Всем привет! Меня зовут Тигр, но я не тигр, а кот! Как вы понимаете, благодаря фантазии моих хозяев и, видимо, не слишком большой оригинальности я стал Тигром. Хотя окраска у меня вполне соответствующая: рыжий с кончика хвоста до кончиков ушей. Но имя своё не люблю. Как, в принципе, и хозяев. Если честно, я их почти не помню. Ещё котёнком меня отвезли на дачу. Хозяйка вздохнула после очередного моего «похода» в тапки и на следующий день снарядила в путь-дорогу.

Дача располагается недалеко, да и при большом желании я мог бы вернуться в город. Но его у меня пока не возникало. Что в квартире хорошего? Сидишь целый день один дома, как уж тут не завыть или с горя не туда сходить. А вот дача — дело другое. Простор, бабочки, коты. У меня тут знаете сколько друзей? Но ещё больше так, знакомых. И вот сижу я на даче всё лето. Кукую. Только вот хозяйка со своей работой, видимо, совсем того. На дачу и не приезжает. А есть-то хочется. Сами попробуйте поголодать. Диета, конечно, некоторым полезна, но мне явно не к чему. От диеты только настроение портится.

Хозяйка, помню, как-то сидела на кремлёвской, что ли, диете. А потом весь день дёрганой и нервной была. Бр-р! Хотя вечерами её отпускало, и она налегала на холодильник по полной. Мне тогда тоже доставалось, в хорошем смысле этого слова. Только вот хозяйка всё равно была недовольна, мол, диета ваша — брехня. Не работает! Не минус, а сплошные плюс два кило за неделю!

Так вот сижу я уже месяц на даче. Ни еды нормальной, ни хозяйки. Думала, я буду тут святым духом питаться или мышами? Мыши и крысы есть, да есть их неохота. Так, погонять разок-другой. Хорошо, как-то зашёл ко мне Бродяга — кот такой бесхозяйский. Я как бы тоже сейчас без хозяйки, но у меня хотя бы дом есть, хотя и закрыт, а двор травой порос. Но всё же. Жильё-то есть, так сказать, прописка тоже. И вот этот кот мутный такой весь, то там лишай, то сям какие-то клочья висят, а глаз вообще заплыл. Толком не поймёшь, на тебя он смотрит или вообще спит. И говорит:

— У нас тут местная Котовасия есть! Там живут люди добрые. Каждый день еду подкидывают в специальный тазик. Бывает, и мяско перепадёт или косточки от рыбы, так-то больше каши и супы.

Но на безрыбье и рак рыба, как говорится! Стал я в эту Котовасию захаживать частенько. А там столько интересного происходит! Так что теперь, можно сказать, у меня дом второй появился. К тому же местные коты тут тусуются. А я что? Компании люблю. Вот и расскажу вам про нашу Котовасию.

Двор всегда такой аккуратный, чистенький. Цветочки там всякие, клумбочки, все дела. Да и живут жена с мужем, обычные такие, люди как люди. Жена даже поначалу мою хозяйку напомнила, так что аж тоска пробрала. Первый вечер думал, домой в город сигану. Но потом вспомнил, как меня тапком, тем самым, в который я… Ну его. Остаюсь.

А ещё и имя мне тут придумали такое шикарное, сразу видно, что знают толк в кличках, чувствуют, так сказать, истинную натуру. Как-то вечерком задумался я, налакался сметанки, сижу, в одну точку гляжу. О жизни своей кошачьей размышляю. А Валентина, так зовут хозяйку Котовасии, любуется мной и говорит мужу:

— Игорёк, глянь какой! Ну сфинкс настоящий!

А я что, я ничего. В курсе, кто такой сфинкс, телевизор иногда смотрел. И хочу сказать, что в Древнем-то Египте правильно жили, котов почитали. Ох и времечко было! Жаль, что я не родился тогда. Вот жизнь была бы, как в сказке! Но что печалиться. Где родился, там и пригодился. А вот имя моё второе, придуманное Валентиной, мне пришлось по душе. Теперь только так и представляюсь:

— Сфинкс я, наречённый! А в простонародье Тигр.

В Котовасии у нас и правила свои. За новичками глаз да глаз, чтоб чего вкусного не стащили. Я первое время всё присматривался, но понятия уважаю и субординацию тоже.

Так вот главный тут Багет. Большой, чёрный как ночь кот. Говорят, что наводит страх даже на местного Барбоса. Собака такая, как и я, бесхозяйская. Только я его Балбесом называю, и объяснять не стану даже. Балбес — он и в Африке Балбес.

Так вот за глаза Багета все Чёрной Пантерой зовут. Глаза у него жёлтые, ночью светятся, как фонари. А как вытянется — ну точно пантера! Один прыжок — и трепещите мыши-птицы. Я как-то видел, как он бедного скворца настиг. Не буду пугать читателя, поберегу ваши нервы. Но оказаться на месте этого бедолаги-птенца всё же не хотел бы. Поэтому с Багетом, то есть с Чёрной Пантерой, я не спорю. Как только Валентина еду приносит, первым делом он всё дегустирует, а остальным что осталось с барского плеча, то и хорошо.

Но бывает и на Пантеру проруха.

Затеял как-то Игорёк, муж нашей Валентины, стол делать в беседку. Два дня как заводной строгал, пилил, стучал, шлифовал. Мы ж ему не мешали да подглядывали. Тем более что он работал в гараже, а там знаете какая прохлада! На улице расплавиться можно. Тюлень в гараже прошлую ночь провёл. Говорит, лучшей ночи за всё лето и не было.

А Тюлень — это не тюлень, как вы поняли. Хотя перепутать не сложно. Толстый, серый и лоснится весь. Но неуклюжий до безобразия. Видимо, мать-природа посмеялась над ним: прыгать не умеет, еле передвигается. Как-то гнался за Федькой, ещё-то прохиндей, так Федька прыг на чердак — и поминай как звали. А Тюлень за ним, да как покатился с крыши, сорвался — и в кусты. Думали, погиб смертью храбрых, дуэлянт наш несостоявшийся. «Шерше ля фам!» А кто не понял мой французский, то женщина всегда причина. А Тюлень лежит себе на грядке с огурцами, прибалдел. Говорит, я этому Федьке потом отомщу. И, видимо, есть всё-таки у кошек девять жизней. Хотя, глядя на Тюленя… Мне кажется, у него все сто девять! Но про этот амурный треугольник я расскажу как-нибудь в другой раз.

А сейчас продолжим про стол в беседке. Игорёк его доделал. Широкий такой деревянный стол получился. Одно загляденье. Я ж, правда, опилками надышался, потом долго ещё чихал. Но интерес пересилил. И вот занял тот стол почётное место в беседке. Да только хозяева Котовасии что-то сразу не объяснили, что место-то не для нас, оказывается. А мы ж там полежать хотели. Дождь идёт, беседку заливает, лавки мокнут. А на столе — ни капельки. Прохлада, ветерок, счастье, да и только. Кто на столе только не лежал! И даже мне удалось разок-другой насладиться отдыхом. Люблю натуральные изделия. Дерево — оно и пахнет деревом. Не то что ваши пластиковые подделки.

Но, конечно, почётным хозяином стола стал Багет, Чёрная Пантера который. И вот сколько его Валентина ни гоняла, он так снисходительно на неё посмотрит да и лежит дальше. Правда, иногда прилетало от Игорька, кричал, бывало:

— Я что ж, паразит, для тебя спину гнул? Стол не для котов, для людей!

Но люди чудные бывают. Можно ж договориться, по-братски. Днём вам, вечером нам. И все довольны. Да не долго длилось котовье счастье. Завелись в столе осы. Вот прямо осиное гнездо сделали. И всё долбили этот стол, дятлы мелкие, пока кокон там не образовался. Как ругался Игорёк, описывать не стану. Я всё ж таки из культурной породы, пусть не по происхождению, так по призванию.

И вот как-то утром окатили стол кипятком. Обряд, видимо, такой по изгнанию ос. Я всё наблюдал да на ус мотал. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Потом стол просох. Покрасили его дрянью какой-то пахучей. Но на солнце всё быстро высохло. И тут к вечеру хозяйка довольная такая из магазина краску несёт.

— Цвет спелой груши! — обрадованно говорит мужу.

А по мне, так цвет детской неожиданности. Что я, груш не видел? Простите, люди, но вы порой словно дети наивные! Вам слово красивое запаковали да в пакет положили. А где ваши глаза? Какая груша? Да неважно это. Покрасили в тот же день стол и оставили сохнуть на ночь.

А Багет наш весь это ритуал с осами да покраску пропустил. Дела у него всегда поважнее есть. И пришёл он, значит, вечерком вздремнуть на место своё, на стол то есть. И как мой умный читатель уже догадался, улёгся прямо на покрашенный стол! Ну, люди тоже молодцы. Могли б и табличку поставить, мол, окрашено. Это вы думаете, что коты читать не умеют. Так-то оно так. Но что-то новое явно насторожило бы. Ну если бы да кабы росли б во рту грибы. А вот яркие цвета спелой груши, читай детской неожиданности, на Багете всё-таки выросли.

Лежит он, значит, такой умиротворённый, дзен ловит. А тут Игорёк из окна как высунется, как заорёт. Багет наш, привыкший к причудам людским, и бровью не повёл. Но когда в него полетело что-то твёрдое и явно несъедобное, пришлось отступать в кусты. Да так, что клок шерсти на столе остался — влип в краску по полной. Жаль, не видел всё своими глазами, доверился рассказу Тюленя. А вот Багета стало жаль, ходит теперь с полосками цвета странной груши. Ага! Но мне он как-то ближе стал даже: оказывается, и пантеры бывают уязвимыми.

А на столе осы больше гнёзд не делали, только вот стол теперь с отпечатком бока Багета выглядел не так привлекательно. Пришлось отдать его людям окончательно. Пусть теперь обедают за ним, да не забывают про нас, братьев меньших. А за еду мы готовы простить любые оплошности. Багет, мне кажется, точно смог.

Что страшнее голода и холода, а ещё тапка хозяйского и укусов клещей? Правильно, детёныши человеческие. Они, мне кажется, порой вообще бесстрашные! В Котовасии всё шло своим чередом. Вечерами кототусовки, днём — обед. Да вот привезли на радость Валентине и Игорьку внучку любимую — Светочку. С виду ну просто ангел. Но коты всегда бдительны, наивностью не страдаем. Вот повадилась эта Светочка-ангел за котами гоняться. То за хвост потянет так, что аж искры из глаз, то в еду подкинет пластилина, в общем, сущий дьявол во плоти. А что самое обидное, и не поцарапаешь, и не защитишься от детёныша этого. С радостным визгом каждый день летит она нам навстречу, а мы что, наученные горьким опытом, врассыпную! Только и успеваем ретироваться.

И вот решили родители Светочки лоток большой установить на месте наших вечерних рандеву. Поставили какие-то металлические штыки, натянули лоток и давай туда воду заливать. Вот только я наблюдал и не понимал, зачем нам столько воды? Людская глупость не знает границ, что скажешь. И вот всю ночь вода заливалась в лоток этот. Я её даже попробовал — да какая-то она невкусная. Чем-то химическим отдаёт. Я вкусы отличать умею. Как-то налакался воды из лужи на заправке. А вода там такая радужная была. Да только после этого радуга у меня в глазах появилась, думал всё, связь с космосом налаживаю. Хорошо, что у меня ещё пару жизней припасено. Так-то я осторожно живу.

И вот утром, когда воды налилось в это чудо-корыто полным-полно, люди руки туда всё засовывают и на солнце кивают.

— Вот нагреется, будет вообще огонь! — говорит отец Светочки.

Та пищит от радости. А я в недоумении, это что, они подогревать чан собираются? Да только смотрю, плавает там что-то. Когда все домой ушли, ближе подошёл. Стул рядышком поставили, это хорошо придумали, чтоб удобнее залезть было. Смотрю, а в миске-то огромной рыба плавает! Вот это да, так это аквариум для нас сделали! Вот человеки великие, не забывают о нас.

Рыбка свежая — это ж прелесть и настоящий пир. Думал всё рассказать вечерком своим, да терпеть не хотелось. Надо же продегустировать, а вдруг рыба невкусная? Стал я её лапой гонять. А она, глупая, на поверхности лежит и не двигается. Я её с другого бока хвать, а она на пузо перевернулась, только боком поблёскивает. Дохлая, что ли? А на что дохлую в аквариум запускать, непонятно… Но любопытно до смерти. И тут я, конечно, дал маху! Поддел лапой рыбёху да как кувыркнулся прямо в этот зловещий водоём! Ух, сколько крику было. Вся жизнь моя промелькнула перед глазами! А рыба выскользнула. Но не до неё уже было. Стал я за борта хвататься, визжать, как раненая газель, и дал дёру из ада этого морского. Тут Светочка-ангел выбегает, за живот хватается и хохочет:

— Папа, баба, деда, тут кот в бассейне решил искупаться!

Ах вот что придумали. Вот она, лень человеческая — бассейн установили! Нет чтобы до речки прогуляться да купаться себе на здоровье. А я-то думал. Дурак я, а не Сфинкс. Настоящая кошка не повелась бы на такой розыгрыш. А ещё печальнее стало, когда рыба оказалась пластиковой подделкой, градусник для воды называется. Вот и для чего такие игрушки, скажите на милость? Чуть жизни мне не стоило!

Зато Светочка теперь плещется в бассейне, как Царевна-лягушка. Радуется, пищит и улыбается. Говорят же, водные процедуры успокаивают нервишки. Не знаю, не знаю, у меня после того заплыва так глаз дёргался и колотун бил, что к воде я теперь и близко не подойду! Зато Светочка ко мне теперь точно добрее стала. Подойдёт так, ласково погладит:

— Котя, бедненький!

Ну, ради такого можно было и чуток искупаться.

А эта история случилась с Бродягой. Помните, в начале рассказа я про него уже говорил? Жизнью потрёпанный, да говорит красиво. Такие баллады порой поёт — печальные, но душевные, что аж на скупую котову слезу пробивает. Даже Багета — честное слово, я видел.

Так вот день был жаркий, знойный, все мучились от духоты. Даже я на минуту задумался, что бассейн — штука, может, и неплохая, охлаждает по полной. Но коты и вода несовместимы, так уж повелось, увы. Вот и Бродяга в поисках прохладного места забрался в подвал. Я там тоже ревизию проводил, да ничего полезного не нашёл. Парочка мышей, утомлённых поисками еды, банки с заготовками, старая мебель и боксёрская груша. На кой она сдалась Валентине, вопрос. Хотя, знаете ли, внешность бывает обманчива. Вот и я представил Валентину в спортивном трико украдкой спускающейся в подвал и отвешивающей груше тумаков. Ох и смешно мне стало. Ей-богу. Но у каждого, как говорится, свои скелеты в шкафу, в данном случае — боксёрские груши в подвале.

Однако вернёмся к Бродяге. Просидел он так весь день в подвале. Да и уснул там. А дверь подвала на ночь закрывают. Вторая дверь ведёт прямиком в хозяйский дом. И вот ночь наступила, а сна ни в одном глазу. Бродяга побродил по подвалу, скучно стало ему жуть как. Двери подрал чуток, об старый диван когти поточил… Есть охота, а в ящике только картошка да морковка валяется. Но коты не вегетарианцы, знаете ли. Хочется чего-то другого. Бродяга за крысой погнался, вот только та проворней оказалась, нырнула в свою нору, и след простыл. Бродяге так грустно стало, хоть на луну вой. Да только выть некуда — ни окна, ни форточки. Так и помереть недолго, подумал он, и как накатила на него тревога. Стал метаться из стороны в сторону, хорошо, сообразил, что скрестись надо в дверь, которая в дом ведёт. Вот он и затарабанил. Да кто ж знал, что Валентина на ночь сигнализацию поставит. Было дело, чуть воры не залезли, теперь тревожная кнопка горит-мигает, грабителей отпугивает.

Бродяга так громко скакал и стучал в дверь, что сигнализация сработала. Сигнал поступил в полицию, и спустя двадцать минут приехал целый наряд. А время — три часа ночи. Игорёк с Валентиной сонные дверь полицейским открывают, а те им в лоб: от вас сигнал поступил. Ничего не понимая, хозяева оторопело смотрят друг на друга, и только сейчас до них шум из подвала донёсся. Достучался Бродяга.

Полицейские вместе с Игорьком подошли к двери, прислушались. А там не то что вой, там такой грохот стоит. А это Бродяга с горя в тряпке половой запутался, и веник, швабры, тазы какие-то полетели в стороны. В общем, страха на людей навёл, полиция аж оружие достала — воров ловить приготовилась. На счёт «три» двери открыли, а оттуда быстрее пули вылетел Бродяга. Под громкие вопли Валентины и нецензурную брань Игорька. Но я кот культурный, повторять не стану. С того момента Бродягу Торпедой окрестили, а двери в подвал тщательно запирают. Так что просторный охладительный пункт, каким был для всех котов подвал, отныне закрыл свои двери.

Зато Бродяга теперь на весь двор свою историю рассказывает, как он чуть на машине с мигалкой не проехался. Да не поймали его полицейские, скорость не та.

А вот этот случай произошёл со мной. Сдружился я со Светочкой, детёнышем человеческим. Точнее, она прониклась ко мне симпатией. Но то немудрено, рыжие коты обладают огромной харизмой, это уже давно известный факт. Вот лежу я на траве, спину чешу, ворочаюсь. Видно, зря в малиннике лазил, клещи-заразы житья не дают. А Светочка выходит вся такая громкая, звонкая, словно колокольчик, и сразу ко мне. За ушком почешет, животик погладит, про шейку не забудет. А я что, я балдею. В жизни вообще так мало для радости надо. Это люди всё усложняют. А котам предопределено жить, чтобы получать удовольствие, и точка. Особый вид балдежа, когда подушечки на лапках гладят, когти аж выпускаются. Но я сам добряк, никого не поцарапаю. Мне кажется, остальные коты мне завидуют, когда Светочка меня так балует.

День был долгий, Светочка с бабой и дедой на машине куда-то укатили, а приехали уже вечерком. Видимо, в магазин ездили. Пакеты разгружают, а я по запахам гадаю, что там. Вот явно мясной аромат, а это — колбасно-сосисочный. Эх, люди-люди, когда же вы запомните, что нет в сосисках мяса. Мясо есть только в мясе! А вот запах сладостей. Я как-то по этой части безразличен. Шоколадками и печеньками меня не удивишь. Вот Федька у нас всеядный. Пусть он свои конфеты и клянчит. Пакеты унесли, да про один забыли.

В Котовасии уже никого, кроме меня, не осталось, а я не тороплюсь. Вдруг вернутся за пакетом. Я, надо сказать, очень тактичен. Но нет так нет. Никого не видно, а значит, пора исследовать пакет. Запах молочный, это радует. Оказалось, внутри лежал один большой пластиковый стакан. Ох, опять этот пластик! Уж сколько раз твердили миру, что природу беречь надо. А производителям упаковки всё одно. Ну ладно, изучаю стаканчик. Может, сметана? Было бы неплохо. Лапкой хоп — не открывается. Второй лапой — чуть поддалась. От любопытства аж дух захватывает! Тут без вариантов, я должен это открыть. Закрыть, так сказать, гештальт.

Наконец-то крышка отвалилась, и полилось что-то белое. Я лизнул. Молоко не молоко, но холодное. А дальше чуть не подавился. Красное что-то. Думал, что на радостях язык прикусил и то кровь моя родненькая вытекает. Расстроился не на шутку. Даже с жизнью простился, да вспомнил, что у меня в запасе ещё парочка осталась. Потом присмотрелся — то наполнитель красный, вот и ягодка видна. Клубника, кажется. Да только какой дурак в молоко клубнику положил? Ещё и льда не пожалел?

Ох, нализался я всласть, да только больше половины осталось. Потому как дальше и голова не лезет. Вспомнилась мне сказка про лисицу и журавля. Я точно кумушка-лиса — и угощения хочется, да морда не лезет. Обидно, только распробовал, вроде не так плох десерт, как казался. Протиснул голову дальше, смакую. Подался обратно, да только голова застряла. Ну вот, назвался груздем — полезай в банку!

Мотаю я так головой из стороны в сторону. Молочко с клубникой всю морду испачкало. Чуть в глаза не попало. Да уже и не смешно как-то. Пячусь. Снова эти вечерние слизни-улитки под лапами трутся. Ну вас. Психанул я так не слабо. Ношусь со стаканом на голове, а снять не могу. Аж хвостом чувствую, кто-то вышел из дома и смеётся надо мной. Вот бы я на вас посмотрел в таком незавидном положении. Я как завыл, как подскочил, что уже и не смешно зрителю стало.

— Эй, котя, потише. Сейчас сниму. Остановись хоть на минуту.

В этот момент слышу голос Светочки. Как-то сразу легче стало. Милая моя спасительница. Молю о пощаде, стою смирно. Морда вся липкая, сладкая, уже и есть не хочется. Кто-то снял с меня намордник этот, я вздохнул. А Светочка гладит меня, жалеет. А отец её хохочет. Ух, как дал бы ему, да не стану. Сил моих нет. Потом воды мне вынесли, думаю, догадались, людишки, пить жуть как хочется. А они хлясь — прямо в морду! Унижение, да и только. Я облизнулся, умылся и, гордо подняв хвост, отправился к себе. Я вам не клоун цирковой, сказал я, да только кто это понял…

Зато впредь в банку не лезу. Лапой, только лапой. А лакомство то не молоко было, а мороженое с клубничным наполнителем. Мне Светочка потом давала попробовать из своего стаканчика.

Жаль, не бывал я здесь весной. Говорят, в марте такие концерты проходят, что даже Валентина не выдерживает. Выносит таз с водой и охлаждает пыл котовий. Да разве нас можно унять? Что прикажете делать, когда эмоции через край? Но это лирическое отступление. У нас по вечерам летом тоже не скучно. Соберёмся на рандеву и болтаем кто о чём.

Вот и недавно весело было. Федька наш, тот, что герой-любовник и всеядный хохотун, снова какие-то прибаутки мурлыкал. Что поделать, балабол ещё тот, за это его Тюлень не любит и всё прогнать хочет. Да не особо получается. И вот Федька хорохорится, мурлычет, глазки кошкам строит.

Вдруг сзади Федьки зашипел кто-то. Я знаки Федьке делаю, мол, оглянись. А он отмахивается. Тут хозяйка из окна аж выгнулась, как закричит: «Кыш, уходи!» Все коты разбежались, а Федька в непонятках. Тут он оглянулся и встретился глазами с шипуном этим. А то оказался индюк. Перелетел от соседки и давай тут нам вечер портить. Крыльями машет, кулдыкает и шипит, как змея.

Ну тут даже Федька не выдержал — как треснет индюку по шее. А тот его хвать за бок. Ух и потасовка завязалась, вы б видели! Все из своих укрытий повылезали. Даже соседка заметила своего Индюшу, заохала, чуть сама через забор не перелетела. А Индюша тот ещё зверь, бешеный, что ли, Федьку щиплет, шею выгибает. Федька отступает, да сдаваться не думает. Не на того напал. Оглянулся, тут же и Маркиза на него смотрит, как тут дезертировать? Только вперёд, только в бой. Хвост трубой выгнулся, шерсть вздыбилась, к бою готов! Думал помочь, явно же разные весовые категории, да только Федька одним взглядом ответил — это мой бой. Не тот случай, когда один за всех и все за одного.

Мы были всего лишь зрителями в этом поединке, поэтому устроились поудобнее. Вот только зрелища не случилось. Хозяйка выскочила с ведром да как окатила наших боксёров, что они по разным углам ринга, то есть поля, разошлись. Тут и соседка прискакала. Красная вся, как Индюшкин подбородок. Говорит, отдавай моего бедненького, а то коты твои глупые задерут. Но тут надо отдать должное Валентине, я её аж зауважал ещё больше.

— Во-первых, коты мои не глупые! Даже несмотря на то, что они и не мои вовсе. Во-вторых, твой Индюша сам хорош, прилетел и первый в драку полез, я все видела. В-третьих, тебе надо, сама и лови его теперь.

Соседка аж побагровела и принялась ловить своего Индюшу. А он ни в какую. Носится как ужаленный, кулдыхает. А соседка за ним с мешком. Ох и хохма! Такого представления я ещё не видал. Даже Федька ободрился и хохочет. Поделом Индюша получил. Соседка его в мешок скрутила, еле домой дотащила. Вот же ж птица глупая. Перелетела сюда, а обратно никак. Зато Федька у нас теперь почти герой, самый смелый в Котовасии. И заслуженно вполне, один на один готов был сразиться. А уж как бы дело вышло, кто кого, это уже и не имеет значения. Никто и не вспомнит.

Почему, интересно, женщины так любят цветочки? Ну, понятное дело, когда подарили букет, а вот самой копаться в земле, что-то там сеять-веять, полоть, поливать. Ну честное слово, морока одна. А отцветёт тот цветок быстро. Ну да ладно, у каждого свои причуды. Хотя клумбочки у Валентины, надо признать, красивые, можно сказать замысловатые. То каких-то гномов притащит и поставит на клумбу, только не пойму, вместо чучел, что ли? То насажает цветов новых разных. Ну розы-то я знаю, было дело. Теперь не лезу. А вот в этот раз фиолетовое чудо проросло. А Валентина такая загадочная ходит и поёт всё:

— Лаванда-а-а-а, горная лаванда!

Ну, песня вроде и ничего, только запах у цветов какой-то странный. Насыщенный и яркий, но приятный. Валентина мужу всё хвалится: вот засушит лаванду, будет в чай добавлять и в пироги. А я слушаю да на ус наматываю. Раз в чай можно, стало быть, съедобная эта трава-мурава?

Долго не размышляя, когда все ушли, куснул цветок. Ну ничего, жуётся. Ещё один цветочек попробовал. Действительно, что-то в этом есть. Зачем же в чай, можно и так наслаждаться вкусом. Третий, четвёртый… Не помню уже, сколько съел, но вскоре и мне захотелось спеть эту песню. Да как-то помутнело в глазах. А может, не зря это горная лаванда-а-а. Перед глазами горы и поплыли.

И внезапно меня захлестнули воспоминания. Помню дом свой городской, квартиру то есть. Хозяйку, Алина Петровна её, кажись, звали. Гладит она меня, за ухом чешет, а я мурлычу. Потом, словно новый кадр в киноплёнке, всплывает другое воспоминание. Человек высокий ругается, на меня кивает, ботинком трясёт перед носом, а меня самого от страха трясёт. Хозяйка вроде как защищает меня. Теперь новый флешбэк, везут меня на машине сюда. Оставляют одного, несмышлёного и беспомощного. Тут голос хозяйки звучит в ушах: «Не забудь положить корм и двери не закрывай». А потом чья-то злобная ухмылка в ответ.

Эх, на что нам цветы воспоминаний. Не хочу грустить о былом. Что было, то сплыло. Время утекло, уже не вернёшь. Сейчас я один и никому не нужен.

Кое-как доковылял до беседки. Улёгся на бок и понял, что мутит меня. Ох, так было вкусно, как сейчас грустно. Тут Валентина вышла да как охнет, как ахнет. А я что, я как в тумане. Так и хотелось ей сказать, мол, цветы твои что-то уж совсем несъедобные. Всё расплывается перед глазами. Валентина бежит ко мне и руками машет. Да как заорёт, как затопает. А я и пошевелиться не могу. Слышу, сменили злость на милость. Чувствую: морда вся в воде. Пью жадно, глотаю воздух. Вроде полегчало. Потом, правда, и желудок мой высказался на тему лаванды и гор, но не будем о неприятном.

Главное — уметь сделать вывод. Не всё то, что красиво, нужно пробовать. Да и меру нужно знать.

А лаванду, что я не успел съесть, Валентина всё-таки засушила. Но есть не стала. Так, букетики стоят, аромат издают. Но мне он воспоминания не лучшие приносит. Так что я его не нюхаю.

Вы же знаете, что коты в целом не упрямые существа, гибкие и готовые приспособиться к любым условиям. Но бывают в жизни ситуации, когда жуть как хочется справедливости. В моем случае — до собственного дома.

Кажется, я уже все углы обследовал во дворе и возле дома. На крышу только что не полез. Да и как туда попадёшь? Летать-то я не умею, а от высоты голова кружится.

Ходил я так вокруг дома кругами. Ну неужели ни одного окошечка открытого или дырочки нет? Дом явно ремонта требует, вон как краска слезла. Даже мне под когти забилась, зря точил их. Полвечера убил. Злость взяла только. Решил вздремнуть.

И тут гул какой-то слышу. Привстал, пошёл на звук. А в окнах свет горит. «Ничего себе! Неужели за мной вернулись?» — наивно подумал я.

Встал напротив входной двери, зову: открывайте, я здесь.

И что вы думаете, двери, как в сказке, слегка отворились. Я тихонько вошёл в дом. А в комнатах почему-то всё в дымке-тумане. Ну пыль, может, столько лет стоит дом без хозяев. Иду дальше, прямо чихать захотелось.

— Апчхи!

— Будь здоров! — ответил кто-то словно в банку, такой глухой был голос.

— Спасибо, — ответил я.

Оглянулся — никого. Кто ж тогда отвечал мне? Тут тень мелькнула на лестнице, и кто-то прошуршал на второй этаж. Я за ним.

— Стой! — кричу.

Да не успел, тень скрылась за дверью. Поиграть со мной захотели? Ну что ж, вы ещё не знаете, кто здесь самый лучший игрок! От меня ещё ни одна мышь по собственному желанию не сбежала.

— А ну! — прикрикнул я.

По стене полз огромный паук. Тарантул настоящий. Какая гадость, ещё и лапками мохнатыми так противно шуршит.

Пошёл я по ступенькам на второй этаж. В комнату дверь открыта. А там тьма кромешная, только ветер воет из открытого окна.

— Ага, на балкон пошёл!

Я прыгнул на стол, затем выглянул в окно. Странно только, что на балкон не через дверь пошли. Ну, видимо, не успели открыть, а может, попросту дверь заклинило.

На балконе посветлее будет — звёзды ярко освещают всё вокруг. Меня и не только меня…

И тут я понял, что зря всё это затеял. На балконе на меня смотрит чудное создание, без ног и рук, голова белая, глазища чёрные. Привидение! Настоящее! И так зловеще начинает хохотать:

— Аха-ха-ха!

Всё, пришёл мне конец. Так глупо погибнуть от рук злобного призрака. Я сжался в клубок, глаза вытаращил что есть сил моих и… проснулся.

А на улице ночь ясная, луна полная. Ух, жутко мне стало. Приснится же такое! Да как вживую всё. Нет, не нужен мне этот дом родной! Пойду я лучше в Котовасию. Там привидений точно нет, да и сны поприятнее.

А хороший сон, как говорится, — залог здоровья. Так что поберегу его и нервишки свои.

— И вот летит он на меня, глаза искрят, крылья развеваются. И писк такой протяжный, противный… — Бродяга снова рассказывает байки.

Говорит он, конечно, красиво, да кто ж поверит, что мыши летают? Вот сидим и слушаем. А что ещё остаётся, погода, как женщина, переменчива. То жарило, как на гриле, то дождь целыми днями идёт. Тоскливо стало. Вот мы в Котовасии и собираемся под навесом перед подвалом. Сам подвал, как наш внимательный читатель уже помнит, нам теперь недоступен. Скажите спасибо Бродяге. Зато крыша вполне от дождя спасает.

Вот и наступает у нас вечер страшилок. А мне и вспомнить страшного нечего. Я ж городской доселе был. А там из жуткого только мусопровод рычит и сосед, когда к нему гости приходят весёлые. Это сначала они весёлые, а потом как начнут буянить, стучать по батарее и бегать по подъезду, что хозяйка моя первая сидит, в глазок смотрит да приговаривает:

— Опять с ума сошёл!

Ну, людям виднее. Но я тогда тоже побаивался того соседа.

А ещё в городе жутко больно падать. Не то что здесь. Если с крыши чердака или гаража навернёшься, то как бы и ничего. А там я со второго этажа как-то совершил прыжок с переподвыподвертом, так чуть шею не сломал. Но гулять жуть как хотелось. Что-то прямо ностальгия накатила.

Так вот, о Бродяге и его весёлых историях. «Ералаш», честное слово, отдыхает. Говорит как поёт. Мышь видел с крыльями. Точнее, сначала мышь шуршала себе в веранде, ела что-то, Бродяга подкрался к ней. Он у нас товарищ такой, никакой едой не брезгует. А эта мышь как взметнётся, как запищит и ударом крыла отбросит Бродягу в угол. Ну прямо ужас на крыльях ночи. Все, кто слушал, побагровели от страха. Маркиза аж мурашками пошла, я этого, конечно, не видел — шерсть, все дела. Но она так дрожала, что Тюлень и Федька её с двух сторон поддерживали. А я вот не верю. Не верю, и всё!

Наступила ночь, домой к себе решил не возвращаться. Я иногда и в Котовасии ночую. Залезу на чердак небольшой, что над гаражом. Зря его строили когда-то? Всё равно там ничего, кроме паутины, нет. Зато приятно так слушать, как барабанит дождь по крыше и смотреть, как падает лунный свет через небольшую щель. А луна нынче большая, круглая, масляная вся. Так бы и лизнул её. Но, увы, от кота до луны ни одной ракеты. Даже обидно как-то стало, вот Белка и Стрелка в космос летали. А мы, коты, куда? Что ж мы, хуже что ли?

Лежу так, значит, на луну мечтаю. Слышу лёгкое шуршание. Федька, наверное, пришёл. Вечно он придёт не вовремя. Про дела свои мурчательные рассказывать. Говорю: Федька, ты? А он молчит. Ну, молчи. Тут над головой что-то пронеслось. Вот честно. Фьють — и нет. Я насторожился. Птица, видимо, залетела. И такое бывает. Погонять? А нет, лень. Тут опять — фьють. Да что ж такое, не дают насладиться тишиной и спокойствием. Весь релакс обламывают!

Привстал, прошёлся — никого. Развернулся обратно, и тут на меня пара ледяных глаз уставилась! Я как будто в них отражение своё увидел. Жуть, не передать словами. И резко вверх — фьють! Ну я тоже не промах, лапой хвать. Всё инстинкт самосохранения. Глаза боятся, а лапы делают. Это вам похлеще кунг-фу! Поймал гадюку!

Прижал лапой к полу, пытаюсь рассмотреть. Не видно, пищит только жалобно так. Поднёс ближе к свету лунному и опешил. Мышь! С крыльями! Летучая зараза, то есть мышь, оказалась. Зря Бродяге не поверил. Он, конечно, слегка преувеличил с размерами. Но, как говорится, хорошему автору кто ж не поверит. А иногда приукрасить — благое дело.

Держу я эту мышь и рассматриваю. Ну, мышь как мышь, только с крыльями, чёрная, как сажей измазанная. Но мне отчего-то жалко её так стало. Решил пощадить. Я же благородный. Да и не голодный сейчас. К тому же есть такое чудо с крыльями не хочется совсем. Отпустил бедную. Она вспорхнула, пропищала что-то напоследок, надеюсь, что благодарность, и была, плутовка, такова. Мне даже показалось, что она прямиком к луне полетела.

После этого случая я её на чердаке и не видывал. А что, может, и в самом деле на луну полетела? Вот были бы у меня крылья, проверил бы. А в мышь летучую теперь тоже поверил. Всякое чудное в природе есть. Это ж надо такое придумать: мышь — и с крыльями! Может, где-то на земле и коты летучие есть? Слышал про морских котиков, вот только на нас они совсем не похожи, а про летучих — не слыхал. Но, как говорится, если не видел, не значит, что этого не существует.

«Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Вот честное слово, история как раз про это. Хотя я не любитель сантиментов. Тут про Тюленя и Федьку речь пойдёт. Тюлень, например, мастер по теме ухаживаний и сюрпризов. Нравится ему Маркиза, кошка дымчатая, вся такая-растакая. А по мне, только головы зря кошачьи дурит. До неё, говорят, были Тюлень и Федька два друга закадычных, не разлей вода. Но ступили они на скользкую дорожку, что тут скажешь. Ревность, соперничество и так далее. И теперь в Котовасии вечная война двух бывших друзей. А Маркиза-вертихвостка всё определиться не может.

Так вот Тюлень к ней и так, и сяк: то мышку поиграть подкинет, то лучшую еду принесёт, как трофей, то песню затянет, что самому выть охота. А вот у Федьки стратегия другая. Он шутками да прибаутками берёт. То букет, вот честное слово, в зубах притащил и к лапам своей принцессы бросил. Весь такой перед ней расстилается. А после истории с индюком вообще храбрости набрался, жмётся к Маркизе. А она: «Хи-хи! Ха-ха!» — и поскакала, хвостом виляя на прощание.

Тюлень на это посмотрит, обозлится весь с лап до головы и давай Федьку гонять по двору. Раз так нагнал, что клок шерсти выдрал. Федька два дня не показывался, бока зализывал. И сегодня вот опять ругаются с утра пораньше. Скулят, визжат, уступать никто не хочет. Да тут Игорёк с прогулки шёл, как повернёт в кусты к ним. А мне ж причудилось, что в руках у него ружьё. Всё, думаю, пропали братцы милые. Что ж вы так жизнь свою кошачью бездарно прожили… Оно, конечно, верно, что у кошек девять жизней, но с ружьём, знаете ли, сложно спорить.

Так вот Игорёк идёт, кричит на них. Я тоже как могу знаки подаю. Да разве услышат? Федька шерсть вздыбил, а Тюлень подступает всё ближе. Тут Игорёк как замахнётся! И тут я разглядел: то не ружьё, а палки такие специальные. Для скандинавской ходьбы. Мода нынче такая: идти и палками махать. Просто так ходить не интересно. А люди что? Я говорил уже, чудные. Сказали, что палки жизнь продлевают, и все в магазины и побежали. Горцами стать захотели. Смешно, ей-богу. Вот смотрю и думаю: вроде как ружьё раздвоилось… А нет, это Игорёк одну палку в другую руку взял и давай махать.

Федька от стресса такого на дерево сиганул, а Тюлень только шикнул и был таков. Медленным облаком поплыл куда-то.

Прошло ещё какое-то время, в Котовасии было тихо-спокойно. Да как-то вечерком приходит Маркиза, а рядом с ней… Кто бы вы думали? Бродяга! Вот такой поворот. Федька и Тюлень виду при всех, конечно, не подали, но ночь потом у всех была бессонная. Выли вместе на луну — боль свою выливали. Как так? Вот где глаза у дамы сердца? И чем Бродяга её так зацепил? Но это всё вопросы вечные, риторические. А для других — урок. Дружба всё-таки дороже. Я вот думаю: хорошо, что всё так закончилось. Федька с Тюленем снова дружат, не дерутся, а Игорёк спокойно со своими палками дальше ходит-бродит, бессмертие зарабатывает.

Помните, я вам про Балбеса обещал рассказать? Точнее, про Барбоса — собаку бесхозяйскую, как и я. Истории у нас были похожи. Привезли щенком дачу сторожить, да и забыли. Вот уже несколько лет никто не заявлялся. А Барбос хоть и балбес, но совсем не глупый. Я это так вообще не в обиду говорю. Просто не люблю, когда на меня без причины лают. Так вот Барбос подкоп под забором сделал и давай гулять сам по себе. И тут обнаружил вселенскую несправедливость. Вот котиков все любят, пусть и бездомных. А с собаками — наоборот. Боятся сначала, потом палкой замахиваются, того гляди и ударят.

Ходил Барбос вокруг нашей Котовасии. Наслышан про место тёпленькое. Да и не упустил момент: как-то забыли калиточку прикрыть, Барбос — оп — и пробрался к мисочке с едой. Довольный такой, морда вся в каше, причмокивает. Вот только не учёл он один нюанс. Первым у нас всё Багет пробует. Он как раз вальяжно к угощениям своим шёл, а тут морда пёсья всё сожрала. Такой расклад кому хочешь не понравится. Тем более Багету — Чёрной Пантере! Ух, не повезло же Барбосу. Я на его месте научился бы по деревьям лазить. А он стоит и в ус не дует, хвостом виляет, довольный такой. «Гав», — говорит. А Багет ему лапой — хрясь! Как зашипит, и второй лапой — бац! Чтоб у врага не было времени одуматься.

Барбос в себя как пришёл, лаять стал, заливисто так, даже обиженно. Мол, ты чего, шкура кошачья, совсем оборзела. Ну поел разок, с кем не бывает. Да только на этот лай Валентина выбежала из дому. Давай Барбоса выгонять со двора:

— Ишь чего надумал! Котов мне мало, и ты сюда забрался? А ты — цыц! — Багету кулаком грозит. — Не шипи, вынесу ещё вам еды.

И не обманула. И даже Барбосу за забором мисочку поставила. Добрая у нас Валентина, ей-богу. Всех бы прикормила. А Барбос на радостях давай прыгать, хвостом вилять, чуть не облизал Валентине лицо, да та вовремя отвернулась. Теперь у нас в Котовасии свой сторож завёлся. Только воет по ночам, зараза. Особенно в полнолуние.

Не любят его соседи, потому что он первым свою песнь заводит, а все остальные собаки подхватывают. И вой такой полночи спать людям не даёт, а нас от мыслей важных отвлекает. Даже Игорёк всё грозится прогнать Барбоса, но до дела не дошло. Он на самом деле добрый человек и тоже животных любит. Вот только странно, что у них до сих пор своих питомцев нет.

Я как-то подслушал разговор Валентины с соседкой. Та так ехидно спрашивала, мол, на что тебе столько зверья во дворе, заведи кота или собаку, и ладно будет. А то всех не прокормишь. А она ей в ответ:

— Да кто ж тогда об этих позаботится? Наберут животных, на дачу вывезут и прощай-бывай! А мне жалко их. Вот и получается, что своих не имею, а чужие как родные.

Я ж говорю, есть ещё люди в этом непростом мире с большой буквы «Л»!

Как-то утречком ранним пришёл во двор Котовасии. Так хорошо, что аж усы от радости поднимаются. Вот честно! Облака неспешно плывут по своим делам, трава лапки щекочет, солнышко спину пригревает, а ветерок шерсть так приятно поглаживает. Ну лепота же! Счастье, одним словом. Аж замурчал на радостях.

Тут вижу — мелкий котяра у нас появился. Серый такой, резвый. Прыгает, скачет, за бабочками бегает. Смешной. Я за ним наблюдаю, а он хоть бы что. Никого не замечает. Тут к нему второй котёнок подбегает. Чёрненький такой, с глазами жёлтыми. Ну настоящий чертёнок! Побегали друг за дружкой, побаловались. Смотрю, к миске нашей с едой поковыляли. Серенький-то не спешит, поглядывает по сторонам. А чёрный наглее оказался. Мордочку свою прямо в миску и давай жевать что-то. Ладно, думаю, пусть малёк поест немного. А сам рассуждаю: откуда ж взялись малышарики эти?

Маркиза! Как же я, голова котова, сразу не догадался. Давно её не видел. Поначалу приходила каждый день с Бродягой. А потом смотрю, поправилась она или чего? Пополнела. Ну, у дам такие ж вещи не спросишь, особенно у кошек. Того гляди по морде и получишь когтями. Подумал: лето там, лень, ну и разнесло даму маленько. Потом снова пропала Маркиза, а с ней и Бродяга. У него такое бывает, говорят, может по полгода не появляться. Куда ходит, не признаётся, только байки рассказывает потом. Фантазирует: мол, был я и в лесу, и в горах, и по степи гулял. Ага, тоже мне «В мире животных» нашёлся. Так и верь ему!

Вот сейчас смотрю, и Маркиза во двор зашла. Похудела. Значит, котятки её будут. Серый и чёрный. А ведь Бродяга-то серо-буро-малиновый, ну, точнее, бело-серо-плешивый. Что-то тут не сходится. Нет, ну я, конечно, слышал про гены. Что у двух блондинов-родителей вдруг дети брюнетами рождаются.

В общем, пока я думы свои думал, Валентина вышла. На котят смотрит, головой качает:

— Ах, котятки! Откуда ж вы на мою голову свалились? Ещё вас не хватало!

А Маркиза трётся о ноги, мурлычет ласково. Валентина её погладила, пожурила да ещё еды вынесла. Даже молочка этим мелким шалопаям налила. Я облизнулся, пожалел, что не малыш. Вздохнул.

А вечером загадка века была разгадана. Мелкий черномазый котяра самый резвый. Опять первым залез в миску с едой, да не заметил, что Багет рядом. Всё, думаю, задерёт бедолагу. Багет так лениво потянулся, зевнул и пошёл на котёнка. Тот съёжился, в комок собрался и давай шипеть. Ишь какой, думаю, ещё и пререкается! Характер есть, молодец! А Багет на него смотрит, обнюхивает со всех сторон. И тут до меня дошло, откуда ноги растут! Чёрный как ночь, глаза желтющие и характер такой строптивый. Это ж Багета отпрыск, получается! Вот дела! Вот Маркиза! Теперь понятно, почему Бродяга ушёл — гордый, не выдержал такого расклада. А Багет, видимо, сразу малыша признал, гнать не стал, только погрозил серьёзно. Тот мисочку папашке уступил, ждал терпеливо.

Теперь по ночам у нас два чертёнка в беседке: папа Багет и малыш его. Растянутся, глазами сверкают, неслышно беседы ведут. А Багет в роли отца даже как-то смягчился и с другими товарищами стал спокойнее. Но всё равно с Чёрной Пантерой лучше не шутить. А теперь у нас в Котовасии их две будет! Вот такие чудеса.

Зря обвиняют котов в бездельничестве. Мол, ничем днями не занимаются, только брюхо на солнце греют да пакостят. Это очень обидное замечание. А попробуйте вы целый день ничего не делать. Тут и концентрация мысли нужна, и спокойствие ангельское, а сила воли какая! Я бы сравнил котов с мудрецами, которые познали жизнь, ушли высоко-высоко в горы и теперь медитируют себе на радость. А что, в передаче одной видел, к таким горным мудрецам даже паломничество устраивают, готовы люди и деньги платить, дабы постичь мудрость и найти гармонию в душе.

А у котов этому поучиться можно бесплатно, экономия-то какая получается.

Ну, у людей свои причуды. Вот слышал я про кризис среднего возраста. Это когда живёшь себе, работаешь, а потом оп — и тебе уже за сорок. А смысл жизни не нашёл. И начинает человек метаться из одной крайности в другую. Искать, так сказать, своё истинное «я» и предназначение. А сколько шарлатанов развелось на эту тему! До чего ж дошёл прогресс, начинают человека учить, кем ему стать надо. То по звёздам, то по картам гадать. Ух, я вам тоже погадать могу и денег не возьму.

А суть моего «коучинга» простая. Делайте то, что у вас хорошо получается, приносит вам удовольствие, даже если мир рухнет. Жёстко, но как есть. Вот мы, коты, это точно знаем.

Опять у меня лирическое отступление. А рассказать хотел про Игорька и его увлечение. Рыбалкой он, значит, увлекается. Как по мне — молодец. Рыба — дело хорошее. Да и нам перепадает от этого хобби.

Правда, Валентина не совсем довольна. То кричит, что на удочки все деньги спустил, то сетует, что днями пропадает на рыбалке. А он там дзен свой ищет, может быть. Или от дел будничных да забот мирских отдыхает. Вот смотрю я по телевизору на рыбаков и думаю: есть в рыбалке что-то расслабляющее. Самая настоящая медитация. А что тут плохого-то? Главное, чтобы баланс был в жизни. Так же все говорят.

Вот Игорёк однажды и сходил на рыбалку. Довольный такой вернулся, прямо с улыбкой кота Чеширского. И про нас не забыл. А мы что, благодарили как могли: мурлыкали, урчали, у ног тёрлись, старались, одним словом.

Через пару дней Игорёк ещё загадочнее стал. Вынес утром как-то гирлянду странную да повесил на беседку. А веет от этой чудной гирлянды рыбой. Только вот сверху замотана чем-то.

— От мух марлю приделал, — хвалится Валентине Игорёк. — Вот подсушится на солнце — будет рыбка огонь!

— Ох, — вздохнула Валентина и ушла.

А я наблюдаю за этими рыбными бусами. Повесил Игорёк их и ушёл. А запах-то какой! Вечерком все наши уставились на рыбную верёвку, слюнки глотают.

— Ну нечестно так, — сказал Тюлень, — рыбка висит, а съесть нельзя.

— М-да, согласен, словно поиздеваться над нами решил, — возмутился Багет.

Через день спокойно ходить по Котовасии было невозможно. Аромат от рыбы так и манил. У меня аж лапы подкашивались, когда рядом с беседкой проходил. Только Валентина была недовольная, что окна невозможно в доме открыть — рыбой всё пропахнет. А Игорёк уверял, что скоро будет готово. Он уже и соседа, дядю Гришу, позвал на дегустацию.

И вот настал день икс. День, когда мы не выдержали и решили во что бы то ни стало попробовать рыбку сушёную. Не осуждай нас, читатель, коты — животные такие, не любят, когда им мышкой, в данном случае рыбкой, перед глазами водят, а съесть не дают. Несправедливо это! Да и почём нам знать было, как дело выйдет.

И вот собрались мы в беседке: я, Багет и Тюлень — и решили действовать.

— Как же снять гирлянду эту не новогоднюю? — рассуждаю я.

— С крыши надо бы, — отрезал Багет.

— Я пошёл, — обрадовался Тюлень.

— Да куда ты пошёл! — фыркнули мы с Багетом на друга нашего неуклюжего.

Решено было, что я как самый спортивный кот (это я сам придумал только что) полезу на яблоню. Она как раз ветками нависает над беседкой. Потом проберусь на крышу и осторожно поддену лапой верёвку. А уж внизу со стола Багет подхватит добычу.

Всё бы ничего, вот только крыша беседки уж очень скользкая, лапы разъезжаются в разные стороны. Но я не унывал. По самому коньку беседки добрался до рыбной верёвки, словно заправский канатоходец. Страшно было, признаюсь, но я шёл на аромат, и он невидимой рукой вёл меня прямо к цели.

Пришлось изрядно изогнуться, чтобы лапами вцепиться в верёвку.

— Давай, ещё чуть-чуть! — орёт снизу Тюлень.

Напрягая все свои кошачьи силы, цепляюсь за рыбу в марле, тяну на себя, а она никак не поддаётся. Вдруг открывается окно, и оттуда высовывается Игорёк.

— Шухер! — орёт Тюлень. Да только что тут орать, бежать надо.

А у меня марля застряла в когтях, не отцепишь никак. Кручу-верчу как могу.

— Давай поскорее! — кричит и Багет.

А Игорёк головой покачал и скрылся в доме. Вот-вот должен на улицу выбежать. Надеюсь, что не с ружьём.

В одну секунду я соскальзываю с крыши и, держась передними лапами, повисаю в воздухе. Зато рыбная гирлянда наконец-то отвалилась с одного конца, а Багет с разбегу прыгает и хватает её.

Вот это был полёт! Жаль, камеры не было. Голливудские каскадёры и актёры отдыхают.

Повис я над беседкой и пытаюсь вскарабкаться на крышу. Багет рванул верёвку с рыбой и стрелой помчался за гараж, а за ним — Тюлень.

Вылетает Игорёк из дома и несётся к беседке. Ух, думаю, влетит сейчас. И камнем падаю на землю. Но природа-матушка позаботилась: приземляюсь на лапы и даю дёру.

Ух, не описать словами, как расстроился Игорёк из-за рыбы. Даже Валентина его успокаивала полвечера, а сосед Гришка сказал, что котов этих, нас то есть, на шашлыки пустит, как поймает.

А мы что? Достали рыбёху эту из марли, попробовали и… А ничего! Невкусная она оказалась. Зачем в рыбу столько соли положили? Натурпродукт всегда вкуснее. Эх, зря только возню затеяли, теперь и Игорька жалко стало.

Решили: надо бы извиниться. Отправили Тюленя на мирные переговоры. Он умеет делать безобидный вид, да его Игорёк вроде как тогда и не заметил, только меня и Багета засекли.

Выбегает, значит, Тюлень с рыбной гирляндой и прямо к беседке путь держит. Валентина с Игорьком смотрят и глазам не верят, а сосед Гришка привстал, хотел уши надрать «котам этим…». Только Игорёк его остановил.

А Тюлень тем временем притащил рыбу в беседку, на пол положил и, пятясь, поплёлся вон.

— Вот чудо какое, а ты расстроился! — всплеснула руками Валентина.

— Если даже коты не стали есть рыбу сушёную, что-то тут не так, — усомнился Игорёк.

— А всё одно, давай пробовать, — не унимался сосед. — А кота б этого я…

— Котов не трогать! — строго ответил Игорёк и добавил уже мягко: — Ну с кем не бывает.

Так вот нас и пронесло от наказания. А выводы мы тоже не поленились сделать: не всё то вкусное, что рыбой пахнет. Да и Игорёк больше сушку рыбную не устраивал, хотя на рыбалку и по сей день ездит. Ну должно же быть у каждого увлечение и медитация. И тут я с ним полностью согласен.

Сказали, что лето скоро закончится. Я почти поверил, сразу грусть накатила. Это ж Светочка моя, значит, уедет!

И вот наступил тот прискорбный день. Приехала за Светочкой мама. Вышла такая мадам в белых брюках, на тонких каблуках да идёт по земле. А каблучки, как спицы, в землю — фьють! Хохма, да и только, чуть не упала маман. Не, ну тут сама виновата, надо ж выбирать одёжку по месту. Обозлилась дамочка, ругается. А потом как нас — котов — увидала, вообще некрасивой стала. Надо бы женщинам говорить: не злитесь, дамы, — страшные становитесь. И никакая косметика не поможет.

В общем, слыхал я, как она Валентине про её «свинарник» высказывалась. Только вот под свиньями она нас подразумевала. Ну, разорвём пакет с мусором, с кем не бывало. Пахнет же, зараза, вкусно. А откуда нам знать, что в пакете только пакет от мяса. Такая вот тавтология смешная выходит. Ну, бывает, не добежит кто-то до укромного места. Федька тут давеча опростоволосился. Но тоже можно понять и простить. А я Федьке уже давно разъяснительную беседу проводил, чтоб не ел всё подряд.

Так вот и мы на маман Светочки зуб стали точить. А то, гляди, послушается её Валентина, прогонит нас к чёртовой матери. А я не хочу, да и не в курсе я, где эта мать. Светочку, конечно, обижать не стану. Да мы, коты, в общем-то и не злопамятные. Просто память у нас хорошая.

Пробрался как-то Федька на веранду. Туфельки яркие маман рассмотрел, понюхал да и пометил. Ох и крику было. Хи-хи. Поделом. А Багет увидал, как дамочка сумочку свою в беседке оставила. Но тут, надо сказать, и я бы не удержался. Сумочка вся такая мягонькая, с какими-то стразиками и камушками. Так и манила. Может, это вообще котосумка была? Но сами посудите, зачем взрослой даме такая сумочка, играться, что ли? Вот Багет и поигрался. Минус несколько камушков, стразов и клочья ткани, горько свисающие в разные стороны. Расстроилась мама Светочки, конечно. Про какого-то дизайнера всё причитала. А мне б понять, при чём тут какой-то дядька, может быть, и пожалел бы. А так чего переживать, если сумка-то и не твоя, а дизайнерская?

Через несколько дней засобирались домой Светочка с родителями. Целый день сумки паковали, в багажник грузили. Смотрю, что-то такое яркое в багажнике, так и зовёт меня. Прыг. Рюкзачок с какой-то болталкой. Я с ней давай играться. Наигрался, намаялся, решил отдохнуть. Да и уснул нечаянно.

А меня тем временем сумками заставили, багажник закрыли и повезли. Проснулся только, когда машина резко на повороте где-то свернула. Думаю, всё — кранты мне. Заживо погребённый в этом багажнике. Аж дышать сложно стало. Пошевелиться не могу. С горя как завою, как закричу. Не слышат люди. Да кто ж мне тогда поможет? Молиться пытался, да не научился толком. Только причитания выходят. Опять заскулил, лапами затарабанил. Вроде машина останавливаться стала. Вышел кто-то, багажник открыли. Я от света чуть не ослеп. На что мне такие пытки, скажите? А это папа Светочки стоит и головой машет. Тут и Светочка с маман подоспели. Смотрят на меня как на пришествие второе. Не пойму только, радуются аль печалятся.

Светочка так радостно и взвизгнет:

— Котя! Ты с нами домой едешь! Ура!

Маман её вся посинела. Только глаза закатила. Папа руками развёл, мол, что поделаешь, уже почти приехали. Не везти же обратно кота. Да и поздно уже. Так я к Светочке в квартиру и попал.

А то не квартира, а хоромы. Комнат штуки четыре, не меньше! На лифте пока доехали, меня чуть не укачало. Вот небоскрёбы-то какие. Не спрыгнешь, как раньше. От тебя только котоблинчик и останется. Ночь провёл как отшельник, на коврике у двери. Да что-то тоска меня пробрала. Замяукал я.

Вспомнил про свою Котовасию. Сейчас там как раз самое интересное. Беседы наши да мисочка с едой. Нет, тут еда тоже есть. Да какая-то странная. Чипсы не чипсы, вроде рыбой пахнет, а выглядит как сухарь. Не настоящая еда, рыба должна выглядеть как рыба! Вот и про Тюленя вспомнил, как он рассказывал про свой поход к живодёру — врачу-ветеринару. Сколько ж он там натерпелся! И блох травили, и в уши что-то капали, даже когти подстригали, а ещё одну страшную процедуру должны были провести. Даже сказать жутко! Вот тогда Тюлень и не выдержал, взвыл о помощи, в деревню его и сплавили. Не-е-ет. Мне такой жизни сладкой не надо! Была у меня уже жизнь городская. Только то не жизнь, а мука была. Больше не хочу.

На следующий день, будто мысли мои услышав, папа Светочки в клетку посадить меня захотел и увезти обратно в Котовасию. Но я ж мысли чужие читать не умею. Каюсь, не понял сначала. Как клетку увидал, сразу дёру дал. По шторам узорчатым да на шкаф. Маман Светочки чуть в обморок не упала, когда портьеры свои дорогие увидела. Но что прикажете делать, я-то думал всё, к ветеринару везут. Светочку, правда, жаль, расстроилась девочка.

Я к ней прижался, заурчал, говорю: «Не плачь, Светочка, я тебя не забуду, летом буду ждать». Она меня погладила так нежно, за ушком почесала, успокоилась вроде.

А я в Котовасию вернулся. Аж дышать легче стало. Всё-таки я свободу люблю. А тут уже всё такое родное, милое душе. Да и сколько историй забавных каждый день, что и жить хочется! И урчать, и улыбаться. Коты тоже улыбаться умеют, чтоб вы знали. Это они от счастья. А зачем по-другому? Ведь жизнь одна, а даже если и девять, то прожить их надо счастливо и весело! Так, чтоб бабочки в животе порхали!

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Может быть, это не конец, а начало нового. Надо воспитывать в себе оптимизм, по-русски говоря — жизнелюбие, бодрость. Вот этой самой бодрости по утрам, что ни скажи, прибавилось хоть куда. Выйдешь утром раненько, потянешься, зарядку никто не отменял. И как сведёт всю шкуру от холода, аж шерсть дыбом встанет. Бодрит не то слово.

Как-то все приуныли в Котовасии от такого расклада. Даже Федька молчаливее стал. А это не к добру. Зато Барбос-балбес радостно воет и лает. Ну, его дело нехитрое, поесть вынесли — он и доволен. А мы коты — животные солнечные, нам не хватает витамина Д. Я как-то слушал умную передачу по телевизору, жаль, что таких немного осталось. Ну как слушал, Игорёк на полную громкость чего-то включил и окно открыл. Я на подоконнике и примостился. Вот про здоровье говорили.

Я ж любознательный кот, не путать с любопытным, да и тема здоровья меня волнует. Вот умная тётенька (а я сразу это понял — в очках же и в халате белом) говорит: летом витамина Д много, а вот осенью начинается дефицит, это когда не хватает его в организме. Вот тогда и нужно продукты с этим волшебным витаминчиком употреблять. Например, рыбку всякую жирненькую. Это я люблю, согласен на такую диету. Далее грибочки лесные, например, лисички. Не путать с лисами, хоть и рыжие они. Ещё яйца, масла, сыры разные. Вот вам и минутка полезностей от кота Тигра.

Вздохнул я от воспоминаний летних, погрустил о деликатесах витаминных да пошёл в Котовасию.

А там машина новая приехала. Ну как новая, вроде бы. Папа Светочки ходит вокруг, любуется машиной, гладит по спинке, как кота. Купил, дескать, красную захотелось. Я как-то слыхивал, что цвет уверенности прибавляет. Но красный цвет, однако, неоднозначный. Яркий, радостный, символ свободы, отваги. Это всё хорошо. Но в то же время это цвет настойчивости, упрямства, порой и жёсткости. Не-не-не, папа Светочки, я-то знаю ваш характер. Ну, как говорится, если хочется да колется, надо попробовать. Вы не думайте, я не осуждаю, я рассуждаю.

И вот из этой самой преКрасной машинки выскальзывает дамочка в оранжевых лосинах, фиолетовой толстовке, или как сейчас модно говорить — свитшоте, да ещё с розовыми волосами. Цирк приехал, подумал я сначала. Будет хоть зрелище у нас, а то последние недели только хлеб и скукота, что уже по ночам и я с Барбосом-балбесом вою на луну. И вот эта радужная леди перед собой палку держит, а на палке телефон пришпилен. Чего тот телефон в руки не взять, не пойму? Но наблюдаю. Может, нынче мода такая? А я ж кот молодой, хочу быть в тренде, так сказать.

— Марин, ну хватит уже. Выключай телефон, пойдём к бабушке, — устало говорит папа Светочки.

— Па, я сча. У меня ещё три минуты эфира.

И тут будто эту самую Марину подменили. Начинает мило улыбаться и, в телефон смотря, говорить:

— Ну что, дорогие мои, новая рубрика «ВиладжСтайл». И завтра я вам покажу свой новый лук. Покапока!

Я хотел было добавить, что лук-то у Валентины не уродился в этом году, чего его показывать. Но решил не лезть на рожон, тем более что ещё со «стайлом» не разобрался. А Мариночка эта самая тем временем с палки телефон сняла, но снимать не перестала. И тут заметила меня. Уставилась. Я, надо сказать, тоже не из застенчивых. В ответ гляжу, глаз не отвожу.

— Какой милый рыжик. Суперкот!

Тут я согласен. Даже как-то проникся к этой Марине. Она, может, тоже яркая такая, пытается харизму цветом заработать. Да кто б объяснил ей, что натуру истинную побрякушками не подделать.

Оказалось, у Светочки сестра старшая есть — цветастая эта Маринка. Да и работа у неё такая необычная. Не, не в цирке, как подумалось мне поначалу, а в телефоне! Вот до чего дошёл прогресс. Она просто берёт свою палку, да не простую и не волшебную, как вы подумали. А селфи, прости господи, палку. Цепляет на неё свой модный телефон. И давай в экран говорить да показывать. Что-то вроде телевизора в прямом эфире. Мне даже интересно стало. Значит, сейчас тысячи зрителей мою Котовасию увидели, это ж настоящая популярность.

О нет, нет, нет, только фанатов мне тут не хватало! А если понабегут конкуренты, коты всякие дикие. Хотя навряд ли они в телефоны смотрят человеческие. Ладно, думаю, пусть снимает себе на здоровье.

И вот на следующий день выходит эта Маринка в сапогах резиновых до колен. Чудная. На рыбалку, что ли, собралась? А на что тогда сетку поверх штанов надела? Сетку в руки надо! А куртка-то смешная какая, до пупка только, да ещё и золотая. В такой одежде всю рыбу распугаешь. Эх, городские, что скажешь.

В беседку Мариночка уселась, телефончик поставила на держатель специальный. Сегодня вот без палки, интересненько. И тут как засветилась вся. Отойдёт от стола, себя в телефон впихнуть пытается, показать одёжку свою модную. Я в экран одним глазом тоже гляжу издалека. Смотрю, там буковки сыплются да сердечки. А Маринка радуется, хохочет, благодарит всех за «лайки». А я не разберу, при чём тут собаки и чего радоваться-то. Наверное, совсем от жизни отстал.

А потом вдруг Мариночка как вскрикнет:

— Ах, дорогие мои подписчики! Забыла вам показать свой кивер, специально для Хеллоуина заказала. Сча приду.

И убежала в дом. А я вот думаю, откуда ж ты Мариночка к нам приехала? Слова-то такие заморские. Одно только знакомое про ливер послышалось. Но то ливер, а тут кивер. Но ливер на себя не наденешь. А Мариночка, я так понял, современная модница.

И вот подкрался я к телефону поближе. В экран гляжу как в зеркало. Там аж активность какая-то пошла. Буковки замелькали, сердечки посыпались. И чем пристальней я гляжу туда, тем больше внимания. Мне как-то аж приятно сделалось. В этом что-то есть. Ментальное поглаживание такое получается. И тут я решил рискнуть, была не была. Замурчал слегка, присмотрелся. Снова мяукнул. И знаете, так меня развезло, будто на сцене себя почувствовал. Давай в телефон безмолвный говорить про жизнь свою, аж вспотел. И даже зауважал Маринку. Оказывается, это не так уж легко! Вот люди сидят там, ждут её, а она со своим кивером-ливером никак не идёт! Я тут, можно сказать, рекламу ей бесплатную делаю. Аж запыхался весь.

Маринка бежит, шляпой красной машет, меня увидала, прищурилась. Думаю, всё, мой звёздный час, минута славы, так сказать, закончились. Пора и на отдых. Я слово держать умею. Сказал всем на прощанье мяу и ушёл со сцены.

А Маринка в экран смотрит, глаза расширились, рот открылся. Эх, Марина-Марина, тебе мимику ещё тренировать и тренировать. Тут она на меня кивает:

— Ох, дорогие мои, это мой кот. Понравился вам?

И давай дальше говорить на иноСтранном языке. Потом выключила телефон, вздохнула и поманила меня к себе. Нежно так, ласково. Ну я подошёл.

— Котя, а ты, оказывается, звезда! Вон сколько комментов и лайков благодаря тебе! Завтра все на бис просят! Будешь со мной блог вести? Или заведём тебе отдельный. Точно, модный блог кота из деревни.

И захохотала так заливисто, что я Светочку вспомнил. Неужто и она вырастет? Маринка погладила меня, потом аж две котлеты вынесла, правда, попросила бабуле не говорить, а то ей кранты. Я с благодарностью потёрся о ноги, а про блог подумаю завтра. На что мне тот блог, если и своих «блох» хватает?

Мне кажется, раньше всё было проще. Вот есть, к примеру, кот. Он и в Африке кот. Ну, если буквально, в Африке есть тигры, львы, леопарды и гепарды. Или есть собака, а в Африке волки, гиены и койоты. Все такие грозные, сразу понимаешь: шутки лучше не шутить. А вот есть чихуа-хуа. Нет, я не чихнул, хотя за «будь здоров» всегда спасибо. Вы не подумайте, я уважаю матушку-природу и всякую животинку. Но история у нас в Котовасии случилась такая, что стыдно и вспоминать. Но я лучше расскажу, дабы и вас научить: не всё то крыса, что похоже на неё.

Осень разбрасывала жёлто-красные листья, всё чаще шли дожди. Единственное, что спасало от уныния, — это Мариночка. Она тут уже неделю «бложила». И я ей помогал маленько. Она в знак признательности даже мне одёжку подарила, забавный такой полосатый свитер. А что, мне идёт, надо сказать. И даже теплее стало. Правда, снять его невозможно. И спинку почесать сложно. Как-то так почухался, что на свитере затяжки появились.

— Эх, котя-котя. Давай джемпер поправлю, нам же в эфир скоро.

Мне кажется, Мариночкины подписчики мой новый образ заценили. А я наконец-то разобрался с «лайками» и «блогерами». Блохи тут точно ни при чём.

И вот стримим мы так с Мариночкой, как тут папа её на машине во двор въезжает. Но мы ж профессионалы, с первого дубля всё снять должны, не прерываемся. А из машины тем временем маман Мариночки выходит. Снова на высоченных каблуках, но уже вся в чёрно-коричневом. И на руках свёрток аккуратно держит, который чуть дёргается. Я-то подумал, что это глаз у меня дёргается от усталости. В экран мяукать — это вам не просто так лялякать, знаете какая концентрация нужна!

И тут из рук маман что-то как прыгнет и метнётся к нам. Я чуть на голову к Маринке не заскочил. Хорошо, что прямой репортаж закончился.

— Котя, ты чего? Это же Нельсон. Барончик мой миленький!

И принялась ласкать это чудо-животное. Я только фыркнул и в кусты нырнул. Некогда мне тут разбираться, да и подкрепиться пора. А с этим чудом природы потом разберусь.

Вечер сегодня такой тёплый, осенний. Ненароком вспоминаются строки про «очей очарованье», а точнее «природы увяданье». Сентиментален нынче стал. Иду по улице, мурлычу под нос. Слышу, в Котовасии снова суета. Подхожу ближе, а там не просто мышиная возня, как подумалось, а настоящая засада. Федька, запыхавшись, спешит ко мне:

— Что за шкурка на тебе, под тигра косишь?

— Да так, модой балуюсь. А у вас что?

— А у нас караул! Крыса вот такенная по двору бегает! — Федька возмущённо показывает предполагаемый размер крысы, хотя, справедливее сказать, на коня больше похоже.

Но я-то знаю, что Федька умеет слегка преувеличивать. Киваю понимающе.

— Там Чёрная Пантера возле беседки, сын его в кустах застыл. А я тут караулю. Даже Тюлень подключился.

А вот это удивило больше всего. Как я понял потом, он больше оказывал моральную поддержку — просто уснул на пожухлой траве. Эх, Тюлень.

Присоединился и я к крысиной ловле. Осенью эти грызуны вконец обнаглели. Вот уже и Валентина на днях жаловалась, что в подвал зайти невозможно, прямо под ногами бегают. А тут ещё по улице гуляют, котов не боятся. Это не дело. Пора поставить их на место.

Фшух — что-то пронеслось перед глазами. Быстро, резво, с воем-воплем. Странно, обычно крысы писклявые, на худой конец молча ёрзают туда-сюда. Багет не стал дожидаться особого приглашения и погнался за добычей, а мы с Федькой вдогонку. Крыса свернула за угол дома, понеслась, подпрыгивая на ходу, и снова в кусты. А темно хоть глаз выколи. Еле успел затормозить.

— Ух, ну проворная негодяйка! — фыркнул Багет.

— Да, шустрая. Наелась, видать, хозяйских запасов уже. И жирная какая-то.

В кустах снова послышалось шуршание, мы приготовились к атаке. Крыса выскользнула из кустов и нырнула за дом. Потом, видимо растерявшись, застыла на мгновенье. Федька понял, что умная злодейка попалась, вокруг дома оббежал и встретил крысу с другой стороны. Ну всё, не уйти тебе, сдавайся!

Крыса метнулась по ступенькам в подвал, точнее под навес. Не знала же она, что дверь наглухо закрыта и там нет ни единой щели. Настал час расплаты. Мы переглянулись с боевыми товарищами и медленно пошли в наступление.

Есть какое-то особое ликование, когда понимаешь, что врагу не уйти, он обречён. Хочется растянуть эти минуты, насладиться своим триумфом. Коты это умеют.

Тут из дома послышались шаги и голоса. Свет фонариков выделял узкие полоски на траве, осветили и нас. Ух, аж глазам больно стало.

— Что вы тут устроили? — возмутилась Валентина.

— Ба, вот он где! — завизжала Мариночка. — Бедненький мой барончик, загнали тебя в угол.

Мы не стали терять ни минуты и метнулись в кусты. Но тут меня осенило, и я подобрался поближе, стараясь не попадаться на глаза.

— Видимо, дверь не плотно закрыли или он сам её открыл, — растерянно бормотал Игорёк.

— Совсем продрог, Нельсон мой, — ворковала Маринка, поднимая на руки собаку.

Нет, не так. СОБАКУ! Которую мы, коты, приняли за крысу. Ох и стыдно же стало, даже как-то неловко перед этим барончиком. Что ж за гостеприимство. Ну, захотелось животинке прогуляться перед сном, с кем не бывает. А тут мы… М-да, некрасиво получилось.

Пришлось на следующий день собрание созвать. Рассказать нашим, кто есть кто. Чихуа-хуа, конечно, не конь, как показывал по размеру Федька, но и совсем не крыса. А то чуть суд Линча не устроили. Надо бы извиниться.

Вечерком Нельсон гулял уже под присмотром Маринки. Но мы улучили минутку познакомиться. А Нельсон оказался очень приветливым и незлопамятным. А нам впредь надо быть повнимательней, как, впрочем, и всем остальным.

Есть на свете праздники, которые лучше бы не придумывали. Нет, я современный кот. Но, как известно, кто предупреждён, тот вооружён. А тут такая история случилась, что до сих пор глаз дёргается, и не только у меня, а у всех жителей Котовасии.

Как-то Маринка ходила загадочная всё утро. Даже в телефон ничего не говорила. К обеду приехали её родители и Светочка. Как подросла, моя деточка. Я аж прижался к ней, любуюсь, мурлычу. Она меня даже поцеловала. Правда, маман её так грозно посмотрела на это всё. Но не будем о грустном.

К вечеру в доме было тихо-спокойно. Мы с котами тоже наслаждались последними осенними вечерами. Когда ещё не морозно, дождь не тарабанит, да всё одно печаль нарастает.

— У-у-у, — тихонько завыл Барбос.

— Не сыпь соль на рану, — зевнул Тюлень.

— А давайте поиграем в прятки! — высказался Багет-младший.

Ах да, помните отпрысков Маркизы? Вот младшенький, сын Чёрной Пантеры к нам в гости зачастил. К папке поближе быть хочет. А тот его учит, тренирует выносливости, сразу видно — гордится мелким. А Багет-младший на радостях всё носится, играется, хоть какой-то лучик света в нашем тёмном царстве. Хотя, учитывая его окраску, получается, не совсем и лучик. Да ладно, простим автору такую образность.

— Ну давай, — лениво ответил Бродяга, — я считаю…

Багет-младший резво прыгнул в сторону и учесал в кусты. Никто не сдвинулся с места, Бродяга вздохнул и медленно поплёлся на поиски. Скрипнула дверь в доме, послышались шаги. Я сидел в беседке и смотрел на звёзды. Что ни говори, а звёзды осенью особенно красивые. Как маленькие огоньки далёкой вселенной, выстилающие дорогу в вечную даль. Кто ж знает, может, эти огоньки действительно выстилают путь ушедшим от нас душам…

Тюлень внезапно насторожился, взъерошился и фыркнул.

— Ты чего? — отвлёкся я от своих дум.

— Там впереди что-то неладное… — Тюлень ещё больше выгнул спину и странно так зарычал.

Вы ж знаете, что у котов развита интуиция, или по-простому шестое чувство. Особенность такая, позволяющая кошке узнать заранее, что произойдёт. Вот никогда бы не подумал, что у Тюленя сработает. Он мне всегда казался потомком не кошачьего семейства, а тюленьева. А тут такая реакция. Я как-то тоже встрепенулся, отряхнулся и пристально смотрю.

В это время на нас двигаются два существа. Темно на улице, так что вижу лишь плащ длинный и фонарь вместо головы. А второе чудовище с хвостом и рогами в полный человеческий рост. Мышь летучую я видывал, проходили это. А тут какая-то несуразица.

Я тут сон свой вспомнил летний, когда привидение мне привиделось у дома. Как знать, может, я снова задремал? Решил ущипнуть себя и Тюленя заодно. Да только ничего это не сон!

Тюлень аж на стол вскочил, зарычал грозно. Я притаился. Знаете ли, в любой непонятной ситуации важно не спешить. А эти чудовища к нам всё ближе подходят. Тут из дома музыка грянула, свет в комнате зажёгся, смотрю: окно отворяет мумия! Вы не подумайте, я не травки-муравки наелся, после лаванды — ни-ни. В самом деле настоящая мумия! Я слегка выдохнул, мозг заработал активнее. В Древнем Египте тоже мумии были. И котов почитали. Стало быть, нас трогать не станут.

Но постойте! А как же Валентина, Игорёк, Маринка и Светочка моя деточка. Ух, заволновался я жутко. А мумия меж тем на подоконник что-то круглое выставляет. И в этом круглом вспыхивают, как две молнии, страшенные глаза. Ох, что же началось!

Тюлень как увидал то страшилище на подоконнике да приближающихся к нам существ, не выдержал. Как кинется вперёд. Как взвизгнет. Мумия аж глаза шире раскрыла и заорала:

— Эй, вы чего котов напугали!

— А-а-а-а, этот кот мне все руки исцарапал и хвост порвал, — орёт чёрт рогатый.

Тут Багет-младший с Бродягой подключились. Видят же, что силы потусторонние с нами борются. Ох, думаю, сейчас наши душеньки по дорожке звёздной в последний путь отправятся. Тоже в бой ринулся. На второе, что в капюшоне, чудовище.

Из дома выбежали новые страшилища. Всё, думаю, зомби-апокалипсис наступил. Зря я недавно по телевизору фильм этот смотрел. На нас несутся настоящие зомби! Один страшнее другого. Даже тролль мелкий с ними, ещё верещит так знакомо.

А Багет-младший, не теряя ни минуты, на подоконник вскочил и давай чудовищу с глазами тумаков отвешивать, да так с ним в кусты и свалился. Бедный малый, как же в глаза Маркизе буду смотреть, мол, не уберегли мальца. Спешу к нему, а он катается там с существом безмолвным, весь испачкался в чём-то липком.

Думаю, зомби слюной измазали, заразился малец. Нет нам спасения. И тут Валентина как заорёт, а я голос её узнаю из тысячи, уж поверьте:

— А ну-ка прекратите хаос!!!

Все замерли, музыка затихла, выбежал Игорёк с фонарями, и яркий свет ударил прямо в морды наши несчастные. Зомби, чудовища и чёрт послушно поплелись домой.

— Ох, измазался весь, чумазый какой. — Валентина взяла на руки Багетика нашего и унесла в дом.

А может, зомби Игорька с Валентиной тоже укусили? Как же быть теперь, что ж нам делать?

Спустя несколько минут, пока мы зализывали раны, из дома выскользнул Багет-младший и, бодренько вышагивая, приблизился к нам. Вроде не похож на укушенного, но осторожность никогда не помешает. Я напрягся, а он давай хохотать.

— Бестолковые мы, — говорит, — сегодня праздник такой, называется Хеллоуин! Это когда все переодеваются, дурачатся и пугают друг друга.

Оказалось, это Мариночка наша на выдумки горазда. Упросила родителей да бабу с дедом друзей пригласить в гости. А сами разоделись в монстров-чудовищ, размалевались в зомби-вампиров, да на улицу решили выйти подышать и к соседям сходить.

Вот только не успели, мы, как с цепи сорвавшись, накинулись на них. А Багет-младший и вовсе с тыквой дрался. Традиция такая на праздник — делать из тыквы голову да фонарики туда засовывать для устрашения. Вот и влип котяра наш по полной в прямом смысле, Валентина еле оттёрла лапы и морду.

Зато Игорёк долго смеялся, мол, коты наши чудные какие, теперь никакое нашествие зомби не страшно. У нас свои охотники-спасители есть. А мы что, мы ничего, если надо — только позовите. Только на Хеллоуин ваш карнавальный звать не надо, не то опять так разозлимся, что чёрт без рогов останется, а смерть — без косы.

Хоть поверьте, хоть проверьте, но целительные способности котов известны с давних времён. Не обязательно, конечно, кота прикладывать к больному месту, мы всё-таки живые. Кот сам почувствует, когда и где ему быть. Вы, главное, не мешайте и не сопротивляйтесь.

Как-то маман Мариночки и Светочки вышла ранним утром во двор. Неужто я увидел дамочку в нормальной одежде, то есть обычной деревенской? В Валентининой куртке, спортивных штанах и галошах. Ну ладно, галоши непростые, жёлтые, моднявые, видать. Хотя вполне приличные и по сезону.

Уселась маман кофе пить в беседке, ложечкой по чашечке стучит да в телефоне что-то тычет. Телефон дзынкнул, она и жалуется невидимому другу:

— Ох, это просто невозможно! Стоило отпуск взять осенью, как мигрень накатила. Ни спать, ни есть не хочется.

Я слушаю, но не подхожу. Знаю нрав мамочки, да ещё и с больной головой, так сказать, здоровой рисковать не хочется. Тут Маркиза в Котовасию выплывает. Опять же неловко у дамы спросить, поправилась или котят ждать нам. Ладно, пусть Багет уточняет.

— Мур-р… — Маркиза, словно не заметив меня, плетётся к даме.

Думал предупредить её, да не успел. Маркиза уже у ног трётся. Маман Мариночки сначала насторожённо смотрела, потом, видимо пожалев бедную кошку или просто увлёкшись разговором телефонным, сделала вид, что не замечает пушистую.

А Маркиза свой урчательный мотор на полную громкость включила, да так, что аж засмеялась мамочка:

— Ах-ха-ха, это не трактор по полю едет, а кошка местная тут ласкается. Урчит, не отходит.

И давай её гладить, на руки взяла даже, за ухом чешет. Не себе, кошке, конечно. Вот, вишь, как бывает. Я думал, что женщины котов не любят, а тут такие нежности. Ну, надо заметить, что и Маркиза — дама, хоть и с хвостом и лапами. Вот, наверное, они и нашли общий язык.

Маркиза побалдела, поурчала и ушла восвояси. А дамочка наша — к себе домой.

Вечерком опять маман недовольная ходит-бродит по двору, то ли потеряла что-то. Меня там не было, Федька рассказывал. Он за дамочкой увязался, ходит, хвост трубой. Бедняга, не успел к обеду, а тут миска пустая. Есть охота.

— Бедненький, голодный, наверное.

Федька аж ушам своим не поверил. А маман Светочки давай его гладить и чесать, он-то моторчик свой от удовольствия завёл. А потом ещё и еды ему вынесла. Ух, жаль, меня не было. Зато Маркиза подоспела к ужину. Мамочка так обрадовалась кошке, заулыбалась, руками замахала.

— Моя целительница, пойдём в дом.

И потащила кошку с собой. Маркиза довольная на следующий день рассказывала, что в кровати спала. На перинах пуховых, на одеяле мягком. Только вот и урчать пришлось полночи. Оказывается, у маман Мариночкиной мигрень сильная только урчанием кошачьим снимается. Вот она и искала Маркизу. Излечивает она, мол, лучше всякого доктора.

А Маркиза что, в тепле да не в обиде, можно и поурчать себе на радость и людям на пользу. Мариночка потом Светочке по секрету рассказала, что мама думает и дома кота завести, такой доктор надёжный. Светочка так радовалась, что всем нам рассказала. А я, как знаете уже, бывал в городе, что-то пока не тянет. У меня и тут дел невпроворот.

А Маркиза пусть уезжает, если берут. Каждому важно обрести дом и тепло. А в ответ кошки не забудут поблагодарить, лучшим лекарством от всякой заразы будут. Это стопроцентно проверено, вы не сомневайтесь даже.

Все уехали. Ну как все, Валентина и Игорёк, конечно же, на месте. А вот Маркизу забрали. Она на радостях урчала весь вечер перед отъездом. Говорит, наконец-то будет тепло и сытно. Ну, понять её тоже можно. Всю жизнь кошачью по улицам скиталась. Даже своего хоть какого дома не было. Котят и тех не знала, где прятать от холода да голода. Я даже рад за неё. А ещё больше за Светочку. Как она прыгала-скакала, когда маман разрешила кошечку взять. Светочка, правда, уговаривала ещё на одного котика и жалобно на меня кивала. Но маман ни в какую. Дескать, ещё после шторы боль не утихла. А я что, я ничего, гордый взгляд и пошёл по своим делам.

Дни летели, как последние листья с деревьев. Свитерок мой, что Маринка подарила, совсем истрепался, пришлось с ним проститься. В Котовасии становилось всё тише. Вот и Бродягу уже давно не видно. Только мелкий Багета носится. Вообще-то уже и не маленький, подрос. Глядишь, к весне будет с нами на равных.

Толстяк и Федька с чердака не вылезают. Чёрная Пантера тоже к ним зачастил. А я просто наблюдаю, и всё больше хочется спать.

И почему коты не впадают в спячку, как медведи? Ни унылой поры, ни ветров холодных. Эх, осень-осень, у кого же мы про это спросим?

Ворон погонял, а то расселись тут по полю. Ишь, чего задумали. Вдруг глазам своим не верю. Несётся на меня, аж искры из глаз, Бродяга. Ну наконец-то какая-то движуха, а то, думал, так с воронами весь день и прокукую.

— Здорово! Где ж ты был? — спрашиваю.

А Бродяга лениво почесал за ухом, и историю свою рассказал. И историю свою рассказал. А быль то или небыль, пусть читатель решает.

В конце лета стало Бродяге невыносимо скучно в Котовасии. Тут ещё история с Маркизой, как помните. Решил он отправиться в путь-дорогу. Чемоданов паковать не надо, котам тут повезло: всё своё ношу с собой. Да и кот не дерево, где посадишь, там не растёт. Свобода нужна.

Так вот отправился Бродяга на железнодорожную станцию. На вокзале поезда огромные, страшные, будто чудища. Рычат, дрожат, пар пыхтит из головы. Ух, я только по телевизору видел, и то пробивал холодок. А тут вживую.

А рельсы — это чудо-линии, которые куда хочешь доведут. Это тебе не язык, который только до Киева. По рельсам можно и в заморские страны доехать. Это вообще отдельная тема и моя большая мечта — увидеть настоящее море. Большое, безмятежное и бесконечное. Вы не думайте, я купаться не стану. Так, по берегу пройтись, на волны посмотреть да помечтать.

Вот Бродяга на вокзале как оказался, так и загрезил странами далёкими. Думает, житьё-бытьё там получше будет. Говорят же, что хорошо там, где нас нет. Так и давайте будем. Хотя бы попробуем! Решено. Бродяга вскочил в вагон, благо никто не заметил, проводница (та тётенька, что билеты проверяет) отвлеклась. Бродяга тем временем в вагоне не растерялся. Попал даже не в плацкарт, а в вагон-купе. Это, знаете ли, такой элитный вагон. Не электричка там какая-то. Да и едет поезд, значит, в дорогу дальнюю.

Пробрался бродяга в купе, спрятался под сиденье. Тесно, правда, чуть поместился, бедный. Сидит, ждёт, скоро ли поезд тронется. Потом решил верхние полки исследовать. Забрался на вторую полку и снова ждёт.

Вот что в Бродяге мне нравится, так это его бесстрашие. Решил что-то и делает. Не строит планы годами, как, знаете ли, бывает. Не фантазирует, как поедет, а просто берёт и делает. Тут, конечно, можно было бы заметить, что слабоумие и отвага не всегда полезны в жизни. Но надо сказать в защиту Бродяги, что решительность и уверенность по жизни тоже важны.

Поезд тронулся. В купе ввалились люди. Одна дамочка да два джентльмена. Видно, не знакомы все меж собой. Бродяга же сидит, себя не выдаёт.

Люди терпеливо ждут, пока поезд отъедет немного. Начинают располагаться. Фьють — в Бродягу полетела спортивная сумка. Ладно, не гордый, спасибо, что не ботинок.

Дамочка предлагает попить чайку. Мужчины соглашаются, на стол угощенья всякие вываливают. Это интереснейшая народная традиция, как я понял: только поезд тронется — сразу еду на стол подавать требуется. Даже если не голоден, нарушать сей ритуал нельзя.

А Бродяга давно не ел, смотрит на стол и слюной исходит. Даже мяукнул от обиды негромко. Кажется, один из пассажиров услыхал, насторожился:

— Слышали?

— Что? — переспросил второй.

— Ничего не слышу. Это, видно, сиденье скрипит, старый вагончик, — улыбнулась дама, нарезая колбаску копчёную.

Бродяга тут, знаете ли, не выдержал, заскулил ещё жалобней. А что самое неприятное, как теперь слезть, не знает. Когда поезд едет, страшно как-то пошевелиться. А тут и живот от голода сводит. В общем, нашла на него грусть-тоска с тревогой и волнением.

Люди насторожились. Занервничали. Тут и проводница заглядывает:

— Билетики на проверку, пожалуйста.

Бродяга как увидал дверь отворяющуюся, подумал: пора что-то делать. Тут, знаете ли, состояние аффекта, нервишки сдали. Кинулся он с разбегу кошачьего прямиком вниз к ногам проводницы. Мол, не губите, родненькая, без билета я да голодный как волк.

— А это ещё что такое?! — взвизгнула проводница.

— Это не моё! — прокричал мужичок, прижимая портфель к сердцу.

— Ой, откуда тут животные, — заморгала дамочка.

— Что за безобразие, я буду жаловаться! — возмутился второй мужчина.

Что было дальше, Бродяга помнил как в тумане. Собралось на консилиум полвагона. Даже начальника поезда позвали. Что делать с животным-то? По правилам не положено. Из купе номер семь выскочила взъерошенная дамочка:

— У меня на кошек а-а-алергия, апчхи!

И быстро скрылась за дверью купе.

— Эх, бедняжка, наверное, ещё и голодный, — погладила Бродягу проводница. — Ну, пойдём ко мне.

Ехал Бродяга так часа два на поезде. Добрая душа и хозяюшка вагона — проводница — накормила несчастного путешественника колбаской, да ещё и йогурт последний не пожалела.

— Значит, лапы и хвост — твои документы? — посмеиваясь, спросила у Бродяги.

Он-то понял, что наделал шороху на весь вагон. Теперь и неприятностей у этой милой работницы прибавится. Аж неловко стало. Спрыгнул на пол, вышел в тамбур и кивает проводнице: идём за мной.

— Куда ты, котик?

А Бродяга на дверь показывает. Намекает: на следующей выхожу. Улыбнулась проводница, но спорить не стала. Так и выскользнул Бродяга на следующей станции. Хорошо, что не так далеко уехали. Хотя дорога обратно в Котовасию оказалась непростой. Но вы же знаете, что коты — те ещё путешественники, за много километров могут найти дорогу домой. Внутренний компас никогда не подведёт.

Долгие суровые дни ждали Бродягу, пока он домой возвращался. Говорит, что на пути встречал и медведей, и волков, и лосей. Поверю на слово, проверять не рискну.

— А ещё вещь важную понял, — протяжно заканчивал свой рассказ Бродяга. — Понимаешь, что и дома хорошо, только тогда, когда вдали от него находишься. Всё чего-то неймётся, бежать хочется. Но сейчас-то я на месте.

Я, конечно, слабо поверил, что Бродяга решил окончательно тут остаться и никуда никогда не уходить. Не та натура, душа его странствий просит. Но спорить не стал. Пущай, думаю, насладится спокойствием.

А я просто помечтаю о море. Глядишь, хоть во сне привидится.

— М-да, видно, кризис или ещё чего, — вздохнул Тюлень после обеда. — Валентина только кашу одну выносит. Так, глядишь, и похудею.

— А тебе полезно сбросить пару кило, — хихикнул Федька.

— Сейчас тебе будет полезно пару кругов вокруг дома сделать, — фыркнул Тюлень.

— Боюсь-боюсь, бегу и пятками сверкаю, — расхохотался Федька.

— А я вот видел, что Валентина мяско выносила, от холодца много осталось. Ещё Игорёк печалился, что на веранде такую вкусноту забыли. Странно. Может, это Багет проголодался или отпрыск его? — вмешался я в разговор, дабы не разнимать потом «друзей закадычных».

— Не, Багет с мальком говорили, что пару дней их здесь не будет. К нему кто-то приехал, так он собрался дом родной караулить. Надо же сынишку показать, — зевнул Тюлень.

На следующий день история повторилась. В миске не густо, аж пришлось побегать за обедом да соседские запасы мусора просмотреть, авось чего подкинут. Ага, размечтался. Вот соседка Валентины, та, что хозяйка Индюши, чуть в голову мне ботинок не кинула, заметив, что я к мусорному пакету приблизился.

— А ну-ка, кыш отсюда! Свинячить пришёл тут. Хватит мне мелких котяр. Задеру всех!

Я гордо взглянул, хвостом вильнул и поплёлся в Котовасию.

Дня через три стало совсем невесело. А ещё Валентина, приколистка, ходит да причитает:

— Ух вы и прожорливые стали! Не успела вынести, уже пусто.

Понял я: что-то тут неладное. Куда еда который день пропадает? Решил засаду устроить. Пришлось поднапрячься. Я, как помните, рыжий, хоть к осени и потемнел малость. А на улице-то уже и снежок первый кружится. Пробовал я его на вкус: мокрый, холодный да язык так приятно щекочет. Но снегом сыт не будешь.

Сижу, значится, я в засаде. За дровишками притаился. И тут чуть не запищал от неожиданности. К лотку нашему белый кот крадётся. Осторожно так, оглядываясь по сторонам, — видно, опытный в воровском деле. Я попятился, наблюдаю. Думаю: ладно, последний раз оттрапезничай, а потом пеняй на себя. Я такое терпеть не стану.

А этот хитрец наелся, морда довольная, и давай отходить. Тут я вора и настиг. Выскочил из укрытия, хвост трубой, шерсть вздыбил и клыки показываю. Пусть знает, кто в Котовасии хозяин. Ну это я так, образно. Так-то у нас тут у всех взаимовыгодные отношения, партнёрство, можно сказать.

— Пф-ф-ф, — взъерошился пришелец. И смотрит на меня глазищами.

Я поначалу чуть испугался: глаза-то разного цвета. Один голубой, а второй — жёлтый. Да и шерсть какая-то заморская. Сразу видно, не наш кот будет. Породистый. И тут он замахнулся на меня.

А я со смеху чуть не покатился — когти подстрижены. Вот воин нашёлся, с маникюром на охоту.

— Аха-ха, — ну не сдержался я, даже как-то жалко такого вора стало.

— Чего ржёшь? — ответил тот.

Только вот что оказалось: кошка это, а не кот. Вы не думайте, я по голосу отличаю. Вот уж чудо в перьях.

— Я не лошадь, я кот! В отличие от некоторых. — И снова засмеялся.

Тут кошка эта разноглазая как кинется на меня, лапой по морде треснет, аж искры из глаз посыпались. Такого я точно не ожидал. Но инстинкт, знаете ли, срабатывает в секунду. Расправил я плечи, да в ответ её за бок куснул.

Простите, дамы милые, я вас уважаю. Но тут дело нечестное. Мало того что из-за этой воришки породистой мы без нормального обеда почти неделю сидим, так ещё и первая в бой лезет. У животных свои законы и порядки.

— Ай, — отскочила белянка, но в беглянку не обратилась, — что за день!

Отсела в сторону, обидчиво так глянула своими бусинами разноцветными и отвернулась. Молчит. Вот не люблю я этого неловкого молчания, хоть тапком в меня кидайте. Что прикажете говорить? Ну, пришла б она нормально, может быть, и поболтали бы. А тут такое дело.

— Знала я, что еду тут достать можно. Вот и зашла… — оправдываться стала воришка.

— А что, просто так прийти познакомиться нельзя? Сразу жульничать надо? — возмутился я, да как-то неуверенно вышло.

— Чтобы вы ко мне как к принцессе стали относиться? «На тебе, ангорочка, мяско, на тебе, красавица, рыбку». Знаю я! Все ко мне как к принцессе относятся. Фу, даже кличку такую придумали. Стыдоба, да и только. А я не хочу декоративной статуэткой в доме сидеть! Предки наши воинами были, — кошка гордо подняла подбородок.

А вот действительно голова необычная, видать, породистая эта белянка.

— Про свитер ангорский слыхал, Валентина соседке в уши жужжала что-то, а про кошек — нет. Всё равно воровать нехорошо! Мама не учила разве, — ухмыльнулся я.

— Вот видишь, и ты туда же! — ответила кошка и выбежала со двора.

Вот чудная. Хотя и права, наверное. Ну какая кошка, да ещё и породистая — воин? Смех, да и только. Но с едой управляется быстро. Да и мне от неё досталось. Хорошо, что никто не видел. А то засмеяли бы: получить тумаков от дамочки, да ещё и домашней.

Зато следующие дни еду нашу никто не воровал. Видать, нашла другую кормушку бесплатную. И поделом ей, дикий кот домашнему не товарищ. Погуляла, видно, да на перинки пуховые вернулась. А может, время для маникюра пришло. Слышал я, что даже стилисты да салоны красоты для таких барышень есть. Ух, хорошо, что я сам по себе. Я бы такого точно не выдержал.

Не успел я зайти в Котовасию, как стрелой перед глазами пролетел Багет, за ним припустил Багет-младший и Федька. В конце этой безумной кавалькады, пыхтя от усилий, ковылял Тюлень.

— Что случи… — попытался я узнать, но увидел взлохмаченную Валентину. Она неслась прямо на меня, так что пришлось бежать следом за друзьями по несчастью.

Я обогнал Тюленя и старался подбодрить товарища, уж очень ему тяжко было вторую половину туловища протиснуть под калиткой.

— Давай, я в тебя верю! — помогал ему и Багет-младший.

Ему-то что рассуждать, он просвистел под забором, словно пуля.

— Мяу-у-у-у-у, — взвыл Тюленюшка.

И тут Валентина его настигла. Признаюсь, мне стало любопытно, что произошло и что будет дальше. Подумалось сначала, что коты что-то стащили, ну с кем не бывает. Вот и я недавно со стола в беседке не удержался и хвост рыбёхи жареной в панировке уволок. А что, сами виноваты, нечего такую вкусноту без присмотра оставлять! Да и почём мне знать было, что Игорёк только хвостики рыбные и ест. Ещё был вариант, что за пакеты разодранные или таз с водой перевёрнутый нам нагоняй выписали. Но причина оказалась куда сложнее.

Пока я в воспоминания погружался, Валентина добежала до Тюленя и схватила его одной рукой, пардоньте, за не очень худую филейную часть. Затем резко взмахнула второй рукой со шприцем и вонзила иглу, словно кинжал, в Тюленя. Тот заорал. У меня холодок пробежал под шерстью.

— Всё, нам конец! Валентина взбесилась и хочет нас усыпить! — мяукнул я слабо и пошел отсюда подобру-поздорову.

Два дня и две ночи я не спал нормально и не ел. Как же так? Как же быть? Единственная пристань наша котовья теперь недоступна. А главное, за что? Ах, Тюлень-Тюлень, прости, что не уберегли. Нельзя же так с друзьями. В голове моей рыжей не укладывались мысли, что люди, особенно такие, как Валя и Игорёк, могут быть настолько жестоки. Не верю!

— Гав! — улыбнулся Барбос.

— Чего тебе? — ещё этого тут не хватало.

— Что не приходишь в Котовасию?

— Ты смеёшься надо мной? Или тебя подослали? — прошипел я и на всякий случай выпустил когти.

— Валентина переживает. Уже всех ваших привили, один ты остался.

Вот здрасьте-приехали! Всех «наших» уделали, значит, а Балбеса этого оставили? Слыхивал я, что есть люди, которые только собак или только кошек ценят. Но никак не думал, что и нас эта участь печальная коснётся. Значит, сделали свой выбор? Ух, как я зол! Выцарапал бы их дурь, если б смог только.

— Что ты нервный такой? Я тоже привился и ничего, даже спокойней стал, — гавкнул Балбес.

— Что ты сделал? А ну-ка суть расскажи, не понял я что-то, — навострил я уши.

— Ну ты и деревня!

— Вш-ш!

— Ладно-ладно. Всё по порядку. Бешенство у нас тут в деревне у животных заметили. Вон Игорёк говорил Вале, я сам слышал, что несколько соседских котов подцепили. Чуть хозяйке глаза не выцарапали.

— Это не те, случайно, что на прошлой неделе с нами чуть в драку не полезли?

— Да-да-да! Бешенство — болезнь такая у животных. Опасная, может и человеку передаваться. Вот и решили Валентина с Игорьком подстраховаться, да своих, то есть наших, ну то есть нас привить! Прививку — укол такой специальный сделать.

— Так это не усыпить значится? — приободрился я.

— Не, ты чего. Они ж с заботой, только иглы эти малоприятные, конечно, — вздохнул Барбос, разглядывая бок.

Признаюсь, выдохнул и я. Даже стыдно маленько стало. Что я в самом деле без разбору ярлыки людям навешиваю? Тут и память ко мне вернулась. Я ж по телевизору что-то про бешенство слышал. Да ещё и про сорок уколов в живот. Думал, это шутки такие. Врачи, сами знаете, и не такое умеют. Оказывается, правда.

К вечеру притащился в Котовасию, присматриваюсь, не обманул ли Барбос. Собака — она и в Африке собака. А я не мнительный и не подозрительный, просто всё перепроверяю. Пока сам не увижу, не поверю.

Захожу: всё тихо-спокойно. Индюша немного покулдыхал за забором. Смотрю, на столе в беседке Багет лежит, потягивается. Я к нему. Он точно расскажет, что к чему.

— Привет!

— Вечер добрый, — зевнул Багет.

Закралось маленько сомнение. Чтобы Багет и «Вечер добрый»? Может, вместе с прививкой идёт витамин вежливости или что-то в этом роде?

А что, я слышал, есть всякие БАДы, помогают лучше соображать, бегать и прыгать. С мозгами у котов явно всё в порядке. Память у нас знаете какая! Это вам не Барбос-балбес. Закопал на прошлой неделе косточку возле гаража, я сам видел. А потом как ужаленный метался, выл весь день. Украли косточку, караул! Я к нему тогда подскочил и дал по носу, чтобы слухи всякие не разносил по деревне. Сам закопал — сам и забыл.

— Багет, тут прививку, что ль, делают всем? — выпалил я как есть.

— Угу, — принялся умываться Чёрная Пантера, — было дело.

— И как? Это… очень неприятно?

— Ну, не поглаживание, конечно, — Багет спрыгнул со стола, — но потерпеть можно.

— Ясно, — отрезал я и решил заглянуть в гараж.

Федька спал, Тюлень рассматривал что-то в темноте.

— Здорово, Тюлень, ты как?

— О, пропажа, где был? Тебя тут всем двором искали. Валентина шум подняла, а соседка говорит, что ты бешеный, вот и слинял.

— Я? Да я нормальный, сама она бешеная! А ты как, Тюлень? Ну… это я насчёт прививки интересуюсь…

Тюлень показал бочок, вздохнул и отвернулся. Знаете ли, гордость страдает, когда вам без предупреждения иглой прямо туда. Мне стало ещё тревожнее. Может, как-нибудь обойдёмся без прививок? Я могу доказать, что вполне нормальный кот. Рефлексы в порядке, жизнедеятельность тоже.

Лунной походкой спустился с чердака. И тут Игорёк прогремел за спиной:

— Вот ты где! Сфинкс, а пойдём молочка попьём?

Вот, думаю, совсем другой разговор, по-мужски. С радостью поплёлся за ним прямо в дом. Валентина меня увидала, руками всплеснула, мисочку поставила, по голове гладит, не отходит.

Ух, голова моя глупая, не углядел я, что в другой руке припрятано «счастье» для меня. Только молока налакался всласть, как Валентина прижала к себе ласково и как засадила мне в бок мой мягенький иглу длиннющую!

— Вот такущую! — показываю я на следующий день друзьям. — Честное слово! У вас наверняка поменьше были. А меня, видимо, решили наказать за то, что убежал.

Ну и на том спасибо. Так что бешенство Котовасии пока не грозит, а вот кто нервишки подлечит да гордость утешит, вопрос открытый!

Если у котов девять жизней, то к чему отнести несчастные случаи? Всякое в жизни бывает. Коты, конечно, особо рисковать не привыкли, но это точно не о Бродяге. Вы уже знаете, сколько с ним историй чудных приключалось. Но этот случай похож на мелодраму — чуть жизни мохнатому не стоил.

Носился он как-то по двору за листьями. А те, словно дети малые в радужных комбинезонах, шуршали под ногами, веселились да подлетали от ветра. А Бродяга давай ещё на радостях за своим хвостом гоняться. Знаете ли, коты это не от глупости делают, просто интересно же узнать, кто быстрее: ты или твой хвост. Объяснять бесхвостым существам сложно, да и не имеет смысла, просто поверьте мне на слово. Занятие это — особый вид удовольствия.

Бродяга так заигрался, что не заметил, как на дорогу выскользнул. А мы смотрим да смеёмся, какие кульбиты он вытворяет. Даже Валентина окно приоткрыла, хохочет.

— Ох и потешный ты, — улыбается.

Вот только в эту минуту из-за поворота выехала машина и понеслась прямо на Бродягу. Знаете, иногда говорят, что в такой момент вся жизнь проносится перед глазами. А тут не то что жизнь, даже мурлыкнуть никто не успел! Всё случилось быстро: машина несётся на Бродягу, с дерева на лобовое стекло машины летит кошка! Та самая, которая еду нашу воровала недавно. Водитель резко на тормоза: скрип, скрежет!

— Ай! — взвизгнула Валентина и от окна отпрянула. Видать, сейчас на улицу выбежит.

— Бродяга, — прошипел Тюлень и потопал к другу нашему.

А тот стоит, словно статуя, не шевельнётся. Ух, признаюсь, и я в ступор впал. Хотя седин, думаю, прибавится сегодня у всех. А кошка та, спасительница, поцарапав капот синей машины, соскользнула и бросилась наутёк.

Дверь машины медленно скрипнула, все затаили дыхание. Сначала показалась длинная нога в чёрных брюках, за ней — вторая. Тут сердце моё ёкнуло, будто предчувствуя неладное. Ботинки уж больно знакомыми показались. Ну, как говорится, что только не почудится в шоковом состоянии.

— М-да, предупреждали меня, что тут кошатник развели. Но чтоб коты с деревьев падали — такого я ещё не видывал, — сказал высоченный человек с жутко знакомым мне лицом.

Коты тем временем разошлись подобру-поздорову. Только я стою и в ус не дую.

— Уважаемый, — отдышавшись, обратилась к котоубийце Валентина, — вы не гоняйте так на просёлочных дорогах. Тут вам не трасса. Вот и животинку бедную чуть не придавали.

— Гм, — откашлялся «уважаемый», — я так-то и не топил сильно. А кошки что, одной больше, одной меньше. Я смотрю, у вас их и так немало.

— Не много, не мало, все мои будут. Да и жизнь каждого ценна.

— Вот я, кстати, по поводу кошачьей деревни вашей, — вышагивая метр за метром, обходил забор мужчина.

Потом остановился у входной калитки, ожидая приглашения войти. Но Валентина, сложив руки на груди, всем своим видом показывала, что не собирается приглашать в дом того, кто не ценит жизнь котову.

И тут этот мужик как глянет на меня. У меня аж дух захватило. Чёрные брюки, ботинки и холодный пронзительный взгляд. О, нет-нет-нет. Не может этого быть.

— А я нашёл, кажется, своего котика. А то вокруг дома всё осмотрел — нет. Думал уже в город ехать, да тут сама судьба, видимо, свела с вашей кошачьей гостиницей. Ха-ха-ха! — Такого противного смеха в жизни не забудешь. Так смеётся смерть кошачья.

А для читателя моего поясню. Вы помните, я в Котовасию только захаживаю. А так у меня и свой домишко есть, в который меня в начале лета подкинули да забыли. Вот этот котоубийца — друг моей настоящей хозяйки, которая в городе осталась. И вот что странно: именно из-за его ботинок меня и сослали сюда. Хм, а теперь, значится, амнистия? Не хочу, не верю!

— Ну, если это ваш кот, зовите да забирайте, — отвернулась Валентина и направилась в дом.

— Как же я его через забор ловить буду? Может, вы мне хоть поможете? Вы ж прикормили блохастых, значит, и доверия к вам больше.

Валентина чуть не просверлила насквозь взглядом этого дядю Стёпу недоделанного.

— И не подумаю, у меня дел по горло. А территория моя — частная. Простите, но в гости я вас не звала!

И хлопнула дверью. Я же попятился и на автомате заскочил в кусты. Требуется план. Что же теперь делать и на что я сдался хозяйке, вот в чём вопрос.

Мужик со злости ударил по забору и пошёл к машине. Тут я пожалел, что не разорвал в клочья тогда его обувь. Но потом услышал протяжный стон. Это котоубийца царапины на капоте рассматривал. Хи, так тебе и надо.

До вечера я был не в своей тарелке. Ничего не радовало, сердце бешено колотилось, ус дёргался, словно струна гитары. Признаюсь, как только очутился в деревне один, жутко было. Больше обидно и непонятно: за что? Но сейчас-то я в своей Котовасии. Мне тут хорошо, и возвращаться не планирую. Да и вырос я. Школу жизни прошёл, можно сказать.

Люди, людишки, человеки, ну нельзя же так с животинками! Взяли, поигрались, в деревню вывезли да забыли. А потом что? Передумали, совесть проснулась? Какая разница! Мы-то не забыли! У нас, знаете ли, тоже чувство собственного достоинства имеется.

Позвал я наших на собрание вечернее. Да и узнать надо, может, кто что видел, слышал или унюхал.

Барбос сказал, что в доме моём свет горит. Значит, не уехал мужик тот. Федька разведку даже провёл. Пробежался по территории и разговор любопытный подслушал.

— По телефону так и говорит кому-то: хозяйка кошачьей столовки забрыкалась, не отдаёт рыжего! А в ответ слышно только, что голос на том конце провода мужской. Никак не женский, — выпалил Федька на одном дыхании.

Значит, соучастник есть. И это явно не бывшая хозяйка моя. Пришлось мозг кошачий напрягать. Кто же жизнью моей незаурядной интересуется, а главное, на что?

Тюлень и Багет-младший тоже задумались. А я чувствую, что наблюдает за нами кто-то. Это, знаете ли, тоже особенность кошачья. У меня очень чувствительный хвост. Пока Бродяга снова и снова вспоминал сегодняшний сумбурный день, я медленно подкрался к кустам, что за беседкой. И резко кинулся туда.

— Мяу! — крикнул я, прижав шпиона к земле.

Только это оказалась белая кошка, точнее спасительница Бродяги. Смотрит на меня разноцветными глазами, как-то даже неудобно стало.

— Простите, это я… подумал, кто-то подслушивает. Тут, знаете ли, ухо востро надо держать, — протараторил я и отряхнулся.

— Понимаю, — вздохнула кошка, — да я не шпионила, просто немного смущаюсь подходить к вашей компании…

— Ну, после вашего славного полёта на капот можно и подойти! Бродяга все дворы оббегал — поблагодарить хотел. Вот мы как раз обсуждаем, что случилось утром.

Я вылез из кустов и позвал кошку за собой. Она уверенно и гордо посмотрела на всех, поздоровалась и сразу к делу перешла:

— Я знаю, зачем он здесь!

— И молчишь, — не сдержался Бродяга.

— Не томите, говорите, — промурлыкал Тюлень, подсаживаясь ближе к гостье. Только она снисходительно на него посмотрела, а потом как фыркнет. Тюлень понял, что не на ту напал. Это не просто кошечка с беленькой спинкой, а настоящая воительница. Строгая, серьёзная и ответственная. Почему-то сейчас мне так показалось, если не вспоминать обеды, которые она у нас подъедала недавно.

— Я видела, как мужик этот встречался с другим. И они обсуждали, что надо бы этого рыжего, — она кивнула на меня, — побыстрее поймать и покончить с делом. Тогда план сработает.

— А план-то какой? — встревожился я.

— Этого я не знаю. Но, думаю, можно выяснить. С утра завтра эти кошачьи недоброжелатели собираются в город на рынок. Нам надо пробраться в дом и всё узнать! — закончила кошка.

— Э, дорогушечка, простите, не расслышал, как звать вас? Как же мы проберёмся в дом? — улыбнулся Федька.

Кошка в ответ сверкнула глазами и добавила:

— Для тебя я точно не «дорогушечка»! Меня зовут Ангора! Не путать с анго́рой, ударение на первое «А». И я знаю ход. На крыше есть дыра, которая ведёт на чердак. А с чердака лестница прямо в дом. Я уже была там.

— Простите любезнейше, — пробормотал Федька.

— Я думал, вы живёте в том домике пряничном, что с резными ставнями. Такой красивенький, — зевнул Тюлень.

— Жила, пока… сейчас это не важно. Важно защитить вашего друга и всю Котовасию!

— Согласен! — взбодрился Тюлень.

— Я с вами! — воскликнул Бродяга.

— И я, — промурчал Багет-младший.

— Простите, Ангора, вот не пойму, а вам что с того? Мы, можно сказать, видим вас второй раз в жизни, — не унимался Федька.

Кошка взглянула на меня, опустила голову и промолчала.

— Да какая разница, — вмешался я в разговор, — не всё ли равно, кто в беде? Кот в беде! И не просто кот, я! Это называется один за всех и все за одного!

Ангора, кажется, кивнула мне в знак благодарности. Осталось только дождаться утра и разузнать всё.

Когда в фильме смотришь за тайным проникновением в дом, всё кажется нелепым и неправдоподобным. Вот скажите, пожалуйста, зачем рисковать собственной шкурой, если ответ можно и не найти? Или ответ вам не очень понравится. Или ещё хуже — в доме будет поджидать опасность или ловушка! Но то кино, а тут реальность. И я безумно счастлив, что за мою мохнатую жизнь готовы рисковать своей самые лучшие, не побоюсь этого слова, коты Котовасии!

— Тюлень, а ты чего пришёл? Спал бы себе на здоровье, только толка-а-ать тебя тепе-е-е-ерь приходится, — возмущался Федька, проталкивая друга в щель в заборе.

— Гы-гы-гы, — навстречу выглянул Багет-младший, — там же калитка открыта, все уже прошли давно.

Федька и Тюлень фыркнули на малька и поспешили на крышу. Лестница скрипела и шаталась, один раз Федька чуть не сорвался вниз. А я чуть не лопнул со смеху, наблюдая за горе-помощниками.

— Тихо! Не место для шуток, — прошипела Ангора.

Я даже сам её побаиваюсь, когда она такая серьёзная.

Мы пролезли в небольшую дыру в крыше. Ну как пролезли. Тюлень снова чуть всю операцию «Ы» не сорвал. Просто удивительно, как он всё-таки умудрился протиснуться в такую узкую щель!

— Да, столько времени вокруг дома околачивался, а крышу ни разу не догадался проверить! — сказал я вслух. А потом вспомнил сон про привидение и что после того случая я не пытался в свой дом проникнуть. Да и необходимости не было.

Ангора была права, мы попали на чердак. Пыльный, грязный, бр-р-р. Нет, я не домашний чистюля. Но у меня определённо аллергия на пыль. Вот у людей бывает аллергия на котов. Хотя ума не приложу, как от таких милых созданий, как мы, можно чихать и чесаться?

— Осторожно! Тут доски с гвоздями, — предупредила Ангора Багетика, который чуть не напоролся на один.

— Спасибо, — мурлыкнул тот в благодарность.

Ангора толкнула лапой дверь, та со скрипом открылась. Вниз вела крутая узкая лестница. Почти всё как в моём сне! Хотя я в доме и не был ни разу. Думал опять ущипнуть кого, чтобы проверить, не сон ли. Но вспомнил про Хеллоуин. Ух, не время бояться. Надо быть смелым котом!

Мы осторожно спускались, оглядываясь по сторонам. Кто ж знает, вдруг засада. Надо быть готовыми ко всему. Эх, я уже даже заскучал по спокойным осенним вечерам, когда единственной заботой было не промочить лапы, пока доберёшься до еды в Котовасии.

— Вот это хатка, — присвистнул Федька.

Да-да, коты тоже так умеют, вы не думайте, что я шучу. А я наконец-то попал в дом, в котором мне полагалось быть хозяином. Но ключи мне не дали, доверия не оказали. А домик, надо сказать, шикарный. Всё деревом отделано, диван большой кожаный, кажется. Ух, я бы коготочки свои сейчас поточил об него.

— Не время! — уловив мой взгляд, сказала Ангора. — Надо всё быстро осмотреть и найти улики!

— Чего? — вздохнул Тюлень.

Бедный мой тучный друг, он ещё не отошёл от спуска с лестницы, а тут слова непонятные.

Внезапно на столе зазвонил телефон, мы напряглись. Но ведь дома никого нет? Телефон успокоился. Мы пошли дальше и вошли в комнату-кабинет. Тут целая библиотека. Высоченный шкаф, а какие гардины… У-ух, вот бы на них как следует повисеть!

Но взгляд Ангоры снова заставил меня взять себя в лапы.

— Там что-то на столе!

Кошка прыгнула на стол и уставилась в листок. Ну я, как понимаете, тоже не особо читать умею. Но вот штамп на бумаге явно указывал на важность документа. Это я знаю, в фильмах всяких видел. Игорёк любит детективы смотреть, вот и я летом на подоконнике посматривал. Там, конечно, сюжеты все какие-то закрученные, я на половине обычно засыпал, а просыпался, когда уже всё нашли.

Вот бы и здесь свернуться клубочком на удобном зелёном кресле в кабинете, а проснуться, когда всё снова станет ясным и спокойным.

— И что это такое? — вздохнул я.

— Если бы я только знала. Но мне кажется, это важно!

Вдруг мы услышали, как повернулся ключ в замке. Кто-то заходит в дом. Караул!

Я прошмыгнул за шторы, Ангора скрылась за шкафом, в коридоре пролетели Федька и Багетик. Через секунду послышались шаги.

— Я же говорил, что забыл телефон! — проворчал какой-то низкий и плотный человек в серой шляпе.

— Так давайте же поскорее, так мы никогда не поймаем этого рыжего, — злобно сказал худой котоубийца.

У меня ёкнуло сердце. Это же про меня говорят. Значит, всё серьёзно, раз этот мужик уже и подмогу вызвал.

— Максим Владимирович, спокойнее. Тут у меня важный звонок пропущенный. Одну минуточку.

— Что это? — прислушался худой.

Из кухни доносился странный звук. Точно. Это сигнал открытого холодильника. Кажется, я понял, в чём дело. И дело было плохо.

Я украдкой выглянул из-за штор. Худой пошёл на кухню. За ним поплёлся коротышка, пытаясь куда-то дозвониться. А на кухне была открыта дверца холодильника. С полки свисали сосиски, а на полу растекалась молочная лужа.

Тюлень, вжимаясь в стену, шипел на внезапных гостей.

— Ах ты, прохиндей блохастый! — взревел мужик. — Как ты сюда попал?!

Тюлень беспомощно фыркал и звал на помощь. Мы не могли оставить его в беде. Кухня находилась рядом с входной дверью, которую, к счастью, не успели закрыть. План спасения Тюленя родился за секунду.

Ангора уже стояла у открытой входной двери и одним взглядом указала мне, чтобы я следовал за ней. Федька и Багетик выглядывали из-за двери чулана. Я кивнул — это был знак. Один за всех и все за одного!

Я кинулся на кухню и зарычал что есть сил моих тигриных. В этот момент я действительно почувствовал себя тигром! Багет и Федька накинулись на мужчин. Те от неожиданности растерялись и стояли как вкопанные. Этих секунд хватило, чтобы Тюлень смог пробраться к выходу. Но тут худого отпустило, и он заметил меня.

— Ах ты, рыжий котяра. Сам пришёл! Какой молодец. Иди сюда!

Я выскочил в коридор и пулей помчался за Ангорой. А за мной погнались эти злые люди.

Мы выбежали на поле. Впереди, словно маятник, указывая мне дорогу, мелькал хвост Ангоры. Я просто бежал за ней. За полем показалась опушка леса. Ох, не люблю я это место. Не изучил ещё достаточно. Да и легенды там всякие слыхивал о диких кошках. Понимаю, что это, скорее всего, выдумки. Но зачем же рисковать своей шкуркой. Я не из таких.

Но тут выбирать не пришлось. Или в лес, или мне конец.

Ангора мчалась по лесу, а я — за ней. Она петляла и виляла, пытаясь запутать преследователей. Но они тоже не сдавались. Точнее, тот, что потолще, остановился отдышаться. А худой гнался за мной, не останавливаясь и ломая всё на пути.

Внезапно Ангора повернула вправо, в сторону небольшой норы, и скрылась внутри. Я юркнул следом за ней. Темнота. Но здесь нас точно не достать.

— Фух, я и не думал, что умею так быстро бегать, — выдохнул я.

— Кажется, они уходят, — прошептала Ангора, прислушиваясь.

Скажите мне, что это сон, я просто поверить не могу. То проникновение в дом, причём мой, то погоня. Теперь ещё нора тёмная. Откуда она тут взялась? А может, это жильё какого-нибудь хищного зверя? От этой мысли я поёжился. Но негоже показывать страх перед кошкой.

— Ангора, как думаешь, в этой норе кто-нибудь живёт?

— Я.

— Что — я?

— Я тут живу…

— А как же дом такой красивый, что в конце улицы? Я думал, ты там…

— Индюк тоже думал!

Она явно не в духе отвечать на мои вопросы. У каждого свои секреты. Да и я, знаете ли, тактичный кот, навязываться с допросом не стану.

Ангора помолчала минуту, а потом сама всё рассказала:

— Не хочу я быть кошкой-статуэткой и игрушкой для красоты, понимаешь? Жизнь одна. Она такая разная и удивительная. Я тоже хочу быть свободной. А в доме жизнь в золотой клетке. Раз ты родилась такая вся из себя породистая — сиди дома! Ну уж нет. Лучше я сделаю по-своему, чем потом буду жалеть полжизни, что была трусихой!

— Ну риск — дело благородное, — неуверенно вставил я.

— Дело не в риске. Если маленькому птенцу с рождения говорить, что он не птица и никогда не полетит, он даже не попробует! Так и проживёт на земле, пока его не сцапает какой-нибудь зверь.

— О, знавал я одного чудика-кота, он всей Котовасии доказывал, что летучая мышь. Взобрался как-то ночью на гараж да как кубарем покатился… Ой, прости, я перебил тебя…

— Всё в порядке. Думаю, ты меня понимаешь. Свобода для котов важна. По крайней мере, узнать, какая жизнь за пределами твоего уютного домика.

— Ну и как тебе? — ухмыльнулся я.

Вышло немного грубо, ведь теперь она живёт в тесной сырой норе, куда в любую минуту может вернуться хищный зверь. За едой приходится охотиться самой, ещё и из Котовасии я её прогнал.

— Слушай, я не хотел тебя обидеть. Ты, это, приходи к нам почаще.

— Спасибо, Сфинкс. Сейчас нам надо тебя спасать и понять, что происходит. Они ушли, я сбегаю домой, то есть к вам, и всё разузнаю. Тебе придётся подождать тут.

Не дожидаясь моего ответа, Ангора выскочила из норы. Какая она сильная и смелая. Жаль, что я сейчас совсем не такой. Я остался один. Жуть какая-то, аж живот свело. Ох, только бы тем злоумышленникам не пришла идея выманивать меня колбасой. Боюсь, что я не выдержу и сдамся без боя. Мой организм требует подкрепиться и поёт грустную песню. Где же Барбос, я бы завыл вместе с ним.

А тем временем в моём доме творилось вот что. Я не придумываю, мне это потом друзья рассказывали.

Как только злоумышленники выскочили за мной и Ангорой, Федька, Тюлень и Багет-младший решили стащить документ, который на столе заметили. Но, как и полагается горе-котам, не смогли решить, кто его понесёт. Спорили и фыркали, в итоге разодрали на кусочки важную бумагу. Можно сказать, документ о моей свободе!

Ну, делать нечего, решили по кусочкам донести сию ценность к дому в Котовасии. Да по пути растеряли половину. Хорошо, что у нас есть собака. У котов, конечно, своих плюсов хватает, но что касается нюха, тут лучше собаки не найти. Барбос понюхал бумажки, да и нашёл все недостающие фрагменты.

— Какой пазл получился, — обрадовался Багетик.

Правда, Федька чуть ему затрещину не отвесил. Тут дело важное, а он шутит. Да тот вовремя увернулся. Главное, чтобы папке не пожаловался, а то тогда затрещину получит Федька, и не одну.

Так вот, притащили коты всё в Котовасию. А что дальше делать, непонятно. Стали в дверь Валентинину скрестись да мяукать. А дома, как назло, никого. Видимо, в город укатили. Барбос вспомнил, что Игорёк всё про батарейки говорил, а Валентина про банки с крышками причитала. Ох, нашли время для шопинга. Ну что поделать, пришлось ждать вечера.

Тем временем мужики эти в дом вернулись, всё по телефону переговаривались. А потом резко сели в машину и уехали. Это Тюлень видел, так как далеко от дома убежать не смог.

И вот вечером приехали Игорёк с Валентиной. Удивились, что за толпа животных собралась на пороге. На бумажки слюнявые от Барбоса вопросительно смотрят.

— Что это вы тут мусора натаскали? А ну кыш!

Видно, не нашёл Игорёк батареек, не в настроении. Зато Валентина выручила:

— Да не кричи ты, вон, смотри, какие все встревоженные. Чего случилось?

Федька, Багетик и Ангора, которая уже давно вернулась, замурчали наперебой. Но кто ж котов послушает да поймёт? Вот это тоже несправедливость, хочу заметить. Почему когда собака лает и ведёт за собой, к ней доверия больше. А если коты мяукают, значит, есть хотят или весна пришла?

— Ладно-ладно, расступитесь, зверьё. Сейчас разберёмся! — скомандовал Игорёк.

На веранде включили свет, освободили небольшой стол и разложили обрывки документа. Долго ли, коротко ли, но что-то получилось прочитать. Валентина аж за сердце схватилась и в дом убежала, книжку записную искать, звонить куда-то надо, говорит.

Игорёк всё время голову чесал да задумчиво так бубнил:

— Да, во дела.

А Валентина про котов не забыла, вынесла даже колбасы подкрепиться. Ангора умяла кусок, а второй схватила в зубы и убежала. Это она ко мне. Вы не поверите, как я был рад ей. Как лучику света в темном царстве, как, как… в общем, проголодался не на шутку. Зажевал колбасу и чуть не бросился в объятья кормилице моей, то есть Ангоре. Да вовремя вспомнил про этикет и всё такое.

— Думаю, они уже не вернутся, — сказала наконец Ангора. — Уехали. Пойдём.

В Котовасию вернулись мы уже совсем поздно. Но в доме нас ждали. Валентина и Игорёк запричитали:

— Ох, ну чудо же, да и только. Сфинкс, ты не представляешь, что здесь написано!

Конечно, не представляю, странные вы, коты ж не читают. Не, ну есть, конечно, и кот учёный, что на дубе том. Но я не на том, и даже не на дубе. Короче, не томите! Расскажите же, что к чему. Я так жалобно замяукал, что на секунду мне показалось, будто люди взаправду поняли меня.

— Ну тише, тише, — погладил меня Игорёк, — вот, смотри сюда. Этот документ говорит о том, что ты теперь кот, которому по наследству перешли целый дом и квартира в городе!

В глазах помутнело, кажется, я сейчас упаду. Или это программа со скрытой камерой? Я видел, так розыгрыши глупые устраивают. Люди потом отойти от стресса не могут. А я, между прочим, животное впечатлительное! Со мной вот не надо этого всего.

— Твоя хозяйка, к сожалению, недавно умерла. И не осталось у неё никого, кроме тебя. А до этого она составила завещание, документ такой, что хочет свою недвижимость оставить коту.

Пока я отходил от услышанного, Валентина рассказывала подробности Игорьку. Она искала в справочнике телефон соседей моей покойной хозяйки. Ох, как жаль, что мы так мало узнали друг друга. Мне даже как-то совестно стало за те мелкие шалости, который я вытворял в городе. Валентина говорила, что на Алину Петровну грусть нашла. Хоть и жила она с тем худым, а всё про кота вспоминала. Что, мол, зря его в деревне одного бросили. Просила даже забрать, но её ухажёр врал, что ездил и не нашёл кота. А потом и вовсе Алина Петровна украдкой составила этот документ с печатью. И всё.

А по нему получается, что если кот не найдётся в течение месяца после смерти хозяйки, то всё имущество передадут этому злоумышленнику. Вот он и затеял эту ловлю, чтобы наследника, меня то есть, нейтрализовать.

Ух, прости, читатель, совсем я тебя загрузил. Понимаю, я и сам от такого блокбастера устал, да и не поверил бы, если б мне такое рассказали. Но это жизнь. А она бывает иногда полосатой. Я-то думал, что люди не меняются, а тут вот какой подарок судьбы. Осталось лишь уладить формальности. Но для этого мне предстоит путешествие в город в настоящий суд.

Только там можно решить, как пользоваться наследством. Понятное дело, сам я не смогу сказать, но по документам определено: к кому кот подойдёт и на руки сядет, тот и будет распоряжаться наследством по своему усмотрению.

Я не обманываю. Так и написано. Так что я сейчас почти как богатенький Буратино. Главное, не наткнуться на кота Базилио и лису Алису. Но подумаем об этом завтра. А на сегодня приключений достаточно.

Ух, что-то я перенервничал, живот сводит, лапы потеют. Понимаете, обычно животным достаётся за плохое поведение. А тут я сам — главное действующее лицо, то есть морда. Ну вы поняли! От моего решения зависит многое. Вот и переволновался, даже поесть нормально не успел. Хотя слова Ангоры запомнил: «Не ведись на колбасу».

Здание суда ещё больше омрачало моё настроение всем своим видом: узкие коридоры, деревянные скамейки… Радовала только Валентина, которая гордо несла меня на руках. Даже в клетку не посадила, спасибо за это. А то в клетке у меня клаустрофобия развивается, боязнь тесных пространств, говоря по-русски. Вот тогда и ору как петух резаный.

— Ошейник бы хоть с поводком купили, а то опять удерёт, не найдёшь, — съязвил худой котоубийца.

В ответ я не выдержал и зашипел на него, мол, сейчас тебе понадобятся и ошейник, и намордник. Но тот только отвернулся.

В маленьком кабинете за большим столом сидел судья. Тут я чуть не расхохотался. Я-то представлял себе огромный зал, как в кино, судью в чёрной мантии с париком и, не подумайте, не с волшебной палочкой и шляпой предсказаний, но хотя бы с молоточком. А тут — обычный человек. Только что лысый.

— Да, так, значит. Дело у нас, конечно, крайне странное, — начала его секретарь, важно поправляя очки.

— Престранное, — повторил судья.

— Слушается дело номер три тысячи восемьсот девяносто один о наследстве Алины Петровны Кошкиной. Согласно пункту три два один, в полноправное наследие вступает гражданин, к которому во время судебного подойдёт кот Тигр.

— Кот Тигр, — хмыкнул судья.

— Фотография кота прилагается, — секретарь показала мой портрет.

Я чуть со стыда не сгорел. Ну, вы сами подумайте. Понравилось бы вам, если бы вас в одном подгузнике показывали незнакомым людям. Я-то, конечно, кот, природой не обделён. Шерсть как одежда с рождения имеется. Но всё ж таки на фотографии вид такой несмышлёный и глупый. Хоть и с искоркой в глазах.

— Для определения истинных наследников прошу подойти Валентину Добронравову, присаживайтесь на левый стул, и Максима — вам на правый. Так, теперь кот… — растерялась секретарша.

— Кот, — повторил судья, заглядывая мне прямо в глаза. — Спасибо, Мариночка. Дальше я сам.

Судья встал и подошёл ко мне. Я разглядывал его ботинки, потом взглянул на него. Вид у него был явно обеспокоенный.

— Ну иди сюда, кот Тигр.

Судья протянул ко мне руки, а я чуть не протянул ноги от волнения. Метнулся под стол.

— Переволновался котик, — сказала Валентина и вскочила с места. — Сейчас я его позову.

— Так, стоп! — прогремел судья. — Никакого самовольства. Встать, суд идёт! Ой, то есть сядьте на место! Я сам всё сделаю.

Валентина послушно уселась на стул, а Максим этот Владимирович довольно сверкнул жёлтыми зубами:

— Вот и я вам говорил. Глупость какая! Какой кот, какое наследство! Просто Алину Петровну болезнь скосила, вот она и напридумывала себе ерунду всякую. Где это видано, чтобы котам квартиры и дома переписывали?

— Граждане, — серьёзно заметил судья, — у нас есть документ! И тут указано, что так положено! Это, знаете ли, буква закона! И нарушать я его не собираюсь. И вам не советую.

Тут я даже зауважал судью, подмяукнул ему в ответ. Действительно. Если в документе даже печать стоит и подпись, значит, нечего тут роток на чужое имущество разевать. А ну-ка, Тигр, ой, Сфинкс, соберись. Тут, между прочим, ради тебя все собрались.

Вылез я из-под стола и решительно направился к судье. Тот приподнял брови, а потом и меня взял на руки.

— Ну что, гражданин, э-э, кот Тигр, согласно завещанию вы должны сделать выбор прямо здесь и сейчас. Кто из представленных людей будет распоряжаться вашим имуществом?

Секретарь Мариночка охнула и схватилась за сердце. Валентина серьёзно смотрела на меня и судью. Худой этот чем-то шуршал под столом. А мой нос учуял колбасный аромат. На секунду я растерялся, лапы стали ватными, и я поплёлся на запах. Ох, люди-люди, что вы делаете с животными? Обманываете, заманиваете, а потом? И тут как обухом по голове всплыли в памяти мои коты-друзья: игривая улыбка Федьки, неуклюжий Тюлень, Багет с сыном, бегающим за бабочкой, Бродяга, рассказывающий очередную небылицу, даже Маркизу вспомнил, да и всю уютную нашу Котовасию. И напоследок звенящим эхом прозвучали слова Ангоры: «Не ведись на колбасу!»

Остановился я, покрутил головой, словно сбрасывая с себя дурное наваждение, и уверенно прыгнул на руки к Валентине. Вот моя хозяйка!

Судья вздохнул, Мариночка тоже, а худой этот котоубийца выскочил из кабинета, не сказав ни слова. Валентина лишь погладила меня по голове и улыбнулась.

— Заседание окончено. Наследники определены, — выдохнул судья.

Говорят, счастье — это когда все дома. Я бы тут добавил ещё, когда все дома и все тебя ждут. Сегодня после суда я почувствовал себя по-настоящему счастливым. До чего же приятно, когда тебя встречают словно победителя и долгожданного члена семьи. Да, в нашей Котовасии мы все стали друг для друга не просто друзьями, а родными. Я даже внимательней стал к окружающему. Вот дорога, по которой я обычно прогуливаюсь от своего дома до Валентининого, пыльная, но такая родная. Вот ореховое дерево, то самое, с которого Ангора слетела как птица, чтобы спасти жизнь Бродяге. Вот забор, уже старенький совсем, новых моих хозяев, а рядом мисочка для Барбоса.

А тот смотрит на меня и лыбится. У меня тоже настроение такое хорошее, что чуть не прижался я к Балбесу, но вовремя опомнился. Вот и коты все выстроились, ждут меня. Даже ветер холодный не спугнул их. Последние листья ноября кружатся в неуверенном танце, уступая дорогу падающему снегу.

Валентина ушла в дом, но дверь оставила открытой. Для меня. Все притихли в ожидании моего решения. Я медленно взошёл на крыльцо дома, словно на пьедестал. Посмотрел в открытую дверь. Тёплый домашний воздух с ароматом котлет ударил в нос. Я вдохнул его, закрыл глаза и повернулся к друзьям. Медленно отошёл от двери и стал спускаться.

Простите, Валентина и Игорёк. Я ценю вашу заботу и внимание. Но я кот Котовасии, почти что гражданин мира. Я вольная птица и хочу лететь туда, куда захочу сам. А это значит — быть свободным.

Под радостные мурлыканья, которые звучали словно овации, я спустился с крыльца.

— Красавец! — сказал Федька.

— Ну, ты бы ещё подумал, — пробубнил Тюлень, но Багет так на него взглянул, что он не решился продолжить.

— Это смелый поступок, — ответила Ангора. — С другой стороны, ты всегда сможешь вернуться домой.

Да, теперь я всегда смогу вернуться домой. Потому что и дом у меня есть. А фактически даже три! Квартира в городе, которую Валентина решила пока не трогать, дом в деревне, который мне и не родной. А вот тут Валентинин дом, в котором меня всегда будут ждать.

Но я пока выбираю Котовасию. А что будет дальше — время покажет.

P. S.

После того как Валентина и Игорёк получили в наследство мой дом, было решено его отремонтировать. Ещё у Валентины была давняя мечта: открыть дом-приют для животных. Конечно же, на это нужно много времени и средств. Но так как судьба подкинула ей меня, а со мной в придачу и наследство, Игорёк с Валентиной решили воплотить её мечту в реальность.

Квартиру в городе продали, а деньги пустили на ремонт дома, прилегающей территории и согласование всех необходимых бумажек. Вы же знаете, что без бумажки ты букашка. Даже нам всем в Котовасии сделали специальные документы. Не те, что лапы и хвост, а настоящие, с печатью и подписью.

Правда, некоторым пришлось несладко. По врачам нас знатно помотали, но хоть мучить не стали.

— Пусть котики будут свободными, — настоял Игорёк.

И вот к Новому году, когда на улицах загорелась праздничная иллюминация, на моём доме зажглась яркая вывеска «Гостиница для животных». Сейчас там, конечно, не номера люкс. Но зато не как в гараже с дырявой крышей — ничего не капает на голову и от холода не сводит хвост.

Теперь мы тут живём! Это наша новая Котовасия, в которой, как надеются Валентина и Игорёк, найдут место все обездоленные животные в округе.

Ну а я скромный хозяин всего этого. И не благодарите. Искренне ваш, кот Тигр в простонародье и Сфинкс наречённый.

До новых замурчательных встреч!