– Эва, не ходи в подвал! Сегодня же пятница! – напомнила Ола, предостерегающе коснувшись плеча. – Тот обнаглевший тролль, что повадился воровать огурцы и сыр, все еще не пойман.

Мы остановились в центре лестницы, ведущей к первому этажу харчевни «Ухо гнома». Она принадлежала моему дяде и числилась одной из лучших едален в Волорамихе. Я подрабатывала здесь с третьего курса академии.

– Думаю, это никакой не тролль, – улыбнулась я. – Его видел только одноглазый Вик, а он склонен преувеличивать. Мало ли, что бедолаге почудилось? Думаешь, тролль на самом деле покинул горы и вышел к людям, чтобы красть продукты? По мне, это глупости. Нужно включить логику, Ола. Тролли боятся людей и всячески скрываются от нас.

– Тогда кто, по-твоему, роет все эти земляные подкопы и ворует бочковые огурцы с сыром? – не унималась помощница повара. Вытирая руки о передник, она качала головой, делясь собственными предположениями: – Помяни мое слово, это точно горный тролль, и у него дурные помыслы. Мало ли, что заставило его спуститься к нам? Может, он больной? Или его выгнали свои же за воровство? Поэтому и повадился пробираться в подвал харчевни. Есть что-то нужно.

– Они питаются свежей дичью и фруктами-ягодами, – напомнила я, скептически цокнув языком. – Сыр и бочковые огурцы для троллей – это все равно, что для тебя есть мел на обед. Или грызть мыло. Понимаешь? Неестественно.

Ола раздраженно отмахнулась, уточняя:

– Они сами тебе это сказали? Нет! Кто-то придумал, а ты поверила. И вообще, кто знает, что у них в голове?! Не ходи в подвал, Эвелиночка. Не зря твой дядя нанял частного ловца – скоро все выяснится. Господин Ларти умный человек, и все сделает, как надо. Пусть ловец поймает вредителя, пока ты и я будем в безопасности. Каждый должен заниматься своим делом. Пойдем.

– Дядя нанял ловца? – удивилась я, не спеша подниматься на первый этаж. – Насколько знаю, их услуги стоят очень дорого. Неужели его так пугает пропажа огурцов?

– Скорее его пугают сплетни, – ответила Ола. – Вик всем рассказывает о том, кого видел. Если по городу пойдет слух, что у нас в таверне по пятницам гостит тролль, посетители могут перестать приходить. Мало кто захочет составить ему компанию.

– Глупости! – возмутилась я. – Любой, кто хоть немного изучал историю магических тварей, знает, что тролли не опасны. Даже если предположить, что один из них действительно решил поселиться в нашем городе и начать своеобразно общаться с местными, страшного в этом нет. Тролли жутковатые на вид и могут напугать своими повадками, но сами боятся нас больше чем мы их. Они дружелюбные и вполне мирные.

– Не все учились в академиях-шмакадемиях, как ты! – Ола нервно хохотнула, напоминая: – У меня, например, из образования – только семь классов школы и бабкины сказки на ночь. С другой стороны, она же научила готовить и дала шанс работать в хорошем месте. А что тебе от твоих познаний и чарований? Закончишь через пару месяцев учебу и куда дальше?

– Мне всего двадцать лет, и все дороги открыты! – откликнулась я, закипая.

Ола затронула больную тему.

– Чтоб по тем дорогам идти, нужно сначала карту нарисовать и собраться как следует, – покачала головой она. – А тебя несет не пойми куда и зачем. Прав господин Ларти, оставайся работать в харчевне. Сейчас приходится мыть полы и разносить еду, но через пару лет станешь его помощницей. Или иди к отцу в ветеринарную клинику. Ты же отлично сидишь на входе и регистрируешь посетителей. Чем плохо?

Я закатила глаза, поняв, что пора переводить тему. Уже несколько лет родители, дядя и персонал его таверны, где я подрабатывала, только и говорили о том, что я не должна покидать родной городок после окончания академии. Зачем уезжать, когда здесь всегда сыто и тепло? «Получила свой диплом специалиста по бытовым чарам? Теперь работай под бдительным взором родни», – твердили они.

И жутко меня злили.

А как же свобода? Как же ветер перемен без меня?! Вернее, как я без него?

– Мне нужно принести в кухню моченых яблок, – буркнула, разворачиваясь к двери в подвал. – И головку сыра захватить. Я быстро. Если услышу что-то не то, мигом уйду.

– Как знаешь, – ответила Ола, принимаясь подниматься. – Но будь моя воля…

Что там с ее волей слушать не стала – быстро вошла в холодное помещение и, бесшумно прикрыв за собой дверь, замерла, давая глазам привыкнуть к царящим вокруг сумеркам. В подвале одуряюще пахло копченой рыбой и солеными огурцами. А еще… слышались странные однотипные звуки. То ли скрипы, то ли мяуканье, то ли стоны.

«Пение», – поняла я, тихонько выглянув из-за угла. Там, под одинокой включенной лампочкой, стоял тролль. Восторженно и одновременно настороженно я наблюдала, как он деловито вылавливал в бочке огурцы, а затем складывал их в трехлитровую банку.

Ростом тролль был чуть выше меня. Зеленый, ушастый, с крупным подбородком и шарообразным носом. Одетый в кожаные штаны и безрукавку. Босолапый. Он был невероятно похож на восковые фигуры сородичей, представленные в музее академии. Обладая сильнейшими способностями к стихийной магии, эти существа жили обособленно и предпочитали общение лишь с себе подобными. Но, оказывается, были исключения!

«Потрясающе, – подумала я, вглядываясь в неожиданного гостя таверны. – И дяде помогу и себе! Профессор Ваус глазам своим не поверит, когда я приведу ему живого тролля. И сразу поставит «отлично» за магическое народоведение. Дело за малым – поймать горного лазутчика и ненадолго оглушить. Ну и доставить к профессору».

Пока я строила планы и поражалась собственной удаче, тролль закончил воровать. Удовлетворенно чмокнув, он закрыл банку крышкой и сунул в рот перепачканные рассолом пальцы. После чего скривился и принялся громко отплевываться, тряся крупной головой.

А еще он ругался. Гнусаво и неразборчиво.

Я поняла, что время играет против моего счастья и, моментально вспомнив заклинание левитации, принялась осторожно поднимать в воздух пустую деревянную кадку, стоящую неподалеку. Главное было не спешить и не отвлекаться. Ведь теоретически тролли были весьма дружелюбны… Ровно до тех пор, пока чего-нибудь не пугались. Тогда они могли снести все и всех на своем пути. Мне быть снесенной не хотелось, потому я действовала максимально аккуратно.

Победа была близка. Если бы не одно «но». Сначала носа коснулся едва уловимый запах грозы и моря… Непередаваемый и волнующий. Очень отвлекающий! А потом рядом раздался тихий хруст. Будто кто-то наступил на скорлупу ореха и раздавил ее.

В тишине подвала это было подобно крику.

Я вздрогнула.

Дальше случилось непоправимое. Много непоправимого сразу.

Во-первых, у меня сработали рефлексы. Во-вторых, лучше бы они не сработали…

События смешались, запечатлевшись в голове картинками-воспоминаниями: летящая ко мне кадка, звериный ор тролля, громкий «хрясь» сбоку, рука в черной кожаной перчатке, мелькнувшая у моего горла. Удивленное и прерывистое: «Ох… мать… вас»! Грохот. Звон. Пыль столбом. И, наконец, тишина, сопровождаемая порывом свежего ветра, после которого я как-то отчетливо поняла, что «отлично» мне никто не поставит. По крайней мере, не сегодня.

Тролль сбежал. Стихийным потоком он снес часть стены слева и, сделав приличный земляной ход к свободе, исчез. Остались лишь обломки каменной кладки, разбитая банка со свежеворованными огурцами и осколки моих надежд. На пол медленно оседали остатки пыли. Там же лежал мужчина. Весь в черных одеждах. С деревянной кадкой на голове.

– Вы, должно быть, ловец, – присев на корточки, с грустью предположила я.

Он медленно сел и избавился от ведра. Покрутил кадку в руках, аккуратно отставил в сторону и, тяжело вздохнув, повел широкими плечами. Только после этого посмотрел на меня. В упор.

Единственная лампочка, зажженная еще троллем, до сих пор горела. Не торопясь, она раскачивалась на длинном шнуре, роняя пятна света то ближе к ловцу, то дальше. От этого по его лицу ползли тени, позволяя рассматривать незнакомца лишь фрагментами. То упрямый подбородок с ямочкой и четко очерченные крупные губы. То длинный орлиный нос. То чуть прищуренные глаза, глядящие, кажется, в самую душу. А потом свет зажегся всюду. Разогнав тени и открыв передо мной образ весьма красивого, хоть и хмурого мужчины. Его правую щеку пересекала белая полоска старого шрама. Черные волосы были собраны в короткий хвост. А взгляд, метнувшись было по сторонам, обратился к входу в подвал.

Я, собственно, уставилась туда же. На включившего свет дядю.

– Мать моя! – воскликнул он, прижав руку к груди. – Это что такое?

Мужчина рядом со мной быстро поднялся и, как-то между делом поднял и меня. Подхватил за талию и поставил, глядя при этом на дядю.

– Непредвиденные обстоятельства, – красивым низким голосом сказал незнакомец.

И только я начала таять от его обходительности и общей харизмы, как он добавил, указав на меня со словами:

– Вот. Ваша племянница, как понимаю?

– Эвелина, – кивнул дядя.

– Вы не предупреждали, что в подвале придется ловить не только тролля, но и буйную неуравновешенную чародейку.

– Кто буйная?! – рявкнула я, упирая кулаки в бедра.

На меня посмотрели. Если бы взглядом говорили, то я бы запретила незнакомцу так грязно ругаться при дамах. Наш интригующий молчаливый диалог прервал дядя:

– А где тролль? – спросил он, делая пару шагов вперед и с огромным удивлением рассматривая всю открывшуюся из-за угла картину. Жутковатую. Требующую капитального ремонта. И терпения.

Чем дольше дядя смотрел, тем сильнее его лицо наливалось красным. Я усердно подбирала слова, способные успокоить родственника в этой деликатной ситуации. Но увы, в голову приходили лишь глупости.

– Кто ответит за учиненный беспредел? – наконец спросил дядя.

– Беспредел – это когда клиент утаивает информацию о побочных магических факторах на объекте, – холодно заметил ловец. – Вы читали наш контракт? Знаете, какая неустойка положена за подобное?

– Все исправит страховка от нападения магических тварей! – вмешалась я, наконец поняв, как сделать дяде хоть немного приятней. – Мы ведь оформляли ее вместе с другими вариантами несчастий. Помнишь? Так что, не переживай, тебе все возместят. Я выступлю свидетелем и подтвержу, что виной всех разрушений послужил тролль.

– Так просто? – Дядя широко улыбнулся с нотками сумасшедшинки. – Разрушили мне половину подвала и разошлись по делам? – Он перевел взгляд на молчащего ловца и, обведя руками по кругу, прохрипел: – Думаете, отделаетесь легким испугом после всего этого?

– Не было никакого испуга, – ответил ему ловец, чуть склонив голову. – Только недоразумение с красивым именем.

– Считаете меня виноватой в случившемся? – обиженно спросила я. – Да если бы вы не подкрались со спины, этот тролль уже лежал бы здесь без сознания!

– От удара кадкой? – Ловец сложил руки на груди и покачал головой. – Вижу, вы совсем не понимаете, с кем столкнулись. Попробуйте представить объем и толщину черепа троллей? И тогда поймете, насколько не правы, Эвелина.

Он меня оскорбил.

Во-первых, плюнул в душу, при этом красиво произнеся мое имя. Кто так делает?!

Во вторых… Кому вообще может понравиться публичное обвинение в неправоте? Еще и аргументированное, подтвержденное фактами. Я сразу занесла ловца в черный список недругов. Черными буквами. Без шансов на искупление!

– На этом все! – сказала, отворачиваясь от гнусного незнакомца и сообщая дяде очевидное: – Сейчас нужно вызвать страховщиков и зафиксировать случившееся. Если повезет, уже завтра приедут эльфы-оценщики, составят акты, и вскоре подвалу вернут былой вид. А я увольняюсь!

Хватит с меня подработок и нервов перед экзаменами.

– А вот и нет, – с очевидно-каверзными нотками в голосе, заявил дядя. – Никто никуда не уйдет без санкций! Смотрите внимательно.

Он указал вперед и чуть влево. Я обиженно проследовала взглядом в том направлении. И увидела раскуроченный сейф. Дядя вставил его в стену совсем недавно. Там хранились его печати и акты с поставщиками.

– На днях я вложил туда семейный браслет-артефакт, – заявил дядя. – Спрятал, желая обеспечить безопасность. А теперь вижу одни лишь бумаги. Знаете, что это значит?

– Не-е-ет, – простонала я, припоминая теорию магии и осознавая масштаб проблемы.

Когда происходит всплеск силы, артефакт, свободный от ношения и не привязанный к хозяину, может легко переместиться на нового носителя. А это значило, что тролль убегал из харчевни, унося на себе дорогущую драгоценную вещь. За которую мне не расплатиться даже работая здесь год.

– Вижу по вашим лицам, вы все понимаете! – Казалось, шире улыбаться было некуда, но дядя смог. – А это значит одно! Либо вы возвращаете мою вещь в течение трех следующих дней, либо берете на себя обязательства по выплате долга. Таков закон, сами понимаете.

Ловец бросил на дядю хмурый взгляд и, кажется, собирался сказать что-то нелестное. Но я его опередила:

– Думаешь, заставишь меня остаться и работать здесь годами? Ха! Сегодня же узнаю у Вика, где обитает тролль-воришка, найду и верну артефакт. Так и знай.

– Чего там узнавать? – поразился дядя. – Все уже знают, что тролль поселился в Вечном лесу. На востоке. За поляной фей и Чистым озером. Так что, моя смелая племянница, вперед!

Дядя знал, что я терпеть не могу походы. Леса, озера, комары, костры и жуткие ночевки под открытым небом. Что могло быть хуже?

– Идеально! – солгала я, не моргнув глазом. – Спасибо за наводку. Встретимся во вторник, дядя.

Весь персонал таверны бушевал. Все убеждали меня оставить идею преследовать вороватого тролля и покаяться перед дядей.

– Он отходчивый, – заверяла Ола. – Ты же знаешь. Пару месяцев позлится, и почти все простит.

– Меня не за что прощать, – возмутилась я. – Дядя сам позвал ловца-бездаря! Если бы тот не вмешался, все было бы абсолютно иначе.

– Угу, – кивнул Дорс – главный повар таверны, – если бы не ловец, еще неизвестно, смогла бы ты выйти оттуда, не пострадав. Хорошо, что профессионал появился вовремя.

– Значит, он молодец, а я творю глупости? – спросила, злясь все больше.

Дорс и Ола переглянулись и вернулись к нарезке заготовок.

– Ясно! – Я всплеснула руками. – Тогда возьму с собой немного еды и отправлюсь в путь. К вечеру буду в Вечном лесу. Найду тролля, поговорю с ним на языке магии, и…

– Не ходи, – вмешалась Жанна. – Зачем тебе эти глупости? Говорят, тролли никого и ничего не боятся. Кроме котов. Фактически, у тебя нет против воришки никакого оружия. Понимаешь?

Жанна работала официанткой в таверне больше трех лет. Как и я, девушка училась на факультете бытовой магии, но потом, так никуда и не уехав, устроилась сюда. И ей все нравилось. Она говорила, что находит счастье в стабильности.

Меня подобный расклад не прельщал.

В голове роились сотни идей о будущих приключениях, поисках того самого места в жизни и, конечно, о неземной любви. А потому я собиралась вернуть дяде пропажу, сдать выпускные экзамены и рвануть в столицу.

– Спасибо за подсказку! – сказала я Жанне, одарив ту широкой улыбкой. – Итак, я отправляюсь в лес с котом! Где Кефир?

Дорс и Ола обернулись одновременно. У обоих были весьма скептические взгляды. Однако я уже привыкла к отсутствию поддержки от местных. Их устраивал «застой» во всем. Меня манили тайны и неожиданности.

Так, спустя еще четверть часа, я оседлала ослика Феню, пристроила на его спину рюкзак с плотным покрывалом, повязала на себя пеленку в виде мешка и, усадив внутрь огромного сонного кота Кефира, отправилась на поимку не местной преступности.

Благо, до леса было совсем недалеко. Солнце заходило, а мое настроение поднималось все выше. Планы в голове строились один другого грандиозней, так что в финале я почти получала премию «за смелость» от мэра города… И именно здесь меня подкараулил коварный ловец.

– Простите, – сказал он, как только я его заметила. – Не собирался отвлекать вас от явно приятных мыслей. Но вы, кажется, сбились с пути. Эта дорога ведет в Вечный лес.

– Знаю, – холодно ответила я.

Хотелось смотреть на красавчика-выскочку высокомерно, но мой ослик был сильно ниже его черного коня. Так что, выглядеть хозяйкой положения из такого ракурса выходило плохо.

– Если знаете, что дальше лес, зачем едете туда? – не унимался ловец.

Склонив голову, он слегка улыбался и смотрел с легким прищуром. Глаза у него были очень темные и напоминали омуты в местной речке – Волорамке. Приезжие ошибочно думали, что там неглубоко и не опасно, но ошибались. Водоворот мог затянуть безвозвратно.

Я быстро отвернулась. Аналогия глаз ловца с омутами, конечно, была глупой, но я предпочитала перебдеть.

– У меня в лесу дела, – ответила незнакомцу, после чего погладила Феню и дала команду идти дальше.

Осел меня проигнорировал. А ловец, наоборот, не прекращал навязывать свое общество:

– Кажется, ваш транспорт спит на ходу, – сказал он с тенью насмешки.

– Не спит, а экономит силы перед важным делом, – гордо объяснила я. – Это наша стратегия. Как только вы устанете, мы вас перегоним.

– В таком случае, я уже завидую тому, сколько у вас будет сил, когда я наконец устану, – хмыкнул ловец.

Я возмущенно отвернулась и вновь дала Фене команду. Осел мотнул головой.

– Вас ведь зовут Эвелина? – позвал ловец. – Мое имя Константин. И я хотел…

– Темнеет! – перебила его я. – И у меня правда нет времени на разговоры. Нужно вернуть дяде потерю ко вторнику. Если помните, по вашей неосмотрительности, он лишился артефакта. Я не намерена оставаться у дяди в должниках.

– Значит, по моей неосмотрительности? – задумчиво уточнил Константин.

Я смотрела прямо, но чувствовала на себе взгляд ловца. И почему-то он меня очень волновал. Будоражил. Беспокоил…

Однако, еще до того, как поняла, что именно ощущаю, Феня все же тронулся с места и весьма бодро рванул вперед. Я обрадовалась и похвалила животное. В коконе, висящем на мне, громоздко перевернулся на другую сторону кот, дернул задней лапищей и громко басовито захрапел.

Я злорадно улыбнулась, представляя, как испугается тролль, услышав, а затем и увидев Кефира. Когда кот потягивался и зевал, выглядел просто монстром из детских страшилок: огромные глазищи сверкают, тонкие длинные клыки торчат из пасти, из мягких лапок вылезают острейшие когти… И никому не понять, насколько на самом деле Кефир доброе ласковое существо.

«Это будет легкая победа хитрым способом», – думалось мне, пока я почесывала спящего в коконе храпуна. Лишь бы никто не мешал.

Сглазила.

Чуть-чуть не доехав до леса, услышала цокот копыт и решила, что ловец вновь собрался о чем-то беседовать. Но ошиблась. Константин проехал мимо, не удостоив меня и граммом внимания. Это отчего-то разозлило не меньше, чем его прежняя назойливость. Ох, не зря я внесла ловца в свой черный список в первую же встречу! Поделом ему.

Вечный лес встречал нас теплом и скоплением самых невероятных ароматов. Здесь, в отличие от Волорамихи, всегда царила весна.

Пахло цветами, разнотравьем, свежестью и свободой! А еще… магией. Волшебством и чудесами.

Спешившись, я стянула с себя теплый плащ и отправилась дальше пешком. Феня послушно шел рядом. Людям не часто приходилось задерживаться в Вечном лесу. Здесь было слишком много магии. Выносить вечное ее присутствие в таком количестве мы не могли. За то феям, гномам и троллям здесь было раздолье.

Я бывала в этом лесу примерно месяц назад: приезжала в числе остальных практикантов академии для полевых работ по изучению одного важного растения, цветущего всего три раза в год. Тогда мы с группой останавливались на поляне фей, раскинувшейся севернее от центрального въезда в лес. Там я и планировала заночевать сегодня, чтобы завтра с новыми силами отправиться на поиск тролля-воришки.

На улице стремительно темнело. Так что до нужной поляны я добралась как можно быстрее. Разгрузив Феню, быстро набрала немного хвороста и сложила его кучей на земле, а сверху постелила принесенное покрывало. И Кефира. Последний выглядел, как кот, но по факту напоминал небольшой пуфик с сильной одышкой и постоянным чувством голода. У дяди в таверне его научились виртуозно переступать, потому что спал наглец всегда посреди проходов. Откуда Кефир взялся – никто не знал. Просто пришел однажды, упал в ногах у повара и посмотрел таким голодным взглядом, что у того выпало сердечко. Куриное из рук. Он как раз готовил…

Так Кефир и остался: по сути ничей, но будто бы «свой».

Сейчас котик мирно храпел на покрывале, и выглядел настоящим душкой. Наблюдая за ним, я вдруг подумала, что слухи о страхе троллей перед котами могли быть преувеличенными. С другой стороны, даже если так, деваться было некуда. Мы с Кефиром уже шли по следу. На восток. Тролль должен был жить где-то за Чистым озером. До туда всего пара часов пути на ослике…

От размышлений отвлек неприятный шум. Я даже не сразу поняла, почему по телу пробежала дрожь. А потом осознала и едва не подпрыгнула от неожиданности: это выли волки! Обычно они не забирались так близко к людям… Как, собственно, и тролли. Я мигом ринулась к рюкзаку, доставать набор юного мага-путешественника. Где-то там хранились всякие штуки для розжига костра.

Сама я походы не любила, а потому пользоваться приспособлениями для улучшения быта в природных условиях умела только в теории. Как выяснилось спустя пять минут, это было очень нехорошим – почти злостным – упущением. Дальше стало хуже! На мою поляну вышел ловец! Прямо в минуту наивысшего позора, когда я выругалась на магическую лучину и швырнула ту в ближайшее дерево. Вот дерево и оказалось ловцом.

Он сдавленно охнул и согнулся. Я присмотрелась. В неясном свете луны образ ловца был размытым и нервирующим.

– Вы что здесь делаете? – спросила, осознав, кого в очередной раз не нарочно ударила.

– Считаю до десяти, – отозвался Константин, выпрямляясь. – Чтобы не оскорблять ваш нежный слух нехорошими словами. А еще убеждаю себя, что вы пытаетесь меня добить случайно, а не из умысла.

– Разумеется, – кивнула я. – Простите. В следующий раз я постараюсь бросать предметы мимо.

– То есть, следующий раз тоже будет, – горестно заключил ловец.

Я хотела опровергнуть сказанное раньше и пояснить, что ошиблась с формулировкой мысли, но тут заметила среди маленькой кучки хвороста крошечный огонек. Все-таки мне удалось добыть его! От счастья, я мигом упала на колени и прошептала заклинание, щедро сыпанув удерживаемый в руке молотый магический уголь.

И костер разжегся. А лучше бы нет.

Высоченный, жаркий, яркий, он полыхнул и взметнулся к небу, озаряя перекошенную рожу очумевшего от неожиданности ловца.

– Перебор, – прохрипела я, отпрыгивая в сторону.

А ловец больше не стал считать до десяти. Он несколько раз от души оскорбил мой слух такими словами, что я даже от завсегдатаев таверны не слышала, а потом велел зажмуриться.

Я послушалась. Иногда со мной такое бывало.

И в нос снова ударил невероятный по своей гамме запах. Такой же я ощущала в подвале, перед тем как ловля тролля пошла наперекосяк. Гроза и море. Будто я стояла на берегу в жуткую непогоду, закрыв глаза. И мне не было страшно. Я чувствовала восторг, непередаваемое счастье и… что-то новое, необъяснимое, но очень притягательное.

Но ловец все испортил.

– Готово! – рявкнул он, оказавшись рядом.

Я посмотрела на него. Снизу вверх. И убедилась, что стоящий передо мной мужчина был зол.

– Снова собираетесь выражаться? – осторожно спросила у него.

Он вскинул брови, пожал плечами и вдруг – клянусь! – подавил рвущуюся наружу улыбку. Она уже коснулась его губ, и их уголки поползли вверх. Тогда-то Константин и отвернулся, велев:

– Ради нашей общей безопасности, не трогайте больше костер. Я сам им займусь, Эвелина.

Он говорил с раздражением ровно до моего имени. Перед ним ловец сделал паузу, а затем его голос смягчился. Или мне хотелось так думать? Отец и дядя часто повторяли мне, что я слишком люблю идеализировать окружающих.

– Спасибо, – ответила я ловцу, после чего направилась к своему импровизированному ложу и уточнила: – Вы слышали волков, Константин?

Он ответил не сразу. Но все же проговорил:

– Конечно, слышал.

– Странно, что они подобрались так близко к людям, – заметила я, укладываясь и прижимая к себе тяжело вздохнувшего Кефира.

Ловец обернулся. В свете небольшого вполне приемлемого костра он выглядел мощнее и загадочней, чем обычно.

– Вы начитанная, Эвелина, – сказал Константин тихо, – но совершенно не понимаете, насколько теория отличается от практики. Разительно. И, иногда, губительно. Учебники, чаще всего, пишут теоретики, тогда как в настоящей жизни многое происходит по-другому. Скажем, волки… Они действительно обитают очень далеко отсюда. Но приходят на цветущие территории фей в Вечный лес, когда находят свои пары. Здесь у них что-то вроде медового месяца. Проверка чувств, уединение от мирской суеты.

– Вы серьезно? – опешила я. – Никогда о таком не слышала.

– Спите, Эвелина. – Я четко уловила улыбку в его голосе. – Завтра нужно рано вставать, если хотим найти нашего тролля и вернуться в таверну в срок.

– Значит, тролль уже наш? – переспросила я, сцеживая зевок в кулак.

Ловец ничего не ответил. Он принялся рыться в своем рюкзаке, а я, еще немного поворочавшись, уснула.

Проснулась от грохота.

Оказалось, кое-кто не справился с установкой котелка над костром. Ловец собрал специальную складную штуковину для приготовления пищи на природе, но что-то явно пошло не так. И теперь чудо конструкторской мысли выглядело, как сильно накренившаяся гнутая буква «П», грустящая над затухающим огнем. Котелок валялся здесь же, в луже воды.

Зрелище казалось удручающим. И очень забавным одновременно.

Рядом с тихо ругающимся ловцом сидел Кефир. Наблюдая за манипуляциями Константина, кот презрительно щурился, иногда виляя пушистым хвостом. Я присела на своем импровизированном ложе и обнаружила на себе тонкое, но очень теплое одеяло. Такие же нам выдавали во время практики, чтобы не мерзнуть.

Мое пробуждение заметили.

Кот с ловцом обернулись одновременно. Кефир широко зевнул и прилег на травке, растянувшись во всю длину. А Константин недовольно передернул плечами, сообщая:

– Купил новый набор для путешествий, но не проверил заранее. Оказывается, подделка.

– А что вы планировали готовить? – уточнила я.

Встав, принялась крутить руками и делать полуобороты туловищем, желая проснуться.

– Кашу, – ответил ловец, внимательно наблюдая за моими действиями.

– У меня с собой есть провиант, – улыбнулась я, прекращая импровизированную зарядку и следуя к рюкзаку. Вынув оттуда контейнер с сырниками, провела рукой по руне, сохраняющей внутри холодную температуру, и сняла крышку. Шепнув пару слов, несколько раз стукнула кончиками пальцев по донышку, посылая магический импульс. После этого передала завтрак хмурящемуся Константину:

– Угощайтесь, – предложила, отмечая про себя его настороженность. – Не переживайте, сохранение продуктов и их подогрев всегда удаются мне на «отлично». Это просто.

– Не сказал бы, – ответил он; подцепил один из сырников и откусил сразу больше половины, не сводя с меня глаз.

Я ждала вердикта. Ловец жевал. В мою ногу уткнулся нос Кефира.

– МЯФ! – напомнил о себе голодающий пушистик.

– И тебе достанется, – кивнула я, отдавая один из сырников коту. – У меня в рюкзаке еще упаковка бутербродов с ветчиной. Будете?

Мужчины согласились одновременно. А затем, усевшись рядом, делили добычу, не забыв оставить немного и для меня. Когда с завтраком было покончено, Константин потушил костер и принялся собираться. Я тоже убрала вещи и снарядила своего ослика, про себя гадая, что будет дальше?

Идти одной дальше не хотелось. Слишком свежо было воспоминание о волчьем вое в голове. Как никогда пришло понимание собственной уязвимости в нестандартных условиях. С другой стороны, гордость не позволяла навязываться в попутчицы к ловцу. А сам он молчал, будто и не собирался брать меня с собой.

Спасение пришло откуда не ждали.

Феня, громко мучительно вздохнув, пошел совершенно не в ту сторону, куда нам было нужно. Я бросилась его догонять и собиралась развернуть, но не успела ничего сказать. Ловец опередил.

– Озеро не там! – сказал Константин громко. И добавил слегка раздраженно: – Как вас вообще сюда отпустили? Сколько еще запасных Эвелин есть у ваших родителей?

– Родители не знают, куда я поехала, – ответила беззаботно. – Да и дядя вряд ли поверил, что решусь отправиться в лес. Видите ли, я не очень дружна с природой.

– Вижу, – кивнул ловец и указал в сторону озера. – Идите за мной. Придется вам смириться с нашим временным союзом. Если бы еще убедить осла идти чуть быстрей…

– Феня выше сиюминутной суеты, – пожала плечами я. – Но он очень выносливый и харизматичный. Смотрите, какой у него профиль. Так и просится на картину «Жить не спеша».

– Согласен, – усмехнувшись, ответил Константин. – Но может стоило взять в лес кого-то более прозаичного? С самым обыкновенным профилем. Полезного, так сказать.

– Для этого у меня Кефир, – кивнула я, укладывая сонного кота в импровизированный кокон. – Он станет ключевым моментом в торге с троллем.

Ловец уставился на приплюснутую морду Кефира. Кот устало вздохнул и закрыл глаза, моментально принимаясь храпеть.

Константин перевел взгляд на меня. Там был немой вопрос. Я загадочно промолчала, уставившись перед собой.

Так мы и поехали. Все такие разные, но объединенные одной целью. И все бы ничего, но, чем дальше мы заходили, тем сильнее появлялось странное чувство счастья вселенского масштаба. Мои губы растягивались в широченной улыбке. Хотелось мурлыкать слащавые песенки и, возможно, слегка пританцовывать. Феня шел, вихляя из стороны в сторону и смешно шевеля ушами. Даже Кефир стал больше ворочаться и храпеть с какими-то новыми особыми интонациями. И лишь Константин сохранял хмурость духа с типично-серьезным выражением лица.

– Вам не кажется, что здесь что-то не так, – наконец решилась спросить я у ловца.

Сердце билось чаще, прилипчивые мотивчики так и норовили сорваться с губ. К щекам прилила кровь – я это ощущала. Посмотрев на меня, Константин кивнул и сурово сообщил:

– Воздух пропитан любовью. И томлением.

– Чего? – опешила я. При этом губы снова растянулись в глупой улыбке, и с них все же сорвалось: «Пум-пам-па-рам»!

Константин покачал головой:

– Держите себя в руках, Эва. Это все территория фей. Мы почти в ее эпицентре. Доберемся до озера, и можно будет окунуться, смывая с себя все эти… разные желания, не дающие сейчас покоя.

– Вам тоже хочется петь? – поняла я, восторженно захлопав в ладоши.

Феня остановился и заржал. Кефир проснулся, лягнул меня всеми лапами и… неожиданно грациозно для такого увальня выпрыгнул из кокона. Принюхавшись, он бросил по сторонам настороженные взгляды, издал боевое «Мяо» и рванул прочь! В неизвестность леса.

Я кричала ему вдогонку. Даже попыталась догнать. Куда там. Через несколько секунд кота и след простыл.

– Он же здесь пропадет, – прошептала я грустно.

– Скорее, найдет себя и вернется в таверну сильно похудевшим, – хмыкнул Константин. – Пойдем туда. Озеро за теми деревьями. Быстрее.

Мне непонятна была спешка ловца, но я последовала за ним, беспокойно оглядываясь по сторонам в поисках Кефира. Мы почти пришли на место, когда в небе громыхнуло. И полился дождь. Мелкий, приносящий свежесть и смывающий все печали. Я замерла, подняв лицо к небу и восторженно сообщая:

– Никогда не думала, что конденсация атмосферной влаги может быть настолько прекрасной!

В следующий миг мне на голову надели капюшон, а на плечи накинули дождевик со словами:

– Это просто дождь, Эвелина. Не нужно мокнуть, простынешь.

Сам ловец остался мокнуть.

Шел рядом потрясающе красивый, притягательный и заботливый. И даже в щетину не дул, насколько был близок к неудобному разговору о его личной жизни. Никогда и никто мне так не нравился, как суровый Константин в его черных одеждах. Но природная робость не давала узнать, одинок ли мой спутник по жизни? Смелых признаний я тоже стеснялась. Потому молча смотрела, как темные волосы, собранные в хвост на затылке, стали кудрявыми от влаги. И как туника облепила отлично сложенный торс с широкими плечами.

А дальше мы добрались до озера. Погода там была совершенно иной. Стоило сделать шаг вперед, и начиналась настоящая жара. Почти лето. Тогда-то и случилось совсем вопиющее: Константин бросил резкое: «Закрой глаза», разделся до нижнего белья и, разрезая собой воду, отправился в далекое плавание. К противоположному берегу.

Я не закрыла глаза. Не успела, наверное. Так и сидела, глядя на своего временного союзника и мысленно прикидывая, как бы нам продлить знакомство и перевести его в более романтическое русло.

Дождь почти сразу прекратился, и я, дабы отвлечься от глупостей в голове, расстелила покрывало, организовав небольшой обедо-перекус. Пока грела второй по счету контейнер, надеясь пробиться в сердце ловца через желудок, не заметила, что Константин вернулся. И даже, к сожалению, успел одеться.

– Будем есть? – спросил он, жадно глядя на меня.

Сразу стало понятно, насколько бедняга голодный. Кивнув, указала ему на рюкзак и предложила:

– Выбери, что еще хочешь. Перекусим и отправимся дальше. Не будем же ловить тролля в таком состоянии?

– В таком точно не надо, – кивнул Константин и полез в мой рюкзак.

И тут я допустила оплошность.

– Журнал «Чародеи в деле. Только факты и немного сплетен», – прочел ловец, крутя в руках яркое глянцевое издание и продолжив читать, открыв его на случайной странице: – «Новости из мира самых знаменитых магов. Леопольд Бриджисо снова сменил возлюбленную и приезжал с ней на вручение премии «Магфинарис». На спутнице Леопольда мы видим платье, расшитое золотой нитью, а на лицо явно наложена иллюзия от модного дома»…

– Хватит! – попросила я, отнимая журнал и поясняя: – Я покупаю его из-за программы выступлений в местном театре. Здесь в конце список дат, время и стоимость.

– Ясно, – ответил Константин. И снова подавил улыбку!

«Вот и все», – подумала я. – «Теперь он знает, насколько его спутница приземленное существо. Мало того, что неумеха, еще и читаю всякую «пустовщину», как говорил дядя». От грусти отвлек знакомый уже аромат. Гроза, море и… нечто непередаваемое. Я даже вперед потянулась, принюхиваясь. К костру. Его Константин как раз разжигал.

– Что ты делаешь? – удивился мой спутник.

Я пожала плечами и решила, что терять уже нечего, так что можно сознаться еще и в этой странности. Пояснив ловцу, что со вчерашнего дня периодически улавливаю самый вкусный аромат в своей жизни, принялась ждать насмешек. Или просто смеха. Или сомнения, в конце концов.

Но вышло иначе. Лицо Константина вытянулось, а губы принялись шевелиться. Даже показалось, будто он шептал «Не может быть». Или «Не надо выть». Что-то такое. В любом случае, объяснять свое поведение ловец не стал. Встав, он предупредил, что хочет поискать потерявшегося кота, захватил с собой лоток мясной запеканки и был таков.

Очень-очень странный мужчина.

Но мне ли его судить?

Пока Константина не было, я тоже быстро искупалась. Вода оказалась теплейшей – словно парное молоко. Она окутывала собой, обнимала и успокаивала, смывая сомнения и усталость. На берег я вышла расслабленной и довольной. Одевшись, собрала вещи, нагрузила Феню и хотела пойти осмотреться по округе, когда навстречу показался Константин. Он нес за шкирку дергающегося Кефира. Кот вопил на смешанном кошачье-ругательном: вроде мяукал, однако с такими интонациями, что становилось не по себе.

– Принимай пропажу, – сказал ловец, передавая мне брыкающийся пушистый мешок с зубами и когтями. Острыми и длинными.

– Я раньше не замечала, что у него при себе столько опасного оружия, – ответила, инстинктивно пряча руки за спину.

Кефир снова проорал злостное: «Муак», извернулся и почти цапнул Константина за руку. Почти. Потому что ловец ловко подбросил разбушевавшееся животное и поймал другой рукой, прижав к себе так, что кот затих. Но смотрел снова с интонациями.

Я его не узнавала. Совсем.

– Какая муха его укусила? – спросила у ловца озадаченно.

– Атмосфера любви, – пожал плечами Константин. – Весна, цветение, специфические запахи, тяга к приключениям, пробуждение чего-то потаенного в душе. Желание немедленно найти пару и…

– Понятно-понятно, – поспешно перебила его я. – Нужно как можно быстрее уносить парня отсюда. Пока он окончательно не потерял голову и не начал встречаться с местными… Интересно, здесь могут жить кошки?

Ловец кивнул:

– Дикие. Они немного крупнее стандартных котов и имеют дымчатый окрас. Но вообще твоему коту даже полезно побегать и сбросить пару лишних килограмм. А может и потомством обзавестись.

– Кефиру? – удивилась я, пытаясь вспомнить, когда вообще раньше видела его хотя бы быстро прохаживающимся. – Боюсь, он здесь не выживет. Этот малыш такой неприспособленный к диким условиям, добрый и нежный…

Кот перебил меня громким: «Мяр-р-р». Лягнув Константина задними конечностями, он мощным рывком рванул вперед и все же оказался на свободе. Едва коснувшись земли, Кефир подпрыгнул, угрожающе полоснул лапой со сверкающими когтями по воздуху и бросился бежать. С глаз он скрылся очень быстро. А я продолжала стоять, некрасиво приоткрыв рот.

– Нежность в нем особенно хорошо проявляется, – задумчиво заметил Константин.

– И доброта, – выдохнула я, с удивлением посмотрев на Феню. Мало ли, чего ждать от прежде флегматичного осла-философа?

Но тот по-прежнему выглядел самым психически устойчивым из нас всех.

А вот лошадь Константина слегка пританцовывала на месте, словно была в восторге от выходки Кефира и мечтала последовать примеру свободолюбца, но пока стеснялась.

– Пойдем за троллем, – предложил ловец, поманив меня за собой, – на обратном пути попробую снова поймать твоего беглеца.

Я лишь кивнула, на самом деле весьма скептически относясь к услышанному. Чувствовала, что поймать себя второй раз Кефир не позволит. А еще понимала, что образ котика, предупреждающе «чиркающего» когтями в воздухе, забудется далеко не сразу. Надо же, на что способна сила любви…

Наш тролль скрывался рядом с сетью миниатюрных пещер, часть которых внешне выглядели как землянки. Они уходили далеко вглубь почвы и объединялись многочисленными тоннелями. Папа рассказывал об этих местах и велел держаться подальше. Люди, входившие туда ради исследовательского интереса, часто терялись и подолгу не могли выбраться, блуждая внутри часами, а то и днями.

Рядом с одной из таких «землянок», прикрытой порослью папоротника, сидел наш воришка. Он примостился на поваленном пне и чистил зеленые шипастые плоды, размером с мой кулак. На выходе получались маленькие оранжевые шарики, которые тролль аккуратно складывал в стеклянную банку. Вокруг пахло мхом, сладкими цветами и дымом от костра.

– Тише, – прошептал Константин, заставляя меня вернуться за огромный ствол старого дерева, выбранный нами в качестве наблюдательного поста. – Не нужно так сильно выглядывать. Он заметит нас раньше времени и натворит дел из-за паники.

– Эх, жаль Кефир не вовремя влюбился, – вздохнула я. – Сейчас бы запустили его к нашему воришке. И все.

– Что «все»? – усмехнулся Константин. – Тролли сами иногда заводят диких котов. Подбирают их еще маленькими и приучают к дому.

– Но в учебниках об этом ни слова! – возмутилась я. – Наоборот, там упоминаются слухи о страхе троллей перед семейством кошачьих.

– Я читал. И еще там написано, что нужно носить на руке красную нить, на которой завязывать пять узелков для исполнения желаний и защиты, – вовсю веселился Константин. – И, мол, когда нить порвется, все сбудется…

– А вот это, может, и работает! – запротестовала я, осторожно заталкивая красную ниточку подальше под рукав. – Тут невозможно знать наверняка. И вообще…

– Тихо! – перебил ловец, прижав палец к моим губам и всем видом показывая, что пора к чему-то прислушаться.

Тогда-то я и поняла, как он прав.

Из землянки, рядом с которой сидел тролль, раздавалось тихое пение. Женское. Я осторожно высунулась из-за ствола дерева и тут же вздрогнула, услышав окрик:

– Борк!

Тролль-воришка тоже вжал голову в плечи.

– Ты почистил оранжинию?! – снова завопил женский голос.

– Почти, дорогая, – ответил тролль, вскакивая и едва не опрокинув банку с нечищеными шариками. – Несу!

На минуту он исчез в землянке. Повисла напряженная тишина. Мы с ловцом озадаченно переглянулись. А потом снова закричала женщина: неразборчиво, с нотками и истерики, драмы и большого горя. Еще через минуту на свет вышел наш поникший тролль с пустой банкой в руках. Ему вслед неслось что-то явно ругательное и даже угрожающее.

Мы начали стратегическое отступление, чтобы не встретиться с раздосадованным воришкой. И тут я наступила на сухую ветку. Едва не упав, громко вскрикнула и… конечно, привлекла ненужное внимание. Почти сразу тролль оказался перед нами. Навис грозной тучей, сверкая маленьким черными глазками и прижимая к груди пустую банку.

Константин тут же задвинул меня себе за спину и выставил вперед открытые ладони, предупреждая:

– Мы пришли с миром.

Тролль всмотрелся в его лицо. Потом в мое, выглядывающее из-за широкого плеча, и вдруг, узнав нас, спрятал за себя банку.

– Вы снова идете за огурцами? – поняла я.

Константин нервно дернул плечом, явно желая попасть мне по любопытному носу. Не тут-то было. В безопасности я проявляла удивительную бдительность и ловкость.

– Хотите меня наказать? – проскрипел тролль, сверкая глазами. – За то, что было в подвале?

– Нет, – ответил Константин удивительно дружелюбным тоном. – Мы пришли узнать, не унесли ли вы с собой одну блестящую вещь. Человеческий артефакт, что хранился в том подвале.

На лице тролля появилось озадаченное выражение:

– Блестяшку? Я? – спросил он, пожимая плечами. – Зачем оно мне?

– А огурцы вам зачем? И сыр… – снова вмешалась я.

Ловец слегка развернулся, одарив меня хмурым взглядом. Но я сделала вид, что не заметила этого. Смотрела только на тролля. И тот ответил:

– Это для жены. Простите. Я никогда не брал чужого. Но тут особый случай.

– О-о-о – понимающе протянул ловец, после чего стукнул себя по лбу.

Тролль кивнул.

А я нетерпеливо уточнила:

– Что за случай-то?

Тролль с ловцом переглянулись так, что мне стало обидно. Оскорбительно даже. Я ведь могла и обидеться за такие взгляды! Но ловец быстро сориентировался в том, как был неправ, и прояснил невероятное:

– Они приехали сюда, чтобы закрепить чувства и провести в любви медовый месяц, Эва. И его жена беременна.

– Очень беременна, – подтвердил тролль, опасливо оглядываясь на едва заметную землянку. – Как-то она растолкала меня ночью и сказала, что это идеально время для прогулки. И мы пошли. Долго. До самой таверны, где моя прекрасная Хега учуяла тот омерзительный запах.

– Огурцы? – прошептала я.

Тролль кивнул, несчастно всхлипнув.

– После этого она утратила покой. Ничто ее больше не радует. Что я только не пробовал – бесполезно. Она плачет и требует тех вонючих отвратительных…

– Так вот оно что! – окончательно поняла услышанное я. – У нее просто изменились вкусы. Моя тетя, когда ждала двойню, очень любила есть мел и нюхать мыло. Вот такие странные пристрастия.

– Мел – это вкусно, – кивнул тролль. – Но Хега его не хочет.

Кивнув, я быстро сняла со спины прихваченный с собой рюкзак и, распотрошив его, вынула один из контейнеров, протянув тот нашему воришке со словами:

– Когда меня собирали в дорогу, положили на всякий случай. Банка зачарована, чтобы огурцы не портились. Как только откроете крышку, можно будет их есть.

Тролль неверяще улыбнулся. По-сумасшедшему счастливо.

– Вы – фея, – сказал он.

– И я отдам вам это, если вы вернете наш артефакт, – продолжила свою речь я.

Тролль снова замер. С протянутой рукой и ошеломленно-задумчивым видом.

– Блестяшка? – переспросил он. – Которая «человеческий артефакт»?

– Именно, – согласилась я.

– Но на нас они не держатся, – растерянно ответил тролль. – Мы не можем даже прикасаться к вещам, в которых много вашей магии.

– Почему? – не поняла я.

– Потому что так они устроены, – тихо заметил Константин, все это время молча наблюдавший за нашим диалогом. – Но об этом не пишут в учебниках, Эва.

– Ни слова, – покачала головой я. – Только… где же тогда дядин артефакт?

– Полагаю, ты и сама знаешь, – улыбнулся ловец. – А теперь отдай огурцы нуждающемуся. И пойдем обратно. Может еще успеем вернуться в город до темноты.

Я растерянно протянула троллю контейнер. Тот схватил его, словно величайшую драгоценность, трижды поклонился и, душевно поблагодарив, ринулся к жене.

– Ты знал все это время? – спросила я, глядя на удаляющегося воришку. – Что он не виновен. Что дядя пытался обмануть нас.

– Знал, – не стал спорить ловец. – Но ты не знала.

– И вряд ли поверила бы на слово, – кивнула я. – Ведь в учебниках ничего об этом нет.

Ловец устало вздохнул, а потом, осторожно тронув меня за плечо, сообщил:

– Там не пишут еще про одно магическое свойство этого леса и всех близлежащих поселений. Есть только намеки и легенды из фольклора. Про…

– Про?.. – Я посмотрела на Константина.

– Запахи любви.

Я нахмурилась, припоминая, что об этом читала.

– Ты про сказки? О том, как Василиса Чудесная в тайне пришла к кузнецу, чтобы заказать себе клинок, и там, во время магического действа, почувствовала необычный запах?..

– Кожа и соль, – кивнул Константин. – Так пахла ее любовь к нему.

– А он ощутил…

– Ваниль и корицу, – закончил за меня ловец. – Так они поняли, что сама магия подсказывает идеального партнера, избегать которого глупо.

– О-о-о, – протянула я, в который раз за день чувствуя себя совершенно не догадливой. – Так это не просто легенда?

– Нет, – сказал Константин, выпрямляясь до хруста в позвонках и выдавая невероятное признание: – Еще недавно я сам встречал только три пары, с кем случилось подобное и, честно говоря, подвергал их уверенность сомнениям. Пока не пришел в подвал таверны. Тогда я начал создавать ловчую сеть для тролля, но ощутил совершенно непередаваемый аромат. Так пахла твоя магия. Грушами и гарденией. Сладко и нежно. А потом случился отрезвляющий удар кадкой по голове, и я… немного разозлился.

– Вот оно что! – Я рассмеялась. Тут же пристыженно закрыла рот ладонью и замотала головой: – Прости. Я радуюсь не тому, что ударила тебя тогда. Просто все встало на свои места. Вот почему появился этот новый запах! И, каждый раз, когда ты применял магию, я его ощущала.

– Да, – легко признал Константин. И тут же добавил: – Это не значит, что ты мне что-то должна, или нам немедленно стоит начать отношения…

– Нет? – расстроилась я. И, испугавшись того, как очевидно показала заинтересованность в тех самых отношениях, сразу заявила: – Впрочем, мне оно тоже не очень нуж…

Договорить не успела. Константин склонился к моему лицу и опалил губы своим дыханием. Выждал пару бесконечных секунд, не стану ли убегать или ругаться? И… поцеловал. Нежно, страстно, волнующе, неистово и бесконечно ласково.

Его губы оказались мягкими, а вот щетина мне не понравилась. Она кололась, отвлекая от самых приятных ощущений. Впрочем, я нашла в себе силы не портить момент сразу. Сказала про возмутительную небритость уже после поцелуя, предложив помочь магией. Тут же.

– Я правда умею, – заверяла его, глядя в прекрасные омуты глаз. – Наверное.

– Наверное? – покачал головой он. – И откуда у тебя подобная практика?

– А кто, по-твоему, косит газоны у дома? – спросила гордо. – Принцип тут примерно одинаковый. Ты не согласен?

К таверне мы вышли почти в полночь. Уставшие, но очень счастливые. И горящие энтузиазмом. Я собиралась на практике показать моему дяде, как он бывает не прав.

Проникнув в здание с заднего хода, мы ловко прокрались по коридору и остановились напротив двери в кабинет.

– Как только войдем, у нас будет примерно две минуты, – предупредила я Константина. – Внутри слабая магическая защита. Нам она ничего не сделает, но дядю оповестит мгновенно.

– Понял, – кивнул Константин и моментально собрался, превратившись в пугающего вида здоровяка в черных одеждах. С щетиной. Так и не дался побрить его, трус!

Толкнув дверь, я первой вошла в кабинет и, поколебавшись, указала в направлении сейфа:

– Там. А ключи в верхнем ящике стола.

Мой ловец прошел к картине с изображением длинноногой феи в коротком розовом платьице. Она поливала розы в саду. Константин снял картину, достал ключи и потянул за скрипучую дверцу.

Я оставалась посреди кабинета в ожидании хозяина таверны.

– Нашел, – услышала от Константина и, мельком бросив взгляд, убедилась: в его руках блеснул тот самый дядин артефакт.

Стало грустно. Кураж и предвкушение от победы в небольшом расследовании куда-то пропали. Из груди вырвался тяжкий вздох.

Константин тем временем закрыл сейф, повесил картину на место и подошел ко мне, вручая «украденную» вещь. Я приняла артефакт с видом мученицы. Сложно было принять факт обмана. Дядя даже не пытался спрятать искомое тщательнее – знал, что я сразу поверю в его слова и не стану проверять другие варианты. Понимание этого расстраивало еще сильнее. Я ему доверяла…

Но предаваться унынию оказалось некогда. Дверь открылась, в кабинет ввалились двое: главный повар таверны и дядя. Оба запыхались и были вооружены. Один – скалкой, второй – банкой клубничного варенья. Магическая сигнализация сработала, и хозяин примчался в кабинет проверять, кто нарушил границы дозволенного.

На самом деле брать здесь было особо нечего, да и в сейфе обычно хранилась всякая мелочевка. Воры за таким не охотятся. Я знала все это, так как помогала дяде с бухгалтерией.

– Эвелина?! – воскликнул он, присмотревшись к нарушителям покоя. – И ты! – Дядя обличительно ткнул в ловца банкой варенья.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Константин.

– Привет, – улыбнулась я, показывая дяде артефакт, только что найденный в его же сейфе. – Вот и мы. Как видишь, вернулись даже раньше назначенного тобой срока. И… я увольняюсь, дядя. Больше никакой помощи в таверне.

– Эвочка, что происходит? – вмешался повар. – Ты в порядке?

– Иди-ка на кухню, Дорс, – хмуро бросил дядя. – Нам с племянницей нужно поговорить. Она незаконно проникла…

– Хватит, дядя! – рявкнула я так, что сама удивилась.

– Вы же понимаете, что ваши действия в отношении меня и племянницы можно расценивать как мошенничество? – скучающе уточнил Константин. – Советую не доводить до официального разбирательства, а решить все вопросы здесь и сейчас. Пока мы с господином поваром спустимся вниз. Тебе что-нибудь взять перекусить?

Последний вопрос был обращен ко мне.

– Сыта по горло, – ответила я со злостью.

– Сделаю ей ее любимые бутерброды, – тут же нашелся Дорс, поманив за собой Константина. – Пойдемте. Для вас тоже найдется что-нибудь по душе.

Дверь за ними закрылась, пока мы с дядей одинаково упрямо испепеляли взглядом друг друга. Дальше случился не самый приятный разговором с родственником. Он говорил что-то о долге и моем благополучии, о желании защитить неразумную меня. Признал, что аферу с артефактом придумал спонтанно, однако, по его же мнению, так было нужно для моей же безопасности. Дядя требовал быть благодарной и понимающей. Я ответила некрасиво, почти на языке троллей. А в финале посмотрела на дядю с интонациями влюбленного Кефира. И на этом поставила точку.

На улицу мы с моим ловцом вышли уже через парадный вход. Сначала молча жевали бутерброды, затем просто прогуливались, прислушиваясь к звукам ночного города. А после Константин взял меня за руку со словами:

– Вижу, тебе сейчас тяжело, потому подбодрю важным обещанием. С завтрашнего дня я начну бриться каждое утро.

– И вечер, – кивнула я.

А так как взгляд Кефира вышел из меня еще не полностью, ловец предпочел не спорить.

Еще какое-то время шли молча. Я все еще нервничала из-за пережитого, однако прогулка помогла развеяться. И гнев постепенно уступал место спокойной усталости. Тогда-то, словно ощутив произошедшую смену настроений, Константин повернул меня к себе и тихо заговорил:

– Не расстраивайся, Эвелина. Вы обязательно помиритесь. Когда придет время. Твой дядя поймет, что был не прав. И, возможно, даже признает это вслух.

– Сейчас я очень на него зла, – призналась, покачав головой. – Он был готов на обман, лишь бы удержать меня рядом.

– Потому что любит и пытается так уберечь единственную племянницу, – кивнул мой ловец. – Ему важно спрятать тебя в «уютной землянке», обеспечив всем необходимым, чтобы ты не столкнулась с неприятностями.

Я тяжело вздохнула, потерла собственные плечи, чувствуя холод. Отвела взгляд, не представляя, как вообще смогу говорить с родственником снова. А Константин притянул меня к себе и продолжил говорить, помогая застегнуть куртку:

– Просто твой дядя забыл, что счастье боится контроля. Боится ограничений. Счастье вообще достаточно странная штука. Для одного оно пахнет рассолом и сыром, для другого – звонкой монетой. А иногда… – Он притянул меня чуть ближе и прошептал: – Пахнет совершенно невообразимой смесью, которую не опишешь в учебнике.

«Грозой и морем», – подумала я, осторожно касаясь легкой щетины на его щеках.

Привстав на цыпочки, не спеша потянулась к своему ловцу. Наши губы вновь встретились, и мир утратил темные тона. Остались лишь радость, восторг, свет и самые яркие краски!

Спустя четыре месяца в таверну принесли новые слухи: Вик видел у кромки леса гибкого пушистого кота, весьма отдаленно напоминающего Кефира. Тот бегал по полю и учил совсем еще маленьких дымчатых котят охотиться на полевок. Но, стоило человеку попытаться подойти ближе, как кот издал истошное: «Мяу-р-р», подхватил молодняк в зубы и рванул в дебри леса.

А Эва сдала экзамены в академии, вышла замуж за хмурого ловца и уехала с ним на медовую неделю в Вечный лес. Ее дядя подарил молодоженам самый современный набор для путешественников, в который входили палатка на две комнаты, уборная «Хранитель секретиков», магический котелок «Сам себе повар» и автоматический розжиг костров «Пылкие дровишки».

– Был бы у меня отпуск и такой набор, – говорил сплетник Вик, сидя в таверне в один из вечеров и рассказывая посетителям историю Эвы, – может я бы и сам поехал в Вечный лес на недельку-другую…