Если изначально я собирался добираться до Москвы по Кромке, то потом передумал. Не хотелось застрять на границе между Мирами, да и в компании с Варварой, путешествие по незнакомой местности, где водились разные чудовища, меня не прельщало.

Нет — я не боялся, что девочка как-то может пострадать, скорее — она сама порвёт всех, кто решит по неосторожности напасть на нас. Меня беспокоило другое. Варя могла учудить всё — что угодно, поэтому, счёл за лучшее добираться до столицы обычным транспортом.

Возникла мысль поехать на поезде, но я её быстро отбросил. Не вариант, ибо железнодорожной станции в Чердыни не было. Пришлось бы добираться до Соликамска, и ладно бы, не проблема, Серёга не отказался бы довезти, но прямого рейса до столицы из этого города не было, если только пилить до Екатеринбурга и там делать пересадку.

Как представил, что вместе с Варей буду мотаться по вокзалам, сразу передумал. Не хватало ещё потерять дочь Хозяйки Медной горы в толпе. Хорошо, что Усимцев договорился, и мне вернули старенький автомобиль, на котором я ехал в Тумановку, вот на нём и решил вернуться обратно.

Прошло всего лишь несколько месяцев с того момента как я вывалился из странного леса на окраину деревни, а мне показалось, что пролетела половина жизни.

За это время изменилось многое, а самое главное — изменился я сам. От того Алексея Гаврилова, который удирал из столицы, петляя и скрываясь как заяц, не осталось практически ничего. Я стал совершенно другим человеком.

Да и человеком ли?

В последнем я был совсем не уверен.

— Ты не понимаешь, — продолжил тем временем ведьмак, — В нашем мире есть силы, которые должны быть освобождены. Я делаю то, что должен, — А вы все, только инструмент для достижения цели.

— Отступник, — произнес уверенно, — Теперь я даже рад, что оказался в этом лесу. Одним уродом сегодня станет меньше.

В глазах ведьмака мелькнуло раздражение. Он не понимал, почему я его не боюсь.

— Ты либо сумасшедший, либо действительно веришь, что можешь меня победить? Глупец, но мне это на руку.

Он шагнул ближе, и я почувствовал запах пота и земли, смешавшийся с ароматом свежей травы и крови.

— Грр-р, — взревел позади хозяин леса, но подняться так и не смог.

Интересно, что с ним сделал ведьмак? Ведь в своём лесу Леший должен быть практически всесилен.

Хотя, вычитал я в дневнике бабки, что основная сила подобного существа заключена не только в нём самом, но и в одном из вековых деревьев, растущих в самой тёмной чаще леса, и если срубить или повредить это дерево, можно убить или очень сильно ослабить Лешего.

Скорее всего, это и произошло, другого объяснения происходящему у меня не нашлось.

Окажись Хозяин леса в полной форме, расплющил бы мерзкого отступника одним пальцем.

Ведьмак на рычание медведя не обратил внимания, не сводя с меня пристального взгляда. Он хоть и не видел во мне соперника, но бдительность терять не спешил. Вдумчивый, собака, и опытный.

С таким придётся повозиться.

На Варвару он внимания не обращал. Ну право слово, что может сделать маленькая девочка? Разве что описаться от страха.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — произнес парень, хотя какой парень, он только с виду казался молодым, а сам наверняка разменял не один десяток, а то и сотню, — Я один из жрецов Великого хаоса, который скоро очнётся от сна и придёт в этот мир, откроет врата и тогда… — его голос стал низким и угрюмым и полным торжественности.

Ведьмак всё говорил и говорил, брызгая слюной и чуть ли не трясясь от предвкушения.

Ну точно одержимый!

— Когда мой господин придёт к власти, мир станет другим, мы встанем у его истоков и будем…

Я не перебивал, молча слушая фанатичный бред, надеясь, что он назовёт имя своего хозяина, того — кому отступники приносили жертвы, но увы, ублюдок так этого и не сделал.

Зато сыпал проклятиями и расписывал, как землю заполнят умертвия и другие обитатели Нави, как они уничтожат большую часть населения, а остальных подчинят и будут разводить как домашний скот, готовя с самого рождения на убой. Обустраивая по всему миру кормовые базы.

С каждым словом ведьмака во вне поднималась ярость. Я бы уже бросился в бой, но прежде должен был спросить:

— Скажи, кому ты молишься, может, я тоже присоединюсь к вашей пастве, — пришлось пойти на хитрость, но ведьмак не повёлся.

— Ээ-э, нет. Меня не проведёшь. Я вижу в твоих глазах ненависть, так что говорить ничего не буду.

— Ты же сам сказал, что убьёшь нас, так просвети во имя кого это сделаешь.

— Во имя моего господина: самого великого и могущественного, того, кто изменит Мир.

А парень парень начал повторяться. Видимо заклинило урода, совсем крыша поехала.

— Похоже, ты и сам не знаешь, кто твой господин, а ещё жрецом называешься, — усмехнулся я.

— Нет, знаю, — рявкнул он в ответ, но по бегающим глазам и гримасе злости вперемешку с раздражением, которые проскочили по лицу отступника, понял, что попал в точку, а значит, больше ждать не имело смысла, пора было действовать.

— Варя, постой в сторонке и никуда не влезай, только если в крайнем случае.

Девочке моя просьба не понравилась, но видя, что спорить сейчас не вариант, Варвара утвердительно кивнула и сделала пару шагов назад.

Я знал, что девчонка может уничтожить ведьмака. Дочь Богини, пусть наказанной, лишённой практически всех сил и изгнанной на Кромку, была в разы сильнее меня, вот только в моих глазах, она так и оставалась маленькой девочкой, а девочкам не пристало драться с большими дядями и тем более убивать. Ей нужно играть со сверстниками, учиться новому и интересному, познавать окружающий мир и развлекаться.

Хотя, кто знает, какие развлечения у обитателей Кромки, тем более — у маленьких полубогинь.

Может, как раз убийство плохих парней и относится к этим самым развлечениям, но только не в мою смену.

Если могу всё сделать сам, никогда не стану перекладывать проблемы на чужие плечи, разве что только на Навьи, но это не в счёт. Они добровольные помощники и будут рады покарать отступника, особенно та тройка, которая пострадала от рук таких же ублюдков

— Забыл сказать, — хмыкнул отступник, приближаясь ко мне, — Я тебя не убью, по крайней мере, не сразу, только чуть-чуть покалечу и оглушу. Сдохнешь ты на алтаре, принесённый в жертву моему господину, а затем, я пущу кровь твоей соплячке.

Ведьмак оскалился и рванул на меня.

Успел увернуться в последний момент, почувствовав, как воздух сотрясся от его движения. Нож ведьмака, сверкнувший в тусклом свете пасмурного дня, пронесся в сантиметре от моего лица, оставив за собой шлейф холодного ветра. Сердце заколотилось, как бешеное, разгоняя адреналин по венам.

Отступник остановился в нескольких шагах от меня, готовясь к новой атаке, его зрачки сузились как у хищника, готовящегося к прыжку, но я был готов, и не собирался позволить поймать себя в ловушку. Сделал шаг вправо, уклоняясь от очередного удара.

Нож вновь пронесся мимо, оставляя за собой ощущение остроты и угрозы.

— Ты думаешь, что сможешь постоянно уклоняться? — прорычал ведьмак, отступив назад и усмехнувшись, — Тебе не победить, сдайся, и тогда, так и быть, я не стану мучить твою девчонку, она умрёт быстро.

Оскалился в ответ, не собираясь сдаваться.

Знал, что этот ублюдок со мной играл, не применяя своей основной силы. Развлекался, сволочь, но и я пока ещё не провёл ни одной атаки. Проверял, на что способен отступник, выжидал, когда он начнёт использовать свой дар. Хотелось сразиться с сильным противником, испробовать свои силы.

Внутри меня разгорелось пламя ярости и разочарования, когда ублюдок вновь бросился на меня с ножом.

— Дерись нормально, — пришёл мой черёд говорить, — Или ты можешь только ножиком махать? А использовать свой дар слабо? Может ты вообще практически ни на что не способен. Бездарь, корчащий из себя могучего жреца.

— Скучно с тобой, не интересно, но так уж и быть, если хочешь, чтобы всё быстро закончилось, я пойду тебе навстречу, — словно делая одолжение, произнес ведьмак и картинно взмахнул руками, а я почувствовал, как на моём теле вспыхнули практически все татуировки, нанесённые ведьмами, принимая удар на себя.

На мгновение тело прошило болью, которая тут же ушла, впитываясь в охранные заклинания.

Неприятно, но не смертельно.

Отступник широко распахнул глаза от удивления, явно не ожидая, что я выстою после его удара.

— Как? — растерянно пробормотал он, — вновь собираясь сделать пас руками, но я не позволил ему это сделать, действуя на опережение.

— Моя очередь.

Махать руками не стал, мне это было не нужно, лишь мысленно создал несколько комбинаций рун и активировал силой воли, вливая в конструкт свою силу, которая вмиг преобразовалась и понеслась навстречу противнику в виде смертельной энергии.

— Бах! — послышался грохот, и у ног отступника взметнулись вверх комья земли.

Моя атака не достигла цели, влетев в выстроенную ведьмаком невидимую стену.

Ага, значит ублюдку тоже не нужны физические действия для активации заклинаний, а дерганья руками — это так, глупая показушность.

Противник, не ожидавший такого сильного удара, взбесился. В мою сторону одно за другим полетели заклинания. Пришлось защищаться. Об атаке речи уже не шло.

Краем глаза заметил, как Варька, прячась в тени деревьев, нервно переминалась с ноги на ногу, готовая в любой момент прийти на помощь.

Переживает, — промелькнула в голове мысль, — Ничего, Варюша, я и не таких укладывал на лопатки, один только пришлый Кромешник чего стоил.

Не знаю, сколько раз мне пришлось уворачиваться от ударов противника, а сколько принять на защиту, я, если честно, сбился со счёта.

Татуировки перегрелись, опаляя кожу. Чувств ещё пара атак и они полетят к чёрту. Одно радовало, отступник тоже начал выдыхаться, а это значило, что можно применить свой основной козырь.

Крепче сжал в руках посох и усмехнулся.

— Пришла пора поработать, ребятки, — обратился к троице Навий, которых подобрал близ Перловки, — Ну-ка, вылезайте и гляньте, не причастен ли этот ублюдок к вашей смерти.

Шансов на то — что этот ублюдок окажется одним из душегубов, было мало, но я не исключал такой возможности. Може, т одного из убийц кара настигнет намного раньше, чем планировалось.

Грешников звать не стал. Если не справимся, тогда настанет и их черёд.

Руны на посохе вспыхнули ярким светом, а затем, в воздухе сформировались три полупрозрачные фигуры, и на отступника устремились пылающие ненавистью и жаждой мести взгляды загубленных душ.

— Это ещё что за ерунда? — опешил ведьмак, — Какого Лешего.

— Лешего не тронь, ему и так от тебя досталось, — хмыкнул я и посмотрел на призраков.

— Нет. Его среди наших убийц не было.

Я примерно так и предполагал, но всё же надеялся на другое.

Навьи смотрели на меня с преданностью, мольбой и нетерпением, им хотелось добраться до отступника, выпить его силу и разорвать на части, но без приказа, они ничего не могли сделать.

Я прекрасно понимал ребят, им нужно было знать, что они приложили свои призрачные руки к истреблению этой погани и отказывать в таком удовольствии не собирался.

— Вперёд! —прозвучала моя команда, и три полупрозрачные фигуры рванули вперёд.

Денис оказался первым.

Он стремительно приблизился к отступнику, который, не ожидая такой напористости, попытался уклониться, но у ведьмака ничего не получилось. Призрак вгрызся в его шею, отхватывая огромные куски силы, запуская руки в тело ублюдка, словно мечтая разодрать его изнутри.

Антон и Лиля подлететь не успели, отступник взмахнул руками, полностью игнорируя повисшего на нём духа, и в воздухе возникли острые ледяные шипы, которые стремительно полетели к призрачным противникам.

— Берегись! — послышался детский крик, но я уже и сам понял, что шипы на лету поменяли направление и вместо того, чтобы ударить по Навьям, понеслись в мою сторону.

Умен ублюдок.

Знает, что моим неживым помощникам ничего не будет. Ледышки просто пролетят сквозь них, не причиняя вреда.

Мне же пришлось буквально падать на землю, иначе бы шипы прошили мое тело насквозь.

Успел в последнюю секунду, а затем, опять вскочил на ноги. В это время Антон и Лиля добрались до отступника и тоже принялись тянуть из него силу.

Ублюдок взвыл, но сдаваться не собирался. Он применял заклинание за заклинанием, пытаясь избавиться от пожирающих его силу Навий, но ничего не мог сделать.

Ещё бы, ведь совладать с ними мог только Кромешник, а находящийся напротив меня ведьмак, им не был.

— Убери от меня эту нежить, иначе пожалеешь, что родился на свет. Я буду тебя пытать, я буду… Аа-ааа!

— Где-то я уже это слышал.

Отступник, осознав, что его шансы на победу тают, решил добраться до меня любыми способами.

Не знаю, откуда он взял силы, но каким-то непостижимым образом сумел вызвать тени, которые заклубились около его ног, а затем начали расти, принимая образы уродливых тварей, которые кинулись ко мне.

А вот это уже плохо.

Против подобных теневых созданий у меня не было защиты. Я, вообще, знал про них очень мало.

Испугаться не успел, так как между мной и монстрами возникла маленькая чёрная фигура, которая быстро стала увеличиваться в размерах, и уже через пару мгновений оказалась больше насланных на меня теней в три раза.

Я даже сначала не понял, что это моя Фиса, а когда разглядел, кто именно встал на мою защиту, крякнул от удивления.

— Пш-шшш, — раздалось громкое шипение коргоруша, и тени отступника замерли на месте и затряслись от страха.

Огромная кошка сделала шаг вперёд, наступая на противников, и те попятились, пригибая к земле головы, а затем, и вовсе улеглись на пузо, завиляв задницами, как нашкодившие щенки.

— Не-ет! Ты не сможешь остановить меня, — заорал отступник, видя, что его атака потерпела крушение, и вытирая выступившую на губах кровь, — Я служу тем, кто сильнее тебя!

Я не собирался слушать его бред.

— Это ты не понимаешь, с кем связался, — произнес громко, чувствуя, как отпускает пыл схватки, и наблюдая за тем, как ведьмак с трудом стоит на ногах, а мои Навьи сыто рыгают, точнее — Денис, который уже оторвался от шеи отступника и довольно облизывался.

Это выглядело жутковато, если учесть, что передо мной находился призрак, но я уже привык, поэтому только усмехнулся.

— За меня отомстят, — произнес ведьмак заплетающимся языком, было видно, что сознание начало его покидать, — Тебя найдут… и твою… тоже… — он перевёл взгляд на Варю, которая уже вышла из-за деревьев и встала рядом со мной.

— Пусть приходят, — кивнул в ответ, — В свою же очередь могу пообещать, что найду твоего господина, кем бы он ни был, и остановлю, даже если придётся отправиться за ним в Навь.

Глаза отступника гневно сверкнули, а затем, и вовсе потухли. Тело ублюдка тяжелым кулем рухнуло на землю, а Навьи радостно завыли, таким способом восхваляя свою победу.

— Заткнитесь! — прикрикнула на них Варька, тряся пальцами в ушах, — Чего разорались?

Навьи с опаской покосились на дочь Хозяйки Медной горы. Уж кто-кто, а они прекрасно чуяли её силу.

— Довольны?

— Да, — ответил за всех Дэн, — Если так пойдёт и дальше, то мы с удовольствием послужим тебе, Кромешник.

— Хорошо, а теперь давайте обратно в посох, — приказал я.

Было видно, что им хочется полетать на свободе, но сейчас мы были на чужой территории и без спроса хозяина я не имел права отпускать призраков блуждать по лесной вотчине.

Навьи обиженно вздохнули, но выполнили приказ, а я подхватил на руки уже принявшую свои обычные размеры Фису, почесал за ухом, и взяв Варвару за руку, потянул в сторону, туда — где притулился под деревом раненый Леший.

Он уже не был в образе медведя. Передо мной, на опавшей прошлогодней хвое, скрючившись лежал невысокий старик, и обхватив себя руками, тихо постанывал.

— Что же ты, батюшко, так неосторожно. Зачем подставился? Спрятался бы, отсиделся в безопасности, а там, глядишь, и ушёл бы отступник не солоно хлебавши.

Леший недобро на меня зыркнул.

— Да чтобы я, в своём лесу, да испужался супостата! Не бывать этому!

Покачал головой на упрямство старика.

— Не мог я сдаться. Ну, не мог. Это же мой дом. Вот ты бы разрешил незваному гостю у себя дома хозяйничать, да грязными ногами пол марать?

— Нет.

— Вот и я не смог.

Леший прикрыл глаза и выдохнул сквозь зубы. Было видно, что ему очень больно.

И что теперь делать-то? Как бы не помер Хозяин Леса.

Я ещё раз оглядел старика и кивнул сам себе.

А почему бы и нет. Не попробуешь — не узнаешь. Если на Кромке мне нежить и нечисть лечить удавалось, то может и здесь получится.

Варвара, словно услышав мои мысли, ободряюще улыбнулась.

— Давай, лечи. Если не хватит сил, я подсоблю.

— Ты умеешь исцелять?

— Не-а, — покачала головой девочка, — А вот силы тебе передать смогу.

Варька почему-то смутилась, и пробубнив что-то себе под нос, отошла в сторону.

— Батюшко, ты только не пугайся, если почувствуешь что-то странное. Я тебя сейчас вылечить попробую.

— Лечи, чего уж тут. Вариантов всё равно нет. Чую, помру скоро.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — я упрямо поджал губы и положил руки на грудь старика.

Татуировка Чура нагрелась, но больше ничего не происходило. Как бы я не пытался направлять силу в тело Лешего и латать его раны, энергия уходила словно в никуда.

Здесь нужно было действовать по-другому.

— А если вот так? — пробормотал я себе под нос.

Сформировав мысленно руну Здравие и соединив её с руной Жизни и руной Вечность в незамысловатый узор, впечатал его в грудь старика.

Не знаю, как так вышло, но раны на боку Лешего стали затягиваться прямо на глазах. Кожа на морщинистом лице, до этого похожая на серую плесень, порозовела, в лазах Хозяина леса ярко заалел огонь жизненной силы.

Конечно, до нормального состояния ему было далеко, но помирать дед уже не собирался.

Леший не спеша поднялся и ощупал своё тщедушное тельце.

— Кхе-кхе, — прокашлялся Хозяин леса, — Благодарствую Кромешник. Спас ты меня… дважды. Сначала — когда врага моего смертельного победил, а потом — когда вылечил. Вовек не забуду. Отплачу по заслугам. Что хочешь: денег, золота, али ещё чего?

Хитрый старик, — усмехнулся про себя, — такому палец в рот не клади.

Проверяет, зараза, польщусь ли на звонкую монету.

Раньше бы не задумываясь согласился, а теперь, понимаю, что есть кое-что намного дороже денег, например: уважение стоящего передо мной старика. Ведь в случае чего, он тоже может оказать мне помощь, которая, уверен, в будущем обязательно пригодится.

— Спасибо за предложение батюшко, но не стоит.

— А что так? — ехидно прищурился дед, — У меня в лесу кладов много. Покажу место. Копай. Всё, что достанешь, твоё будет.

Я прекрасно понимал старика, не хотелось ему становиться должником, решил сразу откупиться и долг закрыть, авось прокатит, но только не со мной.

— Пожалуй, откажусь.

— Тогда, что ты хочешь за моё спасение?

— Ничего, — пожал плечами, — Я ведь не с корыстной целью помогал. Да и отступник, который пришёл за твоей жизнью, не только тебе враг, но и мне тоже.

— И всё же…

— Тебе же сказали, что нам ничего не надо, — выступила вперёд Варвара, уперев руки в бока, — У нас самих всё есть: и деньги, и золото, и бриллианты.

— Варя, не вежливо вмешиваться в разговор взрослых, — осадил я девчонку, за что в ответ получил полный возмущения взгляд.

— Ну, а что? — малышка недоумевая пожала плечами, — Мама в дорогу выдала много цветных камушков и золотых монет, а ещё бумажек странных, сказала, что нам понадобятся. Просила тебе передать.

— Эм-м, — растерялся на секунду, — А ты почему молчала?

— Забыла.

Не то чтобы мне нужны были подачки от Хозяйки Медной горы. Я, вообще, не привык что-то брать у женщин, Анька не в счёт, там ситуация безвыходная была, да и верну я ей всё до копейки. Тут же…

Поморщился.

Ладно, в случае чего, пущу всё на Варьку. Девочке, действительно, много всего понадобится.

Леший, как только Варвара подошла, резво отскочил в сторону, и не скажешь, что несколько минут назад загибался от смертельных ран, но его можно понять.

Дед чувствовал исходящую от малышки силу, и она его пугала. Окажись Хозяин леса в своей прежней форме, реакция была бы другая, а сейчас он опасался стоящей со мной девчонки с красным ленточкам в волосах.

— Ты кто такая будешь? — нахмурил Леший кустистые брови, — Уж явно не дочка Кромешника, — кивнул на меня.

— Не моя, — подтвердил слова нечисти, — Она дочка Хозяйки Медной горы, если тебе это о чём-то говорит.

— Даже так… Интересно. Ладно, это не моё дело, но раз она пришла с тобой, то и ответственность за эту пигалицу несёшь тоже ты.

— Естественно.

— Я не пигалица! — тут же возмутилась Варвара, и я почувствовал, как вокруг малышки закружилась выпущенная на волю сила.

— Тихо, Варя, всё хорошо, батюшко не хотел тебя обидеть.

— Не хотел, — сражу же согласился Леший.

Я осознавал, что весь день девочка находилась в постоянном напряжении, устала, да ещё испытывала жуткий стресс. Понятно, что психика ребёнка не выдержала, и она разнервничалась. А ведь Варвара ещё очень хорошо себя ведёт в данной ситуации. Старается, по лицу видно..

— Варюша, — я присел рядом с ней на корточки, — подожди меня во-о-н у того дерева, — указал рукой на стоящую примерно в двадцати метрах тонкоствольную, мохнатую ель, — А я пока поговорю с Лесным хозяином.

— А…

— Недолго.

Я хоть и сказал «недолго», но предполагал, что задержаться нам всё же придётся.

— Хорошо, — кивнула неохотно девочка и побрела в указанном направлении, носком туфли пиная упавшую с дерева шишку.

— Интересная у тебя компания, Кромешник.

— Сам удивляюсь, — усмехнулся в ответ, — Батюшко…

— Что ты всё заладил: батюшко, батюшко. Фёдор Никитич я, так и зови. На крайний случай, дедушка Фёдор.

— Как скажешь, Фёдор Никитич.

Леший задумчиво пожевал нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу.

— Я знаю, что должен тебе, Кромешник, но будет у меня ещё одна просьба. Исполнишь, али нет, дело твоё, но ежели поможешь в моей беде, то и тебе в помощи никогда не откажу. Ай, да ладно, — горько усмехнулся старик, — Я и так тебе по гроб жизни обязан. Долг жизни на мне… двойной. Только уж ты проси что-нибудь в разумных пределах.

— Сказал же, ничего не нужно.

Конечно, я лукавил, и мы оба это понимали.

— Угу, угу, — покивал Леший.

— Так что за просьба? Кстати, меня Алексеем звать, — спохватился я, поняв, что забыл представиться, но лучше поздно, чем никогда.

— Добре. Хорошее имя. А что до просьбы… — Дед весь сжался, становясь ещё меньше и беззащитнее, — Ты от ран меня исцелил, сил своих влил немало, но утекут они в скором времени, потому как древо жизни моё ведьмак уничтожил. Тут ведь как получается, я слежу за лесом, оберегаю его обитателей, навожу порядок, а он тем временем делится со мной силой, которая скапливается в древе жизни.

Это я и так знал, но услышать подтверждение из уст Лешего, было не лишним. Единственное, что не укладывалось у меня в голове…

— Как отступник сумел его найти? Насколько я в курсе, древо жизни должно быть спрятано от постороннего глаза.

— Угу, — закивал Леший, — Должно и было. За семью печатями и семью заветами. Не знаю, как этот супостат его обнаружил, но, ежели тайна сокрытия перестала быть таковой, дело плохо. Это угроза всему нашему виду, — засуетился Хозяин леса, — Нужно предупредить соседей. Срочно!

— Погоди Фёдор Никитич, не суетись. Один день точно ничего не изменит, а пара часов — и подавно.

Дед вскинул на меня обеспокоенные глаза.

— Ты не понимаешь!

— Да всё я понимаю. Что за просьба-то?

— Ах да, — опомнился старик, — Лесу нужно новое дерево жизни.

— И? — произнес заинтересованно, подталкивая старика к дальнейшему разговору.

— Что бы оно выросло, необходим особенный росток, а он… его можно найти только на Кромке. Принеси мне его, Алексей, очень тебя прошу. Ты — Кромешник, ты можешь.

Что-то такое я и предполагал.

— Хорошо, — кивнул согласно.

— Вот так просто? — опешил Леший, который готовился долго меня уговаривать.

— Вот так просто, — улыбнулся в ответ, — Почему бы и нет?

— Кх-м, не ожидал. Спасибо.

— Благодарить потом будешь, лучше скажи: знаешь, где этот росток на искать?

— Да. Растёт в низинах, по берегам рек и ручьёв. Обычному глазу не видим. Для обитателей Кромки вреден и крайне опасен.

— Потому как в нём сосредоточена жизнь, — произнёс тихо.

— Именно так, юноша.

Хе-х, давно меня так не называли. Сначала хотел возмутиться, но потом понял, что для старика, прожившего не одну сотню, а может и тысячу лет, я действительно всего лишь мальчишка.

Леший описал мне как выглядел росток Древа жизни и что нужно сделать, чтобы он не погиб при переходе с Кромки в Явь.

— Сейчас пойдёшь? — поинтересовался Хозяин леса.

— А чего тянуть? Только…

Я перевёл взгляд на Варвару, которая сидела на мху под кронами дерева и играла с бельчонком, весело хихикая.

Откуда он только взялся?

Зверёк громко пищал, прыгая около рук девочки, периодически тыкаясь носом в маленький кулачок, в котором было что-то зажато. Наверняка, какое-то лакомство.

Точно! Когда мы выезжали, Кузьма сунул мне целый пакет орехов, мол, в дороге пригодится. Скорее всего, один из них и был зажат в детской руке.

Вздохнул, пытаясь решить, брать Варвару с собой или нет.

Таскать уставшую девчонку по Кромке не хотелось, даже не смотря на то — что она провела там всю свою жизнь. Оставлять здесь тоже было проблематично. Конечно, Леший не откажется присмотреть за девочкой, но ведь она не станет его слушать. Умотает куда-нибудь, ищи потом.

Значит, придётся брать.

— Кстати, — обратился я к Фёдору Никитичу и указал кивком на лежащее в отдалении тело убитого отступника, — Надо бы как-то похоронить. Он хоть и был падалью, но всё равно не по-человечески это.

— Хм-м, сначала хотел отдать на съедение своим зверям, но, пожалуй, ты прав, не нужно им такую гадость жрать, ещё заразятся чем нехорошим. Силёнок у меня пусть и маловато, но на такое дело хватит.

Леший вскинул руки и что-то зашептал на непонятном мне языке. В это же мгновение земля под телом мёртвого ведьмака начала расходиться в стороны, а он сам медленно проваливаться на глубину. Как только отступник скрылся с наших глаз, земляной покров встал обратно на место.

Старик демонстративно отряхнул руки.

— Вот, так-то лучше.

— Бесспорно, — кивнул в ответ, — Варя!

Девчонка подняла на меня смеющиеся глаза, а я застыл. В первый раз видел такое выражение на лице дочери Хозяйки Медной горы. Сейчас она не была каким-то мистическим существом, передо мной сидела радостная маленькая девочка, которая наслаждалась радостным времяпровождением.

— Дядя Леша, смотри.

Малышка раскрыла ладонь, на которой лежал очищенный грецкий орех, и бельчонок, увидев вожделенную добычу, тут же запрыгнул на руку, ухватил лапками лакомство и вцепился в него зубами.

Как бы мне не хотелось прерывать их взаимодействие, но пришлось.

— Нам нужно сходить на Кромку.

Девочка тут же посерьёзнела. Веселье ушло из детских глаз, уступая место сосредоточенности и недовольству.

— Вот всегда так! — проворчала она поднимаясь, — Почему я не могу остаться здесь?

Варвара прекрасно слышала, о чем я разговаривал с Лешим, впрочем, мы и не скрывались.

— Потому — что это может быть опасно, — произнес я и понял, какую глупость сморозил.

Для Варвары уж точно опасности никакой не было, скорее для тех — с кем она случайно столкнётся.

— Ты моя прислужница и должна помогать, — привёл другой аргумент.

— Но я устала, — девочка выпятила нижнюю губу и потерла кулачками глаза.

Ага, это бы сработало, будь ей лет пять на вид, а не десять. Я понимал, что ребёнок действительно устал, не физически, скорее — морально, но и оставить в лесу не мог, к тому же, Леший тоже не горел желанием находиться один на один с дочерью Хозяйки Медной горы.

— Пойдём, — произнёс твёрдо.

Открыть проход оказалось сложнее, чем я думал. Во-первых — я оказался очень далеко от своего места силы, а во-вторых — рядом не было моей верной Каркуши, но я справился.

Туман затянул пространство между двумя елями, открывая окно переходя, и я, взяв Варьку за руку, шагнул вперёд.

Получилось как-то резко, непривычно. Остановился, переводя дух и посмотрел на девочку.

Варвара спокойно стояла рядом и оглядывалась.

— Я знаю эти места. Бывала тут с мамой. Давай быстро уже найдём росток Древа жизни и поедем в город. Я шаурму хочу и пиццу. Ты обещал!

— Раз обещал, будет тебе и шаурма и пицца, но чуть попозже. Ты помнишь, как выглядит этот росток?

— Угу. Если внимательно присмотреться, у него стебель и листья светятся салатовым светом, а ближе к земле становятся ярко-бардовым.

— Ясно. Будем искать.

— Вон там ручей есть, — указала вправо моя маленькая спутница.

Туда мы и направились.

Я внимательно прислушивался к звукам и шорохам. Не хватало ещё встретиться с какой-нибудь немёртвой тварью. Хватит с меня сегодня боёв.

Ручей нашли быстро, спасибо Варе. Прошлись по берегу, но сколько бы я ни вглядывался, ничего похожего на росток древа жизни не находил.

— Шррш-шрр, — раздалось позади меня, — Хлюп-хлюп.

— Варь, не отставай, — бросил не оборачиваясь, раздвигая рукой траву и внимательно всматриваясь в растительность.

— Шр-рр-шрр. Хлюп-хлюп, — повторилось снова.

Резко распрямился. Если вначале решил, что это шуршала Варька, то сейчас уже не был в этом уверен.

Медленно повернулся, да так и застыл.

— Твою-то бабушку Стефу! — пробормотал себе под нос, глядя в белёсые, лишённые зрачков глаза монстра, который находился примерно в пяти метрах от меня.

Как я его не заметил? Где Варвара?

Взгляд метнулся в одну сторону, потом в другую, но девочки нигде не было видно.

Внутри начала подниматься паника, и я с огромным трудом сумел её подавить. Нет — я не боялся за свою жизнь, а вот за Варю очень переживал.

Если эта образина её сожрала…

Нет, такое попросту невозможно. Девочка намного сильнее местных обитателей, — мысленно успокаивал сам себя, но червячок сомнения всё же оставался.

Очень надеялся, что Варвара вовремя заметила чудовище и спряталась.

Тогда почему не предупредила?

Не успела? Испугалась?

Нет, это не про Варьку.

Ладно, искать девчонку стану позже, сейчас бы самому не стать кормом для немёртвого мизгиря размером с телёнка. Огромный костяной паук, уставился в мою сторону восемью блёклыми глазами и злобно зашевелил хелицерами.

Сомневаюсь, что он что-то видел. Насколько я мог судить, тварь была полностью слепа, вот только это не мешало ей хорошо ориентироваться на звук, поэтому я замер, надеясь, что нежить уйдёт прочь, но не тут-то было.

Каким-о непостижимым образом монстр чуял, где именно находилась его добыча.

Я не шелохнулся, но нежить уверенно сделала шаг в нужную сторону, скрипнув сочленениями, как не смазанными замками.

Что я мог противопоставить такой махине?

В голове суматошно крутились мысли, как выбраться из этой ситуации, но ничего путного на ум не приходило.

Бежать?

Самый глупый вариант. Эта туша догонит меня в мгновение ока.

Сражаться?

Знать бы ещё, каким образом. Как, вообще, убить эту тварь? Как уничтожить огромного немёртвого тарантула?

В дневнике бабки такого точно не было написано.

Мизгирь на мгновение отвлёкся, повернул голову вправо, затем — влево, а я в это время решил попробовать добраться до ручья.

Насколько я знал, пауки не любили воду. Вряд ли бы он полез за мной, тем более, ручей тут был очень широким и насколько я мог судить, глубоководным. Нырнуть и проплыть несколько метров под водой, вот — что было моей первостепенной задачей, но стоило сделать шаг, как голова мизгиря повернулась в мою сторону.

Пришлось опять замереть.

Паук скрежетнул хелицерами и начал перебирать лапами, приближаясь.

— Ладно, сволочь, — процедил сквозь зубы, активируя все имеющиеся татуировки и удобнее перехватывая посох, — Значит, будем драться.

Какого же было моё удивление, когда мизгирь остановился в паре шагов от меня, и подняв верхние передние лапы, накал отцеплять что-то от своего пуза, а затем, это что-то шлёпнулось около моих ног.

Небольшой кокон, размером примерно тридцать на тридцать сантиметров лежал на земле.

— Это мне? — произнес в недоумении, чувствуя сухость во рту.

Впрочем, глупо, паук вряд ли сумел бы ответить, но тварь словно поняла вопрос и мотнула головой в утвердительном кивке.

— Охренеть! — прошептал я, наклоняясь и при этом не спуская взгляда с немёртвого тарантула, — И что это такое?

— Хр-рр, х-ррр, — прозвучало в ответ, причем звук был такой, словно кто-то провёл наждачкой по железу.

Стало понятно, тварь не уйдёт, пока я не открою «подарок».

Подхватил кокон, и резко провел по упругим нитям лезвием ножа. Раз… Другой… Паутина поддавалась плохо, пришлось постараться, чтобы добраться до внутреннего содержимого, но я это сделал.

— И что у нас тут?

В «посылке» оказался аркан из полупрозрачных, но очень тонких нитей, от которых тянуло знакомой силой и смертью.

— Подарок Мораны, — прошептал я.

— Хр-ррр, — согласно заскрипел паук, а затем развернулся и посеменил прочь, а я вспомнил, что в славянской мифологии мизгирь считался посланником Богов.

— Морана, Морана! — позвал я, но ответа не получил, видимо Богиня была чем-то очень сильно занята, а до меня только сейчас дошло, что отступника-то я убил, а вот душа его осталась на свободе. Сомневаюсь, что она ушла в Навь, наверняка отправилась на Кромку или притаилась в лесу.

Скорее всего, последнее, а значит, мне необходимо её поймать. Чем быстрее закрою долг перед Мораной, тем лучше.

Огляделся вокруг.

— И всё-таки, куда подевалась Варвара?

Покрутил головой всматриваясь вдаль. Никого.

Вот и что теперь делать?

Придётся искать.

Прислушался к себе.

Странно. Тревоги не было. Чуйка молчала, а значит, с Варькой точно всё было в порядке. Знать бы ещё куда она убежала. Надеюсь, не в прятки решила со мной поиграть.

Хотел крикнуть девчонку, вдруг услышит, но быстро передумал. Кромка не любит громких звуков.

Так, надо рассуждать здраво. Варвара хотела побыстрее найти росток древа жизни, а значит, могла пойти вдоль ручья, но в противоположном от меня направлении, чтобы охватить большую площадь поиска.

Пришлось разворачиваться.

Надо было оставить её с Лешим, глядишь, быстрее бы управился.

Понятно, что ни о каком поиске нужного растения, уже речи не шло. Бодро зашагал вперёд, изредка смотря вниз, вдруг бы да мелькнул среди травы заветный корешок, но под ногами простиралась лишь серо-бурая, блёклая растительность и ни одного яркого пятна, цепляющего взгляд.

Не забывал я и прислушиваться к окружающему пространству, потому как опасность, грозившую любому живому человеку на Кромке, никто не отменял.

Вскоре русло реки потянулось в сторону леса. Идти стало сложнее. Весь берег был устлан полусгнившими стволами деревьев и трухлявыми пнями, а между ними располагались глубокие ямы, диаметром примерно с футбольный мяч.

В одну такую я угодил по неосторожности.

Резко почувствовал, как нога провалилась в мягкую, сырую землю, и тут же ощутил сильную боль в лодыжке. Стараясь не паниковать, ухватился руками за ближайший пень, чтобы не упасть полностью. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким криком птиц.

Птицы… на Кромке?

Что-то новенькое.

В душе неприятно царапнуло.

Я осторожно вытащил ногу из ямы, и тут увидел, что дно её было покрыто толстым слоем гниющей листвы и мха, а по краям торчали обломки корней, словно кости мертвого животного.

Ах да, кости там тоже были, вполне себе настоящие.

А яма, а если тщательнее приглядеться, оказалась чей-то норой и уходила в бок, исчезая глубоко под землёй.

Из неё тянуло сыростью и чем-то кислым, будто внутри давно не было свежего воздуха.

Надеюсь, оттуда не выползет какая-нибудь кракозябра. Не хочу я пока встречаться с местными монстрами.

Сел на пень, чтобы осмотреть ногу. К счастью, серьезных повреждений не было, но лодыжка болела, и я понял, что придется идти медленнее. Ничего, скоро пройдёт, спасибо обретённой регенерации.

Вокруг продолжали лежать поваленные деревья, некоторые из них были так стары, что почти полностью превратились в труху. Между стволами виднелись отпечатки чьих-то лап, царапины на коре, а в одном месте я заметил свежие следы, похожие на медвежьи. Это заставило меня насторожиться ещё больше.

Осторожно двинулся дальше, стараясь обходить ямы и не наступать на гнилые пни. Ветви деревьев нависали над головой, создавая полумрак, и казалось, что за каждым стволом кто-то наблюдает. За спиной послышался едва уловимый шорох. Обернулся — никого.

Нет — так дело не пойдёт. Ещё пять минут и возвращаюсь. Теперь я уже сомневался, что Варька направилась именно в этом направлении.

Но тогда, где девчонка?

Через несколько метров ручей резко свернул вправо, и я остановился как вкопанный. Перед моими глазами словно из неоткуда появилась широкая поляна, посреди которой стояла небольшая бревенчатая изба, но не это было самым примечательным.

В глаза бросался редкий деревянный забор и стоящие вокруг него, воткнутые в землю высокие колья, на конце которых были насажены черепа.

По спине пробежали мурашки, ибо два из них оказались человеческими.

Территория двора была небольшой. Ничего примечательного я там не увидел, разве что…

Почувствовал, как задёргалось левое веко, потому как мой взгляд зацепился за прислонённую к стене дома метлу, а рядом с ним какую-то бадью, очень напоминающую ступу.

Вот тут меня разобрал смех. Я согнулся пополам хохоча в голос, не в состоянии остановиться.

Судорожно вздохнул, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.

Когда приступ безудержного хохота прошёл, покачал головой.

Серьёзно?

Я уж думал меня больше удивить в этой жизни нечем, а гляди-ка, как получается.

Осталось только подойти и сказать: — Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом.

Впрочем, крыльцо дома и так смотрело прямо на меня, да и курьих ножек замечено не было.

Я стоял на месте, пытаясь осознать, что происходит. Небо над головой затянули чёрные тучи, а ветер начал набирать силу, словно подгоняя меня к этому странному дому.

Вокруг не было ни души, только шорохи леса и треск веток под ногами.

Старая избушка, с покосившейся крышей и облупившимися стенами так и манила к себе. Я медленно подошёл ближе, и отворил калитку, которая оказалась не заперта.

В этот же миг со всех сторон раздался громкий скрип. Я аж подпрыгнул на месте, потому что все черепа разом повернулись в мою сторону.

Их глаза зажглись ярким потусторонним светом, заставляя волосы на голове встать дыбом.

— А вот это уже попахивает некромантией, — пробормотал сквозь зубы.

Похоже сработала местная сигнализация. Надеюсь, хозяин дома, кто бы он ни был, не решит пришибить незваного гостя, а сначала даст возможность высказаться.

Постоял на месте, дожидаясь, когда кто-нибудь выйдет наружу, но не дождавшись, зашагал к избе.

— Эй, есть кто дома! — прокричал на ходу, но ответа не услышал.

Вступил на узкое крыльцо, собираясь постучать, и нахмурился.

Дверь была приоткрыта, словно приглашая войти.

Так я и сделал. Надеюсь, меня простят за незваное вторжение.

Зашёл, оглядываясь по сторонам, выискивая любую угрозу.

Почему-то подумал, что Варвара могла знать хозяина дома и направиться именно к нему в гости, но внутри избы стояла оглушающая тишина. Похоже, обитатели этого места на данный момент отсутствовали.

Не знаю, имелись ли на Кромке домовые, но здесь точно такого не было.

Внутри царила полутьма, и только редкие лучи света пробивались сквозь тусклые окна. Прошёл вглубь и почувствовал теплый воздух, напоённый запахом древности и прелых трав.

В углу стоял стол, на котором лежала стопка книг, а рядом — кресло, обитое потертым бархатом. Каждая деталь в этом доме казалась живой, словно сама избушка наблюдала за мной и оценивала.

В самом центре располагалась большая русская печь, от которой исходил ещё не остывший жар.

Совсем недавно топили.

Подошёл к столу, и проведя рукой по книгам, поднял одну из них. На обложке был изображён загадочный символ, который я раньше никогда не видел. Открыл и наткнулся на страницы, исписанные странными знаками.

Это точно не старославянский и не латынь. Подобную письменность я встречал впервые.

Громкий треск заставил резко обернуться. Дверь за моей спиной захлопнулась с грохотом, и я ощутил, как сердце начало биться сильнее. Внутрь закралось ощущение, что я всё-таки здесь не один.

В тёмном углу, куда из окна падали тусклые отсветы света, появилась маленькая фигура нежити.

Сначала принял его за домового, но присмотревшись, понял, что не прав. Это было совершенно другое существо.

Небольшой рост, чуть ниже колена, утиный нос, глубоко посаженные глаза, заострённые уши, полностью лысая голова и маленькие копытца на конце ног.

Существо уперлось в меня злобным взглядом и ощерилось, явно готовясь к нападению, а я понял, кто передо мной.

Анчутка. Вредная и опасная нечисть. Сомневаясь, что он сможет причинить мне смертельный ред, но напакостит знатно.

Вспомнить бы ещё, как с ними бороться.

Анчутка — это нечистый дух, который любит сеять хаос и панику. Легенды рассказывали, что он способен запутывать людей, заставляя их терять дорогу, а иногда даже подшучивать над ними, создавая иллюзии, но сейчас, когда его злобный взгляд был устремлён на меня, я понимал, что это ещё не всё. Возможности этого существа намного выше, чем я думал изначально.

Анчутка сделал шаг вперёд, и я заметил, как его копытца тихо шлёпнули по полу, издавая звук, который напоминал капли дождя, падающие в лужи.

— Откуда он тут вообще взялся?

Это не баня и уж точно не болото. Хотя, лес рядом, ручей тоже…

Постарался вспомнить, что именно помогает в борьбе с анчутками. В народных сказаниях говорилось о том, что они боялись света и чистоты, а ещё соли и железа.

Быстро огляделся вокруг, ища что-то, что могло бы мне помочь. Взгляд упал на старую лампу, стоявшую на столе неподалёку.

Бросился к ней, стараясь сыграть на опережение и надеясь, что она всё ещё работает.

Анчутка, заметив моё движение, издал пронзительный звук, который напоминал хихиканье. Он явно наслаждался происходящим и считал, что «зашедший на огонёк» человек, находится полностью в его власти.

Я схватил лампу и щёлкнул выключателем.

Ничего.

Щёлк, щёлк, щёлк.

— Зараза! — прошипел себе под нос, ставя бесполезный предмет обратно.

Маленькая нечисть в это время разогналась и высоко подпрыгнула, чтобы в следующую секунду вцепиться своими лапами мне в плечи. Утиный клюв яростно щёлкнул в сантиметре от моего носа.

— Ах ты, мелкий паршивец! Убью нахрен, — взревел я, хватая пакостника и пытаясь удержать на вытянутых руках.

Конечно, убивать я его не собирался. Не из гуманных целей. Просто, прекрасно понимал, нечисть находилась в этом доме не просто так, он являлся постоянным жильцом, а значит, у него был хозяин, тот — кому он служил.

Я сам зашёл на чужую избу, а нечисть, как собака охраняла свою территорию.

Маленькая паршивец, ощутив, что я не собираюсь отступать, извернулся и попытался укусить меня за руку, но я успел увернуться. В воздухе повисло напряжение. Я понимал, что сейчас начнется настоящая битва.

Быстро огляделся вокруг, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь справиться с этим вредным созданием. В углу комнаты стоял старый шкаф, его двери были приоткрыты, и я заметил на полке что-то блестящее. Это был старинный железный подсвечник, именно то — что надо.

Нечисть вновь бросилась на меня, но на этот раз я успел схватить подсвечник, и размахнувшись, ударил им по столу. Легкий металлический звук разнесся по комнате, и нечисть, остановившись, с недоумением посмотрела на меня.

Я воспользовался моментом, и не раздумывая, бросил железный утварь в сторону анчутки. Он ловко увернулся, но, похоже, был удивлен моей смелостью.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, человек! — проскрипел он, и в голосе нечисти прозвучали нотки угрозы, — Я служу той, кто сильнее тебя! Когда хозяйка вернётся, от тебя не останется даже мокрого места.

— Вот только угрожать мне не стоит, — хмыкнул в ответ, — и хватит уже щериться. Я пришёл сюда не за тем, чтобы с тобой драться.

Нечисть прищурилась, её глаза недобро заблестели.

— Все так говорят, потому что меня боятся, — анчутка выпятил волосатую грудь вперёд, показывая свою значимость, — Ещё никто из тех, кто пришёл незваным, не уходил из этого дома, и ты не уйдёшь. Видел во дворе черепа. Скоро и твой к ним присоединится. Только и норовите украсть хозяйское добро. Не позволю! — злобно выкрикнул анчутка и приготовился к очередной атаке.

— Украсть? — произнёс удивлённо.

Впрочем, что ещё могла подумать нечисть после того, как я завалился в избу без приглашения, но в своё оправдание должен сказать, что дверь была открыта.

— Ага, — закивала головой нечисть.

— Я ничего не собирался красть. Просто ищу одну маленькую девочку с черными волосами и красными ленточками в косичках. Зовут Варей. Ты, случайно её не видел?

Анчутка, посмотрел на меня с недоверием. В его мире, где законы и правила были искажены, никто не мог быть простым путником. Почти все воспринимались врагами.

Он, прищурил глаза, явно колеблясь, отвечать мне или вновь попытаться напасть. Правда его злобный взгляд немного смягчился, и в голосе послышались нотки любопытства.

— А тебе зачем эта девочка? Если она захочет, то сама тебя найдёт.

— В этом я не сомневаюсь, просто время уходит, а у меня ещё дела есть.

— Кто она тебе?

— Прислужница, — не стал скрывать я и только после произнесённых слов хлопнул себя по лбу, — Тупица! Надо же было про такое забыть.

Зачем я вообще потащился искать Варьку? Надо было просто потянуть за связующую нить. Ну что за идиот! Видимо после боя с отступником совсем мозги отшибло.

Только хотел обратиться к нашей с ней связи, как скрипнула входная дверь.

Пришлось резко развернуться.

— Хозяйка пришла, — довольно протянул анчутка, — Ну всё, теперь тебе не поздоровиться.

В дверном проёме, подбоченившись, стояла седая старуха с кривой клюкой в руке и удивленно таращилась на меня. На ней была длинная, изношенная юбка, а на плечах висела какая-то тряпка, явно пережившая не одну зиму.

— А я-то думаю, что это русским духом пахнет.

Я аж поперхнулся от её слов.

Ну чисто Яга.

Клюка есть, нос длинный, даже бородавка имеется, а вот ноги костяной нет. Не порядок.

Мысленно усмехнулся.

— Доброго дня, бабушка, — решил проявить вежливость.

— Коли так, то и тебе не хворать, внучок, — язвительно произнесла старуха, — Чего ко мне в избу без приглашения запёрся? А ты, — бабка ткнула узловатым пальцем в сторону анчутки, который моментально сжался, явно чувствуя свою вину, — Почему впустил?

— Простите его, бедняга защищал дом как мог, всеми силами. Даже покусал меня, — указал на свою ладонь, только сейчас почувствовав, как щиплет кожу, — Да и меня извините за внезапное вторжение, — начал я, стараясь говорить уверенно.

Глаза старухи, словно два блестящих уголька, внимательно изучали меня, словно какое-то насекомое, которое заползло в её дом и нагадило.

— И что вам, Кромешникам, на месте не сидится? Вечно суёте свой нос во все щели, как тараканы. Проваливай, коли не хочешь, чтобы я тебя в печке запекла вместе с яблоками. Как раз к ужину бы управилась.

Бабка мерзко ухмыльнулась, показывая ряд черных, гнилых зубов, а затем, высунула язык и облизала потрескавшиеся губы.

В её взгляде читалась недовольство, словно я вторгся в святое место, нарушив покой, который она так тщательно охраняла. Впрочем, так и было.

— Понял, ухожу, — произнёс миролюбиво, понимая, что старуха на диалог не настроена.

Ругаться с вредной хозяйкой не хотелось.

Не знаю, была ли это сказочная Баба-Яга, но я отчётливо понял, что передо мной одна из первородных ведьм, а с такими шутки плохи.

Подойдя к двери, замялся, потому как старуха стояла как раз в проходе.

— Пропустите?

— Хе-х, — хмыкнула бабка и посторонилась, — с тебя должок Кромешкни.

— За что? — обернулся, удивлённо глянув на старуху.

— За то — что оставила в живых.

— Яганна! — послышался с улицы громкий вопль, и я тут же узнал голос.

Варька! Явилась пропажа — не запылилась!

— Варвара, — тут же откликнулась старуха, — Не ходь в дом! Здесь чужак!

Естественно, девочка не послушалась и влетела в избу.

— Дядя Леша! — увидев меня, она на секунду опешила, — А ты чего здесь?

— Тебя искал, — бросил раздражённо.

— Так-так-так, — протянула бабка, — И что же это у нас получается? Ты с ним что ли? Почему, негодница, не сказала, что не одна пришла?

Варька пожала плечами.

— Не сердись, Яганна. Мы не думали к тебе заходить, искали росток древа жизни, но он не находился.

— Ага-ага, — покивала Яганна, — Поэтому ты его у меня и попросила. А росток древа жизни, я так понимаю не тебе нужен, а этому Кромешнику. Как ты, вообще, с ним связалась? Всё матери расскажу. Шляешься непонятно где и с кем.

— Но-но, — возмутился я, — Дарина сама отдала мне Варьку в услужение.

— Ох ты ж, батюшки! — всплеснула руками бабка, — Это что же получается, ты теперь прислужница?

— Угу, — кивнула девочка.

— Раз такое дело, то это всё меняет. Дарина абы кому свою дочь на воспитание не отдаст. Значит, доверяет. Чего встал, глазами хлопаешь, проходи, чаем напою. Эх, давно у меня гостей не было. Всё ворьё одно шастает, да звери дикие, — попеняла старуха.

— Яганна, не преувеличивай. Мы с мамой часто к тебе заходим, и дядя Ратмир тоже забегает.

— Что мне с этого пса шелудивого? Только гавкать и умеет, а я, знаешь ли, по волчьи говорить не разумею.

— Так я же всю стаю вылечил, он теперь ипостась в любое время менять может.

— Вот же, паршивец, нет бы прийти и новости сообщить… Наверняка обо мне и не вспомнил. Ну да, — горестно вздохнула Яганна, — Кому нужна старая бабка.

— Да ладно, не наговаривайте на себя, вы ещё ого-го. Многим фору дадите, — решил подбодрить ведьму.

— Это раньше. Хотя, я и сейчас могу. Может тряхнуть стариной? — на мгновение глаза хозяйки лесной избушки загорелись ярким пламенем азарта и предвкушения, но через некоторое время погасли, — Нет, не стоит, а то наворочу таких дел, потом разгребать лет двадцать придётся.

Говоря это, старуха суетилась у печи, доставая оттуда пышные, ещё не успевшие остыть пироги.

Странно, почему я не почувствовал их запах, когда только зашёл в избу? Может Яганна наложила какие-то скрывающие чары?

Вполне возможно. По-другому я объяснить сей феномен не мог.

Сейчас мы с Варварой сидели за столом, а по комнате разливался яркий аромат печёного теста, тушёной капусты и чего-то мясного. Пузатый самовар, который ведьма сразу же водрузила на стол, начал закипать, Яганна быстро выставила на покрытую скатертью столешницу глиняные чашки, на дне которых лежали странного вида травки.

Увидев мой скептицизм, ведьма хмыкнула.

— Не бойся, не отравлю. Всего лишь укрепляющий сбор. Тебе понравится.

Пожал плечами, глянул на расслабленную Варьку, которая уже ухватила заполненную кипятком чашку и попыталась отпить.

— Погоди, торопыга! Дай завариться, — рявкнула Яганна, да так громко, что Варвара, вздрогнула и резко вернула её обратно на прежнее место.

— Эй, я ведь могла и обжечься.

— Впредь наука. Забыла, как нужно вести себя в гостях? Совсем от рук отбилась, надеюсь, ты научишь девку уму да разуму, — глянула на меня старуха.

Кивнул в ответ.

С такой спорить себе дороже, проще согласиться. Хорошо хоть сам не потянулся за чашкой, а ведь такой порыв был, тогда бы и меня отчитала, как нерадивого мальчишку.

Когда на столе оказалась горка пышных, румяных и одуряюще пахнувших пирожков, хозяйка пододвинула стул и тоже уселась чаёвничать.

— Кушайте на здоровье, гости дорогие.

— Благодарим за угощение, — ответила Варвара и тут же сцапала пирожок, с удовольствием откусывая и запивая импровизированным чаем.

Осторожно сделал глоток и очень удивился, вкус был интересным. Это не то противное варево, которое я пил у волколаков, но и не то — чем меня потчевала Дарина.

Показалось, что на языке лопнуло множество мелких пузырьков, проникая в пищевод, а затем в желудок. Внутри словно взорвался фейерверк. Усталость, которая сопровождала меня последние дни, улетучилась без следа. Заговоры и настойки деревенских ведьм не смогли сделать то — с чем справился глоток заваренного Яганной «чая».

— Неплохо, — покачал головой и улыбнулся.

— Ты ешь-ешь, Кромешник, потом разговор вести будем.

Я покосился на бабку.

Ага… Накормила, напоила, осталось спать уложить, да в печь засунуть.

Стоило об этом подумать, как возникшая внезапно бодрость исчезла, уступая место резкой сонливости. Я зевнул, прикрывая ладонью рот. Глаза моментально начали слипаться.

— Что ты со мной сделала, старая? — пробормотал заплетающимся языком и перевёл взгляд на взволнованную Варвару.

Вот как чувствовал, что не нужно пить это варево.

Последней мыслью перед тем, как погрузиться в темноту было: — Я так и не попробовал пирожков, а жаль.

Проснулся от того, что кто-то щекотал мне пятку. Дернул ногой, не открывая глаз, и спрятал её под одеяло. Было тепло и уютно, просыпаться совершенно не хотелось. Давно я не чувствовал себя так комфортно. Жар, идущий от матраса, обволакивал с ног до головы, начиная возвращать обратно в дрёму, но не успел я снова погрузиться в сон, как ступни снова обдало холодным воздухом, а затем, я вновь почувствовал щекотку.

— Да что такое? — воскликнул возмущенно и дернул ногой, пытаясь убрать помеху.

— Ой! Ай! — послышался гнусавый голос, и я тут же подскочил на постели, чуть не слетев вниз.

Протёр глаза, думая, что всё это мне померещилось, но не тут-то было. Я сидел на печи, от которой шел приятный жар, убаюкивающий меня несколько минут назад.

— Ты! — раздал гневный вопль, — Как ты посмел? За что? Вот и привечай гостей в этом доме! Всё хозяйке расскажу. Зачем дерёшься?

Опустил взгляд вниз и увидел анчутку, который держался за лицо обеими руками. На глазах нечисти выступили настоящие слёзы.

Ох ты ж! Это я его так?

Мне даже стало жалко мелкого пакостника, правда ненадолго.

— А нечего было мне пятки щекотать, — проворчал недовольно, и при этом постепенно вспоминая происходящие до моего погружения в сон события.

— Так мне хозяйка поручила тебя разбудить. Я и так, и эдак, а ты не просыпался. Вот я и решил использовать проверенный метод.

— Хорошо хоть водой меня не облил.

— Эм-м, это я оставил на крайний случай, — выдал анчутка.

Вот ведь, нечисть болотная.

Спрыгнул с печки, прислушиваясь к ощущениям. Вроде всё нормально. Жив, здоров и полон сил. Ничего не изменилось.

Хотя… Я внимательнее присмотрелся к себе.

Что-то было не так… что-то поменялось внутри меня самого, а вот что именно, я пока не понял. Решил заняться выяснением этого феномена чуть позже. Сейчас нужно было найти Варьку и поговорить с Яганной.

Ух и задам я старой…

Какого хрена она тут устроила? Надеюсь, с моей подопечной всё в порядке?

Обратился к связующей нити и обомлел.

Нет — она никуда не исчезла, наоборот, стала очень прочной и крепкой, сияла так, что слепила глаза.

— Ну и где же ты, Варвара-краса, длинная коса?

— Не переживай, дядя Лёша, мы уже возвращаемся и сильно Яганну не ругай, она как лучше хотела, — раздался совсем рядом детский голос.

Огляделся по сторонам и понял, что никого кроме анчутки, поблизости нет. Только спустя пару секунд дошло, что голос прозвучал у меня в голове.

— Варька, — произнёс мысленно.

— Ага. Подожди пять минут, скоро будем. Мы с Яганной кое-кого встречать ходили. Сюрприз хотели сделать.

— Уже сделали, — буркнул себе под нос, и подойдя к столу, посмотрел на остывшие пироги.

Есть или не есть, вот в чём вопрос?

Ой, да ладно, если ещё не убили, значит — не убьют, к тому же, Варвара их вчера прекрасно трескала, аж за ушами пищало.

Или не вчера? Сколько времени я вообще проспал?

С этим вопросом обратился к анчутке. Выяснилось, что чуть больше суток.

— Охренеть, — выдохнул поражённо.

Недаром так жрать охота.

Рука сама собой потянулась к пирогу. Ухватил самый красивый на мой взгляд и откусил сразу половину.

Странный вкус. Вроде как начинка похожа на капусту, но не она.

Пофиг, главное сытно и не противно. Конечно, это не еда, которой я привык питаться в повседневной жизни, но и так сойдёт.

Второй пирожок оказался с мясом.

Задумался на пару секунду, из какого именно, но потом махнул рукой. Надеюсь, не отравлюсь местными продуктами. Я хоть и живой, но всё-таки уже не совсем обычный человек.

Пока дожидался Варьку с Яганной слопал практически все пироги, что были выставлены на стол, а вот запил их простой водой. Больше никаких «чаёв», нафиг надо.

Снаружи послышался торопливый топот ног, а затем, раздался до боли знакомый голос:

— КАР! КАР! КАР!

Обратился к нашей связи с Каркушей и в очередной раз изумился. Нить стала намного толще. Я прекрасно почувствовал приближение моей пернатой спутницы и выскочил на крыльцо, до конца не веря своим глазам.

Довольная Каркуша наматывала круги над двором Яганны и голосила во всё горло.

Завидев меня, ворона резко спикировала вниз, чтобы в следующую секунду приземлиться на плечо и довольно потерлась головой о мою щёку.

— Ты, моя хорошая, — пробормотал тихо, и подняв руку, погладил Каркушу по встопорщенным пёрышкам.

— Я скучала, хозяин, — раздался в голове вполне отчётливый голос, а я чуть присел от неожиданности.

Прекрасно знал, что моя ворона разумна и даже слышал от неё несколько переданных ментально фраз, но не так чётко. Пернатая бестия предпочитала общаться образами, то ли потому — что вороне так больше нравилось, то ли просто из вредности, а тут её словно прорвало.

— Летела я, летела, а потом подумала, что надо было вместе в столицу отправляться. Неспокойно стало. Кар! Сердечко чуть из груди не выпрыгнуло от тревоги. Кар! Обратно повернула и рванула со всех крыльев. Машину нашла, а в ней никого. Кар! Попыталась почувствовать, но не смогла. Кар! Кар! Кар! — разволновалась пернатая бестия, и я вновь начал успокаивающе поглаживать птицу.

— Всё хорошо. Ничего не случилось.

— Кар! Как же, не случилось. Я же ощутила, что тебе грозит опасность, а потом… БАХ! И вообще перестала чувствовать нашу связь.

Ну да, кода я переступал на Кромку, оставляя Каркушу в Яви, наша связующая нить очень сильно истончалась, оставаясь на грани видимости, но, чтобы полностью исчезнуть, такого никогда не было.

— Сейчас вроде всё в порядке.

— Даже лучше. Кар! Ты каким-то невероятным образом перешёл на новую ступень развития дара. Неужели не заметил, что мы с тобой сейчас спокойно разговариваем?

— Хм-м, это сложно не заметить, — усмехнулся в ответ.

— Теперь мы связаны намного прочнее и сможем лучше взаимодействовать. Кар! И делиться энергией станет легче. Кар!

Пока я разговаривал с Каркушей, Варвара с Яганной стояли чуть в стороне, не мешая нашему молчаливому разговору.

Губы старухи были растянуты в знающей улыбке, а в глазах мелькало довольство от проделанной работы.

Я практически сразу понял, что именно благодаря ей, а точнее — настою из трав, которым напоила меня хозяйка дома, я увеличил силу своего дара.

Не знаю, зачем она это сделала и почему заранее не предупредила, но обязательно выясню.

— Ну что, наговорились? — скрипучим голосом произнесла Яганна и ехидно хмыкнула, — Идите в дом. Разговор вести будем.

Вот Карга старая.

— Дядя Лёша, тебе понравился сюрприз? — подскочила ко мне Варька, — Мы специально Каркушу встречать ходили, чтобы она не потерялась.

— Я бы и так не заплутала. Кар! — возмущённо выдала ворона, правда понимал её только я, остальные слышали возмущённое карканье.

Вернувшись в избу, уселся на стул и в упор посмотрел на старуху, которая полностью проигнорировала мой взгляд, и открыв дверь погреба, спустилась внутрь, а вернулась уже с замороженной тушкой какой-то мутировавшей крысы, потому что лапы у твари были явно не крысиные, а напоминали лягушачьи конечности.

Положив эту гадость на тарелку и поставив её на окно, Яганна кинула мимолётный взгляд на Каркушу.

— Ешь давай или тебе особое приглашение нужно?

— Кар! — благодарно выдала ворона, и взлетев с моего плеча, перепорхнула на подоконник, приступив к трапезе.

— Погоди! А ей это можно?

— Можно, — утвердительно кивнула Яганна, — Ты не серчай на меня, Кромешник. Зла я тебе не желала, лишь помогла чуток.

— Вот это меня и напрягает. Просто так ничего не делается. Этот урок я хорошо усвоил ещё в детстве. К тому же, могла и предупредить заранее.

— А зачем? — хитро прищурилась старуха.

— Может затем, чтобы я не прибил тебя спросонья.

— Ох-ох, напугал ежа голой задницей. Ничего бы ты мне не сделал. Ишь, какой неблагодарный выискался. Ты у себя в Яви до этой точки развития шёл бы ещё два года, а тут считай за сутки поднялся, так что не бузи.

— И всё же… — не отставал я, чуя подвох.

— Да как бы тебе сказать, Кромешник. Дошли до меня кое-какие слухи.

— Это какие же?

— Про то — что ты с отступниками сцепился, и что они имеют на тебя виды, точнее — на твою силу. Вот и решила подсобить по доброте душевной. Очень уж я их братию не люблю.

— Слухи, значит. Быстро, однако.

— Ну и ещё кое-что… — старуха на мгновение замолчала, — Сам понимаешь, что долг платежом красен.

Я от возмущения даже поперхнулся.

— Никто не просил мне помогать.

— А это уже не имеет значения. Ты силу получил — получил. Нужно отплатить.

Старая кошёлка. Обвела меня вокруг пальца. Варька тоже хороша. Надо бы узнать, знала ли мелкая проказница про планы бабки. Может, всё это заранее было спланировано?

Хотя, вряд ли. Слишком сложная схема. Отступник, Леший, росток древа жизни — это же должно было всё сложиться воедино, так что — нет. Скорее всего, простое совпадение, удачный шанс, которым решила воспользоваться Яганна.

— Что ты от меня хочешь?

— Сущую малость, всего лишь чешую русалки.

Вот тут я конкретно офигел от услышанного.

— Чешую русалки? Погоди, ты издеваешься?

— Отнюдь, — показала головой старуха, — Для тебя это ерунда, раз плюнуть, а мне она позарез необходима.

— Для чего, позволь узнать?

— Не твоего ума дело! — недовольно рыкнула ведьма.

Посмотрел на Варьку. Девочка просто пожала плечами, и я понял, что она тоже ничего не знает.

— Кар! Вот это умора! — раздалось у меня в голове, — Хозяин, достань ты ей эту чешую, пусть Яганна радуется. Кар! Кар! Кар! Не ожидала, что старая перечница на такое решиться.

— На что решиться?

— Помолодеть дура старая хочет.

— Кхм-м, — поперхнулся я, — А это возможно? Вроде как рецепт молодости пока ещё не создали. Или создали?

— Смотря как посмотреть. Кар!

Действительно. Ведьмы в Яви живут столетиями и не стареют, так почему бы не существовать и эликсиру омоложения?

— Скажи спасибо, что Яганна тебя за молодильными яблоками не послала, вот тогда пришлось бы туго, но подозреваю, что они у неё и так имеются. Кар! Кар! Кар!

Если ведьма и вправду знает рецепт подобного зелья — это нечто невероятное. Живи она в Яви, была бы самой богатой женщиной планеты, или… самой что ни на есть мертвой. За такие знания быстро удавят, правда сначала выведают секрет приготовления и отнюдь не гуманными методами.

Хотя, стоп. Она и так мёртвая, то есть — неживая.

Посмотрел на старуху.

— Как ни крути, бабку понять можно, да и чешую русалки добыть не так уж и сложно. Надеюсь, в Москве реке эта нечисть водится.

— Кар! Конечно. Куда же ей деться? Там водяных девок поболе, чем в любой глуши.

Логично. Русалки — это кто? Утопленницы, которые наложили на себя руки от неразделённой любви или же приняли насильственную смерть.

В маленьких городах и деревнях таких случаев намного меньше. Там преступлений практически не происходит, да и девки деревенские больше к земле приближены, не кисейные барышни. У них психика покрепче будет. В интернете не сидят и по принцам на белом мерседесе не вздыхают. Вышла замуж за тракториста Васю или работника кирпичного завода Гену, нарожала детишек и счастлива. Это столичным подавай высокого, красивого и главное — при деньгах.

Что-то мысли совсем не туда ускакали. Тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

Яганна мне действительно помогла, пусть и сделала это на своих условиях.

— Хорошо, добуду тебе чешую русалки, только не обещаю, что это случится быстро.

— И не надо. Подожду. Мне не к спеху. Пятьсот лет ждала, так что месяцок — другой, потерплю.

— Договорились, но только ты мне ещё росток древа жизни отдашь, — решил я немного обнаглеть.

Не хотелось возвращаться к ручью и неизвестно сколько времени потрать на его поиски.

— Да без проблем. У меня этого добра навалом.

Мы ещё немного поговорили, и я решил, что пора отправляться восвояси.

Погостили и хватит.

Яганна завернула в небольшую тряпицу маленький корешок с тонким стеблем и тремя листиками.

Не представляю, как из такой дохлятины может что-то вырасти, тем более — дерево.

Росток древа жизни не походил на нормальный саженец, но да ладно. Это не моё дело. Принёс и принёс, а дальше пускай Леший сам разбирается.

Уже в дверях обернулся. Меня мучил один единственный вопрос.

— Скажи, Яганна, а ты действительно та самая баба-Яга?

Ведьма хитро улыбнулась.

— А сам-то как думаешь? Дыма без огня не бывает. Откуда-то взялись ваши русские сказки? Не на пустом же месте они возникли? Запомни, дыма без огня не бывает.

Кивнул в ответ и вышел на улицу.

Варвара следовала за мной по пятам, не отставая. Каркуша сидела на плече. Вся компания в сборе. Пора было выбираться с Кромки и продолжать путь в столицу.

Обратный переход произошёл намного легче. Я попросил ворону не помогать открывать «дверь». Нужно было проверить на деле собственные силы.

Представил поляну, где недавно дрался с отступником и сотворил руну перехода. Тперь я знал, что, если начертить её в воздухе, всё окажется намного проще.

— Почему ты мне об этом раньше не говорила? — поинтересовался у пернатой бестии.

— Потому что ты был не готов. Кар!

Хороший ответ, ничего не скажешь.

— А сейчас, значит, готов?

— Сейчас готов.

Шагнул в туман, взяв Варвару за руку, а в следующую секунду мы уже стояли на знакомой поляне.

Леший ожидал нас там же.

— Вернулись? А то я уже начал беспокоиться, — старчески прокряхтела нечисть, — Несколько часов прошло. Думал, приключилось чего нехорошее.

— Да нет, нормально всё, — произнёс в ответ, пытаясь успокоить Фёдора Никитича.

— Принесли? — взволнованно посмотрел на меня дед.

В его глазах было столько надежды, что я не смог не улыбнуться.

— Принесли, — протянул ему небольшой тканевый свёрток.

— Ох, спасибо тебе Алексей. Спас ты меня и лес мой спас. Обращайся в любое время. Всё, что хочешь для тебя сделаю, если это не будет идти против моей совести.

— Может и придётся когда-нибудь на поклон прийти.

— Я сообщу своим «братьям», до кого сумею дотянуться, чтобы тебя в любом лесу привечали, а дальше сарафанное радио сработает, так что ты больше никогда не заблудишься и от врагов укрыться сможешь, коли понадобится.

— Вот за это благодарствую, — низко поклонился Лешему.

— Дядя Лёша, мы идём уже? — нетерпеливо дернула меня за рукав Варвара.

— Идём.

К дороге выбрались без проблем, тропа сама вывела к месту происшествия, туда — где наш автомобиль совсем недавно столкнулся с лосем.

Машина была на месте, а рядом с ней стояли два сотрудника ГИБДД.

— Твою же бабушку… Стефу! Только этого геморроя мне не хватало.

Посмотрел вверх. Солнце уже начало садиться, окрашивая небо в теплые оранжевые и розовые оттенки. Варвара несколько раз подряд зевнула, а я понял, что добраться до ближайшей гостиницы нам пока что не светит. Неудачно получилось. Надеюсь, лишних вопросов гаишники задавать не станут и не потащат в участок, а просто выпишут штраф, но как только служивые посмотрели в нашу сторону, стало ясно, проблему обеспечены. Легко они нас не отпустят.

Я бы тоже на их месте не отпустил.

Вместо того, чтобы стоять у дороги и ждать помощи, вызвав аварийку, небритый мужик зачем-то ушёл в лес, прихватив с собой маленькую девочку. А ведь документов на Варьку у меня нет. Да и сам я фигура подозрительная. Пробьют по базе, и узнают, что совсем недавно я был подозреваемым по делу убийства жены.

Варвара, с любопытством в глазах, тянула меня за собой, не испытывая никакой тревоги. Девчонке было интересно встретиться с обычными людьми, ведь не считая нечисти и нежити, она виделась только с жителями Тумановки, да и те не особо горели желанием с ней общаться.

— Дядя Лёша, а почему они так на нас смотрят? — спросила девочка, указывая на двоих сотрудников ДПС, которые обсуждали что-то рядом с автомобилем.

Вздохнул и попытался объяснить:

— Это инспекторы, Варя. Они следят за порядком на дороге. Возможно, хотят узнать, что случилось с нашей машиной.

Девочка, нахмурила лоб и задумалась:

— Я читала в книжках, которые давала мама, что, если произошла авария, виновных наказывают. Мы ведь тоже попали в аварию, когда сбили того лося.

— Не совсем сбили. Он ведь убежал, так что…

Лось меня волновал сейчас меньше всего, думаю и ДПСников тоже.

— Не переживай. Мы просто объясним им, что произошло, но я попрошу тебя кое-что сделать. Ты можешь при них назвать меня папой?

— Чего? — Варвара от неожиданности вытаращила свои и без того большие глазёнки, — Ты действительно мой отец? Почему тебя так долго не было?

Потёр виски от возникшего напряжения.

— Нет. Я не твой отец. Твоим папой был Данила-мастер, я — не он, но нам нужно, чтобы так думали эти двое.

— Почему? — Варька недоуменно посмотрела на меня.

— Просто, так надо. Подыграй мне.

— Хорошо, — кивнула моя маленькая спутница, но в её глазах читалось сомнение, — Они могут причинить неприятности?

— Да.

— Хм-м, тогда зачем нам с ними разговаривать? Давай я их просто убью? — спокойным, ровным тоном предложила девочка.

— Кхм-м, кхм-м, — закашлялся я, — Нет. Убивать мы никого не будем.

— Почему?

— Нам негде спрятать тела, — решил схохмить, но забыл, что передо мной всего лишь ребёнок, который ничего не знает о реальной жизни.

— И в чем проблема? Попроси Лешего помочь сделать с их телами тоже, что и с отступником. Он тебе теперь должен, путь только попробует отказать, я ему…

— Так не делается, Варя, — попытался вразумить отчаянную девчонку, — Эти люди не причинили никому вреда, они просто выполняют свою службу.

Варвара тяжело вздохнула.

— Ну, тогда давай я их усыплю, и мы просто уедем. Усыпить ведь не тоже самое, что убить.

— Не выйдет, — покачал головой.

Объяснять Варьке, что нас всё равно найдут и тогда уже спрос будет совершенно другой, было некогда, потому как один из инспекторов уже сделал шаг в нашу сторону.

— Добрый вечер, — произнес он, слегка склонив голову и пристально меня разглядывая, готовый в любой момент отреагировать, если я попытаюсь что-нибудь выкинуть.

— Капитан Иванов Андрей Павлович, — представился ДПСник, — Что у вас произошло?

— Небольшая авария, — не стал отрицать очевидное, — Лось выскочил наперерез, машину немного помял, но сам не пострадал, убежал в лес, — махнул рукой на противоположную сторону дороги.

— Допустим, — протянул он с ноткой сомнения, — А в лесу вы что делали?

Труп закапывали, — вертелось на языке, но произнес я совершенно другое, — Дочка в туалет захотела, вот за кустики и водил.

Прозвучало так себе, но больше почему-то ничего в голову не пришло.

— Девочка, — Капитан Иванов склонил голову, пристально посмотрев на Варвару, и улыбнулся самой располагающей улыбкой, — Скажи мне, кто этот дядя?

Варька вытаращила на ДПСника глаза, и скрестив руки на груди, недовольно засопела носом.

— Как это кто? Мой папа.

— Ты уверена? Этот человек тебя не запугал? Если что, ты только скажи правду, и мы его вмиг арестуем.

Второй служивый тоже направился в нашу сторону.

— Дядя, — Варвара поджала губы, и я заметил, как она боролась с тем, чтобы не выпустить свою сущность наружу, — Вы ку-ку? — девочка демонстративно покрутила пальцем у виска, — Я что, своего отца не узнаю? Думаете, пока я писать ходила, его подменил Леший?

— Кхм-м, — ДПСник усмехнулся, не ожидая от ребёнка подобного напора.

Варвара, с её черными волосами, распахнутыми во всю ширь глазами и хлопающими ресничками, казалась маленьким, надувшимся ангелом, и только я знал, что за ангельской внешностью скрывался настоящий бесёнок, способной смести всё на своём пути.

Лицо Иванова, выражающее крайнюю строгость и бескомпромиссность, на мгновение смягчилось, а в голосе прозвучали нотки снисхождения.

— Дело не в этом, — наконец произнёс он, — Мы просто хотим убедиться, что всё в порядке, — Ведь в порядке?

Варвара приподняла брови, и её голос стал ещё более насмешливым.

— В порядке — это когда нас с папой не донимают вредные дядьки вроде вас.

ДПСник вздохнул, осознав, что вступил в дискуссию с ребёнком, который до последнего будет стоять на своём, но я заметил, что его поза стала более расслабленной.

Всего лишь отец с дочерью, по случайности застрявшие на дороге.

Он уже не воспринимал меня как угрозу, но всё-таки решил продолжить разговор с Варварой.

— А куда вы с папой ехали и зачем? Где твоя мама, девочка?

— Вам не кажется, что это не ваше дело, — вступил в разговор я, — Не переходите границы, капитан. Наша личная жизнь вас не касается.

Служивому не понравилось, как встрял в разговор.

— Не поймите меня неправильно, но вечером на практически безлюдной трассе мужчина с маленькой девочкой выходят из леса… Слишком подозрительно, вам не кажется?

— Нет, — отрицательно мотнул головой.

— Сколько вы там были? Явно не один час. Ваша версия про кустики не выдерживает критики.

— С чего вы, вообще, взяли, что мы так надолго отлучались? Это бред.

Оба служивых хмыкнули.

— Бред, говорите? Авария, в которую вы попали по вине лося, а может и вовсе не лося, случилась, как минимум, несколько часов назад. Видите следы протекторов? Их размыло дождём, который уже давно закончился.

— Твою же… бабушку Стефу! — выругался мысленно, — Как я мог этого не заметить?

А ведь на поляне, где встретили Лешего, осадков не наблюдалось, да и возвращались мы тропой, на которой намёка на дождь не было.

В этот момент я почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым и перевёл взгляд на свою маленькую спутницу.

— Варя, — сказал спокойно, едва ощутимо сжимая руку на плече девочки, видя, как она разволновалась, — Не делай глупостей. Хорошо?

Вот только мёртвых ДПСников мне не хватало. Эта малявка прибьёт и не задумается. На Кромке все действуют с позиции силы, там, уступи хоть каплю, и станешь сожранным. Этот принцип малышка перенесла и в Явь.

— Но дядя Лёша? — она сделала шаг вперёд, голос Варвары стал громче, — Они не понимают! Да если бы не мы, этот лес мог погибнуть. Нам, вообще, вознаграждение полагается и… — девочка на мгновение замолчала, осознавая, что прокололась.

А я на мгновение закрыл глаза.

Естественно, оговорка ребёнка не осталась незамеченной.

— Так-так-так… — сразу же навострил уши ДПСник, — Значит, всё-таки не отец.

Вмиг слетела вся его расслабленность. Второй тоже подобрался, потянувшись к кобуре, висевшей на поясе.

— А какая разница? Да — дядя Леша не мой папа. Я, вообще, его ПРИСЛУЖНИЦА, — последнее слово Варька выдала с особой гордостью

Вот теперь точно всё, баста.

Это для дочки Хозяйки Медной горы быть прислужницей Кромешника почётное звание, а в реальном мире подобное понятие включает в себя совсем другое.

Хорошо если запишут в тираны и работорговцы, а не в педофилы. Потом вовек не отмыться.

От досады хотелось рвать на себе волосы.

Надо же было так вляпаться.

Служивые медлить не стали. Напарник капитана выхватил оружие и направил на меня ствол пистолета.

Иванов же достал наручники.

— Попрошу без сопротивления, иначе сильно пожалеешь, урод. Использовать ребёнка в своих целях…

Говорить что-то взбешённому ДПСнику не было смысла, он не стал бы меня слушать, но я всё же попробовал.

— Всё не так, как кажется, — начал я, но Иванов проигнорировал мои слова, как и его напарник.

— У меня у самого дочка примерно таких лет. Если бы какой-то ублюдок затащил её в лес… Прислужница? Что ты, вообще, с ней делал? Хотя нет — не говори, не хочу знать. Руки!

Не стал сопротивляться. Ну, выйду победителем из схватки, а дальше что? Я не видел смысла в том, чтобы драться с патрульными, поэтому сделал так, как велели.

На запястьях тотчас щелкнул металл.

Только ещё больше настрою парней против себя, да и пистолет не стоит исключать из расчётов. С дуру ведь и подстрелить могут. Да и Варька…

Стоило подумать о маленькой спутнице, как я услышал её грозный голос.

— Если вы сейчас же его не отпустите, я очень сильно разозлюсь и тогда вам не поздоровится! — прикрикнула Варвара.

— Варь, не нужно, — произнес строго и для острастки потянул за связующую нить, но опоздал на долю секунды.

Глаза девочки недобро сверкнули, зрачки окрасились в алый цвет, а под ногами заклубился зловещий багровый туман. Служивые не сразу заметили изменения, произошедшие с девочкой, и только когда кровавого цвета хмарь взвилась вверх, отпрянули назад

Варвара, наоборот, шагнула вперёд.

— Ну вот, — вздохнул огорчённо, — Просил же, отпустить с миром.

Как говорится: не буди Лихо — пока оно тихо.

— Чтт-о это такое? — заикаясь выдал напарник капитана, — Какого хрена?

От неожиданности и накатившего страха ДПСник нажал на курок. Я даже не успел среагировать. Хорошо, что пуля ушла немного левее. Парень вздрогнул всем телом, видимо сам не ожидал выстрела. Пистолет выпал из его рук и с гулким стуком упал на землю.

— Помогите! — заорал служивый как резаный и попятился назад, подальше от ползущего в его сторону кровавого тумана.

Я был уверен, стоит вызванной Варькой хмари коснуться человеческого тела, и от ДПСников останутся только «рожки да ножки», и то — вряд ли.

Сам Иванов стоял с широко распахнутыми глазами, в которых плескался тихий ужас, и шлёпал губами как рыба, выброшенная из воды.

Проезжающие по трассе редкие автомобили, не замедляли ход. Никто не собирался останавливаться и выяснять в чём дело.

Всё это мой разум зафиксировал за доли секунды.

Во-первых — со стороны дороги насланный Варварой туман было не видно. Во-вторых — увидев ДПСников водилы быстро теряли интерес к происходящему.

Вот что за непруха?

Я же хотел усыпить их бдительность, не оказывая сопротивления, а затем, когда привезли бы в участок, связался с Гранатовым, и тот что-нибудь придумал. Уверен, у Смотрящего обширные связи.

Никаких противоправных действий я не совершал, единственное — нужно было официальным образом сделать меня опекуном Варвары и выправить ей документы.

Теперь же…

— Варя, немедленно прекрати! — рявкнул что есть силы и потянул за связующую нить.

Дочь Хозяйки Медной горы повернула голову в мою сторону и оскалилась, совершенно себя не контролируя. Сейчас Варька уж точно не была похожа на человека. На меня смотрела потусторонняя сущность, которая чуяла опасность и готова была атаковать без разбора.

Вот об этом и предупреждала меня Дарина. Её дочь не умела держать себя в руках, именно поэтому за девочкой нужен был жёсткий контроль.

Усилил давление и влил в нашу связь свою волю.

Сначала ничего не подействовало, но через несколько секунд взгляд Варьки начал приобретать осмысленность. До девочки постепенно дошло, что именно она сделала.

Дочь Хозяйки Медной горы растерянно посмотрела на меня, хлопая ресницами, на которых начала скапливаться влага.

А затем повернулась в сторону застывших ДПСников.

— Простите, — пролепетала она, развеивая туман и размазывая слёзы по щекам.

Увидевшие эту картину служивые ещё больше струхнули, поочерёдно оглядываясь назад, туда — где на противоположной стороне дороги находился их патрульный автомобиль.

А всё почему?

Да потому, что маленькие полубогини плачут кровавыми слезами, во всяком случае, Варвара точно.

Это выглядело даже более жутко, чем багровый туман.

Не представляю, что творилось в головах стоявших напротив мужиков, но явно ничего хорошего.

Я же судорожно размышлял, как поступить дальше. Даже если предположить, что ДПСники нас отпустят, что казалось мне маловероятным, они всё равно доложат начальству о произошедшем. Конечно, вряд ли им поверят, решив, что напарники наглотались каких-то галлюциногенов или же словили белочку.

Проведут тесты на наличие алкоголя и наркотиков, и убедившись в их отсутствии, отправят на психологическую экспертизу, но может случиться и так — что кто-то в отделе проникнется услышанной историей. Молва дойдёт до отступников или же тех, кто быстро смекнёт: ребёнок не так прост. Это не обычная девочка с даром, а намного больше.

Я отчётливо понял, что очень многие захотят привязать к себе Варьку и взять власть над маленькой полубогиней.

До меня наконец-то дошло, в какую передрягу я попал, взяв в прислужницы дочку Хозяйки Медной горы.

Служивые в это время пришли в себя от потрясения и готовы были действовать.

Быстро же они очухались.

Если поначалу ДПСники видели в Варьке потенциальную жертву и пытались всеми силами помочь, то сейчас смотрели на девочку как на монстра, и это очень не понравилось моей спутнице.

— Кто она такая? — судорожно кивнул в сторону Варвары капитан Иванов.

— Вы не поверите, да и не нужно вам ничего знать. Просто отпустите нас и давайте забудем об этом инциденте.

Патрульные не были настроены на мирное решение проблемы. По их лицам было видно, что они уверовали как минимум в начало апокалипсиса и решили бороться с неизвестной угрозой до конца.

Я пока не представлял, как разрулить сложившуюся ситуацию, но медлить было нельзя.

Напарник капитана подхватил с земли пистолет и навел его в этот раз не на меня, а на Варвару, но я видел, как тяжело ему это далось, ведь сейчас перед ним стояла обычная с виду девочка. Лишь размазанные капли крови на щеках напоминали о недавнем происшествии.

Пришлось сделать отвлекающий манёвр, чтобы внимание служивых переключилось на меня.

Каркуша, как только мы вышли из леса и заметили сотрудников ДПС, взлетела на дерево, чтобы не привлекать лишнего внимания, поэтому сейчас я обратился именно к ней.

— Кара, действуй.

С громким: — КАР, — ворона тут же сорвалась с места, чтобы в следующую секунду спикировать на противников и заняться своим любимым делом.

Я же в это время сжал в руке посох и выпустил на волю души Дениса и Антона.

— Не выпивать досуха. Просто сделайте так, чтобы они вырубились.

Навьи без вопросов рванули вперёд, выполняя мою просьбу. У них не было метаний или сожалений. Отболело, прошло.

Поначалу я хотел сам вступить в бой. По сравнению с отступниками, обычные люди вряд ли бы сумели мне навредить. Хотя, от пули, понятное дело, спастись нереально, но я мог рискнуть, если бы убрал из этого уравнения один непредсказуемый фактор — Варвару.

Девочка могла вмешаться и пострадать сама, либо лишить жизни кого-то из ДПСников.

Я же никого убивать не собирался, именно поэтому решил обратиться за помощью к Навьям.

Неприкаянные души сделали свою работу на отлично. Служивые не успели даже закричать, как их глаза закатились и они кулем осели на землю.

Я внимательно следил, чтобы мои призраки не хватанули лишку.

— Достаточно, — произнёс строго.

Антон с Денисом мгновенно прекратили свою трапезу. Было видно, что им очень тяжело. Навьи разом заглотнули слишком большую порцию силы, но иначе было нельзя. Действуй они по-другому и ДПСники вряд ли бы отрубились так быстро.

Надеюсь, мужики ничего не успели понять. Хотя, они и так уже видели слишком многое.

— Кар? — в голосе пернатой истребительницы звучал вопрос.

— Не знаю, Кара, — развёл руками.

В отключке парни должны были пробыть не меньше пяти минут. Я не мог позволить Навьям взять больше, ибо это могло сказаться на жизнях ДПСников.

— Варя, — обратился к девочке, которая в этот раз просто наблюдала за происходящим и не вмешивалась, — Ты говорила, что можешь погрузить их в сон. Сделаешь так, чтобы эти «гаврики» проспали примерно полчаса.

Девочка утвердительно кивнула.

— Тогда действуй.

Чтобы её колдовство подействовало, прислужнице пришлось подойти сначала к капитану, а затем к его напарнику и положить ладони на лбы мужчин.

— Готово.

— Молодец, — похвалил девчонку, — Было бы совсем удачно, если бы ты умела стирать память.

Варька на секунду замерла, а затем опустила глаза и виновато покачала головой.

— Нет, — прошептала моя маленькая прислужница, — Не умею.

— Кар! А давайте я выклюю им мозги, тогда и вспоминать нечем будем, — со всей серьёзностью предложила Каркуша.

— Спасибо, но откажусь от твоего предложения.

— Кхм-кхм, — послышалось за нашими спинами.

Обернулся и сразу наткнулся взглядом на Лешего.

Вот и где ты раньше был, старый пень!

Естественно, вслух я этого не сказал, а то ещё обидится, но Фёдор Никитич по моему лицу прочитал невысказанное.

— Так вы и сами неплохо справлялись до этого момента. Не переживай, Алексей, я сделаю так, что они не будут помнить о вашей встрече.

Леший, не торопясь, подошёл к лежащим на земле мужчинам, и достав из кармана какую-то травку, растёр между пальцами, а затем, поднёс её к лицам ДПСников.

— Ну вот и всё, — дед распрямился и встряхнул ладони, — Осталось только перетащить тела в автомобиль, чтобы никто не заметил.

Оставлять гаишников на обочине не стоило, слишком опрометчиво. Их запросто могли заметить проезжающие мимо и остановиться, чтобы оказать первую помощь и вызвать полицию.

Хозяин леса потихоньку посеменил к дороге.

— Я хоть и слаб, но морок навести сумею. Можешь смело тащить эту парочку на ту сторону. Никто не увидит.

— Вот за это спасибо, — обрадовался я, и взвалив Иванова на плечо, потопал в сторону патрульной машины.

Дверь, конечно же была заперта, но ключи, к счастью, обнаружились в кармане капитана.

Взвалив бессознательное тело на сидение, отправился за вторым.

— Ну, вот, — облегчённо выдохнул, было видно, что волшба далась ему тяжело, — Что мог, сделал. Дальше сами. Скатертью дорожка, Кромешник.

— Благодарствую, Фёдор Никитич.

Леший шагнул в сторону леса и растворился в кронах деревьев.

Нам же предстояло убраться с этого места как можно скорее.

— Давай, Варька, поторопись.

— Дядя Леша, ты на меня не сердишься? — послышалось позади.

— Сержусь — нет, скорее разочарован. У нас с тобой состоится серьёзный разговор о том, что можно делать в Яви, а что нельзя, но не сейчас. Запрыгивай, — открыл дверь автомобиля, — Надеюсь, заведётся.

Мотор не подвёл, чихнул пару раз и зарычал словно разбуженный зверь.

Решил на всякий случай перестраховаться и не останавливаться на ночь. Варвара после недавних событий оказалась вымотана до предела. Девочка быстро умяла пару бутербродов с ветчиной, заботливо приготовленных ведьмами Тумановки, выпила половину бутылки клюквенного сока и растянулась на заднем сидении, почти мгновенно погружаясь в сон.

Надеюсь, проспит подольше. Не то — чтобы я тяготился обществом маленькой полубогини, просто хотелось побыть в спокойствии, когда тебя не дёргают каждые десять минут с какой-нибудь дурацкой просьбой или требованием.

В машине воцарилась тишина, лишь раздавался звук работающего двигателя и шуршание шин о асфальт. Лунный свет мягко освещал дорогу, выхватывая по бокам трассы странные тени.

Раньше я бы не обратил на это внимания, но сейчас, когда знал, сколько всего загадочного таит в себе мир, каждая деталь становилась особенно значимой. Я смотрел в окно, и мне казалось, что тени, мелькающие на обочине, внимательно следят за нашим передвижением.

Бред, конечно, но я всё равно чувствовал себя неуютно.

Из-за деревьев вынырнула старая заброшенная бензоколонка. Её покосившаяся крыша и облезлые стены казались зловещими в лунном свете. Почувствовал, как по спине пробежал холодок. Внутри возникло странное желание остановиться, но разум подсказывал, что лучше не рисковать. Вдавил до упора педаль газа, стараясь быстрее проскочить странное место.

Я не боялся, но на сегодня приключений с меня точно хватит.

Когда странное строение скрылось с глаз, облегчённо выдохнул, но сердце всё равно колотилось в груди неровными толчками, а всё потому — что в отражении стекла мелькнула тёмная фигура.

Обернулся, но никого не увидел. Лишь ветер шевелил траву и качал кроны деревьев, да чуйка вопила во всё горло:

— Не останавливайся.

Вновь сосредоточился на дороге, но чувство тревоги только усилилось. Опять показалось, что кто-то наблюдает за мной из темноты.

На горизонте замаячил свет, и я понял, что приближаюсь к небольшому городку.

— Фух, наконец-то.

Пора было всё-таки остановиться, передохнуть и как следует выспаться.

Включил любимую радиостанцию, и музыка заполнила пространство автомобиля, создавая мнимое ощущение спокойствия. Глянул назад, выхватывая взглядом мирно спящую Варвару. Девочка во сне хмурилась и подёргивала руками. Ей явно снилось что-то не очень хорошее.

Разбудить что ли?

Всё равно придётся просыпаться, как только приедем в город. Нужно снять номер в гостинице. Всё же спать на кровати лучше, чем скрючившись, ютиться на неудобном сидении автомобиля.

Вернул внимание на дорогу и понял, что стоило приблизиться к долгожданной цели, как свет стал тускнеть, а город словно растворился в ночи.

— Твою же… бабушку Стефу! Какого хрена происходит?

Остановился, чтобы проверить навигатор, но экран лишь мерцал, не желая поддаваться.

Радио затрещало, а затем и вовсе прекратило вещание.

Окно было приоткрыто, и я отчётливо расслышал как треснула ветка. Звук раздался где-то позади машины. Резко обернулся и увидел, как из темноты к машине приближается фигура, одетая в длинный серый плащ. Лицо незнакомца было скрыто в тени капюшона. Человек двигался быстро, уверенно.

Он подошёл ближе, и я заметил, что руки мужчины были покрыты грязью, а на одежде виднелись следы крови. Незнакомец остановился у окна и заговорил тихим, хриплым голосом:

— Ты не должен здесь быть, Кромешник. Это место… оно проклято.

— Кто ты такой и что тебе нужно? — спросил тихо, стараясь не разбудить Варьку.

— Это не имеет значения.

— И всё же…

— Я всего ишь вестник. Должен предупредить, предостеречь…

— Вестник кого и что ты имеешь в виду? — нахмурился я, пытаясь рассмотреть лицо собеседника, но не смог, потому как под капюшоном клубилась чёрная мгла.

— Они следят за тобой, — произнёс незнакомец, — Выжидают.

— Чего?

— Когда ты совершишь ошибку. Поторопись. Иначе никогда не доберёшься до дома. Гони настолько быстро, насколько сможешь и не останавливайся.

— Да какого…

Договорить я не успел. Вестник сделал пару шагов назад и словно растворился в ночи.

Час от часу не легче. Во что я опять вляпался на ровном месте?

Посмотрел вперёд, туда — где ещё несколько минут назад светили огни города, а теперь стелилась тёмная мгла.

Интересно, а куда гнать-то?

Будь здесь развилка, можно было бы повернуть в другую сторону, а так… Ну не возвращаться же назад?

Кто-то явно пытался устроить нам западню.

Отступники?

Вряд ли, у них не хватит силёнок, если только тот, кому они поклоняются, не вышел из спячки и не решил устранить помеху в виде меня.

Правда в это верилось с трудом. Не такая уж я значимая фигура. Так, мелкая сошка, но это пока. Дайте только время…

Тогда кому я понадобился? Одни вопросы без ответов.

Ладно, чего попусту гадать, пора отсюда убираться. Видимо придётся проскочить через то место, где недавно виднелся город.

— Варя, просыпайся, — повернулся назад, и протянув руку, осторожно потряс девочку за плечо.

— Уже приехали? — сонно пролепетала моя прислужница.

— Вроде того. Посмотри пожалуйста, — указал Варьке на дорогу, — Ничего странного не чувствуешь?

Девчонка распахнула дверь и резво выпрыгнула из машины, остановившись рядом и пристально всматриваясь в даль.

— Непонятно. Надо подъехать ближе.

Может ну его? — пронеслось в голове, — Плюнуть на этот город и перейти на Кромку.

Теперь у меня были силы сделать это в любое время и в любом месте, даже без помощи Каркуши.

Кстати, куда опять подевалась моя немёртвая ворона? Почему, когда она нужна, её вечно не бывает рядом.

Останавливало от перехода за грань только одно. Был вариант, что именно этого шага ожидали от меня те, от кого предостерегал вестник. К тому же, я не представлял в каком именно месте мы вывалимся на Кромке. Я мог открыть проход к границе с Тумановкой, к месту обитания стаи Ратмира, к избушке Яганны и даже к Медведь-камню, недалеко от чертогов Хозяйки медной горы, а также к озеру Ильмень или же действовать наугад. Ни один из этих вариантов мне не нравился.

К тому же, вестник сказал гнать. Не то — чтобы я ему доверял, но прислушаться стоило. Странный тип в капюшоне не вызывал у меня стойкого чувства неприязни, да и опасности от него не исходило

Значит, нужно было садиться в машину и лететь по дороге со всей скоростью, не останавливаясь.

А ведь я только что заметил, что на трассе, по которой мы ехали в последние полчаса, нам не встретилось ни одной машины.

— Дядя Лёша, — в голосе Варвары прозвучало напряжение, — Нас окружают.

Пока я раздумывал, как поступить, из леса с обеих сторон дороги начали появляться тени. Высокие, бесформенные силуэты, медленно приближались к нам, словно призраки, выныривающие из тьмы. Резко повернул голову в сторону Варвары.

— Варька, живо в машину!

Девочка моментально послушалась

В её глазах читался страх и недоумение.

— Как они здесь оказались? Такого не должно быть, — испуганно пролепетала моя прислужница.

— Кто они?

— Стени. Обитатели Кромки. Призрачные двойники. Обычно они появляются в зеркалах и просто так разгуливать по Яви уж точно не могут.

— Видимо, могут или же кто-то сделал так, чтобы могли. Как с ними бороться? — поинтересовался у Варвары.

— Сейчас никак. От них не спастись ночью. Прогнать или уничтожить стеня можно дневным светом или светом вечной жизни, но я не умею его зажигать. Мама умеет, а я… — растерянно произнесла дочь Хозяйки Медной горы.

Стени становились всё более чёткими, и я мог различить их очертания: высокие фигуры с вытянутыми конечностями, словно окутанные черной дымкой. Они двигались синхронно, как будто были частью одного целого, и явно действовали не самостоятельно. С каждой секундой во мне крепло мнение, что ими кто-то управляет.

— Дядя Лёша, нам нужно уехать отсюда! — Варвара вцепилась в мою руку, её пальцы были холодными, как лед.

Если уж маленькая полубогиня испугалась, то дело было плохо.

Повернул ключ зажигания. Трр-рр, тррр-рр, и ничего.

Мотор подвёл в самую важную минуту.

Стени продолжали приближаться, и я заметил, что их движения становятся всё более уверенными. Они не спешили, словно знали, что мы не сможем убежать.

Включил фары на максимум, и яркий свет озарил дорогу, но теневые двойники не исчезли. Они лишь ненадолго замерли на месте, а потом продолжили свой путь.

Я увидел их лица, или скорее то — что должно было ими быть: плоские, без выражения, с пустыми глазницами, которые, казалось, смотрели в никуда.

— Что им от нас нужно? — прошептала Варвара, дрогнувшим от страха голосом.

Я не знал, что ответить, вновь и вновь пытаясь завести мотор.

В тот момент, кода стени вплотную приблизились к машине, послышалось ровное урчание.

— Есть! Давай, мой хороший, не подведи! Держись, Варька, — крикнул я и втопил педаль в пол.

Варвара зажмурилась и заверещала, как самая обычная человеческая девчонка. Мне, если честно, тоже захотелось так сделать. Не заверещать, конечно, а зажмуриться, но я не позволили себе этого сделать. Автомобиль с легкостью прорезал тела стоящих впереди стеней, проходя через их фигуры, как нож сквозь растопленное масло.

На секунду оглянулся назад. Темные силуэты сгрудились на дороге и смотри нам вслед. Теперь их взгляды не были безучастными, а светились ярким багровым цветом. В глазах теневых двойников мерцала лютая злоба и ненависть, а в следующую секунду они с невиданной скоростью пустились в погоню. Стени не шли, они словно парили в нескольких сантиметрах над землёй.

— Эти твари умеют летать, — констатировал я, понимая, что оторваться от них будет очень сложно.

Сердце колотилось как бешеное, адреналин заполнил каждую клеточку тела. Выжал по максимуму, и машина рванула вперёд, оставляя за собой облако пыли. Взгляд скользил по дороге, а мозг работал в усиленном режиме, пытаясь найти выход из дерьмовой ситуации.

Я знал, что мы не просто убегали от преследователей — мы спасались от самой смерти.

— Смерть! Точно! — пробормотал себе под нос, — Морана, отзовись! Морана! Чур заступник, о помощи взываю…

Ответом мне была тишина.

Стени, оказались неутомимы. С каждым мгновением они приближались всё ближе и ближе. Дорога впереди поднималась на холм, туда — где должен был находиться исчезнувший город.

Я сразу почувствовал резкий переход, словно мы прорвали невидимую преграду.

— Что за ерунда? — произнес удивленно и повернулся к Варваре.

Девочка посмотрела на меня в недоумении.

— Кажется мы перешли на Кромку.

— Точнее въехали, — хмыкнул в ответ, — Но как? — вопрос был риторическим, я прекрасно понимал, что ответа на него у Варьки не найдётся.

Я не открывал проход, да и близкого нахождения тонкого места не почувствовал. Хотя, в первый раз я попал на Кромку тоже по случайности.

Оглянулся назад и выдохнул. Одно было хорошо, стеней позади не оказалось. Похоже, они не сумели пересечь границу.

Надеюсь, больше никто по этой трассе не поедет и не попадёт в лапы теневых тварей, но сдаётся мне, ловушка была рассчитана только на нас. Тот, кто это организовал, не станет привлекать к себе лишнее внимание и отправит стеней туда, откуда они вылезли.

Только когда опасность миновала, огляделся вокруг и обомлел от увиденного.

Мы находились в городе. Вымершем городе.

Вот это нас угораздило. Обратно возвращаться было нельзя. Значит, придётся пересечь этот мрачный, заброшенный ландшафт, чтобы найти путь к спасению.

Я уже попробовал открыть проход в столицу, но не сумел. Расстояние оказалось слишком большим, и моей силы не хватило для перемещения, но даже не в этом было дело. Я пытался, действительно пытался открыть проход, но у меня не получалось. Я словно бился головой о невидимую стену, не в состоянии её проломить. Будь рядом Каркуша, думаю, у нас бы получилось сломать сопротивление.

Эх, всё-таки без своего верного проводника я пока что был слишком слаб.

— Город-призрак! — восторженно воскликнула Варвара, забыв про страх, и с горящими глазами прильнула к окну, рассматривая окружающую обстановку, — Я про него слышала, но никогда здесь не была.

— И что ты слышала?

— Только то — что он существует и что здесь очень опасно.

— Это я и так уже понял.

Город выглядел так, будто его покинули несколько дней назад: выбитые двери, обрушившиеся крыши и заросшие травой улицы.

Пришлось сбросить скорость и ехать медленнее, потому что дорога была покрыта рытвинами, а под колёсами хрустел мелкий мусор. Вдалеке возвышались силуэты зданий, среди которых выделялась старая церковь с обветшалыми стенами.

Мы медленно двигались по пустынным улицам города-призрака, который когда-то был полон жизни. Высокие дома, теперь стояли заброшенными, их фасады обросли мхом и обзавелись трещинами. Окна были заколочены или разбиты, словно глаза, потерявшие свой блеск.

Ночь уже отдавала права серому, туманному утру. С неба лился тусклый свет, который отбрасывал блики на разрушающиеся здания, создавая мрачную атмосферу.

Ветер тихо завывал, поднимая пыль и сухие листья, которые танцевали в воздухе, словно призраки прошлого.

Я почувствовал, как холодок пробежал спине.

Такого двоякого впечатления у меня ещё не вызывало ни одно место на Кромке. С одной стороны, город-призрак завораживал своим видом, создавая впечатление чего-то нереального, потустороннего. Впрочем, так и было. С другой — вызывал чувство острой угрозы. Казалось, ещё мгновение и на нашу голову обрушатся все несчастья.

Проезжая мимо старого парка, заметил ржавые качели, которые покачивались на ветру, как будто кто-то невидимый продолжал играть в тишине.

Поежился, ощущая себя очень неуютно. Варька же, наоборот, пылала оптимизмом.

— Дядя Леша, давай остановимся и пройдёмся пешком.

— Ещё чего, — бросил в ответ, — Сиди на попе ровно. Тебе мало приключений?

— Нет, но…

— Вот и сиди, — произнёс строго.

Варвара насупилась, но настаивать не стала.

Мы проехали мимо заброшенной школы, где на стенах ещё можно было разглядеть остатки граффити. Окна были тёмными и пустыми, а на двери висела старая табличка с названием учебного заведения, покрытая слоем пыли.

Я ясно чувствовал, в какую сторону нам двигаться. Знал на интуитивном уровне, где находился выход, точнее — та тонкая грань, сквозь которую можно было вернуться в Явь.

Мы проделали уже половину пути, когда из дворов начали выходить стени.

— Да твою же… бабушку Стефу! — выругался вслух, — Опять эти уроды.

Варька сразу забыла про свой восторг, вмиг превратившись в испуганного ребёнка.

И чего она так их боится?

Теневые двойники оказались нисколько не страшнее многих других обитателей кромки: такие же опасные, так же страшные и такие же злобные.

Главное знать, как с ними справится или же вовремя удрать.

Для нас был возможен только второй вариант, потому как солнечного света на Кромке было днём с огнём не найти.

Самое поганое, что именно в этот момент мотор опять заглох, и я понял, что дальнейший путь придётся проделать пешком.

Варька сжалась рядом, её дыхание стало частым и прерывистым.

Я быстро окинул взглядом окрестности. Вокруг не было ни одной укрытия, только разрушенные здания и обломки, из которых как раз выползали теневые двойники. Их было много.

Нет, не так. Из было ОЧЕНЬ много.

— Варюша, — тихо произнес я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, — Помни, что главное — не показывать своего страха. Потихоньку выходим из машины. Не беги, это может их спровоцировать. Нам нужно просто пройти мимо.

Девочка кивнула, но я видел её неуверенность. Мы тихо вышли из машины, и я взял Варвару за руку, стараясь передать уверенность.

До меня уже дошло, что обитающие здесь стени — это теневые двойники тех людей, которые когда-то жили в этом городе. Именно отсюда наш таинственный враг вытащил пару десятков стеней в Явь, подчинив их своей воле.

Двойники, которые сейчас выползали на улицы города-призрака, не находились под чужим влиянием. Это было видно по их поведению. Стени вели себя совершенно по-другому, нежели встреченные ранее.

В их позах не было агрессии, скорее напряжение. Стени наблюдали за нами, не стремясь приблизиться.

Мы в Варькой медленно двигались по городу-призраку в сторону ближайшего переулка, стараясь не привлекать внимания. Стени, казалось, прекрасно чувствовали наше присутствие. Они стояли на месте, но как только мы начали идти, последовали за нами, оставаясь на небольшом расстоянии.

Честно скажу, это было жутко. Когда за тобой прётся толпа теневых двойников, способных любого порвать в лоскуты, а ты не знаешь, как защититься…

— Не останавливайся, — шепнул маленькой спутнице.

Сдаётся мне, сделай мы резкое движение и не миновать беды. Каждый шаг давался с трудом, словно под ногами была не земля, а вязкая субстанция, тянущая вниз.

Я чувствовал выход, до него оставалось совсем немного, когда заметил, что несколько стеней отделились от толпы и поплыли в нашу сторону с явно недобрыми намерениями.

— Варя, похоже придётся ускориться.

Девочка что-то буркнула себе под нос, я чётко не расслышал, но мне показалось, что она произнесла заклинание, и оказался прав.

В ту же секунду налетел ветер, закружился в безумном танце, поднимая с земли мусор, принимая форму огромной воронки и полетел в сторону движущихся на нас стеней.

— Да твою же бабушку… Стефу! — воскликнул я от негодования и дёрнул девчонку за руку, — Ты что творишь? Этим ты теневых двойников не уничтожишь, лишь разозлишь ещё больше.

Как я и предполагал, смерч, созданный Варварой, просто прошёл сквозь дымчатые тела, не причиняя вреда стеням.

— Я не знала, что так получится, — воскликнула дочь Хозяйки Медной горы.

— Бежим Варька! Бежим! — крикнул я, ускоряя ход, и сильнее вцепился в посох, а затем, выпустил на волю всех Навий, — Попробуйте их задержать, — бросил на ходу.

Семеро стеней, решивших нас преследовать, практически дышали в спину. Ещё немного и достигнут своей цели.

Подыхать так глупо я не намеревался, но что предпринять в подобной ситуации, не представлял.

Единственная надежда была на моих призраков, но и они подкачали.

У теневых двойников не было души, не было жизненной энергии, как у смертных, а это значило, что и навредить им Навьи никак не могли.

Вот что за непруха!

Да — они устроили небольшую суету, выиграв нам с Варварой несколько мгновений, но на этом всё.

Я активировал все имеющиеся на теле руны, и подтолкнув девочку вперёд, развернулся лицом к угрозе.

— Беги, я догоню, — бросил через плечо.

— Не-ет! — Врька вцепилась в мою руку, напрочь отказываясь сдвигаться с места.

Ни один мой удар, ни дно заклинание не смогло навредить теневым двойникам.

Несколько секунд и они поправлялись с нами. Призрачные руки одного из стеней взметнулись вверх, опускаясь на мою грудь.

Сердце тотчас сделало кульбит, а затем, начало замедлять свой бег. Руки и ноги онемели. Веки начали слипаться.

— Холодно, как же холодно, — прошептал я, чувствуя, как кожа на губах начала лопаться, а из носа потекла тонкая струйка крови.

Колени подогнулись. Спина сгорбилась как у столетнего старика, из горла вырывались хрипы. Воздуха катастрофически не хватало.

Похрен, если сам сдохну, но Варька…

Я ведь обещал Дарине, что присмотрю, а сам подверг опасности, пусть не специально, но подставил ребёнка под удар.

Злость начала подниматься из глубины души, да такая, что я даже сам удивился, но вместе с этой злостью крепло желание во чтобы-то ни стало спасти доверившуюся мне девочку.

У нас со Светкой детей не было, не сложилось, но я с удивлением понял, что Варька за короткое время затронула такие струны моей души, о которых я не даже не подозревал. Я начал относится к ней, как к дочери. Ну, подумаешь, не совсем человек, а полубогиня. У всех свои недостатки.

Да чтобы какие-то недотени её убили?

Не будет этого!

Не обращая внимание на дикую боль, холод и слипающиеся от мороза глаза, сжал кулаки, медленно распрямляясь и начиная ощущать, как где-то глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, образовался маленький раскаленный словно уголь шар, который очень быстро распространил тепло по всему телу.

Сердце забилось в нормальном ритме, а затем ускорило свой без, разгоняя кровь по венам.

Теперь мне не было холодно, наоборот, очень даже горячо. Я вес пылал, словно огне. Казалось, что меня сжигают заживо, но самое главное заключалось в том, что я знал, куда именно направить окутавший меня огонь.

— Навьи в сторону! — прорычал предупреждающе, глядя на то, как призраки безрезультатно пытались помешать теневым двойникам навредить нам.

Те послушно исполнили приказ, и я резко взмахнул руками, высвобождая весь жар и огромное желание защитить Варьку и самому остаться в живых.

Яркий, слепящий свет вырвался из моих ладоней, заставляя инстинктивно зажмуриться. Даже с закрытыми глазами, я ощутил воздействие заклинания.

Когда вновь открыл глаза, рядом не было ни одного стеня. Лишь жалкие остатки теневых лоскутов плавали в воздухе.

— Фу-х, это было близко, — прошептал услало, — Варя, — резко повернулся в сторону девочки, но не обнаружил её рядом с собой, — Твари! Неужели они до неё добрались?

Мой взгляд быстро зашарил по округе, одновременно с этим я активировал нашу связующую нить, благо она оказалась в порядке, а значит, Варька пока была жива, и я знал в каком направлении двигаться, чтобы отыскать девчонку.

Даже не смотря на мою ведьмовскую регенерацию, тело после всего произошедшего ныло неимоверно. Ран не было, но я пропустил через себя столько энергии, что произошла перегрузка. Организм находился на грани, но я пересилил себя и быстро побежал на поиски Варвары.

Далеко идти не пришлось. Дочь Хозяйки Медной горы нашлась в заброшенном ангаре. Стеней рядом не оказалось, чему я очень обрадовался, потому как не был уверен, что смогу провернуть подобный трюк со светом во второй раз, если только со смертельным исходом… моим.

Подбежал к девочке, опускаясь на колени.

— Дышит, — пробормотал облегчённо, тут же сканируя своими способностями её состояние.

Всего лишь истощение. Ничего серьёзного. Повезло. Можно сказать, что мы оба легко отделались.

Подхватил Варьку на руки и припустил в сторону выхода с Кромки. иногда спотыкаясь и покачиваясь из стороны в сторону. Повезло, что больше никого в заброшенном городе мы не встретили.

Чего я не ожидал, так это того, что пройдя грань, мы выберемся на городской пустырь, который был мне очень хорошо знаком.

Я с Варькой на руках оказался в Химках, тут я ошибиться не мог. В бытность студентом часто приезжал в этот город. А всё почему?

Да потому, что встречался с сокурсницей, родом из этих мест. Даже в гостях у её родителей несколько раз побывал и пробовал пироги её матушки. Вкусные были, зараза.

Подумал о еде и почувствовал, как во рту начала скапливаться слюна.

Надо обязательно зайти в ближайшую забегаловку и как следует подкрепиться. Благо сумку, как и посох, я прихватил с собой.

Как только не потерял по дороге.

Опустил девчонку на траву, вглядываясь в лицо: бледное, в гроб краше кладут, хотя, она и в сознании не отличалась румяностью.

— Ну-с, Варька не подведи.

Положил ладони на лоб девочке и попробовал привести в сознание, используя целительские способности.

Ничего.

— Как так-то? — пробормотал ошарашенно, — Она же не человек, должно было подействовать.

— Так ты, Кромешник, не то делаешь. Она же не простая нежить или нечисть, а полубогиня.

Я вздрогнул от голоса, раздавшегося практически у самого уха.

Повернул голову и увидел парящего надо мной Дена, а за ним колыхались полупрозрачные фигуры других Навий.

А ведь я забыл отправить их обратно в посох. Хорошо хоть благодаря нашей связи они сумели пересечь Кромку вместе со мной.

— И что ты предлагаешь?

Денис на секунду задумался.

— Мы можем поделиться с ней жизненной силой.

— Это поможет?

— Да, — уверенно ответил призрак.

— Тогда действуйте.

— Вот ещё, — как один фыркнули в унисон грешники, — Самим мало. Ты, Кромешник, обещал нам подпитку, а теперь требуешь, чтобы мы делились тем, что необходимо для нашего существования.

— Марш в посох! — рявкнул на них, — Без вас обойдёмся.

Я мог бы надавить, и они подчинились беспрекословно, но сейчас на это не хватало времени, да и слушать нытьё грешников я не собирался.

Варьке нужно было совсем немного, тем более, я видел, что Лиля и Антон тоже готовы отдать часть выпитой от отступника силы.

— Действуйте, — произнёс решительно, оглядываясь по сторонам и надеясь, что на пустырь не забредёт кто-нибудь из местной шпаны.

Свидетели нам точно были не нужны.

Всё получилось намного быстрее и проще, чем я ожидал.

Антон, Денис и Лили подлетели к девочке и протянули к ней призрачные конечности. Честно говоря, я не видел сам переход жизненной энергии в тело маленькой полубогини, но зато четко уловил тот миг, когда её глаза резко распахнулись.

Варька сразу же приняла сидячее положение и ошалело огляделась. А заметив меня, облегчённо выдохнула.

— Где мы?

— В Подмосковье, — усмехнулся в ответ, ощущая, как меня отпускает накопившееся напряжение, — Теперь всё будет в порядке. Мы почти дома.

— А как…

— Потом расскажу. Чего расселась? Поднимайся. Пошли, угощу тебя вожделенной шаурмой.

— Да! — радостно воскликнула девочка, напрочь забыв о только что произошедших события.

Именно этого я и добивался. Детская психика очень гибкая и мгновенно позволила мне переключить внимание Варвары на что-то другое, более позитивное.

Отправив Навий обратно в посох, мы с моей прислужницей, не торопясь, направились к выходу с пустыря.

Город я знал хорошо, поэтому не переживал, что можем заблудиться.

Вообще, я не рассчитывал, что нам так повезёт. Оказаться в нескольких километрах от Москвы, огромная удача.

Когда проходили мимо стадиона, наткнулись на компанию нетрезвых ребят, примерно лет двадцати. Мгновенно насторожился, потому как был готов к любым неприятным неожиданностям, но те только окинули нас презрительным взглядом и прошли мимо, чему-то ухмыляясь, а отойдя чуть в сторону, откровенно засмеялись, тыча назад пальцем.

Сначала не понял, чего эти придурки загоготали, но потом окинул себя взглядом и мысленно выругался: великим русским, трёхэтажным.

Моя одежда практически превратилась в лохмотья. Грязный, в разорванной рубашке, драных на коленях брюках, я выглядел как…

Даже думать не хотелось, как я выглядел. Покажусь в таком виде в общественном месте и меня сразу же сдадут в полицию или приёмник для бомжей.

А такой, вообще, существует?

И что тогда делать? Запасной одежды я с собой не брал. Как-то не думал, что она мне понадобиться в дороге, а зря.

Теперь вот придётся как-то выкручиваться.

— Извини, Варя, шаурма отменяется.

— Опять? — недовольно воскликнула дочь Хозяйки Медной горы, — Ты только обещаешь и обещаешь. Врун!

— Потише, Варька, не гони лошадей. Всё ты успеешь попробовать.

— А когда?

— Когда придет время, — ответил строго.

Вариантов не было. Я никого не знал в Химках, кроме Вики. К слову, отношения мы поддерживали. Во всяком случае, созванивались достаточно часто, за исключением последнего времени. Виктория давно и успешно вышла замуж, родила троих детей и работал главным бухгалтером на строительном предприятии.

Её дом находился совсем недалеко. Если действовать быстро и стараться не попадаться на глаза прохожим, то вполне всё может получиться.

— Варвара, мы с тобой сейчас пойдём в гости. Очень тебя прошу, веди себя хорошо.

— Хорошо, это как? А к кому мы пойдём? Там будут дети или только взрослые? А кормить нас там будут?

Забросала меня вопросами Варька.

— Дети будут, кормить — обязательно.

Уж что-что, а голодными мы точно от Виктории не уйдём, главное, чтобы она была дома. Сегодня, выходной, если она с семьей не уехала куда-нибудь на отдых, точно застанем на месте. Свои кулинарные таланты подруга переняла от матери. Сразу скажу, если сесть за у Вики за стол, то можно оттуда не вылезти. Очень уж вкусно она готовит, пальчики оближешь.

Я оглядел девочку с ног до головы и с удивлением обнаружил, что её платье практически не пострадало в ходе нашей эпопеи, только немного запылилось.

В отличие от меня, Варька выглядела вполне презентабельно.

До дома моей бывшей однокурсницы мы добрались без проблем. Стояло раннее утро воскресенья и народа на улице практически не было. Большинство отдыхало от трудовых будней и до сих пор видело десятый сон, за исключением старушек с пискляво лающими шавками.

Не поймите меня неправильно, я люблю собак, не важно, породистые они ли нет, но питомца вездесущей соседки, вломившейся в мою квартиру несколько месяцев назад и заставшую меня практически над трупом жены, органически не перевариваю.

Под косые взгляды редких прохожих мы добрались до подъезда Виктории.

— Только будь дома, только будь дома, — как мантру повторял я про себя.

Повезло.

Домофон звякнул несколько раз, а затем в динамике раздался знакомый голос.

— Да, слушаю.

— Вика, привет, это я.

— Кто, я?

— Алексей Гаврилов.

— Лёша? Ты что здесь делаешь в такую рань? Хотя, подожди… — раздалось шуршание, а затем домофон пиликнул, оповещая, что вход открыт.

Варька на мгновение затормозила и неуверенно посмотрела на меня.

В глазах девочки мелькнул нешуточный испуг.

Такого я точно не ожидал от дочери Хозяйки Медной горы.

— Ты чего?

— Ну, там же люди. Обычные люди… А я… А если они поймут кто я такая и не захотят со мной общаться?

— Варь, — я присел на корточки, чтобы быть наравне с ребёнком, — Почему они не должны захотеть с тобой общаться? Ты хорошая девочка… временами. Просто постарайся не показывать ничего сверхъестественного и всё будет в порядке. Поверь, ты всем понравишься.

Ага, особенно когда сверкнёшь налитыми кровью глазами.

Последнее я, конечно, не сказал вслух.

Вообще, у меня тоже были некоторые опасения, но я надеялся на лучшее. Варьку в любом случае нужно социализировать, и дети Виктории как раз сойдут для первого этапа вливания маленькой полубогини в человеческое общество. Главное, чтобы она не рассердилась и по неосторожности не сожгла их к чёртовой матери.

Я рисковал, но верил в Варвару, в то — что она поступит разумно и нигде не напортачит.

Проблема возникла там, где её не ждали. Варвара с ужасом смотрела на открывшийся лифт и ни в какую не хотела в него заходить.

— Варь, это не страшно, — попытался я убедить девочку, но она только отрицательно замотала головой и упрямо поджала губы, — Ладно, как хочешь, — уговаривать маленькую прислужницу у меня было ни сил, ни желания.

Пришлось подниматься на восьмой этаж пешком.

— Тоже мне, полубогиня, — раздражённо буркнул себе под нос, упрямо поднимаясь по лестнице.

— Ты чего так долго? — открывая дверь поинтересовалась Виктория, — Лифт что ли сломался? Не долж… — но на полуслове замолчала, оглядывая мой потрёпанный вид, а затем, её взгляд опустился на Варвару.

— Боюсь спросить, Гаврилов, откуда ты взял ребёнка? Надеюсь, не похитил? — ехидно произнесла бывшая однокурсница.

Нервно хохотнул.

— Нет.

— Это мой папа, — притопнув ногой и надув щёки, выдала Варька, видимо решив, что мы будем придерживаться той же версии, что и при встрече с ДПСниками.

Надо было видеть в этот момент лицо Вики. Я чуть не заржал в голос, с трудом сумев себя сдержать.

— Кхм, кхм, — подавилась она воздухом, — Дочь? Не ожидала от тебя, Гаврилов. Ох, чего это я держу вас на пороге? — спохватилась Виктория, — Заходите, — она ещё раз оглядела меня с ног до головы.

Навстречу нам выбежали трое детей. Две девочки семи и шести лет, а также четырёхлетний малыш, который при виде Варьки распахнул карие как у матери глаза, и засунув большой палец в рот, разразился громогласным рёвом.

Виктория тут же побежала успокаивать сына, а нам навстречу, в прихожую, вышел её муж Семён.

— Привет, Лёха, какими судьбами?

— Да вот, так получилось, — пожал протянутую руку.

— Кира, Аля, — обратился он к своим дочерям, — Что встали как вкопанные? Покажите вашей гостье свою комнату и игрушки. Тебя как зовут, малая?

С улыбкой обратился он к Варваре.

— Варя, а это мой папа, — не преминула в очередной раз добавить дочка Хозяйки Медной горы и ткнула в меня пальцем.

— Это я уже понял, — басовито рассмеялся Семён, — Бегите, девочки, поиграйте.

Маленькая прислужница посмотрела на меня, молча спрашивая разрешения. Кивнул, в очередной раз удивляясь. Ребёнок, которого боялась вся Тумановка, да и многие обитатели Кромки, пасовала перед обычными детьми.

Как только малышня скрылась в комнате, Семён критично оглядел меня с ног до головы.

— Что произошло? Сомневаюсь, что просто так, ты бы появился у нас на пороге, тем более, с новоприобретённой дочерью.

— Ага, — вернулась в прихожую Вика, — А ещё расскажи, из какого помойного бака ты вылез?

Ответить я не успел. В прихожую вернулась Вика с мелким карапузом, который уже успокоился, но возвращаться к девочкам категорически отказывался.

— Леша иди в ванную, приведи себя в порядок, а потом шуруй на кухню. Сейчас на стол соберу. Мы тоже не завтракали, да и детей накормить надо. Разговоры потом.

— Спасибо, — поблагодарил подругу и её мужа и потопал в указанном направлении, правда был тут же остановлен.

— Гаврилов, оставь свою «палицу» — насмешливо произнесла Виктория, — А лучше выбрось… пока на лестничную клетку, а потом в мусорку.

— Это не палица, а посох, — проворчал недовольно, — И выкидывать я его не собираюсь, — интуитивно сжал крепче пальцы на древке, но подумал немного и прислонил посох к углу двери, — Вика очень прошу, не трогай и детям скажи, чтобы руки к посоху не тянули.

— Лё-ёша, — подозрительно протянула подруга, — Ты очень странный. У тебя точно всё порядке…

Она не договорила, но я и так понял, как Вика хотела закончить предложение.

— Не переживай, крыша пока не течёт, — хмыкнул в ответ и направился в сторону ванной комнаты.

Там меня встретил знакомый запах свежего мыла и чуть теплой воды. Быстро умылся, глядя на себя в зеркало. Лицо было уставшим, на щеке несколько свежих ссадин.

Костяшки на руках сбиты.

Странно. Регенерация давно должна была завершиться, но остановилась на половине, видимо ресурсов организма и запаса энергии не хватило на полное восстановление, но не смотря на оставшиеся повреждения, чувствовал я себя вполне сносно.

— Леха, — в дверь просунулась голова Семёна, — Держи, — протянул он мне чистый комплект одежды, — Немного не по размеру, но всё же лучше, чем твои лохмотья.

— Отлично. А то чувствую себя настоящим бомжом.

В голове всё ещё вертелись мысли о том, как же я оказался в этой ситуации. Кто именно организовал нападение и откуда взялся Вестник? Какие цели он преследовал?

Скинул с себя старую одежду, которая теперь годилась только на выброс. Быстро принял душ и переоделся.

Ну вот, хоть на нормального человека стал похож, только очень уставшего. Такое ощущение, что не спал несколько дней, но расслабляться рано. Нужно вернуться в Москву. Вот когда окажемся дома, тогда можно будет отдохнуть и то — ненадолго.

Только вышел из ванной, как тут же столкнулся с Варькой, которая щеголяла в новом платье. Руки и лицо девочки были тщательно отмыты от грязи.

М-да, сам всполоснулся, а про ребёнка не подумал. Хорош, «папаша», нечего сказать.

— Дядя Лёша, тебе нравится? — покрутилась вокруг своей оси Варвара.

— Очень! — поднял большой палец вверх, — Ты просто красавица.

— Так, красавица и красавец, бегом за стол, — выглянула с кухни Виктория, которая на мгновение оторвалась от расстановки тарелок, чашек и столовых приборов.

Мелкий Матвей с любопытством наблюдал за ней, время от времени вставляя детские комментарии.

Кира и Аля уже сидели на стульях в ожидании завтрака.

— Мама, а где мой сок? — выкрикнул Матвейка, поднимая вверх свои маленькие ручки.

— Сначала завтрак, а потом сок? — мягко произнесла подруга и потрепала сына по волосам.

Пацан недовольно надул губы, но всё же кивнул.

Улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Виктория была невероятной мамой, ну и женой разумеется.

Семён сидел тут же, довольно наблюдая за свой семьей. Спокойный, уверенный в себе, знающий, всё в его жизни идёт так — как надо.

Мы с Варькой тоже опустились за стол.

Что я могу сказать, манерам Варвара была обучена прекрасно. Всё же её мать Богиня, пусть и низвергнутая.

Вообще, Варька вызывала у меня двойственные ощущения. Иной раз казалось, что я разговариваю с мудрой сущностью, которой ведомо то — что я не смогу узнать за всю свою жизнь, а в другой — с маленькой девочкой, развитие которой застряло где-то на уровне шести лет.

Впрочем, это объяснялось тем фактом, что у Варвары практически отсутствовали социальные навыки. Не привыкла дочь Хозяйки Медной горы разговаривать ни с кем, кроме матери. Яганна не в счёт. Со стаей Ратмира девочка тоже вряд ли много общалась, тем более, если учесть, что долгое время волколаки могли иметь только звериную сущность.

Про остальных и говорить нечего. В основном обитатели Кромки — это злобные твари, которые не понимают человеческого языка или отчаявшиеся души, не сумевшие найти покоя.

Варвара ела аккуратно, но с таким аппетитом, что Виктория, глядя на девочку, умильно улыбалась.

К слову, блинчики со сгущенкой и клубничным вареньем оказались выше всяких похвал, но сначала подруга заставила малышню слопать по тарелке овсяной каши с кусочками фруктов, а потом разрешила всё остальное. Сладости тоже были в избытке.

— Варвара, тебе ещё положить блинчик? — поинтересовалась университетская подруга.

— Ага, — закивала девочка, жмурясь от наслаждения, — Очень вкусно.

Я думал Варьку из-за стола будет не оттащить за уши, но девчонка сама отодвинула тарелку, встала и поклонилась в пояс, сделав это со всей серьёзностью.

— Благодарю за угощение. Пусть ваш дом всегда будет как полная чаша, беды отойдут стороной, а тьма никогда не коснётся никого из вас.

Мелкие захохотали, а Виктория с Семёном удивленно посмотрели на мою прислужницу.

В их глазах так и читалось: странная девочка.

— Спасибо, Варя. Мы всегда рады гостям. Так, все поели?

Малышня закивала головами.

— Да. Ага. Угу.

— Тогда марш в комнату, — выдал Семён, — Нечего слушать взрослые разговоры, — и как только за детьми закрылась дверь, муж Вики перевёл на меня заинтересованный взгляд, — Ну, дружище, рассказывай, как ты докатился до такой жизни?

— Да как-то само получилось, — развёл руками.

Не посвящать же друзей в свои перипетии.

— Так, я всё-таки не поняла, Варвара твоя дочь или нет? Она, то — папой тебя называет, то — дядей.

Вот тут я действительно задумался, что ответить.

Скажу — нет, появится уйма вопросов. Скажу — да и вопросов станет намного больше.

— Варвара не моя дочь, во всяком случае, не родная, — решил выложить полуправду.

— Хм-м, — неодобрительно покачала головой Виктория, — А что же её мать? Ты завёл любовницу, когда после смерти жены не прошло даже полгода? — подруга гневно уставилась на меня, поджав губы, — Не ожидала от тебя.

— Вика, да ладно тебе, не нагнетай. Видишь же, на Лёхе лица нет, — толкнул жену в бок Семён, — Думаю, всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Куда уж сложнее, — проворчала Виктория, — Так что с её матерью? И где ты, вообще, был? Я слышала, тебя обвиняли в убийстве Светы, но не поверила. Ты же её не убивал? Хотя, конечно, не убивал, иначе бы с тебя не сняли обвинения. Хотя, это не снимает вопрос: почему ты явился к нам в таком виде, да ещё и с ребёнком?

М-да, прорвало Вику. У неё бывает, но стоит заметить, вопросы резонные.

— Дорогая, не части, — хмыкнул Семен, и обхватив жену за талию, перетащил к себе на колени, поцеловав в висок, — Я думаю, Алексей нам сейчас всё расскажет.

— Ты права, Вика, меня действительно обвиняли в убийстве Светланы, — начал издалека, — но я никого не убивал. Уж ты-то должна прекрасно знать, что я на такое не способен.

Угу, раньше не был. Сейчас вот уже пару ведьмаков на тот свет отправил и угрызения совести меня не мучают.

— Да-да, — Вика энергично закивала, подтверждая мои слова.

— Знаешь, если бы ты был способен на убийство, не пустил бы на порог своего дома, — поддержал жену Семён.

— Так вот, — проговорил я, видя, что от меня ждут продолжения, — Мне пришлось срочно уехать из города. Далеко, на Урал. Именно там я познакомился с Дариной, мамой Варвары.

— И чем тебя зацепила эта стерва? Ещё и ребёнка повесила? Где она сейчас сама?

Я предполагал, что мне устроят форменный допрос, но, чтобы настолько…

— Дарина не смогла поехать с нами в силу обстоятельств, так что в столицу мы с Варей возвращаемся вдвоём.

— Так и знала! — экспрессивно всплеснула руками Виктория, а я сразу вспомнил, почему мы с ней не сошлись характерами.

Я всегда был покойным и уравновешенным, а Вика, наоборот, очень импульсивной. Её всегда было слишком много.

Тем временем подруга продолжила6

— Избавилась от дочурки, когда представилась возможность, повесила на чужого мужика, а ты и рад стараться. Развесил уши, повёлся на красивую мордашку.

Усмехнулся.

Пожалуй, за такие слова Хозяйка Медной горы превратила бы мою подругу в каменную статую, чтобы меньше болтала, так сказать, в назидание другим.

— Вика, может не будешь наседать на Алексея, всё-таки это его личные дела, и нас они не касаются, — попытался урезонить жену Семён.

— В другом случае не стала бы, но ребёнок — это не шутки. Ты, вообще, на каких правах её забрал? Тебя за похищение не привлекут?

После слов жены Семён тоже нахмурился и посмотрел на меня обеспокоенным взглядом.

— Да ладно вам, ребята, я что, на идиота похож? Всё в порядке с документами… будет. Адвокат уже подготавливает, скоро стану официальным опекуном.

— Всё настолько серьёзно? — озабоченно поинтересовалась Виктория, — Ты бы не стал вешать на шею чужого ребёнка. Может, она алкашка, наркоманка? А ты пожалел бедную девочку и решил забрать с собой, чтобы не оставлять беспутной мамаше? — начала выдвигать совсем уж бредовые версии подруга

— Кхм-м, — я даже поперхнулся, представив Хозяйку Медной горы, напившейся в стельку, и мысленно рассмеялся.

— Нет. Нормальная она и… красивая. Просто не может в данный момент никуда поехать. Там всё сложно, — ответил уклончиво.

— Леха, ты же понимаешь, что ребёнок — это большая ответственность.

— Угу, — кивнул в ответ.

— Её в школу нужно будет устраивать, вещи покупать, заниматься, играть, следить, чтобы в неприятности не попала. У тебя времени и терпения-то хватит?

— Хватит, — ответил уверенно.

— И всё же, что не так с её матерью? — не унималась Виктория.

— Да всё с ней нормально… отчасти, — последнее прошептал себе под нос.

Не будешь же говорить, что мать моей воспитанницы не совсем человек и живёт на Кромке, между миром живых и мёртвых.

Семён в этот момент глянул на свою жену, что она мгновенно прикусила язык и пожала плечами.

— Ну ладно-ладно. Не хочет говорить, не надо.

— Ты лучше нам объясни, почему вы с Варварой все в грязи оказались. А ты, вообще…

Что вообще, дослушивать не стал:

— Да это ваша местная гопота. Привязались на пустыре. Пришлось кулаками помахать, — соврал, не моргнув глазом.

— Вот сволочи, — выдала подруга, — Совсем обнаглели, теперь даже на детей кидаются. Семён, а вдруг они в следующий раз на наших малышей нападут? Надо что-то с этими шакалами делать. Наверняка Мишка из соседнего дома со своими прихлебателями. Давно пора на них в полицию завить.

— Во-первых, наши дети так далеко от дома не отходят, на детской площадке играют. Во-вторых — разберусь, давно пора прищучить эту компанию. Многие на них жалуются. Так-то они грань ещё никогда не переходили. Припугнут немного прохожих, гадостей наговорят, но чтобы руки распускать, такого не было.

— Леша, а что ты с Варькой на пустыре делал? — прищурилась Виктория.

Вот тут я немного подвис, но звонок телефона избавил меня от ответа на каверзный вопрос.

Посмотрел на дисплей.

Ух ты, Гранатов. И что ему от меня понадобилось?

— Слушаю, Анатолий Михайлович, — я указал взглядом в сторону балкона.

Не хотелось, чтобы друзья слышали мой разговор с капитаном.

— Иди, — кивнул Семён.

До моего уха донеслось шуршание, а затем знакомый голос произнёс:

— Приветствую, Алексей. Ты когда в столицу возвращаться собираешься?

— Да как бы уже…

— В смысле? Ты в Москве?

— Не совсем. Скорее, на её подступах. В Химках застрял.

— Ты чего там делаешь?

— Да что сегодня за день такой? Все так и норовят закидать вопросами, — начал я раздражаться.

— Ладно, не моё дело, — пошёл на попятный Гранатов, — Я чего звоню, мне помощь твоя нужна, срочно. Дело очень мутное попалось. Уже три убийства произошло и ничего… Подозреваемый есть, но я уверен, что он не причём. Нутром чую, наш профиль. Прикомандировало меня начальство к расследованию, рою аки кабан носом и всё бесполезно.

— Хочешь меня подключить?

— Не без того.

— Я согласен, — не стал тянуть с ответом.

— Вот и лады, — повеселел Гранатов.

— Только с тебя ответная услуга и нужна она мне будет нужна в кратчайшие сроки.

— Что за услыга? — сразу же посмурнел Гранатов, — Если что-то незаконное…

— Скажем так, не совсем. Мне необходимо…

А дальше я объяснил Михаилу Анатольевичу ситуацию с Варькой.

— Это та, которая рядом с лесом бегала? С косичками? Бр-рр, как ты только решился, Гаврилов. Хотя, ты же Кромешник, тебе не привыкать. Ладно, посмотрю, что можно сделать.

— А вы не смотрите, а сделайте. Пока документы не будут готовы, я и пальцем не пошевелю.

— Это ты меня сейчас шантажируешь? — усмехнулся капитан

— Нет, просто договариваюсь о взаимовыгодном сотрудничестве.

— Будут тебе документы на Варьку, но только через неделю. Раньше не сумею, даже через свои связи, но и уж ты, будь добр, пойди на уступки. Эта тварь, пока мы чешемся, ещё кого-нибудь грохнет. А жертвы у него малолетние девчонки по семнадцать-шестнадцать лет, — в голосе капитана прорезалась злость, да и я предельно собрался, услышав подобную информацию, — Уже четверо Леха… Мы должны найти эту тварь! Из-под земли достать. Ты это понял, Лёха?

— Понял, Анатолий Михайлович, — ответил официально, — Сделаю всё, что смогу.

— Тогда завтра в Филёвском парке часиков в одиннадцать. Подходи к усадьбе Нарышкиных, там встретимся.

— Хорошо, буду.

На кухню я вышел задумчивым.

Не успел вернуться домой, а меня уже взяли в оборот. Вот, не раньше — не позже. Надо же было этим убийствам произойти именно сейчас.

Виктория хотела что-то спросить, но видя мой озадаченный вид осеклась на полуслове.

— Ребята, спасибо вам за всё, но думаю, нам пора.

— Случилось чего? — поинтересовался Семён, — Может помощь нужна?

— Нет. Всё в порядке. Это по работе.

— Ну да, тебе теперь с фирмой разбираться. Наверняка подчинённые таких дел наворотили, что мама не горюй.

— Угу, — буркнул отстранёно, думая совершенно о другом.

А ведь компанию придётся продавать. Я просто не успею заниматься всем и сразу. Да и пофиг. Всё равно душа не лежала.

Только хотел позвать Варвару, как уши прорезал детский крик, раздавшийся из прихожей.

Мы все трое рванули на детские вопли.

Сердце ухнуло вниз, потому что я прекрасно понимал, что без Варьки не обошлось, и не ошибся.

Громче всех орал Матвейка, стоящий позади девчонок. Аля с Кирой сидели на полу и испуганно хлопали глазищами, таращась на Варвару, которая вцепилась обеими руками в мой посох и тяжело дышала, пытаясь успокоиться.

— Я же сказала не трогать! Это вам не игрушка!

— Жадина, — выдавила из себя Кира, отползая на заднице подальше от моей маленькой прислужницы, которая воинственно смотрела на девочек.

Хорошо хоть зрачки не окрасились в красный цвет, а то я не знаю, как стал объяснять подобное.

В лазах дочек подруги мелькали слёзы.

Всё, дружбы между этими тремя не получится, во всяком случае, в ближайшее время.

— Варя плохая! — взревел Матвейка, указав пальцем на мою прислужницу, — Она толкнула девочек.

— Варвара, — строго произнёс Семён, опередив меня на секунду, — Что тут произошло? Это правда?

— Они хотели взять посох. Дядя Леша запретил, а они всё равно…

— Варвара — это не значит, что нужно драться. Ты могла просто с ними поговорить, объяснить.

— Папа, она ведьма! — наябедничала Аля, — И у неё есть ручное чудовище. Страшное, во-о-от с такими когтями, — девочка развела ладони в стороны, а я чуть не застонал.

Ведь всё время чувствовал, что Фиса находилась где-то рядом, но не думал, что коргоруш проявит себя, защищая имущество хозяина.

— Ведьма! Ведьма! Ведьма! — повторила за сестрой Кира.

— Девочки, нельзя так говорить, — спохватилась Виктория, притягивая дочек к себе и поглаживая их по волосам, — А ты, Варвара, не должна была драться. Могла бы и позволить новым подружкам поиграть с этой палкой.

— Нет! — притопнула ногой Варька.

— Так, всё. Я не собираюсь выяснять, кто прав — кто виноват, — решил прекратить дискуссию, ибо непонятно к чему она могла привести, — Варвара одевай обувь, мы уходим. Вика, Семён, — перевёл взгляд на друзей, — Вы уж простите, что всё так сумбурно. Не держите зла ни на меня, ни на Варьку, но нам действительно пора. Одежду верну при случае.

— Ой, да ладно, оставь себе.

Я подхватил сумку, взял посох и открыл дверь, пропуская вперёд прислужницу.

— Ещё раз, спасибо, за всё.

Мд-а, хорошо, что всё хорошо закончилось, а ведь могло случиться непоправимое.

Значит, пока Варька не научиться держать себя в руках и не выучит правила поведения в обществе, одну её с другими детьми оставлять нельзя.

Когда за Алексеем и Варварой закрылась дверь, Семён и Виктория удивлённо переглянулись.

— Ты, вообще, что-нибудь поняла? — спросил женщину супруг.

— Не-а, но точно могу сказать, Алексея как подменили. Будто не он пришёл к нам в гости, а совершенно другой человек.

— Согласен.

Уже на улице вызвал такси, назвав номер близстоящего дома, потому как видел, что Вика с Семёном прилипли к окну и махали руками. Если сейчас будем крутиться во дворе, ожидая машину, не поймут, почему я торопился, а теперь простаиваю во дворе.

Пришлось немного подождать и погулять на соседней площадке. Единственное, что беспокоило — это сгущающиеся тучи, намекающие на то, что совсем скоро начнётся ливень. Дождь я любил, но сейчас хотелось теплых солнечных лучей и яркого дневного света. Может быть потому, что мы с Варькой долгое время провели в мрачном заброшенном городе на границе между мирами.

Такси успело приехать буквально за пару минут до того, как ливанул дождь.

За время ожидания я успел переговорить с Варварой о её поведении. Девочка покивала головой и даже извинилась за своё поведение, но судя по хитрым глазам, я был уверен, что в будущем всё равно без эксцессов не обойдётся.

До Москвы ехали практически в молчании. Водила пытался о чём-то спрашивать, но я быстро на него цыкнул, указав на заснувшую на заднем сидении девочку.

Когда подъехали к дому, расплатился за поездку и разбудив Варьку, вышел из автомобиля.

Огляделся вокруг. Знакомый до боли двор, высотка, в которой я прожил много лет и считал домом, всё казалось чужим и каким-о неестественным. Под ложечкой засосало. Захотелось обратно в Тумановку, туда — где знаком каждый куст, каждая травинка, где не нужно притворяться и строить из себя того — кем ты не являешься.

Встряхнулся. Не к месту подобные мысли.

Варька сонно зевала, но не забывала крутить головой по сторонам.

Мы поднялись на нужный этаж и тут же столкнулись нос к носу с Антониной Михайловной и её противной шавкой.

— Гав-гав-гав! — завидев меня, завопило это мелкое недоразумение, оскалив зубы и натянув поводок, явно намереваясь тяпнуть меня за ногу.

Соседка недобро прищурилась, уперла руки в мясистые бока и язвительно процедила:

— Смотри-ка припёрся. И не стыдно тебе в глаза людям смотреть, убивец?

— Я не убивал, — произнес устало.

Оправдываться я не собирался, но и проигнорировать её слова не мог.

Разговаривать со склочной бабкой не хотелось, поэтому попытался её обойти, но не тут-то было. Зараза специально загородила своими телесами проход и уперлась в меня ненавидящим взглядом.

Вот что я ей сделал?

Ну отпихнул псину с дороги. Это разве повод так по-хамски себя вести? Конечно, всё можно списать на сцену, которую она увидела в квартире, но меня же оправдали, и Антонина Михайловна прекрасно об этом знала.

— Ага-ага, — покивала соседка головой, — Не убивал он. Можешь дурить голову полиции, но я сама видела, как ты стоял с ножом над беззащитной Светочкой, — бабка жалостливо всхлипнула, — Бедная девочка.

— Эх, — выдохнул я, понимая, что начинаю злиться.

Может понос наслать на вредную старуху или икоту?

А что, неплохой вариант. Не успел эту додумать мысль, как из-за моей спины показалась Варвара.

Взгляд Антонины Михайловны тут же упал на девочку. Соседка всплеснула руками, выражая то ли недоумение, то ли негодование.

— А это ещё кто такая?

— Не ваше дело, дайте пройти, — прорычал я, но бабка даже не подумала посторониться.

— Деточка, — приторно-ласковым голосом пропела она, обращаясь в Варваре, — Ты что делаешь рядом с этим дядей? Тебе мама не говорила, что нельзя уходить с незнакомцами? Что он тебе пообещал? Конфетку, мороженное? Давай-ка мне ручку, пойдём со мной, чаем напою, яблоками угощу, красными, сочными, а потом мы отправимся искать твоих родителей.

— Долго же искать придётся, — хмыкнул про себя.

На всякий случай глянул на Антонину Михайловну истинным зрением. Обычная женщина, но до чего же на ведьму похожа.

Соседка потянулась к Варваре, но девочка сделала шаг назад и насупила брови, гневно посмотрев на женщину.

Я уже знал этот взгляд своей прислужницы, и он ничего хорошего не сулил.

— Последнее предупреждение, Антонина Михайловна, не лезьте туда, куда вас не просят, а то пожалеете, — процедил сквозь зубы.

— Ты мне угрожаешь? — прошипела бабка, а её псина вновь зарычала.

— Просто предупреждаю.

— Да я на тебя заявление в полицию напишу. Меня не проведёшь, я знаю, какой-ты на самом деле.

Мне надоело слушать подобную чушь и я, больше не раздумывая, применил заклинание, начертав в воздухе руну и мысленно проговорив необходимые слова.

— Убийц… ик… Бандинт… ик… Мерзав… ик… ик… ик…

Антонина Михайловна закрыла рот ладонью, начав судорожно икать, но при этом с места не сдвинулась.

Попробую оттолкнуть, потом дерьма не оберёшься. Скажет, что избил бедную старушку, ещё и синяков сама себе наставит для подтверждения.

Ладно, придётся использовать ещё одно заклинание.

Недобро хмыкнул, сжав плечо Варвары, чтобы девочка не вмешивалась.

Прислужница правильно понял мой посыл и тихо вздохнула, надув губы, очень уж ей хотелось использовать свои способности в реальном мире, там — где не было воздействия Кромки.

— Ой, — воскликнула соседка и подпрыгнула на месте, сжимая ноги, а до меня донеслось громкое урчание, исторгнутое из чрева бабки, — Ой! Ой! Ой! Ик, ик, ик…

В это же время непослушный коргоруш решил проявить себя и доказать свою полезность.

Черная тень появилась между мной и Антониной Михайловной, выпустив когти и зашипев.

Мелкая шавка затряслась от страха, увидев Фису, и тут же шарахнулась в сторону, а затем навалила вонючую кучу.

— Сгинь, — бросил нечисти, и коргоруш растаял в воздухе.

Соседка же испуганно хлопала глазами, икала и с ужасом таращилась на то место, где только что находилась нечисть, а затем, начала пятится по коридору, ускоряясь с каждым шагом.

В свою квартиру она влетела на всех парах, громко хлопнув дверью. Уж не знаю, что ей придало ускорение: страх или желание поскорее оказаться на толчке, но результат был достигнут.

Вредную баку как ветром сдуло вместе с её противной псиной.

Усмехнулся, и переступив через вонючую кучу, направился к своей двери.

— Варька, чего встала, догоняй.

Зайдя в квартиру, сразу понял, что что-то не так, ибо в нос ударил запах готовящейся еды, а с кухни доносились чьи-то голоса.

Варвара посмотрела на меня с недоумением. Вздохнул. Видимо нормально отдохнуть так и не получится. Наше присутствие тоже не осталось незамеченным.

В коридор вышел мужчина, и я тут же узнал в нём своего дядю.

— Лешка! — удивлённо, но в то же время обрадованно воскликнул он, — Я уж и не ожидал тебя увидеть.

На его возглас из кухни выскочила тётя, и заметив меня, сразу же бросилась в объятия.

— Лешёнька, мальчик мой, как же хорошо, что ты дома, — всхлипнула женщина, и я неуклюже обнял её в ответ, пытаясь успокоить.

Правда долго объятия не продлились, потому как оба почти сразу переключили своё внимание на Варвару.

В глазах родственников я увидел множество вопросов, но отрицательно покачал головой, давая понять, что сейчас не время их задавать.

— Ну и как зовут эту прелестную маленькую девочку? — поинтересовался тетя Оля.

— Варвара, — тут же представилась моя прислужница.

— Варя, значит. Ну, пойдём милая, вымоем руки, и я накормлю тебя картофельной запеканкой с мясным пудингом.

— Не хочу, — выдала Варька, — Мы с папой только что поели.

— Кхм-м, кхм-м, — закашлялась тётушка на пару с дядей, округлив глаза, я же чуть поморщился, но исправлять Варвару не стал.

— Нас тетя Вика накормила, — пояснила им девочка, а затем повернула ко мне и в очередной раз зевнула, — Дядя Леша, я спать хочу.

Я молча простонал, Варька опять начала путаться в обращении ко мне.

Посмотрев на лица родственников, понял, что от объяснений никуда не деться.

По крайней мере, тётя с дядей не стали наседать на девочку, выспрашивая причины её появления в моём доме, чему я был искренне благодарен.

Пока Варька плескалась в ванной, решил обойти квартиру. У нашей со Светланой комнаты, остановился, закрыв на мгновение глаза, а затем резко распахнул дверь, с облегчением обнаружив, что беспорядок убран, а кровать, на которой была убита моя супруга, полностью вычищена от следов крови, постельное бельё поменяно, а полы натёрты до блеска.

— Уф-ф, — вырвался непроизвольный вздох.

— Мы тут уборку сделали, — остановился за моим плечом дядя, — Не оставлять же было всё в таком виде, — заметил, как голос Николая дрогнул, — Лёша, что, вообще, произошло? В полиция только сказали, что ты невиновен, но никаких подробностей не сообщили. И где ты был всё это время? Мы места себе не находили. Мог бы позвонить хоть раз. Ольга все глаза выплакала, — в голосе дяди Коли прозвучало осуждение.

— Прости, так было нужно.

— Для кого? А девочка, она действительно твоя дочь?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — показалась в дверях тётушка.

— Где Варя?

— Уже заснула. Я её в гостевой уложила. Милая девочка. Устала видать с дороги. Как только голова коснулась подушки, сразу в сон провалилась.

— Ну, пойдёмте тогда на кухню. В отличии от Варвары, я бы не отказался перекусить, тем более, моей любимой запеканкой. Кстати, — поинтересовался, усаживаясь за стол, — А вы что здесь делайте?

— Когда узнали, что с тебя обвинения сняты, так сразу и перебрались сюда. Квартиру прибрать решили, да тебя дожидаться, не мотаться же каждый день туда-сюда через весь город, тем более, ключи ты сам нам оставил задолго до гибели Светланы.

— Сам-то как? — поинтересовался дядя.

— Нормально.

— Леша, так что же тогда случилось? Почему на тебя подумали? Петр Сергеевич в таком бешенстве был. Думала, если найдёт тебя, без суда и следствия пристрелит, — обеспокоенно произнесла тятя Оля.

— Ну, тестя можно понять, он дочь потерял.

— Он и сейчас до конца не верит в твою непричастность.

— М-да, надо будет с ним поговорить.

— Нет, Лёша, даже не думай. Пётр Сергеевич тебя в асфальт закатает. Твой тесть — мужик бескомпромиссный, ежели чего в голову взбредёт, клином не вышибешь. Ну хочу, чтобы ты в больнице оказался. Он ведь сдерживаться не станет.

— Пускай. Уж лучше так. Глядишь, выпустит пар и остынет. Надо будет позвонить ему на днях, договориться о встрече.

Даже если Пётр Сергеевич вмажет мне пару раз, переживу, заслужил. Ведь в смерти Светы есть и моя вина. Не сберёг, не защитил, подставил под удар, потому что убийца пришёл за мной, и Светлана оказалась случайной жертвой.

К тому же, уверен, тесть поднял на уши все связи, чтобы найти того, кто лишил жизни его любимую дочь и наверняка накопал много чего интересного, и мне эта информация была нужна.

Сжал руки в кулаки, пытаясь прогнать накатившую в одно мгновение злость.

— Лёша, — донеслось до меня словно сквозь вату.

— Извини, тётя, задумался. Что ты спрашивала?

— Эта девочка, кто она тебе?

Родственники впились в меня взглядом, ожидая ответа.

Глубоко вздохнул. Мне уже надоело объяснять одно и тоже. Сначала гаишникам, потом Виктории с Семёном, затем Антонине Михайловне, а вот теперь дяде с тётей, но делать нечего…

Рассказал я им ту же историю, что и Вике.

— Я так и не понял, что у тебя с её матерью? — дядя недовольно нахмурился, — И зачем ты повесил на шею хомут, причём чужой? Тебе своих надо строгать, а не постороннюю девчонку воспитывать.

— Давай не будем. Я знаю, что делаю.

— Знает он, — ворчливо произнёс Николай, — Потом пожалеешь, а деваться-то уже будет некуда. Мать её где?

— У неё работа. Не может пока приехать, как получится — так сразу.

— Небось на трёшку твою Московскую нацелилась, провинциалка едрить её через колено.

— Коля! — возмущённо воскликнула тетушка.

— Что Коля-Коля? Я уже пятьдесят шесть лет, как Коля. Я что, неправду говорю?

— Послушайте, Дарине не нужна эта квартира, она таких десяток купить может, а то и больше.

— Богачка что ли?

— Угу.

— Так это ты на её деньги позарился? — переключился на меня дядя, — Альфонсом решил заделаться? Тьфу, племянник, разочаровал ты меня.

— А в то — что между нами чувства вспыхнули, ты не веришь?

Какие чувства, Лёша? Ты жену недавно потерял. Ну, такое, конечно, тоже может быть, но, если бы ты влюбился, то уже давно расписывал нам какая она умница и красавица, улыбаясь при этом как дурак. У тебя же, при её упоминании ни один мускул на лице не дрогнул.

— Ну, дядь, ты даёшь. Я ведь уже не восемнадцатилетний мальчишка, чтобы эмоции напоказ и душа нараспашку, да и о личной жизни распространяться не собираюсь. Придётся вам принять как данность, что Варвара будет жить со мной, а её мать… — я сделал небольшую паузу, — иногда приезжать к нам в гости. Во-всяком случае, в первое время.

Видя по моему лицу, что я больше не намерен отвечать на их вопросы, дядя с тётей решили сбавить обороты.

— Хорошо, как скажешь. Оставим эту тему. В чём-то ты прав, все-таки уже не мальчик, сам должен нести ответственность за свои поступки.

— Ладно, Лёшенька, мы домой поедем, — поднялась со стула тётя Оля, — Загостились что-то, а тебе отдохнуть пора с дороги, устал небось.

— Есть немного.

Тётушка крепко обняла меня напоследок.

— Ты, давай, звони, не вздумай больше пропадать, — буркнул на прощанье дядя, — пожимая руку.

— Не пропаду. Во-всяком случае, если решу куда-то уехать, предупрежу заранее.

Когда за родственниками закрылась дверь, зашел в гостиную, и не раздеваясь, упал на диван. Идти в нашу со Светланой комнату не хотелось, тем более, спать на той кровати, в которой я обнаружил тело жены.

Глаза начали мгновенно слипаться, но я внутренним взором проверил состояние организма и оказался полностью удовлетворён. Регенерация наконец закончила свою работу, не оставив ни одного повреждения. Нигде ничего не болело и не намекало на то — что я совсем недавно дрался с отступником и пережил встречу со стенями.

Отрубился мгновенно, а проснулся от непонятных криков и сразу вскочил, машинально хватаясь за посох.

Хорошо, что тётя с дядей про него ничего не спросили. Надо будет как-то замаскировать. Хотя, помнится в дневнике Стефании было заклинание иллюзии. Вот его и использую.

Покачал головой и положил посох обратно, сообразив, откуда именно доносится звук. Усмехнулся, но в следующую секунду улыбка слетела с моего лица.

— Бамс! Бамс! Бамс! — раздалось из гостиной.

— Да твою же… бабушку Стефу! — выругался я, выбегая из комнаты.

Представшая перед моими глазами картина заставила молча застонать.

Телевизор, висящий на стене, был полностью уничтожен. На полу лежали только несколько осколков от экрана, да пластиковая панель. Варька сидела на полу, выглядывая из-за кровати и готовила новое заклинание.

— Отставить! — произнёс грозно, — Ну и что ты тут натворила?

Варвара поднялась на ноги и вытянулась во весь рост.

— Там был монстр, который хотел напасть, я его уничтожила.

— Так, что за монстр? — спросил нервно усмехнувшись, хотя уже сам догадался, что моя маленькая прислужница включила телевизор, а так как раньше я иногда ночевал в этой комнате, то несложно догадаться, что она могла там увидеть.

Наверняка открылся канал с ужастиками.

Судя по сбивчивым описаниям, которые выдавала Варвара, так оно и было.

Покосился в сторону компьютера. Хорошо, что хотя бы он оказался целым.

Пришлось объяснять девочке, что это всего лишь фильм, примерно как те же мультики, что она видела на смартфоне.

Глянул на часы. До вечера было ещё очень далеко.

— Давай, быстро перекусим и поедем в город. Необходимо купить тебе одежду и прочие мелочи.

В глазах Варвары зажегся радостный огонёк, и девчонка вприпрыжку побежала в сторону кухни.

Я быстро подогрел еду и поставил тарелку перед девочкой.

— Ешь давай.

— Вкусная запеканка, — похвалила она стряпню моей тётушки, — Знаешь, дядя Лёша, мне уже больше шаурмы не хочется.

— Ну и замечательно, — хмыкнул в ответ, — пошли собираться.

Через десять минут мы готовы были к выходу. Я переоделся в свою одежду, а вот Варька так и осталась в том — во что её одела Виктория.

Ничего, сейчас мы этот недостаток исправим.

В итоге, на покупку одежды, игрушек и прочих мелочей, необходимых десятилетней девочке, пришлось потратить остаток дня.

— Ну что, Варвара, довольна?

— Ага, — расплылась в улыбке моя маленькая прислужница.

— Тогда осталось последнее на сегодня дело. Я обещал тебе пиццу.

— Ура! — чуть не оглушила меня Варька.

Пока Варвара уплетала пиццу за обе щёки, я внимательно следил за дальним столиком в углу зала, где разместился невысокий сухопарый мужчина.

Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза, казались, настолько холодными, что бросало в дрожь. Ещё в торговом центре моя чуйка взвыла благим матом, когда я заметил, как он изучал окружающих, словно кого-то выискивая, а когда его взгляд встретился на мгновение с моим, незнакомец сразу же растворился в толпе, но я даже спиной чувствовал его незримое присутствие.

Мужчина сидел один, в руках у него была толстая книга с потёртой обложкой, на которой я смог разглядеть название — «Тайны древних славян».

Он время от времени поднимал взгляд и безразлично скользил им от одного человека к другому, но я знал, что это всего лишь обманка.

Можно было бы не обращать на него внимания, но я уверен, что этот тип продолжит слежку. Уж лучше сразу узнать намерения незнакомца, чем всю дорогу до дома находиться в ожидании нападения.

Пока Варвара откусывала очередной кусок, я встал, и стараясь не привлекать к себе внимания, направился к столику в углу. По мере приближения заметил, что мужчина мгновенно напрягся, словно готовясь к битве.

Сухопарый закрыл книгу и положил её на стол, сжимая руки в кулаки.

— Извините, — начал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри бушевала злость на то — что какой-то урод посмел следить за нами с Варькой, — Вы не против, если я присоединюсь к вам?

Мужчина задумчиво посмотрел на меня несколько секунд. Словно раздумывая: отказаться или разрешить, но затем кивнул.

— Благодарю.

Я отодвинул стул у уселся напротив.

Именно в этот момент Варвара, наконец, обратила на нас внимание. Её глаза расширились от удивления, но я лишь улыбнулся и продолжил разговор с незнакомцем.

— Я заметил, что вы читаете о тайнах древних славян. Интересно? — указал я на лежащую на столе книгу.

— Да, — ответил он, и голос незнакомца прозвучал как шёпот, — Я изучаю их давно. Есть много интересного, о чём люди даже не догадываются.

— Полностью с вами согласен, — я уже не в первый раз окинул его внутренним зрением, но так и не сумел увидеть ничего примечательного.

Обычный человек, если, конечно, у него нет артефакта, скрывающего сущность.

— Можете представить, — продолжил незнакомец, наклонившись ближе, — что есть вещи, которые лучше не знать. Некоторые тайны могут полностью изменить наше представление о мире.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Варвара, глядевшая на меня из центра зала, заметила мою настороженность, и отложила пиццу, намереваясь встать, но я отрицательно покачал головой, и девочка тут же уселась обратно на место.

— Могу, — кивнул в ответ.

— Да, вы можете.

Мне надоело играть в загадки, поэтому я сбросил вид заинтересованного слушателя.

— Не знаю, как вас зовут, но что вам надо от меня и моей воспитанницы?

— Мне? — картинно удивился незнакомец, — Это же вы подошли к моему столику, а не наоборот. Я думал, вас заинтересовала моя книга.

— Вот только не надо делать из меня дурака. Я заметил вас в торговом центре.

— И что? Я разве не имею права ходить за покупками?

На мгновение я даже растерялся, подумав, что чуйка дала сбой, и я прицепился к обычному прохожему. Слишком уж уверенно он себя вел.

Нет, я не мог ошибиться. Ещё ни разу не было такого, чтобы интуиция подводила, а значит, и сейчас прав на все сто процентов.

— Ты зубы мне не заговаривай, не на того напал.

Я продолжал выискивать артефакт сокрытия, но никак не мог его обнаружить.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите? — почти натурально возмутился мужчина, — Если вы сейчас не уйдёте, я позову охрану, — причём сказал он это так громко, что за соседними столиками начали оборачиваться.

Официантка, несшая очередную пиццу и бокал пива, резко обернулась и посмотрела в нашу сторону.

— Хорошо, как скажите, — не стал я напирать на мужика.

Устраивать разборки в пиццерии не хотелось. Раз здесь не получилось мирно поговорить, можно будет попробовать разобраться во всём на улице.

Пришлось вернуться за свой столик.

— Что происходит? — поинтересовалась Варвара.

— Понятия не имею, — не стал скрывать от девочки свои наблюдения, — Вон тот человек следил за нами от торгового центра. У меня не получилось выяснить, что ему от нас нужно.

— Сейчас, дядя Лёша, он у меня быстро заговорит.

Варька резко вскочила со стула, намереваясь отправиться на разборки с незнакомцем, но я успел схватить её за руку.

— Варвара, сядь, — проговорил строгим голосом, — Мы уже это обсуждали. Ты не можешь действовать на эмоциях, да и в общественных местах проявлять свою силу тоже.

— Я знаю, но…

— Без всяких «но». Просто сядь на место и не привлекай к себе внимание.

— Как же в Яви скучно. Одни правила. То — нельзя, сё — нельзя. Если этот человек представляет угрозу, нужно его убить, — выдала девочка совершенно спокойным тоном, словно рассуждала о погоде.

— Не нужно никого убивать. Со многими можно договориться, да и вообще, убийство — это крайний случай, когда нет другого выхода.

Усмехнулся. Если бы кто-нибудь услышал наш разговор, меня сразу же бы заперли к камере, в лучшем случае — в психушке, потому как разговаривать с десятилетним ребёнком об убийстве…

В это время подозрительный тип поднялся в места и двинулся к выходу.

— Идём за ним? — с азартом воскликнула Варвара.

— Нет, — покачал головой, — Ты ещё не пробовала мороженное.

— Но мы его упустим.

— Не упустим. Никуда этот тип не денется, в этом я уверен. Мы ему зачем-то нужны, так что будет ждать снаружи.

Поднял руку, подзывая официантку.

Симпатичная девушка лет двадцати с небольшим подошла к нам и остановилась около столика.

— Что-нибудь ещё?

Я быстро пролистал меню.

— Мороженное. Одно фисташковое, одно шоколадное, одно с кленовым сиропом и одно с карамелью.

Девушка записала заказ и тут же убежала.

Ждать долго не пришлось. Уже через пять минут нам принесли заказ.

Варька подтянула к себе первую креманку и зачерпнула ложкой белую массу.

— Ум-мм, как вкусно, — девочка зажмурила глаза на мгновение, а потом накинулась на мороженое.

Я смотрел на свою маленькую прислужницу и умилялся. Варвара ловко орудовала ложкой, мороженое исчезало в её рту со скоростью света.

— Варь, осторожнее, а то горло заболит.

Дочь Хозяйки Медной горы посмотрела на меня с удивлением.

— Чего?

Точно!

Чуть не хлопнул себя по лбу от досады. Варвара, вообще, не могла заболеть человеческими болезнями, так что простуда ей точно не грозила.

— Просто не торопись.

— Хорошо.

— Стоп! — я едва сдержал эмоции, почему я раньше не додумался спросить об этом свою маленькую спутницу, — Варвара, ты хорошо присмотрелась к этому типу?

— Угу.

— Можешь сказать, он человек или…

— Человек, — утвердительно произнесла девочка, — но какой-то странный. От него пахнет опасностью и смрадом.

— Та-ак, что-то новенькое. Ты ешь-ешь.

Только когда малявка слопала последнее мороженое и сыто откинулась на спинку стула, полностью довольная происходящим, я решил, что пора выбираться из пиццерии.

Стоило выйти из здания, как моя чуйка опять подняла голову, трубя о неприятностях.

Да что же такое?

Я не сомневался, что наш преследователь где-то неподалёку, а вот что от него ожидать, представить не мог.

— Варя, будь осторожна и приготовься к драке.

— Наконец-то, — с азартом хищника ответила девочка.

— Только, пожалуйста, не убивай, хотелось бы допросить этого типа и узнать, что ему от нас нужно, и, пожалуйста, не делай ничего, пока я не разрешу.

— Так скучно. Ты опять всё сам сделаешь, а мне придётся стоять в стороне. Вообще-то, это моя обязанность тебя защищать.

— Посмотрим.

Я вздохнул, понимая, что значение «прислужница» слишком преувеличено, тем более в нашем с Варькой случае.

Если она раскроет свою суть и о ней узнают, неприятностей у меня станет больше, а если не будет проявлять себя, её сила начнёт накапливаться, угнетая свою носительницу.

Куда не посмотри, палка о двух концах.

— Так, где он может быть?

Я сосредоточился, пытаясь отследить местоположение незнакомца, ведь успел поставить на него свою метку.

Ага, как я и предполагал, далеко сухопарый не ушёл.

— Пойдём.

За Варьку я не боялся. Девчонка знала, как постоять за себя. Пожалуй, только со стенями она растерялась, но её можно понять, во-первых — мелкая ещё, во-вторых — теневые близнецы особая нежить, которой мало что можно противопоставить.

Нам пришлось преодолеть несколько кварталов, прежде чем цель замерла, оставаясь стоять на месте.

Ублюдок словно играл с нами: то приближаясь, то отдаляясь.

Пускай пока радуется, вот когда я до него доберусь, радости у этого типа резко уменьшится.

Когда мы подобрались к свой цели, я понял, что незнакомец пытался заманить нас в безлюдный переулок.

Что же, сам напросился. Надеюсь, никто из прохожих сюда не забредёт на своё несчастье.

Стоило нам оказаться в проулке, как сухопарый вышел из тени.

— Я ждал тебя, человек, — довольно протянул он, — Только зря ты привел сюда свою дочь. Ей здесь не место. Впрочем, если ты согласишься на мои условия, я отпущу её, не причинив вреда, а если нет… пеняй на себя.

В голове сразу щелкнуло. Во-первых — он считает меня человеком, ни ведьмаком, ни Кромешником, а обычным человеком. Во-вторых — Варьку принял за мою дочь, а значит, не подозревает о её природе.

Всё интереснее и интереснее.

— Не только ты можешь скрывать свою суть, жрец. Я тоже кое на что способен, да и вообще, — нагло усмехнулся, — Негоже переманивать чужих последователей. Что скажет на это твой господин?

— Я не знал, — зло прошипел Виктор, — ты казался обычным человеком.

— Вот именно, что казался, а сейчас, будь добр, свали в туман.

Виктор засопел. Ведьмаку очень не хотелось признавать, что его план полетел коту под хвост.

— Тебе что сказали, убирайся, — прошипела Варька, поджав губы, очень уж ей не понравился Виктор, впрочем, мне он тоже не нравился, но драться с ним не было никакого желания. Незачем плодить лишних врагов. У меня их и так не мало.

— Не нужно, — покачал головой, — Пойдём отсюда.

— Кромешник, подожди. Это твоя дочь?

— Какая разница.

— Просто она странная. Я не понимаю… На вид она обыкновенный человек, но моя интуиция просто вопит, что с девчонкой не всё ладно.

— Это у тебя с головой не всё ладно, — проворчала Варвара себе под нос, но и я, и другой ведьмак прекрасно её услышали.

— Ты, мелочь. Ты хоть понимаешь, кому грубишь? — шагнул к нам навстречу Виктор, — Побольше уважения, а не то я могу разозлиться.

— Ты угрожаешь ребёнку? — усмехнулся я, с презрением посмотрев на последователя Вия.

Он сам понял, что выставил себя полным идиотом, вступив в перебранку с девочкой.

— Убирайтесь, пока я не передумал, — махнул рукой ведьмак, милостиво позволяя нам уйти из переулка.

— Благодарю за разрешение, — язвительно бросил в ответ, — Пойдём Варька, не отставай.

Девочка недовольно засопела.

Пока шли, я всё время был начеку, ожидая удара в спину. Неизвестно, что взбредёт Виктору в голову. Странный он какой-то: фанатичный, повёрнутый на своём Боге, того и гляди, кукуха поедет.

Хотелось начистить ведьмаку рожу, но я решил, что за последнее время драк хватит.

— Дядя Леша, ну почему мы не могли с ним разобраться? Он хотел заманить нас в ловушку, угрожал, надо было убить.

— Я не собираюсь каждого неугодного отправлять на тот свет. Если он заявится ещё раз, вот тогда видно будет. Главное, чтобы ты в это время не была одна.

— Почему?

— Не хочу, чтобы ты пострадала.

— А-ха-ха, — рассмеялась моя прислужница, — Ты забыл кто я?

— Точно, — хлопнул себя по лбу.

— Вот именно. Ведьмак, конечно, силён, но я сильнее. Пусть приходит, — Варька улыбнулась кровожадной улыбкой, от которой даже мне на мгновение стало не по себе.

Остаток для прошёл спокойно, только поздно вечером тётя позвонила и поинтересовалась, как у меня дела: покормил ли я ребёнка, проследил ли, чтобы девочка почистила зубы перед сном…

— Ещё трупы, — мрачно выругался Гранатов и свистнул одного из полицейских, которые дежурили у заграждения, — Копателей вызови, да побыстрее.

— Слушаюсь, — ответил тот, сразу же начав набирать номер.

— Пошли пока покурим, — предложил мне Анатолий Михайлович.

— Бросил.

— Я сам недавно бросил, но видя подобное непотребство, так и хочется начать заново.

Мы отошли в сторону ближайшей скамейки.

— Ты уверен, что там труп закопан?

— Угу.

— Гадство. Будь у нас обычный маньяк-ведьмак и то легче было. Достали бы ублюдка рано или поздно, а этих тварей-отступников, попробуй, перелови. Обычных ребят не отправишь даже на захват. Их же просто раздавят как жуков, мешающихся под ногами. Даже пикнуть не успеют. Работать придётся только тем, кто обладает способностями, а таких кот наплакал. Слишком мало нас в правоохранительных структурах.

Гранатов сжал кулаки и хмуро посмотрел вдаль.

Ситуация складывалась хреновая, и я это прекрасно понимал. Если отступники всерьёз взялись за простых людей, то грядёт что-то нехорошее. Их божок наверняка проснулся и сейчас требует пищу, причём любую, без разницы: одаренный человек или нет, вампир, оборотень или другая какая нечисть.

Пока не прикончим неизвестного древнего Бога, убийства будут продолжаться, а добраться до него практически невозможно. Я даже не знаю, кто он такой. Никто не знает. Впрочем, Волховец может и в курсе, но вот захочет ли он со мной об этом разговаривать.

— Толя, ты сказал, что остальные жертвоприношения произошли в других местах. Если тут убийц спугнули раньше времени появившиеся работники, то что произошло в других? Не верю я, что отступники так легко подставились, да не один раз

— Ещё трех девочек нашли в усадьбе Апраксиных.

— В Ольгово?

— Угу.

— Интересно. Это же сейчас довольно людное место. Как они вообще не побоялись туда сунуться? Там же прошла реставрация: дворец, конный двор, каменная церковь, небольшая башня в псевдоготическом стиле, а в северном флигеле, где у Апраксиных был крепостной театр, теперь ресторан находится. Там туристов до хрена и больше. Конный спор, рыбалка, да просто отдых на природе.

— Откуда ты вообще, всё это знаешь? — удивился Гранатов.

— Читал много, а ещё… два года назад с женой ездил отдыхать на пару дней.

— Прости, не хотел напоминать.

— Пустое. Так кто обнаружил трупы?

— Любители древности. Выездная экскурсия. Двенадцать человек плюс экскурсовод.

— Странно.

— Что странно?

— Отступники могли их всех положить, да и остальных, кто находился на территории поместья тоже: чем больше жертв, тем больше энергии для их господина.

— Со всеми бы они точно не справились, да и сам подумай, это же массовое убийство. Вряд ли бы они на такое сподобились. Это же какой резонанс. Их тогда бы все силовые структуры искали. Нет, Лешка, эти твари пока выходить из тени не готовы. К тому же, среди экскурсантов была ведьма: не абы какая, а целая волхва. Плюс с ней на пару ведьмак, да тоже не из простых. Вот они-то первыми и почувствовали неладное. Отвод глаз на остальных навели и отправили погулять в совсем другую сторону, от греха подальше, а сами решили проверить, что за дичь происходит.

— И как, проверили?

— Ага, да только не успели вовремя. Убийца скрылся. Мы поэтому на отступников и не подумали, потому как ублюдок работал один. Посчитали, что какой-то псих с поехавшей крышей, насмотревшийся фильмов и перечитавший книг.

— Уверен, что один был?

— По слава Влады и Стаса — да. Это ведьмак в волхвой.

— Да понял я.

— Отступники же по одному не действуют. Точнее — раньше не действовали, насколько я знаю…

— Ну, информация устарела. Они, конечно, стадные ублюдки, но и одиночки среди них встречаются.

— Короче, свалил этот гад в туман. Догонять его Влада со Стасом не стали, позвонили в наш отдел, а потом отправились к остальным экскурсантам.

— А могли ведь и поймать, — поморщился я, — Что же они так?

— Да побоялись, что эта мразь выйдет на туристов и бойню устроит…

— Как только здесь закончим нужно будет туда съездить, — проворчал я.

— То же самое хотел предложить. Сгоняем, главное успеть до вечера. Где эти чертовы копатели?

Пришлось ждать ещё около часа, прежде чем появились два могучих мужика с лопатами и кирками в руках. Ещё примерно столько же, прежде чем они раскопали трупы.

Именно трупы, потому как там их оказалось трое, и судя по их внешнему виду и запаху, пролежали они в земле чуть больше месяца.

— Сука, — выдохнул я, стараясь дышать через раз.

Хорошо хоть мы были на свежем воздухе, а не в закрытом помещении, тогда меня точно вывернуло бы наизнанку.

В это же время подъехало несколько представителей правоохранительных органов, даже один полковник пожаловал и сразу начал раздавать указания.

— Погодите, — ускорился я, видя, что тела сразу начали упаковывать в чёрные мешки, чтобы погрузить в машину и увезти в судмедэкспертизу.

— Ты, вообще, кто такой? — набычился полковник, — Почему посторонние на месте преступления? Уберите его отсюда, — прорычал он на стоящих чуть в стороне оперов, и ко мне сразу направились два мужика с решительными лицами.

— Отставить, парни, — бросил им подходящий Гранатов, который ненадолго отлучался, чтобы переговорить с кем-то по телефону.

— Капитан, ты часом белены не объелся? Какого лешего отменяешь мой приказ? Хочешь получить взыскание или лишиться погон? — взревел полковник, — Что ты со своими ребятами забыл на моей территории? Валите отсюда, подобру-поздорову, пока я не передумал.

— Успокойтесь, Дмитрий Александрович. Не нужно так нервничать, а то у вас вон уже и лицо покраснело, а это признак высокого давления. Поберегли бы вы себя, вдруг инсульт случится, — язвительно выдал Гранатов.

Было видно, как ему очень хотелось поставить на место этого борова.

— Ты издеваешься? — взревел полковник.

— Ни в коем разе, — хмыкнул в ответ Анатолий, — А на счёт убийства, так расследование передали в наше ведомство, поэтому, убраться отсюда придётся вам. Вы же только вчера вышли из отпуска и ещё не в курсе всех нюансов происходящего.

Дмитрий Александрович пригнул голову, напрягая мясистую шею, надул толстые щёки и ещё больше выпятил живот.

Этот полковник действительно был похож на самого натурального хряка: тупой, упёртый и откормленный на казённых харчах.

— Какому ведомству? — Дмитрий Александрович сделал шаг вперёд, наступая на Гранатова, но тот не сдвинулся с места, просто достал из нагрудного кармана красные корочки и раскрыл перед лицом полковника.

— Надеюсь, читать умеете?

— Следственный комитет… допустим. Что за ОАР? Впервые о таким слышу.

— Отдел аномальных расследований.

— А-ха-ха, — заржал полковник, тряся своими телесами, — Аномальных расследований? Ну ты и клоун? Вышвырните отсюда этого артиста, чтобы не топтал место происшествия.

Опера шагнули вперед, но навстречу им вышли ребята Гранатова. Приехавший вместе с полковником майор что-то зашептал Дмитрию Александровичу на ухо.

— Вот видишь, Леша, с какими кадрами приходится иметь дело, — проворчал Анатолий и быстро набрал чей-то номер, объясняя ситуацию.

Стоило ему сбросить вызов, как у борова зазвонил телефон.

— На связи, — недовольно начал он, а потом как-то весь выпрямился, втянул живот и бодро отрапортовал, — Слушаюсь, товарищ генерал. Да, товарищ генерал. Всё сделаю. Так точно, товарищ генерал.

Когда звонок был закончен, Дмитрий Александрович повернулся и обвел нас недружелюбным взглядом. Будь его воля, порвал бы на ленточки от бескозырки.

— На этот раз ваша взяла… Парни, — обратился он к операм, — поступаете в распоряжение капитана Гранатова.

— Спасибо, но у меня своих людей хватает, — насмешливо бросил Анатолий Михайлович, чем ещё больше взбесил полковника, — Мне тут чужих соглядатаев не нужно.

Дубинин мрачно хмыкнул. В глазах полковника отразилось обещание того, что в следующий раз он на нас обязательно отыграется.

Пока шли разборки, тела погибших увезли.

— Эх, жаль не успел, — поморщился от досады.

— Что именно?

— Хотел проверить, вдруг всё же хоть какой-то след остался, а для этого мне необходимо было прикоснуться в жертве.

— Успеешь ещё. Сейчас в Ольгово съездим, а потом в морг наведаемся.

— Это, конечно, хорошо, что в морг, но Толя, у меня Варька одна дома, что-то ссыкотно её надолго оставлять. Вернусь, а там вместо квартиры одни руины остались.

— Ох ты, елки-моталки, я со всей этой кутерьмой и забыл, что ты теперь с прицепом, да не простым… Как справляешься?

— Помаленьку. Документы когда будут?

— Через пару дней получишь. Не переживай.

— Я, вообще, не знаю, что с ней делать. С собой постоянно таскать не вариант. С родственниками оставить, вдруг учудит что? У тёти сердце больное, как бы инфаркт не схватил. В школу тоже рано. Хотя бы первые два месяца на домашнем обучении подержать, чтобы обвыклась, а там видно будет.

— Разрулим. Я тебе из отдела бабу одну пришлю. Хорошая девка. Лейтенант Еремеева с детьми отлично ладит, вот уж, чего у неё не отнять.

— Ты в своём уме, Толя? Оставить дочь Хозяйки Медной горы с незнакомой женщиной? А если Варька в ней угрозу почувствует? Тебе не жалко бедную сотрудницу? Останутся от неё рожки да ножки.

— К слову, ножки там загляденье, — хмыкнул Гранатов.

— Иди к Лешему. Лучше дельное что предложи.

— Садись в машину, — Анатолий нажал на брелок, снимая сигнализацию с черного внедорожника.

— А неплохо, я смотрю, капитан следственного комитета зарабатывает.

Гранатов запрыгнул на водительское сиденье и завел мотор.

— Ты тоже примерно столько же сможешь, если пойдешь к нам в штат.

— Погоди-погоди, ты вроде как хотел меня внештатным консультантом устроить.

— Угу, — кивнул капитан, — Хотел, но перехотел. В отдел пойдёшь полноценным сотрудником, — в приказном тоне выдал Смотрящий, но только через пару секунд сообразил с кем разговаривает и поправился, — Ну-у, если, конечно, захочешь.

— Так что у вас за отдел такой?

— Обычный отдел, — пожал плечами Гранатов.

— Угу, то-то полковник о нём ничего не слышал.

— Ну хорошо-хорошо, не совсем обычный. О нём мало кто знает. ОАР — отдел аномальных расследований. Курирует его генерал Гришевский, который напрямую подчиняется президенту. Занимаемся мы исключительно преступлениями, связанными со сверхъестественными явлениями. Всё, что не попадает под понятие обычное — находится в нашей юрисдикции. Так понятнее?

— Вполне.

— В здании следственного комитета сидит начальство в лице полковника Бертенёва, парочка майоров, несколько аналитиков и простые опера, как те — которые держали оцепление у оградительной ленты. Они практически ничего не знают о специфике нашей работы, догадываются, конечно, не без этого, но…

— А основной состав находится где-то в другом месте, — догадался я.

— Ага, если согласишься вступить в штат, завтра съездим оформим документы, а потом рванём на нашу базу.

— Да я вроде как не против.

— Отлично.

— И какая у меня должность будет?

— Консультант по особо важным делам.

— Сойдёт.

Кстати, этот боров полковник, не станет нам вставлять палки в колёса?

— Нет. Он хоть и кретин, но против генерала Гришевского не пойдёт. А ты что, ничего о нём не слышал? Сейчас имя Кирилла Альбертовича у всех на слуху.

— Да как-то не до того было.

— Так вот, если генерал прикажет, этот боров будет ходить передо мной на цыпочках и исполнять всё безоговорочно. Ты же помнишь майора Колосова? Наверняка ведь удивлялся, что он меня слушает?

— Было дело.

— Приказ Гришевского, но там всё проще было. Димка не невежда. Посвящён в наши тайны, поэтому даже не пытался строить из себя главного, другим сложнее приходится.

— А эта… Лейтенант Еремеева? Она кто?

— Наш оперативник. Кстати, скоро познакомишься. Елена как раз направляется к усадьбе Апраксиных.

— Зачем? Нельзя было раньше её на место преступления отправить?

— Лейтенант только что вернулась с очередного задания в Крыму. Сегодня с утра прилетела.

— Если она будет работать по отступникам, то с Варкой у этой твоей Елены сидеть не получится.

— Найдёт время. Мы её особо дергать не станем. У Елены Батьковны отпуск со следующей недели, вот пусть и занимается ребёнком.

— Стоп-стоп-стоп. Вот сейчас не понял. Ты хочешь обломать женщине заслуженный отдых?

— Не-то чтобы… — замялся Гранатов, — Ай, да ладно. Ленка только рада будет посидеть с девочкой. Она от мелюзги без ума, а вот сама детей иметь не может.

— Взяла бы из приюта, если уж так хочется.

— Нельзя, тут проблема посерьёзнее. Больше ни о чём не спрашивай ни меня, ни её. Захочет, сама расскажет. Не повезло Еремеевой в жизни… а может и повезло, это с какой стороны посмотреть, — задумчиво выдал Анатолий, — Подъезжаем, дальше пешком.

Вышли из машины, и я направился следом за Гранатовым, по пути вспоминая, что я помню об усадьбе Апраксиных.

Человек я довольно начитанный и в детстве увлекался древними легендами и загадочными местами, расположенными в Москве и на её окраинах, поэтому кое-что знал. В далёкие времена здесь жила Наталья Голицина, тёща Степана Апраксина, при котором имение достигло расцвета.

Именно она была прообразом главной героини Пушкина в повести «Пиковая Дама».

Историю о трёх картах Александру Сергеевичу рассказал кто-то из её потомков: однажды во Франции Голицына проиграла в карты крупную сумму, а отыграться смогла с помощью тройки, семерки и туза — волшебную комбинацию ей якобы подсказал лично граф Сен-Жермен, который, к слову, являлся не кем-нибудь, а истинным масоном.

А масоны, я уверен на сто процентов, не были обычными людьми.

О смерти Натальи Петровны также ходили различные легенды: рассказывали, что её жизнь забрал призрак черного офицера, оставив душу княгини бродить по дворцу.

Если полгода назад я бы сказал, что это несусветная чушь, просто байки, страшилки для подростков и суеверных людей, то сейчас очень сильно в этом сомневался.

Ещё издали услышал голоса и увидел силуэты людей. Народу в усадьбе было довольно много, и я поморщился.

Гадство, весь фон забили.

Эманации смерти я ощущал, но почему-то очень слабо, не так — как в Фили.

Самое интересное, что убийства, совершенные здесь недавно, не оттолкнули отдыхающих, а наоборот, привлекли лишнее внимание.

— Тела девушек и ритуальный круг нашли в западной части парка, — пояснил Гранатов.

— Можешь не говорить, я хоть и плохо, но чувствую, в какую сторону идти.

— Да у тебя нюх не хуже, чем у Еремеевой.

— Нюх… При чём тут нюх?

— Так Лена оборотень.

— Ну, хорошо хоть предупредил.

— Думаю, ты бы и так это почувствовал.

— Угу. Там хоть заграждение выставили, чтобы туристов не пускать? А то они всё место преступления затопчут.

— Обижаешь, Алексей. Здесь наших бойцов больше, чем около усадьбы Нарышкиных.

— Ну, хоть так.

— Товарищ капитан! Товарищ капитан! Стойте! — послышался женский крик за спиной.

Обернулся.

В нашу сторону очень стремительно шла высокая блондинка в желтой майке с принтом полуголого человека паука.

Почему полуголого?

Потому что из одежды на нём была только маска и шорты. Да и сама девица оказалась одета очень откровенно, а если учесть, что сегодня не было особо жарко, градусов восемнадцать, не более…

Хе-х, горячая штучка! Надеюсь, это не Елена Еремеева, потому как такой девице я Варвару точно не доверю.

— Здравствуйте, — подскочила к нам блонда, — Меня зовут Алиса Тирес. Я популярный блогер. Веду канал о всяких разных странностях, в том числе об убийствах, маньяках, жертвоприношениях, демонах, ангелах…

— Ум-м, — простонал я, глядя на больную на всю голову девицу.

Она же теперь вцепится в нас как клещ и не отстанет, пока не выпьет всю кровь, а ведь эта Алиса даже не вампир, вполне себе обычный человек.

— Скажите, здесь действительно произошло массовое ритуальное убийство? — захлёбываясь энтузиазмом, протараторила блогерша.

— Без комментариев, — бросил Гранатов и выхватил у женщины смартфон, на котором она вела видеосьёмку.

Какие пронырливая девица, уже успела как-то выяснить про ритуал.

— Эй, отдайте!

— И не подумаю, — резко бросил Анатолий, — Телефон верну через пару часов, а вообще, рекомендую сегодня же покинуть усадьбу Апраксиных. В противном случае, я арестую вас за препятствие следствию. Не стоит совать нос, куда не следует. Могут оторвать.

— Вы мне угрожаете?

— Что вы, милая барышня, всего лишь предупреждаю, — оскалился Гранатов и девица отшатнулась, испугавшись выражения, которое проступило на лице капитана.

Ну да, он сейчас сам немного походил на маньяка. Впрочем, таких любопытных особ по-другому отвадить было бы невозможно.

Алиса очень быстро взяла себя в руки и вновь сделала шаг вперёд, не собираясь просто так сдавать позиции.

— Ну что вы мужчины, так реагируйте? Не хотите стать популярными? Я могу не упоминать вас в своём блоге. Просто дайте мне информацию.

— Нет, — мрачно бросил Анатолий, и повернувшись к девушке спиной, направился прочь, надеясь, что блогерша за нами не последует.

Ошибся.

— Один вопрос и я отстану от вас, — донеслось позади.

Капитан вздохнул и остановился.

— Ну, что ещё?

— Вы такие оба красивые, мужественные. Уверена, у вас двоих получится раскрыть преступление, а уж с моей помощью… — вкрадчиво начала Алиса, — Расскажите подробности. Что именно произошло здесь пару дней назад?

— Интересная девица, — хмыкнул про себя, — И ведь отлично знает, что делает.

— Ну же, мальчики, утолите моё любопытство.

— Прекращай, — произнёс недовольно, очень уж мне не понравилось, что она попыталась воздействовать на разум, причём столь наглым и грубым образом, — Ничего не выйдет.

— Вы о чём? — захлопала длинными ресницами блогерша, строя из себя дурочку.

Ага, сейчас, не на тех нарвалась. Если Гранатов ничего не заметил, так как никогда не расставался с амулетом, блокирующим ментальное влияние, то я прекрасно почувствовал слабую попытку манипуляции.

Настолько слабую, что даже усилий не пришлось прикладывать для её отторжения. Если учесть, что Высший вампир не смог продавить мой мозг, то этой девчонке даже мечтать о подобном не стоило.

Тирес была ведьмой, но очень слабой, неразвитой. Глядя на девушку внутренним зрением, я не заметил изменений в её внешности. Уверен, она даже не знала о другой стороне медали, зато пользовалась своими способностями, которых кот наплакал, на полную.

Впрочем, на обычного человека её слабенький дар наверняка действовал.

— Девочка, заканчивай свои игры. Нас твоими фокусами не пронять.

— Какими фокусами?

— Ай, ладно, ляд с тобой, — махнул рукой, потому как терять время на уговоры Алисы не было, — Толя, готовься уходить.

Гранатов недоумённо посмотрел на меня, дожидаясь пояснений, но не дождался.

Я же, быстро подошёл к Тирес, и положив руку на её плечо, активировал простенькое заклинание.

Девушка на пару мнут замерла, взгляд блогерши расфокусировался, а я дернул Анатолия за рукав, сразу же уходя за грань.

— Какого… — возмутился Гранатов, а затем, хрипло задышал.

М-да, неподготовленным людям и даже некоторым ведьмакам очень тяжело находиться на Кромке. Не привык Толя к такому, может, раньше и не бывал тут никогда. Нужно будет уточнить на досуге.

— Потерпи немного. Знаю, что хреново. Сейчас эта девица уйдет и выведу нас обратно.

Тирес в это время пришла в себя и закрутила головой.

Я прекрасно мог рассмотреть девушку сквозь тягучую пелену, а вот она нас увидеть не могла.

Алиса крутила головой, а в её глазах застыло недоумение.

— Что я здесь делаю? Странно.

Блогерша ещё пару минут потопталась на месте, а затем развернулась и направилась в сторону северного флигеля, где располагался ресторан.

— Вот теперь можно выходить, — усмехнулся я, наблюдая, как капитан справляется с воздействием Кромки.

К слову, он молодец, быстро оклемался и начал приспосабливаться. Уже не хрипел натужно, хоть и дышал тяжело. Сознание не потерял, а то я уже подумал, что придётся вытаскивать его в Явь на себе.

— Уф, как хорошо-то, — выдохнул Гранатов, хватая ртом воздух, когда мы выбрались с Кромки, — Я так понимаю, ты заставил Тирес нас забыть?

— Ненадолго. Полностью стирать память не умею. Просто дезориентировал на время. Вспомнит всё минут через двадцать. Надеюсь, не побежит нас искать.

— Да уж. А зачем ты на Кромку-то нырнул? Раз она забыла о нашем разговоре, просто ушли бы, да и всё.

— Толя, не тупи. Она почти мгновенно оклемалась. Увидела бы нас и по новой начала задавать вопросы. Переодеться ты за это время вряд ли бы успел, да и не в чего. Твоя форма — это как красная тряпка для блогерши.

— Так у меня амулеты скрыта имеются. да и ты насколько я знаю, отводом глаз владеешь.

— Угу, только вряд ли бы это помогло. Алиса не смогла бы нас видеть, а вот чувствовать… Куда бы не пошли, точно за нами побежала, как собака взявшая след.

— Давай-ка поскорее здесь управимся. А-то ведь, точно прискачет, такие никогда не останавливаются, тем более, искать нас не особо и нужно. Все знают, где стоит оцепление. Надеюсь, новых трупов мы здесь не обнаружим, — изрёк Гранатов и ускорился.

Добравшись до места преступления, которое случилось в заросшем, неухоженном парке, прошли через заграждение, тут же услышав приветствия служивых.

— Товарищ капитан, сколько нам ещё дежурить? — поинтересовался один из парней.

— Сколько надо, столько и будете, — недовольно бросил Анатолий.

— Устали мы, сил нет стоять, — широко зевнул веснушчатый парень лет двадцати пяти, — Нам бы выспаться.

— На том свете отоспитесь. Совсем обленились, черти! Да и вообще, что значит устали? Вы только восемь часов назад на пост заступили.

— Толя, а чего они тут ошиваются, поинтересовался я, — Наверняка ваши всё осмотрели, улики собрали, да натоптали порядочно. Смысл?

— Так тебя ждали. Обычному народу здесь смотреть нечего, прежде чем снять оцепление, нужно прибраться хорошенько, — кивком головы указал Гранатов на большой валун почти полностью залитый жертвенной кровью, вокруг него, на земле, был начерчен уже знакомый ритуальный круг.

— Пожалуй ты прав. Ладно, сейчас осмотрюсь и можно будет тут всё привести в порядок.

Прикрыл глаза, а затем, вновь открыл, стараясь узреть астральный след, ведущий к мёртвым телам, но… ничего не увидел.

Затем присел и коснулся рукой земли… тоже ничего.

— Фу-х, кажется всё нормально.

— То есть, убийств на этом месте больше не происходило?

— В течении это месяца — точно нет, дальше заглянуть не смогу.

— Ну, хоть так… Значит, действительно можно снимать охрану.

— Толя-я, тихо, пожалуйста, — протянул я, внимательно смотря на противоположный конец поляны.

— Чего там? — шёпотом произнёс Гранатов, мгновенно подобравшись.

— Скажи-ка, друг, а не умирал ли кто за последнее время в усадьбе Апраксиных скоропостижной смертью? Или может быть случались несчастные случаи?

— Да хрен его знает, может и случались, мы таким не занимаемся, не наш профиль, сам понимаешь, — так же шёпотом ответил капитан, — Да что там такое? Не молчи…

— Да как бы тебе сказать… Тут у нас гостья, точнее — не гостья, а хозяйка.

Вот так мифы становятся реальностью.

— О чем ты?

— Легенды не врали, друг мой. Наталья Голицина действительно превратилась в призрака или лучше сказать, в Навью.

— Она здесь? — закрутил головой Гранатов.

— Ага. Теперь понятно, почему твои ребята устали. Подпитывалась она ими. Их бы действительно распустить, чтобы отдохнули, да и мне свидетели лишние не нужны.

— Понял. Сейчас всех отправлю. Парни, — повернулся Анатолий к ближайшим дежурным, — Дайте рацию.

— Держите.

— Отлично. Говорит капитан Гранатов. Дежурство окончено. Можете разъезжаться по домам… и скорее-скорее, чтобы через пару минут вашего духу тут не было.

Пока Анатолий раздавал команды, я всматривался в призрак старухи, которая тоже оценивающе приглядывалась ко мне.

Во взгляде Навьи не было сумасшествия, только немного высокомерия, иронии и превосходства. На губах призрачной княгини играла снисходительная улыбка. Этакая старушка одуванчик, но я не обманывался на её счёт. Голицына могла стереть меня в порошок. Я ощущал идущую от неё силу и понимал, что противопоставить ей мне пока нечего. Слишком старуха была сильна. Ещё бы, несколько столетий бродить в качестве призрака.

Интересно, она осталась в Яви потому — что сама не захотела уходить или просто не смогла этого сделать?

В любом случае, с княгиней придётся договариваться.

— Ну, чего молчишь, зенки вылупил? — послышался скрипучий голос призрака, — Знаю, что видишь меня. Язык от страха проглотил?

— Никак нет, Наталья Петровна. Любуюсь вашей неземной красотой.

— Врешь, шельмец. Мне было девяносто шесть на момент смерти, какая уж тут красота.

— Так я же сказал… неземная.

— Вот это ты точно подметил, касатик, — хмыкнула княгиня. Ну ладно, прогиб засчитан.

— Прогиб засчитан? — произнес, слегка обалдев, — Ваше Сиятельство, а вы откуда таких словечек нахватались?

— Так теперь в усадьбе народу много. Постоянно прибывают на отдых, особенно летом. Хоть какое-то развлечение в посмертии. Летаю, смотрю, слушаю, что люди говорят. Интересно, жуть. Жалко, что за пределы поместья выбраться не могу. Посмотрела бы я на мир, — глаза Навьи засветились, — Сначала-то не особо рада была, что усадьбу моего зятя холопы оккупировали, но нет худа без добра. Восстановили, пусть и не всю, да и не так скучно стало. Ох, что это я всё о себе, да о себе. Не вежливо это. Прошу прощения, касатик. Так кто же ты такой будешь? Меня ведь никто не видит, если сама не захочу, а ты сразу узрел.

— Ведьмак. Кромешник.

— Оу, — демонстративно всплеснула руками княгиня, — слышала о таких, но никогда до этого не встречала лично. Приходили тебе подобные, бродили по округе, но я от них пряталась. Не хотела никому на глаза попадаться.

— Почему?

— Так знамо дело. Не собиралась я своей душой рисковать, она одна у меня и осталась. Развоплотят старуху, лишат посмертия… Нет уж… Не согласная я на такое.

— Резонные опасения, — согласился с призраком, принимая мотивы Голицыной, — А от меня почему не спрятались?

Навья скорбно вздохнула.

— Дела нынче странные творятся в моей усадьбе. Шастают тут всякие мерзопакостные личности. Гнилые люди, такие же как ты.

— Эм-м, я гнилой?

— Да нет, — отмахнулась призрачная старуха, — Ты-то как раз нормальный, а вот они… Души у них паскудные и все как один… ведьмаки. Сначала приезжали, приглядывались. Камушки нехорошие приносили, запрятывали. Ох, как от них злой силой веяло. Даже мне не по себе было. Каменюку эту притащили, — указала Наталья Петровна узловатым пальцем на стоящий в центре валун, окроплённый кровью. А на днях такое вытворили… — глаза Голицыной опасно вспыхнули, — Да я даже со своими крепостными не позволяла так обращаться. Ну, выпороть розгами, пальцы отрубить за стяжательство, но чтобы вот так… гнусь несусветная.

— Так чего же вы не вмешались? Глядишь бы и три девчонки живы остались.

Старуха скривилась, словно от зубной боли.

— А я и вмешалась. Сил не было в стороне стоять и наблюдать как эти ироды девочек режут, как ягнят на бойне. Только вот пропустила их появление, не сразу заметила, что пришли мерзавцы творить дела свои грязные. Да и защита у них оказалась прочная по всему периметру ритуального круга. Внутрь никак не получилось попасть. Я уж и так, и эдак, но всё без толку. Даже пришлось видимой стать. Ух сколько энергии на это потратила, а паразитам хоть бы что, знай слова мудрёные хором читают. Билась, билась, а тут и двое туристов подоспели на помощь. Пришлось срочно исчезать, чтобы не заметили.

— Стоп! — остановил я словоизлияния призрака, — Не сходится.

— Что не сходится, — подал голос Гранатов, который внимательно наблюдал за нашим диалогом, правда слышать мог только меня.

— Свидетели сказали, что преступник был один, а вы, Ваше Сиятельство, утверждаете, что их несколько.

— Пятеро, если быть точной, — уверенно произнесла старуха.

— Хм-м, интересно девки пляшут. Почему тогда Влада с… Как там того ведьмака звали? — повернулся к Анатолию.

— Стас.

— Так почему они умолчали об остальных преступниках?

— Тут всё просто, — кивнул своим мыслям Гранатов, — Амулеты у них были, да и без отвода глаз тоже не обошлось.

— По твоим словам, там целая волхва была. Для неё эти амулеты, растереть и плюнуть. Должна была заметить, пусть и не сразу.

— Сдаётся мне, что тот, которого Влада со Стасом видели, служил отвлекающим манёвром. Уводил ведьмака с волхвой прочь, чтобы позволить другим отступникам незаметно скрыться.

— Правильно твой приятель говорит, — подтвердила старуха Голицина, — так всё и происходило. Амулеты у них были, да ещё способности мерзавцы применяли, чтобы незаметно скрыться. Только я-то их прекрасно видела. Мне, что амулеты ваши, что кабриолеты, всё едино, — скаламбурила княгиня.

— Что же вы за ними не погнались? Отступники покинули ритуальный круг. Могли бы сразу напасть и покарать ублюдков.

— Касатик, а ты ничего не перепутал? — вокруг Навьи всколыхнулась аура сырой силы, — Я что, героиня бульварного романа? На минуточку… Я — ПРИЗРАК! — прикрикнула старуха и стукнула полупрозрачной тростью по земле, — А призракам не пристало вмешиваться в дела людей. К тому же, я уже давно не убиваю. Конечно, на ранней стадии, когда только стала призраком, попила силу, что уж тут говорить. Много душ загубила, потом опомнилась и последние лет сто пятьдесят ни одного человек не загубила, — поведала Голицына, — Хотя, тяжело было, особенно, когда усадьба разрушенной стояла. Люди практически не приезжали, только редкие туристы захаживали. Питаться нечем, сидела на голодном пайке. Думала, так и исчезну без шанса на возрождение, но повезло, началась реконструкция. Я тогда так обрадовалась, что чуть с катушек не слетала. Вовремя остановиться успела. Разум взял вверх над жаждой, поэтому ни-ни… Я против убийств в принципе.

— Хе-х, — усмехнулся мысленно, — Призрак пацифист — это что-то новенькое.

— Хитрите вы, Ваше Сиятельство. Не поверю, что решили оставить безнаказанными супостатов, которые на вашей земле непотребство чинили. Вы же княгиня, владетельница этих земель.

— Полно те, касатик, какая я теперь владетельница? — призрачная старуха горестно вздохнула, — Ну ладно-ладно, признаюсь, бросилась за ними в погоню, даже потрепала маленько, но стыдно признаваться, сил не хватило. Много энергии на проявление ушло. Да и у этих, как ты их называешь, отступников, козыри в руках имелись. Не вышло у меня с ними сладить. Я ведь в последнее время думать стала, что практически всесильна, а на деле оказалось совсем иначе.

Заметил, что Навья начала злиться.

— Наталья Петровна, вы и впрямь очень сильная, просто не повезло натолкнуться на тех, кто немного сильнее. К тому же, стоит учитывать, что вы были одна, а их несколько.

— Угу, угу. Не капай соль на рану, касатик.

— А хотите им отомстить?

— Кто бы не хотел. Я, вообще, мстительная особа… была, при жизни, да сейчас не отказалась бы воздать по заслугам. Только вот вряд ли мерзавцы вернутся на мою землю, а мне с территории усадьбы ходу нет.

— Ну, это ещё бабка надвое сказала. Я всё-таки Кромешник. Могу сделать так, что вы, Ваше Сиятельство, сумеете без проблем оказаться за пределами своей «тюрьмы».

— Делай! — притопнула ногой Наталья Петровна, — Раз можешь, чего ждёшь? Я требую, освободи меня!

— Стоп-стоп-стоп, — осадил я призрачную старуху, — Только приказывать мне не нужно. Я не ваш холоп и даже не подданный, поэтому, умерьте пыл, уважаемая, мы не в восемнадцатом веке. Если я помогу вам, то — только на своих условиях.

Голицыной явно не понравились мои слова.

— Уаааа! — разнёсся по поляне громкий крик, режущий уши, а затем, эта призрачная старушенция бросилась на меня.

Татуировки на теле вспыхнули, да и я мгновенно активировал несколько защитных заклинаний и тут же в ответ атаковал Навью.

— Я сейчас! Как тебе помочь, Леха? — долетел до меня голос Гранатова, который был готов броситься в бой с невидимым врагом.

— Отойди в сторону! Не лезь! Ничего она мне не сделает.

В этом у меня сомнений не оставалось, так как княгине я был нужен позарез. Она не станет убивать, ведь я её единственный шанс получить долгожданную свободу.

Голицына собиралась меня продавить, впиться словно клещ, глотнуть жизненной силы, тем самым ослабив и заставив плясать под её дудку.

Вот только ничего у неё не выйдет. Я тоже не пальцем деланный.

Короче, нашла коса на камень.

Старуха начала выдыхаться, да и я конкретно вымотался, но вида не подал и напора не снизил, даже умудрился вцепиться в старческое сморщенное горло и потянуть жизненную силу обратно на себя.

— Заканчивай этот балаган, княгиня, только хуже себе сделаешь. Я после такого, вообще, откажусь тебе помогать.

Ещё несколько секунд и Навья отступила.

— Будь, по-твоему, Кромешник. Что ты хочешь за мою свободу?

— Да как бы тебе сказать, чтобы опять на меня не бросилась…

— Прямо говорили.

— Договор служения на год.

— Я что-то пропустила? — послышался взволнованный голос, чуть ли не дрожащий от нетерпения, а я вновь дернулся от неожиданности, поняв, что со мной заговорила Богиня.

— Ничего особенно, — проворчал мысленно.

— Ну да, конечно, а это у нас кто? Какая сильная душа. Отправь её в Навь. Немедленно!

— О-оо, ещё одна приказчица на мою голову. Нет, Морана, мне Голицына самому нужна.

— За тобой долг! — в голосе Богини проскользнуло раздражение.

— Знаю и верну его в срок. Эту душу ты тоже получишь, но не в ближайшее время.

— А когда?

— Будет зависеть от того, о чём мы с ней договоримся.

Морана не была согласна с моим решением, но и заставить отдать ей душу Голицыной, не имела права. До меня донеслось недовольное сопение Богини. Ну прямо, как маленькая девочка, у которой отобрали любимую куклу.

Ещё бы ножкой притопнула. Впрочем, может она так и сделала, но мне это увидеть было не суждено.

Ещё несколько секунд и чужое присутствие исчезло.

Обиделась. Было бы на что? Да и ладно, не до неё сейчас.

Княгиня всё это время внимательно смотрела на меня. Она не могла видеть Морану, но каким-то образом почувствовала присутствие Высшей сущности. В глазах Натальи Петровны я заметил отчётливый страх, который она даже не пыталась скрыть.

— Кто это был? — голос Навьи дрогнул, а сама она словно уменьшилась в размерах.

— Морана, богиня Смерти. Хотела забрать вас в свои чертоги.

— Не хочу! Я не готова! Пусть я уже давно не жива, но моя душа жаждет новых открытий. Обещай, что не отдашь меня ей, что заберёшь с собой из этой проклятой усадьбы. Как же она мне осточертела за последние несколько веков. Хочу увидеть мир. Посмотреть своими глазами, насколько он изменился за прошедшие годы.

— Я свои условия сказал. Решать Вам, Наталья Петровна.

— А что по истечении года? Отдашь меня этой…

— Посмотрим на ваше поведение, — хмыкнул в ответ.

Голициной не очень понравилось услышанное. Ещё бы, сама княжна должна ходить в услужении. Ну ничего, привыкнет. Вон, у меня в прислужницах дочь Хозяйки Медной горы и ничего, не ропщет, наоборот, довольнА-довольнёхонька. Правда, это скорее я в роли её няньки выступаю, но тут уж дело десятое.

— Договор?

— Ага, договор, — кивнула старуха, — Давай, колдуй уже, снимай проклятие, которое удерживает меня в усадьбе Апраксиных.

— Не так быстро, дорогая княгиня, сначала клятва… нерушимая. Придётся поклясться своей душой, ведь больше у вас всё равно ничего нет.

— Ах ты, хитрый жук.

— Какой есть. Так что, готовы служить мне отведённый срок?

— А может, — Голицына плутовато прищурилась, — сыграем в карты? — Навья засунула руку в лиф платья и в следующую секунду вытащила оттуда призрачную колоду, — Выиграешь ты, Кромешник, и я стану твоей преданной слугой. Ну, а если повезёт мне, то снимешь проклятие и отпустишь на все четыре стороны.

Ага, как же, держи карман шире. Я что похож на идиота?

Если верить слухам, то Голицину учил играть в карты сам Сен-Жермен.

— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться.

— Алексей, да чего ты с ней возишься? — не выдержал стоящий рядом Гранатов, — Не хочет соглашаться, пускай ещё пару-тройку веков кукует в своём поместье.

Капитан хоть и не слышал Навью, по моим словам прекрасно понял суть нашего с ней диалога.

— Пожалуй, Толя, ты прав, — я демонстративно махнул рукой, — Не собираюсь уговаривать какого-то строптивого призрака. Пошли отсюда. Своё дело мы сделали. Сегодня ещё планов громадьё, а мы время теряем с этой упрямицей.

Хотел сначала сказать, с упрямой старухой, но вовремя прикусил язык, ещё обидится, тогда уж точно не согласится ни на какую клятву. Женщины они такие, народ обидчивый: хоть в восемнадцать лет, хоть в семьдесят, хоть в триста с хвостиком.

Мы с Гранатовым синхронно развернулись и не спеша потопали прочь.

— Эй, вы куда? Вы что это задумали? А-ну стойте! — истерично взвизгнула позади нас призрачная княгиня!

— Простите, любезная Наталья Петровна, но нам действительно некогда. Терять время на ваши уговоры я не намерен, — произнес, не оборачиваясь.

— Да согласна я! Согласна! — воскликнула Навья, а я улыбнулся от уха до уха, но быстро стёр улыбку с лица и развернулся к Голициной, посмотрев на неё серьёзным взглядом.

— Вот так бы сразу.

Правда обрадовался я слишком рано. Только хотел сказать Наталье Петровне нужные слова, чтобы она повторила их за мной, но опоздал. Голицина тут же взяла быка за рога, и пока я не опомнился, произнесла клятву, вот только сделала это на своих условиях. Хитрая старуха.

— Я, княгиня Голицина, призрак, заточенный вот уже более трёх столетий в усадьбе Апраксиных, клянусь тебе, Кромешник, вечным духом моим, что буду служить верой и правдой в течение года. Слово моё — не пустой звук, моя судьба ныне связана с твоей. Если ты позовёшь меня в час нужды, явлюсь по первому зову, но ты не мой хозяин и я не твоя раба, Кромешник. Моя воля и свобода останутся при мне. В ответ, ты будешь верен мне так же, как я тебе. Убережёшь от бед, защитишь от врагов, сохранишь мою душу, не позволив ей отправиться в Навь или на Кромку. Слово моё верно. Воля моя крепка. Да будет так.

— Да твою же… бабушку Стефу, — выругался себе под нос, — Как так-то? — посмотрел я на довольно лыбящуюся старуху.

Вот ведь призрачная стерва, всё-таки выкрутила всё в свою пользу.

Я, конечно, в любом случае собирался заботится обо всех Навьях, принёсших мне клятву. Мы ответствен за тех, кого приручили, но бабка и тут сумела меня удивить. Придётся держать с ней ухо востро. Вон как всё обыграла: клянётся она, видите ли, явиться по первому зову… Зараза.

Я почувствовал, что клятва начала действовать. Ко мне потянулись полупрозрачные связующие нити ярко синего цвета. Не такие, как в случае с грешниками или тройкой призраков, которую я встретил возле Перловки.

Остальные Навьи, по большому счёту, находились полностью в зависимом положении, не имели своей воли, не могли меня ослушаться и отправиться в «самоволку». С княгиней же, всё обстояло несколько по-другому.

Это было скорее не подчинение, а партнёрство, что определённым образом развязывало руки Голициной.

— Ну что, ты принимаешь клятву?

— А что мне остаётся делать? — проворчал недовольно, понимая, что назад уже не повернуть.

Если откажусь, начавшая формироваться связь исчезнет и новую уже невозможно будет создать.

Соглашусь, заработаю головную боль. Хотя, с моей стороны, кое-какие ограничения тоже можно поставить, поэтому я включил пункт недопустимости убийства.

Пускай княгиня и говорила, что больше не выпивает полностью своих жертв, веры призраку у меня не было. Затем, на всякий случай, добавил пункт о ненападении на меня любимого и подкрепил её же слова о служении, дополнив тем, что Голицина обязана выполнять все мои поручения.

А вот когда заикнулся о том, что Навья всегда должна быть под рукой и в свободное от выполнения заданий время находиться в посохе, мгновенно почувствовал дребезжание связующей нити, которая начала интенсивно багроветь, а затем, натянулась как струна, готовая в любую секунду лопнуть.

Не зря, во главу угла, призрачная княгиня поставила свою свободу. Не будет она сидеть в заточении. Впрочем, я и так это знал, просто должен был убедиться. Пришлось пойти на попятный и отозвать последний пункт клятвы.

— Алексей, ты закончил? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу поинтересовался Гранатов.

— Почти? Сейчас проклятие сниму и можно будет возвращаться в город.

Я прекрасно видел незримую привязку духа Натальи Петровны к усадьбе Апраксиных. Проклятие, словно ловчая паучья сеть, опутывало душу княгини, плотно соединяя её с землей, на которой стоял древний особняк.

Эх, придётся попотеть.

Я твёрдым шагом направился в сторону княгини, на руке вспыхнула руна Перуна.

Голицина на мгновение отшатнулась, но затем остановилась, распрямила старческие плечи и смело посмотрела мне в глаза.

Я же опустил ладони на призрачную голову и начал работать.

Едва успевал формировать руны. Они вспыхивали ярким светом, вгрызаясь в проклятие, как гончие псы в свою добычу, и практически тут же тухли. Несмотря на это, дело шло, пусть медленно и со скрипом, но я пробивал бреши в проклятии.

Не знаю, сколько времени прошло. Я ничего не видел и не слышал, сконцентрировавшись на своей цели. Руки дрожали, ноги с трудом стояли на земле, пот заливал глаза, но я не сдавался, освобождая Голицину из невидимого плена.

— Уф-фф, — выдохнул облегчённо, возвращаясь к реальности, — Справился.

До моих ушей тут же долетел раздражённый голос Анатолия.

— Девушка, я же сказал, что вам тут не место.

— Ну уж нет, капитан, вам так просто от меня не избавится. Я не знаю, что вы со мной сделали, но так просто я это не оставлю.

— Я ничего с вами не делал, уважаемая.

— Не врите! Вы заставили меня практически на полчаса забыть о происходящих событиях.

— Я? — вполне натурально удивился Гранатов.

— Вы или ваш друг, — блогерша впилась в меня пронзительным взглядом.

— Не знаю, о чем вы? — вытирая со лба капли пота, проворчал я.

Тирес надула свои силиконовые губы, которые стали ещё больше, а затем, шагнула вперёд, да так и замерла с распахнутыми глазами.

— Что это? — произнесла Алиса, указывая рукой в сторону ритуального круга, в центре которого стоял большой валун, обильно залитый уже подсыхающей кровью.

Блогерша покачнулась, но быстро взяла себя в руки, и тут же достав смартфон, защелкала камерой.

— Ух ты, место преступления! О-оо, из этого получится отличная история.

— Да твою тудыть — растудыть! — выругался Гранатов, — Чуть-чуть не успели. Я ведь уже «уборщиков» вызвал. С минуты на минуту должны прибыть. Эх, надо было не снимать оцепление, а просто увеличить периметр, парни бы и нас не видели и посторонних не пропусти.

— Ну, что сделано — то сделано. Так, девушка, — обратился к блогерше, — покиньте место преступления.

— Ага, сейчас, размечтался.

— Я ведь могу вас привлечь к ответственности, — вставил свои пять копеек Гранатов.

— Попробуйте, тогда я скажу, что вы меня чем-то накачали, например наркотиками, которые временно отбили у меня память.

— Бред, вам никто не поверит.

— Ваши коллеги, может и не поверит, но вот если я выложу подобную информацию в свой блог… — Тирес демонстративно облизнулась, — Думаю, ваше начальство будет «очень счастливо», когда в полицию начнут поступать жалобы от моих подписчиков.

— Вот стерва, — процедил сквозь зубы Анатолий.

— Я всё слышу, — хмыкнула Алиса, довольно потирая руки.

Я же раздумывал, как лучше вывернуться из положения и при этом остаться в плюсе.

— Кромешник, — раздался почти у самого уха голос призрачной княгини, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности, — Если хочешь, я быстро заставлю эту вертихвостку замолчать.

В этом я нисколько не сомневался. Старухе довести девчонку до обморочного состоянии не составит труда. Только вот, куда мы её потом денем?

В парке лежать не оставишь, не по-человечески это, а тащить в главный корпус… увольте. Слишком много вопросов к нам возникнет. Конечно, всё решаемо, но канители не оберёшься.

Да и когда Алиса придёт в себя, сразу смекнёт, что дело нечисто, из вредности напакостит, выставив Гранатова, меня, да и столичную полицию, в неприглядном свете.

А это значит, что нужно действовать по-другому.

— Толя, на минуту, — подозвал я к себе капитана, пока блогерша кружила над импровизированным алтарём.

— Чего-то придумал?

— Нам от неё не отвязаться. Можно, конечно, арестовать, но это не выход.

— Сам знаю. Такие как она без мыла в… короче, ты меня понял. Да и предъявить ей нечего. Эта зараза, даже если подписку о неразглашении даст, не успокоится. Встречал подобных личностей. Уверен, уже через час после ареста окажется на свободе. Наверняка в соответствующих структурах подвязки имеются, иначе не была бы такой борзой.

— Да и хрен с тем, что не успокаивается. Девица ушлая, пусть со слабыми, но способностями. Сделай её внештатником, прикрепи официально к делу. Пускай освещает в интернете ритуальные убийства, но подаёт информацию на наших условиях.

— Не уверен, — задумчиво погладил подбородок Гранатов, — Стоит ли так рисковать?

— А что мы теряем?

— Ничего, но… Ни в прессе, ни на телевидении эти преступления ещё не освещались. Была дана лишь краткая информация: да — убиты, ведётся следствие и всё… без комментариев.

— Рано или поздно журналюги разнюхают что к чему, ещё и напридумывают с три короба. Не проще ли иметь своего корреспондента, то есть, блогера, который начнёт раскрывать эту тему перед обществом? По крайней мере, станет предупреждать своих подписчиц, чтобы были осторожны и не теряли бдительность.

— У нас так-то свои прикормленные журналисты имеются.

— Значит, будет ещё один… одна.

— Может, ты и прав, вот только, как бы всё это боком не вышло.

— В смысле? — не понял я.

— А если отступники посчитают Тирес угрозой и решат устранить?

— Подумаем, как её обезопасить.

— Задал ты задачку, Лёха. Это, вообще-то, не в моей компетенции, принимать такие решения.

В это время послышались голоса, и я обернулся, сразу же заметив четыре фигуры, двигающиеся в нашу сторону.

— Уборщики пожаловали. Ну, наконец-то, — проворчал Гранатов, — Давайте парни, чтобы даже намёка на то — что тут было совершено преступление, не было.

— Сделаем, капитан, не впервой.

— Подождите, подождите! Я ещё не всё сфотографировала, — воскликнула Тирес и начала ещё усерднее щёлкать камерой.

Анатолию это всё надоело, и он, быстро подойдя к блогерше, выхватил у той из рук смартфон, тут же спрятав его у себя в кармане.

— Отдайте! Вы не имеете права.

— Имею, — рыкнул капитан, повернувшись ко мне, — Гаврилов, это твоё предложение, вот ты и возись с ней, — кивнул он в сторону Алисы, — А с начальством я как-нибудь утрясу вопрос.

— Тьфу, — сплюнул от досады.

Мало мне Варьки, теперь ещё за одной приглядывай, как будто времени у меня вагон и маленькая тележка, но тут уж ничего не попишешь. Назвался груздем — полезай в кузов.

— Тирес, сюда подойди.

— Вот ещё, — фыркнула девица.

У Гранатова в это время зазвонил телефон.

— Да. Слушаю, товарищ полковник. Хорошо, будет сделано. Уже мчу, — долетели до меня его слова, — Алексей, мне срочно нужно уехать. Ты реши тут всё с Тирес и с… — Анатолий обвёл взглядом окрестности, выискивая взглядом призрачный силуэт, который в принципе не мог увидеть, — Ну… ты понял.

— Погоди, Толя, а как я буду добираться до города? — произнёс в спину, спешащего прочь капитана.

— Такси вызови! — крикнул, не оборачиваясь, Гранатов.

— Да что б тебя! — выругался в сердцах.

— Эй, а как же мой телефон? — прокричала Алиса, намереваясь рвануть вслед за капитаном, но я ухватил её за руку, не давая сдвинуться с места.

— Стоять.

— А ну, пусти! — взвизгнула девица, дернувшись, но поняв, что это бессмысленно, вскинула свободную руку, намереваясь залепить мне оплеуху, потерпев при этом неудачу.

Моя реакция оказалась быстрее, и ладонь блогерши просвистела мимо моего носа.

— Успокойся, бешеная, — встряхнул я Тирес, как тряпичную куклу.

— Ай! Помогите! Спасите! — заверещала Алиса, косясь на «уборщиков», которые делали свою работу, абсолютно не обращая на нас внимания.

— Прекрати дергаться! — рявкнул я, — Ты хочешь принимать участие в расследовании?

— Пусти урод! — не слушая меня, продолжала вопить блогерша.

Ага, как же, ищи дурака. Чую, если сейчас уберу руки, эта неуравновешенная вцепиться мне в лицо своими когтями и располосует его не хуже тигрицы.

— Алиса, — повысил я голос, — Ты хочешь принимать участие в расследовании? — повторил свой вопрос.

— А? Что? — девушка мгновенно замерла, вытаращив на меня глазищи в оформлении длинных, чёрных, наклеенных ресниц.

— У тебя проблемы со слухом? — поинтересовался ехидно, отпуская блогершу и отступая на пару шагов.

— Да пошёл ты… Всё у меня в порядке со слухом. Так что ты говорил про расследование? — нетерпеливо произнесла она.

Я быстро высказал девушке своё предложение.

— Ну, что скажешь?

— Заманчиво.

— А главное, перспективно. Глядишь, через год-другой, на телевидении вещать станешь, — подлил масла в огонь.

— Согласна, — кивнула Алиса.

— Вот и хорошо.

— Так, — постучала блогерша указательным пальцем по подбородку, — А ведь мне, наверно, надо документы какие-то оформить, пропуск там… чтобы на места преступлений пускали, телефон опять же вернуть.

— Завтра, всё завтра, — посмотрел я на темнеющее небо, понимая, что и самому необходимо наведаться в ОАР и оформиться как полагается, — Слушай, ты на машине? — поинтересовался у Алисы.

— Конечно, — кивнула в ответ девушка.

— Подкинешь до города?

— Без проблем, но только с условием, что ты расскажешь мне об убийстве.

Мы молча направились к выезду из усадьбы Апраксиных.

— Кромешник, а ты ничего не забыл? — послышался позади старческий голос.

— Не забыл, — передал мысль по связующей нити, — Вы же хотели свободы, так вперёд. Проклятие вас больше не держит, Наталья Петровна.

Я остановился на пару секунд и посмотрел в глаза призрачной старухи, в которых плескалась неуверенность, которая быстро сменилась решимостью.

— Нет уж, я иду с тобой, Кромешник. Вдруг эта вульгарная девица решится на какую-нибудь гадость. Тебе понадобиться моя защита.

Вот ведь, старая, вывернулась. Уходить в «свободное плавание» боится, но и признавать свою слабость не собирается.

Придется теперь какое-то время ходить с призраком на хвосте.

Тирес оказалась до одури дотошной, вознамерившись вытянуть из меня как можно больше информации. Её глаза горели любопытством, а вопросы сыпались градом, когда она пыталась выудить из меня все детали произошедшего.

— Сколько жертв было? Какие улики? Имелись ли свидетели? — не уставала спрашивать Алиса, пытаясь собрать каждую разрозненную деталь воедино.

Усмехнулся.

От ведь, девка, прямо как заправский следователь.

Я, однако, оставался непоколебимым, словно скала, отвечая лишь скупо и лаконично: — Четыре жертвы, ритуал…

— Подозреваемый?

— Пока не известен, скорее всего, не один, а группа лиц.

Естественно, ни про отступников, ни про Бога, которому они приносили жертвы, не рассказывал.

Старался давать информацию сжато, в общих чертах, не детализируя.

Алиса была явно недовольна моей закрытостью.

— Ну-у, расскажи ещё хоть что-то! Не будь таким занудой, — капризно надула губы девушка, впившись в меня взглядом и захлопав длинными ресницами.

Интересно, они ей смотреть не мешают?

— Не подействует, — усмехнулся в ответ.

Именно в этот момент в разговор вмешалась моя призрачная попутчица.

— Не слушай эту вертихвостку, лучше мне объясни, как работает эта повозка? Я раньше только издалека видела ваши кареты, подходить опасалась. Слишком шумные, непонятные. Что именно заставляет их двигаться, магия?

— Нет, не магия.

— Что, какая магия? Ты о чём, вообще? — сразу же насторожилась Тирес.

Да твою же… бабушку Стефу. Я что, это вслух произнёс? По-видимому, так и есть.

— Ничего, забудь. Это я о своём, — отмахнулся от Алисы, и вновь вернул внимание на Голицину, — Подозреваю, ты никогда раньше не ездила на автомобиле?

— Откуда? Ты бы ещё спросил, не летала ли я на тех железных птицах, которых иногда замечала высоко в небе, — проворчала Навья, перегнувшись через сиденье и внимательно изучая приборную панель, — И всё же, как же он движется без коней? — задумчиво протянула княгиня

— Всё очень просто. Здесь нет магии, только наука и техника. Двигает машину мотор, который работает на топливе, превращая химическую энергию в механическую. А электричество управляет всеми системами, от света до сигнализации. — попытался я найти самое простое объяснение, но не преуспел.

— Не понимаю, что бы ты не говорил, это всё очень похоже на волшебство, — покачала головой призрачная старуха.

— Эй, ты меня слышишь? — возмутилась Алиса.

Под натиском вопросов двух женщин: одной реальной, а второй призрачной, я наконец-то добрался до города.

Тирес хотела довезти меня до дома, наверняка, выстроив в голове хитроумный план, но я пресёк её поползновения в свою сторону. Не хватало ещё, чтобы блогерша заявилась в квартиру и обнаружила там Варьку.

Знакомить настырную журналистку с дочерью Хозяйки медной горы у меня не было никакого желания.

Алиса, конечно, в скором времени всё равно выяснит, где я живу, но это будет не сейчас.

Вышел из машины за два квартала от своего дома, и забежав в супермаркет, купил две порции готовых салатов, творожную запеканку, пару пирожков с сочной вишнёвой начинкой для Варьки и добавил ко всему этому три аппетитных беляша, тёплых и хрустящих, а ещё бросил в корзину большой брикет мороженного с орехами и карамелью.

Призрачная княгиня не отставала от меня ни на шаг. Я прямо чувствовал, как она «дышит в затылок», а потом внезапно исчезла.

Покрутил головой, пытаясь понять, куда делать Наталья Петровна, но потом решил, что это не моё дело. Я ей не надзиратель. Пускай развлекается и знакомится с новым миром.

Голицина оказалась очень любопытной старухой, которой до всего есть дело. Наверняка, сейчас летает по магазину и суёт нос в каждый угол супермаркета.

Проверил нашу связь.

Действует, а значит переживать не о чем. Сама объявится.

Отстояв небольшую очередь, быстро расплатился на кассе и потопал в сторону дома.

Уже завернув во двор, почувствовал, как в груди шевельнулось нехорошее предчувствие и чем ближе я подходил, тем сильнее и тягучее оно становилось. Чуйка кричала, что меня ждут крупные неприятности, а вот какие именно, я даже представить себе не мог.

Неужели Варвара что-то натворила?

Обратился к связующей нас нити и вздохнул с облегчением. Девчонка была жива и здорова, только очень зла и немного растеряна.

Потом подумал, что не о том переживаю. С самой Варварой ничего не могло случиться, а вот с кем-то другим по её вине — запросто.

Едва ступил на лестничную клетку, как под ноги мне бросилась чёрная тень.

Фиса зашипела и нервно крутанулась на месте, а затем, подпрыгнув, легонько царапнула меня за руку и рванула вверх по лестнице. Лифт ждать не стал, припустил за коргорушем.

Ещё издали услышал голос Варьки и два других — совершенно незнакомых, а затем, вклинился четвертый, и у меня потемнело в глазах от гнева.

— Спокойно, Леха, спокойно, — процедил сквозь зубы, останавливаясь и шумно дыша через нос, как закипевший чайник, пытаясь остыть и остудить злость, которая накатывала волнами.

А ведь я предупреждал заразу. Всё-таки не угомонилась, старая. Ну, ей же хуже.

Немного поумерив эмоции, ещё раз глубоко вздохнул, и преодолев оставшийся пролёт, поднялся на свой этаж.

Хорошо, что желание придушить стервозную соседку сошло на нет, вернее, спряталось в самые глубины сознания, а то я даже не представляю, что бы с ней сделал.

Не убил, конечно, но страху нагнал точно. Впрочем, это я ещё сделать успею.

Дверь моей квартиры оказалась открыта. Двое людей: мужчина и женщина среднего возраста выводили Варвару на площадку.

Ну, как выводили?

Скорее, тащили, ухватив девочку за руки, а та сопротивлялась, упираясь изо всех сил.

Правда, если бы Варька не захотела, никакие силы не заставили её выйти из квартиры, но видимо помня о том, что я запретил использовать свои способности на обычных людях, пока ещё держалась, не выказывая особой агрессии, а вот меня вновь накрыло.

Взглянув в лицо свой маленькой прислужницы, сразу понял, что Варвара находится на грани.

Опоздай я на пару минут и случилась бы беда.

Стоило Варьке увидеть мою разъярённую физиономия, как в глазах девочки промелькнуло облегчение, а начинающая окрашиваться в красный оттенок радужка, медленно затухла.

Фух-х, хорошо, что успел вовремя.

Антонина Михайловна со злорадством посмотрела на меня и высокомерно вскинула голову, мол: получи-распишись, я тебе всё равно подгадила.

— Варвара, не упрямься, этим ты делаешь себе хуже, — поджав губы, процедила женщина и дёрнула Варьку за руку.

— Перестань сопротивляться, девочка, — вторил ей мужчина.

Они не обращали на меня внимания, полностью поглощенные тем, чтобы вывести ребёнка из квартиры.

Варька же, зацепилась ногами за порог, а руками уперлась в дверные косяки, не позволяя вытащить себя наружу.

У меня не имелось никаких сомнений, кто эти двое, но всё же, несмотря на ситуацию, я решил до конца быть вежливым и культурно поинтересоваться их личностями, но старая карга меня опередила.

— Да что вы церемонитесь! — взвизгнула Антонина Михайловна, — Девчонка не понимает, что делает.

Соседка шагнула вперёд, намереваясь ухватить Варьку то ли за платье, то ли за волосы.

Совсем осмелела при посторонних.

— А-ну, стоять! — рявкнул я, да так грозно, что все трое подскочили на месте, одна Варвара расслабилась и улыбнулась, правда это дало возможность пришедшим за ней людям, вытащить девчонку в подъезд.

— Вы кто такой? — насупившись, поинтересовался мужчина, и отпустив малышку, шагнул в мою сторону.

— Опекун этой девочки.

— Разве? А вот нам поступили сведения, что никаким опекуном вы не являетесь, а насильно удерживаете ребёнка в своей квартире.

— И откуда же вам поступили такие сведения? — усмехнулся я, выразительно посмотрев на Антонину Михайловну.

— Не имеет значения, — встряла в разговор женщина, — судя по тому, что мы увидели, данная информация оказалась верной. Не знаю, чем вы так одурманили ребёнка, что она не хочет уходить, но мы обязательно это выясним. Вам не избежать обвинения в похищении.

— Да с чего вы взяли, что я её похитил? — бросил резко, но потом подумал и решил смягчить тон.

С этими людьми нельзя ссориться, они и правда могут доставить массу неприятностей, просто потому — что хотят показать свою значимость. Для них указать другому человеку его место, как откусить огромный кусок сладкого пирога.

— Никто меня не похищал! — выкрикнула Варвара, топнув ножкой.

— Не ври, девочка, — начала увещевать её женщина.

— Знаете, может, это мне вызвать полицию, потому что именно ваши действия больше похожи на то — что вы мне инкриминируете. Я вижу только двух посторонних людей, которые проникли ко мне в квартиру и насильно пытаются забрать из неё ребёнка.

— Да как вы смеете! Мы из органов опеки, и я не позволю так с нами разговаривать. Вы за это ответите! Вы за всё ответите! — вытащив из кармана корочки и тыча ими мне в лицо, — заверещала женщина.

— Галина Николаевна, успокойтесь, — попытался урезонить коллегу мужчина.

Удивительно, но она послушалась, видимо, он был старшим в их связке.

— Так бы сразу, — проворчал я.

— А вас гражданин Гаврилов, я бы попросил не радоваться раньше времени. Девочку мы всё равно заберём, а ещё… сейчас подъедет опер-группа. Это, — он обвёл пространство рукой, — действительно попахивает похищением. Уверен, никаких документов на опекунство у вас нет.

Уел, зараза.

— Документы есть, просто находятся в другом месте, — единственное, что я мог сказать в ответ.

— Ну да, ну да, — скептически хмыкнули оба представителя опеки.

— Вы были обвинены в убийстве и пустились в бега, а когда обвинения сняли, вернулись в город вместе с неизвестным ребёнком. О девочке нет никакой информации. Кто она такая? Откуда? Как вы объясните, что Варвара не знает своей фамилии? Ничего не говорит о матери, кроме того, что её зовут Дарина? Не может точно ответить, где именно жила раньше? В какую школу ходила? А ещё, у вас в квартире нет никаких условий для проживания девочки. Ни детской комнаты, ни школьного уголка. Да и вообще… — что, вообще, женщина не договорила.

— Варька сложный ребёнок, была на домашнем обучении, — соврал я, не моргнув глазом.

— Она не просто сложный ребёнок. Девочка неадекватна, я это отчётливо вижу. Все признаки на лицо. Ей понадобится лечение и длительное восстановление. Варвара настолько вас боится, что её мозг блокирует воспоминания, не позволяя ослушаться. Она говорит только то — что вы ей приказали.

— Да твою же бабушку… Стефу, — выругался себе под нос, — Откуда вы взяли всю эту дичь? По-моему, это у вас с головой не непорядок. Уж кто-кто, а Варвара ничего и никого не боится.

Скорее, это вам нужно её бояться.

Последнее, я, естественно, вслух не произнёс.

— А девочка-то действительно непростая, — раздалось у меня за спиной, и я резко обернулся, — Наталья Петровна, предупреждать же надо.

— Ой, какой нервный. Помощь моя нужна?

— Нет, как-нибудь сам справлюсь. Сомневаюсь, что ваши методы мне подойдут.

— Ну, как знаешь. В случае чего, позови, — хмыкнула призрачная старуха и исчезла.

В это время загудел лифт. Чуйка сразу завопила, что это приехали по мою душу, и оказалась права.

Четверо бравых ребят в бронежилетах и с оружием в руках ввалились в коридор, и сразу же завопили:

— Всем стоять! Ни с места! Руки за голову

Ага, приехали ловить похитителя детей.

Ну, дорога соседушка, «подсуропила» ты мне, ничего не скажешь. Я тебе такую весёлую жизнь устрою, закачаешься.

За секунду до того, как оперативники вывалились на лестничную клетку, Антонина Михайловна словно почувствовав грядущие неприятности, мгновенно юркнула в свою квартиру и захлопнула дверь.

Наверняка осталась наблюдать в глазок и злорадствовать.

Ничего, будет и на моей улице праздник.

Хорошо, что парни не решились борщить в присутствии ребёнка и мордой в пол никого укладывать не стали.

Я сразу же сделал так, как велели оперативники. Сопротивляться себе дороже.

— Мы из органов опеки, — тут же выдала Галина Николаевна, — Можно достать документы?

— Давайте, — бросил один из оперов, — только без лишних движений.

— Это мой коллега, — указала женщина на мужчину, который продолжал держать Варвару чуть выше локтя, — А похититель, вон он, — указала она в мою сторону.

— А пальцем показывать некрасиво, — брякнула Варвара.

Дальше случилось то, чего не ожидал даже я.

— Кар! — послушалось из квартиры, — Кар! Кар! Кар! — а затем, до моих ушей долетело хлопанье крыльев.

— Вернулась пернатая, — прошептал облегчённо.

Пусть наша связь показывала, что Каркуша в порядке, я всё равно беспокоился о вороне.

Парни не обратили на странные звуки никакого внимания, направив на меня автоматы.

Один из них шагнул вперёд, намереваясь заломить руки за спину и это была его фатальная ошибка.

Из квартиры на площадку, громко каркая, вылетела пернатая бестия. Каркуша в своей обычной манере понеслась вперёд, устроив знатный обстрел.

Не знаю, где моя летающая подруга пропадала всё это время, но она сильно увеличилась в размерах.

Это была уже не ворона, а курица какая-то. Хотя — нет, курицы не летают. Да и пофиг, всё равно курица, причём сильно откормленная.

Как бы потом защитники животных не набежали вместе с учёными.

Откроют новый вид, занесут в красную книгу и заберут в какой-нибудь зоопарк, посадят в вольер с другими птицами и будут ждать потомства. Каркуша первая девка на деревне, ха-ха.

Ну и глупые мысли лезут в голову.

Пернатая бестия в это время летала под потолком, пикируя то — на одного оперативника, то — на другого. Не обошла она стороной и представителей опеки. Более того, Каркуша не ограничилась одним обстрелом, ворона атаковала противников когтями и клевала в темечко мощным клювом.

— А-ааа-а! — завопила Галина Николаевна на пару со своим коллегой.

Опера, в отличии от них, держались мужественно, только изредка матерясь себе под нос.

Я даже поморщился, представляя, какие ощущения сейчас испытывают бедолаги.

Хорошо, что стрелять никто из них не додумался. Всё-таки не идиоты открывать огонь, когда рядом находятся гражданские.

Про меня и Варьку все естественно позабыли. Можно было слинять под шумок, но куда я побегу из собственной квартиры?

Не дождётесь.

Да и побег только докажет мою виновность, тем более, Варьку бы я одну не оставил, забрал с собой.

В это время двери лифта вновь распахнулись, и оттуда вышла красивая брюнетка лет тридцати пяти. Длинные ноги скрывала чёрная юбка до колена. Такого же цвета пиджак приталенный пиджак, обрисовывал идеальную (как по мне) фигуру. Тёмные волосы были собраны на затылке, а с обеих боков к ушам свисали тонкие пряди. Скуластое лицо, цепкий взор и грация хищницы.

Даже в подобной ситуации, я не смог не восхититься женщиной, которая уверенным шагом направилась в нашу сторону.

— Что за балаган тут происходит? — её звонкий голос раздался по всему коридору, — Ты, прочь отсюда! — незнакомка грозно посмотрела в сторону Каркуши, которая дёрнулась в полёте, на секунду зависла, а потом, на полной скорости ломанулась в квартиру.

— Кар! Кар! Кар! — не забыла высказать своё возмущение ворона, при этом, незамедлительно выполнив команду женщины.

Оперативники не растерялись и рванули вслед за птицей, но судя по ругани, что донеслась до моих ушей, Каркуша сиганула в открытое окно и была такова.

Умница, девочка.

Парни быстро вспомнили о цели своего визита и бегом выскочили обратно, вскинув автоматы.

— Опустить оружие, — рявкнула незнакомка, разворачивая удостоверение, — Лейтенант Еремеева, особый отдел следственно комитета. Сворачивайте операцию.

— У нас задержание опасного преступника.

— Этого, что ли? — женщина указала на меня кивком головы, — Боюсь, вы ошиблись. Алексей Гаврилов с сегодняшнего дня сотрудник следственного комитета, — женщина повернулась ко мне и подмигнула, — Вот ваше удостоверение, — протянула она мне корочки.

— Благодарю.

— А это… готовые документы на опекунство Самоцветовой Варвары Даниловны. Можете ознакомиться.

Галина Ивановна тотчас выхватила бумаги у лейтенанта и принялась вчитываться в каждую строчку.

В это же время зазвонил телефон у старшего из группы оперативников.

— Да, слушаю. Понял. Парни, отбой, — бросил он резко, и сердито засопев, кинул на меня недовольный взгляд, — Вызовите ветеринарную службу и дезинфектора. Эта бешеная летающая тварь очень опасна, к тому же, всё здесь загадила. Вдруг её экскременты небезопасны и являются разносчиками заразы?

Парень даже не сообразил, что в отличии от них: ни на мне, ни на Варваре не было ни пятнышка.

Слишком много ему сегодня пришлось пережить. Отправляясь на задержание «преступника», он точно не ожидал бомбардировки, устроенной огромной наглой вороной.

— Ага, обязательно, — кивнул в ответ, мысленно усмехаясь и глядя вслед оперативникам.

Поцарапанные, исклёванные в кровь и обгаженные Каркушей, они стремительно начали спускаться по лестнице, не дождавшись лифта.

Я проводил их взглядом до лестничного пролёта, прислушиваясь, как всё дальше удаляются тяжёлые шаги и приглушённая матерщина. Где‑то внизу хлопнула входная дверь подъезда, и в коридоре стало неожиданно тихо, только Варвара продолжала яростно сверкать глазами, глядя в сторону представителей опеки.

— Всё, Варька, расслабься, — пробормотал я, поглаживая девочку по голове, — Цирк уехал, остались только клоуны, — последнюю фразу я сказал себе под нос, но Еремеева, с её нечеловеческим слухом, конечно же, не смогла пропустить её мимо ушей.

— Клоун тут только один, — сухо заметила брюнетка, подойдя ближе, — и он стоит посреди коридора с ребёнком, вместо того чтобы зайти в квартиру и закрыть, наконец, дверь.

Ха-х, вот ведь характер, — усмехнулся молча.

Говорить в ответ колкости даже не думал, после сегодняшнего напряжённого дня, я устал как собака. Хотелось помыться, пожрать и завалиться спать.

— А она мне нравится, — послышался справа знакомый голос и скрипучий старческий смех, — Я тоже в молодости такая же была.

— Наталья Петровна, хоть вы не начинайте, — отмахнулся от призрака, — Варька, дуй в квартиру, — подтолкнул свою маленькую прислужницу к двери.

Варя исподлобья глянула на Еремееву, но послушно кивнула, и развернувшись, скрылась в недрах квартиры.

— А вы, чего встали? — лейтенант бросила недовольный взгляд в сторону растерянной Галины Ивановны и её коллеги, — По-моему, вопрос решён. Верните документы и можете быть свободны.

— А… — заикнулась представительница органов опеки, но под тяжёлым взглядом Еремеевой, стушевалась и резко дёрнула рукой, передавая бумаги обратно, — Забирайте, — но будьте уверены, я это так просто не оставлю. Меня не волнует, где теперь работает Алексей Николаевич Гаврилов. Ребёнка подобному человеку доверять нельзя.

— Это не вам решать, уважаемая, — прорычал я, едва сдерживаясь, чтобы не проклясть упрямую тётку.

Хорошо, что она вовремя одумалась, поняв, что спорить с нами бесполезно, и подхватив под руку своего коллегу, отправилась прочь, гневно ворча о том, что найдёт на нас управу.

Ещё одна «поборница справедливости».

Кинул взгляд в сторону квартиры Антонины Михайловны, и не сдержавшись, показал язык.

Пусть это выглядело глупо и по-детски, но зато я получил истинное наслаждение.

— Прошу, проходите, — вернул внимание на Елену Ивановну.

Пропустил лейтенанта вперёд и только после этого захлопнул дверь, заперев замок.

Брюнетка резво пробежалась по всем помещениям, окидывая пространство цепким взглядом.

— Значит, ты и есть Алексей Гаврилов, — констатировала она, разворачиваясь ко мне, — В живую выглядишь не так эффектно, как о тебе пишут в отчётах.

— В отчётах я, вообще, кажется, прохожу в основном под грифом «объект» и «подозреваемый», — буркнул в ответ, — Хотя, судя по недавним событиям, карьерный рост у меня уже начался.

Я продемонстрировал корочки, которые всё ещё держал в руке и положил их на тумбу.

— Лейтенант Еремеева, — представилась девушка, — Особый отдел Следственного комитета. По совместительству — тот самый человек, который будет объяснять тебе, как теперь жить, чтобы не угробить ни себя, ни ребёнка, ни половину города, — произнесла Елена звонким, уверенным голосом, с жёсткой интонацией, не терпящей возражений, но под этой сталью я заметил усталость и привычку нести ответственность, которая появляется обычно у тех, кому хоть раз пришлось разгребать последствия чужих глупостей.

— О как! — ухмыльнулся в ответ, — А я считал, Гранатов отправил тебя заниматься Варькой, — Думаю, ты неправильно поняла приказ вышестоящего начальства. Нянька мне не нужна. Сам разберусь со своими проблемами.

— Так же, как и сегодня? — насмешливо протянула Еремеева.

— Не передёргивай. Если бы вы вовремя сделали документы, ничего не случилось.

— Если бы ты не притащил в Явь дочку Хозяйки Медной горы, не пришлось бы их подготавливать. Варвара, подойди сюда, пожалуйста, — позвала она девочку, смягчив тон.

Варька выглянула из-за угла, сверкнув красными глазами.

Не успокоилась. До сих пор нервничает. Как бы не учудила чего.

— Так, давайте все на кухню, — махнул я рукой, — Мороженое тает.

— Мороженое! — воскликнула радостно мелкая хулиганка, и первая рванула вперёд, мгновенно забыв обо всех тревогах.

— Сначала запеканка, потом остальные вкусняшки, — предупредил я.

— А я запеканку тоже люблю, — хмыкнула моя прислужница и убежала мыть руки.

— Варя, знакомься, это Елена Ивановна, она некоторое время будет с тобой заниматься, — произнёс я после того, как мы уселись за стол, и достал большой брикет мороженого, вытаскивая с полки небольшие пиалы, а перед мелкой поставил тарелку с разогретой в микроволновке запеканкой.

Еремеева кинула на меня недовольный взгляд, мол, незачем кормить ребёнка на ночь всякой фигнёй, но я пожал в ответ плечами.

Хочет мелкая сладостей, пускай ест, запрещать не буду. К тому же, маленькой полубогине подобный рацион питания ничем навредить не может.

Сама лейтенант от сладкого отказалась. Видимо бережёт фигуру. Ну и ладно, нам больше достанется.

— И чем вы будете со мной заниматься? — сразу же навострила уши Варвара.

— Много чем, потом узнаешь.

— А я не хочу, — встала в позу дочь Хозяйки Медной горы, — Я уже не маленькая. Всё понимаю и обойдусь без вас. Мне не нужны надсмотрщики.

Еремеева чуть сузила глаза, вглядываясь в ребёнка. Взгляд её на миг стал не по‑человечески внимательным, каким бывает у зверя, вынюхивающего невидимую другим тропу.

Мне почудилось, что от женщины на секунду потянуло чем‑то лесным: сырой корой, мхом и ночной прохладой. Я даже непроизвольно вдохнул поглубже.

— Значит, вот ты какая, — тихо произнесла Еремеева, больше себе, чем нам, — Дочка самой… — она осеклась, резко оборвала фразу и уже обычным голосом добавила, — Ладно. Мы с тобой позже поговорим и выясним, что тебе нужно, а что нет.

Девочка насупилась, сложив руки на груди, даже забыв про мороженое и начала буравить лейтенанта тяжёлым взглядом.

— Варвара, прекрати, — произнёс строго, — Уверен, вы ещё подружитесь.

Мелкая фыркнула.

— Вот ещё, дружить с этой хвостатой…

Только подобной перебранки мне сейчас не хватало, — подумал про себя, и зевнув, потянул за связующую нить, давая понять Варваре, что она перегибает палку.

Девочка тяжело вздохнула, посмотрела на меня с обидой, но пререкаться перестала.

— Алексей, давай сначала уладим формальности, — долетел до меня голос Елены.

— Хорошо.

Женщина достала из папки стопку документов и протянула мне.

— Тут всё, что нужно по опекунству: решение суда, согласования, распоряжение по тебе — как по вновь принятому сотруднику. Прочитаешь потом. Главное, юридически Варвара теперь под твоей защитой и под нашей юрисдикцией.

Я пролистал первые страницы. Штампы, подписи, какие‑то номера постановлений.

— Отлично.

— А что ты хотел? Если за дело взялся Гранатов, значит, всё будет на высоте.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Официально, я теперь твой куратор от особого отдела, все новички через это проходят, — ошарашила меня новостью Еремеева, — Неофициально, буду присматривать за Варварой. Анатолий Михайлович в тебе уверен, так что постараюсь не напрягать своим присутствием.

— Ты, не напрягаешь. Я рад поработать с тобой в одной команде, — даже не слукавил ни на секунду.

Елена произвела на меня неизгладимое впечатление, хотелось посмотреть на неё в деле, да и вообще, видеть женщину как можно чаще.

Правда её присутствие сейчас нужнее было Варьке, чем мне, так что, пускай пока занимается девочкой, а там посмотрим.

Договорить мы не успели, Елена в одно мгновение вскочила с места и зарычала, начав принюхиваться, я тоже подобрался, но потом расслабился.

— Ложная тревога, — усмехнулся, с восхищением рассматривая фигуру Еремеевой.

— В квартире кто-то есть, — пояснила Елена, продолжая медленно оглядываться и втягивать носом воздух.

— Кроме нас троих и одного вредного призрака здесь никого нет.

— Эй, я не вредная, — не согласилась с моими словами княгиня Голицина, — А девочка, молодец, хорошая интуиция. Учуяла меня практически сразу.

— Призрак? — повернулась ко мне Еремеева, — Ах да, ты же Кромешник, тогда неудивительно.

— Елена Ивановна, а вы её видите? — поинтересовалась Варвара.

— Нет, просто чувствую.

— Хм-м, а вот я вижу, — с превосходством произнесла девочка.

Ну да, ещё бы она не видела Голицину. Ведь Варька почти всю свою жизнь провела на Кромке и постоянно имела дело с подобными сущностями.

— Во-от, девочка меня видит. Я же говорила, что могу сама за ней присмотреть.

— Ага, две девицы: одна малая, вторая — старая, не знающие реального Мира и без присмотра. Нет уж, от этой мысли даже мне становится страшно, — произнёс мысленно.

— Так что с призраком? — поинтересовалась Еремеева, возвращая меня в реальность.

— Не обращайте внимания. Наталья Петровна не причинит никому вреда. Ведь так, Наталья Петровна? — последнюю фразу я, естественно, проговорил молча.

— Да-да, — закивала Навья, соглашаясь.

— Вообще, можете считать её нашим призрачным оперативником.

— Даже так? — вскинула брови Еремеева и усмехнулась.

— Ага. Гранатов, если что, в курсе.

— Ура-ура, я буду работать на Империю! Следственный комитет — это ведь как внутренняя разведка! Всегда мечтала поработать в подобной структуре, — захлопала в ладоши княгиня, а я схватился за голову, даже не став поправлять её оговорку.

Как я вообще попал в этот сумасшедший дом?

— Кстати, ворона, которая устроила тут переполох, это ведь твой проводник на Кромку? — поинтересовалась лейтенант.

— Не просто проводник, Каркуша моя подруга. Зря, конечно, она устроила этот бедлам. Теперь дезинфекция пожалует. Как бы ещё отлов опасных животных не приехал. Наверняка, оперативники скажут, что птица бешеная.

— Как приедут, так и уедут. Вообще, Каркуша сработала как надо. Дала время, отвлекла. Я, между прочим, не успела добраться вовремя, так что твоя ворона отработала свою пайку лучше, чем половина штатных оперативников.

За окном послышалось подозрительное «Кар», явно приглушённое, но довольное.

— Она вернулась! — воскликнула повеселевшая Варька.

Если сначала дочь Хозяйки Медной горы недолюбливала пернатую бестию, то сейчас всё поменялось.

Варвара готова была затискать ворону в своих объятиях, что очень не нравилось последней, поэтому она старалась держаться подальше от девочки, но всегда готова была прийти ей на помощь.

— Давай, залетай, — открыл пошире раму, чтобы заматеревшая ворона сумела пролететь на кухню.

— Кар-кар-кар! Жрать давай, — донесся до меня посыл по связующей нити.

— Кхм-кхм, а ты не оборзела? — произнес вслух, — Впрочем, ладно, заслужила.

— Ты с ней общаешься? — удивилась Еремеева.

— Ага.

— Здорово. Не знала, что так можно, но я и Кромешников раньше ни разу не встречала. Вы все так умеете?

— Без понятия. Я тоже не встречал, во всяком случае, нормальных. Один, с которым довелось свидеться, оказался отступником.

Еремеева посмурнела.

— Анатолий Михайлович ввел меня в курс дела. Скверные дела нынче творятся.

— Так не только нынче. Они и раньше убивали, только делали это не столь нагло.

— Чуть не забыла, — опомнилась лейтенант, — Завтра позвонишь по этому номеру, — она достала визитку и положила на стол, — К десяти утра являешься в управление, но не в здание Следственного комитета, а вот по этому адресу, — женщина постучала ногтем по пластиковой карточке. Там тебя будут ждать… и ворону с собой не бери, пожалуйста.

— Хорошо. Кто будет ждать и зачем?

— Нужно снять отпечатки твоих пальцев, внести в базу. Заодно, познакомишься с коллегами, ну и предстанешь под светлые очи полковника Бертенёва. Он специально подъедет познакомиться.

— К чему такая честь?

— Архип Данилович хотел лично на тебя посмотреть.

— И оценить, — дополнил я.

— Не без этого.

— А с Варькой что?

— С Варварой мы завтра утром поболтаем, и я останусь с ней до вечера. Не переживай, найдём общий язык, и чтобы ты знал, я детей не обижаю и уж тем более не ем. Не стоит беспокоиться.

— А-ха-ха, — рассмеялся в ответ, — Это ещё бабка надвое сказала, кто кого обидит.

— Даже так?

— Ага, будь с Варварой поосторожнее. Девчонка сначала делает, потом думает.

— Как и все дети, — тут же кивнула Еремеева, — Ладно, мне пора. Если вдруг твоя ворона опять решит устроить по кому-нибудь авиаудар, — глаза женщины опасно блеснули, — Сними на видео и перешли мне. Это будет шедевр. Мои подписчики в телеге завизжат от восторга.

Я скептически посмотрел на Еремееву и вздохнул.

Мало мне одной блогерши и эта туда же…

— Ничего не обещаю, — проворчал в ответ.

— Не провожай, — поднявшись со стула и отправившись в сторону прихожей, произнесла Елена.

Щелкнул замок, хлопнула дверь, шаги лейтенанта растворились на лестничной клетке, а я так и остался сидеть, подперев рукой голову.

— Кар! — напомнила о себе Каркуша.

— Да-да-да, помню, погоди минуту.

Достал из пакета три принесённых беляша, засунул их на минуту в микроволновку и достал.

— Приятного аппетита.

— Кар-кар-кар! — возмущённо выдала пернатая бестия.

— Ну, извини, мяса нет.

— Кар! — ещё раз добавила ворона и клюнула беляш, затем, придерживая его лапами, начала остервенело рвать тесто, надеясь добраться до мясной начинки.

Я тоже слопал два пирожка. Не наелся, но сил готовить уже не осталось. Ощущения были такие, словно я целый день таскал брёвна. Поднялся со стула и как старик, шаркая ногами, отправился в ванную.

Только включил душ, как услышал старческий голос. От неожиданности дернулся и поскользнулся, хорошо, что успел схватиться за стену, а то — точно переломал бы себе все кости или отдал Богу душу.

— Наталья Павловна, какого хрена? — не стал выбирать выражения, — Вы же видите, что я моюсь!

— Да что я там не лицезрела?

— А ну, выйдите из ванной, — рявкнул на Навью.

— Ой, какой грозный. Мне как раз такие в молодости нравились. Ладно-ладно, ухожу, только ты возьми меня завтра с собой в особый отдел.

— Да делайте вы, что хотите! Только отстаньте меня в покое!

— Вот и хорошо, вот и замечательно, — довольно произнесла старушка и испарилась.

— Твою-то бабушку… Стефу!

Кто же знал, что княгиня окажется настолько беспокойным призраком.

Не смотря на то — что долго не мог уснуть, утром проснулся выспавшимся и отдохнувшим. Не было вчерашней усталости и плохого настроения, которое одолело меня под самый вечер.

Первым делом начал готовить завтрак, и поставив кастрюлю с молоком на газ, взял пластиковую карточку и набрал выбитый на нём номер.

— Слушаю, — раздался из динамика зычный голос.

— Эм-м, — на секунду растерялся, — Меня зовут Гаврилов Алексей Николаевич. Мне сказали позвонить по этому номеру.

— Минуточку, Гаврилов… точно. Да, есть такой. Алексей Николаевич, когда к нам подъедите, зайдите пожалуйста в кабинет номер двенадцать, я буду вас ждать.

— А вы, собственно, кто?

— Лейтенант Сидоров. Мне поручено стать вашим гидом на сегодня. Всё покажу, всё расскажу.

Я почему-то думал, что меня встретит Гранатов.

— А почему не Анатолий Михайлович?

— Капитан Гранатов вчера вечером уехал на срочное задание.

М-да, недаром мужика резко выдернули из усадьбы Апраксиных. Видимо случилось действительно что-то серьёзное.

— Хорошо, я понял, зайду непременно.

— Тогда до встречи.

Собеседник сбросил звонок, а я чертыхнулся, видя, как закипевшее молоко выливается за края небольшой кастрюли.

В это же время, прозвенел дверной звонок.

— Да твою же… бабушку Стефу! Иду! — крикнул я, сомневаясь, что тот — кто стоит на площадке, меня услышал.

Надеюсь, это не ветеринарная служба и не дезинфекторы.

Переставил кастрюлю на кухонную доску и пошёл открывать.

Хорошо, что мои опасения не подтвердились. За дверью стояла Елена Еремеева, правда сегодня она никак не походила на грозного лейтенанта. Обтягивающее платье темного синего цвета чуть выше колен идеально сидело на женской фигуре, волосы были распущены и красиво струились по плечам, вместо туфлей на каблуках, на ногах оказались обуты лёгкие кроссовки. Опять же, открытое декольте приковывало взгляд, как и выставленные на обозрение ноги. Елена выглядела в этом образе потрясающе. Я опять залип на стоящую напротив девушку, не в силах отвести взгляд.

Елена понимающе хмыкнула.

— Слюни подбери. Тебе всё равно ничего не светит.

— Да я, можно сказать, просто любуюсь красивым, эстетичным видом, ни на что не претендуя.

Ага, не претендую, пока… а дальше посмотрим.

— Тоже мне, эстет нашёлся, — усмехнулась Еремеева, прошмыгнув в квартиру, и сразу же направившись в сторону кухни.

— А чего это у тебя горелым пахнет?

Лейтенант Еремеева (во всяком случае, так её видит нейросеть)

Варька сонная приплелась на кухню, но поняв, что завтрака в ближайшее время не ожидается, зевнула и отправилась обратно в комнату. На Еремееву девочка даже не взглянула.

Ладно, разберутся сами, не маленькие. Не зря же Гранатов прислал именно её присматривать за дочерью Хозяйки Медной горы. Благодаря Елене, которая сразу же взялась наводить на кухне порядок, я спокойно собрался и отправился по указанному на пластиковой карте адресу.

Ехать пришлось долго. Практически за город. Таксист, который меня вез, постоянно ворчал себе под нос, что мол по этому адресу, который я ему указал, уже давно ничего нет.

— Не может быть, — не согласился с водилой.

— Как скажешь, парень. Вообще, говорят, там место нехорошее. Люди пропадают, лучше такие места обходить стороной. Я пару раз подвозил туда ребяток, так прямо чувствовал, как волосы на голове дыбом вставали. Хотелось развернуться и дать газу на полную. И чего вы все туда лезете? Ладно молодежь, приключения на свою пятую точку ищут, нечисть ловить вздумали, кресты со святой водой прихватили, а вот вы… взрослый мужик. Эх…

Усмехнулся.

— Ну, креста у меня с собой, как видите, нет. Так что пугать нежить и тем более, на неё охотиться, не собираюсь, по крайней мере, в ближайшее время.

— А посох-то вам зачем? Неужто драться с кем-то собрались?

Вот ведь настырный.

— Нога болит в последнее время, а обычные трости мне не нравятся. С посохом я выгляжу более экстравагантно.

Таксист повернул голову и глянул на меня с осторожность, оценивая, не псих ли перед ним и увеличил скорость, надеясь скорее довезти меня до места назначения.

Когда расплатился и вышел из машины, водила высунулся в окно и указал пальцем в сторону.

— Вот, я же говорил, просто огороженный пустырь.

Я в очередной раз хмыкнул.

Перед моими глазами предстала совершенно другая картина. Никакого пустыря там не было. Большая асфальтированная стоянка, на которой расположилось больше десяти автомобилей, ухоженные клумбы по краям, а позади обычное, серое, трёхэтажное, ничем не примечательное офисное здание. Окна одинаковые, узкие, в пластиковых рамах, половина из которых была завешена жалюзи.

А неплохо ребята устроились. Впрочем, чего ещё можно ожидать от ОАР, где почти половина сотрудников владели сверхъестественными способностями?

Наверняка навели отвод глаз или ещё какое заклинание, не позволяющее невеждам увидеть здание и прилегающую к нему территорию. Уверен, люди замечают подъезжающие автомобили к Отделу Аномальных Расследований и работников, спешащих сюда на службу, просто не зацикливают на этом внимание. Это как тень, мелькнувшая мимо тебя и почти сразу же забытая.

Поняв, что таксист скрылся из вида, я направился к широкому крыльцу.

Поднявшись по ступеням, оказался у входа с железной дверью, домофоном и камерой, висевшей чуть выше.

Сбоку у крыльца стояли двое мужчин в обычной одежде и о чем-то негромко переговаривались. Один мазнул по мне спокойным, оценивающим взглядом и сразу же отвернулся.

Вытащил из внутреннего кармана удостоверение, отданное мне вчера Еремеевой, развернул, показывая в камеру возле домофона. Замок внутри щёлкнул, и я дернул за ручку, заходя внутрь.

Внутри здания меня встретил запах кофе, женских духов и ещё чего-то неуловимо знакомого. Проходная оказалась небольшим квадратным помещением. Справа, за стеклом, сидела женщина лет пятидесяти с небольшим, с короткой стрижкой и в вязаном жилете поверх форменной блузки. Перед ней на столе стоял компьютер, рядом с которым в большом горшке красовался фикус, да лежала пара журналов учёта.

— Вам куда? — спросила она, поднимая голову и пристально окидывая меня пронзительным взглядом с ног до головы, который так и кричал: я тебя запомнила, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

Вообще, взгляд этой женщины пробирал до костей, так смотрит хищник на свою жертву, оценивая в какой момент лучше всего напасть.

Похоже к незнакомцам здесь относились с особым подозрением. Впрочем, неудивительно.

— К лейтенанту Сидорову. Кабинет двенадцатый. Новый штатный консультант, — отчеканил я, положив удостоверение на стойку.

Женщина придвинулась, прищурившись, взяла документ в руки, как следует рассмотрела и что‑то отметила в толстой тетради.

— Распишитесь вот тут.

Быстро поставил подпись и вновь вскинул голову, теперь уже сам присматриваясь к дежурной.

А ведь она не обычный человек, кто-то из нелюдей. Определить не смогу, даже пытаться не стану.

В это же время у меня в голове взревел разъярённый голос княгини Голицыной.

— Кромешник, ты совсем обнаглел? А как же твоё обещание? Ты поклялся, что возьмёшь меня с собой в ОАР! Я тоже хочу там работать. Хочу стать тайным агентом, точнее — призрачным агентом…

— Стоп-стоп-стоп, — ответил мысленно, — Погоди немного, — отмахнулся от Навьи, слушая наставления дежурной.

— Двенадцатый кабинет… Идите по коридору прямо и налево, первая дверь, и не забудьте выписать постоянный пропуск, иначе в следующий раз не пущу.

— Понял, исправлюсь, — кивнул в ответ, забирая удостоверение и временный пропуск.

— Ну, что там у вас случилось, Наталья Петровна?

— Что случилось? — огрызнулась призрачная княгиня.

— Я не могу пройти на территорию, словно утыкаюсь в невидимый барьер. Немедленно сделай так, чтобы меня пропустили!

Я чувствовал, что Навья находится на грани. Как бы не натворила чего в таком состоянии.

— Ваше сиятельство, успокойтесь. Видимо на здание и прилегающую к нему территорию наложена защита от призраков и прочей нежити. Потерпите немного и я попробую договориться, чтобы вам открыли проход, но ничего не обещаю.

— Уу-ууу, — злобно взвыла старуха.

Ну вот и что мне с ней делать?

Я уже начал жалеть, что вытащил Голицину из усадьбы Апраксиных. Надо было отправить её в Навь к Моране, меньше бы геморроя было.

Резко остановился и хлопнул себя по лбу, оборачиваясь и понимая, что посох, в котором были заточены остальные Навьи, я спокойно пронёс с собой и судя по тому, что ощущал, мои призраки прекрасно себя чувствовали, находясь в своём временном жилище.

— Наталья Петровна, есть один способ пронести вас в здание ОАР.

— Какой?

— Я сейчас выйду обратно, а вы запрыгните в посох. Только так я смогу взять вас с собой.

— Ну-уу, не знаю. А я смогу оттуда выбраться? Не запечатаешь навсегда?

— Не запечатаю. Только и вы, уж будьте добры, не высовывайтесь пока не разрешу.

Остальные Навьи были у меня на более жёсткой привязке.

С Голициной же мы соблюдаем соглашение, можно сказать, работаем на взаимовыгодных условиях. Не знаю, к чему это приведёт, надеюсь, я не допустил ошибку, не надев на княгиню жёсткий поводок.

— Не знаю, боязно мне что-то, — тихо проворчала Наталья Петровна.

— Ваше право. Гранатова сегодня нет на месте, посодействовать он ничем не сможет. Очень сомневаюсь, что кто-то станет убирать защиту ради одного вредного призрака.

— Эй, я не вредная.

— Настырная.

— Неправда! Давай свой посох, если по-другому нельзя.

— Вот это уже разговор.

Я развернулся и поспешил в сторону выхода.

Дежурная посмотрела на меня с ещё большим подозрением: пришёл, называется, новый сотрудник и мечется туда-обратно, как неприкаянный.

— Вы куда? — крикнула она мне вслед.

— Простите, забыл кое-что!

Вышел на улицу, пересёк стоянку и шагнул за защитный периметр.

— Наконец-то, — недовольно поджала губы призрачная старуха, и тут же белёсой расплывчатой тенью взмыла вверх, чтобы в следующую секунду втянуться в посох.

Я же потопал обратно в сторону здания.

Сам не мог сказать, зачем поступил подобным образом, просто на интуитивном уровне чувствовал, что Голицыну нужно взять с собой, а к своей интуиции, я привык прислушиваться.

Вообще, удивился, что посох у меня не отобрали на входе. Думал, придётся сдать, пока нахожусь внутри, но всё обошлось, на него никто не обратил внимания.

Теперь, когда формальности были соблюдены, я наконец позволил себе нормально оглядеться.

Коридор за турникетом оказался на удивление современным, не тот облезлый казённый ужас, которого я ожидал увидеть. Стены были выкрашены в светло‑серый, почти белый цвет. Потолок оказался выложен подвесными панелями, между которыми в линию тянулись длинные светодиодные светильники.

На полу тёмно‑графитовая плитка с лёгким блеском. По центру коридора она была уже чуть затёрта, но по краям оставалась почти новой. Где‑то у дальней стены негромко жужжал кулер, и это жужжание странно сочеталось с редкими приглушёнными голосами, доносившимися из-за дверей.

Левее, почти сразу, в стену была вмонтирована панель с чёрным прямоугольником считывателя, под ним красовалась аккуратная табличка с надписью: «Прикладывайте пропуска».

Красный светодиод подмигивал в такт тихим щелчкам внутри. Всё это больше напоминало офис крупной компании, чем особый отдел Следственного Комитета.

Слева за стеклянной дверью виднелась небольшая приёмная, где стояла пара стульев, на стене висел телевизор, работающий без звука, стол, за которым уткнувшись в монитор компьютера и вооружившись мышкой, не обращая ни на что внимания, стучала по клавишам молодая сотрудница.

В отражении стекла я поймал своё отражение, лицо оказалось чуть бледнее обычного, с усталыми глазами и залёгшими под ними тенями.

Надо бы отдохнуть хотя бы пару дней. Да только кто мне позволит это слать?

Воздух в коридоре пах всё тем же кофе, но уже с примесью тонкого аромата освежителя, что‑то цитрусовое, стремительно забивающее любые другие запахи.

На стенах через равные промежутки висели рамки, какие‑то приказы, графики дежурств и пара выцветших грамот.

Дверь с номером двенадцать оказалась действительно первой после поворота. В её центре висела пластиковая табличка в алюминиевой рамке: «Лейтенант Сидоров А. В.».

Я остановился на секунду, и задержав дыхание, поправил пропуск в нагрудном кармане, ещё раз скользнул взглядом по аккуратно выкрашенной стене, вдохнул прохладный воздух со вкусом кофе и цитрусов, поднял руку и постучал.

— Войдите, — раздалось с той стороны.

Нажал на ручку и шагнул в кабинет, сразу же оглядываясь и запоминая каждую мелочь. Ничего не поделаешь, привычка.

В кабинете было тесно, но не душно. Комната метров тринадцать, не больше. Слева у стены стоял высокий металлический шкаф с серой дверью. Справа притулились два стула для посетителей, между ними расположился перекошенный журнальный столик с неровной стопкой папок. Прямо по центру находился рабочий стол, заваленный бумагами, за которым сидел Сидоров.

Во всяком случае я подумал, что это был он.

Лейтенант оказался чуть моложе, чем я ожидал, лет тридцати с небольшим. Коротко стриженные русые волосы, щетина, серые глаза, в которых читалось хроническое недосыпание. Форменная рубашка сидела на нём так, будто парень давно смирился, что идеально она не будет сидеть никогда. На носу обосновалась тонкая металлическая оправа очков, чуть сползающая к переносице.

Сидоров поднял глаза от монитора и посмотрел на меня быстрым, оценивающим взглядом, затем поднялся и протянул руку.

— Александр.

— Алексей, — представился я в свою очередь.

— Да понял уже, — махнул парень рукой в сторону стула, — Бери, садись, — он щёлкнул мышью, пробежался взглядом по открытому на экране документу, — Сейчас распечатаю. Тут нужно подписать. Документ задним числом составлен, торопились, чтобы всё успеть вовремя.

В углу тут же загудел принтер, выплёвывая несколько распечатанных листов.

— Вот, держи, — протянул он мне стандартное заявление о приёме на работу, правда с дополнительным соглашением о неразглашении информации, согласием на обработку персональных данных и ещё один лист, где было написано, что руководство ОАР не несёт никакой ответственности в случае моей смерти во время выполнения оперативного задания.

Ну да, работа здесь опасная. Впрочем, не опаснее моей нынешней жизни, так что, как только прочитал документы, сразу же подмахнул подпись на всех листах.

— Для начала сделаем постоянный пропуск, а то наша церберша тебя не пропустит, — усмехнулся Александр, — Кстати, ты не против, что я на «ты»? Не люблю официоз.

— Нет, конечно, так даже проще. Погоди, а церберша, эта та «милая» женщина, что сидела в дежурке?

— Ага, — вытаращил глаза лейтенант, — Как ты её назвал? Милой? Я, вообще, если честно, думал она тебя затвавит ждать у входа. Для Марфы вот это все, — парень описал рукой круг в воздухе, — Не просто работа. Это её дом, её территория, а на свою территорию она чужих не пускает.

— Странно, ничего подобного не заметил, кроме того, что эта ваша Марфа препарировала меня взглядом.

— Может, почуяла в тебе что-то?

— Александр, а она, вообще, кто? — не удержался, спросил.

— В смысле?

— Не человек ведь?

— Ну, сказал же тебе парень, что Марфа цербер? Что тут непонятно, — донёсся до меня приглушённый голос Голициной.

— Оборотень, — подтвердил слова призрачной княгини лейтенант, — Но мы так и не поняли к какому виду её отнести. На волколаков не похожа, точнее — похожа, но не совсем, да и в полнолуние в момент превращения полностью теряет разум, становясь зверем, готовым растерзать любого, кто попадёт в её поле зрения.

— И как она с этим справляется? Не бегает же по городу в поисках добычи? Иначе наверняка о разодранных телах трубили по всем местным СМИ.

— Кто бы ей это позволил, да Марфа и сама боится кому-нибудь навредить, потому, живет здесь. А в период обращения сидит в заговорённой клетке на цепи и в ошейнике.

— Уф-ф, вот это страсти.

— Ага, — кивнул разговорчивый лейтенант, — Ты не думай, что я трепло. Об этом все знают. Просто, будь осторожен, не хами ей, а то откусит голову, не в прямом смысле, конечно, но… Характер, уж больно дрянной у Марфы, под стать второй ипостаси.

— Так она действительно цербер с тремя головами?

— Ну, да, — ответил Сидоров, словно говорил о чем-то обыденном, — Так, фото твое уже в базе. Сейчас сделаем пропуск, — он повернулся к монитору, несколько раз щёлкнул мышкой, набрал что‑то на клавиатуре.

Принтер на тумбе сбоку недовольно загудел, выплёвывая тонкую ламинированную полоску с моей физиономией и фамилией.

— Красавец, — отрывисто констатировал он, поднося карту к небольшому настольному устройству с узкой щелью. Оно пискнуло, проглотило заготовку и через пару секунд выплюнуло её обратно уже с чипом и логотипом управления.

— Ну всё, Гаврилов, теперь ты официально числишься в системе, — лейтенант протянул мне пропуск, — Носи всегда при себе, не теряй.

Я повертел карту в пальцах. Под глянцем красовалось моё фото, фамилия, пара буквенных кодов, которые мне ни о чём не говорили.

— Спасибо.

— Теперь пальцы, — продолжил Сидоров, пододвигая ко мне небольшую чёрную коробку со стеклянной панелью сверху, — Без биометрии доступ будет обрезанный.

— Все пальцы? — уточнил я.

— Все. По очереди. Правая рука, потом левая.

Стекло под пальцами оказалось неожиданно тёплым. Устройство негромко пикало каждый раз, когда сканирование заканчивалось. Сначала большой палец, указательный, средний… На экране монитора напротив меня мелькали расплывчатые серые отпечатки, поверх них появлялись зелёные галочки.

— Ладони тоже, — произнёс лейтенант, не отрываясь от экрана.

Я послушно приложил сначала правую, потом левую ладонь. Сканер дважды возмущённо пискнул, пришлось прижимать сильнее.

— Есть, — наконец выдал Сидоров, что-то печатая, — Добро пожаловать в базу, — Ладно, формальности почти закончились. Чай будешь?

— А встреча с полковником?

— Увы, Архип Данилович не сможет подъехать, аврал у них начался.

— Ясно, но давай без чая. Хочу обещанную экскурсию.

Лейтенант поднялся из‑за стола, взял с вешалки китель, но надевать не стал, перекинул через руку.

— Пропуск прикрепи, — кивнул он мне, — чтоб охрана не цеплялась.

Я вставил карту в прозрачный пластиковый держатель на клипсе и зацепил за край нагрудного кармана.

— Так, Гаврилов, — Сидоров подошёл к двери, распахнул её, азартно улыбнулся и жестом предложил мне выйти первым, — Сейчас проведу тебе краткий тур по нашему маленькому цирку. Официально это называется «отдел аномальных расследований», но не обольщайся, чудес здесь меньше, чем отчётов.

Если бы я знал, чем закончится наша экскурсия, сто раз бы подумал, идти на неё или нет.

— Может уже выпустишь меня? — словно сквозь воду долетел до моих ушей голос княгини Голициной.

Подумал.

Почему бы и нет?

— Хорошо, можете выходить, Наталья Петровна, только пообещайте быть осторожной, ничего не трогать и никому не мешать.

— Конечно, — закивала головой Навья, вылетев из посоха и материализовавшись прямо передо моим носом, да так резко, что я сбился с шага, — Я светская дама, неужели ты считаешь, что я способна на необдуманные поступки?

Призрак, который три столетия сидел безвылазно в усадьбе, не имея никаких развлечений и возможности общаться с другими людьми? Да запросто!

Несмотря на это, я понадеялся на рассудительность княгини, не девочка ведь, глупости творить, и тут же об этом пожалел.

Наталья Петровна лениво проплыла за моим плечом. Шлейф её призрачного платья зацепился за угол двери, и петли жалобно скрипнули. Сидоров дёрнулся от звука и оглянулся.

— Опять их, что ли, забыли смазать, — пробормотал лейтенант и махнул рукой, — Ладно, пойдём.

Вот ведь, старая… Специально это сделала. Навьи без проблем преодолевают любые препятствия, а тут…

Пошалить захотелось?

— Ух, — я погрозил кулаком призрачной княгине, на сто старуха только хихикнула.

— Значит так, — начал Сидоров, шагая рядом и постукивая краем кителя по бедру, — здесь у нас бухгалтерия, — парень указал на широкую дверь, из которой как раз выплыла дородная дама в розовой кофточке, круглых очках в такого же цвета оправе и длинной цветастой юбке. Она вежливо кинула Александру, а меня обдала ледяным взглядом, но я сразу почувствовал, как меня словно просканировали насквозь, точнее — попытались, но не сумели. Тётка наткнулась на защиту и тут же перевела взгляд в сторону.

Ведьма, причём не из слабых.

— Софья Прокофьевна, познакомьтесь, это наш новый сотрудник, Алексей Гаврилов.

— Вот как? Чьих будешь?

Я непонимающе уставился на женщину.

— В смысле?

— Ну я же вижу, что ты ведьмак. К какой коалиции старых пердунов принадлежишь?

— Эм-м, ни к какой. Я сам по себе.

— Кромешник он, — пояснил лейтенант.

— А, тогда понятно. Эти всегда одиночки, плохо с другими уживаются. Ну ладно, Кромешник, свидимся ещё, — махнуло рукой розовое недоразумение, и цокая каблуками, направилось по своим делам.

— Саша, а что за коалиции?

— Я думал, ты знаешь. Многие ведьмаки объединяются вместе и образуют что-то вроде объединений по направленности дара.

— Угу, спасибо за пояснение. Буду иметь в виду.

— Так, вот тут у нас обитают юристы. Ну а там, святая святых — планово-аналитический отдел.

— Погоди, аналитики же вроде в следственном сидят. Мне Гранатов рассказывал.

— Сидят, — кивнул Сидоров, — но больше для отвода глаз. Настоящие специалисты работают тут.

— Как у вас всё сложно.

— Ага, — согласился лейтенант, — Наши стараются с ними сводить общение к минимуму, с теми, которые в следственном обосновались. Мы считаем их занудами, а они нас — бесами в человеческом обличье. Побаиваются, может и не зря.

Призрачная княгиня, плывя сбоку, критически осматривала лампы, висящие на потолке.

— Пошлость, — презрительно протянула Голицины, — Как в дешевом трактире или в морге.

— Зато тепло и мухи не кусают, — буркнул себе под нос.

Сидоров косо на меня посмотрел:

— Что?

— Ничего, так, кое о чём подумал.

— Не думай, легче жить станет.

— Стоп, Наталья Петровна, — я чуть не сбился с шага, только сейчас сообразив, что именно сказала Голицина, и сразу перешел на мысленную речь, — Откуда вы знаете, какой свет бывает в моргах?

— Ну-у, — загадочно протянула призрачная старуха, — А что мне было делать ночью? Навьи не спят. Скучно сидеть на одном месте, если можно развеяться. Вот я и решила прогуляться по городу, заодно посетить все мертвецкие.

— Вот эту у вас развлечение, — хмыкнул в ответ.

— Не ёрничай, Кромешник. Сам же говорил, что тебе нужно выяснить, осталось ли хоть что-то от душ убитых девчонок в Филёвском парке и усадьбе моего зятя. Вот я и решила посмотреть. Времени на их поиски потратила уйму и всё зря. Ничего не нашла, даже слепка не осталось.

— Скверно.

— Угу, — согласилась призрачная Наталья Петровна, — Жалко мне их. Канули в небытие, без права на перерождение.

— Спасибо, — поблагодарил Навью, — но осмотреть тела мне всё равно придётся. Вдруг смогу заметить что-то, что не смогли вы.

Договорить не успели, лейтенант распахнул дверь с табличкой «Каб. 314–318», и приглашающе махнул рукой.

В нос с новой силой ударил запах кофе, к которому примешивалась бумажная пыль и лёгкий, но устойчивый аромат мужского парфюма.

Перед моими глазами предстал большой общий кабинет, разделённый перегородками и шкафами. Четыре стола — четыре рабочих места. На первом и втором стояли ровные стопки папок и кружки с недопитым кофе, на третьем громоздилась в беспорядке гора бумаг, а слева лежал силиконовый мячик, видимо для релаксации и снятия стресса. Четвёртый оказался завален какими-то железками и разложенными, как на вскрытии, внутренностями компьютера. Ещё пять столов находились чуть в отдалении, и только за троими из них сидели сотрудники.

— Можно сказать, наш опорный пункт, — представил Сидоров, — Здесь обитает оперативный состав, правда почти все сейчас на выездах.

Он по очереди ткнул пальцем в направлении столов.

— Там, у окна, сидит аналитик Куницын. Сейчас, правда, в архиве роется. Если увидишь человека в свитере цвета депрессии и с глазами загнанного хорька — это он. Не бойся, Куница не кусается, только зубы иногда скалит.

Княгиня подплыла к ближайшей перегородке, просунув сквозь неё голову, словно любопытная кошка. По ту сторону никого не было, но Навья всё равно фыркнула:

— Бедные рабы канцелярии. И их вы называете офицерами? Где мундиры, где выправка, где, в конце концов, оркестр?

Я кашлянул, надеясь, что это было не слишком заметно.

— Вон там, где бардак на столе и провода валяются, святыня Нестерова, нашего техника. Серый либо чинит аппаратуру, либо её ломает, правда после поломки она начинает выдавать то — на что в принципе была не способна. Формально Серёга инженер по специальным системам наблюдения и контроля, но по факту, вурдалак с дипломом радиофизика и руками, растущими из правильного места.

— Вурдалак? — с интересом протянула княгиня, — Это что, вампир? Здесь и такие водятся? Забавно.

Я сделал вид, что ничего не услышал.

Сидоров продолжил экскурсию, указав на присутствующих работников, и коротко меня им представил. В ответ прозвучало нестройное: — Добрый День.

Сотрудники кивнули, мол поняли, и тут же вернулись к работе.

Мы вышли обратно в коридор.

— Вон там тронный зал начальства, — хмыкнул Сидоров, показав на дверь с матовым стеклом, где красовалась табличка: «Начальник отдела. Подполковник Трофимов И. С.», — Если увидишь Трофимова, не пугайся. Он не злой, просто выглядит так, будто вечность провел в Нави в компании самой Богини Смерти, которая пытала его всеми известными способами, но на самом деле, он нормальный мужик, просто очень уставший и загруженный.

Александр толкнул дверь, которая оказалась незапертой и пропустил меня вперёд. Я очень удивился тому, что простой лейтенант без спроса зашел в кабинет начальства во время отсутствия оного.

Будь я на месте подполковника, вставил бы за такое по первое число. С другой стороны — кабинет закрывать надо. Что за безалаберность? Не на мясокомбинате работает, а в государственном ведомстве.

— Саша, погоди, а почему начальник отдела Трофимов, если должен быть Бертенёв?

— Архип Данилович полковник и руководитель Ильи Сергеевича, но он большую часть времени проводит в самом Следственном Комитете. На нём взаимодействие с другими отделами, но, естественно, и здесь без его ведома ничего не происходит.

— Ясно.

В этот момент призрачной княгине показалось, что в кабинете нет ничего интересного, и она решила заглянуть в соседнее помещение, но сделать это не через дверь, а через стену, вот только стену перегораживал большой шкаф, в который и нырнула неугомонная старуха. Внутри шкафа что-то хрустнуло, и я резко вздрогнул, вскинув голову.

Сверху, на полке, стояла стопка папок, которая медленно накренилась, как башня, долго терпевшая землетрясения, а потом с глухим хлопком развернулась и повалились на стол, засыпав клавиатуру ближайшего компьютера и пустое кресло подполковника.

— Твою же… бабушку Стефу! — автоматически выдохнул я.

Сидоров дёрнулся и развернулся на звук. Взгляд парня упёрся в стол, заваленный бумагами.

— Вот же, — он подскочил, поднял верхнюю папку, посмотрел на корешок, — Кто, блин, додумался хлам наверх складывать? Опять уборщица? Сколько можно говорить: не трогать наши шкафы! Дядя Илья меня убьёт… а, нет, он меня сначала выматерит, а потом убьёт.

Навья, всплыв под потолок, полностью довольная своей проказой, чуть слышно хихикнула, и вскинув подбородок, выдала:

— В мои времена за подобный беспорядок слуг пороли, на конюшне.

Сидоров грустно вздохнул и проворчал:

— Понаберут криворуких на работу… Ладно, потом разберёмся. Идём дальше, пока никто не заметил, что мы заходили в кабинет к Трофимову.

Мы снова вышли в коридор, и лейтенант уверенно повёл меня вправо.

— Александр, ты недавно назвал Трофимова дядей? Он что, твой родственник?

— Ага, — довольно ухмыльнулся Сидоров, — Мамин брат.

Хе-х, теперь понятно, почему парень так спокойно зашёл в кабинет начальника. Надо взять на заметку, вдруг, когда пригодится.

— Сейчас покажу то, что тебе понравится меньше всего, — пообещал лейтенант.

— И что это?

— Архив.

Вот тут я был со Свиридовым не согласен. Скучно в архиве мне точно не будет, особенно в ближайшее время. Я бы с большим удовольствием ознакомился с делами, которые раскрывали сотрудники ОАР в прошлом. Кроме того, необходимо было поискать убийства, похожие на те, что произошли в Филёвском парке и усадьбе Апраксиных и хотя бы примерно понять, как, когда и где орудовали отступники.

— Вот, — Сидоров широко развёл руками, — край бездонный, сердце бюрократа. Здесь всё, что было собрано за… Да хрен знает за сколько лет. Я не интересовался. Это Куницыну постоянно неймётся, вечно сидит тут каждый день до самого вечера.

— Я всё слышу. Между прочим, тебе тоже не мешало бы потратить время на изучение… — раздалось из-за стеллажей, и нам навстречу вышел щуплый мужчина лет пятидесяти, в темном свитере, со взъерошенными волосами и тёмными кругами под глазами.

— Палыч, не начинай.

— Вот молодёжь пошла, ничему учиться не хочет, — проворчал он и протянул мне руку, — Артём Павлович, — представился Куницын.

— Алексей Гаврилов, приятно познакомиться. Теперь буду работать с вами, — произнёс в ответ и тут же взял быка за рога, — Артём Павлович, я так понимаю, это ваша вотчина, — я обвёл рукой длинное помещение, которое было забито стеллажами, уходящим под потолок.

Между рядами имелись узкие проходы, в конце каждого стоял маленький табурет, а с боку была приторочена высокая стремянка.

— Можно сказать и так. А что вас интересует?

Куницын сразу понял, что мой вопрос не был риторическим. Умный мужик. Впрочем, дурак не стал бы копаться в архивных данных, ему это просто было бы неинтересно.

— Не знаю, слышали ли вы о недавних убийствах девушек в Филёвском парке и усадьбе Апраксиных…

— Конечно, — кивнул мой собеседник.

— Мне нужно выяснить, случалось ли что-то похожее, хотя бы за последние пятнадцать лет, посмотреть информацию о расследовании, узнать, найден ли убийца, или же дела так и остались нераскрытыми.

— А я как раз этим и занимаюсь, — порадовал меня Куницын.

— Покажите?

— Давайте не сейчас. Я сегодня ещё кое-над чем, систематизирую данные, а завтра, ближе к обеду, приходите ко мне, покажу, что сумел нарыть.

— Замётано.

— Ладно, я пошёл, время не ждёт, — махнул рукой Куницын и скрылся среди стеллажей.

— Кстати — лейтенант, кинул взгляд в сторону, — Здесь есть секции, куда лучше не соваться без крайней необходимости. Вон тот ряд, видишь? — он указал на самый дальний, где свет из тусклой лампы едва доставал до середины.

— И?

— Лучше не спрашивай, хотя… В последние пару лет, почти никто не заходит в ту секцию. Был у нас лейтенант Сорокин, смелый парень и безбашенный. Сунулся на спор, а вернулся полностью седой, да ещё и заикой.

— Ну, хорошо хоть не помер, — хмыкнул в ответ, — И всё же, вы сотрудник ОАР, постоянно имеете дело с вампирами, оборотнями, домовыми и прочей нечистью. Неужели так сложно разобраться с тем, что напугало вашего лейтенанта?

— Так там призрак обитает, причём злобный, пояснил Сидоров, — Мы защиту вокруг здания возвели, чтобы не пропустить внутрь таких вот сущностей, но видимо один всё-таки пробрался.

— И что с того?

— Ты, Алексей, хоть представляешь на что способны Навьи? Да они…

Парень осёкся, заметив мой насмешливый взгляд, и хлопнул ладонью по лбу.

— Вот я идиот! Ты же Кромешник. Всё время об этом забываю.

Голицына, слушавшая наш разговор, фыркнула и посмотрела в темный проём.

— Не советую, — пробормотал ей сквозь зубы.

— Не советуй, — с благородным презрением ответила она и исчезла.

Я напрягся. Опыт подсказывал, что просто так это не закончится.

— Что‑то не так? — Сидоров вскинул брови.

— Да нет, — выдавил я, — Нормально.

Как будто по заказу, в дальнем ряду негромко бухнуло, потом ещё раз, а где‑то высоко, прямо под потолком послышался подозрительный шорох, перешедший в глухой треск.

По крайней мере это произошло не в той секции, где обитал призрак, а совершенно в другой стороне.

Мы с Сидоровым одновременно уставились в том направлении. С верхней полки медленно сползла огромная папка, и набрав скорость, рухнулась вниз, за ней посыпались картонные коробки.

— Только не это, — прошипел лейтенант и рванул вперёд.

Я последовал за ним.

Княгиня, сияя невинным выражением лица, уже вылетела из-за стеллажа и зависла под потолком, сложив руки на груди, наблюдая за нами с лёгкой усмешкой.

— Здесь всё такое дряхлое и старое, стоит дотронуться, и оно падает.

Я в очередной раз погрозил кулаком Голициной.

Надо было не выпускать старуху из посоха, но я не имел права удерживать её внутри, как-никак у нас договор. Кто же знал, что статс-даме захочется пошалить, и ведь кроме увещеваний, я ничем не мог на неё повлиять. Проделки, устроенные Натальей Петровной, ни несли для меня вреда, а значит, она была в своём праве.

Сидоров, подбирая упавшие коробки и ругаясь себе под нос, зацепил рукой стеллаж. Одна из увесистых папок с полетела прямо мне на голову. Я рефлекторно дёрнулся, пытаясь её схватить, но не смог удержать в руках. Папка раскрылась, осыпав меня россыпью пожелтевших актов и протоколов.

— Аккуратнее! — заорал Сидоров, но было уже поздно, — Давай, помогай, чего встал.

Пришлось впрягаться. Мы с ним минут пять собирали рассыпавшиеся бумаги.

— Хм-м, а это что? — мое внимание привлекла надпись на папке, где от руки было написано, «Дело № 17–91 о самопроизвольной левитации КРС». К делу была приколота фотография коровы, парящей над полем, которая смотрела на стоящих внизу людей с немым укором.

— Что и такое бывает? Летающие коровы, серьёзно?

— Ага, вроде как там у мальчишки лет двенадцати дар прорезался, и юный ведьмак не смог с ним совладать, результат сам видишь.

— Весело. А как же те, кто видел летающую скотину?

— Свидетелей было четверо. Списали всё на галлюциногенный газ, мол, утечка и как следствие — глюки.

— Поверили?

— А как же! Проще поверить в версию с газом, чем в парящую в облаках корову.

— И то верно.

Наш разговор был прерван заунывным звуком, донёсшимся из дальней секции.

Лейтенант вздрогнул и поднял голову.

— Как только Куницын тут целыми днями сидит? И не страшно ему?

— А чего ему бояться? — усмехнулась, продолжающая парить под потолком княгиня, — Артём Павлович с местным призраком своей жизненной энергией делится, а она помогает ему искать нужную информацию. Этот ваш Куницын потому и серый такой, что Навья его пьёт постоянно, ещё полгода и откинет копыта.

— А вот с этим нужно что-то делать, — проворчал я, поднимаясь на ноги и ставя последнюю папку на полку, — Александр, пойду-ка я познакомлюсь с вашим призраком.

Я шагнул в сторону дальней секции, туда, где стеллажи начинали срастаться с тьмой, и лампы под потолком уже не столько освещали, сколько обозначали факт своего существования тусклым, желтоватым мерцанием.

— Наталья Петровна, — вполголоса бросил я, — следите за Сидоровым, а то ещё увяжется за мной. Не хотелось бы, чтобы местная обитательница напугала нашего лейтенанта до усрач… до икоты.

— Если что, я могу немного его ослабить, отправив в обморок, заодно перекушу немного, — невинно отозвалась Голицина, продолжая висеть под потолком, — но могу вдохновляюще постонать.

— Только попробуйте, — буркнул я, — Не нужно наводить ужас на сотрудников ОАР, нам ещё с ними работать.

Секция, куда я направился, отличалась от остальных не только полутьмой. Я мгновенно почувствовал, что даже сам воздух в этой части архива оказался пропитан печалью и безысходностью.

Конечно, никто этого заметить не мог, кроме меня. Стоило зайти на более тёмную половину, как я ощутил щемящее чувство тоски. Видимо, Навья, обитающая здесь, транслировала мне свои чувства.

Пыльный запах бумаги сменился сладковатой затхлостью. Следы Нави всегда пахли одинаково, где бы они ни прятались: на кладбище, в старом доме или в полицейском архиве. Впрочем, я к этому привык, потому что уже давно имел дело с призраками.

До моего слуха донеслось едва слышное рыдание, и чем ближе я подходил, тем явственнее становился плач. Он был не громким, не истеричным, а уставшим, тихим, как если бы кто-то плакал уже столько лет, что просто разучился делать это в полную силу.

— Ну, здравствуй, — сказал я в пустоту между стеллажами, — Хватит прятаться, я тебя всё равно увижу.

Ответом стало движение слева. Я шагнул в проход между двумя стеллажами, и там, в нише, едва освещённой одинокой лампой, заметил скорчившуюся, полупрозрачную фигуру.

Женщина стояла у стола, на котором валялись раскрытые папки, словно их только что кто-то перебирал. Точнее, не стояла, а висела в нескольких сантиметрах над полом. На ней было одето простое выцветшее платье со старомодными застёжками, волосы собраны в не тугой пучок. Лицо я разглядеть не сумел, его контуры оказались размыты дымкой, так бывает, когда Навьи не получают достаточно жизненной энергии для своего существования. Четко различались только глаза, которые оказались тёмными, глубоко посаженными и очень живыми для мёртвой женщины.

Рядом с ней, прямо на краю стола, лежала толстая папка, перетянутая резинкой. Из-под обложки виднелся уголок фотографии.

Навья, слава Моране, была не агрессивной, во всяком случае, мне так показалось. Я не чувствовал жадного голода, только бессилие и усталость, как от человека, который слишком долго страдал и ничего не мог с этим поделать.

— Живой человек, новый. Не знаю такого, — тихо произнесла женщина, — Впрочем, какая разница? Всё равно меня никто не видит, даже этот смешной Артём, пусть и чувствует моё присутствие, знает, что я здесь, но не видит.

Голос у неё был обычный, немного хриплый, без затянутых пауз.

— Я вижу, — отозвался я, подходя ближе, — Меня зовут Алексей, я Кромешник, тот — кто ходит по Кромке, между миром живых и мёртвых.

Навья резко повернула голову, вглядываясь в меня, словно пыталась понять, правду я говорю или нет.

— Кромешник, — медленно повторила она.

— Ага, — подтвердил тихо, стараясь не спугнуть призрака, — Я тебя и вижу, и слышу, и даже знаю, что ты тянешь жизненную силу из Артёма Павловича.

Туман, из которого состояло лицо женщины чуть дрогнул, заколыхался, изменяя форму. Если бы она была жива, я бы сказал, что ей стало стыдно, но я не обольщался, зная, что мёртвым стыд не ведом.

— Он сам… — тихо начала она и осеклась, — Он позволил. Ему нужны были дела, нужны ответы, а мне — силы.

— Взаимовыгодное сотрудничество, — хмыкнул в ответ, — Только вот такими темпами, ты бедолагу скоро в гроб загонишь.

Я подошёл к столу и аккуратно подтянул к себе папку. Женщина следила за каждым моим движением, не отводя глаз. Мои пальцы ухватились за край торчащей из папки старой фотографии, и я вытащил её наружу.

На снимке была Навья, это я понял по фигуре и выразительным, темным глазам, в которых плясали смешливые искорки. Рядом с ней стоял мальчишка лет пяти, со взъерошенными вихрами и улыбкой до ушей. Судя по внешности — это были мать с сыном. Они находились на детской площадке. Позади виднелись качели, песочница и желтый, кирпичный дом с облупленной штукатуркой.

А вот и привязка, даже искать не пришлось.

— Как тебя зовут? — спросил я, хотя уже прочитал имя на обложке папки, где синим по желтому было написано: — «УБИЙСТВО ГРАЖДАНКИ АННЫ С. БОКАРЕВОЙ И ЕЁ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО СЫНА».

— Анна, — почти шёпотом ответила Навья, — А это… — взгляд её метнулся к фотографии, — мой Сашенька.

В эту же секунду рядом с женщиной шевельнулась тень, которую я раньше не заметил. Она уплотнилась, и передо мной начал формироваться силуэт маленького мальчика.

Он был гораздо тусклее, чем мать, как будто уже наполовину растворился на той стороне, глаза его оказались закрыты, или мне так показалось.

Присмотрелся. Это уже был не призрак, а всего лишь остаточный слепок души мальчишки, его крохотная часть.

— Сашенька спит, — торопливо пояснила Анна, — он почти ушёл. Я не даю ему… полностью, — в голосе Навьи прозвучала едва теплящаяся надежда, — Если я держу его тут, то он… он же живой, да?

Я выдохнул, чувствуя, как горлу начал подбираться комок.

Как объяснить матери, пусть и призрачной, что её ребёнок, так же, как и она, уже давно мёртв. Не поверит, будет стоять на своём до конца, бороться за псевдожизнь сына.

В эту минуту я понял, что Анна не просто привязана к фотографии. Она зацепилась за мёртвого ребёнка, удерживая его душу в Яви. Женщина оставалась здесь не из-за незавершённого дела, а потому — что пыталась спасти мальчика, хоть и не осознавала, что спасать уже некого.

— Анна, — произнёс спокойно, не пытаясь смягчить удар, хотя в душе творился полный переполох, — Твой сын мёртв, уже давно, то — что ты держишь здесь, пустая оболочка. Его дух давно ушёл туда, где ему положено быть.

Навья сжалась, как будто я её ударил.

— Не смей так говорить! — воскликнула она, — Ты ничего не знаешь! Ты не понимаешь! Сашенька жив!

— Анна, — мой голос прозвучал мягко, но в то же время твёрдо, — Ты можешь мне не верить, но твой малыш в другом месте, там — где ему хорошо и тепло, вот только… — я на минуту замолчал, — Немного грустно.

— Почему? — на автомате спросила призрачная женщина.

— Ему не хватает своей мамы. Саше не хватает тебя.

Навья залилась слезами.

— У-ууу! — разнесся по всему архиву протяжный стон, уверен, что его услышали и Куницын, и Сидоров.

Надеюсь, никто из них не ломанётся сюда и не спугнёт призрака.

Если поначалу я собирался развеять дух, который здесь обитал и наводил страх на сотрудников ОАР, то теперь, просто хотел помочь несчастной женщине обрести покой.

Навья замолчала, так же резко, как до этого взвыла.

На секунду в архиве стало так тихо, что я услышал, как скрипнула за моей спиной доска пола от осторожных шагов.

Не повернулся, не видел смысла, и так сейчас узнаю, кто именно из двух сотрудников ОАР, находящихся в архиве, набрался смелости и пришел в дальнюю секцию.

Скорее всего, это не Сидоров.

Я угадал, ровно через минуту за спиной послышался тихий голос:

— Алексей? — несмело окликнул меня Куницын. — Что у вас тут происходит?

Артём Павлович стоял на границе яркого света переходящего в тусклый. Плечи мужчины были напряжены, руки сжаты в кулаки. В его взгляде не было страха, скорее опасение и беспокойство, но беспокоился он не за себя и не за меня.

— Проходи, чего встал, — произнёс я, — Знакомься, это Анна Бокарева, Навья, которая тянет из тебя жизненную энергию.

Куницын вытаращил глаза, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть призрачный силуэт, но не смог этого сделать.

Сотрудник Отдела аномальных Расследований развёл руками и глянул на меня с растерянным выражением лица.

— Я знаю, что Анна здесь, но не вижу, просто чувствую.

— Чувствуешь?

— Да. Ощущаю её боль, тоску, безысходность. Это как… словно тебя опустили под воду, ты пытаешься выплыть, но не можешь. Нет возможности сделать глоток воздуха, словно тебя тянет всё глубже и глубже.

— Даже так, — протянул я задумчиво.

— Просто у меня очень высокая степень эмпатии, но не по отношению к людям.

— О-как, интересно, но ты не ведьмак.

— Не в полном смысле этого слова.

Ещё раз присмотрелся к Куницину. Действительно, мужчина ведьмаком не являлся, но что-то в нём имелось, то — что отличало его от обычного человека и эмпатия здесь была не при чём.

Ладно, с этим разберусь позднее.

— М-да, хреново с такой-то чувствительностью. Почему не дистанцируешься? Зачем в архиве целыми днями пропадаешь?

— Так жалко её. Я уже давно выяснил, что за призрак у нас завёлся. Может, моё присутствие облегчит Анне страдания. Вдвоем ведь не так тоскливо.

— А то — что она у тебя энергию тянет, это так… ерунда? Артем Павлович, ты себя в зеркало видел? Краше в гроб кладут.

— Я не тяну, — тихо всхлипнув, возразила Навья, — Он сам делится, чтобы я могла, — она запнулась, — чтобы мы могли быть вместе с сыном.

— Я добровольно, — упрямо поджал губы Куницин, — Должен же кто-то ей помочь.

— Помог, — проворчал я, — Ещё полгода и хладный труп.

— Не правда, — не согласилась со мной призрачная женщина, — Я мало беру, совсем чуть-чуть, он же не жалуется.

— Анна, — произнёс я спокойным, ровным тоном, — Ты знаешь, кто я, а значит, понимаешь, что пришёл я сюда не просто так и не уйду, пока не закончу дело.

— Дело? Я и мой сын для тебя всего лишь дело, Кромешник? — Навья ощерилась, злобно сверкнув глазами.

Покачал головой, замечая слишком резкие перепады настроения, типичные для призраков, долго находящихся в Яви, потевших надежду и утонувших в своем горе. Я чутко ощутил, что Анна Бокарева была на грани сумасшествия. Нужно было действовать немедленно, пока она не потеряла связь с реальностью.

Призрачная женщина посмотрела на меня с липкой, давящей усталость во взгляде и откровенной злобой.

— Ты пришёл забрать моего сына, — процедила она сквозь зубы, — Не отдам.

— Ты не права. Я пришёл отправить тебя к твоему сыну, туда, где вы будете вместе, — поправил Навью, пытаясь донести до неё свои слова, но та не хотела ничего слышать.

— Мой сын тут! Вот он, совсем рядом, — Навья погладила темную дымку, оформившуюся в неясный силуэт ребёнка, который то проявлялся сильнее — то совсем пропадал.

— Это всего лишь слепок, я ведь уже говорил. Его душа практически ушла в Навь, отпусти, ты только мучаешь собственного сына.

— Я… — Навья прикрыла глаза, не в состоянии смириться с происходящим, а я подумал, что будет очень трудно убедить Анну уйти добровольно.

В это же время у меня над головой прозвучал звонкий старческий голос:

— Ну, и что ты тут устроила, неразумная девка! — призрачная княгиня Голицина висела под потолком, и уперев руки в бока, с осуждением глядела на Бокареву.

— Пошла вон, старуха, — прошипела Анна, сжавшись вокруг дымного силуэта ребёнка, как наседка над яйцом, — Не твоё дело.

— Моё, ещё как моё, — фыркнула княгиня, плавно спускаясь ниже, подол её призрачного платья раздуло иллюзорным ветром, серебристые кружева зашуршали, будто настоящие, — Пока я здесь, ты — моё дело. Я, между прочим, уже целый пансион из таких, как ты, в Навь выпихнула, и все, заметь, потом благодарили. Правда, уже оттуда.

Ничего себе, Наталья Петровна даёт, врёт и не краснеет.

Анна зло усмехнулась, но в этой усмешке прозвенела усталость.

— Благодарили? Как же, не поверю ни единому слову. Само-то чего не ушла, раз там так хорошо?

— Уйду, когда придёт время, а пока у меня контракт, вот с ним, — Голицина указала костлявым пальцем в моём направлении.

— А мне плевать, — опять начала злиться Анна, прижимая к себе маленький дымчатый силуэт, — Я его никому не отдам: ни тебе, ни ему, — она кивнула в мою сторону, — ни вашей Нави.

— Ох, дура, — ласково, почти нежно произнесла Голицина, и от этого «дура» воздух вдруг стал холоднее, — Да он-то как раз и ушёл уже. Ты чего здесь держишь? Тень от свечи, когда огонь давно задуло. Трясешься над тряпичной куклой, воображая, что она ещё дышит.

— Врёшь! — Анна вскинула голову, — Я его чувствую. Он зовёт меня. Мой мальчик…

— Чувствуешь, — княгиня снисходительно кивнула, — Конечно, чувствуешь. Любовь вещь упрямая, цепкая, её даже смерть уничтожить не может, да и он тебя чувствует, но только не тут, а там, — Наталья Петровна мотнула головой куда-то в темноту, — А ты, горе луковое, за шиворот его хватаешь и назад тянешь, как в болото.

Анна тряхнула головой, тени в волосах клубами разлетелись по углам.

— Если мы уйдем, его заберут. Он окажется один. Он испугается…

— Испугается? — княгиня издевательски вскинула бровь. — Чего? Тепла? Памяти рода? Тех, кто его там встретит? Да и не будет он один, сколько раз повторять, вместе останетесь.

Я, конечно, не был уверен в правдивости слов Натальи Петровны, но хотел надеяться на лучшее.

— Посмотри на это, — Голицина щёлкнула прозрачными пальцами.

Воздух вокруг дымного силуэта ребёнка дрогнул. Муть, из которой он был соткан, на миг посветлела, и Анна невольно ахнула, увидев как на месте темноты мелькнул иной свет: мягкий, тёплый, манящий. Тень мальчика дрогнула и потянулась туда.

— Уа-ааа! — Анна взвыла, словно её саму начали рвать на части, и кинулась вперед, пытаясь перекрыть свет, затягивая его собой, своей тоской, страхом и болью. Свет померк.

— Вот, вот, — устало протянула княгиня, — Видала? Он тянется туда, где хорошо, а ты каждый раз влезаешь, как базарная клуша: Не пущу! Моё!

Анна вздрогнула, скривилась, будто её ударили.

— Я делаю всё, что могу…

Я внимательно наблюдал, не вмешиваясь в разговор двух призраков, заодно повернулся к Куницину и приложил палец к губам, тем самым показывая, чтобы он молчал.

Артём Павлович никого не видел и не слышал, но понимал и чувствовал, что сейчас происходит что-то очень важное.

— О, началось, — княгиня закатила глаза, — Делаешь что можешь? Прямо сейчас, ты его мучаешь. Ты хоть понимаешь, каково душе, когда её тянут в разные стороны? Там зов, покой, твои предки руки протягивают, а здесь ты, с воплями и слезами, вцепилась как клещ, не пускаешь. Сколько раз ты его уже дёрнула назад, а?

Анна замолчала, только плечи у неё опустились и мелко задрожали. Кажется княгине Голициной удалось достучаться до безутешной матери.

— А знаешь, что бывает с такими детскими душами, если их долго рвать на части? — Наталья Петровна решила закрепить успех и добить Бокареву своими рассуждениями, — Они ломаются, вместо светлой души твой мальчик станет непроглядной тьмой, без памяти, без имени. Ему не будет места ни в Нави, ни в Яви, он навсегда останется между ними. Тебе этого надо?

На Кромке, — отчётливо понял я, — Только вот откуда у Голицной подобные знания, если она триста лет безвылазно сидела в своей усадьбе и не казала оттуда своего длинного носа?

— Нет… — прошептала Навья совсем по-человечески, — Я хочу Сашеньке только самого лучшего.

— Так отпусти, — хищно ухватилась за её шёпот призрачная княгиня, — Разожми объятия и позволь ему уйти, и сама отправляйся следом. Тебе тут не место, Анна. Ты давно умерла, просто не хотела с этим смириться и сыну не даёшь, даже не сыну, а жалкому, бледному подобию его души, слепку, в котором от разума практически ничего не осталось.

Навья сжала губы в тонкую линию.

— Я не могу. Если я разожму объятия, он уйдет и забудет меня.

Голицина громко расхохоталась, звонко, почти весело, но в этом смехе я почувствовал презрение.

— Трусиха! Забудет? Вы только послушайте её, — княгиня обернулась ко мне, будто искала поддержки, — Она, видите ли, думает, что память — это её мёртвая хватка, дурочка. В Нави помнят всех, даже тех, кого стыдно вспоминать. Там твоя бабка знает имя своей прабабки, а та — ещё дальше. Ты думаешь, там не найдут место для маленького мальчика и его матери? — голос Натальи Петровны смягчился, но не потерял ехидства, — Если, конечно, мать у него не настолько упрямая, чтобы зависнуть в Яви, а потом превратиться в нечто неуправляемое, которое подлежит уничтожению, без права на перерождение. Ты на себя посмотри. Ты кого и что защищаешь: ребёнка или своё право страдать? Тебе нравится это чувство, да? Сидеть тут, прижимая к себе дым и реветь, потому что в обратном случае, придётся признать, что твоя земная жизнь кончена.

Анна вздрогнула, словно княгиня вслух произнесла её самую страшную тайну.

— Ты жестока, — глухо произнесла Бокарева.

— Я мертва, — спокойно ответила Голицына, — А у мёртвых, знаешь ли, роскоши врать себе не остаётся. Хочешь чтобы тебя пожалели, иди к живым. Ах-ах, бедная мёртвая девочка. Вот только загвоздка, ты это сделать не сможешь. Я тебя понимаю, сама лет двадцать завывала белугой, шатаясь по усадьбе, а потом осознала, что мои стенания никому не сдались. Это у тебя тут слушатели имеются, а у меня никого не было, одни разрушенные стены, крысы, да бродячие собаки.

Анна медленно подняла глаза на княгиню. Её взгляд стал чуть яснее.

— И что будет, если я отпущу? — она с трудом выговаривала слова, будто каждое отрывала от сердца.

Призрачная княгиня склонила голову набок, прищурилась.

— О, наконец-то ты задашь умные вопросы. Что будет? Во-первых — перестанешь его рвать на куски. Для начала, уже неплохо. Во-вторых, — Наталья Петровна на миг замолчала, голос её стал тише, но серьёзнее, — Ты его увидишь, не этот дымный фантом, а его… настоящего. А там решишь, как вам существовать дальше. Не висеть под потолком, не скрести стены, а жить по-новому. После смерти жизнь, знаешь ли, тоже есть, только другая.

— Меня там примут? — в голосе Анны я уловил страх маленькой девочки, провинившейся перед строгой матерью.

— А кто ты такая, чтобы тебя не приняли? — княгиня презрительно вскинула подбородок, — Великая преступница? Знаменитая куртизанка? Нет. Всего лишь мать, которая слишком любила и не смогла вовремя отпустить. Таких в Нави много. Сядете в кружок, поплачете вместе, полегчает. Разницу чувствуешь? Здесь ты воешь одна в темноте, а там тебя хотя бы услышат.

Анна перевела взгляд на меня, и я кивнул, подтверждая слова Голицыной

— Он правда почти ушёл? — спросила женщина, смотря на меня с отчаянием.

— Почти, — ответил ей, — но каждый раз, когда ты тянешь его сюда, он задерживается, ему больно и тебе тоже. Отпусти сейчас, и вы оба перестанете мучиться.

— Да-да, послушай его, — поддакнула княгиня.

Анна снова посмотрела на сотканную из дымки фигуру ребёнка, которая дрожала, словно от сквозняка, едва держась в Яви.

— Если я отпущу, — прошептала она, — Он меня не оставит?

Голицина вспыхнула мягким холодным сиянием, её силуэт стал чётче.

— Ох, глухая же ты тетеря, — устало, но почти нежно сказала она, — Ты его мать. Это навсегда, даже смерть тут бессильна, сколько раз можно повторять. Просто сейчас, ты, как дурочка, стоишь между ним и его дорогой, — княгиня опустилась ниже и склонилась к Анне, почти касаясь лба призрачной женщины своим, — Слушай меня внимательно, девка. Ты не способна его защитить здесь. Если останешься, будешь столетиями выть в пустых стенах с этим обрывком тени на руках, пока ты сама не станешь таким же никчёмным клочком. А он… он давно будет там, где ты его уже не достанешь, и тогда он точно забудет, не потому, что захочет, а потому — что ты сама себя вырвешь из его памяти.

Анна закрыла глаза, и по её щекам потекли прозрачные слёзы, растворяясь в воздухе.

— Я боюсь, — призналась она тихо.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнула княгиня, — Значит, ещё не окончательно спятила, Бояться — это по-человечески, а вот из страха ребёнка дёргать — это уже по-бабски. Хватит! Сколько можно?

Голицына отстранилась, выпрямилась, снова став надменной и холодной, вернулась обратно к потолку.

— Так, — деловым тоном произнесла она, — Сейчас ты сделаешь одну простую вещь. Посмотри на него, не как на то, что ты потеряла, а как на того, кого любишь. Не свою боль разглядывай, а его. Видишь?

Анна осторожно раскрыла глаза и будто впервые, посмотрела на силуэт сына, сотканный из серой дымки, который едва мерцал, как угасающий уголёк.

— Мой мальчик устал, — прошептала Анна, — Сашеньке страшно. Я… я делаю ему больно.

— Наконец-то, дошло, — не удержалась от колкости княгиня, — Теперь отпускай. Скажи ему то, что должна была сказать в тот день, когда он умер.

Анна сглотнула, её голос дрогнул:

— Иди, мой хороший. Я с тобой. Всегда. Прости меня… Прости, что держала, больше не буду, иди.

Она разжала руки, которыми до этого цеплялась за дым. Силуэт ребёнка дрогнул, словно освободившись от невидимых оков. На миг он стал чётче. Перед моим взором предстала маленькая фигурка с худенькими плечами, острым подбородком и ямочками на щеках. Он посмотрел на мать уже не мутным провалом глаз, а чем-то живым, тёплым, светящимся, и улыбнулся.

Анна зашлась беззвучным рыданием.

— Морана, — прошептал я едва слышно, — Прими душу, — на пару секунд замолчал, но потом продолжил, — обе.

На миг и архиве померк весь свет. Лампочки вырубились, а около стены забрезжил тусклый свет, из которого вышла красивая черноволосая женщина, правда слегка помятая и со взъерошенными волосами, которые стояли дыбом.

Куницын за моей спиной поперхнулся воздухом и ухватился за ближайший к нему стеллаж, выпучив глаза и поедая взглядом Богиню, которая ни на кого не обращая внимания, протянула руку мальчику. Ребёнок без стеснения и страха принял ладонь Мораны и шагнул вслед за ней.

Голицына, в момент появления Богини, сразу исчезла, словно её тут не было. Боялась призрачная старуха, что Морана заберёт её с собой. Зря, у нас на этот счёт имелась договорённость.

Глядя на Морану, в голове промелькнула мысль, что призрак Анны сейчас воспротивится, увидев как женщина, чем-то напоминающая в данный момент безумную Беллатрикс Лестрейндж, уводит её сына, обошлось, призрачная мать судорожно дёрнулась, но не сделала шага вперёд, не попыталась вновь ухватить.

— Всё хорошо, — удовлетворённо произнёс я, — Не беспокойся.

Мальчик, уже почти исчез в мерцающем свете, но в последний момент обернулся, ещё раз взглянув на мать. Она качнулась вперёд, словно от удара, и вдруг в её глазах вспыхнуло спокойствие.

— Он не злится, — удивлённо сказала она, — Не обижается. Сашенька счастлив.

Свет втянул в себя мальчика полностью, но не пропал.

Анна всё так же стояла на одном месте, но её призрачное тело стало чётче, а глаза яснее.

— Вот теперь, — мягко произнёс я, — твоя очередь.

Анна посмотрела на меня с испугом, но кивнула в ответ.

— Я смогу его там найти? — спросила она, уже почти спокойно.

— Конечно, — уверенно ответил ей.

— А если я заблужусь, если не смогу…

— Не переживай, тебя доведут.

В это же время из затухающего света высунулась рука и поманила пальцем.

— Я пойду, к нему, — произнесла Анна, — и сделала неуверенный шаг.

Я кожей ощущал нетерпение Мораны и её недовольство.

Анна, сделала ещё пару шагов, а потом ухватилась за протянутую руку, которая тут же втянула её в проход между мирами, который мгновенно захлопнулся за спиной призрачной женщины.

Последним, что я услышал, был раздражённый голос Богини, прозвучавший у меня в голове:

— Кромешник, ты уж постарайся в следующий раз выбрать для передачи душ, какое-нибудь более доступное место.

— Упс, — усмехнулся в ответ, — Неувязочка вышла.

Только сейчас до меня дошло, почему Морана предстала перед нами в таком виде. Богине пришлось преодолеть защитный барьер установленный над зданием ОАР, чтобы попасть внутрь архива. Удивляюсь, что до сих пор не завыла сирена и не начался переполох.

Всё-таки Морана лукавила, говоря о своих силах, не такая уж она и слабая.

— Когда ведьмаки работают по прямому назначению, это завораживает, — раздался под потолком голос вновь появившейся княгини Голицыной, — Кромешникам чаевые полагаются? Как, вообще, тебе удалось протащить сюда Богиню Смерти?

Ага, значит, далеко не улетала, находилась где-то поблизости и наблюдала.

— Помолчите минуту или я серьёзно передумаю и засуну вас обратно в посох, — произнёс устало, а потом на секунду замолчал, видя обиженное лицо призрачной старухи и искренне улыбнулся, — Спасибо. Отличная работа, Наталья Петровна, один бы я не справился.

Навья радостно просияла.

— Всегда к вашим услугам, Алексей Николаевич.

Я подошёл к столу и поднял фотографию матери с сыном, аккуратно вложил её обратно в папку и закрыл обложку.

— И что, — хрипло спросил Куницын, продолжая стоять за моей спиной, не двигаясь, — Это всё? Её больше нет?

— Её нет, — кивнул я, — но есть дело, пусть и пятнадцатилетней давности, которое нужно раскрыть. Сдаётся мне, оно напрямую связано с отступниками.

Артём подошёл ближе и осторожно забрал бумаги из моих рук.

— Она… — голос его дрогнул, — говорила что-то обо мне?

Я посмотрел внимательно мужчину, в глазах оторого отражалось ожидание ответа.

— Говорила, что ты ей много лет не давал остаться одной. Просила сказать спасибо.

Он шумно выдохнул и даже распрямился.

— А ведь я видел Анну и мальчика после того, как появилась та женщина. Это ведь была ОНА? — в глазах Куницына можно было прочитать благоговение.

— Да, — не стал лукавить, — Она, сама Богиня Смерти.

— Морана, — прошептал аналитик, словно всё ещё не верил в происходящее.

— Угу. Артём, ты прямо сейчас иди домой, ляг, поспи часов двенадцать, а лучше сутки, а потом возвращайся на работу. Мне понадобятся твои ум и смекалка.

Он кивнул, сжимая папку так, что побелели пальцы.

— А дело? — неуверенно пробормотал Артём Павлович.

— Завтра, всё завтра. Тебе нужно отдохнуть, иначе сам окажешься на месте Анны и мне придётся отправлять твою душу в Навь.

Куницын вздохнул, соглашаясь с моим предложением, и развернувшись пошагал в сторону выхода из дальней секции, прижимая папку с делом к груди, но через несколько шагов остановился.

— А где Сидоров? Он что, струсил и свалил из архива? — на лице аналитика проступило негодование, а призрачная княгиня, висящая под потолком, весело фыркнула.

Я в очередной раз погрозил Голицыной пальцем.

Вот ведь, старая чертовка!

— Струсил или нет, этого мы с тобой никогда не узнаем.

— Почему? С ним что-то случилось? — теперь уже забеспокоился Артём.

— Да всё с ним в порядке, просто спит.

— Как спит? Почему?

— Ну, ты же чувствуешь потусторонних сущностей? Вот одна такая и помогла Александру заснуть, чтобы он не путался под ногами.

— Здесь ещё один призрак? Я думал, мне показалось.

— Нет, не показалось, но этот призрак со мной, и он не будет никого пугать, наоборот, станет помогать в расследовании.

— Эм-м, Алексей, ты же понимаешь, что обо всём происходящем я обязан доложить руководству: и о твоём призраке, которого ты привёл в ОАР, тоже. Кстати, как тебе удалось его провести?

— Её, если быть точным, — поправил я Куницына.

— Её?

— Ага. Кстати, это она помогла отправить Бокареву с сыном в Навь. Пожалуй, без неё я бы не справился.

— Голицына Наталья Павловна к вашим услугам, — степенно поклонилась призрачная старуха, глядя на аналитика.

Я повторил слова княгини.

— Приятно познакомиться, — ответил Артём и завертел головой, не зная в какую сторону смотреть.

— Вон там, — указал я рукой под потолок.

Мужчина неуклюже помахал рукой.

— Даже не знаю, что делать. Не хочется подставлять ни тебя, ни уважаёмую княгиню. За избавление от нашего призрака тебя поблагодарят, а вот за то, что поспособствовал появлению ещё одного, спасибо не скажут. Как ты её, вообще, провёл мимо Цербера?

Пожал плечами.

— У каждого свои секреты. Да и Наталья Павловна, здесь не останется, уйдёт со мной, так что можешь выдохнуть. Ну а насчёт начальства… тебе ведь без разницы, кому докладывать?

— Ага.

— Вот и отлично. Про то — что я избавил архив от призрака, можешь говорить кому угодно, а вот про Наталью Павловну доложи Гранатову, когда он вернётся. Капитан знает, что с этой информацией делать.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул Куницын, а я мысленно усмехнулся, потому что Анатолий Михайлович и так знал о призрачной княгине, и эта информация не стала бы для него новостью.

Куницын махнул рукой, и развернувшись, продолжил путь, а я остался стоять среди стеллажей.

— Ну, — протянула Голицына сверху, медленно опускаясь вниз, — Довольно трогательно получилось. Я даже чуть не всплакнула. Однако, Кромешник, в следующий раз предупреждай, что вызываешь Богиню Смерти, чтобы я успела вовремя скрыться, и она не утянула меня в свои чертоги

— Любезная Наталья Павловна, у нас с вами договор и этот договор не в силах расторгнуть даже Богиня.

— Ой ли, какой ты наивный, Кромешник Высшим сущностям, как и власть имущим закон не писан.

— Давай мы не будем разводить демагогию, а пойдём и разбудим Сидорова. Я так понимаю, ты всё-таки решила откушать жизненной силой бедолаги?

— Ну-ууу, — протянула княгиня, нисколько не смутившись, — А как мне его нужно было останавливать? Наш экскурсовод рвался тебе на помощь, хоть при этом и трясся от страха.

— Надо было просто его отвлечь.

— Перестань, — фыркнула Голицына, окончательно спустившись на уровень пола и повиснув рядом со мной, легко покачиваясь в воздухе, — Он жив, цел, невредим, просто слегка обессилен. Поспит денёк-другой и будет как новенький. Может, даже здоровее, чем прежде. Я, между прочим, аккуратная, в отличие от некоторых.

— Что значит, поспит денёк-другой? А кто нам тогда экскурсию проводить будет? — возмутился я, уперев взгляд в довольную собой Навью.

— Ладно-ладно, я пошутила. Какой ты скучный, Кромешник, — Толкнешь парня пару раз, сразу проснётся, правда будет немного пришибленным.

— Очень на это надеюсь.

Я подошёл к Сидорову, который лежал на спине, неестественно вывернув руку, рот был приоткрыт, а глаза закрыты. Если бы я не знал, что случилось, предположил бы что обычный обморок в результате неудачного падения и столкновения головы со стремянкой, но я-то чувствовал, что его жизненная сила уменьшилась практически на четверть. Впрочем, черепушкой лейтенант тоже приложился не слабо.

— Вот ведь, — покачал головой, — Всё же переусердствовала. Сашка теперь нам точно не помощник. Придётся в больничное крыло отправлять, если, конечно, тут такое имеется.

— Не драматизируй, — отмахнулась Наталья Павловна, зависая над Сидоровым, — Ты бы видел себя со стороны, мрачный, как кладбищенский кипарис. Сейчас всё исправлю.

Призрачные пальцы княгини прошли сквозь грудь Сидорова, а вокруг её ладоней заклубилась серая дымка, переливаясь холодным светом.

Я уже понял, что она делает, и с удивлением взирал на Голицыну.

— Наталья Павловна, вы и так умеете? Можно поинтересоваться, где и когда научились?

— Умею, — хмыкнула старуха, — Поинтересоваться тоже можно, но вот получить ответ, увы-увы. Должны же и у меня быть какие-то тайны.

— Да пожалуйста. Эй, — одёрнул я Голицыну, — полегче. Вернёшь слишком много энергии, погубишь. Ты ему вместе с жизненной силой загробный холод передаёшь.

— Не учи учёную, сама знаю, — ответила Навья, но тем не менее, потоки энергии ослабила.

Лейтенант дёрнул пальцами, затем поморщился, судорожно вздохнул и закашлялся. Я присел рядом и подхватил его за плечи, чтобы он не приложился затылком о бетонный пол.

— Тише, тише, — произнёс я, — Всё хорошо.

Сидоров распахнул глаза и несколько секунд пялился в потолок, будто пытаясь вспомнить, кто он и где, а затем, взгляд сфокусировался на мне.

— Что произошло? — прохрипел он.

— Понятия не имею. Ты остался ждать меня здесь, потом я услышал грохот от падения тела и вернулся, а ты лежишь на полу. Сдаётся мне, запнулся обо что-то и долбанулся о стремянку. Голова кружиться?

— Ага, — кивнул лейтенант и поморщился, — Такое ощущение, будто по мне трактор проехал и вернулся задним ходом, — честно признался он, — И холодно, очень, как в морге.

— Сам ты трактор, — проворчала Голицына, на ухо Сидорову, — Скажи спасибо, что всего не выпила, неблагодарный.

Александр, разумеется, княгиню не услышал и даже не почувствовал, зато по его шее и рукам пробежали мурашки. Парень передёрнул плечами.

— Ваше Сиятельство, вы вроде пацифистка, а сейчас рассуждаете как…

— Ай, отстань, Кромешник. Не собираюсь я никого убивать, просто этот лейтенант меня раздражает, не могу понять чем именно, но вот прямо бесит до зубовного скрежета.

— Эм, Алексей, ты что-то сказал? Вроде как… про пацифистов? — пробормотал Александр.

— Нет, тебе показалось, давай, вставай, пойдём отсюда.

— Угу.

Сидоров поднялся с моей помощью и уставился в темный проход дальней секции архива, нервно сглотнув.

— Всё чисто, — ответил я, усмехнувшись, — Призраков больше нет.

— Ага-ага, — довольно закивал головой Голицына, — Пусть он в это верит как можно дольше.

— Ладно — мрачно ответил Сидоров, стараясь не показывать, насколько ему сейчас хреново, — Пойдём, отведу тебя в самые интересные места: библиотеку и склад, там у нас то, ради чего в общем‑то всё и затевалось.

Библиотека оказалась за следующей дверью, но тут слово библиотека не особо подходило к тому помещению, в которое меня привёл лейтенант. На двери висели сразу три замка: один электронный, один кодовый и один старый, добрый, навесной, как на сарае.

Сидоров приложил пропуск, набрал код, потом деловито открыл последний.

— Это, — пояснил он, заметив мой ошалевший взгляд, и обвёл пространство рукой, — Наша Святая Святых.

За дверью было неожиданно уютно. Мягкий тёплый свет не резал глаза, а наоборот, создавал атмосферу тепла и спокойствия. На стеллажах, выполненных из настоящего тёмного дуба, стояли книги вперемешку со старыми журналами, какими‑то папками, коробками от микроскопов и странными, непонятного назначения предметами на верхних полках.

— Наша гордость, — произнёс лейтенант с благоговением, — Здесь есть практически всё: фольклор, полевые дневники, классификации, внутренние методички. Большая часть самиздат, остальное откровенно украдено у всяких учёных и исследователей паранормального. Когда надо будет, возьмёшь у меня ключ, карточка у тебя уже есть, код скажу позже.

Я, если честно, был немного ошарашен, да ладно, я был в полном шоке. На секунду показалось, что я стал тем самым Библиотекарем, или, как вариант, попал в сериал «Хранилище 13».

Княгиня при виде книжных рядов буквально засветилась.

— О, наконец-то что‑то приличное! — воскликнула она и мягко опустилась к ближайшей полке, — Вот это «Демонологические практики Восточной Европы. Том 2», — она протянула к книге прозрачную ладонь, и та, к моему ужасу, едва заметно дрогнула.

Я замер, а книга начала сама по себе выдвигаться с полки.

— Тихо-тихо-тихо, — прошипел раздражённо, делая вид, что просто кашляю.

Лейтенант в этот момент любовно смахивал пыль с корешков на соседнем стеллаже и не видел, как тонкий томик дёргается, словно рыба на крючке.

— Гранатов говорил, тебе нужно рунопись посмотреть, так это там, в левой секции, — махнул рукой Александр, — Я потом покажу.

— Ага, — ответил машинально, смотря, как книга с тихим шорохом соскользнула со стеллажа и повисла в воздухе, аккурат на уровне моих глаз.

Княгиня задумчиво склонила голову. Вид у неё был абсолютно довольный, как у кошки обожравшейся сметаной. Том «Демонологических практик» между тем сделал маленький оборот, как спутник вокруг планеты.

— Э… — произнёс я.

— Что «э»? — переспросил Сидоров, поворачиваясь.

Книга дёрнулась и с хлопком шлёпнулась мне в ладони.

— Интересный экземпляр, — выдохнул я, демонстрируя свой трофей.

Лейтенант с подозрением посмотрел на книгу, затем на полку и вернул взгляд на обратно на меня.

— Слушай, ты осторожней с этим, — произнёс он, — Во‑первых, это служебное. Во‑вторых, — Сидоров постучал себя по виску и тут же поморщился от боли, — Рекомендую не торопиться лезть читать, пока не ознакомишься с азами демонологии, а то у нас один уже прочитал, теперь знает язык бесов, различает их принадлежность к тому или иному домену по акценту, а по-русски разговаривать практически разучился.

— Стоп. Александр, ты сейчас гонишь?

— В смысле?

— Бесы на самом деле существуют?

— Странные ты вопросы задаёшь для Кромешника. Если есть вампиры, оборотни, призраки, домовые и прочая нечисть, то почему не быть демонам?

— Просто, как-то не думал об этом.

— Ну-у, дар демонолога очень редкий. У нас в России, насколько я знаю, всего два ведьмака с такими способностями: один живёт на Кавказе, второй — где-то в Сибири.

Княгиня фыркнула, и над ней мелькнул легкий синий огонёк. Лампа под потолком мигнула раз, другой и, наконец, вспыхнула ярче.

— А наверху, что за предметы?

— Да так, обычные артефакты, те — которые наши ребята изучили вдоль и поперёк, разобравшись в их работе и отрекомендовали, как безопасные в использовании. Вот, кстати, секция двадцать три, именно тут находится вся информация по рунописи, так что изучай, когда будет время.

— Понял, спасибо, на днях обязательно загляну.

Чувствую, зависну я в библиотеке надолго. Кровь из носу, нужно понять, что за символы были начертаны на ритуальном круге. Если это узнаю, смогу выяснить, кому принадлежало капище, находящееся в Филёвском парке.

— Давай, пойдём, покажу тебе склад артефактов.

Я заметил, как при этих словах загорелись глаза лейтенанта, он даже на некоторое время забыл о своём недомогании.

Склад был за следующей дверью, на которой висело сразу несколько увесистых табличек: «Вход без допуска запрещён», «Опасно», «Не вскрывать без присутствия ответственного лица», «Не фотографировать, не записывать, не трогать без перчаток».

— Тут у нас всякое интересное, — Сидоров начал отпирать замки по очереди, — Изъятое, найденное, привезённое, отобранное… Часть вещей находится на изучении, часть — на утилизации, часть… — Александр пожал плечами, — просто лежит, потому что никто не знает, что с этим делать, но выбросить страшно.

Когда мы зашли внутрь, Александр достал латексные перчатки из пластиковой банки, которая стояла на столе, расположенном прямо у входа.

— Надевай.

Я последовал примеру своего сопровождающего.

Склад представлял собой что‑то среднее между музейным фондом, кладовкой сумасшедшего и секцией товары для дома.

Стеллажи были закрыты металлическими сетками, на каждом предмете имелась бирка с номером и кратким описанием. Пригляделся, читая надписи: кольцо, эффекты неустойчивые, не надевать; часы настенные, любят останавливаться при эмоциональных выбросах; икона, не подходит под известные стили, не целовать.

— Сюда редко кого допускают, — хмыкнул Сидоров, — но тебе разрешили, поэтому, будь осторожен, лучше вообще ничего не трогай, а то не успеешь чихнуть, как помрёшь

Княгиня буквально прижалась носом к ближайшей клетке, где на полке красовался кривоватый медный подсвечник.

— Ах, — выдохнула она, — Какая прелесть. Старинная вещица, кажется, у меня при жизни был такой же, правда выглядел попрезентабельней.

— Не вздумайте трогать, — мгновенно одёрнул я Навью.

Она посмотрела на меня с тем выражением, с каким аристократка XVIII века смотрела бы на лакея, осмелившегося предупредить её о скользкой лестнице.

— Я уже умерла, милый. Фраза не вздумай трогать, потеряла для меня актуальность лет эдак триста назад.

— Наталья Петровна, — прошипел сквозь зубы.

— А? — обернулся ко мне Сидоров.

— Ничего. Это я сам с собой. Занятные у вас тут вещицы.

Призрачная княгиня моего совета не послушала, продолжив тянуться руками к артефакту. Прозрачные пальцы прошли сквозь решётку и легонько коснулись подсвечника.

В следующий миг по складу прокатился странный металлический звон, будто кто-то ударил в барабан. Несколько предметов на соседних полках синхронно дрогнули. Маленькая стеклянная сфера качнулась и стукнулась о решётку. В дальнем углу что‑то пискнуло.

— Стоять! — рявкнул Сидоров уже совсем другим тоном, — Не двигайся!

Я замер. стараясь не шевелиться. Голицына же с интересом разглядывала свои нематериальные пальцы и подсвечник, который теперь заметно нагрелся и испускал лёгкий маревый дымок.

— Так‑так‑так, — лейтенант стремительно подошёл, сверяясь глазами со стоящей на полке инструкцией, — Что тут у нас? Номер сто тринадцать. Подсвечник. Эффект не уточнённый, при прикосновении нематериальных сущностей наблюдается… — лейтенант осёкся, вскинув брови, — Ты у нас нематериальная сущность?

— Пока что материальная, — выдавил я из себя.

В этот момент подсвечник издал короткий, возмущённый дзынь, и над ним, прямо из воздуха, поднялся тонкий язычок голубого пламени. Он вытянулся, раздвоился, затем, вопреки законам физики, стал загибаться кверху, складываясь в нечто вроде надписи.

Я моргнул. Над подсвечником чуть подрагивая, вырисовывались слова:

— КТО ЗДЕСЬ ШАЛИТ?

Княгиня прыснула со смеху.

— А вот это очень даже забавно, — захлопала в ладоши Навья.

— Алексей, посмотри, пожалуйста, ты точно уверен, что здесь никакого нет призрака? Вдруг хдесь как в архиве поселился неупокоенный дух.

Оглянулся для вида.

— Нет, никаких призраков я тут не наблюдаю, — соврал я под довольное хихиканье княгини, потому что раскрывать присутствие Голицыной и признаваться, что провел в здание ОАР Навью, я не собирался.

Достаточно того, что об этом узнал Куницын.

— Просто прекрасно, — саркастически процедил лейтенант, — ещё один артефакт активировался. Придётся срочно вызывать спецов.

Голубой огонь над подсвечником мигнул, пламя на секунду замерло, словно что-то обдумывая, а затем надпись поплыла, буквы перемешались, сложившись в новую фразу:

— СМОТРИ В ОБА.

Мы с Александром переглянулись.

— И что это значит? — удивлённо протянул Сидоров.

— Хотел бы я знать, — пожал плечами.

Понять бы ещё, кому было высказано предупреждение: мне, лейтенанту или призрачной княгине?

Надпись висела перед нашими глазами примерно пару минут, а потом размылась, и голубой огонь стремительно втянулся обратно в подсвечник.

Несколько секунд на складе стояла густая тишина.

— Ладно, пойдём, мне нужно доложить о происшествии.

— Алексей, — довольная Навья плавно развернулась в воздухе, — Ты чего насупился? Веселее мой друг, веселее. Привыкай, со мной твоя жизнь станет гораздо интереснее.

— Угу, — проворчал я, — Такими темпами я не только поседею раньше времени, но и до пенсии не доживу.

Сидоров услышал мои слова, отнес их к сложившейся ситуации, да и вообще, нелёгкой ведьмачьей жизни.

— Про нормальную пенсию забудь, — хмыкнул парень, запирая за нами склад, — В нашем отделе есть только два стабильных сценария: либо спиваешься и уходишь на гражданку сторожем в церковь, либо дослуживаешься до полковника и становишься таким же, как Архип Данилович и поверь мне, второе намного страшнее.

Лейтенант на секунду задумался, окинул меня взглядом с ног до головы и добавил:

— Весёлые перспективы, ничего не скажешь.

Княгиня довольно улыбнулась.

Мы вышли со склада артефактов, и Сидоров покачнулся, ухватившись рукой за стену. Всё-таки слабость после того, как Навья откушала жизненной силы парня, никуда не ушла.

Несмотря на самочувствие, Александр достал из кармана телефон и набрал номер. Минуты три он объяснял, что именно произошло, а затем, сбросил звонок.

— Ну вот, одной проблемой меньше. Сейчас придут спецы и заберут артефакт на исследование. Вроде как я тебе всё показал, так что, если нет вопросов, я бы отправился к себе в кабинет и немного передохнул. Башка раскалывается, да и мутит малехо, видимо сотряс я всё-таки получил.

— Ага, пошли.

Лейтенант, пошатываясь, отправился по коридору. Я же шагал позади, готовый в любой момент подхватить парня, если он потеряет сознание, но обошлось. Дойдя до нужной двери, махнул Александру на прощание.

— Бывай, лейтенант.

— Счастливо. Дорогу найдёшь? — поинтересовался он.

— Да уж не заблужусь.

Мой сопровождающий уже почти скрылся в недрах коридора, когда я его окликнул:

Слушай, а где находится морг, куда отвезли жертв из Филёвского парка и усадьбы Апраксиных?

— А, погоди, не помню, сейчас гляну в документах.

— Не дёргай парня, — зависнув в воздухе, выдала призрачная княгиня Голицына, — Я прекрасно знаю, где находятся тела. Говорила ведь, что уже их обследовала, но, если ты мне не доверяешь и хочешь сам ещё раз их осмотреть, покажу, куда надо ехать.

— Лейтенант, можешь не искать. Я вспомнил, мне Гранатов давал информацию.

— О-о, тогда отлично.

Как только за Сидоровым закрылась дверь, я перевёл взгляд в Голицыну.

— Вы плохо себя вели, Ваше Сиятельство. Если так пойдёт дальше, сюда я вас больше не возьму.

— О как! А мне, наоборот, показалось, что я была сегодня очень полезной. Ведь только благодарю мне Анна Бокарева спокойно ушла в Навь.

— За это я вам благодарен, но в другой раз. пожалуйста, умерьте свой пыл и воздержитесь от разного рода проказ.

— И что тогда делать скучающему призраку? — скрестив призрачные руки на груди и вздёрнув подбородок, надменно поинтересовалась Наталья Петровна.

— Что делать? В данную минуту вернуться в посох. Если Цербер уловит ваше присутствие, то из здания нас точно не выпустят.

Голицына театрально вздохнула, но послушалась и выполнила моё требование, а я, наконец-то, вздохнул спокойно и направился в сторону выхода из здания.

В коридорах отдела было тихо. Слишком тихо для места, где по идее должны верещать телефоны, хлопать дверцы сейфов и греметь печати, но здесь и люди были особые, да и работа имела уникальную специфику.

Всё это создавалось не ради уюта, а ради секретности. Даже, если вдуматься, ради безопасности: своей и чужой.

Я шёл по уже знакомому маршруту, мимо одинаковых дверей с пластиковыми табличками.

В конце коридора меня поджидал турникет, рядом за стеклом сидела всё-та же сотрудница, слегка согнувшись над монитором, делая вид, что занята, но я заметил, как её взгляд метнулся на меня, едва я показался из-за угла.

— А, Гаврилов, вы уже закончили? — она сразу выпрямился и уставилась на меня немигающим взглядом.

Ну точно Цербер.

— Пока да, — кивнул в ответ.

— Временный пропуск верните.

— Пожалуйста, возьмите.

— Я так понимаю, вас можно поздравить со вступлением в наши ряды?

Вот вроде и сказала дружелюбно, но за словами мне почудился злобный оскал.

— Да, теперь мы с вами будем встречаться часто, — я улыбнулся самой обворожительной улыбкой, на которую был способен, чтобы расположить женщину к себе, но не преуспел.

Церберша недобро сузила глаза и поднялась со стула. Стеклянная дверь, расположенная сбоку дежурки, распахнулась, и Марфа вышла ко мне навстречу.

— Что это такое? — практически прорычала она, ткнув пальцем посох.

— В смысле? — не понял я сути вопроса.

— Мне без разницы кто ты такой: Демонолог, Кромешник или Заклинатель погоды и плевать, что Гранатов носится с тобой как с писаной торбой. Ты первый раз заявился к нам в отдел и сразу решил скрысятничать?

— Чего? — я реально оторопел от подобной предъявы.

— Ты зачем артефакт спёр? Думал прокатит, и я не замечу, как ты его выносишь? Ишь ты, пошёл гоголем, плечи распрямил, да ещё так уверенно… Не на ту напал. А ну, вертай посох!

Вот тут я реально подзавис.

— Да твою же… бабушку Стефу! Марфа Ильинична, со всем уважением, но это мой посох. Сюда я пришёл с ним и уйду тоже с ним, — произнес твердо, при этом делая осторожный шаг назад, потому как Церберша начала на меня наступать.

На секунду показалось, что она увеличилась в росте, но я моргнул, и наваждение спало.

Не хватало ещё разозлить оборотня, а то перекинется прямо тут, в коридоре, и разорвёт мне горло. Перспектива так себе.

Сейчас Марфа Ильинична походила на собаку, которая пустила в дом незваного гостя, а вот выпускать не собиралась. Стояла, скалила зубы и была голова напасть в любое мгновение.

М-да, с такой охранницей сотрудникам ОАР нечего бояться, кроме… той же охранницы.

— Ты за дуру-то меня не держи. Я сама тебя пропускала, никакого посоха рядом даже близко не валялось.

— Да как так-то? С посохом я проходил, с ПОСОХОМ. Если у вас близорукость, я в этом не виноват.

Марфа Ильинична вскинула бровь, смерила меня взглядом сверху вниз и недовольно фыркнула:

— Ты мне сказки не рассказывай, Гаврилов. Я, между прочим, не первый год на вахте сижу. Если бы ты с этой деревяшкой заходил, я бы первой заметила. У меня на такое нюх, — она подозрительно втянула воздух, словно действительно принюхиваясь, — и не только.

— Да точно был, — упрямо повторил я, — Я с ним не расстаюсь. Это личная вещь. Персональный артефакт.

— Личная вещь, говоришь? — прищурилась она, — Так лично и понесёшь его обратно на склад артефактов, откуда стащил.

Она шагнула ещё ближе, и я отчётливо ощутил запах: не духов, не кофе, а чего-то железного и звериного. Пахло хищником.

— Я ничего не стащил, — осторожно проговорил я, сжимая посох покрепче.

Марфа скрестила руки на груди, хищный прищур никуда не исчез.

— Ничего не знаю. Либо относишь его обратно, либо дальше турникета не пройдёшь. Правила, есть правила.

Вот ведь, упрямая баба, а главное, почему она мой посох на входе не заметила?

А ведь я тогда удивился, что меня с ним без проблем внутрь пропустили, а оно видишь, как повернулось.

Давно надо было на него качественную иллюзию повесить. Я, конечно, пробовал, но вот беда, через несколько часов чары спадали, и посох вновь превращался… посох.

— Вы серьёзно думаете, что, если я захочу выйти, меня остановит турникет? — произнёс грозно.

— Думаю, — холодно ответила Церберша, — Что, если ты сейчас ещё раз откроешь рот в подобном тоне, тебя остановлю лично я, и это, поверь мне, тебе не понравится.

Да чтоб… Нашла коса на камень!

Мы несколько секунд молча буравили друг на друга взглядом. Я прикидывал, насколько быстро смогу отскочить назад, если Марфа всё-таки решит откусить мне голову, и не слишком ли обидится Гранатов, если применю боевое заклинание прямо в холле.

Посох под пальцами чуть дрогнул, как будто внутри него кто-то недовольно пошевелился. Тёплая волна прошла по ладони, потекла к плечу, кольнула в затылок. Я вздрогнул.

— Выпусти меня, сама поговорю с это псиной, — раздался едва слышный шёпот у меня в голове.

Можно было опять выпустить княгиню Голицыну и дать ей разобраться с Марфой, но я посчитал это очень плохой идеей, потому что тайное проникновение призрака в здание ОАР, да ещё и с моей помощью, могли посчитать самой настоящей диверсией, именно поэтому я проигнорировал голос Натальи Петровны и сосредоточил внимание на Церберше.

— Позвоните Сидорову. Лейтенант Видел, как я заходил в его кабинет с посохом. Он даже поинтересовался, как вы меня с ним пропустили?

Женщина недоверчиво покачала головой, явно не зная, что делать.

— Стой, где стоишь, — рявкнула она, возвращаясь к себе в дежурку, готовая в любой момент выскочить обратно.

Ну а я чего? Я ничего, как стоял, так и остался стоять.

Бежать не было смысла, мне тут ещё работать, надо налаживать отношения со всеми сотрудниками, включая Марфу, иначе служба превратится в ад. Уверен эта женщина сможет его устроить по щелчку пальцев.

В это время хлопнула входная дверь, и в фойе зашел импозантный мужчина в форме с погонами подполковника.

Я сразу понял, что это дядя Александра.

— Добрый Лень, Марфа Ильинична, всё бдите?

— А как же, Илья Сергеевич. Вот, супостата задержала, не выпускаю. Стащил со склада артефакт и не признаётся.

Я лишь устало вздохнул, выслушав в очередной раз обвинение.

— Ничего я не крал. Рад познакомиться, товарищ подполковник. Я Гаврилов Алексей, с этого дня ваш штатный консультант, Кромешник.

— А-аа, точно. Гранатов про тебя рассказывал. Ждали, очень ждали. Тебе уже провели экскурсию? Удостоверение выдали?

— Да, всё в порядке.

— Да какое в порядке… — прорычала Церберша, а я заметил, как на её руках начали удлиняться ногти.

— Марфа, уймись, — спокойно произнёс Трофимов, и женщина как-то сразу обмякла, сдулась, опустилась на стул и посмотрела на меня с неприязнью, словно винила во всех бедах.

М-да, туго мне с ней придётся.

— Так что насчёт посоха? — Илья Сергеевич впился в меня цепким взглядом.

— Посох, действительно, мой. Можете Александра спросить, он подтвердит.

Подполковник не стал ждать, а сразу достал телефон и набрал номер племянника. Говорили они недолго, после чего, Илья Сергеевич повернулся к Марфе Ильиничне и грозно произнёс:

— Пропусти и впредь будь внимательней.

Церберша выполнила приказ, но при этом поджала губы и злобно зыркнула тёмными глазищами, а я понял, что она записала меня во враги.

— Непременно буду, — проворчала женщина.

— Что хоть за артефакт? — поинтересовался подполковник.

— Да так, сущая безделица.

— Не хочешь говорить, не надо, но больше в отдел не приноси. Нам тут своих хватает. В крайнем случае, напиши подробный рапорт: что за посох, его свойства и степень опасности для окружающих.

— Понял, спасибо.

Трофимов не стал больше задерживаться, направившись к себе в кабинет, а я поспешно прошёл к турникету. Металл под пальцами был холодным, сканер коротко пискнул, признавая во мне законного носителя пропуска.

— Гаврилов! — рыкнула за спиной Марфа.

Я дёрнулся.

— Да?

— Смотри в оба.

Эм-м, опять эта фраза. Отвечать не стал, сразу направившись на выход.

Дверь передо мной щёлкнула замком и послушно распахнулась. Я шагнул наружу, и только оказавшись на крыльце, расслабился.

Прищурился от яркого света и подставил лицо легкому ветру.

— Как хорошо-то.

День оказался в самом разгаре. Воздух был прохладным, но влажным. Я вдохнул его поглубже, смывая из лёгких запахи казённых коридоров.

— Давай уже, выпускай меня, — недовольно протянула Голицина.

Спустившись с крыльца, быстро пересёк автомобильную стоянку, вышел с территории Отдела Аномальных Расследований и только после этого позволил Навье вылететь на свободу.

Надо бы и других призраков выгулять, но не сейчас, позже, пока есть дела поважнее.

Призрачная княгиня полетела вперёд, а я остался стоять на месте.

— Кромешник, — обернулась ко мне Голицына, — Чего не идёшь? Ты вроде как собирался отправиться в морг МВД, глянуть на трупы.

— Где он находится?

— Морг? На Пречистенке.

— И что. ты мне предлагаешь из этой глуши пешком топать до набережной? Могу тебя огорчить, Наталья Петровна, но такими темпами мы доберёмся до нашей цели лишь к вечеру, и то — вряд ли.

— Извини, запамятовала, что ты обычный человек и не можешь перемещаться по пластам реальности. Будешь вызывать такси?

— Буду.

Я достал телефон из внутреннего кармана, пару раз ткнул по экрану, щурясь от солнца.

— Только смотри, — протянула Голицына, зависнув у меня над плечом, — не заказывай снова этих… как их… «эконом». Я ещё прошлый раз не забыла, какой-то нервный мужичонка нам попался. Да и вообще, ехал он неровно, дёргано, виляя из стороны в сторону. Меня аж укачало.

— Любезная Наталья Петровна, вас укачать в принципе не может, потому как вы умерли около трёхсот лет назад.

— Хам, порядочные мужчины не указывают женщинам на их возраст. Да и вообще, то — что я мертва, не мешает мне чувствовать дискомфорт, — с достоинством заметила княгиня.

Закатил глаза, понимая, что спорить с Навьей себе дороже. Она на каждый мой аргумент найдет с десяток своих.

— Ладно, — произнёс, соглашаясь, и ткнул в «комфорт», — Будет вам достойный катафалк.

Машина нашлась быстро. Водитель, видимо, крутился где-то поблизости. Время ожидания составило пятнадцать минут. Я даже удивился. Думал в этот район такси будет ехать не меньше часа.

От нечего делать осмотрелся вокруг, ничего интересного: пара чахлых клёнов, несколько машин, припаркованных в спешке, то ли отделовских, которые не заехали на стоянку, то ли чужих. Вдалеке виднелся полуразрушенный ликёрный завод. Возле мусорных баков две тощие кошки, злобно шипя друг на друга, пытались поделить протухшую колбасу, но стоило мне обратить на них внимание, как они замолчали, и забыв про свой обед, бросились в разные стороны, как школьники, застуканные директором на месте преступления.

— Страшный ты, — фыркнула Голицына, — Даже животина тебя боится.

— Это они не меня бояться, а тебя. Знаешь ведь, что кошки нечисть разную видят, вот и испугались, что ты их с собой на тот свет заберёшь.

— Тю, скажешь тоже. Я, между прочим, пока ещё на этом Свете и уходить никуда не собираюсь, тем более, тащить за собой помоешных котов.

Усмехнулся, всё-таки Голицына права, с ней веселее.

Разговаривая с Навьей, я не переставал думать о том, почему Марфа на входе не заметила мой посох. Ну, не просто же так она на меня взъелась? Действительно ведь, не видела артефакт.

— Ха-х, ещё бы она его увидела, — раздался в голове насмешливый голос, и я и громко выдохнул.

— Морана, признавайся, твоих рук дело?

— Ага. Не хотелось мне, чтобы такой артефакт попал в чужие руки. Да и чем меньше людишки из ОАР будут знать о посохе, тем лучше, всё-таки я тоже приложила руку к его созданию.

— И что ты сделала?

— Всего лишь скрыла от чужих глаз.

— Но я-то его прекрасно видел.

— Естественно, ты же его владелец, поэтому для тебя ничего не изменилось, а вот для окружающих посох полностью исчез из поля зрения.

— Премного благодарен, — хмыкнул язвительно, — Только вот твоё заклинание долго не продержалось.

— А что я могу сделать? — в голосе Богини проскочили возмущённые нотки, — Кто же знал, что на здание будет наложена столь мощная защита. Хорошо хоть, вообще, хоть какое-то время оставался в невидимости.

— Морана-Морана, — покачал я головой, — Лучше бы ты ничего не делала. Пожалуйста, если захочешь помочь, сначала посоветуйся со мной.

— П-фф, ты смеешь мне указывать, Кромешник? — набатом прогремели слова Богини у меня в голове, — Но, как хочешь. В следующий раз так и поступлю. Когда тебя будут убивать, сначала поинтересуюсь, нужно ли моё участие, потом трижды подумаю, стоит ли вмешиваться.

Богиня ещё раз обиженно фыркнула, и я ощутил, как её присутствие исчезло.

Из-за угла вывернула тёмно‑синяя Шкода с жёлтыми шашечками. Машина плавно затормозила у обочины и я заглянул в салон. За рулём сидел водитель лет сорока, в кожаной куртке, с усталыми глазами, но доброжелательной улыбкой. На зеркале болтался пластиковый ангелочек в синем нимбе, отчаянно боровшийся с силой инерции.

— На Пречистенку, в морг МВД, — сказал я, открывая заднюю дверь и устраиваясь на сиденье, — По навигатору найдёте?

— Найду, — уверенно кивнул водитель и тронулся с места, тут же раздражённо посигналив какому-то манёвренному энтузиасту, подрезавшему нас у самого выезда, — Это ж надо, а, лезут и лезут…

Я обернулся назад, глядя на знакомый внедорожник, который быстро припарковался у территории ОАР, не заезжая на парковку, и из него вывалился взъерошенный Гранатов.

Я уже хотел сказать таксисту развернуться, потому как у меня были вопросы к капитану, но потом передумал, ещё успею задать.

Голицына просочилась сквозь крышу и уселась рядом, занимая ровно половину сиденья. Если бы водитель видел, что происходит в его салоне, то он бы, наверное, вылетел из машины на полном ходу.

— Не знаю, зачем мы туда едем, я ведь уже говорила, что ничего обнаружить не смогла, а ты мне не веришь, — проворчала Наталья Петровна, наклонившись ко мне, — Собираешься просто глянуть на трупы или у тебя есть хоть какой-нибудь план?

— План простой, — ответил мысленно, глядя в окно, на проплывающие мимо облака, — Сначала осматриваю трупы. Затем, разглядываю ауры, если они ещё не рассеялись, потом пролистываю отчёты патологоанатомов, после задаю им дурацкие вопросы. Я понимаю, что ты уже всё посмотрела, но вдруг что-то не заметила, не учла. Пойми, Ваше Сиятельство, здесь важна каждая мелочь.

Я так и не определился как обращаться к своей призрачной помощнице: то ли на вы, то ли на ты.

— М‑м, — протянула она, — Звучит довольно весело.

— Если бы это было весело, — поморщился я, — Вы бы сейчас не висели надо мной с таким лицом, будто вас позвали на казнь.

— Мне не нравится, как они умерли, — тихо произнесла Голицына, — Это было слишком грязно. Слишком… жестоко. Эти отступники совсем обнаглели. Я хочу их поймать и разорвать на части.

В машине резко похолодало, а воздух словно заискрил от электричества.

— Наталья Петровна, полегче, а то мы испугаем нашего водителя, и он начнёт петлять из стороны в сторону, а вас же, вроде как, укачивает, — произнёс насмешливо.

— Вот ведь, ехидна, — хмыкнула в ответ призрачная княгиня.

Водитель, не подозревая о нашем разговоре, спокойно вёл машину, и чем ближе мы подъезжали к центру, тем быстрее старые дома менялись на современные высотки. Солнце цеплялось за стёкла, вспыхивая сотней бликов, заставляя в очередной раз зажмуриться.

— Ты же понимаешь, — продолжила Голицына, — Что если это дело рук отступников, то будут ещё трупы. Им нужна энергия для своего господина.

— Понимаю, — кивнул в ответ, — Но давай верить в лучшее.

— Меня пугает твой оптимизм, Кромешник.

— А меня пугает твой пессимизм. Чего унывать, во всяком случае, тебе. Самое плохое, уже случилось. Ты умерла.

Дороги Москвы вечно были чем-то средним между выигрышем в лотерею и русской рулеткой: то ты летишь по практически пустому проспекту, ощущая себя хозяином трассы, то внезапно упираешься в хвост бесконечной пробки, словно вся столица решила срочно отправиться именно туда, куда едешь ты.

На этот раз город, похоже, решил проявить ко мне благосклонность. Время было такое, что основная волна едущих на работу уже схлынула, в возвращающихся домой ещё не наступила.

— Между прочим, в моё время все ездили намного медленнее, но как-то успевали жить, — парировала она.

— Другие времена, другие нравы, — заметил я философски. — К тому же, ездили вы в каретах, а не в автомобилях.

Машина свернула на набережную, поток машин уплотнился. Водитель чертыхнулся, прикинул что-то по навигатору и нырнул во двор, срезая путь.

— Вы не против, если проеду через дворы? — он взглянул на меня в зеркало, — Я тут дорогу знаю, быстрее будет.

— Езжайте, как вам удобно. Я не тороплюсь.

— Вы правы, — хмыкнул водила, — В морг торопиться не стоит, всегда успеете.

Морг МВД на Пречистенке прятался во дворе старого комплекса зданий, один из которых когда-то был, вероятнее всего, доходным домом, а потом его варварски перестроили под нужды ведомства. Водитель затормозил у неприметных ворот с табличкой, на которой красовалась надпись: «Посторонним вход воспрещён».

— Приехали, — произнёс таксист.

Я расплатился, и выбравшись из машины, поправил куртку.

— Ты смотри-ка, — внезапно заговорила Голицына, прищурившись, — А здесь раньше был мой знакомый дом. Вернее, дом, в котором проживал мой знакомый. Интересно, что с ним сталось?

— С кем, с домом или со знакомым? Если со знакомым, то боюсь тебя огорчить, он уже давно не в этом Мире, а дом, вот он, стоит на том же самом месте, — предположил я, — Только хозяева поменялись.

— Да, — выдохнула княгиня, — А я, когда летала сюда в ночи, даже не смогла понять, где нахожусь. Всё так поменялось. Эх, как недолог людской век. Квартиры, дома, дворцы, они всех нас переживут. Мы как жильцы в гостинице: сегодня заехали, завтра уехали, а постель та же, только простыни поменяли.

— Чувствуешь? — вполголоса спросила призрачная княгиня, зависнув над асфальтом.

Прикрыл глаза и прислушался. На этом дворе мир звучал чуть глуше, как будто кто-то убавил громкость общего городского шума, подкрутив взамен низкий, вязкий фон, похожий на далёкое гудение.

— Чувствую, — кивнул в ответ.

— Пошли, — Навья развернулась и скользнула к воротам, проходя сквозь металл так, словно его и не было.

Я достал из кармана удостоверение Отдела Аномальных Расследований, который официально являлся частью подразделения Следственного Комитета и направился к двери, где меня ждали мёртвые свидетели преступлений, совершённых отступниками.

Проход на территорию ведомственного морга, как и положено, охранялся. Освещение было тусклым, но достаточным, чтобы камера могла без труда рассмотреть номера подъезжающих машин.

Сержант лениво вышел из будки, но, увидев всунутое ему прямо под нос удостоверение, подпрыгнул на месте и выпрямил спину, как будто ему в позвоночник резко воткнули шампур.

— Добрый вечер, — не глядя, проговорил он по привычке, — К кому и по какому поводу?

— А что, есть много поводов наведаться в морг? — поинтересовался, не скрывая ехидства, — Мне нужно к дежурному судмедэксперту, осмотреть тела жертв, поступивших вчера из Филевского парка, а ещё тех, кого нашли в усадьбе Апраксиных.

— Эм-м, извините, я не в курсе.

Чуть не хлопнул себя по лбу, поняв, что затупил. Конечно, дежурный охранник не мог знать ничего подобного, просто потому что эта информация его не касалась.

Сержант пробежал глазами по моему удостоверению, явно ничего толком не прочитав.

— Документы в порядке, проходите. Как зайдёте внутрь, не потеряетесь, там один коридор. Сегодня на дежурстве Юрий Андреевич Хабаров.

— Благодарю.

Внутренний двор был вымощен плиткой. Прямо по курсу возвышался тот самый невзрачный серый корпус, о котором говорила Голицына. Никаких признаков того, чем занимались внутри, внешне не имелось: ни красного креста, ни слова «патологоанатомическое», лишь на двери висела небольшая табличка, на которой было сухо выведено: «Государственное учреждение. Служебный вход».

— Вот и курятник, — кивнула княгиня в сторону двери, — Ты уверен, что местные петухи нам обрадуются?

— Уверен, что они будут рады, когда мы оттуда уйдём, — ответил княгине, — А пока придётся потерпеть друг друга.

Дверь оказалась тяжёлой, с доводчиком, поэтому захлопнулась за моей спиной с глухим хлопком. Внутри пахло тем, чем и должно пахнуть в подобных заведениях: смесью хлорки, формалина, старой краски и чего-то неуловимо сладковатого, от чего у неподготовленных людей обычно подкатывает тошнота. Запах разложения был едва уловим, но всё же чувствовался.

— Люблю эти ароматы, — фальшиво проворковала Голицына, закатывая глаза, — Сразу вспоминаю лучшие приёмы в загородных усадьбах, вот где иногда пахло намного хуже.

— Уверен, там не было металлических столов и холодильных камер с трупами, — заметил я, шагая по коридору, выложенному серым кафелем.

Стены здесь были покрашены в зелёный цвет, вызывающий ассоциации с больницами советской эпохи.

У первой же двери, помеченной как «Дежурный судмедэксперт», я остановился и постучал.

— Войдите, — отозвался изнутри уставший мужской голос.

Я открыл дверь и оказался в небольшом помещении, заставленном мебелью, которая помнила, кажется, ещё перестройку. За столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти, в белом халате, с припухшими веками, который что-то рассматривал на экране монитора и явно не желал отвлекаться от своих дел.

Он поднял голову, увидел меня, отметил взглядом удостоверение в руках, но даже глазам не моргнул. Сначала изучил меня самого с ног до головы и только потом спросил:

— Вы по какому вопросу?

— Я по поводу жертв из Фили и усадьбы Апраксиных. Хотелось бы осмотреть тела и получить от вас подробный отчёт.

— На каком основании?

Пришлось в очередной раз показать удостоверение.

— А-аа, Следственный Комитет. Знаю-знаю, меня о вас предупреждали. Дмитрий Александрович рвал и метал на планёрке. Говорил, что ваше ведомство совсем обнаглело. Увели дело практически из-под его носа.

Хе-х, это он кажется о борове.

— Не совсем так, но близко к истине.

Судмедэксперт ещё раз пробежался глазами по моему удостоверению и нахмурился. Лицо его приобрело выражение человека, который только что обнаружил у себя в тарелке таракана.

— ОАР, так ты из этих клоунов? — хмыкнул он, покачав головой. — Ну и что же вам у нас понадобилось, Алексей Гаврилов из Отдела Аномальных Расследований?

— Так я же уже сообщил вам причину своего визита.

— Что-то слишком многие заинтересовались этими убийствами. У нас уже были представители из прокуратуры, — с плохо скрываемым раздражением произнёс судмедэксперт, — Да и от вас приезжали. В чём смысл ещё одного осмотра? Вы что, сомневаетесь в квалификации наших сотрудников?

— Как раз в квалификации ваших сотрудников я сомневаюсь меньше всего, — отозвался я, — Но наш отдел занимается несколько иными аспектами. Мне нужно удостовериться, что в данном случае мы имеем дело с обычной уголовщиной или…

— Или нет, — насмешливо произнёс он, — Знаете, молодой человек, — в голосе Юрия Андреевича прорезалась едва сдерживаемая язвительность, — За свои годы работы я насмотрелся такого, что вашим аномалиям и не снилось, но никто ещё из покойников не вставал у меня на столе и не начинал требовать правосудия.

Что я мог сказать в ответ?

— Вам повезло, — конечно, свои мысли я не озвучил, произнеся совершенно другую фразу: — Речь сейчас не об этом. Я не собираюсь мешать вашей работе или ставить под сомнение выводы патологоанатомов. Мне нужно лишь посмотреть на тела и выслушать ваше заключение.

— У вас есть письменное распоряжение?

Твою же… бабушку Стефу! Откуда я мог знать, что для того, чтобы осмотреть трупы, нужно иметь при себе какое-то распоряжение?

— К сожалению, нет.

— Ну тогда до свидания, разговор окончен.

— Подождите…

— Молодой человек, не стоит отнимать моё время, я занят.

— Ага, вижу я как он занят, — насмешливо протянула Голицына, — В танки гоняет. Он наверно и раздражённый такой от того, что ты его от игрового процесса оторвал.

— Боюсь спросить, дорогая княгиня, откуда вы, вообще, узнали о компьютерных играх? — произнёс мысленно.

— Варвара показала.

— А она откуда? Ох, ладно, забейте.

— Что сделать?

— Просто не берите в голову Наталья Петровна.

— Как скажешь, Кромешник.

— Вы ещё здесь? — насупился судмедэксперт с неприязнью посмотрев на меня.

— Да и уходить не собираюсь. Если вам необходимо согласовать моё посещение с кем-то из вышестоящего начальства, могу позвонить непосредственно капитану Гранатоув.

От услышанной фамилии лицо Хабарова скривилось в кислой гримасе.

Ага, видимо Анатолия Михайловича он знал не понаслышке и не раз сталкивался с его дотошным характером.

— Ладно, так и быть, — судмедэксперт тяжело поднялся из-за стола, — Пойдёмте, покажу вам тела, но сразу скажу, вся ответственность на вас.

— Какая? Или вы считаете, что я украду у вас трупы? — произнёс насмешливо.

— Не стоит над этим шутить. Как я вам говорил ранее, покойники у меня самопроизвольно не вставали и не разговаривали, а вот исчезать — исчезали, и виноваты в этом были обычные живые люди. Я, знаете ли, во всю эту мистическую чушь не верю.

— Прагматик, значит?

— Ага.

Пожал плечами.

— Переубеждать не стану.

Зачем?

Кому станет легче, если судмедэксперт поверит в то — что покойники могут превратиться в упырей, а потом сожрать его вместе с потрохами?

Не хватало ещё чтобы Юрий Андреевич шарахался от своих «клиентов», как чёрт от ладана.

Хабаров схватил с вешалки халат, накинул его на плечи, а второй протянул мне и кивнул на дверь.

Путь до холодильных камер лежал через узкий коридор. По обе стороны тянулись двери с табличками: «Инструментарий», «Мойка», «Комната для персонала». Вдалеке слышался ровный, низкий звук работающего компрессора, который создавал ощущение, будто где-то глубоко под ногами дышит огромный дракон.

— Вы давно работаете здесь? — поинтересовался я, чтобы нарушить тягостную тишину.

— Достаточно, — коротко ответил судмедэксперт, — Меня зовут Юрий Андреевич, — решил он, наконец, представится.

— Я в курсе. Дежурный назвал ваше имя.

— Вот болтун, Петруха. Знаете, — он чуть замедлил шаг, — Будь моя воля, я бы вас, вообще, не пустил, но связываться с вашим начальником себе дороже.

Хмыкнул.

— Что есть — то есть.

— Учтите, ничего сверхъестественного вы там не увидите, обычные жертвы преступления и никакой чертовщины.

Мы подошли к металлической двери с кодовым замком. Семён Владимирович набрал комбинацию, замок щёлкнул, и мужчина дёрнул тяжёлую створку на себя.

Сразу же потянуло холодом, который нельзя спутать с обычным сквозняком или неудачно настроенным кондиционером. Это был тот самый морозильный холод: сухой, цепкий, в котором тепло человеческого тела тает, как пар в морозное утро. От него стыла не только кожа, от него стыло всё внутри, начиная от кончиков пальцев и заканчивая теми частями души, которые человечество предпочитает не замечать.

Помещение освещалось бледными лампами. По стенам, в несколько рядов, располагались металлические ячейки с выдвижными столами. Некоторые были закрыты, а на других уже лежали тела, укрытые простынями до подбородка.

— Вот, — сказал Юрий Андреевич, подойдя к одному из рядов, — Эти — из Филёвского парка, — он кивнул на три соседние секции. — Ате двое — из той вашей усадьбы, — он показал чуть дальше, где тоже виднелись очертания человеческих фигур под белой тканью.

— Стоп, — я резко развернулся к судмедэксперту, — но тел же должно быть больше.

Хабаров флегматично пожал плечами.

— Так там и так всё понятно, причина смерти установлена, вскрытие произведено. Чего родственников мурыжить? Они хотят похоронить своих дочерей, проститься по-человечески. Дмитрий Александрович дал добро. Забрали тела сегодня утром.

— Твою дивизию, — прорычал сквозь зубы, — А эти? Их ведь наверно тоже родственники ждут.

— Я тебе что, энерджайзер? У меня и так ненормированный график работы. Ты посмотри сколько «клиентов», я всех обслужить не успеваю.

— А ваш напарник, то есть сменщик, второй судмедэксперт?

— Ногу сломал, на больничной. Я не успеваю вскрытия делать. Полковник сказал, что по этим жертвам дело передали вашей структуре, можно не торопиться, так что… пока лежат, есть не просят. У меня и без них работы хватает.

— Так почему сразу не к нам привезли?

— Вы меня спрашиваете, молодой человек? Я всего лишь скромный работник морга.

— Ага, конечно, скромный… — проворчал себе под нос.

— Ну, будете смотреть?

— Естественно.

Я сделал шаг вперёд. Голицына, напротив, немного отпрянула.

— Что такое? — шепнул я, едва шевеля губами.

Можно было обратиться мысленно, но я всё-время почему-то забывал об этом.

— Даже мне, иногда бывает не по себе. Не из-за того, что они мертвы, а из-за того, как именно погибли. Бедняжки, им столько пришлось выстрадать.

— Что вы там бормочете? — раздражённо произнёс Хабаров.

— Простите, привычка, — соврал я без тени смущения.

Юрий Андреевич посмотрел на меня как на идиота, только что не покрутив пальцем у виска, но мне на его мнение, если честно, было плевать с высокой колокольни.

Судмедэксперт подошёл к первой секции и выдвинул металлический стол.

На нём лежало тело молодой девушки, на вид лет восемнадцати-двадцати. Погибшая была чуть выше среднего роста, худощавого телосложения, с выразительными, красивыми при жизни, а теперь уже застывшими чертами лица. Глаза были закрыты, рот чуть приоткрыт, на подбородке запеклась тёмная полоса крови. Вернее, не просто крови, там были и слюна, и что-то ещё, но всё это высохло, образовав корку.

— Молодая, без хронических заболеваний и врождённых дефектов. Судя по всему, вела правильный образ жизни, не пила, не курила.

— Спортсменка, комсомолка и просто красавица, — прошептал тихо, — Удавить бы тех, кто с тобой это сделал.

— Полная картина выяснится после вскрытия, — продолжил бубнить Хабаров, — но предварительно… — он мотнул головой в сторону груди покойницы и откинул простыню.

Я опустил взгляд ниже.

В районе сердца виднелась грубая, рваная рана. Как будто кто-то не просто ударил ножом, а попытался выдрать этот орган наружу.

— Какой инструмент? — спросил я, пододвигаясь ближе.

— Вот это меня и смущает, — признался Юрий Андреевич, — При беглом осмотре на месте происшествия наши предположили, что это мог быть какой-то самодельный нож или что-то вроде него, но, когда мы начали отмывать тело, — судмедэксперт вытянул руку, чуть коснувшись края раны пальцами в тонкой перчатке, — Здесь слишком странная конфигурация повреждения. Смотрите, нет чёткой линии среза, как у ножа. Нет характерных отметин от зубцов, как у пилы, и в то же время… — Он помедлил, — глубина проникновения орудия очень велика.

Я присмотрелся.

То, что я увидел, действительно не укладывалось в привычную схему. Края раны были как бы вывернуты наружу, а кожа вместе с мышцами разорвана на лоскуты. Странно. У меня создалось ощущение, что тут поработал не человек, а кто-то из нелюдей.

— Ты это видела? — тихо спросил я, обращаясь к Голицыной.

Призрачная княгиня наклонилась к телу и внимательно присмотрелась.

— Раньше никогда, — тихо ответила она, — но сразу могу сказать, что это похоже на следы когтей оборотня.

— Я тоже так подумал.

— У меня в усадьбе девок резали обычным ножом, — добавила Голицына.

Скверно. Может статься, что у нас тут независимо друг от друга орудуют две группы отступников. В таком случае, добраться до ублюдков будет в разы сложнее.

— Вы с кем там разговариваете? — начал было Семён Владимирович, но сам себя оборвал, махнув рукой, — Ладно, неважно. Характер раны совпадает с остальными двумя телами. С уверенностью в девяносто восемь процентов могу сказать, что преступник использовал одно и тоже орудие убийства. Хотя, удивляться тут нечему, разница во времени смерти каждой из жертв составляет от пятнадцати до двадцати минут, то есть, всех девчонок в Филевском парке укокошили примерно за один час, может чуть больше, точнее не скажу.

— Орудие убийство нашли? — поинтересовался на всякий случай, надеясь на то — что мои выводы ошибочны, — На месте осмотр проводился тщательно? — уточнил я.

— Тщательнее некуда, — заверил судмедэксперт, — Ваши коллеги из Следственного Комитета, плюс криминалисты, плюс опергруппа. Они там каждый куст прошерстили, каждый камень перевернули. Если бы орудие осталось на месте, его бы нашли, возмущённо ответил Хабаров, как будто я спросил какую-то глупость, — Остальных смотреть будете?

— Да, — ответил уверенно.

— Ладно, — Юрий Андреевич подошёл ко второй секции, и распахнув створку, вытянул второй стол, — Вот, та же самая картина.

Кивнул и нагнулся чуть ближе. Я не касался тала руками, просто изучал глазами всё, что можно было извлечь из внешнего осмотра: характер раны, отсутствие или наличие сопутствующих повреждений.

— Удивительно, — прошептала Голицина, — Ты заметил, что у девочки нет никаких следов борьбы на руках, нет оборванных ногтей и синяков на лице.

— Угу, — ответил мысленно, а вслух произнёс: — Токсикология что-нибудь показала?

— Предварительные анализы ещё не готовы, — ответил Юрий Андреевич, — но визуально, — он пожал плечами, — Никаких явных признаков отравления нет. Зрачки обычные, слизистые без характерных пятен. Всё указывает на острую кровопотерю и болевой шок.

Всё это время я не просто рассматривал тело, но и косился немного в сторону, где, зависнув над полом примерно в полуметре, скучковались местные обитатели.

Морг — есть морг, тут покойников всегда с достатком, а значит, и неупокоенных душ немерено.

Пока что я видел четверых, которые слетелись в дальний угол помещения и оттуда с интересом взирали на меня. Я же делал вил, что просто-напросто их не замечаю, и пускай я полностью спалился перед ними, ведя диалог с призрачной княгиней, они не спешили со мной разговаривать.

— Какой воспитанный контингент в этом морге, — мысленно усмехнулся, а вслух произнёс, — Юрий Андреевич, я понимаю, что моя просьба будет выглядеть странно, но не могли бы на некоторое время оставить меня одного?

Хабаров как-то странно на меня покосился, а потом язвительно хмыкнул:

— И что вы будете делать? Уж не духов ли вызывать? — хохотнул мужчина, — Может, у вас с собой и спиритическая доска имеется?

— Мне она не нужна, — ответил на полном серьёзе, — Если захочу пообщаться с призраком, сделаю это без всяких подручных приспособлений.

— Ну да, говорили мне, что в ОАР все сотрудники немного того… — судмедэксперт постучал пальцем по виску, — А я сомневался, теперь вот… убедился, что слухи не врут.

Я пропустил его фразу мимо ушей.

— Так вы выполните мою просьбу?

— Делайте, что хотите, только над трупами не глумитесь?

— Я что, похож на вандала?

Хабаров бросил на меня такой взгляд, что я понял: да — похож.

— Ладно, — буркнул он, махнув рукой, — пойду я что ли, чаю попью. Минут двадцать у вас есть. Если по возвращении увижу тут бардак, выгоню вон и больше к телам не подпущу: ни по ордеру, ни по распоряжению хоть самого президента.

— Спасибо большое и не переживайте вы так, буянить не буду и трупы осквернять тоже, — заверил я Юрия Андреевича.

Судмедэксперт ещё секунду помедлил, явно прикидывая, стоит ли оставлять меня один на один с невинно убиенной девушкой, вздохнул, что-то пробормотал себе под нос и направился к двери. Скрипнула ручка, дверь плотно сомкнулось за его спиной, и в помещении воцарилась тягучая тишина.

Ну, почти тишина. Я-то знал: тут, помимо меня и тела на столе, было ещё как минимум четверо зрителей, не считая Голицыну.

Постоял пару мгновений совершенно спокойно, прислушиваясь и ожидая, что призраки заголосят, упрашивая меня найти виновников их смерти или же отправить за грань, но не дождался. Они терпеливо молчали и с любопытством пялились на меня. Некоторым бы живым поучиться подобному смирению, например, той же Алисе Тирес.

— Так, — негромко произнёс я, уже не притворяясь, — Всем добрый День, или не Добрый, это как посмотреть. Короче, господа призраки, у меня есть к вам несколько вопросов.

Навьи с удивлением посмотрели на меня, до сих пор не веря, что я разговариваю именно с ними.

— Мне не показалось, вы нас видите? — поинтересовалась женщина лет пятидесяти с массивными бусами, которые и после смерти продолжали висеть на прозрачной шее.

— Вижу, — кивнул в ответ.

— Хм-м, что-то новенькое, — хмыкнул грузный мужчина с пивным брюшком и одутловатыми чертами лица, — Всегда считал, что медиумы — обычные шарлатаны.

— Я не медиум, — хмыкнул в ответ, но представляться не стал, да и говорить, что Кромешник, тоже не посчитал нужным.

Вряд ли призраки знали, кто это такой.

Молоденький парень с обгоревшей половиной лица, которая продолжала дымиться даже после смерти, посмотрел на меня с надеждой.

— Мне без разницы, кто вы, но прошу, пожалуйста, найдите того, кто поджёг сарай и запер дверь с внешней стороны, чтобы я не смог выбраться.

— Пф-ф, никого он искать не будет. Плевать ему на нас. Сразу ведь сказал, что хочет что-то поспрошать, а не выслушивать чужое нытьё, — прошамкал старик в больничной сорочке, зло поджимая губы.

Голицына смотрела на всё происходящее со снисходительной усмешкой, не спеша вмешиваться в мой разговор с призраками.

— Ну, так пускай спрашивает, — тряхнула головой дородная женщина, и её призрачный подбородок затрясся, как полупрозрачное желе, — Я, вообще, не понимаю, что тут делаю? Моего муженька уже посадили за убийство. Ублюдок думал, грохнет меня и захапает квартиру, загородный дом и счёт в банке, а в итоге, получил пятнадцать лет строгого режима. Ха-ха, обломался, собака сутулая. Давай, парень, чего мнёшься, говори, что надо? Помогу, если смогу, но уж и ты в ответ подскажи, как мне в рай попасть?

М-да, запросы у тётки, однако. Сомневаюсь, что при жизни она была божьим одуванчиком, скорее уж, злобной акулой, терроризирующей всех подряд.

Я видел суть Навьи и ничуть не обманывался. Она ни за что не помогла бы мне просто так, лишь за соответствующую плату. Скажи я сейчас, что не знаю, как отправить её на ту сторону, и из неё не получилось бы вытянуть ни слова.

Впрочем, вопрос у меня имелся всего один.

— Душа этой девочки, — указал на тело, лежащее на металлическом столе, — Была здесь, когда её привезли?

Вместо призрачной тётки ответил мужик с пивным животом:

— Нет, не было.

— Точно?

— Да, чем хочешь могу поклясться, — ответил призрак и закашлялся, а я заметил у него на шее чётко выраженную странгуляционную борозду.

— Ты чего вперёд меня лезешь, пузырь? — уперев руки в призрачные бока выдала женщина и начала наступать на мужчину, который инстинктивно от неё попятился, но затем ещё больше надулся, рванул вперёд и взорвался прозрачными брызгами, чтобы в следующую секунду оказаться позади своей оппонентки.

— Так стоп, успокоились оба! — произнёс грозно, — Уважаемая, вы подтверждаете, что души рядом с телом не было?

— Может и не было, а может — была, — протянула Навья, — Пока не пообещаете отправить меня в рай, информации не получите.

— Глупо выдвигать требования, когда я могу всё узнать от ваших товарищей по несчастью.

— Не было никакой души, — подтвердил слова толстяка молодой парень.

Старик промолчал, сверля меня оценивающим взглядом.

— Спасибо.

— Так вы поможете найти моего убийцу? — ещё раз спросил обгоревший.

— Я уверен, что расследование сейчас идёт полным ходом. Не переживай, следователь найдёт того, кто повинен в твоей смерти. Если будет время, я уточню детали, но ничего обещать не могу.

— Ну ладно, хотя бы так.

— Тряпка, — бросила в его сторону призрачная тётка.

— Вот что, скажите мне, кто хочет уйти из Мира живых за грань?

— Я, но только в рай, — первой выдала женщина, в очередной раз тряхнув тройным подбородком.

— Я бы тоже ушел. Меня ничего тут не держит, но в рай я точно не попаду, — хмыкнул толстяк.

— Так много нагрешил? — поинтересовался я.

— Не сказал бы, просто… Устал, друзей нет, жены нет, детей тоже не нажил…

— Ещё бы, кому ты такой нужен, — съязвила Навья.

— Цыц, быдло неразумное! — рявкнула княгиня, — Молчи, когда Кромешник разговаривает.

— Что? Ты кто ещё такая? Припёрлась сюда и права качаешь. Да знаешь ли ты, старуха, с кем разговариваешь?

— Ага, — насмешливо протянула Голицына, — С зарвавшимся призраком, который до сих пор не может оторваться от земной жизни и мнит себя пупом земли. Не удивительно, что тебя прикончил собственный муж.

— Ната-а-лья Петро-о-овна, — протянул я.

— Молчу-молчу, не хотела вмешиваться, просто невмоготу стало. Что за люди…

Я укоризненно посмотрел на княгиню, и она, замерцав в ярком свете покойницкой, растворилась в пространстве. Видимо пошла понаблюдать, как судмедэксперт пьёт чай или же играет в танки.

Призрачная грудь тётки увеличилась в размерах, словно она сделал глубокий вздох, приготовившись к грозной отповеди, правда высказывать претензии было уже некому.

— Вот что, уважаемая, не знаю, как вас зовут…

— Свиридова Клавдия Михайловна, — просветила меня Навья.

— Так вот, Клавдия Михайловна, если вы хотите уйти за грань, ведите себя прилично.

— Так вы, всё-таки можете проводить меня в РАЙ? — последнее слово она произнесла с придыханием.

Я чуть не заржал от её наивности или даже, скорее всего, от наглости.

— Увы, в Рай я отправить вас не смогу, но и в Ад тоже.

— Тогда куда? — растерялась тётка.

— В Навь.

— Это ещё что такое? Хватит морочить мне мозги, парень.

— Навь — мир мёртвых… — начал я объяснять женщине, как неразумному ребёнку.

— Я не знаю никакой Нави, мы люди православные…

— Заткнись, дура, — прокашлял старик, — Ты же неверующая. Какой тебе Рай?

— Не имеет значения верующая или нет, все люди попадают или туда, или в Ад.

— Вы не правы, — набираясь терпения, ответил я, — Впрочем, если не хотите в Навь, можете и дальше куковать в морге, а затем, на кладбище. Незавидная участь, должен сказать.

— Почем ну кладбище? — икнула тётка.

Перспектива провести вечность на погосте, её не прельщала.

— А где ещё? Вашего мужа уже осудили, значит, умерли вы давно. Тело похоронили, а ваша душа продолжает обитать в морге. Я так понимаю, вы привязаны к какой-то вещи, которая находится где-то здесь, — я задумчиво постучал пальцем по подбородку, — Дайте угадаю. Ожерелье.

Женщина непроизвольно вздрогнула.

— Откуда вы узнали?

— Не имеет значения. Так вот, — решил я дожать Навью, — Найду я это ожерелье и отнесу на вашу могилу. Вы догадываетесь, что тогда произойдёт?

— Мой дух перенесёт на кладбище, — прошипела тётка, — Только попробуй это сделать и я…

— Что вы? Не стоит меня пугать, лучше прослушайте про альтернативу.

К чести Навьи, она не была совсем уж отбитой на голову и сумела взять себя в руки.

— Что ты предлагаешь?

— Я уже озвучил своё предложение.

— Навь?

— Да.

— А меня в вашу Навь можно забрать? — поинтересовался толстяк, — Страшно мне, не хочу тут оставаться, только вряд ли меня примут на той стороне, я ведь… Ну, я сам… того…

— Самоубийца, что ли?

— Ага. Полиция ещё не разобралась толком наложил я на себя руки или всё же убили, — хмыкнул пузан невесело.

— Думаю, проблем не будет.

— А я? — подал голос парень с обожжённым лицом, — Я даже не стану дожидаться конца расследования, от меня всё равно ничего не зависит. Мать только жалко.

— Извини, не выйдет, ты верующий. Здесь батюшка нужен, впрочем, как и вам, — кивнул я на старика, у которого на груди висел призрачный крестик.

Парень грустно покачал головой.

— Ну, и чего голову повесил? — рявкнул дед, — Успеешь ещё на той стороне оказаться, я вот никуда не спешу. Мне и тут хорошо.

Я не поверил, потому что видел в глубине глаз призрака затаённую боль.

Спрашивать не стал. Не время.

— Так, вы двое, — посмотрел я на пузана и дородную тётку, — Готовы уйти?

— Прямо сейчас? — опешила женщина.

— А чего ждать?

— Я готов, — смело ответил толстяк.

— Ну, тогда и я, пожалуй, не против.

— Уф-ф, — выдохнул облегчённо и позвал, — Морана, иди, забирай души.

В этот раз не было никакого света, сама Богиня тоже не материализовалась в Яви, просто по помещению прошёл лёгкий ветерок и две призрачные фигуры растворились в пространстве, словно их здесь и не было.

— Ух, это было круто, — произнёс парень.

— Ты давно здесь? — поинтересовался у него.

— Пару дней?

— А-а, понятно, — произнёс успокаивающе, — Потерпи ещё немного, тело о отдадут родне. Батюшка прочитает молебен, то есть, отпевание проведёт, и ты упокоишься с миром.

— Спасибо

— Не за что.

— Дед, а не хочешь ли ты…

— Не-не-не, давай своими делами занимайся, а я как-нибудь сам решу, что мне делать в своей нежизни.

Пожал плечами и вернулся к столу, на котором лежала жертва отступников.

Сосредоточился и постарался нащупать то, ради чего, собственно, и просил судмедэксперта выйти.

Искал не душу, с душой всё было предельно ясно. Мне необходима была тень, след, отпечаток.

За последнее время я стал намного сильнее и хотел кое-что проверить. Получится или нет, не знал, но очень на это надеялся.

Каждая смерть оставляет за собой слабый шлейф, это как запах духов в комнате, где недавно кто-то был. Если смерть насильственная, шлейф становится гуще, плотнее, иногда из него можно вытащить картинку, обрывок последнего впечатления, вспышку боли, лицо убийцы или хотя бы направление удара.

Всё это я вычитал в дневнике бабы Стефы и только сегодня решил применить на практике.

Положил ладонь над грудной клеткой погибшей, не касаясь кожи. Холод от металлического стола потянулся вверх, воздух вокруг дрогнул, стал тяжелее. Свет в морге чуть потускнел, лампы словно заволокло призрачной паутиной.

— Во даёт, — восторженно прошептал парень-призрак, — Как в кино, только без билета.

— Заткнись, — шикнул на него старик, — Ты сам призрак, чему удивляешься?

Я сжал зубы, усиливая концентрацию. Темнота под пальцами чуть сгустилась. Воздух над телом дрогнул, словно от горячего пара над асфальтом. Я ухватился за это дрожание, потянул как нитку и получил удар.

Не физический, эмоциональный, похожий на внезапный всплеск чужого страха и боли, обрушившийся на меня ледяной волной. В горле защипало, в груди будто что-то надорвалось, а в висках звонко загудело.

Перед глазами мелькнула лестница, бетонные ступени, обшарпанные стены, тусклая лампочка под потолком. В нос ударил запах сырости и дешёвого освежителя воздуха.

Я скорее услышал, чем увидел, как женский каблук поскользнулся на чём-то влажном. По ушам ударил чужой, сорвавшийся крик.

— Получается, надо же, получается, — вспыхнула мысль где-то на периферии сознания.

Перед взором образовалась неясная тень: не лицо, не фигура, а просто тёмное размытое пятно,

Картинка распалась.

Я выдохнул, ослабляя хватку и позволяя сконцентрировавшейся вокруг меня энергии рассеяться. Лампы в морге мигнули и засветили обычным светом.

— Ну, — нетерпеливо спросил старик из угла, — Что наколдовал?

Я проигнорировал вопрос, убирая руку от холодного тела.

Слепок был слабый, почти стёртый, но я понял одну вещь. Прежде чем ублюдки утащили девчонку в Филевский парк, они подкараулили её в каком-то доме на лестничной площадке и вкололи снотворное, а затем, уже бесчувственную доставили на место проведения ритуала.

Зуб даю, что с другими жертвами поступили точно также.

Замок на двери жалобно щёлкнул, и в проёме показался Хабаров.

— Ну что, — протянул он, скользнув по помещению внимательным взглядом, — Хватило времени?

— Почти, — ответил я невозмутимо, — Ваши покойники ведут себя образцово, с некоторыми мне даже удалось переговорить.

— А-ха-ха-ха, шутник. Ну, что-то сумел выяснить?

— Только то, что нужно срочно у всех жертв из парка Фили провести токсикологию. Сдаётся мне, прежде чем доставить девушек на место преступления, их усыпили.

— Тоже мне, эксперт. Может, вы ещё скажешь, чем именно?

Увы, это не в моей компетенции, — произнёс в ответ и пристально посмотрел на судмедэксперта.

— Будет вам токсикология будет, — проворчал он.

— В ближайшие пару дней, — надавил я.

— Хорошо.

— Спасибо за консультацию, Юрий Андреевич, — я отступил на полшага, давая ему возможность задвинуть стол обратно.

Металлическая плита медленно скрылась в своей нише.

— Следующую смотреть будете? — поинтересовался Хабаров.

В принципе, можно было уже уходить, но я уверенно кивнул. Если уж начал, надо довести дело до конца.

Юрий Андреевич повторил ту же процедуру: набрал код, потянул за ручку, выдвинул стол. На нём лежала ещё одна молоденькая девчонка, брюнетка лет шестнадцати-семнадцати, можно сказать, подросток. У меня защемило сердце, а в груди вновь начала подниматься едва контролируемая ярость.

— Всё тоже самое, ничего нового. Убили девушек одинаково.

Я внимательно осмотрел рану. Она была почти идентична первой: та же странная, как бы закрученная конфигурация, та же глубина, тот же характер повреждений мягких тканей. Следов ожогов, химических или энергетических воздействий не было. Чисто механическое разрушение.

— Интересно, — прошептала вновь появившаяся около меня Голицына и склонилась над покойницей, ткнув призрачным пальцем в грудь, — Здесь что-то есть.

— Что именно? — тихо спросил я.

— Не знаю, — призналась она, и голосе Натальи Петровны прозвучала тень раздражения, — Я чувствую, что в районе этой раны остался какой-то отпечаток.

— Какой?

— Он… — призрачная княгиня замялась, подбирая слова, — Представь, что ты смотришь на картину через стекло, и на стекле есть отпечаток пальца. Ты это видишь, но не можешь понять, кто его оставил. Вот и здесь точно так же.

— А поконкретнее можно?

— Вы сейчас общаетесь со своей совестью? — ехидно осведомился Юрий Андреевич, заметив, что я молча шевелю губами.

— С тем, что у меня вместо неё, — парировал я, — Но вы правы, — добавил уже более официально, — Ничего однозначного сказать пока нельзя. Мне нужно посмотреть остальных.

— Так жертвы уже закончились.

— Не сбивайте меня с толку. Эти из Филёвского парка, а мне нужны из усадьбы Апраксиных и да, чуть не забыл, ещё останки, которые выкопали на капище.

— А вот последних у нас нет. Их ваши сегодня с утра забрали.

Я только простонал от досады.

— Тогда давайте двух последних.

Следующей оказалась спортивного вида девушка на вид лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и татуировкой на левом плече в виде какого-то стилизованного черепа с крыльями. Здесь рана располагалась чуть ниже, ближе к диафрагме, но характер её оставался тем же.

Я присмотрелся к её рукам. На костяшках пальцев чётко прослеживались потемнения, похожие на следы от ударов. Под ногтями виднелась застарелая грязь и что-то, напоминающее кожу?

— Эта хоть пыталась сопротивляться, в отличии от остальных. Я видела, как она билась за жизнь. Жаль, что силы были неравны, — отметила Голицына, — Остальные приняли смерть, как овцы на бойне.

— Тест ДНК делали?

Судмедэксперт устало вздохнул.

— Сегодня отправлю образцы в лабораторию.

— Совсем вы мышей не ловите, — попенял я Хабарову.

— Не вам меня учить, — проворчал он в ответ.

Наконец, мы добрались до последнего тела. Очередная девушка, у которой забрали жизнь, чтобы какой-то ублюдский Божок вышел из спячки и набрался сил.

— Вот тут, — произнёс судмедъэксперт, задержав ладонь на ручке секции, — Начинается самое странное. Наверняка вас это заинтересует.

— Настолько необычно и интересно?

— С медицинской точки зрения — да, — ответил он, — С человеческой, не уверен.

Он выдвинул стол.

На нём лежало тело девушки, даже скорее девочки лет четырнадцати-пятнадцати, с распущенными тёмными волосами и тонкими чертами лица. В отличие от остальных, её веки не были закрыты. Глаза смотрели в потолок, расширенные зрачки застыли в выражении неверия, переходящего в крайний ужас.

Я сжал кулаки.

— Вот, — произнёс Хабаров, — Смотрите внимательно, очень странная картина складывается.

Я же смотрел не на тело, а на судмедэксперта и поражался его хладнокровию.

Меня, если честно, трясло. Просто колотило от несправедливости и жестокости этого Мира. Хотелось орать, а лучше, врезать кому-нибудь со всей души, несколько раз, больно, с размахом. В идеале найти убийц и сотворить с ними тоже самое, что они сделали со своими жертвами.

— Извините, мне нужно подышать свежим воздухом. Мы можем ненадолго прерваться? — произнёс глухо.

— Ну что, парень, и тебя пробрало?

Не ответил, не потому что не хотелось, просто не было сил. Из меня словно выдернули стержень.

Дети не должны умирать, молодые девушки не должны погибать в угоду извращенцам-фанатикам.

— Идите, — наконец, благосклонно махнул рукой судмедэксперт.

— Спасибо, — произнёс тихо, направляясь к выходу.

Голицына за мной не последовала, поняла, что мне необходимо побыть одному.

Я прошёл по коридору с мерцающими дампами и шагнул на крыльцо, тут же втягивая носом нагретый солнцем воздух, прогоняя запах тлена и формалина, который казалось пропитал меня насквозь, осев на коже, в волосах и лёгких. Сигареты при себе не было, ведь я бросил курить ещё в начале лета, когда первый раз попал на Кромку, убегая от капитана Усимцева, но сейчас с удовольствием сделал бы пару затяжек, лишь бы перебить засевший в горле комом с запах смерти.

Постоял на верхней ступеньке, уставившись в голубое небо. Мыслей не было от слова совсем, лишь глухая тоска, ворочающаяся как медведь в берлоге, разъедала душу.

Ветер гнал по двору одинокий пластиковый пакет, где‑то вдалеке проехала машина, хлопнула дверца, кто‑то крикнул, но мне казалось, что все эти звуки доносились из другого мира: живого, радостного, весёлого, а не того, где я сейчас находился.

Даже после смерти жены, я не чувствовал такого сильного угнетения, хотя, тогда мне было некогда рефлексировать, нужно было уносить ноги, чтобы не попасть в лапы полиции.

Уперся ладонями в холодные перила, сжал пальцы так, что побелели костяшки. Нужно было выдохнуть, выбросить из себя ту злую дрожь, что превращала мышцы в натянутые струны. Сделал несколько глубоких вдохов, на третьем закашлялся, поперхнувшись. Перед глазами снова всплыло лицо мёртвой девочки, её тонкие, ещё детские черты. Такие лица должны краснеть от смущения на школьных линейках, а не застывать в мёртвом испуге под бездушным ламповым светом.

Резко тряхнул головой, пытаясь выбросить эту картину из головы, но стало только хуже.

— Да твою же… бабушку Стефу, — прошептал в никуда, чувствуя, как подступает рвотный спазм.

Согнулся, упёршись руками в колени. Вроде отпустило, но на душе всё равно остался лежать тяжёлый камень.

Я не первый раз видел трупы, мне приходилось убивать, но сейчас, всё было по-другому.

За этими смертями стояли те, кто настолько сильно верили в идею поработить мир, что готовы были класть человеческие жизни на алтарь какого‑то выродка, называющего себя Богом.

Я поднялся, медленно выпрямляясь, и посмотрел на свои всё ещё дрожащие ладони. Радовало одно, злость не ушла. Она уже не кипела и не выплёскивалась во все стороны, а собралась в плотный, тяжёлый комок, обосновавшейся где-то в районе сердца, и я знал, что она никуда не денется до тех пор, пока отступники топчут эту землю.

Обернулся через плечо и посмотрел на дверь морга.

— Ладно, — поведя плечами пару раз, с силой хлопнул ладонями по щекам, — Соберись, Лёха, пора возвращаться.

Я взялся за холодную ручку двери, остановился на секунду, прислушиваясь к себе. Дрожь окончательно ушла. Осталась одна усталость и очень чёткое, почти физическое ощущение того, что я что-то упускаю.

Потянул дверь на себя и шагнул внутрь, туда, где меня ждали мёртвые тела, судмедэксперт и ответы на вопросы, которые очень не хотелось задавать.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА