✅ Это второй том. Первый том доступен по ссылке - https://author.today/work/552859
Я был секретным агентом и погиб во время тайной операции. Но моя душа очнулась в чужом теле...
Не-не-не, подобное вы уже читали.
В этот раз будет иначе.
Шёл я по своим делам, и тут как кирпичом по голове — душа только что убитого супер-шпиона захотела вселиться в моё тело, чтобы продолжать свои тёмные делишки. Нет уж, это тело моё!
Неудавшийся попаданец исчез навсегда, а мне достались его навыки, спрятанное бабло и понимание, что именно он хотел устроить в моём городе.
И теперь мне нужно разрушить тайную сеть шпионов и предателей, пока замысел врага не воплотился в жизнь... и не вылететь из универа из-за долгов по прошлой сессии.
Дядя Лёша открыл дверь кабинета и впустил меня. Вид одновременно виноватый, но в то же время, будто он смирился с тем, что собирается сделать.
Наверняка думает, что иначе нельзя, ну и прочую муть. И всё же решился, предатель.
Он захватил чайник и пошёл, не забыв закрыть меня в кабинете, как в прошлый раз. Я тут же подскочил к двери, чтобы послушать, кому он звонит.
— Здорово, — услышал я его голос. — Вчера обсуждали с тобой. Да. Куда приехать? Добро…
На этом стало тише, что говорили дальше, я не слышал. Но я и так всё понял. И это давало сил действовать. Если не делать ничего, они меня задавят.
Вот я и делал. Подошёл к столу дяди Лёши, на ходу вытаскивая из рюкзака журнал бухгалтера, и вложил между делами, поглубже, чтобы он не заметил, но так, чтобы эту вещь нашли сразу, если её будут искать. А её будут искать. Я сфотографировал все страницы, да и запомнил, что нужно. Пусть теперь лежит здесь.
Но одну страницу я вырвал, написал на ней адрес того склада, и номер той «Газели», ведь он был в моей памяти. Заодно госномер тачки Слона. Лист я смял и убрал в карман.
После вернулся к двери. Замок дешманский, я достал из рюкзака две заколки для волос, и он поддался секунд за двадцать. Теперь пора валить в другой кабинет.
Дядя Лёша был в туалете, где наливал воду в чайник из раковины. Я прошёл мимо так, чтобы он меня не слышал, и двинул дальше, глядя на таблички на дверях. Но примерно понимал, куда идти.
Навстречу вышла незнакомая женщина в сером свитере.
— А где Рогачёв сидит, не подскажете? — тихо спросил я.
Она молча указала вперёд, по коридору, где дверь была приоткрыта. Я зашёл туда.
Капитан Рогачёв зевал за столом, держась за голову обеими руками. С похмелья. На нём были джинсы, серая рубашка с мятым воротником и наплечная кобура, из которой выглядывала рукоятка ПМ.
При виде меня опер удивился.
— Здорово, Вадя. А чё случилось?
— Да я поговорить с вами хотел, Пётр Андреич, по поводу проблемок всех этих.
— Да ты не ссы, — подбодрил меня он. — Я вчера одного козла прессанул с этим перстнем, сегодня его расколю. Всё нормуль будет! — Рогачёв показал большой палец.
— Да я по другой причине, — я повернулся к двери, будто чего-то опасался.
Главное, чтобы все улики нашёл он сам, просто по моей наводке.
— Меня дядя Лёша вызвал, — сказал я, садясь перед ним. — По этой теме всё интересовался. Что на обыске было, где мы перстень нашли. Всё хотел выдавить из меня, будто он у вас был.
— Да? — он недоверчиво покосился на меня. — Давай к нему зайдём.
Не поверил. Ну ещё бы, незнакомый парень или человек, с кем он работает много лет. Но это ничего, сейчас пойдём с козырей.
— Просто я вчера этого человека увидел, на «Камри», Рината. Вот и думаю, что связано. В городе он ездил.
— И чё ты сделал? — он наклонился ко мне.
— А я за ним вчера проследил, — тоном заговорщика сказал я.
— Не понял, — опер придвинулся ещё ближе.
— Увидел его в городе, решил посмотреть, куда он приедет. И приехал он на какой-то склад на Генеральской…
— Зря ты так сделал, Вадя, — он кивнул. — Надо было мне позвонить. Это люди опасные. Не делай так никогда… как ты сказал? — Рогачёв вдруг напрягся. — На Генеральской?
Именно туда вызывали экипаж, и он мог об этом слышать.
— Да-да, там. Там ещё приехал один дядька на синем джипе.
— На китайском? — тут же спросил Рогачёв.
— Ага.
Уже понял, кого я имею в виду. Но я переходил к козырям.
— Снимки начал делать, — продолжал я, доставая телефон. — Камера тупила, почти всё удалилось. Но этот остался… из-за этого дядя Лёша меня и дёргал. Говорит, чтобы я у него сидел, а он меня потом на дачу увезёт.
— Не понял, кто говорит? — опер потряс головой.
— Дядя Лёша! Про какие-то вещи отцовские вспомнил, на дачу предлагает ехать. Хорошо, он дверь в кабинет не запер, я и ушёл. А я так думаю, что он меня увидел, что я снимаю. Вот и хочет поговорить…
— В смысле? Как он увидел? Он там был? Или…
Рогачёв замолчал, ведь я показал экран телефона и тот самый снимок, как дядя Лёша ручкается со Слоном. Опер шумно выдохнул через нос. Вот теперь он поверил.
— Вадя, это очень опасные люди, — Рогачёв поднялся и выглянул в коридор. — Но ты пока снимок не удаляй, а мне перешли. Я разберусь. А что это за склад был? Что там было?
Он вернулся за стол и полез в свои записи. Но он наверняка думал о складе, на котором экипаж ППС ничего там не нашёл. И теперь у него было подтверждение, почему так случилось.
— Ща, у меня тут записано было, — отозвался я. — И номера машин черканул. Вот, записал, чтобы не забыть. Ой, не то. Вот он. Пока в кабинете сидел, вспомнил, записал.
Я достал из кармана свёрнутый лист, вырванный из журнала с бухгалтерией.
Рогачёв переписал номер себе, но потом до него начало доходить, что ещё там записано. Я так и знал, что матёрый мент не оставит этого просто так.
Он медленно развернул бумажку и вчитался в записи, в фамилии и в товар, который был там. Опер сразу понял, что это такое.
— Вадик, — очень уж заботливым тоном произнёс Рогачёв. — А ты где это взял?
— А там дядя Лёша какой-то журнал рвёт. Бумажка лежала под столом, я подобрал.
— Какой-то журнал, значит, рвёт, — он медленно поднялся. — Ты пока посиди здесь, — опер поправил наплечную кобуру. — А я сбегаю в одно место…
Пошёл проверять, прекрасно понимая, что это за журнал и чей он. В коридоре он кого-то встретил и велел идти следом. Да, без моих показаний и службы собственной безопасности засадить засранца не выйдет, но когда найдут журнал у него на столе, дяде Лёше станет не до меня.
Думаю, Рогачёв сделает всё, как надо, чтобы связать продажного засранца с этой уликой. Но с ним мы не закончили, я просто отвлёк его, а займусь им потом.
А сейчас пора заняться другим.
Пока в кабинете дяди Лёши шла ругань и разговор на повышенных тонах, я прошёл мимо.
— А это чё? — услышал я голос Рогачёва.
— А я откуда знаю? — огрызнулся дядя Лёша.
— Ну-ка давай снимем, что это здесь лежит.
Пусть с протоколом разбираются сами.
Я вышел на улицу и набрал телефон по памяти, сличив его с тем, что было на его портрете во дворце памяти. Контакт Жеки Паяльника был у бухгалтера, и номер намертво засел в моей голове.
Но это последняя левая сим-карта. Надо будет раздобыть ещё.
— Жека, здорово! — через платок произнёс я.
— Здорово, — отозвался он. — А это кто?
— Да тут пацаны говорят, что мент бывший в кафешке вашей тёрся вечером, где вы со Слоном сидите. И чё-то там под столом лазил. Пацаны говорят, мутит он что-то.
— А я не понял, а это кто…
Я отключился и вытащил симку. А теперь ждём. Но Паяльник должен среагировать сразу, он такие вещи без внимания не оставит.
Кафе «Харчевня»…
— Кто звонил? — спросил Слон.
Жека Паяльник, не отвечая, убрал руку под стол и вытащил оттуда пачку «Парламента». Раскрыл, и оттуда выпал микрофон с чёрным комком из искусственного меха.
— Нифига себе, — пробурчал Паяльник, — сказал я себе.
Слон побледнел, уставившись на приборчик, а Паяльник смотрел на номер телефона, пытаясь понять, кто звонил. И тут в зал влетел Сытин.
— Пропал! — вскричал он, подбежал поближе и начал шептать: — Владимирыч, журнал пропал… нет его в квартире.
— Кто взять мог? — тут же спросил Слон. — И потише, твою мать.
У него на лбу выступила испарина. Он покосился на микрофон.
— Там вчера тёрся один у подъезда, — Сытин не заметил прибор и продолжил говорить: — Мент этот бывший, Ринат.
— Надо же, — протянул Паяльник. — А что ты ещё расскажешь? Ведь всё слышно будет. Давай лучше споём? — он взял микрофон и пропел в него: — Бухгалтер, милый мой бухгалтер. Прошляпил журнал, такой-сякой бухгалтер… Гы-ы!
— Да хватит шутить! — Слон отобрал микрофон и бросил его в кружку с пивом. — Не до шуток, мать вашу.
— Сначала улики всплыли, которые ты ему давал, — проговорил Жека, о чём-то думая. — Потом склад нашли. А потом оказалось, что нас слушают. И всё это связано с твоим кентом.
— Он не мой кент. И вообще, Жека, чё-то ты больно умный стал, — Слон нахмурился.
— И чё делать-то? — спросил Сытин. — Если ментам попадёт…
— А может, он уже у них, — Паяльник пожал плечами. — Просто вчера Лёшик предупредил, а сегодня уже нет. Может, они уже его листают.
— Пусть сначала докажут, что он наш! — заявил бухгалтер.
— Выйдут на всех, кто там указан, и докажут. Попался Ринатка, походу. Вот и сдаёт всех с потрохами. А вы болтливые в последнее время стали, расслабились.
Слон и Сытин переглянулись. Обычно, Паяльник так не говорил. Но им было не до этого.
— Так как делать будем? — Сытин беспомощно огляделся. К нему пошёл бармен, но он закричал: — Да не подходи! Надо будет — позовём!
— Ладно, — бармен нахмурился и вернулся на место.
Но бандиты переглянулись, глянули на утонувший в пиве микрофон и вышли на улицу.
— Чё делать, чё делать, — пробормотал Слон и потёр лоб. — Как в старые времена делали. В твои времена, Жека, — он посмотрел на него и добавил тише: — Проверь, что это он. И закрой вопрос. Пока он меня ещё к тому пацану не притянул. Сука, ещё тянул из меня, чтобы я сам это сказал.
Сытин приоткрыл рот, поняв, о чём речь, зато Паяльник будто ждал этого приказа. Он хмыкнул.
— Закрыть так закрыть, — он пошёл к машине, напевая: — Бухгалтер, милый мой бухгалтер.
Но в машине весёлое выражение на его лице сразу исчезло, он помрачнел.
У дома Шамсутдинова он был уже через десять минут. Ринат долго спал, поэтому ещё не уехал на работу.
Насвистывая, Жека вылез из машины и проверил, где во дворе новостройки стоят камеры, и кто может смотреть за ним. После пошёл в багажник и достал оттуда ножницы по металлу и толстую отвёртку с красной рукояткой.
С этим он подошёл к машине Рината. Следы взлома Жеку не беспокоили.
Первым делом он просунул ножницы в решётку радиатора в нужном месте и перекусил кабель сигналки.
Щёлк!
Фары замигали, но звука не было. Вскоре они потухли. Двигатель не заведётся всё равно, но он и не нужен.
Жека закряхтел, наклоняясь у машины с отвёрткой в руках, и лёг на холодную землю. Вытащил резинку из сливного отверстия на дне под местом водителя и просунул отвёртку внутрь, пытаясь нащупать нужный рычажок.
Щёлк!
Багажник открылся.
— Да я ключи внутри забыл, — пояснил Паяльник проходящему мимо парню с овчаркой.
Овчарка рыкнула, но предпочла перед этим забежать за ногу хозяина. Парень пошёл дальше, не оборачиваясь.
Жека заглянул в багажник и уже через минуту достал оттуда вырванные листы.
— Понемножку решил, значит, сдавать? По листику подкидывать? Ну это ты зря, — он захлопнул багажник и пошёл в сторону подъезда Шамсутдинова.
Я съездил к следователю и забрал свой телефон. Он, конечно, сел в ночь, так что я подключил его к пауэрбанку. Через несколько минут он включился, и телефон начал трещать от множества уведомлений. Даже не стал их читать, а то полдня уйдёт.
Но тут раздался звонок. Странно, мне обычно звонят только мошенники и банки, а все ровесники предпочитают писать в чат. Но это звонила Наташа.
— Вадим, привет! — услышал я её голос. — Забрал телефон?
— Привет, да, только что.
— Вадим, я сегодня на секцию не приду, но надо поговорить лично.
— Конечно, без проблем.
Что-то происходило, но маховик запущен, и результаты я пока не знал. Но Туман был бы спокоен. Впрочем, он был тем ещё пофигистом.
А на встречу я решил сходить. Во-первых, пока ещё всё не решено, мне стоит побольше находиться в людных местах. Во-вторых, мне было интересно, что скажет девушка.
Я же помнил, что она на кого-то работает. И это тоже стоит знать, раз уже я взялся громить банду.
Решили встретиться в кафе недалеко от секции.
Само кафе не было чем-то примечательным. Простые столы с белыми скатертями, небольшой зал и бизнес-ланчи, которые подавали днём.
Когда я пришёл, Наташа уже была там, а официант принёс ей салат «Цезарь» с креветками.
— А давай поспорим, что я смогу приготовить лучше, — сразу сказал я, улыбаясь.
— Ловлю на слове, — тут же отозвалась она.
Вид у неё был весёлый.
— Я так-то люблю с курицей, — призналась девушка. — Но тут по калориям написано, что у креветочного салата их поменьше.
— А ты разве не знала, что в меню специально пишут калорий поменьше, чтобы люди заказывали побольше, — я засмеялся. — Но я приготовлю и с курицей. И даже приглашу.
— Учту, Вадим, — она улыбнулась. — Хотела сказать, что у меня сегодня приехали коллеги. И они поговорят с теми бандитами. И я отдельно попросила, чтобы они напомнили, что тебя трогать нельзя. Ты же нам помог.
— А что за коллеги? — спросил я, моментально превращаясь в слух.
Наташа ненадолго задумалась.
— Они с моей работы. Знаешь, ты меня крепко выручил, Вадим, — серьёзно сказала Наташа. — У нас кое-что пропало, а все решили, что виновата я. Но ты помог, все увидели, что это не я. Извини, больше сказать не могу. Но ты помог, — она улыбнулась. — Очень сильно, правда.
— Те бандиты украли? — спросил я.
— Они помогли одному человеку. Это увидели по телефону. Но решили, что хватит и разговора, чтобы закрыть тему.
Она не врала, она действительно так думала. Но вот я не был в этом уверен. Впрочем, я не собирался полагаться на кого-то и уже сделал многое сам.
— Главное, с ними дальше не связываться, — продолжала Наташа. — И всё будет хорошо. А то люди это опасные.
Люди опасные, да. И всё же, мне бы хотелось разобраться во всём этом получше.
— Тогда отпразднуем? — предложил я. — И приготовлю такой же салат, только лучше.
— Умеешь?
— Да.
— А когда? — спросила она.
— Давай завтра.
— Завтра я… — Наташа оглядела меня и задумалась. — Завтра смогу.
Сначала у неё был такой вид, будто она сама не поверила, что согласилась, но потом подумала и решила: «а почему бы и нет?».
— Тогда жду, — я ей подмигнул.
А запущенный механизм защиты действовал дальше. И даже сам Туман не постыдился бы того, что получилось.
Рядом с кафе «Харчевня»…
Жека Паяльник с удивлением оглядел три чёрных внедорожника с тонированными стёклами, стоящих у кафе, и припарковал свой «Паджеро» через дорогу.
Он пошёл внутрь, но у входа в кафе стояла пара крепких парней в чёрных костюмах и тёмных очках. Один предупреждающе поднял руку.
— Закрыто, — сказал он.
— Да я поссать хотел, — бросил Паяльник.
— Подожди, — грубо повторил охранник.
Паяльник отошёл и бросил взгляд на машины. На борту одной было написано «Контур». Жека потёр лоб, потом сделал вид, что идёт за угол, на ходу расстёгивая ширинку. Охранники переглянулись, но ничего не сказали.
Но Паяльник пошёл дальше мимо мусорных баков, где была дверь, ведущая на кухню, которую никто не охранял. Повар при виде незваного гостя возмутился, но вид Жеки, который прикладывает ко рту указательный палец и просит тишины, его успокоил мгновенно.
Паяльник подошёл к двери у стойки бара, но не открывал, а затаил дыхание, чтобы слушать.
— Конечно, мы будем сотрудничать, — торопливо говорил Слон. — Мы же не знали, кто это. Я вам всё рассказал и готов содействовать дальше.
— А если к вам снова придут с подобной просьбой? — спросил его собеседник в костюме, сидя к бару спиной.
— Сразу свяжусь с вами. Если бы я сразу знал, то я бы…
— Вот и отлично, Эдуард Владимирович, — перебил незнакомец. — Хорошо, что вы нам содействуете. Тут, кстати, передали, что вы одного молодого человека втравливаете во всякие неприятности. Не надо так.
— Какого молодого человека? — Слон начал делать вид, что впервые слышит.
— Вам лучше знать. Мы бы хотели, чтобы его больше не трогали.
— Ладно.
— Я рад, что вы меня поняли. До следующей встречи, Эдуард Владимирович.
Незнакомый мужик ушёл, его охрана поднялась следом, и все три чёрных внедорожника уехали. Слон выдохнул. Его лицо блестело от пота, на спине его рубашки расплывалось тёмное пятно.
Паяльник бесшумно вошёл в зал и сел рядом.
— А-а! — Слон вздрогнул. — Мать твою, напугал. Чё так подкрадываешься? Решил вопрос?
— Не смог, — Жека покачал головой. — Сердце у него прихватило вдруг. Соседи даже скорую вызвали, да не успела. Жалко, такой молодой был… и такой говнистый. Кто это был? — он показал на место, где сидел мужик в костюме.
— Да ко мне это приходили, — Слон покосился. — Тебе какое вообще дело?
— Да хотелось бы понять, — Паяльник подпёр голову руками, — что здесь делает служба безопасности «Контура»? И что им за дело до тебя? Ты же мелкий мошенник, совсем не их уровень.
— Чё ты там брякнул? — протянул Слон. — Пива принеси! — бросил он в сторону бара. — Ты чё это, Паяльник? Как в том фильме, таблетку съел и умным стал?
— Гы-ы.
— Тебе умным быть не идёт. Давай теперь…
— Интересно, — Жека посмотрел на потолок. — Они как-то поняли, что мы работаем с Туманом, и ищут хвосты. Вышли на тебя. Интересно выходит, да. Так не должно было быть. Ведь казалось бы, какая тебе разница, кто платит? Ты же вообще живёшь по философии императора Веспасиана, да? Но иногда это приносит проблемы, вот как сейчас…
Слон приоткрыл рот, глядя на бандита. Бармен принёс пиво, но Жека забрал его себе и махнул рукой, чтобы тот отошёл.
— Ты чё? — спросил Слон. — Ты чё, братан, ты совсем уже… чё за Веспасиан?
— Когда к императору Веспасиану пришёл его сын Тит Флавий, — продолжал Паяльник, глядя перед собой задумчивым взглядом, пока босс охреневал, — то возмутился, почему они облагают налогом общественные уборные. На что Веспасиан сказал, что деньги не пахнут. Вот это именно твоя философия. У тебя деньги никогда не пахнут. Поэтому ты работал с Туманом и всеми остальными. Это логично… но… что-то не так.
Слон от удивления даже не мог говорить, он уставился на бандита, широко раскрыв глаза. А Паяльник достал из кармана сигареты, но вместе с ними маленький пузырёк, из которого вытащил небольшую таблетку. Её он незаметно бросил в пиво, и та мгновенно растворилась.
— Для тебя деньги не пахнут, — продолжил Жека. — И вообще-то, это не проблема. Но ты жадный, и из-за своей жадности и тупости ты как-то попался, и они тебя увидели. Но как? Понять не могу. Неужели…
Он повернул голову в сторону улицы и о чём-то задумался.
— А раз они как-то вышли на тебя, — продолжал он, — то могут выйти и на меня. Всерьёз. Могут понять, почему Туман пришёл именно к тебе, и узнают про меня. Придётся залечь на дно и отрезать все хвосты. Ну, а что поделать? Иначе никак.
— Да чё с тобой сегодня? — к Слону вернулся дар речи. — Ты чё вообще чешешь, Жека? Башкой стукнулся?
Паяльник пододвинул к нему кружку, и Слон машинально сделал глоток, даже не думая об этом. Потом ещё один и закашлялся. Кашлял долго.
Жека глянул на камеры, но он прекрасно знал, что они не пишут данные в архив.
Слон начал кашлять дальше, ещё громче. А Жека Паяльник постучал его по спине и вышел. После завёл машину и поехал. Но по пути позвонил.
— Слушаю, — отозвался нервный голос Сытина.
— Бухгалтер, милый мой бухгалтер, — напел Паяльник. — Слон сказал, чтобы ты срочно на ту хату дул. Сейчас приедем, будем смотреть, что там случилось.
— Еду, — ответил Сытин, не подозревая, что отправляется в ловушку.
По улице шёл седовласый мужчина с аккуратной бородкой в деловом костюме и пальто, держа в руке картонный стаканчик с кофе. С утра было солнечно, снег таял, ходило много людей.
Он сел на скамейку, попивая кофе. Но тут к нему подсел пьяный небритый мужик. Под расстёгнутым пуховиком была видна тельняшка.
— Братан, на пузырь не хватает, поможешь? — грубо спросил он.
— У меня нет наличных, извините, — вежливо сказал мужик с бородкой.
— Чё? — мужик наклонил голову.
— Наличных, говорю…
Пьяный хитро улыбнулся.
— А мог и угостить. Я же знаю, что у тебя в портфеле всегда лежит фляжка с отличным «Макаллан». Чтобы у доктора Ланге не было с собой виски? Добро пожаловать в Россию!
Ланге повернул к нему голову.
— С каждым днём у тебя выходит прятаться всё лучше и лучше.
Он сел поудобнее, пока замаскировавшийся Зеро делал вид, что похмеляется из чекушки. Узнать его сложно, у него будто даже рост изменился. Но у Зеро отличный талант к маскировке, ведь сам по себе внешне он совсем невзрачный.
— Что выяснил? — спросил Ланге.
Говорили они на русском, чтобы иностранная речь в центре Москвы не привлекала внимание. Причём Зеро бормотал, будто был пьяным, а Ланге делал вид, что брезгливо морщится, записывая голосовые сообщения в свой телефон.
— Был в их городе, поеду туда ещё раз сегодня, — пробормотал Зеро. — В этот раз поговорю с твоим связным. У него, похоже, проблемы.
— Ты с ним ещё не встречался.
— Нет, изучал обстановку сам. И сделал интересные выводы.
— И какие?
— Я думаю, что Mist, — сказал он английское или немецкое слово, — жив.
Ланге чуть было не повернулся к нему, но сдержался. Хотя новость его удивила.
— Невозможно. Его тело видели. Он умер.
— Видели тело человека, которого ты сам считал Туманом. Но умер он слишком глупо для своего уровня…
— Он расслабился, — перебил Ланге. — Решил, что может всё, и стал наглеть. Вот и попался. В нашем деле расслабляться нельзя.
— Он мог сделать вид, что расслабился. Мог инсценировать смерть. Мог действовать из тени, показывая вместо себя того клоуна, который сам считал себя шпионом. На кону стоит многое, а он очень хороший специалист.
— Не верю, — Ланге помотал головой.
— Или он понял, что ты приказал связному избавиться от Тумана после дела.
— Я этого не приказывал! — Ланге обозлился.
— Мне-то не рассказывай, — Зеро хмыкнул. — Но его следы есть. Кто-то воспользовался его криптокошельком, но перевёл деньги так, что я не могу их отследить. Ещё до поездки он арендовал сервер в Нидерландах, и недавно на этот сервер загружали данные.
— Какие именно?
— Не могу знать, его аппаратуру взламывать крайне сложно даже мне. Но то, что вырос объём трафика, я увидел. Следы запутанные, но явно шли из России.
— У него может быть сообщник, — задумчиво сказал Ланге. — Или он сдал нас в ФСБ, и они теперь выманивают нас. Но всё равно, отправляйся в город, найди связного и убедись во всём сам.
— Буду там уже завтра.
— И не подставляйся. Безопасники «Контура» ищут следы пропажи. Если тебя вычислят…
— Меня вычислить невозможно, — хвастливо сказал Зеро.
— Туман говорил так же, — пробурчал Ланге, поднялся и пошёл дальше по улице.
Он бросил стаканчик с кофе в урну, Зеро через пару минут забрал этот стаканчик с инструкциями внутри и пошёл в другую сторону…
На следующий день, пока я читал новости и говорил с Рогачёвым по телефону, во дворце памяти Тумана смутно проявлялось новое помещение.
Я сидел на паре, записывал лекцию, но мыслями витал в этом зале.
Это был подвал, ранее неприметная дверь под лестницей, над которой висел портрет голой фигуристки. Подвал здоровенный, но тёмный, пыльный и неуютный. Здесь Туман бывал редко. Кажется, он просто складировал здесь то, что ему не нужно сейчас, но что может понадобиться потом.
Там висели портреты разных людей, все, само собой, в виде картин эпохи Возрождения, но у каждого — траурная лента.
Наверняка это враги Тумана, которых он когда-то победил, переиграл или уничтожил. Интересно.
Здесь же были целые ящики с бумагами и книгами. Я даже посмотрел некоторые, насколько мог. Вот в этом он хранил книги, которые ему не понравились.
— Ну ты чё? — проговорил я, заглянув в один ящик. — Батя это перечитывал сто раз, а ты…
Туда Туман закинул «Белый клык» и «Кортик», которые я читал в детстве, когда мне их отец подарил. Не знаю, для чего Туман читал последний. Но он же был шпионом, а ему надо понимать культурный уровень наших людей, чтобы маскироваться лучше. Вот и изучает всё, даже такую литературу.
Подготовка-то у него была серьёзной, что ни говори.
Остальные книги из этих ящиков я не знал, и на русском не было ни одной. Но уверен, что если буду листать какую-то одну из них в жизни, то она тут же всплывёт в памяти.
В этом же подвале памяти были плёнки, как рабочие, так и с фильмов, которые он смотрел. Туман будто ничего не забывал сразу, его память работала постоянно, и всё, что он узнавал, откладывалось в ней.
Но всё же часть тускнела, казалась серым, особенно то, что лежало в дальнем углу, куда он не ходил. Это то, что он отбросил и хотел забыть совсем. И со временем это исчезнет совсем.
В подсвеченной части помещения я оставил портреты бандита Слона, бухгалтера Сытина и сыщика Шамсутдинова. Мало ли, вдруг понадобится вспомнить какую-нибудь деталь о них. Но пока можно забыть хотя бы от них. Хотя бы эти уже точно никуда не вывезут, ничего не подкинут, и уже не грохнут.
Зато портрет Паяльника в облике Дракулы я пока никуда не убирал, он так и висел в главном зале, обрастая новыми деталями. Неизвестно, что с ним, но лучше про него не забывать. Особенно учитывая, что он умеет.
Я уже знал со слов Рогачёва, что внезапно скончались Шамсутдинов и Слон, оба с сердечным приступом. Опер этому очень сильно удивлялся и копал в разные стороны, так как не поверил в диагноз. Наверняка, и бухгалтеру тоже хана, и я уверен, что он лежит на той квартире, где хранился журнал. А Жека Паяльник, значит, зачистил хвосты и лёг на дно.
Его так напугала возможность подставы? Или вмешательство работодателя Наташи? Он-то прекрасно мог знать, кто это такие.
Я вот только пока этого не знал. Но, быть может, что-нибудь выясню, и откроется очередное помещение, где что-нибудь хранится. Ведь так всё и открывалось, внезапными озарениями.
А дело крутилось дальше. Рогачёв подключил отдел собственной безопасности, и дядя Лёша будто резко покинул зону комфорта. Ну и пусть. Я всё равно думал, чего ещё ему добавить, чтобы он не просто был под следствием, а вообще попал под арест.
Ему будет сложно выплыть, ведь бандиты, которые делали за него грязную работу, уже готовы, а коллеги-менты от него шарахаются.
И худший расклад для дяди Лёши как раз такой — не умереть, а ответить за свои поступки.
Зато угроза от Слона и Рината миновала, и можно отпраздновать хотя бы это. И у меня сегодня гости, сам вчера приглашал. Впервые за несколько лет ко мне приходит кто-то, кроме ментов. И приходит девушка.
Последнее радовало особенно, а то последний раз с девушкой я был на Новый год, и мы тогда здорово напились на вписке, так что я половину не помнил. А потом с этой учёбой и проблемами стало совсем не до этого, да и домой я никого никого не приглашал. Да и почти никто не соглашался.
А тут всё поменялось. И даже песня Сектора Газа в наушниках, пока я ехал домой, оказалась в тему:
— Ты со мною забудь обо всём
Эта ночь нам покажется сном…
Думаю, ещё месяц назад я бы в панике начал наводить порядок в квартире. Но сейчас у меня и так было чисто. Я не устраивал долгие генеральные уборки, просто понемногу убирался, и всё само собой как-то стало чисто. Да и в целом понимал, что для парня моего возраста квартира более чем приличная. Мебели только маловато.
Носки нигде не валяются, да и простыни у меня уже давно не как в меме «постелил свежее постельное бельё, теперь полгода буду спать на чистом».
Но надо что-то приготовить на ужин. А в готовке я сейчас понимаю отлично.
После пар первым делом я зашёл в красно-белый магазин у дома, и глаз сразу лёг на бутылку белого вина «Совиньон Блан». Никогда в жизни не пробовал и даже про него не слышал, но вино само собой выбралось из всего стеллажа. Похоже, оно отлично подходило под то, что я хотел приготовить.
Но пока выбирал, краем глаза заметил движение у шкафа с виски. Повернулся и заметил пару знакомых рож. Мои соседи Лёнчик и Стас, живущие этажом выше, стояли у шкафа. Лёнчик озирался по сторонам, а Стас с видом знатока читал этикетку «Джонни Уокер» за две тысячи.
И взгляд их падал на камеру в углу, от которой осталась только ножка. Ага, сняли… вернее, хитро сделали, потому что я засёк другую камеру, укрытую намного лучше.
Ну здравствуйте. А эти Биба и Боба, как говорил папа, ничего такого даже не подозревали.
Они меня заметили.
— Вадя, — шёпотом позвал меня Лёнчик. — Выручишь?
Его прыщавое лицо давно не брилось, глаза впали. Вот чую, помимо перегара, что они не просто лезут в неприятности. Они ныряют туда с головой.
— Купи чипсонов плиз, — попросил он, — а я тебе деньгу верну завтра, ок? А то пиво взяли, а на закусь не хватает. Крабовых надо. Завтра отдам, отвечаю.
При этом Лёнчик держал в руке бутылку виски, а не пива. Оба хитро переглянулись. И я понял, что они хотят от меня совсем не того, чтобы я купил чипсы. Тем более крабовых, которые у нас никто не любил даже на халяву.
Я глянул, куда они смотрели. Продавцу придётся отвернуться, ведь крабовые чипсы лежали за прилавком… Вот и вся схема, я их раскрыл.
— Там Пахомов на улице ходил, — предупредил я.
Участковый и правда ходил во дворе, но он меня давно не трогал, и мы спокойно здоровались.
— И чё? — Лёнчик напрягся.
— Чё, думаете, я не понял, что вы сейчас вискарь хватать будете и бежать, пока я покупаю? — тихо проговорил я. — Раз продавец новый и вас не знает. Зато он крепкий, и вломить может, если поймает.
— И чё?
— И мне потом опять из-за вас огребать? Мне этого Жоры хватило.
Оба переглянулись.
— Отбился хоть? — спросил Стас. — Не думали, что у тебя траблы будут.
— Я-то отбился, — сказал я. — А если бы к вам пришли…
Сели бы, дебилы. Или ещё сядут, если будут продолжать в таком же духе.
— Короче, — я подошёл ближе. — Завязывайте с этим, я серьёзно. Тут камера ещё одна висит, а вы уже на карандаше. Сядете сразу. А если ко мне из-за вас снова придут, я отвечаю, такое вас устрою. Всё. Берите своё пиво и на выход.
Разговоры по душам, что у них могут быть проблемы из-за воровства, не сработают. А вот то, что у них могут быть проблемы от меня, если что-то пойдёт не так, они поняли сразу, и решили не рисковать.
Пацаны ушли, взяв по банке пива. Зато я спас продавца, а то бы того пацана точно оштрафовали бы за украденное. Их же штрафуют за всё подряд.
А вот мои соседи, алкашня, блин… Куда бы их деть, чтобы не сидели без дела и хернёй не страдали? Сами же никуда не стремятся, вот в чём засада. Но жалко, вместе же росли.
Загнать их на секцию, чтобы спортом занимались? Вот тренер-то охренеет, ха. Или курьерами пусть устраиваются? А попутно буду поручения давать, ведь Паяльник же где-то бродит, а они тут всех знают. Будут у меня глаза и уши…
Если будут хоть чем-то заниматься под контролем, может, мозги на место встанут. И мне спокойнее будет, что ко мне не придут из-за их приключений.
Короче, обдумаю.
А пока зашёл в «Пятёрочку». Ходил вдоль рядов, смотрел на ингредиенты, и в голове сами складывались рецепты. И это даже выходило легче, чем придумывать козни врагам.
Надо было Туману стать поваром. Готовил бы сейчас, держал бы своё кафе. Эх, не по той дорожке он пошёл.
Сначала подумал, что приготовлю пасту карбонару, но это будет перебор для ужина. После такого сытного питания мы просто завалимся на диван с полными животами, и всё.
Уж точно будет не до остального.
Нет, надо поужинать просто, но сытно, со вкусом. И не надо ничего заказывать, ни пиццу, ни роллы. Да и у меня было впечатление, что даже это я приготовлю лучше, чем сделают в кафе.
У меня уже список был, чего хотелось приготовить потом.
Итого будет три блюда, и вполне себе на вечер достаточно. Будет, как в лучших ресторанах.
Начал сразу, как пришёл, но мимоходом. Просто делал, как получается. Всё равно понимал, что выйдет так круто, что сам охренею.
Ещё днём я положил в холодную воду желатин, а в ковшике на среднем огне перемешал сливки и сахар, ванильный и обычный. Смешал с желатином, разлил по стаканам и убрал в холодильник, чтобы настоялось.
После приступил к ягодам. Ещё в магазине я взял пакет замороженных разного вида, они подойдут отлично. Из них в ковшике сделал сироп на слабом огне и оставил остудить. Будет ягодный соус для десерта.
Но это десерт, а теперь надо основное.
В детдоме мы любили смешивать кетчуп с майонезом, особенно для пельменей, но сейчас я майонез покупать не стал. Ведь можно сделать лучше.
Разбил яйцо, но мне от него был нужен только желток. Его я поместил в миску, добавил горчицу, которая у меня уже стояла, заваренная мною лично, а ещё соль и перец, и начал активно перемешивать венчиком. Понемногу добавлял растительное масло, но продолжал взбивать.
Блендер надо купить, но пока его нет, справляемся и так.
Смесь бледнела и густела, а я продолжал, главное хорошо смешать, иначе не выйдет. Когда понял, что готово и ничего не расслоилось, добавил туда лимонный сок, пошинкованный чеснок и приправы.
Вот и домашний майонез. Его я тоже поставил в холодильник. Пара часов, и хоть ложкой ешь. Хотя лучше не злоупотреблять.
Теперь осталась мелочь. Поджарил нарезанный кубиками батон, чтобы получились сухарики, посыпал их сушёным чесноком и выложил всё на тарелку с бумажным полотенцем, чтобы впиталось лишнее масло.
Теперь надо помыть сковороду. Остальное будем делать по мере необходимости.
Пока время есть, почитал ещё новости, позвонил Рогачёву, но тот не сказал ничего нового. Тогда начал делать домашку. Куда торопиться, у меня всё под контролем.
Наташа-то наверняка думает, что я буду бегать и суетиться, как любой мой ровесник, едва она зайдёт. Но нет, удивится.
Пока чертил РГР-ку, в памяти листал те вырванные из журнала страницы, которые подкинул Ринату. Помнил их хорошо, даже не требовалось смотреть на фото.
Но именно эти страницы в расследовании уже не всплывут. Зато было бы неплохо подтянуть по ним дядю Лёшу. В какую-нибудь схему получше, чтобы он уже не всплыл.
«Буду через час», — написала Наташа.
«Ок, жду», — отозвался я и продолжил учёбу.
Минут через сорок поднялся, скидал все тетрадки в ранец, чтобы не торопиться утром, и надел чёрную футболку-поло с длинными рукавами и новые тёмные джинсы.
Пошёл на кухню, где достал всё, что пригодится.
Дзынь! Звонок один, значит, не менты. Даже непривычно.
Это Наташа, она пришла чуть раньше. Хотя я думал, что опоздает.
— Я время неправильно рассчитала, — сказала Наташа, входя в прихожую. — Раньше приехала. Тебе, наверное, неудобно?
— С чего ты взяла? У меня всё как надо. Проходи.
Она повесила куртку на вешалку и поправила волосы. Под курткой у неё была белая блузка, на ногах джинсы, волосы распущены. Сразу запахло духами, что-то вишнёвое.
Сразу отвёл её на кухню, пока она оглядывалась по сторонам. Кухонька скромная, но чистая. Ничего лишнего, всё по делу.
— Чем-нибудь помочь? — спросила она, усаживаясь за стол.
Вид у неё немного зажатый. Но к массажу переходить ещё рано, хе.
— А у меня уже почти всё готово. Вино, сок?
— Можно вина.
Сейчас закуску соображу, и всё. И пока девушка смотрела на меня, явно удивляясь, как быстро у меня всё выходит, я тут же нашёл тему для разговора. Мы начали с секции, как того места, где и познакомились.
— А у нас воспитатель был, кикбоксёр, и меня подсадил.
Я провёл ножом по мусату и нарезал хрустящий багет наискосок ломтиками не толще пальца. Хлеб забросил на сковороду, но жарил недолго, и натёр чесноком прямо по ещё горячей корке. Сразу пошёл запах, но не резкий, а приятный.
— Я даже не помню, почему начала заниматься, — сказала Наташа. — А ты что делаешь?
— Закуску. Тут быстро.
Я быстро порубил помидоры мелким кубиком, добавил свежий базилик и капельку масла, посолил и поперчил, и всю эту смесь разложил на поджаренный хлеб. Подал прямо на доске, но смотрелось не убого, а наоборот, дорого-богато.
— Ого, — Наташа с удивлением посмотрела на закуску, потом на меня. — Как в ресторане.
— Да. С вас семьсот рублей, — пошутил я.
Девушка засмеялась, а я разлил вино.
— В Москве и по полторы тысячи могут за такое брать. А то и больше. Но у тебя даже лучше вышло.
— И это мы ещё не приступили к салату.
Она наверняка думала, что я закажу салат, а потом буду делать вид, что приготовил сам. И Наташа даже была готова это принять.
— У тебя как у Гордона Рамзи получается, — сказала она.
— А это кто? — спросил я. Я и правда не знал.
— Дядька один, смотрит, как другие повара готовят, а если у них не выходит, он на них орёт. Что-то в духе: «этот стейк настолько сырой, что я слышу, как он мычит».
Наташа засмеялась и отставила бокал с вином в сторону.
Ну, посиделка явно выходит не скованной, хотя в начале она была зажатой.
И пока девушка всё рассматривала, делая вид, что не рассматривает, я разрезал вдоль филе куриной грудки на два тонких пласта, и обжарил их на сильном огне. Не трогал, пока не схватится золотой корочкой, только после этого перевернул, делая всё ненавязчиво и спокойно.
Снял мясо, положил на доску, ведь сразу резать нельзя, а то будет сухое.
— По правде, я думала, что ты закажешь готовый салат, — призналась Наташа.
— Это не мой метод. Сам сделаю лучше.
Я продолжил. Салат «Айсберг» рвал руками, курицу нарезал полосками, заправки ровно столько, чтобы каждый лист блестел. Добавил туда же сделанные днём сухарики и порезанный тонкими лепестками сыр.
Уже вскоре тарелки стояли на столе. Наташа даже достала телефон, чтобы сфоткать.
— Выглядит, конечно, вкусно.
Она подцепила на вилку и осторожно попробовала, но через мгновение вилка забегала быстрее. Лучшего доказательства, что понравилось, не бывает.
Я налил ещё вина. Вечер только начинался.
Жека Паяльник сидел за столом в старой грязной квартире и смотрел тусклый телевизор с глухими динамиками. На экране показывали «Поле Чудес», а Жека листал книжку карманного формата.
На мягкой обложке было написано «Имя розы». Книгу он читал раньше, ещё на зоне. Причём несколько раз, сначала читая её, как исторический детектив, затем как исторический роман, а потом выискивая все постмодернистские отсылки.
Сейчас же просто листал, чтобы сосредоточиться. Табачный дым от сигареты, лежащей в пепельнице, поднимался к потолку. Рядом с ней стояла сковородка с жареной картошкой и тушёнкой, куда он разбил яйца. А справа лежал пистолет ТТ.
Якубович по телевизору говорил задание, а Жека читал, не слушая его. Он сидел здесь, на чужой квартире, нигде не показывался, не ходил по точкам Слона, не делал ничего.
Он ждал инструкций, как было предписано при провале. Хотя не факт, что этот провал и правда был, но Паяльник решил не рисковать. Остатки банды раздавят, а он не хотел присутствовать там в этот момент. Ведь у него же была своя задача.
Звонок в дверь вырвал его из размышлений. Паяльник положил книгу, а затем заткнул пистолет за пояс джинсов и пошёл смотреть в глазок. Тот был закрыт кожаным квадратом, который Жека повесил сегодня. Но сначала он прильнул к двери, только после этого открыл, чтобы снаружи не увидели свет.
На площадке стоял щуплый усатый мужичок в очках и клетчатой рубашке. Вид интеллигентный.
«Лох какой-то», — подумал Жека.
— Чё надо? — спросил он.
— Извините, — робко проговорил мужик. — Я хотел уточнить, много вашего времени не займу…
— Да говори уже!
— Извините, а вот внизу, у подъезда, не ваша «Мазда» стоит с открытым багажником? Серебристая.
Жека вздохнул и собрался было послать соседа подальше. Но тот выглядел настолько похожим на лоха, что Паяльник сначала даже не понял, о чём тот говорит. Но скоро до него дошло.
— У меня не «Мазда», — проговорил Жека. — С утра у меня был «Хёндай», вишнёвый.
Это были пароль и отзыв. «Мазда с открытым багажником» — основная часть пароля, «серебристая», что всё чисто, наблюдений за агентом нет. Если бы сказал «красная», то это было бы предупреждение лично Паяльнику, что пора сматываться из города.
А Жека ответил «с утра был Хёндай», это был стандартный отзыв. А «вишнёвый» означал то, что он опасается слежки, но готов выслушать. Сказал бы «красный», и мужик бы просто ушёл.
Значит, Ланге послал человека к своему связному. Паяльник щёлкнул замком и впустил гостя.
— А я думаю, чё за лошара припёрся, гы-ы! — он осклабился.
— Чем больше людей так думает, тем лучше, — равнодушно произнёс гость и прошёл в комнату. — Умберто Эко, значит, читаешь? — он взял книжку. — На зоне полюбил такие вещи?
— Там я много чему научился, — Паяльник сел за стол, не сводя глаз с гостя. — Значит, доктор послал лучшего инквизитора. Для чего? Понять, почему провалился Туман? Или доделать его дело?
— Много хочешь знать. Почему ты решил, что провалился?
Зеро внимательно смотрел на Паяльника. Тот хмыкнул в ответ, разглядывая его. Жека никогда не видел этого агента, но о его способностях был наслышан.
А может, и видел, но даже не догадывался об этом.
— Вот это я сам хотел бы знать. В натуре, — добавил Паяльник с усмешкой. — Вчера приехали люди из «Контура», напрягли шефа. Пока они не поняли, кто я такой, пришлось валить. Это не те, с кем можно шутить.
— И самому валить, и всех валить, — Зеро хмыкнул. — Много крови.
— Дело важнее. Да и между нами, всё дело было в жадности и трусости. Слон убил человека из-за жадности, а потом испугался, что его сделают виноватым. Начал мельтешить и потопил всех. «Контур» сразу его нашёл.
Зеро молчал, Паяльник тоже.
— А ты не думал о том, — начал Зеро, — что Туман жив? И он зачищает хвосты? И от банды избавился, как от лишних свидетелей.
— Три источника сказали, что его убило током у всех на виду.
— А много кто это видел своими глазами?
— А это самое интересное, — Паяльник хмыкнул. — Кто-то видел, но боится ФСБ и молчит, и я его за это не виню. Но с высокой долей вероятности Туман мёртв. Правда, раз ты так спросил об этом, то мы теперь рассматриваем то, что могло случиться с наименьшей долей вероятности?
— Возможно, он жив, — сказал Зеро. — Инсценировал смерть или подставил другого. В лицо его знал только доктор, — он не стал произносить фамилию Ланге, — но даже доктор мог ошибаться.
— Или остался сообщник, — Жека задумался. — Я вот сижу и думаю, что вот как раз одного элемента в этом уравнении и не хватает. Но если его добавить, то всё бы сложилось идеальным образом.
— Объясни.
— Это как в анекдоте, про двух ковбоев, которые дали друг другу сто долларов, но при этом бесплатно наелись дерьма. Ты его должен был слышать. Вы, американцы, любите такие шутки.
— Я не американец, а анекдот русский, — возразил Зеро. — Ещё советский. Народ насмотрелся всех этих вестернов с Гойко Митичем, и давай шутить на эту тему. К чему ты это?
— Так вот вчера, когда я зачищал хвосты, у меня возникло ощущение, что я ем дерьмо бесплатно и делаю чужую работу своими руками. А сейчас думаю, что это не просто мысли. Из того, что я о нём слышал, это его стиль.
Зеро поднялся и встал перед ним.
— Ты ценный специалист, и доктор тебя эвакуирует, куда захочешь. Но сначала надо расследовать это. А потом понять, куда пропали данные. Я проверял город, но ты знаешь его лучше. Поэтому подключаю тебя, насколько выйдет.
— Добро, — сказал Паяльник. — С чего начнём?
Дальнейший вечер шёл легко. Закуски улетели сразу, салат тоже не продержался долго, ну а купленное вино подходило к этому салату очень уж неплохо.
Не зря же в одном из уголков подвала памяти Тумана стояли стеллажи с винами и памятки, какое куда подходит, и какие сорта лучше всего. Однажды, быть может, мне это пригодится.
— Вино — имба, — заключили мы с Наташей.
— К салату подходит отлично, — добавила она. — А салат и правда лучше, чем в том кафе. В разы.
Тарелка перед ней уже пустовала.
— Я же говорил. Кстати, ещё же десерт есть, — обрадовал я.
Достал из холодильника то, что готовил днём из желе и ягод. Всё это было в простых гранёных стаканах, но выглядело неплохо, будто и правда это подавали в ресторане. И на вкус, я уверен, не хуже.
— Панна-котта? — удивилась Наташа.
— Не знаю, — честно сказал я. — Я сладкое не люблю, не разбираюсь, прост рецепт нашёл.
— Тоже сам делал?
— А как ещё?
— Знаешь, Вадим, — она посмотрела на меня, улыбаясь, — мало просто знать рецепты. Я вот на сливочном масле вообще готовить не могу, оно сразу горит. А у тебя так ловко получается.
— От самого масла зависит, — на автомате сказал я, хотя до этого и сам такое не знал. — Если в нём воды много, то так и будет. А вообще, я же сделал топлёное, в нём воды, можно сказать, и нет. Вот всё и выходит…
И чего я всё о готовке, да о готовке?
Хотя разговор не замолкал ни на минуту, темы подбирались сами собой, а когда молчали, то без неловкости, как иногда бывает. Сидели рядом так близко, что я чувствовал запах её духов, и болтали, глядя друг на друга. Я ещё смотрел на её шею, заметив там родинку.
Говорили о всяком, она спросила о детдоме.
— Ну видишь, там же один никогда не остаёшься, — рассказывал я. — Или другие всегда рядом, или воспитатели смотрят. Но такого, что сидишь, и делать нечего, не бывает. Всегда какое-то занятие было.
— А я вот в интернете читала, что социальная адаптация потом низкая, — она немного замялась, изучая мою реакцию. — Ну… типа в жизни потом тяжело, ничего не объясняют, не показывают. Ничего, что я спрашиваю?
Я придвинулся к ней ближе.
— Да ты не парься. Парни порой такой кек устроят. У нас есть один, который думал, что чай сам по себе сладкий. Просто нам его приносили в бидонах уже с сахаром, и он когда после выпуска попробовал из пакетика, то плевался потом, какой горький. Даже не знал, что сахарить надо. Он никогда в жизни сахар на столе не видел.
— Жесть, — протянула она, глядя на меня.
— Ну, видишь, там же всё готовое дают: и еду, и одежду, и остальное. Помню, один знакомый меня просил колбасу с сыром купить, не знал, как это делать, вообще в магазине не бывал. А мне проще, я же в детстве дома успел пожить.
— А что там делали? — поинтересовалась девушка. Она наклонилась ко мне. — Если время свободное было?
— Утром школа, какие-то занятия, вечерами, если не было, то читал или ящик смотрел. А так читал чаще, отец в детстве приучил, он сам много читал.
— И что именно читал?
— Даже всё и не вспомню. Но точно не всё это модное, чтобы в соцсетях посты делать, вот, типа, смотрите, читаю Ремарка, — я хмыкнул. — Простенькое что-нибудь.
— Да, любят у нас выделываться, — подтвердила она.
— Помню, была такая серия, «Чёрный котёнок», старые совсем книжки, потрёпанные уже. Временами кринж немного, но затягивало. Вот её взахлёб в детстве читал.
— О, я тоже читала в детстве, — Наташа улыбнулась. — У мамы лежала такая. Сейчас только совсем некогда читать. С работой этой вообще не остаётся времени ни на что.
— Так чем ты там занимаешься? — спросил я.
Попробовал и сам свой десерт. А он не сильно сладкий, немного кисленький, всё в меру, я даже доел спокойно.
— Ну, много чем. Но хоть не только за компьютером сидеть.
— Давай на диван, — позвал я, — там поудобнее.
Её взгляд на мгновение изменился, потому что уже понимала, что просто посиделками на диване не обойдёмся.
Впрочем, она и так понимала, для чего живущий один парень зовёт девушку вечером к себе домой, но согласилась. Так что лёгкое напряжение тут же ушло.
— Я ненадолго, — она отлучилась в ванную.
Я перешёл на диван, захватив вино и два бокала, а заодно разжевав мятную жвачку, чтобы не несло чесноком, который я щедро добавлял во все блюда, кроме десерта.
Когда сел, то подумал, а пришла бы Наташа, если бы не все эти фишки от Тумана? И решил, что да. Не сразу, конечно, только если бы я начал действовать в своей фирменной пробивной и упрямой манере. Далеко не сразу.
Но я ей нравился, сам по себе. Не как Даше, которая раньше нос воротила, а потом вдруг резко заинтересовалась. Просто сейчас стал увереннее и меньше бился лбом о препятствия, а ещё видел возможности там, где раньше даже их и не замечал, вот и всё дело пошло быстрее.
«Ненадолго» растянулось на несколько минут, но она, наконец, вернулась.
— Говоришь, что не за компьютером, — я усмехнулся, протягивая ей бокал, — но сама рассказывала, что работаешь в информационной безопасности.
— А там не только компьютер, — сказала она, принимая бокал.
Пальцы на мгновение соприкоснулись, а её зрачки расширились. А у меня всё глаз лежал на её родинке…
И главное, что я отметил — наши телефоны остались на кухне, на столе, куда мы их положили в начале вечера, и она не проверяла уведомления каждую минуту, как Даша.
Вот это сейчас ценится особенно. Всё внимание друг другу. Хотя пару раз её телефон пиликнул.
А теперь она всё время косилась на кровать. Однокомнатная же квартира, широкая койка была рядом.
— Там больше человеческий фактор, — продолжила Наташа, и в её голосе послышался нескрываемый интерес к своей работе. — Надо следить, чтобы все вели себя грамотно, чтобы не подставили контору, чтобы никто этими уязвимостями не воспользовался. Взлом же не только через интернет бывает.
— И кто взламывает? — спросил я, и тут же подсказал: — Это всё промышленный шпионаж?
— Да, точно, — с готовностью закивала она. — Всё из-за этого. А то бывает, что сидит сотрудник, тут у него новое знакомство, а потом раз — и сервер взломан.
— Ого, — я придвинулся ближе. — Расскажешь, что там бывает? Я же тут тебе помогал в работе, да? Значит, немного понимаю ваши методы.
— Ну, — она задумалась. — Только между нами, ок?
— Можешь на ухо шепнуть, — я усмехнулся. — Но здесь не подслушивают. Я проверил.
Наташа засмеялась. Смех лёгкий, переливчатый. Пахло мятой и ментолом. Кажется, она почистила зубы, пока была в ванной.
Интересно, но у меня не было мандража, как на той вписке, когда так же близко сидели с девушкой. Мне потом даже снилось, как я тогда запутался в джинсах, ударился локтем о стену и никак не мог разорвать упаковку презерватива. Бр-р!
Нет, сейчас всё будет иначе. Очень спокойно, как и должно быть.
— Ты необычный человек, Вадим, — сказала Наташа, не отрывая от меня глаз. — Вот давно это поняла, ещё когда только ходить начала в вашу секцию.
— Точно? — я улыбнулся и подмигнул.
— Точно. У меня глаз намётан, — она засмеялась. — Просто не думала, что ты раскроешься так быстро и сам это поймёшь. А по работе, — девушка отвела глаза. — Много сказать не могу. Но у нас был человек, мой напарник, который, как оказалось, играл в азартные игры.
— Онлайн-казино? — спросил я.
— Да. Крепко проигрался и взял деньги в долг криптовалютой.
— У бандитов, — догадался я.
Она посмотрела на меня с удивлением.
Но если подумать, я не догадался. Я знал это. Вспомнил схему, какой пользовался Туман, чтобы получить доступ к базам данных «Контура». Один сотрудник проигрался, пришёл к тому Суперсонику, взял в долг и проигрался ещё раз.
А через неделю его навестил Жека Паяльник, и человек начал сотрудничать. Именно так Туман получил доступ к «Периметру».
Охренеть, вот это озарение! Вот для этого Туману и нужен был Слон с бандой. Не только тачка, симки и налик, но и помощь в его работе. И всё под контролем Жеки Паяльника, который тайно следил за процессом и докладывал результаты Ланге.
Так… Минуту, но «Контур» не занимается «Периметром», это разные конторы…
И чтобы ещё больше охренеть — я вообще не знаю, что такое «Контур» и что такое «Периметр». Просто слышу обрывки чужих мыслей, которые как призрачное эхо гудели в стенах дворца памяти шпиона.
Но чтобы Наташа не напрягалась, вслух я говорил другое.
— Да я сериал смотрел, — нашёлся я. — Там получили доступ к серверу, когда один человек проигрался. К нему пришли бандиты и сказали, что простят долг, если он им даст пароли.
— Вот у нас что-то такое было, — Наташа расслабилась. — Но они решили, что это из-за меня. Вот и пришлось мне в клуб идти, доказывать. Ой, извини… — она поднялась, когда пиликнул телефон. — Подруга, наверное, пишет. Я ей говорила, что в гости уйду. А то она боится, теряет меня постоянно. Ещё звонить начнёт.
Она отошла на кухню, и я услышал, как она пишет голосовое шёпотом:
— Всё супер, я останусь.
И правда, супер. Я сел на диван поудобнее.
— А подруга с твоей работы? — уточнил я.
— Нет. Одноклассница, — девушка села рядом, подложив под себя ноги. — Ты её видел в клубе. Каждую неделю туда ходит, и всё меня хотела с кем-нибудь познакомить. Кстати, — Наташа взяла бокал и чокнулась со мной, — Я про тебя передала, чтобы шеф им сказал, чтобы те бандиты от тебя отстали.
— Твой шеф сам с ними говорил?
— Угу. Они с ним, обычно, не спорят. Хотя тут, говорят, что проблема уже решена. Но ты хорошо помог, — сказала она.
Взгляды друг на друге задерживались всё дольше и дольше. Я взял пустой бокал из её рук и поставил свой в сторону, придвинулся ближе, совсем в упор. Она не отстранилась, а я провёл рукой по её волосам.
— А это у тебя что? — спросила Наташа, и её рука протянулась ко мне. Пальчики взялись за воротник поло и оттянули его вниз. — Родинка? Весь вечер смотрю.
— У тебя тоже.
Я притянул её к себе и поцеловал в губы. На мгновение она напряглась, но тут же расслабилась. Притянул ещё ближе, и диван скрипнул, но я чуть подождал, когда она сядет поудобнее, а то в такой позе сразу ноги затекут.
И откуда я знал? Но понимал, что лучше сразу перейти на более подходящее место. Я поднялся и потянул её за руку, чтобы отвести на кровать, молча, и она шла, глядя на меня. Она легла, я расположился рядом.
— У тебя есть… — шёпотом спросила она, потянув моё поло, чтобы я снял, и глянула на тумбочку.
— Всё есть, — сказал я. Голос был чуть хриплый.
Я лёг на спину, подложив руки под голову, Наташа уткнулась рядом.
Даже не ожидал, что всё пойдёт так гладко. Не запутался в одежде, даже её облегающие джинсы не оказались помехой, и лифчик поддался с первого раза, причём наощупь, хотя это для меня всегда было проблемой раньше.
Всё шло само собой, естественно и с удовольствием. Да, это не пьяными на вписке, когда потом нихрена не помнишь. Тут я осознавал всё и запомнил каждое мгновение.
Всё как надо, так естественно, будто я не только умею кататься на коньках, охренительно готовить, драться и строить многоходовочки против бандитов. Ещё и будто сплю с какой-нибудь красоткой каждую ночь.
Да. Я в ударе. Даже хмыкнул в темноту. Потом подумал и спросил, чмокнув её в лоб:
— Есть хочешь? Чёт проголодался.
— На хавчик пробило? — спросила она с усмешкой, и мы оба засмеялись.
— Ещё как. Давай чё-нибудь приготовим.
— Поздно же… — Наташа замялась, но тут же согласилась: — Конечно! Ты же приготовишь что-то фирменное?
— А ты как думаешь?
Ночь на дворе, в подъезде тихо, музыка не играет. Хотя я думаю, что пацаны с верхнего этажа сейчас мне отчаянно завидуют, ведь кое-что они точно слышали. Не сдержалась она пару раз.
Она в трусиках и моей серой футболке прошла на кухню, а я, одетый в одни боксёры, открыл холодильник. Но дома сейчас тепло, я не мёрз.
— Я днём хотел приготовить пасту, — признался я. — Но тогда бы мы просто сейчас лежали на диване с полными животами, и ничего бы не было.
— Это точно, — она засмеялась, разглядывая меня с ног до головы. — Но я люблю пасту.
— Главное, — сказал я с видом знатока, — не ломать макароны, а варить целыми. А то когда ты ломаешь макароны перед кастрюлей, в этот момент где-то в мире один итальянец кричит: «мама мия!».
— Жиза.
Наташа смеялась, ну а я достал из холодильника остаток багета, масла, немного сыра и чеснока.
— На ютубе столько роликов, как при них ломают макароны, — продолжила она. — У них чуть сердце не прихватывает.
— А ты была там?
— В Милан ездила, ещё до ковида, но мне не понравилось, — призналась Наташа. — Там одни арабы и чернокожие.
— А я бы хотел побывать во Флоренции.
— А что там?
— Посмотреть на Палаццо Веккьо.
Ведь именно этот дворец намертво засел в моей памяти.
Пока говорили, я поджарил хлеб на скорую руку, и сверху положил сыр, чтобы подтаял. Немного подумал, залез в холодильник и достал маленькую баночку мёда. Купил давно, но почти не пользовался.
Подумал ещё и подогрел молоко, добавив туда корицы. Вот это удивило её ещё больше. И не то, что она такое не пила раньше. Просто не ожидала, что такое сегодня попробует.
— Ты необычный человек, Вадим, — проговорила она, когда мы снова легли.
Снова понял, что вижу сон.
Я был в просторном кабинете с окном во всю стену. Это совещание верхушки организации, о которой я никогда не слышал. Сидел глава фирмы, все эти директора, прочие замы и другие бездельники.
А на экране шла презентация.
Презентация для меня. Седой бородатый человек, чьё лицо в памяти оставалось размытым, проводил её только мне.
— Вы знаете, мистер Стивенсон, что я никогда не нарушаю своё слово.
— Прекрасно знаю, — Туман усмехнулся.
Он прекрасно знал, что человек, сидящий во главе стола, своим словом вертит, как хочет.
Молодой парень, сидящий за столом, заржал, и седой бросил на него гневный взгляд.
— И всё же, я бы хотел показать вам возможности «Периметра», — сказал седой. — В условиях нашего стремительно меняющегося мира, многие люди за эту возможность отдадут любые деньги…
Все сидящие за столом повернулись к нему.
Наташа что-то промычала во сне, и я проснулся. Сначала даже чуть не вздрогнул, ведь не сразу понял, где оказался, и кто лежит рядом со мной, но быстро всё понял.
Что-то прохладно стало, потому что всё одеяло было на ней. Мёрзнуть ночью я не собирался, так что подлез поближе и положил на неё руку.
О таком ещё месяц назад я даже не думал. Конечно, смотрел на неё, когда она мочила грушу ногой. Тут всё смотрели, ведь вид был охренительным.
Но так лежать рядом — совсем другое.
— А сколько время? — спросила она сквозь сон.
— Спи, — сказал я, потянулся через неё и взял часы с тумбочки. — Рано ещё.
— Часы со стрелочкой. — Наташа зевнула, разглядев их. — А я думала, это смарт-часы.
— Надо ещё купить телефон с диском. А то все же думают, что зумеры не умеют такими пользоваться, хе!
Она засмеялась, уткнувшись мне в плечо, и снова засопела. Я тоже уснул. Сон о «Периметре» больше не шёл. Зато во сне были мысли о том, как я хотел добить дядю Лёшу, чтобы он не расслаблялся. Он же ещё на воле, отбивается.
Сегодня выходной, поэтому вставать с самого утра не надо. Наташа не уходила с самого утра, мы просто болтали, приготовили пасту карбонару по всем правилам. Вернее, я готовил, она ассистировала.
Ну и один раз не удержались и вернулись в кровать.
К обеду она ушла, у неё начиналась работа. Я открыл окна, впуская свежий воздух, сел за стол и оглядел свою память. Как раз понятно, как надо закончить с дядей Лёшей. Пора звонков, и ему конец.
Но одна мысль не давала мне покоя. Ведь Жека Паяльник резко пропал, чего-то испугавшись, при этом зачистил хвосты. Возможно, он уже исчез из города, а я в его поле зрения не попадал.
Но я оказывался в поле зрения Слона и остальных, и Паяльник может заинтересоваться, почему матёрые бандиты сгинули, едва наехав на студента.
Не факт, но не хотелось бы ждать, когда он ко мне припрётся, чтобы уточнить какие-то моменты. Знаю я, как он их будет уточнять. Но у меня был один хвост, ведущий к нему. И я хотел им заняться сегодня. Выходной же, на пары идти не надо.
В этом деле я хотел понять одно — остаётся ли угроза лично для меня? Так-то прямой связи у меня с Туманом нет, за исключением той короткой встречи, когда он хотел меня схватить.
Но было кое-что другое.
Неизвестно, что у Жеки Паяльника на уме, и нет ли у него чего-нибудь на меня. Бандиты ведь хотели подставить меня, и тут вдруг все сгинули, причём одновременно. Можно сделать разные выводы об этом. Туман бы на месте Паяльника тоже бы этим заинтересовался, потому что на случайность это не похоже.
Жека — человек опасный, это точно, и действует жёстко. Я вот точно не верил во все эти приступы у Слона и Рината, о которых мне говорил Рогачёв. Интуиция Тумана говорила, что бандит напугался и начал зачищать хвосты.
Если угроза есть, в любом случае он может на меня выйти так или иначе. Вот и хочу проверить заранее, насколько сильно он готов искать. Это будет мне стоить некоторую сумму в крипте, но у меня там её лежит достаточно, и могу себе позволить такие эксперименты. Всё равно я пользуюсь ей аккуратно.
А если угрозы нет — мне же проще, хе.
Когда Наташа ушла, я посидел в интернете, поискал, что мне нужно. Купленный недавно ноутбук я забрал у Лёши ещё пару дней назад, а проводной интернет должны подключить уже сегодня. Пока же подключился через мобильный, раз он пока работал.
Первым делом я занялся поиском. Искал посредников, кто в серую работает с криптовалютой. Нашёл парочку, кто был более-менее проверен, но суммы они меняли небольшие. Я не хотел вызывать лишние вопросы, да и вообще, в последнее время был на редкость терпелив.
Но занимаясь этим, не забывал про другое, не менее важное дело.
Покопался в памяти, где ещё были данные с тех вырванных страниц, и выбрал три нелегальные точки, связанные с Дядей Лёшей.
Была вебкам-студия, которую он крышевал. Было СТО, где его машину чинили бесплатно, и которое он тоже крышевал, а ещё там находился перевалочный пункт для разного запрещённого товара. И ещё один склад, уцелевший от разборок.
На СТО дядя Лёша мелькал постоянно. Туда я и поехал, но близко не подходил. По такому же методу, который я использовал раньше, я позвонил в дежурную часть и поднял тревогу. Экипаж прибыл быстро. Из глубин СТО сразу высыпали таджики, работавшие там, но далеко убежать они не успели.
Сам я смотрел за происходящим в киоске с шаурмой, а попутно заполнял купленный на почте конверт. Отправлю Рогачёву с фальшивым обратным адресом. Это, пожалуй, один из немногих надёжных способов сохранить анонимность, ведь письмо можно бросить в обычный почтовый ящик.
Укажу там оставшиеся точки, и как это всё связано, так что дядя Лёша уже не отделается.
И тут у меня внезапно зазвонил телефон.
— Здравствуйте, Вадим Александрович! — протянул молодой голос. — Меня зовут Алексей, я из службы безопасности банка…
Знаем мы эти службы. Наверное, где-то снова утекли данные, вот мошенники и действуют, зная номер телефона и паспортные данные.
Вообще, если понял, что с тобой говорит мошенник, хорошим тоном будет тупить и держать его на звонке как можно дольше. За время, которое он потратит впустую, он точно не позвонит какой-нибудь бабушке, чтобы обмануть, и тем более не дозвонится до Долиной, чтобы она продала ещё одну квартиру.
Козлы они, но достать их никак нельзя… хотя… внезапная мысль говорила, что есть подходящая возможность. Кажется, Туман такое уже проворачивал.
И… стоять. Раз у них есть мои данные… Мысль, как можно использовать этих козлов для своей защиты, тут же начала крутиться в голове. Не только разобраться мимоходом, но и чтобы я кое-что от этого получил.
А голос мошенника продолжал:
— Я звоню по поводу вашего счёта, — акцента почти не было, но речь звучала не очень естественно. Он будто старался говорить осторожно, чтобы акцент не проскользнул. — Мы зафиксировали попытку несанкционированного списания денежных средств. Вы сейчас совершаете какие-то переводы?
Уже хотят обуть. Но в голове сложился план. Нужен ноутбук и интернет. И навыки, конечно.
— А? Это вы из-за денег? — спросил я, добавив неуверенности, и начал сочинять: — Я перевод с утра делал, на триста пятьдесят семь тысяч, а он завис. Что-то с ним случилось?
— Перевод взят в обработку, — не растерялся мошенник, но в его голосе послышалось почти нескрываемое удовольствие. Ещё бы, клюнула крупная рыба. — Нам нужно подтвердить, чтобы вы не переводите деньги мошенникам.
— А в честь чего? Я не переводил мошенникам. И что теперь делать?
Он думает, что клюнул я, а клюнул он. Ну а схемка в голове крутилась дальше. Надо их только помариновать.
— Слушайте, шеф зовёт, — произнёс я. — Очень срочно, он ждать не любит…
— Вы же понимаете, что если мы не подтвердим вашу личность, вы можете потерять доступ к своему счёту.
— Конечно, понимаю! Но если я к нему не приду, он меня премии лишит, сегодня должны выплатить. Я вам перезвоню.
— Мы вам сами перезвоним. Но не заходите в личный кабинет и никуда не звоните. Если у вас стоит вредоносное программное обеспечение, ваш звонок могут перехватить…
Какой настырный. Идёт по скрипту, где жертву надо запугать. И, конечно, они хотят взять меня в оборот. Ещё бы, больше трёхсот тысяч на дороге не валяется, они так легко не слезут. На крючок их подсадил крепко.
А Туман бы сейчас воспользовался случаем и начал бы расширять свою сеть спящих агентов. У него же она была, где-то в глубинах его памяти, к которой пока не было доступа…
Я заехал в центр города, в пару офисов, вроде как легальных, но вроде как и не очень, и снял по тридцать тысяч, обменяв их на крипту. Больше снимать проблематично, потому что тогда они хотели заглянуть в паспорт, что мне нежелательно. А совсем к левым я ходить не хотел, там можно нарваться.
Пока снимаю деньги по необходимости. А посредников в городе достаточно, и два раза к одному ходить совсем необязательно. Лицо не запомнят.
А теперь приступаем к делу. Закончив, я написал Супер-Сонику, ведь прекрасно помнил его контакт:
«Нужен обмен. Обычная сумма и симки. Место встречи — торговый центр Зенит, фудкорт».
«Ок, через час», — отозвался он через пару минут.
Расписал детали встречи и обмена. Но я не собирался с ним встречаться без мер предосторожности. И вообще, я думал, что Суперсоник может меня сдать, но хотел в этом убедиться точно. Цена вопроса моей безопасности — двести тысяч денег Тумана. Это того стоит.
В торговом центре я купил кроссовки, на которые раньше только смотрел, думая, что никогда не смогу их взять. Ещё взял спортивную одежду для занятий на секции, новые перчатки, бинты и защиту.
Скинул фотку купленного Наташе, она тут же изъявила желание завтра увидеться на секции, что мы сразу договорились.
Снова зазвонил телефон.
— Здравствуйте, Вадим Александрович, — послышался тот же голос сотрудника «службы безопасности». — Это Алексей. Вы освободились? Нам очень важно завершить проверку. Если этого не сделать, система автоматически заблокирует ваши счета.
— Да вы чё? — протянул я, и начал придумывать на ходу: — Я на проходной, документы уношу. Шеф сказал, если их не подпишут, он меня премии лишит! А знаете, какая у меня премия? Квартальная! Двести двадцать тысяч! Сегодня должны выплатить.
Теперь точно не слезут. Но сумма на моём счёте уже была более полумиллиона, тут явно подключат «старшего специалиста», более опытного в таких вещах.
— Да-да, я понимаю, что на рабочем месте сложно. Но эти входящие средствА, — он сделал ударение на последнем слоге, — тоже могут попасть под блокировку. Мы вас подключим на старшего специалиста отдела финансового мониторинга.
— А без этого никак?
— Ваши деньги заблокируют!
— Ох, ну ладно. Через час.
— Мы вам перезвоним, — пообещал Алексей.
Я купил ещё толстовку с капюшоном, немного канцелярии для учёбы и занял место неподалёку от фудкорта, под камерой наблюдения, делая вид, что тыкаю телефон.
Вскоре показался Супер-Соник. Снова в пиджачке и очках, но на пухлом лице отросла неряшливая щетина, а под глазами были тени от недосыпа.
Он поставил портфель на стол, рядом с ним бумажный пакет с деньгами, но… что-то не так.
Посредник ничего не заказывал, и вообще, вёл себя нервно. Мужик явно любит поесть, и поесть он любит много. Помню, как он тогда назаказывал себе при первой встрече, больше, чем я бы смог съесть за целый день.
А тут прям будто сел на диету, хотя на фудкорте пахло жареной курочкой. Он не ел. Он нервничает.
И вскоре я заметил высокий силуэт на другом краю зала. Жека Паяльник, замаскировавшийся под работника, шёл в комбезе. Из кармана торчали рукоятки отвёрток, в руке он нёс чемоданчик с шуруповёртом, а на плече висела свёрнутая кольцами витая пара. Ещё и бородка с усами.
Так-то идеальная маскировка, на работников обычно никто не смотрит, и пройти они могут куда угодно. Но намётанный глаз с навыками шпиона Паяльнику обмануть не удалось.
Супер-Соник вскоре поднялся и ушёл, Жека остался в зале, делая вид, что копается в чемодане, пока работница зала не выбросила оставленный пакет в мусорку.
Паяльник не выдержал и сам его забрал, нагло вытащив его из корзины. Деньги он любит любые, и для него они не пахнут.
Ладно. Зато за эту сумму я теперь точно знаю, что Жека ищет хвосты, а Супер-Соник всё ему передаёт.
Учтём, и попадаться не будем. По крайней мере, я о нём знаю больше, чем он обо мне.
Написал в чат, что опаздываю из-за пробок, на что Супер-Соник отозвался, что это не его проблемы, а деньги он оставил на точке, и сделка закрыта. После я удалил чат и покинул точку наблюдения.
Ушёл на улицу, где занял новую позицию за киоском с кофе, разглядывая стоящего на остановке Супер-Соника.
Тот ел купленный в киоске шоколадный батончик. Жрать-то охота, запахи фудкорта явно пробудили аппетит. Но есть не стал, скорее всего, Паяльник запретил ему долго там сидеть.
Вскоре Жека Паяльник подошёл к нему, и я видел его лицо чётко, но пришлось воспользоваться телефоном и приблизить камеру, как можно ближе, но чтобы изображение хоть как-то сохранило чёткость. И сам старался стоять так, чтобы он сам меня не разглядел. Можно было подойти и ближе, но недооценивать связного нельзя.
«Новая линейка вкусов, значит, — прочитал я по губам Жеки. — Пять новых вкусов… вкусов говна. Как ты это жрёшь?»
Что ответил Супер-Соник, я не видел и не слышал.
«Да не пугаю я твоих клиентов, — продолжал Паяльник. — Просто проверяю всех, с кем ты работаешь. Вдруг, там будет тот, кто мне нужен? А? Куда деньги делись? Не знаю, не моё дело».
Посредник показал ему телефон, скорее всего сообщение от меня. Я удалил чат, но он, похоже, успел сделать скриншот. Жека Паяльник кивнул и отошёл.
Подъехал автобус, Супер-Соник поехал на нём. Жека тем временем сел на старенькую белую девятку с грязными бортами и уехал в другую сторону. Ну а я залез в маршрутку, остановившуюся через минуту, и заплатил наличными.
Хотел понять, где живёт Супер-Соник, чтобы прорабатывать ситуацию дальше.
Пока ехал, прокручивал всю сегодняшнюю сцену в голове.
Какие выводы? Посредник был встревожен. Значит, он прилежно сообщает о каждом таком контакте, и Паяльник приходит на все встречи. Но самому Супер-Сонику это не нравится, ведь клиенты могут заметить бугая бандитского вида.
Так что зря я принял меры предосторожности. Но что надо бандиту? Ему на дно пора ложиться, а он ищет кого-то. Это поручение от Ланге? Или они решили, что у Тумана есть сообщник?
Или что он вообще жив?
В окно маршрутки увидел, как Супер-Соник идёт в магазин, поэтому сам вылез на ближайшей остановке, проверил хвост и двинул в ту сторону быстрым шагом.
Таявший вчера снег подмёрз, ноги немного скользили, но я шёл уверенно.
А телефонные мошенники никак не могли угомониться. Впрочем, пусть звонят, даже не надо делать вид, что притворяюсь, разговаривая по телефону.
— Я ещё занят, — отозвался я, ответив на звонок.
Этот голос звучал иначе, старше и более размеренно, чтобы жертва подумала, что звонит какой-то начальник или профессионал.
— Добрый день, Вадим Александрович. Меня зовут Дмитрий Сергеевич Волков, я старший специалист отдела финансового мониторинга. Мой коллега рассказал мне о вашей ситуации. Вы находитесь в Новосибирске?
— Нет, — протянул я, понимая, к чему он это спрашивает.
— Точно? Сегодня утром из Новосибирска была предпринята попытка войти в ваш личный кабинет. Вы точно не находитесь в Новосибирске?
— Да я бы знал, если бы был там.
— Так я и думал, — отозвался мошенник. — Значит, кто-то получил доступ к вашим данным. Более того, в вашем личном кабинете я вижу заявку на кредит.
— Я не брал кредит! — я добавил испуга в голос.
Хотя при слове «кредит» много кто испугается, даже играть особо не надо.
А Супер-Соник вышел из магазина с пакетом покупок. Я побрёл по другой стороне двора, но так, чтобы держать его на виду, при этом чтобы он сам меня не видел. Мне бы хотелось знать больше обо всём этом. Для начала — где он живёт.
— Заявка уже одобрена, — пугал меня дальше «старший специалист», — но средства временно заблокированы. Чтобы аннулировать всё и не допустить блокировки ваших средств, нам нужно установить программу удалённой поддержки, чтобы наш специалист проверил ваше устройство и поискал вредоносное программное обеспечение. Вы можете установить такую?
Как быстро перешли к делу. Ну это нам знакомо. Поставишь вирусяку — прощайся с деньгами.
— Я понял! — воскликнул я, усмехнувшись. — Вы меня заблокировали, потому что я вчера крипту продал на семьсот тысяч. Их тоже заблокируют?
— Конечно! — рявкнул «спец», явно вскочив на ноги. — И чтобы не заблокировали, мы должны немедленно…
— Но у меня телефон тормозит, старый совсем. Хотел новый купить, а как я его куплю, если деньги заблокированы?
— Я понимаю вашу ситуацию…
Да чё-то не особо понимает. Даже не задался вопросом, откуда у студента столько бабла, где он работает, что ему дают такие премии, и почему у него до сих пор тормозной телефон.
Но я увидел подъезд, в который зашёл Супер-Соник. Пока хватит, продолжим наблюдение завтра, да и там может стоять камера, которая меня засечёт. Обдумываем схему дальше.
— Разве у вас нет мобильного банковского приложения? — возмутился мошенник.
— У меня старенький айфон, — придумал я, — плохо работает, а приложения не ставятся. Сказали, что надо в банк идти, чтобы ставить. Мне туда пойти? Я рядом сейчас.
— Ни в коем случае. Там вам помочь не смогут, но кредит сразу одобрят. А если мошенники возьмут кредит и снимут деньги, вам придётся выплачивать долг. Можно это оспорить, но процесс займёт до полугода. Вы точно этого хотите? — он уже начал давить.
— Я скоро дома буду, у компьютера, — я хмыкнул про себя. — Я на нём всё делаю.
— Хорошо, Вадим Александрович, я зафиксирую заявку в ручном режиме, чтобы она автоматически не выполнилась. Но это временная мера, и через два часа мошенники получат доступ к вашему счёту. Пока не заходите в мобильное приложение или в личный кабинет через веб-версию…
— А это что такое? — спросил я, будто не знал.
— Через интернет. Любое действие могут перехватить злоумышленники.
— А в банк-то надо идти? — продолжал нагнетать я.
— Не надо, — торопливо добавил он. — Дело в том, что кредит на вас оформили сотрудники банка через уязвимость.
— Блин, вот я встрял… скоро буду дома.
Во дебилы, клюнули. Ведь сумма уже превышала миллион.
— Кир, стой! — вдруг раздался крик.
В мою сторону бежала овчарка, помесь немецкой и восточноевропейской. За ней по земле волочился поводок.
Первым инстинктом было побежать, потому что меня в детстве кусала бешеная собака, и это мне запомнилось. Тело сразу напряглось.
Но я остался на месте. Бежать нельзя, от этого будет хуже, у псины включится инстинкт преследования, и она бросится следом.
Но это не бешеная, не нападает, просто блеф и плохое воспитание. Стоял на месте, чуть боком к ней, показывая, что я не угроза, но и не жертва.
Это сбило её настрой, тут подбежал хозяин и взял её за обрывок ремня. У него был поводок-рулетка, но для взрослой овчарки это вообще ни о чём, вот хлипкий механизм и сломался.
— Вы уж извините, — попросил смуглый мужик, держа собаку за шею. — Он так-то не кусается. Дай лапу, Кир.
— Не стоит, — отозвался я. — Ещё возбуждение не ушло, то это опасно, ещё кинуться может. Пусть успокоится сначала.
Говорил это ровно, будто каждый день работаю с собаками и знаю о них многое. Ну, теперь точно знаю.
— А вы кинолог? — спросил мужик. — Я вот ищу кинолога, а то поводок дёргает.
— Не кинолог. Но вместо этих соплей возьмите нормальный поводок, под его вес.
— Ладно.
Не кинолог, но я вот не удивился, что Туман в таких вещах разбирался профессионально. Он много чего знал. А теперь и я.
Приехал домой, перекусил приготовленной сегодня карбонарой, которую мы готовили ещё с Наташей. Вскоре пришло два приветливых парня от местного провайдера. Они протянули мне кабель в квартиру, но роутер после них я перенастроил сам.
Свой пароль, новая прошивка, включено всё, что нужно для безопасности.
Надо заняться Супер-Соником более детально, но сейчас можно «обрадовать» тех мошенников. Есть у меня кое-что, чтобы до них добраться.
Я начал готовить ноутбук, понимая аналитическими навыками Тумана, что именно можно сделать с этими мошенниками и как их достать. Какой уязвимостью можно воспользоваться так, чтобы они этого даже не поняли.
Скорее всего, они попытаются получить удалённый доступ от меня и будут требовать, чтобы я сам поставил программу AnyDesk для удалённого управления компьютером. Чтобы при них зашёл в личный кабинет, откуда они тут же переведут деньги у меня на глазах.
Я и поставлю. Но не только его.
— У меня тут Windows обновляется, — сказал я, когда «старший специалист Дмитрий» мне перезвонил.
— Хорошо. Пока идёт обновление, я расскажу суть. Злоумышленники действовали через фишинговую ссылку… сколько процентов обновилось?
— Сорок один.
— Тогда подождём.
Я не врал. Просто в это время я разворачивал виртуальную машину на своём ноутбуке, чтобы они не получили доступ к самому компьютеру. Лёша помог выбрать машину, где достаточно оперативной памяти для такой задачи.
— Наверное, вы перешли по ссылке из письма, которое выглядело как уведомление от банка…
— Да нет, у меня всё нормально было. Так, у меня перезагрузка началась…
Время шло, ему это стало надоедать. Но они потратили много времени на меня, а я говорил убедительно, строя из себя доверчивого простака, поэтому бросать потенциального клиента просто так они не хотели.
— К сожалению, ситуация изменилась, — голос Дмитрия стал тревожным. — Я вас переключаю на другого человека, оставайтесь на линии.
И тут я столкнулся с боссом уровня.
— Говорит майор Соловьёв, — зазвучал новый голос, сильный и давящий. — Управление экономической безопасности ФСБ России!
— О Господи, что я сделал-то? — спросил я, невозмутимо продолжая настройку.
— По вашему счёту проведены средствА, подпадающие под статью 174 Уголовного кодекса Российской Федерации, — при слове «Уголовного» он отчётливо «гэкнул», — легализация денежных средств, полученных преступным путём!
— О-о, — я вздохнул с равнодушным выражением на лице.
Нифига себе, эскалацию мошенники устроили, подключая ко мне всех, от парня из техподдержки до целого майора. Сейчас он будет меня запугивать, а потом на мой компьютер подключится их спец.
Это мне и надо. Они могут забыть, что всё это может работать в обе стороны, и что можно их конкретно так наказать.
Туман таких щёлкал как орешки. А я могу использовать это для решения своей проблемы.
Я нажал «ок» и завершил настройку компа.
— Вам мой компьютер нужен? — спросил я. — Что надо нажать?
Я всё думал, что же было зашифровано в одной картине во дворце памяти Тумана второго этажа, который потихоньку прояснялся для меня.
Эта картина была в стиле столь любимой шпионом эпохи Возрождения, но в дорогой раме на стене не было какого-то известного полотна. Там были изображены напуганные индусы в наушниках, которые сидели за компьютерами и смотрели в угол, где висела камера наблюдения. Они будто не могли поверить, что такое возможно.
Похоже, Туман просто запомнил их выражения лиц, чтобы позлорадствовать потом. У них же там повсюду индусы, они работают удалённо, и в колл-центрах мошенников тоже сидят они.
Ещё там была картина с крепким кулаком, который сжимал куриные яйца над сковородкой, но этот ребус я пока разгадать не мог.
Ну а «майор ФСБ» продолжал нагнетать:
— Вам грозит срок до семи лет, — давил он, заметно «гэкая». — Я не говорю, что это именно вы делали. Но если вы отказываетесь от содействия, мне придётся писать рапорт следователю. А он живо может переквалифицировать вас из потерпевшего в подозреваемые.
— Так что делать-то? — спросил я, будто был напуган. — Вот же компьютер мой…
А сам я смотрел на экран виртуальной машины внутри моего ноутбука.
На рабочем столе только что созданного псевдокомпьютера я поставил заставку с Макимой из аниме «Человек-Бензопила», добавил кучу ярлыков, чтобы казалось, что компьютер часто используется.
И ещё там было то, чем можно гордиться — файл «Пароли Крипта.docx.js», но расширение было скрыто, а иконка была, как у текстового документа.
Виртуальная машина — это как комп внутри компа. Ты запускаешь приложение на своём рабочем столе, и у тебя открывается другая операционная система, изолированная от основной. Но в ней можно делать почти всё то же самое.
Обычно такие виртуальные машины используют программисты, чтобы делать какие-то операции отдельно от своего компьютера или сервера, чтобы ничего не сломать. В худшем случае удалишь эту виртуалку и создашь заново, на основную систему это не повлияет никак.
А файл с «паролями» я только что скачал через тот сервер, который был записан в памяти Тумана, и которым я уже пользовался для взлома телефона бухгалтера.
У него были способы взлома не только для смартфонов на андроиде, но и для всего остального. Просто надо было немного адаптировать под меня.
Ну а дальше — навыки. Компьютерные, социальные, шпионские. Всё то, что получалось хорошо.
— Столько денег потерять можно, товарищ подполковник, — расстроенным голосом говорил я. — Я их на операцию папе коплю. Я же не спорю, не отказываюсь. Просто спрашиваю…
— Надо помогать! — рявкнул только что повышенный в звании офицер. — Содействие оказывать!
Он всё равно пугал, даже когда я делал вид, что готов на всё. Кажется, сам процесс доставлял ему особенное удовольствие. Но нагнетает грамотно, так давит, чтобы у человека даже мысли не возникло, что его разводят. Этот тип наверняка много кого обманул.
— Нужно установить программу, которую вам подскажет наш технический специалист. Он проверит ваше устройство на предмет вредоносного ПО, проведёт экспертизу и закроет доступ мошенникам. И убедится, что вы не участвуете в их схеме.
— Слава Богу, вы меня спасли, — я выдохнул, будто от облегчения.
— Это займёт минут десять. Потом я напишу рапорт, и вопросы к вам снимутся. Сейчас вас переведут на технического специалиста. Делайте всё, что он говорит. Потом я позвоню, и мы ещё побеседуем.
Вскоре в трубке раздался уже знакомый голос парня, который уже звонил мне в самый первый раз:
— Добрый день, это специалист технического отдела Василий.
Маловато у них людей в офисе, работают на две ставки. Ещё и имена разные берут.
— А мне показалось, что это Алексей, — я тихо хмыкнул. — Он мне звонил сегодня.
— Нет, я не Алексей, — недовольно сказал он. — Вам нужно поставить программу, чтобы я смог подключиться на ваш компьютер.
— И как это сделать?
— Сначала зайдите в панель управления…
Он подсказал мне, как приостановить встроенный антивирус. Затем почти пять минут я делал вид, что туплю и не могу скачать прогу, хотя AnyDesk уже был у меня скачан и настроен. Но надо же сделать так, чтобы они в принципе не понимали, что я хоть как-то подкован. И уж точно, чтобы они не знали настоящий уровень Тумана раньше времени.
— Теперь называете номер рабочего места, — продолжил спец.
— А где его искать?
— Запустите программу, будет в главном окне.
— Сейчас-сейчас, — я сделал вид, что выполняю всё. — Хорошо, что на вас наткнулся. А то мы папе на операцию копим, — выдумал я. — А то по квоте долго ждать, он и умереть может. Вот и копим всей семьёй, а деньги у меня лежат.
— Да-да, я понимаю, — недовольно проговорил он. — Продолжаем.
Ну… это был последний шанс для мошенника избежать своей судьбы. Если бы у него в этот момент хоть ненадолго возникла мысль, что он в жизни занят чем-то не тем, и не стал бы продолжать, я бы обошёлся с ним помягче.
Но он этим шансом не воспользовался. Ему куда важнее заграбастать бабки и обмануть кого-то. А потом будет хвастаться этим и гордиться.
Я выдохнул через нос. Ладно, сами захотели веселья, вот и веселитесь.
— Готово, — сказал я и продиктовал номер.
Он подключился. Курсор мышки начал бегать по моему экрану, а в окне AnyDesk пошли логи подключения. И тут курсор задержался рядом с файлом «Пароли крипта».
Он тут же по нему кликнул, но ничего не произошло. И не должно, я же этого ждал.
— Вы храните свои пароли на рабочем столе? — притворно строго возмутился спец. — Вот, конечно, вас и взломали.
— А как они меня взломают? — не менее притворно удивился я. — У меня компьютер дома лежит, я его никуда не таскаю.
— Да вы поймите, что мошенники…
Он прочитал короткую лекцию по безопасности и снова попробовал открыть файл.
— Он не работает? — спросил мошенник.
— А у меня «Word» слетел, перестало работать. Не могу теперь свои пароли посмотреть.
— Минуточку.
В логах программы поползли новые строки. Мошенник пытался скачать файл с паролями себе. Вскоре я услышал, как он прикрыл микрофон и издал нечто похожее на «Ес», а потом раздался хлопок.
Скорее всего, он дал пять своему соседу. Радуются. Их там много, я иногда слышу, как они кого-то обрабатывают. Ничего, скоро вообще обхохочетесь.
Понятно, почему он обрадовался, ведь в файлике были ровные ряды парольных сид-фраз для криптокошельков. Вот только ни одна из этих комбинаций не вела ни к одному из существующих кошельков. Вообще.
Цель этого файла была другой. В нём был скрипт, одна крошечная программка. Мошенникам для их софта не нужны антивирусы, они им мешают обрабатывать народ, вот они их и вырубают. Ещё и сидят под локальными администраторами, сто процентов.
Так что при открытии файла на компьютере «спеца» установилось кое-что ещё.
— Открывайте личный кабинет банка, — сказал Алексей, когда его восторги стихли.
— Вот, готово.
— Минутку, — сказал он с недоумением.
Курсор мыши перестал бегать.
— Проблемы со связью. Сейчас восстановлюсь. Пока вводите пароль.
Тут проблемы не со связью. У него комп завис. Сейчас он его перезагрузит и… всё установится, как надо.
Я свернул окно виртуальной машины и запустил второе приложение уже на моём ноутбуке, а не в виртуалке. Приложение как раз «слушало», когда тот компьютер включится и попытается связаться с моим. И после перезагрузки как раз установится связь.
Так что в тот момент, когда возобновилась сессия, у меня запустилось чёрное окошко. И на нём была одна надпись:
C:\Windows\System32
Это командная строка с его компьютера, ещё и под администратором.
Есть! Я получил к нему доступ. И он этого даже не понял. Вот теперь вам хана, ребята.
— Вы так и не вошли в личный кабинет? — спросил мошенник.
— А чё-то не работает. Пароль ввожу, а он не хочет вводиться.
— Вы не туда пароль вводите. У вас «капслок» включённый? Язык какой у вас стоит?
— Ой, сейчас.
В одном окошке я пытался вбить пароль, специально делая неправильно, а в другом — действовал.
От азарта аж мурашки по коже побежали. Доступ к их компам есть, но теперь мне надо, чтобы мошенник не сорвался раньше времени.
Начнём с того, чтобы понять, где они вообще сидят.
Смотрим внешний ай-пи адрес. Ага, вижу цифры. Проверил на сайте, это город Днепропетровск, а ныне Днепр, и нашу полицию к ним не вызовешь, ведь это другая страна.
Да и не нужно мне к ним звать полицию. Есть кое-кто пожёстче.
Теперь смотрим сетевое окружение. Офис они сделали на скорую руку, сеть настроили просто, и я видел адреса всех устройств. Десяток компьютеров, сервер и даже принтер, но он был выключен.
И было ещё одно интересное устройство. Раз я сделал себе туннель в их сеть через компьютер технаря, то просто открыл браузер и ввёл этот адрес.
Там открылось окошко ввода пароля. Я примерно понимал, что это за устройство, поэтому ввёл стандартный admin-admin. Вряд ли они заморачивались с дополнительной безопасностью, а камера им нужна, чтобы следить за работниками.
Так и есть. Через пару мгновений на экране появилась картинка.
— Привет, — сказал я, улыбаясь.
— Вы это кому? — удивился мошенник.
— Да тут знакомый проходил.
Но «привет» я сказал ему и всем остальным.
Потому что я видел их всех через камеру наблюдения, висящую в офисе.
Помещение тесное, в нём стояло два ряда компьютеров, люди сидели перед ними в наушниках и говорили. На стенах висели плакаты с напоминаниями и показателями, чуть в стороне сидели двое сотрудников постарше.
Один из них, толстый и в свитере, должно быть, это тот самый «майор» Соловьёв. Он пил чай и что-то говорил, яростно размахивая левой рукой. Рядом с ним сидел мужик с длинными волосами, связанными в хвост, наверняка администратор. Он что-то набивал на клавиатуре.
А я, похоже, говорил с тем белобрысым парнем в очках и серой толстовке, сидевшим во втором ряду. Он как раз пил энергетик, и я слышал через телефон, как он причмокивал.
Все прилежно работают, выполняют показатели. Один только что поднял руку, и сидящий рядом с ним мошенник хлопнул его по ладони. Радуются, что кого-то только что обули.
Но кто кого обул, сейчас увидим.
— Да я ввожу, а он не работает, — расстроенно сказал я.
— Давайте ещё раз, — недовольно проговорил парень, и я увидел на картинке, как он трёт лоб. — Выдохните. Если мы не сможем это сделать, то с вами опять будет говорить товарищ майор.
Белобрысый пацан на изображении поднял голову, разыскивая взглядом того толстяка в свитере. Тот сразу потянулся к гарнитуре.
— Всё, я ввожу ещё раз! — торопливо сказал я.
Пацан помотал головой, мол, не надо, рыба ещё на крючке. Толстяк продолжил что-то рассказывать.
А теперь сложное.
Через файловую систему я начал вытягивать с его компьютера файлы с сохранёнными паролями браузера, истории посещений, cookie. Они заблокированы браузером, но копии файлов читаются свободно, а у Тумана были утилиты на этот счёт, чтобы не блокировалось. И я умел ими пользоваться по наитию, по его навыкам, всё выходило легко, само собой.
И вот, я сделал подмену, и вскоре на своём компьютере видел то, что было открыто в браузере мошенника Алексея или Василия.
Это их CRM-система с базой данных, где были карточки всех людей, попавших туда, и примечания, над кем они работают. На меня у них был номер паспорта, СНИЛС, история кредитов и заказы в доставке. Эти базы постоянно утекают, а кому надо, всё это мониторят.
Ну а мне-то хотелось посмотреть, есть ли у них что-нибудь на одного из тех, кто мне нужен. В особенности, Жека Паяльник. Ведь в наше время как ни скрывайся, всё равно окажешься в сети, а бывший зек наверняка есть в разных базах, которые утекают каждый день. Какие-то пересечения могут быть.
Если есть — хорошо. Если нет, я всё равно без приза не уйду.
Я смотрел в программу. Но это версия для пользователей, мне нужен доступ посерьёзнее.
— Так, слушайте, — сказал я обрадованным голосом. — Я же забыл, что телефон менял. Поэтому и не приходит пароль! Сейчас новый введу.
— Делайте быстрее! — мошенник терял терпение.
Он устал, и только осознание, что он получит кусочек от моего миллиона, давало ему сил держаться дальше против моего тупняка.
А пока я пошёл вводить пароли по новой, нашёл в файловой системе на его компьютере конфигурационный файл старого клиента системы, где была записана строка подключения к базе данных сервера, и там же был логин-пароль, без всякой шифровки.
Ребята, да вы даже не парились. Хотя да, вы же не думаете, что какая-нибудь бабушка сможет к вам подключиться и взломать.
Вскоре я вошёл в базу напрямую через командную строку. Теперь могу делать на ней всё. Тут же начал выгружать базу себе, а попутно, чтобы цель не сорвалась с крючка, я вошёл в старый личный кабинет банка, где у меня висел кредит и было 300 рублей на старом счёте.
— Это ваш счёт? — спросил мошенни, не скрывая разочарования.
— Чё-то не то открылось, — пробормотал я. — Или то? А деньги где все?
Но открылось как раз то, что нужно. Для меня уж точно.
Я нашёл в их базе данных таблицу с сотрудниками. Администратор вёл её, чтобы записывать, кто сколько выбил из обманутых. Некоторые цифры были достаточно большими, и за это они получали процент.
В другой таблице были сетевые адреса папок на компьютере администратора, куда он выгружал отчёты. Зашёл туда спокойно, ведь в папках стояли полные права всех. Без этого выгрузка не работала, а заморачиваться с правами они и здесь не стали.
В этих папках я нашёл договор аренды, и уже знал адрес офиса, где они сидели: город Днепр, Шевченковский район, улица Рогалёва.
А в качестве бонуса там же были сканы паспортов всех сотрудников. Это наверняка сделано для того, чтобы никто не соскочил с прибыльного дела. А если кто-то соскочит, то того будут ждать парни в военной форме с пиксельным узором.
Нашёл я и того, кто пытался меня обучать. Представлялся то Алексеем, то Василием, но по паспорту это был Глеб, хотя там было записано Петренко Глiб Олексійович. Он у них на хорошем счету, но не супер-профи, ведь миллионов не приносит.
И ему — двадцать шесть лет. Подходит отлично.
Но даже если бы я передал это всё в местную полицию, этим дельцам нечего бояться, там всё давно куплено. Продолжат уже этим вечером.
Но есть кое-кто, кого они боятся намного больше ментов и даже прилетающих дронов.
Я начал составлять письмо с его компьютера со всеми данными, какие у них были, чтобы сформировать пакет документов в ближайший ТЦК. А что, думают, что хорошо устроились? Тем более, их военкомат как раз находился менее, чем в одном квартале.
У мошенников свои показатели эффективности, а у тех — свои. И те товарищи куда более безжалостные, чем дроны.
А вот теперь — главный удар.
— Вадим, — негодовал молодой Глеб, не зная, что я только сделал. — Если вы не хотите мне помогать, мне придётся…
— У вас CRM работает? — спросил я. — Сломалась, насколько я понимаю.
— Шо?
А ни шо. Я ввёл команду «DROP DATABASE clients;». База данных была уничтожена напрочь. Это как снести здание, но не краном, а взорвать его нахрен ядерной бомбой. Эта команда удаляет базу наглухо, так, что её потом не восстановишь.
А после этого я удалил все бэкапы, какие только смог найти. Если они не держат их где-то вне своей сети, то офис на какое-то время парализует. Хотя его парализует кое-что другое, и навсегда.
— Тебе шо надо? — Глеб начал что-то подозревать.
— Я вас вычислил. Вся ваша компашка находится в бизнес-центре на улице Рогалёва, а ты сидишь во втором ряду в толстовке и пьёшь энергетик. Я тебя вижу, Глеб. Помаши рукой. И передай привет майору Соловьёву. Это он же в свитере, да?
Пф-ф! От неожиданности Глеб выплюнул только что выпитый энергетик в монитор.
— Аккуратнее, компьютер мне ещё нужен, — сказал я.
Сидящие в офисе мошенники начали переглядываться, смотрели на него, но продолжали говорить со своими жертвами. А Глеб пялился в камеру, открыв рот.
— А вот теперь, Глеб, поговорим серьёзно, — сказал я. — Сядь на место и не вякай. Одно нажатие кнопки — и все данные на вас, какие только есть, улетят в ближайший ТЦК, а ты будешь там первый в списке. Военкомат же как раз на соседней улице? Думаете, что вас тут не достанут? Достанут. Приедут за вами, увезут куда надо, и быстро. Бумаги же оформлены.
— Что вам нужно? — спросил он дрогнувшим голосом.
— Сиди тихо. Если будешь кричать, то весь офис будет знать, благодаря кому грохнулась база, и из-за кого снаружи вас ждёт бусик с мужиками в форме.
В офисе начиналась неразбериха, ведь их программа переставала работать. Кто-то снимал наушники и спрашивал соседей, кто-то обновлял страницу в надежде, что заработает. И все смотрели в сторону админа, а тот начал быстро стучать по клавишам, пытаясь понять, что это за ошибки валятся отовсюду. Мужик в свитере начал его торопить, тыкая в плечо.
— Ну что, Глеб, сделаешь для меня кое-что? — спросил я. — Или хочешь поехать вместе с остальными? Решай быстро.
Так я и приступил к вербовке своего первого агента методом Тумана. Не зря на одной из его картин было то изображение крепкого кулака, сжимающего куриные яйца. Именно так он и выкручивал всё своим агентам, что им было некуда деваться.
— А ты думал, будет легко, Глеб? — спросил я, наблюдая за мошенником через взломанную камеру. — Нет. Кстати, я давал тебе шанс соскочить, но ты не воспользовался.
— Да шо тебе надо-то? — в панике спросил он.
— Ты потише, — предупредил я. — Поймут, что всё из-за тебя. И там, в армии, припомнят тебе. Ну что, будешь слушаться?
— Да, — сдался мошенник.
Он замолчал, а я закончил письмо, но этого парня пока исключил из списка. Ещё пригодится, но если что, то отправить повторно можно быстро. Ну а в офисе ещё никто не понял, что происходит, и все оставались на местах, ожидая команды от руководства. Без базы вся работа встала.
Но некоторые продолжали вести те звонки, которые начали раньше. Это тоже надо пресечь, пока кого-нибудь не обули.
Админ догадался сменить пароли системных пользователей базы данных, и у меня больше не было туда доступа. Хотя зачем он мне теперь нужен, если там больше нет данных, а они все у меня.
Но он забыл про камеры и не догадался изолировать сеть или хотя бы вырубить заражённый компьютер. Он даже не понял о взломе. Он вообще только и делал, что отвечал по телефону, постоянно оправдываясь.
Похоже, встали и некоторые другие офисы, ведь база данных-то была общая. И админ не успевал всё починить.
— Кто у вас старший? — спросил я. — Тот мужик в свитере?
— Та ни-и, — протянул Глеб и огляделся по сторонам. — Он сюда редко ходит.
— Жаль. Тоже бы с вами уехал. Хотя много у него таких офисов?
— Ещё три.
— Значит, не всё потеряно. Ещё найдём.
И где-то же деньги лежат. Часть он скидывает своей крыше, но что-то должен оставлять и себе. В крипте, конечно.
Я включил микрофон на камере наблюдения и слушал, как админ ругается с тем «майором», пытаясь восстановить базу данных с флешки. Но ничего у них не выходило, и они теряли время.
— Слушай сюда, Глеб, — продолжал я. — Ты в одном шаге от того, чтобы уехать. Но если будешь приносить пользу, то задержишься на гражданке. Готов поработать?
— И что надо сделать? — торопливо спросил он.
На камере видно, как он потел. Другие уже на него косились.
— Надо будет найти другое место работы по тому же профилю. А теперь… Смотрел «Матрицу»?
— Ага, — не сразу ответил Глеб.
— И я смотрел. Там сцена была в начале, где Нео прячется в офисе от агента Смита, а Морфеус ему подсказывает по телефону, куда идти. С батей смотрели, в деревне. Он тогда старый видик починил, и мы с ним смотрели кассету, — я улыбнулся воспоминаниям. — Нео убегал от агента Смита, а ты будешь убегать от ТЦК. Но ещё рано бежать.
Письмо отправлено, всё в обработке, но я хотел сделать кое-что ещё. Сессия подключения в AnyDesk ещё висела, но я нажал переключить, чтобы самому перехватить управление над его компьютером.
— Нажми «Да», — сказал я.
Глеб нажал и увидел, как я ковыряю его комп напрямую. Но не сопротивлялся.
— Ты не расслабляйся, — произнёс я. — У меня есть твои паспортные данные, ещё доступ к телефону, — присочинил я, — адрес и всё остальное. Отправить тебя куда-то — раз плюнуть. Поэтому слушай все инструкции.
«Майор» тем временем поднял голову. Его голос был слышен через камеру:
— Глиб, що там у тэбэ, рыбка клюе? — услышал я его голос. — Трэба зробити…
Чё? Он произнёс целую фразу, очень быстро, а я почти ничего не понял. Туман явно не знал украинский.
— Работаю над этим, — торопливо отозвался мой агент, на русском. — Скоро всё будет, он пароль вспомнил.
Из того, что я понял, они торопились выманить бабки хотя бы у меня. А то когда шеф узнает, что грохнулась база, то он будет недоволен. Вот и хотят его задобрить миллиончиком.
— Вот ссылка, — продолжил я, копируя её. — Перейди на своём телефоне.
— Но зачем?
— Чтобы ты не потерялся.
Он подчинился, и ещё сильнее подцепил себя ко мне. Буду знать, что он делает на своём телефоне. Впрочем, даже если он его выбросит, многие данные у меня всё равно остались, чтобы крепко его держать сколько нужно.
Я продолжил действовать и обрушил им телефонию, отрубив вообще все звонки, которые шли прямо сейчас.
— А теперь, — объявил я, — беги, Нео. Беги. Агенты Смиты уже рядом. Лифтом, кстати, не пользуйся.
Пригодится он и дальше. И не только для того, чтобы грохнуть базу в другом офисе, но и чтобы шефа прижать. Глядишь, и бабки их смогу вернуть, хотя бы часть, у меня-то база данных осталась.
Глеб угрызениями совести не мучился, поэтому коллег не предупредил. Пока мужик в свитере прессовал админа, агент выскочил из кабинета, не забыв свой рюкзак.
Короче, я не только завербовал агента, но и эвакуировал.
Ну а я поигрался ещё в их локалке, разыскивая какие-нибудь документы, и вскоре примерно понимал структуру их фирмы. Ну а админ сидел в панике, ведь парализована работа уже нескольких офисов, и все звонят ему.
Закончив, я загрузил одну песню. Для мошенников она будет звучать особенно издевательски. Включил её на полную громкость, и в их офисе заиграло:
— Скорый поезд к дому мчится, полечу домой, как птица
Полечу, как птица я.
Жизнь начнётся без авралов, сундуков и генералов
Демобилизация…
А у них же всё выходит ровно наоборот.
Тут-то админ, наконец, понял, что база слетела не просто так. Но у их местного военкомата горят показатели, а на методы они давно махнули рукой.
Так что я наблюдал в прямом эфире, как мошенники осознают, что пришла расплата. И это даже смотрелось куда лучше, чем в том боевике, где Джейсон Стетхем громил колл-центры интернет-мошенников после того, как те обманули его пожилую соседку.
Мужик в свитере орал на админа, тот пытался найти, где играет музыка, но под весёлый голос Юры Хоя в офис вошло несколько человек в военной форме, и бежать уже было поздно.
Хотя некоторые пытались выскочить в окно, но те вояки уже давно поднаторели в том, как эффективно ловить людей. Не ушёл никто. Выводили всех по одному.
— Та ты знаешь, хто я такой? — возмущался «майор» в свитере.
Мужик в форме достал из кармана чёрную коробочку и приложил к мошеннику. Тот, получив заряд электрошокера, спорить дальше не захотел, да и не смог. Ну, этот-то был самый вредный и эффективный, вот и поделом.
Короче, офис закрылся.
Может, ещё до какого-нибудь потом доберусь. Тем более, намёки есть, и свой агент там будет. Глеб скажет, что уцелел чудом, и его посадят зарабатывать бабки дальше, ведь там был клиент, который почти был готов перевести им миллион.
А во дворце памяти я разместил новую картину рядом с теми индусами — на холсте, в дубовой раме была немая сцена с видом из глазка камеры в тот момент, когда мошенники поняли, что всё кончено.
Пока «сотрудников» выводили, я отправил команды о форматировании жёстких дисков везде, где дотянулся, и в первую очередь — с сервера, чтобы они смогли восстановить как можно меньше.
В общем, зря они позвонили сегодня на мой номер.
Картинка с камеры погасла, но мне уже нечего там было делать. Я отключился, удалил все следы взлома со своего компа, и грохнул уже ненужную виртуалку.
После начал изучать трофейную базу данных. Искал хоть что-то, что можно найти, и что может пригодиться в моей работе против угрозы.
База солидная, они на неё не скупились и щедро пополняли новыми данными. Выгодное же это дело, а мошенники, которые обманывают людей, предпочитали знать о своих жертвах как можно больше.
Кое-что было. По номеру Паяльника, который у меня был после взлома телефона бухгалтера Сытина, я нашёл записи о некоем Кудрявцеве Евгении Олеговиче.
Возможно, это и есть Жека Паяльник, возможно, это просто его тёзка. Стояла отметка, что ему звонили, пытаясь обуть, но он постоянно посылал их матом, и они перестали.
Что на него есть ещё?
Три номера телефона, адреса, но вряд ли я там его найду, номера различных документов, адреса электронных ящиков, и даже адрес пункта выдачи СДЭК, куда он ходил что-то отправлять каждую неделю.
Да, базы утекали отовсюду и постоянно, а кто-то их сводил. Целый бизнес на этом построен.
Всё, что могло пригодиться, я оставлял в памяти. Но как это использовать?
Мысли были. Я задумался о посреднике с ником Супер-Соник. Он человек опытный, таится. Но он боится Паяльника, и ему не нравится, что тот проверяет всех клиентов. Это вредит бизнесу.
Хм… а ведь эта сегодняшняя история натолкнула меня на одну мысль. Если Супер-Сонику позвонит «майор» и начнёт давить на связь с бандитами, называя детали, которые никто не знает, он может и расколоться с перепугу и сказать что-нибудь ещё. Особенно против того, кто мешает ему зарабатывать.
Этим стоит воспользоваться. Тем более, у меня появился специалист, который обучался для этого. Пусть работает этот Глеб, дам ему задание. А всё, что выяснит, использую я сам.
Но что я знал о Супер-Сонике кроме внешности? Я закрыл глаза, и снова будто оказался в коридоре дворца памяти. Ещё от Тумана там остался портрет мужика в доспехе, в котором и был зашифрован способ связи с посредником. Я только добавил к нему бургер, потому что он любит жрать.
Ну и кроме того, добавил туда детальки, чтобы не забыть. Знал адрес его дома и подъезд, но не было номера квартиры. Знал его логин в мессенджере, но не номер телефона. Не было даже его настоящего имени.
Но от его портрета был протянут красный шнурок к портрету Дракулы, который у меня обозначает Жеку. В руках Дракула держал паяльник. А связь потому, что при попытке снять деньги, он обязательно сообщит Паяльнику, и тот придёт на точку встречи.
Это тоже можно использовать.
Я посмотрел на портрет Дракулы. Паяльник ищет Тумана, и рано или поздно явится ко мне, так или иначе. Я не надеялся, что пронесёт.
Вот и готовлюсь, прекрасно понимая даже без Тумана, чем рискую. Но то, что он может быть угрозой для меня — сомнений никаких.
Ну а на портрете было кое-что ещё: способы связаться с ним, если бы Туману потребовалась личная встреча. Но я могу позвонить через мошенника Глеба, на которого Паяльник в одиночку выйти не сможет при всём желании.
В общем, вариантов много.
Но чего-то я проголодался, пока воевал с мошенниками. Включил музончик и пошёл на кухню.
— Мы вышли из ДК, оглушены слегка,
Мы слушали с тобой панк-рок.
Ты к дому подходя сказала, не шутя:
Пошли ко мне домой, Юрок!
Глянул в холодильник и сразу понял, что можно приготовить.
Взял куриную грудку и срезал с неё филе. Это филе отбил через пищевую плёнку, сделав его тоньше. Сухари для панировки сделал сам из подсушенного багета.
После того как обвалял в панировке, ещё прокатал мясо скалкой через бумагу, чтобы держалось плотнее.
Шницель пожарил быстро на топлёном масле, а вот гарниром занялся более основательно. Снова взял картошку, ведь очень её любил с детства. Как и в прошлый раз, немного поварил её несколько минут, затем слил воду, но оставил кастрюлю ненадолго на плитке, чтобы испарилась вся влага.
В этот раз не стал жарить на сковороде, а поставил в духовку противень, налил туда масла, нагрел, чтобы жир был горячим. В этом главная фишка. А саму картошку вывалял в панировке из приправ, масла и… манной крупы.
Сам удивился, но должно выйти хорошо.
Масло нагрелось, и когда я начал укладывать картофель, он даже немного шипел. Разложил по противню, оставил в духовке, периодически переворачивал и поливал маслом, добавлял чеснок.
В конце посыпал крупной солью и перцем. В итоге она прикольно хрустела, но внутри оставалась мягкой. Шницель же вышел отличным.
Хотел оставить себе ещё на завтра, но не удержался и съел всё, спать лёг с полным животом. Выспался хорошо, с мыслями, чем заняться сегодня, и как озадачить агента, и это в перерыве между учёбой и встречей с Наташей на секции.
Утром, когда я приехал в институт, меня вдруг нашёл декан. Василий Иванович был в приподнятом настроении, и вскоре я узнал причину.
— Лебедев, — протянул он, встав передо мной. — У меня тут появились сведения, что ты — подозреваемый в уголовном деле. У тебя даже проводили обыск. И это тянет на основание для отчисления.
Вот чего Иванов так доволен. Думает, что добился своего.
— Но чтобы не доводить до плохого, — декан продолжил с хитрым выражением на лице, — я предлагаю тебе самому написать заявление. Тогда ещё успеешь перевестись в другой вуз, и не попасть под призыв. Или мы можем делать по закону…
— А какие основания для отчисления, Василий Иваныч? — я наклонился к нему, выдерживая взгляд. — Конкретные нарушения?
— Уголовное дело…
— Я там не подозреваемый, а свидетель. И все показания уже дал. Да даже статус подозреваемого — это не основание.
— Обыск у тебя был… — продолжил он уже без былой уверенности.
— Сам факт обыска ничего не даёт. А в протоколе чётко написано — не найдено ничего противозаконного, и даже изъятый телефон уже вернули. Ложная тревога, — добавил я, — потому что один из фигурантов дела — коррумпированный сотрудник, который покрывал виноватых, и не хотел, чтобы я давал показания. Он уже задержан.
Напор стих, Иванес уже пожалел, что подошёл. Но он такой, сначала делает, потом думает. Или думает, что он до сих пор ревизор железной дороги, и одного его слова хватит, чтобы испортить кому-то жизнь.
— У нашего института — высокая репутация, — произнёс он, сверля меня глазами. — И действия, которые её дискредитируют, могут служить основанием для отчисления. Так у нас в уставе написано.
— То есть, помощь правоохранительным органам — это дискредитация? — спросил я. — Я пришёл к сотруднику полиции и следователю, дал показания, и за это меня отчислить? И кто это рушит репутацию?
— Шутить тут не надо, Лебедев, — сквозь зубы проговорил Иванов.
— Давайте-ка так, — я подошёл к нему ближе, — вы мне напишите письменные претензии с указанием конкретных нарушений, и я это оспорю. Так же официально. Но заявление писать не буду.
Тут-то он и сдулся.
— Ты мне всё равно экзамен не сдашь, — он посмотрел на меня исподлобья.
— Сдам. С комиссией и под диктофон, если потребуется.
Иванов явно думал, что закроет вопрос сегодня, но получив отпор, продолжать спор не стал. Тут любому понятно, что он хотел взять меня на понт, чтобы я перепугался и всё написал сам.
Привык давить на железке. Но на железной дороге уже и сами работники опытные, не поддаются, могут и жалобу написать куда надо. Так что при всём желании отчислить не сможет, даже если захочет докопаться. А если решит выйти за пределы полномочий — будем решать вопрос иначе. У меня свои методы.
Я пошёл на пару, а после неё на лестнице столкнулся с другим преподавателем — Игорем Семёновичем Кашиным, который вёл у нас механическую часть подвижного состава.
— О, Лебедев, вы тут не расслабились после пересдачи? — спросил он с усмешкой.
— А что я должен расслабиться, Игорь Семёныч? Я весь материал помню.
— Но ты это, Вадим, — добавил Кашин тише, — всё равно готовься к сессии. А то декан ходит на кафедру, спрашивает о твоей успеваемости, сомневается, когда ему говорят, что у тебя всё хорошо.
— Я понял, Игорь Семёныч. Учту.
Намёк понял.
— Вот и договорились, — он оглядел меня внимательно. — У вас курсовая на носу. Выбрал тему?
— Ещё выбираем.
Предупреждение понял, но по сравнению с угрозой от Паяльника эта и выеденного яйца не стоит. Тем более, я хоть и не отличник, но учусь нормально, и пары не прогуливаю.
Поехал домой, чтобы захватить спортивную форму и направиться на секцию, а попутно написать агенту Глебу, чтобы не расслаблялся.
И в автобусе я вдруг столкнулся с человеком.
— Извините, — проговорил толстый мужик с залысинами, задев меня плечом, когда автобус начал тормозить.
У меня сработал рефлекс. Но не для того, чтобы схватиться за поручни, ведь я терял равновесие. А другой, Тумана. Я схватился за карманы, и он отдёрнул руку, идущую к моей расстёгнутой куртке.
Ах ты козёл! Ведь там во внутреннем кармане лежал телефон.
Из-за этого я стукнулся коленом о кресло и чуть не упал, но мужик понял, что я его обнаружил и свалил, ведь в этот момент автобус остановился на остановке. Он как раз ждал подходящего момента, чтобы вытащить устройство.
Я вышел и сам, держа его в поле зрения. Кто это? Карманник? Он действовал грамотно, и без навыков Тумана я бы не сразу понял, что остался без телефона.
А для чего им мой телефон? Украсть хотели? Копеечный андроид с тусклым экраном и умершей батарейкой?
Или проверить, что у меня там есть, как я сам проверял телефон бухгалтера? Ведь телефон очень многое может рассказать о человеке.
Да и кто он вообще? Это не Жека Паяльник точно, я бы его узнал. Но этот человек не такой толстый, каким кажется. Будто он понавешал себе под одежду всяких накладок и прочего.
И когда я об этом думал, во дворце памяти, на втором этаже, будто кто-то включил лампу в углу, открыв участок.
Картин там не было вообще, что было необычно. В углу стоял стол из казино, а рядом с ним кто-то поставил статую крупье. Все фишки стояли на поле «Зеро», а у крупье не было лица. Вместо него было зеркало, в котором я видел своё отражение.
Минутку. Позывной этого человека — Зеро? И он такой же шпион, как Туман, о чём и говорит зеркало. Это надо учитывать.
Ведь он, скорее всего, заодно с Паяльником.
Хоть ему и не удалось, но Зеро даже без моего телефона сделает выводы обо мне. А если он ещё и с Жекой Паяльником заодно, то они живо сложат все странности. А они должны действовать заодно, ведь больше у Ланге агентов здесь нет, это было твёрдое ощущение.
Значит, будем их встречать там, где они не ждут.
Я добрался до своего дома, но не сразу прошёл в подъезд, а огляделся и направился в сторону подвала. Там у меня кое-что было: тайник, который я сделал вскоре после того, как познакомился с Туманом. Хотел сохранить там одну вещь.
В ту ночь меня разбудила громкая музыка. Я поднялся на этаж выше и вставил там всем люлей, чтобы не слушали музыку на всю катушку, ещё и рэп.
Там был Жора Питерский, ныне покойный, который на меня кинулся, но получил в ответ. Я отобрал у него травмат и оставил себе. Только спрятал, и сделал правильно, а то бы игрушку живо нашли при обыске.
Травматический пистолет лежал в этом импровизированном тайнике до сих пор. Против шпиона уровня Зеро это бесполезная пукалка, у того есть игрушки получше, да и здоровенного Паяльника резиновая пуля вряд ли остановит.
В подвале я проверил, нет ли хвоста, а после нашёл кирпич, который почти не держался. За ним и был тайничок. Но мне нужен не травмат. Я вытащил магазин, завёрнутый в тряпку, и из него взял всего один патрон с резиновой пулей.
После пошёл домой, а по пути купил пачку сигарет. Прямо на ходу я накидывал план, используя для этого зал во дворце памяти, чтобы не забыть ничего, и при этом учесть как можно больше рисков, как действовал бы сам туман.
Нужно понять, кого проще обмануть — шпиона или бывшего зека? Матёрого агента из-за бугра с большим опытом маскировки, или бандита, прожившего у нас в стране всю жизнь.
Казалось бы, выбор очевиден, но я не хотел недооценивать Паяльника. А вот Зеро… если бы он был круче Тумана, то это его бы отправили на задание.
Значит, сделаем ставку на зеро, хе.
Дома я продолжил готовиться, слушая музыку. Только в моих наушниках играл не «Сектор Газа», как обычно, а другая группа. И почему-то песня казалась очень подходящей под то, что я делал:
— Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз.
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх.
Я взял пассатижи и вытащил резиновую пулю, после высыпал порох в маленький цилиндр из фольги, и сделал простенький фитиль. А песня продолжала играть:
— Возьмите моё царство,
Возьмите моё царство,
Возьмите моё царство,
И возьмите мою корону…
Казалось, с этой песней был связан какой-то старый фильм, снятый ещё до моего рождения, но я его не видел.
Так, ловушка в стиле Тумана готова, дёшево и сердито.
Идём дальше. Я включил ноутбук, но зашёл не в базу, а в образ телефона бухгалтера Сытина. Там не было контакта с именем «Электроник Супер-Соник», и в разных вариациях, а настоящее имя посредника я не знал.
Но он должен быть, сто процентов. Звонить по каждому номеру я не собирался, да и у меня был мошенник, которого я завербовал вчера.
Так что я взял рюкзак со сменой одежды и пошёл на секцию. Надо же и дальше показывать, что живёшь обычную жизнь, пока враги не поняли, что я о них знаю очень многое.
Пока ехал в автобусе, писал задачу для моего агента Глеба. Он отписывался утром, что начал работу в новом офисе. Доберёмся и до этого места, а пока пусть поработает.
«Задача есть, — писал я. — Есть логин в телеге, но нет номера телефона. Как найдёшь телефон?»
В целом, способ придумал я сам. Но раз есть агент, то чего ему отлынивать?
А план был несложный. Есть одна штука, которой пользуются многие — приложение GetContact, куда пользователи сохраняют свои контакты в обмен на расширенный определитель номера. Ну и чтобы узнать, кто и под каким именем записывает тебя в своих телефонных книжках.
Я таким не пользуюсь, и Супер-Соник вряд ли. Но пользуются многие другие люди, и мошенники это знают, постоянно пользуются. Вот пусть Глеб и ищет, у кого Супер-Соник внесён в контакты под таким ником, и есть ли там его номер.
Если есть, он сравнит это с номерами из телефонной книги Сытина, и тогда я буду знать ещё и имя цели.
Современные технологии, блин, вот до чего дошли.
Глеб задачу понял сразу. А раз он сам будет звонить, пока я сижу на секции и обдумываю детали, то я передал ему дополнительные сведения, чтобы ему было, чем надавить на Супер-Соника.
Пацаны на секции охренели, когда Наташа подошла ко мне не просто поговорить, но и чмокнуть в щёку и приобнять.
— Всё хотела сказать спасибо за ужин, — сказала она. — Было чудесно.
На ней её спортивная форма, привычная, но сегодня она казалась особенно привлекательной.
— И пригласить в ответ, — Наташа улыбнулась, — тоже на ужин. Кое-что придумала.
— Как я тут откажусь? Буду, конечно.
Сначала только разберусь с проблемой, но до ужина я успею.
План уже был, остатки разума Тумана и его навыки работали на всю, а я смотрел в его память, чтобы подыскать всё, что может пригодиться для решения вопроса.
Глеб прислал мне голосовые записи разговора с Супер-Соником, целую пачку, но файлы грузились долго, ведь интернет опять ерундил.
«Всё готово, — написал агент. — Вычислил номер, набрал. Сначала он не хотел, но потом, когда я рассказал про бухгалтера, банду и крипту, всё рассказал», — Глеб поставил ржущий смайлик.
Я прослушал аудио разговоров. Сначала посредник, чьё имя было Владимир, посылал мошенника нафиг, но когда тот рассказал ему о его связи со Слоном, а ещё обвинил в причастности к убийству Сытина, то посредник понемногу разговорился.
То, что он говорил о банде и своём бизнесе меня интересовало мало, но из важной информации он дал новый номер Паяльника и примерный район, где тот может скрываться. Потому что Супер-Соник раньше занимался нелегальным жильём, пока не перешёл в криптовалютчики, и адреса возможных убежищ помнил.
Тут я напряг память. Район и сведения бились с базой мошенников. Как раз там была квартира, связанная с этим новым номером телефона, я её и запомнил, и ещё в том доме был пункт выдачи, куда Паяльник часто ходил.
Интересно девки пляшут. Но агент сработал на совесть. Ну, как на совесть? Просто сделал всё, чтобы не отправиться в армию. Хотя если посмотреть его соцсети, то он прям патриот, вся страница во флагах. Зато когда запахло жареным, переобулся он быстро.
А теперь самое важное.
«Есть ещё задача, — написал я. — Нужно сделать звонок, ко времени, — я посмотрел на часы и прикинул, сколько у меня займёт это всё, — в 16:54. Не сделаешь — поедешь к друзьям».
«С кем говорить?»
«Просто позвонить».
Я порылся в памяти ещё. Мне были нужны два портрета — Паяльник-Дракула, на картину с которым я поместил новый номер, и майор Холодов из ФСБ в виде мрачного рыцаря с мечом палача. Туман его запомнил таким, зато на портрете были его контакты. Шпионы должны всё знать о тех, кто их преследует, даже номер телефона…
Вскоре я доехал до нужного дома, где мог скрываться Паяльник.
— Но если есть в кармане пачка сигарет, — тихо напел я и выключил наушники.
Иду в логово злодея. Вооружён пачкой сигарет, чужими навыками и памятью. Но Туман действовал бы именно так. С минимальными ресурсами он бы выбил почву из-под их ног, на их территории, где они психологически чувствуют себя сильнее.
Атаковал бы жёстко, не доводя до того, как они соберут все данные и решат действовать. И мне стоит поступить так же. У меня было всё необходимое для этого.
У подъезда я увидел ту самую грязную «девятку», которая уже попадалась мне на глаза. От своего «Паджеро» Жека избавился, номер телефона сменил, и живёт не по месту регистрации, но я всё равно его нашёл. Как и полагается хорошему шпиону.
Это в плюс того, чтобы заинтересовать его и Зеро. Надо притвориться Туманом, притворяющимся студентом. Вот это действительно замут.
А дальше буду смотреть за открывающимися возможностями и придерживаться плана.
Я прошёл дальше, до следующего подъезда, где посмотрел марку домофона, ввёл сервисный код по памяти и попал внутрь. Поднялся на самый верх, осмотрел ход на чердак. Замок сломан, значит, Паяльник готовил себе путь к отступлению, чтобы уйти через верх и спуститься здесь.
Ну, приступим. Иду в пасть льва, пока он сам ко мне не пришёл. Но так будет проще откусить голову ему до того, как он откусит её мне. Да и варианта не идти у меня не было вообще. Или идёшь, или всё, найдут.
Постучал. Жека Паяльник не удержался и открыл сразу, как только увидел меня в глазок. Широко улыбнулся, но в глазах стояло удивление.
— О, я тебя помню, — проговорил он. — И чё надо?
Я вызвал в памяти его портрет, вернее, портрет Влада Дракулы, настоящего, из Румынии, того усатого мужика в красной шапке и куртке, который любил сажать людей на кол. Ведь на портрете спрятан пароль.
— Куртку я отдавал в починку, — произнёс я. — Красную. И шапку. В понедельник ещё, двенадцатого числа. Они готовы?
Его улыбка медленно ушла. Я назвал пароль для связи, который знали только он, Ланге и Туман.
— Пришлось менять подкладку, но я всё сделал, — Паяльник произнёс отзыв.
— У нас осталось одно дело — «Периметр».
Я произнёс слово не вслух, а беззвучно, открывая рот, но уверен, что он прочитал по губам. И заинтересовался. Вернее — охренел.
— Так это ты? — с сомнением спросил Жека Паяльник.
— А ты как думал? Что в этом деле всё будет легко и просто? В этом деле легко не будет. Ты не пришёл на встречу, — я смерил его взглядом. — Хотел сдать меня чекистам?
— Я хотел предупредить о провале, — Жека начал оправдываться, и тут же сам обозлился на себя за это. — Но… какого хрена? — он оглядел меня. — Ты не можешь быть им! Тот помер.
— Хочешь проверить? Тебе пароля мало? Может, доктору позвонишь и спросишь?
Он сделал движение, будто хотел посмотреть назад, в квартиру, но вовремя остановился. В квартире был кто-то ещё. Наверняка приехал Зеро, чтобы рассказать о своей попытке меня обмануть и изучить, которая провалилась.
Они обсуждали свои планы, но меня не ждали. Мне это на руку.
— Я зайду, — сказал я. — Или в подъезде будем всё обсуждать?
Жека Паяльник шагнул назад, впуская меня. И я прошёл внутрь, прямо в пасть льва, и сразу двинул на кухню. Там меньше места, но больше шансов.
У стола стоял старый венский стул, я сел на него, и он скрипнул. А пачку сигарет с сюрпризом я бросил перед собой на стол. Пусть привыкнут к её виду.
Жека Паяльник смотрел на меня, встав напротив. Он не садился. А на плите стояла сковорода, куда он успел налить масло. Картошку хотел пожарить?
— Готовить-то будешь? — спросил я с усмешкой. — Я не обедал сегодня.
— А почему бы и нет? — раздался новый голос. — Я бы тоже перекусил.
В автобусе это был толстяк, но на кухню вошёл лысый мужик среднего роста и телосложения. Лицо незнакомое, но можно понять по взгляду, кто это.
— Ну и криповый у тебя вид, Зеро, — сказал я.
Возраст разобрать невозможно. Кожа на лице гладкая, как у молодого, но это явно из-за грима, который хорошо держится. А вот взгляд очень взрослый.
Он лысый, даже бровей не было, а лицо было таким невзрачным и обычным, будто передо мной стоял манекен. Поэтому он и был таким специалистом в маскировке, ведь у него не было своих особенностей. Средний рост, среднее телосложение, среднее лицо. Манекен, блин.
— Но, по правде, я не понимаю, как это возможно? — сказал Зеро. — Джону Стивенсону пятьдесят два года. В таком возрасте замаскировать под такого молодого невозможно. А я в этом понимаю. Тебе может быть максимум тридцать пять.
Он говорил на немецком, но я понимал каждое слово. Я ещё и немецкий знаю, охренеть.
— Значит, ты и есть Туман? — с сомнением произнёс он. — Притворяешься студентом?
Вот хитрый жук. Он сказал Mist, но это только на английском значит «Туман», но на немецком означает совсем другое слово.
— Вот кто здесь дерьмо, так это ты, — парировал я на немецком. — Хотя я бы сказал, что ты похож на труп. А Зеро — потому что ты ноль?
Звук чужого языка от меня самого очень удивлял.
— Ха-ха, — Паяльник засмеялся и произнёс на русском: — Проводи время с теми, кто сделает тебя лучше. И допускай к себе тех, кого ты сам сделаешь лучше. И ты в подходящей компании, Туман. Если ты и есть он, а не выдаёшь себя за него.
Он уже не пытался строить из себя дурачка. Сейчас это был опасный человек, очень умный. Он изучал меня, каждое моё движение, поэтому я внимательно думал над тем, что делаю.
— Это говорил Сенека, — произнёс я тоже на русском. — Но это не подходит под нашу ситуацию. Как меня могут сделать лучше бывший зек и тот, кто убирает за Ланге дерьмо? Вот кого надо было назвать Мистом — я показал на лысого.
— Я хренею, — проговорил Паяльник.
Зеро подошёл к плитке и взял зажигалку.
— У нас есть вопросы к тому, что было, — медленно сказал он. — Ты похож на провокатора. И это может быть провокацией. Поэтому я хочу задать тебе пару вопросов.
— А почему это я должен на них отвечать? Меня нанимал Ланге, а не ты. Ты всего лишь его шестёрка.
На столе ещё лежал телефон Жеки, но не смартфон, а старый, с кнопочками, цветным экраном и полифонией. Но хозяин убрал его в карман, заметив мой взгляд.
Я смотрел на них по очереди. Да, был прав, что Паяльник умнее. Просто не добился больших высот.
— Раз не хочешь отвечать, — произнёс Зеро…
Щёлк! Зеро зажёг газовую плиту. Делает с намёком, мол, скоро будет больно, когда масло нагреется.
— Картошку сам будешь чистить, Ноль, — я усмехнулся.
Я сидел перед ними, но при этом смотрел залы дворца памяти. Обстановка напряжённая, но зато память работала на всю катушку, а сам я был спокоен. Картины на стенах моргали, будто это были экраны телевизоров, а не холст. Зато я мог разглядеть даже то, что было скрыто за дымкой.
И я понимал, что пришёл не зря. Увидел больше, чем они хотели показать. И расчёт оказался верен. Зеро должен купиться.
Зеро хотел добиться сведений и вернуться с победой, обставив знаменитого Тумана, а Паяльник, который хотел выплыть, ведь он угодил в проблемы.
Я их читал, как книгу.
— Так-то всё бьётся, — произнёс Жека, глядя на меня. — На тебя наехал Слон — и его больше нет. Ринат пытался тебя подставить — и он тоже скопытился. И ещё вдруг за тебя вступился «Контур». Сначала думал, что это из-за чего-то другого, но чем больше думал, тем сильнее сомневался.
— Всё равно это странно, — добавил Зеро на русском. — Туман слишком стар. Я не видел его лично, но…
— Старым был тот, кого вы считали за Тумана, — парировал я. — Да и ты думаешь, что Ланге всё тебе откроет? Да и с чего вы вообще взяли, что Туман — это один человек?
Оба не стали смеяться и спорить, значит, и сами так думали. Ведь он был очень уж таинственным, этот Туман.
А мне надо наблюдать. Увидеть возможности и выбрать среди них лучшую. Ну а часы на моей руке скоро покажут нужное время, о котором я писал агенту.
— Ты получил данные «Периметра», — медленно сказал Зеро. — Что это?
— Если ты это не знаешь, тебе и не надо знать, — отбился я. — Он у меня в голове, и всё, что надо, я запомнил. Ты же знаешь, как у меня работает память?
— Твоя легендарная память не передаётся от человека к человеку.
— Просто ты всегда завидовал такому, вот у тебя и не выходило.
— Моя память не хуже, — с едва заметной злостью в голосе сказал шпион.
Он потрогал сковородку за ручку и тут же отдёрнул пальцы. Она чугунная, а масло уже начало потрескивать. Хочет пытать или запугать, что будет.
— Пока я слышу только слова, — вставил Жека Паяльник и добавил: — А ты спокоен. Хотя, как говорил Марк Аврелий, спокойствие — это просто надлежащий порядок мыслей в голове.
— Красивые слова для стукача.
— Поясни за стукача, — тут же окрысился он.
Зеро зашипел, мол, оставь свои зековские привычки. А я продолжил добивать, чтобы заронить сомнения средин них.
— Ты сдал меня в ФСБ, — продолжил я. — И из-за тебя я потерял агента. А сдал ты меня, потому что Ланге велел тебе избавиться от меня после встречи. А потом ты понял, что после дела он прибил бы тебя самого. Вот чтобы спастись, ты и звонил майору Холодову. Покажи свой журнал звонков.
Тут я блефовал. Жека хмыкнул и вернул свой телефон на стол, мол, скрывать нечего. Хотя будь он среди своих бандитов, за такие слова он бы попытался меня грохнуть. Но у шпионов свои правила, и подозрения таким макаром не смыть.
— И он у тебя на связи даже сейчас, — продолжая я, — Ждёшь, когда Зеро закончит работу со мной, чтобы его сдать. Потому что понимаешь, что после дела Зеро от тебя избавится. Как от ненадёжного актива.
Паяльник засмеялся. Зеро тоже хмыкнул, но его взгляд изменился на мгновение. Ну, память Тумана не подвела, и методы Ланге, который тоже умеет зачищать хвосты чужими руками, ему были хорошо известны. Значит, такой приказ и правда есть.
— Стравить нас не выйдет, — сказал шпион. — Хотя вот сейчас уверен, что ты Туман. Вот такие интриги он любит.
— Просто ты хотел занять моё место, — продолжал я, говоря ненавязчиво, но раздумывая над каждым словом. — Но я уже вижу, что ты сомневаешься. Ведь и правда, кто-то же сдал место встречи в ФСБ. И кто бы это мог быть? О месте знали только три человека: я, Паяльник и мой агент.
— Меньше шути, Туман, — Жека достал пистолет, который был заткнут сзади за ремень джинсов. — Прострелить тебе коленку — раз плюнуть. А соседи у меня молчаливые, позвонят не сразу, мы успеем уйти. И даже допросить.
Обозлился, хочет сменить тему, и угрожает.
— Да, Жека, у тебя будет удачный момент всё закрыть, — я засмеялся. — А потом объявить, что Зеро и Туман убили друг друга сами. Другого момента не будет, ведь Зеро так удивился моему приходу, что не взял с собой своё оружие, когда зашёл на кухню.
И тут Зеро едва заметно вздрогнул. А масло на сковороде уже трещало сильнее.
— Выключи нахрен, — пробурчал Паяльник, поглядев на плиту, и добавил, посмотрев на меня: — Зря усложняешь. Твой блеф не сработает.
— Какая тебе разница? А вообще, я пришёл передать данные Ланге, сам, добровольно… и избавиться от стукача, который сдал меня в ФСБ, и я тогда едва ушёл. Потому что… стукач ещё здесь.
Я посмотрел на часы. 16:53. Телефон лежал рядом, Зеро видел экран…
Он не верил изначально, но засомневался. А сейчас…
Раздался звонок, мелодия из «Бумера». А на экране высветился номер. Телефон задрожал от вибрации.
Номер не был забит в записную книжку, просто появились цифры. Но телефонные мошенники прекрасно умеют подменять их, когда звонят от чьего угодно имени. Вот Глеб и позвонил по моей инструкции, именно в назначенную минуту.
Вот на экране и высветился номер майора ФСБ Холодова. И, судя по лицу Зеро, он узнал этот номер. Его память была не сильно хуже, а досье самых опасных врагов шпион знал наизусть.
Зеро понял, что надо действовать.
А вот Паяльник не понял, как именно я его подставил, но напрягся. И понимает, в какую опасность он угодил сам. Ведь в его лояльность больше не верят.
Как я и думал, прожжённый бандит оказался мудрее, чем зарубежный шпион Зеро, и не купился. Но Паяльнику всё равно придётся действовать, чтобы выжить.
А пока они смотрели друг на друга, я взял сигарету из пачки, ту самую, с подарком, и зажигалку.
Жека перехватил пистолет и встал увереннее. Зеро глянул на сковородку и понял, как много в ней раскалённого масла.
Они оба на взводе, и действовать будут быстро. Не думая.
А я поджёг сигарету с сюрпризом. И вот теперь всё решится. В стиле Тумана.
Самодельный фитиль занялся быстро.
Бах!
Я прижал подбородок к груди и откинулся назад прямо на стуле, чтобы не задели шальной пулей. Пока стул падал, возникло необычное ощущение лёгкость, но тут надо мной резко оказался потолок, стул с грохотом упал, но спинка выдержала, а я даже ничего не отбил. Упал удачно, будто умел это делать.
Следом раздался выстрел.
Бах! Звук был куда громче, чем хлопок от спрятанного в сигарете пороха.
Зеро шагнул назад, получив пулю, но не упал, а схватился за сковородку прямо голой рукой. Раздалось шипение. Паяльник нацелил пистолет ему в голову, но Зеро оскалил зубы и выплеснул всё содержимое сковородки ему в лицо.
Жека заорал от боли, но всё же выстрелил перед собой, почти не глядя. Зеро как мешок с дерьмом упал на плитку. Сразу запахло палёным, но загореться шпион не успел, а развалился на полу и больше не дёргался. На рукавах его куртки остались палёные следы, как и на ладони.
Паяльник застонал и упал на четвереньки, держась за лицо. Выпавший пистолет откатился в сторону, Жека упал набок и замолчал.
Ну здравствуйте. Как в меме: дед с батей снова сцепились по пьяни.
Я поднялся на ноги. В нос бил запах горелого мяса, одежды, пороха и масла, от дыма слезились глаза. Но надо не проветривать, а закончить дело и валить, а то даже молчаливые соседи позвонят в полицию рано или поздно. Надеяться, что все промолчат, я не буду.
Но когда я сделал пару шагов, Паяльник вскочил на ноги, вопя от боли, и кинулся на меня. Его лицо было покрыто ожогами и волдырями.
Я уклонился от одного удара, от другого, но он пытался загнать меня в угол.
Пистолет лежал далеко, а я схватил кухонный нож с рукояткой, обмотанной изолентой. Жека Паяльник вытащил из кармана свой выкидной нож, и лезвие щёлкнуло.
— Да я тебя… — проревел Паяльник, бросаясь на меня.
Я отошёл в сторону, увидев, как блестит лужа на полу прямо передо мной. Он наступил на неё, и…
Буквально полетел вперёд, ведь нога скользнула. Башка со всего маха врезалась в батарею.
Бам!
Гудение от удара длилось ещё долго, но Жека Паяльник, связной доктора Ланге, больше не шевелился. Ну а лысый Зеро просто смотрел в потолок. В мёртвом виде он выглядел ещё более криповым, чем при жизни. Будто злобный мутант из какого-нибудь фильма ужасов про сбежавших из лаборатории подопытных.
Но теперь оба готовы, я проверил. Сам бы я так быстро не определил, но разум Тумана будто сразу перестал считать их угрозой. Один взгляд, и готово, Туман таких навидался.
Надо валить, но мне хотелось убедиться, что здесь не останется ничего, что может привести следующего шпиона ко мне. Надо усложнить задачу тем, кто придёт следом.
Сначала в прихожку. На вешалке висела спецовка, наверняка это Зеро маскировался под дворника, и там же была толстовка с капюшоном. Это всё я быстро надел поверх своей одежды и бросился в комнату.
Так, есть техника, какие-то фотоаппараты и внешние жёсткие диски. Я надел перчатки на ходу и вытащил флешки из всего электронного. Телефоны брать не стал, там может быть слежение. Записей нет, но Зеро наверняка полагался на память.
Увидел кожанку Паяльника, висящую в шкафу, в которой что-то топорщилось. Глянул. О, круть! Это бабки, те самые, из торгового центра, который он забрал. Вот и нашлись.
В старинной югославской стенке я нашёл ещё несколько пачек и все забрал себе. Увидел ноутбук, грубо сорвал с него нижнюю крышку, отломив пластик, и снял кабель с платы Wi-Fi и Bluetooth, чтобы он не передал своё местоположение. А вот сам ноут заберу для изучения.
Скидал находки в рюкзак. Внимательно осмотрел всё, что брать не буду, но что потом может пригодиться. Потому что долгий обыск проводить некогда.
Заглянул на кухню. Казалось бы, два трупа. Но с другой стороны, они оба хотели грохнуть меня, а перед этим допросить, и вряд ли бы это мне понравилось. А ещё — это вражеские шпионы, которые работали над чем-то крайне опасным и хреновым для всех.
Так что не жалел, нефиг. От этих двоих, я уверен, было больше бед, чем от всего офиса со вчерашними мошенниками.
Протёр ручку ножа и всего, чего касался, забрал сигареты и окурок от пороховой ловушки. Блин, а как в кино вышло. Как в «Криминальном чтиве», где Брюс Уиллис испугался резкого звука и застрелил бандита. Я его с отцом смотрел.
Всё. Надвинул капюшон и побежал наверх. Кроссовки придётся уничтожить, потому что на них попало масло. Ладно, куплю новые.
Как и думал, замок на чердак сломан и в этом подъезде, так что я сразу забрался наверх. Ну здравствуйте, горы голубиного дерьма и перья. Всю одежду нахрен придётся сжечь, потому что следы на ней останутся, их никак не очистить.
Но уйти смог. Я выбрался через другой подъезд и ушёл до того, как во двор въехали менты. Ушёл. Если кто и видел, то вспомнит только спецовку и капюшон.
По пути снял спецовку и сел на скамейку перевести дух. Даже сложно поверить, что только что провернул сам. Но если бы они пришли ко мне, хрен бы я подготовил такую засаду так быстро, а вот здесь они не ожидали такого.
Зеро купился, мать его. Как я и думал.
Выкинул спецовку, купил за наличные новые ботинки и спортивные штаны, надел их, кроссовки пришлось выкинуть, причём каждый по отдельности, как и джинсы.
Но если кто остановит, следов масла и голубиного дерьма на мне уже не найти. Но если только не будут искать с собакой.
Вскоре я был у дома. В магазин заходить не стал, разделся ещё в прихожке, все старые шмотки сложил в пакет и завязал. Набрал ванну и разлёгся в ней. А то слишком уж перепотел, пока сваливал, да и запах гари будто въелся во всё, даже в волосы.
Вот теперь можно выдохнуть.
А эти двое были куда опаснее Слона, Рината и дяди Лёши. Намного хуже. И всё же, я их переиграл и уничтожил. Буквально. А взамен получил технику, флешки и бабки.
Пока же просто лежал, отмокал и пытался сопоставить в голове всё происходящее. Вот сейчас-то адреналин бил ключом, но в тот момент, когда на меня кинулся Паяльник, будто даже пульс особо не поднялся. Я оборонялся так привычно, будто отбивался от Толика на спарринге.
Навыки Тумана меня спасли. Казалось бы, и проблем добавили, но все проблемы были не из-за них, а из-за того, что кто-то хотел мне навредить так или иначе, а дальше всё шло по цепочке.
Зато без всех этих знаний и умений им бы удалось меня достать.
Впрочем, я и тогда не оступался, и без них. Просто хорошо же, когда всё получается сразу.
Лежал в ванне, вода горячая, расслабляла. Вылез из ванной отдохнувшим. Сбрил лёгкую щетину, причесал волосы, решив, что завтра надо пойти постричься.
После выбрал новую футболку, джинсы и почистил новые ботинки, чтобы блестели. Раскидал деньги по разным углам, чтобы не лежали одной кучей.
На первое время хватит, а потом можно будет гонять Супер-Соника уже без страха, что за тобой придёт Паяльник. Впрочем, без крыши вряд ли он будет менять помногу.
И, уже после этого, с чувством свалившегося камня с души, я отправился в гости, а по пути зашёл в магазин купить вина и конфет.
Да, возможно, меня будут напрягать ещё, но сейчас можно отдохнуть. Заслужил.
— У тебя такой вид, Вадим, — сказала Наташа, открыв дверь, — будто ты пережил очень много приключений.
— Даже не представляешь, — произнёс я, проходя внутрь. — Думал, зайду и выйду на двадцать минут, а тут… у тебя, кстати, тоже, вид необычный.
На ней были джинсы и чёрная водолазка, макияжа почти нет, волосы завязаны в хвост. Кажется, она задержалась на своей таинственной работе.
— Даже не представляешь, — Наташа засмеялась. — Я хотела пораньше уйти и жаркое приготовить, а тут вызвали нас вдруг, ЧП случилось.
— Серьёзное что-то? — я поставил пакет с покупками на стул в прихожей.
— Ну, вроде того, — неопределённо сказала она. — Пришлось ехать на одну квартиру, разбираться. Но уже сил нет готовить… Можно в кафе сходить… тут есть недалеко. Мне только переодеться.
— Какое кафе? — я отмахнулся. — Давай-ка что-нибудь придумаем сами быстренько.
— Да у меня почти ничего нет, — забеспокоилась она.
— Найдём.
Она пригласила меня в квартиру, а у меня возникла мысль. А не выдернули ли её и остальных из-за Паяльника и Зеро? Надо бы узнать мимоходом, ведь её работа точно со всем этим связана.
В зале играла классическая музыка, но в тёмном кабинете на верхнем этаже было тихо.
— Сразу два агента мертвы? — спросил Ланге, усаживаясь на диван. — Что они не поделили?
Вернувшийся в Германию Ланге был одет в смокинг. Он только что вышел с приёма одной крупной медиакорпорации. В одной руке он держал бокал.
А вот человек, который говорил с ним, на таких приёмах будто никогда не бывал. На нём была простая кепка, старая кожаная куртка, сам он был грузен и невысок. Будто это простой рабочий турецкого происхождения, который только что приехал на метро из района Нойкёльн.
Но он не был рабочим. А его прозвище было Турок.
— Если бы я был там сам, я бы разобрался, — тихим и мягким голосом сказал Турок. — Но пока всё выглядит, как ссора. Возможно…
— Ты не веришь в это?
— Если бы я во всё верил, ты бы меня не звал в таких случаях, доктор Ланге, — произнёс мужчина. — Но в данных обстоятельствах у меня нет никакой информации. Мои осведомители сказали только то, что записано в полицейских протоколах, а местные криминалисты не проявляют много рвения в таких случаях. Решили, что это бытовое преступление на почве алкоголя, хотя все были трезвые.
— А пока ты туда приедешь, уже не останется ни малейшего следа, — задумался Ланге.
— Это намёк, что мне стоит туда ехать? — спросил Турок.
— Нам в любом случае надо работать и понять, что случилось с агентами.
Ланге откинулся на спинку кожаного дивана. Дело оказалось куда сложнее, чем они планировали изначально. Уже погиб опытный связной и два агента. Но бросать попытки рано.
— Есть ещё кое-что, — произнёс Турок. — Говорят, делом заинтересовались многие. Как ФСБ, так и «Контур». Они сами вели этого Паяльника, каждая служба со своей стороны. Думали, что он связан с тобой. И тут он вдруг погиб, и они пытаются разобраться, что послужило этому причиной.
— Езжай туда, — сказал Ланге. — Узнай всё, что сможешь. Они могут докопаться до чего-нибудь. А ты — проконтролируй всё это.
— Я хотела жаркое приготовить, — немного виноватым голосом произнесла Наташа, проводив меня на кухню. — Мясо в холодильнике осталось. А потом подумала перед тем, как ты пришёл — чего-нибудь вредного хочется съесть.
— На ночь? — я усмехнулся.
— Конечно, — она кивнула с улыбкой. — Там «Бургер Кинг» есть. Иногда хочется чего-нибудь такого…
Я оглядел кухню. Вот вроде и квартира съёмная, ведь Наташа не из этого города, но всё равно здесь как-то уютнее, чем у меня.
И полотенца висят, есть ещё украшения на стене и часы, которые показывали точное время. На холодильнике висели магниты, купленные в разных местах мира. А в комнате, мимо которой я прошёл, я видел ковёр, диван, картины на стене.
В общем, это похоже на съёмную квартиру меньше, чем моя собственная. Надо бы добавить у себя пару штрихов для уютности и домашности. И ремонт у себя, кстати, надо небольшой сделать. Стоит заняться на днях.
— Бургер, значит. А можем сделать бургер у нас дома, — произнёс я. — Как в меме, да. Но лучше.
— В доставке котлету и булочку заказать? — предложила она. — Там всё есть, только пожарить надо. У тебя даже вкуснее выйдет.
— В доставке полуготовое? — я усмехнулся. — Нет, это не наш метод. Что у тебя вообще есть? — я глянул на шкафчики.
— Ну, как-то неловко, пригласила, а ты тут будешь готовить…
— Да ты не парься, — я открыл шкафчик.
Потом подумал, что в гости я ходить не умею совсем. Постоянно открываю шкафчики и холодильник, когда к кому-нибудь приду. Не для того, чтобы что-то взять, чужую вещь без спроса я не возьму.
Просто мне любопытно, что у людей там может быть. Это моя детдомовская причуда, над которой всё посмеивалась Даша и удивлялся Лёша, одни из немногих, к кому я приходил в гости после выпуска. Просто им сложно представить такое, ведь они-то росли в других условиях, и то, что им привычно, мне может быть вообще неизвестно.
Конечно, я ходил по гостям с отцом, когда он был жив, но это было совсем давно, а в деревне у бабушки всё было совсем иначе. Там зайти и попить чай к соседу было в порядке вещей, а вот здесь такое бывает редко.
Но Наташа, кажется, не напугалась.
— Мука здесь, — она открыла другой шкафчик, подойдя ко мне вплотную. Я почувствовал запах новых духов. — А ты серьёзно, хочешь так сделать? Как на ютубе готовят, на костре? Раз, и приготовили? Всё на одной сковороде?
— Вроде. Любишь кулинарные видео?
— Ага, — девушка кивнула. — Порой за обедом смотрю. И собственная еда кажется вкуснее.
— Я тоже посматриваю. Так что, — я засучил рукава, — Давай-ка сделаем быстренько.
Я уже понял, что она увлекается просмотром таких вещей, потому что здесь было много того, что любят кухонные блогеры: массивная доска для нарезки, разные сковороды, какие они рекламируют, а ещё очень широкая тяпка своеобразной формы, так называемый сербский нож.
Как по мне, он толстоватый и неудобный для повседневной работы, и лучше взять поварской шеф-нож. И туповатый, но я поправил его на мусате, и он стал вполне себе острым.
— Начнём, — сказал я. — Мне это в последнее время вообще в кайф. Как начало получаться, вот каждый день и готовлю. Завтрак, обед и ужин.
Помыл руки, вернулся на кухню, заметил на стене снимок Наташи, ещё подростка, и мужика в военной форме.
— Папа мой, — сказала она с грустной улыбкой. — Как приезжал, всегда меня с собой везде брал. И готовил — пальчики оближешь.
— А что с ним?
— Погиб несколько лет назад. Военный был, в командировке.
Прям как мой, но мой отец был полицейским. Но детали девушка говорить не стала, я не спрашивал.
Мы начали, а после пережитого сегодня есть я хотел сильно. Ещё и самого утра ничего не ел, а на улице уже темень.
— Так чем, всё-таки, занимаешься обычно? — спросил я, начиная подготовку. — Соль у тебя где? А вообще, мне интересно, как это всё работает.
— Безопасностью занимаюсь, тут сложно конкретно сказать, — неопределённо сказала Наташа и подала мне солонку. — График-то вообще ненормированный. Днём свободна, вечером начинается. Но сегодня успела вырваться.
— И что за форс-мажор сегодня был?
— Ну, так… — она поправила волосы и поморщилась. — Пара человек поссорились. Катастрофа, если честно.
Может, связано с тем, что я делал, а может, и нет.
Но у меня сейчас стояла другая задача. Надо приготовить булочки, причём быстро, и не заказывать. Значит, дрожжи не нужны, это долго, но можно сделать без них, что-то в стиле английских булочек для завтрака. Уж кто-кто, а Туман в английском завтраке понимал.
— Но там будут разбираться другие, — продолжала Наташа, подавая мне ингредиенты. — А я тут до лета буду в городе. Хотя, может, и дольше. Честно говоря, всю жизнь на чемоданах, вот и привыкла к переездам.
— А у тебя уютно, — заметил я.
— Везде стараюсь так сделать.
Пока я всё делал, она налила мне чёрный чай. На кружке был нарисован чёрный кот, у которого глаза смотрели в разные стороны.
— Кстати, на секции думают, что ты из спецназа, — я усмехнулся.
Наташа весело рассмеялась.
— Чего только не придумают. Но пусть думают, мне же спокойнее. Только ты подошёл, другие не такие смелые.
— Кефир есть? — спросил я, ставя перед собой миску.
— Нет. Но есть йогурт без добавок.
— Пойдёт.
— Весы нужны кухонные? — она посмотрела на подоконник.
— Нет, всё на глаз.
Потому что в моей памяти были не граммы или миллилитры, а унции и прочая дребедень. Но это издержки чужой памяти иностранца.
В миске смешал пшеничную муку, разрыхлитель, соду, соль и сахар, всё это перемешал венчиком, пока Наташа смотрела на меня, как на блогера, готовящего ужин на природе, жаря всё на камне. Хотя подумалось, что так делать нельзя, ведь если в камне есть трещина, то он может лопнуть от нагрева, а осколки будут отлетать как от гранаты.
— А я хочу машину, — признался я. — Даже подумываю о том, как бы её взять.
— Ездить умеешь?
— Да, — сказал я.
И зачем я так сказал? Но я и правда должен уметь. Туман-то ездить умел.
— Права только надо поучить, — я задумался. — Вот завтра и пойду, запишусь в автошколу. Чего тянуть?
— И правильно.
В муку влил одно яйцо и йогурт без добавок, добавил немного растительного масла. Начал месить, но недолго, а то булочки будут жёсткими.
В шкафу у неё было немного манки, это пригодится сейчас.
— Вот с мукой всегда тяжко выходит, — призналась Наташа. — Все руки потом в тесте.
— А вот и фокус, — сказал я.
На стол посыпал немного манки, и на руки нанёс, чтобы не прилипала. И самый прикол — потом, уже на сковороде, эта обсыпка сработает не хуже кукурузной муки, и корочка булочки будет хрустеть.
Разделил тесто на четыре части, сделал диски, обсыпал манкой, а Наташа по моему указанию поставила сковороду, чугунную и толстую, на плиту, чтобы разогрелась, и она сама положила их, когда всё нагрелось.
Да, ей надо было стать пекарем. Булочки-то у неё что надо, хе.
Она заметила мой взгляд на неё и явно подумала о чём-то таком же, судя по нашим перемигиваниям. Но пока отложим, жрать хочется. Я накрыл крышкой, чтобы они поднялись внутри от пара. Огонь медленный, а то сгорят не хуже, чем морда Паяльника.
Впрочем, это воспоминание я забросил куда-то в глубины подвала дворца памяти, чтобы не портило аппетит. И посмотрел на мясо, которое она хотела приготовить сегодня вечером.
— Честно говоря, — сказала Наташа, став серьёзнее. — Не хотела готовить по другой причине.
— А что такое?
— Да человек сегодня обжёгся. Я сама не видела, но говорят, в него плеснули маслом со сковороды. Ужас какой, бр-р, — она поёжилась.
— На той квартире? — спросил я.
— Да.
Я никак не подал вида, что понял, о чём речь. Она была там, на квартире Паяльника, это точно, и уже не в первый раз ищет следы Тумана. Даже на секцию она явно ходила не просто так, ведь там же должна была быть встреча Тумана со связным.
Но вообще, я никак не буду это показывать. Даже наоборот, пока я рядом с ней, будет проще скрываться, ведь на меня не подумают, что я там крутился. Ну а сам постепенно узнаю какие-то детали получше.
Да и никаких следов я там не оставил, в этом я был уверен. Один из плюсов новой памяти — я всегда помнил, что закрывал дверь, выключал утюг и плитку, и свет гасил. Просто во дворце памяти делал отметку об этом каждый раз, и если сомневался, просто проверял это за мгновение.
Пока булочки жарились, я взял этот тяжёлый и широкий сербский нож и начал шинковать мясо. Сначала разрезал на полосы, затем на кусочки, затем на мелкие кубики, а потом начал быстро рубить до состояния фарша.
Так даже лучше, чем магазинный. Сюда же добавил немного сливочного масла, а то само мясо было немного постное.
Проверил булочки, уже упругие, внутри пропеклись. В процессе пришлось перевернуть один раз. После вытащил их на решётку, и начал делать котлеты.
— Тебе надо канал открывать, — объявила она. — Целое шоу устроил. Так ловко выходит.
— Нет, у меня есть один зритель, мне хватит, — я ей подмигнул. — Давай к главному.
— А что теперь? — спросила Наташа.
— Мясо.
Котлеты я сделал чуть больше в диаметре, ведь они ужарятся. Жарил их, поливая в процессе сливочным маслом с чесноком прямо со сковородки. Перевернул всего раз, а в конце готовки положил сверху пластик сыра на каждую котлету и накрыл крышкой.
Вскоре собирали уже готовый бургер.
Нижнюю булочку промазал самодельным соусом из йогурта, горчицы и лимонного сока с перцем, чтобы не пропиталось соком с мяса, добавил лук, салат и помидор, конечно же, не забыл и котлету. Лук в процессе немного помариновал в уксусе, чтобы ушла горечь. Зелени не жалел.
Маринованных огурцов не было, но подошли свежие, очень тонко нарезанные и посыпанные солью. Положил ближе к мясу и сыру, чтобы нагрелись, и так их вкус не будет выбиваться.
— И прижать, чтобы не рассыпался, — сказал я, сделав задуманное.
— Я думаю, тебе надо было стать поваром, а не железнодорожником, — сказала Наташа.
— А ты ещё не видела, как я разбираюсь в электровозах, — я засмеялся.
Ужин вышел очень уж сытный. Но учитывая, что все ингредиенты домашние, без усилителей, тонн майонеза и старого масла, то вышло не особо и вредно.
— Кино посмотрим? — предложила она, когда мы закончили, а посуду убрали в раковину.
— Конечно, — отозвался я, понимая, что до фильма не дойдёт, и разжевал мятную жевательную резинку.
Так и вышло.
Ещё до того, как выбрали, что смотреть на диване, мы начали целоваться, и вскоре перешли на кровать.
Потом лежали рядом в темноте, болтали о том, о сём.
— Могу взять машину на работе, — сказала она. — Если надо — поездишь где-нибудь, поучишься.
— Можно будет съездить на природу. Скоро потеплеет.
— Круто! — обрадовалась Наташа. — А то я вообще не знаю, куда здесь можно съездить. Люблю на пикники выбираться.
— Знаю хорошие места.
Я задумался и почесал затылок левой рукой, после лёг, убрав руки за голову, она легла рядом.
Вскоре уснула, а я ещё лежал. Быстро же всё поменялось, буквально за несколько дней. Честно говоря, раньше всё думал, что буду так лежать с Дашей, болтая обо всём, но реальность быстро показала в тот раз средние пальцы.
Зато сейчас получил даже больше. Вскоре уснул сам.
Несколько дней прошло спокойно. Я записался в автошколу, а дома сделал небольшой ремонт. Поменял кран, розетку в комнате, потому что она болталась, починил пластиковое окно на кухне, а то открывалось туго.
Всего этого Туман делать не умел, я учился сам, смотрел видео с инструкциями и действовал. От него мне осталась аккуратность, наблюдательность и память, а упорство у меня было и так. Единственное, что замок менял не по инструкциям, а так, чтобы спец вроде него быстро взломать не смог.
Ну и изучал те флешки, что достались мне от Зеро и Паяльника, но там чего-то конкретного по «Периметру» или их операциям не было. Но все данные я аккуратно складывал во дворце памяти, который немного прояснялся.
Там уже был второй этаж, я мог часами бродить по нему, разглядывая картины, пытаясь понять ребусы, где Туман зашифровывал что-то важное. Слушал музыку, которую раньше никогда не слышал, разглядывал картины мест, где никогда не был, и помнил женщин, с которыми никогда не спал, но чьи портреты были повсюду.
А на улице начиналась настоящая весна, снег таял, и из земли пробивалась трава.
Сегодня пришла Наташа, и мы лениво лежали на диване, смотря сериал. Правда, сейчас ничего не смотрели. Я лежал в одной майке и шортах, Наташа надела мою футболку и легла рядом, положив голову мне на руку, и листала свои соцсети.
Но не для себя, она показывала мне свои фото из разных поездок. Раньше она ездила часто, снимков было много, и мне было интересно это посмотреть. Но по другой причине — я угадывал все эти места.
Это мы превратили в игру.
— А это угадаешь где? — спросила она и легла поудобнее.
— Это Дубай, — я заметил на фоне небоскрёбы. — Но сейчас туда лучше не ездить.
— Это точно. А это?
— Китай, тут несложно. Хотя место необычное.
— Да, сюда туристы не ходят. Не самое попсовое место, мало кто про него знает.
Она была в осенней куртке, а на фоне видны камни, сложенные в стену. Это Великая Китайская стена, но малолюдный участок с красивым видом, о котором туристы не знают.
— А это?
— Милан, — не думая сказал я, заценив её фигуру в оливковом платье, и бросил взгляд на здание позади неё. — А на фоне — Кастелло Сфорцеско.
— Откуда ты знаешь? — она покосилась на меня, приподнявшись на локте.
Я хитро улыбнулся. А я даже раньше не знал, что такое Кастелло Сфорцеско.
— Я поняла! — Наташа шутливо пихнула меня локтем. — Ты нашёл мой профиль, все фотки посмотрел и загуглил, что и где! А сейчас меня разыгрываешь!
— Конечно, — я чмокнул её в щёку.
— Посмотрел фотки, но не поставил лайки? — притворно возмутилась она. — А вот эти снимки я не публиковала… — Наташа открыла галерею на телефоне. — А вот… ой, это с работы, — она свайпнула снимок в сторону. — Вот этот давай…
Но я успел разглядеть снимок. Она стояла в тёмной форме, а позади был логотип фирмы. Я вот совсем не удивился, заметив знак сложной геометрической фигуры и надпись «Контур».
Тот самый «Контур», и я давно понимал, что она может быть связана именно с ним. Но память не отзывалась, чтобы показать подробно, что это такое. Впрочем, со временем я узнаю.
А пока мы лежали дальше и отдыхали.
— Болван, — выругался пожилой человек в костюме и строгих очках, когда кативший его коляску парень задел стол.
— А? — парень убрал телефон, в который залипал. — Ну, не заметил, папа. Отвлёкся.
— Смотри внимательно, — пробурчал пожилой. — И во что за историю ты опять влип?
— Ну подумаешь, в инете пара видео, — парень отмахнулся. — Через пару дней забудут. Ноубади кэа…
— По-русски говори, Давид.
— Всем по…
Парень постоянно говорил с заметным британским акцентом. При замечании он скуксился. Наконец, он закатил коляску в кабинет с огромным окном во всю стену, откуда был вид на город.
— Я же твои поручения выполняю, — судя по голосу, Давид обиделся. — Разбираюсь со всеми этими стартапчиками и фирмами, и пытаюсь их привести хоть к чему-то. Потрошу их, чтобы хоть что-то вытащить.
— Плохо выполняешь. Люди жалуются. Ты не в Англии и не в Америке, здесь всё не так устроено. Кто так делает?
Пожилой достал телефон и включил видео. На нём был снят сам Давид.
— Знаете, гайс, — голос через динамик телефона был приглушён. — Времена сейчас тяжёлые, поэтому на собрании акционеров было принято решение дропнуть часть штата.
— Твоя задача, — проговорил пожилой, — выполнять работу, а не отсвечивать в интернете. Меньше говори и больше думай. Всё, свободен. Вали отсюда.
Парень вышел, осторожно прикрыв стеклянную дверь. Пожилой вздохнул, заблокировал кресло и поднялся, хоть и с трудом. Дошёл до своего стола и устало опустился в кресло во главе стола.
— Александр Петрович, — раздался голос секретарши в селекторе, а она сама смотрела через стеклянную стену на него. — К вам Рогов из «Контура».
— Пусть зайдёт, — отозвался пожилой.
Вскоре в кабинет вошёл сухой мужчина лет пятидесяти в чёрном костюме и молча сел напротив хозяина кабинета.
— Ну что там у тебя, Витя? — спросил пожилой.
— Местные менты написали, что это была бытовуха, — сказал гость. — Напились, поругались, подрались. Два трупа. Но мои оперативники проверили и выяснили, что на квартире был третий.
— Кто именно?
— Неизвестно. Следов нет, соседи никого не видели.
— И как поняли, что был кто-то ещё?
— Сделали компьютерную реконструкцию сцены, анализировали положение тел, — Рогов говорил равнодушным голосом без эмоций. — Это всё теория, конечно, но эксперты уверены, что был третий, тогда бы всё сложилось идеально. Кроме того, он мог уйти через чердак, но там всё затоптали менты.
— И какой вывод?
— Похоже, этот третий раззадорил агентов Ланге, что они начали параноить, а потом их стравил.
— Интересно, — пожилой облокотился на стол. — Что это было? Зачистка хвостов? Или неудачная делёжка?
— Я думаю, Ланге хотел избавиться от своего связного, и послал для этого двоих оперативников. Один погиб. Менты его личность не выяснили, но я думаю, что это один из агентов, который носил прозвище Зеро. Но связной и сам был не прост, легко не дался, одного забрал.
— Значит, этого Зеро обнулили, — пожилой усмехнулся. — Но кто с ними был? Человек из ФСБ?
— Я бы это уже выяснил, — сказал мужчина по имени Виктор.
— Сам Ланге избавился от всех? — продолжил гадать пожилой. — Он получил данные и решил зачистить все хвосты. Это в стиле доктора.
Пожилой поднялся снова, дошёл до окна и смотрел вниз, на город и на машины, проезжающие где-то внизу.
— Нет доказательств, — сказал его гость, оставаясь на месте, — что Стивенсон вообще смог вынести те данные и передать связному. Флешка и прототип сгорели вместе с ним, а я видел его труп своими глазами.
— Я слышал, у Стивенсона была отличная память, — произнёс пожилой, не оборачиваясь. — А исходный код он видел.
— Покойнику это не помогает.
— Нет гарантии, что он не сделал копию другим способом.
— Каким способом? — гость задумался, не понимая, о чём говорит хозяин. — Вы о чём, Александр Петрович?
Пожилой отмахнулся, не став говорить. Виктор посмотрел на него, но продолжения не последовало.
— Я думаю, здесь всё чисто, — продолжил Виктор, — а Ланге просто заметает следы. Или пытается отвлечь нас от другого. В любом случае, мои агенты в городе, следим за всем.
— Ладно, Витя, ты же профи. Разбирайся. Но что-то не сходится со всем этим. Ищи хвосты.
Мужчина ушёл, а пожилой вернулся за стол и начал читать записи в папке, что лежала перед ним. На ней было написано «Проект П. Результаты испытаний переноса».
Сон был мутный, почти не запомнился, но когда я проснулся, в голове засела одна крепкая мысль — что-то должно быть в башне.
Обычно, когда мне снится какая-то хрень, я её тут же забываю, но эта мысль никак не уходила. И я понимал, откуда она взялась.
Я потянулся, достал телефон и быстро нашёл картинку, хотя она намертво выжглась в моей памяти. Дворец памяти Тумана внешне походил на одно здание из Флоренции — Палаццо Веккьо. И у этого здания была высокая башня.
Она существовала в реальности, и я видел её в памяти Тумана. Но если попытаться мысленно туда пройти, то всё превращалось в серую кашу. Стены, картины и всё остальное сливались в одно месиво, а отголоски чужих мыслей, звучащие там как эхо, сильно путали и сбивали с толку.
Туда ещё рано, память заблокирована, поэтому я пользовался только тем, что было доступно, то есть первым и вторым этажом. Ну и подвал ещё был для всякого. А вот до самой башни было ещё несколько уровней.
Но после этого сна у меня осталось впечатление, что Туман самое важное складировал именно там, наверху.
Я откинулся на подушку и закрыл глаза, но тут в нос ударил запах кофе. Точно, я же не один. А кофе свежий, я как раз недавно купил медную турку, но сам кофе варить ещё не пробовал.
Наташа, значит, уже проснулась и заварила. Я поднялся.
— Завтрак, значит, — я усмехнулся, садясь за стол.
— У тебя столько манной каши нашла, — отозвалась она, стоя у плиты, — что решила сварить.
Манки я ещё в детдоме наелся, но в целом мне она и тогда нравилась, и всё хотел сварить, но раньше толком не получалось, а в последнее время готовил столько всего, что руки до простой манки так и не дошли.
Ещё на блюдце были сваренные вкрутую яйца и хлеб, но не испечённый, а купленный в магазине. Я покрутил одно яйцо, и оно крутилось быстро. Готово, бабушкин лайфхак работал всегда.
— Я на работу пораньше уеду, — сказала Наташа, поставив тарелку с кашей передо мной.
Я добавил немного масла для вкуса, подумал и подсыпал орешков, как раз недавно купил кешью.
— Сегодня долго буду на парах, — произнёс я, вспомнив расписание. — Потом на секцию.
— Я туда, наверное, сегодня не успею. До вечера занята.
— Тогда можно прийти сюда и лечь спать, — я засмеялся и начал есть.
— Сколько можно спать, Вадим? — с шутливым укором спросила она.
— Я студент, я могу целые сутки спать, и даже больше, — я хмыкнул. — Лягу вечером в пятницу, и до понедельника просплю. Но можно будет вечером сходить куда-нибудь. Подойду к твоей работе тогда.
— Отлично.
Ну а на самом деле, мне действительно хотелось попасть к ней на работу.
Потому что всё это время я понимал важную вещь. Ланге отправит кого-нибудь ещё по следам Зеро. Плюс сам «Контур» тоже рыщет в городе. Так что рано или поздно кто-нибудь пойдёт по маршруту погибших шпионов и бандитов.
Да и коллеги Наташи по-любому заинтересуются, с кем это она связалась, и могут меня проверить. Хотя бы их чистого любопытства, что это за студент такой, и что в нём особенного. Если скрываться, это вызовет больше подозрений. Тут надо наоборот, держать себя открыто и естественно, тогда подозрения погаснут сами собой.
А вообще, было бы полезно знать о том, с какой стороны стоит ожидать подобных проблем. А для этого мне надо знать больше о том, что же тогда случилось с Туманом. И тут нужно пробудить память посильнее.
Ведь я уже давно заметил, что новые залы открывались внезапно, после какого-то события, связанного со шпионом или с чем-то, что он испытывал. А раз сам Туман имел какие-то дела с «Контуром», мне надо посмотреть, какие именно дела и где именно это было.
Это не для того, чтобы подставить Наташу или что-то украсть для продажи, или как-то использовать. Нет, конечно! Подобное я делать вообще не собирался. Даже, наоборот, прикрыл бы, чтобы никто другой не спёр. Только посмотреть одним глазком и убедиться, что всё хорошо, и до нас не доберутся.
Мне просто нужно посмотреть, чтобы зацепиться за что знакомое, и тогда память откроется, даст мне побольше знаний. И в итоге я смогу добраться до сути и пойму, что именно Туман хотел устроить.
И тогда будет понятнее, чего от меня хотят эти хреновы шпионы. И не придётся ждать, когда ко мне придёт очередной головорез доктора Ланге.
И, кстати, о нём. На втором этаже дворца памяти моё внимание давно привлекал портрет жуткого вида средневекового чумного доктора в шляпе, очках и маске в виде птичьего клюва. В когтистой руке он держал волнистую пилу, которой пилили ноги в те времена без всякой анестезии.
Мне казалось, что это и есть Ланге, которого я видел во снах. Ведь все называют его доктором.
Собрались мы быстро, насколько это возможно в однушке, и вышли на улицу. В подъезде мне попадались знакомые лица.
— Здрасьте, Пал Палыч, — поздоровался я с адвокатом на пенсии.
— Не достают больше? — спросил он, оглядел меня, чуть приподняв голову.
— Скоро к следователю пойду. Но там свидетелем.
— Всё равно смотри, чтобы не расслаблялись, — строго проговорил Пал Палыч. — А то им только волю дай…
Внизу я придержал дверь подъезда, заметив, как домой возвращается другой сосед.
— С выздоровлением, Геннадий Иваныч! — произнёс я.
Этот человек шёл с трудом, опираясь на костыль, а идти ему помогал сын. Только сегодня выписался, значит.
— Здравствуй, Вадим, — проговорил Геннадий Иваныч, посмотрев на меня. — Я к тебе зайду потом.
— Договорились.
— Тебя все соседи прям знают, — удивилась Наташа, когда мы отошли подальше.
— Ещё бы, столько на меня жаловались, писали письма счастья, — я усмехнулся. — Зато Пал Палыч тогда помогал отбиться от ментов. А у Геннадия Иваныча сердце прихватило, скорую ему вызывал. Вот, домой вернулся. Матрас, кстати, его сын подарил. А с новым матрасом жизнь сразу стала лучше.
Затем мы пошли каждый в свою сторону, и я, пока ехал в автобусе, раздумывал, каким вообще способом я смогу купить машину.
Мне хотелось тачку, чтобы ездить самому по городу, за город, в любое время, без такси и автобусов. Деньги-то есть, но нет ответа на вопрос, откуда они взялись у детдомовского студента, живущего на стипендию и пенсию отца.
Нет, допустим, соседям могу сказать, что это наследство от отца и бабушки, они-то откуда знают, что ничего из этого я не получил. Ведь бабушку ещё при жизни обули родственники, и она, фактически, своим домиком в деревне не владела.
Хотя, с другой стороны, если бы этот дом был её собственным и достался мне, то я бы не получил квартиру. Но домик достался родственникам и сейчас ветшает, ведь там никто не живёт.
Кстати, о родственниках. Тётя Лена и остальные раз в пару недель предпринимали попытки робко заявить о себе, чтобы попытаться заработать на «наивном» сироте, но ничего у них не выходило.
Но хотя бы один из них никуда меня не втягивал, да и раньше помогал, вот я и хотел зайти к нему в гости на днях.
Первая пара в институте проходила в подвале, глубоко под землёй, где были тесные коридорчики, тусклое освещение, а ремонт в последний раз здесь делали в двадцатом веке. И это место ещё хрен найдёшь. Чтобы добраться сюда, надо было подняться на третий этаж, и уже оттуда найти неприметную лестницу, ведущую в недра земли.
Вот на первом курсе мы плутали. Наверное, в каждом вузе есть такие подвалы.
У нас будет пара у декана. Я зашёл в кабинет, бросил рюкзак на стол и сел рядом с Лёшей, который, похоже, пришёл самым первым.
— Хай, — отозвался он, подняв глаза от экрана смартфона.
А там вещал какой-то толстый блогер с бородкой и в очках.
— Меня часто спрашивают… — говорил он.
— Да кто тебя спрашивает, блин? — возмутился Лёша, глядя в экран. — Кто все эти люди? Нафиг ты никому не нужен. Пятьсот подписчиков, смех один, даже у меня их больше. Задрал воду лить.
— Чё смотришь? — спросил я, шутливо пихнув его в плечо.
— Да по нейросеткам, — сказал он. — Хочу тут одну штуку сделать — умный автоответчик.
Одногруппники приходили, садились по местам. Мимо прошла Даша, всё так же бесясь, что я уделял ей не больше внимания, чем любой другой девушке в группе, и даже поменьше, чем Маше, которая мне помогала с РГР.
Два мажора Кирилл и Макс так и держались от меня подальше, но у нас установился нейтралитет. Они больше не пытались меня поддеть, и я сам их не трогал. Мне до них дела не было никакого.
— И что за автоответчик? — поинтересовался я.
Я достал тетрадь с лекциями и нашу библию железнодорожника — синюю книжку с надписью золотым шрифтом: «Правила технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации». Затем шоколадку, которую передал Маше за помощь.
— ИИ-автоответчик! — с жаром воскликнул Лёша. — Чтобы когда тебе мошенники звонят, вместо тебя он отвечал. Я уже промпт написал, он реально их по кругу гоняет. Вот они беситься будут, когда звонить начнут.
— Есть же у операторов такая услуга.
— Да там кринж какой-то. Сразу понятно, что робот. Я получше придумал! А то опять из ФСБ звонить будут, пугать.
— ФСБ не звонят, — заметил я. — Если только в дверь, перед тем, как её выбить. Хотя один мне названивал как-то раз. Потом обиделся, что я не брал.
— Да я знаю, что не звонят. Ты бабушке это моей скажи, она всем верит по телефону, даже если робот звонит. Вот и хочу настроить, чтобы вместо неё автоответчик мошенников гонял…
— Опасное дело, эти нейросети, — сидевший впереди Славик Куприянов повернулся к нам. Волосы у него стояли дыбом, глаза красные от недосыпа. — Будут все данные передавать, и на тебе обучаться.
— Ты про чё? — спросил Лёша.
— Ты чё, не догоняешь? — начал с жаром говорить Славик. — На каждого человека собирается досье, а через гаджеты за ним идёт слежка. И по итогу, скоро нейросети смогут предугадывать действие любого человека. Сначала это для покупок и рекламы будут использовать, а потом…
— Теорий заговора меньше смотри, — перебил Лёша. — Такой кринж порой несёшь. Опять всю ночь в «тарков» аутировал?
— Лёш, ты просто не въезжаешь, — таинственным голосом сказал Славик. — Я тебе видео скину, там всё разложено по полочкам. Реально глаза откроешь!
— Не надо мне твоё видео.
— Салам, тигры, — к нам подошёл Магомед из нашей группы в футболке с надписью UFC, попивая из бутылки с водой с надписью Bellator.
Лёша с опаской на него покосился, но Мага его давно не трогал. Обычно, он сидел дальше со своей компашкой, да и на парах появлялся редко, но тут встал рядом, сложив на груди накачанные руки.
— Вадя, брат, а ты чем занят в последние дни? — вдруг спросил Мага у меня.
— А что такое?
— Да тут чемпионат у нас. Будет там один кикбоксёр, как и ты.
— Так забори его, — я усмехнулся.
— Он тоже бороться умеет. И ударка поставлена. Я тебя нормально прошу, брат. Надо потренькаться, он как раз твоего роста. Сможешь подойти к нам в зал?
Мага отбил двоечку перед собой. На первом курсе у него была мода, чтобы эту двоечку якобы в шутку отбить кому-то в плечо, но я его от этого отучил. Хотя из-за этого долго враждовали и несколько раз дрались всерьёз.
— Занят я, — сказал я. — Зато знаю я одного тяжеловеса, кикбоксёра, Толик зовут. Дам твой контакт.
— О, это другой разговор.
Вот они как раз одинаковых габаритов, пусть возятся. Да и Толику-Анаболику давно уже надоело проигрывать в спаррингах со мной.
Мага кивнул, а затем неторопливо пошёл на своё место, потому что в аудиторию вошёл декан Иванов. Иванес был доволен, будто какую-то пакость придумал.
— Ну что, господа программисты, — он усмехнулся. — Опять всю работу за вас нейросети сделали? — декан остановился напротив меня. — А, Вадим?
— А какие ко мне опять вопросы? — я посмотрел на него.
— Читал твою работу. Чистая нейросеть.
— И с чего вы взяли?
Очередной батл у нас тут наметился с Иванесом. Декан всё не сдавался, так и пытался меня поддеть на каждой паре.
— У тебя текст слишком гладкий, без ошибок, — заявил он. — Так только нейросети пишут.
— У меня всегда без ошибок было. Я грамотно пишу, в целом. Опечатки только бывают.
— И тире длинное стоит! — добавил Иванес.
— У меня всегда длинное тире, даже в старых работах. И при чём здесь вообще тире?
— Так пишут, что только нейросеть длинное тире ставит, — недоверчиво проговорил он. — Да и вообще, я загрузил твою работу в нейросеть, и она сказала, что это писала нейросеть.
— А вы загрузите туда Библию или Конституцию, она в половине случаев тоже скажет, что писала нейросеть. Она каждый раз разный ответ даёт.
В аудитории раздались смешки, и декан гневно посмотрел в другую сторону.
— И в тексте есть заимствования, — добавил он финальный аргумент. — Я проверил! Процент серьёзный.
— Конечно. Я же прямо отсюда цитировал, — я постучал по обложке ПТЭ. — Как вы и говорили. А правила нельзя перефразировать, всё слово в слово должно быть.
Не найдя, до чего докопаться, Иванес заметил новую жертву.
— А вот насчёт тебя я тоже не забыл, Куприянов! — заявил декан. — В прошлый раз читать невозможно было, одни ошибки. А тут текст уровня кандидата наук.
— Я так и пишу, — заявил Славик. — Я вообще нейросетями не пользуюсь, опасно это. Будет она потом от моего имени писать. Или даже говорить.
— Рассказывай мне. Тут только Антон сам делал, — декан с гордостью посмотрел на своего племянника, и тот покраснел.
Иванов всю пару охотился, выискивая тех, кто писал работы через нейросетку, но так ничего и не доказал. Потом начал вспоминать времена на железной дороге, рассказывая, как кого-то уволил в очередной раз.
— Чё ты там говорил? — шёпотом спросил я у Лёши. — Чё за автоответчик?
— Да тут придумал одну штуку, — шёпотом продолжал Лёша. — Поставить на сервер голосовую модель, чтобы мошенник думал, что говорит с дедом-пенсионером, но чтобы этот нейродед тупил и гонял всё по кругу. Чем дольше он занимает линию, тем меньше времени мошенникам на других жертв остаётся.
— Ну, говори, как настроишь. Есть вариант проверить на живую. Потестим.
Ещё бы, у меня же есть свой собственный кандидат на это. Я всё выжидал, когда мошенники расслабятся в другом офисе, чтобы капитально ими заняться. Потому что мой агент Глеб говорил, что они купили новую базу, и мне хотелось её снести, но новый админ был более опытным, чем прежний, и пока не оставлял хвостов, куда я мог зацепиться для взлома.
Ничего, задавим и их.
Пара тянулась долго, кто-то зевал, а мы с Лёшей начали спорить, какая версия «Цельнометаллического алхимика» лучше, старая, или «Братство». Так и не сошлись ни на чём, кроме того, что Хьюз удался там и там.
После пар я поехал на секцию. Наташа сегодня не пришла, как и говорила, я занимался в спарринге, не только с Толиком, который согласился подумать о предложении Маги, но и с другими парнями. Они всё пытались меня разговорить насчёт Наташи, но я не поддавался.
Когда тренировка закончилась, ко мне подошёл тренер.
— Вадим, а ты не хочешь на соревнования поехать? — вдруг предложил он. — Ты легковес, но с твоим ростом будешь всех на дистанции расстреливать. Выше всех на голову будешь. Но если захочешь массу нарастить, тоже неплохо выступишь в полутяжах.
— А чего это вдруг, Руслан Маратыч? — спросил я, оглядев его. — То грушей был для битья для тяжеловеса, то на соревнования теперь зовёте.
— Я тебя проверял, — сказал тренер, нахмурив седые брови. — Стержень у тебя и раньше был, сейчас окреп. Вот и научился, увидел свои плюсы.
— А ещё вы меня попрекали, что я на халяву хожу, — напомнил я.
— А ты из-за этого злился и старался лучше, — заявил он. — Вот не зря всё было, научился.
— Я и так старался, без всего этого.
То ли он так переобулся, увидев мои успехи, то ли, правда, у него такие своеобразные методы. Но соревнования совпадали с сессией, и мне было не до этого. У нас ещё веселье с деканом будет.
После секции я помылся, переоделся и заехал в торговый центр. Но не тот, где назначал встречи обычно, а другой. Там Супер-Соник сбросил мне сумму, всё так же без личной встречи.
Он припохудел, стал нервными и денег приносил намного меньше. Без Слона у него нет крыши и доступа к картам разных дропперов, поэтому посредник действует аккуратнее. Но несколько сим-карт он мне раздобыл, как и левый аккаунт для каршеринга. Правда, без водительских прав всем этим пользоваться не очень удобно.
Деньги же я просто снимал, чтобы у меня была финансовая подушка на разные случаи, ведь оперативно снять много крипты сложно. Тачку бы ещё взять, но много кого заинтересует, откуда у меня на это деньги, особенно, когда я ещё не знаю, что происходит вокруг дела Тумана. Сразу подумают, что есть какие-то связи между нами.
После этого я дошёл до трёхэтажного офисного здания в центре, где работала Наташа. Не факт, что здесь филиал «Контура», но я просто пришёл на разведку, увидеть всё своими глазами там, куда меня пустят.
На первом этаже скучал охранник у вертушки, без гостевого пропуска он не пропустит. Ещё здесь был киоск самообслуживания с кофе, я не удержался и взял один латте без сахара, за налик.
С горячим стаканчиком сел в кресло у искусственной пальмы, написал Наташе и сел ждать. Заодно наблюдал, где стоят камеры, кто заходит, и пытался вспомнить, был ли Туман здесь лично. Скорее, он кого-то завербовал, и в голове крутилась именно эта мысль, и ходить ему сюда не надо.
Но всё же помещение было мне смутно знакомым. Я поднялся, прошёл чуть дальше, где была лестница, внимательно оглядывая всё.
Наташа вдруг проскочила мимо, зайдя через главный вход. Увидев меня, на её лице просияла улыбка.
— Скоро буду, Вадим, — сказала она на ходу. — Почти закончили.
— Жду, — я кивнул.
Но возле охраны её вдруг перехватил незнакомый мне парень с короткой причёской. Он чуть пониже меня, но шире. Вид наглый, сам крепкий, на ногах стоял уверенно, возрастом под тридцатку. В руке он гонял брелок сигналки с ключами от тачки.
— Наташ, привет! — сказал он. — Ну, чё, съездим?
— Это же не по работе, — парировала она, приложив сумочку к турникету.
— Да я знаю. Так съездим, повеселимся.
— Нет, я с тобой не поеду, — отрезала она уверенным тоном. — У меня парень есть.
Короткостриженый удивился и отошёл, пропуская её, а потом проследил за её взглядом, который она бросила на меня, пока лифт не закрылся, и двинул в мою сторону. А я изучал его. Никак парнишка решил конфликтовать? Или приревновал?
— А, так это ты её новый знакомый? — сразу начал он, нависнув надо мной.
Во рту он гонял жвачку, в руках крутил ключи.
— А ты кто ещё? — спросил я.
— Коллега её. Тут дело такое, — незнакомец наклонился ниже. — Чтобы больше к ней не подходил. Дошло?
Ну здравствуйте, какой дерзкий нарисовался. Я хмыкнул и поднялся, чтобы поговорить по душам.
— Дошло? — спросил меня коротко постриженный парень.
Я поднялся и окинул его взглядом, как на него смотрел бы Туман. Вижу, что крепкий, в зал ходит, фактурный. Силовик? Нет, взгляд не такой, как у тех, кто работает в подобных структурах. Слишком он неуверенный, а неуверенность прячет за накачанным телом и наглостью…
Во как. Туман был тот ещё психолог хренов.
Я отхлебнул кофе и глянул ему в глаза.
— Коллега, значит? — спросил я. — Вот коллегой и оставайся.
— Ты чё, не понял? — с вызовом спросил он, щуря глаза. — Я тебя сейчас…
— И что сделаешь? — я чуть приподнял голову и снова отпил кофе.
— Я тебя…
— Ну?
Он глянул в сторону. Камеру боится. Ну да, получить может втык на работе за такой конфликт. Но он растерялся. Уже привык, что люди сдуваются, когда он быкует, а вот что делать, когда его не боятся, он не знал. Вот и замялся, но и думает, что отступив, потеряет лицо. Вот и тупит, а пауза затягивалась.
— Парень, тебя отшили, но очень спокойно, — сказал я. — Напрямую сказали, без всяких намёков, а вот до тебя всё равно не дошло. И это слышал только я, а не все остальные с твоей работы. Но если будешь так и дальше лезть, то уже опозоришься конкретно, при всех.
Парень подошёл ко мне вплотную, ожидая, что я шагну назад, но я стоял на месте, выдерживая его взгляд.
— Два шага назад сделай, — сказал я. — Или так и будешь пыжиться?
— Я тебе сказал, — протянул он.
Ага, я понял. Он хочет коротким ударом кулака пробить мне дыхалку, украдкой, в крысу, чтобы никто со стороны не заметил, а потом что-нибудь сказать обидное. Его плечи напряглись, он перестал гонять жвачку во рту…
И тут его лицо скривилось. Стаканчик с кофе я держал левой рукой, а правой зажал его кулак и вывернул кисть. Он этого не ожидал, вздрогнул и оскалил зубы, потому что это было больно.
— При всех хочешь заорать? — тихо спросил я. — Охранник смотрит. Если поймёт, то просто меня выведет, и я на улице подожду. А вот тебя обсуждать будут все. Мало того что девушка отшила, так ещё и её парень люлей тебе дал. Ну, что выбираешь?
— Пусти.
Я выпустил руку, пихнул его в плечо, и он отошёл, моментально краснея. Левой рукой он потирал правую.
— Ещё хочешь продолжить? — я допил кофе.
Наглый парень что-то пробурчал.
— Что говоришь?
— Ничё.
Он бурчал достаточно громко, чтобы восстановить хотя бы часть утраченного самоуважения, но недостаточно, чтобы я разобрал слова. А за нами следил седой охранник. Когда парень прошёл мимо, охранник хмыкнул. Не любят его здесь, и я не удивлён. Выделывается, наверное, постоянно при всех.
На лифте он подниматься не стал, заметив, что снаружи подъехала машина, чёрный внедорожник, марку я не определил.
Оттуда вышли двое человек в пиджаках и вошли в холл. Один высокий, в очках и с щетиной на лице, он держал портфель. Другой пониже и постарше, виски у него белели от седины.
Парень подошёл к ним, и тот, что в очках, недовольно махнул рукой, мол, уйди с моих глаз. А вот тот, седеющий, вдруг направился ко мне. И чего ему надо?
— А я вас знаю, молодой человек, — вежливо сказал он, остановившись в нескольких шагах от меня. — Лебедев Вадим Александрович, верно?
— У вас преимущество, — проговорил я. — Вы меня знаете, а я вас нет. Хотелось бы равных условий.
— А я люблю обладать преимуществами, — мужик засмеялся. — Но можете звать меня Леонид Аркадьевич. Да, именно так и зовут, это не шутка, — он снова рассмеялся. — Фамилия только Лисицын.
На втором этаже дворца памяти тут же появился новый портрет. Ну кто там мог быть ещё, кроме Якубовича? Причём на моём портрете Якубович стоял не возле крутящегося барабана, а держал в руке револьвер, вращая барабан. А на шею я ему положил лисий хвост, чтобы запомнить фамилию.
— Вот и познакомились, — сказал я. — И откуда вы меня знаете?
— Да мне просто стало интересно, что за знакомый появился у нашей Натальи Волковой, — мужик рассмеялся. — Что это за студент такой взялся, с которым она общается, и за которого она тогда просила поговорить. Неприятности с бандитами были?
Напоминает то одно, то другое. Значит, в курсе ситуации. Но следим за моей реакцией.
— Тогда вы должны знать, — спокойно продолжал я, — Леонид Аркадьич, в чём была причина. Хотели подставить, чтобы я уехал на зону, а я туда ехать не хотел. Вот и действовал, как мог.
Надо звучать, как обычный парень, достаточно наглый, но настойчивый, чтобы он не увидел настоящее второе дно.
— Парень ты пробивной, да, — Лисицын смотрел на меня. — Ничего, что на ты буду? И как, говоришь, Наташе помог? Там, в клубе? Очень выручил, кстати говоря.
— Тут говорить не могу, без деталей.
Он меня проверяет, причём лично. Потому что считает, что в людях разбирается. Туман его не знал, но он бы сказал, что это отставной чекист старой школы.
Старый волк из спецслужб. Но вежливая речь и улыбки не обманывали. Взгляд такой, будто он срисовывал каждую мою деталь и подмечал любую мою реакцию.
А тот небритый смотрел за нами, правда, совсем равнодушно, будто его это всё мало интересовало. А парень, который ухлёстывал за Наташей, пытался ему пожаловаться, но тот отмахивался.
— Мне можно говорить, я её шеф, — Лисицын усмехнулся.
На портрете в памяти тут же появился массивный стол начальника, а на стене за ним — квадрат контурными линиями, чтобы показать, что это шеф «Контура»…
Нет, это не так, ведь руководитель «Контура» — Рогов. Это тут же промелькнуло в памяти, хотя я сам не знал, кто это. А это, должно быть, начальник местного филиала или один из его замов.
— И не хочу хвастаться, — продолжил он, — но это же я с теми бандитами говорил, и про тебя намекнул, чтобы отстали. Впрочем, как оказалось, они сами друг друга сожрали, — он махнул рукой.
— Тогда скажу просто. Сначала хотел хоть как-то разобраться сам, — начал я. — Только не знал, как это сделать. Вот в клуб и пришёл. Если уж это как-то тем бандюганам навредило, значит, всё было не зря.
— Бойкий ты парень, Лебедев, хотя ничего и не сказал толком, ха, — заметил Лисицын с усмешкой и оглянулся, заметив кого-то в отражении окна. — Вот и Наташа.
— Что-то случилось, Леонид Аркадьевич? — спросила она, поправляя ремень сумочки.
— Да вот, увидел, что твой молодой человек сидит, подошёл к нему поговорить, посмотреть, из какого он теста. Старый же я, завидую ему, — он усмехнулся. — Зато не болтливый. Как он учёбу закончит, напомните. Глядишь, и работа будет.
Лисицын распрощался с нами и пошёл к лифту.
Значит, он из тех людей, кто предпочитает личный контакт, чтобы самому посмотреть на человека и оценить. Буквально да, узнать, из какого теста человек сделан.
— Мой шеф, — сказала Наташа, когда он ушёл. — Это он тогда разбирался со всем.
— Он говорил, что со Слоном пообщался, — я кивнул, глядя, как Лисицын заходит в лифт. — И всё спрашивал, что мы с тобой тогда делали в клубе. Но я не сказал детали.
— Он и так знает, я ему передавала. Просто проверял, скажешь ты ему или промолчишь. Он такой, — она улыбнулась.
— И досье на меня собрал? — я усмехнулся.
— Такая у меня работа. Могут проверить, с кем я общаюсь.
Наташа вдруг замерла и поглядела с опаской, будто я сейчас смертельно оскорблюсь и уйду. Наверняка, что-то такое уже было раньше, ведь не всем это нравится.
Но я тут же сменил тему.
— Ресторан, значит? — напомнил я, посмотрев на неё. — Пошли. Есть тут один, всё хотел сходить.
Она взяла меня под руку, и мы вышли на улицу.
— А он не из ФСБ? — спросил я. — Или раньше там работал?
— Я этого не говорила, — произнесла она и посмотрела на парковку. — Слушай, а к тебе Денис не подходил?
— Какой Денис?
— Помощник нашего зама Штерна, наглый такой. Вообразил себе непонятно что, — Наташа нахмурилась. — Будто я с ним должна встречаться.
— Какой-то подходил, но там ничего особенного, всё решили.
Но и этого Дениса я тоже запомнил, на случай, если он достаточно подлый, чтобы потом как-то подставить.
Не зря я сегодня сходил на разведку. Теперь знаю, что мной заинтересовались настолько, что их шеф лично со мной поговорил, но чего-то конкретного у них на меня не было, и каких-то странностей он не увидел.
Поэтому веду себя как раньше, но при этом изучаю обстановку. И примерно понимаю свою тактику. Мне надо вести себя как пацану, который познакомился с девушкой, и пытается всячески произвести на неё впечатление. Чтобы со стороны казалось, что он пытается имитировать красивую жизнь из кино, отсюда кафе, рестораны и то, что он учится готовить. Пусть я и не имитирую, но они подумают именно так, если продолжат наблюдать.
Ведь так проще всего, а другого разумного объяснения тут и нет.
И в итоге, спрячусь на самом виду.
По ресторанам я ходил крайне редко, не по карману это мне было раньше. Сейчас выбрал вполне себе средний по ценам, достаточно приличный, но не самый дорогой и понтовый в городе. А то будет выглядеть странным, заинтересуются, откуда я взял деньги на самый дорогой.
Вот этот гриль-ресторан вполне себе похож на место, куда раз в месяц может привести девушку студент, отложив немного со стипендии.
Я сел за столик в углу, откуда было видно весь зал. Наташа села напротив и начала листать меню. Она в рабочем прикиде, но не в чёрном, как тогда. Просто обычный офисный прикид из блузки и джинсов.
Уверен, что она аналитик, а не полевой агент. Есть какая-то подготовка, но не уровень матёрого разведчика или контрразведчика. Но её привлекают к разным вещам, и в дальнейшем могут подключать чаще, если она окажется на хорошем счету.
— Музыка здесь прикольная, — тихо сказала она, посмотрев на меня.
— Но ты бы что-нибудь другое предпочла? — я повернулся к ней. — Что-нибудь вроде: «В чёрном цилиндре, в наряде старинном»?
— Да-да-да! У тебя хорошая память, Вадим. Помнишь, что я слушаю.
— Тренировать память стал. Полезно. Читаю много.
Открыл меню, но долго не листал. Когда подошла официантка, я уже сделал заказ:
— Стейк-рибай, прожарка медиум, а на гарнир спаржу. И бокал мальбека.
Сказал я всё это так, будто заказывал каждый день. Надеюсь, заказал что-то приличное. В ответ на молчаливый вопрос Наташи, когда официантка отошла, я наклонился к ней и прошептал:
— Кино тогда смотрел, как мужик заказывал такое. И всё хотел повторить.
— Поняла.
— Он в тюрьме сидел, — продолжал я. — Но затребовал себе в обмен за информацию стейк на кости и спаржу. И потом сидел, шиковал, ел спаржу, будто это вкуснее всего на свете. Вот я всё и хотел попробовать.
Себе она заказала рыбу на гриле, дорадо. А я уже думал, как можно приготовить стейк и рыбу дома, причём лучше, чем здесь.
— Значит, меня проверяют? — спросил я.
— Не более необходимого, Вадим. Но шеф проверял сам, он неплохой человек. Если бы он что-то заподозрил, то дал бы команду проверить другому человеку. Он просто хотел понять, что и как, раз про тебя тогда говорили, — она опустила взгляд.
— Да понимаю. Просто знать надо.
В целом, я всё понимал сам, но такие вопросы — вполне логичная реакция для студента на то, что только что узнал. Выглядело бы странно, если бы я просто махнул рукой. Вот и спрашиваю, но просто интересуюсь, а не иду на скандал, а вскоре вообще перевёл разговор на другую тему.
В ресторане же сижу, с девушкой. И не чувствую себя так неловко, как в тот раз с Дашей. Сейчас всё шло само собой, очень естественно и расслабленно.
Принесли еду, я уверенно взял ножик и вилку как положено, а перед этим постелил салфетку на колени. Так вроде бы принято.
— Это «Законопослушный гражданин», да? — Наташа вспомнила название фильма. — Ты когда про стейк говорил, в голове пронеслось, сейчас вот название вспомнила.
— Ага. Он самый.
— Я тоже смотрела. Правда, совсем его не помню.
— Можно взглянуть сегодня вечером, — сказал я, понимая, что если опять останемся наедине, то снова будет не до кино.
Вот и впервые в жизни попробовал стейк и спаржу. Неплохо, но мне хотелось приготовить такое дома. Взять нормальное мясо и всё остальное. Будет офигенно.
— Кстати говоря, — Наташа пододвинулась ближе. — Всё хотела предложить тебе одну штуку. На выходные ты как, занят?
— Учёба и обычные вопросы, но готов пересмотреть график, — я улыбнулся.
— На турбазу не хочешь съездить? — с видом заговорщика спросила она. — На пару дней? Там лес рядом, озеро, на квадроциклах можно поездить. Лодка, мангал, — девушка наклонилась ещё ближе, — и бассейн.
— А сауна? — с усмешкой спросил я.
— И сауна…
В её глазах загорелся дерзкий огонёк.
Но обдумать всё это я не успел. Её весёлое настроение вдруг резко ушло, когда в зал вошёл один человек.
Ну здравствуйте, какие люди.
— Ты его знаешь? — тихо спросила Наташа.
— Знаю. Это тот фейс, он ко мне тогда подходил.
Майор Холодов, тот самый ФСБшник, что искал Тумана и чуть его не поймал, прошёл мимо стойки администратора, сразу направившись к нам. Уже вернулся из Москвы?
Он окинул меня удивлённым взглядом, мол, что я здесь делаю, а потом уставился на Наташу.
— Отдыхаем? — спросил он. — Надо бы кое-что обсудить.
— Что вам нужно? — голос Наташи стал ледяным и неприветливым.
— Насчёт вашей работы хотел поговорить.
— Так-то она занята сейчас, — сказал я, и он с неудовольствием посмотрел на меня.
Но Холодов пришёл, но не ко мне, меня он здесь увидеть не ожидал. Значит, «Контур» и ФСБ действуют не заодно, это же совсем разные структуры, и цели у них не совпадают…
Впрочем, важнее понять, что ему от нас надо прямо сейчас?
Чёрный внедорожник с логотипом фирмы «Контур» ехал по улице, разбрызгивая грязь из луж.
На заднем сиденье сидел Дмитрий Андреевич Штерн, заместитель директора филиала, и говорил по телефону. От водителя он закрылся поднятой звуконепроницаемой панелью, чтобы тот не слышал разговор.
— Слушай, Леонид Аркадьич, я бы на твоём месте не расслаблялся. Тот шпион, сгоревший, как-то через неё получал доступ. И надо бы ещё раз…
— Не, Дима, ты не прав, — ответили ему по телефону. — Я три проверки устроил. Утечка была не от неё, это я точно знаю. Так что вопрос закрыт. Работаем дальше.
— Нет, Леонид Аркадьич, я думаю…
— Это твой человек облажался, Дима, а не мой, это от него была утечка. Он в онлайн-казино играл и прошляпил всё. А девочка отработала грамотно. Всё, вопрос закрыт, говорю.
Лисицын сбросил вызов, Штерн убрал телефон и скрипнул зубами.
— Гандон, — со злостью проговорил он. — Засиделся, твою мать.
Затем выдохнул, хмыкнул и посмотрел вперёд, улыбаясь своим мыслям, и нажал на кнопку. Перегородка между ним и водителем опустилась.
Сидящий за рулём коротко постриженный парень вопросительно взглянул на пассажира через зеркало заднего вида.
— Ну что, Денис? — Штерн усмехнулся. — Отшили тебя, говорят.
— Ну её нахрен, — пробурчал водитель.
— Грубо ты говоришь. Но вообще, Денис, дело в тебе. Вот я на того пацана посмотрел и увидел, что у него стержень есть. А знаешь, как женщины в таких ситуациях думают?
— Вы все о бабах и о сексе, Дмитрий Андреич, — Денис хмыкнул.
— Потому что на этом деле весь мир работает, — отрезал Штерн. — Вот ты этого не понимаешь, вот и плаваешь. Вот как кошка на вещь смотрит?
— Не понял.
Внедорожник пронёсся по улице, обрызгав пешехода грязью из талого снега. Водитель не сбавлял скорость.
— Ещё бы ты понял, — продолжал Штерн. — Смотри. Кошка смотрит на вещь с позиции, можно её сожрать или нет, и опасна или нет. Лапкой для этого трогает. У человека реакций больше, но ненамного. Взрослый мужик смотрит ещё и с позиции — можно трахнуть или нет.
— Опять вы о своём.
— Да ты послушай! Это реакция организма, которая влияет на поведение, и базовые инстинкты. А женщина смотрит на мужика и считывает, может ли он её защитить, прокормить и дать здоровое потомство. Говорю же тебе, это реакция организма. Это как руку отдёрнуть от горячего.
— Опять ютуба насмотрелся, — тихо проговорил Денис себе под нос.
Но разглагольствующий Штерн этого не услышал.
— Она как сканер смотрит, есть ли у тебя стержень. А стержень — это не про мышцы или бабки, это про уверенность. Вот у пацана уверенность есть, а от тебя прям пахнет, что ты по жизни неуверенный задрот и всем завидуешь.
Водитель скривился.
— Это всё химия, феромоны и тон голоса, — продолжал Штерн. — И вот у тебя с этим делом всё плохо, так и сквозит обида на весь мир. А обида, Денчик, это реакция слабого человека. Вот если бы Наташка того пацана отшила, он бы плечами пожал и другую бы нашёл. А ты залип конкретно. Значит, организм считает, что у тебя выбора вообще нет, что другой не будет, вот ты и запал на неё.
— Вы это к чему, Дмитрий Андреич?
— Займись собой, Денчик. Мужиком стань, и всё у тебя будет. Стержень будет. Всё, приехали… Да поаккуратнее, куда так несёшься?
Внедорожник завернул за угол, Денис забрызгал очередного пешехода, но вскоре затормозил. А облитый грязью парень посмотрел на испачканные штаны, сматерился и пошёл разбираться.
— Вот и расплата, — Штерн усмехнулся. — Обидки грызут, вот и вымещаешь всё это на окружающих. Ладно, утром меня заберёшь.
Он вышел из машины с довольным видом, а парень с измазанными штанами уже стучался в окно внедорожника со стороны водителя.
— Ну ты в самом деле, — говорил пешеход, — смотри, куда едешь.
Денис скрипнул зубами, сжал кулаки и вышел.
— Смотри, штаны новые, — продолжал парень. — Не видел меня, что ли? Или специально ехал так, чтобы облить. Да ты же…
Он резко выдохнул от короткого удара кулаком под дых. Парень наклонился и упал на колени, а Денис пару раз его пнул в бедро и один раз в живот, и вернулся в машину.
— Стержня, сука, нету, — проговорил он. — Иди ты нахер, гандон!
Денис пару раз стукнул кулаком по рулю и поехал вперёд. А побитый с трудом поднялся и пошёл дальше, держась за живот.
Пришёл тут новый гость, блин, когда совсем не до него.
Наташа тем временем достала телефон, посмотрела на меня, будто хотела что-то попросить, а затем перевела взгляд на Холодова. Ну а майор навис над столиком, поглядывая то на неё, то на меня. Не ожидал меня с ней увидеть.
Ещё непонятно, как он нас свяжет, и для чего пришёл к Наташе. Есть какие-то вопросы, но насколько они серьёзные, ещё неизвестно. Но всё равно надо действовать прямо сейчас.
— Мы так-то тут отдыхаем, — заметил я.
— А откуда друг друга знаете? — спросил Холодов, глядя мне в глаза.
— А ничего тот факт, что мы в одну секцию ходим? — я выдержал его взгляд. — Там ещё и давно познакомились. Или я что-то не понимаю? В чём проблема?
Объяснение это самое логичное, ведь оно — чистая правда. Но всё равно, есть нюанс. Ведь майор Холодов что-то копал против Тумана и меня в тот раз видел. И допрашивал ещё. Но тут я снова откуда-то возник во время другой операции, и это вызывает у него новые вопросы. Он не махнёт рукой, думая, что это простое совпадение. Надо его убедить, что двойного дна тут нет.
— Просто мне интересно стало… — начал майор.
— Мне надо выйти, — Наташа так и держала телефон в руке.
— И надолго? — с подозрением спросил Холодов.
— Я не очень понимаю, — вмешался я. — Девушка выйти хочет, а вы ей не даёте? Она задержана?
— Просто очень удобный момент, — наезжал он. — Когда я хотел уточнить один вопрос.
— Да пусть выйдет. Здесь всё равно только одна дверь. Мимо вас не пройдёт.
— А откуда знаешь? — майор уставился на меня.
— Увидел.
И да, я на автомате это проверил, ещё когда входил, даже не осознавая этого. Защитный навык Тумана, он всегда изучал запасные выходы, чтобы была возможность сбежать при необходимости.
Наташа посмотрела на меня с благодарностью и вышла, что-то нажимая на экране телефона, а Холодов сел напротив. Взгляд серьёзный. Официанты покосились на него, но решили не подходить.
— Вы никак хотите попробовать мой стейк? — спросил я с усмешкой. — Или зачем так смотрите?
— Как у тебя фамилия? — спросил он и сделал вид, что задумался.
— Вот не поверю, что не помните.
— Да просто мне стало интересно, — Холодов наклонился ближе, но промолчал.
Понимаю, что за техника. Хочет, чтобы я чувствовал себя неуютно, вот и молчит.
Туман майора опасался, и не без причины, ведь майор же в итоге его выследил, и шпион растерялся, возможно, впервые в жизни. Потому что почти поверил в свою удачу и способность убедить кого угодно в чём угодно.
И я был рядом в момент смерти Тумана, и снова оказался в поле зрения Холодова. Теперь он что-то подозревает и не перестанет этого делать, он будет обо мне думать, пытаясь понять, как я со всем связан.
Но надо дать ему и другую версию. Он не откинет свои подозрения за один раз, само собой, но хотя бы будет думать не в одном направлении. Чем больше версий, тем лучше, особенно если они логичные.
Я посмотрел на его портрет во дворце памяти и пытался понять, что о нём думал шпион.
Холодов же не робот. Он человек с развитым воображением, понимающий, как мыслят другие люди, он в этом разбирается отлично, поэтому такой спец. Вот почему Туман его опасался, и в своей памяти нарисовал его рыцарем с мечом палача. Потому что стандартными методами его бы не обнаружили, а вот Холодов смог. Он шёл по следам Тумана неотвратимо и нанёс удар, как настоящий палач.
А не сыграть ли на этом? Чтобы он подумал об этом с другой стороны, и со временем поверил в это сам. Подозрения полностью не уберёт, но ослабит.
— Вы нафига всё испортили? — спросил я.
— Чё? — Холодов удивился.
— Да вы чего? — произнёс я, не скрывая разочарования в голосе. — Знаете, сколько я её уламывал хоть куда-нибудь сходить? Я на этот ресторан разорился, мне до стипендии ещё три недели ждать, даже на дошики не будет хватать. А потом домой пригласил. Чё думаете, пойдёт она ко мне теперь после этого?
— А, — взгляд у него изменился. — Вот ты про чё.
— Вот сорвётся из-за вас всё. Всё насмарку было. Нафиг вы пришли?
— Ты не наглей, Лебедев, — произнёс Холодов, но без наезда.
Такого расклада он не ожидал, а я давил дальше:
— Как тут не наглеть? А вы бы как на моём месте себя чувствовали?
— Слушай, — повысил он голос, — если уж уломал такую, то и потом уломаешь. В твои-то годы. Ты же настырный, — майор кашлянул и зло посмотрел, потому что я сбил его с мысли, но взял себя в руки. — Просто понять хочу…
— Чего тут понимать? — продолжил я играть расстроенного парня. — Пригласил в ресторан, а вы, майор, меня преследуете, весь кайф обломать хочешь. Уже даже в горло не лезет, — я положил вилку перед собой. — Три тыщи выкинул! Вино же ещё… ох, блин, — я полез в кошелёк. — Оно-то сколько стоит?
— Слушай, — Холодов произнёс спокойнее. — Просто пару минут пообщаемся, и мешать не буду, уйду. Просто интересно мне, уже какой раз пересекаемся…
— Потому что у нас не город, а большая деревня. Это вы там в Москве у себя всю жизнь можете не видеться. А у нас всегда пересекаемся. Что вам нужно-то?
— К ней у меня вопросы есть. И к тебе появился, — Холодов задумался. — Знал такого Олега Сытина? — спросил он, назвав ныне покойного бухгалтера группировки.
— А кто это? — я сделал вид, что слышу впервые.
— Не знаешь? А Эдуарда Мамонтова?
— А это?
— Слон, — с намёком произнёс майор.
— Про этого слышал, — я кивнул. — Это из-за него меня тогда допрашивали и обыскивали. Он кого-то убил, а на меня повесить хотели. Но вроде разобрались. Могу номер следователя дать, которому я всё рассказывал.
— Не надо.
Немного правды из того, что он может проверить, будет звучать убедительнее, чем сплошная ложь.
— А Евгения Кудрявцева знаешь? — спросил Холодов. — Или Жека Паяльник, как его звали?
— Ко мне какой-то увалень подходил, — я сделал вид, что вспоминаю. — Пальцы гнул, что кого-то на пику посадил, спрашивал всё про то дело, из-за которого у меня обыск был. Потом его не видел.
Ещё больше связей, но таких, какие я мог контролировать, и о которых знали все. Так убедительнее и проще спрятать важное на самом виду…
И тут у него зазвонил телефон, Холодов глянул на экран, и его лицо скривилось. Он ответил.
— Да, Павел Сергеич. Да, но… понял, еду. Прямо сейчас, да.
Взгляд майора был таким, будто ему это очень не понравилось.
— Ладно, позже поговорим, — пообещал он.
— А о чём?
Снова зазвонил телефон, майор посмотрел на экран и покачал головой.
— Ладно, Лебедев. Увидимся.
Чувствую, обязательно увидимся. Он копает конкретно. И копает против Ланге и его агентов. Вычислил Паяльника, значит, может быть в курсе и про Зеро. А ещё интересуется «Контуром» и Наташей, или её шефом.
Вскоре вернулась она сама, села рядом и виновато улыбнулась.
— Извини, что вечер испорчен, — расстроенно сказала она.
— Почему испорчен? Давай что-нибудь ещё закажем, — предложил я и потянулся к меню в кожаной обложке. — Это ты кому-то позвонила, чтобы те связались с фейсом?
— Что-то вроде того. Не знаю, зачем он ко мне ходит, но ему нашли другую работу, — Наташа посмотрела в сторону двери и нахмурилась.
Майор уже ушёл.
— Он про этих бандитов спрашивал, — сказал я. — Слона и остальных. Тебя тоже из-за них ищет?
— Да. Просто у них недавно разборки были, вот и ищут, кто что знает.
— А разве ФСБ такое расследует? — спросил я.
— Ну, там просто всё сложно, — она выдохнула, но продолжать не стала.
— Так просто или сложно? — я засмеялся.
— Сложно-сложно.
Вот это всё ещё интереснее. У шефа Наташи был выход на руководство Холодова. Значит, майор копает, но не всех устраивает, куда он может выйти. Это полезно знать.
У него свои цели, у его начальства свои, нельзя забывать и про цели «Контура». Да и хитрый доктор Ланге не из тех, кто легко сдаётся.
Надо разбираться, чтобы меня не подловили на чём-нибудь.
Но я выдохнул и отрезал ещё кусочек мяса. Хоть стейк отличный. И пока думал обо всём этом, то сложил два и два. И у меня в голове родилась зацепка.
— Можно о приятном поговорить, — я наклонился к ней. — Ты же говорила о сауне.
— О турбазе, Вадим, — с укором сказала она. — О турбазе, где есть сауна. Хочешь поехать?
— Как я могу отказаться от сауны с девушкой?
— Нет, мы будем отдельно мыться, — сказала она, но в её глазах снова загорелся весёлый огонёк.
— Ну ты что, тогда какой кайф? Посидим, погреемся, поболтаем… а как база называется?
— Эко-лайф, — Наташа вдруг засмеялась. — Но раньше называлась «Берёзка». Это старый дом отдыха оптического завода.
— Ребрендинг, — я усмехнулся.
А я знаю это место.
Вернее, знал, но не я.
Воспоминание было яркое, и большую его часть занимала сауна. Я сидел в центре, по краям две девушки, рыжая и блондинка, на которых не было вообще ничего.
Потом втроём плескались в бассейне голышом, а потом ушли в гостевой домик, где веселье продолжилось.
Туман, вот ты, блин, засранец, спал со всеми. Казанова хренов, ни одной юбки не пропускал.
И в этот момент во дворце даже картина открылась, с двумя этими девушками в воде в виде какой-то классики эпохи Возрождения. Без шифра, просто очередные любовницы.
Но рядом с ними была картина лесной базы и бревенчатых домиков, ещё немного мутная. И другая вещь, но не картина. У стены стоял маленький зелёный стол, на котором лежали белые пластины с иероглифами. Китайская игра «Маджонг»?
— Что-то случилось? — Наташа приподняла бровь.
— Уже мыслями там, — честно сказал я.
Я понял. Для чего-то на той базе был Туман, он с кем-то говорил. А по его следу теперь идёт «Контур», ФСБ и ещё Ланге отправляет разных людей. И это только те, о ком я знаю.
И Наташу отправили туда не просто так. Это похоже на задание, а она снова зовёт меня. Это же хорошее прикрытие, как в тот раз, в клубе. Одинокая девушка на турбазе привлечёт куда больше внимания, чем если будет с парнем.
Особенно сейчас, когда не сезон. И когда я сам намного приятнее, чем тот Денис. Да и мы же встречаемся.
И, значит, я сам могу фактически внедриться к ним и узнать больше. Ведь я не могу остаться в стороне. Потому что когда кто-то выходит на Тумана, он, так или иначе, интересуется мной. Потому что тот козёл выбрал меня как живой щит и умер, вцепившись в мою куртку.
Вот и пусть его навыки меня спасают от всех этих проблем. Мне нужно попасть туда, пока никто во мне шпиона не видит.
После, этим же вечером, мы с Наташей обсудили детали и поехали ко мне. Договорились отправиться на базу уже в ближайшую пятницу.
И я действительно хотел поехать туда. И чтобы всё выяснить, и чтобы провести время с девушкой. Потому что для меня это всё было совсем в новинку.
— Не понимаю я это авокадо, — признался я, когда мы с Наташей зашли в супермаркет. — В чём его прикол?
— Полезно, — неуверенно сказала она.
Обычно никто и не знает, чем оно полезно. Хотя я понимал в мыслях, что в магазинах обычно продают недозрелое авокадо, и надо, чтобы оно дошло до нужной кондиции. И сам по себе оно яркого вкуса не даёт, его надо с чем-то сочетать.
Но взяли более простые и привычные вещи. Я сам выбрал свиную шейку, купил баклажаны, перцы и томаты, выбирая самые лучшие, и взял нужные приправы.
Выбираюсь за город, ведь давно не был на природе, ещё с тех пор, когда бабушка была жива. И главное, что для меня-то это всё новое и необычное. Ведь не просто едешь не с приятелями побухать, а с девушкой, и мы проведём наедине все выходные. Такого у меня не было никогда.
Конечно, Наташа там будет работать, как и я. Но большую часть времени мы будем наедине.
— Давай я поведу, — я подошёл к её серой «Ладе Гранте» со стороны водителя. — Там просёлок, гаишников нет.
— Сможешь? Это машина с работы. И там механика.
— Смогу, — уверенно сказал я. — А что у вас, на работе на «Ладах» ездят?
— А они боятся, что я разобью, — она весело засмеялась. — Вот и дали, что не жалко.
— Значит, и меня за руль пускать не страшно.
Я сел на место водителя, посмотрел на магнитолу и вставил туда маленькую флешку, которую взял с собой. Она определилась сразу, и заиграла музыка:
— Вечером на лавочке парочка сидит,
Слышен звон тальяночки, вся деревня спит.
— Вань, о чём ты думаешь? — Мань, о чём и ты!
Ох, какие пошлые у тебя мечты.
Мы с девушкой переглянулись и засмеялись. Я положил руку на руль, закрыл глаза на мгновение. Лишь бы не напортачить.
Но я легко выехал с парковки, встроился в поток, а затем свернул на шоссе, и вскоре уверенно поехал по просёлку. Причём ехал настолько аккуратно, что Наташа смогла бы накраситься по пути, я даже ни на одной кочке не подпрыгнул.
За вождение ставлю Туману пять с плюсом. Думаю, права у меня уже в кармане.
Приехали в нужное место через час, правда, пришлось долго бибикать у ворот. Собака лаяла, но вышли не скоро. Отвыкли от гостей, не торопятся.
База почти пустая, но судя по тому, как работники выносили пакеты с мусором, в том двухэтажном гостевом домике была большая компания. Да и машины стояли рядом, значит, народ собрался.
И это место было мне знакомым, Туман сюда приходил. Возможно, я знаю кого-то и из людей, кто там отдыхал. Но та компания ещё не показывалась.
Пожилой сторож, который показывал нам домик и территорию, сказал, что они бухали всю ночь, и сейчас спят. Я поставил машину туда, куда он сказал, открыл багажник и достал пакеты с продуктами.
После сделал пару меток, чтобы понять, вдруг кто-нибудь вскроет тачку. И огляделся, вдыхая полной грудью. Свежо.
— Красиво здесь, — сказала Наташа.
— Угу.
Здесь ещё лежал снег, но уже было не холодно. Весна начиналась вовсю, и у озера, что было рядом с базой, лёд становился тоньше. Я был в толстовке, поверх которой нацепил утеплённый жилет, а вместо вязаной шапки впервые в этом году надел кепку-бейсболку. Наташа надела красную куртку и джинсы и захватила удобную обувь для прогулок в лесу.
Занесли покупки в арендованный домик. Он совсем небольшой, здесь стояло всего две узкие койки, диванчик, был столик из массива дерева и шкафчик с двумя тумбочками. Ещё была небольшая печка, совсем новая.
На основной базе был холодильник и плита, но готовить можно на мангале, который стоял на улице недалеко от нас. В домике прохладно, хотя его протапливали, и внутри печки ещё были угли. Я подкинул пару поленьев, лежащих рядом.
— Теперь теплее будет, — сказал я, закрыв дверцу печи.
Дрова занялись сразу, начали потрескивать, от печи пошло тепло. Наташа выкладывала продукты на стол, попутно включив музыку на телефоне. Она слушала свою группу:
— Танец злобного гения,
На страницах произведения.
Это игра, без сомнения,
Обречённых ждёт поражение.
Угли в бумажном пакете она поставила у порога, пакет свернула и села на койку у окна. Я плюхнулся туда же, притянул девушку к себе, обняв со спины, и вытянул ноги. Они тут же свесились через край.
— Вадим, — произнесла Наташа, но не вырывалась. — Ты решил, что будем здесь спать и всё?
— Ага, — промычал я ей в затылок и положил руку ей на талию. — До вечера воскресенья спать и больше ничего. А потом поедем ко мне. И там тоже спать. Шучу, — я перевернулся на спину. — Что у нас по плану дальше?
— Прогулка, — она начала ворочаться, уместилась рядом и начала загибать пальцы. — Потом шашлык. Потом… сауна, раз ты всё про неё говоришь.
— От такого я не откажусь, — я убрал руки под голову. — Но сначала надо замариновать мясо, а потом на прогулку.
Вернее, на разведку. Я поднялся, достал взятый с собой из дома нож и поправил на мусате. Он и так острый, что можно бриться, но я всегда его правил.
Порезал шейку крупными кусками, затем лук кольцами, смешал всё в миске, добавил масло и перец, чеснок и травы. С овощами ничего не делал, их буду подготавливать по мере готовности.
— А минералку не надо добавлять? — спросила Наташа, наблюдая за моими приготовлениями.
— Шейка же. И так мягкая.
А вообще, шашлык — такое дело, что у каждого человека есть свой рецепт. И именно за свой рецепт человек будет биться до последнего.
Записались в сауну на вечер, узнали, что здесь и как, взяли карту. Можно поездить на квадроциклах, можно походить пешком, но Наташа очень уж хотела именно прогуляться.
Значит, я тоже хочу. Потому что в этом лесу или есть что-то, или на кого-то можно наткнуться.
— Какой ножик острый, — Наташа взяла складной нож отца, который я положил рядом с собой.
— Батин. Фирменный. Всегда со мной.
Мы вышли на улицу и добрались до леса. И уже дальше, за домами, я увидел кое-что на бревенчатой стене домика. Едва заметную метку ножом, мимо которой прошла Наташа, но заметил я.
Ведь я помнил эту метку. Иероглиф из «Маджонга», который был на том столе во дворце памяти. И, кажется, его вырезал Туман. Ладно, уже теплее, скоро пойму, ради чего или кого он тут крутился ещё при жизни.
— Давай в ту сторону, — предложил я, показывая на лесную тропинку.
— Что-то ищем? — спросил я. — Что-то определённое?
— Просто гуляем на свежем воздухе, — Наташа обратила внимание на домик и на отметку, вырезанную на бревне. — Сделай фотку, плиз.
Я взял её телефон, а она встала в позу у стены и улыбнулась.
Вспомнился мем, как делают фото парни в отпуске и как делают фото девушки. У парней на снимке всегда будет только достопримечательность, которую они снимали, а у девушки на фото будет она сама на переднем плане, а достопримечательность будет где-то на фоне.
Но мы ей подыграем, так что я сделал фокусировку, чтобы иероглиф не размазался. Затем мы снялись вместе на селфи уже на фоне деревьев.
— Блин, связи нет, — пожаловалась она, глядя в экран. — Хотела выложить сразу.
— Зато у нас будет цифровой детокс.
Я прошёл дальше, внимательно оглядывая тропинку и деревья. Вскоре нашёл и следующую цель. Этот вырезанный иероглиф был сделан на коре липы, и он был очень сложным, намного сложнее, чем прежний.
Тут Туман явно возился долго, но сделал аккуратно, очень острым ножом.
— Давай здесь, — предложила Наташа, тоже заметив отметку.
Я снова её щёлкнул, она щёлкнула меня, и мы прошли ещё дальше в чащу. Я пока ничем не показывал, что замечаю, как она ищет следы, и беззаботно болтал о том, как на первом курсе сдавал высшую математику вредному преподу, который всех валил.
А где же третий иероглиф-отметка? Почему-то мне казалось, что должен быть и третий. Их же три таких…
Я облокотился на дерево, пока Наташа оглядывалась, а мыслями вернулся во дворец памяти, к тому самому столику у стены под картиной леса и туристической базы. На зелёном столике лежали пластинки из китайской игры маджонг, и это всё было связано с тем местом, где я находился.
Будто стоял там вживую и перебирал их один за другим. Но здесь должно быть что-то важное.
Вот, есть один! Я взял пластинку с красным иероглифом 中, похожего на букву Ф. И тут же вспомнил, на автомате, что в маджонге это обозначает «Красный Дракон».
Перебирал в памяти пластинки и дальше, и вскоре нашёл тот сложный знак 發, который означает «Зелёный Дракон». И должен быть ещё один, но я просто взял белую кость, на которой иероглифа не было.
Это третий дракон из маджонга, на этот раз белый, на нём, обычно, иероглиф не рисуют. Значит, иероглифа в лесу не будет? Мол, раз нет надписи на фишке, то и нет смысла рисовать её на дереве? А как тогда найти третье место?
— Хорошо вот так походить в лесу, — сказала Наташа, разглядывая дуб, у которого мы стояли. — Но честно — вот всегда хочу вырваться, а как получится, через пару часов уже надоедает, домой хочется.
— Сериальчик посмотреть? — с усмешкой спросил я.
— Да, бывает. Пойдём назад?
Кажется, она разочаровалась, что не нашла третью зацепку, и захотела вернуться. Но я ещё не собирался сдаваться.
Она подняла голову, разглядывая верхушку дерева. Я сам посмотрел на это дерево и понял, что это молодой дуб.
— Не знал, что здесь дубы растут, — сказал я.
— Разбираешься?
— Пальму от берёзы отличу, — я хмыкнул.
Но вот это само по себе было зацепкой, которая освежила память и тот участок с двумя девушками, лесом и столом для маджонга.
Этот угол стал яснее, больше не сливался в серый туман. И на картине я уже мог разглядеть именно этот дуб. Туман его для чего-то запомнил. Но на картине на нём был нарисован сундук. Тайник, значит, какой-то, есть прямо здесь. И он наверху.
Ну Туман, не мог без своих ребусов.
— Ого, дуб значит, — Наташа подошла ближе и положила руку на него. — Тут и жёлуди есть?
— Должны быть.
Я подошёл к дереву с другой стороны, глянул вверх, а после поставил ногу на толстый корень, собрался и прыгнул. Пальцы в перчатках уцепились за ветку, толстовка с жилетом задрались, открыв низ живота, и я сразу почувствовал холод.
— Защекочу, — начала «угрожать» Наташа и протянула руки. — А ты куда?
— Щекотать не надо, — я спасся, подтянувшись выше, и забрался на ветку. — Хочешь сюда? Тут прикольно.
Я сел. Толстая ветка легко меня держала.
— Нет. Вадим, не упади, — попросила она, глядя на меня снизу. — Высоко.
— Да я просто гляну.
Подполз ближе к центральному стволу, там встал на обе ноги и взялся за другую ветку выше.
— О, вид какой хороший, — сказал я. — Давай сюда!
— Не-е-ет! — протянула она снизу.
— Тогда стой спокойно, — я достал телефон.
Я сделал снимок её, снимок базы, Наташа сняла меня с земли, ну а я сел на ветку, которая мерно дрожала подо мной. Отсюда видна турбаза, ещё дальше город, но больше ничего.
И чего здесь было надо Туману? В окрестностях нет ничего секретного, никаких военных объектов. Ну, известных объектов, по крайней мере.
И тут же я нашёл бычок. Сама сигарета была красная, а фильтр золотой, от неё ещё пахло крепким табаком. Кто-то был здесь совсем недавно, и я огляделся повнимательнее.
Вот, здесь, на стволе был вырезан ещё один иероглиф — 白. И ещё тут лежала пустая банка из-под колы, причём санкционной. Туман явно не хотел пить местную «Добрую» колу.
Дно у банки вырезано, сама она пустая, значит, это использовали под передачу каких-то вещей со шпионом. Кто-то приходил на базу, что-то оставлял или получал инструкции через неё. И теперь ходит проверять банку в поисках новых, не зная, что стало с Туманом.
Ладно, у Наташи тоже работа, и чтобы она сдвинулась с новой точки, надо дать ей подсказку. Тогда и сам узнаю, что там дальше.
— Мусорят, козлы, — сказал я.
Банка полетела вниз, и Наташа тут же её сняла на телефон, понимая, что она значит.
— Давай уберём, — предложила она и достала пакетик из кармана. — И аккура…
Я уже спрыгнул и оказался рядом с ней.
— На базу идём? — предложил я. — А то холодает.
— Ага, давай.
Пока ничего не выдала, что ей нужно, и неплохо было бы уточнить нюансы. И хорошо, что будет сауна. Хорошая сауна расслабляет не хуже алкоголя. Туман в таких вещах понимал.
Вернулись на базу, прошли мимо большого гостевого дома, где уже загорелся свет. Там же ещё бассейн есть где-то внизу, но он только для тех, кто его снял. И бильярд вроде как есть.
Думаю, там может быть что-то важное. Но сначала — ужин, а мангал на улице, поэтому и делаем это не после сауны. А сколько я хотел пожрать шашлыки на природе? Долго хотел. Пора уже приступать.
— Чем помочь? — спросила Наташа, наблюдая за моими приготовлениями.
— Кипяток надо.
Я взял с собой горчичный порошок и много чего другого. Мне ещё в магазине придумался рецепт, как я всё это сделаю.
Вот и начал. Залил пару ложек горчичного порошка крутым кипятком, но не очень много, до состояния пасты. Накрыл, пусть постоит минут двадцать. Тем более, это и не горчица будет, а соус.
После этого добавил туда немного мёда, оливкового масла, выжал лимон, посолил, поперчил и плеснул немного соевого соуса. Туда же полетели давленый зубчик чеснока и щепотка паприки. Это всё перемешал, чтобы медово-горчичный соус был текучим, но не жидким.
Пока делал это, разжёг угли в чаше мангала и подождал, когда они прогорят до седого налёта. И мясо как раз замариновалось.
Сначала нагрел решётку, потому что к холодной всё мясо прилипнет. Разложил его в один слой и расположил решётку над углями. Несколько минут не трогал, чтобы схватилась корочка, только после этого перевернул.
Жир капал, угли вспыхивали, но я не заливал их, чтобы мясо не обдавало паром и золой, а просто поднимал решётку ненадолго. Всё гасло быстро, ведь угли как раз нужной кондиции.
— Я там настолки видела, — сказала Наташа, ненадолго зайдя в столовую. — Можно будет вечером поиграть.
— Планы у тебя наполеоновские, — я усмехнулся.
Но она сказала это не просто так, я примерно понимал, что ей нужно. Обсудим это позднее, сейчас готовка.
С овощами сделал иначе. Баклажан положил прямо на угли, не чистя и не разрезая. Рядом положил перец, и тоже не чистил. Запечётся в собственном соку. А помидоры пока не трогал, им много времени не надо.
Запах шёл отличный, из большого гостевого дома постоянно кто-то выглядывал, но не подходил знакомиться. Я присматривался к этим людям, но память не отзывалась.
Будто какие-то офисные сотрудники выбрались на природу побухать. Всем примерно от двадцати пяти до тридцати, парни и девушки, и в чём был к ним интерес Тумана, кроме девушек, я не знал.
Наташа тоже их рассматривала, и так же не понимала, судя по её виду. Среди них может быть контакт Тумана, но кто он, я не знал. Никто не казался мне знакомым.
— Теперь фокус, — объявил я.
За пару минут кисточкой нанёс на мясо тот медово-горчичный соус. В самый раз, чтобы не успело сгореть, но успело дать глянцевую корочку и запах.
Болгарский перец я снял раньше, завернул в фольгу, и через несколько минут Наташа легко сняла кожицу руками. Мякоть под ней была сладкой и мягкой.
А баклажан я разрезал вдоль. Внутри он превратился в пюре, я вычерпал мякоть в деревянную миску, посолил, поперчил, добавил чеснок и масло.
И получился вполне себе гарнир.
— Бабагануш, — я почесал затылок. — Вроде так называется.
— Ого, — Наташа достала телефон, чтобы проверить в гугле, но связи не было. — Буду верить на слово.
Снял мясо, уже готовое, пахнущее так, что от голода свело желудок, и на этой же решётке обжарил над углями порезанные надвое помидоры.
Аппетит на природе был зверский, но мы не переели, в самый раз. Часть оставили на потом.
И теперь по плану то, чего я особенно ждал.
Сауна была доступна всем гостям, она находилась в отдельной пристройке.
Честно говоря, насмотревшись разных видео на эту тему в интернете, думал, что мы внутри займёмся одним очень интересным делом. Но зайдя внутрь, понял, что видео на то и видео, что к реальной жизни имеет мало отношения.
Тут жарко так, что и крякнуть можно вместо удовольствия. Очень жарко, и совсем непривычно. В сауне я оказался впервые, и жар сразу прогрел меня насквозь.
Я сел на нижнюю полку, нацепив на голову войлочную шапку. Больше на мне одежды не было, а полотенце я положил на полку, чтобы сесть. Наташа расположилась рядом.
— Как тебе? — спросила она.
На ней тоже не было ничего, и мои глаза, как приклеенные, косились к ней.
— Ничего ещё не понял, — признался я.
— Ещё поймёшь этот дзен. Тут классно бывает.
Вышел я через пять минут, потом продержался подольше, ну а на третий заход вроде бы понял, чем это нравится людям. И мне самому понравилось находиться в жаре, чувствовать запах дерева и можжевельника, ещё и не одному, причём совершенно ничего не стесняясь.
Это расслабляло, и не только меня. Наташа рассказывала о себе, как училась в школе и в универе в Москве, и где ездила по стране. Но конкретики по её работе пока не было. Наконец, она выдохлась и замолчала, глядя на меня.
— Честно говоря, я раньше тебя совсем не знала, — сказала Наташа, глядя на меня. — Но мне всё равно кажется, что ты изменился в последнее время.
— А мне тоже так кажется. А ты слышала о том случае, со стрельбой, у секции?
— Конечно, слышала. Всё хотела поговорить, но мне показалось, что это травмирующий опыт…
— Ой, да ладно тебе, я же не снежинка какая-нибудь, чтобы от такого в депрессию впадать, — я хмыкнул. — Мужик стволом угрожал, а потом кабель упал, чуть не сдох. И тогда подумал, что надо чё-то менять, раз уж выжил. Выжил-то чудом.
— Да, — она смотрела на меня. — Хорошо, что так вышло.
— Вот и меняю. И главное — результат есть, это мотивирует. Там, кстати, был вот этот мужик из ресторана, майор Холодов, — вставил я.
— Да, — Наташа кивнула.
— Потом ко мне подходил. Думал, что шпион мне что-то передал, прикинь?
Мы вышли ненадолго в предбанник, я остыл, и вскоре вернулись, и я попробовал среднюю полку. А какой же кайф, оказывается. Как же я раньше это всё игнорировал?
Впрочем, я много чего раньше не знал, избегал или не пробовал. Теперь всё иначе.
— А чего он к тебе-то приходил? — спросил я, продолжая разговор.
— Ну, он решил, что мы что-то утаиваем. Вот и разбирается. Но начальник у нас всех их знает…
— Тот Леонид Аркадьич? Значит, он с ними работал?
— Всё-таки сказала, — Наташа рассмеялась. — Да, работал в центральном управлении, потом после пенсии устроился сюда и возглавил филиал. Неплохой человек, меня поддерживает, задания даёт.
Я сел к ней поближе и чуть приобнял.
— А сейчас мы тоже на задании?
— Ну, вроде того… Вадим, а ты ничего в мясо не добавлял? — с усмешкой спросила она. — Я слишком разоткровенничалась с чего-то.
— Ну ты чё, Наташа? Сауна, тут место такое, что скрывать что-то сложно, — я присмотрелся к её лицу, шее, чуть ниже.
— То, что я тебе нравлюсь, я уже поняла, — заметила она, скользнув по мне взглядом, и зарделась.
— Вот видишь. Полная откровенность. Но я и правда кайфую от жизни.
— Завидую. Хотя мне тоже всё нравится.
— Но мы на задании? — уточнил я.
Она засмеялась и смахнула пот со лба.
— И в чём задание? Скажи, вдруг помогу. Натолкну на какую-нибудь мысль.
Девушка ненадолго задумалась.
— Здесь когда-то могла быть встреча одного человека, который нас обокрал, с кем-то из тех, кто с нами связан.
— Они в том гостевом доме? Большом?
— Ты проницательный. Да, может быть человек из главного офиса филиала. Не там, где я работаю, в другом месте. Возможно, кто-то из них ждёт новой встречи, и нам надо это понять. Ну… мне…
— Значит, нам. Буду смотреть в оба, — я поднял два пальца к глазам. — И когда он попадётся, я скажу ему: «сюрприз, мазафака».
Наташа весело засмеялась и легонько толкнула меня в плечо. Я её чмокнул в щёку.
— Идём? — предложил я. — Надо кровати составить вместе. А то далеко стоят, а вместе на одной не поместимся.
После лежали на составленных рядом кроватях, отдыхали. Снаружи уже темно, но спать ещё рано.
— Может, поработаем? — предложил я. — Завязать контакт можно, побольше узнать.
— Мы же не можем просто зайти к ним, — сказала она. — Подозрительно, здесь вообще не принято так подходить. Нужно как-то днём их вылавливать.
— Я сегодня приготовил такой шашлык, что я даже слышал их желудки. Мы будем крутиться там, в людном месте, и кто-то обязательно подойдёт. О! — я поднял палец, — ты же говорила, что там настолки в столовой есть. Вот там и посидим, вечер, типа, коротаем.
— О, идея, — Наташа кивнула.
Оделись, пошли туда. Столовая пустовала в это время, если не считать лохматой чёрной кошки, которая дремала на подоконнике. Наташа к ней подошла, кошка тут же взяла её руку обеими лапками и потёрлась усами о пальцы, но после выпустила когти, укусила и ушла в другой угол, где начала мыться, косясь на нас.
— А я к тебе со всей душой, — сказала девушка кошке и подошла к полке, где стояли коробки с настолками. — Так, тут есть карты, «Уно», «Монополия», шашки и шахматы, домино, дженга… А это что…
— О, — я подошёл ближе. — Маджонг. Играешь?
— А как?
— Ну, это вроде покера. Собираешь свою вроде как колоду, ненужное сбрасываешь, — я взял коробку с костяшками.
В отличие от остальных игр, эта коробка не была покрыта пылью, будто кто-то брал её постоянно. Странное дело для такой малоизвестной у нас игры, ещё и сложной для вечерних посиделок компанией. Или китайские туристы здесь часто отдыхают?
Думаю, эта коробка здесь неспроста.
Мы сели за стол, и глаза Наташи округлились. Она узнала иероглифы, ведь как раз перед ней лежала белая костяшка с красным иероглифом 中 и зелёным 發. Те самые, что были вырезаны на стене и на дереве.
— Три дракона, — сказал я, наводя её на мысль. — Красный и зелёный. Ещё есть белый.
— А у него какой иероглиф?
— Без него или просто рамочка, — я передал ей полностью белую костяшку.
И я обратил внимание, что именно эти кости были во дворце памяти. У них такой же оттенок белого цвета, пожелтевшего от старости, и те же царапины.
Присмотрелся к тому, как именно они лежат. Должно быть, это шифр для встречи. Если я сложу их на столе именно таким образом, как было в памяти, то контакт Тумана поймёт, что я связан с ним.
Ну да, приехал на турбазу, где мало кто будет добровольно играть в маджонг. Так и узнают друг друга.
Но пока я так делать не буду, ведь кто-то может запаниковать и атаковать. Нет, сделаю вид, что это всё случайно, ведь мне сначала нужно просто разведать, что и как.
— Вот смотри, три масти, — начал я объяснять правила. — Бамбуки, точки и символы. Вот ветра — восток, юг, запад и север.
— Ох, на что же я согласилась? — Наташа приложила руку к лицу, но засмеялась.
— И не говори.
Я и сам охренел, но для меня это было как игра в шахматы и нарды. Если когда-то научили, как играть, то даже после большого перерыва сразу всё вспомнишь. И хоть я не играл в маджонг никогда, но Туман правила знал, навык игры у него был, и мне всё это вспоминалось легко.
— Но теперь уже поздно, будем играть, — я усмехнулся и продолжил: — И вот три дракона: белый, красный и зелёный. Они самые ценные.
И тут в зал вошли два человека, парень лет двадцати пяти в джинсах и водолазке и девушка-брюнетка в джинсовом костюме. Оба тут же уставились на нас.
— Вы в маджонг играете? — удивился парень.
— Учимся, — сказал я.
— Классно, — произнесла девушка. — А я думала, что только мы тут умеем.
— Мы много чего умеем, — я разложил костяшки на столе.
— Шашлыки вот точно умеем жарить, — добавила Наташа. — Вернее, Толя умеет, — назвала она меня другим именем.
— А Катя мне помогала, — подыграл я.
— Мы всем отделом обзавидовались, — сказал парень со смехом. — Запахи-то повсюду какие шли. Объясните, может, как сделать такие же? У нас мясо есть.
Ну, нас за шпионов они не приняли, и не факт, что сами шпионы, а не посыльные кого-то ещё.
Выводы делать рано, но контакт завязан, и надо его изучить, чтобы продвинуться дальше. Потому что в памяти что-то крутилось, но ещё не собиралось до конца.
Наши новые знакомые были айтишниками, которые отмечали успешное закрытие проекта, и для этого начальник отдела позвал всех на природу, на эту самую турбазу. Причём, как я понял, делал он это регулярно, раз в несколько месяцев, и у меня тут же появился повод насторожиться.
Это всё нам рассказывали Ярик и Таня, этот парень с девушкой, которые пришли в столовую за маджонгом.
— А вы что, играете в это? — спросил я.
— Андрюха играет, — сказал Ярик, разглядывая кости. — Постоянно просит принести. Причём редко когда играет.
Звоночек номер два. Кто-то шифруется и просит принести, чтобы не показываться здесь самому. Чтобы потом не подтянули.
Эти двое ребят были весёлые и разговорчивые, но это они выпили. Судя по их виду, они бы нас сторонились в обычное время, но сейчас, после выпитого, вели себя более расслабленно, и тут я завязал контакт, как сказал бы Туман.
А ещё эти двое пришли не только за игрой, но и к холодильнику, где у них лежали закуски. Я быстро глянул, что у них там есть.
— А давайте покажу, как из этого можно сделать, что угодно, — предложил я. — А завтра шашлыки объясню, как пожарить.
— Да как-то неловко, — сказала девушка. — Мы просто спросили.
— Лучше с ним не спорить, — заметила Наташа. — Готовит он не хуже Гордона Рамзи.
— И правильно, нечего спорить, — добавил я. — И я же не просто так это предлагаю. Слышу, у вас там караоке есть? — я кивнул на дом. — А я бы попел.
— Намёк понят, — парочка засмеялась.
— А взамен вот что предлагаю.
Короче, быстро показал им, как приготовить все эти закуски. Сначала я поджарил тонко нарезанную салями, причём жарил её до состояния чипсов, вытопив жир. Затем закинул на сковороду хлеб, обжарил его, прямо в сковороде положил на него получившиеся хрустяшки колбасы и порезанный толстыми пластами сыр.
Ещё сделал соус из их горчицы, майонеза и мелко шинкованных корнишонов. А сверху прижал всё другим ломтём хлеба и накрыл крышкой.
На другой сковороде под моим руководством они пожарили сосиски, порезанные наискосок, чтобы площадь жарки была побольше, и добавили кое-что ещё.
— Адыгейский сыр вполне себе можно жарить, но недолго, надо момент угадать, — объяснял я. — Тогда снаружи будет хрустящим, а внутри мягким. А сосиски пока не трогай, пусть корочка схватится.
Наташа, уже привыкшая к моей манере, не удивлялась, только подготовила посуду. Пара минут, и несколько фирменных бутербродов от Тумана были готовы. Конечно же, с чесноком, ещё и капнул лимонного сока.
— Готово, — сказал я. — Иду, и не на халяву.
Теперь нас позвали в дом без лишних вопросов. Ярик открыл мне дверь в большой гостевой дом и отошёл, впуская нас, при этом парень пошатнулся, так как ещё в столовой не расставался с пивом, а девушка его придержала.
— А мне здесь уже нравится, — Наташа засмеялась. — Караоке всегда хорошо.
Отсюда было слышно, как кто-то громко пел:
— Лесник сидел напротив, болтал о том о сём.
Что нет среди животных у старика врагов…
— Айтишники «Короля и Шута» почему-то любят, — заметил я.
— Ярик не любит, — засмеялась Таня и пихнула парня в водолазке. — Но как выпьет, так постоянно поёт.
— Я так-то интроверт, — начал рассказывать он. — Но тут такая компания собралась, что…
Перед тем, как войти, я увидел синюю банку «Пепси», причём настоящую, а не местной вариации. Такое в продаже найти можно, просто стоит дороже и продаётся не на каждом шагу, как когда-то.
Сверху банка была покрыта пеплом. Хм… а в лесу была банка колы. Это понятно, изучаем дальше. Следующая улика оказалась интереснее. Я разглядел один окурок, валявшийся на земле. Он был не красным, а зелёным, но в таких сигаретах могут быть разные цвета в одной пачке. Зато фильтр был такой же золотого оттенка, что и там, на дереве.
Так, Туман бы сделал вывод, что агент, который был в лесу, находится здесь. Возможно, он завербованный, не профи, поэтому намусорил. Впрочем, Туман бы узнал своего агента наверняка, но раз память его заблокирована, мы пользуемся другими методами.
— Ничего особенного делать не надо, — тихо сказала мне Наташа, когда мы вошли внутрь. — Просто будь самим собой, у тебя хорошо получается располагать к себе людей. А я тут выясню, что к чему, и всё, уйдём.
— Я тоже поспрашиваю, — произнёс я, понимая, что буду действовать самостоятельно. — Что ищем?
— Да любые обрывки информации. Потом всё пригодится.
А я всё равно выясню, что нужно мне.
На втором этаже дома находились спальни, а на первом был общий зал с декоративным камином, бильярдным столом и караоке.
В глаза сразу бросилась картина жуткого вида картина с женщиной, которая несла на блюде отрубленную голову. Кто-то из владельцев турбазы тоже любит эпоху Возрождения.
Я понятия не имел, кто такой этот Караваджо, что создал картину, и что на картине изображена Саломея с головой Иоанна Крестителя, причём художник, как говорят, изобразил на этой голове собственное лицо… Блин, собственный гугл в голове, можно сказать. Туман знал дохрена чего, что иногда всплывало в памяти.
Ещё здесь был русский бильярд, сукно на столе было изрядно поцарапано. Половина белых шаров загнана в лузы, кии лежали сверху, один был сильно побитый. На краю стола стояла ещё синяя банка «Пепси», а дальше — красная банка колы, тоже зарубежная, такая же, что была в лесу.
Так что я точно пришёл по адресу. Контакт Тумана здесь.
— Народ, вот повар, который готовил тот шашлык, — представили меня, — Анатолий и его девушка Катя, — ребята назвали фальшивые имена, которыми мы представились. — Сэндвичи попробуйте, топчик! Как в кафешке, даже лучше.
Таня поставила чашки с едой на стол. Остальные к нам присматривались, ведь они сидели одной компашкой, а тут мы заявились.
— Пахнет, конечно, круто, — сказал ещё незнакомый парень в очках, наклонившись к посуде. — Надо нам завтра такой же сделать. А вот шашлык, конечно, должен был быть ещё лучше…
— Я же вам нормальные делал, — мрачно сказал мужик лет сорока пяти, самый взрослый среди них. — Немного жестковато, конечно, вышло, но вполне себе съедобно.
Судя по взглядам остальных, они так не думали. Кто-то засмеялся, но тихо.
Ну и кто тот агент, который курил в лесу и оставил там банку для связи?
— А чего бы и не сделать? — сказал я. — Раз уж позвали выпить, — я усмехнулся, — то покажу, как это готовится. А сегодня думал, что у вас тут весело бывает. Угощайтесь, — я показал на чашки с едой, — ингредиенты ваши, а я их только собрал в одну кучу.
— Вот как, — мужик кивнул, внимательно изучая меня. — Ну, заход хороший. И раз уж молодой человек умеет жарить даже бутерброды и сыр, чего бы и не посмотреть, как у него выйдет шашлык? — спросил мужик и хитро усмехнулся. — Поставим задачку в «джире», да?
Все засмеялись.
— Мы тут технари, — пояснил мужик. — Одни программисты. И одна проджект-менеджер, гуманитарий, — он хмыкнул.
— Вот раньше, — заметил я, — технарями называли тех, кто в механике и электронике разбирался, паяльником владеть умел, а не буквы печатал на клавиатуре. А гуманитариями тех, кто книги или стихи писал, а не таблицу умножения забыл.
Но подавал я это как шутку и не прогадал. Грохнул смех, а мужик поднял в мою сторону бокал с чем-то. Наверняка виски, намешанный с колой. Ну, контакт завёл, смех всегда сближает, как и совместный приём пищи. В итоге, смотрят теплее, смогу кого-нибудь разговорить.
Пока я подавал себя, как компанейского парня, то наблюдал за всем этим, и игра разума продолжилась, ведь обстановка в зале была мне смутно знакомой.
Во дворце памяти куда чётче стал угол с картинами той лесной базы и девушек, и столом для маджонга. Прояснилось ещё одно мутное пятно.
На новой картине было такое же изображение с головой Иоанна Крестителя и Саломеей, но изменённое. Вместо женщины в памяти был изображён обезглавленный рыцарь в доспехе, который и держал голову на блюде, причём она была в шлеме.
И ещё там появился один персонаж, которого там быть было не должно — китайский белый дракон. Он как раз сидел на плече у рыцаря.
И я понял!
У Тумана было три завербованных или внедрённых агента под новое дело. Вот почему он запомнил именно трёх драконов из маджонга: красный, белый и зелёный. И у каждого должно быть своя черта, связанная с этим. И один из них здесь.
И кто здесь белый дракон? Не пацаны же. Наверняка этот мужик, но у Тумана же была какая-то логика запоминания, и в его памяти агент может быть спрятан за очередным ребусом.
— А круто вышло, — сказал другой программист, крепкий парень с модной причёской. Он только что откусил кусок от бутерброда.
— А сколько здесь калорий? — спросила светловолосая девушка, крутя в руках свою порцию.
— Ешь уже, не считай, — оборвала её Таня.
Короче, надо выяснять, почему встреча проходит здесь и для чего именно они встречались. Чем больше выясняю, тем больше узнаю о том, что в голове у Тумана.
А Наташа тоже уставилась на самого старшего мужика, сразу его заподозрив.
— А ты учишься или работаешь? — расспрашивал тот. — Джуном, наверное, на какой-нибудь галере?
— Не, мне до программирования далеко, — отозвался я. — Учусь в жд-вузе, по электровозам.
— О-о-о! — протянули все.
— И не поспоришь, что технарь, — протянул мужик. — Настоящий. Машинистом станешь?
— Нет, в ремонт, скорее всего уйду.
— Зато нейросетки точно не заменят.
Наташа подмигнула, отмечая, что я им понравился. Она-то выглядела расслабленно, но я заметил, какой внимательный взгляд у неё был.
Теперь пора работать и мне, сопоставлять то, что на виду, чтобы выяснить то, что скрыто.
Для начала, мне нужно всех запомнить.
Я снова мельком посмотрел на картины во дворце памяти и на людей, которые были здесь. Чтобы их запомнить, к каждому мне нужно привязать какой-то яркий образ, ведь так и работает дворец памяти — знакомое помещение и яркие образы, даже абсурдные, но понятные мне.
Сейчас это будет моё воспоминание, а не Тумана, мне это и держать в голове. Поэтому я поместил на потолке этого зала во дворце новое изображение.
Но образы я туда ставил сам, знакомые мне, а не Туману. Тот крепкий парень тут же запомнился мне в образе Геральта из «Ведьмак 3». В компьютерном классе ещё в школе удалось поиграть, хоть и совсем немного. Просто парень начал тасовать лежащую на столе колоду карт, а игровой ведьмак в эти карты играл постоянно.
Его лысый товарищ в белой рубашке — вылитый Сайтама из Ванпанчмена, а тот парень в очках — Гарри Поттер. Тот молчун, не сказавший ни слова — Гордон Фримен. Ярик, раз он блондин с чёлкой — Леон из «Resident Evil», в это я немного играл у Лёши в прошлом году.
Темноволосая тестировщица Таня, не отходящая от Ярика — Микасса из «Атаки Титанов», а рыжая Оля, их проектный менеджер, запомнилась мне в виде Макимы из «Человека-Бензопилы», такой же хитрый вид…
Короче, каждому из присутствующих нашлось место на общей картине, и образы такие, что я их не забуду.
Ну а этот взрослый мужик Андрей, начальник их отдела, на моей картине занимал почётное место в центре. Я его запомнил в виде Хайзенберга из «Во все тяжкие». Потому что он выглядел, как обычный человек, как тот учитель химии из сериала, но внутри мог быть очень опасным. И его круглую шляпу я не забыл.
— Ну, значит, будешь нашим гостем, — начальник Андрей рассмеялся, попробовал угощение. — Если и правда умеешь готовить шашлык не хуже этого, то наречём тебя родным братом…
Судя по виду остальных, они не выкупали его шутки, но мужика это не волновало.
— Располагайся. Бильярд, картишки, караоке, вино, водка, кола, виски, пиво, девки, — он снова засмеялся, а присутствовавшие здесь девушки недовольно покосились на него.
Короче, картина маслом — батя травит шутки за столом, а молодые думают: «какой кринж». Конфликт поколений, мать его.
— Маджонг тебе принёс, — вспомнил Ярик и поставил коробку, — Хотя ни разу не помню, чтобы ты играл.
— Так вы же не умеете, кроме Володьки, — он покосился на молчаливого парня.
— Вот, Толян умеет, — Ярик назвал меня фальшивым именем.
— Во как, — произнёс Андрей, и его взгляд стал внимательнее.
Коробку с костями он пока брать не стал.
— Научился, — сказал я. — В лагере тогда учили играть. Но я бы лучше в бильярд, — тут же сменил я тему. — У вас тут и кола есть, я смотрю?
— Ездил в поездку за границу, — похвастался Андрей, но всё так же внимательно поглядывая на меня.
— Да не рассказывай. На «озоне» ты купил, — добавил кто-то со смехом.
Возможно, Туман вербовал Андрея, но его лицо я не вспоминал. Коробку с игрой он отложил, но пока я наблюдал, не делая выводы. Ну, представлять себя я закончил, теперь мне надо оценить, что и как. Тем более, раз все выпившие, надо пользоваться моментом.
Я заводил беседу то с одним, то с другим. Вскоре знал, что это был айтишный корпоратив на природе, при том что начальник отдела притащил их сюда силком. Только молчаливый Фримен, вернее, Вова, был рад сюда выбраться.
Но выпив, все эти люди расслабились, причём настолько, что посторонние люди их уже не особо смущали.
— Я так-то интроверт, — начал рассказывать парень с картами, которого я запомнил Геральтом, — но тут позвали, вот и поехал.
— Да тут каждый первый — интроверт, — пошутил я, взяв увесистый гладкий кий. — А чем вообще занимаетесь?
— Ай-ти.
— Тоже хотел войти, — я хмыкнул и потёр кий мелком. — А чем именно?
Впервые в жизни держал в руках кий, и даже понятия не имел, для чего там мелок. Но раз потёр, значит, нужен. Краем глаза заметил, что Наташа начала общаться с девушками, вскоре они смеялись. Уже делают свою работу.
Я ударил. Шары с грохотом столкнулись, аккуратный треугольник разбился, и один шар, будто живой, покатился в лузу.
— Ого! — удивился соперник.
— Сам охренел, — признался я.
Просто расслабился, а тело само знало работу. Как стоять, как бить, куда целиться. Даже смог бы сделать какой-нибудь трюк, но решил не заморачиваться.
— Так чего вы там программируете? — спросил я, как бы между делом.
— Корпоративный портал.
— Ого. А что это?
— Ну, для работников, — парень замялся. — Типа, новости компании, учёт рабочего времени, базы знаний, CRM-модуль, KPI-дашборды…
— Чего?
— Ну, типа чтобы сотрудники зашли график отпусков посмотреть, — пояснил он, — расчётки, табель… Внутренний сайт компании, короче. Как соцсеть, только без мемов.
Я ударил по шару ещё раз, и дальше не спрашивал. Спросим другого, тем более, пиво пили нефильтрованное, и развозило их быстро.
Гарри Поттер оказался более разговорчивым.
— Нас «Корнеев-Групп» наняла, прикинь, для местного филиала, — хвастался он.
— Ого. А на работу потом могут взять?
— У меня их менеджер номерок взял, — продолжил парень и поправил очки. — Могут и позвать для поддержки системы. У нас уже взяли пару мидлов. Только там удалёнки нет совсем, в офисе сидеть. Зато в Москву можно переехать будет или в Питер.
Говорил и с другими, соединяя разрозненные данные в одно общее досье.
— В маджонг, значит, играешь? — спросил меня молчаливый Вова, который в памяти у меня запомнился Гордоном Фрименом.
— Бывает. Сейчас правда, подвыпил, лучше не буду, — отозвался я.
— Жаль. А то Андрюха сегодня не играет, — сказал он, взял сигарету из пачки Андрея и пошёл делать коктейли.
Его я спрашивать не стал, только отметил себе этот разговор.
Ещё выслушал кучу шуток, понятных только им.
— Научили попугая спрашивать: «какой у нас статус?», и его повысили до проектного менеджера.
— Кто вообще апдейты на прод в пятницу придумал накатывать? Потом наша Таня громко плачет.
— Нейросеть за меня код пишет, а скоро на корпоративы вместо меня ходить будет.
Больше всего разговорился их начальник Андрей, который, выпив, просто выдавал рандомные факты без всякой системы.
— А вы знаете, что протокол TCP IP был создан для ядерной войны? — он закурил красную сигарету с зелёным фильтром, а после продолжил: — Я в этой индустрии с 95-го года, писал на делфи, ещё когда вы не родились. Видел крах доткомов, блин! Видел, как биток зарождался, и в него никто тогда не верил.
Он же разливал парням виски, говоря, что повышает градус после пива, и делал коктейли для девушек, щедро доливаю туда водку.
Парни-айтишники что всё время кучковались совместно, обсуждая игры и лор вархаммера. И даже тут Андрей не замолкал, рассказывая, что играл в настолки ещё с тех пор, когда о вахе никто в стране и не знал. А девушки скучали и засматривались на меня. Устали от гиков.
— А научишь играть в бильярд? — спросила у меня менеджерша Оля, и бретелька её топика как бы невзначай соскользнула с плеча.
Она оперлась на стол с кием в руках, явно думая, что я прижмусь сзади и буду показывать, как держать кий, но слишком уж выпила, и чуть не уснула, поэтому её увели на диван.
— А где в бильярд научился играть? — спросил меня лысый парень, которого я окрестил Сайтамой. Он подсел ко мне с полным стаканом виски с колой. — Ты же про детдом говорил, там учили?
— Слушай, там воспитатели были разные. И единоборства показывали, и бильярд, и маджонг, — я сразу предупредил другие вопросы. — Всё, чтобы в жизни чем-нибудь заинтересовать.
— Сочувствую, чел, — сказал он.
— А чего тут сочувствовать? — я нахмурился.
— В детдоме был, тяжко же, — лысый смутился.
— Да я уже привык, не парься, — я хмыкнул.
— Да я так, не знал, что сказать. В этом же городе был?
— В области, — я присмотрелся к нему. — А что такое?
— Да знакомый один был, — неопределённо сказал лысый парень. — Ладно, погнал я спать, — распрощался он и хмыкнул: — Если дадут.
В целом, после всех этих разговоров, я понимал, в чём была задумка Тумана. В городе был филиал «Корнеев-Групп», очень крупной и богатой айтишной фирмы из Москвы, и этот филиал постоянно нанимал разных подрядчиков.
К ним-то шпион и искал подход. Ведь подрядчикам давали доступ к внутренней сети и даже запускали в офис. Ограниченный доступ, но для шпиона могло хватить и этого. Тем более, он явно связывался и с другими командами.
А «Контур», похоже, был связан с Корнеевым, вот и искал источник утечки. Причём подход был творческий. Они пытались отследить контакты Тумана, и проверяли все места, где он мог быть.
И здесь явно случался контакт. А их начальник Андрей мог быть замешан сильнее всего. Он же привозил всех сюда регулярно, притом что это всем не нравилось, но спорить не давал.
Ведь вся эта компания была прикрытием для его дел.
А почему Туман запомнил его, как белого дракона? И его ли?
Так-то, это самый очевидный вариант. Андрей пил колу, курил сигареты, играл в маджонг и охотно угощал девушек коктейлями и шутил, иногда сально, но те, после выпивки забывшие модные слова «харассмент» и «абьюзинг», весело смеялись.
А ведь белый дракон символизирует чистоту, честность и благопристойное поведение. Благопристойностью тут и не пахло, а что касается честности…
— Яву, яву, взял я на халяву! — орали мы с Яриком, включив караоке.
Он, оказывается, тоже любил «Сектора Газа». После он расчувствовался, лез обниматься и жаловаться на жизнь.
— Нам бонусы обещали выплатить, по миллиону, — шёпотом рассказывал парень и хлебал колу из банки. — Годовой бонус. А Андрюха всех этого лишил. Говорит, что и сам без бонусов остался, зато потом выяснилось, что он себе тачку взял. Козёл он, — с чувством добавил Ярик.
— Только ему бонусы достались? — тоном заговорщика спросил я.
— Ну, Вовка ещё урвал, — неохотно сказал Ярик. — Ну, я тоже совсем без бабла не остался, если ты понимаешь, о чём я. Ты куришь?
— Нет.
— А я тут возьму сигаретку, — он взял одну из пачки Андрея.
Казалось бы, всё очевидно. Что Андрей и есть белый дракон, шпион Тумана. Просто запомнил он его так иронично, как полную противоположность символа, раз честностью и пристойностью тут и не пахло.
Так что я поместил шляпу Хайзенберга на отрезанную голову на картине, прямо на шлем, чтобы сопоставить всё…
И всё же, сходилось не до конца, чего-то не хватало. Были ещё подозрительные лица. И Фримен странный, и Таня хитрая, и другим есть вопросы. Завтра мы ещё здесь, будут шашлыки, я хотел продолжить, но на этот раз с трезвыми.
Что дальше? Теперь надо понять, что выяснила Наташа и что она хочет с этим делать. И что планирует делать сам белый дракон.
В любой момент я мог просто разложить костяшки из маджонга на столе, и он бы понял, что к чему, и мы бы смогли поговорить. Но пока рано, не все ребусы с картины сложились.
В этот момент Туман бы посчитал, что его задача на сегодня выполнена, и ушёл бы развлекаться с девочками. Продолжил бы завтра. Хотя кто его знает, может и наоборот, сидел бы до конца, пытаясь разобраться, кто же всё-таки белый дракон и что с этим делать ему самому.
Ну, конечно, я сейчас утрирую, сам-то он знал, кого вербовал. Это мне надо разбираться. На первый взгляд казалось, что всё очевидно. Но…
— Тебя в детдоме в бильярд учили играть? — спросила Наташа, когда подошла ко мне после того, как я забил очередной шар.
— На первом курсе обучали, — присочинил я, вспомнив одного человека. — У нас на потоке учился, даже на соревнованиях побеждал. Но его потом отчислили. Ректор бильярд, походу, не любит, а то бы этот пацан по чемпионатам бы ездил, а не экзамены сдавал.
— Понятно, — она кивнула, приняв версию. — Столько всего умеешь, оказывается.
— Пробую разное. Ну и какой у нас статус? — тихо спросил я и засмеялся. — Блин, я как тот попугай. Тоже скоро проектным менеджером стану.
Наташа весело захихикала.
— Думаю, можно идти спать, — сказала она и покосилась на остальных. — В целом, выяснила всё.
— Давай партейку, — предложил я.
Девушка взяла кий и навалилась на стол. Я засмотрелся, правда, не только наблюдая за открывшимся зрелищем. Но намётанный взгляд Тумана видел не только это, но и ошибки в технике.
Шары столкнулись после удара, но в лузу не попал ни один. Один остановился буквально в паре сантиметров.
— Блин, — ругнулась Наташа.
— Давай покажу, — я подошёл ближе. — У тебя техника есть, но пару ошибок исправить, и всё будет ок.
Свет приглушили, народ расходился, но в зале оставались самые стойкие, кто допивал остатки и разговаривал по душам. На нас внимания не обращали.
— Ноги чуть пошире, — шепнул я. — Для игры, имею в виду.
— Вадим, — с укоризной произнесла Наташа.
— Вычислила шпиона? — спросил я ей на ушко.
— Ага.
— Ого. Оперативно. И будешь его перевербовывать? — я усмехнулся и начал объяснять: — Вот, так, смотри. Рука должна формировать мост на столе, кий на неё, вот так, а ударная рука, по сути, она как маятник, бить надо от локтя, не от плеча.
Я накрыл её руку своей и заметил её взгляд, который она бросала на меня. Чувствую, в домик мы вернёмся раньше, чем планировали.
— Корпус пониже, — я положил другую руку ей на спину.
— Вадим, ты массажист или тренер? — Наташа усмехнулась.
— Да, — я хмыкнул. — И кто шпион? Кто подлый предатель, гуляющий по лесу во тьме?
— Ну…
— Андрей? — спросил я, не глядя в сторону начальника отдела.
— Да, — нехотя шепнула Наташа.
— Понятно. Теперь надо провести линию, куда хочешь бить, — продолжил я обучать. — И смотри не на биток, а на шар, в который хочешь попасть, — я наклонился ниже сам.
— А в какой лучше? — спросила она.
— Вон на того засранца смотри, — я аккуратно направил её взгляд. — Так и просит, чтобы забили. Удар от локтя, кисть расслаблена, после удара кий должен остаться на линии, а не уходить. Пробуй.
Кий ударил по шару, шар покатился, врезался в цель, и тот укатился в лузу.
— Есть! — Наташа чмокнула меня в щёку.
— У тебя хорошо получается. Идём? — предложил я.
— Идём.
Пока нас не было, в домике стало прохладнее. Но я как-то умудрился об этом не забыть, когда мы завалились внутрь, так что подкинул пару дровишек, и только потом начал торопливо раздеваться.
И сейчас, когда мы лежали, приходя в себя, от печки как раз начало нагревать. Мысли стали чётче, на мозги перестало давить лишнее, и я легко вернулся к работе.
— И почему ты решила, что это Андрей? — спросил я.
Наташа повернулась ко мне.
— Не могу говорить. Но между нами, — она подвинулась ближе. — На него была наводка, я и приехала проверять именно его. А ты хорошо помог, потому что пока всех отвлекал, и я пообщалась с людьми поближе. Теперь убедилась, подтверждений много. Он и есть.
Я хотел спросить про маджонг, но вовремя промолчал, потому что это мысли Тумана, и их озвучивать нельзя. Про маджонг кроме шпиона и его агента никто знать не мог.
— Девочки говорили, что они ездят сюда каждый квартал, — Наташа начала загибать пальцы. — Что он машину себе купил, хотя им за проект не заплатили бонусы.
— Пацаны говорят, что он их обул с этими бонусами, а себе получил.
— Ну, это как официальная причина, — она пожала плечами. — Так что всё бьётся. И колу ещё пьёт, а мы банку в лесу находили. А там могла быть точка встречи.
— Он гулять ходит? — спросил я первое, что мне пришло на ум.
— А почему ты спросил?
— Он же встречи не при всех проводит. Значит, должен постоянно отлучаться, чтобы никто не видел.
На это у неё ответа не было.
— Ладно, — я махнул рукой, но мысль оставил себе. — И что с ним будет?
Наташа потянулась к тумбочке с моей стороны, прижавшись ко мне, и взяла телефон. Связи не было, она цокнула языком и положила на место.
— Просто передам в службу безопасности, им займётся Штерн или Леонид Аркадьевич сам.
— Двойной агент, типа, будет?
— Вроде того. А наша работа закончена, — она меня обняла. — Спасибо, Вадим. У нас хорошо выходит. А ты что-нибудь разузнал?
— В целом, всё то же самое. Но… у меня папа же ментом был.
— Ты говорил.
— Помню, вечером он всякие фильмы любил смотреть, детективы ментовские, или корейские фильмы про маньяков. И всегда угадывал убийцу. Потому что в кино это всегда тот, на кого не думаешь. А на кого думаешь, тот всегда невиновен.
— Мы не в кино, — устало произнесла Наташа.
— И всё же, как-то слишком много на него наложилось улик.
А про себя подумал, будто кто-то специально хотел, чтобы получилось именно так. Ведь на фишке белого дракона обычно не бывает иероглифа, и он может быть незаметным…
Хм, возможно, я усложняю. Ведь Туман встречался здесь не со спецагентом, а с обычным человеком, который за деньги поставлял ему данные или делился доступом в сеть фирмы.
И всё же, пусть память шпиона была доступна мне не полностью, у меня были его опыт и навыки. И обрывки снов. А Туман был чужим резидентом, и у него была сеть агентов. И он мог не только вербовать кого-то, но и внедрять кого-то более подготовленного, и не только всей этой айтишной науке, но много чему ещё.
И этот внедрённый волк в стайке породистых комнатных собачек до сих пор ждёт контакта…
Мысль прогнала любые намёки на сон.
Заснула, а я не спал, у меня мозги бурлили, а во дворце памяти горел яркий свет. И мысль била ключом. Как бы ни шифровался человек, кого бы он ни отправлял за маджонгом и кого бы ни подставлял, бросая чужие окурки, в лес он должен ходить сам, лично. Агент не смог бы доверить это никому другому.
Я посмотрел на Наташу. Она спала. У неё есть ресурсы, она знает, кого ищет, ей попроще. А я один, шифруюсь рядом с ней. И всё же, мне надо выяснить об этом деле поподробнее, чтобы знать всё самому. Тем более, сейчас буду там в одиночку, не придётся отчитываться.
Надо торопиться, потому что когда она закончит с этим делом, никакой информации об этом больше не будет. Как и другого повода выяснить это, не опасаясь лишнего внимания «Контура». Пока для них я прикрытие их оперативника, мне надо этим пользоваться.
Я вылез из-под одеяла, и сразу стало прохладнее. Девушка что-то промычала во сне, рука пощупала пустое место, и она перевернулась на другой бок.
Спит. Я нащупал свою одежду, тихо оделся, попил воды из кружки и выглянул в окно. Отсюда видно большой гостевой дом, и как на крыльце курит Андрей с задумчивым видом. Вскоре он вернулся внутрь, но с ним был кто-то ещё в белой толстовке и кепке, но я этого человека не разглядел.
Но я сегодня видел, что эта толстовка висела на вешалке. Я тот дом полностью скопировал себе в память, сделал небольшую временную пристройку, сразу за электровозами уже в своём дворце, и все детали помнил.
Я проверил Наташу ещё раз и тихо выскользнул на улицу. Но заметил кое-кого снаружи.
— О, кто это здесь, — проговорил я. — Привет.
Отпущенная на ночь с цепи собака завиляла хвостом. Это лохматая дворняга свирепого вида, но хвостом она виляла дружелюбно. Не агрессивная, иначе бы её не отпустили. Я угостил её кусочком мяса, и псина улеглась недалеко от порога.
— Сторожи, — сказал я.
Дошёл до большого дома. Ещё играла музыка, кто-то пел пьяным голосом, на английском, кажется, что-то из Red Hot Chili Peppers, только с сильным русским акцентом. Кажется, это пел начальник Андрей.
Все в зюзю. Сразу в голове возникли вьетнамские флешбеки, как ходил разбираться к пьяным соседям, моим знакомым по детдому, которые после выпуска тут же пошли по стопам своих родителей-алкашей, из-за которых в детдоме и оказались. Но тут, вроде, народ более приличный, хотя агент может хитрить.
Просто я не хотел его недооценивать.
Вошёл внутрь. Застолье шло к финалу, все программисты уже порядком окосели, но самые крепкие сидели до последнего и обсуждали свои кейсы и прочую околоайтишную тему. Пьяные парни часто говорят о работе.
Только Ярик не участвовал в разговоре и выбирал песню для караоке, сидя на диване. Волосы у него стояли дыбом. Егор, который у меня был отмечен Гарри Поттером, дремал в кресле, свесив ноги через подлокотник, а начальник Андрей о чём-то тихо говорил с лысым парнем Валерой, которого я окрестил Сайтамой.
С ним он курил на улице, потому что лысый до сих пор оставался в белой толстовке. Ещё была менеджер Оля-Макима, которая крутилась рядом с Яриком, пока его подруги не было поблизости. И Володя-Фримен, который тыкал телефон.
Больше никого.
— Ещё «Сектор Газа» споём? — пьяным голосом предложил Ярик, заметив меня.
— «Туман» поставь, — ещё более пьяным голосом потребовал Андрей.
— Чё-нибудь другое давайте, — сказал я, тоже имитируя, будто выпил, но пришёл догнаться. — Ещё пивко осталось?
— Мало. Пара бутылок.
— Съездим, может?
— За руль только трезвыми садиться можно, — отрезал Андрей. — Никого я не пущу в свою тачку пьяного.
— Твоя тачка, — Ярик хмыкнул и подмигнул спящему Гарри Поттеру.
— А кто-нибудь в лесу прогуляться не хочет? — предложил я. — Там деревня же дальше, продадут, чё хочешь.
— Ночью идти? — молчаливый обычно Володя поднял глаза от экрана. — Ночью у нас только Ярик ходит.
Я следил за тем, что ещё они скажут. Туман бы отметил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы кто-то невзначай сорвал покровы.
— Я не хожу по ночам, — отрезал тот, тыкая пульт. — И вообще, это Валерка закалённый, не мёрзнет, и прогулки любит. Ему хорошо, лысина блестит от луны, не потеряется.
— Иди ты, — грубо отозвался тот. — Спать пойду.
Я тут же отметил, что голос трезвый. Интересно девки пляшут. И гуляет по ночам. Надо бы потянуть эту ниточку. Хорошо, что пришёл и спросил.
Но я к нему не подходил, чтобы он ничего не заподозрил, потому что он весь вечер ко мне приглядывался, и вопросы странные задавал про детдом. Тут много у кого были странности, и все из них нужно проверить.
Лысый ушёл наверх, а я подсел к Ярику. Тот уже был достаточно готов, вот и может разболтать что-нибудь ещё.
— Ну что там есть? — я кивнул на экран.
— «Яву» споём? — предложил он.
— Уже пели.
— Точно, — он посмотрел на Андрея, который выходил покурить. — Вот он козёл. Нам бонусы зажопил.
— Ты говорил.
— А мы просили, чтобы выдали хотя бы часть, что мы согласны на особый расчёт, лишь бы была гарантированная часть. А в итоге и эту часть нам не дали. Зря соглашались, надо было всё выбивать.
— Вообще, Ярик, — начал я доверительным голосом. — У нас в детдоме говорили, что если ты бы будешь кричать «обоссыте, но не бейте», тебя и изобьют, и обоссут. Драться надо было за своё.
Ну, на деле, он достал ныть, как его обули. Вот и захотелось его взбодрить.
— Хе-е-е! — заблеял он, откинув голову назад. — Да, бро, ты прав. А ты чё, в детдоме был?
— Ну да. Я же говорил.
— Забыл, — Ярик потёр лоб. — А как звали Пашку? — он поднял взгляд на Володю-Фримена.
— Пашкой и звали, — отозвался тот, открыв глаза.
— Не, в смысле, фамилия как?
— Терентьев, — задумчиво сказал вернувшийся Андрей. — А чё такое?
— Да он же тоже из детдома был. Жалко парня.
— Терентьев? — я напряг память. — Знакомая фамилия. Вроде в летнем лагере пересекался в детстве. А что с ним стало?
— Из окна выпал, — мрачно сказал Ярик, немного протрезвев. — Перед Новым годом, пьяный был. У нас в отделе работал аналитиком. Про детдом часто рассказывал. Весёлый парень был.
— Вроде его знал, — я задумался. — И слышал, что умер. Есть фотка? Скажу, он это или нет.
Ярик начал хлопать себя по карманам, разыскивая телефон. Разблокировать он его никак не мог, пальцы не попадали в нужные кнопки, но я просто поднёс экран к его лицу поближе, и айфон открылся.
А знал этого Терентьева, видел его именно в летнем лагере. Весельчак был, из старшаков, выпустился года за три до меня. Он из другого детдома, городского, местного…
Скорее всего, лысый Валера-Сайтама упоминал сегодня именно его, когда спрашивал, из какого я детдома. Он говорил, что есть знакомый, но не называл и тему не продолжил, но я это себе отметил. Наверное, спросил бы о нём, если бы я назвал городской детдом.
На фотке был рыжий парень, именно его я и запомнил. Разве что он вымахал сильнее и волосы отрастил. Выпал из окна, значит? Ну, не то, чтобы меня это сильно задело. Друзьями-то не были и больше не виделись, просто всё равно возникло неприятное чувство, как бывает, когда узнаёшь о смерти человека, которого когда-то знал.
Но было и другое чувство. Ведь на фотке рядом с ним был лысый парень в белой футболке.
Стоять!
Память заработала на всю катушку, и мысли тоже приходили в порядок. Пока Ярик показывал фотки, я подмечал детали. Офис, компы, рыжий Пашка, и остальной отдел. Некоторые из них были здесь, на базе, а некоторые уже нет, уволились. Зато рядом с Пашкой часто был лысый Валера, которого я записал себе, как Сайтаму из One Punch Man.
— Друзьями они были? — спросил я.
— Ну, общались часто, — Ярик уже зевал. — Пашка дружелюбным был, ко всем подходил, и ему помогал работу делать. А порой и вместе него, хе. А так Валера тот ещё… — он задумался.
— Интроверт? — я хмыкнул. — Как и вы?
— Не… мизантроп, типа. Или социофоб? Не помню, бро, — промычал он. — Чё-то я всё, походу.
Я листал фотки сам. И всё же, почему этот Валера всегда в белом? На каждом снимке у него белая рубашка, футболка, поло и даже сегодня он был в белой толстовке. Зато для леса, куда он ходит часто, он их явно меняет, снимки с этой базы, которые были на телефоне, это показывали.
И ему под тридцать, просто это не скажешь сразу из-за отсутствия волос. Лысая голова мешает определить настоящий возраст, человек может быть как сильно моложе, так и старше, чем все думают.
Ярик уснул, телефон упал рядом с ним на пол. Я положил его на диван перед ним и пошёл мучить Андрея, пока тот не ушёл.
— Вот знаешь, вот сейчас всё просто, — начал разглагольствовать он. — А вот раньше, когда у тебя было на компьютере 8 мегабайт оперативки и никакого интернета, язык программирования надо было знать наизусть. Стак Оверфлоу даже ещё не было, не то что таких нейросетей.
— Ну, поэтому и в маджонг играете, там же как раз программистом надо быть, чтобы хорошо получилось, — схитрил я.
— Да мы с Володькой играем. Хотя кости сюда вообще Валерка припёр. Всё просит научить, — недовольно проговорил Андрей, — а потом болт забьёт, как только начнём, как и на работу. Да и вообще, вечно с кислой мордой ходит, особенно здесь, — пожаловался он. — Хотя сам всех сюда сманивает.
Ещё звоночек, в этот раз более серьёзный.
Пока я смотрел фото и слушал их пьяные разговоры, во дворце памяти я разглядывал новую картину, которая проявилась сегодня вечером: портрет рыцаря, который держал собственную голову на подносе, ещё и в шлеме, с белым драконом на плечах. Переработанная версия картины, что висела здесь на стене.
Белый дракон — ну, тут всё может быть проще, без символизма. А просто, что он носит белое, и ещё лысый. Ну или, как я думал раньше, что на большинстве фишек маджонга у белого дракона нет иероглифа, не зря её иногда называют мылом.
И тут скрывается, не показывает себя. Среди всей компании он был самым неприметным. И в пользу этого говорит шлем на картине, скрывающий лицо. Но почему голова отрезана? Безбашенный и опасный?
Общался с тем рыжим Пашкой, весёлым парнем, которого я помнил. Общались хорошо, но… может, тот стал свидетелем одной из ночных прогулок и встреч с Туманом? И агент избавился от свидетеля встречи со шпионом? Тот увидел их в лесу или где-то ещё, и…
Эта зацепка куда серьёзнее другого. Она меняет всё, если это правда. Совсем другие ставки.
Хрен его знает, я мало что об этом знал, это просто мысленное упражнение для новой цели. Но Туман в этот момент почувствовал бы опасность, и к этому стоило прислушиваться. Раньше это меня не подводило.
Картинка складывалась по новой. Ночные прогулки, курит и всегда использует следы других людей, чтобы думали на них, а не на него?
А если это не завербованный программист, а внедрённый к ним агент, который знает, что нужно сделать? Серьёзные цели, серьёзные бабки и серьёзный риск.
Так что изображение Сайтамы с общей картины я перенёс на отдельную, а на лысую башку водрузил тот шлем.
Я вышел на улицу, тем более, всё равно все стойкие уже уснули, и даже Андрей ушёл к себе. Я отошёл к своему дому, но там свернул в темноту и осторожно вернулся, чтобы меня не засекли.
В зале горел только декоративный камин и экран телевизора, подключённый к караоке. На диване дрых Ярик, его телефон лежал рядом. А Валера в этот раз надел тёмную куртку с капюшоном и тихо спустился. Что будет делать? Сейчас любой шаг может его раскрыть.
Интуиция Тумана не обманула. Лысый Валера подошёл к Ярику, взял его телефон и поднял на уровень лица парня, так же, как и делал я.
— Чё? — судя по губам спросил Ярик, открывая глаза.
— Спи дальше.
Телефон разблокировался, Ярик уснул. Лысый посмотрел на экран. Ну конечно, ему было интересно, что он мне показывает, и он ждал подходящего момента. А там же были открыты фотки, в том числе и с ним.
Не факт, что он сделает выводы, но кто его знает, что придёт в голову белому дракону? У меня бы картина уже сложилась воедино.
Ладно, учтём. Сейчас он на измене, ожидает худшего. Может действовать жёстко, почуяв провал, и мне стоит подготовиться к любому исходу.
Я вернулся к домику, но внутрь не входил. Просто взял метлу, стоящую у сарая, и положил у порога. В темноте обязательно споткнётся, если решит нас навестить. После взял увесистое полено, чтобы опустить его на лысую башку.
— Гав-гав-гав! — залаял встревоженный пёс.
— Тише, ***! — раздался приглушённый шёпот и мат следом.
Значит, решил, что мы точно не случайные пассажиры, и пошёл к нам. Я перехватил полено, но увидел, как тёмный силуэт убегал от моего домика подальше. Испугался собаки? Пёс залаял снова, но кинулся не за ним, а к воротам.
Потому что там горели фары.
Би-и-ип!
Поднятый сторож поднялся, заругался, но тут же замолчал, когда увидел, кто приехал.
Ведь человек, который прибыл посреди ночи, был не из тех, кого можно послать нахрен. В свете фонаря над воротами я увидел лицо… майора Холодова.
Ну здравствуйте, ты-то что тут забыл?
Холодов, как коршун, кружил по территории. В руке держал фонарик, которым светил на машины, стоящие на территории, и о чём-то злобно спрашивал сторожа. А тот даже не знал, что и делать, но деваться от такого гостя ему было некуда.
А я наблюдал за ними из темноты. И в тот момент, когда майор Холодов свернул в сторону большого гостевого дома, я увидел, как со стороны пристройки выбрался человек… два человека?
Кого это он с собой взял? Да что за мода у вас прикрываться посторонними? Совсем уже долбанулись?
— А куда это ты собрался, Валера? — я узнал сдавленный голос Оли. — На ночную прогулку? Один?
Она хихикнула. Весь вечер менеджерша вешалась на всех парней в домике, порядком выпив, ещё и ко мне приставала, просила научить играть в бильярд. Потом куда-то пропала, и я думал, что она вырубилась, но прямо сейчас её куда-то тащил лысый Валера. Правда, сейчас он нацепил капюшон, и не отсвечивал.
Но чуть позже я понял, что это Оля в него вцепилась.
— Тише ты, — шипел он, пытаясь вырваться.
— А если я крикну? — спросила она игривым голосом. — Кричать я могу громко и долго, сам знаешь. А помнишь, как мы тогда на прошлом корпоративе…
Эта Оля его задерживает. Правда, знай она, кто он такой, бежала бы подальше, без оглядки. Я напрягся, думая, что сейчас Валера себя покажет, и думал, успею вмешаться или нет. Ведь если её услышит Холодов…
Но тут агент Тумана сам придумал вариант.
— Холодно, давай в машине твоей погреемся? — предложил он. — Ключи с собой.
— Ага… погреемся? — она захихикала. — Какой-то, оказывается, выдумщик. Машина рядом. Или в сауну? Там-то прогреемся до костей…
У Оли была машина, тёмно-синяя «Kia Rio», на нём она приехала. Они пошли в ту сторону базы, где были припаркованы тачки, и где совсем недавно ходил Холодов.
Майора уже не было видно, он прошёл внутрь гостевого дома. А Валера хочет уехать, пока его не видят. И в голове билась мысль, эхо из дворца памяти, что свою голову он уже потерял, и больше ему терять нечего.
Я пошёл им наперерез, держа в руке полено, и старался не отсвечивать. Встревоженная собака лаяла у ворот, Холодов где-то ругался, а на территории было темно.
— А где мои ключи? — спросила менеджерша, шаря в карманах пуховика.
— Быстрее, — проговорил Валера, крутя головой в поисках Холодова.
Точно не хочет с ним встречаться. Испугался провала, увидев майора? Да что там у них происходит?
Раздался звон. Оля наконец-то достала ключи из кармана, но выронила их на землю. Валера тут же подобрал связку и начал нащупывать брелок, постоянно оглядываясь в сторону дома.
Он не должен уйти. Или я так и останусь в полном неведении и пропущу следующий удар. Тем более, раз он посчитал меня угрозой, то может найти позже, а он безжалостный. А если не придёт сам, то наведёт на меня нового агента Ланге.
— Какой ты нетерпеливый, Валерка, — Оля от смеха хрюкнула. — А чего ты делаешь? Ой…
Он что-то направил на неё, длинное и чёрное, поэтому я долго не думал.
Кинул это полено в его сторону. Пум! Поленце с треском ударилось в его голову в капюшоне. Он едко сматерился, оглянулся, а я врезался ему в бок с разбега.
Он ударился в машину плечом, но не упал. Правда, выронил то, что держал. Пистолет, мать его.
Уи-уи-уи!
Сигналка орала громко, фары начали моргать. Оля стояла, пытаясь сообразить, что происходит.
Я пнул лысого в бедро, лоу-киком, и его нога подогнулась, но он устоял и в ответ пробил мне в живот. Воздух выбило, но я ударил его по морде и отошёл на дистанцию.
Его разбитые губы в тусклом свете луны стали чёрными от крови.
Но он не кинулся продолжать драться, а отскочил, схватил упавший пистолет и направил на меня. Я едва успел прыгнуть в сторону, врезаясь в Олю, потому что тот мог задеть её.
— Ой, — испуганно ойкнула она подо мной.
Бах!
Глушитель же был, чё так громко?
Залаяла собака, а окно машины разбилось. Но он не попал ни в меня, ни в девушку. Второго выстрела не было, Валера побежал в сторону леса.
— Стой! — заорал Холодов с порога гостевого дома.
Бах-бах! Он пальнул в небо. А это было ещё громче.
— Что такое? — испуганно спросила Оля, моментально протрезвев.
Я слез с неё и бросился за домик, оттуда к озеру, ещё покрытому льдом, но на берегу свернул. А Холодов помчался куда-то ещё.
Мы втроём разминулись. Но я догадывался, куда побежит Валера. В сторону той поляны, где был тайник и место встречи, и где на деревьях были вырезаны иероглифы.
Потому что он часто туда ходил и ту часть леса знает. А вот Холодов побежал не туда. Я видел луч фонарика, мелькавший среди деревьев совсем в другом месте.
А я бежал на точку. Ветки задевали, сбили с меня кепку, но я не останавливался, а следил за дыханием.
И пока бежал, то понимал ребус на картине. Белый дракон — это просто кодовое обозначение для Тумана, игра разума, а вот сам агент — рыцарь без головы.
Туман не зря опасался безголового рыцаря. Тот уже потерял эту самую голову, и больше терять ему нечего. Но на блюде была не его голова, а, походу, самого Тумана. Вот как Караваджо изобразил на картине свою голову, так и Туман в памяти имел в виду свою, чтобы подчеркнуть опасность.
Козёл ты, Туман. Умник хренов со своими ребусами. Но шпион понимал, что при опасности белый дракон попытается сдать голову своего нанимателя кому угодно, лишь бы спастись самому.
Я бежал, думая об этом, перепрыгивая через корни, пару раз чуть не споткнулся. Только тусклый свет луны помогал хоть немного ориентироваться и собственная память, ведь мы ходили здесь с Наташей ещё днём.
А ещё было понимание, что если он сбежит, то потом найдёт, ведь он видел моё лицо и понял, что я про него знаю. Он боится и готов уничтожить кого угодно, лишь бы спастись самому.
Маршрут я выбрал правильный и прибежал к тому дубу, но вряд ли я оказался здесь первым. Лучше не высовываться. Я остановился за деревом и ждал. Вскоре услышал тяжёлое дыхание. Он засел за тем дубом, и ещё не отдышался.
Я подошёл ещё чуть ближе и прислушался. Холодова не было рядом, на базе лаяла собака. Не было мигалок, вертолётов и чего-то ещё. Фейс пришёл один. Он здесь для встречи с агентом? Или шёл по следам Тумана? Уже понятно, что пусть он из спецслужбы, но действует во многом сам, даже вопреки указаниям руководства.
У меня одышки не было, бежал я правильно. Но всё равно сердце в груди пыталось вырваться наружу, а футболка под толстовкой промокла от пота, хотя в лесу и было холодно. Изо рта шёл пар.
Тихо. Дыхание Валеры стихло. Но он не бежит, значит, тоже мог меня услышать. Вот и ждёт.
Долбаные лес и темнота. Съездил, блин, на природу. Но надо его выманивать.
— Фишек под рукой нет, — сказал я. — Они в домике остались. Ты же их искал.
Он не ответил.
— Но там был такой порядок, — продолжал я, залезая в память, и начал перечислять кости из маджонга в нужной последовательности для встречи: — Белый дракон. Восточный ветер. Единица кругов. Тройка бамбука. Южный ветер. Красный дракон. И ты бы со мной встретился, да? Если бы это увидел?
— Чё тебе надо? — спросил он.
— Обсудить хотел. А ты сразу стрелять начал.
— Потому что вы меня сдали! — со злостью произнёс агент. — Он обещал, что никому не расскажет. А ты уже знаешь.
— Да ты послушай, — я прислонился к стволу дерева, вслушиваясь в ветер. — У меня было простое поручение — эвакуация белого дракона. А ты палить начал почём зря. Как тебя вытаскивать? Девушку ещё застрелить хотел, козёл. Шеф будет недоволен.
— Ты не гони, — отрезал он. — Он мёртв. Убило током, я слышал.
— А работа осталась, — продолжал я.
— С тобой она и закончится. Хрен вы меня потом где найдёте.
Из оружия у меня только отцовский нож и навыки Тумана. Я осторожно достал ножик и тихо открыл, большим пальцем зацепив круглое отверстие близ обуха. Ничего не щёлкнуло.
Но нож против пистолета? Шансов мало, лучше придумать что-то другое. Надо тянуть время и действовать иначе, выбирать удачную возможность.
— С чего это ты зачищать всех решил? — говорил я вслух. — Подставил только. Тебе было сказано: не высовывайся. Я и пришёл.
— Ты гонишь, — спорил Валера. — Ты меня добивать пришёл. А я ждал, кто явится. Теперь не возьмёте.
— С чего ты взял?
— Потому что ты нихрена о деле не знаешь.
— Давай спокойнее. Всё я знаю. Он тебя внедрил в группу, ты получил доступы, потом помог ему стащить инфу по «Периметру», — блефовал я. — А ты тут пушкой машешь, в людей стреляешь. Как тебя вытаскивать?
— Это рыжий, гандон он красный, получал доступы, — злобно сказал Валера. — У него же был доступ к локалке, это он в офисе Корнеева работал! А я за ним смотрел, пока этот любитель драконов девок в бане шпилил.
Рыжий… то есть погибший Пашка, был с ним заодно? А не значит ли это, что он тот красный дракон?
Блин, а ведь это сходится!
Два дракона, то есть агента, работали вместе. Погибший Пашка Терентьев, значит, был завербован и назван красным драконом, а Валера, белый, за ним следил и контролировал. Айтишник из него так себе, хотя подготовка явно есть, но зато исполнитель для тёмной работы более подходящий.
И в ответ на это в памяти проявилось ещё одно слепое пятно, и я увидел ещё картину.
Там был изображён берег реки, и люди, стоящие рядом. Один держал корзинку. Уже не удивился, сразу узнав, что это Рембрандт, а на картине изначально должен был быть Моисей в виде младенца. Это сюжет о том, как младенца спрятали в корзине и спустили по реке, чтобы спасти от убийства, и его нашли другие люди.
Но в памяти Тумана в корзине был не младенец, а маленький красный дракон. Этот ребус проще. Агент — сирота, как и Моисей. Детдомовский, значит. Сходится.
Туман, блин. Не мог просто записать?
А Валера продолжал:
— И убрал я его, как велено было, когда он с чекистом связался, — в голосе лысого слышалась нервозность. — А меня не эвакуировали, хотя он обещал. Избавиться от меня хотел, да? Он постоянно от всех избавлялся, да сам сдох. И у тебя такая же задача, да? Всех добить?
— Херню не городи, — отрезал я, пытаясь понять по его голосу, где он находится.
Потому что он начал перемещаться. Куда, непонятно, эхо и ветер сбивали. Но его голос говорил и другое. В нём сквозила надежда, что его всё-таки вытащат.
Он готовился к худшему, но надеялся, что кто-то из работодателей Тумана всё-таки его спасёт. А если нет, то убил бы посланца, обрывая ниточку, если тот знал его в лицо. Вдруг он ждал кого-то определённого?
— А Холодова откуда знаешь? — спросил я. — Ты же ему сдал Тумана?
— Нет! — рявкнул он громче, чем надо. — Это Красный сдал! Он всех сдал. А я говорил! А потом понял, что…
— Ты сдал, — сказал я уже увереннее.
— Нет! — Валера обозлился. — Это я всю грязную работу делал. А он мне бабки обещал. И за бугор вывести. С криптой! А потом кинул, сказал оставаться, следить за обстановкой! А потом чуть на машине меня не сбили. И я сразу понял, что это хвосты зачищают.
— Параноик ты, — проговорил я.
Он снова сместился, и вот-вот откуда-то нападёт. Вернее, выстрелит. Поэтому я, оглядываясь, переходил от дерева к дереву. Жаль, нюх не как у собаки, уже бы вычислил, где он там стоит.
Боится, что я пришёл закончить дело. И решил сделать всё на своих условиях. Вот и организовал встречу, где ждал, когда появится посыльный Тумана, чтобы его убрать.
И подумал на меня. А тут явился Холодов, и он решил не рисковать и сбежать любой ценой. А где тогда зелёный дракон? Может, Валера ждал его?
Зашуршали листья совсем в другом месте. Вот он тихий и быстрый, сменил позицию. Я напрягся, ожидая, что он вот-вот появится.
Я двинулся в сторону, на ощупь, медленно, держа в руке нож.
Щёлк. Треснула ветка позади меня. Я бросился вперёд, а спина напряглась. Сейчас в неё прилетит…
Бах!
Как же громко. Но пуля ударила в дерево справа от меня, а не в спину.
Он стоял сзади и целился. А я бежал.
Бах!
Глушитель почти не спасал от звука выстрела. Холодов точно услышит. Я бежал к дубу, а от него рванул к другому дереву, петляя, чтобы он в меня не попал.
Что за ствол у него был? Я спрятался за деревом и выглянул ненадолго. ПМ, по силуэту, рукоятка обычная, глушитель самодельный. Восемь патронов должно быть в магазине, ещё один мог быть в стволе, а на портрете безголового рыцаря в памяти я отметил три дырки от пуль. Выстрелил три раза.
Ещё дохрена патронов осталось. Надо уйти дальше.
Я бросился вперёд… и там нарвался на человека, наставившего на меня пистолет.
Майор Холодов целился в меня, держа ПМ двумя руками. Я замер, глядя в ствол. Не видел в темноте почти ничего, но воображение его нарисовало.
Он смотрел на меня…
Но…
— Пригнись, — сказал майор.
Я упал на холодную землю, на прошлогодние листья.
Бах!
— Сука! — заорал Валера за моей спиной.
Бах! Бах! Майор продолжал стрелять.
Аж ухо заболело. Это куда громче, чем с тем глушителем, который сам по себе оказался не такой и тихий.
— А-а-а, — лысый привалился к дереву и сполз до земли. — Сука ты. Сука. Сука. Су…
Пистолет выпал из его руки, голова склонилась набок. Я потёр ухо. Холодов, не опуская оружие, подошёл ближе к телу и присмотрелся. Но уже понятно, что агент Тумана умер.
— Ты там как? — спросил Холодов. — Жив, цел, орёл?
Голос у него звучал странно. Майор только с третьего раза смог убрать пистолет в кобуру, а потом достал сигареты, выронил одну, вторую, только третью вставил в рот, но никак не мог прикурить, только спички ломал.
Да его трясло.
Крутой спец. Завербовал одного дракона, вышел на второго, чуть не взял самого Тумана. А вот выстрелить в человека ему оказалось сложно.
Вот его и трясло. Не такой ты и холодный профи, каким казался, майор Холодов.
Впрочем, я понял, почему Туман запомнил его в виде рыцаря с мечом палача. У таких мечей нет острия, им нельзя колоть, только рубить человека, который лежит смирно. Это меч не для боя, а для казни.
То есть, уничтожить человека он может, но не в бою.
— Да вроде живой, — сказал я и осмотрел себя, чтобы убедиться в этом.
Холодов шумно выдохнул через нос, приглядываясь ко мне. Я и сам делал вид, что напуган.
— Так чё ты тут делал? — спросил он, глядя на меня.
— Вышел поссать, — сказал я, добавляя в голос дрожи. — Пива вечером нахлебался. Слышу, кто-то ходит у домика, я затаился.
— Кто ходит? — голос майора стал твёрже.
— Да не знаю я. Потом вижу, этот Сайтама Олю куда-то ведёт.
— Какой Сайтама?
— Ванпачмен! — сказал я, понимая, что вряд ли он знает, что это такое. — Аниме такое было. Лысый же.
— А-а-а, — протянул Холодов, подозрительно посмотрев на меня.
Потом сделал странное — он засмеялся. Смех нездоровый, нервный, но это отходняк после адреналина.
— Ну ты, блин, Лебедев, даёшь. Лысый из Ванпанчмена! Хоть не из браззерс, ха-ха-ха! — майор прихрюкнул и тяжело выдохнул. — Всем буду говорить, что ночью лысого гонял, — простонал он.
— А, дошло, — произнёс я и нервно хмыкнул.
— Вот вы молодёжь, блин, шутники, блин. И чё дальше?
— Это Оля, менеджер, — продолжал я. — На всех парней вешалась, на меня тоже, но я с девушкой приехал, отбивался от неё.
— С Натальей Волковой, значит, — в его голос вернулись былые наглые интонации.
— Так на какой вопрос мне отвечать? А он чё, помер?
— Помер-помер, — он, наконец, смог прикурить. — Не боись. А то бы замочил он тебя, пацан. Не один бы достал, так второй… Ну, увидел его, чё дальше?
Я продолжил играть роль молодого парня, живущего под девизом «слабоумие и отвага». Это единственный способ спастись. Потому что, похоже, сам разговор между нами он не слышал.
— А он у неё ключи отобрал, к машине пошёл и что-то наставил на неё. Пушку, походу. А мне он сразу не понравился, ещё вечером. Я его окликнул, кинул ветку, а он как бахнет в мою сторону! — я начал говорить быстрее. — Аж сигналка заорала. У меня аж яйца сжались. И он в меня давай целиться. Я ему по морде, он побежал, а я за ним!
— Нахрена? — спросил майор. — Вооружённый человек, а ты за ним побежал?
— Ну вот, — я сделал вид, будто только что подумал об этом. — Это как в тот раз, на набережной, когда мне семнадцать было. Там кошка на льдине сидела, я поплыл её спасать. Она выплыла, а я чуть не утонул.
Вообще-то, это было не со мной, а с одним из наших, в детдоме. Пацан тогда и правда чуть не умер. Зато история подходит под такой образ.
— Рыцарь, типа? — со злостью спросил Холодов. — Башкой-то подумать, нет? Не наш случай? Девушку спасать решил? С ножом против пистолета?
— Ну, типа того.
Он уставился на меня взглядом окончательно разочаровавшегося человека.
— А я про тебя ещё думал, что ты… эх ты, пацан. Думать же надо. А то бы пришлось из-за тебя… я из-за тебя грохнул, ты понимаешь? — со злостью спросил он. — Не допросил, а выстрелил! Чтобы он тебя не порешил!
— Ну, типа спасибо.
— Спасибо, — передразнил он. — Я бы его догнал и допросил. А ты…
— Я сам охренел, — я сделал вид, что сам только что увидел нож в своей руке и вздрогнул.
И Холодов клюнул.
— Да знаешь, сколько вас таких защитников хреновых на кладбищах лежит? — он начал материться, но вскоре успокоился и достал телефон. Но связи не было. — Короче, Лебедев. Бежать не пытайся, я тебя всё равно увидел, и всё про тебя знаю. Разговор у нас будет долгий и серьёзный.
— Здесь? — я огляделся. — Помощь, может, вызвать?
Майор задумался и кивнул.
— На базе телефон стационарный есть, — сказал он спокойнее. — Номер тебе запишу, скажу, что передать. А я здесь пока поторчу.
Холодов вспомнил про сигарету и, наконец, прикурил, а после протянул мне небольшой карманный фонарь. Стоить сходить, по пути продумать то, что говорить, чтобы отмазаться. А ещё стоит воспользоваться моментом и глянуть хоть краем глаза на вещи белого дракона в его комнате, пока никто их не забрал.
Хотя бы ненадолго. И понять, есть ли там что-нибудь, что выведет меня на зелёного дракона.
На турбазе, конечно, уже царил переполох. Свет везде включён, собака лаяла, бегая между домами, сторож матерился. Кто-то хотел уехать на машине, но его не выпускали за ворота.
— Я в милицию позвонил! — кричал сторож, стоя на пути. — Никому не покидать территорию!
— По какому праву вы меня тут держите? — кричал кто-то из гостей, размахивая телефоном. — Я вам отзыв плохой оставлю! Прямо сейчас напишу!
Удачи без интернета, но гость попыток не оставлял. А я подошёл прямо к сторожу.
— Никого не выпущу, — занервничал пожилой мужчина при виде меня. — Пока милиция не приедет…
— Полиция, — поправил я. — Меня тот мужик попросил позвонить начальству.
— Какой мужик?
Я кивнул в сторону леса, и он почесал затылок.
— А, тот майор из КГБ?
— Из ФСБ. Есть же телефон?
Сторож, несмотря на возражения пытавшегося уехать гостя, провёл меня в служебный домик, где ночевал сам. На столе у окна стоял жёлтый от старости стационарный телефон.
— Как на город позвонить? — спросил я.
— Через девятку.
Бумажку, на которой Холодов записал инструкции и номер, мне доставать не надо, она намертво засела в моей памяти, я поместил её прямо на портрет рыцаря с мечом палача. Ментам сторож уже позвонил, так что мне оставалось сделать всего один звонок.
Я набрал номер и смотрел записи в своей памяти. Ну и почерк у него, как у заправского врача с похмелья.
— Валентин Павлович? — спросил я, когда на той стороне ответили.
— Очень внимательно, — раздался усталый голос.
— Меня майор Холодов попросил позвонить, — начал тараторить я. — Он передал, что нашёл цель, и это не тот, о ком все думали. Сам говорить не может, в лесу осматривает тело.
— Какое тело? — удивился собеседник.
— Мужика. Просит как можно скорее приехать.
— И всё? — спросил голос.
— Больше ничего не передавал.
Сторож вышел и вернулся к воротам, и я решил воспользоваться ситуацией, не прекращая разговор по телефону. Я потянулся и снял со стены висящий там ключ. От большого гостевого дома было три, меня заинтересовал один, с пометкой «ЧХ».
На его место повесил другой, лежащий на столе, чтобы пропажа не сразу бросилась в глаза.
Мне ещё вещи белого дракона надо посмотреть. Хотя бы одним глазком, мне и этого хватит. Пусть эксперты потом вычисляют что хотят, в памяти Тумана всё равно данных больше. Просто надо их вспомнить, а для этого нужны зацепки.
— А ты ещё кто? — спросили по телефону.
— Да на базе здесь жил, а там мужик с пистолетом, — начал сбивать я его с мысли, имитируя панику. — Он такой как давай стрелять, а майор в него в ответ палить начал.
— Всё, хорош, — с раздражением оборвал мужик. — Пусть ждёт. Едем.
Для этого Валентина Павловича, явно какого-то начальника из местного управления, я сделал отдельный портрет. Но пока он пустой, просто рамочку повесил во дворце памяти, и поместил туда пожелтевший от старости телефон с его номером. Потом пополним данными.
Я положил трубку и вышел из домика. Сторож тем временем ругался с паникующим посетителем, у большого гостевого дома слышны причитания Оли, и там же я увидел красную куртку Наташи.
Но поговорим с ней попозже. Ей всё равно прямо сейчас ничего не грозит, ведь агент уже уничтожен, а мне надо поработать.
Холодов ещё там, потому что в лесу волки водятся, ещё труп утащат, да и найди ещё в темноте, где ты его застрелил. И раз он приехал сюда один, то мне срочно стоит всем этим воспользоваться.
Можно было начать сразу, но тогда бы Холодов заподозрил, почему я сразу не кинулся звонить. Его коллеги могут вообще всё по минутам потом восстанавливать. А так я отзвонился, и у меня появилось ещё примерно минут тридцать, пока из города приедут полиция и ФСБ. Мне хватит.
И я не буду ничего забирать. Если хоть что-то пропадёт, Холодов может подумать на меня. Но с моей памятью мне не обязательно забирать вещь. Мне главное её увидеть.
— Позвонил? — спросил сторож, увидев меня.
— Ага. Скажу, наверное, там всем, чтобы в одном месте держались, — предложил я, кивнув на большой дом. — Чтобы потом полиция не искала.
— Да. Вот только хотел сказать.
Шёл я в темноте, держась подальше от фонарей, а их было немало. Они решили осветить всю территорию.
Но план местности прописался у меня в голове ещё днём. Это один из навыков Тумана, он неосознанно запоминал все места, где бывал, и уже знал турбазу так, будто прожил здесь много лет. Ну и я, значит, знаю её не хуже.
Двигался вдоль забора, затем у сауны, через столовую, в которой не оказалось никого, кроме кошки, но ей до меня не было никакого дела.
В столовой я вылез из окна, оно было пластиковое, открывалось легко. Прошёл ещё немного и вскоре добрался до большого гостевого дома, но с обратной стороны, где никто не стоял. Чёрный ход заперт, но не зря же я взял ключик.
А внутри всё было ещё проще, это место я запомнил ещё лучше. Я сразу поднялся на второй этаж, держась подальше от зала. Осталось найти спальню, где ночевал Валера. Тут несколько комнат, но ни одна из них не заперта. Почти все рассчитаны на двух человек, узкие кровати стояли у стен, шкафов не было.
Заглянул в одну, во вторую, в третью. Ага, здесь. Моё внимание привлекла комната, где на кровати лежала белая футболка и куртка, которую я видел ещё вечером. Ну это точно шмот нашего белого дракона.
Правда, была проблема. В комнате оставался молчаливый Володя, которого я запомнил, как Фримена. И пройти к шмоткам Валеры так, чтобы он меня не заметил, не выйдет.
Володя не собирался выходить из комнаты, но и спать уже не мог, ведь выстрелы перебудили всех.
— Чё там происходит? — испуганно спросил он.
— На Олю, менеджера вашего, напали, — я делал вид, что тяжело дышу. — Собирайся.
— Чё? А в кого стреляли?
— В лысого вашего, это он на Олю напал.
— Валера? — парень вытаращил глаза.
— Иди, говорю. Там ФСБшник ходит, он велел всем никуда не уходить. Лучше вниз спуститься, и там ждать, когда все приедут. Сторож всех собирает. Менты едут.
— Вот засада, — проговорил он.
Пока Володя-Фримен тупил, я оглядел вещи в комнате. Увидел ноутбук, но даже Туман лично не взломал бы его за несколько минут. И брать не вариант, о пропаже узнают быстро, и я тут же превращусь в главного подозреваемого для всех…
Нет, ноут пока не нужен. Может, Наташа или её коллеги его изымут, и я потом гляну.
Мне надо что-нибудь ещё. Володя вышел, но посмотрел на меня таким взглядом, что я не стал задерживаться в его комнате. Вместо этого я прошёл по коридорчику, разбудил подругу Ярика и пошёл на выход.
Но вернулся в нужную комнату совсем ненадолго. Ну хоть бы что-нибудь.
Я полез в рюкзак, заметив, что на автомате натянул перчатки. Пора работать. Пу-пу-пу. И что у нас здесь? Шоколадка, пауэрбанк, ключи, спортивная бутылка воды, зарядка, беспроводные наушники с большим оголовьем, ручка и… интересно девки пляшут.
Вытащил записную книжку. У неё тёмно-синяя твёрдая кожаная обложка, шершавая, и наверняка приятная на ощупь, от которой за версту разило: «я стою дохрена бабла». Ещё бы, минимум четырнадцать тысяч за такую вещичку, это же Montblanc. У нас в группе мажор Кирилл с таким ходил и хвастался, поэтому и знаю.
Но нафига эта вещь айтишнику, который не выпускает из рук смартфон с кучей облачных приложений для заметок? Даже для понтов это очень дорого, ведь мало кто отличит это от записной книжки за тысячу, что тоже достаточно дорого.
И внутри почти ничего не написано, если не считать пары заполненных страниц в начале и одной схемки от руки, но это серверная архитектура их портала, обычная рабочая запись.
Но я узнавал эту вещь, саму книжку. Ведь это моё…
Нет, не моё. Тумана, конечно. Это он такое покупал и выдал каждому. Для чего? Не для записей же.
И я не могу её взять. Холодов поймёт. Но я запомнил всё, намертво. И чувствовал, что именно этот блокнот вызвал наибольший отклик. Дворец открывал для меня новые помещения и картины. Очередные ребусы, но эти отличались, совсем другой стиль.
Эти люди были связаны с ним по другим делам? По каким-то более старым. Потому что новые залы будто были покрыты пылью. Разберусь.
А интересно, что вещь, которую держал в руках сам Туман, оказалась эффективнее всего. Стоит учитывать на будущее.
Я вернул всё на место и вышел, на ходу сняв перчатки. Отметился в зале, сказал, что всех собирает сторож, и сам вернулся отчитаться к нему, чтобы продолжать играть роль ещё не отошедшего от погони парня, но который очень хотел всем нравиться и быть полезным.
Выгадал время, зашёл в сторожку и спокойно вернул ключ на место. А когда вышел, то увидел двух нежелательных свидетелей.
— Мы же никому об этом не скажем, да? — тихо спросил я.
Лохматая кошка посмотрела на меня с таким видом, будто прямо сейчас собиралась сдать меня Холодову, и прыгнула с забора вниз. Я услышал топот её ножек.
— Тебе всё равно никто не поверит, — в шутку сказал я.
Сказал это больше для того, чтобы расслабиться самому. А то всё-то потряхивало. Всё же в куче, и пробежка, и драка, и стрельба. В те моменты я был спокоен, но сейчас настигало.
Кошка убежала, но второй свидетель остался.
— Ты же у нас не стукач? — я погладил собаку и пожал протянутую мне лапу. — Хороший, не сдашь.
Пёс непонимающе заскулил, после пошёл по своим делам, нюхая землю.
Продолжаем, но активные действия я закончил, теперь просто надо сидеть и думать, разглядывая открытые залы во дворце. До башни ещё далеко, но я уже на шаг ближе. Жаль только, что времени на это не будет.
Я подошёл к Наташе. Она при виде меня подняла бровь.
— Вадим, что там случилось? — девушка шагнула мне навстречу. — Что там…
— Проблемки, — быстро сказал я. — Холодов завалил вашего агента. Когда тот начал в меня стрелять.
— Он не наш… ты пошёл за ним? — обе её брови поднялись. — В лес⁈ Но это же…
— Сейчас объясню, — тихо сказал я. — Не тот это агент оказался. Не Андрей.
Наташа уставилась на вышедшего покурить Андрея, а тот смотрел на голосящую Олю, которая окончательно протрезвела и жаловалась на нападение всем, кто был готов слушать.
— Но что это значит? — шёпотом спросила Наташа.
Я объяснил, придерживаясь своей легенды. Что лысый весь вечер пялился на нас. Что мне ночью приспичило в туалет, и я на него наткнулся, когда тот был рядом с домиком, но он убежал, и я тут же начал его подозревать.
Потому что если буду просто играть в бестолкового спасителя пьяной менеджерши, Наташа не поверит, она меня знает получше других. Поэтому скажу ей больше, чем другим.
— Хотел тебя будить, — рассказывал я, глядя ей в глаза. — Но там Холодов приехал, и лысый сваливать хотел, а за ним Оля увязалась, пьяная. Вот и пошло-поехало.
Дальше особо выдумывать было не надо, говорил, как есть. Мол, следил за ним, увидел, что лысый в панике, что он чуть не застрелил Олю, но я бросил в него полено. А потом кинулся смотреть, куда он побежит.
— Зачем? — Наташа с недоумением уставилась на меня.
— А вдруг бы он потом меня нашёл? Понял же, что это я, в лицо видел. Вот и надо было. Да и понятно же, что если раз не получилось, то добил бы потом.
Она молчала долго, пытаясь переварить услышанное.
— У тебя же проблемы будут, — сказал я. — Подумают, что ты как-то себя обнаружила, и он тебя вычислил.
— А? Ну да, — Наташа задумалась. — Так ведь и вышло. Как бы он ещё узнал? Два человека, смотрел на нас весь вечер. Или он параноик, решил, что надо избавляться. Но такое мы не планировали, да.
— Надо нам иначе говорить, — я предложил это с таким видом, будто это только что пришло мне в голову, и взял её за руку. — Я не буду говорить, что он именно к нам шёл. Холодову вот не говорил. И всем надо говорить, будто я вышел, увидел их, что-то мне не понравилось, и я начал за ними смотреть. А потом раз… ну и вмешался.
— Ладно, — она кивнула и стала серьёзнее. — А если не поверят?
— Пусть думают, что я пиво вечером пил. Там всё в этих баклашках, — я показал в сторону помойки. — Поверят, вот и пусть думают, что я случайный свидетель. Мимокрокодил. Всё равно он из-за Холодова убегать начал, так все и решат.
Вот и отмазку себе придумал, чтобы выглядеть так, будто я не при делах, и заодно Наташу прикрыл, чтобы никто не думал, что из-за неё провалилась операция, о чём мог сразу подумать её шеф. А это же и правда не из-за неё, белый дракон шёл же ко мне, а не к ней, когда понял, что я выяснил про его погибшего подельника. Но об этом говорить нельзя.
Так что волей-неволей, но придётся ей согласиться, для своего и моего блага.
— Мне надо вызвать помощь, — сказала Наташа, когда мы всё это проговорили ещё раз.
— Связи нет. Но там есть стационарный, — я показал на сторожку. — Или у тебя ещё что-то есть?
— Есть. На крайний случай.
Мы с ней вернулись в домик, и она показала небольшой приборчик с антенной. Я никогда не видел его вживую, но сразу узнал. Это так называемый мештастик, прибор для передачи координат и сообщений по радио. Причём этот продвинутый, бьёт далеко. Такому не требуется центральная сеть, и если у «Контура» где-то поблизости есть ретрансляторы, то сообщение дойдёт куда надо.
А я так и думал, что у этой фирмы были разные способы связи для любого случая.
Приехала полиция, которую вызвал сторож, затем прибыли люди в штатском, похожие на ФСБшников. Так что среди отдыхающих тут же прекратились разговоры о том, что надо уезжать. Все смирились.
Ну и уже все знали, кого там застрелили в лесу. Новость всех шокировала, а я слышал краем уха всё, что обсуждали между собой охреневшие от такого расклада айтишники. Что сам по себе Валера был хреновым работником, туповатым, но пробивным, и за него всё делал погибший Пашка и нейросетки.
Впрочем, уволить человека не так-то просто, даже если он хреново работает, вот Валера и держался, пока мог. Вечно ходил недовольным, но оставался на месте. Хотя все удивились и думали, что это какая-то подстава. Правда, нападение на Олю оправдать было сложно, а она об этом кричала во весь голос.
А мне вдруг подумалось, что агент угодил в мышеловку. Туман его не эвакуировал и не оставил достаточно денег, чтобы человек залёг на дно, и ему приходилось работать дальше, бросая недокуренные сигареты своего начальника на точку встречи, чтобы подставить его.
И всё же, Валера надеялся, что его вытащат, и держал канал связи открытым. Если бы пришёл ликвидатор, знающий его в лице, он бы от него избавился, наверняка подставив Андрея. Потом бы залёг, понимая, что этот вариант безнадёжный. Или пришло бы долгожданное спасение, в которое он верил.
А среди айтишников ему было безопаснее, ведь легенда работала. Он ждал правильного расклада костей и эвакуации, надеялся на неё. Ведь реалистичный вариант был слишком мрачный…
Среди приехавших был один мой знакомый. Оперуполномоченный капитан Рогачёв зашёл ко мне в домик. Вид у него был недовольный.
— О, Пётр Андреич, — сказал я, поднявшись ему навстречу. — Тоже приехали.
— Я на тебя, Вадик, сейчас орать буду, — строго сказал опер. — Куда ты полез? Нафига ты вообще в лес побежал, ёлки-палки? Тебе мало приключений было?
— Ну, так убил бы он постороннего человека, если бы я не вмешался, — я пожал плечами. — Вдруг бы ещё кого-нибудь встретил. А так… А вы будете это дело расследовать?
— Следователь дела расследует. Но раз тут «соседи» оказались, — он кивнул на чёрные машины с мигалками, — то всё теперь непонятно.
Долго капитан не злился. В целом, я нашёл к нему подход, и тогда неплохо помог ему с уликами. И он будто решил за мной приглядывать. Ну и пусть, знакомые менты всегда пригодятся.
Меня расспрашивали и расспрашивали, но я придерживался старой версии, что перепил пива и решил спасти Олю. А когда говорил, что побежал за Валерой в лес, то сыграл так убедительно, что даже следователи в этот момент закатывали глаза или шлёпали себя по лбу.
И я их понимал. Но им не надо знать, что я не геройствовал, а выслеживал агента, и что он сказал мне много важного. С каждой минутой я давал им всё меньше поводов думать, что замешан в этом намного больше.
Так что пока все эти большие дяди разбирались, они даже не представляли, что я связан со всем этим напрямую, и всё это делал не просто так.
Я сидел спокойно, делая вид, что у меня отходняк, шок, ПТСР и вьетнамские флешбеки одновременно, и смотрел в окно, иногда односложно отвечая. Вышло убедительно, даже Наташа поверила и не тревожила.
А снаружи веселье. Там уже приехало больше людей, чем было на базе отдыхающих. Кроме начальства и коллег Холодова на чёрных внедорожниках с мигалками, вскоре прибыл ещё один джип с эмблемой «Контура» на капоте.
Холодов при виде них вспылил.
— Им тут нечего делать! — заявил майор.
Но его руководитель, седой мужик в костюме, тот самый Валентин Палыч, отвёл его в сторонку. Я видел через окно, как седой вполголоса его отчитывает.
— Ты нафига один полез? — читал я по его губам. — Напортачил… агента просрал. Всё насмарку…
— Но Валентин Палыч, — спорил Холодов, и его я слышал. — Вы же сами сказали, чтобы я…
— Я тебе так говорил, чтобы ты не напортачил. А ты…
Интересно. Холодов во многое лезет сам. Начальство его ценит, видно по взгляду, но уже идёт раздражение, потому что он лезет в одиночку, сам, без помощи системы.
Это было эффективно, ведь именно так он раскрыл Тумана. Но привыкшее к регламентам руководство злилось, и майор получал. Его ценят, но терпение Валентина Палыча не безгранично.
Так что я поместил на его картину закипающий чайник.
Досталось и Наташе, как я и думал. Я слышал, как зам её шефа, небритый мужик по фамилии Штерн, тихо, но отчётливо говорил в соседней комнате:
— Тебе было сказано следить, дать информацию и спокойно вернуться в город, чтобы мы продолжили работу уже там. И поэтому разрешили тебе ехать не одной. И что вышло в итоге?
— Но Дмитрий Андреич, — Наташа нервничала, но говорила спокойно и медленно, — у нас была наводка на другого человека. И ни один аналитик не предполагал, что агент — другой человек.
— Какая разница? Леонид Аркадьич будет очень недоволен.
— Разве? Мы же поняли, что агент скрывался. И если бы не этот ночной случай, обвинили бы непричастного и упустили бы опасного человека, который очень много знал!
А она молодец, не теряется, хотя этот Штерн явно не простой человек.
— Всё равно я скажу Леониду Аркадьичу, — упрямо произнёс он.
Штерн приехал не один, с ним был тот крепкий парнишка по имени Денис, который тогда пытался отвадить меня от Наташи и даже хотел ударить, но безуспешно. Сейчас он стоял у двери и этот разнос слушал не без удовольствия.
Пока я не подошёл к нему ближе, а то его рожа стала слишком довольной.
— О, какие люди, — произнёс я. — Один и без охраны.
— Чё надо? — со злостью спросил он.
— А ты так всё и водишь?
— Вожу, — Денис смерил меня взглядом. — Ну чё, подружка твоя облажалась. Слышишь, как её шеф полощет? Облажалась с агентом, ха.
— Так ты шофёр? — спросил я.
— Ну да.
— И что, понимаешь в такой работе?
— Больше многих, — с гордостью сказал он.
— Нихрена ты не понимаешь, — отрезал я. — До тебя даже не дошло. Ты только что рассказал постороннему человеку, что это была секретная операция, а не случайность. Ты всё выдал мне.
Его лицо вытянулось, когда до него дошло, что он брякнул.
— Если Штерн узнает, он тебя полоскать будет куда серьёзнее, — продолжил я с усмешкой. — А вообще, Денчик, Наташа работала, чем бы она ни занималась, и есть результат. А от тебя требовалось просто стоять на месте и рот не раскрывать. А ты… ты всё выболтал, чувак. Так что так и будешь простым водилой.
Он аж зубами скрипнул и дёрнулся, будто я его ударил. Но хватило ума промолчать дальше, и он стоял с таким лицом, будто я угостил его лимоном.
Вскоре они уехали, но перед этим Штерн долго говорил с тем Валентином Палычем, а вот мне пришлось ещё несколько часов давать показания.
Освободились мы только к вечеру и поехали в город с Наташей на её рабочей машине.
— Спасибо, что никому не сказал, что я тебя в курс ставила больше, чем положено, — произнесла она, молчав несколько минут.
— Чё, я не знаю, что ли, что помалкивать надо? — спросил я.
— Знаешь, конечно. И для всех выглядело, будто его спугнул Холодов, — продолжала девушка. — А ты случайно оказался в этот момент на ногах. Они тебе поверили.
— Значит, шеф не злится?
— Я с ним говорила по телефону. Он недоволен, но зато агент уже ничем никому не навредит. Хотя Штерн столько всего наплёл… извини, это рабочие моменты, не интересно.
Вообще-то мне охренеть как было интересно, но я сделал вид, будто ещё не отошёл от ночного.
Наташа рассказала, что Холодов приехал именно к начальнику отдела Андрею, ведь все с подачи Валеры думали на него. Майор изучил Андрея и решил, что айтишник не выдержит давления, поэтому и явился при всём параде ночью, открывая дверь с пинка. Это кого хочешь напугает.
И тут-то вылез Валера, о котором никто не думал. И так всё и осталось бы тайной, если бы я не пошёл в гостевой дом во второй раз.
Но я отметил себе, что Холодов про Валеру не знал заранее. Похоже, завербованный им красный дракон не успел выдать многого, только сказал, что взаимодействуем с кем-то. А может, держал это при себе, чтобы что-то выторговать.
Вечером я хотел побыть один. Вернулся домой, купил в магазине по пути куриную тушку. Хотел сделать самое простое блюдо в духовке — курицу на соли, но решил немного усложнить, да и готовка приводила мысли в порядок. Сложно думать на голодный желудок, особенно когда столько зацепок и новые залы.
Удобно, когда не надо смотреть ютуб или прочее, чтобы приготовить ужин. Просто смотришь на продукты, и в голове сам собирается рецепт. Повара так и делают, смотрят, что есть под рукой, и делают из этого блюдо.
На кухне уже было темно. Я включил свет и включил разогреваться духовку. Достал из холодильника сливочное масло, запас которого у меня всегда был, размягчил его вилкой, смешал с чесноком, петрушкой, розмарином, солью и перцем.
Дальше начал колдовать с курицей, которую обсушил на бумажных полотенцах и начал отделять шкурку пальцами, но не снимал полностью. Эту масляную смесь запихал под шкуру курицы, где смог, чтобы не порвать, а внутрь самой тушки засунул лимон, головку чеснока и травы, какие только нашёл в магазине, целыми пучками.
Связал кулинарной нитью ножки и крылья, чтобы пропеклось равномерно, и ничего не торчало, втёр сверху паприку, и всё это засунул в духовку. И небольшой штрих: в противень влил белое вино.
Подумалось, что так и не сделал шашлык, о котором столько рассказывал, но всем стало не до него. Мне тоже. Завтра воскресенье, а вот с понедельника по этому делу будут дёргать всех по полной.
Сидел на кухне, иногда открывал духовку, чтобы полить сверху соком, выделяющимся при запекании, но совсем ненадолго, чтобы не было перепадов температуры. Открыл, полил, закрыл.
За пару часов было готово. Желудок сводило от голода, но я оставил курицу отдыхать под фольгой ещё пятнадцать минут. Тем временем сделал соус из натопленного в противне жира, а на гарнир сделал мелкую картошку, запечённую в этом самом противне. Даже не чистил её заранее, просто помыл и запёк прямо в кожуре.
Только после этого попробовал, что получилось. Вышло неплохо, и это мягко говоря. Съел куда больше, чем собирался.
Лёг на диван с полным животом и смотрел в потолок, пока в наушниках играла музыка:
— С матершиной мы родились, с матершиной мы живём
С матершиной мы учились, с матершиной и помрём.
И эта песня играла во дворце памяти, эхом отражаясь от его каменных стен и множества картин в этом пыльном зале. Никакой дорогой отделки, только неумелый ремонт, лепнина в духе «и так сойдёт» и леса.
Будто в этом помещении был ремонт давным-давно, ведь всё покрылось пылью, и ремонтник тогда был неопытным. Зато здесь были картины, которые я рассматривал.
Подумалось, что этот зал из тех времён, когда Туман ещё не был таким матёрым. Или уже поднатаскался на разных операциях, но только приехал в Россию и знал не всё. Грубо говоря, ещё не Джеймс Бонд, а Джейсон Борн, ещё молодой и наглый. И этот зал мог появиться в те времена.
На одной из картин была и эта самая записная книжка, которую я видел у Валеры в вещах. Она должна быть важна, ведь я многое вспомнил, едва взглянув на неё.
Подумал об этом, и сразу родилась другая мысль. Вот был красный дракон, Пашка Терентьев, а была ли такая записная книга у него? Должна была быть, и мне казалось, что это часть какого-то кода.
Так, если подумать, у Пашки же вроде была девушка? Или нет? Неизвестно, давно его не видел. Надо бы пацанов спросить, кто живёт сверху, они могут его помнить и знать получше. Может, его вещи у кого-то ещё остались?
Я думаю, что стоит поработать. А пока я изучал этот пыльный зал и три новые картины, висящие рядом. Две из них я знал, видел их раньше, а третья была в другом стиле. Две картины русских художников, третья — японская гравюра. Никакой эпохой Возрождения в этом зале даже не пахнет.
Пу-пу-пу. Представил себе, как сейчас не спят влиятельные люди — Ланге, начальник Наташи, кто-то из ФСБ, и думают о Тумане. И не догадываются, что вся разгадка связана с пацаном, который лежит на диване, чешет набитое пузо, слушает «Сектор Газа» в наушниках и разгадывает головоломку.
Весело бы было, узнай они об этом. Вернее, им весело, а мне было бы совсем наоборот.
Ладно, картина номер раз.
Всем известная «Утро в сосновом лесу» Шишкина с медведями, но Туман добавил на неё почти незаметного дракончика, спрятавшегося в зелени. Тут были и другие детали, ещё не ясные, и ребус явно был сложнее, чем выглядел. Мишки ищут дракона? Или он за ними подглядывает?
Ладно. Что дальше?
— Ну и кто ты такой? — спросил я, глядя на следующую.
Картина номер два. Самурай с мечом, и этот портрет выбивается из стиля. У него рожа с японских гравюр, вытянутая, злая и уродливая, но так тогда рисовали в тех краях. Дракона с ним нет.
Ещё он в доспехе, но у него странный шлем, с торчащим вперёд козырьком, как у кепки. И оружие у него необычное: не модная у самураев катана, и не тати, который носили самураи не для понтов, а для войны. В руке он вообще держал саблю, очень кривую, которую к концу становилась шире, а на клинке был выбит полумесяц. Интересно, что это за самурай такой, с турецкой саблей.
И третья картина. Я из-за неё тогда двойку получил на истории ещё в школе, поэтому и запомнил. Это была картина «Боярыня Морозова», с женщиной, которую везли на санях по улицам старой Москвы, а вокруг стоял народ.
Конечно же, картина была изменена в угоду памяти, в ней был новый ребус. Вот боярыня поднимала пальцы, но в рокерском жесте козочкой, а в другой руке держала ту самую записную книгу, которая была у Валеры. И люди явно отличались от оригинальной картины.
Но это мелочи. Самая яркая деталь — на коленях у неё сидели все три дракона: белый, зелёный и красный.
Мать драконов, блин. Дейнерис, мать её, Таргариен.
Значит, эта боярыня и мать драконов — связная? И у неё была связь со всеми тремя? Два из трёх драконов мертвы, но есть зацепка в виде записной книги и понимание, что где-то работает третий дракон, самый незаметный среди них.
И он должен быть связан с этими двумя. И почему там медведи? Он работает в ФСБ, но скрывается? Тогда было бы логично. Или они его ищут, но не могут найти? Тоже вариант.
— Точно, — проговорил я.
Не удержался и пошёл съесть в качестве награды ещё кусок курицы. Заслужил, мысли-то дельные.
Уже клонило в сон, так что на этом я думать о деле перестал. Просто потупил в телефон, нашёл сайт с виртуальным 3d-туром по Палаццо Веккьо и прошёлся там, чтобы немного прояснить, что там ещё может быть, пока я не добрался до самой башни.
Примерно понял, что это за помещение с лесами и ремонтом, и представил структуру дворца памяти лучше. Да, у Тумана дворец более массивный, и этажей может быть больше, чем в жизни, ведь он наслаивал помещения внутри. Но всё равно, за основу он взял это Палаццо.
Так что однажды и до башни я доберусь. Отметил ещё пару реальных помещений, который мне ещё были недоступны в памяти. Например, Зал Карт Медичи, где Туман наверняка тоже прятал немало важного. На сайте это было впечатляющее место с огромным глобусом, но в памяти меня туда ещё не пустило.
Снилась мне Флоренция, правда, под утро каменные дворцы и жаркие итальянки вдруг исчезли, и сон резко стал некомфортным. Будто мне сорок лет, у меня была семья, квартира и машина, и вообще, все обращались ко мне по имени-отчеству.
Но вдруг меня вызвали в морг, где лежали тела бомжей и проституток, в которых я узнал тех, с кем рос в детдоме.
Дерьмище, я даже проснулся. Думал же вчера о них, что надо поговорить, вот и приснились.
Ладно, пора вставать. Сегодня воскресенье, и я проснулся куда позже обычного. Но зато выспался. Позавтракал омлетом и занялся домашкой на завтра. Её сделал быстро.
Только после этого взял в руки телефон, полистал новости, чаты, написал «с добрым утром» Наташе. Потому что если взять телефон с самого утра, то хрен потом что сделаешь, особенно такую умственную работу, давно заметил. А если бы было что-то срочное, Наташа бы позвонила.
Сегодня выходной, и надо бы выйти в город, прикинуть план действий, если не будут дёргать за вчерашнее. Но я пока сидел на месте и вслушивался в то, что происходит сверху. Уже топают, значит, проснулись, пора бы навестить соседей.
Хотел узнать у них что-нибудь о Пашке, который оказался красным драконом, но… одного разговора будет мало, да и сон никак не забывался.
Немного подумал, спустился в магазин, а когда вернулся с двумя пакетами продуктов, то сразу поднялся этажом выше, в гости к тем, с кем рос в детдоме.
— Опять бухаете? — спросил я, входя в квартиру.
— Ну чё тебе опять надо, Вадя? — спросил небритый Лёнчик. — Бухаем и бухаем, какая разница.
— Веник где? — я прошёл внутрь, отодвинув его. — У меня под ногами всё хрустит из-за крошек. Если тараканы заведутся, я вам тут устрою.
В квартире были все пятеро, гроза подъезда, и отлично, что рядом нет никого из посторонних. Не придётся выгонять. Юлька и Галька спали в комнате, ещё не проснулись, Стасян с Васьком спорили, кто пойдёт за пивом, а Лёнчик смотрел на меня с явным неудовольствием.
— Где-то лежал веник, — пробормотал он, сдавшись от моего напора. — У меня в квартире.
— Принеси, — велел я. — И будем работать. Ведро захвати и таз.
Они все так и жили в одной квартире, тесной коммуной. Им так привычнее после общих спален, а остальные квартиры стояли пустые. Иногда они перебирались в них, когда в одной становилось слишком засрато.
Пока я определял фронт работ, вспоминалось, как у нас вели всю эту социальную работу по адаптации сирот к взрослой жизни. Да, её проводили, но так себе.
При детдоме была квартира, типа тренировочная, где мы должны были учиться взрослой жизни, планировать бюджеты и готовить. Я там был всего раз в шестнадцать лет, нас туда запустили на тридцать минут. И даже не помню, что там объясняли.
Ещё нас должны были учить финансовой грамотности, чтобы мы не потратили всё пособие за один день. Тоже не особо успешно, я только с Туманом освоил, как это надо делать, и даже стал откладывать десятую часть его же денег с крипты, ну и со своих пособий и пенсии за отца, и погасил тот кредит. А раньше сливал всё.
Кроме того, за нами закрепляли куратора, которая должна была помогать нам осваиваться. Но Марья Борисовна, усталая тётенька пенсионного возраста, отвечала аж за три десятка пацанов и девушек со всего района, и мы её не видели вообще никогда. Не было у неё на нас времени.
Короче, с социалкой у нас был полный швах, и народу до сих пор сложно привыкнуть, что еду не приносят в столовую, что новую одежду можно попросить у завхоза, да и что вообще тебе никто ничего не должен.
Хотя меня этим стереотипом, что якобы я жду халявы, до сих пор попрекают, особенно преподы. Но Кашин и даже тренер в последнее время перестали это делать. Ну, я всё доказал, что нужно, и от меня отстали.
Короче, я выплывал, а вот соседей было жалко. Им или в бандиты, или в проститутки, или ещё куда. Летят на дно с с ускорением, достигая всё новых глубин.
Да, в квартирах у них тот ещё срач. Всё в мусоре и бутылках, в одной ванной будто вообще кого-то расчленили или пытались растворить в кислоте, как в том сериале про Уолтера Вайта. В когда-то беленький акрил въелась едкая грязь, а царапины такие, будто здесь закрыли оборотня, и он пытался копать дно ванной.
— Генеральная уборка, — объявил я, закончив осмотр. — Как в детдоме. А то грязью заросли.
— Заняться нам нечем, ага, — дерзко сказал Стасян.
— Вот и дело тебе нашёл! — оборвал его я и всучил веник. — Не отлыниваем. Чё у нас делали, если кто-то хернёй страдал и отлынивал? Помните? Вся группа огребала. И сейчас будет так же. Живо-живо! Погнали!
Поставил Юльку с Галькой мыть окна, парней выносить мусор и мыть полы, а белобрысого Васька загнал на кухню чистить плиту.
— Солнце ещё высоко, негры! — «подбадривал» я. — Работать.
Огрызались, злились, но делали всё, что я говорил. Это же привычка, ведь старшаков у нас слушали всегда. Похоже, сейчас они как раз считают меня за старшего.
Хотя кто ещё кроме меня к ним придёт? Только родственники-алкаши, давно их бросившие, но не забывшие о квартирах от государства.
Так что пусть порядок наведут. Будет порядок дома, остальное будет проще. Ну а чтобы сегодняшний день совсем не напоминал им работу на плантации, я решил приготовить им обед. Ну, вернее, заставил их всё делать самим, но под моим контролем.
А что мы больше всего любили в детдоме? Конечно же, пюре с котлетками, и даже столовский казённый вкус не портил нам удовольствия.
Васёк почистил картошку, но после того, как она сварилась, я слил воду и оставил кастрюлю на огне ненадолго, чтобы вся влага выкипела. Фарш я купил готовый, но лук в него добавил не сырой, а обжаренный, потому что именно сырой обычно даёт тот самый столовский привкус. Ну и хлеб туда не добавлял, конечно, как готовили у нас, только мясо.
Котлеты, которые делала Юлька, я внимательно проверил, в центре каждой сделал углубление пальцем, чтобы они не вздувались шариком, а сковородку прогрел так, что от неё шёл дымок. Надо, чтобы жарилось до корочки, а не тушилось, но не сгорело.
Ну и подливку сделал из муки, тщательно перемешивая, чтобы не было комочков, но не больше необходимого. И следил за густотой.
— Лучше столовской пюрешки? — спросил я с усмешкой, когда закончил, сели пообедать, и хотя бы в одной квартире стало чище.
Я уже привык, что с готовкой выходит отлично, а наши, которые даже доширак не всегда могли с первого раза заварить правильно, охреневали. И ели, как голодные, даже молчали во время обеда, только вилки стучали.
Ладно, присмотрим, чтобы не потерялись.
— Вадя, ты где научился? — пошли расспросы, когда все наелись. — Даже Павел Ильич так не готовил. Ваще круто! Топчик!
— Сами научитесь, я это всего раз сделал, — произнёс я. — И вообще, я тут по делу. Кто-нибудь общался с Пашкой Терентьевым? Он старше нас был, в летнем лагере пересекались тогда.
— Он же скопытился недавно, — Лёнчик почесал затылок.
— В курсе. Но, может, кто-то остался из знакомых?
Не факт, потому что Пашка явно пытался уйти от подобных компаний. В айти компанию устроился, и если бы не связь с Туманом и Валерой, вполне бы себе работал и хорошо зарабатывал. Но хоть кто-то с его выпуска может подсказать что-нибудь дельное. Всё равно ведь многие детдомовские общаются только друг с другом.
— Поинтересуюсь, — сказал Васёк, вытирая хлебом тарелку. — Как раз пойду в ту сторону.
— Позвони тогда, — я кивнул.
А узнаю побольше о Пашке и его контактах, то и память Тумана пробудится сильнее…
Проводного инета у них не было, а мобильный инет, как всегда, не ловил. Я вернулся в квартиру, подцепился к Wi-Fi, и телефон сразу запиликал, когда пришла пара мемов от Наташи. Она на работе, и будет там долго. Надо же им разгребать вчерашнее и снова делать аналитику.
А мне надо делать свою. Пока готовил, появились мысли, куда ещё можно направиться. Но надо выбираться в город.
«Го прогуляться?» — написал я одногруппнику Лёше.
«Го», — отозвался он через несколько минут.
Явно пойдёт неохотно, но он мало с кем общается кроме меня, а играть в комп целыми днями ему надоедает. Сходим. Да и одному идти не хотелось, а шпионской работы будет мало, только социалка и мелкие вопросы. Лучше, чтобы кто-нибудь был поблизости, при этом не был во всём этом замешан, чтобы не задавал вопросы.
А зацепки, куда идти, у меня были.
— Ты зачастил в Россию, — сказал Турок.
— Странно, что ты не маскируешься, — отозвался Ланге, усаживаясь рядом с ним на скамейку. — Выглядишь так же, как в Берлине. Вот Зеро во время нашей последней встречи вырядился бомжом, и я его даже не узнал.
— Вырядился бомжом, а умер как клоун. Ещё и от рук твоего связного.
— Хм… что накопал?
Ланге отпил из картонного стаканчика кофе, пока Турок рассказывал детали двойного убийства на квартире связного.
— Странное это всё дело, очень странное, — Турок поправил кепку. — Чем больше я им занимаюсь, тем больше о нём думаю. Ещё узнал сегодня, что один из агентов Тумана провалился. И его убил тот самый агент ФСБ, который тогда чуть не взял самого Тумана живым.
— Он вычислил его?
— Как я понимаю, с агентом вышло случайно. Кто-то его спугнул, агент запаниковал, начал стрелять во все стороны, вот и устранили. Хотя у меня есть сведения, что ФСБ и «Контур» целились в другого человека. А тут… будто кто-то зачищал следы.
Ланге молчал почти минуту, обдумывая эту мысль.
— Сначала Зеро и связной, теперь агенты Тумана, — медленно произнёс он. — Какие именно это были агенты?
— Свежие. Я так понимаю, это один из трёх драконов, как он их называл.
— И как ты понял? — Ланге посмотрел на него. — Туман не говорил их имена.
— В их городе я изучаю всю криминальную хронику. Помощники работают, даже пока я здесь, — Турок хмыкнул. — И информаторы есть. Мы сопоставляем всё, любые сведения. Погиб человек из группы, которую мог задействовать сам Туман. Теперь след оборван.
— Ещё один завербованный был нейтрализован раньше, — задумчиво произнёс Ланге. — А у тебя есть выход на третьего дракона?
— Думаю, я смогу на него выйти. Есть же посредник, с которым они все были связаны. Его найти попроще. Он тогда помогал нам, в двенадцатом году. Думаю, смогу найти.
— Займись, пока его не нашли другие, — Ланге поднялся. — Контур, ФСБ… и кто-то ещё идёт по нашим следам?
— Неизвестно, доктор. Но я выясню.
Ланге ушёл, а Турок остался сидеть на скамейке, будто наслаждался погодой, но на деле сидел и крепко всё обдумывал.
— А с чего ты вдруг решил выбраться? — спросил Лёша, выходя из автобуса, и протянул мне руку.
— Хватит дома киснуть, — сказал я. — Пошли, пока погода хорошая.
— А могли бы дома сидеть, в хеллдайверсе варбонды фармить. Я там билд один имбовый нашёл, против автоматонов.
— Хочется же тебе. Пошли уже, — я легко подпихнул его вперёд.
— Куда вчера гонял, кстати?
— На турбазу ездил, на озёрах.
Автобус отъехал, а мы пошли дальше по улице. Погода неплохая, солнце светило и грело, некоторые люди ходили аж в футболках и шортах, но ещё холодно, и я оставался в куртке.
— Ого, топчик, — сказал Лёша. — А с кем?
— С девушкой.
— С Машкой? — удивился Лёша.
— Нет, другая девушка. Не из группы.
— Та блондинка с секции? — он удивился ещё больше, уставившись на меня.
— Рот прикрой, бро, — я посмотрел на него, — а то муха залетит.
— Ничего себе, чел.
Мы пошли в сторону центральной городской улицы, где раньше, ещё в прошлом году, периодически ходили, пока погода позволяла. Потом стало скользко и холодно, мы отложили прогулки, но пора возобновить, раз весна пришла.
Ну а пока шёл, следил за обстановкой. Вышло так, как и думал утром, вернее, чувство тревоги Тумана сработало. За мной приставили хвост, и намётанный взгляд и навыки шпиона обнаружили слежку.
И мне просто хотелось понять, это на постоянной основе, или кто-то отправил за мной пару человек, чтобы посмотрели, что я буду делать.
— А я в ютуб залипал, — рассказал Лёша. — Смотрю, ты пишешь. Думал, до понедельника тебя не будет.
— Раньше приехал.
Та «девятка» ехала за мной от автобусной остановки, но агент внутри пошёл взять шаурму и отстал. А второй сидел на скамейке через дорогу и листал ленту в телефоне. Но я его видел в кафе буквально минут пятнадцать назад, и он переоделся, сняв кожанку.
Других наблюдателей я не засёк. Да, эта группа может передать меня другой через какое-то время, ведь слежка никогда не идёт как в кино, когда преследователь идёт по пятам. Хотя если нужно довести цель до нервного срыва, то могут ходить и следом.
Но всё же обычно они не попадаются на глаза, могут вести со стороны, спереди, ждать на маршруте, передавая новой группе наблюдения. Но это же сколько должно быть у кого-то ресурсов, чтобы организовывать полноценную слежку за обычным студентом?
Я думаю, меня просто проверяют в «Контуре», чтобы удостовериться, что я никому не сливаю то, что произошло на базе, не передаю это конкурентам и не собираюсь стучать их недругам. И вообще, что просто гуляю с другом, чтобы развеяться после произошедшего, хватаясь за привычные вещи. По правда, с Лёшей я и правда общаюсь часто.
А если подслушивают меня прямо сейчас, то поймут, что я не касаюсь того, что было на турбазе, и вообще говорю мало, будто подавлен. При этом смогу зайти, куда мне надо, пока мы якобы гуляем, где глаза глядят. И никто не поймёт, куда я приходил на самом деле.
Потому что если буду ходить один, то это будет подозрительно, и они заинтересуются адресами. Если буду в компании, то обратят внимание, но подумают о другом. Тем более, я Наташе писал, что пошёл погулять с другом, а её переписки могут читать.
— Ты наушники не выключил, — сказал я, услышав тихий шум.
— Точно, — Лёша полез в карман, доставая футляр с беспроводными наушниками, которые не выключились при закрытии крышки, и шумели.
— Как там твой автоответчик?
— О, как раз вчера возился. Сервак надо поставить, и тогда заведётся. Кстати, видел, чё у нас в чатике вчера творилось?
— Даже не открывал.
Мы пошли до торгового центра, обсуждая учёбу, прикольные мемы, и горели с новостей. В целом, обычная прогулка, как и раньше, тут ничего внешне не изменилось.
Первая остановка была в торговом центре. Это тот самый, где я раньше менялся с Супер-Соником, и мне стоит тут иногда мелькать на случай, если кто-то проверяет камеры. Я-то со своим ростом могу примелькаться, а так будут думать, что я здесь бываю часто.
Ну и хотел зайти и кое-что посмотреть. Но сначала мы направились на фудкорт. Я не стал строить из себя эстета-повара и спокойно поел купленную картошку-фри с наггетсами и чесночным соусом, запивая колой.
Сам приготовлю лучше, но иногда в кайф, когда готовит кто-то другой. Наташа вот кашки утром варит, и я их ем с удовольствием.
— Да ты смотри, — с жаром продолжал Лёша начатый на улице разговор. — Вот люди насмотрятся ютуба, сразу мнят себя экспертами в этом деле, хотя просто пересказывают, что блогер им рассказал. Да же? Кринж такой, а подают, будто это база.
— Угу, — я макнул картошку в соус и оглядел зал.
Никто за нами не шёл, но я увидел ещё одну подозрительную машину на парковке, когда входил в торговый центр. Ещё кроме «девятки» я заметил новенький белый якобы «Москвич», который сделан на базе китайской тачки, но собирается у нас за конские деньги. Его я раньше видел у меня во дворе. Рано или поздно кто-то придёт сюда в зал проверить меня.
А суть я понимал, чужой опыт был при мне. Хвост определяется не так, как принято в кино. Там просто: ты видишь человека в шляпе и сразу понимаешь, что это шпион. Нет. С первого раза никогда не узнать, что это хвост.
Но если ты видишь одного и того же человека несколько раз в течение дня, то это звоночек. Особенно если человек при этом меняет одежду, очки, парик, номер машины или даже саму машину.
И Тумана учили подмечать такое сходство, и даже парики с очками его бы не сбили. Сейчас прежний хвост я не видел. Но для них я студент, высокий, видно далеко, куда бы я делся? Просто потяну время, пока им не надоест.
— И ещё, — продолжал Лёша начатый на улице разговор, отпив из стакана с колой, — каждый второй в инете сам себе ставит диагноз СДВГ или депрессию, притом что совершенно не разбирается. И вообще… о чём это я?
Иногда его заносило так, что он душнил, а я терял мысль повествования и вообще забывал, с чего всё началось. И он сам порой тоже не мог вспомнить, о чём говорил. Но сейчас я хоть и думал о своём, отреагировал сразу.
— Ты начал про нейросети, потом продолжил про какого-то блогера с ютуба, а потом у тебя бомбить начало, и тебя понесло куда-то в психологию, — я хмыкнул.
А точно всё рассказал, ничего не упустил.
— Точно, — Лёша закивал. — Ну, короче, пилю я этот автоответчик, и он уже сам может общаться с ботами…
Вот это точно навык Тумана, думать о своём, но при этом слушать разговор и запоминать все ключевые детали. Я вот раньше тупил, мысль ускользала, а сейчас вспомнилось легко.
Но тут был ещё один навык — слушать. Людям нравится, когда их слушают. И выглядит естественно, что он болтает, а я молчу, мол, подавлен до сих пор, но пытаюсь развеяться.
Ну а пока я слушал Лёшу, то увидел, как один из группы слежки вошёл в торговый центр, прошёл в фудкорт и купил себе бургер. Отлично, та самая старая группа, которой очень не нравится работать в воскресенье, вот все и устали. Значит, надо поторчать здесь подольше, чтобы точно махнули рукой.
Взял себе кроссовки на весну, но не понтовые за дофига денег, а по обычной цене, вполне приличные, и ветровку. Глянул костюмы, к ним явно тянуло Тумана, потому что сам я носил пиджак всего раз в жизни, на выпускной. Но неплохо было бы взять себе костюмчик и подшить по фигуре.
После зашёл в канцелярский магазин, купил карандашей, гелевых ручек для себя, и одну в подарочной упаковке, и там же заметил записную книжку, очень похожую на то, что искал.
Она тёмно-синяя, у неё шершавая кожаная обложка, а на этикетке есть надпись Montblanc и цена в 14999 рублей. Ну и ценник. Но точно такая же была у Валеры, и такая же висела на картине в памяти Тумана.
— Хочешь взять? — удивился Лёша.
— Не, так глянул, — я вернул книжку на полку.
Сейчас в памяти ничего не колыхнулось. Значит, сама по себе похожая вещь ничего не даст. Надо оригинал, ту самую вещь, которую держал в руках Туман, которую он помнит до мельчайших подробностей. Тогда дело может сдвинуться. Должно же что-то быть в этих блокнотах.
Ладно, двигаемся дальше. Внизу, в продуктовом, я купил коробку шоколадных конфет и пошёл на выход. На улице заметил, как уезжала «девятка», но совсем в другую сторону, а китайский типа «Москвич» пропал ещё раньше. Кажется, хвост сняли, но пока рано расслабляться.
На улице мы начали спорить о концовке «Атаки Титанов», да и вообще, что четвёртый сезон, сильно растянутый по времени показа, вышел совсем другим по стилю. Но пока Лёша рассуждал об этом, я, посмотрев вперёд, среагировал быстро. Взял парня за рукав и с силой дёрнул в свою сторону, он чуть не упал.
Мимо пронёсся смуглый курьер с термосумкой на велосипеде с моторчиком. Чуть не сбил его с ног.
— Куда прёте? — с акцентом крикнул он, затормозив рядом с нами.
Чуть не сбил его, козёл. Лёша замялся, а я оглядел курьера сверху вниз, ведь был выше его почти на голову, и прикинул, кто он такой и откуда. Кажется, понял.
— Будешь бычить, — без лишних прикрас и украшательств начал я, — я твой велик об тебя самого сломаю. Езжай дальше.
Вот только сказал я это так, что он меня понял.
Я не знал таджикский язык. Но вот Туман знал фарси, на котором говорят в Иране, и эти языки очень сходны, люди понимают друг друга. Так что курьер меня понял сразу и решил не связываться.
— Извините, — курьер отошёл и спокойно поехал дальше.
— Ты чё ему сказал? — удивился Лёша.
— У нас целая комната была с таджиками, они меня материться учили на своём языке, — отшутился я.
Он на меня покосился.
— Да у тебя вид такой, бро, — Лёша хмыкнул, — что тебе можно было просто молча посмотреть, и он бы уехал. А вообще, смотрел тут один фильм старый…
Мы прошли дальше, продолжая болтать ни о чём. Именно туда, куда хотел.
— Подержи рюкзак, бро, — я сунул ему рюкзак, в котором был телефон. — Отлить сбегаю.
Мы дошли до одного дома, который мне был нужен, а хвост где-то потерялся и не нашёлся снова. Лёша пожал плечами и сел на скамейку, доставая телефон, а я забежал к одному человеку, о котором сегодня думал.
Звали её Марья Борисовна, и она должна была помогать нам с адаптацией, но была слишком сильно завалена работой. Женщина, в целом, неплохая, но ей было совсем не до нас.
— Вот завтра и приходи ко мне на работу. Завтра, — пожилая тётка, едва узнав меня, хотела закрыть дверь. — А сегодня у меня выходной. Я и так на этой работе днюю и ночую, и вас из проблем выручаю! За какие-то копейки!
— Конечно, я понимаю, Марья Борисовна, — сказал я с улыбкой. — Вот, возьмите, подарок.
Получив красивую ручку и коробку конфет, она растаяла и подобрела. Ну а я пытался делать вид, что пытаюсь её задобрить, ведь скоро будет ежегодная комиссия соцопеки, которая будет проверять, как я социализировался и не засрал ли выданную мне квартиру.
Честно говоря, учитывая моих соседей, беспокоиться не о чём, но у меня другая задача. Да и формальный повод напрячься был, учитывая тот обыск. Вот якобы и пришёл прояснить момент. К ней тоже придут спрашивать, как я себя веду.
Пока Лёша сидел во дворе и залипал в телефон, я мимоходом спросил Марью Борисовну о красном драконе:
— А вы помните такого Павла Терентьева? В лагере с ним познакомился, а вот недавно узнал, что он умер.
— Паша? — сразу вспомнила его Марья Борисовна. — Жалко его, да. Ему квартиру так и не дали, кстати.
— А почему?
— У бабушки был дом в деревне, поэтому и не положено. Но жить там было нельзя, состояние плохое, Паша в городе снимал, с девушкой. Как же её звали-то? — она задумалась. — Маша, да. Он тогда приходил. Умный мальчик такой был, старательный. Музыку слушал. Но водка эта всё, — с горечью добавила Марья Борисовна. — Допился.
Про его любовь к музыке я помнил и сам, он никогда не расставался с подаренным ему плеером в лагере. И на тех фото, которые мне показывали на базе, я видел наушники на его шее, которые он будто всегда брал с собой.
Ладно, кое-что я выяснил. В подъезде, глянув в окно, чтобы проверить, не вернулась ли слежка, я набрал своего соседа.
— Здорово, Васёк, выяснил?
— Слушай, я пробил за Пашку, — сказал Васёк. — Помер он.
— Да я знаю, — прервал я. — У него девушка была, Маша. Узнай, есть у кого-нибудь её контакт или нет.
— Ща.
Перезвонил он мне через несколько минут. Был контакт, и не только. Оказывается, она переехала в другое жильё, но вещи Пашки могли остаться у неё. Учтём.
Я вышел наружу.
— Домой уже пора, — пожаловался Лёша и показал мне свой фитнес-браслет, где стояло гордое число в 8523 шагов. — Норму почти выполнил, у меня ноги отваливаются, бро.
— Да давай ещё, — предложил я. — Полезно ходить. Место знаю классное, кстати.
Пиликнул телефон, когда я получил от Васька смс-ку с её номером. Ладно, попробуем поискать там. Если у красного дракона осталось хоть что-то из вещей или даже похожая записная книжка, это может мне пригодиться. Главное — найти подходящий повод для того, чтобы в них взглянуть. Тогда, быть может, появится ниточка к кому-нибудь знакомых, среди которых может быть зелёный дракон или та мать драконов, которая тоже мелькала в памяти.
Хотя это вполне может быть не мать, а бать драконов. Кто знает, кого именно зашифровал Туман на картине с боярыней, поднимающей к небу рокерскую козочку…
Внедорожник с логотипом фирмы «Контур» ехал по дороге на окраине города.
— Нет, Денис, ну ты вообще не знаешь, как это работает, — заявил Дмитрий Штерн, сидя на заднем сиденье. — Ты вообще не рубишь фишку. Ты слушай, что тебе умные люди говорят.
Сидящий за рулём Денис вздохнул, но промолчал.
— Это природа, — продолжал Штерн, — сама суть всех этих отношений заточена под нашу природу и размножение. Потому что мужик, Денис, нужен для того, чтобы своё семя повсюду оставлять. Чем больше баб оплодотворит, тем лучше.
Денис закатил глаза, но Штерн этого не замечал.
— У него это природная задача, чтобы оплодотворить как можно больше самок. Вот девушка идёт, куда ты смотришь первым делом?
— На неё, — пробормотал Денис.
— Нет. На жопу ты смотришь. На жопу! Пофиг, старая или молодая, любой мужик всегда смотрит на жопу. И оценивает, вставить можно или нет. Скопироваться, блин, ему надо, так природой заложено! Вставил и всё, доволен, жизнь удалась, мужик идёт домой, борщ хлебать, который жена сварила. И всё, он так устроен. А у женщин этот процесс иначе происходит. Они выбирают лучшего среди тех, кто…
Завибрировал телефон в кармане, следом раздались тяжёлые гитарные рифы и быстрая барабанная трель. Штерн посмотрел на экран, ругнулся и ответил, нажав при этом на кнопку в салоне, чтобы закрыться перегородкой от водителя.
— Да, Леонид Аркадьич, добрый день. Да, сейчас, запишу. Да, я помню, ага…
Он полез в портфель, достал оттуда синюю записную книжку с кожаной обложкой и паркеровскую ручку, и начал записывать:
— Я понял… понял… ага… иди нафиг, — сказал Штерн, когда звонок закончился. — Козёл ты старый.
Машина ехала дальше. Он нажал на кнопку, и перегородка опустилась.
— На чём мы там закончили? А, точно, — он усмехнулся. — Соцсеточки этой барышни смотришь. И завидуешь, — Штерн открыл телефон и сайт. — Вон, пацанчик там новый, улыбаются, селфи делают. Но чего поделать, Денис, жизнь такая, если она… да ёпт, чё ему опять надо?
Снова заиграли тяжёлые гитарные рифы, а на экране появился незнакомый номер.
— Слушаю, — отозвался Штерн, не закрывая перегородку.
— Здравствуйте, — раздался тихий голос. — Мне вашу квартиру рекомендовали, которая на Чкалова. Ещё сдаёте?
— Какая квартира, ты куда звонишь? — огрызнулся Штерн. — Ты…
Но его лицо вдруг вытянулось, когда он узнал, кто говорит. Штерн нажал на кнопку, и перегородка снова поднялась.
— Мне вашу квартиру рекомендовали, которая на Чкалова, — повторил тот же голос с небольшим акцентом. — Ещё сдаёте?
— Жильцы уже съехали, — медленно проговорил Штерн и вытер испарину со лба, — но ключи я ещё не забирал, — он сглотнул. — Где?
Собеседник назвал адрес. Штерн опустил перегородку в очередной раз.
— Дуй в сквер на Советской, — устало сказал он. — Потом свободен. Езжай домой, фоточки её разглядывай. Руки не смозоль только.
Денис удивился, но промолчал и доехал до нужной точки. Штерн махнул рукой, чтобы водитель уезжал, и подошёл к киоску, выбирая газету.
— Из «Рук в руки» есть? — спросил он, наклоняясь к окошку.
Сидевшая в киоске бабушка с удивлением уставилась на него и сняла очки.
— Молодой человек, она уже лет десять на бумаге не выходит.
— Дайте что-нибудь похожее, — с раздражением бросил Штерн. — Вон, из «Первых рук».
— Это не похожее, это совсем другая газета, — с возмущением сказала бабушка.
— Да пофиг! — Штерн положил на чашку пятитысячную купюру.
— У меня сдачи нет!
— Ну ё-моё! Уже газету нельзя купить.
В кармашке рюкзака завалялось несколько монет, и их впритык хватило на газету. С ней в руках Штерн сел на скамейку, и через несколько минут рядом с ним опустился грузный мужчина в кепке.
— Эта не та газета, — с заметным акцентом сказал мужчина.
— Вы меня почти пятнадцать лет не трогали, — с досадой произнёс Штерн. — За это время всё изменилось. И газеты этой давно нет. Чё вам надо вообще? Я свои дела с вами закончил.
— Придётся снова, — произнёс Турок. — В нашем деле на пенсию не отпускают. Да и ты недавно возвращался в дело, как я понял.
Лёша будто старался вернуть каждую потраченную за сегодняшнюю прогулку калорию, поэтому взял двойной бургер. Я тоже проголодался, но у меня-то на всю катушку работала голова, и из-за этого я чувствовал себя голодным. Мысленная работа тоже требует подпитки.
Мы сели в баре недалеко от места, где жила девушка Пашки. В этом баре подавали крафтовые бургеры и не менее крафтовое пиво. Я взял бургер и кружку тёмного, но пока не пил, а смотрел в окно.
Просто там мелькнула знакомая «девятка», но она проехала дальше. Всё равно проверяют, но это может быть контрольная проверка. Хотели убедиться, что я делаю то же самое, что и раньше.
Мне нужен повод встретиться с девушкой Пашки лично, и чтобы она подумала, что я его хорошо знал. И в своём досье во дворце памяти я восстанавливал события пятилетней давности в летнем лагере.
Там мы купались в озере, ели вкусный хлеб в столовке и дрались с деревенскими на дискотеке. В целом, о том времени остались приятные воспоминания.
Я даже подумал и сделал во дворце для этого отдельную комнату, чтобы иногда возвращаться туда и вспоминать. Вернее, не комнату, а участок за пределами дворца памяти Тумана, где я строил своё личное. Дворец же не только для работы, он ещё нужен, чтобы не забывать важное в жизни.
И в том же лагере я общался с рыжим Пашкой. Парнем он был дружелюбным, младших не задевал, давал послушать музыку на MP3 плеере, причём только мне, потому что я мыл уши и не пачкал наушники серой.
Помнил всё так, будто смотрел кино. А неплохой же парень был, зря только связался со всем этим. Но его вполне могли и обмануть, или угрожать, или что-нибудь ещё. Уже поздно, он стал красным драконом, сдал нанимателя, и его убрали.
— Я эти группы даже не знаю, честно говоря, — сказал я, когда бармен переключил канал, и заиграла новая песня. — Каждый раз новая песня играет, и я впервые её слышу. А вроде современное всё.
— Вообще, сейчас столько групп, — заметил Лёша, не выпуская из рук кружку с пивом. — Да и в целом очень много контента стало. Вот помню в детстве, если кто-то смотрел фильм, то о нём все знали. А сейчас даже анимешки все разные смотрят. Раньше было проще.
— Тебе двадцать лет, Лёш, рановато ты стал молодость вспоминать, — я усмехнулся и глянул в окно.
«Девятка» уехала и не возвращалась, и никаких знакомых лиц я больше не видел.
— Не, Вадя, согласись, — продолжал Лёша, — что сейчас очень много контента, и каждый себе выбирает по вкусу, и поэтому каждый живёт в своём пузыре…
У него зазвонил телефон, и он стал говорить с мамой, говоря, что гуляет с Вадиком. При этом всеми силами пытался делать вид, что у него трезвый голос, но маму он обмануть не смог, и тут же получил втык.
— Дай трубку, — я протянул руку за его мобилой, и спокойным, трезвым и взрослым голосом сказал его маме, что у нас всё хорошо, никуда не лезем, проблем нет, долго сидеть не будем и завтра обязательно пойдём на учёбу.
— Всё, бро, выручил, — сказал он, когда я вернул ему телефон.
— Переживает же, — заметил я. — А то думает, что этот детдомовский её сыну-корзину плохому научит. Курить или пиво пить.
Лёша заржал и пошёл в туалет, а я взял свой телефон и позвонил по номеру, который мне прислал Васёк.
— Маша, здравствуйте, — вежливо сказал я. — Я друг Павла, мы с ним в детдоме росли. В город вернулся из армии, узнал только сегодня, что с ним стало. Мои соболезнования.
— Это давно было, — равнодушно произнесла она. — И мы с ним расстались незадолго до его смерти.
— Выпивал?
— Бывало. Ссорились ещё часто. Честно говоря, я всё это с психологом проработала, и мне уже неважно. Так что…
— Он, наверное, обо мне рассказывал, — произнёс я, прекрасно зная, что нет. — Мы с ним раньше много общались. Помочь вам, может быть? — предложил я.
— Не стоит.
— Да мне неловко, я перед армией у него денег занимал, а вернуть не успел…
— Оставьте себе, — холодно сказала девушка. — Мне пора…
— Да как-то неправильно. Я обещал отдать. Просто не срослось тогда, в армию призвали, а тут вернулся… Давайте хоть вам отдам.
— Да не стоит, — она произнесла это уже не так уверенно.
— Десять тысяч должен ему, — зашёл я с козырей. — Давайте зайду, занесу, не лишние будут.
— Ладно. Я сейчас дома, — сдалась Маша и назвала адрес.
Ну, деньги открывают многие двери, а Туман проспонсирует эту встречу.
Договорились, что зайду к ней через час. Хвост не вернулся, Лёша вскоре поехал домой на такси, хотя он после выпитого очень хотел остаться в баре и продолжить веселиться. Но я пообещал его маме, что мы долго сидеть не будем, вот и отправил его домой.
Он неплохо меня выручил, и хвосту надоело нас ждать. Так что мне просто оставалось перейти через дорогу, позвонить в домофон и подняться на третий этаж.
Высокая и тоже рыжая Маша была не особо приветливой, и в целом, её воспоминания о Пашке тяготили. Но я рассказал ей несколько баек из летнего лагеря, немного приукрасив, она расслабилась, посмеялась, я ещё добавил из того, что слышал на турбазе. В общем, выставил себя хорошим другом погибшего.
— Он какой-то нервный стал в последнее время, — рассказывала Маша. — Работал допоздна, злился, вот и расстались. Съезжать от него хотела, а потом узнала, что случилось. И вот, — она надула губы. — Только вещи и остались.
— А можно взглянуть? — спросил я. — И если можно… просто даже на память ничего не осталось, даже фотки. Телефон утопил и всё, ничего больше.
— Да хоть всё заберите. Хотя… — она задумалась. — На «авито» хотела выложить, да жалко. Он из детдома же, каждую мелочь ценил, берёг, не выбрасывал.
— У него ещё плеер был, — вспомнил я. — Синий такой.
— Да, лежит.
Она принесла пыльную коробку, перемотанную по краям скотчем от «Почты России», и открыла. Пахнуло пылью и чем-то китайским с «Али-Экспресса».
Вот и вещи, всё, что Пашка хранил. Потёртый кожаный кошелёк, ключи, старая электробритва ничего мне не сказали, как и диски, CD и MP3, и мотки наушников. Старые кнопочные телефоны тоже не выделялись.
Во, этот тот самый плеер, который он мне давал слушать в лагере: тёмно-синий, потёртый, с маленьким экранчиком, ещё работал от батареек.
Кроме того, был военный жетон с надписью ВС СССР, это сохранил его отец и хранил Пашка. Ещё я вспомнил китайский складной ножик с пластиковой рукояткой и самодельный браслет из паракорда, наверняка чей-то подарок.
— Вот это у него в лагере было, — я рассказывал о разных вещах, если их помнил.
Были документы в файлике, старые зарядки от телефонов и футболка с принтом Rammstein.
Я думал, что всё, но она принесла ещё одну коробку, из-под обуви. Вот и та самая дорогая записная книжка, которую я искал. Она была не тёмно-синей, а тёмно-красной, но качество обложки такое же высокое.
Записей в ней не было вообще, но я всё равно полистал, чувствуя, что в голове происходит узнавание этой вещи. Пролистал всё, чтобы она осталась в памяти, даже технические данные на последней странице. На свет посмотрел некоторые страницы, но водяных знаков не было.
Теперь эта записная книжка у меня в голове. И, кажется, я сообразил, что дело как раз в этих технических записях на обратной стороне обложки. Слишком уж они нестандартные, очень много там цифр. И у лысого Валеры тоже были нестандартные записи.
— Дорогая вещь, — сказал я и вернул её Маше.
— Тогда буду пользоваться на работе.
Это точно часть шифра, ключа, и у меня есть два из трёх обрывка. В памяти это всё отпечаталось. Возникло ощущение, что Туман хранил сам ключ где-то в башне, но если я достану третьего дракона, то узнаю ключ раньше, и могу понять, для чего он нужен.
И было кое-что ещё. Это моё, вернее, Тумана.
— Это он купил за компьютером работать, но никогда не надевал, — сказала Маша.
Вот эти очки я узнал сразу. И воспоминание, когда я взял их в руки, было куда ярче обычных.
— Носи их, пока на деле, — говорил я, сидя на скамейке в торговом центре.
Вернее, говорил не я, а Туман, и общался с красным драконом. Парень сидел с обратной стороны спиной ко мне, и я видел его яркую рыжую шевелюру. Ну а Туман делал вид, что записывает голосовое на телефон, но сам проводил инструктаж.
Туман встречался с Пашкой, но не показывал ему своё лицо.
— Очки работают с другим устройством в паре, — продолжал Туман на отличном русском. — Но даже без него они полезны. Носи их всегда, когда ходишь на объекте. И глушилку не забывай.
— Я помню, — отозвался Пашка.
— Потом выкини. И помни…
— Да-да, опытный сверхсекретный прототип, я помню. Выкину.
Вот это прям мощно было, я будто сам там сидел, пока крутил эти очки в руках. Очень явно воспоминание, и инструкции тоже, лаконичные, но понятные. И бережливый Пашка не выкинул. Хотя он мог отдать это Холодову.
— А никто больше эти вещи не спрашивал? — спросил я.
— Да там много в полиции лежит, — сказала она, — забрали, и кое-что моё тоже за компанию. Я часть вернула, но что-то до сих пор там, как улики, хотя должны вернуть. А это просто на даче было, я про это забыла сказать.
Ага, теперь понятнее. Холодов это отработал, возможно, изъял более новые гаджеты, но остались эти две вещи. И кстати говоря, это такие гаджеты, от которых не отказался бы и Джеймс Бонд.
Сначала очки. Внешне это узкие очки без диоптрий для компьютера. Они отсвечивали фиолетовым на солнце и казались обычными, но внутри была спрятана тонкая электроника. Их надо сопрягать с особым телефоном или чем-то ещё, но и без него они способны на что-то.
И было кое-что ещё. Я покрутил в руках компактный чёрный вейп. Тут же были запасные картриджи, но эта штука не для того, чтобы парить. Совсем не для этого.
Эти шпионские гаджеты должны быть у меня. Очки и вейп я взял тайком, ну а про плеер спросил, чтобы девушка не удивлялась, что я ничего не взял, раз уж договорились. Да и ей же потом будут проблемы, если кто-то найдёт всё это и обвинит её в укрывательстве.
А что было важнее этих гаджетов, так это то, что память прояснялась. Тут и новая картина появилась, и понимание, для чего всё это можно использовать, вернее, были навыки использования.
Попрощался с Машей, вышел, проверил хвост, но никого не было. В автобусе написал Наташе, она ответила, что освободилась, и есть важный разговор.
— Скоро приеду, — записал я голосовое.
И попутно начал разбираться в найденном.
Надел очки, но ничего не изменилось, разве что видеть стал похуже, так как линзы были заляпаны. Но я понял, что Туман их носил часто и ходил в них перед камерами. Они не делали засветку лица на записях, как можно было подумать. Эти яркие пятна очень подозрительны, и выделяются для охранников куда сильнее обычных лиц.
Эти работали иначе, отражали всё так, чтобы на запись не попадали глаза. А если система опознавания лиц не увидит глаза, то она не сможет опознать лицо.
Человека всё ещё можно увидеть меня на камере, да и можно узнать по походке. Зато система не среагирует автоматическим сигналом, если ты есть в её базе данных, и не запишет тебя туда. Машина просто ничего не поймёт, а человек, сидящий за монитором, не заметит подвоха.
Если ещё найти телефон, к которому эти очки можно подрубить, то будут другие фишки. Это не шапка-невидимка, но обнаружение усложнит. А вместе с другими гаджетами это поможет двигаться по городу незамеченным. Осталось их только достать.
А вот вейп интереснее. Такое на маркетплейсах не продаётся. Понятно, что картридж на самом деле не картридж, а батарейка. Я нажал на кнопку, и вейп начал быстро нагреваться. А на экране телефона через какое-то время погасла сеть.
Охренеть, глушилка. Компактная и небольшая, но она действует. Пусть и недалеко, но гаджет серьёзный.
— Опять инет вырубили, — недовольно проговорил сидящий рядом парень.
Я отпустил кнопку, и сеть вскоре вернулась, а парень продолжил смотреть тиктоки. Дальность небольшая, но батарейку должно жрать как не в себя. Не зря так греется.
Это мои первые шпионские гаджеты, а где-то должно быть больше подобного. И мне казалось, что они рядом, стоит только руку протянуть. Надо только в памяти пошариться получше.
Поужинали с Наташей пастой-карбонарой, потом она села на диван, а я лёг, положил голову ей на колени и уставился в потолок. Свои ноги вытянул, поняв, как они устали от сегодняшней ходьбы.
Наташа тоже выглядела усталой, и на что-то большее нас не хватало. А уютно так лежать. По-домашнему так. Даже глаза закрыл, но перед ними всё равно стояла новая картина.
— Прости, что так вышло, — сказала Наташа.
— А что такое? — спросил я, открывая глаза.
— Да тут Леонид Аркадьич сказал, что за тобой случайно отправили человека, чтобы наблюдал.
— Кто отправил? — я сделал вид, что удивился.
— Его зам, — неохотно сказала она, пальцами перебирая мне волосы. — Типа, проверить, но шеф был против и отозвал. Так что не волнуйся.
— А я и не заметил. А больше не потревожат?
— Ну, пока всё спокойно. Просто так совпало, они не поняли друг друга. Но всё спокойно, — неуверенно повторила она.
У них в филиале «Контура» явно идут какие-то тёрки в руководстве, это читалось невооружённым взглядом, и Штерн мне не нравился, как и его водила. Но что именно происходит, со стороны не видно.
— А у тебя какие планы на завтра? — спросила Наташа.
Я закрыл глаза, будто засыпал.
— Пары. Автошкола ещё. И… бассейн.
— Поплавать хочешь?
— Ага. Давно хотел.
И не только поплавать. Я туда иду совсем не для этого. Хотя и поплаваю.
Вскоре мы легли спать, но я просто лежал с закрытыми глазами. Тело в постели, под одеялком, голова на мягкой подушке, девушка спит рядом. А мыслями я во дворце, в просторном светлом зале, где играет моя музыка, а разглядываю огромную картину под названием «Последний день Помпеи» художника Брюллова.
Эту картину я сегодня видел в новом зале, и сейчас она стала чётче. Сегодня это моя награда, ведь я увидел её, только когда нашёл связанные с этим воспоминанием вещи.
На ней много людей и предметов. Ребус сложный, многоуровневый, и, кажется, связан с местом, где Туман прятался, потому что под ней стояла обычная кушетка. Там его база? Посмотрим.
Но начнём с чего-нибудь попроще.
На картине жители Помпеи спасались от извержения вулкана Везувий, а Туман поместил на неё тех, кого там не могло быть в принципе.
Например, там не должно было быть Владимира Ленина в старомодном купальном костюме, очках для плавания и шапочке для бассейна. На картине вождь революции выбегал из дома с сейфом в руках.
Но этот шифр самый очевидный, я раскусил его сразу. Потому что у нас в городе на улице Ленина есть дорогой фитнес-клуб с самым большим в городе бассейном. Тут и гадать не надо, что Туман запомнил таким образом именно это место.
Я там был разок, хотел записаться на секцию по кикбоксингу, но это было дорого, а по социалке туда не брали. Да и рейтинг у них пробивает дно, и даже накрутки ботами не помогают. Все жалуются на грубый персонал.
Но раз Ленин держит сейф, то в этом бассейне явно спрятан какой-то тайник. Возможно, в одной из ячеек. Схожу туда завтра.
— Хочу в бассейн записаться, — сказал я на стойке администратора. — И в тренажёрный зал. Студенческий показать?
— Абонемент желаете со скидкой купить? — тут же предложил парень-менеджер с широкой издевающейся улыбкой. — К сожалению, у нас скидок для студентов сейчас нет, но на другом конце города есть муниципальный бассейн. Там не так хорошо, как здесь, но зато по карману будет.
Блондинчик с уложенными гелем волосами заулыбался девушке, стоящей неподалёку, явно хвастаясь своим остроумием. Мол, уел нищего студента.
Не зря на картах у этого бассейна такой низкий рейтинг. И где их клиентоориентированность?
— Но там и зарплаты администраторов поменьше, — заметил я. — А если будете так юморить, вас только туда и возьмут. Потому что здесь вы точно не задержитесь с таким чувством юмора.
— Да я не это имел в виду, — его улыбка погасла, и он достал прайс.
Ну, цены кусаются, но месяц походить могу, не нарушая легенду, как раз недавно пенсия приходила. Ещё у них была услуга ВИП-абонемента, с отдельной раздевалкой и шкафчиком для хранения вещей, но это при покупке полугодового абонемента, и стоило это полтинник. У меня столько было при себе наликом, но потом это точно вызовет вопросы.
Туман, конечно, должен был воспользоваться именно отдельной раздевалкой, он-то любил роскошь. И если он оплатил абонемент подольше, то его вещи могли висеть там до сих пор. Вот и проверим. Наверняка он записался туда под каким-то отдельным именем, иначе Холодов давно бы уже всё забрал.
Сначала меня отправили к доктору, которая смерила мой рост, вес (я, кстати, прибавил пару килограмм, но внешне это было почти незаметно), померила давление и осмотрела ногти на моих ногах, что там не было грибка.
После дала мне справку, что я допущен, и я оформил за наличные абонемент на месяц. Ну, чтобы не было подозрительно, что явился туда всего раз. Да и я сам хотел немного подкачаться и поплавать.
Всё это время я был в новых очках. Ведь они не только прячут глаза от камер, но и должны что-то показать. Впрочем, я не маскировался, всё равно в клубе видели мой паспорт при оформлении и, как студенту, дали скидку.
Сначала побегал на втором этаже на беговой дорожке, поговорил с тренером насчёт программы силовых тренировок, посмотрел, где проходят занятия по кикбоксингу, а после спустился вниз и поплавал в бассейне, облачившись в раздевалке в новые плавки и очки. Плавать разрешали без шапочки, но надо было зайти в душ перед входом в сам бассейн.
Попутно осмотрел все шкафчики через очки, но чего-то особенного не заметил. Ладно, у нас есть ещё ВИП-раздевалка с отдельным выходом в бассейн.
Сначала я отправился искупаться, захватив не только очки для плавания, но и эти новые. Вода в бассейне холодная, я с непривычки чуть не нахлебался, но вскоре навык Тумана сработал, и через несколько минут я легко плыл, скользя по воде. Даже нырнул один разок и научился отталкиваться от бортика. Впрочем, я и раньше умел плавать, просто не так быстро.
Попутно насладился очередной картиной во дворце. Чтобы Туман, да с кем-то не переспал в подобной локации? Тут же вспомнилась сцена, как он плавал с какой-то девушкой в большом бассейне, конечно же, голышом, и портрет её появился, открыв мне вход в новый зал, правда, пока он ещё был тёмный.
После бассейна я сделал вид, что сослепу перепутал вход, поэтому вышел через другую дверь, благо, для ВИП-раздевалки не было отдельного ключа, и охранник рядом с ней не сидел.
Я дождался, когда отвернётся бородатый тренер со странной причёской, нагло вошёл и надел очки. Внутри три ряда чёрных шкафчиков с кодовыми замками, отдельный душ и собственный вход в бассейн. Внутри сидел незнакомый дед, но он сразу пошёл в душ, не обратив на меня внимания, ведь я вёл себя так, будто знал, куда пришёл.
Оглядел шкафчики с кодовыми замками через линзы очков. И сразу же заметил на одном жёлтые чёрточки. Посмотрел поверх очков, но не увидел их. Это какой-то маркер, который видно только в этих очках. Интересно. И шкафчик стоит так, чтобы камера в углу его не засекла.
Угу. Мне кажется, что Туман хотел использовать это для обмена вещами, но не успел организовать. Зато положил туда что-то важное, а не таскал с собой. Или как запасной вариант для чего-то.
Я подошёл, осмотрел электронный кодовый замок, и просто ввёл 22041870, дату рождения Ленина, раз он был на картине, и год рождения был указан на самом сейфе.
Пик! Дверца открылась, внутри висела светлая спортивная куртка, лежало полотенце, очки для плавания, тапочки и силиконовая шапочка для бассейна.
Куртку я узнал сразу, и на автомате, будто делал это много раз, засунул руку во внутренний карман.
Есть! Я достал оттуда массивные ключи, сразу убрал их себе и закрыл дверь. Ведь у меня возникло ощущение, что больше там нет ничего важного.
Вернулся в свою раздевалку, принял душ, оделся, но ключи пока не осматривал, и так их запомнил. От какой же они двери? Но разошедшаяся на всю катушку память подсказывала дальше.
Кажется, это гараж. И подсказка, как его найти, должна быть спрятана на этой же картине.
Помимо больших ключей, которые я держал в руке, главным ключом была объёмная картина с извержением вулкана в памяти Тумана. Персонажей там целая куча, не считая Ленина.
Ещё там был Пушкин и Гагарин в шлеме космонавта, рядом с ним ещё один космонавт, и паникующий… робот? Ну да, робот, со смартфоном в руках, который ехал в повозке, приткнулся с самого края…
Деталей много. Но думаю, что большинство этих персонажей помещены сюда ради названий улиц. Ведь и улица Ленина у нас в городе есть, и Пушкина, и Гагарина. И даже есть улица Брюллова, художника. Фиг знает, для чего здесь робот, зато сам вулкан мог что-то обозначать. Ведь это же Везувий, и он уничтожил город.
Но вряд ли тут про город, возможно, там какая-то ловушка в гараже, так что стоит присмотреться ко всему. Вряд ли бы Туман как-то не защитил то место, куда иногда приходил.
Но где этот гараж? Я прикинул получше. На Гагарина, наверняка там. Не зря сам Гагарин на картине держал в руках ключ, а стоящий рядом с ним второй космонавт крутил амбарный замок.
И на Гагарина есть такие участки у жилых домов, где гаражи могут стоять, и сам я бывал там разок. Вот туда и поеду.
В голове держал, что Туман умер в конце зимы, а сейчас весна. Надеюсь, он оплатил аренду гаража на долгий срок или вообще купил его на подставное лицо, иначе его тайник нашли.
Доехал до начала улицы Гагарина, прошёл чуть дальше, оглядываясь вокруг. Был здесь давно, ещё когда встречался с Дашей, она раньше жила здесь. Место знакомое.
Прошёл ещё дальше, мимо «Дикси», и снова почувствовал, что здесь был. Вернее, здесь был Туман, и память сразу начала откликаться сильнее, хотя вот именно у этих домов я не ходил.
Уже теплее. Дошёл до пятиэтажки, прошёл мимо «Красного и Белого», где торчали пьяные мужики, и зашёл во двор. Нет, вот тут всё незнакомое.
Дальше были гаражи, но эти слишком современные, ещё и территория с камерами и сторожем. Идём дальше.
Прошёл ещё квартал, глядя на дома, и вот, наконец-то был вознаграждён. Сразу понял, что я там, где нужно. Этот старый клён я помнил, ведь он был на картине с Помпеями, а гаражи, что стояли дальше, тут же отозвались в памяти, я их узнавал. Пять старых гаражей, один с краю открытый, там возился мужик.
Но пока я туда не шёл, а стоял в раздумьях. Вдруг Холодов про это место в курсе? Как бы поступил Туман, чтобы проверить, есть засада или нет?
Осмотрел бы датчики на воротах, камеры, проверил бы сканером, но сканера у меня не было. И ещё есть вариант, я же могу заглушить сигнал. А если здесь маячок ФСБ, они тут же примчатся проверять, что случилось. Лучше засечь их пораньше.
Я занялся проверкой, держа прибор в кармане, пока обходил гаражи по кругу. Нажал несколько раз, но тревогу никто не поднимал. После я обошёл эти гаражи, разыскивая самые удобные точки для установки камер, но там не было ничего. Значит, Туман спрятал это место надёжно, его не вычислили.
А какой именно гараж мой? Тот, с красными воротами?.. А, понял!
Здесь было легко догадаться. Старая вишнёвая краска на воротах, местами чёрная от грязи, отслоилась, проявилась рыжая грунтовка, и если стоять сбоку, то кажется, будто это текли потёки раскалённой магмы, как на картине.
Сходство отдалённое, но вполне могло быть тем, что я искал. Это же память, образы должны быть яркими, иначе дворец рассыпется и не будет работать.
Включил прибор-глушилку, постоял, потом пошёл попить чай, как раз видел киоск с выпечкой неподалёку. Заказал там сочень, съел, а когда вернулся, то понял, что никто и не появился. Место чистое.
Ладно, теперь идём внутрь. На воротах два замка, один мощный амбарный, а второй внутренний, но я пока не открывал, а думал, какую ловушку мог устроить Туман. Так и стоял перед воротами с ключами.
— А ты кто? — послышался голос справа.
Толстый мужик выглянул из своего гаража. Тревогу я пока не бил, он был здесь ещё до моего приезда.
— Чё здесь надо? — спросил он, вытирая руки от масла.
— Наследство получаю, — совершенно искренне ответил я и потряс ключом. — Дядька умер, смотрю, что у него было.
— А, — протянул мужик. — А я думаю, куда он делся, с зимы не было. Тачку свою загнал и не появлялся больше. Я у него тогда шуруповёрт хотел одолжить, а он не дал.
Могу себе представить, какой там шуруповёрт у Тумана. Наверняка такой, каким можно вскрыть банковский сейф.
Мужик подошёл ближе, явно желая поболтать. Это нежелательно. Я ещё в очках, выгляжу слишком добродушным, вот сосед и подошёл почесать языком.
— Я так-то проверяю, — продолжал мужик, — чтобы никто не ходил, вот и не ходят. Не сторожа же нанимать, алкаш какой-нибудь попадётся. Да и платить ещё ему. Раньше вот без сторожей справлялись. Мужики говорят, давай камеру поставим, да не люблю я эту хренотень…
Чувствую, он может говорить долго, а мне не хотелось, чтобы он видел содержимое гаража, когда я его открою. Надо спровадить, а мне уже пришла на ум идея.
— А вы же здесь будете? — спросил я. — Подождите минут тридцать. Сейчас нотариус приедет, — я ещё добавил на всякий случай, — с участковым. Там понятые нужны будут, опись будем составлять. Я без них пока вскрывать не буду, — я побренчал ключами.
— Да мне в магазин надо успеть заехать, — тут же нашёлся мужик. — Но если чё — зови!
— Обязательно позову.
Как и думал, желание общаться у него тут же пропало, хотя для оформления наследства участковый и понятые не нужны. Но он предпочёл не рисковать.
Мужик вернулся в свой гараж, вскоре уехал на своей «Хонде» и побибикал на прощание. Я снял кепку и очки, подошёл к воротам. Ладно, пока никого, надо действовать. И лучше днём, ночью это будет слишком подозрительным.
Я надел перчатки и начал вставлять ключ в амбарный замок, но вдруг остановился на полпути. Что-то не так. Туман не был бы Туманом, если бы оставил здесь подарок.
Но какой? Чувствую, что есть, и поэтому не поворачиваю ключ.
Вызвал картину в памяти. У Гагарина в руках ключ, а у второго космонавта — замок. Но замок амбарный, а ключ у Гагарина был с двумя бородками, для внутреннего замка.
Я понял! Второй — это Нил Армстронг, американский космонавт, но самым первым космонавтом был Гагарин, значит, первым надо вскрывать внутренний замок, а только потом амбарный. Но любой человек начнёт с амбарного, и тогда ловушка сработает.
А хитро он придумал. Если не знать, то всё, хана гаражу с уликами. Лишь бы соседей не снесло за компанию.
Так и сделал. Замок провернулся с трудом, амбарный снялся легко, и я потянул тяжёлую дверь на себя. И не зря подсуетился, потому что по внутренней двери гаража и вдоль стены шли тонкие провода. Сожгли бы там что-то, если бы открыл кто-то другой.
Пахло пылью и бензином. Электричество сюда проведено, под потолком были лампы, но выключатели я нажимать пока не хотел. Мало ли там какая система. Нажму, и рванёт ещё.
Я достал фонарик и прикрыл дверь. Большую часть гаража занимала накрытая брезентом машина, а у стены стоял белый металлический ящик, накрытый чем-то, и под ним был свет.
За ним ещё какие-то ящики, а у стены стопкой стояли канистры, к которым шли те провода. Могли сжечь тачку.
Но Туман был здесь лично, ведь у меня сразу возникла мысль, будто я пришёл в знакомое место, почти в свой собственный гараж. Тут даже кушетка стояла, на которой он сидел.
Шпион любил роскошь и ездил на «Мерседесе», но у него, оказывается, была другая машина. Я обошёл её, взялся за край полога, осторожно заглянул. Нет, только машина.
Я подумал и начал с ящика у стены, потому что он гудел, а из-под плотного брезента горел свет.
Ну здравствуйте, нафига он это притащил?
Это дорогая холодильная камера, где выдерживается нужный уровень влажности, и через стеклянную дверь видно, что в ней лежало что-то, похожее на сухую деревяшку.
Нет, это не дерево, это же отруб мяса для стейков. Мраморная говядина, мать её. Уже покрылось сухой толстой коркой, но её можно срезать, а внутри мясо должно быть нормальным и мягким.
Проверил дату, не сбилось, значит, свет не выключался. Бруски розовой соли внизу тоже в норме, не отсырели. По цифрам приборчиков внутри всё вроде бы тоже ок.
Я прикинул, что с даты смерти Тумана прошло меньше двух месяцев, а это он заложил как раз за пару дней до гибели. Ещё не должно испортиться, наоборот даже, может стать лучше. Теперь это деликатес.
Туман оставил это мясо здесь и ждал, когда оно дозреет. Даже на задании он не собирался отказываться от своих дорогих привычек и явно думал, что задержится в городе подольше.
А сколько же это стоит? Дофига, я думаю. Вряд ли вообще хоть в одном из наших городских ресторанов подаётся стейк такой выдержки, а если бы и подавался, то стоил бы больше, чем моя стипендия.
Зато попробую деликатес. От Тумана мне достались его навыки, бабки, а теперь ещё и еда.
Это не всё. Рядом стояли деревянные ящики. В одном были пыльные бутылки с красным вином, в другом — целая голова сыра, покрытая воском. Твёрдый и вонючий, но, кажется, это точно стоит дохрена бабла. И в «Пятёрочке» такой не продаётся.
Даже в гараже этот тип устроил себе гастрономический тайник. Ладно, хоть желудок деликатесами набью. Но что у нас ещё есть? Я сдёрнул полог с машины и увидел её целиком.
— Ни хрена себе! — не удержался я.
Под пологом стояла чёрная машина, совсем новая, просто пыльная. Это Volkswagen Passat 2022 года, матовый, рестайлинг. Вторая тачка Тумана, которую он когда-то использовал, помимо «Мерседеса».
И как мне в неё попасть? Ключей или пульта сигналки нигде нет. Я посветил фонариком в салон, но окна хоть и не тонированные в ноль, всё равно не пропускали свет, отражались. Какая-то фича должна быть, раз мешает.
Но всё же это тачка, на которой Туман работал. Он спрятал ключи от гаража в одном месте, возможно, готовил себе план к отступлению. А раз он готовил такой план, то ключи или здесь, или…
Я закрыл глаза и расслабился, стараясь не думать сам, а просто поддаться чувству того, как надо делать правильно. Вот как тогда катался на коньках, дрался, плавал и готовил. Просто лёг на волну и попал в поток. Навыки есть, им просто не надо мешать.
Взялся за ручку двери со стороны водителя и потянул на себя. Предупреждающе пикнула сигналка, но я держал дальше, почти семь секунд. Отпустил, затем снова трижды потянул на себя, очень быстро, и один раз медленно. Затем нажал кнопку под зеркалом. Просто будто знал, что она там есть.
Ту-ту! Внутри щёлкнул замок, моргнули фары. Даже если родные аккумуляторы разрядились, система безопасности тачки наверняка работает на чём-то другом.
Тачка сама по себе набита электроникой, но я уверен, что шпион переделал её под себя целиком, чтобы его невозможно было отследить или взломать. И чтобы она помогала ему в работе.
Салон внутри просторный, на сиденьях натуральная кожа, покрытая множеством отверстий.
— Чтобы жопа не потела, не кусали комары, — тихо напел я.
Папа иногда напевал эту песенку, и это мне вдруг вспомнилось. Память сейчас работала хорошо, я даже вспомнил, как он меня катал на «Уазике». Даже запах батиного одеколона помнился.
Пока я находился в этом месте, связанным с человеком, чьё сознание пыталось сплавиться с моим, вся память работала лучше. И его память не казалась чужеродной, как обычно.
Мы будто один и тот же человек.
Но это временное ощущение ушло. Мы разные, только память общая. Просто его воспоминания ещё заархивированы, но я иду дальше через эти коридоры и залы, с каждым днём узнавая всё больше.
— Поехали, — сказал я, и в памяти подмигнул Гагарину на картине.
А теперь я сяду, и у меня будет всего тридцать секунд, чтобы вспомнить всё. Туман не хотел, чтобы его наработки пропали и кто-то получил доступ к его инструменту. И поставил ещё одну защиту.
В салоне пахло кожей и едва уловимым запахом дорогой парфюмерной воды, стоившей конских денег. Я уверенно сел на место водителя, отрегулировал сиденье и закрыл дверь, глядя на цифровую панель перед собой.
А там загорелось всего одно поле. Пошёл отсчёт от 30 до 0.
30. 29. 28…
Туман мог настроить машину на свои отпечатки или лицо, и даже на голос, но кому, как не ему знать, как это обойти?
27. 26. 25…
Это знал и я, и понимал, с чего начать. Рука сама потянулась в сторону, я сдвинул подлокотник, и под ним оказался простой матовый чёрный экран. Как экран смартфона, но не светился. Надо просто ввести мастер-код вслепую.
Время шло, и я снова погрузился в память, разглядывая картину с Помпеями и вулканом. Моё внимание привлёк робот на повозке, которого я заметил раньше.
20. 19. 18…
У этой же машины коробка передач так называемая роботизированная, как это называется, или Robotic на английском. Вот и разгадка. А на смартфоне, который держал робот, было написано 3−5-7–5.
Нажал на чёрный экранчик именно в тех местах, где они были отмечены на телефоне.
На мгновение загорелся красный свет, а таймер начал ускоряться.
15−14−13−12−11–10…
Неправильно? Да быть того не может. А если наоборот, снизу вверх? Вдруг экран лежит вверх ногами?
9−8–7…
Есть! И не стал дожидаться драматичного нуля. А то бы всей начинке пришёл конец, как и тачке.
Цифровая панель впереди загорелась, включилась музыка. А я думал, что всё давно село, но бортовая система точно работала на отдельном питании.
Туман любил слушать не только классику, но и Дэвида Боуи, и, кажется, это была его любимая песня:
— You’re face to face
With the man who sold the world.
Лицом к лицу с человеком, который продал мир, об этом пелось. Вот что он слушал, значит. И моё лицо отражалось на зеркальной панели. Юморист хренов, этот Туман.
— Есть «Сектор Газа»? — спросил я, когда песня закончилась, и начал нажимать на панель.
Бортовая система отреагировала быстро, и песня «Авто-мат» оказалась в тему:
— В три кардана, в три цилиндра
В карбюратор, в крестовину,
В мать!
У Тумана оказалась большая фонотека на бортовом компьютере, огромная.
Я потыкал на панель. У этой шпионской тачки камер больше, чем нужно для городского потока, ещё есть микрофоны направленного действия.
Покататься бы, мне же всё равно на вождение сдавать, но надо заряжать аккумуляторы. Бортовая система работает на отдельных батареях, а вот родные за это время разрядились.
Но ещё покатаемся. Я оглядел всё намного внимательнее, разыскивая все возможные тайники.
В бардачке нашёл бабки, налик. Доллары, евро и рубли, разных номиналов. Тыщ триста только в рублях, и это на карманные расходы для Тумана. Тридцатку я сразу откинул в отдельный карман, отложу, остальное для дела.
Сумка на заднем сиденье была с подкладкой, похожей на фольгу, она, как я понимал, глушила связь любого гаджета, который можно положить внутрь.
Там лежал планшет без названия с поцарапанным экраном, но он, гадина такая, сел полностью. Но с ним надо аккуратнее, а то я его включу, и кто-то меня сразу засечёт.
В багажнике нашёл аж четыре дрона, все маленькие, размером с ладонь, с камерами и микрофонами. Ещё было несколько телефонов — пара кнопочных и смартфон. Но управление дронами, как я понял, идёт с машины напрямую.
Был чемоданчик, большую часть которого занимала батарея. Как понимаю, это глушилка помощнее, чем тот вейп. В бардачке нашёл прибор размером с телефон и понял, что это универсальный инструмент, способный копировать электронные ключи, эмулировать пульты сигналок и прочее.
Ещё в одном чемоданчике было так много кнопок, что с первого раза даже не разобрался, для чего он нужен. Ещё был шуруповёрт, но он явно не для того, чтобы закручивать шурупы.
Были жучки и микрофоны, сканеры для их обнаружения, небольшие липучки с GPS, флешка, которая имитирует клавиатуру, чтобы можно было взломать комп.
Не обошлось без кредитных карт разных банков на разные имена, полиса ОСАГО без ограничений и документов на тачку, выданных на какое-то липовое ООО. Если бы у меня были права, спокойно бы себе ездил.
Были бланки для документов, разные печати, электронные пропуска с лицом Тумана, но цвет волос везде различался. Была такая же записная книжка, как у остальных, но пустая. Технической информации не было, книга выглядела обычной.
В общем, много чего здесь было. И это не всё. Самое интересное было в багажнике.
Там было оружие, целый арсенал. Глок-19 с глушителем и маленький плоский Рюгер размером с наш ПСМ. Была дорогая выкидуха Microtech с чёрным лезвием и японский боевой нож с гладкой чёрной деревянной рукояткой, гардой и надписью Hattori на клинке, под которой был изображён красный иероглиф.
Был футляр с таблетками, которые точно нельзя пробовать, и баллончик перцовки, в которой явно не перцовка, а что-то совсем убойное. В сумке также лежали пластиковые стяжки, которые можно использовать как наручники, отмычки, наушники, но с таким толстым кабелем, который сойдёт за удавку.
Нашёл толстую ручку, при взгляде на которую я сразу подумал о том, что она опаснее пистолета, шокер и армированный скотч. Нашёл блок мини-сервера с системой хранения данных, но надо подумать, как получить к ней доступ. Тут всё совсем не просто, по блютузу не законектится, только через пульт машины.
Короче, это тачка для полевой работы, если бы Туману пришлось действовать не через завербованных агентов, а самому.
Ладно, пора уходить.
Машину пока придётся оставить, как и её содержимое. Взял только немного вещей, которые при возможном обыске не вызовут подозрений, электронику, которая выглядела мирно, деньги, ну и мясо с вином, а остальное запомнил и поместил на отдельную картину в памяти.
Потом стоит найти новое укрытие для машины.
Короче, если мне понадобится проследить за кем-то, у меня были все возможности для этого. А ещё у меня есть мясо и вино. Вечер сегодня удастся точно. Ну а потом проверить, что ещё там есть, и как это может мне пригодиться.
Сессию сдавать с такими приспособами будет проще, ха!
«Давай ко мне, — написал я Наташе. — Вечером приготовлю кое-что топовое».
В ответ прилетел смайлик с глазами-сердечками, а следом:
«Буду через два часа)))».
Хорошо, что она не упирается, не спорит, не говорит, что занята или что у неё плохое настроение, как постоянно делала Даша. Ну так это и не девочка уже, понимает больше.
Наташа вообще более прямая в повседневной жизни, чем многие девушки, кого я знал. Если ты ей не нравишься, отошьёт без полунамёков, а если нравишься, то держится рядом. Но она и постарше их будет.
А вот по работе таится и многого не говорит, мне только навыки Тумана помогают понимать примерную картину, чем занимается она и «Контур», этот странный сплав частной охранной компании и спецслужбы с большими связями в ФСБ.
Но об этом буду думать позже, сегодня вечером я праздную получение наследства от Тумана, и надо думать об ужине. Целое наследство, можно сказать, о котором знаю только я и больше никто.
Туман в свои собственные методы никого не посвящал. Он мог передать наверх позывные агентов и какие-то намёки, но его работа даже для нанимателя оставалась тайной. Вот доктору Ланге и приходится отправлять агентов, которые идут по следам Тумана. Вот только эти следы заканчиваются на мне, поэтому мне и приходится крутиться.
Приложение с музыкой запустило другую песню, не «Сектор Газа», но тоже было в тему:
— Ели мясо мужики, пивом запивали…
Надо подготовить вино заранее, ведь десятилетнее Barolo надо подавать особым образом. Ну, посмотрим, понты это, или и правда можно улучшить вкус вина. Я-то не спец в таких делах, и мог пропустить бокальчик-другой пива, а тут такое вино.
Я вскрыл пробку недавно купленным штопором и медленно-медленно перелил вино в стеклянный кувшин с большим горлышком, чтобы оно насытилось воздухом и избавилось от осадка. У меня не было особого декантера, но и кувшин подойдёт.
Здесь, конечно, не Средиземное море, чтобы вино насытилось морским воздухом, но и я не такой уж привереда и любитель вина. Сойдёт. А вот насчёт мяса я заморочусь.
Кувшин я оставил в стороне и занялся стейками. Снаружи этот кусок покрыт толстым слоем твёрдой засохшей корки, и есть её нельзя, надо убирать целиком.
Срезать пришлось много, сухой корки было не меньше трети. Но это обычное дело в таких случаях, а учитывая, что мясо само по себе дорогое, ценник за такой стейк выходит конский.
Но я не парился, не думал, а просто резал. Расслабился даже, руки сами делали, будто я уже приготовил сотни этих стейков.
Ножик наточил на камне, проверил остроту, подцепив ногтём, резал лишнее и выбрасывал. Понимал, что раз убрал корку, то мясо уже не будет храниться долго. Так что я выбрал два самых аппетитных толстых куска аж по пять сантиметров, и положил их на тарелку на бумажные полотенца.
И тут зазвонили в дверь, но звонили необычно, долгими трелями с перерывом. Наташа звонит не так, менты вообще ломятся, их манеру я давно запомнил. Пошёл посмотреть, кто это явился, выглянул в глазок и узнал нашего почтальона, Андрея Ивановича, живущего в соседнем подъезде.
Склочный мужик, ещё и голос высокий, въедливый. Он носит кучу бумаг по социалке и знает, что я сирота, и от этого не любит. Как и многие другие.
Но он что-то притащил, и лучше узнать сразу, а не откладывать на потом.
— Вам повестка, — объявил он, подозрительно смерив меня взглядом.
— Я в институте учусь, какая армия? — удивился я.
Нет, это другая повестка. Хотя, признаться, я её ждал как раз на завтра. Но Андрей Иванович решил вдруг повозмущаться.
— В институтах вам ещё дают учиться, — пробурчал почтальон, хмуря брови. — И квартиры на халяву, и учёба, и…
— И в детдоме ещё на халяву кормили, представьте себе, — отмахнулся я. — Любите вы этим попрекать, будто я у вас эту квартиру забрал. Давайте уже письмо, — я протянул руку. — У меня вино стынет. Халявное, кстати.
Он нахмурил брови ещё сильнее, но протянул письмо, я поставил подпись и спровадил его подальше.
Это не армия и не полиция. Это заказное письмо, что Лебедеву Вадиму Александровичу надлежит явиться для дачи показаний… в следственный отдел управления ФСБ по нашей области.
Ну, эти-то бы меня нашли, даже если бы я это письмо не взял. И самое интересное, что явиться надо не к майору Холодову, а какому-то капитану Гриневичу, причём рядом с должностью капитана стояли другие три буквы — УСБ.
Это управление собственной безопасности ФСБ, их, можно сказать, инквизиция, которая расследует дела против сотрудников спецслужбы. Сами фейсы их сторонятся, и если УСБшники за кого-то взялись, то просто так не отпустят. Но зачем один из них зовёт меня?
Пу-пу-пу… но ведь Холодов застрелил агента, и следователь, возможно, приезжий, копает против него, а я же свидетель. Интересно как всё вышло.
Но выясню всё завтра сам. С опытом Тумана можно понять даже невысказанные вещи.
А пока… ну, чего тянуть? Надо готовить. Следак только завтра, а есть уже хочется. Вот только его фамилия меня зацепила. Будто я её слышал или слышал что-то на неё похожее.
Ладно, скоро увидим. А пока продолжим.
Я поглядел на стейки и достал свою любимую чугунную сковороду. Подойдёт идеально.
Наташа скинула скриншот из приложения, что поехала на такси. Мясо лежало при комнатной температуре, я его обсушил бумажными полотенцами и заранее посолил крупной морской солью.
Тут тоже момент важный, надо солить минут за сорок, потому что соль вытянет влагу, но затем она впитается обратно. Или сразу перед жаркой, чтобы влага не вытянулась. Если посолить минут за 10, то мясо может свариться, а не пожариться, и это будет совсем другое блюдо. А вот поперчить лучше позже.
Сковороду нагрел так, что капля воды при попадании на дно не шипела, а испарялась. Масло не лил, а помазал кисточкой само мясо.
Теперь стейки. Быстро положил оба. Зашипело так, что заглушило музыку, а я прижал оба куска лопаткой ко дну. Теперь две минуты не трогать, так и корочка сформируется, и не прилипнет.
Ну и шипит. А я ждал, сколько нужно. Заметил, что не обязательно смотреть на часы или ставить таймер, у Тумана был навык считать время про себя. Причём достаточно точно, если счёт идёт совсем недолго, буквально 2–3 минуты. Может, и дольше можно, но я не проверял.
Перевернул, через пару минут убавил огонь. В сковороду забросил солидный кусок сливочного масла, зубчики чеснока, веточку тимьяна и розмарина.
Масло вскоре вспенилось, и я наклонил сковороду и начал поливать мясо этим же маслом, минуты полторы. Теперь полагается воткнуть термометр, но у меня его не было, и я полагался на приобретённое чувство готовки.
Как же мне его раньше не хватало. А то в этих книгах вечно написано «варить до готовности, соли по вкусу», и хрен знает, сколько длится это «до готовности», и сколько сыпать по вкусу, чтобы не пересолить.
В таких книгах никогда не бывает нюансов для чайников, вот у меня и не получалось готовить. Но зато сейчас выходило отлично.
Достал мясо щипцами, положил оба куска прямо на деревянную доску, накрыл фольгой, чтобы отдохнуло. А на гарнир просто бросил в ту же сковороду помидоры-черри прямо на ветке, и они неплохо так пожарились.
И когда закончил, раздался знакомый звонок в дверь — два длинных и короткий. Наташа всегда так звонила, а у меня получилось отлично рассчитать время, чтобы всё приготовить как раз в нужный момент.
— Да как у тебя получается? — спросила Наташа, откладывая вилку и нож. — Даже в ресторанах так не делают.
— Видосик смотрел, так же попробовал, начало получаться. Не попробуешь — не узнаешь.
Я потёр живот. Действительно наелся, одного толстого куска хватило.
— Это точно талант! — заявила она. — Сколько сама ни пробовала, никогда такой стейк не выходил. Ещё толстый такой, а прожарился. А мясо где взял?
— В «Пятёрочке», — отмахнулся я, наливая вино. — Главное — не передержать на сковороде.
Короче, подал я всё в лучшем виде, и мы переместились на диван с бокалами вина. Наташа не дегустатор вина, и не различала сорта, но ей понравилось.
И уже на диване поговорили о деле. Я рассказал о повестке.
— Мне тоже прислали, Вадим, — начала она. — И всех, кто на базе был, тоже вызвали. Но шеф передал, что это ничего страшного, формальность, переживать не надо. Там уже всё решено наверху, но так положено. Можем тебе адвоката дать, если хочешь.
— Выручить сможете? — спросил я.
— Ты же нам помогал. Но это всё против того майора Холодова устроено, — она сбавила голос.
— И чем он вам не угодил?
— Не нам, но я не знаю, что у них случилось, — сказала Наташа, и я понял, что она и правда не знает. — Но сходить надо, просто рассказать всё ещё раз. А там разберутся.
Значит, в управлении решили сожрать Холодова, и для этого прислали следователя. Но кто именно решил?
И ещё мысль, что Туман бы не торопился сживать со свету старого врага. Хотя бы по той причине, что враг, о котором знаешь, не так опасен, как тот, о ком ты даже не подозреваешь.
А ведь Ланге будет посылать людей и дальше, а Холодов может устраивать им проблемы, ведь с ним они точно не смогут договориться. Ладно, завтра обдумаю, решу, как делать. Для начала, надо бы поговорить с этим следаком, ведь я для него обычный пацан. Ну а если нет, то в этом его надо убедить.
— Вообще-то, Лебедев, — заметил декан Иванов, — в депо принято приходить до начала рабочей смены минимум за тридцать минут. Тех, кто приходит к самому началу смены, в депо не любят.
Я посмотрел на часы, которые висели в коридоре, и на которые пялился Иванес.
— Во-первых, Василий Иваныч, часы встали ещё в пятницу, батарейка села, и это время совсем неправильное. Во-вторых, в институте такой нормы нет, а я всё равно пришёл даже раньше, чем положено.
— На всё оправдание есть, — пробурчал он.
— В депо таких не любят? — я хмыкнул.
— Всё тебе шуточки, Лебедев, — декан пошёл дальше.
— А ревизоров в депо просто обожают, — заметил Лёша, выходя из кабинета. — Вадя, слыхал? Пару у Фаллоса отменили!
Таким звучным прозвищем мы прозвали доцента Фаллера, который вёл у нас теплотехнику. Но новость хорошая. Лёша поднял руку, и я хлопнул его по ладони. Всего одной пары нет, а такое радостное ощущение, что жизнь удалась. И омрачало это ощущение только то, что после этой пары будет другая, и домой сейчас не уйдёшь.
Но всё равно народ здорово обрадовался. И раз у нас появилось полтора часа личного времени, вся группа разбрелась кто куда. Мы с Лёшей зашли пожевать чебуреков, а за нами увязался наш одногруппник Славик Куприянов.
Вечно невыспавшийся парень спорил с Лёшей в принципе на любую тему, хоть психология, хоть игры, хоть музыка. Спорили из любви к процессу, и в какой-то момент я даже никак не мог уловить, о какой группе они говорят. Похоже, какая-то старая иностранная, которую слушали ещё их отцы, и парни тоже стали. Не все же слушают рэп.
— Чё ты опять несёшь? — недоумевал Славик. — Касагранде это вообще лучшее, что случалось с группой со времён Джои. Слышал, какой он техничный?
— Не, ну так-то, конечно, он свои барабаны долбит, как драм-машина, но души-то нет! — возмутился Лёша. — А вот Джей поначалу группу не вывозил, но потом раскачался, скилл приобрёл, и уже группа перестала его догонять! Вот и слили его.
— Что за спор опять? — спросил я. — Ничего не понял. Кто все эти люди?
— Барабанщики. У Лёши опять бомбит, что я с ним не согласен, — Славик хмыкнул. — Ему вообще к психологу надо походить, чтобы не пригорало каждый раз. Или видео посмотреть, будет знать, как всё устроено в этой жизни.
— Да иди ты! — воскликнул Лёша. — Опять каких-то теорий заговора наслушался. Или к очередному инфоцыгану пришёл? Он тебе про успешный успех рассказывал?
— Нет, Лёш, ты вообще не догоняешь, — Славик стал серьёзнее. — Я тебе видос скидывал, а ты не смотрел. Ты смотри, — он начал жестикулировать, — есть мораль господ, а есть мораль рабов. И вот чтобы не быть рабом…
— А-а-а, опять! Застрелите меня, — Лёша заткнул оба уха.
— Хорош, мужчины, — сказал я, останавливая обоих. — Вы хоть в чём-то сходитесь?
— Что лучший современный актёр — Николас Кейдж, — не думая сказал Славик.
— Не гони! Мы же тогда договорились, что…
— Что там у тебя с твоим умным автоответчиком против мошенников? — спросил я, меняя тему, пока опять не начали. — Когда испытывать будем?
— Ещё немного надо. И Славика надо подключить, — хитро добавил Лёша. — Он же доверчивый, тогда нашёл работу — лайки ставить на Озоне за триста рэ, а потом влетел на десять тысяч, когда предложили товар выкупить. А так за него автоответчик поговорит.
— Ну тебя, Лёш, это случайно было!
— Рассказывай, кто такие, — сказал я. — Может, вычислим и разоблачим. Потом на Ютуб зальём.
— Ну, уже не найдёшь, — Славик пожал плечами, посмотрел в окно и замер. — О, смотрите! Это чё, Иванес на новой тачке?
И правда, декан Иванов только что вышел из чёрного внедорожника через дорогу и открыл дверь женщине, которая была увешана драгоценностями, как новогодняя ёлка игрушками или как негр-сутенёр из американских фильмов цепями.
А тачка у декана не простая, а китайский типа премиальный паркетник… какая там марка? Да хрен знает, Туман в китайских тачках не понимал.
Но я понимал, что такое за зарплату препода не купишь. Это надо минимум электровоз угнать, или…
О, понял. Он же всё в министерство ездит, с какими-то грантами всё возится. А для бывшего ревизора принцип «Тащи с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость» — священен. И даже смена работы не повлияла на его привычки.
Да, гранты, которые как-то превратились в паркетник. В былые времена он бы наверняка купил «бэху», или «мерс», или даже «пассат», который стоял у меня в гараже. А так его хватило только на китайца.
Хм-м. Может, прижать его к ногтю? Проверить навыки и гаджеты Тумана и выяснить всё, а потом так обложить продажного декана, чтобы ему было совсем не до того, чтобы валить кого-то на сессии.
Прикольная мысль, обдумаю. Надо сделать это, чтобы не подставиться из-за него, а между делом. Вот как в тот раз, когда разгромил один колл-центр и сейчас ждал, когда они расслабятся, чтобы взяться за следующий.
Пары закончились, по плану дальше у меня секция по кикбоксингу и автошкола, но это если я успею после допроса в ФСБ. Так что я купил сосиску в тесте в буфете, перекусил и поехал туда.
Здание управления ФСБ по области давило всех, кто был рядом. Мрачный и тёмный большой дореволюционный дом был сделан из серого кирпича, окна казались тёмными, у входа всегда торчали чёрные машины.
Я прошёл внутрь и двинулся к вертушке. Место и правда неуютное. Внутри мало чем отличалось от полиции, но на вертушке на меня смотрели, как на врага народа, да и в коридорах тоже косились.
Но я шёл, ощущая, будто был здесь раньше.
Туман для чего-то сюда приходил? Возможно. Скоро узнаем. Пока же я шёл, запоминая всё. И даже нашёл нужный кабинет с первого раза.
— Это вы, значит, Лебедев?
Высокий белобрысый тип в синем костюме сидел за столом в нужном мне кабинете и крутил в руках серебристую паркеровскую ручку. Говорил вежливо, но интонации хитрые-хитрые.
— И не на самокате? — спросил он, хитро улыбаясь. — Странно. Молодёжь ведь любит самокаты.
— На автобусе, — сказал я, изучая его. — И терпеть эти самокаты не могу на самом деле.
— А-а-а, — протянул капитан Гриневич. — Да я тут думал с утра. Вот гонки на велосипедах называются велогонки. А как называются гонки на самокатах? Самогонки!
Ну и кринж. Он засмеялся, но через секунду смех резко исчез, и он сурово уставился на меня. Я сделал вид, что мне стало неуютно, хотя эту манипуляцию видел издалека.
— Ладно, Лебедев, давайте поработаем, — вкрадчивым голосом произнёс Гриневич. — У нас тут не америкосовские суды, и на Библии клясться не надо, но лучше говорить честно…
Он пытался выбить меня из колеи, но это у него такая профессиональная манера. А я смотрел на записную книжку, которую он положил перед собой.
У неё была тёмно-зелёная кожаная обложка той же текстуры, что у Валеры и Пашки, то есть белого и красного дракона.
Но… стоять! Его фамилия Гриневич. На английском Грин (Green) означает «зелёный» и… ни хрена себе! Действительно, интересно девки пляшут.
Картина же ещё была, где зелёный дракончик прятался от медведей в сосновом лесу. Я ещё тогда подумал, что агент может скрываться в ФСБ, чтобы его не нашли.
Не ты ли тот зелёный дракон, капитан Гриневич? И не копаешь ли ты под Холодова, чтобы спастись самому? Ведь два дракона из трёх уже мертвы, и третий боится угрозы со стороны опытного чекиста.
Надо бы как-то это выяснить, пока идёт допрос. И обязательно хоть краем глаза заглянуть в его книжку в поисках третьей части кода. Другой такой шанс может предоставиться нескоро.
Стул подо мной скрипел и качался, а Гриневич ещё пытался нависать, будто хотел, чтобы я грохнулся прямо перед ним. А мне было нужно взглянуть в его записную книжку. Даже не читать, а просто глянуть, что есть с обратной стороны обложки.
Интересно мне, что там спрятано, я в памяти даже отдельное место под это подготовил. У меня там был резной деревянный столик, где лежали две записные книжки из трёх, как раз рядом с костями для маджонга и картинами с драконами.
Сегодня будет третья книжка, если это и правда зелёный дракон. Жаль только, что редко удаётся вспомнить, с кем говорил Туман лично, а с кем нет, ведь так было бы куда проще. Я узнаю его знакомых иначе.
Правда, столик, который получился в памяти, выходил странный. Я ставил его в одно место, а он каждый раз оказывался в другом зале, у другой картины. Интересно память работает, будто Туман связывал всё это с чем-то другим.
— Значит, увидев, что он убежал в лес, ты кинулся следом? — не скрывая скепсиса спросил Гриневич, отпив из бутылки с минералкой.
Он всё пытался вызнать подробности того приключения на турбазе, причём в основном спрашивал только о моменте ночной погони.
— Ага. Там берёза ещё была или клён. Ну или дуб.
Я делал вид, что туплю по-чёрному, как на прошлой сессии. Когда люди раздражены, о них можно узнать больше.
— Так дуб или клён? — в голосе у него послышалось раздражение.
— Или вообще сосна? — я почесал затылок.
— Могу позвонить, чтобы тебя закрыли на несколько суток, тогда память-то прочистится! — с угрозой сказал Гриневич, поставив бутылку на стол.
Крышку не закрыл, что я тут же отметил, собирая в голове импровизированный план.
— А за что? — я приоткрыл рот, будто сильно испугался.
— Чтобы мозги мне не ***! — воскликнул он. — Когда говорить начнёшь?
— Я и так говорю.
— По делу.
— Я по делу и говорю.
— Вадим, ну ты же умный человек, спортсмен, девушки стадами бегают. Неужели хочется здесь сидеть и время тратить?
Гриневич подходил и так и эдак, но успеха не было. Он то пытался меня запугать, то начинал льстить, а потом начал подлавливать на мелочах, что не выходило, ведь я запоминал всё, и по итогу ему стало надоедать.
А я всеми силами показывал, что голова у меня и правда состоит из сплошной кости. Чем сильнее он меня недооценивает, тем проще мне будет жить в дальнейшем.
Из его кармана заиграл рингтон, он достал телефон, но вышел, захватив с собой книжку, чтобы что-то из неё прочитать. Зараза какая, забрал с собой!
Время-то идёт, а мне на секцию ещё и в автошколу. Впрочем, и он его тоже тратит, а я всеми силами показывал, что капитан занимается бесполезным делом. Если бы я был музыкантом, то отлично бы играл на нервах.
— Значит, — сказал Гриневич, когда вернулся и бросил книжку на стол, — Холодов увидел, как за тобой бежит этот… как его?
— Лысый, — подсказал я. — Из Ванпчамена.
— У-у-у, — что-то промычал капитан, очень недовольно. — Ну, короче, лысый бежал. И Холодов сразу выстрелил в него?
— Тот в меня палил. Чуть не попал. А майор в него уже после этого.
— А как было на самом деле? — спросил он громче. — Холодов тебе сказал, чтобы ты его выгораживал?
— Нет?
— Угу… у тебя учёба сегодня была? — зашёл Гриневич с другой стороны и снова отпил воды.
— Да.
— Понятно. Железнодорожный вуз, значит?
— Да.
— Сессию закрыл?
— Да, — сказал я, и приготовился ответить на следующий вопрос.
— Ты Холодова выгораживаешь?
— Нет.
Мне кажется, что Гриневич подозревает за собой какой-то косяк, вот и боится Холодова, что тот его разоблачит. И чтобы выплыть, он тоже может пойти на многое. Пока давит официально, по своей должности. Дальше начнёт выкручиваться иначе, даже подставить сможет.
Ну а я твёрдо решил майора не топить. По крайней мере, про него я знал, а Туман считал, что знакомый враг лучше, чем тот, о ком даже не подозреваешь. Тут хотя бы предсказуемый. И он меня знал, но не как шпиона, а как обычного парня, и давно решил, что я не опасный. И я делаю всё, чтобы он и дальше не менял обо мне мнение.
Раз Холодов такая заноза для всех, пусть сидит на работе и вычисляет шпионов Ланге и их пособников. Чем чаще он их отвлекает, тем реже они будут докапываться до меня. А то обнаглеют, и не только до меня доберутся, но и снова украдут Периметр, чем бы эта штуковина ни была.
И главный довод, почему я так решил — Холодов применил табельное, когда решил, что меня вот-вот убьют, и захотел спасти. Будь он беспринципным чекистом, вполне бы рискнул мной, и даже на похороны бы не пришёл.
И, кстати, Туман тоже знал, что Холодов разборчивый, поэтому и пытался взять меня в заложники. Надеялся что-то выторговать. Может, даже план какой-то был, и если бы не этот провод…
— И куда бежал? — спросил Гриневич с усталостью в голосе.
— Ща нарисую маршрут. Есть ручка? — я потянулся вперёд.
И как бы невзначай задел бутылку. Она упала, вода полилась на стол, Гриневич заматерился. Я схватил его телефон, чтобы спасти, и якобы случайно сбросил рукой за записную книжку ещё с пачкой бумаг.
— Лебедев! — прошипел Гриневич. — Тебя за такое вообще расстрелять надо.
— Вот ваш телефон, — я поднял гаджет над столом, будто собрался положить прямо в лужу. — Уцелел.
— Куда? Вода же там, — он выхватил телефон.
Я подобрал бумаги, возвращая их хозяину, пока он матерился, боясь, что вода зальёт ему ноутбук, и подобрал его записную книжку.
— Блин! — ругнулся я, легонько стукнувшись макушкой о стол, когда поднимался.
Но это было спланировано. Я выронил книжку, взял снова и раскрыл именно там, где мне надо.
И содержимое технических данных, сделанных на отдельном вкладыше на обратной стороне обложки, впечатались мне в память навсегда.
— Ты чё там забыл? — Гриневич посмотрел на меня сверху.
Но не увидел, куда я глядел, а я протянул ему записную книжку.
— Вот!
Есть! У меня вышло.
Теперь есть три кода из трёх, и общий код теперь знаю. Осталось его расшифровать и понять, куда он применяется.
Тут надо подумать получше, чем я и занялся, пока Гриневич вытирал стол и ругался.
Какие можно сделать выводы? Очевидно, что раз Туман ничего не забывал, то это была подсказка для кого-то другого. Для всех трёх драконов, чтобы они могли что-то найти, только объединившись?
Нет, они бы тогда не хранили это на виду. И точно забрали бы это у красного, а не бросили бы в вещах. Они вообще не поняли, для чего им это выдал Туман, но просто держали при себе. Дорогая же вещь, качественная и красивая.
Ладно, сложим все три… Я хотел посмотреть их во дворце памяти, но почему-то столик снова оказался в другом зале. Перемещение там не занимало времени в реале, и я уже смотрел их на новом месте, но мне стало интересно, почему все три книги лежат не рядом с драконами, а перед портретом чумного доктора? Это же Ланге, как я понимал, но как…
И тут меня озарило. Так сильно, что я аж замер. Точно! Теперь бьётся!
— Ты чё это, Лебедев? — спросил Гриневич, сощурив глаза.
Решил, что у меня шок от произошедшего, а я решил подыграть.
— А вдруг вы меня за это посадите? — я показал на стол. — Оформите мне измену и посадите на двадцатку строгача.
Он укоризненно посмотрел на меня и рассмеялся.
— Начитаетесь своих страшилок в интернете. За это мы не садим. Вот твои переписки сначала проверю, а потом и посажу, — Гриневич засмеялся громче. — VPN ставил? Наш клиент, значит.
Пока он веселился, я прикидывал дальше. Память работала, как и воображение, и я отлично представлял себе портрет чумного доктора. Это же Ланге, я давно заметил, что все почему-то зовут его доктором.
И когда я присмотрелся, то понял, что это не просто портрет. За этой рамкой была видна дверь. Прямо в памяти я её распахнул… и меня аж бросило в пот. Охренеть, что это было?
В этом проходе не было света, и свет из зала его не освещал. Там даже не было мутной дымки, которой была подёрнута большая часть дворца, мешая мне смотреть. Здесь просто чернота и обугленные стены, где пахло горелой проводкой.
Я понял. Этот участок памяти уничтожен, он сгорел вместе с самим Туманом.
— Ты даже вспотел, — сказал Гриневич с неожиданным сочувствием. — Да ладно, не ссы дугой, завтра день другой, — снова вернулся к своим шуточкам.
Должно быть, из-за того, что заглянул так глубоко в чужую память и проник в мысли умирающего, вот и почувствовал себя так странно.
— Так и запишем, — продолжал капитан, черкая ручкой. — Что ночью, в лесу…
Он записывал, а я запоминал. Теперь я понял, для чего Туман передавал своим агентам эти три блокнота. Это не для них. Это вообще бомба замедленного действия. Он так сделал на случай провала, чтобы кто-то потом нашёл всех трёх его агентов и все три части кода.
Поначалу отмёл было эту мысль, ведь Туман не делился наработками, но потом до меня дошла суть. Эти коды не для Ланге. Они для Холодова. Они нужны на тот случай, если бы майор вычислил всех троих драконов-агентов. Тогда он бы увидел эти записные книжки и получил код.
И суть-то вот в чём. Туман считал, что он мог провалиться только по одной причине — предательство Ланге. Или что Ланге потом избавится от него после дела. И вспоминая разговор с Зеро и Паяльником, так изначально и планировалось.
Поэтому в этом коде был компромат на доктора, который мог найти Холодов и использовать, чтобы потопить предателя. Шпион хотел отомстить нанимателю руками своего злейшего врага на такой случай.
Я получил козырь, правда, ещё неизвестно какой. И зелёный дракон этого не понимает, Гриневич ищет не это, а способ обезопасить себя самого.
А почему зал сгорел? Наверняка в момент смерти Туман думал, что это Ланге его предал, вот и был рядом с тем залом. Поэтому там всё уничтожило.
Ладно. В моих руках сабля без рукоятки, и я держу её прямо за лезвие. Это оружие опасно для меня самого, и пользоваться таким неудобно. Но надо бы понять, что именно здесь зашифровано и как это может навредить Ланге, чтобы в нужный момент я этим воспользовался.
Посидел в кабинете ещё пятнадцать минут, после Гриневич выписал мне пропуск, чтобы я смог уйти, а я посмотрел на его подпись. И, когда зашёл в туалет, то с третьей попытки смог её скопировать. Полезный навык.
Я даже успел на секцию, и, хотя чувствовал себя неважно, всё равно позанимался. После отсидел в автошколе на теоретическом занятии. А на выходе оттуда меня ждали.
Майор Холодов курил недалеко от крыльца, стоя рядом со столбом, обклеенным объявлениями. Я молча подошёл к нему.
— По правде, когда только выпустился из детдома, — сказал я, глядя на множество объявлений, — то чуть не клюнул на одно из таких. Вот типа такое, где обещают быстрый заработок.
— И что там было? — спросил майор, выпуская дым изо рта. — Кладменом поработать?
— Чего только не было, — я хмыкнул. — Предлагали вкинуть деньги, чтобы с них зарабатывать. Или данные паспорта хотели, чтобы микрозайм оформить. И закладки предлагали, да.
— И не пошёл?
— Нет, конечно. Уже допёр к тому времени, что нас все хотят обуть. Наивные же после детдома. Так что пошёл учиться вместо всего этого.
— Ну, котелок у тебя варит, — сказал Холодов, оглядев меня. — Хотя как вспомню, что ты в лес побежал, — он покачал головой. — Догадался же…
— Вы по поводу допроса? — сменил я тему. — Я сказал всё, как на деле было. Что лысый в меня стрелял первым, а вы в него уже после этого.
— Я слушал твои показания, — майор кивнул, так и глядя на меня, — запись шла.
Он не показывал, что думал об этом, но явно оценил, что под давлением я ничего против него не сказал.
— Я по другому поводу пришёл, — продолжил Холодов.
— Какому?
Майор затушил окурок о край урны и посмотрел на меня. Вербануть меня хочет, это точно. Потому что его обкладывают со всех сторон, и он не знает, кому верить.
— Смотри, Лебедев, в чём дело. Мой номер у тебя остался?
— Вы мне не давали.
И это правда. Я знал его номер наизусть, в моей памяти он вытравлен на лезвии меча палача, но сам майор мне его не давал.
— Тогда держи, — он протянул визитку. — Я так думаю, скоро к тебе подойдут по одному вопросу поговорить. Не факт, конечно, но если это так, то беги оттуда со всех ног, Лебедев, и звони мне в любое время дня и ночи. В ментовку забегай, в ФСБ. Хоть стекло разбей, лишь бы внимание привлечь, я потом отмажу от ментов. Но наедине с ним не оставайся. Опасные это могут быть люди.
— А кто ко мне подойдёт? — спросил я, уставившись на него.
— Знал бы, было бы проще. Но он будет спрашивать о том случае, когда тебя чуть током не убило. И о том гаде.
Вот же майор. Его карьера на волоске, давят со всех сторон, а он всё стоит на своём и пытается раскрыть людей Ланге в городе. Принципиальный, идёт до конца. Ещё и предупредил меня об опасности.
Значит, смотрим по сторонам в поисках очередного агента от Ланге, который идёт по следам Тумана.
— О-о-о! Нас ждут из темноты, — играл телефон «Сектора Газа».
Включил музыку сразу, дошёл до кухни, начал думать, чтобы такого приготовить на завтрак. А пока думал, заметил притаившуюся в шкафу пачку дошика, который не ел с того самого дня, как оказался втянут в эту историю.
А почему бы и нет? Но с такими навыками просто заварить лапшу в пенопласте у меня рука не поднялась. Можно сделать покруче.
Я достал небольшую кастрюльку и сковородку. На сковороде обжарил две тигровых креветки в соевом соусе, потом убрал их и пожарил там же мелконарезанный имбирь, чеснок и перчик чили до золотистого цвета.
А вместо воды я использовал другое. Ещё давно убрал в морозилку кубики бульона. Как-то сварил куриный и говяжий бульон по всем правилам, и просто его заморозил. В готовке бывает нужно часто.
Разогрел бульон в кастрюльке, добавил чуть-чуть воды, чтобы дело шло побыстрее, и дождался, когда закипит. Варил лапшу всего две минуты, чтобы оставалась упругой. Приправ из пакетика не сыпал, у меня хватало своих, а в конце добавил дольку лимона для кислоты, и покрошил зелени.
Почти ресторанное блюдо. Хотя почему почти? Оно и есть ресторанное, рублей в 900 такое бы оценили как минимум.
Пары прошли, как обычно, без приключений, после занятий я направился к остановке, но ещё у ворот заметил чёрный джип с логотипом «Контура». Сделал вид, что не заметил их, хотя понимал, что они приехали ко мне.
Раздался гудок, и дверь открылась. Оттуда вышел мужчина с поседевшими висками, одетый в чёрное пальто поверх костюма.
— Подвезти? — спросил он с вежливой улыбкой.
Это же шеф Наташи, Леонид Аркадьевич Лисицын, а в машине сидел его зам Штерн. Лисицын у меня был на отдельной картине с Якубовичем, для Штерна я пока особой картины не делал, сохранил всё на общей, которую я выделил для «Контура».
— Да я лучше на автобусе, Леонид Аркадьич, — сказал я.
— О, помнишь меня, Вадим, — Лисицын улыбнулся. — Да у меня тут предложение одно есть.
— От которого невозможно отказаться? — тут же парировал я.
— Нет, конечно, не такое радикальное, — он засмеялся. — Просто я в людях понимаю и говорю это без ложной скромности. А ты очень интересный молодой человек. Верно, Дмитрий Андреич?
— Стержень есть, — произнёс Штерн, оглядывая меня.
— Ну и о чём поговорить? — спросил я, прикидывая в голове варианты, для чего я мог понадобиться главе филиала фирмы «Контур».
Впрочем, вариантов могло быть не так и много. И это не смерть Тумана, так что Холодов предупреждал не о нём. Эти о смерти Тумана знают с самого первого дня, и меня изучали. Тут что-то другое. Вербовка? Может быть.
— О том, что в последнее время творилось. Подвезу, и обсудим заодно, — Лисицын показал на машину.
— Нет, я с незнакомыми не езжу, родители так учили. Но могу сходить к вам в офис, — тут же придумал я.
Ведь когда я буду в офисе, то смогу что-нибудь там увидеть и вспомнить побольше. Даже короткие обрывки воспоминаний от мест, где бывал Туман, помогали вытаскивать из памяти целые залы.
Ну и кроме того, Лисицын явно больше уважал тех людей, которые могли настоять на своём.
— Договорились, — он кивнул и вернулся в машину.
Да, Туман был здесь, в офисе филиала, бродил в этих коридорах, пусть всего раз, но запомнил. Поэтому я знал, что к начальнику надо свернуть направо, пройти мимо стойки с улыбчивыми девушками и эмблемой конторы как раз к кабинету со стеклянными стенами.
Казалось, что в таком кабинете у Лисицына не было тайн. Но на деле было наоборот. Он будто хвастался, что умеет хранить свои тайны, и даже прозрачные стены не помогут их узнать.
Он сам и его зам с немецкой фамилией Штерн сидели в кабинете. Лисицын расположился за столом с огромным монитором, Штерн в стороне, у окна, скрестив ноги и глядя в окно усталым взглядом.
— Ну, вот ты и прибыл, Вадим Саныч, — Лисицын заулыбался, но глаза оставались серьёзными. — Ну, давай к делу. Ты же нам помог, а нам с чем тебе помочь?
— Права получить, — я усмехнулся. — Шучу, сам сдам.
— Вот таких людей я уважаю, которые халявы в жизни не ждут, а сами всего добиваются. Верно же, Дмитрий Андреич? — Лисицын глянул на зама.
— А как ещё, Леонид Аркадьич? — отозвался тот. — Настоящие мужчины сами всё от жизни берут и знают, что от неё хотят.
Я сел в кресло напротив Лисицына и смотрел на него, сопоставляя всё, что видел, с его портретом во дворце памяти. Тот портрет был мой, а не Тумана, поэтому я и поместил туда Якубовича, крутившего револьвер. Но чтобы мне не выпал сектор «Смерть» на барабане, надо этого человека хорошо изучить.
— У нас тут была неувязка, — продолжил Лисицын. — Но, знаешь, учитывая наш вид деятельности, подстраховки всегда нужны.
— Так и чем занимаетесь? — спросил я.
— Ну, детали тебе не скажу, так как ты нам подписку не давал, — он засмеялся, широко раскрыв рот, но стал серьёзнее. — Но мы занимаемся безопасностью на очень высоком уровне. Работа творческая.
— Это хорошо.
— А ты как, любишь творческую или ты чистый технарь?
— Вы же знаете, где я учусь, — сказал я. — Хвост за мной был.
— Наташа рассказала?
— Сам видел, — я сделал паузу. — «Девятка» и «Нива»?
«Нивы» не было, только «Девятка», но надо же отметить свою наблюдательность, тем более, хвост не особо таился. Поэтому я угадал одну тачку, но вторую придумал, будто ошибся, чтобы они не думали, что я видел всё. Просто немного показать потенциал. Совсем чуть-чуть.
— Неплохо, — Лисицын кивнул. — Но мы и другие данные собрали. Давай продемонстрируем? — он повернулся к заму.
Штерн откашлялся и взял красную пластиковую папку, лежащую перед ним, и раскрыл.
— Лебедев Вадим Александрович, выпускник детского дома номер… — начал нудно зачитывать он.
— Давай вкратце, — прервал Лисицын и глянул на часы, после начал говорить по памяти: — Студент, учишься средне, на тройки и четвёрки, бывают пересдачи, но по профильным предметам есть пятёрки. Молоток. Не куришь, выпивкой не злоупотребляешь, запрещёнными веществами не балуешься вообще… тут хвалю. Друзей мало, но за них держишься и девушку не обижаешь, — он улыбнулся. — И вообще, слабых в обиду не даёшь.
— Всё так, — сказал я.
Это испытание. Проверяют, как я отреагирую. И как бы я ни поступил, они будут знать обо мне больше. Но мне не надо под них подстраиваться, ведь я тоже их изучаю.
— Круглый сирота, — Лисицын не смотрел в бумажку. — Отец-полицейский погиб при исполнении служебного долга во время командировки на Северный Кавказ, мать погибла в аварии, когда тебе было пять лет, родственников мало, контакт с ними почти не поддерживаешь.
— Почти всё про меня выяснили.
— Не всё, — он пристально посмотрел на меня.
Но я оставался спокойным.
— Знаем про тебя одну интересную вещь, — сказал Лисицын. — Не очень законную.
— И какую вещь?
Он наклонился ко мне ближе.
— А помнишь… — Лисицын делал паузу.
— Что должен помнить? — спросил я спокойным голосом. — Говорите уже.
Шеф хмыкнул.
— Заявление на тебя писали, что ты ударил некоего господина Акулова и сломал ему нос. Но он потом встречное написал, что претензий не имеет.
— Это было год назад, — я хмыкнул. — Какой-то пьяный докопался до девушки на улице, я вступился, пьяный в фейс получил, ментов вызвал. Но девушка не кинула, сказала ему, что тоже напишет заявление, и он испугался, своё забрал.
Ничего себе, они копнули. Но самое главное они не нашли. И не смогли запугать.
— Вот и прояснили, — Лисицын кивнул. — Ладно, смотри, зачем я тебя позвал.
Он сел за стол, но тут вдруг заиграла музыка. Тяжёлые гитарные рифы звучали со стороны Штерна, он достал телефон и выключил звук.
— Ого, Систему слушаете? — спросил я с усмешкой.
— Угу, — пробурчал Штерн и начал что-то быстро печатать на экране.
— Он даже играл, — Лисицын засмеялся. — В молодости мучил гитару в рок-группе.
— Было дело, — Штерн оживился. — Кавер-группа у нас была, System of a Down играли. А это не хрен собачий, не для слабаков и нытиков. Кавер на Систему не так-то просто сделать. Два вокала же, и поют они в своей армянской манере. Но у нас выходило, — похвастался он.
— До сих пор слабать может, — добавил Лисицын.
Они снова переглянулись, и взгляды стали серьёзнее.
— Короче, хорошо, что ты истерику не поднимаешь, — сказал шеф. — А то некоторые аж чуть ли не башкой бьются в панике, что мы про них чуточку разнюхали. Но так надо. Пойми, Наташка мне как дочь почти, и мне интересно, с кем она связалась. Ну и как это на её работе отразится. У меня старая школа.
— Вы ещё, наверное, КГБ застали? — спросил я.
— Было дело. Зато опыт ценный получил, пригодился. Так вот, Вадим Саныч, — Лисицын пересел на край стола. — Парень ты бойкий, дерзкий, потенциал есть. Но лучше бы тебе… найти подружку по возрасту. И по интересам. Так проще будет. И меньше проблем.
— Вы же меня испытываете, — сказал я. — Сначала хотели напугать, мол, знаете всё. Теперь про Наташу говорите. Нет, не согласен.
— А я её с работы уволю, — пообещал Лисицын, но по взгляду было видно, что он лукавит.
— Я уступать не собираюсь. Найдём ей другую работу, не хуже.
— Да я пошутил. Молодец.
— Говорю же, стержень есть, — добавил Штерн и о чём-то задумался.
— Вы никак меня самого на работу сватаете, — я сделал вид, что только что догадался. — Вот и испытываете.
Они переглянулись в очередной раз, Лисицын взглянул на меня иначе. Но пока я мог поддерживать баланс, чтобы интерес ко мне был, но не подозрение.
— Рано тебе на работу, Вадим Саныч. Думаешь, так просто? К нам попасть сложнее, чем в Комитет в своё время. Но я за тобой присматриваю. Может, судьба так распорядилась?
— Вы о чём?
Лисицын посмотрел на Штерна.
— Есть одно дело вроде того, что делала Наталья Волкова совместно с тобой, — сказал тот. — И раз вы так хорошо сработались, то есть смысл продолжить. Ничего делать не надо. Только учиться. Ну и вести себя как обычно.
— Вы про судьбу сказали, — напомнил я.
Лисицын подошёл к окну и открыл его. В кабинет ворвался холодный воздух и шум проезжающих мимо бизнес-центра машин. Я глянул на стол шефа филиала «Контура», но знакомой записной книжки там не было. Он писал в обычном блокноте.
— Помнишь, как на тебя напал человек рядом с секцией? И его убил упавший кабель.
— Такое не забудешь. А он же какой-то террорист был? — спросил я.
— Хуже, — проговорил Лисицын. — Есть террористы-дебилы, которые просто народ крошат без всякого смысла. Те из них, кто выживает, становятся террористами-мастерами. Они всё такие же дебилы, но у них появляется опыт и хитрость. А есть те, кто стоит над этими дебилами и свои цели выполняет.
— А кто тот мужик был?
— А он тот, кто работает на тех, кто управляет дебилами. Но о нём тебе знать не надо. Рано ещё. Но… — он глянул на зама. — Давай суть вкратце.
— В городе есть подельник того человека, — сказал Штерн после недолгой заминки. — И у него ожидается встреча. Мы направляем туда Наталью, чтобы она за ним проследила. Но раз вы так сработались, мы не видим препятствий в том, чтобы ты сидел с ней. Так и внимания меньше, и никто не будет докапываться до девушки, раз у неё есть парень, особенно который может за себя постоять.
— И собеседование ты прошёл, — добавил Лисицын. — Успешно. Знал бы ты, сколько с виду крутых заваливалось на таком. Потому что пытались показать себя крутыми, но крутыми не были. Так что подойдёшь.
Агент Ланге прибыл в город, как я и думал. Но не всё так просто.
— Постойте, — сказал я. — Если вы про того человека, который возле секции помер, то его доверенный контакт наверняка знает про меня. И может ко мне подойти или заинтересоваться. Тут-то вы его и засечёте.
Оба замолчали. Лисицын чуть улыбнулся.
— Ну? Дмитрий Андреич, парень-то башковитый оказался.
— Вы правы, Леонид Аркадьич.
— Ну что, угадаешь слово целиком? — пошутил шеф, глядя на меня.
— В этом и расчёт? — спросил я. — Чтобы он меня увидел и пошёл на контакт. А Наташа рядом, как обычная девушка.
— И заодно прикроет, — добавил Лисицын. — Но ты не боись, всё хорошо будет. Место людное, следить будет лично Штерн.
— То есть, в чёрном ящике я не окажусь?
Я думал, он засмеётся, но тут пожилой отставной чекист подошёл ближе и наклонился ко мне.
— Смотри, Вадим Саныч, я в этом деле варюсь уже сорок лет, — серьёзно сказал он. — И за всё это время ни одного своего человека не сдал, не предал и не бросил. Я на тот свет спокойно уйду, зная, что на мою могилу никто из друзей не плюнет, никого из них я не кинул. Так что раз уж тебя зову я, то и отвечаю за тебя я.
— Понятно, — я кивнул.
— И вообще прикрывать будем, — Лисицын вернулся за свой стол. — Чтобы и полиция не доставала, и люди вроде Гриневича, к которому ты ходил. Твой же кент? — он кивнул Штерну.
— Он мне не кент. Просто знаю.
— У нас контора небольшая, но в нашем филиале мы друг за друга стоим. Я за своих кого хочешь порву.
Получить прикрытие от «Контура»? На такое внедрение даже Туман не рассчитывал. Тут точно в мою сторону смотреть не будут, а я смогу заполучить больше данных. И этот агент, который наверняка интересуется мной, не сможет меня достать. И следующий будет понимать, что я под прикрытием «Контура», и лезть не будет.
Уже спокойнее с этой стороны, а я так спокойно доберусь до башни во дворце памяти и пойму, что со всем этим делать.
Не сразу. Как только вычислю остальных, кто связан с Туманом. А чтобы их вычислять, надо действовать. А это контакты с людьми, не только гаджеты. Гаджеты — это инструмент, но всю работу делает человек.
— Ну давайте, поработаем, — сказал я.
Лисицын протянул мне руку и пожал. Пальцы у него были как стальные.
— Не говорю: добро пожаловать в команду, — произнёс он. — Но, кто знает, может, через несколько лет…
Вскоре я покинул кабинет, по ходу дела укладывая в память всё то, что я узнал, и начал планировать.
— Ты здесь, Вадим? — удивилась Наташа, увидев меня.
Она была в простой блузке и юбке. Под мышкой держала стопку бумаг.
— Твой шеф на работу зовёт, — я усмехнулся. — А завтра вечером — в ресторан. Только ты и я.
— Ого, а я даже не знала, как тебе говорить, — она улыбнулась. — А есть костюм? Там дорогое место. Но у нас могут дать новый.
Костюм и правда выдали. Новый, нераспакованный, из тёмно-синей тонкой шерсти, но сшитый на более крупного человека моего роста. Зато в плечах более-менее совпадало, и длина рукавов была в идеале.
Но вместо того, чтобы идти в этом, я зашёл в ателье, попросив подправить его под мою фигуру. Надел костюм, мастер утыкал его булавками и пробурчал, чтобы я зашёл завтра, раз я предложил доплатить за срочность.
Теперь к делу, идти наудачу я не хотел. Надо изучить локацию и пути отхода, подумать, какие приспособления могут понадобиться, и какие сложности могут быть.
Место дорогое, понтовое, но днём в этом ресторанчике подавали бизнес-ланчи, так что на следующий день я зашёл туда в обычном студенческом прикиде, поел борщ и пюре с котлетой, оглядел залы, посетил туалет, посмотрел, где кухня и чёрный ход, и «сфоткал» в память всех людей, кто мне попадался.
Затем доехал до гаража, проверив, что нет никакого хвоста. Много техники из игрушек Тумана я не брал, ещё нет понимания, для чего они. Взял только маленький жучок с аккумулятором, который коннектится по Bluetooth, мини-камеру в запонке и спрятанный в ручку сканер жучков, который вибрировал, если находил активную записывающую технику. И телефон, один из тумановских, которым можно управлять всем этим барахлом. Ну и, конечно же, компактную глушилку.
После явился в ателье, облачился в костюм, проверил, что сидит идеально по фигуре, в том числе и брюки, напялил купленные кожаные туфли, пальто, зашёл в парикмахерскую, где мне привели в порядок причёску.
Короче, выглядел так, что даже самому было непривычно видеть себя в зеркале. В институт так приду, все охренеют.
Галстук завязал сам, даже не удивляясь, что получилось идеально, и прибыл в ресторан, но заранее. Учитывая пробки, минута в минуту заявиться не выйдет, так что я предпочёл приехать пораньше. И приехал аж за полчаса.
— И ты здесь, — я увидел Наташу, уже прибывшую на место.
— Не люблю опаздывать. Ещё полчаса, и потом не доедешь, город в пробках встанет.
На ней было чёрное платье до колен. Волосы связаны в пучок, в ушах простые, но эффектные серёжки-гвоздики, а на шее тонкая цепочка. В руках небольшая сумка. Так что оружия у неё нет, да оно и не нужно для простого наблюдения.
Столик был зарезервирован, но раз мы прибыли рано, то за тем столиком ещё обедали, и нас посадили за другой. Причём там, где мне было надо: в углу, чтобы я сидел спиной к стене и наблюдал за залом.
— А что тебе говорил шеф? — спросила Наташа, усаживаясь рядом.
— Звал на работу. Хотел какую-то мелочь поручить, но я тут уболтал его на серьёзное дело, — я засмеялся. — И зам его был только за.
— Да, это он всё курирует, — она кивнула.
— Добрый вечер, уже выбрали что-то или вам подсказать? — спросил официант с прилизанными волосами и как-то странно посмотрел на нас.
Наташа начала быстро листать меню.
— Ох, что и заказать? Даже не знаю. Рыбу, может?
— Давай выберу.
Я глянул меню ещё днём, так что вспомнил всё быстро.
— Для девушки, — вежливо начал я, — тартар из тунца, а мне каре ягнёнка средней прожарки…
Наташа приподняла бровь, потому что явно не собиралась такое заказывать, но я успокоил её кивком. Надеюсь, это хотя бы вкусно, потому что я понятия не имел, что это такое. Да и бизнес-ланч здесь был так себе, вот я и насторожился.
Официант ушёл, а я начал наблюдать за залом. Рабочий день ещё не закончился, ресторан не забился народом. Но сегодня будний день, и наплыв не ожидается.
— И кого ждём? — спросил я.
— Пока неизвестно, — сказала Наташа. — Но я смотрю, если что, подскажут. Официант наш, — добавила она шёпотом.
— Значит, в тарелку не плюнет? — спросил я, и она засмеялась. — Курирует Штерн.
— Для него это шанс вернуться.
— Куда вернуться?
— В Москву.
Перед ней лежала пудреница с зеркалом, но девушка её открыла, проверила и закрыла. Микрофон там, значит, и пока отключенный. Под столом микрофонов нет, я проверил, ведь у меня с собой был детектор.
И он не реагировал ни на что, кроме камеры наблюдения в зале. И вот это мне показалось странным. Я бы на месте Штерна всё бы здесь утыкал приборами наблюдения. Ещё бы минимум половина зала была из сотрудников, и даже на кухне был бы свой человек.
— И Штерн в этом всё понимает? — с сомнением спросил я.
— Да. Он в Москве работал, но его сослали сюда. Должен был стать директором филиала, но Лисицын, как его увидел, отказался идти на пенсию… ой, — она осеклась. — Не хотела говорить же.
— Всё спокойно, — я провёл у губ, будто застегнул рот на замок, мол, не выдам. — Никто не услышит.
— Угу. В общем, это для него шанс вернуться.
— А ты же работала в московском офисе? — спросил я, хмуря лоб.
Память вдруг начала ворочаться, я постоянно мыслями был во дворце памяти. А в реале разглядывал приходящих людей. Их приходило много. Рестик дорогой, случайной публики быть не должно, ещё и в будний день.
А за короткий промежуток набилось уже больше половины зала, официант уже замучился бегать.
— Да, пару лет. Просто командировка долго длится, но я здесь уже привыкла, — она улыбнулась.
— Рад за тебя. А кто тут твои коллеги? — тихо спросил я.
— Официант Ваня и дядя Серёжа сидит у туалета. Он бывший десантник, если что, то поможет.
— Помнишь фильм «Крёстный отец»? — спросил я, разглядывая дядю Серёжу. — Там был такой Лука Брази. Вот вылитый он. Даже шляпа есть.
Я не смотрел, но смотрел Туман, и этот фильм запомнился лучше многих вещей. А сходство было серьёзное.
— Хм… только сейчас об этом подумала, — Наташа приподняла бровь. — Но он очень добрый. Кошатник.
А почему же мне их лица кажутся знакомыми? Нет, не лица её коллег, а других посетителей.
Даже не лица. Глаза.
Я не смотрел в них напрямую, пользовался большим зеркалом, висящим на стене, ловил их глаза там. Где же я видел их?
Память работала быстро, я будто сидел за компом и перебирал кучу лиц. Вернее, Туман, это его так тренировали, чтобы он узнавал даже встреченных мельком людей. Даже тех, кто менял парики, очки, одежду и прочую маскировку, всё равно их надо было уметь определять везде, хоть в толпе.
И… эй! Я же видел этого мужика на днях. Он встретился мне рядом с кабинетом, где работал Гриневич в управлении ФСБ.
Так, ну это может быть логично. «Контур», каким бы крутым ни был, не имеет права задерживать кого-то. А обычные менты не справятся с опасным шпионом.
А Наташу не поставили в курс? Ну так у неё и задача другая, только наблюдение за агентом, который должен отреагировать на меня. А шеф её уважает, даже дочерью назвал. И тогда почему не сказал про другую структуру?
Надо уточнить, но… меня зацепило кое-что ещё.
— Слушай, а покажи фотки из Москвы, — попросил я. — Всё равно я уже почти в деле. Вдруг работать у вас буду?
— Да там нет ничего секретного. Смотри, — Наташа придвинулась ближе, так, что я чувствовал запах её духов, — вот, московский офис, прямо в «Москва-Сити». Там у нас крупнейший клиент.
Догадки собирались, но чего-то не хватало. Не хватало связи, только обрывочные сведения, чтобы понять логику давно мёртвого шпиона, который всё шифровал в своих картинах.
— А вот мы ездили в командировку в Норильск осенью.
— Это Штерн в такой шубе? — удивился я.
— Ага, мёрзнет.
Она снова засмеялась. А мне вдруг стало не до смеха. Картинка складывалась.
— Он же в рок-группе играл? — спросил я, вызывая картину в памяти.
— Да, на корпоративе тогда на гитаре играл…
— И мёрзнет.
Вошёл ещё человек, затем ещё, оглядел их вскользь. Ну здравствуйте, я уже видел глаза того человека. Тогда, когда умер Туман, он стоял позади Холодова в вязаной маске, а я прямо сейчас вспомнил его глаза.
И другие… Некоторых я видел или в управлении, или когда хотели взять Тумана. Короче, в ресторане много фейсов. И они должны арестовать агента. Или нет?
Операцию курирует Штерн, а он сразу явился на турбазу, как только подняли тревогу, значит, и ту он курировал сам. Я напряг память, вызывая тот день, когда его увидел впервые, с навыками Тумана это несложно.
Тогда на меня хотел наехать его водила, но я это пресёк. И потом зашёл Лисицын, с которым я тогда и познакомился, а рядом с ним стоял Штерн. Штерн держал в руках портфель…
Потом пришла Наташа, мы с ней пошли на выход, и я тогда посмотрел в стеклянную дверь… что же там я видел… будто смотрел видео на перемотке через проектор в подвале дворца памяти.
И я увидел в отражении двери… как он достал из портфеля тёмно-синюю книжку, чтобы что-то в ней пометить. Старомодная привычка, когда у всех уже есть заметки в телефонах. Надписи на книжке не видно, как и текстуры кожи на обложке, но всё же вместе с другими зацепками…
Вспомнил это, и остальное начало складываться само. Всё то, что записал в своей памяти Туман, сошлось с тем, что я видел своими глазами и слышал своими ушами.
Штерн жил в Москве, его сослали в провинцию. Он играл в рок-группе. Он носил шубу.
А во дворце памяти Тумана висела картина с боярыней Морозовой. Её же тоже ссылали из Москвы. Она носила шубу. И на картине она поднимала вверх два пальца, как крестились староверы, но в памяти Туман сделал ей рокерскую козочку.
Туман вполне мог запомнить именно так, это же его память, он точно не думал, что её будет смотреть совсем другой человек. Но почему женщина? Может быть, ему не нравились эти его закидоны, как он постоянно говорил про стержень и мужчин? Или не уважал настолько, что запомнил его боярыней, а не мужиком?
— Скорее бы принесли, — мечтательно сказала Наташа, хотя взгляд у неё был серьёзный и внимательный. — Пахнет так вкусно. Никогда не ела тартар. Это же сырое мясо?
— Обычно из говядины, — на автомате проговорил я, поддерживая беседу, хотя мыслями был во дворце. — Но тунца самого по себе можно сырым есть, если его правильно заморозили.
— Я ела, просто в таком виде ещё нет.
Она присмотрелась ко мне. Знает меня получше, чем раньше, и подмечает, когда я глубоко думаю. Но не мешает, ждёт, когда я закончу и уделю ей внимание.
Но сейчас надо думать о другом. Всё сходилось. А ещё Штерн лично знал Гриневича, о чём при мне говорил Лисицын.
И если Штерн знал и остальных агентов, то он мог быть завербован и Туманом.
Вот кто у нас, значит, мать, то есть бать драконов. Но что мне это даёт, и почему я напрягся?
А потому что я смотрел на это всё происходящее, с агентами ФСБ в зале, но без нашей записывающей техники и с минимальным прикрытием коллег для крайне опасного шпиона.
Почему так? Про ФСБ нам не говорили, и отправили только минимальное прикрытие из двух человек. Чтобы было поменьше свидетелей, и можно было изменить правила по ходу дела?
Или… Неужели Штерн хочет выйти из игры? Как хотел ещё сделать на турбазе. Он сдал белого дракона, но не просто так, а чтобы его и Наташу захватил Холодов в одном месте. Или чтобы лысый нас убил, ведь Штерн наверняка знал, на что способен тот агент. А на мёртвых можно спихнуть всё, что угодно.
Наташа — протеже Лисицына, можно было легко выставить всё так, будто шеф отправил самого верного агента на тайную встречу со шпионом.
Если собрать доказательства, то Штерн мог подставить как шефа, так и человека Ланге, чтобы потом уехать в Москву или возглавить этот филиал. И докажи потом, что это была не тайная встреча, а задуманная операция, особенно когда нет микрофонов и большого прикрытия. И если он ещё прикрылся со всех сторон.
Если он подделал улики, выставляя виноватым шефа, то отбиться будет сложно даже Лисицыну, несмотря на все его знакомства.
Цель — Лисицын, но на пути мы с Наташей. Штерн знает, что о старом агенте Тумана стало известно, и он хочет кого-то обвинить. И этот кто-то должен быть серьёзной целью, иначе не поверят. И самого связного при этом можно сдать, а желательно, чтобы его при этом застрелили. И, быть может, нас заодно. Ведь на мёртвых можно свалить всё.
Как белый дракон готовил засаду на базе, так и Штерн приготовил свою, но куда более серьёзную, чтобы спастись самому.
И эта засада на нас, ни на кого другого.
Но не на того он напал, этот Штерн. Нужно уйти из засады и выставить виноватым его самого. У меня есть для этого все устройства, чтобы призвать его к ответу. Хотя устройства не так важны, как человек, который умеет всем этим пользоваться.
И я умел.
Конец второго тома, читайте продолжение прямо сейчас — https://author.today/work/577219
Если книга понравилась, поставьте лайк, автор будет очень рад
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: