоящему.

— Учиться читать древние руны? — усмехнулся я.

— Не торопись, мы к этому ещё придём, — ответил Карус.

Я кивнул, после чего мы двинулись вглубь зала.

— Вон те стеллажи у дальней стены, это история магических войн. А в центре, в самом защищенном секторе, записи о богах и Изначальных.

Он подвел меня к небольшой нише, закрытой мерцающей пеленой силового поля. Внутри лежал единственный кристалл, пульсирующий фиолетовым светом.

— Это, — указал он на кристалл, — записи Первого. Того, кто видел рождение Греи. С этого начнешь.

— Понял, — кивнул я, внимательно смотря на кристалл. — А ты будешь со мной?

— Нет, — покачал головой Карус. — Зачем я тебе? Всё, что мне было интересно и нужно, я уже прочёл.

Я фыркнул.

— А как же проблемы с языком? Вдруг там язык, которого я не знаю?

— Языка ты не знаешь, — согласился он легко. — Но библиотека сама поможет. Это место один большой артефакт. Когда возьмешь книгу или кристалл знания польются прямо в твою голову. Не быстро, но чуть быстрее, чем если бы ты читал книгу обычным способом. Но в любом случае, языкового барьера здесь не существует.

Он развел руками, обводя зал.

— Берешь книгу, «читаешь», — сделал он жест похожий на кавычки, — ставишь на место — вот и все. Я тебе покажу, как найти нужную литературу. Посмотришь, изучишь.

Вдруг его лицо стало серьезным, даже жестким.

— К слову, ничего переписывать, копировать или выносить из библиотеки нельзя.

Я невольно напрягся.

— А если я захочу на ночь что-нибудь почитать? — спросил я, решив не заострять внимание на его оговорке. — Взять свиток в свою комнату в долине?

— Исключено, — отрезал Карус. — На все книги, свитки, кристаллы наложены сложнейшие чары привязки. Если их вынести за периметр этих стен, то носитель разрушится. Бумага рассыплется в прах, кристалл треснет, и информация будет уничтожена безвозвратно. А я об этом сразу узнаю.

Он шагнул ко мне ближе, и я почувствовал давление его ауры.

— Поверь, Андер, я очень люблю это место. Это память моего народа. Не стоит меня огорчать попытками воровства. Последствия будут… неприятными.

Я поднял руки в примирительном жесте.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял.

— Ну и славно, — сказал он так, будто ничего только что не было.

В итоге целый день Карус показывал мне библиотеку. Хотя слово «показывал» тут, наверное, не совсем подходит. Он устроил мне экскурсию по лабиринту времени и камня.

Бесконечные ряды стеллажей, вырубленных прямо в скале, перемежались круглыми спиралевидными лестницами, уходящими вверх. Деревянные лестницы, скрипучие и старые на вид, но, как я проверил, ещё и меня скорее всего переживут, позволяли подняться на вторые и третьи ярусы отдельных секций.

Почти на каждом этаже встречались аудитории. Огромные залы со столами, расставленными амфитеатром, где ученики должны были сидеть сверху, а преподаватель вещал снизу.

Я остановился у одного из таких амфитеатров и, облокотившись на перила, спросил у Каруса.

— Я так понимаю, раньше эта библиотека была ещё и школой?

— Да, — ответил дракон с грустью. — Более того, я учился здесь. В те времена нас было в разы больше.

— А потом что произошло? — спросил я.

Карус хотел было ответить. Он даже приоткрыл рот, но потом осекся. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Читай книги, Андер. Ты все узнаешь из них. Так даже будет интереснее потом с тобой пообщаться.

И больше мы эту тему не поднимали.

— А что именно тогда произошло? — спросил я у Каруса.

Информация о судьбе Арес, о том, как поступили с ней мои предки… это было слишком. Даже несмотря на мои непростые отношения с её духом…

Карус посмотрел на меня задумчиво.

— Андер, ты хоть и молод ещё, но должен понимать, что война это всегда грязь, — медленно произнес он. — И ничего там не было хорошего. Мы воевали за Арес не потому, что любили её. Мы сражались, потому что она обещала нам свободу.

Он замолчал, давая мне время осознать услышанное.

— Она обещала, что боги, или как они себя называли финары, будут обходить Грею стороной. Что мы будем жить сами по себе. Вефнир же возглавлял фракцию богов, которые считали иначе. Если максимально упростить, то для них все смертные лишь ресурсы. Мы должны подчиняться им, жить по их законам, служить им и умирать за них.

Я наклонил голову, внимательно глядя на него.

— И вы верили, что Арес выполнит обещание? — спросил я.

Карус горько усмехнулся.

— А разве у нас был выбор?

Вопрос повис в воздухе.

— Ладно, — выдохнул я, принимая этот факт. — С мотивами разобрались. Но как погибла Арес? Вернее, как она вдруг стала смертной? Ты сказал, что боги запретили вмешиваться, но… как сам процесс выглядел?

Карус снова перевел взгляд в небо, и мне подумалось, что он сейчас вспоминает… переживает те дни.

— Битва происходила повсюду, — начал он рассказ. — Высоко в небе, там, где даже драконы не могли летать, потому что воздуха не хватало, а холод убивал мгновенно. Вот там, в черной пустоте, шло сражение богов. Мы видели лишь вспышки… ослепительные взрывы, от которых содрогалась земля под ногами. Когда «умирал» бог или тратил колоссальное количество энергии… мы надеялись, что энергия устремится не в нашу сторону. Потому как там, куда она попадала, образовывались огромные воронки. — Он перевел дыхание. — Но мы тоже не сидели без дела. Внизу, на земле, сражались мы. Драконы, эльфы, гномы, люди и сильнейшие представители других рас. Мы бились против тварей, монстров и… полубогов.

— Кого? — тут же переспросил я. В бестиариях и хрониках я такого не встречал.

— Нефилимы, — произнес Карус с отвращением. — Это раса, которая была очень близка по силе к богам. Мне рассказывал отец, что Вефнир привел их из другого пространства… из другой вселенной. Как он склонил их на свою сторону, я не знаю. Но они были чудовищно сильны. Каждый из них стоил армии. И, более того, многие из них остались на Грее после финального сражения.

— И что с ними стало? — спросил я. — Если они были так сильны, почему их нет сейчас? Или они прячутся?

— Их уничтожили Вестники смерти, — ответил дракон.

— Вестники? — я удивился. — Но ты же сказал, нефилимы были почти богами. Почему Вестники смогли их убить? Вернее, как…

— Не торопись. Я всё расскажу, но постепенно. Война вестников и нефилимов произошла из-за того, что они не смогли поделить территорию Пустоши, — ответил Карус. — Понимаешь, Андер, после того великого сражения мы, победители, заключили договор. Мы были истощены. У нас не было сил добивать врага.

Он скривился.

— Мы договорились с нефилимами, вестниками и теми человекоподобными тварями, что воевали за Вефнира. Земля, на которой происходило основное сражение, была, если так можно выразиться, отравлена магией. И тогда же она получила название Пустошь.

— Не поверю, что у вас не было сил уничтожить их пока они были ослаблены? Оставить такого врага у себя под боком…

— Потому что мы не хотели больше воевать! — рявкнул Карус, и в его голосе прорвалась старая боль. — Миллионы жизней были уничтожены! Вефнир был, как мы тогда думали, повержен и запечатан. Мы тогда просто не думали, что он сможет вернуться. Арес, лидер нашей фракции, тоже была низвержена и лишена сил. Мы думали, что нефилимы и вестники со временем ассимилируются или вымрут. Мы надеялись, что они будут стараться интегрироваться в нашем мире, станут просто еще одной расой. — Он покачал головой. — И поначалу так и было. Они грызлись между собой, делили остатки ресурсов. Но не прошло и ста лет, как у них началась внутренняя война. Мы не вмешивались в их дела, считая пусть убивают друг друга, нам же меньше работы. Но, как оказалось, зря.

— Почему? — спросил я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.

— Потому что вестники провели ритуал, — голос Каруса стал ледяным. — Они убили всех нефилимов. И используя их кровь они смогли разрушить одну из печатей, сдерживающих Вефнира. Когда мы узнали об этом… когда поняли, что происходит, и собрали армию, чтобы положить конец вестникам… было уже поздно.

— Поздно для чего? Они стали слишком сильны?

— Паучье озеро, — произнес дракон, словно выплюнул проклятие. — Раньше это было просто место битвы. Теперь… Рядом с ним вестники становятся в десять раз сильнее. Энергетика этого места изменилась, приоткрыв врата Вефниру.

— Получается, пока вестники в Пустоши, их не победить? — попытался я осмыслить масштаб угрозы.

— Нет, их сила увеличивается только у озера, — поправил меня Карус. — На границах они просто сильные твари, с которыми можно справиться.

— Так в чём проблема? — я не понимал. — Если они сильны только у озера, почему мы не можем зажать их там, оцепить и методично уничтожить издалека? Артефактами, магией?

— Причина в зове, — ответил Карус, и в его взгляде я увидел тень страха.

— Зов… — повторил я.

— Андер, не всё так просто. Зов, это не только нападение, но и защита тварей Пустоши. Всем, кто обладает настоящей силой…

— Что ты имеешь в виду?

— Если в Пустоши появляется сильный одаренный рангов «S» и «SSS»… чем ближе он подходит к озеру, тем выше вероятность, что Зов заберёт его. Мы теряем контроль над телом, разумом и просто проваливаемся в небытие, и после нас остаётся только противный запах серы.

Тогда я вспомнил свою недавнюю вылазку.

— Погоди, а как же тогда охота? Я же был в Пустоши с Миленой, и мы заходили довольно глубоко, но никакого зова я не ощущал.

— С тобой была Вестница, — ответил Карус. — Пока кто-то из них рядом, пока ты под защитой её ауры или договора, зов считает тебя «своим». Или по крайней мере не трогает. Но стоит ей исчезнуть, стоит договору нарушиться… — Он посмотрел на меня очень серьезно. — То лучше как можно быстрее убираться из Пустоши.

— «Почему Милена мне этого не рассказывала в подробностях?» — задался я вопросом, и посчитал, что видимо эта информация относится к той, которую я должен был узнать именно здесь.

Мне понадобилось время, чтобы переварить полученную информацию, и Карус ждал, когда я буду готов слушать дальше.

— Лучше скажи вот что, — попросил я. — Мне в Академии, как и другим студентам, рассказывали, что Пустошь не раз разрасталась. Взять хотя бы Великие стены. Это ведь не первый раз, когда твари прорывают периметр?

— Верно, — кивнул Карус. — Не первый.

— Тогда как мы загоняли тварей Пустоши обратно за стены? — спросил я. — Если у озера они непобедимы, а сильные маги не могут подойти близко из-за зова… Как удавалось восстанавливать границу?

Карус помолчал.

— Неся потери, — ответил он тихо.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом, Андер. Каждый раз, когда Пустошь расширялась, нам приходилось платить кровью. Каждый день войны, пока мы оттесняли тварей, зов забирал кого-то из высокоранговых. К слову, он очень избирателен и предпочитает забирать драконов. И как бы страшно это не звучало, мы его лакомый кусок.

— Погоди, — произнёс я. — Ты хочешь сказать, что именно поэтому вас так мало осталось? Вы принесли себя в жертву, чтобы загнать тварей Пустоши назад?

Карус медленно кивнул.

— Можно сказать и так, — ответил он. — Но ты забываешь одну деталь, Андер. Долгое время на Грее не существовало защиты от зова. У нас просто не было выбора, кроме как воевать с тварями Пустоши лоб в лоб. Мы несли колоссальные потери. Вестники, к слову, тоже. Но когда эльфы, наконец, изобрели архил и научились добывать арихалковую энергию, мы прекратили активные боевые действия.

На некоторое время между нами повисла тишина.

— Почему вы не использовали архил для войны с тварями? — спросил я. — Если у вас появилась защита, вы могли бы добить их. Очистить Пустошь раз и навсегда.

Карус покачал головой.

— Потому что нам это было больше не нужно. Вернее, не так… — Он сделал паузу подбирая слова. — Андер, мы чуть не вымерли как вид. Ты не представляешь с какой скоростью мы теряли своих сородичей. Вестники с каждым сражением становились сильнее. Это было похоже на безумную гонку. Стоило кому-то из них убить в бою дракона или «SSS» рангового одарённого другой расы, как эта тварь становилась в разы мощнее. Её атаки ускорялись, плотность магии возрастала, а оперирование чарами выходило на какой-то запредельный уровень. Я до сих пор не знаю, как именно это происходило, но факт остаётся фактом, наши смерти делали их сильнее.

Я слушал его и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Разумеется, я не стал озвучивать свою догадку вслух, но, кажется, я знал почему вестники становились сильнее. Всё дело в том, что у них тоже был свой аналог «божественного механизма». Другого логичного объяснения тому, как они могли мгновенно ассимилировать силу убитых врагов, просто не существовало. Они «лутали» нас. Получали опыт, повышали уровни, открывали новые навыки. Прямо как я.

Эта мысль была неприятной.

— Я так понимаю, эльфам тоже не нужно воевать и лить кровь, потому что у них есть архил? Да? — спросил я.

— Всё верно, — подтвердил Карус. — Они защищены от зова. Они создали барьер и закрылись в своих лесах. Им этого достаточно.

— Но они могли бы дать архил людям! — с раздражением сказал я. — Чтобы люди под его защитой уничтожали вестников. Это же логично! Чужими руками жар загребать, это же в духе ушастых, так почему…

Карус посмотрел на меня с грустной усмешкой.

— Мы тоже предлагали им это. Но эльфы ответили отказом. Их аргумент был по-своему циничен. Они сказали, что людей и так слишком много. А твари Пустоши, хоть понемногу, но сокращают вашу популяцию. Они считают это… необходимым балансом.

Это было, мягко говоря, неприятно слышать. Хотя, если отбросить эмоции, логику в действиях эльфов я понимал. Они долгожители, их мало. Люди плодятся как кролики и живут короткую, но яркую жизнь, стремясь хапнуть всё, до чего дотянутся. По сути, остроухие боятся за свой вид. Сейчас у всех общий враг… Пустошь. На её фоне все другие разногласия меркнут. Но убери Пустошь, дай людям безопасные земли… и наверняка, может не сразу, а через сотни лет, человечество решит, что эльфы лишние на этой планете. И просто задавит их числом.

Вот только мне было непонятно одно.

— Неужели они не боятся момента, когда пробудится Вефнир? — спросил я. — Если он вырвется, никакие леса их не спасут.

— Думаю, они надеются договориться с ним. — И тут же добавил. — Но это только моё предположение. Никто из эльфов ни разу при мне не произносил таких слов.

Я решил сменить тему.

— Ладно, если честно, про остроухих ублюдков я совсем не удивлен. — Услышав моё обзывательство, Карус поправил прядь волос, показав свои острые уши, и хищно усмехнулся. — Ой, ладно тебе. Ты прекрасно понял о ком я.

— Не мог удержаться, — ответил Карус. — Мы такие серьёзные разговоры ведём, захотелось немного разрядить обстановку.

Я кивнул, после чего спросил.

— Скажи, а почему вестники и нефилимы не ушли на свои планеты после поражения? Если они пришлые, зачем им оставаться в выжженной Пустоши?

— Потому что у нефилимов не было той силы, что была у Вефнира. Они не могли самостоятельно открыть стабильный портал в другую вселенную. Без своего хозяина они оказались заперты здесь. А что касается вестников… Планета вестников была уничтожена в той войне. Им просто некуда было возвращаться.

— Откуда ты это знаешь? — удивился я. — Они же враги.

— Они сами это рассказали, — ответил Карус. — Почти сразу, когда закончился бой богов. Было короткое перемирие, время осознания того, что произошло.

— О, как… — протянул я. — И чем он закончился? Тот бой богов?

Карус нахмурился. Воспоминания явно давались ему нелегко.

— Шёл бой… — начал он. — Как я уже сказал, и в небе, и на Грее, а может, и у других планет одновременно. Но главное пламя разгорелось здесь, потому что здесь, на нашей земле, сошлись Арес и Вефнир. Лилась кровь, взрывались города по всей планете, обрушивались километровые волны на континенты, смывая всё живое.

Он сделал паузу, сглотнул, словно в горле пересохло.

— А бой… бой не прекращаясь шёл несколько месяцев. Мы не знали ни сна, ни отдыха. Вефнир… он был чудовищем не только по силе, но и по сути. Он поднимал орды нежити прямо посреди сражения. Из наших же собратьев! Тех, кто ещё вчера прикрывал нам спину, с кем мы делили небо и пищу… но погиб. А утром ты мог скрестить с ним клинок, и видеть, как в его пустых глазах горит этот проклятый фиолетовый огонек.

Я представил это. Драконы-зомби, нежить с силой «S» и «SSS» ранга, и мне стало страшно. Вспомнился сериал «Игра престолов», и как главный белый ходок поднял дракона.

— «Не хотел бы я увидеть это в живую», — подумал я.

— В какой-то момент, — продолжил Карус, — прямо в центр сражения с неба свалился Вефнир. В своём истинном обличии. Следом появились ещё боги, занявшие тела аватаров. И, к сожалению, они сражались за Вефнира. Силы были неравны, и мы думали это конец.

Карус поднял взгляд к небу.

— И тогда появилась Арес. Тоже в своём истинном обличии. И знаешь, Андер… это было не спасение. Несколько сотен бойцов и с нашей, и со стороны врага — просто не выдержали. Не её атак, нет. Они не выдержали её… присутствия.

Он посмотрел на меня с ужасом, который не стёрли тысячелетия.

— Они просто сгорели. Осыпались прахом, как сухие листья в лесном пожаре. Сама аура истинного бога в боевой форме была несовместима с жизнью смертных. Мы умирали просто от того, что стояли рядом. Вот что такое война богов, Андер. Мы для них даже не пешки. Мы пыль под ногами, которая сгорает, когда они делают шаг.

Он замолчал, а я хотел подробностей.

— Вопрос встал уже не о том, как нам сражаться, а как банально выжить, — произнес Карус, глядя сквозь меня, как мне показалось… в прошлое, которое я не мог даже представить. — В тот момент, когда боги начали бой, мы… все смертные, кто был на поле, создали совместный щит. Это был жест отчаяния. Кто-то, конечно, попытался покинуть зону битвы, сбежать, пока пространство не схлопнулось, и единицам это удалось. Многие погибли. Но большинство понимало, что через столь плотную стену энергии они не смогут телепортироваться. И среди оставшихся был и я. — Он замолчал, словно подбирая слова, чтобы описать тот ужас. — Поэтому, объединив энергию, мы укрылись под единым куполом. Вестники, драконы, нефилимы, эльфы, человекоподобные твари, люди… Мы все стояли плечом к плечу. Враги и союзники… В тот миг это не имело значения. Мы просто пытались защититься от ударных волн, которые разрывали реальность. От своих богов и от чужих.

Карус перевел взгляд на меня.

— Я уже говорил тебе, Андер. Боги считают себя высшими созданиями. Они не считаются со смертными. Мы для них всё равно что муравьи под сапогом. И только.

Я кивнул, не перебивая. Картинка вырисовывалась жуткая. И просто представить не мог, что там творилось, раз две армии, ещё некоторое время назад рвавшие друг другу глотки, теперь жались друг к другу.

— Само сражение… — продолжил Карус. — Арес, пока расправлялась с аватарами богов, получила ранение. Но эти сосуды сделали своё дело, они выиграли время для Вефнира. Он был ранен, у него отсутствовала рука, но он ждал момента.

— А как он выглядел, этот Вефнир? — не удержался я от вопроса.

— Как человек, — тут же ответил Карус пожав плечами. — Ничем не отличался, как, в принципе, и Арес в тот момент. Они атаковали друг друга чудовищными по мощи заклинаниями, изредка переходя в ближний бой, от которого дрожала земная кора. И Арес однозначно побеждала. Так мне казалось. Она загнала его в угол, предложила сдаться, но тот лишь рассмеялся.

Дракон поморщился, вспоминая.

— А когда появились союзники Арес, тоже в истинном обличии, Вефнир сделал ход, которого никто не ожидал. Он не стал защищаться. Он послал в одного из пришедших сторонников Арес огромный черный луч и неизвестный бог был убит мгновенно. И в ту же секунду… рука Вефнира отросла. Он словно впитал силу павшего. Бой вспыхнул с новой силой, и перевес качнулся в другую сторону.

— «Ага, — подумал я, быстро анализируя услышанное. — Видимо, благодаря божественному механизму Вефнир обработал энергию убитого бога, восстановив жизнь и ману».

Я мысленно обратился к своей системе, которая обычно молчала в такие моменты.

— «Сис, а ты это помнишь? Этот момент?»

— «Да, — ответил бесстрастный голос в моей голове. — Но я не знаю, что было дальше. Мои воспоминания обрываются на моменте подготовки ритуала запечатывания».

Я вернулся к реальности, продолжая слушать Каруса.

— Сражение возобновилось. В какой-то момент Вефнир убил ещё одного бога. Просто стер его. И тогда Арес, видимо, поняла, что грубой силой этот бой ей не выиграть. Размен был не в её пользу. Она активировала подпространственную магию, сложнейший конструкт. Она пыталась загнать Вефнира в ловушку, в карманную реальность, и запечатать его там навечно. Тогда-то её и поддержали другие. Тринадцать богов объединили усилия, накладывая божественные печати поверх ловушки Арес. Это должно было стать идеальной тюрьмой. Но… в решающий момент, когда нужно было замкнуть контур и выйти, боги перестали подпитывать ритуал. Они просто оборвали связь.

— Предали? — спросил я.

— Они закрыли дверь снаружи, пока она держала её изнутри, — в своеобразной форме объяснил дракон. Но, по сути, я был прав. — В центре этого шторма осталась Арес. Её использовали как замок. В итоге откат от ритуала и закрытие печатей ударили по ней. Она потеряла свою энергетическую… божественную сущность. Её выбросило обратно в наш мир, но уже человеком. — А что боги? — спросил я. — Они просто ушли?

— Остался один. Тогда я не знал, как его зовут, но потом мне представилась такая возможность. Звали его Януш. Он спустился к ней пока она лежала в кратере. Он что-то сказал Арес. Она закричала в ответ, с такой болью и ненавистью. Вот только говорили они на неизвестном мне языке, поэтому сути спора я не знаю. Но, — сделал Карус паузу, — думаю, несложно догадаться, что Арес была крайне недовольна предательством.

Я кивнул, но мне было интересно получить ещё один ответ.

— А как тогда Арес оказалась у моих предков? — спросил я, пытаясь свести концы с концами. — Если вы были там, почему не забрали её?

— Не знаю, как она добралась до людей, — покачал головой Карус. — Как я уже говорил, боги не считали нас ровней, и когда бой закончился, Арес ушла оттуда, не проронив ни слова в нашу сторону. Мы были слишком измотаны, чтобы остановить её. Уже позже, когда мы пришли в себя, я узнал, что Арес находится у твоих предков. Мы с отцом собирались забрать её. Мы помнили кто она такая, и хотели обеспечить ей защиту. Но когда мы подлетели к землям твоего рода… к нам явился Януш.

— Сам бог спустился к вам? — удивился я.

— Да. Он преградил нам путь. Не силой, но своим присутствием.

— Что он сказал?

— Чтобы мы не вмешивались. Сказал, что Арес выполняет своё предназначение, и любой, кто помешает, будет уничтожен.

— Предназначение? — скривившись переспросил я.

— Да, так он сказал…

— Но какое? Быть маткой для маленьких Аресов? Рожать детей для жадных до власти князьков?

— Я не знаю, — ответил Карус. — Но, видимо, Януш знал больше нас. Возможно, он видел варианты будущего, которые были скрыты от нас.

— С чего ты так решил? — скептически спросил я. — Может, ему просто было плевать?

— Потому что только кровь Арес, — дракон посмотрел мне прямо в глаза, — только она даёт защиту от зова. Ты единственный «S» ранговый одарённый, который может посещать Пустошь не боясь, что зов заберёт тебя. И хоть защита не распространяется на слабых, но таков мир. Мир, в котором выживают сильнейшие.

Мы ненадолго замолчали. Мне нужно было переварить эту информацию. Получается, мои предки, совершив чудовищный поступок, невольно или по замыслу этого Януша создали оружие против главного врага всего живого.

— А ты уверен, что Арес брали силой? — спросил я.

— Так сказал Януш.

— Стоп, так ты этого не знаешь? Не расспрашивал моих предков об этом?

— Нет. Но зачем ему врать? — спросил Карус.

— «И впрямь, зачем?» — подумал я.

— Ладно, опустим этот момент. Всё-таки я хочу верить, что мои предки… в общем, что всё у них было по любви.

— Я понимаю, — сказал Карус. Он начал подниматься со своего места.

— Скажи, всё, что я сейчас услышал касательно того сражения… я могу рассказать своим родным? — спросил я.

Он задумался.

— Думаю, да, можешь. Это не великая тайна, скорее — забытая история. Но подумай сам, Андер, будет ли им это полезно знать? Знание о том, что их божественная прародительница была предана и использована… это может пошатнуть многие устои.

— Не знаю, — честно ответил я. — Однако я думал, что вместе мы сможем подтвердить или опровергнуть твои слова.

И я уже знал, мысленно отправиться поискать информацию на месте захоронения Арес. Быть может, там я смогу найти более приятную правду.

В этот момент камень, который дал мне Карус для связи с родней, нагрелся в кармане. Я достал его и артефакт активировался, проецируя небольшое, чуть дрожащее изображение.

Я увидел взволнованное, бледное лицо Сэма.

— Андер! — произнёс серьёзным тоном он. — Ты меня слышишь?

— Да, Сэм, что случилось? — спросил я.

— Королевство Клиф официально объявило войну Ирвенту. Валадимир собирает знамёна. Вражеские отряды идут через земли орков в нашу сторону.

— Я понял, Сэм, — сказал я, стараясь чтобы мой голос звучал ровно. — У вас всё в порядке?

— Да, — ответил брат.

— Хорошо. Дай мне полчаса, и я буду в Виндаре.

— Отлично, — коротко ответил брат. Изображение в артефакте мигнуло и погасло.

Я убрал остывающий камень в карман и повернулся к Карусу. Дракон стоял неподвижно, сложив руки на груди.

— А что насчёт Договора Сильнейших? — спросил я. — Разве вы, драконы, не можете остановить её?

Карус покачал головой.

— У вас есть неделя, Андер.

— Неделя? — не понимая переспросил я. — Откуда такая точность? Ты знаешь планы Клифа?

— У вас осталась ровно неделя, — повторил он. — После этого срока вражеская армия пересечёт границы Ирвента.

— Почему именно неделя? — я шагнул к нему. — Карус, не говори загадками.

Дракон посмотрел на меня с легким прищуром.

— А ты разве не догадываешься? Подумай хорошенько. Сложи два и два, Андер. И ты сам ответишь на свой вопрос.

В голове словно щелкнул переключатель.

— «Они покидают Грею», — раздался в моем сознании голос системы.

Я посмотрел на Каруса, и слова сами собой сорвались с губ.

— Вы покинете Грею… через неделю.

— Да, — просто ответил он. На его лице появилась мягкая улыбка. — Настало время. И у тебя осталась ровно эта неделя для того, чтобы принять моё предложение. А именно отправиться на другую планету с нами.

— Нет, я не могу.

— Жаль. Честно, я надеялся, что ты передумаешь, — сказал Карус. — Но ты меня не удивил. Ведь чем больше я общался с тобой, чем больше наблюдал за твоими решениями, тем яснее понимал: для тебя семья не пустой звук.

Он положил руку мне на плечо.

— Мне правда жаль, что всё так складывается, Андер. Ведь, по сути, когда мы уйдём… ты останешься единственным драконом на этой планете.

Звучало не как привилегия, а как приговор.

— Ты мне сейчас хочешь сказать, что став драконом я стал уязвимее?

— Что? — удивился Карус. — Совсем нет. Просто я не представляю, что делал бы окажись один.

— Эм, ну вообще-то я родился человеком, и один вряд ли останусь, — сказал я.

Карус кивнул.

— Наверное, ты прав.

— И что, на этом всё? — спросил я. — Обучение окончено?

— Да, — кивнул Карус, убирая руку. — На этом, можно сказать, твоё обучение подошло к концу. Конечно, ты не всё успел изучить, мы едва коснулись вершины айсберга наших знаний. Но не думаю, что эту последнюю неделю ты захочешь провести здесь, перекладывая пыльные пергаменты. Ты будешь готовиться к войне. Твоё место там, среди своих.

— Вы заберете библиотеку с собой? Она же огромная! Это невозможно перенести за один раз.

Спросил я надеясь услышать, что драконы её оставят. Но, увы…

Карус усмехнулся, и в этой усмешке проскользнула гордость.

— Ничего страшного. Мы справимся. Оставить свою историю? Оставить все научные изыскания моих предков, всех великих умов…? Нет, мы этого никогда не сделаем.

Он посмотрел в сторону ущелья, где скрывался вход в Хранилище.

— Как я уже говорил, история учит нас не совершать ошибок прошлого. А без прошлого нет будущего. Мы забираем только своё, Андер. Ничего чужого. Камень, в котором высечены залы, останется. Но суть… Суть уйдёт с нами.

— Я понимаю, — тихо ответил я.

Прощание вышло коротким. Без лишних сантиментов и долгих речей. Мы просто обнялись, как старые друзья. Хлопок ладони по спине, крепкое пожатие предплечий.

— Удачи тебе, Андер Арес, — сказал Карус. — Пусть твой полёт будет долгим, а пламя ярким.

— Удачи на новом месте, Карус, — ответил я. — Где бы оно ни находилось. И… если у вас будет возможность послать весточку, я буду рад. Правда.

Дракон лишь кивнул, и в его глазах я увидел обещание, которое он, возможно, не сможет сдержать.

Оставив наставника, я направился к берегу. Мне нужно было найти Нанали. Уйти, не попрощавшись, было бы свинством, особенно после того, что между нами произошло.

У берега бирюзового озера плескалась молодежь. Хотя какая тут молодёжь… Нанали, после первой совместной ночи, как-то обронила, что самому младшему птенцу исполнилось тридцать два годика. Но с моим появлением, теперь я самый младший.

Что я могу сказать, ей нравилось меня дразнить.

Драконы в человеческом обличии смеялись, брызгались водой, словно не знали, что скоро их мир изменится навсегда. А может, просто наслаждались последними днями дома.

— Где Нанали? — спросил я у них.

— На соседнем озере, — один из толпы махнул рукой в сторону перевала. — С сестрой улетела.

Я поблагодарил его кивком. Раздеваться не стал — одежда теперь трансформировалась вместе со мной. Сосредоточился на внутреннем огне. Кости хрустнули, кожа отвердела, и через секунду в небо взмыл красный дракон.

Перелет занял пару минут. Соседнее озеро было меньше и казалось уютнее, потому как располагалось в чаше из скал.

Я увидел их сразу. Четыре драконши в истинном обличии грелись в лучах Саи лежа на плоских камнях. Заметив меня, одна из них, с изумрудной чешуей, подняла голову. И я знал, что это была Нанали.

Приземлившись рядом, и вернув себе человеческий вид, наблюдал за тем, как Нанали тоже перекидывается. Рядом с ней возникла Сильра, демонстративно фыркнувшая и отвернувшаяся, и еще две девушки, которых я не знал.

— Андер? — Нанали шагнула ко мне, на ее лице читалось удивление. — Ты рано. Тренировка закончилась?

— Я возвращаюсь домой, — сказал я прямо. — Прямо сейчас.

Улыбка сползла с ее лица.

— Что случилось?

— Война. Клиф объявил войну Ирвенту. Моему дому угрожает опасность.

Она молчала несколько долгих секунд, глядя мне в глаза.

— Но зачем тебе оставаться? — наконец спросила она, и в голосе ее зазвучали тревожные нотки. — Вефнир… он ведь проснется. Он не пощадит никого. Тебе придется преклонить колени, стать рабом. Или… — она запнулась. — Скорее всего, он просто уничтожит вас. Всех. Ведь ты Арес. Её потомок! Для него твой род враги!

Я взял её за руку.

— Нанали, — произнёс я, слегка сжав ее пальцы. — Буду решать проблемы по мере их поступления. Вефнир где-то там, в будущем. А сейчас моему дому… моей семье угрожают вполне реальные армии. Я не могу их бросить. Это не в моей природе.

Она высвободила руку, но не отстранилась. Взгляд её золотых глаз стал пронзительным.

— А кто для тебя я? — вдруг спросила она

— Мы же вроде хотели, чтобы наши отношения не доходили до собственнических. Без драм и обязательств, помнишь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Да, ты прав, — опустив голову сказала она. — Мы так договаривались. Просто… жаль.

Она шагнула ко мне, быстро поцеловала в щёку и тут же отстранилась.

— Жалею, что наша история на этом заканчивается, Андер Арес. Было весело.

После чего она резко развернулась.

— Идем, Сильра.

Она взяла сестру за руку, и они, не оборачиваясь, пошли вглубь леса. Когда они скрылись из виду, я снова перекинулся в дракона и полетел на склон, откуда мог телепортироваться домой.

Стоило мне оказаться в Виндаре, как я, не сходя с телепортационной площадки, увидел весьма впечатляющую картину. Гвардия нашего рода, закованная в доспехи, была выстроена перед замком ровными каре. Сотни бойцов замерли в ожидании, ловя каждое слово Сэмюеля, который стоял на возвышении и произносил речь.

Брат говорил уверенно, его голос отражался эхом от крепостных стен замка Арес. Он рассказывал о том, что в нашу сторону движутся армии Клифа. О том, что враг силен, но при этом мы не останемся одни. Король Валадимир собирает знамена и уже выдвигается нам на помощь.

— Столпы королевства встанут плечом к плечу с нами! — гремел голос Сэма. — Князь Гром, король Пауль, князь Цепеш! И, конечно же, мой брат, новый Столп, Андер Арес! — Я оказался здесь, судя по всему, очень вовремя. Когда Сэм назвал моё имя и показал рукой в моём направлении, гвардейцы тут же повернули головы. И я почувствовал море эмоций –они радовались моему присутствию. Тем временем Сэм продолжал. — Никто из членов Великого дома не будет прятаться за спинами своих бойцов. Мы встретим врага лицом к лицу, как делали наши предки!

Гвардия ответила единым, слитным ревом, от которого, казалось, завибрировали стекла в окнах замка. Боевой дух был на высоте, и это радовало. После этого Сэм отпустил рядовых гвардейцев, приказав командирам собраться в его кабинете через двадцать минут.

Я шагнул с площадки, намереваясь подойти к брату и стоящему рядом с ним Мишелю, но тут же почувствовал возмущение магического фона за спиной. Кто-то активировал переход на наши координаты.

Защитный контур взвыл, напитываясь энергией, но я уже разглядел фигуру, выходящую из вихря света.

— Отставить! — крикнул я дежурным магам, уже вскинувшим руки для активации боевых плетений. — Снимайте энергетический контур, это свои.

Барьер опал, и Милена Сиреневая шагнула на камни Виндара. Выглядела она сосредоточенной и даже немного уставшей, а на походном плаще виднелась дорожная пыль.

— Милена? — я шагнул ей навстречу.

— Я рада, что ты уже здесь, — сказала она. — Так понимаю, твоё обучение у Каруса закончилось?

— Да, — кивнув ответил я. — А ты что здесь делаешь? — спросил я, прекрасно понимая, что явилась она неспроста.

— Меня послал король Валадимир, — она сделала паузу. — Новости скверные, Андер. Империя Алмазного Рога тоже объявила нам войну. Они заключили официальный союз с королевством Клиф.

— О как! — я невольно усмехнулся, хотя веселья в этой новости было мало. — Эльфы зашевелились по-настоящему.

Сэм и Мишель, заметившие наше появление, подошли ближе и успели услышать последние слова Милены.

Ситуация складывалась, мягко говоря, паршивая. Ожидать, что эльфы будут сидеть в своих лесах и молча наблюдать, как ускользает их власть над континентом, было бы наивно.

Хуже было другое. Все наши планы, которые мы так тщательно выстраивали последние месяцы, полетели коту под хвост. Мы рассчитывали воевать чужими руками, использовать княжество Вал, баронства Мур и Кочевых Племен Орков. Мы хотели быть кукловодами, дергающими за ниточки с безопасного расстояния… но нас переиграли. И теперь нам самим придется лезть в это пекло.

Однако паниковать было рано, не всё было потеряно. Совершенно не всё.

— А что Пауль, Цепеш, Гор? — спросил я, быстро перебирая в уме расклад сил. — Они с нами?

— С нами, — тут же ответила Милена. — Сегодня вечером во дворце Зари назначен экстренный военный совет, на который собираются все главы Великих родов. Будут правители только названных тобой стран. Там Валадмир собирается совместными усилиями скоординировать наши действия.

— А я? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— И ты, — подтвердила Милена. — Не забывай, ты теперь Столп королевства. А этот «титул» накладывает не только привилегии, но и обязанности. Твое присутствие обязательно.

Я кивнул.

— А что Блэк? — задал я следующий важный вопрос. Позиция нашего самого могущественного и непредсказуемого союзника была критически важна. — Он будет на совете?

— Он там будет, — ответила Милена. — К слову, он уже сейчас решает очень сложные вопросы.

— О чём ты? — спросил я.

— Он ведет переговоры с представителями альянса врага. Обсуждает по каким правилам будет вестись эта война.

— Война и правила? — я не сдержал скептической усмешки. — Звучит как анекдот. Когда это эльфы соблюдали правила, если дело касалось их выживания?

— Мирные жители, Андер, — пояснила Милена, пропустив мой сарказм мимо ушей. — Неприкосновенность городов, не имеющих стратегического значения. Запрет на использование площадных чар высшего порядка в густонаселенных районах. Блэк пытается сделать так, чтобы мы избежали колоссальных жертв среди невинных.

Мишель, который до этого молчал, произнёс.

— Погоди, — он обратился к Милене. — То есть Блэк обсуждает правила ведения боя? А о мире они договориться не пытаются? Может, есть шанс остановить всё это до первого крупного сражения?

Милена посмотрела на него, как на умалишенного.

— А ты сам-то в это веришь, Мишель? — спросила она. — После всего, что произошло? Их условие мира одно, и оно неизменно: полное уничтожение всех способов создания арихалковой энергии. И выдача всех вас… — она перевела взгляд с Мишеля на меня, потом на Сэма. — Предание суду всех членов рода Арес. А потом, наверняка, показательная казнь.

Братья переглянулись.

— На первое условие не пойдет никто из знати королевства Ирвент, — продолжила Милена. — Ни король, ни Цепеш, ни Пауль. Вы дали нам всем шанс. Шанс на безопасную жизнь без зова над головой. Шанс не зависеть от прихотей ушастых монополистов. И мы не собираемся этого лишаться. Как и не собираемся после ухода драконов склонить колени перед ними. — Она сделала паузу. — К слову, война была и так неизбежна. Рано или поздно это должно было случиться.

Мы помолчали.

И у меня появился вопрос.

— А что насчет вестников смерти? — нахмурившись спросил я. — Армия Клифа не может просто телепортироваться к нашим границам. Им нужно пройти по земле. Через Пустошь. Как вестники согласились пропустить войска Клифа через свои территории?

Милена криво усмехнулась.

— Им выгодно, чтобы Архил оставался только в одних руках, у эльфов. И на тех же кабальных условиях, что и раньше.

— Поясни, — попросил Сэм.

— Всё просто, — начала объяснять Милена, загибая пальцы. — Чем доступнее арихалковая энергия, тем больше городов и поселений оказываются под защитой. А им нужно, чтобы защищенных зон было мало. Своими дешёвыми ценами на арихалковую энергию вы угрожаете тварям Пустоши. И думаю, это будет мешать им расширяться, как только свалят с Греи драконы.

Она обвела нас взглядом.

— И есть вторая причина, вытекающая из первой. Вестникам выгодно, чтобы мы вцепились друг другу в глотки. Пока мы будем сражаться, ослабляя друг друга, сжигая ресурсы и теряя одаренных, они будут накапливать силы. Вот и вся причина их сговорчивости. Разделяй и властвуй, старый принцип, который работает даже для чудовищ.

Я кивнул. Прописные истины… и неважно, Земля это или Грея.

— Какая от меня требуется помощь? — спросил я у Милены.

Милена на секунду задумалась, покусывая губу.

— Блэк не давал мне конкретных распоряжений касательно тебя, как и Валадимир, — произнесла она наконец, обведя взглядом Сэма и Мишеля, стоявших рядом. — Наверное, вам стоит готовиться.

— К чему? — спросил Сэм.

— Это вы живёте на границе с Пустошью, — возмутилась Милена, — и лучше меня знаете, как надо готовиться к войне. Вот и готовьтесь.

— А… ты об этом, — улыбнулся Сэм. — Ну, это и так понятно.

Милена улыбнулась.

— Будьте готовы, что эльфы могут появиться у стен Виндара в любую минуту. Я имею в виду высокоранговых «ушастых» и одарённых Клифа. Но на этот случай ты и сам знаешь, что делать, — посмотрела она в мою сторону.

Я кивнул, машинально коснувшись амулета, который получил при достижении ранга «S».

— Карус говорил, что у нас есть неделя, — сказал я. — Пока они не покинут планету, эльфы не нападут по-настоящему.

Милена с сомнением посмотрела на меня.

— Я бы хотела верить, что у нас эта неделя есть, Андер. Но давай смотреть правде в глаза. Представим ситуацию, что эльфы нападут, а драконы ещё не покинули Грею. Ты думаешь они станут вмешиваться?

Я задумался, прокручивая в голове последние разговоры с наставником. Его слова о том, что они устали лить кровь за других…

— Думаю, нет, — честно ответил я. — Пока я проходил обучение у Каруса, я понял одно. Они больше не хотят участвовать в войнах. Тем более людей. Хотяяя… если бы сейчас напали твари Пустоши, они бы тоже просто ускорили подготовку к исходу.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — резюмировала Милена.

Она шагнула ближе, вглядываясь в моё лицо.

— Кстати, как я поняла, ты там прожил две недели? — спросила она, чуть понизив голос. — Как прошло твоё обучение? И почему твоя аура… она буквально фонтанирует огненной стихией. Раньше такого не было. Неужели ты стал обладателем нового дара? — с каждым словом её тон становился громче. — Если это так, то имей в виду, я готова прямо здесь выбить из тебя твой секрет и…

Я усмехнулся, понимая, что Милена просто шутит. Но и скрывать причины изменения ауры не было смысла — всё равно в бою всплывёт.

— Я стал драконом.

Надо было видеть её лицо. Брови взлетели вверх, рот слегка приоткрылся. — Кем ты стал? — переспросила она, наклонив голову, словно у неё заложило уши.

— Ну, огнедышащей ящерицей, — начал я объяснять, стараясь говорить с иронией, но вышло слишком серьёзно. — Которая это… большая, такая как Карус. Хотя нет, я поменьше буду. Ну и красного цвета. Чешуя, хвост, все дела.

Понимая, что в предстоящей войне использование драконьей ипостаси будет моим главным козырем, я не собирался делать из этого тайну для союзников. Чешую драконов очень сложно пробить стандартными заклинаниями, а поток огня, извергаемый из пасти, способен сжечь большинство щитов. Вот только огромная туша… Я читал, как в бою участвовали сотни, а то и тысячи драконов, и они прикрывали друг друга. Я же буду один, как на ладони. Мишень размером с замок.

Наверное, придётся импровизировать и то обращаться, то снова становиться человеком. Ещё на Земле видел фильм про человека-муравья, вот у него там получилось использовать быстрое перевоплощение в гиганта, а потом в крошечного муравья, чтобы запутать и одолеть противника. Почему бы не перенять эту тактику?

— «Так, — сделал я зарубку в памяти, — надо научиться уменьшаться!»

Милена же молчала несколько секунд, переваривая услышанное.

— Ладно, оставим этот вопрос на потом, — тряхнула она головой, отгоняя шок. — Я всё, что хотела, уже передала, поэтому могу возвращаться назад.

Она уже занесла ногу чтобы шагнуть в портал, но замерла.

— Ты ведь не пошутил насчёт дракона?

Я отрицательно покачал головой. В этот момент её взгляд стал более настороженным.

— И ты не уходишь вместе с ними?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Здесь моя семья. И я останусь с ними.

Я заметил, как её плечи расслабились. Облегчение на лице Милены было неподдельным.

— Ладно. Как я и сказала, мне тоже надо готовиться. Собирать вассалов и… — сказала она, возвращаясь к деловому тону.

— А куда тебя отправят? — спросил я.

— На границу с Империей Алмазного Рога. Там с нами будут Стефан Гром и граф Блэк. А под ваши стены прибудут герцог Андуйский, граф Виолет и князь Крас.

— И всё? — удивился я. Три рода против объединённой армии Клифа? Это было смехотворно мало.

— Разумеется, нет, — возразила Милена. — Здесь ожидается самый сильный удар. Под стены Виндара придут сорок из шестидесяти знамён Великих родов. Прибавь к этому Владлена Цепеш и Пауля… они тоже будут здесь. Наверняка Владлен уже грузит дроу на корабли, а Пауль вместе с царством Гор усиливают границы, но основные силы перебросят сюда. Правда, я не могу этого утверждать. Все подробности мы узнаем на сегодняшнем совете, — пожала она плечами.

— Постой, — задумчиво произнес Мишель, — империя Алмазного рога… они же получается меж двух огней. О чём они думают… Разве что…

Его глаза расширились, и я понял: он пришёл к той же мысли, что и я. А Милена кивнула, подтверждая догадку.

— Да. Империя Хан может объединиться с Алмазным Рогом. Валадимир утром выслал послов, но пока они не вернулись. Однако что-то мне подсказывает, что эльфы уже там побывали и склонили их на свою сторону.

Сэм тут же спросил.

— А что насчёт Каганата Уль-Де? К ним тоже отправились послы?

— Да, — ответила Милена. — Но они уже вернулись. Сообщили, что Каганат принял нейтральную сторону и предлагает решить спор мирным путём.

— Хоть кто-то разумный на этой планете есть, — проворчал я.

После того как Милена окончательно исчезла в вихре телепорта, ко мне подошёл Сэм и крепко обнял.

— Ну, ты долго? — проворчал он, хлопая меня по спине. — Говорил, что на неделю, а сам…

— Так получилось, — усмехнулся я, отвечая на объятия.

К нам подошёл Миша и положил свои руки нам на плечи, вклинившись между нами.

— Не знаю, как тебе, Сэм, а я хочу посмотреть! — заявил он с горящими глазами.

— Ты не считаешь, что сейчас не время? — спросил я.

— Ээээ, нет, — тут же услышал я голос Сэма. Глава рода отстранился и посмотрел на меня с необычайной серьёзностью. — Я хочу это видеть. Как и все члены рода Арес. Более того, все жители Виндара должны видеть, что у нас есть сила, способная противостоять вражеским армиям. Им нужна надежда, Андер. А что может дать больше надежды, чем свой собственный дракон?

Я вздохнул. В их словах был смысл. Моральный дух армии и гражданских сейчас стоил не меньше, чем стены и баллисты.

Примерно через час я стоял за воротами города, на широком поле, которое мы обычно использовали для тренировок кавалерии. На стенах Виндара яблоку негде было упасть, казалось, всё сорокатысячное население города высыпало посмотреть на обещанное чудо. Что тут сказать… родня постаралась и разослала по всему городу глашатаев.

Тем временем я закрыл глаза, обращаясь к внутреннему огню.

Трансформация прошла привычно быстро. Жар, хруст костей, резкое расширение восприятия. Мир стал маленьким, запахи острыми, а цвета яркими.

Я оттолкнулся от земли, и мощные крылья подхватили моё многотонное тело и рёв вырвался из глотки сам собой. Вру, мне просто захотелось попонтоваться!

Я сделал круг над городом, наслаждаясь ветром. Внизу люди казались муравьями, и я чувствовал их эмоции. Волна страха смешалась с восторгом.

Набрав высоту, я открыл пасть и выпустил огромную струю пламени в небо.

Сделав ещё один вираж, я пошёл на снижение, собираясь приземлиться, когда краем глаза заметил движение на одном из лесистых склонов, окружающих долину.

Зрение дракона сработало безупречно. Я сфокусировался, и деревья словно раздвинулись. Там, в тени листвы, стояла одинокая фигура. Длинный плащ, светлые волосы, лук за спиной.

Эльф.

— «Лазутчик», — мгновенно оценил я.

Ярость вспыхнула внутри, от понимания того, что они уже здесь. И начали следить за нами.

Я резко сменил курс, закладывая крутое пике. И стоило мне изменить направление, как эльф вскинул руку. Никакой паники, никаких лишних движений.

С его ладони сорвалась ослепительная зелёная вспышка. Мощная молния, напитанная магией природы, рванула мне навстречу.

— Кровавый барьер — кровавые иглы — рёв огненного дракона! — я выдохнул навстречу молнии поток концентрированного пламени.

Две стихии столкнулись в воздухе. Зелёное и алое смешались, порождая чудовищный грохот. Взрывная волна качнула меня в воздухе, но масса дракона погасила инерцию.

Дым. Всюду был дым.

Я прорвался сквозь облако гари и приземлился на склоне, сминая деревья когтями.

Тут же приняв человеческий облик, я выхватил меч, приготовившись к ближнему бою. Но поляна была пуста. Лишь выжженная трава и запах озона напоминали о том, что здесь кто-то был.

— Ушёл, — прорычал я, пытаясь с помощью дара крови нащупать противника. Но его и след простыл. Что говорило о том, что эльф телепортировался. А если он умеет телепортироваться, то есть два варианта. Первый, и самый маловероятный. У него был артефакт на подобии того, что я подарил Аннабель. Второй… что за нами следил кто-то из высокоранговых эльфов. И вот в это я верил куда больше.

Я просканировал всё пространство вокруг, но кроме животных больше никого поблизости не было. Поэтому, приняв драконье обличие, я снова взмыл в небо.

— «Вот и первое сражение», — подумал я.

POV

Стоило лорду Селани узнать о том, что на его вассала «S» ранга, посланного на разведку под Виндар, атаковал дракон, как в тот же час телепортировался в земли драконов.

— Меньриэль, давно не виделись, — произнёс Карус.

— Как это понимать? — процедил эльф сквозь зубы.

Карус слегка наклонил голову, изображая искреннее непонимание.

— О чем ты?

— Я о том, что кто-то из драконов напал на моего разведчика, который находился под стенами Виндара! — выпалил эльф. — Это был красный дракон! Откуда он там взялся? Мы же союзники!

Карус усмехнулся.

— А, вот оно что, — протянул он. — Это ты познакомился с Андером Аресом.

Лицо эльфа вытянулось. Он замер, переваривая услышанное, а потом нахмурился, вглядываясь в лицо дракона, пытаясь найти там признаки безумия или глупой шутки.

— Ты сейчас так шутишь? — наконец спросил он.

— Нет, я абсолютно серьёзен, — пожал плечами Карус. — Андер Арес прошёл полную трансформацию. Его искра приняла сосредоточение дракона, а потом, под моим личным контролем, он прошёл полный цикл. Теперь он один из нас. По сути, но не по крови.

— Что ты… Карус, что ты несёшь? — голос Селани дрогнул, переходя на фальцет. — Что ты творишь⁈ Зачем ты им помог⁈ Ты же знал, что он и его род наши кровные враги! Мишель Арес убил моего сына!

— Который напал на них первым, а они лишь защищались, — парировал дракон. — И даже зная это, ты послал убийц. В итоге твои люди убили Бастиана Ареса. Ты считаешь счёт не оплачен?

— И что⁈ — возмутился Селани, взмахивая руками. — Они всего лишь люди! Короткоживущие, никчёмные людишки! Как ты можешь сравнивать жизнь высшего эльфа и какого-то человека? — Он перевёл дыхание и, сузив глаза, добавил: — Скажи, если бы люди убили твоего сына, который первым напал на них, ты бы не мстил?

Карус недобро усмехнулся.

— Мой сын никогда не станет нападать без причины. И уж тем более я не отдам ему приказ устраивать грязный переворот в другой стране ради наживы.

Эти слова ударили эльфа, как пощёчина. Он дёрнулся, но промолчал. Тем временем Карус сделал шаг вперёд, нависая над собеседником.

— Давай смотреть правде в глаза, Меньриэль… вы заигрались. Ты, лично ты, заигрался и нарвался. Я тебе не раз говорил, что мы не вмешиваемся в ваши дела. Мы помогали твоей стране на протяжении трёх тысяч лет. Мы блюли Договор. В обмен на арихалковую энергию мы обеспечивали вам защиту от внешних угроз.

— Он уходит с вами? — вдруг спросил Селани, и в его голосе слышалась надежда.

— Нет, — покачал головой Карус. — Он решил, что остаётся здесь.

— Ахр… — выругался эльф и, повысив тон, с сильным возмущением в голосе, продолжил. — Это многое меняет… Ты же знаешь, как подставил меня. Подставил всех эльфов! И это учитывая, сколько мы жили в мире и согласии! Зачем ты так со мной, Карус? — Он посмотрел на дракона с укоризной. — Я не понимаю. Просто объясни мне. Зачем?

Карус тяжело вздохнул.

— Мне никогда не нравилось то, как ты и твои сородичи вели себя по отношению к другим расам, Меньриэль. У вас была возможность стать благодетелями, спасителями всех разумных на Грее. У вас был ресурс, были знания. Но вы этого не сделали. Вы предпочли стать монополистами и тиранами. Алчность погубит тебя и твою расу… Правда, если этого раньше не сделает Вефнир.

При упоминании имени падшего бога эльф презрительно фыркнул.

— С ним мы разберёмся.

Карус громко рассмеялся.

— Ты себе льстишь, друг мой. Я видел Вефнира собственными глазами. Никто из живущих ныне на Грее не сможет оставить даже царапину на его доспехах. Поверь мне. Я знаю, о чём говорю.

Селани стоял неподвижно, и на его лице читалась абсолютная, непробиваемая уверенность в собственном превосходстве. Он верил. Верил, что эльфы справятся, что их магия сильнее, что они найдут выход.

Карус перестал смеяться и посмотрел на него с разочарованием.

— Алчность и самоуверенность, — сказал он, — смертельная смесь. Наверное, даже лучше, что вы не идёте с нами. Вы бы отравили новый мир.

— История нас рассудит, — холодно бросил Меньриэль. — И давай не перескакивать с темы. Правильно или неправильно мы поступаем, это неважно сейчас. Мы договаривались, Карус. Договаривались, что, когда вы уйдёте, мы займём ваше место.

— Занимайте, — развёл руками дракон. — Кто вам мешает?

— О, бездна… — простонал эльф, закатывая глаза. — Даже сейчас ты не признаешь простого факта, что подставил нас, создав этого… дракона-человека! Я думал, мы друзья с тобой, Карус.

— Так и есть, Меньриэль, — кивнул Карус. — Мы с тобой друзья. Но также мы оба правители. И ты, как никто другой, должен знать, дружба дружбой, но политика политикой.

— ЗАЧЕМ ТЫ СДЕЛАЛ ЕГО ДРАКОНОМ⁈ — взорвался Селани. — Я не понимаю! Зачем давать такую силу врагу перед самым уходом⁈

— Потому что я хотел, чтобы он пошёл с нами! — рявкнул в ответ Карус, впервые повысив голос.

— И что, он пошёл с вами? — ехидно спросил эльф. — Ты разве не мог заключить с ним сделку? Условие: становишься драконом — уходишь с нами. А нет… тогда не быть тебе драконом! Это же так просто!

Карус посмотрел на него со смесью жалости и призрения.

— Нет, не мог. Это не в моих правилах, Меньриэль. И ты это знаешь. Я не торгую судьбами и не ставлю ультиматумы. Я даю выбор и все разумные вправе делать его сами.

Они снова замолчали.

— Мне бы не хотелось расставаться на такой ноте, — тихо сказал дракон.

— Мне тоже, Карус, — так же тихо ответил эльф, и на мгновение маска высокомерия спала с его лица, обнажив усталость.

— Мой тебе совет, Меньриэль, — произнёс Карус.

— Я весь во внимании, — кивнул эльф.

— Начни договариваться, — сказал дракон. — Помирись с дроу. Это твои братья, как ни крути. Договорись с гномами, их горы таят в себе большую силу. Уж поверь мне, война с ними показала нам, что мы недооценивали коротышек. Также помирись с Ирвентами и Аресами, кровь богини не пустой звук. И если у этой планеты есть шанс на спасение, то он хранится в их крови. — Сказав это, Карус положил Меньриэлю руку на плечо. — Захвати власть в Лэнинелии, смести этот прогнивший Совет и стань королём. Единоличным и сильным. Уверен, друг, ты будешь хорошим королём, который сможет повести свой народ к светлому будущему. — Карус сжал плечо эльфа. — А потом уничтожьте Пустошь. Пускай это будет нелегко, пускай прольются реки крови, но, если вы сделаете всё правильно… у эльфов будет шанс на существование. Ваша раса просуществует ещё долго.

Меньриэль слушал его, не перебивая. На его лице отражалась борьба, но в конце концов привычная маска снова вернулась на место.

— Нет, Карус, — покачал он головой. — Это не наш путь. Мы слишком далеко зашли, чтобы поворачивать назад. Память людей коротка, они не чтут договоры. Даже если мы победим Пустошь, люди рано или поздно придут в наши леса.

— Ну, тогда на этом прощай, — сказал Карус, отступая на шаг.

— Прощай, — ответил Меньриэль.

* * *

Королевство Ирвент,

столица Ахилес,

дворец Зари.

Атмосфера в огромном зале совещаний дворца была напряженной. Длинные столы были расставлены буквой «П». Во главе, разумеется, восседал король Валадимир Ирвент. По правую руку от него расположился Пауль II, король Святой Церкви, в своём неизменном белоснежном одеянии. Слева от Валадимира сидел Владлен Цепеш, а следом за ним сидел царь Гор, Торрин. Причём стул ему подали нестандартный, ведь несмотря на свой низкий рост, находился он на одном уровне с остальными правителями.

Царя Гор я видел впервые. И если бы Толкин писал свои книги с натуры, то Царь Гор стал бы идеальным прототипом Гимли, только возведенным в абсолют королевского величия. Рыжая борода, заплетенная в сложные косы с золотыми кольцами, спускалась до самого пояса, закрывала нагрудник из мифрила. На голове покоился массивный венец, инкрустированный не ограненными алмазами размером с голубиное яйцо.

Далее за перпендикулярными столами разместились мы, Столпы королевства, а напротив нас главы Великих родов и приглашённые союзники.

— Итак, — голос Валадимира разорвал тишину, заставив смолкнуть тихие перешёптывания. Король обвёл всех присутствующих цепким взглядом. — Вы все знаете, зачем мы здесь собрались. Поэтому давайте ближе к делу. Империя Хан с этого дня наш враг. Как и Империя Алмазного Рога, королевство Клиф и, разумеется, королевство Лэнинелия. В связи с этим нужно немедленно согласовать наши действия и распределить зоны ответственности.

Царь Гор хмыкнул, откинувшись на спинку массивного кресла, которое под ним жалобно скрипнуло.

— А разве есть сомнения? — пробасил он. — Нам надо сражаться. Выбора нам не оставили.

— Мне отрадно это слышать, Торрин, — кивнул Валадимир, и с нескрываемым подтекстом продолжил. — Всё-таки ваши горы неприступны для большинства армий…

Гном фыркнул, махнув широкой ладонью.

— Ой, давай не будем лукавить, Валадимир. Мы все прекрасно знаем, что цена этому союзу, заряженные мифриловые накопители с арихалковой энергией. Они есть у вас и у эльфов. Но при этом вы не заламываете цену до небес и не претендуете на наш суверенитет, пытаясь учить нас, как правильно копать руду. А за свободу гномы готовы пролить кровь врагов.

В зале послышался одобрительный гул. Речь гнома, лишённая дипломатической шелухи, пришлась многим по душе.

— Радость от единства это, конечно, хорошо, — продолжил Торрин, став серьёзнее. — Но вот в чём вопрос. Получается, что я, моё царство и княжество Цепеш теперь должны противостоять двум сильнейшим империям континента практически в одиночку?

Валадимир переглянулся с Паулем II.

— Да, вам придётся нелегко, — признал король Ирвента. — Но и нам будет не слаще. Нам противостоят королевство Клиф, Лэнинелия и часть сил Империи Алмазного Рога. Поэтому давайте перейдём к конкретике. Королевство Ирвент не собирается вести наступательные действия на земли Империи Алмазного Рога. Наша первоочередная задача, удержать удар армии королевства Клиф, которая, по данным разведки, уже подходит к границам, следуя через полуостров Адитон.

— И что это значит? — нахмурился Царь Гор. — Дроу и гномы останутся одни против двух империй, пока вы будете играть в оборону?

— Ну почему же одни? — мягко вмешался Пауль II, слегка привстав со своего места. — Вы забыли про нас, друг мой. Мои войска уже вышли на границу с Империей Алмазного Рога. И стоит им начать хоть какие-то агрессивные действия, как мы перейдём границу и ударим им во фланг.

По залу пронёсся шёпот. Активное участие Святой Церкви меняло расклад сил.

— Помимо этого, — добавил Пауль, обведя взглядом собрание, — я и тридцать тысяч рыцарей Святого Престола, вместе с тремя сотнями паладинов, лично прибудем на помощь союзному королевству Ирвент. Наши мечи и магия будут служить общему делу.

Валадимир и Пауль обменялись короткими кивками. Стало очевидно, что этот план был разработан и согласован ими заранее, ещё до начала общего совета.

Царь Гор удовлетворенно кивнул, его золотые кольца в бороде звякнули.

— Это уже другой разговор. Но меня беспокоит ещё один вопрос. Во время войны торговля встанет. А мой народ закупает продовольствие у других стан, в частности и у Империи Хан, которые теперь наши враги. Скажу банальность, но война это не только махание топорами. Это по большей части жратва, и в сложившейся ситуации через несколько месяцев мне нечем будет кормить мой народ.

Валадимир ненадолго задумался.

— Торрин, что-то мне подсказывает, что вы лукавите. Помнится, во время войны с драконами, ваш народ прожил под землёй больше года, и…

— Это был очень тяжёлый год, — тут же сказал гном, но даже мне стало ясно, что царь Гор, набивает себе цену, и хочет получить на халяву провизию.

Но лишаться союзника никто не хотел, тем более гномов. На выручку снова пришёл Пауль II.

— По возвращении мы отправим вам десять кораблей, наполненных зерном и овощами. Уверен, вдоль берегов Драгмайер я вряд ли встречу корабли Империи Алмазного рога.

— Благодарю, — кивнул царь Гор. — Это очень щедро с Вашей стороны.

После этого Валадимир активировал артефакт, который создал иллюзию огромной карты планеты.

— Снабжение, это ключевой вопрос, — сказал Валадимир.

Большинство наших стран не имело границ по земле… только по морю. И были ключевые ресурсы, которые были нужны другим. Кто-то высказал мысль, что неплохо было бы заполучить на нашу сторону водный народ.

— Не получится, — сказал князь Цепеш. — Многие не помнят этого, но несколько тысяч лет назад мы воевали с ними, и… они проиграли. В результате той войны они лишились возможности выходить на сушу.

— А они это могли? — спросил Торрин Гор.

— Да, — ответил Владлен, после чего продолжил. — В общем, они скорее примут сторону эльфов, чем нашу… из-за нас.

— Будем надеяться, что этого не произойдёт, — сказал Валадимир.

Тем вечером обсуждались многие вопросы. Князь дроу пообещал предоставить лечебные зелья и стимуляторы, тут же обозначив, что у них проблема с металлом.

Торрин пообещал обеспечить его им. Как и передать обмундирование с чарами подгонки для десяти тысяч воинов. Правда, под конец добавил, что готов отдать его по себестоимости металла.

На это предложение тут же согласился Валадимир, договорившись, что заберут его посредством порталов.

Потом Пауль II сказал, что БЕСЛАТНО (при этом многозначительно взглянув на гнома) предоставит артефакты связи. Он жестом подозвал слугу, который поставил на стол небольшую шкатулку.

— Это «Гласа Небес», — Пауль открыл её, демонстрируя пару гранёных кристаллов. — Мгновенная передача голоса и простейших образов на любые расстояния. Перехватить или заглушить сигнал будет крайне проблематично даже для эльфов. После совета подойдите ко мне, чтобы сообщить сколько этих артефактов вам надо.

Лишь ближе к полуночи совет был закончен. К слову, на нём не было графа Блэк, а мне очень хотелось послушать о чём они договорились с эльфийским лордом Корнуоллским. Но, видимо, об этом нам суждено узнать позже.

* * *

По возвращении в Виндар у меня появилось чувство… нет, понимание, что мы встали на тропу войны. Я понимаю, как глупо это звучит, но только после сегодняшнего Совета я это окончательно принял.

Мы знали, что враг идет, и знали, что он огромен.

К слову, мы не разошлись отдыхать. Сэм собрал нас, — меня, Мишеля, дядю Селви, Сириуса и Гаррика, — в своем кабинете. Карты были разложены на широком столе, прижатые по углам чернильницами и фигурками, которые обозначали врагов и союзников.

— Ситуация паршивая, но не безнадежная, — начал Сэм, обводя указкой контуры полуострова Адитон. — Клиф тащит сюда двести пятьдесят тысяч.

— Именно, — подхватил я, глядя на длинную кишку перешейка, соединяющего полуостров с нашими землями. — Им нужно кормить четверть миллиона ртов. Им нужно поить лошадей, чинить телеги, лечить больных. Адитон формально принадлежит тварям Пустоши. Наверняка за те триста лет, как твари отбили у нашего рода полуостров, дороги разрушились, а колодцы давно занесло песками.

— Ты предлагаешь измотать их еще до того, как они увидят стены Виндара? — спросил Селви, поглаживая седеющую бороду.

— Да, — жестко ответил я. — Измотаем их армию ещё на подходе. Мы не можем встретить их в лоб всей массой на том берегу, нас просто сомнут числом. Но мы можем сделать так, чтобы каждый шаг давался им с кровью.

Мишель, сидевший на подоконнике, выпрямился.

— Голодные, измождённые и уставшие?

— Да, — кивнул я. — Все жители поселений на их пути должны быть переселены. Полностью. Никаких «мы спрячемся в подполе». Все посевы сжечь. Амбары уничтожить. Колодцы отравить трупным ядом или алхимией. Уверен, у Бель что-то есть на такой случай.

Гаррик поморщился.

— Это жестоко, Андер. Местные жители… это наши подданные.

— Это война на выживание, Гаррик, — возразил я. — Если Клиф захватит эти земли, местных просто вырежут или угонят в рабство. У нас нет выбора. Маги воды Клифа смогут очистить воду, да. Но это потребует времени и маны. Много маны. Каждый час задержки играет нам на руку.

— Я согласен, — сказал Сэм. — Ситуация требует от нас жёстких решений.

— Тогда я лично займусь этим, — я сделал паузу. — Есть еще одна идея, — я постучал пальцем по территории самого Клифа. — Мы можем перенести войну на их территорию. Ударить по тылам. По складам, по порталам.

Сэм покачал головой.

— Пока нет. Пока они официально не пересекли границы Ирвента всей массой, есть призрачный, ничтожный шанс, что они остановятся. Если мы атакуем их города первыми, мы станем агрессорами, и те страны, что пока не участвуют, могут занять их сторону.

* * *

Утро следующего дня началось с телепортации. Я разбил двадцать гвардейцев на три группы. Переброска заняла время и изрядно просадила мой резерв, даже несмотря на «S» ранг.

Мы оказались в небольшой деревушке на границе с Адитоном. Местные жители, увидев нас, поначалу обрадовались, приняв за защитников. Но когда они услышали приказ об эвакуации, радость сменилась ужасом и гневом.

— Сжигать? — орал староста, размахивая сучковатой палкой перед носом капитана Винсента. — Мы тут три поколения горбатились! Это наша земля! Куда нам идти?

— В Виндар, — сохраняя спокойствие ответил я. Моя аура слегка придавила старосту, и он осекся. — Вам каждому выплатят компенсацию. Земля, дома, скот — все будет учтено. Но сейчас вы должны уйти. Иначе через неделю здесь не останется никого живого.

— Да кто ты такой, чтобы… — начал было один из мужиков, хватаясь за вилы.

Я быстро обернулся в дракона, выпустил огонь в небо, после чего снова стал человеком.

— Я, князь Андер Арес. И я говорю вам, бегите.

Жестко? Да, очень. И как бы жутко не звучало, цель оправдывает средства.

В общем, эвакуация шла тяжело. Люди плакали, проклинали нас, пытались спрятать скарб. Мы действовали жестко. Гвардейцы выгоняли скот, грузили стариков на телеги. А потом… потом мы сжигали всё огненными чарами.

Смотреть, как горит дом, в котором еще утром пекли хлеб, было неприятно. Но я знал, что если оставлю его, завтра там будет ночевать вражеский десятник. Мы травили колодцы специальными алхимическими смесями, которые Аннабель сварила за ночь. Вода становилась прозрачной, но смертельной. Маги Клифа потратят уйму сил, чтобы вычистить эту дрянь. Потом я обратился в дракона и сжёг засеянные поля.

Три дня мы работали как проклятые. Перемещались от деревни к деревне, оставляя за собой лишь пепелища и мертвую землю.

Вернувшись домой я узнал, что основные наши силы, располагающиеся в Виндаре, были готовы. Мы с Мишелем и Сэмом вывели войска из города. Длинная змея из людей, лошадей и обозов потянулась к границе. Мы заняли позиции на холмах, перекрывающих выход с перешейка.

Место было идеальным для обороны. Узкое горлышко, окруженное скалами, где численное преимущество Клифа не сыграет такой роли. Но даже так… их было двести пятьдесят тысяч. У нас, восемьдесят. Вернее, пока двадцать. Восемь тысяч были воинами нашего рода. А ещё двенадцать привели четыре Великих рода, включая наших родичей Монтез. Ещё шестьдесят должны были подойти позже. И все мы очень рассчитывали, что они успеют до того, как покажутся стяги Клиф. Что же до тридцати тысяч королевства Святой церкви, то, насколько я понял, Пауль собирался телепортировать их, но почему-то пока не торопился.

И что бесило, так то, что от него не было никаких вестей.

— Где их носит? — проворчал Мишель, глядя на пустую дорогу. — Пауль обещал быть здесь еще вчера.

— Скоро будут, — ответил я, хотя у самого на душе скребли кошки. — Артефакт «Гласа Небес» не работал! От слова совсем. И если бы на Грее понимали шутки про китайский ширпотреб, обязательно парочку опустил бы. Но смешно не было, потому что, несмотря на заверения Пауля, артефакт каким-то образом глушился.

Но вскоре… они появились… не Пауль. Вести.

Мы сидели в шатре, когда к нам подошёл капитан Винсент и сообщил, что к расположению нашей армии едет небольшой отряд под стягом королевского рода Ирвент.

Разумеется, мы все вышли посмотреть кто к нам пожаловал. И вскоре появился молодой всадник закованный в артефактные доспехи и с гербом королевского дома Ирвент. Я с удивлением узнал принца Георга.

— Принц? — Сэм шагнул навстречу. — Мы не ожидали…

— Отец послал меня, — Георг выглядел взволнованным. — Сказал, что мне пора посмотреть, что значит война.

— А где король Пауль? — спросил я.

Лицо принца помрачнело.

— Плохие новости. Империя Алмазного Рога перешла границу на юге и напала на нас. Они осадили крепость Артуа. Пауль II развернул свои войска и ударил во фланг, двигаясь к городу Бистон.

— Началось… — выдохнул Мишель.

— Был жестокий бой, — продолжил Георг. — Войска Пауля пересекли границу Империи, но их там ждали. Пауль… он ранен. К слову, — принц показал на артефакты, переданные Паулем. — На дворец рода Святых напали. Нападение отбили, но эльфы смогли уничтожить связывающий контур. Теперь эти стекляшки можно выкинуть.

Мы переглянулись.

— Насколько серьезно? С Паулем? — спросил я.

— Не знаю. Сказали, что он жив, но командовать пока не может. Его эвакуировали в столицу Святого Престола.

Новость была ударом под дых. Мы рассчитывали на паладинов, как на главный резерв. Теперь мы остались одни против лавины Клифа.

— Значит, справляемся сами, — Сэм повернулся к карте. — Георг, ваши люди поступают в мое распоряжение до прибытия замены от Пауля?

— Разумеется, князь, — кивнул принц. — У меня строгие инструкции от отца. И я здесь, чтобы учиться сражаться, а не мешать.

Сэм кивнул и сделал жест приглашая принца к нам в шатёр. Я же задержался, поймав себя на безрадостной мысли, которую зачем-то произнёс вслух.

— Мировая война…

Обычно спонтанные вызовы ничем хорошим не заканчиваются. И это я к тому, что поздно ночью мой медальон, что мне вручили при подписании Договора Сильнейших, начал жечь грудь. Встала дилемма: явиться на вызов или нет? Формально Договор Сильнейших ещё действовал и, немного подумав, я пошёл в сторону шатра Сэма.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — с порога заявил я брату.

Он сидел за столом и, когда я вошёл, просто смотрел в пустоту. По всей видимости какие-то мысли сильно давили на него. Но учитывая ситуацию…

Сэм вскинул голову.

— Куда? — тут же спросил он. — Андер, ты нужен нам здесь.

— Знаю, — кивнул я. — Но пришёл вызов. Общий сбор всех сильнейших одарённых. — Я достал из-под рубахи нагревшийся медальон. Металл пульсировал ровным красным светом.

Сэм нахмурился, глядя на артефакт.

— А если это ловушка? — прямо спросил он.

— Нет, — я покачал головой. — Медальон используется только в крайних случаях, когда кому-то из нас грозит нечто серьёзное. На него являюсь не я один, а все скопом.

Сэм понял, что спорить бесполезно.

— Береги себя, — коротко сказал он.

— Скоро вернусь, — пообещал я и, шагнув в тень угла, активировал перемещение.

Мир смазался, и через секунду мои сапоги ударились о твёрдую землю.

Первым делом я инстинктивно окружил себя Кровавым барьером. Алая, сферичной формы плёнка замерцала вокруг меня, готовая принять на себя любой удар.

Но, как оказалось, зря я дёргался.

Мы находились на обширном каменистом плато, окружённом острыми пиками скал. И нас здесь было не так уж и мало.

А напротив стояли драконы.

Их было много. Реально много. Больше трёх тысяч, как мне показалось на вскидку.

И всё же… я поймал себя на мысли, что их меньше, чем я представлял. Если это всё, что осталось от великой расы, то их вид действительно стоит на краю вымирания. Три тысячи особей на целую планету? Это ничто.

Драконы смотрели на нас. В их глазах не было враждебности, только какая-то вселенская усталость и… прощание? Я попытался найти в толпе Нанали, но у меня не получалось.

Из толпы вышел Карус.

— Я собрал вас здесь, — его голос, усиленный магией, разнёсся над плато, — чтобы попрощаться. Мы, драконы, покидаем Грею, — продолжил Карус, обводя нас тяжёлым взглядом. — И хоть вы не обязаны выполнять мою просьбу, я прошу вас одуматься. Не начинайте эту войну. Остановитесь, пока не стало слишком поздно. — Он сделал паузу, давая словам осесть в наших головах. — Но выбор только за вами, — добавил он. — Мы больше не станем вмешиваться в ваши дрязги. Мы уходим. Возможно, кто-то скажет, что мы трусы, что мы бежим… — он горько усмехнулся. — И это будет правдой. Да, мы боимся. Боимся за свои жизни и за будущее нашего вида. Потому что все, кто стоит сейчас за моей спиной, это всё, что осталось от моего народа. — Карус поднял руку, указывая куда-то в сторону. — А если… вернее, когда Вефнир сломает печати, он уничтожит нас первыми. Сколько у вас есть времени, я не знаю. Год? Десять лет? Век? Но даже если бы у нас были тысячелетия, мы бы не остались. То, что вы начинаете сейчас, эту бессмысленную резню за энергию и влияние, её ещё можно остановить. Вместе, объединив усилия людей, эльфов, гномов и остальных, вы сможете остановить Пустошь. У вас будет шанс. Но если вы не прислушаетесь, если ослепнете от жадности и ненависти… твариПустоши уничтожат вас поодиночке.

Пока он говорил, я, не поворачивая головы, сканировал присутствующих.

Метрах в пятидесяти от меня стояла делегация, от вида которой рука сама потянулась к рукояти меча. Лорд Селани, рядом с ним ещё шестеро эльфов: пятеро мужчин и одна женщина. Чуть позади эльфов, словно вассалы (а может, так оно и было по факту), расположились четверо. И присмотревшись я понял, что гербы на доспехах… они не оставляли сомнений, являя собой представителей королевства Клиф.

А ещё дальше… Вот её я увидеть не ожидал и невольно сердце пропустило удар.

Софья Стикс.

Она стояла чуть в стороне от основной группы врагов, но вектор её расположения говорил сам за себя. Она не видела меня, её взгляд был прикован к драконам, но я видел её отчётливо.

— «Что она там делает? Неужели она приняла сторону Клифа? Неужели Гвен Гар решила, что её выживание зависит от союза с теми, кто хочет нас уничтожить?» — сама мысль о том, что мы можем пересечься на поле боя… не как друзья или бывшие любовники, а как враги, пытающиеся убить друг друга, это было просто ужасно. Я заставил себя отвести взгляд, решив, что у меня будет время потом разобраться.

Если придётся, я буду драться. Но пока… пока нужно было понять расстановку сил здесь.

Рядом со мной стоял граф Блэк. Он заметил моё напряжение и едва заметно кивнул. Я ответил тем же. Потом я искал глазами Пауля, но его не было видно в первых рядах. Это было странно, учитывая его статус.

Блэк, словно прочитав мои мысли (а может, просто уловив направление взгляда), чуть повел подбородком влево. Я скосил глаза.

Пауль стоял в тени высокой скалы, опираясь на посох. Выглядел он… хреново. С нашей последней встречи он сильно сдал. Лицо осунулось, кожа приобрела пергаментный оттенок, а мантия висела на нём мешком, словно он похудел килограммов на двадцать за пару дней.

Я сосредоточился, активируя дар крови. Магия тонкой струйкой потекла к нему, сканируя жизненные показатели. Но быстро понял, что со стариком всё нормально, и он ещё всех нас переживёт… шутка.

Я поймал взгляд Пауля. Старик заметил мой интерес и едва заметно усмехнулся одними уголками губ. Я сделал лёгкий жест рукой, мол, нам надо поговорить. Он прикрыл веки в знак согласия.

— Я всё сказал, — голос Каруса снова вернул меня к реальности. Дракон стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас, ожидая реакции. — Если у вас есть какие-то слова нам, мы вас слушаем. Но не просите остаться. Решение принято окончательно.

Вперёд шагнул граф Блэк.

— Мы желаем вам хорошего пути, — произнёс он лишённым эмоций голосом. — Пусть звёзды будут к вам благосклонны.

За ним, опираясь на посох, медленно вышел Пауль.

— Я присоединяюсь к этим словам. Вы сделали много для этой планеты. Были хранителями, учителями, иногда судьями. Мы постараемся сохранить Грею. Каким бы путём нам ни пришлось идти, и сколько бы крови это ни стоило.

При слове «кровь» Карус едва заметно скривился. Видимо, он надеялся на другой ответ. На обещание мира, а не готовность лить кровь.

Следом вперёд выступил высокий эльф с надменным лицом. Лорд Корнуоллский, если я не ошибаюсь.

— Нам будет вас не хватать, братья, — произнёс он мелодичным голосом, прижав руку к сердцу. — Ваша мудрость освещала наш путь тысячелетиями.

Карус посмотрел на него долгим взглядом и просто кивнул. Без улыбки, без ответных любезностей. Просто фиксация факта. Казалось, он видит всю фальшь этих красивых слов насквозь.

Кто-то ещё выходил из рядов, имен которых я не знал, и говорил прощальные, полные пафоса речи. Карус слушал их вежливо, но я видел, что мысли его уже далеко отсюда. Наконец, когда поток желающих иссяк, он кивнул.

— Всё, — произнёс он, и в этом коротком слове прозвучала точка в истории целой эпохи. — Мы прощаемся с вами.

Почти три тысячи драконов одновременно подняли руки к небу. Воздух мгновенно сгустился. Они начали читать заклинание на языке, который был мне незнаком, но от звучания которого вибрировала каждая кость в теле. Слова сплетались в единую, мощную песню, от которой закладывало уши.

В какой-то момент земля под ногами дрогнула. Из скальной породы, прямо по центру плато, вырвался светящийся контур. Я прищурился, переходя на истинное зрение, и едва удержался на ногах от увиденного. Это был накопитель. Но не такой, к каким мы привыкли, упакованным в металл и руны. Это был колоссальный сгусток чистой энергии. Он занимал площадь в несколько десятков метров, и от него исходил яркий голубой свет, заливающий всё вокруг призрачным сиянием.

Тем временем, голоса драконов набрали мощь, перекрывая гул ветра. И в тот момент, когда крещендо достигло пика, от накопителя в небо ударил луч. Это был столб света такой плотности, что он казался твёрдым. Он пронзил облака, и небеса над нами, в буквальном смысле, разверзлись.

Пространство треснуло с отвратительным звуком рвущейся ткани.

Над плато раскрылась воронка портала. Его диаметр был огромен, достаточен, чтобы пропустить через себя целый город. Сквозь марево перехода я увидел очертания другого мира. Там были зелёные континенты, омываемые тёмными океанами. Я не мог разглядеть деталей, слишком велико было расстояние, но даже этого было достаточно, чтобы понять — там есть жизнь. Или, по крайней мере, условия для неё.

Драконы не стали медлить. Один за другим они начали оборачиваться. Воздух наполнился треском трансформируемых тел. Человеческие фигуры исчезали, уступая место огромным ящерам.

Первые десятки уже устремились ввысь, к зияющему проходу в небесах.

И тут случилось то, чего следовало ожидать от человеческой натуры.

Среди группы одарённых кто-то не выдержал. Мужчина в сером плаще активировал чары левитации. Я его не знал, лицо было скрыто капюшоном. Не знаю о чём он думал, но он рванул вверх, вслед за драконами.

— Идиот, — прошептал я.

Дракон с зелёной чешуей, летевший замыкающим в первой группе, лишь чуть повернул голову. Никакого предупреждающего рыка, никаких демонстративных поз. Он просто приоткрыл пасть.

И ударила струя пламени.

Человек даже не успел вскрикнуть. Его щиты, которые, судя по вспышке, он пытался выставить в последнюю секунду, лопнули как мыльные пузыри. Фигурка вспыхнула факелом и тут же рассыпалась пеплом, который ветер развеял ещё до того, как тот коснулся земли.

Карус, который всё ещё стоял в человеческом обличии, медленно развернулся к нам. В его взгляде не было ни жалости, ни гнева.

— Мы уходим одни, — усиленным магией голосом сказал он. — И никого из вас мы взять не можем. — Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по толпе, пока не встретился с моим. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Разве что… — начал он, но я едва заметно качнул головой.

— «Я остаюсь. Моё решение было принято давно», — позволил я прочесть эти мысли в моём сознании.

— Значит, так тому и быть, — кивнул он сам себе.

Это были его последние слова на Грее. Карус закрыл глаза, и его тело окутало сияние трансформации. Через мгновение над плато возвышался огромный дракон с чешуёй цвета расплавленного золота. Он оттолкнулся от земли, и мощный поток воздуха от его крыльев заставил многих пошатнуться.

Он устремился вверх, к своим собратьям.

Мы стояли и смотрели, как последний из древних созданий исчезает в голубом сиянии портала. И больше никто не пытался повторить судьбу того безумца в сером плаще.

Как только хвост Каруса скрылся в воронке, портал начал схлопываться. Над плато повисла тишина.

Граф Блэк сделал шаг вперёд. Он не стал ждать, пока кто-то другой нарушит молчание. Его голос, усиленный заклинанием, раздался по округе.

— Может, поговорим, пока мы все здесь? — предложил он.

Напротив Блэка, словно ждал этого момента, вышел лорд Корнуоллский.

— Нам не о чём говорить, Блэк, — отчеканил эльф. — Вы отвергли наше предложение! Но… — он поднял палец, обводя взглядом всех присутствующих, словно даруя последнюю милость, — ещё не поздно. Уничтожьте тот способ, которым вы скопировали арихалковую энергию, — продолжил Корнуоллский. — Только тогда будет мир на этой планете!

Я почувствовал на себе десятки взглядов. Кто-то смотрел с испугом, кто-то с расчётом. Но граф Блэк даже не обернулся в мою сторону.

Он медленно покачал головой.

— Тот мир, который ты себе видишь, Корнуоллский, это не мир для нас, — ответил граф. — Это ошейник. Мы не готовы подчиняться вам.

Эльф скривился, словно проглотил лимон.

— Ты так говоришь только потому, что у вас появилась арихалковая энергия, — фыркнул он. — Но смею напомнить, что раньше ты готов был идти за нами. Служить нам…

— Да, — легко согласился граф, — но теперь всё изменилось. У меня, как и у всех здесь, появился шанс жить свободно. Без вашей указки, без вашей монополии. Так вот… я выбираю свободу! Как и многие из нас.

Корнуоллский сузил глаза. Его аура вспыхнула зелёным, давя на пространство.

— Что ж, — произнёс он тихо, но каждый услышал. — Так тому и быть.

Эльф оглядел плато, словно оценивая поле будущей битвы.

— Драконы ушли, — громко объявил он. — Теперь Договор Сильнейших расторгнут. Совета Драконов больше нет, и никто не может нам приказывать. Жаловаться некому. Каждый теперь сам за себя.

Он сделал паузу, давая словам впитаться.

— Всем, кто не определился, я даю три дня. Три дня на размышления. После этого срока любой, кто не встанет под наши знамёна, будет объявлен врагом.

После этих слов Корнуоллский снова повернулся к Блэку. Его губы растянулись в улыбке, не предвещающей ничего хорошего.

— Увидимся в бою, граф Блэк. И мне будет искренне жаль, если придётся убить Вас. Вы были бы достойным слугой.

Блэк хищно усмехнулся.

— Нет, Корнуоллский, — ответил он. — Я убью тебя. И буду плясать на твоих костях.

Эльф лишь фыркнул, развернулся и, махнув рукой своим спутникам, направился к краю плато. Одна за другой фигуры врагов растворялись в магическом свете. Селани, Клиф, их прихлебатели — все исчезали, чтобы очень скоро вернуться уже с армиями.

Я смотрел на Софью… на Гвен. Она уходила. Перед тем как шагнуть в портал, она на секунду обернулась. Наши взгляды встретились. В её глазах не было ненависти. Там была… пустота? Расчет? Или сожаление? Я не успел понять. Вспышка света поглотила её, и плато погрузилось в относительную тишину.

Следом прокатилась волна схлопываний. Один за другим высокоранговые одарённые исчезали в ярких вспышках телепортации.

И через минуту на каменистой равнине осталась лишь горстка. Наши союзники…

Я быстро пересчитал нас. Первыми я посчитал шестерых столпов королевства Ирвент, седьмым был граф Блэк. Дроу было всего пятеро. Среди которых тоже был один SSS ранг, (к слову, если кто-то забыл, князь Цепеш имел S). Следом был Пауль и семь S-ранговых паладинов. У гномов было всего трое S-ранговых одарённых. Таким образом, на нашей стороне было три SSS-ранговых одарённых, и двадцать S-ранговых.

— Вот все и перезнакомились, — с какой-то горькой усмешкой произнёс граф Блэк, глядя на опустевшее небо. — Жаль, что не удалось избежать этой войны.

— Блэк, мне жаль тебя разочаровывать, но она уже началась, — вперёд вышел Пауль, прижимая руку к груди. — И знаешь, — прохрипел он, — я бы никогда не подумал, что этот рогатый ублюдок окажется таким сильным.

Один из дроу, высокий темноволосый эльф с парными клинками за спиной, шагнул ближе.

— Но ты же победил? — спросил дроу с сомнением в голосе.

Пауль усмехнулся.

— Калеб! — назвал он имя дроу. — Я всего лишь оторвал ему руку. Так-то он меня тоже хорошо отделал. Если бы не артефакты, мы бы сейчас не разговаривали.

Я нахмурился. Пауль был одним из сильнейших магов континента. Кто мог довести его до такого состояния?

— О ком речь? — тут же спросил я, переводя взгляд с Блэка на Пауля.

— О герцоге Гислере, — ответил мне Блэк. — Он SSS-ранговый одарённый Империи Алмазного Рога.

— И что, он настолько силён? — уточнил я.

Пауль медленно повернул ко мне голову. В глазах плескалась насмешка.

— А ты сомневаешься? — он смерил меня взглядом. — Или ты думаешь, что там, где меня чуть не убили, у тебя есть шансы выйти сухим из воды? — Он усмехнулся, но без издёвки, скорее по-отечески, предупреждающе. — Не льсти себе, Андер. Гислер пока тебе не по зубам.

— Эм, я не это хотел сказать и… — начал было я, собираясь оправдаться, но договорить мне не дали.

В кармане нагрелся камень связи. Тот самый, что дал мне Карус для связи с Сэмом, пока я гостил в землях драконов. И я совсем забыл о нём в суматохе.

Я выхватил кристалл. Над его поверхностью развернулась подрагивающая проекция.

Лицо Сэма было искажено. Позади него что-то грохотало, вспыхивало, слышались крики. Брат был без шлема, на щеке кровоточила ссадина, а глаза… в них читалось нечто среднее между яростью и отчаянием.

— Андер, на нас напали! — его крик, искажённый магическими помехами, ударил по ушам. — На нас напали эльфы! Они просто уничтожают нашу армию! Ты нужен нам!

Связь прервалась с противным писком.

— Ублюдки! — рявкнул Блэк, и его аура полыхнула тьмой. — Мы же договаривались с Корнуоллским! Правила ведения войны, неприкосновенность, сроки… Он всё нарушил!

Какая же это была наивность. Я ещё тогда понимал, когда услышал о переговорах Блэка и эльфов… о так называемых правилах. Но эльфы… это эльфы. Для них договор с «низшими расами» стоит меньше, чем чернила, которыми он написан.

— Пауль, тут же сказал Блэк.

— Выступаем. Я перенесу вас всех. (не многие знали координаты, по которым надо было телепортироваться.)

Мир мигнул, скручиваясь в спираль, и нас выбросило прямо в пекло.

Мы материализовались на гребне скалы, нависающей над тем самым ущельем, где армия Арес и полки Великих родов должны были держать оборону.

Внизу творился хаос.

Эльфы воспользовались минутной заминкой и нанесли удар. Защитные редуты, которые мы строили, были сметены. Земля дымилась. Повсюду, словно светлячки в банке, метались вспышки боевых заклинаний.

Я слышал крики. Это был не боевой клич, а вопль ужаса. Солдаты, простые люди и даже гвардейцы, бежали. Строй был сломан.

В темноте ночи, разорванной всполохами огня и молний, я увидел, как рассыпается наша оборона.

Вдруг тьму прорезал ослепительный, идеально ровный луч света. Он ударил в небо, разгоняя облака, и в этом холодном сиянии я увидел тех, кто ещё несколько минут назад стоял на равнине.

Впереди стоял Селани, и он улыбался, глядя вверх, прямо на нас.

— Началось, — выдохнул Блэк, доставая свой клинок. — Никаких правил. Только смерть.

— В БОЙ! — закричал я.

Посох в доли секунды трансформировался, хищно изогнувшись в боевую косу.

— Похититель, — и фиолетовый луч полетел в скопление магов. Но целился я в Селани, рассчитывая выкачать из него ману или жизнь, ослабить ублюдка в первые же секунды. Но эльфийский засранец даже бровью не повел. Вокруг него вспыхнул изумрудный купол, поглотив мою атаку без остатка.

Следом в меня полетела ответка.

— Кровавый доспех, – алые нити мгновенно оплели мое тело. Удар пришелся в плечо. Меня тряхнуло, но защита выдержала. Краем глаза я видел, как наши союзники и враги сшибаются в ближнем бою. Блэк, Пауль, дроу… каждый нашел себе пару. Нас было немного, человек пятьдесят с обеих сторон, но по концентрации силы это поле боя сейчас превосходило любую армию.

Мне нужно было преимущество.

Я прыгнул вперед, и в полете мое тело начало меняться. Кости захрустели, растягиваясь, кожа отвердела, превращаясь в чешую.

На землю я приземлился уже не человеком, а многотонной машиной для убийства. Моя тень накрыла Селани и какого-то громилу, что стоял рядом с ним. Я набрал полную грудь воздуха.

— «Рёв огненного дракона!» — мысленно активировал я конструкт заклинания.

Поток концентрированного огня, способный плавить камень, вырвался из моей пасти. Враги среагировали мгновенно: Селани и громила выставили совместный щит. Огонь ударил в него, растекаясь во все стороны жидким золотом, выжигая землю до скального основания. Но они стояли.

И тут же контратаковали. Десятки ледяных копий, молнии, сферы пустоты, все это полетело в мою огромную тушу. Быть драконом круто, но здесь я был просто гигантской мишенью.

Щиты затрещали. Я почувствовал острую боль в боку… какая-то дрянь пробила чешую.

Мгновенная обратная трансформация. Огромная туша исчезла, и вражеские заклинания, нацеленные в драконье тело, пролетели мимо, лишь опалив воздух там, где секунду назад была моя голова. Я же, снова став человеком, уже летел к земле, формируя новое плетение. Пока я исцелял себя, Селани и громила затерялись в бою.

— Кровавые иглы! — сотни тончайших, острых как бритва игл, веером накрыли позицию врага.

Бой вокруг кипел.

Я на секунду отвлекся, оценивая обстановку. Лорд Корнуоллский бился с Блэком.

Чуть дальше Пауль и Калеб наседали на незнакомца в черной хламиде. Тот вертелся ужом, уходя из-под ударов, и огрызался смертельными проклятиями.

Внезапная вспышка магии заставила меня обернуться. Один из наших паладинов рухнул на колени. Над ним возвышался воин в тяжелых латах Клифа. Меч опустился, и голова защитника покатилась по камням.

— Черт! — выругался я.

Я хотел рвануть туда, но вдруг путь мне преградил тот самый громила, что прикрывал Селани. Теперь, вблизи, я разглядел его. Лицо исказилось в зверином оскале, челюсть вытянулась, мышцы бугрились под одеждой, разрывая ткань. Оборотень.

Он взмахнул огромной секирой, целясь мне в голову.

— Вампиризм — похититель — ускорение, — сначала я попытался держать оборотня на расстоянии, но поняв, что это не выйдет, стал усиливать себя. И вовремя сместился в сторону, пропуская лезвие в миллиметре от носа. В ответ я попытался достать его косой, метя под колени, но тварь оказалась неестественно быстрой для своих габаритов. Он подпрыгнул и в воздухе пнул меня когтистой лапой в грудь.

Кровавый доспех выдержал, но дыхание сбилось. Я отлетел на пару метров, пропахав ногами борозды в земле.

Селани не зевал. Пока оборотень прессинговал меня физически, эльф готовил что-то убойное. В его руках формировался пульсар ослепительно-белого света.

— Умри, Арес! — выплюнул он, швыряя в меня сгусток энергии.

Я едва успел выставить посох. Удар был такой силы, что у меня зазвенело в ушах. Кровавый барьер лопнул, и меня отшвырнуло назад.

Ситуация становилась дрянной.

— «Против двоих „S“-ранговых я долго не „протанцую“», — пронеслась у меня мысль.

Оборотень снова пошел в атаку, раскручивая секиру над головой. Селани заходил с фланга, готовя новое заклинание.

Вдруг пространство рядом с Селани пошло рябью, и из тени появился Мишель.

Два теневых клинка ударили эльфа в спину.Селани, надо отдать ему должное, обладал по истине звериным чутьем. В последний миг он крутанулся на месте, блокируя удар своими мифриловыми саблями.

Они обменялись серией ударов на скорости, недоступной человеческому глазу. Отбив очередной выпад, эльф попытался контратаковать магией, но Мишель уже исчез. Растворился, чтобы через мгновение возникнуть рядом со мной.

— Привет, брат, — произнёс он с легкой веселой ноткой, словно мы встретились на пикнике. — Потанцуем с ними? Смотрю, тебе тяжело приходится.

— Опаздываешь. Я тут уже чуть не заскучал.

— Ну, извини, — хмыкнул он, кивнув на поле боя. — Готов?

— Всегда.

И мы рванули вперед.

Мишель, используя теневые скачки, заходил оборотню за спину, отвлекая его внимание. Я же пошел в лобовую.

— Кровавый хлыст! — сгусток энергии вырвался из моей руки, превращаясь в гибкую плеть. Я хлестнул оборотня по глазам, заставляя его зареветь и закрыться рукой.

В этот момент Мишель ударил. Теневой клинок вонзился твари под лопатку. Оборотень взревел, разворачиваясь, и его секира описала смертельный полукруг.

— Ложись! — крикнул я.

Мишель ушел в тень, пропуская сталь над головой.

Селани видя, что его «питомец» в беде, вмешался. Он вскинул руку, и с кончиков его пальцев сорвалось заклинание.

— Ледяное лезвие, — прошептал эльф. Оно пронеслось между нами и оборотнем, разрезая воздух и оставляя на земле, покрывшейся льдом, щель.

Нас с Мишелем отбросило ударной волной. Мы не смогли сблизиться для добивания.

Оборотень, воспользовавшись передышкой, отскочил к эльфу. Рана на его спине уже затягивалась, регенерация у этих тварей бешеная. Он встал перед Селани, закрывая его своей тушей, как живым щитом.

Эльф положил руку на плечо зверя, и я увидел, как зеленые всполохи лечебной магии перетекают в тело оборотня.

— Так просто вам нас не взять, щенки, — прошипел Селани.

— Твой сын говорил то же самое, — стараясь вывести эльфа из себя, бросил Мишель.

— УМРИ! — воскликнул эльф, и от его рук в нашу сторону устремилась зелёная молния, которую я принял на кровавый барьер, влив в него больше ста литров крови.

Несколько секунд, и молния пропала, не причинив нам вреда. В этот момент я переглянулся с братом. Мы стояли плечом к плечу, готовые ко второму раунду.

— Он лечит блохастого, — усмехнулся Мишель. — Надо разделить их.

— Я займусь зверюгой, — кивнул я. — Твоя задача, не дать ушастому нам мешать.

— Договорились.

В этот момент раздался такой грохот, что барабанные перепонки жалобно пискнули и на мгновение отказали. Земля под ногами дрогнула, а затем вздыбилась. Огромное облако пыли и раскрошенного камня взметнулось вверх, скрывая эпицентр столкновения.

Я стоял, прикрывшись барьером, и сквозь пелену видел лишь силуэты. Пауль сумел удивить. Его луч света столкнулся с тьмой того человека в чёрном плаще лоб в лоб. Чистая энергия против чистой энергии. Результатом стала ударная волна, раскидавшая ближайших высокоранговых магов на несколько метров.

Но бой продолжался.

Я краем глаза заметил вспышку слева, и гном рухнул, даже не успев вскрикнуть. Его грудь превратилась в дымящуюся дыру. Смерть забрала ещё одного «S»-рангового, и весы снова качнулись не в нашу пользу. Мы начинали проигрывать.

Оборотень, к слову, уже полностью оклемался. Более того, он стал больше. Его мышцы бугрились под шкурой, разрывая остатки одежды, а глаза наливались кровью. За его спиной маячил Селани. Эльф что-то непрерывно бормотал, сплетая пальцы в сложные фигуры, и зеленые жгуты энергии перетекали от него к зверю.

— «Подпитка жизненной силой», — прочитав мои мысли констатировала Сис у меня в голове.

Если эту тварь не остановить сейчас, она сомнёт нас.

Я решил попробовать ещё раз использовать свою вторую ипостась.

Тело отозвалось привычной болью трансформации, кости затрещали, меняя форму.

— Р-Р-РАААГХ!

Рёв вырвался из глотки, заглушая шум битвы. Я не стал ждать, пока оборотень подойдёт. Я просто открыл пасть. Используя дар крови, я постоянно давил на него, замедляя реакцию, уменьшая выброс адреналина.

— «Рёв огненного дракона!» — мысленно воскликнул я, вложив в это заклинания прорву маны.

Поток пламени ударил в зверя. И… оборотень даже не успел среагировать.

Когда пламя опало, вместо горы мышц осталась лишь кучка серого пепла, которую тут же подхватил ветер.

Тут же пришло сообщение, и быстро взглянув я порадовался тому, что мой уровень снова вырос.

Первая победа. Но праздновать было некогда. Стоило мне выдохнуть, как в мою огромную тушу полетело всё, что было у эльфов под рукой. Молнии, ледяные копья, сгустки плазмы. К слову, к Селани подоспело подкрепление…

Кровавый барьер лопнул… и боль обожгла левое крыло. Я дернулся, теряя концентрацию и вернул себе человеческий облик. Упав на одно колено, я схватился за плечо. Рука, которая секунду назад была крылом, превратилась в кровавое месиво. Кость торчала наружу, мышцы были разорваны.

— Твою же…

Я стиснул зубы и активировал дар крови. Алая энергия окутала рану, останавливая кровотечение и стягивая края плоти. Боль притупилась, но рука висела плетью.

— Исцеление, — произнёс я, но третьего уровня этого заклинания мне не хватило, чтобы побороть остатки чужеродной магии. Тем не менее, я смог заблокировать её распространение.

Левой конечностью я временно не боец.

— «Нужен целитель», — мелькнула мысль.

Но искать лекаря посреди этого ада было глупо.

Использовать боевую косу я больше не мог, поэтому трансформировал боевую косу в саблю.

— Ты как, в порядке⁈ — раздался крик Мишеля. В миг он оказался рядом.

— Жить буду! — рявкнул я, возвращаясь в бой.

Селани, потеряв свою «зверушку», переключил внимание на меня. Он был чертовски быстр. Его удары сыпались градом, и мне приходилось пятиться, блокируя выпады здоровой рукой. Мишелю тоже было несладко, его силы были несопоставимы с «S»-ранговым одарённым эльфом, и только природная вёрткость и дар тени спасали его от фатального удара.

И тут воздух разорвал вибрирующий звук трубы.

Я на секунду скосил глаза. По склону, чеканя шаг, двигалась стальная лавина. Гвардия рода Арес. Их щиты были сомкнуты, образуя единую стену, над которой мерцал купол магического барьера. Впереди, на острие клина, шёл Сэм. А по левую руку от брата стоял принц Георг. Его доспех выделялся на общем фоне.

В руках Сэм сжимал огромную двуручную секиру. Оружие отца… Бастиана.

— ЗА АРЕС! — загремел голос Сэма, усиленный магией.

Он взмахнул секирой, к которой тянулись потоки магической энергии от гвардейцев, и с её лезвия сорвался синий луч. Удар пришёлся точно по позиции лорда Корнуоллского, который в тот момент теснил графа Блэк.

Эльф успел отмахнуться, выставив щит, но его отшвырнуло на добрых десять метров. И хотя он устоял на ногах, было видно, что удар его потряс. И он, и Блэк тяжело дышали, их мантии были изодраны, а лица посерели от напряжения.

— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — заорал Сэм.

— НЕ ДАЙТЕ ИМ УЙТИ! ОНИ БЛОКИРОВАНЫ! — усиленным магией голосом закричал Блэк.

Его слова потонули в грохоте новой атаки. Эльфы, поняв, что перевес сил изменился, открыли шквальный огонь по гвардейцам. Камни, вырванные из земли, потоки воды, воздушные лезвия, ожившие корни, всё это обрушилось на щит Аресов.

Но стена выстояла. Три сотни одарённых, слившие свои резервы в единый контур, держали удар. Они продолжали идти вперёд, шаг за шагом выдавливая врага с плато.

Корнуоллский затравленно огляделся. Его лицо исказилось гримасой ярости.

— Мы отступаем! — крикнул он своим. — Все!

— Хрен вы уйдёте! — прохрипел Блэк, сплевывая кровь на камни. — Тут стоят чары помех высшего уровня! Вы не телепортируетесь, ублюдки! Мы вас здесь и положим!

Эльфийский лорд посмотрел на нас с таким презрением, словно мы были грязью под его сапогами.

— Блэк… вы, люди, ничтожества! — прошипел он. — До сих пор не поняли всего могущества нашей расы! Вы думаете ваши жалкие барьеры могут удержать нас?

Он сунул руку в складки мантии и вытащил какой-то свиток, от которого даже на расстоянии разило магией.

Тем временем Корнуоллский сорвал печать. Никаких слов, никаких жестов. Просто импульс силы, прошедший сквозь пространство.

Я почувствовал это физически, и чары помех, которые висели над полем боя, исчезли в мгновение ока.

Тут же силуэты эльфов начали мерцать. Селани, Корнуоллский, их союзники — все исчезали, сбегая с поля боя, который они проиграли в открытом столкновении, но выиграли хитростью.

Через секунду на истерзанном плато остались только мы.

Гробовая тишина накрыла нас, и я опустил саблю, глядя на то место, где только что стоял Селани.

— «Если так пойдёт дальше… Если они могут вот так просто, по щелчку пальцев, ломать любые блокировки и уходить из-под удара… То у нас нет шансов», — подумал я.

Тишина не была долгой. Сначала тихие, одиночные крики… они быстро слились в единый гул боли.

Кричали люди, зажатые в искореженных доспехах, хрипели те, кому магией выжгло легкие, звали лекарей те, кто пытался удержать внутренности руками.

Я окинул взглядом поле боя. Картина была удручающая. Земля, вздыбленная заклинаниями, напоминала перепаханное поле, обильно политое кровью.

Повернувшись к графу Блэк, я произнёс.

— Убирай чары помех. Они нам теперь только мешают.

Блэк коротко кивнул. Он сделал пасс рукой, и я почувствовал, как давление на пространство исчезло и невидимая плёнка, блокирующая телепортацию, спала.

Не теряя ни секунды, я телепортировался и возник в центре самого большого скопления бойцов, попавших под удар площадного вражеского заклинания.

В нос ударил резкий запах паленой плоти и железа.

Я прикрыл глаза настраиваясь на всех воинов… на всю кровь, и биение сердец. Из моих пальцев вырвались сотни алых нитей. Они метнулись к раненым, безошибочно находя источники кровотечения. Я работал на пределе, стараясь остановить кровь. Да, это была грубая работа, не чета тонкому искусству истинных целителей, но сейчас задача стояла простая: не дать им умереть от потери крови прямо здесь и сейчас.

Сэм, заметив мои действия, тут же включился в процесс.

— Гвардия! Носилки! Живо! Тащите всех к восточному склону, там будет полевой госпиталь! Ты, — он ткнул пальцем в ближайшего гвардейца, — скачи к основному войску (которое отступило, когда начался бой высокоранговых). Найди барона Граса. Пусть немедленно явится сюда вместе со своими целителями. Также запроси помощи целителей у других родов.

Воин кивнул и сорвался с места, ускоряя себя ветром.

В этот момент Блэк громко произнес, привлекая внимание «S» и «SSS»-ранговых одарённых.

— Слушайте меня! — Все замерли, оборачиваясь к нему. — Вы видели, что произошло. Эльфы перестали блюсти Договор. Мы не сможем прикрыть все города одновременно… Что ещё хуже, если на наши города нападут так же, то… — резко замолчал граф, но все и так поняли, что он имеет в виду.

Пауль шагнул вперед.

— Что ещё хуже, эльфы уничтожили контур, связывающий артефакты связи.

Повисла пауза. В такой войне, как эта… без связи мы будем слепыми котятами, которых эльфы передавят поодиночке.

Мишель, который до этого помогал перевязывать гвардейца, выпрямился и чарами очистил руки.

— А что, если… — он запнулся, словно обдумывая мысль. — Что, если реквизировать артефактную связь Торговой Гильдии?

Все переглянулись. Предложение было, мягко говоря, дерзким. Торговая Гильдия… это государство в государстве, сила, с которой считались даже короли.

— Если мы заберём их собственность, торговцы сильно обидятся, — заметил кто-то из паладинов. — Это чревато экономической блокадой.

— А у нас есть выбор? — спросил Мишель, глядя говорившему прямо в глаза. — Обидятся? Пусть обижаются. Если мы проиграем, торговать им будет не с кем.

Блэк переглянулся с Паулем. Затем посмотрел на Калеба. В глазах каждого читалось одно и то же решение.

— У нас нет выбора, — произнёс Блэк, ставя точку в сомнениях. — Это вопрос выживания. Изымайте артефакты дальней связи, берите под контроль узлы. С Гильдией разберемся потом. И вот еще что, — добавил граф, обводя взглядом присутствующих. — Пусть отныне все города будут накрыты чарами помех.

— Но у эльфов есть пробиватель, — возразил кто-то из толпы. — Мы видели свиток.

— Наверняка, их у них немного, — парировал Блэк. — Это единичные артефакты, которые сложны в создании. Я сомневаюсь, что у Корнуоллского их мешок. Тем не менее, у городов будут шансы на выживание, если все они будут перекрыты чарами помех. Эльфам придется тратить драгоценные время для того, чтобы пробить стены прикрывающие города. — Он сделал паузу. — Оставляйте открытыми только стационарные телепортационные площадки. И усильте караулы у них втрое. Так, чтобы враг не смог ими воспользоваться для внезапного удара изнутри. Не мне вам говорить, что будет, если высокоранговый одарённый окажется в центре мирного города. Никто не успеет среагировать, а он сможет натворить ужасных бед за считанные секунды.

Люди кивали. План был разумным и лежал на поверхности. Но не стоит забывать, что никто не был готов к такой войне.

— Что мы будем делать дальше? — спросил я, глядя на Блэк. — Они ударили по нам используя запрещенные приемы. Нужно показать, что на такие действия будет соразмерный ответ.

— Он прав, — поддержал меня Пауль. — Надо дать понять эльфам, что если они будут использовать такие методы войны, победителей не будет. Мы должны показать им, что цена их агрессии будет непомерной.

— Ты хочешь напасть на Лэнинелию? — слегка прищурившись, спросил Блэк.

— Да, — ответил Пауль. — Прямой жесткий удар.

Все снова переглянулись.

— Я согласен, — произнес с хищной улыбкой Калеб. — Давно пора навестить светловолосых ублюдков.

— Я был бы сильно удивлён услышь я другое, — криво усмехнулся Блэк. — Дроу, который отказывается убить эльфа, это… никак не вяжется у меня в голове. — Он посмотрел на часы. — Тогда вечером… в девятнадцать ноль-ноль встречаемся здесь же.

— Договорились, — кивнул я.

Блэк махнул рукой, и большинство высокоранговых одарённых исчезли с плато. Разве что гномы забрали своего погибшего товарища, как и паладины.

У меня была буквально минута, чтобы спросить у Пауля, как там Елена. Ведь я понимал, что на их резиденцию напали. И услышав, что с ней всё в порядке, поспешил оказывать помощь раненым.

— Мне нужно к королю, — сказал Блэк.

— Иди, я пригляжу здесь за всем, — подошёл к нам Гром.

Началась самая тяжелая часть… работа с ранеными.

Их было много. Очень много. По предварительным подсчетам Сэма — больше тысячи человек получили ранения разной степени тяжести. А еще больше оказалось убитых. Трупами был усеян весь склон до самого ущелья. И подсчёты потерь ещё велись.

Час сменялся часом.

Когда Уильям Грасс и его сын Гарик приступили к сортировке, они не могли не отметить эффективность моей работы. Ведь остановив кровь, я спас многим жизнь.

Через три часа адской работы, используя магию исцеления и крови, я лично вылечил больше сотни раненных.

Сложными случаями, требующими ювелирной работы с нервами или магическими проклятиями, занимались Вильям, Гаррик и другие профессиональные целители.

Когда поток раненых наконец иссяк, был всего только полдень. Эта ночь… всего за одну ночь. Нет, не так… За несколько минут в бою погибло одиннадцать тысяч воинов. И это было по-настоящему страшно.

Даже тот факт, что я улучшил несколько заклинаний, не так радовал меня, как раньше.

Я горько усмехнулся. Война лучший способ прокачки, как ни цинично это звучит. Жаль только, что цена за этот опыт горы трупов моих людей. И вскоре я стану ещё сильнее или умру. Ведь скоро мы нанесём визит в Лэнинелию и принудим эльфов следовать правилам… или же сделаем только хуже.

Подсчёт потерь занял несколько часов, и каждая цифра в докладах капитанов била по нервам.

Одиннадцать тысяч двести семнадцать воинов. Из которых почти четыре тысячи служили нам… Мне сложно представить, какой вой подымется, когда в Виндаре родные узнают о гибели своих близких.

Столько жизней оборвалось за считанные минуты. Гвардейцы, кавалерия, ополченцы, авантюристы… Их тела уже уносили похоронные команды, а мы вынуждены были двигаться дальше. Война не ждёт, пока ты оплачешь мёртвых.

Вильям Грасс, несмотря на усталость, творил чудеса. Большинство раненых он и его ученики латали прямо на месте, возвращая в строй тех, кто отделался лёгкими или средними повреждениями. Но мана не бесконечна, а человеческое тело имеет предел прочности. Тех, кому оторвало конечности, выжгло глаза или раздробило кости, придётся подождать. Благодаря тому, что заклинание исцеление достигло 6 уровня, я мог им помочь. Более того, одному я отрастил новую руку. Но на это у меня ушло ПЯТЬ тысяч единиц маны и два часа. Поэтому я принял тяжелое решение, что этим бедолагам придётся подождать.

В итоге три скрипучих обоза потянулось в сторону Виндара. Опять же, я мог их телепортировать, но моя мана не бесконечна, а восстанавливалась энергия не так уж и быстро. И чем больше людей я с собой телепортирую, тем больше маны расходуется. Всем раненым помогли, остановили кровь и купировали боль…

К слову, в Виндар мне всё же пришлось наведаться. Сэмюель лично курировал операцию по изъятию артефактов связи у Торговой Гильдии. По сути, мы занимались грабежом. И я вместе с Сэмом несколько раз мотался в Виндар и обратно, перебрасывая брата.

Когда я в очередной раз вернул его в лагерь, брат выглядел злым, но довольным. В руках он тащил тяжёлый ящик, обшитый тёмным деревом и серебром.

— Представитель гильдии визжал как резаный, — бросил Сэм, аккуратно ставя артефакт на стол. — Грозил судом, королём, небесной карой и бойкотом.

— И что ты ему сказал? — спросил Мишель.

— Сказал, что если мы проиграем, то жаловаться он будет эльфам. А они скидок не делают. Ну и напомнил, что именно благодаря нам они не знают, что такое зов…

— Логично, — кивнул Мишель. — Что с подключением?

— Всё работает. Я оставил там двоих гвардейцев, поручил им принимать сообщения.

К слову, перед тем как прийти к Мишелю и принцу Георгу в командный шатёр, мы… я имею в виду себя и Сэма, активировали артефакт. Сэм, пользуясь данными Торговой гильдии, нажал на нужные символы, и вскоре у нас была связь с гномами, дроу и паладинами. Координация налаживалась.

У меня была всего пара часов на отдых. И устроившись в палатке, на мягких шкурах, я тяжело вздохнул.

— «Если переживу эту войну, надо думать над созданием бронированных машин, — подумал я. — Да не простых, а зачарованных. И вообще, надо создать артефакт, который блокирует любую телепортацию на Грее».

— «Не душни, Сис», — ответил я, и она больше не лезла.

Я понимал, что это умение делает всех… абсолютно всех уязвимыми. То, что сегодня совершили эльфы вместе со своими сторонниками, ни в какие ворота не лезет. Один «S»-ранговый одарённый способен уничтожить небольшой город меньше чем за час, и теперь я понимаю… вернее я и раньше понимал, почему драконы заставляли подписать всех высокоранговых одарённых договор Сильнейших. Мы, я… мы опасны. Такая сила должна контролироваться. Нужны системы противовесов, а иначе какой-нибудь идиот, возомнивший себя богом, зальёт реками крови всю Грею.

Хотя далеко ходить не надо. Судя по всему, эльфы как раз из такого разряда.

Вот только я хорошо запомнил фразу своего командира, когда кто-то проявлял чрезмерную жалость к врагам на войне.

— «С волками жить, по волчьи жить!» — говорил он. И кто-то понимал сразу, но чаще (если доживал), видя зверства противника в бою, сам становился зверем. Главное было держать его под контролем.

И я наделялся, что после сегодняшней атаки по эльфийским городам, мой зверь не вырвется наружу.

Но у судьбы были другие планы. Наши враги собирались запугать нас до такой степени, что мы сами сдадимся им.

Честно, не знаю на что они рассчитывали…

Ближе к полудню артефакт связи ожил. Кристалл тревожно замигал красным, и сквозь помехи прорвался голос связного из княжества дроу.

— Срочно! На нас напали. Повторяю, город Арлив под атакой. Князь Цепеш запрашивает поддержку! Наши координаты…

Я переглянулся с Мишелем.

— Мне надо идти.

— Давай.

Получив координаты, я даже не стал тратить время на прощание. Мир смазался, скрутился в тугую спираль и выплюнул меня в центре сражения.

Я материализовался на одной из верхних террас прибрежного города дроу, и вид отсюда открывался такой…

Город горел. Бухта кипела. Десятки изящных, хищных кораблей дроу, превращались в щепки. Из воды вздымались исполинские щупальца, толщиной с крепостную башню. Гигантские спруты, словно ожившие кошмары глубин, обвивали корпуса судов, ломая мачты и дробя кромки бортов, как яичную скорлупу.

— Твою мать… — выдохнул я. Водный народ вступил в игру. И явно не на нашей стороне.

Из прибоя выходили сотни фигур, покрытых чешуёй и слизью. Они тащили с собой странные механизмы, напоминающие катапульты, но сделанные из костей и кораллов. Снаряды, летящие из них, взрывались при ударе о стены водяными бомбами такой силы, что камень крошился в песок.

Но самое страшное творилось на пляже. Гигантские крабы, закованные в хитин, который не брала обычная сталь и заклинания слабых одарённых, щёлкали клешнями, перекусывая воинов пополам. Черноволосые эльфы бились отчаянно, их парные клинки мелькали, высекая искры из панцирей. Но врагов было слишком много.

Взрыв, и телепортировавшись туда я нашел взглядом Калеба. Князь Цепеш бился рядом с ним. Они держали оборону у ворот нижнего города, сдерживая натиск морских тварей, среди которых мелькали и светлые волосы эльфов.

Им было тяжело. Калеб, несмотря на свой ранг «SSS», выглядел уставшим. Его аура пульсировала неровно, а движения стали чуть медленнее.

Рядом со мной воздух пошёл рябью, и из портала шагнул граф Блэк. Он мгновенно оценил обстановку.

— Вперёд! — рявкнул он, выхватывая меч. — Поможем Калебу!

Мы рванули вниз, перепрыгивая через пролёты лестниц. Я на бегу трансформировал руку, покрывая её чешуёй, и снёс голову зазевавшемуся магу воды, который пытался заморозить группу дроу.

Внизу кипела мясорубка. Я ворвался в строй врага, как таран.

— Кровавые иглы, — и сотни алых снарядов веером прошили ряды наступающих крабов, находя уязвимые места в сочленениях панцирей. Твари заверещали, оседая на песок.

— Андер! Блэк! — крикнул Цепеш, заметив нас. Его лицо было забрызгано зеленой кровью морских чудовищ. — Вы вовремя!

— Кто командует парадом? — спросил я, отбивая ледяную сосульку посохом.

— Корнуоллский и Селани! — прорычал Калеб, указывая клинком куда-то в сторону порта. — Эти ублюдки координируют атаку!

Я посмотрел туда. На возвышенности, в окружении магических щитов, стояли две знакомые фигуры. Они не лезли в ближний бой, предпочитая расстреливать защитников дальнобойной магией.

Но это было не всё.

Где-то в центре города, в жилых кварталах, грохнула серия взрывов. Столбы дыма и пыли взметнулись в небо. И раздались крики сотен голосов, сливающихся в единый вопль ужаса.

Эльфы не просто штурмовали стены. Они забросили внутрь высокоранговых ублюдков. Те сейчас методично уничтожали, резали мирных жителей, сеяли панику. Никто не успевал их перехватить, все силы были стянуты к побережью.

Блэк тоже это понял. Он схватил меня за плечо, разворачивая к городу.

— Андер! Отправляйся туда! — его голос перекрыл грохот битвы. — Останови их!

— А вы? — я кивнул на наседающих тварей и двух эльфийских лордов.

— Я и Калеб справимся! — отрезал граф. — Скоро подтянутся остальные наши.

Я колебался долю секунды. Мой взгляд скользнул по фигуре Селани. Тот стоял на берегу. Желание рвануть к нему, вцепиться в глотку и прогрызть её зубами было почти нестерпимым. Я хотел увидеть страх в его глазах. Хотел, чтобы он заплатил за всё.

Я встретился взглядом с Селани. Он заметил меня, и его улыбка стала шире. Он словно дразнил: «Ну же, иди сюда, мальчик».

Я медленно провёл большим пальцем по горлу.

— «Это не конец, тварь. Я тебя достану. Обещаю», — безмолвно пообещал я и, развернувшись, активировал телепортацию.

Центр города дроу встретил меня хаосом. Возник вопрос, почему я вообще могу телепортироваться. Где стационарные артефакты постановки помех?

Но спрашивать было не у кого, разве что у мирных жителей, что в панике бежали по улицам. Женщины с детьми на руках, старики, ремесленники метались, пытаясь найти укрытие. Но укрытий не было.

— Ускорение — адреналин, — время послушно замедлило свой бег, позволяя мне видеть каждую пылинку, взвешенную в воздухе над горящим городом.

Была мысль обратиться в дракона, но я не стал этого делать. Драконья туша в узких улицах жилых кварталов дроу, это всё равно что слон в посудной лавке. Одно неловкое движение хвостом, и я похороню под обломками тех самых мирных жителей, которых пришёл защищать. К слову, их тут было много.

Я чувствовал их страх, ощущал частое биение сердец в подвалах и за магическими заслонами домов.

Поэтому я ограничился частичной трансформацией. За спиной с гулким хлопком раскрылись широкие, покрытые белыми перьями крылья. Нанали бы посмеялась, назвав меня ощипанной курицей, но сейчас мне нужна была манёвренность.

Я оттолкнулся от мостовой, и свечкой взмыл в небо, высматривая цель.

Высокоодарённый маг королевства Клиф стоял посреди площади, окружённый телами защитников, и раздавал команды, попутно швыряясь заклинаниями в уцелевшие дома.

Я сложил крылья и камнем рухнул вниз.

— Похититель! Кровавые иглы! Вампиризм! Огненная молния! Рёв! — каскад заклинаний сорвался с моих рук ещё до того, как я коснулся земли. Фиолетовый луч вытягивания сил, веер алых игл, способных прошить сталь, сгусток плазмы… Я хотел добавить рёв огненного дракона, но вовремя сдержался. Человеческая глотка просто не выдержит такого напора, да и последствия для квартала будут фатальными. Поэтому ограничился обычным акустическим ударом, усиленным магией.

Маг Клифа почувствовал угрозу и успел среагировать. Вокруг него вспыхнула полупрозрачная сфера, принявшая на себя основной удар. Иглы бессильно звякнули о брусчатку, молния растеклась по куполу безобидными искрами.

Он сместился в сторону с неестественной скоростью, уходя с траектории моего приземления, и тут же крутанул в руках массивный двуручный меч.

Я мягко приземлился в пяти метрах от него, гася инерцию крыльями, и убирая их, чтобы не мешались во время боя.

— Я так понимаю, ты Арес? — произнёс он, оценивающе скользя взглядом по моей фигуре, останавливаясь на плаще, где красовался герб нашего рода.

На вид ему было около сорока. Крепкий, с неприятным шрамом, пересекающим лицо от левого глаза до уха.

— Да, — ответил я, сжимая древко боевой косы.

Он криво усмехнулся, поигрывая клинком.

— Потомка бога я ещё не убивал.

— «Почему он не удалил шрам? — мелькнула неуместная мысль. — C возможностями целителей это дело пяти минут. Пытается выглядеть опаснее? Или это метка позора?»

Впрочем, копаться в его биографии я не собирался.

Я рванул вперёд, сокращая дистанцию. Сталь встретилась со сталью. От места столкновения оружия во все стороны пошла упругая воздушная волна, подняв тучи пыли.

Он был очень силён. Мой удар косой он принял на жесткий блок, даже не поморщившись.

Противник тут же попытался подсечь меня, метя лезвием по ногам. Я подпрыгнул, используя крылья для короткого рывка, и в полёте нанёс рубящий удар сверху. Он увернулся, текуче перемещаясь в стойку для новой атаки.

Я приземлился и снова закрутил косу, имитируя замах для широкого горизонтального удара. Он купился, начав выставлять блок.

И тут я активировал скрытый механизм артефакта.

Лезвие косы с щелчком втянулось, древко удлинилось, а на конце, вместо изогнутого клинка, выстрелил тяжёлый шар, усеянный шипами, на толстой цепи — кистень.

Это стало для него полной неожиданностью. Он ждал блока жесткого древка, а получил гибкий, непредсказуемый удар цепью. Шипастый шар, обогнув его меч, с хрустом впился в левое плечо.

Я услышал, как трещит металл наплечника и как ломается кость под ним.

Маг взвыл, лицо его перекосило. Он рухнул на одно колено, припадая на правую ногу, но профессионализм взял верх над болью. Вокруг него мгновенно возник магический щит, а сам он попытался разорвать дистанцию отскоком, одновременно активируя лечебные чары. Зеленоватое свечение окутало раздробленное плечо.

— «Нет уж, голубчик, — зло подумал я. — Второй шанс только для своих».

Я дёрнул древко на себя. Артефакт послушно трансформировался обратно: цепь втянулась, и с хищным лязгом на конце снова возникло лезвие косы.

Не давая ему времени опомниться, я провёл низкую подсечку, сбивая его с ног окончательно, а затем, используя инерцию разворота, вогнал острие косы в уязвимое место его доспеха… в щель между наплечником и горжетом* (элемент брони закрывающий шею).

Удар был страшной силы. Я почувствовал, как металл скрежещет о металл, как лезвие входит в плоть, разрывая артерии и мышцы. Словно перерубил толстый канат.

Этот тип был высокоранговым магом, а такие просто так не умирают. Он хрипел, булькая пробитым горлом, и его левая, здоровая рука метнулась к моей ноге. Пальцы стальной хваткой вцепились в голень, пытаясь раздавить кость, утянуть за собой в могилу.

— Сдохни… — просипел он.

Хватка была железной, но я не собирался играть в благородство. И потянулся к дару крови. Её пролилось много и мне не составило никакого труда воздействовать через неё на мага.

Я почувствовал энергию его жизни, бегущую по венам, и просто остановил его. Заставил кровь в его сосудах замереть, свернуться, превратиться в камень.

Его глаза остекленели, рука бессильно разжалась и упала.

Перед глазами всплыла строчка системного уведомления, горящая фиолетовым огнём.

Я выдохнул, вытирая пот со лба, и выдернул косу из тела.

В этот момент, перекрывая гул пожара, со стороны соседней улицы донеслись частые взрывы. И этот грохот приближался.

Я поднял голову. Прямо на меня, петляя между горящими остовами зданий, неслась группа. Двое высоких эльфов в лёгких доспехах, расшитых серебром, и с ними добрых три десятка пехотинцев Клифа, закованных в броню. Они бежали быстро, панически оглядываясь назад.

— «Зачем они потащили сюда простых воинов?» — подумал я. Но объяснение было на поверхности — эльфы не считались с жизнями людей!

За их спинами мелькали тени. И усилив магией зрение, я узнал элиту дроу. Их экипировка была такой же, как у боевой звезды, что отправилась с нами за головами Грааля и Норэля.

Эльфы заметили меня. На их лицах на мгновение отразилось замешательство, они явно не ожидали увидеть здесь кого-то, кроме своих или трупов.

Я перехватил косу поудобнее, встал посреди улицы, широко расставив ноги.

— Дальше пути нет, — громко произнёс я. Собирался ли я давать шанс сдаться? Разумеется, нет. Своими действиями я добивался того, что дроу догонят нас, и успеют распознать во мне союзника, а не врага.

— Кровавые иглы — пульсар — кровавые иглы — похититель — огненное лезвие! — один за другим срывались с моих губ и пальцев конструкты.

Воздух перед собой я превратил в смертоносный вихрь. Алые росчерки игл смешивались с ослепительно-белой вспышкой пульсара и фиолетовой тягой похитителя.

Эльфы действовали слаженно, словно единый организм. (К слову, у одного из них я заметил иллюзию, за которой он прятал лицо. Но в тот момент я не придал этому значение.) Тем временем, эльфы в серебряных доспехах шагнули вперед, синхронно вскидывая руки. Перед ними возникла полупрозрачная, переливающаяся изумрудом стена, объединенный щит природы.

Мои заклинания врезались в преграду и иглы бессильно звякнули и разлетелись кровавыми кляксами, пульсар заставил щит пойти волнами, но не пробил его. Даже огненное лезвие, которое получилось у меня особенно мощным, было уничтожено брошенной в него склянкой с каким-то зельем. Взрыв был невероятной силы, вот только никому он не навредил. Я имею в виду, сражающихся. Что творилось за стенами домов у меня не было времени проверять.

— Взять его! — рявкнул один из ушастых.

В ответ в меня полетели ветвистые молнии. Я ушел перекатом, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от статического электричества. Разряды ударили в то место, где я стоял секунду назад, выбивая крошку из мостовой.

Дроу вклинились в ряды воинов Клиф, тогда как я остался один на один против эльфов.

И тут земля подо мной дрогнула.

Брусчатка вспучилась, словно под ней ворочался гигантский червь. С противным хрустом камни разлетелись в стороны, и из-под земли вырвались узловатые, бурые корни. Они двигались с пугающей скоростью, пытаясь оплести мои ноги, спеленать, превратить в неподвижную мишень.

Я отскочил, разрубая ближайший корень саблей, но природа вокруг словно взбесилась.

На балконе второго этажа стоял горшок с каким-то декоративным растением. Под действием эльфийской магии безобидный цветок на глазах раздулся, его стебли налились ядовито-зеленым соком, а бутон раскрылся, превращаясь в зубастую пасть, истекающую слизью.

Тварь издала шипящий звук и метнулась ко мне, вытягивая шею на добрых пять метров.

— Кровавое лезвие, — алый серп сорвался с кончика моего клинка. Он прошел сквозь мутировавший стебель, как сквозь масло. Отрубленная башка монстра шлепнулась на мостовую, дергаясь в предсмертных конвульсиях, и забрызгала камни едким соком.

В этот момент мимо меня со свистом пронеслись черные стрелы и сгустки тьмы. Элита дроу быстро расправилась с бойцами клиф, и наконец атаковала эльфов. Они били прицельно, при этом обходя мою фигуру, чтобы не задеть.

Эльфы поняли, что зажаты. Один из магов в серебряных доспехах, тот, что был слева, резко опустил ладонь на землю.

— U’rth a’kula! — камни под их ногами провалились. Образовался идеально круглый провал, ведущий в лабиринты дроу. И я помнил, что когда был у Цепеша в гостях, он говорил, что первое время, когда их народ отделился от эльфов, они выжили благодаря подземным укреплениям.

— «Уходят!» — мелькнула мысль. И я не раздумывал. Если они уйдут сейчас, то растворятся в городских коммуникациях, и ищи их потом до второго пришествия. Но ещё я понимал, что если их не остановить, то они убьют ещё больше мирных жителей.

Я прыгнул следом, на лету группируясь.

Темнота подземелья встретила относительно свежим воздухом, что могло свидетельствовать, что проход использовался дроу. Я приземлился мягко, пружиня ногами, и тут же увидел удаляющиеся спины. Они бежали быстро, магией подсвечивая себе путь.

— От меня не уйдешь!

Я вскинул свободную руку.

— Похититель! — фиолетовый луч ударил в темноту, но эльф, бегущий последним, вильнул в сторону, и заклинание лишь высекло искры из кирпичной кладки стены.

— Похититель! — повторил я, беря, если так можно сказать, упреждение.

На этот раз удача была на моей стороне. Луч настиг свою цель, впиваясь в локоть бегущего.

Я почувствовал сладкий рывок возвратной энергии, чужая мана и жизненная сила хлынули в меня. Эльф споткнулся, сдавленно вскрикнул и схватился за пораженную руку.

Его напарник, бежавший впереди, резко затормозил и развернулся.

Раненый эльф уже пытался исцелить себя. Вокруг почерневшей, усыхающей на глазах руки вспыхнуло мягкое зеленое свечение. Но похититель это проклятие высшего порядка, высасывающее саму суть жизни. Зеленый свет замигал и погас, сожранный ненасытной фиолетовой дымкой.

Второй эльф, тот, что с иллюзий на лице, остановился, оценил ситуацию за долю секунды.

— Вжик, — взмах тонкого, едва заметного клинка. И раненый даже не успел вскрикнуть, как его рука, отсеченная по самое плечо, шлепнулась на землю под ногами.

Тотчас же второй эльф прижал ладонь к обрубку. Вспышка мощной целительской магии запечатала сосуды, мгновенно останавливая кровотечение и формируя коросту.

— «Я бы так не смог», — подумал я. Ведь на все это у них ушло не больше трех секунд. Вот только это не могло остановить проклятие: там счёт шёл на доли секунды, прежде чем миазмы проклятия добирались до искры. Но, что ещё хуже… для эльфов, разумеется, — я уже был рядом.

— Воздушный молот, — уплотненный сгусток воздуха, как таран, врезался в обоих. Их швырнуло назад, впечатывая в стену и, кажется, я даже услышал хруст ребер и скрежет доспехов о камень.

Они попытались встать, оглушенные, но все еще опасные.

Тогда как я решил использовать дар метаморфа. Ощущение… оно было специфическим. Словно мышцы и кости стали резиновыми. Мои руки неестественно удлинились, суставы вывернулись под невозможными углами.

Правая рука с зажатой в ней саблей, превратившейся в длинный гибкий хлыст из плоти и стали, метнулась вперед, огибая первого эльфа, того, что только что лишился конечности.

Я перерубил ему ноги под коленями, и он рухнул на землю лицом вниз. И прежде, чем он успел перевернуться, мое трансформированное оружие нашло щель в его доспехах на спине.

Удар был точным. Острие пробило легкое и вошло в сердце. Он дернулся один раз и затих.

Системное сообщение о получении опыта я смахнул мысленным усилием, не читая.

Остался один.

Я шагнул к нему, занося окровавленное лезвие для финального, срубающего удара. Он стоял, прижавшись спиной к стене, тяжело дыша, его капюшон сбился, открывая лицо и там не было иллюзии…

Клинок замер в сантиметре от его шеи. Вернее, её шеи.

Белые волосы, разметавшиеся по плечам. Глаза, в которых сейчас плескался животный ужас вперемешку с узнаванием.

Это была не эльфийка.

— Ты охренела⁈ — вырвалось у меня, и я выбил из руки крохотный кинжалик. — Реально хочешь меня убить ЭТИМ?

Передо мной, в эльфийском доспехе, который, как оказалось, тоже был зачарован, потому как сейчас я чётко видел очертание бюста, стояла Софья Стикс.

Софья замерла, прижавшись спиной к треснувшей стене. В её глазах буквально читался животный ужас.

— Андер? — не веря собственным глазам сказала она.

— Вообще-то, да! Как ты могла меня не узнать?

— Твой шлем! — сказала она. — Думаешь, когда в меня кидаются смертельными проклятиями, я всматриваюсь под забрало?

Немного подумав, я снял шлем.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Андер, прошу, — голос её дрогнул. — Отпусти меня.

Я смотрел на неё, и внутри поднималась злоба. Не на неё лично, а на всю эту паршивую ситуацию. Мы стояли под землёй друг напротив друга, тогда как наверху горел город, который пришли уничтожить её союзники.

— Софья, ты вообще себя слышишь? — прошипел я, делая шаг к ней. — Какого рожна ты с эльфами?

Она судорожно сглотнула, не сводя взгляда с моего клинка.

— Королевство Драгмайер тоже вступило в войну, — быстро заговорила она. — На стороне эльфов. Насрали, Кроули… мы все объединились с эльфами.

Но отпускать вражеского одарённого «S»-ранга… это было глупо.

— Убери уже свой кинжал, — попросил я и, не дожидаясь реакции, резко ударил её по запястью ребром ладони.

Звякнуло железо о камень. Стилет вылетел из её латной перчатки и отлетел в сторону. Софья вскрикнула, прижимая ушибленную руку к груди.

— И что дальше? — она подняла на меня взгляд.

Я трансформировал косу обратно в меч, привычным движением возвращая клинок в ножны за спиной.

— Беги отсюда, — тихо произнёс я. — И не попадайся. Особенно попытайся не попадаться на глаза дроу. — Я тяжело вздохнул. — Соф… скажи зачем было нападать на город, наполненный мирными жителями, а?

— Эльфы… — ответила Софья, и в этом слове скрывалась огромная ненависть между остроухими, с белыми и черными волосами.

— Ясно, — понял я, кто был инициатором нападения. — Ладно, беги, а то будет не хорошо, если кто-то увидит, что я тебя отпустил.

Софья порывисто шагнула ко мне.

— Спасибо, Андер!

Она потянулась ко мне, явно намереваясь поцеловать в щёку, но я перехватил её за плечи и жестко отстранил.

— Нет, Софья.

— Андер…

— Я сейчас очень сильно сержусь, — отрезал я, глядя ей прямо в глаза. — Не надо этого. Вали отсюда, пока я не передумал.

Она отступила, кусая губы.

— К слову, — вдруг сказал я, вспомнив одну деталь. — Почему вы не телепортировались? Видели же, что в западне, и всё равно приняли бой.

Софья посмотрела на меня с недоумением.

— В смысле? Здесь стоят глушилки. Пространство заблокировано наглухо. — она наклонила голову на бок. — А ты можешь телепортироваться?

— Да, — кивнул я. — Я никак не ощущаю чар помех. Спокойно прыгаю по всему городу.

На её лбу пролегла морщинка. Она быстро проанализировала сказанное.

— Значит, у князя Цепеша есть какой‑то артефакт, способный отличать вражеских магов от своих, — сделала она вывод. — И, видимо, тебя он считает за своего.

— Скорее всего, — согласился я. Владлен предусмотрел, чтобы союзники могли маневрировать. И мне захотелось получить такой же артефакт для себя. Я посмотрел на Софью. — Смени окрас волос на чёрный. Чтобы тебя хотя бы издали принимали за дроу. Наложи иллюзию на доспех, так у тебя хотя бы будут шансы уйти живой.

Софья кивнула. Её фигура подёрнулась маревом. Светлые волосы потемнели, становясь цвета воронова крыла, доспех Клифа изменил очертания, копируя стиль дроу.

— Спасибо, Андер, — ещё раз произнесла она, твёрдым голосом.

Не оборачиваясь, она рванула с места, нырнула в тень полуразрушенной арки и скрылась в глубине туннеля, ведущего к нижним ярусам. У меня было время глянуть сообщение, и первым перед всплыло…

— «Совсем неплохо,» — пронеслась у меня мысль. Я хотел посмотреть свои характеристики, но подземелье знатно тряхануло и я поспешил выбраться наружу.

Выбравшись из каменного мешка наружу, я окинул взглядом панораму битвы. Грохот взрывов и звон стали всё ещё доносились с разных концов города, но здесь стало подозрительно тихо.

Я раскинул руки, активируя сканирующие чары. Магическая волна прошла сквозь стены и руины, нащупывая ауры живых.

В этом секторе было пусто. Разумеется, не считая дроу, что прятались за стенами домов. Как и чувствовал, что где-то глубоко внизу, в катакомбах, теплились огоньки гражданских.

— Значит, здесь мы закончили, — пробормотал я себе под нос.

Внимание переключилось на побережье. Там, судя по возмущениям магического фона, творилось настоящее пекло. Основные силы врага, потерпев неудачу с прорывом в центр, сконцентрировались у воды, пытаясь продавить оборону Цепеша и Блэка.

Медлить было нельзя. Я сосредоточился на знакомой сигнатуре графа Блэка и телепортировался.

Когда я прибыл на побережье, стал свидетелем того, как Блэк создал многомерную пентограмму. Граф прекрасно понимал, что затягивать бой с магом уровня Корнуоллского, значит подписать смертный приговор половине побережья. Так ещё с ним был Селани, который, несмотря на более слабый ранг, уверенно помогал своему товарищу.

Наконец-то многомерная пентаграмма напиталась энергией, и Блэк ударил, вкладывая в заклинание огромную мощь.

Сгусток абсолютной тьмы, похожий на миниатюрную черную дыру, сорвался с его рук. Он летел, искажая пространство вокруг себя, с гулом, от которого вибрировали зубы. Целью был Корнуоллский. Эльф, надо отдать ему должное, даже не моргнул. Он лишь сделал плавный жест рукой, выставляя перед собой зеркальную плоскость.

Заклинание Блэка врезалось в барьер, но вместо того, чтобы поглотить его или взорваться, зеркало сработало. как призма. Луч тьмы, преломленный под невозможным углом, рикошетом ушел в сторону моря.

Мгновение тишины. А затем вода примерно в полукилометре от берега вскипела.

Не было привычного всплеска. Был огненный гриб, чудовищный по своим масштабам, взметнувшийся в небеса на сотню метров. Вода испарилась мгновенно, обнажая дно, а ударная волна дошла до нас горячим, влажным паром.

Но самое страшное началось спустя полминуты. Когда море, потревоженное взрывом, начало успокаиваться, на поверхность стали всплывать тела. Десятки. Сотни.

Это была не рыба. Это были представители водной расы. Их раздутые, обожженные туши покачивались на волнах, создавая жуткий ковер смерти.

— Сканер, — прошептал я, активируя поисковое умение на полную мощь. Импульс прошелся под толщей воды, и результаты заставили меня похолодеть.

Там, в глубине, скрывалось не меньше тысячи… десятки тысяч живых сигнатур. Это было не нападение диверсионного отряда. И даже не поддержка с моря. Это было полноценное, масштабное вторжение в княжество Цепеш. Они ждали сигнала, чтобы выйти на берег и смести всё живое.

Времени на раздумья не оставалось.

Я закрыл глаза, вызывая внутренний жар. Знакомый хруст костей, резкое изменение перспективы, и вот я уже смотрю на мир с высоты полета дракона. Крылья поймали воздушный поток, и я рванул вдоль береговой линии.

Внизу копошились крабы размером с телегу, суетились осьминоги, перетаскивая камни, и водники, заряжающие свои костяные катапульты кислотными снарядами. Вся эта армада готовилась ударить в спину защитникам города.

— « Рёв огненного дракона!» — я открыл пасть, и мир окрасился в алый. Поток пламени, густой, как лава, обрушился на пляж. Я шел на бреющем полете, выжигая полосу шириной в пятьдесят метров. Хитин лопался с сухим треском, плоть шипела, испаряясь. Катапульты вспыхивали, как спички, а кислота в снарядах детонировала от температуры, добавляя хаоса.

Заход занял меньше минуты. Когда я взмыл вверх, закладывая вираж, полоса прибоя превратилась в дымящееся месиво. Больше тысячи жизней оборвались в один миг.

Перед глазами, перекрывая обзор, каскадом посыпались системные сообщения:

Читать описания было некогда. Вода внизу забурлила.

В мою сторону, словно стая хищных рыб, выпрыгнувших из воды, устремились сотни водных копий. Они сверкали на солнце, сотканные из уплотненной до состояния стали жидкости.

Я резко заложил крыло, уходя в штопор, пытаясь сбить прицел. Но эти штуки имели самонаведение. Копья синхронно изменили траекторию, повторяя мои маневры.

— Умные, твари, — прорычал я. Понимая, что увернуться не выйдет, влил ману и кровь… — Кровавый барьер! Огненный щит!

Сдвоенная защита вспыхнула вокруг моей туши. Алая сфера, дублированная стеной пламени.

Удар был такой силы, что меня подбросило в воздухе. Копья врезались в барьер, испаряясь с шипением, но их было слишком много. Каждое попадание отдавалось тупой болью в висках. Я чувствовал, как стремительно пустеет мой резерв крови, питающий защиту.

До боя у меня было почти три тонны крови, сейчас же в инвентаре было меньше ста литров. Да, защита выдержала, но цена оказалась высокой.

— Иссушение крови, — активировал я заклинание, собирая кровь, что украсила берег города Артуа. После чего спикировал туда, где выжженная земля граничила с уцелевшей брусчаткой набережной, и, коснувшись лапами земли, тут же вернул человеческий облик. Быть огромной мишенью в такой перестрелке опасно, но своими действиями я сильно отбросил врага.

В этот момент море расступилось.

Из воды, неспешно и величаво, вышел он…

Существо было гуманоидным, но бесконечно чуждым. Высокое, под два с половиной метра ростом, с кожей цвета старой бронзы, покрытой мелкой, переливающейся чешуей. Лицо… если это можно было так назвать, напоминало морду глубоководной рептилии: плоское, без носа, с широким лягушачьим ртом и огромными, фасеточными глазами.

Но самым странным была его экипировка. На голове существа был закреплен прозрачный пузырь, наполненный водой — магический аквариум, позволяющий ему дышать на суше. В жилистой руке он сжимал посох, увенчанный светящимся кораллом.

Следом за ним из воды выходила свита, больше сотни элитных бойцов в хитиновых доспехах. И я чувствовал их силу даже отсюда. Это были одарённые не ниже «C»-ранга.

Лидер поднял посох и сделал им резкий жест. Свита, повинуясь безмолвному приказу, моментально рассыпалась в стороны, образуя широкий полукруг и оставляя нас с ним на одной линии.

Жест был понятен без переводчика. Он приглашал меня на дуэль. Один на один.

Я крепче перехватил своё оружие, оценивая дистанцию. Метров сто.

— «Думаешь, я куплюсь?» — мысленно усмехнулся я.

Подходить ближе к твари, за спиной которой стоит сотня магов, готовых в любой момент нашпиговать меня льдом и водой, было бы вершиной идиотизма. Даже с моей регенерацией и щитами.

Я остался на месте, демонстративно воткнув древко косы в песок.

— Останови это безумие, — мой голос, усиленный магией, прокатился над берегом. — Вы находитесь под водой, и вас никто не трогает. Это не ваша война.

Существо медленно моргнуло своими фасеточными глазами.

— Дроу захватили остров Измаль и лишили нас возможности ходить по суше навсегда. Это наша месть, — его голос звучал странно, словно бульканье воды в пустой трубе, но слова были понятны.

— Ты говоришь о войне, которая была много тысяч лет назад! — выкрикнул я. — Посмотри вокруг!

Я широким жестом обвел дымящийся берег, усеянный трупами его сородичей.

— Сколько твоих собратьев уже погибло? Против тебя вышли не только дроу. Здесь объединённые войска Королевства Святой Церкви, Ирвента, Царства Гор, — я перечислял, загибая пальцы, хотя он вряд ли видел этот жест. — Рано или поздно к нам присоединятся другие. Это вопрос времени. Победителей в этой войне не будет, но у тебя есть шанс уберечь своих воинов. Уходи!

Он молчал. Лишь жабры на шее судорожно дергались, втягивая воздух.

Но вместо ответа он поднял свой посох. Навершие, сделанное из светящегося коралла, начало пульсировать. Вокруг него закружились голубые искры маны, стягиваясь в плотную воронку. Воздух стал тяжелым, запахло озоном и гниющими водорослями.

— «Значит, по-хорошему не выйдет», — мелькнула мысль.

Я не стал ждать, пока он закончит подготовку. И трансформировал боевую косу в посох, который был зачарован на усиление атак.

— «Огненный смерч!» — мысленно скомандовал я, и направил энергию через посох, формируя огненный шторм.

Тысячи единиц маны выплеснулись в одно мгновение. Пламя, ревущее как живое существо, сорвалось с навершия посоха и устремилось к воднику.

Он ударил в ответ. С его посоха сорвался поток воды, спрессованный до состояния твердого тела.

Две стихии столкнулись посередине.

— БА-БАХ! — взрывная волна разошлась кругами, поднимая тучи песка и брызг. Водных магов, что стояли за спиной своего лидера, просто сдуло. Их тела куклами разлетелись в стороны, и повезло тем, что улетели обратно в воду, так как были и те, что переломались о камни. Меня самого протащило назад метров на пять, но кровавый барьер выдержал.

А вот мой противник оказался на удивление ловким для существа с перепончатыми лапами. Он использовал отдачу от своего же удара, чтобы сократить дистанцию. В одно мгновение он оказался рядом.

Его движения были текучими, лишенными костей. Он нырнул под замах моей трансформированной косы, и я увидел, как с его пальцев срывается водяной хлыст.

Удар пришелся по ноге. Боль обожгла бедро, словно кипятком плеснули. Я почувствовал, как кожа лопается, и горячая кровь течет по штанине.

— Кровавое исцеление, — прошипел я сквозь зубы.

Рана затянулась мгновенно, оставив лишь ноющую фантомную боль. Но и водник не дремал. Оказалось, я смог его достать, когда мы врезали друг по другу стихиями. Пока я занимался самолечением, он коснулся воды, набежавшей на берег. Глубокий порез на его предплечье, оставленный осколком камня при взрыве, исчез на глазах.

— «Регенерация через среду обитания», — отметил я.

Мы разошлись, кружа друг напротив друга.

— Поворот реки! — булькнул он, и вода под ногами вздыбилась, пытаясь сбить меня с ног.

Я подпрыгнул, отрастив крылья, и в полете трансформировал косу в посох.

— Огненное копье! – и объёмный снаряд ушел вниз. Водник отразил его зеркальным щитом. Огненная стихия устремилась к небу, и мы снова стали друг напротив друга.

Не сговариваясь, мы начали накачивать оружие энергией. Он собирал мощь океана, воздух вокруг него дрожал от напряжения. Я же обратился к внутреннему пламени, вливая в него ярость дракона.

Вспышка была ослепительной.

В этот момент я почувствовал разрыв пространства и, телепортировавшись, рядом со мной оказался Стефан Гром. Князь выглядел так, будто только что вышел с приема, ни пылинки на камзоле… в руке искрится бокал с вином… шучу.

Он был в боевом доспехе, весь окутанный разрядами молний.

Увидев, что я сцепился с высокоранговым одарённым водником, Стефан не стал задавать вопросов. Он просто поднял руку.

— Гнев небес! — ослепительно-белая молния, толщиной в пару метров, ударила не в мага, а в поток воды, который тот готовил для меня.

Физика сработала безупречно. Всё-таки вода отличный проводник.

Разряд прошел по водяному бичу, достиг посоха водника и…

Взрыв был не магическим, а физическим. Коралловое навершие разлетелось в пыль. Водника отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Он пролетел добрых двадцать метров и с громким всплеском рухнул в прибой.

Я рванулся вперед, намереваясь добить, пока он дезориентирован. Коса уже занеслась для удара.

Тяжелая рука легла мне на плечо.

— Стоять, Андер! — раздался голос Стефана. — Не преследуй его. — Я обернулся, ожидая объяснений. — Вода, это его стихия. Там мы ему не соперники… даже будучи раненым. Мы отбили атаку, этого достаточно.

Я посмотрел на море. Водник исчез, оставив лишь мутный след крови, который быстро растворялся в соленой воде.

— Ладно, — выдохнул я, чувствуя, что меня и впрямь понесло в горячке боя. Я убрал оружие и согласно кивнул: — Твоя правда.

Мы развернулись к городу. Битва всё еще шла, но перелом уже наступил.

Я снова перекинулся в дракона. Теперь, когда главная угроза со стороны моря была нейтрализована, можно было заняться «мелочью». А заодно и своей прокачкой.

Я взмыл в небо, высматривая скопления гигантских крабов и осьминогов, которые всё еще пытались прорваться в жилые кварталы.

— Рёв! — пламя срывалось с губ, выжигая хитиновые панцири.

Я пикировал на группы морских чудовищ, разрывая их когтями, давя массой и абсолютно не церемонился с ними. В каждом разрушенном доме я видел подтверждение их жестокости. В каждом трупе дроу, нарушение всех мыслимых правил войны.

Краем глаза я заметил движение на холме. Там, окружённые сферами, сражались Блэк и Калеб против Корнуоллского и Селани. Зелёный луч против фиолетового и, судя по всему, сил у обоих сторон было ещё полно.

Благодаря улучшенному зрению дракона я отчётливо видел эльфа, стоящего на краю обрыва и глядящего на полыхающий город… в его глазах отразилось понимание, что битва проиграна. Водники отступили, а без них взять Артуа не представляется возможным.

Он достал из складок мантии свиток, сломал печать. Пространство вокруг него и Селани пошло рябью. Искажение схлопнулось, и эльфы исчезли, оставив после себя лишь эхо издевательского смеха.

Бой затихал. Последних крабов добивали подоспевшие отряды гвардии Цепеша.

Я приземлился на центральной площади, возвращая себе человеческий облик. Усталость навалилась гранитной плитой.

Ко мне подошел Владлен Цепеш. Князь дроу выглядел ужасно: доспех вмят на груди, лицо залито кровью, один из клинков сломан.

— Спасибо, Андер, — произнес он. — Если бы не ты и Блэк, Гром и вообще всех остальные… города бы не стало.

— Мы союзники, Владлен, — ответил я. — А союзники спину прикрывают.

Он кивнул и, придав телу ускорения, вместе с лордом Калебом они поспешили в центр города. Мне стало интересно, куда он так быстро поспешил, и добравшись до центра я как раз застал картинку, как перед князем Цепеш положили носилки с тремя телами.

Я узнал их, и не мог поверить глазам.

— Трое «S»-ранговых, — заметив меня, произнёс Цепеш мертвым голосом. — Трое моих лучших командиров. Погибли в первые минуты, когда эти ублюдки ударили.

— Как это произошло? — спросил граф Блэк. Его приближения я даже не заметил.

— Телепортировались над башней. Никакие чары помех их не остановили. И они даже не успели ничего понять, как их накрыла проклятая сфера удушья. — И тут же добавил. — Лишь благодаря огромной удаче меня не было рядом.

Я промолчал. Слова тут были лишними. Потеря троих магов такого уровня — это катастрофа для любого государства. А теперь у Цепеша, кроме Калеба и его самого, никого не оставалось.

— Мы отомстим, — только и сказал я.

Чуть позже к нам начали подтягиваться остальные «S» и «SSS»-ранговые одарённые. Среди которых был и Пауль. Хоть я его не видел, но с его же слов выходило, что он снова сошёлся с герцогом Гислером. И, как и в прошлый раз, их бой разошёлся в ничью.

К слову, меня поздравили с победой над двумя одарёнными «S»-ранга. Но отличился не я один. И свидетельство тому сейчас хорошо виднелось на каменистом мысу. Там возвышался каменный крест, на котором висел прибитый огромными гвоздями один из эльфийских магов.

Его одолел гном, и после того, что натворили здесь эльфы, у меня не возникало желания проявить сострадание к эльфам.

Их безграничная вера в превосходство их расы граничила с безумием.

— Я предлагаю не тратить время, — усилил я магией голос. — Давайте ударим прямо сейчас по столице Ленинелия, а потом и Клифа. Мы должны заставить их сесть за стол переговоров и запретить такие, — показал я столпы черного дыма, стоящие над городом, — способы ведения войны.

POV .

Королевство Лэнинелия,

Столица Вилантия.

— Мама, смотри, дракон!

Детский голос разорвал тишину в просторной гостиной. Маленький мальчик, с волосами цвета первого снега и оттопыренными заострёнными ушками, прильнул к окну, указывая пальцем куда-то в небо.

Эльфийка, убиравшая со стола остатки утренней трапезы, лишь улыбнулась, покачав головой.

— Какой ты выдумщик, Элрохир! — ласково отозвалась она, смахивая крошки. — Мой милый, драконы ушли. Они покинули наш мир навсегда. Никого из них не осталось.

Но мальчик не унимался. Он подпрыгивал на месте от нетерпения, его глаза расширились от восторга.

— Нет же, мама! Он там! Настоящий! Большой и красный! Прямо над Мэллорном!

В голосе сына звучала такая неподдельная уверенность, что материнское сердце тревожно екнуло. Шутки шутками, но дети иногда видят то, чего не замечают взрослые. Она отложила полотенце и подошла к окну, намереваясь объяснить сыну, что это всего лишь облако причудливой формы или игра света в листве священного древа.

Она выглянула наружу.

И замерла.

Это было не облако.

Громадная тень нависла над столицей, заслоняя солнце. Огромный красный дракон, завис в воздухе прямо над кроной великого Мэллорна… сердца их города, в стволе которого располагались палаты короля и где собирался Совет Тринадцати родов.

Эльфийка не успела даже вскрикнуть.

Дракон открыл пасть. Воздух вокруг него пошел рябью от жара, а затем с небес обрушился колоссальный поток пламени.

Лавина огня ударила в крону священного древа. Листва, которая веками впитывала магию и считалась священной, вспыхнула, как сухой трут. Пламя с гулом расходилось в стороны, пожирая ветви, перекидываясь на соседние строения, созданные их народом с помощью дара природы.

В ту же секунду город содрогнулся.

Грохот множественных взрывов ударил по ушам. Волна жара проникла в комнату даже сквозь магическую защиту дома.

На центральной площади, прямо под окнами их жилища, закручивался огненный вихрь. Он ревел, сплетаясь с воздушными потоками, вырывая с корнем кустарники и опрокидывая изящные статуи предков. Но страшнее огня было то, что происходило с землей.

Брусчатка, вымощенная белым камнем, вдруг вспучилась и провалилась внутрь, словно яичная скорлупа. Из разверзшихся недр, из клубов пыли и комьев грязи, на поверхность поднялись закованные в сталь гномы.

— Мама! — вскрикнул Элрохир, прижимаясь к ней.

Эльфийка, очнувшись от ступора, схватила сына в охапку.

— «Надо бежать. Спрятаться. Найти укрытие», — пронеслись у неё мысли. Она бросилась к выходу, но не успела сделать и пары шагов.

Древо содрогнулось от основания до самой макушки, словно получило удар гигантским тараном. Пол ушёл из-под ног. Женщина потеряла равновесие и рухнула на колени, едва успев прижать к себе ребенка, чтобы смягчить удар. С улицы донёсся ужасающий, вибрирующий рёв дракона, от которого, казалось, лопаются сосуды в голове.

Стены трещали и разлетались острыми щепками.

— БА-БАХ! — и потолок над ними просто исчез, его снесло, и она слышала крики соседей, что падали вместе с отделившимся древом вниз.

Эльфийка подняла голову и ей стало страшно. Над ней больше не было крыши. Только задымленное небо и удаляющийся чешуйчатый хвост гигантской рептилии, уже заходящей на новый вираж.

Её щеку обожгло болью — острая деревянная щепка рассекла кожу и глубоко застряла в ней. Превозмогая боль она вытащила её.

Элрохир на руках зашёлся в истерике, его тонкий крик тонул в творившемся ужасе.

— Тише, милый, тише! — прошептала она побелевшими губами, поднимаясь на дрожащие ноги. — Бежим!

Она рванула прочь из разрушающейся дома, выскочив на винтовую лестницу, обвивавшую ствол дерева.

Вокруг царила паника.

Изящная… казавшаяся вечной, Вилития превратилась в кошмар на яву. Эльфы, всегда гордившиеся своим спокойствием и магической мощью, метались в хаосе. Немногочисленные отряды защитников пытались сформировать строй, но их просто сносили.

Женщина бежала вниз, перепрыгивая через ступени, прижимая голову сына к груди, чтобы он не видел этого кошмара. Но сама она видела всё.

Она видела, как на площади, среди клубов пыли, возникла фигура воина с волосами цвета ночи. Дроу. Он не кричал, не размахивал мечом попусту. Он просто поднял руки, и кровь, которой за несколько минут пролилось очень много, сгустилась вокруг него, обретая форму сотен лезвий.

Один жест. Одно заклинание.

Красные пики веером разлетелись во все стороны, прошивая насквозь доспехи эльфийской гвардии. Более сотни её сородичей рухнули замертво в одно мгновение, даже не успев выставить щиты. Площадь окрасилась кровью.

Дальше — хуже.

То тут, то там воздух разрывали вспышки телепортации. И это были люди. В Ленинелию людям был путь заказан. Только изредка, по приглашению кого-то из глав Великих родов, представители другой расы могли здесь появиться… Разумеется, кроме драконов. Но их больше не было.

Но чтобы ЛЮДИ появились в столице? И убивали её сородичей! Это было так противоестественно…

Тем не менее они появлялись из ниоткуда, специально ориентируясь на большие скопления воинов. Удар магией, предсмертные крики раненых и они исчезали.

Это была бойня. Хладнокровное, методичное истребление. Город, построенный из древнего, насыщенного магией дерева, горел…

Эльфийка бежала, задыхаясь от едкого дыма. Она знала истину. С детства их учили, что боги — это не добрые дедушки на облаках, а могущественные сущности, у которых свои, подчас жестокие планы. Она знала природу высших сил. Но сейчас, слыша предсмертные крики соседей и чувствуя, как дрожит от страха худенькое тельце сына, вся её учёность рассыпалась прахом.

Она шептала молитвы. Молилась всем богам. Молилась не о спасении себя.

— Только не он… Пожалуйста… Пусть он выживет…

Очередной взрыв потряс основание лестницы, и она едва не сорвалась в пролёт, вцепившись свободной рукой в перила. Внизу их ждал огонь и железо захватчиков, но наверху была только смерть под обломками горящего дома.

* * *

Я не считал себя жестоким ублюдком. Не считал себя сволочью… до этой минуты.

Стоя на краю этого утёса и глядя, как полыхает столица великой расы, разумом я понимал одно: что иногда нужно пустить малую кровь, чтобы сохранить большую.

Это звучало цинично. Жестоко. Отвратительно. Но когда имеешь дело с теми, кто считает себя выше всех законов, кто считает, что его жизнь стоит дороже других, иного пути просто нет.

Эльфы навязали нам эту войну. Они первые перешли черту, ударив магией массового поражения по мирному городу дроу. Они первые решили, что цель оправдывает любые средства…

Что ж, мы приняли вызов. На «бесчеловечность» ответили той же монетой.

Внизу, в чаду и дыму горящей Вилитии, метались фигурки. Я чувствовал, как сотни нитей жизни обрываются ежесекундно. Мой дар крови пульсировал, фиксируя каждую смерть, каждый последний вздох. Это не доставляло удовольствия.

Но я взял это бремя на себя. И, видит Бог, я этого не хотел.

— Хватит, — прошептал я себе под нос, а затем усилил голос магией.

Я трансформировался в человека, расправляя плечи. И сигнальный луч сорвался с моих пальцев и устремился в небо. Один за другим на скалистом плато севернее центра появлялись наши. И вскоре на утёсе собрались почти все, кто участвовал в этой карательной операции. Не было только двоих. Самых яростных… тех, у кого к эльфам был личный счёт.

Князь Владлен Цепеш и лорд Калеб Фог.

Я прикрыл глаза, сканируя пространство. И почувствовал всплеск силы где-то на восточной окраине.

В следующую секунду земля под ногами дрогнула. Глухой гул докатился даже до нас. В воздух взметнулся столб пыли вперемешку с щепками.

Я тут же телепортировался туда.

Картина, представшая моим глазам, заставила внутренне содрогнуться. Тринадцать исполинских мэллорнов, священных древ, служивших многоэтажными домами для эльфийской знати, медленно, уходили под землю.

Корни были подрублены тьмой, стволы перемолоты в труху. И крики… страшные крики эльфов, которые не могли выбраться оттуда.

Перед этой картиной разрушения стояли двое. Владлен и Калеб. И их ауры полыхали жаждой крови.

— Хватит! — крикнул я, выходя из портала прямо перед ними. — С них хватит!

Князь Цепеш резко обернулся. Его лицо было искажено гримасой ярости. Он открыл рот, чтобы возразить, но я оказался быстрее. — Ты убиваешь не тех, кто повинен! Прояви сострадание, Владлен! Наша цель не тотальное уничтожение. Наша цель — преподать им урок!

Дроу замер. Он смотрел то на меня, то на рушащиеся деревья, где гибли эльфийские семьи.

— Остановись! — добавил я уже тише, но не менее твёрдо. — Мы не палачи. Мы воины.

Несколько долгих секунд висела тишина, нарушаемая лишь грохотом падающих гигантов. Наконец плечи Цепеша опустились. Он медленно убрал клинки в ножны. Калеб, глядя на своего правителя, тоже опустил оружие, хотя в его взгляде читалось явное недовольство.

Я положил руки им на плечи и активировал телепортацию.

На утёсе нас ждали остальные. Атмосфера была натянута до предела. Люди и нелюди переглядывались, в их глазах читался шок пополам с мрачным удовлетворением. За два дня — три кровопролитных сражения. Столько смертей Грея не видела уже очень давно. И я сомневался в удовлетворительном психическом состоянии каждого из присутствующих… даже своём.

— «Да простят нас потомки!» — подумал я. Смотреть сколько очков опыта принесла эта операция не было сил. Я чувствовал себя настолько грязным, и становилось ещё хуже от осознания, что это не конец.

— Что дальше? — нарушил молчание лорд Калеб.

Вперёд выступил граф Блэк.

— Как и договаривались, мы наведаемся в столицу Клифа, город Фарна, — произнёс он.

— Но, прошу, давайте будем избегать ударов по жилым районам, — вмешался Пауль II. Он обвёл взглядом горящую Вилитию. — То, что вы… вернее, мы сейчас творили… это бесчеловечно!

— Не надо мне говорить о бесчеловечности! — тут же вызверился Калеб, делая шаг к королю Святой Церкви. — Не мы начали резать мирное население! К тому же я знаю, Пауль, как твои предки вырезали прошлых правителей там! И знаю про твои опыты над людьми в подземельях Святого Престола! Так что не смей…

— Не сравнивай… если мы начнём копаться в истории, то и твой народ убивал ни в чём не повинных разумных. Водная раса не просто так присоединилась к войне на стороне эльфов. Но, что мои предки, что твои, это сотворили давным-давно. А сейчас, — махнул он рукой на горящий город, — это делаем мы! Что же касается до опытов, то не смей меня очернять, Калеб. — Пауль набрал воздуха в грудь. — Опыты, да… Но все, кто попадает в мои лаборатории, заслуживают этого! Убийцы, насильники, детоубийцы… Какая разница, как они умрут: от топора палача на площади или в подземелье, привнося вклад в науку? — Тяжело вздохнув, он продолжил. — Я понимаю, Калеб. Тебе было больно видеть кровь своих сородичей на берегу Артуа. Но прислушайся к своему разуму, а не к сердцу, пылающему местью. Нужна ли нам такая война, где не останется ни правых, ни виноватых, а только выжженная земля? Что о нас скажут потомки?

— Ничего они не скажут, — холодно бросил князь Цепеш, скрестив руки на груди. — Дроу живут долго. В отличие от людей. Это вам надо думать о том, как перепишут летописи ваши правнуки. У вас история меняется с каждым новым королём. А для нас это непреложный факт: дроу и эльфы никогда не смогут быть друзьями. И потомкам будет плевать на методы, если мы победим.

Напряжение снова поползло вверх. И я почувствовал, что ещё немного и союзники начнут грызться между собой прямо здесь.

— НАША ЦЕЛЬ, — повысил я голос, — остановить ТАКУЮ войну, — встал я между ними. — А не уничтожать расу или народы под корень.

Я посмотрел сначала на Пауля, потом на Цепеша.

— Мы показали зубы. Теперь нужно показать, что мы готовы остановиться, если они примут правила. Иначе мы превратимся в тех самых чудовищ, с которыми воюем.

Повисла тишина. Блэк, нахмурившись, кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Ладно, — произнёс граф, ставя точку в споре. — Здесь мы закончили.

Он поднял руку к небу. Мана сгустилась вокруг его пальцев и над горящим городом начали собираться тучи. Они накрыли Вилитию тяжёлым одеялом. Сверкнула молния, громыхнул гром, и с небес хлынул ливень. Потоки воды обрушились на пожары, прибивая дым к земле и смывая копоть с белых камней эльфийской столицы.

Это было не милосердие. Просто город должен был выжить, чтобы донести наш посыл.

— Уходим, — скомандовал Блэк. — У нас ещё много работы в Клифе.

POV

Стоило кристаллу связи на поясе Меньриэля Селани завибрировать, передавая паническое сообщение от гарнизонного мага, как мир вокруг эльфийского лорда рухнул. Они были уже так близко к Ахилесу, столице королевства Ирвент…

Они собирались измотать врагов. И пусть они несли потери среди высокоранговых, пока что счёт был на их стороне. Но в то, что на них могут напасть людишки, он не верил…

— «Низшие никогда не посмеют!» — тешили они себя…

Меньриэль не стал дослушивать доклад. Он не стал советоваться с Корнуоллским. Он просто сорвал с пояса редчайший пробиватель и телепортировался в Вилитию.

И жемчужина Лэнинелии, город, который стоял тысячи лет и считался самым прекрасным местом на Грее, умирал.

— Нет… — выдохнул Селани, и это слово потонуло в грохоте рушащейся башни где-то поблизости.

Его взгляд метался, пытаясь выхватить знакомые ориентиры в этом хаосе, и остановился на том, что заставило его сердце пропустить удар. Древо его рода. Мэллорн… родовое гнездо Селани, полыхал, как факел.

Ужас охватил его, но он тут же мгновенно сменился яростью.

— Я убью их всех… — прошипел он, срываясь с места.

Он не бежал, он летел, используя магию ветра для ускорения. Ему было плевать на город. Плевать на войну. Плевать на всё, кроме верхнего яруса горящего древа.

Когда он подоспел к древу, увидел тело ребёнка. И боясь увидеть родное лицо… его сына, он тут же подбежал к нему. Развернув ребёнка, он с облегчением выдохнул. Он знал ребёнка, тот жил на верхних ярусах, в более простых апартаментах, нежели его семья. Элрохир… так, вроде, его звали. Его родители служили его роду…

— «А где же его родители?» — подумал Селани, как из дыма, шатающейся походкой вышла опалённая… почти лысая мать мальчика. Она созадал сканирующие заклинание, и поняв, что её ребёнок мертв, сделала то, чего Селани от неё совсем не ожидал. Она, положив ладонь напротив сердца, произнесла.

— Ледяная игла, — и, упав на колени, медленно опустилась рядом с сыном, положила его голову на колени. Когда жизнь почти покинула женщину, она подняла голову, и прохрипела.

— Будь ты проклят… это всё твоя вина…

Жизнь женщины оборвалась, и Меньриэль не мог понять, почему эльфийка, служившая его роду сотни лет, решила, что это он виноват в случившемся. До главы рода Селани просто не доходило, что всё происходящее это следствие его, и таких как он «вершителей судеб», действий.

Он стряхнул охватившее его наваждение, поспешил в древо.

Его магия, подстёгнутая животным страхом за семью, вырвалась наружу неукротимым потоком. Воздух задрожал и на горящий ствол обрушился водяной смерч. Тонны воды, взявшиеся буквально из ниоткуда, ударили в пламя, с шипением превращая его в пар.

Меньриэль пробил себе дорогу сквозь огонь, царивший внутри, взлетел на уровень нужного этажа и, не останавливаясь, ворвался внутрь.

Здесь было нечем дышать. Дым стоял плотной завесой. Мебель превратилась в угли, изящные гобелены осыпались пеплом.

— Алаир! — крикнул он, но ответом ему был лишь треск горящего древа.

Он метнулся к двери детской. Она была охвачена пламенем, дерево перекосило от жара. Меньриэль не стал тратить время на заклинания. Он ударил ногой, вкладывая в удар всю свою силу и отчаяние.

Дверь слетела с петель, рухнув внутрь комнаты.

Лорд ворвался следом, уже готовясь увидеть самое страшное. Его глаза лихорадочно шарили по комнате, заполненной сизым удушливым маревом.

Кровать пуста. У окна никого.

И тут он увидел это.

В углу, там, где когда-то стоял сундук с игрушками, зеленел кокон. Листья мэллорна, неестественно огромные, сплелись в плотный шар, пульсирующий мягким изумрудным светом. Огонь лизал их, но не мог причинить вреда. Дар природы… пробудившийся в час смертельной опасности у его сына, спас ему жизнь.

Меньриэль рухнул на колени рядом с коконом.

— Сынок… — прохрипел он, касаясь прохладной поверхности листьев. Повинуясь его прикосновению, кокон дрогнул. Листья начали медленно разворачиваться, опадая на закопчённый пол, словно лепестки распускающегося бутона.

Внутри, свернувшись калачиком и прижимая к груди плюшевого кота, лежал Алаир. Он был цел… ни ожога, ни царапины. Дар природы уберёг его.

Мальчик зашевелился, открывая глаза. В них поначалу читалась паника, но увидев склонившееся над ним перепачканное сажей лицо отца, он моргнул.

— Папа? — тихо спросил он.

Селани, не сдержавшись, всхлипнул. Страх, сковывавший его всё это время, отпустил, уступая место безумному облегчению. Он рванул сына к себе, прижимая его так крепко, что тот пискнул.

— Живой… Живой… — шептал эльфийский лорд, зарываясь лицом в светлые, пахнущие дымом и озоном волосы ребёнка. — Я здесь. Я с тобой. Никто тебя больше не тронет.

Алаир завозился, высвобождая ручку, и погладил отца по щеке. Он посмотрел на Меньриэля своими большими, не по-детски серьезными глазами.

— Папа, не плачь, я в порядке. А… — произнёс он, и в его голосе прозвучал вопрос. — Почему драконы напали на нас?

Селани замер.

— Что? — переспросил он севшим голосом.

— Дракон, — повторил мальчик, шмыгнув носом. — Красный дракон, он прилетел и сжёг наш дом. Разве мы не друзья? Ты же говорил, что драконы, наши друзья.

Меньриэль Селани закрыл глаза.

В ушах снова зазвучал голос Каруса, полный разочарования: Алчность погубит тебя…

Он прижал сына к себе, пряча лицо, чтобы мальчик не видел в его глазах ответа.

— Не волнуйся, сын. Я обязательно накажу этого дракона…

* * *

Королевство Клиф,

Столица Фарна

В отличие от высокомерных эльфов, которые в своей гордыне даже не потрудились закрыть окрестности Вилитии чарами помех, король Клифа озаботился ими.

Столица Фарна была запечатана наглухо. Магический купол, блокираторы телепортации, сторожевые контуры… и многое другое.

Что ещё можно сказать про королевство, которое с тех пор, как стало вассалом эльфов, жило только войной.

В итоге нам пришлось материализоваться в трёх километрах от крепостных стен.

— Далеко, — проворчал Калеб.

— Добежим, — бросил я. — Ускорение.

То же самое повторили остальные, и мы рванули вперёд, оставляя за собой вихри поднятой листвы. И меньше чем через минуту перед нами выросли серые, неприступные стены Фарна.

Они были внушительными. Но уступали стенам Виндара.

На башнях уже заметили движение, тут же засуетились лучники, начали разгораться кристаллы боевых магов.

Но мы не собирались вести осаду.

Граф даже не замедлил бега. Он просто выкинул руки вперёд, и пространство перед ним потемнело. Между его ладоней начал формироваться шар, сгусток такой плотной, концентрированной тьмы, что казалось, будто свет умирает, едва коснувшись его поверхности.

— Вместе! — скомандовал он.

Пауль II направил свой посох на шар Блэка. То же самое сделал Калеб. И слияние трёх стихий породило нечто чудовищное.

С рук графа сорвался луч. Он был не чёрным и не белым. Он был грязно-фиолетовым.

Удар пришёлся в основание главной надвратной башни.

Защитные руны на стене вспыхнули, пытаясь поглотить урон, но их ёмкости хватило на долю секунды. Барьер лопнул с хрустальным звоном, который перекрыл грохот самого заклинания.

Луч вошёл в камень, как раскалённый нож в масло. Стены, стоявшие веками, просто испарились. Каменная крошка, пыль, куски тел защитников — всё это превратилось в раскалённую плазму.

Луч не остановился. Он прошёл сквозь стену, вспахивая брусчатку главной улицы, снося дома, лавки, статуи королей. Он прочертил через весь город прямую линию, оставляя за собой дымящийся каньон глубиной в человеческий рост.

— Вперёд! — крикнул я.

На бегу я уже менял ипостась, и через миг над руинами стен взмыл красный дракон.

Моей целью был не гарнизон. Солдаты, это просто мясо. Голову змее нужно рубить там, где принимаются решения.

Я видел район знати и дворец короля. Он располагался на возвышенности, отгороженный от черни внутренними стенами. Там жили те, кто лизал пятки эльфам…

Я набрал высоту, сложил крылья и камнем рухнул вниз, на дворец…

— Рёв огненного дракона, — пламя вырвалось из глотки широким конусом. Оно было белым от жара.

— «Скорее всего я снова улучшил это заклинание», — пронеслась у меня мысль.

Я видел, как из дверей и окон выбегали и выпрыгивали люди. Слуги в ливреях, женщины в дорогих платьях, дети, которых няньки тащили за руки. Они метались, кричали, пытаясь найти укрытие от огня, падающего с небес.

Внутри что-то сжалось. Земная часть меня, та, что помнила гуманизм и правила ведения войны, хотела отвести голову, прекратить этот кошмар. Но другая часть, та, что видела тысячи трупов моих солдат в ущелье, та, что знала цену слабости, заставила меня выдохнуть новую порцию пламени.

Это война на уничтожение. Жалость сейчас — это смерть моих близких завтра. Если я пощажу их семьи, они придут, чтобы вырезать мою.

Я сжигал целые кварталы. Особняк за особняком. Воздух пропитался сладковатым запахом горелого мяса.

Внезапно давление чар помех исчезло.

Видимо, кто-то из наших уничтожил управляющий контур блокиратора. Защита города пала окончательно. Теперь мы могли прыгать прямо на головы врагам.

Но воспользоваться этим преимуществом мы не успели.

Пространство подо мной пошло рябью, и я уже подумал, что прибыли высокоранговые одарённые противника, но я ошибся. Вместо них там оказалась Милена Сиреневая.

Хоть мы отправились мстить, но оставили одного из нас следить за тем, что происходит на союзных землях, на случай если враг решит повторить судьбу Артуа. И этот жребий пал на Милену.

В случае нападения она должна была телепортироваться к нам, и сообщить, где произошло нападение.

— Андер, Виндар! — воскликнула она, усилив голос магией.

Я резко затормозил в воздухе, зависая напротив неё.

— «Что⁈» — хотел произнести я, но вместо этого получился драконий рёв. Тем временем она продолжила.

— Эльфы! — выдохнула она.

Я тут же опустился вниз, и принял человеческий облик. Как бы я не спешил, но сражаться один против всех высокоранговых противников, я не собирался.

Причиной задержки был тот факт, что без меня моим союзникам придётся преодолеть не меньше двадцати километров до Виндара.

Род Арес был древнейшим родом, и пережил многих врагов не за счёт красивых глаз. Если мы воевали, то воевали, чтобы победить. И главное умели выносить уроки даже из поражений. Так вот, после разгрома союзной армии у каньона… выхода с полуострова Адитон, город защитили артефактами, накрыв площадь вокруг Винадара чарами помех. Также у ворот непрестанно дежурил кто-то из гвардии, готовый в любую минуту включить Гидеон (магический купол, способный защитить весь город). Всё это не позволит врагу попасть внутрь города. Как и союзникам.

Однако, я мог переправить их на телепортационную площадку. Защитные чары были завязаны на мою кровь.

Тем временем рядом со мной собрались все наши.

— Все в круг! — скомандовал я.

Маги сбились в кучу, хватаясь друг за друга. Я встал в центр, концентрируясь на образе домашней телепортационной площадки.

Перебросить такую толпу одарённых, да ещё и на такое расстояние… Это было на грани возможного даже для меня. Но страх за родных делал своё дело.

— Держитесь!

Мир вывернулся наизнанку и мои сапоги ударились о знакомый камень внутреннего двора Виндара.

Я не стал ждать доклада, караулящих гвардейцев площадку. За спиной с гулким хлопком развернулись белые крылья, и я сразу рванул вверх.

Виндар считался неприступным… четыре кольца стен. Четыре независимых контура обороны, каждый из которых мог сдерживать армию месяцами. Мы гордились ими. Мы вкладывали в них золото и ману поколениями.

Но центральных ворот, словно не существовало, и вокруг кипела битва. Гвардейцы Арес умирали, пытаясь сдержать эльфийский десант. Вспышки заклинаний сливались в сплошную стену огня. И на самой высокой стене стоял лорд Корнуоллский. В его руках был посох, на навершие которого венчал огромный огненный шар.

Эльф поднял руку, и несколько улиц охватило пламя.

Корнуоллский опустил руку и поднял голову. Несмотря на расстояние, наши взгляды встретились.

Он улыбнулся и, спрыгнув со стены, понёсся в мою сторону…

* * *

Таким, я надеюсь оригинальным способом, у меня получится немного продвинуть цикл. Как написано выше, буду благодарен лайкам: https://author.today/work/565214

За ранее Всем откликнувшимся, СПАСИБО!

p.s. Мира и добра,

С уважением, автор).

Рядом со мной, словно не чувствуя сопротивления воздуха, пронеслись граф Блэк, Пауль II и Калеб Фог. Они обошли меня не то, чтобы играючи, но разница в скорости оказалась унизительно заметной. И это при том, что я рассекал воздух на крыльях, а им приходилось петлять по земле, отталкиваясь от крыш и мостовых.

— «А чего ты ждал? — мелькнула едкая мысль. — Это SSS-ранг. Думал, что драконья форма автоматически ставит тебя на одну ступень с теми, кто оттачивал свои навыки веками?»

Мой взгляд упал на нашего противника. И глупо было надеяться на лёгкую погоню.

Лорд Корнуоллский, заметив преследование, резко сменил траекторию. Он свернул в сторону крепостных стен, туда, где городская застройка примыкала к оборонительным валам. Эльф нёсся по гребню стены, на ходу швыряя за спину воздушные лезвия. Прозрачные серпы с визгом врезались в ближайшие дома, срезая стены и обрушивая черепичные крыши на головы защитникам.

Моё отставание росло с каждой секундой. Блэк вообще вырвался вперёд, превратившись в смазанное тёмное пятно.

И тут началось нечто странное.

Там, где только что ступала нога эльфийского лорда, брусчатка вздыбилась. Из камня, ломая кладку, полезли зелёные побеги. Но за считанные удары сердца ростки раздались вширь, покрылись грубой корой и рванули ввысь.

Полметра. Метр. Три.

Я завис в воздухе, пытаясь понять увиденное. Деревья росли с пугающей скоростью, их корни дробили фундаменты домов, а ветви толщиной с бедро взрослого мужчины хищно извивались, словно щупальца спрута.

— Энты… — выдохнул я. Химерообразные защитники эльфийских лесов. Я слышал о них в лекциях, читал в свитках, но видеть эту мерзость вживую, да ещё и посреди моего города, — совсем другое дело.

Внимание привлёк знакомый сигнал — в верхнем правом углу настойчиво замигал фиолетовый индикатор.

— «Сис? Что там?» — спросил я. Но она ничего не ответила и я развернул системное сообщение.

— «Тварь Пустоши? — возмутился я. — Серьёзно?»

Как остроухие умудрились создать своих тварей? Откуда у них только такие технологии? Куб с арихалковой энергией, потом энты! Вопросы роились в голове, но искать ответы было некогда.

Деревья начали действовать.Их ветви-плети хлестали по сторонам, сбивая с ног замешкавшихся воинов и мирных жителей. Корни, вырываясь из-под земли, оплетали постройки, кроша камень в пыль.

— Сжечь их! — заорал кто-то внизу.

Я сгруппировался и ударил.

— Огненный шар! Огненное лезвие!

Заклинания сорвались с моих рук, врезаясь в древесную плоть. Эффект был мгновенным. Сухая, неестественная кора вспыхнула, как пропитанная маслом ветошь. Энты заскрипели, их ветви заметались в агонии, разбрасывая искры.

Внизу защитники Виндара тоже не дремали. Те, кто остался охранять город, пока основные силы ушли к перешейку, вступили в бой. В воздух полетели флаконы с зажигательной смесью, огненные заклинания ударили по корням. Но их усилий явно не хватало. Обычный огонь едва лизал шкуры тварей, тогда как моя драконья магия прожигала их насквозь.

Мой взгляд выхватил жуткую сцену на одной из улочек, примыкающих к стене.

Из полуразрушенного дома выбежал мужчина. Он прижимал к груди маленькую девочку, закрывая её собой от падающих обломков.

— Беги! — крикнул он, но было поздно.

Толстый узловатый корень, вырвавшийся из брусчатки, с глухим стуком ударил его в спину. Острие пробило тело насквозь. Мужчина даже не вскрикнул. На моих глазах его кожа посерела, щёки ввалились. Энт выпил его жизнь за одно мгновение, оставив лишь иссушённую мумию, которая, покачнувшись, рухнула в пыль.

Корень, пульсирующий от полученной энергии, хищно изогнулся в сторону девочки. Она застыла, глядя на тело отца расширенными от ужаса глазами.

В тот момент ярость затопила моё сознание.

Не теряя ни доли секунды, я позволил трансформации завершиться. Человеческое тело исчезло, уступая место мощи красного дракона.

Я спикировал вниз, зависая над улицей. Открыл пасть.

Вот только мне нельзя было бить во всю мощь.

— Рёв огненного дракона! — я урезал подачу маны втрое, формируя узкий, концентрированный поток. Пламя ударило точно в ствол энта, убившего мужчину. Дерево вспыхнуло факелом, его ветви бессильно повисли, не дотянувшись до ребёнка. Одновременно я накрыл девочку м агическим щитом, отсекая её от жара и дыма.

Она была спасена. Но её отец уже стал жертвой этой проклятой войны.

Времени на скорбь не было. Со стороны разрушенных крепостных стен, там, куда бежал Корнуоллский, доносился нарастающий гул битвы.

Остроухий ублюдок больше не убегал. Он парил в центре магического вихря, отбиваясь сразу от троих: Блэка, Калеба и Пауля. И, что самое страшное, он не выглядел загнанным зверем.

Он атаковал.

Сферы пустоты, срывающиеся с его пальцев, крушили башни и жилые дома. Он использовал город как щит и как оружие, не заботясь о том, куда упадёт его заклинание. На моём городе он просто вымещал свой гнев.

Блэк и Пауль действовали иначе. Я видел, как они гасят инерцию своих ударов, стараясь бить прицельно, чтобы не задеть людей внизу. Эта сдержанность стоила им инициативы. Корнуоллский, не скованный моралью, давил, заставляя их уходить в глухую оборону.

Я взмахнул крыльями, набирая высоту. И картина, открывшаяся за проломами в стене, заставила меня скрипнуть зубами.

Эльфы. Внизу кишмя кишели эльфийские воины. Их было много, не меньше пяти тысяч. Стройные ряды лучников, закованные в мифрил мечники, боевые маги, окружённые сияющими сферами.

— «Как? — не мог понять я. — Как они обошли нашу армию на Адитоне? Каким магическими силами они должны были обладать, чтобы перебросить под наши стены так много воинов?»

В драконьей ипостаси мир воспринимался иначе. Зрение было острее, выхватывая мельчайшие детали в хаосе битвы. И краем глаза я уловил движение у пролома. Там, где стена превратилась в груду щебня, двигался отряд. Двести всадников на взмыленных конях врубались в эльфийский строй. На острие атаки блеск знакомых доспехов дяди Селви, рядом рубился Сириус, а чуть позади…

Меня словно ледяной водой окатило.

— «Какого чёрта? — мысль пульсировала в висках набатом. — Бель? Что она там забыла?»

Сестра не была воином передовой. Хотя и имела ранг «C», но на тренировках я её не видел уже очень давно. Вместо этого она проводила время за своими котлами.

Но, видимо, сегодня в ней взыграла кровь Арес.

В ту же секунду я заложил крутой вираж. Крылья с гулом разрезали воздух, вжимая меня в поток. Я рванул к ним, игнорируя всё вокруг.

Стоило приблизиться к стене метров на триста, как воздух наполнился свистом. Эльфийские лучники, засевшие на уцелевших зубцах и крышах башен, ждали именно этого. Это была засада на меня…

Сотни стрел взмыли вверх. Не простые железки с оперением, нет… остроухие ублюдки не экономили на оснащении, и в меня летели артефактные наконечники, которые буквально светились тусклым светом.

Стрелы впивались в чешую пробивая, как мне казалось, непробиваемую чешую. И в тот же миг последовали глухие хлопки. Взрывы рвали плоть, и даже сломали крыло! Я ощутил резкую, жгучую боль в основании левого крыла и в шее. Мир качнулся. Драконья регенерация пыталась справиться с повреждениями, но плотность огня была запредельной.

— Исцеление — исцеление, — создавал я одно заклинание за другим.

Рев боли застрял в глотке. Я сложил крылья и камнем пошёл вниз, к земле, надеясь уйти из зоны поражения.

Едва коснувшись брусчатки, я запустил обратную трансформацию. Огромная туша исчезла, оставляя меня стоять на коленях в человеческом обличии. Тело ломило, словно после пыточной. Но времени жалеть себя не было.

Магическая энергия покидала меня, и я понял, что меня отравили. Как в прошлый раз, эльфы использовали свой яд.

Я сунул руку в поясную сумку, пальцы нащупали холодное стекло флакона. Пробка отлетела в сторону, и я залпом осушил содержимое. Горькая жидкость обожгла гортань. Противоядие, приготовленное Аннабель, быстро подействовало, и отток энергии остановился. Взглянув на свои характеристики, отметил, что у меня ещё больше десяти тысяч маны, а это не так уж и мало…

— Кровавый доспех, — алая плёнка мгновенно окутала фигуру, затвердевая, превращаясь в надежную защиту. — Ускорение! — мир замедлился. Звуки битвы растянулись в тягучий гул. Я сорвался с места, оставляя за спиной потрескавшиеся плиты мостовой.Полтора километра слились в один смазанный рывок. Лязг стали, вопли умирающих, треск ломающихся копий становились всё громче, пока не накрыли меня с головой.

Это уже был не бой. Это была беспощадная свалка.

Эльфы давили массой и мастерством. Они двигались с грацией танцоров, убивая с улыбками на красивых лицах. Наши держались на чистом упрямстве и ярости обречённых. Среди воинов я видел простых мужиков, решивших встать на защиту Виндара. И я дал себе слово, что обязательно вознагражу их подвиг. Потому как ни каждому хватит сил и духа, поднять оружие, а не прятаться за стенами, надеясь, что битва закончится и без его участия.

Я ворвался в круг.Один из эльфов, ловко уйдя перекатом от удара гвардейца, уже заносил меч для добивания. Я даже не замедлился. Короткий выпад, и лезвие моего клинка вошло ему под мышку. Он рухнул, даже не поняв, что умер.

В центре этого безумия, спина к спине, стояли Сириус и Селви. Дядя работал щитом и мечом. Сириус, весь в чужой крови, орал что-то нечленораздельное, размахивая оружием. А за ними, прикрываемая их телами, металась Аннабель.

Наверное, она сейчас больше всего походила на финару Арес.

Из-под шлема на доспех слетели растрёпанные волосы. Её руки мелькали, выхватывая из перевязи склянки. Бросок! Стекло разбивалось о доспехи эльфов или у них под ногами, и едкое зелёное облако окутывало врагов. Они хрипели, хватаясь за горло, кожа покрывалась волдырями.

Её магия направляла ядовитый туман, заставляя его обтекать защитников Виндара.

Но эльфов было слишком много. Они лезли изо всех щелей, переступая через трупы своих товарищей.

Свист и тонкая эльфийская стрела, найдя брешь в защите братьев, вонзилась Бель в плечо.

Она вскрикнула, пошатнувшись. Флакон выпал из ослабевших пальцев.

— НЕТ! — рёв вырвался из меня сам собой.

Я выбросил руки вперёд. Поток воздуха, спрессованный магией, ударил перед сестрой, создавая невидимую стену. Очередная порция стрел бессильно звякнула об этот барьер, осыпаясь на землю.

Я поднял взгляд на стену. Луки снова натянуты.

— Кровавые иглы! — несколько сотен алых шипов сорвались с моих пальцев веером смерти. Они прошили воздух быстрее мысли. Эльфы на стене дернулись, словно марионетки с обрезанными нитями, и беззвучно посыпались вниз. — Кровавые иглы! — воскликнул я снова, но в этот раз эльфы успели среагировать и приняли мою атаку на совместный магический щит. Тем не менее, эта заминка дала мне секунду, за которую я оказался рядом с Бель. Подхватил её, не давая упасть. Лицо сестры посерело.

— Пей! — я сунул ей флакон с её же противоядием и, резко вырвав стрелу, произнёс: — Исцеление. — Зелёное свечение охватило её тело, и рана на глазах стала затягиваться.

— Варвар, — прошипела Бель, до сих пор не отошедшая от боли, которую я ей доставил, вырвав стрелу.

— Какой есть, — ответил я. После чего развернулся к врагам. Мой метапосох загудел, накачиваемый моей маной.

— «Теперь мы потанцуем».

Я крутанул посох, активируя трансформацию. Древко изогнулось, на конце вспыхнуло лезвие косы.

Первый эльф, решивший, что я отвлёкся, прыгнул на меня с парными клинками.

— ХРУСТЬ! — лезвие косы встретило его в полёте, разрубив кольчугу вместе с рёбрами. Его отбросило назад, в толпу своих же.

Второй попытался зайти с фланга. Тогда я запустил трансформацию, и коса сложилась, превращаясь в длинную рапиру.

Не поворачивая корпуса, я выбросил руку в сторону. Использовал метаморфизм. Моя конечность неестественно удлинилась, суставы растянулись, мышцы эластично подались вперёд. Рапира, ставшая продолжением этой невозможной руки, прошила горло нападавшему с дистанции в три метра.

Он захрипел, роняя оружие, и схватился за шею… в глазах застыло неверие, после чего я завершил начатое, срубив ему голову.

Вернув руку в нормальное состояние, я трансформировал рапиру обратно в косу.

— Держись за мной! — рявкнул я сестре.Бель не спорила. Она уже пришла в себя и, стиснув зубы, метнула очередную склянку через моё плечо.

Стекло дзынькнуло метрах в пяти впереди. Фиолетовая вспышка, и трое эльфов, готовивших заклинание, взвыли, когда их лица начали плавиться, как воск… жуткое зрелище…

Посох стал продолжением моей ярости. Коса описывала смертельные круги, создавая зону отчуждения. Я использовал длину оружия по максимуму, не подпуская мечников на дистанцию удара.

— Кровавые иглы — похититель — кровавые иглы — открытие ран, — десятки тел упали на землю. И, активировав похититель, я немного компенсировал затраты в мане, а открытием ран добил раненных эльфов и собрал почти триста литров крови.

Взмах косой и ноги пятерых эльфов подкосились, срезанные под колени. Полетели склянки Бель, но и я не забыл про уроки касательно недобитых врагов. Укол… древко удлинилось, пробивая глазницу магу, стоявшему во втором ряду.

Враги пытались окружить, задавить числом. И я крутился волчком.

Удлинить правую руку — коса цепляет эльфа, пытающегося обойти Сириуса. Рывок на себя и враг летит мне под ноги, чтобы получить удар каблуком в висок.

— Кровавые иглы, — но большинство успевают закрыться щитами. Тогда как мой метапосох пробивал щиты, словно не видел их.

Трансформация в копьё. Резкий выпад, рука снова тянется, нарушая анатомические законы. Острие пробивает сразу двоих, насаживая их, как жуков на булавку.

Я старался использовать похититель в каждом ударе, выкачивая энергию, жизнь и кровь из умирающих, чтобы питать свою выносливость и Кровавый доспех.

Несколько раз в меня угодили какие-то убойные чары, но благодаря регенерации я даже не заметил их. Чем больше я убивал, тем сильнее становился в бою…

Бель и Сириус с Селви понимали меня без слов. Вокруг нас образовался остров, который не могли разбить эльфы. Стоило мне отшвырнуть группу врагов, как в образовавшуюся брешь летела колба с кислотой или парализующим газом. В другую сторону летели молнии и огненные копья. Но больше всего Сириус и Селви бились холодным оружием. И в этом они были хороши. Я же прикрывал их от стрел и магии, и отбирал очень много жизней у остроухой расы.

Мы превратились в мясорубку. Совсем скоро вокруг нас уже вырос вал из тел. Эльфийская кровь, более светлая и жидкая, чем человеческая, заливала брусчатку скользкой лужей.

Я рубанул наотмашь, расширяя лезвие косы магией крови и трое эльфов, рискнувших сунуться в лобовую, разлетелись кусками.

— Отходим к стене! — прохрипел Селви, отбиваясь от наседающего мечника.

— Нет! — выкрикнул я, пробивая грудь очередному смельчаку удлинённой рапирой. — Мы держим периметр здесь! Не дайте им прорваться к воротам!

Я вогнал древко в землю, создавая волну кровавых игл, которая отбросила нападающих на пару метров.

Движение за спиной. Бель пошатнулась, и я подхватил её свободной рукой, одновременно блокируя удар эльфийской сабли древком.

— Ты как?

— Жить буду, — процедила она сквозь зубы. — Только голова кружится.

Мне стало понятно, что у неё магическое истощение, и тогда я активировал ритуал: стал напитывать её своей энергией.

— Спасибо, — тут же почувствовала она улучшение.

Пока она приходила в себя, я удерживал круг одной рукой, работая посохом, ломая кости, отсекая конечности и чаще разрубал нежели сминал эльфийские шлемы.

В этот момент нас накрыла волна стрел. Я не заметил этого, в результате чего многие из наших защитников пали.

— Надо разобраться со стенами! Сир! Селви! — бросил я, отпихивая ногой труп эльфа. — Нас так всех перестреляют.

Селви кивнул, сплёвывая кровавую слюну.

— Сейчас организую… — успел сказать он, и в тот же миг воздух вокруг нас задрожал.

Поле чар помех, закрывавшее город от телепортации, исчезло.

Мы с Селви переглянулись. Не прошло и двух секунд, как пространство в десяти метрах от нас, прямо посреди улицы, разорвала воронка портала. Из неё, стряхивая с плаща магические искры, шагнул Меньриэль Селани.

На его губах играла та же ледяная, высокомерная улыбка.

— Ты поплатишься за то, что совершил! — прошипел Меньриэль, и его лицо исказилось в гримасе, далёкой от той высокомерной маски, которую он носил обычно.

Эльф вскинул руку. С кончиков его пальцев сорвался концентрированный луч насыщенного изумрудного цвета. Я не стал уклоняться. Реакция сработала быстрее мысли.

— Кровавый барьер! — алая плёнка вспыхнула передо мной, принимая удар. Зелёный луч с шипением врезался в защиту, разбрызгивая искры маны, но не её прошёл.

Не теряя ни доли секунды на раздумья, я ударил в ответ.

— Похититель! — с моего посоха сорвался фиолетовый жгут, нацеленный в грудь врага. Заклинание прочертило в воздухе дугу, но Селани был готов. Перед ним возникла мерцающая преграда, и мой луч бессильно растёкся по ней, так и не достигнув цели.

Эльф не стал играть в перестрелку. Он рванул на сближение, сокращая дистанцию с пугающей скоростью.

Я дёрнулся навстречу, но тут же замер. За Сириуса и Селви я не так волновался, как за сестру — в бою такого уровня она была не просто бесполезна… она была моей уязвимостью.

Я развернулся к ней. Времени на уговоры или объяснения не было. Мой взгляд упал на её волосы, где в сложной прическе поблёскивал медальон в форме маленького дракончика. Пальцы коснулись холодного металла. Я влил в него импульс маны, активируя заложенный контур.

— «Домой!» — мысленно скомандовал я. В глазах Бель мелькнуло непонимание. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, возможно, возразить, но пространство вокруг неё свернулось в тугую воронку. Хлопок схлопывающегося воздуха и сестра исчезла. Телепорт перенёс её в безопасные стены замка Арес.

Теперь руки у меня были развязаны.

Я резко крутанулся на пятках, встречая атаку Меньриэля.

Его клинок, тонкая эльфийская рапира, светящаяся внутренней силой, уже летел мне в горло. Я выставил кровавый барьер, вложив в него максимум плотности, но сталь эльфа прошла сквозь мою магию, словно игла сквозь ткань.

— «Меньшего и не ожидал…» — пронеслась у меня мысль, и лезвие с лязгом встретилось с древком моей боевой косы.

Удар был такой силы, что искры брызнули нам в лица.

Мы закружились… скорость возросла до предела. Для стороннего наблюдателя мы, должно быть, превратились в смазанные пятна, оставляющие за собой шлейфы из огня и зелёного свечения. Никто из простых воинов даже не помышлял о том, чтобы вмешаться. Любой, кто рискнул бы подойти ближе, чем на двадцать метров, был бы перемолот в фарш просто походя, как щепка в жерновах.

Моя коса свистела, рассекая воздух сложными восьмёрками. Я пытался зацепить его лезвием, подсечь древком, достать скрытым шипом, но Меньриэль был опытным воином. Его рапира жалила, выписывая немыслимые траектории, и мне приходилось выкладываться на полную, чтобы парировать эти выпады.

Воздух гудел от напряжения. Небо над нами то и дело разрывали ветвистые молнии, побочный эффект от столкновения наших аур. Его магия природы пыталась оплести меня, спеленать корнями, проросшими прямо из брусчатки, но мои огненные чары выжигали эту поросль, превращая камень в лаву.

— Кровавые иглы! — выдохнул я, отправляя веер снарядов в лицо врагу.

Он взмахнул клинком, создав воздушную стену и выглядело это так, будто он отмахнулся от назойливых мух, тогда как иглы разлетелись в стороны.

— В своём высокомерии вы забыли, что значит жизнь мирных жителей! — выкрикнул я, блокируя очередной выпад у самой шеи.

Лицо эльфа исказила гримаса ненависти.

— И это говоришь мне ты? — его голос был пропитан ядом. — Ты⁈ После того, как уничтожил Вилитию? После того, как сжёг мой дом⁈

— Вы первые начали в Артуа! — рявкнул я, переходя в контратаку.

Коса описала широкую дугу, целясь ему в бок. Меньриэль ушёл перекатом, мгновенно выпрямляясь и посылая в меня сгусток энергии.

— Воины рождены, чтобы умирать! — холодно бросил он.

— А дроу… — усмехнулся я, отбивая магический снаряд плоскостью лезвия. — Ваша вечная вражда, да? Удобное оправдание для убийства детей!

— ТЫ УБИЛ СЕГОДНЯ ТЫСЯЧИ ЭЛЬФОВ! — с яростью закричал он. — Детей! — и он наносит сильнейший удар, и мне приходится сделать шаг назад. — Женщин, — горизонтальный удар, который я принял на древко косы. — Стариков!

— Похититель, — атаковал я, надеясь, что мне удалось вывести его из себя.

Но, как оказалось, этого было мало. Меньриэль принял луч проклятия на кончик рапиры и неведомым мне образом перенаправил его в сторону, поразив им воина в доспехах Арес. Я тут же дезактивировал чары, но это не помогло воину. Один из эльфов насадил его на копьё…

Мы же сошлись снова. Лица оказались всего в полуметре друг от друга. Я видел расширенные зрачки эльфа, видел капельки пота на его лбу. Мы давили друг на друга всей своей мощью, пытаясь пересилить, сломать, опрокинуть. Но силы были равны.

Я резко ушел в сторону, пропуская его клинок над плечом.

— Ещё скажи, — выдохнул я, уворачиваясь от ударившей с небес молнии, призванной эльфом, — что вы не готовились напасть на людские поселения! Для вас жизнь людей никогда не была чем-то важным! Мы для вас — грязь под ногами!

— Вы начали войну, которую не нужно было начинать! — заорал он.

— Это вы начали войну! — возразил я, выставляя перед собой огненный щит. Лёд с шипением испарялся, превращаясь в густой пар. — Вы создали куб! Вы монополизировали арихалковую энергию! С её помощью вы хотели поставить нас на колени, заставив выпрашивать крохи защиты от зова! У нас не оставалось другого выбора!

— Выбор есть всегда, — прошипел эльф.

Он вдруг отскочил, разрывая дистанцию, и ударил ладонью по земле. Камни взорвались, выпуская наружу толстые, узловатые корни, которые метнулись к моим ногам.

— Но вы захотели большего! Вы захотели контролировать всех! Властвовать над всеми! Ваша жадность не знает границ! За это вы и будете платить! — продолжал я, пока рубил наседающую растительность.

Я отсёк очередной корень, едва не сбивший меня с ног.

— Ты умрёшь, Арес, — прошипел Меньриэль. В этот момент зелёное свечение вокруг него стало почти ослепительным. Воздух сгустился и ветви деревьев, выросшие из ниоткуда, потянулись ко мне, пытаясь схватить, удержать, разорвать…

— Это мы ещё посмотрим, — процедил я.

Рывок назад. Мне нужно было пространство. Человеческое тело, при всём его усилении магией, начинало сдавать позиции. Эльф был сильнее. И хоть в ипостаси дракона я был уязвимее, но мне не нужно было много времени.

Я разорвал дистанцию метров на тридцать и дал волю внутренней силе. Тело отозвалось привычным хрустом и жаром. Кожа отвердела, покрываясь прочной, как алмаз, чешуёй.

Я взмахнул гигантскими крыльями.

Мощный поток воздуха, смешанный с магией, ударил по площади. Вихрь поднял тучи пыли и мусора, с корнем выдирая призванные эльфом растения. Меньриэля отбросило назад. Он пропахал ногами борозды в брусчатке, прикрываясь рукой от ветра. Про остальных воинов и говорить нечего.

Я набрал в грудь воздуха. В горле заклокотало пламя, готовое вырваться наружу и испепелить врага.

Но выпустить огонь я не успел.

Пространство справа от крепостной стены дрогнуло и там, словно чернильное пятно, появился человек, чью фигуру скрывала черная мантия.

Я узнал его. Это был герцог Гислер. «SSS»-ранговый одарённый из Империи Алмазного Рога. Тот самый, что на равных бился с Паулем II.

Он даже не стал осматриваться. Его взгляд мгновенно нашёл мою драконью тушу. И он вскинул руку в мою сторону…

В руках Гислера начала концентрироваться чёрная магия. Это не было похоже на то, с чем я сталкивался раньше. От Пауля я уже знал, что герцог маг смерти, а не некромант. И разница здесь колоссальная, как между хирургом и гробовщиком. Некроманты работают с мёртвой материей, поднимают трупы, заставляют плясать скелеты, но они не могут влиять на сам процесс угасания. Маг смерти, в свою очередь, оперирует финальной точкой существования. Он может ускорять процесс распада веществ (живых или не живых), вытягивать жизненную энергию, прерывать циклы, наносить урон, который практически невозможно исцелить, потому что его магия атакует саму основу бытия, а не просто рвёт ткани.

В ту же секунду я начал обратную трансформацию. Огромное тело дракона, слишком удобная мишень для такого удара. Чешуя и мышцы сжались, кости перестроились, возвращая мне человеческий облик. Но это никак не повлияло на решение Гислера.

Луч абсолютной черноты сорвался с его пальцев. Я понимал, что ни кровавый барьер, ни огненный щит это не остановят. Тем не менее, влил в щит как можно больше энергии и выпустил огненный смерч навстречу вражескому заклинанию.

Вспышка света ударила по глазам.

Рядом со мной, буквально из воздуха, возникли фигуры. Столпы королевства Ирвент. Князь Стефан Гром, Герцог Андуйский, граф Виолет, князь Крас и Милена Сиреневая.

Чёрный луч врезался в сияющую преграду. Щит прогнулся, пошёл трещинами, но выдержал, отведя удар смерти в сторону, где тот превратил кусок крепостной стены в серую пыль.

Гислер, казалось, совсем не удивился. Он медленно двинулся в нашу сторону, поигрывая чёрными искрами на кончиках пальцев.

— Думаете это вас спасёт? — с насмешкой произнёс он. — Я сильнейший одарённый планеты. Преклоните колено, сдавайтесь!

— С чего бы нам сдаваться? — тут же вышел вперёд Стефан Гром. — Это вы начали войну. Отступите. Мы не вели войну с Империей Алмазного Рога, и у нас не было никаких планов сражаться с вами.

Гислер остановился, склонив голову набок.

— У вас не было планов? — усмехнулся он. — Учитывая историю наших государств, вы бы просто так нам не стали продавать заряженный накопитель арихалковой энергии… Будь иначе, вы бы позвали нас на переговоры. А вы этого не сделали.

В каком-то смысле он был прав. Зная нашего короля Валадимира, я был уверен, что он обязательно захотел бы извлечь максимальную выгоду, шантажируя правителей большинства стран дефицитом энергии.

Всё произошло очень быстро.

Гислер сорвался с места. Никакого замаха, никакой подготовки. Просто в одно мгновение он стоял в десяти метрах от нас, а в следующее его чёрный клинок, сотканный из тьмы, уже летел в шею Стефану.

Честно говоря, если бы он напал на меня, не думаю, что от моей тушки что-то осталось бы целым. Моя реакция, разогнанная ускорением и адреналином, просто не успевала за его скоростью.

Единственный, кто успел среагировать, был князь Гром.

Вокруг его тела разверзлись молнии, создавая кокон. В руке материализовался клинок из чистого электричества, сжатого до состояния плазмы. Белый клинок встретился с чёрным.

Ударная волна сбила с ног стоявших позади воинов.

Стефан парировал удар, но его отбросило на шаг назад. Гислер давил. Его атаки были не просто быстрыми, они были вездесущими. Он атаковал со всех сторон одновременно, используя телепортационные скачки.

Все остальные столпы, как и я, старались достать его. Мы швыряли заклинания, пытались поймать его в ловушки, но это было всё равно что пытаться прихлопнуть муху кувалдой. Он двигался слишком быстро. Наверное, только благодаря нашей массированной поддержке и постоянным щитам, которые накладывали Милена и Андуйский, Стефан Гром не проиграл бой в первую же минуту.

— Похититель! — крикнул я, пытаясь зацепить герцога лучом, но тот просто прошёл сквозь остаточное изображение.

В момент этого хаоса Меньриэль Селани, которого я упустил из виду пока смотрел на схватку гигантов, атаковал. Его целью стал не я и не Гром. Он выбрал того, кто поддерживал щиты.

Милена Сиреневая вскрикнула.

Брусчатка под её ногами взорвалась. Толстые, узловатые корни, похожие на щупальца энтов, обвили её лодыжки и запястья, растягивая в стороны. Она не ожидала этой атаки, сосредоточившись на защите Стефана.

Селани, с перекошенным от злобы лицом, уже направлял заострённый корень, выросший из его ладони наподобии копья, прямо ей в сердце.

— Trio огненное лезвие, — я среагировал на инстинктах. Сформировав плоские диски из пламени, я метнул их наперерез. Огонь с гудением прорезал воздух и перерубил корни, державшие Милену, и тот, что летел в её грудь.

Баронесса рухнула на колени, кашляя. Селани злобно зыркнул на меня и тут же смазался в пространстве, уходя от моего ответного удара косой.

Не знаю каким образом, но этот эльф стал двигаться в разы быстрее, чем во время нашей дуэли пять минут назад. Его скорость возросла неимоверно, движения стали дёргаными, неестественными.

Стоило мне об этом подумать, как перед глазами всплыло системное сообщение. Сис, молчавшая всё это время, решила подать голос.

— «Он принял стимулятор высшего порядка. И ты бы мог сделать то же самое, будь у тебя мозг не размером с воробьиный».

Как бы мне неприятно было слышать оскорбления от собственной, порой крайне душной, системы, но я понимал, что она права… как всегда.

Схватка обострилась до предела.

Небо над Виндаром потемнело, но не от туч. А от количество проливаемой крови и используемой энергии. Так ещё и всего за минуту ситуация на поле боя изменилась кардинально. У стен моего города появились высокоранговые одарённые. И, к сожалению, это были не наши союзники, которых мы так ждали.

В этот момент я встретился взглядом с водником, но уже с новым посохом. Увидев меня, он оскалил свою жабью пасть в предвкушении реванша.

Нас зажали.

Гислер, отбросив очередным ударом Стефана Грома, расхохотался. Его смех перекрыл грохот битвы.

— ВАШЕ ВРЕМЯ ВЫШЛО! УНИЧТОЖИТЬ ИХ ВСЕХ!

Враги ринулись в атаку единым фронтом. Наша контратака захлебнулась, не успев начаться. Мы, Столпы и гвардия Арес, пехота, кавалерия, простолюдины Виндара, вооруженные топорами и вилами, оказались в меньшинстве, окружённые превосходящими силами элиты всего континента.

Отступать… пришлось с боем. Но даже за стенами города передышки не случилось. Улицы Виндара превратились в лабиринт смерти. Эльфийские отряды, просочившиеся следом за нами, рассыпались по кварталам, словно ртуть, вырезая всё живое. Где-то горели склады, где-то рушились крыши, погребая под собой защитников.

Я крутился волчком, отбиваясь от наседающих мечников Клифа. Мой кровавый доспех уже дважды треснул и восстановился, пожирая драгоценные запасы маны. Высокоранговые маги давили на нас, даже несмотря на то, что к нашим рядам присоединились Цепеш, гномы и паладины. Мы медленно отступали к центру Виндара, прикрывая друг друга щитами и изредка огрызаясь в ответ.

— Где они⁈ — прорычал я, отправляя сигнал в небо.

Очередная красная вспышка ушла вверх, призывая на помощь союзников высшего ранга. Мне нужны были Калеб, Пауль и Блэк. Без их поддержки мы просто истечём кровью в этой мясорубке. Но помощи не было. Лишь со стороны восточных кварталов, где я видел их в последний раз, доносился непрерывный грохот.

Я видел, что Селани повернул голову в ту сторону, где шёл бой лорда Корнуоллского с другими «SSS»-ранговыми одарённым, и видимо решив, что тут справятся и без него, телепортировался.

— Андер! Справа! — крикнул граф Виолет. Я обернулся, блокируя удар эльфийской глефы древком посоха. И в этот момент пространство разорвала ослепительная вспышка.

Граф Блэк наконец-то соизволил появиться, соткавшись из воздуха в центре площади. Его мантия была изодрана, на щеке темнел порез. Он не тратил время на оценку обстановки. Его взгляд мгновенно выцепил главную угрозу, герцога Гислера, который медленно шёл к нам, оставляя за собой шлейф из трупов.

Блэк вскинул руки.

Небо над площадью раскололось.

Сразу десяток молний ударило в одну точку. Грохот снова перекрыл все звуки битвы, а камень в месте соприкосновения с щитом Гислера расплавился, превращаясь в стекло.

Но Гислер был готов к такому. И со стороны казалось, что он даже не замедлил шаг. Вокруг него возник кокон из тьмы и фиолетовых разрядов, встретивший атаку Блэка в лоб. Две чудовищные силы столкнулись. Центр энергетического шторма смещался то к имперцу, то к нашему графу.

Кто-то из эльфийских магов, решив, что это отличный момент выслужиться, метнул в спину Блэка ледяное копье.

Глупец.

Герцог Андуйский возник на траектории снаряда быстрее, чем я успел моргнуть. Взмах рукой и эльфа снесло ударной волной воздушного молота, впечатав в стену ближайшей таверны с таким хрустом, что стало ясно — вставать там уже некому.

Я перевёл дух, собираясь присоединиться к Блэку, но краем глаза уловил движение слева — граф Виолет пятится, отбиваясь от наседающей на него жабы.

— Светляк, — активировала заклинание жаба, и телепортировалась за спину дезориентированному Виолету.

— Сзади! — заорал я, но мой голос потонул в грохоте очередной молнии.

Водник сделал выпад. Его клинок, похожий на зазубренный гарпун из кости, свистнул в воздухе, и голова графа Виолета отделилась от плеч.

Тело ещё стояло, судорожно сжимая меч, а голова уже катилась по мостовой, застыв с выражением крайнего удивления на лице.

В следующую секунду пространство вокруг обезглавленного тела взорвалось. Жаба зачем-то послала, добивая и так мёртвого Виолета, голубого цвета пульсар, и оно взорвалось, разлетевшись на сотни метров по площади.

Это была первая потеря среди высшего командования. Ирвент лишился столпа.

— Тварь! — рядом со мной возник князь Крас. Мы не сговаривались. Просто поняли друг друга без слов и атаковали одновременно.

— Кровавые иглы! — рявкнул я, вместе с этим трансформируя метапосох в боевую косу и напитывая лезвие силой.

— Ледяной шквал! — поддержал меня Крас, обрушивая на врага град острейших сосулек.

Мы навалились на него вдвоём, не давая продохнуть. Я крутил косой, создавая зону смерти, заставляя уродца постоянно уклоняться и тратить силы на щиты. Крас работал дистанционно, поливая его магией.

— Огненное копьё! — оранжевый луч сорвался с моей левой руки, цепляя водника за бок.

Тварь зашипела.

— Водные иглы! — Крас ударил нестандартно, используя стихию самого врага против него же. Спрессованная вода пробила защиту земноводного.

Водник пошатнулся. Я воспользовался моментом, проскользнул под его гарпуном и полоснул косой по ноге. Лезвие глубоко вошло в плоть, разрубая мышцы.

Он взвыл булькающим звуком и попятился. Крас тут же добавил, вогнав ледяной кинжал ему в плечо.

Тёмная кровь, пахнущая тиной, хлынула на камни. Рыбья физиономия исказилась от боли и страха. Он понял, что переоценил свои силы.

Водник хлопнул перепончатой ладонью себе по груди, активируя висевший на шее амулет в виде раковины.

И пространство вокруг него сжалось.

— Стоять! — я рванулся вперёд, пытаясь достать его в последний момент, но коса рассекла лишь воздух.

Вспышка грязной пены и он исчез.

Я сплюнул на брусчатку, разворачиваясь обратно к центру площади. И замер.

Там происходило нечто за гранью человеческого восприятия.

Гислер и Блэк сошлись в ближнем бою. Они двигались так быстро, что глаз не успевал фиксировать отдельные движения. А камни под их ногами превращались в пыль.

Гислер давил, его чёрный меч, казалось, был везде одновременно. Но Блэк держался. Более того, он контратаковал.

В какой-то миг граф подловил имперца на замахе. Рискованный финт, граничащий с самоубийством. Блэк нырнул под удар и нанёс колющий выпад своей артефактной рапирой.

Острие вошло в предплечье Гислера.

Я увидел, как на лице Блэка промелькнула торжествующая улыбка. Попался! Первый серьёзный удар, пробивший защиту «SSS»-рангового монстра.

А потом мир моргнул.

Улыбка Блэка застыла маской.

Это не была ошибка Гислера. Это была ловушка.

Чёрный маг не стал уклоняться. Он позволил клинку войти в своё тело, чтобы замкнуть контур.

Гислер разрядил накопленный заряд молнии смерти прямо через оружие врага, обратно в руку графа.

Блэка выгнуло дугой. Его пальцы, сведённые судорогой, разжались, выпуская рукоять. Дым повалил от его перчатки.

Он замер всего на долю секунды. Но для Гислера этого было достаточно. Имперец перехватил свой чёрный клинок двумя руками и нанёс горизонтальный удар. Простой, без изысков.

— Вжих, — звук был тихим, почти не слышным за грохотом битвы.

Верхняя половина туловища графа Блэк начала медленно сползать с нижней, увлекаемая гравитацией.

Время для меня остановилось.

Я стоял и смотрел, как сильнейший человек Ирвента падал на грязные камни мостовой.

Два куска мяса.

Сердце Блэка остановилось ещё до того, как части его тела коснулись земли.

Никто не мог поверить. Гвардейцы опустили оружие. Даже эльфы замерли. «SSS»-ранговые не умирают так просто.

Гислер тем временем медленно встряхнул меч, сбрасывая с него несуществующие капли. Он даже не выглядел уставшим. Рана на его предплечье уже затягивалась, сочась чёрным дымом.

Он шагнул в нашу сторону. В его походке была абсолютная, подавляющая уверенность победителя.

На его пути лежало то, что секунду назад было великим магом.

Гислер не обошёл тело. Он брезгливо, как пинают дохлую крысу, ударил носком сапога по торсу Блэка.

Тело графа глухо стукнулось о камни и отлетело прямо к моим ногам. Остекленевшие глаза Блэка смотрели в небо взглядом, в котором больше не было надежды.

— Кто следующий? — равнодушно спросил Гислер, поднимая меч.

Рядом со мной замерли Стефан Гром, Милена, Андуйский, Крас… Я чувствовал их смятение и, что уж говорить, страх. Смерть Блэка выбила опору из-под ног. Если пал сильнейший, на что надеяться остальным?

Гислер сделал шаг вперед. Тьма вокруг него сгустилась, обретая плотность.

Князь Гром взревел, бросаясь в атаку. Белоснежные молнии сорвались с его клинка, метя в голову имперца. Следом ударили остальные. Лёд Краса, огненный молот Андуйского, воздушный хлыст Милены… всё слилось в единый поток уничтожения.

Гислер даже не поморщился. Он просто повёл мечом, и черная волна, похожее на огромное воздушное лезвие, отбила их атаки. А затем он ударил в ответ. И Стефана снесло, как куклу ветром. Он пролетел десяток метров и врезался в стену ратуши, оставив в кладке глубокую вмятину.

Мы проигрывали. Разница в силе была чудовищной.

Я стиснул зубы так, что скрипнула эмаль. Внутри поднималась паника, липкая и холодная. Что мне делать? Драконья форма? Я стану огромной мишенью, которую он распотрошит ещё быстрее, чем Блэка…

— «Сдохнешь ведь, — прошипел голос в голове. — Сдохнешь бесславно, и род твой вырежут под корень».

Я замер.

— «Сис, есть что предложить, говори!»

— «Воспользуйся уже, в конце концов, своим метаморфизмом! Он сильнее тебя. В лобовую не вытянешь. Не можешь победить силой, зайди сбоку».

В её тоне было столько яда, что в нём утопиться можно было.

— «О чём ты?» — мысленно спросил я, лихорадочно строя кровавый барьер, чтобы отразить летящий в меня черный шар.

— «Изменись! Ты метаморф, идиот! Ты можешь принять любую личину. Притворись эльфом, стань Селани, стань кем угодно из их своры и подойди к Гислеру на дистанцию удара».

Мысль поразила меня своей простотой и одновременно коварством. Это было… низко. Подло…

И это было ГЕНИАЛЬНО.

Гислер сейчас упивался своим могуществом. Он видел перед собой врагов, которых нужно раздавить. Но он не ждал удара от своих. Никто не ждёт.

Я мгновенно оценил обстановку. Гислер стоял ко мне полубоком, отвлечённый попытками Стефана Грома подняться. Имперец медленно шёл к князю, явно намереваясь закончить начатое.

И я быстро телепортировался. Наверняка, многие подумали, что я просто-напросто сбежал. Но мне нужно было скрыться с глаз.

Я оказался в трёх кварталах от площади, в глухом переулке, заваленном мусором.

Здесь было относительно тихо, если не считать отдаленного грохота. Я закрыл глаза, вызывая в памяти образ.

Меньриэль Селани. Я хорошо помнил каждую черту его лица, каждый элемент доспеха.

Магия метаморфизма отозвалась привычным зудом под кожей. Кости лица хрустнули, меняя форму. Скулы заострились, уши вытянулись вверх. Мой рост увеличился на пару дюймов, плечи стали уже, но изящнее. Волосы, секунду назад тёмные, посветлели, рассыпаясь по плечам золотым водопадом.

Я глянул на свои руки. Пальцы удлинились, кожа стала бледной, почти фарфоровой.

Доспех… С этим сложнее. Я использовал иллюзию поверх своего снаряжения, копируя изумрудный узор эльфийской брони.

На всё про всё ушло секунды три.

После чего я вернулся на площадь. Не на прежнее место, а чуть в стороне, будто только что прибыл с другого конца города.

Гислер уже занёс меч над Стефаном. Гром пытался создать щит, но его руки дрожали, а магия срывалась искрами.

— Ади, Гислер! Ади! — заорал я.

Я не знал эльфийского языка в совершенстве, только обрывки фраз и команды, которые слышал от них. «Ади» означало что-то вроде «сюда» или «ко мне». Голос получился не совсем похожим, с хрипотцой несвойственной певучей речи остроухих. Но в грохоте боя, среди криков и взрывов, этого могло хватить.

Главное, чтобы самого Селани не оказалось поблизости. Я быстро стрельнул глазами по сторонам.

Гислер замер. Меч застыл в сантиметре от шеи князя. Имперец медленно повернул голову в мою сторону.

Его взгляд скользнул по моей фигуре. Зеленая броня, светлые волосы, эльфийский силуэт. Он не стал вглядываться. Зачем? В его голове я был его союзником, и он просто среагировал на знакомый образ.

Этого мгновения мне хватило.

Я рванул к нему. Не как человек, бегущий в атаку, а как союзник, спешащий с докладом или помощью. Я опустил оружие, демонстрируя отсутствие агрессии.

Десять метров. Пять. Три.

Гислер полностью развернулся ко мне, открываясь. В его глазах мелькнуло легкое недоумение, видимо, он не понимал, чего хочет этот эльф.

Два метра…

— Умри, тварь! — трансформация произошла мгновенно, когда до него оставалось меньше полуметра. Иллюзия спала, эльфийские черты поплыли, возвращая моё истинное лицо. Метапосох, который я держал опущенным, с щелчком превратился в боевую косу.

Я вложил в удар всё. Всю свою ярость, всю ману, всю физическую силу, усиленную адреналином.

Удар сверху вниз. Самый простой, самый примитивный и самый страшный.

Гислер попытался вскинуть меч. Он был быстр, невероятно быстр. Но он не ждал атаки. Его рефлексы сработали на долю секунды позже, чем нужно.

Лезвие косы, окутанное красным сиянием, обрушилось на него.

— ХРУСТЬ! — моё оружие пробило его теневой щит, который он даже не успел уплотнить, рассекло ключицу и вошло глубоко в грудную клетку, разрубая сердце, легкие и позвоночник.

Но и этого мне показалось мало. Прямо внутри его тела я стал трансформировать косу в секиру, и продолжил движение, желая причинить как можно больший урон, после чего снова трансформация в косу — пройдя сквозь тело, вспорол череп снизу-вверх.

Верхняя часть его головы просто отлетела в сторону, кувыркаясь в воздухе, как сбитая кегля. Срез был ровным, почти хирургическим. Мозг, кровь и костная крошка брызнули фонтаном, заливая мне лицо.

Тело Гислера, сильнейшего мага смерти, еще стояло мгновение, удерживаемое моим оружием, а потом мешком рухнуло к ногам.

И тут меня накрыло.

Это было не похоже на обычное поглощение энергии. Это был шторм. Взрыв сверхновой прямо в венах.

Смерть существа «SSS»-ранга высвободила колоссальное количество силы, которую потребляла моя система.

— ААААААА! — крик вырвался из груди сам собой. Меня выгнуло дугой. Казалось, кожа сейчас лопнет, не выдержав давления изнутри. Вокруг меня заплясали разряды красных молний… магия крови, вышедшая из-под контроля.

Я вспомнил это чувство. Точно так же меня распирало, когда я переходил на «S»-ранг. Только сейчас всё было в сотни раз мощнее.

Небо над площадью мгновенно почернело. Тучи скрутились в гигантскую воронку прямо над моей головой, и они были не серыми, а багрового цвета.

От меня во все стороны разошлась ударная волна. Брусчатка вздыбилась и разлетелась мелкими осколками. Ближайшие дома, и так поврежденные битвой, просто сложились внутрь себя, превращаясь в груду щебня.

Высокоранговые маги, стоявшие на площади (и наши, и враги), разлетелись в разные стороны. Я видел, как Стефана Грома впечатало в стену, как Милену протащило по земле.

Но мне было плевать.

Я чувствовал кровь. Каждая капля в радиусе нескольких километров откликалась на мой зов. Я чувствовал себя всемогущим…

Я поднял руки.

За моей спиной выросли драконьи крылья, а из груди, пальцев вырвались сотни кровавых жгутов. Они метнулись во все стороны, жадно ища пищу.

Я видел, как жгут пронзил ближайшего эльфа, и тот мгновенно усох, рассыпавшись прахом. Видел, как другой жгут обвился вокруг мага Клифа, выжимая из него жизнь до последней капли.

Сила…. энергия… незамутненная мощь текла в меня рекой.

Но жгуты не разбирали, где свой, а где чужой.

Один из них метнулся к раненому гвардейцу Арес, который пытался отползти в сторону. Щупальце обвилось вокруг его ноги, и я почувствовал ток его жизни, готовый влиться в мой океан.

— Андер! НЕТ! — крик ударил по ушам, пробиваясь сквозь пелену кровавого безумия.

Я поднял голову. Надо мной, используя чары левитации, висела Милена Сиреневая. Её платье развевалось, и… блин, я не был извращенцем… НО ПОЧЕМУ НА НЕЙ НЕ БЫЛО ТРУСИКОВ?

Тем временем она продолжила.

— Остановись! Ты убиваешь своих! Посмотри!

Я перевел взгляд вниз, и только сейчас осознал, что творю.

Гвардеец… Мой гвардеец. Он смотрел на меня расширенными от ужаса глазами, беззвучно шевеля губами, а его лицо уже начало сереть.

Словно ледяной душ.

— « Стоп!» — мысленно рявкнул я, косясь в сторону Милены.

— «Знала бы она, что вернуло мне рассудок», — промелькнула мысль у меня в голове.

Усилием воли я перехватил контроль над бушующей стихией. Впервые я почувствовал сопротивление собственной магии, она хотела жрать, она требовала насыщения.

Но я оказался сильнее. Жгуты, тянувшиеся к моим людям, замерли. Я отделил их от общего потока. Те, что были в эльфах и имперцах, сжались сильнее, выпивая врагов досуха. А те, что держали защитников Виндара…

— Вернуть…

Я заставил поток развернуться. Часть той чудовищной энергии, что я получил от Гислера и убитых врагов, хлынула обратно. Избирательно. Гвардеец судорожно вздохнул, его кожа порозовела. Раны на его теле затянулись прямо на глазах.

Кровавые нити втянулись обратно в моё тело.

В этот момент рядом со мной возникли Калеб и Пауль II.

Дроу выглядел потрёпанным, его клинки были черны от крови. Король Святой Церкви выглядел не лучше.

Они быстро оценили обстановку. Увидели располовиненное тело Блэка, потом посмотрели мне под ноги, где валялся Гислер. И оба посмотрели на меня.

— Ты… убил его? — спросил Калеб.

— Да, — ответил я.

— «SSS»-ранг, — тут же сказал Пауль, бросив на меня задумчивый взгляд.

В этот момент пространство напротив нас снова задрожало. И в пятидесяти метрах от нас телепортировался лорд Корнуоллский. Его доспех был помят, лицо перепачкано сажей, на ноге и левой руке следы от крови.

Его взгляд скользнул по полю боя. Он увидел, во что превратилась элитная эльфийская гвардия, затем его глаза остановились на теле Гислера, валяющегося у наших ног.

Потом на теле Блэка, лежащем неподалёку.

И, наконец, он посмотрел на меня.

В его глазах я не увидел страха. Там было понимание. Он с неохотой понял, что партия проиграна. И как бы ему не хотелось отомстить, наказать и поставить нас на колени, но для этого у него не хватает сил.

Мы стояли друг напротив друга. И во мне ещё играло пьянящее чувство власти. Мне хотелось продолжить бой и пролить его кровь.

Корнуоллский, казалось, прочитал это в моих глазах.

Он медленно, подчеркнуто спокойно вложил меч в ножны. Оглянулся на своих потрепанных, деморализованных союзников.

— Уходим, — бросил он коротко. И все эльфы, живые и мёртвые… исчезли во вспышке света.

На площади повисла тишина. И я опустил руки, преобразуя боевую косу в короткий меч, и вложил его в ножны.

— Мне нужна ваша помощь, — мой голос разнесся над руинами. Я обратился к союзникам, к тем немногим высокоранговым магам, что еще стояли на ногах.

— Враг ушёл, но под камнями остались живые люди. Вы, как и я, чувствуете их, и с вами удастся спасти их больше. Пожалуйста, помогите мне их вытащить.

Никто не отказал. Мы работали весь остаток дня и всю ночь. Чарами левитации поднимали каменные плиты, которые не сдвинул бы десяток лошадей. Магия земли раздвигала завалы, создавая туннели. Я переместился к лагерю у каньона и, быстро объяснив Сэму, что произошло в Виндаре, телепортировал всех целителей, включая Гаррика и его отца Вильяма.

Сэм и Мишель хотели отправиться со мной, но им было лучше оставаться с войском. И они сами это понимали.

К утру следующего дня центральная площадь Виндара превратилась в морг под открытым небом.

Тысячи тел. Изувеченные, обожженные, раздавленные. Их складывали рядами.

Несмотря на то, что у нас был активирован архил, и погибшие не должны были превратиться в нежить, я не расслаблялся, так как слишком много энергии выплеснулось здесь. И такой фон мог преподнести неприятные сюрпризы.

Я стоял у края площади, когда ко мне подошли Калеб и Пауль II.

— Поздравляю, Андер, — произнес дроу, кивнув мне, как равному. — Достичь «SSS»-ранга в твоем возрасте… это неслыханно.

Пауль лишь сдержанно кивнул, соглашаясь со словами спутника. Но я видел в его взгляде вопрос, который мучил короля Святой Церкви куда больше, чем простая вежливость. А именно, как я смог так быстро вырасти в уровнях. Ведь ещё недавно мы говорили по душам, и я сообщил ему, что мой уровень едва перевалил за «S»-ранг. А теперь…

— Скажи же, наконец, — не выдержал Калеб, — в чём твой секрет? Как ты этого добился? Я так понимаю, качественный скачок произошел, когда ты прикончил герцога Гислера? Но как? Ты использовал какой-то артефакт, похищающий силы? Но обычно такая энергия враждебна. Или ты нашёл способ обойти это правило?

Он подался вперед, жадно ловя каждое движение моего лица. Пауль тоже напрягся.

Я посмотрел на них… обоих.

— Это родовые секреты, — прямо ответил я.

Лицо Калеба дернулось, словно от пощечины. Он куда хуже скрывал свои эмоции, чем нахмурившийся Пауль. Но давить на меня сейчас они не решились.

Тем временем, к нам подошёл князь Владлен Цепеш. Он выглядел задумчивым.

— Я сейчас посчитал, — начал он без предисловий, — и расклад выходит интересный. У эльфов из сильнейших одарённых остался только лорд Корнуоллский. И тринадцать «S»‑ранговых одарённых. Тогда как у нас… — он сделал паузу, обводя нас взглядом, — трое «SSS»‑ранговых. Включая тебя, Андер.

В этот момент Цепеш многозначительно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Калеба. Тот едва заметно качнул головой, отвечая на немой вопрос князя: «Нет, он ничего не сообщил». После чего Цепеш продолжил.

— У нас осталось одиннадцать «S»‑ранговых одарённых, — продолжил Цепеш. — Остальные погибли за эти три дня.

Я быстро прикинул цифры. Мы потеряли восьмерых высокоранговых одарённых. И одного «SSS»-рангового, графа Блэка. Но баланс восстановился моим возвышением. Хотя, глядя на ряды трупов на площади, называть это «балансом» язык не поворачивался.

Я кивнул, ожидая продолжения. Цепеш явно вел к конкретному предложению.

— Что мы будем делать с армией Клифа и с Империей Алмазного Рога? — озвучил он свои мысли. — Сейчас мы можем ударить по ним. У нас преимущество силы, пусть и не численное. Враг обезглавлен, Гислер мертв, эльфы бежали. Момент просто идеальный!

Пауль и Калеб переглянулись. В их глазах я увидел согласие.

— Я думаю, — медленно произнес я, — что пора договариваться.

Повисла пауза. Все трое уставились на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Не ожидал этого услышать от потомка Арес, — криво усмехнулся Калеб, скрестив руки на груди. — Ты, кто только что устроил кровавую в центре города, говоришь о мире?

— Мы пролили за три дня столько крови, что теперь я боюсь, как бы Пустошь не пришла за нами, почувствовав нашу слабость, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— Ну, у нас же есть арихалковая энергия, ведь так? — вмешался Пауль.

— Да, так и есть, — подтвердил я.

— Тогда к чему эти опасения? — перебил Калеб. — Мы должны показать эльфам их место. Принудить их к миру силой, а не уговорами. Для этого нам надо уничтожить одну из армий. Учитывая, что королевство Клиф сейчас топчется почти на пороге вашего королевства, я готов помочь в уничтожении. Тем самым мы окончательно ослабим эльфов. Выбьем у них опору из-под ног.

Я задумался, прокручивая в голове карту континента.

— Согласен, — тем временем произнёс Пауль. — Это разумно.

— Нет, — возразил я. — Вы смотрите узко. Мы ослабим эльфов, да. Но мы также ослабим и весь этот континент. Сильнейшая армия, как ты правильно выразился, Калеб, будет уничтожена. Двести пятьдесят тысяч мечей… и что тогда? — Я обвел рукой горизонт. — Вестники смерти не дураки. Твари почувствуют слабину. И я уверен, они тогда наверняка решат проверить на прочность эльфов. Падение целого королевства, хоть и эльфийского, нельзя допустить.

— Словно Блэка сейчас слышал, — произнёс князь Цепеш.

— Я не во всём с ним соглашался, но в чём-то он был прав, — сказал я.

Мои слова заставили их задуматься.

— И что ты предлагаешь? — Пауль наклонил голову, внимательно изучая меня. — Оставить врага у ворот?

— Мы сделаем показательный пример, — ответил я.

— И на ком же? На Империи Алмазного Рога? — спросил Калеб, и в его голосе проскользнул хищный интерес. — Я не против. Более того, предлагаю разгромить их ставку, которая располагается на нашем континенте. Это отрезвит их императора.

— Нет, — возразил я, меняя позицию. — Мы ударим по Клифу. Но не будем доводить их армию до полного уничтожения. Сделаем так, чтобы они на всю жизнь запомнили, что с ними будет, если они снова сунутся в Ирвент. В нашем случае лучше всего, чтобы элиты Клифа поняли, что эльфы больше не всемогущи, и они не смогут их защитить.

— Я же это вроде бы и предлагал в самом начале, — напомнил Цепеш.

— И ты был прав, только с уточнением. Будем уничтожать исключительно эльфийские отряды внутри их армии. В основном предлагаю бить по знати и командному составу. Обезглавим армию, но сохраним «мясо», которое будет держать границы от Пустоши.

— И как мы их отличим? — тут же спросил Пауль, нахмурившись. — В пылу битвы с высоты полета?

Я посмотрел на него с легким укором.

— Вот уж кто-кто, но я думал, вы разбираетесь в военном деле. Знатные воины у них лучше всего обмундированы, это элита, и они почти всегда на конях. Шатры командиров, штабные палатки, лучшие доспехи. Это видно сразу.

— Но войско‑то большое, двести пятьдесят тысяч, — попытался возразить Калеб. — Выискивать каждого графа в такой куче…

— И что? — я с трудом подавил зевок. Усталость навалилась, каждое слово давалось с трудом. Применив чары целительской магии, мне тут же стало легче. — У нас достаточно силы, чтобы пройтись по их верхушке. Давайте сделаем так, утром мы собираемся здесь же и телепортируемся туда…

— Нет, — настойчиво сказал Пауль. — Враг может перегруппироваться. Я понимаю, Андер, что ты не хочешь проливать ещё больше крови, и я поддерживаю тебя в этом стремлении. Но нам надо потерпеть ещё немного. Мы должны положить конец этой войне сегодня. Или завтра утром будет уже поздно.

— Возможно, ты прав, — сказал Калеб. — И после такой демонстрации мы сможем говорить с позиции силы. И может, удача будет на нашей стороне, и мы даже заключим мир на наших условиях.

— Мы не вправе говорить об этом без короля Ирвента, — тут же напомнил я.

— Он будет участвовать в переговорах, — сказал Калеб, шагнув вперёд. — Но давайте будем честны. Не короли сейчас главная движущая сила этой войны, а мы трое и «S»-ранговые одарённые на нашей стороне.

Возражений не последовало.

— А что будет с водным народом? — спросил князь Цепеш. — Они отступили, но не исчезли.

Мы все переглянулись. Я не знал, что ему сказать, и Пауль озвучил свои мысли.

— Прямо сейчас мы не можем воевать на два фронта.

Калеб повернулся к Цепешу.

— Князь, ты же знаешь историю, наши предки, и твои в том числе, свели их существование к воде. Заперли их там.

— Как видишь, они научились снова покидать воду и вполне комфортно чувствуют себя на суше, — криво усмехнувшись, возразил Цепеш. — Неужели ты не хочешь пролить их кровь, Калеб? Отомстить им за то, что они совершили в Артуа?

— Хочу, — ответил Калеб. — Вот только уничтожение армии Клифа, будет куда нагляднее, чем уничтожение армии водного народа.

— Почему? — спросил Цепеш.

— Потому что армию водного народа никто не видел. Пойми, князь, водный народ не спешит поддерживать какие-либо отношения с поверхностью. Более того, в мире есть и те, кто не знает, что в океане живёт разумная раса. И их уничтожение не даст того ощущения страха, как от уничтожения армии Клифа.

— Я понял, о чём ты говоришь, — сказал Цепеш, — и честно, не смотрел на ситуацию под таким углом.

— Рад быть полезным, — поклонился Калеб, князю Цепеш.

На этом мы порешили. Времени на долгие обсуждения не было. Я позвал столпов Ирвента. Милена Сиреневая, князь Гром, герцог Андуйский и князь Крас, они ждали моего слова.

Я изложил им наш план. Он звучал не как предложение, а как констатация факта.

— Я с вами, — сразу согласился Стефан Гром. — Если есть возможность закончить этот ужас, то я согласен.

Герцог Андуйский замялся, переводя взгляд с меня на разрушенную площадь.

— Это рискованно. Нас мало…

— Я согласен, — перебил его Крас, хрустнув шеей.

— Тогда и я, — тут же сдался герцог.

Милена Сиреневая просто пожала плечами, поправляя разорванный рукав платья.

— Идем, — коротко бросила она.

Наши взгляды встретились. И тут произошло странное. Лицо женщины, которая разменяла восьмой десяток, вдруг залилось краской. Она отвела глаза, и я заметил, как дрогнули уголки её губ.

В голове тут же вспыхнула картинка из недавнего боя. Тот момент, когда я, опьянённый силой, чуть не выпил жизнь из своих же солдат. Милена тогда парила надо мной… развевающееся платье… и отсутствие белья.

— «Специально она это сделала или нет?» — мелькнула шальная мысль. У меня это никак не вязалось с образом наставницы, которая ясно дала понять, что мужу изменять не намерена.

Но факт оставался фактом… именно этот вид, возможно, стал тем якорем, что вернул мне рассудок. Я сделал себе зарубку на память, обязательно поднять этот вопрос, когда мы выживем. Не каждый день тебя спасают голые прелести восьмидесятитрёхлетней баронессы.

Эта мысль улыбнула меня, и на короткий миг настроение стало подниматься. Но ненадолго.

В итоге все оставшиеся высокоранговые согласились. Четверо оставшихся паладинов беспрекословно слушались Пауля. Двое гномов, переглянувшись, тоже кивнули.

— Уходим, — скомандовал я.

И энергия скрутила пространство. Мы перенеслись сначала в лагерь объединённого войска, разбитый у входа в ущелье.

За время, пока мы обороняли Виндар, успели подойти войска ещё десяти глав великих родов и их стяги развевались на ветру.

Едва мои сапоги коснулись земли, я активировал магическое зрение. Взгляд скользнул за горизонт, пробивая расстояние. Там, на другом конце ущелья, находилось огромное, тёмное пятно. Армия Клифа уже подошла к естественной преграде и готовилась к штурму.

О нашем прибытии тут же доложили. К нам навстречу быстро выдвинулась делегация. Но первым до нас добрался Мишель.

Он окинул нашу группу быстрым, цепким взглядом. Вчера у меня не было времени рассказывать о потерях.

— Где Блэк? — спросил он. — И почему вас так мало? Где остальные? Граф Виолет?

— Это все, кто остался, — ответил за меня князь Цепеш.

Рядом с нами оказался принц Георг. Он услышал слова дроу, и замер с открытым ртом, потеряв дар речи.

— Как так? — наконец спросил принц.

Я покачал головой.

— Всё потом. Мы пришли положить конец войне, — сказал я, посмотрев уставшим взглядом на принца, а потом на братьев. — Прямо сейчас.

— Андер, ты готов? — спросил Пауль, положив руку мне на плечо.

— Да.

— А вы не хотите нам ничего рассказать? — вышел вперёд принц Георг. Его голос хоть и был требовательным, но он пытался говорить с почтением. — Вы явились в лагерь, потрёпанные… Как вы можете говорить о победе?

— Как я уже сказал, мы пришли положить конец этой войне, — повторил я, отсекая все вопросы.

Сэм успел дёрнуться, чтобы возразить, но я уже начал трансформацию.

Мышцы привычно вздулись под одеждой, кости хрустнули, меняя форму. Огненная волна прокатилась по венам, превращаясь в прочную драконью чешую. Крылья с гулким хлопком развернулись, закрывая спину, а голова поднялась выше верхушек сосен.

Я мысленно пригласил высокоранговых одарённых подняться.

Без долгих разговоров и споров, князь Цепеш, Калеб и другие начали забираться на мою спину, цепляясь за шипы между крыльями и чешуйчатые гребни.

— Летим! — скомандовал Пауль, усилив голос магией. Наверное, он думал, что в такой форме мой слух хуже, но он ошибался.

Вся территория, окружающая войско Клифа, была защищена чарами помех. И наверняка на подходах к ней было натыкано полно ловушек. К слову, и мы с нашей стороны превратили ущелье в смертельную ловушку. Я видел то тут, то там зачарованные камни, артефакты, которые при приближении чужака должны были взорваться, волчьи ямы, скрытые чарами иллюзии, и многое другое.

Приближаясь к армии врага, высокоранговые одарённые мгновенно создали мощнейший магический щит вокруг меня, он окутал нас мерцающей сферой, переливающейся всеми цветами радуги. Когда мы пролетали над первыми позициями Клифа, в нашу сторону полетели заклинания, стрелы и зачарованные онагры, требушеты, но ни ничто из этого не смогло пробить защиту.

Я набрал в грудь воздух, чувствуя, как внутри рождается пламя.

— «Вот и поговорили», — пронеслось в голове, пока мы пикировали на золочёные шатры командования.

То, что последовало дальше, сложно было назвать битвой. Это была бойня. И начал её я.

— Рёв огненного дракона, — это заклинание разорвало воздух над ущельем. Я не сдерживался. Распахнул пасть, и мир внизу окрасился в цвета… ада.

Моё пламя обрушилось на центр лагеря. Огонь не разбирал чинов и званий. Он с одинаковой жадностью пожирал дорогую парчу командирских палаток, промасленное дерево телег и сталь доспехов. Я видел, как фигурки внизу, пытающиеся создать совместный щит, горели заживо.

Паника вспыхнула быстрее пороха.

Воины метались между рядами палаток, сталкиваясь друг с другом. Кто-то из офицеров, сохранивших остатки самообладания, пытался выстроить магические щиты. Над скоплением солдат вспыхнули полупрозрачные купола.

Но это было бесполезно.

Щиты лопались с треском, и пламя падало на головы защитников, обращая их в пепел.

Следом за моим ударом в дело вступили союзники.

Высокоранговые маги, спрыгнув с моей спины, активировали чары левитации. Они зависли над лагерем, и обрушили вниз свой гнев.

Пауль II, забыв о милосердии, бил столбами света, выжигающими целые просеки в плотном строю пехоты. Калеб Фог, превратившись в смазанную тень, носился над землей, и там, где он пролетал, оставались лишь рассеченные тела.

Князь Цепеш использовал дар крови, и ею уничтожал всех, кто пытался организовать сопротивление.

Огненные шары размером с дом; ледяные копья, способные пробить камни; вихри, поднимающие в воздух лошадей и людей… Всё слилось в непрерывную череду ударов и разрушений.

Четырнадцать человек против двухсот пятидесяти тысяч. И хоть мы договаривались уничтожать только знать, но объективно это было невозможно. Трусами воинов Клиф после сегодняшнего дня я никогда не смогу назвать. Они сражались и… умирали. Слишком огромной была разница в силе.

Когда мы добрались до золоченых шатров знати, пощады не было никому. Я видел гербы графов и баронов Клифа, видел их личную гвардию в сияющих латах. Они приняли бой…

— «Простите, — мелькнуло в сознании. — Рёв огненного дракона».

Затем я развернулся в сторону табунов лошадей.

Это было жестоко. Запредельно жестоко по отношению к животным, которые ни в чем не виноваты. Но прагматизм взял верх. Без лошадей эта армия превратится в толпу пешеходов. Они не смогут быстро маневрировать, не смогут преследовать, не смогут перегруппироваться.

Я выдохнул струю пламени.

Загон превратился в огненную ловушку. Ржание умирающих животных смешалось с криками людей.

Хаос внизу достиг абсолюта.

Огромная сила, способная завоевывать королевства, рассыпалась на моих глазах. Люди, обезумевшие от животного ужаса, бросали оружие. Они давили друг друга в попытке вырваться из огненного кольца. Кто-то падал на колени, моля давно забытых богов о спасении, кто-то просто бежал, не разбирая дороги, прямо под копыта обезумевших коней или под удары магии.

Строй сломался. Дисциплина испарилась. Армия перестала существовать как боевая единица.

Четверть часа.

Ровно пятнадцать минут потребовалось нам, чтобы превратить гордость королевства Клиф в дымящиеся руины и толпу беженцев. От организованного войска остались лишь разрозненные группы, улепетывающие в сторону своих границ.

Всё стихло так же внезапно, как и началось. Мы прекратили атаку и вернулись в наш лагерь у ущелья.

Нас встречали криками. Большинство воинов не могло видеть, что происходило в стане противника, но видели черный дымы, слышали взрывы и, наверное, слушали разговоры тех, кто обладал искрой и мог активировать магическое зрение.

Все они вскидывали оружие. В их глазах горел восторг. На нас смотрели, как на героев… нет, как на богов войны, спустившихся с небес, чтобы покарать врага.

Сэм подбежал ко мне, что-то крича, хлопал по плечу. Мишель… кажется, он чувствовал моё состояние.

Ведь я не чувствовал триумфа.

Внутри меня была пустота. Я смотрел на свои руки, вернувшие человеческий облик, и мне казалось, что они по локоть в саже и крови, которую не смыть никакой водой. Осознание масштаба того, что мы только что сотворили… Тысячи жизней. Да, врагов. Да, они пришли на нашу землю с мечом. Но от этого запах горелого мяса, въевшийся в ноздри, не становился приятней.

Я молча кивнул брату, отстранился от поздравляющих.

— Мне нужно… — начал я, но не закончил фразу.

Ни с кем не прощаясь, я активировал телепортацию.

Мир моргнул, и я оказался на брусчатке Виндара. Родной город тоже встретил меня запахом гари.

— Андер? — раздался удивленный голос Аяны. — Что ты здесь делаешь? — она набрала в грудь воздуха, но я уже знал, что она хочет спросить.

— Мишель и Сэм в порядке. Армия Клиф перестала существовать.

Она с облегчением вздохнула, и тут же спросила.

— Анд, что с тобой? На тебе лица нет!

— Слишком… для меня это всё было слишком, — ответил я. — Всё время война. Всё время куда-то спешу. Суууукаааа, как же мне всё это надоело!

— Пойдём, — протянула руку Аяна. — Я провожу тебя в спальню и дам зелье сна без сновидений.

— Нет, — ответил я, вырывая свою руку. — Мне нужно побыть одному.

Я снова сконцентрировался и активировал чары телепортации.

Королевство Ирвент,

столица Ахилес,

дворец Зари.

— Ну, мы так и будем ехать молча? Или тебе нельзя со мной говорить? — прервал я затянувшуюся паузу и, усмехнувшись, откинулся на спинку кожаного сиденья. Колеса кареты постукивали по идеальной брусчатке столицы, а чары мягко скрадывали любые неровности, получше всяких рессор.

Алекс Стронг, сидевший напротив, оторвал взгляд от занавешенного окна. Глава королевской разведки посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, от которого обычные люди начинали нервно сглатывать. На меня же это совершенно не действовало.

— Король хочет, чтобы ты присутствовал при переговорах, — лишенным эмоций голосом произнес он.

Я чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности.

— Каких еще переговорах? Ты ж говорил король хочет поговорить… — Я сделал паузу. — Что пришла сова и…

— Не хотел говорить при гноме, — ответил Стронг. — Эти переговоры не официальны. К тому же, если представить, что совой выступил лично князь Селани, то я тебя больше ни в чём не обманул.

— Селани в Ахилесе?

— Да, Меньриэль Селани и есть посол, и он здесь, — сказал Стронг, складывая руки на груди.

Я уставился на него, пытаясь переварить услышанное.

— Ты же не шутишь? — спросил я.

— Нет. Сейчас он стоит на телепортационной площадке. У него в руках белый флаг. Защитный барьер мы не снимаем, — пояснил Алекс, чуть качнув головой в такт движению экипажа. — Сам понимаешь, что может произойти, если одаренный «S»-ранга вдруг окажется в самом центре столичного дворца без контроля.

— Не объясняй, — отмахнулся я, потирая переносицу. — И так тошно.

Мы снова замолчали.

— Можешь рассказать в деталях, что происходило у ущелья Адитон? — вдруг спросил разведчик. Его тон стал чуть более вкрадчивым.

Я открыл глаза и посмотрел на него в упор. В памяти моментально вспыхнули крики сгорающих заживо эльфов, запах паленого мяса и пепел, оседающий на чешую.

— Не хочу об этом говорить, — отрезал я, отворачиваясь к окну. — Уверен, твои ищейки тебе уже всё в красках доложили.

Стронг не стал ни опровергать мои слова, ни соглашаться с ними. Он просто молча кивнул, принимая отказ.

— А почему дернули именно меня? — задал я мучивший меня вопрос. — Где остальные «S»-ранговые? Где Гром, где Милена?

— Ты оказался ближе всех, Андер, — просто ответил Алекс.

— Ясно, — скривившись сказал я. Решил нажраться с горя в столице, будь добр работать переговорщиком.

Остаток пути прошел в тишине. Экипаж плавно затормозил, когда мы въехали на территорию дворца Зари. Дверца открылась, запуская внутрь прохладный утреней воздух. Я спрыгнул на мощеную дорожку, машинально поправив с помощью иллюзии свой внешний вид.

Нас уже ждали. У широких мраморных ступеней стояли королева Людмила и принцесса Инна. Я шагнул вперед и вежливо поклонился, как того требовал этикет. Женщины ответили изящным синхронным реверансом, их шелковые платья тихо зашуршали.

— Спасибо за службу, Алекс, — произнесла Людмила с легкой улыбкой. — Дальше мы с Андером сами пройдем.

Я кивнул Стронгу. Глава разведки развернулся на каблуках и ушёл.

— Ваше величество, Ваше высочество, — произнес я, предлагая королеве локоть. — Это огромная честь для меня, что Вы решили лично стать моими провожатыми.

Людмила легко оперлась на мою руку, и мы неспешно пошли по широкой аллее к главному входу.

— Андер, брось говорить эти пустые слова, — тихо перебила меня королева. — По тебе же кристально ясно видно, что ты сейчас вообще никого не рад видеть. И нас в том числе.

Я покосился на Людмилу. Инна шла чуть позади, сохраняя молчание, но я кожей чувствовал ее внимательный взгляд.

— Порой меня откровенно удивляет Ваша проницательность, — усмехнулся я, не став отпираться. — Вы правы. И да, Вы откровенно оторвали меня от крайне приятного времяпрепровождения.

— Никогда не понимала этого мужского желания пить до свинячьего визга, пытаясь утопить проблемы на дне кубка, — заметила Людмила.

— До свинячьего визга мне было еще очень далеко, — парировал я. — Мой организм требует куда больших вливаний, чтобы хоть немного затуманить мозги.

Мы вошли в дворцовые коридоры. Королевские гвардейцы, стоявшие на постах, мгновенно подтягивались при нашем приближении. Благодаря своим возросшим способностям я отчетливо читал их эмоциональный фон, и негатива я не чувствовал. Наоборот, ощущал восхищение, симпатию, любопытство.

Вскоре мы вышли на галерею, которая вела к закрытой площадке дворца Зари. Там, в центре зала, мерцал переливчатый голубоватый купол защитного барьера. Возле него, заложив руки за спину, стоял король Валадимир. Он о чем-то напряженно разговаривал с фигурой, находившейся внутри силового поля.

Мой слух выцепил обрывки фраз еще за добрых двадцать шагов. Речь шла о гарантиях безопасности.

Я отпустил руку королевы, коротко кивнул дамам и шагнул к барьеру, вставая рядом с Валадимиром.

По ту сторону энергетической стены стоял Меньриэль Селани.

— Давно не виделись, остроухое уёбище. Помнится, ты сбежал из Виндара только пятки сверкали, — поприветствовал я посла, не скрывая сарказма в голосе.

Селани даже не моргнул. Его губы дрогнули в презрительной усмешке.

Боковым зрением я заметил шок на лицах Людмилы и Инны. Видимо, контраст в моём поведении стал для них ошеломительным.

— Это звание можно с таким же успехом адресовать и тебе, ублюдок, — тут же парировал эльф, сверля меня зеленоватыми глазами. — Или ты забыл, как выглядят истинные драконы?

Валадимир стоял между нами, переводя взгляд с одного на другого. Король Ирвента хмыкнул, потирая подбородок.

— О-о, я смотрю, у вас прямо великосветские отношения сформировались, — сказал монарх с неприкрытой иронией. — Князь Селани, вот скажите мне, как на духу, какой мне вообще смысл дезактивировать энергетический барьер площадки, если вы так «тепло» — сделал он руками жест кавычки, — общаетесь с моим Столпом королевства? Не получится ли так, что я отдам приказ убрать купол, а вы двое в ту же секунду начнете грызть друг другу глотки прямо здесь, на моем ЛЮ-БИ-МОМ мраморе?

— Я не смертник, Валадимир, — спокойно ответил Селани, поднимая руку и указывая тонким пальцем прямо в мою грудь.

— В каком смысле, не смертник? — изогнул бровь король, с интересом глядя на остроухого.

— Я не смертник, потому как осознаю свои шансы на победу против «SSS»-рангового одарённого, имеющего дар крови и метаморфизма. Думаете я враг себе? — Он сделал паузу. — Нет, я пришел разговаривать. Договариваться, — ответил эльф, делая шаг ближе к краю гудящего купола. Он выдержал паузу и перевел взгляд на короля. — О, Валадимир, так Вы, оказывается, не знали, что князь Арес за последние сутки перешагнул предел и стал одним из сильнейших существ на планете?

Король резко повернул голову ко мне. Его лицо вытянулось, маска правителя на секунду треснула, обнажив искреннее удивление. Он цокнул языком, разглядывая меня так, словно видел впервые.

— Удивительные дела происходят в моем государстве, — протянул Валадимир, качая головой. — Уму непостижимо. Еще ведь несколько лет назад этот юноша еле-еле, с огромным трудом закончил столичную академию. А теперь…

— Может быть, мы уже начнем то, ради чего я здесь? — спросил Селани. — Продолжим весь этот увлекательный разговор в более подходящем и удобном месте. Например, в кабинете.

— Знаешь, о чем я думаю, Меньриэль? Думаю, что ты стоишь за всем, что произошло. А теперь, когда понял, что обосрался, пришёл играть в дипломатию. Скажи, а если я просто убью тебя прямо здесь и сейчас? Без разговоров. А потом развею в пепел. Как ты на это смотришь?

Воздух в этот момент будто стал плотнее. Охрана напряглась. Король нахмурился, но промолчал, позволяя мне вести эту партию.

— Ты хочешь сохранения мира так же сильно, как и я, Андер, — Селани смотрел на меня пристально, не отводя глаз. — Эта война слишком быстро затянулась и вышла из-под контроля. — Он криво усмехнулся. — Надо было уничтожить тебя и твоего братца Мишеля сразу, в ту же самую секунду, как только мне стало доподлинно известно, что вы пустили кровь моему сыну Кирстену. Это была моя ошибка.

— Задним умом мы все замечательно хороши, — усмехнулся я. — Разница в том, что ты просчитался. И тем не менее, я тебе ни капли не доверяю. Поэтому, посол, правила меняются. Если хочешь переговоров и хочешь, чтобы я не вырвал из твоей груди сердце, если ты вдруг слишком резко повернешься в коридоре или скажешь какое-нибудь слово, которое мне не понравится… в общем, тебе придется надеть магические блокираторы энергии. — Я развел руки в стороны. — Выбирай, ошейник или кандалы. — И, честно, я не выдержал и добавил: — Гав-гав, пёсик.

Эльф побледнел. Его ноздри расширились от гнева. Я даже не могу себе представить, какого терпения ему стоило проглотить это и более-менее приемлемым тоном спросить:

— А что, ничего другого у тебя в арсенале для гостей нет?

Я лишь пожал плечами и повернулся к Валадимиру.

— Ваше величество, у Вас в пыточных случайно нет каких-то более приглядных энергетических наручей? Думаю, нашему эльфийскому другу не хочется портить стильный образ.

Валадимир усмехнулся, покачав головой. В его глазах я читал удовлетворение от того, как мы ставим остроухого на место.

— Обалдеть, — сказал король, — при каких исторических моментах я присутствую… Да, сейчас велю принести. Эй, капитан! — он щелкнул пальцами, отдавая быстрый приказ офицеру стражи.

Всего через несколько томительных минут в зал вбежал гвардеец, держа перед собой на бархатной подушечке массивные наручи из черного металла, испещренные блокирующими рунами. Капитан дежурной смены сканировал мою ауру диагностическим артефактом, кивнул, и сделал так, чтобы я мог пройти сквозь энергетический барьер.

Мы с Селани оказались в одном закрытом пространстве, в метре друг от друга. Если бы он хотел атаковать, у него были бы тысячные доли секунды. Но он стоял неподвижно.

Эльф стиснул зубы и, глядя мне прямо в глаза, медленно протянул руки вперед.

Я снял тяжелые наручи с подушки и защелкнул их на запястьях князя один за другим.

В ту же секунду я активировал сканирующие чары. Плюс ещё и дар крови пульсировал, считывая состояние эльфа на микроуровне. Я чувствовал, как бешено колотится его сердце, гоняя светлую жидкость по сосудам. И главное, я ощутил, как сработали руны. Поток маны, который секунду назад циркулировал в его теле из искры, резко прервался. Его магические каналы опустели, превратив сильнейшего мага Лэнинелии в обычного, уязвимого долгожителя.

Я довольно улыбнулся, отступая на шаг назад, и перевел взгляд на Валадимира.

— Вот теперь можно снимать барьер.

Через десять минут звенящая тишина дворцовых коридоров сменилась гулким эхом малого тронного зала.

Слуги оперативно, стараясь слиться со стенами, расставили три изящных столика из полированного темного дерева. Треугольник власти. С одной стороны, устроился король Валадимир, расправив полы своего безупречного камзола. С другой, Меньриэль Селани. Остроухий сидел неестественно ровно, упрямо задрав подбородок. Я занял третье место, небрежно откинувшись на спинку стула и вытянув уставшие ноги.

— Итак, — голос короля Ирвента разрезал тишину. — С чем пришли к нам, эльфийский посол?

Меньриэль не торопился.

— Я предлагаю следующее, — произнес лорд Селани серьёзном тоном. — Мы отводим войска.

Я криво усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Какие именно войска? — подался я вперед, упираясь ладонями в края стола. — Уж не те ли, что были разгромлены под Адитоном?

— Вы же не думаете, что у нас больше нет армии? Да, мы не сможем ее собрать за пару дней…

— Уж кому-кому, а тебе, Меньриэль, прекрасно известно, что за жалкие пятнадцать минут от двухсот пятидесяти тысяч вооруженных солдат остался лишь пепел. Скольких ты и твои остроухие твари готовы погубить жизней? И ради чего?

— Люди убивают людей. Не велика потеря, — процедил эльф. Он провоцировал меня, как и я его.

— Ой, если ты клал на людей, то мы можем всегда наведаться в Вилитию… Ой, прости, мы же были там вчера… а нет, позавчера. — Я театрально вздохнул. — Как же время бежит. Тебе так не кажется?

— Вы убили сорок тысяч эльфов! — прошипел он, брызгая слюной. Ему стоило огромных усилий не сорваться на крик.

Я отмахнулся, словно от назойливой мухи.

— Вы первые начали войну без правил. Напали на объединенные силы под ущельем, когда мы прощались с драконами. Потом напали на прибрежный город Артуа в княжестве Цепеш, убивая мирных дроу. Наверняка, ты и твои подстилки, готовили еще парочку подобных сюрпризов, но мы просто оказались быстрее и заглянули в вашу столицу.

Селани подался вперед, цепи блокираторов жалобно звякнули о дерево стола. Лицо лорда исказила гримаса неподдельной, жгучей ненависти.

Я смотрел на него абсолютно холодным взглядом. В памяти снова вспыхнули крики сгорающих в Вилитии, но вины я не испытывал.

— Эльфы…

— СМЕРТНЫ! — перебил я Селани. — Когда же ты уже поймёшь своей тупой головкой… Мне абсолютно плевать, кого убивать в этой войне, — играл я на нервах эльфа. — Человек передо мной или… такие упыри, как ты. Вам пора уяснить одну простую истину. Сама по себе жизнь обладает одинаковой ценностью. Не существует правила «живет дольше, значит, имеет право жить лучше и диктовать свои условия». Вы слишком зазнались, возомнили себя богами. Из-за вашей слепой гордыни всё это и произошло.

Меньриэль откинулся назад и издал короткий смешок.

— Слово в слово… — пробормотал он, глядя на меня со смесью презрения. — То же самое мне говорил Карус. Смотри, он и тебе на уши приседал. Будь ты магом моего уровня, мы бы прямо сейчас скрестили клинки и выяснили, кто из нас действительно имеет право существовать.

Мои губы сами собой растянулись в хищной улыбке.

— Так в чем проблема? — я развел руками. — Мирный договор…его ещё нет. Одно твоё слово, и я перемещу нас поближе к Пустоши, чтобы никого из зрителей не зацепить случайным заклинанием. Давай, покажи мне превосходство эльфийской расы. Или же ты трусишь?

— Я уже сказал на площадке, — голос Меньриэля заледенел. — Я не самоубийца.

— Ого, какие перемены в мировоззрении. Я не самоубийца, — словно пробуя на вкус эти слова повторил я. — Трус он и в Афр… Пустоши трус, — усмехнулся я, не сводя с него пристального взгляда. — Неужели ты так сильно трясешься за собственную шкуру? Я же всего лишь короткоживущий человек, а люди, по вашей ущербной логике, недостойны коптить это небо. Давай, остроухий, попробуй лишить меня жизни.

— Не смей нарываться, Арес! — рявкнул Меньриэль.

— Довольно! — ладонь Валадимира с размаху опустилась на стол. — Выяснять, у кого длиннее… кхм… родословная и шире магический резерв будете в свободное время. Возвращаемся к сути. Лорд Селани, что конкретно предлагает Лэнинелия для урегулирования конфликта?

Эльф закрыл глаза, сделал глубокий вдох, успокаивая растрепавшиеся нервы, и снова посмотрел на монарха.

— Мы предлагаем установить фиксированную цену на арихалковую энергию для ваших накопителей, — произнес он, переходя на сугубо деловой тон.

Валадимир прищурился

— Занятно. И какую же компенсацию за спасение от зова вы считаете справедливой?

— Сто тысяч золотых монет за накопитель, заряженный на год, — отчеканил Селани без тени сомнения.

— Нет, — я даже не стал раздумывать. — Запрашиваемая цифра для подавляющего большинства неподъемна. И нас она категорически не устраивает.

— Вы даже не удосужились дослушать условия сделки, а уже рубите на корню, — фыркнул эльф, демонстративно закатив глаза.

— А что ты можешь предложить такого, чего я не предвижу? — я наклонил голову набок, изучая его физиономию. — Твой изначальный план предельно ясен. Ты хочешь искусственно ограничить объемы арихалковой энергии в человеческих государствах. Хочешь, чтобы зов продолжал сокращать наши ряды. Чтобы люди постоянно жили в страхе и отдавали последнее ради крох безопасности.

Заметив, как едва уловимо дернулся уголок глаза у посла, я понял, что попал точно в цель.

— Знаешь, — продолжил я, сменив тон на скучающе-повествовательный, — когда-то давно мне на глаза попался один крайне любопытный древний трактат. В нем описывалась история одного государства, название которого стерлось из большинства летописей. Там правящая верхушка тоже свято верила, что они — высшие создания. Идеальная раса. Они очищали земли от тех, кого считали низшими существами, проводили кровавые ритуалы и методично перемалывали миллионы жизней ради чистоты своей крови.

Я сделал короткую паузу, позволяя образам нацистской Германии, адаптированным под реалии Греи, осесть в умах слушателей. Физиономия эльфа оставалась непроницаемой, но я кожей чувствовал его внутреннее напряжение. По мне, так они ничем не отличались от тех самых палачей из моего прошлого мира. И осознание того, сколько веков должно пройти, чтобы эти надменные ублюдки изменили свою философию, вызывало тошноту. Наверное, никогда.

Меньриэль, поняв, что молчание затягивается, демонстративно сложил руки домиком, звякнув наручами.

— Правильно ли я понимаю логику вашей коалиции? — медленно произнес он. — Вы решили раздавать эту ценнейшую, добытую кровью и потом многих поколений арихалковую энергию… практически даром?

— О, ну отчего же даром? — я позволил себе легкую улыбку. — Мы планировали брать те самые пять, может, десять тысяч золотых. Подобную сумму совершенно спокойно может потянуть любой великий род. Точнее, большинство из них, — тут же поправился я, вспомнив некоторых обнищавших дворян. — Если же у кого-то в казне гуляет ветер и нет золота, существуют альтернативные способы бартера. Ресурсы, территории, услуги, вассалитет. К тому же мы оба прекрасно понимаем РЕАЛЬНУЮ себестоимость этой энергии.

Наши взгляды скрестились. Почти целую минуту в зале стояла звенящая тишина.

— Предположим, — наконец выдавил из себя Селани, тщательно подбирая слова. — Допустим, это ваше окончательное, не подлежащее обсуждению решение.

— Считаю, что принцип ценообразования мы вполне сможем отрегулировать чуть позже, — дипломатично вставил Валадимир, беря нити переговоров в свои руки. — Суть князь Арес отразил абсолютно верно: стабильная поставка энергии способна удерживать границы Пустоши на безопасном расстоянии. И в наших общих интересах, чтобы твари не прорывались в наши земли. Однако, — голос короля лязгнул металлом, — мятежное королевство Драгмайер не получит от нас ни единого накопителя. Это не обсуждается. Более того…

— Подождите, — резко перебил монарха Селани. — Судьбу Драгмайера я сейчас вообще не готов обсуждать. У меня нет на это прямых полномочий. Самая приоритетная задача на эту ночь — немедленное прекращение огня. Про накопители я заговорил, чтобы понять возможность долгосрочного перемирия. Но главное — это прекращение огня.

— Ты, видимо, оговорился. Хотел сказать — безоговорочная капитуляция? — тут же вклинился я, не давая ему перехватить инициативу.

— Капитуляция? — брови эльфа взлетели вверх, выражая искреннее недоумение. — Вы уничтожили лояльную нам людскую армию! Сожгли один из красивейших городов нашего королевства! У нас достаточно сил, чтобы ответить вам тем же ударом на удар!

Я подался вперед, стирая улыбку с лица.

— И мы ответим вам зеркально. Только вот реальная расстановка сил сейчас полностью на нашей стороне. Три одаренных «SSS»-ранга в нашей коалиции. Можешь пересчитать по пальцам. Я, правитель Святой Церкви Пауль II и лорд Калеб Фог. Тогда как у вас остался лишь лорд Корнуоллский. Начнете стирать в пыль наши города? Отлично. Мы лично придем в ваши древние леса и выжжем каждое поселение до состояния стеклянной пустоши. Как ты не поймёшь? Нас попросту больше. Больше плодится людей, больше королевств, больше резервов. К слову, я знаю, как твоя раса стала долгоживущей. — Селани скривился, тогда как я продолжил. — Но вы заплатили ужасную цену. Долго живете, но, вот беда, дети не рождаются… И пока вы будете с невероятными усилиями стирать один человеческий город, наша тройка уничтожит три эльфийских. И учитывая население Греи, математика смертей складывается явно не в вашу пользу.

Селани стиснул челюсти, глубоко задумавшись.

— Вернёмся к капитуляции, — сказал Валадимир. — Мы можем поработать над словом, чтобы вы могли подать вашему народу это, как равное соглашение. Но суть оно не изменит. Ленинелия проиграла войну. И одним из условий мира будет разрыв сюзеренских отношений с королевством Клиф. Также вы обязаны выплатить компенсацию за вероломное нападение на город Артуа, за удар по армии объединенных родов и нападение на резиденцию королевского рода Святых.

— А кто раскошелится за сожженную Вилитию? — огрызнулся Меньриэль.

— Вам никто платить не будет, — отрезал я. — Мы забрали ровно столько, сколько вы задолжали.

Я сделал короткий выдох, позволяя градусу агрессии немного снизиться.

— Предлагаю следующий формат, — произнес Валадимир. — Мы объявляем перемирие ровно на одну неделю. Затем встречаемся на нейтральной территории и досконально, по пунктам обсуждаем каждый нюанс мирного договора. До истечения этого срока любые боевые действия замораживаются. За это время я обсужу условия вашей капиту… хорошо-хорошо… — отмахнулся Валадимир, заметив недовольство на лице эльфа. — Мирного договора с королем Паулем, князем Цепешем и царем Торрином. Сразу после нашего совета на вашу территорию через телепортационную площадку будет отправлен официальный королевский гонец. Прошу обеспечить…

— С гонцом не случится ничего дурного, — мгновенно перебил Селани. — Я дам личные гарантии. Мы будем ожидать вашего послания с указанием точного места и времени проведения расширенных переговоров.

— Хорошо, — кивнул Валадимир, ставя невидимую печать на этом раунде дипломатии. — Тогда так и поступим.

Мы шли к порталу молча.

Я остановился у края площадки, пропуская эльфа внутрь, после чего прошёл следом.

Замки щелкнули. И я снял с него ограничения, позволяя мане вновь заполнить опустевшие каналы.

— Ну и что, — мой голос прозвучал спокойнее, — оно того стоило? Весь этот фарс, столько трупов, сожженные города?

Эльф медленно потирал запястья, разгоняя застоявшуюся кровь. Во взгляде читалось презрение существа, живущего веками.

— Тебе никогда не понять нас. Хоть ты и стал драконом, но внутри ты остался человеком, — произнес он и шагнул в центр круга. Пространство мгновенно схлопнулось, унося князя Лэнинелии прочь из Ирвента.

Я постоял секунду, глядя на пустые плиты, затем развернулся и неспешно зашагал обратно, туда, где у массивных колонн меня ожидал король Валадимир. Правитель стоял, заложив руки за спину.

— На этом моя миссия бесплатного телохранителя и надзирателя для посредника подошла к концу, — произнес я, останавливаясь в паре шагов от него. Металл кандалов звякнул, когда я сбросил их на стоящий рядом небольшой столик.

— Да, — отозвался монарх, задумчиво разглядывая меня. — Спасибо, что откликнулся и прибыл. Твое присутствие было… — усмехнулся он. — Интересным способом ведения переговоров.

— О-о, в таком случае пожалуйста и…

— Ты правда достиг «SSS»-ранга? — перебил он меня.

— Да, — подтвердил я, глядя ему прямо в глаза. Скрывать этот факт не имело смысла.

Валадимир слегка прищурился, подавшись вперед.

— Занятно… И как же тебе это удалось?

Мои губы сами собой изогнулись в сардонической усмешке. Внутри поднялась волна едкого возмущения.

— «Может, мне еще рассказать, где ключи от сейфа? Нарисовать схему поглощения энергии? Выдать ключи от сокровищницы в придачу?» — естественно, вслух я не проронил ни звука, просто стоял и молча улыбался, позволяя королю самому прочесть ответ в моем выражении лица.

Валадимир усмехнулся в ответ и резко сменил тему.

— Как ты смотришь насчет брака с моей дочерью? Инной.

Вопрос был не сказать, что неожиданным, но всё же услышать его сейчас не предвидел.

— Ваше величество, — рассматривал я правителя. — То есть это уже прямое, официальное предложение? Никаких тонких намеков, многоходовых интриг, завуалированных фраз на балах? Просто в лоб?

Король пожал плечами.

— В чем смысл сложных танцев? Я же прекрасно вижу, ты здесь находишься вовсе не из глубокого уважения ко мне лично или трепета перед короной. Твои мотивы продиктованы исключительно твоими целями. Но столь чудовищно сильный одаренный на моей стороне, в моей семье, это колоссальный плюс для государства. Поэтому я решил не ходить вокруг да около и говорить прямо.

Я медленно выдохнул.

— Хорошо, Ваше величество. Раз мы так честны, — я сделал шаг ближе. — Вам должно быть известно, что я прошел инициацию и теперь я не просто человек, обладающий даром метаморфа. Я являюсь истинным драконом. И моя жизнь с этого момента исчисляется не жалкими сотнями, а многими тысячами лет. Мне стоит продолжать мысль, или Вы сами улавливаете суть?

Валадимир нахмурился.

— То есть, ты пытаешься сказать, что Инна физически не проживет столько же, сколько отмерено тебе? — уточнил король. — Разве только в этом вся проблема? У вас будут дети. Наследники, несущие вашу общую кровь. Ты, в конце концов, с твоим статусом и сроком жизни, можешь взять несколько жен. В Ирвенте нет закона, предписывающего жить в моногамии. Мы же сейчас должны думать о политике, о стабильности королевств, об обычных людях, которые нуждаются в сильном покровителе.

Я не сдержал кривой усмешки.

— Ваше величество, убедительно прошу, давайте мы не будем давить на мораль и добрые поступки, — мой голос похолодел, опускаясь на тон ниже. — Я ведь очень хорошо всё помню. До сих пор не забыл, и вы прекрасно знаете об этом, как именно Вы попытались подставить меня под зов, отправляя в армию. Оперировать судьбами людей, прикрываться ими, когда Вы сами ни во что не ставите жизни своих подданных… это, как минимум, некрасиво.

Валадимир не отвел взгляд. Он принял удар, не пытаясь оправдываться или юлить.

— Я понимаю твою злость, Андер. И все же я настоятельно прошу тебя еще раз, с холодной головой подумать о моем предложении. Королевский род готов и может предложить тебе очень многое.

Я задержал на нем взгляд.

— Не думаю, что мне это нужно, — ответил я ровно. Но вспомнив азы политики и необходимость не множить врагов без повода, чуть смягчил тон. — Но, тем не менее, я обещаю хорошенько подумать над Вашими словами.

Не прощаясь и не делая лишних поклонов, я повернулся спиной к королю и вернулся к телепортационной площадке. Мир смазался, исчезая в воронке портала, и через миг я стоял во внутреннем двора Виндара.

Весь Виндар погрузился в траур.

Десятки тысяч людей погибли, и на второй день за крепостными воротами вспыхнули тысячи костров.

И это были потери среди тех, кто находился в Виндаре, а ведь были ещё воины, отправившиеся к ущелью Адитона…

Наш род отправил на войну армию из восьми тысяч воинов. Восемь тысяч вооруженных, обученных, верящих в нашу победу мужчин.

Домой возвращались всего три тысячи.

Остальные навсегда слились с промерзшей землей на поле боя. Их тела пришлось предать огню там же, чтобы они не перевоплотились в нежить.

В Виндар доставили лишь обоз с личными вещами павших: вмятые шлемы, именные медальоны, оплавленные кольца и письма, которые теперь предстояло раздать растоптанным горем вдовам и матерям.

На третий день Сэм отправил глашатаев в город, чтобы те сообщили всем, что он хочет обратиться ко всем жителям Виндара. Площадь медленно заполнялась народом.

Тысячи горожан стекались сюда, кутаясь в темные плащи и шали. Они шли молча. Повсюду доносились всхлипы…

Все члены рода Арес (даже дети) стояли на небольшом помосте перед храмом Арес.

Вперед шагнул Сэм. Он обвел взглядом море лиц перед собой. Затем активировал чары усиления голоса.

— Люди Виндара, — произнес Сэм. — Люди рода Арес!

Брат замолчал, давая первым словам осесть в сознании толпы.

— Мы, как ваши правители, поклялись защищать вас, — голос главы рода дрогнул. — Я бы очень хотел сказать прямо сейчас, что мы не подвели вас. Что мы выстояли без потерь. Но война никогда не обходится бескровно. И… правда в том, что в этот раз враг оказался слишком силен. И даже тот факт, что мы отбились, а победа близка, не приносит успокоения. Эльфы никогда не считались с людской жизнью, — Сэм повысил тон. — Остроухие веками смотрели на нас сверху-вниз, считая грязью под ногами. И всё из-за того, что наш век короток. Они кичатся своими тысячелетиями. Только эти бессмертные ублюдки никогда не понимали одного… — Сэм подался вперед. — Живя меньше, мы за свой короткий век успеваем пережить в сотни раз больше, чем они за свою растянутую вечность! Мы видим мир таким, какой он есть, пусть жестоким, несправедливым, но настоящим. Мы любим наотмашь. Мы ненавидим до последней капли крови. И мы делаем всё, чтобы отдать лучшее нашим детям. Передать наше умение, нашу защиту, наш след в истории. Именно это делает нас по-настоящему великими! Не эльфов, трясущихся над собственными шкурами в золотых клетках. Нас. Людей! — Он сделал непродолжительную паузу. — И как бы высокомерно они не цеплялись за свое превосходство, их эпоха безграничной власти закончилась. Они слишком долго упивались монополией на арихалковую энергию. Они диктовали всем условия выживания. Но теперь этот ресурс есть у нашего рода. Теперь мы сами куем свой щит от зова! Наш род громко заявил о себе, и теперь город Виндар известен во всем мире. На всей Грее знают, что мы не гнем спины!

Люди затаили дыхание. И я почувствовал, как эмоциональный фон на площади стал меняться.

— Я даю вам клятву главы княжеского рода, — произнес Сэм. — Все деньги, всё золото, которое мы заработаем на продаже арихалковой энергии мы пустим на восстановление наших земель. Мы укрепим стены так, что о них обломает зубы любая тварь из Пустоши. Мы отстроим разрушенные дома. Каждая семья, лишившаяся сегодня кормильца, мужа или сына, получит достойную компенсацию. Мы не бросим на произвол судьбы ни одного сироту.

Брат обвел взглядом первые ряды, всматриваясь прямо в уставшие лица вдов.

— Наши павшие воины, которые сложили свои головы на защите этих стен, будут получать посмертное жалование. Мы возьмем эти расходы на себя. Как бы ни было нам больно сейчас, как бы сильно по нам ни ударили, род Арес не настольно слаб и беден, чтобы забыть о крови, пролитой за нашу безопасность!

Его речь продлилась еще несколько минут. Сэм вспоминал имена павших командиров, говорил о чести и о том фундаменте, на котором мы отстроим наше будущее. Каждое слово было пропитано неприкрытой болью и прагматичным решением жить дальше вопреки всему.

И в конце он дал отмашку рукой.

С боковых улочек на площадь медленно начали выкатываться десятки нагруженных телег. Мощеные камни загромыхали под деревянными колесами. На подводах громоздились пузатые бочки с алкоголем.

Сэм снова повернулся к замершей толпе.

— Сегодня мы будем предаваться скорби! — прокричал он так, что у меня немного заложило уши. — Сегодня мы будем поминать всех павших. Мы разделим эту боль вместе с вами. А завтра… Завтра взойдет Сая, наступит новый день, и мы поднимемся с колен, чтобы вцепиться в глотку этому миру и выжить!

Следом за братом мы синхронно спустились с помоста к ближайшей дубовой бочке. Слуги проворно сбили удерживающие кольца и наполнили деревянные кружки пенной (разумеется, детей сия участь обошла стороной).

Сэм поднял свою кружку высоко над головой.

— Вечная память павшим! — выкрикнул он сорванным голосом.

— Вечная память! — заорала в ответ площадь.

Постепенно оцепенение спало. Горожане потянулись к подводам. Слуги суетились, беспрерывно откупоривая новые бочонки. Сэм отдал четкий приказ: алкоголь в этот вечер должен литься рекой и поставляться непрерывно. Стоило одной телеге опустеть, как из переулков тут же выкатывалась следующая, забитая под завязку.

Исключение составили лишь наши гвардейцы. Те, кто стоял в карауле на уцелевших участках стен и на границах площади. Им нужно было оставаться трезвыми. Потому как в такой вечер скорбь легко могла переродиться в агрессию. И воинам надлежало гасить любые её искры в зародыше.

Прошло полгода с того дня, как было заключено мирное соглашение с эльфами.

Встреча с лидером водной расы состоялась через три дня, на побережье Виндара.

Трихон, так зовут их правителя, явился на встречу с двумя такими же как он созданиями. Их фасеточные глаза не выражали абсолютно ничего, а из жаберных щелей вырывалось ритмичное бульканье.

Только сейчас я понял, что могу понямать водника посредствам артефакта, который никак не мог рассмотреть во время боя.

— Твои люди слишком много суетятся на берегу, Арес, — перевел артефакт очередную тираду Трихона. — Но мы готовы закрыть глаза на вашу возню.

— Весьма благоразумно с вашей стороны, — я скрестил руки на груди. Если я что-то и понимал в дипломатии, то водник ей точно не собирался следовать. И его слова иначе как издёвку я воспринять не мог. Поэтому ответил в той же манере. — Учитывая, что мои люди могут не только суетиться, но и прожаривать океаны до самого дна.

Трихон издал звук, похожий на лопающиеся мыльные пузыри. И артефакт бесстрастно перевел это как сдержанный смешок. Он был высокоранговым одаренным, но не глупцом. Ссориться с существом «SSS»-ранга ему явно не улыбалось.

Мы быстро перешли к торгу. Оказалось, к обычной рыбе эти развитые земноводные относились с тем же пренебрежением, с каким обычный крестьянин смотрит на комаров. Мы договорились о поставках морепродуктов в обмен на наши поверхностные ресурсы, установив минимальные пошлины, чтобы не обрушить экономику Виндара.

Единственным острым углом стало загрязнение акватории. Виндар рос, а вместе с ним росли и объемы сливаемых в море нечистот. Трихон прямо заявил, что плавать в отходах человеческой жизнедеятельности его подданным не подобает. На что я пообещал решить этот вопрос.

Я уже как-то упоминал, что водники не ведут дел с поверхностью, и я не собирался отказываться от возможности заполучить новый рынок.

Поэтому, вернувшись в замок, я засел в библиотеке. Архитектура очистных сооружений моего родного мира здесь не работала, не было ни труб нужного диаметра, ни насосов. И честно, я очень порадовался тому, что мне были открыты знания из моего мира. Пусть они были поверхностными. Но я помнил всё, что видел и слышал в школе и по телевизору.

Но вернёмся к очистительной системе. Тут мне пришлось импровизировать на стыке магии и гидродинамики. Я разработал каскадную рунную систему фильтрации. Артефакты монтировались прямо в сточные коллекторы. Принцип строился на, если так можно выразиться, молекулярном расщеплении. Первая рунная вязь создавала стазис-поле, тормозящее поток, вторая — сепарировала органику, испепеляя ее до состояния чистой углеродной золы, а третья насыщала оставшуюся воду кислородом. Запитывалось все это великолепие от обычных накопителей энергии.

И я заметил, что всего за несколько недель качество воздуха в Виндаре и его округе стало значительно чище. Оставалось только не забывать раз в месяц менять накопители на заряженные.

Мир наступил, но расслабляться я не собирался. Как и забывать о том, что произошло. Горе объединяет сильнее радости… к сожалению.

Полуостров Адитон теперь украшал массивный каменный обелиск. Чёрный гранит сохранил вырубленные лица тех, кто погиб и обратился в прах. Крестьяне с топорами, закованные в сталь всадники, они стояли плечом к плечу. Сэм оказался хорошим политиком, объявив ежегодный памятный пир возле храма Арес. Честно, я о таком просто не подумал. Но у меня и своих дум хватало… и дел.

Я взялся за подготовку гвардии и каждое утро плац взрывался от криков и лязга стали. Помимо физических тренировок, я учил их обязательным магическим чарам.

— Вы оставляете свои следы везде! — расхаживал я перед строем. — Волос, упавший на солому в таверне. Капля слюны на кружке. Содранная доспехом кожа. Вы думаете это просто мусор?

Я остановился, вглядываясь в их лица.

— Любая отделенная от вас частичка сохраняет слепок… связь с вашей основной аурой, — начал я объяснять механизм, адаптируя системные знания богини. — Энергетический слепок не исчезает мгновенно. Если какой-нибудь одаренный затаит на вас обиду, его неконтролируемый эмоциональный всплеск сформирует проклятие. Эта отрицательная мана пойдет по пути наименьшего сопротивления, прямо через ваш потерянный ноготь или волос. Это не скажется на вас, но может передастся вашим детям. И при инициации их ранг будет меньше, чем мог бы быть. — Я сделал паузу. — Если уж совсем памяти нет, то хотя бы перед тем, как с женой возлечь, используйте эти руны, — создал я иллюзию, — для очистки её и себя. Поверьте, вам это точно не навредит.

— А где об этом можно прочесть? — спросил Винсент. Гвардии разрешалось посещать родовую библиотеку, и капитан молодец, что не начинает бездумно проводить неизвестные ему ритуалы.

— Нигде, — ответил я. И у меня уже был заготовленный ответ. — Об этом я узнал в библиотеке драконов.

К слову, это было удобно. Валить всё на них…

Ритуал «Отсечения плоти» стал обязательным. Я учил гвардейцев формировать точечный астральный импульс, который выжигал эту эфирную пуповину. Бойцы учились обособлять свое энергополе, превращая ауру в монолитную, непроницаемую сферу, отсекая все энергоинформационные хвосты, тянущиеся к потерянной органике.

При этом я проводил невидимые им манипуляции, расширяя магией крови и своей энергией каналы, ведущие к искре. И несколько гвардейцев, включая Винсента, могут в ближайшие годы перейти на следующий ранг.

С младшим поколением рода Арес я работал тоньше. Медитации в саду под ветвями деревьев требовали концентрации.

— Прогоняйте ману рывками, — спокойно говорил я, сидя в позе лотоса напротив детей. — Не лелейте свои каналы. Энергоканалы подобны мышце. И пока вы не выросли, они наиболее эластичны. Пропуская через них объем энергии, превышающий пропускную способность, вы вызываете крошечные разрывы энерготкани…

Плоды этих практик мы пожали довольно скоро. Близняшки Афина и Елена прошли инициацию. У Афины ритуал показал ранг «С», а у Елены «В». От этих результатов Сэм чуть не пустился в пляс. Учитывая, что у Сэма был «В», а у Вероники «С», вполне ожидаемо, что дети унаследовали силу родителей. Вот только у них инициация прошла не в тринадцать лет, как это обычно бывает у детей, а на одиннадцатом году жизни. И это давало немалую надежду, что ещё до четырнадцати лет, когда девочки отправятся в столичную Академию Магии, они смогут достигнуть следующего ранга.

Семейная жизнь тоже кипела, подкидывая новые проблемы. Две супруги Сириуса разрешились от бремени. Сэм ходил чернее тучи, но под общие уговоры махнул рукой и признал этот двойной брак официально. Женщины перебрались в замок. Сначала они жались по углам, но потом к ним подтянулась Бель, а за ней и Аяна. Женский коллектив быстро нашел общий язык, и вскоре из их покоев все чаще доносился звонкий смех. И в стенах замка Арес снова стало комфортно находиться. Дети играли, женщины смеялись… Но меня не отпускало чувство, что всё это ненадолго…

Боевой опыт сейчас получить было негде, поэтому я пошёл другим способом раскачивать систему. И взялся я за литературу. На Земле «Звездные войны» собирали миллиарды, почему бы не провернуть этот фокус на Грее?

Тем более, как ещё окружающие меня люди смогут понять шутку, про печеньки и тёмную сторону?

Чтобы не стирать пальцы в кровь, я сконструировал специфический артефакт. Этакий лазерный принтер магического пошиба. Металлический цилиндр с фокусирующим кристаллом на конце левитировал над чистым пергаментом. Я создал акустико-ментальную линзу. Артефакт считывал мои слова, преобразуя их в тончайший тепловой луч, который скользил по бумаге, выжигая ровные, аккуратные буквы.

Я сидел в кресле, потягивая вино, и диктовал сагу о торговых федерациях, джедаях и световых мечах. Всего за месяц, тратя по два часа в день, я закончил с первой частью, и система брякнула уведомление.

— «ОГО! Навык гения взлетел с пятого уровня сразу на седьмой!»

Вскоре мои книги выбросили на рынок. Свежую рукопись я отнёс в столичную типографию и, оплатив их услуги золотом, обратился в Торговую гильдию, чтобы те за процент помогли мне с продажей.

К слову, цена бумаги кусалась, но даже так тираж смели моментально. Поступил запрос от Торговой гильдии на новый тираж, под один миллион. Торгаши не трогали мой процент, поэтому я легко согласился на такие условия.

История о кораблях, бороздящих пустоту, стала вирусной. Я слышал, как в подворотнях неграмотные мальчишки просили стариков почитать им о приключениях Скайуокера. Люди стали специально учиться грамоте, только чтобы узнать развязку. История о мальчике, избранном, захватила умы всех. От мала до велика.

Впереди маячила «Война клонов». Империя наносит ответный удар. И хоть система меня уже предупредила, что больше я не получу очков прокачки навыка, но я хотел закончить то, что начал.

И после этого, я планировал заняться созданием газеты. Не отправлять глашатаев по улицам, а чтобы люди узнавали новости о том, что творится в Виндаре и в других королевствах самостоятельно.

У меня было время подумать, почему Грея остановилась в развитии. Ведь здесь уже были изобретены чары посильнее, чем артиллерийские орудия Земли середины пятнадцатого века. Здесь научились добывать энергию, но развитие остановилось, и причину этого я видел в том, что не было развито направление средств массовой информации. Всё строилось только на уровне «он сказал, я слышал» и т.д.

— «ОГО! А жизнь то налаживается! Да, Сис?»

— «Я промолчу!» — ответила она. А я не стал до неё докапываться.

* * *

— Чем занимаешься? — раздался бодрый голос Мишеля.

Брат бесцеремонно ввалился в комнату по тропе тени,и заглянув мне через плечо присвистнул. Увидев всё еще светящийся артефакт для надиктовывания и внушительную стопку текста, он понимающе закивал.

— А, вижу… — Мишель проглотил кусок и ткнул пальцем в бумажную гору. — Долго ты ещё будешь? Я уже жду не дождусь, когда смогу прочитать, что там будет дальше.

Он обошел стол и прислонился спиной к подоконнику.

— Давно хотел спросить, — брат понизил голос до заговорщицкого шепота. — Это правда? Есть такие джедаи? Они тоже одарённые, да? А какой ранг, как ты думаешь, у гранд-магистра Йоды?

Я не сдержал искреннего смешка. Брат умел разрядить обстановку одним своим присутствием.

— Это просто сказка, Миша, — ответил я, с наслаждением наблюдая, как вытягивается его лицо. — Выдумка от первого до последнего слова. И если ты думаешь на божественный механизм, то он здесь ни при чём.

— Жаль… — протянул брат. — Хорошая была бы сказка, если бы существовала в реальности. Столько миров, столько рас.

Я позволил себе снисходительную улыбку.

— Ну, кто знает, — сказал я, пожимая плечами. — Может быть, где-то там оно и есть.

— Слушай, — Мишель внезапно оживился и глаза его, если бы могли, загорелись. — А что, если нам попробовать создать такой же меч? Ты только вообрази!

Не скрою, меня посещала такая же мысль. Всё-таки я вырос на этой саге, и будучи мальчишкой мечтал силой мысли поднимать скалы, прыгать на сотни метров и так далее. Вот только система не имела данных по конструированию звездолётов. Единственное, на что я мог рассчитывать из технической части, только на то что знал сам. И кое-что из этого я уже обдумывал воплотить в жизнь. Ну об этом буквально чуть позже…

— Бессмысленно, — ответил я Мишелю.

— Почему? — тут же возмутился он, отталкиваясь от подоконника и делая шаг ко мне. — Представь только, клинком можно будет отбивать заклинания, энергетические атаки, арбалетные болты прямо в полете! Вжик-вжик, и ты неуязвим! Резать камень, да многое что другое и…

— Так это всё можно сделать и самим артефактным мечом. Берешь хорошую сталь, накладываешь зеркальные чары, вживляешь артефакт стабилизации. То, что ты сейчас так яростно описываешь, будет просто очень дорогостоящим, жрущим уйму энергии светящимся мечом. К тому же я не представляю, как закольцевать энергию внутри луча. А ты?

Мишель усмехнулся, и я понял, что он просто дурачится.

— Ничего ты не понимаешь! — проворчал брат. — Ты на корню убиваешь во мне великого джедая.

— Ты и так сейчас круче всякого джедая, только вот над манией величия надо поработать, — усмехнулся я, хлопая его по плечу. — Не забывай, зависть — это путь на тёмную сторону. Зависть рождает гнев, гнев рождает ненависть, ненависть это залог страданий.

— О-о! — с восхищением произнёс брат. — Как же ты красиво это сказал, — он театрально поклонился мне. — Спасибо за науку, магистр Андер.

— Не благодари, сын мой… ой! Это из другой оперы, — усмехнулся я.

Мишель фыркнул, косясь на меня. Но я видел, что ему весело, впрочем, как и мне.

Мы вышли из комнаты и неспешным шагом направились по коридорам в мой рабочий кабинет. Да, пришлось завести себе такой. Ибо в спальне места просто не хватало.

На специальной доске, закрепленной у книжного шкафа, висели чертежи. Плотная бумага была испещрена формулами, расчетами и графическими схемами узлов, которые я кропотливо вырисовывал по вечерам.

Мишель прошел внутрь, остановился возле доски и вперился взглядом в свежий чертеж.

— А что это такое? Зачем здесь эти пружины? А эта изогнутая ручка? И такой короткий нож впереди прикреплен… это какое-то своеобразное копьё с сюрпризом?

Я остановился рядом, вглядываясь в чертеж автомата Калашникова, адаптированного под местные реалии, с примкнутым штык-ножом. Идея витала в голове уже давно… но вот реализация.

— Нет, брат, — ответил я. — Это моя очередная задумка. Я думал как-нибудь на досуге попробовать сделать автоматический болторез. Только стрелять он будет не привычными болтами, а маленькими железными цилиндрическими наконечниками. Очень быстро и очень много.

— О-о, — глаза Мишеля слегка расширились. — А как они будут работать? От чего будет браться движущаяся сила? За счёт накопительных чар воздуха?

Я скользнул взглядом по нарисованной затворной раме.

— Скорее всего, да, — вслух согласился я.

Такой вариант я тоже рассматривал, но изначально я прикидывал совершенно иную концепцию. Намного надежнее было бы пустить в ход порох. В его создании не крылось абсолютно ничего сложного или сверхъестественного. Достать селитру, серу и качественный древесный уголь можно было на любом крупном рынке. Смешать в нужных пропорциях — задача для подмастерья средней криворукости. Проблем с обеспечением топливом для такого оружия возникнуть не должно было вообще. Хотя у меня были сомнения касательно чёрного пороха, относительно его мощности, но, если что-то не получилось бы, можно было усилить пулю рунами. В любом случае, именно пули должны были стать пробивной силой. Сам же автомат я думал делать из стали, но без чар.

Мишель постоял еще пару минут, разглядывая чертеж, но механизмы без магии откровенно нагоняли на него скуку. Поняв, что я погрузился в размышления и не настроен поддерживать болтовню, он коротко махнул рукой. Он шагнул на тропу тени и исчез. Мое восприятие, завязанное на дар крови, тут же отследило знакомую пульсацию жизнедеятельности в другой части замка. Он переместился к Сириусу. Судя по всему, решил пойти понянчиться с детьми.

Я остался один на один со схемой. Рука сама потянулась к подбородку. Идея создания огнестрела вытекала из насущной потребности. Учитывая, что высокоранговые одарённые могли выставить щит, который не пробивала ни одна артефактная арбалетная стрела или магический болт, я рассчитывал преодолеть эту защиту исключительно за счёт интенсивности стрельбы. Плотный рой артефактных пуль, заставит резерв мага истощиться. А если применить технологию, что использовалась для взрыв-кубиков, то моё изобретение становилось очень опасным.

И именно поэтому я пока не спешил с началом этой работы. Что начнётся, если это оружие пойдёт в массы? Если секрет даже не пороха, а нарезного ствола, утечет за пределы Виндара? Не обернётся ли эта технология против меня самого? Если таких автоматов появятся сотни, тысячи, у простых неодаренных крестьян, и все они единовременно начнут уничтожать высокоодарённых магов, это приведет к тотальному хаосу. Вся социальная структура Греи рухнет. Весь выстроенный баланс сил превратится в труху. Пока что схема мирно висела на стене, а я с каждым днем всё сильнее сомневался, стоит ли её воплощать в реальность. Аргументы «за» и «против» уравновешивали друг друга с пугающей точностью.

Как-то вечером я сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и расслабленно смотрел на апельсин.

С тех пор как книга про джедаев вышла в массы, я стал иногда подражать героям своих книг, и родню такое поведение забавляло.

— Да прибудет со мной сила! — прошептал я, и по усмешкам родственников я видел, что они разобрали мои слова.

Я мысленно потянулся к оранжевому фрукту, представляя невидимую руку, которая обхватывает кожуру. Фрукт едва заметно вздрогнул. Стоило чуть усилить нажим, как апельсин поднялся на несколько сантиметров вверх и плавно пролетел пару метров по воздуху и опустился прямо в мою открытую ладонь.

Раздался восхищенный визг. Гектор, сидевший на соседнем диване, подскочил на месте. Глаза мальчишки горели восторгом. Он тут же развернулся к оставшейся на столе вазе с фруктами, нахмурился, вытянул вперед обе руки и начал пыхтеть. Пыхтел он так старательно, что его щеки налились пунцовым цветом. Разумеется, ни одна груша даже не пошевелилась. Инициацию пацан еще не прошел, искра спала, а на голом энтузиазме физику этого мира не сломаешь.

Афина и Елена не отставали от младшего брата. Девочки уже постигали азы контроля после инициации. Они махали ладонями, жмурились, пытались копировать мое непринужденное выражение лица. Глядя на их забавные попытки, я разделил апельсин на четыре части и вознаградил детей за старания. После чего потянулся за бокалом вина, стоящим перед Мишелем. Я думал, что он отвлёкся и ничего не заметит, но не тут-то было. Он быстро схватил вино, и усмехнувшись погрозил мне пальцем.

— Не получилось! — сказал он, на что я кивнул, признавая поражение.

Тренировки давали потрясающие плоды. Астральная мышца телекинеза, если её так можно назвать, крепла с каждым днем. Если раньше пределом моих мечтаний было поднять горсть сухих листьев с земли, то теперь я уверенно оперировал массой в четыре, а иногда и в пять килограммов. На мой взгляд, это был серьёзный скачок.

Впрочем, главная причина этого прогресса лежала в другой плоскости. Мои взаимоотношения с Сис вышли на иной уровень.

Раньше система просто вбрасывала мне в мозги пакеты сухой информации. Делай так, получишь это. Рецепт зелья, структура заклинания, цифры урона. Теперь же, словно разрушилась какая-то внутренняя преграда, она начала транслировать мне глубинное понимание процессов. Я не просто знал формулу плетения, я чувствовал, как именно мана течет по меридианам, где она закручивается, как резонирует с окружающим пространством. Постижение магии стало интуитивным, почти инстинктивным процессом.

Естественно, я стал уделять тренировкам куда больше времени. Мой дар оказался невероятно гибким. Кости, сухожилия, кожа — всё это послушно откликалось на вливаемую энергию. Форма дракона была, как мне казалось, вершиной, но Сис сказала, что это не так. И для понимания, о чём она говорит, я начал осваивать тонкую работу метаморфизма.

Иногда, ради забавы и практики, я принимал облик крупных хищников. Но однажды решил пойти по пути максимального сжатия массы и обернулся обычным черным котом. Ощущения оказались невероятными. Центр тяжести сместился вниз, обоняние обострилось в сотни раз, принося запахи пыли, мышей и запекающегося на кухне мяса. Вибриссы на морде улавливали мельчайшие колебания сквозняков. В таком виде я бесшумно бродил по коридорам замка, пугая служанок внезапными появлениями из тени.

Затем пришла идея посложнее. Я подошел к ростовому зеркалу, запустил трансформацию и буквально вылепил из себя Мишеля.

В таком виде я отправился искать Аяну. Нашел невестку в малом зале. Я прислонился к дверному косяку, скопировал любимую позу брата со скрещенными на груди руками и выдал смешок в его фирменной тональности.

— Скучаешь, дорогая? — спросил я с легкой хрипотцой.

Аяна замерла. Она медленно повернула голову, скользнула по мне безразличным взглядом и тут же вернулась к своему занятию.

— Перестань страдать ерундой, Андер, — произнесла она скучающим тоном. — Верни себе свое лицо, а то смотреть тошно.

Я опешил. Просто застыл у дверей, чувствуя себя глупо. Никаких проверок ауры, никаких долгих присматриваний.

— Какого хрена? — выдавил я, сбрасывая фальшивую личину.

Я шагнул вглубь комнаты, чувствуя укол уязвленного самолюбия.

— Как ты поняла? Иллюзия была идеальной. Я же каждую морщинку скопировал.

Аяна отряхнула ладони от травяной пыли, повернулась ко мне и лукаво прищурилась.

— Не скажу.

— В смысле не скажешь? — я придвинул стул и уселся напротив ее стола. — Это вопрос безопасности. А если бы я на вражескую территорию пошел? Давай выкладывай, как ты меня раскусила?

— Скажу, только если пообещаешь больше никогда не принимать облик моего мужа, — Аяна скрестила руки на груди. — По крайней мере, не с целью меня разыграть. Серьезно, Андер, это жутковато.

Я задумчиво потер подбородок.

— Ладно. Даю слово, — я приложил руку к груди. — Никаких больше Мишелей в моем репертуаре для шуток.

Аяна довольно усмехнулась.

— Целители считывают не столько внешнюю оболочку, сколько физиологические показатели. Ритм сердца, например. Но это мелочи. Главное, тонкие энергетические паттерны дыхания. — Она сделала паузу, наслаждаясь моим скривившимся лицом. — Понимаешь, — продолжила она с абсолютно серьёзным лицом, — при поглощении воздуха у каждого мага возникают микроколебания ауры. Это едва уловимые флуктуации жизненной силы. Они формируются годами и зависят от структуры твоих энергоканалов и…

Я слушал эту словесную чушь и чувствовал, как у меня начинает болеть голова. Потому как всё, что она говорила, не имело смысла.

— Блин, ты могла бы объяснить все это нормальным человеческим языком? — перебил я.

Аяна рассмеялась.

— Андер, Мишель отправился в столицу десять минут назад. Я лично его провожала у телепорта. И когда увидела тебя сложила два плюс два.

— Как ты могла! — изобразил я глубокое возмущение.

— Ну ты же сам захотел меня разыграть, — она пожала плечами, чуть поправив выбившуюся из прически прядь. — Вот я и решила отыграться.

— Ладно, — кивнул я, принимая поражение. — Твоя взяла. Запомнил. Но, а если бы ты не проводила Мишеля, ты смогла бы отличить меня от него.

— Хм… — задумалась она. — Наверное, нет. — И тут же добавила: — Андер, мы с тобой договорились. Больше не применяй эту свою способность. Как я уже сказала, это жутко.

— Понял, принял, — сказал я. — Мне просто хотелось проверить свой дар в деле, ничего плохого я не затевал.

— Знаю, — тут же сказала Аяна, — поэтому и не сержусь.

Несмотря на этот локальный провал с маскировкой, потенциал дара просто поражал воображение. Стать абсолютно любым человеком, скопировать одежду, внешность, габариты, по сути, идеальный инструмент. И для шпионажа в тылу врага, и чтобы посеять хаос прямо во время боя. Если правильно применить этот навык, можно разрушить вражескую армию изнутри до того, как они успеют обнажить клинки.

Расширяя горизонты собственных возможностей, я решил протестировать себя в экстремальных условиях. Приняв облик красного дракона, я взмыл в небо над Виндаром и полетел далеко за прибрежную линию, в сторону открытого океана.

Достигнув глубоководья, я сложил крылья, уходя в крутое пике. Удар многотонной туши о водную гладь поднял фонтан.

Зависнув в темно-синей толще, я сконцентрировался на собственной шее. Организм сопротивлялся. Ломать сформированную структуру дыхательных путей оказалось чертовски неприятно. Чешуйки под челюстью разошлись, мышцы и хрящи с мерзким хрустом начали перекраиваться, формируя широкие жаберные щели. Первая попытка втянуть воду привела к дикому кашлю, и я чуть не захлебнулся. Но я знал, что мне это под силу. Дар легко отзывался на все мои желания. Со второй попытки вода плавно прошла сквозь новообразованные мембраны, фильтруя кислород прямо в кровоток. Даже появился солоноватый привкус йода, осевший на языке.

Я плавал на глубине, скользя между коралловыми рифами, и наслаждался новой гранью своей природы. Впрочем, позже пришло осознание, что все эти мучения с жабрами имели скорее эстетический смысл. Драконы от природы являлись универсальными хищниками. Даже без анатомических изменений моя форма позволяла задерживать дыхание на колоссальные сроки, исчисляемые десятками часов.

Зато я смог отдохнуть. Море дарило спокойствие.

Когда я вернулся, вся семья сидела в гостиной.

— Дядя Андер, давай полетаем! — одновременно воскликнули близняшки, чуть ли не выпрыгивая из-за стола.

Думаете я отговорил Мишеля от создания светового меча? Ага, как же…

Прямо по лужайке носились мои племянницы, одиннадцатилетние Афина и Елена. День рождения девочек отпраздновали на прошлой неделе. И их поздравить собрались многие главы Великих родов. Даже принц Георг был на празднике.

Ну-у, думаю, всем понятно почему у нас была такая пёстрая компания…

Но вернёмся к мечам.

В руках девчонок ярко полыхали два световых клинка, один фиолетового цвета, второй зелёного. Они со смехом размахивали ими, оставляя в воздухе цветные шлейфы, и пытались загнать в угол взрослого мужика.

Мишель, накинув поверх тренировочного дублета какую-то нелепую черную мантию с капюшоном, картинно отступал. В его руке гудел такой же клинок, только тёмно-красного цвета. Он отбивал неумелые выпады девчонок, специально делая широкие, показушные замахи.

— О-о-о, это Дарт Мишель! Дарт Мишель, бегите, бегите! — визжала Афина, заливаясь счастливым смехом и тыча своим клинком в сторону дяди. Елена, подхватив боевой клич сестры, с не меньшим энтузиазмом бросилась в атаку с фланга, пытаясь достать «лорда ситхов» по ногам.

Я медленно перевел взгляд вправо. В тени, за столом, сидели Сэм с Вероникой. Мой старший брат сейчас утирал выступившие от смеха слезы. Вероника тоже откровенно веселилась, глядя, как двое неугомонных детей гоняют по двору опаснейшего теневого мага.

Подойдя к столу, я опустил взгляд на столешницу. Там лежала еще одна рукоять. Металлический цилиндр, покрытый замысловатой рунной вязью, с удобными кожаными вставками. Я взял конструкцию в руку. Приятный холодок металла, идеальная балансировка. Пальцы сами нащупали небольшую утопленную кнопку активации.

Щелчок.

Из торца рукояти с характерным потрескиванием вырвался плотный, сияющий луч голубого цвета. Я слегка повернул кисть. Клинок послушно последовал за движением, оставляя в воздухе тающий след. Присмотревшись к структуре лезвия сканирующим заклинания, я всё понял. Это не была зацикленная энергия и уж тем более сжатая плазма.

Мишель пошёл другим путём создав сложнейшую магическую иллюзию, совместив жесткий каркас из уплотненного воздуха с цветным люминесцентным свечением.

Чтобы проверить теорию, я несильно ударил светящейся штуковиной себя по свободному предплечью. Ощущение было такое, словно меня стукнули гладкой, легкой деревянной палкой. Оставить ушиб или царапину этим оружием было физически невозможно, но сам процесс, звук, отдача в руку, всё ощущалось невероятно реалистично.

Тем временем Мишель, картинно вскинув руки и издав фальшивый предсмертный хрип, позволил девчонкам «пронзить» себя своими клинками. Он рухнул на траву под радостные крики племянниц. Когда дети вдоволь напрыгались вокруг поверженного врага и умчались в глубину сада хвастаться игрушками перед младшим братом, он, потирая ушибленную спину, направился к навесу.

— Ну и зачем ты это сделал? — спросил я, деактивируя голубое лезвие и бросая рукоять обратно на стол. — Столько времени потратил на детскую забаву, лучше…

— Ты слишком узко мыслишь, Андер, — перебил меня Мишель, усаживаясь на стул. — Сейчас твою книгу читают по всему Ирвенту. Ой, прости… по всей Грее. А теперь просто вообрази, если мы начнем производить эти клинки массово. Как думаешь, сколько детей по всему континенту захотят такую игрушку?

Я задумался, переваривая услышанное.

— Ну, допустим, много, — медленно произнес я, складывая руки на груди. — И что нам это даст? Очередную гору золота, с которой мы и так не знаем что делать?

Но стоило мне задать этот вопрос, как шестеренки в голове закрутились в нужном направлении. Дети будут с ними играть целыми днями. Бегать по дворам, лупить друг друга, отрабатывать стойки, уклонения, скорость реакции. И всё это в абсолютно безопасном формате. Через пару лет у нас вырастет целое поколение подростков, которые на базовом уровне владеют координацией. В нашем мире, где зов и твари Пустоши постоянно проверяют границы на прочность, скрытая программа массовой физической подготовки под видом веселой игры была просто гениальной находкой… Хотя и спорной. Рано или поздно ажиотаж спадёт, и световые мечи перестанут пользоваться спросом.

— Ладно, — кивнул я. — С такой точки зрения я на этот вопрос действительно не смотрел. Признаю, идея стоящая.

Мишель самодовольно усмехнулся.

— Может быть, тогда попробуешь сразиться со мной? Раз уж осознал всю глубину моего замысла.

— Куда мне до великого дарта Мишеля, — я примирительно поднял обе руки, демонстрируя капитуляцию.

— А я-то думал, буду твоим учеником, а ты станешь наставлять меня, как правильно махать этой штукой, — фыркнул Мишель, наливая себе напиток.

Я снова взял рукоять со стола, покрутил ее между пальцев и кивнул в сторону удаляющихся детских голосов.

— У тебя и так хватает поклонников. Тренируй их.

Мишель усмехнулся и, включив меч, закричал.

— Путь на тёмную сторону приведёт вас к ВЕ-ЛИ-ЧИЮ! АХАХ-ХА! — и по тропе тени перенёсся за спину близняшкам.

— Ааааа! — послышался детский визг.

Мишель подбросил меч Гектору.

— Пошли, ученик! Покажем, что может тёмная сторона.

Сэм, до этого молча наслаждавшийся играми, с шумом отодвинул пустой бокал.

— Слушай, Андер. Раз уж мы заговорили о деньгах и проектах. Вчера я полночи изучал сметы, которые ты передал Планше, и некоторые моменты меня откровенно напрягли. Объясни мне, зачем ты решил строить полноценную дорогу до самого Монтеза?

Я придвинул к себе стул и сел напротив брата.

— Причин несколько, — начал я загибать пальцы. — Во-первых, старый тракт давно пришел в полную негодность. Там не колея, а сплошные колдобины. Учитывая, что мы становимся торговым центром и к нам в Виндар уже потянулись не просто обозы, а колоссальные торговые караваны, нормальная дорога может ускорить торговлю.

Сэм нахмурился, барабаня пальцами по столу.

— Допустим. А вторая причина?

— Военная логистика, — произнес я. — Когда я помогал барону Грассу лечить наших бойцов, что пострадали в трёхдневной войне, у меня было время послушать их рассказы. — Я сделал паузу. — Знаешь на что они жаловались больше всего? Их отряды потеряли уйму времени именно на отрезке от Монтеза до наших стен. Дороги разбиты, телеги проваливались по самые оси, ломались колёса. И усиление телег обошлось нам в копеечку, артефактные накопители высаживались в ноль за часы из-за чудовищного сопротивления грунта. Если мы сейчас расширим тракты и сделаем их мощеными, двухполосными…

— Двухполосными⁈ — Сэм аж подался вперед. — Андер, ты вообще представляешь себе смету? Это же колоссальные, просто дикие деньги! Каменная укладка на столько верст!

Я кивнул.

— А нам что, эти деньги в бочках солить прикажешь? — спросил я. — У нас золота сейчас столько, что мы можем половину Ирвента купить. К тому же нам пора начинать думать о том, как будут жить наши люди в ближайшие годы.

— Люди в наших землях и так живут лучше многих, — возразил Сэм, скрестив руки на груди.

— Сэм, сейчас Ирвент, в частности Арес, зависимы от продовольствия из других стран. Ты в курсе что когда началась война, всего за одну ночь цены на зерно подскочили в четыре раза? Про железо я вообще молчу. Наше королевство очень много покупает у соседей. И если без железа мы ещё можем обойтись, то без еды… — пожал я плечами.

Сэм внимательно посмотрел на меня.

— К чему ты ведёшь?

— Мы, спасая город и выигрывая время, приказали сжечь собственные посевные угодья на подступах. Уничтожили почти шестьдесят процентов плодородной земли, чтобы лишить врага фуража. Да, мы заплатили крестьянам щедрые компенсации. Да, мы согнали туда магов земли, чтобы они вывели гарь и очистили почву. Но урожая в этом цикле не будет. Цены на зерно и овощи на внутренних рынках даже по истечении восьми месяцев не вернулись к прежним. Учитывая, что мы оборвали торговлю с Клифом и кочевниками-орками, дефицит бьет по карману простых горожан. И нам очень повезло, что Трихон решил вести дела именно с нашим родом. — Я сделал небольшую паузу, давая Сэму переварить слышанное. — Ведь тогда цены снова подскочили бы, потому как уже полгода Империя Алмазного Рога под шумок остановила экспорт продуктов именно в наши земли. Я заостряю твое внимание, эмбарго введено точечно против Аресов.

— Я в курсе этой проблемы. Но ты же сам говорил, что ничего в этом страшного нет. Мы повысили цены для Рогоатой империи, и рано или поздно им придётся вернуть всё, как было.

— Всё верно, но я вижу свою задачу, как раз в обратном, — парировал я. — Я устраняю рычаги влияния на наш род. Выстраиваю систему, при которой задушить нас извне будет невозможно. Вспомни Валадимира. Вспомни тот момент, когда король решил прогнуть нас, и внезапно род Райко перекрыл морской путь в наши земли, введя против нас огромные пошлины. — Я тяжело вздохнул. — В общем, нам нужен свой путь, не зависящий от чьих-либо капризов.

Сэм криво усмехнулся.

— Кстати, о княжестве Райко, — хищно усмехнулся он. — Недавно снова обивал наши пороги их доверенный князь.

— И что? С чем пожаловал? — поинтересовался я.

— Как что? Хочет купить у нас заряженный арихалковый накопитель.

— А ты?

— А я ничего не забываю, — ответил глава Аресов. — Пусть посидят без защиты, подумают над своим поведением в прошлом. Впрочем… Валадимир уже трижды присылал сов с просьбами смягчить нашу позицию в отношении Райко.

— И в чем интерес короля? Уверен, он прекрасно понимает с чём это связано.

— Деньги… — пожал плечами брат. — Защищенных от зоваПустоши мест на континенте становится все больше, люди быстро понимают, где безопасно. Княжество Райко стоит на важнейшей торговой артерии. Но без активированного архила страх берет свое. Люди массово собирают пожитки и покидают их земли, уходя под защиту. Это напрямую бьет по налогам всего королевства Ирвент.

— Но не по нашим, — тут же вставил я.

— Именно. Не по нашим, — довольно кивнул Сэм. — Однако, сам же понимаешь, с королем Валадимиром не всё так просто.

В этот момент Вероника, до того старательно делавшая вид, что наши разговоры не представляют для неё интереса, резко нахмурилась. Она опустила свою ладонь поверх широкой кисти Сэма. Ее пальцы с силой сжались.

Ни единого слова не слетело с ее губ.

Она поднялась из-за стола и направилась к веселящейся компании.

Я проводил фигуру невестки долгим взглядом. Затем медленно перевел взгляд на Сэма.

— «Не всё спокойно в Датском королевстве…» — догадался я.

— Я так понимаю, ты всё же поговорил с ней по поводу второй жены? — поинтересовался я. — Больше полугода тянул. Почему сейчас?

— Ты, как всегда, проницателен. Что до твоего вопроса о времени, всё просто. На дне рождения Афины и Елены, король снова поднял этот вопрос.

Я усмехнулся.

— И что? К какому решению мы в итоге пришли? — тут же спросил я, чуть склонив голову набок.

Сэм нервно сглотнул.

— Я решил ответить отказом.

На пару секунд над столом повисла тишина. Искреннее удивление приподняло мою правую бровь. Я действительно ожидал совершенно иного развития событий от Сэма, для которого слово «надо» стояло на первом месте. По крайней мере, так казалось.

— О-о, — многозначительно протянул я. — Признаться честно, я думал ты согласишься не раздумывая.

Сэм потер небритый подбородок.

— Я тоже так думал, — выдавил он из себя. — Но я категорически не хочу рушить свой брак с Вероникой.

Я усмехнулся, позволяя левому уголку губ поползти вверх. Ситуация складывалась воистину забавная, обнажая классические двойные стандарты. Я немного подался вперед, сокращая дистанцию между нами.

— Как-то совсем не похоже на тебя, Сэм. — я понизил голос, добавляя в него долю яда. — Ты не пойдешь на поводу так часто произносимому тобою «на благо рода»? В угоду теплой постели и комфорта? Сэм, ты ли это сидишь сейчас передо мной?

От этих слов глава рода ощутимо дернулся.

— Хватит издеваться, Андер! Просто, хватит, — раздраженно оборвал он меня, повышая голос. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я тебе говорю. Не переворачивай все с ног на голову!

— Нет, братец, вот как раз-таки я категорически не понимаю, — я стоял на своем. — Еще совсем недавно ты скрипел зубами, когда я только заикнулся о том, что собираюсь жениться на Лилии. Твои нотации… ОЧЕНЬ сильно стояли у меня поперек горла. — Я сделал театральную паузу, позволяя себе насладиться моментом. — А потом? — продолжил я атаковать. — Потом ты банально не давал мне прохода. Ты методично и упрямо настаивал, чтобы я взял в жены принцессу Инну. Либо Елену Святую. Либо Алесу Цепеш. И каждый раз, каждую проклятую встречу ты лил мне в уши одно и то же. Что я должен поступиться своими личными желаниями. Во благо великого рода Арес. Но сейчас, стоит только тебе самому получить абсолютно аналогичное предложение… слияние кровей, усиление влияния, все дела. И что мы видим? Ты моментально пошел на попятную, прикрываясь семейными ценностями.

Сэм тяжело вздохнул.

— Вероника сказала мне в лицо, что если я возьму вторую жену, она просто уйдет от меня. И мы останемся мужем и женой только на словах.

— Удобная позиция… прикрываться женой, когда благо рода страдает…

— Хватит! — начал заводится Сэм. — Ты не понимаешь и…

— Ой, хватит Сэм, я всё прекрасно понимаю. Просто в будущем, когда ты будешь мне навязывать очередной брак, вспомни этот разговор. И готовься к тому, что будешь послан в далёкое эротическое путешествие.

Сэм несколько секунд сверлил меня серьёзным взглядом.

— Отцу бы ты так не ответил, — сказал он.

— Сэм, завязывай. Все твои уловки для меня, как открытая книга. И к слову, когда в следующий раз будешь думать на тему второй жены для себя, подумай, каково было бы тебе, если бы Веронике подбирали второго мужа.

Сэм протестующе взмахнул рукой, не желая сдавать позиции окончательно. Но я опередил его.

— Ты просто подумай, и поставь себя на её место. И вообще, давай закроем эту тему. Ни к чему хорошему она не приведёт. К слову, у меня есть прекрасная тема о том, что вернёт нас к удешевлению строительства дороги.

Сэму понадобилось время чтобы немного остыть. И наконец он спросил.

— Какая?

Я начал неспешно излагать суть своего грандиозного плана, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Я в деталях описал объемы земляных работ, необходимость укладки каменной подушки и выемки грунта на десятки верст вперед. По мере того, как я уходил в инженерные дебри, Сэм все больше хмурился. И когда я подошёл к самому главному… рабочей силе, он возмущённо произнёс.

— Ты сейчас серьезно хочешь создать орду нежити, которая будет строить нам торговый тракт? — недоверчиво переспросил брат.

— Не нежить, Сэмюэль. Давай будем точны в определениях. Големов, — сказал я. — Не имеющих воли и подчиняющихся исключительно прямым приказам. Но в их базовой структуре будет задействована переработанная костная часть живых существ. Обычным камнем мы не обойдемся, нужна органика для энергоканалов.

— Кости? — переспросил он. — Так мы же сжигаем тела.

— Сэм, ты за кого меня принимаешь? Мне бы совесть не позволила использовать человеческие кости для этого. И я даже имел предварительный разговор с представителем водной расы.

Брат нахмурился, ожидая продолжения.

— Как тебе достоверно известно, — начал я развивать мысль, — в агрессивную нежить обращаются в основном те существа, которые при жизни обладали разумом. Ну или хотя бы его активными зачатками. Сигнатура души, осколки воли, именно это цепляет энергию Пустоши. Вот почему мы, в принципе, никогда не встречаем в наших лесах бродячих скелетов зайцев, лосей, косуль или кабанов. Животная кость инертна. И Трифон может, не за бесплатно, разумеется, поделиться со мной рыбьими и китовыми костями со дна океана.

— Я так понимаю, секрет их создания ты получил от божественного механизма? — спросил Сэм.

— Да, но только общие выкладки. Расчёты все на мне.

Сэм ненадолго задумался.

— Честно, мне даже интересно, что из этого выйдет. Делай, — махнул он рукой.

За полторы недели я получил всё необходимое. В качестве полигона для своих экспериментов я выбрал подземное помещение, где мы когда-то собирали куб.

Итак, големы. Процесс балансировал на тонкой грани между артефакторикой и ритуалистикой. На полу уже был вычерчен сложный рунный круг. В его самом центре горкой лежали тщательно обработанные кости животных и гладкие речные камни, а между ними тускло поблескивали полудрагоценные самоцветы. Эти дешевые стекляшки выполняли роль простейших накопителей маны. Энергоемкость у них была смехотворной, но благодаря нескольким рунным цепочкам получилось увеличить их объём, которого должно хватить на семь дней. И в принципе для расходного материала большего и не требовалось.

Перед началом активации, я еще раз скрупулезно прошелся взглядом по каждому изгибу начертанных линий, проверяя целостность плетения. В десяти шагах от меня, прислонившись к стене, за процессом наблюдали Мишель, Гаррик и Бель. Родственники хотели увидеть, во что выльется моя затея.

Глубоко вздохнув, я направил поток маны прямо в контур. Руны мгновенно отозвались жёлтым свечением. Из центра круга поднялся белесый туман, кости с сухим щелканьем начали срастаться с камнями, формируя массивный, угловатый силуэт.

Голем неуклюже выпрямился. Его безликая голова сдвинулась, «взгляд» уперся прямо в меня. И в следующую секунду эта груда хлама с неожиданной прытью рванула вперед, занося каменный кулак для удара.

— Кровавый барьер! — воскликнул я, инстинктивно вскидывая руку. Алая полупрозрачная пленка вспыхнула, закрывая меня и родню от голема.

Тем временем голем со всего размаху врезался в щит, отлетел назад, но тут же снова бросился в атаку, тупо молотя по защитной преграде. Причинить мне реальный урон эта поделка никак не могла, но сам факт немотивированной агрессии откровенно сбивал с толку.

— «Сис, — мысленно обратился я, разглядывая беснующегося истукана, — может, соизволишь подсказать, какого черта моя собственная поделка пытается проломить мне череп?»

— «Ты забыл интегрировать контрольный модуль», — объяснила она.

Я недоуменно моргнул.

— «Но зачем он мне сдался? Это же кусок камня, он не живой. Он запрограммирован исполнять команды».

— «Если он должен исполнять команды, — тут же парировала Сис, — то сам раскинь мозгами… для обработки аудиовизуальной информации у него должны быть хотя бы зачатки разума. Мне дальше разжевывать или сам догадаешься?»

— «Нет, суть я уловил. Спасибо. — И после недолгой паузы спросил. — А я могу как-то вплести этот контур прямо сейчас, не разрушая самого голема?»

— «Можешь, — ответила система. — Но геометрия плетения усложнится на порядок, и тебе придется завязывать узлы контроля напрямую на свою искру. Практика показывает, что в разы проще внедрять подчиняющие руны до момента первичной активации структуры».

— «Понял».

Я посмотрел на своё творение. Ой, как не хотелось его уничтожать, но надо было учиться делать всё правильно. Поэтому быстро принял решение.

— Кровавое копье, — произнес я. Красный луч сорвался с моих рук, и голем с грохотом осыпался на каменный пол, превратившись в обычную кучу мусора.

— И что это сейчас было? — поинтересовался Гаррик. — Эта штука так и должна бросаться на своего создателя?

— Небольшой просчет в рунных цепочках управления, — пояснил я. — Придется компоновать рунный круг заново.

На полную перерисовку и расчет новой цепочки усушки интеллекта ушел весь остаток дня. И помня, что утро вечера мудренее, решил ко второй попытке приступить утром.

Всё началось в той же самой компании. Бель принесла с собой кувшин с настоем трав и молча уселась на перевернутый ящик, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.

Активация обновленного круга прошла иначе. Из центра потекли мерцающие, насыщенно-голубоватые линии. Они напоминали кровеносную систему, которая стремительно расползалась по формирующемуся каркасу, пульсируя в такт биению моей собственной маны. Кости и булыжники стыковались друг с другом.

Фигура обрела очертания. Широкоплечий, приземистый конструкт повернулся в мою сторону. В этот раз я отчетливо ощутил тонкую, эфемерную нить привязки, тянущуюся от моего сознания к его рунному ядру. Контроль был установлен.

— Присядь, — приказал я вслух.

Голем послушно согнул суставоподобные сочленения. И в этот момент его повело. Он нелепо взмахнул руками, перенес массу назад и с глухим стуком завалился на спину. Его конечности хаотично задергались в воздухе, напоминая перевернутого жука. Суставы скрипели, пытаясь найти опору.

Я с шумом выпустил воздух. Пришлось использовать чары левитации, чтобы аккуратно поднять эту нелепую конструкцию в вертикальное положение. Проблема мгновенно стала очевидной. Я совершенно упустил из виду банальную физику. Пропорции центра тяжести распределились неверно, и для выполнения серьезной физической работы с инструментами этот истукан не годился.

Требовалось снова садиться за расчёты. К счастью, возросшие характеристики разума позволяли мне в уме пересчитывать баланс масс на ходу.

Второго голема я тоже превратил в щебень. И взяв чистый пергамент, я принялся набрасывать рунную цепочку, отвечающую за геометрические правки. Третий образец получился куда устойчивее, но его координация все равно оставляла желать лучшего.

Получив навык «Инженер», работа стала куда легче. Я оперировал базой данных, предоставленной системой.

Методом проб, ошибок и непечатной брани я подгонял углы наклона рун, смещал векторы привязки, приводя скелетную сетку к задуманному идеалу. В какой-то момент Мишель, чьих знаний в прикладной артефакторике уже откровенно не хватало, подошел поближе.

— А вот этот завиток зачем? — спросил брат, указывая на сложную вязь в районе коленного сустава голема. — Ты его в прошлый раз рисовал в обратную сторону.

Я начал объяснять алгоритмы перераспределения кинетической энергии. Что-то Мишель схватывал на лету, что-то давалось сложнее. Но я уже говорил, что Мишель был ГЕНИЕМ. И это непросто слова. Мне вряд ли удалось бы в этом разобраться, имей я исходные характеристики, с которым появился на Грее.

Затем наступила фаза нагрузочного тестирования. Я сунул в каменные руки голема обычную железную кирку и лопату. Приказ был прост — долбить породу в углу пещеры. Мне нужно было замерить скорость деградации маны в самоцветах при пиковых нагрузках. Одно дело, когда голем просто стоит на месте, другое — когда он машет пудовым инструментом.

Расчеты показали, что активного заряда хватает аккурат на шесть с половиной суток непрерывной работы. Результат был приемлемым, но передо мной встал другой вопрос. Я планировал создать как минимум семьсот подобных рабочих для прокладки мощеного тракта. Бегать за ними каждую неделю и вручную питать сотни болванчиков, перспектива совершенно не радужная.

Я усмехнулся своим мыслям. Лень определенно стимулирует технический прогресс. Пришлось снова рассыпать готовую конструкцию и перекраивать базовый чертеж. Я добавил в алгоритм поведения директиву поиска источника питания. В левом предплечье голема появилось функциональное отверстие, разъем для стыковки. Теперь мне было достаточно установить вдоль строящейся просеки несколько емких мифриловых накопителей, и големы, почувствовав падение заряда, сами должны будут подходить на подзарядку.

В поведенческую матрицу я намертво вшил три ограничивающих контура — три базовых принципа безопасности. Первое, ни при каких обстоятельствах не наносить физического урона человеку. Второе, спасение и защита людской жизни превалирует над любой строительной задачей. И третье, при возникновении любого логического конфликта немедленно откатываться к выполнению первых двух правил. Как говорится, перестраховка лишней не бывает. И судя по тому, что система меня похвалила, я сделал всё правильно.

Сделав готовый образец, я несколько дней экспериментировал на нём, устраняя «детские болезни» в конструкте, и когда закончил приступил к штамповке големов.

Процесс перевалил за три сотни, когда скрипнула входная дверь комнаты. Ко мне приблизилась Бель. И прочитав по её лицу, что что-то не так, я остановил процесс создания голема, из-за чего он развалился на части.

— У нас серьезные проблемы, Андер, — произнесла она тогда.

— Что стряслось? — спросил я.

— Час назад к Сэму приходил Макс Смит. Он доложил, что этой ночью зов забрал из Виндара двух детей. Люди в городе боятся. Они думают, что арихалковая энергия, что мы производим, не такая, как делают эльфы.

— Но этого не может быть! — сказал я.

— Я понимаю, и Сэм послал меня за тобой. Он хочет, чтобы ты и Мишель разобрались в чём дело, как можно скорее.

Очистив себя чарами, я направился к выходу.

— Где сейчас Смит? И почему за мной послали только через час?

— Прежде чем послать за тобой, Сэм проверил архил. Но он в порядке.

— Конечно, в порядке. Или думаешь я или Мишель не ощутили бы отключение архила?

— Андер, я пришла сразу, как только мне рассказали проблему. Не вымещай на мне своё недовольство.

— Прости, просто принесённые тобой новости были слишком неожиданными.

Я быстро пересёк вымощенный камнем внутренний двор и направился прямо к конюшням. Весь Виндар был закрыт чарами помех и только Мишель мог перемещаться по городу используя тропу тени.

Война показала, что телепортация даёт высокоранговым огромное преимущество. И несмотря на то, что она закончилась, рисковать безопасностью мы не хотели.

Конюхи, по моему приказу, бросились седлать вороного жеребца. Запрыгнув в седло, я пустил коня рысью к главным воротам замка.

Там меня уже поджидал капитан гвардии Винсент. Он коротко кивнул вместо приветствия, тронул поводья, и мы вдвоем вырвались за пределы резиденции.

Путь пролегал через элитный район Виндара. Мимо проносились фасады каменных особняков, ухоженные палисадники и кованые ограды. Но стоило нам миновать невидимую границу и въехать в промышленный сектор, как картина резко изменилась. Это была территория ремесленников, кузнецов, гончаров, ткачей. Место, где город ковал свое благосостояние руками простых работяг.

Еще за сотню метров до нужного адреса мои уши уловили нарастающий гул. Люди плотным кольцом облепили небольшой двухэтажный дом с покосившейся вывеской — гончарной мастерской. Воздух буквально вибрировал от криков.

— Обман! Вы нас всех обманули! — истошно вопила какая-то женщина, потрясая кулаком в сторону оцепления.

— Где ваша защита⁈ Вы обещали безопасность! — вторил ей хриплый мужской бас.

Десяток моих гвардейцев, выставив копья параллельно земле, сдерживали напирающую массу. Солдаты никого не пускали, блокируя проход к крыльцу.

Я натянул поводья, осаживая жеребца, и легко спрыгнул на землю. В тот же миг толпа заметила меня. Градус истерики взлетел до небес. Проклятия, стоны и обвинения посыпались в мою сторону. Я чувствовал их эмоции и что за этой агрессией, за перекошенными лицами и сжатыми кулаками таилась не злоба. Нет… люди были напуганы. Они искренне верили, что архил защитит их, а узнав обратное, они испугались и вымещали его на нас… Арес.

Протиснувшись сквозь строй гвардейцев, я шагнул в дом. Мишель стоял посреди комнаты и мрачно рассматривал пустой дверной проем, ведущий вглубь жилища.

— Привет, — бросил я, оглядывая помещение.

— Привет, — отозвался брат, не меняя позы. — Ты уже в курсе?

Я криво усмехнулся.

— Ну, если я побросал все дела и примчался сюда… как ты думаешь, в курсе я или нет?

Мишель тяжело вздохнул.

— Слушай, Андер, ну, кажется, это реально зов, — произнес он.

Я вскинул бровь и внимательно посмотрел на него.

— И с чего ты вдруг сделал такой категоричный вывод?

— Когда я только вошел, — начал объяснять Мишель, — тут отчетливо пахло серой. При этом никаких следов взлома или борьбы в детской комнате нет. На окнах стоят крепкие железные решетки. Чтобы пройти с улицы наверх или наоборот, нужно спуститься по этой лестнице и миновать спальню отца. А он сегодня пришел поздно с работы и спал внизу. Да и дверь он запирает изнутри. А когда проснулся, точно помнил, что она оставалась заперта.

— А почему он перебрался спать вниз? — поинтересовался я, оценивая планировку.

— Да мужик храпит громко, дети постоянно жаловались… Никак не может дойти до целителей, чтобы те подлечили его, — пояснил брат, пожимая плечами.

— Наверное, он не идет к целителям не из-за лени, — заметил я. — А тупо потому, что денег в его карманах хватает только на дешевое пойло, — поднял я пустой кувшин со стола. — Видимо, в этом причина, что он спал внизу. Напился и уснул здесь.

Мишель спорить с очевидным фактом не стал.

Я развернулся и направился к деревянной лестнице. Поднявшись на второй этаж, я переступил порог детской комнаты. Несмотря на общую бедность и убогость первого этажа, здесь всё выглядело иначе. Комната была оформлена с заботой. Крепкие кровати, полки с немногочисленными книгами, чистые коврики, добротная одежда в открытом сундуке. Было очевидно, что отец, несмотря на свои пороки, старался вкладывать в детей. И судя по размеру рубах, жили здесь двое парней подросткового возраста.

В этот самый момент в комнату, шатаясь и цепляясь за косяк, ввалился хозяин дома. И от него разило прилично перегаром.

— Исцеление, — коротко произнес я и, немного подумав, создал ещё один конструкт: — Очищение.

Мужик резко выдохнул, его взгляд прояснился, а дрожь в руках заметно поутихла.

— Рассказывай, что случилось, — приказал я.

— Горе, господин, какое же горе! — взвыл он, заламывая руки. — Как же так? Я ведь думал, что зов никогда не придет за нами! Мы же все под защитой…

Он вцепился руками в волосы на затылке и начал медленно оседать на пол, подгибая колени. Я шагнул вперед и жестко ухватил его за плечо, рывком возвращая в вертикальное положение. Физической силы у меня было с избытком, чтобы держать его на весу одной рукой.

— Постарайся успокоиться. Сейчас твоими слезами делу точно не поможешь. Давай, собирай мысли в кучу и рассказывай про своих детей. Всё, до мельчайших деталей. Как тебя зовут? — спросил я.

Мужик шумно сглотнул слюну.

— Клаус.

— А детей твоих? — уточнил я.

— Федя и Саша, — ответил он. — Они ходили в школу при храме Арес. Умные мальчики… После уроков всегда прибегали помогать мне в гончарной мастерской. Я мастер неплохой, а с помощью подросших детей и доход стал расти. Всё в дом несли, всё в копилку…

— И сколько лет было твоим детям? — спросил я.

— Пятнадцать годков уже минуло, — ответил Клаус, всхлипывая. — Близнецы они у меня, красавцы как на подбор… О, горе! — он снова попытался схватиться за голову.

— Успокойся, — рявкнул я. — Ты сказал, пятнадцать?

— Да, милорд, пятнадцать. Месяц назад инициацию прошли вовремя.

Я слегка сузил глаза.

— Да? И какой ранг?

— У обоих ранг «D»! — в голосе Клауса на секунду прорезалась отцовская гордость. — Я так радовался… В храме Арес жрецы пообещали, что зачислят их на обучение простейшей магии. Дети были просто на седьмом небе от счастья. Они мечтали, что если будут заниматься усердно, то смогут закончить Школу целительства Вильяма Грасса. Это был для них такой шанс вырваться из грязи… Они так хотели, чтобы мы с женой гордились… — он запнулся на полуслове, его кадык судорожно дернулся.

— А где твоя жена? — тут же зацепился я за эту деталь.

— Она погибла, — опустошенно ответил Клаус. — Чуть больше восьми месяцев назад…

Я внимательно посмотрел на сломленного человека.

— Во время нападения эльфов на Виндар? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — Сгорела.

Я покачал головой.

— Прими мои соболезнования.

— Что мне ваши соболезнования, милорд? — с вызовом воскликнул Клаус. — Мне не нужны слова! Мне нужны мои дети!

Я отвернулся от него, погружаясь в собственные мысли. Почему не сработал активированный архил? Магический фон города был стабилен, щит функционировал без сбоев. Нужно детальнее разобраться.

Я прошелся по периметру комнаты. Прикрыв веки, я активировал весь доступный арсенал сканирующих чар. Затем активировал системные навыки поисковик и диверсант — они наложились друг на друга, превращая мое восприятие в сложнейший радар. Энергетических следов подростков здесь было с избытком, они буквально пропитали каждую доску, каждую простыню.

Но картина не сходилась. Как мне было известно, проклятый зов забирал людей преимущественно ночью, именно тогда, когда жертва оставалась в полном одиночестве. И вот первая странность. Я никогда, ни в одном трактате не встречал упоминаний, чтобы зов забирал одновременно двоих разумных из одного помещения. Однако слабый запах серы…

У меня было мало данных. Ведь я первый раз был на месте, где зов забирал свою жертву.

Никаких следов магических эманаций.

Мой взгляд зацепился за железные прутья окна, которые казались намертво вмурованными в оконный проем.

— А зачем у вас здесь эти решетки? — спросил я у Клауса, подходя ближе к свету.

— Так мальчишки повадились сбегать по ночам, — объяснил гончар. — У них в портовых кварталах много друзей, девки там всякие… вот они и гуляли до рассвета. Но когда я психанул, поставил решетки и строго-настрого запретил им покидать дом ночью, эти загулы прекратились. Да и после инициации они вроде как поумнели, стали вести себя во много раз смирнее. Готовились к учебе.

Я вплотную подошел к решетке. На деревянном обрамлении, прямо у основания нижних штырей, мой взгляд выхватил свежие, едва приметные царапины. Приглядевшись к зазору, я понял, что металлическая рама прилегает к стене неплотно. Ухватившись за прут, я слегка дернул его на себя и сдвинул вбок. Вся правая секция решетки отвратительно скрипнула и откинулась на скрытых шарнирах, образуя проход, вполне достаточный для щуплого подростка.

Всё встало на свои места. Запоры оказались липовыми. Мальчишки, несмотря на строгий отцовский запрет, продолжали свои ночные вылазки.

— Кто часто приходил к вам в последнее время? — развернулся я к Клаусу. — Заходили ли посторонние люди в эту комнату?

— Нет, господин, я никого из чужих за порог не пускал, все дела вёл в гончарной. А второй этаж только для семьи, — замотал головой гончар.

Я снова посмотрел на распахнутую решетку. И понял, что навык поисковик тянет меня в ту сторону.

Недолго думая, я перебросил ногу через подоконник и выбрался на крутой скат черепичного козырька.

Я опустил взгляд под ноги. Прямо на тёмной черепице, впитавшись в пористую глину, темнели высохшие капли. Я провел по ним подушечкой пальца.

— «Кровь и довольно-таки свежая», — понял я.

Ситуация мгновенно переросла статус банальной пропажи. Я выругал себя за то, что сразу не додумался перетряхнуть детские вещи на предмет органики. Ведь в комнате полно расчесок, старой одежды, постельного белья, по сути, идеального биоматериала для моего дара. Просто вначале я на полном серьёзе думал, что это был зов… И в своё оправдание скажу, что с момента моего прибытия прошло не более пяти минут.

Сфокусировав волю, я активировал узконаправленное поисковое плетение, завязанное на магию крови. Энергия рванула по каналам, уступая место пульсирующей астральной проекции. Перед глазами появилась галоизображение компаса.

Стрелка показывала за крыши кварталов ремесленников. И я даже не удивился поняв, что алая нить показывает в сторону порта.

Я спрыгнул с крыльца на дорогу и уже взялся за луку седла, чтобы запрыгнуть на жеребца, как пространство рядом с лошадью дрогнуло и рядом со мной оказался Мишель.

— Что случилось, Андер?

— Кажется, я знаю, где дети. Вернее, знаю в каком направлении их искать.

— Да? — удивился Мишель. — Постой, ты хочешь сказать, что это не зов?

— Ага, — ответил я.

— Я с тобой, — тут же отреагировал Мишель.

Мы одновременно пришпорили коней, и животные рванули с места. Путь до пристани занял не больше пятнадцати минут. И мы остановились у самого моря.

— Кажется, их увезли на корабле, — произнес я. Честно, я думал, что дети просто решили побаловаться… кто их знает, что у них в голове. Но теперь я стал сомневаться в этом. Сильно сомневаться.

— Дай мне пару минут, — сказал Мишель и тут же растворился в тени.

Ждать пришлось недолго. Пяти минут хватило, чтобы он проник в контору начальника порта и выпотрошил бумажные архивы.

— Я только что проверил судовой журнал, — сообщил Мишель, появляясь рядом. — За эту ночь гавань покинули всего две посудины. Один торговец шел под флагами Гвидолии, второй — Царства Гор.

— Час от часу не легче, — я зло сплюнул на каменный пирс. Гвидолия, вампиры, инициация одарённых! Эти существа уже были замечены в том, что не брезговали похищать одаренных детей, чтобы обращать их в кровососов. На миг вспомнилось лицо Лилии, которая погибла, защищая ребёнка Аннабель. И у меня было стойкое предчувствие, что это именно их поганых рук дело.

— И что будем делать? — спросил Мишель. — Ты можешь телепортироваться прямо к ним на палубу?

— Нет. Без точных координат я просто окажусь в ледяной воде посреди океана. Но, — усмехнулся я, — зачем нам телепортироваться?

Брат скептически скрестил руки на груди.

— Неужели ты хочешь покатать меня? Стану настоящим драконьим всадником из твоих сказок?

— Вот как у тебя получается всё так перевернуть, а? Я тебе не ездовая лошадь для прогулок?

Мишель пожал плечами, и я не стал развивать эту тему.

Мы спустились к берегу, где я начал принимать драконью ипостась. Плечи с хрустом расширились, кожа покрылась рубиновой чешуей. Брат, привычно используя тропу тени, перескочил мне прямо на спину, ухватившись за жесткие гребни.

В этот самый момент к пристани с прискакал капитан Винсент со своим отрядом. Увидев мою истинную ипостась, кони гвардейцев в панике заржали и встали на дыбы.

— Милорды! Куда вы? — прокричал капитан, с трудом усмиряя животное.

— Андер вычислил направление, — крикнул Мишель. — Их увезли по морю.

— Так это не зов? — в голосе Винсента мелькнуло явное облегчение.

— Скорее всего, нет, — ответил брат, крепче вцепляясь в мою чешую. — Но не торопись трубить об этом на каждом углу. Сначала всё выясним наверняка. Я думаю, корабли не могли уйти слишком далеко за такой срок.

— Слушаюсь, господин, — Винсент расслабился. — Я немедленно отправлюсь к главе рода и сообщу обо всём.

Я мощно оттолкнулся задними лапами, взмахом широких крыльев поднимая облако песка и мелких камней.

— У-у-у! — донесся до моего слуха восторженный вопль Мишеля.

Я скосил глаз. Брат, раскинув руки в стороны, ловил лицом встречный ветер. Он наслаждался полетом, словно мальчишка. Потерпев это баловство минуты три, я решил немного сбить с него спесь. Легкое движение левым крылом и туша дракона ухнула в резкое, контролируемое пике.

Брат охнул, судорожно вцепившись в мой нарост, чтобы не улететь в свободное падение.

— Эй-эй! — возмущенно завопил он. — Хватит так шутить! Я же реально мог сорваться!

Я лишь мысленно фыркнул. Он, как теневой маг, вполне мог переместиться обратно тропой тени прямо в полете, но вдаваться в дискуссии в таком облике было неудобно.

Вскоре далеко на горизонте замаячил силуэт торгового судна, шедшего под полными парусами. Нагнав его, я спикировал ниже и активировал плетение рев огненного дракона. Струя раскаленного пламени с ревом прошила пространство в десятке метров от носа корабля. Палуба на судне моментально ожила.

— Свистать всех наверх! — многократно усиленный магией голос Мишеля громом раскатился над морем. — Убрать паруса! Подготовиться к досмотру комендантской командой Виндара!

Я усмехнулся, даже сейчас брат не смог удержаться от толики театральности. Мишель растворился в воздухе и возник прямо в капитанской рубке, приводя экипаж в панику. Я же, отменив трансформацию в воздухе, использовал левитацию и мягко опустился на центральную палубу.

Матросы жались по углам. Мишель почти сразу шагнул ко мне из-за мачты.

— Капитан отрицает свою вину, — констатировал он.

Я шагнул к седому, испуганному мужчине с капитанскими регалиями.

— Сканер, — активировал я заклинание.

— Можешь не стараться, я уже всё вдоль и поперек прощупал, — отмахнулся брат. — Детей на борту нигде нет.

— Неужели гномы? — я раздраженно потер лоб. — Они что? Борзометры совсем сбили?

Брат лишь неопределенно пожал плечами. В этот момент капитан судна, подал голос:

— Они отшвартовались на два часа раньше нас, ваши милости… так что далеко они не могли уйти.

— Да пусть хоть у себя в подземных чертогах прячутся, — я бросил холодный взгляд вдаль. — Из-под земли достану.

Перед тем как я снова инициировал смену сущности, Мишель задумчиво подошел ко мне.

— Слушай, а почему ты не используешь тот пеленг, которым вывел нас к пристани? Что-то из магии крови, так?

— Да, — кивнул я. — Но как только я спустился на пирс, астральный след на воде словно ножом обрезало.

— Вот оно как… — хмурясь протянул он.

— Угу, — я перевел взгляд на черную воду. — Кто-то не брезгует качественными мерами предосторожности и использовал ритуал отсечения ауры. Хотя я и представить не мог, что у обычных моряков есть такие спецы.

— Ну, если учесть, что вампиры прекрасно знают, каким идеальным проводником служит кровь… — начал было Мишель.

— Вот поэтому я на них и думал в первую очередь, — сказал я. — К тому же, я всё никак не мог найти повод нанести кровососам ответный визит.

— До сих пор жаждешь мести? — произнес брат.

Я на мгновение замер. Смерть Лилии…

— Те, кто отдавал приказ напасть на Виндар, уже мертвы. Истреблять целый вид… наверное, я уже не хочу марать руки. По крайней мере, без повода.

Я обратился в дракона. Мишель привычно запрыгнул мне на загривок, и мы снова ударили крыльями по воздуху. До гномьего корабля пришлось лететь минут сорок. Моя скорость значительно превосходила любой корабль, даже использующий ускорительные артефакты.

Когда силуэт судна вынырнул из темноты, гномы на палубе уже ощетинились лесом длинных копий, решив, что воздушный монстр идет на штурм. Мы с Мишелем синхронно опустились на доски (я перевоплотился в воздухе.)

Коротышки отпрянули. Один из них, разодетый в богатый шелковый камзол до пят, смело шагнул вперед.

— Я уважаемый купец Серебряной гильдии! Что мы вам сделали⁈ Как прикажете истолковать нападение в нейтральных водах? — забасил подгорный житель.

— Вы похитили двух детей из нашего города, — произнес я.

— Какая нелепость! Мы никого не похищали! — с возмущением выпалил гном.

— Слушай сюда, бородач, — процедил Мишель. В его руках материализовались два теневых клинка. — Думаешь, у меня есть настроение для шуток? Сейчас мой брат снова обернется драконом и прожарит ваше корыто до ватерлинии! Вы пойдете ко дну, как булькающие гномы в кипятке!

Мишель обернулся ко мне, сверкнув безумным оскалом.

— Ха-ха-ха! НЕ ТОРОПИСЬ, БРАТ! ДАЙ МНЕ… КРОВЬ! Я СЕЙЧАС ИХ ТУТ ВСЕХ ПОРЕЖУ!

Я внутренне поник. Шутка брата получилась настолько плоской и неуместной, что возникло желание провалиться сквозь палубу. Серьезных врагов здесь не было, лишь слабые искорки магии, способные разве что запалить трубку. Я ничего не сказал Мишелю, лишь посмотрел на торговца.

— Где дети? — повторил я вопрос.

Купец растерянно посмотрел на капитана. Тот нахмурился, обернулся к надстройке и сделал короткий, резкий жест рукой. Минута ожидания и один из стражников вывел из проема, над которым висела табличка камбуза, двоих парней.

Я окинул их цепким взглядом. Никаких следов побоев, кандалов или испуга. Напротив, щёки ребят лоснились от сытости, а рты были измазаны чем-то подозрительно похожим на сливочный крем. Вид у них был какой угодно, только не заложников.

Я медленно положил ладонь на плечо Мишеля, заставляя его развеять теневые ножи.

— А вот теперь, — раздельно произнес я, глядя на перепачканных пацанов, — я действительно хочу с вами поговорить.

Гномы, заметив это, тоже не стали испытывать судьбу. Копья и арбалеты синхронно опустились, хотя напряжение никуда не исчезло.

Я прекрасно понимал, что творится в их коренастых головах. Память у этого народа долгая, и помня рассказы Брайна о войне между их народом и драконами… о том, как небесные ящеры стирали в пыль целые города гномов за кражу накопителей арихалковой энергии.

Видимо, подсознательно они всё еще считали себя кровными врагами драконов. Или же просто решили, что этот конкретный красный ящер прилетел выместить злость именно на них.

Я понизил голос, повторил.

— Объясните мне, что всё это значит? — при этом я подошёл к ним и снял с шеи одного артефакт. И магия крови тут же заработала вновь.

— Что это? — повернулся я к капитану.

— Это артефакт от укачивания, — ответил он, и я почувствовал что он не лжёт.

Я скривился.

— Не только… — но что именно он блокировал я пояснять коротышкам не стал. — Ну? Мне долго ждать?

Мальчишки вздрогнули, вжимая головы в плечи.

— Я так понимаю, они сбежали, ваша милость! — тут же вклинился капитан. — Клянусь бородой, мы их не крали!

Я смерил капитана ледяным взглядом, призывая к конкретике.

— В смысле — сбежали? И вы их приняли?

— Да… то есть нет. Господин, я сейчас всё объясню. Они прибежали к трапу еще несколько дней назад, — затараторил гном. — Заявили, что грезят о море, хотят стать настоящими матросами. Я, понятное дело, отказывал. А потом они привели своего отца. Тот лично поручился за них, дал добро на найм. Ну я и согласился. Рабочие руки лишними не бывают.

Внутри меня шевельнулось недоброе предчувствие.

— И как же выглядел этот их глубокоуважаемый родитель?

Гном наморщил лоб, вспоминая детали.

— Ну… высокий такой, худой. Глаза бегающие, одет в рваный серый балахон. Шепелявил еще немного и прихрамывал на левую ногу.

Описание совершенно не совпадало с внешностью гончара Клауса. Я медленно перевел взгляд на близнецов. Пацаны упорно сверлили глазами палубные доски, всем своим видом изображая раскаяние.

— Ну? — я шагнул еще ближе, нависая над ними. — Кажется, пришло время для потрясающих историй. Рассказывайте.

Младшие гончары мялись. Наконец, один из них, кажется, Федя, не выдержал давления.

— Мы не хотели ничего плохого… — пробормотал он, шмыгнув носом. — Мы просто мир повидать хотели. Из города-то не выбраться просто так.

Я поражался тому, насколько детская изобретательность порой граничит с безграничной тупостью.

— Значит, решили мир посмотреть, — протянул я, раздражаясь с каждым произнесенным словом. — И для этого провернули целый спектакль? Нашли кусок серы, подожгли его в комнате. Наслушались пьяных баек стражников в тавернах о том, как именно действует Пустошь… И всё это только ради того, чтобы ваш отец подумал, что вас забрал зов?

— Мы думали… думали, так будет лучше! — жалобно пискнул Александр. — Чтобы он не психовал, что мы сами сбежали. И не искал нас.

Я ощутил, как внутри вскипает раздражение.

— А вы о самом отце вообще подумали? О том, что он будет чувствовать, решив, что вас больше нет?

Лицо Александра внезапно исказилось. Жалость сменилась колючей подростковой обидой.

— Да ему на нас… вообще наплевать! — выплюнул он. — Как мамы не стало, он только и делает, что глушит брагу. На нас ноль внимания. Целыми днями пропадает в своей мастерской, а вечером напивается и храпит внизу. Мы ему не нужны!

Воздух рядом со мной внезапно уплотнился. Мишель резко шагнул вперед, отталкивая меня плечом. Лицо брата перекосило от бешенства.

— Да он души в вас не чает, малолетние вы дебилы! — прорычал он. — Или вы реально думаете, что ему легко было потерять любимую женщину? Думаете, только вы тут страдаете⁈ Вы бы видели, что сегодня творилось! Он рыдал на весь город, когда решил, что вас забрал этот гребаный зов! На коленях ползал!

Мальчишки отшатнулись, вжимаясь спинами в дверцы камбуза. Мишель не унимался, поливая их отборной бранью. Он называл их трусами, эгоистичными мерзавцами и безответственными кусками дерьма. Каждое слово било наотмашь.

Я позволил брату выпустить пар, а затем вмешался, добивая их аргументами:

— А о соседях вы подумали? О людях на улицах? В курсе, что вы сегодня натворили? Половина Виндара решила, что архил попросту перестал работать! Вы спровоцировали такую панику… ох, парни, будь моя воля, я бы отходил вас ремнём. Но оставлю это удовольствие вашему отцу.

Близнецы сжались, окончательно осознав масштабы своей выходки. И так их игра в отважных мореплавателей закончилась.

Оставив гномов в покое, я велел пацанам лезть мне на спину, разумеется, после того как снова перекинулся в форму рептилии. Обратный путь до города занял чуть больше часа.

Приближаясь к Виндару, я не стал использовать скрыт. Наоборот, я заложил широкий круг прямо над жилыми районами и издал раскатистый, вибрирующий рык.

Мягко спикировав на центральную площадь, я прямо в воздухе сменил облик на человеческий, одновременно подхватывая мальчишек чарами левитации, чтобы они не переломали себе ноги при падении. Вышло вполне эффектно, мы втроем плавно приземлились на брусчатку, а следом из тени шагнул Мишель.

Путь до дома Клауса прошел в гробовом молчании.

Когда мы дошли до ремесленного квартала, дверь гончарной распахнулась еще до того, как мы успели постучать. Клаус выскочил на крыльцо в одной мятой рубахе. Заметив сыновей, мужик издал звук, похожий на скулеж раненого животного, рухнул на колени и сгреб обоих парней в охапку. Он целовал их, гладил по лицам, захлебываясь собственными слезами и бормоча что-то совершенно бессвязное.

Мы с Мишелем стояли чуть поодаль. Брат прокашлялся и спокойным тоном выложил гончару всю правду. Без прикрас. Про нанятого алкаша-актера, про серу, про амбиции великих путешественников.

По мере того, как Мишель говорил, лицо Клауса менялось. Руки, сжимавшие плечи сыновей, медленно опустились. Мужчина отстранился, глядя на своих детей с каким-то опустошенным непониманием. Мальчишки стояли красные, как раки, не смея поднять глаза. Соседи, высунувшиеся на шум, теперь смотрели на них не с сочувствием, а с откровенным презрением.

Клаус медленно поднялся с колен.

— Да, дети… — произнес он голосом, в котором не было ни капли злости. — Такого я от вас, честно, вообще не ожидал. — Он повернулся к дому. — Идите внутрь. Там поговорим.

Слова прозвучали негромко, но почему-то от них стало не по себе даже мне. Мальчишки почти бегом скрылись за дверью. Клаус повернулся к нам, низко поклонился, искренне благодаря за возвращение сыновей, и молча ушел следом.

Мы с Мишелем развернулись и неспешно зашагали прочь по узкой улице.

— А неплохой сегодня день выдался, — нарушил тишину Мишель, закладывая руки за спину. — Интересный, живой. А то ты в последнее время постоянно со своими безумными чертежами да камнями возишься.

— Мне тоже было полезно немного проветриться, — усмехнулся я.

Мы как раз проходили мимо покосившейся вывески таверны. Оттуда доносился приглушенный смех и стойкий запах жареного мяса. Брат чуть замедлил шаг и выразительно скосил на меня глаза. Я прекрасно перевел этот взгляд.

— Выпить хочешь? — спросил я напрямую.

Мишель коротко кивнул.

— Ага. Давай понемногу? Горло пересохло от всех этих воспитательных бесед.

Я тяжело выдохнул.

— Мишель, мы оба прекрасно знаем, что у нас с тобой «понемногу» не получается в принципе.

— Ну… попробуем понемногу, — упрямо настаивал он.

Я махнул рукой, пропуская его вперед.

— Хорошо, меня не надо долго уговаривать.

Мы с Мишелем почти одновременно толкнули двери и шагнули внутрь таверны. На пороге нас встретил здоровенный вышибала. Он внезапно подобрался и тут же низко поклонился.

— Ваши сиятельства.

Мы переглянулись с Мишелем, и я мысленно выругался. Мы ввалились в самое популярное питейное заведение для знати, забыв накинуть иллюзию.

Тем временем охранник сделал почти незаметный жест ладонью в сторону своего лица, недвусмысленно намекая нам на оплошность. Мишель тихо ругнулся. Брат молниеносно активировал конструкт, смазывая свои черты, и я тут же последовал его примеру, натягивая личину одного из любимых актёров с земли.

Мишель сделал шаг к вышибале. В его пальцах блеснула серебряная монета и ловко перекочевала в широкую ладонь стража.

— Никому ни слова, — тихо процедил брат.

— Конечно, господин, — охранник мгновенно спрятал монету и почтительно склонил голову.

К нам тут же подплыла управляющая. На её губах играла невероятно манящая улыбка. Корсет из мягкой кожи выгодно подчеркивал фигуру, а длинная юбка с высоким разрезом оставляла мало простора для фантазии. Она скользила между столиками, плавно покачивая бедрами, и это зрелище мгновенно отвлекло меня от мыслей о городской суете.

Глядя на её грациозную походку, я мысленно поставил себе вполне конкретную цель на этот вечер. Я проведу его в женской компании.

Девушки, разносящие подносы с кубками, выглядели как на подбор. И если у тебя тугой кошель, а официантка дает согласие, то дозволено абсолютно всё.

Мы с комфортом устроились за угловым столиком, и управляющая приняла заказ на горячее и упорхнула к стойке. Буквально через пару минут перед нами возникли два пузатых бокала с холодным пивом, а следом на столешницу опустилась запотевшая бутылка виски и большой кувшин свежевыжатого яблочного сока.

Я сделал большой глоток пива и с наслаждением закатил глаза.

— Нет, ты только вдумайся, — заговорил я, ставя бокал на стол. — Найти кусок серы, поджечь его в собственной спальне и свалить через окно. Идеальный план идеальных идиотов.

Мишель хмыкнул, откидываясь на спинку стула.

— Поступили они, конечно, максимально мерзко.

— Да уж, — согласился я. — К слову, отцу невероятно повезло, что в это дело влезли именно мы. Если бы эти малолетние гении просто сбежали в порт, их бы начала искать обычная городская стража. Не замаскируй они свой побег под призыв зова, у них могло бы всё получиться. Это была их фатальная ошибка.

— Зато эта ошибка сыграла нам на руку, — заметил брат, наливая себе виски на два пальца. — Остается только надеяться, что Клаус всыплет им по первое число и вправит мозги на место.

Я кивнул, соглашаясь. Мой взгляд скользнул по залу и внезапно зацепился за знакомую фигуру, направляющуюся прямо к нашему столику. Невысокая женщина в изумрудном платье. Вот только я знал, что это Аннабель.

Сестра по-хозяйски плюхнулась на свободный стул рядом с Мишелем. Не говоря ни слова, она бесцеремонно выхватила из его руки бокал с недопитым виски и залпом осушила его до дна.

— Ух, — выдохнула она, со стуком ставя стекло обратно на стол. — Хорошо, что вы сегодня решили провести вечер именно здесь. А то мне уже стены в замке поперек горла стоят! Так хотелось выбраться из дома и подышать нормальным воздухом!

Я удивленно приподнял бровь.

— А как ты вообще узнала, что мы тут?

Бель ехидно усмехнулась.

— Андер, ты серьезно? Ты приземлился в центре города или правда думаешь, что твои габариты остались незамеченными? Половина города слышала твой рев!

Она махнула рукой, подзывая официантку.

— А как же Лана? — спросил Мишель.

— Гаррик взял всё на себя на этот вечер, — отмахнулась Бель с легкой улыбкой. — Сказал, чтобы я шла и как следует проветрила голову. Хотела вспомнить, как выглядит жизнь.

— Какой он у тебя понимающий, — усмехнулся Мишель. — И как ты смогла его только так выдрессировать?

Бель прищурилась.

— Если хочешь, я могу поделиться секретом с твоей женой. Но тебе вряд ли это понравится.

— Бель, — вмешался я, — мы пришли отдыхать.

— Хм… пожалуй ты прав.

Они обменялись улыбками, после чего брат сделал быстрый жест девушке с подносом, и вскоре перед Бель появился высокий бокал рубинового вина. Сестра сделала изящный глоток, мечтательно прикрыв глаза.

— Иногда я даже скучаю по тем временам, когда не была обременена узами брака, — задумчиво произнесла она. Затем перевела взгляд на нас и улыбнулась. — Но ни о чем не жалею. Гаррик оказался прекрасным мужем.

Мишель, не упустив шанса уколоть, тут же подался вперед, хитро прищурившись.

— Да-да, прекрасным, — протянул он с иронией. — Жена ушла в таверну, славящуюся не только прекрасной кухней и дороговизной, но и прекрасным полом. — Мишель подался вперёд. — Признайся, ты бы сейчас не отказалась пересечься с князем Стефаном Гром? Так сказать, вспомнить молодость?

Лицо Аннабель мгновенно изменилось.

— Мне напомнить тебе про Сильру? — промурлыкала Бель ядовитым голосом. — Или ты думаешь твои шашни укрылись от меня? — Мишель посмотрел на меня. Ведь про его интрижку знали только я и Сэм. Я сразу же покачал головой, как бы говоря, что не я рассказал ей. Тем временем Бель продолжила. — Как думаешь, что с тобой сделает Аяна… или что попытается отрезать, узнав, что когда она была в положении, ты изменял ей.

— Ладно, ладно! — брат выбросил обе руки вверх, признавая полнейшую капитуляцию. — Каюсь. Согласен. В той ситуации я поступил некрасиво. Но… — сделал он паузу. — Это же была драконша. Тех, кто спал с женщинами из их расы, единицы. Через сотню лет обо мне можно будет складывать легенды и…

— Давайте зароем эту тему, — вмешался я. — Не хочу тратить такой отличный вечер на эти глупые пересуды и выяснения отношений. Мы же сюда пришли отдохнуть, верно?

О том, что у меня был небольшой роман с Нанали, я никому не рассказывал. И сейчас не собирался.

— Да, — синхронно кивнули Мишель и Бель.

Вскоре расторопные официантки принесли внушительные тарелки с кусками сочного горячего мяса и запеченными овощами. Еда быстро сделала свое дело, градус напряжения окончательно спал. Мы пили, перебрасывались шутками и даже несколько раз выходили в центр зала потанцевать.

Заведение постепенно забивалось гостями под завязку. Контингент здесь собрался исключительно обеспеченный. Купцы высшей гильдии, офицеры, гвардейцы, аристократы. Никаких пьяных воплей «А если в морду⁈» или дешевых разборок. Владельцы таверны жестко пресекали любой конфликт, а посетители ценили свою репутацию. Все было выстроено на взаимном уважении и толстых кошельках.

Когда мы вернулись за столик после очередного танца, я заметил, как к слегка раскрасневшейся от вина Бель приближается богато одетый дворянин… Я его не знал, как и герб мне был не знаком, но учитывая, что в последнее время под нашу руку подалось пять родов, у меня не было причин думать, что этот человек не тот, за кого себя выдаёт.

В общем, я отчётливо чувствовал, что он вознамерился предложить Бель составить ему компанию.

Мы с Мишелем одновременно повернули головы в его сторону. Я не стал менять выражение лица, просто уставился на него холодным взглядом. Брат присоединился к моей молчаливой акции устрашения. Не знаю, что именно прочитал этот франт в наших глазах через марево иллюзий, но его шаг сбился. Хотя… наверное, он заметил, как я создал голубой шар, и подкинул его пару раз в воздухе. Честно, не знаю… Ха-ха.

Дворянин мгновенно поднял ладони в примирительном жесте, развернулся на каблуках и поспешно ретировался к барной стойке. Бель лишь усмехнулась, отпивая вино.

Мишель тем временем наклонился ко мне через стол.

— Слушай, — зашептал он, — а нам не пора ли подняться на второй этаж? Посмотри на ту служанку. Она с тебя глаз не сводит уже минут десять. Очень даже хорошенькая.

Я перевел взгляд в указанном направлении. У стойки, действительно, стояла стройная брюнетка с выразительными зелеными глазами. Заметив мое внимание, она поправила глубокое декольте и чуть закусила нижнюю губу.

Мишель знал мои вкусы безупречно. Поразмыслив пару секунд, я отодвинул стул.

Подойдя к девушке, я остановился в полушаге.

— Не желаешь подняться на второй этаж? — спросил я.

Она смерила меня оценивающим взглядом, ничуть не смутившись.

— А господин умеет быть благодарным? — проворковала она, склонив голову набок.

Я сунул руку в карман камзола и достал три полновесные серебряные монеты. Девушка бросила на них алчный взгляд, подхватила монеты и тут же энергично кивнула.

— Сделаю всё, что в моих силах. И даже больше.

Краем глаза я заметил, как Мишель тоже не теряет времени даром и уже увлеченно охмуряет рыжеволосую разносчицу. Он даже опередил меня, первым устремившись к лестнице на второй этаж. Перед тем как скрыться за поворотом темных деревянных перил, я обернулся и помахал Аннабель рукой. Я подал знак, что мы отлучимся ненадолго. Сестра в ответ лишь закатила глаза, всем своим видом показывая, что подобные приключения её совершенно не интересуют, и сделала жест официантке обновить бокал.

В уютной комнате на втором этаже, девушка заперла дверь на простую задвижку и обернулась ко мне.

— Лиза, — представилась она, ловким движением распуская шнуровку на платье.

Одежда мягким шорохом опустилась на пол. На ней осталась лишь с небольшая повязка вокруг бёдер. Я шагнул к ней, положил ладони на ее обнаженные теплые плечи и посмотрел прямо в зелёные глаза.

— Снимай штаны, — произнес я, слегка надавив на плечи. — Ты знаешь, что делать…

Спустя ровно тридцать минут я, поправляя воротник камзола, неспешно спустился по деревянным ступеням обратно в шумный зал. Наш угловой столик пустовал. Подумав, что сестра уже покинула заведение, оставив нас с братом заканчивать этот вечер вдвоем, я не много расстроился. Решил, что сестра обиделась за то, что мы оставили её одну.

Я сидел за столом несколько минут. Мишель всё ещё не возвращался. Скучая, я обвел глазами шумный зал, и когда приподнял подбородок, посмотрев на лестницу, ведущую на второй этаж, понял, что сестра никуда не ушла. Сейчас она неспешно спускалась по деревянным ступеням, привычным жестом поправляя растрепавшиеся волосы. В следующую секунду к ней приблизилась та самая молоденькая служанка, что приносила нам выпивку. Сестра, ни на миг не сбавляя шага, неуловимым движением скользнула ладонью по руке девушки. Тускло блеснула серебряная монета, исчезая в переднике прислуги.

Наши взгляды пересеклись. И сестра лишь едва заметно повела плечом, словно сбрасывая невидимую пылинку, и уверенно направилась к моему столику.

Она опустилась на стул рядом со мной.

— Не удержалась, — совершенно спокойно произнесла Бель. — Не говори Мишелю, пожалуйста. Хорошо?

Я молча изучал её лицо.

— Хорошо, — ответил я.

Внутри меня не было ни капли осуждения. У каждого из нас хватало своих демонов в шкафу. Это её жизнь, её решения, её последствия. К тому же, кто я такой, чтобы читать мораль?

А буквально через десять минут к нам спустился Мишель. Брат выглядел до неприличия довольным, словно кот, добравшийся до сметаны. Мы заказали еще выпивки, Мишель потащил какую-то хохочущую девицу танцевать, а потом, когда ночи стало слишком много, мы расплатились и направились в сторону резиденции Арес.