Вторая книга серии. Ссылка на первый том - https://author.today/work/530047
Человечество стоит на пороге новой эры. Но пока одни ищут новых знаний, чтобы дотянуться до звёзд, другие жаждут заполучить способ управлять многомиллиардной толпой.
Найденный во время экспедиции на Марс артефакт может дать и то и другое. Но разве кто-то во вселенной готов делиться своими знаниями и возможностями просто так? За всё нужно платить, и цену определяет хозяин игры.
Добро пожаловать в Поток!
Младший владыка Шиис стоял посреди огромной арены, построенной тысячу циклов назад его предками. Первая кровь обагрила её камни и песок задолго до появления той необъяснимой силы, что возвысила одних и низвергла других его соплеменников. Уже тогда они сражались друг с другом, ибо только так возможно доказать своё право владеть другими разумными. Сильный живёт для себя, слабый живёт ради сильного. Естественный порядок вещей, который был всегда и не поменялся даже с приходом в их мир чужих правил. И если раньше сильнейшие представители его расы могли набирать себе слуг и вассалов лишь среди своих собственных сородичей, то с подключением к Потоку им открылась возможность порабощать другие цивилизации.
Давно в эту игру не вступал кто-то новый. Тем важнее было сразу показать им их место. А ещё, успеть заглотить кусок пожирнее, пока на эту добычу не набросились все остальные. Новые рабы — новые возможности. Они сделают Шииса сильнее и позволят бросить вызов тем, кому он пока что прислуживает сам. Таков закон его мира. Таковы правила большой игры.
Песок из видимой только ему стеклянной колбы мерно высыпался наружу, без следа растворяясь в пространстве. А вместе с ним утекало оставшееся до начала испытания время. Если он не внесёт плату в назначенный срок, то будет наказан за свою дерзость. Хозяева Потока не любят, когда кто-то не выполняет своих обещаний.
Шиис обвёл взглядом каменные ступени, пятью разо́мкнутыми кольцами опоясывающие древний круг для битвы. Сотни и сотни сородичей собрались на них, получив важную весть — кто-то хочет запустить глобальное событие, предлагая потратить значительное даже по меркам конклава количество глобальных очков. И многие явились на это посмотреть.
Не поддержать, но выяснить подробности. И понять, как этой возможностью они могут воспользоваться сами. Особенно, если тот, кто всё это затеял, потерпит позорную неудачу. Но Шисс не даст им сегодня повода для злорадства. Он возьмёт своё и докажет другим, что не только по праву носит свой титул, но и достоин большего.
Пора говорить важные слова. И пускай он ловит на себе взгляды тех, кто считает его выскочкой и недостойным роли владыки, он всё равно их скажет. Ведь помимо прочих здесь хватает и тех, кто так же молод и голоден до новых побед. Тех, кто не хочет вечно прятаться в тени древних, и лишь потому более сильных героев. Прислуживать им, ублажая их гордыню и чествуя их надуманное величие. Нет. Он рискнёт. Но для этого ему нужно заручиться поддержкой как минимум 35 других владык. Непростая затея, заставляющая сейчас трепетать его сердце.
— Я, младший владыка Шиис, обращаюсь сегодня к вам, чтобы поделиться своим знанием, — голос героя не дрогнул, звонкими щелчками и мягким шипением разносясь над песком древней арены. — Прошло уже много циклов с тех пор, как Поток в последний раз принял в своё лоно нового участника. Слабого и никчёмного, потерявшего своё право на существование столь стремительно, что даже не успел принести нам пользу. А те, что служат нам и ещё цепляются за жизнь, уже не дают столько очков как раньше. Они угасают, и это лишь вопрос времени, когда и они станут полностью бесполезны. Мы
Шиис сделал небольшую паузу, оглядывая трибуны и выискивая там взглядом тех, кого могло заинтересовать его послание. А когда продолжил, его шипение изменилось. Поначалу напоминающее спокойно перекатывающийся по барханам песок, теперь оно было подобно боевому кличу пустынной ядожорки. Той самой, которая каждый раз, выходя на охоту, ставит свою жизнь на один единственный бросок. И почти никогда не промахивается.
— Но у меня есть способ избежать этого! Мне известно, что не так давно к Потоку присоединился новый участник. Его герои сильны и многочисленны, но пока что не опытны. Оставленная мной метка приведёт нас в их родной мир, где мы сможем заполучить себе новых слуг. И я готов поделиться такой возможностью со своим народом.
Герой замолчал, ожидая реакции. Кто же первым проглотит наживку?
— И что ты хочешь взамен? — прошелестела Шахша. Сильная, но глупая. Потому довольная своей ролью подле старшего владыки Хефеша. — Сама по себе твоя метка не стоит ничего. Пройдёт немного времени, и судьба сведёт нас с этим народцем. И тогда конклав сам возьмёт свою добычу.
— Разве я что-то прошу у конклава? — изумился Шиис. — Я хочу подарить своё знание… просто так. И вместе отправиться на первую охоту.
— Не тебе решать, когда начнётся нашествие, — теперь голос шёл с другой стороны и принадлежал Шулею. Упрямый старик, невзлюбивший Шииса с его первых шагов. — И уж точно не ты его возглавишь. Без глобальных очков конклава ты можешь лишь дуть на песок. Либо передай метку, либо не трать наше время.
Передать метку? Ну уж нет. Тогда он не получит ничего. Разве что клеймо дурака и ещё большее безразличие конклава к его персоне. Он не для этого собрал всех его участников здесь, чтобы сейчас уступить.
Но и в словах советников была своя правда. Его знание в скором времени обесценится. А без активации нужного сценария нельзя заполучить себе новых слуг. Однако, глобальные очки есть не только у конклава.
— Право иметь рабов священно, — напомнил им Шиис. — Разве найдётся среди вас желающий с этим поспорить?
Таковых на трибунах не оказалось. Вернее, не было там тех, кто готов был озвучить это в слух.
— Поэтому мне не нужно ваше одобрение, чтобы начать свою охоту. Я
— Надеешься найти глупцов, которые тебе поверят? — вновь взяла слово Шахша.
— Ты никогда не знал своего места, Шиис, — вторил ей Шулей. — Это тебя и погубит.
— Называя смелых и дерзких глупцами, вы лишь показываете им, насколько я прав. Я, младший владыка Шиис, клянусь своим именем, что дам отважным смельчакам равный и справедливый шанс на возвышение. А что можешь пообещать им ты, Шахша? Или ты, Шулей?
— Возможность по-прежнему укрываться в нашей тени, — за обоих ответил Хефеш. Надо же, снизошёл до прямого разговора с младшим.
— Чем ближе полдень, тем меньше становится тень. Никто из них не знает, кому первым не хватит там места. Чем полагаться на других, не лучше ли самим начать отбрасывать свою? Я сказал своё слово. Теперь решайте!
Шиис прикрыл глаза, чтобы не видеть сотни разгневанных его поведением сородичей. Прилипалы и подхалимы. Будто дождавшись приказа, теперь они бесились и ругались на него, силясь показать старшим, насколько рьяно им верны. Эти были ему не нужны.
Поступки важнее пустых слов, и он ждал решения тех, кто не страшиться брать судьбу в свои руки. А таких было не мало. Пока воздух шипел от обличительных речей старших владык и их прихвостней, Шиис уже начал получать первые сообщения.
Сначала поток желающих был непрерывным. Ведь с многими из них он уже имел предварительные договорённости. Но чем меньше призрачного песка оставалось в колбе, тем реже добавлялись новые участники.
Однако Шиис продолжал ждать. Свою ставку он сделал. И если проиграет, то ему придётся умереть. Здесь и сейчас.
Когда свободным осталось одно единственное место, он всё же позволил себе отрыть глаза и взглянуть на трибуны древней арены. Удары его сердца отсчитывали последние мгновения, после которого наступит расплата.
— Последнее место! — прошипел он. — Ну же, кто его займёт⁈
Гомон толпы внезапно стих, уступив место звенящей тишине. И лишь благодаря этому Шиис сумел услышать спасительный голос.
— Я готова, — выкрикнула юная Шейса. — Но у меня лишь 9 очков.
— Хорошо, — скрывая своё смятение, согласился Шиис. — Я принимаю твой вклад.
Недостающие три очка придётся добавить из собственных запасов. Это могло вызвать недовольство остальных, будь это кто-то другой. Но все знали, как Шиис благоволит Шейсе, явно имея какие-то свои планы на предстоящий брачный цикл. Но даже не это беспокоило его.
Шейса умна, но неопытна. И лишь недавно вошла в конклав. Хватит ли у неё сил? Сможет ли он защитить её, если что-то пойдёт не так?
Как бы то ни было, времени на раздумья не оставалось. Шиис подтвердил передачу очков и обратился к Потоку.
Призрачный песок, податливый и послушный, как всегда откликнулся на его призыв без всякого промедления. Прежние узоры рассы́пались, а на смену им пришли другие, несущие в себе иной смысл.
Огромные траты, которые позволили бы сотворить немало чудес и облегчить жизнь его народу. Но если всё пройдёт успешно, то уже через несколько циклов он вернёт всё потраченное, приумножив его кратно. Новые рабы возвысят его сторонников. А сам Шиис наконец займёт достойное место среди великих погонщиков Вечной пустыни.
Не сомневаясь в собственных мыслях, он дал согласие.
Чёрно-белый калейдоскоп, приправленный какофонией звуков, внезапно сменился привычным офисным антуражем и шумом печатающего принтера. Глянув по сторонам, я понял, что оказался прямо посреди так называемого open space — рабочего пространства, стирающего не только границы приватности, но и само понятие человеческой индивидуальности. Удивлённые взгляды ничего не понимающих клерков сверлили во мне дырки, а кто-то и вовсе уже потянулся за телефоном, чтобы запечатлеть момент появления героя.
Я же, плюнув на оказываемое мне внимание, первым делом проверил статус-репорт миссии, чтобы убедиться, что я по-прежнему в Москве. А заодно узнать, что от меня на этот раз требуется. От увиденного захотелось прослезиться, а ещё крепко выматериться.
То, чего в тайне опасались одни, и на что закрывали глаза другие, всё-таки произошло. Впервые полем грядущей битвы становится наш родной мир. А целью вторженцев — такие же, как и я, люди. И что хуже всего, шансов на счастливый финал у нас немного.
— Внимание! — громко обратился я ко всем навострившим уши сотрудникам. — Вы все стали участниками сценария! Слушайте мои указания и следуйте им безоговорочно! Если, конечно, хотите пережить эти 60 минут.
Сначала лёгкий, но с каждой секундой нарастающий по силе ропот я проигнорировал, сосредоточившись на анализе имеющейся информации. И несмотря на её скудность определённые выводы можно было сделать уже сейчас. Во-первых, о локации. Ею, скорее всего, стало офисное здание или же его часть, покинуть которую не даст установленный системой барьер. Думаю, проникнуть извне тоже вряд ли кому-то под силу. Во-вторых, где-то есть ещё трое героев и восемь претендентов, которых переместило на другие стартовые точки локации. И кажется, я догадываюсь почему.
Все люди вокруг подсвечивались для меня как цели. А тип сценария подсказывал, что именно их выживание я и должен обеспечить. Так как сотрудники находятся на разных этажах и в разных помещениях, нас разбросало по локации, чтобы равномерно охватить всю подконтрольную зону и её обитателей. Мы словно сторожевые псы, охраняющие пасущееся стадо. И сейчас вот-вот появятся голодные волки.
Тем временем овцы (то есть, я хотел сказать, люди) продолжали блеять с выпученными глазами. Некоторые пытались дозвониться, но связь естественно не работала. Один даже вскочил из-за стола и бросился к выходу, но на его пути оказался я. Осознав, что его не выпускают, он хотел было возмутиться, но схлопотал ладонью по лицу.
— Никому не покидать свои места, пока я не скажу! — приказал я. — Для тех, кто ещё не понял, повторяю. Вы все теперь цели для чужой охоты.
— К-какой о-охоты? — пролепетал парень, получивший от меня оплеуху. — Той самой… Как на стримах?
— В точку! Думаю, большинство из вас их смотрело хотя бы раз в жизни. Кто именно придёт по ваши души, мне пока неизвестно. Но, судя по сложности сценария, этот кто-то явно сильнее меня и прочих героев, которых угораздило вас охранять. Так что, единственный способ выжить — продержаться 60 минут.
— Нужно просто бежать, — уверенно предложила женщина в строгом деловом костюме и дорогих очках. Начальник отдела или управления? Хороший вариант для делегирования коммуникаций.
— Бежать бесполезно. Здание окружено непробиваемым барьером. Но в целом идея здравая. Нужно проверить его границы. Окна открываются?
— Только одна форточка в крайнем ряду, — подсказал мужчина средних лет. Он уверенно показал пальцем на окно прямо за его спиной.
— Брось что-нибудь наружу, — скомандовал я, и для меня не осталось незамеченным, как он вместо немедленного действия сначала нашёл глазами всю ту же даму в костюме. — Проверим, насколько далеко простирается граница.
Дождавшись кивка от начальства, он приоткрыл небольшую ставню и швырнул туда что-то из своего канцелярского набора. И еле успел пригнуться, так как отскочивший предмет чуть было не прилетел ему обратно в лоб.
— Убедились? — спросил я, сам при этом больше обращаясь к локальному руководству. — Надеюсь, желания проверять другие мои тезисы больше ни у кого нет. Ибо времени у нас на это не осталось. Нужно действовать, и как можно быстрее.
— И что мы, по-вашему, должны делать? — спросила женщина в очках.
— Для начала скажите, как вас зовут.
— Ольга.
— Итак, Ольга. Мне очень нужна ваша помощь в части организации и информации. Если вы не против, конечно.
— Говорите по существу, — с серьёзным видом ответила она.
Похоже, что её психотип я определил верно, и тактика сработает. Так будет куда проще управлять этой толпой, привыкшей наблюдать за миссиями только через свои VR-очки.
— Где мы территориально, какой это этаж, и сколько всего этажей в здании?
— Аватино, здание принадлежит Тирамэйт кампани, двенадцать этажей, это шестой.
Понятно. Значит, новый район вечно расширяющейся Москвы, половина которого ушла под офисы компаний, связанных с медиа индустрией. И эта, скорее всего, не исключение.
— Только не говори мне, что вы здесь готовите контент, записанный во время сценариев.
— Хорошо, не буду, — криво улыбнувшись, ответила дама в очках.
Вот так совпадение. Ну теперь-то у них появится возможность познакомиться с происходящими в их роликах событиями поближе. Так сказать, прочувствовать всё на себе.
С другой стороны, теперь ясно, почему не так много людей участвует в миссии. Это не небоскрёб, а невысотное современное офисное здание.
— Есть возможность где-то надёжно укрыться?
— Только если на крыше здания. Там всего три входа, на всех крепкие противопожарные двери.
— Уже неплохо. Как нам туда пробраться?
— Один путь по внешней пожарной лестнице, но он, наверное, заблокирован… барьером?
Я кивнул, подтверждая, что с терминологией она не ошиблась.
— А другие?
— Лифт и главная лестница идут по центру вплоть до последнего этажа. Выходы на крышу расположены там же, в правом и левом крыле здания.
Логично, и лифт видится самым простым вариантом, если бы не количество пассажиров, нуждающихся в немедленной перевозке. Только в этом офисе их не меньше сорока человек. Так что, остаётся лестница. Благо, этажей немного, одолеют даже самые неспортивные. На последнем по дороге на крышу можно будет набрать тяжёлых вещей, чтобы забаррикадировать двери и попытаться там отсидеться. Ну хоть какой-то план. Тем более, что на другой у нас просто не осталось времени?
Раздавшиеся крики людей хоть и были приглушены тонкими межофисными стенами, но всё же отчётливо слышались слева от нас. Враг уже на этом этаже!
— Быстрее! — крикнул я, призывая системную одежду. — На лестницу и бегом до последнего этаже. Давайте!
Я первым выскочил из помещения, подавая тем самым пример остальным. Если кто-то решит остаться, то это его личный выбор. Оказавшись в центральном холле, я тут же увидел лифт и главную лестницу. Выходит, что это офисное пространство было в одном крыле, а крики доносились из противоположного.
— Да быстрее же вы! — рявкнул я себе за спину.
Люди потянулись к лестнице, сначала неуверенно и оглядываясь по сторонам, но новая порция истошных воплей заставила их отбросить все сомнения и ринуться бежать со всех сил. Главное, чтобы друг друга не затоптали.
И вот тут я увидел её. Ту самую инопланетную псину, зубы которой чуть было не отгрызли мне когда-то ногу. Если бы я хоть иногда видел сны, то наверняка она являлась бы мне в ночных кошмарах. Помесь собаки и насекомого, худощавое тело которой было покрыто хитином и роговыми пластинами. С мерзкой непропорционально большой и немного сплюснутой головой, утыканной шипами и кривыми наростами. Кажется, теперь я понял, кто заявился на эту охоту.
Я даже не успел испугаться, как эта тварь бросилась в нашу сторону, пытаясь отсечь людей от спасительной лестницы. Топор появился в моей руке, стоило мне об этом только подумать, а мышцы налились силой. Я сделал несколько шагов наперерез, но и зубастая бестия будто бы позабыла о всех перепуганных клерках и кинулась прямиком на меня.
Страх запаздывал, и когда он всё-таки решил вцепиться в меня своей холодной хваткой, лезвие топора уже рассекло эту уродливую голову. Раненая гончая отпрянула назад, прижалась к земле, затем прыгнула всеми четырьмя лапами вправо, потом влево, и вновь попыталась ухватить за ногу. Челюсти клацнули в сантиметрах от моей лодыжки, и вместо куска плоти бестия получила второй удар топором. Он стал для неё последним, так как хищное тело тут же принялось распадаться на мельчайшие составные части, быстро исчезающие из пространства.
Глядя на это и уже имея какой-никакой опыт в качестве героя, я лишь больше убеждался в собственном предположении. Эти гончие — системное оружие или навык, используемый вражеским героем. А значит, смерть одной или нескольких таких призванных тварей ничего не решает. Ведь даже я мог сколько угодно раз воплощать своё оружие, если вдруг потерял или сломал предыдущее. А судя по предыдущему опыту, таких собачек на невидимом поводке уж точно может быть больше одной за раз. Подтверждением моих слов служили хотя бы крики людей из противоположного крыла, где паника только нарастала.
Я оглянулся назад, чтобы убедиться, что эвакуация идёт полным ходом. За то короткое время, которое занял мой бой, люди добрались до лестницы и начали подъём. Торопить их не пришлось. Подгоняемые увиденным и услышанным, они мчались по ступеням, толкая и распихивая друг друга. И лишь их начальница в строгом костюме в нерешительности стояла позади меня.
— А тебе что, особое приглашение нужно⁈ — рявкнул я, от чего она немного попятилась, но всё же сказала, что хотела.
— Там тоже люди, им нужно помочь.
О ком идёт речь, нетрудно было догадаться. Вопли из соседнего open space офиса становились всё истошнее. Так кричат не напуганные люди, а те, кого уже убивают.
— Нет, — отрезал я. — Мы можем только бежать и прятаться. Какой вариант выбрать — решайте сами, но я бы предпочёл придерживаться плана с крышей.
Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент в лифтовой холл выскочил окровавленный мужчина с безумными глазами и в одеждах претендента. Он просто бежал и кричал во всё горло. А через секунду быстрая тень повалила его на землю. Гончая (а это была она), словно играясь, не давала человеку подняться, каждый раз кусая его за лодыжки или запястья, пока тот просто не повалился на спину и завыл от безысходности.
— Уходим, — скомандовал я, надеясь, что мой собственный голос не дрогнет.
Я начал подъём по лестнице вслед за основной группой людей. Ольга последовала за мной, босиком наступая на холодный каменный пол. От своих туфлей на каблуках она уже успела где-то избавиться.
— Нужно хотя бы предупредить остальных, — сказала она.
— Какой протокол безопасности при пожаре? — перебил её я.
— Эвакуация по заранее определённым маршрутам.
— В том числе на крышу?
— Для верхних этажей это приоритет.
— Ну будем надеяться, что ваши сотрудники не пренебрегают инструкциями.
Мы как раз поднялись на этаж выше, где опередившие нас клерки даже не подумали останавливаться ради оповещения своих коллег. Они продолжили подъём, ну а я решил задержаться.
— Где ближайшая кнопка тревоги?
— Да вон же, у тебя за спиной!
Увидев искомое, я поднял защитное стекло и с силой стукнул по красной кнопке. Сирена, чередуемая заранее записанным голосом, прозвучала с двухсекундной задержкой.
— Всё равно, нужно предупредить, — упёрлась Ольга и, не дожидаясь моего одобрения, бросилась по коридору, выкрикивая, что это не учебная тревога.
Я, чертыхнувшись, последовал её примеру, выбрав, правда, противоположное направление. Не то, чтобы я дорожил жизнями этих людей больше, чем своей собственной. Но и бездушной сволочью не был. К тому же сценарий диктовал свои условия, прямым текстом говоря, что выживание мирных участников является моей главной задачей. А вариативность штрафа скорее всего напрямую связана с пропорцией между погибшими и уцелевшими подопечными.
Но даже так, я не стал задерживаться дольше, чем было необходимо для передачи простой и понятной информации: «срочная эвакуация на крышу» и «это не учебная тревога». Ведь главное в этом деле не стараться убедить всех и каждого. Паника и стадное чувство всё сделают сами.
Видя, как к лестнице побежали первые люди из другого крыла (у Ольги с убеждением оказалось получше), к ним начали подтягиваться и те, которых предупредил я. Ну а дальше — больше. Бегущие в панике по лестнице коллеги, завывающая сирена, неработающие телефоны и отголоски криков с нижних этажей — всё это заставило людей поверить в то, что случилось что-то страшное, и нужно бежать на крышу. С последующими этажами всё прошло даже быстрее, так как паникующая толпа уже сама заставляла людей выходить из офисов и вливаться в этот безумный подъём.
На десятом этаже почти не было людей, так как здесь по словам той же Ольги располагались кабинеты членов правления компании и залы для корпоративных совещаний. И именно здесь я встретил ещё одного героя. Узнать его среди дюжины столпившихся рядом с ним людей в дорогущих костюмах было несложно. Он в отличии от них был одет точно также как и я. Да и в целом выбивался из образа топ-менеджера крупной и явно богатой компании. Лысая голова сплошь была покрыта татуировками, а густая борода в форме лопаты была выкрашена в цвета чешского флага.
— Ты один? — спросил он меня на английском. — Что там происходит?
— Один, — подтвердил я. — Враг где-то ниже. Его оружием являются хищные твари. И не только. Я видел такого прежде, и тогда он положил целую группу героев. Нужно спасаться. Я увожу людей на крышу, чтобы попробовать там переждать.
— Нет, — вдруг встрял один из местных богатеев. — Вы должны обеспечить нашу защиту. Это приоритет…
Я даже не стал ничего ему отвечать. На разговоры у нас точно нет времени, тем более на пустые. Вместо этого я перебил его, вновь обратившись к чеху.
— Ты со мной или нет?
Тот бросил короткий взгляд на охраняемую им группу, после чего коротко кивнул и двинулся за мной. Дождавшись этого, я вновь рванул к лестнице, крикнув лишь себе за спину и уже по-русски:
— На крыше хватит места для всех!
Гончие догнали нас на 11-ом. Там людей было ещё меньше, так как весь этаж был отдан под зону релакса для всё того же топ-менеджмента. Спортзал, бассейн, лаунж зона и прочие повседневные радости людей, имеющих деньги и власть. Наверняка там был и немногочисленный обслуживающий персонал, но времени проверять и тем более кого-то искать у нас не оставалось. Надеюсь, что они прислушались к рекомендациям незамолкающей системы оповещения и проследовали к ближайшим эвакуационным выходам.
Люди продолжали прибывать и с более низких этажей. И в отличие от тех, кто эвакуировался, поверив мне или сирене, эти бежали сломя голову и в полнейшей панике. Ведь они-то видели всё своими глазами.
Несколько гончих, преследующих их попятам, клацали своими когтищами по керамогранитным лестничным панелям, стремительно взбираясь наверх. Теперь они сменили тактику и не хватали каждого встречного. Вместо этого они протискивали свои шипастые тела меж перепуганных мужчин и женщин, а иногда и вовсе перепрыгивали чуть ли не по их спинам и головам. Они хотели опередить убегающую толпу, чтобы развернуть её вспять. И нам предстояло этому помешать.
— Нужно… — хотел было я поделиться планом, но чех и так уже обнажил топор и встал к правой стене. Что ж, значит, мне достаётся та, что слева. — Если хорошенько огреть её, то она рассыплется.
Герой, имени которого я так и не узнал, кивнул и выжидательно замер. Бегущие по лестнице люди проносились между нас, норовя сбить с ног. Но ждать пришлось недолго. Уже через пару секунд очередной прыжок бестии был встречен ударом обуха топора, подкинувшей её в воздух. Последовавший за этим росчерк стали разрубил её почти пополам, оставив в воздухе лишь сноп затухающих искр.
Моё столкновение не прошло так же гладко. Юркнувшая рядом тварь сумела увернуться от подставленного лезвия, врезавшись в убегающую тучную женщину. От столкновения той вспороло кожу на животе, и она принялась голосить ещё громче. Бестия же, заметив угрозу в моём лице, обнажила зубы и взъерошила шипы, после чего ринулась на меня. Я лишь успел подставить древко своего топора, как на нём тут же сомкнулись острые зубы. Меня повалило назад, и я больно приложился спиной о острые грани ступеней. А ещё через мгновение мощный удар чеха проломил хитин в районе собачьей спины.
Как только красно-оранжевая пыль развеялась, бородатый парень как ни в чём не бывало протянул руку, помогая мне встать. И я его предложением воспользовался.
— Какой у тебя ранг? — задал он резонный вопрос.
— F, — коротко ответил я.
— У меня F+, — подтвердил он мои подозрения. — Если нам угрожают только такие образины, то, пожалуй, справимся.
— Нет. Точнее даже эти гончие будут опасны, так как их может быть намного больше. Но тот, кто ими управляет, опаснее в разы. Ты же видел сложность сценария?
— Видел. Слушай, я сильный, но парень простой. С тактикой и стратегией у меня так себе. Так что будем придерживаться твоего плана. Тут людей почти не осталось. Думаю, нужно подниматься.
И вправду, человеческий поток на лестнице почти иссяк. Лишь несколько одиночек, среди которых я вдруг узнал одного из той дюжины членов совета директоров. Напуганного, в разодранной одежде и с окровавленной ладонью, которую он приживал к своей белой как снег сорочке. Его испуганные глаза, казалось, не разбирают ничего вокруг, так как он проскочил между нами, даже не взглянув на меня или на чеха. Кстати, неплохо было бы хоть имя спросить у последнего.
— Дэм, — представился я.
— А? — не сразу понял тот. — А-а. Плеш я.
Он протянул свободную руку, которую я охотно пожал.
— Кажется, больше никто не поднимается, — поделился я своим наблюдением.
— Ага. Тот у них главный, кстати. Был.
Мы уже хотели продолжить свой путь наверх, но тут воздух сотрясся от грохота одиночных выстрелов. Один, другой. И так близко, будто стреляли на лестнице или рядом с выходом.
Мы с Плешем переглянулись, оба понимая, как много это значит.
— Оружие — это наш шанс, — сказал я.
— Но его обладателю оно, кажется, не помогло.
Выстрелы, и вправду, закончились, а к нам так никто и не поднялся. С другой стороны, и новых гончих не было видно.
— Если закричу, то беги наверх и баррикадируй дверь, — сам себе не веря, сказал я.
Чех на это серьёзно кивнул и переубеждать меня не стал. Подавив страх, я сбежал вниз по ступеням, готовый в любой момент к столкновению. Или же к стремительному отступлению.
Я оказался прав, и искомое обнаружилось в дверном проёме, ведущем в холл с лифтом. Сотрудник частного охранного агентства распластался на полу и был сильно потрёпан. Кровь сразу из нескольких рваных ран обильно сочилась на пол, образовав там быстро расширяющуюся лужицу. Страшнее всего выглядело порванное горло, где, судя по обилию крови, была задета артерия. Когда я подбежал к нему, он попытался что-то мне сказать, даже протянул дрожащую руку.
Оглядываясь по сторонам и ожидая нападения в любой момент, я с силой разжал пальцы ещё живого человека и потянул пистолет. Ладонь обожгло горячим металлом, но я быстро перехватился за рукоять. Запасной обоймы или другого оружия я не нашёл, поэтому сразу поспешил обратно. Раненый мужчина проводил меня хриплым стоном, и я в который раз был благодарен судьбе за то, что мне не снятся сны. Иначе это был бы очередной повод, чтобы проснуться в холодном поту.
Однако прямо сейчас нужно сохранять голову холодной. Одна жизнь мало что значит, когда счёт идёт на сотни.
Я буквально взлетел обратно по лестнице, предварительно предупредив об этом чеха. Не хватало ещё по глупости напороться на его топор.
— Нашёл только это, — я продемонстрировал окровавленный пистолет.
— Оставь себе, — сказал Плеш. — Патроны проверь только.
И точно. В этом хаосе я даже забыл проверить обойму. Может, там и стрелять-то нечем. С замиранием сердца я отвёл защёлку магазина и потянул его вниз. Подсчёт боезапаса много времени не занял, и я вернул магазин на место.
— Четыре, — отрапортовал я. — Но лучше приберечь на крайний случай.
Чех снова кивнул. Он вообще был немногословен, но пока проявлял себя только с хорошей стороны. Внешность бывает обманчива, и сейчас я надеялся, что это как раз тот самый случай. Без помощи героя высокого ранга мои шансы на успех существенно упадут.
Мы нагнали поднимающихся людей уже на последнем, техническом этаже. Хвост колонны застрял в толчее из самых слабых и неподготовленных, а также тех, кто решил воспользоваться лестницей в самый последний момент.
— Какого хрена вы встали⁈ — заорал я, пытаясь перекричать шум и гвалт. — Немедленно на крышу!
— Правый выход закрыт! — услышал я крик Ольги откуда-то из толпы. — Кто-то уже забаррикадировал ту дверь.
— Ну так воспользуйтесь левой!
— Ну а мы, мать твою, что, по-твоему, делаем⁈ — сорвалась она.
Теперь причина затора стала понятна. Сунувшись в один коридор и уперевшись в преграду, сотни людей повернули обратно, чтобы попытать счастья с другим выходом. При этом лестница, ведущая на крышу, была существенно уже основной, из-за чего на ней не могли разместиться больше, чем по двое в ряд.
Да кто проектировал это здание⁈
— И здесь заперто! Чёрт!
— Толкайте! Они должны открываться наружу!
— Поднажмите! Сильнее!
— Да! Получилось!
— Быстрее!
Судя по крикам и тому, как встрепенулась толпа, всё разрешилось и без моего чуткого руководства. Оставалось надеяться, что заминка не станет для нас роковой.
— Не стойте столбом, ищите что-нибудь тяжёлое и тащите сюда!
Люди начали потихоньку «всасываться» в проём эвакуационного выхода. А мы с Плешем остались охранять подступы на 12-й этаж. После включения сирены лифт отключился, и единственным путём наверх оставалась центральная лестница. За эти почти две с лишним минуты к спасающимся не добавилось ни одной новой души, что могло означать лишь одно. Путь к спасению был полностью отрезан, а оставшиеся на нижних этажах люди, скорее всего, обречены.
Счётчик выживших с завидной регулярностью вёл обратный отсчёт, но что странно, количество героев по-прежнему было четыре. Где-то схоронились или продолжают вести сражение? Спускаться и проверять у меня точно желания не было.
— Ольга! — позвал я, будучи почти уверенным, что она не отправилась на крышу в первых рядах. — Сколько охранников в здании?
— Охранников? — откликнулась она. — Точно не знаю. Четверо вроде бы.
— И все вооружены?
— Не уверена. Но у кого-то из них точно видела кобуру.
Пост охраны, наверняка, на первом этаже. Один из них сумел забраться аж до десятого, истратив половину боеприпасов. Но всё равно погиб. Скорее всего, та же участь постигла и всех остальных. Если они растратили патроны на отстрел гончих, то шансов у них было немного.
— Долго ещё? — и вновь я обращался к Ольге, как-то само собой взявшей на себя роль лидера спасающихся коллег.
— Не больше минуты!
— Одна минута, — перевёл я на английский для товарища из Чехии. — Пора и нам уходить.
— Не успели, — ответил он, разворачивая топор в сторону лестничного спуска.
Первое, что я увидел — тень, постепенно выползающая из-за поворота. Вертикальная, похожая на человеческую. А следом я услышал шкрябанье когтей по гладкому полу. Когда свора хищных тварей выскочила на финальный пролёт, я понял, что нам уже не уйти.
Усиление прибавило мощи, но на этот раз не добавило уверенности. Две… четыре… шесть гончих мчались к нам, мечтая вцепиться нам в глотки и пустить кровь. А у меня и навыков-то никаких нет, кроме как бить чаще и сильнее. Но если показать сейчас спину, то в неё точно кто-то вцепиться.
Ударить я успел дважды. Первый раз удачно, подрубив передние лапы прыгнувшей на меня псине. А второй — не очень, со свистом промахнувшись мимо морды следующей за ней товарки. Просто опоздал и тут же поплатился за это. Лезвие ударило в стену, а моё предплечье обожгло болью из-за впившихся в него зубов. На этот раз ждать помощи от сражающегося рядом товарища не приходилось, ему хватало остальных тварей, чуть ли не облепивших его со всех сторон.
Выбора не осталось, и пришлось доставать джокер из рукава. Точнее пистолет Макарова, который я держал в левой и разрядил в упор во вцепившуюся в меня тварь. Пуля пробила хитин и прошла навылет, засев где-то в стене. Давление на плече тут же исчезло, но вот боль никуда не пропала. Заживление только добавило мучений на несколько секунд, однако мне было всё равно. Повреждённые ткани срослись, позволив вновь орудовать правой рукой. И я тут же огрел ближайшую тварь, пытавшуюся перегрызть ногу Плешу. Кстати, делала она это безуспешно. На пути её острых зубов будто бы возникла прочная преграда, искрящаяся едва уловимыми всполохами. А получив по шее стальным лезвием, она окончательно прекратила свои попытки.
Чех к этому моменту успел прикончить ещё одну, а третью ухватил за рог на этой мерзкой голове, после чего с силой вжал в стену. Послышался хруст, и эта гончая тоже прекратила своё существование. Две оставшиеся образины, заслышав еле уловимый для человеческого слуха свист, вдруг отпрянули назад и спустились на несколько ступней.
Шагнув из-за угла лестничного пролёта, наконец, объявился главный персонаж этого грёбаного сценария.
Я не удивился, увидев двухметрового гиганта, закутанного в сплетённые из бежевых лент одежды. Капюшон на этот раз был откинут, и я сумел рассмотреть его лицо во всей красе. Или, лучше будет сказать, в всём его безобразии.
Пергаментная кожа, изборождённая мелкими морщинами, острый крючковатый нос, узкие словно щелки чёрные глаза, посаженные очень глубоко. Растительность на лице полностью отсутствовала, делая обладателя этой головы похожим на ожившую мумию. Пусть и очень хорошо сохранившуюся. Да кто же, мать твою, ты такой?
Не сейчас!
Не тратя время на сомнения, я нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, и пуля влетела в район широкой груди. Точнее врезалась в окутавший одеяния щит, застряв там на добрую секунду. После чего со звоном шмякнулась на пол и поскакала вниз по лестнице.
Вражеский герой издал какое-то шипение, чередуемое щелчками, и, к своему удивлению, я понял, что он сказал.
— Вы будете хорошими рабами.
Через мгновение подле него прямо из воздуха материализовались новые гончие. На лестнице снова оказалось шесть тварей, готовых вцепиться в нас по первому приказу своего хозяина.
— Уходи, — вдруг сказал Плеш.
— Погеройствовать решил?
— Нет, — качнул он головой. — Если останешься, могу и тебя прибить. Уходи.
Я был готов послушаться его совета. Очень этого хотел. Словно получил долгожданное разрешение. Но всё-таки продолжал стоять на месте, разве что сделал шаг назад.
— Я прикрою, — упёрся я. — Как смогу.
— Главное — не попадись под руку.
Они атаковали одновременно. Все шесть гончих бросились вперёд, а Плеш активировал какой-то навык. Вдруг его тело не просто озарилось искрами, оно вдруг стало излучать красноватый пар. Чех заревел, и его голос мало теперь походил на тот спокойный баритон, которым он общался со мной. Будто сам стал диким и безумным зверем…
Я вновь проигнорировал предложение потратить свои очки, сосредоточившись на битве. Теперь-то я понял, что имел в виду Плеш, говоря мне не мешаться. Он крушил врагов с такой силой и скоростью, что даже мне стало не по себе. Да он и вправду вошёл в такое состояние, что не разбирал, где враги, а где союзники. Благо, из последних у него был только я, предусмотрительно отошедший ещё на несколько шагов назад.
Несмотря на первую неудачу я продолжал удерживать на прицеле вражеского героя. Я хорошо помнил, как Вартанов раз за разом прощупывал щит мёртвого героя, и как всё-таки нашёл в нём брешь. А может, он просто не выдержал количества обрушенных на него атак. Думаю, и эта защита имеет свой предел прочности.
Вошедший в неистовство Плеш уже успел порубить топором всех шестерых монстров, но им на смену пришла очередная партия. Но даже так, он шаг за шагом спускался по лестнице, постепенно приближаясь к стоящему там противнику. Воспользовавшись моментом, я выстрелил ещё один раз. И снова попал.
Обмотанный лентами гигант дёрнулся как от удара, но видимых повреждений снова не получил. Ну а дальше стрелять я уже не мог. Оба героя сошлись в ближнем бою, и преимущество точно было не на стороне чеха. Как бы яростно тот не атаковал, все его выпады блокировались похожим на гарпун оружием. А пара оставшихся в строю хищников норовили напасть на него со спины.
Самое время бежать, пока ещё есть время. Так какого хрена я делаю? Собрав всю решимость, вместо разумного отступления я тоже пошёл в атаку. Пусть я не мог помочь с главной угрозой, так хоть займусь гончими.
Усиление ещё сохраняло своё действие, от чего топор не так сильно отягощал руку. Первым же ударом я перебил хребет одной из тварей, вознамерившейся запрыгнуть Плешу на спину. Стремительный прыжок внезапно оборвался на половине пути, а шипастое тело отлетело к стене. Её товарка крутанулась на месте, оскалив пасть. Миг, и вот уже я её цель.
Шаг в сторону, встречный выпад. Снова боль, но на этот раз в левой руке. Повисшая на ней тварь заставила сделать неверный шаг назад, из-за чего я споткнулся о ступеньку. Потеряв равновесие, я повалился на спину, чуть было не проломив себе затылок. Пистолет выпал и грохотом покатился в сторону. Вот гадство! Стараясь не думать о последствиях, я крутанулся на месте, подмяв под себя шипастую тварь. Несколько острых отростков прорвали прочную ткань системной одежды, и впились мне в кожу. Зарычав от боли и ярости, я перехватил топор поближе к его обуху и загнал лезвие под одну из прочных пластин. Я давил что было силы, и бестия начала извиваться, пытаясь выскользнуть из смертельной ловушки. Словно не бездушное воплощение системного навыка, а настоящее живое существо, которому присущ инстинкт самосохранения. И хоть я обзавёлся ещё несколькими глубокими порезами, но всё же закончил начатое, развоплотив тварь.
— Беги! — вдруг услышал я. — Беги!
Я посмотрел на Плеша и вздрогнул. За те пару секунд, во время которых я был занят собственным выживанием, ситуация кардинально изменилась. Гарпун вражеского героя пронзил предплечье человека и буквально прибил его к стене. Да так, что ноги не доставали до пола. Тело чеха теперь не испускало красный пар, да и вообще, казалось, больше не было способно на сопротивление. Плеш проиграл свой бой и оставался жив лишь по воле победителя.
Я нашарил рукой выроненный пистолет и бросился наутёк, второй раз за день активировав заживление. Героических иллюзий на свой счёт я не испытывал и вступать в безнадёжный бой точно не собирался. Прости, Плеш, ты храбро сражался, но лучше бы мы придерживались плана. Цель сценария — защита людей, а не безнадёжные бои с высокоранговыми врагами.
Находясь уже на самом верху пролёта, я успел бросить короткий взгляд назад. Под ногами исполина уже формировалась новая стая послушных гончих, а сам он возложил ладонь на лоб обессилившего чеха и что-то шептал ему на ухо.
— «Оценка»,– мысленно запросил я.
Дополнительные разъяснения Ковчегу не потребовались, он понимал меня и без них.
Я уже бежал по коридору к двери эвакуационного выхода, в то время как применённый навык делился со мной тем объёмом информации, который система посчитала соразмерным затраченным ресурсам. Воспринимать информацию на ходу было трудно, поэтому я пока сосредоточился на собственном стремительном отступлении. Тем более, что я прямо-таки слышал звук погони за своей спиной.
Окажись дверь на крышу наглухо запертой, и я даже не стал бы проклинать не дождавшихся меня людей. Так что, скорее, я даже был удивлён, когда одна из створок оказалась приоткрытой, а из-за неё выглядывала чья-то светлая и кудрявая голова. Завидев меня, она тут же скрылась в проёме, а дверь распахнулась чуть шире.
— Закрывай! — заорал я, буквально вваливаясь внутрь. — Держите крепче!
Оказавшись внутри, я тут же развернулся и вместе с несколькими парнями прижался к массивной и жаропрочной двери. Только я упёрся плечом, как тут же последовал удар с противоположной стороны. Похоже, эти твари, не жалея себя, со всей скорости врезались в отделяющую их от добычи преграду.
— Дайте немного места! — скомандовал кто-то за моей спиной. Я оглянулся назад и действительно чуток посторонился. Тот самый кудрявый парень, что дожидался моего появления, притащил где-то раздобытую стремянку, намереваясь подпереть дверь. — Чего встали? Тащите всё, что найдёте! Нужно завалить этот чёртов проход!
— Всё равно держите дверь! — в свою очередь распорядился я. — Хотя бы пока не найдётся действительно что-то тяжёлое. Что со вторым аварийным выходом?
Спрашивал я у кудрявого, и тот охотно ответил.
— Вроде как, неисправная она, на замок закрыта. Но её всё равно держат. Там командует какая-то Ольга.
Только сейчас я понял, что он одет в однотонные просторные одежды, так хорошо знакомые мне самому. Претендент, к тому же последний выживший из восьмерых.
А герои-то все живы. Но после увиденного, в то, что они ещё способны сражаться, мне уже не верилось. Да и мы нашим бегством лишь отсрочили встречу с неизбежным. Сейчас мой план укрыться на крыше уже не казался таким здравым. Больше походило на то, что я собрал три с лишним сотни людей в одном месте, чтобы врагу проще было с ними разделаться.
Я огляделся по сторонам в поисках новых идей. Крыша лишь отчасти была открытой, да и скорее походила на очередную локацию для отдыха. Пол застелен террасной доской. Есть и шезлонги, и удобные креслица, над которыми установлены навесы от солнца и дождя. Даже место под барбекю выделено, правда сама установка для гриля сейчас отсутствовала. Такое ощущение, что руководство этой компании только и делает, что отдыхает.
Также здесь располагалось несколько капитальных и закрытых помещений. Наверное, хозяйственного назначения. По крайней мере, именно оттуда сейчас люди тащили подручные материалы для нашей будущей баррикады — металлические стеллажи, мебель, какие-то ящики… Двое особо рьяных так и вовсе пёрли тяжеленный наружный блок сплит-системы, который где-то выломали. Но даже так, полезным делом была занята едва ли десятая часть оказавшегося на крыше народа. Основная же масса сотрудников разбежалась по разным сторонам в поисках выхода. При чём больше половины пробовали сейчас на прочность барьер, отгородивший здание от внешнего мира.
Эвакуационные выходы не просто так вели на крышу. Ведь здесь, помимо прочего, был проход на соседнюю крышу. Крытый мостик соединял штаб-квартиру Тирамэйт Кампани с офисным зданием неподалёку. Но сколько бы испуганные люди не пытались воспользоваться этим путём к спасению, всё было тщетно. А раз триста человек не может найти лазейки для дальнейшего отступления, то, скорее всего, её и нет. Нужно думать, как удержаться здесь.
Итак, что мы имеем? Два эвакуационных выхода, ведущих на крышу. Оба сейчас заблокированы и надёжно защищают нас от вторжения юрких, подвижных, но не очень массивных тварей. Но вряд ли они остановят их хозяина. В качестве последнего аргумента у меня остался ещё один патрон в Макарове, но ведь и предыдущая попытка не закончилась промахом. Что это за щит у него такой?
Я, наконец, развернул результат оценки, первым делом отметив, как же мало получилось на выходе информации. Выскочившее было предложение улучшить навык пришлось проигнорировать, так как перед этим требовалось повысить собственный ранг.
Ну посмотрим, кто же к нам пожаловал.
И как мне это поможет? Где детали и подсказки? Мне нужно знать, насколько прочен его щит, и какие у него есть слабые места. А от этих обобщений практически никакой пользы. И не то, чтобы не было возможности углубиться в каждый из навыков или даже изучить достижения, просто всё это требовало второго уровня навыка оценка.
Тем временем, удары в стальную дверь не прекращались, заставляя удерживающих её мужчин каждый раз вздрагивать. И от натиска, и от страха. Но, может, обойдётся? Насколько бы не был силён этот обмотанный тряпками великан, вряд ли он сможет сдвинуть вес четверых рослых мужчин. Я уже не говорю про то нагромождение хлама, которым подпёрли дверь, и которое продолжало расти в объёме. Для этого нужна не только сила мышц, но и масса тела. Ну или скорость. Но там и прямой-то нет, чтобы разбежаться…
Пока я сам себя убеждал в возможности позитивного исхода, один из удерживающих дверь людей вскрикнул от боли и отпрянул от баррикады. На том месте, где он стоял секундной ранее, торчало остриё гарпуна, которое прошило стальную створку насквозь, а заодно и мягкий матрас с шезлонга, приставленный к ней вертикально. Но хуже того, что это необычное оружие начало издавать неприятный звук и вибрировать. Прямо как тогда, в гнолльском лесу.
— В сторону! — крикнул я, сам прячась за вентиляционную трубу. — Отходите!
Но было поздно. Практически перешедший на ультразвук шум закончился взрывом. Людей посекло металлическими осколками, разлетевшимися в разные стороны. Пострадали не только люди у самой двери, но и те, кто оказался неподалёку. Баррикаду тоже основательно раскурочило, и в образовавшуюся брешь уже пролезла мерзкая морда гончей. Она на секунду замешкалась, пытаясь протиснуть своё тело меж острых краёв разорванного металла, и я успел поприветствовать её своим топором промеж широко расставленных глаз. Капля в море, но каждый призыв точно стоит очков. Знать бы ещё, сколько у него их осталось.
Да что толку в твоих подсказках, если у меня нет возможности выучить навык? Помощь мне нужна прямо здесь и сейчас, а не в будущем, которое для меня может и не настать.
Ковчег молчал. А вот твари не прекращали натиск. Они продолжали толкать дверь и лезть сквозь дыру. Очередной мощный удар отодвинул створку, и ещё одна голова просунулась в появившуюся щель.
— Держите проход! — заорал я, с подшага впечатав прямой ногой в приоткрывшуюся дверь. — Иначе нам всем конец!
Благодаря очередному усилению удар вышел внушительным. В шее гончей что-то хрустнуло, и она распалась на искры, позволяя захлопнуть возникший просвет. Вот только почти все союзники после взрыва разбежались. Никто не хотел подставляться под новый удар этого чудовищного гарпуна. И лишь кудрявый парень, последний из претендентов, упёр своё плечо рядом со мной.
— Чините баррикаду! — закричал он. — Тащите что осталось!
К моему облегчению, не все сложили руки. И пусть прижиматься к искорёженной двери они желанием не горели, но всё-таки с десяток человек ещё пытался нам помочь. Несколько из них принялись латать подразвалившуюся конструкцию, мешающую дверям распахнуться. Ещё четверо с грохотом тащили из подсобного помещения очередную находку — многофункциональную установку для барбекю. Значит, я не ошибся, когда предположил, что они тут устраивают пикники на крыше. Что ж, тем лучше для нас. Переносной гриль был здоровенным и явно тяжёлым. А ещё работал от небольшого газового баллона. Его лучше предварительно снять, а то может сдетонировать от…
Безумная идея уже проникла в мою голову и теперь не хотела её покидать. С другой стороны, лучше хоть что-то предпринять, чем безвольно подохнуть.
— Сколько газа в баллоне? — спросил я у мужиков, притащившим гриль. Трое растерялись, но четвёртый со знанием дела тут же полез смотреть.
— Восемнадцать литров, заполнен на три четверти, состав: бутан и пропан напополам.
— Ты хочешь его подорвать? — с азартом в голосе спросил меня кудрявый.
— Как вариант, — кивнул я. — Но нужно будет чем-то подпалить. Что-то вроде коктейля Молотова.
— Там полно виски и водки…
— Нет, — перебил я. — Не хватит жара и стабильности.
— Я видел там жидкость для розжига, — вдруг выдал всё тот же знаток газовых баллонов.
— А вот это — то, что нужно. Соорудите запал, только не вздумайте поджигать. Вы двое держите дверь…
В этот момент очередная тварь попыталась пролезть сквозь дыру, и я был вынужден прервать инструкции, чтобы вновь воспользоваться топором. Но все вроде и без моих разжёвываний поняли, что от них требуется. Осталось выиграть для них время.
За эти полминуты я трижды вступал в скоротечный бой, а к нам всё-таки присоединились ещё несколько человек, притащивших снятую с петель дверь от хозблока. Ей мы даже прикрыли дырень, после чего стало чуть спокойнее. Ровно до того момента, как звенящий гарпун вновь прошил нашу неоднородную конструкцию и застрял где-то меж её слоёв.
— В сторону! — скомандовал я, и на этот раз пострадавших среди обороняющихся не было.
Однако, случилось кое-что похуже. Раздавшийся взрыв повредил одну из петель, в результате чего левая створка практически отвалилась. Не успели мы среагировать, как тонкий, но прочный шнур потянул привязанный к нему гарпун назад. А вместе с ним в недрах коридора скрылось и дверное полотно. Теперь это уже была не брешь в обороне, а прямо-таки дыра, через которую враги лезли внутрь.
— Быстрее, я их задержу!
И вновь пришлось тратить очки на усиление. Без него шансов удержать нарастающий натиск не оставалось. Зато это позволило дать союзникам ещё немного времени, чтобы они демонтировали газовый баллон и подготовили для детонации. Его замотали тряпкой, промоченной в жидком парафине, и закрепили прямо над оставшейся половиной двери. Кудрявый ради этого не побоялся свеситься с козырька, чтобы примотать полученный снаряд проволокой к аварийной табличке.
Почему этот Шейса медлит и не идёт сам? Догадался, что мы готовим, и теперь осторожничает? Но не может же он постоянно посылать своих тварей на убой. Это слишком расточительно. Возможно, я недооценил эффект от пистолетного выстрела, и тот заставил вражеского героя задуматься. Жаль, нет полного магазина, чтобы это проверить.
И всё же он решился. Ещё через четверть минуты под прикрытием своей верной стаи принялся пробивать себе путь через завалы и буквально ломился на крышу.
— Поджигай! — крикнул я, отступая назад.
Кудрявый свесился вновь и поджёг промасленное тряпьё. Жидкость для розжига сделала своё дело, заставив баллон с газом полыхать. Наверное, он даже мог бы сдетонировать сам. Но, во-первых, уверенности в этом не было, а во-вторых, важно было не упустить момент.
Так что, как только огромное тело погонщика показалось в проёме, я прицелился не в него, а в наш импровизированный фугас. Это не осталось незамеченным для врага, он даже позволил себе прошелестеть на своём странном языке язвительное замечание.
— Щенок снова хочет показать свои зубки?
После чего отправил мне запрос на переговоры. Но я-то хорошо помнил, чем они закончились в прошлый раз. Верить в то, что этот погонщик окажется лучше прошлого, у меня причин не было. Уж точно не после всего увиденного за сегодня.
Моля удачу улыбнуться мне ещё разок и стараясь не думать, что совершаю фатальную ошибку, я нажал на спусковой крючок. Пуля просвистела над безобразной (по моему мнению) головой и попала в разгоревшийся баллон. Тот вопреки моим надеждам не взорвался, оторвав башку главному злодею. Вместо этого он исторг из себя струю находящегося в нём под давлением газа, который тут же воспламенился. Однако, прежде чем под действием реактивной тяги сорваться в непродолжительный полёт, он успел окатить стоящее под ним существо концентрированным пламенем. Силовой барьер пошёл рябью, пытаясь «переварить» полученный урон, и, кажется, не справился.
Хозяин стаи зашипел и дёрнулся в сторону. А я по инерции проводил его дулом Макарова и даже зачем-то ещё раз нажал на крючок. Неожиданно грянул выстрел, и двухметровое тело вздрогнуло и споткнулось. Размышлять о природе чуда времени не было. Последующая попытка результата не дала, и пистолет окончательно замолчал. Перехватив топор и обновив усиление, я подбежал к упавшему на колени Саешу. Его верные псы словно потеряли контроль и вместо того, чтобы охранять раненного хозяина, разбежались по крыше, бездумно бросаясь на спасающихся бегством людей.
Гигант попробовал подняться, от чего мой удар вместо шеи угодил ему в плечо. Его развернуло и повалило навзничь. Со второй попытки я угодил по лицу, проломив впалый нос, ну а с третьей добрался-таки до мягких тканей. Лезвие вошло под подбородок на глубину трёх пальцев, напоровшись на позвоночник. Но даже так финал для вражеского героя был предопределён. Я бил снова и снова, пока его голова не превратилась в сплошное месиво, а перед глазами не замаячила долгожданная табличка.
Я устало опёрся на рукоять топора и обвёл взглядом террасу. Как и положено системному оружию, все гончие развеялись со смертью погонщика. А удирающие от них люди, наконец, прекратили метания и сейчас смотрели на меня. Будто ждали заветных слов, о том, что этот ужас наконец-то закончился.
— Чего встали? — спросил я у них. — Тушите пожар!
А полыхало уже знатно. Пока что горели остатки от нашей баррикады, но ещё немного и зайдётся всё здание.
Огнетушитель также нашёлся в подсобке, но я уже в спасательных работах никакого участия не принимал. Вместо этого я перекинулся парой слов с кудрявым парнем, который представился Митяем. И пожелал ему удачи. Вполне возможно, что он даже получит свою долю при распределении награды. Если таковая, конечно, будет.
Мы потеряли почти половину людей. И как такой итог оценит Ковчег, мне оставалось только гадать.
Искать трёх других героев я не стал. Если им грозила опасность, то они наверняка уже воспользовались возможностью и покинули сценарий. Надеюсь, с Плешем не случилось чего-то непоправимого. Чех меня сильно выручил, и без него я бы точно не справился.
А ещё меня очень интересовало тело погонщика. В том плане, что оно не торопилось исчезать из реальности, продолжая лежать на дощатом полу. Если ничего не изменится, то этот трофей достанется каким-нибудь спецслужбам или будет передан Оплоту. И поэтому я планировал до своего отбытия изучить его самостоятельно.
После смерти хозяина пропали не только его гончие. Исчез и наделавший немало шума гарпун. И даже одежда, состоявшая из хитросплетённых лент, сменилась невзрачной бесформенной хламидой. Не стесняясь посторонних взглядов, я распорол её и оголил грудь гиганта. Серая пергаментная кожа обтягивала проступающие наружу рёбра, и несмотря на рост и вес, мышечной ткани было не так уж и много. Я чиркнул лезвием, и плоть легко поддалась. Выходит, что со смертью пропали и все дарованные Ковчегом усиления тела. Логично. Ведь мёртвому нечем за них платить. Хотя… В памяти всплыли не совсем живые герои из Цветущей долины, опровергающие этот довод.
Дальнейший осмотр тела показал, что физиология Шейса мало чем отличалась от человеческой. И именно поэтому я с уверенностью мог сделать вывод, что передо мной женская особь. То-то мне этот экземпляр показался немного меньше, чем встреченный ранее.
Пуля угодила в район солнечного сплетения, и я снова мысленно вернулся к этому «чуду». Теперь-то, с холодной головой и без паники я уже понял его природу. Я просто забыл посчитать патрон в стволе. И это чуть не стоило нам жизней.
Для дальнейших опытов или полноценного препарирования у меня не было ни инструментов, ни соответствующих знаний. Да и время уже поджимало. Через 7 минут сценарий схлопнется автоматически.
Я уже хотел было, не прощаясь, совершить переход, как вдруг заметил чёрное, и от того неприметное кольцо на левом мизинце. Это что-то новенькое, и точно выходящее из ряда вон. Прежде чем стянуть украшение, я решил проверить его оценкой, дабы убедиться в его безопасности. У меня как раз оставалось последнее свободное очко вероятности, не считая того, что требовалось оставить на возвращение. Несмотря на сложность сценария, на этот раз Ковчег ограничился минимальной платой. Возможно потому, что не мы были инициаторами этого ужаса, а значит, и не главными действующими лицами.
Что ж, звучит не так чтобы угрожающе. И я всё равно не смогу позволить себе пройти мимо такой находки.
Стянув кольцо, я крепко стиснул его в своём кулаке и дал команду на переход. Когда сингулярность выплюнула меня обратно, первое, что я сделал — это раскрыл ладонь, чтобы убедиться в своём подозрении. Чёрное кольцо было на месте. Кажется, сегодня я узнал что-то новое об этой игре и её правилах.
На этот раз вернуться по-тихому не вышло. Наше с Викой исчезновение не осталось незамеченным, и наблюдавшая за ним толпа зевак сумела сложить два и два. А особо терпеливые принялись дожидаться нашего возвращения. В общем, оглянувшись по сторонам, я понял, что нахожусь в плотном кольце людей, уже доставших свои смартфоны и снимающих неповторимого меня. Со всех сторон полетели вопросы, кто-то даже решился подойти поближе, чтобы разглядеть лицо отважного героя получше. Ещё не хватало, чтобы меня кто-нибудь узнал. Ну вот нахрен я им сдался?
Откуда столько внимания к будничному событию я понял чуть позже. Ну а в тот момент просто натянул ворот собственной майки себе на нос и попытался скрыться. Остановило меня появление Вики, которая, вынырнув из сингулярности, первым делом крепко выматерилась. А после подошла к ближайшему уличному столику, за которым сидел какой-то разодетый в дорогие и модные шмотки парень. Он, кстати, тоже вёл видео-блог, запустив в прямой эфир онлайн трансляцию с места событий. И даже умудрялся при этом нарочито безразлично распивать вино, чокаясь со своей вульгарно наряженной пассией. Ровно до того момента, пока моя знакомая не выхватила из её рук бокал и не осушила его в три глотка. Мужчина-блогер попытался что-то возразить, но Вика его полностью проигнорировала. Напротив, она скорчила кислую мину, после чего подхватила со столика початую бутылку и посмотрела на этикетку.
— Дерьмо, — вынесла она свой вердикт, но бутылку обратно на стол не вернула. — Идём. Я хочу как можно скорее убраться отсюда. И помыться.
Выглядела она действительно прескверно. Будто на войне побывала. С размазанным по лицу макияжем, обломанными ногтями и спутанными волосами. Теперь от образа светской львицы в ней осталась только дорогая одежда, но и та на осунувшемся и измождённом теле смотрелась словно не на своём месте.
— Полностью разделяю твои желания, — поддержал её я. — Осталось только избавиться от этих доморощенных папарацци.
— Не переживай. Думаю, уже скоро всем им не будет никакого дела до двух посредственных героев. Не знаю уж, куда занесло тебя, но последствия моего сценария будут обсуждать ещё долго, громко и с пеной у рта.
Теперь-то я видел, что её бьёт мелкая дрожь, успокоить которую не помогло даже залпом выпитое вино.
— Ладно, расскажешь позже, — не стал я допытываться. — Главное, что жива. Остальное вторично.
— Как сказать… — неуверенно выдохнула она. — Впрочем, как говорила Скарлет О’Хара, об этом я подумаю завтра.
— Мудрая женщина, — кивнул я. — Кем бы она ни была.
Вместе мы растолкали зевак, пригрозив особо непонятливым переломать им ноги. Но те всё равно какое-то время шли за нами попятам, пока их запал не начал затухать. Постепенно преследователей становилось всё меньше, но пара самых упрямых проследили за нами аж до парковки каршеринга. Так что в автомобиль я садился с облегчением, отгородившись от внешнего мира хотя бы этими хлипкими дверями.
— Куда тебя отвезти? — спросил я, трогаясь с места.
— Не знаю. Но точно не домой. Там никого нет, а оставаться сегодня одной хочется меньше всего.
— Так и быть, составлю тебе компанию, — вызвался я. И не только из-за своего добродушия. Информацию лучше получать из первоисточника. И чем быстрее, тем лучше. — Ты не ранена? Может, в больницу?
Вика как-то растерянно оглядела себя, словно не помня куда именно ей прилетало.
— Да вроде ничего смертельного. Сама себя дважды подлатала, ну а ушиби и ссадины я не считала. В любом случае, в больницу лучше не соваться. Там сейчас будет полный кавардак.
— В какой именно?
— Да во всех, — без намёка на иронию ответила она. — Говорю же, это был кошмар наяву.
— Тогда давай хотя бы в аптеку заглянем. Мне самому не помешает кипа пластырей и литр антисептика. Очков не осталось совсем, а бактерии не разбирают, в чьих ранах поселяться. В геройских или нет.
— Это просто у тебя такого навыка ещё нет, — хмыкнула пассажирка.
— А у тебя есть? — с удивлением спросил я.
— Откуда? У меня ж ранг ниже некуда.
— Вот и не спорь. Едем в аптеку. Знаю я тут одну, где лишних вопросов не задают.
Добравшись до места и припарковавшись прямо напротив, мы вместе спустились на цокольный этаж. То ли это совпадение, то ли результат дефицита кадров, но провизор снова оказался тем же.
— Добрый день, — поприветствовал его я. — Нам бы прикупить кое-чего.
— Да, конечно. Что на этот раз? — уже без особой нервозности отреагировал продавец. Но тут его взгляд переместился на мою потрёпанную спутницу, и он будто бы снова вылетел из колеи. — Оу. Вы сегодня не один? Э-э… Так что вы говорите, вам нужно?
— Средства от ушибов, порезов и ссадин.
— Одну минуту, я подберу что-нибудь для вас.
Провизор выложил на стойку фирменный пакетик и принялся на своё усмотрение укладывать туда подходящие запросу позиции. По традиции туда же он добавил бутылку минералки и одну гематогенку. Затем неуверенно посмотрел на Вику и добавил ещё одну. Дождавшись моего одобрительного кивка, он расслабился и приступил к калькуляции.
— Добавь ещё это, — сказала Вика, стоящая справа от меня.
И я, и аптекарь с интересом посмотрели на стеклянную витрину, по которой девушка сейчас стучала своим обломанным ногтем.
— Да… конечно, — парень достал пачку презервативов и аккуратно положил её в пакет. — Хорошего вечера.
Улыбался он натянуто и от чего-то не смотрел мне в глаза.
Расплатившись, мы покинули аптеку и вновь загрузились в электромобиль. Вика, как ни в чём не бывало, молча смотрела вперёд, как бы предлагая мне самому решать, куда ехать и что делать с только что полученной информацией.
Что ж, если какая там Скарлет привыкла откладывать принятие своих решений на следующий день, то может и мне хотя бы сегодня не придумывать план, а просто плыть по течению.
Ближе всего отсюда было добираться до моей съёмной квартиры. Скрывать от Вики адрес не было смысла. Она (или её друзья) его и так отлично знали. Так что, я забил в навигатор адрес, после чего методично следовал его указаниям. Дважды нам приходилось уступать дорогу мчащимся куда-то каретам скорой помощи, а один раз навстречу с завывающей сиреной пронёсся пожарный наряд. Уж не тушить ли здание в Аватино? Да нет, слишком далеко отсюда. Да и там вроде обошлось.
Примерно через пятнадцать минут мы стояли на пороге моего жилища, и я, как радушный хозяин, предложил девушке чувствовать себя как дома.
— Иди в душ первой, — добавил я. — Закажу пока доставку. Есть предпочтения?
— На твой выбор. Разве что, не острое.
— Хорошо. Аптечные средства тогда оставлю там же. Если нужно помочь обработать раны, обращайся.
— Непременно.
Она подхватила выданное ей чистое полотенце и отправилась в ванную комнату. И, уже стоя на пороге, добавила:
— Только не смотри новости без меня.
Нужно ли говорить, что, как только за девушкой закрылась дверь, я тут же достал из кармана свой смартфон и принялся сёрфить сеть. И такого масштаба бедствий я совсем не ожидал там увидеть. Первые сообщения начали поступать ещё больше часа назад, когда Ковчег вдруг предупредил участников о начале глобального сценария. Подготовленные им для этого локации тут же привлекли внимание простых обывателей, а затем и СМИ. В скором времени они уже были оцеплены военными, и к работе подключились многочисленные аналитики.
Но отрезанные от внешнего мира локации не только не выпускали никого наружу. Несмотря на многочисленные попытки они также никого не пропускали внутрь. Мало того, даже внешние наблюдатели видели лишь застывшую картинку без движения. Будто объёмный стоп кадр гигантского размера. Конечно, это наделало немало шума. Но когда время вышло, а барьер спал… Тогда начался форменный кошмар.
Последствия обрушившегося на Москву нашествия ужасали. Моя личная миссия, где погибло три с лишним сотни человек, на фоне некоторых других выглядела не столь уж значимой. В сети уже было достаточно записей, сделанных прибывшими на место репортёрами. Хватало и кадров от непосредственных очевидцев, кому посчастливилось выжить в этом кровавом хаосе.
Я вывел изображение на телевизионную панель, а сам завалился на диван. Одно за другим я пролистывал короткие и самые просматриваемые видео и будто бы снова погружался в минувший кошмар. Даже захотелось выключить, но я пересилил себя. Ведь это тоже источник информации, и полученные сейчас сведения могут помочь мне в будущем.
Когда Вика вышла из душа, укутавшись в большой для неё халат, она села рядом со мной и тоже какое-то время молча взирала на всё происходящее на экране.
— А вот и мой сценарий, — негромко сказала она.
К этому моменту трансляция переключилась на прямой эфир, где на фоне сотен «замазанных» тел стояла молодая репортёрша с бледным от стресса лицом. Её взгляд будто бы блуждал по фойе концертного зала, периодически натыкаясь на неприглядные картины. Наконец, встретившись глазами с объективом телекамеры, девушка ухватилась за него как за спасательный круг и теперь смотрела только на него. И хоть её голос местами дрожал, всё-таки она нашла в себе силы сделать свою работу, не грохнувшись при этом в обморок.
— Во всей череде случившихся сегодня происшествий инцидент в МК Холле стал, пожалуй, самым трагичным. Почти семь тысяч человек, пришедших на выступление популярного казахского рэпера Кара Ок, стали жертвами неизвестных вторженцев в наш мир. Погиб и сам певец, находящийся в этот момент на сцене, а также ещё несколько известных медийных личностей, задействованных в организации концерта. Тысячи раненых доставлены в больницы города, ещё большее количество тел ждёт своего опознания. По информации, полученной от властей, ведётся расследование, о результатах которого будет публично сообщено. Однако, уже сейчас понятно, что этот чудовищный инцидент напрямую связан с доставленным три с половиной года назад на Землю инопланетным артефактом, получившим название «Ковчег». А также с участием человечества в так называемом «Потоке». Фактически, все мы стали свидетелями первого в истории террористического акта, организованного иной расой разумных существ. В обществе нарастает негодование, и после первого шока простые люди уже задаются вопросом, как такое могло произойти, и кто понесёт за это ответственность. Около штаб-квартир гильдий формируются стихийные митинги…
Я переключал ролики, и все они так или иначе были об одном и том же. Восемнадцать локаций, и в каждой из них были сотни и тысячи пострадавших. Для более точных подсчётов прошло ещё слишком мало времени, но даже так все аналитики сходились на близких друг к другу цифрах. Нашествие, обрушившееся на Москву, могло унести жизни более чем 10 тысяч человек.
— Может, хоть теперь квартиры в Москве немного подешевеют, — невесело пошутила Вика, но тут же перевала тему. — О! А вот и ты в кадр попал. Кто-то из выживших решил подарить тебе свою минуту славы?
Я в недоумении взирал на самого себя, пытающегося сразу после прибытия организовать клерков в здании Тирамэйт Кампани. На видео были наложены комментарии его автора, сделанные, видимо, уже после съёмки:
— Это был худший день в моей жизни! Настоящий кошмар! Какие-то твари растерзали кучу народа. Но я хотя бы остался жив. Наверное, потому что доверился вот этому человеку. Он не только вывел многих из нас на крышу, но и сражался там, не подпуская этих тварей к людям. А ещё! Он завалил эту страшную сучку!
Вдруг план сменился и теперь демонстрировал труп погонщицы Шейсы, оставленный мной на крыше в несколько неприглядном виде. Думаю, скоро это видео изымут из обращения. Ну или как минимум хорошенько отредактируют. Сохранить себе на память, что ли?
Видео вдруг застыло на паузе, а справа послышалось протяжное «че-его-о?». Повернув голову, я встретился с вопрошающим взглядом. Я уж думал, что сейчас последует что-нибудь язвительное, про то, как я неласково обошёлся с инопланетной дамой. Но Вика на полном серьёзе спросила:
— Дэм, ты что, прошёл сценарий?
И откуда в её голосе столько недоверия и подозрительности?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Результатов-то пока нет.
— Но то, что ты убил эту образину, это… это правда?
— Правда. Вот только задание у нас было другим — охранять мирных жителей. И вот тут не сказать, что я преуспел.
— Может и так. Но ты хотя бы вышел победителем! Я ума не приложу, как тебе это удалось. И очень скоро этим же вопросом зададутся многие другие. Может, просветишь меня первой?
— Я был не один, — уклончиво ответил я. — В том числе со мной был герой ранга F+. Он принял основной удар на себя.
— Нас это не спасло. Я сама видела, как пара таких недоешек, попытались сплотить всех вокруг себя. И даже успешно сопротивлялись, пока на нас наседали только четвероногие твари. Но в первом же бою против их хозяев не продержались и минуты.
— А дальше?
— А дальше мы просто спасались.
Во взгляде Вики появился вызов. Но у меня точно не было намерений осуждать её за трусость или нежелание жертвовать собой ради простых людей. Меня больше интересовали подробности.
— Чем в это время была занята охрана? Это же концерт, наверняка должны были быть люди с оружием.
— Были, — согласилась Вика. — Как же без них. И палили они во все стороны, отстреливая всё тех же зубастых тварей. Пока патроны не кончились. Мы слишком поздно поняли, что это своего рода расходники. А когда появились… эти, — девушка кивнула на экран. — Было уже поздно. Ничего кроме собственных навыков мы им противопоставить не могли.
— Какой класс был у вашего сценария? — на всякий случай уточнил я.
— E. Вот только никого сопоставимого Ковчег с нашей стороны почему-то не выставил. Сплошь слабые или какие-то отщепенцы.
— Да уж, это странно. Но я рад, что ты выбралась из этой передряги. Не кори себя за провал.
— Ты не понимаешь…
Возможно, она хотела сказать что-то ещё, но её перебил взволнованный голос очередного ведущего новостей:
— У нас срочное включение из Алекс Арены, где проходил матч звёздных ветеранов хоккея. Эта площадка была ещё одним местом, где должны были развернуться трагические события постигшей Москву катастрофы. Однако, из-за малого количества пострадавших её обошли вниманием все крупные СМИ, освещающие сейчас последствия чудовищного вторжения. А зря! Именно наша съёмочная группа выяснила, что причиной этому послужила
И вновь на телеэкране демонстрировались трупы, но на этот раз они сплошь принадлежали сородичам Шейсы. Их было шестеро. Некоторые при этом лишены конечностей или головы, одного будто катком переехало, а у последнего в груди зияла сквозная дырень, через которую можно было просунуть руку, не запачкавшись. Это кто же их так?
— Согласно нашим источникам залогом успеха стало
— Кажется, тебе всё-таки придётся разделить свой триумф с главой Нового Завета, — подначила Вика. — Представляю, какая толпа фанатиков в скором времени выстроится напротив их здания. Теперь у правительства и Оплота останется ещё меньше шансов прикрыть их лавочку.
Меня абсолютно не интересовала слава. Я в полной мере успел прочувствовать её на собственной шкуре. А это видео со мной в главной роли ещё может сыграть со мной злую шутку. Однако в остальном Вика права. Общественный резонанс будет очень сильным. И в этой информационной войне Завет одержал не менее убедительную победу, чем в сражении с погонщиками.
Озвучивать свои мысли вслух я не стал. Вместо этого решил вновь сместить фокус внимания на свою собеседницу.
— Рассказывай. Я же вижу, что тебе есть, что мне поведать. Как ты выжила? И чем тебе это теперь грозит?
Настроение девушки тут же упало, а на лице появилась кислая мина. Будто лимон прикусила.
— Умеешь ты испортить вечер. Но, с другой стороны, это значит, что ты и вправду не проиграл свой бой. Иначе не задавал бы сейчас таких вопросов. Что ж, если так хочешь знать, то я отвечу. Нас просто пощадили.
Что-то такое я и предполагал, ведь статистика не врёт. С обычными людьми и даже с претендентами Шейса церемониться не стала, убивая их на месте. А вот оказавшиеся у неё на пути герои почему-то уцелели. Осталось понять, зачем погонщикам это понадобилось. Об этом я и спросил единственную доступную мне сейчас свидетельницу.
— Да чёрт его знает, — ответила она. — Он отправил мне запрос на переговоры. Как тогда, помнишь, в этом чёртовом рыбьем храме?
Разубеждать её, что хвостатые тритоны физиологически были ближе к нам, чем к рыбам, я не стал. Просто кивнул.
— Ну а дальше поставил перед выбором — или я соглашаюсь стать его рабом, или он позволит своей собачке отгрызть мне ноги. Прежде, чем свернёт мне шею.
— И ты согласилась?
— А что мне оставалось делать⁈ — вспылила она. — Его пальцы обхватили моё горло, а зубы этой мерзкой твари уже прокусили кожу. Конечно, я согласилась! Я почти час продержалась! До конца сценария оставалось минут пять, не больше, когда один из этих уродов меня всё-таки нашёл. И всё, о чём я тогда мечтала, это чтобы время бежало как можно быстрее. Понимаешь⁈
— Понимаю. И очень даже хорошо, — я старался чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Но сейчас ты в безопасности. А нам с тобой важно понять, не грозит ли тебе это чем-то в будущем.
— И что ты хочешь знать? — всё ещё раздражённо, но уже не так эмоционально спросила она.
— Это было просто согласие? Или тебе пришёл запрос через интерфейс Ковчега?
— Запрос. Который я должна была подтвердить.
— Ясно. И что случилось потом?
— Да ничего. Мои очки почти обнулились. Остался минимум для обратного перехода. Может, это и было условием сделки?..
Последнее предположение прозвучало со скрытой надеждой в голосе. Но я на все сто был уверен, что так легко проигравшим героям не отделаться.
— А сейчас? Ты видишь изменения в своём статусе? Или, возможно, какой-то штраф…
— Нет, — замотала она головой. — Пока ничего такого я не вижу.
— Остаётся ждать, пока ситуация не прояснится. Возможно, после подсчёта результатов станет понятнее.
— Скорее всего. И, Дэм… Прости. Зря я вспылила. Ты-то тут ни при чём.
Я ободряюще улыбнулся и встал с дивана.
— Ладно, я в душ. Скоро прибудет доставка. Будь добра, прими заказ, если я к тому времени не выйду.
— Собираешься отмокать в тёплой водичке, пока здесь скучает девушка?
— Именно так. Знаешь, мне тоже хочется поскорее смыть с себя это день.
И я не соврал. Минут пятнадцать, наверное, простоял под струями горячей воды, просто пытаясь вернуть себе спокойствие. А мысли всё лезли и лезли в мою голову.
Сколько героев-людей закинуло в этот глобальный сценарий? По всем прикидкам выходило, что не больше нескольких сотен. И то, что в эту выборку попали мы оба, я мог объяснить только одним — приоритетом нового героя. Этим пассивным навыком, втрое увеличивающим шансы случайного призыва. И если впереди человечество ждут такие же по своей сложности испытания, то этот подарочек от Ковчега существенно снизит мои шансы на выживание.
А ещё я был уверен, что события сегодняшнего дня перетряхнут не только Москву, но и вообще весь мир. Те, кто хотели использовать артефакт в качестве громоотвода, наоборот получили бомбу с подожжённым фитилём. И чтобы не потерять власть, они будут вынуждены подстроить свою программу под новые реалии. Не сегодня, так завтра о себе дадут знать проплаченные активисты, несущие весть об общем враге, против которого нам всем нужно сплотиться. Естественно, пожертвовав при этом частью своих прав и свобод. Вот только на этот раз может ведь и не сработать.
За марионеточными правительствами большинства государств давно стоят интересы и деньги крупнейших корпораций. А последний финансовый кризис, ударивший по ведущим мировым державам и их раздувшимся долговым обязательствам, лишь усугубил эту зависимость. Транснациональные компании, получившие в обмен на спасение политическое лобби, запустили свои щупальца во все сферы жизни почти десяти миллиардов человек. В мире стало слишком много центров принятия решений, которые не способны договариваться. Даже внутри отдельно взятой страны. Разве что в Пекине и Москве роль государства остаётся по-прежнему значимой, хоть и за счёт отличающихся друг от друга подходов. И такой провал, как сегодняшний, может стать драйвером для пересмотра устоявшихся правил и поводом, чтобы подзакрутить гайки либеральных и корпоративных институтов. Это также может коснуться свободных героев, вроде меня.
С такими вот мыслями я всё-таки покинул душевую и полез в оставленный возле раковины аптечный набор. Не до конца заживших ран и порезов оказалось не так уж и много. Пустяки, по сути. В крайнем случае, завтра можно будет повторно применить заживление. А пока хватит и антисептика с лейкопластырями. Всё-таки укрепление тела — штука хорошая, и стоит подумать о том, чтобы поставить её улучшение в мой «лист ожидания». Хотя там и так уже много чего дожидается своего часа.
В общем, на оказание себе мед помощи ушло ещё минут пять. После чего я встал перед выбором, что же на себя надеть. Мой халат экспроприировала Вика, а использованная одежда пропиталась потом (а в паре мест даже кровью) и была уже несвежей. Решив пока временно обмотаться полотенцем, чтобы отправиться на поиски чистой одежды, я уже был готов выйти из ванны, как вдруг получил сообщение о подведении итогов.
И всё-таки я справился. Вместо штрафа, которого опасался, получил солидную прибавку к потенциалу. И даже какое-то достижение. Осталось выяснить, какие новости Ковчег подготовил для Вики.
Обернув поплотнее полотенце вокруг бёдер, я вышел в единственную комнату съёмной студии.
Девушка лежала на диване, подобрав под себя ноги. А по её мерному дыханию я понял, что она успела заснуть. Рядышком стояла та самая бутылка, которую она прихватила с чужого столика, и вина в ней не осталось даже на донышке. Да уж. А как уверенно она себя вела в аптеке, покупая средства контрацепции. И вот на тебе.
Ну хоть доставщика дождалась. Вон, на кухонном столе стоят две так и не открытые коробочки с итальянской пастой.
Хмыкнув, я достал плед из шкафа и укрыл спящую Вику по самую шею.
Думаю, это и к лучшему. Особого настроения играть в её игру у меня не было. А умных причин для отказа я не придумал. Может, утром её голова просветлеет, и она преспокойно отправится к себе домой?
Оставшись наедине с собой, я разогрел пасту и откупорил приобретённую в аптеке минералку. После чего с таким вот набором завалился в оставшееся свободным кресло. Наверное, на меня пережитый стресс влиял как-то иначе, и спать сейчас совершенно не хотелось. Наоборот, так и подмывало заняться дальнейшими изысканиями. Тем более, что мне было о чём поразмышлять.
Восполнив дефицит калорий, я с нетерпением и завладевшим мной азартом раскрыл вкладку с достижениями.
Пришлось дважды перечитать, чтобы разобраться в написанном. Но если я всё понял правильно, то это очень полезная штука. Я тут же полез в магазин, но разочарованно уткнулся в наглухо закрытую вкладку с навыками F+. И что это значит? Как тогда мне его применять?
Вдруг меня осенило, и я попробовал улучшить оценку.
И никакого предупреждения о невозможности приобрести навык. Выходит, что каким-то чудесным образом я должен
Зато Ковчег в качестве таких «подсказок» регулярно подкидывает мне некоторые варианты. Пускай и не самые однозначные. Палеография, лингвистика, оценка… Безусловно полезные вещи, которые меня пару раз конкретно выручили. Но вот сражаться с врагами с их помощью не получится. Мне бы что-нибудь более… смертоносное, что ли.
Я взглянул на баланс, чтобы ещё раз всё обдумать.
Тридцать в потенциале означает, что я могу потратить не больше шести. Но я уже понял, что стратегия развития может быть разной. И тут же тратить все новые очки потенциала на покупку доступных навыков — не лучшая из них. Да, это даёт определённое преимущество в вариативности прохождения сценариев. Но если запас свободных очков слишком мал, то и от навыков толку будет немного. Впрочем, копить баллы, экономя на всём — тоже не вариант. Перспектива получить новый ранг, а значит и доступ к более сильным навыкам, в любой момент может быть перечёркнута взмахом орочьего топора. Просто потому, что тебе нечем было ему ответить.
Так что лучше придерживаться золотой середины. Сбалансированно усиливать свой арсенал, не лишая при этом себя постепенного прироста очков потенциала.
Но насколько в эту концепцию укладывается оценка? Даст ли её улучшение преимущество в развитии? Сомнительно. С другой стороны, игнорировать возможность завладеть навыком более высокого ранга — тоже нерационально. Альтернатива в виде усовершенствования той же палеографии видится мне ещё менее перспективной.
Возможно, мои метания продолжились бы ещё какое-то время, но всё решило кольцо. То самое, что я стянул с пальца мёртвого погонщика. Оно было мне большевато, но я всё равно нацепил его себе на палец, ожидая новых откровений.
Эту информацию я уже получил. Но каково предназначение этой вещицы?
К сожалению, об этом не было ни строчки. Зато горела надпись о необходимости синхронизации артефакта с новым владельцем. И что же для этого нужно? Так-так-так… А, ну ясно, согласие предыдущего владельца. Всего делов-то. А если он мёртв⁈
Выскочившее сообщение с предложением провести более тщательную оценку меня уже не удивило. Ну хорошо, твоя взяла. Смирившись с выбором, я потратил 4 очка потенциала на улучшение навыка, который сразу же после этого применил. И о чудо! Информации стало существенно больше.
Я дал согласие, и кольцо сначала подстроилось под размер моего пальца, а затем и вовсе исчезло в сполохе искр. Вместо него на пальце появилась имитирующая пропавший аксессуар татуировка. Новая системная надпись гласила, что синхронизация артефакта успешно завершена, а герой Дэм является его новым владельцем.
Ого! А вот это уже интересно. Я тут же углубился в интерфейс, чтобы проверить полученную информацию. И да, всё оказалось именно так. Все
Вера в оправданность собственных инвестиций резко возросла. Да что уж там говорить, даже просто синхронизация с таким артефактом
Встряхнув головой и отогнав неуместные сейчас мысли, я постарался направить разыгравшееся воображение в нужное русло. А именно распланировать завтрашний день так, чтобы он прошёл с пользой.
Те очки, что восстановятся за ночь, нужно будет потратить с пользой. Например, попробовать оценить ещё что-нибудь. Кстати, об этом. Мой взгляд снова вернулся к Вике, но на этот раз с сугубо практической целью.
Пара свободных очков ещё есть, так почему бы не попробовать прямо сейчас?
Мысленно попросив прощения у ничего неподозревающей девушки, я активировал оценку II.
В отличии от предыдущей версии навыка, теперь я мог «провалиться» в интересующие меня разделы. Однако, каждый такой запрос снова требовал платы свободными очками. Да уж, любознательность нынче дорого обходится.
И всё-таки я решил посмотреть, во что же вляпалась Вика.
Беда. И вариантов исправить ситуацию пока что не видно. К тому же личность хозяина и, что важнее, те самые «редкие навыки» оставались скрытыми. Попытка их уточнить, привела к появлению уже ставшей привычной надписи:
И этот навык можно было взять, лишь шагнув одной ногой в E-класс.
Впрочем, имя своего хозяина может знать сама Вика. А вот как его найти и уж тем более «убедить» снять стигму — этот вопрос оставался открытым и требовал участия кого-то посерьёзнее, чем я.
Оставалось последнее свободное очко, и прежде, чем пойти спать, я решил проверить закравшееся подозрение. На этот раз целью оценки стал я сам.
Стоило применить навык, как перед глазами замаячила невидимая до этого момента вкладка со стигмами. И там красовалось аж целых две записи, пусть и очень похожих друг на друга:
В общем-то, функцию они выполняли одинаковую — давали наложившему их герою возможность отслеживать носителя стигмы. С той лишь разницей, что первая позволяла это делать в радиусе 30 километров, а вторая помогала найти жертву даже, если та сбежала в другой мир.
Имена охотников при этом, как и в случае с рабовладельцами, оставались тайной, а их раскрытие требовало новых вложений в навык оценки. Но что хуже, так это всё те же условия для снятия стигмы: воля или смерть героя-охотника, специальные навыки.
Хотя, стоп. Разница между «редкими» и «специальными» навыками должна быть существенной. И это дарило определённую надежду, что избавиться от нежелательных маркеров будет попроще, чем решить проблему с угодившей в рабство Викой. Да и не моя это проблема, если уж по-честному. Хотя бы потому, что я догадывался, кто именно поставил одну из меток. И утром я планировал выяснить это наверняка.
— Сон — основа здоровья. Один из краеугольных его камней. А тот, кто пренебрегает им или жертвует его частью во имя мирской суеты, рискует это самое здоровье подорвать. Однако же, не стоит забывать о мере, ведь и от
— Ну и кто это сказал? — ещё моргая и не до конца проснувшись, Вика посмотрела на декламирующего истины меня. — Кто-то из шибко умных, но давно померших людей?
— Не-а, — ответил я. — Сам только что придумал. Завтрак почти готов. Иди умывайся и садись за стол. Тебе кофе с молоком или чёрный?
— Эспрессо, — ответила она, с героическим усилием стягивая с себя покрывало. — Не порть мой напиток ничем.
— Как скажешь, — не обиделся я, у всех ведь свои вкусы. Себе я уже принялся взбивать молоко капучинатором.
Оставив оккупированный вчера диван, Вика поплелась в ванную комнату, на ходу борясь с остатками сна. А вернувшись оттуда, первым делом достала свой смартфон, чтобы проверить сообщения и пролистать новостную ленту.
— Дэм, какого чёрта⁈ — воскликнула она, даже немного меня напугав. — Всего 5 утра!
Ну да, вчера мы уснули рано, в связи с чем я решил начать этот день тоже пораньше. Чего так орать-то?
Я молча поставил перед ней чашку эспрессо, и Вика на какое-то время застыла, просто вдыхая его аромат. Новых возражений не последовало, как и претензий к поданному следом завтраку. Я даже не сразу понял, что между нами возникла какая-то неловкость. Допив свой кофе, девушка продолжала молчать, погружённая в свои невесёлые мысли, а я не знал, как подступиться к важным для меня вопросам.
— Результаты пришли, когда ты уже уснула, — осторожно начал я. — Не стал тебя будить.
— Угу, — кивнула она. — Зато сегодня не церемонился и по́днял в такую рань. Ты жаворонок что ли? Никогда не доверяла жаворонкам.
— Интересно, почему?
— Как можно доверять людям, которые готовы променять сегодняшний день на то, чтобы поскорее начать новый?
— Нет, я не жаворонок. И не сова. Но раз уж речь зашла про доверие, то давай начистоту. Для чего ты поставила на меня метку?
Не сказать, что мой вопрос застал Вику врасплох. Но хотя бы заставил её на время отказаться от своего образа взбалмошной и импульсивной богачки, за которым она так умело прятала свою проницательность и интеллект.
— Временно и без злого умысла, — наконец ответила она. — Не хотела потерять ценный кадр.
— И когда планировала снять?
— Да ещё вчера, если бы ты согласился принять наше предложение. Я не могу ставить больше одной метки, а вещь полезная. В сценариях может пригодиться. Но как ты понял? Какой-то редкий навык?
— Редкий? — заинтересовался я.
— Ну да. Метку охотника ты тоже в магазине не найдёшь. Для этого нужно что-то вроде… предрасположенности. Ковчег чувствует её и начинает подбрасывать тебе варианты.
— Даже страшно предположить, на кого ты охотилась до того, как стала героем.
— На людей, — как ни в чём не бывало ответила Вика. — Я соучредитель и исполнительный директор рекрутинговой компании HuntingRus. Между прочим, входит в тройку лидеров рынка восточной Европы.
— Я в курсе, — кивнул я. — Ваша компания забраковала мою анкету соискателя ещё на этапе предварительной подачи, отказавшись подгружать её в свои базы.
— Да брось, то было три года назад. За это время мир кардинально изменился.
— И теперь ему нужны новые кадры?
— Скорее уж новые герои, — поправила Вика. — Те, кому их статус не достался просто так.
— И что это значит?
— Да ровно то, что ты услышал. Ты не задумывался, по какому алгоритму Ковчег отбирал людей? Почему именно так проранжировал всех нас? Я изучала досье многих героев, пока их не начали закрывать грифом конфиденциальности. Благо, такая возможность у меня была. И знаешь, что их всех объединяет? Да практически ничего! Разве что, все они без особых дефектов в плане здоровья. Мужчин втрое больше, чем женщин. Возраст варьируется от 20 до 45 лет. И нет никакой привязки по отраслям или сферам жизни. Эти люди не сделали ничего выдающегося, о них не писали статьи для википедии и не снимали репортажи. Нет, я не говорю ничего плохого. Хватает там и крутых специалистов, и интересных людей. Но в мире проживает 10 миллиардов человек, и среди них явно нашлись бы те, кто своими достижениями и навыками переплюнул бы отобранных Ковчегом кандидатов. Да даже в базе моей компании хватит таких кандидатур. Так какого хрена кто-то стал героем, а кто-то нет?
— И каков же ответ? — задал я резонный вопрос, но Вика лишь развела руками.
— Я не знаю. Зато точно вижу схожесть тех, кого угораздило разместиться на одну ступень ниже. Синдром «сбитого лётчика» есть у каждого претендента.
— Даже у тебя? — я с сомнением посмотрел на девушку. Та хоть и продолжала кутаться в халат, но её дорогущие шмотки по-прежнему лежали на спинке дивана, дожидаясь свою хозяйку.
— Конечно. Но, если ты не против, я бы не хотела об этом сейчас говорить. Чтобы раны лучше заживали, их не стоит теребить.
— Вика, давай начистоту. К чему ты клонишь?
— К тому, что потенциал преодолевших трудности претендентов выше, чем у тех, кто стал героем с самого начала. Ковчег испытывает нас, заставляет развиваться. И я верю, что это неспроста. Я сняла с тебя метку, но предлагаю не терять связь. Позвони мне, если надумаешь присоединиться к нашей затее.
Вика выудила из кармана халата визитку и положила её на стол. И когда только успела её туда спрятать?
— Я подумаю. Но что насчёт тебя? Ты получили результаты сценария?
— Да. И от этого моё настроение на нуле. Так что, надеюсь, ты не обидишься, если я сейчас переоденусь и отбуду по своим делам. Тем более, что машина за мной уже приехала.
— Конечно.
Я поднялся из-за стола первым и убрал пустую посуду. А затем дожидался Вику, пока она переодевалась в ванной комнате. Заодно посмотрел очередную порцию репортажей про вчерашние события. Ничего нового там не было, лишь новые подробности, да шокирующие кадры.
Уже прощаясь на пороге, Вика всё-таки позволила себе немного откровений.
— Я знаю, у тебя много вопросов. Как и у меня к тебе. И я надеюсь, что вскоре мы сможем доверять друг другу и делиться информацией более свободно. А пока я просто желаю тебе не наделать глупостей.
— Береги себя, — пожелал я ей в ответ.
Дверь закрылась, а я вновь остался в гордом одиночестве. Но перед тем, как дальше двигаться по своему расписанию, я всё же не удержался и выглянул в окно, выходящее во двор. Что ж, машина, приехавшая за Викой, была такой же дорогой, как и её вчерашний образ на неожиданно оборвавшемся свидании. Чтобы окончательно проверить её историю, я набрал в поисковике Hunting Rus, и довольно быстро нашёл информацию о Виктории Наумовой, соучредителе и
А для меня были. И если не раздобыть очередную порцию кредитов, то очень скоро придётся попрощаться с этой вполне себе уютной квартирой и вернуться на социальное дно.
Я покрутил в руках визитку, оставленную Викой на столике. Пожалуй, это самый очевидный способ, чтобы поправить своё финансовое положение. В то, что деньги у этого загадочного объединения бывших претендентов имеются, я уже не сомневался. Осталось убедиться в их честности и адекватности. Но кроме как познакомиться лично, иных вариантов я не видел.
В общем-то, для себя я уже решение принял. Но почему-то не захотел озвучивать его Вике, пока она ещё была здесь. Что это, попытка набить себе цену, или же неосознанное желание защитить уязвлённую мужскую гордость? Если первое, то, возможно, в этом был смысл. А если второе — то от такой глупости моё самолюбие может пострадать ещё больше.
Словно подслушав мои мысли, телефон завибрировал, а на экране высветился неизвестный номер. Хотя не совсем. Цифры полностью совпадали с теми, что были указаны на аскетичного вида визитке. Невольно улыбнувшись, я ткнул пальцем в экран.
— Только не говори, что успела соскучиться.
— Как знать, — не стала отрицать госпожа Наумова. — Может, я уже сожалею о своей нерешительности. Ты ведь теперь как-никак звезда.
— С чего ты это взяла? — с закравшимся подозрением уточнил я.
— С того, что возле твоего подъезда дежурит съёмочная бригада. И судя по тому, с каким безразличием они отнеслись к моей персоне, им интересен именно ты.
— Твою мать. И как только меня все находят?
— Поверь мне, эти искатели сенсации могут разнюхать что угодно. Меня больше интересует, что ты будешь с ними делать?
— А какие у меня варианты: или уходить огородами, или прибить их по-тихому.
— А просто пообщаться и дать интервью ты не рассматривал? По мне, так это самый безопасный способ разрядить ситуацию и избавиться от излишнего внимания.
— И зачем тогда предупреждаешь?
— Чтобы ты хотя бы оделся поприличнее, прежде чем выходить во двор. А ещё, чтобы заранее придумал историю поправдоподобнее.
— Сама же говоришь, что им не правда нужна, а сенсация.
— Ну так дай им её. Но только расскажи всё так, как
— А может, ты лучше пришлёшь мне своего адвоката?
— Ха-ха, очень смешно. Удачи тебе.
В трубке раздались гудки, а я с сомнением посмотрелся в собственное отражение на глянцевом экране. Ну да, побриться не мешало бы. Как и подстричься. Во всём этом захлестнувшем меня водовороте событий я напрочь забыл о поддержании нормального внешнего вида. Не то чтобы меня это так сильно волновало, но и в словах Вики была правда. Если уж на тебя всё равно охотятся папарацци, то лучше попасть в их объективы в приличном виде. И с той версией событий, которая удобна мне, а не той, которую они решат продать зрителям сами.
Когда я привёл себя в порядок и спустился во двор, караулящих меня там репортёров я не обнаружил. Зато в дальнем конце двора появился неприметный минивэн, который раньше здесь не парковался. Если где-то и имеется засада, то, пожалуй, только там. Прогулявшись немного по двору, я плюнул на конспирацию и двинул в сторону подозрительной машины. Её водитель принципиально смотрел в сторону, что лишь подтверждало мою догадку. А когда уже собирался постучать в сдвижную дверь, та почти бесшумно отъехала в сторону, и из минивэна выпорхнула молодая репортёрша с очень даже знакомым мне лицом.
— Вот так встреча, — искренне удивился я. — Не ожидал увидеть тебя в такой роли. Решила больше не испытывать судьбу в качестве претендента?
Саша, которую я впервые видел в обычной одежде, немного смутилась, но не стала отнекиваться.
— Да, после того случая я решила завязать с прежней работой и вновь попробовать себя в журналистике.
— Вот только эта история тебя всё равно не отпускает. Разве мало в мире новостей, которые ты могла бы освещать? Но ты сегодня здесь, чтобы раскопать что-нибудь интересное о том ужасе, который на этот раз пережили
— Я… Я прежде всего хотела увидеть тебя. И сказать тебе спасибо. Ты спас меня тогда, вытащил из того кошмара. Я далеко не сразу поняла, как много ты сделал ради малознакомого тебе человека. Наоборот, пока пряталась в той земляной дыре, проклинала тебя за то, что оставил меня одну. Была так напугана, что боялась дышать. А когда всё закончилось, и я вернулась домой, то не смогла там оставаться. Повсюду эти ролики и баннеры, на которых красуются герои, реклама очередного стрима или шоу… В общем, я собрала вещи и сбежала прочь из города. Ютилась у родителей какое-то время, страшилась высунуть нос на улицу. Пару раз получала сообщения о недоборе, и тогда меня начинало трясти от панической атаки. Ну а потом… Потом много думала и решила, что должна вернуться, чтобы начать всё заново. Карьера и работа помогает отвлечься и не думать о том, что меня опять может затянуть в сценарий даже против моей воли. А вчера я увидела тот ролик и не поверила своим глазам. Даже вызвалась взять у тебя интервью, сославшись на то, что тебя знаю. Но если честно, я до последнего не была уверена, что это действительно ты. Дэм, ты стал героем!
Понятно. Если отфильтровать хорошо отыгранную сумбурно-благодарственную часть, то выходило, что Александра решила воспользоваться нашим знакомством в своих личных целях. И руководство канала посчитало это достаточным аргументом, чтобы назначить её интервьюером. Вопрос в том, стоит ли ей подыграть или же сразу послать к чёрту.
— И что ты хочешь от меня узнать? — спросил я.
— Правду, что же ещё. После того видео многие называют тебя настоящим героем, но хватает и тех, кто считает, что ты облажался. В Тирамэйт Кампани даже готовят иск.
— Интересно будет посмотреть, что они мне инкриминируют.
— Важнее, как к этому отнесутся люди. И я могу помочь тебе с этим. Мы первые нашли твой адрес, но это не значит, что в ближайшее время тут не появятся другие репортёры. Однако, ты можешь доверять мне. Если дашь развёрнутое интервью нашему каналу, то интерес к твоей персоне сильно ослабнет. Никто не любит быть вторым и постить уже отработанный кем-то другим материал. Ну, что скажешь?
— Скажу, что та Саша, с которой я пару раз пересекался во время сценариев, мне нравилась больше.
— Безвольная и слабая? Ну уж нет. Я хочу стать другой. И стану.
Теперь в голосе появилось природное упрямство. Хоть что-то настоящее.
— На какой канал ты работаешь?
В ответ на мой вопрос она протянула своё аккредитационное удостоверение. Prime Time — не самый популярный ресурс, но один из тех, кто вовремя перепрофилировался и от того стремительно набирал аудиторию. Наверное, неплохой для меня вариант.
— И какие гарантии вы мне дадите, что не извратите моё интервью по своему желанию?
— Я бы никогда не… — начала было Саша, но, видя моё скучающее лицо, сменила тактику. — Мы можем заключить стандартное соглашение с передачей тебе исходника.
— Это меня устроит. Где будете записывать? К себе домой я вас, прочистите, не впущу.
— Лучше всего в студии, но можем и на нейтральной территории. Кафе, парк, спортивная площадка… Оборудование у нас с собой, парни всё настроят и сделают в лучшем виде.
Качество съёмки меня волновало мало. А вот наличие посторонних глаз и ушей — очень даже.
— Хорошо, отправляемся в студию. Но никаких вопросов о моём прошлом, а также о пути становления героем. Это ясно?
— Договорились.
— Тогда давайте приступим. У меня на сегодня ещё много чего запланировано.
Саша просияла и пару раз быстро кивнула. А затем сделала шаг в сторону от распахнутой двери минивэна, тем самым приглашая внутрь. Помимо водителя тут обнаружилось ещё двое парней в брендированных кепках компании, которые с энтузиазмом со мной поздоровались.
Сорок минут на машине, и ещё почти час в ожидании, пока подготовят меня и студию, и вот, получите звезду эфира. Шучу. Как не пытались Саша и Ко вытащить из меня душетрепательные подробности, я оставался скуп на такого рода детали и старался свести всё к скучным фактам. Ну и к безмерной помощи чешского героя Плеша, по моим словам, сделавшего львиную часть работы. Впрочем, тут я душой не кривил. Без него я, наверное, даже до крыши не смог бы добраться. Также я не забыл упомянуть героизм претендента Матвея и некоторых сотрудников компании, которые, буквально рискуя жизнями, удерживали вместе со мной наш последний рубеж обороны. Их имён я, к сожалению, не знал, но, думаю, для репортёров не составит труда раздобыть эту информацию, чтобы наделать сопутствующего контента с компиляцией из их историй. В общем, я очень постарался «размазать» нашу «победу» (а вместе с ней и ответственность) на как можно большее количество действующих лиц. А под конец выразил глубочайшее сожаление о том, что несмотря на все предпринятые усилия нам не удалось избежать такого количества жертв. И поэтому мы должны стать ещё сильнее, чтобы защищать людей в будущем.
После окончания съёмки, Саша, как и обещала, передала исходник записи, который я приобщил к внимательно изученному соглашению.
— Ещё раз спасибо за то, что согласился на моё предложение, — сказала она, но уже не под запись. — Я, правда, рада за тебя. Ты, кажется, нашёл в себе силы изменить свою судьбу.
Хотел бы я сказать ей то же самое. Но врать не хотелось.
— Саша, Ковчег никого не выпустит. Только вчера погибло несколько сотен претендентов, которые и не думали участвовать в этом хаосе. Нужно…
— Я знаю. Но теперь я буду другой. Если угораздит, то я хотя бы смогу сделать из этого свой новый репортаж.
Она несколько натянуто улыбнулась, а я сделал вид, что поверил её браваде.
— Хорошо. Будь осторожна.
Я уже собирался развернуться, как девушка неожиданно тронула меня за руку.
— Слушай, Дэм. Ты же теперь знаешь, как меня найти. Так что, если понадобится помощь, звони. Договорились?
Я кивнул, после чего направился к лифту.
— И я это не только про работу говорю! — вдруг услышал я в спину.
На это я, не оборачиваясь, помахал рукой, предпочитая не давать сейчас опрометчивых обещаний.
Время было околообеденное, так что вопрос, что делать отпал сам собой. Выбор пал на корейский ресторанчик, где, как я помнил, подавали хороший куксу. Несмотря на наступивший август погода по-прежнему стояла жаркая, и холодный суп — было то, что нужно для поднятия моего настроения.
Память меня не подвела, а ресторан за эти годы не перестал держать марку. Однако насладиться едой мне не дали. Едва я успел отправить пару ложек себе в рот, как телефон вновь завибрировал. На этот раз, номер определился, так как ранее я уже сохранял его себе в базу.
— Добрый день, господин Макрис. Чем обязан твоему звонку?
— Хотел предложить тебе сделку, — не стал ходить вокруг да около он. — Как на счёт того, чтобы вступить в Гермес?
— Алексей, только не говори мне, что тоже воодушевился тем коротким видео, которое вчера попало в сеть.
— Не только им. Мои люди навели справки и… Если коротко, то мне нужен кто-то со статусом нового героя.
— И зачем же?
— Об этом я не стану говорить по телефону. Но если есть желание и интерес, то подъезжай в офис гильдии. Обсудим всё с глазу на глаз.
— Сейчас?
— Чем раньше, тем лучше.
Похоже, что составленное мной расписание полезных дел на сегодня можно смять и выкинуть в урну. А надо ли оно мне? Надо. Вступать в Гермес планов у меня не было. Но и упускать хорошую возможность обменяться информацией тоже не хотелось.
Я оценивающе глянул на объём заказанной порции, затем прикинул кратчайший маршрут до гильдии.
— Буду через час.
— Хорошо, жду.
Телефон замолчал, а я смог вернуться к еде, подозрительно косясь на этот кусок чёрного стекла в титановой оправе. Когда примерно на середине тарелки он ожил вновь, я чуть было не поперхнулся. Ну кому ещё не терпится пообщаться со мной сегодня?
Одного взгляда на номер хватило, чтобы аппетит испортился окончательно. Представитель международного пула кредиторов, ждущий от меня перечисления очередного транша в пользу родственников погибших членов экипажа Странника. А ведь в этом списке были жена и уже взрослый сын Марка. Интересно, поверь они в правду о своём муже и отце, продолжали бы требовать с меня деньги? Не знаю. И, возможно, уже никогда не узнаю.
Звонок я отклонил. Конечно, это не решит проблему, так как дедлайн наступает уже завтра, а после него за работу примутся приставы. Взять с меня пока что нечего, но превратить мою жизнь в ад они сумеют.
Без былого энтузиазма поковыряв ложкой в супе, я отставил его и направился до ближайшей станции метро.
Добравшись до штаб-квартиры гильдии, я удивлённо огляделся по сторонам. Ещё вчера новости пестрили кадрами, как люди начинают собираться на митинги возле штаб-квартир геройских объединений, а сегодня тут практически никого не было. Два десятка пикетчиков с намалёванными от руки баннерами не в счёт. Таких активистов и до вчерашних событий можно было частенько встретить в разных локациях Москвы. Обычно они были вооружены лишь своим энтузиазмом, да плакатами с кричащими, но пустыми фразами по типу «жизни гноллов важны», «чудеса не требуют оплаты» и даже «Ковчег — это яблоко Евы». Поэтому особой угрозы для властей не представляли.
Но ведь вчерашние события грозились вылиться в куда более опасное движение. И как-то очень уж быстро сошёл на нет весь праведный гнев рядовых граждан.
Внутри здания также было спокойно и без суеты. Даже была небольшая очередь из претендентов, ожидающих получения выплат за участие в сценарии. Я чуть было по старой памяти не свернул в том же направлении, но вовремя опомнился и двинул к стойке ресепшена.
— Добрый день, — поприветствовала меня девушка. — Чем я могу вам помочь?
— Меня ожидает господин Макрис.
— Секунду, — она застучала по клавишам и, уточнив, что хотела, улыбнулась мне ещё раз. На этот раз шире и радушнее. — Идёмте, я провожу вас.
Кабинет Алексея находился на 13-м (предпоследнем) этаже и вид имел потрясающий, выходя угловым панорамным окном на оживлённый перекрёсток. Сам заместитель главы гильдии одет был в костюм тройку (пусть и не самый строгий) и производил впечатление руководителя крупной фирмы, а не героя класса F+. Или уже выше?
Так и подмывало применить на нём оценку, но осторожность всё-таки победила.
— Кто бы мог подумать, что после того раза мы встретимся вновь, — вместо приветствия покачал головой Алексей. — Я хорошо разбираюсь в людях, иначе бы не совмещал геройскую беготню с этой должностью. Но в тот раз я ошибся. Не разглядел в тебе потенциал и стремление.
— И теперь решил исправиться и предложить мне достойное место в вашей гильдии?
— Других у нас нет.
Дождавшись приглашения, я уселся на удобное кресло за столом. Прямо напротив второго по значимости человека в гильдии.
— Неужели всех героев собеседуют в этом кабинете? — спросил я.
— Нет, но многих. У нас тут не Оплот. И почти всех своих людей я знаю лично. Это сильно помогает в организации работы. С каждым годом герои становятся всё своевольнее. Они чувствуют свою избранность. И всё меньше хотят подчиняться навязанным кем-то правилам. Особенно, если эти кто-то не такие же герои как они.
— И это ещё одна причина, по которой ты совмещаешь свои обязанности?
— Верно, — одобрительно кивнул на мою догадку Алексей.
— Осталось разобраться, как в эту схему укладываюсь я со своим статусом нового героя.
— Причин пригласить тебя в Гермес много. Ты умён, целеустремлён, а ещё невероятно везуч. А твоя замкнутость — не врождённая черта, а следствие случившихся с тобой жизненных потрясений. Так что, несмотря на своенравность ты готов к командной работе.
— Вот оно что? А я-то думал, почему меня не берут на работу. Оказывается, я просто неправильно составил своё резюме!
— Правильная подача — половина успеха. И если хочешь, могу дать ещё один полезный совет. Вторая его половина — это знать себе цену.
— Да? И во сколько Гермес оценивает мой найм?
Алексей в ответ лишь спокойно пододвинул ко мне контракт, одиноко лежащий на чистом и не загромождённом бумагами столе.
И хоть я не собирался принимать его условия, договор я читал с большим интересом. Тем более, что мне уже было с чем сравнивать. Что ж, в Гермесе платили больше. Или же это для меня предусмотрены какие-то персональные условия? Подозрение в этом лишь окрепло, когда я добрался до пункта «выполнение специальных поручений». 100%-я надбавка к бонусу за выполнение сценария — это, конечно, сильно. Что же это за специальные поручения такие? Наверняка, весь его интерес к моей кандидатуре кроется именно там.
Отложив дочитанный контракт, я вновь встретился глазами с Макрисом.
— Что-то хочешь уточнить? — спросил он.
— Нет, — покачал я головой.
— И каков твой ответ?
— Пожалуй, откажусь.
Надо отдать должное Алексею, он и бровью не повёл. Лишь поинтересовался:
— Могу я узнать причину?
— Не скрою, условия хорошие. Но я в целом не планирую пока присоединяться ни к одной из гильдий.
— Рассчитываешь на одиночные миссии? Или же на волю случая в обязательных испытаниях? Удача не всегда будет на твоей стороне. А когда она поворачивается к тебе спиной, лучше, чтобы и твою спину кто-нибудь прикрывал.
— Наверное, для этого у меня пока слишком мало доверия. Как ты и сказал, в моей жизни было достаточно потрясений, чтобы разучиться верить в бескорыстность людей. Куда проще рассчитывать на их заинтересованность в тебе.
Алексей отреагировал не сразу. Какое-то время он всё тем же безразлично-вежливым взглядом смотрел на меня. Ну а я отвечал ему тем же. Наконец, устав играть в гляделки, он вздохнул и полез во внутренний карман пиджака. Оттуда он извлёк фотографию и положил её сверху на контракт. С него на меня глядела юная и симпатичная девушка, чертами лица напоминающая самого Алексея. Снимок был слегка потёртым, с заломанным краем, и наверняка был сделан не для сегодняшней встречи, а для личных целей.
— Моя дочь, Элени. Тут ей всего 18, но с того момента прошло уже 5 лет. Мы с ней не в лучших отношениях. Не то чтобы ссоримся, нет. Скорее она делает вид, что меня не существует. Впрочем, точно также она поступает по отношению к своей матери. Она вообще сбежала из дому сразу после нашего развода и решила оборвать с нами все связи. Своенравная и гордая, а ещё очень талантливая. Ей прочили роль примы в Михайловском театре. Но травма лодыжки обрушила все карьерные планы.
— С твоими связями это точно не проблема. От последствий любой травмы высокоранговый герой-лекарь избавит её в тот же день.
— Верно. Но тебе ли не знать, как надламывается характер, когда мы испытываем жизненный крах. Она не хочет принимать помощь и не желает возвращаться на сцену. Работает учителем танцев в Коломне, и делает вид, что ничего такого в её жизни не было: ни выступлений на большой сцене, ни семьи, которая её подвела.
— Если ты хочешь, чтобы я оказал ей психологическую поддержку и помог вам вновь сблизиться, то ты точно выбрал неподходящую кандидатуру. Мне бы со своими тараканами договориться…
— Я хочу, чтобы ты помог ей выжить. Три года назад Ковчег по своей прихоти решил наделить меня статусом героя. А мою единственную дочь сделал претендентом. Я даже не хочу думать, какова вероятность такого события, но оно случилось.
Да уж, невероятное само по себе совпадение. Впрочем, лишь подтверждающее, что любая отличная от нуля вероятность может в конечном итоге найти своё воплощение.
— И как ты планировал использовать кого-то со статусом нового героя?
— Элени отказалась от участия в сценариях, она живёт обычной жизнью и старается держаться от всего, что связано с Ковчегом, подальше. Но ты был прав. Недобор претендентов случается всё чаще. Многие их них расторгли свои договоры или просто не подают заявки на участие. Не так давно её утянуло на миссию, где пострадали несколько человек. Героям всё меньше есть дела до безопасности претендентов. Всё больше они сосредоточены на собственном выживании и положительном исходе миссии. И у меня нет сомнений, что в скором времени это может повториться. Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что за ней кто-то приглядывает.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, какое право даёт своим бывшим претендентам Ковчег. Если её жребий снова выпадет, я хочу, чтобы ты отправился следом в этот же сценарий и обеспечил её безопасность.
Я даже опешил от такого предложения. Кому, как не Алексею знать, как много «но» есть в его плане. И видя моё замешательство, он поспешил развеять сомнения:
— Она не снимая носит кольцо, которое мы подарили ей на совершеннолетие. В нём запрятаны датчики, которые отслеживают её местоположение и пульс. В прошлый раз, как только её затянуло по недобору, они перестали подавать сигнал. Если это случиться вновь, я буду знать, что произошло.
— Но у тебя будет не больше минуты, чтобы как-то отреагировать.
— Поэтому договорённость с тобой мне нужна уже сейчас.
— И как ты себе это представляешь? Я заявлюсь в чужой сценарий со словами «простите, кто из вас Элени?».
— За это не переживай. Сбои в работе гильдий случаются редко, но всё же случаются. Очередной такой не станет чем-то из ряда вон выходящим, и Гермес возместит потери другой стороне. В крайнем случае сошлёмся на твой статус и сработавший обязательный призыв. Тем более, что никто доподлинно не знает, как именно он работает. Что касается моей дочери, то лучше бы ей оставаться в неведении.
— А как быть с тем, что я лишь недавно стал героем. Толку от меня будет немного.
— Ошибаешься. Да, у тебя низкий ранг. Но теперь я знаю о тебе чуть больше. Ты смелый, и какое-то время будешь быстро прогрессировать. Возьмёшь F уже этой осенью. А вот, чего у тебя не отнять, так это опыта выживания в нестандартных ситуациях. Такого добра у тебя уже сейчас больше, чем у подавляющего числа героев. Твоей задачей станет не прохождение сценария, а защита от опасности одного конкретного человека. И свою оплату ты получишь вне зависимости от успеха основной миссии. Кстати, об этом. Если вопрос в сумме гонорара, то я готов увеличить надбавку до 200%.
Получить втрое больше стандартной цены — заманчивое предложение. Особенно на фоне дедлайна оплаты очередного транша по искам. Но когда это случится? И случится ли вообще в обозримом будущем? Заключать договор с гильдией только ради такой возможности точно не стоит.
— И всё-таки я откажусь от контракта. Я также не могу обещать исполнить твою просьбу в частном порядке, так как мы оба не знаем ни даты, ни времени. Я попросту могу быть пустой или сам находиться на миссии. Но если такое с твоей дочерью всё же случится, то мой номер у тебя есть.
— А у тебя есть время подумать над предложением Гермеса ещё раз.
На том мы и расстались.
Решив сделать хоть что-то запланированное на сегодня, я отправился домой, чтобы собраться на тренировку. Но и здесь не обошлось без постороннего вмешательства. Очередной звонок, который так и подмывало проигнорировать, застал меня уже перед дверью. На этот раз номер был неизвестен, а звонивший представился главным юристом Тирамэйт Кампани.
— И зачем я вам понадобился? — уже чувствуя подвох, спросил его я.
— Наша компания в ближайшее время закончит подсчёт убытков, после чего мы направим материалы на рассмотрение в суд. Мне поручено предупредить вас не покидать пределы города, чтобы вы могли своевременно дать свои показания по данному делу.
— И кого же в своём иске вы укажете в качестве ответчиков?
— Э-э… Сейчас это не важно, главное, чтобы вы были в зоне доступа и могли явиться на заседание. Все стороны произошедшего в равной степени имеют право обозначить своё виденье случившегося, и мы не в коем разе…
Дальше я слушать не стал. Думаю, что их позицию я уже уловил.
Зайдя в квартиру, я посмотрел на спортивную сумку, за которой, собственно, и вернулся, и печально вздохнул. Похоже, строить планы — для героев дело неблагодарное. Плюнув на всё, я набрал номер Вики. Я ожидал очередного подкола или провокации, но услышал лишь спокойный и немного уставший голос.
— Да, слушаю тебя.
— На счёт твоего предложения. Я готов его принять, если детали меня устроят.
— Хоть какая-то хорошая новость. Что-то ещё?
— Да. Мне всё-таки нужен хороший адвокат.
— Я-ясно. Думаю, лучше будет обсудить это лично. Можешь подъехать по адресу, который я пришлю? Ближайшие пару часов я буду там.
— Если это не у чёрта на куличках, то почему бы и нет. Мой день один хрен уже пошёл не по плану.
— Тогда договорились.
Не успел я налить себе стакан воды, как телефон тренькнул, возвещая о получении обещанных координат. Одного взгляда хватило, чтобы выдавить из меня жалобный стон. Это же всего лишь в полутора километрах от здания штаб-квартиры Гермеса! Ну и на кой я тащился через весь город, чтобы сейчас вернуться в ту же локацию⁈ Водички попить?
А впрочем, плевать. Иногда нам остаётся только смирение.
Приехав по адресу, я ненадолго задержался перед главным входом, изучая неяркую, но добротную вывеску: «Московский клуб стрельбы из лука». Внутри всё оказалось солидно и обустроено по последнему слову техники. Большое пространство с открытыми площадками и капитальными павильонами, где стрелки́, вооружившись спортивными луками, одну за другой пускали свои стрелы в неподвижные мишени. Вику я нашёл в самом дальнем ангаре, и в отличии от всех остальных в своих руках она держала боевой лук, выданный системой, а поражаемая ею мишень не стояла на месте, а металась из стороны в сторону.
— И не жалко тебе человека? — спросил я, глядя как очередная стрела просвистела в сантиметрах от укутанного в мягкую и многослойную броню парня. Тот, почуяв опасность, уже поменял направление и бросился бежать к противоположному краю.
Вика наложила новую стрелу и прицелилась вновь. На этот раз её левый глаз на мгновение вспыхнул искрами, а сорвавшаяся в полёт стрела угодила точно в цель — аккурат промеж лопаток удирающего человека.
— Лук настоящий, но стрелы не опасные, — ответила она, убирая оружие. — Закончили! Ты там как⁈
Услышав команду, мужик, выполняющий роль подвижной мишени, без сил повалился на пол. И уже лёжа задрал руку вверх, оттопырив большой палец. Каскадёр, что ли? Наверное, жарко ему в такой-то броне. Вика тоже выглядела уставшей, а вдруг пропавшее из руки оружие говорило о том, что на сегодня она тоже закончила.
— Тренировки — это хорошо, — похвалил её я. — Но тебе не страшно расходовать очки, не зная, когда случится очередной призыв?
— Если у Ковчега есть хоть какая-то совесть (ну или хотя бы логика), то ближайшие дни он меня беспокоить не будет. Я восстанавливаюсь за три полных дня, так что сегодня и завтра — лучшее время для тренировок. Тебе бы я порекомендовала заняться тем же. Не ты ли сегодня утром так уверенно рассказывал мне про вред от излишней праздности и отлёжанных боков?
— И от слов своих я не отказываюсь. Просто день с самого утра не заладился.
— Верю, раз ты всерьёз просишь меня об услуге. Пойдём, такое лучше обсудить без лишних ушей. Подожди только, пока я переодеваюсь.
Спортивный клуб мы покинули вместе. И для меня не остались незамеченными любопытные взгляды персонала и других посетителей, которыми они нас провожали. Узнали меня? Или им просто любопытно, с кем проводит время такая непростая леди, как Виктория Наумова?
На этот раз по городу мне предстояло передвигаться в условиях повышенной комфортности, сидя на пассажирском кресле спортивного седана. Смирившись с временной ролью бедного компаньона, я с интересом наблюдал, как уверенно Вика ведёт машину. А ведь утром за ней приезжала другая.
Припарковав автомобиль на свободное парковочное место возле очередного безликого здания, построенного из стекла и металла, она не стала торопиться и покидать салон.
— Я предупредила остальных, что мы приедем, — сообщила она. — Так что все должны быть в сборе.
— И много вас, рыцарей круглого стола?
— Нет, с тобой будет семеро.
Не думал, что наберётся так много удачливых претендентов. Да ещё и в одном месте. Даже немного обидно стало от осознания собственной неисключительности.
— И где проходят ваши тайные встречи?
— Да где придётся. В последнее время и вовсе предпочитаем видеосвязь. Но знакомиться с людьми лучше лично, поэтому я попросила всех выделить сегодня на это время.
— А как
— Да всё просто. Ну или не очень. В общем, сам реши. Где-то полгода назад на меня вышел Орфей, предложивший мне сделаться его спонсором. Взамен он обещал стать наставником на пути моего героического становления. Конечно, первым желанием было послать его куда подальше, а лучше поглубже. Но он каким-то чудом убедил меня дать ему шанс.
— Немудрено, с таким-то прозвищем.
— Ну, изначально он представился своим настоящим именем, которое мои люди пробили по всем каналам и базам. Иначе его не пустили бы даже на порог. Так я убедилась, что он был претендентом, а он при личной встрече доказал мне, что смог стать героем. В общем, за его необычным предложением скрывался как минимум личный опыт. К тому же, прошло полгода, и теперь ужея́участвую в сценариях в другом амплуа. Выходит, свои обещания он сдержал, а сделка была честной.
— А остальные?
— По-разному. Хель и Вана также натаскивал Орфей. А Фей и Макс присоединились сами, уже имея статус новых героев.
— Подожди, а как тебя тогда угораздило попасть в ту переделку с орками и гоблинами?
— Орфей настоял. Хотел, чтобы каждый из нас хотя бы раз попал в случайный сценарий и выбрался оттуда живым.
— Суровые у него методы.
— Спорить не буду. Но он никого не принуждает. Тем более, его приёмы работают. Я, Хель и Ван вернулись живыми и с новым опытом.
— Может, он просто не знакомил вас с другими своими «учениками», которые эту проверку не прошли?
Вика предпочла ничего на это не отвечать. Но мне и без того стало понятно, что отчасти мои сомнения она разделяет. Ведь она не глупее меня, и схожие выводы могла сделать и без моей помощи.
— Слушай, Дэм. Я точно не пытаюсь нарисовать для тебя радужную картину. Отчасти ты даже прав в своих сомнениях. Ты не найдёшь на этой встрече друзей, готовых жертвовать собой ради друг друга. Но по крайней мере, ты можешь не бояться предательства с их стороны. Мы все в одной лодке, и чтобы выжить, должны грести вместе и слаженно. Хотя бы пока нам всем по пути.
За последнее время я действительно накопил немало скепсиса и недоверия к людям. Тут Макрис попал в самую точку, ставя мне диагноз. Возможно, стоит хоть немного опустить эту планку, если хочу стать частью новой команды. Ну или хотя бы сделать вид.
— Хорошо, так и быть. Я прислушаюсь к тебе и перещёлку на время свой тумблер с
— Ага, а ещё постарайся не шибко там умничать. Не все там такие же эрудиты, как ты. Могут и подальше послать, без всякой латыни. Идём, думаю остальные уже на месте.
Здание оказалось многофункциональным развлекательным центром. Судя по его плану и разбросанным тут и там указателям, здесь располагались три кинозала, боулинг, пара ресторанов и дюжина кафе, игровые автоматы и даже каток. Ну а местом нашего назначения стала приватная VIP-комната караоке. Шикарная, хорошо обставленная, с мягкими диванами и приглушённым светом. Но с огромным ТВ-экраном, на котором красовалась надпись: «Выберете следующую песню!». Такого точно не ожидаешь, отправляясь на героическую сходку.
— Ну и чья это была идея? — спросила Вика, когда мы вошли внутрь. Быстро пересчитав находящихся в помещении людей, я понял, что ещё не все в сборе. Одного не хватало.
— Это Ван предложил, — лениво сообщил парень, сидящий к нам ближе всех. Его кудрявые светлые локоны струились до самых плеч, обрамляя красивое и выразительное лицо. А яркие голубые глаза притягивали взгляд даже при недостатке освещения. Стильная, но не вычурная одежда дополняли образ то ли актёра, то ли модели модного дома.
— И где же он сам?
— Пошёл оплатить заказ и заодно попросить нас не беспокоить, — за соседа ответила девушка необычной внешности. Вроде и симпатичная, но слишком уж мрачная. И в одежде, и в макияже, и даже в выражении лица. Особенно это контрастировало на фоне сидящего рядом блондина.
— А вот и он.
Тут дверь позади нас открылась и в комнату вошёл мужик, габаритами превышающий всех остальных присутствующих. Увидев нас, он широко улыбнулся и протянул мне руку.
— Ван. Рад знакомству.
— Дэм, — представился я, тоже использовав свой ник. Судя по тому, что услышал от Вики, настоящие имена тут были не входу. Разве что «Макс» вполне могло оказаться таковым.
Уделив мне толику своего внимания, здоровяк тут же переключился на Вику.
— Давно не виделись, Викта. Дай я тебя хоть обниму.
— Даже не думай. Мы оба знаем, что у тебя на уме, похотливое чудовище.
Его обиженный вздох девушка, кажется, полностью проигнорировала.
— Ну раз все в сборе, тогда может начнём? — вместо этого предложила она. — Это Дэм. Статус героя получил вместе со мной. Также серьёзно выручил меня на обязательном испытании. В общем смелый, умный, адекватный. И что главное — страшно везучий парень. Я уверена, что он сильно поможет нам в нашем начинании. И в связи с этим предлагаю принять его в наши ряды.
Что ни говори, отрадно услышать про себя столько хорошего. Ну а когда всё правда — то вдвойне приятно.
— Наслышаны. И от тебя, и из новостей, — сказал мужчина в очках авиаторах, тонкой серой шапочке и серьгой-крестом в ухе. Он хоть и был одет с претензией на стиль, но в отличии от того же кудрявого блондина вкуса лишён был напрочь.
— Давай я тебе тоже всех представлю, — меж тем продолжила Вика. — Как ты понял, это у нас Ван. Несмотря на свои размеры вполне себе безобиден в мирное время. По крайней мере, если ты не женщина.
— У меня высокие стандарты, — шутливо добавил здоровяк.
— Это Макс, — продолжила моя знакомая, кивнув на парня с внешностью модели. — Склонен к нарциссизму, но обладает достаточным умом, чтобы скрывать это.
— Добро пожаловать, — парень приветственно махнул рукой, сопроводив жест лучезарной улыбкой.
— Рядом с ним Хель. Немного замкнутая и выглядит, будто с поминок, но человек для группы поистине незаменимый и свою работу делает хорошо. А ещё преображается под действием алкоголя.
Девушка никак не отреагировала на своё описание, лишь вяло улыбнулась мне и будто бы потеряла интерес.
— Вон в том тёмном углу притаился Фей. Не любит света и открытых пространств, а ещё шумных компаний и пустой болтовни. Но иногда терпит всё это ради нас.
А ведь правда, я уже и забыл, что там кто-то был. Мужчина азиатской внешности и примерно моего возраста будто бы слился с окружающим его пространством. Короткая чёрная стрижка, слегка раскосые карие глаза и неприметное лицо. Таких в Москве сотни тысяч, и я не уверен, что завтра смогу отличить этого Фея в толпе его собратьев. Ну или он хочет таким казаться. Вон, даже его льняная серая накидка выглядела так, будто была частью интерьера комнаты. Мы встретились глазами, и он едва уловимо кивнул.
— Ну и Орфей, наш лидер и вдохновитель. Иногда выпадает из реальности, чтобы раздобыть в мире своих грёз очередную безумную идею и порадовать ею нас. Однако, мы многим ему обязаны, поэтому по мере сил и возможностей стараемся помогать ему с их воплощением.
Это она про парня в очках и шапочке. Старше нас всех, и выглядит совсем уж… щуплым. И как он с такой базой умудрился стать героем и выживать всё это время? Хотя обложка может сильно вводить в заблуждение. Лучше пока никаких выводов не делать.
— Рад с вами познакомиться, — взял я ответное слово. — Так любящая навешивать всем ярлыки Виктория сообщила мне, что вы не против принять к себе ещё одного бывшего претендента. Надеюсь, смогу быть полезен.
— Всё так, — кивнул Орфей. — И буквально полчаса назад моя уверенность в этом окончательно окрепла.
— Э-э. Могу я поинтересоваться, с чем это связано?
— С твоим интервью на Прайм Тайм, — пояснил Орфей. — Ты был очень убедителен, пытаясь принизить свои заслуги в прохождении сценария. Я почти поверил!
Ого, быстро они выпустили его в эфир. Надо бы глянуть, чтобы убедиться в соблюдении договорённостей.
— Почти? — переспросил я.
— Да, да, именно так.
— И что же помешало поверить в рассказанную мной историю целиком и полностью?
— Как всегда, нюансы. Аккуратно спрятанные за правдой нюансы. Но не об этом сейчас речь. Я не стану допытываться, как у тебя это вышло. У нас такое не принято. Но хотел бы уточнить, сможешь ли ты провернуть подобное ещё раз?
От такого вопроса я впал в лёгкий ступор. И ежу понятно, что это он не про интервью говорит.
Я не видел глаз за этими солнцезащитными очками и поэтому не мог понять, серьёзен ли сейчас Орфей, или это такая шутливая форма проверки новичка.
— Даже если бы смог, где вы раздобудете живого погонщика? И главное, окажется ли он тем самым, который нужен вам? Ведь без хозяина стигмы её не снять. За редким исключением.
Тишина, в которую погрузилась комната, свидетельствовала о том, что я попал в точку. Но зачем я вообще это сказал? Что за позёрство, которое никак не вяжется с моей обычной осторожностью?
— Выходит, тебе известно про клеймо, хоть сам ты рабом не стал. И откуда же ты про это узнал?
На языке уже вертелся ответ, но закравшееся подозрение помогло придержать его на какое-то время. И вновь я применил оценку на себя самого.
Так себе способ начать сотрудничество.
Я почувствовал раздражение, и оно лишь усугубило ситуацию. Желание высказать всё, что я по этому поводу думаю, усилилось, и сдерживать себя становилось всё труднее. Но всё-таки я промолчал. Наверное, со стороны это смотрелось глупо. Я просто стоял и как немой болван смотрел на Орфея, выжидая, пока истечёт время действия его навыка.
— Любая информация чего-нибудь стоит, — наконец сказал я. — И если тебе было не жалко потратить на неё пару своих свободных очков, то может, стоило предложить мне взамен, что-нибудь равнозначное?
После секундной паузы Орфей вдруг расплылся в улыбке и как ни в чём не бывало сказал:
— Считай, это и была информация, которой мы с тобой обменялись. Все присутствующие здесь в курсе моего навыка, и того, как он работает. Теперь знаешь и ты. Что же касается моего вопроса, то двоих из нас угораздило подставиться во время того глобального события. И теперь они носят метку раба. Хозяин обоих нам известен. И я уже ищу способ затащить в смежный сценарий именно его. Осталось понять, что нам с ним делать, когда я этот способ найду.
— Попросить помощи у Миррора, — пожал плечами я. — В убийстве погонщиков ему явно нет равных.
— Не исключаю и такой вариант. Но всё же надеюсь обойтись нашими силами. Быть обязанным главе Нового Завета — не лучшая альтернатива даже относительно инопланетного рабства. Ну так что, поможешь своим новым товарищам вновь обрести свободу?
— Решу, когда услышу детали плана.
— И это верное решение, — не стал настаивать он. — Тогда, добро пожаловать в Уроборос!
— Нет! Нет! Нет! — вдруг вклинилась Вика. — Мы ещё не согласовали название нашей будущей гильдии. А твоё, Орфей, предложение и вовсе набрало наименьшее количество голосов. А если быть точнее, то ты единственный, кто за него проголосовал!
— Можно подумать, ваши предложения набрали больше, — фыркнул на это Орфей. — Все вы голосовали за свой собственный вариант.
— Да, но теперь у нас появился новый участник, — заметил Ван. — И есть шанс, что какая-то из версий наконец-то наберёт большинство.
— Неужто ты рассчитываешь, что он поддержит твоих «Блудных героев»? — удивилась Вика.
— Не «блу́дных», а «блудли́вых»! — поправил её парень.
— Да это ещё хуже!
— Ладно, ладно, — вновь перехватил инициативу Орфей. — Думаю, мы пока отложим вопрос голосования. А Дэму просто скажем: «добро пожаловать
— Как только мы позвоним вон в тот колокольчик. Там у них всё уже готово.
Взгляды всех устремились к заветному экрану, встроенному в стол. Снизу по центру там действительно отображался желтенький колокольчик для вызова персонала.
— Подождите, — тихий голос Хель остановил руку Макса буквально в сантиметрах от кнопки. — Вдруг у Дэма тоже есть что сказать?
Шесть пар глаз вновь смотрели на меня, и от такого внимания стало даже как-то неловко. Будто задерживаю чужой праздник.
— Рад знакомству! И чур моя песня первая!
Широко улыбнувшись, Макс всё-таки нажал на звонок, запуская веселье.
Давненько моя голова не болела с похмелья. А учитывая сопротивляемость токсинам, даже страшно предположить, сколько мы в итоге выпили. Я потянулся в кровати, пытаясь привести себя в чувства, и с удивлением обнаружил, что лежу на ней не один. Вот же…
Расположившееся рядом тело было обращено ко мне спиной, да и укрыто одеялом по самый подбородок. Так что для обозрения оставались лишь густые чёрные волосы, хаотично разметавшиеся по всей подушке. Стоп. Чёрные? У Вики же тёмно-русые! Да и кровать это не моя.
Воспоминания о бурно проведённом вечере потихоньку начали возвращаться ко мне, складываясь в более-менее связную картину. Когда нить вчерашних флэшбеков наконец привела меня к своему логическому завершению, тело по соседству заворочалось и тихонько застонало.
— Хель? — сам того не ожидая, вслух резюмировал я.
— У-му, — раздалось в ответ что-то не вполне внятное.
Вот уж поучаствовал в приветственной вечеринке, ничего не скажешь. Прямо влился в коллектив. Во всех смыслах. Ну и что теперь делать? По-тихому сбежать с поля боя, или остаться, чтобы гордо принять его итог? Хрен его знает. Пока неплохо было бы принять душ.
На всякий случай стараясь пока не шуметь, я на цыпочках отправился на поиски ванной комнаты.
Вода смыла сонливость и подарила свежесть, но не привнесла ясности в пикантную ситуацию, в которую я угодил. В лёгком замешательстве я стоял посреди чужой квартиры и смотрел на спящую девушку. Не то что бы меня волновали моральные аспекты случившегося, и уж тем более не терзали муки совести. Но вот рабочую атмосферу в коллективе такой инцидент мог испортить напрочь. Какого чёрта я вообще поддался сиюминутным порывам? Или тут опять не обошлось без постороннего вмешательства?
— Ой, да забей, — будто слыша мои мысли, промычала Хель. — Лучше принеси воды, если не сложно.
Минералка нашлась в холодильнике, и ничего кроме неё там не было. Короткий осмотр кухни вообще подтвердил, что её хозяйка явно не сильна в готовке. Кофе тоже отсутствовало, а без него столь трудный день начинать не хотелось.
Звонок телефона вывел меня из лёгкого ступора. Увидев, кто именно звонит, я постарался прочистить горло, чтобы сорванный алкоголем и вчерашним песнопением голос звучал не так жалко.
— Да, слушаю тебя.
— Уже проснулся? Молодец, — похвалила Вика. — И как твоё самочувствие?
— Жизни не угрожает.
— Ха. Ну, я тебя предупреждала. Может, хочешь выпить кофе?
Идея в целом мне нравилась. Не хотелось потерять ещё один день на ровном месте.
— Было бы неплохо.
— Тогда я заеду за тобой минут через 40, что скажешь?
— Э-э… Во-первых, лучше через час. А во-вторых, я сам подъеду на место. Скинь адрес кофейни.
— Как скажешь.
Связь оборвалась, а шестерёнки в голове закрутились с новой силой. Телефон снова пиликнул, на этот раз сигнализируя о полученном сообщении с координатами. Минут 20 пешком от текущей геолокации. Подставив в уравнение ещё и адрес собственной квартиры, я понял, что на временно́м отрезке в 60 минут эта задача не имеет решения. Придётся идти в чём был. Надо хотя бы зубы почистить, а то запасной щётки в ванной комнате я не обнаружил.
— Уже уходишь? — спросила Хель, опустошившая за время моего короткого разговора бутылку воды. Один глаз у неё был прищурен, а вторым она сонливо наблюдала за мной.
— Да, нужно идти, — ответил я. — Есть ещё дела, которые нужно сделать.
— Хорошо, — одобрительно кивнула она. — Не люблю посторонних в своей квартире. Дверь просто захлопни.
Девушка вновь повалилась на подушку, не удосужившись проводить меня даже взглядом. Но от такого безразличия мне стало намного проще. Похоже, из нас двоих только я один переживал о случившемся.
Субботнее утро радовало малым количеством людей на улице, а потому передвигаться по городу было одно удовольствие. Я даже успел заскочить в торговый центр, чтобы купить простую белую майку, в которую тут же и переоделся. А ещё почистил зубы приобретёнными там же щёткой и пастой. Такие простые действия добавили ещё несколько очков к уверенности относительно сумбурного начала дня.
Машину Вики, припаркованную возле кафе, трудно было не заметить, а сама она уже дожидалась меня за столиком с чашкой эспрессо.
— Делай заказ, — вместо приветствия посоветовала она. — Вижу, что тебе оно о-очень нужно.
А я-то думал, что преобразился. Свеж и бодёр. Но человека, сделавшего карьеру на рекрутинге, точно так легко не обманешь.
Заполучив в свои руки самую большую кружку капучино, я был готов начать разговор.
— Кажется, теперь я понимаю, почему вы перешли на формат видео-встреч. Вести переговоры так, как вчера, малопродуктивно.
— Это всё Ван, — быстро нашла виновного Вика. — Не знаю как, но он всегда умудряется уговорить всех веселиться будто в последний раз. Даже интроверт Хель и социофоб Фей не могут перед ним устоять.
— Но ты как-то смогла, — заметил я, имея в виду, что сидящая напротив меня девушка срулила вчера с вечеринки ещё в самом её начале. Да к тому же совсем не пила.
— Было одно важное дело, — отмахнулась она. — Но сейчас речь не обо мне. Кажется, вчера ты просил помочь тебе с адвокатом?
— Верно. Та компания, офис которой временно стал локацией для моего задания, готовится подать иск.
— И что же они хотят тебе предъявить?
— Пока не знаю. Но вряд ли благодарность.
— Ясно. Не переживай, думаю, с этим не должно возникнуть проблем. Нужный человек у меня есть. Что-то ещё?
— Да. Возможно, его услуги также понадобятся мне для общения с представителем кредиторов. Сегодня наступает дата очередного платежа, и, боюсь, я буду вынужден его просрочить.
— Сколько ты должен, Дэм? — прямо спросила она.
— Что-то около 2 миллионов долларов или 15 миллионов кредитов в пересчёте на сегодня, — ответил я, но видя как округляются её глаза, поспешил добавить. — Но у меня согласован график с рассрочкой на 12 лет.
— Ого, даже если так, это же по сотке в месяц. И как же ты до этого платил столько, не имея стабильного источника дохода?
— Ну, поначалу сумма была вдвое больше. Я всё-таки был не последним человеком и кое-что успел скопить. Так что суд сначала заморозил, а затем изъял все мои активы. Недвижимость, машину, акции на брокерском счёте, деньги на банковских депозитах. Всё вместе — вышла приличная сумма. Я даже и не знал, что настолько богат, пока за меня всё не подсчитали. В то время я как-то больше был сосредоточен на науке и космосе, но благодаря одному умному человеку мои доходы неплохо работали, даже когда я за ними не следил.
— И где он сейчас, этот человек?
— Был осуждён за попытку скрыть от следствия часть моих накоплений. Он был уже сильно немолод, и умер, не дождавшись решения суда по своему делу. Возможно, этот стресс стал для него последней каплей.
— И всё-таки, твоих денег не хватило?
— Конечно. Я думаю, что обвинение изначально исходило из того, сколько я смогу покрыть. И просто добавили к этому столько же. То, что было ликвидно, ушло на погашение сразу. Имущество, которое требовало времени на реализацию, постепенно продали и сформировали фонд, из которого ежеквартально отчисляли необходимую сумму пострадавшим.
— И теперь там закончились деньги?
— Да, ещё квартал назад. Пришлось добавлять всё накопленное за свою бытность претендентом. Когда заключил контракт с Оплотом, думал, что смогу выбраться из этого дерьма, но как-то наше сотрудничество с ними быстро закончилось.
— И что же произошло?
— Не сошлись характерами с непосредственным начальством.
— Ну я тебя предупреждала повременить с этим. Как думаешь, зачем ты им вдруг понадобился?
— А разве герой, хоть и слабый, не ценен сам по себе?
— Три года спустя после старта? Вряд ли. Благодаря Орфею у меня есть чуть больше информации, чем у тебя. Так что позволь тебя немного просветить. Видишь ли, прогресс героев поначалу шёл довольно быстро. Многие перескочили на F буквально за полгода, а кто-то всего за год дотянулся до F+. Но что мы видим сейчас? Ешек, которых можно посчитать по пальцам, и горстку людей, кто первым успел подобраться к ним вплотную. Почти никакого прогресса для подавляющей массы участников за два последних года.
— И в чём же, по мнению Орфея, кроется причина такого застоя?
— В трусости, — огорошила меня Наумова. — Обычно группа имеет лидера, который на голову сильнее всех остальных участников. Наверняка, что-то такое было и во время твоего короткого знакомства с Оплотом. Так вот, эффективность такой команды высока, но потенциал для роста оставляет желать лучшего. При распределении очков слабые получают крохи или вообще ничего, а лидер группы имеет штраф, так как уровень миссии обычно ниже рейтинга участников. Вот и получается, что итоговый приз для победителей минимален. Вспомни, как мы с тобой прошли тот сценарий с пленным орком. Ковчег посчитал мой вклад всего лишь существенным, но из-за сложности я получила сразу 3 очка к потенциалу. Всё это работает и в обратную сторону. Ты можешь гонять гноллов и резать тщедушных гоблинов, но если класс миссии окажется низким, то ты получишь за него урезанную награду. И чем больше разница, тем заметнее эта скидка. Добавь сюда периодически случающиеся штрафы за провал, и поймёшь, почему большинство героев топчется на месте.
— Получается, что высокоуровневые герои должны пытаться справиться с сопоставимыми задачами? Но как это связано с желанием Оплота впихнуть меня в одну из своих групп?
— Да очень просто. Так они хотели помочь своему лидеру получить очки. Ведь штраф или бонус зависят от среднего уровня
— Кажется, да.
Я постарался поточнее вспомнить, каким именно было то сообщение от Ковчега, когда мне удалось закрыть сценарий высокого класса. И да, тогда речь шла о всех героях. А ещё простая математика помогла мне по-другому посмотреть на ту миссию в Цветущей долине. Если бы все другие герои в группе Вартанова были F, то с учётом его личного ранга средний уровень перевалил бы за этот рубеж. И разница с уровнем миссии составила бы целых 3 пункта. А так, неопытный новичок вроде меня, уравновесил состав и снизил разницу до двух позиций. А вместе с ним и возможный штраф.
— Подожди, но я-то не получил штрафа, — заметил я.
— Потому что у тебя был самый низкий ранг. Для таких новичков штрафов нет. Именно поэтому все так быстро и перескочили на F. Но поверь, вряд ли Оплот был бы заинтересован в том, чтобы ты прогрессировал. По крайней мере пока это помогает лидеру твоего отряда. А может, после этого переставили бы тебя в другую группу, для тех же самых целей. С другой стороны, не такая уж плохая история, если тебя интересуют только деньги.
— Деньги меня интересуют. Но они не гарантируют выживания. Позавчерашний сценарий тому прямое доказательство.
— Тогда тебе лучше держаться нас. Орфей многое знает и хоть ведёт себя эксцентрично, его советы сильно нам помогли.
— А теперь он хочет, чтобы и я вам помог. Но скажу честно, я не очень-то доверяю ему и его методам.
— Ну, у нас не орден паладинов, чтобы мы все друг другу доверяли.
— А разве не такое название для гильдии продвигал вчера Макс? Кстати, из всех версий, я не слышал только твою.
— И не услышишь. Я её предложила лишь бы не голосовать за остальные. И вообще, давай вернёмся к началу разговора. Кажется, мы говорили про деньги, прежде чем отвлеклись на сторонние темы.
— Да, — подтвердил я. — Большие деньги.
— И эти деньги плачу я, а не Орфей. Ты можешь быть уверен, что я адекватно оценю твою помощь, если ты поспособствуешь нашему избавлению от этой чёртовой стигмы.
— Кстати, кто этот второй, угодивший в рабство? Как-то постеснялся вчера спросить.
— Макс, — не стала уходить от ответа Вика. — И хозяин у нас один и тот же.
— Тебе же известно его имя?
— Да. Герой Шиис. Будь эта мразь трижды проклята.
Имя показалось знакомым, но лишь спустя пару секунд я понял почему. Ники не повторяются, а значит, речь действительно идёт о моём «старом знакомом». И та вторая метка охотника, которую я обнаружил на себе, наверняка оставлена им же. Что ж, может это знание получится как-то использовать в будущем. Пока же никакого плана в моей голове не было.
— Я не отказываюсь тебе помочь. Но решение не найти за день или два.
— Я это прекрасно понимаю. Как и то, что свет не сошёлся на мне клином. Даже, если придётся отдавать кому-то половину полученных очков, это не освободит меня от участия в сценариях. Так что у меня к тебе предложение. Наш счётчик обнулился позавчера. Но только мы трое угодили в эту передрягу. Орфей поменял планы и теперь ищет неприметную миссию, чтобы отправиться туда завтра с остальными. Ни я, ни Макс не успеем к этому моменту восстановить очки, и нам предстоит справляться отдельно от остальных. Возможно, через пару-тройку дней подвернётся что-то на троих, и тогда можно будет забрать квоту целиком. Иначе, нас ждут обязательные выступления с непредсказуемой программой. Что думаешь?
— Я согласен. Сообщи мне, как появится подходящий вариант.
— Обязательно. И ещё. У нас, конечно, не совсем официальная организация. Но без определённого порядка она бы не смогла работать. Поэтому я отправила тебе файл, в котором ты найдёшь документы по аналогии с теми, что предлагают другие гильдии. Подписывать их или нет, решай сам. Но на суммы, указанные в приложении, можешь смело ориентироваться.
— Даже если это будет индивидуальное испытание?
— Да. При условии, что ты делишься полученной информацией. Если ещё не приобрёл навык записи, то советую это сделать. Взамен можешь рассчитывать на получение аналогичной информации от всех остальных.
— Хорошо, учту.
— Также я выдам тебе личный займ в счёт будущих выплат. Пятьсот тысяч кредитов должно хватить на очередной платеж и текущие расходы. Бумаги подготовят и пришлют чуть позже. Так что процентов семьдесят от заработанного будь готов направлять в погашение.
Отказываться не имело смысла, и я просто кивнул. Дураком я не был, и понимал, что свою прибыль Вика захочет на этом поиметь. Нет, не на процентах, а на некоторой обязанности, которая у меня перед ней возникнет. С другой стороны, конкретных требований она не озвучивала, так что никакие кабальные обязательства я на себя не принимал.
Когда с делами было покончено, мы пообщались на отвлечённые темы и расстались ближе к десяти утра. Впереди был целый день, и в этот раз я планировал не дать обстоятельствам его похерить.
Адвокат, которого предоставила Наумова, оказался человеком спокойным, но в то же время деятельным. Получив от меня контакт юриста Тирамэйт Кампани, он тут же при мне связался с ним, чтобы прояснить детали и обозначить своё участие в возможном разбирательстве. Услышав фамилию моего защитника, оппонент на той стороне звонка несколько приуныл, но всё-таки всячески пытался сохранить лицо. А после нашего конференц-кола мой адвокат заверил меня, что пока поводов для переживаний нет, и он постарается сделать так, чтобы их не возникло и в будущем.
Что же касается очередного транша, то его я смог погасить уже этим вечером. Вместе с юридической поддержкой я получил документы по предоставлению займа. Ничего подозрительного во время их изучения я не нашёл, разве что процентная ставка была указана на несколько пунктов ниже, чем та, на которую мог бы рассчитывать заёмщик, придя в банк. Пусть даже с безупречной кредитной историей и белоснежной репутацией. Но хорошо, что стоимость денег вообще обозначена. В противном случае, попросил бы её добавить.
Как и советовала Вика, весь оставшийся день я провёл в тренировках, в том числе используя навыки. По информации, которую она в свою очередь получила от Орфея, в первые три дня после прохождения сценария существует что-то вроде иммунитета на призыв по недобору. Но сработает ли такая логика в случае очередного глобального события — вопрос открытый, так как подобное случалось пока лишь раз.
Как бы то ни было, я решил попрактиковаться с оружием, а ещё провести некоторые изыскания.
Так, оценка подтвердила мои догадки по поводу системной одежды, которая не просто оказалась удобной, но и имела свои собственные свойства: терморегуляцию I, помогающую сглаживать перепад температур, и прочность I, обеспечивающую малую защиту носителя. Проценты или другие измерительные метрики на этот раз указаны не были, поэтому пришлось проверять на практике.
Ткань действительно оказалась очень прочной, и я не сразу смог её вспороть обычным кухонным ножом. И даже сырое яйцо, которое я засунул в рукав куртки, не сразу разбилось от падения не него пустой кастрюли. Однако стоило добавить немного веса, как оно не выдержало, измазав изнанку своей вязкой основной.
Следующий эксперимент провёл в ванной. Предварительно засунув руку в другой рукав, я подставил её под напор горячей воды. Ткань оказалась водонепроницаемой, а нагрев происходил постепенно. Однако уже через 5–6 секунд стало жарковато, а ещё через пару я был вынужден её отдёрнуть.
Ясно, оба свойства без сомнения были крайне полезными, но на полноценную защиту не тянули. А собственную выживаемость непременно нужно как-то увеличивать. Да вообще
Насмотревшись на Вику в её стрелковом клубе, я всё-таки разыскал в Москве несколько сборищ любителей средневековой реконструкции. Помимо всего прочего собирались там и те, кто был не прочь нацепить на себя кольчугу и латы и потолкаться с настоящим оружием. Отмороженные люди, готовые рисковать своим здоровьем без всякой на то причины. Вернее, так казалось далёким от этого людям. А так, у всех свои причуды, и если это доставляет им удовольствие, а другим не приносит вреда, то, по мне, так пускай машут острыми железками. Заодно и мне будут полезны.
Приняли меня там сначала весьма радушно, но довольно быстро поняли кто я, и зачем пришёл. Даже захотели вежливо отказать, ведь меня интересовал сугубо практический аспект применения оружия, которое к тому же сильно отличалось от имеющихся у них образчиков. Так сказать, не по канону было сделано. Но пара тысяч кредитов помогли их настроить на рабочий лад. Нет, безрассудством я не страдал и в спарринги на первом этапе не лез. Но зато существенно смог улучшить хват и глубже понять механику ударов. Даже пару трюков показали, которые могли бы пригодиться в реальном бою.
Так что день прошёл с пользой и в отличие от дня вчерашнего сожалений у меня не вызывал. Дав себе слово, что и все последующие буду проводить с неменьшей отдачей, я старался его сдержать вплоть до того момента, как Вика снова вышла на связь.
— Дэм, появился контракт на три персоны. Будет висеть ещё 6 часов. Что у тебя с очками?
— Скорее всего, не хватит времени добрать одно или два, — прикинул я.
— В любом случае, будем ждать до победного. Но я предлагаю брать этот. На троих выпадает не так часто.
— Согласен. Какой ранг?
— Удачный для нас. G+.
Что-то моя практика показывала, что и такое приключение может быть о-очень опасным.
— Не верь Ковчегу, — посоветовал я. — Его методы оценки не всегда корректны.
— Слушай, убиться можно и просто выйдя из дома. Уж лучше хоть какая-то определённость со сложностью, чем как это было в прошлый раз.
С этим не поспоришь.
— Хорошо, я буду готов. Можете на меня рассчитывать.
— Нет. В этот раз подъезжай лучше ко мне. Я договорилась с Хель, чтобы она подежурила и дождалась окончания миссии.
— Хель?
— Ну да. Она что-то вроде лекаря. Так что, если кому-то будет херовато после пе́режитого, поможет не дать ему отбросить коньки.
Что ж, и в этом тоже был смысл.
— Хорошо, тогда подъеду, куда скажешь.
— Только выезжай заранее. Лови адрес.
Вика отключилась, а я почувствовал лёгкий мандраж. Всё-таки настраивался на завтрашний день, но вышло немного иначе. Интересно, к этому вообще привыкаешь?
Прибыть на место я рассчитывал за час до старта. Но Москва бывает жестока даже к тем, кто вроде бы привык к её трафику. Так что в итоге из такси я выскочил, когда до начала испытания оставалось четверть от запланированного, а мой телефон разрывался от настойчивых и нетерпеливых звонков.
Макс и Хель, естественно, уже был тут, а Вика и вовсе здесь жила. Небольшой, но стильный загородный дом, скрытый от посторонних глаз и ушей высоким забором и высаженными по периметру деревьями. Весь посёлок на карте была отмечен как бесполётная зона для дронов, и это, скорее всего, неспроста. Наверняка, соседи у Наумовой тоже не простые люди.
Поздоровавшись со всеми, я успел переброситься парой ничего не значащих фраз с каждым из присутствующих, а также считать общее настроение и царящие здесь напряжение и нервозность. Разве что Хель вела себя отстранённо, но вполне для неё естественно. И как нас только с ней угораздило… Впрочем, проблем это вроде не доставляло. И, наверное, не доставит, если впредь воздерживаться от совместного распития горячительных напитков.
Когда счёт шёл уже на минуты, Макс вдруг привлёк наше внимание.
— Эй, посмотрите. Класс сценария изменился.
— Как это? — не поверила Вика, и мы оба полезли в свой личный интерфейс, чтобы убедиться в этом.
И правда. Сложность миссии подросла на одну позицию, перевалив в категорию F-.
— Какая-то ерунда, — пробормотала Вика. — Отменяем?
Она по очереди посмотрела на меня и Макса, ожидая нашей реакции. Ну да, тут или все, или никто.
Для меня такое изменение, возможно, даже к лучшему. Поможет избежать штрафа за разницу в уровнях команды и сценария. Из-за моего F и этого чёртового округления Ковчег рассматривают всю нашу группу чуть лучше, чем она есть на самом деле. Но вот для Макса и Вики, едва взявших немного баллов после их становления героями (и тут же их потерявших их за провал глобальной миссии), такой поворот не сулил ничего хорошего. Наверное, правильнее будет, если решение примут они.
— Хватит ли у вас очков? — спросил я, имея ввиду, что теперь с каждого из нас спишут аж 4 очка вероятности.
— Я готов попробовать, — первым выдал блондин.
— Я тоже, — подтвердила девушка, будто торопясь если что выставить меня в меньшинстве. Её взгляд сейчас был полон вызова, и бросала она его даже не мне.
— Не сверли меня взглядом, — примирительно улыбнулся я. — Я тоже согласен.
— Тогда приготовьтесь. Время осталось всего ничего.
Я проверил баланс и убедился, что не достаёт всего лишь одного свободного очка. Надеюсь, что его отсутствие не наложится на какую-нибудь критическую неудачу.
Стоило подтвердить своё намерение, как с баланса тут ж списалось 4 очка. Ну посмотрим, что на этот раз приготовил для нас Ковчег.
Я не любил туман. Его липкие объятья, пытающиеся забраться тебе под одежду. Этот плотный влажный воздух, делающий каждый твой вздох неполноценным. Но больше всего меня напрягала непредсказуемость, таящаяся буквально в нескольких метрах от тебя. Даже темнота так не ограничивает тебя в восприятии, ибо она обостряет слух и заставляет искать источник света. А вот белёсая водянистая взвесь, плотным занавесом повисшая вокруг нас, одинаково хорошо растворяла в себе все звуки и жадно поглощала фотоны, угодившие в её ловушку. И туману было всё равно, частицы это или волна.
В первые секунды пребывания на новом месте не было понятно ни где мы оказались, ни что нас окружает. Лишь то, что под ногами у нас что-то хлюпает и чавкает. Я тут же призвал базовый комплект одежды и двинул в сторону появившихся рядом Макса и Вики. Они тоже уже переоделись и даже натянули на лица банданы, входящие в комплект стандартного облачения. Их примеру последовал и я. Дополнительного комфорта это не даст, но светить своими лицами перед претендентами нам нельзя. Они ещё не подозревают, что команда героев в этом сценарии была полностью заменена. И лучше, чтобы наши личности не были раскрыты до самого конца.
Шестёрка участников обнаружилась за спинами моих напарников. Они тесной кучкой стояли на более-менее сухом участке — плоской кочке, поросшей зелёной травой. Им в этих нефункциональных и легко промокающих балахонах придётся провести немало времени, пока мы не справимся с заданием. От того, наверное, они смотрели на нас с такой надеждой.
— Как поступим? — спросил я у напарников, кивая им за спину.
Претендентов нельзя оставлять без охраны. А брать их с собой на «охоту» — плохой вариант. Практика показывала, что риск от этого увеличивается, а вероятность победы резко снижается. Но тот, кто возьмёт на себя роль сторожа, скорее всего, не получит очков.
— Может, они сами как-нибудь, — предложил Макс. — Вполне возможно, что им тут ничего не угрожает. Тем более с таким-то туманом. Ничего ж не видно. Будь то хищники или местные, вряд ли они сейчас рыскают по округе в поисках добычи.
— Так не пойдёт, — возразил я. — Туман может и развеяться, а опасные существа случайно набрести на это место. В конце концом, мы не знаем, как ориентируются в пространстве обитатели местных болот. Если хотите, то можете идти вдвоём, я присмотрю за остальными.
— Нет, — покачала головой Вика. — Лучше тогда остаться мне. В такую погоду от меня мало толку. К тому же у меня меньше всех очков.
— И поэтому они тебе нужнее всех остальных, — напомнил я. — Скажи, ты сможешь разыскать нас в тумане?
— Если поставлю на кого-то метку, то да.
— Осталось придумать, как подать тебе знак.
— Макс с этим может помочь. Ведь так?
— Да, — заверил парень. — Но придётся потратить один балл.
— Тогда поступим следующим образом. Мы с ним отправимся на поиски, ты останешься здесь. Если мы обнаружим цель, и это будет отряд, то мы дадим тебе знать, а сами будем ждать твоего появления. Только не торопись и не несись сломя голову.
— Я похожа на дуру?
Хмыкнувший было Макс, тут же получил локтем в бок. Ну а я предпочитал учиться на чужих ошибках, а не на собственных.
— Нет. Но азарт — дело такое. Может и подстегнуть тебя.
— А с этими что? — ещё тише, чем раньше, спросил Макс. — Нужно же какую-то речь толкнуть. Как это обычно происходит. Про выплаты и всё такое.
— Кстати, а им вообще заплатят? — усомнился я.
— Должны, — пожала плечами Вика. — Они же свою часть сделки выполнили. А то, что у гильдии не получилось отправить следом своих героев, на это повлиять не должно.
— Ну вот тогда и придумай что-нибудь. Успокой народ, чтобы поменьше к тебе присматривались.
— Ох, чувствую, всколыхнём мы не только
— А ты поменьше болтай и лицом свети, — посоветовала девушка, сама при этом натягивая тряпичную маску повыше.
В этом плане туман играет нам сегодня на пользу, но ведь так будет не всегда. Что планирует предпринять наша отчаянная команда, когда нас всё-таки вычислят? Ну да ладно, об этом можно порассуждать и позже. А сейчас нужно отправляться.
На кого из нас двоих вешать свою метку, Вика решила сама, не дожидаясь нашего совета. И этим кем-то вновь стал я. Ей даже хватило наглости поворчать на тему того, что можно было не снимать предыдущую и тем самым сэкономить очки. А их действительно нужно было беречь. Ладно, не беда. Такой «поводок» на время сценария действительно будет полезным. А уж удостовериться в отсутствие стигмы после его окончания я точно смогу.
Сейчас важнее сосредоточиться на выданном нам задании. И первым делом предстоит понять, с чего начинать наши поиски.
Короткий осмотр местности достаточно быстро помог определить отправную точку. Дело в том, что всех нас перенесло на достаточно компактный и относительно сухой участок суши. В том плане, что чем дальше мы отходили от его центра, тем глубже наши ноги погружались в воду, а опоясывающий нас ярко-зелёный ковёр на проверку оказался не травой, а сплошной ряской.
И лишь в одном направлении можно было шагать, не боясь увязнуть в болотной трясине. Грунт в этом месте тоже был влажным и податливо проминался под тяжестью наших шагов, но всё же наш вес держал.
Прежде чем начать исследовать единственную найденную тропу, я добрал недостающее очко от первого попавшегося донора. Чувствовал себя при этом натуральным грабителем, в маске забирая чужое имущество.
— Как думаешь? — спросил меня Макс. — Почему Ковчег повысил сложность сценария? Из-за накрывшего локацию тумана?
— Учитывая тип миссии, очень на это похоже. Настигнуть жертву в таких условиях становится намного сложнее.
— Но разве это не странно? С его-то вычислительными мощностями, способными творить такие чудеса и обрабатывать колоссальный объём информации, не предсказать появление заурядного природного явления… Это выбивается из логики.
А этот блондин совсем не дурак. Не то чтобы я предвзято относился к нему из-за модельной внешности, но его образ уж точно не вязался с аналитическим складом ума.
— Как посмотреть. Возможно, всё дело в том, что его предсказательная сила ограничена неучтёнными внешними факторами. Например, чьим-то вмешательством.
— Ты к тому, что туман может быть кем-то вызван? — с интересом спросила Вика.
— Как минимум, мы не можем этого исключать. Как и то, что кто-то другой решил поучаствовать в нашей миссии, и играет он не на нашей стороне. Однако, это всего лишь F-. Значит, никого очень уж опасного сюда занести не могло.
— Ну прям успокоил. Давайте, идите уже. Если топтаться на одном месте, то и эта кочка вскоре пойдёт ко дну.
Легко ей говорить. Не она же сейчас будет пересекать это чёртово болото, да ещё и в состоянии полуслепого котёнка.
Первый шаг всегда самый трудный, но его нужно сделать. Двигались мы молча, стараясь не делать много шума. Каждый наступ проверяли по два-три раза, страхуя друг друга. Пару раз, выбрав ошибочное направление, я проваливался ниже щиколотки, и тогда мою ногу ощутимо начинало тянуть вниз. Однако, уже минут через пять в голову пришло озарение, и я первым призвал копьё. Настороженный и даже немного удивлённый взгляд напарника быстро сменился пониманием, и он даже демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу. Используя древковое оружие в качестве жердей, стало ощутимо легче прокладывать себе путь. Да и в целом, чем дальше, тем более проходимым становился маршрут. Чаще стали попадаться целые островки, поросшие тёмным мхом и кустарником. Пару раз мы даже натыкались на них на скрюченные деревца, похожие на сосны.
К исходу первого часа, усталые и измученные, мы оба привалились спинами к невысокому камню, наполовину покрытому мхом. Несмотря на влагу, густо разлитую в воздухе, хотелось пить. В голову даже закралась странная идея. Попадут ли в наш мир микробы из местного болота, если я хлебну из него водицы? Или Ковчег отсечёт инородные тела при переходе? Скорее второе, ведь иначе все пересекающиеся в сценариях миры давно бы погрузились в хаос бесконтрольных эпидемий. Но даже так, проверять это на собственной шкуре я точно не собирался. От такого эксперимента копыта можно двинуть ещё до конца нашего задания. Ну или, как минимум, просрать его, причём в прямом смысле этого слова. Продержаться отведённые четыре часа мы точно сможем, так что риск не оправдан.
Зато из-за тумана нас не одолевал гнус, попрятавшийся куда-то на время. Представляю, чего бы могли натерпеться от самой обычной мошкары. Эти мелкие и вечно голодные твари могут быть пострашнее вооружённых гуманоидов.
Отдохнув пару минут, мы решили продолжить путь. И уже поднимаясь, я заметил странные насечки на послужившем нам опорой камне. Они по большей части были скрыты за слоем мха, но я не поленился и расчистил поверхность. Прямые линии под разными углами были выдолблены в породе кем-то разумным. Но сейчас оставленные неизвестным инструментом борозды были частично заполнены почвой и грязью.
— Ты что делаешь? — тихим шёпотом спросил Макс.
— Пытаюсь понять, где мы, — ответил я, пальцем прочищая канавки в камне.
— И как нам это поможет?
— Пока не знаю. Но лишним не будет.
Палеография сработала и на этот раз, но фразы, а иногда даже отдельные слова будто бы были разбиты на осколки. Похоже, под действием природных сил надпись частично разрушилась, и вложенный в неё смысл утратил свою целостность даже для носителей языка. Однако самые глубокие отметки читались хорошо, и основную информацию передавали в полной мере.
— Мы вышли на тракт, — сообщил я ожидающему напарнику. — Ну или на то место, где он раньше проходил.
Камень установлен здесь очень давно. И, возможно, за проложенной однажды дорогой никто не следил уже многие годы.
— Нужно проверить в этих двух направлениях, — добавил я.
— Почему именно в этих.
— Потому что вот эти символы никак не переводятся, но очень уж напоминают стрелки, смотрящие в противоположные стороны.
Макс больше вопросов не задавал и отправился направо, оставив левый край мне.
Информация подтвердилась, и дорогу я отыскал. Более сухой участок метра три шириной тянулся меж зарослей камыша и уводил путников за собой в густой туман. Я прошёл по нему метров тридцать и даже пару раз наткнулся на булыжники, торчащие из земли своими покатыми и скользкими гранями. Потыкав копьём в камыши, я убедился, что там полно воды, а перепад высот относительно тракта составляет сантиметров сорок.
Через пять минут мы вновь встретились с Максом возле путевого камня.
— Есть дорога, — сообщил я. — Не тропа, а именно что дорога. Аккурат в том направлении, куда смотрит стрелка. А у тебя.
— А у меня ничего. Через двадцать шагов суша заканчивается напрочь. Чуть не провалился. Дно нащупал, но оно вязкое, утянет в одно мгновение.
В качестве доказательства Макс продемонстрировал измазанное в густом иле древко.
— А рядом?
— По сторонам примерно то же самое. Пути нет.
— Значит, нам туда, — резюмировал я и кивнул в том направлении, откуда только что пришёл. Но на лице парня я разглядел сомнения.
— Думаешь подвох? — спросил я.
— Да, — ответил он. — Но не только. Мне показалось, что я уловил посторонние звуки.
— Ну пойдём, вместе посмотрим. И послушаем. Только прихвачу кое-что.
На месте всё оказалось ровно так, как описывал Макс. Относительно твёрдый участок суши заканчивался и почти по всему периметру упирался в заросли камыша и осоки — верный признак того, что дальше идти нельзя. Лишь в одном месте оставался участок открытой воды, и именно сюда показывала вторая стрелка, выдолбленная на каменной вешке.
— Я ничего не слышу, — прошептал я после минутной паузы.
— И не услышишь, — кивнул Макс. — У меня пассивка на восприятие. Бонус небольшой, но всё-таки.
Я видел такой в магазине. Но что странно, появился он там только когда я взял F. Вывода напрашивалось два. Или Макс не спешит делиться своим прогрессом (так же как и я), или это что-то вроде его специальности.
— И что ты слышишь?
— Не знаю. Было похоже на стук. Интервалы примерно одинаковые. А сейчас, кажется, стихло.
— Ясно. Давай-ка кое-что проверим.
Я взял выколупанный из земли булыжник и бросил его в туман, метра на два вперёд. Послышался отчётливый плюх, с которым он ушёл под воду. Второй такой же я запустил на расстояние вдвое дальше. И всплеска не последовало. Уже интереснее.
Собрав по округе метательные снаряды, мы методично начали в прямом смысле слова прощупывать почву. И по всему выходило, что кому-то придётся рискнуть.
— Дорога обрывается, но разрыв небольшой, — подытожил наши изыскания Макс. — Можно перепрыгнуть.
— Меня пугает такой прыжок в неизвестность.
— Меня тоже. Но я, пожалуй, попробую.
С короткого разбега блондин сиганул в туман, а я с замиранием сердца вслушался в пустоту. Большой «бултых» не случился, что уже радовало, но и заветного «всё в порядке» я пока тоже не услышал. Только какое-то мычание… Неужели, засада?
На всякий случай пригнувшись к земле, я тихонько спросил.
— Макс, ты как?
— Терпимо, — перейдя на шипение, ответил он. — Тут какие-то доски. Будь осторожен.
И как я должен следовать этому совету, если я один хрен ничего не вижу?
— Прыгаю, — предупредил я.
Последовав примеру Макса, я взял непродолжительный разбег и оттолкнулся от края берега. Нога предательски утопла в раскисшей земле, отчего дыхание спёрло от страха. Вдруг не допрыгну!
И лишь приземлившись на другой берег, я смог с облегчением выдохнуть.
— Похоже на остатки какого-то моста или переправы, — сказал Макс, имея ввиду полусгнившие брусья и доски, раскиданные возле берега. — Чуть ноги об них не сломал.
Я оглядел остатки сооружения и убедился, что использовать их уже не получится. Даже под лёгким нажатием ботинка они распадались в мелкую труху. Так что доверия к источенной болотными короедами древесине не было совсем.
— Идём, — скомандовал я.
Часики тикали, а мы даже ещё не нашли цель. Представляю, как будет материться Наумова, если мы двое запорем миссию, так и оставив её нянчиться с претендентами.
Далее тракт уже не прерывался, позволив нам немного нарастить скорость продвижения. В некоторых местах он становился чуть шире, в других чуть уже. Когда таймер отмерил ровно треть отведённого нам времени, Макс хлопнул меня по плечу. Замерев на месте, я посмотрел на него, а тот в характерном жесте прижал палец к губам. Другой рукой он указывал в направлении густого тумана. Однако сколько бы я не вслушивался, ничего подозрительно различить не мог. Ни всплесков, ни шума. Но Макс, кажется, был уверен.
Теперь приходилось не только следить за тем, чтобы не угодить в трясину, но и чтобы наши ботинки не чавкали слишком уж громка, впиваясь своими подошвами в раскисшую почву. Если слышим мы, то значит, могут услышать и нас.
Через пару минут такого хода я тоже впервые уловил посторонние звуки: скрипы, стуки, шаги. А чуть позже — разговоры.
— Эй, Бульк! Или как там тебя? Ты уверен, что ведёшь нас верной дорогой?
— Не спрашивай его. Этот мерзкий уродец всё равно тебя не понимает.
— Он был нам полезен.
— И ещё пригодится. По крайней мере, пока мы не минуем эти проклятые болота.
Мужские и женские голоса своим тембром и мелодикой удивительно напоминали человеческие. На секунду даже почудилось, что мы набрели на другую группу героев из нашего собственного мира, просто говорящих на незнакомом мне диалекте. Но в странной фонетической смеси итальянского, испанского и арабского языков я не мог различить не единого знакомого мне слова. И только навык лингвистики помогал понимать услышанное.
Диалог прервался металлическим лязгом, словно кто-то перебирал звенья цепи.
— Зачем он тычет в бочку? Просит пить? Обойдётся.
— Может, говорит, чтобы мы экономили воду?
— Нет. Думаю, он показывает, что, когда в бочке закончится вода, мы пересечём Болотину.
— Выходит, мы прошли две трети пути. Завтра до заката должны добраться до обжитых мест.
— Да. Если туман рассеется.
— Ла-Эхеди не зря послал нам этот знак. Мы должны ждать.
— А пока ждём…
Послышался удар, а затем вскрик, переходящий в жалобный стон живого и разумного существа.
— Зачем ты это сделал? — без особых эмоций спросил женский голос.
— Я чувствую его желание сбежать, оставив нас здесь, — ответил другой, тоже принадлежащий женщине. — Со сломанной ступнёй таких мыслей в его голове станет поменьше.
— Теперь нам придётся слушать его вой.
— Если не перестанет скулить, просто отрежьте ему язык.
Разговор закончился, а стенания пострадавшего постепенно сошли на нет. Теперь по редко доносящимся из тумана звукам трудно было получить новую полезную информацию. Я развернулся назад и потянул за собой Макса.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы не бояться быть услышанными, я кратко поделился с ним полученными сведениями.
— Что-то такое я и предполагал, — кивнул Макс, даже не спрашивая меня о том, каким образом я понял суть разговора. — Не могло же нас закинуть в болото гоняться за местными его обитателями. В таком случае сложность должна быть в разы выше. А вот перебить тех, кто бредёт через незнакомые для него топи и не имеет перед нами преимущества — уже похоже на правду.
— Осталось придумать, как именно это провернуть. Из-за тумана мы не знаем ни диспозицию, ни параметры противников. Может там трёхметровые громилы с дубинами в твой рост, а может и отряд карликов, вооружённых зубочистками.
— Исходя из сложности — что-то среднее между первым и вторым, — предположил блондин. — Но ты прав. Не глядя врываться в их лагерь — гиблое дело, особенно вдвоём.
— Подкараулить их тоже не выйдет. Из-за тумана они решили ждать, не сходя с места. И что-то мне подсказывает, что рассеется он не раньше, чем Ковчег отправит нас обратно домой.
— И что ты предлагаешь? — прямо спросил Макс. Он в отличии от Вики не пытался перетянуть нить управления отрядом на себя. Его, кажется, вполне устраивала роль ведомого.
— Нам не помешала бы помощь нашей подруги. Судя по стабильному количеству участников, у неё всё тихо и спокойно.
— Подать ей сигнал?
— Нет. Даже ориентируясь на метку, она не сможет так быстро отыскать дорогу к нам. В одиночку это ещё и опасно.
— Тогда я могу сходить за ней. А ты пока попытайся придумать годный план. Когда мы вернёмся, времени на это уже не останется.
— Не переживай, если не успеете, то я просто перебью их всех в одиночку.
— Но тогда мы с Викой не получим очки.
— Вообще-то, я пошутил.
— Вообще-то, я тоже.
Секунд пять ушло на взвешивание всех за и против, после чего я согласился. Два часа времени на туда и обратно — выглядело рискованно, к тому же продвижение по болоту изматывает. С другой стороны, Макс уже знает дорогу и сможет продвигаться заметно быстрее. А помощь охотницы при таком раскладе будет весьма полезной.
— Хорошо, только не уто́пните по дороге.
Макс скрылся в тумане, а я остался в одиночестве. План? Да, он точно не помешает. Но застлавшая всё белая пелена лишала меня всякой пищи для размышлений.
Я решил вновь подобрался поближе и целый час выжидал, надеясь получить больше информации из подслушанных разговоров. Но кроме того, как их всех замучило это болото и оскорблений в адрес его обитателей, я ничего не услышал. Ещё они что-то мастерили. Вроде как помост, чтобы легче было миновать предстоящую яму. Скорее всего, речь шла про тот участок, который мы с Максом недавно были вынуждены перепрыгивать. Если у них с собой какой-то скарб, да хот та же бочка с питьевой водой, то это точно имело смысл.
Нужно подобраться ещё ближе, чтобы хоть раз взглянуть на лагерь. Но в случае моего обнаружения или даже подозрений противник точно насторожится. И всё же без этого малого риска шанс общей неудачи будет ещё выше.
Когда я буквально ползком начал продвигаться вперёд, со стороны лагеря вновь послышался мерный стук. Наверное, именно его и услышал своим обострённым восприятием мой кудрявый напарник ещё там, неподалёку от вешки. Сейчас же он был громким и отчётливым и напоминал методичную работу дровосека. Стук сменился треском расщеплённой древесины и последовавшими за этим указанием.
— Хорошо, подтаскивайте ствол поближе к другим. Нужно скрепить перекрытия. Стой! Положи топор!
Звон удара металлом о металл пронзил туман, а раздавшийся следом всплеск воды явно был вызван падением в неё чего-то объёмного.
— Стой, тварь!
— Ты его видишь?
— Нет. Проклятье! Нужно было ему и руки переломать!
— Он не сможет вечно сидеть в болоте. А на одной ноге не убежит далеко. Проверьте дорогу в обе стороны.
От услышанного я сначала замер на месте, а затем принялся пятиться назад. Впопыхах чуть даже не угодил одной ногой в воду, остановившись у самого края. Вдруг, совсем рядом послышались хлюпанье и чьё-то тяжёлое дыхание. Разросшиеся на краю тропы камыши задвигались, подсказывая мне, что там кто-то есть.
Наверное, появись он внезапно, и моё копьё пронзило бы его насквозь. Однако, вместо опасности меж камышовых стеблей протиснулась сначала одна рука. Зеленоватая и немного бугристая, но достаточно худая и недлинная. Затем к ней присоединилась точно такая же вторая. Они обе вцепилась в зелёный мох острыми чёрными коготками, пытаясь подтащить остальное тело на спасительный берег. Но, кажется, сил у завязшего в болоте беглеца уже не осталось. Похоже, смог доплыть сюда по глубокой воде, но увяз на илистом дне, пытаясь выбраться на берег.
Со стороны лагеря послышались шаги, и они приближались. Я распластался на животе, чтобы стать менее заметным, а заодно попытаться заглянуть под туман. Тоненькая полоска между землёй и белыми клубами водной взвеси просматривалась чуть лучше и дальше. Поэтому из нас двоих я первым увидел свою цель — сапоги, облепленные комьями грязи и шагающие в моём направлении.
Находясь под усилением, я принял упор на одну ногу и, выждав ещё секунду, сделал стремительный выпад вперёд, пронзая туман. Острый ромбовидный наконечник впился в живот вынырнувшего оттуда человека. Его рот раскрылся в немом изумлении, будто забыв издать крик. Вместо этого пронзённый почти насквозь мужчина захрипел и выронил из руки свой короткий меч.
— Ты его нашёл? — голос был совсем рядом, спереди и чуть правее.
— Эхк-эхк, — вместо ответа его раненый товарищ судорожно глотал воздух, ухватившись двумя руками за длинное древко. В тщетной попытке он пытался избавиться от инородного объекта, засевшего в его теле, и ни на что другое пока не отвлекался.
Оставив его с этой непосильной задачей, я сместился влево и вперёд, но так, чтобы не потерять свою первую цель из вида. На звуки медленной агонии вышел ещё один боец, вооружённый таким же мечом и чадящим факелом. Увидев спину товарища, он хотел было его окликнуть, но неестественная поза последнего заставила его насторожиться и начать вертеть головой. Новый всплеск воды со стороны камышей отвлёк его на секунду, и я воспользовался этой возможность. На этот раз выбор пал на топор, который с неприятным звуком опустился человеку на загривок. И, в отличии от первого, затих он сразу.
А вот воин, лишившийся вдруг копья в своём животе, вместе с ним потерял и смысл своей борьбы. Его ноги подкосились, и он упал на колени. Ещё одним ударом я разбил ему голову, обновляя счётчик целей.
Где-то на задворках сознания уже стучалось чувство омерзения от содеянного, но переполняющий меня адреналин пока что справлялся со своей задачей, ставя под временный запрет любую рефлексию. Тем более, что в камышах снова что-то захлюпало, напоминая мне об оставленном там беглеце.
За это время зеленокожий никуда не делся и всё также боролся с засасывающим его болотом. Даже немного продвинулся в своём стремлении. Вон, уже и голова просунулась меж стеблей. По форме она напоминала те, что были у некоторых крупных приматов, однако не имела шерсти и была обтянута прочной и немного ороговевшей кожей всё того же болотного оттенка. Зато к имеющейся на лбу повязке крепились стебли травы и цветные перья, правда, намокшие в воде и оттого прилипшие к лицу. Да и глаза, две чёрные бусинки, которые настороженно смотрели сейчас на меня, явно принадлежали разумному существу.
Запрошенная оценка тут же предоставила мне весьма любопытную справку.
И как его угораздило попасть в нашу миссию? Или это и его миссия тоже? Но судя по тому, в каких отношениях он с теми культистами, то вряд ли на их стороне. На два свежесделанных мной трупа он смотрел уж точно без сожаления.
Я протянул топор потенциальному союзнику, и тот от моего движения вжал голову в плечи. Однако, убедившись, что других резких движений я не совершаю, осторожно ухватился за стальное полотно в широкой его части. Усиление ещё действовало, и вытащить из воды и грязи не такое уж тяжёлое тело не составило труда.
Люпин оказался гуманоидом, и пропорции имел вполне себе человеческие. Стройный и мускулистый торс с руками и ногами нормальной длины относительно его общих габаритов. А вот ростом он не вышел, едва доставая мне до груди. Да и масса вряд ли превышала половину от моей собственной. В открытом бою он для меня не опасен, но кто сказал, что он будет сражаться честно.
Больт попробовал встать, опираясь на одну ногу. Вторая его не слушалась, так как ничем непокрытая ступня уже наливалась синевой. Похоже на след от удара чем-то тупым и тяжёлым. Например, молотком или обухом топора. Пара мелких косточек там точно сломаны, и такое серьёзное повреждение вряд ли получится исправить только лишь простым заживлением. Но, возможно, это решит проблему с передвижением хотя бы на какое-то время. Расставаться с очками не хотелось, но интуиция подсказывала, что этот мелкий и зелёный герой ещё может пригодиться.
Я осторожно потянулся рукой к повреждённой стопе, и люпин не стал убегать. А почувствовав жжение от моего чудодейственного лечения, комично нахмурил своё лицо, но не проронил ни звука. После скоротечной процедуры он аккуратно попробовал поставить раненую ногу на землю и перенести на неё вес. Глядя прямо мне в глаза, он растянул свои большие обезьяньи губы в широкой улыбке и, не размыкая их, высунул мясистый розовый язык. Жест мог означать, что угодно, но я бы предпочёл трактовать его как проявление признательности. Думать, что потратил ценные очки на неблагодарную обезьяну, мне совсем не хотелось.
Больт хотел было направиться в туман, подальше от лагеря культистов, но обрывок тонкой цепи, обмотанной вокруг его лодыжки, предательски звякнул. Тогда он подхватил свободный конец, чтобы не делать лишнего шума, но у меня вдруг созрел другой план. Его я тут же попробовал жестами объяснить своему неожиданному союзнику. И тот идею уловил сразу, но вот примерять на себя роль приманки не очень-то хотел. Не знаю, чем бы закончился наш безмолвный спор, но мы услышали недовольный окрик:
— Эй! Вы куда запропастились? Мрак с этим болотным высером. Или подохнет хромой, или сам приползёт просить помощи. Гнилой народец, и этот ничем не лучше. Давайте, возвращаемся в лагерь.
Голос с каждым словом становился ближе, а люпин вдруг улыбнулся ещё раз. Но на этот раз продемонстрировав два ряда острых и белых зубов. Кажется, они там ошиблись, думая, что он их не понимает. Зеленокожий герой демонстративно приподнял обрывок цепи и посмотрел на меня. Я же намёк понял и начал пятиться к противоположному краю тракта.
Звон и лязг звеньев было отчётливо слышно даже в тумане. Хороший ориентир для того, кто идёт по следу своей жертвы. Как и для того, кто охотится на самого охотника.
Дождавшись, когда мимо меня осторожно прокрадётся воин, я бросился на него со спины. Он как-то успел среагировать, развернулся и даже попробовал сделать выпад, но мой топор уже опускался ему на предплечье. Практически полностью перерубленная рука повисла на обрывке кожи и сухожилии, и на этот раз заткнуть этот крик я не успел.
— А-а-а! — завопил он и безоружный бросился прочь. Но сделав лишь пару шагов, споткнулся о что-то и повалился на землю. Больт, сыгравший роль коварной кочки, был уже тут как тут. В своих руках он стиснул крупный булыжник, которым тут же приложил по затылку своего врага. Раз-другой, и камень окрасился в бордовый цвет, а человек затих.
Однако, теперь ни о какой конспирации уже речи не шло. Три пропавших воина и один истошный вопль — достаточно, чтобы переполошить оставшихся в лагере бойцов, и теперь они будут наготове.
Послышались быстрые удаляющиеся шаги. Не так уж и далеко, но, не видя противника, бежать за ним сломя голову — смахивает на безрассудство. Лучше будет дождаться подкрепление и вместе напасть на потерявших уже троих бойцов культистов. Думаю, что среди 12-ти заявленных целей далеко не все должны быть вооружены. А то что это за культ такой, в котором все поголовно машут мечами? Кто-то же должен и обрядничеством заниматься и головы людям морочить. Главное, чтобы не решили отступать. На дальнейшие поиски может банально не хватить оставшегося времени.
Ну и где носит этих двоих?
Словно услышав мой немой призыв, из ниоткуда прилетела макушка от камыша, которая почти бесшумно прокатилась по мягкому мху и остановилась прямо у моих ног.
— Дэм, только не дёргайся. А то застрелю ненароком.
Шёпот точно принадлежал Вике, поэтому я последовал её совету, добавив только:
— Вы тоже не дёргайтесь. У нас тут гость, зелёный, но не опасный.
Больт, слыша наши переговоры, немного пригнулся и с подозрением крутил головой. Ему особо некуда было бежать, так как с одной стороны был я со своим большим топором, а с другой приближающийся к нам голос.
— Всё в порядке, — заверил его я. — Это союзники.
Если он понимает культистов, то может и меня поймёт. Да и мой спокойный голос должен подсказать ему не совершать глупых ошибок. Его Ковчег как цель не определял, а значит, причин желать его смерти у нас тоже нет. Ровно до тех пор, пока он сам не станет представлять для нас опасность.
Вика и Макс вышли вместе, и если девушка была относительно бодрой, то вот наш блондин больше напоминал выжатый лимон.
— Ты же вроде пошутил, когда говорил, что начнёшь их убивать в одиночку, если мы не поторопимся, — с вымученной улыбкой напомнил он. — Тогда что это за трупы?
— Всего-то трое, — пожал я плечами.
— Страшно представить, что бы мы увидели, если бы ты был серьёзен, — поворчала Вика.
— Там ещё девять человек, — напомнил я. — Не о том вы переживаете.
— Я бы их так не называл, — заметил Макс. — Посмотри получше.
Он подошёл к единственному телу с уцелевшей головой и без намёка на брезгливость стянул закрывающую макушку кожаную шапочку. Верхотура черепа была покрыта двумя рядами бугров, отчётливо проступающими под лишённой волосяного покрова смуглой кожей. Да и лицо, к которому я сейчас как следует присмотрелся, было чересчур скуластым и резким, с ярко выраженным раздвоенным подбородком.
— Фрики какие-то, — вынесла вердикт Вика. — Не видела таких до этого. Ну а это кто с тобой?
— Познакомьтесь, это Больт, местный герой или что-то вроде того, — представил им я болотного жителя. Тот, услышав своё имя, с интересом посмотрел на меня. Пускай знает, что мне о нём многое известно.
— И где ты нашёл своего нового друга?
— Можно сказать, он сам меня нашёл. Сбежал из стоянки этих культистов и помог мне прибить нескольких из них.
— Герой, говоришь?
— Да, но скорее всего, пустой.
Сообщать, что знаю его ранг, я не стал. Этой информацией я пока не хотел делиться ни с кем.
— Ну и каков план? — спросила Вика.
— Зависит от того, сколько у тебя осталось очков?
— Шесть. Пять могу потратить.
— А сколько тратит метка?
— Единичку. Но мне нужно увидеть цель.
— Тогда придётся сунуть голову в пасть льву. Но ненадолго. Идёмте.
Завидев, что мы собираемся двигаться к лагерю, зеленокожий люпин предостерегающе замахал руками.
— Кажется, твой друг хочет тебе что-то сказать, — заметила Вика. — Вон как старается.
Больт уже перешёл от простого размахивания к активной демонстрации своих навыков по игре «крокодил». Особенно натурально у него получалось стрелять из лука, и судя по количеству показанных пальцев, таких стрелков у культистов было аж трое.
Я остановил его и ладонью показал говорящий рот, после чего осторожно ткнул пальцем ему в грудь. И тот, кажется, понял суть.
— Ты понимаешь? — прокхыкал он и, увидев, как я одобрительно киваю, закивал в ответ. — Ты сильный герой. Победишь. Но у них стрелки́. Сейчас боятся и ждут. Могут в вас попасть. Можно обойти. Но вы не пройдёте. Тяжёлые. Ждите. Я пойду. Напугаю их. Тогда вы нападёте. И всех убьёте.
Больт договорил и выжидательно смотрел на меня.
— Ну, что он там тебе поведал? — уточнил Макс.
— Говорит, обойдёт и отвлечёт внимание. Тогда мы нападём. Предупреждает, что у них есть стрелки́.
— Ты ему доверяешь?
— Не особо. Но предавать нас ему резона нет. Они его на цепи держали и ногу сломали. Максимум, сбежит от нас.
— Получается, ждём?
— Да, если не подаст сигнал за четверть часа до конца, нападём на лагерь.
Я снова ткнул пальцем в зелёную грудь и показал пальцами идущего человека. Думаю, он меня понял, так как тут же скрылся в тумане. Ушёл он при этом туда, откуда только что пришли Макс и Вика.
Мы же, зная теперь об опасности быть нашпигованными стрелами, начали осторожно красться в сторону временной стоянки. Нужно занять место поближе и быть наготове.
Жаль, наш мелкий союзник не уточнил, как именно собирается отвлечь на себя внимание. Поэтому нам оставалось только ждать и вслушиваться в мистическую тишину этого туманного болота. Да следить за временем.
Первые отголоски волнений появились внезапно. Лагерь явно пришёл в движение, и причиной этому стало что-то на другой стороне тракта. Пора действовать, если не хотим упустить преимущество.
— Не пытайтесь убить всех. Нужно забрать хотя бы двух-трёх, и желательно лучников, — посоветовал я. — Встретимся здесь же.
Возражений не последовало, и мы, пригнувшись, засеменили в сторону встревоженных голосов и постепенно нарастающего монотонного гудения. Шагов через тридцать я наткнулся на три кривых бревна без веток, уложенных рядом друг с другом. А следом увидел нечёткий силуэт лучника, притаившегося за ними. Но смотрел он в противоположном направлении! Как только Ковчег определил его как цель, я тут же ринулся в атаку. Быстро ударить и снова скрыться в тумане — вот наша тактика!
Однако план провалился. В том смысле, что в шею культиста вонзилась стрела, зато навстречу мне выскочил его товарищ, вооружённый мечом и готовый к бою. Пришлось уходить от атаки в сторону, где я напоролся на ещё одного противника. Чуть было не получив клинком меж рёбер, я в последний момент успел крутануться и проскочить мимо обоих. После такого тёплого приёма я решил провести тактическое отступление и ломанулся со всех ног туда, откуда мы пришли, надеясь ненароком не угодить в трясину. Щёку обожгло, как будто туда всадили иглу. Непроизвольно я хлопнул по ней рукой, раздавив какое-то крупное насекомое. Всё чаще и чаще мимо меня мелькали росчерки снующих туда-сюда летающих гадов. И слава богу, они не могли прокусить прочную ткань, из которой была сделана наша одежда. Так
Достигнув приметной коряги по левую сторону тракта, я занял выжидательную позицию. Первым появилась Вика, через пар секунд за ней из тумана вынырнул Макс.
Выходит только я ушёл без трофея. Ну ничего, это не соревнование. Главное — итог и общий вклад.
Девушка тут же достала очередную стрелу и прицелилась в никуда. Оперённый снаряд сорвался в полёт, пронзая туман и вырывая оттуда чей-то короткий вскрик. Непоражённых целей стало на одну меньше.
В ответ в отдалении тоже тренькнула тетива, но никого из нас не задело.
— Один лучник у них ещё остался, — прошептал блондин, на всякий случай пригибаясь к земле.
— Кажется, туман начал рассеиваться, — заметила Вика. — Когда видимость улучшиться, у них не останется шансов. Мне бы только поймать его взглядом.
— Главное, чтобы тебя первой не поймали, — засомневался я.
— Волнуешься за меня? — в своей манере попыталась подколоть меня она.
— Конечно, — со всей серьёзностью кивнул я. — Кто же ещё мне заплатит? Хотя, может, хоть долг спишется.
— Ах ты… — Наумова даже не сразу нашла, что ответить.
— У меня на одно усиление осталось, — сообщил Макс, возвращая нас в рабочее русло.
— Должно хватить.
Тем временем осы не торопились успокаиваться, сея панику в округе. Хоть и изредка, но они долетали даже до наших позиций, норовя ужалить побольнее. Пришлось вновь натянуть балаклавы повыше. Не зря всё-таки они входят в базовый комплект одежды.
— Идут, — вдруг сообщил Макс, указав копьём направление.
Вика тут же выстрелила туда и в награду получила подранка, вывалившегося из тумана с торчащей из ключицы стрелой. Несколько воинов, появившихся следом, заметили нас и напали с воинственным криком. Мы с Максом приняли бой, давая охотнице возможность оставаться позади и стрелять по возможности. Эти враги мало чем отличались от предыдущих, и с учётом пассивных и активных усилений мы какое-то время могли потягаться с количественным перевесом. Тем более, что он быстро таял. Одного копьём заколол блондин, второй повалился навзничь, схлопотав стрелу в шею. Третьего я смог достать топором, хоть и потерял при этом оружие. А четвёртый…
Появившийся из тумана лучник натянул тетиву и уже целился в Вику. Если бы не его напарник, вставший на секунду между ними, то ей бы уже несдобровать. Моё тело словно само бросилось на вражеского стрелка, и своим плечом я опрокинул его в сторону. Спущенная в полёт стрела ушла выше, а сам стрелявший отлетел прямиком в коварные заросли осоки. Вот только и сам я не устоял на месте и, поскользнувшись, последовал за ним.
Тёплая мутная вода раскрыла свои объятья, а вязкий ил вцепился во все четыре мои конечности. Я попробовал подняться, но это оказалось непросто. Предательски тонкий слой воды скрывал под собой плотную и одновременно податливую взвесь, так нежелающую расставаться с угодившей в неё добычей.
А тут ещё буйный сосед, решивший выбраться на берег как можно быстрее. Его понять, конечно, можно. Ведь, в отличии от меня, его скоро некому будет спасть. Вот только этот гад своим активным бултыханием делал нам только хуже. А затем и вовсе ухватился за меня и начал топить. Сука!
Пару секунд я в панике пытался от него отбиваться, из-за чего мы увязли ещё сильнее. К тому же ил под ногами начал утаскивать нас в сторону от берега. И это могло принять совсем уж печальный оборот.
Вспомнив, про то, что я всё-таки герой, я призвал кинжал, которым тут же полоснул по шее этого гада. Но тот хоть и захлёбывался теперь собственной кровью, расцеплять свои ручонки не торопился. Его тело затрясло в предсмертной конвульсии, давая очередной импульс для нашего погружения. Вот же хрень собачья! Меня будут спасать или нет⁈
Из-за плотно растущей осоки мне ничего не было видно. Но когда над водой осталась торчать лишь моя голова, в воду рядом со мной упал край бревна, предназначавшегося для постройки помоста. Я потянулся рукой и обхватил его сначала ладонью, а затем подгрёб его себе под плечо. Меня осторожно потащили к берегу, до которого, казалось, рукой подать. Получив опору, я наконец смог избавиться от балласта в виде окочурившегося культиста, а затем добраться до суши.
Первое, на что я наткнулся, продравшись через заросли, была довольная зелёная рожа Больта, который сидел на другом конце бревна. Скорее всего, бросил его в воду тоже он, так как остальные мои напарники только-только закончили свой бой. Они уже спешили на помощь и в четыре руки принялись вытягивать меня к себе.
Очутившись в безопасности, я, как и положено хладнокровному лидеру, первым делом проверил статус. Ведь по какой-то же причине нам не объявили о прохождении сценария!
— Ещё четверо, — сообщил я, перевалившись с четверенек на задницу.
— Скорее всего, раненые, — предположил Макс. — Придётся добить.
— Да, давайте закончим начатое.
Я ухватился за протянутую Максом руку, чтобы подняться. Нельзя сваливать грязную работу на товарищей, лучше поровну разделить это бремя. Но прежде, чем вместе с остальными начать проверять тела, я взглянул на маленького болотного жителя и как мог широко ему улыбнулся, высунув наружу язык. Тот на полном серьёзе кивнул и сказал:
— Спасли друг друга. Теперь друзья.
Из всех сражённых культистов только один подавал признаки жизни. Оборвав его жизнь, мы довели количество целей до минимально допустимого, и получили заветное уведомление от Ковчега.
— Странно, — задумался Макс. — Дэм убил троих, пока нас ждал. Плюс троих мы убили в лагере. Здесь ещё шестеро и один утонул в болоте. Вроде даже перевыполнили план…
— Некоторые не определялись во время боя как цели, — сказала Вика. — Видимо, у них была какая-то другая роль.
— У этих двоих есть татуировки на затылке, — заметил я. — У остальных нет.
Больт, гордо прохаживающийся между мертвецами, увидел куда показываю я и смешно закивал.
— Этот и этот другие, — сказал он. — С ними за деньги.
Хм, теперь понятно. Значит, они не имели отношения к культу некоего Ла-Эхеди. И их смерть была не обязательной.
— Что он сказал? — спросил Макс.
— Говорит, что среди них были наёмники.
— Это объясняет, почему нам их не зачли. Но не объясняет, где ещё трое.
— Да какая разница? — удивилась Вика. — Миссия выполнена, на кой нам эти вопросы. Я вообще не понимаю, почему мы ещё не вернулись домой и не нежимся в тёплой и ароматной пене.
Резонный вопрос, но Макс быстро нашёл, что на него ответить.
— Потому что Ковчег не просто так даёт нам возможность доделать работу. Возможно, мы получим больше очков, если прикончим остальных.
Слышать такой кровожадный посыл от блондина с модельной внешностью было по меньшей мере странно. Но логика в его словах точно была.
— Нужно проверить лагерь, — решил я. — Туман почти рассеялся, но и времени осталось мало.
Макс кивнул, а Вика просто последовала за нами, молча прилаживая ещё одну стрелу на тетиву.
А туман, и вправду, словно отозвали. Ну или истёк срок его действия. Когда мы дошли до стоянки, видимость уже составляла 15–20 шагов, так что картину мы смоги оценить целиком.
Носилки, с десяток мягких промокших тюков, переносная бочка с водой и потушенное кострище, от которого страшно воняло торфом. Вот и все пожитки, уместившиеся между тремя пнями, оставшимися от срубленных недавно сосен. Осы тоже куда-то подевались, перестав терроризировать оставшихся в лагере людей.
Живых адептов неизвестного нам культа мы нашли под куском плотной непромокаемой ткани. Ей, наверное, во время похода защищали от влаги провиант и прочие пожитки. А сейчас она послужила убежищем от разъярённого роя. Все трое лицами и формой черепа походили на своих убитых сородичей, но без сомнения были женского пола. Да к тому же безоружны. Наверное, лишь поэтому мы не убили их сразу. А тут ещё Больт неожиданно встал между нами и нашей добычей.
— Ну вот, опять он что-то имеет сказать, — устало выдохнула Вика. — Только пусть поторопится. Время тает.
Я вновь показал люпину жест, призывающий его говорить.
— Одну оставить, — сказал он. — Вот эту. Её я должен вести. На тот край болота. Иначе смерть. Хозяин не простит.
Ясно. Видимо, это уже его часть задания. А злой хозяин — никто иной, как владелец стигмы. Пойти зелёному навстречу? Эх, знать бы ещё, от чего я отказываюсь.
— Эту нужно пощадить, иначе наш маленький друг завалит свой сценарий, — перевёл я для команды. — Остальных…
Убивать безоружных женщин, пусть и нечеловеческой расы, казалось мне как-то… не по-геройски. Но не всех нас одинаково терзали муки выбора. Видя моё замешательство, Вика спустила тетиву, прошив голову сидящей справа. Та, что была слева, ринулась бежать, и даже успела добежать до спасительной кромки тумана. Но охотник уже пометил свою жертву, и ей было не скрыться.
— Ты уверен, что хочешь поделиться с ним нашим успехом, — спросила меня Наумова. И, кажется, от моего ответа сейчас зависело, достанет она ещё одну стрелу из своего колчана или нет.
— Да. Уверен.
— Ну, значит, мы здесь закончили, — кивнула она и растворилась в пространстве.
Следом за ней ушёл Макс, оставив на этой болотной полянке только нас троих: меня, Больта и последнюю из культа Ла-Эхеди. Она в отличии от своих соратниц приняла свою судьбу со смирением и убегать не пыталась. Но что-то меня всё же смущало.
Запрошенная оценка сработала, что само по себе должно было насторожить меня.
Я ещё раз глянул на Больта, уважительно смотрящего на меня, и подавил в себе жадность.
— Остерегайся её, — посоветовал я. Вряд ли он меня поймёт. Но я и так сделал для него больше, чем следовало.
— Мир большой, — ответил он. — Путей много. Иногда они пересекаются. Прощай.
— Прощай.
Водоворот закружил моё тело и сознание, унося прочь из этих болот. И, кажется, отныне я буду ненавидеть туман ещё больше.
Впервые после окончания сценария я оказался не в одиночестве, а вместе с командой, с которой его и проходил. Наверное, так и должно быть. Вместе отправляться на миссию, вместе с неё возвращаться. Но особой эйфории я всё равно не чувствовал. Болото истощило всех нас, забрало наши силы и внутренние ресурсы. Даже радоваться успеху сил не осталось. Тем более, что неизвестно ещё какую награду нам выдадут. Особенно это касалось Вики и Макса, ведь им половину от своего приза придётся отдать.
В общем, настроение в резиденции Наумовой царило смешанное. Улыбки и смех в равной степени чередовались с минутами тишины и задумчивости. Будто каждый на самом деле хотел остаться сейчас наедине со своими мыслями.
Хель, убедившись, что никто из нас не ранен, засобиралась домой первая. Она была на машине, и Макс, который с ней сюда и приехал, решил воспользоваться такой возможностью вновь. Я же по ряду причин предпочёл такси. Пока его дожидался, хозяйка дома намекнула на пенную ванну, которую можно принимать и вдвоём. Но даже такое предложение из её уст звучало сейчас как дежурная шпилька, которой она регулярно меня подкалывала. Думаю, она бы сильно удивилась, если бы я согласился. На мгновение даже захотелось это проверить, но я вовремя остановил себя. А вдруг не шутит.
Я уже собирался выходить, когда ей позвонил Орфей. И судя по короткому разговору, рассказать ему о прохождении сценария девушка собиралась уже без лишних (то есть моих) ушей. Отчёт начальству? Очень на то похоже. Даже если Вика — спонсор всего этого проекта, его лидером бесспорно был загадочный Орфей. Очень уж мне хотелось применить на нём оценку, но внутренний голос пока от этого отговаривал.
Оказавшись в машине с возрастным и молчаливым водителем, я погрузился в свои мысли, пытаясь упорядочить уже имеющиеся у меня знания. Ну а те, словно мелкие лоскуты разного размера и формы, никак не хотели складываться в единое полотно. Однако с каждой пройденной миссией этих кусочков становилось всё больше, а вместе с ними появлялись новые возможности для их анализа и сопоставления.
Болотный вояж не стал исключением.
Сценарии могут быть многослойными и сталкивать героев друг с другом. Стигма раба встречается не так уж и редко. А героев-отступников как минимум несколько, и Ковчег их особо не жалует. И это только то, что лежало на самой поверхности.
Из раздумий меня выдернуло радио, которое водитель сделал погромче. Там было экстренное включение, с репортажем из Нью-Йорка, где произошло второе на этой неделе глобальное событие. И судя по имеющейся информации, оно было точно таким же, как и произошедшее недавно в Москве. Десятки локаций, тысячи жертв, и наверняка новая порция рабов для враждебно настроенной к нам цивилизации. Единственное, что отличалось, так это количестве убитых погонщиков, участвующих в их чудовищном рейде. Их было вдвое больше.
— У них же там все поголовно стволы носят, — заявил немногословный до этого водитель, шестым чувством уловивший мой интерес. — И пускать их в ход никто не стесняется. Поди постреляли гадов этих. Я слышал, после того нашествия в Москве хотят упростить получение лицензии. Уже и цены на оружие втрое взлетели. Но, я вот боюсь, что нету у нас культуры этой. Сами друг друга перестреляем, без всякого вторжения.
— И как же тогда защищаться нужно? — спросил я его. — Случилось раз, может произойти и другой.
— Да ясно как. Гильдии позакрывать эти, а на героев всех поголовно погоны повешать. Это уже не кино и не игры. Это война. А сражаться должна армия, а не распиаренные звёзды с экранов. Организация, порядок и вера в правое дело — вот залог победы.
— А если герои откажутся от такой своей роли?
— А зачем их спрашивать? Десяток показательно расстрелять, остальные станут сговорчивее. Им только на пользу пойдёт. Меньше будут своего времени на всякое дерьмо тратить, вроде элитных клубов и модных вечеринок. Пусть сосредоточатся на том, для чего их судьба выбрала. Хотя смотрю я на эту братию и думаю, вот какого рожна они, а не нормальные парни. У меня вот двое сыновей, один служит по контракту на Дальнем Востоке, второй в Сибири на авиазаводе работает. Дай им эта инопланетная штука силы, они бы с куда большей ответственностью отнеслись бы к такому. Уж точно не снимались бы в рекламе дерьмовых сосисок и не попадали бы в скандальные новости.
Может, и так. А может, и нет. Видал я в своей жизни, что бывает с такими честными и правильными, когда к ним в руки попадают большие деньги или власть. Далеко не все из них остаются верными своим принципам. Но разрушать веру отца в безгрешность своих сыновей я уж точно не собирался. Ему ещё меня довезти нужно, в целостности и сохранности. Вон, только на МКАД выехали.
На всякий случай я немного отклонился в сторону, чтобы не встречаться с водителем взглядом в зеркале заднего вида. Не хватало ещё, чтобы он меня узнал. Достал телефон и проверил новости, чтобы отыскать новые подробности из американского кластера. Сеть, как и в прошлый раз, уже была завалена различными видео и репортажами. Проглядывая их одно за другим, я находил всё больше сходства с московскими событиями.
И всё же в этой истории оставались белые пятна, связанные с участием гильдий. Почему от них не последовало никаких пресс-релизов? Почему утихли протесты? И где же объективные журналистские расследования со списком имён участников? Моё интервью не в счёт.
Таксист ещё пару раз пробовал комментировать услышанное по радио, но видя, как вяло я на это реагирую, вновь замолчал. Наконец, такси въехало во двор, а я с облегчением из него выбрался. Знакомого мне человека я заприметил сразу, и на этот раз он не скрывался.
— Добрый день, — поздоровался безымянный герой. — Рад видеть вас снова.
— Не уверен, что это взаимно, — ответил я. — У Нового Завета вновь ко мне какие-то вопросы?
— Предложения, Дмитрий. Предложения.
— А где же ваша напарница? Неужто не захотела со мной снова увидеться?
— Увы, она погибла не так давно.
После такого даже вся неприязнь к этой неприятной даме куда-то улетучилась.
— Говорите зачем пришли.
— Всё затем же, — ответил мужчина. — У вас есть новое достижение, и я готов заплатить за информацию о нём.
И как они только об этом узнают? Большой вопрос, который меня изрядно беспокоил. Но хоть стали вежливее и не пытаются выбить из меня сведения силой. По крайней мере, пока что.
— Условия те же?
— Да. Пятьдесят тысяч за информацию о достижении. И столько же, если она окажется для нас новой.
В прошлый раз мне особо скрывать было нечего. Воля к жизни не таит в себе чего-то особенного. Да и новый герой, как выяснилось, не такое уж супер редкое явление. Чего не скажешь про пращу Давида, дающую возможность иногда брать навык на ступень выше собственного ранга. И делиться этим знанием я не хотел даже за деньги. Но можно попробовать схитрить, а заодно проверить, насколько хорошо они отслеживают такие вещи.
— Хорошо, — согласился я. — Тогда приготовь свой навык, и даже не пробуй снимать меня на телефон.
— Может лучше подняться к тебе? Двор не самое лучшее место для откровений.
— Ничем не хуже других. Кричать я не собираюсь, так что давай уже покончим с этим.
— Как скажешь. Приступай.
И вновь я уловил малозаметные искорки, пробежавшие по его телу. Но теперь, когда я уже взял F, я знал, что это за навык и как он работает. Детектор лжи полностью оправдывал своё название, как и тот факт, что 100%-ой достоверностью он не обладал. Мог лишь с высокой долей вероятности определить говорит человек правду или нет. И вероятность эта, наверняка, зависит от кучи факторов, начиная с возможных контрнавыков и заканчивая внутренними убеждениями проверяемого. Ну верит он в тот бред, который несёт, и всё тут.
Вот и я собирался в очередной раз попробовать обмануть эту способность, подсунув ей не всю правду.
— Навык «воля к жизни», вторая ступень. Даёт плюс три очка к одиночным сценариям и плюс четыре к заведомо проигрышным.
Безымянный пристально смотрел на меня, а затем с нажимом спросил:
— Это всё?
— А что ещё ты хочешь услышать? Я выполнил свою часть сделки, теперь ты выполни свою.
— Как скажешь, — не стал спорить он.
— Что, неужто опять вас не удивил? — с нескрываемым сарказмом поинтересовался я.
— Возможно, получится в следующий раз.
— А вы, я смотрю, в меня верите.
— Не я. А наш глава. Он, кстати, подумывает о встрече с тобой. Так что поразмышляй на досуге, что ты ему скажешь, когда она произойдёт.
— Я ещё на неё даже не соглашался.
— А он и не спрашивал твоего согласия. Он вообще редко интересуется чужим мнением. И мой тебе совет: не пытайся с ним юлить, как ты это делаешь со мной.
Договорив, человек улыбнулся и направился прочь, оставив меня наедине с моим недоумением. Ну хоть деньги прислал. Их поступление я проверил почти сразу, а то мало ли. Пятьдесят тысяч кредитов — приятная, что ни говори, сумма. Вдруг, прямо на глазах мой банковский счёт обновился, увеличившись ещё на 18 тысяч. В назначении платежа было указано «Дмитрию Морозову за сопровождение Виктории Наумовой на мероприятии». Подождите, это я теперь эскортник что ли⁈ Вот же дрянь мелкая.
Но сумма указана верно. Из положенных мне шестидесяти тысяч 70% ушло на погашение полученного мной займа. Дополнительное сокращать задолженность за счёт внезапно полученных средств я решил не торопиться. Кто его знает, какие события меня ждут уже за поворотом. Лучше иметь небольшой запас личных сбережений.
Результаты прохождения пришли ещё во время разговора с представителем Завета. И их я старался игнорировать вплоть до того момента, пока загадочная фигура не скроется за углом многоквартирного дома. Разбор полёта я предпочитал делать в тишине и одиночестве, то есть поднявшись к себе в квартиру и закрыв входную дверь на все замки.
Штрафа нет. Как я и предполагал, минимальный люфт по сложности Ковчег всё-таки допускает и за такое не наказывает. Никакой дополнительной информации на этот раз не было, но я на всякий случай проверил баланс.
Теперь на «покупки» было аж 5 баллов, и снова передо мной вставала эта дилемма выбора. Однако, на этот раз я решил повременить с покупкой и добрать очков для приобретения действительно важных (но таких дорогих) навыков. Прежде всего речь шла про пассивки, которые благодаря кольцу давали мне повышенную отдачу. Тот же базовый набор улучшений II или укрепление тела II стоили 6 очков потенциала каждый и блокировки ещё двух. Теперь-то я видел ещё одну вескую причину, почему так много героев задержалось в F. Многие из них поняли, что набирать потенциал с каждой ступенью становится сложнее, и лучше тратить очки на полезные навыки, оставаясь у этой границы роста. Знать бы ещё, где она. Но думаю, эту информацию можно получить от Наумовой.
А вот, собственно, и она. Короткое сообщение состояло всего из пары символов, но для меня было понятным. Перечеркнутая двойка, стрелочка и единичка. Получается, Ковчег выдал ей два балла, один из которых тут же отправил герою-рабовладельцу. У Макса, скорее всего, ситуация такая же. По всей Москве (а с сегодняшнего дня и в Нью-Йорке) теперь хватает героев, которые «кормят» своих нечеловеческих хозяев. Это ведь уже не проблема отдельно взятых людей. Это верхнеуровневая задача, поиском решения которой должны заниматься гильдии и правительства. И вновь мои рассуждения приводили меня к подозрительно пассивной позиции геройских объединений.
С другой стороны, лучше сосредоточиться на собственном шатком положении. Роль догоняющего хороша только тем, что на тебя не обращают внимания, пока ты не выскочишь из-за чужих спин. Тогда к чему это предупреждение от Нового Завета об интересе ко мне? Желания лично знакомиться с их непредсказуемым лидером у меня не было, как и в целом иметь дело с их гильдией. Мне бы в своём маленьком болоте разобраться. Кстати, о нём.
Вика и Макс показали себя неплохо. И даже отдали мне неформальное лидерство в сценарии. Будет ли так и впредь, и как они себя поведут, добавься к нам в команду кто-то ещё, я не знал. Но всё же, впечатления от работы с ними остались вполне удовлетворительными. С Викой так и вовсе это был уже наш третий совместный сценарий, и пока она в трудную минуту не подводила.
Команда Орфея, закончившая свою миссию на пару дней раньше, тоже вернулась без потерь. И Ван даже прислал обещанную запись, которую я пока так и не отсмотрел. Для этого нужно было прикупить себе новые очки, и я никак не находил на это времени. А вот сегодня никаких других планов на конец дня у меня не осталось. Чем не повод, чтобы отправиться за ними в город?
Уставшие месить грязь ноги гудели от ходьбы, а тело, хоть и получило свою порцию отдыха, явно считало, что этого недостаточно. Но чудесная погода, надолго задержавшаяся в Москве, постепенно поднимала настроение. Так что, вернувшись домой с обновкой, я с энтузиазмом завалился на диван, чтобы посмотреть чужое прохождение и получить полезную информацию.
Миссия на четверых с классом Gоказалась вполне себе классическим вариантом «добычи». Орфей и компания должны были заполучить деревянный идол, стоящий прямо по центру крупного поселения гноллов. И справились они за половину отведённого на это времени. Сам лидер при этом в бой не вступал, а Ван как мог оттягивал на себя внимание местных жителей. Где был и что делал Фей, мне неизвестно, так как съёмка велась от лица Вана. Однако же сам сценарий закончился без крупных сражений. Разве что наш здоровяк своей увесистой булавой размозжил пару покрытых короткой шерстью голов, а ещё одного размазал ростовым щитом о деревянный забор.
На фоне этого видеоряда наши метания в тумане выглядели куда более сумбурными. Пожалуй, только более высокий ранг миссии нас и оправдывал.
Но что было примечательно, так это то, что наши герои не особо прятались от восьмерых претендентов, оставленных дожидаться развязки на поляне за холмом. Там они обыденно скучали под присмотром меланхоличной Хель, и туда же вновь наведались все остальные герои, чтобы пополнить свой растраченный запас. И вряд ли дело тут в безрассудности.
Я выключил запись и снял очки. И вроде уже привычная вещь, но каждый раз поражаюсь способности Ковчега адаптироваться и интегрироваться в нашу жизнь. Сделанная при помощи навыка запись, могла быть передана на любые известные нам цифровые носители. Интересно, а как это происходит у других цивилизаций, не достигших этого уровня развития. У тех же гоблинов, например, или орков. Едят мухоморы и видят цветные сны?
Хотя, наверное, наши костыли в виде различных гаджетов видятся создателям Ковчега не менее смешно и отстало.
Ладно, за окном уже начало смеркаться. Неплохо было бы как следует выспаться, чтобы с утра пораньше без всяких сожалений отправиться на пробежку. Если не хватает очков на чудесные преобразования, придётся добиваться этого собственным усердием и по́том.
Данное самому себе слово я сдержал и тренировки старался не пропускать, постепенно увеличивая их интенсивность. Однако, пришлось на время забыть об использовании свободных очков, так как уже на следующий день мне позвонила Вика и предупредила, что Орфей рассчитывает забрать нам сценарий для всей команды. Хочет тем самым выровнять наш тайминг. Скорее всего это будет миссия на шестерых, так как такие были распространены больше других. Кто станет «лишним» пока было неизвестно, но готовым нужно быть каждому. Так что вместо шести дней на восстановление у меня осталось всего четыре.
За это время случилось ещё два вторжения. Под удар попали шанхайский и киншаский кластеры. И нападавшими были всё те же обладатели гончих-химер. И вновь среди них были потери, хоть и не сопоставимые с числом жертв среди простых жителей Земли.
О количестве угодивших в рабство героев не упоминалось, но даже по моим скромным подсчётам оно подбиралось к тысяче. А это уже существенная доля даже относительно их общего числа, которое с недавних пор опустилось ниже 50 тысяч и продолжало сокращаться за счёт возросшей смертности. Теперь сценарии не выглядели как лёгкие прогулки и каждый раз требовали от участников рисковать своей жизнью.
Впрочем, других вариантов я и до этого от Ковчега не получал. Вся моя недолгая геройская карьера сплошь состояла из рискованных миссий. И нет причин думать, что что-то в этом порядке вещей изменится в будущем.
Пару раз я встречался с Викой, чтобы обсудить новости или просто поболтать за чашкой кофе. А заодно попробовать вытянуть из неё побольше информации. Но та делилась ею неохотно, будто эти знания ей самой не принадлежали, а передавать их без разрешения первоисточника она опасалась. Даже один раз оговорилась, что Орфей ещё наблюдает за мной и не принял окончательного решения.
Мутный он тип, но остальные ему, похоже, доверяют.
В общем, к назначенному сроку я подошёл с полным набором очков и с неменьшим количеством сомнений. Поэтому, когда получил уведомление, что в предстоящем сценарии не участвую именно я, особо даже не удивился. Лишь беззаботно улыбнулся сидящей напротив меня Наумовой, которой выпал жребий сообщить мне эту новость. И я видел, что ей это не по нраву.
— Ты так мило переживаешь за своего протеже. Но я уже большой мальчик, — успокоил её я.
— Я серьёзно. Не переводи всё в шутку. Сценарий нам выпал удачный, на шестерых и G+. Вполне возможно, что кто-то вернётся с полным запасом очков и сможет составить тебе компанию. Так что повремени и не хватайся за что попало.
— Это как ты себе представляешь?
— Да как угодно, если это ты. Начиная с одиночных миссий и заканчивая очередным глобальным призывом.
— Ну от второго я никак не застрахован, а вот чем тебе не угодили соло-сценарии?
— Так они же считаются самыми сложными и подходят только для элиты.
— И почему же? Или это тоже секретная информация?
— Да нет, об этом мне известно из разных источников. Просто в таких миссиях часто приходится иметь дело с героями-нелюдями. А залогом победы является чья-то смерть. В общем, простым штрафом за невыполнение задания можно и не отделаться.
— Теперь ясно, — покивал я и перевёл разговор в другое русло. — Кстати, наш договор я подписал.
Я достал из сумки и выложил на столик два экземпляра подписанных мною бумаг, которые уместились аккурат между нашими кружками с кофе.
— Хорошо. Но ты же понимаешь, что соглашение является «сейфовым»?
— Да. Но всё же хочу забрать себе свой экземпляр. С твоим автографом.
— Что, прямо сейчас? Даже не дашь мне времени отдать его юристу, чтобы он сверил текст?
Но несмотря на заданный вопрос, Наумова достала ручку из своей сумочки и принялась расписываться на десятке парафированных листов.
— Держи. За оплату не переживай. Как я и говорила, ты получишь деньги, даже если пройдёшь сценарий без нас. Но только если…
— Буду вести запись, — закончил я за неё. — Помню.
Навык я действительно уже приобрёл, истратив на это единичку от потенциала.
— Значит, проблем не возникнет, — одобрила она. — Но всё равно, не лезь в пекло. Лучше давай встретимся завтра. Ещё раз обсудим варианты. Заодно расскажу, как всё прошло.
— Ага. Черкани мне, как всё закончится.
— А может лучше присоединишься к нам? Миссия вечером, собираемся у меня…
— Пожалуй, откажусь. Раз уж мой день на сегодня освободился, нужно его чем-нибудь наполнить. Дожидаться вас до поздней ночи в мои планы точно не входит. И уж тем более, если там будет Ван, который может сразу после этого уболтать всех закатить грандиозную вечеринку.
Вика хотела было что-то возразить, но аргументов не нашла. Даже она не стала отрицать, что всё может пойти именно по такому пути.
— Тогда пожелай мне удачи, что ли.
— Удачи. Возвращайся с победой.
Вика покинула кафе первой, а я задержался ещё ненадолго. Погода всё-таки испортилась, и с самого утра сегодня шёл дождь. Выходить на улицу, променяв уют на сырость и серость, жутко не хотелось. Глядя на то, как разбившиеся капли собираются вместе, а затем неровными струйками стекают по панорамному стеклу, я мысленно прокручивал услышанное.
Предупреждение об одиночных миссиях, наверное, было справедливым. Да и мой личный опыт говорил о том же. Хорошая возможность заработать очки должна быть связана с повышенным риском. И одна такая маячила перед моими глазами прямо сейчас, отсчитывая последние минуты до старта. Появился сценарий тоже недавно, буквально за час до нашей встречи в кафе. Так что, я с самого начала держал его в качестве запасного варианта. А Вику выдернул сюда, чтобы побыстрее прояснить ситуацию с сегодняшним подбором кадров. И раз уж я в заветную шестёрку не попал, то нужно было что-то решать. Имея на руках полный запас очков, ждать ещё два дня — будет расточительством. Плюс есть риск нарваться на какую-нибудь дичь вроде обязательного призыва или недобора.
Но теперь мой мозг цеплялся за слова Вики, как за спасительную соломинку. Искал оправдание, почему я должен рискнуть не сегодня, а лишь через пару дней. И вроде доводы приводил серьёзные, но в глубине души я им не верил.
Ещё это чёртова погода!
Насколько легче решаться на подвиги, когда за окном светит солнце, а воздух наполнен ароматами жизни. Когда же льёт дождь, хочется забраться в нору поглубже, чтобы там переждать ненастье, а любые важные дела отложить на потом.
Ну нет. В конце концов, погоду можно и поменять.
Я взглянул на часы, и по всему выходило, что домой я уже не успеваю. Но если решение принято, то выход найдётся. В доме напротив сквозь струйки воды я разглядел подсвеченную вывеску апарт-отеля. На поиск телефона и бронирование самого дешёвого номера у меня ушло лишь пару минут. А ещё через семь я уже «заселился» и принялся дожидаться старта.
И снова награда определена заранее без всякой вариативности. А вот по штрафу вопросы имеются.
— Да, при условии, что там будет тепло и сухо.
Ковчег на это никак не отреагировал. Но плату списал. А ещё через пару мгновений обратного пути не осталось вовсе.
Заказывая себе хорошую погоду, с выбором сценария я не ошибся. Тёплый ветерок обдувал моё лицо, под ногами ничего не хлябало, пахло лесом и свежестью. Вот только ни черта не было видно. Кромешная тьма была заполнена шелестом листвы, ночными шорохами и сотней опасностей, которые уже успело нарисовать моё воображение.
С другой стороны, моё появление также должно было остаться незамеченным. И суетиться пока не стоит.
Я запустил запись и призвал системную одежду, после чего запросил статус.
Похоже это будет долгая ночь. Ладно хоть перекусил немного. Ну и куда теперь идти?
Никто не ответил, но, кажется, ветер решил сжалиться надо мной и отодвинул тёмное облако, загородившее до этого собой почти полную луну. Большую и яркую. Раскинувшаяся впереди меня картина вдруг заиграла по-новому, превращаясь из мрачного пейзажа в настоящий волшебный сад.
Тёмная трава постепенно зажигалась миллионами мелких огоньков, которые медленно поднимались навстречу ночному светилу. А вместе с ними наливался красками и сам луг. В призрачном свете теперь можно было различить фиолетовые и бордовые оттенки бутонов местных цветов. Широкий простор плавно перетекал в бескрайнее озеро, словно у того и не было чёткого берега. А на водной глади серебрилась и играла своими отражениями лунная дорожка. Очередной порыв ветра усилил шелест за моей спиной, и я оглянулся назад, чтобы убедиться, что заявленный в описании лес тоже присутствует. Да, так и есть. Меня перенесло как раз на его границу.
И это было странное и чарующее место. Огромные деревья, растущие на небольшом возвышении, ровным рядом очертили границу не только леса, но и темноты. На фоне подсвеченного луга чёрная лесная чаща выглядела непроглядной и пугающей. Похоже, что именно здесь мне придётся искать свою цель. Или нет?
Моё внимание сначала привлёк шум, похожий на стук копыт, и шёл он со стороны левого края озера. Всматриваясь в том направлении, я даже немного обругал себя за то, что пожадничал пару очков на улучшенное восприятие. Но вскоре и без него всё встало на место.
Мелкие огоньки, оказавшиеся местными светлячками, разлетались в стороны, пропуская тех, кто потревожил их ночной танец — шестерых всадников, обогнувших озеро и пустивших своих лошадей во весь опор. Опережая их на сотню метров, бесшумной тенью по мягкой и невысокой траве скользил беглец. И хоть он в отличии от своих преследователей передвигался на своих двоих, в скорости он не сильно уступал конным.
Но что важнее, именно его Ковчег обозначил как цель, тут же выдав дополнительные инструкции.
Да без проблем, только пусть бежит быстрее!
Теперь уже не было сомнений, что одиночка направляется к лесу. Однако траектория его маршрута вела чуть в сторону от того места, где, укрывшись на всякий случай за деревом, расположился я сам. Придётся двигаться навстречу и искренне переживать за то, чтобы ему удалось убраться с открытого пространства до того, как его настигнет погоня. А шансов на это у него было не то что бы много.
Первая стрела просвистела совсем рядом, вторая и вовсе вонзилась в землю прямо на пути удирающего человека (по крайней мере с моего места он казался таковым). Тот попробовал поменять курс, юлил влево-вправо, избегая летящих в него снарядов, пущенных лучниками прямо из седла. И первое время ему это удавалось. Однако, когда он начал свой подъём к кромке леса, то чуть замедлился, и это стоило ему всего. Очередной свист от рассечённого воздуха окончился чавкающим звуком, а беглец упал на одно колено. Но несмотря на то, что из его спины теперь торчало оперённое древко, он встал и продолжил свой путь.
Нас разделяла пара десятков шагов, когда цель наконец-то достигла спасительной темноты. Правда, к тому моменту количество торчащих из неё стрел достигло четырёх, сводя вероятность выживания к минимуму. А заодно и мои шансы на прохождение сценария. Ну не хладный же труп мне доставлять к этим Вратам?
Чёртов Ковчег! На кой давать задание, судьба которого уже заранее предрешена⁈
Я нашёл смертельно раненого практически сразу. Потратив все силы и волю на то, чтобы добраться до лесной чащи, он рухнул ничком, не преодолев и первого ряда деревьев. И даже здесь, в тени древесных исполинов было понятно, что это… кто? А бес его знает, но снова не человек. Бледная кожа и слишком тонкие черты лица, а ещё заострённые уши. Так и хотелось наречь его эльфом, но те вроде должны быть поголовно прекрасны, а этот был не то что бы очень. Я бы даже сказал, некрасивый какой-то.
Но Ковчег уже зацепился за мою аналогию и обозначил цель.
Ты издеваешься? Он же еле живой!
Схватившись за его руку и одежду, я потащил нашпигованное стрелами тело за ствол ближайшего дерева.
Тут и без диагностики ясно, что с таким количеством повреждений моё заживление ему не поможет. Но ничего другого у меня не было. Не знаю, сработал ли мой навык, или парень сам по себе нашёл в себе скрытый резерв. Но, как бы то ни было, открыв глаза, он обратился ко мне.
— Кто ты? — голос был слабым, а язык незнакомым. — Герой?
И что отвечать? Да и не поймёт он ничего. Но я кивнул.
— Послание… Передай… дозорным. Они там… просто иди… сами найдут. Иначе…
— Стой, стой, стой! — перебил его я. — Тебе нельзя умирать!
— Ветер… в этот раз… подует с востока.
— Ты не понял. Никто никуда не пойдёт, если ты…
Но эльф уже не слышал. Его живые и яркие до этого глаза замерли, а тело будто застыло в неестественной позе.
Да как так? И что теперь? Потерпел неудачу, не успев начать выполнять задние?
Послание, послание… Да где же оно? Я лихорадочно шарил по мёртвому телу в поисках конверта или бумажки. Но ничего такого при нём не оказалось. На более тщательную проверку, боюсь, у меня нет времени, так как лучше уж потерять очки потенциала, чем жизнь.
Ржание лошадей уже было совсем близко, а значит, совсем скоро в лес заглянут и их хозяева. Пытаться договориться с мастерами шпиговать стрелами других разумных мне показалось нецелесообразным, тем более что в этом отдельно взятом сценарии мы с ними явно оказались по разные стороны правды.
Чертыхнувшись про себя, я оставил мертвеца и бросился в лес. И вовремя! Сразу несколько острых снарядов прошили то место, где я только что находился, и застряли в стволе дерева, мимо которого я проскочил.
Бежать! Пока у преследователей есть возможность стрелять, нет ни малейшего смысла вступать с ними в бой. Но в тёмном лесу они могут потерять меня из виду и отступить. Или же разделятся, и тогда у меня появится шанс с ними справиться. А потом, может быть, даже вернуться к телу эльфа и ещё раз его обыскать.
О том, что мой план имеет множество недочётов, я старался не думать. Это было очевидно, но без лишних мыслей было проще бежать. Всю свою концентрацию я сейчас тратил исключительно на то, чтобы не споткнуться или не врезаться в очередное дерево, вставшее у меня на пути.
Странный лес, лишённый густого подлеска, с одной стороны, помогал передвигаться быстрее. С другой же, давал ровно такую же возможность моим преследователям. К тому же, им проще было меня выслеживать, а на пути их стрел было меньше помех. А их они пускали регулярно, даже не задумываясь о пути цивилизованной дипломатии. Особенно обидно было за то, что никакого послания у меня на руках не было. И страдал я сейчас почём зря!
Правое плечо обожгло, и я дёрнулся в сторону, уходя с линии обстрела. Левой рукой ощупал болезненное место, но обнаружил лишь порванную одежду, да что-то липкое. Кажется, темнота так сильно мешает только мне. Придётся тратиться.
Улучшенное восприятие I осушило потенциал на 2 очка, а ещё 2 заблокировало. Зато все органы чувств теперь работали на +12% эффективнее, а с учётом моего кольца на все +15%. К тому же втрое сокращалось время на адаптацию зрения к темноте.
Не прошло и десяти минут со старта миссии, а у меня мёртвая цель, нет половины очков, а на хвосте сидят целых шестеро, мать их, снайперов!
Но ориентироваться в пространстве стало чуть легче. Глаза, успевшие немного привыкнуть к полумраку, теперь и вовсе стали различать контуры объектов и неровности поверхности под ногами. Хотя бы шагов на пять-семь вперёд. Но жизнь, по-прежнему висела на волоске. Нужно что-то сделать, как-то отвлечь преследователей.
Свет, появившийся по моему желанию, имел два полезных свойства. Во-первых, менял конфигурацию в зависимости от потребностей: мог быть ярче или тусклее, освещать пространство вокруг или давать направленный поток фотонов. Во-вторых, подвешенный в воздухе, он мог быть перемещён мысленной командой в любое другое место в радиусе шести метров от героя. Этим я и решил воспользоваться, «засветив» своё местоположение и предоставив им ложную мишень.
По умолчанию, светящаяся сфера размером с теннисный мяч появилась над моей головой, освещая мой путь впереди. Сместив искусственный фонарик максимально вправо от себя, я развернул его в сторону преследователей. Теперь мою скрытую в тенях деревьев фигуру будет сложнее заметить.
В сторону парящего параллельным курсом светильника уже полетели новые стрелы, подтверждая, что погоня и не думала прекращаться.
Через минуту впереди меня тоже что-то засветлело. Кажется, я вновь увидел танец светлячков, приманенных лунным светом. А значит, я двигаюсь в сторону открытого пространства. Но как же так? Не мог же я в панике заложить такую петлю!
Менять курс уже не было времени. Меня брали в тиски. Уловка со светом, выручившая меня на какое-то время, больше не работала. Преследователи больше не пускали в её сторону стрелы, они сосредоточились на беге, пытаясь обойти меня с обоих краёв. Я слышал, как они нагоняют меня, видел, как всё ближе мелькают тени справа и слева.
Внезапно я выскочил на освещенное луной пространство, которым оказалась круглая поляна, обрамлённая всё тем же идеально ровным строем деревьев-исполинов. До противоположного края было метров двести, и пробежать их было сродни самоубийству. Даже вспомнился работающий на Вику каскадёр, который носился из стороны в сторону по полигону, имитируя реальную живую мишень. И я помнил, чем его забег закончился.
В том, что мои преследователи владеют луком не хуже — у меня сомнений уже не было. Попадут точно. Но можно попробовать усложнить им задачу, сократив уязвимую поверхность тела. Например, нацепив на спину что-то большое и прочное.
Огромный ростовой щит, появившийся в моей руке, весил, наверное, килограмм десять. Но я тут же перекинул его себе за спину, продев руки в ремни. Бежать стало не так удобно, но несколько смачных тычков сзади подтвердили правильность и своевременность такого решения. Спасибо Вану, ведь это у него я подглядел такой защитный атрибут и благодаря внимательно просмотренной записи знал о возможности носить его на спине.
Источник света я переместил назад, по-прежнему развернув его к преследователям. Они один чёрт меня видели на этой неестественно ровной прогалине. Но так им хотя бы будет сложнее целиться в уязвимые места. Поэтому, вжав голову как можно ниже, я просто выжимал из себя все соки, стараясь как можно скорее убраться с хорошо просматриваемого участка.
В самом его центре располагался мегалит, сложенный из такого же ровного и стройного, как и сама поляна, ряда камней. Внутри него было даже больше светлячков, чем вокруг. Там они неспешно кружились в своём волшебном танце, поднимаясь едва ли не выше верхнего края огромных менгиров. Чудесная картина, если бы у меня было время ей любоваться.
Немного скорректировав свой маршрут, я побежал прямо туда, чтобы добавить дополнительных помех не отстающим от меня лучникам. Проскочив между первых камней и распугав мелкую светящуюся живность, я почувствовал холодок тревоги, но не остановился и пересёк кромлех насквозь. Теперь между мной и стрелка́ми появилась новая преграда, которая хоть ненадолго прикроет моё бегство.
Но куда я бегу? Сколько ещё это продлиться? Я же не испуганная лань, удирающая от стаи хищников. Если руководствоваться лишь простыми инстинктами, то эту гонку мне не выиграть.
Наконец снова скрывшись меж деревьев, я погасил свет и позволил себе обернуться. Я даже успел сосчитать всех шестерых загонщиков, которые в отличие от меня решили обойти круг камней с двух сторон. Ближайший из них был всего лишь в полсотне шагов от меня. Наверное, они и вовсе уже нагнали бы меня, если бы не их постоянные попытки всадить стрелу мне в спину.
Кстати, об этом. Я стащил со спины щит, успевший за столь недолгое время собрать приличный урожай. Тот хоть и послужил мне верой и правдой, но дальше будет меня лишь тормозить. Однако он ещё может помочь мне в последний раз.
Прямо на бегу я швырнул его вправо, а сам побежал влево. Досчитав до пяти, я развеял его, вызвав короткий, но вполне различимый в темноте сноп искр. Но и этот манёвр подарил мне лишь короткую отсрочку без права на передышку.
Когда силы начали меня покидать, подозрения о статусе преследователей, наоборот, стали крепнуть. Улучив возможность, я запросил оценку по мелькнувшей меж деревьев тени.
Как я и думал, это не просто отряд местных рейнджеров. Это команда героев, которая выполняет свой сценарий. Но если у них есть такие навыки, то почему в моём затылке ещё не торчит это длинное древко? Да и свой след мне пару раз удавалось запутать, в то время как Вика расстреливала врагов, помеченных меткой, даже сквозь густой туман. Кончились очки? Или их навыки по какой-то причине не работают?
Эх, но почему за любую информацию мне приходится платить?
А мне, выходит, можно. Это вселяет хоть какую-то надежду. Вот только свободных очков у меня осталось всего ничего. Так что скоро я в этом с ними сравняюсь. И тогда, шансов не останется вовсе.
Стремительно продвигаясь вперёд, я чувствовал, как постепенно нарастает наклон. Каждый новый шаг требовал вкладывать в него всё больше и больше усилий. И когда я вдруг очутился на обрыве, это не стало такой уж большой неожиданностью. Чего не скажешь про стрелу, угодившую мне прямо в… ягодицу.
Зашипев от боли, я сиганул вниз, понадеявшись на пёрышко. До земли было метров пятнадцать, но я очень надеялся, что правильно понял описание навыка. Проверить его действие на практике я так и не удосужился. О чём сейчас жалел, с волнением ожидая своей встречи с быстро приближающейся поверхностью.
Мягкая трава встретила меня всё тем же ворохом светлячков, разлетевшихся при моём появлении в стороны. А приземление отозвалось резкой болью в месте ранения. Но в целом всё прошло удачно, и я смог продолжить своё бегство.
Определив диспозицию, я облегчённо выдохнул. Обрыв, с которого я только что так гордо спикировал, был по-настоящему отвесным. И ни справа, ни слева я не видел нормального спуска, да ещё и в условиях ограниченной видимости. Надеюсь, не найдут его и шестеро лучников, оставшиеся там, наверху. Ну а лес, вон он, совсем недалеко. Буквально двадцать метров, и я вновь окажусь под его защитой. Такое расстояние я преодолею даже с прострелянной задницей. А дальше схорониться, вытащить стрелу, подлечить рану и дожидаться окончания сценария.
Задача минимум определена, ну а максимум, увы, сегодня взять не получится. Мой первый провал в качестве героя я планировал пережить вполне себе стоически. Ну не всегда же побеждать. Это бы было даже слишком подозрительно и, наверное, сулило бы большой неудачей в будущем. Вероятность штука такая, любит она равновесие на длинном промежутке времени.
Ну а запись моих ночных забегов можно никому и не показывать. Чтобы сохранить остатки гордости.
С такими мыслями я доковылял до деревьев и принялся вертеть головой, решая куда пойти дальше. В этот-то момент я и получил чем-то твёрдым по затылку, а моё лицо стремительно понеслось навстречу земле.
Сознание, внезапно провалившееся в пучины мрака, выползало оттуда куда менее уверенно. Сначала я уловил голоса, затем почувствовал боль. Я вроде бы и очнулся, но несмотря на это никак не мог сфокусироваться на происходящем вокруг. Голова раскалывалась, а при попытке разлепить глаза начала ещё и кружиться. Даже простая, казалось бы, идея подлечить себя заживлением не хотела приходить мне на ум. А ещё руки… Похоже стянуты чем-то у меня за спиной.
Наверное, я как-то выдал себя. Потому что голоса замолчали, а через секунду на своей правой щеке я почувствовал тепло от чужого прикосновения. Практически сразу после этого по левой мне прилетела смачная пощёчина, заставляющая мозги взорваться новой вспышкой боли, а меня самого исторгнуть болезненный стон. Захотелось исторгнуть ещё что-нибудь, более материальное и уже подкатившее к горлу, но обошлось.
Зато грубое обращение с моим телом немного прояснило сознание, заставив его срочно искать ответы на простые вопросы: «кто меня бьёт?» и «за что?».
— Кто ты такой? Отвечай! — нетерпеливый женский голос окончательно выдернул меня из болезненной дрёмы.
Проморгавшись, я наконец встретился взглядом с тем, к кому угодил в плен. Зелёные, немного раскосые глаза смотрели пристально и без всякой теплоты. Белые волосы были заплетены в косы и стянуты кожаными ремешками сразу в нескольких местах. Слегка заострённые уши были куда аккуратнее, чем у встреченного ранее эльфа. Да и в целом, лицо девушки, пусть и имело не совсем привычные пропорции, выглядело, на мой взгляд, симпатично. Разве что было перекошено сейчас злобой и жаждой убийства.
— Я спрашиваю, кто ты такой? И как сюда попал?
— Он вряд ли понимает тебя, — заметил подошедший к нам эльф-мужчина. А вот он был чуть ли не копией предыдущего. — Посмотри на его одежду и лицо, это чужеземец. Может даже герой.
— Герой с подбитой жопой? Не смеши меня, Дэйл. Скорее уж марионетка Ла-Эхеди. Но, прежде чем прикончить его, неплохо было бы выпытать нужные нам сведения.
Ушастая вытащила откуда-то небольшой нож, заигравший в слабом свете луны серо-зелёным отливом, и продемонстрировала его мне.
— Ну! Даю тебе последнюю возможность сказать мне что-нибудь полезное. Иначе остаток твоей жизни превратится в сплошной поток боли.
Ситуация так себе. Я связан и спиной прислонён к стволу дерева. Помимо угрожавшей мне эльфийки тут ещё было как минимум трое её товарищей. Все как на подбор, тощие и некрасивые. Ну это если сравнивать со мной любимым. А если с Максом, то так вообще… Но не суть. Куда важнее, что меня всё-таки схватили и собираются сначала пытать, а потом прикончить. Но как они меня настигли? Или же это не мои преследователи?
Очки ещё оставались, но ни на что путное кроме оценки я их потратить не мог.
На остальных её спутников навык оценки никак не отзывался, а значит, к Потоку они прямого отношения не имели.
Выходит, что я добрался до цели, вот только нужную вещь прихватить с собой забыл. Придётся как-то выкручиваться и тянуть время. Ведь в забытье я провёл всего ничего, и сценарий сам собой закончится лишь через 4 часа.
— Вас я и искал, — сказал я без особой надежды быть понятым. Но сейчас важнее было показать свою готовность к сотрудничеству. — Нам нет нужды враждовать.
— Кажется эта птичка готова нам спеть, — сказала местная и подарила мне недобрую улыбку.
— Я немного знаю язык берберов, но это не он, — произнёс голос за моей спиной. — Да и выглядит он иначе, хоть и похож на них лицом.
— У Ла-Эхеди много марионеток, — не сдавалась та, которую звали Лика. — Не стоит его недооценивать. К тому же он осквернил круг, ведь именно так мы его и нашли.
— И всё-таки не торопись. Стрела, что торчала в его заднице, явно с восточного побережья. А это уже говорит в его пользу.
— Да может он сам себе воткнул её, чтобы ввести нас в заблуждение.
— И выбирая место, ничего умнее придумать не смог? Ты наш лидер, Лика. Тебе и решать. Я лишь советую дать ему шанс объясниться.
На такое здравое предложение я энергично закивал. Спасибо тебе, некрасивый эльф!
— А он, кажется, нас понимает, — ушастая прищурилась и пододвинула своё лицо ещё ближе. — Моргни, если это так.
Я медленно и отчётливо моргнул.
— Уже интересней. А давай я буду задавать тебе вопросы, а ты моргать? Один раз — да, два раза — нет. Что скажешь?
Я снова акцентированно моргнул.
— Хорошо. Ты служишь Ла-Эхеди?
Для меня не осталось незамеченным, как она активировала навык, похожий на тот, что был у собирателя достижений из Нового Завета. Но для меня это было даже лучше.
На этот раз я дважды прикрыл глаза, демонстрируя, что не имею к этому отступнику никакого отношения.
— Ты замышляешь зло по отношению к стражам Последнего дозора?
И вновь я отрицательно заморгал.
— Ты встречал кого-то из нас? Или может знаешь того, с кем мы должны были встретиться сегодня?
Наверное, речь идёт про того эльфа, что в наследство после смерти оставил мне гнавшуюся за ним погоню, да прощальную фразу.
Я дал понять, что да. Встреча имела место быть.
— И где он? Что с ним стало?
Тут уже пришлось проявить немного театрального мастерства, изображая мертвеца.
Лицо эльфийки дрогнуло и отодвинулось от меня. Было видно, что эта новость ударила по ней сильнее, чем та пощёчина, которую она мне влепила недавно.
— Мы скорбим вместе с тобой, — за всех остальных ответил показавшийся адекватным эльф мужского пола. — Твой брат был сильным и смелым.
— И в миг его смерти меня не было с ним рядом! — зло крикнула Лика. — Я говорила Совету, что нельзя отправлять его в одиночку! Но разве эти одеревенелые истуканы будут слушать кого-то моложе их. А теперь я лишилась брата, а Дозор добытых им сведений!
— Подожди. Возможно, он был с ним в момент смерти…
— Это так⁈ — с нажимом спросила Лика и, дождавшись подтверждения, продолжила наседать. — Как он умер? Успел ли вознести хвалу небу? Какие последние слова сказал?
Девушке, потерявшей брата, искренне хотелось помочь, снабдив её хотя бы имеющейся у меня информацией. Может от этого она подобреет и перестанет маячить своим ножом перед моим носом. Но как я мог ответить на все эти вопросы лишь моргая? Можно, конечно, попробовать отыскать то самое место, где он умер. Наверное, это будет самым лучшим выходом для нас всех. Пока будем туда идти, пройдёт ещё сколько-то времени, что приблизит срок окончания сценария.
Я подёргал руками за своей спиной, призывая развязать их. Но даже от такого простого движения получил изрядную порцию болевых ощущений в районе ягодиц. А ведь эту рану я так до сих пор и не подлечил. Как и ту, что оставила другая стрела, прошедшая вскользь.
Из тени появилась ещё одна фигура, своим заявлением вдруг порушившая мне все планы.
— Я нашёл его, Лика. На границе леса. Прости, но он мёртв. На его теле многочисленные следы от ранений. Стрелы кто-то забрал, зато их полно в лесу.
Он протянул эльфийке древко с точно таким же оперением, как и у того трофея, что они извлекли из моей задницы.
— При нём что-то было? — сухим голосом спросила она.
— Нет. Абсолютно ничего.
— Отведи меня к нему.
— А с ним что? — встрял в разговор разумный эльф.
И вновь Лика посмотрела на меня, и её взгляд не сулил мне ничего хорошего.
— Тебе есть, что
А ведь что-то там было.
Я сосредоточился, погурзился в собственное воспоминание. Почему-то сейчас мне показалось важным донести эту мысль до окруживших меня эльфов. И прежде всего до их лидера, готовой рвать и метать после смерти брата. На память я не жаловался, да и времени прошло немного. Вот только условия для запоминания были не ахти.
— Он сказал, что ветер на этот раз подует с востока, — процитировал я, но и сам понял, что окружающим понятней не стало. Как же это было в оригинале?
Ковчег не применил воспользоваться моментом, чтобы продать мне навык. Но разве это высокая плата за возможность отсрочить собственную смерть? Я согласился с покупкой и тут же потратил одно свободное очко на то, чтобы прокрутить в памяти обронённую умирающим эльфом фразу.
— Але-ор-ту-илат, — медленно сказал я, надеясь, что моё произношение не зарубит попытку на корню.
— Как ты сказал? Повтори ещё раз!
— Але-ор-ту-илат, — на этот раз я постарался исправить прошлые недочёты, и, кажется, у меня это вышло.
— Ветер подует с востока? — вдруг встрепенулся эльф. — Так он сказал?
А я даже забыл моргнуть, так как перед глазами замаячила фраза, на которую я уже не надеялся.
— Брат исполнил свой долг, — с печалью в голосе произнесла Лика. — Я должна отправиться к нему, чтобы позаботиться о достойных про́водах.
Затем она посмотрела на меня, и в её взгляде больше не было того недоверия и угрозы. Может, даже наградят теперь чем-нибудь или выдадут достижение?
— Поднимите его, — отдала она приказ, и двое эльфов, подхватив меня под связанные руки, осторожно помогли встать на ноги. — Тебе, чужеземец, досталось знание, которое ты не должен был получать. Допускаю, что в этом нет твоей вины. Но и отпустить тебя мы не вправе. Помолись своим богам перед смертью. И не переживай, мой клинок не оставляет боли.
С этими словами она материализовала в руке длинный и узкий меч, на этот раз с другим, холодным и голубым отливом.
От сказанного я даже на секунду опешил. Чего? Вот же неблагодарная сучка!
Потеряв на мгновение самоконтроль, я вместе с активацией сингулярности взял и плюнул в это надменное лицо.
Круговерть из вспышек и звуков понесла меня обратно, а в голове боролись сразу две противоречивых мысли: «на кой я это сделал?» и «эх, вот бы глянуть сейчас на эту наглую ушастую рожу».
Густая слюна, так и не добравшись до лица эльфийки, сползала по сработавшему на угрозу щиту. Лика в недоумении взирала на то место, где ещё мгновение назад стоял обречённый на смерть пленник. Стоял, а теперь он исчез. Она повернула голову к Дэйлу — самому хладнокровному из всей их команды. На его советы можно было положиться без оглядки на присущее её народу самомнение.
— И как это понимать? — спросила она.
— По всей видимости, моё предположение о его геройском статусе оказалось верным, — как ни в чём не бывало ответил он. Лика даже уловила толику назидания в его словах, но ему она такое прощала.
— Тогда какого рожна он тут изображал пленника, если мог сбежать в любой момент?
— Наверное, искренне хотел поделиться с нами информацией.
— А зачем метнул свою слюну перед уходом?
— Возможно, она отравлена…
— То есть он хотел передать нам сведения, а потом убить меня? — теперь уже
Павий, самый младший из них, а потому не решающийся перебивать старших, осторожно встретился взглядом с Ликой.
— Если есть, что сказать, то говори, — велела она ему.
— Я слышал, что у берберов и изменённых принято обмениваться слюной. Так они выражают симпатию или же предлагают близость.
— Под близостью ты имеешь в виду слияние тел?
— Да, — Павий стыдливо опустил глаза, не в силах больше смотреть на своего обожаемого командира.
— Я тоже о таком слышал, — добавил Дэйл. — Но вроде бы для этого нужно касаться языками.
— Всё, хватит, — перебила его Лика. — Хотел он меня убить, или делал грязные намёки — всё едино. Если попадётся вновь, его ждёт смерть. А теперь идёмте. Нужно забрать тело моего брата до рассвета. А затем сообщить Совету, что эльфы Востока тоже предали нас. И теперь мы остались совсем одни.
Оказавшись в номере апарт-отеля, я с облегчением выдохнул. Кажется, и на этот раз пронесло, хоть было совсем близко. И ладно бы угроза исходила только от враждебно настроенных героев, так ещё и те, кому я был призван помочь, чуть сами не порешили меня на месте. Секрет я их, видите ли, подслушал. Да я понятия не имею, что это означает! И вряд ли когда-то узнаю!
Самодовольная дура с длинными ушами по-прежнему вызывала стойкое раздражение. Но с каждой минутой его градус снижался, а я всё больше рефлексировал о том, что поступил опрометчиво и, наверное, некрасиво. Даже стыдно немного стало. Но стоило вспомнить с каким спокойным выражением лица она предлагала мне помолиться напоследок, и вся неловкость тут же исчезла. Поделом ей. В крайнем случае, извинюсь, если судьба сведёт вновь. Но только после того, как она сама покается в своей опрометчивости.
Параллельно с душевными метаниями я не забывал и про свои телесные раны. Стрела продырявила не только мясо, но и немного задела кость. Всё могло быть намного печальнее, но похоже, что пока я был без сознания, её аккуратно вынули и даже подлечили плоть. Я тоже потратил остаток свободных очков, чтобы стабилизировать ситуацию, однако столь сильное повреждение не поддавалось обычному заживлению. Мне по-прежнему была нужна медицинская помощь, и о ней придётся кого-то попросить.
Вариантов было несколько, и самый очевидный — больница. Но даже в хорошей клинике меня лишь заштопают, да напичкают антибиотиками и противовоспалительными. Восстановление займёт недели, и такой путь мне точно не подходит.
Можно обратиться с просьбой к Макрису. В Гермесе точно найдётся лекарь, который избавит меня от проблем. Зато это не избавит от лишних вопросов и долгов. Боюсь, что имея на мой счёт свой собственный интерес, Алексей на этот раз попросит за оказанную услугу отнюдь не деньгами.
Ещё один известный мне лекарь был в нашем отряде — замкнутая и нелюдимая Хель. Но в моём случае всё это можно считать плюсом. Меньше вопросов, меньше шансов, что это будет передано кому-то ещё. А даже если и расскажет, то без подробностей эта информация ничего не стоит. Вот только что
Не проверишь, не узнаешь. Контакты всех членов группы Орфея у меня были. Так что, дело оставалось за малым — чтобы девушка-интроверт взяла от меня трубку.
На шестом или седьмом гудке я уже готов был сдаться, но вдруг услышал заспанное: «Алло».
— А тебе не пора ли готовиться к сегодняшней миссии? — спросил я её.
— Который час?
— Почти четыре.
— Ну и чего тогда пугаешь? Времени ещё полно.
— Как на счёт того, чтобы потратить его с интересом и пользой?
Молчание длилось, наверное, секунд пять, после чего и вовсе послышался усталый вздох.
— Слушай, Дэм. Мне казалось, что между нами не возникло недопонимания…
— Я ранен, — перебил её я. — Мне нужно, чтобы меня подлатали.
— Что-то серьёзное?
— Не особо. Но всё же лучше будет, если
— Говори адрес.
— Скинул в чат.
— Вижу. Апарт-отель? А ты точно там ранен?
— Точнее некуда. Даже сидеть нормально не могу, только лежать.
— Хорошо. Не умирай. Минут через сорок подъеду.
Отключив телефон, я действительно перевернулся на живот и принялся смиренно ждать.
Минут через тридцать пришли результаты сценария, что хоть как-то отвлекло меня от пульсирующей боли, завладевшей уже всем правым бедром.
Так, и что тут?
Без сюрпризов. Хороших или плохих. Даже не накинули за вдруг возросшую сложность. А ведь мне пришлось приобрести сразу два навыка, чтобы выполнить это задание. С другой стороны, балластом они не будут. А память так и вовсе пополнила перечень особенных навыков, «рекомендуемых» мне Ковчегом. В магазине я такой способности до этого не видел.
Вроде и в плюс вышел, но очков по-прежнему мало. А восемь заблокированных баллов под пассивные усиления ещё больше ограничивали меня в применении активных навыков. Нужно как-то исправлять ситуацию и на текущем этапе повременить с покупками. Хотя бы до тех пор, пока после оных количество свободных очков не будет опускаться ниже двух десятков.
Хель заявилась лишь через час, но у меня и в мыслях не возникло критиковать её за опоздание. Во-первых, это необдуманно, если речь идёт о человеке, которому вы собираетесь доверить своё здоровье. А во-вторых, настроение ей уже кто-то и без меня успел испортить.
Нетерпеливый стук в дверь отчётливо передавал раздражение человека, стоящего по ту сторону. Хромая, я доковылял до двери и впустил девушку внутрь. Немного растрёпанную, чуточку мрачную, но по-своему обаятельную.
— Ты в курсе, что они приняли меня за проститутку? — прямо спросила она меня, наверняка имея в виду двух сотрудниц на ресепшене.
— Да с чего бы им так думать? — фальшиво удивился я. Ведь за проживание второго человека в номере нужно было доплатить, и, чтобы сэкономить, я выбрал опцию «два часа». Нетрудно догадаться, для чего она чаще всего используется в таких небольших отелях, как этот.
— Действительно, с чего? Но они даже не особо стеснялись, обсуждая мой «рабочий наряд».
Ну, одета она и вправду была «на скорую руку», что ли. Подранные ещё на заводе джинсы, неглаженная майка с принтом и текстом на латыни, короткая кожаная куртка чёрного цвета. Да к тому же не совсем законченный макияж.
— Даже на московских светофорах не так много времени, чтобы накраситься, — словно бы оправдываясь буркнула она. — Давай уже, показывай, что с тобой стряслось.
— Как скажешь, — сказал я и принялся стягивать с себя штаны. Но видя, как множится сомнение в глазах моей знакомой, поспешил добавить. — Задница — это тоже часть организма. И для меня весьма важная. Я же не виноват, что коварные враги избрали её в качестве мишени.
— Ну только если ты им её не демонстрировал с целью деморализации.
— Как в Храбром сердце?
— О, тоже смотрел это старьё? Но фильм зачётный.
— Согласен. Но может уже приступим к моему исцелению? А то как-то неловко.
— Ложись на живот. Но предупреждаю сразу. Лечить, как другие лекари, я не умею. Так что будет больно, а местами, о-очень больно. Ты терпи и не дёргайся.
Когда в руках Хель появилась длинная словно спица игла, настала моя очередь сомневаться. А она точно сюда помочь пришла?
Но отступать было поздно, да и запасных вариантов не было. Так что, стиснув зубы, я вверил свою тушку в руки того, кого сам же и пригласил.
Какие именно манипуляции происходили за моей спиной, я не видел. Но в одном она не соврала. Было больно. Адски больно. Как будто раскалённый добела́металл начал раз за разом вонзаться в мою плоть, и от неожиданности я закричал. Стиснув зубы, я постарался не растерять остатки гордости. Даже пробовал разок пошутить:
— А какое у нас стоп-слово?
— Никакого, процесс необратимый. Лучше не сдерживайся. Если дашь боли выход, всё закончится быстрее.
Уж не знаю, дал я ей выход или нет, но через полминуты боль действительно резко пошла на спад, а я наконец-то разжал кусок простыни, который неосознанно закусил, и перестал мычать.
Ещё минуту спустя я и вовсе уже не чувствовал никакого дискомфорта и смог спокойно подняться на ноги. Покрутил ногой, осторожно похлопал себя по раненому месту, даже поприседал пару раз.
Хель безразлично следила за моими «тестами», очевидно и без этого зная, что всё у меня там теперь в порядке.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Надеюсь, это не стоило тебе слишком много очков.
— Нет. Два свободных, восполню от доноров сегодня.
— Если могу чем-то отблагодарить…
— Обойдусь, — вновь отмахнулась она. — Мне пора.
Девушка направилась к двери, а мне ничего не оставалось кроме как поблагодарить её ещё раз и пожелать удачи на сегодняшней миссии.
И всё-таки необычный у неё навык. Явно не из классического арсенала героев-лекарей. Интересно, насколько этично будет изучать своих товарищей по команде при помощи оценки? Впрочем, этот вопрос я сам себе задал уже после того, как дверь в номер захлопнулась.
Оставаться и дальше в отеле у меня причин тоже не было. Так что я принял душ и пошёл сдавать номер. Девушки на ресепшене как могли делали покер-фейсы, но профессионализма сотрудников больших отелей им явно не доставало. Того и гляди, прыснут со смеху. А что тут смешного? Ну пригласил человек к себе в номер ненадолго женщину в мрачном наряде. Ну покричал там чуток. С кем не бывает?
Возможно, года четыре назад такое недопонимание меня бы смутило. А сейчас мне было всё равно. Я даже мило улыбнулся перед уходом и подарил этим сплетницам шоколадку, прихваченную из минибара.
День клонился к вечеру, и чем занять его остаток я не знал. Меня даже посетила мысль последовать совету Вики и присоединиться к остальным перед их стартом. Тем самым поддержать формирующиеся отношения в новом для меня коллективе. Но в итоге мои сомнения развеял телефонный звонок.
— Дэм? Это ведь Дэм? — спрашивающий говорил на английском, но с явным акцентом. А его голос показался смутно знакомым.
— Да, верно, — я тоже, не задумываясь, «сменил раскладку».
— О, нашёл тебя всё-таки. Это Плеш. Помнишь меня?
Перед глазами тут же всплыл образ лысого чеха с раскрашенной в цвет его национального флага бородой.
— Помню, конечно.
— Да я тут увидел интервью твоё, а ещё пару видео с нашего общего приключения. Хотел спасибо сказать.
— Взаимно. Мы тогда оба постарались.
— Как ты смотришь на то, чтобы обсудить это в баре? Я угощаю.
Первым желанием было отказаться. Подозрительность за последние годы стала моей второй натурой. Но затем я подумал, что иногда людям нужно давать шанс. К тому же день был сложный, и пропустить по кружке-другой, не казалось уж такой плохой идеей. Когда, если не сегодня? Только место, на всякий случай, выберу сам.
Я прямо на ходу повертел головой и почти сразу заметил подходящую вывеску, на противоположной стороне дороги.
— А давай. Знаешь бар Зелёный козёл?
— Нет, но найду.
— Отлично. Я буду там.
— Выезжаю.
Я убрал телефон и направился к пешеходному переходу, уже явственно представляя себе вкус хорошего холодного эля.
Плеш подъехал через час. К тому моменту я уже неспешно цедил вторую кружку, лениво поглядывая в окно.
Всё-таки есть что-то такое в том, чтобы в будний день ещё до окончания рабочей смены сидеть в ирландском пабе и пить тягучее тёмное пиво. Весь мир куда-то бежит, торопится, а тебе спешить не нужно. Словно вырвался ненадолго из системы и теперь со стороны наблюдаешь, как крутятся все эти шестеренки и винтики.
Поприветствовав друг друга, мы заказали ещё пенного и закусок к нему, после чего принялись вспоминать наш совместный сценарий. Ему были интересны события, произошедшие уже после его проигрыша в схватке, и я как мог поведал ему ту же версию, что заготовил для журналистов. Разве что красок добавил, да честных эмоций.
В свою очередь мне хотелось поподробнее узнать о том, что именно говорил ему погонщик. И как выяснилось, принцип был тот же, что и с Викой. Ему озвучили предложение, от которого он не смог отказаться, и от участи раба его уберегла только смерть будущего рабовладельца. За что, он, собственно, и был мне очень благодарен.
Вообще, разговаривать с чехом было на удивление легко. Человеком он был простым и незлобным (если не вспоминать в какое состояние умел входить благодаря своему навыку), а ещё, как выяснилось, был героем одиночкой.
— Я, Дэм, за последний год уже в трёх гильдиях пробовал заново начинать. Но нигде больше чем на три задания не задерживался. Не компанейский у меня навык, понимаешь? Каждый удар, мой или по мне, накапливает внутреннее желание всё крушить и убивать. А когда происходит активация — то дальше всё как в тумане.
— Слушай, а ты случаем не из бывших претендентов?
— Типа донора, ставшего героем? А такие вообще бывают?
— Ага. Редко, но бывают. Я к тому, что навык у тебя странный. И зачем ты такой себе взял?
К этому моменту мы перешли уже на крепкие напитки, и разговор стал ещё более откровенным.
— А я его и не брал. Год назад я ещё был в Катедре. И в команде на четверых попал в один непростой сценарий. Наш лидер сглупил тогда сильно. Привёл нас прямо в ловушку, подстроенную гоблинами. Он их откровенно презирал и за угрозу не считал. За это поплатился сам, а ещё угробил почти всех героев и претендентов.
Я кивнул, так как про тот случай слышал. В то время летальные инциденты среди героев ещё были редкостью, и слухов и пересудов про гибель целой группы ходило много.
— А ты, выходит, тот единственный выживший?
— Да, хотя шансов было не больше, чем у других. У меня тогда «флаг упал», не понимал, что творю. А когда очнулся, вокруг полсотни трупов, да и сам я весь изрезанный и дырявый был. Только и хватило сил, чтобы команду дать. В общем, вернулся я. Меня откачали. А Ковчег возьми и награди меня достижением. Поздравляем, вы теперь «берсерк», вашу мать!
Чех засмеялся своей собственной шутке. Но как-то невесело. У меня аж мурашки по телу пробежали.
Да и ситуация с подарком, от которого нельзя отказаться, выглядела до боли знакомо.
— И как ты проходишь сценарии? — уточнил я.
— По-разному. В команде стараюсь не лезть на рожон, а если не выходит, то просто держусь подальше от основной группы. Но проблемы случаются, поэтому я и остался без гильдии. В последнее время редко хожу на миссии, и за целый год считай не продвинулся. F+ я взял ещё тогда, поубивав всех гоблинов в той деревне.
— Хреново, когда не оставляют выбора. Но всё же лучше так, чем если бы тогда там сдох.
Плеш с грустью глянул на стакан с виски, после чего замахнул его разом.
— Возможно, ты прав. А может, и нет. Ведь, когда я говорю про
Плеш в конец захандрил и теперь хмуро пялился на дно опустевшего стакана. Разговор пошёл не в то русло, а значит, пьянство пора заканчивать.
— Меньше рефлексируй, — посоветовал я. — Лучше сосредоточься на решении. Найди способ быть полезным.
— Да ты прав, конечно. И я тебя позвал спасибо сказать, а не вываливать свои душевные травмы.
— И ты уже раза три его сказал. Может хватит уже?
— Ну так, если бы ты не грохнул ту тварину, я бы сейчас как другие бедолаги рабом бы стал. Ты вон видел, что сегодня утром в Киншасе произошло?
— А что там?
— Двух героев убили. Свои же. Мол, нечего кормить очками врагов.
— Да, такие настроения становятся всё сильнее. Надеюсь, уж у нас-то до такого беспредела не дойдёт.
— Как знать, — флегматично заметил собеседник.
— Кстати, как думаешь, почему так притихли московские гильдии?
— Потому что их это практически не коснулось, — озадачил меня Плеш.
— В каком смысле?
— В том, что почти все попавшие в эту передрягу герои в гильдиях не состоят.
— Подожди, понятней мне не стало. С какого бы перепугу Ковчегу проявлять такую выборочность?
— А он и не проявлял. У меня нет всей картины, только слухи. А их лучше у кого-то из гильдейской верхушки перепроверить. Ну или у топов. Им известно куда больше. Но вроде как есть ресурс, иного порядка. И за него можно с Ковчегом договариваться.
— Глобальные очки? — спросил я.
— Ага, вроде так они и называются. Я когда на F+ заскочил, был у меня один разговор с руководством Катедры. Они ещё не знали тогда, что сами выпрут меня из гильдии уже через месяц. Так вот, там они тоже упоминались. Вроде как в каждом кластере свой счёт, и у лидеров гильдий есть к нему доступ.
— И что, они потратили их, чтобы оградить своих героев от участия в глобальном сценарии?
— Выходит, что так. У меня есть пара знакомых, с которыми я продолжаю поддерживать связь. И никто из их команд не попал под призыв. Согласись, при таком объеме странно это. Зато в нашем сценарии как минимум двое не состояли в гильдиях. Возможно, ты ещё знаешь кого-то из этой же категории.
Я кивнул, так как и Макс и Вика под это определение подходили.
— А как же Миррор? — привёл я последний довод.
— А что Миррор? Он же псих. Не удивлюсь, если наоборот закинул этих глобальных очков, чтобы поучаствовать.
— И этот псих сделал больше, чем все остальные.
— Вряд ли он при этом думал о благе человечества, — логично заметил чех.
— Тоже верно.
Видя, как Плеш подхватывает бутылку со стола, чтобы обновить бокалы, я покачал головой.
— Извини, у меня сегодня ещё дела. Рад был с тобой повидаться. Если что, будем на связи.
— Ага, взаимно, — не стал отговаривать меня он.
Я ушёл, оставив парня наедине с зелёного цвета бутылкой. Там ещё где-то треть оставалась, и похоже он собирался закончить начатое в одиночестве. Главное, чтобы добавку не взял. Лечить депрессию алкоголем — последнее дело, это я на собственном опыте успел проверить.
Где-то через час такси доставило нетрезвого меня к моему подъезду, и, поднявшись домой, я почти сразу завалился спать.
Проснулся от странного тревожного чувства. Будто за мной кто-то наблюдает. Нет, не стоит и смотрит, или подглядывает через оптические приборы. Ощущение, словно кто-то решил поинтересоваться моим существованием. Проверяет, жив ли я, не поменялся ли в очередной раз мой статус. И это было не внешнее воздействие, наоборот, оно шло изнутри меня. И я знал только один возможный источник такого беспокойства.
Оценка подтвердила наличие одной единственной стигмы, новых не добавилось. Но информация об оставленной героем Шиисом метке горела сейчас чуть ярче, чем до этого. Неужто решил полюбопытствовать как у меня дела? И что же это вызвало у него такой интерес?
На улице светало. Утренние лучи солнца уже проникли в квартиру и медленно подбирались к моему лицу. Неосторожный поворот головы заставил зажмуриться от резанувшего по глазам яркого света. Я машинально выставил перед собой руку, защищая от таких контрастов страдающую от лёгкого похмелья голову. И мой взгляд зацепился за чёрную кольцевую татуировку, с недавних пор занявшую место на безымянном пальце вместо трофейного кольца. Кажется, это единственная вещь, судьба которой могла бы заинтересовать кого-то вроде Шииса. Возможно, она даже станет достаточной приманкой для того, чтобы вынудить его лично явиться за ним. Но откуда он знает об этом кольце, ведь никто кроме меня его даже не видит?
Наваждение прошло так же внезапно, как и накатило, оставив после себя лишь неприятный холодок. Но несмотря на раннее время я решил не нежиться в кровати, а вместо этого направился в душ.
По пути туда я не забыл проверить телефон, чтобы убедиться, что Вика и остальные со своим сценарием справились. Судя по короткому сообщению, состоящему из пары смайликов, все у них было в порядке. А ещё это могло значить, что Хель ничего ей не рассказала о моей сегодняшней просьбе. Иначе без колкостей она бы меня точно не оставила. Или и вовсе прочитала бы назидательную лекцию о моем безрассудстве.
Тем лучше. Тем более, что я еще не решил, передавать ли ей запись, или лучше сохранить ее в секрете. Пара дней ничего не решают. Так что время на подумать ещё есть.
Вика вышла на связь лишь к вечеру, предложив увидеться в уже ставшим привычным для нас кафе. И хоть бодрилась она при встрече, как могла, её слегка охрипший голос и постоянная жажда, для меня не остались незамеченными. Похоже, что организатор вечеринок Ван всё-таки взял верх, и на этот раз у Наумовой сбежать не получилось. Однако, я решил вести себя как истинный джентльмен, никак не комментируя свои подозрения.
— Видео я тебе перешлю, — заверила меня она. — Но оно не для слабонервных, сразу предупреждаю.
— И что же там случилось? — с неподдельным интересом спросил я. — Ван вдруг решил, что самки орков — это тоже женщины, и попытался вам это наглядно продемонстрировать?
— Нет, скорее наоборот. Он отказался участвовать в охоте. Поменялся с Хель и остался сторожить претендентов.
— И что заставило его так поступить?
— Выбор Ковчегом наших целей. Ты видел уже до этого дриад?
— Лично не приходилось. Но знаю, что контента с ними в сети хватает.
— Ага. По запросам — номер один. И среди прочего там полно особенного и всеми запрещенного.
Я понимал, о чем она говорит. Человечество всегда хотело хлеба и зрелищ. И второе слагаемое подразумевает под собой не только щекочущие кровь приключения и опьяняющие убийства. Порнография по-прежнему востребована в неменьшей степени. И межвидовые связи в этом плане — прям золотое дно. Вот только подходящих под нужные критерии представителей других рас до недавнего времени встречено не было. Кроме тех самых дриад, про которых говорила сейчас Наумова. Невысокого роста, с хрупким телосложением и будто бы не до конца еще сформированными вторичными половыми признаками. К тому же во всех сценариях встречались исключительно женские особи, одетые в едва прикрывающие их нагие тела наряды из даров леса.
Естественно, это было запрещено. Наряду с любыми другими издевательствами и показной жестокостью. Но не все герои соответствовали своему гордому статусу. И не везде за моральной составляющей следили так же пристально, как в московском кластере. Чёрный рынок нелегального контента регулярно получал свой товар, и на него стабильно находился потребитель.
— И что, Ван отказался поднимать руку на женщин?
— Да. Но слава богу, хоть не стал отговаривать других. Как вернулся с задания, просто собрался и уехал в ночь.
— Так это не он был инициатором вашей попойки? — спросил я, слишком поздно вспомнив, что не хотел поднимать эту тему.
Вика от такого упоминания слегка поморщилась, но всё-таки ответила.
— А ты думаешь, нам после такого
— Если всё так просто было, как ты говоришь, то почему класс G+?
— Главная у них оказалась героем. Призвала здоровенного медведя, которого тут же на нас натравила. Может, пришлось бы повозиться, особенно без Вана. Но зверюге этой до нас добраться не судьба была. Фей той дриаде горло перерезал, на том собственно сопротивление и закончилось. Ну а дальше… Если хочешь, сам посмотри.
— Так себе предложение. Я не из любителей подобного зрелища.
— Ну тогда поверь на слово. Даже без чернухи такое видео на приватном рынке уйдёт за пару миллионов кредитов.
— Надеюсь, тебя не одолевают подобные соблазны?
— Нет. Моя совесть стоит намного дороже. Но вопрос с финансированием однажды встанет ребром. Ещё полгода-год, и нам точно понадобятся вливания. Я знаю, ты не сторонник появляться на экране. Но если нам удастся решить вопрос с легализацией гильдии, то придётся заключать спонсорские договоры или хотя бы продавать контент.
— Боюсь, звезды из меня не выйдет.
— Ошибаешься. Ты не в курсе, но Тирамэйт уже обращались к твоему юристу, чтобы прощупать почву, нет ли у тебя записи тех самых событий, случившихся в их штаб-квартире. Они даже готовы аннулировать иск, если ты согласишься её передать.
— И почему юрист, ведущий моё дело, мне об этом не сказал?
— Потому что мы оба знаем твой ответ. Да и иск их точно развалится в суде. Можешь не переживать.
Переживал я по другому поводу. О том, что как глупая рыба сменил один крючок на другой. Но даже если новый рыбак не торопится тянуть меня из воды, это не значит, что он так не сделает в будущем. Вон как осторожно пробует насколько сильно натянута леска. Лучше сразу его разочаровать.
— Мой тебе совет, Наумова. Не дразни людей, от которых зависит твоя жизнь. Я спас её уже дважды, рискуя при этом своей собственной. Но, если несмотря на это я для тебя всего лишь ресурс…
— Дэм, ты всё не так…
— То в следующий раз могу посмотреть в сторону или не так сильно торопиться. Я не против деловых отношений, но в свои игры лучше играй с Орфеем.
Девушка уже не пыталась перебивать. А дослушав меня до конца, ещё пару секунд сохраняла молчание.
— Я тебя поняла, — на удивление серьёзно кивнула она. — Прости.
— Раз уж этот вопрос мы прояснили, то скажи мне, что тебе известно про глобальные очки?
И вновь небольшая пауза, лишь после которой Вика решилась на ответ.
— Ну, во-первых, что это тайна, доступная лишь немногим. А во-вторых, что несмотря на это о ней знает дофига народа. Правда, знания эти обрывочны и их достоверность вызывает сомнения.
— Недавно мне поведали, что благодаря им гильдии пропустили глобальный призыв, отсидевшись за спинами героев одиночек.
— Ну, не совсем так, но в целом верно. Кто-то из гильдейских всё-таки поучаствовал. Но это как раз тот случай, когда исключения лишь подтверждают правило. Даже внутри гильдий есть балласт или неугодные.
— Но как они узнали о грядущем событии и его последствиях?
— Никак. Скорее всего, просто увидели ранг сценария и решили, что угробить несколько сотен своих героев в неизвестном испытании они желанием не горят. Если объективно взглянуть на ситуацию и отбросить эмоции, то поступили они в целом разумно.
— И всё же, я возвращаюсь к своему вопросу. Что такое эти глобальные очки?
— Ты видел Лужники, Дэм. И сколько охраны круглосуточно дежурит вокруг парка? Так вот, если пробраться за первый кордон, то там и вовсе начинается милитаризованная зона. Не просто полиция или гвардия. Там на постоянной основе расквартирована самая настоящая армия, с бронетехникой и тысячами вооружённых солдат. И это в центре Москвы. А всё потому, что там находится сингулярность нашего кластера, доступ к которой контролирует государство. Именно поэтому все гильдии (даже иностранные) расположили свои штаб-квартиры здесь. И благодаря этому над ними сохраняется контроль.
— И что же даёт доступ к центральной сингулярности?
— Не знаю. Но могу предположить, что там открывается возможность использовать эти самые глобальные очки. Как именно? Не знаю. Но один пример ты только что сам мне привёл.
Не сказать, что стало понятней. Но и это было полезной информацией.
— Спасибо за сведения, — поблагодарил я.
— Говорю же, они не такие уж и ценные, раз даже мне об этом известно. К тому же бесполезны на текущем этапе.
— Это почему?
— Потому что, согласно другому слуху, туда пускают только ешек. Слабые герои не могут взаимодействовать с центральной сингулярностью.
— Ясно, но всё равно спасибо.
— Теперь моя очередь спрашивать. Какие у тебя планы, Дэм? В этот раз все не так уж и сильно потратились. Ван, так и вовсе, полный. К тому же не получил очков. Я поговорю с ним, может он захочет составить тебе компанию.
— Хорошо, только дай знать не позже завтрашнего полудня.
— Договорились. А теперь, если ты не против, давай поговорим на какие-нибудь отвлечённые темы. Погода, пробки, кино в прокате… да хоть про модные в этом сезоне шляпки. Иногда хочется отвлечься от всего этого дерьма и пожить нормальной жизнью.
— Можем, конечно, попробовать. Но что-то мне подсказывает, что такая жизнь — это теперь и есть наша новая нормальность.
Но мы попробовали. Поболтали ещё немного, стараясь обходить всё, что связано с Потоком и Ковчегом стороной. Получалось вяло и наигранно, но я честно старался. После чего разъехались по домам. Зато на следующее утро мне позвонил Ван и без предисловий предложил совместный поход.
Баланс очков восстановился не до конца, но и старт был запланирован только на вечер. Так что, я согласился.
Так как в этот раз Виктория участия не принимала, то ехать за город посчитали нецелесообразным. Вместо этого я получил координаты бывшей промзоны, переделанной сейчас в полезное пространство. Приехав в обозначенное место, я даже не сразу понял куда идти. Какие-то свежепостроенные ангары и гаражные боксы, без табличек и вывесок. Из всех опознавательных знаков — номера, да и только. Но вскоре нашёл для себя новый ориентир — припаркованную машину Хель.
Первое, что я увидел, войдя в приоткрытую металлическую дверь, был самый настоящий боксёрский ринг. С помостом и натянутыми канатами, с синим и красным углами и винтажным гонгом на подставке. И только над рингом горело сейчас освещение, выделяя его ярким пятном в этом тёмном пространстве. Вокруг него в полумраке угадывались очертания боксёрских груш, турников, стеллажей с инвентарём и прочих нужных для тренировок вещей. Вон даже огромная шина и пара кувалд имелись в наличии.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — поприветствовал меня Ван, спрыгивая с помоста. — Здесь, конечно, не так комфортно, как в особняке у Наумовой, зато никто не будет ворчать по поводу запачканных кровью ковров. Тут таким никого не удивишь.
— Надеюсь, мы сегодня обойдёмся без этого, — ответил я, пожимая его могучую руку.
— Всё зависит от вас, — дал о себе знать Орфей.
Его худая и немного сгорбленная фигура, опирающаяся спиной на упругие канаты, выглядела на ринге максимально неуместно. Я махнул ему рукой, а затем поприветствовал Хель, оседлавшую поваленный на пол боксёрский мешок.
Сценарий у нас на троих, и не трудно догадаться, что наш не совсем классический лекарь тут скорее для подстраховки. Хотя я предпочёл бы иной расклад. Почему-то идти на задание с Орфеем мне не хотелось. Каких-то конкретных причин я назвать не мог, просто общее внутреннее недовольство, которое я испытал от такой новости.
Но привередничать было уже поздно, да и не в том я положении. Если это поможет получить очки, то готов потерпеть такое соседство.
До старта я успел поболтать с Ваном, так как мне искренне было интересно узнать побольше про это место. Ведь я и сам энное колличество лет провёл, занимаясь любительским боксом. Мы даже договорились продолжить тему после нашего возвращения, так как время начало поджимать.
— Эй, Хель! — крикнул Ван, когда невидимый таймер отсчитывал последние секунды. — Пожелай нам удачи, детка!
— Ага, не сдохните там, — без особого энтузиазма ответила она.
— Рассчитываю на награду, когда вернусь, — с этими словами Ван сально ей подмигнул, на что в ответ получил оттопыренный средний палец. Правда, он этого уже не видел, так как нырнул в открывшийся портал.
Невольно улыбнувшись, я последовал его примеру. В смысле, что тоже подтвердил переход.
Я огляделся по сторонам. Мост был, Река тоже. Ни то ни другое я бы, конечно, с большой буквы не называл, но, видимо, у местных была беда с фантазией.
Быстрое полноводное течение несло немного мутные бирюзовые воды, зажатые меж двух скалистых берегов. И именно здесь был прокинут подвесной мост, связывающий их друг с другом. Метров двадцать в длину, а шириной и вовсе по одному в ряд. Состоящая из скрученных канатов и поперечных досок конструкция особого доверия не вызывала, но и хлипкой тоже не казалась. Видно было, что переправа эта действующая, а потому поддерживаемая в исправном состоянии.
Заметив неподалёку шестерых претендентов, я сменил одежду и натянул бандану на лицо. Покрутил головой и нашёл взглядом Вана. Тот в отличии от меня конспирацией даже не озадачился.
— Ты прям на грабителя похож, — усмехнулся он. — Романтик с большой дороги. Ещё бы револьвер, и вообще.
— Револьвер бы нам точно не помешал, — заметил я.
— Это да. Но ты всё равно с маской не заморачивайся. Орфей блеснёт талантом, и вопрос решиться.
Ван, не стесняясь, кивнул в сторону участников, между прочим, внимательно сейчас слушающих наш разговор. И лишь появление третьего члена нашей команды отвлекло их внимание.
— Всем добрый вечер! — обратился он к ним, широко улыбаясь. — Или же день, судя по местному времени. Как видите, много времени сценарий не займёт, поэтому расслабьтесь и наслаждайтесь видами. Как только мы поймём, что
— Во как заливает, — шепнул подошедший ко мне поближе Ван. — И на кой, как говориться, старается, если всё равно мозги им запудрит? Идём, восполним запасы.
Идея, сама по себе хорошая. Опытным путём я вычислил, что скорость восстановления составляет примерно 20% от потенциала в день. С учётом того, что часть очков была заблокирована на постоянной основе, даже полностью осушенный запас обновлялся за три с половиной дня. Но в этот раз, времени прошло ещё меньше. И двух дней не минуло, как Хель «заштопала» мне дырку в заднице. Благо, хоть призовые очки после того сценария капнули.
Восполнить все? Или же только те четыре, что потрачены на вход в миссию? Второй вариант позволит и дальше скрывать тот факт, что я не дождался группу. Почему-то мне до сих пор верилось, что Хель не растрезвонила об этом остальным.
— Покажите пальцами у кого сколько очков, — скомандовал я претендентам, решив для начала получить чуть больше информации.
Участники с недоверием посмотрели на меня, по-прежнему прикрывающего лицо платком. После вежливых и открытых речей Орфея, мой приказной тон им явно не понравился.
— Это поможет нам быстрее закончить процесс сбора, — мягко добавил наш любитель словоблудия, и люди куда охотнее принялись демонстрировать цифры.
Так, ясно. Пятнадцать очков со всех, из которых двенадцать покроют наш переход, а ещё три — призыв базовой одежды. В общем, вопрос отпал сам собой.
Забрав своё, я ещё раз проверил баланс.
Что ж, с учётом ранга миссии должно хватить. Тем более, остальные ещё не знают, что у меня уже F.
Стоило нам закончить с процедурой передачи, как Ковчег подкинул новые вводные.
— И с какой стороны они придут? — поинтересовался Ван, озирая окрестности.
Вопрос был логичным, и не только с точки зрения выбора нашей позиции, но и для правильного размещения претендентов. Чтобы не отвлекаться на их защиту, лучше бы им оказаться с противоположной от опасности стороны.
— Нам нужно найти точку для обзора, — предложил я.
— Подожди, я, кажется, что-то вижу, — сообщил здоровяк. — На том берегу какое-то мельтешение.
Я посмотрел в указанном направлении, надеясь, что моё улучшенное восприятие даст чуть больше информации. Скалистый берег плавно переходил сначала в полупустынную равнину, а затем в пологие холмы, практически лишённые всякой растительности. За ними вдалеке и вовсе маячили самые настоящие горы, притягивающие наши взоры своими снежными шапками. Но еле уловимое движение заставило вернуть взгляд чуть назад.
На одном из холмов я заметил осыпь мелких камней, катящихся вниз. Пыль полупрозрачной дымкой повисла над эти местом. И такие же облачка я видел ещё в трёх местах. Я вгляделся повнимательнее, и уже скоро был вознаграждён. Очередная активность подтвердила подозрения, что как минимум четверо лазутчиков, прикрывшись такими же серыми как камни плащами, крались по склону вниз.
— Ну, со стороной мы определились, — озвучил я.
Орфей тоже посмотрел на противоположный берег, после чего направился к ждущим указаний претендентам.
— Они не вспомнят наших лиц, забудут наши голоса, — шёпотом поведал мне Ван. — Даже, скажи ты им сейчас своё имя, и то сотрётся из их памяти. Такой у Орфея навык. И он нас сильно выручает.
— Пока, — не удержался и добавил я. — Не дураки же в гильдиях. Они скоро поймут, что там, где претенденты не могут связать пары слов, описывая героев-самозванцев, замешан кто-то с подобной способностью.
— Поэтому Орфей осторожничает. Подбирает людей в нашу команду очень осмотрительно. Мало быть смелым и сильным. Нужно ещё крепко держать язык за зубами. Надеюсь, ты мой намёк уловил.
— Ну это даже не намёк. Тут руководство к действию.
— А мне так проще. Не люблю я эти недомолвки.
— Как и я.
— Ну вот и отлично, — он хлопнул меня по плечу, после чего вновь переключился на наблюдение.
— Кто хоть к нам пожаловал? — вслух спросил я. — И почему не торопятся показываться на глаза?
— Наверное, опасаются вступать в открытый бой. Но нам нечего опасаться. Они не смогут миновать мост незамеченными. Мы останемся здесь, на твёрдой земле, и будем встречать их по одному. Если будем чередовать усиления, то проблем не должно возникнуть. В крайнем случае Орфей подстрахует, но лучше этого избежать, дабы распределить очки в нашу пользу.
— Откуда такое благородство с его стороны?
— Не всегда так. Но в прошлый раз я продежурил, охраняя стадо доноров. И ничего не получил.
О том, что, по словам Наумовой, это был его личный выбор, упоминать он не стал. Ну а я и подавно. Вместо этого озвучил свои сомнения.
— Как-то всё слишком удобно, не находишь?
— Ну может у них лучники, бьющие на сорок с лишним шагов без промаха. Или рубаки-парни такие, что придётся нам попотеть. Какой резон сейчас переживать? Пока они там крадутся, время идёт. И это играет нам на руку.
Я с таким настроем был не согласен. Ковчег не разжёвывает условия выданных им миссий. Намеренно или нет, но он даёт лишь необходимый минимум информации. Будто боится излишне вмешиваться в происходящее. Герои сами должны искать подсказки, и тогда суть задания постепенно раскрывается. Вот и сейчас мне казалось, что мы что-то упускаем из виду.
Горе-лазутчики, которых мы давным-давно заметили, продолжали упорствовать и медленно продвигаться вперёд. Они уже спустились с холма и сейчас крались по пологой местности, замедлив свой темп и вовсе до пары метров в минуту. Когда до противоположного от нас края берега оставалось полсотни шагов, их и без того неудачная конспирация рассыпалась окончательно. Один из четвёрки не заметил, как его плащ зацепился за корявую голую ветку и, сделав очередной скользящий шаг, вдруг остался без своего маскировочного покрова.
Глядя на недоумевающего от собственной оплошности гнолла (а это оказался именно он), Ван не выдержал и во весь голос засмеялся. Поняв, что дальше скрываться бесполезно, остальные трое тоже сбросили свои хламиды и, поднявшись во весь рост, вдруг бросились бежать к мосту. И делали это так, будто от их скорости сейчас зависело всё.
Но в чём смысл такого спурта? И почему в руках у лазутчиков вместо привычных для них копий сплошь топоры?
Думал я, когда надо, быстро. И в экстренных ситуациях принятие решений не откладывал.
— Бежим! — заорал я, первым бросаясь на мост.
Подвесная конструкция закачалась под моими торопливыми шагами, а я мчался по ней пытаясь поймать хоть какой-то ритм. Но вдруг мост и вовсе заходил ходуном, и я понял, что Ван последовал за мной.
— Какого хрена мы делаем⁈ — услышал я за спиной.
— Им не проход нужен! А сам мост! — ответил я, и больше на разговоры не отвлекался, сосредоточившись на том, чтобы не вывалиться за не такие уж высокие боковые канаты.
На ту сторону я выскочил аккурат, когда первый из гноллов собирался уже рубить узлы, намотанные на вбитые в землю брёвна. В моей руке тоже появился топор, а усиленный навыком удар отрубил замахнувшуюся руку по локоть.
Гнолл истошно завопил, падая на землю и отползая в сторону. Ещё трое попробовали атаковать меня, но я сместился в сторону, выигрывая время для своего тяжёлого напарника. Тот преодолел мост за вдвое большее время, чем я, но как только очутился на твёрдой земле, тут же вступил в бой. Вдвоём мы без проблем оттеснили троих диверсантов от заветных канатов, после чего пришибли одного за другим. Один, правда, сбежал. Тот самый, что потерял руку в самом начале боя. И сейчас он уже мчался обратно по склону того каменистого холма, с которого совсем недавно так медленно спускался.
— Поджал хвост и убегает, — Ван расплылся в довольной улыбке и крикнул беглецу вдогонку. — Псина недобитая!
Нет у них никакого хвоста. Да и к собакам они никакого отношения не имеют. Это всё предрассудки, возникшие из-за вытянутой формы черепа и сплошного волосяного покрова. Но разве это сейчас важно?
— Это только начало, — осадил его я. — Не думаешь же ты, что всё будет так просто?
— Дэм прав, — сказал Орфей, только сейчас перешедший на эту сторону. В отличии от нас с Ваном, он на бой не особо спешил. — Благодаря его наблюдательности и анализу мы не запороли задание в самом начале. Теперь нужно закрепить успех.
— Оборонять мост по эту сторону будет куда сложнее, — кивнул я. — Главное понять, сколько их там.
Добежавший до вершины холмы гнолл задрал пасть к верху и громко заголосил. И ему ответил целый хор нестройных визгливых голосов.
— А вот сейчас и узнаем, — сказал Ван и покрепче стиснул свою булаву.
Одна за другой на холме появлялись фигуры, воинственно вскидывающие копья. Они подбадривали друг друга, распаляли в себе ярость и готовы были вот-вот ринуться в бой.
— Ох, ты ж, мля, — не сдержался я.
Да тут прям небольшая армия нарисовалась. И если бы она, как и положено, промаршировала сразу к мосту, то мы бы точно провалили испытание, так как остались бы дожидаться их на другом берегу. В общем, повезло нам. А вот повезёт ли дальше — вопрос куда более сложный.
— Двадцать пять, — сосчитал Орфей. — Это не охотники, разведчики и воины.
— Тяжеловато придётся, — уже не так уверенно пробормотал Ван. — Если разом навалятся, то…
— То сметут нас к краю, и сбросят в воду, — закончил я. — Нужно потянуть время. Убивать их всех — такая задача перед нами не стоит.
— Хороший план, — согласился Орфей. — Вот бы ещё детали услышать.
— Вон тот похож у них на главного, — указал Ван. — Может, его в заложники взять? Ну, или просто прибить.
— Предложение дельное, но тогда кому-то придётся отлучиться, — вслух размышлял я.
— Эх, был бы с нами Фей, он бы уже маячил у этого говнюка за спиной.
— Его нет, — отрезал Орфей. — А значит, нужно обходиться своими силами. Я помогу вам, просто не подпускайте их ко мне.
— Само собой, — кивнул Ван.
— А вот и они, — обозначил я то, что и так уже было понятно. Гноллы дружной гурьбой начали спуск с холма, намереваясь сначала покончить с нами, а после обрушить чем-то не угодивший им подвесной мост.
Мы встали рядом, готовясь принять удар на себя. Уже привычная дрожь пробежала по телу, но страх не задержался надолго, уступив место боевому ражу. Я поднял с земли увесистый булыжник, намереваясь поприветствовать им кого-то из нападающих.
— Держись, я попробую сбить их пыл, — пообещал Ван.
В его руках появился огромный щит, который он тут же поднял наизготовку. Когда толпа уже была готова наброситься на нас, он сам шагнул ей навстречу. Не ожидавшие такого смелого поступка гноллы не успели среагировать, и двоих из них повалило ударом на землю. Остальные рассыпались в разные стороны, обтекая гиганта с обеих сторон.
Брошенный от всей души камень угодил в прикрытую шкурами грудь, сбив с ног ещё одного. Ухватившись за рукоять пониже, широким взмахом топора я заставил особо рьяных передумать атаковать меня сходу. А дальше завязался бой.
Мы старались не дать им сплотиться, периодически огрызаясь контратаками. Приходилось рисковать, чтобы не оказаться на краю обрывы, куда нас так рьяно пытались оттеснить. Но как бы яростно мы не сражались, вдвоём против такой толпы не выстоять. Уже через десять секунд мы были окружены, и только и могли, что отгонять наседающих на нас копейщиков. Дважды Ван прорывал кольцо, тараня огромным щитом хлипкий строй собакоголовых. На третьей попытке получил копьем в бок и был вынужден отступить, чтобы подлечиться. Я тоже уже мог похвастаться двумя серьёзными порезами, и потраченными на их устранение очками. Когда пришла пора в третий за сегодня раз активировать усиление, я понял, что мы проигрываем. Ещё немного, и мелкие ранения превратятся в фатальные.
И именно тогда вмешался Орфей.
Один из гноллов, решивший под шум битвы выполнить свою главную задачу, принялся резать ножом канат. И меня и Вана, уже оттеснили от этого стратегически важного места, и только наш хилый напарник остался дежурить на самом мосту. Он был безоружен, и, наверное, поэтому враг не посчитал его опасным. А зря.
О том, что боевые навыки не являются для Орфея определяющими, я уже догадался. Да и в целом примерно понимал вектор его развития. Но вот что контрено он может сделать в такой битве, оставалось пока загадкой.
Смелый гнолл вдруг прекратил пилить канат и замер на месте. А затем, развернувшись, коварно всадил свой нож в шею ближайшего к нему сородича. Не теряя времени, он успел полоснуть ещё одного и броситься на третьего, но тот умирать не захотел, и завязалась драка.
Бой между гноллами не продлился долго. Ренегат был повержен сплотившимся против него большинством. Но стоило его мёртвому телу упасть на землю, как в стане врага нашёлся новый предатель. Ещё один гнолл со всей силы ткнул своим копьём в спину недоумевающего товарища, а когда попытался его достать, сам был насажен на такое же орудие убийства. Собакоголовые словно по команде отскочили друг от друга и с явным недоверием навострили своё оружие на своих же соплеменников.
Заминкой воспользовался Ван. Рыкнув, он с двух шагов вытолкнув своим щитом зазевавшегося противника за край обрыва. Его жалобный вой быстро пропал в бурлящем потоке воды, а потерявшие единство сородичи не обратили на это внимания. Они сейчас были сосредоточены на собственном выживании.
Третий акт предательства стал для них фатальным. Он не только позволил нам с Ваном забрать по одной жизни, но и окончательно уничтожил весь их боевой дух. Когда на тебя нападают твои же соплеменники, а ты ради спасения вынужден их убивать… такое подкосит кого угодно.
Так и не обнажив оружия, Орфей стал залогом нашей сегодняшней победы.
Потеряв почти половину своих бойцов, гноллы были вынуждены отступить. Но даже удирая прочь, они продолжали коситься на бегущих рядом с ними товарищей.
— Думаю, на вторую попытку они уже не решаться, — устало заметил Ван. Он грохнул край своего большого щита об землю и устало облокотился на него сверху.
Я думал точно так же, но всё же мы были начеку вплоть до окончания таймера. Когда финальный отсчёт уже близился к концу, на противоположном берегу появились новые действующие лица. И их было намного, намного больше.
— А вот и обещанное Ковчегом подкрепление, — отметил я. — Ну и кто же так хочет перебраться по этому мосту?
— Да какая разница? — отмахнулся Ван. — Когда они доберутся до реки, мы преспокойно отправимся домой. Это ведь не наша война. Это история чужого для нас мира.
— И мы по заданию Ковчега вносим в неё коррективы, — не согласился я. — Для чего? Какой ему с этого прок?
— И что даст тебе это знание? Получи ты ответ, разве станут твои сны безмятежнее?
Простая логика Вана не находила отклика у моей пытливой натуры. С каждой новой миссией хандра прошлых лет отступала всё дальше, уступая место врождённому любопытству. Меня интересовал не только результат, но и связанные с ним события. Например, кто построил этот мост? Кого опасаются гноллы? И почему мы оказались именно по эту сторону конфликта?
А ещё, мне было интересно, что по этому поводу думает наш загадочный лидер.
Но тот, если и имел мысли на этот счёт, предпочёл их не озвучивать.
— Пойду, поговорю с претендентами, — сказал Орфей и, развернувшись, зашагал по мосту.
— Вот такой он у нас загадочный, — подмигнул мне Ван, после чего медленно опустился на землю и прислонился к столбу. — Ты извини. Но я и в правду задерживаться здесь не намерен. Дырка в боку не хочет зарастать. Так что, как только получу знак, тут же поспешу на встречу с Хель. Ох, как представлю это, аж волосы дыбом…
— Потерпишь, не маленький.
— Ага, сто кило, — улыбнулся он. — А вот и оно. До встречи на той стороне.
Ван исчез, а я несмотря на уведомление Ковчега, не торопился возвращаться.
До принудительного окончания сценария ещё оставалось немного времени. И я решил пробежаться.
Расстояние до холмов я преодолел за две минуты, а на вершину взобрался практически под финальный отсчёт, чуть не врезавшись, правда, в границу локации. Зато отсюда открывался хороший обзор в обе стороны. Я видел, как удирают остатки разбитого нами отряда, направляясь в сторону гор. И как навстречу им движется целое войско собакоголовых. Тысяча, может даже больше копий. Но они опаздывали.
По другую сторону реки авангард другой армии уже подходил к тому месту, куда час назад нас выкинул Ковчег. Несколько сотен всадников спешивались со странного вида животных и готовились перейти по мосту. А за ними, примерно в километре от берега, чёрным покрывалом двигались основные войска. И их было в разы больше, чем гноллов, они были организованы и лучше вооружены. И уже ничто не помешает им перебраться с одного на другой берег.
Своим малым вмешательством мы определили исход большой битвы. А может быть даже целой войны. Повлияли на судьбы тысяч живых существ чужого для нас мира, даже не задумываясь об этом. Ведь инструментам такое не положено.
А если мне не хочется быть инструментом?
Тогда для начала нужно попробовать смотреть на происходящее шире. Не только выживать. Но и наблюдать, изучать, пытаться разобраться в происходящем. В конце концов, разве не это мой путь, который я для себя когда-то выбрал?
Будет непросто. Но попробовать стоит.
Ван кричал как резанный поросёнок. Упитанный такой, плотненький. Сам же вроде сказал, что весит центнер. Но у меня и в мыслях не было глумиться или, чего хуже, подначивать. Как именно лечит наша Хель, я уже и сам успел опробовать. А вот сейчас мог понаблюдать за этим со стороны.
Та призванная игла горела зелёным, а её хозяйка безжалостно пускала её в ход, вдумчиво ковыряясь в районе кровавого пятна на рубашке Вана.
— Выглядит, конечно, по-варварски, — заметил Орфей, оказавшийся у меня за спиной. — Но только для тех, кто не видит скрытый в этом потенциал и возможности.
— Сложно что-то разглядеть, когда пациент так орёт.
— Только не для тебя. Твой цепкий ум подмечает любые несоответствия. Ты уже должен был понять, что девочка использует обходной путь, дабы нивелировать свой низкий ранг. У неё до сих пор F-, но она может врачевать практически любые раны. Главное, чтобы пациент выдержал.
— И чем сложнее случай, тем интенсивнее причиняемая боль?
— Верно. Но есть и ограничения. Во-первых, человек должен оставаться в сознании, ведь если он провалиться в забытьё, то и поток осознанной боли прекратится. Во-вторых, процесс необратим. Нельзя лечить по частям. Ты либо идёшь до конца, либо всё возвращается к исходному состоянию.
— Других ограничений нет?
— Не знаю. Но и этих достаточно, чтобы не считать её навык панацеей. Если тебе оторвёт конечность, то теоретически Хель сможет вернуть её. Но на практике ты скорее всего отключишься ещё до окончания процедуры, и всё придётся повторять сначала. Ну или твое сердце не выдержит, и ты умрёшь от боли, пытаясь до последнего оставаться в сознании.
— Не проще было бы ей пойти по обычному пути?
— Что же ты сам по нему не идёшь? — поддел меня Орфей. — Ковчег знает нас лучше, чем мы сами. И для некоторых из нас предлагает уникальный путь развития. У Хель он такой. К тому же, ограничения можно нивелировать, для этого ей просто нужно расти в рангах.
О чём говорит этот странный тип, я понимал. Такую рану, как у Вана обычными заживлениями не залатать. Не говоря уже о чём-то более серьёзном. Тут нужно что-то из категории Fили даже F+. При этом медицинские навыки были самыми дорогими, и мало кто из независимых героев выбирал себе такую специализацию. Без постоянной группы герой-лекарь обречён, ведь на прокачку усилений у него не остаётся очков. А тут с минимальными затратами и на столь низком ранге происходят самые настоящие чудеса, пусть и приправленные криками боли. Которые, кстати, наконец-то закончились.
Здоровяк с побледневшим лицом осторожно встал, покрутил торсом, сделал пару махов руками. И даже попробовал пошутить.
— Ох, детка. Наши встречи с тобой скоротечны, но всегда преисполнены острых ощущений.
— Если хочешь продолжения, ты только скажи. Я найду, что ещё можно подправить.
Ван он такого предложения аж вздрогнул.
— Нет уж, спасибо. Остальное я как-нибудь сам, таблеточками…
Хель, потеряв к нему всякий интерес, посмотрела в нашу с Орфеем сторону.
— Если никому больше моя помощь не нужна, то я поехала.
Я мысленно прислушался к своему организму и понял, что не так уж сильно я и пострадал в той схватке. Подумаешь пара порезов и чуть синяков. Или само заживёт, или на заживление потрачусь. Зачем страдать лишний раз?
Не дождавшись новых заявок, девушка переспрашивать не стала и умчалась в закат. В прямом смысле слова. Когда мы вышли её провожать, красное солнце уже наполовину спряталось за крышами невысоких зданий. Орфей тоже не стал задерживаться, у него здесь оказался припаркован мотоцикл известной японской марки. Ну а мы с Ваном вернулись внутрь и ещё немного поболтали, пока я дожидался такси. Под конец я и вовсе получил приглашение, которое меня даже заинтересовало.
— Я же вижу, что тебе всё это не чуждо, — сказал парень, широким жестом обводя находящееся в полумраке помещение. — Если хочешь, приходи заниматься. У нас всё для этого есть. И люди хорошие, я плохих сюда не впускаю. Физуху подтянешь, навыки некоторые получишь. Даже если Ковчег тебе что-то своё нашёптывает, лишним точно не будет.
— Не вижу поводов отказываться. Созвонимся тогда.
— Ага. Буду ждать. О, кажись, сразу два очка в копилочку капнуло! Вот это я пониманию, поработали. Так глядишь, скоро полноценными эфками станем.
Мне тоже пришло системное уведомление, но тут были нюансы.
Срезали 1 балл за классовое несоответствие? Но если у Вана F-, то… и без оценки вывод напрашивается только один. Орфей скрывает куда больше, чем показывает. Он как минимум уже преодолел границу, разделяющую Fи E ранги, а значит, находится на совсем другом уровне, нежели вся остальная команда. Пока у его напарников минимальный ранг, они этого не замечают. Но сделав свой первый шаг, тоже начнут сталкиваться со штрафами из-за его влияния.
Но зачем такому сильному герою возиться с толпой новичков? Действительно верит в нашу избранность? Или имеет иные, пока неясные мотивы?
Да хрен его знает. Но сегодня вроде выручил и команду не подвёл. А то, что не сразу вступил в бой, наверное, не хотел тянуть одеяло на себя, чтобы не обделять очками остальных. И так наш вклад с Ваном был признан лишь как существенный.
— Машина подъехала, — сообщил я радующемуся Вану. — Мне пора.
— Не забудь про моё предложение.
— Не забуду.
Упускать такую возможность я действительно не собирался. Можно и форму свою улучшить, и нервишки разгрузить, да и лишний повод теснее пообщаться с одним из сокомандников. С какой стороны не посмотри, одни плюсы. Ещё бы не в такой заднице находился этот клуб. Может пора задуматься о долгосрочной аренде автомобиля?
Дополнительным аргументом в пользу этой идеи стали поступившие на мой счёт деньги. Всё также, за вычетом львиной доли, но на текущие расходы с лихвой хватало и того, что осталось. К тому же у меня были деньги, полученные от Завета, так что я не бедствовал. И даже решил не показывать запись со своим одиночным сценарием. Кажется, в этой маленькой гильдии без названия свои личные секреты есть абсолютно у всех её членов. Не стоит выделяться.
Пара спокойных дней, последовавших за миссией на мосту, подарили ложное умиротворение. Я тренировался в клубе у Вана, занимался бытовой рутиной, пил кофе с Викой и просто гулял по наконец-то остывшей Москве. Но чем ближе был мой баланс к восполнению, тем тревожнее становилось на душе. Ведь, как известно, ожидание неизбежного порой бывает хуже самого испытания. Мы вновь принялись выжидать в поисках приемлемого сценария, чтобы как можно эффективнее задействовать силы нашей команды.
Конечно, Ковчег предлагал кучу миссий на ежедневной основе. Их уровень заметно подрос, но всё же всегда можно было найти что-то удобоваримое для команды новичков. Однако у нас было правило — не лезть туда, куда уже нацелился Оплот или Завет. Первые слишком сильные и принципиальные. Если перейти им дорогу, то они не пожалеют сил, чтобы разыскать наглых героев, посмевших отобрать у них хлеб. А вторые… Эти были непредсказуемы, и переходить дорогу Миррору желания не было абсолютно. Тут мы все были единодушны.
К тому же двойная плата за вход тоже добавляла свои нюансы. Четыре очка для F-сценариев — не так уж и мало для тех, у кого запас свободных очков едва превышал первую круглую отметку. Ну а миссии G-ранга были чреваты штрафами как минимум для меня и Орфея. Да и Фей, скорее всего, был на моём уровне. Макс и Вика из-за своей стигмы отдавали половину очков, так что им требовалось зарабатывать минимум два, чтобы хоть как-то прогрессировать.
В общем, условностей была целая куча, и всё это приходилось учитывать при выборе подходящего сценария.
Кстати, не один я умел считать. Орфей явно вычислил, что я уже перебрался на F. Скорее всего потому, что сам не ожидал получить штраф за прошлый наш поход. Если это так, то у него E-. Моё подозрение лишь окрепло, когда, выбрав для себя миссию, он не включил в свою команду ни меня, ни Фея.
Третьим игроком к нам откомандировали Хель, которой похоже было вообще всё равно, с кем идти на задание. Вот таким составом мы и планировали попытать счастья в очередном испытании, а заодно сформировать новые связи.
Так как лицедей Орфей решил отправиться на миссию с оставшимися ребятами, то мы надеялись получить так называемый свободный слот — заявку, на которую по той или иной причине не претендуют официальные геройские объединения. Выпадали они нечасто, но в последнее время перестали быть такой уж редкостью. Гильдии теперь с куда большей осторожностью подходили к подбору сценариев, предпочитая игнорировать вызывающие у них сомнения варианты. Один такой появился накануне, и эмоции по поводу него у меня были схожие.
Аж 18 геройских слотов и ещё 36 для претендентов. Таких масштабных призывов я не видел уже давно. Даже Оплот решил не связываться с этой подозрительной затеей, оставив её на откуп случайным героям.
За час до старта активных участников набралось всего семеро. Естественно герои. Претенденты в здравом уме на такие авантюры заявляться не будут. Им за это не заплатят. Все как один залетят сюда по недобору, и не будут гореть желанием делиться очками и помогать героям.
В общем, как ни посмотри, увидишь одни минусы. Разве что кроме отсутствия необходимости в конспирации.
Так какого хрена Орфей хочет, чтобы мы втроём поучаствовали в этой авантюре?
Нет, он не заставлял. Просто дал понять, что считает этот вариант самым лучшим. А Фей и Хель приняли это как данность. Такая их покорность раздражала. Как и то, что от моего мнения мало что зависело. Я мог решать только за себя, но отказ без веской причины, скорее всего, будет означать негласный разрыв с группой. Интересно, как поступит Орфей в этом случае? Попробует переписать мои воспоминания, или просто грохнет по-тихому?
Так и быть, подыграю и в этот раз.
От Фея и Хель уже пришли уведомления о подтверждении ими участия. Я тоже согласился на расход, перейдя в режим ожидания и отслеживая статистику заполнения слотов. В итоге, за минуту до старта среди героев набралось две трети добровольцев, и о чудо, появился один единственный претендент, отчего-то решивший бесплатно испытать свою судьбу. Отчаянный смельчак или пьяный идиот? Как бы то ни было, остальных Ковчег призовёт по недобору. И вот в этом котле случайных людей нам и предстоит вариться в ближайшие часы.
По крайней мере я так думал.
Переход прошёл буднично, но всё что последовало за ним назвать рядовым сценарием язык не поворачивался.
Мы оказались в невысокой пещере со множеством больших и малых ходов. Один такой начинался практически у меня за спиной. А ещё в наличии имелись отверстия диаметром от полуметра до метра, которыми были испещрены стены и потолок. Да даже в полу такие имелись. Словно угодили в головку швейцарского сыра. По крайней мере так это выглядело в желтоватом свете обильно росшего тут флюоресцентного лишайника.
В тесном и узком пространстве толпилась целая куча народа, что мешало осмотреться получше. Люди стояли плотно и окружали меня со всех сторон. Они переговаривались, толкались, кричали. Обычная толпа, которую некому организовать. Среди серых просторных одежд появились первые всполохи искр, знаменующие трату очков на базовый комплект и какие-то умения. Кто-то и вовсе уже призвал оружие и сейчас использовал его в качестве аргумента, требуя у доноров передать ему свободные очки. Несколько героев решительно продирались сквозь толпу, бесцеремонно расталкивая других участников и норовя побыстрее пробраться к периферии. Но большинство пребывало в растерянности, которая, судя по отдельным всхлипам, совсем скоро перерастёт в панику.
Слева разговор уже шёл на повышенных тонах и с нецензурной бранью. Я на секунду бросил туда взгляд, а когда вернул его, передо мной уже стоял Фей.
— Нужно уходить, — сухо сказал он.
— Для начала надо понять куда.
— Прямо сейчас это не так важно. Главное оказаться подальше от скопления людей.
— Разве мы не должны защищать…
— Никого кроме участников здесь нет, — сообщила протиснувшаяся меж людей Хель. — «Выживать» придётся нам.
— Если герои уйдут, то претенденты погибнут, — не согласился я.
Однако Фей был непреклонен.
— Они
Я огляделся по сторонам. Будучи повыше большинства собравшихся, я смог оценить правоту напарника. По одиночке или малыми группами герои покидали стартовую локацию, расходясь по разным коридорам, ведущим из центрального зала. И некоторые претенденты уже потянулись за ними, что не обрадовало первых.
— Не призывайте пока одежду, — рекомендовал Фей, сделав такие же, что и я, выводы. — Не привлекайте внимание.
Не знаю, стал бы я спорить дальше или нет. Мне ведь действительно было гадостно от такого нашего поведения. Но разумность немедленного отступления вдруг стала очевидной. Крик страха и боли перечеркнул общий гомон, а отпрянувшие в сторону люди обнажили его источник — женщину, которую по плечи утянуло в одно из отверстий в полу. Выставив руки в стороны и вопя от ужаса, она смогла на секунду отсрочить своё исчезновение, но что-то засевшее в норе дёрнуло сильнее, и тело с шорохом скрылось в узком проходе. Несколько секунд мы слышали постепенно отдаляющийся от нас вопль, а когда он оборвался, людьми овладел ужас.
И герои, и претенденты разбегались в стороны, чтобы оказаться как можно дальше от этих таящих в себе смерть нор. Началась давка, из-за которой ещё один несчастный угодил ногой в дыру. В него тут же вцепились острые как бритвы жвала и потащили бедолагу вглубь. Пробегающий мимо нас герой врезался плечом в Хель, опрокинув её на землю. Но сделав буквально ещё пару шагов, сам лишился жизни. Огромная сколопендра почти на метр высунула своё гибкое покрытое тёмным хитином тело и атаковала прямо с потолка, вцепившись мужику в голову.
— Уходим! — Фей уже начал прокладывать путь в этом хаосе, нацелившись на самый широкий из боковых проходов. И мы последовали за ним, стараясь держаться подальше от зияющих темнотой дыр.
Вместе с нами этим же путём воспользовались ещё шестеро человек, трое из которых были вооружены. Но на первом же перекрёстке наш напарник остановил нас, давая другой команде определиться с их выбором. Герои пошли направо, и претенденты последовали за ними. А вот Фей повёл нас в противоположном направлении.
— Не имеет значения куда мы пойдём, — пояснил он. — Убежать не выйдет. Но я ненадолго могу скрыть наше перемещение.
— На сколько? — уточнил я.
— Всех троих и если не двигаться, то минут на шесть.
— Не сильно нам поможет дожить до конца.
— Ошибаешься. Основная масса тварей к тому моменту уже насытится.
Избавившись от лишних глаз, мы «переоделись», а я призвал топор. С оружием в руке всё равно было как-то спокойнее. Шли медленно, но недалеко. Как только нашли место, равноудалённое от боковых отверстий, прижались к стене и не двигались. Даже тогда, когда из соседних коридоров доносились крики людей, а в узких норах поблизости слышался мерзкий цокот десятков когтистых ножек.
Эти твари и светящийся лишайник на стенах… Теперь я уже не сомневался. Я тоже бывал в похожем месте, хоть и немного с краю. Не в этой ли горе расположен тот самый лабиринт с пирамидой? Но мне, в отличии от Фея, тот опыт ничего не дал в плане текущего задания. Всё-таки основной угрозой там был страж, из-за которого, возможно, сколопендры по самим туннелям и не шастали. А тут они прямо хозяйничали. Боль и смерть были слышны со всех сторон. А счётчик жизней регулярно обновлялся.
— У меня почти кончились очки, — «обрадовал» нас Фей, когда заветные шесть минут истекли. — Дальше придётся как все. Теперь лучше не задерживаться.
Мы осторожно двинулись вперёд, распределив между собой зоны обзора. Мне досталось прикрывать наши спины, и я как мог вглядывался в полумрак коридора. Шаг за шагом мы двигались с одного места на другое, наугад выбирая направление. И лишь на одном из них Хель остановила нас, заставив двинуться в другой тоннель.
— Там много боли, — прошептала она, увидев мой вопросительный взгляд.
Ещё через минуту мы оказались в тупике. Точнее проход был, прямо перед нами. Но пройти дальше мы не могли.
А ведь мы как раз добрались до так знакомой мне баррикады, за которой начиналась рукотворная часть лабиринта. Нет, это была не та же самая преграда, где у меня случился бой с горбачами, но очень на неё похожая. Видимо, в этот раз посещение их территории в нашу задачу не входило.
Пока мы хаотично передвигались по локации, доверившись чуйке Фея, нам удавалось избегать столкновений с местными тварями. Но уперевшись в невидимую преграду, мы были вынуждены развернуться. И, наверное, поэтому попались.
— Слева!
Я первым среагировал на крик Хель и одновременно с активацией усиления опустил топор на голову мерзкой многоножки. Тварь от моего неожиданно удачного удара вздрогнула и свернулась в кольцо.
— Мертва, — констатировала Хель.
Словам нашего лекаря я, конечно, верил. Но обходил этот рогалик с осторожностью.
— Я слышу других, — сообщил Фей. — Бежим!
И мы побежали. Уже не разбирая пути и не стесняясь использовать свет для лучшего ориентирования. Дважды нам попадались кровавые следы расправы, а один раз наткнулись на мёртвую сколопендру, у которой не хватало десятка ног и половины жвал. Буро-зелёная слизь сочилась из обрубков, вызывая омерзение.
Вдруг Фей толкнул Хель в плечо, да так, что та отлетела в сторону. На том месте, где она только что была, клацнули челюсти притаившейся за каменной складкой твари. Я вновь махнул топором, но на этот раз не так успешно. Втянув обратно сочленения, сколопендра подставила под удар свой бронированный бок, который я не смог пробить. Зато Фей воспользовался подаренной ему секундной и полоснул тонким кинжалом по ровному ряду острых лапок.
Тварь заверещала, затем попробовала контратаковать, но промахнулась по юркой цели. А когда мой топор вгрызся в хитин на её хвосте, и вовсе ретировалась, скрывшись в доселе неприметной щели.
— Вон ещё, — предупредила Хель. — Что-то не торопятся они наедаться.
— Если бы не поели, то сейчас их был бы десяток, — хмурясь, ответил Фей. Ему ситуация тоже в корне не нравилась. Привыкший действовать из тени, сейчас он был не в своей тарелке, в открытую удирая от голодных хищников.
Я на бегу проверил статус.
Кажется, убыль участников действительно замедлилась.
— Если активных особей осталось не так много, то нам стоит пересмотреть тактику и объединиться с прочими выжившими.
— Возможно, ты прав, — не стал спорить Фей, продолжая вести нас вперёд. — Но как на них теперь выйти?
Туннель вновь вывел нас к развилке, а секундная заминка обернулась новой стычкой. Хель, оказавшаяся ближе всех к появившейся из стены твари, попробовала применить какой-то свой навык, но, кажется, сделала только хуже. Многоножка лишь на секунду скрючилась и поджала лапки, а затем ещё яростнее атаковала свою обидчицу. Вереща как ошпаренная, она кинулась на спешно отступающую девушку, а нам ничего не оставалось, кроме как попытаться перехватить её на полпути. Но та хоть и получила несколько серьёзных увечий не обращала внимания ни на кого кроме своей первоначальной цели и пыталась дотянуться до неё даже в своей предсмертной агонии. Её жвала схлопнулись в последний раз, едва не достав до коленки вжавшейся в стену Хель.
— Больше так не делай, — рекомендовал я.
— Чёртова! Безмозглая! Тварь! — выругалась девушка, и я очень надеялся, что это она про обитателя местных пещер.
— Идёмте, — скомандовал Фей. — Иначе скоро появятся другие.
И они не заставили себя ждать. Звук скребущих и постукивающих ног послышался сразу с нескольких сторон. А через пару секунд мы уже удирали сразу от нескольких экземпляров местной фауны, успевающих по пути грызться между собой за ещё непойманную ими добычу.
— Там люди, — Хель уверенно указала на правый отворот.
— Туда, — решился Фей и скорректировал маршрут. Ищет союзников? Или хочет сбросить таким образом хвост? Когда за тобой гонится пяток мерзких тварей, мысли о морали приходят с большим опозданием. Вот и сейчас ни к каким конкретным выводам я прийти не успел, а мы уже наткнулись на участников, которых почувствовала Хель. Плохо, что трое из них уже валялись мёртвыми, однако хорошо, что четвёртым оказался не догладываемый претендент, а вполне себе живой лысый мужик с цветастой бородой.
— Плеш, твою мать, и ты здесь? — не сдержался я.
— Дэм? Вот так встреча.
Сам чех стоял посреди небольшого зала, а возле его ног валялась покромсанная сколопендра. Ещё одна прямо сейчас отползала в темноту своей норы с перебитыми сочленениями, еле волоча при этом парализованную половину туловища.
— Нет времени объяснять, беги! — скомандовал я и юркнул к нему за спину, нацелившись при этом на очередной тоннель.
Но уже через мгновение врезался в спину внезапно остановившегося напарника.
— Дальше прохода нет, — запоздало объявил Плеш, покрепче сжимая топор и примеряясь какую из подоспевших тварей атаковать первой.
Чёртова граница локации! Перекрыла путь к отступлению. А единственный выход из этого зала — тот тоннель, из которого мы только что явились. И он буквально кишит гигантскими многоножками!
— Кажется, мы в… — начала Хель.
— В ловушке, — цензурно закончил за неё я. — Но мы прорвёмся. Плеш — сильный герой. Нужно ему помочь.
Я встал рядом, готовый к бою. А вот Фей моему примеру не последовал. Он исчез. Как и Хель, которую он, похоже, спрятал вместе с собой. Что ж, может так даже и лучше, не придётся за неё переживать.
Враги окружили нас с чехом, но отчего-то не нападали. Они то подавались вперёд, вытягивая свои двухметровые туловища, то, наоборот, сжимались обратно. Словно чувствовали то же самое, что и я — ауру угрозы, что исходила от Плеша. Красный пар уже потихоньку начал куриться над его кожей, заставляя нервничать не только тварей, но и меня. Идея помочь обладателю звания «берсерка» уже не казалась мне здравой, но и отступить я не мог, будучи зажат в кольце из местных обитателей.
Я даже украдкой бросил взгляд на тела мёртвых участников, чтобы убедиться, что на них есть следы жвал и нет зарубок от большого топора.
— Ты как? — с осторожностью спросил я.
— Зря ты сюда пришёл, — тяжело ответил чех. — Лучше бы тебе уйти, пока не поздно.
— Да может они сейчас в страхе разбегутся. Вон ты какой грозный. Ну а ты после этого успокоишься.
— Вряд ли. Они нападут. Голод пересилит.
Он оказался прав. Твари ждали лишь триггера. И им стало очередное подкрепление. Как и говорил Фей, нельзя стоять на месте, иначе этих тварей начинает собираться всё больше и больше. Ещё две сколопендры выползли из дыры в стене, и теперь медленно сползали по ней. Одна из них была крупнее прочих, почти три метра длиной, и её, кажется, аура Плеша не напугала. Она первой бросилась в атаку, а за ней последовали все остальные.
Мой союзник не стал мешкать и атаковал в ответ. Его топор, удерживаемый одной рукой, со свистом чертил прямые линии и дуги, ломая жвала и пробивая хитин. Брызги мутно-зелёной жижи разлетались в сторону, обляпав в том числе и меня. Но я на них внимания не обращал. Как мог помогал чеху в его нелёгком деле, при этом стараясь держаться подальше от его топора. Важно, чтобы нас с ним разделял как минимум один общий враг. А при первой возможности нужно последовать его совету и удрать подальше.
Такой случай представился почти сразу. Сразу несколько многоножек вцепились в ноги и руки Плеша, но красная дымка словно щит не давала острым жвалам растерзать податливую плоть. Зато его топор с завидным упрямством ломал гибкие спины и крушил безобразные головы. Я подловил выпад ещё одной, боковым ударом сбив её прицел, и бросился прочь из окружения. Но две твари наплевали на чеха, посчитав меня более лёгкой добычей, и последовали за мной. Первую из них я с разворота приложил вертикальным рубящим ударом, смачно попав прямо в разинутую пасть. А от второй пришлось уворачиваться, прыгая в сторону к самой границе локации. Упал не очень удачно, топор выскочил из рук и отлетел (хорошо хоть сам себя им не изувечил). А за спиной уже слышался торопливый стук острых лапок.
Развернувшись, я упёрся спиной в невидимый барьер. В моей руке материализовался выставленный вперёд ростовой щит, в который тут же врезалась массивная туша. Удар чуть не заставил меня отвести руку в сторону. Еле успел подставить вновь, под повторный бросок. Но третий выпад повалил меня на землю, дезориентировав на секунду и превратив в беспомощную черепаху, едва прикрытую щитом. В таком положении мне точно крышка! Но острые жвала почему-то до сих пор не впились в моё тело.
Высвободив руку, я боком крутанулся по земле и вскочил на ноги, сам не понимая почему ещё жив. Так желавшая полакомиться мной сколопендра была рядом. Дрожала, верещала, перебирала лапками, заставляя своё длинное тело поворачиваться на месте. А потом неожиданно бросилась к единственному выходу из комнаты-ловушки, где в слабом жёлтом свете я различил одинокую фигуру Хель.
Не успел этот бронепоезд промчаться через весь зал, как на его спину из ниоткуда приземлился Фей, тут же вогнавший острый длинный нож в щель меж хитиновых пластин. Это не сразу оборвало жизнь твари, но до девушки она не добралась.
Подёргавшись ещё немного в конвульсиях, она вдруг свернулась калачиком, зажав в кольцо ногу своего убийцы. Фей закричал от боли и попытался вырваться из ловушки. Я поспешил к нему на помощь, намереваясь если нужно добить монстра. Но это не потребовалось. Жрать мужика никто не собирался, а финальная атака была лишь следствием посмертного спазма. Но Фею от этого было не легче. Он продолжал корчиться от боли, пока мы вместе с Хель выковыривали его искалеченную ногу из этого плена. А затем повалился на пол, не в силах на неё опираться.
Плеш к этому моменту добивал последнюю и самую здоровую образину. Он тоже умудрился оказаться сверху, но действовал не так изящно, как наш раненный герой. Сменив топор на молот, он просто методично опускал его на хитиновые пластины, дробя их в кашу. Свободной рукой бородач крепко удерживал крайнее перед головой сочленение, не давая сколопендре развернуть свою хищную пасть. Сколько же у него силищи в этом режиме⁈ И как бы нам это сейчас не аукнулось.
— Нужно уходить, — предупредил я остальных, стараясь смотреть сразу во все стороны. Новая угроза может появиться в любой момент.
— Фей не может идти, — сказала Хель. — Нога сломана в двух местах. Мне понадобится много времени. И не факт, что он справится.
Мужик и правда был бледным, сам на себя не похож. А лекарь не может поставить его в строй. Вот она, обратная сторона таланта, о которой говорил Орфей. Своим варварским методом Хель может врачевать самые серьёзные травмы. Но такой способ не подходит под полевые условия, когда опасность ещё грозит отряду, а боец уже теряет сознание.
— Я понесу, — предложил я и хотел было подставить спину. Но мы опоздали.
Враги у Плеша закончились, и он собирался найти себе новых.
— Приди в себя! — крикнул ему я.
Но тот неторопливо поднялся с земли, набычил взор и медленно зашагал в нашем направлении. В его взгляде, в его движении, в его ауре — жажда убийства чувствовалась очень ясно. Даже Хель, не знающая о его страшном навыке, неосознанно попятилась назад.
Хреново, очень хреново. Вряд ли я с ним справлюсь. Даже несмотря на то, что его броня, кажется, уже дала слабину. Он был не только заляпан в зелёной жиже. Но и весь измазан в собственной крови, сочащейся сразу из нескольких открытых ран. Но его они не волновали.
— Бой окончен! — сделал я ещё одну попытку, активируя при этом новое усиление.
— Надеюсь, у него побольше мозгов чем у этих уродцев.
Что имела в виду Хель, я понял сразу. Но остановить её не успел. Девушка вновь использовала свой навык, который так странно сработал на обитателях этой горы. Ну а я, мысленно чертыхнувшись, приготовился к битве на смерть.
Плеш замер на месте. Его лицо подёрнулось гримасой боли. Сделал ещё шаг, но вновь остановился. Молот в его руке, сплошь заляпанный буро-зелёными внутренностями, с грохотом упал на каменный пол пещеры. Освободившимися руками чех медленно утёр испачканное лицо, лишь ещё больше добавив на нём грязных разводов. После чего неуверенно улыбнулся.
— Больно, — сказал он, глядя на мою напарницу. — Это хорошо.
Красная дымка окончательно рассеялась, а в глазах парня вновь появилась осмысленность.
— Ты там как? — на всякий случай спросил его я.
— Нормально. Навык ушёл на откат. До завтра уже не активируется.
От такой новости я невольно выдохнул, чем, кажется, смутил Плеша. Он извиняющимся взором оглядел место битвы после чего спросил:
— Что, опять начудил?
— На этот раз обошлось. Я бы даже сказал, выручил нас.
— Ну больше помочь ничем не могу. Я пустой.
— Я тоже, — слабым голосом прошептал Фей.
У меня ещё очки оставались, но в одиночку защитить всех у меня точно не получится. Со мной двое раненых и бесполезный сейчас лекарь. Боевых навыков кот наплакал, о чём я в который раз жалел. Ох и тернист путь, который так настойчиво мне предлагает Ковчег. И далеко не факт, что он окупится в конечном итоге.
В общем, ситуация тревожная.
Вся надежда, но то, что активность тварей снизится, ведь их здесь тоже ограниченное количество. Многие из них наелись, другие же погибли, пытаясь сожрать сильных героев. Барьер, служащий границей для испытания, не впустит новых особей в локацию. Если наткнёмся на одиночек, то я должен справиться. О том, что вариант с жертвой раненного Фея выглядит даже проще, я старался не думать.
Коротко посовещавшись, решили никуда не идти, доверив спину хотя бы одной надёжной стене — барьеру. Убежать с двумя бледными доходягами мы всё равно далеко не сможем. Плеша я подлечил, и он даже вновь смог поднять свой молот, хоть и выглядел при этом очень усталым. Применять умения Хель я побоялся, не зная как на это отреагирует его необычный навык. К тому же у неё самой осталось лишь три очка. И возможно, будет правильней их поберечь. Вдруг нам самим придётся удирать отсюда, и тогда в её интересах будет не отставать от меня. Но лучше до такого не доводить.
— Присмотри за ними, — попросил я чеха.
Сам же отправился к трупам людей, которые так и продолжали валяться здесь. Одного за другим я оттащил их тела в коридор, оставив неподалёку от боковых ходов. После чего вернулся назад и принялся ждать. Уже через минуту в царящей здесь тишине я различил цокот перебирающих по камням ног. А затем услышал, как зашуршало уволакиваемая в нору добыча. Три тела — три сытых твари. Ещё один шаг к нашему выживанию.
Время тянулось медленно, но в конце концов оно подошло к концу.
— Спаслись, — устало сообщил Плеш, когда от финальной минуты остались считанные секунды. — Рад был увидеть тебя, Дэм. И тебя, прекрасная незнакомка.
— Что он там бормочет, глядя на меня? — встрепенулась Хель.
— Говорит, что твоя красота запала ему в душу, — отшутился я.
Девушка фыркнула, но я видел, как уголки её губ на мгновение вздёрнулись вверх.
— Прежде чем подбивать клинья, пусть для начала сбреет бороду.
— Я ему передам. Как дела у Фея?
— Живой, но без сознания. Придётся раскошелиться, а может и я справлюсь. Как вернёмся, позвоню Орфею. Только он знает, где живёт этот скрытный тип.
— Хорошо. Тогда оставляю это на тебя. Спасибо за помощь.
— И тебе.
Чего не скажешь о половине принявших в нём участие героев. Претендентов так и вовсе погибло две трети. Вот и думай, каким образом Ковчег определяет сложность для своих заданий? Или проблема в нас? Не нашли правильной стратегии? Действовали разобщённо, пытаясь спасти лишь себя? Возможно.
Однако, мы выжили. И в награду получим новое испытание.
Ковчег не обманывал и со своими героями расплачивался в полной мере. А то, что делал это не сразу, лично у меня вопросов не вызывало. Прикрываясь необходимостью осуществления расчётов, система выдерживала необходимую паузу, чтобы не передавать очки потенциала тем, кто вот-вот умрёт от полученных во время испытания ран. Пустая трата ресурса (а я верил, что это ресурс) должна быть чужда его псевдоповеденческим алгоритмам.
Вот и сейчас уведомление о том, что мой баланс пополнился на 2 очка, пришло лишь спустя несколько часов.
К этому моменту я уже успел связаться с Плешем, чтобы убедиться, что у него всё в порядке. Всё-таки выглядел он хреново, да и крови потерял прилично. Но он заверил меня, что уже вызвал помощь, и скоро его подлатают.
По поводу состояния Фея со мной, как ни странно, связалась Вика, сообщив, что к нему уже едет лекарь. Представляю во сколько обойдется такой «вызов врача на дом». Но это уже не моё дело. Попутно наша спонсорша поинтересовалась о моём самочувствие, но я её успокоил. О своих ранах и порезах, которые тоже имели место быть, на этот раз я мог позаботиться самостоятельно, потратив несколько свободных очков. Их, кстати, осталось на удивление много. Наверное, потому что мы больше удирали и прятались, чем сражались.
Потенциал вырос до 33 баллов, давая возможность наконец-то потратить его часть, прикупив себе какой-нибудь полезный навык. От мысли, что я могу выбрать лишь что-то одно, голова начинала болеть. Накопившаяся практика наглядно показала, что различные сценарии для своего успешного прохождения требуют разнопрофильные способности. И тем эффективнее выглядел вариант командной работы, где в полной мере может быть задействована специализация отдельных участников слаженной группы. Вот только кто даст гарантию, что «дримтим» не развалится, или что в миссии, рассчитанной на троих, все трое таких узких специалистов не окажутся бесполезными. Так что, даже лекарь должен уметь убивать, а боец оказывать первую помощь. Особенно сейчас, в условиях дефицита информации и неопределенности.
Да и какая у меня, чёрт возьми, специализация? По тем или иным причинам я потратил кучу очков на навыки, никак не связанные со сражениями. И несмотря на, казалось бы, быстрый старт среди других эфок являюсь одним из слабейших, если дело доходит до банальной драки. Чего далеко ходить, в битве с гноллами Ван в качестве бойца первой линии был намного полезнее меня. А способности Фея решать все одним ударом или и вовсе избегать боя выглядели предпочтительнее всего. Однако, вряд ли у меня выйдет пойти по этому пути. Ковчег не даёт доступа к редким навыкам не присущих тебе классов, а без них это будет лишь жалкая пародия.
Так что же выбрать? Усиления, которые помогут в порой неизбежном бою? Пассивки, которые увеличивают общие шансы на выживание? Или и дальше гнуть линию, предложенную Ковчегом, совершенствуя рекомендованные им способности?
Решить эту дилемму я пытался, раз за разом перебирая доступные F навыки, видимо, в надежде на озарение. Но оно что-то не торопилось меня посещать, заставляя откладывать покупку. А затем стало поздно.
Очередной сценарий мы запороли. Банально не смогли отыскать необходимое количество целей для их умерщвления. Вшестером слонялись по каменистым пустошам в поисках прячущихся по многочисленным расщелинам гоблинов. Мне, конечно, претила такого рода охота на разумных существ, но после трех с половиной часов на активном солнцепеке я начал понемногу пересматривать свои миролюбивые взгляды. А уж после того, как упавший сверху камень чуть было не размозжил мне череп, так и вовсе стал ненавидеть их всей душой. В общем, в этом локальном противостоянии с местными партизанами мы проиграли. И хоть выбрались оттуда относительно целыми и невредимыми, поголовно заработали штраф. Который в моем случае был увеличен с двух до трех очков из-за низкого класса миссии. Очередной неприятный сюрприз от Ковчега, подразумевающий, что прокачаться на лёгких заданиях будет крайне сложно.
Это же подтвердили две последующие миссии, которые прошли штатно, но в сумме принесли мне лишь одно очко потенциала, всё из-за тех же правил. И вот, как итог почти двух недель, в течение которых я реально мог пару раз сдохнуть, я остался ровно с тем, с чем был до наших приключений в Изрытой горе — 31 одно очко потенциала и ни одного нового навыка.
Будто я угодил в какое-то болото.
А вот Орфей, кажется, не унывал. Хотя он-то должен был потерять ещё больше. По крайней мере, если логика штрафов применяется ко всем участникам испытаний в равной степени. Но вместо переживаний мы, наоборот, чествовали Вана, который взял-таки F. Он в отличии от меня не стеснялся этим хвастаться и даже закатил грандиозную вечеринку по такому поводу, на которую мы все по умолчанию были приглашены.
Настроение было не самым радостным, и я, отбыв минимально положенный срок, решил незаметно покинуть тусовку, сохранив при этом трезвость ума. Надеюсь, что Ван не обидится, обнаружив мою пропажу, тем более что Макс, Вика и Орфей остались с ним в клубе и активно поддерживали его алкогольно-креативные начинания.
Зато с Феем я, похоже, не ошибся. Он, как и я, весь вечер ходил мрачнее обычного, из вежливости поднимая свой так и не опустевший хотя бы на йоту стакан с виски. Вяло присоединялся к чествованиям и поздравлениям, а с мероприятия ушёл даже раньше меня. Готов поспорить, что такой настрой был следствием ровно такого же как у меня результата и выводов, которые он для себя сделал.
Убедившись, что не буду первым ретировавшимся, я, не прощаясь, улизнул на улицу, где неожиданно столкнулся с Феем. Он стоял за углом, на тротуаре, в ожидании своего опаздывающего такси. В такие случайности я не верил, и даже хотел было развернуться, но был замечен.
— Тоже не видишь поводов для радости? — вдруг спросил меня он.
— Почему же? Такого рода вечеринки тоже нужны. Снимают стресс и сближают людей.
— Ты понял о чём я, Дэм. И Ван тоже это скоро осознает.
— И что ты предлагаешь? — одновременно с тревогой и нарастающим интересом спросил я.
— Заявиться на миссию посложнее.
— Насколько посложнее?
— Если вдвоем попробуем взять F+, то получим бонус.
— Или подохнем.
— Или так, — не стал спорить он. — Но без этого не продвинуться вперёд.
— Орфей, скорее всего, будет против.
— Если узнает. Но ведь мы можем сделать всё сами. Вопрос маскировки — дело решаемое. Не только он умеет отводить глаза.
А вот это уже странно. Мне Фей казался одним из самых преданных последователей нашего пусть неофициального, но безусловного лидера. А тут прямо-таки заговор зреет за его спиной. Уж не проверяют ли меня подобным образом?
— Возможно, нам следует согласовать этот вопрос с остальными, — сделал я ещё одну попытку.
— Не лучшая идея. Особенно учитывая их текущее состояние. Решайся, через 12 часов заявлен сценарий на двоих. Сложность подходящая.
Говорил он сухо, словно его интересовал только положительный или отрицательный ответ, минуя фазу бесполезной, на его взгляд, полемики. Но даже так, предложение звучало как хорошая возможность. Фей по меркам нашей с ним категории — сильный герой, наверное, уже близок к переходу на следующую ступень. А малое количество геройских слотов даёт больше шансов на значительный вклад в общую победу в сценарии, нежели, когда он размазывается на целую группу участников. Вот только зачем ему я?
— Я видел записи, — будто услышав мои мысли, пояснил он. — Слышал, что говорят другие. Да и вместе уже пришлось поработать. Мы оба не любим лезть на рожон и предпочитаем решать задачи более… деликатными методами. Миссии на одного-двух героев редко связаны с прямыми столкновениями. Думаю, с твоими способностями у меня будет больше возможностей правильно применить свои навыки.
И снова звучит логично. А сама идея вторит моим собственным мыслям, подогретым парой бокалов вина.
— Хорошо. Согласен.
Фей на это кивнул и продолжать тему не стал. У него вообще будто слова закончились, все без остатка растраченные на беседу со мной. Так и стоял молча, пока мы не разъехались по домам каждый на своём такси.
Зато на следующий день прислал мне короткое сообщение с подтверждением того, что всё в силе.
Подготовка, как таковая, героям не требуется. Ведь мы не знаем, что нас ждёт и ничего не можем взять с собой. Так что самое сложное порой — это просто ждать назначенного часа. Вот и сейчас, поглядывая на тикающий таймер, я никак не мог отделаться от ощущения поспешности принятого решения. Но такое уже случалось ранее, и я расценивал такие переживания как вполне допустимые. Ведь осторожность от трусости отделяет весьма условная грань.
Как бы то ни было, обратного пути уже нет. Время вышло, и, заплатив удвоенную цену, я понесся навстречу неизвестному.
Холодный и злой воздух ударил в лицо, выбивая слезу из глаз. Я отвернулся, подставляя этим резким порывам свою спину. По обе стороны от меня на сотни метров вверх уходили отвесные скалы, лишенные всякой растительности. Я будто угодил в разлом или гигантскую трещину, на дне которой образовалась неровная дорога, ведущая в двух направлениях. А над головой как предвестники грядущей беды нависали багровые тучи, беспрестанно подсвечиваемые изнутри вспышками приглушённого света.
— Символично, не находишь?
Спрашивал человек, стоящий напротив. В отличии от меня он не боялся подставлять своё лицо жестоким и колючим ударам стихии. Одет он был так же, как и я — в просторный серый балахон участника, разве что капюшон, накинутый на голову, скрывал от меня его лицо. И как его только не сдувает?
Претендент? Но где тогда остальные? И где, черт возьми, Фей?
— Только два пути, — меж тем продолжил незнакомец. — Пойдешь вперёд, и ветер будет дуть тебе в спину, подталкивать поскорее сделать новый шаг. Развернёшься, и придётся преодолевать его сопротивление, борясь за каждый пройденный метр. Казалось бы, выбор очевиден. Не так ли?
— Только если ты знаешь, что тебя ждет на каждом из концов этой дороги, — ответил я, продолжая осторожно осматриваться по сторонам.
— А если не знаешь? Если это знание намеренно скрыто от тебя? Какой путь ты предпочтёшь? Простой или сложный?
— Я предпочту не гадать, а выяснить обстоятельства, чтобы докопаться до сути. И не постесняюсь ради этого задать вопросы. Кто ты такой? — прямо спросил я, уже не сомневаясь, что всё пошло не по плану.
— Всего лишь такой же герой, как и тысячи других. Один из множества разумных, случайным образом угодивших в эту грандиозную игру. Чего не скажешь о тебе, Дмитрий. Ведь именно твоя воля принесла её в наш мир.
— И чего ты хочешь? Обвинить меня в этом или, быть может, наказать? У человечества было целых шесть месяцев, чтобы передумать и выкинуть эту штуковину обратно в просторы бескрайнего космоса. Так что не стоит замыкать ответственность на одном единственном человеке, который лишь честно выполнил свою часть работы.
Незнакомец покачал головой, и хоть я не видел его лица, мне отчего-то показалось, что он улыбается.
— Я не настолько узко мыслю, чтобы опуститься до такого упрощения. Ковчег — это одновременно и дар, и проклятье. Словно огонь, который получили первобытные люди. А ты подобен Прометею, его им даровавшему.
— Помнится, по легенде судьба этого героя оказалась незавидной. Он был жестоко за это наказан.
— Однажды найдутся те, кто захочет поступить с тобой точно так же. Ведь неудачи и страх порождают ненависть, а для неё обязательно должна быть выбрана цель. Так что тебе в отличии от героя мифов пока что стоит опасаться не создателей Ковчега, а тех, кто «обжёгся» о принесённый тобой «огонь».
— И всё-таки, ты не ответил. Кто ты такой?
— Так тебя волнует имя? Или же суть?
— Одно не отделимо от другого.
— Ошибаешься, — покачал головой незнакомец. — Не меняя имени, я могу стать союзником или врагом. Зависит от выбранного тобой пути. Могу наставлять тебя и вести к цели. Но это будет стоить тебе свободы и амбиций. А еще я могу стать тобой и забрать себе твоё предназначение.
Тёмный провал под капюшоном подернулся рябью, и на меня вдруг глянуло моё же собственное отражение. Оно почему-то ехидно улыбалось, словно ожидая моего удивления. Но мне, наоборот, наконец-то стало ясно, с кем меня угораздило столкнуться.
— Вот уж не думал, что до меня есть дело сильнейшему из всех героев Земли, — пытаясь скрыть волнение, заявил я.
— Не льсти мне. Сила не определяется только лишь рангом. И даже так в мире найдётся с десяток тех, кто так же, как и я, уже бьётся в закрытую дверь, подбирая к ней ключи.
— И чем я могу вам в этом помочь?
— Себе тоже не льсти. Пока что ты слишком слаб, чтобы быть хоть сколько-то полезен. Да к тому же застрял, как и многие другие, в самом начале своего пути. Но я могу помочь тебе сдвинуться с мёртвой точки.
— С чего бы вдруг такая щедрость? — поинтересовался я.
— А кто тебе сказал, что это будет мне хоть чего-то стоить? Я лишь дам тебе смелость, которой вам всем так не хватает. Дальше ты сделаешь всё сам.
— Даже если я не прошу ни о какой помощи?
— Не благодари.
И в мыслях такого не было. Но я разумно промолчал. Несмотря на отсутствие прямых угроз я не позволял себе обманываться. Моя жизнь сейчас висит на волоске. И если Миррор (а это без сомнения был он) почувствует разочарование, может его и оборвать. Нужно рассуждать здраво и вместо претензий и обвинений попытаться разобраться в том, что здесь происходит. И понять, какая роль во всем этом уготована мне.
— Что тогда от меня требуется?
— Для начала, стать сильнее.
— А после?
— Стать ещё сильнее.
— Дай догадаюсь, дальше потребуется стать ещё сильнее, верно?
Я позволил себе немного сарказма, но получил вполне серьёзный ответ.
— Именно так. Но всё это время ты должен непрестанно задавать вопросы и искать на них ответы.
— О чём?
— Обо всём этом, — моё отражение обвело руками унылое пространство вокруг нас. — Разве тебе не интересно узнать, кем и для чего всё это затеяно? Какую цель ставит перед собой Ковчег, отправляя нас на испытания? Преследует ли он выгоду? Творит ли историю? Или, может, им движет банальное любопытство, и он бросает нас словно камни в спокойную гладь озера, чтобы посмотреть, что будет дальше? Какие после этого разойдутся круги на воде, и насколько сильные они внесут искажения в предопределенный ход вещей.
— И почему ты решил, что я для этой задачи подойду лучше, чем другие?
— Я этого не знаю. Лишь предполагаю, делая ряд допущений. Ты — один из любимчиков Ковчега, претендент, воспользовавшийся своим шансом. Тот, кто по своей воле решился взвалить на себя геройское бремя, а потому выделяешься среди прочих. Ты же видишь подсказки? Они ведут героев, помогают выбрать свой путь развития. Ковчег будто бы считывает потенциал каждого из нас, предлагая только те редкие умения, которые подходят нашим характерам или складу ума. Привыкшему решать вопросы грубой силой не предложат навыки исследователя или оратора. И наоборот. Но таким как ты доступно большее. Эксклюзивные навыки, о которых пока не догадываешься даже ты сам. Нужно лишь довериться своей интуиции и не предавать свою суть.
— Интуиция говорит мне, что без навыков выживания и грубой силы я могу и не дожить до того момента, когда мне откроются эти сакральные истины.
— Ты в равной степени можешь умереть и обладая ими. На что тратить заработанный потенциал — решать только тебе. Главное не забудь, какое именно зерно в тебе взращивает Ковчег. Ведь, помогая тебе сейчас, я тоже рассчитываю однажды воспользоваться его плодами. Если, конечно, ты оправдаешь мои надежды и справишься с моим подарком. А сейчас мне пора. Туманные разговоры отнимают твоё время, которое лучше будет потратить на выполнение сценария. Тем более, что проходить его тебе придётся в одиночку.
— А разве не в твоих интересах мне помочь? Не знаю как, но раз уж ты угодил в эту миссию, то её провал обернётся для тебя серьезным штрафом. Ранг слишком низкий.
— Отчасти ты прав, потратиться всё же придётся. Но я надеюсь, что инвестиция себя оправдает. Что же до ранга… то не всё так просто.
Моё отражение вновь подернулось рябью, наградив меня напоследок искажённой улыбкой. После чего на месте лица опять появился тёмный провал. Впрочем, ненадолго. Уже через секунду фигура вспыхнула оранжевыми искрами и без следа исчезла во вспышке сингулярности.
Я остался в гордом одиночестве, если не считать, конечно, целый рой вопросов, взрывающих сейчас мой мозг.
Где все претенденты? Почему вместо Фея в сценарий вступил Миррор? И куда, чёрт возьми, он сейчас подевался?
А это что ещё за новости? И что там вообще с этим заданием?
В графе участников теперь действительно числился почему-то только я один. И никаких разъяснений по этому поводу от Ковчега не было. А вот вариантов, куда идти по-прежнему было два: вперёд, подставив спину ветру, или развернуться и попробовать пробиться сквозь его порывы. При этом решение нужно принимать как можно быстрее, так как багровая туча над головой начала медленно опускаться и «вползать» в гигантскую расщелину. От треска бушующих в ней молний моя кожа покрылась мурашками, а волосы на голове встали дыбом. В прямом смысле. Наэлектризовались настолько, что стали подниматься и вытягиваться перпендикулярно вверх, по направлению к этой странной грозе. А ведь что-то подобное я уже видел.
Вдруг туча исторгла из себя электрическую дугу, мазнувшую по отвесному склону. Скала ответила оглушительным треском ломающегося камня и окатила каменным дождём пространство впереди меня.
Прогнав секундную оторопь, я развернулся и побежал, что было силы, на ходу меняя комплект одежды и борясь со встречным ветром. Я не знал, что ждёт меня дальше, но пока что это было неважно. Простой путь — ловушка. От бури не уйти, если бежать по ветру. Ведь как только она вползёт в эту гигантскую трещину, то помчится за тобой с ошеломляющей скоростью. Единственный выход — двигаться в противоположном направлении, пытаясь успеть выйти из зоны поражения.
Ветер норовил сбить дыхание, но я натянул повязку на лицо, защищая свою носоглотку. Порывы валили с ног, заставляли оступаться. Под ногами то и дело оказывались камни или ямы, которые из-за слезящихся глаз я не успевал заметить. Так что пару раз валился на бок, ободрав кожу на руках и заработав ушибы. Однако вставал и бежал дальше. Треск и грохот за моей спиной служили отличным стимулом.
Странные молнии, похожие на языки раскалённой плазмы, продолжали «облизывать» склоны, добавляя им новые шрамы. Очередной разряд ударил совсем близко, отколов здоровенный кусок от правой стены. Булыжник весом с тонну ударился о дно узкой расщелины, окатив меня каменной крошкой по ногам и спине. Благо крупных фрагментов там не оказалось, и системная одежда смягчила удар. Но даже так, меня опрокинуло вперёд, заставив сначала неуклюже перебирать ногами, а потом смирившись с неизбежным падением, сгруппироваться, чтобы нивелировать последствия.
Не обращая внимание на занывшее от такого с ним обращение тело, я вновь подскочил и понёсся дальше. Знать бы ещё, где это чёртова финишная черта! Ну не шесть же часов к ряду мне предстоит удирать⁈
А это ещё что?
Увлечённый спасением себя любимого я чуть было не пропустил вход, нарисовавшийся по левую руку от меня. Да, самый натуральный вход, под квадратным арочным сводом метра три на три, вытесанный прямо в скальной породе. Вот только, кажется, он был закрыт или даже запечатан. Бежать дальше или попробовать укрыться здесь?
Молния ударила снова и на этот раз впереди меня. Её извивающийся жгут дотянулся почти до самого дна разлома, резанув по глазам ярким белым светом. Не тратя больше ни секунды, я бросился к левой стене.
Под массивной аркой даже стало как-то поспокойнее. Нависающий над головой камень дарил ощущение безопасности. Весьма обманчивое, если вспомнить, с какой легкостью эти странные молнии крошат скалу. Но это был не просто красиво оформленный свод. Тут точно была дверь. Плотно подогнанные друг к другу плиты разделяла пусть и тонкая, но всё-таки щель. А ещё тут были символы, прямые и рубленные, без всякой попытки поиграть в изящество. Больше всего они походили на руны, но что важнее, я мог их прочитать.
«Страх и отчаянье. Можешь войти, если готов разделить их с нами.»
Невесёлое приветствие. Но альтернатива выглядит ещё хуже. Смертоносная туча продолжала планомерно спускаться в разлом, постепенно закрывая собой узкий кусок неба. Двигаясь против ветра, я выиграл у неё немного времени, но всё новые и новый клубы багрового пара сползали с краёв расщелины, заполняя собой пространство. Воздух уже отчётливо пах озоном, свидетельствуя о возросшей его концентрации. Молнии били всё чаще, грозя превратить всё дно в кромешный ад. Нужно выбираться отсюда. И как можно быстрее!
Я ещё раз оглядел дверь и вырезанные на них письмена. И на удивление быстро нашёл решение. Да его, похоже, никто и не прятал. Руны «страх» и «отчаянье» оказались нажимными кнопками. Прямо как в старых приключенческих фильмах. Вот только заработавшие механизмы зашумели очень уж по-настоящему. Так громко, что своим стуком и скрежетом на какое-то время перекрыли звуки бушующей стихии.
Вдруг каменные плиты начали разъезжаться в стороны. Огромные, массивные. Да они же метра полтора толщиной! Но что ещё удивительнее, это были лишь первые такие створки. Следом за ними поползли в стороны точно такие же. А вот первые, разъехавшись наполовину, начали свой путь обратно.
Что это? Шлюзовая система? Или жернова для всяких глупых героев, вроде меня? За спиной шарахнуло особенно сильно, аж уши заложило, а по спине прошлось жаром. И это несмотря на свойства системной одежды! Плюнув на опасную сейчас осторожность, я бросился вперёд.
Когда внешние двери захлопнулись, а страх перед стихией спал, на его место пришёл другой. Никогда не знал, что у меня боязнь замкнутого пространства. Но оказавшись в этом подвижном каменном мешке, вдруг понял, что с трудом контролирую нарастающую внутри меня панику. Непроглядная темень, шорох камня и скрежет металла. Я буквально чувствовал, что меня вот-вот раздавит. Куда идти, что делать? Я крутанулся на месте и вдруг понял, что забыл исходное положение! Где выход? Меня же сейчас расплющит!
Выпрыгнувшая подсказка Ковчега ненадолго привела меня в чувства, и я ухватился за неё, как за спасательный круг. Потратив очки, я тут же активировал новый навык.
По нервным окончаниям словно холодок пробежал. А голова прояснилась, прогоняя прочь неожиданно накатившую на меня паническую атаку. Разум взял под контроль тело, заставляя его остановиться и ничего не предпринимать, пока он ищет выход.
Вызванный мной свет развеял кромешную тьму. Глаза за долю секунды определили траекторию движения объектов, а подключившаяся логика помогла найти правильную стратегию. Второй ряд створок уже смыкался, норовя раздавить нежданного гостя, но впереди наоборот, с такой же скоростью появлялось пустое пространство. Шлюз оказался куда длиннее и сложнее, но давал достаточно времени для продвижения вперёд. Если не поддаваться панике.
В итоге, я миновал аж целых семь таких последовательных врат, прежде чем оказался внутри. Концентрация к этому моменту утратила действие, но и без неё я больше не чувствовал себя беззащитным и потерянным. И мог нормально мыслить.
«Страх и отчаянье». Похоже, что это были не просто громкие слова, нацарапанные древними зодчими на входе. И тем неприятнее было обнаружить ещё одну надпись, на этот раз с обратной стороны этой многослойной двери.
«Смерть и забвение. Прими их, чтобы покинуть это место.»
Ну нет, спасибо. Я, пожалуй, воспользуюсь каким-нибудь другим способом. Например, сингулярностью Ковчега.
Если это и есть искомая локация, то какого хрена, Ковчег не доставил меня прямиком сюда⁈ Зачем ему понадобился этот отчаянный забег на время? Или вообще, если ему так нужна эта пока что неизвестная штуковина, то почему бы не материализовать меня прямо перед ней со словами: «вот, возьми это». Слишком просто для героев? Или слишком сложно для него?
Кажется, я уже начинаю задавать те самые вопросы, на которые так рассчитывал этот паскуда Миррор? Кстати, о каком таком подарке шла речь, если он просто бросил меня одного выполнять непосильный по сложности сценарий? И ведь даже не скажешь, что, мол, вот вернусь и как покажу ему… Ни черта я ему не покажу. Но и если найду здесь что-то стоящее, то тоже не буду торопиться показывать. По крайней мере без нормальной предоплаты.
Ладно, время идёт. А я ещё даже не отыскал цель.
Я осмотрительно приглушил свет, чтобы не привлекать к себе внимание, и попробовал оглядеться. Выждав немного времени, чтобы зрение адаптировалось к темноте, я понял, что абсолютно ничего не вижу. Даже несмотря на улучшенное восприятие. Просто никаких источников света, которые могли бы быть пойманы сетчаткой моего глаза, тут не было. Да, процесс перестройки не такой быстрый, но уверен, что если подождать ещё, то результат всё равно будет тем же. Хоть это менее безопасно, всё же придётся полагаться на свой собственный свет.
Я оценил запас оставшихся очков и прикинул на сколько мне его хватит с учётом длительности действия навыка. Результат был неутешительным. Даже с надбавкой от воли к жизни я смогу его поддерживать только лишь два с половиной часа. Лучше бы управиться за это время или раздобыть иной способ освещения.
Уже имея опыт «игры со светом», я убрал летающий шарик чуть в сторону от себя и сформировал некое подобие фонарика, подсвечивающего по моему желанию тёмные уголки помещения, в которое я угодил.
Зал был с не очень высоким сводом. Едва ли выше трёх метров. Но довольно широким, с ровными рядами колонн, делящими его на три равных части. Пройденная мною дверь оказалась по центру, и, прежде чем двигаться вперёд, я решил сместиться к правой стене, оставив фонарик парить параллельным курсом по центральному ряду.
Шаг за шагом я осторожно продвигался вперёд, стараясь быть внимательным. Но ничего сто́ящего внимания мне на глаза не попадалось. Если это и было когда-то библиотекой, то либо её подчистую разграбили, либо и вовсе с самого начала забыли заполнить книгами и текстами.
И всё же несмотря на пустынность сменяющихся залов меня не покидало чувство неправильности происходящего. Я был незваным гостем в этом царстве тишины и покоя, укрытом от всего мира толщей скальной породы. Вор, что проник в запретное место и крадётся сейчас по нему в поисках сакральной святыни. Чтобы украсть её и получить за это награду. Тут в пору не героем называться, а обычным вором.
Однако такие мысли не мешали мне продолжать это делать. А отсутствие явных угроз не притупляло мою осторожность.
Через пять минут однотипные колонны вдруг закончились, а их место заняли статуи. Точнее верх и низ каменных столбов был точно таким же, а вот центральная часть представляла собой искусно сделанную фигуру, выточенную в цельном камне. При чём не совсем человеческую. Шире в плечах и животе, с короткими, но мощными ногами, и такими же могучими ручищами. На суровом и гордом лице с большим широким носом красовались густые усы и борода, а копна кудрявых волос спадала до плеч, где была собрана стальным кольцом. Точнее, это было описание лишь одной из множества статуй, заменивших собой однотипные колонны этого огромного зала. И каждая их них имела свою неповторимую внешность, будто олицетворяла собой конкретную личность. И не просто личность. На основании таких монументов имелись надписи, подтверждающие мою догадку. Имя, годы правления и даже великие деяния, которыми успел отличиться тот или иной монарх.
Вот, например, Гобольд Знатный, правивший с 85-го по 93-й год от начала Исхода. Запомнился тем, что взял в жёны представительниц всех других пяти знатных родов, вновь объединив тем самым народ дварфов после его изгнания с поверхности.
А вот его предшественник, Умдаль Смелый. Всех несогласных с его политикой лично вызывал на смертельный поединок. Правда, правил он недолго, и года не прошло. Однако ж, даже так заслужил иметь себе статую в этом почётном зале. Тут, видимо, вообще были собраны все короли дварфов за все эпохи их летоисчисления. А оно, между прочим, разделилось на до и после некоего Исхода.
Сгорая от любопытства и не в силах его потушить чем-то то ещё кроме новых знаний, я осторожно двинулся меж колонн-статуй в поисках нужной. Искомая датировка обнаружилась в центральном ряду, вот только центральная часть опоры оказалась полностью разрушена, а текст у её основания был явно «вымаран» и нацарапан заново.
«Нерал Отступник. Погибель Дольгудана и предатель своего народа.»
Судя по датам, своё правление он закончил аккурат в «нулевой» год и, возможно, даже стал причиной таинственного Исхода. Стёсанный текст, поверх которого были грубо нанесены руны, было практически не различить. Но если закрыть глаза и пробежаться по нему кончиками пальцев…
Осторожно, руна за руной, я выискивал неровности, мысленно представляя полученный рисунок. Далеко не сразу, но всё-таки текст начал складываться в моей голове.
«Последний герой дварфов.»
Герой? Имена героев уникальны и не повторяются. А значит, это тот самый Нерал, встреча с которым в Цветущей Долине едва не стоила мне жизни. А парень-то не молод. Крайняя статуя датирована 265-м годом с момента Исхода, выходит ему как минимум под три сотни лет. Да, год здесь и год на Земле могут существенно отличаться своей продолжительностью, но судя по количеству «подземных королей», сменившихся за этот срок, не так уж и сильно. Редко кто из них правил больше 10–15 лет, а если вспомнить печальную судьбу Умдаля Смелого, так и вовсе… Возможно, в земных годах выйдет даже побольше.
Новая информация давала немало поводов для размышления. Сложно было сдержаться и не начать останавливаться буквально у каждой статуи. А я ведь ещё не дошёл до конца зала. Ковчег раздражающе молчал, не подавая сигналов о близости цели, зато время исправно вело свой монотонный бег. Нужно идти вперёд, пока не стало слишком поздно. Однако, даже возобновив движение, я по возможности продолжал цепляться глазами за новые статуи и надписи под ними. И даже такой беглый осмотр давал новую полезную информацию.
Я словно двигался сквозь эпохи незнакомой мне цивилизации. Менялись образы и одежда. Даже телосложение величавых фигур. Обитатели этого мира после своего Исхода будто стали ещё приземистее. Но потеряв в росте, обзавелись ещё более мощными руками и ногами. К тому же, их жизнь стала не такой спокойной (а может не такой здоровой), ведь до Исхода короли правили в среднем вдвое дольше. Летоисчисление тоже было иным и велось от пришествия некоего Брандабада Объединителя.
Собственно, миновав ещё где-то тридцать колонн-статуй и примерно с полтысячи лет дварфской истории, я наконец-то до него добрался. На отдельном пьедестале по центру дальней стены, величественный как никто другой в этом зале памяти, стоял тот, с которого начинался этот монарший парад.
«Брандабад Завоеватель. Объединитель земель и народов. Победоносец дварфов и Первый хранитель Сферы Пустоты.»
И эта самая сфера лежала на его огромной каменной ладони. Нет, не настоящая. Тоже сделанная из камня, пусть и абсолютно чёрного цвета. Но тот, кто видел своими глазами Ковчег, не перепутает его даже с самой искусной подделкой.
Так вот, кто был тем, кто притащил эту напасть в свой мир? В этом мы с ним были, похожи. Чего не скажешь про всё остальное. Он стал почитаемым своим народом королём и правил им аж полсотни лет. А я — оклеветанным изгоем, не сумевшим отстоять своё честное имя.
Догадывался ли он, чем всё это обернётся для его мира в конечном счёте? Вряд ли. Вон какой счастливый и гордый стоит. Руку тянет, будто принёс своему миру дар небес. Однако, судя по тому, что я увидел снаружи, условия проживания там теперь не самые благоприятные. И что-то мне подсказывает, что это напрямую связано со всей этой геройской чехардой, которую устраивает для нас Ковчег.
Новые знания как обычно лишь порождали новые вопросы. И пока что никак не продвинули меня к текущей цели. Время же неумолимо шло вперёд, сокращая и без того не очень большой запас очков, который я мог потратить на освещение. Подтверждая ход моих мыслей свет опять погас и мне пришлось в третий за сегодня раз использовать свой навык.
Очки исчезают слишком быстро. Нельзя здесь больше задерживаться. Сместив фокус со статуи первого короля, я принялся искать проход. Прошёл из одного угла в другой, но ничего не нашёл. Никаких других ответвлений или коридоров из этого зала былой славы не вело. Может пропустил, пока шёл сюда?
Не теряя времени, я вернулся тем же маршрутом, уже не так осторожничая со светом. Если бы кто-то здесь был, то наверняка бы уже меня заметил. Но и здесь меня ждало разочарование. Статуи снова сменились необработанными колоннами, ещё только ждущими своего воплощения, а затем я вновь упёрся в ту же дверь-шлюз, через которую сюда попал, и ту же самую надпись на ней.
«Смерть и забвение. Прими их, чтобы покинуть это место.»
Третий осмотр также ничего не дал. Ни в стенах, ни в полу, ни в потолке я не обнаружил никаких ходов. Если тут и был путь, то он был надёжно спрятан. Но зал большой, и где именно мне следует начинать поиски? За ответом я решил вновь наведаться к Брандабаду Завоевателю. Ну а к кому ещё, раз он тут самый главный? Скрупулёзно осмотрев сначала его пьедестал, а затем и его самого, я наконец-то добрался до чёрной сферы. Хоть и понимая, что это лишь имитация, я всё же с крайней осторожностью дотронулся до неё. Нет, это не камень. Это стекло. Ровное и необычайно гладкое, просто покрытое слоем пыли.
Я провёл рукой, очищая поверхность шара, и на ней тут же заиграли блики отражённого света, не позволяющие заглянуть внутрь. Хороший способ скрыть что-то от посторонних глаз. Но можно ведь попробовать иначе. Оставив вариант расколоть предмет о каменный пол в качестве запасного, я придвинул источник направленного света вплотную и оказался прав. Удерживаемая Барндабадом сфера лишь казалась абсолютно чёрной. Внутри, под верхним слоем стекла угадывались очертания рун: «жизнь», «знание», «надежда»… Их было много, и каждая размером не больше монетки. Словно имитация настоящего артефакта, который на этапе «знакомства» то и дело демонстрировал различные символы и знаки, пока не подобрал нужный код к конкретной цивилизации.
Я смещал свой импровизированный фонарик пока не отыскал нужные мне руны. На фоне остальных они казались самыми безрадостными, но именно о них говорило послание на двери. «Смерть» и «забвение» находились на противоположных сторонах чёрного шара, поэтому, чтобы коснуться их одновременно, пришлось задействовать обе руки.
Лоб вспотел от напряжения, а руки тряслись от лёгкого тремора, когда я приблизил кончики указательных пальцев к нужным точкам. Уверенности в том, что поступаю правильно не было совсем. Но натура исследователя не позволяла остановиться на полпути в решении этой загадки. Нажав одновременно, я хотел было тут же отдёрнуть руки, но не успел. Сознание схлопнулось быстрее. А когда вернулось, я уже смотрел на мир чужими глазами.
Я стоял на верху дозорной башни и смотрел вдаль. На темнеющий горизонт, полный багрянца и пугающих всполохов. На бурю, что неумолимо наползала на равнину и двигалась прямо ко мне. Я хотел было оглянуться, но не смог. Тело не слушалось, да и не принадлежало оно мне. Мощные руки, облачённые в наручи из толстой кожи, до скрипа вцепились в парапет, и я с удивлением почувствовал сопротивление камня. Широкие ладони, очень похожие на человеческие, точно так же имели по пять пальцев, и на половине из них красовались татуировки колец, напоминающих ту, что с недавних пор была у меня самого.
Вдруг руки разжались, а тот, чьими глазами я видел картинку, развернулся на 180 градусов. Теперь передо мной был огромный город. Тысячи домов, сложенных из больших каменных блоков, плотным полукругом жались к горе. Их защищала гигантская стена, с высоты которой я и смотрел по сторонам. Фигурки городских жителей в панике метались по проложенным меж строений дорогам. Они тащили короба́и мешки, вели упирающийся скот, несли на руках маленьких детей. И все как один спешили подальше от стен и поближе к горе. Туда, куда вела центральная улица и где скопилось уже немало народу.
Взгляд вновь вернулся к долине. Даже за эти несколько секунд гроза стала заметно ближе, уже накрыв своей багровой дымкой возделанные поля и часть большого озера. Задул ветер, и хоть его порывы будто бы обтекали это тело, но я слышал его шум и видел, как яростно затрепетали стяги на дозорных башнях. Начавшийся ураган гнал грозовые тучи прямо на город, и это была не просто гроза.
— Король, — услышал я голос справа. — Вам нужно уходить. Ворота в Каменный чертог скоро будут запечатаны.
Этот богато одетый дварф был выше и стройнее, чем те, которых мне доводилось видеть в живую. И почему-то казался смутно знакомым.
— Нет, Траган, — на этот раз голос принадлежал тому, чьими глазами я смотрел на этот мир. — Я больше не король. Теперь это бремя придётся нести тебе.
— Но как же…
— Пора разомкнуть этот круг. Я остался последним. И лишь моя жизнь мешает нашим истязателям заполучить Сферу. Я останусь здесь и задержу бурю. Уводи всех под землю, заприте за собой двери. Будьте едины, сражайтесь за жизнь и… ждите. Получив своё, хозяева пустоты потеряют к вам интерес и вскоре отзовут свою кару.
— Но сколько нам ждать, Нерал?
— Столько, сколько придётся. Главное верьте, что однажды эта земля вновь будет принадлежать нашему народу. Как новый король, подари им эту надежду, Траган. А как мой друг… сохрани память обо мне.
— Я сделаю, что должно, — дварф склонил голову в последнем неторопливом поклоне.
Нерал отвёл взгляд от дварфа и теперь вновь смотрел на всё приближающиеся всполохи. Он вытянул руки перед собой, словно пытаясь остановить неминуемую беду, и четыре из пяти его татуированных колец вспыхнули белым светом. Пространство перед их носителем начало заволакивать полупрозрачным полем, которое стремительно растягивалось над стеной словно гигантская защитная плёнка. Последнее, пятое кольцо, занимающее свое место на левом мизинце, вместо вспышки, наоборот, стало набирать чёрный цвет, пока не стало материальным, превратившись в воронёную полоску металла. Нерал стянул его правой рукой и протянул Трагану.
— Возьми кольцо памяти и уходи. Я не смогу долго сдерживать такой натиск.
Стоило артефакту покинуть ладонь хозяина, как сознание вновь ненадолго потухло, а затем выкинуло меня в реальность.
На этот раз я лежал на твёрдом каменном полу, а на меня снисходительно сверху смотрел Брандабад Завоеватель. Нет, не живой, слава богу. Всё та же статуя в подземном зале. Голова сильно болела, и я машинально потрогал затылок. Так и есть, кровь. Видимо, повалился на землю, когда меня затянуло в чужое воспоминание. Пришлось даже подлечить себя, чтобы снять головокружение и остановить кровь. Ну хоть свет не погас. А то пришлось бы тратиться и на это.
Да уж, это не было похоже на просмотр записи через VR-очки. Чувства куда более полные и всеобъемлющие. Будто действительно угодил в чужое воспоминание. И я даже знал в чьё. Нерал — последний герой дварфов. Отступник и погибель этого мира. Но что, чёрт возьми, произошло потом? Кажется, об этом я уже не узнаю. По крайней мере сейчас.
Ого. Видимо, важная штучка для Ковчега. Но где его искать? Я глянул на сферу в руках каменного дварфа, которая снова выглядела как непроницаемый для света шар. Чем чёрт не шутит? Может всё-таки разбить эту чёрную штуковину? Вандалом, конечно, становиться не хотелось, но приз очень уж солидный и точно того стоит.
Но можно ведь попробовать иначе.
Навыкохотно отозвалась на запрос, а значит, это была не просто поделка дварфов. Это же подтвердил и результат оценки.
Вот оно, подтверждение того, что, прежде чем что-то расхреначить, стоит попытаться понять, как это работает.
Возложив руку на шар, я согласился на синхронизацию, и тот тут же рассыпался быстро затухающими искрами. С некоторым недоумением я смотрел на происходящее, но затем догадался взглянуть на свою ладонь. Так и есть. Прямо по центру на ней появилась новая татуировка, напоминающая рунический круг. Символы были настолько маленькими, и при этом такими точными, что ни один мастер тату никогда бы не смог такого повторить.
Углубиться в изучение мне не дали. Пропажа материального объекта из руки Брандабана с вполне отчётливым звуком запустила куда более прозаичный механизм. Скрытые в пьедестале под ним шестерёнки защелкали, а монолитная стена за его спиной вдруг начала втягиваться в пол. Направив туда свет, я убедился, что принцип тут схож с тем, что и у внешней двери. Стоило первой секции дойти до конца, как она тут же начала закрываться. И мне показалось, что на этот раз времени это занимало ещё меньше.
Сглотнув ставшую вязкой от страха слюну, я ринулся вперёд, стараясь не поддаваться панике. Не используя на этот раз концентрацию, я всё же смог сохранить голову холодной и выдержать нужный ритм движения. Правда, под конец буквально ползком протискивался меж смыкающихся плит и едва не лишился задних конечностей. Успел поджать их в самый последний момент.
Оказавшись на противоположной стороне, я огляделся по сторонам. Снова каменный зал, большой и тёмный. Но на это раз он выглядел куда скромнее. Вместо искусно сделанных колонн тут имелись участки необработанной скалы, разбивающие пространство на небольшие отдельные пространства. И в каждой такой ячейке стоял то ли алтарь, то ли каменный стол. Тот, что был справа, оказался пуст, а вот на ближайшем слева лежал кожаный тубус. Рассмотреть его детально у меня не вышло, так как в зале я оказался не один.
Стоило шуму закрывающихся плит стихнуть, как я различил шарканье ног. Спешно приглушив свет, я вжался в тёмный угол. Шаги прекратились, но вместо них послышалось громкое и смачное сопение. Будто кто-то смачно втягивал воздух. Один раз, второй… А потом….
— Осквернитель! Сюда! Сюда! Убейте! Убейте!
Где-то я уже это слышал.
Мозг лихорадочно искал решение. Первым делом я «выкрутил» свет на максимум, чтобы убедиться в своей правоте. В двадцати шагах от меня действительно остановился тот самый уродец, которого я уже встречал в лабиринте. Лысый и сгорбленный, с опущенной головой и широким ртом полным острых зубов. Глазные яблоки затянуты бесцветной кожицей, зато вместо ушных раковин — большие похожие на спирали отверстия. Две вертикальные носовые прорези в перерывах между яростными выкрикиваниями шумно втягивали воздух. Он был безоружен и пока что один. Но не было ни единого сомнения, что ситуация вот-вот в корне изменится.
Ковчег по-прежнему молчал, а значит, моя цель находится где-то не здесь. Сделав вывод, что горбатые слепцы, которых я мысленно прозвал кобольдами, вряд ли ориентируются на свет, я уже не пытался его спрятать. Бросился было вправо, но многочисленные тени, замельтешившие меж каменных столов, заставили изменить направление на противоположное. Через пять секунд я заметил, что и оттуда ко мне спешат враги, а через пятнадцать понял, что окружён.
Придётся прорываться с боем и усилением.
Топор, появившейся в моей руке, снёс первому голову с его хлипкой шеи. Второму отрубил тянущуюся ко мне руку. У третьего в лапах оказалась острая палка с обожжённым концом, и мне пришлось парировать этот выпад. Убив ещё одного, я едва увернулся от летящего в меня камня. Ногой заехал по острым зубам тому, что был совсем близко, и хотел было бежать дальше, но споткнулся о бросившегося мне в ноги уродца. Падая, влетел в алтарь с тубусом, сметая его на пол. Несколько горбачей, позабыв обо мне, тут же бросились его подбирать, чтобы водрузить на место. Словно это было для них важнее всего.
Лёжа на полу, я обеими ногами лягнул прыгнувшего на меня подземыша, после чего вскочил сам и, протаранив плечом ещё одного, кинулся бежать. Пробегая мимо алтарей, я принялся сбрасывать с них запечатанные свитки, по возможности разбрасывая их как можно дальше. И это сработало! Бо́льшая часть преследователей кинулась их поднимать!
Новая тактика приносила свои плоды, и я худо-бедно добрался до противоположного от входа края зала. Вот только искомая цель так на глаза и не попалась.
Зато в стене своей чернотой зияло сразу несколько узких и низких проходов. В такие я только пригнувшись смогу протиснуться, а это верная смерть. Крутанув «фонарём», подметил ещё больше таких коридоров, из которых прибывали всё новые и новые горбачи. Да сколько же их тут обитает⁈
Единственный ход, не вызывающий опасений своими размерами, обнаружился на левой стене. До него едва добивал свет, и куда он ведёт — оставалось загадкой. Однако за неимением других вариантов, кроме как быть погребённым под массой слепых уродцев, я решил рискнуть.
И вновь я бежал, разбрасывая свитки по этой странной библиотеке, а её обезумевшие смотрители гнались за мной, попутно прибирая устроенный мной беспорядок.
Надежда оправдалась. В том смысле что это действительно был переход в другой зал, который оказался не меньше предыдущего. Вместо алтарей здесь стояли стеллажи, с аккуратными пирамидками тубусов на полках. Но ни один из них снова не обозначился как цель. Да что я ищу-то⁈
Тишина зала наполнилась шумом и криками.
— Осквернитель! Убейте! Убейте!
Обезумевшие от моего вторжения смотрители стекались со всей округи, объединённые одной лишь целью — поймать и растерзать меня. Но я так просто не сдавался. Не меньше десятка этих тварей уже валялись на полу не в силах встать. А я продолжал наворачивать круги в поисках другого выхода. На этот раз проходов оказалось аж целых четыре, и я понятия не имел какой мне следует выбрать. Над каждым арочным сводом была короткая надпись, которая ничем мне в поисках не помогала: медицина, порядок, война, строительство.
Как вдруг:
Чертежи? Что ж, спасибо за подсказку.
Зал, посвящённый мастерству местных зодчих, был ещё обширнее и из него тоже вели коридоры в другие отсеки. Если каждый раздел занимает столько места, то страшно представить масштабы этой каменной библиотеки. Но благо мои поиски закончились здесь, прекратив эти бесконечные метания.
Такой долгожданный маркер подсветил дальнюю стену, и я что было сил помчался в том направлении. Чтобы уже через пару секунд кардинально передумать и затормозить. Огромная тень, отбрасываемая кем-то, перегородила проход. И она была намного,
Максимально отдалив от себя огонёк света, я направил его в сторону опасности и похолодел. Уродливая антропоморфная туша принадлежала пещерному троллю, которого я убил однажды в лабиринте. Только у этого не было обоих рогов и выглядел он как-то болезненно, весь в язвах и болячках. А ещё его лодыжки были скованы массивными кандалами, цепи от которых уходили прямиком в стену.
В отличие от слепых кобольдов тролль зрение имел, но просидев столько времени в темноте наверняка отвык от всякого света. Он закрылся рукой от ослепившего его фонаря, а затем яростно заревел и принялся махать второй лапищей в попытках дотянуться до причиняющей боль помехе.
Сзади уже напирали десятки озлобленных смотрителей, а впереди разбушевавшийся тролль на привязи пытается справиться с нематериальным противником. Когда, если не сейчас? Накинув усиление, я бросился мимо огромной туши и буквально проскочил под его ногами, попутно измазавшись в вязкой жиже. О том, что это за дурно пахнущая субстанция, я предпочитал не думать. Главное закончить сценарий, и тогда от неё не останется и следа. Разве что в моей памяти.
Небольшая комната, которую сторожил столь грозный охранник, оказалась пустой! Ни свитков, ни тубусов в ней не было. Но я довольно быстро понял в чём дело. Никакой чертёж не пролежал бы тут семь с лишним сотен лет, будь он сделан на бумаге или коже. Лишь камень донесёт послание потомкам, сколько бы времени не прошло.
Я заставил источник света впорхнуть внутрь комнаты, чтобы подсветить её стены. И да, так и есть. Одна из них оказалась хорошо сохранившимся рисунком, высеченным на гладкой и ровной поверхности. Подробная схема сооружения, залов и переходов, на разглядывание которой, увы, у меня не осталось времени.
Как я могу удерживать стену⁈ Но быстро успокоившись просто положил одну руку на нижний край чертежа и заветный таймер начал свой отсчёт.
Тем временем неподалёку творился форменный кошмар. Сунувшиеся было за мной кобольды наткнулись на своего же сторожа, который отчего-то их невзлюбил. Может, потому что они его на цепи держат? А может, кормят плохо. Как бы то ни было, он не задумываясь уже поломал с полдюжины хребтов, напрочь позабыв обо мне. Смотрителям бы отступиться, чтобы дать ему возможность сконцентрировать всю свою злость на мне, но они фанатично сами лезли в комнату с чертежом, напрасно отдавая жизни в этом стремлении.
Некоторым, всё-таки посчастливилось проскочить, но тут уж я сам встречал их своим вновь призванным топором. Орудовать им, держась при этом левой рукой за стену, было той ещё проблемой, а время вдруг стало таким тягучим и медленным.
А тут ещё и тролль вдруг стал послушным. Порыкивая и пригибая голову, он перестал нападать на кобольдов и отступил в сторону, пропуская их внутрь.
— Убейте осквернителя!
В проёме появилась горбатая фигура я с посохом. И она своим скрюченным пальцем указывал на меня.
— Разорвите его!
И вот тут стало совсем тяжело. Уродцы бросились на меня, а я остервенело рубил всё, что ко мне тянется. Грубые копья, когтистые руки, зубастые морды. Зависший над головой фонарь подсвечивал это безумие, а я никак не мог избавиться от мысли — ради чего это всё?
Да держу я, держу! Просто считай побыстрее!
Когда секунды словно набат начали свой финальный отсчёт, меня уже повалили на землю, и лишь чудом я не оторвал руку от чертежа. Проехавшись ладонью по стене, буквально пальцем зацепился за самый его край.
Ковчег выдернул меня из мерзких когтистых лап и понёс обратно.
Что ж, оказывается, не всякая библиотека может похвастаться тишиной и покоем. В некоторых за знания приходится в буквальном смысле сражаться.
Вернувшись в свою тихую квартиру, я ещё какое-то время приходил в себя. Просто лежал на полу, боясь поверить, что всё действительно закончилось. А когда собрался с мыслями, первым делом захотел пойти помыться. Да, Ковчег избавил меня от всей грязи чужого мира, но был бессилен побороть мои фантомные ощущения. Я до сих пор помнил запах тролльего дерьма, от которого периодически хотелось проблюваться. До сих пор чувствовал, как коготки на этих длинных скрюченных пальцах, скребут по моей одежде, пытаясь разорвать её и добраться до плоти. В нескольких местах, кстати, им это даже удалось.
Глубокие царапины и порезы кровоточили и болели, но не представляли угрозы для жизни. Ещё в наличии имелась гематома на том боку, которым я влетел в каменный алтарь, и стремительно растущая шишка на затылке, которую я заработал, внезапно отключившись перед статуей Брандабана.
Можно сказать, легко отделался. А если вспомнить, что сценарию был присвоен ранг E-, то и вовсе, чудо, что жив остался. Как вообще можно было его пройти, не имея навыка палеография? Или это был только один из возможных вариантов прохождения? Очень уж мой маршрут походил на то, что я зашёл с чёрного хода. Что было бы, выбери я первоначально другое направление в каньоне? Может нашёл бы другой вход?
Возможно. Не даром же на прохождение отводилось аж шесть часов, в то время как я умудрился справиться гораздо быстрее. Будто сжульничал или нашёл лазейку.
В любом случае, возвращаться туда, чтобы проверить свои домыслы, я точно не горел желанием. Зато очень хотел получить за своё приключение достойную награду. А иначе зачем это всё?
На этот раз Ковчег думал дольше обычного. Я даже нервничать уже стал, накручивая себя и выдумывая разные версии, почему система не хочет рассчитаться со мной за успешно выполненное задание. Так что, когда пришло уведомление, я чуть с кресла не подскочил.
Десять очков! Ковчег выдал мне десять очков за одно лишь испытание! Такой результат лучше всякого душа смыл с меня весь негатив от пережитого и в корне поменял настроение. И ведь это ещё не всё, следом шла информация о целой россыпи достижений, на которые не поскупилась система, наконец-то по достоинству оценив степень моего героизма.
С воодушевлением я принялся изучать их описание, но чем ближе подходил к концу, тем меньше энтузиазма во мне оставалось.
Опять незначительный прирост относительно предыдущей версии, но и он точно будет полезен.
Да не заявлялся я никуда! Разве такой умный и справедливый Ковчег не знает, что это была подстава другого героя? С другой стороны, если ему так хочется дать мне этот не самый очевидный бонус, то вроде и незачем отказываться. Если только не думать о том, что за кусочком бесплатного сыра неминуемо последует прищемлённый хвост.
Стоило об этом подумать, как Ковчег разродился ещё одним системным сообщением.
Ох, а вот, кажется, и сама мышеловка. И ведь, как и в случае с новым героем, ни слова про потенциальные бонусы. Игра вслепую? Но не тогда, когда у тебя есть оценка!
Мысленно выбрав иконку нового достижения, я применил навык.
Поводов для сомнений на первый взгляд не так уж и много. Перспективные бонусы от нового достижения выглядели значительно,
Так что, всё очевидно, если бы не одно «но».
Ненавижу белые пятна, особенно, если это касается правил игры. Ковчег не врёт, но многое утаивает. Будто связан условностями, которые старается обойти. И эта его ремарка тут тоже неспроста.
Авангард будто бы подталкивает героя-авантюриста к ещё более безрассудной стратегии. Даёт ему бонусы, увеличивает приз, сокращает время отката… Лишь бы он поскорее ввязался в новое «приключение», которое уж на этот раз ему точно окажется не по зубам. Или я ошибаюсь?
Но я-то рациональный человек, и не стану идти на поводу у таких подначек. Не буду добровольно совать свою голову в пасть тигру. А если уж её туда засунул кто-то другой, то хоть попробую получить за это свою выгоду.
Ладно, ваша взяла.
Акцептовав трансформацию достижения, я повторно согласился с неотвратимостью сделанного выбора.
Как всегда, никаких шумовых или визуальных эффектов не последовало. Лишь короткое подтверждение того, что всё прошло успешно. Я залез во вкладку достижений, чтобы убедиться в этом лично, а заодно проверить, не появилось ли там каких-то нежданных сюрпризов.
Воля к жизни и недавно полученная инициатива из списка действительно бесследно пропали, а на их место пришёл авангард со всеми обещанными надбавками. Я пробежался по их описанию, и не нашёл расхождений с тем, что мне предварительно поведала оценка.
Что, даже без подвоха? Быть такого не…
А, ну да, конечно. О чём это я? Показывай уже.
Ну если честно, то не все новшества оказались со знаком минус. Да и в целом, логика Ковчега была понятна и укладывалась в общую концепцию авангарда. Так, например, доброволец теперь не требовал удвоения платы за использование чужого слота, если ранг сценария был выше моего собственного. А приоритет не только увеличивал вероятность призыва в случае недобора, но и блокировал подмену, если вдруг кто-то из добрых или корыстных чувств захочет принять участие в миссии вместо меня.
Но вот, что мне совсем не понравилось, так это периодичность, с которой я теперь должен участвовать в испытаниях. Если раньше обязательство отводило мне на это 6 дней, то теперь время передышки сократилось до 4-х. Очень символично, учитывая, что скорость восстановления свободных очков тоже увеличилась на треть.
Переживал ли я о сделанном выборе? Безусловно. Изменил бы я его, если бы имел всю полноту информации? Наверное, нет. И это осознание удивило даже меня самого.
Интересно, это и есть тот самый подарок, про который так завуалированно говорил Миррор? Та смелость, которой нам всем не хватает. Поставить героя в безвыходное положение, чтобы он или преодолел себя, или сдох, пытаясь. Но откуда он мог знать про сочетание достижений, которое открывают путь к чему-то новому? Сам прошёл по этому пути, или узнал от кого-то?
В памяти всплыли люди Нового Завета, пару раз навещавшие меня с целью получения информации о полученных мной достижениях. Не для того ли они собирают информацию? Кстати, в последний раз тот незнакомец предупреждал меня, что их глава, загадочный Миррор вскоре захочет со мной встретиться. Выходит, не соврал. Тот действительно организовал встречу, да ещё и в таком месте. О том, что площадка выбрана им неслучайно, я не сомневался. Осталось только понять, как именно он мог об этом узнать заранее.
А ещё неплохо бы выяснить, какую роль во всём этом сыграл через своего подопечного Орфей. Вот только спрашивать об этом напрямую я их не буду. Пускай понервничают, ведь в эту игру могут играть обе стороны.
Последним незаконченным делом оставалось распределение очков.
Ясно. Вот она и новая граница ранга. Шаг остался прежним и не выглядит таким уж большим, особенно если двигаться таким темпом, как я сегодня. Дальше должно быть сложнее, но насколько, ещё предстоит выяснить. А пока нужно решить, что делать с заработанным капиталом.
Логика говорит о том, что стоит повременить с переходом в новый статус. Недаром же там много эфок не спешат получать свой плюсик. Пока ещё есть, что прикупить из навыков попроще, да и бонусы от авангарда так будет проще задействовать. Я уж не говорю про возможные штрафы. Так что, извините, но торопиться я не собираюсь.
Эй, нет-нет-нет! Мы так не договаривались!
Но Ковчегу уже было всё равно.
Да что б тебя! Я же опять ничего не смогу купить! Ты что, смерти моей хочешь⁈
Ковчег на мои к нему претензии никак не отреагировал. Ловушка захлопнулась, оставив меня и без сыра, и без хвоста.
Устало повалившись в кресло, я услышал, как зажужжал от вибрации мой смартфон, лежащий на столике рядом. Первым желанием было забить на это и сделать вид, что меня нет. Но дозвон продолжался, а прекратившись раз-другой, начинал этот цикл по новой. На экране при этом светился Викин портрет, будто бы с укором смотрящий на меня. «Ну, чего не берёшь?», — говорили её чуть-чуть прищуренные глаза и немного поджатые губы. И когда успела сделать такую фотку? Ладно, твоя взяла.
— Ну и что такого случилось, раз ты так настойчиво набираешь мой номер?
— Живой? Слава богу! Я уже еду, минут через тридцать буду у тебя.
Я даже слегка опешил от таких новостей.
— А что, собственно, произошло?
— Фей рассказал про ваш с ним план. А также про то, что кто-то выкинул его из сценария, перебив заявку на слот.
— Ясно. А ко мне ты сейчас зачем так спешишь?
— Решила лично убедиться, что с тобой всё в порядке и тебя не нужно штопать.
— С этим лучше бы справилась Хель.
— А она со мной, скоро будем.
Абонент положил трубку, не дав мне озвучить свои возражения. А они бы точно последовали. Хотя бы потому, что я сидел в трусах посреди неприбранной холостяцкой квартиры, а ко мне спешили две молодые женщины. Вроде и звучит неплохо, но что-то мне подсказывает, что вряд ли всё закончится как в фильмах для взрослых.
Обречённо вздохнув, я выдернул своё побитое тело из кресла и пошёл прибираться.
Как выяснилось позже, это не Хель была с Викой, а наоборот. По крайней мере, припарковавшаяся во дворе машина принадлежала нашему чудо-лекарю. Причина такого расклада выяснилась очень быстро — Вика болела с лютого похмелья, а ночевать осталась в городе, напросившись в гости к напарнице. Понять такое состояние несложно, если учесть, что очнулась она совсем недавно. Вечеринка, устроенная Ваном, продлилась до шести утра, а сейчас на так давно перевалило за полдень.
— Рассказывай, — безапелляционно заявила она, развалившись в том самом кресле, в котором своим внезапным визитом они не дали отдохнуть мне.
— Что рассказывать? — наигранно удивился я.
— Да всё подряд. Что за сценарий? Кто подменил Фея? И как всё прошло?
— И с чего бы вдруг такой допрос?
— Потому что лучше ты это расскажешь мне, чем если вопросы будет задавать Орфей. Он вашим с Феем самовольством, мягко говоря, остался очень недоволен.
Вика безусловно опытный переговорщик, вела себя уверенно, и ни один мускул не дрогнул на её щеке, когда она разворачивала ситуацию подобным образом. Хель же, выяснив, что её экстренная помощь не требуется, наоборот, от разговора отстранилась, демонстративно повернувшись ко мне спиной. Интересно, насколько
Что ж, поиграем в вашу игру.
— Каюсь, сознаю вину. Но, хоть убей, не помню, где сказано про какую-то за неё ответственность. Не освежишь мне память?
Вика на это недобро улыбнулась, но всё же ответила.
— В договоре, который ты, между прочим, подписал, есть раздел с обязательствами. Их не так уж и много, должен был осилить. Не ты ли так настойчиво просил меня оставить там свой личный автограф? Так вот, отдельным абзацем там прописана необходимость уведомления о своём намерении принять участие в незапланированном заранее сценарии. Даже срок указан.
Договор я, конечно, читал. И основные пункты хорошо помнил. Но сейчас эти знания лучше опустить.
— И что мне грозит? Штраф? Или порка? Если так, то, надеюсь, непубличная.
— Прекрати валять дурака, Дэм. Ты прекрасно знаешь, что всё наше небольшое объединение держится исключительно на доверии. И подобные инциденты…
— Да ничего не произошло, — перебил её я. — Сценарий попался самый обычный. Какой-то герой, видимо, из «новых» тоже решил поучаствовать. И его заявка на слот оказалась последней. Вот и заменил он случайным образом нашего Фея. А тот, выходит, лишь зря очки потратил.
— А дальше?
— И вновь тебя огорчу. Всё прошло без сюрпризов. Раз уж так вышло, решили действовать сообща. Повезло, что миссия оказалась несложной, а основную грязную работу взял на себя напарник. Так что в зачёте я получил по минимуму, но хоть в плюсе остался.
Вика смотрела на мою невинную улыбку и точно мне не верила. Ровно так же, как и я ей.
— Имя этого героя ты хоть спросил?
— Нет. Но и своё ему не сказал.
— И запись ты, конечно, тоже не сделал?
— Зачем? Я же не собирался никому об этом сообщать. Если бы Фей не проговорился, это осталось бы моим маленьким секретом. Выходит, он меня сдал Орфею?
— Ситуация вышла из-под контроля. Так что, он поступил верно.
— Чьего контроля? — не понял я. — Говорю же, у меня всё было схвачено. А Фей мог, кстати, мне позвонить сам, а не посылать вас.
— Не мог, — вступилась за товарища Хель.
— Почему?
— У него множественные переломы, кровопотеря и нестабильное состояние. В сознание пришёл лишь недавно и ненадолго. Собственно, после этого мы и узнали о вашем плане и бросились проверять тебя.
— Ага, — невесело кивнула Вика. — Когда меня из постели выдернули, то состояние моё не лучше, чем у Фея было. Тоже, можно сказать, критическое.
Хм, если всё правда (а 100%-ой уверенности в этом у меня не было), то теперь ситуация выглядела ещё более запутанной. Я был уверен, что Орфей причастен к подставе и имеет какой-то свой интерес в моей встрече с Миррором. Возможно также, что ему просто не оставили выбора. Но к чему тогда было калечить его преданного человека? Замести следы? Ввести меня в заблуждение? Не очень в такое верится. Как и в то, что все поголовно в отряде Орфея играют против меня. Зачем бы им это вообще сдалось?
— И как он?
— Сейчас лучше, — обнадёжила Наумова. — Пришлось выписывать лекаря из Ладоги, и во что это встанет, мне ещё только предстоит узнать.
В брендированной сумочке, которую Вика поставила на столик возле кресла, что-то тренькнуло. Она неторопливо потянулось к ней, чтобы выудить оттуда свой телефон. Глянув на экран, она переменилась в лице и как-то даже болезненно откинулась на спинку. Как бы ей самой скорую помощь оказывать не пришлось.
— А вот и счёт, — немного охрипшим голосом констатировала она. — Ну вот за что мне всё это?
Даже интересно стало взглянуть на цифры, но Вика уже бросила гаджет обратно в сумку, тем самым закрывая эту тему и возвращаясь к предыдущей.
— Ну а теперь рассказывай. Что произошло на самом деле?
Э-э, нет. Даже такой сюжетный поворот не заставит меня совершить столь опрометчивый поступок. Слишком много неизвестных, а без них решать это уравнение я не хочу. Лучше немного выждать и посмотреть.
— Ровно то, что я поведал ранее. Фей не явился в сценарий, вместо него заступил другой герой. Задание мы выполнили, никто не пострадал, ничего необычного не случилось. Думаю, причины случившегося с нашим другом нужно искать в другом месте. Как минимум выяснить, кто его так отметелил, и почему не добил.
— Остальные как раз заняты этим. Орфей в их числе. Но вскоре он точно захочет поговорить с тобой сам. И когда это произойдёт, не советую врать ему. Иначе этот раунд останется не за тобой. Ты же понимаешь это?
— Что-то твоя история про доверие и то, что всё в нашем коллективе на нём держится, начинает рассыпаться как карточный домик.
— И я хотела бы этого избежать, всеми силами.
— Даже если для этого пришлось бы уличить во лжи Орфея?
Непроницаемое до этого выражение лица Виктории дало трещину, и на несколько секунд она повременила с ответом.
— Да, если на то появятся веские аргументы.
— Что ж, рад слышать, что все мы в равных условиях. Передайте Фею мои искренние пожелания в его скорейшем выздоровлении. Позже я загляну к нему сам. И держите меня в курсе дела.
Получив прозрачный намёк, что аудиенция окончилась, обе гостьи с этим спорить не стали. У Вики не было на это сил, а у Хель, похоже, интереса. Когда они покинули квартиру, я наконец смог всё спокойно обдумать.
Кто это затеял? Что ему нужно? И главное, каким я тут боком учавствую?
Самый очевидный ответ — я попал в область интересов главы Нового Завета. А Орфей по каким-то причинам стал для него в этом помехой. Если Миррор не убил его протеже, то, возможно, таким образом сделал предупреждение. Но подробнее это можно выяснить только у них двоих, что я себе пока слабо представляю.
Другой вопрос, который встал передо мной, был даже более насущным. Что мне делать с текущей раскладкой очков? Высокий ранг, которого я неожиданно достиг, для меня лишь помеха. Вынуждает браться за сложные задания, для которых у меня просто нет нужных навыков. Да, теперь открылся доступ в раздел F+, но нет ресурсов для покупки из-за сместившейся границы. Новый порог в 36 очков, оставляет только 3 свободных. И за такую цену ничего путного не купить ни в F, ни в F+ категориях. А ведь теперь у меня есть возможность заглянуть одним глазком даже ещё выше.
Праща Давида давала возможность на каждом последующем ранге купить один навык, уровнем превосходящий мой собственный на одну позицию. И ничто не мешает мне хотя бы посмотреть, что из этого списка мне будет доступно в будущем. Вдруг увижу, на что буду собирать потенциал.
Но чуда не случилось, и в разделе E- я снова нашёл только те навыки, о которых узнал благодаря подсказкам Ковчега.
Память II — позволяет погружаться в собственное воспоминание, переживая их со 100% точностью.
Концентрация II — в отличие от своей базовой версии не только избавляла от проявлений внешних раздражителей, но и давала временную прибавку к скорости обработки информации аж на целых 12%.
И вроде полезные штуки, но стоили по 8 очков, из-за чего восторга не вызывали. Как и вторая ступень для палеографии или лингвистики, которую можно было приобрести, не используя достижение, так как они попадали в категорию F+. Было бы 6 лишних очков на каждую.
А вот третий уровень Оценки пока не показался. О том, что он есть, Ковчег неоднократно мне намекал, но, видимо, придётся подождать.
Нет, мне бы сейчас чего попроще и понадёжнее. Но за три очка ничего такого не было. Разве что раздражитель I — навык, способный существенно повышать уровень агрессии. Но на 1-м уровне был применим только к неразумным существам. Потратить все свободные очки потенциала, чтобы позлить какого-нибудь зверя — вряд ли разумное решение. Кстати, за изучение навыка по его обратному «успокоению» требовали уже четыре очка. Но в дрессировщики я не метил, и рассматривать такой вариант даже не стал.
В итоге, решил пока ничего не брать, а действовать по ситуации. Уже через три дня у меня будет возможность отличиться вновь и подзаработать очков. Спасибо за это Ковчегу и этому ублюдку Миррору.
А пока неплохо было бы выспаться. Пока ещё какая-нибудь хрень не случилась.
Утро для меня началось рано, на рассвете. За окном моросил мелкий дождик, серым маревом скрадывая восход. Не шумели соседи, на улице не было машин и даже птицы смолкли, попрятавшись от непогоды. Но тишина не означает покой. Мои тревожные мысли проснулись вместе со мной и не давали насладиться утренним кофе. Я раз за разом возвращался к вчерашним событиям, пытаясь сложить пазл, чтобы решить загадку. Но деталей у меня явно не хватало.
Дабы отвлечься, я решил переключить свой мозг на другую задачу — необычный трофей, который я заполучил в Библиотеке Королей. Похожий на татуировку диск без спроса укоренился на правой ладони. Ровные и идеально точные символы будто лазером были выгравированы на моей коже. Но это лишь иллюзия. Будь я отчаянным мазохистом и реши избавиться от такого подарка при помощи наждачки, вряд ли бы это получилось. Хоть до мяса сотри кожу, изображение никуда не денется. Потому что это лишь понятная для нас форма непостижимых в своей сути вещей.
По моему запросу Сфера Озарения ожила, перекочевав из плоскости моей ладони в трёхмерное пространство. Тёмный шар парил прямо в воздухе и был готов выполнять интуитивно понятные команды. Артефакты, синхронизированные с Потоком, не требовали от своих обладателей особых знаний или инструкций по их эксплуатации. Достаточно понимать, какой цели они служат. И благодаря своему навыку я это знал.
«Покажи записи, которые в тебе содержаться», — отдал я команду и тут же получил ответ.
Список вышел небольшим, всего четыре позиции. Но лишь одна была доступна — та самая, которую я уже посмотрел в Библиотеке. Она в отличие от прочих была помечена двумя символами, которые служили для неё активаторами: смерть и забвение.
Остальные воспоминания были «запаролены» их автором (или авторами) и требовали от нового пользователя решения аналогичной загадки. Вот только на этот раз подсказок в виде надписей на двери не было. Различных символов для подбора было около сотни, а вариантов их компиляции ещё больше. Но даже так, перебрать их все, используя системный подход, не составит труда. Знать бы только, что мне грозит за осечку. Ну не разорвёт же меня на части? Ведь правда?
Любопытство — не грех, но точно не последний из факторов смертности людей. Вот и я не удержался от того, чтобы совершить свою попытку. Ощущая себя неквалифицированным сапёром, я активировал два случайных символа, показавшихся мне самыми безобидными: спокойствие и дом. Ровным счётом ничего не произошло, но для меня это было подобно победе. Обрадовавшись своей безнаказанности, я ввёл следующую пару, но тут же был огорошен системным сообщением: «оставшееся время до новой попытки: 24 часа».
Ясно. Сутки на попытку и почти 10 тысяч вариантов при учёте, что требуется только два верных символа. Потому что если три или больше, то задачка на подбор и вовсе потребует такую тучу лет, что даже Мафусаилу не снилось.
Остаётся надеяться только на удачу, или на новые подсказки, которые сами приплывут мне в руки.
Ого! Задание не в рамках сценария? Это что-то новенькое! Хотя с кольцом Нерала тоже было что-то подобное. Хоть мне и выдали его в Библиотеке Королей, но привязка к локации и времени выполнения основной цели отсутствовала.
Очередная мотивация совершить какую-нибудь глупость? Или же скрытый интерес тех, кто дёргает за ниточки? Кого другого обилие всё новых возникающих вопросов вряд ли бы обрадовало. Тот же Ван говорил, что от них только спать хуже будешь. Но мне, напротив, становилось только интереснее. Ещё бы поиск ответов не грозил бы смертью, и вообще отлично.
Какое-то время я исследовал артефакт, пытаясь найти его скрытые функции, но ничего такого не обнаружил. Только просмотр и запись своих собственных воспоминаний. Для второго, кстати, тоже был необходим инструмент или соответствующий навык.
Я деактивировал сферу, и та послушно заняла своё место на моей ладони. Чудеса, да и только. Хотя, если представить реакцию того же гнолла или гоблина на привычные нам устройства и гаджеты, то можно понять, что чудо — понятие относительное.
Одну такую «волшебную вещицу» я прямо сейчас включил фоном, чтобы послушать актуальные новости, пока готовлю свой нехитрый завтрак. Голова на экране большого телевизора была серьёзнее обычного, и я невольно остановился, чтобы внимательней погрузиться в то, что она говорит.
Опять про нападения погонщиков. Подзатихшие было глобальные сценарии вдруг дали о себе знать с новой силой. Вчера, когда я благополучно завалился спать, под удар попали два региона юго-восточной Азии. И, кажется, серьёзный отпор местные дать не смогли. В отличии от тех же американцев, оружия их граждане при себе не имели, а охрана и полиция была скована практикой неприменения насилия. Они не открывали огонь, пока не становилось слишком поздно.
Появившиеся кадры демонстрировали последствия разыгравшейся трагедии. Убитые и раненые исчислялись тысячами, машины скорой помощи не успевали развозить пострадавших по медучреждениям, выжившие и другие очевидцы рыдали на улицах, а чиновники, как всегда, выражали скорбь и разделяли боль утраты. О том, сколько героев попало в рабство, информации не было, но такие вопросы журналисты уже задавали.
Зато никто почему-то не задавал вопросов, почему сильнейшие герои вновь проигнорировали призыв и остались в стороне. А может задавали, но кто-то решил не пускать их в эфир. В онлайн-новостных лентах, которые я принялся пролистывать, хватало подробностей, но ничего выбивающегося из общей картины там не было.
А ведь Вика и Макс так и носят свои стигмы, отдавая половину заработанных очков этим уродам. И несмотря на хороший старт никак не могут приблизиться к границе нового ранга.
Телефон в руках мягко завибрировал, а на экране высветился номер Макса. Иногда меня даже пугает моя интуиция.
Каких-то общих тем, не связанных с нашим геройским делом, у нас с этим парнем не было. Так что вряд ли бы он стал звонить просто так.
— Привет, что произошло? — спросил я, ставя на громкую, а сам тем временем наливая себе кофе.
— Вика у тебя? — сходу спросил он.
— Нет, со вчерашнего дня её не видел. Они с Хель от меня уехали часа в три дня.
— Не буду спрашивать, что вы втроём делали.
Шутит, значит, новости не фатальные.
— Правильно, не нужно. Лучше скажи, что всё-таки случилось?
— На её дом ночью напали, разгромили там всё. А на заборе написали вот это.
Телефон мигнул, сообщая что получил что-то от звонящего. Открыв чат, я посмотрел на несколько фото. На гаражных дверях и внешней стене красной краской из баллончика неумело, но размашисто было намалёвано «РАБ».
— На звонки она не отвечает, — меж тем продолжил Макс. — Остальные тоже ничего не знают, даже Хель.
— Откуда у тебя снимки? — задал я резонный вопрос.
— Получили от службы безопасности посёлка. Они связались с Ваном после инцидента.
— Хреновая, я тебе скажу, там служба безопасности.
— Ван им это уже озвучил. Не стесняясь в выражениях.
— Думаешь, её похитили?
— Не знаю, но это не исключено.
— А сам ты где? Если её вычислили, то могли и тебя.
— Даже не сомневаюсь в этом. Для этого достаточно взглянуть на мою тачку.
— А что с ней? — решил уточнить я.
— На, полюбуйся. Я пока у Вана перекантуюсь. Если вдруг Вика объявится, дай нам знать.
— Хорошо, — машинально ответил я, хотя в такое верил слабо. — Будь осторожен.
Новая фотография с изображением машины Макса оптимизма не внушала. Разбитые стёкла, помятые двери и капот, спущенные шины. И та же краска, что и на заборе резиденции Наумовой, которой было выведено такое лаконичное «РАБ». Это уже не случайность. Кто-то слил информацию и начал активную кампанию против получивших клеймо героев.
От звонка в дверь я прямо-таки вздрогнул. Какие ещё сюрпризы готовит этот день?
Осторожно на цыпочках прокравшись через всю квартиру, я прильнул к дверному глазку. Да что ей не сидится где-нибудь ещё?
Отщёлкнув замок, я распахнул дверь и впустил Вику внутрь. Выглядела она неважно. Потрёпанная, усталая. Но, кажется, не унывающая.
— Слышал уже? — с порога спросила она и, не дожидаясь приглашения, сама прошмыгнула внутрь.
— О том, что какие-то вандалы осквернили твой дом и машину Макса.
— До него тоже добрались? Как он?
— В порядке. Но очень просил сообщить ему, если повстречаю тебя.
— Не уверена, что это хорошая идея. Хотя ему, наверное, можно доверять. Мы с ним в одной сейчас лодке. Но давай хоть немного подождём.
— Чего?
— Дальнейшего развития ситуации. Это не может быть просто чьей-то блажью.
— Тоже так думаю, — согласился я. — Кто-то намеренно слил ваши имена и своими действиями сейчас подаёт пример другим.
— Знать бы ещё кто. Информация не то чтобы открытая. В общем доступе её не было.
— Надеюсь, ты не думаешь, что это мог быть я? — на всякий случай решил прояснить я.
— Нет, иначе я не была бы сейчас здесь. Да и откуда тебе знать имена нескольких сотен таких героев?
— Сотен? То есть ваш случай лишь один из многих?
— Не знаю. Но кто-то выложил имена списком, среди них есть и наши с Максом. А ещё адреса, чтобы другим «неравнодушным» было легче нас отыскать. Список, конечно, быстро забанили, и по официальным каналам о таком не расскажут. Но по сети он уже успел разлететься. Кому надо, тот найдёт.
Не думаю, что радикально настроенных индивидов в обществе слишком уж много. Но активное меньшинство всегда побеждает пассивное большинство. Если такие нападения на угодивших в рабство героев не пресечь на корню, то найдутся идиоты, поверившие, что совершают благое дело. Так сказать, отсекают поражённые участки, к которым присосались вражеские щупальца.
— Ты видела нападающих?
— Нет. Система безопасности даже не сработала. Если бы не мой собственный навык, то среагировать я бы точно не успела. А так очнулась посреди ночи, схватила сумку и бежать.
Сумка при ней действительно была. Обычная спортивная.
— И с каких пор ты держишь под рукой такой набор для бегства?
— С тех самых, как потеряла контроль над своей компанией.
То есть ещё до всей этой истории, начавшейся после прибытия Ковчега на Землю. Сильная женщина, ничего не скажешь.
— И что ты планируешь делать дальше? — спросил я Вику, уже примерно догадываясь, что она ответит.
— Пока поживу у тебя. Не спрашивай почему. Сама не знаю. Но с тобой мне как-то спокойнее.
Зато мне ни фига не спокойнее жить под одной крышей с тем, кого разыскивают какие-то отморозки. Но и выгонять человека, попавшего в неприятности, было против мое совести. Не чужие вроде уже люди.
— Не завтракала? — вместо возмущений спросил я, за что получил в ответ хоть и усталую, но всё-таки улыбку.
— Нет. Была бы благодарна. А ещё очень хочется принять душ. Так ты не возражаешь?
— Поздно о таком спрашивать, когда уже пришла. Располагайся, но не рассчитывай на длительное проживание. У меня для этого неподходящие условия. Как минимум — одно спальное место.
— Меня сейчас комфорт в меньшей степени волнует.
Дождавшись, когда Вика скроется в ванной комнате, я не поленился и сформировал несколько запросов искусственному ассистенту. Политкорректный помощник на вопрос про список героев-рабов ничего не выдал. Но, как и говорила Вика, стоило углубиться в тему и полазить по некоторым сайтам с ручным поиском, и вуаля. Вот он.
Вряд ли тут были все, но даже так перечень был внушительным, две с лишним сотни набралось. Комментариев тоже хватало разных, даже сочувствующие были. Но куда активнее вели себя те, кто продвигал совсем иную повестку. Хейтил, приводил жёсткие аргументы, поливал грязью и расписывал чудовищные последствия от самого существования заклеймённых героев. В общем, тоннами выливали негатив, причём не только на сами цели из списка, но и на всех, кто их поддерживал.
А ведь совсем недавно всё было относительно тихо. А тут такой всплеск активности. Словно заранее готовились, а сейчас с цепи спустили. События в азиатских кластерах стали лишь очередным удобным инфоповодом. Освежили и подсветили больную для общества тему. А раз дотянуться до истинных врагов не по силам, то на их место предложили определить своих же. Тех, кому просто не повезло.
Вика вернулась через четверть часа, посвежевшая, но всё такая же мрачная. Завтрак и кофе лишь частично скрасили ситуацию, так что, закончив с едой, она на некоторое время впала в задумчивость.
— Отчасти ведь они правы, — вдруг выдала она. — Все эти брызгающие слюной диванные аналитики. Они, конечно, мудаки конченные, но суть-то передана верно. Мы — балласт.
— И что за депрессивные настроения? — спросил я, как бы невзначай пододвигая початую плитку шоколада.
Девушка хмыкнула, но дольку себе отломила.
— Да нет. Не подумай. Я сдаваться не собираюсь. Но и сидеть сложа руки тоже не буду. Нужно с этим что-то решать.
— И что, есть идеи?
— Идеи всегда есть, — кивнула она и закинула шоколад себе в рот. — Но нравься они мне, я бы уже ими воспользовалась. Думала, Орфей найдёт решение, но теперь уже не знаю. Я слышала, что нескольких заклеймённых героев силком утягивало в сценарии, и никто из них обратно не вернулся. Просто сидеть и ждать, когда это случится со мной, я не хочу.
Видимо, речь про подмену — одну из опций, которую даёт клеймо раба. Но уточнять я не стал, чтобы не вызывать лишних подозрений.
— Что ты задумала? — вместо этого спросил я.
— Для начала пробить почву и выяснить условия. Может, составишь мне компанию?
— Смотря куда ты собираешься отправиться.
— В штаб-квартиру Нового Завета.
— Нахрена? — искренне не понял я.
Вика, заметив, как я напрягся, пододвинула шоколадку обратно, будто предлагая мне тоже взять немного и тем самым снять возникшее напряжение.
— Если кто-то и знает способ, как избавиться от этой чёртовой стигмы, — начала она. — То это Миррор. И у меня есть, что предложить ему взамен.
— Я надеюсь, ты это про деньги? Не обижайся, но…
— Естественно, про деньги. Неужто я похожа на дуру, что настолько верит в своё женское обаяние? Вон, даже на тебя не особо действует. А на его уровне существования вопрос женского внимания уж точно не стоит.
— Думаю, в деньгах он тоже не особо нуждается.
— Ошибаешься, Дэм. В деньгах нуждаются все, особенно такая гильдия, как его. Приток денег от полоумной паствы ограничен. Особо рьяные последователи сами скоро пойдут на паперть просить милостыню, ибо продали и пожертвовали уже всё, что можно было. А легальный доход им не дают зарабатывать другие. Палки в колёса суют и конкуренты, и государство. О том, что Завет для них как кость поперёк горла, я тебе уже рассказывала.
— Хочешь предложить спонсорство в обмен на помощь?
— Не знаю. Хочу пока выяснить, есть ли там
— В переговорах я не силён. Тут лучше Орфея просить.
— Он точно не поддержит такую идею. Боится, что я зазря спущу последние деньги ради того, чтобы избавиться от своего рабского ошейника. А у него на мои сбережения большие планы. Новая гильдия и всё такое.
— Ты поэтому никому не сказала, что будешь прятаться у меня?
— В том числе. Не хочу, чтобы мне мешали принимать своё собственное решение.
— Ну, в твоих поступках я тебя точно не ограничиваю. Но вот поостеречься доверять людям, организовавшим в центре Москвы чуть ли не секту, как минимум должен.
— Вот поэтому я и прошу тебя поехать со мной. Тебе я доверяю. И на твоё честное мнение рассчитываю.
Предложение, на первый взгляд, оправданное и вполне нормальное. Если не думать о том, с кем именно Наумова собралась заключить сделку. Ну ладно, не сделку, а пока всего лишь провести переговоры. Но даже так, риск, что всё пойдёт не по плану, был очевидным. Не выйдет честно торговаться с тем, кто сильнее тебя на порядок. Надеюсь, Вика эта понимает.
А что до меня? Нужен ли мне повод, чтобы ещё раз пересечься с загадочным Миррором и получить новую порцию информации? Или лучше не будить лихо и сидеть себе тихо? Вроде как никаких временных рамок мне тот не ставил, наградил своим «подарком» и отпустил барахтаться в своём болотце дальше. Как рыбак-любитель, снимающий с крючка пойманную рыбу и бросающий её обратно в воду. Так нужно ли дёргать за леску повторно?
С другой стороны, ну не прибьют же нас там? Мы же ничего плохого не замыслили. Так сказать, явимся с взаимовыгодным предложением. Да и кто сказал, что моя напарница вообще сумеет добиться этой аудиенции?
В общем, собственное любопытство, помноженное на желание помочь Виктории, в итоге перевесило страхи и сомнения.
— Хорошо. Помогу чем смогу. Но давай по возможности сделаем это сегодня. Не то чтобы я так уж был против приютить тебя у себя, но вся эта ситуация с твоими прятками кажется мне неправильной.
— Вторую часть мог бы и опустить, — почти натурально проворчала она. — Обидно, знаешь ли, когда тебя вот так спроваживают.
Отвечать я не стал. Пошёл собираться.
Штаб-квартира гильдии Миррора занимала собой целый небоскрёб. Почти три сотни метров стекла, расположенного под разными углами и вывертами. Чудо строительной инженерии, но как по мне — не очень подходящее место для тех, кто назвался ни много ни мало Новым Заветом. При взгляде на ультрасовременное здание чего-то сакрального в моей душе не отзывалось. Совсем.
Внутреннее убранство тоже больше походило на современный бизнес-центр, с секретарями, стойками регистрации и даже кофейными автоматами в холле. Зато тут были удобные диваны, на которых можно было с комфортом ожидать своей очереди.
Как ни странно, но добиться первичной встречи Наумова смогла практически сразу. Что-то пробившая в своих базах секретарша вдруг разулыбалась и буквально тут же назначила переговоры. Правда, не с главой гильдии, а с какими-то клерками. Но мы на что-то другое и не рассчитывали. Первой задачей было вызвать интерес у гильдейской администрации, и лишь затем попытаться добиться нужной аудиенции. В деловых коммуникациях Вика разбиралась точно получше меня, так что я лишь выполнял роль страховочного каната, на тот случай, если ей запудрят мозги, и она сорвётся в эту пучину пустых обещаний. Даже постоянно держал концентрацию наготове.
Первый уровень бюрократов мы прошли довольно быстро. Моя спутница всячески демонстрировала своё превосходство, буквально размазывая оппонентов. Никакой конкретики при этом она не озвучивала, но всем своим видом давала понять, что для продуктивных переговоров ей требуется кто-то сидящий сильно повыше.
Второй раунд тоже остался за ней. Заинтригованные, но оставшиеся ни с чем администраторы среднего звена пошли испрашивать своё начальство о новой аудиенции. Те, в свою очередь, оказались уже не лыком шиты и выпили немало крови из нас двоих. Досталось даже мне, хоть я и старался никак не вступать в разговор, строя из себя задумчивого и загадочного компаньона. Тут уже Вике пришлось хотя бы намекать на порядок сумм, которые она могла бы пожертвовать на нужды гильдии, если целесообразность таких трат будет обоснована лично их главой.
Сославшись на занятость господина Миррора, нам подсунули одного из его ушлых замов, попытавшегося продавить вопрос не совсем честно. Всеми правдами и неправдами он подсовывал нам на подпись соглашение, которое в будущем может помочь организовать вожделенную встречу. Мол, только регулярные и щедрые пожертвования откроют путь приобщиться к мудрости и знанию главы Нового Завета. А иначе никак. Обрабатывая нас, он напустил такого тумана, что я всё-таки прибегнул к концентрации, дабы очистить мозг и освежить восприятие. После чего категорично заявил, что мы уходим.
Вика колебалась, но мои спокойные и выверенные доводы убедили её последовать за мной. А выйдя из переговорной, мы оба почувствовали реальное облегчение. Будто что-то перестало на нас давить, подталкивая принять скоропалительное и не до конца обдуманное решение.
— Для первого раза достаточно, — подбодрил её я, когда мы дошли до лифта и вызвали его, чтобы спуститься на первый этаж.
С каждым раундом переговоров мы поднимались всё выше, преодолев примерно половину пути. Это если судить по количеству кнопок в кабине. Было у меня подозрение, что чтобы дойти до главного босса этой башни, пришлось бы прокатиться до последнего. И возможно, финальные этажи кишат подобными элитными миньонами, как тот, из лап которого мы только что вырвались. Даже не знаю, стоит ли нам вообще лезть на эту адскую сложность. Но даже если так, то лучше это делать, отдохнув и набравшись сил для новых сражений.
— И сколько это займёт времени? — устало спросила она, входя в открывшуюся кабину. Было видно, что она опустошена многочисленными переговорами и отсутствием конкретного результата.
— Ну ты же не надеялась решить всё за раз? Если они действительно заинтересованы в твоих деньгах, то сами выйдут на связь. Думаю, три-четыре итерации, и у тебя появится шанс добраться до верхнего этажа этой проклятой бюрократами башни. Куда больше меня волнует вопрос, что нам делать, когда мы там окажемся.
— Теперь уже и я сомневаюсь в здравости своей идеи. Спасибо, что помог.
— Подождите! — услышали мы, когда двери лифта практически закрылись. — Господин Миррор готов вас принять.
Увидев, что к нам спешит слегка полноватый мужчина, я придержал двери, чтобы дать ему возможность подтвердить сказанное.
— Господин Миррор согласен на встречу и ожидает вас в своём кабинете, — немного запыхавшись повторил он. Невысокого роста и чуть неряшливый (а может, просто так спешил, что рубашка выбилась из брюк). Но меж тем одетый в весьма дорогой костюм.
— Прекрасно, тогда проводите нас к нему, — подобравшись, заявила Наумова. И куда только делись её недавние сомнения и усталость?
— Нет, — огорошил её клерк, утирая платочком пот со лба. — Со мной отправится только ваш спутник. Вы же можете с комфортом подождать в холле.
Вика перевела свой озадаченный взгляд с человека на меня. А я, прикрыв глаза, обречённо улыбнулся.
И почему я не так уж сильно удивлён, что всё обернулось подобным образом?
Что ожидаешь увидеть, когда входишь в кабинет одного из самых влиятельных людей планеты, да ещё с такой неоднозначной репутацией? Избыточную роскошь? Или, наоборот, аскетичную сугубо деловую обстановку? Наверное, окажись там даже трон с дюжиной рабынь, я бы всё равно принял это как данность. Но единственная дверь на последнем этаже привела меня практически в пустую комнату, где было лишь два кресла возле огромного окна, занимающего собой всю дальнюю стену.
В комнате никого не оказалось, так что я развернулся к своему провожатому, чтобы получить дальнейшие инструкции. Но на месте полноватого мужчины средних лет уже стоял совсем другой человек. Одет он был не в костюм-тройку, а в одежду, напоминающую балахон претендента, ростом был даже повыше меня, а лицо… Его как такового не было. Словно плёнка из тончайшего стекла покрывала кожу, отражая в нём всё вокруг. В том числе меня.
Он спокойно прошёл к одному из двух кресел и жестом указал на второе.
— Не думал, что ты так скоро начнёшь искать со мной встречи, — сказал он, когда я уселся напротив.
— Ошибочное суждение, — не согласился я. — Подмена одной причины другим случайным следствием.
— Люди склонны многое приписывать случайностям, забывая, что у абсолютно любого действия есть свои последствия.
— Те самые круги на воде?
— Верно. Одни порождают еле заметную рябь, а другие целый шторм. Не всегда очевидный сразу, но со временем перекраивающий реальность.
— Попытками предсказывать долгосрочные последствия люди озадачились сразу после того, как научились ходить на двух ногах. И с тех пор не сильно продвинулись, раз за разом ввергая наш мир в хаос.
— А может они этого и хотели? Ты веришь в судьбу, Дэм?
— Я не верю в возможность её прогнозирования. Поэтому не вижу целесообразности в оперировании таким понятием.
— Но ведь вся другая вселенная устроена иначе. Всё в ней предопределено и подчиняется заложенной миллиарды лет назад логике. Видимые и невидимые кирпичики мироздания просто следуют заранее известным алгоритмам. Кому, как не учёному это знать?
— Это лишь одна из многофакторных теорий…
— Упростим задачу. Представь биллиардный стол, на котором составлена пирамида из шаров. Игрок берёт в руки кий, прицеливается и наносит по ней начальный удар. Зная абсолютно все параметры и имея безграничные вычислительные мощности, сможем ли мы узнать результат удара до того, как шары остановятся вновь?
— Да, при отсутствии внешнего воздействия.
— Именно. Как только первый шар получит свой импульс, ситуация на столе будет уже определена. Да шары ещё катятся, происходят столкновения, меняются траектории. Но итог уже известен. И его можно рассчитать. Разве наш мир чем-то отличается от этого?
— Даже не знаю с чего начать своё перечисление.
— Да брось. «Шаров» побольше, да и только. А ведь удар уже нанесён, давным-давно. И цепь событий запущена. Невообразимое количество объектов совершает свои действия, каждое мгновение создавая нашу реальность. Но время… время лишь иллюзия изменчивости, если конец уже известен с самого начала. Так что, если у тебя есть достаточные ресурсы для анализа, то несмотря на всё своё многообразие вселенная может показаться до жути скучным местом.
— Мне она пока скучать не давала.
— Неудивительно, ведь если речь заходит про людей или других разумных, то логика «бильярдного стола» перестаёт работать. Когда отдельные элементы системы вдруг сами начинают решать, как им себя вести, то из порядка рождается хаос. А вместе с ним и новая неопределённость.
— Получается, судьбы всё-таки нет?
— Как знать. Представь, что я сейчас скажу, что твоя сегодняшняя спутница в течение трёх следующих дней будет призвана в сценарий E-ранга и там погибнет. Когда это случится, ты поверишь в судьбу?
— Это больше похоже на угрозу, чем на вопрос.
— Или на попытку сделать предложение. Я знаю, зачем вы явились в Завет. И готов заключить сделку.
— Тогда стоило пригласить на встречу заинтересованную в этом сторону.
— Зачем? Решать всё равно предстоит тебе.
— И что за сделка? — с закравшимся подозрением спросил я.
— Моя помощь в снятии стигмы в обмен на твою услугу.
Холодок пробежал по спине. Захотелось встать и уйти. Но задница как приклеенная прижалась к стулу. Нет, силком меня не держали. Да и какого-то внушения тоже не было. По крайней мере концентрация ситуацию не исправила. Просто во мне боролись несколько желаний сразу, и организм занял выжидательную позицию, пока одно из них не одержит верх.
— О какой услуге идёт речь?
— Сущий пустяк. Отправиться на миссию вместо своей напарницы.
— Дай угадаю. Ту самую, где она должна погибнуть?
— Бинго!
— И с чего бы мне так рисковать собой?
— Разве ты не хочешь спасти подругу?
Вдруг зеркальная плёнка подёрнулась рябью, и напротив меня появилось Викино лицо. И не только. Глазом моргнуть не успел, как под балахоном вдруг оказалась столь знакомая фигура. Она словно в испуге подобрала ноги на кресло и обхватила их обеими руками чуть пониже колен. Слегка расширенные от страха глаза смотрели на меня с робкой надеждой.
— Лица ты копировать научился, но не читать людей, — покачал я головой. — Виктория такой цирк показывать не стала бы.
— Откуда ты знаешь, что будет делать человек, если его подвести к черте отчаянья?
— Я знаю, что сам не хочу приближаться к этой черте. E-ранг — это верная смерть для меня.
— Тебе не нужно будет проходить испытание. Достаточно выжить.
— А кто даст гарантию, что это не одно и то же?
— Никто. Но ты будешь там не один. И я верю, что справишься.
— Пожалуй, мы поищем помощи в другом месте.
— Твоё право, — пожал Викиными плечами Миррор. — Если всё же надумаешь, то знаешь, что делать.
Покидал я этот странный кабинет с облегчением и одновременно с чувством недосказанности. Наверное, надеялся получить здесь ответы, а вместо них заработал головную боль. Вряд ли Миррор станет блефовать по такому мелкому для него вопросу. И если он говорит, что Вике осталось три дня, то скорее всего, так оно и есть. Откуда он это знает — другой вопрос. Как бы он сам не оказался организатором своих же предсказаний.
Но что я знал точно, так это то, что мне теперь будет трудно смотреть в глаза человеку, обладая таким знанием. Знать, что он может умереть из-за моей пассивности и ничего при этом не предпринимать. Та ещё пытка. Тут этот мудак оказался прав. Чёрт!
Наумова дожидалась внизу, расположившись на одном из удобных диванов. Пила не самый качественный кофе из местного автомата. Одно это уже говорило о том, насколько сильно она нервничает. Завидев моё появление, Вика излишне резко встала, но тут же пришла в себя и с куда большим достоинством пошла навстречу.
— Надеюсь, ты не заложил там душу дьяволу? — не пытаясь казаться тихой, спросила она.
— Нет, он попросил кое-что другое.
— Уже не терпится узнать что.
— Лучше не здесь. Идём.
Всю дорогу назад я многозначительно молчал несмотря на вопрошающие взгляды своей подруги. В целях конспирации она носила кепку и солнцезащитные очки, но даже сквозь них я видел, как её распирает любопытство.
— Ну давай уже, выкладывай! — напала она на меня, как только мы пересекли порог моей квартиры.
— Пока ничего конкретного. Но Миррор намекнул, что возможность снять клеймо у него есть. В ответ он хочет услугу.
— Какую? — не сдавалась та.
— Станет ясно через несколько дней, — соврал я. — Нужно подождать и потом уже принимать решение.
— Знаешь, Дэм. У меня, конечно, нет навыка, определяющего ложь. Но сейчас он и не нужен. Ты явно что-то не договариваешь. Но, если ты так делаешь, значит, так надо. Я права?
Ну вот и что мне ей ответить? Сказать, что ещё не решил, буду рисковать своей жизнью, или предпочту молча дождаться пока её перемелет в том высокоранговом сценарии? Зная её, она ведь даже не обидится. Примет как данность и пойдёт искать другие варианты.
— Пара дней ничего не изменят, — кивнул я. — Просто подожди немного.
Девичий взгляд буквально сверлил меня. Секунд пять или шесть, наверное. Но в итоге она отвела его в сторону и пошла к холодильнику.
— Раз я временно прописалась у тебя, то буду хотя бы готовить. Эй, ты чего так на меня смотришь? Думаешь, я не умею?
— Думаю, что с тем набором продуктов, что ты там найдёшь, трудно придётся даже кулинарному мастеру. Я всё подъел, а сегодня собирался закупиться. Так что пиши список, я схожу всё куплю.
— Тогда подожди немного. Я проведу ревизию, и подготовлю перечень всего необходимого. Точно не хочешь, чтобы я составила тебе компанию?
— Лучше бы тебе пока не светиться на улице без особой на то надобности. Кепка и очки — не панацея.
— Жаль. Совместный поход в магазин — что-то в этом есть…
В итоге в магазин я отправился один и прикупил там не только продукты, но и всё то, что нужно девушке и чего не оказалось в её небольшой «тревожной сумке». Возвращаясь с полными пакетами домой, я на секунду замешкался перед подъездной дверью, пытаясь переложить всё в одну руку, чтобы другой извлечь чип из кармана.
— Помочь? — услышал я знакомый голос сзади.
— Буду признателен, — я передал один пакет Орфею и достал ключ. — Что привело тебя сюда?
— Хочу поговорить.
— Ну давай поговорим.
Орфей с немым вопросом окинул нас обоих взглядом. И он, и я по-прежнему держали в руках по тяжеленому пакету, из которых наружу торчали сельдерей и багет.
— Прямо здесь?
—
— Да, более-менее. Хель ещё немного поколдует над ним, и завтра он будет в полном порядке.
— Рад, что всё обошлось.
— Ничего бы не случилось, если бы вы не решились на этот ваш подвиг.
Врёт? Возможно, но прочитать его, боюсь, не выйдет даже с каким-нибудь навыком. Сражаться с ним на его же поле — бессмысленная затея. Лучше просто игнорировать.
— Это всё, что ты хотел сказать?
— Я хотел предостеречь тебя от ввязывания в очередную такую авантюру. Миррор — не тот человек, с которым можно иметь дело и остаться в выигрыше. Возможно, вначале может показаться, что он тоже вкладывает что-то, пытается помочь. Но в конце он забирает себе всё без остатка.
— Личный печальный опыт?
— Достаточно посмотреть на всех тех, кто пришёл к нему за пророчеством. Многие благодаря ему добились небывалого успеха. А затем их успех стал его. Деньги, власть, связи… Всё это стекается в башню Завета, опустошая всех тех, кто доверил свою судьбу Миррору.
— Значит, его пророчества имеют силу? — вычленил для себя я главное.
— О да, он читает судьбы людей. Но делает это тогда, когда ты сам встаёшь на нужную ему дорожку.
— Всегда есть возможность шагнуть в неизвестность.
— Наверное. Но пророку не нравится, когда его предсказания не сбываются.
— Спасибо за совет. Я учту это, если вдруг наши с ним пути пересекутся.
Я протянул руку, чтобы вернуть второй пакет, и тем самым показывая, что считаю разговор на этом оконченным. Орфей не спорил и продукты вернул. Лишь добавил, когда я уже прислонил чип к домофону:
— Передай Вике, что я не забросил поиски. Но мне нужно больше времени.
О том, что его у неё нет, я промолчал. Просто вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.
А вернувшись в квартиру ничего не стал пока говорить Наумовой. Нужно, чтобы ближайшие несколько дней она провела у меня под боком. Иначе я не смогу определить момент, когда ей принудительно назначат сценарий. На тот случай, если захочу в него вмешаться.
Чёрт! Как всё-таки трудно решиться на такое! И я до сих пор не уверен, что смогу это сделать, когда придёт время. Но теперь к безрассудному поступку меня подталкивала информация, полученная от Орфея. О том, что пророчества главы Нового Завета имеют свойство сбываться. И если Вике он прогнозировал смерть, то вот на счёт меня у него были другие планы.
Знать бы ещё, как именно в таком случае происходит подмена. Предполагаю, что Наумову затянет или по недобору, или в очередной глобальный сценарий. Времени на реагирование в таком случае будет очень мало. Могу банально не успеть.
От мысли о таком результате я уловил неприятное чувство облегчения. Будто бы это избавит меня от мук выбора и от возможных неприятных последствий. Хотел, но не успел. Компромиссный вариант для моей совести.
Но ведь дело не только в спасении девушки, которая сейчас, что-то напевая себе под нос, готовит салат на моей кухне. Это ещё и возможность для дальнейшего развития, которое очень скоро станет невозможным без должного уровня риска. Миррор не ошибся в тот раз, с Библиотекой. Возможно, он уверен в успехе и сейчас. Иначе какой ему резон от моей смерти?
Два следующих дня прошли без особых изменений. Нападения на героев-рабов продолжились, и в сеть утекали всё новые и новые снимки и видео. Были уже и пострадавшие. При чём как среди жертв, так и беспредельщиков. Какая-то банда подростков огребалась от героя, не пожелавшего быть объектом их террора, который они решили с помпой записать на камеру. Как итог, на видео оказались их выбитые зубы и переломанные ноги. Это лишь подлило масло в огонь разгорающегося конфликта.
Опасаясь чего-то подобного, Вика из квартиры не выходила. Но самовольное заточение точно не шло на пользу её настроению. Тему встречи с главой Нового Завета она старательно не поднимала, но было видно, что этот вопрос ей не даёт покоя.
— Ты говорил, что нужно подождать пару дней, — наконец не выдержала она.
При этом Наумова без энтузиазма ковыряла вилкой очередной здоровый салат, который сама же и приготовила, и будто бы избегала пересекаться со мной взглядом.
— Так и есть, — подтвердил я. — Думаю, что сегодня появится новая информация.
— Я боюсь, что может быть поздно.
— С чего ты это взяла?
— Предчувствие, — ответила она, отрывая глаза от тарелки. — А точнее интуиция. Мой навык, который иногда предупреждает меня об опасности.
— И что он тебе говорит сейчас? — заинтересовался я.
— Ничего. На текущем уровне он лишь даёт беспокойство, если мне грозит внезапная опасность. Обычно его трудно отличить от обычной тревожности, но вот сейчас я эту разницу чувствую. И это меня пугает.
— Тогда, перед нападением на твой дом, ты тоже его почувствовала?
— Да. Не могла из-за него уснуть. Была начеку.
— Тогда не стоит игнорировать это чувство и на этот раз. Если оно усилится, дай мне знать.
— А ещё, ты сегодня странно себя ведёшь. Тоже безвылазно сидишь дома, не отходишь от меня ни на шаг. Чуть ли не у туалета караулишь. Что происходит, Дэм?
— Тебя послушать, так я какой-то сталкер-извращенец. А навык твой реагирует на мои грязные мысли.
— Хотела бы я, чтобы это оказалось правдой. Уж с этим мы что-нибудь бы порешали.
Не успел я выяснить каким именно образом она собиралась решать такую проблему, как Наумова изменилась в лице, а её глаза забегали, читая невидимый для меня текст.
— Что произошло? — сначала спокойно спросил я, но видя её ступор повысил голос. — Отвечай!
— Таймер. Это призыв, и я… я не могу отказаться.
— Что за миссия?
— Не знаю. На девятерых героев, ранг… Е.
Взгляд Вики снова сфокусировался на мне, и в её глазах легко читался страх, растерянность и… надежда? Прям как тогда, на встрече с главой Нового Завета, когда он накинул на себя её личину. Твою мать. Что же я делаю?
— Покажи мне свой сценарий!
— Как? Я не знаю…
— Просто
Я со своей стороны тоже отправил мысленный запрос Ковчегу, надеясь, что его интуитивный интерфейс всё поймёт верно. И он не подвёл. По крайней мере я увидел ту самую надпись, которая мне была нужна. И которой я так боялся.
Да.
Конец второго тома.
Читайте продолжение в книге «Бремя свободы»
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: