Этрусская фреска. «Гробницы Леопардов» в Тарквиниях. V век до н. э.

Археология, впрочем, постепенно снимает завесу тайны. В некрополях Тарквиний и Цере (ныне город Черветери) найден обширный материал, подтверждающий мощное этрусское влияние на ранний Рим.

У этрусков существовала федерация независимых городов-государств. Города были обнесены мощными стенами, существовали каналы и дороги. Этруски славились мастерством в различных отраслях, прежде всего в металлургии, проявляли себя в искусстве настолько ярко, что поражали даже греков, успешно торговали. Военные приемы этрусков вызывали уважение у римлян, которые стремились подражать умелым бойцам.

Неудивительно, что молодой Рим оказался под сильным влиянием этрусков. Степень политического контроля (от гегемонии до прямого правления) – предмет научных дискуссий. Как бы то ни было, многие этрусские цари управляли городом, одновременно развивая его. При них возводились храмы и общественные сооружения, прокладывались каналы. Целый ряд религиозных и гражданских обрядов, введенных в ту эпоху, стал основой римской традиции.

Цицерон характеризовал этрусков как народ, умелый в искусствах и гаданиях, но при этом чрезвычайно амбициозный. Такое суждение особенно значимо в период, когда римляне целенаправленно противопоставляли свой путь чужеземным заимствованиям.

После свержения последнего царя – Тарквиния Гордого – влияние этрусков на Рим ослабло. Но их наследие жило еще долго. Римские гадания, жертвоприношения и даже церемониал военных торжеств во многом восходили к этрусской культуре. Этруски были для Рима и соседями, и настоящими наставниками – теми, кто помог маленькому городу на холмах сделать первые шаги к величию.

Огромное воздействие на Рим оказала и культура греков. Влияние Эллады чувствуется на протяжении всей истории города – от первых храмов до философских школ поздней Империи. Особенно ярко оно проявилось в религии. Здесь легко находить аналогии: римские боги нередко были двойниками своих греческих «собратьев». Главного небесного владыку Юпитера римляне ассоциировали с греческим Зевсом, грозным повелителем молний и грома. Бог войны Марс, в отличие от своего греческого прообраза Ареса, считался в Риме не только жестоким воителем, но и покровителем земледелия – что отражало более практичный и земной римский взгляд на божества. Афродита стала зваться Венерой, сохранив свою роль богини любви и красоты, символа плодородия, материнства, процветания. Подобные «странствия» богов из Греции в Рим мы встретим не раз: греки подарили римлянам целый пантеон, лишь слегка измененный под влиянием римского мировоззрения.

К VI веку до н. э. Рим укрепился и начал активно застраивать холмы. Круговая каменная стена, часто ассоциируемая с ранним городом, в действительности была построена в основном в IV веке до н. э., после галльского нашествия, когда ее и усилили. На Капитолийском холме возвышался акрополь – наподобие тех, что существовали в греческих полисах. Там же был возведен храм Юпитера – грандиозное сооружение, ставшее символом религиозного почитания, государственной власти и единства Рима.

Политическое устройство в ту эпоху тоже не могло не испытать греческого влияния. Римские цари брали пример с фигур так называемых тиранов – сильных лидеров греческих городов-государств, которые нередко приходили к власти с опорой на простой народ и бросали вызов аристократии. Подобная модель проявлялась и в Риме: цари начинали покровительствовать плебеям – как вы наверняка помните, свободным, но незнатным жителям города, – а патрициев, то есть представителей древней родовой знати, в случае конфликта могли изгонять или казнить.

Но мода на тиранию в Греции быстро сошла на нет. И Рим не остался в стороне. Когда греки стали свергать своих самовластных правителей, римская знать сделала то же самое. Последнего царя, Тарквиния Гордого, изгнали. Конечно же, утверждать, что дело лишь в подражании, было бы наивно: на первом месте были объективные причины. Далее мы расскажем об этом подробнее. Но исключать вдохновляющий пример, послуживший своего рода подсказкой, тоже нельзя.

А чтобы не допустить прихода к власти нового тирана, римляне создали принципиально иную систему правления: власть перешла к двум ежегодно избираемым магистратам – консулам из числа аристократов.

Сервий Туллий был шестым по счету римским царем и провел реформы, которые заложили основу для будущей Римской республики.

Так родилась республика. Латинское res publica означает «общее дело» или «дело народа». Правда, под народом в то время понимались в первую очередь патриции. Но сама идея – власть не принадлежит кому-то одному, правителя избирают, и он подконтролен народу – стала важнейшим шагом к уникальной на тот момент политической системе, которую римляне довели до совершенства.

Тарквиний Гордый. Ксилография. XVI век.

Последние цари

Но вернемся к последним дням царского периода.

Пока Рим постепенно расширял свое влияние за пределами городских стен, внутри назревал серьезный конфликт. Росло напряжение между старой знатью – патрициями и простыми гражданами, все больше осознающими свою роль в обществе, – плебеями. Первые стремились держать власть исключительно в своих руках, вторые хотели полноправного участия в политике. Нужны были перемены. Традиционно историки связывают их с именем шестого царя – Сервия Туллия.

По преданию, Сервий пришел к власти после убийства своего тестя, царя Тарквиния Древнего. Говорили, что Сервий был сыном рабыни, и, возможно, именно поэтому уделял особое внимание народу. Как бы то ни было, его реформы стали переломным моментом: отныне возможности человека участвовать в политической жизни определялись не происхождением, а имуществом и местом жительства.

Остатки древнеримских оборонительных стен на Палатинском холме. VIII–VI века до нашей эры. Дата съемки – август 2025 года.

Город был разделен на четыре территориальные трибы, а население – на пять классов по достатку. За основу брали денежную единицу – ас. Чтобы попасть в высший разряд, нужно было иметь не меньше ста тысяч асов, что соответствовало стоимости большого дома с участками.

Бедняки, не имевшие ничего, кроме потомства (отсюда название «пролетарии», от proles – «дети»), хоть и не были совсем отстранены от участия в политической жизни, почти не влияли на результаты голосования: фактически решение принимали их состоятельные сограждане. Также они не располагали средствами, чтобы вооружиться, а следовательно, были лишены места в войске.

Реформы Сервия Туллия стали важной вехой в истории Рима, открыв путь к дальнейшим изменениям в политическом устройстве. Он заложил основу для более широкого участия граждан в управлении, что со временем привело к значительным социальным и политическим изменениям, предшествовавшим установлению республики.

А вот о новшествах в устройстве армии стоит сказать особо. Теперь многое тоже напрямую зависело от достатка. Каждый класс выставлял определенное число воинов – центурий. Богатейшие служили в коннице или тяжелой пехоте, вооруженные латами, мечами и щитами. Те, кто был поскромнее, выходили с копьями или легким оружием. Самые бедные вооружались пращами. Все это они должны были оплачивать сами.

Возвращаясь к участию того или иного класса в политике, следует сказать: центурии имели значение не только в армии. Народное собрание теперь голосовало по центуриям. На деле это означало, что первый класс – самые обеспеченные граждане – контролировал почти половину голосов, а все остальные делили вторую половину. Внешне это напоминало демократию, но с серьезными ограничениями: реальная власть, как мы уже сказали, принадлежала богатым.

Сегодня историки считают, что реформа Сервия не была результатом некоего гениального замысла и волевого решения, а являлась итогом долгого процесса, растянувшегося на столетия. Территориальные трибы, имущественные классы, центуриатные комиции – все это складывалось постепенно, проходя проверку временем.

Тарквиний Гордый построил храм Юпитера Капитолийского, но, по легенде, отказался платить мастерам-этрускам. Те в отместку прокляли стройку, и часть храма рухнула перед освящением – знак, который римляне потом долго вспоминали.

И все же именно с реформ Сервия начался отсчет новой эпохи. Они подготовили почву для последнего шага – свержения царской власти. В 509 году до н. э. римляне изгнали Тарквиния Гордого и провозгласили республику.

А в чем же, собственно, была причина краха царской власти? В отличие от предыдущих царей, Тарквиний правил, не советуясь ни с сенатом, ни с народным собранием, тем самым грубо поправ традиции. Он опирался на силу, а не на закон. Совет старейшин он фактически отстранил от власти, многие решения принимал вообще единолично, избавлялся от недовольных, не гнушаясь насилием. Даже циничные преступления, такие, как посягательство на честь женщины, не были под запретом для родственников Тарквиния Гордого. В итоге знать и народ объединились и восстали – и царь был изгнан из Рима вместе со своей семьей.

Героические предания о первых защитниках свободы, например о Луции Юнии Бруте, который, по легенде, поднял народ на это восстание, вдохновляли потомков. В таких историях отражалась суть перемен: власть основана не на происхождении, а на готовности граждан сражаться, платить налоги и участвовать в выборах.

Это был уже другой Рим – пусть перемены происходили не сразу и охватили не все общество, но началась новая эпоха.

Культура раннего Рима: собственное и заимствованное

Культура раннего Рима была мозаичной: рядом уживались элементы архаики и зачатки будущей цивилизации. С одной стороны – вера в духов полей, культ предков, жертвоприношения; с другой – развитая письменность, уже достаточно оформленная религиозная система, первые шаги в искусстве.

Письменность была заимствована римлянами у греков, живших в Куме на юге Италии, и адаптирована задолго до расцвета республики. Некоторые из древних надписей – пусть короткие и непривычные с точки зрения современного языка – дошли до наших дней. Так, на Римском форуме был найден загадочный Черный камень с надписью, выполненной в технике бустрофедона, когда строки читаются поочередно то слева направо, то справа налево, и похожи на борозды во вспаханной земле. Этот стиль письма был распространен у древних народов, но вскоре вышел из употребления.

Первые римские авторы

Первым римским поэтом, имя которого нам известно, считается Аппий Клавдий Слепой – тот самый, кто также известен преобразованиями в различных сферах. Он писал стихи, а потом начал записывать свои речи, создавая тем самым политическую прозу. В Риме слово не было попыткой украсить жизнь – оно было оружием, заклинанием, способом добиться своего. Литература рождалась в храме, на форуме, в суде.

Первыми литературными произведениями стали религиозные тексты: гимны, заклинания, ритуальные песнопения. Их записывали так называемым сатурнийским стихом, названным, как несложно догадаться, по имени бога Сатурна – аналога греческого Кроноса, бога земли и посевов. Понятно, что песнопения, по поверьям, обеспечивали плодородие, а значит, благосостояние.

Воспитание будущих граждан проходило в семье: идеалом римлян, в отличие от греков, считался не мыслитель, а сын, почитающий отца, и воин, умеющий подчиняться.

Римляне верили, что их царство защищает божественная воля, и поддержание отношений с богами было не менее важным, чем участие в политической жизни.

Ранняя римская религия похожа на верования других народов на заре цивилизации: все вокруг воспринималось как одушевленное: в деревьях, воде и огне, по поверьям, обитали духи. И в жилище, разумеется, тоже. Их называли по-разному: лары – домашние хранители, пенаты – защитники очага, маны – души предков. Под влиянием этрусков и греков эти безликие силы постепенно обрели облик, характеры и имена. Так появились Янус – двуликий бог, создатель мира (затем его сменил Юпитер), к тому же являющийся богом дверей и всех начинаний, и благосклонные к людям боги Фавн и Фавна. Первый был духом лугов, полей, пещер, даровал плодородие, вторая покровительствовала женщинам. Уже тогда начал складываться заимствованный римский пантеон. Капитолийская триада – Юпитер, Юнона (Гера) и Минерва (Афина) – общегосударственный культ. Именно для этих богов на Капитолии возвели большой храм – одно из первых монументальных строений Рима. У плебеев была еще и своя триада, называемая Авантийской: Церера, Либер и Либера – боги плодородия и земных благ.

Боги, пришедшие из Греции

Вот еще некоторые боги, которые имеют соответствие в греческой культуре. Гефест – Вулкан, мастер-кузнец, покровитель представителей этой профессии. Посейдон – Нептун, владыка моря. Дионис – Бахус или Либер, бог виноделия и веселья. Гипнос – Сомнус, олицетворение сновидений.

Очистительные праздники пастухов – луперкалии – были связаны с Луперком (Фавном), амбарвалии были призваны аналогичным образом очистить поля, во время паренталий воздавали должное предкам. Все эти праздники были важной частью календаря. Традиционные обряды соединяли давние верования пастухов и земледельцев с государственными ритуалами и становились чем-то большим, чем просто народное веселье.

Греческие богини в римском пантеоне

Артемида – Диана, богиня охоты, дикой природы, символ девственности. Деметра – Церера, покровительница земледельцев, дарующая богатый урожай. Гестия – Веста, защитница дома, семейного очага, священного огня. Геката – Мена, ночная богиня, владеющая магией. Ника – Виктория, богиня победы. Гея – Терра, олицетворение земли и еще одна богиня плодородия.

У каждой социальной группы в Риме были свои излюбленные боги. Торговцы обращались к Меркурию (Гермесу) – в его честь уже в 495 году до н. э. возвели храм. Всадники (представители привилегированного сословия – состоятельные, но не родовитые) почитали Кастора и Поллукса, братьев-близнецов, покровителей конницы. Ремесленники молились Минерве, а рабы возлагали надежды на Диану (Артемиду), ларов и богиню Фортуну (греческая Тихэ), перед алтарем которой порой искали защиты от жестоких хозяев. Особое место занимала Ферония, богиня полей, лесов, целебных трав. А еще ее называли покровительницей освобождения, и именно в ее святилищах иногда даровали рабам долгожданную свободу.

За соблюдением религиозных обрядов надзирали жреческие коллегии. Арвальские братья совершали сельскохозяйственные обряды, салии исполняли ритуальные танцы и напутствовали воинов, фециалы тоже отвечали за ритуалы, связанные с войной и миром, а луперки почитали давшего им название бога Луперка. Фламины служили отдельным божествам, а в эпоху республики высшей религиозной фигурой стал глава жреческой коллегии, также именуемый верховным понтификом. Он отвечал за проведение государственных обрядов. В царский период его функции принадлежали монарху.

С развитием контактов с Грецией в культурную жизнь Рима постепенно вошли театральные представления, спортивные состязания, торжественные процессии.

Художественная культура Рима, подобно религии, была обращена к делу, а не к отвлеченному эстетическому созерцанию. В отличие от греков, устремленных к поиску идеала красоты, римляне ценили прежде всего пользу. Их искусство – это храмы и дороги, инженерные сооружения, реалистичные портреты, барельефы, рассказывающие о войнах и победах.

Римская архитектура была и величественной. Она сочетала монументальность с практичностью. Уже в VI веке до н. э. в городе возводили храмы на высоких подиумах, с широкими лестницами и мощными колоннами. Одним из первых стал храм Юпитера Капитолийского. По облику он был этрусским, но по духу – римским: строгим, функциональным, внушительным.

В Риме древние развалины соседствуют с современными зданиями. Дата съемки – апрель 2019 года.

Так шаг за шагом формировался узнаваемый облик римской культуры, в которой архаическое переплеталось с новым, характерным для той цивилизации, которая вскоре начнет диктовать условия всему Средиземноморью.

Высадка Энея в Лации. Рельеф. Середина II века. Британский музей, Лондон.

Венера, посещающая своего сына Энея. Миниатюра из рукописи Vergilius Romanus. V век. Ватиканская библиотека.

Капитолийская волчица, кормящая Ромула и Рема. Скульптура XI–XII века. Капитолийские музеи, Рим.

Аннибале Карраччи. Основание Рима. Фреска. Конец XVI века. Палаццо Маньяни, Болонья.

Одним из ключевых событий ранней римской истории стало появление первых письменных законов – так называемых Законов двенадцати таблиц. Это стало важной вехой как в развитии римского права, так и в многолетнем конфликте между патрициями и плебеями. Требование создания законов исходило от плебеев: будучи исключены из политической практики, они часто становились жертвами решений судей-патрициев. Правосудие основывалось на устных традициях, в полной мере известных лишь представителям знати. Рядовые граждане зачастую не понимали, какие правила действуют и за что их наказывают.

Под влиянием примеров греческих городов, где уже велась борьба за публичный закон, плебеи начали настаивать на создании единообразного и доступного для всех свода правил. В 451 году до н. э. был создан специальный орган – коллегия из десяти человек (децемвиров), которой поручили составление законов. На время ее работы в Риме не стали избирать обычные магистратуры, включая консулов и народных трибунов, передав всю власть комиссии.

Первый состав децемвиров состоял исключительно из патрициев. Они подготовили десять таблиц, но не завершили работу. В следующем году был избран новый состав, уже с участием плебеев. Однако, по преданию, именно эти децемвиры злоупотребляли властью. Наиболее известен случай с децемвиром патрицианского происхождения Аппием Клавдием, которого римская традиция обвиняла в попытке силой завладеть плебейской девушкой Вергинией. Ее отец, стремясь сохранить честь дочери, сам убил ее. Этот инцидент вызвал возмущение плебса и стал поводом для нового ухода плебеев из города – во второй или, по некоторым источникам, уже в третий раз. В ответ на кризис население потребовало восстановления прежнего республиканского порядка.

В 449 году до н. э. традиционные магистратуры были возвращены: восстановлены должности консулов и народные трибуны. Согласно ряду источников, должность народных трибунов как раз и была учреждена в связи с тем самым первым уходом плебеев из города, о котором мы рассказывали. Но и то, что она восстанавливалась впоследствии, не исключено.

Завершенный свод законов был утвержден и высечен на двенадцати бронзовых таблицах, установленных на Римском форуме. Впервые юридические нормы стали единообразными, открытыми и обязательными для всех граждан, независимо от их сословной принадлежности.

Оригинальные таблицы впоследствии были утрачены, вероятно, при разрушении города в 390 году до н. э. во время нашествия галлов. Тем не менее, значительная часть текста была восстановлена по фрагментам, сохранившимся у таких авторов, как Цицерон, Ливий и другие. Законы были написаны на архаичной латыни и отразили черты раннеримского общества: сохранялось доминирующее положение главы семьи, действовали родовые нормы наследования, ограничивались права женщин и низших слоев.

Одновременно в тексте уже заметны элементы складывающегося гражданского и имущественного права. Значительное внимание уделялось защите частной собственности: за кражу, порчу имущества или поджог урожая предусматривались суровые меры, вплоть до смертной казни. Особо жестким было долговое законодательство. Невыплата долга могла привести к обращению гражданина в рабство или даже к смертной казни. Вместе с тем закон ограничивал ростовщические ставки: максимальный процент составлял около 8¹/₃ % годовых (одна унция с аса в месяц), что свидетельствует о попытке контролировать долговую зависимость.

Интересной особенностью Законов двенадцати таблиц стало появление права составлять письменное завещание – важный признак формирующегося гражданского общества. Законы также допускали традиционную практику родовой мести, но в ряде случаев разрешали заменять ее денежным возмещением, что свидетельствует о постепенном переходе от архаичных обычаев к регулируемому правопорядку.

Сразу после утверждения законов в 449 году до н. э. консулы Луций Валерий и Марк Гораций провели значимую политическую реформу. Согласно принятому ими закону, решения плебейских собраний (плебисциты) получили статус, равный законам – они стали обязательными для всех граждан, включая патрициев. Это стало важным прецедентом: впервые плебейские органы власти получили равные полномочия с патрицианскими структурами.

Уже в 445 году до н. э. народный трибун Гай Канулей добился отмены запрета на заключение браков между патрициями и плебеями. Это решение стало важным шагом в направлении правового сближения сословий. Попытка Канулея открыть плебеям доступ к выборам в консулы тогда не увенчалась успехом, но в качестве компромисса с 444 года до н. э. началось избрание военных трибунов с консульскими полномочиями. Эти должности могли занимать и плебеи, что дало им первый реальный шанс на участие в высшем управлении. Хотя формально это было временное решение, на деле оно открыло путь к расширению политических прав.

Перечисленные реформы завершили первый этап борьбы между плебеями и патрициями. Наибольшую выгоду из достигнутых изменений получила, что несложно понять, плебейская верхушка, добившаяся юридического равенства с аристократией. Она начала постепенно сливаться с патрицианским классом, образуя новую правящую группу – нобилитет, объединявший родовую и служебную знать, иными словами, людей, знатных не только по происхождению, но и по общественным заслугам.

На некоторое время в Риме установилось относительное политическое равновесие. Это не означало исчезновения конфликтов, но знаменовало переход к новому этапу развития. Город вступил в период внешней экспансии, сопровождавшейся войнами, основанием колоний, заключением союзов и усложнением государственного устройства на уже созданном фундаменте гражданского права.

Молодая республика еще не обладала той силой, которая впоследствии станет символом римской мощи, и ее политическое будущее оставалось неопределенным. Национальное самосознание римлян уже настолько оформилось, что одной из главных задач стало избавление от влияния этрусков, которое сохранялось в архитектуре, религиозных ритуалах и даже в системе власти.

После изгнания последнего царя (как мы помним, Тарквиния Гордого) Рим столкнулся с угрозой со стороны этрусского правителя Ларса Порсены из города Клузий. В 509 году до н. э. он начал военные действия против Рима и осадил город.

Античные источники описывают сопротивление римлян и подвиги отдельных граждан – таких, как Гай Муций Сцевола или Клелия.

Согласно преданию, Гай Муций, римский юноша, пробрался в лагерь Порсены на Яникульском холме и попытался убить царя. Далее версии легенды немного разнятся, но сходятся в одном: он сразил другого человека (предположительно писца, чьи одеяния выглядели богаче царских). Есть версия, по которой развели костер, чтобы пытать схваченного юношу, и тогда он положил правую руку в огонь жертвенника. Согласно другой, Гай Муций таким образом наказал себя за ошибку. Как бы то ни было, царь отпустил мужественного юношу и, оценив характер римлян, прекратил войну. Разумеется, такой итог осады – лишь легенда. Предания также упоминают, что Гай Муций получил прозвище Сцевола – Левша.

Этот символ не единственный. Например, сказания упоминают имя Клелии, отданной в числе других девушек Порсене в заложницы. Ночью она обманула стражу и вместе с подругами по несчастью, переплыв через Тибр, вернулась в Рим.

Красиво и вдохновляюще, не правда ли? Однако современные историки считают, что Порсена, вероятнее всего, занял Рим и навязал ему условия мира. Освободиться от давления этрусского царя удалось лишь после того, как в 506 году до н. э. Порсена потерпел поражение от тирана Аристодема из Кумы, выступавшего на стороне греков и их союзников.

Военные потери ослабили Рим и сделали его уязвимым перед новыми противниками – племенами вольсков и эквов. Чтобы усилить свои позиции, в 493 году до н. э. консул Спурий Кассий заключил союз с другими латинскими общинами, оформив Латинскую федерацию. Позднее к ней присоединились герники – один из древнеиталийских народов, предположительно родственных сабинам. Этот шаг позволил Риму сосредоточиться на отражении внешней угрозы.

На рубеже V–IV веков до н. э. основные военные усилия римлян были направлены на Этрурию. Главной целью стал город Вейи – крупный и богатый центр, традиционный соперник Рима. Осада, длившаяся с 406 по 396 год до н. э., стала первым затяжным военным конфликтом в истории республики. По легенде, решающую роль сыграло строительство подземного хода под руководством полководца Марка Фурия Камилла. После взятия города его население было обращено в рабство, а территория присоединена к римской государственной земле. Эти земли позднее стали основой для образования новых сельских триб.

Однако даже эта победа не спасла Рим от нового испытания. В начале IV века до н. э. в Центральную Италию вторглись галлы – кельтские племена, продвигавшиеся из долины По. Об этом событии мы уже вскользь упоминали, рассказывая о стенах Рима – города, символизирующего стойкость его граждан в дни испытаний. В 390 году до н. э. римская армия потерпела поражение в битве при реке Алии. Галлы беспрепятственно вошли в город, разграбили его и осадили Капитолий. По преданию, захват Капитолия был предотвращен благодаря тревоге, поднятой гусями, жившими при храме Юноны. Однако, согласно мнению современных ученых, осада завершилась не военным успехом Рима, а выплатой крупного выкупа захватчикам.

Несмотря на масштаб разрушений, город восстановился сравнительно быстро.

К середине IV века до н. э. Рим снова начал расширять свое влияние. Повторные попытки галльского вторжения, в частности в 348 году до н. э., были успешно отражены. А в 334 году до н. э. между сторонами был заключен мирный договор. Внешняя угроза временно отступила, и Рим вновь сосредоточился на внутренних вопросах, главный из которых – земельный.

Победа над этрусками в результате осады города Вейи и над рядом других племен принесла Риму огромные территории. Но вот как эти земли распределялись – это уже был вопрос не столько хозяйственный, сколько политический. В 396 году до н. э. на захваченных землях были учреждены сразу четыре новые сельские трибы (округа). Позже, в 357 году до н. э., на землях вольсков появились еще две аналогичных трибы.

Рим начинает формировать модель отношений с общинами покоренных народов, которая позже станет основой всей его внешней политики. Вместо прямого подчинения он все чаще предлагает союз – при этом условия договоров с формальными союзниками были неравноправными. Союзники обязаны были поставлять воинов для римской армии, но не получали политических прав в самом Риме. Взамен они сохраняли частичную автономию и местное самоуправление. Эта система позволяла римлянам расширять влияние, не прибегая к широкой аннексии и прямому захвату территорий.

Параллельно в самой Римской республике шли реформы. Увеличение территории, возвращение воинов после затяжных кампаний и рост имущественного неравенства обострили противоречия внутри общества. В 367 году до н. э. были приняты законы Лициния и Секстия – это был один из ключевых этапов в борьбе плебеев за равноправие.

Путь к их принятию был непростым. Плебейские трибуны Гай Лициний и Луций Секстий на протяжении более чем десяти лет вносили законопроекты, направленные на расширение политических и экономических прав плебеев. Каждый раз они сталкивались с жестким сопротивлением сената, состоявшего тогда преимущественно из патрициев, и патрицианской части магистратов. Но все-таки после долгой и упорной борьбы законы были приняты.

Согласно им, один из двух консулов должен был избираться из плебеев. Также вводились ограничения на размеры обрабатываемой государственной земли: один гражданин не мог обрабатывать более 500 югеров (примерно 125 гектаров).

Данная мера должна была сдержать захват аграрных ресурсов со стороны знати, но на практике ограничения часто обходились. Принятие этих законов все же означало допуск плебеев к высшей магистратуре.

Важным последствием реформ стала постепенная интеграция плебейской элиты в правящие круги. К концу IV века до н. э. формируется новый правящий слой – нобилитет, о котором мы уже упоминали, равно как и о том, что он объединял как старую патрицианскую аристократию, так и наиболее влиятельных и богатых плебеев, которые теперь занимали различные значимые должности. Это создавало относительно открытую, но все же замкнутую политическую систему, в которой главные должности занимали представители ограниченного круга знатных семей.

Еще одно положение касалось долгов – болезненной темы для многих бедняков. Закон предписывал, чтобы уже выплаченные проценты засчитывались в счет основного долга, а оставшаяся сумма могла быть погашена в течение трех лет. Это решение хоть и не аннулировало долги, но существенно снижало долговое бремя.

Тем временем Рим продолжил расширять территорию и начал продвигаться в сторону Кампании – богатого и стратегически важного региона. Здесь ему пришлось столкнуться с самнитами – одним из наиболее организованных и воинственных народов Аппенинского полуострова. Самнитские войны станут важнейшим испытанием для республики. В ходе этих конфликтов Рим не только получит новые земли, но и выработает принципы военной, административной и политической интеграции этих территорий.

Законы Лициния и Секстия стали важным шагом в развитии римской социальной и политической структуры. Но на этом реформы не остановились.

В 326 году до н. э. был принят закон Петелия, отменивший древнюю практику долгового рабства. Отныне гражданин не мог быть продан в рабство за невыплаченные долги – взыскание ограничивалось его имуществом. Этот шаг ознаменовал важный этап в социальной политике республики: правовая система все больше ориентировалась на защиту прав граждан и личной свободы.

Чезаре Маккари. Аппий Клавдий Слепой. Фрагмент фрески. Вторая половина XIX века. Палаццо Мадама, Рим.

Реформы продолжил цензор Аппий Клавдий, избранный в 312 году до н. э. Несмотря на принадлежность к патрицианскому сословию, он выступил с рядом инициатив, направленных на расширение участия в управлении для слоев, ранее отстраненных от политической жизни. Аппий включил в сенат новых членов, в том числе потомков вольноотпущенников, что противоречило традициям, а также добился того, чтобы неземлевладельцы могли голосовать в сельских трибах, доступ к которым ранее был ограничен.

Эти меры фактически снизили имущественный ценз, увеличив число граждан, имевших право участвовать в принятии решений. Традиционная аристократическая республика начала приобретать черты более гибкой социальной структуры.

С именем Аппия Клавдия связаны и масштабные строительные проекты. По его инициативе началось строительство Аппиевой дороги – первой мощеной государственной дороги, соединившей Рим с югом Италии. Он также начал сооружение первого городского водопровода (Аква-Аппия), обеспечившего подачу пресной воды в город.

Передача имущества – манципация – совершалась в римской традиции публично и строго по установленным правилам. Даже простая покупка земли требовала точного соблюдения обрядовых формул. За этим следили понтифики – жрецы, которые одновременно выступали первыми юристами. Они хранили и толковали законы, и лишь к III веку до н. э. доступ к юридическим знаниям постепенно начал переходить к светским знатокам права.

На фоне этих преобразований политическая система постепенно стабилизировалась. Плебеи, все расширяя и расширяя свои права, уже имели доступ ко всем высшим магистратурам, включая жреческие должности, которые ранее оставались исключительно в ведении патрициев. Однако сословное напряжение сохранялось.

Последняя острая фаза конфликта пришлась на 287 год до н. э., когда произошла четвертая сецессия. Ушедшие из города плебеи обосновались на Яникульском холме, известном нам по драматичным легендам, угрожая прекратить выполнение гражданских обязанностей. Для урегулирования кризиса был назначен диктатор Квинт Гортензий, плебей по происхождению. Он провел закон, согласно которому решения плебейских собраний (плебисциты) отныне имели силу закона без необходимости одобрения со стороны сената. Это закрепило юридическое равноправие гражданских институтов и завершило длительный период сословного противостояния.

Однако победа плебеев не упразднила старую сословную структуру полностью. Вместо жесткого сословного деления возник новый правящий слой – уже упоминавшийся нами нобилитет, объединявший как представителей древних патрицианских родов, так и наиболее влиятельные плебейские семьи. Таким образом, неравенство сохранилось, но приняло иную форму: доступ к власти определялся не происхождением, а политической карьерой и заслугами. Плебеи делали успешную карьеру и в политике, и в армии.

В то же время окончательно сформировалось разделение между гражданами и негражданами, иноплеменниками и представителями завоеванных народов. Таким образом, основой эксплуатации теперь стал не сословный, а гражданско-этнический статус.

Первые хроникеры

Понтифики же вели и первые римские хроники – анналы, где фиксировались сведения о выборах, войнах, природных катаклизмах и заключенных договорах. Информация записывалась на побеленных досках (tabula dealbata), выставлявшихся для обозрения горожан. Так формировалась ранняя римская историография.

Очередные потрясения

Рим утверждал свою власть на все более и более впечатляющей территории, проходя через поражения и учась побеждать. Идеология патриотизма формировалась постепенно, и в центре нее оказалось характерное для расцвета древнеримской цивилизации представление о том, что Рим превыше всего. Ради него совершали подвиги, жертвовали жизнью, достигали успехов в философии, литературе, прикладных науках…

Археологические раскопки показывают, что города Кампании активно заимствовали элементы греческой культуры: в домах находят изящную керамику, а в святилищах – редкие предметы, созданные чужеземными мастерами.

Экономически развитая южная область с плодородными землями и значимыми городами, такими как Капуя и Неаполь, – Кампания, как мы говорили, стала очередной целью завоеваний. В это же время (середина IV века до н. э.) самниты, горные племена Центральной Италии, стремились получить выход к побережью. Это создало новую расстановку сил, которой Рим смог воспользоваться. Так началась Первая Самнитская война (343–341 гг. до н. э.). Современные историки, однако, считают, что сообщения о крупных сражениях в этот период могут быть преувеличены: археологические и независимые письменные источники не подтверждают масштабности конфликта.

Ключевым оказалось то, что Рим быстро заключил мир с самнитами, чтобы сосредоточиться на внутреннем вызове – нарастающем недовольстве среди прежних союзников, племен латинов. В условиях временного ослабления Рима они потребовали политического равенства. Это стало причиной Второй Латинской войны (340–338 гг. до н. э.).

Ставился принципиальный вопрос, будет ли Рим просто первым среди равных или закрепит за собой доминирующее положение в регионе. Против него выступила коалиция латинов, вольсков, аврунков и ряда кампанийских общин. Основное сражение произошло у Триффанума, близ Суессы. Римская армия, возглавляемая опытными командующими, одержала убедительную победу.

Особенности тактики

Нередко именно знание местности, а не численность армии, определяло исход столкновений. В римских источниках встречаются намеки на то, что некоторые горные племена применяли тактику, напоминающую будущие партизанские действия: скрытые перемещения, внезапные атаки и использование природных барьеров.

Победа в Латинской войне не только укрепила позиции Рима, но и продемонстрировала гибкость его политики. Жители городов, находившихся ближе всего к столице, получили полное римское гражданство. Остальным было предоставлено ограниченное гражданство – без избирательных прав, но с правовой защитой и возможностью постепенной интеграции. Так появилось особое понятие латинского гражданства, которое сыграло ключевую роль в расширении римского влияния. Эта модель позволяла включать все новые территории в состав республики без насильственной ассимиляции.

Успех в Лации временно улучшил отношения с самнитами. Они выступили союзниками Рима и даже предоставили военную помощь. Однако союз оказался нестабильным. Конфликт за контроль над Неаполем стал поводом к началу Второй Самнитской войны (326–304 гг. до н. э.).

В начальной фазе конфликта римляне добились некоторых успехов. Однако по мере продвижения в горные районы Самния ситуация изменилась. В 321 году до н. э. произошло одно из самых чувствительных поражений в римской военной истории – так называемый Кавдинский эпизод. Римская армия, попав в ловушку в Кавдинском ущелье, была вынуждена сдаться без боя. По условиям капитуляции солдаты прошли под игом – таков был символический акт унижения, при котором побежденные проходили под копьем, установленным горизонтально на двух стойках. Даже через много лет римские историки вспоминали об этом событии с осуждением и стыдом.

В источниках упоминаются случаи, когда римские полководцы в ходе ведения сложных военных кампаний полагались на предзнаменования – необычное поведение птиц или редкие атмосферные явления, которые трактовались как подсказки богов. Это внушало военачальникам уверенность в успехе.

Несмотря на поражение, уже к 314 году до н. э. Рим восстановил свои позиции. Были захвачены важные территории в Апулии, включая столицу самнитов – Бовиан. По условиям мира 304 года до н. э. Самний уступил Риму Кампанию – ключевой экономический регион Средней Италии.

Однако конфликт на этом не завершился. В 298 году до н. э. началась Третья Самнитская война, в ходе которой Рим столкнулся с крупнейшей коалицией своего времени. Против него выступили самниты, этруски, галлы и умбры. Они образовали фронт, охватывавший территорию от юга до северной Италии, создавая угрозу самому существованию Римской республики.

Рим ответил полной мобилизацией ресурсов и серией военных кампаний. Кульминацией конфликта стало сражение при Сентине в 295 году до н. э., на территории современной Умбрии. Римская армия, возглавляемая консулом Квинтом Фабием Максимом, нанесла коалиционным силам решительное поражение. В ходе битвы пал второй консул – Публий Деций Мус, который, по преданию, совершил ритуальное самопожертвование во имя победы, отдавая свою жизнь богам в соответствии с традиционным обрядом.

Победа при Сентине стала переломным моментом. В последующие годы Рим установил контроль над Самнием, Умбрией и северной частью Этрурии. К 288 году до н. э. сопротивление в Центральной Италии было окончательно подавлено. Этот этап завершил объединение внутренних территорий и подготовил республику к новому периоду внешней экспансии.

Как ковалась сила: становление армии

Затяжные войны IV–III веков до н. э. стали для Рима и серией конфликтов, и периодом формирования полноценной военной системы. Именно в это время закладывались принципы, которые впоследствии превратят римскую армию в одну из самых организованных и эффективных военных сил античного мира. Рим учился на собственных поражениях, формируя основы дисциплины, стратегического мышления и тактической гибкости, которые позднее вызывали уважение и опасение даже у самых сильных противников – от кельтских племен до армий эллинистических государств.

Римская дисциплина

Дисциплина в римской армии была строгой и даже священной. Любой приказ воспринимался как закон, а неповиновение каралось самым суровым образом. За трусость или бегство с поля боя – децимация: каждого десятого солдата, выбранного жребием, казнили перед строем.

Основу римского войска составляло народное ополчение, формировавшееся из полноправных граждан, достигших семнадцати лет. Военная служба воспринималась как обязанность, но также – как проявление гражданской доблести и средство политического продвижения: без участия в военных кампаниях невозможно было претендовать на высокие государственные должности. Таким образом, армия становилась не только инструментом внешней политики, но и механизмом социального лифта.

Рабы не допускались к службе, а беднейшие свободные – так называемые пролетарии, – не подлежали призыву. Эта норма, которая, как вы наверняка помните, восходит к реформам Сервия Туллия в VI веке до н. э., отражала принцип: в армии должны служить те, кто имеет что терять. Уклонение от службы каралось строго – от утраты гражданских прав до возможной продажи в рабство. Воинская обязанность считалась неотъемлемой частью гражданского статуса.

Не только наказывать, но и поощрять

Строгость армейской дисциплины сочеталась с системой наград. Отличившиеся воины получали продвижение по службе, серебряные и золотые знаки отличия, а вершиной чести считался лавровый венок – символ личной доблести. Командир, одержавший выдающуюся победу, удостаивался триумфа – грандиозного шествия по улицам Рима. С триумфатором следовали трофеи и пленные враги.

Изначально армия формировалась только на время войны. Решение о мобилизации принимали консулы и сенат, после чего граждане собирались в легионы. По завершении кампании войско распускалось. Однако с ростом количества конфликтов армия из временной структуры постепенно превратилась в постоянную. Уже к IV веку до н. э. мобилизация стала регулярной процедурой.

Лишь всадники получали за счет государства оружие, продовольствие и лошадей. Но остальные зависели от имущественного положения: зажиточные граждане служили в тяжелой пехоте или кавалерии, менее обеспеченные – в легкой пехоте.

Неизвестный автор. Римский легионер в походе. Рисунок из книги Г. Ламера «Римский мир», 1914.

Перелом произошел в IV веке до н. э. благодаря реформам, приписываемым Марку Фурию Камиллу. Он предложил государству взять на себя расходы по содержанию армии – платить жалованье, обеспечивать обмундирование и продовольствие. Это позволило включить в состав войска более широкие слои граждан, увеличив его численность и мобильность. Эти меры стали важным шагом на пути к более организованной и профессионализированной армии.

Существенные изменения коснулись и боевой тактики. Изначально римляне использовали фалангу – плотный строй, заимствованный у греков. Он был эффективен в открытом бою, но малопригоден для пересеченной местности, характерной для Италии. Постепенно фаланга была заменена манипулярной системой – более гибкой структурой, делившей легион на отдельные тактические единицы (манипулы). Это решение обеспечивало большую маневренность и приспособляемость к различным условиям ведения боя.

В период ранней республики римский легион насчитывал от 4200 до 6000 человек и делился на 30 манипулов, каждый из которых состоял из двух центурий. Манипулы выстраивались в три линии: в первой находились гастаты – молодые воины с ограниченным боевым опытом; за ними стояли принципы – солдаты среднего возраста и подготовки; последними размещались триарии – ветераны, резерв армии. Отсюда происходит выражение res ad triarios rediit – «дело дошло до триариев», что означало критическое развитие ситуации.

Сражение начинали велиты – легковооруженные метатели дротиков, предназначенные для беспокойства и ослабления противника. После этого в бой вступали гастаты. Если натиск не приводил к прорыву, на передовую выдвигались принципы, формируя основную ударную силу. Триарии вступали в сражение только в крайнем случае. Такая ступенчатая организация позволяла легиону адаптироваться к обстановке и сохранять боеспособность даже при затяжных боях.

В разные периоды Римской республики военное обучение начиналось одинаково – задолго до реального вступления в войско. Молодых граждан приучали к нагрузкам, побуждая, например, принимать участие в состязаниях на Марсовом поле: так, они осваивали броски тяжелых метательных снарядов, которые использовались не только в бою, но и в спортивных упражнениях.

Перед рукопашной схваткой римские солдаты бросали пилумы – тяжелые метательные дротики, предназначенные для пробивания щитов и доспехов. После этого начинался ближний бой с использованием гладиуса – короткого меча, удобного для колющих ударов, и скутума – крупного овально-прямоугольного щита. Защитное снаряжение включало металлический шлем и панцирь, чаще всего из бронзы или кожи с металлическими вставками.

Армией командовали консулы, каждый из которых возглавлял два легиона. При объединении нескольких армий командование переходило от одного консула к другому поочередно, обычно через день. В случае крайней угрозы сенат назначал диктатора – временного военного лидера с чрезвычайными полномочиями сроком до шести месяцев. Он подбирал себе заместителя – начальника конницы. На уровне манипулов командовали центурионы – ветераны, прошедшие службу в рядах и продвигавшиеся по заслугам.

На путях продвижения легионов археологи иногда находят следы временных мастерских – небольшие площадки, где могли чинить оружие, отливать простые металлические детали или готовить запасные кольца для доспехов. Такое хозяйственное сопровождение похода делало римскую армию автономной по меркам своего времени.

На островах и приморских стоянках находят мастерские, где переплавляли металл, производили пурпурные красители и строили небольшие суда для каботажного плавания.

Одной из отличительных черт римской армии стало систематическое строительство укрепленных лагерей. Даже при кратковременной остановке возводились рвы, насыпи и валы по заранее отработанным схемам. Такие лагеря выполняли сразу несколько функций: обеспечивали оборону, служили пунктами снабжения, местом для размещения раненых и базой для сбора разведывательной информации.

Таким образом, армия ранней республики не только отражала социальное устройство римского общества, но и активно его формировала. Она выступала инструментом территориального расширения, средством внутреннего сплочения и выразителем римской политической культуры.

Обретение величия

В течение V–IV веков до н. э. западное Средиземноморье напоминало шахматную доску, на которой встречались две древнейшие и самобытные культуры – Карфаген и города Великой Греции. Их конкуренция распространялась не только на территорию Сицилии и Южной Италии, но и на торговые пути, морские порты, дипломатические альянсы и сферы экономического влияния. Это было противостояние за контроль над отдельными регионами и столкновение двух цивилизаций с разными языками, религиозными традициями, политическим устройством и стратегическими интересами.

Карфаген, основанный выходцами из финикийского Тира в IX веке до н. э., к этому времени превратился в экономическую и военную державу. Его флот контролировал морские маршруты от Гибралтара до Сардинии, а влияние распространялось на Балеарские острова, северное побережье Африки и значительную часть Сицилии. Экономическое могущество сопровождалось высоким уровнем милитаризации: для защиты интересов Карфаген широко использовал армию наемников и обладал сильным военно-морским флотом.

Пиррова победа

В первом сражении при Гераклее Пирр одержал убедительную победу, воспользовавшись паникой римских войск при виде боевых слонов. Однако уже в следующем году, несмотря на еще одну формальную победу при Аускуле, сам Пирр ясно осознал истинную цену этих успехов. Его знаменитая фраза: «Еще одна такая победа, и я останусь без армии», – стала нарицательной для обозначения бесплодных, истощающих побед.

Греческие города на юге Италии и Сицилии – такие как Тарент, Сиракузы, Регий и Кумы – были важными центрами культуры, философии и науки. Однако они также вели активную внешнюю политику. Тираны, в частности Дионисий Старший из Сиракуз, заботились об организации армий, заключали союзы и вели войны с Карфагеном, особенно за контроль над Сицилией – важнейшим перекрестком между Европой, Африкой и Восточным Средиземноморьем. Сицилийский конфликт включал в себя осады, морские сражения и сложные дипломатические комбинации.

К середине IV века до н. э. греческое влияние на Западе начало ослабевать. Причинами стали внутренняя политическая нестабильность, конфликты между городами, частая смена власти и нестойкость союзов. Карфаген, хотя и не без усилий, постепенно упрочил позиции, особенно в западной части Сицилии. Ключевым пунктом стал порт Лилибей (ныне Марсала), ставший опорной базой карфагенского присутствия на острове. Победа Карфагена в этом противостоянии не была окончательной, но обеспечила ему статус доминирующей силы в регионе.

На этом фоне, когда оба главных соперника были ослаблены затяжной борьбой, в международной политике заметную роль стал играть новый участник – Рим. Победы в Самнитских войнах и установление контроля над Лацием, Этрурией и Кампанией превратили его в ведущую силу Центральной Италии, к которой начали прислушиваться за ее пределами.

Особый интерес Рим начал проявлять к греческим городам юга Италии. Они переживали кризис: ослабление традиционных институтов власти, рост внутренней нестабильности и нарастающее внешнее давление – как со стороны Карфагена, так и со стороны соседних италийских племен – делали их уязвимыми.

Рим действовал осторожно. Вместо открытой экспансии он налаживал дипломатические связи: заключал соглашения, направлял посольства, подписывал договоры. За этими действиями стояло стратегическое намерение – укрепить позиции на юге и создать опору для возможного выхода за пределы Апеннинского полуострова.

В течение следующих десятилетий эти шаги приведут к вооруженному столкновению с Тарентом и его союзником – эпирским царем Пирром. А в дальнейшем начнется противостояние с Карфагеном, вылившееся в Пунические войны, о которых более подробно мы расскажем далее. В них столкнутся две мощные державы – Рим, опиравшийся на военную дисциплину, и Карфаген, контролировавший торговые маршруты и обладавший сильнейшим флотом в Западном Средиземноморье.

К середине III века до н. э. римская экспансия на Апеннинском полуострове достигла своего завершения. После десятилетий военных кампаний, смены союзов и ожесточенной борьбы, Рим подчинил себе оставшиеся независимые народы Италии – бруттиев, луканов и самнитов.

Племена юга и юго-востока Италии отличались упорством и знанием местности, особенно горной. Пресловутые самнитские войны, длившиеся с конца IV до начала III века до н. э., стали одними из самых тяжелых в истории Римской республики. Именно в этих конфликтах легионы приобрели боевой опыт в очень сложных условиях, а командиры научились действовать не строго как предписано, а исходя из конкретной обстановки.

Луканы и бруттии контролировали важные стратегические территории: густые леса, пастбищные земли и выход к Тирренскому морю. Эти регионы связывали Центральную Италию с греческими колониями и Сицилией, что придавало им особое значение. Обладая собственными военными силами и традицией независимости, эти племена пытались лавировать между сильными державами – сначала вступая в союз с Пирром Эпирским, а после его поражения – ведя борьбу самостоятельно.

Когда город Фурии на юге Италии оказался под угрозой нападения луканов, местные власти решили не обращаться за помощью к Таренту, своему традиционному, но ненадежному покровителю и одновременно конкуренту, и вместо этого обратились к Риму. Римляне сразу же направили войска. Луканов удалось быстро оттеснить, а в самом городе был оставлен римский гарнизон, закрепивший контроль Рима на стратегически важной территории.

Падение Тарента и отступление эпирцев стали поворотным моментом. Рим больше не сдерживался дипломатией: его действия стали целенаправленными и последовательными. Военные кампании в южных регионах преследовали четкую цель – устранить последние очаги самостоятельности и завершить политическую консолидацию Италии.

Так Рим окончательно утвердился в качестве ведущей силы на полуострове. Объединенная Италия под его контролем становилась отправной точкой для выхода на новый уровень – к борьбе за влияние в Средиземноморье.

Жан-Гийом Муатт. Нума Помпилий. Барельеф фасада Лувра. Начало XIX века.

Римские легионеры. Реконструкция.

Римский военный лагерь. Реконструкция.

После гибели Гая Гракха движение за аграрную реформу утратило силу. Сторонники Гракхов раскололись.

К концу II века до н. э. старая опора республики – мелкое землевладение – оказалась подорвана. Закон 111 года легализовал скупку земель и существование огромных поместий, и большинство крестьян стало зависимыми клиентами крупных землевладельцев.

Несмотря на кризис, Рим вел войны в новых провинциях. Конфликт с нумидийским царем Югуртой (111–105 гг. до н. э.) выявил коррупцию и падение боеспособности армии. Переломил ситуацию военачальник Гай Марий, реформировавший войско: набор стал доступен беднякам, служба – как мы сейчас сказали бы, контрактной. Это стало началом создания профессиональной армии. Марий прославился победами над кимврами и тевтонами (102–101 гг. до н. э.). Однако новые победы не смогли переломить внутриполитическую ситуацию. В частности, восстания рабов следовали одно за другим.

Профессиональная армия Мария, сформированная из бедняков, усилила роль военачальников в политике. Союз Мария с лидерами радикального плебса позволил предложить аграрный закон в целях наделения землей ветеранов и бедноты, но это вызвало сопротивление знати и всадников. Несмотря на принятие закона, с союзниками Мария расправились, а он покинул Рим. Аграрный вопрос не был решен окончательно.

Одним из следствий этого стала уже известная вам Союзническая война и частичные уступки Рима.

Однако конфликт между реформаторами и сенатской верхушкой привел к очередному вооруженному конфликту: претендующий на власть Луций Корнелий Сулла ввел войска в Рим. Однако потом ему пришлось отвлечься на решение серьезной внешнеполитической проблемы.

На востоке Средиземноморья предъявил притязания на римские владения царь Понта – Митридат VI Евпатор. Энергичный, культурно близкий эллинистическому миру, он сумел быстро воспользоваться ослаблением римского влияния в регионе. В начале 88 года до н. э. Митридат стремительно захватил почти всю Малую Азию, а вскоре – и часть Балкан, включая Афины и Делос.

Кульминацией его наступления стала так называемая Азиатская резня – массовое уничтожение римских граждан и италиков (представителей присоединенных народов) в провинции Азия. По свидетельству античных авторов, число убитых достигало 80 тысяч человек. Вообще, на завоеванных территориях была установлена чрезвычайно жесткая диктатура.

В 87 году до н. э. в Грецию прибыл Луций Корнелий Сулла, получивший чрезвычайные полномочия для ведения войны. Несмотря на нехватку ресурсов, Сулла действовал энергично: он осадил и взял Пирей, затем Афины, а в 86 году до н. э. нанес Митридату решающее поражение в битве при Херонее, а затем при Орхомене. В 85 году до н. э. был заключен Дарданский мир: Митридат отказывался от всех завоеваний, выплачивал контрибуцию, но сохранял власть в Понте.

Вернувшись в Италию, Сулла в 83 году до н. э. начал гражданскую войну против марианской партии, которая усилилась в его отсутствие. Победа в битве при Коллинских воротах закрепила его власть. В 82 году до н. э. Сулла был назначен диктатором для наведения порядка, без ограничения срока полномочий. Он провел широкомасштабные реформы: укрепил сенатское влияние, урезал полномочия народных трибунов, пересмотрел управление в италийских городах… Впрочем, аграрный вопрос он частично решил: около 120 тысяч ветеранов были наделены землей – чаще всего на конфискованных участках противников режима.

Неожиданным шагом стала добровольная отставка Суллы в 79 году до н. э. Он удалился в частную жизнь и вскоре умер. Однако политическое напряжение никуда не исчезло. Уже в 78 году консул Марк Эмилий Лепид, воспользовавшись недовольством бедноты и сторонников Гракхов, поднял восстание под лозунгами восстановления раздачи хлеба, возвращения полномочий трибунов и отмены сулланских реформ. Восстание было быстро подавлено, но тревожный сигнал прозвучал.

Тем временем в Испании вспыхнуло новое движение под руководством Квинта Сертория – сторонника Мария, сумевшего объединить местные племена и создать альтернативное правительство. В 75 году до н. э. он даже заключил союз с Митридатом, тем самым превратив конфликт в многоуровневую войну. Однако в 72 году Серторий был убит собственными соратниками. Его армия вскоре капитулировала.

Луций Корнелий Сулла. Бюст. Середина I века.

Несмотря на военные победы, Рим не смог устранить ключевые причины внутреннего кризиса. Земельный вопрос, социальная поляризация, бедность италийского крестьянства и коррупция чиновников только усиливались. Республика, построенная на завоеваниях, испытывала все большие проблемы с управлением.

Рим на переломе: от республики к империи

К середине I века до н. э. Римская республика утратила прежнюю политическую гибкость и все больше напоминала империю – формально без императора, но с колоссальной территорией и централизованным выкачиванием ресурсов. Земли, подконтрольные Риму, уже более чем в шесть раз превышали площадь Италии, а эксплуатация провинций стала главным источником богатства для аристократии и всаднического сословия.

Новая элита жила за счет завоеваний. Например, известный нам Красс, один из богатейших людей своего времени, наживался на скупке сгоревшей недвижимости и обманных сделках. Близкий к Цицерону финансист Тит Помпоний Аттик успешно совмещал ростовщичество, торговлю, землевладение и вложения в заморские предприятия. На другом полюсе – разоренные крестьяне, закредитованные города и целые провинции, погруженные в долговую зависимость.

В самом Риме плебс превращался в зависимую массу – многотысячную толпу без устойчивого заработка, жившую за счет бесплатных раздач хлеба. Когда-то активный участник политической жизни, римский народ теперь все чаще становился инструментом в руках магнатов, которые покупали голоса и формировали толпы поддержки. Демократические институты утратили свое значение, уступая место влиянию армии, капитала и риторики.

К середине I века до н. э. в Риме укрепилась практика полуофициальных объединений ремесленников, торговцев или просто соседей. Эти объединения постепенно превращались в политические клубы. Формально они занимались организацией праздников и взаимопомощью, но на деле могли выводить на улицы тысячи людей, поддерживая того или иного кандидата на государственную должность.

На востоке обстановка вновь обострилась. В Малой Азии усилилось недовольство римскими ростовщиками и администрацией, что позволило Митридату VI Евпатору – все тому же царю Понта – начать Третью Митридатову войну в 73 году до н. э. Первоначальные успехи Митридата были сведены на нет талантливыми действиями Луция Лициния Лукулла, который занял Понт и лишил царя ресурсов и союзников. Однако затяжной характер войны и сопротивление внутри армии ослабили его позиции.

Тем временем усиливалось пиратство в Средиземном море – настолько, что под угрозой оказалось снабжение Рима зерном. В 67 году до н. э. сенат наделил Помпея чрезвычайными полномочиями. Он собрал флот из 500 кораблей, провел молниеносную кампанию и всего за три месяца очистил море, поселив бывших пиратов вглубь суши.

В 66 году до н. э. командование передали Помпею. Он нанес решающее поражение царю при Дастире, после чего Митридат бежал в Боспор и вскоре был убит в результате дворцового заговора, организованного его сыном Фарнаком.

После победы внутриполитическая обстановка несколько стабилизировалась.

Используя разведку, захватывая склады противника и уничтожая его мастерские по производству оружия, Лукулл лишил Митридата возможности продолжать войну.

В это же время в политике заявил о себе Гай Юлий Цезарь, стремительно набиравший популярность, в том числе благодаря организации эффектных гладиаторских игр и получению звания великого понтифика. С приходом Цезаря к власти начиналась эпоха перехода от республики к империи.

Джон Лич. Рим провозглашает свободу греческих полисов на Истмийских играх 196 года до н. э. Иллюстрация из «The Comic History of Rome» Гилберта Э-Беккета. 1851.

Герман Фогель. Сципион Африканский встречает Ганнибала перед битвой при Заме. Иллюстрация. XIX век.

Себастьен Шлодтц. Ганнибал считает кольца убитых в битве римских всадников. Скульптура. Начало XVIII века. Лувр, Париж.

Никола Кусту. Цезарь. Статуя в саду Версальского дворца. Конец XVII века.

Даже завоеванные земли ощущали влияние Рима через культуру, религию и язык.

Именно это сочетание – дисциплина легионов, мастерство инженеров, законы юристов и культурная притягательность – позволило Риму устоять в период кризисов, объединять разнородные народы и превращать Средиземноморье в единую державу.

Чем сильнее элита влюблялась в греческие стихи и мраморные храмы, тем громче звучал голос хранителей старого уклада. Mos maiorum – «обычаи предков» – требовали простоты, сельской строгости и воинской закалки.

Эта культурная борьба отражалась в политике: аграрные реформы, законы против роскоши, противостояние партии народа и сенатской олигархии лишь внешне выражали глубокие разногласия.

В городских домах аристократия демонстрировала свое богатство. Гость попадал в vestibulum (легко узнаваемое и привычное нам слово «вестибюль» понятно и без перевода, не так ли?) с мозаикой и статуей, затем в светлый атрий с бассейном-имплювием. Дальше путь лежал во внутренние комнаты и в перистиль, внутренний сад с колоннами, фонтанами и статуями богов.

За городом патриций владел виллой с полями и виноградниками, где принимал гостей, читал стихи и наблюдал за рабами, ухаживающими за оливковыми рощами.

Образование юных аристократов включало грамматику, риторику и философию под руководством, как уже было сказано, как правило, греческих наставников. Карьера начиналась в армии или на административных должностях; досуг заполняли охота, игры и пиры. Всадники занимались торговой и финансовой деятельностью, владели складами в Остии, кораблями в Александрии, лавками в Риме. Их дома не впечатляли размахом патрицианских городских жилищ и вилл, но мозаики, фрески, бани и водопровод тоже были, если позволял достаток, а он, как правило, позволял.

Большинство простых римлян жили в инсулах – многоквартирных домах до шести этажей. Внизу обычно располагались лавки и мастерские, наверху – тесные комнаты для обычных трудяг. Воду брали из общественных фонтанов – согласитесь, тоже удобство.

Рабов было множество, и они трудились повсюду: в садах, на кухнях, в библиотеках, в мастерских. Домашние прислуживали за столом, учили детей, сопровождали хозяев в баню; сельские трудились на латифундиях, в каменоломнях, на строительстве дорог и акведуков. Некоторые, накопив выкуп, становились свободными и даже открывали собственное дело.

Стол патриция изобиловал деликатесами: устрицы из Кампании, финики из Сирии, вино с Родоса. Пиры длились часами, гости полулежали на подушках и беседовали под музыку.

Плебс питался не в такой роскошной обстановке и гораздо проще: хлеб, каша из полбы, бобы, оливковое масло, изредка мясо или рыба.

Из многого, о чем мы уже рассказали, следует очевидный вывод: Рим был патриархальным государством. А каково же было положение женщин?

Их жизнь была прочно связана с семьей и домом. Отец или муж обладал юридической властью над женщиной. Однако это не значило, что женщины были абсолютно отстранены от общественной жизни. Матроны (замужние дамы) знатных родов управляли хозяйством, контролировали рабов, планировали домашние расходы и решали, кто из детей будет обучаться у греческих наставников. Они покровительствовали поэтам, художникам и философам, инициировали строительство храмов и общественных зданий. Влияние через семью и связи позволяло им участвовать в политической жизни косвенно: многие решали судьбу родов, готовили наследников и укрепляли альянсы через браки.

Свадьба для римлянки была не столько актом личного выбора, сколько социальным и политическим инструментом. Девушки вступали в брак обычно в подростковом возрасте; родитель или опекун подбирал супруга с учетом интересов семьи. После свадьбы женщина могла перейти под власть мужа или оставаться в подчинении семьи, сохраняя собственное имущество.

Образование женщин было ограничено, но им не пренебрегали: они изучали грамоту, счет, бытовую экономику, иногда риторику и основы философии, чтобы вести домашнее хозяйство и поддерживать культурный уровень семьи. Высшие слои позволяли дочерям и женам посещать театры, участвовать в религиозных праздниках и светских мероприятиях.

Рабыни и женщины-плебейки жили иначе. Они трудились в домах, мастерских, лавках и на рынках, воспитывали детей, готовили пищу, шили и выполняли тяжелый физический труд. Их свобода была минимальна, и они во всем зависели от хозяев, мужей и социального статуса своей семьи.

Давайте попробуем реконструировать один день в Риме, чтобы глубже погрузиться в атмосферу Вечного города.

Утро начинается с криков уличных торговцев и стука колес по каменной мостовой. В атриях богатых домов рабы разводят огонь в очагах.

Патриций открывает день возлиянием домашним богам: в ларарий кладут свежие цветы и капли вина. Он облачается в тунику, поверх которой слуга накидывает тогу – знак гражданского достоинства. Пока рабы подают завтрак – хлеб с медом, сыр, фрукты. Хозяин выслушивает утренние новости от клиентов.

Клиенты приходят каждое утро, приветствуют патрона и получают мелкие поручения или, наоборот, помощь – иногда деньгами, иногда рекомендацией.

Для ремесленника или мелкого торговца утро начинается на форуме или в мастерской. Один чинит сандалии, другой торгует оливковым маслом, третий выкладывает на прилавок свежие овощи. Город гудит – с форума доносятся голоса ораторов, вблизи храмов толпятся жрецы, а водоносы с криками несут амфоры с источников.

В сенате тем временем уже собираются магистраты. Здесь обсуждают законы, судьбу провинций и, конечно, плетут интриги. В Риме политика – это не кабинетная работа, а публичный спектакль, и каждое выступление – борьба за умы и сердца слушателей.

К полудню солнце становится жгучим. Римляне отказываются от серьезных дел и уходят на легкий обед. У патриция это могут быть оливки, вареные яйца, рыба; у плебея – лепешка и кружка вина, разбавленного водой.

После полудня самые нетерпеливые спешат в амфитеатр. В цирке Максима вмещается до 150 тысяч человек, и рев трибун слышен на другом берегу Тибра. Гремят колесницы, и каждый поворот – риск для жизни возницы.

Под звуки труб, выходят гладиаторы. Для одних это – игра на выживание, для других – путь к свободе…

Да-да, прецеденты, когда успешные гладиаторы получали свободу, известны. Владельцы гладиаторских школ или городские власти могли даровать счастливчику рудис – деревянный меч, символ освобождения и право выбирать дальнейшую судьбу: кто-то оставался при школе в качестве наставника молодых бойцов, кто-то открывал собственную, некоторые возвращались к прежним профессиям и даже вливались в обычную жизнь города. Их слава, завоеванная на арене, обеспечивала уважение и поддержку тех, кого они раньше развлекали на арене.

…И вот бои начинаются. Публика жаждет крови, и даже знатные матроны в ложе могут требовать добить поверженного.

После зрелищ город словно выдыхает. Патриций приглашает гостей на ужин, который может длиться до глубокой ночи. Слуги подают блюда – фазана, жареного поросенка, медовые пирожки. Между переменами блюд – музыка, чтение стихов, философские диспуты.

У плебея вечер скромнее: жареная рыба на углях, кувшин дешевого вина, неспешный разговор с соседями. Дети играют в кости, женщины полощут белье в воде у фонтана, старики рассказывают истории о войнах и былой славе.

После захода солнца улицы быстро темнеют – фонарей нет, и ночной Рим опасен. Патриции запирают ворота своих домов, стража несет службу у городских ворот, а плебеи стараются не покидать свой квартал. Лишь в трактирах и тавернах, где смешивается публика различных сословий, шум не утихает до утра…

Кибела. Римская статуэтка. II век. Музей искусств округа. Лос-Анджелес.

Жан-Батист Жозеф Викар. Вергилий читает «Энеиду» Августу и Октавии. Картина. Начало XIX века. Дворец изящных искусств, Лилль.

Развалины Колизея. Дата постройки – I век. Дата съемки – август 2024 года.