Фьюить!

Свистнула пуля у виска.

— Тудух!

Донесся звук выстрела.

Испугался жутко, до мокрых штанов. Никогда раньше не слышал звук пролетевшей мимо пули, но, благодаря хорошей фантазии, очень ярко представил последствия её попадания в голову.

Наверное, благодаря мелькнувшей перед глазами картинке, нарисованной воображением, отреагировал на это заполошно и не нашёл ничего лучше, чем совершить прыжок, стараясь укрыться за массивным валуном.

Не повезло, не в том я возрасте, чтобы совершать подобные кульбиты.

Последствия оказались катастрофическими. Вместо того, чтобы попасть в какое-никакое укрытие, я, зацепившись за обломок камня, улетел в бурный горный поток.

Одежда мгновенно намокла, лишая меня возможности полноценно сопротивляться течению. Сразу не пошёл на дно только из-за скорости этого самого потока, который нес и швырял меня, как щепку.

Путешествие в несущейся со скоростью экспресса воде, надолго не затянулось. Уже через минуту я вместе с этой самой водой улетел в бездонный, черный провал, расположенный у основания огромной скалы. Только успел подумать — похоже, приплыл.

От этой мысли удивился. Мне в этом провале не выжить, а страха нет. Может, уже умер и сам не понял, как?

В голове раздался веселый, женский голос:

— Ещё нет.

— Фигассе, точно помер. Ну, не глюки же ловлю, в самом деле.

Странно, но все это я произнес вслух. Хня какая-то, притом, полная.

В голове раздался смех и тот же голос произнес:

— Насмешил. Ладно, помолчи пока, не мешай.

И после паузы продолжила:

— Так, что тут у нас? Ага, вот значит, как. Интересненько.

Значит, ты у нас — Сергей Петрович Бойко. Ага, ага. Пятьдесят пять лет. Угум. Нифига, ты — дурак…

Я не удержался и возмутился:

— Чего это я дурак? Что вообще происходит, и ты кто такая?

Голос ответил возмущенным тоном:

— Сказала же, подожди, не мешай.

После непродолжительной паузы продолжила:

— Конечно, дурак. Разве умный согласился бы на такой эксперимент? Нет, это надо же было додуматься?

Хотел ответить, но даже рот открыть не успел, как голос осадил:

— Сказала молчи, значит, молчи.

И после этого продолжила разговор:

— Интересно им, видите ли, как высокогорье влияет на самочувствие пожилого человека в экстремальных условиях. И так понятно, что хреново влияет. Хоть бы долину проверили прежде, чем везти туда кого либо.

Тут я навострил уши. Ведь правда, по условиям эксперимента, в долине, кроме меня, больше никого не должно было быть. Тогда кто в меня стрелял?

Как будто дожидаясь, когда я об этом подумаю, голос начал говорить:

— То тысячелетиями никто не появлялся, а тут набежали, как будто здесь мёдом намазано. То золотоискатели заявились, то экспериментаторы со своим видеонаблюдением допотопным. Ну, и как здесь обойтись без дурака подопытного, которому и так жить осталось без году неделя? Никак.

По моему мнению, это уже перебор. Вот же заладила, дурак да дурак. Сама что-ли слишком умная?

На эту мою мысль сразу последовал ответ:

— Да уж поумнее некоторых.

Про себя подумал:

— Я же вроде вслух ничего не говорил.

В ответ раздалось хихиканье и голос сказал:

— Ну вот, убедился? Я же говорю, дурачок. Ладно, хватит меня отвлекать, потерпи немного, скоро закончу.

Довольно долго было тихо, потом голос опять заговорил:

— Значит, ты у нас фантазер и читать любишь. Попаданцем мечтаешь стать? Да уж, здесь у нас все гораздо хуже, чем можно было подумать. Вот же люди! Это же додуматься надо! Хи-хи, попаданцы! Ой, не могу!

Не удержался. Не тот я человек, чтобы все это терпеть безропотно:

— Да что же ты за язва такая? Ну, нравится мне такая литература. Да, мечтаю. Что в этом плохого? Вот же прицепилась! Дурачок, попаданец. Тьфу на тебя, монстра чужеродная!

Ответ последовал незамедлительно:

— Так, и что мы тут разнервничались? Да ещё и обзываемся? Ааа, вон оно что? Значит, готов ко всему, что угодно? Рыцарем без страха и упрёка себя возомнил? Интересненько.

После непродолжительной паузы, голос произнес:

— А что, это может быть интересно. Слышь, подопытный, хочешь в эксперименте поучаствовать?

Ответить не успел, как и спросить, о каком эксперименте речь. Голос продолжил вещать:

— Смотри, я сделаю тебя настоящим попаданцем. Вернее, я перенесу твоё сознание в параллельный мир и помещу его в подходящее молодое тело. Если сможешь выжить там в течение первых двух суток, оставляю тебя там, живи, как хочешь. Если нет, использую тонкую часть твоего тела, которую вы называете душой, так, как сама пожелаю. Что скажешь?

Фигасе предложение.

— Так ты, зараза, нацелилась на мою душу что-ли? Получается, я точно умер, и сейчас меня хотят развести и утащить на темную сторону?

От раздавшегося в голове хохота даже оглушило слегка, и эта язва непонятная, просмеявшись, сказала:

— Слушай, давно меня так не смешили. Ты просто задумайся над некоторыми вещами. Первое, если твоё сознание приживется в другом теле и получит новую душу, куда денется старая? Второе, здесь ты ещё живой. Но, это до тех пор, пока стоит время. Другими словами, ты завис между жизнью и смертью. Как только я отпущу тебя в свободное плавание, тебе кранты.

Сам собой появился вопрос:

— Если я там погибну, у меня ведь не будет шанса уйти на перерождение, без души?

Опять этот оглушающий хохот и новые высказывания:

— Слушай, ну хорош уже. Нет, я понимаю, что религия и все такое. Но и ты пойми, душа — это энергия в чистом виде. И уйдёшь ты на перерождение, как ты говоришь, при помощи своей энергии или чужой, не столь важно.

Я тебе не буду объяснять устройство мироздания и уговаривать. Единственное, что могу сделать для твоего успокоения — поклясться, что хуже, чем есть сейчас, тебе не будет. Мне просто интересно, сможешь ли ты выжить в непривычных для тебя условиях. Если да, то у тебя будет целая жизнь впереди. Если нет — умрёшь на какое-то время позже. Вот, собственно, и все.

В принципе, понятно объяснила. Неясно одно: зачем ей моё согласие на использование моей же души?

Спрашивать не пришлось. Точно мысли читает. Отвечать начала раньше, чем я успел додумать:

— Потому что есть некоторые законы мироздания, которые обойти можно, но сделать это достаточно сложно.

Не знаю, откуда во мне появилась непонятная бесшабашность, и почему так поступил. Просто громко, очень чётко произнес:

— Я согласен на перенос моего сознания при условии, что этот перенос мне не навредит в последующем перерождении.

Про себя подумал:

— Хуже в любом случае не будет, а здесь какой-никакой шанс выжить всё-таки есть.

Секунду ничего не происходило, а потом меня начало затягивать в непонятный омут. Теряя сознание, успел спросить:

— Кто в меня стрелял?

В ответ услышал только одно слово:

— Старатели.

Ещё секунду пытался осознать происходящее и сам не понял, как выключился.

Мне было очень хорошо. Про такое состояние знающие люди говорят — легко на душе. Осознал себя летящим в огромной трубе, сотканной из звезд, где чувствовал уют и тепло. На ум почему-то пришло сравнение — как в утробе матери. Хотелось навсегда здесь остаться и наслаждаться этим состоянием до бесконечности.

Не позволили, прервали этот релакс самым беспардонным образом. Сначала услышал голос, который очень убедительно велел прекращать кайфовать и заняться делом.

Не успел осознать, о чем идет речь, как ощутил сильный пинок по мягкому месту, у меня даже в глазах потемнело.

Начал думать о взаимосвязи глаз и задницы, как эти раздумья нарушили самым наглым образом. Сначала рывок, а потом и острая боль, простреливающая бок, заставили прийти в себя.

Я открыл глаза и увидел летящий в голову ботинок. Сам не понял, как увернулся. Почувствовал пинок и ощутив сильную боль, обнаружил себя лежащим на снегу в позе эмбриона.

Со всех сторон сыпались удары ногами от окруживших меня пацанов.

Сначала в голове мелькнула мысль:

— Перенос удался.

И сразу за ней другая:

— Ни хера себе, как приветливо меня здесь встречают.

Пока разум приспосабливался и пытался чего-то там осмыслить, тело начало действовать.

Прямо из положения лежа я ударил ногой параллельно земле, как косой снося двух человек сразу. Тут же, извернувшись, изображая своеобразную юлу, плавным движением используя инерцию тела, смог встать на ноги, получив во время этого маневра сильный скользящий удар в грудную клетку. На ногах удержался, стало маленько проще.

Нет, о драке даже речи не шло. Сначала я уклонился от бросившихся ко мне подростков, сделал несколько шагов в сторону, а потом и побежал.

Очень быстро понесся в сторону от этой своры озверевших малолеток, по-любому поставивших себе целью забить меня до смерти.

Несмотря на обилие снега, бежал, пусть и прыжками, но быстро. Ринувшиеся за мной парни догнать не пытались. Они начали вытягиваться цепью, как бы отжимая меня от невысоких, приземистых домов, гоня в сторону заснеженного леса.

Уже на опушке, оглянувшись, я обратил внимание, что преследователи не стали покидать поселение, а остановились на его окраине. Собрались вместе и что-то начали обсуждать.

— Это хорошо, что остановились. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Я сбавил скорость и, уже не торопясь, постарался укрыться от глаз противников за разлапистой елью. Остановился, стараясь отдышаться. Главное, смог вырваться, остальное — пока неважно.

Несколько минут переводил дыхание, пыхтя, как загнанная лошадь, а потом накрыло.

Голова взорвалась болью до темноты в глазах, с которой невозможно бороться, как и терпеть. Из-за этой нежданной плюхи даже на ногах удержаться не смог и потихоньку опустился на пушистый снег.

Через мгновение испытал такое чувство, как будто бетонной стеной придавило. Резко нахлынули воспоминания парня, в тело которого меня угораздило попасть.

Бонус в виде памяти пацана, это, конечно круто, но как же это больно и неприятно. Казалось, жизнь разделилась на до и после. Понятно, что так и есть. Но можно же было сделать это как-то помягче? Не так резко и болезненно? Да и с адаптацией, на мой взгляд, не все в порядке. От этой мысли я даже улыбнулся. Ага, да уж. Эксперт по переносам сознания отыскался. Крупный специалист, не иначе.

Доставшееся мне тело радует своей молодостью и бурлящей в нем энергией. Правда, слегка побитое, но без увечий. И это уже хорошо. Плохо другое. Слишком уж большой хвост проблем я получил вместе с этим переносом.

Зовут меня теперь Сергей Петрович Феоктистов. Мне только недавно исполнилось четырнадцать лет. Проживаю я вместе с бабушкой и младшим братом Виталием в деревне Медведевка, расположенной недалеко от Вологды. Про сословие, к которому отношусь пока непонятно. Не крестьянин — точно. Но и не благородных кровей.

Моему сознанию повезло перенестись в прошлое моего мира, а может и в какую-нибудь параллельную вселенную. Точно неизвестно, да и не-важно. Главное, сейчас наступил тысяча восемьсот семидесятый год от рождества Христова. Только недавно праздновали Новый год. Развитие мира здесь на том же уровне, как было когда-то у нас. Как я уже говорил, вместе с новым телом я получил и множество проблем.

Я, конечно, благодарен неведомой хрени, закинувшей меня сюда, и подарившей новую жизнь. Но прозвище пацана, в которого я попал, как-то слегка напрягает. Балбесом мне ещё быть не приходилось.

Да именно так. Прозвище у меня в деревне — Балбес, и отношение односельчан соответствующее. Одногодки, да и парни чуть постарше, усиленно гнобят. А люди в зрелом возрасте воспринимают, как дурака деревенского.

Сказать, что парень действительно недалёкого ума, нельзя. Обычный, нормально развитый для своих лет пацан. Тут дело в другом. Точно неизвестно, но все в деревне считают нас с братом сыновьями местного дворянина. Если судить по фамилии (а у барина она точно такая же), очень даже может быть. Да и погиб этот дворянин от рук разбойников вместе с матерью парня, возвращаясь в имение из города.

Не знаю, правда это родство или досужий вымысел. Но все проблемы начались после смерти мамы, полгода назад, с приезда в имение великовозрастного сына погибшего барина. Этот двадцатилетний урод превратил жизнь нашей семьи в настоящий ад. С его подачи молодёжь начала свои издеваться надо мной и моим младшим братом. Даже неблагозвучное прозвище мне прилепил именно этот новоприбывший. Всплывающие воспоминания навеяли интересную мысль:

— Прикольно, начал себя ассоциировать с этим телом. Воспринимаю происходящее, как свое, и это очень хорошо. Значит, приживусь. Эту мимолетную мысль вытеснили несущиеся лавиной новые воспоминания.

Помимо того, что новый барин всеми силами старается испортить и так несладкую жизнь, он, похоже, совсем берега потерял. А как иначе назвать его попытку отжать у нас земельный надел? Надо сказать, довольно приличный участок, при нормальном раскладе позволяющий жить, не зная нужды. Геноцид какой-то устроил для отдельно взятой семьи. По-другому и не скажешь.

Короче, запущено все здесь до невозможности. И как я буду разгребать всю эту кучу дерьма, пока не знаю. Подумаю об этом позже. Сейчас предо мной стоит другая задача — выжить первые двое суток, что на самом деле будет непросто.

Избивавшие меня пацаны не зря остановились на краю деревни и не стали преследовать. Надеются, что из леса я уже не вернусь. И надежды их не беспочвенны. Всё дело в волках. Из-за суровой зимы хищники всякий страх потеряли и, сбившись в стаи, затерроризировали всю округу. Если мне не повезёт на них нарваться, выжить будет практически нереально. Даже если залезу на дерево, там и останусь, потому что спасать не придет никто. Наоборот, народ только обрадуется моей гибели. Раздражитель, портящий настроение барину, исчезнет.

Встал со снега и внимательно осмотрелся. Собственно, вариант действий у меня сейчас только один. Каким-то образом, как можно быстрее, добраться домой. Обойти караулящих меня пацанов не получится. Что с одной, что с другой стороны от опушки леса — открытое пространство, выходить на которое, вообще не вариант. Поэтому, хочу я того или нет, а придётся мне пройти через этих беспредельщиков малолетних, но немного не так, как они от меня ждут.

Пару дней назад уже была подобная ситуация. Но тогда мне повезло. Десяток мужиков возвращались из леса с хворостом, который везли на нескольких санях. Вместе с ними и вернулся. Сейчас так не получится. И без драки, в которой мне ничего хорошего не светит, вряд ли обойдется.

А раз так, значит, нужно к ней подготовиться. Необходимо отбить охоту обижать нас с братом безнаказанно. А то дошло до смешного, если бы не было так грустно. Братишка просто перестал появляться на улице. А мне вот деваться некуда! Приходится ходить за водой или хворостом, вот и подлавливают эти мелкие садисты.

В размышлениях о своей нынешней жизни я продолжал внимательно осматривать ближайшие окрестности и подбирать увесистый дрын.

Решил — раз уж так сложилось, что других вариантов нет, устрою этим щенкам ледовое побоище. Хоть одного или пару калеками сделаю, достали.

Подходящая палка нашлась довольно быстро. Правда, длинноватой оказалась. Но ничего. Вставил между двух деревьев и обломал, как было нужно. Получилось даже лучше, чем хотел. Место слома теперь выглядит, как специально задуманное острие. Оно оказалось очень удачным и при толике везения запросто может быть использовано, как колющее оружие.

На этом вся подготовка и закончилась.

К деревне шёл не торопясь, не хотел сбить дыхание. Всё-таки по снегу передвигаться не просто, хоть сюда и добежал на адреналине, очень быстро. Но тогда деваться некуда было. Сейчас торопиться не буду, смысла нет.

По дороге осматривал окрестности, да и себя заодно. Вернее, свою одежду. А она была очень даже неплохой. Лёгкий овчинный полушубок, добротные стеганые штаны и почему-то сапоги. Для этого времени года больше подошли бы валенки, но как есть. С другой стороны, так даже лучше. Имею ввиду будущую драку.

А то, что она будет, даже сомнений нет. Увидев меня, идущим к деревне, пацаны начали кучковаться поплотнее, выстраиваясь своеобразным клином, в вершине которого стоял самый здоровый среди них — шестнадцатилетний Прохор.

Кстати, от этого Прохора мне больше всего и доставалось. Не знаю, откуда у него взялось столько ненависти, но бил он мою тушку от души. Сейчас, глядя ему в глаза, со страшной силой захотелось вогнать острый конец палки прямо в горло этому ублюдку. Нет, я не кровожадный маньяк. Да и в прошлой жизни любителем острых ощущений не был. Хоть немного и умел помахать руками (пара лет занятий боксом не прошли даром), но сейчас реально хочу убить ехидно улыбающуюся гниду.

За несколько шагов до противников перехватил палку на манер импровизированного копья и начал набирать скорость, переходя с шага на бег. С началом этого бега непроизвольно заорал, выплескивая из себя в этом крике всю накопившуюся ненависть к этим шакалам. Даже непонятный кураж накрыл. Наверное, кураж. Не знаю, как называется состояние, когда все по фиг и появляется запредельная уверенность в своих силах.

Всё-таки Прохор что-то увидел в моих глазах, да и крик похоже помог. Толпа неожиданно начала разбегаться, толкая друг друга, и что-то выкрикивая.

Странно, но картина бегущих с поля боя недавних обидчиков принесла мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Состояние, как будто получил известие о выигрыше в лотерею.

Догонять я их не стал, хоть и было такое желание. Прямо до зубовного скрежета хотелось загнать кому-нибудь из них заостренную палку в мягкое место.

Вместо этого пошел в сторону своего дома. По дороге подобрал ведро, которое так и валялось там, где меня до этого перехватили и начали избивать.

Возле колодца никого из сельчан не было. Я спокойно набрал воды и, осматриваясь по сторонам, продолжил путь, анализируя по дороге представший перед глазами деревенский пейзаж.

Обратил внимание на отсутствие на некоторых домах дымоходов. Каменный век какой-то. Неужели они до сих пор по-черному топят? Оставшаяся от пацана память услужливо подсказала:

— Да, некоторые дома именно так и отапливаются. Охренеть — не встать! Куда я попал?

Вообще вид поселка навевал грустное зрелище. Невысокие, обильно покрытые снегом, приземистые домики, навевали ассоциацию с грибами, укрывшимися под листвой. Отсутствие заборов и кривые улочки намекали на беспросветную нищету. Грустное, как по мне, зрелище.

Шёл, осматриваясь вокруг, и исходил тоской. Но не из-за произошедших событий, а от знаний, оставшихся от прошлого владельца тела.

Хоть и получил память пацана раньше, но осознал только сейчас, в какой жопе мира я очутился.

На дворе далекое прошлое со всеми его заморочками: сословное общество и беспредел из-за безнаказанности тех, кто выше по положению.

Я в самом низу пищевой цепочки. Да ещё и рядом с врагом, которого пальцем тронуть нельзя. А если тронуть, то таким образом, чтобы свидетелей не было. Иначе, чревато плохими последствиями. Нельзя в этой стране и в это время поднимать руку человеку более низкого сословия на дворянина. За подобное сгноят на каторге, если не прибьют на месте.

И как, скажите на милость, мне здесь существовать с моими взглядами на жизнь и не самым простым, вредным характером? Мне ведь насрать с высокой горы на все эти условности. Не постесняюсь, в случае нужды, зарядить в тыкву мерзавцу со всей своей пролетарской ненавистью.

Селение придётся покинуть, не выжить нам здесь. Все равно рано или поздно достанут. Только вот как уйти и куда? Зима ведь на улице, да и транспортная компания, способная обеспечить беспроблемный переезд, отсутствует.

Терзаемый этим вопросом, пришел домой, поставил рядом с дверью ведро с водой и выдал бабушке с братом без всякой подготовки:

— Надо нам переезжать в другое место, не дадут нам здесь жить спокойно.

Бабушка как-то остро на меня глянула:

— Снова били?

— Убить хотят, и похоже, пойдут на любые гадости, чтобы угодить барину.

Она выругалась так, что я даже заслушался. Немного успокоившись, присела за стол:

— Немного денег у нас есть. Но, боюсь их не хватит, чтобы пережить зиму, если будем устраиваться на новом месте. И уехать не получится, никто не захочет идти наперекор барину. Не согласятся люди, имеющие лошадей, помогать с переездом, побоятся.

Что тут сказать? Какое-то безвыходное положение складывается. Оставаться нельзя, а уезжать посреди зимы — обречь себя на гибель. Да и возможности такой нет. Нужно придумывать что-то нестандартное или начинать вести себя так, чтобы боялись даже смотреть в нашу сторону. Устроить здесь партизанское движение с веселыми огоньками. Типа, обидел кого-нибудь из определённой семьи, — сгорел. Придётся плотно думать и решать быстро, дальше так продолжаться не может.

На самом деле, если продать земельный надел, денег хватило бы для того, чтобы нормально устроиться на новом месте. Только вот кому его предложить?

Учитывая противодействие и козни местного хозяина, боюсь, что не дадут нам его продать. Или предложат такую цену, что и заморачиваться этим смысла нет. Замкнутый круг, выхода из которого не просматривается. Ничего, как говорят нормальные строители, не такие объекты заваливали. Придумаю что-нибудь, иначе и быть не может.

В доме у нас было тепло. Благо, отапливался он нормальной печью, расположенной посредине комнаты, и исполнявшей роль своеобразной перегородки, деля помещение пополам.

С одной стороны печи располагалась бабушка. Другую делили между собой мы с братом.

Богатством в доме не пахло. Обычная деревенская изба, но один предмет интерьера выделялся на общем фоне. Это зеркало приличного размера, в массивной раме. Оно висело на стене, в бабушкиной половине комнаты и навевало мысли о достатке. Впервые его увидев, я подумал:

— Может этот мир не похож на мой? Читал я когда-то о запредельной стоимости подобных изделий в это время, или может что-то путаю. Блин горелый, о чем я вообще думаю? Тут хрен пойми, как выжить, а мне зеркало покоя не даёт. Будто от него жизнь зависит. На фиг такие мысли? Будет ещё время все выяснить и понять.

Во время обеда почувствовал начинающее накатывать бешенство, дикую необузданную злость на этот мир вместе со всеми принятыми здесь правилами и порядками.

Бабушка поставила на стол котелок с вареной репой. Надо ли говорить о моем аппетите и настроении? Не лезет мне в горло подобная еда, не привык я к подобному. С трудом получилось сохранить невозмутимое выражение лица при виде этой пищи богов и сесть за стол. Я, конечно, не эстет. Большим разнообразием деликатесов не избалован, но так питаться мне ещё не приходилось. Не знаю пока, каким образом буду строить свою жизнь в этом мире. Но точно знаю, так мы питаться не будем. С трудом запихал в себя пару кусочков этой гребанной репы, оделся и пошёл на улицу, прихватив с собой принесенный из леса дрын.

Честно, мне хочется сейчас встретиться с кем-нибудь из избивавших меня пацанов. Ох, как хочется, прямо зуд по телу. Есть пустую репу, имея под боком лес и реку, это я вам скажу, умудриться надо. А ведь по доставшимся мне воспоминаниям, сельчане нашей жизни завидуют. Вернее, завидовали раньше, до появления нового барина. Тогда на столе было в наличии мясо с рыбой, да и другое съестное разнообразие присутствовало. Это последние полгода сложилась ситуация, когда жрать стало нечего. И не потому, что обнищали.

Все стало плохо с припасами по одной причине. Нам здесь никто ничего не продает. Боятся барина расстроить и поиметь проблемы, сопоставимые с нашими. Есть здесь охотники и рыбаки, только, как говорится, не про нашу честь. Понятно, что два малолетних пацана с бабушкой сами себя не в состоянии обеспечить необходимым при помощи охоты или рыбалки.

Да и не было такой необходимости до недавнего времени. Другие были приоритеты.

С трудом понимаю, как семья прожила последние полгода, прошедшие после смерти прошлого барина. Не иначе — чудом. С такими вот невеселыми размышлениями я и покинул дом.

На улице было холодно. Немного остыв на морозе, осмотрел округу, не обнаружив никого, способного помочь спустить пар, и всё-таки вернулся в дом. Нужно разобраться с активами, которых хоть и немного, но они есть. И я сейчас не про деньги говорю.

Хранятся у нас в доме две вещи, оставшиеся от предков, которые меня интересовали со страшной силой. Первая — составной лук. Очень дорогая игрушка. Но пока она мне не подходит. Слишком тугой, не для пацана он, а для воина. А вот вторая вещь, несмотря на некоторую громоздкость, думаю, как ничто другое, актуальна. Если, конечно, приложить немного руки и доработать до приемлемого состояния. Как рассказывала бабушка, этот арбалет притащил из похода в литовские земли ещё её прадед. С тех пор и хранится, как реликвия. Собственно, помимо двух стрелковых единиц, есть ещё боевой топор и широкий пояс с прикрепленными к нему ножнами, в которых хранится приличных размеров тесак. Но это оружие сейчас ни к чему, а вот арбалет очень даже пригодится.

В семье не принято было играться с оружием. Поэтому, я это все вижу третий раз в жизни. Раньше необходимости в нем не было. Поэтому, в руки сегодня взял вообще впервые. Не разрешалось детям притрагиваться к этим изделиям. Бабушка и сейчас была против, но я смог убедить, что это необходимо.

Радовало количество болтов к арбалету. Их насчитал двадцать пять штук. Правда, наконечники на стрелах не для охоты. Но с этим все равно можно работать.

Есть у меня мысль, как поправить немного наше положение в короткие сроки. Если постараться, то может и получится. Для этого всего-то надо отвадить от деревни волков. Тогда можно будет попробовать и к реке пробежаться, рыбы поймать. Снастей хоть и нет, но есть тонкая и довольно крепкая нить, из которой можно изготовить сеть для экранов. Плести я умею. Не раз в прошлой жизни делал те же экраны, пауки. Да и бредень один раз вязал, поэтому шанс на удачную рыбалку есть. С волками бы только разобраться.

Непонятно, почему зверей не истребили охотники. Их в деревне три человека. При желании справились бы, но даже не пытаются. Странно это, конечно. Тем более, что по ночам стая, не стесняясь, шастает по поселку и уже чуть не загрызла одного из крестьян.

Если изготовить новый, удобный приклад, думаю, и сам справлюсь, засев на ночь где-нибудь повыше и набравшись терпения.

Для меня, главное, даже не уничтожить волков и добраться до реки. Здесь более важным будет показать односельчанам силу.

Надеюсь, поймут, что все может закончиться плохо, если продолжат вести себя, как и раньше. Посмотрим. В конце концов, терпеть издевательства и ждать, пока нас не покалечат или вообще убьют, безропотно не стану. Отвечу со всей широтой души.

Рассмотрел подробно изделие древних мастеров и ничего невозможного в задуманной переделке не обнаружил. Арбалет как будто изначально изготовлен с расчетом на будущие усовершенствования. Просто ложе выполнено таким образом, что прикрепить к нему приклад не составит большого труда. Конечно же, после небольшой доработки. На самом деле, я думал, что все будет гораздо сложнее. Но, разобравшись, понял — нет тут ничего сложного и невыполнимого. Только тщательная подгонка, требующая точности, и изготовление надежного крепежа, с которым будут проблемы, но решаемые.

Определив порядок действий, уже машинально взял с собой заостренный кол и пошёл на улицу. Следует подобрать подходящую для изготовления приклада деревяшку и начинать работать. Нечего откладывать на потом то, что нужно вчера. Поиск надолго не затянулся. Среди сухих берёзовых чурбаков, по какой-то причине не расколотых на дрова, удалось подобрать очень подходяще изогнутый экземпляр. Как будто специально подготовленный для изготовления нужного мне изделия.

Немного обтесал эту деревяшку с боков при помощи топора, чтобы облегчить себе дальнейшую работу. Вернулся в дом и уже там вплотную занялся резьбой по дереву, если, конечно, это можно так назвать. Очень меня выручил в этом деле необычной формы нож, чем-то напоминающий сапожный, который выдала бабушка, попросив обращаться с ним бережно.

До позднего вечера, сначала при свете дня, а потом и используя лучины, занимался я этим делом. Но так и не успел закончить, слишком муторная работа, не быстрая. Тем не менее, сделанным остался доволен, спать улегся с чистой совестью.

Рано утром первым делом помчался за водой, не забыв прихватить с собой кол, ставший родным. И надо же такому случиться? Увидел возле колодца противную харю Прохора в компании двух товарищей. Кто бы знал, как я этому обрадовался. Непроизвольно даже начал шагать быстрее, как будто переживая, что он опять убежит. Ох и отведу же я сейчас душу!

На меня обратили внимание не сразу. Только шагов за десять один из собеседников Прохора толкнул его и кивнул в моем направлении, отступая при этом в сторону:

— Глянь, кто идет.

Прохор, не торопясь, с важностью токующего глухаря повернулся, слегка напрягся и произнес так, чтобы я его услышал:

— Думает, если палку в руки взял, сразу стал непобедимый. Ничего, на любой кол найдётся такой же, а может и побольше. Пошли пока отсюда, встретимся с ним ещё.

Пока он распинался, я успел подойти достаточно близко и начал говорить, не напрягая голоса:

— Так, а чего ждать встречи? Вот он я, здесь. Если желание есть, почему бы сейчас не выяснить отношения? Или ты только в толпе такой смелый?

— Ух, ты каким дерзким стал, взяв в руки палку! А с пустыми руками слабо?

Ответил этот дятел, не задумываясь. Интересно, он правда думает, что сейчас пытается взять меня на слабо? Если так, то это хорошо. Нет, это просто прекрасно. Сейчас проверим.

— Одному против троих? Не стыдно? Ты ведь старше меня. Боишься сойтись сам на сам?

— Брось палку и посмотрим, кто здесь кого боится.

— Хорошо, но тогда и ты убери своих жополизов. Пусть отойдут подальше. А то вдруг захотят помочь по доброте душевной?

Прохор повернулся к своим спутникам и буквально рыкнул, требуя отойти подальше и не вмешиваться в драку, что бы не случилось. Ох, какой же ты молодец! Просто красавец! Сейчас проверим, правдива ли поговорка про шкаф, который падает с грохотом.

Дождавшись, пока товарищи Прохора отойдут метров на двадцать, я поставил на снег ведро, воткнул рядом кол и, не торопясь, направился к жертве.

Все закончилось слишком быстро. Не успел я насладиться моментом и по-человечески отвести душу, как планировал. Когда сблизились, Прохор начал замахиваться, чтобы ударить. Не раздумывая, зарядил ему ногой по яйцам. А когда он согнулся, я добавил коленом в голову. Выключил напрочь и, похоже, надолго. Я же говорю, насладиться не успел. Наверное, поэтому с надеждой посмотрел на двух его товарищей. Может, рискнут и полезут друга выручать?

Не стали, а жаль. Очень даже жаль. Ну, да ладно. Немножко зубы показал и пока достаточно.

Не торопясь, подобрал ведро с волшебной палкой, набрал воды и потопал домой. По пути пытался понять, что это было. Я, конечно, дрался в прошлой жизни. И даже, наверное, немало. Особенно, по молодости. Но такого состояния, как сейчас, не испытывал. Во время этого короткого противостояния голова работала, как компьютер, оценивая и просчитывая абсолютно все. Буквально каждое движение было выверено, как у робота. Состояние дзен, не иначе. Главное, мне это понравилось. И я сейчас, как наркоман дозу, хотел испытать его снова. Поэтому, крутил головой, как пропеллером, выискивая возможных помощников в утолении моего желания.

К сожалению, до самого дома так никого и не встретил. А жаль, очень жаль.

После завтрака (в этот раз пустой ячневой кашей) продолжил заниматься изготовлением приклада. Работа спорилась, даже несмотря на попытки братишки помочь. Ближе к обеду можно было начинать думать, каким образом его крепить. Конечно, здесь не помешала бы помощь кузнеца, но это не вариант. Не станет он выполнять мои заказы. Придется идти другим путем, менее надежным, зато без привлечения каких-либо сторонних специалистов.

Я поступил просто. Наметил места креплений, совместив перед этим приклад и ложе, прорезал четыре неширокие канавки. После этого подготовил сыромятные ремешки, которыми и стянул две означенные детали между собой, используя прорези. Получилось, конечно, не так надёжно, как хотелось. Но на некоторое время и так сойдет. Мне с этим оружием в рукопашную не ходить.

Испытывали переделанный арбалет во дворе всей семьёй. Даже бабуля заинтересовалась моим изделием, вернее, его эффективностью после апгрейда.

Вместо мишени использовали стоящую недалеко от дома толстую сосну, в которую я засадил стрелу метров с двадцати, перед этим с трудом натянув тетиву.

Результат порадовал. Не знаю, как все получится на более дальнем расстоянии. Даже пробовать не буду. Сейчас попал именно туда, куда целился, и потерял стрелу. Она вошла в ствол дерева сантиметров на десять, если не больше. Понятно, что вытащить её не получилось. Оставил пока, как есть, в надежде, что позже освобожу её при помощи топора. Сейчас бабуля не разрешила рубить дерево. Оно, видите ли, расположено очень удачно и летом даёт прекрасную тень, помогающую спасаться от жары.

На мой взгляд, в нашей ситуации дополнительная стрела намного важнее какого-то дерева. Но ведь не докажешь. Сейчас не тот случай, когда надо спорить.

С появлением такого аргумента сразу появилось желание пробежаться в лес и испытать арбалет в боевой обстановке, поохотиться на волков. Ночи ведь можно и не ждать. Да и не каждый раз безобразничающая стая появляется в деревне. Может быть поискать хищников самому? Если действовать с умом и передвигаться так, что в случае возникновения опасности успеть залезть на дерево, то все может получиться. Да и шанс встретить другую какую-нибудь добычу не маленький. Не всех же зверей волки сожрали?

Не получилось. Как только я закинулся о подобной вылазке, бабушка, в прямом смысле этого слова, встала в позу и не позволила. Я заметил, что, когда она нервничает или волнуется, поведение у неё кардинально меняется. Откуда-то появляется гордая осанка. Нос сразу начинает потолок царапать, речь становится очень правильной и внушительной. Впечатление от этого складывается такое, как будто находишься в присутствии особы королевских кровей, никак не меньше. Не знаю, откуда у неё такие повадки, но, когда она начинает так себя вести, чувствуешь себя увальнем косолапым и поневоле начинаешь подчиняться. Последнее, правда, относится только к брату. Мне как-то по барабану. И не под таким прессом приходилось бывать. Выработался какой-никакой иммунитет, а брат ведётся и слушается.

В данном случае я тоже не стал лезть в бутылку. Нет — значит, нет. Будет ещё возможность пострелять и может быть даже раньше, чем хотелось.

Пока мы обсуждали моё предложение, а бабуля демонстрировала осанку и правильное воспитание, к нам пожаловала целая делегация крестьян, увидев которую, я начал заряжать арбалет.

Во главе группы направляющихся к нам людей вышагивал отец Прохора. Не думаю, что идёт благодарить за воспитание сына. Скорее, наоборот. Поэтому и начал готовиться к обмену мнениями.

Бабушка тоже увидела этих гостей и хотела загнать нас в дом. Но, в этом случае, я даже разговаривать не стал. Просто проигнорировал её требование и, наоборот, сделал несколько шагов навстречу.

По мере приближения, решительность шагающего к нам люда падала. Да и шаг замедлялся. Мужики, как загипнотизированные, смотрели на арбалет в моих руках.

Не доходя шагов десять и заметив, что я начинаю готовиться к выстрелу, они остановились. Отец Прохора крикнул, обращаясь непосредственно ко мне:

— Зачем моего сына покалечил?

Ничего себе! Интересно, а какая часть тела стала калечной? Но ответил другое:

— Ты, дядька Егор, правда думал, что издевательства над нами будут безнаказанными вечно?

Выдержав паузу и не дождавшись ответа, я продолжил:

— Запомни сам и передай другим. Закончилась теперь эта безнаказанность. Попытается кто из ваших детей пролезть к нам в драку, буду калечить. А если вмешаются взрослые, то рука не дрогнет. Начну вас отстреливать, как собак бешеных. Всё ли я тебе понятно сказал?

Было видно, что мужик растерялся и просто не знает, как быть в этой ситуации. Шёл ведь беззащитного наказывать. А тут такой пердюмонокль. Как бы ноги унести безболезненно? Тем не менее, марку старался держать и нашёл в себе силы задать вопрос-угрозу:

— Не боишься против всего селения идти?

Во как! Уже и все селение приплел. С другой стороны, так и есть. Друзей здесь у меня не осталось. Очень слаженно на нас насели, поэтому он прав. А раз так вопрос стоит, то и ответ на него будет немного не таким, как думал раньше:

— Отбоялся я. Даже крыса, загнанная в угол, будет драться за свою жизнь. Неужели ты думаешь, что я хуже этой крысы? Нееет, думаю бояться теперь надо тем, кто нас обижал. Потому что пока буду отвечать на любой выпад в нашу сторону, а если не угомонитесь, то и обиды вспомню. Мало никому не покажется. В эти игры, дядька Егор, можно и вдвоем играть. Я устал бояться, мне терять нечего, пойду до конца. А ты готов оставить детей сиротами, если получишь стрелу в брюхо? Или может готов вместе с другими мужиками на каторгу попасть, если вдруг на нас толпой попрёте? Я немного помолчал, надеясь на ответ. Когда его не дождался, подвел итог этому разговору:

— На этом все. Иди с богом и думай, прежде, чем что-то делать, о последствиях. Думай не о том, как барину угодить. Ему ничего не будет. А вы в любом случае пострадаете. Вот только насколько сильно, зависит от вас. Бог ведь все видит и обязательно накажет тех, кто ведёт себя не по-людски, а по-скотски. Об этом тоже подумай.

После того, как высказался, я повернулся к бабушке, которая с удивлением на меня смотрела, и обозначил:

— Теперь можно и в дом идти. Похоже, договорились.

Крестьяне, правда, как-то шустро умотали. Гораздо быстрее, чем шли сюда. Наверное, не терпится донести новый расклад до остальных жителей селения.

После обеда, который, как и завтрак с ужином не порадовал, ушёл на улицу и до самого вечера рубил дрова. Заготовленный хворост разрубал на куски одинакового размера. Не было возможности у семьи заготовить нормальных дров. Обходились таким заменителем, которого требовалось до фига и больше. Очень уж быстро расходовался. Пока работал, пытался спрогнозировать дальнейшее поведение односельчан. Они сейчас оказались между двух огней. С одной стороны, барин, который поставил конкретную задачу. Её невыполнение грозит немалыми неприятностями. С другой стороны, дурачок, получивший в свои руки оружие. От него в любой момент можешь пострадать, если ему что-то не понравится. Вот и как им быть?

Рисуется только один вариант. Избавиться от раздражителя. Здесь я вижу только один приемлемый и относительно безопасный для них вариант действий. Спалить дом вместе с жильцами и забыть все, как страшный сон. Виновных в таком случае найти будет нереально, если, конечно, все будут держать рот на замке. Пожары случаются, и гибель людей при этом никого не удивит. Вот к таким выводам я пришёл, пока занимался хворостом.

Нам ничего другого не остаётся, кроме, как организовать дежурство и постараться не проспать момент, когда придут нас поджигать. Других вариантов я пока не вижу. Но в тоже время все равно собирался заняться волками. Так почему бы и не совместить полезное с приятным?

Вечером, во время ужина я рассказал о своих выводах бабушке. Та сначала задумалась, а потом встряхнула головой и произнесла:

— Не знаю. Мне кажется не станут они нас поджигать, трусливые больно.

Не такого ответа я ожидал. Думал, что она согласится со сделанными мной выводами. Ей, конечно, лучше знать. Может, и не станут. Но подежурю-ка я этой ночью. Хуже не будет. Если не придут поджигатели, то может быть хоть по волкам получится пострелять? Поставил бабулю в известность и начал готовиться. Сидеть придётся на открытом воздухе. На улице мороз, поэтому утепляться пришлось серьезно. Благо, есть чем.

Засаду решил устраивать на чердаке сарая. Оттуда просматривалась часть дома и, самое главное, был оборудованный удобный подъем на кровлю. А уже оттуда мне будет видно все. При этом сам я буду недосягаем, если, конечно, у противников не найдётся дальнобойного оружия.

Оттащил туда оба тулупа. Отнес колчан со стрелами вместе с арбалетом. Сам оделся потеплее и, велев родным закрыться и никого, кроме меня, не впускать, отправился караулить.

Начал устраиваться. Обозвав себя дятлом, вернулся в дом за скамейкой, на которой буду сидеть. Если укутаюсь и начну нести службу лежа, то сто процентов, что пригреюсь и усну. А стоя в полусогнутом положении, надолго меня не хватит.

Со скамейкой получилось устроиться удобно, даже комфортно. Одним из тулупов укутался с головы до пят, он был раза в три больше моего размера. Вторым тщательно укутал ноги. Думаю, что не замерзну.

Поначалу через дверной проем долго наблюдал за открывающимся с высоты строения видом. Рассматривал притихшую деревню.

Когда окончательно стемнело и видимость сильно снизилась, кроме, как раздумывать обо всем, других дел не осталось. Стал прикидывать, как мне здесь жить, чем заниматься.

Почему-то меня совсем не прельщает жизнь в деревне. Хоть на старости лет и начал было мечтать о спокойной жизни поближе к природе. Сейчас, став снова молодым, эти мечты пропали. Наоборот, хочется какой-нибудь движухи. Да и интересно посмотреть своими глазами, как оно все сейчас происходит, чем люди живут.

Почти вся прошлая жизнь прошла на стройке. По большей части в разъездах по стране. Сначала разнорабочим, потом, когда маленько научился, уже мастером на все руки, если так можно выразиться. Бригада была небольшой, но люди в ней подобрались, как говорится, дурные до работы. Объёмы зачастую брали большие. Чтобы не привлекать сторонних специалистов, теряя таким образом изрядный кусок денег, все мастера осваивали по несколько профессий. Если нужно возводить стены и укладывать кирпич, большинство становились каменщиками. Нужно делать черновую отделку, переквалифицировались в штукатуров. Ну, и так далее. Очень удобно и эффективно получалось работать.

Самым логичным вариантом трудоустройства здесь, казалось бы, был тот же. Но, не хочу. В прошлой жизни надоело все это до крика. Тем более, учитывая знания будущего, глупо было бы ими не воспользоваться. А в моем случае глупо будет вдвойне. Поездил по стране много, и где что можно полезного найти, забыть не успел. Жить можно припеваючи. Просто продавай информацию об этом полезном, не говоря уж о добыче самостоятельно.

В таких раздумьях, иногда переходящих во влажные мечты, я просидел большую часть ночи, так и не обнаружив никаких поджигателей с волками.

Уже перед самым рассветом, когда в сторону имения потянулись люди, работающие там ежедневно, решил прекращать бдения и возвращаться в дом. Вряд ли сегодня придётся повоевать. Да и светать начинает.

Уже в доме, засыпая под мерное посапывание брата и тихое бурчание бабушки, твёрдо решил, что после того, как проснусь, обязательно пробегусь к реке. Надо срочно добавлять новые продукты питания к нашему столу, достала скудная пища.

Правду говорят. Расскажи богу о своих планах и смеяться перестанешь. Утром рано, на рассвете, где-то через час после того, как уснул, к нам в дверь начали сильно стучаться. При этом громко крича, чтобы немедленно открыли.

Кинувшуюся к засову бабушку я слегка придержал, попросив потерпеть минуту. А сам стал взводить арбалет.

Брат вместе с бабушкой смотрели на мои манипуляции с совершенно охреневшим видом. Разглядеть их реакцию я смог, даже несмотря на полумрак. Бабуля хотела что-то сказать, но потом передумала и, дождавшись окончания моих манипуляций, пошла открывать.

Дальше всё произошло, как в кино, быстро и динамично. Бабушку чуть ли не на руках занесли в комнату два здоровенных мужика, за которыми важно зашёл барин. Как зашёл, так и застыл на месте, не сводя глаз с направленного ему в брюхо острия стрелы.

Застыли и два мордоворота. Только бабушка продолжила движение по дуге, чтобы не перекрывать сектор стрельбы, и зашла мне за спину.

Очень долго, как мне показалось, сохранялось это застывшее состояние. Его нарушил четвёртый просочившийся в дом человек, при виде которого бабушка как-то странно, даже облегченно, выдохнула.

Этим человеком оказался пристав, с которым бабуля явно была знакома, судя по произнесенным ей словам:

— Давно же я не видела тебя, Кондратий Николаевич.

На что пристав с непонятной интонацией ответил:

— И тебе здравствовать, Анастасия Федоровна. А что это вы гостей так неласково встречаете?

Бабуля насмешливо фыркнула и произнесла:

— Гостям мы завсегда рады.

И тихо добавила:

— Если они званые.

После небольшой паузы спросила:

— Что вас сподвигло заглянуть к нам ни свет, ни заря?

Пристав отвечать не стал, вместо этого обратился ко мне:

— Может опустишь арбалет?

На что я согласно кивнул и ответил:

— Конечно, опущу, когда эти мордовороты покинут помещение.

И кивнул в сторону стоящих молодцев.

Может мне показалось, но пристав как-то одобрительно хмыкнул и произнес, обращаясь к барину:

— Иван Петрович, отправьте своих людей на улицу. Пусть там подождут, здесь и без них справимся.

Тот только кивнул, и мужики без слов покинули помещение. Я, соответственно, отложил арбалет в сторону, но далеко убирать не стал, держал его под рукой. Пристав оценил такой финт ушами. Ведь в диспозиции, по сути, ничего не изменилось. Добраться им до меня понадобится намного больше времени, чем мне вернуть арбалет в исходное положение. Ничего, потерпят. Не собираюсь я надеяться на волю случая. Постараюсь держать ситуацию под контролем, а там, как бог даст.

Разговор между тем продолжился вопросом, заданным бабушкой:

— Так каким ветром вас к нам занесло, Кондратий Николаевич?

Пристав ухмыльнулся:

— Попутным, Анастасия Фёдоровна, попутным.

После небольшой паузы, он уже другим тоном, более серьёзным, начал вещать:

— Жалуются тут на ваше семейство, Анастасия Фёдоровна. Говорят, что внук ваш был и так небольшого ума, а сейчас совсем дурным стал. На детей с дубьем кидается, людям проходу не даёт.

Честно скажу, я не удержался и заржал. Так перевернуть ситуацию с ног на голову, дорогого стоит.

Немного посмеявшись, я взглядом спросил разрешения у бабушки, и, получив одобрительный кивок, начал говорить:

— Простите меня за несдержанность. Просто такого обвинения в свой адрес никак не ожидал услышать. Ладно, раз оно прозвучало, попытаюсь ответить. А заодно и прояснить сложившуюся ситуацию.

Пристав с каким-то удивлением на меня при этом глядел. А вот барин со злобой. Он попытался было что-то сказать, но не успел. Не знаю, что за человек этот служивый. Но одного его жеста оказалось достаточно, чтобы помещик захлопнул пасть и не мешал мне рассказывать. Я, между тем, продолжил говорить, начав издалека:

— После смерти мамы и появления здесь сына помещика жизнь для нашей семьи превратилась в ад. По его наущению, нас с братом начала гнобить местная молодежь. В последнее время вообще стали бить смертным боем. А больше старались просто уничтожить. Не далее, как вчера, меня загнали в лес и пытались не дать вернуться в деревню. Сделано это было для того, чтобы меня убить. Никак иначе подобные действия трактовать не получится. Все ведь знают о стаях волков, от которых уже чуть не погиб один из местных крестьян. Интересно было бы узнать, почему охотники до сих пор не устранили эту угрозу? Ну, да ладно, не моё это дело.

Так вот, когда толпа пацанов перекрыла дорогу домой, мне ничего другого, кроме как прорваться с боем, не осталось. Не с кулаками же идти против десятка противников, вот и подобрал палку. Понимая, что нас решили уничтожить, по возвращении домой, я решил подготовиться к любым проявлениям агрессии в нашу сторону. Для этого снарядил прадедовский самострел. Как вы сами видите, сделал я это очень вовремя. Ведь два недобрых молодца, заскочившие первыми в дом, появились здесь совсем не для того, чтобы дверь вам открыть. Не так ли?

На этот вопрос никто ответить не захотел, да и не ждал я какого-либо ответа. А вот на следующий мой вопрос услышать что-нибудь внятное очень бы хотелось:

— Как, по вашему мнению, Кондратий Николаевич, можно расценить тот факт, что в этой деревне нам ни за какие деньги никто ничего не продаст? Или, например, тот факт, что с подачи нового хозяина имения, меня считают здесь дураком, и даже прозвищем неблагозвучное наградили. Думаете, это соответствует действительности?

По мере моего рассказа, лицо пристава все больше хмурилось, и когда я задал конкретные вопросы непосредственно ему, он не стал на них отвечать. Вместо этого, повернулся к барину и произнес:

— Иван Петрович, думаю, вашего присутствия здесь больше не требуется. На обратном пути я обязательно загляну к вам.

Тот вскинулся и явно хотел что-то сказать. Но, посмотрев на пристава, передумал. Только согласно кивнул головой и ушёл.

Пристав, дождавшись его ухода, произнес:

— Да уж, натворил дел новый хозяин имения, замучаешься разгребать.

Потом посмотрел на бабушку:

— Ну, а вы, Анастасия Фёдоровна, почему весточку не прислали?

Бабушка ответила:

— Не было такой возможности. Обложили нас здесь, как волков при загонной охоте.

Пристав укоризненно на неё посмотрел:

— Помнишь о просьбе?

Она согласно кивнула головой, и он, дождавшись этого движения, продолжил:

— Все сделал, как просила, и даже немного больше. Все документы в порядке, дети могут забрать их в Вологде. Дворянское собрание поддержало, и государь утвердил.

Я с непониманием переводил взгляд с бабушки на пристава, пытаясь понять, о чем, собственно, разговор. Хотел спросить и не успел. Бабушка расплакалась навзрыд, но как-то не так, как это бывает, когда плачут от горя.

Пристав, глядя на её слезы, произнес:

— Вы пока собирайте вещи, а я пообщаюсь с местным хозяином и увезу вас из этой деревни.

Произнеся последние слова, покинул дом.

Только я собрался приступить к расспросам бабушки, как мир застыл, а в голове у меня прозвучал знакомый голос:

— Надо же, справился и выжил. Сомневалась, что у тебя получится. Что ж, ты заслужил новую жизнь, на этом и распрощаемся.

Только и успел произнести:

— Подожди.

В ответ услышал в этот раз удивленный голос:

— Что тебе ещё? Вроде обо все договорились и обязательства выполнили?

Так-то она права. Но просто распрощаться, не получив хоть каких-то ответов на мучающие меня вопросы, я оказался не готов. Поэтому и спросил:

— Я ведь в этом мире ничего особенного не сделал. В чем тогда была сложность?

И второй вопрос:

— Кто ты такая?

В ответ послышался смех. Думал ответа не будет, но ошибся:

— Очень вовремя ты вопрос решил задать. Не до того, как, а уже после сделанного. Ну да, ладно. Кто я, тебе знать сейчас не обязательно. Касаемо того, что ты здесь такого сделал, пожалуй, объясню. Те два молодца, что первыми вошли в дом, должны были свернуть шеи пацанам под предлогом, что им оказали сопротивление. Дураки! Что с них возьмёшь? Ты подготовился к защите и, показав арбалет, не дал этого сделать. Более того, рассказывая приставу о происходящих здесь событиях, своей речью смог убедить его в полной твоей вменяемости и образованности. Только благодаря твоему рассказу он принял решение помочь вам убраться из деревни и устроиться в дальнейшей жизни.

Выдав все это на одном дыхании, она на секунду прервалась, а потом, закончила:

— Постарайся в новой жизни стать счастливым, а мне пора.

Я только успел сказать:

— Спасибо.

Восприятие мира вернулось в обычное состояние, будто и не было ничего.

Я взглянул на бабушку и произнес:

— Бабуль, а ты ничего не хочешь нам с братом рассказать?

Оказалось, хочет, поведать есть, о чем.

Рассказ она начала о нас и нашем отце. Им действительно оказался погибший барин. Более того, он успел перед гибелью жениться на нашей матери. Как раз во время возвращения из храма, после венчания на них и напали. Открылись нам сейчас и другие детали сложившегося расклада. Прежде, чем вести под венец нашу мать, он озаботился признанием детей, рождённых вне брака, то есть нас с братом. Получить документы, подтверждающие данный факт, не успел. Но все процедуры, необходимые в таких случаях, провел.

После смерти родителей уже бабушка озаботилась их получением. Но не сама, а попросила об услуге знакомого пристава. Им и оказался Кондратий Николаевич. На вопрос, откуда у неё такие знакомства, получил ещё пласт информации о родственных связях и своем происхождении.

Наша бабуля оказалась ещё той штучкой.

Как выяснилось, родом она из очень богатой купеческой семьи, покинула которую очень нетривиальным путем. Попросту сбежала с любимым молодым человеком, дворянином из обнищавших. Правда, это была плохая история. Молодой человек оказался подлецом и бросил её беременной. К родителям она вернуться не решилась. Прикупила за ворованные у отца деньги земельный надел, которым мы сейчас и пользуемся. В назначенный срок родила дочку, нашу маму. Так здесь и прижилась.

Такая вот Санта-Барбара местного разлива. Мне только одно непонятно, откуда появилось оружие прадеда, если все так, как она рассказала. Об этом и спросил. Ответ оказался интересным. Когда убегала из дома, ей в этом активно помогал возлюбленный. Он с парой помощников тащил из дома, что не попадя. Так и сундук с вещами прадеда оказался среди своеобразного приданного бабули.

Ей сильно повезло, что, когда сбежал её несостоявшийся жених, он просто не нашёл всех имеющихся у неё денег. Увел только малую часть. Вот и появился у неё шанс прожить жизнь, как сама захочет.

Я, честно сказать, думал, что нам собирать в дорогу особо нечего. Оказалось, это не так. Часть вещей, а именно четыре довольно больших сундука, хранились на чердаке. В них лежало кое-какое имущество бабули и приличное количество книг, которые она очень любила читать в молодости. Нам с братом не по силам оказалось снять эти сундуки, даже освободив их от всего содержимого. Хочешь — не хочешь, а придётся искать помощников. Вот только делать это самим не следует. Подождем возвращения пристава. Думаю, он поможет с этим без проблем.

Пока перетаскивали и паковали вещи, я насел на бабушку с расспросами. Интересно было все. Почему больше не стала выходить замуж? Как фамилия её родителей? Есть ли братья или сестры? Общается ли она с ними? Зачем поселилась именно в этом месте? Короче, замучил её вопросами. В итоге, она взмолилась и пообещала обязательно все рассказать, но позже.

Аргументировала тем, что сейчас надо сосредоточиться на сборах. Не хочется ей забыть здесь что-нибудь важное.

Ага, как будто здесь такие залежи, что реально можно что-то забыть. Хитрит бабуля.

Вернувшийся пристав с места в карьер начал рассказывать о встрече с хозяином поместья. По его словам, удалось договориться разойтись полюбовно, хоть было и не просто.

Он не стал в подробностях пересказывать разговор. Просто обозначил, что через два дня этот барин появится в Вологде и выкупит у нас земельный надел вместе с домом по справедливой цене. Поэтому, с деньгами первое время у нас проблем не будет. А там и до наследства доберемся.

Услышав про наследство, я попросил пристава рассказать об этом подробнее. На что получил ответ — рассказывать особо не о чем. Просто нам с братом отец открыл счета в банке, на которых лежат какие-то деньги.

В каком количестве, он точно не знает. Но суммы должны быть не маленькие. Как раз перед смертью он продал все свое имущество, за исключением имения, которое завещал сыну от первого брака. Все деньги разделил на три части, две из которых он положил на наши счета. На третью часть собирался содержать семью и доживать свой век. Бабушка добавила, что родители хотели уехать поближе к Москве и устроиться там. Но не смогли, погибли.

От обилия новой информации я слегка даже потерялся. В голову полезли ненужные мысли про рояли в кустах, и другая лабуда, связанная с огромным количеством прочитанной литературы о попаданцах.

Пока решил не заморачиваться всякими ненужными размышлениями и плыть по течению. Жизнь — это не книга, которую прочитал и забыл. Тут все гораздо сложнее. Будет ещё время все обдумать. Сейчас нужно сосредоточиться на текущих раскладах.

Погрузка вещей не заняла много времени. Да и было их на самом деле не так много, как казалось на первый взгляд. Поместились на двух санях, которые, кстати сказать, пристав сумел взять в поместье вместе с возницами. Сами мы поедем с нашим спасителем (по-другому и не скажешь) на его транспортном средстве. Он сюда приехал на двух санях, в сопровождении трёх городовых. Наверное, так этот служивый люд называют. Точно не знаю.

Вот таким небольшим караваном мы и отправились в путь. На мой вопрос о волках, пристав отмахнулся и коротко ответил:

— Справимся, если нападут.

Хотелось бы ему верить, конечно. Но, на всякий случай, решил держать арбалет под рукой. Мало ли как сложится? Вдруг и моё участие не будет лишним.

Дорога к городу, хоть и не была укатана, но оказалась не сложной для передвижения саней. Поэтому, караван двигался довольно бодро. Есть надежда, что до вечера успеем добраться.

Успели, и даже избежали встречи с волками. Наверное, повезло. По дороге поговорить с приставом не получилось. Все кутались, пытаясь спрятаться от мороза. Было, прямо скажем, совсем не до разговоров. А вопросов к нему у меня, что называется, было не мало. Очень уж интересно мне было узнать о его разговоре с нашим чудо-родственником. Вот и хотел, пользуясь его добрым отношением, расспросить в подробностях. Не сложилось. Но, надеюсь, в будущем ещё будет возможность поговорить.

На постой нас определили к родной сестре пристава, которая в одиночестве проживает в достаточно просторном доме. Вернее, не совсем в одиночестве. В доме присутствовала служанка и заросший густой бородой мужик — мастер на все руки. Он выполнял работы по дому, требующие мужского участия.

Пока мы знакомились с хозяйкой дома, подчинённые Кондратия Николаевича, вместе с истопником, как его обозвала служанка, затащили все наши пожитки в выделенные нам комнаты. Сам дом мне понравился. Чувствуется, что строился с любовью. Да и разница господского жилья с деревенской избой очень разительна. Здесь настоящие хоромы: огромный зал, кухня, столовая и целых пять спален. Они поневоле заставляли завидовать хозяйке дома. Да и отделка помещений была на очень неплохом уровне. Это я, как профессиональный строитель, говорю.

Сестра Кондратия Николаевича — Зинаида Николаевна, оказалась невысокой, жизнерадостный щебетухой, которая за несколько минут сумела так перегрузить мозг, что я слегка потерялся. Множество вопросов, предложений и настойчивых советов сыпались из неё, как из пулемёта. Уже через десять минут мы знали, у каких портных будем строить наряды, каких учителей (поимённо) нужно пригласить для занятий с нами, и в каком порядке займёмся нашими неотложными делами.

Я, реально, охренел от такого напора. Поэтому и постарался как можно быстрее сбежать в выделенную нам с братом комнату. Бабушке будет проще перенести этот вал информации, вопросов и предложений. Просто страсть какая-то.

Надолго спрятаться не получилось.

Сначала пристав зашёл проститься. Долго с ним разговаривать не пришлось. Следом подошёл истопник и уведомил: баня готова, можно идти мыться. Оказывается, прежде чем ехать к нам в деревню, Кондратий Николаевич предусмотрел, что нам захочется немедленно посетить город. Поэтому и распорядился подготовить баню и комнаты для гостей. Вернее, не распорядился, а попросил сестру, которая только рада любому новому лицу в своём доме. Конечно, он и предположить не мог, какие страсти разгорелись в деревне, где мы жили. Но его предусмотрительность пришлась очень кстати. Вообще, он оказался хорошим человеком и со временем, думаю, найду способ отблагодарить его за доброту и участие.

После доброй бани и сытного ужина, под щебетание хозяйки дома, нас с братом нехило разморило. Обратившие на это внимание женщины позволили нам удалиться для отдыха.

Уже лежа в кровати я подумал:

— А ведь жизнь налаживается. И выключился.

Утро выдалось радостным. И даже не потому, что спать на кровати гораздо удобнее, чем на сундуке. Просто, если знаешь, что за дверью дома тебя не ждёт толпа желающих почесать о тебя кулаки, настроение само по себе ползет вверх. А тут еще и братишка, до этого все время пытавшийся не отсвечивать, задал вопрос:

— А как мы дальше жить будем?

Подошёл к нему, обнял:

— Хорошо будем жить, я тебе обещаю.

Сам же охренел от своего поведения. Никогда в прошлой жизни не позволял эмоциям брать верх над разумом. Сейчас чуть не заплакал. Мысли табуном понеслись в голове. Похоже, мне достались не только воспоминания пацана. Неужели мы и сознаниями слились? Ни фига себе новости! С утра пораньше! Очешуеть! Братишка, которого я так и не выпустил из объятий, что-то почувствовал и попытался посмотреть мне в лицо. Я покрепче его прижал:

— Не переживай, брат, все у нас будет хорошо.

Сам же при этом подумал:

— А ведь мне нравится эта буря эмоций. Нравится, что обрёл брата и бабушку. А самое главное, мне нравится ответственность за судьбы ставших дорогими мне людей. Странно, да? Чувствую, что благодаря накрывшим меня эмоциям, прямо сейчас этот мир в полной мере принимает меня в свои объятья и признает своим. Пафосно звучит, но на самом деле так и есть. Только сейчас и начинаю воспринимать новую жизнь, как настоящую. До этого все было, как во сне.

Хотел начать (уже точно новую жизнь) с зарядки, но не задалось. За нас взялись по-серьезному. Сначала гигиена, потом завтрак. А дальше все понеслось со страшной скоростью. Посещение портного сменилось походом к сапожнику. Оттуда к клерку для подготовки прошения о выдаче документов в отделение государственного банка, где лежит наше наследство. Каждое заведение потребовало приличное количество времени и сил.

Когда я спросил, зачем идти в банк, не имея на руках документов, от бабушки последовал ответ, поразивший до глубины души:

— Мы же не сами туда пойдём. Наши личности подтвердит Зинаида Николаевна. А для того, чтобы получить выписку, в которой будет указана сумма вклада, понадобится время. Вот и нужно сделать это заранее.

Охренеть и не встать. Вот тебе и тайна вклада. Достаточно авторитетного человека привести с собой, чтобы узнать о состоянии счетов. Прикольные здесь порядки, ничего не скажешь.

К вечеру, после этих забегов и нервотрепок, связанных с примерками, общением с клерком, да и множества новых впечатлений устали напрочь.

Перед сном я собирался нормально обдумать все происходящее. К сожалению, просто сил не хватило, уснул, как младенец.

Зато утром, после всех процедур, связанных с гигиеной, улучив момент я задал вопрос бабушке:

— Бабуль, на нас тратится сейчас уйма денег, как мы их отдавать будем?

Судя по реакции, над этим вопросом она не задумывалась, потому что задала встречный вопрос:

— Что ты имеешь ввиду?

Пришлось объяснять:

— Бабушка, на нас сейчас начали тратить кучу денег. Как мы их отдавать будем и на что жить, когда рассчитаемся? Ведь после продажи земельного надела нам в первую очередь нужно придумать, куда вложить средства, чтобы дохода хватило до того времени, когда можно будет воспользоваться наследством. Если потратим вырученные деньги на всякие тряпки, что будем делать потом?

Мои слова произвели впечатление и заставили её задуматься. Правда, раздумья надолго не затянулись. Она с решительным видом взяла меня за руку и поволокла к хозяйке дома. Там без всяких сомнений вывалила все, что я ей сказал, и растерянно констатировала:

— Как нам быть дальше? Я не знаю.

Видя, что она вот-вот расплачется, пришлось брать разговор в свои руки. Только я открыл рот, чтобы начать говорить, как меня опередили. Да и кто бы сомневался, зная неугомонную таратористую натуру Зинаиды Николаевны?

Она тяжело вздохнула и произнесла:

— Значит, пришла пора поговорить серьезно. Но лучше это сделать в присутствии Кондратия Николаевича, если вы не против, конечно.

Естественно, против мы не были. Договорились, что сегодня вечером проведем большое совещание, на котором и разложим все по полочкам. Пока же, по настоятельной просьбе хозяйки дома, продолжим начавшийся вчера забег, немного изменив маршрут. Начнём сегодня с банка, потом на примерку и, если успеем, то прокатимся по учебным заведениям города.

Я был не против. Самому интересно. Напрягло только упоминание о учебных заведениях. Как-то не готов я снова учиться. Решил подумать об этом чуть позже. Пока буду делать то, что скажут. А дальше — посмотрим.

В банке все оказалось не так просто, как мне думалось.

Нам пообещали выяснить все по нашим вкладам только по той причине, что управляющий отделением дружен с Зинаидой Николаевной. И то он несколько раз сетовал на нарушение всех инструкций и правил.

Во время передвижения между нужными нам заведениями, исподволь наблюдал за поведением моих спутников. Бабушка вписалась в новую жизнь. Она мгновенно наладила контакт с сестрой пристава и вела себя с ней легко и естественно, будто с подружкой. Брат стеснялся всего. Слишком, на мой взгляд, он тихий и спокойный пацан. В свете кардинальных изменений в нашей жизни, это может стать проблемой. Тем более, если придется учиться в какой-нибудь гимназии и общаться с разными оболтусами голубых кровей.

Нужно решить проблему с его коммуникабельностью и каким-то образом начать прививать уверенность в себе. На ум ничего, кроме занятий спортом, не пришло. Но ведь я и не думал ещё над этой проблемой. Надеюсь, время ещё есть, и я смогу найти решение. Тем более, что он и сам начал потихоньку отходить от пережитых неприятностей.

Зинаида Николаевна явно кайфовала от всей этой суеты и рвалась в бой, как застоявшаяся лошадь. Складывалось впечатление, будто её держали взаперти и сейчас она вырвалась на волю. Настолько её переполняла энергия и жажда деятельности.

Сделал для себя неоднозначный вывод: компания у нас подобралась очень разношерстная, но интересная и, в какой-то мере, даже прикольная. Пусть пока импульс отношениям задавала одна дама, но её энергии хватает на всех. Думаю, недалек тот час, когда включится бабуля. А там глядишь и мы с братишкой очнемся от деревенской жизни.

Второй день катаемся по центральной части города и моё первоначальное мнение о нем начинает потихоньку меняться в лучшую сторону.

Когда увидел его в день приезда, в голове была одна мысль — жуткое захолустье. А, как иначе можно было подумать, видя перед собой узкие кривые улочки, обильно засыпанные снегом? Гнетущее впечатление производили и приземистые деревянные дома с маленькими окнами и потемневшими от времени стенами.

Сейчас, когда ездим по центральной части, впечатление диаметрально противоположное. Обилие церквей, красивые особняки, улыбки на лицах прохожих создают благостное настроение и потихоньку меняют представление о городе.

Понятно, что не мегаполис будущего, но и не захолустье, как показалось поначалу. Просто тихий провинциальный городок, в котором, по мере его изучения, появляется желание остаться.

В учебные заведения мы сегодня так и не попали. Много времени потратили на портных с сапожником, где помимо примерок, переоделись в нормальную повседневную одежду. Потом, во время обеда в подобии кафе, где продавалась просто изумительная выпечка, встретили знакомых Зинаиды Николаевны, с которыми она зацепилась языками. На этом все дела закончились, и началась полнейшая дичь.

Спутница за пару минут рассказала подругам нашу историю. После нас погребли под женскими охами с ахами, а потом утомили предложениями о помощи в решении тех или иных вопросов. Чувствовал себя сиротой казанским, попавшим под каток доброты и ласки. Не передаваемые ощущения.

Я, довольно-таки циничный человек начал верить в человеческую доброту, слушая этих женщин. Продолжалось это все достаточно долго, вырваться из мягких женских рук нам удалось только ближе к вечеру.

К приходу Кондратия Николаевича мы успели немного прийти в себя и подготовиться к разговору. По крайней мере, мне удалось немного подумать и наметить подобие плана на дальнейшую жизнь.

Не стану рассказывать, что надумал. Оказалось, не актуально по нескольким причинам, но о них чуть позже. За ужином, о делах не говорили. Не принято здесь решать какие-либо вопросы во время еды. Тем не менее, о сделанном нами за прошедшие два дня отчитались по полной программе.

После ужина и состоялся разговор, расставивший все на свои места, и показавший, что не все так просто в этой жизни.

Кондратий Николаевич начал рассказ без подготовки. По его словам, до сегодняшнего дня все у нас шло нормально. Изменилась ситуация с приездом в город нашего, так сказать, братца, который, наплевав на все договорённости с приставом, сразу подал в дворянское собрание прошение о назначении его нашим опекуном.

Аргументация у него железобетонная. Мы — кровные родственники, и он желает лично поучаствовать в нашей с братом судьбе. Понятно, что ни о какой покупке принадлежащего бабушке участка земли теперь и слышать не хочет.

На мой вопрос приставу, понимает ли он, что, в случае такой опеки, долго мы не поживём, тот только кивнул согласно головой и сказал:

— Дворянскому собранию придется согласиться с этим прошением. Не можем мы доказать, что он повёл себя неблагородно, предвзято в отношении нас. В данном случае, что-то решить может только государь, и то небыстро. Вот такие вот дела случились. И что с этим делать, ума не приложу. Пока, обдумывая выход из положения, в голову приходит только одно: грохнуть этого урода каким-либо образом. Другого варианта не вижу.

Кстати сказать, никогда не был душегубом. Но вот сейчас мысль очень понравилась.

Как будто зная, о чем я подумал, пристав произнес, внимательно глядя мне в глаза:

— Не вздумай наделать глупостей. Безвыходных ситуаций не бывает. Придумаем что-нибудь.

Я про себя подумал:

— Ага, прямо верю. Не маленький, вижу, что не находит выхода наш благодетель и этими словами больше себя успокаивает.

Случайно встретился взглядом с глазами братишки и даже вздрогнул от увиденной в их глубине полной безнадеги.

В этот момент я понял: нужно будет убить ради счастья близких мне людей, — не задумываясь, это сделаю. Сам сдохну, но издеваться над ними больше не позволю. Непроизвольно вырвалась фраза:

— Мы ему поперек горла встанем.

Дальше разговор продолжать не получилось, к нам приехали гости.

На улице поднялся шум, и через небольшой промежуток времени в комнату вбежала служанка:

— Прибыл с визитом Фёдор Петрович Жилин.

Услышав это, бабуля почему-то побледнела, как полотно. А пристав слегка улыбнулся.

Я прикинул:

— Это кто же к нам пожаловал, что у народа на него такая реакция? Спросить не успел. Открылась дверь, и в неё шагнул могучий старик, одетый дорого и богато. Он неторопливо оглянулся:

— Мир вашему дому. Простите меня за вторжение. Не смог утерпеть и соблюсти все нормы приличия. С дороги сразу к вам.

Потом повернулся к бабуле:

— Здравствуй, дочь.

Сказать, что я выпал в осадок, ничего не сказать. Напрочь. В голове крутилась мысль:

— Какая-то Санта-Барбара.

Дед тем временем продолжил выступление, теперь он обратился уже к приставу:

— Примешь гостя, Кондратий Николаевич?

— С радостью, Фёдор Петрович.

Тут включилась и Зинаида Николаевна, которая в свойственно ей манере протараторила:

— Проходите, присаживайтесь, сейчас стол накроем. Я пойду распоряжусь и людей ваших устроим…

Дед прервал это словоизвержение одним движением руки:

— Не надо суетиться. Я уже отужинал, пока выяснял, где кого разыскивать. Чая будет достаточно. За людей не переживайте, они переночуют в трактире.

Хозяйка дома только кивнула и выразительно посмотрела на служанку, которая тут же унеслась.

Дед, не торопясь, подошел к превратившейся в статую бабуле, аккуратно её обнял и произнес:

— Неужели ты думаешь, что из-за совершенной глупости я тебя меньше стал любить?

Из бабули будто стержень вытянули. Она обмякла и беззвучно заплакала, прижавшись к деду, как маленький ребёнок к матери.

Все наблюдали эту картину, реагируя на неё по-разному.

Зинаида Николаевна начала всхлипывать, Кондратий Николаевич по-доброму улыбался. У Виталия глаза тоже оказались на мокром месте. Слишком для него много оказалось впечатлений в этот вечер.

Я, напряженно думал:

— Как могло получиться, что все происходит практически одновременно? То годами тишина, а тут вдруг всё завертелось, да с такой скоростью, будто толкает кто. Размышления прервал дед, обратившись к дочери:

— Все, милая, поплакала и достаточно. Знакомь меня с правнуками.

Бабушка и рада была бы. Но собраться и начать говорить просто не смогла. Пришлось приходить на выручку, представляться самому и представлять брата.

Старик, сурово глядя мне в глаза, выслушал все сказанное и произнес с каким-то упреком в голосе:

— Что же вы за себя постоять то не можете и позволяете даже крестьянским детям над собой измываться?

Я даже опешил слегка от такого вопроса. Потом выдохнул и, стараясь держать себя в руках, начал спокойно, как мне казалось, говорить:

— А вы с какой целью интересуетесь?

Тут уже дед слегка потерялся. Правда, мгновенно взял себя в руки:

— Ну как-же? Родная кровь все-таки. Но, как я вижу, сильно разбавленная.

Я, прекрасно осознавая, что меня провоцируют, стараясь вывести из себя, и посмотреть на мою реакцию, тем не менее удержаться до конца не смог:

— Вы совершенно правы. Сильно разбавленная и, судя по всему, вам не интересна. Тогда зачем устраивать балаган и задавать глупые вопросы?

Старику ответ не понравился, а наезд с моей стороны вывел его из себя. Он побагровел, нахмурился и даже открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но сдержался, несмотря на одолевающий его гнев. После секундной паузы все-же сказал:

— На язык ты бойкий. А как до дела доходит, так спасите, помогите, да?

Ничего себе предъява, да ещё от человека, которого я впервые вижу. Смог меня этот старик завести и добился своего. Хотел посмотреть, как поведу себя, разозлившись. Ну так и не обижайся потом. В эти игры ведь можно и вдвоем играть. Ответил тихим голосом, но внятно и, надеюсь, доходчиво:

— Слышал я о старческих болезнях, когда человек может даже забыть, как его зовут, но до сегодняшнего дня сам не видел. Попытаюсь напомнить, может получится. Старик, мы тебя ни о чем не просили и на помощь тебя не звали. Ты нас явно с кем-то перепутал. Или может прикидываешься родственником? Тоже на наследство нацелился? Беззащитных нашёл? Поглумиться захотелось?

Повернулся к бабушке и добавил:

— Извини меня, бабуль. Не о чем мне разговаривать с подобными ему.

При этих словах кивнул на деда. Потом повернулся к Кондратию Николаевичу с сестрой и произнес с лёгким полупоклоном:

— Спасибо за вкусный ужин. С вашего позволения мы с братом удалимся, поздно уже, спать пора.

Дед, выслушивающий все сказанное с пылающей мордой лица, не нашёл ничего лучше, чем рявкнуть:

— А ну, стоять. Уйдешь, когда я разрешу.

Думаю, расчёт у него был прост. Молодой пацан в этом времени, при любом раскладе подчинился бы рыку старшего. Только вот просчет получился. Это с виду я молодой, а на самом деле уже не маленький.

— Родным своим запрещай или разрешай, с полноценной кровью. А ко мне не лезь, нет у меня родственников, кроме бабушки и брата.

После этих слов произошло сразу несколько событий.

Женщины дружно ахнули. Пристав попытался что-то сказать, но не успел. А дед кинулся на меня с кулаками. Вернее, как кинулся? Просто попытался с размаху зарядить кулаком в ухо.

Я спокойно уклонился с коротким подшагом вперёд и сам не понимаю, как сдержался, чтобы не зарядить со всей дури боковой в голову. Чудом, не иначе.

Пока дед тупил из-за промаха, я сделал два шага в сторону брата:

— Ещё раз попытаешься ударить — отвечу, и не факт, что выживешь.

Развернулся к брату:

— Пойдём что-ли.

А потом и всем остальным:

— Спасибо за все, и доброй ночи.

Для деда это пожелание прозвучало, как издевка. Но мне уже стало по фиг. Для себя я вычеркнул его из разряда близких. Жили без него и дальше проживём.

Никто больше не пытался нас остановить, и мы с братом удалились. В комнате брат потерянным голосом спросил:

— Что теперь с нами будет?

Самому было хреново на душе. Тем не менее, ответил уверенно:

— Все будет хорошо, я ведь обещал. Поэтому, спи спокойно и ни о чём плохом не думай.

Сам улегся в кровать со стойким намерением обдумать все произошедшее и не смог. Сразу же уснул и спал, как младенец.

Здание дворянского собрания оказалось большим и, по своему красивым, трехэтажным особняком. Оно и снаружи удивляло своим размером и какой-то основательностью. А внутри даже меня удивило качеством и богатством отделки. Нужное нам помещение было на втором этаже. Пока мы поднимались, у меня появилось время оценить местные интерьеры и полюбоваться ими. Внутри все нравилось, за исключением обилия проходных комнат. Но это с точки зрения опыта совсем другой эпохи и банального рационализма я подумал. А так, если в двух словах, то все дорого и богато. Есть на что посмотреть.

В зале, по-другому это помещение не назовёшь, собралось множество народу. Я даже не предполагал, что в этих краях есть такое количество дворян. Особо осмотреться нам не дали. Внушительный дядька густым басом задал вопрос, кто нам предпочтительнее в качестве опекуна — родной брат или прадед по материной линии.

Я ответил сразу, чётко и внятно:

— Прадед.

Дядька изобразил удивление и спросил:

— Почему? Брат же более близкая родня.

Хоть я и старался держать себя в руках и говорить лаконично, но здесь помимо воли вырвалось:

— С такой родней и врагов не надо.

Этот козёл внушительный начал втирать, что в моем возрасте уже пора быть выше детских обид. В этом месте меня и накрыло. Я не стал орать и топать ногами, а начал говорить спокойно, негромким голосом:

— У меня нет к нему обид.

Дядька успел ухмыльнуться, но посмурнел, когда я продолжил:

— У меня осталась одна неприкрытая ненависть. И не надо мне сейчас говорить о методах воспитания и прочих подобных вещах. Даст бог, доживу до совершеннолетия, отвечу ему таким же отношением, только на порядок больше. Надеюсь, я снял все вопросы по поводу того, желаю ли я видеть его опекуном или в составе попечителей?

Дядька непроизвольно кивнул, а потом и произнес:

— Да, все предельно ясно. Непонятно, откуда в таком молодом возрасте столько злобы?

О, дядя, мне есть, что сказать. Зря ты затронул эту тему. Глядя ему в глаза, я начал говорить:

— Много? Нет, было бы много, я пристрелил бы этого родственника, как собаку бешеную, когда была такая возможность. Или, по-вашему, я должен его в жопу целовать за то, что он устроил травлю нашей семьи? Может быть я должен быть благодарен ему за то, что меня по его велению ежедневно избивали? Нет, я понял. Наверное, я должен благодарить от всей души за прогулку в одиночестве по зимнему лесу, куда меня загнали по его приказу. Он надеялся, что меня там волки загрызут. Очень благодарен и отдарюсь от всей широты души. Дайте только время.

Когда я замолчал, в зале стояла гробовая тишина. Спустя довольно приличный промежуток времени, тот же дядька спросил теперь уже у моего брата:

— Ау, а ты, что скажешь?

Честно сказать, я переживал, как-бы брат в силу своего стеснительного характера, не начал мычать и блеять. Но он меня удивил. Звонким, каким-то бесшабашным голосом, он произнес:

— А я помогу брату мстить. Всем, чем смогу.

Внушительный дядька поперхнулся, откашлялся и сказал:

— Вопросов больше нет. Вы можете идти.

Странно, конечно. Совсем по-другому я представлял подобные собрания. Судя по прочитанным книгам, все должно быть не так. Но не задавать же вопросы?

Мы, нигде не задерживаясь, покинули здание и сразу отправились домой. Только там смогли расслабиться и вздохнуть свободнее. Теперь оставалось только ждать.

Так до позднего вечера и маялись, успокаивая женщин, которые почему-то переживали больше нас. Я совершенно не переживал, наверное, потому что давно для себя все решил. При любом раскладе, этому уроду больше не придётся над нами куражиться. Глядя на моё спокойствие и безмятежность, братишка тоже забил на все переживания и занимался нарисованным мной подобием кроссворда, пытаясь его разгадать. В этот день мы так и не дождались известий. Дед с приставом, похоже, загуляли в дворянском собрании.

Утро получилось богатым на события. Наши защитники вернулись под утро, пьяными до изумления. Это не я так сказал, а Зинаида Николаевна выразилась. Я подумал, что раз вернулись поздно, то до обеда узнать ничего не получится. Ага, как же? Так им женщины и дали отдохнуть! Деда трогать не стали. А вот приставу пришлось вставать и, превозмогая головную боль, рассказывать все в подробностях.

Дед оказался не просто тем ещё жуком. Его можно назвать махинатором высшей степени. В борьбе за опекунство он совершенно не торопился выкладывать имеющиеся у него козыри. А они, как оказалось, были и в немалом количестве. Он спокойно дождался, пока нам с братом зададут вопросы, предполагая какой ответ мы дадим. Дождался, так сказать, определённого накала страстей. И выложил на суд собрания имеющуюся у него информацию. Ничего криминального, по мнению нынешнего общества, но переворачивающую все с ног на голову.

А всего-то и рассказал, что наш чудо-родственник проигрался в карты. Находящееся у него в распоряжении имение ему уже не принадлежит. Вот и решил поправить свои дела за счёт сирот. На крик, что это неправда, дед просто передал предводителю дворянства выкупленные им расписки. Собственно, на этом все и закончилось. Вернее, закончилось для нашего братца.

Опекуном нам назначили прадеда, а в попечительский совет ввели пристава. Так что пока у нас все хорошо, если, конечно, дед чудить не начнёт. Но, в любом случае, я теперь спокоен за семью. Если общий язык с дедом будет найден, и он согласится отпустить меня в свободное плавание, то буду думать, как быстро добыть стартовый капитал. Если при этом ещё и поможет на старте, не пожадничаю, и поделюсь кое-чем. А если все пойдёт по самому плохому варианту, и он попытается загнать меня в какие-то рамки, то одному мне будет проще решать свои дела, чем с грузом на шее в виде бабушки с братом. Да, просто сбегу, и до наступления совершеннолетия не вернусь. На этот случай тоже есть кое-какие идеи. Короче, будем посмотреть. Дальше все будет зависеть от поведения прадеда.

После завтрака на меня насели бабушка с Зинаидой Николаевной. Хитрый братишка не смог до конца разгадать кроссворд, и недолго думая, обратился за помощью к бабуле. А там и хозяйка дома подключилась. Общими усилиями они справились. Этого им показалось мало. Вот и пристали ко мне, уговаривая сделать ещё один. Очень увлекательным им показалось такое времяпрепровождение. Пришлось заняться, а, чтобы избежать подобных подстав от брата в дальнейшем, привлек к этому делу и его. Конечно, помощи от него немного. Но голову поломать ему пришлось. Будет наукой. Он далеко не дурак, поэтому, быстро вникнет в пословицу про инициативу и инициатора. Провозились с этим делом до обеда. Я слепил достаточно большой кроссворд. Надеюсь, что на сегодня дамам должно хватить.

Дед появился только к обеденному столу. Надо сказать, что обеды здесь приняты не в середине дня, как в будущем, а приблизительно часа в четыре вечера. Поэтому, дед успел нормально отдохнуть и немного отойти от вчерашнего. Он даже кушал с аппетитом, а во время этого действа всем своим показывал, что он ещё ого-го. Как в анекдоте, честное слово. Всё это смотрелось довольно забавно, и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

По окончании трапезы, как и предполагалось, состоялся серьёзный разговор, во время которого и стали решать, как мы будем жить дальше.

Понятно, что у деда других предложений, кроме, как то, что мы едем к нему, не было. В какой-то мере это правильно, за одним небольшим исключением. Я про себя, если что. Следует сразу расставить все точки и определиться в наших дальнейших взаимоотношениях. Пришлось спровоцировать его на серьёзный разговор здесь и сейчас. Поступил просто. Когда дед безапелляционным голосом заявил, что мы едем к нему и там все и решим, я, дождавшись согласных кивков бабушки и брата, произнес:

— Вот и хорошо, езжайте. Я теперь за вас спокоен буду.

Кто бы сомневался, что дед сразу же не начнёт наезжать:

— Что значит езжайте? Ты едешь вместе с нами.

Что и требовалось доказать. Я готовился к этому разговору, поэтому сразу спросил:

— Зачем?

Дед слегка потерялся от такого вопроса, но быстро взял себя в руки и сказал:

— Потому что я так сказал. Я теперь в ответе за вас и мне решать, что и как будет.

Всё-таки предсказуемый у меня прадед, хоть и продуманный до невозможности. Тот ещё интриган. Пробовать будет на прочность постоянно, поэтому расслабляться с ним нельзя. Пришлось отвечать немного провокационно, поэтому начал рассуждать как бы про себя:

— Очень интересно, а какое оно сейчас, рабство? Как и раньше было или изменилось? Сейчас при побеге принято в спину стрелять или сначала догонят, а потом вешать будут?

Надо было видеть глаза деда после моих слов. Понятно, что он тут же взорвался и начал мне выговаривать:

— Какое рабство? Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? Как вообще можно быть таким неблагодарным? Я для него стараюсь, а он рабство. Ни стыда, ни совести.

Вот на этом месте я его и перебил. Очень уж подходящий момент для начала конфликта, решил его развить по полной программе, поэтому и начал говорить:

— Вот, я сразу заметил. Про стыд и совесть, такое признание дорогого стоит. Я ещё думал, что показалось, а оказывается так и есть.

Дед сначала тонкого намека не понял, а когда понял…

Давно я такого сочного мата не слышал, аж заслушался. Тем не менее, бдительность не терял. Дед разозлился до такой степени, что ждать от него можно было любой пакости, вплоть до драки. Очень уж он часто кулаки сжимал и напрягся не по-детски.

Обстановку разрядил Кондратий Николаевич, который тоже присутствовал на обеде. Он ни с того, ни с сего начал ржать. С недоумением на него посмотрели все без исключения. А он от наших взглядов ещё больше заходился в безудержном хохоте.

Немного проржавшись, он начал говорить:

— Извините меня за ради бога, Фёдор Петрович. А ведь правнук вас переиграл по всем статьям. Как он красиво подвёл под скандал. Любо-дорого посмотреть.

Сказав это на одном дыхании, он опять начал ржать. А дед, как не странно звучит, успокоился и задумался.

Честно сказать, я так и не понял, что такое смешного увидел пристав в нашей перепалке. Но смеялся он так заразительно, что и все остальные поневоле начали улыбаться.

Через какое-то время дед, что-то напряженно обдумывавший, внимательно посмотрел мне в глаза и задал вопрос:

— Чего ты добиваешься?

К такому повороту событий я тоже был готов, поэтому с ответом не задержался:

— Я достаточно самостоятельный человек для того, чтобы устраивать свою жизнь как захочу, а не как мне скажут.

Дед хитро выгнул бровь и протянул с вопросительной интонацией в голосе:

— Иии?

Что ответить на это и? Только то, что думаю. Поэтому выдержал небольшую паузу и начал говорить:

— Есть три варианта развития событий. Приемлемый для меня, идеальный, ну, и плохой. Как же без него? Я готов к любому из них. Поэтому мне и переживать не о чем, все равно от меня ничего не зависит. В любом случае, я буду жить и поступать только так, как посчитаю нужным, и никак иначе.

Сказав все это, поднялся из-за стола с намерением уйти, но дед не позволил:

— Мы не договорили.

Я повернулся и ответил:

— Говорите. Я, всё что хотел, сказал.

После чего ушёл. Больше меня никто не пытался остановить.

Только у себя в комнате я задался вопросом:

— А что это было? Веду себя, как отморозок какой-то. Я планировал отстаивать свое мнение, можно сказать, свободу. Но не таким же образом.

Похоже, юный организм влияет на меня сильнее, чем можно было бы предположить. Или та часть сознания, которая досталась от пацана, шалит. В любом случае нужно учитывать подобные факторы и держать себя в руках, а то ещё в психи определят.

До следующего утра ничего значимого не происходило. Даже завтрак прошёл в молчании. А вот после приёма пищи деду захотелось поговорить, и он даже не поленился посетить нашу с братом комнату.

В этот раз обошлось без наезда, но и разговора не получилось. А все из-за моей несдержанности, вернее, мелкого троллинга. Очень уж дед подставился одной своей фразой, которой грех было не воспользоваться.

Начал он разговор с похвальбы. Дескать, он всегда держит слово, поэтому…

Что он хотел сказать дальше, я не знаю. Именно на этом месте я его перебил своим вопросом:

— Что, правда?

Тот удивлённо на меня посмотрел и ответил:

— Конечно, а ты что, сомневаешься?

Ну я и выдал:

— Нет, я не сомневаюсь, но точно знаю, что это неправда.

Дед начал багроветь, но, ещё сдерживая себя, смог спросить:

— И можешь привести пример, когда я не сдержал слово?

Я усмехнулся, представив, какое у него сейчас будет выражение лица, и сказал:

— Естественно. Совсем недавно кто-то обещал четверть от прибыли, если идея будет стоящей. Так?

Дед непроизвольно кивнул в знак согласия, и я, дождавшись этого своеобразного подтверждения, продолжил:

— И обманул.

Тот, глядя на меня непонимающе, спросил:

— В чем обманул? Ещё ни одной мясорубки не изготовлено и не продано.

Я опять улыбнулся и произнес:

— Давай считать. Мы сделали мясорубку и пользуемся ей. Так?

Тот в ответ опять согласно кивнул, а я, соответственно, продолжил:

— Ты сейчас кушаешь измельчённую еду, приготовленную на этой мясорубке. А облегчает работу желудка? Правильно?

Тот опять кивнул, все ещё непонимающие глядя на меня. Ну я и добил:

— Облегчив работу этому органу, ты сэкономил на враче. Где моя доля от сэкономленного?

Он ещё какое-то время глядел на меня непонимающе, потом начал ржать. Немного просмеявшись, он произнес:

— Да, палец тебе в рот не клади. Руку по локоть отхватишь.

Потом просто ушёл, что-то бормоча про себя и посмеиваясь. Такое его поведение уже меня озадачило. Я ожидал всего: гнева, объяснений. Да чего угодно. Но то, что он просто уйдёт, никак не думал.

Плюнул, не до этого мне сейчас. Есть более важная задача, над которой стоит размышлять.

Если с дедом не получится договориться (а все именно к этому и идёт), то мне нужно где-то раздобыть хотя бы минимальные средства для самостоятельной жизни. Без какого-либо стартового капитала не получится замутить ничего толкового. Вот и ломаю голову, как решить эту проблему, которая кажется нерешаемой. Во всяком случае, нерешаемая честным путем. А идти на большую дорогу я ещё не готов. Беда в том, что сейчас на улице зима. Соответственно, и уйти сейчас в свободное плавание — идея плохая. Как говорится, куда не кинь, всюду клин. Но и опускать лапки, столкнувшись с какими-либо трудностями, не приучен. Вот и маюсь, не зная, что делать.

Долго посидеть в одиночестве не дали. К Зинаиде Николаевне началось паломничество её подруг, притом, в приличном количестве. Помимо тех, которых я уже видел в кафе, появилось и несколько новых лиц. Всё бы ничего. Сидели бы тихо, разговаривали о своём о женском. Так нет, им компанию подавай! Развлекай их всевозможными способами!

Благо, что кроссвордом заинтересовались. Предложил им самим составить что-нибудь подобное, а потом разыграть в дворянском собрании приз, который нужно будет отдать первому разгадавшему.

Идея их увлекла и меня оставили в покое. Всего пару часов я потратил на бесполезное времяпрепровождение.

К себе в комнату вернуться не получилось. Дед не дал.

Он всё-таки поставил целью расставить все точки, где положено. Неугомонный. Что с него взять?

Я, уже настроившись на то, что с ним каши не сваришь, только тяжко вздохнул. Не хотелось тратить время на бесполезные разговоры. Да и настроение как-то незаметно опустилась ниже некуда. Но делать нечего, пришлось идти и разговаривать.

В этот раз дед попытался всё-таки найти общий язык, наверное, поэтому задал провокационные вопрос:

— Давай обойдемся без ругани и поговорим спокойно. Как ты сам видишь наше с тобой со существование?

Хотел сразу ответить, что никак. Потом передумал и начал рассказывать, не вдаваясь в детали:

— Как я уже говорил, есть три варианта развития событий. Каждый из них подразумевает мою независимость и самостоятельное принятие решений.

Если есть желание слушать, могу их озвучить. Если нет, мне же проще.

Дед слегка скривился и ответил:

— Рассказывай.

Пришлось излагать коротко и по делу:

— Первый вариант, если, конечно, есть такая возможность, выдать мне сумму денег равной той, которая лежит на моем счету, и отпустить в свободное плавание. Дальше я живу, как хочу. Второй вариант — выдать денег больше. И тогда есть вариант с выделением тебе доли в будущем деле, которое я хочу провернуть. Третий вариант — ничего не давать. Но тогда не удивляйся тому, что я в какой-то момент исчезну. Вот, собственно, и все.

Закончил говорить и собрался уходить, когда дед спросил:

— Меня послушать не хочешь?

Пришлось остаться и слушать. Дед, между тем, начал с вопроса:

— А ты не думал над тем, чтобы пойти учиться? Закончить какое-нибудь училище, а потом устроиться на службу. Ведь двадцать тысяч очень быстро закончатся, оглянуться не успеешь.

— То, что ты сейчас озвучил, хорошо, и приемлемо для брата. Для меня не актуально. На службу я не пойду. Учиться мне особо нечему. Разве что некоторые иностранные языки освоить. Но это не к спеху. Имея на руках двадцать тысяч и правильно вложив их в дело, я в течении пары лет смогу заработать пару миллионов. Поэтому прозябать где-нибудь на службе смысла не вижу. Вот, собственно, и все.

Дед весело улыбнулся:

— С двадцати тысяч — пару миллионов? Ты это серьёзно?

И рассмеялся. Я спокойно сидел и ждал, когда он натешится, и отпустит меня, наконец, заниматься своими делами. Он, продолжая смеяться, тем не менее, продолжал за мной наблюдать. Потом быстро успокоился и задал вопрос:

— Хорошо, допустим я дам тебе двадцать тысяч. Не просветишь, куда ты их вложишь?

Вот здесь он заставил меня задуматься. С одной стороны, помощь деда в моих начинаниях, была бы неоценимой. С другой, не приведи господи информация уйдёт на сторону. Тогда об идее быстро поднять денег можно забыть.

— Ты говорил, что всегда держишь слово.

Он уже привычно утвердительно кивнул.

— Тогда, наверное, ты можешь сейчас без проблем поклясться, что, сказанное мной, никто и никогда от тебя не узнает?

Наверное, такое ему ещё не предлагали. Он слегка заменжевался, а потом встряхнулся и выдал:

— Да, клянусь, что дальше меня сказанное тобой не уйдет.

Я ещё немного подумал и решил сдаваться:

— Я знаю, где на территории России находится месторождение алмазов.

Дед даже за сердце схватился. Положил руку на грудь и полюбопытствовал:

— Точно уверен? И откуда тебе это известно?

Я ухмыльнулся:

— Уверен. Откуда, не скажу. Не нужно оно тебе.

Он довольно долго на меня смотрел, как будто изучая, потом, произнес:

— Мне надо все это обдумать. В любом случае, завтра день на сборы, а послезавтра выезжаем домой. Ко времени отъезда я тебе скажу свое решение. И да, пропадать не надо. Договоримся. После этого подмигнул и ушёл.

Всё-таки смог он меня удивить. Посмотрим, что дальше будет. На крайний случай, и без алмазов есть множество вариантов быстрого заработка. Это, я на случай, если тему у меня отожмут. Почему-то отложилось в памяти, что подобные ресурсы подгребает под себя царь. И в случае, если дед сдаст, придётся обойтись без этого варианта обогащения. Ничего, я не жадный. Посмотрим, а заодно и проверим, как дед поведет себя в этой ситуации.

Почему я так уверен, что без больших проблем найду месторождение? В молодости пришлось пошататься по стройкам. Главным образом, шабашником, в составе неплохой бригады строителей. Конечно, первое время подсобником. Во время одной из таких шабашек я побывал в Мурманской области, рядышком с месторождением алмазов. Конечно, там добывают по большей части так называемые технические алмазы. Но и то хлеб.

Месторождения, расположенные в Якутии, тоже найду. Несколько раз приходилось ездить в гости к двоюродному брату, который жил в посёлке Мирный, а потом переехал в другое поселение под названием Нюрба. Так что, где искать, знаю. Главное, чтобы дед не налажал. Все остальное — фигня на постном масле. Если получится хотя бы сезон отработать и снять, так сказать, сливки, то для начала хватит.

Подготовка к отъезду сильно не напрягла. Да и нечего нам особо собирать. Поэтому, день прошёл по большей части в разговорах с приютившими нас людьми.

Честно сказать, я даже привыкнуть успел к дому и к таратористой Зинаиде Николаевне с её братом-приставом. Наверное, поэтому с чистым сердцем пообещал навестить их при случае.

Когда же пришло время отъезжать, то до меня только тогда дошло, насколько же прадед богат. Дело в том, что его сопровождал целый обоз саней, в котором у него даже привычная ему мебель была загружена. Два десятка саней, без малого сорок человек сопровождающих. Охренеть — не встать! В дорогу выдвинулись на самом рассвете следующего дня. Когда отъезжали, мне показалось, что на одной из соседних улиц я увидел нашего с Виталей старшего брата-врага.

В караване нашлась только пара саней, оборудованных для передвижения с комфортом. Они были сделаны по принципу кибиток и внутри имели жаровню, в которую перед началом движения насыпали горячие угли. Увидев это безобразие, захотелось самому себе настучать по пустой голове. Ведь изготовить обычную, простую буржуйку большого ума не надо. А пользы от неё было бы на порядок больше, чем от этого воняющего гарью безобразия.

Деду, наверное, хотелось со мной пообщаться. Поэтому во время распределения по саням меня поставили в известность, что я поеду вместе с ним.

Когда я увидел человека, похожего на старшего брата, сразу сказал об этом деду. Мало ли на какие подлости готов пойти этот урод после произошедшего.

Дед хищно улыбнулся и произнес:

— Было бы интересно посмотреть, как он на нас нападает. Не переживай, все будет хорошо. С врагами за свою длинную жизнь я научился справляться.

Хочется верить, но я не заметил в караване изобилия оружия. Непонятно, как будем отбиваться. Об этом и сказал деду.

Тот снова ухмыльнулся.

— Подожди немного, все увидишь.

Ждать пришлось до выезда из города. Как только хвост каравана покинул кривые улочки окраины, тут же остановился. Началось активное движение между санями, и все люди вокруг стали дружно откуда-то вытаскивать огнестрельное оружие.

Я смотрел на это и не мог понять. Как так может быть? Неужели этот мир так сильно отличается от прошлого? Я — не великий знаток истории. Но почему-то мне кажется, что в этом времени в России не должно быть знакомых по фильмам винчестеров и изобилия револьверов. Может были? И я просто не те книги читал? Не знаю, но сейчас, глядя на вооружающихся людей, я начал понимать уверенность деда. Сорок бойцов, вооружённых подобным образом, способны удивить любого противника.

Моё удивление стало ещё больше, когда несколько человек достали настоящие, пусть и однозарядные винтовки, заряжающиеся с казны. Правда, калибр у этих винтовок был запредельный. Но заряжание с казны напрягло. Мне казалось, что берданка была принята на вооружение позже. Или ошибаюсь? Оказалось, что ошибаюсь в корне. Дед объяснил, что это винтовки какого-то Крнка. Но и берданка тоже есть. Он не смог их приобрести по той причине, что они только недавно появились.

Хреново быть бестолковым. Я сильно не заморачивался изучением истории. Тем более, в деталях. Может так все и происходило на самом деле? Теперь уже не узнать. Остаётся только воспринимать существующие реалии такими, какие они есть.

Организация движения поразила своей продуманностью и выверенностью. Все было рассчитано до мелочей. Конец каждого отрезка пути (дневного перехода) заканчивался в местах, способных приютить всех наших людей. Поэтому ночевали в тепле, питались горячей пищей, как минимум два раза в день. Иногда и три, если по дороге попадались трактиры приблизительно в середине дневного перехода.

Однообразие пути утомляло, я спасался от скуки только разговорами с дедом и бабушкой. Глядя, как привычно и легко переносит тяготы пути прадед, я не мог поверить, что ему уже семьдесят четыре года. Выглядел он намного моложе. Если не знать о его возрасте, больше шестидесяти ни за что не дашь. По словам бабушки, в роду прадеда все были долгожителями и нередко доживали до девяноста лет. Этот момент был ещё одним намёком на то, что это — другой мир.

Во всех исторических книгах, попадавших мне в руки, авторы специально заостряли внимание на небольшой продолжительности жизни в это время. И это было логично, учитывая уровень медицины и тяжёлые условия жизни. А тут — семьдесят четыре года и живчик, которому пофиг на возраст. Не сходится что-то.

В пути хватало времени на разговоры обо всем на свете, на сравнения местных реалий с существующими в прошлом мире. Увиденное здесь мне очень нравится. По крайней мере, зима здесь проходит без ставших привычным в прошлой жизни диких перепадов температуры. Когда мог уснуть при минус двадцати, а проснуться уже при плюс пяти. Да и люди здесь проще. Нет, не дурнее ни в коем случае. Не избалованные информационным потоком. Наверное, так это можно объяснить. Меньше в них гнили, если говорить о общей массе, а не об отдельных представителях. В семье ведь не без урода и наш старший братец тому яркое подтверждение. Он — исключение из правил. Другие ведь отнеслись к нам по-человечески. О крестьянах говорить не приходится. Подневольные люди, по-другому не скажешь.

До Ярославля добрались на одном дыхании. Время в пути прошло относительно незаметно. Задерживаться надолго здесь не стали. По словам прадеда, дел здесь у него никаких нет, поэтому после одного дня отдыха, отправились дальше. Жаль на самом деле. Мне очень хотелось заполучить себе в кибитку печку-буржуйку. Думаю, что и деду понравится подобная штука. Придётся потерпеть до Москвы, где задержимся на какое-то время.

На самом деле прадед проживает в столице, и туда можно было добраться, не делая такой крюк, а напрямую. Дед выбрал такой маршрут только из-за необходимости решить какие-то свои дела в Москве. Ну и нужно было попутно навестить одного из сыновей — брата бабушки.

На самом деле, я, когда узнал, сколько у меня теперь родственников по маминой линии, слегка потерялся. Только у прадеда, не считая бабушки, есть ещё три сына, у которых куча детей. Грубо говоря, из ближней родни у нас с братом теперь три двоюродных деда, двенадцать дядек с тётками и больше трех десятков братьев и сестёр. Прадед, когда перечислял родственников, сбился. Да и не мудрено при таком количестве родни.

Дорога от Ярославля до Москвы, хоть и была более оживленной, но оказалась скучной до невозможности. Это потому, что за время, проведенное в пути, мы успели наговориться вволю. А больше заняться было нечем. Казалось, что время стало резиновым и тянется, как будто специально стараясь уморить путешественников.

Только сейчас я понял, как трудно быть молодым, и целые дни проводить в бездействии, когда тело хочет движения. Шучу, конечно. На самом деле я реально кайфую от забытых ощущений молодости и рад своему попаданству до невозможности.

В Москву мы въехали под вечер, а к особняку дедового сына добрались уже глубокой ночью. Вроде и не мегаполис, а времени потратили немало. Пока разместились, познакомились, а кто-то и наплакался (я про бабушку с её братом) время незаметно подошло к полуночи. Спать ложились уже в коматозном состоянии. Во всяком случае, я вырубился, как будто свет выключили. Брат уснул как бы не раньше меня.

Утром начался тихий ужас. Движуха была такая, как будто ревизор приехал. Прадед с сыном закрылись в кабинете и что-то обсуждали. А нас с братом реально замучили расспросами, знакомствами и даже подарками.

Как выяснилось, в этом особняке, проживал только дедов сын. А дети этого сына жили отдельно в своих домах и подъезжали не одновременно, а с определёнными интервалами.

Представьте себе четыре приезда, четыре рассказа одного и того же и множество знакомств, от которых голова кругом шла. Представляю, что нас ждёт в Петербурге, где проживают ещё два прадедовых сына, у которых детей не меньше.

Больше всего понравилось то, что родственники оказались не жадными и понимающими. В качестве подарков они просто давали деньги. Самое актуальное для нас на сегодняшний день из того, что можно было бы подарить. В общей сложности, к окончанию этой вакханалии, связанной со встречей и знакомством, у меня собралась сумма больше тысячи рублей. А если быть точным, то тысяча двести. У брата приблизительно такая же. Это я так думаю. Он хоть и хотел отдать их мне, но я отказался брать. Предложил ему хранить их у бабушки. Та точно не потратит, а вот я — не факт. С появлением денег сразу возникла куча идей, куда их пристроить. Поэтому, думаю, что надолго они у меня не задержатся.

Время до общего застолья прошло в непрекращающихся разговорах и расспросах. По большей части расспрашивали нас. Мне так и не выдалось случая выяснить, чем занимаются эти родственники. То, что они не бедные, понятно. А вот источник их дохода так и остался для меня неизвестным. Я не расстроился. Думаю, что будет ещё время узнать. Сейчас бы пережить эту суету, связанную с нашим появлением. Очень уж утомительным занятием оказались эти знакомства и общение в целом.

Обед затянулся больше, чем на два часа, и сказать по правде, слегка напряг. Никогда не понимал, как можно пару часов сидеть за столом и все это время есть. Не пробовать каждую перемену блюд, а именно есть. Непонятно, куда такое количество еды только влезает в людей. Я уже через пятнадцать минут насытился и дальше только вид создавал, что кушаю. Не привык я к подобному.

После обеда старшее поколение родственников оставило нас в покое, но отдохнуть не получилось. Мы с братишкой попали в цепкие руки детишек.

Здесь были и наши ровесники, и ребята постарше. Из младших присутствовала только одна девчонка, которой исполнилось семь лет. Но она же оказалась самой беспокойной и непосредственной. Вал вопросов от этой пигалицы сбивал с ног. Благо, что она по большей части вцепилась в брата. Мне пришлось общаться с более старшими.

Пока разговоры шли о нашей жизни в деревне, ещё куда ни шло. А вот когда начались беседы об интересном для местной молодёжи, я загрустил. Всё-таки сознание взрослого мужика не приспособлено долго выносить подобное общение. Неинтересно мне это все.

Спас положение прадед, который посредством одного из уже взрослых внуков позвал меня в кабинет. Здесь собрались прадед, дед, три дядьки и два брата, которые были старше двадцати лет.

Разговор у них шёл о мясорубке. Как оказалось, два дядьки не могли поделить, кому достанется изготовление и продажа этого изделия. У каждого из них в наличии были мастерские, способные выполнить эти работы. Вот и возник спор.

Я про себя подумал:

— Удачно все складывается. Если грамотно подойти к делу, тут можно маленько отщипнуть денежек.

Поэтому, предложил не спорить, а рассмотреть другую идею, которую я готов предложить при условии выделения мне доли прибыли, как с мясорубки.

Увидев заинтересованность в их глазах, я попросил лист бумаги и карандаш. Пока все это несли, думал, чего такого можно им дать, чтобы было бы не хуже, и не менее востребовано. В голову ничего не лезло, кроме вожделенной буржуйки, которой так не хватало во время длительного путешествия.

Собственно, почему бы и нет? Не видел я здесь подобных изделий.

В этот раз, в отличие от Вологды, карандаш нашёлся. Правда, толстый и неудобный. Но хоть что-то.

Быстро нарисовав, я объяснил, что это, и для чего нужно.

Прадед, наблюдая все это представление, только и спросил:

— А в Вологде почему ты это не предложил?

Я не стал ничего выдумывать и ответил, как есть:

— Пока мы не отправились в дорогу, я даже не думал ни о чем подобном. Уже в пути мне пришла мысль, как можно обеспечить толику комфорта в таких условиях.

Дед только головой покачал, а потом и прикрикнул на внуков, которые опять начали спорить, кому, что достанется. Теперь они оба захотели делать именно буржуйку. Оно и понятно. Спрос не меньший, а изготовить проще. Только третий дядька, до этого молчавший, вкрадчивым голосом спросил:

— А у тебя ещё много таких идей?

Ответил вопросом на вопрос:

— А в какой сфере деятельности?

Все присутствующие почему-то начали ржать.

Дикие люди. Палец покажи — смеяться будут. На самом деле, вроде ничего такого смешного не спросил. Что ржать то?

Когда немного посмеялись, стало понятно их веселье. В сфере деятельности третьего дядьки, по их мнению, трудно придумать что-то новое. Этот представитель родни занимался розничной торговлей и имел в Москве десяток лавок, которые приносили стабильный доход.

Он, кстати сказать, больше всех подарил нам с братом денег. Поэтому, ему сам бог велел придумать какую-нибудь новинку, связанную с его сферой деятельности.

Немного подумав, я предложил ему заглянуть к нам через пару дней. Может быть, к этому времени я надумаю, как срубить денежек ещё и с этого родственника. Надо же мне как-то на ноги становиться.

Плохо, что сразу в голову ничего такого не пришло. Почему-то, когда начинаю думать о торговле, сразу на ум приходит шаурма и шашлык. Странная ассоциация. Вряд ли актуальна для этого времени. Нужно что-то необычное и прибыльное, способное дать доход при любом раскладе.

На этом закончилось моё участие в разговорах старшего поколения. Пришлось возвращаться в детсад и слушать рассказы о приключениях в гимназиях, ссорах со сверстниками и прочую лабуду. Это был длинный день. Вымотал он меня больше, чем весь надоевший путь от Вологды до Москвы. Так мне показалось.

Даже на следующий день я ощущал моральную усталость от прошедших знакомств и общения с родственниками.

Утром, сразу после завтрака, бабушка с женой брата собралась посетить какие-то салоны. Я особо не вникал. Мне с братом предложили погулять в окрестностях, полюбоваться местными пейзажами. Ага, пацанам, у которых куча денег в кармане. Просто так гулять — лучше наказания и не придумаешь. Так прадеду и сказал. Ведь это его идея была отправить нас на прогулку.

Тот на моё высказывание только посмеялся и приказал одному из своих слуг сопроводить нас по магазинам. Естественно, на транспорте, который выделил сын прадеда. Мне настолько вчера забили голову знакомствами, что я, как водится, хрен кого запомнил. И сейчас старался общаться с родней, избегая обращений по именам. Это к тому, почему я не называю дедового сына, как положено, по имени- отчеству. Он был один из немногих, чьё имя я запомнил. Его звали Александром. Но все равно рефлекторно я избегал прямого обращения. Вот до чего дожить можно!

Как ни странно, Виталий отказался ехать со мной по магазинам. Ему гораздо интересней было играть со сверстниками из родни, оставшимися здесь на ночь и сейчас носящимися по особняку и орущими на все голоса. Он активно включился в творимые ими безобразия и был счастлив.

Настаивать на его участии в поездке я не стал и, дождавшись транспорт, попросил в первую очередь везти к оружейному магазину.

Решил посмотреть на ассортимент продаваемого здесь стрелкового оружия, и по возможности, прикупить себе что-нибудь стоящее. Тем более, что прадед отобрал реликвии своих предков, отругав за то, что я испортил арбалет и остался совсем беззащитным. Сейчас хочу исправить эту несправедливость и обзавестись толковыми стрелялками.

Первый же магазин, в который мы приехали, мне понравился. Особенно, большим выбором холодного оружия. Разглядывая представленное великолепие, я даже пожалел, что не умею обращаться со всякими саблями и шпагами с палашами. Зато подобрал себе несколько понравившихся ножей. Один, довольно удобный, охотничий. Его я купил вместе с ремнем и ножами. Второй, не особо большой, но очень ухватистый, чем-то похожий на знаменитую в моем мире финку.

Когда я начал примеряться к представленным образцам огнестрела, продавец попытался качать права, что я ещё недостаточно взрослый для подобных покупок, и он не имеет права продать мне подобное оружие.

Пришлось звать дедового слугу, ожидающего на улице, и уже при его помощи приобретать приглянувшийся мне револьвер (Смит- Вессон) и винчестер. Куда же без него? Очень хотелось. Фильмы про индейцев, просмотренные в юности, давали о себе знать.

Конечно, я понимаю, что это все баловство. Но и поделать с собой ничего не могу. Как ребёнок маленький, хочу, и все тут. На самом деле, покупкой перечисленного оружия все не закончилось. Я решил сразу же приобрести и более серьёзный, дальнобойный ствол.

Рассматривая представленные образцы, я просто влюбился в один из них. В очередной раз задумался о своих исторических знаниях. Даже подумать я не мог, что в это время, помимо винчестера, были придуманы и другие магазины-винтовки, притом, неплохого качества.

Найденный здесь ствол (кстати, в единственном экземпляре) имел магазин на двенадцать патронов и калибр миллиметров в десять. Винтовка оказалась швейцарского производства и называлась Веттерли. По словам продавца, её заказал один из аристократов, но не стал покупать из-за недостаточно серьёзного качества отделки. Я вцепился в неё, как младенец в сиську матери и больше уже из рук не выпустил, даже несмотря на солидный недостаток этого оружия, довольно скромный, по моему мнению, боезапас. Пятьсот патронов явно недостаточно для такого маньяка, как я. Перед тем, как уходить из этого магазина, приобрёл ещё один такой же револьвер. Решил и брата потихоньку приобщать к мужским забавам. Вот и будет с чего ему начать. Конечно же, я не забыл о средствах ухода за оружием и о приличном количестве боеприпасов.

Затарился основательно. Потратил неприлично много. При этом остался доволен, как слон. Даже в какой-то мере отошёл от вчерашних знакомств. Вот что правильный шопинг с человеком делает.

Погрузив все это великолепие, я решил больше по магазинам сегодня не ходить. Хочу опробовать покупки и вволю пострелять. Поэтому попросил отвезти меня за город в какое-нибудь укромное место. Но обломался. Эти дедовы слуги наотрез отказались ехать за город без разрешения хозяев и ни на какие уговоры не поддались. Пришлось возвращаться к месту обитания и спрашивать разрешения, чувствуя себя при этом малолеткой нетерпеливым.

Прадед, когда увидел весь приобретенный арсенал и количество боеприпасов, только головой покачал. Благо пальцем у виска не покрутил.

— Пострелять, конечно, можно. Но в месте, специально для этого предназначенном. Стрелять, где попало, значит, нажить себе неприятностей. Придется потерпеть, пока не доберемся до столицы. Там, в специально оборудованном для этого месте, пали, сколько душе угодно.

Обидно, но ладно. В любом случае, я рад приобретению оружия. Всё-таки с ним я чувствую себя спокойнее. Да и пригодится оно мне в ближайшее время. По крайней мере, я на это надеюсь.

Пострелять не получилось, зато, привести в порядок купленные изделия, запретить мне никто даже не пытался. Так я и провел большую часть дня, разбирая и собирая револьвер с винтовками, попутно очищая их от консервационной смазки и готовя к использованию.

Брат, кстати сказать, отнесся к подаренному ему револьверу индифферентно. Есть, и хорошо. Нет в нем тяги к оружию, как у большей части пацанов его возраста. Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

Уже вечером пришлось заняться описанием пришедшей в голову идеи для дядьки-торгаша. Вряд ли мне получится заработать на этом каких-либо денег, не тот случай. Но все равно решил хоть таким способом отдариться за доброе отношение. Да и про деньги, которые он нам дал, я помню. Поэтому, не жалко.

Передвигаясь сегодня по городу и попутно рассматривая достопримечательности, я обратил внимание на торговые точки. Наверное, всё-таки подсознание, помимо воли, искало варианты идей, связанных с торговлей. Поэтому я задался вопросом:

— А как бы здесь отнеслись к подобию супермаркета, где в одном месте можно купить все, что душа пожелает?

Чем больше об этом думал, тем лучше понимал, что не зря они появились в моем времени. Значит, людям это нужно и удобно. Сел переносить связанные с этим мысли на бумагу. Посмотрим, как дядька воспримет предложение. Если рискнет, может сорвать куш. А если нет, значит, ему не повезёт.

На следующий день, с самого утра я поехал в гости к дядьке, который будет заниматься изготовлением буржуек. Притом, поехал на санках, в которых предстоит добираться до столицы. Решил сразу на месте, так сказать, в натуре определить и запланировать необходимый апгрейд, связанный с установкой печки.

Не хочется мне больше мучиться с этой жаровней в очередном путешествии. Да и для наглядной рекламы будет не лишним.

Дядькина мастерская не впечатлила. Более того, она не подходила для задуманного изготовления буржуек. Для мясорубок, благодаря отлаженным работам с бронзой, она подойдёт. Для изготовления печей — нет. По моему мнению, глупо использовать для этого бронзу, нерационально. Об этом ему и сказал. Здесь больше подошло бы литье из чугуна. Дёшево и сердито. Пусть и тяжёлым получится, зато надежно и эффективно.

В разговоре с ним выяснилось, что у его брата мастерская практически ничем не отличается от его. На вопрос, где ещё можно заказать литье из чугуна, дядька как-то напрягся и посоветовал не горячиться, а предварительно переговорить с прадедом. Жалко ему стало терять эту идею. Он уже настроился на производство буржуек. Пусть и из бронзы. Уверенность, что без проблем найдёт на них покупателей, из него так и перла.

— Какого хрена я дурью маюсь? Какая мне разница из какого материала будет изготовлена печка? Главное, чтобы она выполняла основную функцию — обогрев помещения. Остальное — фигня. Тем более, если я закажу её здесь, то мне это не будет стоить ничего. Опять же, ржаветь не будет. Так что, может так даже лучше будет?

Исходя из этих мыслей, я плюнул на все и договорился с дядькой о производстве двух пробных изделий. Попробуем, что получится. Как будет вести себя изделие во время эксплуатации. А там пусть сам принимает решение, нужно ему это или нет.

Не успел я с ним распрощаться, как примчался один из слуг, который передал просьбу прадеда срочно вернуться домой.

Глядя на поведение и суетливость встревоженного слуги, я решил, не откладывая, отправиться к месту обитания. Дядька, присутствующий при этом, не раздумывая, решил составить мне компанию.

По приезду, меня сразу поставили в известность о том, что мы срочно отправляемся в столицу.

В особняке народ суетился, как во время пожара. Все носились из стороны в сторону, что-то перетаскивали, перекладывали и паковали. Все это сопровождалось руганью и напоминало вавилонское столпотворение после наказания богом.

Из-за этой суеты прадеда получилось отыскать не сразу. А когда нашли, то пришлось подождать приличное время, за которое он закончит раздавать указания слугам. На вопрос о том, что происходит, дед коротко ответил:

— В Петербурге проблемы. Без моего присутствия их не решить без значительных потерь. Я не стал уточнять, что же там произошло. Вместо этого пошёл собираться.

По большому счету, вещей у меня немного. Поэтому справился быстро, ещё и брату помог, которому дети надарили кучу безделушек. Он слегка потерялся от происходящего и просто не знал, как с ними быть. Пришлось сначала искать тару, способную вместить это изобилие, а потом ещё и помогать правильно все уложить, чтобы не сломалось в дороге.

Закончив с подготовкой к отъезду, я нашёл хозяина дома и оставил у него свои записи по устройству торгового центра, попросив передать их сыну. Плохо, конечно, что объяснить всю прелесть идеи не получится. Но, думаю, он и без меня поймет и оценит. А если нет, значит, всё это и не нужно. Строительство такого магазина — недешёвое удовольствие. Соответственно, и риск большой. Пусть сам принимает решение.

Уезжал из Москвы я в одних санях с дедом. Захотелось ему со мной пообщаться. Что тут сделаешь? В принципе, я был и не против. Очень уж интересно, что произошло в столице, и почему мы так внезапно отправились в путь.

Прадед не стал меня держать в неведении и коротко рассказал о проблеме. Оказывается, на его своеобразную торговую империю (это не преувеличение) случился конкретный наезд. Дело в том, что значимые купцы и промышленники обязательно имеют высокопоставленных покровителей. И чем серьезнее дела они проворачивают, тем сильнее имеют крышу. Прадед и его многочисленная родня ходит под крылом одного из великих князей, и сейчас возникла ситуация, когда столкнулись интересы двух равнозначных противников. Конкуренты прадеда для решения спорной ситуации обратились к своему покровителю. Чтобы купировать его вмешательство, прадеду и нужно было как можно быстрее попасть к крышующему его князю.

Времена другие, а методы те же. Грустно это все.

На самом деле, дед пригласил меня к себе в кибитку не для того, чтобы жаловаться. Он наконец-то созрел для разговора об алмазах.

Попытался сначала выведать, как ко мне попала информация о месте, где их можно найти. А когда я отказался отвечать на подобные вопросы, начал пытать, как я планирую их искать.

Так как место известное и его поиск много времени не займёт, мне нужно будет тащить туда сразу приличное количество людей. И бойцов для надежной охраны, и рабочих для добычи. Помимо этого, придётся сразу везти большое количество припасов, поэтому, придется собирать приличный караван.

Конечно, если подходить к этому делу с умом, в расчёте на продолжительные работы, надо поступать совершенно по-другому. Но я прекрасно понимаю, что у меня есть только один более-менее надёжный вариант сорвать куш. Сразу добыть как можно большее количество камней. Как только вернёмся с прииска, и пойдет слух об этой находке, её сразу же отберут. И я останусь у разбитого корыта. Все эти соображения я высказал прадеду. Тот внимательно выслушал и спросил:

— Почему бы сразу, на стадии подготовки не привлечь к этому делу моего покровителя? Ведь под крылом великого князя этим можно заниматься очень долго и зарабатывать серьёзные деньги.

Я немного подумал и уточнил:

— Как ты себе это представляешь? Выступить в качестве управляющего прииском? Мне это нафиг не надо. А в долю меня никто не возьмёт, когда твой покровитель узнает, о чем идёт речь. Он даже разговаривать на эту тему не захочет. Или я не прав?

Надо отдать деду должное. Он не стал юлить и пытаться приукрасить свои взаимоотношения с великим князем, а согласился с моим мнением. Только подчеркнул, что можно ведь получить благодарность за информацию не только деньгами. Князь имеет возможность поспособствовать в приобретении земель, притом, за символические деньги. Или оказать какую-нибудь другую услугу в решении вопросов, которые без вмешательства царской родни, в принципе, нерешаемы.

Конечно, заиметь такого покровителя дорогого стоит. Но есть несколько моментов, которые такой бонус сводят на нет. Например, нафиг мне земля (сколько бы её не было), если я не смогу дать ей ладу по причине отсутствия денег? Другое дело заполучить некоторые участки (с учётом моего знания о залегающих там ресурсах), и имея деньги, развернуть бизнес. Тогда и алмазы не нужны. Можно до фига чего намутить.

Практически до самого прибытия мы с прадедом обсуждали разные варианты, но к однозначному выводу так и не пришли. Он был сторонником варианта, когда князя надо привлекать со старта, чтобы избежать каких бы то ни было проблем. Я к этому отнёсся скептически.

Итогом всех разговоров стало половинчатое решение. Я ведь знаю о двух регионах, где есть залежи этих ископаемых. Деду я об этом не говорил. Так почему бы не поиграться и заодно не проверить на порядочность этого великого князя?

Можно отдать ему мурманские алмазы. Посмотреть, как он поведет себя в этом случае. Если неправильно, то разыграть обиду, и под этим предлогом уйти в Якутию искать золото. Там отработать сезон на добыче алмазов, сорвать куш и, даже не возвращаясь, сразу двинуть куда-нибудь за границу. Да хоть в те же штаты. С деньгами везде можно устроиться и замутить что-нибудь приличное.

Уже на въезде в столицу я сделал вид, что поддался на дедовы уговоры и согласился начать сотрудничество с его покровителем.

Хитрый прадед захотел поиметь свои дивиденды за информацию. На мой взгляд, это правильно. А вот то, что он собрался сам вести переговоры, без моего участия, мне совсем не понравилось. Я хочу получить от князя помимо материальных плюшек и некоторые услуги.

Поэтому, деду так сказал, что я не против его гешефтов. Но свои интересы я озвучу и буду отстаивать сам. Конечно же, в его присутствии.

Хоть и с большой неохотой, он все-таки вынужден был пойти на мои условия.

А мне теперь предстоит большая головная боль. Придётся думать, что можно заполучить от великого князя, и при этом не переборщить. С кондачка ведь не решить. Если уж заморачиваться, то надо думать сразу о будущем. А я, если честно, так далеко не привык заглядывать. Плыл по течению и планировал свое будущее на очень короткий промежуток времени. Сейчас так нельзя. Нужно определяться раз и, можно сказать, навсегда.

В этот раз по прибытии во дворец прадеда такой вакханалии, как в Москве, не случилось. Знакомство с родственниками растянулась на неделю.

Все дело было в занятости прадеда. Как выяснилось, вся здешняя родня занималась чисто торговыми делами и снабжением армии определёнными товарами.

Оказывается, прадед сидел кормушки, в прямом смысле этого слова. Вот его и попытались сдвинуть, пользуясь отсутствием. Сложный у него бизнес, хоть и прибыльный. Здешняя родня оказалась не такой щедрой, как Московская. В общей сложности, нам с братом подарили всего по девятьсот рублей. Я даже виду не подал, что недоволен. Просто оценил и запомнил.

Хоть при знакомстве они и пытались выглядеть приветливыми (собственно, такими и были в отношении бабули), но я чувствовал какую-то неискренность в их поведении. Похоже, нам здесь не рады. Париться я не стал. Как говорится, насильно мил не будешь. Посмотрим, как будет дальше.

Несколько дней, пока прадед носился по столице, до нас с братом никому не было дела. Про нас, конечно, не забыли. И даже кормили вовремя.

Отдохнув после тяжелой дороги и даже начав скучать, я выловил знакомого слугу и задал конкретный вопрос:

— Где здесь можно спокойно пострелять?

Тот почему-то слегка растерялся от такого запроса, но пообещал узнать у прадеда и поставить меня в известность. Прикольно, как будто я сам не смогу спросить. Сказал бы, что не знает, да и ладно.

В тот же вечер я задал вопрос прадеду и, наверное, выбрал не самое подходящее время. Никаких грубых ответов или чего-нибудь подобного не было. Случилось другое и, как мне кажется, более страшное.

На следующий день скучать стало некогда. Мне дали возможность съездить на подобие полигона, где занимались стрельбой военные, и не только из стрелкового оружия. Там получилось отвести душу. Пострелял вволю. Мне понравилось это дело до безобразия. Напрягло только одно. Дымный порох, которым провонял напрочь. Но делать нечего. Другого пороха здесь нет. Плохо то, что я не знаю, как его делать. Припоминаю, что при изготовлении используют хлопок и азотную кислоту с селитрой. А как и что смешивается, я не имею понятия. Возможно, если найти какого-нибудь химика, дать ему денег и озадачить созданием, то что-нибудь получится. Но сейчас мне не до подобных изысканий. Может быть, в будущем я и задумаюсь над решением этой проблемы.

По возвращении со стрельбища для меня начался персональный ад. И ведь как прадед все организовал и аргументировал — любо-дорого посмотреть. Не придерешься, все по делу. Поступил он до безобразия просто. Нанял репетиторов, от занятий с которыми уклониться у меня не было никакой возможности.

По его словам, прежде, чем встречаться с великим князем, я должен назубок выучить этикет. Научиться достойно вести себя в высшем обществе, освоить современные танцы и бегло разговаривать на французском языке. Из всего перечисленного, как не странно, проще всего оказалось с французским. Хоть и на троечку, но, благодаря бабушке, которая заставляла его учить, этот язык я знал. Немного попрактиковаться, и сойдет. Все остальное — темный лес.

Пришлось собраться в кулачок и целыми днями заниматься этой фигнёй. Как оказалось, совсем даже не простой. Любят аристократы усложнять себе жизнь. Что с этим поделаешь? А раз уж мне пришлось заниматься всем этим всерьез, значит, нужно и фехтование осваивать. Вдруг дуэль, а я не готов? Дед даже закашлялся, когда я ему озвучил своё желание. И главное, аргументацию, для чего это нужно. На самом деле, ещё в прошлой жизни я жалел, что не представилось случая научиться фехтовать. Можно сказать, с детства об этом мечтал.

Прадед не был бы сам собой, если бы не постарался усложнить мне жизнь. Учителя фехтования он нанял, да ещё и француза. Но обозвал это баловством и дополнительно привёл старого казака с внуком, который будет учить меня сабельному бою.

Сказать, что я встрял по полной программе, не сказать ничего. Я сам себе устроил ад при жизни. Особенно веселым получилось знакомство с казаками.

Если француз, которого звали Пьер, оказался довольно флегматичным и спокойным товарищем, то казаки — это что-то с чем-то.

В зале, который выделили специально для занятий танцами и фехтованием, я как раз разговаривал с этим французом, обсуждая порядок и время занятий, когда появились казаки. Ни здрасте, ни любого другого приветствия я от них не услышал. Молодой казачок сразу повёл себя, как придурок, прости господи. Он, обращаясь к своему деду, спросил:

— Этого что ли хлюпика учить надо? Больно он дохлый какой-то. При этом, он ещё и пальцем на меня показал. Наверное, для того, чтобы все присутствующие поняли, кого он имеет ввиду. С появившейся в этом мире непонятной бесшабашностью, не задумываясь о последствиях, я ответил:

— Действительно, куда уж мне до такого богатыря, как ты? Жрёшь, наверное, за троих раз таким вымахал?

Надо сказать, казаки не были упитанными великанами. Это были люди среднего роста, жилистые и очень подвижные. Соответственно, сказанное мной, иначе, как издевку, воспринять было нельзя. Молодой вспыхнул, как спичка и покраснел, как свекла столовая. Пожилой казак, наоборот, прищурился и хитро улыбнулся.

Глядя на то, как молодого прёт от нетерпения, решил ему подыграть:

— Ты поговорку про большой шкаф слышал когда-нибудь?

— Какую ещё поговорку?

— Чем больше шкаф, тем громче он падает.

На это старый казак откровенно заржал и произнес:

— Как лихо тебя уделали в словесной баталии, внук?

После чего обратился уже ко мне:

— Ты только языком мести мастак или на кулаках тоже не побоишься сойтись?

Я кивнул головой на внука:

— Отчего же не сойтись? Если внука не жалко, можно и сойтись.

При этом внимательно отслеживал реакцию молодого казака. А тот аж подпрыгивал на месте. Так ему хотелось наказать меня. Старый казак тоже краем глаза наблюдал за внуком. Мне показалось, что он укоризненно покачал головой, будто осуждая моё поведение. Тем не менее, продолжил нагнетать:

— Места здесь достаточно. Можно сразу и попробовать.

И как бы в продолжение тирады спросил:

— Ты как, не против прямо сейчас сойтись?

И опять кивнул в сторону своего внука.

Я пожал плечами и ответил:

— Почему бы и нет? Согласен, конечно.

Я начал снимать с себя верхнюю одежду. Обувь я тоже снял. Не очень удобно будет драться в сапогах, скользящих по паркету. Оставшись в одной рубашке и штанах, произнес:

— Я готов.

Старый казак с лёгким удивлением наблюдал за моей подготовкой и только одобрительно кивнул. Молодой не стал особо готовиться. Скинул с себя подобие полушубка и шапку, вышел на середину зала, горделиво повел плечами и поманил меня рукой. Дескать, иди сюда.

Я не стал заставлять его долго ждать и спокойно подошёл. Я понимаю, что здесь другие порядки, не те, к которым привык в своем мире, но такого не ожидал. По идее, перед боем должен быть проведен инструктаж, оговорены правила, по которым будем драться и так далее. В данном же случае, когда мы сблизились, казачок просто попытался зарядить мне кулаком в ухо. Я так думаю, что в ухо. Очень уж его выпад напоминал мне удар, используемый пацанами в детстве при стычках во дворе.

Собственно, на этом поединок, можно сказать, закончился. Я хоть и не ждал, подобной подляны, но среагировал вовремя. Уклонившись с подшагом, зарядил навстречу правый боковой, точно в подбородок. Этого хватило с лихвой. Удары навстречу сами по себе не подарок. А если точно в подбородок, где сходится множество нервных окончаний, мало кто от них устоит. Вот и казачок не стал исключением. Свалился, как подрубленный. Плохо то, что он упал лицом вперёд. Притом, реально хряпнулся лицом о начищенный паркет. Хотя, обычно так не бывает. Но, в данном случае, так случилось. Разбил он сам себе негатив не слабо, только кровь брызнула во все стороны.

Первым среагировал старый казак. Подскочив к внуку, он плавно перевернул его на бок. Аккуратно ощупал лицо, облегченно выдохнул и произнес:

— Ничего страшного, просто нос расшиб. Сейчас в себя придёт.

Я тоже не стал стоять столбом. Подойдя к двери, выглянул в коридор и попросил слуг как можно быстрее принести побольше снега. На улице хоть и весна, но снега ещё достаточно, наберут без проблем.

Льющуюся из носа кровь удалось остановить довольно быстро, как и привести его в себя. Слуги быстро протерли пол, и я, посчитав, что на этом все, собрался было одеться, как меня остановил вопрос старого казака:

— Со мной на кулаках сойтись согласишься? А то как-то непонятно, на что ты способен. Слишком быстро справился с внуком.

— Давай, чего уж там, самому интересно.

В прошлой жизни я не раз слышал о казаках, которые были неслабыми рукопашниками. Вот и решил выяснить, так ли это. Пока казак готовился к схватке, я в очередной раз сам себе удивлялся. Откуда это желание подраться и абсолютное спокойствие во время боя? Даже не спокойствие, а своеобразный транс. Не знаю, как назвать это состояние. Когда все видишь, успеваешь оценить действия противника и даже подобрать наиболее эффективный ответ.

Почему так происходит и откуда взялось, сказать не могу. Может быть это влияние переноса или подобная фишка была присуща слившемуся со мной сознанию пацана? Я без понятия, но мне это состояние нравится.

Старший казак поступил также, как и я. На середину зала вышел босиком, в одних штанах с рубахой. С ним сходились осторожно. И если я сразу встал в привычную боксерскую стойку, то противник изобразил что-то непонятное, больше напоминающее стойку борца перед схваткой. Он чуть согнулся, при этом руки немного развёл в стороны и повернулся полубоком, как будто приготовился к прыжку. Непонятная стойка. По-моему, малоэффективная.

Не мудрствуя, я попробовал сразу же наказать его за неправильное положение рук и без всякой подготовки запустил двоечку в голову. Дальше все слилось в одно длинное мгновение. Двоечка достигла цели, но казак каким-то образом смог смягчить удары. По крайней мере, мне так показалось. При этом, он резко ушёл вниз, мне в ноги. Чего-то подобного я ждал, поэтому встретил коленом и даже не слабо попал. Но захвата избежать не смог. Казаку удалось поймать только одну мою ногу. Ему этого хватило, чтобы как-то хитро дёрнуть, крутануть и, таким образом, свалить меня с ног.

Не могу сказать, что в партере я проиграл вчистую. Сумел подловить и нормально двинуть по физиономии локтем. Казак попытался улучшить свое положение. На этом мои успехи закончились. Я даже не понял, каким образом он меня вырубил.

Очнулся я от прикосновения снега к переносице и ругани деда, который отчитывал старшего казака:

— Я тебя, Тимофей, просил сабельному бою внука научить. А ты что сделал? Как я его теперь на приём к великому князю поведу? Да и сам ты на кого похож? Вы что тут по очереди друг другу головы разбивали?

Тут послышался голос француза:

— Они дрались, как крестьяне.

После паузы он добавил:

— Дикие люди.

Если казак молчал, пока его отчитывал дед, то на слова француза он ответил сразу:

— Помолчал бы ты, жабоед нерусский. Ни хрена ты не понимаешь в мужских забавах.

И тут же продолжил говорить, обращаясь уже к деду:

— Не переживай, Фёдор Петрович, правнук у тебя правильный. Я возьмусь научить его обращаться с железом. А драка нужна была, чтобы понять, стоит ли время тратить. Кто знал, что он у тебя такой резкий. Даже я с трудом справился. А племянника вон до сих пор мутит от гостеприимности твоего правнука.

Дед с досадой ответил:

— Да, я понимаю, что воинская наука без боли не даётся. Но сейчас-то что делать? Как его такого к князю вести?

Я попытался приподнять голову, чтобы понять, насколько все плохо, и обнаружил, что все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Переносица, конечно, болит. Но не сломана. Небольшое рассечение только на пользу, финалы будут поменьше. Голова не кружится, вроде не мутит, значит, обошлось без сотрясения. Нормально все, о чем деду и сказал. Когда я поднялся на ноги, ко мне подошёл старый казак и, протянув руку, представился:

— Зовут меня Тимофей Сидорович. Ты не обижайся за проверку, так было нужно. Дождавшись моего кивка, он продолжил, указывая рукой на племянника:

— Эту бестолочь можешь называть Иваном. Он будет мне помогать во время занятий.

Потом на секунду запнулся и спросил:

— Ты где так драться научился? Никогда с подобным не сталкивался.

Ответить я не успел. Вмешался прадед, спросил, обращаясь к французу:

— Пьер, так ты берешься заниматься с этим недоразумением? Казаки, как я понял, не против.

Француз с Тимофеем Сидоровичем утвердительно кивнули практически одновременно.

На что прадед сказал:

— Вот и хорошо. Позже договоримся, когда и как все будете делать. Сейчас я пока заберу вашего подопечного. Дела у нас с ним кое-какие появились.

Повернулся ко мне всем телом, покачал головой и произнес:

— Иди, переодеться понаряднее. Нас ждёт великий князь.

Я только и спросил:

— А отложить встречу никак нельзя?

Прадед в ответ только головой покачал, как бы говоря, что и рад, да не получится.

Пришлось идти переодеваться и приводить себя в порядок.

Посмотрев на себя в зеркало, я ничего страшного не увидел. Пока в месте удара только ссадина и небольшая припухлость. Но из опыта знаю, что это ненадолго. Без фингалов тут никак не обойдётся. Вот дед подгадал момент! Хрен его знает, как этот князь воспримет посетителя с разбитым лицом. Хорошо, если только посмеется.

Честно сказать, не готов я сейчас к встрече с таким человеком. И не только по причине непорядка с лицом. Просто до сих пор я так и не решил, что у него попросить за предоставленную информацию. Придётся смотреть на месте и на ходу придумывать, что из этого всего можно выгадать.

Ради такого случая поехали на помпезно оформленной большой карете, внутри которой при желании можно жить. Иронизирую, конечно. Реально большая и просторная комната на колесах, автодом местного разлива.

Я поймал какой-то мандраж, даже поколачивать слегка стало. Наверное, поэтому и лезут в голову странные мысли. Увидев устремленный на меня насмешливый взгляд прадеда, я сначала разозлился, а потом неожиданно успокоился.

Какого хрена мандражировать? Не последнюю корову веду продавать, всего лишь информацию. А то, что это — великий князь, пофиг. Мне с ним детей не крестить. Не сойдёмся в цене, так и разбежимся в разные стороны. То, что он может испортить мне жизнь, я не боюсь. Несколько лет перебедую, а там разберусь, как жить дальше. На крайний случай, найду копейку за границей. Там даже проще будет. Рассуждая таким образом, я не заметил, как мы добрались до дворца князя.

Дворец оказался здоровенной хренью. Дедов домик по сравнению с этим великолепием кажется избой. Шутка, конечно.

Сразу нас не приняли. Несмотря на заверения деда, что князь нас ждёт, он не спешил с нами встретиться. Пока ждали вызова, какой-то расфуфыренный хрен задолбал объяснять, как вести себя в присутствии князя. Что можно говорить, а, что нельзя ни в коем случае. Реально достал. К концу этого инструктажа я с трудом сдерживался, чтобы не послать его далеко и надолго. Нельзя быть таким нудным, вредно это.

Кабинет великого князя был сопоставим с залом, выделенным мне для занятий танцами и фехтованием. Сам князь производил неоднозначное впечатление. То, что из него так и перла властность, понятно. Но при этом он был похож на человека, не обделенного интеллектом. Умное лицо и поведение аристократа, могущего себе многое позволить. Прадед сразу, как вошли, поклонился. А я, изучая этого человека, слегка замешкался и сделал тоже самое, но с задержкой. Это не укрылось от взгляда хозяина кабинета. Мне понравилось, что он не стал акцентировать внимание на этой детали, не понравилось другое. С детства ненавижу, когда кто-то говорит обо мне в моем присутствии. А сейчас именно это и происходило. Притом, очень скептическим тоном, который бесил и реально выводил из себя. Пришлось терпеть, разглядывая необычный интерьер кабинета и отслеживая суть разговора, который сводился к обсуждению моей персоны. Особенно князя интересовало моё разбитое лицо и обстоятельства, с этим связанные. Времени, затраченного на словоблудие ни о чем, хватило бы с лихвой, чтобы все обсудить, и спокойно разбежаться в разные стороны. Так нет же! Им, видите ли, интересно поупражняться в софистике, если, конечно, это можно так назвать. Вроде и не спорят. Но, в тоже время, каждый ненавязчиво отстаивает свою точку зрения. Чем-то это напоминает необычный вид торговли.

Переход непосредственно к делу получился резким и неожиданным. Тем не менее, я оказался к нему готов. На вопрос, откуда мне известно о наличии на территории России алмазных месторождений, я ответил, глядя прямо князю в глаза:

— Приснилось.

Тот реально опешил от такого ответа и спросил у прадеда:

— Фёдор Петрович, ты меня разыграть решил? Шутка не смешной получается.

Надо было видеть лицо деда, которое стало красным, как державный флаг во времена СССР. На миг его даже стало жалко. Наверное, поэтому я решил спасать положение, а заодно и попытаться развести князя на что-нибудь полезное.

— Ваше высочество, а как вы относитесь к пари?

По реакции князя можно было подумать, что небеса разверзлись, и любимая собака заговорила. Настолько охреневший у него был взгляд, брошенный на меня. Тем не менее, ответил он невозмутимо.

— И какое же пари ты хочешь предложить?

— Давайте договоримся следующим образом. Если в указанном мною месте будет обнаружено означенное месторождение, то за Ваши деньги на государственной верфи будет построено очень дорогое судно по предоставленному мной проекту и передано мне в дар. Плюсом к этому я хочу получить двадцать процентов от добываемых на указанном месторождении алмазов. Не деньгами, а именно камнями.

Пока князь переваривал услышанное, я добавил:

— А если добычу буду организовывать и налаживать лично я, то тридцать процентов будет в самый раз.

Наверное, последняя фраза была лишней, потому что князь начал хмуриться больше, чем раньше. Тем не менее, ответил он все тем же ровным голосом:

— Очень интересно, но я услышал только условия для одного участника пари, а должны быть две ставки.

Понятно, что ничего равнозначного у меня нет. Слишком мелкая я сошка, поэтому, чтобы интерес не пропал, пришлось рискнуть главным своим активом. Выставленная мной ставка произвела на князя нужное впечатление. А всего-то в заклад я поставил свою жизнь. Пообещал, что, в случае проигранного пари, я красиво прострелю себе голову на главной площади города.

Прадед на пару с князем глядели на меня, как на придурка. Невозмутимость, демонстрируемую хозяином кабинета, я всё-таки смог пробить, если судить по вопросу, который он задал прадеду:

— Фёдор Петрович, а ты объяснил своему подопечному, что дворяне всегда держат слово, в любой ситуации?

Дед только и смог, что кивнуть головой.

Князь, между тем, принялся рассуждать вслух:

— На первый взгляд, твоё поведение похоже на не понимающего цену своим словам человека. Я сейчас затрудняюсь сказать, что это. Глупость или тонкий расчет?

Если глупость, то дураков как-бы и не жалко. Если тонкий расчёт, то условия неприемлемы. Что касается корабля, даже самого дорогого, то проблем нет. А вот с долей от добычи ресурсов (если вдруг информация окажется правдивой) происходит явный перегиб. Думаю, десяти процентов будет более, чем достаточно. И то, если на это государь согласится. Ещё раз обращаясь ко мне, князь спросил:

— Что скажешь?

Подумав буквально пару секунд, я начал говорить:

— С одной стороны, все верно. Кто я такой, чтобы выделять мне вообще какую-либо долю? И десять процентов в этой ситуации кажутся достойным вознаграждением. При условии, что мне не придётся заниматься самому отладкой процесса добычи. С другой стороны, учитывая, что без меня этих ресурсов не получить ни при каком раскладе, сумма вознаграждения уже не кажется достаточной. Даже не знаю, как быть в этой ситуации. Проще было бы втихаря добывать и голову не ломать.

При этих словах дед схватился за голову, а князь натурально заржал. Немного просмеявшись, он произнес:

— Ну ты хоть немного думай, где кому и что говоришь.

В ответ я кивнул головой и, чтобы не потерять мысль, продолжил:

— Давайте поступим следующим образом. Для подготовки экспедиции, если подходить к делу по-взрослому, понадобится вложить приблизительно тысяч сто полновесных рублей. Думаю, такая сумма вас не смутит, и вы сможете её выделить без больших проблем. Вторым важным моментом, по крайней мере, для меня, является самостоятельность. Говоря юридическим языком, нужно провести эмансипацию, и признать меня полностью дееспособным. Это тоже не должно стать для вас проблемой. Постройка корабля не обсуждается, это условие пари. А что касаемо десяти процентов, это, наверное, тоже приемлемо. При условии, что вы поможете мне выкупить у государства несколько участков никому не нужной земли, и оградить от чиновничьего беспредела в местах, где я решу начать свое дело. И, добытые в первой экспедиции камни, мы с вами разделим пополам. Надо же мне будет как-то жить после возвращения.

Князь очень долго что-то обдумывал, а потом произнес:

— Глупо, наверное, я поступаю, нелогично. Но что-то мне подсказывает, что правильно. Хорошо, я согласен. На этом и остановимся. Сколько понадобится времени на эту экспедицию?

Раз получился такой расклад, я решил не гнать лошадей и подойти к делу со всей ответственностью. Поэтому и озадачил всех присутствующих своим ответом:

— На подготовку мне понадобится минимум год. На саму экспедицию, думаю, ещё полтора.

Князь даже присвистнул от услышанного и неудачно пошутил:

— Такой срок называешь из-за того, что пожить хочешь подольше?

— Нет, потому что очень труднодоступная местность. Да и добираться туда придется долго.

Я ждал, что он спросит точное место. Но, надо отдать ему должное, он не стал этого делать. Зато не вытерпел прадед и спросил:

— Договорились же уже. Говори, где это месторождение.

По пути сюда я думал отдать им мурманские координаты. Но раз уж так получилось, что договорились выгодно, то и мелочиться не буду. Сразу начнём разработки в Якутии. Всё-таки, там хоть и труднодоступное место, но проще в плане глубины залегания. Да и качеством получше будет. Сам я раньше этим не занимался. Только, исходя из слышанного мной в прошлой жизни, могу сказать.

Когда я обозначил, где надо искать, князь очень недоверчиво на меня посмотрел. Откуда бы пацану, сидевшему все время в деревне, знать о месторождениях в Якутии? Даже если кто-нибудь мне рассказал о каком-либо месте, то, учитывая просторы этого края, найти быстро не получится. Если вообще получится. Такие мысли буквально отразилось на лице князя. Видя все это, и понимая ход его размышлений, мне пришлось пытаться его успокоить и пообещать, что все будет путем.

Честно скажу, проскочил на тоненького. Князь, видя мою уверенность в успехе, всё-таки решился рискнуть. Я даже сказать не могу, почему. Скорее всего, на такое решение повлиял прадед. Иначе, не знаю, что думать. Всё-таки, где пацан четырнадцатилетний и где великий князь? Несопоставимые величины.

После того, как князь окончательно дал добро, дед попросил меня подождать его в приемной и выставил меня из кабинета. Пришлось подчиниться. Распрощавшись с князем, я вышел в приёмную и там стал дожидаться деда.

Стоя у окна, я наблюдал за стайкой молоденьких девчонок, выпрыгнувших из двух карет. Моя голова напряженно работала.

То, что получилось удачно договориться с князем, конечно, хорошо. Если все получится, дальше можно не суетиться и жить припеваючи, ни в чем себе не отказывая. В России, конечно, до определённого времени. Но, имея кучу денег (а до начала всяких там революций можно накопить нехилую сумму) можно устроиться, где угодно. Вся беда в том, что характерец у меня очень уж паскудный. Смотреть на будущие безобразия и наслаждаться жизнью вряд ли я смогу.

Если был бы я обычным жителем и не имел возможности что-либо изменить, то о подобных вещах не стал бы и задумываться. Сейчас же, когда теоретически могу стать очень богатым человеком, расклад совершенно другой. Стоит подумать, как строить свою жизнь в этом мире. Меня, например, всегда бесил проигрыш войны японцам. Прямо до зубовного скрежета. Так почему бы втихаря не подготовить им большую бяку?

Тем более, времени — вагон и маленькая тележка. За тридцать с лишним лет можно столько натворить, что не только японцам поплохеет, а и тем, кто их на нашу страну натравит. Такие мысли настолько понравились, что я поневоле начал строить планы. Сам себе мысленно отвесил оплеуху и попытался думать совершенно о другом. Я хоть и уверен на двести процентов, что найду алмазы, но какой-то червячок меня все равно грыз. Мир то другой! А вдруг здесь с месторождением что-то не так? А на кону ведь немного-немало, а моя жизнь! Совсем неохота её лишаться. Надо подумать, как подстраховаться и подстелить соломки.

В экспедицию надо идти с надёжными и верными людьми, чтобы в случае, если алмазов не найду, была возможность смахаться куда подальше. Не совсем же я придурок, чтобы правда стреляться на потеху публике?

Сама моя сущность возмутилась подобным мыслям, я аж потерялся на секунду. Это что ещё за хрень такая со мной творится? Мне только внутреннего конфликта сейчас не хватает. Слившееся с моим сознание пацана чудит или это что-то другое?

Не нравится мне подобное состояние. Не хватало ещё начать в себе копаться и вести себя подобно замороченному интеллигенту, который, кроме, как размышлять о том, что делать, больше ничего не может.

Мои метания прервали ворвавшиеся в приёмную девчонки. Впереди всех вышагивала мелкая пигалица лет десяти. Она с самым независимым видом прошла мимо расфуфыренного хрена, караулящего вход. При этом небрежно ему бросила:

— Я к дяде.

Вот так. Ребёнку пофиг, занят дядя или нет. Ей надо, и этим все сказано. Всё остальные, сопровождающие эту пигалицу девчонки, сгрудились у самого входа в приёмную и начали о чем-то весело щебетать.

Надо сказать, что в этой стайке было несколько вполне созревших экземпляров и даже очень симпатичных. Молодость сама по себе симпатична. Но здесь другое. Передо мной были реально красавицы.

От греха подальше я не стал пялиться на этот цветник, а опять уставился в окно, пытаясь настроиться на рабочий лад.

Не успел, вышел прадед, подошёл ко мне и прошептал на ухо:

— Ты случаем не знаешь какой-нибудь необычной игры или чего-нибудь, что может понравиться десятилетней девочке?

Я охренел от такого прикола, а прадед между тем продолжил шептать:

— К князю любимая племянница заявилась. Он ей обещал что-то необычное, а его люди не успели изготовить. Вот теперь и страдает.

Да уж, катастрофа, по-другому и не скажешь. Осмотрелся я вокруг, увидел стопку чистых листов на столе возле расфуфыренного хрена и в голове мелькнула мысль:

— Интересно, а как девчонка отреагирует на бумажный самолётик? Точнее, на его полет. Пацану, обязательно понравилось бы. А вот девчонке — не факт. Они ведь, как инопланетяне.

Тем не менее, решил, что хуже не будет, если попробую. Нагло подошёл к этому разодетому недоразумению и вежливо попросил у него один лист бумаги. Бумагу мне выдали очень хорошего качества. Я здесь такой ещё не встречал.

На то, чтобы сложить самолетик, много времени не потребовалось. А когда я показал деду, как им пользоваться, в приемной на некоторое время наступила гробовая тишина. А потом девчонки подняли невообразимый шум. Я сам не ожидал, что этот самолётик так полетит. Он облетел немаленькую приёмную и почти вернулся ко мне. Я подобрал этот шедевр инженерной мысли и отдал прадеду. Судя по реакции девушек, такой мелочи должно хватить на какое-то время.

Дед сразу же, чуть ли не галопом понесся в кабинет князя. О чем-то пошептавшись, ко мне направилась небольшая делегация от девчачьего коллектива. Правда, дойти не успели. Из кабинета князя вылетел маленький визжащий вихрь и запустил в полет самолётик. Собственно, про меня на время забыли, и слава богу. Слишком уж симпатичная девушка шла во главе делегации. Привлекательная настолько, что организм отреагировал на неё однозначно. Очень уж она была в моем вкусе.

Где-то глубоко мелькнула мысль:

— На молоденькие потянуло.

Её сразу же вытеснила другая:

— Пофиг.

Развиться внутреннему диалогу не позволили князь с дедом, которые вышли вслед за маленьким ураганом.

Князь подошёл, по-простецки хлопнул меня по плечу и произнес:

— Спасибо, выручил.

Я хотел ответить, что не за что, и снова не успел. Подбежала маленькая княжна и, требовательно глядя на князя, заявила, что нужно срочно сделать такие же игрушки всем её подругам. Князь слегка растерянно посмотрел на меня. А я что? Просто пошёл к расфуфыренному хрену и, уже не спрашивая, подвинул к себе стопку бумаги и стал делать самолётики, сразу передавая их детям. Что мне понравилось, вперёд, в образовавшейся очереди, пропустили самых младших членов коллектива.

Думал, что придётся делать только для маленьких. Но нет, более взрослые тоже захотели иметь такие игрушки.

Я обратил внимание на перешептывание и хихиканье барышень, которые, ожидая своей очереди, обсуждали мою разбитую физиономию.

Когда-то в прошлой жизни покойный отец учил:

— Сын, когда соберёшься выбирать себе спутницу жизни, сходи на дискотеку в грязной, рваной одежде. Смеяться над тобой будут все. Внимательно смотри на девушек и не обижайся на них. Та, которая смеяться не станет, твоя.

Я к чему это все? Действительно, подхихикивали все присутствующие девчонки, за исключением барышни, на которую так яростно среагировал мой организм. В её глазах я увидел жалость.

Терпеть ненавижу, когда меня жалеют. Но, в данном случае, почему-то было приятно. Когда я передавал ей самолётик, случайно соприкоснулся с ней руками. От этого прикосновения меня, как током шибануло. Да и барышня почему-то зарделась.

Про себя я подумал:

— Что, блин, со мной творится? То колбасит от простых, пусть и не достойных с точки зрения местного дворянства, мыслей. А сейчас вообще только влюбиться не хватало. Мозги взрослые, а веду себя, как несмышленыш какой-то. В этом месте, по определению, простых людей быть не может. Не подпустят к великой княжне простых подружек. Поэтому, мне здесь в принципе ничего не светит. Так какого хрена я тут расклеился и расплылся, как медуза на солнцепеке?

Эти мысли заставили встряхнулся и взять себя в руки.

Закончив лепить самолётики, я осмотрелся в поисках прадеда, но не нашёл его. Пришлось спрашивать у расфуфыренного хрена, не видел ли он, куда девался мой спутник. Оказалось, прадед вместе с князем вернулись в кабинет. Делать нечего, пришлось продолжить ждать.

Узнав такую информацию, я реально на несколько секунд растерялся. А потом начал действовать стремительно, как никогда в жизни.

Откуда-то появилось непонятное состояние, как во время стычек в этом мире. Мозги заработали, как компьютер. Сознание очистилось от всего лишнего, и я стал действовать, как машина, которую остановить нельзя. Лучше под неё не попадать.

Только я попросил прадеда подготовить верховую лошадь, а сам понесся в особняк, где вооружился револьвером и швейцарской винтовкой. В подобие вещмешка закинул несколько пачек патронов к винтовке и револьверу. Ещё секунду подумал и решил захватить подаренный брату ствол. В городе может и пригодится, мало ли, как сложится.

На выходе из комнаты меня поймали мои будущие наставники — казаки, которые поставили меня в известность, что едут вместе со мной. Я посмотрел на их оружие, и оно мне не понравилось. Если у старшего был в наличии монструозного вида револьвер и допотопное ружье, заряжаемое с дула, то у младшего обнаружил только такое же ружье. Пришлось выделить старшему винчестер с боеприпасами, а младшему отдать револьвер брата. Заодно, пока перевооружал казаков, нацепил на пояс забытый впопыхах нож. Второй нож сунул за голенище сапога. Взял с собой ещё приличную сумму денег, которую тоже закинул в вещмешок.

Спешил, как только мог. Из множества прочитанных книг я уяснил для себя простую вещь. Если преступление не раскрыто по горячим следам, то со временем сделать это будет на порядок сложнее. И не факт, что получится.

На улице случилось целое столпотворение. Здесь собрались не только обитатели особняка. На шум подтянулось ещё и приличное количество соседей. Вся эта толпа с упоением слушала рассказ дворника, который видел, как все происходило.

По словам присутствующего здесь прадеда, который с удивлением начал разглядывать мой арсенал, все ждут представителя полиции. За ним отправили гонца.

Не церемонясь, я растолкал толпу, пробившись к дворнику. Не обращая внимания на недовольный ропот, который возник после моего прохода, я начал задавать ему конкретные вопросы.

Из ответов я выяснил, что похитителей было три человека. Двое затолкали братишку в карету, стукнув его предварительно по голове. Благо, карета оказалась довольно приметной, с черными и жёлтыми полосами по бокам. Как будто специально подобрали, чтобы легче было найти.

С казаками обговорили порядок движения. Это заняло пару минут. Запрыгнув на подготовленных лошадей, мы отправились в сторону, указанную дворником.

Не доезжая первого перекрёстка, начали разделяться. Это только кажется, что улицы пустынны в разгар рабочего дня. На самом деле желающих помочь с указанием направления, куда проехала нужная карета, было более, чем достаточно.

Двигались по очереди опрашивая всех встречных. Таким образом выдерживали направление движения. Увидев разносчика газет или дворника, один из нас останавливался и задавал вопросы. Не видели ли нужную нам карету? Остальные продолжали движение. Как только отставший узнавал нужную информацию, галопом догонял товарищей. Иногда было так, что, догоняя, миновал одного из нас, спрашивающего другого свидетеля.

Двигаться таким образом удавалось довольно-таки быстро. До окраины города проблем с отслеживанием маршрута похитителей не возникло. За городом появились сложности. Проскакав до первой развилки, пришлось разделиться, а одному из нас свернуть на второстепенную дорогу. Договорились стрелять в воздух, если получится встретить кого-нибудь из видевших нужную карету. Таким образом получится дать знать остальным, что нужное направление найдено. Это сработает при условии, что далеко разъехаться не успеем. Но так как другого выхода у нас не было, пришлось действовать именно так. Мы с молодым казачком продолжили движение по основной дороге, а дядька Тимофей (он сам попросил так его называть) свернул на второстепенную.

Не проехали мы и полкилометра, как услышали далекий выстрел. Это означало, что карета дальше поехала по второстепенной дороге. Пришлось возвращаться и галопом догонять старого казака.

Уже минут через десять мы смогли его догнать и узнать, что ему удалось выяснить. А узнал он немало.

Карета принадлежала местному помещику, а сегодня её арендовал какой-то купец. От похитителей мы отстаем меньше, чем на час. Деться им с этой дороги некуда, так как тут нет ответвлений.

Благодаря полученной информации, нам удалось сильно увеличить скорость движения. Скача на лошади, я мысленно благодарил бабулю за то, что в свое время она не пожалела денег и уговорила одного из крестьян обучить нас верховой езде. Джигитов, конечно, из нас не сделали, но уверенно держаться в седле научили. В прошлой жизни мне не пришлось пользоваться подобным транспортом. Даже представить не могу, что бы я сейчас делал, не умея ладить с лошадкой. Проскакали с полчаса никого не встретив. Я искренне благодарил бога, что дядьке Тимофею повезло встретить крестьянина, указавшего направление движения. Иначе, поиски могли затянуться неизвестно насколько.

Дорога проходила мимо усадьбы местного помещика, по ней мы не поехали. Прикинули, что раз карета арендованная, значит, её должны вернуть, чтобы не привлечь раньше времени внимание. Вот и свернули к усадьбе. Ещё метров за сто увидели разыскиваемое транспортное средство, стоящее рядом с сараем. В надежде застать похитителей здесь, мы ускорили движение насколько могли. Через минуту влетели на территорию поместья.

Дальше действовали, как ОМОН в будущем. Всех, кого здесь находили, укладывали лицом на землю, невзирая на личности. Краем глаза отслеживая работу казаков, мне даже завидно становилось от того, как они работали нагайками. Пообещал себе, что обязательно уговорю дядьку Тимофея, чтобы научил меня также. Очень уж это эффективное оружие в умелых руках.

Уже через пять минут мы знали весь расклад. Похитители уехали отсюда полчаса назад на телеге. Вернее, на телеге ехал один из них, ещё четверо передвигались верхами. Выяснив всё необходимое, задерживаться не стали. Извинившись перед местным барином за вторжение, понеслись дальше.

Конечно, поступили мы слегка жестковато. Вполне возможно, что, когда местный хозяин слегка придёт в себя, предъявит мне претензии. Но в свете происходящего мне совершенно пофиг. Предъявит — отвечу. Пока даже думать об этом не буду.

Уже минут через двадцать увидели впереди телегу в сопровождении четырех всадников. Мы шли на рысях и ускоряться не стали, чтобы сильно не насторожить противников. Но револьверы к бою приготовили. Решили попробовать сойтись с ними накоротке. Так меньше шансов, что пострадает пленник.

Но не совсем получилось так, как мы рассчитывали.

Подъехать почти вплотную получилось без проблем. А вот когда оказались шагах в десяти, один из похитителей потянулся к револьверу. Дядька Тимофей среагировал мгновенно. Он просто поднял руку с зажатым в ней револьвером и прострелил этому придурку голову. Остальные бандиты сопротивления не оказали. Дружно подняли руки вверх, как фашисты в Великую Отечественную. Такие ассоциации, наверное, от нервов. Пока казаки спешивали похитителей, я кинулся к телеге, где и обнаружил брата живым и почти здоровым. Он лежал связанный под куском непонятного полотна. Когда я сорвал тряпку, под которой он был укрыт, он просто заплакал. У меня от этого зрелища даже сердце дало непонятный сбой. Только и успел подумать:

— Как и когда я так привязался к этому пацану, что самому реветь хочется, как бабе тонкослезой?

Веревки, которыми его спеленали, просто разрезал ножом. Не было никакого желания с ними возиться. Попросил брата немного подождать, а сам направился к связанным бандитам.

Судя по всему, заказчика похищения среди них не было. Я на все двести процентов уверен, что это работа старшего брата. Больше это никому не нужно.

Спросил с нехилой помощью казаков, которые оказались неплохими спецами в этом деле. Так спросил, что брат, несмотря на пустой желудок, конкретно так проблевался. Вот только, не знали эти бандюганы, кто их нанял. А того, кто знал, наш пожилой казак лишил мозгов в прямом смысле этого слова.

Когда это выяснилось, я укоризненно на него посмотрел. Он только пожал плечами. Как будто хотел сказать:

— Кто же знал то?

Бандитов, почти живых, да и мертвого тоже, погрузили в телегу. Отправились обратно, ведя в поводу трофейных лошадей. Не знаю, откуда во мне столько жестокости, но я после допроса хотел их просто пристрелить. Старый опытный казак отговорил. Перед полицией надо будет оправдаться за образовавшийся труп. Вот и пригодятся.

Заметил ещё один момент. Когда допрашивали этих душегубов, применяя не совсем эстетические методы, мне в отличие от брата, было совсем пофиг на кровь с дерьмом. Я совершенно спокойно смотрел, как здоровые мужики постепенно превращаются в куски окровавленного мяса.

Только начали движение, как ко мне подъехал брат, и тихим голосом произнес:

— Сергей, убитый — один из подручных нашего старшего брата. Я его узнал.

Я с непониманием на него посмотрел, а он добавил:

— Один из тех двоих, что к нам в дом приходили, когда пристав приехал.

Честно сказать, я мало обращал внимание на мертвеца. Его ведь не допросить с дыркой в голове. Сейчас присмотрелся и, действительно, узнал. Спасибо братишке. Вот он след. Удастся ли только доказать, что он подручный нашего братца? Но, главное ведь не это. Важно, что у меня сомнений не осталось, и теперь появилась конкретная цель. Надо вырвать матку этому придурку, не желающему оставить нас в покое. Ничего, земля квадратная. За каким-нибудь из углов обязательно пересечемся. А если будет крутиться поблизости, то совсем быстро.

Ехали мы, не торопясь, стараясь не угробить изрядно потрудившихся лошадей. На въезде в город встретились с целым отрядом полицейских.

Оказывается, зря я плохо о них думал. Сработали они, пусть и с опозданием, но все равно достаточно оперативно. Да и методы применили подобные тем, что и мы чуть раньше. Точно также шли по следу, расспрашивая всех людей, что-либо видевших. Задержались из-за них чуть не на час. Нас очень подробно опросили о том, как все происходило и чем закончилось. Живые разбойники запираться не стали, почему-то кидая в мою сторону испуганные взгляды. Пели, как соловьи. Я не стал скрывать от полицейских причастность родственника. Особо акцентировал внимание на том факте, что руководил этим похищением один из его подручных. Они, конечно, приняли это к сведению. Но обозначили сразу, что привлечь его не получится при любом раскладе. Если бы этого подручного взяли живым, тогда — конечно. А так без вариантов. Честно говоря, я и не сильно на это надеялся. Главное, что у меня не осталось сомнений. А как ему отомстить, я придумаю. И вряд ли мои придумки ему понравятся.

К дому подъезжали уже в сумерках, и мой юный организм начал сдаваться. Слишком тяжёлый и насыщенный выдался день. Как начался утром с драки, так и продолжился абы как. Надо, наверное, всё-таки по утрам танцами заниматься. Может быть, тогда будет проще. Шутка, конечно. Но очень уж я умаялся. Попросил дядьку Тимофея все рассказать прадеду, который нашему приезду реально обрадовался. Это было видно. А когда Виталька слез с коня и прижался к нему, как к мамке, у него вообще слезы потекли. Я смотрел на это все и не верил своим глазам. Железный прожженный прадед и слезы. Понятия, на мой взгляд, совершенно несовместимые. А вон как оно бывает. Не стал долго любоваться непривычным зрелищем. Силы реально заканчивались, поэтому подхватил свой вещмешок с винтовкой и потопал к себе. Десяток шагов не прошел, как меняя догнал Иван-казак. Так я его стал называть. Не дураком же звать. А в доме с его появлением стало два Ивана. Одного из дядек тоже так звали. Казачок протянул мне винчестер с револьвером. Я отрицательно покачал головой и сказал:

— Оставь себе. Это оружие теперь ваше.

Как дошёл до кровати, ещё помню. А вот как раздевался и ложился спать, из памяти вышибло напрочь.

Утром рано меня разбудил прадед. Ему захотелось поговорить и повиниться.

Он рассказал, что это его люди обыграли чудо-братца в карты и отжали имение. Вот тот, наверное, и решил поправить свое положение таким образом.

Я не знаю, почему (может из-за того, что не выспался и в полусонном состоянии подсознание начало чудить или по другой какой-то причине), но ответил так, что сам охренел от сказанного:

— Почему-то я совсем не уверен, что это его работа. Слишком все как-то наглядно. Не верю я, что он настолько дурной, чтобы подставляться и наживать себе дополнительных врагов. Нечисто что-то в этом деле.

Дед на меня смотрел, как на конечного придурка. Да я и сам подумал:

— Да, что-то тут нечистого. Его человек командовал, значит, без него все же не обошлось.

Мне, как вожжа под хвост попала:

— Может, без него и не обошлось. Но, кажется мне, что кто-то другой всё это задумал.

Прадед только рукой махнул. Обозвав меня бараном, развернулся и ушёл.

Сон куда-то делся. Я задумался, почему я так упёрся в то, что это не брат все организовал?

С полчаса мучал своё серое вещество. Ни до чего лучше додуматься не смог, кроме того, что слишком все очевидно. Наиграно смотрится на свежую голову. Ведь, если даже это его рук дело, зачем похищать? Проще было прибить. Ведь выкупа ему все равно никто не заплатит. Не то сейчас время. Да и не принято здесь похищать людей с этой целью. Пока не принято. Тогда зачем?

Так ничего и не придумав, бросил это дело. Не следователь я. Сто процентов чего-то не догоняю. Может, он просто крышей поехал? А я тут вселенский заговор ищу.

Плюнул на все и пошёл в зал, выделенный для тренировок. Захотелось мне размяться по-человечески. Пока шёл, подумал — надо бы мешок с песком в этом зале повесить. Сейчас, под это настроение с огромным удовольствием постучал бы его какое-то время.

Как ни странно, несмотря на ранний час, здесь уже находился француз. Он танцевал с клином в руке. Реально танцевал, по-другому не скажешь. Оба казака в уголке занимались чисткой оружия. Вот маньяки! Охота же им вставать в такую рань! Ладно меня разбудили. Им то чего не спится?

Я со всеми поздоровался и занялся запланированным делом. Сначала изобразил бег на месте. Просто упёрся руками в стенку и побежал. Упражнение простое до безобразия, но мышцы разогревает быстро и качественно. Потом сделал комплекс упражнений, известных всем, кто когда-либо делал зарядку. Народ наблюдал за мной с недоумением. А когда я начал изображать бой с тенью, дядька Тимофей не выдержал, подошёл и спросил:

— Что, бесы мерещатся?

Сначала я не понял, что он от меня хочет. А когда понял…

Давно я так не ржал. Это же надо додуматься! Пипец полный и бесповоротный! Я не мог долго успокоиться. Как посмотрю на растерянное лицо дядьки, так все, тушите свет.

С трудом удалось успокоиться и объяснить, что я делал и зачем. Да ещё и в подробностях. Потихоньку дядька вник, а потом и попросил показать, что и с чем едят в этом боксе. Взамен предложил научить их ухваткам. Пользуясь случаем, я смог договориться об учёбе в работе с нагайкой. Очень уж мне понравились действия казаков во время стычки в поместье, где мы обнаружили карету.

После занятий и плотного завтрака, я решил съездить в оружейный магазин. Надо вернуть брату позаимствованный подарок. Револьвер, который подарил казакам. И задать вопросы по поводу таких же винтовок, как приобрёл в Москве. Очень уж понравилась мне моя швейцарка, как её обозвал дядька Тимофей. А в свете намечающейся экспедиции мне хотелось бы вооружить большую часть своих людей, которых ещё нет в наличии, именно таким оружием.

Прадед возражать не стал, выделил мне в сопровождение того же слугу, с которым я покупал огнестрельное оружие в прошлый раз.

Да уж, знатно прадед ошарашил. А я тут возомнил себя самым умным и красноречивым. Что нам стоит князя уговорить? Тьфу, дятел пустоголовый.

Стало так стыдно за своё поведение. Прямо сил нет, как захотелось идти и просить прощения. Остановился, оперся плечом о стену и прошептал сам себе:

— Сука, так вот оно как работает. Дворянская пробудившаяся кровь! Выжгу на хрен каленым железом. Мне только не хватает, чтобы мной инстинкты управляли! Такие подарки мне не нужны. Мимолетно почудилось испытываемое чувство обиды, и эта эмоция меня реально напугала:

— А не схожу ли я с ума со всеми этими непонятками? Постоял, подождал и понял, что отпустило. Пришёл в себя, мыслю нормально. Значит, можно с этой напасть бороться.

Все это изрядно выбило из колеи, и я отправился к себе в комнату. Нужно хорошо все обдумать. Ведь мне с этим жить.

Интересно, почему в своём мире ни о чем подобном я не слышал? Вроде все происходит здесь так же, как и у нас. Или там тоже знают о подобном раскладе значимые люди? Вполне может быть. К значимым я там точно не относился. Опять же, как прадед сумел затесаться в эту когорту? Или я о нем недостаточно знаю?

Одни вопросы и сложности. Почему мне это все досталось? Вроде не грешил сильно в прошлой жизни. Вот и устроился покомфортнее. Думай теперь, как вылезать из этого дерьма. Ведь уже засветился перед сильными этого мира. Как бы не обуздали, как лошадь пожарную. Мало мне верится, что просто присматривать. Поймав себя на этих мыслях, тут же попытался проанализировать, влияет ли на них эта хрень неведомая. И сразу же о другом подумал:

— Полная клиника. Это вряд ли лечится. Похуже шизофрении будет.

У себя в комнате долго одному посидеть не получилось. Пришёл дядька Тимофей и притащил с собой здоровенную бутылку вина и тонко нарезанное копченое мясо. Без разговоров разложил все это добро на сундук и, выходя из комнаты, произнес:

— Сейчас вернусь.

— Прикольно. Он что бухать здесь собрался? — только и успел я подумать, как он вернулся. В одной руке у него были две объемные глиняные кружки, а в другой — табурет, который он поставил прежде, чем закрыть дверь. После этого подошёл к сундуку, молча разлил по кружкам вино и, протягивая одну из них мне, произнес:

— Давай с тобой выпьем, и я тебе расскажу одну историю.

Хотел отказаться, но казак произнес:

— Пей, тебе это сейчас надо.

Я пожал плечами, как бы говоря, надо — значит надо. Выпил залпом. Вино оказалось очень даже приличным. Дядька тоже от меня не отстал и, как мне показалось, проглотил содержимое кружки одним глотком. После этого задумчиво пожевал кусочек мяса и начал говорить:

— Ты, наверное, слышал про знаменитого казака, которого называли Ермак?

Я кивнул головой в знак согласия, так как ответить не мог. Жевал в это время кусок удивительно вкусного мяса. Казак, увидев этот кивок, продолжил говорить:

— Это мой пращур. Да, я из его рода. В нем тоже проснулась кровь предков, поэтому я знаю кое-что об этой напасти.

После этих слов он снова разлил по кружкам вино и прежде, чем передать одну из них мне, произнес:

— Он смог в полной мере обрести себя после того, как нажрался хмельного до упаду. Мне это рассказал мой дед. Поэтому, пей. Я за тобой присмотрю. Вдруг и тебе поможет.

— Охренеть, расклад. Да, если поможет, я готов вообще алкашом стать.

Внутри меня от этой мысли защемило.

— Вот оно средство от безумия, — подумал я, протягивая кружку дядьке Тимофею.

Тот хмыкнул, кивнул одобрительно и, наливая очередную порцию вина, произнес:

— Ты закусывай, а то совсем плохо будет.

Хотелось сказать, что закуска градус крадёт, и прикусил язык. Интересно, градусник уже есть или ещё не придуман?

Господи, какая же муть у меня в голове! Как будто других проблем нет кроме, как о градусниках думать.

Пьянка проходила, как говорится, в тёплой дружественной атмосфере и разговорах ни о чем. Дядька активно помогал мне уничтожать вино и в какой-то момент, как мне показалось, я остался один. Слегка заскучав, решил задавать вопросы хрени неведомой, которая обнаружилась в моем организме или сознании. Хрен его знает, где она там прячется?

— Слышь, наследие прошлого, ты где прячешься?

Понятно, что в ответ ничего не услышал, но говорить не перестал. Пытался объяснить этой хрени, что, если мы с ней не уживёмся, буду бухать по-черному, пока не сдохну.

Мне нравилось состояние, которое появлялось во время боя. И теперь я понимаю откуда оно бралось. Но вмешиваться в мои эмоции, тем более, влиять на мои решения или поведение, это последнее дело. Не потерплю я подобного. Уеду обратно в деревню, где появился и там убьюсь. Вдруг хрень, которая мое я сюда перебросила, опять вешается и подарит ещё одну жизнь?

Я не понял, когда прекратил это свое выступление и вырубился. Снилась мне непонятная хня. Я сам себя жалел, думая, как мне одиноко, и что меня совершенно не понимают. Всем хочу помочь, а получается, что делаю только хуже. Гадко на душе, плохо все.

Наверное, даже во сне я продолжал думать об этой проснувшейся крови предков, потому что сам себе сказал:

— Так слушай, что тебе говорят, и все будет нормально.

Утром я встал с чётким пониманием того, что с проснувшейся дворянской кровью (а именно так её теперь следует называть) все будет путем, и помогать она будет только в нужный момент.

Не знаю, откуда у меня появилась такая уверенность. Но знаю об этом на все двести процентов. Если бы не дикий сушняк и не слабый тремор после вчерашнего, я реально был бы счастлив.

Дядьку Тимофея я обнаружил спящим на кровати брата в обнимку с недопитой бутылкой вчерашнего вина. Самое прикольное, что эта бутылка ночевала в его объятиях стоя. Это выглядело настолько смешно, что я на ногах удержаться не смог от разобравшего меня хохота. Ржал, как в последний раз. Да так громко, что и спящего разбудил. А когда тот, не открывая глаз, бережно удерживая бутыль, сел на кровати и, не торопясь, изрядно отхлебнул прямо из горла, меня вообще срубило. Никогда, ни до, ни после я так не смеялся, как сейчас. Казак меня реально до истерики довёл. Особенно, когда подошёл и спросил, чем он может мне помочь.

Успокоиться я не мог до самого завтрака. Перло меня от осознания решенной проблемы, и я чувствовал себя счастливым. Веселья, конечно, добавлял и похмельный дядька Тимофей, не расстающийся с полуведерной бутылкой ни на миг. Невозможно было смотреть на него без смеха.

Во время приёма пищи я уловил непонятные, задумчивые взгляды, которые кидал на меня прадед.

Сама собой пришла мысль:

— Надо перед ним извиниться за свое поведение. Обидел его и не раз, непорядок это, неправильно.

К сожалению, сразу этого сделать не удалось. В особняк примчался человек в военной форме с письмом прадеду от великого князя. Тот сразу же прервал завтрак и ушёл к себе в кабинет. А через несколько минут слуга позвал и меня туда же. В принципе, покушать я успел. Поэтому без большого сожаления покинул стол и пошёл, куда позвали.

Оказывается, князь в своём письме попросил прадеда отправить меня к нему на целый день. Первой мыслью было:

— Князь передумал.

Потом, взглянув на прадеда, я решил, что здесь что-то другое. Иначе, в первую очередь он бы уведомил об отказе деда. Плюнул на все эти гадания и пошёл переодеваться в нарядную одежду. К таким людям абы как не ходят.

Пока я ехал к княжескому дворцу, голову одолевали невеселые мысли.

— На хрен мне эти алмазы в Якутии? Там же пипец, как холодно. И заднюю теперь не включить, придётся заниматься. Лучше бы какое-нибудь МММ организовал в Англии, ну, или в Штатах, на крайний случай. Где-то глубоко внутри при таких мыслях возникло щемящее чувство. Пипец, чувство вины возникло. Про себя подумал:

— Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда. Фраза на все времена, лучше и не придумаешь.

Доехали мы быстро и меня чуть не бегом повели в кабинет князя. Может и хорошо, что ждать не пришлось. Хрен его знает, что я мог себе надумать?

В приемной тоже задерживать не стали. А когда выяснилась причина моей сюда доставки, только чудом удержался, чтобы не заржать. Меня и так ещё не до конца отпустило после утреннего представления дядьки Тимофея. А тут ещё и это.

Князь ответил на моё приветствие и каким-то непонятным голосом произнес почему-то на французском языке:

— Ты своими, так называемым самолётиками, привел мою племянницу и её подруг в полный восторг.

Он немного замялся и, изобразив неясное движение рукой, спросил:

— А больше у тебя нет ничего такого интересного, что может понравиться девушкам?

В этом месте разговора меня и накрыло. Сам не понимаю, как не заржал. Тем не менее, задумался. И как назло, ничего толкового в голову не приходило. Ну, не хлопушки же из бумаги их учить делать? Дорогое сейчас удовольствие. Да и не девчачьего это дело.

Ломал напряженно голову, ничего стоящего придумать так и не мог. Непонятно, как я только мясорубку смог нарисовать во всех деталях. Понятно, что не обошлось без проснувшейся крови, но сейчас то она не вмешивается, слава богу.

Князь, глядя на мои размышления, уже даже вдохнуть успел разочарованно, когда мне в голову пришла мысль о простой, но интересной игре, под названием морской бой. Не знаю, понравится ли она девчонкам, но в школе, как сейчас помню, мы рубились в неё с упоением. Опять же, почему не предложить игру в крестики-нолики? Только не знаю, известна она здесь или нет. Да пофиг, предложу. А там князь сам пусть разбирается.

Не могу сказать, подойдёт ли игра в морской бой племяннице князя, но сам он увлекся, как дите малое. Очень азартным оказался человеком и, если бы ему не напомнили о запланированных делах, думаю, пришлось бы мне задержаться здесь надолго.

Он решил меня не оставлять надолго у себя во дворце, как планировал изначально, а отпустил домой. Сказал, что сам попробует поиграть в морской бой с племянницей, а крестики-нолики немного придержит на будущее. От души поблагодарил и обозначил, что в долгу не останется. На том и распрощались.

Вернувшись домой, я сразу направился в кабинет к прадеду. Тот работал с бумагами, которые при моем появлении сразу отложил и задал вопрос:

— Зачем князь звал, если не секрет, конечно?

— Да какой там секрет? Племянницу не знает, чем занять. Вот и спрашивал, нет ли у меня идей на этот счёт.

Дед по-доброму улыбнулся и произнес:

— Вьет она из него веревки. Чувствует, что он её любит. Вот и пользуется. Дома то её в строгости воспитывают. Только у любимого дяди и может побуянить. Получилось помочь?

— Вроде да. Точно не знаю. Князь решил сам познакомить её с новой игрой, но ему понравилось.

Дед хмыкнул и сказал:

— Иногда незначительная услуга может принести больше пользы, чем годы напряжённого труда. Но сам у него не вздумай ничего просить. Он ещё не раз сам отблагодарит. Это я точно знаю.

Я пожал плечами и ответил:

— Да я как бы и не собирался. Тем более, было бы за что просить. Мелочь, не стоящая внимания.

Прадед только несогласно покивал головой.

— Я, собственно, зачем зашел то? Прощения хотел попросить за свое поведение. Вы уж простите меня за ради бога, не в себе я слегка был.

Дед внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Помогла значит Тимофеева методика. А я, признаться, не верил.

— Помогла. Да ещё как! Надеюсь, что решилась проблема, и больше я не стану дурью маяться. Когда сможем поговорить по поводу подготовки к экспедиции? Мне ведь теперь хочешь — не хочешь, а придётся найти эти алмазы.

Прадед немного подумал и произнес:

— Давай, наверное, завтра, во второй половине дня. Сегодня у нас соберутся все родственники, небольшой праздник устроим. А вот на завтра значимых планов нет, поэтому, будет время основательно поговорить.

На этом и распрощались. Прадед остался в кабинете, а я пошёл искать брата. Пора приступать к занятиям. Решил его тоже к этому делу привлечь. Не одному же мне страдать, пусть тоже приобщается.

Брата нашёл в нашей с ним комнате. Он увлечённо читал какую-то книгу. Хоть и с неохотой, но он согласился составить мне компанию. Казаки куда-то умотали. Зато, на месте оказался француз, пришлось заниматься фехтованием. Точнее, изучением разнообразных стоек.

Я всегда думал, что она одна, как в фильмах. Там ведь всегда в одном положении народ находится перед началом схватки. По крайней мере, мне так казалось. Оказывается, я не прав.

Два часа мы вроде ничего сложного и тяжелого не делали, а вымотались, как будто вагон разгрузили.

Беда в том, что отдохнуть особо не получилось. Слегка перекусив, пришлось идти заниматься долбаными танцами. Вести занятия взялась одна из прадедовых внучек, наша тётка. Если бы не знал, никогда не поверил бы в её родственную связь с остальным семейством. Все представительницы рода были стройными и очень миловидными женщинами. Эта же была невысокого роста, вся какая-то круглая, а когда двигалась, то напоминала шарик на пружинках. Очень энергичная, жизнерадостная и болтливая оказалась особа. На первый, взгляд ничего необычного. Таких женщин тысячи в стране. Но все менялось, когда она начинала танцевать. Понимаю, что звучит странно. Шарик на пружинках и танцы как-бы несовместимы, но не в данном случае. У неё получалось это делать красиво, и даже завораживающе. Глядя на неё танцующую, не замечаешь её полноту и нескладность. Мастер своего дела, по-другому и не скажешь.

Она взялась за дело с таким рвением, и так интересно все рассказывала и показывала, что мы с братом реально забыли об усталости и даже увлеклись этим делом. Тётку звали Глафирой, но она сразу же попросила называть её тетей Глашей. Этим и подкупила. По крайней мере, брата точно. Да и меня во время занятия тоже. Трудно сопротивляться человеку, увлечённому любимым делом. Особенно, если ему богом дано искусство передавать свои знания и умения другим людям. После её занятий мы с братом поневоле ушли к себе в комнату и устроили подобие сиесты. Очень уж вымотались, даже поспали пару часов.

Может, я отдохнул бы и дольше. Но меня разбудили и попросили пройти в кабинет к прадеду.

По-быстрому сполоснул лицо, чтобы немного взбодриться и, не задерживаясь, добежал в означенное место. В кабинете, помимо прадеда, находился незнакомый мне человек в жандармском мундире, которого дед представил Иваном Иванович Шаповаловым. Я поздоровался с ним и вопросительно посмотрел на прадеда. Тот на мой взгляд не отреагировал никак. Зато, заговорил жандарм:

— Почему ты решил, что похищение организовал кто-то другой, а не старший брат?

Ни фига себе вопросики мне задают.

— С чего вы взяли, что я так решил? Я просто высказал сомнение в том, что это сделал он. Слишком уж все указывает на него. Просто так сильно указывает, что вызывает сомнение. Не настолько он недалекий человек, чтобы действовать так просто и наглядно. Хотя, я же не следователь какой-нибудь. Как это должно быть, сказать не могу. Высказываю свое мнение, только исходя из размышлений на эту тему. И ещё. Я, наверное, последний человек, который стал бы защищать этого мерзавца.

Высказывая все это, я внимательно отслеживал реакцию на мои слова. А в голове крутилась одна мысль:

— Причём здесь жандарм? Если подобные преступления расследуются полицией.

Жандарм очень внимательно выслушал и задал очередной вопрос:

— Кто тебя научил проводить допрос подобным образом?

— Никто не учил, очень уж злой тогда был и действовал, больше полагаясь на инстинкты. — Ответил я, не задумываясь, и добавил:

— А что кто-то из похитителей претензии имеет?

Тот ухмыльнулся и сказал:

— Нет, они похоже совсем не желают очередной встречи и почему-то начинают сильно бояться даже при одном упоминании твоего имени. Странно, не находишь?

Тут уже я ухмыльнулся и нагло ответил:

— Ничего странного. Скорее всего, они раскаялись. Им стыдно за содеянное, вот и волнуются.

Неожиданно жандарм заржал. Немного просмеявшись, произнес:

— Извините, очень уж забавно прозвучало. Раскаялись и им стыдно. Ладно, не нужно ершиться. Я, в данном случае, целиком на вашей стороне. Мне поручено заняться этим делом, поэтому и задаю вопросы.

Дальше жандарм долго расспрашивал меня о нашей жизни в деревне и взаимоотношениях со старшим братцем, непосредственно о погоне. Интересовало его буквально все и в малейших подробностях. Слушая мой рассказ, иногда по нескольку раз переспрашивал об одних и тех же событиях, строя свои вопросы каждый раз по-разному. К концу беседы я сделал для себя однозначный вывод. Очень матёрый попался сотрудник. Этот может и докопается до истины. Наверное, поэтому не удержался:

— А почему именно жандармское управление занялось этим делом? Ведь это же обязанность полицейских. Или я чего-то не понимаю?

Тот как-то странно посмотрел на прадеда и после небольшой паузы ответил:

— Все правильно, зачастую в таких делах должна разбираться полиция, но, в некоторых случаях, мы берём это в свои руки. Почему так происходит, думаю, тебе лучше прадед объяснит.

Сказав это, он начал с нами прощаться, сославшись на недостаток времени.

После того, как жандарм покинул кабинет, прадед, не дожидаясь от меня вопросов, начал рассказывать:

— Во время последней войны, когда в Крыму начались перебои со снабжением, мне повезло оказаться в нужное время и в нужном месте. Я сильно рискнул и победил. В то время я хоть и был не бедным, но таких капиталов и возможностей, как сейчас, не имел.

Вложив все свои средства и добавив к ним почти такое же количество заемных, я приобрёл необходимые для снабжения армии товары. На свой страх и риск отправил их сражающейся армии. Я не старался на этом заработать и даже был готов к тому, что какие-то деньги потеряю. Патриотизм одолел. Что там говорить? В Крым я отправился вместе с первым обозом и на свое счастье в ставке, куда мы прибыли после тяжелого пути, впервые встретился со знакомым тебе, великим князем. Он как раз разбирался, из-за чего начались перебои в снабжении.

Случилось это при интересных обстоятельствах. У меня как раз один из тех купцов, кто должен был организовывать в армию поставки, пытался перекупить привезенный мной провиант, чтобы перепродать его знакомым интендантам. Ничего, по сути не делая, заработать хорошие деньги. Человек, разговаривавший со мной, имел немалый вес в обществе и даже дошёл до того, что начал угрожать, обещая организовать бойкот со стороны армейских чинов. По его словам, за мой товар мне не заплатят и копейки. Речи о том, чтобы заработать, вообще не идёт.

Кто бы знал, как я тогда разозлился. Идёт война, народ старается делать все, чтобы облегчить участь сражающихся, а эта гнида вместо того, чтобы помочь, угрожает. Да ещё и по себе меня судит. Дескать, я здесь ради заработка. Я не сдержался и послал его, как ты говоришь, далеко и надолго. При этом высказал ему все, что я о нем и о таких, как он, думаю. А напоследок объявил ему, что я лучше сам поеду по воюющим частям и раздам привезенное бесплатно, чем буду иметь с ним какие-либо дела.

Получилось так, что разговаривали мы на улице возле стены какого-то строения и не могли видеть, что к одному из углов этого сооружения подошёл великий князь со своей свитой и стал невольным свидетелем нашего разговора.

Я представил себе эту картину, как наяву. Честно сказать, я зауважал прадеда ещё больше, чем ранее. Дорогого стоит, зная, что в случае неудачи останешься не просто нищим, а ещё и с дикими долгами, поступить таким образом. Почему-то с грустью подумал, что в прошлой жизни таких людей не осталось. Дед между тем продолжил рассказ:

— Закончилась эта история небывалым для меня успехом для и очень плачевно для выбранных ранее поставщиков и многих интендантов. Великий князь все сделал до безобразия просто. Он, не мудрствуя, объявил меня своим человеком и приказал выкупить все, привезенные мной товары, по полуторной цене. Вот так я одним махом устроил своё состояние. С тех пор, как ты уже знаешь, наше семейство занимается поставками определенных товаров для армии и флота. К чему я все это рассказал? Дело в том, что после этого случая на меня совершили целых три покушения. Благо, неудачных. Сам видел, с каким сопровождением я передвигаюсь. Так вот, одно из этих покушений организовали иностранцы. К сожалению, тогда не удалось досконально выяснить, из какого государства они были. Но то, что иноземцы, известно точно. С тех самых пор, по велению князя, за мной и ещё несколькими значимыми для государства людей и стало присматривать жандармское управление. А иногда так даже и помогает решить те или иные вопросы.

Охренеть, здесь страсти творятся. Только иностранцев мне сейчас и не хватает. Вот же угораздило влететь в ситуацию. В играх сильных мира сего ничего хорошего для простого человека не светит. Прадеду повезло, что он оказался под крылом сильного игрока и выжил. Но мне и нафиг бы не задалось такое счастье. И самое паршивое, деваться теперь некуда. Придётся выживать в заданных условиях и срочно пересмотреть свое отношение к обеспечению своей безопасности и безопасности своих близких. Плохо, что не спец я в этих вопросах. Но, надеюсь, что, благодаря уйме прочитанных книг, некоторые вещи удастся привнести и в этот мир.

Додумать мне не дали. Зашел слуга и поставил нас в известность, что все уже собрались для застолья и ждут только нас с дедом.

За столом собралось больше сотни человек. Оказывается, помимо родственников, здесь присутствовали друзья прадеда. Это мероприятие, как выяснилось, было организовано специально, чтобы получше познакомиться с родней, и представить нас друзьям семьи, если так можно выразиться. Меня посадили за стол, где собрались взрослые. Братишку отправили к детям, для которых накрыли в другом помещении.

Народ поначалу на меня косился и не понимал, что я здесь забыл. Почему уселся за стол вместе со взрослыми?

Прадед всё объяснил. Он сказал, что документы, позволяющие считать меня взрослым и самостоятельным, уже на подписи. Поэтому не нужно удивляться моему присутствию. Родня, конечно, удивилась, но всем видом старалась показать, что им это ровно параллельно. Они дружно забыли о моем существовании. Вернее, сделали такой вид и активно занялись уничтожением съестных припасов.

Пока народ насыщался, попутно ведя беседы ни о чем, все было чинно и благородно. А вот после того, как поднялись из-за стола, меня и взяли в оборот.

Мужская часть старшего поколения переместилась в комнату, оборудованную для курения. На самом деле это был ещё один зал, где присутствовали даже несколько столов, предназначенных для игры в карты. Здесь было большое количество диванов и журнальных столиков. Про обилие и ассортимент разных спиртных напитков я вообще молчу. Сюда меня и притащили.

Я обратил внимание на поведение родственников. После короткого разговора с прадедом оно резко изменилось на более тёплое. Поначалу я не понял, с чем это связано. Прадед просветил, тихонько шепнув:

— Узнали, что у тебя появились дела с великим князем. Видишь, как возбудились?

— Прикольно, а до этого поговорить и определить достоин ли я их внимания, им религия не позволила? — Ответил я прадеду так же шёпотом, от чего он чуть поперхнулся, а потом и слегка покраснел, пытаясь сдержать смех. Только и выдавил из себя тихонько:

— Где ты только берёшь такие выражения?

На этот вопрос ответ не требовался, поэтому я проигнорировал его со спокойной совестью.

Прадед, продолжая говорить шёпотом, спросил:

— Идей интересных не появилось, типа мясорубки или печки переносной?

— Нет. Даже, если появятся, то так просто, как раньше, не получится.

С одной стороны, хорошо, что я теперь могу мыслить нормально и ничего на меня не влияет, а с другой стороны, с прогрессорством я явно пролетаю. Только своим трудом и с подключением посторонних спецов я смогу воплотить в жизнь что-нибудь новое. Грустно как-то.

Прадед понимающе кивнул и спросил:

— Память крови?

— Да, вряд ли теперь что-то толковое можно будет быстро решить. На самом деле, предложить могу не мало, только нужно ли мне это?

Прадед, как будто прочитал мои мысли:

— Не торопись отказываться, подумай. Важна идея сама по себе. А как её воплотить в жизнь — придумаем.

Вообще то он прав. Со временем я собираюсь замутить не мало. Посмотрим, буду над этим думать, но не сейчас. Нужно начать подготовку к экспедиции и заняться поиском людей. Дел немеряно. Об этом я сказал прадеду. Он, как не странно, только одобрительно кивнул на это высказывание. Попросил его, по возможности, помочь найти хотя бы пару толковых пробивных людей, способных решать поставленные перед ними задачи самостоятельно. Прадед только и успел пообещать заняться этим уже завтра, как нас лишили возможности разговаривать.

Меня взяли в оборот родственники, а прадеду пришлось идти встречать ещё каких-то припозднившихся гостей.

Все разговоры с родней после долгих прелюдий сводились к одному вопросу: что за дела у меня с великим князем? Крутился между этими доморощенными разведчиками, как уж на сковородке. С одной стороны, мне как-бы и не жалко ответить, небольшой на самом деле секрет. Но, с другой стороны, необходимо сразу поставить себя так, чтобы народ понял, если я чего-то не хочу им рассказывать, значит, и спрашивать не надо. Опять же, из собственного опыта знаю, что с человеком, у которого не держится язык за зубами, никто никогда серьёзных дел иметь не будет.

Поэтому, разговаривая с родней, и избегая ответов даже на прямо поставленные вопросы, устал, как лошадь загнанная. Наверное, поэтому так обрадовался, когда удалось вырваться из их цепких лап. Помогли в этом припозднившиеся гости. Это были несколько молодых гвардейцев, друзья одного из взрослых правнуков. Из-за большого их количества я до сих пор не всех запомнил.

Этих парней волновала, главным образом, недавняя погоня за похитителями. Притом, интересовало их все в подробностях. Почему в каждом из моментов действовал именно так, а не иначе. Всё разбирали и раскладывали по полочкам, как будто готовились к чему-то подобному. Особенно выделялся один из них, делающий, по большей части, правильные выводы и указывающий на обнаруженные ошибки. Молодой человек лет двадцати пяти, Вяземский Сергей Михайлович, честно сказать, произвёл на меня впечатление разумными выводами и очень выверенной логикой в своих рассуждениях. Как-то незаметно мы с ним, что называется, оказались на одной волне. Другими словами, нашли общий язык, и в дальнейшем разговоре начали понимать друг друга с полуслова.

Я сам не понял, как так получилось, что во время общения с этими вояками, хряпнул первую рюмку очень даже неплохого коньяка. Скорее всего, произошло это потому, что мне с ними было легко. В отличие от предыдущих разговоров с родней, здесь не приходилось юлить и выкручиваться. После рассказа о погоне разговор превратился в лёгкий трёп ни о чем, пока не свернул в сторону, которую любой мужской коллектив обязательно вспомнит при определенных раскладах.

Когда заговорили о женщинах, я понял, что этот вопрос надо решать кардинально и как можно быстрее. Поэтому, без всякой задней мысли спросил, каким образом с этим справляются собеседники. Лучше бы я этого не делал. В течение следующего часа я узнал о злачных местах столицы все в подробностях. А после какой-то там по счету принятой коньячной дозы, мы, слегка разогретые спиртным и определёнными разговорами, решили выйти прогуляться на свежем воздухе. Перед тем, как прогулку превратить в катание на откуда-то взявшихся экипажах, возник жаркий спор о месте назначения или конечной точке маршрута.

Здесь мнения разделились приблизительно пополам. Часть хотели ехать чуть ли не в самое дорогое заведение определённого толка. Другая настаивала на варианте попроще. В итоге, к общему знаменателю прийти не сумели, поэтому, разделились. Я подумал, что на подобном экономить будет неправильно и примкнул к сторонникам качества. Тем более, что и участники этого забега мне нравились больше, чем вторая группа.

Добрались до пункта назначения быстро. А дальше закрутились дела, о которых вспомнить приятно, а рассказывать не принято. Главное, я снял стресс и немного успокоил разбушевавшийся организм. На какое-то время точно, но вот то, что надолго, сомневаюсь.

Домой вернулся уже при свете дня. Увлекся слегка и потерялся во времени.

Прадед, который собирался сегодня с утра поговорить о некоторых, неотложных, по его мнению, делах, посмотрел на мою счастливую, довольную моську и произнес только одну фразу. При этом тяжело или может, завистливо вздохнув:

— Иди отдыхай, позже поговорим.

На самом деле, я чувствовал в себе силы заниматься делами, но только пока не добрался до кровати. Вырубился мгновенно. А вот отдохнул ли, даже не знаю. Сразу же как попал в царство морфея, мне приснилась девчонка из дворца князя, на которую так бурно отреагировал мой организм. Она красиво нахмурила бровки и погрозила прелестным пальчиком, как ребёнку малому. Типа, ай-яй-яй. Как нехорошо поступаешь, не делай так больше, а то будет а-та-та.

От такого счастья я, можно сказать, сбежал из сна и проснулся с чувством вины от содеянного. Открыл глаза и подумал:

— Какая же ты всё-таки сволочь, а не пробудившаяся дворянская кровь. Вот на фига так делать? Наверняка, ведь твоя работа. Ее в том я возрасте, чтобы мне снились подобные сны, не мальчик уже. Пролежал немного, катая эту мысль в голове, и плюнул на все. Есть жизнь и надо получить от неё все, что только возможно. Не загонять же себя в рамки, как в прошлом мире? Нужно попробовать прожить её полноценно, не зацикливаясь на формуле «работа — дом — работа». Тем более, что возможности для этого вырисовываются замечательные. Главное, их не упустить.

Поэтому надо собираться и идти трудиться. Прикольно получается, не загоняться работой и тут же идти вкалывать. Каламбур, однако, по-другому и не скажешь.

Несмотря на короткий сон, не больше часа, чувствовал я себя бодрым и отдохнувшим. Проделал все необходимые в таком случае гигиенические процедуры и пошёл искать прадеда. Надо всё-таки включаться и начинать работать.

Его, к сожалению, дома не оказалось, умотал куда-то по каким-то делам. Поэтому вернулся к себе, захватив бумагу и письменные принадлежности, уселся думать над проблемой века. На самом деле, если бы не огромный опыт в планировании, руки опустились бы сразу. Если осознать масштаб бедствия в затеянном деле, то даже плохо становится. Благо, в прошлой жизни пришлось немало поработать и не над такими, но достаточно похожими проблемами.

Ведь организовать строительство с нуля серьёзного объекта тоже довольно-таки непросто. Приходится учитывать множество факторов, начиная от банального складирования материалов, и заканчивая графиком и очерёдностью их поставки. Это я к вопросу логистики. А она в будущем деле — как бы не половина успеха. Уйдем ведь мы не на один день в необжитые земли. Предусмотреть все, в принципе, невозможно. Но сделать так, чтобы этого непредусмотренного был минимум, можно и нужно.

Как я не прикидывал, а все равно выходило, что без промежуточного накопительного склада мне не обойтись. Дело в том, что идти на поиски небольшим отрядом, только терять уйму времени. Я прекрасно осознаю, что сейчас местность в нужном мне месте сильно отличается от той, которая будет в будущем. Тем более, что место, в которое я поведу людей, я видел только с воздуха, с борта вертолёта. С одной стороны, это хорошо. Я прекрасно помню ориентиры, благодаря которым (в случае, если они сейчас не сильно отличаются от будущего) смогу быстро отыскать точку назначения. С другой стороны, если все здесь не так, как в моем мире, то при любом развитии событий, приблизительный район поисков я обозначить смогу. В таком случае, большую роль сыграет количество поисковых звеньев и оборудование, необходимое для добычи образцов на глубине пары метров. Опять же, судя по всему, хотим мы этого или нет, а нам придётся там зимовать. Поэтому припасов понадобится больше, чем до фига.

Реально голова пухла от раздумий, прикидок и расчётов всего необходимого. Тут нужно учитывать ещё один важный момент. Как говорил один мой знакомый умный еврей, заработать деньги легко. Сложно их сохранить и приумножить.

О том, как приумножить, сейчас вопрос не стоит, а вот как сохранить, очень даже беспокоит. Места, где предстоит работать, не самые благополучные и безопасные. Нужно сделать так, чтобы любому, желающему нас обидеть, поплохело только от одной мысли о нападении.

Придётся решать вопрос со скорострельным оружием. Хоть бери, да сам поезжай в эту гребаную Швейцарию. На этой мысли споткнулся. Собственно, а кто мне мешает отправить туда толкового человека? Тем более, что закупать придётся приличное количество оружия и боеприпасов. А, если хорошо подумать, то можно и что-нибудь из инструмента притащить. Много чего на самом деле, стоит только озадачиться. Благо, успел эти мысли перенести на бумагу. Теперь точно не забуду, потому что в очередной раз меня отвлекли.

Поработать получилось всего пару часов. Пришли казаки и все испортили. Дядька Тимофей начал высказывать ехидным голосом, что они, конечно, рады бездельничать и получать за это деньги. Но прадеду такое может не понравиться. Исходя из этого, лучше бы мне заняться делом, а не прятаться среди бумажек.

Ну да, забыл я об этих занятиях. Но ведь всё это время не бездельничал.

Дядьке на мои оправдания было начихать. Перед ним стоит задача научить меня обращаться с железом. Значит, нечего болтать не по делу. Я подорвался и пошёл на занятия.

Пока я отсутствовал, казаки при помощи слуг прицепили к потолку мешок с песком. Все бы хорошо. Но то, какой он был формы, и на какую высоту они его повесили, меня убило. Я не смог сдержаться и начал ржать, как лошадь пожарная после испуга. Словами увиденное трудно описать, это что-то с чем-то.

Представьте мешок по два метра высотой и приблизительно метр шириной. Притом, его боковины сшиты из четырех кусков полотна метровой ширины. Соответственно, этот мешок получился квадратным. Даже не представляю, где такие можно использовать. Но, не суть. Два кубических метра песка подняты на десять сантиметров от пола. При этом, как я понял, поднять выше просто не хватило сил. Как они только потолок не завалили? Пришлось прежде, чем приступать к занятиям, убирать это безобразие. Объяснил слугам, что нужно сделать, только после этого перестать ржать. Реально, было смешно.

Как будто в отместку за мой хохот, дядька Тимофей гонял меня, как проклятого. К приходу учительницы танцев, меня можно было учить только теоретически, объясняя все на пальцах.

Тётка, глядя на меня, только головой покачала и сказала, что зайдёт утром.

С трудом смыл обильный пот, переоделся и только собрался прилечь отдохнуть, как меня позвали к вернувшемуся прадеду. Деваться некуда, пришлось идти.

В кабинете, помимо прадеда, находился знакомый жандарм, который прямо с порога ошарашил известием, что нашли и арестовали нашего старшего братца.

— Нет, так-то понятно, что это хорошая информация, неясно другое, это он организовал похищение или кто-то другой? — спросил я как-то на автомате.

Жандарм ухмыльнулся и начал рассказывать более подробно:

— Обнаружили его в одном из трактиров, в невменяемом состоянии. Причём, это не опьянение, а что-то другое. Можно только предположить, чего он наглотался. Состояние похоже на любителя курить опиум.

На вопросы он поначалу отвечал путано. Тем не менее, в разговоре он не скрывал, что именно его люди занимались похищением. Ему за это пообещали немалое количество денег и помощь в переезде за границу. Что он употребил для того, чтобы превратиться в подобие животного, ответить он не смог. Когда немного пришёл в себя, начал все отрицать, правда, недолго. У нас умеют правильно проводить допрос, и он рассказал все, как на духу. Подрядил его на это дело иностранец. По крайней мере, разговаривал он с акцентом. Но об этом человеке выяснить ничего не удалось. Его внешность ваш родственник описал неплохо, но, сами понимаете, найти человека, ориентируясь на словесный портрет, практически нереально.

Он немного перевёл дух и продолжил:

— Исходя из этого, принято решение негласно присматривать за вашим особняком и за некоторыми представителями вашей семьи.

Я, слушая жандарма, пытался вспомнить, как в моем мире делали фоторобот. Сам хоть с этим и не сталкивался, но поневоле слышал и читал об этом не раз и не два. Вот только процесс представляю себе с трудом.

Тем не менее, я решил рассказать об этой возможности жандарму. Вдруг что-то толковое из этого получится? Поэтому спросил:

— А у вас в управлении есть толковый художник?

Тот на меня скептически посмотрел и спросил:

— Художник нужен для того, чтобы со слов нарисовать портрет? Пробовали мы уже так делать, не получается.

Вот как! Оказывается, уже в это время озадачились поиском решения. Что же, тем лучше. Может быть проще будет объяснить смысл идеи. Я спросил у жандарма, как мне поговорить с их специалистом. Вдруг получится что-нибудь придумать?

Тот пожал плечами и ответил:

— Не вижу в этом проблемы. Можно прямо сейчас послать за художником человека, и уже через час он будет здесь.

Я попросил прадеда отправить кого-нибудь из слуг в управление, чтобы тот отнёс записку от нашего жандарма. Но, как оказалось, этого делать не нужно. Иван Иванович прибыл к нам в сопровождении своего подчинённого. Его и использовали в качестве гонца.

Пока будем ждать, прадед предложил гостю отобедать, и тот не отказался. Я с ними не пошёл, а вместо этого удалился в свою комнату и, вооружившись бумагой с карандашом, начал вспоминать все, связанное с фотороботом.

Как я не ломал голову, вспомнить смог только незначительные детали. Собственно, только то, что рисуют отдельные распространённые типы частей лица. Форму головы, глаза, нос, губы, подбородок. Потом из этих частей складывают лицо, исходя из рассказа свидетеля, потерпевшего или, как в нашем случае, преступника. На первый взгляд, при наличии рисунков этих фрагментов, кажется, что ничего сложного в этом нет. Но я почему-то точно знаю, у меня вряд ли получится сложить лицо даже хорошо знакомого человека. Так и провел у себя в комнате этот час, ломая голову, и пытаясь ещё что-нибудь вспомнить. Но не получилось.

Художник выглядел, как гусь. Вот похож он чем-то на эту птицу и, наверное, из-за этого его сложно было воспринимать всерьёз. Весь какой-то нескладный и при этом напыщенный. Совсем не производил он впечатления специалиста. Как выяснилось, я ошибался. Оказался очень даже толковым человеком, идею схватил на лету. При этом так увлекся, что с места не сдвинешь. Он тупо забил и на свое начальство в лице нашего жандарма, и на остывающую еду. Просто сел за стол, нарезал бумаги и начал рисовать, время от времени поднимая к потолку затуманенные глаза.

Иван Иванович изобразил жест, напоминающий поведение провинившейся собаки, которая лапами прикрывает голову, и произнес:

— Это теперь надолго.

И как-бы извиняясь, добавил:

— Очень увлекающийся человек, творческий.

Это творчество затянулось на добрых три часа. За это время мы реально задолбались разговаривать ни о чем.

Дошло до того, что мы с жандармом начали спорить о способах рыбалки. Как выяснилось, о спиннинге здесь и не слышали. Благо, хватило ума не бросаться непонятными словами. Я просто спросил, каким образом он ловит хищника? Ответ, честно сказать, убил, потому что прозвучал, как вопрос:

— А на фига его специально ловить? Я его забираю, если в сети попадёт. А ловить я предпочитаю красную рыбу. Я не сразу понял, что под красной рыбой он подразумевает осетровых. Сложно что-то доказать человеку, предпочитающему ловить осетров. Ему, действительно, на фиг хищник не нужен.

Эти разговоры меня реально раздраконили. Даже неожиданно для себя я затосковал. Так захотелось посидеть возле водоёма с удочкой, вспомнить трепет, присутствующий при вываживании достойной добычи. Хряпнуть стопочку под горячую уху и посидеть у костра в приятной компании. Аж сердце защемило. Благо, что эти мечты были прерваны одним из слуг, который поставил нас в известность, что (дословно) малахольный барин пришёл в себя. Поневоле пришлось засмеяться, настолько это было смешно. Когда подошли к художнику, и он продемонстрировал результаты своей работы, мы осознали, что наше ожидание не прошло даром. Когда этот гений изобразительных искусств за пару минут сложил из фрагментов сначала лицо своего начальника, а потом и деда, усидеть спокойно на месте не смог никто.

Всем вдруг захотелось увидеть лицо врага немедленно. Поэтому дружно собрались, взяли с собой казаков в охрану и поехали в жандармское управление, где и находился наш чудо-родственник. Добрались быстро и уже через полчаса я смог заглянуть в глаза своего врага.

Смотрел сейчас на человека, превратившего нашу жизнь в ад, и реально не понимал. Как можно было так опуститься за такой короткий срок?

Времени после нашего отъезда прошло всего ничего, а человека, как подменили. Дерганые движения, какой-то шальной взгляд и страшная запущенность в одежде навевали сравнение с опустившимся бомжом. Или с подошедшим к краю наркоманом. Из тех, которые за дозу не пожалеют и родную мать.

Благо, он не потерял возможность мыслить и не страдал амнезией. Художнику было хоть и очень непросто, но со своей задачей он справился. В течение часа он игрался своими бумажками и добился того, что этот генетический урод указал на получившийся портрет трясущимся пальцем и произнес:

— Это он. Очень сильно похож.

Когда мы подошли к столу, где лежало это, если можно так сказать, лицо, удивил прадед. Он каким-то удивленным голосом произнес:

— А я его знаю.

— А я его знаю, — произнес прадед.

— Мне тоже этот господин знаком, — как-то хищно улыбнулся жандарм.

Я, переводя взгляд с одного на другого, спросил:

— Кто это и где его найти?

— Найти несложно, — сказал прадед.

— А вот привлечь его к ответственности, не получится, — добавил жандарм.

— Это мы ещё посмотрим, — оскалился прадед.

Немного подумал и добавил:

— Прошлый раз я отступился, не стал по трупам идти. В этот раз отвечу со всей широтой души. На секунду запнулся и продолжил:

— Перешли они все границы. Нельзя такое оставлять безнаказанным.

— Великий князь будет решать, — каким-то резким голосом произнес жандарм.

— И это хорошо. Он обещал, что, если будет уверенность, даст мне картбланш на адекватный ответ. Вот и отвечу. После этих слов он так улыбнулся, что даже у меня непроизвольно пошел мороз по коже.

Непонимание о ком и о чем они ведут речь заставило меня повторить вопрос:

— Может всё-таки скажете, кто это такой, и о каком прошлом разе идёт речь?

Отвечать начал прадед, но его сразу перебил жандарм, задав вопрос:

— Вы уверены, что ему нужно это знать? Глупостей не наделает?

Прадед ответил, не задумываясь:

— Да, я уверен, ему это надо знать, и да.

Дед повернулся ко мне, как-то внимательно посмотрел в глаза и продолжил говорить:

— Этот человек из английского посольства. Кем он там работает, я не знаю, да и не важно. А что касается прошлого раза, речь идёт о покушении на меня с участием иностранных подданных. Тогда так и не смогли выяснить, какой стране принадлежали нападавшие. Как мне подсказали знающие люди, как раз англичане и помешали расследованию, как-бы невзначай, по незнанию. Сейчас у меня не осталось сомнений, кто в этом был замешан в прошлый раз.

На этом месте в рассказ вмешался жандарм:

— Фёдор Петрович, я попросил бы вас не делать скоропалительных выводов и довериться в вопросах расследования профессионалам.

Прадед как-то жутко ощерился и произнес:

— Профессионалам? Конечно, доверюсь.

После короткой паузы добавил:

— Заплечных дел.

Я, отслеживая поведение своих собеседников, обратил внимание, что жандарма от последних слов прадеда даже передернуло. Похоже, наш патриарх не слабо где-то отметился с этими профессионалами заплечных дел. Надо будет спросить, при случае.

Домой вернулись поздно ночью, и несмотря на множество накопившихся у меня вопросов и желание поговорить, разошлись по своим комнатам, отложив все на завтра.

Лежа в постели и анализируя этот длинный день, я задумался о простой вещи. Мир другой, а порядки те же. Как там, англичанка гадила при первой возможности и творила, что хотела, поступая, если это выгодно, беспринципно, используя любые средства, так и здесь. Все тоже самое. Противостоять этой напасти можно, только отвечая точно так же. Но это вариант подходит для государства с его службами и организациями. Простому смертному тягаться с подобным можно, если иметь вес не хуже, чем у какого-нибудь Рокфеллера вместе с Ротшильдом. И то не факт, что вывезешь. В любом случае без толковой эффективной команды в таких играх делать нечего. А чтобы такая команда появилась, да ещё и эффективная, нужны большие деньги.

С этой мыслью заснул. Спал без каких-либо сновидений до самого утра.

В этот раз я проснулся сам, в прекрасном настроении, и точно зная, что делать и с чего начинать. Не знаю, то ли подсознание во сне продолжало работать, то ли мысли перед сном оказали свое влияние, но в голове у меня сам собой сформировался план действий не на короткий промежуток времени, как это бывает зачастую, а на долгие годы вперед, если не на всю жизнь.

Я растолкал спящего брата и погнал его на зарядку.

В зале в этот раз никого не было, поэтому разминались вдвоём. Сильно нагружать не стал, взбодрились маленько, и ладно. Зато, получилось немного поговорить по душам. Во время этой беседы брат признался, что все эти занятия физкультурой и фехтованием вместе с танцами ему не интересны. Он лучше бы над книгами посидел. Ему даже просто учиться гораздо интереснее, чем дурью маяться, размахивая железками.

На моё замечание, что при любом раскладе нужно учиться защищать себя, и вообще, физические упражнения полезны для здоровья, он ответил, что ему это не нужно. Он, дескать, не конфликтный человек. Он реально взбесил меня подобным отношением к жизни. Сам не понимаю, каким образом смог сдержаться. Просто спросил:

— Значит, если меня или бабушку будут на твоих глазах убивать, ты просто отвернешься, чтобы этого не видеть? Ты ведь не конфликтный человек?

Сказал это, и развернувшись уходить, добавил:

— Грустно, я был о тебе лучшего мнения.

Понимаю, что поступаю жёстко по отношению к брату, но другого варианта встряхнуть его и заставить работать над собой, я не нашёл.

Брат попытался объяснить, что я неправильно его понял, но я его прервал и без всякой жалости сказал:

— Даже если и неправильно понял, а ты правильный и хороший, смысл в этом какой? Если ты не научишься защищать себя и своих близких, ты будешь жить, как слизень, не имеющий костей, и будешь стараться избегать малейшего конфликта. Запомни одну истину. От мужчины требуются всего две вещи: защитить близких, когда это нужно, не взирая ни на что, и достойно содержать семью. Всё остальное — шлак. Кто бы тебе что не говорил. И если ты отказываешься от одной из этих обязанностей, то какой же ты после этого мужчина? Хорошо, подумай над тем, что я тебе сейчас сказал, и сделай выводы. Правильные выводы.

Высказавшись, я оставил брата, у которого глаза наливались слезами, и ушёл. Не знаю, правильно ли поступил в этой ситуации, но по-другому просто не умею.

Когда-то в прошлой жизни мне пришлось выслушать что-то подобное от своего отца. Был у меня период в жизни, когда начал косячить. Тогда у меня хватило мозгов прислушаться к его словам и сделать правильные выводы. Надеюсь, брату тоже поможет.

После завтрака я направился к прадеду. Наверное, всё-таки до конца не отошел после разговора с братом, потому что без всякой подготовки завёл с ним разговор, который ему поначалу не очень понравился. Наверное, потому, что я неправильно его начал. А всего лишь спросил:

— У тебя есть возможность помочь мне с набором нужных людей и приличной суммой денег в долг?

— Снова вожжа под хвост попала, вспомнил о своей самостоятельности? — Сразу спросил он в ответ.

— Нет, не поэтому, — ответил и на какое-то время задумался, решая, как правильно сформулировать свои мысли и в каком ключе продолжить разговор. А определившись, продолжил:

— Пришло понимание, как жить дальше, а с ним и решение. Если просто по-быстрому заработать стартовый капитал и жить, ни о чем особо не задумываясь и не влезая в разные аферы, то это один расклад и подход к делу. А вот если играть в долгую и со временем становиться кем-то значимым, то это требует совсем другого подхода.

Сделав паузу, чтобы получше сформулировать свои мысли и правильно донести до прадеда то, что хочу сказать, я дал ему возможность задать вопрос:

— Решил, значит, идти по сложному пути? Для этого нужны люди и деньги?

— Нет, решил идти по правильному пути. А для этого нужна надежная команда, которая не предаст. Деньги необходимы как раз для её создания. Чем раньше я этим займусь, тем скорее смогу стать человеком, способным строить свою жизнь и жизнь своих близких так, как нужно, а не так, как кому-то захочется.

Прадед скептически хмыкнул:

— Не делается так. Верная команда подбирается в течение всей жизни, в процессе развития. Её за деньги не купишь.

— Я это прекрасно понимаю и осознаю. Тем не менее, твёрдо уверен, что начинать формировать её необходимо уже сейчас. Надо набирать на службу людей, присматриваясь к ним, отсеивать не подходящих. Таким образом, формировать таким своеобразный костяк, который со временем обрастет мясом.

Прадед, задумчиво покачал головой:

— Я понял ход твоих мыслей. Давай так. Я сейчас поеду на приём к великому князю, по дороге все хорошо обдумаю. А когда вернусь, скажу тебе свое решение. Обещаю, что в любом случае помогу. Но вот в каком объёме будет эта помощь, озвучу после возвращения. Устроит тебя такой вариант?

Я пожал плечами и ответил:

— Конечно, устроит.

А про себя подумал:

— Другого варианта пока нет, поэтому и деваться некуда. Если, конечно, не начать опять чудить.

Распрощавшись с прадедом, оставшееся до занятий время, я провел в своей комнате. Продолжил обдумывать будущую экспедицию в Якутию. Как-то так происходит, что мне все время некогда этим плотно заняться. Если буду продолжать работать урывками, ничего толкового не получится. Опять же, нужно раздобыть хоть какую-то карту, чтобы планировать, как минимум размещение накопительных складов. Я ведь даже приблизительно не знаю, какие населённые пункты находятся в той местности в это время. А ведь это важно.

На следующий день на меня свалилось столько дел, что я просто не знал, с чего начать и за что хвататься в первую очередь. Всё надо делать срочно и, желательно, одновременно. Плохо, что помочь, по сути, некому. Решил в первую очередь ехать к забухавшему купцу. Всё-таки, решение вопроса с отправкой в Европу человека в приоритете. Правда, сделать это получится, если прадед узнает адрес его проживания. Поэтому, в первую очередь, пришлось тревожить патриарха, который просыпался как бы не раньше всех. Выловить его получилось на кухне, где он общался с поваром. В тему их беседы я вникать не стал. Да они и заканчивали разговор к моему приходу. Ждать, пока он освободится, пришлось недолго.

На вопрос о месте проживания нужного мне человека, он хмыкнул и сказал:

— Больно ты шустрый, не научился я ещё получать информацию по щучьему велению. Слуг с заданием разыскать купца я отправил. Когда они узнают место обитания нужного человека, тебе об этом сразу скажут.

Как-то не я подумал, что времени все выяснить не было. Поэтому извинился и хотел уйти, но прадед придержал и произнес:

— Сегодня во второй половине дня подойдут приказчики, которых можно использовать для твоих дел. Поговори с ними и выбери подходящих. Чуть позже тебе принесут перечень товаров, которые есть на наших складах. Нужно отметить, что из этого тебе будет нужно. Дешевле, чем у нас, ты не сможешь купишь нигде, поэтому отнесись к этому серьёзно.

Похоже, прадед включился в работу, и меня это радует. Надо доделать список необходимых наставников, который вчера не успел закончить, и отдать ему в работу. Может быть, и в этом деле все сдвинется с мёртвой точки.

После этого разговора ушёл к себе в комнату и несколько часов продумывал планы на ближайшее будущее, излагая мысли на бумаге. В этот раз даже от занятий смог отмазаться, правда поругавшись с французом, который настаивал на уроке родного для него языка. Отбился, пусть и с трудом. Некогда сейчас заниматься чем-то другим, кроме подготовки к экспедиции. Точнее, подготовки её первого этапа. Сейчас надо максимально ускориться и плотно заняться отправкой обозов со всем необходимым и долго хранящимся. Да и с организацией накопительных складов, которые необходимо расположить, как можно ближе к месту будущей работы, тоже надо решать.

Удивил список товаров, преданный прадедом. По большому счету, у него есть в наличии девяносто процентов товаров, необходимых мне для комплектования будущих обозов. Это очень упрощает и ускоряет подготовку. Если по-быстрому определиться с местом назначения и будущими ответственными за транспортировку и организацию складов, можно многое успеть сделать уже в этом году. Открытым сейчас остался вопрос с людьми, которые будут строить помещения, выступать в роли возчиков и охраны. Обещанных мне солдат и матросов, в данном случае использовать не хочу. У меня на них совершенно другие планы. Придется снова идти к прадеду и просить у него рабочих. Что касается охраны, я решил поговорить с казаками. Наверняка, с их помощью можно будет нанять необходимое количество бойцов. Немного поразмышлял и разродился неожиданной мыслью:

— Зачем я дурью маюсь? Если уговорить дядьку Тимофея возглавить работы по перемещению и складированию грузов, у меня пропадет головная боль, связанная с этим. Зная его дотошность и основательность, думаю, что лучшего кандидата на эту роль не найти.

Размышляя подобным образом, не откладывая, я отправился на поиски казаков. Разыскал их в зале, предназначенном для тренировок. Озвучив свое предложение, я с интересом наблюдал за реакцией на мои слова.

Дядька, задумчиво пощипывая усы, спросил:

— Значит, на службу меня зовёшь?

— Зову, и не просто на службу, а возглавить очень важное направление деятельности, от которого зависит, как-бы не половина успеха в будущем деле, — ответил я.

Дядька, по-доброму усмехнулся и произнес:

— Ты знаешь, а я не против. Если, конечно, с жалованием не обидишь.

— О вознаграждении договоримся. Главное, чтобы ты справился с поставленной задачей, — ответил я ему с улыбкой и на душе сразу полегчало.

Такой подход мне нравится. Переложил груз ответственности на другого и радуйся жизни. Шучу, конечно, но что-то в этом есть.

Попросил дядьку поприсутствовать во время переговоров с приказчиками — будущими его подчиненными и умотал вместе с ним же чуть ли не на другой конец города. Наконец-то мне принесли информацию о месте обитания нужного мне человека.

Ещё нестарый, какой-то весь жилистый мужик бухал по-черному. Комната, которую он снимал в доходном доме, казалось навечно пропиталась густым запахом перегара. Количество пустых бутылок из-под спиртного, обнаруженных здесь, не поддавалось никакому разумному осмыслению. Их было очень много. Разговаривать было не с кем. Невменяемое состояние этого человека могло бы вызвать смех, если бы не было таким грустным. Пил он явно не от счастья и, соответственно, атмосфера здесь была гнетущей, пропитанной каким-то отчаянием.

Ждать, пока он протрезвеет, смысла не было. Да и место здесь для серьёзного разговора не самое подходящее. Поэтому, решили с дядькой забирать его к себе и уже дома приводить в порядок. Вернее сказать, выводить из многодневного запоя. Надеюсь, наши усилия будут не напрасны. Даже, если не договоримся, хотя бы призрачный шанс на жизнь все равно ему дадим. Пара дней без пьянки у него будет гарантированно, а дальше, как бог даст. Все будет зависеть от него самого и его желания отомстить.

Дядька Тимофей на пару с извозчиком, практически на руках, отнесли его в карету, и мы отправились в обратный путь. Поселили запившего купца в отдельной комнате. А чтобы он, проснувшись, не натворил каких-либо нехороших дел, дядька оставил возле него в чем-то провинившегося родственника. При этом он произнес:

— Это, чтобы жизнь тебе мёдом не казалась. А то возомнил о себе слишком много. Да уж, похоже, молодой казак попал в нехилую немилость, раз заслужил такое наказание. Для него трудно придумать пытку хуже, чем сидеть на одном месте, с его-то гиперактивностью.

До прихода подобранных прадедом людей мы с дядькой успели слегка перекусить, поэтому встретили их в хорошем настроении. Разговаривали с каждым по отдельности, из пяти человек мне не понравился только один. Слишком уж у него ответы на вопросы были правильные. Складывалось такое ощущение, что он их долго заучивал. Отвечал он, в отличие от других, не задумываясь. Да и какие-то пустые глаза у него были, намекали на совершенно другой род занятий. Они больше подходили опытному душегубу, чем приказчику.

Дядька, кстати, со мной согласился. Только добавил, что и двигается он, как опытный воин, а не человек, посвятивший себя торговле. Поэтому, посовещавшись, решили брать на службу всех приказчиков, за исключением этого экземпляра. Таким образом, у нас получится закрыть все вопросы с командным составом, необходимым для организации обозов и складов.

У меня и так жизнь в этом мире оказалась богатой на события и слишком динамичной, но, начиная с этого дня, она совсем превратилась в тихий ужас. Вернее, совсем не в тихий, а очень насыщенный ужас. Стараясь везде успеть, и всё лично контролировать, я загнался напрочь. Вал проблем, которые надо было решать быстро, реально захлестнул. Не помогла их разгрести в полной мере даже неоценимая помощь прадеда и некоторых родственников, которых патриарх привлек в приказном порядке.

С забухавшим купцом, которого зовут Афанасьев Илья Александрович, договориться удалось, как нельзя лучше. Этот человек готов был работать бесплатно и на износ, если ему предоставится возможность отомстить за свою семью. Но это будет очень непросто. Как выяснилось, компаньоном у него был один из высокопоставленных французских аристократов. Подобраться к нему будет нелегко. Сам купец сделать этого не смог, хоть и нанимал, по его словам, профессионалов.

Илью Александровича снабдили необходимым количеством денег и списком товаров, которые он должен приобрести. Выделили ему сопровождение в лице доверенного человека от прадеда и четырех казаков. Отправили в Европу с наказом закупить все, указанное в перечне, как можно быстрее.

С наставниками для будущих служб помог один из старых прадедовых знакомых. Это был старик, дышащий на ладан. Он родился в день смерти Екатерины второй и сильно этим гордился. Он всю жизнь посвятил службе государству. Притом, работал в разных службах и за это время своей деятельности оброс множеством знакомств и связей. Когда я объяснил ему, что собираюсь создать, и для чего это нужно, он как-то подозрительно на меня посмотрел и сказал, что без высочайшего соизволения даже палец о палец не ударит. Вот, когда будет бумага с разрешением, как минимум от кого-нибудь из великих князей, а лучше от его величества, тогда он может научить чему-нибудь наших людей.

Даже предположить не возьмусь, каким образом прадед смог получить такую бумагу от великого князя, но он это сделал. После предъявления этого разрешения всё и завертелось. Пока я ездил по имениям, выделенным прадедом на мои нужды, и организовывал там строительство подобия казарм (очень бедными оказались деревеньки и ветхими господские дома), старик разослал приглашения и даже провел предварительные переговоры с двумя десятками своих знакомых, подходящих для наших дел.

Более того, он настоял, чтобы при отборе солдат и матросов, обязательно присутствовали будущие наставники. Дошло до того, что я не мог самостоятельно забрать какого-либо человека, если наставники не дадут на это добро. Утрирую, конечно, но не сильно. Спорить с таким подходом к делу я не стал, себе дороже. Дедок, несмотря на свою древность, оказался на редкость энергичным и очень язвительным, способным вынести мозг самому терпеливому человеку.

Чего только стоили споры о необходимых мне службах. На сегодняшний день их пока будет только четыре. Со временем надеюсь увеличить их в разы. Без этого запланированных результатов не достичь. Хочу я не много-не мало, а создать свою империю, если можно так выразиться, способную побороться за место под солнцем в определенных сферах деятельности с любым конкурентом. Это все, конечно, будет не быстро и не факт, что получится. Но фундамент начинаю закладывать уже сейчас. А начать решил с самого, на мой взгляд, нужного. Разведка, по большей части, экономическая. Контрразведка для охраны своих секретов и будущих предприятий в целом. Служба охраны, способная уберечь мои будущие активы. Четвертую даже не знаю, как правильно назвать. Задумал подготовить несколько групп, способных решать разные задачи, требующие применения силы, в любой точке мира. Очень мне не понравилось, что заказчики похищения брата остались безнаказанными. Вот и хочу подготовится к подобному на будущее. Да и этот случай надо будет попозже досконально расследовать. Выявить организаторов и провести дезинфекцию, передавить, как тараканов.

Наставниками, по большей части были пожилые люди. Можно сказать, старички. Но ещё довольно бодрые, и казалось, не знающие усталости. По крайней мере, меня они реально задолбали своими требованиями к материально-техническому обеспечению, которое обошлось прадеду в кругленькую сумму. Хотели все сразу и наилучшего качества. Правда, и выхлоп от их хотелок обещал быть не слабым. Всё-таки подошли они к делу обучения очень грамотно. Я, честно сказать, слегка ошалел от квалификации старичков. Не понимаю, куда все делось со временем. Ведь насколько я помню историю (хреново, надо сказать, помню), уже к Русско-Японской войне у нас, по сути, не было нормальной разведки, а тем более, контрразведки. Здесь я видел спецов своего дела и даже начал задавать вопросы, в каком учебном заведении их учили. Представьте моё удивление, когда я узнал, что у всех, собравшихся здесь, вполне мирные профессии. А знания, которыми они сейчас делятся, получены в процессе службы, благодаря, по большей части, практике. Никаких специализированных учебных заведений подобного толка в России этого времени нет.

Может быть, поэтому старики с таким энтузиазмом отнеслись к этому делу и даже притащили в эти своеобразные школы своих внуков, а некоторые — и правнуков. Притом, выдернули этих своих родственников с действующей службы, где большинство их них уже имели даже офицерские звания. Так что среди сиволапых мужиков, как старики называли набранный контингент, гранит науки грызут и десяток дворян. Честно сказать, я был против принятия этих родственников, но старики меня убедили и обещали, что проблем не будет, как и дворянских заморочек. Посмотрим, что дальше будет, пока пришлось смириться. Хоть и старались отобрать по большей части грамотных людей, но большая часть всё-таки были, как говорится, от сохи. Поэтому, прежде, чем учить чему-то специализированному, пришлось сначала заняться с ними начальным образованием. Благо, что выбрать было из кого. Получилось сманить тех, кто посмышлённей и пошустрей.

Если с набором службы охраны больших проблем не возникло, то с остальными все получилось очень непросто. В итоге, две сотни человек ушли к охранникам, сотню разделили между собой остальные. Самое маленькое количество получилось набрать в тихушники. Так обозвали тех, кто будет работать за границей, главным образом, решая силовые вопросы.

Даже с будущими разведчиками получилось проще. Почему-то старики именно в эту службу отбирали самых-самых. Да и гоняли их сильнее других.

Если с организацией обучения будущих сотрудников все более-менее наладилось, то с доставкой товаров и организацией складов возникли определённые проблемы. Не получится загрузить телеги и тупо отправить их к месту назначения. Логистика в этом времени оказалась сравнима с квестом в сложной игре и требовала особого подхода.

Нам даже пришлось привлечь к планированию одного из купцов, знающего те края не понаслышке. С его помощью и удалось все продумать до мелочей. Основная масса запланированных грузов попадёт на место назначения не раньше середины лета следующего года. Такие вот здесь дела с перемещениями грузов. Получается так, что основная часть экспедиции доберется до места даже раньше обозов с большей частью имущества. Или приблизительно одновременно. Придётся мне там застрять минимум на пару лет. Разглядывая добытую прадедом современную карту Якутии, я реально впал в тоску. Иначе, чем через Якутск, полноценное снабжение не организовать. Вернее, в этом городе придётся устраивать промежуточный склад, который нужно будет наполнять основательно. Одним годом здесь не обойдётся. Второй такой же склад придётся организовать в Вилюйске. А вот дальше, без основания ещё одного населённого пункта на той же реке Вилюй, не обойтись. От количества проблем, связанных с этими гребаными алмазами, голова шла кругом. Приходилось продумывать буквально каждый шаг, деля весь предстоящий путь на определенные этапы. Не будь рядом опытного купца, знающего все о предстоящих проблемах в пути, боюсь, что дорога могла бы получиться в один конец. Это он подсказал заранее отправить людей, которые закупят плавательные средства и вьючных животных. Много чего он подсказал, незаменимым оказался человеком.

Из этого круговорота дел меня выдернул прадед. Он уведомил, что нас ждет великий князь. Это известие застало меня, можно сказать, врасплох. Я только вернулся с одного из складов, где лично проверял приобретенные для экспедиции товары. И уже собрался нестись в другое место, где сформировался первый обоз. Хотел посмотреть качество транспортных средств. Пришлось все бросать и ехать в уже знакомый дворец. Благо, хватило времени привести себя в порядок и переодеться в нормальную одежду.

Причина нашего вызова удивила и напрягло. Князь начал задавать вопросы по организованной школе подготовки сотрудников. Так её стали называть старики. И не просто между делом спросил, а заставил рассказывать все в подробностях. Часа полтора мучил, а потом задал вопрос:

— Скажи, а зачем тебе все это нужно? И почему ты для этого используешь людей, выделенных для другого дела?

Вопрос, конечно, на засыпку. Я посмотрел на прадеда, в надежде, что он поможет с ответом. Но тот молчал, как рыба об лед. Пришлось отдуваться самому.

— Службы, которые я сейчас создаю, это фундамент моего будущего дела. Оно, надеюсь, со временем станет достаточно большим. Что касаемо выделенных людей, то я просто воспользовался случаем для того, чтобы отобрать наиболее толковых и отвечающих определенным требованиям. Для того, чтобы перелопачивать землю в поисках алмазов, достаточно будет обычных наемных рабочих, которых набрать не такая и большая проблема.

Князь выслушал ответ, как-то странно на меня посмотрел и произнес:

— Я не собираюсь тебя за это ругать, просто интересно было. Некоторые из преподавателей, которых ты привлек в свою школу, не поверили, что частному лицу позволили создать учебное заведение, подобного которому нет даже у государства. Они в восторге от твоего подхода к делу. Более того, рекомендовали изучить этот опыт и применить в интересах государства. Вот и хочу спросить:

— Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что лишусь тех преподавателей, которые сюда приходили. Все они подписали документ, согласно которому, они не имеют права разглашать информацию об этом деле. А раз не могут держать язык за зубами, то они мне не нужны.

Князь, с удивлением меня слушавший, перебил:

— Я не о том спросил. Не надо судить строго. Они просто перестраховались, поэтому и пришли.

— Если бы они пришли к вам до того, как подписали документы о неразглашении, это один расклад. А вот после подписания и начала занятий, иначе, как предательством интересов нанимателя, я назвать этот поступок не могу. На вопрос, что я об этом думаю, отвечу просто:

— Государство без хорошей разведки, как человек без глаз. А без контрразведки это — несчастный слепой, ещё и голый.

— Интересное сравнение, — произнес князь.

Немного подумал и спросил:

— А почему не прокомментировал две другие службы?

Хотелось сказать, что не хочу, потому и не комментирую. Но это не тот случай, когда можно таким образом ответить, поэтому пояснил:

— Если рассматривать охранную службу применительно к государству, то это армия. А вот с четвёртой — сложнее. Её можно сравнить со скальпелем в руках доктора, которым он удаляет все лишнее, мешающее человеку нормально жить. Если представить, что доктор — это государство, то и предназначение службы станет понятно.

— Сравнения у тебя, конечно, очень наглядные, — произнес князь и надолго задумался. Потом как-то встряхнулся и спросил:

— Сможешь перенести все свои мысли по созданию и применению твоих служб на бумагу?

— Где бы ещё время на это взять? — Невольно пробормотал я себе под нос.

Несмотря на то, что сказал я это очень тихо, князь услышал. Поэтому, ухмыльнулся и произнес:

— А я взамен помогу тебе с организацией экспедиции. Позволю набрать ещё триста человек в армии и на флоте, на тех же условиях.

Царское предложение, чего уж тут. Особенно если прошерстить подразделения, в которых мы ещё не искали толковых людей. Поэтому, не раздумывая, я согласился и пообещал заняться этим прямо сейчас, отложив на время все свои дела.

Плохо, что сфера моей деятельности в прошлом мире лежала в другой плоскости и никак не была связана с силовыми структурами. Но, даже слышанное мельком и прочитанное в развлекательной литературе, дорогого стоит. Если приложить немного усилий и постараться, то вспомнить можно немало. Только пойдет ли это на пользу? Князь, конечно, не слабо заинтересовался моими начинаниями. Но вот сможет ли он применить это все в масштабах государства?

По возвращении домой, я, в первую очередь, отправил одного из слуг за стариком-наставником, притащившим своих знакомых на работу в качестве преподавателей. Надо решить вопрос с предательством. А по-другому то, что сотворили эти недоверчивые, не назвать. Сам же я засел писать все, что помню о силовых структурах. А помнил я, как оказалось, очень немало.

Работал я чуть ли не до утра и вымотался в хлам. Нет, физически не устал, а вот морально, можно сказать, загнался. Создавалось впечатление, что я сам из себя все соки выдавил. И эта мысль мне очень не понравилась. Уже лежа в кровати, я подумал:

— Снова меня понесло куда-то не туда. То, что я сейчас затеял с созданием необходимых служб, собирался сделать со временем. Конечно, начинать работать в этом направлении нужно уже сейчас. Но не в таких же масштабах?

Стахановский труд над бумагами до утра — очень нехарактерное для меня поведение. Неужели снова начала чудить эта хрень неведомая? Получается, что так. По-другому, все это объяснить сложно.

Прежде, чем уснуть, я успел подумать:

— И как же мне с тобой быть? Только вроде совладал, и вот снова, здрасьте. Не дело это. Хрен я стану что-нибудь мутить и чем-то заниматься, пока не решу проблему кардинально.

Мне снились кошмары. Во сне я сам себя пытался убедить плюнуть на все и пуститься во все тяжкие. Имея поддержку прадеда и великого князя, можно уже через пару лет замутить множество афер и заработать кучу денег. Потом жениться на понравившейся девушке из свиты княжны, жить припеваючи и строить свою промышленную империю, наняв на работу Рокфеллеров вместе с Ротшильдами.

На этом моменте я проснулся и сочно выругался. Никак эта падла непонятная не успокоится. Ну ничего, лекарство известно, посмотрим ещё, кто тут главный. С этой мыслью, забежав по дороге в туалет, понесся искать дядьку Тимофея в надежде на то, что тот ещё не успел куда-нибудь умотать.

Мне повезло, он разминался в зале для тренировок и с удовольствием согласился помочь решить возникшую проблему. Пьянку решили устроить в моей комнате по тому же принципу, что и в прошлый раз. Основательно загрузившись ингредиентами, нужными для этого, направились в мою комнату. На всякий случай по дороге заглянули к прадеду, где предупредили его о нашем временном отсутствии. Тот, увидев наше снаряжение, только и спросил:

— Снова та же проблема?

— Точно не знаю, но очень на это похоже, — ответил я и направился к себе, перекладывая из руки в руку полуведерный бутылек с вином.

В комнате дядька без раскачки разлил спиртное по глиняным кружкам. Он почему-то не признавал всякие там фужеры и со словами «за здоровье» опорожнил свою емкость одним махом. Глядя на него, я не стал долго греть спасительную жидкость, и в точности повторил его действия.

Уже после второго подхода завязался неспешный разговор, в процессе которого дядька задал вопрос:

— Что ты так резко лечиться-то надумал? Вроде же все нормально было? Или может просто устал и тебе отдых понадобился?

— Устал. Как не устать при таком ритме жизни? Но отдохнуть можно было бы и по-другому. Опять эта хрень неведомая начала на меня оказывать ненавязчивое воздействие. Вот я и решил что-нибудь предпринять. А вообще мне нужно придумать кардинальный способ, чтобы либо избавиться от этой напасти, либо наладить взаимодействие, но на своих условиях. Боюсь, в противном случае, могу такого навертеть, что всем миром не разгребем.

Дядька на это хмыкнул, налил очередную порцию жидкости, от которой организм становится здоровее. Правда, только на короткий промежуток времени. Отдавая мне мою кружку, он произнес с задумчивым видом:

— Надо бы тебе съездить в церковь.

Потом многозначительно на меня посмотрел. Не дождавшись реакции на сказанные слова, продолжил:

— Только не в какую попало, а желательно в старую. Из тех, что строили на старых капищах, в местах силы.

Вот как, оказывается, здесь оказывается народ и про места силы слышал. Может тут и фантастические книги пишут, а я не знаю? Невесело улыбнулся и спросил:

— Где в этих краях такую найдёшь? Здесь ведь раньше болото было.

— Есть одно место, правда, не близко. Но за один день управиться можно, — тут же ответил дядька.

Мне уже похорошело, вот и брякнул, не подумав:

— Так поехали! Чего ждать-то?

Я пошутить хотел, ведь пьяными в такие заведения не ходят. Но дядька воспринял мои слова серьёзно, и махнув рукой, сказал:

— А давай поедем. Нас там в любом виде примут. Помог я служащему этого храма по случаю, а он добро помнит.

Вот же, ляпнул на свою голову, а так хорошо сидели.

Пришлось собираться. Чего уж тут теперь?

Несмотря на тот факт, что едем в храм божий, дядька аккуратно упаковал все изобилие, подготовленное для лечения, и погрузил в пролетку. При этом пояснил:

— На обратном пути будет, чем перекусить. Да и жажду утолить пригодится.

Как только удобно устроился в пролётке, в голову пришла мысль, которую я и озвучил:

— А зачем мы едем в церковь?

Дядька ухмыльнулся:

— Хуже точно не будет. Наверное.

Это его добавленное «наверное» слегка напрягло. Темнит он, что-то не договаривает. Но вроде зла от него не было. Значит, доверимся, а там, как бог даст.

Не сильно торопясь, выехали из города. День был ясный, и я, слегка пригревшись на солнышке, даже потерялся, окунувшись в окружающую благодать. Поймал состояние души, когда хочется обнять весь мир. Всегда почему-то поневоле радовался моменту, когда природа просыпается после зимы, и все вокруг начинает покрываться зеленью. Казалось, это пробуждение жизни наполняет организм непонятной энергией, благодаря которой реально хочется взлететь. Так и кайфовал до самого конца пути. Когда подъехали к небольшой церквушке, расположенной почти посредине небольшого селения, затерянного в густых лесах, я с трудом вышел из состояния полной расслабленности и с неохотой покинул пролетку. Дядька, продремавший большую часть пути, бодро спрыгнул на землю и энергичным шагом направился почему-то не к храму, а к расположенному недалеко от него домику, велев при этом ждать его тут.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как ему навстречу выскочила не лающая, а буквально визжащая дворняга совсем скромного размера. Она растопырилась и люто смотрела исподлобья, будто боксер на битве взглядов перед соревнованием.

Зрелище было настолько прикольное и напоминающее незабвенных слона с моськой, что я поневоле начал улыбаться. А когда собачонка как-то поперхнулась и на секунду обиженно замолчала (при этом расставив немного шире лапы и ещё больше нагнувшись), я захохотал во весь голос.

На шум, издаваемый дворнягой, из дома вышел старенький, весь седой батюшка, который был одет в ветхую потертую сутану. В адрес собаки он негромко произнес:

— Мляка, прекрати орать и иди воюй со своими мышами. После этого подошёл к дядьке Тимофею, и они обнялись.

— Рад тебя видеть, сынок, — произнес батюшка, немного отстранился и несколько раз перекрестил дядьку.

— И я тебя рад видеть, отец Сергий, — ответил дядька и низко ему поклонился.

— Зови своих спутников. Пойдём в дом. Покормлю вас, чем бог послал, — мелодично проговорил батюшка.

— Прости нас, бестолковых, что прибыли в неурочный час. Но некогда нам рассиживаться. По делу приехали, помощь твоя нужна, — с этими словами дядька наклонился к уху старика и что-то зашептал.

— Даже так? — Удивился батюшка и направился ко мне.

Подошёл, можно сказать, вплотную и вгляделся в моё лицо ясным, чистым взглядом.

— Как будто в душу заглянул, — поневоле пронеслась у меня в голове мысль.

Буквально пару секунд смотрел, а потом произнес:

— Пойдём со мной.

Затем повернулся к дядьке и велел:

— Ты здесь жди, я позову, если понадобится.

Внутри храма, сразу возле входа, он взял горящую свечу и от её пламени зажёг ещё несколько. Попросив меня подождать минуту, ушёл. Обогнув алтарь, буквально сразу вернулся с довольно массивным стулом, который поставил рядом с алтарем. После этого жестом позвал меня к себе и произнес, указывая на этот стул:

— Сядь, закрой глаза и расслабься. Постарайся ни о чем не думать.

Легко сказать — ни о чем не думать. Как назло, в голове появилось множество вопросов:

— Почему он меня усадил на стул, если в храме прихожанам положено стоять? Интересно, что он собирается делать?

Стараясь очистить мозги от вала вопросов, я не заметил, как впал в состояние непонятного транса, и начал слышать тихий шёпот, из которого начал вычленять отдельные слова:

— Программа…. Воспринять… Память…

Шёпот стал нарастать, а голова — слегка побаливать. Шёпот продолжился:

— Не корректно… Эффект… Энергия… Мозголом…

Не могу с уверенностью сказать, как долго это продолжалось. В какое-то мгновение что-то щелкнуло, и я очень ясно услышал незнакомый деловой голос:

— Ошибка исправлена, адаптация прошла успешно, загрузка 0,03 процента.

Я услышал очередной щелчок. Перед глазами вспыхнула яркая звезда, от которой, казалось, мозг взорвался, и я потерял сознание.

Очнулся в том же месте храма, только лежа на полу, накрытый овчинной шкурой. Рядом, сидя на стульях, о чем-то тихо разговаривали дядька Тимофей и батюшка. Голова работала, как никогда в жизни. Было ощущение, как будто мозг очистили от мусора и добавили ему мощности. Если бы не дикий сушняк и чувство голода, можно было бы сказать, что чувствую себя нормально. Поэтому не стал разлеживаться, и вставая, спросил:

— Что это было?

Дядька, даже сидя на стуле, сумел подпрыгнуть, услышав мой голос. Уже через мгновение он был рядом и засыпал меня градом вопросов. Главным образом, о моем самочувствии, и помню ли я, что со мной было.

Прежде, чем отвечать, я внимательно посмотрел на улыбающегося батюшку и попросил попить.

У дядьки казалось выросли крылья. Он двигался настолько стремительно, что я даже не уверен, успел ли я закончить озвучивать просьбу, как в руках у меня оказалась знакомая глиняная кружка с водой.

Приглушил жажду. О её утолении речи не шло. Казалось, выпитая вода испарилась, не долетев до желудка. Настолько сильным был сушняк. Ещё раз спросил, обращаясь непосредственно к батюшке:

— Так что это всё-таки было?

Тот не стал отмалчиваться и ответил:

— Я не знаю, тут, скорее, у тебя надо спрашивать.

Точно знаю, что темнит он. Что-то слишком уж уверенно он действовал. Явно знал, что делать, когда вошли с ним в храм. Настаивать на ответе я не стал. Вместо этого задал другой вопрос.

— Как долго я был без сознания?

— Получается, что ты не уснул, а сознание потерял? — вопросом на вопрос удивлённо ответил батюшка и начал рассказывать:

— Когда я начал обряд, ты достаточно долго сидел расслабленно, а потом просто сполз на пол, скрутился калачиком и уснул. На все попытки разбудить тебя ты не реагировал. Вот и решили оставить все, как есть, и дождаться, пока ты проснешься сам. Я просто не знал, что делать. Никогда такого не было, чтобы во время обряда человек уснул. Проспал ты без малого сутки. Лежал, практически без движения, в одном положении.

— Ни фига себе отдохнул! — Я непроизвольно сглотнул и попросил ещё попить. А то кушать очень хочется. Дядька начал смеяться, а батюшка только слегка улыбнулся:

— Так ты помнишь, что с тобой происходило?

Я непроизвольно утвердительно кивнул:

— До того момента, пока не потерял сознание. Слышал какой-то шёпот и обрывки непонятных слов.

Сказал, а сам подумал:

— Почему-то совсем не хочется рассказывать, как все было на самом деле.

Оказалось, что и рассказанного достаточно. Батюшка снова улыбнулся, как мне показалось облегченно, и произнес:

— Пойдёмте ко мне в дом, там и перекусим.

Пока шли, я не удержался и спросил:

— А какой всё-таки обряд вы проводили?

— Во многих знаниях — много печали, — подняв указательный палец вверх, произнес он.

Потом рассмеялся и сказал:

— Шучу я. На самом деле, тебе и не нужно знать. Чтобы понять, какой и для чего я провел обряд, очень долго объяснять придётся. Поэтому и говорю, не к чему тебе это знать.

Вот же жучара, никак его не пронять! А на самом деле мне каким-то образом надо бы узнать об этом обряде как можно больше. Что-то мне подсказывает, что пригодится такое знание со временем. Но и сильно показать свою заинтересованность не хочется. Мало ли какие тут тайны Мадридского двора? Вдруг ему этот интерес не понравится и мне чем-то нехорошим аукнется?

В доме у батюшки было, на удивление, все по-спартански. Две комнаты разделены пополам массивной печью по тому же принципу, что и в нашем домике в деревне. Одна из этих комнат использовалась, как спальня. А другая выполняла все остальные функции. Она была и кухней, и гостиной вместе со столовой. Два стола, две лавки, три стула. Вот и вся мебель. Беленые стены и потолок. А из украшений икона в красном углу. Вот такой вот интерьер был в батюшкином доме.

Обед, если его можно так назвать, тоже не блистал разнообразием. Щи да каша — пища наша. Это как раз про батюшку сказано. Закуска, захваченная с собой в дорогу дядькой Тимофеем, выглядела на этом столе, как ресторанные блюда посреди пустыни. Тем не менее, мой организм без участия разума подметал со стола все, до чего только мог дотянуться. Да и дядька от меня не отставал. Только батюшка клюнул несколько раз по типу цыплёнка, и на этом все. Надолго за столом не задержались. Всё-таки надо торопиться, если хотим вернуться домой до темноты. Поэтому перекусив, распрощались с гостеприимным хозяином и уехали. Правда, перед тем, как покинуть дом, я сунул батюшке кошель с монетами, выразив, таким образом, благодарность за помощь. Не разобрался я ещё, помогло ли его вмешательство. Но какой-то результат есть, это точно.

Дома нам изрядно досталось от прадеда. Вернее, досталось, главным образом, дядьке за то, что не додумался отправить домой слугу, если уж собрались там ночевать. Пришлось вмешиваться и успокаивать разбушевавшегося прадеда. Тот, немного успокоившись, возмутился:

— Ты даже представить себе не можешь, что будет, если с тобой случится какое-нибудь несчастье. Ведь место, где находится месторождение алмазов, знаешь только ты. А у князя на эти камни большие планы. Он в мечтах уже флот перевооружил и новые корабли строит.

Да уж, вот и прадедову броню пробило. Думаю, что не рад он уже тому, что со мной связался. Я попросил прощения и на несколько минут ушёл к себе в комнату. Там забрал карту Якутии и вернулся к нему в кабинет. Расстелил её на столе, поставил карандашом несколько точек, при этом, объяснив:

— В этих местах находятся месторождения. Только без меня вы вряд ли сможете их отыскать. А если и найдёте, то ещё очень нескоро.

Прадед удивился:

— Ты же сам точки указал. Что теперь сложного в поисках? Отправляй людей и пусть копают.

Я грустно улыбнулся и ответил:

— Было бы все так просто, я в те края и под пистолетом не поехал бы. А так, чтобы относительно быстро обнаружить месторождение, мне нужно попасть туда самому.

Прадед, задумчиво глядя на карту, про себя пробормотал:

— Получается, там есть несколько месторождений.

— Да, несколько. Только найти их — это даже не полдела. Разрабатывать и добывать эти камни будет очень непросто. Даже если не брать во внимание тот факт, что лежат они на большой глубине, погода в тех местах далеко не идеальная, рабочих рук — дефицит. Сам видишь, что происходит со снабжением нашей экспедиции. А представь, что будет, если там поселить тысячи людей.

— А как же ты тогда сразу хочешь куш сорвать, если и глубоко залегают, и погода плохая? — Тут же задал вопрос прадед.

— А я сначала пойду туда, где их можно найти практически сверху. Потрудиться, конечно, придётся, и немало. Но, надеюсь, оно того стоит, — сразу же ответил я.

— Мне бы вертолёт раздобыть, тогда и проблем бы не было. Прекрасно помню виды с высоты и узнаю их даже с учётом изменившейся местности. Есть там несколько ориентиров, которые даже по прошествии длительного периода времени останутся неизменными.

За этой мыслью тут же пришла и другая:

— А кто мне мешает соорудить какой-нибудь воздушный шар, и таким образом, рассмотреть с высоты окрестности? При таком подходе можно в разы ускорить поиски необходимого места.

Задумался так, что даже не услышал прадеда, попросил его повторить сказанное.

— Я говорю, если там много земляных работ, то и добыча в первый год может быть небольшой? — Задал он вопрос.

Я, все ещё думая о воздушном шаре, ответил на автомате:

— Да, там и россыпи кое-какие есть. При удаче может получится маленько намыть. Тем более, рядом с месторождением есть сразу два ручья и речка, с водой проблем не будет.

— Вот откуда ты можешь знать такие подробности? Рассказываешь, как будто был там, — произнес дядька Тимофей.

Я ухмыльнулся:

— Я же говорю, приснилось. Считай, что правда был, и всё видел с высоты полёта птицы.

Дед съязвил:

— Так может ты во сне и золотые россыпи видел?

Он начал было смеяться и сразу перестал, увидев мой утвердительный кивок.

Дядька Тимофей выругался и возмутился:

— Почему мне такие сны не снятся?

Я тут же пошутил:

— Так может ты не на том боку спишь?

Дядька шутки не понял и переспросил:

— А на каком боку надо спать, чтобы гарантированно приснилось?

Даже прадед начал душиться, чтобы не рассмеяться.

— Вообще без понятия, я же сплю, когда сны вижу. Как я могу узнать, на каком боку лежу, когда это происходит? — Ответил я ему, стараясь сохранить серьёзный вид. Но, наверное, у меня это не очень получилось. Дядька хмыкнул, и махнув рукой, сказал:

— Да смейтесь уже. Понятно, что шутки шутит.

И кивнул при этом в мою сторону.

Ну, вот и пойми теперь, кто над кем прикалывается. Вот же прохиндей старый!

Прадед между тем спросил.

— Про золотые россыпи тоже шутка?

Я ответил, что, если бы приснились золотые россыпи, то и с поиском алмазов связываться не стал.

На этой ноте разговор сам собой утих, и мы разошлись по своим комнатам.

Лежа в кровати, я попытался разобраться, что же на самом деле произошло. На попытки взаимодействия с непонятной хренью реакции не было никакой. Как только не пытался достучаться и получить отклик, ничего не получалось. В голову лезло сравнение с какой-нибудь нейросетью или имплантом. Не зря же меня уведомили, что адаптация прошла успешно. Знать бы ещё, адаптация чего. Вот и маюсь, пытаясь понять, чем меня наградили. Ничего не понял, как ни старался. Мысли плавно переключилась на совершенно другое.

Я начал задаваться вопросом, почему у меня все получается вовремя и так, как надо. Складывается такое ощущение, будто меня за ручку ведут по здешней жизни. Надо людей, на, пожалуйста. Необходимы наставники, бери сколько угодно. О деньгах вообще речи не идёт, выдаются по первому требованию. Не бывает по щучьему велению, а в моем случае, очень даже на это похоже. А если это действительно так, то для каких целей неведомые благодетели это делают? Почему поступают именно так? Всё вокруг происходит слишком гладко, и я бы сказал, изобильно. Как будто бычка на убой откармливают. Последней мыслью перед тем как уснуть, была:

— Соломки бы подстелить, чтобы не так больно было падать.

С утра, в первую очередь решил встретиться со стариком, предоставившим наставников. Надо решить вопрос с людьми, нарушившими договорённости. По сути, предателями. Позавчера, сорвавшись с дядькой в поездку, переговорить с ним не получилось, хотя он и появлялся в нашем доме. Нужно сделать это сегодня. Решил ехать к нему самолично. Заодно и посмотреть, как там движутся дела с обучением набранных людей. Предупредил прадеда и после завтрака отправился в путь.

Старик перебрался на постоянное место жительства в имение, расположенное рядом с городом, поэтому дорога много времени не заняла.

Если организация и прослеживающийся порядок в этом имении мне понравился, (было видно старание и прилежность в делах), то поведение старика нет.

В разговоре с ним складывалось впечатление, будто это он нанял меня на работу, а не наоборот. Когда я потребовал избавиться от людей, ходивших к князю, он начал мне доказывать, что я не прав, и так с людьми поступать нельзя. Все мои попытки объяснить, почему я принял такое решение, он не хотел слышать и продолжал гнуть свою линию. В итоге, до большого скандала не дошло. Но я начал резко высказывать свою точку зрения. В какой-то момент мне просто надоели эти дебаты, и я сказал спокойным голосом:

— Я ведь не уговариваю их уволить. Я говорю о решении, которое обсуждению не подлежит. Поэтому будьте добры исполнить все в точности и избавьтесь от людей, верить которым нельзя.

Старик попытался ещё привести аргумент, что, дескать, тогда надо избавляться и от двух их родственников, которые проходят обучение. На это я просто добавил:

— Значит, нужно избавиться и от них тоже. Мне не нужны здесь обиженные на весь свет мстители, от которых неизвестно, чего можно ожидать.

Расстались мы с ним в высшей степени недовольные друг другом.

По дороге домой я размышлял о сложившейся ситуации. Сейчас, когда мозги очистились, видел множество допущенных мной ошибок. По сути, те люди, которых мы набрали для обучения, после его окончания станут верными, кому угодно, но только не мне. Наставники ясно показали, как можно интерпретировать подписанный договор о неразглашении. Кто может помешать им точно также поступить и с другими договоренностями, объясняя это какими-нибудь государственными интересами? Никто.

Главная ошибка была в количестве набранных людей и в привлечении к их воспитанию сторонних специалистов до того, как эти новобранцы стали моими людьми, готовыми пойти за мной хоть в преисподнюю, если мне это понадобится.

Раздумывая подобным образом, решил ничего не менять. Возможно, я ошибаюсь в своих выводах, и не все так страшно, как я себе надумал. Может быть, и получится после обучения сделать этих людей своими, не торопясь и не форсируя событий. Тем не менее, соломки подстелить решил побольше, на всякий случай. Из очередного набора, который разрешил провести князь, в этот раз самолично отберу десяток, а может даже и два десятка человек, которых буду держать при себе, пытаясь вылепить из них помощников. Таким образом, попробую заполучить людей, преданных непосредственно мне, и посмотреть на реакцию окружающих, вызванную подобными действиями.

Реакция на мои дальнейшие действия мне не понравилась. Все почему-то дружно начали меня убеждать, что держать возле себя двадцать пять человек глупо. А именно столько у меня получилось отобрать для себя теперь уже бывших солдат. Прадеду я аргументировал свои действия тем, что хочу, чтобы меня в экспедиции постоянно охраняли одни и те-же люди. Он начал убеждать меня в отсутствии какой-либо опасности при таком количестве участников будущего похода. Бабушка попыталась вставить свои пять копеек, попеняв на излишнюю осторожность. Он неё, кстати, я подобных высказываний совсем не ожидал.

Но больше всего яда вылилось от старика-наставника, который начал перегибать палку в своих поучениях и высказываниях. В итоге, нарвался на жёсткую отповедь, в которой я объяснил ему рамки допустимого и напомнил о цели, для которой его наняли. Его задача — учить предоставленный ему контингент, а не указывать, что делать нанимателю. Только после разговора на повышенных тонах, он, весь разобиженный, удалился в имение и продолжил заниматься своим делом.

Порадовало, что дядька Тимофей не стал высказываться по этому поводу и учить, как правильно мне поступать. Наоборот, он предложил добавить к этому отряду пяток казаков, и таким образом, усилить охрану, используя их в дозорах во время пути.

Все триста человек, которых разрешил набрать князь среди служивых, за исключением моих людей, я решил использовать во время экспедиции в качестве рабочих. Почему-то не хотелось мне отправлять их учиться. Если бы кто-то спросил, зачем я поступаю именно таким образом, внятно ответить не смог бы. Чуйка, наверное, разыгралась. Из-за этого решения немного побурчал прадед и старик-наставник, который реально начал бесить.

Все вышеперечисленное навевало на нехорошие мысли. Чего-то я не понимаю в сложившемся раскладе и от этого нервничаю. За две прошедшие недели, после возвращения с дядькой из затерянного в лесах храма, я объездил множество военных частей и переговорил с уймой народа. В отличие от прошлого раза, сейчас я занимался этим по большей части один. Только время от времени подключался дядька Тимофей.

Честно говоря, я даже не ожидал, что среди солдат получится найти, помимо прирожденных бойцов или серьёзных основательных мужиков, ещё и неплохо образованных людей. Было из кого выбрать, чем я беззастенчиво и пользовался. Только со знанием иностранных языков я набрал в свой личный отряд двенадцать человек. Нашел четверых неплохих, если их так можно назвать, механиков. По крайней мере, их всех забрали в армию с одного завода, где они трудились рабочими, и с нынешней механизацией, благодаря этому, были на ты. Главное, что им нравится возиться с железками, они ещё молоды, остальное приложится со временем. Все остальные люди, отобранные в экспедицию, были просто физически крепкими молодыми солдатами, которых многолетняя служба не прельщала. Поэтому, они готовы были идти хоть на край света, лишь бы избавиться от муштры и жить полноценной жизнью.

Посмотрим, как все будет происходить в дальнейшем. Может, и из этой толпы получится выбрать толковых парней, способных учиться и быть благодарными.

Большую часть из них практически сразу отправили в дальний путь в составе обозов. Решил использовать их вместо возниц, и таким образом, уменьшить до минимума основной состав экспедиции, который выдвигается в путь только в середине будущей зимы.

Со вторым таким обозом уйдёт и дядька Тимофей, чтобы все проконтролировать по пути и на месте назначения. Кстати, это была его идея — использовать будущих работников, как возчиков, и таким образом, разбавить людей, набранных в обозы со стороны.

В целом, если не считать мои поездки по воинским частям, никаких значимых событий за эти две недели не произошло. Как я уже сказал, первый обоз, состоящий из полсотни телег, отправили в путь, как только позволила погода, и немного просохли дороги. Второй, такой же, уйдёт через несколько дней. Третий и последний — недели через полторы. Последний, если не считать того, с которым пойду я. А он тоже будет не маленьким. Как мы не изощрялись, а придётся множество необходимых вещей везти в составе основного отряда экспедиции. Это не я его так обозвал. Название само собой появилось и прижилось.

Пока я находился в разъездах, чисто случайно в дороге познакомился с одним из местных помещиков. У него сломалась карета и пока мои люди (а без сопровождения нескольких молодцев я теперь не езжу) помогали с ремонтом, мы с ним разговорились. Оказалось, что зовут его Степан Иванович Петровский. Прямо каламбур, а не инициалы. Он приехал в столицу вступать в наследство, которое досталось ему от почившего отца. Сам живёт в Москве и вотчину, оставшуюся от родителя, собирается продавать. Без всякой задней мысли я спросил о цене и очень удивился, когда услышал цифру в пятнадцать тысяч серебряных рублей. Для места, в котором расположена эта вотчина, очень низкая цена. Всё-таки рядом с городом земля сама по себе стоит немало.

Оказывается, по мнению этого помещика, от этой вотчины одни убытки. Деревенька в десяток домов, из которой разбежались крестьяне. И хоть не маленький, но не стоящий доброго слова, деревянный хозяйский дом. Про постройки возле дома вообще речь не идёт. Хлам.

Я к этому времени уже начал набирать себе людей и ломал голову, где их на время разместить. Вот сейчас и загорелся. Почему бы и не приобрести на чёрный день это имущество? Сейчас это хозяйство убыточное. А если к нему подойти с умом, то, имея под боком столицу, найти копейку будет не трудно. Тем более, у меня на счету в банке лежат без дела двадцать тысяч рублей, которыми с получением документов о признании меня самостоятельным, я могу без проблем распоряжаться.

Недолго думая, даже ни с кем не посоветовавшись, я после осмотра купил это имение.

Сегодня поставил всех в известность, что перебираюсь туда. После этого узнал о себе много нового. Прадед от души обматерил. Француз, с которым я занимаюсь фехтованием, скривился, как будто ёжика проглотил. Бабушка расплакалась, а братишка поник.

Брату пообещал забрать его к себе, как более-менее обустроюсь. Бабулю успокоил, как смог, прадеда-тоже. На француза вообще не обратил никакого внимания.

Этот переезд мне нужен по нескольким причинам. Во-первых, основной накал подготовки к экспедиции немного спал, и мне нужно в тишине и спокойствии поработать. Во-вторых, пришло время заняться изготовлением и испытанием воздушного шара. А где это делать, как не за городом? В-третьих, нужно привести покупку в порядок и сделать так, чтобы она из убыточной превратилась в прибыльную. Есть ещё и в-четвёртых. Но эту причину я озвучивать не стал. Мне необходимо было находиться рядом со своими людьми, стать для них командиром, за которым они пойдут в огонь и воду.

Если говорить коротко, то пусть и с трудом, но своего я добился. Меня отпустили, можно сказать, на свободу. Правда, от занятий танцами, которые я считал пустым времяпрепровождением, отделаться не получилось. Тётка категоричным голосом поставила меня перед фактом, что ей будет только в радость кататься за город, хоть развеется немного.

Оставшийся мне дом когда-то, в свои лучшие годы был на уровне. Сейчас, он хоть и обветшал, но все равно производил впечатление своими масштабами. Это было двухэтажное здание, метров сорок длинной и пятнадцать шириной, с высокой двускатной кровлей, стоящее на небольшом пригорке. Удивительно, но очень органично вписалось в местный пейзаж. Несколько хозяйственных построек, стоящих рядом с ним, не портили вид, а, наоборот, дополняли и придавали ему законченный вид. Как на моё мнение — райское место.

Примыкающий к дому сад, метров через двести переходящий в приличный когда-то парк, небольшой пруд выглядели из окон дома настолько красиво, что навевали мысли о великолепном уюте. Вообще место, можно сказать для, релакса. Здесь хорошо жить, выйдя на пенсию. Вроде и в деревенской тиши, и до города рукой подать. Внутри дом выглядел гораздо лучше, чем снаружи. Похоже, здесь до последнего времени смотрели за порядком. Поэтому всё находилось в очень приличном состоянии. Сделано здесь всё было по уму, с размахом. Высокие, метра четыре потолки первого этажа и довольно просторные, как несколько залов, комнаты, буквально кричали о былой роскоши. Второй этаж состоял из трех частей. В центральной части размещались изолированные друг от друга апартаменты, состоящие из нескольких комнат. С одной стороны были расположены гостевые спальни, а с другой — комнаты для прислуги и подсобные помещения.

Все бы ничего, но с мебелью в доме оказалась беда. Нет, она была, но её уже давно надо было выкинуть и приобрести другую. Слишком уж она здесь старая и затасканная. Увиденное намекало на непростые времена и недостаток средств на содержание дома.

Хоть и хотелось вынести из дома всю рухлядь, сделать косметический ремонт и завезти новую мебель, но я засунул свои хотелки куда подальше, разместился сам и поселил своих людей в том великолепии, которое было. Как говорится, не до грибов мне сейчас. Пока и так сойдет, а ремонтами буду заниматься после возвращения из похода за алмазами. Строительством некоторых новых сооружений занялся, не откладывая. Они должны были появиться на месте старых, которые пришлось снести от греха подальше. Для этого нанял сразу несколько строительных артелей и закупил сухой лес.

Деревенька, которая расположилась в полукилометре от усадьбы, представляла из себя жалкое зрелище. Жалость она вызывала своими низенькими, покосившимися домиками и беспросветной нищетой.

Честно сказать, я не понимаю, как можно было довести здесь все до такого состояния. Ведь земли у местного барина было более, чем достаточно для того, чтобы хорошо жить самому и дать возможность нормально себя чувствовать крестьянам.

Пришлось назначать сюда управляющим одного из двух ещё не отправившихся в поход приказчиков и подробно рассказывать ему, что я хочу здесь увидеть через полгода. Самому мне заниматься хозяйством будет некогда, поэтому, дам проявить себя новому управляющему. Заодно и посмотрю, чего он стоит в естественной среде обитания. Целых два дня потратил на организацию быта и закупки всего недостающего для нормальной жизни.

Как раз к этому времени приехал дядька Тимофей, чтобы попрощаться. Завтра он выдвигается в путь. С ним приехали два степенных, жилистых казака. Осип, который на вид был лет сорока, и Степан, чуть моложе и более подвижный. Ему, судя по всему, было около тридцати лет. Дядька предложил мне взять их на службу в качестве инструкторов для моих бойцов. Когда остались наедине, я объяснил, что его земляки — оба пластуны. Они собрались возвращаться на родину после истечения срока службы в столице, а он уговорил их задержаться на полгодика. Приблизительно через месяц приедут ещё пять человек, о которых разговаривали раньше. Они и поедут со мной в Якутию.

Поначалу я хотел было отказаться от инструкторов. Как-то не хочется доверять своих людей кому попало, потом подумал и решил взять. Всё равно буду присутствовать на занятиях, заодно и посмотрю, чему будут учить.

Когда уже провожал дядьку, провел ещё раз инструктаж по поводу складов, найма лодок на месте. Думаю, что с пароходом вряд ли получится, но попробовать позадавать вопросы можно. Не знаю, не интересовался в свое время, может ли пароход ходить по реке Вилюй. Если да, то это сняло бы множество проблем. Но даже если и нет, то справимся и при помощи лодок. Напомнил ему за проводников. Короче, добрый час выносил ему мозг. Мне даже показалось, что он с облегчением выдохнул, когда пришло время уезжать.

Проводив дядьку, я окунулся в дела, как в прорубь прыгнул. Если отобранных для себя людей и казаков поселил в господском доме, то остальных семь с половиной десятков — в свежепостроенных помещениях. Конечно, в спартанских условиях, но не под открытым небом. Сразу встал ребром вопрос пропитания такой толпы народа. И мне самому себе захотелось настучать по башке. Пусть я и не знаю устройство полевой кухни, но придумать и изготовить что-нибудь приемлемое можно. Пока живём в одном месте, как-нибудь справимся при помощи нанятых кашеварить крестьянок. А вот во время пути будет туго. Пришлось все бросать и мчаться в город искать завод, на котором смогут изготовить нужное изделие. Но прежде я заехал к прадеду в надежде в очередной раз воспользоваться его связями. Подумав о полевых кухнях, вспомнил и о другом важном механизме, который понятия не имею, где взять. Я сейчас говорю о горелке для воздушного шара. Предполагаю, что сложного там ничего нет, но могу и ошибаться. Пусть уж лучше знающий человек этим займётся, чем буду сам голову ломать. Тем более, что дел и так хватает.

Как я и думал, у прадеда нашёлся знакомый, который посоветовал обратиться к молодому, но, по его мнению, очень талантливому человеку. Он сейчас как раз находится в столице. Александр Николаевич Лодыгин, с которым получилось встретиться в тот же день, прямо со старта помог решить множество проблем. Чего стоит только информация о том, где можно приобрести готовый воздушный шар, и не заниматься фигнёй. Тем более, что в Швейцарии сейчас находится человек, который может без проблем купить нужное изделие и даже притащить сюда человека, умеющего с ним обращаться. По поводу полевой кухни тоже подсказал вариант решения. Как раз сейчас в Петербурге проходит испытания полевая кухня новейшего образца. Он даже пообещал свести с нужными людьми, чтобы я мог увидеть её в действии.

На вопрос о знакомых геологах тоже ответил, не задумываясь. Даже порекомендовал своего ровесника Александра Петровича Карпинского. По его словам, фаната от геологии и очень грамотного специалиста.

Договорились с ним встретиться завтра, чтобы познакомиться с Карпинским и посмотреть на работу кухни. А на сегодня распрощались, и я поехал дальше решать свои вопросы.

Прекрасно понимая, что без взрывных работ с вечной мерзлотой бороться трудно, я решил озаботиться изготовлением тары для хранения пороха, обещанного князем. Для этого пришлось ехать на невский литейный механический завод. Именно этот завод выбрал из-за прадеда. Он свёл со своим товарищем-купцом, который был одним их учредителей русского общества механических и горных заводов. Ему и принадлежало это предприятие.

Договориться об изготовлении своеобразных жестяных тубусов метровой длины и в диаметре сантиметров тридцать удалось без проблем. Именно такой объем пороха порекомендовал использовать для взрывных работ один из опытных саперов-стариков, которого привлекли в свое время в качестве наставника. Он же посоветовал закладывать порох в эти тубусы, предварительно засыпав его в полотняные мешки.

Решив эту проблему, я понесся на телеграф и отправил сообщение своему человеку в Швейцарию с просьбой выяснить цену на готовый воздушный шар и прощупать почву на предмет его приобретения.

Домой вернулся уже ночью, уставший, как собака, и спал, как младенец.

На другой день марафон продолжился. Посещение полигона, где проходило испытание кухни, заняло полдня и ничего, кроме разочарования, не вызвало. Сопровождавший меня Лодыгин, тоже был не в восторге от увиденного. Убогое и недостаточно эффективное, вот так можно было охарактеризовать это изделие. Единственное, что почерпнули полезного, это принцип работы. Оказывается, еда готовится на водяной бане. Я этого не знал, не интересовался в свое время подобными изделиями. Сейчас, наблюдая за этим убожеством, очень ясно вспомнил внешний вид полевых кухонь из будущего и тут же, буквально на коленке, нарисовал его на бумаге. Заинтересованный Лодыгин, глядя на мой рисунок, загорелся идеей заняться разработкой и изготовлением кухни. Это меня только порадовало. Недолго думая, я свёл его с прадедовым другом, у которого заказывал вчера тубусы и договорился об изготовлении трех экземпляров. Конечно, запрошенная цена за это удовольствие слегка напрягла. Но на это махнул рукой. Своевременное горячее питание в дороге важнее каких-то там денег.

Встреча с Карпинским получилась очень продуктивной. Этот фанат своего дела сразу согласился поучаствовать в экспедиции в Якутию, даже несмотря на многие неясности. Я не стал говорить, с какой целью мы туда пойдём. Только обозначил, что будем искать полезное на обширных территориях. Этого хватило. Как он признался в разговоре, его всегда манил север. Поэтому, съездить за чужой счёт и полюбоваться тамошними красотами, он будет только рад. Глядя на него, загорелся идеей экспедиции и Лодыгин, но вовремя одумался. Для него на данном этапе там попросту нет работы.

Распрощались с собеседниками, которые увлеклись разговором об общих знакомых, на десяток минут я заскочил к прадеду, чтобы узнать количество оставшихся денег, запланированных на экспедицию. Расходы были большими, и я начал переживать, хватит ли нам на все наши хотелки. Неизвестно ведь пока, во что выльется покупка воздушного шара. А он необходим при любом раскладе. Прадеда застал за ссорой с одним из своих сыновей. Тот слегка увлекся новым видом деятельности и перестал успевать контролировать свой сегмент общего семейного бизнеса. Другими словами, где-то накосячил с поставками. Вот прадед и распекал его, отчитывая, как дите малое. Если их бизнес меня не интересовал, то вот причина ссоры заставила и меня включиться в этот разговор на повышенных тонах. А как тут не включиться, если родственники меня нагло грабят?

Этот сын прадеда, распробовав установленный к этому времени в особняке душ, внаглую занялся изготовлением и установкой подобного оборудования по всей столице. А про мой интерес как-то ненавязчиво забыл. Да я, честно сказать, и не знал ничего об этом. Вот сейчас и задал вопрос, как это все понимать. От такого вопроса даже прадед на время забыл о всех претензиях и замолчал. Внятного ответа я так и не дождался, и спросил:

— У вас в семье правда так принято поступать с родственниками? Ладно, буду знать и учитывать подобные поступки в будущем.

Я разозлился и даже забыл, зачем приходил. Поэтому после того, как высказался, развернулся и ушёл. Правда, недалеко. Прадед попросил задержаться и обратился к сыну:

— Отдашь ему десять тысяч рублей в качестве извинений, дальше будешь платить с доходов, заработанных на его идее, двадцать процентов.

Потом посмотрел на меня и спросил:

— Тебя устроит такое извинение?

Я только головой кивнул в знак согласия и покинул кабинет. Настроение плавно поползло вверх. Всё-таки, как не крути, а эти деньги придутся, как нельзя кстати. Мне ещё поместье до ума доводить. Да и какой-то запас должен быть.

Перекинувшись парой слов с бабушкой и братом, отправился домой.

На следующий день с самого утра приступил к тренировкам вместе со своими людьми и чуть не опозорился. Пробежку в пару вёрст выдержал с трудом, только собрав в кулачок всю наличную силу воли. Справедливости ради, надо сказать, что, возглавлявший эту пробежку казак, задал довольно бодрый темп, который не все смогли поддерживать до конца забега. Я, например, справился только чудом, не иначе.

После этого всякие отжимания от земли и слегка непривычные упражнения, показанные наставником, показались отдыхом. Я думал, что народ, только избавившийся от муштры в армии, будет роптать, попав из огня да в полымя. Но нет. люди выглядели довольными жизнью и претензий не высказывали. После своеобразной зарядки, с личным составом стали заниматься грамотой и счётом, что мне, как вы понимаете, не нужно делать. Поэтому решил сосредоточиться на других делах.

Например, мне очень не понравилось безделье остальных семидесяти пяти человек. Ничем не занятые молодые парни — это источник неприятностей. Данная аксиома известна всем, во все времена. Поэтому проблему решил сразу. Назначенного управляющим поместья приказчика отправил в город договариваться о покупке сухого леса. Сейчас, после прошедшей зимы, цены невысокие, и при покупке приличного объёма можно неслабо сэкономить.

Построившимся бывшим солдатам объявил, что с завтрашнего дня зарядку, только что ими увиденную, они делают вместе с моими людьми. После завтрака у них начинаются работы. Будут строить новые дома для крестьян и облагораживать территорию. Да, я решил привести деревню в порядок. Благо, денег на это есть с избытком.

Плохо, что среди этих людей не оказалось ни одного печника, придется нанять необходимого специалиста со стороны. Сэкономить не получится. Но это единственная работа, которую мы не в силах выполнить своими силами, все остальное — запросто.

Занимаясь подобными делами, я даже не заметил посыльного от прадеда, который привез короткое письмо. В этом письме прадед ставил меня в известность о том, что мы с ним приглашены на бал к князю. Бал устраивается по случаю празднования его Дня рождения.

Вот на хрен мне нужны все эти развлекушки? Тут и так с трудом смог разгрести кучу дел, и опять покоя нет.

На пустом месте образовалось множество проблем. Нужно приобрести достойную одежду, а сейчас это значит заказать пошив. Но это ладно, всего лишь вопрос денег. А вот что князю дарить, я — без понятия. Значит, придётся опять ехать к прадеду и с ним советоваться. Опять же, в письме ни слова не сказано, на какое время назначено это мероприятие. Может, все остальные и знают, когда князь родился, но я-то не в курсе. Пришлось собираться и ехать в город.

Оказывается, до этого мероприятия ещё целая неделя. Время для подготовки как бы есть, но вот с подарком — засада. Надо покупать либо что-то дорогое, либо оригинальное. Понятно, что прадед будет дарить дорогой подарок, а я могу даже не париться, просто примазаться к нему. Никто и слова не скажет, но это будет неправильно. Прадед как-то легкомысленно махнул рукой и сказал:

— Придумай что-нибудь оригинальное, чтобы племяннице понравилось. Ему будет приятно.

Легко сказать — придумай. Я без понятия, что нравится таким девчонкам. С самолётиком повезло, как и с простыми играми. Больше предложить нечего. Ладно, время подумать ещё есть. Пока надо заняться гардеробом. Благо, что далеко ехать и стоять в очередях не надо. Через два дома живёт портной, который шьет одежду для всей семьи и на все случаи жизни. К нему и направился.

У портного, пользуясь случаем, решил немного похулиганить. Заказал костюм, который сам же и нарисовал. Простой, без наворотов. Обычная классическая для моего времени тройка. Понятно, что на мероприятие я пойду в классике для этого века, пошив которой тоже не забыл заказать. Но захотелось мне иметь и такой костюм. Хотел ещё обновить одежду, пригодную для путешествий, но передумал. Сделаю это ближе к зиме. Всё-таки я ещё расту, и довольно быстро. Поэтому, заказывать лучше перед самым началом путешествия.

Разобравшись со шмотками, вернулся в особняк и предложил брату пожить немного в деревне. Правда, ровесников, с которыми можно играть, там нет. Но заняться будет чем. Он согласился сразу. А вот бабушка, что называется, встала в позу. Не хотела его отпускать от себя. Уговоры заняли чуть ли не час. Мы с братом победили, но с неожиданным результатом. Бабушка просто решила ехать с нами. Пришлось с этим её решением смириться. А как иначе, не откажешь же?

Сборы заняли ещё пару часов. Получилось, что целый день прошел насмарку. Но с другой стороны, не одними делами жив человек. Семье ведь тоже нужно уделять время, да и отдыхать иногда просто необходимо.

В поместье все шло своим чередом. Первые пару дней братишка, конечно, ныл. Чтобы унять скуку, привлек его к тренировкам. Таких нагрузок, как взрослым, не давал, но он все равно сильно уставал. Бабуля, хоть и ворчала недовольно, но в эти дела не лезла. Умная она у нас. Одного разговора хватило, чтобы все поняла и не мешала.

Чтобы организовать брату хоть какие-нибудь развлечения, я съездил в город и купил рыболовные крючки с шёлковой нитью. Соорудил удочку и научил его ловить карасей в пруду, расположенном рядом с поместьем. Счастью ребенка не было предела. Что говорить, если он даже вставать сам начал на рассвете, чтобы половить на зорьке, когда лучше всего клюёт?

Ломая голову над подарком и наблюдая, как казаки учат бойцов кидать ножи, в голову пришла неожиданная мысль:

— Интересно, а тут уже придумали дартс? Я вроде не видел, чтобы дети в него играли, а прадед на всякие детские забавы денег не жалел. В особняке можно было встретить игрушки в самых неожиданных местах, да и количество их было не малым. Думаю, если бы такая штука была здесь в ходу, то обязательно обратил бы на это внимание.

Будем считать, что подарок придумал. Теперь бы найти человека, способного дартс изготовить, причём красиво и качественно. Можно было бы заняться этим самому. Но я прикинул, что с помощью прадеда это сделать будет проще. Тем более, ему и самому это будет в плюс.

Прадед заинтересовался и в свойственной ему манере начал действовать. В первую очередь, напряг стряпчего. Так сейчас называют юристов. Он должен был выяснить, есть ли патент на подобное изделие. Пока тот выяснял, прадед разместил заказ. Я, честно сказать, даже растерялся, когда услышал, где он собрался делать эту игрушку. Он обратился к довольно знаменитому ювелир. Благо, я сразу оговорил с ним, что будет сделано два экземпляра. Один в подарок, второй — брату. Иначе, потом реально постеснялся бы просить. Очень недешёвыми получились игрушки учитывая, что проволока для мишени сделана из серебра, а сами стрелы выглядели, как произведения искусства. Хорошо, что хватило мозгов привлечь прадеда. Хорош бы я был, закажи эти изделия на механическом заводе, как хотел изначально.

Глядя на азарт брата (когда привез ему игрушку), я понял, что, похоже, снова угадал с тем, как порадовать племянницу князя. Всё-таки заразная это штука, я сам с удовольствием поигрался. Но самое смешное, что этим делом увлеклась бабуля. У неё получалось попадать в цель как бы не лучше, чем у меня. Строгая пожилая женщина, а ведёт себя, как дите малое, и ничуть этого не стесняется.

Неделя пролетела, как будто её и не было. Я потихоньку начал втягиваться в тренировочный процесс и уже переносил нагрузки гораздо легче, чем вначале. Отдал бойцам на растерзание свою швейцарскую винтовку, которую они усиленно изучают. Брат в процессе рыбалки сдружился с крестьянскими детьми и большую часть времени проводил с ними. Бабуля, хоть и ворчала немного, но потихоньку смирилась. Если бы ещё не занятия танцами, то можно сказать, что жизнь удалась.

Если с мебелью в доме была беда, то пианино, стоящее в самом большом зале дома, сохранилось, как будто стояло замороженным. Спрашивается, где справедливость? Вот и не получилось отмазаться от занятий танцами.

Француз, поначалу ворчавший и крутивший носом из-за того, что приходилось каждый день ездить в такую даль, смирился. Не хуже бабули подсел на дартс, и все свободное время эти двое рубились между собой не на жизнь, а насмерть.

Во дворец к князю поехали из особняка прадеда в карете, которую я ещё не видел. Очень дорогая штука. По крайней мере, мне так показалось, и я не ошибся. Прадед с гордостью поделился, что заказывал это произведение искусства в Лондоне. Обошлась эта повозка в дикие деньги. Понты, типа, дороже денег хоть в этом мире, хоть в прошлом.

На подъезде, когда попали в настоящую пробку, стало понятно, почему мы выехали намного раньше назначенного срока. Больше часа понадобилось, чтобы попасть к парадному входу. На вопрос, почему бы не прогуляться несколько сот метров, дед ответил коротко:

— Нельзя, опозоримся на всю жизнь.

Понапридумывали условностей, и сами же от них страдают. Народа во дворце было не просто много, а какое-то запредельное количество. Почему-то я думал, что князь будет сам встречать гостей, как показывали во всех исторических фильмах. Хозяин должен был самолично встретить каждого гостя, обязательно с ним переговорить. Ничего подобного, забил князь на свои обязанности и объявился только тогда, когда все собрались. Поздоровался со всеми одновременно, поблагодарил за то, что пришли его поздравить, и предложил чувствовать себя, как дома. Это я перевёл сейчас на нормальный язык. Его велеречивые высказывания затянулись минут на двадцать. Вот кому депутатом в моем мире было бы комфортно работать, реально, язык не привязан.

Несмотря на свое положение, семья хозяина дома выглядела, можно сказать, скромнее гостей. По крайней мере, железок и камешков на них было меньшее количество. Правда, их камешки будут покрупнее, чем у других, и оформлены поизящней. Но не суть.

Впервые мне пришлось быть на таком празднике жизни, и сейчас, наблюдая за разворачивающимися здесь событиями, я сам себе задал вопрос:

— Это сколько же бабла собралось в одном месте? Даже представить трудно. Женщины, если не учитывать все их наряды и прочую лабуду, только продав все собранные здесь драгоценности, могли бы запросто построить на вырученные деньги ещё одну столицу. А может и не одну. Очень уж они с перебором напялили на себя всяких железок с камнями. Мужская половина присутствующих, по большей части, была одета в строгие костюмы и мундиры, хоть от драгоценностей тоже не отказалась. Вымахивались друг перед другом не хуже баб. Каждый из них в обязательном порядке посмотрел на часы, продемонстрировав при этом толщину цепи, к которой они крепились. Или взмахнул рукой таким образом, чтобы все оценили красоту камней на запонках рубашек. У собравшихся здесь людей, привычки, описанные мной, были уже в крови. На самом деле, этим сливкам общества никому ничего доказывать не нужно. Уже их присутствие здесь всё и всем доказало. Но, выработанные с детства привычки кичиться своей состоятельностью, укоренились намертво и проявлялись непроизвольно. Забавно, конечно, за всем этим наблюдать.

За столом стало понятно положение прадеда в этом обществе, и судя по близости расположения к княжескому столу, было оно весомым. Да и в ожидании застолья, когда князь, прогуливаясь по залу, перекидывался с некоторыми гостями парой слов, возле нас задержался подольше, чем возле других, высказывая, таким образом, свое расположение. Хоть и ругаюсь я на все эти занятия танцами и этикетом, но сейчас поневоле ощутил полезность некоторых знаний, переданных тёткой. Чего стоит только анализ поведения князя, проведенный автоматически! Как будто всю жизнь варился в этом котле!

Когда народ после какого-то запредельного количества перемен блюд насытился, подвыпил и расслабился, появилась возможность перекинуться с прадедом парой слов.

— А почему родственников князя здесь нет? — Удивленно спросил я.

— Они вчера праздновали в семейном кругу. Там был бал нечета этому, — ответил прадед и добавил:

— Государь сегодня вряд ли появится, а вот все остальные, может, попозже и подъедут. Кто-то в любом случае будет.

Он на несколько минут отвлёкся на разговор с военным, сидящим рядом с ним. Этот вояка был увешан орденами покруче, чем новогодняя елка игрушками. А когда прадед закончил разговор с ним, спросил у меня:

— Ты никак охладел к своей идее, связанной с организацией служб? Не появляешься в местах их расположения, не интересуешься, правильно ли их учат? Может тебе уже это не надо?

Этим высказыванием прадед меня реально застал врасплох. Благо, что отвечать сразу не пришлось. Появилось время подумать. Приехал один из братьев именинника, и все, в том числе и прадед, отвлеклись на это событие. Когда все улеглось, и мы вернулись к разговору, я ответил достаточно лаконично:

— Просто времени на них не хватает. Да и наставники там опытные, справятся без меня. После экспедиции плотно этим займусь, сейчас времени нет.

Лукавлю, конечно. Но не говорить же о своих подозрениях и разыгравшейся чуйке? Пусть пока все идёт своим чередом, а там посмотрим.

Застолье длилось долго. Похоже, кроме меня, это никого не напрягало. Когда, наконец, праздник живота закончился, я не то, что танцевать не мог, передвигался с трудом. Как-то незаметно, вроде и кушая совсем понемногу из подаваемых блюд, сам не понял, как переел. Наверное, так случилось из-за неправильного повара. Слишком уж вкусно он приготовил. Чтобы хоть немного прийти в себя, я решил погулять и немного утрясти съеденное. Да и интересно мне, чем здесь народ занимается, помимо танцев.

Лучше бы я не ходил танцевать. На переходе из одного зала в другой, я встретился с молодой племянницей князя, которая в окружении подружек двигалась навстречу. Всё бы ничего. Я сделал шаг в сторону, пропуская это шествие. Но не повезло, это мелкое наглое существо меня узнало. Сразу последовал вопрос, не придумал ли я ещё чего-нибудь интересного.

Пришлось рассказать о подарке князю, не вдаваясь в подробности. Только обозначил, что это интересно. Рассудил, сто пусть лучше князь занимается этой егозой, чем она мне мозг выносить будет. Тактика оказалась действенной. Мелкая в сопровождении свиты помчалась к своему дяде разводить его на подарок. А я с какой-то непонятной тоской проводил взглядом девушку, которая грозила мне во сне пальчиком.

Слежку на самом деле они обнаружили не за кем-то конкретным, как я вначале подумал, а за поместьем и нашими тренировками.

Понятно, что мне эта информация не понравилась. Посовещавшись с казаками, мы решили брать этих соглядатаев и нормально у них спросить, кому это так нужно знать, чем мы тут занимаемся.

Надолго затягивать с этим не стали, и уже во второй половине дня казаки с пятеркой бойцов пошустрее сумели незаметно ускользнуть из поместья и тихо прибрать к рукам целых трех наблюдателей. Притом, сделали это настолько ловко и быстро, что меня честно сказать, зависть взяла. Я так ещё не скоро смогу, хотя входил в пятёрку бойцов, взятых казаками с собой. Не мог я пропустить подобное дело. Интересно же своими глазами посмотреть на то, как это делается.

Каково же было моё удивление, когда я опознал в наблюдателях моих же, в кавычках, людей, которые обучаются спецами-стариками. Естественно, они меня тоже знали, поэтому при допросе не стали юлить и честно рассказали, кто и зачем их послал.

Использовали их втёмную. Дескать, о наблюдении наниматель, то есть я, знает. Поэтому, если им удастся остаться незамеченными при выполнении задания, то они автоматически получат наивысшие оценки за умение маскироваться, а также послабления в режиме.

А задачу поставили простую — наблюдать и записывать все, что бы они здесь не увидели. Записи — рапорта нужно было ежедневно сдавать пославшему их наставнику.

Этим наставником, как нетрудно догадаться, оказался зловредный, доставший меня до печенок дед, с которым я решил расстаться незамедлительно. Он, реально, перешел все границы не то что дозволенного, но и недозволенного тоже. Поэтому, не откладывая, прихватил с собой десяток бойцов с казаками и пленных, которые уже были и не пленными, и мы поехали в город. Решил сначала переговорить с прадедом. Ведь это его протеже, пусть скажет свое мнение.

На удивление, прадед не удивился подобному раскладу, что в очередной раз навело меня на нехорошие мысли. По его мнению, всё произошедшее было логично. Надо же бойцам где-то и на ком-то тренироваться. Такой расклад меня совершенно не устроил. Поэтому поставил прадеда перед фактом, что деда увольняем, притом, немедленно. С остальным наставниками проведем беседу.

Честно сказать, я уже готов был отказаться от идеи этой своеобразной школы и использовать набранных людей в составе экспедиции. Благо, денег на это, пусть и в впритык, но должно хватить. Всё это высказал прадеду. С удивлением заметил какое-то непонятное беспокойство с его стороны. Ох, не нравятся мне эти непонятки, что-то мутится здесь за моей спиной. В итоге, деда-наставника уволили, беседу с наставниками провели. Вроде они прониклись. Но это напоказ. Я прекрасно видел их отношение ко мне и к порученному им делу.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, и прекрасно понимая, что люди готовятся уже не для меня, я решил сделать финт ушами. Введу в состав наставников своих людей. А так как их у меня, по сути, нет, вернее, то попросил с этим помочь казаков. Просто поговорил с ними, и ничего не скрывая, разложил по полочкам сложившуюся ситуацию. Объяснил, что кто попало здесь не справится. Нужны люди, умеющие работать с человеческими душами, если можно так выразиться. Здесь подошли бы священники. Но вот чего нет — того нет. Попробую выйти из положения не совсем тривиальным путем. Неожиданно, старший из казаков предложил неплохой выход. Дело в том, что в столице проживает некоторое количество пожилых казаков, не разъехавшихся по различным причинам в свои станицы. Вот среди них и нужно поискать желающих подзаработать.

Уже на другой день получилось с ними встретиться и на удивление быстро найти общий язык. Более того, они сразу уловили, чего я от них хочу. А один из них предложил интересную идею. Не стараться перетянуть на свою сторону всех учеников, а выбрать среди них лучших и наиболее амбициозных. С ними и работать. Тогда и толку будет больше, и шансы набрать реально верную команду повысятся. В принципе, это было разумно, и я согласился работать по предложенной схеме. Может, правда, получится хотя-бы костяк сколотить.

Честно сказать, в душе я уже и не надеялся извлечь из этого какую-то пользу. Можно сказать, смирился. А тут из-за выходки одного старого придурка неожиданно образовался какой-никакой шанс заполучить нормально обученных специалистов. А учат старики на совесть. Этого у них не отнимешь. Прежде, чем вернуться в свое поместье, я проехал по всем местам расположения учащихся, и рассказал, почему уволили самого главного наставника. Также напомнил, для чего их забирали со службы. В конце концов, учат их и платят им жалование из моего кармана. Поэтому, о вещах, которые мне могут навредить, я должен узнать именно от них, а не со стороны. Конечно, если здесь есть благодарные люди, желающие добиться в жизни значимых высот. В целом, народу не успели сильно загадить мозги. Поэтому, все отнеслись к сказанному с пониманием. Уезжал в поместье я с чистой совестью и ясным осознанием. На сегодняшний день, сделать большего я не смогу. Пока это, прямо скажем, не в моих скромных силах.

Дома никаких происшествий не случилось, и все вернулось в привычное русло.

Информация о воздушном шаре, полученная перед этой эпопеей, связанной с обнаруженной слежкой, порадовала. Ещё бы с винтовками решился вопрос, было бы совсем замечательно. В ожидании приезда специалиста по полётам без крыльев, я занимался рутиной. Тренировался вместе со своими людьми. Даже находил время потравить байки по вечерам. Потихоньку общий язык с набранным контингентом находили. Да по-другому и быть не могло. Общие трудности поневоле сближают. А легко в учёбе не было. Казаки, похоже, поставили себе целью загнать народ напрочь. И тот факт, что я не стесняюсь переносить эти нагрузки вместе со всеми, так или иначе играет свою роль. В то же время я прилагаю все силы, чтобы не переходить определённую черту, не допустить панибратства и приучить народ к пониманию, кто здесь командир.

Опыт руководства коллективом из прошлой жизни здесь пригодился и у меня потихоньку получалось добиваться именно того, для чего все это и затеял, приобрести верных людей.

Инструктора-воздухоплавателя вместе с оборудованием встречать поехали приличной толпой, состоящей из пятнадцати человек. Честно сказать, я слабо себе представляю, как выглядит этот шар вместе с оборудованием. Поэтому и взял с собой побольше людей на случай, если придётся перегружать что-то объемное, и не прогадал. Прибывшие имущество по объёму заняло целый вагон. Мне понравилось, что инструктор не поехал отдельно от него, а так и передвигался вместе с грузом. Молодой чернявый парень, лет двадцати пяти, на первый взгляд производил впечатление жизнерадостного рубахи-парня. Про таких говорят: душа — нараспашку. Звали его Жан Пюэль, и был он, как вы поняли, французом.

Может быть от долгого одиночества или по какой-то другой причине, но рот у него практически не закрывался. Трещал он, как швейная машинка. Но, при этом, он не забыл проверить у меня документ, удостоверяющий личность, и передать привезенный груз строго по описи. Короче, произвёл он на меня двойственное впечатление, которое можно выразить в двух словах — серьёзный разгильдяй. Такое уж у меня сложилось мнение.

Разгружая имущество, я увидел странные баллоны, которые здоровые мужики перетаскивали с трудом. Когда я узнал, что находится в этих баллонах, чуть не отправил этот груз обратно вместе с инструктором.

Оказывается, этот шар надувается водородом, и вы можете представить моё состояние, когда я об этом узнал. Я-то из истории прекрасно помню, чем обычно заканчивается игра с подобным газом. Думал, что шар будет, как у нормальных людей, с обычной горелкой и подниматься станет за счёт горячего воздуха. А тут такое счастье подвалило.

Когда Жан понял, чем вызвано моё изумление и недовольство, он начал очень экспрессивно доказывать, что это новейший аппарат, практически безопасный. А с таким опытным летуном, как он, вообще не надо ни о чем беспокоиться.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что он летает уже семь лет и имеет большой опыт в этом деле.

Честно сказать, не особо он меня успокоил, но деваться особо было некуда, придётся смириться и рисковать.

Притом, прежде, чем подготавливать этот аппарат к дальнему пути, его обязательно надо испытать. А самое главный, нужно уговорить этого француза поучаствовать в экспедиции. Раз уж он уже семь лет летает и до сих пор жив, значит, ему очень хочется попутешествовать по планете. Просто он об этом ещё не знает. Чтобы перевезти все за один раз, пришлось нанимать дополнительные телеги. Не рассчитали мы с объемом приехавшего имущества.

Закончив с разгрузкой и размещением груза на телеги, я отправил образовавшийся обоз в имение. Сам же поехал на телеграф. Нужно отправлять телеграмму в Швейцарию и заказывать дополнительное количество баллонов с газом. Имеющегося количества достаточно на четыре заправки, если можно так выразиться. Одну потратим на испытания сейчас, останется три. А этого категорически недостаточно. Мало ли как у нас сложится? Не хотелось бы все похерить из-за недостатка газа.

Уже когда отправил сообщение, в голову пришла мысль, главное своевременная:

— Интересно, а здесь, на месте можно найти водород? Теоретически, наверное, должен быть. Надо напрячь кого-нибудь, пусть поищут по городу. Вдруг правда обнаружат какой-нибудь источник, из которого мы сможем получать этот ресурс в неограниченном количестве? Тогда можно будет основательно потренироваться под руководством инструктора. Не факт, что он согласится идти с нами в экспедицию.

Подняться в воздух получилось только через два дня. Раньше погода не позволила. Беспрерывный моросящий дождь и неприятный ветер совершенно не располагали к воздушным прогулкам. Зато на третий день погода была, как на заказ. Француз с четырьмя выделенными ему помощниками за полдня подготовил аппарат к полёту. Должен отметить, что, несмотря на кажущуюся простоту конструкции, сложностей с подготовкой хватало. Я все больше убеждался, что мне этот француз нужен, как воздух. Сложно будет без него.

Без приключений не обошлось. Сначала все шло хорошо, и мы с Жаном поднялись в воздух вдвоём. Довольно бодро взлетели метров на пятьсот, где я начал вспоминать конструкцию парашюта, который неплохо знал. Повезло в свое время десяток раз прыгнуть. Так вот, начал вспоминать конструкцию и покрепче вцепился в поручни корзины, стараясь не мешать французу работать. На этой высоте нам не повезло, что называется, поймать ветер, и нас потихоньку понесло в сторону города. Так-то прикольно было разглядывать город, но меня терзали вопросы:

— А дальше-то что? Как будем возвращаться и куда в итоге долетим? Француз, поначалу выругавшись, успокоился, а потом начал потихоньку увеличивать концентрацию кислорода и подниматься выше. Сложно сказать, на какой высоте мы в итоге нашли нужный нам воздушный поток. Как бы не на пару километров поднялись. Получилось у нас на удивление удачно. Мы по нервному кругу пролетели над городом и почти вернулись к месту назначения. Километр туда — сюда большой роли в нашем случае не играл. Главное, что приземлились мы удачно, посреди чистого поля.

Уже на земле спросил у француза:

— А нельзя ли было подняться не так высоко? Но при этом использовать какой-нибудь канат, чтобы никуда не улететь с этого места. Этот прохиндей ответил, что, конечно же можно, именно так обычно и катают желающих на всевозможных представлениях. Но он ведь хотел показать возможности шара во всей красе, поэтому и поступил таким образом. Как я не зарядил ему в пятак, сам не понимаю. Сдержался, а так хотелось, прямо до зуда в костяшках пальцев.

Эпопея с шаром на этом не закончилась. Чтобы сократить расход водорода, имея в наличии большое количество людей, решили перетащить его к имению в полу наполненном состоянии. Нет бы сразу сложить его и спрятать, ума не хватило. Вроде и не новшество никакое, а народ в городе возбудился, и к нам началось настоящее паломничество. Кто-то хотел просто подняться в воздух и полюбоваться сверху красотами, а кому-то край хотелось пролететь над городом. Пришлось в авральном порядке собирать шар в транспортное положение и готовить к дальней дороге. Если поддамся на соблазн и начну использовать его для развлечений и заработка денег, боюсь, что ко времени отправки в поход, могу остаться совсем без воздушной поддержки в поисках алмазов. Правда, перед тем, как принять решение срочно заканчивать испытания, я переговорил с французом и предложил ему немного погулять по просторам России. И если поначалу он крутил носом, то, узнав сумму вознаграждения, предложенную ему за приятную прогулку, согласился без раздумий. Вот так и решил проблему полётов. Пусть профессионал за это отвечает. Ажиотаж, связанный с появлением летательного аппарата, не спадал. Нас, можно сказать, взяли в осаду. Гости, практически, парализовали подготовку моих бойцов. Да и мне не давали минуты спокойного времени. Ехали к нам довольно-таки непростые люди, которым особо-то и не откажешь в такой малости, как воздушная прогулка.

Жирную точку в начавшемся ажиотаже поставил великий князь, который в срочном порядке вызвал нас с прадедом на приём.

Тут я накосячил, конечно. Всем, кому нельзя было просто так отказать, я говорил, что не имею возможности помочь по той простой причине, что шар принадлежит великому князю. По большей части, вопросы сразу же снимались. Но некоторые упрямцы не постеснялись подойти к князю с просьбой поспособствовать в столь важном деле, как короткий полет для длинных понтов. Всё-таки очень уж народу хотелось показать всем свою крутость. Покоритель воздуха как-никак.

На приёме пришлось выслушать о себе много нового из-за импровизации. Князь достаточно долго высказывался как по поводу моих умственных способностей, так и о полной безответственности, из-за которой его отвлекают от важных дел. Когда он немного спустил пар и задал вопрос, чем я могу объяснить такое свое поведение, я ответил:

— Шар куплен за ваши деньги, и по сути, принадлежит вам. В чем я ошибся?

Князь от такого вопроса даже поперхнулся, немного подумал и спросил:

— И что теперь делать? Ведь правда замучили своими просьбами.

— Может купить ещё один такой-же шар и начать зарабатывать на этом деньги? Народу объявить, что это был пробный запуск. А полетать можно будет через месяц, — ответил я ему, ни капли не сомневаясь, что этот вариант рабочий. Лучше не придумаешь. Народ немного потомится в ожидании чуда, и благодаря этому, можно будет достаточно быстро отбить все вложения и начать зарабатывать.

Князь долго не думал, решил последовать совету и пойти по предложенному варианту решения проблемы. При этом, он хотел навесить на меня занятия этим делом. Удалось отбояриться. Своих проблем хватает, чтобы ещё и это на себя взваливать. Пообещал помочь с покупкой, а вот организатора развлекушек пусть сам ищет. Я ему здесь не помощник.

Потихоньку все успокоилось и вошло в привычное русло. Мы тренировались, деревенька приводилась в нормальный вид. Землю у меня крестьяне арендовали, с моей же помощью засеяли. Во дворах появилась живность, притом, в приличных количествах. Даром давать ничего не стал, обговорили с арендаторами отсрочку выплат сроком в десять лет. Этого времени достаточно, чтобы безболезненно рассчитаться с долгами раза три, при желании, конечно.

Начали копать траншеи под фундамент будущих теплиц. В прошлой жизни я строил подобные сооружения, проект нарисовал без проблем. Придётся немало помучиться с паровым отоплением. При нынешних технологиях это сложно, но вопрос решаемый. А имея зимой свежую зелень, и живя рядом с таким городом, мне думается, что без денег мы не останемся. Да и бабуле занятие будет. Тем более, что она этим заинтересовалась. А потом и призналась о своей детской зависти к подруге, у родителей которой был зимний сад. Поэтому идея, можно сказать, пришлась ко двору. Справится она с руководством подобным делом запросто. Тем более, что денег на это всё я выделил с запасом.

Ближе к середине лета прибыли наконец-то долгожданные винтовки с огромным количеством боеприпасов. Их пришлось долго ждать по двум причинам. Сначала задержала очередь на изготовление. Завод был занят заказом для швейцарской армии. Потом возникла проблема с доставкой. Всё-таки везти оружие через воюющую страну означало гарантированно его потерять. Если воздушные шары мы отправляли по железной дороге через Германию, которая сражается с Францией, без страха их конфискации, то с винтовками рисковать не стали. Дорога заняла много времени. Сначала по земле в Италию, а потом морем до столицы. Не быстро все это происходит в этом времени.

Если раньше, затевая дела с покупкой оружия, я имел стойкое желание вооружить им людей, набранных для будущих служб, то сейчас все переиграл. Сотней винтовок сразу вооружил своих людей, находящихся в имении. Сотню законсервировали и сложили в одной из комнат нашего дома. Решил оставить запас на будущее. И ещё сотню, хоть и не хотелось, а всё-таки передал в свою импровизированную школу.

В принципе, к походу мы подготовились насколько, насколько это было возможно в нашей ситуации.

Тубусы для хранения пороха к этому времени снарядили в полном объёме. Полевые кухни изготовили и даже три штуки испытали. Получились они на порядок круче представленных на испытаниях. В один из дней примчался какой-то важный вояка и начал распинаться, что его кто-то там послал к нам забрать принадлежащее нам имущество и отвезти куда-то там на испытания. Если бы он приехал и разговаривал нормально, наверное, я мог пойти навстречу и отдать одно из изделий. Всё-таки каждая из кухонь готовила сразу на сто пятьдесят человек, и две штуки вполне могли перекрыть наши потребности. Но когда этот хрен моржовый начал на меня орать, брызгая слюной, как из брандспойта, я даже слушать его не стал, и послал далеко и надолго.

Причина такого поведения выяснилась в тот же день. Этот офицер оказался родственником помещика, которого я когда-то во время погони за похитителями брата невольно обидел. Тот раздувать скандал не стал и на дуэль меня не вызвал, отговорившись, что с детьми не дерётся. А вот зло затаил.

Сейчас через родственника попытался отыграться, наказав меня рублём. Ведь наши кухни стоят немалых денег. Узнал я это все от купца, прадедового друга, на заводе которого и изготовили эти кухни. Откуда ему известна эта информация, он рассказывать не захотел. Или не мог, если кому-то пообещал молчать. Да и не важно это. Главное, что я знаю, кто начал гадить. Значит, и ответить смогу.

Как я уже говорил, к походу мы готовы целиком и полностью. Осталось только погрузить на свежеизготовленные крытые телеги груз и отправиться в путь. Я предусмотрел все возможные ситуации от ночевки на свежем воздухе (для чего пошили двухслойные палатки по типу медицинских в моем мире) до полозьев, чтобы быстро переоборудовать телеги в сани.

В Москве нас ожидаю десяток печек-буржуек, которые родственники изготовили специально для экспедиции. Даже инструмент (от кирок до лопат) был произведён в Швейцарии. Это не специально. Так получилось, что там оказалось купить дешевле, чем здесь. Вот и воспользовались случаем.

С появлением винтовок казаки-наставники начали основной упор делать на стрелковую подготовку на специально оборудованном для этого стрельбище. Правда, расположено оно было в глубоком, ровном и длинном овраге, в двадцати километрах от имения. Поэтому с физической подготовкой все было нормально. Марш-броски по сорок километров раз в три дня — занятие не для слабаков. После пары выходов изменили порядок этих походов. Стали организовывать ночёвки на стрельбище. Это тоже были своего рода тренировки по обустройству полевого лагеря. Спокойно пожить в таком ритме получилось чуть меньше пары недель. От прадеда прибыл посыльный с письмом, прочитав которое, я, не откладывая, сорвался в город. В письме прадед написал, что стал себя плохо чувствовать, поэтому, хочет срочно со мной переговорить.

Когда я зашёл в комнату, где он лежал весь бледный, как полотно, первыми его словами были:

— Прости меня, внук, дурака старого.

Услышать такое от прадеда? Это из области фантастики! Ну или в лесу случились массовые самоубийства зверей.

Ошарашенный такой встречей, только и смог, что задать вопрос:

— Что случилось, за что прощать?

Прадед только рукой махнул, как-бы подзывая подойти поближе. А когда я оказался рядом с ним, он жестом показал, чтобы нагнулся:

— Подслушивают нас, — шёпотом произнес он, и указав рукой на табурет, стоящий рядом с его постелью, продолжил.

— Присядь, разговор будет долгим.

Дождавшись, пока я устроюсь и наклонюсь к нему поближе, начал говорить тихим шёпотом:

— Мне скорее всего недолго осталось. Вот и решил перед тобой покаяться и попытаться уберечь от некоторых бед.

Он немного продышался, как будто бегун перед длинной дистанцией, и продолжил шептать:

— Сейчас в окружении нашего покровителя появилось несколько непорядочных человек, способных на любую подлость. И дело не в том, что они мои старые недруги, а в том, что за душой у них ничего святого не осталось. Самое плохое, что я не знаю, по какой причине, но князь прислушивается к их советам, и это очень плохо. Именно по их совету князь решил отобрать школу, созданную тобой. И даже меня втянули в это поганое дело. Поэтому на большой результат от затеянного дела можешь не надеяться. Ты очень правильно поступил с привлечением туда казаков, они часть людей тебе сохранят. Другую часть сохранил я. Есть среди наставников порядочные люди, которым я не раз помогал, а они добро помнят. Так вот, я тебе советую не ждать зимы, а выдвигаться в экспедицию сейчас. Забери с собой в поход под предлогом обучения в суровых условиях своих, как ты их называешь, ликвидаторов, разведчиков и половину контрразведчиков, на которых тебе укажут твои казаки.

Наставников, ликвидаторов и разведчиков бери с собой всех, они не предадут. Из контрразведчиков можешь тоже взять всех, за исключением двух человек. Казаки укажут на ненадежных. Охранников ты потерял. Туда даже не суйся, только соглядатаев там можешь заполучить.

Прадед прикрыл глаза, как будто собрался спать, и немного отдохнув, продолжил вещать:

— Алмазы постарайся найти, они нужны державе. Пусть князь на них и наживётся. Про спор с ним забудь, никто тебе никакой корабль строить не будет. Про свою долю в добыче тоже забудь, не отдадут. Это точно, император так решил. Я тебе советую из Якутии идти в Охотск и оттуда уезжать за границу. Тут тебя могут и не оставить в живых, чтобы не потерять лицо. Понимаешь, о чем я говорю? — Внезапно спросил прадед.

— Да чего уж тут непонятного, все предельно ясно. Если все так, то почему князь согласился выделить денег на экспедицию и вообще положительно отнесся к моим задумкам?

Прадед подумал немного и ответил:

— Понимаешь, пока не будет полной уверенности, проснулась в тебе кровь предков или нет, с тобой будут носиться, как с писанной торбой. Очень большие возможности могут появиться, если ты действительно пробудил свою кровь. Таких людей, если они адекватные, стараются холить и лелеять. Очень они полезны, как я уже говорил. Поначалу, когда я тебя сюда привез и поведал князю о твоём поведении дикаря, он заинтересовался и захотел глянуть на такого индивидуума. Даже в игру под названием «Найди алмазы» поиграть захотел. В процессе разговора, он, глядя на твою правильную речь и отношение к нему, как к равному, принял решение потратить небольшие для него деньги. Посмотреть, как ты ими распорядишься. Велел дождаться отца Сергия для проведения ритуала. Он рассудил, что, если ты действительно тот, за кого он тебя принял, то заработает, благодаря тебе, несоизмеримо больше.

Только беда в том, что вряд ли в тебе эта кровь пробудилась. Будь это так и перепады настроения заставили бы тебя творить множество глупостей до самой инициации. А её тебе не проводили, ждут возвращения отца Сергия. Поэтому, все выяснится не раньше твоего возвращения из экспедиции. И вот когда после ритуала станет ясно, что никакая кровь в тебе и близко не пробуждалась, за твою жизнь я не дам и полушки.

С этими словами прадед залез рукой под подушку и достал оттуда какие-то бумаги. Отдал их мне со словами:

— Здесь мои извинения за то, что невольно пришлось играть против тебя. Когда стало понятно, что во взаимоотношениях с князем все становится плохо, я сумел тайно от всех спрятать на счетах банков кое-какие деньги, о которых никто не знает. Пятьдесят тысяч фунтов в английском банке, которые ты сможешь забрать, посетив Англию. И двадцать тысяч рублей в государственном банке, которые можешь обналичить в любой момент.

Прадед как-то тяжело вздохнул, немного помолчал и продолжил:

— Не бог весть какие деньги, но, немного тебя изучив, думаю, что для старта тебе хватит.

Улыбнулся с какой-то горечью и произнёс:

— Жаль, что среди моих детей и взрослых внуков нет никого, подобного тебе. Сохранить заработанные деньги они смогут, я сумел немного вдолбить в них некоторые знания и понимание жизни, а вот преумножить — вряд ли. Ну, да ладно, не об этом сейчас речь. Я тебя попрошу об одолжении. Будешь в Англии забирать деньги, постарайся найти человека, организовавшего похищение твоего брата. Сделай так, чтобы и дети его боялись заниматься подобными вещами. Ты сможешь, а больше мне и просить некого.

— Об этом ты мог бы и не просить, я и так бы сделал, — ответил я задумчиво.

Сам же размышлял о совершенно другом:

— Получается, что прадед не придал значения нашему посещению с дядькой Тимофеем церкви, расположенной в лесной деревеньке. Или дядька не стал ему рассказывать о произошедших там событиях. Если так, то и я пока не стану. Всё больше убеждаюсь, надо поменьше говорить, побольше слушать.

После сказанных мной слов прадед по-доброму улыбнулся и произнес:

— Вот и хорошо, вернёмся к делам. Прежде, чем идти в экспедицию, обязательно получи от князя, так называемый, вездеход. Это такой документ, благодаря которому, ты можешь потребовать помощь практически от любого чиновника. И тебе её окажут. Думаю, что он пойдёт в этом тебе навстречу. Тем более, в любом случае, он навяжет тебе своих людей, с которыми тебе нужно вести себя осмотрительно. Эта бумага сильно поможет, если ты всё-таки решишь уйти из Якутии сразу за границу. Да, алмазы (если ты их найдёшь) не бери с собой, когда надумаешь уходить. Из-за них могут на родне отыграться. Не хотелось бы попасть под немилость правящего семейства, плохо это.

Прадед немного подумал и добавил:

— Вот, наверное, и все, что я хотел тебе сказать. Жаль, болезнь свалила. Вряд ли я её переживу. Так бы помог ещё в твоих начинаниях. Чувствую, есть в тебе потенциал, покажешь ещё себя, если молодым не погибнешь. Будешь уходить — не забудь забрать свои документы. Я там и разрешение на выезд из страны получил на твоё имя. Как чувствовал, что пригодится.

Озадачил меня прадед совсем не по-детски. Есть над чем серьезно подумать. Не зря чуйка благим матом орала. Но, это ладно. Эти дела бог даст переживем и забудем, а вот прадед, раскрывшийся сегодня с неожиданной стороны, это человек, по которому, если его не станет, реально буду плакать. Да и сейчас уходил от него с не совсем сухими глазами. Слишком мало мне по жизни встречалось людей, потеряв которых, выть на луну хочется. По этому человеку буду истинно горевать. И сейчас не поленюсь сходить в церковь и помолиться за его здоровье.

Покинув особняк, я не стал торопиться принимать какие-либо решения. Поехал в церковь, поставил свечи за здоровье прадеда и своих близких. Искренне помолился, прося всевышнего о милости для ставшего в одночасье очень близкого мне человека. Потом долго бесцельно бродил по улицам столицы, стараясь ни о чем не думать. Просто наблюдал за суетящимися людьми, любовался некоторыми зданиями, долго стоял на берегу реки, куда забрёл не понял, как. Можно сказать, бездельничал. Чувствовал, что нужно побыть одному и подобным образом дать себе немного расслабиться. Загнался я маленько в этом мире, слишком насыщенная событиями получается у меня эта жизнь.

Домой вернулся поздно вечером. Все уже спали, поэтому не пришлось рассказывать о поездке, чему я был только рад. Почему-то, несмотря на проведенный в безделье день, чувствовал себя уставшим. Завалившись в кровать, выключился мгновенно.

Проснулся ещё до рассвета выспавшимся, бодрым и готовым драться за свое будущее с кем угодно.

После короткой, но интенсивной зарядки я сел за составление отчёта для князя о потраченных средствах. Благо, в прошлой жизни научился хорошо прятать нормальные деньги при составлении строительных смет. И вот под это настроение я слегка увлекся. Несмотря на то, что на счету ещё осталось восемнадцать тысяч рублей, а выделено было ровно сто тысяч, отчёт у меня получился на сто двадцать тысяч с небольшим хвостиком. Три раза все перепроверил и порадовался своему сохранившемуся умению. Если до вчерашнего разговора с прадедом старался вести все дела честно, то сейчас меня понесло по принципу — как со мной, так и я.

Не поленился я и переработать свои записи по поводу созданных мной служб. Вернее, ещё не сформированых, находящихся в зачаточном состоянии. Тем не менее, мысли, которые изначально хотел донести о работе этих организаций, убрал напрочь. Оставил только то, что есть сейчас. Короче, большого смысла в моих предложениях не осталось. Не нужен мне конкурент в этом деле. Как я понял, князь враждебно настроен по отношению ко мне. Значит, теперь он для меня уже противник. Следовательно, знать ему о том, как это должно работать, не нужно.

Закончив с этим делом, не затягивая, отправился к прадеду. Надо ему обязательно показать свои расчёты, чтобы он был готов к вопросам, в случае их возникновения. Ну и подтвердить перерасход. Ведь кроме, как у него, денег мне больше взять было неоткуда. В поездку с собой взял, помимо уже привычной охраны, вернувшегося из Европы купца, которого было не узнать.

Илья Александрович, бросив пить, даже выглядеть стал моложе. Поездка в Европу и дела, свалившиеся на его плечи, явно пошли ему на пользу. Сейчас это был не спившийся неудачник, а очень уверенный в себе человек с целеустремленным взглядом и гордой осанкой. По возвращении, первым делом, которым он занялся, стало погружение в нюансы, связанные с подготовкой к экспедиции. И я этому был рад до вчерашнего дня. Сегодня я твёрдо решил отправлять его обратно в Европу, но не одного, а с солидным сопровождением. Нужно мне срочно убирать некоторых моих людей с территории России, но не навсегда, на время. Вот он и поможет им устроиться в чужом краю.

Прадед, рассматривая мой отчёт сначала бегло, потом очень внимательно как-то весело на меня посмотрел и произнес:

— Я в тебе не ошибся, очень толково составил.

Как-то хитро прищурился и спросил очень тихо:

— Обиделся, значит, на князя?

Что ему на то ответить? Ничего не стал, просто кивнул утвердительно головой.

— Я выпишу чек, обязательно сними деньги со счета прежде, чем отдавать отчёт. Оставишь их себе, как и те, которые вернёт князь после рассмотрения понесенных затрат. Увидев мой недоуменный взгляд, добавил:

— Отдаст, даже не сомневайся. Пока не вернётся отец Сергий и не проведёт обряд, все будет так, как будто и должно быть. А вот потом будь очень осторожен. Ну, я тебе об этом уже говорил.

Сегодня прадед выглядел намного лучше вчерашнего и даже нашёл в себе силы удобно сесть в кровати. Может, даст бог и поправится. Было бы очень здорово, если бы он ещё потоптал эту землю. С ним мне будет намного проще решать любые проблемы.

Уже когда я собрался уходить, он произнес:

— Я сегодня отдал распоряжение выдать все задолженности по заработной плате наставникам и ученикам твоей школы. Мне нужно, чтобы ты определился, куда их переведешь на дальнейшее обучение. Чтобы я смог открыть там счёт в каком-нибудь из банков и перевёл туда достаточно средств для окончания обучения.

Я на него с недоумением посмотрел, подумав при этом:

— Мы в некоторых случаях мыслим одинаково. Только недавно думал об отправке некоторого количества учеников за границу.

Прадед, глядя на меня, хмыкнул и сказал:

— Такое решение само собой напрашивается. Не нужны тебе эти люди в экспедиции. Точнее, все не нужны.

Мне только и осталось поблагодарить старика за понимание и участие.

После банка, где без проблем опустошили счёт, я отправил Илью Александровича домой, выделив ему в сопровождение несколько человек из своей охраны. Сам же направился к князю в надежде, что он найдёт время для встречи со мной, несмотря на моё появление без предварительной записи.

Нашёл, и даже изобразил подобие радости от встречи. Отчёт он даже смотреть не стал, сразу передав его своему секретарю с приказом отправить на проверку компетентным людям. При этом он обозначил, что ничего страшного с перерасходом выделенных средств не случилось. Невозможно все предусмотреть, поэтому такая ситуация не нова. Наверное, здесь сыграло свою роль то, как я ему преподнёс этот перерасход, объяснив, почему так случилось. А поступил я просто. Сказал, что не мог себе позволить экономить и покупать посредственные товары. Ведь все участники экспедиции знают о финансировании князем. Вот и должны понимать, как о них заботится такой человек. Князю такой подход к делу очень понравился, и он меня даже похвалил. Ну, пусть потешит свое самолюбие, мне не жалко. Главное, деньги вовремя выделяет. Я, если надо будет, ещё отчёты нарисую.

С так называемым вездеходом тоже проблем не возникло. Необходимую бумагу я получил, без проблем. Правда, при этом, как и предполагал прадед, мне навязали сопровождающих от князя, да ещё и пять человек. Представили их как специалистов в разных областях деятельности: геологи, топографы. И даже интендант, который должен будет проработать варианты снабжения будущих разработок, если мы, конечно, обнаружим то, за чем идём. Я, естественно, сразу же поверил, что мне пытаются помочь. Даже не обратил внимание на холодные безжизненные глаза интенданта, который смотрел на меня, как через прицел винтовки.

С благодарностью князь принял и мои записи по организации школы. Даже предложил поучаствовать в этом мероприятии финансово под предлогом, что это эксперимент. А после его окончания, я в качестве благодарности за выделенные деньги, поделюсь опытом. Отказываться не стал, но обозначил, что прадед все профинансировал и долгов у меня в этом направлении нет. Разговор шёл ровно и доброжелательно до тех пор, пока я не поставил собеседника в известность о моем желании забрать часть учеников с собой в поход. Вот тут и просыпался вал вопросов. Зачем, почему, какая необходимость? Князь начал усиленно убеждать меня, что это блажь. Людям надо учиться, а не по тайге гулять. Мне ничего другого не оставалось, кроме, как давить на необходимость проверки их в суровых условиях. И, таким образом, прийти к окончательным выводам, все ли они подходят для будущей работы. Пусть и с трудом, но мне удалось убедить князя в целесообразности подобного шага. И то убедить получилось после фразы, что заберу с собой только треть учеников. Естественно, я не стал говорить о том простом факте, что забираю всех, кроме охранников. Не нужно ему этого знать раньше времени. Как не нужно знать о перемещении части людей за границу.

В конце разговора он поинтересовался, почему я решил выдвигаться в путь сейчас, а не зимой, как планировал ранее. Обосновал просто. Подготовка закончена в полном объёме и мне не терпится побыстрее найти алмазы. Он на это только посмеялся и дал добро, сказав, что, если не терпится, то и мучать себя незачем.

Послевкусие от разговора было неоднозначным. Если бы не исповедь прадеда, думаю, меня ещё долго водили бы за нос. Неплохим актёром оказался князь. Умный и хитрый индивидуум. Но, это ладно. Предупреждён, значит, вооружён. Поиграем, хоть и не мастер я в подобных играх. Ничего, научусь по ходу дела.

Покинув дворец князя, я заехал к прадеду и рассказал ему о состоявшемся разговоре. Тот только ухмыльнулся и произнес:

— Что не поленился заехать, это ты молодец. Может, поживу ещё какой день, и эта информация пригодится. Буду держать руку на пульсе, а дальше посмотрим, как будут складываться обстоятельства.

Он на мгновение задумался и продолжил:

— Не затягивай с отъездом, пару дней потрать на подготовку и отправляйся. Надеюсь, что все у тебя сложится хорошо. Если в ближайшее время не сдохну, помогу обустроить твоё имение, чтобы за родных не переживал. Уж я постараюсь сделать так, чтобы они ни в чем не нуждались. Иди с богом, дальше все только от тебя зависит.

Я поблагодарил старика, обнял на прощание и отправился домой. По дороге не покидала навязчивая мысль:

— Почему мне в этом мире так везёт? Не это ли и есть тот пресловутый бонус, или, говоря другим языком, рояль в кустах, положенный по канону каждому попаданцу. Ведь как не крути, а прадед, по сути, дал мне здесь больше, чем в прошлой жизни все родственники, вместе взятые.

Размышляя подобным образом, очень быстро доехал до имения. Там прежде, чем давать команду на начало погрузки имущества и подготовки к скорому отправлению, пришлось провести непростой разговор с бабушкой и братом.

Для них моё решение отправляться в экспедицию сейчас оказалось полной неожиданностью. Пришлось мне выслушать множество упрёков, о том, что не предупредил, перенести вал вопросов, почему решил выдвигаться в путь именно сейчас, а не зимой, как планировал раньше. Изворачивался, как мог. Нес пургу о секретности, типа, вводил всех в заблуждение, говоря о зиме. Просил у них прощения за свое поведение. С трудом отбился и смог их успокоить.

Справившись с родными, принялся инструктировать Илью Александровича на тему его очередной поездки в Европу, от которой он и не подумал отказываться.

Обговорили с ним порядок действий с размещением школы в укромном, скрытом от глаз обычных обывателей, месте. Он, кстати, посоветовал не искать аренду, а выкупить какой-нибудь участок земли, расположенный в горах. Если получится найти с подходящими для наших целей постройками, хорошо. Если нет, то построим сами. Первое время, по его словам, можно временно расселить людей в разных местах Швейцарии, чтобы не привлекать внимание, или вообще организовать полевой лагерь и какое-то время провести в спартанских условиях.

Разговор затянулся на довольно продолжительное время и получился очень конструктивным. В итоге, обговорили все моменты насколько это возможно, и договорились. Илья Александрович после обустройств, будет заниматься снабжением и обеспечением моих людей всем необходимым вплоть до моего появления. Связь будем поддерживать при помощи телеграфа. Понятно, что не постоянно, а по возможности. Но, тем не менее, иногда какие-то вопросы обсудить сможем.

Пока до отъезда у него есть немного свободного времени, я попросил его заняться срочной покупкой дополнительных телег и верховых лошадей. Просто я не рассчитывал на дополнительных людей. Вот и приходится решать вопросы в авральном режиме. Благо, хоть со всем остальным, начиная от палаток и заканчивая провиантом, у нас полный порядок. Подготовились с запасом.

Закончив разговор с купцом, я дал команду начинать погрузку телег и подготовку к скорому выдвижению. Сам поехал в имения, где расположились ученики с наставниками.

С разведчиками и ликвидаторами проблем не возникло от слова совсем. Более того, там даже наставники согласились на переезд, а некоторые и прокатиться с нами в Якутию. А вот с контрразведчиками так просто не получилось. Два старика, о которых предупреждал прадед, реально охамели. Да до такой степени, что начали мне угрожать. Не было у меня желания разводить с ними какие-либо дебаты. Когда до них не получилось достучаться, а напоминание о том, кто здесь заказчик, а кто — исполнитель не возымело на них никакого действия, поступил резко. Приказал своим людям вышвырнуть их и троих учеников, принявших их сторону, за пределы расположения имения.

Сам не знаю, как удержался, чтобы не пристрелить этих охамевших уродов. Правда, команду своим людям дал. Притом так, чтобы эти твари, потерявшие всякие берега, услышали. Приказал, в случае их возвращения или следования за нами, стрелять без предупреждения. Только когда их скрутили и поволокли вон из имения, до них стало что-то доходить. Но мне их вопли об оставленном здесь имуществе и оплате труда уже были не интересны. Точно знаю, что долгов у меня перед ними нет. Прадед позаботился, а вот о них так не скажешь. И, если старикам, я по сути ничего сделать не смогу, то вот с их последователями церемониться не буду. Обязательно поставлю военное ведомство в известность, что эти люди не выполняют свои обязательства и хотят вернуться на службу. Пусть их от неё отмазывает тот, кому они в итоге служат.

К охранникам даже заезжать не стал. Попросил только одного из казаков заскочить за своим коллегой и, если у того есть на примете кто-то из учеников, кому можно доверять, пусть везёт их ко мне в имение, и сам направляется туда же. Уже дома не пожалел времени и поговорил с каждым из учеников наедине, объяснив сложившуюся ситуацию. Предупредил о возможном отъезде за рубеж на какое-то время или даже навсегда. Дал им время подумать до завтра и однозначно сказать, со мной они или уходят в самостоятельную жизнь. Пообещал отпустить без каких-либо условий и преград в случае, если примут решение не оставаться. Точно также поступил с наставниками и казаками. С ними получилось на удивление просто. Наставники все, как один, решили остаться преподавать. И им пофиг, в каком месте это делать. А казаки удивили. Они тоже не против работать на меня, но при условии, что смогут забрать с собой свои семьи.

В итоге, после долгих раздумий, я решил в Якутию брать только ликвидаторов и их наставников. Всё остальные люди, включая казаков с семьями, едут в Швейцарию. Разгребусь с делами в России и тогда определюсь, где мы будем жить. Что делать, я и так прекрасно знаю.

На следующий день объявили о своём решении ученики. На удивление, отказавшихся следовать вместе со мной, не было. Единственное, два человека попросили по примеру казаков забрать с собой их семьи. Меня подобное отношение к родным только порадовало. А от нескольких лишних ртов по-любому не обеднею. Поэтому, Илья Александрович получил конкретные указания забирать с собой всех, на кого укажут ученики и наставники с казаками, и обеспечить народу достойную жизнь на чужбине.

Все складывалось, как нельзя лучше. И я даже слегка расслабился, когда последовал вызов к великому князю.

Ехал к князю, обдумывая предстоящий разговор. Ни капли не сомневался, что он пойдёт о наставниках, которых прогнал, и о школе в целом.

Я ошибся. Проводили меня к нему в кабинет сразу по приезду, и он, поздоровавшись, сразу перешёл к делу. Вручил запечатанный конверт и приказал по прибытии в Москву, мимо которой пролегал мой будущий путь, незамедлительно явиться в храм Христа Спасителя. Найти там отца Сергия и передать этот пакет ему. Потом дождаться, пока он не прочитает письмо, и выполнять все, что бы тот не потребовал. Собственно, это весь разговор, если его можно так назвать.

От особняка князя я сразу поехал к прадеду, где и рассказал о своей поездке. Тот внимательно выслушал, побледнел и произнес:

— Это очень плохо, он должен был вернуться позже.

Если он не обнаружит и не подтвердит факт проснувшейся у тебя крови предков, экспедиция может и не состояться. А если и решат её продолжить, то от командования тебя отстранят. Никто не доверит такое дело парню твоих лет. Даже не знаю, как с тобой поступят в этом случае. Самое простое — отдадут на учёбу в какое-нибудь военное заведение и заставят отрабатывать долги на поле брани. Но, скорее всего, тихо удавят, дабы избежать позора. Найди ты алмазы до проведения ритуала, у тебя был бы шанс. Сейчас — не знаю. Многое будет зависеть от настроения князя.

— Ни фига себе расклады, — поневоле вырвалось у меня.

— Скажи, а насколько большая охрана в этом храме? — Спросил я у прадеда, напряженно размышляя, как буду выпутываться из этого блудняка.

Тот недоуменно на меня посмотрел, потом кивнул сам себе и ответил:

— Нет, ты неправильно понял. Из храма тебя по-любому отпустят. Убьют позже, если такое решение будет принято.

Да уж, загрузил меня прадед. И что делать в этой ситуации? Даже ладу не дам.

Прадед, глядя на мой озадаченный вид, негромко произнес:

— Наклонись-ка, внучок поближе. Я тебе кое-чего посоветую.

Выслушав его предложение, я реально охренел и про себя подумал:

— И это я ещё считал себя авантюристом, да мне до прадеда, как до Китая на карачках. Он предложил мне не много и не мало, а просто кинуть великого князя под предлогом, что тот нарушил своё слово.

Прадед честно признался, что карту с моими отметками залегания алмазов он сразу же передал князю и теперь только вопрос времени, когда их найдут. Я на это только улыбнулся и произнес:

— Пусть ищут. Хотелось бы мне посмотреть, как они это будут делать. Я на этой карте не отмечал место, в котором собирался искать. А там, где отметил, замучаются добывать, даже если найдут.

Мне даже приятно стало, когда прадед посмотрел на меня с неприкрытым уважением. Он только тихонько пробормотал:

— Жаль, что болею. Ох и развернулись бы мы с тобой!

Распрощались с прадедом, теперь уже очень надолго, если не навсегда, я ехал домой и с грустью вспоминал это прощание. Он, когда я уже собрался уходить, произнес:

— Как плохо, что у меня все время не хватало времени навестить вас в вашей деревне раньше.

С этими словами у него из глаз потекли слезы. Не передать словами, как мне стало жалко этого человека. И, наверное, только сейчас, я почувствовал, что он мне стал действительно родным и по-настоящему близким человеком. Не зря, наверное, у меня, по-настоящему зачерствевшего душой, старого циника из глаз не хуже, как у прадеда, полились слезы.

Подошёл к нему, крепко обнял и молча ушёл. Бывают случаи в жизни, когда слова не нужны.

Вот такое вот душераздирающее прощание получилось у нас с прадедом.

По прибытии домой, меня в этот раз ждала приятная новость. Приехал казак, который работал с так называемым охранниками, и привёл с собой двадцать два ученика, которых, по сути, перевербовал. Всё-таки везёт мне в этом мире на встречи с хорошими людьми. Выяснять в подробностях, как у него это получилось, я не стал. В дороге будет время пообщаться. А сейчас просто поблагодарил и пошёл заниматься делами. Прадед предложил дельную схему, пусть и сложную в исполнении. Но при толике удачи могущую дать мне нехилый толчок моего становления в будущем.

Начал я с разговора с казаками, которых привёл дядька Тимофей. Предложил им совершить, можно сказать, подвиг. В максимально короткий срок добраться до дядьки и передать ему моё письмо. Основная сложность этого задания заключается в том, чтобы успеть к нему раньше, чем он доберется до Якутска.

Вместо того, чтобы подумать или набить себе цену, у казаков глаза загорелись азартом, и они согласились без раздумий. Получив согласие, напряг Илью Александровича поездкой на вокзал с заданием организовать транспортировку лошадей и, соответственно, купить билеты для казаков. До нижнего Новгорода они смогут добраться по железной дороге. А вот дальше для них начинается гонка со временем, надеюсь, они справятся.

Следующим шагом стала отправка управляющего моего имения в короткую командировку в Москву к живущим там родственникам. Он повезёт два письма: одно от прадеда, там скорее записка, и второе от меня, с уже подробными инструкциями.

Разделавшись с первостепенными делами, я занялся плотной проверкой готовности обоза к дальнему пути. Потратил на это остаток дня и часть следующего. Но закончить не успел, приехал посыльный от князя с чеком на сумму его задолженности. Надо сказать, очень вовремя приехал, на завтра запланировано начало нашего длинного пути. Пришлось прерываться, брать охрану и двигать в банк. Сейчас, как никогда, пригодятся наличные деньги, поэтому снял всю сумму. Честно сказать, я уже распрощался с этими деньгами. Была уверенность, что до непонятного ритуала князь со мной не рассчитается. А тут, получился настоящий подарок в преддверии надуманной аферы.

Вечером я провел нелегкие переговоры с казаками-пластунами. Они с лёгкостью согласились ехать со мной в Якутию, но сейчас ситуация изменилась кардинально. Пришлось задать вопрос, как они смотрят на зарубежное путешествие, которое затянется на несколько лет. Очень им не хотелось покидать родину даже на время. Но, как известно, бабло побеждает зло. Когда услышали сумму вознаграждения, согласились, даже несмотря на свои убеждения и принципы.

Спал в ночь перед началом пути, как младенец, ну, или человек, у которого свалилась гора с плеч.

Утром встал бодрым и чувствовал какую-то непонятную, весёлую злость и предвкушение.

Прощание с родными получилось, мокрым. Вот реально в этой жизни каким-то тонкослезым стал. Слезы текли сами по себе, и сделать с этим я ничего не мог. За всю прошлую жизнь ни разу не заплакал, а тут, как наваждение. Благо, обоз ушёл вперёд, и мои люди этого не видели, стыдно. С трудом смог успокоиться и успокоить родных. Клятвенно пообещал, что расставание не будет слишком длительным. Максимум пару лет, и мы снова будем вместе.

В первый день мы прошли всего километров двадцать и остановились на отдых в заранее подготовленном для этого месте. Как подготовленном? Это была просто удобная поляна, расположенная на окраине леса, с протекающим рядом родником. Правильнее, наверное, сказать, заранее разведанная. Здесь попросил наставников и казаков построить всех людей. Благо, чужих в нашем обозе не было. Люди князя и привлеченный мной специалист до Москвы поедут на поезде. И только там планируют к нам присоединиться. Это их решение, по сути, развязало мне руки.

Прежде, чем начать говорить, прошёл вдоль строя, вглядываясь в лица людей. Размышлял, с чего бы начать свою речь. Так ничего толкового и не надумав, просто рассказал людям все, как есть. Нет, здесь лукавлю, но немного. Конечно, рассказал не все, но достаточно, чтобы стало понятно, как со мной собрались поступить и почему я собираюсь в ближайшее время покинуть родину. Не навсегда, на время. Но период этого времени может растянуться на долгие годы. Рассказав причину, подробно остановился на плюшках, которые получат люди, рискнувшие последовать вместе со мной. Не забыл предупредить и о рисках, без которых и у нас в стране не прожить. Что уж говорить о чужбине? Только после этого попросил всех присутствующих разделиться на две части. Кто готов пойти за мной отходят в правую сторону, рукой указал направление. Ну, а кто хочет остаться, соответственно, в левую.

Все, рассказанное сейчас, звучит не совсем логично. Можно было бы подумать, что я сошёл с ума и сейчас останусь один или с минимумом людей. На самом деле это не так. Решился я на этот шаг только после того, как казаки предварительно переговорили с каждым из присутствующих и доложили, что проблем с переселением быть не должно. Люди под моим началом только и начали жить нормально, поэтому они мои с потрохами, если так можно выразиться. Чего только стоит своевременно выплачиваемая заработная плата? А ведь многие из присутствующих здесь о подобных деньгах и мечтать не смели. Поэтому, чувствовал я себя спокойно и был готов к любому развитию событий. Даже, если какое-то количество людей откажется последовать со мной в туманное будущее, я не расстроюсь и отпущу их с миром. Правда, через определённый промежуток времени. Не хочу, чтобы информация о моих чудачествах разошлась раньше, чем хотелось бы.

Как и предполагалось, основная масса народа без сомнений ушла направо. При этом в левую сторону не ушел никто. Три человека остались стоять на месте, а среди них подзабытый летун, который, по большей части, не понимал, что происходит. По-русски он не говорит, вот и мается в непонятках. Другие два оставшихся честно сказали, что уехать не могут из-за многочисленной родни, которым помогают выжить, отправляя все выданные деньги, по сути, на прокорм родственников. Но, при этом и со службы они тоже уходить не желают. Вот и задали несмело вопрос, могут ли они каким-то образом послужить мне, находясь на родине.

Так-то, конечно, они пригодятся. Но вот как их использовать, надо подумать. Тем более, оба этих бойца были из так называемых охранников. Пообещал подумать над их судьбой, потом распустил людей отдыхать.

Из-за этих двоих пришлось плотно задуматься. Честно сказать, не хотел я сейчас оставлять здесь людей. Решил сначала обучить, как следует, и только тогда потихоньку возвращать на родину с определёнными задачами. Теперь же, чем дольше думал, тем больше приходил к выводу, что можно ведь и сейчас начать кое-какие дела. Пусть поначалу они и не смогут, как следует контролировать действия оставшихся здесь людей, но со временем они мне, как найдутся. Со всех сторон все это не дал обдумать француз, который начал задавать вопросы на тему, что это было.

Рассказывать я ему ничего не стал. Попросил подождать с вопросами до приезда в Москву. Пообещал, что он, в любом случае, в накладе не останется. Этим его и успокоил. Честно сказать, парень мне нравился своей продуманностью. А он оказался очень дотошным, при этом с непонятной какой-то, выверенной безбашенностью. Странно звучит, но вот такой он был разноплановый. Хотелось бы и его прибрать к рукам, но не факт, что получится. Посмотрим, как все будет складываться дальше.

Только немного расслабился, решив, что на сегодняшний день с делами покончено, как подошли несколько имеющихся у меня в наличии молодых дворян с одним единственным вопросом:

— Придется ли им в дальнейшем работать во вред родине?

Тут я с чистой совестью ответил, что, даже если и придётся им здесь работать, то никак не во вред. Да и сам я не собираюсь вредить, очень даже наоборот. Напряг с царской семьёй он ведь не навсегда. Насколько я помню, скоро на трон сядет очень даже адекватный человек, которого из всех правителей я, наверное, больше всех и уважаю. Я про Александра третьего, который придёт к власти после убийства Александра второго. Не помню точно, когда нынешнего грохнут. Но даже пальцем не пошевелю, чтобы спасти. Вот с третьим и попробуем задружиться. Уж ему я точно не дам надорваться и умереть раньше времени. Но это будущие дела и до них ещё дожить надо. Сейчас необходимо сосредоточиться на решении текущих.

Успокоенные дворяне ушли заниматься по распорядку, а я смог наконец-то расслабиться и спокойно подумать о завтрашнем дне.

Думалось плохо, вымотал меня этот день, поэтому и не заметил, как уснул.

Утром рано начал ставить задачи казакам с наставниками. Им предстоит какое-то время побыть самостоятельными и совершить вместе с большей частью наших людей морское путешествие вместо похода в Якутию.

Планируя с прадедом эту аферу, пришли к выводу, что мне нет необходимости вести своих людей в Москву. Там я их гарантированно потеряю. Отберут и спасибо не скажут. Поэтому, в этом месте произойдёт подмена обоза. Дальше со мной пойдут пустые телеги, нанятые людьми прадеда. А наш, готовый к тяжёлому путешествию и укомплектованный всем необходимым для определенных работ караван, здесь просто исчезнет. После обеда группами по три-четыре телеги он начнет перемещаться к одной из тихих пристаней на зафрахтованный корабль. На этом судне моих людей перевезут в Голландию. Там их будет ждать добравшийся туда при помощи железнодорожного сообщения Илья Александрович. Он и поможет им устроиться где-нибудь в тихом месте. Там народ продолжит учёбу и будет дожидаться моего прибытия.

Я с двумя десятками отборных бойцов, которые, по мнению казаков, смогут удивить любого противника, решил посетить Москву и поучаствовать в непонятном ритуале. Мне нужен повод для кидка князя, чтобы остаться чистым. Типа, я не хотел, меня вынудили так поступить. Понятно, что все это готовлю для будущего на случай, если придётся налаживать отношения с сильными мира сего. Тогда и пригодится незапятнанная репутация. Засада может получиться, если этот ритуал подтвердит проснувшуюся кровь и мне придётся всё-таки идти в Якутию на поиски алмазов. В таком случае проблемы появятся, хоть и решаемые, но с запредельным приложением усилий. Но и к этому я готов. Пусть и придётся столкнуться с большими трудностями. Надеюсь, что даже при минимуме возможностей все равно справлюсь.

Подменить обоз удалось без проблем. Уже на следующий день мы продолжили наше путешествие. Поначалу думал до Москвы идти, не торопясь. Потом переменил свое же решение и максимально ускорил движение. Просто перед смертью не надышишься, вот и нечего оттягивать момент истины.

Чтобы в пути меньше скучать, я занялся обработкой и вербовкой нашего летуна. Времени было предостаточно, поэтому я не торопился и заводил с ним долгие разговоры о смысле жизни, о его будущем существовании, плавно подводя к нужному мне выводу — Присоединяйся ко мне и будет тебе счастье.

Разговоры не прошли даром. Да он, скорее всего, и сам пришёл к подобным выводам. Потому что уже через три дня пути начал задавать конкретные вопросы, связанные с дальнейшим сотрудничеством. Обещать ему золотые горы я не стал. Чётко разложил по полочкам будущие взаимоотношения, варианты сотрудничества и пути дальнейшего развития. Нет, я не посвящал его в свои планы. Просто пробежался по верхам, обозначил, чего хочу добиться, и какими делами ему придётся заниматься в случае, если решится кардинально изменить течение своей жизни.

В итоге, уже через пять дней он, можно сказать, стал моим человеком и присоединился к нашим тренировкам. Попутно, с каким-то остервенением начал изучать русский язык.

Приблизительно на половине пути нас нагнал посыльный от прадеда, который привез от него письмо. Этот гонец половину пути проехал на поезде. Приблизительно прикинул, где мы должны находиться, и на нанятой пролётке без проблем смог нас перехватить.

В письме дед описал, что мои люди благополучно отплыли к месту назначения. Правда, на двух парусниках. Арендовать пароход у него не получилось, пришлось выкручиваться. Зато ушли все не обнаруженными. Здесь у нас все получилось, как и задумывали. Ещё он порадовал хорошей новостью, вернее, сразу двумя. Первая заключалась в том, что он пошёл на поправку и уже начал вставать с постели. Может, даст бог, и поживает какое-то время. Вторая новость — мои наставники по просьбе прадеда занялись проверкой его окружения. Буквально за день смогли вычислить сразу двоих соглядателей. Один из них — княжеский человек, его удалось перевербовать. А вот чей второй, выяснить не удалось. При задержании он проглотил яд. Прадед просил извинения за то, что без моего разрешения оставил у себя одного из отличившихся наставников. Глядя на их работу, он проникся, и решил тоже организовать подобие контрразведки. По его словам, на жандармов теперь, наверное, сильно рассчитывать не приходится. Как-то охладели они в последнее время к нашей семье. Это только подтверждает ухудшение отношений с князем. На это же указывает и уменьшение количества поставляемых товаров для армии и флота. Выдавливают прадеда их этого бизнеса.

Читая это письмо, я начал теряться в догадках, что вообще происходит. По идее, до пресловутого ритуала ничего значимого не должно случиться. А, исходя из содержимого письма, все получается с точностью до наоборот. Непонятно, зачем князь начал форсировать события, и чего этим хочет добиться. В голову приходит только один вариант. Может, это не князя работа, а его нового окружения. Гадать можно до бесконечности, слишком мало информации для анализа. Тем не менее, в ответном письме прадеду высказал свои мысли по этому поводу. Похоже, за его бизнес, или может за него лично, взялись всерьёз. Здесь из меня помощник или советчик никакой. Но с его опытом, думаю, что он сам сможет разрулить ситуацию и надавать по рукам конкурентам. Правда, я не хило подгажу со своим кидком, но он к этому готов. Мы этот момент обговорили заранее. На крайний случай, вернёт князю его деньги, даже с компенсацией. И будет жить спокойно дальше.

Отпустив посыльного, почему-то дальше по дороге я начал думать об оставшихся у меня наставниках. Честно сказать, мне повезло, что удалось избавиться от шлака в виде ненадежных людей. Остались те, кто когда-то работал, как говорят, в поле, и это радует. Мне почему-то всегда казалось, что практики могут обучить гораздо лучше, чем теоретики. Возможно, я ошибаюсь и не прав в данном вопросе, сужу по себе. Мне проще научиться, когда вижу, как это делает кто-то другой. Понимаю, что аналогия так себе. Тем не менее, к такому выводу я пришёл, исходя из своего жизненного опыта.

Остаток пути до самой Москвы прошёл спокойно, без каких-либо приключений. У самого въезда, на пригодном для стоянки месте организовали подобие временного лагеря, изображая обустройство на продолжительный срок. Я со своими людьми отправился в первую очередь в гости к родственникам, вернее, к сыну прадеда, Александру Федоровичу. Здесь, после того, как поздоровалась и справились друг у друга о здоровье, даже не садясь за стол, я в первую очередь попросил дать сопровождение моим людям, и отправил большую их часть в арендованный родственниками дом.

Именно об этой услуге я и просил в письме Александра Фёдоровича. К месту стоянки обоза, на окраине Москвы, мы уже не вернёмся. Более того, завтра с утра, во время моего посещения храма, эта стоянка опустеет. А обоз, как таковой, исчезнет, как будто его и не было.

Отправив людей, закрылись с патриархом московской родни в кабинете, и я ввёл его в курс всего происходящего. Предупредил о возможных последствиях в связи с опалой князя. Сделал это по совету прадеда. по его словам, Александр Фёдорович не из болтливых. Поэтому, ему можно поведать все в полном объёме. Благодаря этому, он и сам сможет подготовиться к возможным неприятностям, и сыновей настроит на нужный лад. Опять же, в случае нужды, поможет, чем сможет. После обстоятельного разговора и плотного ужина мне пришлось пообщаться ещё и с его сыном-торгашом, который примчался сразу же, как ему передали, что я приехал. Для меня это было приятное общение. Он подхватил мою идею супермаркета и воплотил её в жизнь. Нет, построить здание, как я ему советовал, он не успел, хоть и начал. Поступил он проще и эффективнее. В очень удобном месте просто выкупил два этажа доходного дома и сделал в нем перепланировки. Место, где можно купить все, что душе угодно, народ оценил сразу и, соответственно, пошёл туда косяком. Всё затраты отбились в течение первого же месяца торговли. И сейчас этот магазин начал давать очень даже приличную прибыль. Вот дядька и приволок с собой приличную сумму денег.

Он не стал считать, сколько мне причитается за идею. Просто, узнав от отца о появившихся у меня проблемах, даже не зная деталей, решил поддержать деньгами и привез пятьдесят тысяч рублей. Конечно, как закоренелый торгаш обозначил, что это в счёт моей доли. Но для меня это и не важно, ведь ложка дорога к обеду. Поэтому, поступок я оценил и не забыл поблагодарить его от души. Про двух других дядек, которые должны мне денег, даже спрашивать не стал. И так мне тут неплохо помогли. Александр Фёдорович сам за них сказал. Оказывается, они сейчас переоборудуют свои предприятия. Поэтому с финансами у них пока туго. При этом обозначил, что переживать не надо. Обязательно рассчитаются, при первой же возможности. Я успокоил его, что не в претензии. Даст бог, не последний день живём, будет ещё время разложить все по полочкам.

Переночевав у родственников, с утра пораньше, в сопровождении двух бойцов я отправился в храм Христа Спасителя искать отца Сергия.

Храм заставлял трепетать от вида величия, какой-то грандиозности и законченности форм. Глядя на него, складывалось ощущение монументальности и незыблемости этого места.

Пролетку остановил за квартал до нужного места и остаток пути прошёл неторопливом шагом. Настраивал себя на предстоящую встречу с неведомым отцом Сергием. На подходе смог обнаружить своих бойцов, замаскировавшихся под обывателей. Всё-таки не хватает им ещё умений, да и опыта для подобных дел. Тем не менее, есть надежда, что, в случае нападения на меня, они смогут вовремя вмешаться и помочь закончить эту эпопею живым.

Несмотря на заверения прадеда о невозможности причинения мне вреда на территории храма, меня все равно неслабо потряхивало. Появился непонятный мандраж, справиться с которым получилось с трудом.

На входе я обратился к первому попавшемуся человеку в рясе и попросил его проводить меня к отцу Сергию. Тот без каких-либо вопросов сказал следовать за ним и каким-то скользящим шагом, не присущим священникам, направился вглубь храма. Походка этого служителя бога напрягла и заставила насторожиться. Очень уж она напоминала передвижение наших пластунов. Идти оказалось недалеко. Уже через пару минут мы подошли к массивной двери, которую провожатый даже открыл с заметным усилием.

Отец Сергий оказался невысоким худощавым стариком с полностью седыми волосами и каким-то живым, ясным взглядом. Я поздоровался, передал запечатанный пакет, уведомив при этом, от кого он, и принялся ждать. С интересом осматривал комнату, которую кельей назвать язык не повернется. Сама она была относительно небольшой, но и не клетушкой, как обычные кельи. На вскидку тридцать, может тридцать пять квадратных метров. Одну стену полностью закрывали стеллажи с аккуратно расставленными на них книгами. Три других были обиты непонятной тканью, похожей на бархат. Пол покрывал паркет, а довольно высокий потолок был покрыт затейливой лепниной. Глядя на находящуюся здесь мебель, почему-то поймал себя на мысли, что о скромности и бедности здесь не слышали.

Пока я осматривался, отец Сергий прочитал письмо, в котором было-то пару строчек. Поднимаясь из глубокого кресла, он неожиданно густым басом произнес:

— Иди за мной.

И пошагал мимо меня на выход, тихо сказав моему сопровождающему, так и оставшемуся стоять возле дверного проема:

— Принеси к алтарю стул.

Тот как будто растворился в воздухе. С таким рвением он кинулся выполнять приказ старика.

Дальше происходящее очень напоминало уже виденное при проведении непонятного ритуала другом дядьки Тимофея.

Меня усадили на массивный стул, велели закрыть глаза и постараться ни о чем не думать. Довольно долго ничего, кроме непонятного бормотания отца Сергия не происходило. Потом, в какой-то момент, послышался довольно громкий щелчок и в голове раздался уже знакомый голос:

— Загрузка 0,07 процентов.

И все, больше в течении часа ничего, кроме бормотания старика, не происходило. Честно сказать, у меня с трудом получилось просидеть без движения столько времени. Обидно, что несмотря на закрытые глаза, спать не хотелось совершенно. Задумался над подобной несуразностью настолько, что не сразу услышал обращение ко мне отца Сергия, который своим басом негромко велел открывать глаза, вставать и следовать за ним.

Делать нечего, встал, сладко потянулся и потопал за семенящим впереди стариком. Сзади нас сопровождал уже знакомый, как я понял, послушник. По дороге успел подумать: — Странный всё-таки ритуал. Ещё более странно, что после продолжительного неподвижного сидения тело не затекло, как это бывает в таких случаях. Пришли мы в ту же самую комнату, где отец Сергий уселся за стол и стал быстро писать на чистом листе бумаги. После нескольких минут ожидания старик закончил свой труд, и как-то хитро сложив лист, на котором писал, капнул в определённое место сургучом из плошки, услужливо поданной послушником, и приложил к нему массивный перстень. После этого протянул получившееся изделие послушнику и произнес:

— Доставишь письмо и его к князю Долгорукому, — показал на меня пальцем отец Сергий.

— Генерал — губернатору? — Уточнил послушник.

В ответ старик только утвердительно кивнул головой и потерял к нам всякий интерес.

Не знаю зачем, я взял и произнес:

— Благословите, отче.

Старик поднял на меня глаза, которые в этот раз смотрели, как на вошь под сапогом, и не хуже сержанта на плацу рявкнул:

— Выполнять!

После этих слов послушник положил мне руку на плечо. Кто бы только знал, как мне хотелось вбить локоть в удобно подставленный живот этого барана! Но сдержался, и взглянул в прищуренные глаза послушника, готового к схватке. Я невольно оскалился, развернулся и пошёл на выход.

Думал, что поедем в Кремль. Но нет, с заднего двора храма, где стояла пролётка, готовая к поездке, мы направились в совершенно другую сторону. С удовольствием отметил, что наш выезд не остался незамеченным моими людьми. Проверять, следует ли кто за нами, и оборачиваться во время пути, даже и не подумал. Ехать пришлось недалеко. Уже минут через пятнадцать мы с послушником входили в шикарный особняк. Как я понял, это и было жилище генерал — губернатора. Если моего сопровождающего сразу увели к хозяину дворца (домом это сооружение язык не поворачивается назвать), то мне пришлось довольно долго ждать.

Когда я попал в кабинет генерал — губернатора, то увидел помимо хозяина этого места, знакомую харю расфуфыренного хрена из приемной великого князя.

Этот напыщенный индюк с каким-то презрением осмотрел меня с ног до головы и протянул конверт, через губу велев прочитать послание здесь, и вернуть его обратно.

Письмо оказалось от великого князя, в котором он уведомил, что я утратил доверие, вводя его в заблуждение своим поведением. Поэтому, все наши договорённости он считает недействительными. Средства, выделенные мне на подготовку к экспедиции, взыщут в полном объеме с поручившегося за меня прадеда. А мне он приказывает передать собранный мной обоз под командование какому-то хрену с непроизносимым немецким именем и фамилией. И в сопровождении его людей вернуться домой, где ждать дальнейших указаний.

Дочитав, я поднял глаза на расфуфыренного хрена, который все также, через губу спросил:

— Внимательно прочитал? Все понял?

Я кивнул ему в ответ головой, а он, увидев положительную реакцию на свои слова, произнес:

— Обоз передавать не надо, на место его стоянки люди уже выехали.

Я на эти слова только и подумал:

— Очень хорошо, хотелось бы увидеть выражение лиц выехавших, когда никого там не найдут. А расфуфыренный, между тем, продолжал вещать:

— На выходе из кабинета тебя ждут сопровождающие. Слушайся их, как мать родную, и все будет хорошо.

Он выдержал театральную паузу и произнес:

— Пошёл вон отсюда, щенок.

Сказав это, гаденько захихикал.

Ничего ему отвечать не стал. Но для себя решил, что прежде, чем покину страну, этот урод ответит мне за свои слова. Развернулся и молча пошёл на выход.

В приемной ко мне пристроились с боков двое сопровождающих. Это были здоровенные горилоподобные амбалы, внушающие страх окружающим одним своим видом. Спокойно дошли до первого поворота, где один из этих скотов коротко и сильно ударил меня в бок, и произнес:

— Все наши команды надо выполнять быстро и не раздумывая, понял?

Я кивнул утвердительно и подумал:

— Долго теперь тебе не жить.

На улице как не странно, разместились в той же пролётке, в которой прибыли сюда с послушником. Один из сопровождающих назвал водителю транспортного средства адрес, по которому нас надо доставить.

Эти уроды так сжали меня с боков своими телами, что даже дышать было трудно. Судя по их поведению, жить мне осталось очень недолго. Никто меня домой везти не собирается. Не ведут себя так с дворянами, а я, как не крути, отношусь к этому сословию. Ведь в случае, если вдруг князь меня простит, тут же прилетит ответка. Поэтому их действия чётко указывают на очевидный факт. Меня списали окончательно и бесповоротно.

Осознав и поняв ожидающие меня перспективы, еще на выходе из дворца я показал знак своим людям, означающий, по какому варианту следует поступить, просто с усилием потерев шею. То же самое повторил уже в пролётке при выезде со двора особняка. Этот знак означает, что действуем по самому жёсткому варианту, и никого при этом не жалеем. Если бы я потёр глаза, мои бойцы постарались бы сохранить сопровождающим жизнь. А так им не повезло. Я же не зря думал, что жить им осталось недолго.

Проведя в пути минут десять, я начал волноваться и думать, каким образом мне избавиться от сопровождающих и сбежать. Просто с моими людьми договорились, что затягивать с моим освобождением при необходимости не будут. Вот и начал переживать. Вдруг бойцы проглядели наш отъезд из дворца и мне придётся выкручиваться самому, что вряд ли получится. Очень уж сильными выглядели сопровождающие.

Я не понял, как все произошло. Сидящие по бокам гориллы вдруг поникли головами и начали сползать на пол пролетки. Возле кучера откуда-то материализовался один из бойцов. Извозчик внезапно полетел спиной назад и упал поверх безжизненных амбалов. Всё произошло настолько стремительно, что мне понадобилось не меньше секунды, чтобы сориентироваться и начать действовать по разработанному плану. Прямо на ходу покинул пролетку и заскочил в другую, которая тут же свернула на узкую улочку, проехав по которой метров пятьдесят, остановилась. Один из моих бойцов, изображавший кучера, указал рукой в сторону кареты, стоящей за углом одного из домов. На ней меня и довезли до домика, арендованного родственниками. Здесь задержались ровно на время, понадобившееся на переодевание и смену облика. Покидал я это место уже в образе сгорбленного дворянина-старика на очередной пролётке, которая отвезла меня на железнодорожный вокзал.

На самом деле я подготовил целых три образа, пригодных для маскировки во время бегства старика-оборванца и ярко рыжего дворянина-пацана.

Сейчас я изображал из себя старика только по одной причине. Нужно указать моим людям человека, который задержался на этом свете. Я сейчас говорю про расфуфыренного хрена. Спать перестану, если не кину ответку. Никогда не был кровожадным, но сейчас, как говорится, попала вожжа под хвост. Не успокоюсь, пока должок не верну.

Как я и думал, задерживаться в Москве этот урод не стал и прибыл на вокзал задолго до отправления поезда. Обозначить цель для моих людей получилось без проблем. Сразу, как только убедился в правильном понимании бойцов, кого надо помножить на ноль, направился в сторону карты, которая, как только стоило мне попасть внутрь, сразу тронулась с места. Внутри, не теряя времени, в очередной раз переоделся. Натянул рыжий парик, несколько раз понюхал разрезанную луковицу, чтобы вызвать определенную реакцию организма, и покинул карету, которая к этому времени объехала по кругу квартал и остановилась напротив входа в вокзал.

Билет был у меня в наличии. Поэтому, не задерживаясь, отправился к поезду, усиленно изображая больного, вытирая платком слёзы, льющиеся из глаз, и шмыгая носом.

Ехать предстояло первым классом. В спутники мне достался толстобрюхий краснощекий купец, который, увидев меня, только тяжело вздохнул и пробормотал:

— Эх, не та компания досталась.

Я, сделав вид, что не расслышал его слов, спросил:

— Вы что-то сказали?

Тот обреченно на меня посмотрел и в свою очередь задал вопрос:

— Как вы смотрите, молодой человек, на то, чтобы опрокинуть по рюмашке-другой благородного напитка?

С этими словами он откуда-то достал пузатую бутылку с коньяком.

— Я-то смотрю положительно, только организм против. Приболел я слегка, и доктора не рекомендуют. Сами понимаете, с ними спорить — себе дороже, — ответил ему, а сам подумал. — Мне сейчас только нажраться и не хватало.

Купец тяжело вздохнул и поставил меня в известность:

— Пойду, пожалуй, пройдусь. Самому пить как-то неправильно будет. Может, найду достойную компанию.

С этими словами он ушёл, а я от такого расклада только вздохнул с облегчением. Одному в моем положении ехать приятнее, чем с попутчиком. Да и думается в тишине гораздо лучше, а подумать мне есть, о чем:

— В Москве реально прошёл по краю. Когда отъехали от дворца генерал — губернатора, мои люди протянули с освобождением по уважительной причине. По той же улице, где двигались мы, ехал небольшой отряд гвардейцев. Они и помешали провести мероприятие, как было оговорено. Только когда повернули в другую сторону и разъехались с этими нежданными попутчиками в разные стороны, бойцы начали действовать. Облегчил задачу моего освобождения поданный знак, разрешающий уничтожать сопровождающих. Их взяли в ножи. Получилось это сделать очень удачно, никто даже не пикнул. Всё-таки не зря пластуны столько времени уделяли работе с ножами, пригодилось. От тел сопровождающих избавились возле реки, притопив их в укромном месте. Бойцы даже пролетку успели продать за полцены какому-то перекупу. Оказывается, и здесь такие водятся. Короче, отработали на пять с плюсом. Это хорошо, не зря я вкладывался в их подготовку. Уже окупилась сторицей.

Сейчас все мои люди находятся в этом же поезде, рассредоточившись по разным вагонам. Ещё не знаю, как отработали расфуфыренного, но знак подали о том, что все сделали, как нужно. Поэтому, могу спать спокойно.

Анализируя произошедшие события, только сейчас вспомнил о привлеченном в экспедицию геологе. Вот с ним нехорошо получилось. Надо было хоть предупредить его об отмене мероприятия и как-то компенсировать ему время, потраченное зазря. Забыл, да оно и не мудрено при таком количестве навалившихся в одночасье проблем. Надеюсь, когда-нибудь представится случай извиниться. Жизнь ведь длинная, может, и увидимся ещё.

От раздумий отвлек шум перепалки в другом конце вагона. Голос одного из ругающихся людей принадлежал моему попутчику-купцу. Даже не подумал идти смотреть на происходящее, не интересны мне пьяные разборки. Вместо этого приготовил лист бумаги с письменными принадлежностями и начал описывать недавние события, произошедшие в Москве. Решил отправить весточку прадеду. Пусть будет в курсе произошедшего и подготовится к возможному наезду со стороны великого князя. Он в принципе и так готов, но информация из первых рук не повредит.

В письме рассказал все в подробностях. Начиная от произошедшего в храме и заканчивая поведением секретаря князя и людей, выделенных им в сопровождение. Не стал скрывать и то, как я на это отреагировал. Акцентировал внимание на том, что князя наказывать не буду. Но только на первый раз. Если попытается отыграться на близких, жизнь положу, но вырежу всю их семейку.

Конечно, такое письмо — это компромат на самого себя. Но я прямо надеялся, что оно попадёт в руки князю. Ведь до конца так и не решил, как быть с семьёй, которая в будущем принесёт стране столько горя и бед. Честно сказать, после такого отношения, какое было ко мне в Москве, со страшной силой захотелось самому организовать революцию на пару десятков лет раньше. И я даже очень серьёзно над этим задумался. Наверное, если бы не было в будущем Александра третьего, которого, как я уже говорил, есть за что уважать, занялся бы я прополкой этого огорода. А так подумаю ещё.

В столицу прибыл благополучно, никто меня не узнал и на вокзале не ожидал. Поэтому нанял извозчика и отправился кататься по набережной Невы. Нужно было дать время моим парням арендовать какое-нибудь жилье, где можно будет пожить день-два. К вокзалу вернулся через полтора часа и отпустил извозчика. Пешком прогулялся до доходного дома, расположенного неподалеку, где ребята арендовали шикарную квартиру за неприличные деньги. Дорого обошлось потому, что меньше, чем на месяц, снять не получилось, пришлось переплатить.

Пожить в ней придётся недолго. Ровно до того момента, как получится решить две проблемы. Первая — найти корабль, идущий в Англию. Вторая — договориться с капитаном этого судна, чтобы подобрал меня с парой человек после выхода из порта. Не хотелось мне светиться на посадке на судно и оставлять за собой жирный след.

Так-то, конечно, пофиг. Даже если пустят по моему следу убийц, шанс справиться с этой напастью есть. Нужно мне выиграть немного спокойного времени, чтобы решить проблему с ещё одной ответкой. Я ведь про похищение брата не забыл и не простил. Поэтому пойду не в Голландию, где меня ждут мои люди, а в Англию, где помимо мести, есть и другие кое-какие дела. Благо, времени у меня пока хватает. Пока дядька Тимофей доберется до Охотска, а оттуда сможет перебраться на Североамериканский континент, торопиться мне сильно незачем. Надеюсь у него все получится.

Фора у дядьки солидная. А вездеход от князя, который я передал с посыльными, поможет с решением любых проблем. Подходящий корабль удалось подобрать только через четыре дня. И то не прямой рейс, а с заходом в Копенгаген, где придётся просидеть четыре дня. Меня это полностью устроило. Главное, капитан согласился нас подобрать с открытой воды, а мелкие неудобства переживём. Тем более, мне все равно придётся ждать остальных моих людей, которые будут добираться на островное государство малыми группами по четыре-пять человек.

Посадка на пароход прошла без проблем, незаметно для посторонних. В условленном месте, после сигнала с нашей лодки, капитан немного сбавил скорость и поправил курс, чтобы пройти впритирку.

Прямо на ходу в лодку, как и было оговорено, с минимальным интервалом были сброшены веревки с петлями на концах. Дальше — все просто. Нам осталось только накинуть эти петли на руки, и матросы сноровисто вытащили нас на палубу.

На мой вопрос капитану о лоцмане, тот только отмахнулся и ответил:

— Его отвлекли на время.

Как отвлекли, увидел уже через полчаса, когда лоцман, пьяный в дымину, начал орать похабные песни. Интересный способ отвлечения внимания. А самое главное, действенный.

Стоя на корме корабля и наблюдая за проплывающими мимо берегами реки, я прощался с родиной и тихо сам себе шептал:

— Ничего, это ненадолго. Вернусь и наведу тут порядок.

— И как вы объясните поступок вашего правнука, Фёдор Петрович? Мало того, что он самым наглым образом посмел обмануть меня (и это после того, как я ему столько добра сделал), так он ещё и моих людей жизни лишил. Вы понимаете, что это переходит все границы, и мне придётся принять непопулярные меры, которые применяют в отношении собак, заболевших бешенством? — Засыпал вопросами великий князь своего собеседника.

— Позвольте, ваше Высочество, показать вам одно письмо, которое многое прояснит в заданных вами вопросах, — ответил старик.

— Что ещё за письмо? Я тебе вопросы задаю о твоём правнуке, за которого ты кстати сказать поручился, — начал почему-то нервничать князь и даже поменял тон беседы с относительно участливого на агрессивный.

— Письмо мне от упомянутого вами правнука, которое может многое объяснить. А по его прочтении, и я кое чего расскажу, — продолжил гнуть свою линию старик.

— Ладно, давай свое письмо, — ответил великий князь, почему-то ещё более нервным голосом.

Старик, не торопясь, достал из-за отворота рукава лист бумаги и с достоинством передал его собеседнику.

По мере прочтения, лицо князя медленно меняло расцветки и на глазах становилось багрово — красным. Дочитав, он отложил письмо на край стола и спросил каким-то скрипучим голосом:

— Так этот звереныш мне ещё и угрожать надумал?

— Что вы, ваше Высочество, у него и в мыслях не было угрожать. Он просто поставил в известность, что трогать вас не намерен, — с какой-то издевкой произнес старик.

Великий князь с удивлением посмотрел на прадеда, задевшего его за живое, и произнес:

— Не боишься со мной таким тоном разговаривать?

— Не боюсь, я отбоялся уже свое. Недолго мне осталось, и вы это знаете. Как знаете и то, что я всегда был честен с вами, никогда не врал и говорил правду даже в ущерб себе. Вот и сейчас врать не собираюсь. Обмишурился ваш отец Сергий. Ритуал провел, а мозгов понять главное у него не хватило.

— Что значит обмишурился? — Перебил князь.

— А то и значит. Правнуку провели этот ритуал задолго до отца Сергия. Проверить это несложно, не так много у нас в стране людей, способных это сделать, — с какой-то злостью произнес старик.

— Сколько твой правнук пробыл без сознания после начала инициации? — Тут же задал вопрос князь.

— Больше суток, — с какой-то гордостью ответил старик.

— Твою ма…… — грязно выругался князь.

— Присядь, надо серьёзно поговорить, — произнес он после этого и тут же спросил.

— Почему мне не сказал?

Старик хитро прищурился и произнес:

— А зачем? Чтобы ваши советники разнесли информацию по всему миру и испортили парню жизнь?

Он — мой правнук, и я не хочу, чтобы им пользовались, как половой тряпкой. Да, он и сам бы этого не позволил. Характер у него тот ещё.

— Как думаешь, исправить ситуацию как-то можно?

Старик покачал из стороны в сторону головой и сказал:

— Самое лучшее — оставить его в покое и не мешать. Он любит свою родину, и зная его, он всегда будет учитывать интересы державы. Во всяком случае, вредить точно не будет. А вот если обнаружит постороннее вмешательство в его дела, то с отвёрткой, как он выражается, тянуть не будет. И ему наплевать на то, кому в итоге прилетит. Его отношение к субординации вы и сами видели.

— Ты сможешь передать ему моё письмо? — Спросил князь.

— Сейчас точно нет, если только он сам выйдет на связь. Когда он понял, чем может все закончиться, сразу начал дуть на воду. Поэтому, куда он направился и чем будет заниматься, я без понятия.

— Не знаешь, какой корабль он собирался строить? Ну ты же помнишь условия спора?

Старик на эти вопросы только плечами пожал и ответил:

— Нет, не говорили мы на эту тему. А зачем вам это знать?

— Да не дергайся ты. Я ещё из ума не выжил, чтобы навлекать на себя немилость потусторонних сил. Извиниться перед ним хотел, подарить нужный ему корабль. Сам же знаешь неуравновешенность людей с проснувшейся кровью. Вдруг со временем окрысится? А если подарок примет, то тогда точно во врагах числить не будет.

— Да уж, натворили дел, — качая головой, произнес старик. Немного подумал и произнес:

— В одном из его разговоров с братом очень уж он восторженно отзывался о винджаммерах, которых ещё называют выжимателями ветра.

Князь даже присвистнул и сказал:

— Дорогая игрушка. Ну да ладно, дам задание, приобретут лучшее из существующих. Только вот передать как?

— Как приобретете, отправляйте корабль в Амстердам. У меня живут два правнука. Попрошу их прокатиться и поискать там его людей.

— Он в Амстердаме? — Перебил князь старика.

— Нет, там есть его люди, с которыми он в любом случае свяжется. Вот парни и поищут их, может и найдут.

— Уж не со школы ли его эти люди?

— Нет, из экспедиции, — с улыбкой ответил старик.

— Погоди-ка, он же в Москву приехал вместе с обозом, который потом не смогли найти? Получается, этого обоза не было? — Как-то возмущенно спросил князь.

— Обоз был. Просто, когда я лежал больной и думал о встрече с богом, поговорил с правнуком и рассказал ему все о текущей ситуации. А дальше он прочитал, чего ждать. Подготовился, и соответствующим образом подготовился. Настоящий обоз вернулся в столицу после дня пути, загрузился на корабли и отправился в Голландию, в Москву пришёл пустой, поддельный.

— Вот оно, значит, как. Ну ладно, хорошо, хоть в Якутии сделаны запасы и будет, чем кормить направленных туда людей.

На это высказывание старик хмыкнул и сказал:

— Зная правнука, боюсь, вы там припасов не найдёте. Не тот он человек, чтобы упустить этот момент, и сделать подарок людям, которые его хотели убить.

Князь на это высказывание только скривился и махнул рукой:

— Бог с ними этими припасами, завезем новых. Как думаешь, алмазы в Якутии есть?

— Алмазы есть, только найти их будет без правнука непросто. И это может занять не один год, а добыть их так и вообще вряд ли возможно. Как он признался, на карте указаны места, где эти камни лежат на большой глубине. Того месторождения, куда он собирался идти, там нет. Поэтому, гиблое, скорее всего, это дело.

Князь в сердцах произнес:

— Вот и не верь после этого во все россказни о крови предков. Чуть не так себя повёл, и в итоге — одни убытки.

Старик встрепенулся и сказал:

— Понесенные вами затраты я покрою.

Князь только отмахнулся:

— Забудь ты про эти деньги. Я ведь сейчас про другое говорил.

Ещё раз махнул рукой и подвёл итог разговора:

— Сегодня же дам команду искать нужный корабль. Как выкуплю, дам знать. Будем надеяться этого будет достаточно, чтобы забыть обиды. Ты на меня тоже не обижайся. От меня никакой подлости не жди. И ещё с поставками в армию, от которых тебя отодвигают, я разберусь. Там уже жаловаться начали на плохое снабжение.

На этом моменте старик не выдержал и пробормотал:

— Лучше бы с советниками разобрались.

Князь ухмыльнулся и сказал:

— С ними тоже разберусь.

Неожиданно протянул руку для рукопожатия и спросил:

— Между нами недосказанностей не осталось, значит, мир?

Старик, пожимая руку, произнес:

— И слава богу. Мир.

Выходя из дворца князя, старик улыбался и про себя подумал:

— И сильных мира можно переиграть, если делать это с умом.

— Не ожидал я от тебя, Константин, такой доверчивости. Это надо же потратить уйму денег на покупку корабля для того, чтобы подарить его пацану! Да ещё и в качестве извинений. Удивляешь ты меня. С каких это пор великие князья начали просить прощения и виниться перед захудалыми дворянами? Да ещё и детьми! Ты точно здоров и не страдаешь психическими расстройствами? — Спросил император у своего брата.

Великий князь Константин только улыбнулся и спокойным голосом произнес:

— Ты ведь сам недавно подписывал документы о признании этого парня самостоятельным. Поэтому называть его ребёнком, думаю, будет неправильно. Что касаемо моего подарка, это — не прихоть, а необходимость. Я точно знаю, что не поступи я подобным образом, в дальнейшем получил бы множество проблем. Ты ведь помнишь почему Наполеон пошёл на нашу страну войной? А ведь ему нечего было с нами делить. Тем не менее, пришёл мстить, и повод для этого был незначительным. А я ведь парня уничтожить хотел.

— Ну у тебя и сравнения! Наполеон и пацан, чудом выбравшийся из медвежьего угла, — с какой-то веселостью произнес император.

— Саша, нам ведь обоим рассказывали о людях с пробудившейся кровью предков и даже рекомендации давали, как с ними лучше себя вести. Так зачем ты меня сейчас упрекаешь в моих действиях? — Тут же ответил князь.

— Да не верю я в эти россказни. Точнее, верю, но не в то, что подобное произошло с этим парнем. Отец Сергий ведь проверил его и однозначно ответил на вопрос. Так почему ты настаиваешь на своём? — Уже с раздражением спросил император.

— Отец Сергий — неуч и дурак зажравшийся, возомнивший о себе невесть что. У него не хватило ума даже на то, чтобы просто побеседовать с парнем. Я сам, лично ездил в храм, где провели обряд, и инициировали этого молодого человека. Он пробыл без сознания сутки. Ты сам прекрасно знаешь, что это значит. Просто представь, чего можно ждать, имея во врагах такого человека. Совсем не хочется мне всю жизнь ходить и оглядываться, ожидая, когда меня начнут убивать, — очень экспрессивно высказался князь.

— Ты не преувеличиваешь? Он же молодой пацан, — ответил император слегка растерянным голосом.

— Этот пацан убил двух здоровенных гвардейцев и извозчика. Да так, что их трупы обнаружить смогли только случайно. А потом уничтожил моего секретаря в людном месте только за то, что тот его оскорбил. Ты правда думаешь, что такой человек простит обиду? Я сейчас бога молю, чтобы он принял подарок, и надеюсь на авторитет его прадеда, с которым я в хороших отношениях. Может он сможет повлиять на ситуацию и поспособствует примирению.

Император немного подумал и произнес:

— Может отправим людей по его следу? Не будем ждать, пока он примет какое-нибудь решение?

— Саша, я тебя прошу, не надо ничего предпринимать. Только хуже сделаешь. Если я тебя не убедил в своей правоте, давай немного подождем и посмотрим за происходящими событиями в ближайшем будущем. Сам знаешь, что люди, подобные ему, не могут сидеть спокойно. Возле них всегда происходят знаковые происшествия. Вот дождёмся шума и тогда определим, кто из нас прав, — с уставшим от спора видом высказался князь.

— Хорошо, давай так и поступим. Если в течении года он не нашумит, я отправлю на его поиски людей и закрою эту проблему. Если же в его активе за это время появятся громкие дела, то в зависимости от их значимости, я даже помогу в его начинаниях.

Князь с облегчением вздохнул и произнес:

— Я не думаю, что ждать придётся долго. Очень уж деятельный этот парень.

В порт Копенгагена пароход прибыл поздним вечером, поэтому покидать его я и не подумал. Да и погода этому не способствовала. Противный мелкий дождь и небольшой, но пронизывающий ветер отбивали любое желание где-либо гулять. Нам здесь придётся задержаться на четыре дня и времени на прогулки и изучение города будет более, чем достаточно.

Конечно, хотелось бы сразу по прибытии отправить весточку прадеду о благополучном пересечении границы. Благо, телеграф в городе есть. Но, думаю, ничего страшного не произойдёт, если сделаю это завтра. С чистой совестью улегся спать, правда, уснуть сразу не получилось. За время пути я основательно отдохнул и, соответственно отоспался. Вот и загрузился сейчас мыслями по самое не могу. А подумать на самом деле есть, о чем. Ведь я увел за собой приличное количество людей, которым необходимо обеспечить достойную жизнь, условия для развития, и конечно же, веру в счастливое будущее. Всего перечисленного можно достичь только при помощи достаточного количества денег. А их заработок, в свою очередь, нужно сделать стабильным.

Необходим постоянный, непрерывный и приличный по размеру доход. Так что возникает главный вопрос — каким образом его обеспечить. Здесь просматривается несколько приемлемых вариантов. Можно начать зарабатывать на поиске и разработке полезных ископаемых. К примеру, того же золота. Или заняться аферами по принципу незабвенного МММ. Да много подобных вариантов. Но это все не то. Подобные дела никак не повлияют на порядок событий в моей стране, а мне до крика хочется попробовать поиграть в стратегию и заставить свернуть эти самые события с намеченного пути.

Поэтому сейчас и ломаю голову, каким образом это можно сделать. Конечно, поведи себя Великий князь по-другому, возможностей у меня было бы несравненно больше. Но может быть оно и к лучшему. Не придётся оглядываться и согласовывать с кем бы то ни было каждый чих. По моему мнению, заставить историю свернуть в более положительное русло в отдельно взятой стране можно только одним способом. Резко подстегнуть промышленное развитие. Конечно же, одному человеку, да ещё и в отрыве от места событий, это сделать нереально. Но и сидеть, сложа руки, тоже не вариант. По крайней мере, кое-какие шаги предпринять смогу. А там — как карта ляжет. Глядишь, и получится потолкаться с режиссёрами будущего спектакля под названием «Развали империю».

Сейчас передо мной стоит одна задача, не решив которую, не стоит и думать о каких-либо движениях в сторону изменения знакомой истории. Стартовый капитал — это фактор, без которого не обойтись. Добыть его необходимо в самые короткие сроки. Чем этот капитал будет больше, тем скорее получится начать игру. Помимо большого количества денег, для нормального развития необходимы толковые люди, которых где-то необходимо найти. И третий момент, который необходимо продумать и определить — страна, в которой придется начинать свою деятельность по превращению мечты в реальность. Чтобы нормально оттолкнуться, нужна крепкая опора. Такую своеобразную опору предстоит создать там, где это сделать будет проще всего. Хоть я и не люблю ещё с прошлой жизни США, которые сейчас и называются то по-другому, но лучшего варианта на сегодняшний день для организации этой самой опоры придумать сложно, если вообще возможно. Поэтому, хочу я этого или нет, а придётся мне со своими людьми перебираться именно туда. Всё-таки, для нормального развития там сейчас есть все условия.

Размышляя подобным образом, уснул. И как не странно это звучит, во сне пришло решение, каким образом я могу быстро решить проблему со стартовым капиталом.

С утра пораньше, в первую очередь, со своими людьми понесся на телеграф и отправил прадеду короткое сообщение:

— Нахожусь в Копенгагене, буду здесь два дня.

Надеюсь, он успеет мне ответить и поставить меня в известность хотя-бы в двух словах о происходящем на родине. Служащим телеграфа указал адрес, куда нужно доставить ответ, пришедший на моё имя (если он, конечно, будет). С чувством исполненного долга пошел искать производство, подходящее для моих целей. Решил сначала заняться неотложными делами. И только по их окончании, погулять по городу, посмотреть на заграничную жизнь.

Где находится нужное мне предприятие, способное справиться с моим заказом, подсказал один из прохожих, владеющий английским языком. Идти до него оказалось совсем недалеко. Поэтому, даже извозчика нанимать не стали. По сути, это была небольшая, но неплохо оборудованная мастерская, расположенная в полуподвальном помещении большого нежилого здания. С простым мастером договориться о небольшой шабашке не получилось. Пришлось немного подождать прибытия хозяина этого заведения. Хозяином оказался невысокий, полный и лысый, как барабан, жизнерадостный мужик. С его лица ни на миг не пропадала улыбка. Договориться с ним о срочном заказе получилось без каких-либо проблем. Он кинул небрежный взгляд на предоставленный мной чертёж и тут же назвал сумму стоимости изделия. Надо сказать, немаленькую сумму, но она меня устроила.

Договорившись о цене, он тут же вызвал к себе мастера. Указав на нас, он попросил его сделать нужные нам предметы в максимально короткий срок. Мастер только пожал плечами и позвал нас в цех, где и уточнил непонятные ему детали. Что-то посчитав и прикинув, сказал, что за два дня все сделает. Этот срок меня вполне устроил. Кивнув в знак согласия, я покинул этот небольшой цех и отправился по своим делам. Если с железом для будущих глушителей проблему я решил, то подходящую резину ещё нужно было найти. Да, я решил озаботиться изготовлением глушителей. Ведь едем не куда-нибудь, а в Англию. Там у меня есть враг, которого ещё нужно каким-то образом найти. Для более эффективных поисков этого человека и пригодится такое незаменимое в жизни простых людей изделие, как глушитель.

Подходящую резину, пусть и средненького качества, удалось найти без больших проблем. Я купил её с приличным запасом. А вот с инструментом для нарезки резьбы возникла проблема. В магазинах были метчики с плашками, вот только нужного диаметра не нашлось. Вернее, возникла проблема со стандартами. Если находилась плашка с нужным диаметром, то шаг резьбы метчика с ней не совпадал. Нарисовалась проблема, откуда не ждал. На самом деле, при наличии времени, это и не проблема. Просто делаешь заказ и через несколько дней тебе привезут необходимый инструмент. Но у меня-то нет этих дней.

Повезло только в пятом магазине. Здесь удалось приобрести сразу два комплекта необходимых изделий и вздохнуть свободнее. Можно было не изощряться и сделать все работы в мастерской. Но не хотелось мне показывать аборигенам, для чего эти изделия предназначались. За всеми этими делами время пролетело очень быстро, прошла большая половина дня. Мы перекусили в каком-то ресторанчике и решили немного погулять по городу. Посмотреть, как люди живут.

Что сказать? Центр города был чист, уютен и благообразен. Чуть ближе к окраинам выглядело не все так радужно. Вонь, бедность и безысходность. Это, если охарактеризовать очень коротко. В целом, мне город понравился. История у него богатая, она чётко прослеживается в некоторых местах. Благодаря старинным зданиям, сохранившимся со времен царя гороха в целом, город смотрелся монументально. Ближе к окраинам, как я уже сказал, все достаточно уныло. А когда мы возвращались в порт, нас даже попытались ограбить.

Это даже попыткой не назвать. Так, рассчитано было на дурака. Из подворотни, по ходу нашего движения вышли пять оборванцев с кольями в руках. Ещё три таких же индивидуума появились сзади. На моменте, когда мы достали револьверы, все и закончилось. Эти чудо-грабители ломанулись обратно, туда, откуда появились. Как сайгаки перепуганные. Парни даже расстроились. Очень уж им пострелять захотелось. Больше никто на нас напасть не пытался, и мы спокойно добрались до пирса, а с него и на пароход. Решили не искать на время пребывания здесь жилье на берегу, а пожить на судне. Многие пассажиры поступили точно также. Не успел я зайти к себе в каюту, как прибежал посыльный от капитана и притащил телеграмму. Если, конечно, этим словом можно назвать лист бумаги с сообщением от прадеда. Его принесли с телеграфа во время моего отсутствия. В сообщении прадед просил оставить в этом городе кого-нибудь для связи. Он срочно отправит посыльного с важным письмом. Чтобы встреча состоялась, нужно сообщить ему адрес проживания моего человека. Самое главное, что в этой телеграмме присутствовало кодовое слово, которое мы с прадедом договорились использовать в подобном случае. Это слово означает, что можно быть спокойным, и прадед отправил сообщение по своей воле, без принуждения. Придется завтра поискать жилье и оставить здесь одного из сопровождающих, а может быть, даже и двоих. Всё-таки, прадеда ведь тоже могут использовать втёмную. Как минимум, организовать слежку за посыльным. Исходя из этих соображений, и нужно будет подстраховаться. Мало ли кто может заявиться на встречу? Не хочется мне пока, чтобы кто-либо узнал о моем местонахождении и каким-либо образом помешал в осуществлении моих планов.

На следующий день, в процессе поисков жилья для моих людей, нам откровенно повезло. Удалось снять сразу две комнаты, расположенные напротив друг друга. Идеальный вариант для будущей встречи, по-другому и не скажешь. При таком раскладе, бойцам будет очень удобно страховаться во время этого мероприятия. Я решил оставлять здесь обоих, сам как-нибудь обойдусь без охраны, не маленький. А чтобы в Англии чувствовать себя совсем хорошо, отправил сообщение в Амстердам с приказом прислать в Лондон всех бойцов, владеющих английским языком. Очень они мне там пригодятся, да и переводчиками поработают для остальных моих людей. Глушители изготовили в оговорённый срок, мы даже успели их доработать и подготовить к эксплуатации. Там и всего дел-то было, что нарезать резьбу и вставить в нужные места резиновые прокладки. Теперь, с малошумным оружием будет гораздо проще решать некоторые вопросы. Изготовили нам этих глушителей целых двадцать штук.

Всё время, оставшееся до отплытия, я занимался ничегонеделанием. Много гулял, читал английские газеты. Даже порыбачить получилось прямо с борта парохода. Правда, поймать ничего не смог, но с подобием удочки посидел, и то в радость. Отплыли по графику. До Лондона добрались без приключений. Была у меня надежда, что бойцы, которые должны добраться сюда их Амстердама, успеют появиться здесь раньше и смогут встретить меня на пирсе.

Не повезло. Наверное, не смогли быстро найти попутное судно, вот и задержались. Ничего страшного, конечно, не случилось. Такой случай мы предусмотрели. Поэтому, покинув пароход и распрощавшись с капитаном, я нанял извозчика и отправился на почтамт. Там отправил сообщение в Амстердам и принялся ждать ответа. Узнаю, на каком корабле идут сюда мои люди, и постараюсь их встретить.

Ждать пришлось больше двух часов и, как оказалось, не зря. Пароход, на котором бойцы отправились в путешествие, должен прибыть сегодня ближе к вечеру. Времени осталось не особо много, но достаточно для решения проблемы с жильём. Жить-то где-то надо. Решил воспользоваться опытом прошлой жизни — обратиться к самым информированным людям любого города, к таксистам. Их роль здесь выполняют извозчики. Поймать знающего человека удалось быстро, и я оказался прав. Меня без проблем довезли сначала к одному дому, где сдавались комнаты, а когда мне там не понравились условия проживания, то и ко второму. Тут мне без проблем получилось снять сразу две просторные квартиры.

Нужный пароход в этот вечер так и не прибыл, что заставило меня не хило поволноваться. Оказывается, он из-за поломки машины не успел дойти до точки назначения и ночь провел в устье Темзы. Только ближе к обеду следующего дня я смог увидеть своих людей. Их прибыло в общей сложности пять человек, двое из них были старики-наставники. На вопрос, зачем они сюда приперлись, ответили однозначно. Дескать, лишними не будут. Прыгать и скакать не смогут, а как переводчики вполне с работой справятся. Всё бы ничего, но то, чем я собираюсь здесь заниматься, как-бы это помягче сказать, не совсем законно. Вернее, по мнению местных обывателей, вообще ни в одни ворота. Об этом им и сказал. Коряев Иван Сергеевич, который был старшим в этой паре ветеранов, как-то хищно улыбнулся и произнес:

— Вы, господин командир, не переживайте. У нас к англичанам свой счёт. Они нам ещё за Крымскую войну не ответили. Обращение «командир» я ввел для краткости. А тут, гляди-ка, и старики подхватили. Задал им только один вопрос:

— Здесь придется заниматься грязными делами. Не помешают им дворянские заморочки?

— Не помешают, не сомневайтесь, — ответил тот же старик.

Только и осталось добавить:

— Добро пожаловать.

На двух экипажах мы добрались до снятых квартир. Дав указание бойцам пробежаться по магазинам и приобрести местную одежду, я завалился спать. Вчера, как приехал в порт, так там и просидел все время в ожидании. Да ещё и нервничал не по-детски, вот и вымотался.

Начиная со следующего дня, пришлось организовывать постоянное дежурство в порту, и встречать наших людей, прибывающих небольшими группами из России. Помимо этого, искать для них жилье в разных частях города, а по мере прибытия, заниматься их адаптацией, вводить в курс дел. Эта эпопея неожиданно затянулась на две недели. Последняя группа прибыла одновременно с людьми, оставшимися в Копенгагене.

Встреча там получилась с приключениями. Всё-таки, я был прав, за посыльным был хвост. Во время встречи, три недобрых молодца попытались спеленать моего человека вместе с посыльным. Страхующий боец двоих из них пристрелил, а третьего сумел взять живым, долбанув рукояткой револьвера по макушке. Благо, работал из револьвера с глушителем. Поэтому, можно сказать, без шума.

Благодаря пленному, удалось выяснить, кто это такой шустрый решил поискать приключений на мягкое место. Ребята допрашивали жёстко и качественно. Так как толком не знали, что спрашивать, все это затянулось на целых три дня. Очень они старались не упустить чего-нибудь важного. Хорошо, что помог посыльный прадеда. Это был пожилой мужик, понимавший, откуда ветер дует. Поэтому, он и задавал правильные вопросы. Оказывается, за прадедом установлено наблюдение одним из бывших советников князя. Благодаря этому, советнику удалось получить непозволительно много информации. Он этим воспользовался и отправил своих людей проследить за посыльным с целью выяснить место моего пребывания. На вопрос, зачем я ему сдался, ответа получить не удалось. Как и на то, зачем французам следить за прадедом. Да, этот бывший советник работает на французов, и люди, которые пришли за посыльным, тоже оказались не русскими подданными. Вот такие нарисовались дела. Самое хреновое, что при помощи телеграфа прадеда не предупредить. У этого советника на телеграфной станции все схвачено. Отправить сообщение — это просто уведомить его о неприятностях. По этой же причине и посыльный обратно пока не поехал, понимая, что это может быть дорога в один конец. Занятным кадром оказался этот посыльный. Умным и скользким, как угорь. Я даже слегка позавидовал прадеду, имеющему на службе такого человека.

Прочитав доставленное мне письмо, я охренел ещё больше, чем от новости про французов. Прадед очень подробно описал разговор, состоявшийся у него с князем. Посоветовал принять извинения в виде винджаммера, который должны купить и пригнать в Амстердам. По его словам, князь осознал, как был не прав. Этим подарком он хочет загладить свою вину. Более того, князь еще просил дополнительно передать для меня письмо, которое во время беседы пообещал написать. Но его старик дожидаться не стал, в будущем переправит, при случае. Да уж, ошарашил прадед, но и порадовал. Эта информация, по сути, развязывала мне руки и давала возможность без оглядки работать на территории России. По крайней мере, специально никто не станет вставлять мне палки в колеса.

Подумавши, я принял решение отправлять посыльного обратно, но с сопровождением из пятёрки моих бойцов. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы доставить его живым до места назначения. Сами бойцы после сопровождения останутся в распоряжении прадеда. Боюсь, что при таких раскладах, они ему пригодятся. Да и с бывшим советником помогут кардинально решить проблему. Как только определились с решением этих вопросов, я отправил людей выяснять, есть ли возможность попасть на родину. А сам засел за написание писем прадеду, бабуле и брату.

Отправив посыльного прадеда вместе с выделенным ему сопровождением на родину, я начал думать над вариантами поиска своего врага. Благо, есть рисунок его физиономии, поэтому с идентификацией проблем не возникнет. Искать, просто разгуливая по улицам, не вариант. Да и место его проживания неизвестно даже приблизительно. Это может быть любой населенный пункт Великобритании. Здесь надо действовать по-другому. В первую очередь, предстоит выяснить, кто из местных лордов курирует в этой стране разведку. А узнав, попробовать задать ему или его приближенным вопросы, и получить на них ответы. При таком подходе можно попытаться решить и другие свои проблемы. Ведь сильные мира сего зачастую люди не бедные. Вот и пусть поделятся с нуждающимися.

Чтобы упростить себе задачу в получении необходимой информации о занимаемых должностях местных лордов, я решил сильно не заморачиваться и поступить максимально просто. Прихвачу любого из них и расспрошу по-человечески. По большому счету, нет разницы, кому из них задавать вопросы. Подойдёт любой, поэтому, определившись с порядком действий, отправил наставников покрутиться рядом с Вестминстерским дворцом. Надеюсь, у них получится быстро выяснить адрес хоть одного из этих хозяев жизни.

Для этих целей пришлось даже покупать, так называемый, кеб. Проще говоря, повозку, похожую на пролетку. Сам, в сопровождении пары бойцов, я поехал искать нужный банк. Пришло время снять прадедовские деньги и начать подготовку путей отступления. Думаю, что после выполнения нами всего задуманного, покинуть остров будет не просто. Нужно позаботиться об этом заранее. Плохо, моряков среди нас нет. А без них осуществить задуманное будет непросто. Пришлось отправлять бойцов, знающих язык, на поиски нужных специалистов. Желательно, каких-нибудь ирландцев. Или, на крайний случай иностранцев. Кого угодно, лишь бы не англичан.

В банке обошлось без проблем, деньги получил в полном объёме, заодно и осмотрелся. Страна непуганых идиотов, по-другому и не скажешь. При желании, грабануть это заведение никакого труда не составит. На мгновение даже задумался об этом. Может, правда, заняться? Какая мне разница, откуда я возьму стартовый капитал? Но потом одумался. Нельзя пока здесь куролесить. Может, попозже. И то, если грабить, то не этот банк. Хватает здесь и более лакомых кусочков, подумаю ещё над этой идеей. С моряком вопрос решился неожиданно просто. Ребята, занимающиеся поиском нужных людей, случайно столкнулись с земляками.

Они, получив задачу, сразу направились в кабаки, расположенные рядом с портом. Если и искать моряков, то в таких местах, где их всегда много. В первом же заведении, задав вопрос бармену, за малую денежку узнали, где зачастую кучкуются безработные, и направились туда.

Ещё на подходе к нужному месту услышали шум драки. В любом другом случае просто не обратили бы на это внимание. Но сейчас, услышав сочный русский мат, не сговариваясь, кинулись бежать на выручку к землякам. Обогнув какое-то здание, похожее на сарай, на небольшом отдалении от себя увидели двух моряков, яростно сражающихся с пятеркой мужиков, неплохо одетых для этого района. Без сомнений, кинулись в драку. Очень быстро повергли противников, не ожидавших нападения со спины. Политесы разводить не стали. Обозначили, что свои. Вывернули карманы, собрав все ценное у поверженных противников, и убрались с этого места, как можно быстрее.

Когда отбежали подальше, а мои бойцы спросили у водоплавающих, как они здесь оказались, то выслушали интересную историю об их похождениях. О них можно написать отдельную книгу. Оба они ходили на одном корабле, и в переплёт, соответственно, тоже угодили вместе. Их корабль как раз находился в Лондонском порту, когда умер капитан. Он являлся и владельцем судна. Понятно, что осиротевшая команда без руководства ничего предпринимать не стала. Отстучали сообщение сыну владельца и спокойно сидели на попе ровно, ожидая его приезда. Дождались. Он через несколько недель явился, по-быстрому продал корабль, и был таков. Команда осталась у разбитого корыта. У кого набралось достаточно денег, тот отправился домой. Кто-то смог устроиться по специальности на другие корабли. А нашим мореманам не повезло. Они уже два месяца перебивались здесь случайными заработками. Когда ребята предложили этим горемыкам поработать на меня, счастью их не было предела. Они согласились сразу, даже не спросив о вознаграждении. К сожалению, самому поговорить с ними не получилось. Даже познакомиться не успел. Практически одновременно с мореманами вернулись и старики-наставники со срочной информацией об очень (по их словам) жирном гусе.

Этот гусь привлек внимание стариков большой охраной. Если другие подъезжающие и отъезжающие кареты сопровождали максимум пару человек, то эту охранял полный десяток. Наставники смогли незаметно проследить маршрут движения и вычислить место жительства этого важняка. Срочность информации заключалась в том, что им удалось подслушать разговор слуг, которые беседуя, неторопливо шагали от особняка в сторону центра города. Собственно, их заинтересовала одна фраза о каком-то грузе, который у хозяина завтра должны забрать. Вот они и подумали, а почему бы не поспешить с решением главного вопроса и попутно разузнать о других секретах этого лорда. Убить, так сказать, двух зайцев одновременно. Я не против, но напрягают два момента — сильная охрана и отсутствие сведений о самом особняке. Вдруг внутри полк квартирует?

Подумал и велел людям готовиться. Приказал народу пробежаться по нашим парням, назначить им точку встречи рядом с дворцом этого богача. Стариков отправил найти и приобрести ещё пару экипажей. Мореманам выдал денег и велел арендовать где-нибудь недалеко комнату. Сам с одним бойцом, изображающим возницу, поехал за город искать место для тайника. Вдруг получится разжиться большим количеством ценностей? А у нас их даже спрятать негде.

С поисками неожиданно возникла проблема. Слишком уж здесь густонаселенная местность и найти укромное место оказалось совсем непросто. Даже в серьёзном овраге, встретившемся по пути, игрались дети. Что уж говорить о редких зарослях? Подходящие для оборудования схрона условия присмотрели на берегу Темзы. Правда, подъезд туда был плохой. Местность — безжизненная, усыпанная огромными валунами, где ноги переломать, как нечего делать. В глубине этого непонятного образования, прикрытого густым кустарником, располагался пятачок ровной земли. На его краю нашлась глубокая промоина. Вот её и используем, как временный тайник.

Не зря говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Вот и я, вернувшись в арендованную квартиру, почему-то места себе не находил. Внутренний голос начал нашептывать о близких неприятностях и появился непонятный мандраж. Понимаю, что собираюсь действовать в высшей степени глупо. В тоже время, поделать с собой ничего не могу. Услышал о жирном гусе и покой потерял. Почему-то очень хочется поговорить именно с этим лордом, хотя, точно знаю, что добром эта авантюра не закончится. Промаявшись в сомнениях до самой темноты, я махнул на всё рукой и дал команду на выдвижение. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. В назначенном месте встретились с нашими людьми, и оставив на охране транспортных средств несколько человек, рассредоточившись, пошли на штурм этой цитадели, если конечно, так можно выразиться. Ещё на подходе к кованому забору появилась первая проблема. По двору носились здоровенные, как мне тогда показалось, собаки. Если бы не оружие с глушителями, на этом можно было бы и заканчивать акцию. А так справились довольно быстро и без особого шума. Бойцы старались стрелять наверняка, в головы, чтобы не вызвать тревоги скулежом раненых зверей, которых здесь было больше десятка. С входными дверями возиться не пришлось. Понадеявшись на собак, их даже не заперли. А вот внутри мы только чудом не нарвались. Здесь, помимо пяти бодрствующих на первом этаже охранников, в двух комнатах отдыхали тридцать солдат во главе с офицером, который, кстати, был в немалых чинах. Если бодрствующих охранников уничтожили при помощи револьверов, то спящих вояк бойцы взяли в ножи.

Прислугу, отдыхающую на первом же этаже, в правом крыле дома, вырубали ударами по голове и вязали, после чего перетаскивали в одну из комнат без окон, где аккуратно укладывали на пол. На втором этаже обнаружили только пять человек — хозяина дома, его жену и троих детей. Хозяина и его жену приголубили также, как и слуг. Детей будить и трогать не стали, оставили рядом одного из бойцов. Третий этаж, хоть и был жилой, но в данное время пустовал. Вообще складывалось ощущение, будто из особняка на время убрали большинство его обитателей. Об этом говорило и совершенно недостаточное количество слуг. Семь человек для такой громадины вообще ни о чем. Пока нашли вход в подвал, а потом и ключи от ведущей туда двери, лорд начал приходить в себя. Подыскав подходящую для допроса комнату, а вернее, обнаружив специально подготовленное для подобных дел помещение, прекрасно оборудованное необходимыми приспособлениями и инструментом, приступили к допросу хозяина этого великолепия.

Узнав, кого нам удалось захватить, я понял, что мы влипли по-крупному, и искать нас будут всем миром. Думаю, за казначея королевы, британцы сами себе жопы порвут на свой же флаг. Честно сказать, узнав такую новость, я поначалу слегка даже струхнул. Не тот это человек, смерть которого оставят без внимания. Потом, немного успокоившись, подумал:

— Что не делается — то к лучшему. Раз так случилось, то необходимо выжать из этой ситуации максимум полезного. А у казначея этого полезного должно быть с избытком. Потому, отринув в сторону сомнения, я начал допрашивать этого, как выяснилось, очень скользкого типа, по-взрослому. Без малого полчаса понадобилось, чтобы окончательно сломать этого человека. После первого сломанного пальца он начал отвечать на вопросы. Но даже такому дилетанту, как я, было понятно, что он юлит и многое не договаривает. Старики-наставники, как выяснилось, понимали в правильном получении нужных вопросов на порядок больше меня. Поэтому, по большей части, они этим и занимались.

Сказать, что мы сорвали огромный куш, не сказать ничего. Сейчас в Европе бушует война между Пруссией и Францией. Так вот, они воюют, а наживается на этом Англия в лице её короля, которого якобы ограничили во власти. Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов заплатила Пруссия за то, чтобы Англия не вмешивалась в их спор с Францией, и эти деньги сейчас находились в этом подвале. Это не все. Здесь же лежит и львиная часть сбережений самого казначея. Больше пяти тонн золота, не считая почти пяти миллионов фунтов наличности. Золото, кстати, по большей части в изделиях. Сколько каких камней в этих цацках, один бог знает. Получив всю эту информацию и взглянув на объем добычи, я загрустил. Даже если мы задействуем весь транспорт, как найденный здесь, так и свой, все вывезти до утра не успеем. Да и девать нам такой груз некуда. От одолевающих голову мыслей слегка, можно сказать, перегрелся. Неосознанно вышел на улицу, чтобы немного проветриться. Там, неспешно вышагивая на заднем дворе возле непонятной постройки, под небольшим навесом обнаружил большую гору ящиков. Сразу мелькнула мысль:

— Достаточное количество тары для всех ценностей.

Несколько минут гонял эту мысль в голове. Потом побежал в подвал и задал пленнику вопрос о том, как и куда уже сегодня они собирались транспортировать деньги. Услышав ответ, сначала не придал ему особого значения. Потом меня озарило и я спросил:

— Кто приедет за деньгами и сколько будет охраны?

Пленник с недоумением на меня посмотрел и ответил:

— Зачем кому-то приезжать? Я сам бы отвёз, а охрану вы перебили.

Твою маму знаю! Вот куда меня несёт? И так хапнул больше, чем переварить могу. Тем не менее, продолжил задавать вопросы:

— Сколько людей охраняет особняк с сокровищницей и как часто меняется охрана?

— Двадцать специально отобранных и обученных человек. Они там постоянно живут, меняются раз в месяц. Эти только недавно заступили, — ответил лорд и начал как-то оплывать.

Так бывает при инсульте, пришлось мне один раз наблюдать подобную картину.

— В какое время суток вы обычно привозите туда деньги или ценности?

Он как-то выдохнул и практически прошептал:

— Поздним вечером, по темноте.

Сказал и потерял сознание.

Я, шалея от самого себя, начал рассуждать вслух:

— Раз на завтра запланировано перемещение денег, значит, пропажу лорда могут и не обнаружить. Послезавтра суббота. И я сомневаюсь, что аристократы будут в выходные заниматься какими-либо делами. Хотя, может у них тут этот день недели и не выходной. У работяг точно рабочий день. У аристократии — бог его знает. Тут только надеяться нужно на чудо. А без чуда нам никак не справиться, если решусь на ограбление века. Мне и деваться некуда. Если не попробую, сам себе не прощу. Звезды сошлись так, что у меня появилась возможность оставить у разбитого корыта королевскую семью, да ещё какую — английскую. Над ними весь мир смеяться будет, если, конечно, они не смогут удержать это в секрете. Главное, как хитро придумали! Держать свои сокровища в ничем непримечательном месте. Попробуй таких обворовать!

От этих размышлений вслух отвлек хрип, а потом и агония лорда. Всё-таки не пережил он беседы, расстроился и умер.

Я поймал себя на мысли:

— Я сейчас наблюдал за судорогами умирающего человека, не испытывая никаких эмоций. Так ведь не должно быть? Не душегуб же я в самом деле?

Не знаю, к каким выводам могли привести эти размышления, если бы их не нарушил своим вопросом один из стариков-наставников:

— Вы же не собираетесь грабить королеву?

— Нет, я хочу ограбить сразу всю королевскую семью, — ответил я и сам охренел от своих слов.

На удивление, старики как-то непонятно переглянулись между собой, и уже другой произнес:

— Если получится, я буду умирать с чувством удовлетворения и гордостью, что смог поучаствовать в таком деле.

Второй только кивнул, соглашаясь со словами первого. Маньяки, по-другому и не скажешь. Тут, реально, может в любой момент кирдык подобраться, а они радуются.

Ладно, теперь обратную давать поздно. Придётся отвечать за свои слова. Велел собрать здесь всех своих людей. Я решил рассказать о задуманном и дать им выбор. Участвовать в этой авантюре или бежать отсюда, куда подальше, пока ветер без сучков.

Всё-таки, везёт мне в этом мире на достойных людей. Не отказался никто. Наоборот, готовы были даже на смерть пойти, лишь бы все получилось.

Пришлось даже слегка тушить их энтузиазм и заставлять думать. Ведь ограбить — это только часть стоящей перед нами задачи. Сохранить добытое и вывезти за пределы острова — вот где задача из задач. Как не ломали головы, а толкового решения проблемы найти так и не смогли. При любом раскладе, получается, что большую часть ценностей придётся прятать где-то поблизости и со временем вывозить небольшими партиями.

Понимая, что на поиски грабителей англичане бросят все возможные силы, я решил разыграть небольшой спектакль и попутно щёлкнуть по носу хитросделанного Бисмарка. Если столкнуть лбами пруссаков и англичан, думаю, что хрен он получит на все лицо вместо объединённой Германии. И чем дольше будут идти разборки между ними, тем лучше будет моей стране. Исходя из этих соображений, задал вопрос собравшимся людям, кто из них владеет немецким языком. Кто бы сомневался, что такими полиглотами окажутся старики наставники? Тем более, для одного из них этот язык оказался родным. У него мама была чистокровная немка. При таком раскладе у меня сразу же появилась ещё одна идея, как получше навести ищеек на немецкий след.

Все ведь до безобразия просто. В порту я видел несколько кораблей, принадлежащих Пруссии. Вот и нужно один из них зафрахтовать для срочного рейса в Амстердам. Нанять дополнительные повозки, загрузить ценности в найденные ящики и отправить на корабль. При удаче, если получится продержаться двое суток и не привлечь внимания к дворцу казначея, судно станет недосягаемым для англичан. А я получу вожделенный стартовый капитал. С сокровищами королевы так не получится. Но, при этом, возможно удастся увести поиски за пределы острова. Сляпав на коленке план, принялись действовать. Один из стариков (для которого немецкий язык был родным) в сопровождении двух бойцов, несмотря на ночное время, унесся в порт искать немецкий пароход. Парусное судно в нашем случае не подойдёт. Другой старик ушёл к комнате, где мы держали плененную прислугу, чтобы там «нечаянно» произнести несколько ругательств на немецком языке. Часть бойцов принялась паковать ценности и деньги в ящики таким образом, чтобы ничто не звенело и не громыхало, все тщательно перекладывая тканью, собранной во дворце.

Они же взяли на себя и погрузку ценностей в пролетки и кареты, которых здесь обнаружили целых три штуки. Другая часть бойцов занялась подбором и подгонкой формы английских солдат, в которой при свете дня будем изображать несение службы. А как стемнеет, пойдем грабить королеву. Четыре человека ушли в город искать местных извозчиков. По мере выполнения плана я начал вносить небольшие коррективы. Решил не нанимать дополнительный транспорт, а просто тупо добыть. Поэтому бойцы ушли искать четыре пролетки или кареты, тут как повезёт. Понятно, что возчиков придётся утилизировать, по-другому в нашей ситуации никак.

Предполагаю, наверху нам кто-то ворожит. Иначе объяснить, почему старику-наставнику удалось застать одного из двух немецких капитанов на корабле, а потом ещё и уговорить его сонного практически немедленно отправиться в плавание, невозможно. Я рассчитывал организовать погрузку вечером и синхронизировать её с захватом казны. А получилось намного лучше, хоть и пришлось поработать в авральном режиме. Импровизированный обоз, груженный ящиками с деньгами и золотом, отправили уже в предрассветных сумерках. А грузили на корабль, можно сказать, при свете дня. С ценностями в Амстердам ушёл старик, договорившийся о фрахте судна, и два бойца, которым приказали на время пути стать глухонемыми. Даже немецкий капитан не должен заподозрить, что везёт не немцев.

Пролетки возвращать к дворцу лорда не стали, их бросили в разных частях города. Кроме своих, конечно. Наши развезли по местам съемного жилья. Обратно отправили только кареты, на которые никто не должен обратить внимание.

Плененную прислугу перевели в комнату в подвале, освободившуюся из-под ценностей. Туда же отправили жену лорда с проснувшимися детьми. Там, даже если они начнут орать, их никто не услышит. Поэтому, и приняли такое решение. С утра без шума получилось нейтрализовать несколько слуг, ночевавших за пределами дворца и пришедших на работу. А в течение дня ещё несколько посетителей, приехавших на приём к лорду. Тревоги удалось избежать, как и интереса посторонних обывателей. Мы даже смогли поспать по очереди несколько часов. Темноты дождались благополучно и в вечерних сумерках выдвинулись на очередное дело. Честно сказать, до последнего момента я не знал, решусь ли на подобную авантюру.

Ведь одну из главных, первостепенных задач смог воплотить наилучшим образом, если, конечно, пароход с ценностями доберется до места назначения. До самого вечера меня терзали сомнения, стоит ли оно того, чтобы так рисковать. В итоге, когда подошло время выдвигаться, я махнул на все рукой и решил рискнуть. Пошёл на это даже не из-за денег. Месть — вот главный мотив, толкнувший меня на такой поступок. Слишком много горя эта английская семейка принесла моей родине. Поэтому, нагадить здесь — это, как святое дело сотворить.

Казначея здесь ждали. Когда мы подъехали к массивным воротам, расположенным в стене, напоминающей крепостную, нам сразу открыли. Даже стучаться не пришлось. Двор за воротами оказался довольно просторным, и все три наших кареты поместились здесь без проблем. Не успели мы до конца остановиться, как из дома выскочил сухощавый, богато одетый хрен, и какой-то подпрыгивающей походкой шустро поскакал к нашим транспортным средствам. Этот мужик чем-то напомнил мне кузнечика. В принципе, доступ в дом есть. Несколько охранников, находящихся на улице, поневоле приблизились к нашим каретам, поэтому ничего не мешает начинать танцы с бубнами. Выждав ещё несколько секунд, чтобы все находящиеся во дворе подошли чуть ближе, я сказал бойцам, находящимся со мной в карете, негромким голосом только одно слово:

— Начали.

Дальнейшие события слились в одно длинное мгновение.

Практически синхронно открылись дверцы карет, и сразу несколько бойцов выпрыгнули наружу Уходя перекатами в стороны, чтобы не перекрывать сектора стрельбы идущим за ними. Пара секунд понадобилась, чтобы уничтожить всех, находящихся во дворе охранников. При этом, сухощавого кузнечика сумели оставить в живых, вырубив хорошим плотным ударом в подбородок. Когда я покинул карету, частые хлопки приглушенных выстрелов доносились уже изнутри довольно большого особняка. Совсем тихо захватить эту цитадель (а по-другому её сложно назвать) у нас не получилось. В глубине дома раздались пару револьверных выстрелов, впрочем, довольно тихих. Не таких, чтобы на них кто-то обратил внимание.

В этом, можно сказать, бою мы понесли и первые потери. У нас погиб один боец, поймав револьверную пулю в голову, второй получил неприятное ранение в плечо. Два выстрела за все время захвата и две потери. Предполагаю, если бы не неожиданность нападения, нам здесь ничего не светило бы от слова вообще.

Дальше действовали, как один многорукий организм. Постороннему человеку, не знающему о нас ничего, по-любому показалось бы, что здесь действует профессиональная команда грабителей — мастеров своего дела. К чему я это говорю? Все работали с огоньком и полной самоотдачей. У нас в наличии было три кареты, на каждой из которых реально увезти тонну груза. В сокровищнице одних ценностей наберётся минимум на десяток тонн. Вывезти всё это за одну ночь мы не сможем при всем желании. Тем не менее, сундуки таскали и грузили по каретам очень бодро, действуя по принципу: если не съем — то хоть понадкусываю.

Параллельно с погрузочными работами шёл интенсивный допрос кузнечика. Полученная от него информация, можно сказать, прибила меня намертво к земле. Умерший казначей всё-таки не дал нам полной информации о сокровищах королевской семьи. Разграбляемое нами хранилище оказалось одним из трех подобных, и не самым крупным из них. Зато посещалось оно представителями семьи или королевой реже других. Это заставило задуматься. Если удастся утаить произошедшее с казначеем несчастье ещё хотя-бы сутки, у нас появляется нехилый шанс вывезти отсюда все.

Правда, самим убраться из Лондона вовремя не получится, но это уже другой вопрос. Всю ночь занимались по большей части погрузочно-разгрузочными работами. Прятали награбленное по совету старика-наставника в реке, рядом с присмотренным мной местом, подходящим для схрона. В найденную промоину все просто не поместилось бы. Вот и возникла идея притопить ценности. Тем более, очень уж подходящий для затопления вариант обнаружили. Берег реки у нагромождения камней оказался обрывистым, и приличная глубина начиналась практически сразу. Поэтому нам не пришлось таскать сокровища куда-то далеко. Правда, каждый сундук пришлось опускать отдельно, устанавливая по очереди их рядом друг с другом. Но и с этим справились, хоть и пришлось нырять множество раз. Тайник получился идеальным, с какой стороны не посмотри. Глубина в два с половиной метра не позволяла рассмотреть дно с поверхности реки. Да и достать со временем притопленные сундуки особого труда не составит.

За ночь успели сделать три рейса. Соответственно, вывезли порядка девяти тонн. Груза здесь осталось приблизительно столько же или чуть больше. И это я говорю только о золоте с серебром и камнями, не касаясь обычных бумажных денег, которых здесь тоже немало, притом, в разной валюте.

Уже в предрассветных сумерках десяток бойцов отправили во дворец казначея изображать там охрану. А все, кто остался здесь, если можно так выразиться, затаились. Когда на улице стало светло, и я смог осмотреть окрестности с высоты второго этажа, мне слегка даже поплохело. С одной стороны этого особняка располагался роскошный дворец, возле которого наблюдалось постоянное движение подъезжающих и отъезжающих карет. С другой стороны дворца я смог посмотреть на занятия строевой подготовкой приблизительно сотни гвардейцев. Там же располагались здания, не могущие быть ничем иным, как казармами. С тыла усадьбы просматривался роскошный парк, примыкающий к описанному дворцу. А с фасада довольно приличное открытое пространство заканчивалось ещё одним богатым особняком.

Не надо быть пророком, чтобы понять, чем могла закончиться наша авантюра, если бы вчера здесь поднялся шум во время захвата. Даже мороз по коже пробежал от подобных мыслей. Народ хоть и валился с ног от усталости, но службу нес со всей ответственностью, разделившись на смены, и по очереди отдыхая. Не получилось поспать только старику-наставнику и одному из бойцов. А все из-за моей неугомонной натуры. Думая о деньгах, точнее, о том, как их лучше спрятать, в голову пришла неожиданная мысль:

— Почему бы их не увезти по железной дороге? Для этого и отправил старика выяснить все насчет аренды вагона, желательно до города Манчестер. Если получится, то попробуем увезти наличку туда, и уже там найдём место для тайника. Просто куплю там дом и в нем сделаю заначку.

Очередная нереальная авантюра, но надежда на благополучный исход есть. Даже если поиски начнутся быстро, и поезд не успеет отправиться в путь, надеюсь, что обыскивать в первую очередь будут корабли, покидающие остров, а не железнодорожные составы. Исходя из этих соображений, и решил рискнуть. Если получится, то оставим для властей ещё один след, теперь уже французский. Да, старик-наставник при аренде вагона будет разговаривать с французским акцентом. Пусть потом следователи головы ломают, кто их обворовал, немцы или французы. Думаю, по-любому подумают на немцев, а финт с французским следом воспримут, как заметание следов.

Сижу сейчас на втором этаже, посматриваю на окружающее пространство и сам себе задаю вопрос:

— Что я вообще творю?

Старик вернулся через пару часов с хорошими вестями. Ему удалось арендовать вагон вместе со складским помещением, куда его и поставили под загрузку. Оказывается, здесь есть и такая услуга. Более того, этот вагон прицепят к поезду, отправляющемуся в Манчестер завтра в шесть утра. На этот же поезд он смог взять пять билетов для пассажиров.

Уже в сумерках, на каретах приехали бойцы, изображавшие охрану дворца казначея. Дежурство у них получилось ненапряжным. За весь день их никто так и не побеспокоил. В этот раз они покинули дом окончательно, предварительно притащив в подвал побольше еды и воды, чтобы запертым там пленникам было чем питаться до момента, пока их обнаружат.

Всю ночь мы работали не хуже рабов на галерах, но всё успели сделать. Всю наличность, как и обнаруженный здесь, немалый арсенал самого современного огнестрельного оружия вместе с боеприпасами, мы отвезли и погрузили в арендованный вагон. К складу, где он располагался, пришлось делать два рейса. За один раз все переместить не получилось, да и за два только чудом смогли все перевезти. Ещё три рейса сделали к реке и покинули особняк уже на рассвете. Благо, начавший моросить дождик, помог остаться незамеченными. Я всё-таки не удержался и собрал себе приличный тревожный чемоданчик в сокровищнице. Шутка, конечно. Просто, когда я увидел ларец с обработанными изумрудами, решил их не прятать вместе с остальной добычей, а забрать с собой. Знаю, что их вес измеряется в каратах, но не могу сказать, сколько в ларце хранилось этих самых карат. В килограммах где-то три-четыре, не меньше. Все эти камешки были аккуратно расфасованы по бархатным мешочкам. Я сложил их в специально купленный стариком саквояж. А чтобы он не казался полупустым, закинул туда и двести тысяч фунтов стерлингов казначейскими билетами крупного номинала.

Перед отъездом из дворца провел своим людям короткий инструктаж. В Лондоне останутся пять человек и будут вести себя максимально тихо, стараясь не привлекать внимания. С документами у всех полный порядок. Со мной в Манчестер поедут четыре человека, я решил сам сопроводить наш груз. Остальные на время переберутся в другие городки, расположенные не очень далеко от столицы, вдоль Темзы. Там они будут привлекать меньше внимания. Старику-наставнику, остающемуся в Лондоне, собрали саквояж, похожий на мой, с сотней тысяч фунтов. У него стоит задача вместе с найденными мореманами приобрести какой-нибудь современный кораблик, надобность в котором назрела уже давно.

Только расположившись в вагоне, меня немного начало отпускать напряжение, и я сумел расслабиться. Конечно, ещё ничего не закончилось, но настроение все равно было приподнятым. Как подумаю, что ограбил английскую королеву, так улыбка сама по себе наползает на лицо. Договорившись со своими бойцами об очерёдности дежурства (пухлый саквояж надо охранять), я мгновенно вырубился. Всё-таки, в четырнадцать лет такие нагрузки неприемлемы. С виду, конечно, мне трудно дать столько лет, выгляжу я гораздо старше. За последнее время сам не заметил, как вытянулся в росте, да и мясом оброс. Сейчас я уже не напоминал того задохлика, каким был в деревне. Тем не менее, за последние дни устал, как проклятый.

Несмотря на смешное, по моим меркам, расстояние, в дороге провели чуть не сутки. По приезду, не торопясь, покинули вагон и осмотрелись. Никакого ажиотажа и излишней активности не обнаружили, поэтому сразу же разделились и разбежались в разные стороны. Два бойца, один из которых владел английским языком, унеслись искать какой-нибудь склад, на котором можно без лишних глаз освободить от груза вагон. А я с парой сопровождающих направился в мэрию. Необходимо максимально быстро найти и приобрести какой-нибудь дом в пригороде. Хоть я и не собираюсь здесь жить, но совсем уж хлам покупать не хочу. Поэтому подошёл к поискам со всей серьезностью.

Поначалу в мэрии с нами даже разговаривать никто не желал. Но, как только засветил фунтовую монету, повертев её между пальцев, все изменилось. Уже через полчаса я выходил из этого здания с адресами интересующей меня недвижимости. Поиск подходящего дома занял практически весь день и не увенчался успехом. Все предложенное не устроило меня по тем или иным критериям. Проблема решилась случайно.

Возвращаясь с очередного осмотра, я увидел на одном из ответвлений от главной дороги подобие плаката с объявлением о продаже имения. Сам не понимаю, почему я решил взглянуть на это имение. А когда увидел, то ехать ещё куда-либо не захотел. Красивый, похожий на игрушку особняк, был расположен рядом с большим озером и ухоженным лесом. Влюбил в себя сразу и навсегда. Хозяин этого великолепия оказался дома. После осмотра внутри и обзорной экскурсии по прилегающим землям, я выкупил его даже без торга. Цена в пятьдесят тысяч фунтов, конечно, удивила своей скромностью. Но я вовремя вспомнил, что это ведь не рубли. Если перевести их в привычную валюту, то окажется, что стоимость совсем даже не маленькая. Мне её было не жалко, это имение стоило таких денег.

А учитывая сорванный куш, так и вообще, для меня такие суммы сейчас — это незначительная мелочь. Повезло мне здесь и с прислугой. Её просто не было. Хозяин поместья подготовился к продаже и всех рассчитал. После оформления документов он признался, что у него был человек, желающий купить это великолепие, но он готов был заплатить значительно меньше. Если бы я начал торговаться, мне ничего не досталось бы. Хозяин и так пожалел о своей, как оказалось, шутке. Ведь теперь ему придётся оправдываться перед прошлым претендентом на это имущество. Что сказать? Повезло мужику. Тоже сорвал куш, да и бог с ним. Главное, я доволен, остальное — не важно. В банке, когда я расплачивался за дом, выложил банкноты, которые снял с прадедовского счета. Свой чудо-саквояж оставил в этом же банке. Предварительно арендовал в нём ячейку. Нет смысла таскать с собой такие средства и ценности.

Вагон освободили в этот же день, ребятам удалось арендовать необходимый склад. А на следующую ночь, выкупив одну карету и наняв три повозки без извозчиков, мы перевезли свое имущество в моё имение.

Отдохнув один день, я собрался в дорогу. Точнее, отдохнул ночь и полдня, пообщался с претендентами на должность управляющего, которых оказалось немало. С трудом, но смог выбрать достойного человека. Очень умного и образованного ирландца. Договорились, что приступит он к исполнению своих обязанностей через неделю, пока займётся подбором персонала. Здесь на время я оставил трех человек, которые подготовят схрон, где спрячут ценности. Потом присмотрят за работой управляющего и персонала. После того, как все наладят, поедут вслед за мной в Лондон.

Я же, не откладывая, отправился в обратный путь. Есть у меня ещё дела в столице этой страны. По дороге, хоть уже и успел нормально отдохнуть, все равно большую часть пути проспал. На подъезде к городу задумался над одной вещью:

— В поместье оставил запредельные, по любым меркам, средства. Их трём человекам достаточно на десяток роскошных жизней. Тогда почему я спокоен и уверен, что все будет хорошо, и меня никто из моих людей не попытается кинуть? Вроде, никогда особой доверчивостью не страдал, а тут, как подменили. До этого ведь тоже отправил в Голландию запредельные сокровища и даже не вспомнил о них. А главное, почему-то было не интересно, как все прошло. Вот сейчас и задался вопросом, что бы это значило?

Сейчас, при любом раскладе поменять ничего не смогу. Но на будущее зарубочку себе сделал. Надо будет хорошо подумать над этими вещами. И ещё плотно обдумать вопрос вознаграждения людей, работавших со мной во время этих акций. Думаю, будет честно, если они в одночасье станут очень обеспеченными людьми.

Лондон, в отличие от Манчестера, кипел и бурлил. Складывалось ощущение, будто здесь обидели всех и сразу. Везде встречался негодующий народ и суетящиеся полицейские. Самому даже спрашивать не пришлось, что здесь происходит. Кроме, как об ограблении королевы немцами, других разговоров не было. Неужели сработало и получится столкнуть лбами двух европейских хищников? Было-бы замечательно. Странно, что о французах нет ни слова. Может, на наш вагон не среагировали? Если так, то это совсем хорошо. Добравшись до арендованной квартиры и узнав новости, связанные с моими людьми, задался вопросом:

— Это то, о чем я только недавно думал? Или паниковать рано?

Дело в том, что старик-наставник, которому я доверил саквояж с деньгами, в сопровождении двух парней отправился в Пруссию. За эти деньги он должен был приобрести корабль. Правда, оставил для меня послание, в котором указал причину такого поступка. Он, отдохнув и выспавшись после безумной гонки последних дней, подумал о простой вещи. Номера банкнот из сокровищницы могут быть где-то зафиксированы. Вот он и принял решение перестраховаться и отправился в Пруссию, чтобы замести следы. Там он обменяет фунты сначала на марки, а потом в другом городе обратно на фунты. На обмене, конечно, потеряет. Зато получит на руки деньги, которые можно смело тратить. Если все так и есть, как он описал в письме, то ему памятник нужно ставить при жизни. А мне благодарить всех богов сразу за то, что хватило ума на покупку дома потратить прадедовские деньги. Вот так и засыпаются на мелочах великие грабители. Люди, оставшиеся в Лондоне, рассказали много интересного о происходящем здесь после моего отъезда. Информация об убийстве казначея и ограблении королевской семьи появилась только через день после нашего отбытия. А уже на следующий день появился прусский след и Лондон забурлил не по-детски. Чем все это закончится, пока никто не знает. Но страсти здесь бушуют серьёзные.

Во время моего отсутствия отличились наши моряки. Они как-то умудрились найти здесь пятерых соотечественников, таких же несчастных, как и они были недавно. Примечательно в этом событии то, что два человека оказались механиками, притом, работали раньше на разных пароходах. Получается интересный расклад. Если найти ещё капитана со штурманом, то у нас появится костяк команды на наш будущий корабль. Я сейчас говорю о корабле, который собрался купить, а не о княжеском подарке, которого, кстати, ещё нет.

Ждала меня здесь и информация из Амстердама. Это было короткое сообщение о том, что добрались нормально, все получилось точно так, как планировали.

Обдумав все полученные сведения, я пришёл к грустному выводу. Делать мне в ближайшее время в Лондоне абсолютно нечего. Улицы по ночам сейчас патрулируют, поэтому, идти на очередное дело — не вариант. Да и нужный мне лорд, от которого можно узнать много полезного о похитителе и не только, практически не вылезает из Букингемского дворца.

В Англии сейчас вообще сложилась странная ситуация. Военное ведомство возглавляет, по сути, гражданский человек. Только недавно ему навязали в заместители военного до мозга костей, который по факту и начал осуществлять все руководство в армии, а значит, и в разведке. Но мне-то нужен именно этот гражданский чудо-руководитель. Именно он командовал разведкой во время похищения брата. Соответственно, и вопросы задавать нужно ему. Беда в том, что, как я уже говорил, он в эти дни практически перестал покидать Букингемский дворец, к которому мне не подобраться при всем желании. Королевская резиденция охраняется на совесть. Если бы я поставил перед собой цель грохнуть королеву, то можно было-бы и попробовать. Но мне пока нужно совсем другое, поэтому потерплю. Можно было бы пощупать нынешнего руководителя форинг-офиса. Но подобраться к нему было как бы не сложнее, чем к человеку, возглавляющему военное ведомство. В любом случае, пока следует на время покинуть остров и заняться другими, не менее важным делами.

Раздумывая над своими дальнейшим шагами, я решил не торопиться, а дождаться возвращения старика-наставника с деньгами. Посмотреть за дальнейшим развитием событий здесь, поездить по местным предприятиям, оценить возможность воплощения кое-каких идей. Вообще, немного нужно сбавить обороты. Из-за взятого, можно сказать, сумасшедшего темпа, я начал делать ошибки, а это чревато плохими последствиями. Исходя из этих соображений, я сел и на листе бумаги начал прикидывать порядок действий на ближайшие дни для себя и своих людей. Двух человек всё-таки решил отправить присмотреться к форин-офису. Пусть понаблюдают, вычислят график прибытия- убытия нужного мне человека. Может, и заметят какую-нибудь неочевидную возможность поговорить с ним по душам. Ещё двух, вместе с моряками отправил по местным верфям подыскивать корабли, достойные нашего внимания. Интересуют нас уже готовые к эксплуатации суда. Сам, как и говорил, решил посетить местные предприятия. На них хочу посмотреть, каким оборудованием сейчас пользуются, поговорить с работающими там людьми. Вдруг получится сманить кого-нибудь толкового?

Перенося на бумагу свои мысли, я задумался над другой проблемой:

— В целом, у меня есть понимание, чего я хочу от этой жизни. Как добиться выполнения моих хотелок, тоже представляю, хоть и слегка смутно. А вот четкого пошагового плана действий у меня нет. Не зря же говорят, что порядок бьет класс. У меня есть какая-никакая команда для определенных дел, но этого совершенно недостаточно для задуманного. Увеличивать её сейчас неразумно. Я просто не успею организовать и проконтролировать везде все сам. Вот и появляется вопрос, как поступить в этой ситуации. Метаться, как в жопу раненому, или всё-таки сесть и спокойно подумать, кого и как из имеющихся людей можно использовать в другом виде деятельности. Мне край, как нужны надёжные люди для работы. Если не управляющими будущих предприятий, то как минимум, моими представителями, способными понять происходящие процессы и определить их полезность или вред. В идеале было бы хорошо заиметь руководителей направлений, пусть и не сверхграмотных, но и не дураков. Людей, способных находить общий язык с кем угодно. Как не странно это звучит, но даже среди тех, кто куролесил со мной в Лондоне, можно отобрать нескольких подобных человек. Правда, их сначала придётся учить, но оно того стоит.

И ещё одна идея не даёт покоя. Она актуальна в далёкой перспективе, но заниматься ей необходимо уже сейчас. Только, каким образом к ней поступиться, я вообще без понятия. Есть мысль прибрать к рукам никому не нужных сирот, которых в России до фига и больше. Они, можно сказать пристроены. Их воспитывают всякие там общины, существуют приюты, но жизнь у них совсем не сахар. Если им создать нормальные условия, дать путевое образование и воспитать в нужном ключе, то со временем из них получатся лучшие помощники. Обязательно этим займусь в ближайшее время. Только нужно решить основополагающий вопрос, в каком месте этим заниматься. В Россию мне пока хода нет. Где — нибудь за границей будет очень сложно привить им любовь к родине, за которую со временем придётся драться. Посоветоваться бы с прадедом, но такой возможности я пока тоже лишён. Есть, о чем подумать, и затягивать со всем этим будет плохой идеей.

Вообще, с детьми все будет очень непросто, я бы даже сказал супер сложно. Чего стоит только найти толковых преподавателей, которые будут обращаться с мелкими, как со своими родными. Ведь это главное в задуманном мною воспитательном процессе. Мы должны будем заменить детям семью, и никак иначе. Понятно, что это практически нереально, но очень хочется. А раз хочется и есть необходимые ресурсы, значит, сделаю. Этими размышлениями я увлекся настолько сильно, что неосознанно начал переносить их на бумагу. Описывал, как я вижу подконтрольные мне заведения для воспитания сирот. Бывает так, что, когда чем-то увлечён, идеи сами ложатся на бумагу. Так и у меня сейчас получилось поработать.

За несколько часов накидал, пусть и грубо, но достаточно подробный порядок действий в этом направлении. Да что там? Я даже изобразил чертежи здания школы со всеми необходимыми, на мой взгляд, помещениями. Начиная от личных комнат воспитанников, спортзала с бассейном и тиром, и заканчивая прилегающей территорией со стадионом, мастерскими и даже огородом. Про столовую с кухней или аудитории для занятий, вообще, молчу.

Не знаю, сколько времени я ещё мог провести в этом творческом угаре, если бы не отвлекли незваные гости.

В дверь начали настойчиво стучаться. Пришлось прерваться и идти смотреть, кому я так срочно понадобился.

Открыл и охренел. За дверью стоял владелец дома, у которого я арендовал квартиры, и двое полицейских. Помимо воли, вырвался вопрос:

— Что-то случилось?

— Простая проверка документов. По всему городу идут аресты немцев. Скорее всего, будет война, — ответил домовладелец.

Ни фига себе они шустрые на принятие решений! Времени прошло всего-ничего, а уже такие новости. Документы оказались в порядке. Полицейские, убедившись, что я не являюсь немцем, потеряли ко мне всяческий интерес. Но все равно спросили разрешения заглянуть в каждую комнату. Это они так похищенные ценности ищут? Если да, то прикольно. Переоценил я английскую полицию. Надолго эти гости у меня не задержались. Уже через десяток минут покинули помещение. А я решил сделать небольшой перерыв в своих размышлениях и пройтись по городу, послушать, о чем люди говорят, прикупить свежих газет.

Город бурлил, а новости радовали, скорее, даже слегка шокировали. Оказывается, сегодня утром англичане утопили пароход-фрегат, принадлежащий Пруссии. Как там на самом деле все происходило, выяснить не удалось. По слухам, англичане потребовали спустить флаг, а немцы отказались. Почему английский крейсер дал полноценный залп, история умалчивает. Главное, что он получился золотым. Немецкий фрегат просто взорвался и практически мгновенно затонул. На этом фрегате находился какой-то важный чин, который плыл в Лондон на переговоры по поводу ограбления королевской семьи. После этого случая в Лондоне и начались аресты немцев. Всё корабли, принадлежащие Пруссии, находящиеся у берегов Англии, начали задерживать ещё раньше. Похоже, войны после таких действий англичан уже не избежать.

В одном из ресторанов, куда я зашёл перекусить, услышал ещё одну новость, которая меня заинтересовала. Крейсер, утопивший немецкий фрегат, идёт к Лондону. Тут же подумал:

— Хорошо бы этот крейсер уничтожить и свалить это на немцев. Типа, это месть за немотивированное нападение.

Как подумал, так и забыл. Сейчас надо вести себя тихо. Слишком уж здесь народ возбужден, можно и нарваться.

Следующие несколько дней я забил на как на весь этот ажиотаж. Не стал посещать предприятия. Их начали охранять, и я не захотел привлекать к себе внимание. Работал над своими планами. Отращенные на бумаге, они заиграли другими красками. Сразу обнаружилось много тонких мест. А ведь не зря говорят, что где тонко, там и рвётся. Поэтому, писал, потом обдумывал. Переписывал, снова выискивал нестыковки или слабые места, и снова переделывал. По сути, за эти дни я расписал план действий на долгие десятилетия. Понятно, что все это было нарисовано слишком крупными мазками. Но эти записи позволяют не только начать делать первые шаги, но и смотреть с относительным оптимизмом в будущем.

Если мне не подрежут крылья в начале пути, потом, даже без моего участия, этот созданный на пустом месте локомотив, будет не остановить. Пока я находился в трудовом угаре, мир потихоньку сходил с ума. Лондон стал центром этого дипломатического безумия. Англичане по своей, веками выработанной привычке, начали активно сколачивать коалицию стран, имеющих или желающих поучаствовать в наказании Пруссии. Поэтому, здесь уже собралось приличное количество дипломатических миссий разных стран.

Я этот момент упомянул по той причине, что прибежал один из бойцов и принёс сразу две новости. Вернулся старик-наставник с деньгами, и в Лондон на переговоры из России прибыл один из великих князей. Кто именно, выяснить не удалось. Корабль, на котором находится князь, ещё не пришвартовался, а информация уже ушла в народ.

Старик-наставник не стал ехать ко мне с отчётом. Во время пути он простудился и слег. Поэтому, по приезду, он отправил одного из сопровождающих его бойцов с известием о своём прибытии, а сам решил посетить врача. Получив все эти новости, я решил прогуляться, посмотреть на российский корабль. А заодно и выяснить, кто из великих князей приехал на переговоры.

Пролетку решил не нанимать, а воспользоваться своей, купленной сразу после прибытия в город. Возьму с собой пару ребят. Им, наверняка, ведь тоже хочется взглянуть на корабль, прибывший с родины. Дам им такую возможность.

Когда подъехали к пирсу, судно уже пришвартовалось, и его борт как раз покидала представительная делегация, во главе которой вышагивал великий князь Константин. А чуть позади него с гордым видом шествовал мой прадед.

Вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это прадеда. Первым порывом было наплевать на всю конспирацию и ломануться к нему со всей возможной скоростью. Сам не понимаю, как смог удержаться. Тем не менее, пролётку я покинул, и обогнув собравшихся зевак, направился дальше по улице, стараясь убраться подальше от толпы и успеть дойти до кабака, расположенного недалеко от пирса. Успел. Только остановились, как внушительная колонна карет двинулись в нашу сторону.

Мне нужно, чтобы кортеж остановился на пару минут в этом месте. Как это сделать, времени придумывать не было. Всё-таки решение этой проблемы я нашёл. Своим сопровождающим велел положить револьверы в саквояж с моими бумагами, с которым старался никогда не расставаться, и затеять драку с моряками, гуляющими в кабаке. Нужно не просто подраться, а вытащить толпу на проезжую часть, и таким образом, застопорить движение. Пока полиция, сопровождающая кортеж, будет наводить порядок, мне хватит времени осуществить задуманное.

Все получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Правда, бойцы закосячили, но с задачей справились. Один из них остался возле меня, а второй метнулся внутрь кабака и там крикнул:

— Похоже, немцы едут.

Эффект получился сродни разорвавшейся бомбе. Народ, разогретый спиртным, выскочил на улицу и перекрыл движение, выискивая взглядами врагов и спрашивая друг друга, кто кричал и где немцы. Мы в это время неторопливо двигались вдоль остановившегося кортежа, и я высматривал в приникших к окошкам лицах людей физиономию прадеда.

Я увидел его в предпоследней карете. Мне даже внимания привлекать не пришлось, потому что он глядел на меня квадратными глазами. Приложил палец к губам, показывая таким образом, что шум поднимать не надо. Остановился, и как бы отряхивая штанину, показал ему восемь пальцев. После этого приложил ладонь к щеке и прикрыл глаза, как будто сплю. Когда убедился, что прадед все увидел, я просто повернулся к кабаку и показал на него пальцем, как будто общаясь со спутником и указывая ему на что-то интересное. Скосил глаза на прадеда и увидел его согласный кивок. Значит, он все понял и в восемь вечера придет сюда на встречу.

Теперь необходимо было поспешить. Поэтому, больше не задерживаясь, направился к своей пролётке. Хоть времени до встречи было ещё много, но подготовка к ней займёт весь остаток дня. Я не собираюсь встречаться в этом кабаке. Сделать так, это как закричать на весь Лондон:

— Вот он я, смотрите за мной внимательно, я — русский шпион.

Поэтому, на подъезде к этому кабаку, необходимо будет оградить прадеда от всевидящего ока английских топтунов. Максимально необходимо избавить его от слежки и привезти ко мне на квартиру, где мы с ним и встретимся. По дороге я задал вопрос сопровождающим меня бойцам:

— Почему вы возле кабака проигнорировали мой приказ и поступили по-своему?

Парни как-то напряглись, и один из них начал отвечать:

— Нас учили, что находящийся под охраной человек не должен ни на мгновение оставаться без внимания, как минимум одного охранника. Вы приказали нам обоим сразу устроить драку и вывести толпу на проезжую часть, чтобы перекрыть дорогу кортежу. Предложенный вами вариант был неприемлем по нескольким причинам. Нужно импровизировать во время решения любых проблем и искать неочевидные варианты. В данном случае более всего подходила какая-нибудь провокация, её мы и устроили.

Блин, он говорил это, как робот какой-то, вообще без эмоций. Я только и подумал:

— Кого мне готовят эти старики-разбойники?

Сам же произнес совершенно другое:

— Я не собираюсь вас ругать. Поступили вы правильно. Только если бы эта толпа кинулась громить кортеж, могло бы получиться не совсем хорошо.

На эти мои высказывания боец только пожал плечами и произнес:

— Тогда пришлось бы начать стрелять и уводить вас оттуда.

Хера се подход. Нет, мне нравятся их действия. Спасти меня — для них главное, и это радует. Но ведь при этом можно и не доходить до крайностей. Вернувшись в свое жилище, я осмотрелся и пошёл обратно на улицу. В квартире шаром покати и встречать родного человека, по сути, нечем. Мы с бойцами как-то уже привыкли питаться в разных ресторанах и какой-либо готовкой не заморачивались. Сейчас — случай другой. Поэтому, в расположенном рядом дорогом ресторане заказал роскошный ужин на пять человек и большое количество разных спиртных напитков. Почему я сделал заказ на пять персон? Просто, я не знаю, один будет прадед или с кем-то. Перестраховался. Да и старика-наставника, когда он приедет после посещения врача, не позвать за стол будет неправильно. Разного спиртного набрал только по одной причине. Прадед иногда любит слегка пригубить за столом разные напитки. Решил сделать ему приятное и организовать большой выбор спиртного.

Время до встречи тянулось медленно, и, если бы не прибывший старик-наставник, я, наверное, не выдержал бы и сам сорвался к этому портовому кабаку. А так получилось отвлечься от переживаний и внимательно слушать его рассказ о поездке. Правда, сначала была встреча, во время которой обнялись с ним и с сопровождавшими его бойцами. Старик даже слегка прослезился. Глядя на его болезненный вид, я предложил ему отдохнуть. А поговорить можно и позже. Но он, обуреваемый эмоциями от встречи, только отмахнулся и сказал, что ничего страшного с ним не случилось. Обычная простуда. Распереживавшись, он долго не мог успокоиться. Только по прошествии довольно приличного времени он начал свой рассказ, который получился очень интересным. Поездка выдалась насыщенной и довольно богатой на приключения.

Чего только стоит история, случившаяся в Кеннинсберге! Там их пытались ограбить после обмена фунтов на марки. Пришлось стрелять, притом, без глушителей, поэтому сильно нашумели. Положили всех налётчиков. Их было пять человек. И только потом чудом смогли оторваться от преследования полиции. Из-за этого происшествия возвращаться пришлось через другой немецкий порт. До него добирались по суше, поэтому и задержались. Зато, все сделали, как хотели. Уже в Гамбурге снова поменяли теперь уже марки на фунты, и сев на пароход, добрались до Амстердама. А оттуда уже на английском судне отправились в Лондон. Весёлый круиз получился. На вопрос, зачем было плыть в Кеннинсберг, а не в тот же Гамбург, который намного ближе, старик-наставник ответил категорично:

— Думаю, англичане довольно быстро выяснят, где всплывут их деньги. И будет правильно, если это произойдёт в городе королей. По крайней мере, правдоподобнее. А, когда они это узнают, нам без проблем можно будет начинать тратить деньги в любой части мира, только не одновременно. Вот так вот. Век живи — век учись. Кстати сказать, с деньгами, которые мы отправили в Амстердам, стоит от греха подальше поступить подобным образом. Когда высказал эту мысль наставнику, тот только ухмыльнулся и произнес:

— Наши наставники уже почти половину наличности пропустили через немецкие и французские банки. Там сами додумались, как это сделать лучше.

После этого старик рассказал, как обстоят дела у моих людей, находящихся в Голландии. По его словам, тренировки идут полным ходом. Ученики с дикой завистью смотрели на бойцов, сопровождающих наставника. Программу обучения уплотнили, как могли. Поэтому, нагрузки на учеников там сейчас дикие. Но, как не странно, никаких жалоб нет, и народ очень старается.

Плохо, конечно, что я не участвую в этой учёбе лично, наравне со всеми. Но, пока не могу себе этого позволить. Как говорится, не до грибов мне сейчас. Ничего, надеюсь со временем наверстаю. Как вы поняли, горюю я не о получаемых знаниях, а о налаживании контактов с учащимися там бойцами. Всё-таки совместные трудности очень помогают в сближении и обретении друзей.

После обмена историями мне тоже пришлось рассказывать о наших здесь делах. Старик-наставник отказался от будущих посиделок с прадедом и ушёл отдыхать в соседнюю квартиру. Тактичным он оказался человеком, понимает необходимость побыть нам с прадедом наедине, пообщаться по-родственному. За это ему отдельное спасибо.

Прадеда привезли на час позже, чем я планировал. Поэтому, горячие блюда, доставленные из ресторана, изрядно поостыли. Очень непросто оказалось избавиться от слежки. Справились с трудом. Надо было изобразить цепь случайных событий во время этого мероприятия. Когда прадед зашёл в квартиру, он просто сгреб меня в охапку и чуть не задушил в своих объятьях. Чуть подуспокоившись, вытирая платком повлажневшие глаза, произнес:

— Ну и заварил же ты кашу, Сергей! Как бы не захлебнуться, когда будем расхлебывать.

— Какую кашу? О чем ты? — Сразу включил я дурака.

Прадед ухмыльнулся и сказал:

— Ну мне-то мог бы и рассказать, как королевскую семью грабил. Чай не чужие люди. И давай дурака не валяй. Кроме тебя такое сотворить больше некому.

— Ага, вы так и норовите все свалить на меня, маленького, — сказал я и сам не удержался от улыбки.

Прадед же просто расхохотался. Немного успокоившись, он спросил уже серьёзным тоном:

— Зачем оно тебе надо было? Как ты смог такое провернуть? Даже государь сначала не поверил.

Он, увидев моё нахмурившееся лицо, произнес:

— Не куксись. Нет теперь среди царской семьи у тебя врагов, подлости от них не жди. Наоборот, надо будет, помогут.

— Ни фига себе новости! С чего это такая благодать внезапная нарисовалась? — Спросил я. А сам всеми силами пытался понять, что происходит.

Прадед как-то тяжело вздохнул и подошёл к батарее бутылок. Выбрал там почему-то коньяк, накапал себе граммчиков семьдесят. Не торопясь, смакуя, выпил. Постоял минуту, не закусывая, и начал рассказывать.

— После твоего отъезда случилось много всего. Чтобы все рассказать, ночи не хватит. Поэтому, постараюсь ввести тебя в курс главных и значимых дел.

Про мой разговор с князем Константином ты знаешь. Кстати, твой корабль не сегодня-завтра придёт в Амстердам. Но это так, мелочи. После этого у князя состоялся разговор с государем, и тот попенял князю за неразумные траты. Точно не знаю, о чем они там говорили. Но об их договорённостях князь меня уведомил. Поэтому, я в курсе. Так вот, договорились они, что подождут годик, посмотрят на происходящее в мире. Если где-то поднимется какой-нибудь шум на ровном месте, и ты будешь к нему причастен, то государь поверит в пробудившуюся кровь предков и оставит тебя в покое. А если этот шум окажется большим, то и помогать станет, в случае нужды.

Прадед минуту помолчал, переводя дух, и продолжил:

— Ты пойми, давно известно, что люди, подобные тебе, спокойно жить не могут. Они обязательно начнут выделяться из общей массы своими делами и поступками. Чем громче эти дела и грандиознее поступки, тем сильнее проснувшаяся кровь. И когда из Лондона пришли вести о случившемся ограблении королевской семьи, государь даже без проверки твоей причастности дал распоряжение своим родственникам помогать тебе в случае надобности всем, чем те только смогут. Поднятого тобой шума хватит на десяток подобных тебе человек. Теперь бы ещё войны не допустить, вообще хорошо было бы.

На последних словах я напрягся и спросил:

— В смысле, не допустить?

Видя непонимающий взгляд прадеда, продолжил:

— Да, если начнется война между Пруссией и Англией, я буду рад до безумия. Вы правда не понимаете, что эта война вам выгодна, как никому другому?

— Да какая тут выгода? Выгода — это когда мир и торговля, а война всему этому препятствие, — не выдержал и высказался прадед.

Пришлось разжевывать все на пальцах.

— В случае, если Англия вступит в войну с Пруссией, объединения германских княжеств в одно государство не будет. Если немцы объединятся, победить их, кому бы то ни было, будет очень трудно и затратно. А ведь они не будут сидеть на попе ровно, как и любая империя. А они именно ей и станут, жизненно необходимо будет прирастать территориями. Вот и ответь мне на вопрос, откуда им взять эти территории, если все давно поделено?

Прадед, задумчиво слушавший мои высказывания, только плечами пожал, а я продолжил:

— Сейчас, самое главное самим не влезть в будущую мясорубку и пользоваться моментом. Англичанам, даже в связке с Францией, быстро немцев не победить, если вообще удастся это сделать. Немцы сейчас сильны, как никогда. Я имею в виду их сухопутные войска. Крови попьют любому противнику, даже воюя на два фронта. Нам сейчас нужно не дать втянуть себя в войну. Или, на крайний случай, оттянуть момент вступления в неё на более длительное время. Также необходимо продавать немцам продовольствие, в котором они будут отчаянно нуждаться. Но не просто так, а взамен на постройку их специалистами разнообразных заводов в нашей стране. Англичанам продавать оружие и боеприпасы на тех же условиях. Эта война — хороший шанс сократить отставание в промышленном развитии от европейских держав. Пока эта разница ещё не такая большая, догнать их можно и нужно.

Прадед смотрел на меня с каким-то удивлением, и когда я закончил говорить, он произнес:

— Мы даже не думали ни о чем подобном. Вопрос стоит о вступлении в войну на стороне англичан за их уступки в Средней Азии и на Дальнем востоке.

— Платить кровью наших людей за ничего не стоящие обещания — просто глупо. Хотят помощи, пусть дают что-то материальное, — тут же высказался я в ответ.

Прадед задумчиво налил ещё грамм тридцать коньяка, не торопясь, его выпил, закусил лимончиком и сказал:

— Посмотрим, как будут проходить переговоры. Твои соображения князю передам. Пусть сам решает, как поступить. Все полномочия у него на это есть. Ты лучше расскажи, как получилось сотворить такую бяку королеве?

Я только скривился от этого вопроса, а потом махнул рукой и рассказал все, как было, в подробностях. Прадед только хмыкал в отдельных местах рассказа, а когда узнал, по какой причине все это началось, с трудом удержался, чтобы не перебить мой рассказ. Только когда я закончил, он произнес:

— Есть у меня информация о человеке, организовавшем похищение. Как мне сказали, это была его личная инициатива, хотел возвыситься за наш счёт. Кстати, адрес его проживания тоже известен. Наши посольские постарались выяснить по просьбе великого князя.

У меня от его слов лицо само по себе расплылась в довольной улыбке. Я только и спросил:

— Надеюсь, подскажешь, где он проживает? Очень уж мне хочется задать ему кое-какие вопросы.

Прадед остро взглянул на меня:

— Адрес дам, конечно. Но только ты постарайся поосторожнее себя вести в этом деле. Не исключено, что его могут охранять. Такими исполнителями не разбрасываются, поэтому все может быть.

Я только кивнул утвердительно головой:

— Ты-то каким образом попал в эту поездку, и зачем?

— Да просто все. Князь уговорил, предполагая, что, если ты ещё в Лондоне, обязательно попытаешься со мной встретиться. Как видишь, он не ошибся. Ему очень хочется знать, не осталось ли у тебя обиды. Понимает, чем может все закончиться, если ты всё-таки зло затаил.

Я на это только отмахнулся, добавив:

— На фиг он мне не нужен? Пусть живёт.

Прадед странно на меня посмотрел и сказал:

— Спасибо. Я передам ему твои слова.

Блин, задолбали меня уже с этой пробудившейся кровью. Монстра какого-то из меня лепят.

Проговорили с прадедом почти до утра. Он передал мне письма от бабушки и брата, рассказал все новости, произошедшие за время моего отсутствия. Я, в свою очередь, спросил у него совета по моей идее, связанной со сбором и воспитанием детей-сирот. Идея его зацепила, и он захотел даже поучаствовать в этом деле. Но был категорически против вывоза их за границу.

В итоге, пришлось показывать ему свои записи, связанные с этим делом. Да и чертежи будущих заведений отдать. Очень ему понравился необычный подход к решению некоторых проблем. Поначалу он даже от моего финансового участия хотел отказаться и все делать за свой счёт. Но это до момента, пока не осознал все масштабы задуманного. А когда понял, даже засомневался, осилим ли все это без посторонней помощи. Успокоил его тем, что я не собираюсь сидеть сложа руки. Думаю, что у меня получится зарабатывать достаточно много, чтобы справиться с финансированием этого проекта. Главное, чтобы толк в этом был, как и нужный мне результат.

Пользуясь случаем, попросил его о помощи с реализацией ценностей, взятых у казначея, которые сейчас находятся в Амстердаме. Деньги, полученные от их реализации, как раз и пойдут на начало работы с проектом. Он связан с постройкой необходимых домов и сооружений, предназначенных для проживания и воспитания детей-сирот.

Прадед сначала отнесся слегка скептически к этой просьбе. Типа, драгоценностями он ещё не торговал! Но это до момента, пока не узнал об их количестве. Он только и сказал:

— Если ты столько взял у казначея, боюсь даже представить, что было в сокровищнице королевы.

На это я только улыбнулся. Взятые у королевы драгоценности даже предлагать не буду на реализацию. Здесь понадобится совершенно другой подход к их продаже. Придётся все переплавлять и думать, как поступить с драгоценными металлами и камнями дальше. Продать слитками или организовать ювелирную мастерскую и торговать изделиями? Время ещё есть, буду думать. Эти ценности ещё нескоро можно будет использовать, их ещё вывезти нужно каким-то образом.

Расставались уже на рассвете, с сожалением. Приятно общаться с родным человеком, высказывать свои мысли, не шифруясь. Взамен получать грамотные советы и чувствовать исходящую от него поддержку. Договорились через несколько дней ещё раз встретиться. Мне, желательно, знать о происходящих переговорах как можно больше. Может получится каким-либо образом повлиять на их течение? Распрощавшись и проводив гостя, прежде, чем отправиться спать, я решил разбудить одного из бойцов и попросил его разослать моим людям, находящимся в других городах, сообщение о необходимости собраться в Лондоне. Думаю, мне в свете полученных от прадеда вестей, понадобятся все мои бойцы.

Проспал я почти до обеда. Проснувшись, развил бурную деятельность. В первую очередь, отправил двух бойцов по адресу, полученному от прадеда, узнать об этом месте хоть какую-то информацию и поглядеть в целом на окрестности. Может получится выяснить, есть ли там какая-либо охрана. После этого заглянул к старику-наставнику, чтобы узнать о самочувствии. Застал его в гораздо лучшем виде, чем вчера. С ним поговорили о будущей покупке корабля и о его участии в этом мероприятии. Из-за его болезни я хотел заняться этим сам. Но он даже слегка обиделся за неверие в его силы и пообещал завтра же проехать и посмотреть все варианты, выставленные на продажу.

Разделавшись с этими вопросами, и поймав себя на мысли, что мне совсем не хочется заниматься бумажными делами, я решил посвятить остаток сегодняшнего и весь завтрашний день поездке к историческому месту под названием «Стоунхендж». Давно в голове крутилась мысль о так называемых местах силы, о которых когда-то упоминал дядька Тимофей. Вот и решил посмотреть на древнее сооружение и попутно проверить, как оно на меня повлияет. Если оно, конечно, относится к вышеупомянутым местам.

К вокзалу меня довезли на нашей пролётке. С приобретением билетов до Солсбери проблем не возникло. Более того, даже поезд сегодня будет уже через час. Все сложилось, как нельзя лучше. В поездку со мной отправится один из бойцов. Не отпустили меня в одиночестве. Старик-наставник буквально встал на дыбы, когда услышал, что я собираюсь ехать в одиночестве. Пришлось смириться.

В Солсбери прибыли уже поздно вечером. С трудом нашли, где можно провести ночь с комфортом. Город почему-то оказался переполнен приезжими. С чем это связано я даже не стал выяснять. Просто было неинтересно. Нам удалось снять на сутки неплохую квартиру, где я и вырубился сразу, добравшись до постели.

Утром наняли пролетку и поехали смотреть на остатки былой цивилизации. Ничего такого грандиозного я там не увидел. Камни да камни, но когда вошёл в круг, образованный этими обломками, сразу же услышал знакомый шепот, а через мгновение появился и голос:

— Загрузка 1,23 процентов.

Ничего себе прирост! Если в прошлые разы были сотые процента, то сейчас прямо прилично. Не понимаю ничего. Что там и зачем грузится? Но интересно было-бы узнать последствия от достижения стопроцентной загрузки. Больше здесь ничего не происходило, поэтому, и задерживаться надолго не стал. Вернулся в город и сразу отправился на вокзал.

В Лондон вернулся уже ночью и меня сразу уведомили:

— Прадед подал знак о необходимости срочной встречи.

Прадед по пустякам суетиться не станет, поэтому дал команду начинать работать по плану, оговоренному на такой случай. Ночью это будет сделать ещё проще, чем днем. Световой сигнал, поданный с крыши дома, который просматривается из окон апартаментов прадеда, даст ему знать, что его ждут. Чтобы отсечь преследование, в удобном месте, на т- образном перекрёстке в нужное время, сразу после проезда прадедовой кареты появится обычный кэб, который перекроет проезд. Таким образом, он задержит преследователей. Сразу после этого, за ближайшим поворотом прадед пересядет в другое транспортное средство, на котором доедет до моего дома. А карета продолжит путь и будет кататься все время встречи. Возвращение будет проходить по подобному сценарию с небольшими изменениями.

Пока я дожидался гостя, выслушал отчёты своих людей о работе, проделанной в моё отсутствие. Старика-наставника с вариантами рассмотренных кораблей попросил перенести обсуждение на завтра, а вот бойцов, занимающихся наблюдением за домом похитителя, выслушал. Охраны они не обнаружили, но слежка за ним есть. Кто этим занимается, непонятно. Бойцы вычислили сразу трех топтунов. Когда решим брать этого любителя тайных дел, придётся предварительно избавляться от этих соглядатаев.

Прадеда привезли ближе к полуночи (это очень быстро), а новости, из-за которых он попросил о встрече, можно было назвать сногсшибательными.

Банкирская клоака во главе с Ротшильдом отказала английской королеве в финансировании войны. Не дали кредитов. Вдумайтесь, банкиры отказали в помощи королеве страны, в которой ведут свою деятельность.

Честно сказать, я даже слегка потерялся от подобных сведений и автоматически задал вопрос:

— А так бывает?

Прадед ухмыльнулся и ответил:

— Бывает ещё и не так. Если ты не в курсе, то семейка Ротшильдов как раз по большей части и финансирует Пруссию. Не одни они, конечно, не слабо вложились. Для них сейчас война Англии с Пруссией — это потери огромных капиталов. Им невыгодно давать кредиты. Не будет денег — не будет войны.

— Как-то мне не верится, что на них у англичан нет рычагов воздействия. Думаю, что при желании правительство нашло бы способ получить эти деньги. Что-то здесь не сходится. Не верю я, что так может быть.

Прадед тем временем ответил, как будто прочитал мои мысли:

— Банкирам гораздо дешевле купить голоса тех, кто принимает решения, чем финансировать ненужную им войну.

— Получается, что мнение королевской семьи не имеет значения? Ведь королева хочет войны?

На что прадед ответил:

— Королева хочет и может настоять на своём, но она не пойдёт на противостояние с правительством. Да и народ уже начал успокаиваться, поэтому воспримет новость спокойно.

После фразы про народ у меня появилась интересная мысль, которую я и озвучил прадеду:

— Интересно, а если немцы вдруг уничтожат корабль, потопивший их фрегат, в отместку за немотивированное нападение, народ возмутится?

Прадед странно на меня посмотрел:

— Пруссии эта война не нужна, поэтому от них не стоит ждать серьёзных ответных действий. Во всяком случае, до тех пор, пока есть шанс договориться полюбовно.

— А народ об этом знает? — Тут же уточнил я.

Прадед как-то беспомощно улыбнулся:

— Может не надо рисковать, пусть все идет своим чередом?

Понятно его волнение даже больше не за меня, а за державу. Если вдруг случится, что кто-то из наших людей попадётся, Россию обвинят во всех смертных грехах. Я его прекрасно понимаю, но и остановиться уже не могу. Слишком уж ситуация благоприятная. Грех ею не воспользоваться. Можно еще и банкиров в чувства привести. Если прибить Ротшильда, и сделать это показательно, чтобы даже тени сомнения не возникло в причастности королевы к этому делу, расклад может измениться кардинально. Женская месть, она ведь такая. Не знаешь, чем обернётся.

Решил перевести разговор на другую тему, чтобы немного погасить страсти, связанные с предыдущей. Предложил прадеду немного изменить формат общения, свести риск разоблачения к минимуму. Ведь при наличии телеграфа сделать это несложно. Он будет отправлять сообщения в Амстердам на имя одного из наставников, обитающих там. А тот просто переправит их мне. В обратную сторону все то же самое. Нужно только придумать, как это делать в иносказательной форме. В принципе, никаких проблем это не вызвало и не заняло много времени. После обсуждения формата будущей переписки прадед засобирался возвращаться. Напоследок ещё раз попросил не рисковать. А я, проводив его до пролетки, решил ковать железо, не отходя от кассы, как говорил незабвенный герой любимого фильма, Благо, за время моего отсутствия вся наша компания успела вернуться в Лондон, есть с кем работать.

Откладывать акцию на потом и задействовать в ней большое количество людей не стал. Провёл короткое совещание с наставником, которого пришлось разбудить. Быстро сверстал на коленке план мероприятий, необходимый для осуществления. Разбираться с кораблем, несмотря на сопротивление моих людей, отправился сам, с пятью бойцами. Другие пять бойцов ушли на улицы Лондона искать полицейских. Нам срочно понадобилась их форма. Я решил играть по-крупному. Если получится, то мы, как говорится, будем в шоколаде. Если нет — плохо. Не стоит думать, что я сошёл с ума и творю непотребства в свое удовольствие. Просто, проанализировав ситуацию, у меня возникло ясное понимание того, что, если сейчас не довести дело до конца и не рискнуть, изменить течение истории будет очень сложно. И не факт, что возможно. Вряд ли получится ещё раз ограбить королеву. Шутка, конечно, но что-то в ней есть.

Вопрос с кораблем решили быстро и легко. Караульных, несущих службу у трапа, без проблем пристрелил один из бойцов. Он изобразил вусмерть пьяного человека. Благодаря этому, сумел вплотную подойти к охране. На самом корабле народа оказалось немного. Да и спали моряки без задних ног. Уничтожить два с половиной десятка человек, находящихся на борту, большого труда не составило. В процессе поиска ключа от массивного замка, закрывающего крюйт-камеру, в каюте капитана обнаружили судовую кассу. Бойцы попутно прибрали её к рукам. Имея доступ к приличным запасам пороха, организовать взрыв труда не составило. Собственно, как и убраться с территории порта до начала разбирательства.

До утра мы успели немного подремать. А как рассвело, мы дружно направились в район, где расположен дворец нужного нам человека. В этом деле пришлось поучаствовать всем нашим людям. Я решил сразу провести показательное выступление под названием «Арест банкира». Ночью бойцы угробили и раздели до исподнего десяток полицейских. Благодаря этому, пять человек, на которых удалось подобрать комплекты обмундирования, ждали сигнала от наблюдателей о начале движения кареты Ротшильда. Возглавлял эту пятёрку старик-наставник. Он единственный из нас говорил на английском языке совершенно без акцента. Поэтому без его участия в этом деле было не обойтись. Сейчас нам приходилось уповать на удачу и надеяться, что сегодня банкир решит посетить свое рабочее место.

Ждать пришлось недолго. Уже минут через двадцать от бойцов, наблюдавших за особняком банкира, поступил знак о том, что двор покинули две кареты. К чему-то подобному мы подготовились заранее. Не может такой человек ездить без охраны. Её придётся отсекать. В том случае, если это не получится, уничтожать. Действовали в высшей степени нагло. За первым же поворотом, как только кареты банкира скрылись из виду, их остановили наши полицейские, и приказали банкиру пересесть в их транспортное средство. Тот жестом успокоил напрягшихся охранников и последовал в указанную сторону, где стояла лёгкая карета. Сразу, как загрузились, начали движение. Метров тридцать охрана банкира смогла проехать за транспортом, везущим их подопечного, а потом началось веселье.

Как только карета с полицейскими и банкиром проехала мимо повозки, стоящей у одного из домов, лошади, запряженные в этот транспорт, вдруг взбесились и буквально прыгнули наперерез карете, следующей за полицейскими. Можно сказать, что на этом операция закончилась. В повозке, перегородившей дорогу и создавшей пробку, лежал пьяный возница. Кстати, настоящий англичанин. И пока охрана пыталась его растолкать и освободить дорогу, карета с банкиром скрылась из глаз сопровождения.

Надо сказать, все это похищение прошло буднично и легко. Два бойца из пятёрки, изображавших полицейских, сразу, как уселись внутрь кареты вместе с банкиром, тут же его вырубили и начали переодеваться в цивильную одежду. Оторвавшись от охраны и свернув на соседнюю улочку, перекинули бессознательное тело в обычный кэб и поехали за город. Оставшиеся трое полицейских в точности повторили действия уехавших. Переоделись в карете, и бросив её на произвол судьбы, разбежались в разные стороны. Удачному похищению очень помог ажиотаж среди местных жителей, начавшийся из-за взрыва корабля. Казалось, что все люди, живущие в городе, посчитали своим долгом выйти на улицы и высказать свое негодование обнаглевшим немцам, потерявшим все берега. Полиция зашивалась. Во многих местах города одновременно проходили подобия митингов. Народ требовал наказать наглецов. Иногда, если толпа была подогрета спиртным, доставалось на орехи и самим блюстителям порядка. Их обвиняли в бездействии и пособничестве врагу. Как это так, грабят королеву, взрывают корабли, а полиция ничего сделать не может?

Охранники банкира, когда, наконец, смогли разъехаться с пьяным извозчиком, кинулись догонять карету со своим подопечным. Не сумев её обнаружить, направились к ближайшем полицейскому участку. Там их, можно сказать, послали. Не до них сейчас было полиции. Поэтому, поиск пропажи по горячим следам организовать не получилось. Благодаря этому, нам удалось спокойно вывезти банкира за город и в укромном месте допросить.

Здесь снова отличился старик-наставник. Он опоил пленника какой-то непонятной настойкой, дурманящей сознание, и к моему прибытию уже разговаривал с ним, как с лучшим другом. К сожалению, действие чудесного напитка долго не продлилось. Но и рассказанного банкиром хватило с лихвой, чтобы осознать всю грандиозность замыслов финансовых воротил из разных стран мира. Оказывается, уже очень давно, ещё с конца тринадцатого века несколько еврейских банкирских семей договорились о взаимодействии и взаимопомощи. Благодаря этому они получили возможность влиять на происходящие в мире события, как им захочется. Появилась теневая сила, способная конкурировать с целыми государствами, и даже, по своему желанию, влиять на правителей стран, диктуя им свою волю. По сценариям, разработанным ими, развязывались войны и создавались коалиции. Примером тому была крымская война.

К сегодняшнему времени их объединение разрослось до немыслимых значений. Поговорка о том, что деньги правят миром, превратилась в реальность. Меня в дрожь кинуло, когда я осознал масштабы бедствия. Противостоять в одиночку таким силам все равно, что в туалет ходить по-маленькому против ветра. Грустная перспектива. Тем не менее, сдаваться раньше времени совсем не хотелось. Будем потрошить пленника, а потом думать, как полученные знания использовать в своей выгоде.

Очень информированным человеком оказался этот представитель богоизбранного народа. Прибить его сразу, не выпотрошив до дна, просто не поднялась рука. Пришлось оперативно решать вопрос с арендой домика с нормальным подвалом, подальше от города. Селить там нескольких человек во главе со стариком-наставником и плотно заниматься вытаскиванием секретов из головы банкира, тщательно фиксируя их на бумаге. Самому пришлось возвращаться в Лондон. Нужно держать руку на пульсе и подумать, как лучше распорядиться полученными сведениями. Интересно, а прадед знает об этой хрени? Состояние у него тоже не маленькое. При желании, может и свой банк организовать, притом, не самый маленький. Надо задать ему вопросы, связанные с этой темой. Да и идею с банком подкинуть. Очень он пригодился бы в будущих делах.

Лондон, тем временем, бурлил. Не могу сказать, что происходило в других городах страны, но здесь страсти накалялись. По слухам, чуть ли не половина населения города собралась возле Вестминстерского дворца с требованием наказать Пруссию и вернуть королеве её ценности. Интересно, народ действительно переживает за ценности своей королевы или надеется под шумок, пользуясь случаем, пограбить немцев?

Собственно, мне не особо интересны их мотивы. Главное, чтобы заставили правительство объявить войну, остальное не важно.

Так как старик-наставник остался потрошить банкира, то выбором и покупкой корабля пришлось заниматься мне.

Поэтому, на следующий день, в сопровождении пары бойцов и боцмана с механиком, я отправился в поход по местным верфям. Так как народ уже все здесь изучил, я попросил их начать с самых дорогих вариантов. Подумал:

— Если и заморачиваться покупкой, то брать сразу достойную вещь, способную прослужить достаточно долго. Первый же корабль, который мы пришли посмотреть, оказался и последним. Просто этот винджаммер с установленным на него паровым двигателем влюбил меня в себя сразу и навсегда. Стотридцатиметровый красавец ещё издали притягивал взгляд и буквально заворожил совершенством форм. Когда мы поднялись на борт, меня удивило качество отделки кают и обилие использованных здесь ценных пород дерева. Складывалось ощущение, будто это — не рабочая лошадка, а яхта богача из будущего времени. Как выяснилось в разговоре с владельцем этого великолепия, судно строилось по спецзаказу очень богатого человека, часто посещавшего Индию. Вот и захотел этот нувориш проводить время в плавании с максимально возможным комфортом. Кстати сказать, строилась оно не здесь. Сюда его перегнали, чтобы легче было найти покупателя. Заказчик не выкупил его по причине собственной смерти. Внезапно заболел и сгорел за пару месяцев. Корабль оказался выставленным на продажу и до сих пор не обрёл нового хозяина только по причине большой стоимости. Он стоил почти на пятьдесят процентов дороже, чем корабль такого же класса, но без изысков. Я ни секунды не сомневался и решил покупать. Помимо богатой отделки, здесь также было предусмотрено и воплощено в жизнь множество приспособлений и механизмов, позволяющих облегчить жизнь команды, и минимум вдвое сократить необходимый экипаж. Да что там говорить, если меня смогло удивить и восхитить даже оборудование кухни или камбуза? Мечта профессионального повара, по-другому и не скажешь.

В итоге, другие варианты даже не стали смотреть. И не потому, что потратили все выделенные деньги. Их хватило бы ещё на покупку подобного судна. Но необходимости такой пока нет. Да и проблема с русскими моряками. Негде мне их здесь взять. И так чудом смог найти несколько человек. Со временем, конечно, решу эту проблему. Но это будет ещё не скоро. Пока придётся искать необходимых специалистов среди иностранцев. Как не прикидывали, а лучше варианта, чем набирать команду среди ирландцев и французов, не нашёл. Ирландцев потому, что они ненавидят англичан, а французов — из-за их большого здесь количества. Из-за войны Франции с Пруссией в Англии скопилось много беженцев с территорий, оккупированных немцами. Это позволит выбрать среди них, действительно, толковых специалистов своего дела.

Речь, кстати, идёт не только о моряках. Думаю, что пришла пора подыскивать и других спецов, необходимых в недалеком будущем. Пока есть возможность, надо набрать нужных людей. Опять же, транспорт для их доставки к новому месту жительства есть. Не гнать же через океан два таких корабля пустыми? Да, у меня теперь два выжимателя ветра. Подарок князя благополучно добрался до Амстердама и ожидает там моего прибытия. Пока не могу сказать, насколько он хорош. Но, как известно, дареному коню в зубы не смотрят, буду рад любому подарку. Уже по возвращении домой задался вопросом:

— Какого хрена я туплю? С помощью прадеда, при желании я могу половину служащих флотского состава России к себе переманить. Думаю, что у него должно быть множество знакомцев в этой среде. Ведь он занимается снабжением, в том числе и кораблей. А с такими людьми все стараются дружить. Сразу накидал сообщение, в котором описал возникшую нужду. После этого сразу отправил одного из бойцов на почтамт. Чем быстрее прадед займётся этим делом, тем будет лучше. Наглеть сильно не стал. Попросил помочь с офицерским составом на два судна. Если получится — хорошо. Нет, значит обойдусь местными ресурсами.

После этого занялся планированием вариантов противостояния с банкирской клоакой. Мои первоначальные планы никто не даст осуществить, пока есть этот всемирный заговор. Сожрут и не поморщатся. Как только чуть вылезу и начну получать приемлемые результаты своей деятельности (а действовать я собираюсь с размахом), тут же найдутся желающие надавать по рукам. Никому не понравится, если я начну использовать ресурсы одной страны для развития экономики другой. Опять же, помня о будущих событиях, у этих уродов есть свои планы в направлении моей страны. Соответственно, противостояния не избежать. Голову сломал напрочь, а ничего толкового придумать не смог. Я по-честному пытался найти выход из положения. Продумал множество вариантов решения проблемы. По всему выходило, что без большой крови не обойтись.

Заставить правительства разных стран объединиться в борьбе с этой напастью у меня не получится, а других вариантов безболезненного решения вопроса я не нашёл. Для меня под силу только один способ. Это беспощадное уничтожение всех взрослых людей из замешанных в этом дерьме семей. А это в нынешних условиях просто нереально. Тем более, что для того, чтобы добиться нужного результата, нужно делать все это практически одновременно в разных частях света. Подготовка к подобному делу займёт не один и не два года. Удержать её в тайне будет практически невозможно, если только не обозначить для всех другие цели. Например, борьбу с революционерами. Тоже, кстати, та ещё проблема. Ведь по сути своей, эти борцы за народное счастье не что иное, как вооружённые силы, подконтрольные финансистам. Это один из рычагов воздействия, который придётся вырывать с корнями. Все эти мысли я переносил на бумагу, а когда выдохся и идеи иссякли, решил сменить направление построения планов.

Уже довольно продолжительное время в голове крутится вопрос, каким образом можно всколыхнуть вязкое российское болото и начать тянуть страну к светлому будущему. Идея проста, как двери. Организовать свои производства в США или, как ее сейчас называют, в САШ. А потом, имея своеобразного донора, начать копировать и строить точно такие же на территории Дальнего востока, попутно развивая там сельское хозяйство. Если получится создать в этом краю приемлемые условия жизни, с людьми проблема не встанет. Не понадобятся и будущие столыпинские реформы. Мы найдем способ доставить переселенцев с комфортом. Конечно же, все получится при одном единствен вопроса с заговором финансистов. Ведь мешать будут всеми возможными способами.

С чего начинал, к тому в итоге и пришел. С трудом удалось отринуть эту проблему в сторону, чтобы не скатиться в черную меланхолию. Как подумаешь, чем может закончиться ещё не начавшееся противостояние, так в дрожь кидает. Но ничего, я справлюсь. Не зря же во мне появилась хрень неведомая, к которой местные относятся с таким пиететом. Правда, она никак не даёт о себе знать. И вообще непонятно, что это и для чего. Но есть же! От последних мыслей настроение начало подниматься. А раз так, то я решил выйти, немного прогуляться, заработался. Времени на размышления с записями потратил много. Соответственно, успел проголодаться. Поэтому, попутно зайду в какой-нибудь ресторанчик, поужинаю.

Всего два часа я отсутствовал дома. А когда вернулся, то потерялся от количества появившихся новостей. Неожиданно, раньше времени с хреновым известием приехал старик-наставник, допрашивавший банкира. Нет у нас больше источника информации из логова врага. Во время интенсивных допросов банкир устал и умер. Старик очень винился в своём косяке. Не думал он, что все так закончится. Сердце не выдержало даже не особо сильного воздействия.

Тем не менее, за прошедшее время мы успели получить огромное количество нужных сведений, добытого достаточно на первое время. Поэтому, я отмахнулся от его оправданий и уведомил о том, что будет у него ещё возможность потренироваться и набраться опыта. От этого высказывания у наставника задёргался глаз. Но главным блюдом сегодняшнего вечера оказалась другая новость. За одной из групп наших людей, расквартированных по городу, обнаружилась слежка.

Ребята, когда обнаружили наблюдение, поступили очень грамотно, и даже мудро. Они не стали суетиться, а просто сходили на телеграф и отправили в Амстердам для меня сообщение. Я не стал устраивать совещание по этому поводу. Сразу отправил пятёрку бойцов, чтобы аккуратно посмотрели со стороны, вычислили наблюдателей и попробовали проследить за ними. Вдруг получится выйти на тех, кто их послал? Если нет — то попробуем взять этих топтунов живыми. На случай какой-нибудь накладки, если вдруг кого-то упустят, я приказал сразу всем составом уходить из города. А если не получится затеряться, то нужно будет покинуть страну. В таком случае придётся добираться до Амстердама к нашим людям и там ждать дальнейших инструкций.

Отправленные на помощь ребята сработали быстро, нагло, но очень эффективно. Пока один из прибывших бойцов изображал встречу с живущим здесь парнями, остальные со стороны отследили всех, проявивших к этому интерес. Немного подождали в надежде на то, что кто-нибудь из наблюдателей отправится на доклад начальству. Не дождавшись, начали действовать. Сначала нейтрализовали топтуна, направившегося следить за пришедшим на встречу человеком. После того, как он распрощался с оставшимися, ушёл в сторону, откуда прибыл раньше, его в укромном месте стукнули по голове. Связали, забросили в карету, на которой приехали. После этого отправились собирать остальных. За нашими людьми следили сразу три человека, которых ребята смогли нейтрализовать и увезти. Когда пленников допросили, выяснилась очень паршивая информация. Оказывается, напуганные похищением Ротшильда банкиры, мобилизовали всех спецов, до кого только смогли дотянуться, и организовали слежку за множеством иностранцев. Мы тоже не избежали их внимания. Начав слежку за группой иностранцев, в качестве которых, как вы понимаете, были мои бойцы, эти топтуны, благодаря грамотно организованной слежке, смогли узнать и доложить начальству о двух таких же группах. Получается, нас вскрыли как консервную банку. Благо, ещё не успели ничего выяснить о нашей деятельности. Тем не менее, при таком раскладе, нам совершенно нечего делать в Лондоне. Выкрав наблюдателей, мы дали понять противнику, что собрались здесь не просто так, а по не совсем законному делу. Иначе наблюдателей после допроса отпустили бы на все четыре стороны. Нужно отсюда уносит. Ноги. Притом, чем быстрее, тем лучше. Конечно, связать с нами все, произошедшее в последнее время в Лондоне, практически невозможно. Но поберечься стоит. Слишком уж мы заигрались, а подобное добром не заканчивается. Хорошо обдумав все происходящее, я посоветовался и немного поспорил с наставником, но, в конечном итоге, дал команду большей части своих людей покинуть Англию.

Сам с четырьмя ребятами остаюсь здесь. Невзирая ни на что, я не могу уехать, не отомстив уроду, организовавшему похищение брата. Опять же, ему ведь кто-то дал команду поступить таким образом. Как уехать, не получив эту информацию? Да у меня сон пропадет, если оставлю все, как есть.

Руководствуясь этими соображениями, я решил не тянуть со своей местью. Раньше начну — быстрее смогу покинуть эту поднадоевшую страну. Конечно, множество запланированных дел не успели, но это поправимо. А вот бодаться сейчас с банкирами, организовавшими слежку, я пока не готов.

Чтобы выиграть время, хвосты нам пришлось рубить по-жёсткому. Ведь уничтоженная группа наблюдателей была не единственная. А зная о слежке, вычислить их получилось без особого труда. Конечно, может получиться так, что об уничтоженных топтунах организаторам этой суеты уже известно. Следовательно, у нас намного меньше времени, чем мы думаем. Но надежда на положительное окончание эпопеи, связанной с этой страной, у нас есть. Не думаю, что кто-то в этом времени сейчас способен действовать также стремительно, как мы.

Избавившись от наблюдателей, основная масса наших людей отправились в порт, где постараются устроиться на пароходы, уходящие в европейские страны в ближайшее время. Не важно, в какую страну они уедут. Главное, там не задерживаться, а сразу убраться, как можно быстрее, в другой город или порт. А оттуда в Амстердам. Думаю, что банкирская клоака, с которой мы сейчас сцепились, запросто может организовать преследование в любой стране мира. Нужно, по возможности, запутать следы, а там, как получится. В Амстердаме есть, кому помочь. А если надо, так и показать, кто в доме хозяин. Проводив уезжающих бойцов, я решил сделать ещё одно дело. Почему-то после расставания с большей частью своих людей, меня начали грызть плохие предчувствия. Чуйка благими матом начала орать о приближающихся неприятностях. Игнорировать подобные сигналы — последнее дело. Поэтому я решил избавиться от своих записей с планами будущих свершений. Нет, не уничтожить результаты трудов, а передать их на хранение прадеду. Для этого мне понадобилось с ним срочно встретиться.

Пришлось отложить подготовку к ночной работе, и в первую очередь мчаться на почтамт — отправлять сообщение по отработанному алгоритму. Через два часа я уже ехал с прадедом в карете и коротко вводил его в курс дела. Рассказал о своих предчувствиях. Попросил на всякий случай, если со мной вдруг произойдёт какое-нибудь несчастье, постараться помочь моим людям воплотить в жизнь мои планы. А ещё лучше изучить переданные на бумаге планы, поправить, исходя из нажитого опыта, и возглавить их воплощение в жизнь. Еще предложил ему подобрать и воспитать себе преемника, способного продолжить реализацию задуманного. Прадед, не перебивая, внимательно меня выслушал, потом ответил:

— Говоришь так, как будто правда умирать собрался. Бросал бы ты здесь все свои дела и уезжал в другую страну. Или вообще домой. Там-то тебе сейчас точно ничего не грозит.

— Нет, ещё одно дело закончу, только потом уеду. Кстати, вместе с планами, в саквояже лежат бумаги с допроса банкира. Очень много интересного там найдешь. Думаю, власть имущим тоже будет полезно посмотреть. Может быть, даже чем помогут. Если, конечно, хватит ума понять, что происходит, — ответил я прадеду и стал прощаться. Время не терпит, а успеть ещё надо много.

Ко времени моего появления возле особняка похитителя, мои люди уже нейтрализовали наблюдателей. Из допроса выяснили неприятную информацию. Помимо людей из форин-офиса, за ним присматривал человек, который работал на банкирскую клоаку. С одной стороны, это плохо. Сразу станет понятно, зачем здесь появился отряд русских. С другой стороны, хороший ложный след. Утилизация похитителей должна навести на мысль о банальной мести озверевшего богача. Конечно, в какой-то мере своей акцией подставлю прадеда. Но в этом случае, он в своём праве. Если ему попробуют предъявить, ответить сможет без проблем. Заодно и обозначить, что подобного прощать не намерен.

Сам особняк зачистили быстро, тихо. Можно сказать, даже буднично. Бойцы за короткое пребывание в Лондоне изрядно поднаторели в таких делах. В доме в это время помимо похитителя находилось шесть человек. Их убивать не стали. По отработанному варианту оглушили ударами в голову, надежно связали, после чего перетащили в довольно глубокий подвал.

Допрос плененного урода получился сверхинтенсивным. Из-за дефицита времени ломали его по полной программе. Уже через пару минут он пел, как соловей во время брачного периода. В первую очередь, я выяснил имя человека, приказавшего организовать похищение. Даже не удивился факту участия в этом деле не раз упомянутой клоаки. Служащего посольства прельстили деньгами, наняв для этого дела.

Очень уж прадед мешал зарабатывать деньги на поставках в армию их ставленникам. Поэтому они решили действовать по сценарию, не раз опробованному на других купцах. Похищается близкий человек. Дальше шантаж, разорение, а иногда даже и устранение конкурента. Не стесняются они работать, как им заблагорассудится. Безнаказанными себя чувствуют. Хозяева жизни, по-другому не назовёшь. Выпотрошили этого несчастного по полной программе. Не сказать, что он был сверхбогатым. С казначеем не сравнить, но бедным назвать тоже язык не повернется. Больше ста тысяч фунтов удалось с него снять, точнее, с его тайников. Почему-то этот индивидуум предпочитал держать свои активы в звонкой монете. Но нам было это только на руку.

Город покинули на двух пролетках. Не смогу сказать, почему решил сделать именно так. Не хотелось ехать на вокзал, чуйка говорила о том, что ничего хорошего от путешествия поездом не будет. Поэтому уходили, что называется, самым доступным и простым способом. Правда, не совсем налегке. Из дома, теперь уже мертвого похитителя, прихватили, помимо денег, немаленький арсенал длинноствольного оружия вместе с боеприпасами. Покойный был заядлым охотником, а попутно ещё и коллекционером хорошего оружия. У него нашлась даже точная копия моей швейцарки, не считая полутора десятков других редких стволов. Дорогая коллекция. Наверное, поэтому я не смог устоять, приказал забирать с собой. Уже в пути приготовили это великолепие к бою. Так, на всякий случай. Вдруг пригодится? Мало ли что может случиться в дороге?

Пригодилось раньше, чем можно было ожидать. Мы отъехали от окраин города километров семь-восемь, как нас начал нагонять отряд всадников человек в тридцать. Думаю, если бы эти придурки, не торопясь, подъехали ближе и только тогда напали, шансов у нас не было бы от слова совсем. А они, увидев нас, загикали, заорали, и начав на ходу стрелять, галопом понеслись в нашу сторону. Видя такое дело, мы, наоборот, остановились, перегородив дорогу стоящими рядом пролетками. Не торопясь, подготовили оружие. А потом, когда до атакующих нас идиотов осталось метров сто, начали их планомерно уничтожать. Бой занял от силы минут пять. До нас не доскакал ни один противник. Несколько человек, до которых дошло, что их незатейливо убивают, попытались удрать. Но им не повезло. С расстояния, на котором они оказались, мои бойцы не промахиваются. Получилось уничтожить всех нападавших.

У нас тоже не обошлось без потерь. Какой-то шальной пулей убило одну из наших лошадей. Благо, что в качестве трофеев их досталось много. Выбрать замену можно было без проблем, но делать этого не пришлось. После допроса пары пленников, которые достались нам хоть и тяжело ранеными, но говорить ещё могли, нам пришлось продолжить движение уже верхом. Оказывается, мы перед тем, как захватывать особняк похитителя, вычислили не всех наблюдателей. Один уцелел, дождался удобного момента и попросту сбежал к людям, пославшим его на это дело. Кто бы сомневался, что ими окажутся вездесущие банкиры? Они постарались сразу решить вопрос своими, так сказать, силами. Оперативно собрали отряд из охранников и отправили его к захваченному особняку. Так как нас они уже не застали, разделили отряд на три части, и кинулись в погоню. Здесь, конечно, им откровенно повезло. Они сумели отыскать свидетеля, видевшего наш отъезд. Он смог рассказать, как выглядели наши пролетки. Один из этих отрядов нас догнал. От одного из пленных мы смогли узнать, почему за этим похитителем присматривали. Банкиры надеялись, что прадед не оставит безнаказанно дело, связанное с похищением его внука, и попытается отомстить. Поэтому сразу после возвращения этого работника МИДа из России, организовали за ним наблюдение. Даже не за ним, а за теми, кто начнёт им интересоваться. Они не рассчитывали на подобное развитие событий, когда кто-либо посреди города пойдёт на захват особняка. Думали, все будет происходить, как принято в этом времени. Будут убивать при помощи выстрела из револьвера, или в крайнем случае, отработают ножом где-нибудь в укромном месте. В любом случае не ждали, что кто-то решится на захват дома. Будь на нашем месте кто-нибудь менее наглый, у банкиров были бы все шансы поймать убийц с поличным. Ведь, чтобы подобраться на дальность выстрела из револьвера, за жертвой надо было, как минимум, проследить. Выяснить маршруты движения, привычки, подобрать место проведения акции. Всё это давало время на ответную реакцию и позволяло, не особо торопясь, организовать захват убийцы.

Получается, что здесь была устроена ловушка на людей прадеда. Мы в неё, можно сказать, и угодили по незнанию. Хорошо, что разжились оружием. Благодаря этому смогли отбиться. А сейчас предстоит решить, как быть дальше. Продолжить движение на пролетках — не вариант. Очень скоро станет известно об устроенной нами бойне. Нас загонят, как волков во время охоты. Уходить верхами — то же самое. Разве что, погоня немного затянется. Вариант оторваться от преследования вижу только один. Как можно быстрее вернуться в город, избавиться от лошадей, разбежаться в разные стороны, а потом пробовать покинуть страну по отдельности.

Приняв решение, мы не стали надолго здесь задерживаться. Отобрали лошадей получше, прихватили по запасному коню. Основательно запаслись дополнительным оружием на случай встречи с преследователями и поскакали в сторону города. Пока добирались до окраин, немного остыв, я решил изменить первоначальный план действий. Сейчас, когда банкиры отправили большую часть своей охраны на наши поиски, зная место, где должно находиться большинство из них, сам бог велел попробовать сделать ход конём.

По имеющимся у нас сведениям, основные затейники сейчас находятся в одном из зданий, принадлежащих Генри Хоару. Там они устроили подобие штаб-квартиры или координационного центра, куда сейчас стекается вся информация. По сути, там сейчас должно находиться приличное количество активных членов сообщества, организованного банкирами. Понятно, что в мировом масштабе количество, собравшееся там, это слезы. Но для Англии, наоборот, очень даже значимая величина. Если получится накрыть их сейчас, то мне кажется, что этот поступок может неслабо изменить ход истории. Риск запредельный. Можно сказать, дорога в один конец. Но мне почему-то кажется, дело того стоит. Даже, если мы погибнем, но при этом сможем угробить приличное количество этих упырей, я останусь довольным. Наверное, никто не знает, как все устроено на том свете.

На удивление, за все время пути от окраины до нужного особняка у нас так никто и не поинтересовался о том, что тут делают до зубов вооружённые всадники, да ещё с заводными лошадьми, гружеными оружием. Более того, нам даже ворота открыли, принимая за своих.

Охраны здесь оказалось на удивление мало. Два человека на воротах, ещё двое возле входа в сам особняк. Внутри, после уничтожения вражеских бойцов снаружи, людей, способных оказать сопротивление, нашлось только четверо. Их пристрелили мимоходом. В этот раз пришлось уничтожать даже прислугу. Большинство из них попытались встать на защиту своих хозяев. Они, наверное, ждали, что с ними начнут устраивать кулачные бои или тратить время на их пленение. Но нам некогда было заниматься такими глупостями. Всех, кто попытался оказать сопротивление, уничтожили, не глядя на половую принадлежность. Остальных загнали в комнату, не имеющую окон, и там закрыли, оставив на охране одного из бойцов. Здесь обнаружили только четырёх банкиров. Это был хозяин особняка, сын прибитого нами старика Энтони Ротшильда, Густав и ещё два товарища, именами которых я даже интересоваться не стал. Сразу растащили их по разным помещениям, где начали ломать по-взрослому. Очень уж время пожимало, не до уговоров. Беда в том, что английским языком, кроме меня, владел только один мой боец. Поэтому допрашивать одновременно получалось только двух человек.

Больше всего информации получилось добыть от Густава Ротшильда. Вот где оказался кладезь полезных знаний. Даже жалко, что его придётся прибить. С удовольствием забрал бы его с собой, для вдумчивой беседы. А так — не повезло. От него узнал не только всю информацию, связанную с нашими поисками. Дополнительно он, можно сказать, по своей воле поделился сведениями о некоторых своих заначках. Они оказались, ох, какими интересными. Есть у него, как выяснилось, тайное место, о котором не знают даже родственники. Здесь он хранит множество полезных документов. От разнообразных закладных, по которым можно взыскать долги, до документов на право владения недвижимостью и даже некоторыми промышленными предприятиями.

Он был настолько любезен, что даже не поленился объяснить, каким образом все это можно прибрать к рукам. Очень полезный был человек. На втором месте по щедрости оказался хозяин особняка. Но здесь другое. Наличность и золото. Я даже засомневался, стоит ли связываться. Мои бойцы, вошедшие в раж, не сомневались ни мгновения. Стоит, и точка. Пять битком набитых карет — таков был результат мародерки в этом особняке. Чего и сколько взяли, будем разбираться как-нибудь потом. Сейчас — не до подсчетов.

За пару часов, проведённых в этом месте, нам пришлось встретить восемь посыльных. Они отправились вслед за своими хозяевами на тот свет. Масштабы операции, организованной банкирами по обнаружению людей, мешающих ведению бизнеса, поражали. Только в слежке за разными иностранцами они смогли задействовать больше тысячи человек. А ведь есть ещё люди, которые заняты нашими поисками. Они могут нагрянуть в любой момент, поэтому спешили, как могли. Уходили из этого места на пяти транспортных средствах, загруженных битком, стараясь разъехаться по разным дорогам.

Каждому из нас предстоит спрятать награбленное самостоятельно. Эти ценности — бонус каждому из нас за беспредельный риск. Неважно, кому и что достанется. Тут, как повезёт. Важно, какими глазами на меня смотрели мои бойцы, когда я объявил им о своём решении. В каждой карете ехало состояние. Его, при грамотном подходе, и правнукам хватит, не то, что внукам с детьми. Главное, сейчас суметь это все спрятать. Не знаю, каким образом подошли к проблеме сохранения имущества мои люди, я поступил просто.

Не мудрствуя, я доехал до порта. Оставил карету возле одного из пришвартованных к пирсу кораблей. Попросил присмотреть за ней моряков, стоящих возле трапа. Заплатил им за это вперёд пару фунтов, а сам отправился искать свободный склад, который можно арендовать на длительный срок. В администрацию порта не пошёл. Не нужно мне так светиться. Пробежался по частным владениям, есть здесь и такие. На все потратил полчаса, зато, стал владельцем неплохого кирпичного пакгауза на целый год.

Главное, что территория, на которой он находится, неплохо охраняется. Есть надежда, что у меня не уведут имущество до моего возвращения. С картой за время, проведенное в поиске склада, ничего не произошло. Поблагодарил моряков, спокойно перегнал её к себе в арендованный пакгауз. Там загнал её внутрь, выпряг лошадей, закрыл ворота на массивный замок, и не торопясь, направился на выход из порта, ведя за собой четырёх прекрасных животных.

На вопрос одного из полицейских, уже на улице города, ответил, что сломалась карета. Пришлось её оставить под охраной, а лошадей вести домой в поводу. Его это объяснение удовлетворило, поэтому я продолжил путь. Избавиться от этого демаскирующего фактора удалось только спустя час, проведя коняшек несколько кварталов. Продал их владельцу небольшой каретной мастерской, попавшейся по дороге. Получилось случайно. Тот спросил, куда я веду такую красоту. Я, не задумываясь, ответил, что на продажу. Он заинтересовался и после небольшого торга купил. На самом деле, удачно получилось, повезло.

Перед расставанием с ребятами мы договорились о месте встречи на случай, если кому-нибудь понадобится помощь, или кто-то не сможет самостоятельно покинуть остров. В первую очередь, это касалось бойцов, не знающих языка. Конечно, идти на это, заранее оговоренное место, риск запредельный. Ведь попадись кто-нибудь из моих людей с таким количеством ценностей, из него выбьют даже те сведения, о которых он давно забыл. Но и не пойти я не мог. Как не крути, а я в ответе за своих людей. Поэтому обязан проконтролировать, не нужна ли кому-нибудь из них помощь.

Сама точка для встречи находилась между двумя верфям, на берегу Темзы. Вдоль реки там находился деревянный причал, к которому швартовались маломерные суда. Подошёл я туда уже в сумерках, очень вовремя. Одного из моих бойцов как раз пытались спеленать. Скрутить его пытались неплохо обученные люди, потому что не оставили даже малейшей возможности воспользоваться оружием. А в рукопашной одному против пятерых выстоять, практически, нереально. Тем более, что я смог вычислить ещё троих, не участвующих в захвате врагов. Они внимательно осматривались по сторонам. Несмотря на чуйку, заоравшую белугой, предупреждающую о неприятностях, я вмешался, не задумываясь. Глушитель прикручивать было некогда, поэтому стрелять начал без него. Получится отбиться, значит, найдём способ, как отсюда уйти. А если нет — неважно, нашумели мы здесь или нет. Первые три выстрела получились удачными. Всех троих, не участвующих в захвате, получилось вывести из строя. Четвертый промазал. Осторожничал, боялся зацепить своего человека. Пятым и шестым выстрелами я уложил ещё двух противников. За время, пока я перезаряжался, все закончилось. Из-за моей стрельбы группа захвата, если её можно так назвать, чуть отвлеклась. Это позволило моему бойцу выхватить оружие. Дальше он просто пристрелил противников, находящихся рядом. Они даже оружие достать не успели.

Все дальнейшие события слились в одно длинное мгновение. Не успело затихнуть эхо от наших выстрелов, как со стороны города послышался стук копыт множества лошадей. Нам ничего не оставалось кроме, как искать спасения в реке. Мы успели выбежать на пирс. Я даже увидел лодку, привязанную простой верёвкой. На ней можно было плыть по течению. Но сделать я ничего не успел. Со стороны скачущих во весь опор всадников раздался ружейный залп. Я почувствовал сильнейший удар в грудь и от его воздействия улетел в реку.

Я долго-долго плыл в вязком тумане в сопровождении шороха, напоминающего шёпот. В какой-то момент вдали сквозь туман начал пробиваться лучик света. Шёпот начал складываться в обрывки слов. Через какое-то время, когда лучик стал немного ярче, я начал улавливать смысл слов, произносимых знакомым голосом:

— Критическое…. Купировать…. Резервы…. Запуск.

После последнего слова я обнаружил, что одновременно заработали все органы чувств. Они взорвали мозг множеством сигналов, связанных с резким переходом из состояния небытия в явь. Звучит странно. Но почему-то я подумал именно так в тот момент, когда пришёл в себя. Наверное, от полноты испытываемых ощущений я непроизвольно застонал и открыл глаза. Я лежал непонятно где. Но это не важно. Главное, что прямо напротив меня находилось окно. В него попадал яркий свет. А перед ним стояла фея в тонком платьице, с идеальными формами тела, которые изумительно просвечивались сквозь тонкую ткань. Это было настолько красиво, нереально и волнующе, что тонкое полотно, которым я был накрыт, в определённом месте резко напряглось, а я непроизвольно произнес:

— Если я умер, значит, нахожусь в раю. Согласен остаться здесь навсегда.

Совершенство, стоявшее у окна, резко повернулось, всплеснуло руками и начало что-то лопотать на английском, потом резко замолчало, уставившись на покрывающее меня полотно. Секунду находилось в ступоре, а затем стартовало не хуже спринтера на олимпийском старте и телепортировалось вон из комнаты. Несмотря на стремительность событий, я успел заметить каштановый цвет волос убегающего чуда и пылающее краснотой лицо. Наверное, от волнения.

Когда хлопнула закрывающаяся дверь, я ощутил ноющую боль в груди и дикий сушняк во рту. По всему телу разливалась жуткая слабость. Я чувствовал себя каким-то ватным, если, конечно, не брать во внимание отдельную часть организма, которую даже ломить стало от радости бытия. Не успел я осмыслить все происходящее, как снова хлопнула дверь, и в комнате появились новые действующие лица. Здоровенный мужик, заросший каштановый волосами, и мой боец, которого я спасал от захвата непонятными профессионалами. Рыже-каштановый мужик, глядя на меня, начал раскатисто хохотать. Пётр (а именно так звали моего бойца) сначала непонимающе посмотрел на смеющегося дядьку, потом на меня, немного замялся, а потом не выдержал и тоже начал потихоньку хихикать.

Веселье продолжалось довольно продолжительное время. Когда они немного притихли, я хотел попросить принести попить. Но из горла смог выдавить только непонятный хрип. Мужики сразу стали серьёзными, молча уставились на меня, как будто пытаясь понять, что меня беспокоит. Я даже рассердиться не успел, как между ними ввинтилась хрупкая, но решительная девушка. Наклонившись, она протянула к моим губам плошку с водой. Вроде и вырез на платье небольшой, а глаза буквально прилипли к округлостям идеальной формы, а накрывавшее меня полотно, похоже, начало сползать от счастья. Горлу полегчало. Жажду хоть и не утолил этим мизером влаги, а вот другая часть организма пошла в разнос и зажила своей жизнью. Успел только подумать:

— Какого хрена я так бурно реагирую на эту девчонку?

Когда я попытался повернуться, в груди прострелило и меня выключило.

В очередной раз я очнулся в предрассветных сумерках. Осмотрелся, насколько это возможно в моей ситуации. Обнаружил сидящим на стуле, недалеко от кровати своего бойца. Он, облокотившись на расположенный рядом комод, сладко спал, слегка приоткрыв рот и тихо посапывая. Хоть и жалко было его будить, но мучающая жажда и переполненный мочевой пузырь были слишком настойчивы. У меня просто не хватило сил справиться с этими желаниями организма, поэтому тихим голосом я произнес:

— Если сейчас же не дашь попить, больше спасать я тебя не стану.

Надо отдать должное бойцу. Он ещё с закрытыми глазами потянулся за кувшином с водой. Через мгновение, я наконец-то, напился вволю. А вот с туалетом получилась засада. Я даже названия не знаю той хрени, которую боец засунул под меня вместо утки, знакомой по больницам будущего. Это было какое-то полу корыто с низенькими бортами и решетчатой крышкой. Не знаю, как описать это приспособление лучше. Главное, оно позволило избавиться от излишков влаги в организме. Ещё раз напившись, мне удалось немного поговорить. Я сам вспомнил последние мгновения после залпа всадников.

Наверное, после того, как в меня попала пуля, ещё во время полета в реку я потерял сознание. Очнулся от прохладной воды. На автомате действующей рукой схватился за один из столбов, на который опирается настил пирса. Через мгновение рядом, в воду свалился боец. Он был без сознания. Я пытался спасти его от попадания в плен. Действуя без участия разума, на одних инстинктах, я оплел ногами столб, за который держался. Дотянувшись рукой до бойца, я потянул его к себе. От резкого движения в груди прострелило болью, перед глазами все поплыло. Я успел увидеть, что спасаемый мной человек очнулся и потерял сознание.

Дальше начал рассказывать Петр:

— Когда всадники дали залп, в меня попали две пули. Правда, обе по касательной. Но этого хватило, чтобы свалить меня с ног и сбросить в реку. Наверное, от болевого шока я потерял сознание. Когда очнулся, то увидел, как ты, командир, закатываешь глаза и вырубаешься. Сам не понимаю, как смог сделать два дела одновременно. И тебя придержать, не дав утонуть, и отвязать лодку, оттолкнув её ногой, и таким образом, заставив отплыть от пирса. Дальше её подхватило течение, довольно бодро унося от берега, ближе к середине реки. Пока подъехавшие всадники дружно палили по уплывающей лодке, создав, таким образом, невообразимую канонаду, я разорвал на себе рубаху, и как смог, перетянул рану на твоей груди. Дальше пришлось долгих пару часов ждать, пока с пирса уберутся всадники, расстрелявшие лодку в хлам. Дождавшись их ухода, я начал выплывать из-под настила пирса, таща тебя за собой. Неожиданно, нос к носу я столкнулся с нашими спасителями, которые пришли к своей лодке. Это были брат с сестрой, ирландцы. К сожалению, все, что о них знаю. Я не понимал я их лепета. Но они оказались хорошими людьми, это точно.

Меня даже улыбнуло от такого определения. Пётр был как бы не сильнейшим бойцом из тех, кто действовал со мной в Лондоне. Довольно сообразительный, с какой-то крестьянской хитрецой, но при этом довольно простодушный. Иногда, некоторые его непроизвольные высказывания доводили бойцов до истерики со слезами счастья, появляющимися от безумного хохота. Вот и сейчас его определение хорошести людей заставило меня улыбнуться. Спорить я с ним не стал. Раз они нам помогли, и мы до сих пор живы, значит, правда, хорошие люди.

Из рассказа Петра выяснилось, что без сознания я пробыл больше недели. Пуля, угодившая мне в грудь, прошла навылет, сломав два ребра и вырвав кусок мяса на спине. Только чудом не зацепила лопатку. Под каким-то странным углом угодила. С трудом понимаю, как это получилось. Когда меня вытащили из воды и перенесли домой к брату с сестрой, я, можно сказать, одной ногой находился за кромкой. Спасло меня чудо в виде врача, тоже ирландца. Он смог сделать операцию, которая не убила сразу. А потом организм сам, наверное, захотел жить и переборол начавшееся воспаление. Это, конечно, версия окружающих меня людей. Сам я думаю, что без непонятной хрени, появившейся во мне после попадания, не обошлось. Я ведь помню бубнящий голос в голове во время потери сознания. Да и моё высушенное тело намекает на какое-то вмешательство. Не мог я настолько исхудать самостоятельно за неделю. Даже, если бы я вообще ничего не ел, настолько бы вес потерять не смог. Только хотел спросить, что в мире творится, не дали. Дверь распахнулась, в комнату заскочило заспанное каштановое чудо, которое сразу пролепетало:

— Всё, Пьетр, иди отдыхай, я уже выспалась, могу тебя подменить.

Потом это чудо увидело, что я бодрствую. Также увидела реакцию на неё отдельной части моего организма. Блин, да как так? Почему я на неё реагирую, как будто виагрой обожрался? Не успела дверь за ней закрыться после её появления, а у меня уже все в боевой готовности! Хрень какая-то!

В этот раз девчонка хоть и смутилась, но убегать не стала. Продолжила тараторить:

— Ой, а вы проснулись? Очень хорошо, тогда я вас сейчас покормлю.

Сказав это, она развернулась и в очередной раз, как по мановению волшебной палочки, исчезла.

Пётр, наблюдавший все это представление, произнес:

— Ох и хороша же, зараза! Жаль, что дворянка, а то приударил бы за ней, не задумываясь.

Я с удивлением на него посмотрел. Как-то не соответствует увиденное сказанному Петром, поэтому я сразу же уточнил:

— Почему ты решил, что она дворянка? Как-то совсем не похоже?

— Они живут очень бедно, но дворянская одежда у них есть. Сам видел, как они в ней в церковь ходили, — тут же ответил Пётр и отправился на выход.

— Пойду я, командир. А то барышня гневаться будет. Не терпит она, когда не исполняются её распоряжения.

Ни фига себе расклад! Это как нужно было себя поставить, чтобы боец так выполнял её распоряжения? Ох, чувствую, весело мне здесь будет.

Через минуту прибежала девчонка и принялась из ложечки кормить меня жидкой пустой кашей, сваренной на воде. Делала она все так непринужденно и грациозно, что не залюбоваться этим сплошным изяществом было просто невозможно. Во время завтрака я получил истинное эстетическое удовольствие. Если бы ещё покрывало, которым укрыт, было поплотнее, я вообще был бы счастлив.

После завтрака девчонку, время от времени косящуюся на определённое место кровати, и отчаянно краснеющую от созерцаемого зрелища, разобрало на поговорить. Разговор она начала с вопроса:

— Скажите пожалуйста, а что означает выражение «герзла замьерская»? Последние слова она произнесла по-русски, с очаровательным акцентом.

— Как-как вы сказали? — Тут же переспросил я.

— Герзла замьерская, ваш товарищ меня так назвал при встрече.

Сказать, что я хохотал, это не сказать ничего. Да я орал от смеха, что закончилось весьма плачевно. В груди больно кольнуло, и я в очередной раз потерял сознание.

В этот раз я очнулся ближе к обеду, чувствовал себя намного лучше. Боль в груди не пропала, но неизвестно откуда появились силы. Я даже смог спокойно поднять обе руки. Правда, когда поднимал правую, боль немного усилилась. Но не настолько, чтобы нельзя было терпеть. В комнате, кроме меня, никого не было. Поэтому осмотреться получилось более внимательно. Стены были обиты светло-бежевой тканью, которая от времени слегка растрепалась, но ещё смотрелась довольно неплохо. Потолок с выпирающими балками перекрытия был выкрашен в белый цвет и украшен лепниной. Она органично вписывалась в интерьер, плавно переходя на углы стен. Благодаря этому, создавалось впечатление округлости комнаты. Смотрелось все необычно, но очень интересно и нарядно. Из мебели перед глазами был только массивный комод и стул с высокой спинкой. Над окном висел массивный, выполненный из тёмного дерева, карниз для штор. Сами шторы отсутствовали. Льющемуся через оконный проем свету ничего не мешало. В целом, комната мне понравилась. Конечно, кое-что стоило бы обновить и отремонтировать, но выглядело все довольно неплохо.

От этой новости в голове пронеслось множество мыслей, главной из которых была: — Мои люди зверствуют, больше некому. Плохо это, много бойцов может погибнуть, не так нужно было это делать.

Между тем, Петру задал другой вопрос:

— Когда началась война, и кто с кем воюет?

Тот зачем-то почесал затылок и ответил:

— Да там много кто повоевать захотел.

Помолчал немного, как будто собираясь с мыслями, и продолжил:

— Англия объявила войну Пруссии, но не одна. Французы и так воевали, а помимо них на Пруссию ещё напала Австро-Венгрия и Италия. Ходят слухи, что и наши собираются, но пока не воюют.

Ни фига себе мы кашу заварили! Как-бы не разорвали эту Пруссию на части. Подумать над всем этим не дал Пётр, задав мне вопрос каким-то заговорщицким шёпотом:

— Как ты думаешь, командир, наши банкиров вырезают? Может им дать знать, что мы выжили?

Я ответил:

— Нет, пока о себе никому ничего давать знать не будем. А кто банкиров вырезает, я не знаю. Скорее всего, наши. Но точно сказать не могу, сам понимаешь.

Тут вернулась Элиза, и разговор сам собой прервался.

Мы немного поболтали с ней, можно сказать, ни о чем. При этом, слегка потроллили Петра. Разговаривая о погоде, пристально глядели на него. Тот, соответственно, не зная языка, поначалу начал спрашивать у меня, о чем речь. А когда понял, что ответа не дождется, начал нервничать. У него получалось настолько забавно, что это очень веселило Элизу. Конечно, с моей стороны так шутить над бойцом не очень красиво. Но чего не сделаешь ради светлой улыбки красавицы?

Через какое-то время в комнату зашёл Патрик, который, как оказалось, бегал к своему знакомому извозчику. Он рассказал, что смог договориться о поездке в долг. Сейчас едем, а завтра отдаем деньги. Нас это более чем устроило. Я, рассказав Петру о договорённости, отправил его вместе с Патриком за деньгами. Предварительно пришлось объяснить Патрику, в какой район города нужно ехать. Незнание Петром языка уже напрягает. Наверное, надо будет заняться им по-серьезному. Нам ещё долго на чужбине жить, поэтому придется его заставлять учиться.

Элиза пошла провожать мужиков в путь, а я неожиданно для себя уснул. Из-за обилия новостей мне приснился странный сон, в котором я со стороны наблюдал за совещанием моих людей, находящихся в Амстердаме. Шло бурное обсуждение моей гибели, народ разделился на два приблизительно одинаковых лагеря, каждый из которых яростно отстаивал свое мнение. Одна часть ратовала за месть. Они настаивали на немедленном отбытии в Англию с целью показательного наказания всех, виновных в моей гибели. Другая часть предлагала не торопиться и продолжить учёбу, аргументировав это тем, что моего тела так и не нашли. Это, по их мнению, весомый аргумент для того, чтобы не спешить. Вдруг я выжил и скоро дам о себе знать? Самым прикольным в этом совещании было то, что старики-наставники горячились не хуже учеников. Они также разделились на две части. Большинство среди них предлагали продолжать учёбу и не торопиться. Интересно было наблюдать со стороны за этим спектаклем. Правда, досмотреть и узнать, чем он закончился, у меня не получилось. Я проснулся. Но ещё долго, уже бодрствуя, обдумывал этот сон, пытаясь понять, что это было. Если такое совещание было в реальности, и меня подобные сновидения начнут посещать регулярно, стану самым информированным человеком на свете. Собственно, почему бы и нет? Ведь чудеса случаются, я это точно знаю.

Мои размышления прервал шум, доносящийся с улицы.

Кстати, проснувшись в этот раз, я не обнаружил рядом с собой никого из добровольных дежурных. Ладно, мужики уехали. Элиза-то куда подевалась? Поймав себя на подобных мыслях, я поневоле улыбнулся. Если поначалу было пофиг, есть рядом кто-нибудь или нет, то сейчас мне, видите ли, внимания не хватает. Может потому, что сиделка уж больно хороша? Через несколько минут ко мне в комнату зашли все трое обитателей дома, радостные и весёлые. Пётр тут же отчитался о поездке. В двух словах уведомил, что все прошло замечательно. С этими словами, поставил рядом с кроватью довольно приличного размера саквояж, дорогой даже на вид. Не дожидаясь моего вопроса, пояснил:

— Эта сумка была среди добычи, в ней какие-то закладные лежали. В карете вытряхнул и набрал в нее нужного. Сложил туда деньги и немного драгоценностей.

— Спасибо, позже посмотрим на это добро. Сейчас надо выдать хозяевам денег, — ответил я.

А сам подумал:

— Плохая идея — открывать при них этот сосуд с сокровищами.

Благо, не пришлось. Пётр оказался достаточно сообразительным, что и подтвердил словами:

— Дык, я дал Патрик тыщу фунтиков. Он очень обрадовался. Сказал, что это слишком много.

— Молодец, порадовал. А то я сказал, что нужно выдать, но при этом не подумал о простой вещи. Не нужно брату с сестрой видеть содержимое саквояжа, лишнее это.

Благо, ирландцы не понимали, о чем мы говорим. Так бы обиделись, наверное, за недоверие.

Когда мы закончили разговор с Петром, я переключился на Патрика и попросил его пока сильно деньгами не сорить. Потратить немного на продукты и потерпеть с любыми другими покупками, пока мы не покинем их дом. Он обещал последовать моему совету и с этим ушёл, позвав с собой Петра.

Элиза, дождавшись ухода парней, вдруг спросила:

— А вы кто? Не грабители случайно?

Святая простота! Это надо же так угадать! Пальцем в небо и сразу в цель. Ответил абсолютную правду. По принципу — все равно не поверит.

— Ага, королеву вашу ограбили.

Когда у неё глаза стали, как блюдца, я не выдержал и рассмеялся. Она с явным облегчением выдохнула и сказала:

— Шутите, значит, выздоравливаете.

И с гордым видом собралась уходить.

— Элиза, у меня родственники по маминой линии очень богатые люди. Да и от отца мне досталось немаленькое наследство.

— Поэтому, не переживай. Деньги у нас есть, — сам не знаю, для чего я произнес ей вслед.

Она остановилась, повернулась, насмешливо фыркнула и ответила:

— А я не за деньги переживаю.

Потом как-то хитро развернулась и ушла. А у меня от этого её движения, подчеркнувшего идеальную фигуру, даже сердце сбой дало. Вот наградил же её бог непонятной грацией, сводящей мужиков с ума!

С появлением денег жить стало веселей. Рацион питания улучшился, а выздоровление значительно ускорилось. Я не про рану говорю, а про организм в целом. Всё-таки, после ранения я был похож на узника концлагеря. А сейчас потихоньку начал поправляться.

Рана, как ни странно, больше доставляла беспокойства во время перевязок. Этот врач, которого, будь у меня на это силы, я прибил бы без зазрения совести, оказался настоящим живодером. В прямом смысле этого слова. Присохшие бинты он рвал так, что в заднице болью отдавало. А меня с каждым его появлением начинал бить нервный тик. Думаю, не присутствуй на этих перевязках Элиза, я орал бы, как резанный, от испытываемой боли. А так только улыбался губами, сведенными судорогой.

Приблизительно через неделю валом пошли разные новости. Немцы, несмотря на собранную против них коалицию, в хвост и гриву рвали своих противников. Во Франции они и до этого резвились не по-детски. А сейчас, несмотря на отправленный туда английский экспедиционный корпус, вообще сражаются, как берсеркеры какие-то. Австро-Венгрию, вступившую в войну на стороне коалиции, прусские войска перемололи в нескольких приграничных сражениях. Потом отправились на их территорию и начали потихоньку оккупировать. Никто не ожидал от пруссаков такой прыти. Сейчас страны коалиции, если можно так сказать, находились в растерянности.

В самой Англии до сих пор продолжается истерия из-за массовой гибели банкирских семей. Кто-то (предполагаю, что мои люди) за прошедшее время уничтожил уже двадцать два самых значимых здесь финансистов, по сути, парализовав работу банков по всей стране. Ходят слухи, что одну из групп, занимающихся этим террором, властям удалось уничтожить. Так ли это, неизвестно. Но счёт сейчас в пользу моих людей, если, конечно, это они резвятся.

В саквояже, принесенном Петром, нашлось больше пятидесяти тысяч фунтов. С драгоценностями немного не повезло. Чтобы их продать, нужно сначала переплавлять. Очень они приметные. Соответственно, опасно их реализовывать в первозданном виде в этой стране. Поэтому для нас пока это золото — мертвый груз.

В один из вечеров, когда Патрик, освободившись от своих дел, зашёл ко мне в комнату, у нас состоялся разговор. Он изменил жизнь ирландцев полностью и навсегда. Патрик был слегка подвыпившим. Пара бутылок пива для такого бугая, как слону дробина. Тем не менее, он расслабился, и мне удалось его разговорить. Оказывается, его пропавший отец был не торгашом, как я думал, а профессиональным моряком. Он за свою жизнь сумел скопить достаточно неплохой капитал. Добавил деньги, полученные в качестве приданного от жены, и купил свой корабль. На нём он проплавал без малого десять лет. За счёт этого смог очень неплохо заработать. Ещё и повезло с каким-то супервыгодным фрахтом.

Так вот, собрав приличную сумму и продав свой парусник, он заказал постройку парохода. Была надежда с его помощью увеличить в разы свои доходы. Не повезло. Первый же рейс стал последним. Неизвестно, что произошло. Может быть, это был несчастный случай или целенаправленная диверсия. Но из плавания он не вернулся. Беда в том, что перед рейсом семья залезла в долги и купила приличное количество промышленных товаров, надеясь их продажей оправдать первый рейс, и неплохо заработать. Вот эти долги и оставили Патрика с сестрой без средств к существованию.

Как удалось выяснить из разговора, Патрик восемь лет ходил в море вместе с отцом. Он был обучен всему, что должен знать и уметь капитан корабля, и очень сокрушался отсутствию нормальной работы по профилю. Точнее, работа была, и много. Но нормальной найти он не смог. Везде или с зарплатой были проблемы, или тёмные делишки хозяев не позволяли гордому парню поступиться своими принципами. На вопрос, почему он не ушёл в плавание с отцом, он с какой-то горечью ответил:

— Должен был. Но у друга детства на это время была назначена дата свадьбы, вот мы с сестрой и остались. В принципе, плавание не должно было надолго затянуться, максимум — неделя. Поэтому, большой необходимости в моем присутствии на корабле не было.

— Как дальше жить собираешься? — Спросил я, не подумав, и сам себя мысленно отругал. Парню и так не просто, а тут я еще со своими вопросами.

Он пожал плечами и ответил:

— Пока не знаю. За какое дело не возьмусь, все не так. Как будто проклял кто-то. Уехать бы отсюда. Но куда? Без денег и здесь не ладится.

Меня будто кто-то подтолкнул задать вопрос:

— Ко мне не хочешь пойти служить? Но сразу скажу, что есть несколько условий. Для тех, кто работает на меня, они не обсуждаются. Их немного, но они обязательны. Первое — держать язык за зубами, чтобы ты не узнал и не увидел. Второе — мои приказы не обсуждаются, а выполняются. Третье — верность. Это самое главное условие. Если человек мой, то это навсегда.

Патрик все это внимательно выслушал, а потом задал всего два вопроса:

— А что по оплате труда? И как быть с сестрой?

— Оплата тебя не разочарует. Как только немного заживёт рана, мы переберемся в САШ. Там приобретём на выбор для тебя и твоей сестры дом в городе или какое-нибудь имение. Но повторюсь, всё это будет в том случае, если будут выполняться мои условия. Было видно, что он очень напряженно обдумывает мои слова. Мне понравился такой подход. Несмотря на шикарные условия, человек не кидается с распростертыми объятиями, а старается всё предусмотреть. Через некоторое время он задал ещё один вопрос:

— Ты дворянин?

— Да, я дворянин, — ответил ему с недоумением.

Он как-то встряхнулся и произнес:

— Тогда да, я согласен пойти к тебе на службу. Но через клятву.

Вот так вот нежданно-негаданно у меня появился свой капитан корабля. За короткое время, проведенное у этих людей, я сумел понять, чем они дышат. Они были из тех, кто не предаст. А для меня с моим образом жизни и планами на будущее — это главное.

На следующий день я поговорил с врачом, который пообещал в случае отсутствия осложнений, недельки через две разрешить потихоньку вставать. Блин, кто бы знал, как мне надоело лежать. Практически в одной позе, при этом ещё и песни петь, чтобы легкие не угробить. Засада, конечно. Но деваться некуда. Придётся набраться терпения и ждать. Чтобы провести время с толком, я отправил Патрика искать подходящий нам корабль и подбирать людей в команду. Сам попросил Элизу прикупить для меня бумагу и карандаш. Буду заниматься писаниной. Имея много свободного времени, я вспомнил и проанализировал все свои действия после попадания. Глупостей, конечно, натворил до хрена и больше. Но и правильных поступков совершил немало. Обдумывая свою дальнейшую жизнь, я пришёл к выводу, что не нужно ставить моих людей в известность о том, что остался жив. Правильнее будет контролировать все, находясь в стороне. Так будет проще выявить какие-либо сторонние силы, пытающиеся помешать развитию будущей организации. Со стороны ведь многое лучше видно. Конечно же, прадеду придётся открыться, чтобы владеть информацией о происходящем. Да и бабушку с братом не хочется расстраивать.

Сейчас я обдумывал, как все правильно организовать. Записывал некоторые интересные идеи на бумагу.

С одной стороны, задуманное казалось просто нереальным. Ведь придётся не только отслеживать посторонний интерес к действиям моих людей, но дополнительно, по сути, играть против своих. Вернее, за своих, но так, чтобы никто не догадался. Бредово звучит, сам понимаю. Но, если получится наладить своеобразный надзор, шанс на воплощение разработанных ранее планов возрастает в разы.

Чтобы действовать подобным образом, мне придётся, в прямом смысле этого слова, работать, как проклятому. По сути, придётся начинать с самого начала создавать службы, подобные тем, которые сейчас формируются в Амстердаме. А на это ведь понадобятся очень даже немалые деньги, которые ещё предстоит где-то добыть. Я сильно в этом плане надеялся на заначку Рокфеллера. Не в том он был состоянии, чтобы врать. Возможно, благодаря спрятанным бумагам, получится решить одну из главных проблем — наличия достаточного количества средств. Опять же, сколько бы денег не было, они все равно рано или поздно закончатся. Поэтому надо придумать такое дело, которое даст достойный заработок, чтобы хватило на все задумки.

Начать, по большому счету, есть с кого. Я ведь не забыл про дядьку Тимофея, который со своими бойцами должен перебраться в Америку. Вот из этих людей и буду формировать команду на первом этапе.

Корабль купили быстро. Это был пароход этого года постройки, на котором присутствовало парусное вооружение. Он строился для трансатлантических переходов и был сделан по типу грузопассажирских кораблей. Красавец длинной сто тридцать пять метров был оборудован тремя мачтами и мог перевозить до семи тысяч тонн грузов. Сказать, что Патрик был счастлив, не сказать ничего. Несмотря на проблемы, свалившиеся на него из-за этого приобретения, он буквально фонтанировал энергией.

Помимо снабжения корабля всем необходимым (а приобретать пришлось много чего для полной комплектации), проблема возникла с набором экипажа. В связи с начавшейся войной, нанять толковых моряков стало проблемой. Всех подбирал военный флот. Но и здесь он нашёл выход из положения. Правда, пришлось решать нетривиальную задачу. Дело в том, что у людей из команды, которая ушла в последнее плавание вместе с отцом Патрика, остались семьи, в которых подросли дети. Вот из этих молодых парней и решено было формировать костяк будущего экипажа. Получится это сделать только при условии, если на новое место жительства заберём с собой их семьи.

Я решил, несмотря на дополнительные траты, организовать переезд этих людей. Посоветовал своему новоиспеченному капитану обратить внимание на французов. Наверняка, среди беженцев можно будет набрать недостающих специалистов. Думаю, что, если поманить их возможностью перевезти семьи за океан и обеспечить им нормальные условия для жизни, от желающих отбоя не будет.

В одном из разговоров Патрик обмолвился о своих друзьях-ирландцах, которые были совсем не моряками, но тоже хотели бы перебраться в Америку. Сделал он это как-бы невзначай. А сам с надеждой смотрел, как я на это отреагирую. Его вопрос заставил задуматься, а потом и принять решение. Попросил всех его людей, которых он считает достойными внимания, тащить ко мне на собеседование. При этом уточнил, что в месте, куда мы собираемся переселяться, понадобятся профессионалы в разных областях деятельности. Поэтому, пусть он не стесняется, отбирает и ведёт ко мне всех, кого посчитает нужным.

После этого разговора мне стало жить веселей. С помощью Петра начало получаться принимать положение тела, которое можно назвать, полу сидячим. Посетители, с которыми пришлось общаться, скучать совершенно не давали. Разговаривая с людьми, я узнавал их беды и чаянья. Сделал однозначный вывод, сам того не понимая, что наткнулся на золотую жилу. Как говорится, искал медь, а нашёл золото. Каких только специалистов за дни собеседований я не встретил. Начиная от инженеров и врачей и заканчивая финансистами, которые заинтересовали меня больше всего. Эти валлийцы, отец с сыном, у которых некоторое время назад был свой банк, разорились. Пусть небольшой, но достаточно успешный бизнес процветал до момента, пока у них не пересеклись интересы с одной семьёй финансовых воротил, уже покойной. Подставили они моих новых знакомцев и отжали дело буквально за пару месяцев. Они сами признались, что, если до этого случая были довольно лояльными гражданами этой страны, то сейчас ненавидят англичан с евреями со страшной силой.

Эти валлийцы для меня сейчас, как манна небесная. Люди, разбирающиеся в финансах, для работы с оставшимися от Рокфеллера документами, будут на вес золота. А если к ним в связку добавить одного из друзей Патрика, который был юристом, то получится вообще огонь.

За две недели разговоров переезжать с нами собрались в общей сложности больше трёхсот человек. Это если считать всех, вместе с семьями свеженанятых членов экипажа корабля. На самом деле не так, чтобы много. Я думал — будет больше. Но подавляющее большинство тех же французов, набранных на разные судовые должности, решили сначала походить, посмотреть, как все будет складываться, и только потом перевозить родных на другой континент. С одной стороны, это было разумное решение. С другой — мне сейчас меньше забот. Со временем, когда наработается опыт подобных переездов и обустройства людей на месте, все будет происходить гораздо проще. Поэтому, я даже рад, что много семей моих работников пока не были готовы к переезду.

Следующие две недели прошли, можно сказать, в ничего неделании. Выздоравливал я для такого ранения довольно быстро. Это не я придумал, доктор так сказал. Сегодня я, наконец-то, за все время лечения впервые встал на ноги. Правда, как поднялся, так и уселся обратно. Голова закружилась, наверное, от счастья. Посидел, отдохнул, попытался подняться ещё раз. В районе раны остро кольнуло, и на этом с подвигами на сегодня я закончил.

За прошедшее время Патрик ударно поработал. Пароход полностью готов к походу, команда укомплектована на сто процентов. Даже несколько семей будущих переселенцев перебрались на борт. Им оказывается жить негде, и можно сказать, не на что. К сожалению, финансово помочь этим людям именно сейчас особой возможности не было. Практически все деньги, оставшиеся после покупки судна, ушли на его комплектацию всем необходимым и покупку кое-какого оборудования. Его, по слова нескольких моих инженеров, в новом свете добыть трудно. Понятно, что это не последний рейс нашего корабля. Возможность приобрести всё необходимое ещё будет. Но не гнать же через океан такую махину пустой! Вот и решили приобрести здесь какой-нибудь дефицитный в Америке товар. Если бы не упрямство доктора, который не даёт добро на путешествие, мы были бы уже в пути. А так все ждут моего выздоровления.

У меня, как я говорил, появились свои финансисты. Благодаря этому, со страшной силой хотелось озадачить их работой по разбору бумаг Ротшильда. Но я немного пораскинул мозгами и решил не рисковать. Они, конечно, говорят о своей ненависти к англичанам и евреям. Но мало ли как отнесутся к информации о моей причастности к событиям, произошедшим недавно. Вдруг болтать начнут лишнее? В Америке будет по фиг, а здесь проблемы на ровном месте совсем не нужны.

Тем не менее, решил забирать все сейчас из полученного в наследство схрона банкира. И карету, доставшуюся мне лично во время последнего дела, тоже везти на корабль. Такое решение принял по одной причине. Мне нужны деньги для того, чтобы вернуть долг Петру. Во время последнего грабежа, когда разъезжались каждый на своей карете, я пообещал, что, кому получится сохранить добычу, тому она и останется. Пётр отдал мне свои деньги из этой добычи, нужно ему их вернуть. Сделать так необходимо потому, что он уедет на родину.

Повезёт прадеду послание от меня и останется там навсегда. На это были весомые причины. Весточку прадеду должен везти надёжный человек. Я также обратил внимание на то, что Пётр любит возиться с детьми. Не зная языка, он каким-то образом смог наладить отношения с соседскими малышами и довольно часто с ними возился. При этом улыбался настолько по-доброму, что мне даже не верилось. Ведь я видел его в деле, он тот ещё фрукт. Глядя на его возню с детьми, мне в голову пришла мысль отдать под его руководство один из будущих комплексов, которые прадед построит для сирот. Зная натуру Петра, я думаю, что он сможет воспитать из детей патриотов своей страны. При этом, не даст их никому в обиду. Поговорив с ним на эту тему, я ничего, кроме благодарности, в его глазах не увидел. Всё-таки тяготился он пребыванием на чужбине. Значит, так тому и быть. Как не сопротивлялся доктор, а я все равно смог настоять на небольшой поездке к арендованному складу. Просто, без меня охрана никому не позволит там хозяйничать. А привлекать внимание и забирать свое имущество силой — дурость несусветная. Поэтому, доктору пришлось смириться.

Поездка выдалась очень непростой. Хоть меня и обложили всевозможными подушками, но всё равно изрядно растрясло. По большому счету, это — мелочи. Главное, обошлось без приключений, и в карете нашлось приличное количество денег. Без малого сто тысяч фунтов. Большинство, правда, в золотой монете, но это не важно. Хватило полностью рассчитаться с Петром, выдать людям, набранным на работу, подъемные и полностью забить трюмы корабля закупленным оборудованием. Тайник Ротшильда потрошили Пётр с Патриком. У последнего в связи с этим возникло множество вопросов. Это было видно по его поведению. Я думал, что он прибежит сразу. Может быть, даже с негодованием по поводу того, что занимается неблаговидными делами. Но нет, он держался и даже не попытался заговорить на эту тему.

Пришлось самому обозначиться. Я пообещал позже рассказать кое-какие секреты. Благо, воспринял он это нормально. Не хотелось мне с ним ссориться, а тем более — терять. Очень порядочным он оказался человеком и в высшей степени полезным. Трудоголик, да ещё и думающий. Грех с таким расставаться. Случай отправить Петра на родину представился через неделю. В порт пришел пароход из России, который пробует здесь всего два дня, и отправится обратно. На нем Пётр и отправится домой. Этот прохиндей договорился с капитаном корабля о доставке в Петербург двух карет с лошадьми. Да, он выпросил у меня мою очень богато отделанную карету, которую я, честно сказать, хотел пустить на дрова, после того, как её освободили от ценностей. Лошадей он просто купил, очень ему понравились здешние тяжеловозы. Грузили имущество Петра ночью, чтобы не дай бог никто не узнал приметные кареты. Уже на палубе укрыли их специально приобретенной холстиной. В трюм их не получилось бы отправить ни при каком раскладе, слишком они оказались большими. Но ничего, и так доедут. Главное, чтобы в какой-нибудь ураган во время пути не угодили.

Расставался с человеком, ставшим очень близким, с большой грустью. Теперь какое-то время и словечком не с кем будет перекинуться без того, чтобы не следить за языком.

В письме, отправленном прадеду, я рассказал все о произошедшем, о своих дальнейших планах. Главное, попросил достойно наградить людей, которые куролесили со мной в Англии. Деньги у него для этого есть. Со временем ещё подкину. Сейчас надо, чтобы каждый человек, участвовавший в моих делах, здесь получил в собственность имение, способное позволить ему жить более, чем достойно.

По моему мнению, у каждого человека должно быть за спиной место, куда хочется вернуться. Вот такие места и надо организовать людям, не слабо рисковавшим своими жизнями. Думаю, что прадед поймёт просьбу правильно. Попросил и за Петра. Пояснил, почему отправил его на родину. В письме не забыл указать, каким образом в дальнейшем будем поддерживать связь. Короче, расписал все, что только можно. Постарался ничего не упустить.

Отправив на родину человека, который за короткое время сумел стать мне другом, я реально затосковал. Какое-то время даже начал думать о том, чтобы связаться со своими людьми, и просто похерить новые планы. Но потом стало не до рефлексии, по крайней мере, по этому поводу.

Я уже потихоньку передвигался сам, без посторонней помощи. Главное, туалет мог посещать без проблем и в особом уходе как бы не нуждался. Но Элиза, похоже, этого не заметила и продолжала большую часть своего времени проводить со мной. Всё бы ничего, но я уже говорил, как её присутствие влияло на мой организм. Так вот, эта особа стала вести себя не совсем правильно. Вернее, совсем не правильно. Она так и норовила при каждом удобном случае поплотнее прижаться какой-нибудь из своих выпуклостей к моему телу. И так трудно было справиться с бушующими гормонами, а тут вообще стало невыносимо. Хоть караул кричи!

Некоторое время я терпел, а потом выловил Патрика и попросил как-то повлиять на сестру. Ну правда, трудно с этим справляться. На моё удивление, тот посмеялся, развёл руками и произнес:

— Извини, командир, я с этим ничего поделать не могу. Запала она на тебя, а в нашем роду женщины всегда сами выбирали себе спутников. Даже говорить с ней на эту тему не буду, бесполезно. Ты уж сам как-нибудь решай эти вопросы. Скажу одно. Она и наложницей готова стать. Тут тебе решать. Об одном прошу, не обижай её. Она — хорошая девочка.

Сказать, что я охренел от такого расклада, не сказать ничего. Потерялся напрочь. Нет, девчонка мне реально нравилась, и не только фигурой изумительной красоты. У неё лёгкий характер, живой ум. А самое главное, что должно быть в женщине, она — добрая. Идеальная спутница жизни, грех такую упускать. Но есть это проклятое, но. Мне до сих пор иногда снится другая девчонка, с которой и поговорить-то нормально не получилось. Да, я про ту, которую видел в свите малолетней княжны, во дворце великого князя.

Глупо, сам это понимаю. Ведь вряд ли мне там что-то светит. Мы — птицы разного полёта, а поделать с собой ничего не могу. Казалось бы, есть рядом человек по душе, хватай и прибирай к рукам. Так нет же, таю в непонятных эмпиреях. Дурак, что ещё скажешь!

Это самокопание очень быстро достало. Я и так не отличаюсь особым терпением, а в делах сердечных — вообще бестолковый. Не приучен я крутить хитрые комбинации и устраивать хороводы с долгими ухаживаниями и прочей лабудой. Всегда жил по принципу: нравится тебе женщина, подойди и скажи ей об этом, как есть. Если она твоя, значит, все сложится. Нет — тебе не повезло, наплюй и забудь. Гораздо важнее потратить время и энергию на обеспечение дорогого тебе человека всякими благами, чем провести это самое время в бессмысленных и бесполезных добрачных танцах, пытаясь при этом выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле. Как говорил когда-то один уважаемый человек:

— Лучше быть, а не казаться. Вот по такому принципу я и стараюсь строить свою жизнь. Наверное, поэтому, когда Элиза начала очередные свои заигрывания, я взял и вывалил на неё все, что об этом думаю. Рассказал о своих бестолковостях и о непонятной привязанности к девчонке, находящейся далеко, которую я и видел-то пару раз в жизни.

Эта коза малолетняя внимательно выслушала с самым серьёзным видом, а потом тяжело вздохнула и участливым голосом глубокомысленно произнесла:

— Идеальных людей не бывает, у каждого есть свои недостатки. Ты не переживай, найдём мы общий язык с твоей зазнобой. Я точно знаю, что будет у тебя свой гарем.

Немного подумала и добавила:

— Это даже интересно.

Я сидел, смотрел на это чудо в перьях и просто не знал, как себя вести, и что делать в подобной ситуации. Нет, я понимаю, что в двадцать первом веке что-то подобное могло бы произойти. В том времени люди более раскрепощены и развращены. Но не в девятнадцатом же!

Элиза немного понаблюдала за моим ошарашенным видом подошла, обняла, прижалась всем телом и прошептала:

— Не переживай ты так, все будет хорошо.

От всего происходящего у меня просто снесло крышу, в голове возникла мысль:

— Ээээ, и кто здесь самэц, в конце концов?

Здравые мысли куда-то исчезли, в голове появился туман, а руки зажили своей жизнью. Я, наконец-то, добрался до вожделенных выпуклостей…

За столом после моего предложения на минуту воцарилось молчание. Потом Патрик заржал, а Элиза заплакала.

— Умеешь же ты делать предложения, командир! — Произнес Патрик.

Затем добавил:

— От которых не отказываются. Да сестра? — Сказал он, обращаясь в этот раз к Элизе.

Та только и смогла, что согласно кивнуть головой.

Как-то не привык я видеть её плачущей. От этого зрелища даже сердце зашлось, а рана, как будто из солидарности, прострелила болью. Тем не менее, я собрался с силами, подошёл, обнял, и поглаживая по спинке, начал шептать всякие благоглупости. По опыту знаю, что в таком случае надо просто говорить участливым голосом. Не важно, что. Главное, беспрерывно. Потихоньку успокоил, а потом нарвался на неудобный вопрос от своей зазнобы:

— А как мы обвенчаемся? Ты же не католик?

Как я удержался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, сам не понимаю. Ответил коротко:

— Не язычник же. А православная церковь не сильно-то и отличается от католической.

Она посмотрела на меня непонятным взглядом, а потом произнесла:

— Надо будет, приму и язычество.

Сказав это, она снова расплакалась. Начал по новой её успокаивать, а сам подумал: — Ни фига себе девчонку торкнуло! Услышать подобное в этом времени от католика — дорогого стоит. Успокоив в очередной раз супругу (а именно так её теперь буду называть), я сказал:

— Хоть я сильно и не заморачиваюсь с церковными течениями и мне все равно, по какому обряду венчаться, католическому или православному, но есть одна препона на пути к немедленному счастью. Мне никак нельзя менять веру. Не буду говорить почему, со временем сами узнаете. Но поверьте, причина — веская. Итогом затеянного мной безобразия стало решение отложить пока венчание на будущее, до перехода Элизы в православие. Но торжества по случаю свадьбы планирую провести во время перехода через океан. В это же время и отношения оформим. Оказывается, Патрик, как капитан корабля, имеет полное право на оформление подобных документов. Когда проблема с затеянной женитьбой сама собой рассосалась, я вздохнул с немыслимым облегчением. Всё-таки, я — мастер по созданию самому себе проблем на ровном месте.

Прежде, чем отправиться в дальнейшее плавание, я целый день провел в своём имении. Обсудили с управляющим, какие работы нужно выполнить в первую очередь, а что можно отложить на более поздний срок. Подсчитали необходимые средства для выполнения всех моих хотелок. Короче, постарались предусмотреть все возможное для сохранения моего имущества в лучшем виде. В процессе общения управляющий попросил взять на работу в имение одного из своих друзей детства. По его словам, бывший военный, потерявший ногу и выброшенный на обочину жизни, лишним не будет. Очень ответственный и порядочный человек. Услышав такую характеристику, я решил встретиться с этим воякой и пообщаться лично. Так-то мне ровно параллельно, кто будет охранником в этом имении. Жить здесь в ближайшее время мне не придётся, как и мутить какие-либо дела. Поэтому, нет особого интереса, что здесь будет и как. Главное, чтобы порядок поддерживался. Но управляющий производил впечатление серьёзного и ответственного человека. Поэтому, я решил прислушаться к его рекомендации, а заодно и посмотреть самому на предложенного человека.

Арчи Мюррей, так звали мужчину (на вид был лет сорока), представленного мне управляющим. На первый взгляд, он производил впечатление нелюдимого, сурового мужика, сильно потрепанного жизнью. Родом он был из Шотландии, но большую часть жизни прожил и прослужил в Англии. Точнее, служил он по всему миру и ногу потерял в Индии, но в английской армии. Вышвырнули его со службы в звании капитана, при этом, без пенсиона. Он не стал рассказывать о причинах, из-за которых это произошло. Сказал, что повздорил с начальством.

В целом, человек мне понравился. Хотя бы тем, что не врал. На некоторые вопросы, правда, он не отвечал. Он просто говорил, что не может ответить. Когда он обмолвился об окончании Гарварда, меня этим очень заинтересовал. А когда сказал, что большую часть времени послужил в разведке, вообще заставил меня задуматься. Такой человек мне нужен, как воздух. Вот только возникает вопрос о том, насколько он верен Англии. Сейчас ещё то время, когда национализм не успел принять уродливости будущего. Люди могли запросто быть теми же шотландцами и называть себя русскими, находясь на службе России. Поэтому, я сделал ему предложение пойти ко мне на службу, но уточнил, как он отреагирует на случай, если придётся действовать против Англии. Я сразу же пояснил, что мне никаким боком не нужна эта страна. Но, если она начнёт гадить по своей извечной причине, то отвечу изо всех сил, как только смогу.

Он на это высказывание весело хмыкнул и ответил:

— Я большую часть жизни посвятил службе этой стране, результат вы видите. Нет у меня пиетета перед этой державой. Специально, как вы выразились, гадить ей не хочу. Но, если, находясь на службе, придётся защищать работодателя от бывших сослуживцев, раздумывать не буду, и рука не дрогнет.

Вот так я и обзавелся первым наставником для подготовки людей по тому же принципу, что и раньше. Ведь мне предстоит найти учителей, теперь уже в отрыве от родины. Арчи и станет первым из них. Надеюсь, он оправдает возложенные на него надежды и будет на совесть учить бойцов для моих будущих служб.

После этого разговора, уже вечером новый наставник перебрался на пароход в выделенную ему каюту. Да и я к концу дня успел закончить свои дела с управляющим и с чувством выполненного долга вернулся под тёплый бок жены.

На следующий день, после посещения банка, где я забрал деньги с изумрудами, мы отправились в дальнейшее плавание. Теперь уже к берегам Америки. Плавание проходило спокойно, а для меня, можно сказать, прелестно. Слегка даже с перебором. Но я все равно доволен. Как кот, объевшийся сметаны, только без жидкого стула. Много времени, когда уже совсем на жену сил не оставалось, проводил в разговорах с переселенцами. Интересовался их умениями, профессиями и даже мечтами. У меня были большие планы на разные виды деятельности. И везде нужны люди. Вот и озаботился составлением списка имеющихся в наличии профессий с необходимыми умениями. Особенно я интересовался молодёжью. Присматривался к их поведению, пытался вычислить тягу молодых людей к тому или иному виду деятельности с дальним прицелом. Именно на молодых придётся делать ставку, слишком уж у меня долгоиграющие планы.

Свадьба, сыгранная во время перехода через океан, получилась совсем не скромной. Поначалу собирались отметить праздник в узком кругу, но не тут было. Первым высказался против такого решения Патрик. Потом к нему присоединился и Арчи-наставник. Они напару сумели уговорить нас праздновать с размахом. Событие ведь! Пришлось соглашаться. А потом почти сутки страдать от заморочек, связанным с этим торжеством. Как-то подзабыл я о множестве обязанностей, придуманных для того, чтобы утомить молодожёнов. Справились, вытерпели и пережили.

Вообще, в целом, если бы не два довольно сильных шторма, которые нам пришлось пережить в пути, путешествие можно назвать даже приятным. Пусть мы задержались в пути и потратили на дорогу ровно месяц, но не потеряли по дороге ни одного пассажира. До Нью-Йорка добралось ровно такое же количество людей, сколько и отправилось из Манчестера.

Я не удержался. Сразу, как получил сообщение, отправил ответ. Уведомил дядьку, что отправляюсь к нему. Но, прежде, я потратил день на организацию этой поездки. Выяснил, в каких банках Сан-Франциско не будет проблемой снять деньги, если счёт открыть и пополнить в Нью-Йорке. После этого озаботился открытием этого самого счета и положил на него приличную сумму денег.

Со мной на другой конец континента поедут несколько человек. Один из прадедовых приказчиков, один инженер, пара новых наставников, присланных прадедом. Кстати сказать, этих новых учителей прадед принял на службу по рекомендациям наших проверенных стариков, оставшихся верными своему слову даже после моей мнимой смерти. Дополнительно, наслушавшись историй о нападениях на поезда, я нанял охрану из двух десятков опытных бойцов. Вот когда пришлось пожалеть об отсутствии здесь моих людей.

В планах на эту поездку была не только встреча с дядькой Тимофеем. Дополнительно есть желание организовать там кое-какой бизнес. Для этого и везу с собой людей. Убедить жену отпустить меня одного не удалось. Поэтому, к перечисленной компании она тоже добавилась. В последний момент, уже за пару часов до отправления поезда к нашей команде, по настоянию моих финансистов, присоединился юрист из конторы, с которым мы начали плотно сотрудничать. Раз предстоят крупные покупки, без юридического сопровождения нам не обойтись. Это ведь Америка! Тут все, не как у людей. Если что, это слова не мои, а юриста.

Сама поездка запомнилась, как сплошной напряг и дискомфорт. Даже появилась мысль начать выпускать нормальные вагоны, со всеми удобствами. Такие ощущения сложились от путешествия в самых комфортных, по местным меркам, условиях. Представляю, что творится в вагонах попроще.

Как бы там ни было, а мы добрались благополучно.

Встречу с дядькой Тимофеем описывать не буду. Достаточно сказать, что у этого, по сути железного человека, выступила влага на глазах. В этот день моя жена впервые увидела меня пьяным в дымину. Просто, в данной ситуации, без нормального застолья было не обойтись. Сначала мне пришлось рассказать о своих приключениях. От дядькиных объятий я чуть не потерял сознание. Вроде и зажила рана, а все равно даёт о себе знать. До сих пор не восстановился полностью, хоть и начал потихоньку делать зарядку.

Дядька только головой качал, слушая мой рассказ. А в конце не выдержал и произнес с непонятной завистью:

— Жаль, что меня с тобой не было. Это надо же до такого додуматься — королеву ограбить!

Потом он долго смеялся и даже начал икать от избытка чувств.

О похождениях его отряда (по сути, его можно назвать обозом) можно писать приключенческий роман. Может быть, даже не один. Казаки, которых я отправил в качестве гонцов, догнать дядькин обоз смогли уже на подходе к Иркутску. Прочитав моё письмо, он без всяких сомнений, взялся за дело. Проблема была в том, чтобы собрать все обозы в кучу. Ведь они шли с приличным разрывом по времени. Вторая засада заключалась в транспорте. Дядька сразу решил, что припасы оставлять не будет и постарается забрать с собой все, закупленное для экспедиции. Здесь ему, конечно, сильно пригодилась бумага князя. Так называемый вездеход, который я передал ему с гонцами.

Только благодаря этому документу и рвению иркутского начальства, которое дядька застращал со страшной силой, удалось приобрести недостающие телеги и лошадей. Более того, вперёд по маршруту понеслись гонцы с приказами об организации стоянок для отдыха и смены поголовья лошадей. Останавливаться на продолжительные стоянки пришлось дважды. Первый раз во время осеннего ненастья ждали первых заморозков, чтобы была возможность продолжить движение. Второй раз почти неделю переживали жуткие морозы, прихватившие обоз в пути. Здесь пригодились буржуйки с тёплыми палатками, которые помогли переждать ненастье и сохранить лошадей, для которых были заранее приготовлены подобия войлочных сараев.

В Охотске пришлось ждать навигации больше месяца. Беда в том, что одного корабля, прихода которого ждали с началом навигации, было недостаточно для перевозки всех пассажиров вместе с грузами. А упрямый дядька ни в какую не хотел поступиться и бросить часть добра, доставленного с таким трудом. Выход из положения предложил капитан пришедшего корабля. Он просто дошёл до Николаевска, где дядька, сам отравившийся в это короткое плавание, смог нанять три небольших судна. Их, с учётом уже имеющегося корабля, хватило для перевозки людей с грузами до Вейхавея. А уже оттуда, на двух пароходах удалось добраться до Сан-Франциско. Тот ещё маршрут получился. Удивительно то, что за время этого суперсложного путешествия дядька не потерял ни одного человека.

На следующий день, немного переборов последствия жёсткого бодуна, сразу после завтрака мы с дядькой отправились в лагерь к теперь уже переселенцам. Они, по прибытии в Сан-Франциско, не стали снимать жилье, а ушли за город и по привычке организовали лагерь. Когда подъехали поближе, у меня появилось множество вопросов, которые тут же и начал задавать дядьке:

— Откуда здесь столько людей? У тебя ведь было гораздо меньше? А женщин ведь вообще не было?

Дядька только хитро улыбнулся и начал рассказывать:

— В обозах шли, по большей части, молодые здоровые парни, да ещё и при деньгах. Ты ведь им положил хорошее жалование. Вот по пути и начались страсти. У нас ведь девчата — не дуры. Мгновенно определяют перспективы, вот и результат. Неженатых считай и не осталось. А дополнительные парни появились по той же причине. Наши люди не скрывали, как им повезло с нанимателем. Вот и начали к нам проситься. Ты не думай, абы кого не брали, только лучших.

Охренеть и не встать! Ни фига себе дядька разошёлся! Исходя из полученной информации, появилось ещё больше вопросов, которые я и начал задавать:

— Все это хорошо. Только чем ты их кормить собирался в экспедиции?

Дядька с недоумением на меня посмотрел, а потом хлопнул себя ладонью по лбу и произнес:

— Ты же не знаешь. Когда наши парни начали тащить за собой зазноб, я, видя такое дело, начал скупать по дороге продовольствие и отправлять небольшие обозы вперёд, по пути следования. Из-за того, что эти обозы были небольшие, двигались они намного быстрее. Таким образом, к нашему приходу в Иркутск на складах скопилось большое количество припасов. Поэтому возникла проблема с транспортом. Ведь возницы, доставившие свой груз по назначению, сразу отправлялись в обратный путь. Когда выходили из Иркутска у нас только десяток человек шли верхами. Все остальные переквалифицировались в возниц.

Я слушал его, и у меня шарики заходили за ролики. Следующий вопрос задал реально растерянным голосом:

— Сколько же здесь сейчас людей?

— Семьсот четырнадцать человек. Если считать с женщинами, — тут же ответил дядька.

У меня поневоле вырвалось:

— Ты хочешь сказать, что из Иркутска вышли в поход семь сотен телег?

Дядька засмеялся и ответил:

— Нет, из Иркутска вышло чуть больше пяти сотен телег. Это потом, в процессе движения, появились дополнительные люди, в основном из казаков.

Полтысячи телег! С ума сойти! Как это всё можно было организовать и суметь не растерять по дороге? Да уж, с такими организаторскими способностями дядька далеко пойдёт! Мне кажется, в этой части света у меня есть руководитель, который присмотрит за деятельностью будущих предприятий, как никто лучше.

Когда зашли внутрь лагеря, я слегка даже потерялся и задался вопросом:

— Что мне сейчас делать с таким количеством народа?

Рефлексировал я всего мгновение. Встряхнулся и начал распоряжаться. Первое — дал команду наставникам пробежаться по людям, поговорить и начать отбирать себе учеников. Будем организовывать здесь школу. Наставники отберут людей в разведку и контрразведку. Соответственно, разделят между собой, кто и за что будет отвечать. Дядьку я попросил отобрать несколько толковых наставников из казаков. Они возьмутся тренировать людей, которых отберут в силовое крыло. Мне нужна сильная охрана моих активов здесь. Дальше поговорил с инженером и выделил ему переводчика. Благо, среди переселенцев нашлось пару человек, владеющих английским языком. Ими оказались приказчики, в свое время найденные для меня прадедом. Задача перед инженером стояла та же. Отобрать парней, любящих возиться с железом, и забрать их себе. Со временем определимся с наставниками для них. Дядьку Тимофея попросил поговорить с людьми и выяснить, кто из них чем хочет заниматься.

Пока, на этой стороне континента у меня в планах развивать два направления — кораблестроение и земледелие. Думаю, что через не очень продолжительное время мне понадобится много кораблей и продовольствия. Пройдёт несколько лет, и я начну потихоньку развивать Дальний восток в России. Плохо, что у меня здесь нет грамотных моряков, которые могли бы отобрать людей, желающих связать себя с морем. Ведь если будут свои корабли, понадобятся и команды на них. Поэтому попросил дядьку задать вопросы по желающим работать в море.

После этого состоялся разговор с приказчиком и юристом, прибывшими сюда вместе со мной. Поставил перед ними конкретные задачи. Мне нужна здесь своя верфь, способная строить большие пароходы. Желательно её приобрести и при этом не растерять людей, работающих на ней. Если ничего подходящего не найдётся, значит, придётся построить и сманить нужных спецов с западного побережья. После решения этого вопроса, не откладывая, необходимо заняться покупкой земли, пригодной для земледелия. Здесь будем ориентироваться на количество людей из переселенцев, которые захотят заниматься сельским хозяйством. С этим вопросом тоже не все просто. Ведь я хочу устроить здесь подобие совхоза с использованием передовых для этого времени методов обработки земли. Да, я буду производить трактора и насыщать ими хозяйство. Нет, ничего нового я придумывать не собираюсь. Да и особо в этом не разбираюсь. Просто, будем здесь использовать паровые трактора с газогенераторами. Это в ближайшем будущем. Со временем в планах изготовление разной спецтехники на тех же принципах. Типа экскаваторов, бульдозеров и кранов с самосвалами. Но это дела не сильно далёкого будущего. Многое будет зависеть от того, сколько и каких людей получится заполучить в Европе. Если народ согласится на переезд, будет у нас и свое конструкторское бюро, и возможно, даже институт. Посмотрим, как будут развиваться события.

В Сан-Франциско провел две недели. Очень, надо сказать, продуктивно здесь поработал. Получилось купить действующую верфь, да ещё и самую мощную из возможных. Она имела четыре стапеля. Соответственно, строить можно сразу четыре крупных корабля. Коллектив, работающий здесь, был довольно сильным. Единственное, что бывшие хозяева сделали все для того, чтобы похерить процветающее когда-то предприятие. Не зря говорят, что природа отдыхает на детях. Пока был жив основатель этого бизнеса, все было замечательно. Как только умер, так и дело его захирело. Пришлось принимать множество мер для того, чтобы привести здесь все в порядок. Начиная от покупки нового оборудования и заканчивая строительством жилья для рабочих. Попутно, чисто случайно получилось купить небольшой, но довольно продвинутый завод по изготовлению паровых машин. Здесь постарался наш инженер. Он смог выяснить, что это предприятие принадлежит тем же хозяевам. В процессе торга за верфь получилось завести разговор и о покупке этого заводика. Он обошёлся в смешные, по моим меркам, деньги. Грех было не воспользоваться появившейся возможностью.

С покупкой земли получилось не так гладко, как хотелось бы. Но и с этой задачей мы справились. Правда, приобрести угодья, подходящие нам, получилось достаточно далеко от города. Почти семьдесят километров. Зато, место — поистине райское. Количество земли получилось купить с тройным запасом. Можно сказать, на вырост.

Возможно, я задержался бы здесь на более длительный срок. Нравилось мне, как все закрутилось, но из Нью-Йорка пришло сообщение, что требуется моё присутствие для переоформления моей новой собственности. Пришлось собираться и двигаться в обратный путь. Перед отъездом я открыл в местном банке счёт и перевёл туда значительную сумму денег. Для понимания, сопоставимую с потраченной на все здешние приобретения. Доступ к этому счету помимо меня был предоставлен дядьке Тимофею, который остаётся здесь за главного.

В обратный путь со мной, помимо охраны, нанятой ещё в Нью-Йорке, поехали полсотни молодых казаков. Они готовы были учиться для того, чтобы со временем стать моей непосредственной охраной. Это дядька замутил. Не понравилось ему, что рядом со мной нет верных людей, способных защитить, в случае опасности.

Дорога выдалась благополучной. На наш поезд снова никто не напал, хотя, слухи ходят, что это случается достаточно часто. В Нью-Йорке на месяц я выпал из жизни, решая здешние проблемы. Дела закрутились со страшной силой. Дело в том, что наследство, доставшееся от Ротшильда, оказалось раскидано по всей Америке, и не только Северной. Несколько довольно вкусных предприятий оказались расположены в Бразилии, Аргентине и Чили. Очень обширное получилось владение. Зато, теперь не будет голова болеть, где брать резину, и из чего изготавливать порох, в случае надобности. После долгих переговоров с Нью-Йоркскими властями получилось выкупить приличный кусок земли на окраине города. Здесь будем строить несколько микрорайонов для проживания наших людей. Их количество неуклонно увеличивается. Смогли мы обзавестись и сельскохозяйственных угодьями. Благодаря этому, я смог выполнить все свои обязательства перед переселенцами, приехавшими вместе со мной.

Очень приличные деньги пришлось потратить на пять сиротских домов. Их разместили в пяти самых крупных городах Америки. Как разместили? Просто выкупили довольно-таки богатые особняки, которые переоборудовали согласно потребностям. В каждом таком доме поселились наставники и казаки, которые займутся воспитанием сирот, набранных в этих городах. Понятно, что персонал этих домов гораздо больше набранного. Здесь и повара с уборщицами. В обязательном порядке врач. Да и про преподавателей не забыли. Воспитатели были именно нашими людьми. У них стояла задача стать для детей папами и мамами в одном лице, и вырастить из них правильных людей с верными взглядами на жизнь. С лёгкой руки дядьки Тимофея этих детей наши люди иначе, как янычарами, и не называли. Но это не важно. Главное, чтобы получилось не только дать им путёвку в жизнь, а ещё и получить со временем из них верных сподвижников. Не забыли мы и об организации на западном берегу своеобразное учёного центра. Здесь будем готовить людей для работы в службах, не раз упомянутых мною.

Для этого дела выкупили обширное имение, расположенное вплотную к берегу океана. Здесь будет работать, помимо оставшихся наставников прадеда, ещё и Арчи Мюрей. Забавно, что здесь он встретился с бывшим своим противником по работе в Средней Азии, где противостояли друг другу. Я думал, что будут проблемы. Но нет. Они, наоборот, даже сдружились. Пока в новом заведении начали учиться только немногочисленные родственники переселенцев из Англии. Но, надеюсь, скоро это изменится. Думаю, что царь не должен пожадничать с людьми, и их у меня будет достаточное количество, надеюсь, даже с избытком.

Как я уже говорил, закончив свои дела в Нью-Йорке и окрестностях за проведенный здесь месяц, пришлось выдвигаться в круиз вокруг Южной Америки. Чтобы полностью прибрать к рукам свое новое имущество, придется посетить места его расположения лично. Я решил совместить полезное с приятным. Сделать дело и выгулять жену, если конечно, можно так выразиться. В путешествие отправились солидной компанией. Помимо жены, с нами в плавание ушли три наставника с полусотней казаков, уже знакомый юрист, ездивший со мной на восток, и два прадедовских приказчика, которых я планирую поставить старшими на обоих берегах Южной Америки. Один будет отвечать за бизнес в Бразилии и Аргентине, где предприятия расположены на восточном берегу континента. Второй, соответственно, в Чили. Там только один вид бизнеса, зато, самый сладкий и прибыльный. Селитра в этот промежуток времени нужна всем, как воздух.

Путешествие затянулось на три месяца. Это было лучшее время, проведенное мной за обе жизни. Любовь, южное солнце, приятная компания и беззаботное времяпрепровождение пошли на пользу не только мне, но и моей беременной жене. Да, в назначенный срок стану отцом и пофиг, что мне только пятнадцать лет исполнилось. Иногда, когда вспоминается проведенное в этом мире время, кажется, что прошло не полтора года, а как минимум, полжизни. Пусть и приходится иногда работать, как проклятому, но я доволен.

Нашему счастью не мешали даже не прекращающиеся ни днем, ни ночью тренировки казаков, проводимые наставниками. Надо сказать, я с интересом наблюдал за их занятиями. А потом даже не вытерпел и несколько дней потратил на записи всего из того, что смог вспомнить о работе телохранителей из прошлой жизни. Понятно, что я знаю об этом практически ничего. Но, так или иначе, все равно в памяти отложились некоторые моменты, способные помочь в этой непростой работе.

Что-то из переданных мной записей наставники взяли в работу, даже развив некоторые моменты. Что-то забраковали, как несостоятельные, могущие только помешать при определенных обстоятельствах. Главное, я не зря потратил на это свое время.

В Сан-Франциско, куда мы прибыли в конечном итоге, меня ждал дядька, изрядно уставший от решения бесконечных вопросов. Помимо этого, мои люди привезли несколько важных писем с западного побережья, зная, что я скоро здесь появлюсь.

Первым я прочитал письмо от прадеда. И хоть оно лучилось оптимизмом, между строк проскакивала обеспокоенность. Да и ещё бы её не было! Три покушения за месяц. Во время последнего прадед выжил только чудом. Самое поганое, что вычислить, откуда ветер дует не получалось. Очень уж втёмную играют люди, участвующие в нападениях. В связи со всем этим, прадед предлагает перестать маяться дурью и забирать своих людей из Амстердама в Америку. По сиротским домам он порадовал хорошими новостями. Многие богатые люди, узнав о подобных начинаниях, захотели поучаствовать в этом деле деньгами, при этом, не вмешиваясь в воспитательной процесс. Главное их условие, чтобы о детях хорошо заботились. Всё-таки богата наша земля добрыми людьми. Есть, конечно разные, но хочется верить, что людей, не потерявших совесть, несравнимое большинство.

Письмо от бабушки напрягло и заставило волноваться. В целом, у них в имении все нормально. Но крестьяне из деревни уже несколько раз замечали посторонних, которые что-то высматривали возле особняка.

Я принял решение мгновенно. В тот же день отправил десяток казаков во главе с одним наставником в Нью-Йорк, откуда они на ближайшем пароходе отправятся сначала в Европу, а оттуда и в Петербург. Бойцы повезут письма прадеду и бабушке с братом. Задача у них конкретная — забрать родных и привезти в Америку живыми и здоровыми. Понятно, что прадед никуда не поедет, но и здесь я надеюсь решить проблему. Дело в том, что мне тоже необходимо посетить Европу, чтобы довести дело с переоформлением доставшегося мне имущества до логического конца. Вот для этого и требуется моё непосредственное участие. Казаки, которые попадут в Европу раньше меня, отправят сообщение моему финансисту о желательности провести встречу в Амстердаме и обозначат приблизительные сроки моего прибытия в этот город.

Есть и ещё одна причина отправиться на другой конец света. Это письмо от императора Всероссийского. В этом послании он уведомляет о том, что в качестве доброй воли отправляет мне затребованных молодых людей и приглашает меня посетить Петербург с целью обговорить лично все моменты будущего сотрудничества. Если я захочу вести какие-либо дела в России, то от такого приглашения отказываться не стоит. Предчувствия, с этим связанные, были какими-то не совсем хорошими. Сразу возникло неприятие этой поездки. Решил обдумать все это позже. А сейчас хочу сосредоточиться на решении здешних накопившихся вопросов и подготовке к поездке в Европу.

В Сан-Франциско задержались на неделю. За это время на пару с дядькой разгребли все дела, которые и без моего участия шли не плохо. Потом, несмотря на нежелание куда-либо уезжать, пришлось садиться в поезд и в очередной раз пересекать континент. Во время этой поездки, глядя на мучения жены, дал себе слово обязательно заняться постройкой комфортабельных вагонов. Добрались до восточного побережья, тем не менее, без приключений. В Нью-Йорке меня ждали множество новостей и вопросов, для решения которых требовалось моё непосредственное участие.

Больше всего пришлось повозиться с размещением и устройством молодых людей, присланных царём. Хорошо, что прибывали они партиями в сто пятьдесят — двести человек. Вот где пришлось покрутиться наставникам, и не зря. Арчи сумел среди этой массы ребят вычислить пятерых засланцев. Их поселили отдельно, понаблюдали за ними некоторое время, а потом и допросили по всем правилам. Это были дворянские дети, отправленные ко мне собирать информацию. Калечить их не стали, попинали немного, и они рассказали, кто и зачем их послал. Отправили их обратно с письмом их начальству, в котором пожурили, что, дескать, нельзя позорить государя подобными действиями, нехорошо это.

Для служб в ученики отобрали всего полсотни парней. С остальными пришлось тщательно работать, выясняя их тягу к той или иной деятельности. Почти полсотни станут со временем моряками. Сотня пойдёт рабочими на заводы. Там будет всё зависеть от них. Условия для безбедной жизни и возможность учиться им создадут. А как они этим воспользуются, станет ясно через какой-то период времени. Главное, шанс выбиться в люди у них есть. Все остальные прибывшие — крестьяне до мозга костей. Они пойдут работать в сельское хозяйство. У них тоже будет возможность поменять со временем свой статус. Их будут учить добровольно-принудительно. По крайней мере, на первых порах.

Разобравшись со всеми этими делами, и с множеством других, в сопровождении десятка казаков, я отправился в Европу. Жена, хоть и просилась поехать вместе со мной, но осталась дома. Я смог убедить ее в нецелесообразности подобного поступка. Уже когда я находился на корабле и глядел на отдаляющийся берег, в голову мне пришла мысль:

— Добром эта поездка не закончится.

Океан пересекли без проблем, в этот раз довольно быстро. Всего восемнадцать дней и наш корабль прибыл в Ливерпуль. Здесь задерживаться не стали, и переночевав на суше, уже на следующий день на попутном судне отправились прямиком в Амстердам.

В Европе бушевала война. Если в начале, после вступления в войну Англии, Италии и Австро-Венгрии Пруссия смогла не хило остудить пыл этих держав и спустить их с небес на землю, разбив армии коалиции в нескольких сражениях, то сейчас ситуация выровнялась, и война перешла в позиционную фазу. Линия соприкосновения застыла в шатком равновесии. Стороны копили силы, максимально разгоняя свои экономики, а войска коалиции ещё и лихорадочно перевооружались, закупая современное оружие, где только можно. Чем все это закончится, даже гадать не надо. У них несопоставимые ресурсы, и как бы Пруссия не пыжилась, а войну она проиграет. Здесь можно гадать только об одном моменте. Что у неё отберут после поражения, и вообще останется ли на карте подобное государство? Очень уж сильно эти немцы смогли насолить своим противникам.

До Амстердама добрались без каких-либо приключений. И я, не заморачиваясь предупреждениями о своём приезде, поймав несколько извозчиков, в сопровождении казаков, отправился к месторасположению своих люде. Благо, один из извозчиков знал, где оно находится.

Сказать, что народ охренел от моего появления, не сказать ничего. Поначалу даже не поверили, что я это я. А когда поверили — радости не было предела. Приятно, когда тебя встречают, как родного, искренне радуясь твоему появлению. Вот и меня в какой-то момент даже на слезу пробило.

Понятно, что ни о каких дальнейших занятиях у народа речи не шло. Вместо этого стихийно, можно сказать, сам по себе организовался праздник. В такой атмосфере говорить о каких-либо делах — себя не уважать. Поэтому, я потихоньку втянулся в веселье. При наличии большого количества спиртного, неизвестно откуда взявшегося, всё закончилось закономерным результатом. Нажрались все в зюзю.

Поговорить с наставниками получилось только на следующий день, ближе к обеду. Очень уж переборщили мы со спиртным во время встречи.

Первый мой вопрос был о том, почему так мало людей в расположении. Благодаря организованному празднику, мне удалось сосчитать находящихся здесь бойцов. Получилось, что третьей части не хватает. Отвечать начал Коряев Иван Сергеевич, который не так давно неплохо покуролесил вместе со мной в Лондоне. Как я заметил, в моё отсутствие, он, похоже, принял здесь командование. Он сказал, что треть состава школы отправили в Россию по просьбе прадеда. Что-то там непонятное происходит.

Ответив, он немного подождал моей реакции, и спросил:

— Командир, ты так и не рассказал вчера, каким образом смог выжить. Ведь наши бойцы только немного не успели к вам присоединиться и видели тот роковой залп.

Пришлось в деталях рассказывать о всех своих приключениях. Я не стал скрывать свои планы присматривать за ними со стороны. Странно, но они даже не обиделись. А вместо этого тут же начали обсуждать все плюсы и минусы этого решения. Профессионалы. Что уж тут поделаешь? Смог сбить с этой темы, задав неожиданный вопрос:

— Мор банкиров в Лондоне — ваша работа?

Они как-то виновато переглянулись, и все тот же Коряев ответил:

— Когда пришли вести о твой гибели, ученики, как взбесились. Да что говорить о них, если часть наставников тоже возжелала отомстить. Тогда мнения разделились, и чтобы это разделение не переросло во что-то большее, решили дать возможность решившим немедленно отомстить, действовать на свой страх и риск. В итоге, были уничтожены все, причастные к организации нападения на тебя. В процессе проведения акции потеряли одну группу из пяти бойцов. В Англии по вашему примеру спрятано значительное количество ценностей, которые требуется вывозить. Деньгами добыли более десяти миллионов фунтов стерлингов. Все эти средства находятся в казне школы.

Наставник отбарабанил этот доклад на одном дыхании. Я даже заслушался. Это надо уметь коротко, буквально в пару предложений, рассказать о произошедшем. Да ещё и таким образом, чтобы дополнительных вопросов не возникло.

Наши разговоры затянулись на несколько часов. Может быть, продлились бы и дольше, очень уж интересным получилось общение, но нас прервали. Казаки из моей охраны, которые не совсем поняли, куда попали, решили показать свой гонор. Пока мы, услышав шум стычки, добежали до места происшествия, моих телохранителей разоружили, спеленали и положили в ровную шеренгу.

На вопрос, что происходит, бойцы без тени улыбки доложили о проведении профилактических мероприятий по убеждению неразумных в их несостоятельности. У меня, честно сказать, даже челюсть упала от подобного доклада. Наставники начали потихоньку хихикать, а когда до меня дошёл вес комизм ситуации, и лицо само по себе начало расплываться в улыбке, они не выдержали и начали хохотать. Не смешно, похоже, было только связанным казакам. Когда их развязали, и они поднялись с пола, один из них спросил у меня:

— Командир, а нас могут здесь немного подучить?

Народ вокруг снова засмеялся, а я спокойно ответил:

— Если есть такое желание, то да.

Казаки дружно закивали головами. Дескать, такое желание есть. Пришлось просить наставников заняться ещё и моей охраной.

В итоге, казаков решили на время заменить тремя пятёрками и прогнать их через курс подготовки, разработанный для охраны важных объектов. Сначала хотели пропустить через систему, которую применяем для подготовки ликвидаторов. Но потом передумали, слишком разные навыки нужны. Чтобы добиться приемлемого результата, учить придётся минимум год. Поэтому, как я уже сказал, охранять меня всё это время будут три пятёрки от разных факультетов, если их можно назвать подобным образом. Разведчики, контрразведчики и ликвидаторы. Вот из таких подразделений теперь будет состоять моя охрана. За время обучения наставники пришли к выводу, что именно группы из пяти человек являются оптимальными по своему составу для решения большинства задач, стоящих перед ними. Старались формировать такие группы, подбирая бойцов, подходящих по менталитету и характеру. Созданные подразделения работали на порядок эффективнее собранных наобум групп. Поэтому, теперь перешли на принцип комплектования постоянного состава этих мини отрядов.

Закончив разбираться с этим недоразумением, мы вернулись к месту проведения совещания и продолжили планировать дальнейшие действия. По сути, дальше просматривался один правильный вариант. Перебираться в Америку, заканчивать обучение этих бойцов и набирать новых. Притом, делать это надо будет немного по-другому, не так, как ранее. Приблизительно половину учеников искать в России, а остальных набирать из других стран и воспитывать из них верных сподвижников. Такое решение напрашивается само собой. Всё-таки носитель родного языка сможет эффективнее работать в своей стране, чем иностранец. Как не натаскивай народ, а в каких-то деталях иностранец все равно будет отличаться от местных обывателей.

По окончании совещания, я собрался перебраться в гостиницу. Решил так поступить из-за встречи, назначенной там со своим финансистом. И когда я уже собрался уезжать, ко мне подошёл, забытый мной француз-пилот, который так и прижился у нас, и даже наравне со всеми проходил здесь подготовку. Он сначала как-то робко спросил разрешения обратиться, а когда увидел, что я его узнал, разулыбался и задал вопрос о том, когда уже наступит время заняться авиацией. Он поставил меня он меня в тупик этим вопросом, но я не растерялся и ответил:

— Немного потерпи, буквально несколько дней. Думаю, этот вопрос мы решим быстро и так, что тебе понравится.

Сказав это, я подумал:

— Очень вовремя этот француз подошёл. Как-то я упустил авиацию из вида. А ведь те же дирижабли могут изрядно облегчить жизнь, и как минимум, ускорить мои перемещения по миру. Конечно, актуальной эта тема станет в том случае, если уже научились добывать гелий. Связываться с водородом вообще не хочется, слишком уж это опасно. Одно дело от безысходности, и совсем другое — для постоянного перемещения. Пожить ещё почему-то хочется. Распрощавшись со своими людьми, я покинул территорию школы.

Три дня мне пришлось ждать в Амстердаме своего финансиста. А когда он прибыл, ещё сутки я отвел ему на отдых. Мужик реально загнался. Исхудал, появились мешки под глазами. От усталости его, реально, шатало. Я отправил его отсыпаться и отдыхать. Решил, что один день в глобальном плане ничего не решит.

Сам я все это время много гулял по городу и размышлял, стоит ли мне всё-таки ехать на родину для встречи с царём. По всему выходило, что поездка нужна. Но чуйка подсказывала, что добром это не закончится. Казалось бы, все непонятки с семейством Романовых устранены. Более того, в сотрудничестве они заинтересованы больше меня. Но грызет меня изнутри червячок сомнения, и поделать с этим я ничего не могу.

С другой стороны, сейчас в России находится приличное количество моих людей. Да и со мной, если что, поедет пятнадцать человек. В случае каких-либо непоняток, этого количества неплохо обученных бойцов хватит, чтобы навести шороху, и выдернуть меня из неприятностей. Сейчас, если будет надо, мои люди не постесняются и царя утилизировать, не говоря уже о ком бы то ни было другом.

Поэтому, значимой опасности вроде как не предвидится. Почему же тогда чуйка орёт, как не в себя? Терзаемый такими размышлениями, я дождался окончания отдыха финансиста и окунулся в решение совершенно других проблем, связанных с принадлежащими мне активами. Их в Европе нашлось гораздо больше, чем в Америке. Правда, по большей части предприятия не принадлежали мне в полном объёме. Но и так было не плохо. Не было ни одного, где моя доля была бы меньше двадцати пяти процентов. Вникая во все подготовленные бумаги, я только сейчас в полной мере осознал, насколько же богат был почивший банкир. Я предполагал, что он не бедный, но такого результата не ждал.

Честно сказать, я сомневаюсь, что ещё кто-то имел столько же активов. Здесь просматривалась реальная промышленная империя, равной которой не было в наличии ни у одного современного государства. Чтобы дать всему этому ладу, надо нехило постараться. На секунду у меня мелькнула мысль:

— Может мне в руки попали активы всех Ротшильдов скопом? Не зря же такой разброс по странам. Махнул на эти мысли рукой. Неважно. Главное, что всё досталось мне. Остальное фигня на постном масле.

Пришлось после подписания всех необходимых документов даже паузу брать, чтобы все обдумать и принять решение, что со всем этим делать.

По большому счету, если разобраться, то девяносто девять процентов проблем просто отпадает. Появившиеся возможности позволяют уже сейчас начать воплощать свои планы в жизнь. Для этого нужны всего две вещи — люди и места, где строить производства. Я сейчас могу, по большому счету, дать такого пинка экономике России, что она, сама того не желая, выпрыгнет на первые места среди развитых стран. Только вот нужно ли это делать именно сейчас и резко? Не знаю. Тут нужно хорошо подумать. Ведь изначально я планировал, не торопясь, готовить специалистов и потихоньку начать экспансию с Дальнего востока в сторону Урала. Хотел строить по паре-тройке предприятий в год таким образом, чтобы, объединив их, со временем сделать своеобразной корпорацией, независимой от внешних факторов. Другими словами, выйти на уровень, когда мы смогли бы производить для своих нужд самостоятельно все необходимое. Сейчас ситуация кардинально изменилась. У меня есть все, для того чтобы в одночасье построить эту корпорацию. Полученные ресурсы позволяют строить все необходимые предприятия одновременно. Более того, моему финансисту удалось, помимо предприятий и имущества, прибрать к рукам и счета семейства Ротшильдов. На них стекается прибыль со всей промышленной империи. Средства, которые скопилось на этих счетах, позволяют сделать очень многое. Например, профинансировать стройку железной дороги из Москвы до Владивостока. Этот город только сейчас начинают основывать. Притом, строить не как в прошлом моего мира, а сразу, по уму, с кругобайкальской магистралью и по своей территории.

Все, что я рассказываю, звучит очень заманчиво. Но две обозначенные проблемы не дают принять однозначное решение. Как я не прикидывал варианты развития событий, а без встречи с царём ничего не решить. Поэтому, придется мне всё-таки забить на истошные вопли чуйки и посетить родину.

Сутки ушли на принятие решения и планирование ближайших дел. В первую очередь, отправил одного из охранявших меня бойцов за французом. Размышляя об авиации в целом, и дирижаблестроении в частности, решил, что пофиг на гелий. Если он уже есть, значит, хорошо. А нет — тогда пока будем пользоваться водородом. Сам на подобных аппаратах летать не буду, а вот начать развивать это направление вполне возможно. Француз привык работать с этим газом и знает все подводные камни. Значит, ему и флаг в руки. Пусть играется, нарабатывает базу, глядишь, что-нибудь и получится. Правда, для полноценного аппарата нет пока в наличии нормального двигателя. Но это тоже решаемый вопрос. Пусть и не так быстро, как хочется. Принцип работы известен, и если создать нормальные условия, собрать в одном месте десяток толковых инженеров и поставить конкретную задачу, то они что-нибудь придумают достаточно быстро. Впрочем, это теперь не моя головная боль. Хочет француз летать — пусть занимается. Все, что я знаю, расскажу. А дальше судьба этого проекта в его руках. Денег выделю с запасом, а при наличии неограниченного финансирования что-нибудь по-любому получится.

Когда я рассказал летуну о задумке с дирижаблем, нарисовал картинку, как это должно выглядеть, и пояснил принцип работы двигателя внутреннего сгорания, глаза у парня загорелись. Уговаривать его заняться этим не пришлось. Единственное, о чём он попросил — разрешить привлечь к этому делу нескольких знакомых. Дал ему полный карт-бланш и отпустил в свободное плавание. Понятно, что за ним присмотрят, при нужде — помогут, а если понадобится, то и по рукам надают. Об этом честно его предупредил. Работать он будет на американском континенте. Там нам сейчас будет проще организовать необходимое производство.

Отправив окрыленного парня обратно в месторасположение учебного центра с наказом закруглить там все свои дела, перед тем, как начать работы по оговоренному плану, сам переключил внимание на финансиста, присутствовавшего при разговоре.

С ним мы провели остаток этого дня, и практически весь следующий. Я ведь прекрасно понимаю, что главное — не добыть большое количество средств. Гораздо сложнее сохранить и приумножить добытое. Вот и в этом случае без толковой команды управленцев, финансистов и юристов империя, созданная Ротшильдами, долго не просуществует. Исходя из этого, такую команду надо формировать практически с нуля. Мой финансист уже сделал первые шаги, связавшись с некоторыми своими знакомыми, но этого мало. Предстоит просеять через мелкое сито уйму людей, чтобы отобрать нужных, способных эффективно выполнять свои обязанности. Посоветовал ему при приеме на работу кандидатов воспользоваться помощью наших наставников. Они очень неплохо умеют разбираться в людях. А вообще, по-хорошему, нам, помимо поисков сотрудников на стороне, необходимо продумать и осуществить возможность обучения своих кадров. Поэтому, наверное, есть смысл в Америке организовать какое-нибудь учебное заведение, в которое будут приглашены для преподавательской деятельности толковые люди. Думаю, что сейчас для этого самое подходящее время. Много, кто захочет уехать из воюющей Европы в спокойное место, да ещё на хорошо оплачиваемую работу. От количества свалившихся на него задач этот, уже немолодой человек, только вздохнул тяжело и произнес:

— Справлюсь, конечно, и все организую в лучшем виде. Волнует только один вопрос — как скоро придут меня убивать. Ведь такое количество активов не могло принадлежать одному человеку?

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Повезло мне с этим человеком. Умный он. Немного подумал и решил ничего не скрывать. Поэтому, предложил ему проехать к нашим наставникам и продолжить разговор там.

Когда финансист познакомился с моими людьми и понял смысл происходящего, он немного повеселел, можно даже сказать, воспрял. Сейчас пришло время, когда надо будет организовывать охрану и оборону нашего имущества и людей, работающих на нас. Понятно, что обучение не закончено, но и раскачиваться дальше некуда. Придётся все делать параллельно, в авральном режиме. Как все организовать и совместить, понятия не имею. Пусть об этом голова болит у моих людей. Задача у них сейчас конкретная. Что бы не случилось, а несколько значимых человек, среди которых и мои валлийцы, должны жить и спокойно работать. Как этого достичь, пусть думают наставники. Надеюсь, что у них получится все организовать должным образом.

Перед расставанием с финансистом я предупредил его об одном важном моменте. Кто бы к нему не пришёл, какие бы документы, подписанные мной, не принес, он не должен продавать, передавать и дарить мои активы.

Только в том случае, если я лично к нему приду и дам указание, можно будет действовать в этом направлении. Иначе — никак. Ещё передал ему номер свежеоткрытого счета, на который он перенаправит некоторую часть от получаемой прибыли. Если быть точным, то тридцать процентов будет уходить в эту заначку. Это — моя страховка на всякий случай. Мало ли что в жизни бывает? Может, и пригодится когда-нибудь.

Вообще, я поймал себя на мысли, что после принятого решения о встрече с царём, я начал готовиться к непонятному противостоянию. Действую, как будто знаю, что у меня все будут отбирать. Из-за этих мыслей ещё раз все обдумал и задал сам себе вопрос:

— Может, ну её на фиг, эту поездку? Пустить все на самотёк, дождаться, пока нынешнего царя грохнут, и вести дела с адекватным человеком, который придёт ему на смену. Как, собственно, и планировал изначально.

Всё-таки, человек странно устроен. Знаю, что могут возникнуть проблемы (чуйка зря орать не станет), и все равно лезу туда, куда не надо. Просто, хочется, как можно быстрее запустить работы по преобразованию страны. Ведь это только кажется, что до сильных передряг ещё уйма времени. На самом деле, это не так. Годы пролетят и не заметишь. Уж кому это лучше знать, как не мне, человеку, живущему уже вторую жизнь?

В Россию я отправился на пароходе, в сопровождении только пяти бойцов контрразведчиков. Другие две пятёрки выдвинулись туда на три дня раньше. Если чуйка не врет и меня там ждут неприятности, они постараются подстраховать. У них конкретная задача — организовать к моему приезду наблюдение за особняком прадеда. Почему-то есть у меня уверенность, что мой приезд не останется незамеченным, и кто-то из обитателей дома обязательно попытается слить эту информацию на сторону. Анализируя описанные в письме покушения на прадеда, я пришёл к выводу, что без засланного казачка там не обошлось. Мои люди попробуют вычислить этого самого казачка и, по возможности, проследить, кому он понесёт информацию. А если удастся расспросить интересующегося жизнью моих родных, так вообще будет замечательно. Я понимаю, что слуги у прадеда проверены и перепроверены тысячу раз, но чего только в жизни не бывает. Смешно будет, если находящиеся на охране прадеда бойцы не вычислили крысу, а приехавшие со мной смогут. Прямо весело получится.

Прадеда о приезде решил не уведомлять. Мало ли кто прочитает сообщение? Пусть лучше мой приезд окажется сюрпризом, чем позволит гипотетическому противнику подготовить встречу.

Подарками я заморачиваться не стал. Прадед поймёт (ему прикупил, по случаю, неплохую коллекцию вин, состоящую из полусотни бутылок), а бабушка с братом, надеюсь, ко времени моего появления уже покинут страну. Всех остальных родственников, на крайний случай, деньгами одарю. Собственно, как они когда-то сделали. Нет никакого желания ещё и в этом направлении голову ломать. Плавание к родным берегам выдалось беспокойным. Два шторма за относительно короткий промежуток времени — это перебор. Из-за того, что один из них пришлось переждать в порту Копенгагена, в Петербург я прибыл с опозданием на целых два дня. Наверное, поэтому среди встречающих не обнаружил никого из своих людей.

Пришлось искать извозчиков, нанимать телегу для груза и добираться до особняка прадеда самостоятельно.

К особняку прадеда подъехали целой колонной, на двух пролетках и телеге. Погода не радовала, небо затянуто тучами, время от времени срывался дождь. Как раз возле особняка опять начало моросить, и пока я добежал до входа, успел немного намокнуть. Слуга, открывший дверь, даже слегка потерялся, увидев, кто прибыл в гости. На мой вопрос о том, дома ли прадед, только утвердительно кивнул головой. Я передал ему промокшую верхнюю одежду и галопом понесся к кабинету, прекрасно помня, что в это время прадед зачастую находится там. Не ошибся. Он, действительно сидел за столом и работал с какими-то бумагами. На мой стук в дверь недовольным голосом разрешил войти, но, при этом, даже голову не поднял, продолжая что-то читать.

— Вот уж не думал, что меня так неласково встретят, — произнес я, улыбаясь во все лицо.

Прадед поднял голову, посмотрел на меня, прищурившись, и вставая, произнес:

— Ты как здесь оказался?

После этого сделал пару шагов навстречу, крепко обнял и добавил:

— Заставил же ты меня поволноваться.

Рассказывать в подробностях о дальнейшем не буду, невозможно передать словами всю гамму эмоций, захлестнувших прадеда. Он одновременно радовался моему приезду и тут же беспокоится о моем здоровье. Вёл себя суетливо, не знал, куда меня лучше усадить и о чем в первую очередь спрашивать. Через минуту он уже бежал командовать, чтобы накрывали на стол.

С трудом мне удалось его немного успокоить и заставить прийти в себя.

Сначала я объяснил, что не голоден. Потом спросил за бабушку с братом. Оказалось, что они уехали с людьми, присланными мной ещё неделю назад. Затем только отвечал на вопросы, сыпавшиеся из прадеда без перерыва нескончаемым потоком. Пришлось во всех подробностях рассказывать о всех своих мытарствах, о ранении и спасении. Даже о том, какого цвета у моей жены волосы и глаза. Честно сказать, давно я так не выкладывался в разговоре, прадед реально замучил. Только часа через три я смог сам ему задавать вопросы и узнал местные новости.

Из значимых событий оказалось ещё одно покушение на прадеда. В этот раз его попытались взорвать появившиеся недавно бомбисты. В России потихоньку начали разворачиваться реакционные организации, типа народной воли. Один из членов этой организации и попытался угробить прадеда. Благо, бойцы успели среагировать и пристрелили придурка. Плохо, что до сих пор не нашли даже намека на то, кто является заказчиком этих покушений. Но раз здесь замешаны реакционные организации, значит, и копать есть смысл в этом направлении. Думаю, что надо немного взбодриться нашим контрразведчикам. Не зря же их столько учили. Пусть покажут, чего они стоят на самом деле. Если разобраться, не так это сложно пробежаться по цепочке от исполнителей до руководства этой организации. Найдутся главари, появится и информация о заказчике. Не делаются такие дела без одобрения руководства. По-любому, здесь без них не обошлось. Но это дела ближайшего будущего. Сейчас внимательно слушал прадеда, чтобы не упустить чего-нибудь важного.

В России появился дефицит денег. Из-за войны получить кредиты в странах, которым традиционно кланялись в случае такой нужды, стало невозможно. Возникла проблема, несмотря на то, что Пруссии гнали продовольствие по завышенные ценам в немерянных количествах, а Англии продавали оружие, ослабляя свою оборонку. С Пруссией, по большей части, получалось работать по бартеру. Мы им продовольствие, а они нам оборудование для заводов, иногда, даже полностью укомплектованные заводы.

В Англию зачастую отправляют товары в долг за обещания каких-то эфемерных плюшек в будущем. Ничего не меняется. Что в будущем грабили и обманывали мою многострадальную страну, что сейчас наши дятлы заглядывают с надеждой в рот сверх человекам. Тьфу на них, зла не хватает. Нет, чтобы поставь условие: сначала оплата — потом поставка.

На эту мою тираду прадед только рукой махнул. Никому ничего не докажешь. По его словам, великий князь Константин пытался повлиять на брата. Ничего хорошего из этого не получилось, только поругались.

Последнее время вокруг царя тесно стало от обилия французов и англичан. Грустно это все. Когда прадед узнал, в связи с чем я посетил Россию, только укоризненно покачал головой и коротко сказал:

— Зря, не сваришь с ним каши. Не тот это человек, с которым можно иметь серьёзные дела. Если ты — не иностранец, то царю не интересен.

Вот так вот. Человек, который до мозга костей патриот своей страны, именно так отзывается о её правителе. Стоит, наверное, прислушаться. Но теперь уже что-то менять поздно, да и не нужно. Посмотрим, как все будет происходить. Думаю, что при любом раскладе выкручусь. А если сам не смогу, то бойцы помогут.

Порадовала меня информация о сиротских домах. На удивление, инициатива, проявленная прадедом в этом направлении, запустила неконтролируемые процессы. Если в столице богатые люди, пожелавшие поучаствовать в этом деле, понесли свои деньги прадеду, то в других городах как-то самоорганизовались и начали действовать на свой страх и риск. Сиротские дома начали появляться, как грибы после дождя. Дошло до того, что даже конкуренцию начали составлять прадеду. Как по мне, так это и к лучшему. При наличии здоровой конкуренции будет только лучше. Бог даст, со временем не останется ни одного региона, где будут неустроенные дети.

В день моего приезда проговорили с прадедом до позднего вечера с непродолжительными перерывами на приёмы пищи. Ночью спал, как младенец. Правда, недолго. Перед рассветом меня разбудили бойцы, наблюдавшие за особняком прадеда. Они смогли проследить сразу за двумя обитателями дома, которые покинули его с периодичностью в пару часов. Один целенаправленно отправился к дворцу великого князя Константина, а вот второй попытался затеряться на окраине города. Притом, делал это довольно-таки профессионально. С определённым трудом, но проследить за ним смогли и даже сумели довести до дверей квартиры в доходном доме, в которую он пришел.

Разбудили меня с одной единственной целью — получить добро на захват и допрос встречающихся.

Я немного встряхнулся, прогоняя сонную одурь, и решил сам поучаствовать в этом деле. Очень уж интересно, кто против нас играет. Сам на захват я не пошёл. Дал добро, не торопясь, собрался и направился к месту событий. К моему прибытию ребята уже подготовили к разговору проживающих в квартире и прадедового слугу. Очень интересный расклад вырисовывается.

Оказывается, мы вышли на самое настоящее подполье в лице командира одной из пятерок, относящихся к «Народной воле».

Поначалу, этот ухоженный, я бы даже сказал, изысканный господин, вёл себя нагло и требовал передать его в руки полиции или жандармерии. Дурачок, что ещё скажешь. Запел он уже после второго раздробленного пальца. Притом, так бодро, что мы не успевали за ним записывать. В итоге, пока день не вступил в свои права, мы решили проехать сегодня по ещё одному адресу. К господину, от которого поступила команда на устранение моего прадеда. Слуга, числившийся в этой организации уже пару лет, тоже рассказал немало интересного. Поэтому, его, предварительно лишив сознания, отвезли в моё имение, где на время пребывания в столице поселились бойцы. С ним попозже дополнительно поработаем. Всё-таки, слуга двух господ. И это я сейчас не считаю прадеда. Да, он дополнительно сливал информацию ещё кому-то. Внятно объяснить, кому именно, не смог. Но о способе связи рассказал все. Попозже предстоит заняться распутыванием ещё и этой ниточки.

Человек, которого мы навестили по наводке командира пятёрки, оказался целым профессором. Он координировал работу всех столичных ячеек народной воли, находящихся в столице.

Этот индивидуум оказался покрепче своего подчинённого, и пока не увидел собственное ухо, отрезанное одним из бойцов, пытался терпеть даже боль от раздробленных пальцев. Итог — закономерный. Запел, как соловей в брачный период.

Его тоже пришлось вывозить в имение вместе со слугой-помощником. Подчинённый главаря оказался австрийцем и был своего рода посредником между местными радикалами и их европейскими кураторами.

Их предстоит ещё долго расспрашивать. Но уже сейчас мы смогли выяснить главное, чьи уши торчат за всеми этими покушениями. Банкиры развлекаются, притом, сразу два, и не из последних. Мстить решили. Один за английских родственников, а второй из-за любви к искусству. Обиделись, наверное, на то, что кто-то посмел сопротивляться их власти, и решили наказать. Приблизительно из таких соображений действовал второй подельник из тех, которые устроили эту вендетту. Ничего, теперь посмотрим, кто от кого прятаться начнёт. Не все ведь коту масленица, иногда и ответка прилететь может.

В особняк я вернулся уже при свете дня с надеждой завалиться поспать пару-тройку часиков. Но не судьба. Практически вместе со мной появился посыльный от великого князя с требованием, чтобы мы с прадедом навестили его немедленно. Пришлось приводить себя в порядок и ехать в знакомый дворец. Не принято таким людям отказывать.

По дороге я рассказал прадеду о своих утренних похождениях. Его очень зацепило то, что на него открыли охоту иностранные банкиры. Аж затрясло всего. Я с трудом его успокоил. Главное, знаем кто безобразничает. Остальное — не суть. Важно, что ответим и быстро.

Во дворце князя казалось, что время застыло. Практически ничего не изменилось, за исключением секретаря. Теперь это был очень серьёзный мужчина лет тридцати, дорого одетый, с повадками бывалого вояки. Выправка хоть на витрину магазина ставь. К князю пригласили без проволочек, даже минуты ждать не пришлось. Кабинет был тот же, внутри ничего не поменялось. Как был оформлен в восточном стиле, так и остался. Изменилось поведение князя. Если раньше он разговаривал немного снисходительно, то сейчас нет. В тональности его фраз иногда проскакивали даже уважительные нотки, хотя, разговор он начал как бы с шуточного наезда.

Поздоровавшись, он, разглядывая меня с каким-то непонятным интересом, произнес:

— Так ты мне и не нашёл обещанные алмазы!

Охреневший от такого начала, я чуть не ответил в стиле — сам дурак. Благо, вовремя сдержался и произнес не то, что подумал, а то, что от меня ждали:

— Не по моей вине их не отыскали.

— Да уж, сам виноват, — тут же ответил князь. Затем с улыбкой продолжил:

— Сейчас нет желания продолжить поиски? А то профинансирую.

Блин, вот только в тайгу мне сейчас и не хватает залезть на неопределённое время. Поэтому, отказался от этого предложения даже слишком категорично:

— Нет, сейчас просто нет времени на эти поиски. Может быть, позже займусь.

Князь как-то странно на меня посмотрел и произнес:

— Пусть так, хорошо, что хоть вообще не стал отказываться.

Я немного выдержал паузу, как будто дожидаясь комментария на свое высказывание, и добавил серьёзным тоном:

— Я подожду.

После такого неоднозначного начала разговор свернул в сторону моего проживания за границей. Князь расспрашивал, где я сейчас укоренился, почему именно там. Мне казалось, что он ходит вокруг да около, не решаясь или стесняясь задать какой-то вопрос. Хотя, о стеснении в отношении него, наверное, говорить глупо. Тем не менее, сложилось такое впечатление. И, как показало дальнейшее общение, в своих выводах я не ошибся. В какой-то момент, князь, как он думал, задал неожиданный вопрос, внимательно отслеживая мою реакцию:

— Не расскажешь, как английскую королеву обворовал?

— Нет, я даже не собирался этого делать, — тут же ответил я, не задумавшись ни на секунду. И даже не соврал. Я ведь правда даже не думал ни о чем подобном, само так получилось.

Князь после моего ответа как-то разочарованно покивал головой, как будто говоря:

— Ага, верю, конечно. Потом задал другой вопрос:

— Значит, о кредите с тобой разговаривать бесполезно?

Я задумчиво на него посмотрел и ответил:

— Денег у меня нет, а вот кое-каким оборудованием, о котором писал государь, помочь могу.

Затем посмотрел князю в глаза и продолжил:

— Не безвозмездно, конечно. По себестоимости. Но взамен попрошу людей и землю на Дальнем востоке. Вывозить за рубеж народ не буду, разве только для учёбы. Мне они нужны в качестве переселенцев на выкупленные у вас земли. По сути, я на этом не то, что не заработаю, а много потеряю. Вам же, ничего, кроме пользы, эта сделка не принесёт.

Князь внимательно меня выслушал и сказал:

— Я донесу твои слова до государя. Ты мне на другой вопрос ответь. Почему бы предприятия, непонятно откуда у тебя появившиеся, не перенести на родину?

— Перенести их сюда, это все равно, что обанкротить и отдать за бесценок. Здесь просто нет сейчас нужных специалистов. Какой смысл в оборудовании, на котором некому будет работать? Я ведь и хочу там научить людей, чтобы со временем строить подобное здесь. Для этого же и земля нужна. — Ответил я ему даже слишком эмоционально.

Просто, как подумаю, что стану зависим от этих, даже не знаю, как их назвать без мата, так и завожусь с полоборота.

— Хорошо, пусть так. Но почему Дальний восток, а не европейская часть России? — Не отставал со своими вопросами князь.

— Потому что те края надо развивать. Рано или поздно тот регион заинтересует ведущие державы, и если его некем и нечем будет защищать…

Не стал я сильно нагнетать, только высказал свою точку зрения. Умный поймёт, а дураку это на фиг не нужно.

В целом, разговор получился неоднозначный. Я так до конца и не понял, что от меня хотел князь. То, что ему нужны деньги, понятно. Но недосказанности и непонятки остались, и это слегка напрягало. Даже прадед по дороге домой высказался, что мутит князь. Не к добру это.

Уже дома, во время обеда он как-то задумчиво на меня посмотрел и произнес:

— Уезжал бы ты от греха подальше. Неспокойно мне что-то.

Я слегка даже потерялся от такого расклада и не нашёлся, что ответить. Только кивнул головой в знак согласия. Сам подумал:

— Действительно. Если бы государь захотел встречи, уже позвал бы. Наверняка ведь знает о моем появлении. Понятно, что сейчас привыкли все делать неспешно, и прежде, чем попасть на приём к такому человеку, надо долго ждать. Но ведь это ему надо, а не мне. Конечно, с моей стороны косяк, что я не уведомил его о своём прибытии. Но, с другой стороны, князь-то в курсе, поэтому, и императору известно. Немного помаявшись, рассказал о своих метаниях прадеду. Тот улыбнулся и произнес:

— В чем проблема? Давай отправим слугу с запиской в канцелярию, в которой ты напишешь, что приехал на один день, вечером отбываешь. Зная, как государю передают корреспонденцию, уверяю, что письмо к нему вовремя не попадёт. Ты перед ним останешься чист. А то, что он, зная о твоём приезде, вовремя не позвал, пусть на себя пеняет.

Прадед как-то скривился и продолжил говорить:

— Не нравится мне поведение великого князя. Я его неплохо изучил и точно знаю, что он что-то задумал. Или может не он, а император? Но то, что нехорошее, это точно. Чувствую я надвигающиеся неприятности.

Странно, что моя чуйка замолчала. До приезда сюда прямо благим матом орала, а сейчас почему-то успокоилась. Но оставлять без внимания беспокойство прадеда и не подумал. Решил, что раз такой расклад, то надо собираться. Только на всякий случай покидать страну буду не так, как от меня можно было бы ждать. Перед поездкой проговаривали с моими людьми варианты бегства из России, на всякий случай. Вот сейчас и решил воспользоваться одним из таких способов. Как раз к завтрашнему вечеру ребята успеют все подготовить.

Приняв такое решение, я отправил одного из бойцов в имение с приказом о подготовке моего исчезновения. А сам решил, как можно больше оставшегося времени провести с прадедом. Неизвестно, когда снова увидимся, и увидимся ли вообще.

На следующий день прадед домахался, пытаясь заставить меня смотреть его отчёт о проданных ценностях и потраченных средствах. Если ему не верить, то кому тогда вообще доверять можно? В таком ключе я и высказался. Уже во время завтрака начали съезжаться родственники. Прадед всё-таки поставил их в известность о моем появлении. Вместо того, чтобы доехать до имения и узнать, что удалось вытрясти из горе-революционера и его помощника, пришлось большую часть дня вести пустые разговоры, от которых можно было осатанеть. Настолько они были пустыми. Вот на хрен мне знать о купце Кормухине, который женился на цыганке и промотал свое состояние менее, чем за год? Или слушать о каком-то хромом соседе одного из родственников, у которого начало ломить ногу, поэтому, год будет неурожайным. Из-за этого наплыва гостей мы чуть не забыли отправить посыльного в канцелярию государя с извещением о том, что я появился здесь всего на день. Благо, хоть ответа не ждали.

Ближе к вечеру, перед наступлением сумерек, к воротам подъехала очень представительная карета, из которой вышла тоненькая фигурка девушки. Она появлялась несколько раз в моих снах и действовала на мой организм не хуже жены. Это была Елена Владимировна Шиловская, я тут же её вспомнил. В это время я как раз вышел немного проветрить голову от вала бесполезной информации. Поэтому получилось наблюдать это явление воочию. Девушка, увидев меня, заулыбалась и стремительным шагом направилась прямиком ко мне.

Находясь в непонятках, я автоматически сделал несколько шагов навстречу, про себя подумав:

— Какая же она всё-таки красивая.

Не доходя несколько шагов, она, продолжая движение, начала говорить:

— Сергей, вам надо срочно бежать. Я сейчас примчалась из Зимнего дворца, где сама лично слышала приказ императора на ваш арест. С минуты на минуту здесь появятся гвардейцы.

В голове у меня мелькнула мысль:

— Ничего себе расклады! Ты-то тут каким боком, красавица? Но произнес при этом другое:

— Хорошо, готов бежать прямо сейчас, но только, если с Вами.

Она нахмурилась и ответила:

— Не надо смеяться над вдовой.

Этими словами она меня реально прибила. Какая на фиг вдова? Язык, между тем, жил своей жизнью и продолжал говорить, что ему вздумается:

— И в мыслях не было смеяться. Я, правда, тоже успел жениться, и даже не вдовец. Но, думаю, что вы найдёте общий язык с моей женой.

Только и подумал:

— Господи, что я несу?

Девчонка улыбнулась и спросила:

— Вы меня в любовницы зовете?

— В любимые, — тут же ответил я.

— У меня здесь состояние, не хочу быть нищей.

Ничего себе, меркантильная какая, подумал я про себя и произнес:

— Возмещу в полном объёме и от себя добавлю столько же.

— Вы не представляете, о чем говорите. У меня доход больше ста тысяч рублей в год, — с гордостью произнесла она.

— Для меня это мелочи, — тут же парировал я.

Она очень внимательно посмотрела мне в глаза и сказала:

— Боже, что я творю? Если обманешь — прокляну. Я согласна, только боюсь, что времени у нас не осталось.

Я повернулся к греющему уши бойцу и спросил:

— Все слышал?

Дождавшись утвердительного кивка, я начал сыпать приказами:

— Разговор передашь прадеду и попросишь, чтобы он придержал погоню, на сколько сможет, но без риска. Отправишь одного бойца в имение с приказом срочно сворачиваться и прибраться за собой. Заберёшь мои вещи и двигайся на точку два.

Повернулся к другому бойцу и скомандовал:

— Берёшь в напарники кого-нибудь и догоняешь нашу карету. Прикроете в дороге.

Тот кивнул, а я подхватил девчонку под руку и устремился к её карете. Когда помогал ей залезть в эту довольно высокую коробку, кучеру указал пальцем направление и велел ехать, не торопясь, чтобы не привлекать внимание. Запрыгнул сам в карету, начинающую движение, и расслабленно произнес:

— Раньше думал, что я рисковый. Оказывается, по сравнению с окружающими меня женщинами, я вообще скромник.

Девчонка рассмеялась и ответила:

— Ты мне снился и во сне был всегда хорошим. Поэтому, мне несложно было решиться.

Охренеть — аргумент. Женская логика в действии. Но это ладно. Я-то что сейчас творил? Мало того, что так вести себя неприлично в любом времени, так это ещё и без участия разума. Как это произошло, сам не понимаю. Но не отказываться же теперь от такого счастья? Я скосил глаза на спутницу, сидящую с прямой спиной. В очередной раз я подумал:

— Какая же она всё-таки красивая! Хотелось, конечно, полюбоваться этим совершенством. Но это потом. Сейчас нужно объяснить кучеру дорогу до поместья и подумать, как будем уходить. Не уверен, что спутнице понравится скакать верхом. Наверное, придётся немного изменить маршрут, чтобы можно было воспользоваться пролеткой. Карету, в любом случае, надо оставлять в имении, слишком она приметная.

В имении уже были готовы к нашему приезду. Бойцы даже приготовили транспортное средство. Похоже, подумали также, как и я. Мы только и потратили времени на то, чтобы пересесть из кареты в пролетку, как тут же отправились в путь. Пятёрка моих ребят пристроились в качестве эскорта. Остальные продолжили сборы. Они поедут на точку встречи другим, более коротким путем. Путь наш лежал к Неве, где под парами нас должен ждать зафрахтованный пароход под шведским флагом.

Добрались мы относительно быстро. Все мои люди уже были здесь, поэтому погрузка в шлюпки, ожидавшие на берегу, много времени не заняла. Единственное, что я сделал перед тем, как отплыть, отправил одного из бойцов к прадеду. Он присутствовал при всех допросах и записывал там каждое слово пленников. У него была простая задача. В спокойной обстановке сделать копии записей и прибыть в Амстердам, где мы будем его ждать. У прадеда достаточно моих людей, чтобы проредить народовольцев в столице. Думаю, что справятся они с этим без больших проблем. А я займусь банкирами, которые надумали с нами пободаться. Боец сразу ускакал, а мы поплыли к пароходу. Уже, поднимаясь на палубу вслед за девчонкой, я почувствовал сильнейший удар в спину, от которого буквально навалился на красавицу, и услышал звук ружейного залпа. Вырубаясь от сильнейшей боли, пронзающей организм с головы до пят, успел подумать:

— Почему, как только красивая баба рядом, так сразу пуля в спину?

Я находился в какой-то темноте, а непонятный голос беспрерывно бубнил одну и туже фразу:

— Тебе нужно попасть к египетским пирамидам. Тебе нужно попасть…

Мысли были вязкими, как будто кисель, тем не менее, одну из них я смог вычленить:

— Только пирамид мне для полного счастья не хватает.

А голос все не унимался, продолжая талдычить одно и тоже.

Очнулся я рывком. Нахожусь в темноте и слушаю надоевший голос, а через мгновение открываю глаза и ловлю чувство «дежавю». Рядом с постелью, на которой лежу, стоит стул. На нём спит, усевшись боком и облокотившись на спинку, Елена прекрасная. Реально прекрасная, и во сне тоже. Залюбовавшись, я даже про пересохшее горло на секунду позабыл. Но, если с горлом хоть и неприятно, но перетерпеть можно, то вот мочевой пузырь терпеть не хотел. Поэтому, я решил позвать спящую красавицу и прошептал-прохрипел:

— Елена, если для того, чтобы тебя разбудить, надо дотянуться и поцеловать, то у меня сил не хватит.

Она мгновенно проснулась, сначала непонимающе на меня посмотрела, а потом взвизгнула и исчезла не хуже, чем это когда-то делала Элиза.

Минуты не прошло, как в каюте (а я уже рассмотрел, где нахожусь) стало тесно. Возглавил это столпотворение сухонький старичок с суровым взглядом. Он заскочил в каюту хоть и не первым, но как-то умудрился просочится ближе всех к кровати, и наклонившись, на французском языке спросил:

— Как ваше самочувствие?

После этого наклонил к самому лицу ухо, поросшее волосами. Этот факт я отметил мимоходом, сам же прошептал:

— Пить хочу и в туалет.

Тот выпрямился, хмыкнул, и повернувшись, начал разгонять толпу, при этом раздавая распоряжения о том, кому и что принести. Его приказы народ выполнял беспрекословно. Уже через пару минут меня напоили. Правда, когда засовывали под задницу знакомую конструкцию, я потерял сознание. Поэтому, не знаю, чем закончились дела с туалетом. Хотя, почему не знаю? Благополучно закончились. Когда я очнулся в очередной раз, никаких позывов организма не было.

Сто процентов, что все происходит точно так же, как и при прошлом ранении. Рядом с кроватью в этот раз дрых один из бойцов, который посапывал также, как и Пётр. И очнулся он точно также. Понесся за водой с ещё закрытыми глазами.

В этот раз в сознании удалось побыть подольше. Поэтому выяснил, что мы уже в сутках пути от Амстердама. Кораблик, на котором плыли, оказался довольно ходким. Без сознания, я по сути, был всего четыре дня. Прогресс, однако. Привыкаю, наверное, к ранениям. Шучу, конечно. В этот раз пуля попала практически в тоже место, но под другим углом и не навылет. Дедок, которого я видел при прошлом пробуждении, оказался врачом. Его бойцы выдернули из Выборга, в который пришлось заходить из-за моего ранения. Там вообще все интересно получилось. Капитана чуть ли не под дулом револьвера заставили делать то, что говорили. Надо будет отблагодарить его деньгами. Всё-таки, он смог убежать от высланных на перехват военных кораблей, да ещё и два раза подряд.

Так вот, старого врача, можно сказать, не спрашивая, выдернули на борт корабля, и пообещав золотые горы, заставили делать операцию. Пулю старик достал вместе с кусочками раздробленной кости, но вот гарантий не давал никаких. Тем более, глядя на моё стремительно худеющее тело, вообще не понимал, что происходит.

По словам врача, то, что я пришёл в себя, уже чудо. Слишком уж рана в этот раз оказалась поганая. Он до сих пор не уверен, что я смогу выкарабкаться.

Пока я был при памяти, поставил своим людям конкретную задачу. По прибытии в Амстердам надо рассчитаться с капитаном корабля так, чтобы он остался доволен. Можно попробовать нанять его для плавания в Египет. Почему-то мне совсем не хотелось игнорировать бубнеж, который прозвучал у меня в голове во время беспамятства. Зачем-то мне нужно попасть к этим пирамидам. Догадываюсь, что это проделки хрени неведомой, которая все никак не наберёт ста процентов, чтобы я мог понять, что это вообще такое. Но, раз ей нужно к пирамидам, значит, надо плыть. Может быть, от этого будет зависеть моя жизнь. Ещё попросил моих людей в Амстердаме пригласить наставников на корабль и обязательно дождаться моего прихода в себя. Мне с ними надо обязательно поговорить. Надеюсь, что они ещё не умотали в Америку. Нужно, всё-таки, решать проблему банкиров. Начинать с отметившихся в охоте на прадеда, и не дожидаясь реакции остальных, продолжить отрабатывать их по списку. Благо, все они нам известны. Остаётся вопрос времени, когда мы сможем прополоть эту грядку.

К счастью, когда мы прибыли в нужный порт, я находился в сознании и даже смог дождаться появления наставников. Долго поговорить с ними не получилось, я начал вырубаться, но задачи поставить успел. Попросил их сделать так, чтобы я больше никогда в жизни не слышал фамилии Ротшильды, Майеры и Морганы. Вырезать на фиг всех, под корень, чтобы и памяти не осталось.

В этот раз вместе с наставниками примчался и Илья Александрович, которого в прошлое моё пребывание здесь не было. С ним, к сожалению, я поговорить не успел. Единственное, о чём попросил — продолжить заниматься снабжением школы. Придётся ей задержаться в этом городе, слишком много дел здесь появилось, не до переезда.

С капитаном парохода мои люди договориться не смогли. Его отблагодарили так, что он остался доволен. Провели переговоры с владельцем корабля при помощи телеграфа и выкупили судно. Команде просто подняли жалование в два раза и наняли нового капитана. Всё это было сделано для того, чтобы избежать транспортировки моей тушки. Доктор категорически не рекомендовал этого делать.

Сам переход к Египту помню урывками. Слишком уж тяжело сказалось на мне ранение в этот раз. В Каире возникла проблема с моей транспортировкой. Врач, буквально, на дыбы встал, запрещая меня трогать. После долгих споров решение всё-таки нашли. Заказали у местных мастеров подобие носилок, и чтобы не растрясти, бойцы всю дорогу, обливаясь потом, тащили меня на руках. Возле пирамиды Хеопса я на несколько минут пришёл в себя и успел сказать, что мне нужно попасть внутрь. Просто рядом с этим сооружением ничего не изменилось, а у меня была надежда на появление знакомого голоса.

В следующий раз пришёл в себя от этого знакомого голоса. Он уведомил, что загрузка достигла семидесяти трех процентов. Сразу де мелькнула мысль:

— Ничего себе разница! В храме были доли процентов, а здесь сразу в дамки. Вслед за первой пришла вторая:

— Нельзя мне больше посещать пирамиды. Не знаю, что произойдет при достижении ста процентов, но рисковать не хочу. Слишком много дел у меня ещё здесь не сделано. Вдруг я с ума сойду после полной загрузки неведомой хрени?

Размышляя подобным образом, я обратил внимание на грудь, зачесавшуюся со страшной силой. Нет, я не стал в одночасье здоровым, но облегчение пришло. И это непреложный факт. Бойцам, находящимся рядом, я приказал возвращаться в город, арендовать какой-нибудь особняк поприличнее и тащить меня туда. Поживём какое-то время здесь, может, быстрее пойду на поправку. Я теперь почему-то перестал сомневаться, что смогу выкарабкаться в очередной раз. Не могу знать, как влияет на меня непонятная фигня, но помогает в выздоровлении, это точно.

Несколько дней я пытался разложить по полочкам и распланировать свои ближайшие шаги, потом плюнул на это дело. Всё-таки, недостаточно у меня информации, чтобы принимать какие-либо кардинальные решения. Решил немного развеяться, проверить голову, а заодно выгулять слегка заскучавшую Елену. По опыту знаю, что для женщины лучшее лекарство от депрессии, это, так называемый, шоппинг. Говоря нормальным языком, поход по магазинам. Что для женщины — радость, для мужика — каторга. Но чего не сделаешь ради хорошего настроения дорогого тебе человека? Придётся набраться терпения и сопровождать, показывая радость от подобного времяпрепровождения.

С пяток магазинов мы посетили без проблем. Елена рассматривала выставленные на продажу товары, к чему-то только примерялась, а что-то и покупала. Все было нормально до того момента, пока мы не зашли к портному, где моя зазноба собралась заказать пошив нижнего белья. Вот здесь меня и понесло. Всякие там панталончики — это, наверное, хорошо, но можно ведь и лучше. У работающей здесь женщины попросил лист бумаги, карандаш и принялся рисовать белье, присущее совсем другой эпохе. Елена, разглядывая рисунки, несмотря на свое смущение и залитое краской лицо, не раздумывая, попросила портного сшить нарисованное.

Проблема при обсуждении возникла только с бюстгальтером. Ничего подобного здесь, в принципе не было, но она решилась. Но главное во всем этом не заказ пошива и даже не новшество и смелость в приобретении воспитанной девушкой подобного белья. В голову пришла мысль о том, что я ведь обещал Елене компенсировать потерянное при бегстве. Так почему бы не сделать это здесь и сейчас? Что может быть лучше для женщины, чем иметь в собственности небольшое предприятие по изготовлению того же женского белья? Ничуть не сомневаюсь, что при наличии хоть какой-нибудь рекламы, даже просто манекена, одетого в нарисованное белье и выставленного на всеобщее обозрение, успех продаж будет гарантирован. Такое решение напрашивалось ещё и потому, что очень уж толковой оказалась швея, к которой мы зашли. Это была не просто увлеченная своим делом женщина, а очень даже способная, умеющая оценить идеи, воплотить их в жизнь, и самое главное, продать результаты своего труда.

Мы настолько увлеклись обсуждением будущего бизнеса, что провели здесь практически весь день. Итогом всего этого стала договоренность о будущем совместном предприятии, где шестьдесят процентов достанется Елене, а сорок, соответственно, портнихе. Я пообещал под это дело выкупить достойное помещение, выделить деньги для нормальной комплектации всем необходимым и обеспечить выплату заработной платы рабочим в течение года. Когда, наконец, мы освободились и вышли на улицу, я осмотрелся и подумал:

— Место здесь на самом деле замечательное — центр города. Фасад довольно большого четырёхэтажного доходного дома выходит на одну из немногочисленных площадей. Если занять весь первый этаж под производство, места хватит с лихвой. Так зачем искать что-то лучше? Надо договариваться и выкупать. Правда, самому этим заниматься не хотелось, поэтому, решил не торопиться. Появится здесь Илья Александрович, вот он пусть и займется всеми переговорами, у него по-любому лучше получится.

Елена от подобного подхода к делу цвела и пахла. Радости, как говорится, было полные штаны. Женщина, этим все сказано. Про её благодарности рассказывать не стану. После них я поймал себя на мысли, что готов каждый день организовывать новое дело.

Через два дня появились новости из России. Вернее, оттуда приехали два бойца, которые помимо того, что привезли письмо от прадеда, ещё и рассказали много интересного. Оказывается, отряд, который ехал меня арестовывать, был не один. Помимо официального, состоящего из гвардейцев, у которого была конкретная задача, поставленная их руководством, арестовать меня, был ещё один отряд, намного больше первого. Более двухсот человек, одетых в гражданскую одежду, сразу после отъезда гвардейцев попытались нахрапом ворваться в особняк. Здесь обитателям дома откровенно повезло. Прадед собрал и снарядил всех имеющихся бойцов. Намылился отправить их вслед за гвардейцами на тот случай, если придётся меня выручать.

Это и сыграло определенную роль во время нападения. Готовые к бою бойцы, вооруженные, как говорится, до зубов, встретили нападавших со всей широтой души. За пару минут они смогли положить чуть ли не сотню атакующих врагов. Защитники особняка вели огонь сначала из револьверов, а потом из винтовок такой плотности, что атака неизвестного отряда захлебнулась. Выжившие нападавшие откатились на исходные позиции. Прадед, охреневший от такого расклада, решил не испытывать судьбу и покинул особняк через подземный ход, построенный ещё в незапамятные времена прошлыми хозяевами дома. О нём, кроме прадеда, никто не знал. Он тянулся почти на триста метров и имел выход в подвал неприметного домика на тихой улочке.

Эвакуировались все, за исключением трех погибших слуг. Чтобы получить фору во время бегства, прадед дал команду облить особняк изнутри горючими жидкостями, найденными в доме, и поджечь. Пока будет гореть, есть время уйти подальше. А при удачном стечении обстоятельств — покинуть город.

Все получилось так, как было задумано. Дом, в который вышли из подземного хода, покидали небольшими группами по три-пять человек. Уже через три часа собрались в небольшом лесочке за городом.

Прадед прекрасно понял, что его слили, отдали врагам на растерзание. Поэтому, он принял решение покинуть страну. На время или навсегда станет понятно позже. Сейчас главное — выжить и сохранить людей. Исходя из этих соображений, в город ушли посыльные из состава спасшихся слуг. Они понесли письма родственникам с инструкциями о том, что им делать в этой ситуации. Тащить за собой прислугу старик не собирался, посчитал это лишним. Поэтому, попросил детей и внуков взять этих людей к себе на службу. Пара бойцов направилась искать корабль, на котором можно будет покинуть родину. Оставшиеся, после ухода прислуги, сменили место стоянки, перебравшись почти на двадцать километров в сторону от леса, в котором изначально прятались.

Больше месяца беглецам пришлось жить на природе, если можно так выразиться. Все уходящие суда тщательно проверялись, покинуть страну на корабле было невозможно. Благо, уходя из дома, прадед прихватил с собой достаточное количество средств, поэтому нужды в продуктах не было.

Сейчас бойцы прибыли из Швеции, куда в итоге, смогли перебраться беглецы. Их отправили с целью уточнить, здесь ли ещё школа. Если да, то выяснить, где меня искать. Звезды сошлись так, что мы оказались одновременно в одном городе.

Сразу же, как разобрались, что происходит, прадеду по телеграфу ушло сообщение, в котором условной фразой дали знать о моем здесь присутствии. Теперь осталось только дождаться его прибытия и можно начинать решать множество накопившиеся вопросов, главным из которых будет ответка царской семье. Оставлять подобное безнаказанно — дать им возможность повторить. Второй раз уже эта семейка пытается меня убить. Наверное, хватит, надоело. Этот случай только доказывает, что нечего за спиной оставлять врагов, добром это не закончится.

Ещё через два дня случилось целое нашествие наших людей. На базу вернулось полсотни бойцов, не сразу, приехали в течение дня. Уже поздно вечером появились Илья Александрович, финансист и юрист. Народ приехал довольный до нельзя. Очень у них выдался плодотворной вояж. Настолько, что по словам Ильи Александровича, они здесь на десятилетия работой обеспечены. В первый вечер особо поговорить не получилось. Люди устали с дороги, поэтому все отложили на следующий день. А вот с утра наговорились вволю. Не буду вдаваться в подробности. Только скажу, что такого результата я даже близко не предполагал. По сути, если разобраться, мы подмяли Европу и половину штатов под себя. Есть варианты прибрать к рукам огромное количество активов в колониях, и не только в английских. Но над этим ещё предстоит плотно думать. Сейчас переварить бы уже доставшееся. С ним ещё разбираться и разбираться. Слишком всего много. На какой-то миг я ощутил себя хомяком, который набрал в рот столько корма, что в нору пролезть не может.

Валлиец рассказал мне и о делегации представителей банкиров, которых в организации, созданной ими, в живых осталась ещё треть. Они предлагают разграничить зоны деятельности и не мешать друг другу делать деньги. Шикарное предложение, если бы меня интересовали только деньги, и то, до поры — до времени. Думаю, что, как только все немного уляжется, и эта братия придёт в себя после полученных плюх, они обязательно попытаются отыграться. Поэтому, договариваться с ними можно, но надо продолжать готовиться к их уничтожению. Не верю я, что те же Рокфеллеры, с которыми мы пока не сцепились, способны успокоиться и забыть о мировом господстве. Мне, после рассказов моих людей о перехвате активов почивших банкиров, в голову настойчиво начала стучаться навязчивая мысль:

— Почему бы мне самому не применить схему, разработанную когда-то этой банкирской мафией и не прибрать этот шарик к рукам? Ведь, имея практически безграничные ресурсы, сделать это более, чем реально.

С другой стороны, почему бы и нет? Осталось выбить треть противников и дело, можно сказать, в шляпе. Тем более, что с Россией пока работать не получится. Во всяком случае, с Александром, который сейчас на троне.

Вижу только одно препятствие — отсутствие сильной команды. Чтобы провернуть подобную штуку, нужно множество толковых, и самое главное, верных людей. А у меня таких пока единицы.

С принятиями каких-либо решений торопиться я не стал. Приедет прадед, посоветуюсь с ним. Тогда и буду думать, по какому пути мне двигаться дальше. В голову стучалась ещё одна непрошенная мысль:

— Я — бывший строитель, ни разу не вундеркинд, стою сейчас на перепутье. Рискнуть и стать теневым правителем планеты или вести себя тихо и мирно, дожидаясь своего часа, как и планировал раньше. Ни фига себе карьера у меня здесь складывается! Впору загордиться.

Следующие полторы недели прошли в непрерывной работе и беготне. Илья Александрович занялся выкупом нужного мне здания у владельца, который, по-большому счету, ничего продавать не собирался. Поэтому, двойная цена, которую пришлось выплатить за доходный дом, это ещё дёшево. Я в это время с финансистом и юристом вникал в новые расклады, изучал предприятия, доставшиеся от банкиров, просчитывал разные варианты, как и куда лучше будет направить финансовые потоки. Очень увлекательное, скажу вам, занятие. Ведь банки продолжали работать в том же режиме, как и раньше. Когда вникаешь в движение средств, перед глазами, как будто картинка появляется. В ней просматриваются все задумки бывшего владельца. Поневоле появляется чувство всемогущества. Ведь от твоих решений зависит жизнь множества людей, которых ты можешь в одночасье сделать счастливыми или, наоборот, несчастными. А если начинаешь думать, как я сейчас, о возможности влиять на весь мир, то от перспектив даже дух захватывает.

В итоге Елена, целыми днями пропадала в теперь уже своём доходном доме, активно участвуя в становлении будущей швейной мини-фабрики. Попутно она запасалась всевозможным бельём. Я строил грандиозные планы, радуясь возросшим возможностям, и такая благостная картина рисовалась до самого прибытия прадеда.

Он не хуже, как в анекдоте, появился и все опошлил.

Нет, не своим приездом, тут все нормально. Словами было не передать радость от встречи. Я про свои планы о мести царской семье и захвате мира. Прадед очень быстро и чётко разложил все по полочкам. У еврейских банкиров все могло получиться по нескольким причинам. Первое — это преемственность поколений, когда занятие любым делом превращается в семейное. Соответственно, накапливается сумасшедший опыт, который помогает в любой работе. Но это даже не главное. Это условие, при желании, можно обойти. Второе, что могло им помочь достичь нужных результатов, связи с сильными мира сего, наработанные целыми поколениями предков.

Прадед, когда немного вник в творящиеся здесь дела, даже назвал приблизительные сроки, когда к нам придут отбирать награбленное. И что-либо противопоставить будущему наезду мы не сможем. Не дадут нам спокойно работать. Сейчас у нас всего два варианта развития событий. Либо быстро избавиться от некоторых активов, типа банков, контор и офисов, распродав все это заинтересованным лицам, либо устроить финансовый Армагеддон, просто забрав из отделений банков всю наличность и ценные бумаги. Здесь стоит подумать, но недолго. Время сейчас играет против нас, если, конечно, мы не хотим остаться у разбитого корыта.

С предприятиями тоже все непросто. Здесь в одночасье акции не отберут, но жизнь усложнить могут. Надо к этому подготовиться. Конечно, если мы сможем устоять и сохранить за собой промышленные активы, со временем можно будет наладить отношения с кем угодно. Важно отразить первые наезды и дать понять, что просто с нами не будет. Вот так быстро и качественно прадед указал мне моё место, при этом попеняв на тот факт, что все носители проснувшейся крови обязательно хотели завоевать мир.

Что касаемо царской семьи, он тоже на пальцах объяснил, чем может закончиться моя месть. Если просто грохну Александра второго, семье ничего не останется, кроме, как мстить. Это приведёт к войне. Чем она закончится, один бог знает. Но ничем хорошим, при любом раскладе. Если вырезают всю семью, чтобы мстителей не осталось, то на меня ополчатся все монархии, какие только есть на планете. Не успокоятся, пока не уничтожат. Убью Александра, все закончится тем же. Только растянется по времени. Вот и думай, как быть в этой ситуации. Ведь прощать я никого не собираюсь.

Прадед на это моё высказывание только хмыкнул и произнес:

— Не надо прощать, но и горячиться не стоит. Здесь надо действовать по-умному, через третьи руки. Мало ли людей, обиженных на царя, есть на этом свете? Если не получится отомстить, и при этом не засветиться, то нечего и начинать.

Прадед, видя, что я слегка приуныл, улыбнулся и произнес:

— Не переживай ты так. У меня еще есть силы, поэтому, здесь в Европе какое-то время поработаю с твоими людьми. Думаю, что мы сможем сохранить, если не все, то большинство приобретений. Команду, способную работать без особого присмотра, тоже создадим. Не перевелись ещё честные люди. Ты поезжай в Америку и спокойно делай то, что задумал. Строй основание, от которого со временем сможешь оттолкнуться. С банкирами, ищущими мира, сильно не затягивай. Готовь своих бойцов и постарайся уничтожить этих хитрованов везде одновременно. Иначе, они уничтожат тебя. Сейчас, когда банкиры не готовы к такому противостоянию, прикинутся овечками. Но это ненадолго. Они обязательно подготовятся и попытаются устранить мешающую им фигуру.

С прадедом мы общались не один день. Если бы у меня не было такого продвинутого во всех отношениях родственника, думаю, что наломал бы я здесь дров. Наблюдая за его действиями, я активно учился. Тем более, что у него очень толково получалось объяснять, почему надо поступать именно так, а не иначе в конкретной ситуации. Он не стал торопиться и делать со старта какие-либо резкие движения. Не спеша, он нарисовал подобие графика, благодаря которому стало предельно ясно, какие дела требовали немедленного решения, а какие могут подождать. После этого мы распределили обязанности среди имеющихся людей. Сразу стало понятно, где нам нужно затыкать дыры при помощи привлеченных специалистов.

Здесь он тоже не стал хвататься за кого попало. Часть выдернул из России, немного ограбив детей с внуками. Другую часть просто сманил, не поленившись самолично проехать по местным банкам. Притом, ориентировался он в своих поисках на молодых амбициозных финансистов, объясняя им, что они могут получить в случае, если справятся с возложенными на них обязанностями. Обещал он не много и не мало — сделать их руководителями направлений, на которых они будут задействованы сейчас. Если бы я работал клерком без всякой надежды на светлое будущее, то получив подобное предложение, сделал бы все возможное, чтобы отличиться и ухватить удачу за хвост. Забегая вперёд, могу сказать, что прадед не ошибся. Все эти люди в дальнейшем стали верными сподвижниками и очень богатыми людьми.

По большому счету, мне нечего было делать с приездом прадеда в Амстердаме, и я мог спокойно отчаливать на другой континент. Не сделал это сразу по очень веской причине. Виноват Илья Александрович, который рассказал о своей поездке в Италию и обнаруженный там находке. На одной из верфей, принадлежащих теперь мне, расположенной в Италии, достраивался замечательный корабль. От него отказался заказчик. Из-за войны Пруссия просто не могла воспользоваться своим заказом. Забрать это судно сейчас означало гарантированно его потерять. Вот и получилось, что почти готовый военный корабль оказался никому не нужен. Он хоть и назывался пароходофрегат и имел помимо паровых машин, ещё и парусные вооружение, по моему мнению, тянул на очень даже неслабый крейсер. Кораблик длиной без малого сто двадцать метров имел стремительные обводы и высокие борта. Он строился, как океанский рейдер, и мне очень даже подходил в качестве яхты. Конечно, такое количество пушек, как на него планировали поставить, мне не нужны. Но по паре штук на борт не помешают. Мало ли где пригодятся? Поэтому в Италию поехала пара бойцов. Они должны были на месте договориться о выкупе у военных четырех «потерянных» орудий вместе с боеприпасами и отвезти мои пожелания по отделке внутренних помещений судна. По всем прикидкам ждать придётся не меньше месяца, чему я откровенно был рад. Все-таки, мне эта задержка пойдет на пользу. Сам успею немного подучиться, глядя на действия прадеда, да и Елена немного привыкнет к новому для себя состоянию. Мы с ней доигрались и теперь ждем ребёнка. С содроганием думаю о будущей встрече моих женщин. Наверное, поэтому я так и радуюсь отсрочке этого судьбоносного момента.

Несколько дней удалось провести в относительном спокойствии, а потом грянул гром. В Амстердам прибыл великий князь Константин, притом, целенаправленно к нам. У меня мгновенно появилось множество вопросов к нашим контрразведчикам. Почему кому-то известно наше месторасположение и о подобном госте мы узнаем чуть не последними?

Кого-то ждёт знатный нагоняй. Ведь, по сути, это провал службы. Я бы сказал, залет, притом, эпический. Со временем разберёмся, где протекает, и кто в этом виноват. Сейчас предстоит решить, нужна ли нам эта встреча. Или лучше собрать по-быстрому манатки и убраться куда подальше, пока ветер без сучков?

Прадед сразу высказался за переговоры. Раз не побоялся приехать, значит, хочет предложить что-то стоящее. По его словам, князь не стал бы напрягаться, не будь у него уверенности, что он сможет с нами договориться.

Очень спорное, на мой взгляд, утверждение. Второй уже за их семейством косяк, третьего я ждать не намерен. Понятно, что прадеду я этого не говорил. Но для себя решил, неадекватам — не место в этом мире. Как говорится, какой привет — такой ответ.

Встречаться пришлось, прадед смог настоять на своём. Я думал отказаться от такого счастья. Я считал, что и одного представителя нашей семьи достаточно, но прадед убедил.

Переговоры проходили в особняке, арендованном князем. Мы прибыли туда практически полным составом бойцов, находящихся в данный момент в городе. Вели себя, по мнению людей князя, самым наглым образом. Пока рядом с охраной князя не появилась наша, мы даже не подумали покидать карету. Нет у нас к этому семейству доверия, о чем и сказал князю в ответ на его негодование о нашем поведении. Лучше уж будем недоверчивыми, но живыми, чем в очередной раз пойдём у них на поводу и будем чудом спасаться.

После этого высказывания князь сдулся и произнес:

— Я понимаю и принимаю ваше недоверие. Но хочу сказать, что у меня и в мыслях не было наносить вам какой-либо вред.

— Вот и хорошо. Непонятно, зачем Вы искали встречи. Вроде, исходя из последних событий, все точки расставлены, — тут же ответил я.

Прадед положил мне руку на плечо и сказал:

— Не горячись. Дай человеку высказаться.

Князь, похоже, не ожидал такого начала разговора. Тем не менее, на конфронтации не пошёл. Прокашлялся, чтобы выгадать себе несколько мгновений, и начал говорить:

— Никто не ожидал от императора подобного. Ему пообещали кредиты, очень нужные стране. Вот и поддался соблазну, о чем сейчас жалеет.

Я не сдержался и язвительно, насколько мог, произнес:

— Жалеет, что кредиты не получил, или о том, что не получилось нас убить?

Прадед опять вмешался и сказал спокойным голосом:

— Я ведь просил не горячиться, — сначала попенял он мне. Потом повернулся к князю и добавил:

— Вы нас извините, Ваше высочество. Трудно оставаться спокойными после предательства людей, которым верил.

Прадед — молодец! Так ткнуть мордой в дерьмо, уметь надо. У князя от этих слов скривилось лицо, как будто ему в рот сок лимона выдавили. Но, надо отдать должное, он не стал и в этот раз показывать какую-либо обиду. Вместо этого он также спокойно ответил:

— Я понимаю, что мы в ваших глазах выглядим именно так, как вы сказали. Но хочу повторить, император пошёл на этот шаг ради благополучия державы, а не по какой-либо прихоти. Я здесь для того, чтобы извиниться и договориться. Глядя на то, что произошло с банкирами, подбившими государя на этот шаг, нам не хотелось бы разжигать вражду и вступать в противостояние с вами. От этой необъявленной войны добра не будет.

Он поднял руку, останавливая мой порыв тут же ответить, и продолжил говорить все тем же спокойным голосом:

— Не поймите меня превратно. Я здесь не из-за страха за свою жизнь или жизнь моего брата. Надо будет — будем воевать. Я приехал, чтобы найти общий язык, и если хотите, откупиться. Мы готовы платить виру за нанесенную обиду. Это не все.

Он повернулся ко мне и добавил, внимательно глядя в глаза:

— Я знаю о твоих планах по отношению к нашей стране. Понимаю, что в свете произошедшего, они могли кардинально измениться. Так вот, я готов помочь в их реализации. Сейчас даже больше, чем раньше. На этом все. Решать вам.

Загрузил князь, дальше некуда. Мы с прадедом переглянулись. Он только пожал плечами. Я же начал отвечать, не торопясь, стараясь обдумывать свои слова:

— В Россию мы не поедем, это исключено. Хватило нам там приключений. По поводу мести. Честно сказать, очень хочется ответить точно тем же блюдом, какое было приготовлено для нас.

Князь и прадед при этих словах вскинулись, но перебивать не стали, и я продолжил:

— Очень хочется, я этого не скрываю. Если ваша семейка продолжит попытки нашего убийства, я сделаю все, от меня зависящее, чтобы отомстить и уничтожить всех ваших родных, без исключения. Даже, если я внезапно погибну, мести вам будет не избежать. Найдётся, кому это сделать в лучшем виде.

В этот мне пришлось мне выставлять руку, останавливая порыв князя что-то сказать. Убедившись, что он правильно понял мой жест, я продолжил:

— Я принял такое решение по причине, что потерял доверие к вашим словам и обещаниям. Поэтому, теперь в ваших интересах сделать все, чтобы я, не дай бог, не умер раньше времени не своей смертью. Побывав за очень короткое время у самой кромки, начинаешь по-другому оценивать происходящее. Вира ваша, мне не нужна, обойдусь. Даже обещаю оставить все, как есть. Не буду сейчас отвечать и уничтожать придурка, всё это затеявшего. Но, как уже сказал, в последний раз я такой щедрый.

Немного подумал и добавил:

— Я сейчас сказал только за себя. Прадед сам ответит, нужно ли ему что-либо от вас.

Князь сидел бледный, как полотно. Похоже, он не осознавал до конца, чем все может закончится. Будучи на вершине пищевой цепочки, трудно принять тот факт, что от тебя мало зависит, будешь ли ты жить дальше. Он ведь прекрасно понимает, что уничтоженные банкиры не были мальчиками для битья и имели нехилую охрану, которая им не помогла. Вот сейчас его и проняло. Не могло не напугать подобное высказывание. Вдруг, меня убьёт кто-нибудь другой, а отвечать придётся их семье. Вот и пусть немного подумают и осознают, что не всё коту масленица.

Прадед, с недоумением глядевший на меня во время моей речи, встряхнулся и сказал:

— Мне старику многого не надо, помирать скоро. Тем не менее, кое-что есть, нужное от Вас, Ваше высочество. В сиротские дома, которые я так и не успел до конца достроить, собрали довольно большое количество никому не нужных детей. За них я несу ответственность перед богом. Так вот, я хочу забрать их себе. У меня хватит возможностей создать для них такие условия, при которых они не будут знать нужды. В то, что им будет лучше, если они останутся на родине, я не верю. Думаю, без присмотра, захиреет это дело. Поэтому, прошу отдать их мне.

Князь, с удивлением слушавший прадеда, только утвердительно кивнул головой, спросив, куда и когда доставить этих детей.

Прадед, не задумываясь попросил доставить их через океан в Америку. Но, по возможности сделать это в комфортных и безопасных условиях. Если у царской семьи нет такой возможности, он готов сам заняться перевозкой. Лишь бы никто из детей не был потерян.

Я в очередной раз восхитился своим родственником. В отличие от меня, он нашёл, что поиметь с царской семьи. Да ещё и потроллил их, тонко намекая на нищету. По сути, он сейчас решил одну из главных моих проблем — отсутствие достаточного количества верных людей. Ведь эти малыши вырастут, и, если получится воспитать их должным образом, они станут надежными соратниками в будущих делах.

Только после окончания выяснения отношений стала понятна настоящая цель визита к нам великого князя. Оказывается, царская семья так и не смогла нигде кредитоваться. Банкиры, которым нас, по сути, продали, дать денег взаймы не успели. А все другие, глядя на происходящее, и дожидаясь переговоров о дальнейшем взаимодействии, просто не рискуют переходить нам дорогу. Соответственно, и денег не дают.

Сейчас сложилась в высшей степени бредовая ситуация для руководства России. Деньги нужны, как воздух. А взять их кроме, как у нас, негде. Точнее, есть у кого, но при условии, что мы дадим добро на подобную сделку. Получилось, что мы, сами того не желая, крепко прихватили царя за интересное место.

На мой вопрос, почему бы и не взять денег у англичан, выяснилась интересная история. Когда у коалиции наметился перелом в войне с Пруссией, англичане вновь обрели уверенность в своих силах и послали царя куда подальше, пообещав оплатить уже поставленное вооружение когда-нибудь потом. Сейчас, дескать, такой возможности нет. Из немцев денег тоже не получается вытрясти. Здесь изначально были договорённости менять продовольствие на промышленное оборудование.

Честно сказать, я даже не знаю, как быть в данной ситуации. Странно будет выглядеть, если практически врагам, я дам денег. Кстати сказать, сумма, которую они просят, для нас сейчас выглядит совсем даже незначительной. Вот так бывает. Прадед, в отличие от меня, раздумывать не стал. Он сразу обозначил, что халявы не будет. Денег дадим, но взамен на определенные концессии. Притом, оформить их нужно будет таким образом, чтобы разрешение на разработку природных ресурсов мы могли, в случае надобности, перепродать в чужие руки. Прадед страховался. В случае какого-либо недопонимания в будущем мы запросто сможем продать или просто передать эти права какому-либо государству. Вот тогда царь может оказаться в очень неприятной ситуации. Ведь договор между державами — это не то же самое, что с частным лицом. Здесь совсем другие расклады. А то, что прадед требует, как раз и будет таким договором. Он появится автоматически, сразу после передачи прав. От такой постановки вопроса великий князь реально охренел. Понятно, что сам он подобный вопрос решить не в силах. Ему понадобятся консультации с братом, придется брать паузу в переговорах. А тут ещё я. Глядя на поведение прадеда, чуток плеснул керосинчика в костёр. Обозначил, что сумму кредита можно удвоить, если на условиях, предложенных прадедом, мы построим свои предприятия за Уралом.

Князь потерялся. Он, похоже, не предполагал, что мы запросто можем дать такое количество денег. Ведь совсем недавно отказали, аргументировав их отсутствием.

Переговоры затянулись более, чем на месяц. Князь успел за это время проконсультироваться с братом и получить добро на самостоятельное принятие решений. Итогом всего этого стало подписание целой кучи договоров, дающих право на разработку полезных ископаемых на территории Дальнего востока и Сибири, вплоть до Уральских гор. Плюсом к этому мы смогли договориться о постройке в этих краях огромного количества предприятий, после начала работы которых с прибыли мы будем платить вмененный доход в размере всего десять процентов. Соглашения заключили на сорок девять лет. Самым главным в этих договоренностях было разрешение вербовать переселенцев на Дальний восток и в Сибирь по всей территории России. Но и это ещё не все. Нам удалось выкупить в частную собственность огромное количество земли на Дальнем востоке. Обошлось дорого, но оно того стоит. Теперь можно без оглядки на кого бы то ни было развивать там, помимо промышленности, ещё и сельское хозяйство. Таким образом, уйти от внешних поставок продовольствия. Не сразу, конечно, но со временем это очень скажется на благосостоянии людей, проживающих в тех краях.

Сейчас, по большому счету, осталось дождаться подписания документов императором и можно начинать экспансию, о которой ещё недавно даже мечтать не приходилось. В свете освоения оставшегося нам имущества банкиров эта сделка получилась очень своевременной. Некоторые предприятия, которые могут стать спорными, можно будет уже сейчас начать перемещать на новое место обитания. А если это получится сделать вместе с персоналом, будет вообще замечательно.

В связи с новыми вводными, появившимися из-за неожиданных переговоров, ребром встал вопрос о дополнительных специалистах. Даже не столько специалистах, сколько руководителях, способных воплотить в жизнь появившиеся грандиозные планы. Кого попало ведь не возьмешь на ключевые должности, а с проверенным людьми есть настоящая напряженка. Пришлось садиться на пару с прадедом и заниматься составлением определённых требований к будущим сотрудникам. Согласно им, наши люди будут выискивать в разных странах Европы будущих руководителей, нам нужных. Правда, это будет немного попозже, когда в Амстердам прибудут дополнительные приказчики, в срочном порядке затребованные прадедом у своих сыновей и внуков. Очень уж игра крупная намечается. Здесь надо задействовать максимум возможностей.

Из-за этих договоренностей, по требованию прадеда, пришлось и мне менять свои планы. Он как будто заново родился. Носился, как конь стоялый, успевая контролировать всё и всюду. Навестил на меня множество неотложных дел, которые уже через неделю работы до крика надоели. Посудите сами, только на Дальнем востоке придётся одновременно строить пять городов. Я говорю именно о населённых пунктах, не считая помещений и сооружений, необходимых для устройства заводов. Пришлось мне отправлять в Америку гонца с кучей писем, в которых я давал указания своим людям об их дальнейших действиях в связи с изменившейся обстановкой. Конечно же, я не забыл при этом и о жене. Не стал посвящать её в письме о появившейся у неё конкурентке. Решил это сделать при личной встрече. Нечего пока её волновать. Сам полностью посвятил себя подготовке к большому строительству в малонаселенной части Родины.

Вообще, руководство России даже не представляют себе, какого джинна они выпустили из бутылки. Я ведь собираюсь все организовать по совершенно другим стандартам, принятым в далёком будущем. А люди — далеко не дураки. Если увидят лучшую жизнь, их на старом месте цепью не удержишь. Понятно, что это дела далёкого будущего, но, когда начнётся нормальный отток населения, тогда и посмотрим, как они запоют.

Сейчас пришлось впрягаться в работу и трудиться на износ, в прямом смысле этого слова. Навалилось одновременно множество вопросов. Ведь нужно продумывать все до мелочей, начиная от логистики и заканчивая наймом людей, иногда даже целых организаций, способных выполнить поставленные перед ними задачи.

Нам придётся отправлять множество народа на пустое место, а это очень непросто. Ведь людей нужно разместить в нормальных условиях и обеспечить их всем необходимым для жизни и для работы. Поверьте мне на слово, что работа эта непростая. А в это время — вообще титаническая. В первую очередь, пришлось организовывать вербовку строителей не только в России, а сразу во многих странах. Очень помогло то, что идёт война. Множество людей готовы были ехать хоть на край света, лишь бы в спокойное место, где можно жить, не видя всех ужасов происходящего.

Это помогло нам отбирать лучших специалистов своего дела. Наличие своих производственных мощностей позволило оперативно изготавливать необходимое оборудование и организовать правильную очерёдность работ. Ведь сложно сложить стену из только что изготовленного кирпича, не имея цемента. Можно, конечно, использовать глину или известку. Но у нас ведь не тот случай, когда можно растягивать удовольствие на десятилетия. Опять же, если строить, то нужно сразу это делать с прицелом на будущее. Комфорт, удобство и качество — основные постулаты будущих поселений.

Только архитекторов мы, можно сказать в одночасье, приняли на работу более тридцати человек. Чего стоило их заставить работать в команде — это отдельная история. Но мы смогли создать, по сути, три проектные группы, способные обеспечить все наши потребности в проектировании городов и предприятий.

Как бывший строитель я не мог не внести свою лепту в это дело. Поэтому, наши строители будут осваивать работы с железобетоном. Думаю, что это на порядок ускорит все строительство и позволит возводить помещения, совершенно другие по своему функционалу. Опять же, представляя, как должно выглядеть нормальное коммунальное хозяйство в будущем, просто грех было не применить мои знания ещё на стадии проектирования. Это позволило сразу строить не как получится, а как должно быть, прокладывая коммуникации, необходимые в нужных местах, заранее.

Дома, которые мы будем строить в тех краях, изначально будем делать со всеми удобствами. Разве что пока без электричества. Да и то не думаю, что это надолго. Не стану рассказывать о всех трудностях, с которыми пришлось столкнуться в процессе организации, их было множество. Полгода я жил, как на вулкане. Полегче вздохнул только тогда, когда организационные мероприятия начали превращаться в рутинную работу. Освободился, когда отладил происходящие процессы до автоматизма. Теперь надо просто присматривать за работающим механизмом, а не катать квадратное вручную.

Прадед в это время затеял войну с немцами, в прямом смысле этого слова.

Для того, чтобы дать денег царю, их пришлось выдергивать из оборота в некоторых странах. Старались делать все аккуратно, чтобы это не сказалось на экономиках этих государств. По-тихому всё равно сделать не удалось, очень уж суммы были значительные. Пруссия, отчаянно сражающаяся с коалицией, отреагировала даже на незначительные изменения в финансовой сфере. Её руководители мгновенно не нашли ничего лучше, чем в одночасье национализировать все банки. Благо, что узнали мы эту новость за день до вступления этого решения в силу. Прадед предполагал подобное развитие событий, поэтому готовился. Многого сделать не мог, но вывезти наличку и кое-какие запасы серебра и золота успел. Правда, утащить все из страны не получилось, но спрятать в заранее подготовленные тайники оказалось вполне возможным. Получилось, что этим решением немцы навредили сами себе. Пусть в общей сложности нам принадлежало всего приблизительно тридцать пять процентов банков, но и этого хватило для финансового краха. Без достаточного количества денег войны не выигрывают, поэтому дни Пруссии были сочтены. Какой бы сильной власть не была, а население, если его довести до ручки, снесёт ее и не заметит.

Есть ещё немаловажный момент, который сумел провернуть прадед. На фоне истерии от финансового краха многие предприниматели начали активно избавляться от своего имущества. Благодаря этому, почти половину предприятий, где мы имели какие-либо доли, получилось выкупить в собственность за смешные деньги. Можно сказать, что мы от войны, развязанной правительством Пруссии против нас, вышли, если не победителями, то с изрядным прибытком. Конечно, риск, что с предприятиями немцы поступят также, как и с банками, был. Но здесь уже палка о двух концах. Если они начнут гнобить иностранных подданных (а мы граждане России), то могут нарваться на ответку. Если сейчас Россия перестанет снабжать их провизией, для немцев всё закончится очень быстро и печально.

Эти полгода жизни выдались интересными и очень познавательными. Не будь рядом прадеда, я всему новообразованному хозяйству ладу бы не дал при любом раскладе. А так у нас получилось не только сохранить свежеприобретенные активы, а где-то их ещё и приумножить. Опять же, прадед смог наладить работу и взаимодействие финансовой системы таким образом, что для её контроля требовалось тратить незначительное личное время и относительно небольшой штат персонала. Талант! Что тут скажешь?

Немного размахавшись с возложенными на меня делами, я всё-таки решил отправляться на другой конец земного шарика. Здесь, по большому счету, уже и без меня смогут обойтись. Скоро начнут перевозить детей. Поэтому, надо самому проконтролировать готовность их принять, разместить и обеспечить всем необходимым. Опять же, пришла пора ресурсы Америки подключать к нашей деятельности на Дальнем востоке. Оттуда многое гораздо проще будет доставить, чем из Европы. Даже, несмотря на введение в строй Суэцкого канала, доставка грузов и людей из Европы занимала довольно продолжительное время. Из Америки везти тоже не ближний свет, но все равно проще.

Моя яхта за прошедшее время была не только полностью достроена, укомплектована всем необходимым, но и обзавелась опытным экипажем. Поэтому, была готова в любой момент отправиться в плавание. Честно сказать, увидев её воочию, я влюбился в этот корабль сразу и навсегда. Очень уж красивым оказалось это судно. А когда я попал на борт и изучил это творение изнутри, мне сразу захотелось все бросить и просто попутешествовать в свое удовольствие.

Перед расставанием у нас с прадедом состоялся серьёзный разговор.

Он, как-то слегка смущаясь, предложил подключить к нашим делам его детей и внуков. Вернее, даже не подключить, а можно сказать ввести его семью в состав созданной организации. Предложил он немного-немало, а построить ещё одну семейную (дочернюю) корпорацию на территории России. Она должна будет развиваться параллельно основной.

По его прикидкам, Пруссии осталось максимум месяц и её завоюют. Не важно, раздербанят её на княжества, или она останется в неизменно виде, в любом случае, уровень жизни людей рухнет ниже плинтуса. Прадед хочет воспользоваться благоприятным моментом. По его задумке, пользуясь неразберихой и бедственным положением людей, нужно сманить на новое место жительства как можно большее количество толковых специалистов и переселить их вместе с семьями. При этом, пользуясь имеющимися мощностями предприятий, принадлежащих нам, Германии и частично других стран, можно строить под этих людей новые заводы уже на территории европейской части России. Конечно, у нас есть договорённость на деятельность в совсем другой части страны, но можно это преподнести, как помощь родственникам. В принципе, предложение мне понравилось. Конечно, по опыту я знаю, что всегда почему-то во взаимоотношениях с родней работает принцип — чем дальше друг от друга, тем роднее. Но, при этом, я помню и другую поговорку. Вдруг с тобой что-то случится, родственники, если не заплачут, то хоть изобразят горе.

Мы с прадедом немного посмеялись, и я дал добро на эту деятельность. Кстати, он сразу обозначил, что половина всего, что будет построено, принадлежит мне. По его словам, его дети и внуки хоть и заслуживают доверия, но присмотр за ними нужен. Я и буду выступать в дальнейшем в качестве своеобразного смотрящего за семейным бизнесом.

Я прощался в очередной раз с дорогим мне человеком, как будто навсегда. Очень уж я привязался к прадеду. Мы реально стали друзьями и соратниками за проведенное вместе время. Грустно расставаться надолго с дорогими людьми.

Плавание к берегам Америки выдалось очень благополучным, весёлым и ненапряжным. По сути, мы шли порожняком, с минимальным количеством пассажиров. Со мной из Европы уехала только четверть бойцов. Я вырвал их себе, можно сказать, с боем. Очень уж к месту они пришлись в деятельности организации. Прадед не мог нарадоваться на таких помощников.

По пути, во время, свободное от развлечений беременной зазнобы, я размышлял о затеянном на Дальнем востоке строительстве. А планы у нас там реально грандиозные. Для начала, как я уже говорил, будет осуществлена постройка пяти городов. Вокруг них на первых порах начнётся развиваться промышленность. Один из этих городов будет расположен на Камчатке. Петропавловск, который там сейчас есть, не может меня устроить в том виде, который имеет на данный момент. Поэтому, будет перестроен полностью. Здесь будет строиться мощный судостроительный завод, металлургический и механический. В планах оборудовать промышленный комплекс, состоящий из десятка больших предприятий. Идея этого комплекса заключается в самодостаточности. Здесь будет производиться весь комплекс работ, необходимых для постройки современных судов. Хочется сделать все таким образом, чтобы люди захотели здесь жить по доброй воле, а не по принуждению или из-за больших денег. Поэтому, вкладывать в обустройство мы планируем огромные, по любым меркам, средства.

Похожие планы у нас и на Владивосток. Он сейчас хоть и является главным опорным пунктом на Дальнем востоке, но не имеет даже статуса города. Здесь планы даже более грандиозные, чем в Петропавловске-Камчатском. Всё-таки, не зря этот город так назван.

Третьим городом, на месте которого ещё нет даже плохонького поселка, будет Магадан. Здесь, главным образом, будет развиваться добывающая отрасль. Соответственно, и промышленность будет работать в нужном ключе. В обязательном порядке будет построен завод по производству всего необходимого для добычи драгоценных металлов.

Четвёртый завод построим в месте, где в моем мире располагался Комсомольск-на-Амуре. Он нужен, в первую очередь, для развития цветной металлургии. Сидит у меня в голове мысль, что в тех краях ещё и золото добывали в приличных количествах. Точно не помню, но думаю, что не ошибаюсь.

Пятый город будем строить в незамерзающей бухте и назовем его, как и в будущем, Находкой. В этом месте особой промышленности, за исключением рыбоперерабатывающей, не планируется. Зато будет огромный порт с сильными судоремонтными мощностями. Отсюда же начнётся строительство железных дорог. Их будем прокладывать в огромном количестве. В целом, для начала развития этого региона запланировано более, чем достаточно. Но останавливаться на этом не будем. Есть у меня желание превратить Дальний восток и Сибирь в благополучные регионы. Плавание проходило в подобных размышлениях. Прибытие в Нью-Йорк произошло как-то неожиданно, может потому, что мы пришли туда ночью.

А уже утром, на пирсе, к которому мы причалили на шлюпке, чтобы сойти на берег, нас встречала Элиза с ребёнком на руках. Как только узнала о моем прибытии?

Когда мы поднялись из лодки на пирс, я поближе увидел Элизу с ребёнком на руках. Её повлажневшие глаза, не отрываясь, смотрели на мою спутницу. Моё сердце почему-то очень сильно защемило. Мне даже на секунду поплохело, но я собрался в кулачок, подошёл и поцеловал. Затем взял ребёнка из рук и задал только один вопрос:

— Кто?

— Сын. Назвала Ваня, как ты и велел, — ответила Элиза, на секунду оторвавшись от рассматривания Елены.

— Знакомься, это вторая жена, зовут Елена. Я тебе о ней говорил. — Я проговорил это скороговоркой, по пути рассматривая лицо сына, и отправился к ожидающему экипажу. Не хотелось смотреть на встречу двух, по сути, соперниц. Когда я взял на руки спящего сына, все переживания пропали, и мне стало как-то абсолютно все равно, как они там поладят друг с другом. Грудь распирала непомерная гордость. У меня есть сын. Не прошёл я и пяти шагов, как услышал голос Елены. Она обратилась к Элизе на французском языке:

— Давай догонять, а то без нас уедет. Видела я его уже таким задумчивым.

— Давай, — тут же ответила Элиза, и сзади раздался частый дробный перестук каблучков.

Я только хмыкнул про себя. Похоже, мои женщины спелись на лету. Как бы из этого чего не вышло. От этой мысли улыбка сама собой выползла на лицо. По дороге, мы, по большей части, молчали. Тихонько перекинулись парой фраз, спросив друг друга о самочувствии. Ещё я выяснил, что бабушка с братом уехали в Сан-Франциско к дядьке Тимофею. Все боялись разбудить сына.

Зато, добравшись домой, в арендованный особняк, как плотину прорвало. Общение проходило при мне, но между жёнами. Грубо говоря, меня не замечали. и Через десяток минут разговора эти две девчонки общались, как лучшие подруги. Я переживал о том, как бы они ругаться между собой не начали. А тут впору задуматься, не поплохеет ли мне, если они споются, и им что-то не понравится в моем поведении. Находясь под впечатлением от встречи, я даже не сразу сообразил, что привезли меня не домой, а в гораздо более скромное жилище, да ещё и арендованное. Домом я стал считать особняк, оставшийся по наследству от Ротшильда. Не стал уточнять, почему приехали не домой, решил подождать до завтра. Ничего вроде страшного не случилось, а от любопытства не умирают.

В первый день ни о каких делах речь не шла. Мои люди тактично дали мне возможность побыть с семьёй. А вот на второй день меня, не выспавшегося из-за оголодавшей Элизы, взяли в плотный оборот, притом, все сразу. Финансист, который за время моего отсутствия как-то слегка округлился, и стал более солидным, смог первым добраться до моих ушей и замучил жалобами на всех. Дескать, он не успевает чеки обналичивать на всякие нужды. Мы с такими тратами быстро вылетим в трубу. Пришлось полдня вникать в принесенные им бумаги, а потом ставить этого замаскированного крохобора на место.

В финансовом плане у нас здесь все было более, чем хорошо. Просто этот хомяк уселся на кучу с деньгами и возомнил себя курицей-наседкой, несущей золотые яйца. Я понимаю, что деньги делают деньги, а у него такая натура, что снега зимой не выпросить, но надо же и меру какую-то знать. Ушёл он от меня со скорбным видом. Как будто искал защиты, а я у него последний леденец отобрал. Собственно, все последующие посетители, по большей части, как раз и жаловались на этого скрягу. Он за каждый потраченный доллар требовал не просто отчёт, а максимально подробный, с пояснениями, почему купили именно в этом месте, а не где-нибудь ещё.

Конечно, он не парализовал работу, но был к этому очень близок. С одной стороны, мои капиталы были в надёжных руках. Мне можно быть спокойным за их сохранность. Но, с другой стороны, надо что-то придумать в противовес этому крохобору. Нельзя сосредотачивать всю власть в одних руках. Ведь деньги — это тот рычаг, не нажав на который, не перевернешь мир с ног на голову. Только чудом мои люди смогли справиться с подготовкой к приёму детей. И то только по той причине, что в наследство досталось, помимо предприятий и банков, приличное количество недвижимости. Были там, как выяснилось, шикарные особняки не только в Нью-Йорке. Они сейчас ударно подгонялись под требования, указанные мной в письмах.

Я даже не знаю, когда закончится эта эпопея с доставшимися нам документами Ротшильдов. Времени прошла уйма, а работа до сих пор продолжается. Так-то все разложили по полочкам, но ведь среди кипы бумаг было ещё и приличное количество закладных. По ним либо надо было возвращать деньги, либо отбирать заложенное имущество. Благодаря этим закладным, образовалось приличное количество недвижимости.

Честно сказать, финансисту крепко повезло, что в разговоре с ним я, разозлившись на его прижимистость, как-то умудрился упустить момент с моим особняком. Просветили добрые люди. Даже Элизу расспрашивать не пришлось. Оказывается, она сама решила съехать из нашего дома и отдать его для размещения сирот, которые прибудут из России. Иначе никак не укладывались в требования, выдвинутые мной по комфорту проживания детей. Будь он рядом, точно получил бы в голову за такие дела. Ворочая такими средствами, экономить на моей семье — дурь или отсутствие инстинкта самосохранения. Пока этого зажравшегося борова нашли и доставили ко мне, прошло довольно приличное количество времени. Я успел немного остыть, но полностью злость не прошла. Поэтому я говорил хоть и спокойным голосом, но, думаю, что до него дошло, что он очень близок к тому, чтобы стать безработным. А, учитывая его осведомленность о моих делах, так и не совсем живым. Дал ему ровно сутки на поиски и приобретение особняка, сопоставимого с переданным для размещения детей. Нереальный срок, при любом раскладе. Но очень уж он меня выбесил.

Не знаю, каким образом он это провернул, но на следующий день мы всем семейством осматривали особняк, который (говорю это, не кривя душой) был в разы лучше и богаче предыдущего. Когда дал я добро на покупку, оказалось, что он уже находится в нашей собственности, и можно переезжать туда хоть сейчас.

Несмотря на то, что финансист с задачей справился, от серьёзного разговора со мной ему отвертеться не удалось. Я объяснил ему, почему он не прав. Мне наплевать на все деньги мира с высокой колокольни. Семья — главное, что есть в этой жизни. А это значит, что я порву любого из тех, кто будет создавать моим родным какие-либо сложности. Думаю, что мой посыл до него дошёл в полной мере. Не хотелось бы расставаться с этим, в принципе, неплохим человеком.

После финансиста очень серьёзный разговор я провел с наставниками. Я решил отдать им в помощь большую часть прибывших со мной людей. Поставил одну задачу — в максимально короткие сроки подготовить достаточное количество боевых групп, способных раз и навсегда решить проблему оставшихся банкиров. Из тех, кто состоял в организации, нацеленной на захват мира.

Нужно решить эту проблему в максимально короткие сроки и больше к ней не возвращаться. Пока все готовятся к переговорам о разделе сфер влияния, нападения по-любому не ждут, вот и хочу воспользоваться моментом.

Для Арчи Мюррей у меня нашлось другое задание, поэтому от подготовки боевых групп я его отвлек. Хоть мы и договорились с семейством Романовых полюбовно, если так можно выразиться, но прощать попытку нас устранить я не собирался. Но и марать руки я тоже не хотел. Решил поступить другим образом. Мы перед уходом из Петербурга изрядно почистили всяких радикально настроенных революционеров. Вот и надо восстановить их поголовье. Я прекрасно помню, что Александра второго, сидящего сейчас на троне, грохнули. Вот и не будем в этом отношении менять историю. Наоборот, поможем свершиться тому, что суждено. Мюррею я открыл счёт, на который положил миллион долларов, и дал задание заняться перехватом контроля над революционным движением в России.

Действовать ему придётся в отрыве от моей команды, чтобы при любом раскладе нас не связали с этой деятельностью. Здесь хочу убить сразу двух зайцев. Угробить действующего императора и контролировать всяких любителей играть в революции. У меня должна быть возможность в одночасье уничтожить этих борцов за светлое будущее.

Задачи, конечно, сверхсложные. Но и по времени их исполнения я не ставил каких-либо ограничений. Думаю, что справится.

Разделавшись с этими проблемами, я поехал смотреть на особняки, которые готовят к приему детей. Здесь, слава богу было все в относительном порядке. Все запланированные работы по перепланировке и постройке недостающего будут выполнены в срок. Сомнений в этом не осталось. На этом направлении у меня только одна засада. Это недостаток воспитателей, способных работать с детьми в нужном ключе. Вроде и много уже наших людей в Америке, а необходимых мне наставников все равно мало. Есть, конечно, надежда, что вместе с детьми приедет кто-то из набранных прадедом воспитателей. Но это не факт, поэтому нужно уже сейчас решать эту проблему. Здесь мне без дядьки Тимофея не обойтись.

Думаю, ему надо срочно посетить родину и там порыскать среди казаков, поискать нужных людей среди пожилых и увечных воинов. А раз так, значит, надо отправлять ему сообщение с просьбой приехать в Нью-Йорк. А заодно и бабушку с братом привезти. Тем более, брата надо срочно приставить к делу. Понятно, что сначала его ждёт интенсивная учёба. Но, надеюсь, уже скоро у меня получится вычислить его наклонности и начать потихоньку пристраивать.

Хотел было мотануться по разным предприятиям, посмотреть, как люди живут, чем дышат, но передумал. Всё-таки, конца края делам не будет, а у меня есть семья. Сын вон не узнает. Правда, он меня и видел-то за все время два раза, но это ведь не важно.

До самого приезда дядьки Тимофея, бабушки и брата я все время посвятил семье. Мы много гуляли, ездили смотреть всякие спектакли, отдыхали на природе. Развлекались, как могли. Понятно, что все время так жить не получится. Придётся опять окунуться в рутину повседневных дел, но хоть несколько дней я смог урвать, и то счастье.

Дядька раздобрел, бабуля постарела, а брат вытянулся и стал больше походить на юношу, а не на подростка. Удивило то, что француз, учивший брата фехтованию, тоже оказался здесь. За прошедшее время брат каким-то образом подружился с этим мастером, и когда пришло время ехать в Америку он смог уговорить его последовать вместе с ним, чтобы не прекращать занятий. Странно, но тот согласился. Чего только в жизни не бывает? О встрече рассказывать не стану. Было много слез, соплёй и жалоб со стороны бабушки. Брат безудержно радовался, а дядька показывал наигранную невозмутимость.

В принципе, всё было нормально, если не считать высказывания и троллинг от бабушки по поводу двух жён. Брат отнесся к подобному раскладку индифферентно, а дядька, подкрутив ус, сказал, что ему подобная идея очень нравится. Возможно, он сам ещё подумает над чем-нибудь подобным. За это высказывание получил от бабушки полотенцем, непонятно откуда появившемся у неё в руках. В дальнейшем он просто хитро улыбался, глядя на наше общение.

К моей просьбе съездить на родину он отнесся с пониманием и даже радостью. Оказывается, сам хотел это предложить. Правда, планы на поездку он строил немного другие. Хотел перетащить сюда свою родню, но так, по его словам, тоже будет неплохо.

Почти неделю удалось мне провести вместе с семьёй и немного отдохнуть душой и телом. Время поджимало, поэтому дядьке пришлось собираться в дорогу. Перед самым его отправлением привезли письмо от прадеда, в котором он рассказал о происходящем в Европе. Пруссия доживала последние дни. Наши люди развили на её территории активную деятельность по вербовке разных специалистов. Когда я читал это письмо, в голову мне пришла мысль, что зря я пустил на самотёк производство. Сейчас самое время создавать, учебное заведение для взращивания своего инженерного состава и некоторых конструкторских коллективов. Хочу иметь в своём распоряжении двигатель внутреннего сгорания и начать работы по изучению электричества.

Исходя из этих соображений, я написал в письме прадеду просьбу навербовать и для моих задумок необходимых людей. При этом я не стал останавливаться на одной только Пруссии. Нужно переманить толковый народ со всех продвинутых государств. Сам решил после отъезда дядьки Тимофея заняться тем же в Америке. Да и по принадлежащим мне предприятиям стоит всё-таки проехаться, оценить потенциал и подумать, как их лучше использовать.

Целый год пришлось носиться из одного конца страны в другой, решая множество проблем. Даже рождение Еленой дочки прошло, можно сказать, фоном. Я в это время находился на другом конце континента. Множество сил ушло на приём сирот, организацию воспитательного процесса и обучения. Кто бы только знал, как это напрягает, когда ученики и учителя разговаривают на разных языках! Пока все наладилось, думал, что богу душу отдам. Пусть и с трудом, но мы справились. Сильно помогли пожилые казаки, привезенные из России дядькой Тимофеем. Они согласились работать воспитателями в сиротских домах. Сразу по прибытии включились в этот процесс и смогли наладить в этих заведениях чуть ли не армейский порядок, притом, без всяких перегибов.

Дядька очень удачно съездил. По дороге на родину, в Амстердаме он забрал с собой нескольких молодых казаков, там обучающихся. Это оказалось очень правильным решением. По прибытию домой те навели шороху, валяя в шутейных поединках сверстников, как малых детей. Среди казацкой молодёжи появились желающие повысить свой воинский уровень. Без малого тысячу молодых парней приехало к нам постигать воинскую науку. Они очень пригодились для планируемого противостояния с оставшимися в живых банкирами.

Когда из Европы к нам поехал народ, завербованный прадедом, я, можно сказать, вообще спать перестал. Никогда не думал, что организация учебного заведения, типа института, может быть настолько геморройной. Прибыли светила наук. Это я сейчас говорю без всякой иронии. Прадед реально постарался переманить ко мне лучших. Так вот, эти светила требовали к себе внимания больше, чем малые дети, и поначалу вили из меня верёвки, но недолго. Мне очень быстро надоело то, что как бы я не старался, дело стояло на месте. Разозлился и стал действовать совсем по-другому. Поставил конкретные задачи, обозначил сроки их исполнения и наказывал рублём за ненадлежащее выполнение. Хоть и пришлось из-за этого расстаться с парой человек, но дело при этом сдвинулось с мёртвой точки. Уже через три месяца были разработаны учебные планы, помещения оборудованы всем необходимым для занятий. И даже был разработан план взаимодействия между разными факультетами. Я очень хотел, чтобы мои люди были разносторонне развитыми людьми.

После долгих дискуссий с этими монстрами от науки пришло понимание, что без большой стройки не обойтись. Придётся здесь, по сути, строить новый город. Пусть и небольшой, но достаточно дорогостоящий. Ведь, помимо жилья и корпусов для занятий, здесь будут размещаться и разные лаборатории с мини заводами. Да много чего здесь будет. Даже конструкторские коллективы разместим в этом месте. С ними, кстати, тоже пришлось повозиться. Инженеры не хуже профессоров умеют пить кровь. Так или иначе, я разгреб вал дел, навалившихся подобно цунами. Отладил и организовал учебный процесс, засыпал конструкторов множеством идей, обустроил сиротские дома и выдохся.

В какой-то момент просто проснулся с мыслью:

— На хрен мне такая жизнь нужна?

Что в прошлом мире вёл себя, как трудоголик, ужаленный бешеной пчелой в задницу, что здесь радости жизни проходят мимо меня.

Оглянулся я на пройденный путь, задумался и решил, что ну его все нафиг. Решу вопрос с банкирами и большую часть жизни начну посвящать семье, детям и жёнам. Думаю, что я достаточно сделал для того, чтобы поменять историю этого мира кардинально. На данный момент в Россию вкладывается столько, что она поневоле, при любом сопротивлении правительства, окажется в числе ведущих держав. А через десяток лет, когда из Америки поедут специалисты, и начнут почковаться предприятия, вообще станет суперпродвинутой по сравнению со своими конкурентами. Так на фиг мне дальше убиваться?

По сути, мне надо просто успокоиться и построить свою жизнь таким образом, чтобы к старости можно было вспоминать её, как счастье, а не раздумывать, для чего я вообще жил.

Исходя из этих соображений, я и начал действовать. В первую очередь, посетил все центры подготовки бойцов. Увиденное там меня порадовало. Пусть обучение и не закончено в полном объёме, но даже того, что мне продемонстрировали, с лихвой хватит для воплощения в жизнь всего задуманного. А ведь это не все силы, которые можно использовать в задуманном мероприятии. Школа, которая когда-то на время разместилась на окраине Амстердама, в итоге так там и осталась. Туда, как раз сейчас шёл новый набор учеников. Первый выпуск посчитали достаточно подготовленным для решения задач, стоящих перед ними. Я, конечно, сомневаюсь, что это так. Но, может быть, и ошибаюсь. Жизнь покажет, прав я или нет. В любом случае, я сомневаюсь, что ещё у кого-то есть в таком количестве специалисты, подобные моим бойцам.

Убедившись в готовности учеников к предстоящему делу, я дал добро наставникам на разработку планов уничтожения банкирских семей. Надо сказать, несмотря на достигнутые с этими семьями договоренности о разделе сфер влияния, мы все это время отслеживали их действия, стараясь не упускать из поля зрения этих хитрованов. Очень не хотелось пропустить от них неожиданную плюху. Это принесло свои плоды. В последнее время начали поступать доклады об организации отдельными представителями этой братии своеобразных лагерей подготовки бойцов. Похоже, у нас где-то подтекает, потому что очень уж их действия напоминают наши. Размахнулись банкиры, надо сказать, не по-детски. Почти двадцать тысяч еврейских юношей собрали они в этих лагерях.

Благо, получив эту информацию, мы уже были готовы к зачистке. А раз появился повод, то и тянуть не стали. Я сразу дал добро на начало операции.

В назначенный день мы атаковали места обитания банкирских семей, стараясь сделать это одновременно. В большинстве случаев, нападения прошли удачно, но не везде. Три банкирских семьи смогли дать отпор. Хорошо, что хоть сбежать не смогли. В двух случаях мы оперативно смогли подтянуть дополнительные силы и сломить сопротивление. В третьем инициативу проявил командир группы зачистки. Он просто нанял военных артиллеристов и при помощи двух пушек разнес особняк банкиров вдребезги. Конечно, стоила эта афера немалых денег. Но это такие мелочи, о которых даже говорить не стоит. Ведь задача стояла конкретная — уничтожить любой ценой. Вот ребята и заплатили цену деньгами, а не кровью.

Этот случай из-за применения артиллерии в пригороде Парижа наделал немало шума. Но наши люди успели оттуда убраться, поэтому, обошлось без последствий.

После акции опять начался аврал у наших финансистов. Правда, из-за того, что в этот раз работали большие по численности, крепко спаянные команды. Перехват управления активами прошёл гораздо легче и плодотворное. Это касалось как метрополии, так и колоний. Мы решили расширять свое влияние по максимуму. Тем более, что Англия с Францией и Австро-Венгрией, оставшись после победы над Пруссией, по сути, у разбитого корыта, не получили ожидаемых от победы дивидендов. Мы вовремя подсуетились, поэтому после оккупации территорий практически семьдесят процентов предприятий побеждённой страны принадлежали подданным российской империи. Трогать их в сложившейся ситуации было себе дороже. Никто сейчас не хотел новой войны. Не готова к ней оказалась коалиция. Слишком большие потери понесли в противостоянии с Пруссией. Так вот, после победы правительства этих трех стран занялись наведением порядка в банковской сфере. Они начали ненавязчиво, путем введения дополнений к существующим законам. Отжимается у нас бизнес, да и не только у нас. Прадед, отслеживающий обстановку в Европе, отреагировал мгновенно, и начал активно выводить средства из этих стран. Всё увести не смогли, поэтому, часть пришлось прятать на месте по уже отработанной схеме. Все это привело к тому, что страны получили такой же, как и Пруссия, финансовый коллапс.

Озверевшие от начавшегося бардака англичане попытались отыграться в другой сфере. Они объявили о национализации большинства частных предприятий. Если бы они провели это в любой другой момент времени, у них все могло получиться. Но сейчас, после тяжёлой войны, во время финансового кризиса подобное решение ударило по ним самим. Первой на такой беспредел отреагировала Россия. Князь Константин сумел подавить решение о национализации всех активов, принадлежащих английским подданным. Одновременно с этим ввели полный запрет на торговлю с этой страной.

Эти меры, как не трудно догадаться, осудили горячие головы в других странах, которые собирались поступить подобным образом.

Только чудом в Англии все не дошло до смены власти. Ведь голодным людям терять нечего. Начались волнения, которые могли перерасти в очередную революцию. Королеве пришлось создавать вид гневающейся женщины, разгонять правительство, возвращать все в первоначальный вид и мириться с Россией.

Мы, понимая, что это только начало противостояния, получив обратно власть над своим имуществом и пользуясь неразберихой в стране, не мудрствуя, начали демонтировать принадлежащие нам заводы и вывозить их вместе с персоналом в Россию. Пока англичане наводили порядок в стране, мы вывезли почти все. Только заводов прибрали к рукам больше сотни. И это я говорю только о больших предприятиях, не принимая в расчёт те, где работало меньше тысячи человек. Таких тоже ликвидировали огромное количество. Благодаря этой диверсии, Англию опустили в промышленном потенциале ниже плинтуса, и она теперь вряд ли может считаться развитой страной. Думаю, что ждут её невесёлые времена. Но эти дела нам теперь совершенно не интересны.

Французы и австрийцы, наблюдающие за происходящим, не просто сбавили свой пыл, а начали искать дружбы с Россией. Ведь, благодаря переехавшей туда английской промышленности, страна неожиданно скакнула в своём развитии даже не на ступеньку вверх, а как бы не на целый лестничной пролёт.

Вообще в России возникла странная для неё ситуация. Стране перестало хватать людей, притом, очень сильно. На Дальний восток и в Сибирь сейчас уговаривать кого-то ехать уже не надо. Условия жизни, созданные там для переселенцев, превышали все разумные пределы. Поэтому люди рвались попасть туда всеми правдами и неправдами. С перемещением в Россию английских заводов, которые по большей части обустраивали в районе Уральских гор, с людьми стало ещё хуже. Развернутое на Урале строительство, как пылесосом высасывало из страны относительно свободные человеческие ресурсы.

Из-за всего происходящего в Европе началось великое переселение народов. По большей части, конечно, народ начал переезжать в Россию из германских княжеств. Но и из других стран люди срывались с насиженного места и ехали в развивающуюся запредельными темпами страну, в поисках лучшей доли.

После окончательного решения вопроса банкиров забить на все и жить в свое удовольствие не получилось.

В штатах в моих руках оказалась львиная доля денег и промышленности. По сути, имея неограниченное возможности в финансировании каких бы то ни было проектов, было бы глупо не прибрать к рукам власть в этой стране. Ведь в самой демократической стране мира все завязано на деньгах. Кому, как не мне, при таком раскладе решать, кто будет во главе этого государства. Вот и пришлось мне снова носиться из одного конца государства в другой, встречаться с множеством людей и вести с ними переговоры о важном. Где-то меня понимали с полуслова, и тогда человек продолжал спокойно работать, но уже под нашим чутким руководством. Где-то предложения, от которых нельзя отказываться, не воспринимались всерьёз, и тогда приходилось тратить время на замену руководителей законным путем. А в некоторых местах все заканчивалось чуть ли не боевыми действиями. Там приходилось решать вопросы кардинально, как с банкирами. Как бы там ни было, а через два года, на очередных выборах президента к власти пришёл уже наш человек, и это дало такие возможности, о которых раньше и мечтать не приходилось.

Только, добившись желаемого, я вздохнул спокойнее. Убедившись, что созданная здесь команда спокойно справится со всеми задачами без моего непосредственного присутствия, я со всем своим семейством решил немного прокатиться на яхте вокруг света. Мне захотелось посмотреть на мир, полюбоваться красотами других континентов и провести какое-то время в ничегонеделании, имею право. На борту моей яхты-крейсера собралась вся семья, за исключением брата. Он сейчас усиленно учился вместе с бойцами защищать свое имущество. Бабушка, две жены и четыре ребёнка осваивались в комфортабельных каютах и буквально светились от переполняющего их предвкушения приключений. Да, за прошедшее время обе жены подарили мне ещё по одному ребёнку. Элиза в этот раз порадовала дочкой, а Елена, соответственно, сыном.

Прозвучит, наверное, странно, но уже вторые роды как-то не сильно на них сказались в плане фигур. Они, как были стройняшками, такими и остались. Меня это несказанно радовало и поневоле заставляло думать о многодетной семье. Точнее, о неизбежности многодетности.

В первую очередь, мы решили посетить Европу. На сам континент мне наплевать, а с прадедом, живущим там, очень хочу увидеться. Реально соскучился.

О переходе через океан особо рассказывать нечего. Если бы не родные люди рядом, можно помереть от скуки. А так все прошло весело и приятно. Я сделал вывод, что готов жить вечно подобным образом.

Встреча с прадедом вызвала двоякое чувство: безграничную радость от встречи с близким человеком и лёгкую грусть от понимания, что время неумолимо. Прадед сильно постарел, высох, чуть сгорбился, передвигался медленно и с трудом. Только живые, какие-то озорные глаза, все также смотрели на мир с небольшим прищуром. Ну, и ворчать стал чуточку побольше. Сразу после приветствия отругал меня, как пацана малолетнего, за то, что я взял с собой в путешествие только десять человек охраны.

Хоть он и сильно злился из-за этой мелочи, но было видно, он рад нас видеть. К моим детишкам, правда, отнесся индифферентно. Сказал:

— Подрастут, тогда и посмотрю, кто из них получится.

Где-то даже обидно стало от такого цинизма. Я это высказал, слегка охренев от его отношения. Тот только отмахнулся и произнес:

— Доживешь до моих лет, поймёшь.

Все, тема закрыта. В этом весь прадед, его не переделать. Где-то даже слишком эмоциональный, а где-то и пофигист, каких ещё поискать.

В Амстердаме, где прадед так и прижился, мы пробыли неделю, которую почти всю посвятили общению, главным образом, о делах, творящихся в Европе.

До сих пор я не могу в полной мере оценить подарок мироздания в лице моего прадеда. Количество и качество сделанного им за прошедшее время не поддаётся разумному объяснению. Он реально подмял под себя как бы не девяносто процентов всех финансовых потоков. Я бы назвал все, происходящее здесь, ненавязчивой оккупацией денежных систем ведущих стран.

Прадед сумел построить систему таким образом, что она сама, без особого участия руководства правильным образом реагировала на малейшие изменения в финансовой активности на территории Европы. Вот уж действительно одарил его бог талантом раскладывать все по полочкам. Аж завидно, мне ещё учиться и учиться подобной работе.

Перед самым отплытием в дальнейшее путешествие прадед во время очередного разговора как-то грустно вздохнул и произнес:

— Наверное, пришла пора возвращаться мне домой. Особняк мой отстроили лучше прежнего. Здесь у тебя порядок навёл. Поеду на родину, там хочу умереть.

На мою попытку объяснить ему, что его время ещё не пришло, он улыбнулся и ответил:

— Не старайся, мне лучше знать. Я чувствую, что мне недолго осталось. Главное в моей жизни уже случилось, поэтому, и умереть можно с чистой душой и лёгким сердцем. Страна, которую я люблю больше жизни, ускакала далеко вперед от ближайших конкурентов. Вряд ли догонят. Да и ты присмотрись. Признаюсь, я не верил, что такое возможно. А оно видишь, как повернулось. Я очень рад, что мне довелось в этом поучаствовать. Жаль, что не увижу, как ты до якутских алмазов доберешься. Зная тебя, я с полной уверенностью могу утверждать, что ты ведь все равно пойдёшь их искать.

— Пойду, но, наверное, ещё не скоро. Не при этом царе точно. — Ответил я ему, а сам подумал:

— А зачем они нужны-то теперь? Разве, что князю в нос ткнуть? Типа, ты был не прав.

Прадед, как будто прочитав мысли, продолжил свою речь:

— Не думай, что они не нужны, наоборот. Будет семейству Романовых наука на будущее. Они ведь ничего не забывают и своих потомков учат на примерах прошлого. Так что делай правильные выводы.

— Хорошо, вот построит мой француз дирижабль, в безопасности которого я буду уверен, так сразу и слетаю, найду, — ответил я и понял, что не соврал.

Пока я вволю общался с прадедом, жены развлекались по своему плану. Даже не развлекались, а инспектировали производство нижнего белья, практически не вылезая с фабрики, принадлежащей Елене. Да, небольшое ателье выросло в огромную фабрику, где работало только швей несколько тысяч. Елена причитающиеся ей деньги не трогала, а её компаньонка этим пользовалась, как могла, практически все тратя на расширение производственных мощностей.

После грустного расставания с прадедом мы не успели мы покинуть порт, как жены взяли меня в оборот.

— Почему у Елены есть подобный бизнес, а у меня нет, — поинтересовалась Элиза.

Так-то понятно почему, но вопрос в тему. Несправедливость, однако.

После Амстердама мы планировали посетить Париж. Наверное, именно поэтому во время разговора возникла ассоциация этого города с модой. В этом мире ему предстоит стать законодателем этого безобразия. Пришлось обещать жёнам решить поднятые ими вопросы сразу по прибытию в Париж. Организуем там пошив модной одежды, а заодно и подобие показов или презентаций новинок. Не знаю, как это правильно называть. Далек я был в прошлой жизни от всего этого.

Тем не менее, пришлось садиться и рисовать что не попадя из того, что удавалось вспомнить по виду женской одежды. Как оказалось, хоть я и не застрял на этом никогда внимания, а в памяти отложилось очень даже немало разнообразных вариантов платьев и жакетов с шубками. Особенно много было всяких фасонов шуб. Я даже не предполагал, что столько всего помню. Может быть, в душе я — дизайнер, и сам об этом не знал? Смеюсь, конечно. Не моё это, точно знаю.

Радости жён не было предела. Они, как кошки возле валерьянки, крутились возле стола, где я пытался изобразить то или иное изделие на бумаге. Некоторые мои рисунки тут же определялись ими, как перспективные. Другие обзывались пошлыми, третьи — вообще неприличными. Но, в итоге, к приезду в Париж они собрали достаточно пухлую папку с понравившимися эскизами, которые решили шить для себя. А раз так, значит, и первый показ будет состоять из отобранных ими экземпляров. Об этом я их и уведомил. Насколько я помню, фишка этих показов была в том, что зрители могли выкупить понравившиеся изделия за какие-то баснословные деньги. Может, конечно, я что-то путаю. Но, по-моему, изделия, продаваемые на таких мероприятиях, всегда шились только в одном экземпляре.

В итоге, немного помучив свою бестолковку, я поставил жён перед фактом. Накидал на бумагу все, что удалось вспомнить по этому поводу, и отдал им, чтобы дальше крутились сами.

Они, собственно, были и не против. Увлеклись напрочь этим делом.

Париж мне надо было посетить по другой причине. Когда-то я обещал Илье Александровичу, что помогу отомстить его недругу. По этой причине, отправляясь в путешествие, в охрану я взял десяток ликвидаторов, а не специально подготовленных для этих целей бойцов. Это прадед в Амстердаме заставил дополнительно забрать поставленных когда-то казаков. Надо сказать, сейчас они совершенно не напоминали тех гонористых разгильдяев, какими были относительно недавно. Это очень серьёзные, знающие себе цену, волкодавы. Такое впечатление они производили.

Если раньше я думал обосновать посещение Парижа простым отдыхом, то сейчас мне не надо придумывать причину посещения. Мои женщины запрягли меня, как лошадь скаковую. Пришлось решать множество проблем и тратить просто неприличные деньги.

Дамы определили, что в этом бизнесе им нужно все лучшее, начиная от здания для будущих показов, заканчивая швеями.

После осмотров немногочисленных зданий, выставленных на продажу, пришлось тратить немыслимые деньги на покупку настоящего дворца. Правда, сгоревшего во время недавних событий, связанных с очередной революцией. Дворец назывался то ли «Почётного легиона», то ли «Ордена почётного легиона», точно не знаю. Да мне и не интересно. Важно, что он находился в подходящем месте, и его можно было во время ремонта перестроить так, как нам будет нужно.

Чтобы не растягивать удовольствие надолго, денег на будущий ремонт я не жалел. И даже при этом раньше, чем через год нам не получить его в нужном виде. Поэтому, как моим дамам не хотелось побыстрее запустить в работу задуманное показы, ничего у них не получилось. Оно и к лучшему. Спешка, сами знаете, когда хороша. В этом деле важна тщательная подготовка. Очень хорошо, что на нашем пути во время метаний, связанных с поисками нужного здания, встретился молодой парень по имени Жак Дусе. Сын торговца одеждой увидел рисунки, нечаянно рассыпанные Элизой возле сгоревшего дворца. Так вот, увидел и пропал. Настолько они ему понравились. В разговоре он рассказал, что с детства мечтает о своём доме моды, где он сможет реализовать множество задумок.

Из него и приказчика, отправленного сюда прадедом по моей просьбе, получился замечательный тандем, который со временем обещал перевернуть местную моду с ног на голову. Приказчик имел к моде такое же отношение, как и я. Он был крепким хозяйственником. А молодой француз, наоборот, творческой личностью. Этим все сказано. Эти двое прекрасно дополняли друг друга, и как не странно, быстро нашли общий язык. Так как ремонт займёт продолжительное время, а народ бил копытом, желая получить новые наряды как можно быстрее, и соответственно, активно выносил мне мозг, пришлось выкупить по примеру Амстердама доходный дом. Только, когда нанятые на работу швеи начали шить эти самые наряды, я смог вздохнуть спокойнее, немного отдохнуть и бесцельно погулять по Парижу. Просто полюбовался местными красотами и поразмышлял о смысле жизни. Итогом этих размышлений стала беременность обеих жён. Если у женщины появляется свободное время, мужику — трандец. Наверное, именно поэтому в этом времени семьи были такие многодетные.

Врага Ильи Александровича мы нашли в Италии. Он во время бушевавшей здесь революции просто сбежал. Надо сказать, мы случайно выяснили его новое место обитания. Подпоили одного из бывших слуг этого аристократа, он и проболтался во время посиделок.

Ребята, отправленные в командировку, сработали на пять с плюсом. Они не стали убивать этого зажравшегося урода, обложившегося охраной, как банковское хранилище. Не знаю, каким образом они смогли так быстро уговорить одну из поварих подсыпать снотворное в еду, но уже на вторые сутки пребывания в Турине мы смогли благополучно выкрасть этого гуся и увезти его во Францию. После пересечения границы, аристократа, накаченного по самые брови маковым отваром, спрятали в арендованном особняке, стоящем в уединенном месте. Туда отвезли Илью Александровича, срочно вызванного сюда из Парижа.

Не знаю, что он там делал со своим врагом, но, по словам бойцов, умирал аристократ страшно. А когда мы встретились после его мести, он, благодаря за помощь, расплакался и честно признался, что уже и надеяться перестал.

Больше в Париже меня ничего не держало, за исключением женщин, вошедших во вкус. Если поначалу мои жены планировали пошить по паре нарисованных мною платьев, то сейчас они уже имели по дюжине штук на каждую. Заманить на корабль их удалось с трудом. Неделю они дулись за то, что я не дал им как следует насладиться моментом. Путешествовали мы, не спеша, часто останавливаясь и любуясь красотами. Как-то незаметно добрались до берегов Испании. Здесь, практически без остановки, двигались до Ла Коруньи, где решили сделать длительную остановку. Хотелось немного отдохнуть на берегу, посмотреть на жизнь местных жителей и полакомиться испанской едой. Планы на запланированный отдых были нарушены уже на следующий день. Нас нашёл посыльный от прадеда с очень нехорошими известиями, о которых я узнал из доставленного письма.

Наши разведчики сумели добыть сведения из Англии, и они не радовали. Каким-то образом англичане смогли выяснить главный источник их бед, и теперь на меня открыта охота. Вдогонку за моим судном отправлено несколько военных кораблей. В связи с этим прадед советовал закругляться с путешествиями и по суше двигать в Россию.

Честно сказать, я очень хорошо обдумал его совет и даже согласился бы с ним, если бы был один. Беременные жены и маленькие дети гирей повисли на ногах. Если за меня взялись всерьёз (а, судя по всему, так и есть), значит, сухопутный путь мне не поможет. Только родных поставлю, если буду уходить вместе с ними. Поэтому, не сомневаясь ни секунды, принял другое решение.

Здесь мы разделимся. Жены, в сопровождении двух десятков бойцов, разными путями поедут по суше во Францию. Оттуда на разных кораблях направятся в Америку. Нечего им делать в России. На всякий случай, каждой из них я рассказал, где искать тайник, в котором они найдут сведения о счетах с приличным количеством денег. Даже, если их отодвинут от управления созданной мной организацией, бедность им грозить не будет. Если дурью не маяться, заныканных денег хватит ещё и внукам с правнуками. Поэтому в этом плане я был спокоен. Лишь бы добрались благополучно. Что касается меня, то я решил поиграть с англичанами в догонялки. Заодно и проверить, у кого корабль быстрее. Ведь моя яхта изначально строилась, как океанский рейдер. Мне эти догонялки ни в одно место не вперлись, просто деваться некуда. Нужно отвлечь этих преследователей от семьи. Ведь всем известно, что мои женщины путешествуют со мной. Постараюсь побегать подольше прежде, чем отрываться от погони. Таким образом, дам время родным затеряться.

Проводив жён, изо всех сил сопротивляющихся отъезду, ещё несколько дней я дожидался появления английских кораблей. За это время написал прадеду подробное письмо, в котором попросил его об одолжении. Раз англичане начали вести себя подобным образом, значит, надо начинать готовиться к большой войне. По моему мнению, пришло время строить ещё один город с мощным судостроительным заводом. Я сейчас говорю про Мурманск. России срочно нужно обзаводиться северным флотом. Вот я и попросил прадеда заняться этим вопросом, пока есть такая возможность, и можно все сделать без больших проблем. Благо, денег на это, да и на многое другое, хватит с лихвой. Дополнительно в письме я порекомендовал договориться с великим князем Константином о постройке нескольких заводов, способных производить орудия больших калибров. Понятно, что в России частным лицам не разрешают заниматься подобной деятельностью. Ну, так и не надо самим их выпускать. Главное, построить заводы и обучить персонал. В случае большой войны, они, как найдутся. Нужно будет передать их государству, а там — хоть трава не расти.

Когда мне доложили, что англичане появились, мы сразу погрузились на корабль и выдвинулись в путь. Расчёт был прост. Не дать им времени на пополнение припасов. Вдруг погоня затянется, и это поможет? Всё-таки, в подобных делах подготовка много значит, если, конечно, англичане не окажутся быстрее. Существовал ещё риск того, что преследователи начнут боевые действия на виду у жителей города. Но, на мой взгляд, он был незначительный. Ведь мой корабль несёт флаг России. Нападение на него на виду у всех было бы сродни объявлению войны. Поэтому, особо я не переживал. Мы спокойно покинули место стоянки, и разминувшись с тремя английскими кораблями, ушли в океан. Сразу не стали развивать приличную скорость. Не нужно им знать, что нам известны их планы. Поиграем пока.

Как я и думал, англичане не стали задерживаться в порту Ла Коруньи, а сразу двинулись вслед за нами. Я приказал чуть-чуть увеличить скорость. А когда увидел, что расстояние между нами и преследователями сокращается, попросил капитана дать полный ход. После этого ситуация выровнялась, и английские корабли перестали приближаться. Скорость у них ничуть не больше нашей, поэтому, догнать им нас не светит.

Проблема возникла откуда не ждал. Команда моего корабля была хоть и собрана из профессионалов высшего класса, но их никак нельзя назвать моими людьми. Поэтому, когда до них дошло, что за нами гонятся три военных корабля, они почему-то дружно начали паниковать. Из-за этого пришлось задействовать своих людей для наведения порядка и распределять бойцов по всем значимым отсекам судна. Мне сейчас только какой-нибудь диверсии не хватало. На объяснения, что в случае, если нас догонят, то не пощадят никого, никак не реагировали. Почему-то думали, что их обманывают. Бараны! Как их ещё назвать? Беда в том, что с ненадежной командой играть в догонялки идея — так себе. Пришлось изменить первоначальный план от греха подальше. Изначально я хотел уйти далеко в океан и несколько дней побегать от преследователей. Потом тупо затеряться в одну из тёмных ночей. Сейчас же передумал и направил корабль к Африканскому побережью. В сложившейся ситуации нужно иметь возможность уйти на сушу. Мало ли как все в этой погоне будет складываться?

Я, как в воду глядел. Четверо суток мы двигались без проблем. Ближе к вечеру пятого дня один из моих бойцов не заметил, как кочегар, который происходил из шотландского этноса, повредил какие-то трубки, отходящие от парового котла. Он просто долбанул по одной из них кувалдой, попав при этом под струю пара. Я его даже пристрелить не дал, не то, чтобы перевязывать и как-то лечить. Пусть сука мучается и так подыхает. Я мог бы понять его поступок, если он хотя бы был англичанином. Но ведь нет, шотландец. Вообще, непонятно, зачем он так поступил. В принципе, мы были готовы к чему-либо подобному. Поэтому свернули к берегу и несмотря на то, что скорость изрядно упала, спокойно успели налететь на прибрежные рифы, а потом и покинуть судно на шлюпке. На две другие посадили команду, дав им добро двигать туда, куда пожелают. Контракт закончился. Шлюпка, в которой находился капитан, сразу направилась в сторону английских кораблей. А вот вторая пошла к берегу, правда, далеко в сторону от того места, куда направились мы.

Предполагая, что возможно придётся уходить посуху, мы заранее подготовились. Хорошенько подумали, что может пригодиться в длительном путешествии. Укомплектовали свои рюкзаки по полной программе. Мы не забыли заминировать корабль перед тем, как его покинуть. Правда, сделали это только после того, как судно покинула команда. Сильно не мудрили. У нас на борту находилось приличное количество пороха. Организовали простейшую ловушку при помощи верёвки и терочного запала. Перестраховались и сделали так, чтобы при открытии любого люка, ведущего в трюм, ловушка сработала. Я сомневаюсь, что англичане не захотят осмотреть судно на предмет трофеев. Вот и будет им подарок.

Такого результата минирования никто из нас предположить не мог. Сразу два английских корабля подошли и бросили якоря буквально метрах в двадцати от нашего застрявшего судна. Взрыва долго ждать не пришлось, как и последствий. Бабахнуло так, что оба англичанина сорвались с якоря и понеслись на подводные камни. Наш кораблик разнесло, можно сказать, в щепки. Не достанется англичанам никаких трофеев.

Хоть и пытались команды кораблей всеми силами избежать проблем, но у них это не получилось. Сначала одно судно с жутким треском врезалось в подводные рифы, а через несколько минут та же участь постигла и второй корабль. Мелочь, конечно, и в нашей ситуации эти кораблекрушения большой роли не играют, но все равно приятно. Ещё более приятно, что запаниковавшие команды кораблей начали садиться в шлюпки и нестись к берегу, где мы их встретили плотным прицельным огнём. Благо, боеприпасов к традиционным швейцаркам, которыми были вооружены все мои люди, хватало с лихвой. Учитывая, что винтовки были многозарядными, и много времени на перезарядку не требовали, англичане, реально, умылись кровью. Очень немногие шлюпки смогли развернуться и направиться к третьему кораблю, находящемуся гораздо мористей, поэтому избежавшему судьбы своих собратьев.

Долго испытывать судьбу мы не стали. Постреляли вволю, собрали свои вещи, подготовленные для длительного путешествия по берегам Африки, и направились вглубь континента.

Надо сказать, что сделали это мы очень вовремя. Уже минут через пятнадцать после того, как покинули побережье, с борта корабля, оставшегося целым, прозвучал пушечный залп. Не знаю, каким боеприпасами они палили по берегу. Главное, для нас эта стрельба уже не опасна.

Сильно далеко уходить не стали. Отошли километра на четыре, подобрали место, удобное для стоянки, и остановились на ночевку. Во-первых, стремительно темнело, во-вторых, за нами наверняка отправят погоню. Вот и нужно сделать так, чтобы участники этого преследования боялись даже своей тени. Для этого всего-то надо поиграться в партизан и устроить несколько засад.

Местность, где мы высадились на берег, напоминала нашу лесостепь. Вместо нормального леса были тропические джунгли, а степь не совсем похожа на привычную. Но вот появилась почему-то такая ассоциация.

Уже после того, как мы оборудовали лагерь, один из бойцов сумел подстрелить антилопу. На ужин нам досталась свежатина. После напряжённого дня такая еда зашла за милую душу. Ко сну мы отходили довольные жизнью и спали на новом месте, как младенцы, не обращая особого внимания на непривычные крики ночных хищников и оглушающее стрекотанье цикад.

Поднялись ещё в предрассветных сумерках, и не торопясь, направились обратно к побережью. Нет, мы не шли, как на прогулке. Передвигались по всем правилам военной науки, с передовым дозором и боевым охранением. Не торопились, потому что были сумерки, а в этих краях водится запредельное количество разнообразной гадости, типа змей или опасных хищников. Старались вести себя осторожно, тщательно проверяя будущий путь.

Удивило то, что англичане вчера так и не высадились на берег. Это позволило нам разжиться дополнительным оружием и боеприпасами, по-быстрому прошерстив шлюпки, прибитые волной к берегу. Было, конечно, неприятно из-за обилия в них трупов, но деваться некуда. Раз представился такой шанс, мы воспользовались им по полной программе.

Почти три часа пришлось ждать начала высадки довольно сильного отряда английских солдат. Да, именно солдат отправили на наши поиски. Перед тем, как начать высадку, корабль, с которого в шлюпки грузились военные, сделал полноценный залп из пушек по берегу. Благо, палили ядрами, и никто из нас не пострадал. Но я для себя отметил, что противник — опытный, значит, вести себя с ним нужно осторожно.

Из-за корабельной артиллерии пришлось подпускать шлюпки, полные людей, непозволительно близко. Сделали так сознательно, лишая противника, таким образом, возможности использовать корабельные пушки. Я специально акцентировал внимание именно на судовых орудиях, потому что в лодках мы заметили несколько стволов, подобных знаменитым ручным кулевринам. Сомневаюсь, что их потащат с собой вглубь континента. А вот причесать из них прибрежные заросли вполне возможно. Поэтому, задача, стоящая перед нами, слегка усложнилась. Нельзя дать противнику применить это оружие. Об этом я передал бойцам по цепи приказ отслеживать этот момент.

Получилась самая настоящая бойня, по-другому произошедшее назвать трудно. Стреляли, в прямом смысле этого слова, на расплав стволов. Хоть и договорились сделать только одну перезарядку и сразу уходить, все как-то дружно забили на эту договорённость и оторвались по полной. Очень уж знатно англичане подставились. Не могу сказать, сколько человек мы уничтожили. Но немало, это точно.

Только чудом успели убраться и не попасть под артиллерийский залп. Буквально на несколько минут англичане опоздали со своей местью. Повезло.

Несмотря на то, что я сомневался в способности противника устроить сегодня преследование, вели мы себя очень осмотрительно и следовали плану действий, разработанному ранее. Мы целенаправленно ушли в саванну, добрались до одного из небольших лесов, и обогнув его, вернулись к натоптанной нами тропе. Не сильно торопясь, подготовили удобные позиции, тщательно их замаскировали и принялись ждать. Мало ли, вдруг среди англичан есть какой-нибудь настырный командир, который даже после таких потерь решится на преследование?

Такого не нашлось, и ждали мы зря.

Ночевали недалеко от места засады, и с утра пораньше снова расположились на тех же позициях. В этот раз хоть и не дождались погони, но дежурили не зря. Обнаружили пятерых разведчиков, идущих по нашим следам. Уничтожили их, при этом одного удалось захватить, пусть и раненым, но пригодным к разговору. Использовали для захвата револьверы с глушителями, поэтому обошлось без большого шума.

Пленный солдат геройствовать не стал и без особого принуждения рассказал все, что от него требовалось.

Оказывается, во время последней стычки мы сумели нанести такие потери противнику, что ни о каком преследовании речь сейчас не идёт.

Англичане сейчас усиленно укрепляют лагерь на берегу океана, а корабль, оставшийся целым, с минимальным экипажем ушёл за подкреплением. Когда судно вернется с пополнением, тогда и планируют отправиться по нашим следам.

Выяснив интересующие нас сведения, мы решили не ждать у моря погоды, а выдвигаться в путь. Идти будем вглубь континента, и только оторвавшись от преследователей и затерявшись, будем думать, куда нам, собственно, надо добраться. Конечно, разумнее было бы идти вдоль побережья. Притом, не важно в какую сторону. Но тут возникает опасность уже самим нарваться на засаду. Ведь англичанам ничего не стоит перебросить по морю несколько отрядов для организации засад. Чтобы принять подобное решение, достаточно выяснить направление нашего движения.

Передвигались мы по саванне, в джунгли не лезли. Шли, не торопясь, аккуратно, внимательно отслеживая окружающее пространство. Очень уж не хочется терять людей, а Африка не то место, где можно расслабляться.

Места стоянок выбирали очень тщательно. Питались, главным образом, мясом. Перешли, можно сказать, на подножный корм. Шутка, конечно, но пробел в образовании обнаружили. Мы ничего толком не знали о местной живности и растениях. Даст бог, когда выберемся из этой передряги, нужно будет обязательно обратить внимание наставников на этот момент.

Неделю шли без особых приключений, а потом начали встречать следы жизнедеятельности человека. Точнее, следы былой цивилизации. Сначала обнаружили развалины помещения, приличного по размеру. С трудом эти горы обработанного камня идентифицировали, как останки древнего сооружения.

Через некоторое время местность начала потихоньку меняться. Всё больше встречалось тропических лесов, и все меньше оставалось саванны. Это плохо, очень уж не хотелось бы передвигаться по местным джунглям. Слишком много там всякой заразы.

Устраиваясь на очередную ночевку и собирая для костра валежник, в зарослях, расположенных неподалеку, мы нашли развалины целого древнего селения. С вечера изучить их не осталось времени, поэтому отложили посещение руин на утро.

Ночью мне снилась непонятная муть, от которой хотелось блевать. Утром поднялся злой и раздраженный. Обратил внимание на то, что бойцы чувствовали себя, как и раньше. Почему меня так прибило? Непонятно.

Я с трудом взял себя в руки и занялся повседневными делами, сопровождающими каждое пробуждение нормального человека. После завтрака, как мы и планировали с вечера, решили пробежаться по развалинам.

Их, конечно, правильнее было бы назвать холмами, заросшими лесом. Но в некоторых местах просматривалась старинная кладка стен из обработанного камня. Плохо, что покопаться здесь не получится. Нет ни времени, ни нужного инструмента. А так даже руки зачесались заняться раскопками.

Несмотря на густые заросли, вокруг очень чётко просматривалась планировка поселения. Посредине была площадь. От неё в разные стороны расходились прямые, как стрелы, лучи улиц.

Ноги сами, без участия разума, пошагали на эту площадь. Она, в отличие от всего остального пространства, заросла невысокой, изумрудно зелёной, густой травой. На неё даже наступать не хотелось. Настолько она выделялась на фоне непроходимых зарослей. Меня, как магнитом, тянуло в центр этой площади. Я мог бы и не ходить. Сил сопротивляться непонятному желанию хватало с лихвой, но стало интересно. Три десятка метров я прошагал быстро, и как только оказался приблизительно посредине этого пространства, мир застыл, а в голове прозвучал знакомый голос:

— Загрузка 100 процентов.

Как мне показалось, долго ничего не происходило, а потом тот-же голос продолжил вещать:

— Матрица подарка ушедших богов распакована полностью. Интеграция прошла успешно.

Снова пауза, показавшаяся мне вечностью. И опять немного информации от уже привычного голоса:

— Стабилизация безупречная. Самосознание включено. Имя собственное — Дворянская кровь.

Голос в очередной раз надолго затих. Я уже подумал, что он снова пропадет, и все вернется на круги своя. Но нет, заговорил снова:

— Уровень подарка соответствует программе «Память предков». Шкала задания — высшая. Статус выполнения — сто процентов. Прогноз изменений — положительный.

Наступила очередная пауза, во время которой я спокойно успел обдумать происходящее. Нет, его бубнеж мне непонятен. Я только и смог выяснить, что активировался какой-то подарок, который совсем не ощущаю, и непонятная хрень делает какие-то выводы. Но, имея недостаточно данных для анализа, судить, положительные это выводы или отрицательные, я бы не взялся. С виду все нормально. Но не факт, что слова про положительный прогноз успокаивают. Напрягает незнание, о каких изменениях идёт речь. Я так и не решил, мне надо радоваться или начинать паниковать, как голос снова заговорил. Вообще, когда я его слушал, то складывалось ощущение, что я взаимодействую с зависающим время от времени компом. Очень похоже.

— Реципиент без помощи подарка сумел повернуть ход глобальных событий на благоприятный путь. Награда — право выбора. Вариант первый — перезапуск событийного порядка и откат времени до стартовой точки отсчёта времени. Вариант второй — возвращение сознания реципиента в изначальный мир. Какой из предложенных вариантов вы выбираете?

Ничего себе вопрос! И главное, ни фига не понятно. Сразу для себя решил:

— Хрен я буду выбирать, пока всё не выясню об этих вариантах.

Как будто подслушав мои мысли (а может меня и действительно читают, как открытую книгу), голос начал в подробностях объяснять значение предстоящего выбора.

— Первый вариант подразумевает стирание этой ветки до момента вселения сознания реципиента в тело аборигена. Зная ход будущих событий, оператор подарка имеет возможность поправить свои будущие действия и добиться более приемлемого варианта изменений. Так как количество откатов при усвоенном на сто процентов подарке не ограничено, оператор имеет возможность жить вечно.

Для второго варианта предусмотрен один исход. Сознание оператора будет возвращено в изначальный мир.

Я тут же подумал, что возвращать моё сознание скорее всего некуда. На что голос тут же добавил:

— Перенос будет осуществлён с откатом времени. Вы вернётесь в свое тело в тот же миг, когда его оставили.

Хороший выбор. Второй вариант, по сути, дорога в один конец. Другими словами, это — смерть. Ведь я прекрасно помню, как я сюда попал.

По первому варианту у меня будет только один вопрос:

— Что произойдёт с людьми, живущими сейчас, в случае моего выбора именно первого варианта?

Как будто дожидаясь подобного вопроса, голос тут же на него ответил:

— В случае отката событийного ряда ответвление будет уничтожено.

Немного подумав, я задал ещё один вопрос:

— Я правильно понимаю, что, если я выбираю второй вариант, этот мир продолжит свое существование? А если соглашусь на первый, то он каждый раз будет уничтожаться?

Никак не мог поверить в подобную хрень, поэтому и задавал вопросы. Голос тем временем невозмутимо ответил, как будто вбил гвоздь в крышку гроба:

— Пока сознание оператора находится в этом мире, ответвление не получает развития. Другими словами, этот мир получает право на жизнь после возвращения оператора в собственное тело.

Честно скажу, что умирать не хочется, от слова совсем. Поэтому, я задумался, и надолго. Всё-таки решение предстоит принять очень неоднозначное и судьбоносное, если не сказать хуже.

На одной чаше весов моя жизнь. Самое ценное, что только может быть у человека. На другой — родные, близкие люди, дети, в конце концов, которых я люблю больше жизни. Ключевое определение, однако, даже в мыслях улыбнуло.

По сути, выбора у меня нет. Я не смогу жить, если исчезнет все, что мне стало дорого в этом мире.

Кем я буду, если лишу права на жизнь своих детей? И не надо говорить, что у меня все впереди, и будут ещё дети при других откатах событийного ряда. Не будут, я люблю тех, кто уже есть. Думать здесь нечего, пусть живут счастливо. Я сделал все, чтобы этот мир изменился в лучшую сторону, и мои родные жили в более справедливом мире. Поэтому я спокойно и умиротворенно подумал:

— Я хочу вернуться в изначальный мир.

— Принято, — тут же ответил голос.

Ещё я успел подумать:

— Не понял, в этом коротком слове было удовольствие?

Нормально осмыслить это уже не смог. Мир вокруг завертелся. Через мгновение я ощутил себя в холодной воде, вылетающим из подземного потока на поверхность, освещенную солнечными лучами. На автомате заработал руками и ногами, стараясь выгрести поперек течения и зацепиться хоть за что-нибудь на берегу. Удалось, притом довольно быстро. Когда выбрался на теплые камни, нагретые солнцем, не обращая внимания на очень неровную поверхность береговой полосы, и улегся, пытаясь отдышаться, вновь услышал язвительным голос:

— Ну почему ты такой неугомонный, а? Вот что тебе стоило остаться в новом мире и наслаждаться жизнью?

У меня и так с энергией проблема, а тут ещё и на твое спасение ее надо тратить. Скажи, оно мне надо, так напрягаться?

— Какие-то хитрые вопросы ты мне задаёшь, подруга неведомая, — подумал я про себя, с трудом усаживаясь на плоский камень. Уже успел забыть, как это быть дряхлым. Тем не менее, я справился и вслух ответил:

— Раз спасла, значит, наверное, надо.

— Ты прав, надо. Ладно, время, как у вас говорят, деньги. У меня к тебе предложение. Тебе ведь все равно, я тебя перенесу или ты сам перейдешь, так?

Ни фига себе вопросы у неё. Интересно, о каком таком переносе она ведёт речь?

Я уже и забыть успел, что эта непонятная язва мысли читает, поэтому и удивился её последующим словам:

— Таааак, ну-ка, подожди.

Через паузу она начала ругаться:

— Вот же, вонючки престарелые. Даже это на меня взвалили. Ладно, слушай внимательно, повторяться не буду. По мнению ушедших, вернувшись обратно и отказавшись от вечной жизни, ты совершил достойный поступок, который требуется вознаградить. Собственно, награда предусмотрена только одна. Это дополнительная жизнь. Теперь уже без всяких подводных камней. Я про выполненную тобой миссию, если ты не понял. Так вот, я должна перекинуть тебя в случайный мир, где ты можешь прожить жизнь так, как тебе захочется. Ну, или, как сможешь, не суть важно. Главное, что при переносе твоё тело омолодится. Правда, здесь тоже все рандомно. Можешь на год помолодеть, а можешь и все пятьдесят скинуть. Тут, как повезёт. У меня, как я уже тебе сказала, проблемы с энергией. Вот и хочу предложить тебе сделку, выгодную во всех отношениях. Я показываю тебе спонтанный портал, и ты через него покидаешь этот мир. Для тебя разницы никакой, а мне профит. Что скажешь?

Не знаю, в чем подвох, но то, что эта язва темнит, не сомневаюсь. С другой стороны, она, как не крути, спасла мне жизнь. А чувство благодарности никто не отменял. Но и просто так согласиться — себя не уважать. Поэтому, я задал вопрос:

— Скажи, если я пойду через спонтанный портал, могу ли я взять с собой какой-нибудь груз?

— Конечно. Сколько унесешь, все твоё, — мгновенно ответил голос.

— Тогда второй вопрос. Ты можешь сделать так, чтобы я научился видеть эти спонтанные порталы? Должна же быть какая-нибудь компенсация за риск? — Тут же я пояснил ей свое желание.

— Ой, да какой там риск! Подумаешь, в опасный мир попасть можешь! Как будто в любом другом опасностей нет? — Ответила эта язва задумчиво.

— Ну-ка, давай подробней рассказывай, что за опасный мир? И я тебя прошу, не юли, иначе, сделки не будет.

— Если я осуществляю перенос, ты попадаешь в параллельную вселенную, в мир, похожий на твой, только отстающий в развитии. Говоря проще, в прошлое. Разница со спонтанным порталом только одна. Я перенесу тебя в спокойное время и местность, без войны. Спонтанный портал может переносить даже на поле брани. Тут, как повезёт.

Да уж, перспектива. Только и не хватало мне очутиться посреди какой-нибудь средневековой резни. Язва тут же добавила:

— Есть плюсы и минусы. Я смогу перенести тебя без груза. С энергией у меня проблемы. Спонтанный портал перенесет хоть тонну. Лишь бы ты смог унести. А люди, стрелявшие в тебя, так никуда и не делись. Как раз сейчас они хорошо так пьянствуют. Немного подождать, и можно неплохо прибарахлиться.

— Заманчиво, конечно. Но ты так и не ответила на главный вопрос.

Задать я его не успел. Язва перебила и сказала каким-то обреченным голосом:

— Ладно, поправлю я тебе зрение. Сможешь видеть спонтанные порталы, да и в темноте станешь получше лицезреть. Только сразу говорю, чтобы потом не обижался. Мало эти порталы увидеть, их ещё найти надо. А это, при их редком появлении, занятие практически безнадежное.

— Ничего, пусть будет, — тут же ответил ей и спросил:

— Как мне добираться до пьяниц? Надо же, как ты говоришь, прибарахлиться?

Добраться оказалось несложно. Да и долго ждать, пока перепьются, не пришлось. Уже через два часа семь старателей лежали надежно связанные. А я перебирал доставшееся мне имущество. Богатыми людьми оказались эти золотодобытчики. Чего только стоит оружие! Да и найденное здесь снаряжение — мечта выживателя.

Помня о возможности попасть в неприятности, одну из доставшихся мне винтовок я приготовил к бою. Немного подумал и то же самое сделал с одним из пистолетов. После этого перетаскал вещи, отобранные к перемещению, поближе к порталу. Он оказался недалеко и должен открыться через полчаса, на три минуты. Я принялся ждать.

Конечно, приключение меня ждёт то ещё. Но, при всем при этом, я очень доволен. Если получится стать снова молодым, да ещё и без побочных влияний всяких подарков богов, думаю, что смогу устроиться в любом времени. Благо, опыт теперь есть. Да и стартовые условия нехилые. Для любого попаданца больше сотни килограмм рояльных вещей были бы, как манна небесная. Вот и мне полегче будет.

Когда портал открылся, вдали послышался шум вертолетного двигателя. Шагая в мерцающую плёнку перехода, я только и успел подумать:

— Вот и хорошо, что обидчики не останутся безнаказанными.

Пролог.

Шагнув в портал, последнее, что я услышал, был смех непонятной язвительной хрени. А потом на глаза упала тьма, и тело пронзила невыносимая боль.

Странно звучит, но я реально чувствовал, как меня разбирают на составляющие, перекраивают и складывают обратно. Попутно изучают мою жизнь. Сначала в старом мире, а потом и в новом. Параллельно получалось самому просматривать прожитое, как будто вспоминая произошедшее в малейших подробностях. Прикольно, я так увлекся, что даже про боль на какое-то время забыл. Интересно же вспомнить все, с тобой происходящее. Сразу пришла мысль о божьем суде, когда взвешиваются хорошие и плохие поступки. Тут же накатила паника. Вдруг меня обманули, и это он и есть на самом деле? Долго бояться не пришлось. Что-то громко щелкнуло, как будто передернули затвор, и я стремительно куда-то полетел.

Не могу сказать, как долго продолжался этот полет. В какой-то момент по ходу движения вокруг меня начали появляться вспыхивающие и тут же потухающие росчерки. Потом эти вспышки начали превращаться в светящиеся полосы, разгорающиеся с каждым мгновением все ярче, пока не превратились в трубу, светящуюся холодным пламенем. Сложно сказать, как долго продолжался этот полет. Закончился своеобразный аттракцион яркой вспышкой перед глазами, и я непроизвольно сделал шаг, как будто продолжая движение через плёнку портала. От неожиданности я запнулся, кубарем полетев на землю, и услышал пронзительный женский крик.

Глава 1

Первое, что я сделал, выпустил из рук тяжеленные баулы с вещами, дёрнул с плеча винтовку и только потом осмотрелся.

Находился я в смешанном летнем лесу возле огромного дуба. Он своим стволом скрыл меня от глаз людей, находившихся на проселочной дороге. Эта дорога была расположена шагах в тридцати от места моего появления. Пользуясь тем, что остался незамеченным, я аккуратно, но быстро освободился от двух огромных рюкзаков, которые на мне висели, и подтянул спадающие штаны. На секунду застыл, а потом затянул поясной ремень. Только после этого, изготовив винтовку к бою, решился выглянуть из-за скрывающего меня дерева.

На дороге творилось настоящая дичь. Полтора десятка странно одетых всадников окружили роскошную карету. Из неё пара товарищей пытались вытащить отчаянно сопротивляющуюся даму. Недалеко от них валялись четыре убитых человека, одетых в подобие гусарских мундиров времен первой Отечественной войны. Не знаю, почему я так подумал об этой одежде. Само пришло на ум. Рядом с убитыми стояли их лошади. Очень надо сказать, были неплохие скакуны.

Сквозь гогот наездников, окруживших карету, прорывались фразы-советы на польском языке, как лучше выковырнуть дам из скорлупы. Я не владею польским языком. Просто тот язык, на котором говорили эти люди, очень уж на него походил.

Пока я рассматривал происходящее и оценивал обстановку, спешенные разбойники (а иначе их назвать язык не поворачивается) выдернули из кареты, как репку из земли, дородную, сильно визжащую даму бальзаковского возраста. Наверное, чтобы заткнуть эту сирену, один из этих уродов со всей дури зарядил ей кулаком по лицу, отчего она обмякла и потеряла сознание. Другой, тем временем, поймал за руку молоденькую, пронзительно красивую девчонку, находящуюся в карете. Что-то весело сказав, он потащил её наружу. Увидев её огромные перепуганные глаза, сдержаться я уже не смог. Прекрасно понимая, что делаю несусветную глупость, начал отстрел этих разбойников. Первыми умерли спешенные бойцы. Дальше я перенёс огонь на всадников, неприятно быстро отреагировавших. Они мгновенно развернулись в мою сторону и понеслись с места в карьер.

В магазине моей винтовки находилось всего десять патронов, которые я выпустил по приближающимся врагам с запредельной скоростью, при этом два раза промазав. Понимая, что перезарядиться я, при всем желании, не успею, бросил винтовку и выдернул из кобуры пистолет. В магазине беретты, доставшейся от старателей, помещалось пятнадцать патронов, которые я отстрелял как бы не быстрее, чем из винтовки. Практически в упор.

Схватка получилась настолько скоротечной, что я даже испугаться не успел. Буквально несколько минут, и все закончилось. Противников не осталось, а мне реально поплохело. В пылу боя я даже не заметил, что ранен. Я видел и слышал стрельбу всадников, кинувшихся ко мне, из огромных пистолей. Но даже не понял, когда в меня попали. Пуля прошла по касательной, задев плечо и пропахав при этом довольно длинную борозду.

Убедившись, что противников не осталось, я принялся снимать с себя верхнюю одежду. А когда оголился до пояса, начал рыться в бауле в поисках находящейся там аптечки. Кто бы знал, как я ругал себя, не предусмотрев возможность ранения, и не положив сумку с лекарствами и перевязочными материалами, так нужную мне сейчас, на самый верх. Понятно, что собирал все впопыхах. Но уж такую простую вещь мог бы и предусмотреть.

Отыскав всё необходимое, я достал перекись, обильно полил ею кровоточащую рану, и задумался. У меня есть в наличии и йод, и зеленка. Только вот я не помню, какое из этих лекарств можно мазать на открытую рану, а какое — нет. Решил сильно не заморачиваться. Думаю, что и перекиси должно хватить. Поэтому разорвал оболочку перевязочного пакета и приготовился накладывать повязку, когда услышал голос, колокольчиком прозвеневший совсем рядом:

— Давайте я помогу Вам, сударь.

С этими словами, ко мне подошла уже вполне сформировавшаяся девушка, а не девчонка, как мне показалось раньше. Она незаметно подошла ко мне совсем близко, решительно отобрала перевязочный пакет и очень сноровисто перевязала рану. С удивлением смотревший за её действиями, я даже не сразу понял, что заговорила она со мной по-французски. А когда осознал, то невольно спросил:

— Вы — француженка?

— Нет, что вы! Я из России. Просто привыкла так разговаривать, — тут же ответила она теперь уже по-русски. И тут же спросила:

— А Вы не владеете французским?

Я ответил ей уже на французском, привычном для образованных людей этого времени. Если я, конечно, правильно понял, куда попал в этот раз. Пояснил ей, что говорю не только по-французски, а ещё на английском и немецком. Просто странно, что русская дворянка разговаривает на иностранном. Она улыбнулась и поправила:

— Для русской аристократки французский уже, как родной.

Я на это только пожал плечами, скривившись от простреливающей боли в раненом плече. Так, значит так. Мне без разницы.

По окончании перевязки я принялся одеваться в одежду, ставшую мне большой. Подумал, что надо убираться отсюда, как можно быстрей. Об этом сказал этой, нереально красивой, как выяснилось, аристократке.

— Да, вы правы. Сейчас, только приведем в чувство мою служанку. А что на Вас за одежда такая странная? Никогда такой не видела, — тут же спросила она.

Надо сказать, для этого времени одежда у меня была очень неподходящая. Надо будет решить этот вопрос. Не нужно мне сильно отличаться от местных обитателей, чревато лишними вопросами. Правда, для леса, лучше не придумаешь, но все же. На вопрос отвечать не стал, бросив коротко:

— Позже поговорим. Не до этого сейчас.

А задача передо мной и правда стоит сложная. От трофеев я отказываться не подумаю. Мне ещё как-то свою жизнь здесь надо устраивать. Поэтому, необходимо попытаться забрать отсюда все возможное.

Самая большая проблема — лошади. Вернее, их большое количество. Сложно одному будет с ними управиться.

Служанке досталось нехило. Лицо не поломано, но сотрясение она отхватила знатное. Блевала, когда привели её в чувство, как из брандспойта.

Оставив девушку заниматься своей спутницей, я принялся за сбор трофеев.

В первую очередь, ловил лошадей и создавал из них подобие колонны. Выстраивал их друг за дружкой, привязав первых к задней части кареты. Переметные сумки, находящиеся на спинах лошадей, как и седла, трогать не стал. Наверное, будет ещё время ими заняться.

Закончив с этим делом, сразу занялся другим. Ведь с тел уничтоженных, как выяснилось, польских гусар, тоже было, что взять. Тщательно мародеря трупы (а я не брезговал даже некоторую одежду и обувь с них снимать), поймал на себе презрительный взгляд спасенной девчонки. Понятно, что в её глазах я сейчас занимался недостойными вещами, но и отказываться от добычи из-за аристократических заморочек не собираюсь. Перетерпит, а если нет, то дорог и направлений много, разбежимся без проблем. Когда я все тщательно упаковал, крепко увязал добычу на спины лошадей, не забыв забрать свои вещи, только тогда задал аристократке вопрос, который давно уже надо было прояснить:

— Не подскажите, сударыня, куда вы направлялись?

Спросил и тут же нарвался на отповедь:

— К равным мне по положению лицам следует обращаться «Ваша светлость».

Выпалив это на одном дыхании, пигалица гордо задрала нос и даже отвернулась.

Прикольно, меня её поведение больше рассмешило, чем обидело. Но и спускать подобное высокомерие по отношению ко мне я не собирался. Поэтому, слегка поклонившись, произнес:

— Как скажете, Ваша светлость. Не смею Вас больше задерживать, счастливого пути. Надеюсь, Вы позволите мне забрать честно добытые трофеи?

Не дожидаясь ответа, направился отвязывать лошадей. Конечно, увести их без карты будет посложнее, но я справлюсь. Благо, обращаться с ними умею.

Как только я начал распутывать узел первого повода, эта, теперь уже можно сказать разъяренная фурия, подскочила и непререкаемым тоном произнесла:

— Как Вы смеете так себя вести? И куда это Вы собрались? Я вас не отпускала.

— Ух ты, это когда я успел попасть в число Ваших слуг? Вы ничего не перепутали, ваша светлость? — Мгновенно ощетинился я.

Ничего себе заявочки! Похоже, меня пытаются опустить ниже плинтуса. От этой мысли я чуть не заржал. Быстро же я нахватался в прошлом теле дворянских заморочек. Тем не менее, смог сдержаться, и сделав морду кирпичом, продолжил заниматься своим делом.

До этой дурочки, похоже, стало что-то доходить, потому что она даже каким-то растерянным голосом сказала:

— Но Вы не можете оставить нас здесь! Вы должны доставить нас в безопасное место!

Я внимательно посмотрел ей в глаза и уже жестко произнес:

— Я никому в этом мире ничего не должен, милочка. Если у кого-то не хватает ума осознать происходящее, и быть, как минимум, благодарным за спасение, то это только его проблемы. Мне до них дела нет. Думаю, что дальше нам не по пути. Вам нужен более покладистый спутник, способный радоваться спеси, продемонстрированной Вами. Поэтому, счастливо оставаться.

С этими словами я начал разворачивать отвязанных лошадей, собираясь уйти в противоположную сторону относительно направления движения кареты.

— Я Вам не милочка, — запальчиво выкрикнула аристократка и разрыдалась.

Блин, вот за что мне все это? Я посмотрел сначала на неё, потом на лошадей, вздохнул и принялся привязывать их обратно.

Закончив, на секунду застыл, как изваяние, плюнул на гордость и подошёл к этому чуду, размазывающему слезы. Взял за плечи, посмотрел в заплаканные глаза, и рывком притянув к себе, просто крепко поцеловал со всей страстью, на которую был способен. Таким образом легко выводится из истерики девушка, которая тебе нравится. Она на секунду, как будто одеревенела. Потом попыталась вырваться, а через несколько мгновений обмякла, как будто из неё стержень вынули. Снова напряглась, когда одна из моих рук, живя своей жизнью, пробежалась по приятным изгибам тела, задержавшись на одном из них чуть дольше. Тут уже на полном серьёзе уперлась кулаками в грудь и попыталась вырваться. Отпустил я её с неохотой, сделал шаг назад и даже залюбовался глазами, пылающими праведным гневом Породистая все-таки девчонка, ничего не скажешь. Она набрала в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но я опередил:

— Будешь ругаться, снова поцелую.

Наверное, угроза подействовала, потому что ротик сразу же захлопнулся.

Подождав секунду, убедившись в готовности чуда воспринимать слова, сказанные мной, я спросил:

— Куда вы направлялись и какой сейчас год?

Думал, что глаза шире, чем были у неё раньше, открыться не могут. Оказалось, я ошибался. Сейчас она смотрела на меня, как на умалишенного. Тем не менее, произнесла явно не то, что хотела:

— Не смейте меня больше трогать.

— Больше нельзя, буду только меньше трогать, — тут же схохмил я.

Увидев в её глазах пламя, разгорающееся в очередной, поспешил сказать:

— Ладно, давайте вернёмся к моему вопросу. Представьте, что я потерял память. Поэтому прошу, скажите, наконец, какой сейчас год, где мы находимся и куда вы направлялись?

Девчонка прижал кулачок к губам и прошептала:

— Правда?

Да что ж такое, у неё опять глаза начали наливаться слезами. Пришлось угрожать, иначе, это может продолжаться вечно.

— Если не ответишь на вопросы, сейчас опять целовать начну.

Она тут же отступила на шаг назад и протараторила скороговоркой:

— Сейчас тысяча восемьсот двенадцатый год, мы недалеко от Смоленска. Ехали мы в одну из принадлежащих нашей семье деревень, расположенную глубоко в лесу.

Немного подумала и продолжила:

— Подождать там хотели, пока война закончится. Но не успели. Нас нагнали. Выделенную батюшкой охрану побили.

Видя, что она снова собирается заплакать, я спросил:

— А эта дорога ведет в нужную деревню?

— Нет, мы сейчас на тракте. Чтобы попасть на дорогу к деревне, нужно проехать ещё верст пять, и только там повернуть вглубь леса. — Тут же ответила она.

— Значит, грузимся и едем. Нельзя здесь надолго задерживаться. — Произнес я и направился на место кучера. Править лошадьми ведь кроме меня некому.

На удивление, девчонка отправилась вслед за мной. Когда я удивлённо посмотрел на неё, она сразу протараторила:

— Там внутри служанке плохо, запах неприятный. Я лучше с Вами на козлах поеду. Заодно и дорогу покажу.

Я ничего отвечать не стал, только пожал плечами. Дескать, делай, что хочешь.

Когда подошли к нужному месту и пришла пора забираться наверх, эта особа замялась, раздумывая, каким образом ей это сделать. Я просто подхватил её и посадил на импровизированное сидение. Она только пискнула что-то невразумительное, а меня реально скрутило от боли. Про рану я как-то подзабыл, вот она и напомнила о себе.

Понятно, что виду постарался не показывать, хоть получалось и с трудом. Забравшись вслед, я взял в руки вожжи, подобрал хлыст, валяющийся под ногами, и потихоньку тронулся с места. Спешить в данном случае было нельзя, ведь сзади кареты привязано приличное количество лошадок, которых совсем не хотелось травмировать.

До нужного поворота мы добрались довольно быстро, даже несмотря на убожество, которые местные называют трактом. По дороге никто не встретился, поэтому этот отрезок пути прошел спокойно и ненапряжно. А вот дальше все стало намного сложнее. Сразу после поворота я остановился, и как смог, постарался замести следы съезда сорванными тут же ветками. Получилось, честно сказать, так себе. Но, хоть не так бросалось в глаза. Дорога, на которую мы повернули, называлась так зря. Это была тропа, да и то узкая и извилистая. Как мы не застряли между какими-нибудь деревьями, я сам не понимаю. Несколько раз переспросил у сидящей рядом спутницы, туда ли мы свернули, не ошиблась ли она. Хоть и не очень уверенно, но она настаивала, что мы едем правильно. Километров десять мы передвигались по этой тропе и уже в сумерках выбрались на открытое пространство.

На опушке леса остановились и стали решать, что будем делать дальше. От деревни, расположенной метрах в трехстах от нас, осталось одно пепелище.

Находясь в непонятках, я тут же задал спутнице вопрос:

— Как давно французы захватили Смоленск?

— Больше недели назад, если точно, то уже девять дней там хозяйничают. — Тут же ответила она и поторопилась добавить:

— Я у подруги гостила в имении, похожем на это. Поэтому узнала о войне, когда появились люди, присланные отцом. Батюшка в письме, переданном мне прибывшей охраной, приказал двигаться в эту деревню.

Да уж, ситуация, прямо скажем, невесёлая. Тем не менее, делать все равно что-то надо. Как минимум, необходимо напоить и обиходить лошадей. Да и ночлег организовывать придется по всем правилам. Самому ладно, можно и на сырой земле переночевать. А вот дамам такой отдых будет не по нраву. Задерживаться здесь не стали и направились на другую сторону поля, где, по словам спутницы, протекает небольшая речка.

Бывшую деревню объехали далеко стороной. Не знаю, что там осталось от населявших её людей. Но решил не рисковать. Нечего нервировать дам перед сном. Вдруг там трупы валяются?

Уже через час я смог в полной мере оценить подарок язвительной хрени. Если бы не моё поправленное зрение, позволяющее неплохо видеть в темноте, даже не знаю, как справлялся бы. Все-таки обиходить такое количество лошадей само по себе не просто, а сделать это в быстро сгущающихся сумерках — вообще нереально. А ведь надо было ещё лагерь разбить, установить затрофеенную у старателей палатку, насобирать валежника и развести костёр. Да, не перечислить всех дел, вымотался напрочь.

Удивила служанка. Она, несмотря на сильное сотрясение, собралась кашеварить. Пришлось рявкнуть и велеть её лежать, стараясь как можно меньше двигаться. Мне для полного счастья только каких-нибудь осложнений у спутниц не хватало. Что я, ужин не приготовлю? Тем более, что пара пачек макарон и две банки тушёнки есть. Сварить эти макароны и заправить их тушенкой большого ума не надо. Да и времени много не заняло.

Дамы наблюдали за моей суетой с ярко выраженным изумлением на лице. Аристократка вообще не вытерпела и долго щупала ткань установленной палатки. По её виду было видно, как ей хочется задать разные вопросы. Её нетерпение сдерживала только моя просьба не мешать.

К сожалению, у меня с собой другой посуды, кроме пары котелков, не было. Поэтому предполагалось ужинать, как есть, из одной ёмкости. Но оказалось, что комплект посуды нашёлся у спутниц. Притом, очень богатый, изготовленный из серебра. На удивление, у них даже был разборный столик со стульями. Поэтому ужин получился как будто и не на природе.

Смешно было наблюдать, с какой осторожностью дамы пробовали макароны с тушенкой. Если служанке было не до еды (её до сих пор мутило), то аристократка кушала с явным удовольствием. А от обычного растворимого кофе вообще была в диком восторге. Спать укладывались в разных местах. Служанка отправилась в карету, предварительно помогла с размещением госпоже. Я дал ей таблетку анальгина и с удивлением смотрел, как по прошествии получаса, тётка начала оживать прямо на глазах. Аристократка удалилась в палатку, прихватив с собой один из двух спальных мешков. Надо было видеть её лицо, когда я объяснял ей, каким образом его использовать. Я разместился чуть в стороне от костра, прямо под открытым небом. Ночи сейчас тёплые, поэтому переживу незначительные неудобства.

Несмотря на усталость после тяжелого дня, сон не шёл. Разнообразные мысли лезли в голову, как некоторые любители халявы в депутаты.

В первую очередь, я отметил главную странность, не дававшую мне покоя весь день. Мы со спутницами так и не удосужились за время, проведённое вместе, представиться друг другу. По мне, это — небывалый случай. Врождённое упрямство и спесивое поведение аристократки отбило всякую охоту знакомиться. Но потом-то, в течение дня, возможностей познакомиться было дофига и больше. Но как-то не срослось. Странно это.

Я не стал особо забивать себе голову. Пусть все идёт, как идёт. Посмотрим, что будет дальше.

Выбросив из головы момент знакомства, я начал перебирать в уме вещи, принесенные с собой. Предполагая, что попаду в прошлое, старался в лагере старателей подобрать вещи, могущие пригодиться именно в подобном месте. Оружие и боеприпасы забрал все. Винтовок было две. Вернее, одна винтовка и один карабин. Главное, что они были одного калибра, и это радует. Винтовка СВД с четырехкратным оптическим прицелом. Правда, лежит он пока в бауле, упакованный в специальный жёсткий футляр. Карабин СКТ — 40, как ни странно, в отличном состоянии. Два охотничьих ружья, оба двенадцатого калибра фирмы «Беретта». Простая вертикалка и полуавтоматическое ружьё А400. Я же говорю, богатые попались старатели. Досталось мне и два пистолета, тоже «Беретты». Винтовочных патронов я нашёл почти тысячу штук. Понятно, что забрал все. С патронами для охотничьих ружей дело обстояло похуже. Всего триста штук. Из них только пятьдесят с картечью, пулевых не было вообще. Остальные предназначены для охоты на уток. К пистолетам боеприпасов было совсем мало. Я нашёл только сто восемьдесят патронов. Собственно, по огнестрельному оружию все. Может и было у старателей где-то спрятано ещё что-то, но я не нашёл. Пока, думаю, что и того, что есть, хватит. А там посмотрим. Может, придумаю что-нибудь. На крайний случай, и с местным повоевать можно, если подойти к этому с выдумкой.

Что касается остальных вещей, притащенных с собой из прошлого мира, их было много, и все нужное. Самое, по моему мнению, необходимое, что нужно сохранить любой ценой, это полведра картошки. Несмотря на то, что сейчас уже лето, все равно необходимо срочно её посадить. Может, успеет вырасти. На этом моменте раздумий о своём имуществе я как уснул. Снился мне странный сон, в который очень хотелось верить. Я как будто смотрел фильм о происходящем в мире, который недавно покинул. А началось это сновидение с момента, когда моё сознание переместилось в собственное тело.

Бойцы так и не поняли, что произошло с их командиром.

Он вышел на середину площадки, поросшей изумрудной травой, на секунду застыл и упал замертво.

Два дня народ находился в шоке и не решался похоронить этого ещё молодого парня, который круто изменил жизнь каждого из них.

Только из-за того, что тело на жаре разлагалось очень стремительно и начало попахивать, они решились предать его земле. После этого поставили перед собой цель — как можно быстрее выбраться к людям и донести скорбную весть до прадеда командира. Они ничуть не сомневались, что тот просто так смерть правнука не оставит. По любому будет мстить, и они очень надеялись поучаствовать в этом процессе.

Три месяца им понадобилось на то, чтобы добраться до населённого пункта, расположенного на побережье океана, который не был под контролем англичан. Еще месяц на небольшом паруснике они добирались до большого города, где смогли нанять пароход.

Прадед, которого плохие вести застали в Петербурге, думал недолго. Он тут же отправился в путь, разослав перед этим нужным людям весточки с приказом прибыть в Нью-Йорк.

В особняке, принадлежавшем правнуку, собралось множество людей. Приехали все наставники в полном составе. Прибыли также все выпускники первого потока. Именно так их сейчас называли. Были здесь финансисты и юристы. С ними вообще получилась забавная история. Старший из валлийцев сразу по приезду переговорил с жёнами командира и до полусмерти избил увесистой палкой своего сына. На этом экзекуция не закончилась. К избитому подошли несколько бойцов и спокойным голосом, от которого поплохело даже отцу младшего финансиста, предупредили, что больше подобных наказаний не будет. Если ещё раз кто-нибудь из семьи командира пожалуется на его прижимистость, то он умрёт.

Совещание людей, собранных прадедом, получилось коротким. Он вышел и произнес небольшую речь. Рассказал о произошедшем, назвав всех виновных в гибели правнука (об участии русского государя уже было известно) и закончил свое выступление простыми словами:

— Я честно служил семейству Романовых. Теперь об этом жалею. Правнук правильно говорил, что нужно служить не правителям, а родине. Я этого не понимал, и в том числе из-за этого, потерял дорогого мне человека.

Теперь я хочу отомстить. Знаю, что это будет не просто. Многие, решившие пойти вместе со мной, погибнут. Поэтому, у вас есть выбор. Никто не осудит, если вы ко мне не присоединитесь. Собственно, это все, что я хотел сказать. Сейчас прошу тех, кто не будет участвовать в обозначенном деле, удалиться.

Ни один человек из здесь присутствующих не ушёл. А Дядька Тимофей как-то грустно улыбнулся и произнес:

— Не надо обижать людей. Все мы здесь по своей воле, и все должны твоему правнуку.

Следующее такое же совещание, почти в том же составе произошло через год. К этому времени в Англии почему-то взорвалось здание Парламента, в котором находились практически все значимые люди страны во главе со своей королевой. В России в одночасье вымерла вся царская семья. Все произошло в один день. Страна оказалась обезглавлена, но это только на первый взгляд. Уже через два месяца был избран первый президент, и собрана Дума. Хоть многие аристократы и предлагали организовать конституционную монархию по типу английской, никто их слушать не стал. В России сейчас все очень эффективно решали совершенно другие люди. Несогласных не было, непонимающие новых раскладов быстро умирали.

На этом совещании рассмотрели только один вопрос:

— Как будут править этим миром, чтобы жить людям было комфортно и уютно?

Утром я проснулся в прекрасном настроении. Почему-то события, просмотренные во сне, я воспринял, как свершившийся факт.

Никогда не заморачивался со снами и не пытался понять, вещие они или нет. А сейчас почему-то сразу решил, что мой сон был именно вещим.

Несмотря на ранний подъем (а проснулся я в предрассветных сумерках), отдохнул на славу. Поэтому сразу же развил бурную деятельность.

В первую очередь, я подобрал себе чистую одежду, принесенную с собой из прошлого мира. Да, я отобрал в лагере старателей несколько комплектов разных размеров. Надеялся помолодеть. Вот и позаботился на случай, если вдруг похудею. И не ошибся. Пригодилось, даже очень.

Я пробежался до речки, и наконец-то, рассмотрел свое отражение в чистой, как слеза, воде. Увиденное порадовало. Из воды на меня наглым взглядом смотрел я, помолодевший лет до восемнадцати. Приятно чувствовать себя молодым и практически здоровым. Рана на плече немного побаливала. Но не так, чтобы сильно, со временем заживет. Хоть и захотелось со страшной силой окунуться в реку, но я решил не рисковать. Слегка ополоснулся, стараясь не намочить бинты, и переоделся в чистое. Старую одежду стирать я пока не стал, не до этого сейчас. Правда отметку сделал. Нужно будет озаботиться в ближайшее время её ремонтом и стиркой. Все-таки, подобных вещей в этом времени не достать. Поэтому, надо сохранить на будущее то, что имею.

Я развел костер, поставил греться котелок с водой. Решил, что пока есть такая возможность, надо начинать день с кружки кофе. Предполагаю — сегодня предстоит очень много работы. Мне сейчас крайне необходимо сделать две важные вещи — посадить картошку, лук, морковку, чеснок и обеспечить сохранность всех моих вещей. Также надо придумать, что делать с моими спутницами. Раз сгорела деревня, значит, оккупанты здесь уже появлялись. Гарантий, что они не появятся здесь снова, никаких нет. Поэтому, придется шевелиться. Как можно быстрее подыскивать какое-нибудь надёжное укрытие.

Пока пил кофе, продолжил вчерашние размышления о своих вещах, перенесенных из прошлого мира.

Пару килограмм лука, моркови и чеснока необходимо воткнуть в землю вместе с картошкой, как можно быстрее. Вдруг получится собрать семена? Двухместная палатка, два туристических коврика и спальные мешки упоминались ранее. Помимо этого, притащил пяток комплектов одежды. Главным образом, это были камуфляжные костюмы и пара бушлатов. Из инструментов — две ручные пилы, два топора и одна штыковая лопата без черенка. Посуда была представлена двумя трехлитровыми котелками, одной чугунной сковородкой и парой металлических ложек. Ещё я забрал с места своей бывшей стоянки пятидесятиметровую финскую сеть, так называемую трехстенку, которой в прошлом мире я так ни разу и не успел воспользоваться. Спиннинг с рыболовным ящиком, который рука не поднялась оставить, думаю, тоже пригодится не раз. Мелочи, типа нескольких мотков прочного шпагата или перочинный нож с ножницами, упоминать не буду. Там много ещё чего есть. Мыльно-рыльные принадлежности, сумка с медикаментами, даже пяток рулонов туалетной бумаги. Из продуктов присутствовали по паре килограммовых пакетов соли и сахара, сразу три стеклянные мельницы со смесью перцев. Гречка, рис, макароны, перловка были в наличии по два килограммовых пакета каждого вида. Также была пара банок говяжьей тушёнки, много бумажных пакетиков с приправами.

Вроде ничего не забыл перечислить. По крайней мере, из значимого имущества. Разве что стоит упомянуть ещё три комплекта обуви, пару кроссовок, крепкие ботинки и резиновые сапоги. Затарился я основательно. Чего уж тут говорить? Еле все перетащил на эту сторону портала.

На запах ароматного напитка первой отреагировала служанка. Она как-то слишком бодро для человека с сотрясением мозга вылезла из кареты, и принюхиваясь, направилась к костру. Правда, не совсем дошла. Остановилась шагах в четырех, поклонилась, поприветствовав меня таким образом, и устремилась к зарослям кустарника.

Я только улыбнулся, глядя на её поведение. Похоже, после сна прижало. Хоть я и допил свою порцию напитка, но решил пару минут подождать служанку. Наведу ей кофе и пойду заниматься делами. Нужно найти подходящий черенок для лопаты и посадить картошку с овощами. Все остальное потом.

Из кустиков служанка вернулась не одна. Вместе с ней появился какой-то медведе подобный мужик, слишком уж заросший спутанными космами. Я хоть и не ждал гостей, но к неожиданностям был готов. Поэтому, подхватил винтовку, лежавшую рядом. Тут же поднялся на ноги, внимательно наблюдая за этим пришельцем, а краем глаза отслеживал окрестности.

Мужик, не доходя десятка шагов, поднял руки в примиряющем жесте и проговорил густым басом, слегка поклонившись.

— Не гневайся барин, местные мы. Я Авдотью узнал, служанку молодой госпожи, поэтому и решился подойти.

Служанка тут же закивала головой и сказала:

— Так и есть, барин. Это Степан. Он в деревне был кузнецом.

Ну так, значит, так. Я кивнул головой и произнес:

— Проходи, Степан. Присаживайся и рассказывай, что случилось с деревней. Куда подевался весь люд?

Сам сполоснул кипятком кружку и с сомнением посмотрел на этого бугая, размышляя, наливать ли ему кофе. Думаю, он вряд ли оценит. Поэтому, решил всё-таки угощать чаем. Есть у меня небольшой запас в пакетиках и рассыпного. Заварил один пакетик. Служанке навёл в другую кружку кофе. Видел, как она спросонку принюхивалась.

Степан с удивлением смотрел на мои манипуляции и принял кружку с чаем с такой осторожностью, как будто взял в руки хрупкую вазу. При этом, без напоминаний начал рассказывать:

— Неделю назад нагрянули французы. Мужики их увидели заранее и успели предупредить. Благодаря этому, все жители спаслись, укрывшись в лесу. В деревне в тот момент остановились на отдых десяток солдат во главе с офицером. Они не стали убегать вместе с нами. Вместо этого начали стрелять. Все полегли. А французы, озверевшие от потерь, сожгли деревню.

Рассказал он это коротко и по делу. Совсем не так, как должен был это сделать деревенский житель. Да и речь у него оказалась очень правильная.

Я не выдержал и задал вопрос:

— У вас в деревне все разговаривают, как ты?

Ответила служанка, не дав Степану и рта раскрыть:

— Он сопровождал сына графа в поездках по Европе. Там и научился господскому обхождению.

На это высказывание Степан только хмыкнул, слегка улыбнувшись, и добавил:

— Заодно и учился вместо него.

Да уж, интересно получается. Почему тогда он в таком виде находится в этой глуши? Выяснить не получилось. Из палатки раздался голос молодой аристократки, которая позвала служанку на помощь. Та сорвалась с места, как спринтер с низкого старта, и через секунду исчезла.

Степан, не торопясь, поднялся и произнес:

— Сейчас приведу помощников. Лошадей надо обиходить, да и бабы по хозяйству помогут.

Проговорив все это, вроде и неторопливо, но как-то быстро, он испарился. Я же задумался. С одной стороны, появление крестьян — это хорошо. Забота о графской дочери теперь не актуальна. С другой стороны, я даже не знаю, как дальше быть. По-хорошему, надо бы избавиться от большинства лошадей и двинуть, куда подальше, в сторону от французов. Вопрос в легализации. Никаких документов у меня нет. Каким образом их получить в России? Я вообще без понятия. Всё-таки в Европе с этим, наверное, было бы проще. Если, конечно, есть чем платить. У меня есть. Об одной штуке, когда я перечислял имущество, переместившееся со мной, я сознательно не упомянул.

Килограмм пять золотых самородков и песка, намытого старателями, может хватить на многое, если грамотно распорядиться этим активом. Когда собирался отправиться в другой мир и грабил лагерь старателей, я просто не мог не поискать заначки с золотом. Не знаю, сколько всего у них его было. Я смог найти только одну нычку и посчитал, что для начала этого хватит с лихвой. В любом случае, придётся что-то придумывать с заработком. Надо как-то жить.

Пока я размышлял над тем, как быть дальше, из палатки появилась графская дочка. Хоть она и была заспанная и не причесанная, но все такая же, красивая.

В голову почему-то пришла странная мысль:

— Как она только передвигается в таком платье?

Я поневоле улыбнулся. Очень уж пышный наряд она надела в этот раз. Моя улыбка не осталась без внимания, и сразу же последовал вопрос:

— Вы увидели во мне что-то смешное?

— Нет, что вы! И в мыслях не было, — тут же ответил я. А у самого улыбка поневоле расползалась по лицу все шире.

— Просто, вы такая красивая, что улыбка появляется сама собой. — Тут же добавил я, чтобы хоть как-то сгладить свое поведение. Картина, которую мне довелось лицезреть, вызывала неоднозначную реакцию. Я с огромным трудом сдерживал смех.

Словами не передать. Графская дочка, задравшая нос, на фоне палатки, из которой вылезает полнотелая служанка с ночным горшком в руках.

Красавица с недоумением на меня посмотрела. Потом повернулась, наверное, поняла, как это все смотрится, покраснела, как маков цвет, и резко развернувшись, быстрым шагом направилась к реке.

Служанка с укоризной посмотрела на меня и сказала:

— Зря вы так, барин. Хозяйка — очень хорошая девочка. А вы ей понравились.

После этого высказывания она с гордым видом удалилась к знакомым кустам, неся перед собой горшок, как величайшую драгоценность.

Я с трудом успокоился и задал сам себе вопрос:

— Не перенеслась ли со мной хрень, влияющая на мои поступки? Веду себя, как натуральный кретин.

Прислушался к себе. Понятно, что ничего определить не смог. Но решил считать виноватыми в таком моем поведении шалящие гормоны, разбушевавшиеся из-за вернувшейся молодости. Чтобы хоть как-то загладить вину я передал в дар графской дочке через вернувшуюся служанку одну из и мыльниц, имевшихся у меня. Она была с довольно неплохим пахучим мылом. А ещё самое большое махровое полотенце, которое у меня было. Пусть порадует госпожу. Сам решил — пока суть да дело разберу вчерашние трофеи, собранные с погибших поляков. Оружием займусь чуть позже. А вот переметные сумки решил посмотреть сейчас.

Не бедными оказались польские бойцы. В одной из сумок я обнаружил ларец, довольно приличный по размеру, с небольшим количеством драгоценностей. Размером он был приблизительно сорок на тридцать сантиметров по сторонам и чуть меньше тридцати в высоту. Так вот, когда я собрал по сумкам все драгоценные изделия и монеты, то закрыть крышку смог, можно сказать, с трудом. Очень нехило они где-то прибарахлились. Довольно приличная стопка казначейских билетов, а если быть точным — четыре тысячи восемьсот двадцать рублей и ровно полторы тысячи франков в ларец никак не помещалась. Пришлось прятать среди своих вещей. Оставил в кармане пару сотен. Мало ли, вдруг срочно потребуются? Остальное заныкал среди сменной одежды.

В сумках нашлась некоторая одежда и разные вещи, необходимые в быту, типа посуды и одеял с вышитыми полотенцами. Собрал много продуктов — круп, вяленого мяса и сухарей. Отдельно сложил средства для ухода за оружием. Это были и странные ёмкости с каким-то маслом, и оселки для правки сабель или кинжалов. Запасы пороха и свинца тоже оказались довольно немаленькими. Я даже удивился — очень уж приличное количество припасов поляки таскали с собой. Я уже не говорю про разные пулелейки с пороховницами и поясные сумки для хранения пуль и пыжей.

Полчаса потратил на разбор теперь уже своего имущества. Столько же времени понадобилось графской дочке на гигиену. Когда она подошла, я решил всё-таки завершить проблему с коммуникаций и познакомиться. Поэтому встал и представился:

— Ваше сиятельство, меня зовут Бойко Сергей Петрович. — Я слегка поклонился, и выпрямившись, стал ждать ответной любезности, которая тут же и последовала. Воспитанной оказалась девочка и в ответ представилась:

— Апраксина Ольга Александровна, графиня.

Не более и не менее, графиня! И точка. Помнится, в Европе дочерей подобных вельмож как-то по-другому звали. Ладно, неважно. Сейчас надо решить, как быть дальше. По большому счету, я теперь ей и нафиг не нужен. Уверен, что крестьяне и без меня спрячут её до того времени, когда за ней явится отец. Но прояснить этот вопрос надо. От её ответа и начну плясать.

— Скажите, Ваше сиятельство, вас ведь не надо никуда больше сопровождать? Вы добрались куда хотели?

— Вы собрались меня здесь оставить? — Тут же с какой-то претензией задала вопрос аристократка.

— Да. Мы нашли ваших крестьян. Думаю, что они смогут о Вас позаботиться наилучшим образом. Получается, я вам больше совершенно не нужен.

Договорить мне не дали. Графиня, не дослушав, задала свой вопрос:

— Вы — дворянин?

Что ей на это сказать? Я без понятия, как правильно ответить. Не скажешь же ей о том, что, смотря какую жизнь она имеет ввиду. От такой мысли меня даже улыбнуло. Тем временем от меня ждали ответа. Придётся поступать по принципу всех опытных попаданцев и ссылаться на потерю памяти. Документов-то у меня нет. Поэтому, я выдержал небольшую паузу и ответил, как отмахнулся:

— Не знаю. Может — да, а может и нет. Хорошо хоть вспомнил, как меня зовут.

— Значит, потеря памяти — это не шутка? — Тут же спросила аристократка, зачем-то прижав кулачок ко рту.

— Не шутка — коротко ответил я и продолжил:

— Мне сейчас надо определиться, что делать дальше. Нужен ли я Вам ещё или могу считать себя свободным?

— Но куда Вы пойдёте? Нет, это будет неправильно. Вы меня спасли. Может быть даже от чего-нибудь страшнее, чем смерть. Отпустить Вас беспамятного куда-либо будет неправильно. Я предлагаю Вам остаться и переждать, пока не закончится война, вместе со мной. Когда за мной приедет отец, тогда и подумаем, каким образом Вас вознаградить, и как помочь Вам устроиться в России.

— Остаться на какое-то время можно, но при одном условии. Я сам решаю, как мне жить и что делать. В противном случае, мне ваше предложение неинтересно.

Графиня с каким-то удивлением на меня посмотрела и сказала:

— Я не собираюсь ограничивать Вас в действиях, просто хочу помочь.

— Хорошо, я останусь и даже слегка помогу, чем смогу. Но, повторюсь, я сам решаю, что мне делать и как быть.

В ответ аристократка, все ещё странно на меня смотревшая, только утвердительно кивнула головой.

Как раз к моменту окончания этого разговора появился Степан в сопровождении пяти мужиков и трех женщин.

Крестьяне подошли, поклонились, и пока Степан общался с графиней, я наблюдал за поведением пришедших с ним людей. Вернее, за их глазами, которыми они смотрели на съестные припасы. Очень, надо сказать, голодными глазами. Я не удержался и перебил разговор между аристократкой и её подчиненным:

— Степан, почему люди голодные?

— Припасы французы забрали, а что не унесли, то сожгли. Голодно у нас сейчас, барин. До нового урожая далеко, только дарами леса и живём. — Ответил он с какой-то безнадегой.

— Организуй мужиков, пусть отнесут к вашей стоянке все вот это, и не экономя, покормят людей. — Я указал на горку съестного, собранного из сумок поляков. Сам дал ему в руки котелок и велел принести воды. Себе отварим рис с тушенкой на завтрак. Этого достаточно. А на обед что-нибудь поймаем в речке. Благо, сеть есть. А вообще такая ситуация с провизией меняет все планы. Нужно будет идти на большую дорогу. Это не дело, когда люди голодают. Решим этот вопрос кардинально. Мне ведь здесь жить. Значит, надо пользоваться моментом. Особенно, когда французы будут бежать. Заняться, так сказать, грабежом награбленного. Со временем пригодится. Пока же, нужно накормить людей. Поэтому, после завтрака будем заниматься рыбалкой. Речушка, конечно, для моей сети маловата будет, но хоть что-то. Размышляя таким образом, я дождался, пока Степан отправит людей с провизией. Поставил котелок на огонь и начал задавать ему вопросы:

— Скажи, есть ли здесь какое-нибудь укромное место, способное обеспечить прокорм лошадей? Главное, туда не должно быть дорог. Здесь оставаться нельзя. Был один отряд французов, может нагрянуть и второй.

Степан задумчиво на меня посмотрел и произнес:

— Есть тут недалеко одно озеро с неплохими пастбищами. Правда, добираться туда надо по колено в болотной жиже.

— Озеро большое? — Я тут же сделал стойку. Ведь для озера моя стенка самое то. А будет рыба — половина проблем отпадёт.

— Ну, как большое? Где-то версту на полторы будет, — тут же ответил Степан.

— Карету туда можно протащить? — спросил я, размышляя и уже планируя переезд.

— Нет, барин. Верхами проехать ещё можно. С картой не получится. Очень много придётся рубить деревьев. Смысл пропадет. Найдут нас по этой вырубке.

По большому счету, хрен бы с этой картой. Спрятать её неподалеку, да и все. А вот если отбить какой-нибудь обоз у французов, тогда возникает проблема, как товары перетаскивать.

— На лошадей вьючить и возить. — Произнес Степан.

Оказывается, я рассуждал вслух.

— Значит, после завтрака, сразу грузимся и уходим на новое место жительства. Нечего откладывать. Всё-таки, надо сегодня упереться и успеть воткнуть в землю овощи. Будет жаль, если не получится сохранить этот ресурс. В будущем пригодится.

Рисовую кашу, заправленную тушенкой, за неимением ничего другого, трескали с удовольствием. Сразу же после завтрака занялись переездом.

Все оказалось не так страшно, как казалось. Уже через полтора часа я любовался реально райским местом. Даже не верилось, что такие земли могут пустовать. Как объяснил Степан, здесь никто не живёт только по одной причине. Неудобно из-за болота. Дело даже не в неудобной дороге, а в тьме комаров весной. Обглодают до костей и фамилии не спросят. Сейчас эти кровопийцы хоть и были, но не в таком количестве. Перетерпим, наверное.

Сильно раскачиваться было некогда. Поэтому я объяснил Степану, какой черенок для лопаты мне нужен. А сам пошёл ставить сеть. С камнями для грузов здесь получилась напряженка. Нет их здесь от слова совсем. Пришлось рубить колья и ставить на мелководье. Все, конечно, относительно. Глубина в месте установки была метра полтора. В принципе, приемлемо, учитывая, что высота посадки сети метр восемьдесят. Кстати сказать, дно водоёма оказалось песчаным. Это изрядно удивило. Всё-таки, вокруг были болота. По идее, должно быть илистым. Я же говорю — райское место. Тем более, что в озере есть все. И участок песчаного пляжа, и заросли камыша. Просто прелесть для рыбалки. Надо будет решить вопрос с лодкой и камнями. Уверен, что с рыбой проблем не будет. Хоть немного и помучился, но сетку установил на совесть. Самому понравилось.

Степан срубил черенок, как для себя, толщиной в руку. Чтобы сделать из него что-то приемлемое, придётся день ножиком строгать. Пошёл искать сам. Благо, орешника здесь росло довольно много. И как временное решение, найти подходящую палку труда не составило.

Будущий огород самому копать не пришлось. Я показал, что и как надо сделать этому монстру в человеческом обличьи. Через два часа получил необходимый объем вскопанной земли. Хоть я и слышал, что картошку можно резать на много частей перед посадкой, решил не рисковать и резал строго пополам. Посадка надолго не затянулась. Воткнул в землю, а дальше, как бог даст. Понятно, окучивать, а при нужде и полить, я не поленюсь. Главное, чтобы был толк.

Суетной получился день. Ближе к вечеру на поляну, выбранную для проживания, перебрались и жители сожженной деревни. Крестьяне решили не искать приключений на мягкое место и последовать примеру своей хозяйки. Перебрались в полном составе.

Думаю, что не последнюю роль в этом их решении сыграл улов рыбы. Честно сказать, я не ожидал такого большого количества. Сотня полукилограммовых карасей и четыре щуки, каждая весом килограмма по три. Для пятидесятиметровой сети это был небывалый улов.

Конечно, много народа в одном месте хорошо. Но только при наличии туалета. Часа не прошло, как я чуть не влетел в вонючую мину. Мне это настолько не понравилось, что я вспомнил навыки, привитые военной службой. Даже командирский голос сам собой прорезался. Не знаю, народ ли здесь подобрался понимающий, или я очень убедительно объяснил всю пагубность подобного поведения, но больше мин не было. К ночи соорудили два туалета наподобие срубов, с полом из лиственницы. Даже отверстие получилось ромбовидное, по размеру точно такое же, как я нарисовал на песке. Местные мужики, с моими топорами реально творили чудеса. Мне кажется, если дать им задание и возможность спокойно работать, к осени здесь будет стоять терем, не меньше.

Кстати сказать, идея по поводу терема очень даже актуальна. Ведь зимой придётся здесь жить, поэтому, надо к ней подготовиться. Когда уже в темноте я высказал эту мысль графине, то нарвался на отповедь. Она уверила, что французов раньше прогонят, поэтому, и заморачиваться не надо.

Спорить не стал. С виду вроде не глупая девчонка. Может быть, дойдёт со временем. Или палатку отберу, тогда точно дойдёт. С этой мыслью и уснул.

Утром, после того, как мы сняли сеть, полную рыбы, я предложил Степану отобрать десяток мужиков покрепче и прогуляться к тракту. Может, получится что-нибудь ущипнуть. Француз — то ещё непуганый.

Получилось, да ещё и как.

До тракта добрались верхом. Так и болото преодолеть было проще, и быстрее на порядок. Не доезжая метров семьсот, на поляне, поросшей густой травой, оставили лошадей и продолжили передвижение пешком. Шли, не торопясь, внимательно отслеживая окружающее пространство, стараясь поменьше шуметь. На опушке нашли место, очень удобное для наблюдения за дорогой, и принялись ждать.

С собой на это дело я взял арсенал огнестрельного оружия, уже себя зарекомендовавший. Винтовку «СВД» и пистолет «Беретта». Крестьян вооружить не получилось. Они оказались не обученными обращению с огнестрелом. Только Степану выдал два пистоля, с которыми ему раньше приходилось иметь дело во время путешествия с молодым графом. Обучил, чтобы в случае нужды он мог защитить хозяина. Совсем безоружными крестьяне не остались. У них в хозяйстве нашлась пара рогатин и топоры, которых хватило на всех. В наличии был даже один охотничий лук. Он был хоть и слабенький, но может и пригодится.

Больше часа дорога оставалась пустынный. А потом появился обоз из полусотни телег. Подобный кусок нам сейчас не по силам, не откусить. Охрана этого сборища телег была хоть и небольшой (всего полсотни солдат), но, если считать ещё и возчиков, для нас неподъемная. Никак не справимся. А пострелять, чтобы убить несколько врагов, я посчитал глупостью. Не надо пока пугать врага, пусть чувствует себя хозяином положения. Нам это выгодно. Придет время, и они ещё своей тени бояться будут.

Шанс добыть что-нибудь полезное представился ещё через пару часов. Небольшая вереница телег передвигалась под охраной десятка всадников. Примечательно то, что за последней телегой (а их всего-то было пять штук) шагали два десятка пленных русских солдат. Предполагаю, что всадники как раз и нужны были для сопровождения пленных, а не для охраны обоза.

Рассмотрев эту колонну в деталях, я решил, что прибрать её к рукам нам будет вполне по силам. Главное — успеть выбить всех всадников, не дав им уйти. Остальное не так уж сложно, думаю, справимся.

Проблема нарисовалась откуда не ждал. Степан, увидев, что я готовлюсь к бою, перебрался поближе и начал убеждать, что этот обоз захватить нам не по силам. На моё замечание-просьбу заткнуться и не мешать, он не отреагировал и продолжил бубнить. Я на секунду отвлёкся от наблюдения, повернулся к нему и произнес:

— Либо вы делаете то, что я скажу, либо пошли отсюда на хрен. Не мешайте, без вас как-нибудь обойдусь. Дальше ни звука. Либо убирайтесь, либо заткнись и замрите, чтобы вас было не видно и не слышно.

Помогло. Народ хоть и нахмурил лица, но не ушёл. Замерли, и казалось, даже дышать перестали.

Я подпустил обоз метров на пятьдесят. Рисковал, конечно. Ведь всадникам преодолеть полсотни метров — это затратить несколько секунд. Но я сознательно пошёл на этот риск. Нельзя допустить бегство кого-нибудь из французов, чревато неприятностями.

Отстрел противников я начал с всадников, передвигающихся по дальней обочине относительно меня. Четырёх человек, находившихся там, я уничтожил буквально за несколько секунд.

Эти вояки, в отличие от поляков, которые среагировали на нападение мгновенно, наоборот замешкались и начали сначала осматриваться, услышав выстрелы, потом потянулись за пистолями, заткнутыми за пояс.

Короче, потеряли время на совсем ненужные в подобной ситуации манипуляции. Это позволило мне в относительно спокойной обстановке вести огонь.

Всадников я уничтожил всех, ни разу не промахнувшись. Да и сложно было это сделать с такого расстояния, стреляя из снайперской винтовки. Спокойно перезарядился и занялся отстрелом возниц, которые в отличие от конников, среагировали с похвальной быстротой и попрятались за телеги. Один из них даже выстрелить успел из своего подобия карабина. По крайней мере, его ружье мне почему-то очень захотелось так назвать.

Пришлось тратить на уничтожение спрятавшихся врагов весь магазин патронов. По два штуки на брата и два промаха. Тактика была простая. Был выстрел в ногу под телегой, а когда человек падал, я вторым выстрелом убивал. Как уже говорил, два раза промазал, но в итоге, уничтожил всех противников.

Удивило поведение пленных. Они, как застыли при первом выстреле, так и простояли все время боя, будто примороженные.

Крестьяне просто охренели от быстроты расправы с бойцами противника и лёгкости, с которой все это было проделано. Застыли не хуже пленных и пришли в себя после моего рыка. Нужно, как можно быстрее убираться отсюда, пока ветер без сучков. Пока крестьяне прибирались на дороге, уводя в лес телеги, ловя верховых лошадей и утаскивая трупы в заросли густого кустарника, попутно затирая следы крови, я занялся пленными. Как занялся? Просто спросил, уходят ли они с нами, поступая в моё подчинение, или остаются сами по себе.

Хмурые вояки все, как один, решили идти со мной. Сразу их предупредил, что при таком раскладе малейшее неповиновение карается только одним способом — смертной казнью. Если вдруг кого-то не устраивает такой подход, сейчас есть время передумать. Потом будет поздно. За всех ответил здоровенный дядька, похоже, пользующийся среди сослуживцев немалым авторитетом.

— Мы понимаем, что такое дисциплина. Здесь остались только опытные солдаты, поэтому не переживайте, мы не подведем.

Хорошо, если так. Я велел строиться в колонну по двое и двигаться за телегами. Доберемся до безопасного места, там и поговорим уже более обстоятельно.

С обозом повезло. Получилось добыть как раз самое необходимое — продукты. По большей части, конечно, разнообразные крупы. Но в одной телеге обнаружили ещё и несколько бочек с солониной. Теперь нам голод точно не грозит. Главное, довезти до места, не нарвавшись по дороге на неприятности. Крестьяне очень радовались наличию тягловых лошадей. Очень мощные коняги нам достались в качестве трофеев. Да и телеги были побольше и покрепче местных. Неплохая добыча.

Десяток верховых лошадей с вооружением кавалеристов и пяток ружей тоже лишними не будут. Вообще сейчас у нас сложилась довольно странная ситуация с вооружением. Хоть бери и создавай конный отряд, все для этого есть.

На место стоянки вернулись только поздно вечером. Во-первых, вошедшие в раж крестьяне, впечатлённые быстрой победой, уговорили после того, как увели в надёжное место добытые трофеи, продолжить охоту. Вдруг ещё попадётся ещё что-нибудь стоящее. Во-вторых, получше познакомились с освобожденными солдатами. Они все оказались из одной воинской части, притом артиллеристы. В плен попали после отступления из Смоленска. Им просто не повезло. Нарвались на один из летучих конных отрядов французов, а отбиваться было нечем. Пушки потеряли ещё раньше, при обороне упомянутого Смоленска. А к ружьям закончились боеприпасы. Вот и не оставалось ничего другого, как сдаться.

Хоть и обращались французы с ними более-менее, а все равно не понравилось парням в плену. Сейчас они готовы были сражаться хоть голыми руками. Очень почему-то были злыми на завоевателей.

Хоть по тракту и прошли в этот день ещё несколько обозов, но взять их без проблем не получилось бы. Либо очень уж многочисленной была охрана в сопровождении, либо небольшой разрыв между колоннами. Короче, больше прибарахлиться не повезло.

Трофеи к озеру, где мы обосновались, Степан с крестьянами перевозил без меня. Я вместе с солдатами после очередной ночевки под открытым небом забил на все и занялся строительством домов. Притом решил это делать практически с другой стороны озера. Место для постройки там было получше. Небольшой пригорок, и самое главное, исток приличного родника с ледяной, прозрачной, как слеза, водой.

Конечно, две пилы и два топора для такого количества работников — это смех. Но работая попеременно, все равно получалось строить очень быстро. Я поначалу поступил неправильно, бросив всех солдат на строительство. Но быстро сориентировался и десяток человек, во главе с серьёзным бомбардиром, Егором Строевым, перекинул на другие работы. Нам был нужен кирпич для устройства в домах нормальных печек. Его изготовлением Егор со своим десятом и займётся. Благо, подходящую глину нашли в шаговой доступности.

Несмотря на постройку из сырого леса, дома должны будут простоять долго. Лиственница хоть и была тяжелее в обработке, все равно решили делать стены из неё. Она точно будет служить дольше сосны. Да и было именно её в этой местности гораздо больше, чем хвойных пород деревьев. Ближе к вечеру первого дня строительства ко мне подошёл Степан и передал просьбу графини прибыть к ней для беседы. Она заметила, оказывается, моё исчезновение. Когда с помощью солдат я перемещал свое имущество на место строительства, она даже не показалась из палатки. Наверное, поднятый при этом шум не заинтересовал.

Делать нечего, пришлось идти. Хоть и не ждал я от этой встречи ничего толкового, но и проигнорировать её это приглашение не мог. Всё-таки, на её земле нахожусь.

Аристократка, как всегда, выглядела прекрасно. Чуть ли не впервые с момента знакомства она встретила меня улыбкой и сразу после взаимных приветствий пригласила за стол. В этот раз количество приготовленных блюд расширилась. Их сервировка оказалась на достойном уровне, как будто не на природе находимся. Умеют женщины устраиваться с комфортом в любой ситуации. На столе даже нашлось непонятно откуда неплохое вино. Среди трофеев его точно не было. Значит, с собой привезла, где-то вместе с вещами хранилось. Я с удовольствием выпил стаканчик чуть терпковатого, с лёгкой кислинкой напитка. Реально было неплохое вино, о чем я собеседницу и уведомил.

Как выяснилось, графиня позвала меня поговорить о развернутом мной строительстве. Дескать, она подумала и решила, что дом не помешает. Неизвестно, когда закончится война, а жить все время в палатке ей уже надоело. Я только плечами пожал на такие заходы. Люди у неё есть, пусть строит. Я-то здесь причём? Оказывается, она имеет желание переехать в казарму, которая через пару дней будет готова. А вот здесь она не угадала. Я постарался, конечно, отказать помягче. Но до неё видно не дошло, потому что она начала настаивать.

Да уж, я смотрел на неё и понимал, что каши здесь не сваришь. Похоже, лучше прямо сейчас удалиться со своими солдатами куда подальше от этой дуры набитой. Оторванная от действительности дама. Выдержал небольшую паузу и начал говорить:

— Хорошо. Завтра с утра мы с солдатами покинем Ваши земли. Заселяйтесь и живите в комфорте и уюте.

Поднялся, и склонив голову в коротком поклоне, добавил:

— Всего Вам наилучшего.

— Подождите. Вы можете объяснить мне, почему приняли решение уйти? Мне не понятно, чем я могла вас обидеть. — Произнесла графиня, тоже встав на ноги.

Всё-таки решил ей объяснить, в чём она не права:

— Я предлагал вам заняться постройкой жилья. Вы отказали. Так?

Она кивнула в ответ головой.

— Мне удалось освободить солдат, которым где-то надо жить. Для этого я начал строить казарму, которую вы теперь хотите использовать, как свое жилье. Хорошо, без проблем, пользуйтесь. Но, кто мне даст гарантию, что, когда я построю очередное помещение для своих людей, завтра Вы не захотите отобрать её для своих крестьян? Или ещё для каких-то целей? Я так рисковать не могу. Мои люди должны жить под крышей дома и иметь место для полноценного отдыха.

— Так вы из-за своих солдат обиделись? Они же простые мужики, поставленные под ружье! Им не привыкать жить в походных условиях. — Не дала мне договорить графиня. Её последние слова меня взбесили, поэтому ответил коротко и резко:

— Это люди, которые защищают свою родину. Если не понятно, то они дерутся с французами, и за ваше будущее в том числе. Поэтому заслуживают к себе, как минимум, уважительного отношения. Плохо то, что вы не понимаете таких простых вещей.

С этими словами я развернулся и ушёл, уже не прощаясь.

По дороге немного успокоился. Реально завела она меня своим высокомерием и спесью. Пофиг на все, лишь бы ей было хорошо. Весь мир крутится вокруг неё и на окружающую действительность ей плевать с высокой горы. Самое обидное, она даже не понимает, почему я разозлился. Для неё в порядке вещей думать только о себе. Грустно, но поделать с этим я ничего не могу. Порядки в этом времени такие. Менять их, все равно, что плевать против ветра.

Думал, что после встряски долго не усну. Получилось наоборот. Вырубился, будто свет выключили.

С утра пораньше я построил солдат с целью объявить о смене места дислокации, но не успел. Появилась графиня, которая приехала верхом в сопровождении нескольких крестьян, и попросила уделить ей несколько минут времени.

Я приказал солдатам отдыхать. Сам подошёл и помог спешиться аристократке. Когда мы немного отошли, графиня, убедившись, что нас никто не слышит, произнесла:

— Я хочу попросить прощения за свое поведение. Всю ночь не спала, думая над вашими словами. Действительно, веду себя, как капризный ребёнок. Простите меня, не надо уезжать. Обещаю, что буду прислушиваться к вашим словам и советам.

Ошарашила, по-другому и не скажешь. Всё-таки человеку её ранга просить прощения непонятно у кого, дорогого стоит. Ведь с моим статусом были полные непонятки. Поэтому, по сути, она сейчас извинилась перед простолюдином.

Что сказать? Удивила девчонка. Придётся оставаться и продолжать воспитывать. Глядишь, получится еще из неё человек. Но слабину даже не подумал давать. Надо ковать железо, пока настроение есть.

— Хорошо, мы останемся. Только давайте договоримся так. Пока идёт война, и мы прячемся в лесу, командую я. Вашими людьми, в том числе.

Она с удивлением на меня посмотрела и ответила:

— Хорошо, я согласна.

— Вот и чудно. Тогда здесь, немного в стороне, мы построим дом для Вас. Вон в том месте. — Я указал пальцем направление и продолжил:

— Потом начнём строить дома для Ваших крестьян. Думаю, что здесь нам придётся и зимовать. Поэтому, плюсом ко всему ещё и хозяйские постройки придётся возводить.

Графиня как-то подобралась и спросила:

— Вы считаете война затянется надолго?

— До сильных морозов точно. Раньше нам с этим нашествием не совладать. — Ответил я. А сам внимательно отслеживал её реакцию на сказанное. Увиденное меня порадовало. Она как-то хитро выпрямилась, сразу став горделивой аристократкой, и сказала:

— Делайте все, что посчитаете нужным. Я помогу всем, чем смогу. Думаю, что для женщин тоже работа найдется. А я присмотрю, чтобы они её выполняли со всем старанием.

После этого разговора у нас все завертелось со страшной скоростью. Жизнь закипела. Народ, до этого передвигающийся подобно сонным мухам, начал шевелиться быстрее. Оказалось, крестьяне из разоренной деревни смогли забрать немало разнообразного инструмента. Поэтому наша стройка сразу начала разрастаться. Тоже, блин, крохоборы! Видели же, что мучаемся от недостатка тех же топоров или пил, и даже не подумали предложить.

Я, конечно, их понимаю и даже не осуждаю за подобное. Но запомню.

Неделю мы плотно занимались строительством. Дома росли, как грибы после дождя. Несмотря на попытки крестьян строить полуземлянки, по типу временного жилья, я смог настоять на своём. В итоге, каждая семья по окончании этого трудового безумия получит обычный пятистенок вместо халупы, к которой привыкла. Топиться новые дома тоже будут по-белому. Более того, я решил вместо простых печек сразу делать нормальные русские печи. Поэтому, сразу, как закончим возводить строение, народ будет копать глину и лепить кирпичи. Их понадобится огромное количество. Ничего, думаю, что до холодов мы по-любому справимся.

Я, честно сказать, даже кайфовал, командуя людьми во время этого бедлама. Даже ностальгия пробила. Всё-таки целую жизнь я прожил обычным строителем. Понятно, что это была не та стройка, которой я занимался в прошлом мире. Но, как говорится, все равно оскому сбил, чему откровенно рад. Придёт время, и я ещё построю себе домик со всеми возможными удобствами. Сейчас и тому, что есть, рад.

Сегодня решил возобновить военные действия. Бесит меня нищета. Поэтому, мы идём не столько уничтожать противников, сколько грабить. Слишком уж у нас все запущено в плане материального обеспечения. Вот и будем исправлять это недоразумение при помощи французов. Да и о будущем мне стоит подумать. Ведь оно без нормальных средств выглядит совсем туманным.

Засаду мы устроили на том же месте, где и в прошлый раз. Солдат вооружил пятью ружьями и тремя десятками пистолетов, по два на брата. Конечно, с таким вооружением надеяться на приемлемый результат глупо. Но небольшие обозы — наша законная цель. Когда разживемся нормальным арсеналом, тогда и начнём думать о более серьёзных делах. Пока хоть что-то добыть будет в радость. Не будь у меня нормальной винтовки, я даже не представляю, каким образом пришлось бы выкручиваться. Из крестьян в этот раз с нами отправился только Степан. И то изначально я брать его с собой не хотел. После случая с инструментом как-то пропало у меня желание сотрудничать с этими хитрованами. Но Степан смог меня уговорить, да я сильно и не сопротивлялся. В отряде нужен человек, знающий местность. Поэтому я разрешил ему присутствовать.

В первый день мы так и не дождались достойной добычи. Обозы шли, но крупные. Такие нам пока не по зубам.

Переночевали в лесу. Не разжигая костер, перекусили всухомятку вяленым мясом. Перед походом тонко порезали несколько кусков солонины и обветрили маленько на сквозняке. Вот таким мясом и пришлось питаться.

На следующий день, практически на рассвете, повезло.

По тракту ехали две очень богатые кареты. Их сопровождал всего десяток всадников. Правда, эти сопровождающие были кирасирами. Без снайперской винтовки справиться с ними вряд ли получилось бы. А так — это законная добыча.

В первую очередь, я пристрелил возниц. Потом начал уничтожать всадников. Эти кирасиры оказались умнее или трусливее. В любом случае, один из них чуть не сбежал. Достал его в последний момент, за несколько метров до поворота дороги.

Половина солдат сразу принялась ловить лошадей, другая кинулась к каретам. Блин, учить их ещё и учить. Я крикнул, пытаясь остановить этот порыв, но оказалось поздно. Из одной кареты прозвучал пистолетный выстрел, и один из моих бойцов свалился, как подрубленный. Второй выстрел ни в кого не попал. У бойцов хватило ума уйти с траектории полёта пули.

Все рассказанное происходило очень быстро и динамично. Наверное, именно поэтому я, недолго думая, выстрелил в открытую дверь кареты, где просматривалось непонятное движение. Собственно, на этом боевые действия закончились. Из кареты, в которую я стрелял вывалился тучный, богато одетый человек, и раздался болезненный крик другого. Через мгновение мои солдаты уже вытащили оттуда двух человек, один из которых был ранен в живот.

Получалось, что пассажиров в этой карете было трое. Двоих из них я угробил одним выстрелом. Одного сразу наповал, а второго ранил. Но с такими ранениями сейчас не выживают. Третий пассажир был небольшого роста и худой, как щепка. Да ещё с визгливым голосом, похожим на бабский. Этот шибздик начал что-то орать на моих бойцов. Те даже растерялись от подобного расклада и начали на меня оглядываться. Проходя мимо, следуя ко второй карете, я коротко попросил солдат сделать так, чтобы стало тихо. Ох, с каким удовольствием они выполнили этот приказ! Кто бы только знал! Глухой стук, короткий вскрик и тишина. Я даже улыбнулся, невольно подумав, что бойцы слишком кардинально убавили громкость. На бойца, который первым сунулся в карету и поймал лбом пулю, я только покосился. Не живут люди с дырой в голове.

Тем временем, из второй кареты народ вытащил двух человек, очень непохожих друг на друга. Они были одеты в очень уж богатые мундиры. Если кто помнит артистов — Штепселя и Тарапуньку, вот их мне и напомнила эта пара клоунов, увешанных орденами.

Эти пленники, видя, как убавили громкость у их коллег, вели себя очень скромно. Понимающие оказались.

Когда я начал задавать им вопросы, понял сразу две вещи. Мы сорвали джек-пот и нажили множество проблем. Нас будут искать не только с собаками, но и без них тоже.

Нам повезло перехватить казначея одного из наполеоновских корпусов. Да не просто так, а с заработной платой, которую везли в действующую армию. Удача небывалая, но и проблемная, как никакая другая. Убираться нам отсюда надо быстро и как можно дальше. Если здесь поблизости найдут кареты, будет только вопросом времени, когда обнаружат наше место обитания.

Честно сказать, я занервничал от подобного исхода охоты, но голову не потерял. Шепнул Егору, что пленные мне не нужны, и приказал пока убрать с дороги все следы произошедшего нападения. Принял решение перегонять кареты подальше отсюда ночью. Так меньше вариантов нажить неприятностей. За время, оставшееся до темноты, переодели десяток бойцов в снаряжение кирасиров, тщательно подогнав экипировку, и подготовили возниц.

Как только стемнело, мы выдвинулись в путь.

Километров двадцать мы проехали без приключений, спокойно. Потом, выехав на открытое пространство, обнаружили в стороне, возле реки, довольно приличный по размеру, лагерь французов. Мимо проехали благополучно. Никто даже не поинтересовался, кто, куда и зачем едет ночью. Так же спокойно миновали пару деревень, в которых тоже были какие-то воинские части. Я уже начал присматривать место, где можно уйти с тракта и спрятать кареты, как на окраине небольшого леса обнаружили очередную стоянку противника. Всё бы ничего, мы уже миновали подобные, но мимо этой проехать спокойно не смогли. Здесь лагерем стояли полсотни артиллеристов при четырёх пушках, но внимание привлекли не они. Возле одного из костров несколько французов избивали связанного человека. Судя по мундиру, русского офицера.

Я, находясь среди бойцов, изображающих кирасиров, даже сам не понял, как повернул к этой стоянке и вытащил из кобуры свой пистолет. Конечно, расклад один к пяти не самый лучший. Но неожиданность нападения и неготовность французов к драке должны были нивелировать их численное преимущество.

Уже съезжая с тракта, я только и сказал своим людям, чтобы готовились к столкновению. Возчики, не сообразив, что их присутствие во время столкновения не нужно, повернули кареты вслед за нами. Некогда было их останавливать, не хотелось привлекать внимание отдыхающих.

Первыми наше приближение заметили солдаты, как раз избивающие офицера. Рядом с этим безобразием стояли три французских офицера, которые что-то эмоционально обсуждали. Когда один из солдат указал им на наш отряд, они сразу направились нам навстречу.

— Когда сблизимся, рассредоточьтесь. После моего выстрела сразу атакуйте весь лагерь. — Успел я дать команду своим людям.

Со встречающими нас офицерами мы пересеклись на окраине стоянки. Я не стал растягивать удовольствие и с каким-то чувством удовлетворённости пристрелил этих уродов. Решил не нестись в глубь лагеря, как мои люди. Также продолжил ехать неторопливо, при этом, очень быстро стреляя. Два раза пришлось перезаряжать пистолет, пока живые противники не закончились. Несмотря на отсутствие опыта обращения с кавалерийскими палашами, мои бойцы все равно сумели покрошить изрядное количество противников. Ну и я внёс посильную лепту своей стрельбой. Уничтожил, как минимум, половину врагов. В плен успели сдаться всего десяток французов, которых бойцы сейчас связывали. Я же направил лошадь в сторону избитого офицера, который лежал возле костра, где его истязали.

Как выяснилось через несколько секунд, он здесь был не единственным пленником. Возле окраины лагеря, на опушке леса нашли ещё пятерых российских солдат, привязанных к стволам деревьев. Избиты они были ничуть не меньше офицера. Над ними вволю поиздевались французы, охреневшие от безнаказанности.

Пока мои люди оказывали помощь бойцам, освобожденным нами, я задумался над дальнейшим действиями. У меня просто не хватит силы воли бросить все, добытое в лагере противника. Четыре шестифунтовых орудия, пять армейских фур с боеприпасами и две с продовольствием, гора трофейного оружия и имущество погибших офицеров, которые воевали с комфортом. Да меня совесть замучает, если я все это брошу.

Немного подумав, я принялся раздавать команды, распределяя людей по работам. Часть народа отправил освободить трупы от всего ценного и утащить их в лес. Пару человек поставил на разбор и сжигание карет. Возиться с ними было особо некогда, а огонь спрячет их получше любого оврага. Ещё пара человек занялись упаковкой всего добытого имущества в армейские фургоны и подготовкой их к выдвижению.

Плохо то, что в этот раз с нами нет Степана, знающего местность. Очень не хочется возвращаться домой по тракту. Это рискованно.

Через полчаса активной суеты ко мне подошёл один из бойцов, занимающихся уничтожением карет, и с загадочным видом попросил последовать за ним. Когда мы подошли к раскрученным транспортным средствам, у меня даже речь пропала от увиденного. У одной из карет пол оказался с двойным дном, и этот своеобразный тайник был битком набит российскими банковскими билетами. Здесь было спрятано до хрена бумажных денег.

Зачем их было прятать и для каких целей эти средства предназначены, теперь не узнать. Но то, что теперь все мои бойцы стали обеспеченными людьми, даже не обсуждается. Как будем делить добытое, мы ещё подумаем. Но объявить о своём решении наградить всех участников произошедших событий я решил сейчас. Пусть люди порадуются. Надо было видеть глаза солдат, когда я объяснил, что у них в одночасье может измениться жизнь. Денег в тайнике было реально много. Поэтому, после войны они без больших проблем смогут уйти со службы и жить припеваючи. Взятки ведь никто не отменял, откупятся от солдатчины и смогут стать гражданскими людьми.

Уйти мы смогли только перед самым рассветом. Народ к упаковке захваченного добра отнесся с энтузиазмом. С места французского лагеря вывозили все, что только смогли здесь найти. Даже колеса с уничтоженных карет забрали.

Среди освобожденных нами солдат нашлось два человека, неплохо знающих местные края. До войны они служили недалеко отсюда. Вот они и взялись провести нас к нужному нам району, не выбираясь на тракт. Офицер, который оказался командиром этих солдат, так и не пришёл в себя. Поэтому перевозили его в одном из фургонов, устроив своеобразное ложе из захваченного обмундирования.

По словам солдат, пленили их в одной из деревень, где они остановились на ночлег. Никто не ожидал приезда посреди ночи отряда французских всадников. Вот и попались, как дети малые. Всадники куда-то спешили, поэтому передали пленников артиллеристам, встреченным по пути. Французы избили солдат и офицера за попытку побега. мы нагрянули очень вовремя. С утра пораньше пленных собирались повесить, чтобы те больше не доставляли проблем. Выяснив эту информацию, я для себя решил действовать таким же образом. Как говорится, какой привет — такой ответ. Поэтому, сдавшихся солдат противника перед отбытием развесили по деревьям, как гирлянды. Может быть это заставит задуматься других? Я не поленился написать записку, в которой обозначил, что эти солдаты повешены за издевательство над пленными.

Посмотреть, как отреагируют на это другие французы, не получится. Но надеюсь, что поймут и сделают правильные выводы.

Двигаясь по проселочной дорогой, я размышлял над запредельной удачей, преследующей меня в этом мире. Из опыта прожитой жизни точно знаю, что разговоры про полосы чёрные и белые — не досужий вымысел. Всё так и есть. Вот и думаю, что белая полоса в моей жизни здесь выдалась какая-то очень уж богатая. Как бы при наступлении чёрной не поплохело, если она по насыщенности окажется пропорциональной. С другой стороны, везение мне сейчас необходимо, как воздух. Ведь я чужой в этом мире. Не успел я начать себя жалеть или

Для начала я приказал остановиться на пять минут. Задал ему вопросы, нет ли головокружения, тошноты и других симптомов сотрясения мозга. Убедившись, что эта напасть обошла его стороной, я приказал напоить его вином, захваченным у французов. Из-за собственной глупости мысленно пообещал самому себе стукнуться головой о какое-нибудь дерево. Когда отправились увозить подальше кареты, я с какого-то перепугу оставил сумку с медикаментами у Степана. Дурацкий поступок, ничего не скажешь! Чтобы хоть как-то облегчить участь избитого офицера, я принял решение поить его вином. Все-таки, тряска на телеге не способствует спокойствию и бередит травмы не по-детски.

Дождавшись, пока он утолит жажду, я приказал двигаться дальше. Сам, оставшись рядом, продолжил расспросы. Прапорщик, а именно в таком звании был избитый офицер, рассказал, почему он со своими солдатами двигался в отрыве от других частей армии. Оказывается, они были одними из последних защитников Смоленска, и отступая, вытащили в последний момент раненых сослуживцев. Пока пристроили их на извлечение в одной из глухих деревень, упустили время и отстали от основной массы войск. Все дороги были забиты французскими войсками. Решили переждать, пока схлынет самый мощный поток неприятельской армии, и только тогда следовать вслед за ними. Прапорщик рассудил, что в любом случае, рано или поздно состоится какое-нибудь сражение. Вот в момент столкновения он и попробует соединиться со своими войсками. План так себе. Но, как говорится, не суди, да не судим и будешь. Чем закончилось, понятно. Будет ему наука на будущее. Если не дурак, сделает правильные выводы, и в похожей ситуации поведет себя по-другому.

На мой вопрос о его дальнейших действиях, он ответил однозначно. Немного отлежится и двинется догонять армию. О том, чтобы остаться и присоединиться ко мне, даже слушать не захотел. Попросил поделиться оружием и припасами и оставить их по пути в какой-нибудь из деревень. Хозяин — барин. Хочет действовать таким образом — его дело. Уговаривать и не подумаю.

Целый день получилось пройти спокойно, без нежелательных встреч. На ночевку остановились на лесной поляне. По словам солдат, знающих местность, завтра мы доберемся до небольшой лесной деревушки, где сможем оставить прапорщика с его людьми. Дальнейший путь до знакомых нам мест пришлось зарисовывать с их слов. Благо, бумагу и письменные принадлежности я обнаружил в сумке одного из французских офицеров.

Припасов у нас теперь много, поэтому после сытного ужина мы завалились спать, не забыв выставить охрану и распределить дежурства. Прапорщик с удивлением смотрел на организацию охранения и засыпал вопросами, почему делаю так, а не иначе. Пришлось объяснять, что часовые должны страховать друг друга. Так у противника было меньше шансов бесшумно снять охрану. Ведь умельцы сработать по-тихому есть в любой армии мира, поэтому и необходимо свести риск к минимуму. Ночь прошла спокойно. На рассвете мы отправились в дальнейший путь. Правда, далеко уйти не получилось. Прискакал один из двух бойцов, двигавшихся в передовом дозоре, и доложил о французском обозе, идущем навстречу.

Пришлось срочно убираться с дороги, маскировать следы и самому двигаться в разведку, чтобы оценить степень опасности идущих французов. Похоже, пока белая полоса продолжается. В этот раз повезло встретить фуражиров, возвращающихся с мест экспроприации. Четыре телеги, подобные захваченным у артиллеристов, в сопровождении двух десятков солдат расслабленно двигались нам навстречу. Грех было не воспользоваться моментом. Засаду мы организовали быстро и качественно.

В этот раз я решил дать возможность победить своим людям. Им нужно почувствовать уверенность в своих силах. Мне поневоле придётся формировать отряд, который способен будет воевать согласно принятым здесь правилам. Ведь боеприпасы, которые я принес с собой из своего мира, не бесконечны. Наступит время, когда придётся сражаться местным оружием. Вот и нужно учить людей побеждать уже сейчас. Поэтому я разместил свое воинство с одной стороны дороги, а сам спрятался с другой. Перед этим провел инструктаж, на котором строго настрого приказал вступать в бой только после того, как французы начнут укрываться от моего огня за телегами.

С самого начала что-то пошло не так, как я планировал.

Я спрятался за толстым стволом дерева с таким расчётом, чтобы стрелять чуть наискосок относительно движения обоза. Очень не хотелось нечаянно зацепить кого-нибудь из моих людей. Противника подпустил метров на сорок и начал быстро отстреливать. В первую очередь тех, кто шли по моей стороне дороги. Эти уроды вместо того, чтобы прятаться, дружно вскинули свои ружбайки и залпом выпалили в мою сторону. Только чудом я успел укрыться за стволом дерева, в который, как горохом сыпануло. С такой частотой застукали пули. Я даже поначалу не заметил, что одна из них чиркнула по ноге. Недостаточно хорошо укрылся, не повезло.

Дождавшись окончания перестука пуль, я продолжил стрельбу по противникам, бросившимся в мою сторону. Они сразу после залпа побежали в атаку. Никогда я так быстро не стрелял, обойму винтовки выпустил за пару секунд. Перезарядиться не успевал, поэтому пришлось в очередной раз использовать свою «Беретту». Реально по краю прошёл. Последнего вражеского бойца уничтожил в двух шагах от себя. Даже на ногах стоять был не в силах после такой передряги. Чуть сам себя не перехитрил. Уселся, где стоял, и задумался, что это было. Опытные солдаты, или наоборот, без бога в голове. Ведь логично же, в случае нападения, искать укрытия. Так какого хрена они побежали в атаку?

Ни хрена непонятно. Пару минут передохнув, я стал осматривать рану. Хорошо, что бойцы уже знают, как действовать во время грабежа обоза, и моего участия в этом увлекательном деле не требуется.

Пуля прошла по касательной, оставив глубокую длинную борозду на ноге ниже колена. Вроде и старался укрыться на совесть, а все равно не уберегся, обидно. А ещё больше обидно, что перевязаться, по сути, нечем. Как я уже говорил, сумка с медикаментами осталась у Степана.

Думать над решением этой проблемы не пришлось. Егор, увидев, что я ранен, сбегал к нашему спрятанному обозу, притащил приличный кусок чистого полотна и большую керамическую бутыль самогона.

Я не стал пока выяснять, откуда у него взялся этот животворящий напиток. Не видел его среди трофеев, позже узнаю. Сейчас полностью сосредоточился на перевязке. Обильно полил рану самогоном и туго перемотал полотном, разорванным на полосы.

По-хорошему зашить бы, но нечем. Да и не рискнул бы я это делать в такой антисанитарии, чревато нехорошими последствиями. Главное, зарубку себе в памяти сделал, что медикаменты нужно таскать при себе даже при посещении туалета. Больше подобной ошибки не допущу.

В захваченных фургонах оказалось очень разнообразное продовольствие, награбленное в окрестных деревнях. Забиты эти повозки были реально под завязку. Порадовали почти полсотни живых кур, которых обнаружили в одной из телег, связанными не хуже пленников. Будет подарок нашим крестьянам, если, мы, конечно, сможем довезти их живыми.

Надолго на месте схватки мы не задержались. Убрались за собой по-быстрому и продолжили путь. Прапорщик со своими солдатами, не участвовавшие в стычке, засыпали нас вопросами. Что и как происходило. Пришлось сочинять на ходу, расписывая чуть ли не эпическое сражение. Мои солдаты только посмеивались, слушая мои выдумки. А что делать? Не рассказывать же, что я в одиночку уничтожил всех противников. Не поверят. Да и не нужно им это знать.

Довольно быстро мы добрались до намеченной деревеньки, где распрощались с прапорщиком и его людьми. Не жадничая, поделились оружием, припасами и продолжили путь. Правда, из-за недостатка людей или избытка транспортных средств, пришлось городить городушки. Изощрялись и использовали по одному вознице на две телеги. Пушки и не подумали оставлять, такое добро самим нужно.

Двигались мы с небольшими остановками весь световой день, остановились на ночевку уже в сумерках. Пока бойцы разбивали лагерь, обихаживали лошадей и готовили ужин, я решил разобраться с затрофеенными деньгами. Надо же знать, какая сумма нам досталась.

Пересчитывая деньги, не мог отделаться от чувства неправильности происходящего. Что-то меня смущало в сложившейся ситуации. А вот причину этого смущения я обнаружить никак не мог. Помог в определении неправильности Егор, который, глядя на мои манипуляции с деньгами, произнес:

— Какие-то слишком новые банкноты.

Сразу после его слов все встало на свои места. Запах краски с новизной купюр и откуда-то появившиеся воспоминания из истории моего мира. Читал когда-то о фальшивых деньгах, которыми Наполеон хотел наводнить воюющую страну. Похоже, нам достались именно фальшивки. На секунду я разочаровался и продолжил подсчеты. Пофиг, что они фальшивые. Придумаю, как использовать. Не жечь же их в самом деле! Да и бойцам пообещал сделать их богатыми.

На следующий день в процессе движения я начал подыскивать место для организации ещё одного лагеря. Нам, при всем желании, сейчас не светит протащить обоз к нашему озеру. Болото не позволит. Вот и надо найти укромное, удобное для длительной стоянки, место. В связи с этим приходилось довольно часто останавливаться на продолжительное время и разбегаться в разные стороны. Поиски увенчались успехом только во второй половине дня. Конечно, пробраться до обнаруженный поляны, обильно поросшей травой, будет очень непросто. Всё-таки, дикий лес — это не городской парк. Грамотно проложить путь сквозь густые заросли не просто, но мы справились. Место, выбранное для организации лагеря, устраивало нас по всем параметрам. Оно было расположено на берегу небольшой речушки, рядом с довольно широким оврагом. Получается, если смотреть с высоты полёта птицы, это был своеобразный равнобедренный треугольник, состоящий из сходящихся между собой реки с оврагом и густого, обильно заросшего кустарником, леса. Главное, что здесь достаточно травы, необходимой для прокорма лошадей. Их у нас собралось приличное количество.

Весь остаток дня и половину следующего, мы потратили на преодоление относительно небольшого расстояния от проселочной дороги до нового места расположения. Очень сложным выдался путь. Много времени мы потратили из-за желания оставить, как можно меньше следов. А сделать это было очень непросто. Справились с трудом.

В этот день я решил остаться здесь и проконтролировать организацию стоянки и охраны нашего имущества. До вечера успели построить шалаши, чтобы было, где укрыться на случай дождя. Да и ночевать гораздо комфортные под крышей над головой, даже если она сделана из веток. Телеги и пушки тщательно замаскировали на опушке леса, укрыв таким образом от случайного взгляда. Мало ли кто забредет на эту поляну? Одно дело увидеть стреноженных лошадей, а другое — пушки с телегами. Лошадок обиходили, стреножили и отпустили кормиться. Короче, подготовили все, необходимое для длительной стоянки.

Переночевав, на рассвете в сопровождении двух бойцов, я направился домой. Надо побыстрее добраться до сумки с лекарствами. Рана начала подергивать и сильно воспалилась. Без антибиотиков теперь не обойтись. Налегке получалось передвигаться намного быстрее, уже ближе к обеду мы добрались до знакомого болота. Конечно, преодолевать его в незнакомом месте довольно опасно. Но объезжать, нарезая очередной круг, совсем не хотелось. Поэтому вырубили пару слег, и бойцы, меняя друг друга, спешившись, начали прокладывать безопасный путь.

Часа три мы потратили на передвижение по жидкой грязи, пока, наконец-то, выбрались на твердую поверхность.

Селение, основанное нами на берегу озера, за время недолгого отсутствия преобразилось. Помимо нескольких новых домов, здесь появилась небольшая деревянная церквушка. Когда только успели? Прошло-то всего несколько дней.

Удивило и разозлило отсутствие какой бы то ни было охраны. Ладно крестьяне, гражданские люди. Но для моих солдат, оставшихся здесь, это эпический залет. Об этом им сказал, как только добрался до места их работы. Конюшню они строить начали, а о том, что надо охранять поселение, даже не задумались. Ничего, пробегутся десяток- другой километров, мозги сразу заработают, как надо.

Больше всего удивила, и где-то даже напрягла, встреча с графиней.

Она вышла из дома посмотреть, из-за чего поднялся шум, связанный с нашим прибытием. А когда поняла, подошла и сказала тихим голосом:

— Я волновалась за вас. Не пропадайте больше так надолго.

В её глазах заблестели слезинки. Я в непонятках от происходящего даже забыл про больную ногу, спрыгнул с лошади и чуть не заорал от прострелившей боли. С трудом не подал виду. Но, когда попытался наступить на раненую конечность, скрежета зубов сдержать не смог. Было очень уж больно. Тем не менее, девчонке ответил бодрым голосом:

— Не надо за меня переживать. Это лишнее.

Улыбнулся и продолжил:

— Вы уж меня простите. Я чуть позже к вам зайду и расскажу, почему задержался. Сейчас надо привести себя в порядок.

Она в ответ только кивнула головой, и слегка нахмурившись, пошла к дому. Я, соответственно, похромал к своему, попросив одного из бойцов разыскать Степана и забрать у него сумку с медикаментами. Второму бойцу приказал как можно быстрее нагреть побольше воды. Приводить себя в порядок — так полностью. Помыться совсем даже не помешает. И вообще надо посмотреть, сколько они там кирпичей успели налепить. И заняться их обжигом. Хочу в баню, которую надо ещё построить.

Пока дошагал до своего дома, обратил внимание на гораздо большее, чем раньше, количество народа, суетящегося по округе. Да и стоящий в стороне батюшка, которого раньше здесь точно не было, навевал мысли о непонятном. Надо будет выяснить, что происходит, и откуда взялись эти люди.

Через пол часика, уже сполоснувшись, я занялся перевязкой. Размотав полотно, заменяющее бинты, даже потерялся от открывшейся картины.

Рана выглядела ужасно. Мало того, что она воспалилась, так ещё и начала гнить. Пришлось чистить по-живому. Обрабатывать перекисью, мазать зелёнкой вокруг и пить антибиотики. Так себе лечение, не врач я ни разу. Одна надежда на стерильность и отдых. Да и организм теперь молодой, надеюсь обойдется.

Пока делал перевязку, почему-то устал, как будто вагон разгрузил. Прилёг на минутку передохнуть и уснул. Снилось что-то хорошее. Жаль, что не запомнил этот сон, оно и не мудрено. Открыв глаза, рядом обнаружил графиню, которая подрагивающими пальцами гладила на моем плече почти заживший шрам. Непонятно, что происходило. Но было очень приятно. Я не удержался и произнес:

— Так привыкну к ласке, что придется все время раны получать.

— Дурак, — отдергивая руку, тут же произнесла графиня и покраснела.

— Ну вот, счастье было недолгим. — Сказал я с улыбкой и начал вставать.

— Вам нужно лежать и стараться не бередить рану, — тут же отреагировала графиня на мою попытку встать.

Потом как-то замялась и спросила:

— Вы почему не сказали о своём ранении? Я бы помогла с перевязкой.

— Ранение не тяжелое. Зачем Вас беспокоить? Да и не дело это, когда аристократка ухаживает за простым смертным. Вдруг я — простолюдин? — Сказал, а сам с интересом стал наблюдать за реакцией на мои слова.

— Глупости говорите. Вы мне жизнь спасли. Так почему думаете, что чувство благодарности мне чуждо?

Куда-то не туда у нас разговор стал сворачивать, поэтому решил спустить его на тормозах и спросил:

— Здесь появилось много новых людей. Откуда они?

Графиня с каким-то сожалением на меня посмотрела и ответила:

— Крестьяне по моему приказу прошлись по деревням и селам, принадлежащим нашей семье. Одно поселение, как и здешнюю деревню, французы разграбили и сожгли. Вот и пришлось приютить людей.

В принципе, я не против. Но всю округу мы вряд ли сможем прокормить. Надо подумать, каким образом поступить, чтобы люди, прибывшие сюда, начали приносить пользу, а не сидели на шее нахлебниками. Наверное, действительно придётся формировать из мужиков партизанский отряд. Подумал, а потом задал собеседнице вопрос:

— Скажите, а Вы можете продать мне некоторых своих крепостных? Из тех, кого я выберу?

— Зачем Вам? — Спросила графиня, сразу изменившись и став построже.

— Буду учить их обращаться с оружием и делать из них партизан. — Ответил я, и с интересом стал наблюдать за гаммой эмоций, промелькнувших на её лице.

Она немного подумала и начала отвечать:

— Я не хочу отдавать своих людей в солдаты. Не хочу принести им горе.

Пришлось её перебивать, иначе договорится до чего-нибудь не того. Ход её мыслей мне был понятен. Сейчас люди, попавшие в армию, служат по двадцать пять лет. Обрекать своих людей на подобное дело…

— Вы неправильно понимаете мои слова. Я не собираюсь делать из них солдат и передавать этих людей на службу после освобождения земель. Наоборот, я собираюсь по окончании войны дать им вольную и отпустить на свободу. Конечно, риск гибели для них большой, но и выгода может быть немалой.

Графиня странно на меня посмотрела и сказала:

— В таком случае можете набрать нужных вам людей просто так. Мне не нужно денег.

Но нет. Если уж я ввяжусь в это дело, то люди, которые будут у меня в подчинении, должны быть моими, и никак иначе. Не хочу зависеть от переменчивого настроения этой дамы. Мало ли что ей взбредет в голову завтра? Конечно, все это я не стал ей говорить, просто повторил:

— Либо я куплю этих людей с выправлением всех необходимых бумаг, либо просто забудем об этом разговоре.

Она пожала плечиками и ответила:

— Хорошо. Хотите купить — покупайте. Я не буду препятствовать, хоть и не понимаю, зачем вам тратить деньги.

Хорошо хоть не сказала — нищему тратить. Вообще сегодня она какая-то слишком покладистая, даже странно. Хоть и не было особо необходимости вставать, но и лежать я не смог после таких-то договорённостей. Я поднялся на ноги. Как-то так получилось, что графиня в это время тоже решила встать. Мы не поняли, каким образом оказались настолько близко друг к другу. Руки сами по себе легли на её талию, а она ни с того ни с сего прикрыла глазки, чуть приоткрыла ротик и приподняла голову, как будто ожидая поцелуя. В голове как будто граната взорвалась от множества пролетевших мыслей. Главной из них была:

— Она хочет, чтобы я её поцеловал?

Следующая была совсем нереальной:

— Может в прошлый раз понравилось, и она на меня запала?

Я даже на мгновение потерялся, но успел ещё подумать:

— Пофиг, нравится мне эта девчонка.

Впился в её губы, как голодающий в кусок свежего хлеба. Руки зажили своей жизнью, а девчонка в моих руках превратилась в пластилин, и в прямом смысле этого слова, растаяла. Похоже, накрыло нас обоих не по-детски, потому что мы даже не поняли, каким образом в доме появилась её служанка. Она, как заведенная, твердила одно и то же. А потом начала стучать своей пухлой ладошкой мне по спине:

— Барин, до свадьбы никак нельзя. Грех это. Барин, нельзя говорю до свадьбы…

Я с трудом оторвался от таких сладких губ и посмотрел на эту женщину, наверное, считающую себя бессмертной.

Рука сама по себе потянулась к поясу в поисках пистолета. Благо, что не нашла. С какой-то досадой я только и смог сказать:

— Исчезни бога ради, не доводи до греха.

Момент был упущен. За эти несколько мгновений растаявшая графиня пришла в себя, и осмотревшись, обратилась к служанке:

— Что ты сказала?

Та хмыкнула и начала набирать в грудь воздуха, чтобы ответить. Но я успел раньше: — Она говорит, что нам надо срочно венчаться.

Графиня повернула голову, внимательно посмотрела мне в глаза и сказала очень серьёзным тоном:

— Без благословения батюшки нельзя.

Меня понесло. Ведь это совершенство я до сих пор так и не выпустил из рук. Слегка прижал затрепетавшую девчонку и произнес:

— Покаемся потом.

Снова впился в такие податливые губы. Аристократка в очередной раз обмякла. Наваждение какое-то, по-другому не скажешь. В этот раз служанке пришлось стучать мне по хребту посильнее. Никогда, ни в одной из жизней меня так не накрывало. На служанку в этот раз я посмотрел, как на врага народа. И не я один, кстати сказать. Та стояла, как скала, несокрушимо. Плюнул в сердцах и произнес — прорычал, обращаясь к этой обломщице:

— Давай сюда батюшку, венчаться будем.

Погорячился, конечно. Графиня очнулась и запротестовала. Дескать, а как же подготовиться, красиво одеться? Да и предложения я, оказывается, ещё не делал. Только, когда я заглянул ей в глаза и увидел там озорные смешинки, меня слегка отпустило. Тем не менее, я постарался сказать строгим голосом с поучительной интонацией:

— На подготовку Вам один день, завтра вечером венчаемся. Война идёт, некогда заниматься всякими благоглупостями. Детей рожать надо.

Выпалив все это, опять поцеловал. В этот раз с неохотой выпустив совершенство из рук, пошёл на выход из дома. Уже на выходе услышал вопрос служанки к своей госпоже — Эээ, это как?

Ответ меня порадовал:

— Как в старину. Увидел и взял себе. Воин он, а не крестьянин.

Окончательно в себя я пришел уже возле реки. Брызнул ледяной воды в лицо и сам себе задал вопрос:

— Блин, я вообще нормальный? Что за фигня сейчас произошла? Какая женитьба?

Прислушался сам к себе. Как это не странно, мысль о браке отторжения не вызвала. Наоборот, некоторая часть тела сладко заныла. Тьфу на тебя. Ладно, что теперь горевать? Слово сказано. Вот где проблем не хватало! Теперь ещё и разборки с аристократическим семейством предстоят. Придумал же себе забаву. Нет, графиню-то понять можно. Засиделась в девках, а с природой сильно не поспоришь. Другое дело, что выбора она лишена. Кроме меня сейчас и замутить не с кем, а припекло её видно не слабо. Ладно, фиг с ним. Как будет, так и будет. Сейчас надо сосредоточиться на другом. Людей необходимо выкупить до свадьбы, чтобы отцу невесты можно было что-то предъявить. Хорошо, что деньги на это имеются с избытком. И я сейчас не про фальшивые говорю. Не настолько я ещё оскотинился, чтобы поступать с родней подобным образом. Их мы будем тратить в Европе. Поменяем на валюту или прикупим чего-нибудь нужного.

Размышляя подобным образом, я пошел искать Степана. Похоже, у него с графским семейством какие-то непонятные тёрки. Не зря же образованного человека опустили ниже плинтуса и загнали в медвежий угол. Попробую выяснить, что с ним не так, и завербовать в помощники. Может и будет какой толк. Да и с Егором надо разобраться. Я ведь не забыл про учиненный под его руководством косяк с охраной. Опять же, деньги, взятые у французского финансиста, надо пересчитать и определиться, какую часть выдать солдатам. Поощрять, так сказать, за верную службу. Надо сделать так, чтобы люди понимали, что под моим началом у них все будет ровно и хорошо. А деньги для этого понимания — главный стимул. Дел впереди — вагон и маленькая тележка, но деваться некуда. Придётся впрягаться и работать. За меня ведь никто дела не переделает. Конечно, при воспоминании о Егоре захотелось начать предстоящие разговоры именно с него. Но я не стал менять планы и продолжил поиски Степана. Отыскать его удалось на непрекращающейся стройке.

Разговор получился не простым. Степан ни в какую не хотел рассказывать о непонятках с будущими родственниками. А приближать к себе тёмную лошадку мне совсем не хотелось. Немного побившись о стену непонимания, я взял и вывалил на него моё видение ситуации. Если и это не поможет, наплюю и забуду.

— Смотри, Степан. Я сейчас буду из крестьянских парней формировать и обучать боевой отряд. На убой по дури никого отправлять не собираюсь. Действовать будем по принципу: ударил — убежал. После окончания войны все члены этого отряда получат свободу и станут вольными людьми. Чтобы сдержать слово, я всех их выкуплю сегодня — завтра у молодой графини. Рассказываю тебе это только по одной причине. Я хотел бы видеть тебя среди своих людей. Но, как ты понимаешь, тёмную лошадку, от которой не знаешь, чего ждать, рядом с собой я не потерплю. Поэтому и задаю тебе вопросы. Больше уговаривать смысла не вижу. Либо ты рассказываешь о своих непонятках с графской семьёй, либо на этом закончим разговор и забудем.

Степан, внимательно выслушав все сказанное, произнес:

— Думаю, что, если Вы узнаете о моих, как вы говорите, непонятках, то не захотите иметь со мной дело. Тем не менее, я рискну и расскажу. Очень уж Вы не похожи на других аристократов. Не зря графская дочка на Вас глаз положила.

Он выждал некоторое время, дожидаясь моей реакции на свои слова. И не дождавшись, начал рассказ, который, если пересказывать в деталях, займёт целую книгу.

Степан с детства был приставлен в услужение к сыну графа. Пока они были маленькими, Степан жил припеваючи. С молодым хозяином был, если и не дружен, то точно в хороших отношениях.

Все изменилось, когда граф решил отправить сына в Европу на учёбу. Да не куда-нибудь, а в Сорбонну. Надо сказать, что образованию детей граф, в отличие от других аристократов, уделял достаточно много внимания. В Европу парни ехали уже неплохо обученными. С деньгами, как вы понимаете, у молодого графенка проблем не было. Оторвавшись от родительского присмотра, он пустился во все тяжкие. Чтобы после окончания обучения получить необходимое подтверждение, на занятия вместо себя он заставил ходить Степана. Всё бы ничего, но уже ближе к концу обучения в Париж неожиданно нагрянул граф-отец. В ситуации он разобрался довольно быстро. В итоге, Степан, получив плетей, после которых с трудом выжил, был отправлен в деревню. А графенку пришлось ходить на занятия и осваивать программу обучения с самого начала.

После рассказа я так и не понял, почему не должен иметь с ним дело. Об этом и спросил.

— Ну как же? Я ведь не выполнил приказ графа и не поставил его в известность о творящихся безобразиях. — Тут же ответил Степан.

Блин, да пофиг мне на мнение графа. Я, наоборот, считаю, что у этого парня вариантов поступить по-другому просто не было. Сдай он графенка отцу, я по-честному задумался бы, а нужен ли рядом со мной стукачек. Думаю, что здесь сам граф закосячил, отправив молодняк в гнездо порока без сопровождения серьёзного, взрослого воспитателя, способного удержать в узде молодого аристократа. Всё это и высказал Степану.

Выяснив все непонятки, я снабдил его бумагой, письменными принадлежностями и отправил работать. Поставил ему задачу поговорить с молодыми крестьянами сначала здесь, а потом и в других селениях, принадлежащих графу. Из-за ограниченности во времени самому ему не справиться. Поэтому порекомендовал подобрать помощников и выделил ему в сопровождение пару солдат. Задача одна — завтра во второй половине дня желающие попасть ко мне в отряд должны быть здесь. Выкупить я их должен до свадьбы, и никак иначе. Ещё попросил отправить кого-нибудь на место новой стоянки за курами. Соскучился я по яичнице, вот и озаботился доставкой необходимого.

Повеселевший Степан унёсся выполнять мои распоряжения, а я пошёл смотреть на огород. На посаженные овощи у меня большие планы. Если удастся их сохранить и приумножить, в этом времени это будет, как манна небесная. Всё-таки, качество этих растений не сравнимо с местными. Века селекции по-любому дадут о себе знать.

Огород оказался ухожен и даже огорожен забором из орешника. Определить, как себя чувствуют посадки, пока нереально, прошло слишком мало времени. Но сам подход к работе мне понравился. Как удалось выяснить, благодарить за это нужно мою будущую жену. Она не поленилась проконтролировать порядок и назначила ответственных за это дело. Молодец! Что ещё скажешь?

Неделю я не слезал с жены. В смысле, проводил время в её компании. Пыл после первой же ночи пришлось поумерить, девственница же. Но реально кайфовал от одного её присутствия. Был, как околдован, честное слово.

Как-то так сложилось, что Ольга сразу заняла правильную позицию. Мужчина в доме главный, и точка. Она взвалила все существующие проблемы на мои плечи. Понятно, что я был совершенно не против подобного расклада. Наоборот, очень даже за. Единственное, что меня напрягло и даже слегка напугало — это нежелание покидать моё совершенство (по-другому назвать женщину, доставшуюся мне, у меня не получается) даже на миг.

Только по прошествии недели удалось взять себя в руки и начать заниматься множеством дел одновременно.

В первую очередь, разобрался с людьми, выкупленными у графини перед венчанием. С ними поступил просто. Разбил на отряды по двадцать человек. Старшими над ними поставил имеющихся у меня солдат. Хозяйскую службу отдал на откуп трём ветеранам, нашедшимся среди поступивших в отряд. Эти отставники, отслужившие по двадцать пять лет в армии, проживали в одной из деревень, принадлежащих жене. Несмотря на то, что они были вольным людьми, все равно пришли поучаствовать в войне. Они мне пришлись очень кстати, как люди, знакомые с армейским бытом. Кому, как не им, можно доверить вопросы, связанные с будущим, немалым, как я надеюсь, хозяйством нашего отряда. Формировать подразделение планирую по совершенно другим штатам и принципам, отличным от существующих сейчас.

Подготовить нормальных, опытных бойцов быстро не получится, а времени на раскачку, можно сказать, нет. Поэтому, ставку поневоле придётся делать на огневую мощь. Благо, для этого есть все необходимое. Конечно, не в полном объёме, но для начала хватит. Со временем добудем все недостающее. Главное, мне очень повезло, что в свое время я освободил из плена именно артиллеристов. Поэтому люди, которых можно использовать, как наставников, в наличии есть.

Пришедших крестьян я разбил на отряды по двадцать человек не случайно. В планах было сделать эти двадцатки своеобразными отделениями, на вооружении которых, помимо ружей, будет ещё и пушка. По сути, я буду формировать артиллерийское подразделение с приданным пехотным прикрытием.

Сейчас мне не хватает материального обеспечения даже для имеющихся людей. Но ведь французы ещё не перевелись, надеюсь, что добуду недостающее у них.

Всех людей, имеющих отношение к партизанскому отряду, я увел на место стоянки, где мы недавно организовали лагерь и спрятали захваченные пушки и обоз.

В овраге, расположенном рядом, мы оборудовали подобие полигона, где будущие бойцы будут учиться стрелять из ружей и пушек. Конечно, риск обнаружения нас из-за шума возрастает, но незначительно при условии выполнения определенных требований. В дни, когда будут проводиться стрельбы, мы организуем на приличном расстоянии от полигона своеобразное оцепление или наблюдательные посты, если хотите. Они предупредят о появлении вражеских войск и не дадут возможности нас обнаружить. Выносить эти посты придётся достаточно далеко относительно места стрельбы, но оно того стоит.

Организационные вопросы, связанные с формированием отряда, заняли целую неделю времени. Это я ещё быстро справился. Повезло, что помощники подобрались толковые. Особенно ко двору пришлись отставные солдаты, прямо находка находок. Они так ненавязчиво поставили службу в тылу, что любо-дорого посмотреть. Старшины или прапорщики из будущего от зависти бы удавились, глядя на порядки, заведенные этими солдатами.

Понимая, что без нормальной разведки воевать — как слепому обучаться снайперской стрельбе, я собрал в одно отделение парней пошустрее. Этаких сорвиголов на минималках, а командиром у них назначил Степана. Он, оказывается, от скуки занимался обучением нескольких крестьянских детей. Они к этому времени неплохо владели французским языком и дружно вошли в его отделение. Не было у меня толкового специалиста по разведывательной деятельности, да и сам я — не особый мастер. Конечно, нахватался чего-то по верхам, но это так, баловство. Поэтому, моим разведчикам предстоит нарабатывать опыт самостоятельно.

Первым заданием у них стало изучение окружающей действительности в радиусе сотни вёрст от места расположения. Задача простая, мы должны всё знать о вражеских войсках на обозначенной территории. Где и сколько их находится, что делают, как вооружены и так далее. Должны справиться, а заодно и опыта наберутся. Всё-таки, на знакомой местности проще работать. Вот и пусть стараются и учатся.

Когда процесс обучения новобранцев пошёл полным ходом, я вернулся в селение и там занялся делами.

В первую очередь, наконец-то, выяснил ситуацию с будущими кирпичами. Я как-то упустил из виду это направление деятельности, не до них было. Оказалось, что лепить их не прекращали. Сейчас заготовок, готовых к обжигу, собралось приличное количество. А раз так, то и откладывать нечего. Чтобы минимизировать земляные работы, обжиговую яму я решил устроить в небольшом овраге. В моих условиях ни о какой обжиговой печи и речи быть не может, поэтому, все будет выглядеть очень примитивно. Главное — результат, а каким образом он будет достигнут, дело третье. Здесь же недалеко, на другом конце врага, организовали другую яму для отжига древесного угля. Я когда-то читал, что кирпич лучше обжигать при помощи угля, а не дров. Вот и решил попробовать.

Земляные работы заняли два дня. На них попеременно работали два десятка человек. Ещё целый день, чуть ли не всем поселением, мы переносили кирпичные заготовки, которые укладывали в яму хитрым образом. Делали подобие лабиринта, если говорить грубо, а сами заготовки укладывали друг на друга в шахматном порядке с большими зазорами между кирпичами. Саму яму перекрыли сырыми стволами деревьев, сверху густо обмазали глиной и засыпали землёй. По сути, получилась своеобразная, одноразовая печь с двумя небольшими отверстиями по бокам.

Обжиг затянулся на три дня. Уголь внутри горел почти сутки, ещё двое суток я просто не рисковал вскрывать нашу печь, слишком уж оттуда несло жаром. Помог дождь, прошедший на третий день. Он и остудил конструкцию.

Несмотря на то, что в брак ушло чуть не семьдесят процентов кирпича, результатом я все равно остался доволен. Есть среди крестьян сообразительный народ, заинтересовавшийся этим делом. Вот пускай и экспериментируют, а мне и полученного достаточно.

По сути, передо мной стоит задача сложить три русских печи. Одну — в доме, где мы живём с женой. Две — в казарме, где зимой разместим бойцов. Кстати сказать, казармы построенной изначально, теперь будет недостаточно для размещения всех людей. Придется строить ещё одну, поэтому и печей класть надо будет две. Вообще-то у меня в планах обеспечить такими печами все дома в селении, но это уже без меня. Я научу, сложу три штуки, а дальше — сами. У меня и так дел выше крыши.

Я выбрал из крестьян в возрасте двух толковых мужиков, назначил четверых молодых парней подсобниками, и мы приступили к подготовке. Хорошо, что в свою бытность строителя мне не один и не два раза приходилось класть подобные печи. Только поэтому проблемой эта работа не стала. Будущих печников я учил на совесть, объясняя иногда по нескольку раз порядок действий. Требовал усвоения материала, чтобы, как говорится, от зубов отскакивало. Задолбал я помощников напрочь, собственно, как и Степана. Ему из металла, снятого с карет французского казначея, пришлось ковать заслонки.

Если первые две печки я клал сам (естественно, с помощью подсобников, подававших все в руки), то третью уже делали мужики. Заставил их пройти весь путь, если можно так выразиться, от изготовления лекал, до внутреннего заглаживания швов в дымовой трубе.

Со строительными делами чуть не прозевал момент окучивания картошки. Женщина, назначенная ответственной за огород, напомнила. Точнее, она попалась мне на глаза, вот я и вспомнил. Овощи, вроде бы, очень неплохо себя чувствуют. Во всяком случае, начали расти, как на дрожжах, очень бодро. Может быть, и будет толк. Не забыть бы подвал организовать для их хранения. Да и о ледниках думать надо уже сейчас, зимовать-то придётся здесь.

Всё-таки повезло мне с женой. Зашел в дом и застыл, не хуже каменного изваяния. Как-то до этого времени не слышал её пения. А тут, сидя рядышком со служанкой, она что-то шила и пела. Да так классно у неё получалось! Будто ручеек звенел! И так налюбоваться не мог, а тут — вообще, тушите свет. Этот голосок я слушал бы с удовольствием всю жизнь.

Как всегда, все испортила служанка. Увидела меня и жене показала пальцем. На этом концерт закончился. Я только покивал укоризненно головой и спросил:

— Зачем прервала? Красиво же пела!

Та ничего не ответила, подхватила свои манатки и исчезла. Привыкла уже, по первости все норовила задержаться, уши погреть. Я быстро отучил, резковато объяснив, что и так редкие минуты отдыха хочу проводить с женой без посторонних. Поначалу она все пыталась заглянуть, спросить, не надо ли чего, пока однажды не застала нас в интересный момент. Тут уже и Ольга возмутилась. А я в тот же день приспособил на дверь в спальню засов. Теперь, даже если захочет, не помешает. Вредная баба, по-другому не скажешь, обломщица.

За время, пока я занимался всякими строительным делами, Степан развил бурную разведывательную деятельность. Повезло мне с ним. Умный оказался мужик.

Он не стал просто гонять парней, заставляя их высматривать и вынюхивать необходимые сведения. Вместо этого разбил территорию на сектора, которые надо было изучить. Назначил ответственных за сбор разведданных на выделенных им территориях. А для того, чтобы все проходило быстро, приказал парням договориться с жителями, проживающими в секторах, о сборе нужной информации. Другими словами, наладил с населением агентурную работу.

Такой подход очень быстро позволил выяснить обстановку в Смоленске и в округе. В городе французы начали организовывать накопительные склады с продовольствием и амуницией. Очень сладкая цель, но пока она нам была не по зубам. Слишком серьёзная охрана. Нам придётся довольствоваться идущими мимо обозами или небольшими колоннами пополнения, двигающимися в воюющую армию. Слабенькие мы пока, рано нам серьезными делами заниматься.

Благодаря налаженной разведке, к нам стала поступать информация о движении вражеских фуражиров. Тоже законная цель. Сам бог велел уничтожать подобные отряды, заодно, и продуктами разживемся. Всё-таки, с продовольствием у нас хоть и наладилась ситуация, но ненадолго. Из-за дополнительных людей со второй сожженной деревни надолго добытого не хватит. Да и набранных в отряд бойцов кормить чем-то надо. Поэтому, как бы не было хорошо под боком у жены, а на большую дорогу идти придётся. Но спешить сильно не будем. Сначала — тщательная подготовка, только потом — дело. И так уже дважды ранен. Хорошо обошлось. А не дай бог остаться здесь никому не нужным калекой. Нет уж, теперь будем действовать очень аккуратно. Постараемся свести риск к минимуму. Опять же, жена молодая, надо осторожничать из-за ранения, когда крышу напрочь срывает.

Раздумывая подобным образом, я стал собираться в дорогу. Решил посетить несколько мест, оценить их пригодность для устройства засад. Мне надо вооружать бойцов. Им необходимы ружья, они ведь у меня совсем не кавалеристы. Вот и надо уничтожить какую-нибудь колонну с пополнением. А сделать это без участия пушек, даже не буду пытаться. Поэтому, надо ехать самому и подбирать места. Да и пару фуражирских обозов зачастили ездить по одной и той же дороге, тоже непорядок.

Поездка затянулась на четыре дня. Помимо выбора мест, подходящих для засады, я, пользуясь случаем, занялся составлением карты местности, прилегающей к Смоленску. Побывал и в городе, переодевшись в крестьянскую одежду. Правда, чуть не спалился. Как оказалось, хреновый из меня получился крестьянин. Только чудом я смог сбежать от одного из французских патрулей. Зато получилось рассмотреть подходы к паре особняков. В одном из них вольготно проживали российские офицеры, захваченные в плен. С одним из этих пленных даже получилось поговорить, без каких бы то ни было проблем. Аж целым майором оказался офицер, с недоумением меня рассматривающий. Когда я объяснил, что переоделся в крестьянина, он только покривился и через губу произнес:

— Только шпионов мне тут и не хватало. Удивил, нечего сказать. Тем не менее, я стерпел и даже попытался наладить диалог. Получалось плохо, но кое — какую информацию из этого сноба я вытянуть сумел. На моё предложение о помощи в организации побега, он сначала ответил с негодованием. Дескать, он обещал не убегать, и слова своего нарушать не намерен. Мудак, по-другому и не скажешь. Правда, он рассказал о ещё одном месте содержания пленных офицеров. Они такого слова не давали, и из-за этого жизнь у них была совсем несладкая. Также я у него выяснил, что где-то в Смоленске есть и пленные солдаты. Но, где их держат, он не в курсе, не интересовался он этим моментом.

После разговора с этим уродом хотелось блевать. Бесхребетное существо, для которого главное — своя шкура. На державу ему насрать с высокой горы, зато гонора больше, чем у какого-нибудь императора. Дерьмо, если охарактеризовать кратко. Распрощавшись с ним, я потихоньку переместился к другому особняку с теперь уже реальными заключёнными.

Когда крутился возле места, где взаперти сидели пленные офицеры, отказавшиеся сотрудничать, нарвался на патруль. Вернее, это патруль на меня нарвался. Заметил я их вовремя. Начал уходить, не дожидаясь неприятностей, но французам что-то не понравилось, и их командир отправил за мной вдогонку двух подчинённых. С моей ногой особо не побегаешь. Поэтому, перемахнув через пару заборов, в укромном месте, мы взяли преследователей в ножи. Как выяснилось, Степан оказался тем ещё ухорезом. Сработал как бы не получше меня. На вопрос, где так наловчился, он только отмахнулся, ответив коротко:

— Научили, чтобы хозяина мог защитить в случае нужды.

Вот так, с виду и не признаешь в нем бойца. А оказывается, рядом — готовый учитель для разведчиков. Надо будет провести на этот счёт беседу. Не видел я, чтобы он занимался подобным с подчиненными.

Я повернул голову вслед за женой, метрах в десяти увидел пяток офицеров в потрепанной одежде и стоящего чуть в стороне Степана, который с виноватым видом мял в руках головной убор. Чуть вперёд выступил довольно высокий, стройный даже по виду аристократ. Очень уж его высокомерный вид напомнил подобные ухватки жены, когда она включала режим пупа земли.

Ольга тихонько сказала:

— Это мой брат.

Потом ненавязчиво выскользнула из моих рук, приняла не менее горделивую позу и уже нормальным голосом достаточно громко представила нас друг другу.

Начала, как и положено, с младшего. То есть с меня. А вот брата представить не успела. Тот перебил:

— Я не понял. Ты вышла замуж за простолюдина?

Жена легкомысленно махнула рукой и ответила:

— Не знаю. Он память потерял. Да и не важно. Главное, что по любви.

У её брата, реально, глаза на лоб полезли. А офицер, стоящий рядом с ним, чем-то напоминающий кавказца, неожиданно произнес:

— А Бойко реально бойкий! Не находите, господа?

Ни фига себе! Это что за смертник тут появился? Такие наезды нужно разруливать сразу и конкретно. Не важно, дворянин я или нет. Спускать подобное не намерен.

Жена поняла, что сейчас что-то будет, и попыталась вмешаться. Я не позволил. Первым спросил:

— Ко мне есть вопросы? Или может моя фамилия кому-то не нравится? Готов обсудить здесь и сейчас, оружие любое.

Больше не обращая внимания на офицеров, я повернулся к жене и сказал:

— Милая, ты иди пожалуйста в дом. У нас тут мужской разговор намечается. Думаю, что мы сами дальше разберёмся. Да, тебе твой брат живым нужен?

Она только утвердительно кивнула головой, и повернувшись, спокойно зашагала в сторону дома. Привыкла к тому, что спорить не надо, когда я начинаю говорить подобным тоном.

Дождавшись её ухода, попутно полюбовавшись совершенством форм, я повернулся к офицерам, молчавшим все это время, и чуть не рассмеялся, глядя на отвисшую челюсть её брата. Честно сказать, вспоминая некоторые моменты её поведения, я его понимаю. Обуздать этот комок строптивости дорогого стоит. Сам не понимаю, как мне это удалось. Хочется верить в неземную любовь, но на ум почему-то приходят только пошлости.

Я не стал долго предаваться размышлениям и обратился к лицу с не совсем русской физиономией:

— Каким оружием драться-то будем? Не надо переживать, я тебя не больно зарэжу.

Сам не знаю, почему схохмил на последнем слове, копируя поведение Никулина из известного фильма. Офицеры слегка прифигели от моего поведения, а меня понесло. Вот всегда так. Перед схваткой появляется непонятная бесшабашная удаль. Ничего с этим поделать не могу. Как только начнётся бой, куда все девается? Рулят холодный расчёт и зашкаливающий прагматизм. Но до начала меня несёт не по-детски.

Офицер, схохмивший не подумавши, хмыкнул и ответил:

— Предпочитаю шпаги, если они, конечно, есть в этом захолустье.

Я повернулся к Степану и попросил:

— Будь добр, притащи пару шпаг поприличнее.

Мгновение подумал и произнес:

— Погоди секунду.

И обратился уже к офицерам:

— Господа, может у кого из вас тоже есть претензии? Так вы сразу скажите и выберите вид оружия, при помощи которого будем решать разногласия.

Выдержал небольшую паузу и добавил:

— Неохота человека гонять туда-сюда. Пусть уж одним махом все тащит.

Брат жены сразу же спросил:

— Сабли есть?

Ответил ему вопросом на вопрос:

— Польские подойдут?

Тот утвердительно кивнул. Я поочерёдно посмотрел всем оставшимся в глаза и не увидел в них желания драться. Поэтому повернулся к Степану и сказал:

— Тащи сабли тоже.

Тот кивнул и унёсся, а один из офицеров спросил:

— Вы так уверены в своих силах?

Хороший вопрос, однако. В прошлое попадание меня неплохо поднатаскали. Что француз на шагах, что дядька Тимофей на саблях. Но сказать, что я стал мастером, не могу. Но всё же, думаю, что смогу удивить любого противника. Какая-никакая школа есть. А импровизация — наше все. Выкручусь, не впервой. Ответил на вопрос вообще несерьезно:

— Нет, конечно. Но интересно же, умею я владеть этим оружием или нет?

От такого ответа народ потерялся, а офицер продолжил:

— Получается, что Вы, не зная, умеете ли пользоваться оружием, вызвали князя на дуэль?

Ну да, глупо выглядит. Но как-то же надо вживаться? Чем не вариант? Поэтому продолжил хохмить:

— Ой, да не переживайте вы так. Французов получается убивать из огнестрела, так почему здесь не получится?

Офицер, задававший вопросы, повернулся к своим товарищам и произнес:

— Господа, я считаю это бесчестным и не желаю в этом участвовать.

Два офицера, стоявшие рядом с ним, не ставшие искать драки, чуть ли не хором добавили:

— Присоединяюсь.

Они дружно отошли в сторону, но совсем уходить не стали. А их товарищ с нерусским лицом тихо произнес:

— Жаль, что не могу поступить также, честь не позволяет.

Я зауважал этих, похоже, неплохих людей. Просто век сейчас такой, а они — заложники поведения, принятого в их среде. Для себя сразу решил, что по возможности, убивать не стану. Если, конечно, вообще смогу составить им конкуренцию. Судя по движениям — опытные бойцы. Не факт, что я с ними справлюсь.

Граф странно посмотрел на своего товарища и произнес:

— Не уступите мне очередь, князь? Накажу по-быстрому нахала, да пойду с сестрой поговорю. Выясню, наконец, что здесь происходит?

Тот весело и даже облегчённо улыбнулся, и ответил:

— Да без проблем, граф. Может мне и не придётся в этом участвовать.

К этому времени прибежал Степан с оружием. Я предложил противникам выбрать себе клинки первыми. Тем более, что Степан притащил их с запасом. Не поленился принести четыре сабли и столько же шпаг.

Граф схватил первую, попавшуюся под руку. А вот его товарищ отнесся к выбору ответственно, попробовав все представленные образцы. При этом с удивлением спросил:

— Откуда такое изобилие?

Степан автоматически ответил, кивнув на меня:

— Командир с французов снял.

Через секунду добавил:

— С мёртвых.

Тот, теперь с уважением на меня глянул, и ничего не сказав, продолжил выбирать.

Глядя на бьющего копытом графа, я решил не растягивать удовольствие. Подошел, по его примеру взял первую попавшуюся саблю, кивнул, как будто приглашая идти за мной, и потопал на ровную поляну, расположенную в десятке шагов. Граф, как телок на привязке, поплёлся вслед за мной. Тут очнулся офицер, выбирающий шпагу, и спросил:

— Подождите, а как же обговорить условия поединка?

На это мы с графом дружно отмахнулись и приготовились к бою. Я, честно сказать, не собирался его убивать. Не выжил же я ещё из ума, чтобы так расстраивать свою жену? И за это чуть не поплатился. Граф атаковал настолько стремительно, что реагировать получилось чудом, не иначе. Этот скунс вместо того, чтобы нанести рубящий удар, или на крайний случай, режущий, как это обычно делают подобным клинком, сделал выпад и изобразил укол. Если бы я не встречался с подобным раньше, то на этом наш бой закончился бы. Дядька Тимофей не раз и не два подлавливал меня подобным образом. Когда получаешь больнючие уколы, от которых в глазах темнеет, поневоле выработаешь рефлекс не хуже собаки Павлова.

Вот и я смог плавно сместиться на несколько сантиметров с поворотом корпуса, пропуская укол мимо себя, и выбрасывая навстречу ногу. Зарядил в грудак, аж самому понравилось. На самом деле при подобном положении тела был и второй вариант действий — с уводом клинка противника в сторону и ответным уколом. Понятно, что граф во время атаки контролировал положение моего оружия и был готов к подобному ответу. В схватках с дядькой Тимофеем у меня ни разу не получилось уколоть в ответ, да я, собственно, особо и не старался. За ответной атакой при помощи колющего удара прятал другую, режущую атаку. Зачастую она проходила в основном по ноге. Но здесь решил, что резать родственника жены — не очень хорошая идея. Поэтому, ударил ногой навстречу, чего от меня совершенно не ждали. Такая атака, если бить, не сдерживаясь, способна проломить грудь. На самом деле — это страшный удар. Я хоть бил и не в полную силу, но этого хватило с лихвой. Граф полетел, как сломанная кукла, в одну сторону, его сабля — в другую. А я повернулся к Степану и произнес:

— Тащи его в дом и скажи, что ему нужно наложить на грудь тугую повязку. У него ребра сломаны.

Я почувствовал во время удара, что сломал ему рёбра. Надеюсь, что обойдётся, и кости не проткнули ничего жизненно важного. Вроде бы, я не так сильно бил.

После этого пошёл выбирать шпагу, по дороге обронив следующему противнику:

— Пара минут, и буду готов.

От стоящих в стороне офицеров донеслась сказанная кем-то фраза:

— Это было быстро.

Второй голос тут же ответил:

— Главное, так и не выяснили, умеет ли он пользоваться холодным оружием.

Со вторым противником пришлось повозиться. По уровню владения шпагой он, пусть и незначительно, но превосходил меня. Благо, что у него была, если так можно сказать, академическая школа. Он привык фехтовать правильно. Так, как его учил наставник. Я же действовал на чистой импровизации, как когда-то привык работать против француза. Мастера — не чета нынешнему противнику. Соответственно, если иногда в тупик ставил учителя, то нынешнего соперника сделал, как пацана. Нет, не победил в честном поединке, переиграл в нелогичности, если так можно сказать. Несколько движений, которых, при всем желании, не ждешь в поединке со шпагой, и противник не в состоянии продолжать поединок. Сложно это делать с порезанными до костей руками. В поединке на шагах используют, главным образом, колющие удары. Но мне то пофиг на условности. Главное — результат. Есть некоторые школы, где учат и режущим ударам шпагой, но совсем не таким, какие применял я. Разные наставники с совершенно не похожим оружием — это сила. Когда тебя избивают по очереди, поневоле начнёшь искать варианты противодействия, как одному, так и другому. В моем случае, это пошло на пользу, и я не стеснялся применять ухватки, предназначенные для боя на саблях в схватке на шагах, и наоборот, тоже.

В этот раз офицеры, до этого расслабленно наблюдавшие за поединками со стороны, стремительно направились к нам. Я грешным делом подумал об очередном конфликте. Но нет, они остановились, не доходя нескольких шагов, и попросили разрешения заняться раненым товарищем.

Смерть этого противника не входила в мои планы. Поэтому разрешил и даже велел Степану притащить сумку с медикаментами. Тут простой перевязкой не обойдётся, надо шить. Благо, все для этого теперь есть. Последнее полученное ранение мухой прочистило мозги и заставило укомплектовать сумку всем необходимым для подобного случая. Да, собственно, делать особо много не пришлось. Степан без проблем согнул одну из двух иголок, имеющихся в наличии (вторую жена отжала), и подготовил немного шёлковых нитей. Они сейчас находились в небольшом герметичном пенале. Конечно, предварительно они были обработаны местным самогоном.

Шить пришлось наживую, засунув пострадавшему между зубов деревянную палку. Повезло моему противнику, что вены не задел. Их я шить не умею. А так потихоньку справились. Замазал по краям зелёнкой, дал проглотить таблетку сумамеда ( антибиотик). Перевязали бинтом, запасы которого были уже на исходе. Вот и вся помощь. После этого всей толпой отправились смотреть, что там с графом. Тот разговаривал с сестрой и был обмотан полотном, как мумия. Когда вошли, жена сразу же на меня наехала, мягенько.

— Милый, я тебя прошу, ты в следующий раз так сильно брата не бей. Ему же больно.

Сказать, что народ смеялся, не сказать ничего. Хохотали, как в последний раз. Даже граф, которому явно было не до смеха, не удержался и тихонько захихикал. Жена, между тем дождавшись, пока стихнет шум, негромко произнесла:

— Плохо так говорить, но хорошо, что ударил раненой ногой. А то, наверное, убил бы.

Выдержав небольшую паузу, она спросила:

— Рану не разбередил?

— Да вроде всё нормально, — ответил я и только теперь обратил внимание на наступившую тишину.

Граф, слегка прокашлявшись, спросил:

— Я правильно понял, что вы дрались с нами будучи раненым?

— Да, там царапина, не стоящая внимания, — хотел соскочить я с темы. Но не тут-то было, жена вмешалась:

— Ага, царапина, из-за которой чуть без ноги не остался.

Мне не очень понравились подобные разговоры, поэтому я чуть строже попросил:

— Оля, прекращай народ пугать. Сказал — царапина, значит, так и есть.

Было видно, как ей хотелось высказаться по этому поводу. Но она сдержалась и принялась командовать служанкой, велев накрывать на стол. Гости ведь в доме.

Граф задумчиво на меня посмотрел и произнес:

— Жаль, что нельзя узнать, кто вы есть на самом деле, сударь. Но так обуздать нашу ледышку — дорогого стоит. Удивлён и поражён до глубины души.

Немного помолчал и продолжил:

— Вы меня извините за недостойное поведение. Спасибо, что сестру спасли.

— Да ладно, забыли. А благодарить не надо, жену же спасал.

— Но она ведь тогда не была женой, — тут же парировал граф. Одному схватиться с двумя десятками и победить — о подобном я даже не слышал.

Тут в разговор встрял раненый офицер и переспросил:

— В смысле, один против двадцати?

— Да там поляки какие-то дурные были, — попытался я съехать с темы. Опять жена не дала, тихонько пробормотала, но все услышали.

— Ага — гусары!

Я посмотрел на неё с недоумением и сказал:

— Как-то я по-другому представлял себе польских гусар, с крыльями и в броне.

— Так они же не в бой шли, поэтому и налегке были, — как несмышленому ребёнку ответила жена.

— Да и фиг с ними. Какая, собственно, разница? Гусары, и ладно. Буду теперь знать, как они выглядят в естественной среде обитания.

Шутке никто не улыбнулся, а раненый произнес:

— Один против двух десятков гусар… Господа, похоже, нас сегодня пожалели. Теперь понятна уверенность этого молодого человека в своих силах.

Он немного запнулся и не в тему произнес:

— Выпить хочется.

Подумал и добавил:

— Простите меня за нелепую фразу. Честно сказать, я не со зла её произнес. Скорее всего, от зависти, что такая красавица досталась не мне.

Народ начал было смеяться, а я без всякого смеха ответил, кивнув в сторону жены:

— В ту сторону лучше даже не думать, отрежу беспокойный орган.

Смех на секунду притих, а потом превратился в истерику. Все долго хохотали. Только граф сквозь всхлипы и гримасы боли смог произнести:

— Высказывание про беспокойный орган никогда не забуду.

Познакомиться мы смогли уже за столом. Слишком уж народ рассмешило моё высказывание, долго не могли успокоиться. Разместились мы на улице, под ветвями раскидистого дуба. Никто не захотел сидеть в душном доме. Степан притащил несколько бутылок трофейного вина, поэтому за столом царила атмосфера в предвкушении праздника.

Первым представился, теперь уже получается, родственник. Вроде де счёл меня достойным своей сестры:

— Меня зовут Апраксин Иван Александрович. Граф и брат вашей жены, как вы уже поняли. Раненого вами князя зовут Георгий Георгиевич Дадиани. Слева от меня находятся Иван Алексеевич Гагин, Пётр Иванович Жданов и Михаил Никитич Ивашев.

Пришлось стоя выслушивать представления и раскланиваться новым знакомым.

Само застолье прошло, как скажут в будущем, в тёплой дружеской обстановке. Разговаривали обо всем и ни о чем. Князь оказался балагуром. Он с юмором относился к тому, что его кормила одна из молодых крестьянок. Сильно сокрушался невозможностью погладить мягкие места аппетитной служанки.

Жена немножко посидела, перекусила и удалилась в дом, чтобы не мешать мужчинам разговаривать, используя определенные словесные обороты, не предназначенные для женских ушей. Я же говорю, умная она у меня. Народ, слегка подвыпив, расслабился, в беседе стал попроще. Без особых заморочек рассказали, кто, где и как попал в плен. С юмором поведал о своей отсидке. Расспросили меня о бое с поляками во время спасения графини. Здесь пришлось крутиться, как ужу на сковородке. Простого ответа, что просто перестрелял, им оказалось мало. Подробности понадобились. Пришлось пообещать показать завтра многозарядное оружие.

Только поздно вечером определи гостей на постой. Получилось поговорить со Степанов наедине. Выяснил, каким образом он сумел освободить офицеров, и почему не предупредил об их прибытии.

Все оказалось очень просто. Порыскав по городу и добыв сведения о всех нужных объектах, Степан обратил внимание на слабую охрану места содержания пленных. В тот вечер, когда освобождали заключённых, их охраняли всего два солдата. И те к ночи изрядно выпили. Поэтому справиться с ними проблемой не стало. Расслабились французы, весь страх потеряли. Предупредить не смог потому, что действовал один, без помощников. А, когда в одном из офицеров узнал графского сына, решил сразу вести его в поселение. Приятное хотел сделать моей жене. Получилось у него, ничего не скажешь. Обрадовал так, что от веселья кое-кому даже поплохело.

Одно хорошо. Он всё-таки узнал место содержания пленных солдат. По его словам, их там находится около полутысячи. Точно сосчитать не получилось. Но приблизительно прикинуть количество людей он смог.

Еще Степан порадовал информацией о складе захваченного во время боев оружия нашей армии. Его уже на протяжении довольно длинного периода времени свозят в Смоленск из расположения действующей армии. Понятно, что количество стволов, хранящихся на складе, он узнать не смог. Но по словам одного из горожан, привлекаемого время от времени к работам в качестве грузчика, оружия много. Отбить этот склад можно, но вывезти оружие не получится. Расположен он рядом с основной массой французов, они там поблизости живут. Пленных, в принципе, освободить и увести из города можно. Хоть и довольно сложно будет уйти от погони. Сделать это тихо не получится при всем желании. А сбежать без проблем будет непросто. Кавалеристы не позволят работать спокойно, от них вряд ли получится уйти без боя, догонят. Вообще сведений в этот раз удалось добыть уйму. Есть над чем подумать и чем заняться.

На мой вопрос о освобожденном графе (тот на Степана не сильно внимание обращал), тот хмыкнул и произнес:

— Я в прислуге при другом ходил. У старого графа два сына и дочь. Сыновья постарше, а дочь совсем молодая.

То, что жена намного моложе своего брата, я и сам заметил. А вот косяк с выяснением всего, связанного с её семьёй, надо исправлять, и как можно быстрее. Мало ли, как незнание о её родственниках аукнется в будущем. Тем более, проблем расспросить нет, от слова совсем.

Закончив разговор со Степаном, я отправился под бок жене и даже потерялся от количества и качества благодарности за то, что оставил в живых её брата. Под утро даже мыслишка подленькая появилась:

— Почаще бы родня в гости заглядывала.

Понравилась благодарность, что уж тут скрывать.

Утром, не выспавшийся, поэтому слегка не в настроении из-за ранней побудки, глядя на бодрого до безобразия графа, который и заставил служанку меня поднять, я слушал его высказывания о планах на ближайшее будущее. Он с чего-то решил, что я со своим отрядом приму подчинённое положение, а он вернётся в действующую армию во главе нового подразделения. Наглец, по-другому не скажешь. Может быть, в другое время я и постарался бы обойтись с этим человеком как-то помягче, чтобы не ранить его болезненное самолюбие, но не в этот раз. Злой от недосыпа, я не сдержался и высказался слегка с перебором:

— Граф, с чего вы решили, что я пойду к вам в подчинение? Да ещё и людей вам отдам? Не поплохеет вам от такого счастья?

Тот с недоумением на меня посмотрел и произнес:

— Но я, как старший по возрасту, да и наверняка, по званию, просто обязан принять командование. И опыта у меня больше в управлении войсками. Даже, если не считать тот факт, что набранные в отряд крестьяне, принадлежат нашей семье.

Как же я себя сейчас хвалил мысленно за то, как умно поступил с выкупом крестьянских парней. Прямо загордился своей предусмотрительностью. В ответ же произнес только одно слово:

— Нет.

— Простите, что нет? — Переспросил граф.

— Нет — это ответ на все ваши утверждения и предложения, даже если они ещё не высказанные.

Глядя на непонимающего графа, я тяжело вздохнул и начал объяснять:

— Граф, поймите меня правильно и попробуйте осознать одну простую истину. Я не стану подчиняться кому бы то ни было и людей своих не отдам. Тех крестьян, которых вы считаете своими, я купил ещё до венчания с вашей сестрой. Вооружил, снабжаю их из своих запасов, лично добытых у французов. Обучаю и собираюсь воевать так, как я это хочу, а не так, как сейчас принято. И идти в подчинение к кому бы то ни было я не собираюсь. Поэтому, и ответил нет.

Граф смотрел на меня слегка ошарашенно, и несмотря на объяснения, с непониманием.

В очередной раз я вздохнул, подумав, что легко с ним не будет.

— Я создаю отряд для борьбы с французами ровно до окончания войны. Сразу, как только она закончится, все люди получат вольную и станут гражданским. Я не собираюсь с бывшими крестьянами устраивать прямые сражения с войсками противника. Ударил из засады и убежал — вот тактика, которой я буду придерживаться. Отдать этих слабо обученных людей кому-то под команду — это все равно, что обречь их на бессмысленную гибель. Поэтому, кроме меня, никто другой их в бой не поведёт. Надеюсь, я доходчиво пояснил свою позицию по заданной теме?

Ответить граф не успел. Подошёл Степан с одним из своих разведчиков с информацией, которая заставила действовать незамедлительно.

Разведчик, которого привёл Степан, сумел выяснить очень интересную информацию. Завтра в Смоленск должен прибыть обоз из действующей армии, везущий захваченное в процессе военных действий имущество. В город едут телеги с награбленным. Парню удалось случайно подслушать разговор двух офицеров. Родственник одного из них, находящийся в больших чинах и командующий одним из наступающим корпусов, прислал весточку, в которой обозначил, что часть имущества принадлежит ему лично. Там находятся разнообразные дорогие ткани. Он просил своего родственника проверить сохранность груза, и по возможности, как можно скорее отправить его дальше, на родину. Я в своё время давал задание поискать ткани. Из-за этого разведчик решил, что информация может быть полезна. Так как другой дороги, кроме тракта, по которой передвигаются подобные обозы, нет, то шанс перехватить необходимый нам груз вполне себе реален.

Единственное препятствие — это не законченное обучение людей. Но, если действовать полным составом отряда, по заранее отработанной схеме, все может получиться. Правда, охраняются обозы с награбленным не слабо. При наличии удачи шанс справиться с захватом есть. Будем пробовать, а там, как бог даст.

Я извинился перед графом и направился в дом готовиться к поездке. Очень уж загорелось мне прибрать этот приз к рукам. Может быть, наконец-то, получится нормально одеть людей. А то даже смотреть на моё воинство грустно. Если графу с его поломанными ребрами участие в боевых действиях не светит, по крайней мере, сейчас, то остальные офицеры, узнав о предстоящем деле, тут же изъявили желание поучаствовать. За исключением князя, конечно. Тому ещё долго будет не до драк. Честно сказать, они мне и нафиг там не нужны, но и отказать повода как-то не было. Поэтому пришлось брать их с собой, но с одним условием. В руководство они не лезут, и к моим бойцам со своими советами не суются.

Те удивились, но спорить не стали. Согласились с поставленным условиями. Пришлось вооружать офицеров и готовить под них лошадей. А это потраченное время, которого теперь жутко не хватает. Благо, хватило ума отправить вперед гонца с приказом подготовиться к походу.

В лагере застали суету или упорядоченный бардак. Даже не знаю, как будет правильнее сказать. Народ носился, как наскипидаренный, конца и края этому движению видно не было. Складывалось ощущение, что бойцы хотят забрать с собой все наличное имущество. Пришлось вмешиваться и наводить порядок. Построил, поставил конкретные задачи и дал на все полчаса времени. В этот раз возьмём с собой и пушки тоже. Не для засады, с захватом обоза без них справимся. Пушки нужны на случай, если будет погоня. Чтобы наверняка уйти с захваченным добром и затеряться, решил перестраховаться. Устроим на пути отступления огневую ловушку. Если за нами погонится какое-нибудь подразделение противника, им будет сюрприз.

Приехавшие со мной офицеры смотрели на это все с нескрываемым удивлением. Кто-то из них произнес не верящим голосом:

— Тут даже пушки есть?

Я не стал комментировать эту фразу. А вместо бессмысленных разговоров направился к нескольким повозкам, в которые бойцы грузили боеприпасы к этим самым пушкам. Заметил, что народ собирается брать с собой ядра, вот и решил вмешаться. Может быть я и не прав, но что-то мне подсказывает, что ядра нам в этой вылазке точно не пригодятся. Поэтому притормозил их энтузиазм, отменив погрузку. Велел, кроме картечных зарядов, ничего другого не брать.

В путь выдвинулись не через полчаса, как планировал, а минут через сорок. Боевое охранение уже начало движение, за ним отправился и основной отряд.

Расстояние до места, где я хочу устроить засаду, приличное. Поэтому на дорогу затратили практически весь световой день. В двух часах неспешного движения от нужного места оставили пушки с минимальными расчётами. Лично указал расположение позиций и пояснил, каким образом их установить. Пришлось долго объяснять, как все обустроить, как маскировать и что делать при том или ином варианте развития событий. Вроде бы, все поняли и подвести не должны. Посмотрим, как все сложится. По крайней мере, я все сделал для того, чтобы отсечь возможную погоню.

Ночью спать почти не пришлось, готовили место для засады. Копали подобия стрелковых ячеек, тщательно прятали все это дело, время пролетело очень быстро. Получилось перехватить часа четыре сна и занимать подготовленные позиции. Теперь от нас ничего не зависит. Остаётся только терпеливо ждать.

По большей части, движение было от Смоленска в сторону Москвы. Мы пропустили несколько больших обозов, плюсом прошли две большие колонны пехоты. Пополнение вообще шло постоянно. Не было дня, чтобы в сторону Москвы не двигался какой-нибудь отряд пехоты или всадников. Артиллерии, к сожалению, не было, а жаль. Мне ещё где-то пушки для отряда добывать надо.

Ждали долго. Только после обеда появился необходимый обоз. До последнего момента я решал, нужно ли мне так рисковать. Очень уж большим он оказался. Больше пятидесяти телег и две сотни охраны. По сути, если считать всех людей, находящихся в этой растянувшейся колонне, то получится двести восемьдесят человек. Больше, чем нас. И это опытные солдаты, не чета моим крестьянам.

Я рискнул. Просто, если не обкатать своих людей в настоящем деле, то воинов из них не сделать не получится.

Офицеры, которые находились недалеко от меня, с интересом ждали демонстрации работы многозарядной винтовки. Правда, сейчас, глядя на количество противников, они смотрели на меня больше с тревогой, чем в предвкушении добычи.

Я начал стрелять, когда до первых телег осталось не больше тридцати метров. Если бы они шли плотной группой, то я не рискнул бы подпускать французов так близко. Охрана рассредоточились вдоль всего обоза, и это позволяло уничтожать их, не торопясь. Относительно, конечно, но времени на перезарядку было достаточно. Я в течение нескольких минут безнаказанно выбивал личный состав. Ни разу не промахнулся и успел перезарядиться пять раз. Полсотни человек вывел из строя, пока французы смогли ответить и после нестройного залпа пойти в атаку. Не повезло им с тем, что они разрядили оружие. Сначала, практически в упор, получили полноценный залп от моих людей. Это немного притормозило их порыв. Потом перед ними выросла, пусть и достаточно жидкая, но стена, состоящая из мужиков с копьями. Одновременно, с тыла послышался очередной залп. Оттуда на них в атаку пошли наши бойцы.

Мы победили, благодаря замешательству противника и отсутствию командиров. Я старался сразу уничтожить любого человека, начинающего командовать. Это внесло не слабую дезорганизацию. А когда на них напали с тыла, то большая часть просто начала бросать оружие и сдаваться в плен. Тех, кто пытался оказывать сопротивление, по большей части, уничтожал я. Скорострельность развил бешеную. Тем более, что из-за их атаки основные действия происходили на расстоянии вытянутой руки. Это позволило использовать пистолет. Будь такая возможность, по-любому я продолжил бы работать из винтовки. Но заряженные магазины закончились, пришлось тратить драгоценные пистолетные патроны. Жаль, что у меня их так мало, и скоро я лишусь оружия ближнего боя, если, конечно, не придумаю, как перезаряжать патроны. Гильзы-то я исправно собирал. Может, когда-нибудь получится восстановить боеприпасы, но это будет нескоро.

Меня сильно удивили мои бойцы-крестьяне. Они в местах, где сошлись с противником врукопашную, не только не проигрывали французским солдатам, а я бы сказал, изрядно их превосходили. Зря я переживал за боевой дух. Все с этим у моих людей в порядке, даже с перебором. Некоторые так вошли в раж, что, если бы их не остановили товарищи, пленных у нас не было бы.

Офицеры, присутствующие на этом празднике жизни, практически не участвовали в битве. Они только и смогли, что разрядить выданные им пистолеты. До рукопашной с их участием дело не дошло. Соответственно, выплеснуть накопившийся адреналин не было возможности. Сейчас они смотрели на все шальными глазами, что-то яростно обсуждая и споря между собой.

Мне было не до них. Поэтому я не слышал, о чем они говорят. Мог только видеть их эмоциональное поведение. Сам в это время занимался сбором и транспортировкой трофеев с тракта. Их мы захватили очень много.

Полсотни бойцов сразу пришлось выделить на охрану и перемещение пленных. Больше сотни человек сдались на милость победителя. Как с ними поступить, я ума не приложу. Уничтожить — вроде не за что. А кормить просто так — нечем, да и желания особого нет. Надо подумать, как их использовать, чтобы пользу приносили. Дополнительная головная боль с этими пленными! Жаль, что каменоломен рядом нет. Разве что можно было бы их использовать на добыче глины и на лепке кирпича. Надо будет хорошо над этим подумать.

Больше часа понадобилось на то, чтобы убраться с тракта и хоть как-то спрятать следы произошедшего боя. За это время свидетелей случившегося нападения так и не нашлось. Поэтому домой уходили относительно спокойно. Долго провозились из-за наших раненых. Не обошёлся этот бой без потерь. Пять человек потеряли убитыми, двенадцать было ранено, четверо из них — тяжело. Перевязали быстро, кровью истечь не дали, может быть, и выживут. Хоть и было у меня с медикаментами из другого мира не густо, но я наступил на горло своей жадности и выделил легко раненым по таблетке анальгина. Тяжёлых заставил съесть антибиотики. Больше помочь им я не мог ничем. Оставалось только надеяться на благополучный исход. Всё-таки, антибиотики сейчас, как манна небесная, действуют на местных очень эффективно.

На всякий случай оставил полсотни бойцов возле организованной засады вместе с пушками, остался и сам. Сейчас — это самый важный момент всей операции. Если до темноты преследования не будет, то ночью тоже уйдём. Конечно, слишком перестраховываюсь, но очень уж не хочется потерять добытое добро. Не знаю, что мы найдём в телегах. Да и не важно, нам сейчас все пригодится. Поэтому стоит постараться доставить добычу домой.

Не повезло. А может, наоборот, повезло, вопрос очень спорный.

Почти до темноты ничего не происходило, а уже практически в сумерках, на дороге появилась колонна всадников, которая явно шла по следу нашего обоза.

Все бы ничего, но эти скунсы вонючие, не доходя до засады метров пятьсот, остановились и стали устраиваться на ночь. По грубым подсчётам, всадников здесь было около двух сотен. Как быть в сложившейся ситуации, вообще не представляю. Продолжи они движение, мы смогли бы хорошо проредить этих преследователей. А так, хрен его знает, что делать. Ждать утра — плохой вариант. Если нас вдруг обнаружат, мало не покажется. В нашем случае, застать на марше и пушечным залпом встретить противника — это шанс на успех. Устраивать полноценное сражение при значительном превосходстве противника в личном составе — плохая затея. Вот и ломаю голову, как быть. Тихо ведь уйти тоже не получится. Да и не нравится мне такая идея. Утром эта толпа пойдёт дальше по следам обоза. Нагнать до съезда в лес вряд ли смогут, но вот вычислить, куда повернули, запросто. Следы такого количества телег спрятать, при всем желании, не получится. Там по любому не остановятся и продолжат преследование. То, что мы отобьемся, я не сомневаюсь. Плохо другое. Если французы вцепятся в загривок, устроив поиски по следам, то сохранить имущество будет непросто, если вообще возможно.

Оставшиеся со мной офицеры начали нашептывать о необходимости уходить по-тихому. Я пресёк эти разговоры. Есть такое желание — пусть уходят. Я решил атаковать позже, когда преследователи уснут. Выкатим вручную пушки на расстояние, пригодное для использования ближней картечи, шумнем немного и дадим залп. Пока суть да дело, может получиться перезарядиться. Тогда уж точно победим. Залп четырех пушек по скученной цели — это и так немало. А два залпа хватит за глаза, чтобы угробить этих любителей играть в догонялки.

Пришлось по-тихому передвигаться от бойца к бойцу и ставить задачи каждому. Объяснял, кому, как вести себя в будущем бою.

Десяток человек сразу пришлось отправлять на устранение охраны табуна лошадей. Каждому из них помимо ружья выдал ещё и по два пистолета. Хорошо, что весь наличный короткоствол собрали для бойцов, остающихся в засаде. У этого десятка, помимо устранения охраны лошадей, стоит и другая задача — не допустить бегства кого-либо из французов верхом. Пеших, надеюсь, мы переловим, а вот всадников вряд ли. Офицеры, следующие за мной по пятам, видя серьёзность намерений, попросили им тоже дать какое-нибудь задание. Не хотят они оставаться статичными зрителями, желают поучаствовать в драке.

Я подумал, дал им в подчинение пяток бойцов и отправил в обход лагеря противника, на другую сторону. Им следует добраться до места, спрятаться за толстыми деревьями и дождаться пушечного залпа. После этого стараться не допустить бегства кого-либо из лагеря противника. Конечно, если побежит слишком уж много народа, в бой не вступать и постараться не отсвечивать. Мне их гибель совсем не нужна. Пусть лучше противник убежит, будет ещё возможность их перехватить, если повезёт, конечно. Есть вариант перехватить беглецов, срезав путь через лес, напрямую. Всё это разжевал очень подробно, надеюсь, что они меня поняли и глупостей не наделают.

Подготовка заняла, практически, всю ночь. Сложнее всего было справиться с пушками. Ведь их надо было перетащить на новое место, не наделав при этом шума. Это оказалось очень непросто. Дошло до того, что лили воду на ступицы, чтобы избежать скрипа колёс. Они хоть и были обильно смазаны, а все равно поскрипывали. Политые водой, практически не издавали ненужных звуков. Правда, хватало ненадолго, но мы ведь и не торопились. Поэтому лили воду часто, не жалея.

Атаковали мы перед самым рассветом. Всё началось, как и было задумано, с уничтожения охраны лошадей. Правда, с той стороны прозвучал только один выстрел вместо пяти. Как потом выяснилось, четверо караульных нагло спали и их удалось взять в ножи. Одного выстрела с лихвой хватило, чтобы вызвать переполох в лагере противника. Дождавшись, пока, как можно большее количество врагов окажется на ногах, мы произвели залп из пушек. Картечь, выпущенная с полусотни метров по такой толпе — это страшно и очень губительно. Не могу сказать, сколько человек мы уничтожили этим залпом. Много, очень много. Но, самое главное, в рядах противника началась паника. Она дала возможность перезарядиться и повторить залп. Кроме этого, ещё и взять в плен часть разбегающихся врагов. По крайней мере, тех, кто побежал в сторону лошадей или по дороге, обратно к тракту. Бойцы, когда к ним начали бежать паникующие французы, сначала встретили их огнём из ружей, а потом из пистолетов. После залпа из пистолетов кто-то из наших людей додумался орать по-французски, чтобы враг сдавался. Это принесло свои плоды. Убегающие замешкались, услышав эти крики и залп со стороны дороги. Из-за этого дождались второго града картечи от вновь выстреливших пушек. После второго залпа осталось собрать выживших врагов в кучу. О каком-либо сопротивлении речь больше не шла. Мы победили.

Народ в предрассветных сумерках собирал трофеи и радовался одержанной победе. А из меня, как будто стержень вытащили. Я уселся прямо на землю возле одной из пушек и задумался:

— На хрен мне все это надо? Уже, можно сказать, проживаю третью жизнь, а покоя, как не было, так и нет. Что в первой жизни носился по миру, как угорелый, что вторая пронеслась мимо меня со страшной скоростью, что сейчас вместо того, чтобы наслаждаться обществом любимой женщины и жить спокойно, я зачем-то рискую. Как будто у меня этих жизней впереди немеряно. Глупо как-то все, нерационально. Знаю, что этих французов и без меня отсюда выметут, как мусор из-под ног, а все равно рискую и лезу, куда не попадя. Дурак, наверное. Что тут ещё скажешь?

Долго заниматься самокопанием не позволили подошедшие офицеры с горящими от азарта глазами. Сразу же начали высказывать мне свое восхищение одержанной победой и поздравлять с блестящей викторией. Гляжу на радость этих, по сути, пацанов, и почему-то ещё больше начинаю грустить. Чтобы хоть как-то отреагировать на их слова, не нашёл ничего лучше, как спросить:

— Господа, вы не в курсе, там среди трофеев выпить что-нибудь есть? Я бы сейчас даже от самогона не отказался. Они на секунду притихли, а потом начали хохотать, как блаженные. Вроде, я и не сказал ничего смешного, а они радуются, как дети малые. Отходняк, наверное.

Пока они смеялись и веселились, ко мне начали подходить командиры отделений, докладывать о действии их подразделений, рассказывать о трофеях и потерях. Убитых, к счастью, не было. Ранения получили два человека. Мизер для такой победы, а все равно жаль. Не факт, что выживут. У одного была раздроблена кость на ноге, у второго — прострелен бок. Их перевязали, как учили во время учёбы, и подготовили для транспортировки, напоив вином, найденным в переметных сумках. Я попросил одного из бойцов принести и нам этого пойла. Чувствую, что мне надо слегка успокоить нервы. Надеюсь, что поможет.

Помогло. Да так, что решил, несмотря на нежелание этим заниматься, попробовать сложить ногу раненому бойцу. Когда я подошёл и посмотрел на сделанную ему перевязку, то понял, что ногу боец потеряет, если сейчас не попытаться хоть как-то сложить кость в одну кучу.

То ещё занятие, учитывая отсутствие какого-либо обезболивающего, если не считать вина. Умаялся в смерть, пока занимался незнакомым делом. Так-то понятие кое-какое есть, что делать в подобной ситуации. Но я не врач, и, если боец выживет и сохранит ногу, это будет чудо.

Из-за раненых двигаться пришлось медленно. Поэтому, появилось время немного осмыслить все плюсы, полученные благодаря последней стычке. А их нашлось очень даже немало. Посудите сами. Как выяснилось, уничтожили мы отряд кирасиров. Другими словами, помножили на ноль элиту французского воинства. Благодаря этому, помимо знатных лошадей, разжились ещё и богатой экипировкой. Хоть конницу свою формируй. Все для этого есть, да ещё и в немалом количестве. Жаль, что нет опытных кавалеристов. А то было бы неплохо заиметь сильный отряд бронированных всадников. Много чего можно было бы натворить в тылах у французов.

Перебили размышления поддатые офицеры. Они подъехали и обратились по примеру моих бойцов:

— Командир, а вам не нужны в отряд три опытных офицера?

Ответил сразу:

— Нужны, как воздух. Но вы, господа, не подойдёте.

Немного полюбовался на их охреневшие лица, и пока они не напридумывали себе разной фигни, продолжил:

— Для того, чтобы стать офицером в моем отряде, нужно многому научиться, и ещё больше работать. Да, господа, именно работать. Учиться самому и учить бойцов. Помимо этого, развиваться физически и следить за подчиненными, заставляя их тренироваться практически непрерывно. Вы же обратили внимание, что воюем мы не так, как это принято? Вот и нужно тем, кто хочет стать офицером, научиться делать это наилучшим образом. Более того, моим офицерам придётся много думать, прежде, чем что-то делать. Наблюдать и определять, каким образом можно избежать потерь. Не нестись на противника с шашкой наголо, а соображать, каким образом победить без потери своих солдат. Или свести эти потери к минимуму.

Надо отдать этим дворянам должное. Возмущаться и как-то выражать свое недовольство они не стали, задумались. Только один не вытерпел и спросил:

— А учить вы будете?

— По большей части, да. Что умею, расскажу и покажу. Но, по большей части, придётся думать самому и нарабатывать необходимые навыки. Я ведь не знаю, насколько полны мои умения. — Ответил я, прикрывшись в очередной раз потерей памяти.

Спросивший коротко хохотнул и ответил:

— Судя по тому, что мы имели честь лицезреть, помните вы достаточно для того, чтобы громить французов в хвост и в гриву.

На этом разговор сам собой затих и дальнейший путь прошёл, можно сказать, в тишине.

Уже в вечерних сумерках мы свернули в лес и дальше двигались в потемках, а потом и по памяти. Реально, шли в полной темноте. Как только без глаз не остались? Один бог знает.

В лагерь заходили в предвкушении отдыха и спокойного сна, ночь ведь не спали. Но не судьба. Здесь меня ждал очередной разведчик с важной информацией.

Информация, добытая нашими разведчиками, оказалась очень важной и требующей незамедлительных действий. Пленных русских солдат, собранных в Смоленске, уже завтра собрались отправлять в сторону Европы. Куда точно их будут перемещать, неизвестно. Но реагировать мне придётся, не откладывая. Я уже считаю этих людей своими.

Пришлось оставлять здесь бойцов, участвовавших в засаде, собирать всех остальных, за исключением раненых, и даже не отдохнув, несмотря на ночь, отправляться в очередной поход. Чтобы успеть перехватить колонну военнопленных, нам придётся идти всю ночь.

Плохо, что я не знаю ничего ни об охране и её количестве, да и маршрут не совсем ясен. По какой дороге будут вести колонну с пленными мы выясним только утром, с началом её движения. Вернее, после начала. К нам отправится гонец с этой информацией, узнав точно маршрут движения. В принципе, если все нормально сложится, мы успеем переместиться к нужному месту. Дороги недалеко расположены относительно друг друга. Вернее, расположены они на приличном расстоянии, но есть одно место, где они сближаются из-за рельефа местности. Вот к этому схождению мы сейчас и держим путь.

В принципе, путь несложный, да и идти не особо далеко. Но из-за темноты мы двигались очень медленно, поэтому в дороге прихватили часть светлого времени суток. Благо, что из-за раннего времени движение по тракту ещё не началось. Иначе пересечь его незамеченным было бы сложно. Нам надо в обязательном порядке попасть в лес, расположенный между дорог, чтобы была возможность переместиться в нужное место оперативно.

По прибытии, хоть и хотелось спать со страшной силой, но я собрал остатки сил и заставил себя посетить участки дорог, где мы будем устраивать засаду при появлении колонны пленных солдат. Там, внимательно осмотревшись, я дал своим людям указания, где готовить позиции, и как их оборудовать. После этого разделил бойцов на две части, чтобы подготовить места засад одновременно, и завалился спать. Надо хоть часик перехватить, иначе, туго соображая, можно ведь и закосячить.

Без малого четыре часа удалось провести в царстве Морфея. Когда прибыл один из разведчиков с информацией о пути следования нужной колонны, бойцы не стали меня будить, смысла не было. Не по зубам нам оказался этот кусок пирога. Охрану на сопровождение колонны выделили не просто с запасом, а я бы сказал, с перебором. Не могу понять, с чем это связано. Может быть, из-за наших последних дел? Или потому, что колонну пленных объединили с обозом, в котором везли что-то ценное? Но полтысячи солдат в охране мы не осилим.

Я с тоской наблюдал за проходившими мимо, изнуренными пленными солдатами. Помочь этим бедолагам хочется от всей души. А возможности нет от слова совсем. А тут ещё одна порция информации, доставленная очередным разведчиком, заставила крепко задуматься.

Не ловят ли нас на живца? Дело в том, что с разницей в два часа вслед за обозом с пленниками выдвинулся приличный по размеру конный отряд, в котором разведчики насчитали триста всадников.

У меня даже появилась мысль:

— А не прогуляться ли нам в Смоленск? Войск там осталось немного. Вот и можно попробовать прибрать к рукам какой-нибудь склад с продовольствием.

Но, всё взвесив, я отказался от этой идеи. Неожиданно даже для себя я решил:

— Хрен я дам французам увести наших людей в их сраную Европу. Думают, что самые хитрые. Посмотрим, кто в итоге окажется на коне.

Приняв решение, велел всем, за исключением охраны, ложиться спать. Ночью нас ждёт очередной поход. Теперь, скорее всего, довольно продолжительный по времени. Неизвестно, сколько придется двигаться по следам нужного обоза.

Конный отряд сопровождал колонну трое суток и повернул обратно. Разминулись с ними благополучно, мы в это время отсыпались в стороне от дороги. Ещё через сутки обратно повернула и большая часть солдат.

На охране обоза и пленных, не считая возниц, осталось не больше сотни солдат. При таком раскладе уже можно работать.

На всякий случай, я решил ещё сутки подождать и только потом заняться освобождением соотечественников и захватом обоза. Как в воду глядел. Видно кто-то хитрый или умный играет против нас. На следующий день наши разведчики, наблюдавшие за колонной, обнаружили засаду. Это был отряд солдат, как будто стоящий на отдыхе, в составе трехсот человек при четырех шести фунтовых пушках.

Можно было свалить это совпадение на случайность. Но встреча командира этого отдыхающего отряда с главным в обозе намекает на другое. Тем более, что к отдыхающим офицер, возглавляющий обоз, отправился заранее. Он точно знал о подразделении, стоящем в стороне от дороги. Мне даже стало интересно, каким образом наши разведчики сумели все это отследить. Но спрашивать я не стал, начал думать о другом.

Пушки (очень уж мне хочется их заполучить), а ещё надоело уже бегать за этим обозом, домой хочу, к жене.

Поймав себя на этих мыслях, только сплюнул. Заносить меня стало, непобедимым себя почувствовал. А это чревато. Сам не заметишь, как нарвешься. Скромнее надо быть. Размышляя подобным образом, я решил не торопиться. Просто интересно, что ещё придумали противники. Разведчикам я приказал дальше отслеживать движение колонны с пленными, выделив им пять человек в помощь. Основному отряду дал возможность отдохнуть. Всё равно мимо подразделения французов, стоящего на отдыхе, незамеченными не пройти. Будем ждать и собирать информацию.

Простоять в этом месте пришлось два дня. Обоз вместе с пленными ушёл далеко вперёд. А сейчас разведчики донесли о начавших движение французах, из-за которых нам пришлось столько стоять на одном месте.

Они идут в сторону Смоленска, скорее всего, на пополнение воюющей армии.

Я настолько озверел за эти два дня от невозможности повлиять на события, что сразу принял решение напасть на подразделение, идущее по тракту.

Подловив их на марше, есть шанс победить без больших потерь и разжиться четырьмя пушками, которые нам не слабо в дальнейшем пригодятся.

Расслабились французы. Шли, как у себя дома. Забыли, где находятся, и поплатились.

Нам повезло накрыть залпом картечи практически всю колонну пехоты. А после этого перестрелять артиллерийскую обслугу и возниц не составило большого труда. Победили легко и в этот раз, вообще без потерь. Даже раненых с нашей стороны не было. Слишком уж губительным оказался пушечный залп. Да и паника, возникшая в связи с этим, сильно помогла. Сопротивления, как такового, не было. В этой стычке мы даже французских обозных лошадей смогли сохранить, не убив ни одной. Удачной получилась засада, и прибыльной. На то, чтобы убраться за собой, развернуть на дороге пушки и захваченные телеги с боеприпасами и имуществом, понадобился час. Потом началась гонка со временем. Двое суток изматывающего марша, и мы догнали колонну пленных и обоз с награбленным. Несмотря на жуткую усталость, отдыхать особо было некогда. Прискакал один из разведчиков, работающих в Смоленске, с известием, что по нашу душу скорым маршем идёт знакомый отряд кирасиров. Всё-таки, не осталось незамеченным уничтожение французского отряда. Очень быстро враги об этом узнали и начали принимать меры по нашей нейтрализации. Непонятно, правда, на что они надеются. Всё-таки, три сотни всадников будет маловато, учитывая все наши художества.

Охрану пленных атаковали ночью. Притом, пушки в этот раз не использовались, обошлись ручным огнестрельным оружием. Здесь никто не ждал нападения, поэтому получилось подойти тихо, практически вплотную, и рассредоточиться.

Перед боем, во время инструктажа я объяснил бойцам порядок действия, чуть ли не каждому разжевав в подробностях, что и как делать. Поэтому, сейчас получилось сработать на пять с плюсом.

Сначала мы дали залп из десятка ружей. После этого, дождавшись, пока основная масса спящих поднимется на ноги, начали полноценную стрельбу всем составом отряда. После того, как разрядили ружья, стремительно сблизились и добавили из пистолетов. Несколько человек, оставшихся в живых, добили уже в рукопашном бою. Пленных не брали, бойцы разозлилась. Всё-таки, некоторые французы успели ответить своими выстрелами и смогли поразить почти десяток человек. Вот и поплатились, их всех убили. Мы потеряли четырех бойцов убитыми, ещё пятеро получили ранения. Двое были очень тяжёлые. Ранения в живот здесь точно не лечатся, шансов выжить не было.

Мы освободили чуть больше четырёхсот пленных солдат, которых пришлось тут же, не откладывая, организовывать в подобие воинского подразделения, и вооружать. Раскачиваться было некогда. Возможно, уже завтра или послезавтра придётся вступить в бой. Благо, что среди массы пленных нашлось достаточно опытных людей, способных помочь с поддержанием дисциплины и наведением порядка.

Утром, сразу после сытного завтрака я разбил освобождённых сначала на двадцатки (по тому же принципу, как и раньше), а потом и на сотни. При этом старался учесть воинские специальности, и благодаря этому, удалось скомплектовать двадцатки с учётом всех необходимых условий для избранной стратегии. В каждом отделении был, как минимум, один, а то и пару артиллеристов. Естественно, что это получилось не со всей массой бывших пленных. Из двухсот человек получилось создать десять отделений. Среди освобождённых людей, на удивление, было много бывших кавалеристов, которых я не стал использовать, как пехоту. К нам навстречу сейчас спешит их будущее снаряжение. Снимем его с французов и получим свой конный отряд.

Честно сказать, я с трудом понимаю, каким образом можно его использовать. Не совсем он вписывается в выработанную нами тактику. Но не отказываться же? Пусть будет. Наверное, пригодится.

Целый день мы провели на одном месте. Занимаясь организационной работой, я разослал в разные стороны разведчиков. За этот день, а вернее, за сутки, пришлось столько провести бесед с разными людьми, подбирая командный состав для освобождённых из плена, что к вечеру, просто закончились силы. Уснул, даже не дождавшись ужина, вымотался страшно.

Переночевав, мы направились навстречу кирасирам, спешащим по наши души. Нечего ждать, домой хочу. К бою мы готовы, разведка работает, поэтому чувствовали мы себя уверенно. Конечно, благодаря захваченных трофеям, обоз получился большим, растянулся довольно сильно. Но поделать с этим ничего нельзя. Пришлось мириться с таким положением вещей.

По большому счету, благодаря пополнению из бывших пленных, если вести себя осторожно и сильно не расслабляться, достойных противников для нас теперь здесь нет. Вряд ли французы рискнут вывести все наличные войска из Смоленска. А с небольшими отрядами, до тысячи человек мы теперь можем пободаться на равных.

Весь день мы шли без приключений, довольно бодро. Останавливались на час, чтобы перекусить всухомятку и справить естественные надобности. Все остальное время, до самой темноты провели в движении.

Ночью, уже засыпая, поймал себя на мысли:

— Уже второй раз возвращаюсь из похода с обозом, не имея понятия, что находится в захваченных телегах.

Похоже, это уже клиника. Вдруг там что-то ненужное? А мы тащим это за собой, да ещё и драться за непонятно что готовы. Это странно. Главное, что моим бойцам тоже наплевать на груз. Захватили и ладно, дома разберемся.

С такими мыслями и уснул.

Утром появилась свежая информация о противнике.

Все-таки, французы оказались совсем даже не дураками.

Впереди, по ходу движения, отряд кирасиров соединился сразу с двумя фуражирскими обозами, занимавшимися грабежом населения. Так как в последнее время малыми отрядами они перестали ходить, то столкнуться нам теперь придётся с подразделением, насчитывающим около семисот бойцов. Расклад так себе, учитывая, что не все мои люди вооружены как положено. Они все имеют ружья или пистолеты, но, по моему мнению, этого недостаточно. Тем не менее, движение в сторону противника продолжили, деваться-то некуда. Уходить здесь в лес — это потерять артиллерию и обоз. С повозками не пройти.

Разведка отработала на пять баллов. Это позволило вовремя остановиться и занять позицию, удобную для боя. Это была небольшая возвышенность, чуть выгнутая внутренней частью подковы в сторону противника. Созданное природой укрепление позволяло одновременно вести огонь, как по фронту, так и с флангов, если, конечно, французы рискнут его атаковать. Даже дилетанту должно быть понятно, что просто так нас отсюда не выбить. Тем более, что обойти это природное укрепление, тоже не просто. С одной стороны возвышенности протекает небольшая, но глубокая речка, с другой стороны — вообще болотистая местность. Неизвестно, можно ли там вообще пройти.

Мы расположились, подготовили позиции, замаскировались, как смогли, и принялись ждать.

В этот раз французы действовали по всем правилам современной войны. Впереди у них шла разведка, которая смогла нас обнаружить. Некоторые из них даже выжили и смогли удрать. Поэтому, противника врасплох застать не получилось. Да и не надеялся я особо на такое везение. Не дураки же они на самом деле? Или дураки?

Похоже, что нас до сих пор не считают достойными противниками. Французы остановились на расстоянии, безопасном для огня артиллерии, собрались в кучу, и без раскачки, буром попёрли в атаку. Их поведение мне чем-то напомнило картины, которые я видел в фильмах про психические атаки белой армии во время гражданской войны. Красивое зрелище, но глупое.

Атака пехоты закончилась после первого же залпа нашей артиллерии. Как минимум, половину атакующих выкосила картечь.

Не знаю, так задумывалось французскими командирами или экспромтом получилось, но сразу после залпа пехота остановилась, а конница, кучкующаяся чуть в стороне, наоборот ринулась в атаку.

Если бы всадников было раза в два больше, то у них могло бы получиться. Тогда мы умылись бы кровью. А так они до нас не добрались, раньше закончились. Не зря я гонял своих бойцов и обучал стрельбе. Неплохо отработали, да и бывшие пленные не сплоховали. Почти все успели выстрелить по два раза. Этого оказалось достаточно с лихвой, всадники закончились. Десятка два удрали, но это была уже не кавалерия, а так, ошметки.

Сам не знаю, что меня дёрнуло так поступить. Но сразу после уничтожения кирасиров я встал во весь рост и приказал своим людям атаковать. Народ поднялся в едином порыве и буквально снес деморализованных французов, или скорее, затоптал. Как-то слишком легко мы их смяли, часть уничтожили, а больше пленили.

Я сам ошалел от такого расклада. Наверное, только в этот момент я до конца поверил, что у меня действительно получилось создать нормальное воинское подразделение.

До конца дня мы занимались сбором многочисленных трофеев, сформировали сотню теперь уже своих кирасиров (именно столько удалось получить целых верховых лошадей) и готовили обоз к дальнейшему движению.

Хочется сказать, что весь оставшийся путь домой прошёл без проблем. Даже не знаю, правильно ли будет так выразиться. Стычек и сражений больше не было. Но зарядивший непрерывный дождь создал больше проблем, чем любое сражение. На улице похолодало, дорога раскисла. Соответственно, передвижение превратилось в непрерывное превозмогание. До места дислокации добрались на морально волевых, вымотались напрочь. У меня после окончания этого непрерывного ужаса, несмотря на середину дня, просто не хватило сил ехать к жене. Я вырубился, стоило только оказаться в сухом месте.

Тоже, кстати, проблема. Вместо шалашей, по возвращении, я обнаружил здесь целый палаточный городок и улицу из землянок. Оставшиеся здесь бойцы постарались и подготовились к встрече большого количества людей. Для себя выкопали и оборудовали землянки. А для пополнения из брезента, затрофеенного в прошлом обозе, наделали своеобразных палаток, способных защитить от непогоды большое количество народа. Пригодились их старания, ещё как. Народ, вымотанный после перехода напрочь, оценил.

Чуть ли не сутки я проспал беспробудным сном. Когда я пришёл в себя, как не хотелось сразу нестись к жене, пришлось задержаться. Слишком много здесь накопилось вопросов, требующих моего непосредственного участия. Главный — это подготовка к зиме. Без тёплого жилья и одежды нам здесь не выжить. Если с одеждой вопрос был решаем (мы в прошлый раз захватили много разнообразных тканей и прошить её было только вопросом времени), то с жильём все непросто. В палатках здешние морозы не переждать. Даже глупо пытаться. Поэтому, придётся копать землянки и строить в них печи.

Чтобы минимизировать земляные работы, будем делать подобия казармы, используя естественный рельеф местности. Есть у нас тут подходящий овраг. Правда, он был сильно заросший густым кустарников, но это поправимо.

Я, наметив и прикинув объем работ, дал команду начинать стройку, даже не глядя на так и идущий дождь. Некогда ждать. Вдруг морозы ударят раньше срока? Тут бывает и такое.

Ещё одна проблема, которую пришлось решать, была приятной. В прошлом обозе бойцы обнаружили две телеги с драгоценностями и деньгами. Бумажных не было, только золото и серебро в монетах. Царский приз, что уж тут говорить! Так как с фальшивыми деньгами вопрос так и не был решён, а вознаграждение бойцам обещано, я решил, не откладывая, сдержать слово. Драгоценности, не глядя, заберу себе, а все деньги поделятся в равных долях на всех участников изначального состава отряда, и не откладывая, будут выданы в качестве поощрения. Деньги погибших бойцов отдадим родным, если такие есть. Я принял решение, озвучил его и только тогда посмотрел на оставшиеся ценности своими глазами. Нет, мне от добычи досталось как бы не побольше, чем всем бойцам, вместе взятым. Просто, доли, положенные к выдаче каждому моему человеку, по местным меркам, были огромные. Как бы у бывших крестьян и солдат крышу не снесло от счастья! Каждый из них, при желании, без проблем сможет выкупить по деревеньке, подобной той, которую сожгли французы.

Получилось забавно. Но не менять же своих решений? Это неправильно. Пусть народ порадуется, заслужили.

С этими решениями накопившихся дел к жене я попал только поздно ночью, и то не сразу. Сначала пришлось посетить баню, которую, наконец-то, сделали именно такой, как я хотел. Слишком уж зарос грязью за время похода. Когда добрался до своего совершенства, даже слушать не стал, что там она хотела поведать. Только через час после нашей встречи до меня дошло, что она пыталась донести до меня информацию о своей внезапной беременности. Меня даже подбросило на кровати от таких новостей. Круто же! Что может быть лучше детей от любимой женщины? Только много детей от неё. От радости откуда только силы взялись? Я подхватил её на руки и кружил по комнате, как хомяк перепуганный. Уснул с огромным трудом уже под самое утро, и то — ненадолго.

Граф-падла не дал выспаться. Прислал служанку с просьбой о разговоре.

Пришлось подниматься и идти разговаривать. Родственник же!

Графу приспичило отправиться в действующую армию. Он даже придумал причину. Наслушавшись от офицеров, ходивших со мной в поход, небылиц, он подумал, что неплохо было бы наладить взаимодействие моего отряда с армией. Он грамотно это аргументировал. Дескать, надо мне получить какой-нибудь чин, который позволил бы получить дворянство, если его раньше не было. Не знаю, надо ли это мне. Живу себе спокойно, без приказов свыше и в ус не дую. Что будет, когда кто-то, нифига не понимающий в партизанских делах, начнёт командовать? Даже предположить боюсь. Опять же, после войны с затрофеенными деньгами все дороги открыты. Никто ведь не мешает приобрести то же дворянство в какой-нибудь из европейских стран?

Об этом и поведал графу. Тот не стал возмущаться или как-то по-другому выражать недовольство. Он просто обозначил, что в тыл к противнику никто из высокопоставленного начальства не пойдёт. А на их приказы, отправленные с гонцами, можно и забить. Всегда ведь можно найти причину, почему не поступил так, как было приказано. Зато, когда прогонят французов (в чем он не сомневался ни секунды), профит можно будет получить неслабый.

Я долго думал, честно. В итоге, согласился. Может и получится толк из этой затеи? Посмотрим. Тем более, граф многого не просил. Снаряжение с лошадьми, да пяток солдат в сопровождение. Вот, собственно, и все его хотелки. На вопрос о сломанных ребрах, он отмахнулся. Дескать, фигня, переживу.

Сборы, как говорится, были недолгими. Граф бил копытом в нетерпении отправиться к привычному для него окружению. Поэтому, в тот же день, сразу после получения всего запрошенного и прибытия из лагеря пяти солдат, он тут же отправился в путь.

Проводив беспокойного родственника, я решил пару дней отдохнуть. Дела подождут. У меня вон жена беременная. Ночь переночевал спокойно, а на следующий день началось форменное безобразие.

Деньги, выданные моим бойцам, сыграли со мной злую шутку и заставили задуматься о безопасности места, в котором нахожусь.

Посудите сами. Времени после раздачи денег прошло всего ничего, а уже сегодня утром, выйдя из дома, я застал возле крыльца десяток мужиков, которые меня ждали. Это были представители населения нескольких, не принадлежащих семье жены деревень. Они пришли договариваться о принятии на службу молодых людей, проживающих в их селениях. От народа не спрячешься.

Выслушав этих представителей, пообещал подумать и отправил их восвояси, велев приходить через неделю.

Моя выходка с награждением бойцов наделала в округе большого шума. Народ возбудился, и по словам первых представителей своих селений, собрался слать ко мне ходоков с просьбой о приёме на службу молодых мужиков. Только что отправленные по домам — это первые ласточки. Они быстрее всех подсуетились. А так следует ждать ещё много подобных делегаций.

Я вообще без понятия, что с этим делать. Одно дело — брать в отряд выкупленных крестьян. Можно сказать, своих. А другое — чужих крепостных. Как бы не аукнулось потом от хозяев этих людей. Мало, кому понравится, что какой-то непонятный чел начал распоряжаться их имуществом. А по-другому дворянство к своим крепостным не относится. Имущество и точка.

Есть, о чем подумать. Всё очень сложно.

Жена успокоила. Глядя на мою задумчивость, она спросила, чем я обеспокоен. Когда рассказал, посоветовала не заморачиваться и брать всех, кто подойдёт для службы. Никто из помещиков и слова сказать не посмеет. Это не тот случай, когда можно обвинить в каком-либо злом умысле. Людей, которые добровольно пойдут воевать с супостатом, могут и без моего участия освободить от крепости. Надо будет только письмо написать царю, и все будет нормально. Я как-то непроизвольно произнес:

— Где я и где царь? Вряд ли он станет читать письмо непонятно от кого. Да и не дойдет оно до него. Наверняка затеряется где-нибудь в канцелярии.

— От меня письмо дойдет, и он его прочитает, — безапелляционно произнесла жена.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

— Ты так близко знакома с царём? — Тут же задал ей вопрос.

— Знакома не близко, но письмо он прочитает обязательно.

Было видно, что говорить она об этом не хочет. Настаивать я не стал, хоть и стало интересно. Что может быть общего у моей жены с самодержцем? Если бы досталась мне не девственницей, уже, наверное, начал бы ревновать. А так — есть непонятки и ладно, выяснится со временем.

На следующий день отдых закончился и начались бесконечные встречи и разговоры с представителями крестьянских общин. Поначалу народ пытался со мной торговаться. Дескать, они мне людей, я им денег. Я послал и разговаривать не стал. Не ушли. Потихоньку, за пару дней накопились и начали осаждать дом, в котором живу. Приказал собрать их всех в одном месте, где и попытался пояснить ситуацию.

— Я не покупаю людей. Беру к себе только добровольцев, готовых рисковать своей жизнью и воевать с захватчиками. Обещать богатство тоже не буду. Так, как было с моими людьми, может и не быть. Поэтому, не факт, что получится разжиться деньгами. А вот погибнуть можно запросто.

На этом выступление закончил. Но, наверное, невнятно говорил. Осада продолжилась и до этих баранов, которые добрых слов не понимают, так и не дошло сказанное. Закончилось все мгновенно, когда вмешался князь, наблюдавший это безобразие. Он вышел на крыльцо дома и громко произнес, обращаясь ко мне:

— Можно я прикажу солдатам выпороть этих баранов? Надоели.

Я даже обрадовался такому предложению. Реально — достали, поэтому и сказал:

— Хорошо, если сегодня не исчезнут, то с завтрашнего дня можно пороть.

Помогло. На следующий день торговцев людьми в поселении уже не было. Оборзевшие типы, иначе не скажешь.

Не знаю, каким образом по округе разлетелись подробности о состоявшихся переговорах. Но уже через два дня к нам пошли добровольцы, притом, хорошим таким потоком. За световой день приходило до сотни человек. Я даже растерялся от такого расклада, а потом смирился. Хотят воевать и стать богатыми, дам им такой шанс. Но сначала пройдут курс молодого бойца. Кто выдержит — тот и останется. Остальные не нужны. Так людям и объяснял.

Мне сильно повезло с тем, что имеющиеся здесь офицеры отказались уезжать с графом. Они после долгих раздумий всё-таки решились вступить в отряд на моих условиях. На них я и взвалил новобранцев, предложив набирать себе бойцов. Раз пошла такая пьянка, будем формировать три полноценные, привычные мне по прошлому миру роты. Только по составу немного другие. Каждая будет состоять из трех взводов, по пятьдесят человек. Плюсом обозное хозяйство и хозвзвод. В общей сложности в роте будет числится две сотни человек.

Князь, глядя на всю эту движуху, заразился всеобщим энтузиазмом, потому что тоже пожелал вступить в отряд и заняться формированием кавалерийского отряда. Я спросил не претит ли ему идти в подчинение человеку, потерявшему память. Вдруг я всё-таки простолюдин?

— Не в этом случае. — Ответил он коротко.

Объяснять больше ничего не стал. Я тоже не горел желанием сильно углубляться в эти заморочки с взаимоотношениями среди сословий. Главное, он не претендует на командование. Раз готов занять подчиненное положение, значит, пусть воюет.

Только через неделю, когда спал поток желающих воевать, я смог немного спокойнее вздохнуть и расслабиться.

Итогом всей этой эпопеи стало формирование пяти полноценных рот и отряда кирасиров численностью в триста человек. Ещё одно подразделение в количестве двухсот человек было создано, как и планировалось ранее. С отделениями, в которых на вооружении была пушка. Сто шестьдесят бойцов при восьми пушках и взвод обеспечения.

Всего оказалась набрана тысяча пятьсот человек, не считая разведчиков и будущей интендантской роты, в которой сейчас числилось семьдесят человек.

Я такого не ждал и оказался не готов к подобному развитию событий. Чтобы обеспечить подобную ораву всем необходимым, надо постараться.

Просить о помощи крестьянские общины желания нет. А имеющихся запасов надолго не хватит. Поневоле придётся форсировать обучение и думать, как ограбить противника. Теперь не обойтись без большого дела. Другой возможности добыть все необходимое нет.

Большая проблема возникла с командным составом. Если артиллерийскую роту, как теперь стали называть подразделение, в котором есть пушки, возглавил Егор, а три, имеющиеся в наличии, офицеры, то с командованием четвертой стрелковой — беда. Не было подходящего человека, и все тут. Переговорил с массой старослужащих солдат, а нормального варианта так и не отыскал. Даже слегка растерялся, не зная, как выкручиваться из подобного положения. Хоть бери да сам командуй.

На полном серьёзе я задумался над идеей впрячься и поработать самому. Но откинул её, как несостоятельную. Мне и с общим командованием дел хватит более, чем достаточно. Не потяну. Просто сил не хватит.

Выручил Степан. Он, зная о моей проблеме, привёл из Смоленска отставного, ещё не старого, вечного подпоручика. Стройный сухощавый мужчина без одной руки с затаенной грустью в глазах после обстоятельного разговора был принят на должность командира роты, но с испытательным сроком. Справится, получит эту должность на постоянку. Нет, значит, не повезло. Так ему и сказал, не кривя душой. Беру его от безысходности, а не по причине увечья.

Его сломала его потеря руки и отставка. Он похоронил себя. Мне же нужен деятельный и энергичный командир, способный наладить дисциплину и обучение. А ещё повести за собой людей, в случае необходимости.

Он спокойно выслушал меня и произнес, как отрезал:

— Я не подведу.

Видя разгорающееся в глубине его глаз мрачное пламя решительности, я подумал:

— Может быть, и будет толк. Других вариантов все равно нет.

Пока народ налаживал обучающий процесс, я занялся хозяйственных делами. На время возглавил работу интендантской службы.

Бесит меня, что мои люди одеты кто во что горазд. Не партизанский отряд, а сбор блатных и нищих. Непорядок. Поэтому, я организовал нескольких тёток. Под руководством жены они пошили комплект формы, который я хотел видеть на своих бойцах.

Я не стал выдумывать чего-нибудь необычного и шокирующего. Простые просторные штаны, чуть зауженные к голени. Рубаха по типу гимнастерки времен Великой Отечественной войны и тёплый, чуть удлинённый бушлат с простеганной подкладкой, где утеплителем выступала овечья шерсть.

Одежда была простая и удобная, дополненная ремнем с портупеей. Она, как нельзя лучше, подходила для боевых действий в наших условиях. Попутно, я организовал пошив из парусины привычных плащпалаток. Хоть подобный материал и не назовёшь непромокаемым, но защитить от непогоды он все равно способен. Пусть и не в полной мере.

Проблема приключилась с сапогами. Даже, несмотря на то, что их приличное количество мы затрофеили у французов, большую часть наших людей обеспечить добротной обувью не получилось.

Пришлось много платить. Интенданты мотались, где только можно и нельзя, скупая в округе все, что хоть как-то подходило к выдвинутым мной требованиям. Попутно, в немыслимых количествах, закупалась шерсть. Мне поневоле пришлось организовывать подобие цеха для изготовления валенков. Измучился сам и замучил крестьян, привлеченных к этому делу. Но требуемого качества добился. Пусть, обувь получилась и неказистой, но зато тёплой. На этом подготовку одежды к зиме я посчитал законченной. Переключился на не менее важное направление — обеспечение провиантом. На самом деле, это был больной вопрос. Конечно, какое-то количество интенданты смогли купить у крестьян. Но этого было совершенно недостаточно.

Запасов, отобранных у французов и купленных интендантами, с трудом хватит на пару месяцев. Точно не знаю, но, если не закроем этот вопрос до начала отступления французов, можем нажить множество проблем. Ведь отступающие будут идти без продовольствия. Соответственно, и разжиться ими в качестве трофеев не получится. Значит, по-любому проблему надо решать сейчас, пока есть такая возможность.

Я даже плотно задумался над захватом Смоленска, чтобы почистить там склады. Но, размышляя здраво, отказался от этой идеи. Несмотря на то, что основные силы корпуса, стоящего там, к этому времени покинули город, оставшиеся, без малого пять тысяч, нам не по зубам. Были бы под рукой хорошо обученные солдаты, можно было бы попробовать раздергать и выбить их по частям. С моими крестьянами это пока нереально.

Таким образом, я пришёл к выводу, что, кроме, как у французских фуражиров и обозов, идущих со стороны Европы, продовольствия больше взять негде. А раз так, значит, надо действовать.

Плохо, что привлечь к этому делу я могу пока только артиллерийскую роту и максимум сотню кирасиров. Всех остальных ещё учить и учить. Тем не менее, даже три сотни человек — это сила, с которой при грамотном подходе можно намутить очень даже немало.

В процессе раздумий появилась идея использовать наших кирасиров, как французский отряд. Другими словами, экипировать их согласно вражеским требованиям и использовать при нападении на фуражиров. В бою накоротке бронированным всадникам равных нет. А, благодаря экипировке, их примут за своих, и подпустят вплотную.

Князь, услышав это предложение, поначалу заартачился. Типа, нечестно так поступать. Но ненадолго, ровно до того момента, как уведомил его, что займусь этим сам. Для меня подойдёт любой способ для битья французов, лишь бы был эффективным.

Тот, немного подумав, выругался и решил всё-таки поучаствовать. Готовились недолго, и уже через пару дней начали действовать. Благодаря разведке, удалось выяснить маршруты движения сразу нескольких фуражирских обозов. На один из них мы и нацелились. Провели немыслимую подготовку в этом времени, с рытьем окопов и позиций для пушек. Маскировка была запредельная. Сутки убили на устройство засады. И все зря. Обоз получилось захватить легко и буднично. Даже обидно стало. Работали, как проклятые, а ничего не понадобилось.

Все произошло у нас на глазах. Специально так поступили, чтобы была возможность подстраховать наших кавалеристов на случай, если появятся сложности. Не появились. Отряд без проблем подъехал вплотную к обозу, и пока князь общался с французским офицером (благо, языком владел, как родным), бойцы рассредоточились вдоль всей колонны и по команде сделали залп из пистолетов. После второго такого же залпа французы закончились, а нам осталось только собрать трофеи.

Тактика оказалась настолько эффективной, что в течение следующей недели мы смогли захватить ещё три подобных обоза. Таким образом, решили сразу несколько задач, главная из которых заключалась в обеспечении наших людей продовольствием. До весны, а может и до начала лета следующего года, нам теперь точно о еде можно не думать. Достаточно награбили. Опять же, вооружили всех своих людей, как положено. С сапогами теперь проблем нет, добыли достаточно.

Князь настолько вошёл во вкус ведения войны подобным образом, что, когда разведчики доложили о движении по тракту довольно сильного подразделения французов, в составе которого было восемь пушек, загорелся его уничтожить, а пушки захватить.

Беда в том, что в этой колонне передвигалось около четырёхсот солдат, а подготовленных кавалеристов у нас всего сотня. На это замечание князь только отмахнулся и произнес:

— Остальные две сотни тоже справятся. Ничего ведь сложного нет. Что может быть проще выстрела в упор? Стрелять мы их уже научили, поэтому, все получится.

Очень заманчивая цель. Чего уж тут лукавить? Я ведь не отбросил идею вооружить каждую роту своего отряда по принципу артиллерийской. А для этого как раз необходимы такие орудия, которые сейчас идут в составе колонны, на которую нацелился князь.

Поэтому, я дал добро на атаку. Но решил, на всякий случай, подстраховаться. Поэтому, как и в самый первый раз мы занялись подготовкой засады. Правда, теперь решили обойтись без пушек. Ружейного огня должно хватить. В колонне, идущей на пополнение армии из Европы, француз ещё непуганый. Поэтому больших проблем не ждали. Но что-то пошло не так. Когда князь по своему обыкновению начал общаться с командиром подразделения врага, а всадники рассредотачиваться вдоль колонны, один из солдат противника неожиданно начал орать, что кирасиры не настоящие. Князю поневоле пришлось командовать атаку. Половину вражеских солдат, возле которых находились наши всадники, уничтожили за несколько мгновений. А вот с оставшимися в живых так не получилось. Слишком быстро они среагировали. Самое плохое, что это были опытные солдаты. Они, несмотря на дружный залп наших пехотинцев, сидящих в засаде, все равно сумели укрыться за телегами и ответить своим залпом. Повезло, что оставшиеся в живых солдаты противника начали стрелять не только по кирасирам, а и по сидящим в засаде тоже. Если бы они все дружно выпалили по всадникам, даже представить боюсь, какие у нас были бы потери.

Князь, переживший залп, мгновенно сориентировался. Французам, оставшимся в живых, он не дал перезарядиться. Сам повёл в отчаянную атаку своих бойцов и лишил врагов даже намека на благополучный исход противостояния. Через минуту все закончилось.

По большей части солдат противника уничтожили. В плен взяли всего нескольких человек. Неуступчивыми оказались эти воины, дрались до последнего.

Впервые мы понесли такие большие потери. Главным образом, пострадали конники князя. Два десятка человек были убиты и чуть больше десятка ранены. Пехота, сидящая в окопах, обошлась лёгким испугом. Всего двое раненых, и то легко, по касательной. Один убитый, ему пуля попала в голову.

В этом времени любой военачальник скажет, что это практически бескровная победа, а для меня — это не приемлемые потери. Поэтому посадил князя, сияющего улыбкой до ушей, и потребовал сразу разобраться, из-за чего получился такой провал. После немедленно доложить.

Тот, не понимая, отчего я так злюсь, спорить не стал и поехал к своим людям. Издали прокричал команду строиться.

Пока князь занимался своими людьми, я контролировал сбор трофеев и организовывал подготовку обоза к движению. А больше любовался слаженной работой наших бойцов. Они уже набрались опыта и работали с огоньком. Через час начали движение. К этому времени князь разобрался в происходящем, выяснил, почему получилась неприятность во время нападения. Оказалось, что один из всадников, забывшись, начал высказывать другому претензии на русском языке. Это каким же дятлом надо быть, чтобы устроить разборки в такой ситуации? Ладно бы повод был достойный, а то ему, видите ли, не понравилось, что сосед по строю вырвался чуть вперед во время занятий позиций для атаки.

Сам виновник во время боя не пострадал и не понимал предъявляемых ему претензий. Я смотрел на него и не мог поверить, что такой (сложно выразиться без мата) человек мог попасть, по сути, в элиту нашего отряда.

Не отреагировать на все происходящее я просто не имел права. Поэтому, остановил движение обоза, велел собрать людей в одно место, и дождавшись, пока они построятся, толкнул речь. Объяснил, какой косяк сотворил один придурок, из-за которого погибли люди. И только волей случая эти самые потери не превратились в огромные.

Я выдержал небольшую паузу и спросил мнение бойцов о том, как следует поступить с этим дураком. Не хотелось мне брать грех на душу. Понимаю, что устроенное мной судилище — не лучший вариант решения проблемы, но поступить по-другому я почему-то не смог.

Князь смотрел на меня с недоумением, как будто спрашивая:

— На фиг ты это устроил?

А мне было все равно на его мнение. Меня почему-то накрыла уверенность, что люди найдут правильное решение проблемы.

Может быть, если бы этот провинившийся придурок осознал свою вину, сделал правильные выводы и покаялся, то приговор был бы другим. Но кому охота подставляться и погибать из-за неадекватности этого дятла, который не в состоянии даже осознать свою вину? Его вызывающе поведение сыграло против него. Народ дружно решил избавиться от проблемы кардинально и приговорил его к повешенью.

Уже через десяток минут мы продолжили движение, оставив на разлапистом дереве, стоящем у дороги, болтающийся в петле труп.

На вопрос князя, зачем я устроил эту трагикомедию вместо того, чтобы просто пристрелить неадеквата, я ответил:

— А вы подумайте, как будут себя вести себя бойцы в подобной ситуации в случае если рядом не будет командира.

Князь долго молчал, потом произнес:

— Обязательно возьму на вооружение. Зная, что товарищи приговорят к смерти без всякой жалости, любой тысячу раз подумает над правильностью своих поступков.

Он немного подумал и добавил:

— Спасибо за науку. Все-таки с вами интересно. Необычно. Громите отряды, равные по силе, и ругаетесь из-за минимальных потерь. Где ещё подобное увидишь? Я рад, что мне довелось воевать под вашим началом.

Вот так вот, засмущал меня совсем. Я даже не нашёлся, что ответить. Просто кивнул в ответ и отправился по своим делам.

Дома меня ждала представительная делегация, которую привели сюда мои разведчики. Сразу три командира партизанских отрядов прибыли для знакомства. Да ещё и со свитой, если можно было так назвать их сопровождающих. Местные помещики, проходившие когда-то службу в армии, и не успевшие покинуть эти края до прихода французов, не смогли усидеть на попе ровно. Создали из своих крестьян отряды и занимались тем же, чем и я. Грабежом оккупантов. Конечно, размах у них был не сравним с моим, но нагадить французам успели немало.

Прибыли они для знакомства и распределения сфер влияния. Как оказалось, мы, сами того не зная, увели у них из-под носа один из обозов фуражиров, на полдня опередили. Они не предъявляли претензий, просто посетовали на бесполезно потраченное время. Вот и хотят договориться о разделе территории, чтобы избежать подобного в дальнейшем. Мелькнула мысль:

— Вот и пришло время, когда французов на всех перестало хватать. Невольно улыбнулся и озвучил надуманную проблему собеседникам. Мы долго смеялись, а потом обсуждали варианты взаимодействия.

Я объяснил им, что фуражиры мне в дальнейшем не особо интересны. Мы переросли подобные операции. Сейчас будем готовиться к встрече бегущей армии оккупантов. Это занятие будет поинтересней каких-то там фуражиров, да и выгоднее. Война скоро закончится, а я ещё не добыл достаточно средств для беззаботной жизни в дальнейшем. Это моё высказывание заинтересовало народ и заставило задавать вопросы. А потом и пытаться на хвост упасть в деле будущего грабежа бегущих.

Отказал, но не потому, что жалко. Просто, они будут только мешаться, не зная и не понимая порядка действий. Мы воюем по-другому, не так, как все. А обучать ещё и их нашей тактике боя уже нет времени, да и желания. Я уже устал от формирования и обучения новых подразделений. Пообещал им немного помочь оружием, потом предложил самим объединиться и действовать самостоятельно, без участия моего отряда. Добычи на всех хватит, много ещё французов на нашей земле.

В целом, народ мне понравился. Грамотные и думающие люди. Уверен, что все у них получится, если, конечно, щипать будут понемногу и выбирать цели по силам. Но мне они, правда, не нужны. Не вижу, как их использовать лучше, чем, если они будут воевать сами.

Высказал им свои мысли, как есть, без недоговоренностей, и им это понравилось.

Расставались мы, как друзья. Договорились делиться друг с другом важной информацией.

Вроде, все хорошо складывается. Дела с отрядом наладились, основные вопросы решены. Любимая жена рядом, а на душе неспокойно, накосячил, похоже.

Я, реально, накосячил. После ухода местных партизан выпал снег. Ненадолго и небольшой. Уже через час растаял, но напугал знатно. Почему я думал, когда сажал картошку, что на улице июль месяц? Вообще не знаю, ошибся, и сильно. Поэтому, сейчас с тоской смотрю на картофельную ботву, которая только начала жухнуть, и не знаю, как с ней быть. Выкопать — так зелёная. Ещё и не факт, что доживет в подвале до весны. Оставить, а вдруг мороз? Фиг его знает, как с этим быть? Да и с семенами других овощей непонятки. Так-то всходы хорошие. Но вот стоит ли собирать Семена сейчас или подождать немного, я вообще без понятия. Жалко, если все мои старания пропадут зря. Большие планы были у меня на эти растения, обидно.

Погрустил немного и забил на это все. Разрешил тётке, ответственной за огород, самой принимать решение, когда собирать урожай. Переключил внимание на другие дела, не чахнуть же над этим все время.

Заняться было чем. В последнее время большая часть отряда занималась охотой на дезертиров, которые буквально наводнили окрестности. Ловля этих беглецов оказалась очень выгодным делом во всех отношениях. Во-первых, у каждого из них были при себе драгоценности. У кого больше, у кого меньше, но находили у всех. Нехило французы погуляли в Москве, немало награбили.

Так вот, помимо денег и драгоценностей, мы нашли возможность, как использовать пленных по полной программе. Уже больше четырёхсот человек работали на изготовлении кирпича. Получилось наладить подобие конвейера, когда процесс, разбитый на этапы, идёт практически непрерывно. Мы уже давно закрыли все свои потребности в этом строительном материале. Но не останавливать же производство? Тем более, когда рабочая сила — практически халявная. Работаем на склад, с расчётом, что после войны пригодится. Правда, на охрану пленных пришлось переводить в селение целую роту наших бойцов. Но, устраивая ротации личного состава, преподносили это людям, как отдых от занятий и боевой работы.

Учеба настолько задолбала народ, что люди рвались в бой. Лишь бы не работать на износ. В подготовке бойцов главным был принцип довести те или иные умения до автоматизма. Вот и тренировали людей до упаду, а потом поднимали и снова учили.

Наверное, ещё и поэтому бойцы рвались уйти в какой нибудь-поход на как можно больший срок. Вообще в месторасположение возвращаться не хотели.

Уже близко то время, когда надо будет мобилизовать все силы для встречи бегущих французских войск. Поэтому, какой бы выгодной не была охота на дезертиров, а придётся её прекращать. Не полностью, просто масштабы уменьшить. Сейчас на первое место выходит подготовка мест будущих засад. Другими словами, очень много земляных работ, которые надо провести максимально скрытно. Как минимум, в десяти местах нужно подготовить позиции для боя. Очень у меня большие планы на ближайшее будущее. Если у дезертиров столько добра нашли, что же будет, когда пойдут обозы с награбленным? Я прямо в предвкушении. Да и люди мои ждут — не дождутся.

После разгрома колонны, в которой удалось добыть восемь пушек, мне пришлось перетасовать личный состав и сформировать ещё одну артиллерийскую роту. С трудом, но получилось. Проблема возникла откуда не ждал. Возник спор между офицерами-дворянами о том, кто ей будет командовать. Идею оценили и прониклись. Всё-таки, огневая мощь не сравнима с обычным стрелковым подразделением. Они даже Егора хотели подвинуть, но тут я не позволил. Человек на своём месте, у него неплохо получается командовать. Поэтому и смысла нет менять то, что хорошо работает. Закончился их спор жребием, который и рассудил, кому и какой ротой командовать. Я немного успокоил обещанием, что ещё добудем пушки. Главное, чтобы было, кому из них стрелять. Начали формировать расчёты и отправлять в артиллерийские роты на учёбу. Готовились. Повезло мне с этими дворянами. Они были вполне адекватные и инициативные.

Князь после разгрома последней колонны вплотную занялся учёбой своих кирасиров. Гонял в хвост и гриву, добиваясь такого взаимодействия, чтобы в любой ситуации действовали, как единый организм. Даже затрудняюсь сказать, сколько пороха извели, тренируя стрельбу на скаку. Именно ей он почему-то уделял особое внимание.

Анализируя все происходящее, глядя на энтузиазм людей, я задумался над другой проблемой. Командирам отступающей армии вряд ли понравится, что их будут грабить. Наверняка, выделят какие-нибудь части на решение проблем с партизанами. Вот здесь и встаёт вопрос безопасности. Ведь, если этих частей будет много (а наверняка в этом случае экономить не станут и отправят достаточное количество), то нас могут просто задавить массой. Загнать в какой-нибудь угол и уничтожить. Поэтому, после долгих размышлений, я решил этот угол, в который будут загонять, подготовить. На укрепленных позициях есть шанс отбиться и дождаться прихода наших войск, если, конечно, эти позиции построить с умом и в труднодоступном месте.

Таким местом видится как раз наше селение. Очень уж удобно оно расположено для обороны. Если решить проблему доставки сюда пушек, построить в трех местах бастион, то хрен кто нас отсюда выковырнет.

Размышляя подобным образом, я решил не ждать у моря погоды, а начинать готовиться. Всех пленных французов, изготавливающих кирпичи, я перевёл на земляные работы. Пока морозов нет, надо срочно построить укрепления. Возникла небольшая сложность с постройкой из-за перемещения земли. Достаточно далеко приходилось её таскать. Но, имея в наличии большое количество работников, думаю, что мы справимся.

Одну роту я озадачил прокладкой дороги от воинского лагеря до болота, отделяющего наше селение от суши, и постройкой пилотов, способных выдержать вес пушки или телеги, груженой припасами.

Постарался предусмотреть все, необходимое для того, чтобы пережить нашествие отступающей армии. Получилось у меня или нет, только время покажет. По крайней мере, я старался, без дураков.

В один из вечеров, сидя у стола и перебирая накопленные драгоценности, занимаясь их сортировкой, откладывая в сторону полную безвкусицу или повреждённые изделия, я задумался о безопасности своих активов. Не дело это — держать столько добра в одном месте. Да ещё на виду. Глупо.

Дом, в котором я живу, за последнее время, реально, начал превращаться в сокровищницу. Надо это срочно исправить и сделать заначки на чёрный день, пригодятся когда-нибудь. Да и людям глаза мозолить своими богатствами не надо, это лишнее.

Я начал выковыривать камешки из забракованных изделий. Несколько дней по вечерам занимался их сортировкой. В итоге, набрал до верха немаленький ларец с драгоценностями, достойными внимания, и камешками.

Закопал его под домом, вырвав ночью пару половых досок. Об этой нычке знали только я и жена. Другие три схрона я сделал с помощью Степана за пределами поселка. Их месторасположение тоже рассказал только жене. Просто подумал:

— Если со мной что-то случится, она со временем сможет ими распорядиться. В одном из этих трех тайников были спрятаны, как я думаю, фальшивые деньги. Объяснил жене, каким образом с ними можно поступить, на случай, если придётся решать проблему без меня.

Конечно, доверять постороннему человеку (я сейчас про Степана) такие тайны было бы неправильно. Просто выхода другого не было, а он мне показался надёжным человеком. Поэтому, рискнул. Заодно и проверю, не подводит ли меня моя чуйка.

Картошку спасли. Вроде успела созреть. Собрали урожай уже перед самими морозами. Собственно, как и семена других растений. Теперь осталось только молиться, чтобы она пережила зиму. Надо сказать, что от количества собранного, я даже ошалел. Почти по ведру с каждого куста. Сверхприбыльное это дело, если получится развить и приумножить.

Когда начали появляться первые отступающей подразделения противника, все необходимое для их нормальной встречи было готово. Люди были одеты тепло, позиции готовы на сто процентов, я в предвкушении. Даже азарт какой-то появился. В мечтах хотелось выловить Наполеона. Нереальная задача, но, блин, хочется же. Ведь историческая личность, как не крути. Несмотря на все свои хотелки и азарт, голову я не потерял. Действовали мы осторожно. Пока, по большей части, уничтожая отряды французов, рыскающие в поисках жратвы на второстепенных дорогах. Конечно, прибыль с них была несравнимой с той, если захватить какой-нибудь обоз. Но люди все равно были довольны. Курочка, как известно, по зернышку клюёт. Вот и мы, не торопясь, аккуратно чистили округу.

Все изменилось, когда ударили морозы, и температура опустилась ниже двадцати градусов. Французы, непривычные к таким температурам и не готовые к зиме, загрустили. А мы, наоборот, воспряли и решились на большое дело.

Разведка донесла о крупном обозе, идущем в сторону Смоленска. В его составе передвигались полторы дюжины пушек. Очень нужные, скажу вам, изделия. Прямо загорелся прибрать их к рукам.

На дело пошли практически всем отрядом. Даже роту, охранявшую пленных, забрали. Заменили их на интендантов и вооружили местных мужиков.

В нужном нам обозе разведка насчитала почти три тысячи солдат. Огромное количество народа, в два раза больше, чем есть у нас. Тем не менее, глядя на состояние этих людей и зная порядок движения, решили рискнуть. Пушки разместили таким образом, чтобы по максимуму уничтожить живую силу противника. Интервалы между орудиями выдерживали, исходя из данных, добытых разведчиками. Плохо, что пехота, охраняющая обоз, шла не одним потоком, а разделилась на несколько частей. Вот и нам пришлось делить свои пушки и расставлять их таким образом, чтобы была возможность накрыть одновременно большую часть личного состава врага.

Благодаря тщательной подготовке, нападение удалось на славу. Залп картечью получился очень эффективным и выкосил приличное количество солдат противника. Добавили огоньку и сумятицы почти синхронные ружейные залпы наших людей. А точку в так и не начавшемся противостоянии поставили кирасиры, которые атаковали обоз сразу после стрельбы.

Сопротивления, можно сказать, не было. Оставшиеся в живых французы предпочли сдаться. Почему-то не захотели они погибать. Теперь у меня болит голова, что делать с почти тысячью плененных врагов. Их же кормить чем-то надо. Да и на улице их не оставишь, мороз.

Увели обоз вовремя. Уже через час после схватки на тракте появилась новая колонна, встречи с которой удалось избежать. Честно сказать, не те уже французы. Множество следов после прошедшего боя оставили их равнодушными. Они просто тупо брели по дороге, не обращая ни малейшего внимания на множество трупов на обочинах. Некогда нам было в этот раз убираться за собой, и так с трудом успели уйти. Засада, устроенная нами на пути отхода, не понадобилась. Зря мы переживали и ждали погони, её не было.

Пленных в селение тащить не стали. Пришлось срочно строить для них жилье. Это было подобие казарм на месте расположения отряда. Вернее, рядом с этим местом, в полукилометре. Хоть мы и старались делать это быстро, отогревали их по очереди в тёплых домах, постоянно жгли костры, а все равно, до того времени, как смогли их разместить в тёплых помещениях, потеряли погибшими около полусотни человек. Эти пленные задолбали всех напрочь.

Зато, трофеи порадовали, особенно пушки. Но и ценностей в обозе нашлось немало. Надо сказать, народ уже привык к хорошей добыче, и особого ажиотажа богатые трофеи теперь не вызывали. Понятно, что все надеялись разбогатеть, но уже без фанатизма. У людей появилась уверенность в завтрашнем дне и какое-то непонятное равнодушие к захваченным ценностям. Есть и хорошо, командиры разделят. Как-то так. Словами выразить сложно, надо было это видеть.

Чтобы пленные не бездельничали, мы озадачили их строительством дополнительного жилья для своих будущих товарищей по несчастью. Думаю, что будут ещё пленные и, наверное, немало.

После оценки и раздела добычи мне пришлось делать очередной тайник и менять в доме всю мебель на богатую. Мы обнаружили в обозе, можно сказать, произведения искусства. Настолько крутой и красивой она была. Собственно, не только наш дом обзавёлся подобной прелестью, многие другие — тоже. Обоз был немаленький, разнообразного имущества нам досталось много.

Почти неделю мы отдыхали, строились, осваивали трофеи и новые пушки. Надо добыть ещё четыре орудия, и отряд будет укомплектован полностью именно так, как я заранее.

Сейчас готовимся к очередному делу. Очень уж сладкую цель нам предложили разведчики планировал. Грех не прибрать к рукам. Очень богатый обоз, даже на вид. Под охраной, пусть и потрепанных, но ещё двух боеспособных эскадронов польских уланов. В общей сложности, если считать вместе с охраной, в обозе находилось приблизительно две тысячи человек. Большая часть из них была представлена кавалеристами. Это был сложный для нас противник, но посильный. Заинтересовал этот обоз наших разведчиков из-за наличия в его составе двух десятков шикарных карет. Кто в них передвигается, выяснить не удалось. Но это неважно. Такие транспортные средства абы кому не принадлежат, поэтому, будем брать.

Нападать в этот раз будем совершенно другим способом. Постараемся выманить кавалерию, если можно так сказать, в чистое поле и завести в засаду под губительный огонь пушек. Сделать это хоть и сложно, но можно. Для подобной операции и место заранее подготовлено. Мы придумали в свое время подходящий для такого случая план. Вот и будем сейчас воплощать его в жизнь.

С организацией засады намучались не по-детски. Очень непросто было замаскировать позиции таким образом, чтобы не засветиться раньше времени. В спокойной обстановке, конечно, любой внимательный взгляд сразу увидит несоответствия и обнаружит маскировки. В пылу погони может и прокатит, посмотрим. В любом случае, лучше нам не сделать.

В нужном месте польский обоз атаковала сотня наших кирасир, изобразив случайность столкновения. Там дорога как раз очень удачно поворачивала. Разрядив практически в упор свои пистолеты, наши всадники, увидев количество противников, кинулись наутек. Замануха сработала на девяносто процентов. Именно такое количество поляков кинулось в погоню. Недолгое преследование закончилось печально для догоняющих. Очень уж удачно они подставились под залп собранных здесь орудий. Да и стрелки внесли свою лепту. Большой необходимости в атаке наших кирасир уже не было, но она все равно последовала.

Добив польских всадников, оставшихся в живых, бойцы, не останавливая движения, понеслись к обозу, возле которого в это время разгорался жаркий бой. Хотя, какой бой? Это была скорее перестрелка между нашими, сидящими в окопах пехотинцами, и попрятавшимися за повозками возницами. Атака кирасир мгновенно сломила всякое сопротивление, и поляки сдались.

Знают паны толк в грабеже, ничего не скажешь. Такой богатой добычи у нас ещё не было. Да, наверное, и не будет. Все кареты были доверху загружены дорогими изделиями, начиная от серебряной посуды и заканчивая богато украшенным холодным оружием. На самом деле, чего тут только не было! Не возьмусь перечислять, слишком много времени это займёт. Уходили также, как и раньше, с засадой на пути отхода и заметанием следов. Хотя это было лишнее и бесполезное занятие. Такой след не спрятать, при всем желании.

По-честному, после куша, взятого нами в последнем бою, войну можно прекращать. Добычи скопилось столько, что первым нашим бойцам, получившим в свои руки целое состояние, люди перестали завидовать. Сами теперь были не бедные.

Свою долю в этот раз я прятать не стал, наоборот. Отобрал себе пять карет, полностью загрузил их самым ценным из оставшегося мне добра и подготовил к немедленному выдвижению. Ещё две кареты снарядили для комфортного передвижения людей.

Не могу сказать, почему, но у меня появилась стойкая уверенность, что эта подготовка не пройдёт даром, вскоре пригодится. Мой внутренний голос кричал, что надвигаются большие неприятности, и я ничего не мог с этим поделать. Более того, из-за своей мнительности, я выгнал на мороз всех пленных и заставил по кромке болота строить снежную стену. Сторону, обращенную к замерзшему болоту, в процессе строительства обильно поливали водой. Благодаря этому, забраться на такое препятствие было очень непросто.

Целую неделю ничего значимого не происходило. Бегство французов по тракту в сторону Смоленска превратилось в бурный поток. Измученные войска шли сейчас непрерывным потоком. Нападать на них в такой ситуации было бы безумием.

Смысла мало, а проблем заиметь можно много. Когда схлынет основной поток отступающих, тогда и можно будет попробовать отхватить ещё кусочек счастья. Сейчас любая активность — это лишний и ненужный риск.

Нашелся среди нас безумец, который рискнул и победил. Только вот какой ценой, кто бы знал.

Князь после короткого отдыха, несмотря на мороз, продолжил тренировки своих кирасиров. Очень уж ему хотелось показать их во всей красе, когда сюда придут русские войска. Было просто стечением обстоятельств то, что во время короткого выхода из расположения для очередной тренировки своего отряда, он встретил одного из наших разведчиков, несущего интересные новости. На тракте наши люди увидели серьёзный, сопоставимый по количеству всадников с нашим, отряд французских кирасиров, который сопровождал пару карет. Главным в этой информации было то, что сейчас этот отряд остановился на отдых в одной из деревень, расположенных в двух десятках километров. Наши люди рассказали, что в одной из карет едет очень важный, как они подумали, генерал. Вот и решили на всякий случай донести эту информацию до меня и встретили по дороге князя. Тот решение принял мгновенно. Написал мне записку, в которой уведомил, что пошёл на захват этого важного хрена и попросил подстраховать его во время возвращения. Другими словами, отсечь хвост в случае погони.

Получив от разведки подобную информацию, я как-то сразу понял, что это те неприятности, которые гложут меня все последнее время. Действовать я начал незамедлительно. В первую очередь, отправил вестового к отряду с приказом поднимать всех людей. Оставить роту, в которой некомплект пушек на охране пленных. А всем остальным выдвигаться в сторону тракта для организации засад.

Дождавшись отбытия посыльного, сам вызвал к себе Степана. Пока он шёл, я поговорил с женой.

Рассказал ей о своих предчувствиях и попросил собираться в дорогу. Если не понадобится уезжать, разобрать манатки недолго. Но, если придётся уходить оперативно, все должно быть готово. Она хоть и недовольна была подобным раскладом, но спорить не стала. Надо, значит, надо.

Степану объяснил, что, если придётся уходить, то он будет старшим в охране жены. У него будет одна задача. По второстепенным дорогам уйти подальше в сторону от движения французских войск и прорваться навстречу нашей армии. Главное — это сохранить жизнь и здоровье моей жены. Остальное неважно. Вроде, он все понял и осознал. Действовать он начнёт только, когда я отправлю охрану, которой ему придется командовать, и письмо с приказом уносить ноги.

Пока будет ждать, пусть уведомит местных жителей, чтобы те тоже подготовились к бегству. Мало ли, как сложится. Решив все эти вопросы, в сопровождении десятка бойцов я отправился в сторону лагеря. По прибытии, развил бурную деятельность. У нас здесь скопилось огромное количество транспортных средств, лошадей и имущества. Приказал интендантам задействовать половину людей из роты охраны и в срочном порядке увозить все добро в селение. Оно гораздо лучше защищено, чем лагерь. Поэтому, оборонять его будет несравненно легче, если случится такая необходимость. Сам отправился догонять ушедший отряд.

Организовал две засады, как и планировал на подобный случай. Первая — чисто артиллерийская. Она состояла из восьми орудий, расположенных вдоль дороги, с другой стороны от оврага, который отсекал артиллерийские позиции от возможного нападения. Пока противник будет преодолевать овраг, расчёты успеют спокойно собраться и уйти под прикрытие другой засады, более основательной. Там тоже особо задерживаться не планируем, один, может пару залпов, и уходим. Если эти две плюхи не охладят пыл противника, встретим его на третьей позиции и там уже дадим серьёзный бой. Просто место для этого очень удобное. Небольшая возвышенность с обрывистым склоном в сторону дороги. Река — с одной стороны, теперь уже замерзшее болото — с другой, позволяют атаковать только в лоб. Это будет сделать очень непросто. Конечно, будь сейчас лето, было бы попроще. Но и сейчас мало преследователям не покажется.

Я не утерпел и сам поехал на место засады. Хотелось все проконтролировать и побыстрее узнать новости из первых рук.

Узнал и охренел напрочь. Князь со своими бойцами отбил и взял в плен одного из маршалов Наполеона. Ох, чувствую весело нам теперь будет!

Князь со своими людьми реально совершил подвиг. Они встретили французских коллег, сопровождавших несколько карет на марше. Сблизились. Пока князь, по своему обыкновению, разговаривал с офицером, едущим во главе колонны, наши бойцы продолжили движение и по сигналу атаковали. Бой получился скоротечным и очень яростным. Несмотря на неожиданность нападения, французы оказали сильное сопротивление, сломить которое было непросто. Сорок три человека князь потерял только убитыми. Половина бойцов оказались ранеными. Такая вот получилась победа, практически, Пиррова. Как мне кажется, не стоил французский маршал подобных потерь. Наши люди не смогли уйти с места боя, не собрав трофеи. Тем более, эти французы были упакованы по полной программе. У них на телах, под одеждой мы нашли немало ценностей. Эта заминка чуть не стала роковой. Ещё десять минут и боя было бы не избежать. Ушли почти вовремя, но при этом позволили целому кавалерийскому полку противника сесть себе на хвост. Только чудом смогли дотянуть без боя до места устроенной нами засады.

Вражеский полк встретили залпом и неплохо проредили, но не остановили. Они даже не попытались нас атаковать, а бросив своих убитых и раненых, продолжили преследование. Разгромить и рассеять их смогли только на месте второй засады. Там и узнали, что наши кирасиры из охраны маршала убили не всех. Два человека выжили и рассказали, кто попал к нам в плен. Поэтому и было преследование, невзирая ни на что.

Но самое плохое заключалось в том, что эти преследователи отправили гонцов в обе стороны тракта. Теперь было только вопросом времени, когда сюда подойдут французские войска. Они хоть и вымотаны тяжёлой дорогой, но маршала будут искать и драться за него изо всех сил. Потому, что так глупо потерять командира — это позор.

Обдумав сложившуюся ситуацию, я принял решение как можно быстрее возвращаться в селение и там садиться в осаду. Даст бог — продержимся до подхода наших войск.

Но подвергать жену и мирных жителей опасности я даже не собираюсь. Поэтому, я отобрал полсотни кирасиров и лично проинструктировал их о дальнейших действиях. Задача у них одна — как можно быстрее добраться до селения, там отдать записку Степану, поменять лошадей на свежих и поступить в его распоряжение. Степан хоть и знает, что делать, но, на всякий случай, кирасиров я тоже поставил в известность. Жена должна быть доставлена в расположение нашей армии по второстепенным дорогам. В случае встречи с противником, боя нужно избегать. На крайний случай, бросать кареты и уходить верхами. В записке приказал Степану уведомить крестьян об опасности и предложить им уходить на время в окрестные деревни. Может и пронесёт.

Решив первостепенные вопросы, я пошел смотреть на маршала, захваченного в плен. Им оказался Луи — Николя Даву. Серьёзный человек. Знакомство не задалась. Этот напыщенный гусь, хоть и выглядел так, что краше в гроб кладут, но начал предъявлять, что мы поступаем подло, переодеваясь в одежду противника и нападая на него внезапно. Дурак, что с него взять? Я не стал долго слушать этот бред, развернулся и ушёл, даже не ответив на его претензии. Приказал бойцам присматривать, чтобы он не сотворил чего-нибудь непотребного, и отдал команду на выдвижение. Надеюсь, что у нас хватит форы, чтобы спрятаться за ледяными стенами поселения и приготовиться к бою. То, что он будет, я не сомневался ни мгновения. Не простят нам пленение такой фигуры. Если бы князь со своими людьми ушёл в леса, тогда шанс на то, что нас не станут преследовать большими силами, был бы. Конечно, кавалерийский полк продолжал бы погоню при любом раскладе. Но оторваться от него можно было, просто бросив кареты. Лошади у преследователей были совсем не свежие. А так, по-любому пойдут по следу и попытаются отбить пленника, не считаясь с потерями.

С наступлением темноты мы останавливаться не стали и продолжали движение до середины ночи, пока не добрались до поселения. Большую часть бойцов отправили отдыхать, подсели к крестьянам, которые и не подумали куда-то уходить, а одну роту задействовали на подготовке к бою. Пушки пришлось размещать на бастионах. Тащить их на стены, построенные из снега, не рискнули. Слишком тяжёлые. Потом готовили заряды, перетаскивали и складывая возле орудий. Заделали снегом проходы, оставленные ранее в стене, обильно полив их водой. В итоге, провозились до самого утра. Отдохнуть смог только пару часов по причине того, что меня подняли и поставили в известность — французы идут.

Как же я себя похвалил, что вовремя отправил отсюда жену.

Французы изначально пригнали сюда около трех тысяч солдат и без какой-либо разведки и раскачки атаковали.

Кровью умылись по полной программе, но желаемого результата не достигли. Если, конечно, не считать за результат потерю чуть не половины личного состава.

Без малого двое суток выдержали паузу, накопились и подтянули артиллерию.

Началась игра — кто кого перестреляет. Только у нас пушки были уже на позициях, а французам их нужно было подтянуть на места, с которых можно вести огонь, и установить. Так как все это было в зоне действия картечных выстрелов, сами понимаете, чем это заканчивалось.

Только ночью французы смогли вытащить и установить свои орудия на позиции, с которых могли вести огонь. Но и здесь им не повезло. Нет сейчас сильной густой темноты, как это бывает летом. Не дожидаясь светлого времени суток, как только их расчёты начали занимать свои места возле пушек, мы опять причесали их картечью.

Я сам лично наводил ночью каждое наше орудие, ведь вижу в темноте намного лучше кого бы то ни было. Да ещё и снег отсвечивает, помогает. Вот и воспользовался преимуществом.

Эффект от стрельбы получился потрясающим. Вражеских артиллеристов просто снесло, как метлой вымело.

Как только рассвело, французы, забив на игры с пушками, пошли на штурм. Затрудняюсь сказать, сколько их здесь собралось, но выстоять нам было нереально. Они лезли, как тараканы, из всех щелей. Не помогла их сдержать ни картечь, ни ружейный огонь. Дело дошло до рукопашной.

В этом бою я расстрелял все винтовочные патроны, которые притащил из своего мира. Собственно, как и пистолетные тоже. Осталась одна обойма. Думал уже все, кранты. Но не судьба нам была в этот день погибнуть. Напор французов внезапно ослаб, и в тылу у них послышался знакомый до боли клич русских людей, идущих в атаку.

Казаки нас выручили. Их и было-то меньше тысячи человек. Но неожиданность нападения и яростный натиск сделали свое дело. Французы побежали.

Я даже порадоваться победе не успел, как прибежал один из бойцов, охранявших пленного маршала, и сказал, что тому стало плохо, как бы не умер. Пришлось напару с казачьим полковником, возглавлявшим часть, пришедшую нам на выручку, бежать к этому знатному французу. Не хватало ещё, чтобы и правда умер. Он даже познакомиться с казачьим командиром не успел.

Маршал выглядел скверно. Бледное, с зеленоватым оттенком лицо, трясущиеся руки и блуждающий взгляд. Будь это в будущем, я подумал бы, что передо мной наркоман во время ломки. Сейчас же в голову пришло только одно. Скорее всего, у него последствия какой-нибудь контузии. Помня, как анальгин помог служанке жены во время сотрясения мозга, я решил скормить ему одну таблетку. А потом плюнул на экономию и дал ещё и антибиотик.

Тот, похоже, даже не понял, что ему что-то влили в пасть. Реально, хреново было человеку.

Накормив его лекарствами, я захватил свою сумку с медикаментами и отправился к импровизированному лазарету, куда стаскивали всех раненых. Там активно суетились чуть ли не все женщины селения. Рассудил:

— Хрен с ним, с этим маршалом. Я сделал всё, что мог, а сейчас мне моих бойцов спасать надо. Слишком дорого нам далась последняя битва. Сколько погибло, пока не знаю, командиры ещё не докладывали. А вот раненых даже на первый взгляд было до фига и больше, как-бы не половина состава.

Казак, так и державшийся рядом, с интересом осматривающийся вокруг, произнес:

— Поговорить бы надо.

Я оглянулся, посмотрел ему в глаза и произнес в ответ:

— Извини, друг, не сейчас. Бойцам помочь надо, срочно.

Дальше был ад.

Как заправский хирург, я шил, чистил, резал и складывал кости. Страсть страшная, не завидую я врачам, но восхищаюсь их трудом. Нервы у людей с подобными профессиями — железные.

Ближе к вечеру сил не осталось, и я свалился, в прямом смысле этого слова. Присел отдохнуть на секунду и вырубился. Даже не очнулся тогда, когда меня перетаскивали в мой дом и раздевали. Вот уж действительно, спал мертвецким сном.

Проснулся я на другой день сам, рядом обнаружил вчерашнего казака, который весь день не отходил от меня ни на шаг, и даже помогал в переносе раненых. Сейчас он смотрел на меня каким-то немигающим взглядом. Аж жутковато стало. Я не удержался и спросил:

— Похож?

Тот вздрогнул, часто-часто заморгал и спросил:

— Простите, что вы сказали?

Сука, да он спал с открытым глазами. Вот, блин, умелец. Напугал напрочь.

— Говорю, просыпаться, наверное, надо. Дел по горло.

Он ухмыльнулся и философски ответил:

— Дел всегда много, все не переделать.

Тем не менее, я поднялся на ноги, потянулся, как сытый кот, а он сказал:

— Позвольте представиться, полковник Решетов Александр Иванович.

Пришлось вставать и представляться в свою очередь.

Только отбарабанил все, как положено, сразу обратил внимание на побагровевшего полковника, который изо всех сил пытался не рассмеяться. Я осмотрел себя и сам не удержался от смеха. Стою с гордым видом, абсолютно голый, да ещё и с восставшим хозяйством. Смеялись долго. Комичная получилась ситуация.

Поговорить с этим казаком получилось уже после завтрака. Сначала не дали утренние дела, потом командиры подошли с докладом, а напоследок голодный желудок взбунтовался.

Оказывается, спасла нас, по сути, моя жена, которая встретила казачий отряд, направлявшийся щипать французов. Она уговорила полковника, не мешкая, отправиться нам на помощь. Умница она у меня, повезло мне с ней.

Сейчас полковника, главным образом, интересовал раздел трофеев. Как выяснилось, не дали мои интенданты казакам порезвиться, как те привыкли. Чуть до стычки не дошло. Хорошо, что полковник оказался адекватным и смог обуздать своих людей, а так и до беды было недалеко. Пронесло, не позволил он случится непоправимому. А мне в тот момент было не до разборок.

Я пообещал ему отнестись к дележу по совести и никого не обидеть. Да и не жалко, если честно. Спасли они нас. Поэтому, отблагодарим, обиженными не будут.

С потерями у нас была грустная ситуация. Без малого погибло две сотни бойцов, ещё человек пятьдесят останутся калеками. Больше половины ранены. Страшный бой пережили, чудом выстояли. По сути, сейчас в строю из тех, кого можно использовать, одна полноценная артиллерийская рота и сотня кирасир. Остальные временно не боеспособны. Плохо это. Я рассчитывал ещё пощупать бегущих французов. Самое время было вылавливать отстающих. Придётся маленько умерить аппетит. Совсем от своих планов не откажусь, но и размаха, как хотел, не будет.

Трофеи я приказал своим людям разделить пополам с казаками. На замечание, что мы уничтожили на порядок больше, чем они, я ответил коротко:

— Мёртвым деньги не нужны, а они нас спасли.

Единственное, о чём попросил полковника, отдать мне все десять захваченных гаубиц. А ему достанутся все пушки, за исключением четырёх. Хочу добавить в роты по паре этих орудий, чтобы усилить и так запредельную для этого времени огневую мощь. Теперь, благодаря захваченным трофеям, получится полностью укомплектовать орудиями свой отряд, как я и планировал изначально.

Плохо, много людей выбыло из строя. Но и эта проблема решаемая. Главное, костяк есть. Набрать и обучить дополнительных бойцов смогу без проблем. Есть желающие, которые не успели вступить в отряд прошлый раз, вот из них и наберем пополнение.

Когда разделили трофеи, казаки охренели от добычи. Это мои люди были уже привычные к такому исходу, казакам так подфартило впервые.

Полковник, у которого в планах было возвращаться обратно и доложиться о результатах рейда, узнав о моих планах немного пограбить французов, уходящих из Смоленска, почему-то передумал уходить. Начал виться вокруг да около, задавая множество вопросов.

В итоге, мне это надоело, и я задал ему конкретный вопрос:

— Чего надо?

Тот, немного помявшись, спросил:

— Ваши люди рассказали много историй о делах отряда. Так вот, вы собираетесь сходить за добычей?

— Тут тайны нет, собираюсь, и пойду. Кончилась в Смоленске у французов армия, в сброд превратилась, грех не воспользоваться случаем.

Полковник, выслушав ответ, задал очередной вопрос:

— Может, вместе сходим?

Спросил, и как-то заторопившись, продолжил говорить:

— Вы тут все знаете. Наверняка и план есть, а у меня боеспособных людей больше. Вот и объединимся в этом благом деле.

Лишними они мне не будут, но и не так, чтобы сильно нужны. Не знают они нашей тактики, к другому привыкли. Всё это полковнику сказал, а потом добавил:

— Есть несколько условий, которые должны соблюдаться неукоснительно. Тогда можно и вместе сходить.

Первое — командую походом я, и это не обсуждается. Второе — все трофеи идут в общий котёл, и по окончании операции делятся пополам между отрядами. Если устраивают такие условия, рад буду взаимодействию. Если нет, значит, каждый пойдет своим путем.

Казак покрутил ус и ответил:

— На первый взгляд, нам это не особо выгодно. Но что-то мне подсказывает, что я не прав. Поэтому, мы идём с вами, и на ваших условиях. Посмотрим, не ошибаюсь ли я в сделанных выводах.

Сутки мы ещё занимались наведением порядка в селении. Самая большая проблема была связана с погибшими французами. У меня даже в мыслях не было хоронить такое количество трупов. Слишком уж много их здесь было. Оставлять проблему на потом — тоже не вариант. После недолгих размышлений решили жечь, другого выхода не было. Просто, местность здесь такая, что даже подходящего оврага нет. Вот и приняли решение поступить таким образом.

Французский маршал начал чувствовать себя хорошо. Пленные и трофеи будут под присмотром остающихся здесь бойцов. Вроде все в порядке, поэтому решили выдвигаться. Время уходит, а мы бездействуем. Непорядок.

По рассказам наших разведчиков, в Смоленске сейчас бардак немыслимый. Армии там нет. Орудуют банды мародеров, которые только и думают, каким образом сохранить награбленное и убраться домой. Люди доведены до отчаяния. Страшное зрелище, и неприятное.

Казачий полковник предложил просто перекрыть дорогу и никого оттуда не выпускать. Решение неплохое, но неприемлемое. Помимо дезорганизованных войск, в городе есть ещё и гвардия, в которой сохранился порядок. Собьют нас с позиций быстро и погибнем мы при этом бесславно. По-другому будем действовать, хитрее и наглее.

Жаль, что отряд к этому моменту практически небоеспособен. Очень мне хотелось попробовать поймать Наполеона, не повезло. С одной ротой и казаками задача нереальная.

Придётся довольствоваться малым. Зарабатывать себе капитал и на этом успокоиться. Как я уже говорил, особой необходимости нет. Мы теперь достаточно обеспеченные люди. Я говорю про всех членов отряда, не только о себе. Но и не воспользоваться моментом было бы преступлением. Поэтому, мы оборудовали себе позиции в удобном для этого месте, замаскировались и принялись ждать. По дороге сплошным потоком брели измученные холодом и голодом люди. Войсками назвать эту бредущую толпу язык не поворачивался. Мы их не трогали. Наблюдали и ждали более подходящей добычи. Полковник, находящийся рядом со мной, весь изошел на известное вещество в своём нетерпении. Да я признаться и сам нехило нервничал. Противник-то рядом, рукой подать. Пока везло. Нас не обнаружили, и это принесло свои плоды. Мы дождались достойной цели. На горизонте появилась полсотни битком груженых телег, во главе с парой карет и под охраной пары сотен солдат. Не простых, гвардейцев. Вот этот кусок я и решил откусить от драпающей армии. Не зря же охраняется гвардейцами, наверняка везут какие-нибудь ценности. Будем брать.

Полковник, выслушав план будущих действий, унёсся вглубь леса к своим подчиненным, а мы стали готовиться к нападению.

Картечный залп в упор — это страшно. Неважно, какие подразделения перед тобой, гвардейцы или другие рода войск, умирают одинаково. После залпа пушек, установленных таким образом, чтобы сноп картечи после выстрела захватил как можно больший участок дороги, добавили из ружей и занялись привычным делом. Сбором трофеев. Действовать пришлось немного не так, как раньше. Во-первых, сразу после начала стрельбы в атаку пошли казаки. Они разделились на два примерно одинаковых отряда и начали зачищать дорогу в обе стороны от нашей цели, буквально вырубая всех попавшихся под руку. Во-вторых, мои люди сразу после уничтожения сопровождения обоза принялись менять лошадей в телегах и каретах, невзирая на тот факт, живые там лошади или нет. Живых забирали с собой. Откормим со временем. На этот шаг с заменой тягловой силы пришлось пойти из-за запредельной истощенности французских коней, готовых вот-вот свалиться от бескормицы. Туго у французов с фуражом, вот и довели животин до ручки. Зная об этом, мы подготовились заранее. Да и предполагали, что после залпа картечью много лошадей погибнет. Поэтому, подготовили им замену.

Минут двадцать нам понадобилось на всё про всё. Начав уводить обоз в лес, подали оговорённый сигнал казакам о том, что все закончилось и можно уходить. Просто выстрелили холостым зарядом из пушки. Не захочешь — услышишь.

От тракта ушли недалеко, километров пять, и остановились. Просто нетерпеливый полковник достал нудеть. Давай посмотрим, что взяли, и все тут. Объявил призвал на полчаса и отправил нескольких бойцов выяснять характер груза. Не знаю, кому из французских военачальников принадлежало это имущество, да это было и неважно. Больше нам искать удачи не нужно, нашли в полном объёме. О таком призе даже мечтать не могли. Не то, чтобы захватить. Десять телег с драгоценностями и дорогой пушниной. Главным образом, соболь и песец. Сложно назвать стоимость этого груза, она огромна. Остальные повозки тоже не пустые. Чего там только не было? Начиная от огромных пушистых ковров и заканчивая тончайшим фарфором. Огромный ассортимент дорогой ткани и даже полтелеги пряностей и специй. Было ощущение, как будто пещеру Али-Бабы ограбили. Полковник впал в состояние гроги. Было непонятно, то ли он оргазм поймал, то ли с инсультом борется. Очень уж поведение у него стало не характерным.

Я с трудом привёл его в чувства и заставил командовать людьми. Убираться нам надо отсюда, как можно быстрее. Конечно погоня вряд ли грозит, но все ведь может быть. Слишком уж груз ценный. Как бы хозяин этого великолепия не потерял голову и не решился на месть. Кто его знает, какие у него возможности? Вдруг Наполеона ограбили, у него точно хватит сил попытаться наказать наглецов.

Добрались благополучно, погони не было, дорога прошла спокойно.

Дома накопилось множество новостей и дел. Первое — это прибытие Степана с письмом от жены. Ей повезло встретиться с братом, и она теперь находилась под надежной защитой. Как только прогонят французов, сразу же появится.

О том, как прошла дорога, как она встретилась с братом и в каких условиях сейчас проживает, в подробностях я рассказывать не буду, как и о многом другом, написанном в письме. Всё у неё хорошо, и это главное.

Сейчас внимания требует другое дело. Не знаю, кто распустил слух среди крестьян об очередном наборе в мой отряд. Язык бы ему вырвать. За время нашего недолгого отсутствия сюда набежала чуть не тысяча претендентов, желающих стать партизанами.

Зависть человеческая не знает границ, а моим бойцам люто завидовала вся округа. Даже, невзирая на повышенную смертность при занятии нашим делом, есть множество желающих попытать счастья и поймать бога за бороду. Тот факт, что со дня на день французов прогонят и больше такой прибыли не будет, народ не останавливает. Они свято верят в то, что я придумаю, кого ограбить и как добыть денег на их безбедную жизнь после войны. Наивные люди, а может дальновидные. Спорный вопрос. Сам не знаю, чего от меня можно ждать. Вроде бы добился того, чего хотел. Но не факт, что успокоюсь.

Мне в срочном порядке в очередной раз пришлось перетасовывать свои подразделения, чтобы опытных бойцов в них стало приблизительно одинаковое количество. И пополняться пришедшим крестьянами. В этот раз каждый командир роты сам себе отбирал недостающих людей. Не все же мне страдать? Пусть и они помучаются.

С казаками расстались, как с родными. Уходили они довольные донельзя и отягощенные добычей с перебором. Не воинский отряд, а банда мародеров. По-другому, глядя на них, и не скажешь. Полковник даже не стал забирать причитающиеся ему в качестве трофеев пушки. Оставил в качестве подарка. Передал с ним наскоро написанное письмо жене. Он пообещал её навестить. Я всех проводил и опять окунулся в нескончаемую лавину дел.

Честно скажу, не хотел я заморачиваться формированием новых подразделений. Я был искренне убеждён, что для меня война закончена. Можно сказать, заставили. Пришедшие поступать в отряд люди отказались уходить и буквально требовали зачислить их в состав подразделения. Сдался, принял всех. Пришлось формировать две дополнительных роты и отдавать их на растерзание бойцам, получившим раны средней тяжести. Будут лечиться и попутно тренировать своих будущих сослуживцев. Других вариантов разрешения возникшей проблемы я не нашёл.

Пару дней удалось прожить в относительном спокойствии, а потом пришли сразу две вести. Разведчики уведомили о появлении частей нашей армии на тракте. Прибыл гонец от брата жены, который привез письма. В одном из них было требование предстать перед глазами командования армией. Делать нечего, пришлось собираться.

В поездку со мной намылился ехать князь. Хотели и другие офицеры, но пришлось обломать. Не хватало ещё оставить отряд без командиров, потерпят. Позже предоставим такую возможность. Пока только уведомим руководство об их подвигах и временном месте службы.

С собой брали маршала и сотню кирасиров в сопровождение. По совету князя загрузили одну телегу съестными трофеями, относящимися к деликатесам. Главным образом, это было шампанское, вино, копченые кабанчики, копченая рыбка, которую научились делать у нас в селении очень даже вкусно.

Ехать пришлось весь световой день, в расположение ставки прибыли уже поздно вечером. Если бы не знакомые казаки, встретившиеся ещё на подъезде, даже не знаю, где бы мы размещали своих людей.

Никто не собирался нас принимать поздним вечером. Пришлось воспользоваться гостеприимством казаков. Правда, только моим людям. Сам я вместе с князем и маршалом отправился искать дом, в котором остановилась жена. Благо, казачий полковник выделил провожатого, знающего в каком доме она сейчас находится. Небольшая деревенька, в которой сейчас находился главнокомандующий нашей армии, напоминала улей. Я удивился, что здесь нашёлся дом для моей жены.

Когда я подъехал, то охренел от количества богатых шатров, разбитых рядом с этим домом. Все они были утеплены войлоком.

Встреча получилась бурной. В доме, помимо жены и служанки, находился брат жены, а также незнакомый мужчина в военном мундире, чем-то похожий на этого брата. Жена, увидев меня, забила на все условности, и взвизгнув, повисла на шее. Суета с размещением моих спутников, знакомством с ещё одним братом жены и обменом новостями заняла довольно продолжительное время. Уединиться нам удалось только поздно ночью, и то с трудом. Некуда было деть служанку, неотступно находящуюся рядом с женой. Договорились с хозяевами одного из домов. Они пустят её на одну ночь переночевать. Не с мужиками же в шатре селить? Маршала, несмотря на его недовольство, поселили к одному из братьев жены. Его шатер находился рядом с домом. Когда мы остались одни, я, наконец-то, добрался до совершенства…

Уже утром, собираясь отправиться в ставку, я задал вопрос о большом количестве шатров рядом с домом.

Жена легкомысленно отмахнулась и ответила, что это поклонники никак не угомонятся.

— Ни хера себе новости, — подумал я про себя и поневоле нахмурился.

Жена, заметив моё смурное лицо, рассмеялась и произнесла:

— Да не бери в голову. Братья объяснили самым настойчивым, что ты с ними можешь сделать. Не угомонились, конечно, но пыл сбавили.

Так, интересненько, а тут, оказывается, ещё те страсти кипят. Я решил уточнить и спросил:

— Ты же мне расскажешь об этих настойчивых подробней?

Тут жена встревожилась и произнесла:

— Даже не думай с ними разбираться по своему обыкновению. Дуэли на время войны запрещены.

— Да? А мордобой разрешён? — Тут же уточнил я.

— В смысле мордобой? — Спросила жена.

— Ну, это когда кулаком по морде.

Она расхохоталась. Немного посмеявшись, произнесла:

— Извини, просто представила, как ты…

И опять засмеялась. С трудом успокоившись, уже серьезно сказала:

— За мордобой не знаю, не слышала о подобном. Но прошу, не связывайся. Все равно скоро отсюда уедем.

Я согласно покивал головой, а сам подумал:

— Ох и оторвусь! Давно я морды не бил.

Ждать долго не пришлось. Сразу после выхода из дома, по дороге к своей лошади, стоящей метрах в десяти от крыльца, дорогу заступил разнаряженный хлыщ. Мне в глаза почему-то бросились его тонкие усики. Прямо, как брови у модниц. От этой ассоциации я невольно улыбнулся и спросил:

— Вы что-то хотели?

Тот окинул меня презрительным взглядом, и повернув лицо к офицерам, стоящим в нескольких шагах в стороне, произнес:

— Господа, говорят, что он память потерял. Уверяю вас, это — вранье. Разве беспамятные разговаривают?

Я начал действовать на автомате. Даже подумать о последствиях не успел, тело само все сделало.

Короткий подшаг и боковой в голову с поворотом корпуса. Все, как учили когда-то на занятиях по боксу.

Не рассчитал маленько. Челюсть однозначно оказалась сломана, а хлыщ ничего даже сказать не успел. Свалился, как подрубленный. Офицеры, к которым обращался этот хрен моржовый, успели сделать пару шагов и остановились в растерянности. Я сам не понял, как в одной руке появился пистолет, в другой — палаш. Мне как-то пофиг стало на все условности. Опять на душе появилась легкость, в мыслях — бесшабашность и какая-то непонятная готовность убивать. Я с улыбкой спросил:

— Что же вы, господа, остановились? Вам ведь так хотелось поглумиться, я готов вас развлечь.

Выдержал паузу, не дождался ответа и добавил:

— Смертью.

Рука с пистолетом сама начала подниматься, а в мыслях мелькнула:

— Я вам, суки, сейчас устрою развлечение!

Со стороны дома раздался голос князя:

— Командир, не надо стрелять. Они уже извиняются и уходят. Правда господа?

Ух, как он умеет. Нажал голосом, аж самому захотелось вытянуться по стойке смирно.

Офицеры дружно закивали головами в знак согласия, а один ещё и голос подал:

— И в мыслях не было ничего такого.

— Да, да, я поверил, — подумал я про себя. Убрал пистолет в кобуру, палаш — в ножны.

Князь тем временем снова обратился к офицерам:

— Вы товарища-то заберите, замерзнет ещё.

Когда офицеры ушли, князь произнес:

— На минуту нельзя оставить. Тут же в неприятности норовишь попасть.

Я хотел ответить, но князь не дал и продолжил говорить:

— Видел все и слышал. Ты всё правильно сделал. Только вот за оружие браться не нужно было.

Отмахнулся и ответил:

— Пристрелил бы придурков, да и ладно.

— Командир, прекращай вести себя, как мальчишка. Тебя ещё не раз и не два провоцировать будут. Научись отвечать так, чтобы дворяне тысячу раз подумали прежде, чем задевать.

— Думаешь попробуют ещё? — Я тоже перешел на «ты».

— Обязательно найдется дурак, который полезет выяснять, насколько ты действительно смелый.

— Значит, объясню, — ответил я и улыбнулся. А потом добавил:

— Весело здесь, даже уезжать не хочется. Жену бы только отправить домой, чтобы не волновалась. И можно было бы развлечься.

Князь на это только головой покачал и ответил:

— Пожалуй, ни на шаг не отойду от тебя до отъезда.

Тут разговор прервали бойцы, которые привели маршала и начали усаживать его в карету, стоящую на дороге Пора было ехать, поэтому мы направились к лошадям. По дороге князь всё-таки добавил:

— Командир, будь посерьезнее. Не надо здесь вырезать офицеров, могут и не простить. Война ведь идёт.

Я только кивнул ему головой в ответ.

Возле шатра командующего наблюдался ажиотаж. Оказывается, слухи о нашем прибытии разлетелись, и народ подтянулся посмотреть на пленного маршала. Величина, как не крути. Долго держать на улице нас не стали и уже через несколько минут проводили внутрь.

Просторный шатер был основательно наполнен людьми в военной форме, а возглавлял это столпотворение главнокомандующий. Смотрел я на этого грузного дядьку и сам себе не верил. Где я и где Кутузов? А тут, гляди-ка, стою и охреневаю от созерцания действительно исторической личности. Подумать над этим не получилось. Француз все испортил, начав высказывать претензии по поводу пленения и содержания. Так и захотелось зарядить в бубен не хуже, чем хлыщу недавно. Но сдержался и внимательно стал наблюдать за поведением главнокомандующего. Интересно же, как он себя поведёт.

Реакция Кутузова мне понравилась. Он скривился, как будто лимон откусил, и ответил коротко, но внятно:

— Мы с вами не на прогулке, герцог, вас сюда никто не звал.

Очень знакомое высказывание. Неужели отсюда пошло? Маршал даже ростом меньше стал от такой отповеди. Главнокомандующий повернул голову ко мне, и оглядев с ног до головы, произнес:

— Так вот значит ты каков, беспамятный? Наслышан о твоих похождениях. Появился непонятно откуда, женился на самой красивой в стране женщине, французов сна лишил, да ещё и маршала захватил в плен.

— Маршала не я. Князь постарался. — Тут же ответил я и кивнул в сторону соратника.

Кутузов легкомысленно махнул рукой и ответил:

— Неважно. Отряд создали вы, значит, и виноваты тоже вы.

Прикольная постановка вопроса. Ставить в вину подобное — это уметь надо.

Дальнейший разговор проходил в спокойной, почти дружеской обстановке, пока не зашёл один из офицеров и что-то не прошептал главнокомандующему на ухо.

Тот удивлённо на меня посмотрел и со смешком произнес:

— Надо же, и тут отметились! Вы зачем этому индюку челюсть сломали?

Как я не рассмеялся, не знаю. Вот уж точно подмечено. Индюк стопроцентный. Пришлось отвечать:

— На первый раз пожалел, не стал ему язык поганый вырывать. Так, пожурил немного.

Минуту, наверное, главнокомандующий на меня смотрел, как будто решая, что со мной делать. Я уже даже переживать начал, находясь в непонятках, когда он, наконец, начал сначала хихикать, а потом хохотать во весь голос. Смешинку проглотил, не иначе.

Просмеявшись, сказал:

— Ладно, за этого прыща ругать не буду. Но и вы, сударь, прекратите мне офицеров калечить. Им воевать надо.

Я пожал на это плечами и ответил:

— Нормальных офицеров калечить не буду, а придурков, не способных осознать действительность, тоже не стану. В следующий раз просто пристрелю.

Кутузов даже икнул от неожиданности и уже строгим голосом сказал:

— Нельзя. Дуэли запрещены его Величеством и лучше его приказы не нарушать, чревато неприятностями. Вы, наверное, возвращайтесь от греха в месторасположение своего отряда. Все равно решение по вам будет принимать государь. Ваш рапорт ему отправлен, думаю, ждать долго не придётся. Собственно, на этом разговор закончился. Перед тем, как уйти, я попросил принять подарок и прислать мне людей за пленными французами. Сослался на то, что мне их нечем кормить. Тот пообещал решить проблему в ближайшее время. Когда я покидал шатер, главнокомандующий попросил задержаться князя, а мне велел дождаться его на улице. Я кивнул головой в знак согласия и покинул помещение.

Да уж, не получилось у меня сдержать слово и перестать бить офицеров. Не отошёл я и пары шагов, как тот же дятел со сломанной челюстью кинулся на меня с обнаженной шпагой, реально проткнуть хотел.

Отвел душу. От укола шпагой почти смог уклониться, уводя корпус в сторону, но не до конца. Зацепил он мне бок, поцарапал. Зато в ответ, я зарядил ногой по яйцам, со всей пролетарской ненавистью. А когда этот шакал согнулся, скрючившись, подвывая тонким голосом, я озверел. Долбил это мясо неразумное ногами изо всех сил. Чудом не убил, но покалечил знатно. Кости хрустели не хуже хвороста, когда ломаешь его для костра. Пока меня оттащили от этой отбивной, потерявшей сознание, я успел изувечить его, как бог черепаху. Не быть ему теперь утонченным красавчиком. Я не выбирал, куда бить. По лицу тоже попало, реально, хотел его уничтожить.

На шум и скулеж из палатки командующего вышли все.

К этому моменту меня уже оттащили и глазам людей, покинувших шатер, открылось неприятное зрелище. По сути, окровавленный кусок мяса и богато украшенная шпага, валяющаяся рядом с ним.

Разбирательство было недолгим. Благо, свидетелей хватало. Главнокомандующий, разобравшись в произошедшем, только и сказал:

— Езжайте к себе в отряд.

Посмотрел ещё раз на избитого хрена и небрежно бросил:

— Уберите это.

Я вернулся в шатер. Князь, которого тоже отпустили, тут же занялся перевязкой царапины у меня на боку. Кусок чистого полотна для этого дела в обязательном порядке есть у каждого моего подчиненного. Вот и у меня тоже был. Плохо, что бинты закончились уже давно. Но и так сойдёт, рана лёгкая.

Сборы в дорогу были недолгими, и уже через час мы покинули месторасположение ставки. Чтобы ускорить движение и сократить время, проведенное в пути, ехать обратно решили по другой дороге, вернее, по московскому тракту, как его здесь называют. Как раз по этой дороге отступала, а точнее, драпала французская армия. И следы этого бегства попадались на каждом шагу. Трупы, множество замерзших тел, одетых в форму горе-завоевателей, валялись вдоль обочины дороги. Жуткое зрелище и неприятное. Я сразу пожалел, что решил возвращаться этим путем.

Только и радовало, что общество жены, которая ластилась, как большая кошка. Только что не мурлыкала. Соскучились мы с ней друг по другу, не насытились по нормальному. Вот и наслаждались приятным времяпрепровождением.

Двигались практически без остановок и к вечеру вернулись домой. Не передать словами чувство, которое испытываешь, возвращаясь в место, где тебе комфортно, безопасно и уютно.

В первую очередь, несмотря на поздний вечер, мы посетили баню. Конечно, перед этим меня слегка пожурили за захламленный дом, который превратили в своеобразный склад. А куда мне было девать награбленные ценности? Так и стоят в доме сундуки друг на друге в несколько этажей. И так старались сложить, как можно компактнее. Их ещё смотреть надо, перебирать, сортировать по степени ценности.

Два месяца пришлось ждать решения императора. Как призналась жена, мой рапорт с комментариями князя и её брата отправился в столицу вместе с её сопроводительным письмом, в котором она попросила рассмотреть мой случай как можно быстрее. В этот раз она рассказала, почему царь обязательно прочитает её письмо и ответит на него. Они родственники. Моя жена — сестра императора. Согрешил отец нынешнего царя с матушкой моей жены, любовь у них случилась. Вот и получается, что я женат на принцессе, пусть и не признанной.

Охренеть, какие страсти здесь творятся. Так, глядишь, и сам императором стану. Шутка, конечно. Не нужен мне подобный геморрой. Но как же меня в этом мире фортуна любит. Жена принцесса, богатство награбил огромное. Даст бог, дите будет. Останется только спокойствия добиться и наслаждаться жизнью.

Эти два месяца, до самого появления фельдъегеря, были, наверное, самыми счастливыми днями во всех моих жизнях. Свалив подготовку новобранцев на своих людей, большую часть времени я проводил с женой.

Чем мы только не развлекались? Я придумывал множество разных забав. Мы даже на зимнюю рыбалку ходили и таскали окуней на мормышку. Примитивно все, конечно, не как в будущем, но тоже увлекательно. Всякие развлечения пришлось выдумывать, чтобы отвлечь жену от жуткого токсикоза, накрывшего её в какой-то момент. Забывала она о нем только во время занятий чем-нибудь интересным. Пришлось вспомнить про морской бой с бумажными самолетиками, крестики-нолики, и ещё много чего.

Подразделения за это время, я, если навещал раз пять, то это хорошо. Забил на службу. Пришлось так поступить, семья ведь на первом месте. Но, может оно и к лучшему? За время моего отсутствия люди развили бурную деятельность. А началось все с князя. Этот неугомонный, даже не знаю, как его назвать помягче, воспылал желанием превратить свой отряд кирасир в полк. Так как у нас было довольно большое количество трофеев, снятых именно с такого рода войск, большой сложности в создании этого полка не было. Конечно, собрать снаряжение сразу на все количество своих людей он не смог. Столько у нас его не было. Но выход из положения он нашёл. Недостающее банально выменял у армейских интендантов на ненужное нам барахло. Типа дорогой верхней одежды или фарфоровой посуды. Этого у нас скопилось очень приличное количество. Таким образом, князь сумел набрать себе полную тысячу кавалеристов, экипироваться их и обеспечить всем необходимым, начиная от обоза и заканчивая лошадьми, даже с запасом.

Глядя на действия князя, остальные офицеры тоже решили подрасти в чинах, если, конечно, так можно выразиться. И, если князь делал все втихаря от меня, пользуясь тем, что я самоустранился, то эти хитрованы спросили у меня разрешения немного расшириться. Мне было не до них, поэтому я махнул рукой и разрешил им делать все, что посчитают нужным. Они и наделали.

Для начала, используя пленных французов, пока их не забрали армейцы, построили дополнительный лагерь, далеко в стороне от основного, и начали набирать недостающих людей. Они в очередной раз перетасовали роты, разделили между собой выздоравливающих раненых и начали формирование трех батальонов, по три роты в каждом. Притом, все роты комплектовались по нашим стандартам. Помимо этого, дополнили подразделения обозным хозяйством, палатками с шатрами, даже захваченными у французов полевыми кухнями. Другими словами, активно готовились к походу. Так как интенданты, стоящие в Смоленске и присматривающие за устроенными здесь складами с трофейным имуществом, активно готовились к мирной жизни, мои люди смогли выменять у них все необходимое для обеспечения своих подразделений.

Итог всего этого — три артиллерийских батальона по восемьсот пятьдесят человек в каждом и кирасирский полк.

Сказать, что я удивился, когда вник во все, сотворенное моим командным составом, это ничего не сказать. Я реально охренел. По сути, теперь у меня под командованием сильный артиллерийский полк и не менее сильный кирасирский. Часть теперь смело можно назвать бригадой, это, если считать, исходя из принятых штатов в будущих временах. Если же судить по нынешним, наше подразделение тянуло на дивизию.

Фишка была в том, что любую нынешнюю дивизию наш отряд раскатает нараз. Все-таки, сто восемь орудий в штате — это весомый аргумент для любого противника.

Упомянутый фельдъегерь, прибывший от царя, привез множество новостей, приказов и наставлений. Самое главное из них — это снятие вопроса о дворянстве. Царь по доброте душевной, а скорее по просьбе жены, даровал мне это самое дворянство. Ещё наградил двумя орденами. Владение каждым из них автоматически переводило любого человека в это сословие и снимало все вопросы в принципе.

Присвоение воинского звания «полковник» и официальное назначение командиром

партизанского полка поднимало меня ещё на ступеньку выше. Напоследок, за заслуги мне даровали нехилое имение, позволяющее жить, и ни в чем себе не отказывать.

Была и неприятная новость. Вернее, приказ. В течение месяца провести подготовку к походу и выдвигаться со своим отрядом в действующую армию. При этом, всех моих подчинённых в приказном порядке верстают в военнослужащие. Вот здесь и возникла засада.

В тот же день всех, принадлежащих мне крепостных, я отпустил на волю с выдачей им нужных бумаг. Это позволило оформить их как вольноопределяющихся. А вот с остальными людьми так поступить не получится. Они принадлежат другим помещикам. Здесь надежда только на жену. Она честно призналась, что забыла об этой проблеме и в своём письме царю её не обозначила. Правда, тут же исправилась. И с фельдъегерем уехало не одно письмо, как планировали изначально, а два. В одном я описал свое подразделение, его штаты и вооружение. Попросил оформить его в том виде, в котором оно сейчас находится. Во втором жена написала просьбу об освобождении крепостных, состоящих на службе в моем отряде. Аргументировала это тем, что обещала этим людям похлопотать перед царём о такой милости, в случае их участия в войне.

С этим же фельдъегерем отправили образцы формы, придуманный для наших бойцов. Как повседневной, так и парадной. Оказывается, даже такая малость должна быть утверждена императором. Маразм.

Хорошо, что хоть князь, зная о таких порядках, вовремя подсказал, как лучше поступить. А то ходили бы, как подстреленные, копируя в расцветке попугаев.

Мы, хоть и готовы были к немедленному выдвижению, спешить не стали. Во-первых, месяц, выделенный царём на подготовку, решили потратить на обучение и тренировку набранных людей. А во-вторых, по словам фельдъегеря, за это время успеет прийти ответ от государя.

В связи с предстоящим походом, пришлось прекращать сибаритствовать и плотно заняться делами отряда. Раз уж так сложилось, что у нас теперь в наличии есть свой кирасирский полк, надо подумать и усилить его огневую мощь. Так-то все люди в нем вооружены парой пистолетов, для атаки или конной сшибки этого достаточно. Но ведь на войне всякое бывает. Вдруг где-то и в обороне стоять придётся? На такой случай и надо усилиться. Других вариантов, кроме как использовать лёгкие пушки, я не вижу. И хоть князь сопротивлялся изо всех сил решению усилить его полк артиллерией, аргументируя свое нежелание потерей мобильности, я настоял. Пришлось ему ехать к знакомым интендантам и договариваться об очередном обмене. Была надежда добыть пару десятков орудий, но в данном случае, рады будем и десятку.

Странно звучит, но получилось так, что князю проще было договориться о покупке двенадцати шестифунтовых пушек, чем получить что-либо калибром поменьше. Пришлось брать, что дают. С другой стороны, может так и лучше. Все пушки в отряде будут одного калибра. Конечно, гаубицы выбиваются из этого однообразия, но с этим ничего не поделаешь.

Через двадцать пять дней прибыл знакомый фельдъегерь с добрыми вестями. Наш отряд теперь стал дивизий. Предложенную форму приняли без изменений. В письме жене государь тонко намекнул, что, если у меня получится отличиться, быть тогда мне генералом.

Как морковка перед носом ослика, честное слово. Никому и в голову не пришло, что мне не интересна военная карьера. Я — мирный человек.

Ждать больше было нечего. После бурного прощания с женой я дал команду на выдвижение. Нам предстоит пройти неблизкий путь.

Двигались мы очень не спеша. По пути активно тренировали своих новобранцев. Часто стреляли, да так, что появился дефицит боеприпасов. Я сознательно старался истратить весь порох и максимально отработать все приёмы, требуемые для быстрой и точной стрельбы артиллеристов.

Кавалерия работала по своей программе, не менее интенсивно, чем пехота. Князь замучил своих людей тренировками разнообразных перестроений и маневров. Нам хоть и выдали перед походом в Смоленске так называемое довольствие, но, по моему мнению, норм питания, принятых в этом времени, совершенно недостаточно. Поэтому, по пути старались прикупить, главным образом, разнообразную живность. Кормили людей, что называется, на убой. Благо, с деньгами проблем не было. Как только пересекли границу, сразу начали рассчитываться фальшивыми деньгами, которые я все забрал с собой. У меня на этот актив были большие планы, поэтому я и потащил Степана с собой в поход. Оформлять его в состав дивизии я не стал. Он мне нужен необремененным обязанностями, собственно, как и большая часть его разведчиков. Особенно будут необходимы люди, знающие иностранные языки. Но это дела будущего. Сейчас — главное добраться до действующей армии без потерь, хоть как-то подготовленными и обученными для будущих сражений.

Я, честно сказать, плохо помню события, произошедшие после бегства Наполеона из России. Но вот одна информация засела в голове крепко. Поначалу заграничный поход нашей армии складывался неудачно, мы даже проиграли то ли одну, то ли две битвы. Очень не хотелось бы попасть под раздачу с совсем необученными людьми.

Усиленные тренировки давали свои плоды. Народ в дивизии менялся прямо на глазах. У людей появилась уверенность в своих силах, какая-то плавность в движениях, да и поведение поменялось кардинально. Появилось. Достоинство. Не прошли даром ежевечерние посиделки у костра, где я и достаточно большое количество опытных бойцов вбивали в головы новобранцев, что наша часть — особая, самая обученная и сильная. Поэтому, никак нельзя посрамить мундиры, утвержденные самим императором. В первые же дни похода я озадачился, несколько раз провел беседы с авторитетными солдатами и объяснил им политику партии. Попросил заняться воспитанием личного состава, объясняя, почему мы — элита, и вбивая в головы людям гордость за свое подразделение. Какая часть ещё может похвалиться, что создала сама себя, без участия государства? Правильное было решение. Народ меняется в лучшую сторону, начинает верить в свои силы.

Конечно, можно было бы добраться до места назначения гораздо быстрее, но я подумал, что вряд ли мне позволят жечь там порох в таких количествах. Сейчас не принято поступать подобным образом, не поймут. Тем более, что война в это время и не думала утихать. Я почему-то думал, что успею застать нашу армию в Варшаве, куда мне и предписано было направляться. Но, по прибытию, выяснилось, что наши войска уже вовсю дерутся в Пруссии, освобождая там немецкие города.

Добраться до воюющей армией и соединиться с ней получилось только в конце апреля. Сложилось так, что я со своей дивизией прибыл прямо к ставке, которая располагалась в городке Бунцлау двадцать восьмого апреля, как раз в день смерти Кутузова. Очень неудачным выдалось моё появление. Армия готовилась к решающей битве с вновь воспрявшим Наполеоном. Полководцы скорбили и ждали решения императора о том, кто возглавит войска. Короче, никому мы здесь были не интересны, и можно сказать, не нужны. За время долгого перехода мы отработали до автоматизма устройство лагеря. Поэтому, видя, что руководству сейчас не до нас, я разместил своих людей за чертой города. Всё бы ничего, но отсутствие боеприпасов напрягло. По слухам, Наполеон с армией близко, а мы к бою совсем не готовы. Пришлось на пару с князем ехать в ставку, и несмотря на царивший там траур, дёргать разных военачальников и просить их поспособствовать получению необходимых припасов. Только ближе к вечеру нам удалось попасть к свеженазначенному главнокомандующему на приём.

Ии оказался Пётр Христианович Витгенштейн, который, особо не вникая в то, кто мы и что собой представляем, не глядя, подмахнул документы, позволяющие получить у интендантов необходимое. Затем отправил нас в подчинение Милорадовичу. Уже уходя от него, я услышал, как он негромко пробормотал:

— Пусть играется в партизанщину, стратег.

Я ни фига не понял, но зарубку в памяти себе сделал. Надо будет выяснить все о взаимоотношениях между военачальниками. Что-то мне подсказывает, что Витгенштейн, не разобравшись в ситуации, решил подсунуть Милорадовичу никому не нужный актив.

По большому счету, мне на их разборки положить с высокой горы. Но на будущее надо будет разобраться, кто против кого дружит в этом клубке змей.

Только чудом мы не встретились с императором, который, как оказалось, находился здесь. Очень не хотелось бы попасть ему на глаза и отвечать на неудобные вопросы.

На следующий день мы получили боеприпасы, продовольствие и отправились к указанному месту назначения.

Милорадович, когда он узнал, какое ему прислали пополнение, поначалу не поверил. По его словам, не мог этот козёл не русский так ему помочь. Нереальный случай. Для того, чтобы наладить хоть какие-то взаимоотношения, я рассказал ему, как все происходило. Надо было видеть, как он хохотал и радовался подобной невнимательности оппонента.

Первым порывом этого военачальника было желание раскидать мои пушки по имеющимся у него подразделениям. Другими словами, прикрепить к пехоте. С трудом удалось убедить этого не делать. Мы сильны именно в таком виде, какой сейчас имеем, и никак иначе. Тот, хоть и отнесся к моей дивизии скептически, узнав, что состоит она из вчерашних крестьян, но навстречу пошёл и не стал раздергивать артиллерию по другим подразделениям. И даже к моей просьбе погулять по округе с имеющейся кавалерией отнесся с пониманием. Вроде, нашли общий язык, а дальше-больше посмотрим, как оно будет.

После общения с начальством я занялся привычным делами. Собрал небольшое совещание, на котором определил приоритеты на ближайшее время.

Степану поставил конкретную задачу. Извернуться и привлечь к разведывательной деятельности нескольких местных жителей, желательно пошустрее и пограмотнее. Людей, не состоящих в штате, разослать по предприятиям Пруссии. Пусть посмотрят, что полезного здесь можно приобрести, но без фанатизма. Необходимо искать по большей части новое, а лучше экспериментальное оборудование по металлообработке. Также сосредоточить усилия на поиске и переманивании толковых мастеров и рабочих. В этом направлении не надо ограничиваться только сферой металлургии. Подойдут и другие направления деятельности. Главное, чтобы человек был мастером и согласился на переезд. При этом неважно, сколько родственников он захочет с собой взять. Всех перевезем.

Я предложил князю разбить его полк на сотни и погулять по округе. По возможности, если без особого риска, можно даже пощипать французов. Если нет, то и не надо. Главное, изучить окрестности и подготовить хоть какое-нибудь подобие карты. Надо знать местность, на которой будем воевать.

Командирам батальонов я поставил задачу продолжать тренировать людей. Стрелять было нельзя, но учиться в перестроении, развертывании и изготовке к бою можно и нужно. Да и уделить побольше внимания обучению штыковому бою лишним не будет. По-любому, в будущем пригодится.

Не успели мы развернуться в своих начинаниях. Случилась битва у Лютцена, где поучаствовать не пришлось. Мы простояли, по сути, в стороне. Уж не знаю, что за взаимоотношения у Витгенштейна с Милорадовичем, но первый напрочь игнорировал второго. Несколько раз я подходил к Милорадовичу и просился отпустить меня повоевать. Столько же раз меня вежливо посылали и велели дожидаться приказов. В этот день нам так и не довелось повоевать. А вот на следующий все кардинально изменилось. Наша армия отступала, и корпусу Милорадовича, к которому нас приписали, пришлось идти в арьергарде и отбиваться от наседающих французов. Здесь мы и смогли показать себя во всей красе. Я разбил дивизию на четыре части, три артиллерийских батальона и один кирасирский полк. Пока один батальон занимал позиции, чтобы встретить преследователей, два других уходили дальше. А полк кирасиры прятался в складках местности или в зарослях, если такие попадались.

Действовали мы следующим образом. Как только французы обнаруживали наши позиции и разворачивались для атаки, мы, дождавшись, пока они выйдут на дистанцию уверенного поражения дальней картечью, давали залп и тут же перезаряжались. Делали второй залп, а потом и третий, уже ближней картечью. После этого в игру вступал наш засадный полк, атакуя противника и давая артиллерии время собрать манатки и умотать в тыл. Кирасиры не увлекались. Налетели, постреляли, порубили, кого могли, и ушли вслед за артиллеристами.

Километра через два все повторялось, только работал уже другой батальон. За ним третий. Так и чередовались, сменяя друг друга. Тактика оказалась настолько эффективной, что преследование прекратилось уже километров через двадцать, не затянувшись более, чем на два дня. За это время накрошили приличное количество противника. По крайней мере, мне так докладывали. Да и сам частично видел вместе с Милорадовичем, который прискакал узнать, что происходит. Он подъехал как раз тогда, когда батальон давал залп ближней картечью. Жуткое зрелище. А атака кирасиров вообще его очаровала. Со стороны это смотрится красиво, если, конечно, атакуют не тебя.

За эти бои Милорадовича произвели в графское достоинство, а я удостоился аудиенции у Александра первого.

Разговора как такового не получилось. Сложно о чем-либо говорить в присутствии множества разнаряженных придворных и гостей. Меня отметили очередным орденом. Во время этого мероприятия царь, вручая награду, тихо произнес:

— Вот ты какой, беспамятный, растопивший сердце нашей сестры. Поговорим ещё потом, наедине.

Вот и хорошо. Чем позже наступит это потом, тем лучше. Не о чем мне с ним разговаривать.

За время боев мы практически не понесли потерь. Только среди кирасир было полтора десятка раненых, убитых не было вообще. Артиллеристы остались все целы. Плохо, что поле боя каждый раз оставляли противнику. Поэтому, трофеев практически не было. Но ничего, ещё наверстаю. Пока наступило относительное затишье, артиллеристы продолжили учёбу. А вот кирасиры, разбившись на сотни, начали игры в прятки с французами. Действовали по всей линии соприкосновения. Терроризировали большие и подчистую вырезали мелкие отряды французов. Работали не одни. Было тесно от желающих пощипать супостата. Особенно резвились казаки. Это их стихия. Учитывая факт недостатка кавалерии у французов, работа наших всадников была очень эффективной.

Без малого две недели продолжалась вакханалия, устроенная конницей. А потом пришло время так называемого Бауценского сражения.

Мы все так же находились в составе корпуса Милорадовича, если так можно выразиться, на его острие. В этот раз сразу заняли позиции для обороны. Это позволило их укрепить по всем правилам.

Очень непросто сковырнуть пехоту в случае, если у неё будет время подготовить позиции. Тем более, такое подразделение, как есть у нас, насыщенное артиллерией под завязку, и вышколенное до нельзя.

С атаками французов мы справлялись играючи. Ни разу за первый день боев не пришлось сходиться с противником врукопашную. Выбивали наступающих ещё на подходе. По сути, в этот день мы воевали за весь корпус. Остальные части так и пробездельничали все время боя. На следующий день, можно сказать, ничего не изменилось, если не считать зачем-то подошедших к нам подкреплений. Когда после нескольких атак французов, Милорадович решил контратаковать, я уговорил его не трогать мою дивизию и оставить её на занятых позициях на случай, если придётся прикрыть отход его частей.

Как в воду глядел. На нашем фланге все развивалось благополучно и при толике усилий можно было даже развить успех. Хуже было в центре и на противоположном фланге развернувшегося сражения. Там наши войска сильно потеснили и возникла угроза поражения. Командование приняло решение отступать, а мы снова должны были прикрывать отход.

Действовали мы по тому же принципу, что и в прошлый раз. Поэтому, особых проблем не возникло. Отступали в сторону Пруссии. Всё это закончилось временным перемирием. Народ вокруг радовался, а я развил бурную деятельность.

В отличие от всех остальных подразделений, мои только усилили тренировочный процесс. Учились на совесть. Ведь я прекрасно знал, что этим все не закончится. Впереди нас ждут ещё более яростным бои.

Дело потихоньку идёт к развязке. Поэтому я решил немного подготовиться к посещению Парижа. Быть в роли победителя и не воспользоваться моментом, все равно, что самому себя ограбить, и глупо пропить деньги. Из состава артиллерийского полка я отобрал сорок бойцов поотчаяннее. Вместе с разведчиками начал тренировать их по особой программе. Главный упор в подготовке сделал на захват зданий и сооружений. Создам себе отряд по типу штурмовиков, одетых в броню.

Кстати сказать, на эту самую броню, вернее, на её изготовление, пришлось потратить немалое количество денег. Старались каждому бойцу подогнать её по размеру и сделать её относительно удобной, чтобы не стесняла движений. Как не изощрялись, а пришлось в этом компоненте подготовки амуниции ограничиться только кирасами. От всяких наручей с поножами и прочих изысков отказались. Слишком большой перегруз получался, а бойцам нужна подвижность.

Среди этих бойцов тренировалась и отдельная группа, состоящая всего из трех человек, знающих английский язык. Я решил, как и в прошлом мире, уничтожить семейство Ротшильдов, пока они ещё не имеют того веса, который очень скоро наберут. Если во Франции с уничтожением ветви этого семейства я особых проблем не вижу, то в Англии ставка будет сделана на уничтожение главы клана, с которого и началось восхождение этих евреев на Олимп. Помогу потомкам, не дам развиться этой заразе. Глядишь, и мир станет чище.

Армия во время этого перемирия активно пополнилась. Вот и мне получилось отхватить от щедрот Милорадовича несколько сот человек. Благодаря этому, отряды бойцов, которые будут заниматься грабежом Парижа, удалось увеличить вдвое. Сначала я планировал формировать их по десять человек каждый, сейчас — по двадцать. Таким образом, удалось закрыть все позиции, необходимые для эффективной работы. Теперь каждый боец, как винтик в сложном механизме, выполнял строго отведенную ему функцию. Кто-то был заточен конкретно на бой, кто-то должен отыскать ценности и погрузить их на транспортные средства, кому-то придётся заниматься допросами захваченных банкиров. Короче, получилось создать отряды, способные решать поставленные задачи в полном объёме.

Пока дивизия тренировалась, я занимался штурмовиками. Степан развил в Пруссии бурную деятельность по поиску и переманиванию толковых рабочих. За два месяца перемирия мы смогли отправить домой два довольно больших обоза с переселенцами. Если считать всех, то вместе с семьями в Россию уехали больше двух тысяч человек. А, учитывая то, что главным образом, это были люди, умеющие работать с металлами, думаю, что у нас со временем получится организовать нехилое предприятие по поиску, добыче и переработке металла. Специалистов-то отправили разнообразных. Этим дело не ограничилось. Как я уже говорил, люди рыскали по всем местным предприятиям в поисках разнообразного оборудования и инструмента. Фальшивые деньги текли рекой. Перед самым окончанием перемирия в Россию ушёл ещё один обоз, груженый разными станками и даже материалами, типа качественной стали и стеклянной посуды вместе с химическим реактивами. С этим же обозом отправлялись две семьи химиков, согласившиеся на переезд. На них у меня были большие планы. Уже сейчас я озадачил их опытами по изготовлению капсюля. Очень уж хочется мне переснарядить патроны к винтовкам. По большому счету, сложного в этом ничего нет, основное к этому моменту придумано. А такие нюансы, как покрытие лаком основы, в которую помещается инициирующая смесь, химики и должны изобрести. У них конкретная задача — дать мне готовый результат, чтобы можно было использовать капсюли для снаряжения патронов и при этом не бояться непроизвольного выстрела или осечки. Надеюсь, что к моменту моего возвращения с войны они справятся с этой задачей, и я смогу наладить выпуск нормального оружия, с которым можно будет встретить гостей в Крыму, когда придёт время.

Перед самым окончанием перемирия случился инцидент, который чуть не закончился моим арестом. Благо, что произошло все в присутствии Милорадовича и Барклая-де-Толли, к которым меня вызвали. Я как раз подъехал к импровизированному штабу.

Не успел спешиться, как ко мне подошёл здоровенный подпоручик со словами:

— Так это ты искалечил моего брата?

Затем попытался меня ударить. Вернее, ударил, вот только не попал. Я успел уклониться и на автомате зарядил в ответ по печени. То ли не пробил, то ли болевой порог у мужика запредельный, но он только охнул и попёр на меня, как медведь во время гона, расставив в стороны руки и сделав зверское лицо. Двойка в голову его пошатнула, но не остановила. А вот удар коленом в интимное место, да ещё и навстречу, заставил сложиться пополам. Разогнуться я не дал. Со всей возможной дури, даже чуть подпрыгнув, зарядил ему кулаком по затылку.

Когда-то таким ударом я кирпичи ломал. Вот и здесь срубил, как быка на бойне.

Только когда этот бугай завалился на землю, народ оживился и кинулся нас разнимать. Понятно, что это было уже лишнее. Но изобразили красиво. Мне повезло, что с самого начала эту драку наблюдали военачальники. Офицеры, пытавшиеся привести бугая в чувство, обнаружили, что он мёртв. Убил я его своим последним ударом. Произойди это в любом другом месте, доказать свою невиновность мне было бы очень сложно, если вообще возможно. А так, на меня напали, и я защищался. А то, что этот сумасшедший умер, так не повезло ему. Спустили это происшествие на тормозах.

Уже позже выяснилось, что этот бугай — родной брат хлыща, которого я в свое время избил под Смоленском. Отомстить решил, пользуясь своими габаритами и немало силой, но не справился, не повезло ему.

Надо сказать, что все время перемирия мои разведчики практически жили на территории, занятой противником. И я знал о французах почти все. Думаю, что у меня было информации как бы не больше, чем у присутствующих в армии монархов. Я, конечно, не знал планов и задумок наших командиров. Но, когда начали выдвижение и мою дивизию забрали у Милорадовича, мне это не понравилось. Всё-таки, мы с ним сработались, а теперь непонятно, кому нас собрались переподчинить. В приказе самого императора был только маршрут движения, куда нам следовало направиться, и уведомление Милорадовичу, что нас у него забирают. Находясь в непонятках, приказ я выполнил и направился по указанному маршруту. Двигались, как заведено, с передовым дозором, боевым сохранением. Мне пофиг, что находимся мы в тылу нашей армии. Есть разработанный порядок передвижения, значит, будем его придерживаться. Так вот, проходя по улицам одной из деревень, во дворе небогатого дома, я увидел собаку, очень напоминающую немецких овчарок из моего времени. Отличалась эта собака от привычной породы только длинной шерстью и повышенной лохматостью. А окрас и размер были очень похожи на существующие в другом мире. Может быть, я и не обратил бы внимание, но один из щенков, крутящихся возле этой собаки, каким-то образом выбрался на улицу, по которой шли войска, и чуть не попал под копыта моей лошади.

Глядя на этого кудлатого несмышленыша, мне загорелось получить его себе. Как ребёнок маленький, хочу, и все тут. Пришлось разыскивать хозяина, договариваться и покупать. Притом, продавать щенка он совсем не горел желанием. Оказывается, он экспериментировал, скрещивая разные породы собак. Этот помет чем-то сильно отличался от полученных ранее. Только, когда увидел золотые монеты, сдался. До этого даже разговаривать особо не хотел.

Щенок оказался очень бойким и шкодливым. Как-то, даже не задумываясь, я сразу обозвал его Пиратом. Очень уж он своим поведением напоминал разбойника.

Понятно, что в связи с предстоящим сражением, много внимания ему уделить я не смог. Но и полдня хватило, чтобы привязаться к этому комку шерсти раз и навсегда.

Когда мы прибыли к указанному в приказе месту, выяснилось, что нас не будут прикреплять к какому-либо корпусу или армии. Мы будем находиться в резерве императора и размещаться рядом с его ставкой.

С одной стороны, это хорошая новость. Чем позже мы попадём на поле сражения, тем больше моих солдат останутся в живых. С другой стороны, маячить на глазах сразу у трех монархов — перспектива не очень радужная.

Не знаю, что стукнуло в голову императору, но сложившейся ситуации я был откровенно не рад. Тем не менее, пришлось смириться и подчиниться.

Несмотря на приказ стоять и не отсвечивать, я решил действовать, как и всегда на любых стоянках. Организовал сохранение. Пока была возможность, покормили людей горячей пищей и принялись ждать у моря погоды…

На следующий день прямо с раннего утра загрохотало, и битва началась.

Не понимаю я этих местечковых стратегов. Сражение идёт полным ходом, резервов до хрена, а они держат в бездействии дивизию, в которой больше сотни орудий. Глупо же. Народ прямо копытами стучит. Так хочется подраться. Бойцы, замученные нескончаемыми тренировками, очень уж хотели на практике проверить свои навыки. Пользуясь случаем, отвести душу. Сорвать, так сказать, на ком-нибудь зло. Не получалось, стояли в полной готовности и ждали, непонятно чего.

Благо, хоть разведка работала, как часы, и я, можно сказать, в реальном времени отслеживал события, происходящие на разных участках. Всё было очень неоднозначно. Из-за зашоренности командования исход сражения был непонятен до последнего момента. Если быть точным, то до тех пор, когда Наполеон бросил в атаку корпус Мюрата. Не знаю, как все изначально происходило в моем мире, но здесь Мюрат нарвался. Пришло время вступить в бой моей дивизии. Правда, можно сказать в последний момент. Слишком стремительной и внезапной получилась эта атака французов. Они почти прорвались к ставке, где находились императоры. Наш с австрийским, и прусский король.

Встречать прорвавшихся кавалеристов пришлось казакам, находящимся на охране Александра первого. А через минуту вступили в дело и наши кирасиры, которых я повёл в бой лично. Слишком уж все происходило быстро и висело на волоске. Поэтому я и кинулся в бой во главе своих конников. Только и успел перед атакой скомандовать своим артиллеристам выдвигаться к холму, где располагалась ставка.

В этой отчаянной атаке мои люди во всей красе показали, как надо воевать в нынешних реалиях. Перед столкновением с противником разрядили пистолеты. После того, как сошлись вплотную ещё раз, а дальше началась рубка, хотелось сказать, что лицом к лицу. Но нет, рубили уже удирающих французов, которым плюсом ко всему с фланга прилетел залп картечи от каких-то артиллеристов.

Не знаю, как далеко в этой атаке мы продвинулись, но в какой-то момент я почувствовал сильный удар в район поясницы, и через мгновение свет померк.

Очнулся я только на другой день, ближе к обеду. Лежал на животе в роскошной кровати и как-то мгновенно понял, что я не чувствую нижнюю часть тела вообще. Это настолько меня испугало, что захотелось опять потерять сознание в надежде очнуться уже без этого чувства беспомощности. Не получилось. Да и отвлекли меня от самоистязания. Степан преувеличенно бодрым голосом спросил, как я себя чувствую. Отвечать на вопрос я не стал. Вместо этого попросил попить и приказным тоном велел:

— Рассказывай все, и в подробностях.

Тот аккуратно меня напоил и рассказал. Лучше бы я не спрашивал.

В меня выстрелил из пистолета один из французских всадников, которого я умудрился обогнать, не заметив. Пуля попала в позвоночник и там застряла. Итог — раздробленная кость в месте попадания. Бойцы во главе с князем, как смогли, достали пулю. При помощи одного из ездовых костоправов сложили раздробленное, но, боюсь, не ходить мне больше на своих ногах. Я ничего не чувствую ниже пояса.

По окончании боя ко мне приводили какого-то суперкрутого врача, которого прислал император. Когда тот собрался лезть к ране, не помыв руки, князь его чуть не пристрелил. Все мои люди были напрочь заинструктированные и понимали вред от грязи. В итоге, только после мытья рук и обработки их местным самогоном врачу разрешили посмотреть рану. Вывод был неутешительный. Тот сразу сказал, что ходить я не буду.

Рассказав все это, Степан спохватился и собрался бежать к императору. Было велено поставить его в известность, когда я приду в себя. Кивком разрешил ему удалиться, а про себя подумал:

— Этому хрену ещё чего нужно?

Пока Степан бегал к государю, потом возвращался, я находился один и напряженно думал:

— Не хочу жить полупарализованным калекой. На хрен я такой никому не нужен, под себя непроизвольно гадящий. Лучше сдохнуть, чем так жить. Про непроизвольное опорожнение кишечника — не шутка. Я это понял по начавшему распространяться неприятному запаху. Не хочу так жить и не буду. А ещё больше не хочу, чтобы меня таким видела жена. Да и знать ей о подобном ранении не следует. Не нужны ей сейчас лишние волнения. Мне хочется, чтобы родился здоровый ребёнок. Хоть так оставлю память о себе.

Раздумывая подобным образом, поймал себя на мысли:

— Господи, как-же хочется жить. Не ценим мы то, что имеем, пока не случится горя. Не способны осознать всей радости жизни, пока не произойдет непоправимое. Это осознавать грустно и больно…

Мои самокопания прервали. В комнату буквально влетел император и сходу наехал:

— Сударь, кто вам позволил идти в атаку, как простому солдату? Зачем вы повели кирасиров в бой лично?

Охренеть наезд. Я повернул голову и увидел возле входа в комнату целое столпотворение народа, выставил руку в сторону разоряющегося императора и громко позвал Степана. Охреневший царь запнулся от такой наглости, а в комнату мимо не менее охреневших придворных просочился Степан. Увидев его, я произнес:

— Сделай так, чтобы нас никто не смог подслушать. Вообще никто.

Степан только кивнул в ответ и выскочил из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Царь хотел что-то сказать, но я тем же жестом остановил его и тихо сказал:

— Одну минуту терпения.

Подождал, пока в коридоре стихнет поднявшийся шум, и кивнув сам себе головой, сказал:

— Вот теперь можно и поговорить.

Император тут же зачастил:

— А что это вы раскомандовались? Не много ли на себя берете?

— Стоп. Так разговора не получится. Давай, Саша, присядь и не горячись. Ни к чему это. — Сказал я и с интересом наблюдал за побагровевшим лицом императора, который, как рыба, вытащенная из воды, открывал и закрывал рот, пытаясь что-то произнести. Не дал ему такой возможности, предложил:

— Спорим, что, когда начну рассказывать сказку, ты забудешь про моё поведение и даже будешь просить, чтобы продолжил.

Пока я говорил, он, похоже, успел прийти в себя и успокоиться, потому что уселся на стул и произнес:

— Ну давай, удиви. Только помни, что слишком далеко ты зашёл.

— Хорошо, запомню. Так вот слушай, родился я…

Рассказал ему все. Как попал в этот мир, кем был в прошлом, все, за исключением попадания моего сознания в другой мир. Рассудил, что это лишнее. Не нужно его перегружать, ему теперь и так нелегко будет. Я ведь не забыл рассказать и о будущих событиях. Не все, конечно. Только то, что помнил. Но и этого немало.

Параллельно с рассказом отслеживал его реакцию на мои слова. Интересно было наблюдать за его лицом. Его можно было читать, как страницы книги. На нём сменяли друг друга эмоции от скепсиса с неверием до осознания, что это не розыгрыш, и все очень серьёзно.

Император долго обдумывал рассказанное. Я уже даже переживать начал. Как бы не поплохело человеку от избытка информации. Когда он очнулся от раздумий, то произнес совершенно не то, что я от него ждал:

— Теперь я понимаю сестру. Её всегда привлекало все необычное. Встретив такого, как ты, у неё не было ни одного шанса пройти мимо и не заинтересоваться.

Он немного подумал и продолжил говорить:

— Честно сказать, я шёл сюда уговорить тебя покончить с собой. Вон даже принёс с собой заряженный пистолет. Хочу счастья сестре. А какое счастье с таким калекой, как ты? Она ведь не откажется от тебя, характер не тот. Так и будет страдать всю жизнь. Вот и решил облегчить её участь. Если бы ты не согласился, верные люди помогли бы. А вот теперь, после всего рассказанного, мне впору самолично с тебя пылинки сдувать. Ума не приложу, как быть в этой ситуации.

Тут уже я вмешался в его размышления. Мне не нужно, чтобы он фигню всякую думал. Я уже принял решение, что делать. Поэтому, перебил его и сказал:

— Ты, Саша, не переживай, сделаем все красиво, все будут довольны. Ну, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. Не хочу жить в таком состоянии и не буду. Нет, торопиться умирать пока не стану. Сначала решу все свои дела здесь. Тебе маленько помогу. Обеспечу безбедное будущее своего ребёнка и только тогда покину этот мир. Ольге пока о моем ранении знать не нужно, да и потом, тоже. Проследи, чтобы информация к ней не попала, а то ещё примчится. В её положении этого делать нельзя. Потом найди время и самолично запиши все, рассказанное мной. Уточни, что непонятно. Пока есть у кого. Только найди такой способ хранения бумаг, чтобы при любом раскладе они не стали достоянием посторонних, даже случайно. А дальше посмотрим и придумаем, как быть. Может быть, и понадобится помощь верных людей. Самоубиваться я точно не буду, это грех.

Император очень внимательно меня выслушал и произнес:

— Я, наверное, тоже не смог бы покончить жизнь самоубийством. Мне надо хорошо подумать. Озадачил ты меня, ничего не скажешь.

С этими словами он оставил меня и удалился.

Мне, честно сказать, тоже есть, о чем подумать. Не хочу умирать и не буду, по возможности, конечно. Неизвестно ещё, как будет рана заживать. А то может и недолго осталось.

Во время разговора с императором мне в голову пришла мысль. Собственно, почему бы мне не поискать портал? Он, если может омолодить, то позвоночник по-любому восстановит. Опять же, я знаю целых два места, где такие порталы могут появляться. Одно из них находится во вполне доступной местности. Я сейчас говорю о том портале, при помощи которого я перенесся в этот мир. Вдруг, если пожить там какое-то время и понаблюдать, то получится поймать момент его появления? Если нет, есть ещё одно место, высоко в горах. Добраться туда будет непросто, но возможно. Короче, при любом раскладе, хрен я буду умирать просто так. Побарахтаюсь ещё. Глядишь, и получится какое-нибудь масло взбить, не хуже пресловутой лягухи. С такими мыслями и уснул.

На следующий день, с самого утра посыпались новости. Прибежал князь с квадратными глазами, и захлебываясь, стал рассказывать, что нашей дивизии присвоено гвардейское звание. С него теперь требуют в срочном порядке подготовить штатное расписание для того, чтобы полностью укомплектовать подразделение. Уникальный, надо сказать, случай. Ведь появилась возможность сделать, действительно, сильную дивизию, способную попить крови у любого противника.

Пришлось включаться и напару с князем придумывать, что бы нам хотелось получить в итоге. В одном мы сошлись точно. Нужно формировать ещё один артиллерийский полк, по типу уже существующего. Также спора не возникло по организации целой разведывательной роты. А вот со вторым кавалерийским полком вышел затык. Князь горел желанием заполучить ещё один кирасирский. Я же пытался убедить его, что лучше будет сделать второй конный полк уланским. Этакая пехота на лошадках. По моему мнению, это очень нужное подразделение для сопровождения и охраны артиллерийских полков, а также для их обороны, в случае надобности. Да и вообще получится универсальное подразделение, заточенное на выполнение широкого спектра задач.

С трудом, но смог убедить князя в своей правоте, и он понесся к себе правильно оформлять все нужные бумаги.

Вторая новость получилась покруче первой, и принёс её сам император. Он пришёл не выспавшийся, с мешками под глазами, и злой, как собака. Сразу, без раскачки задал вопрос:

— Как нам не допустить всех событий, предсказанных тобой?

— Хороший вопрос, ответ на который лежит на поверхности. В стране должен быть свободный, образованный народ. Все усилия правительства нужно направить на развитие экономики и повышение благосостояния подданных. — Ответил я и стал наблюдать за недоумением, появившиеся на лице императора. Он тут же спросил:

— Экономика — понятно. Также, как и отказ от крепостного права. Но причём здесь образование и благосостояние?

Да уж, запущенный случай. Придется разжевывать, как малому ребёнку. Я потратил на это несколько часов, но своего добился. Александр проникся, и надеюсь, сделал правильный вывод. Что касаемо новости, он, уже перед тем, как собрался уходить, произнес:

— Ты задумал что-то делать для благосостояния своей семьи. Так вот, я хочу в этом поучаствовать, в равных долях. Прикинь, и скажи, что от меня потребуется. Все будет выполнено.

Он ушёл, а я потерялся. С таким компаньоном можно столько наворотить, что мало никому не покажется.

Остаток дня я напряженно думал о том, как буду поступать с учётом появившихся вводных. А на следующий день засел за бумаги. Я имею в виду, что писал, лёжа на животе. Неудобно — жуть. Но деваться-то некуда, надо работать.

Практически неделю строил планы, рисовал графики и прикидывал порядок как первоначальных действий, как и на долгую перспективу.

Когда закончил и перечитал, то понял, что слегка увлекся. Половину мастеров, имеющихся в Европе, придётся перевезти в Россию, чтобы замутить все задуманное. Надо, наверное, слегка умерить аппетит. Все мои хотелки осуществить достаточно хлопотно. Я даже загрустил от осознания невозможности сделать все и сразу.

Вот таким грустным и застал меня император, пришедший навестить больного. На его вопрос, почему я такой смурной, просто отдал все записи, обозначив, что причина плохого настроения там. Тот не стал сразу их изучать. Вместо этого начал интересоваться, как я себя чувствую, заживает ли рана. В целом, самочувствие было более-менее, но с раной все не очень хорошо. Вроде и воспаления особого нет, а заживление идёт туго. Думаю, если бы не остатки лекарств, притащенных из будущего, вряд ли я смог бы выкарабкаться.

Мы не особо долго разговаривали. Всё-таки, дел у царя огромное множество. Это кажется, что он — бездельник. А на самом деле ему хватает хлопот.

На следующий день, наконец-то, пришло известие от жены. Она родила мне сына. Оба здоровы, все обошлось благополучно. По словам жены, младенец кушает, спит и много улыбается. Ведёт себя очень спокойно. Чудо, а не ребёнок.

Всей душой захотелось хоть одним глазком посмотреть, какой он — мой сын. Плакал и проклинал судьбу за то, что сотворила со мной подобное. С трудом взял себя в руки.

Где-то в этот момент появилась мысль:

— Хрен я сдохну, пока не буду уверен, что мои потомки будут жить в благополучном мире. Что там нам мешает жить? Банкиры, англосаксы со своими масонами? Весело вам будет, суки. Так весело, что заплачете от счастья.

Уже на следующий день я разговаривал с императором и попросил его не торопить события. Наполеон теперь никуда не денется, а нам нужны люди. Прежде, чем отдавать освобожденные территории немцам, нужно их шерстить на предмет специалистов в той или иной сфере деятельности и любыми путями вывозить в Россию. Желательно, вместе с оборудованием, на котором они привыкли работать. Францию надо вообще оставить в каменном веке. Ограбить и вывезти, что можно и нельзя.

У Европы должно быть понимание. Если напал, значит, остался без штанов, нищим стал. Может быть, тогда успокоятся.

С этого момента все пошло по-другому. Император, недолго думая, чуть ли не половину гвардии привлек к делу экспроприации. Обозы, следующие в Россию, отправлялись в путь ежедневно. Иногда — даже по два за день. Притом, меньше, чем пятьдесят телег, старались не формировать. Больше — можно, меньше — никак.

Целый месяц резвились в полную силу, пока свое возмущение не высказал прусский король. Увлеклись слегка наши люди, вообще всех стали вывозить.

Пыл пришлось поумерить, но деятельность продолжили. Нам нужны люди, притом, в большом количестве.

Переселяли, главным образом, на Южный Урал. А чтобы никто нам не мешал там развернуться, из центральных губерний туда отправили пять пехотных полков и четыре кавалерийских. Они, по-любому пригодятся в наведении порядка. Не самые спокойные пока там места. Шалят, как башкиры, так и казахи. Ещё не пуганые.

Когда дело с мародеркой наладилось и вошло в привычное русло, я переключил свое внимание на отбор и подготовку будущих ликвидаторов. Не нравится мне, что под рукой нет людей, способных решать определенные проблемы.

Сам лично разговаривал с каждым претендентом на службу в этом подразделении. Кто попало сюда не подойдёт, это специфическая работа. Сложно было подобрать необходимых людей, в совершенстве владеющих иностранными языками, любящих свою родину и не сильно замороченных дворянскими понятиями. С трудом справился и набрал сорок человек. Ещё двадцать отобрал в будущую охрану императора. Учиться они будут вместе, а заниматься со временем совершенно разными делами. Хоть и не великий я специалист в подобных делах, а благодаря прошлому перемещению сознания, успел нахвататься по верхам немало. Сейчас делился опытом. Пусть пока это все было только в теории. На практике, как вы понимаете, я участвовать в подготовке не мог. Тем не менее, народу и этого оказалось за глаза. Со временем наберутся опыта и будет в стране секретная служба для деликатных дел. Нельзя давать кучке уродов возможности влиять на судьбы целых стран. Это неправильно.

По большому счету, я решил повторить здесь то же самое, что уже сделал в прошлом мире, только в гораздо большем масштабе. Благо, опыт какой-никакой есть. Да и поддержка императора на многое влияет.

Пока мы находились в немецких землях, ещё соблюдали какие-то нормы приличия. Когда же вошли во Францию, за собой оставляли реально каменный век. Выгребали все, что только имело намёк на промышленное оборудование или товары. После наших людей гвоздя ржавого было не найти. Колонны людей в сопровождении обозов, казалось, шли непрерывным потоком. У нас есть, где их расселить. Европейцы из числа союзников начали возмущаться подобным поведением варваров. На это у императора был один ответ:

— У нас разорили полстраны и убили уйму мирных жителей. Всё порушенное надо восстанавливать. Для этого и нужны люди, которых мы отправляем на работы.

Союзники только зубами скрипели, не в силах как-либо повлиять на ситуацию. А мы, не обращая особого внимания на их возмущения, занимались своим делом.

Мои люди активно грабили банки и без проблем вырезали семейство Ротшильдов. Притом, одновременно во Франции и Англии. Из-за этого было много шума, но нас никто не обвинил. Списали на конкуренцию между еврейским семьями, у них хватало врагов.

На территориях, занятых союзными войсками, активно тратили фальшивые деньги, о которых я рассказал императору. А когда они закончились, мы перешли на расчёты средствами, награбленными в банках.

По сути, везде происходило одно и тоже. Предприятия демонтировали и вывозили вместе с людьми, работающими на них. После окончательной победы в войне удалось в общей сложности выкупить больше полусотни крупных судов. Ещё столько же арендовали. Всю эту флотилию разделили на две приблизительно равные части, погрузили на них четыре полка пехоты. Потом, буквально, забили трюмы промышленным и сельскохозяйственным оборудованием и переселенцами-французами. Одна часть этого флота пойдет на Дальний восток, другая отправится заселять Америку, в недавно основанный Форт-Росс.

Я убедил Александр в том, что, имея сильную колонию в Калифорнии, можно будет активнее развивать владения на Аляске, Камчатке и Дальнем востоке. В случае появления изобилия провианта, в тех краях появятся нехилые перспективы. Взять, допустим, ту же Камчатку. Природных ископаемых — тьма, а с продуктами, если не считать рыбу и мясо, совсем беда. Про Аляску я, вообще, молчу.

Отправленная толпа народа вдохнет жизнь в эти земли. А если получится сделать ещё несколько рейсов уже с русскими людьми, то нас оттуда будет не сковырнуть. Наполеона в этот раз судить и ссылать не пришлось. Хорошая тренировка получилась для новоиспеченных ликвидаторов, сработали на высшем уровне. Главное, что обвинить в этом Россию не получится, при всем желании. Весь штаб французского императора внезапно отравился. Притом, в очень ответственный момент, когда Наполеон собирался мчаться в Париж, чтобы организовать его оборону. Не будет в этом мире заточения на острове и бегства оттуда. Некому это делать.

Для меня, по моим рисункам, изготовили инвалидное кресло. Сидя в нём, я мог хоть как-то передвигаться. Плюсом к этому сейчас делают ещё и специальную карету. В ней можно будет не только путешествовать, но и переночевать лежа, в случае нужды. Я готовлюсь потихоньку к поиску портала. Решил не упираться только в известное место, а пробовать искать подобные образования в своих передвижениях по Франции и во время возвращения в Россию. Для этого в карете сделают специальные окна, через которые буду наблюдать за окружающим пространством. Вдруг повезёт?

Если бы я чувствовал хоть что-то ниже пояса и не было непроизвольных испражнений, можно было бы жить. А так — самому противно. Не хочу так существовать.

Император собирается возвращаться на родину, а мне придётся задержаться. Есть ещё здесь дела. Перед расставанием у нас состоялся как бы не последний наш разговор.

Понятно, что обсудить все, на все случаи жизни не получится. Но кое-какие моменты обговорить надо.

Первое и самое важное — это отмена крепостного права. Я посоветовал императору не торопиться, поступать аккуратно, поэтапно освобождать крестьян. Делать это обязательно с землёй. Не должно быть так, чтобы люди зависели от тех же помещиков, что и раньше.

В идеале, сначала нужно освободить государственных крестьян. Потом, потихоньку опутывать помещиков кредитами и из-за невозвратов отбирать у них поместья, после чего уже освобождать людей от крепости. Когда большинство людей станут свободными, можно будет уже и остальных отпускать на волю под предлогом благодарности народу за победу в Отечественной войне. Как-то так я представляю себе будущее дело.

Надо сказать, что императору очень понравились высказанные идеи. Главное, деньги на это все сейчас в наличии есть. Немало добыли во Франции, не все потратили. После обсуждения этого вопроса плавно перешли на наши дела, связанные с развитием экономики в целом, и будущих предприятиях на паях, в частности. Здесь без вариантов. Все добываемые ресурсы, я про полезные ископаемые, должны принадлежать государству, и никак иначе. Можно замутить схему, когда добыча происходит на паях. Пятьдесят один процент принадлежит стране, остаток — пайщикам. Но, при любом раскладе, вся подобная деятельность должна быть под контролем государства. Никак иначе. Что касаемо всего остального, я считаю, что нужно все производства, связанные с обороноспособностью страны, тоже брать под контроль. В идеале, конечно, делать их государственными, но не обязательно. Можно работать по тому же принципу, что и с добывающей отраслью.

Наши предприятия — отдельная история. Если получится сделать все запланированное, то экономика страны получит пинок, сравнимый с событиями во времена незабвенного Сталина. В планах только металлургических комбинатов построить пять штук. Притом, не такие, как сейчас принято, а серьёзные предприятия с использованием новейших технологий. Конечно, мартеновские печи в одночасье не построить, но стремиться к этому будем. Потратим какое-то время на изыскания, которые, я думаю надолго не затянутся. Принцип работы ведь известен. Главное, что все для взрывного развития в наличии есть. Об этом позаботились в первую очередь. Вообще, у нас с императором запланировано в общей сложности построить более трёхсот разнообразных заводов. Остановлюсь на нескольких. Первое — это оружейный завод на Урале. Строить планируем настоящий гигант по производству стрелкового оружия. Помним про крымскую войну. К тому времени найдётся, чем удивить противника. Образцы, к которым нужно стремиться, в наличии есть. Там же, на Урале будут строиться сразу два завода по производству пушек. Благо, что мастеров, занимающихся подобным делом, набрали с запасом. Собственно, как и инженеров.

Понятно, что все будет непросто. Ведь придётся с нуля строить и города, где будут проживать работники предприятий. Справимся, для этого все есть.

Меня всегда удивляло, почему на Камчатке, где немеряно всевозможных ресурсов, какие-то предприятия появились только во времена Союза. А ведь сейчас самое время исправить это недоразумение. Поэтому поедут туда и металлурги, и кораблестроители. Но не сейчас, чуть позже. Сначала будем на паях строить Мурманск, и огромный, по местным меркам, судостроительный завод. Скоро появится у нас Северный флот, а это уже серьёзно. Даст бог, подвинем ещё англичан в этом деле. По крайней мере, первые шаги к этому делаем. Собственно, это все, что я хотел обозначить. Не буду перечислять все детали разговора. Он получился очень долгим и продуктивным. Распрощались мы с императором, как лучшие друзья. Как-то незаметно, в процессе частых встреч, требующихся для решения тех или иных вопросов, мы сами не заметили, как подружились. Александр оказался нормальным, адекватным человеком, хоть и со странностями.

Император уехал, а уже на следующий день на дом, в котором я временно проживал, напали.

Нападающие выбрали очень удачный момент для атаки нашего особняка. Степан с частью находящихся здесь бойцов отправился сопровождать карету с деньгами. Нам получилось выкупить у голландцев оборудование для постройки судостроительного завода и там же нанять множество кораблестроителей. Есть в планах построить такое предприятие на Чёрном море. Нужно избавляться от дефицита десантных судов. Шутка, конечно. Планируем строить торговые, быстроходные выжиматели ветра. Степан сейчас сопровождал карету, груженную золотом, в Амстердам.

Мы не ждали нападения ещё и по причине расположения в соседних домах сотни кирасир, выделенных князем для моей охраны. Получилось так, что в эту ночь в нашем особняке находилось только семь человек. Четверо слуг были сугубо гражданскими людьми.

Я проснулся от выстрела, прозвучавшего на первом этаже. Начал действовать, не задумываясь. Перекатился к краю кровати, с трудом взгромоздился в инвалидное кресло. На нём откатился в угол комнаты, за массивный комод.

Пистолет с последней обоймой захватить не забыл, поэтому встретил нападающих с огоньком.

Уже через пару секунд, после того, как я укрылся за комодом, дверь в комнату распахнулась от сильного удара, и в помещение один за другим начали проникать люди, одетые во все черное.

Стрелять, благодаря точке опоры в виде верха комода, было очень удобно. Я не промахивался и укладывал нападавших одного за другим. Семь человек получилось уничтожить прежде, чем закончились противники. Не знаю, остались ли в доме ещё враги, но ко мне никто больше не лез.

Прошло пару минут прежде, чем на улице началась стрельба. Она длилась недолго. Через непродолжительное время в коридоре, ведущему к моей комнате, послышался шум. Оттуда прозвучал вопрос сотника кирасиров, голос которого я сразу узнал.

— Командир, вы живы?

— Так и знал, что вы никак не дождётесь, пока я сдохну. — Ответил я, а сам с облегчением вздохнул.

В коридоре сначала прозвучала одна фраза, а потом и вопрос:

— Слава богу, жив. Командир, можно нам войти?

— Входите. Чего уж теперь? — Сказал я, а сам подумал:

— Во, как меня прёт. Всё-таки не хватает мне адреналина. Не моё это — спокойная жизнь. Похоже, я стал зависимым, и теперь не могу без приключений и риска. Скучно, если ничего не происходит.

Когда бойцы зашли в комнату, я сразу задал вопрос:

— Кого-нибудь получилось захватить живыми?

— Получилось, двух человек взяли. — Тут же ответил один из кирасиров.

— Приберитесь здесь и давайте их сюда по одному. Надо расспросить, кто они и зачем напали.

Ответ я уже не расслышал. Накатила слабость, сознание поплыло, и я вырубился.

Очнулся только на другой день. То, что во время нападения в меня стреляли, я видел. А вот ранение в бедро даже не заметил. Ниже пояса ничего не чувствую. Оказывается, одна из пуль пробила комод, за которым я укрывался, и застряла в бедре. А сознание я потерял из-за большой потери крови. Не повезло. Что тут ещё скажешь?

Допрашивали пленных без моего участия. Информацию получили. Да такую, что хоть стой — хоть падай. Здесь отметились англичане. Я их заинтересовал из-за частых посещений императором. Они немного понаблюдали, выяснили моё участие в скупке оборудования и переманивании специалистов. Поэтому, приняли решение захватить и допросить, так сказать, с пристрастием. Очень им не понравилось наше рвение в этом направлении. Ведь это у них промышленная революция. Зачем им конкуренты?

Один из налётчиков, захваченных в плен, оказался очень информированным малым. Благодаря ему, удалось выяснить, от кого исходила инициатива по моему захвату. А раз так, значит, сам бог велел ответить таким же образом. Поэтому, в лагерь, где тренировались и жили после возвращения с заданий ликвидаторы, понесся гонец с приказом прибыть ко мне командирам пары свободных пятерок.

Жаль, что сам не могу поучаствовать. По-любому попробовал бы повторить свой вояж. Но и сейчас надо попробовать выжать из ситуации максимум. Не просто отомстить всем, принимавшим решение о нападении. Будем устранять не самых бедных людей. Может и получится разжиться средствами для премий ликвидаторам.

Научить, конечно, я не могу. Не в моем состоянии этим заниматься. Но рассказать, как я бы действовал сам в подобной ситуации, никто не мешает. Поэтому, разговор с командирами ликвидаторов выдался долгим, и надеюсь, продуктивным. Люди подобрались достаточно инициативные, поэтому, разговор получился интересным. Они не стеснялись предлагать свои варианты действий, которые активно обсуждали, выискивая плюсы и минусы высказанных идей. Мы очень плодотворно провели время. Если даже десяток процентов придуманного получится воплотить в жизнь, мало англичанам не покажется. Посмотрим, как все сложится. Отвечать на подобное надо со всей возможной силой. Эти хозяева жизни должны понимать — любое подобное поползновение в нашу сторону будет наказано. Ответим так, что даже непричастные вздрагивать будут. И во сне тоже.

Полученная рана оказалась очень неприятной. Мало того, что воспалилась (от этого меня колбасило не по-детски), так ещё и гнить начала. Пришлось чистить, притом, не один раз. Благо, я хоть боли не чувствовал. Иначе боюсь представить всю гамму ощущений, связанную с этим.

Месяц я провел в каком-то полубреде. В этот раз выкарабкался с трудом. Похоже, надоело организму бороться, он выдохся.

За это время все дела, запланированные в Европе, были переделаны в полном объёме. Люди справились и без моего непосредственного участия. Они поднаторели в этих делах за последнее время. Хорошо научились получать желаемое, без большого напряга. Пригодятся нам эти наработанные умения ещё не раз, и не два. Есть ещё места, где стоит заняться подобной деятельностью, но не сейчас, попозже. Нам теперь главное переварить награбленное и приобретённое, не угробить начинания. Весело мы здесь погуляли, плодотворно.

По-хорошему, можно уже отправляться на родину. Я затягивал с отъездом только по причине отсутствия новостей из Англии. Очень уж хотелось узнать, как там все сложилось. Любопытство напрочь замучило.

Ещё неделю пришлось ждать вестей. Дождался, и даже не знаю, хорошие они или не очень. Всё задуманное ликвидаторы сделали. Работали с огоньком, нагло и дерзко. Всех причастных, отдавших приказ на мой захват, уничтожили и ограбили, но засветились. Вернее, одного из наших людей поймали и смогли разговорить. Информация хоть и разошлась, но бойцы, оставшиеся на свободе, за собой качественно почистили следы. И даже приняли правильное решение в отношении своего товарища. Тот попался по собственной глупости, решил успокоить нервы и тупо нажрался. А, как известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Он начал буянить и угрожать окружающим. Орал, что раз их лордов давит, как котят, то остальных вообще порвет без проблем.

Закончилось это все арестом и допросом с пристрастием. Из него выбили нужную информацию. Благо, всех остальных бойцов не захватили. Просто повезло. В этот вечер ещё один придурок, только из другой пятёрки, в нарушение всех инструкций и приказов пошёл в бордель. А так как заведения находились недалеко друг от друга, боец, покидающий бордель, стал свидетелем ареста. Отбить товарища шансов не было никаких, а вот предупредить всех наших людей у него ума хватило. Сработали парни оперативно. Штурмом взяли участок, где находился арестованный, и тщательно его зачистили. В тот момент они ещё не знали, что информация, полученная в результате допроса нашего человека, уже ушла в королевский дворец. Буквально за несколько минут до появления бойцов посыльный уехал из участка с протоколом допроса. Не повезло. Слишком горячей оказалась информация. Вот англичане и поторопились донести её туда, куда нужно.

Товарища, попавшего в плен к англичанам, забирать не стали. Пристрелили, облегчив тем самым его участь. Слишком сильно его поломали.

После этой акции выбраться с острова стало очень сложно. В стране началась настоящая охота на ведьм. Бойцам пришлось прятать добытые ценности и пережидать, пока не спадет ажиотаж. Отсиделись. А когда поиски немного утратили накал, угнали небольшую яхту и благополучно ушли.

Сейчас получилась интересная ситуация. Одновременно вернулись ликвидаторы, а на следующий день прибыл фельдъегерь с посланием от государя. Англичане оказались очень чувствительными к подобным акциям. Отреагировали мгновенно и предъявили претензии нашему императору.

Кто бы знал, как я сейчас был доволен, что сохранил жизни пленным исполнителям воли почивших лордов. Благодаря этому казусу, у меня есть железная отмазка, почему я отправил людей уничтожать английскую элиту. Заодно у государя будет повод ткнуть наглецов мордой в дерьмо и предупредить, что отныне подобные действия не останутся безнаказанными.

Я написал пространственное письмо, в котором высказал все свои соображения и отправил фельдъегеря обратно, но в сопровождении сотни кирасир. Они охраняли пленных, которых я тоже решил отдать. Пусть их покажут английскому послу и зададут вопросы о том, давно ли Англия пользуется подобными методами. Не боятся ли получить в ответ точно такое же, только от всех государств Европы? Организовать утечку информации недолго. Интересно же, как после этого английские подданные будут чувствовать себя за пределами острова?

Отправив фельдъегеря с кирасирами, я сам тоже задерживаться больше не стал. Собрался, и в сопровождении отряда ликвидаторов, закончивших все дела в этой части мира, не спеша, направился в сторону родины. Пора мне решить последнюю проблему и покинуть этот мир, или умереть.

Мы путешествовали, не торопясь. Чуть ли не впервые во всех моих жизнях, у меня появилось немеряно свободного времени, неограниченное количество денег и независимость от каких бы то ни было обстоятельств. Решил воспользоваться этим по полной программе. Поэтому, путь наш был очень извилист. Очень часто мы останавливались на несколько дней в том или ином месте, любовались красотами, изучали достопримечательности, дегустировали разнообразные блюда. Все это время голову не покидала навязчивая мысль. Мне предоставили возможность прожить счастливую жизнь, а я её бездарно просрал. Как же обидно это осознавать! Кто бы только знал! Глупо все получилось, бестолково.

Я очнулся, огляделся и подумал:

— Чувство дежавю. Шикарная кровать, в которой я нагло разлегся, и спящая в кресле, стоящем рядом, жена. Но, самое главное, кричащий мочевой пузырь и непреодолимый стояк.

Мордаха сама собой расплылась в улыбке, а я окинул плотоядным взглядом мою прелесть, которая после родов, казалось, стала ещё краше и желаннее.

С другой стороны кровати стояло мое инвалидное кресло. Я, стараясь двигаться аккуратно, тихо начал переползать ближе к краю в надежде перебраться в коляску, не разбудив спящую красавицу.

Не получилось. Жена проснулась и кинулась, как наседка к цыплёнку, пытаясь уложить меня обратно. Пришлось объяснять:

— Милая, если я в ближайшее время не попаду в туалет, то лопну. Я тебя предупредил.

До жены не сразу дошло то, что я сказал. Когда осознала, а потом и увидела торчащее безобразие, просто обняла и молча заплакала.

Я гладил её по голове и был реально счастлив. Пусть я не могу ходить, пусть инвалид, зато, рядом со мной человек, которого так и хочется обнять и никуда от себя не отпускать. Никогда.

Так бы и лежал здесь всю жизнь, но не судьба. Во-первых, организм нервничал, во-вторых, до жены дошло, что, если так продолжится, придётся опять заниматься не совсем приятным делом. В итоге, она помогла мне перебраться на горшок и на минуту исчезла из комнаты. Пока я делал свои дела, для себя решил: первое, чем я займусь, нарисую во всех проекциях унитаз и добьюсь, чтобы его изготовили в максимально короткие сроки.

Я не успел закончить, как в комнату набежала целая когорта слуг, и все завертелось. Меня обмыли, переодели, даже причесали. Между помывкой и переодеванием я подвергся внимательному осмотру врача. Когда эта вакханалия закончилась, в комнату вместе с женой зашёл император и прямо с порога задал вопрос:

— Ты зачем родственника искалечил и погубил его людей?

— Сейчас уже жалею, что не пристрелил, как бешеную собаку. Любого убью, кто хоть пальцем жену тронет, — сразу же оскалился я.

Эйфория, появившаяся после пробуждения, схлынула, и я смог собраться. Мысли были чёткими, какими-то холодными и рациональными. Соответственно, и говорил я очень конкретно.

Император почувствовал смену настроения и чуть сбавил тон.

— Я не в претензии, — сразу обозначил он свою позицию и продолжил:

— Граф сам виноват в случившемся. Нельзя так обращаться с дочерью, поэтому получил по заслугам. Конечно, со слугами нехорошо получилось, но и здесь претензий быть не может. Ведь графиня пыталась их остановить. Не послушались, значит, сами себе выбрали такую судьбу. Конечно, в случившемся есть и моя вина. Я даже на секунду не вспомнил о тяжёлом характере графа. Радость от встречи глаза застила. Но, это ладно. Поживаете пока здесь, потом что-нибудь придумаем. Может, подарю вам какой-нибудь дворец.

Мою попытку ответить я пресек одним движением руки и продолжил:

— Тебе такой подарок делать не жалко, заслужил. Недельку отдохни и давай, включайся в работу. Дело у нас с тобой на двоих, а тружусь я один. Кто из нас император?

После этого он рассмеялся, распрощался и удалился, так и не позволив мне сказать что-либо в ответ.

Когда мы остались в комнате вдвоём с женой, я задал вопрос:

— Скажи, только честно, у тебя есть обида за то, что я покалечил твоего отца?

Жена как-то задумчиво покрутила локон волос на пальчике и ответила:

— С самого детства он меня не любил и старался наказать за любую провинность. Если бы не признание настоящего отца и не защита императорской семьи, не знаю, дожила бы я до этого времени или нет. Если ты думаешь, что я переживаю из-за его ранения или сожалею, то нет. На тебя не злюсь. Слуг только жалко. Среди них и невиновные пострадали. Твои люди готовы были убить всех. С трудом уговорила их этого не делать.

Ещё братьев жалко. Они его любят и будут переживать. Даже не знаю, как они поведут себя при встрече. Письма им написала. Все рассказала, как было. Но как они все воспримут, не знаю.

Высказав все это, она загрустила и задумалась. Чтобы отвлечь её, я задал ещё один вопрос:

— Ты мне сына покажешь или так и будешь его прятать?

Ольга встрепенулась, сразу расцвела и коротко ответила:

— Пойдём.

Потом немного смутилась, поняв, что выразилась неправильно, и поправилась:

— Вернее, поехали.

После зашагала к выходу из комнаты, я, соответственно, покатил следом.

— Хочу быть маленьким, — на такой мысли я поймал себя, глядя на корму аппетитной служанки, склонившейся над кроваткой нашего сына. Очнулся я от звонкого подзатыльника, отвешенного женой. Она зло прошипела:

— Пришёл в чувства, кобелина?

Я с непониманием на неё посмотрел. Морда сама расплылась в улыбке. Жена, отслеживая мою реакцию, только плюнула и направилась к кроватке. Я, соответственно, последовал за ней, краем глаза продолжая коситься на нагло выпуклый зад, из-за которого пострадал.

Даже жена не выдержала этого безобразия и хорошо так хлопнула ладошкой по округлости, что-то тихо прошипев. Служанка буквально испарилась. Раз, и её нет. Сделано это было с такой скоростью, что любой ниндзя обзавидуется. Пацан дрых, посапывая в две дырочки, и улыбаясь во сне. Когда я наклонился к нему поближе, разглядывая черты лица, он неожиданно приоткрыл глазки ещё шире, улыбнулся, и чуть шевельнувшись, продолжил спать. От этого взгляда, и главное, светлой улыбки аж в груди защемило. А я понял, что полюбил эту кроху раз и навсегда. Непроизвольно сгреб жену в охапку, усадив себе на колени, нежно поцеловал и прошептал:

— Спасибо за сына, милая.

Чувствуя трепетное тело жены, прижавшееся ко мне, и глядя на сладко спящего ребёнка, я только и подумал:

— Господи, как же я счастлив!

Руки между тем зажили своей жизнью. Жена сначала поплыла, потом напряглась, спрыгнула с колен и прошептала:

— Ну не здесь же.

Надо сказать, вовремя она остановила мои поползновения. Дверь тихо открылась, и в комнату просочился император. Блин, только же расстались. Какого хрена ему ещё надо?

Тот, боясь разбудить ребёнка, говорить ничего не стал. Просто поманил меня рукой. Я с сожалением поглядел в искрящиеся глаза жены, пожал плечами и поехал на выход.

Оказывается, причина, отвлекшая меня от родных, была весьма веской. Китаю не понравилась наша активность на Дальнем востоке, и они не придумали ничего лучше, чем отправить к нашим селения свою армию. Порядок решили навести, не иначе. Сведения, доставленные оттуда, с одной стороны радовали, с другой — напрягали.

Пехотный полк, отправленный туда, хорошо пощипал эту армию и отразил нападение. Это хорошая новость. А вот то, что китайцы на этом не успокоились и начали подтягивать в те края серьёзные силы, очень даже плохо. Не факт, что наши люди выстоят, если за них возьмутся всерьёз.

Насколько я смутно помнил, и в моем мире случались разные инциденты. Однако, чтобы китайцы действовали большими армиями, я как-то не припоминаю. Конечно, из меня ещё тот историк. Но, наверное, если бы были значимые войны, в памяти обязательно отложилось бы. Значит, мы своей переселенческой программой изменили течение истории. Теперь, соответственно, надо реагировать на все происходящее. Другого решения, кроме, как отправлять в те края серьёзный воинский контингент, я не видел. Но ведь можно сделать это по-разному. Никто не мешает отобрать среди военнослужащих только молодых неженатых солдат. Отправить их с расчётом, что они там найдут себе невест и останутся на постоянное место жительства. Преподнести им это, как награду за победу. Награждать участками земли в тех краях и уволить из армии с достойным выходным пособием, чтобы его точно хватило на обзаведение крепким хозяйством. Убить, так сказать, двух зайцев сразу. Территорию заселить, и на случай нападения, обзавестись опытным мобилизационным резервом.

Все эти соображения я высказал императору. Дополнил тем, что без отправки плюсом ещё и сильного флота не обойтись. Надо сразу ставить этих чудо-соседей на свое место. А для этого ничего лучше, чем хороший грабёж китайского побережья придумать сложно. Опять же, пресловутые два зайца и здесь прослеживаются. Во-первых, ослабим противника, во-вторых, поднимем в тех краях благосостояние наших людей. Глядишь, со временем народ сам туда начнет проситься. Слухи-то распространятся.

Все это осуществимо при условии, что в тех краях будет находиться толковый руководитель. Там вообще можно много чего намутить. А если наладить постоянное сообщение с колониями в Америке, то можно превратить этот край в цветущий.

Часа два мы обсуждали ситуацию и строили планы. Потом император задал вопрос:

— Как ты смотришь на то, чтобы стать этим самым наместником?

Как бы боясь, что я сразу откажусь, он затараторил:

— Нет у меня другой кандидатуры. Даже представить не могу, кто сможет справиться с подобной задачей.

Он ещё что-то говорил, а я задумался:

— Честно сказать, предложение мне понравилось. Ведь когда-то я мечтал именно о развитии Дальнего востока, строил планы. Но без семьи я теперь в принципе никуда не поеду. А отправляться в путь с маленьким ребёнком — это вообще не вариант. Поэтому, как говорится, и хочется, и колется, и мама не велит. Даже не знаю, как быть. Да и с женой надо посоветоваться.

Я очнулся от раздумий, когда возмущенный император спросил строгим голосом:

— Да ты меня не слушаешь что-ли?

— Знаешь, Саша.

Еще будучи во Франции, я заметил, что, когда начинал императора называть по имени, он мгновенно становился очень серьёзным и сосредоточенным. Вот и сейчас, он сразу подобрался и стал строгим. Я, между тем, продолжил:

— Мне твоя идея очень нравится. Но есть несколько моментов, которые надо прояснить сразу. Без разрешения некоторых вопросов и затевать ничего серьёзного не стоит.

Первое — это вопрос самостоятельности в принятии решений и свободной торговли любым товаром в тех краях. Ты правильно понял. Я сейчас говорю о мехах и драгоценных металлах. Без нормальной торговли смысла мне там находиться не будет. Как не будет и нормального развития территорий.

Второе — это деньги. Зависеть от метрополии и ждать, привезут достаточное количество монет или нет, глупо, непродуктивно и неприемлемо. Их нужно будет чеканить и печатать там, на месте.

Третий вопрос — самый главный. Это люди. Без достаточного количества переселенцев нет смысла что-то затевать.

Про доставку туда жены с ребёнком, как и про её согласие, я вообще не говорю. Без семьи я теперь никуда.

Император внимательно меня выслушал, подумал минуту и спросил:

— Если все, тобой перечисленное, будет? Поедешь?

— Поеду, но не раньше, чем через год. Пусть дите чуть окрепнет. Ну, и, если жена, конечно, согласится.

Тот утвердительно кивнул головой и сказал:

— Ладно, я очень хорошо подумаю, и с женой твоей переговорю. Сейчас-то что делать?

Я усмехнулся на этот вопрос и ответил:

— А отправь туда князя вместе с партизанской дивизией. Тот быстро там порядок наведёт. Да и народ в этом подразделении подходящий. Молодой, и по большей части, не женатый. Только сразу обозначь, что в случае, если кто-то из его солдат или офицеров захочет взять с собой семью, препятствовать не надо. Наоборот, нужно будет помочь с переездом. Ведь они уйдут туда навсегда.

На этом разговор закончился, и я отправился обратно к жене. Пока разговаривал с императором, казалось, что с рук не сходило тепло желанного тела любимой. Наваждение какое-то. Наверное, поэтому, в комнате с сыном мы не задержались. Как-то не сговариваясь, отправились в спальню.

Думаю, когда меня избивали слуги, они повредили не тот нерв. Благодаря этому я начал чувствовать часть своего тела. Как-то раньше я не был таким ненасытным. Дорвался до сладкого с таким пылом, что реально заездил бедную жену. Так-то она была не против, но под конец пожаловалась на перебор в выражении чувств. Перестарался слегка. В этот день мы, можно сказать, из спальни не выходили. Немного поиграли с ребёнком, которого принесла к нам кормилица, и сходили на ужин. Остальное время провели в кровати.

А вот на следующий день для меня начался ад. Бесконечные знакомства с императорской родней, потом с придворными, все эти разговоры ни о чем, выслушивание сожалений о подорванном здоровье. Короче, сильно достали. Целых два дня я выдерживал этот бесконечный ужас. На третий день мы просто сбежали вместе с женой и ребёнком. Переехали в подаренный императором дворец, который мне совершенно не понравился. Это было старое и ветхое сооружение, хоть и с кирпичными стенами. Вот сейчас и думаю, как мне быть. Затеять здесь ремонт или забить на это дело. С женой поговорили о переезде. Она, к моему удивлению, даже обрадовалась подобной перспективе. Говорит, что с ностальгией вспоминает жизнь в болотах под Смоленском. Надоели ей местные заморочки с придворным этикетом, на рыбалку хочет. Я даже слегка опешил от её высказываний. Предложи я ей ехать прямо сейчас, думаю, что сборы были бы недолгими. Но нет, торопиться я не буду. Поеду не один, поэтому, готовиться будем очень серьёзно.

Ближе к вечеру примчался взбудораженный князь, которому приказали готовиться к смене места обитания. Ему выделили целую неделю, по истечении которой он должен отчитаться о готовности к походу. Под его подразделение выделили пять галеонов, на которых он планирует отправить один артиллерийский полк и весь обоз с артиллерией другого полка. Сам же планирует идти налегке и добраться быстрее кораблей.

Пришлось осаживать этого горячего кавказского парня и объяснять прописные истины. Нет, конечно, если стоит задача загубить дивизию, то так и надо поступать. А вот если попытаться дойти без потерь, то и подход должен быть другим.

Князь все не мог понять, зачем ему нужен обоз, если вперёд понеслись гонцы с приказами подготовить для дивизии провиант в городах по всему маршруту следования. Пришлось задавать ему неудобные вопросы.

— Скажи, что будешь делать, если в нескольких городах подряд провианта не будет?

— Да как не будет? Гонцов же отправили. — Тут же возмутился князь.

— Хорошо, гонцов отправили, и они доставили приказ. Кто-то из сидящих там начальников на этот приказ положил. Дескать, не успел подготовить. Кто-то вообще не смог собрать, потому что просто неоткуда взять. Места, по которым в основном будешь передвигаться, дикие и безлюдные. И что, будешь возвращаться или идти дальше, рискуя загубить людей и лошадей?

Князь сидел насупленный. Но, по крайней мере, начал думать и искать варианты решения возникших вопросов. Согласился, что какой-то запас должен быть, на случай форс-мажора.

Пришлось обламывать и продолжать задавать вопросы.

— Хорошо, допустим, имея небольшой запас, ты добрался до места назначения, хоть я в это и не верю. Ну да бог с ним, добрался. Дальше что? Чем народ кормить будешь?

— Как чем? Там же люди как-то живут, у них и возьму. — Возмутился князь.

— Конечно, живут, — согласился я с ним.

— Только кто тебе сказал, что они будут хранить такие излишки провианта? Откуда бы им знать, что ты приведешь такую массу войск? Даже, если узнают, они не выращивают столько продукции, чтобы прокормить всех твоих людей. У них нет такой возможности.

Князь что-то хотел сказать, но я не позволил. Продолжил говорить сам.

— Привез ты туда провианта и привёл людей. Как воевать без пушек собираешься?

— Почему без пушек? Корабли же привезут, — парировал, как ему казалось, князь.

Я только головой покачал в ответ и произнес:

— А подумать нет желания?

Тот с недоумением на меня посмотрел и пожал плечами, как будто говоря:

— А что тут думать? Все и так ясно.

Пришлось подсказывать.

— Вдруг корабли не дойдут? Шторм раскидает, пираты захватят. Да мало ли что может приключиться? Это же море, всего можно ожидать.

Я убедил князя. На кораблях уйдёт один артиллерийский полк. Вместо пушек второго обоза повезут провиант и боеприпасы. Второй артиллерийский полк пойдёт вместе с обозом и кирасирами посуху. Повезут с собой полугодовой запас провианта, и как минимум, три боезапаса. Полк улан останется и подождёт формирования ещё двух, подобных дивизионному хозяйству, обозов. Их и будет сопровождать, разделившись на две части.

Главное, убедить императора в необходимости дополнительных обозов. Но, думаю, это получится сделать без проблем. Не дурак же он? Должен понимать, для чего это нужно. Проводив загруженного возникшими проблемами князя, я задумался над своими действиями, связанными с переездом. Как не крути, а готовиться надо начинать уже сейчас. Даже, если отправляться в дорогу через год, времени получается не так и много. Тем более, надо определиться, каким образом будем добираться. Морем или всё-таки по суше.

Конечно, напрашивается морское путешествие. Это не так хлопотно, но есть проблема. По словам жены, она органически не переносит качку. В далекой юности она выходила на прогулку в Балтийское море, двое суток пережила с трудом.

Вот и получается, что путешествие простым не будет. Это не тысячу километров проехать по населенным местам, все гораздо сложнее.

С другой стороны, зачем спешить? Думаю, что князь сможет со своей дивизией объяснить китайцам, кто в доме хозяин. Да и пяток боевых кораблей, которые будут сопровождать наши галеоны, должны навести немало шороха. У них конкретная задача — после провода на Дальний восток грузовых кораблей заняться грабежом китайского побережья. Вот и пусть резвятся.

Если ехать по сухопутному маршруту, будет хороший повод навестить наши совместные с государем предприятия. Своими глазами посмотреть будет получше, чем отчёты читать. За них, честно сказать, я ещё даже не садился.

Правду говорят — что не делается, то к лучшему. Мне все больше нравилась идея путешествия посуху.

Неделю, выделенную мне на отдых, я провел с семьёй. Хоть и хотелось до зуда начать вникать в дела, я сдержался. Большую часть времени проводил с женой и ребёнком. Да так активно, что жена реально взмолилась, и даже стала намекать на то, что у нас есть очень даже миловидная служанка. Прикольно звучит. Но избивавшие меня слуги, правда, что-то не то повредили. Главное, на пользу пошло.

Я как-то даже поймал себя на мысли:

— И почему я в прошлых мирах драки недолюбливал? Посмеялся, конечно, от таких выводов. На самом деле, я рад до безумия. Жаль, что ходить не могу. Тогда бы вообще на седьмом небе оказался от счастья.

Закончив с отдыхом, я поехал по имеющимся в столице предприятиям. Почти декаду потратил на изучение мощностей и слегка загрустил. Бедненько все, не развито. Кустарщина какая-то, по-другому и не назовёшь. Но деваться-то некуда, придётся работать с тем, что есть. А начал я, без смеха, с изготовления унитаза, как недавно сам себе пообещал. Сложно калеке горшком обходиться. Поэтому и заморочился. Благо, толкового мастера получилось найти. Правда, делать его будут из бронзы. Оказывается, так на порядок проще, чем из керамики. Мне без разницы, главное — результат.

Следующие свои первоочередные заказы я разместить не успел. Ко мне заявилась целая делегация химиков, которая должны быть на Урале. Император все переиграл, и в столице сейчас случилось настоящее столпотворение из учёного люда.

Если бы не жажда народа похвалиться своими достижениями и получить премиальные, обещанные за достигнутый результат, я так и не узнал бы о таком косяке.

Царь решил сотворить здесь центр, так сказать, научной мысли. Всех переманенных людей с мозгами он определил в академию наук, где они благополучно бездельничают. Пришлось сначала разбираться с химиками, которые, наконец, подобрали подходящий состав для изготовления капсюлей и бездымного пороха, вернее, пироксилина. Как и обещал, оплатил им работу по высшему разряду. Предложил всем скопом перебираться вместе со мной на Дальний восток. Все равно их никто так, как я, работой не загрузит. Пообещал им достойное вознаграждение и хорошие условия для работы. Они, в свою очередь, обещали подумать.

Выдав химикам денег на закупку ингредиентов, нужных для изготовления пороха и капсюлей, я заказал им производство приличного количества этих сверхнеобходимых вещей. Сам, не откладывая, направился на приём к императору. Надо срочно менять этот беспредел с учёными. Их надо работой грузить, а не лелеять, как хрустальные вазы.

Хочу часть из них отправить на Урал, а другую часть забрать с собой на Дальний восток. Они мне там пригодятся. Есть у меня идеи, каким образом их использовать с толком.

Император принял без проволочек. Даже прогнал из кабинета какого-то чиновника ради такого случая.

Только вот разговор у нас получился не совсем таким, как я рассчитывал. Этот баран, прости господи, упёрся рогом, отстаивая свою точку зрения так, что не сдвинешь. В итоге, мы впервые напрочь с ним разругались.

Мы разругались. Но отстоять некоторых ученых, когда-то подобранных лично мной, я сумел. Это были четверо учёных-металлургов, увлеченных исследованием свойств металлов, три инженера и куча химиков. В общей сложности семнадцать человек. Я отбирал их во Франции и Пруссии. Александр не мог отказать мне в их переселении. С остальными получилось, как в поговорке — и сам не гам, и другому не дам. Так и будут бездельничать, протирая штаны.

Сейчас я ничего не могу поделать. Но, когда уезжал из кабинета императора, не удержался и бросил напоследок:

— У тебя учёных осталось на два порядка больше, чем теперь есть у меня. Через пяток годиков посмотрим, чьи в итоге окажутся полезнее.

Вот же незадача! А я ещё считал адекватным этого барана бестолкового. Ошибся. С кем не бывает?

Эту ученую братию я сразу взял в оборот. Терпеть не могу бездельников. Инженеры получили техзадание на проектирование фургонов, пригодных для перемещения переселенцев с максимальным комфортом. Сразу обозначил им необходимость применения рессор, амортизаторов и подшипников. Не поленился и нарисовал эскизы, как это должно выглядеть в натуре. Понятно, что до газовых амортизаторов нам далеко, но и простейшие масляные лишними не будут. Потом занялся металлургами. Для них, можно сказать, арендовал целый завод. На самом деле, это небольшой, цех имеющий в наличии домну и тигельные печи. Учёным-металлургам и химикам поставил не менее конкретные задачи. Мне нужны качественные образцы стали. Поэтому, их задача — придумать способы очистки разных металлов и варианты их выплавки.

Пусть ломают бошки, может чего и придумают. А, чтобы им совсем не было скучно, я нарисовал, как смог, бессемеровский способ переделки чугуна. При этом, я дал добро на изготовление опытного образца. Глядишь, что-нибудь из этого получится.

Сам решил плотно заняться изготовлением боеприпасов к своему оружию. Хорошо, что в свое время я озаботился сбором гильз от использованных патронов. Поэтому слишком уж больших проблем не ждал.

Денег на это дело решил не жалеть, подойти к нему основательно, чтобы потом не возвращаться. Привлек к этим работам местных ювелиров. Просто не было другого выхода. Предстоит выполнить очень много тонких и точных работ. А началось все с проектирования и изготовления двух станков. Первый был предназначен для изготовления из меди оболочек самих пуль. Образцы этих пуль сохранились. Второй станок, скорее пресс, необходим для снаряжения патронов. Хорошо, что это устройство я довольно неплохо знаю, поэтому с ним много не мучились. Параллельно с этим, уже другим ювелирам я заказал изготовление бронзовых гильз для гладкоствольного охотничьего ружья. Мне особой надобности в этом не было. Сейчас из меня никакой охотник. Но раз есть оружие, значит, к нему должны быть и боеприпасы. Тем более, что картечь или жаканы изготовить большой проблемы нет. Здесь только засада с гильзами. Переснаряжать имеющиеся у меня пластиковые — не самая хорошая идея.

Надо сказать, что эти дела особо много времени не занимали. Обычно большую часть дня я проводил с семьёй. Как-то незаметно жизнь вошла в размеренное русло и упорядочилась. Начиная с утра и почти до самого обеда, я занимался делами, решая разнообразные вопросы, зачастую со своими учёными мужами. А после обеда наступало время жены и сына. Больше, конечно, жены. Сын оказался любителем поспать. Спокойный ребенок, беспроблемный. Жена смирилась с моей гиперактивностью и потихоньку вошла во вкус. Я с ужасом начал думать, что будет, если непонятное состояние пройдет. Намаюсь тогда с ней.

Как бы там ни было, а жизнь текла своим чередом, и подготовка к переселению потихоньку двигалась в нужном направлении. Удалось заказать иностранным купцам сырой каучук. Один из них был знаком с этой штукой и пообещал привезти её столько, сколько смогу купить. Мы напару с ним снарядили корабль и отправили в Южную Америку. Понятно, что вернуться к нашему отъезду он не успеет. Поэтому сразу пойдёт на Дальний восток, в Охотск. Совершит невольное кругосветное путешествие. Да и не важно. Главное, что купец пообещал, как можно быстрее доставить товар, имеющийся в наличии. Он знает точно, где есть нужный мне каучук, притом, в довольно приличном количестве.

Собственно, мне и надо этого вещества не так, чтобы много. Хочу сделать непромокаемые тенты на фургоны и полотно палаток, чтобы защититься от непогоды. Да и непромокаемые плащи лишними не будут. Посмотрим, что из этого получится.

Я также озаботился изготовлением полевых кухонь. Поначалу не хотел заморачиваться, но пришлось.

Дело в том, что, когда мои металлурги изготовили первую переделочную установку для получения стали и получили ошеломительный результат, ко мне примчался император с претензией. Дескать, я утаиваю от него стратегическую технологию.

Я не постеснялся припомнить ему наш последний разговор и задал вопрос:

— А что, собственно, придумали за прошедшее время оставшиеся у него учёные?

Ударил ниже пояса, признаю. Но и терпеть его дурость не собираюсь.

В итоге, мы помирились. Он просто взял и отдал в мои руки всех этих бездельников. Другими словами, дал добро использовать эту учёную братию, как мне заблагорассудится. Я, естественно, воспользовался этим по полной программе. Имея в наличии столько светлых голов, можно намутить много полезного. Правда, жизнь моя после этого разговора кардинально изменилась. Теперь на семью совершенно не оставалось времени, только по вечерам я мог немного уделить им внимания. Слишком много всего навалилось, да и замахнулся я чересчур широко. Захотелось прыгнуть выше крыши, вот и нажил себе проблем.

Начал я с того, что разбил всех этих бездельников на группы по пять-семь человек. Половину из них расселил в разные концы столицы. Прикрепил их к разнообразным предприятиям и поставил конкретные задачи. Не стану перечислять все, чем нагрузил этих наглецов. Это займёт слишком много это времени. Остановлюсь только на нескольких задачах.

Когда я начал выяснять, кто к чему расположен, и прикидывал, каким образом лучше использовать имеющийся в наличии потенциал, нарвался на яростное сопротивление. Главным аргументом в отстаивании своей точки зрения от учёной братии был тот, что нельзя творить из-под палки и по заказу.

Им, видите ли, нужно озарение и ожидание нужного полёта мысли. Они сильно меня тем самым разозлили. Пообещал им провести эксперимент для выяснения, так ли это. Самых говорливых собрал в одну группу. Поступил по известному бериевскому методу. Создал шарашку с драконовскими условиями жизни. Так получилось, что самими крикливыми оказались химики, которых когда-то уговорили на переезд люди императора.

Я выдал им техзадание на изготовление обычных для меня, безопасных для здоровья, спичек. Ничего сложного, с точки зрения обычного человека. Но, на самом деле, проблем там хватало. Посадил этих деятелей на голодный паек и обозначил, что заживут красиво только тогда, когда добьются приемлемого результата. Более того, их товарищам, оставшимся на свободе, я дал возможность посмотреть на условия жизни в шарашке и сделать правильные выводы.

Голодный паек, как вы понимаете, это образное выражение. Питались учёные нормально. Здесь другое. Жили они по строгому режиму. В шесть утра — подъем, потом зарядка, завтрак и работа. На обед — один час, и дальше трудиться, вечером -ужин и сон. Так изо дня в день, без всяких развлечений, выходных и прочих благ, придуманных человечеством, чтобы не работать. Самое главное, что все перечисленное делалось строго по времени. Армейские порядки, только из другого времени.

Очень действенная получилась методика, и наглядная. Уже через месяц у меня в наличии появились нормальные спички. Эти, по сути, заключённые, на радостях от условий, созданных для них, даже умудрились спроектировать станок для расщепления дерева.

Остальная братия, поняв, что носиться с ними, как с писанными торбами больше никто не будет, да и кормить за просто так перестанут, реально начали шевелиться. Результат не заставил долго ждать.

Открытия и изобретения пошли валом, а некоторые из них, реально, опередили время.

Я не говорю сейчас о всяких керосинках или даже подобии двигателя Стерлинга. Как вам, например, газогенератор? Благодаря ему появилась возможность сделать настоящий трактор, пусть пока и на паровом ходу.

Вообще, как-то ненавязчиво, главным образом из-за императора, подготовка к отъезду начала вестись по остаточному принципу. Мои основные усилия были сосредоточены сначала на организации работ ученых, потом плавно переключилась на наши уральские предприятия. Когда дошли руки до бумаг, переданных императором, связанным с этими делами, я ужаснулся происходящему. Не понимаю, как можно загубить в короткие сроки результат труда огромного количества людей!

Когда я вник в происходящее, то реально озверел. Это был беспредел, по-другому творящееся на Урале не назвать. Людей, отправленных туда, восприняли за бесправных рабов и творили с ними, что хотели. Всякие там Демидовы, Строгановы и Морозовы почувствовали себя бессмертными.

Пришлось бросать беременную жену и срочно нестись в те края, да ещё и с полком гвардейцев. Без силовой поддержки делать там было нечего.

Три года понадобилось на наведение порядка и организацию именно такого промышленного района, каким я его себе и представлял.

Обозы со специалистами, которые сопровождались из Европы моими людьми, помимо того, что были доставлены до места назначения в целости и сохранности, так и люди, находящиеся в них, действовали строго по инструкции. Они строили для себя жилье и предприятия, которые сейчас выпускали приличное количество разнообразной продукции. Притом, все делали именно так, как было запланировано изначально.

Если бы не этот своеобразный казус, позволивший создать на начальном этапе своеобразную базу, даже не представляю, как бы пришлось выкручиваться.

Больше половины ресурсов и людей, отправленных сюда, местные олигархи незатейливо разграбили и растащили по своим предприятиям. Я был бы не против, если бы они всему этому дали ладу. Так нет же. Мастера работали так, как было заведено ещё местными прадедами. Оборудование пылилось, по большей части, на складах, а иногда и гнило под открытым небом.

Благо, когда я отправлялся на Урал, то получил от императора полный карт-бланш на свои действия, и вдвойне благо, что прибыл сюда с силовой поддержкой.

Мало никому не показалось. Нажил множество врагов, но и вольница здесь закончилась. Пресёк на корню.

Здесь больше нет подпольных серебряных рудников и золотых приисков. А хозяева всего этого великолепия отправились в столицу в кандалах, своим ходом.

Очень уж они меня разозлили. За первый год моего пребывания на Урале я пережил шесть покушений. Отплатил заказчикам сторицей, мало не показалось. Из-за этой не объявленной войны получилось так, что пришлось не только строить новые заводы и искать на них управляющих, но ещё и перестраивать старые, принадлежащие ранее арестованным мудакам. Кто бы только знал, сколько нервов, здоровья и труда мне стоило навести здесь порядок!

Что говорить, если даже трудовой кодекс пришлось писать именно для создающихся предприятий. Задуманное когда-то дело с устройством сельскохозяйственных угодий так и не было воплощено в жизнь. Эти же уроды постарались просто забрать крестьян на свои заводы. Здесь тоже пришлось все решать в авральном порядке, невзирая на моё первоначальное желание обойтись без разнообразных крестьянских общин. Ведь для осуществления этого все было в наличии. Теперь так не получится. Всё похерили гребаные доброжелатели. Мне пришлось здесь выдумывать подобия советских совхозов. Расселять людей поселками по степи и кормить их за свой счёт чуть ли не два года.

Были, правда, в произошедшем и плюсы. Благодаря тому, что бывших хозяев здесь не осталось, удалось построить взаимодействие разных предприятий и отраслей деятельности таким образом, что все они стали взаимосвязаны. Грубо говоря, это был огромный (на весь Урал) завод с конвейерными линиями, имеющий в наличии подсобное хозяйство, способное прокормить всех проживающих здесь людей.

Не стоит воспринимать слова буквально и думать, что я приехал сюда, пожил три года и построил тут экономику не хуже, чем была при советской власти во время индустриализации. Конечно, нет.

Грубо говоря, я задал правильный импульс и разложил все по полочкам. Для становления этого промышленного комплекса понадобятся ещё долгие годы, даже десятилетия. Очень уж грандиозные планы здесь вырисовываются.

По возвращении в столицу пришлось заново знакомиться со своими детьми. Старший, который в младенчестве был суперспокойным, теперь превратился в маленький вихрь, передвигающийся с немыслимой скоростью и ищущий на мягкое место приключений. Младший пока так носиться не мог, но о спокойствии тоже речь не шла. Уже видно, что будет очень шкодливым и непоседливым. Жена похорошела ещё больше.

За время моего отсутствия накопилось огромное множество новостей. Главные, конечно, пришли с Дальнего востока. Разгулялся там князь. Да так, что впору было убирать его оттуда, пока Китай к России не присоединил.

Ещё на пути к своей цели ему пришлось повоевать. Уже на реке Амур, приблизительно в районе будущего Хабаровска до него дошли вести о безобразиях, творимых китайцами в этих краях. Дело в том, что привезенные на Дальний восток переселенцы, начали активно расселяться по Амуру. Китайцам эта активность не понравилась. Для наведения порядка они отправили огромную, по местным меркам, армию. Справиться с ней местными силами было невозможно. Князь тут объявился очень вовремя.

Не всегда численность имеет значение, и князь это доказал в первой же битве. Он не просто разгромил противника, а уничтожил его окончательно и бесповоротно. Кто из китайцев не погиб, тот попал в плен. Большое количество артиллерии и бронированных кирасир сказали своё веское слова. Артиллерия рассеяла толпу, а кирасиры не дали сбежать паникующим врагам. Итогом всего этого в Сибири стала тишь, гладь, да божья благодать. На этом князь останавливаться не стал, собственно, как и продолжать движение дальше, в сторону океана. В одном из свежепостроенных посёлков я создал подобие базового лагеря, и оставив здесь большую часть обозов, ушёл на территорию Китая.

Славно погулял. Да так, что отжал у китайцев чуть ли не половину Маньчжурии. За два года он разгромил ещё две армии противника. Практически вычистил захваченную территорию от чиновников, а потом ещё и устроил великое переселение народов. Просто, когда ему надоели партизанские действия маньчжуров, он не придумал ничего лучше, чем просто сгонять их с места и спроваживать через горы на китайскую сторону. В итоге, к России присоединились огромные пустующие земли, которые требуется заселить.

Александр, регулярно получающий известия с Дальнего востока, решил поддержать порыв горячего горца и отправил ему дополнительные войска. Поступил он, по моему мнению, грамотно. Не стал отправлять готовые существующие части, а прошерстил всю армию и сформировал ещё две дивизии, по принципу нашей, партизанской. Все эти набранные воинства, снабдив огромным количеством припасов, отправил к Дальнему востоку на арендованных (чуть ли не во всех европейских странах) кораблях. У нас пока такого количества судов, способных справиться с перевозкой армии, в наличии нет. Пришлось изгаляться и тратить большие деньги. Вложился император нехило, но и выхлоп может быть не малым.

Узнав все эти новости, я только покачал головой. Фиг его знает, чем обернётся эта авантюра князя. Сейчас у власти в Китае маньчжуры. Они вряд ли смогут смириться с потерей родины. Боюсь, что эта война теперь очень надолго. А мобилизационным ресурс у наших государств несравним.

На мои сомнения, высказанные императору, тот только отмахнулся и сказал:

— Справимся, победим. Нет у противника нормальных войск. Их побережье разоряем уже почти два года, и они ничего не могут сделать. Победим мы этот Китай, слабыми они оказались.

Немного подумав, я спросил:

— Скажи, а что ты будешь делать, если европейцы начнут им продавать оружие? Ведь с тем количеством людей, которых они могут мобилизовать, всей нашей армии справиться будет сложно, если вообще возможно.

Тот только покривился и ответил:

— Тяжело, конечно, будет. Но князь пишет, что сможет удержать захваченное. Там большими армия, особо не повоюешь. Дикие края. Нам бы лет десять продержаться, потом не сковырнут. Сейчас отправляем туда много народа, тратим сумасшедшие деньги на переселение. Думаю, что оно того стоит. Тем более, казну не опустошаем, захваченных у китайцев трофеев хватает. Опять же, начали формировать ещё одну дивизию по тому же принципу. Должны справиться.

Гениально, ничего не скажешь. Организовать переселение людей за счёт грабежа территорий, на которые идёт это переселение. Даже я до такого не додумался. Может и получится, посмотрим.

Следующим своими словами император приморозил меня к земле:

— Я тут посмотрел, как ты все устроил на Урале, и решил, что делать тебе на Дальнем востоке нечего. Там и князь справится. Тебе предстоит стать канцлером, очень у тебя ловко получается.

Как я его не послал далеко и надолго, сам не понимаю. Мне только государством рулить осталось. Нет уж, ну его нафиг, такое счастье. Договорились, что уеду на край земли. Так и нечего менять свои решения. Так императору все и высказал. На его попытки уговаривать, я отреагировал конкретно. Нет, и все.

Отбился, пусть и с трудом. А для себя решил — хватит затягивать, месяц на подготовку, и алга. Вперед к светлому будущему!

В разговоре со мной, после возвращения от императора, жена неожиданно призналась:

— Я очень переживала, что ты решишь принять его предложение и остаться. Чувствую, что это будет неправильно, и добром не закончится. Мне, правда, хочется отправиться на край земли. Лишь бы больше надолго не расставаться.

Я ничего не смог на это ответить. Просто крепко обнял и сам себе пообещал:

— На фиг, хорош дурью маяться. Бог дал кусочек счастья, значит, надо ценить и пользоваться. Можно ведь решать все свои дела, не расставаясь с дорогими мне людьми.

В этот раз подготовка к походу кардинально отличалась от предыдущего. Да и честно сказать, большая часть необходимого была в наличии. Поэтому было проще на порядок.

Из-за своей хомячьей натуры и попытки увезти с собой все необходимое на новое место жительства, обоз у нас получился огромным. Более полутысячи фургонов отправится в путь. При таком раскладе возникло множество проблем, начиная от корма лошадям, и заканчивая организацией стоянок. Пришлось дробить наш караван на части, по пятьдесят транспортных единиц, и планировать передвижение с промежутками между обозами в два дня.

Уже перед самым отправлением император навязал нам в сопровождение три полка кавалеристов. Уланы были совершенно не готовы к подобному пути, и пришлось решать ещё и эту проблему. Благо, сейчас это сделать проще, чем три года назад. Так как обозные телеги в полках совершенно не подходили для будущего похода, пришлось мобилизовать всю промышленность столицы на изготовление нормальных изделий. Чтобы не задерживать запланированный порядок движения, полки тоже разделили на отряды, и таким образом, обеспечили охрану всего своего имущества и людей.

Великое переселение началось в дождливый день, и я сразу оценил прелесть прорезиненной ткани. В фургоне было сухо, тепло и уютно. Да, именно в фургоне. Это была комната на колёсах, даже со встроенным санузлом в задней части. Получилась довольно большая повозка. Почти четыре метра в длину, с удобными диванами по бокам, и остекленными окнами в бортах. Вообще, этот автодом впитал в себя множество новинок. На время холодов даже была предусмотрена печка. Дом на колёсах, по-другому и не скажешь. В составе нашего обоза таких фургонов была половина, ещё полсотни есть в других. Вот и посчитайте, сколько учёных людей едут со мной на новое место жительства. За исключением трех повозок, принадлежащих нам лично, все остальные везут учёных, мастеров-корабелов и несколько оружейников. Часть мастеров передвигалась в фургонах попроще. Всё-таки, эти новинки получились очень дорогими. Но, в любом случае, все транспортные средства были укрыты непромокаемой тканью, и по-своему отличались достаточным комфортом. Будем надеяться, что длительная подготовка пошла на пользу, и мы довезем всех своих людей в целости и сохранности.

Два года мы потратили на дорогу. Сначала довольно быстро добрались до южного Урала. Двигались очень бодро. Погода радовала на всем протяжении пути. Здесь задержались надолго. Сначала, чтобы переждать осеннюю распутицу и переоборудовать фургоны с колес на полозья. Но, в итоге остались здесь зимовать. Приняли такое решение по двум причинам. Ни с того ни с сего разболелся младший сын. Это не позволило продолжать путь по первому снегу. А потом я увлекся делами. Здесь начали собирать первый паровоз, и естественно, что полезли косяки. Сам я мало разбирался в подобной технике. Только что-то помнил про двойное и тройное расширение и немного представлял себе сам принцип работы. Но когорта учёных, следовавшая со мной на новое место жительства, включилась в работу. Идеи посыпались, как из рога изобилия. Итогом этой деятельности, ближе к весне, стал самый настоящий паровоз, который без проблем тянул за собой десяток вагонов по тридцать тонн каждый. Хоть здесь положили и короткий железнодорожный путь (всего-то пять километров), но для испытаний этого хватило с лихвой. Этот паровоз бегает, останавливаясь только на заправку водой и пополнение углем. Народ отслеживает поведение узлов, вылавливает косяки. Грубо говоря, пытается определить слабые места и принять меры к их устранению. Как мне кажется, конструкция получилась достаточно простой и надежной, как молоток. Если бы не засада с рельсами, я уверен, что за несколько лет весь Южный Урал был бы опутан железнодорожными путями. А так посмотрим, что получится дальше. Пока даже мне не по карману такие игрушки. Очень дорогая сталь пока у нас получается. Да, рельсы мы делали из стали. Это расточительно. Но из чугуна получилась ненадёжная и недолговечная хрень.

Где-то я слышал, что когда-то делали композитные рельсы. Из чугуна в основании и стали поверху. Идею, конечно же, я подкинул металлургам. Но, получится ли у них сделать что-нибудь удобоваримое, я не знаю.

По весне, как только немного просохли дороги, мы отправились в дальнейший путь. Следующая длительная остановка случилась уже в Иркутске. Там тоже пришлось зимовать по двум причинам. Во-первых, я не хочу рисковать своими родными, двигаясь по таким лютым морозам. А во-вторых, до места, откуда мы пойдём водным путем, осталось пройти совсем ничего. Плавсредств для продолжения пути в наличии там совершенно недостаточно. Пришлось вперёд отправлять людей, которые всю зиму занимались изготовлением подходящих посудин.

Во время этой зимовки, придумывая разнообразные развлечения, я случайно подсадил жену на зимнюю рыбалку. Вообще-то она — натура увлекающаяся, настоящая рыбачка. Поймав на примитивную мормышку окуня, готова была перебраться жить в шатер, специально поставленный на льду для защиты от ветра и мороза во время рыбалки. С трудом угомонил. Беременным вредно долго находиться на холоде.

К месту расположения привычного мне Владивостока добрались на следующий год, ближе к осени. Водный путь оказался гораздо комфортные сухопутного и на порядок приятнее. Счастью жены в пути не было предела. Вот уж кто стал фанатом рыбалки. Со спиннингом она практически не расставалась. Каждое свободное мгновение использовала для этого дела и радовалась, как дите малое.

По обоим берегам Амура ко времени нашего прибытия, несмотря на короткий срок освоения этих краёв, появилось приличное количество небольших деревень и простых хуторов. Повстречались даже несколько городков, где мы останавливались на продолжительный отдых. В дороге жена подарила мне третьего сына. Из-за этого в одном из городков мы провели без малого три недели.

Князь развернулся в этих краях по полной программе. По словам местных жителей, бьёт китайцев в хвост и гриву. Если раньше здесь иногда появлялись банды хунхузов, то уже пару лет о них и слыхом не слышали.

По прибытии в Александровск, а именно так назвали здесь Владивосток, жену поразил и влюбил в себя океан. Раньше ведь она ничего подобного не видела. Не сравнить же с Балтикой, вот и впечатлилась. Да так, что потребовала построить дом с видом на эту прелесть. Притом, сам Александровск её не устроил. Ей был нужен вид именно на океан, а не на бухту. Пришлось пообещать, а со временем и возводить целый дворец, согласовывая строительство с её желаниями. Прибыли мы в очень удачное время. Погода была тёплая, можно сказать, изумительная. Благодаря этому, жена осталась очень довольна будущим местожительством. Первое впечатление играет ведь немалую роль. Дальнейшая промозглая сырость, ветра со штормами её уже не напугали и особо не напрягали. К этому времени она видела, как тут может быть. Повезло с временем прибытия и пошло на пользу.

Я думал по приезду меня закрутят дела так, что в гору некогда будет глянуть, но ошибся. Здесь, в отличие от Урала, все оказалось устроено очень грамотно, по уму. Повезло тут народу с руководителями. Князь, кроме, как войной, ничем больше не интересовался. Соответственно, не лез в управление краем. Вот и не наломал дров. А командовали в этих краях, как это не странно звучит, два офицера из отправленного сюда первого полка и три немца из переселенцев. За главного как раз был командир этого полка, который из-за частых болезней, можно сказать, отказался от военной службы и занялся гражданским делами. В первых помощниках у него был бывший прапорщик, который сел на тёплое место из-за предрасположенности к административной деятельности. Это не я так решил, полковник охарактеризовал. Так как оба офицера особо утруждаться не любили, да и не хотели, то естественно, они нашли себе помощников, на которых и взвалили основную массу дел. Себе оставили только наблюдательные функции. Хитрованы, зато умные и предприимчивые. Я не стал здесь ничего менять. Всё работает эффективно, пусть так и будет. Я же не дурней полковника, чтобы взваливать все на себя. Понятно, что некоторые вещи, которые мне не нравились, я поправил. Дал ценные указания, чтобы поправили. А так, реально, попал в рай. Всё крутится и делается само по себе. Чем не счастье? Закончить бы ещё войну с Китаем и можно просто наслаждаться жизнью, ни о чем не думая. Но, похоже, китайцы закусили удила и успокаиваться не собираются. Шлют каждый год по две армии, которые князь, не особо напрягаясь, уничтожает. Китайцы не обращают внимания на разоренное побережье, где резвится уже целый флот. Там вообще интересно получилось. Большинство кораблей, нанятых для перевозки войск и переселенцев, вместо возвращения обратно вливались в наш, по сути, пиратский флот. Капитаны этих судов, глядя на размеры добычи, просто не могли себе отказать в желании побывать на этом празднике жизни. Вот и получилось так, что побережье опустело. Китайских кораблей уже давно не встречается, а морякам приходится высаживаются на берег и пешком топать за добычей. Другими словами, устроили наши люди здесь подобие походов древних викингов и молят бога, чтобы это никогда не прекращалось. Если все будет продолжаться так и дальше, я даже не знаю, что будет с Китаем. Там и так все невесело. А чем дальше, тем будет хуже для них. Понятное дело.

Вообще, из-за этой войны на Дальнем востоке люди живут даже не зажиточно, а реально богато. Если у меня в планах было налаживать здесь жизнь за счёт торговли, то получилось совсем не так, как я хотел. Не хуже, но по-другому.

Край процветал благодаря взаимодействию территорий (Калифорнии, Камчатки и Приамурья) и грабежу соседей. Уровень жизни был намного выше, чем в основной части страны. Народ в поисках счастья попёр сюда без всяких понуканий, добровольно и массово. Это позволило развивать здесь производства без особых проблем из-за недостатка персонала. Несмотря на тот факт, что основная металлургия сейчас была на Урале, мы начали тянуть железную дорогу от Тихого океана в сторону Европы. Притом, что делали все очень основательно, на века. Тянули сразу две ветки. По территории завоеванной Маньчжурии и приблизительно в тех местах, где эта дорога проходила в моем мире почти вдоль Амура. Севернее, как вы понимаете. Честно сказать, в сторону европейской части страны изначально тянуть не собирались. Хотели просто связать отдалённые районы Дальнего востока между собой и улучшить логистику внутри края. Оно, как-то само получалось, что куда бы не прокладывали, все равно приближались к Байкалу. Будто кто-то нас к нему подталкивал.

Броненосные крейсера на паровом ходу тоже раньше начали изготавливать на Дальнем востоке. Сначала, правда, построили десяток пароходов. Обкатали, научились эксплуатировать, а потом и выдали сразу серию из четырех боевых кораблей. Вовремя получилось. Европейцы целое десятилетие игнорировали происходящее в Китае, а потом начали потихоньку вмешиваться. Сначала робко, а со временем и довольно нагло. Притом, объединились в своём желании нагадить. Особенно старались англичане с французами, но испанцы, португальцы и итальянцы тоже отметились. В Китай широкой рекой потекло оружие, но это нас к тому моменту волновало мало. Мы смогли наладить выпуск магазинных винтовок по образцу, принесенному мной из другого мира, и боеприпасов к этому оружию. Я сейчас говорю про СКТ-40, которые очень даже пришлись ко двору. К моменту описываемых событий, все войска на Дальнем востоке были перевооружены в полном объёме. Но только этим не ограничились. Дополнительно все наши воинские части получили новую артиллерию. Пушки, заряжающиеся с казны, чем-то напоминали знаменитые трехдюймовки и сто двадцатимиллиметровые гаубицы из моего мира. Их смогли придумать и изготовить наши мастера. Поэтому, китайцам на суше ничего не светило. Мы просто уничтожали все войска, которые они к нам направляли. Честно сказать, не ожидал я от них такого упорства. Внутри Китай бурлил и сотрясался разными восстаниями, а армии все равно с завидным постоянством продолжали идти воевать. По моему мнению, это было глупо и непродуктивно.

Так вот, на суше у нас все было хорошо. А вот на море нас начали теснить. Сначала отметились англичане, продав, а скорее, подарив Китаю два десятка боевых кораблей. С помощью них китайцы попытались навести порядок. Но не преуспели, наши моряки разгромили этот флот в первом же сражении. Никакими бойцами оказались на море китайцы, бесхребетными.

Через какое-то время сразу пять вышеуказанных стран отправили свои корабли в Индийский океан. Под предлогом борьбы с пиратством они начали патрулировать китайское побережье и нагло нападать на наши суда.

Четыре бронированных крейсера с новой артиллерией на борту, как метлой, вымели этих миротворцев от берегов Китая. Месяца не прошло после их появления на этом театре боевых действий, как возле побережья Китая не осталось европейцев.

Большой войны тогда не случилось. Европейцы не рискнули, побоялись. Не стерлись у них до сих пор воспоминания о наших войсках в Париже. Вот они и не стали нагнетать.

После этого рейда железных кораблей эпопея, связанная с противостоянием против китайцев, закончилась. Китай превратился в вулкан. На его территории шла война всех против всех. Да с таким накалом, что правящую династию снесли, не заметив. Так теперь они и варятся в своём котле, не рискуя нас беспокоить.

Дом по технологии будущего я построил. Точнее сказать, это был дворец. Мы долго выбирали место, советовались, даже иногда ругались, но в конце концов пришли к общему знаменателю, и определились. Строили дом на склоне крутой, заросшей вековым лесом сопке. Выбрали сторону, обращенную к океану. Вид изумительнейший. Само здание получилось огромным. Оно имело три этажа, было облицовано белым мрамором. Из-за места размещения и формы казалось парящим над склоном сопки. Внутри было все, как в будущем. Водопровод, канализация и паровое отопление создали необходимый комфорт, а постоянное наличие горячей воды неизменно приводило всех гостей в недоумение, а некоторых из них даже в шок.

Здесь, в этом доме мы и проводили большую часть своего времени. Именно тут мы обрели покой и умиротворение. В этом месте я, наконец, осознал, в чем смысл жизни. Понял простую вещь, что у каждого человека он свой. Кому-то от жизни нужно богатство, кто-то не мыслит себя без службы кому-то или чему-то. Все по-разному понимают свое предназначение. Я для себя определил, что живу для своих родных и близких. Ради их безопасности, спокойствия и благосостояния. Для меня нет мне большей награды и радости, чем изо дня в день наблюдать за шалостями счастливых детей, доброй мимолетной улыбкой жены, чувствовать уверенность в завтрашнем дне. Я реально был счастлив от одного простого понимания, что, если со мной случится несчастье, то мои родные будут жить дальше так, как сами этого захотят, а не так, как им кто-то позволит.

За прошедшее время жена, как в сказке, подарила мне семерых сыновей и одну дочку. После рождения третьего подряд сына сказала, как отрезала:

— Буду рожать, пока не появится дочка.

Держала слово, но насладиться этим не смогла. Как раз после появления на свет дочери умерла от родильной горячки. Я проклял себя за то, что недостаточно уделял внимания медицине. Не смог уберечь любимого человека.

После её смерти я жил только ради детей и каждый день приходил к её могиле. Похоронили её недалеко от дома, в месте, где она любила подолгу стоять и любоваться океаном. Так и не смог пересилить себя и завязать какие-либо отношения с другими женщинами. Все казались какими-то пресными и не настоящими. Я будто был околдован женой, влюблен в неё без памяти.

В день её похорон я неожиданно увидел ниже по склону открывшийся портал. Убитый горем, я долго наблюдал за переливами его полотна. До меня даже не сразу дошло, что открытым он был без малого час. Небывалое зрелище. Ведь тот портал, через который я попал в этот мир, открывался всего на три минуты. А тут почти час, это было странно. С трудом я тогда не ринулся в это образование. Только мысли о судьбе детей и удержали от необдуманного поступка.

Время шло, дети подрастали. Я, как уже говорил, каждый божий день, невзирая на погоду, приходил к могиле жены. Рассказывал ей вслух о произошедших событиях, наблюдал за порталом, появляющимися время от времени, и казалось, сходил с ума.

С трудом дождался восемнадцатилетия дочери и сейчас решил сыграть в русскую рулетку.

Последние годы к нам в гости зачастил ездить один из родственников жены, сын её старшего брата. Цель, с которой он нас посещает, была написана у него на лице. Когда он думает, что его никто не видит, и чуть расслабляется, тогда можно невооруженным взглядом заметить терзающую его ненависть, как по отношению ко мне лично, так и ко всем моим детям. Честно сказать, после выходки старого графа, когда я прострелил ему колени, дела у этого рода пошли не очень. Да что там лукавить, они стали жить хреново. Царская немилость — она ведь такая. Можно сказать, беспощадная. Связь с этими родственниками мы практически не поддерживали. Жена, пока была жива, иногда писала письма. На них не всегда получала ответы, а я и вовсе забил, и выкинул их из головы. Этот же племянничек начал набиваться в друзья моим детям под предлогом того, что это — не дело, когда родственники так отдаляются друг от друга.

На самом деле, ещё в первый приезд, охрана вычислила его реальные намерения. Он собирался нам мстить. Несколько приездов у него прошли вхолостую, охрана всегда была на глазах, и шансов что-либо сотворить у него не было. Сегодня такой шанс у него появится. Тщательно подготовленная случайность, не более того. Я на время останусь один возле могилы жены, и у него появится возможность столкнуть моё инвалидное кресло со склона горы. Игра в рулетку с моей стороны заключалась в том, попаду ли я в полотно портала или полечу мимо. Вариантов выжить в случае, если промахнусь мимо портала, нет, от слова совсем. Понятно, что за всем этим действом будут наблюдать мои люди, и, если он решится на убийство, они выполнят мой последний приказ. Вырежут нафиг этот графский род под корень. Не хочу оставлять своим детям подобную проблему, возьму на себя очередной грех.

На случай, если я выживу, решил основательно подготовиться. Взять с собой какой-никакой стартовый капитал и средства выживания на первое время. Поэтому, к моему креслу прикрепили несколько сумок и чехлов. Притом, сделали это таким образом, что определить со стороны загруженность коляски было достаточно сложно. Всё из-за накидки, которая скрывала пространство между колёсами, где и размещался основной груз. Конечно, чехол с винтовкой или пистолет в кобуре были на виду, а вот все остальное — нет. Много груза взять при всем желании не получилось бы. Но немного золота с драгоценными камнями, запас патронов к своим стволам и кое-какие мелочи, необходимые для выживания в первое время, разместили.

Ждать долго мне не пришлось. Я только и успел сказать пару слов почившей жене, попрощался (теперь уже точно навсегда), как этот хитрожопый скунс выскочил на площадку, и действуя очень сноровисто, столкнул моё кресло со склона сопки. Улетая вниз, я улыбался. Всё получилось именно так, как я хотел. Хуже было бы, если он не решился. А так все сложилось удачно. Долгов в этом мире у меня не осталось.

Всё-таки, наверное, вмешались высшие силы. По всем признакам я должен был пролететь мимо портала. И все к этому шло. В последний момент колесо кресла наскочило на камень, торчащий из склона, и это изменило траекторию движения. Благодаря этой случайности, меня, вцепившегося в кресло мёртвой хваткой, отбросило прямо в самую середину портала, и свет померк.

В этот раз переход кардинально отличался от предыдущего. Может быть из-за полного безразличия к своей судьбе у меня получилось воспринимать все происходящее как бы со стороны. Наверное, поэтому насыщенный мужской бас, прозвучавший из ниоткуда, воспринимался, как будто, так и надо.

— О, у нас тут представитель техногенной цивилизации. Давно таких не было. Помотало же тебя, бродяга. Так, а это что ещё за дела? Это кто же тебе запрещённый модуль воткнул? Ну-ка, посмотрим повнимательнее. Вдруг есть ещё какие-нибудь неожиданности? Ага, наведенные поведенческие реакции, оставившие свой след в душе. Ничего себе, даже ментальные закладки есть. Это с кем же таким шустрым ты пересёкся в своих скитаниях? Извини друг, но придётся мне смотреть и твою информационную матрицу.

После этого в монологе наступила продолжительная пауза, по окончании которой голос продолжил вещать:

— Вот оно, значит, как. Из закрытого сегмента миров выбрался, да ещё и нарвался при этом на слетевший с катушек искин. Благо, что у него ещё не все установки слетели. Косяк за нами, как ты говоришь. Сразу множество запретов нарушены. Придётся исправлять. Только как с тобой дальше-то быть? Обратно в закрытый сегмент мне тебя не отправить. Дай-ка я посмотрю, что там у тебя за мир такой был. Ага, знакомая ветка. Земля, значит. Есть у нас тут подобное, не все тьма поглотила. Так, пока буду приводить тебя в порядок, запущу-ка я поиск подходящего мира. Вдруг найдётся нужная петелька?

Честно сказать, я с интересом слушал этот голос. Даже апатия слегка отступила. Странно было то, что все свои действия он сопровождал комментариями, понятными только ему. Но от этого было до невозможности интересно.

В итоге, из его монолога удалось понять некоторые вещи.

Стерва-искин, с которой мне не повезло или может, наоборот, повезло встретиться, напихала в меня много всякой хрени, начиная от запрещённого модуля, и заканчивая непонятными ментальными закладками. Местный искин решил все исправить и извиниться за действия своего коллеги, если это можно так назвать. Во всяком случае, он решил подарить мне жизнь и вернуть в привычную среду обитания, насколько это возможно.

Прошерстив миллиарды существующих миров и миллионы реальностей, он всё-таки отыскал подходящий вариант, который решил использовать. Если я правильно понял, он нашел копию моего мира, развивающегося с небольшим отставанием по времени. Более того, он обнаружил там меня, погибшего. Этого бедолагу он и решил подменить. Он омолодит мой организм до четырнадцатилетнего возраста, уберёт из этого мира труп погибшего парня, а на его место отправит меня.

В качестве бонуса он оставит всю память о прожитых жизнях. Вот такая вот петрушка получается. По крайней мере, я все понял именно так.

Этот рассказ о происходящем получился коротким. На самом деле все происходило довольно долго. Я даже слегка успел устать, хоть тела и не чувствовал. Закончилось все неожиданно и резко. В какой-то момент голос произнес:

— Давно так много работать не приходилось. Проблемный клиент попался. Ладно, я знаю, что ты все слышишь. Давай, дуй отсюда и больше не лезь, куда твоя голова не лезет.

Миг, и все изменилось. Я как-то мгновенно оказался под водой.

Я вынырнул на поверхность, находясь в полных непонятках. В голове крутилась одна единственная мысль:

— Неужели я вернулся в свой мир, да ещё и в молодость? Можно сказать, в юность?

До берега добрался буквально в пару гребков, одним рывком вскочил на небольшой обрывчик и разлегся на изумрудной траве. Одежда висела мешком, вода с неё стекала ручьями, а я улыбался и сам себе не верил. Мало того, что я снова молодой, так ещё и чувствую свое тело, полностью, как до ранения.

Не могу сказать точно. почему, но эйфория захлестнула меня напрочь. Местность, где я находился. узнал сразу. Да и немудрено было не узнать, все детство я здесь купался.

Недалеко, чуть в стороне, валялась моя местная одежда. И самое главное, я прекрасно помню это время и этот момент, когда я чуть не утонул, запутавшись одной ногой в сети, поставленной здесь городскими уродами.

Кстати, эти уроды сейчас спят пьяные на другой стороне озера. В этот раз они безнаказанными не останутся. В прошлой жизни я только вечером рассказал отцу о приключившихся неприятностях, и он их уже не застал на месте. Сейчас наказывать буду сам, уже не маленький.

Я немного отдышался и принялся скидывать мокрую одежду, которая висела на мне, как на чучеле.

Странно было смотреть на свои худые руки и чувствовать себя легким, как перышко. Пока скидывал одежду, размышлял и встал перед дилеммой. Очень хотелось наказать уродов, собрать их сеть (в хозяйстве пригодится), и в тоже время, нужно достать свое инвалидное кресло. К нему приторочена винтовка и привязана сумка с боеприпасами и золотом.

Хорошо, что сейчас такое время, когда народа здесь нет. Купаться ещё холодновато. Иначе даже не знаю, как бы я поступил. А так после недолгий раздумий я решил в первую очередь спасать свое имущество и снимать сеть. Кстати сказать, подобная сеть сейчас жуткий дефицит. Настоящая финка, таких в союзе просто так не достать. Хорошим трофеем будет.

Стоит сказать два слова о времени, в котором я сейчас нахожусь. Идёт тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый год, мне четырнадцать лет. Сейчас конец мая. Я заканчиваю восьмой класс и готовлюсь к поступлению в техникум. Давно решил стать электромехаником, а так как десятилетка расположена в районном центре за двенадцать километров от деревни, то решил, что хуже не будет, если до поступления в институт отучусь в технаре. Тем более, что там сейчас обучаются несколько моих друзей. В любом случае, придётся уезжать из дома. А так хоть рядом со знакомыми буду. Как-то так сложилось, что после восьмилетки деревенские пацаны, да и девчонки тоже, не желали идти учиться в десятый класс. Это было не модно. Все старались как можно быстрее освоить профессию и вступить во взрослую жизнь. Вот и я в прошлой жизни был, как все. Сейчас не знаю. Буду думать, как поступить, не пацан несмышленый. Опыта хватит на десяток таких, как я нынешний. Каламбур получился, но надеюсь, всем понятно, что я хотел сказать.

Я пока отложил мысли о будущем, и развесив одежду сушиться, полез обратно в воду. Надо спасать свое имущество.

Кресло я отыскал быстро и потащил его к берегу без большого труда. Глубина, в принципе, здесь небольшая, приблизительно два с половиной метра. Дно песчаное, недалеко от берега, поэтому нырять пришлось немного и ненадолго. Я вытащил все на берег и сразу укатил коляску в заросли кустарников. Хоть и хотелось сразу же заняться оружием и боеприпасами, но не стал. Вытряхнул воду, разложил патроны на просушку, использовав вместо подстилки несколько больших лопухов.

После этого отправился разбираться с сетью. С ней пришлось не слабо помучиться. Довольно долго я искал край стометрового полотна, потом в несколько приемов вытаскивал этот край с увесистым грузом на конце к берегу. Сеть выбирал в сумку из-под боеприпасов и золота, предварительно освободив её в кустарнике.

Очень качественная оказалась вещь. Связанная из лески трехстенка с высотой посадки два метра и длинной сто, по нынешним временам стоила хороших денег. Но, главное, что подобных изделий было не достать и не купить ни за какие деньги. Их просто не было в наличии. Поэтому, я был безумно рад подобному трофею. Прекрасно помню жизнь в нынешнее время. Пригодится и не раз. Бонусом к сети выпутал из нее два сазана, килограмма по три каждый. Вроде и мелочь, а на фоне всего остального все равно приятно.

Когда я справился со всеми делами, то на секунду даже засомневался, а стоит ли плыть на другой берег и наказывать этих пьяных дятлов, чуть не утопивших меня своей сетью. Подумал и решил, что стоит. Надо отваживать их от этого места. Сейчас ещё ничего, а в девяностые со своими электроудочками реально достанут. Видел их потом здесь, и не раз.

Я плыл хоть и не спеша, но много времени не затратил. Тут и было-то всего метров семьдесят, не расстояние для молодого здорового организма.

Когда добрался, мне самому себе захотелось настучать по башке. Просто рядом со стоянкой рыбаков я сразу обнаружил резиновую надувную лодку. Насколько же проще было бы вытаскивать сеть при помощи лодки. А я маялся, как придурок.

Народ, расположившийся здесь, нехило погулял. Вокруг валялись пустые бутылки, притом вперемешку водочные с пивными, и стоял могучий храп. Один из трёх упитанных мужиков, валяющихся здесь, выводил такие рулады, что заглушал гомон птиц в расположенном поблизости лесу. Здесь собрался народ, богатый по нынешним временам. Под разлапистым деревом стояла новенькая волга чёрного цвета почему-то с открытыми дверями. Недалеко от машины была разбита палатка импортного производства, защитного цвета, довольно приличная по размеру. Редкая вещь в наших краях. Рядом стоял небольшой раскладной столик с четырьмя стульчиками. Он напоминал скатерть-самобранку, потому что с горкой был заполнен разнообразными деликатесами, начиная от копчёных колбас и заканчивая банками с красной и чёрной икрой. Рядом с этим столиком стоял не начатый ящик пива и рюкзак, из которого выглядывали несколько бутылок водки. Второй такой же ящик, только почти пустой, валялся рядом с потухшим костром, возле которого, расположившись в живописных позах, спали горе-рыбаки.

Когда я подошёл к открытому багажнику Волги, то даже глаза протер от созерцания открывшейся картины. Первое, что я увидел, это автомат Калашникова во всей своей красе. АК-47 лежал чуть сбоку от багажника, а всю середину занимал не начатый ящик с патронами. Я насмотрелся на такие во время службы в армии, поэтому сразу определил содержимое. С другой стороны багажника валялся пояс с надетым на него подсумком, из которого выглядывали четыре магазина. Ещё четыре рожка обнаружил в вещмешке, стоящем рядом. В нём нашлось много полезного, начиная от ветоши и масла, предназначенных для чистки оружия, и заканчивая армейскими котелком и флягой. В этом же вещмешке находилась аптечка, довольно объёмная по размеру.

Глядя на оружие, я задавался несколькими вопросами. Кто они такие, эти алкаши? И что мне делать дальше? Если первоначально я планировал просто обворовать этих любителей сетей, то после обнаружения оружия я засомневался, нужно ли это делать.

Думал целую минуту, не меньше. А потом начал таскать в лодку все полезное, на что натыкался глаз. Аккуратно свернул палатку, собрал в чехлы почему-то только два спальных мешка. Отнес спиртное с продуктами, сложил столик. Вообще в будущем такие столики со стульями — не редкость. А вот сейчас это как айфон последней модели у ценителей новизны. Оттащил, не глядя на содержимое, пару рюкзаков. Подобрал прорезиненный плащ. Короче, основательно прибрался, а потом, уже в последнюю очередь, перенёс содержимое багажника.

Когда я добрался до противоположного берега, пока сдувал и складывал в специальный чехол лодку, размышлял, как поступить со всем имеющимся хабаром. Тащить домой — не вариант, родители моментально спалят. Прятать поблизости — тоже не очень хорошее решение. Могут найти. В итоге, решил всё тащить за пару километров в огромный овраг, где когда-то с пацанами мы играли в войну. Там есть подходящее место. Это небольшая пещера в глинистом склоне, о которой мало кто знает.

Если бы не инвалидное кресло, теперь уже ненужное, я даже не знаю, сколько понадобилось бы времени на перенос всей добычи. А так я справился за две ходки. При этом сумел прокатить кресло таким образом, что следов практически не осталось. Вещи поместились в пещере без проблем, поэтому, обильно посыпав табаком местность вокруг, я подхватил карпов и направился домой.

Не успел я выбраться из врага, как в густых зарослях кустарника, растущих чуть в стороне, обнаружил портал, мерцающий непривычным цветом, и отличающийся по форме. Даже на землю присел от неожиданности. Насколько я понял из монолога неведомого голоса, меня лишили модуля, позволяющего видеть подобные образования. Тогда, как я сейчас созерцаю этот портал? Ведь этого не может быть, в принципе.

Понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя. С трудом удалось успокоиться.

Только когда шагал спокойным шагом по проселочной дороге, до меня начало доходить, что, собственно, происходит. До этого я действовал на автомате и задумываться особо было некогда. Отбросил пока все мысли о портале. Решил, раз есть возможность их обнаружения, ладно. Потом об этом буду думать. Сейчас надо сосредоточиться и подумать о другом.

Главный момент в размышлениях был связан, конечно же, с возможностью передвигаться на своих ногах. Странно, но после стольких лет в инвалидном кресле никакого дискомфорта я не ощущал. Ходил, как будто и не было никакой инвалидности. Второй момент, который не давал мне покоя, это моё поведение после переноса. Слишком уж оно какое-то безбашенное. Ведь если рассуждать здраво, то любой нормальный человек, вернувшись в свою юность, наверное, сразу попытался бы убедиться, так ли это, и понесся домой к папе с мамой. Почему тогда я повёл себя, как отморозок бессмертный? Странно все это. А с недавних пор все, что не вписывается в рамки здравого смысла, меня изрядно напрягает. Даже на секунду мелькнула мысль:

— А не подсадил ли мне неведомый разговорчивый доброжелатель какую-нибудь очередную хрень, влияющую на мои мысли и поступки? Или я всегда был таким бестолковым и сам этого не замечал?

За такими размышлениями я сам не заметил, как добрался до своего дома.

Как ни странно, мама, несмотря на разгар рабочего дня, была дома. Как будто подслушав мои мысли, увидев меня, сразу произнесла:

— А я сегодня раньше освободилась. Ты на рыбалке что ли был? А где удочки?

Я не готов был к такому вопросу, да и вообще ситуация сюрреалистическая. Передо мной стоит ещё молодая мама, которую похоронили бог знает, когда и задаёт вопросы. Завис на секунду, но быстро взял себя в руки и ответил:

— Руками ловил, из-под кустов.

Мама тут же возмутилась и затараторила:

— Вода же ещё холодная. Только попробуй мне заболеть! Точно ремня получишь.

Это меня улыбнуло. В жизни никогда она меня пальцем не трогала, только обещала. Отдал ей рыбу, сам уселся на стул, стоящий под небольшим навесом возле входа в дом и задумался. Не воспринимаю я почему-то маму, как мать. Звучит бредово, но по-другому и сказать не могу. Вот точно знаю, что эта женщина мне не мать, и все тут. В тоже время, глядя на ее неосознанные движения, такие знакомые с детства, и характерные только ей привычки, хотелось подойти, крепко обнять и спрятаться вместе с ней от всего мира.

Ощущение, что я схожу с ума, бредовое состояние. Пяток минут не посидел, как мама, оторвавшись от разделки рыбы, произнесла:

— Ты бы, сынок, скотине воды натаскал что-ли. Я сейчас закончу с рыбой, и вместе мы быстро по хозяйству управимся.

Пришлось вставать и вспоминать о возложенных на меня обязанностях, которых было немало. В деревне же живем.

Пока натаскал воды из колодца, накосил травы кроликам, вычистил навоз, помог матери покормить поросят, время незаметно пролетело, и с работы вернулся отец. Такой же молодой, как и мать. И точно также не воспринятый в качестве отца. Вот такая вот фигня. Что с этим делать, пока я не знаю.

После ужина и короткого отдыха, за неспешными разговорами ни о чем, к полу приморозила информация, полученная во время просмотра программы «Время». Серьёзный дядька с экрана телевизора вещал об опасности попадания в появляющиеся повсеместно аномалии. Рекомендовал при обнаружении подобных образований незамедлительно уведомить власти и близко к ним не подходить. Во время этого вещания на экране телевизора поочередно появлялись фотографии разнообразных порталов. Притом они сильно отличались друг от друга не только размером, а ещё и формой.

Я не утерпел и спросил у отца, прикинувшись бестолковым валенком:

— Пап, как-то непонятно все с этими аномалиями. Не объяснишь, в чем суть?

Батя как-то странно на меня посмотрел, пожал плечами и ответил:

— Да нечего особо объяснять. Ты и так все знаешь не хуже моего. Разве что правильные выводы так и не научился делать. Ладно, попытаюсь разжевать.

Я даже дыхание затаил, боясь пропустить какую-нибудь важную информацию.

Батя, между тем, рассказывал, но коротко и без деталей. Тем не менее, все стало приблизительно ясно.

— Как ты знаешь, аномалии начали появляться после непонятных испытаний. Кто их провел, наши или американцы, неважно. Главное, что это случилось, и теперь из больших аномалий к нам лезут всякие внеземные монстры. Из маленьких образований никто не лезет. Наоборот, туда можно пройти самим, но только одному, максимум двум человекам. Двум — это уже риск, зачастую второй погибает. Пропадают эти аномалии в том случае, если туда войдет человек, и больше не появляются. В большие можно ходить и возвращаться, если, конечно, тебя там не съедят. Слухи ходят, что в некоторых аномалиях даже артиллерия не всегда помогает справиться с обитающими там монстрами. Не знаю, насколько это правда. Так вот, говорят, что на другой стороне находятся миры, не похожие на наш. Так ли это, я точно не знаю. Но твой двоюродный дядька, который сам знаешь, где служит, врать не будет. Не знаю, что там испытывали, но, похоже, доигрались. Межмировая ткань истощилась, и у нас стали открываться проходы в другие миры. Верующие говорят о конце света, учёные талдычат о параллельных вселенных. А я думаю, что это высшие силы, которым не понравилось испытание, выкинули нашу планету в наказание на какую-то вселенскую свалку, чтобы мы не баловались с вещами, в которых ни хрена не разбираемся.

Ни фига себе, батя загнул! Вселенская свалка — это, конечно, вариант, но, по-моему

мнению, нереальный. Видать, действительно, что-то сделали такое, что спонтанные порталы, существующие везде, в одночасье стали видимыми для всех, и постоянными.

Не могу сказать, так ли это, да мне и пофиг. Главное, что все это на мою нынешнюю жизнь особо не повлияет. А дальше, как говорится, поживём-увидим, как все будет и чем закончится.

Спать ложился я с неохотой. Слишком уж много впечатлений я получил за этот день, поэтому сна не было ни в одном глазу. Правда, ровно до тех пор, пока голова не встретилась с подушкой. А потом, как свет выключили, вырубился мгновенно.

Утром рано меня разбудили родители, уходившие на работу. Велели больше не ложиться, чтобы не проспать в школу. Вот тоже ещё проблема. Только школы мне сейчас и не хватает для полного счастья. Понятно, что пришлось вставать, идти умываться и заниматься другими утренними делами. Побыть одному получилось недолго. Уже минут через десять принёсся запыхавшийся соседский пацан, друг детства, которого почему-то все называли Кора (произносить надо с ударением на последнем слоге). Так-то он Николай, но вот сколько помню себя, столько и знаю его, как Кору.

Он, немного отдышавшись, начал скороговоркой выстрелить слова, как из пулемёта. Из сказанного стало понятно, что я влетел по полной программе. Есть у нас тут ещё один соседский пацан, по кличке «Дятел».

Такие прозвища, как вы понимаете, зря не дают.

Кора чисто случайно услышал рассказ этого Дятла своему отцу о том, как я вчера грабил пьяных, отдыхающих на озере. Тот, выслушав сына, решил идти с этой информацией в сельсовет. Даже высказался, что дескать, не тех людей я решил обворовать. Мало теперь мне не покажется.

Поганая, надо сказать, у Дятла семейка. Не любят их у нас в деревне, но и не трогают. Есть у них среди родни высокопоставленный чиновник. Вот и не хочет никто связываться. Как говорится, не тронь говно — оно и вонять не будет.

Заставил меня Кора понервничать, ничего не скажешь. Голова заработала, как компьютер, перебирая и отбрасывая разные варианты действий. Что только не придумывал, а по всему выходило, что влип по полной. Не тронь я оружие, все можно было бы спустить на тормозах. Потрепали бы нервы, конечно, но это не смертельно. А вот из-за воровства автомата и закрыть могут. Да что там, могут? Точно закроют. Время сейчас такое, не простят. И откупиться вряд ли получится. У нас просто нет денег. Золота никто не возьмёт, а знакомых, которые могли бы разрушить эту ситуацию, у нас нет. Дядька, которого упоминал отец, точно вписываться не станет. Для него карьера на первом месте. Вот и выходит, что ждёт меня дорога дальняя вместе с казенным домом. От этой мысли настроение немного поднялось, и я подумал:

— С дорогой, может быть, и хорошая мысль. А вот с казенным домом совсем мириться не хочется. Хоть бери, да в найденный портал уходи.

Подумал и решил:

— Почему бы и нет? Не в первый же раз. Тем более, что здешних родителей я не воспринимаю, как отца с матерью. По сути, если разобраться, ни хрена меня здесь не держит.

Все эти мысли пролетели в голове со скоростью света. Приняв окончательное решение, я начал действовать максимально быстро.

В первую очередь, выпроводил Кору с наказом никому не говорить о том, что предупредил меня о будущих неприятностях. После этого написал короткую записку родителям. Попрощался, попросил у них прощения за все и уведомил о своем уходе в аномалию.

По большому счету, в пещере, где я спрятал свои вещи, есть все для выживания в дикой природе. Да и в населённой местности не пропаду. Но некоторые инструменты все равно собрал. Пилу, топор, моток крепкого шпагата и десяток гвоздей. Вот, собственно, и все, что взял из дома. Ещё оделся по-походному, в неброскую, но крепкую одежду и кирзовые сапоги. Захватил пару запасных портянок и понесся к оврагу.

Хоть я и торопился, как мог, а на подготовку к переходу потратил довольно много времени. Сначала вытащил из пещерки все вещи и тщательно перепаковал. Старался уложить их таким образом, чтобы все тяжёлое оказалось на сидении инвалидного кресла, а все остальное на двух приделанных к коляске слегах. Буквально на коленке я соорудил подобие небольшой повозки на двух колёсах. По-другому не знаю, как назвать получившееся транспортное средство. Две длинные палки, привязанные к бокам кресла, и несколько прибитых к ним поперечин. Вот, собственно, и вся тележка. Часть вещей уложил на сидение, надёжно перевязав их шпагатом. Что не поместилось, закрепил на слегах. Довольно много времени я потратил на вырубку кустов, мешающих проходу к порталу.

Уже подтянув свою тележку вплотную к порталу, я услышал громкий, наполненный яростью, крик:

— Стой, сука…

Я даже не оглянулся. Наоборот, рывком, как в прорубь, ринулся к мерцающему полотну. Мгновение, и я оказался на другой стороне вместе со всеми своими вещами.

Даже осмотреться не успел, как сзади послышался дикий крик, от которого я даже подпрыгнул. Обернулся и похолодел. Один из мужиков, ограбленных на озере, с таким же, как я автоматом в руках, сдуру полез за мной в портал. В итоге, на эту сторону упала верхняя половина человека. Схлопнулся портал во время перехода, вот и случилось несчастье. Но похолодел я не от этого. Насмотрелся за свою жизнь разного, кровью меня не испугать. Мужик, ломившийся за мной, похоже не собирался сюда переходить. Хотел выглянуть на миг, пристрелить меня и убраться обратно. Сделал я такой вывод по положению тела и изготовке к стрельбе. Так автомат не держат, когда кого-то преследуют. А вот стреляют именно из такого положения. Я сейчас прошёл по краю, очень близко был от смерти.

Я не стал долго рефлексировать, да и времени на это не было. Обозвал сам себя придурком и кинулся в первую очередь вооружаться. Кто его знает, что здесь за мир? Вдруг на меня уже готовятся напасть?

Не стал распаковать свое оружие, сразу схватил автомат преследователя, проверил его на наличие патронов и только тогда осмотрелся.

Местность вокруг была гористая, поросшая густым лесом, и совершенно дикая. В первую очередь, осмотрел небо в поисках инверсионных следов от самолетов и не обнаружил даже намека на что-нибудь похожее. Тут же в очередной раз отругал сам себя за бестолковость. Никто ведь не мешал мне взять с собой радиоприемник. Тем более, что в наличии такой был, и даже довольно компактный. Не додумал, а мог бы сейчас проверить, есть ли здесь уже радиовещание или ещё не придумали ничего подобного. Придется все делать по старинке. Искать людей и от них узнавать, куда я этот раз угодил. Осторожничая, часто осматриваясь, я начал обыскивать попавшую сюда половину мужика. Большую половину, если быть точным. Перерезало его по бёдрам, и умер он, скорее всего, от болевого шока, может от кровопотери, мне это неважно. А вот вещи, переместившиеся сюда с этим обрубком, мне очень даже пригодятся.

Про автомат я уже говорил, теперь по остальному. На поясе висел подсумок с четырьмя автоматными рожками и добротный охотничий нож. С руки снял командирские часы, а в одном из внутренних карманов пиджака достал плоскую фляжку с коньяком. В другом кармане нашёл дорогую зажигалку и начатую пачку сигарет «Мальборо». Это было все, если не считать неплохой пиджак, который я тоже не побрезговал снять.

Закончив с мародеркой, оттащил труп в небольшую расщелину и забросал камнями, устроив своеобразное погребение.

Потом открыл фляжку с коньяком и собрался сделать глоток, чтобы немного успокоить нервы, а заодно помянуть погибшего. Не успел я поднести её к губам, как застыл подобно каменной статуе. Между гор гуляло эхо от прозвучавшего вдали выстрела.

Глоток все же я сделал. Большой. Мне сейчас это было нужно, слишком много всего навалилось на молодой неокрепший организм. Спрятав фляжку, я осмотрелся и поволок свою чудо-тележку в густой кустарник. Надо выяснить, кто стрелял, куда я попал и определиться со своими ближайшими планами. Замаскировав имущество, не особо торопясь, я начал двигаться в сторону стрельбы. За время, пока я прятал свои вещи, прозвучало ещё два выстрела, притом с определённой периодичностью. Я не стал гадать, почему так. Приду — увижу. Хоть и появилась мысль о дульнозарядном оружии.

Идти по лесу было довольно сложно. Слишком уж он дикий и поросший разнообразными кустарниками. Дело ещё усложнялось большим количеством упавших деревьев, завалы которых по большей части обходил.

Я старался передвигаться таким образом, чтобы к месту стрельбы можно было подойти с верхней части склона горы. И не прогадал.

Картина происходящих событий благодаря тому, что я находился гораздо выше разыгравшейся драмы, открылась внезапно и целиком. Среди нагромождения камней, укрываясь за ними, засели два человека, одетые так, как показывают в исторических фильмах. Их одеяние очень напоминало дореволюционную одежду у казаков. Отстреливались они от десятка оборванцев, окруживших их. По крайней мере, они мне такими показались. Главное, что эти оборванцы были вооружены луками. Никакого огнестрела я у них не заметил.

Подобравшись чуть ближе, я смог рассмотреть происходящее в подробностях. Обороняющиеся были, наверное, родственниками. Очень уж они походили друг на друга. Одинаковые черты лица просматривались, даже несмотря на густую окладистую бороду одного из них. Второй был ещё безусый пацан, возрастом приблизительно, как я нынешний.

Нападали на них люди с азиатскими чертами лица, хоть и не сильно выраженными. Широкие скулы и чуть большая узкоглазость по сравнению с европейцами заставляли сделать такой вывод.

Дела у казаков (очень уж они их напоминали) обстояли не очень хорошо. Старший из них обзавёлся украшением в виде сломанной стрелы, торчащей из левого плеча. Вооружены они были одной винтовкой на двоих. Другого оружия я у них не заметил.

Несмотря на превосходство огнестрела перед луками, что шансов выжить в этой схватке у казаков не было. Очень уж грамотно и сноровисто действовали азиаты. Они никуда не торопились и аккуратно, грамотно используя рельеф местности, потихоньку сжимали кольцо окружения.

Если не вмешаться прямо сейчас, через несколько минут все закончится. И что-то мне подсказывает, что с азиатами поговорить спокойно не получится. Придётся воевать, без вариантов.

Исходя из этих соображений, я решил помочь казакам. Конечно, делать это с незнакомым оружием чревато нехорошими последствиями. Хрен его знает, пристрелян ли автомат, но другого выхода не просматривалось. Заняв удобную позицию за стволом большого дерева, откуда я видел всех будущих противников, начал их отстрел. Предварительно поставил переключатель на одиночный огонь. Сейчас такого темпа стрельбы достаточно, а запас патронов не бесконечен.

Автомат оказался пристрелян на славу, поэтому противники закончились довольно быстро. Не было у них шанса что-либо сделать после моего вмешательства. Они были, как на ладони, а расстояние не позволяло воспользоваться луками от слова вообще. Поэтому я и отработал, как в тире, размеренно и спокойно.

Знакомство с казаками (а они действительно ими оказались) выдалось необычным. Когда после уничтожения азиатов я начал подходить к их укрытию, крича, чтобы они не стреляли, в ответ не услышал ни слова. В итоге, рискнул приблизиться без разрешения и правильно сделал. Достали их всё-таки нападавшие, и я нашёл их обоих без сознания.

В очередной раз отругал себя за глупость. Сам себе поклялся, что без запаса перевязочных средств и минимума обеззараживающих лекарств никуда ходить не буду. Сейчас пришлось обходиться подручными материалами. Оба казака оказались ранены и потеряли сознание от потери крови. Им повезло, что стрелы не задели каких-нибудь важных органов. Ранения были относительно не тяжелые. Мне повезло, что они были без сознания. Непростым делом оказалось доставать из ран наконечники стрел. Неудобным без нужных инструментов, и неприятным. Справился я с трудом. После перевязки занялся сбором трофеев и перетаскиванием трупов в одно место. Поначалу даже мелькнула было мысль забить на это дело. Я подумал, что найти стоящие трофеи у этих оборванцев не светит. Но сильно ошибся. Очень даже небедными оказались эти разбойники. Я снял с них довольно приличное количество серебряных монет, несколько золотых украшений и порадовался некоторым экземплярам холодного оружия. Особенно меня удивила сабля из дамасской стали и пяток кинжалов, очень дорого украшенных. Про два композитных лука я вообще молчу. Это было редкое и дорогое оружие, которое можно назвать произведением искусства.

Собирая трофеи, я не мог отделаться от мысли:

— Одежда на этих азиатах совершенно не подходит людям, имеющим в наличии такие средства и оружие. Это походило на маскарад, никак иначе. Закончив все намеченное дела, я встал перед дилеммой, как быть дальше. Казаки так и находились в бессознательном состоянии. А мне надо было сбегать за своими вещами. Как-то опасаюсь я их оставлять надолго без присмотра. Опять же, я сомневаюсь, что азиаты пришли сюда пешком. Наверняка где-то есть припрятанные лошади, и скорее всего, они находятся под охраной. Надо бы пробежаться по следам и разведать, что творится в округе. Но и бессознательных спасенных оставлять нельзя. Мало ли, что может произойти за время моего отсутствия. Неохота потерять источники информации. Я покрутился немного по ближайшим окрестностям, обнаружил незаметную тропку, по которой сюда пришла основная масса народа, и решил действовать наверняка. Хороший напиток и мертвого на ноги поднимет, а у моего преследователя, погибшего в портале, был прекрасный коньяк во фляжке.

Я решил оживлять старшего казака. Ему и влил немного живительного эликсира в приоткрытый рот. Осторожничал, чтобы он случайно не захлебнулся.

Правильно сделал. Мужик закашлялся и пришёл в себя.

Опытным оказался. Не торопясь, огляделся вокруг, внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Дайка ещё глоточек, добрый коньяк.

Во как, эстет оказался. Мухой определил, чем его поили. Я сунул ему фляжку в руку и задумчиво посмотрел на младшего раненого, решая, надо ли его поднимать таким же способом. Перехватив мой взгляд, бородатый мужик спросил, кивнув на спутника:

— Сильно пораненный?

— Ничего серьёзного. Просто потерял много крови, вот и сомлел, — ответил я и решил всё-таки уходить. Время-то не терпит. Но перед этим надо всё-таки обозначить казаку, почему оставлю их ненадолго. Секунду прикидывал, какими словами буду объяснять, и плюнув на всякие политесы, я просто произнес:

— Мне надо пробежаться по следам напавших на вас и забрать свои вещи с места стоянки. Думаю, что это ненадолго. Постарайтесь продержаться и не терять сознания. С этими словами зарядил берданку, найденную рядом с бессознательным пацаном. Я достал из сумки, висящей у него через плечо, патрон и отдал её бородатому мужику. Тот, с интересом наблюдавший за моими действиями, только утвердительно кивнул головой в ответ.

По найденной тропе я идти не стал, крался рядом с ней. Если есть лошади и их охрана, тропа по любому сейчас контролируется. Совсем не хочется мне попасть под выстрел из лука. Вот и стараюсь идти максимально тихо. Как выяснилось уже через десять минут, я не зря осторожничал. Охранник есть, даже два. С первым их сторожем мы увидели друг друга одновременно и оружие вскинули синхронно. Только вот выстрелить я успел раньше. Мне ведь не нужно было натягивать тетиву, получилось пальнуть быстрее своего противника. Попал удачно, прямо посередине груди. Соответственно, контроль не требовался. Второй охранник, увидев, что сталось с его товарищем, решил сбежать. Он прыгнул на оседланную лошадь и поскакал вниз по тропе. Удрать удалось недалеко, пуля оказалась быстрее. Я обнаружил здесь двадцать шесть лошадей. Судя по всему, двенадцать верховых и столько же вьючных, плюс лошади казаков. Чуть в стороне я нашёл приличную гору мешков и баулов, сваленных кучей. Разбираться со всем этим добром сейчас не было никакого желания.

Поэтому я поймал двух оседланных лошадок, стреножил и отпустил к остальным. Пусть пока пасутся. Сам оттащил трупы подальше в сторону, предварительно освободив их от трофеев, и понесся за своими вещами. Только часа через два дотащил самодельную тележку к месту, где оставил казаков.

Застал их, когда они о чем-то тихо разговаривали. Оба, как вы понимаете, уже были в сознании. А старший из них даже нашёл в себе силы встать при моем приближении.

Первое, чем я занялся сразу после возвращения, заставил казаков выпить по таблетке антибиотика и нормально перевязал им раны. Предварительно обильно обработал их перекисью, замазав все вокруг зелёнкой.

Старший из казаков, с удивлением за всем этим наблюдавший, неожиданно произнес:

— Вот и я сподобился увидеть странника.

Когда я перевёл взгляд на него, он, как-бы продолжая говорить, спросил:

— Ты же из другого мира, да?

Рука у меня непроизвольно легла на автомат, с которым я не расставался. А мужик, отследив моё движение, тут же затараторил, приподняв руки ладонями вперед, как бы пытаясь предостеречь меня от необдуманных поступков.

— Ты не думай, мы тебе не враги. Если не захочешь, чтобы о твоей тайне узнали, мы принесем клятву перед господом нашим, и никому об этом говорить не станем.

С этими словами он перекрестился двуперстием и слегка поклонился, как будто ставя точку в своём монологе.

— Почему ты решил, что я из другого мира? — Спросил я, а сам лихорадочно думал, как мне быть с этими людьми. Очень уж не хотелось, чтобы подобная информация обо мне разошлась. Точно знаю, добром это не закончится.

Казак ухмыльнулся и ответил:

— Я определил по снаряжению, поведению, и самое главное, мы потомки странника, подобного тебе. У нас в семье передаются из поколения в поколение истории о пращуре, который пришёл из другого мира. В этих рассказах очень ярко описана одежда, снаряжение и поведение пришельца. Вот я и решил, что ты и есть он.

Круто, спецы в таких случаях говорят:

— Меня прокачали на одних косвенных…

Я так и не определился, как быть в этой ситуации. Зачем-то достал фляжку с остатками коньяка, при виде которой казак непроизвольно облизнулся и сказал:

— Без пяти капель здесь не обойтись.

Действительно так подумал. Плохо, что напитка осталось мало. Всего несколько глотков, которые мы и разделили на двоих, проигнорировав пацана.

Я присел и предложил:

— Давайте что-ли знакомиться.

Казак, вздохнул с явным облегчением, вставая произнес:

— Лебедев Антон Иванович, сотник уральского казачьего войска.

Потом указал на пацана и добавил:

— Младшенький мой, Фёдором зовут.

Пришлось тоже вставать и представляться. Когда назвался, казак тут же задал вопрос о том, к какому сословию я принадлежу. Не задумываясь, сразу обозначил дворянское происхождение. За столько-то лет уже привык быть дворянином.

Конечно, хотелось бы сразу расставить все по своим местам, но я сам решил отложить разговор. Нужно каким-то образом перебраться к стоянке азиатов. Лошадей нельзя оставлять без присмотра. Да и трофеи должны быть под присмотром. Мало ли что хранится в мешках и баулах разбойников?

Пришлось мне идти за парой лошадок. Не на себе же переносить раненых. Надеюсь, что они смогут удержаться в седле. Если нет, то привяжу их к спинам лошадей, но доставлю в бывший лагерь разбойников. Там можно будет задержаться на более продолжительный срок.

Я предупредил казаков о скором переезде и ушёл. Мне нужна небольшая пауза. Необходимо хоть немного обдумать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение. Ведь здесь теперь предстоит жить.

Пока перевозили раненых, я перетаскивал вещи и устанавливал палатку. День начал склоняться к закату. Костер я разжигал уже в сумерках, а кулеш варил совсем в темноте. Поговорить за бесконечным валом дел особо не получалось. Да, наверное, и желания особого не было ни у кого. Раненых растрясло, поэтому сразу после ужина они попадали спать. Я тоже подустал, но укладываться не торопился. Почистил автомат и берданку казаков, смыл с себя возле горного ручья пот. Вода хоть и была ледяной, но я претерпел. Всё-таки день сегодня выдался суетной. Много пришлось бегать, сильно пропотел, поэтому и решился на такой подвиг. После водных процедур я долго перебирал добычу из переменных сумок бандитов, удивляясь богатству трофеев, и выдумывая, каким образом освободить несколько баулов для своих вещей. Не дело это — держать их на виду и привлекать внимание. Долго вещами я не занимался. Меня начало клонить в сон, и я не стал сопротивляться. Вырубился, как будто свет выключили. Насчёт дежурства заморачиваться не стал. Если подойдёт какой-нибудь зверь, лошади разбудят. А люди здесь вряд ли будут ходить по ночам. Если только целенаправленно кто-то не решит напасть. Но в этом случае сейчас я ничего не сделаю. Надо отдыхать, а с казаков сейчас дежурные — никакие.

С утра пораньше я продолжил перебирать вещи. Что-либо выкинуть просто не поднималась рука. Не знаю, откуда у разбойников взялся этот груз, но стоил он немалых денег. Складывалось ощущение, что это был караван, идущий из Китая. Представленный ассортимент товаров на это намекал. Шёлковые ткани, тончайший фарфор, мешки с чаем и специями. Все это было высочайшего качества. Выбросить даже часть добычи — это все равно, что плюнуть себе в душу. Жалко до слез. В итоге забил на это дело. Когда придёт время собираться, тогда и буду решать, как поступить. Сейчас есть дела поважнее. Надо выяснить, наконец-то, какой сейчас год. Определиться во взаимоотношениях с казаками и придумать, чем я здесь буду заниматься.

Раненые проснулись, когда появилось солнце и прогрело воздух. В палатке стало душновато, вот и начали ворочаться. Сам я, кстати, спал под открытым небом, правда, в спальном мешке. Второй спальник я полностью расстегнул и кинул на пол палатки, чтобы казакам не пришлось спать на сырой земле.

Казаки чувствовали себя сегодня на удивление бодрыми. Во всяком случае, в кустики сходили без всяких проблем.

Пока готовили завтрак, а я занимался перевязками, определились с Антоном Ивановичем с ближайшими планами. На этом месте мы останемся на несколько дней, пока казаки немного не придут в себя и смогут без проблем перенести дорогу. По его словам, до вчерашнего дня в этих местах было безопасно. Откуда взялась эта банда (как он определил, башкир), он без понятия. Среди этой народности врагов у него не было, поэтому, скорее всего встреча получилась случайной. Может разбойники польстились на огнестрельное оружие или лошадей, имеющееся у казаков? Бог его знает. Вообще, удивительно, что на улице тысяча девятисотый год, а народ бегает с луками.

Оказывается, ничего удивительного. Люди умеют считать деньги, а огнестрельное оружие само по себе стоит не мало. Так к нему ведь ещё боеприпасы надо покупать. Он не убедил меня своими аргументами, не тот случай. Когда я показал ему содержимое поклажи, он только кивнул и произнес.

— Эти башкиры — грабители из какого-то захудалого рода. Вышли на большую дорогу и встретили контрабандистов, поэтому тебе повезло с трофеями.

Казаки хоть и стреляли, но попасть ни в кого не смогли. Слишком внезапным для них получилось нападение. Чудом среагировали и выжили.

Получается, что всех разбойников я уничтожил в одно лицо. Соответственно, и трофеи мои. Казаки ни на что не претендовали. Антон Иванович обмолвился, что они не бедствуют, а значит, и не нуждаются в подобной мелочи.

Удивил он меня, если честно. Даже по моим меркам это — стоящая добыча. А для него мелочь. Интересно будет выяснить, почему.

Когда мы разобрались с утренним, первоочередными делами, появилось время поговорить. Мне очень интересно было узнать о страннике, побывавшем здесь. Поэтому попросил рассказать все, что известно об этом человеке.

Антон Иванович не стал кочевряжиться и начал свое повествование сразу же после прозвучавший просьбы. Как будто ждал от меня подобного вопроса.

— Давно это было. Ещё до правления Ивана Грозного. Со стороны Уральских гор пришёл на Дон странный человек. Он в одиночку смог отбить нападение татарского отряда, насчитывающего пару сотен человек, на одно из казачьих поселений. Правда, был ранен, но изрядно удивил народ. Дело в том, что большая часть воинов, имеющихся в селении, отсутствовала. Отражали татарский набег в составе царского войска. Соответственно, станица была обречена. Тогда он спас огромное количество людей. А пока лечился, обзавёлся зазнобой. Так и остался среди местных казаков. Он очень умело воевал и многому научил наших бойцов. Это после его рассказов о сибирских землях казаки стали ходить за Урал. Он же научил народ сражаться при помощи огнестрельного оружия. Вернее, правильно применять его в бою. До его появления казаки несерьезно относились к огненному бою, предпочитали по примеру степняков пользоваться луками.

Антон Иванович сделал небольшую паузу, как будто вспоминая о чем-то, и продолжил:

— Я очень хорошо запомнил рассказы о его странном оружии с приделанной снизу полу подковой. И когда увидел у тебя подобное изделие, то сразу подумал о страннике, и не ошибся. Ты не переживай, о нем мало кто помнит. Только наша семья, потому что он — наш пращур.

После небольшой паузы казак закруглил рассказ:

— Исчез он из нашего мира странным образом, на глазах у множества людей. Он очень редко использовал свое огнестрельное оружие. Только тогда, когда выхода другого не было. Вот и в этом бою с крымчаками получилось, что его отсеки от основной массы нашего войска, и он попал в окружение врагов. По словам очевидцев, когда крымчаки кинулись к нему с разных сторон, внезапно среди них прозвучала серия взрывов, продолжившаяся очень частой стрельбой. После этого случилась яркая вспышка, и он исчез. Вот такой у нас был основатель рода. — С какой-то запредельной гордостью произнес казак напоследок и надолго замолчал.

Я тоже не спешил говорить, переваривая рассказанную историю. Больше всего интересно было бы подробнее узнать за эту вспышку. Ведь ничего подобного при переходе через портал я не видел. Если, конечно, он пропал при помощи этого самого портала. Собственно, других вариантов его исчезновения и нет.

Довольно долго мы сидели молча, пока тишину не нарушил Антон Иванович, который незатейливо попросил меня рассказать о мире, из которого я сюда пришёл.

Собственно, почему и нет? Тем более, рассказать мне есть, что.

— Попал я сюда из мира, который в своём развитии ушёл далеко вперёд по сравнению с вашим. Можно сказать, что я пришёл сюда из будущего вашего мира. По крайней мере, все на это указывает. Поэтому, начну я, наверное, свой рассказ с тех событий, которые вскоре здесь произойдут…

Дальше я рассказал все, что помнил из истории своего мира, не вдаваясь в детали. Только основные события, и чем все закончилось. Казаки, слушавшие рассказ со всем вниманием, охренели напрочь, когда я дошёл в повествовании до революции семнадцатого года и гражданской войны. Особенно их впечатлила информация о произошедшей смене мировоззрения большей части населения, связанной с атеизмом. Они не хотели верить в подобное. Я убедил их в правдивости сказанного, как это не странно звучит, своим безразличием. Мне реально было пофиг, поверят они мне или нет. Рассказал, и ладно. А в конце я ещё плеснул слегка керосинчика в огонь, обозначил один момент.

— Вы ведь староверы, Антон Иванович? Ваши единоверцы очень активно участвовали в свержении царя, и в целом спонсировали всяких революционеры. Только вот результат получили прямо противоположный желаемому. Прижала советская власть ваших единоверцев так, что о них и слышно ничего не было. Делайте, как говорится, выводы. Нужно ли вам во всем этом участвовать?

Когда я говорил о раскачивании ситуации староверами, и особенно о спонсировании революционеров, казак даже с лица спал. Он явно знает о подобных вещах побольше моего и подтвердил это своими дальнейшим словами. Он как-то подобрался и спросил:

— Согласишься ли ты, странник, встретиться с несколькими нашими старшими?

Я подумал, надо ли это мне, и махнул рукой. Пофиг, если информация обо мне начнёт расходиться, я найду, где пересидеть время до начала революции. А потом всем уже будет не до меня. Исходя из этих соображений, я ответил казаку:

— Соглашусь при условии, если они принесут клятву о нераспространении информации обо мне.

Тот только кивнул в ответ и перевёл разговор на другую тему, задав очередной вопрос:

— Раз для тебя все, здесь происходящее, уже история, то, наверное, ты сможешь ответить. А возможно ли у нас сделать такое же оружие, как у тебя?

Я пожал плечами и ответил, как думаю:

— Теоретически, наверное, можно. Конструкция не особо сложная. Если китайцы когда-то клепали их только в путь, то почему здесь нельзя изготовить? Конечно, проблем возникнет множество. Но, думаю, что они решаемые. Правда, всё это обойдется недешево. Ведь придётся делать и боеприпасы по образу и подобию имеющихся в наличии. А это будет непросто. Да, и честно сказать, я в этом деле не специалист. Чтобы сказать однозначно, нужно спросить людей, работающих с железом. Они лучше разберутся в том, можно повторить или нет.

Ответив на вопрос казака, я сам поинтересовался о том, что они здесь делали. Ведь, судя по всему, на них напали в стороне от места нахождения их лошадей.

Оказывается, Антон Иванович приобщает своего младшенького к походной жизни. Другими словами, учит казачьим умениям, и попутно они путешествуют время от времени по Уральских горам. В этот раз забрались довольно далеко от дома и уже собирались поворачивать назад, но не успели этого сделать. В стороне от лошадей они оказались из-за охоты. Захотелось добыть какую-нибудь живность. Вот и рыскали по округе.

В разговорах время незаметно приблизились к обеду, пришлось отвлечься на приготовление пищи. Пока я кашеварил, голову не покидала одна навязчивая мысль:

— В жизни так не бывает, чтобы один шанс на миллион сразу сработал. Я сейчас про свою встречу с казаками, которые, по их словам, чуть ли не единственные в этом мире, владеющие информацией о попаданцах из других миров. Не бывает таких случайностей, это подозрительно. Опять же, я не страдаю особой доверчивостью. Так почему я разоткровенничался с этими, по сути, посторонним людьми? Ведь можно было на вопрос о том, пришелец ли я, отшутиться, а оружие обозвать экспериментальным. Да много чего можно было понапридумывать. Так нет же, все выложил, как есть. Что это, как не дурость? Если это везение, как во время прошлого попадания, когда все получалось на раз, а потом все закончилось инвалидным креслом, то ну его нафиг такое счастье. Вообще не хочется жить инвалидом, настрадался.

Я не стал делиться этими мыслями с казаками. Везение вечным не бывает. Надо поосторожнее себя вести, когда всё закончится. Звучит, как бред, но ничего другого в голову не лезет.

Прожили мы на этом месте целую неделю. На молодом парне рана заживала, как на собаке. Можно сказать, не по дням, а по часам. А вот со старшим не задалось. Ни с того, ни с сего рана воспалилась, а потом и наполнилась гноем. Пришлось резать и чистить. Думаю, если бы не антибиотики, не выкарабкался бы казак. А так, пусть и со скрипом, но потихоньку пошёл на поправку. Когда мы свернули лагерь и отправились в дорогу, первые дни больше десятка километров за светлое время суток не проходили. У меня сил не хватало на большее. Из казаков пока помощники так себе. А одного меня явно маловато для такого количества лошадей. Уставал так, что хотелось бросить все нафиг и отправиться дальше налегке. Только природное упрямство, ну и ещё немного жадность, не позволили поступить таким образом. Гораздо легче стало, когда выбрались на тракт. А вообще хорошо, когда казаки включились в работу, пусть поначалу и на минималках.

До хутора, как его называл Антон Иванович, добрались только через двенадцать дней пути после начала движения. Далеко же они забрались, ничего не скажешь! Встречающиеся по дороге казаки с удивлением рассматривали нашу кавалькаду, а многим из них Антон Иванович рассказывал о произошедшем. Они внимали со всей серьёзностью и обещали передать информацию по инстанции. Никому не нравится, когда в безопасных землях появляются разбойники.

Ещё за полдня пути до прибытия на место меня уведомили, что мы уже приехали и находимся на земле, которую обрабатывает семья моих спутников.

Я с удивлением рассматривал обширные поля и огромные сады, мимо которых мы держали путь. Стало понятно, почему Антон Иванович смотрел на мои трофеи снисходительно и равнодушно. Правда, они не бедствуют с таким-то количеством земли. Я удивился ещё больше, когда мы добрались до хутора. Это была нормальная такая по размеру деревня с огромным особняком и даже с небольшой каменной церковью. Даже селом этот хутор назвать будет не зазорно. Как выяснилось чуть позже, все, здесь проживающие, в той или иной степени были родственниками. Огромное количество разнообразных вспомогательных помещений, раскиданных по всей деревне, намекали на неплохой достаток местного населения. Я сейчас говорю не о небольших пристройках, а имею ввиду только приличные по размеру сараи, в которых мычало, кукарекало и хрюкало огромное количество живности. А на небольшом пруду, расположенном на окраине деревни, не было видно воды из-за находящихся там гусей и уток. Богатое село, сомнений никаких не было.

Встречали нас буднично. Складывалось ощущение, как будто казаки на часик отлучились из дому. Антон Иванович, заметив моё удивление, улыбнулся и объяснил. Родные просто привыкли к его длительным отлучкам и не обращали на них особого внимания.

Все изменилось, когда народ узнал о ранении близких. Казаков сразу же по-максимуму окружили вниманием. В расположенный неподалеку Уральск сразу отправили гонца за доктором.

Меня, после рассказа Антона Ивановича о моем вмешательстве и их спасении, приняли, как родного.

Особенно отметился худой и прямой, как палка, старик. Он подошёл, внимательно в меня вгляделся и произнес:

— Мы в долгу перед тобой. Я, как старший в роду, этот долг признаю.

Я пожал на это плечами и ответил:

— Да не нужны мне ваши долги. Помог и помог, все мы люди.

Тот покачал головой и сказал:

— Ты не понимаешь. Ну ладно, пусть сын разбирается, когда выздоровеет. Сейчас пойдём со мной. Отдохнешь с дороги. Пока баньку согреют, расскажешь, кто ты и откуда.

На эти слова, Антон Иванович, с интересом наблюдавший за нашим общением, очень выразительно, одними глазами спросил у меня разрешения поделиться с отцом информацией. Я сам с трудом понимаю, как это у него получилось. И самое главное, как я определил, что он от меня хочет.

Я улыбнулся ему в ответ и разрешающе кивнул головой.

Тот позвал отца к себе поближе, наклонился к его уху и тихо что-то прошептал. Дед с недоумением на меня посмотрел, потом кивнул сам себе и произнес:

— Пойдём что-ли.

И мы пошли. А пока шагали по длинному коридору, я сказал:

— Мне с вещами бы разобраться.

Дед только отмахнулся и ответил:

— Никуда они не денутся. Все принесут к тебе в комнату, не переживай.

Сказав это, тут же чуть наклонившись, он спросил:

— Тебе сколько годов-то будет от роду?

Я слегка задумался. Как-то я не подсчитывал, сколько всего уже прожил. Да и сейчас заморачиваться не стал, поэтому ответил обтекаемо:

— Побольше, чем тебе, и намного.

Тот хмыкнул и сказал:

— Значит, со спиртным ты знаком. Сейчас примем немного за знакомство, а нормально посидим уже после бани.

Пришлось притормаживать старика. Это мозги у меня старые, а тело ещё молодое. Поэтому сейчас пить отказался. Неожиданно вспомнил про затрофеенного пиво, которое лежало там в ящике, и приехало сюда не тронутым. Как раз в бане в тему будет. О чем старика и известил.

С новой вводной, да ещё после того, как сказал, что я не особо голоден, пришлось менять маршрут движения и направляться в выделенную мне комнату. Старику захотелось немедленно глянуть своими глазами на иномирные напитки.

Комната только так называлась. Это были настоящие апартаменты, состоящие из нескольких комнат с дорогой мебелью. Вещи уже находились здесь и были аккуратно сложены вдоль стен двух комнат. Очень удобно получилось, искать нужное долго не пришлось.

Я достал бутылку водки и отдал её деду. Сказал, что это подарок. Потом добрался до пива. Посмотрел на сухое телосложение деда и взял из ящика шесть бутылок, по три на брата. Думаю, что этого количества нам хватит. Сейчас как-то не до пьянок.

Не утерпел старик. Бутылочку пива заглотил ещё до посещения бани. Притом сделал это со знанием дела, не торопясь, смакуя. Когда выпил, произнес:

— Доброе пиво, умеете делать.

Парились вдвоём. Антона Ивановича в баню не пустили. Нельзя ещё. Пусть рана получше подживет. Он особо и не сопротивлялся. Пока мы с дедом Иваном были в парилке, тот ополовинил наши запасы пенного, и после животворящего словесного пинка деда удалился отдыхать. В итоге, мне досталась только одна бутылочка. Её хватило, просто лень было идти. Пока находились в бане, разговаривали ни о чем. Вернее, дед втирал, что-то про виды на урожай, приплод скотины и количество достойных скакунов для казаков из его семьи. Я слушал его хоть и с интересом, но не особо внимательно. Меня разморило в бане, вот и расслабился донельзя. Уже, когда расставались, собираясь разойтись по своим спальням, дед неожиданно произнес:

— Не парься, амиго, все будет нормуль.

У меня челюсть отвисла, как у раздавленного таракана, а глаза реально полезли на лоб. Дед ухмыльнулся, глядя на мою реакцию, и произнес вдогонку:

— Это была любимая присказка пращура. Сколько поколений сменилось, а гляди-ка, пригодилась.

После этого он повернулся и удалился, что-то бормоча себе под нос.

Я так и стоял, глядя ему в спину, пока он не пропал из виду.

Уже засыпая, я услышал, как тихо скрипнула дверь, и к кровати начала подкрадываться гибкая фигура, еле угадываемая в свете луны, льющейся из открытого окна.

Я приготовился к схватке. Фигура остановилась в шаге от кровати и тихо пискнула-прозвенела колокольчиком:

— Не прогоняй.

После этого мне под бок как-то ловко ввинтилось тело, роскошное во всех отношениях. Я на миг напрягся, думая, как буду завтра объясняться с обитателями особняка. А когда нащупал определённую выпуклость подвалившего счастья, как-то сразу решил подумать об этом завтра. Сейчас стало не до раздумий.

Ночь была бурной и приятной, что уж тут скрывать.

Проснулся я один и довольно поздно. Причина-то уважительная, благо, что никто меня не будил. Отдохнуть получилось на славу.

Хоть я и обнаружил рядом с кроватью горшок, но не стал им пользоваться. Накинул одежду и понесся на улицу искать место, предназначенное для таких дел. Так и не смог за все мои жизни привыкнуть к подобному сервису. Как-то неприятно думать о том, что твоё дерьмо будут разглядывать посторонние. Поэтому гадить в горшок не буду.

Первого, кого я встретил на улице, был дед Иван. Он же указал правильное направление движения. Наверное, по лицу определил, куда мне нужно, потому что, ничего не спрашивая, молча показал пальцем. Сделав все свои дела, а потом и умывшись, я был снова поставлен вредным дедом в неловкое положение. Он, хитро прищурившись, спросил, как раз в тот момент, когда я делал глоток воды:

— Понравилась девка-то?

Я поперхнулся и закашлялся, при этом подумав:

— Дать бы тебе в дыню, пенёк старый, чтобы не гавкал под руку.

Тот засмеялся и продолжил говорить:

— Да не переживай ты так. Вон, чуть не захлебнулся. Мужняя она, а детей бог не даёт. Может с тобой получится?

Вот честно, я даже шаг сделал к нему, так захотелось врезать по-человечески. Дед, похоже, понял, что перегнул палку, поэтому выставил перед собой руки и уже серьёзно затараторил:

— Не гоношись, всё нормально. Муж службу несёт, только через седмицу вернётся. А девку жалко, хорошая она. Пусть ей повезёт. Ей дитя нужно, как глоток воздуха утопающему.

Этот старый паразит, видя, что я начал успокаиваться, добавил:

— Ты уж постарайся, чай не сотрешь.

Махнул я на него рукой и отправился к раненым. Вчера так и не дождались местного доктора, а перевязки надо делать.

Не успел снять бинты старшему из казаков, как раз дожидался, пока чуть размокнет подсохшая корка (полил место ранения кипяченой водой, предварительно растворив в ней таблетку фурацилина), когда за дверью поднялся шум, и в комнату вломился представительно одетый мужчина. Сопровождала этого дядьку целая толпа женщин во главе с женой Антона Ивановича. Это оказался местный врач. Когда этот дятел полез немытыми руками к ране, я чуть не пристрелил дурака. Отвык уже от подобного, ведь в первую очередь я приучал всех окружающих к элементарным вещам. Думал, что здесь предстоит снова заниматься тем же, но нет. Оказывается, доктор не собирался лезть грязными руками куда не следует, имеет понятие о санитарии. Его просто заинтересовало, почему повязка мокрая. Вот и хотел убедиться, что не ошибся. Я ему, конечно, поверил. Но при этом убедил доктора, правда, при помощи Антона Ивановича, не мешать мне делать перевязки. Когда сниму бинты, тогда пусть смотрит рану, но не трогая руками. Если всё-таки решит дотрагиваться, пусть тщательно моет руки с мылом и обработает спиртным….

Доктор оказался неконфликтным и согласился на выдвинутые условия, а потом засыпал вопросами.

Сначала — для чего и чем размачиваю. Объяснил, для чего. А вот с ответом, каким препаратом я развёл воду, получился затык. Хрен его знает, из чего состоит этот фурацилин. Отмазался тем, что родственник-врач поделился медикаментами перед дальней дорогой. А что из чего сделано — не объяснял. Рассказал, как пользоваться, и на этом все.

Следующие вопросы последовали в отношении зеленки. Этот препарат ему оказался знаком. Он вызвал у доктора сильное недоумение. Ему было непонятно, зачем мазать вокруг раны краской.

Он очень возбудился, узнав, что от воздействия зеленки гибнут микроорганизмы.

А обработка раны перекисью вызвала новый вал вопросов. Утомил он меня напрочь. Двадцать раз объяснял ему, что я — не врач, и не знаю, что, как и почему. Давил на то, что как показали и научили, так и делаю. Никаких тайн в области медицины я не знаю.

Благо, у меня хватило ума не засветить при нем кучу имеющихся у меня таблеток. Вот где замучил бы вопросами. И так утомил неслабо. Еле отделался от этого фаната медицины. В итоге, этот монстр в человеческом обличьи выцыганил у меня таблетку фурацилина, и успокоив родных раненых казаков, убыл обратно, а я вздохнул с облегчением. Я хоть и понимаю важность медицины, и открытия новых препаратов только приветствую, но к такому напору оказался не готов. Слишком было много этого доктора для меня. Тяжело с таким общаться.

После завтрака мы закрылись с дедом Иваном у меня в комнате и занялись разбором трофеев. Нужно избавляться от этого всего и переводить эти активы в денежное выражение. Есть у меня мысли, куда их потратить. Скоро война, которая всегда бесила меня своей нелогичностью, хочу поучаствовать. Я рассматривал отрез шёлка и хотел оставить его на подарок неведомой девчонке, приходившей ночью. Или может золотую побрякушку какую-нибудь приготовить? Именно в это время в мои раздумья вмешался дед Иван.

— Не вздумай ничего дарить. Баба -дура, возьмёт. И даже пофорсит, пока муж не вернётся. Плохо будет, если он узнает, поэтому не надо делать глупостей.

Так-то дед прав, но и без подарка оставить как-то будет не по-людски. Вон сколько бабского счастья валяется. Тканей хватит полсела одеть.

— Тогда поступим по-другому. Давай шёлк отдадим бабам, пусть разделят между собой. Так и той, которой нужно, достанется. — Сказал я, упрямо настаивая на своём.

Дед на это только плюнул:

— Вот ты дурак. Давай, забирай, что себе оставишь. Остальное отправим на продажу. Нечего тут дурью маяться и всех счастливыми делать. Тебе ещё как-то устраиваться надо. Так что не изображай из себя мецената.

Из трофеев я оставил себе немного. В первую очередь, саблю и кинжал. Я просто не смог расстаться с этими вещами. Это очень достойное оружие. Ещё приличный рулон шелковой ткани. Будет из чего пошить белье. Положил глаз на довольно объемный мешочек чая и разнообразных специй, расфасованных по кулькам. Мне пригодится это разнообразие при том образе жизни, который я буду вести со временем. Больше ничего интересного не обнаружил. Поэтому остальное тоже пойдёт на продажу.

Вещи, которые я притащил из другого мира, тоже перебрал и сложил более компактно. Из них ничего продавать не буду, все сгодится.

Единственное, спросил у деда о покупателях драгоценностей и драгоценных камней. Хотелось бы поменять все это на живые деньги, которые в ближайшее время понадобятся очень в немалых количествах.

Дед как-то остро на меня глянул и ответил:

— Будешь встречаться с серьёзными людьми, им и предложишь. Они дадут хорошую цену, без обмана.

— Когда это ещё будет? А деньги уже скоро могут понадобиться, — со вздохом ответил я старику.

— Через семь дней и встретишься. Их уже известили, и они откликнулись. В дороге уже. А это время советую прожить здесь. Успеешь ещё по миру побегать.

Собственно, дед прав. Некуда мне пока торопиться. Да и на продажу трофеев понадобится немало времени. Поживу пока здесь, раз не гонят.

А старик, тем временем, перевёл разговор на другую тему. Он, кивнув на саблю, спросил:

— Пользоваться-то умеешь, не порежешься?

Схохмил на свою голову, ответив:

— Не знаю, не пробовал еще. Может, и умею.

Надо было видеть его глаза, когда он услышал подобный ответ. Меня, между тем, понесло:

— Где тут есть подходящее место? Сейчас и попробуем. А то может и правда не нужно мне такое оружие?

— Пойдём, покажу, — как-то неуверенно ответил дед и добавил:

— Ты, если саблю в руках не держал, может палкой какой помашешь? А то вдруг ещё покалечишься?

— Нет уж, пробовать — так настоящим ножиком, — продолжил прикалываться я.

— Какой тебе ножик, дурень? У тебя в руках настоящее оружие, оно шуток не понимает и наказывает самоуверенных болванов.

Он, как-то даже жалеючи на меня поглядел, и спросил:

— Может всё-таки палкой, а?

Я сделал морду лица самоуверенней и ответил:

— Нет уж, хочу настоящей саблей помахать. Вдруг у меня получится?

На этом наш разговор закончился, и дальнейший путь прошёл в молчании. Привел меня дед на задний двор, где была очень подходящая площадка для задуманной проверки умения. Подозреваю, что именно здесь и тренируется местный молодняк владению подобным оружием. Сделал я такой вывод из-за двух пацанов лет десяти, с упоением лупивших дубовыми палками по толстым деревянным столбам, вкопанным в дальней от дома стороне площадки.

Дед тут же на них шикнул и велел отойти в сторону, отдохнуть, а мне сказал:

— Пробуй, только аккуратно, это не игрушки.

Я кивнул в ответ, взял саблю в руки, обнажил, и отдав ножны старику, отправился на середину площадки.

Когда-то в другой жизни дядька Тимофей пытался научить меня интересному комплексу работы с саблей под названием «Осенний лист».

Заучить движения этого, можно сказать, танца с саблей я смог. А вот выполнять его без ошибок у меня не получалось.

Даже сам не знаю, почему я решил исполнить именно его. Может из-за непонятного шутливого настроения, которое появилось в процессе разговора с дедом на тему, умею я пользоваться саблей или нет. Или по какой-то другой причине, но я принял именно такое решение. Более того, как-то слишком легко у меня получилось скользнуть в состояние, которое дядька Тимофей называл боевым трансом.

Я работал с саблей, как с продолжением руки. Чувствовал её частью своего организма.

Время стало тягучим. Мысли текли плавно, тело двигались само по себе. Никогда раньше я не ловил подобное состояние. Связки ударов плавно перетекали в уколы и обратно. Я даже поймал себя на мысли, что реально кайфую от происходящего. Сюр, по-другому и не скажешь. Я ведь не мастер в работе с саблей в полном понимании этого слова. Но сейчас я переплюнул самого себя, и даже больше.

Когда я остановился и осмотрелся, в глаза бросились охреневший вид деда и незамутненный восторг пацанов, ранее здесь тренировавшихся.

Дед прокашлялся и произнес:

— Пошутил ты над стариком знатно. Хорошая школа, чем-то знакомая, но и непривычная. Да, не такая, как я уже видел, отличается.

Пожав плечами, я ответил:

— Казак учил.

Дед только кивнул в ответ и предложил пойти ополоснуться. Только после его слов я заметил, что одежда на мне мокрая, хоть выжимай. Знатно размялся, сам от себя не ожидал подобного.

Со сменной одеждой у меня была беда. Она, конечно, есть, но совсем не по размеру. Когда я собирался бежать, как-то мне не до того было, чтобы думать о смене. Вот и закосячил. Надо срочно озаботиться приобретением нескольких комплектов, ещё и для того, чтобы не сильно выделяться среди местных жителей.

Пока пришлось сполоснуть то, что есть, и развесить сушиться. Благо, что обмываться пошли с дедом не на тот пруд, где плавают гуси с утками, а на другой. Их, оказывается, поблизости от деревни расположено целых три. И только на одном обитает множество птицы. Другие два используют для выращивания рыбы, притом, дорогой. Я даже не поверил поначалу, что в этом времени можно целенаправленно заниматься выращиванием осетров. Думал, что дед разыгрывает. Оказывается, нет, все правда. Более того, в этих местах многие казаки занимаются подобной деятельностью.

Как пошутил старик, рыба и сады — главные занятия уральских казаков.

Пару часов мы провели на берегу пруда. Вернее, дед на берегу, а я в воде, накупался вволю. Оказывается, соскучился я по подобному времяпрепровождению. Купание после переноса в копию родного мира — не в счёт. Там это больше походило на работу. А вот здесь, реально, отдохнул душой и телом. Да так, что даже проголодался со страшной силой.

Семь дней в ожидании прибытия авторитетов от староверов, приглашённых на встречу, прошли плодотворно и весело. Весело было, главным образом, по ночам и во время торговли деда с купцами, которым дед продавал мои трофеи. А плодотворно потому, что я переделал кучу дел. Они должны помочь мне в будущем.

О дедовой торговле можно писать юмористические рассказы. Настолько у него это забавно получалось. Только благодаря его недюжинному таланту, удалось сбыть мои трофеи по приемлемым ценам. Не бог весть какие деньги, но выручили мы без малого пятнадцать тысяч серебром. Очень даже неплохая сумма по нынешним временам. Но меня, привыкшего оперировать совершенно другими деньгами, она не впечатлила.

Про ночные дела рассказывать не буду. Скажу только, что я даже слегка загрустил из-за того, что все закончилось. Нравилось очень, да и привыкнуть успел.

За это время я обзавелся несколькими комплектами дорогой гражданской одежды, за которой пришлось ездить в Уральск, и там её шить. В наличии из готовой не было ничего подходящего, вот я и принял решение о пошиве. К прибытию гостей мастер-еврей успел изготовить все заказанное. Уточнение про мастера не зря. Это был специалист своего дела. Изготовил все на загляденье, даже придраться не к чему. Собственно, как и к сапожнику претензий быть не могло. Обувь сделал на зависть. Дорого, правда, все это обошлось, но я остался доволен. Главное, удобно и представительно.

Другой сапожник изготовил по эскизам, нарисованным мной, несколько чемоданов. В них я планирую перевозить часть своих вещей. Те, которые не для похода. Местные экземпляры мне совершенно не понравились, вот я и озаботился изготовлением. Получилось классно и очень функционально. Семейство Лебедевых помогло мне с обзаведением документами. У них несколько лет назад умер парень моих лет, его метрика мне и досталась. Так что я теперь Лебедев Сергей Савельевич. Да, отцом у меня числится троюродный брат Антона Ивановича.

В принципе, казачье сословие меня вполне устраивает. Пофиг на дворянство. Выслужу, если надо будет, или прикуплю в Европе. Посетить её в ближайших планах есть, у меня там дела.

Прибывших для разговора гостей можно было охарактеризовать очень коротко. Один харизматичный старик, явный служитель культа, и три матерых купца или промышленника. От них буквально веяло богатством и достоинством. Это были индивидуумы, знающие себе цену.

Если с дедом и Антоном Ивановичем они вели себя подчеркнуто вежливо, как с равными, то в отношении меня так и сквозило пренебрежение и скептицизм.

Встреча была организована за богато накрытым столом. После короткого знакомства она проходила в разговорах ни о чем.

Я с интересом наблюдал за этим спектаклем и сделал для себя конкретный вывод. Эти зажравшиеся боровы не верят в пришельца из другого мира и прибыли сюда только из уважения к хозяевам дома.

Часа два они занимались словоблудием, а потом харизматичный старик потребовал от меня в приказном порядке:

— Давай, рассказывай, отрок, чего хотел поведать.

Честно сказать, глядя на происходящее, я к чему-то подобному готовился, и заранее решил, что буду конфликтовать. Делить мне с ними нечего. А с таким отношением затевать общие дела — это себя не уважать. Поэтому, поиграем немного по другим правилам. Соответственно, я ответил на это требование старика в стиле отморозка из девяностых моего мира:

— Отрок у тебя в штанах, а таким тоном будешь со внуками своими разговаривать.

После этого повернулся к старшему Лебедеву и спросил вальяжным тоном:

— Вань, из какого балагана вы этих клоунов вытащили, и зачем? На вшивость меня решили проверить?

Глаза деда смеялись. Нет, они можно сказать истерили от смеха. Но лицо при этом оставалось серьёзным. Как будто на него маску натянули. Соответственно, и ответил он серьезно:

— Сергей, не надо горячиться. Это серьёзные люди. Никто тебя не собирается проверять, как ты говоришь, на вшивость.

Он хотел ещё что-то добавить. Но пока набирал в грудь воздуха для очередной тирады, я успел вставить свои пять копеек:

— Серьёзные люди так себя не ведут, соответственно, и разговаривать мне с ними нечем. С этими словами я встал, слегка поклонился в сторону хозяев дома и произнес:

— Пожалуй, покину я ваше общество. Лишний я на этом празднике жизни.

Уходя, краем глаза я обратил внимание на рот гостя старика, беззвучно открывающегося и закрывающегося, и на хари купцов, побагровевшие покруче столовой свёклы.

Я не смог уехать на следующий день. Вино оказалось крепким, баня тёплой, а компания душевной.

Начинали париться вдвоём с дедом. Потом подтянулся наплевавший на рану Антон Иванович. Как-то незаметно мы основательно накидались под разговоры о всяком-разном. Даже до песен дело дошло.

В итоге, я проснулся только ближе к обеду следующего дня с жутким похмельем и страшно болевшей головой. Мне было настолько плохо, что даже встать самостоятельно не было никаких сил. С трудом дотянулся до кувшина с водой, кем-то оставленного на стуле рядом с кроватью. Напился и снова вырубился.

Очередное пробуждение через пару часов было хоть и тяжёлым, но уже не таким, как в первый раз. Я сумел подняться и даже вышел на улицу, где моросил небольшой дождь. С каким-то непередаваемым удовольствием шёл в туалет и кайфовал от холодных капель воды, падающих сверху.

В голову неожиданно пришла интересная мысль:

— Даже природа рыдает, оплакивая мою глупость (это такая ассоциация с дождём) Вот на фига так было напиваться, не пацан же зелёный, в самом деле?

Сделав все нужные дела, я немного целенаправленно постоял под дождём и вернулся к себе в комнату. Странно, что по дороге никого не встретил. Вдвойне непонятно, почему жрать совсем не хочется. Нет ясно, что похмелье. Но и времени прошло немало, а организм-то растущий. Всё-таки нельзя мне пить. Тут надо переживать, что не уехал, как собирался, а я думаю, почему жрать не хочется. Потерялся совсем.

Пока переодеваться в сухое, голову посетила очередная мысль:

— Вот интересно, где-то я слышал, что староверы были не пьющие. Или это про других? Хрен его знает. Но дед вообще любитель нормальных напитков, собственно, как и его сын. Наверное, им вера позволяет употреблять, ну, или они не совсем её фанаты.

В подобных раздумьях я добрался до кухни. Хочется или нет, а перекусить надо. По опыту знаю, что, если похлебать чего-нибудь горячего, похмелье отпустит быстрее и станет легче. Благо, на кухне я застал тётку Марию, которая предложила мне пельмешки с бульончиком. Самое то сейчас для моего организма, как раз в тему.

Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Навернул две порции и ещё ел бы, но переполненный желудок не позволил. Очень вкусными пельмешки получились, объедение. Довольный, как слон, передвигаясь очень неторопливо, я вышел на улицу и устроился под небольшим навесом на деревянном чурбаке с целью подышать свежим воздухом и отдохнуть. Очень уж напряжное это дело, борьба с похмельем. Непьющим не понять.

Долго одному посидеть не получилось. Откуда-то материализовался вчерашний вредный харизматичный старик. Он подобрал такой же, как у меня чурбак, и устроился рядом. Я только покосился на него и ничего говорить не стал. Хотелось уйти, но было просто лень. Пусть сидит, раз ему хочется.

Тот довольно долго молчал, не мешая мне думать, а потом все-же спросил:

— Это правда, что Иван рассказал про будущее?

Я посмотрел на него, как на придурка, и ответил:

— Да откуда же я знаю, что он там вам рассказал? Если про войну с японцами, революцию или гражданскую войну, то нет. Всё будет намного страшнее, чем он может осознать. Вам ведь важнее показать свою значимость, чем попробовать подумать и что-то изменить.

На удивление, старик довольно долго молчал. Я специально говорил пренебрежительным тоном в надежде, что он вспылит и оставит меня в покое.

Но нет, после продолжительной паузы он неожиданно извинился за вчерашнее, и не дожидаясь моей реакции на эти извинения, спросил:

— Что-бы ты предпринял на нашем месте?

Честно скажу, вообще неохота было сейчас что-то придумывать и отвечать на этот вопрос. Перегорел вчера, наверное. Вот и пропало всякое желание иметь какие-либо дела с этими товарищами.

Тем не менее, только из уважения к возрасту этого старика я ответил:

— Много, чего мог бы сделать, да и кое-что предприму. Только вот рассказывать о своих будущих делах я не собираюсь. Не нужны мне палки в колёсах, и конкуренты тоже. Одному, знаешь ли, проще будет, доказывать никому ничего не надо.

С этими словами я начал вставать, хоть и лень было двигаться. Понимание, что этот старик не отстанет, заставило шевелиться. Нет желания с ним общаться, и все тут.

Не получилось отделаться, пристал, как репей. Даже, когда я конкретно попросил оставить меня в покое, тот продолжил наседать. Закончилось тем, что я закрыл перед его носом дверь в свое жилище и даже впервые накинул щеколду, чтобы перекрыть доступ этому неугомонному человеку.

Я улегся на кровать, собираясь подумать о своих первостепенных шагах, связанных с увеличением имеющихся у меня капиталов, и сам не заметил, как уснул.

Дрых я без сновидений до следующего утра. Слишком уж тяжко для организма прошло выздоровление после пьянки. Вот он и спасается, как может.

В этот раз пробуждение было на порядок приятнее. Тело прямо пело, чувствуя себя здоровым, и просило движения. Захотелось основательно размяться и немного нагрузить мышцы. На улице только начало светать, поэтому искать хозяев, чтобы договариваться за транспорт до города, было рано. Осознав это и немного сбросив сонную одурь, я достал из своих вещей трофейную саблю и понесся на улицу.

После посещения известного места, необходимого утром каждому человеку, я перебрался на площадку для занятий и решил повторить комплекс упражнений с саблей, уже однажды продемонстрированный.

Просто было интересно, получится ли ещё раз поймать то же состояние, что и в прошлый раз.

Получилось, притом легко. Как-то без напряга я сразу скользнул в своеобразный транс и начал движение ещё более плавно и быстро, чем в прошлый раз.

В этом состоянии казалось, что время застыло. Загустевший воздух стал напоминать желе, его сопротивление приходилось преодолевать с определённым трудом. Мысли текли вяло и даже лениво. При этом я успевал отслеживать все окружающее пространство и контролировать свои движения не хуже какого-нибудь робота. Отработал комплекс гораздо быстрее, чем должно быть, и главное, без единой ошибки. Сам удивился происходящему. Второй раз уже происходит такая фигня.

Пропотел напрочь, поэтому заскочил к себе, прихватил смену с полотенцем и понесся на пруд. Поплавать особо не получилось. Вода после ночи оказалась прохладная. Я нехило так взбодрился, и довольный, как слон после кормежки, отправился к себе.

Народ уже вовсю суетился по хозяйству. Я окончательно упаковал вещи, привел себя в порядок и отправился искать хозяев. Надо завтракать и отправляться в путь.

Деда Ивана обнаружил в столовой. Тот, не торопясь, прихлебывал из блюдца чай вприкуску с сахаром. Лицо у него было таким умиленным, что даже зависть взяла. Умеет же человек радоваться каждому мгновению жизни. Не каждому это дано.

На мой вопрос по поводу телеги он ответил:

— С телегой проблем не будет, как и с харчами в дорогу. Организуем все самым наилучшим образом, да и проводим до города. О другом тебя просить буду. Поговори ещё раз с единоверцами. Они осознали свою неправоту, в этот раз разговор другим будет.

Вот же пристали, поговори да поговори! Говорил уже. Присутствует у меня непонятное восприятие этих людей. Стоит один раз кому-либо ко мне отнестись, как к пустому месту, и все. Для меня этот человек перестает существовать. Не хочется с ним иметь ничего общего. Бывает, конечно, что со временем оттаю и начну общаться. Но редко, очень редко. Всё это и высказал деду. На удивление он отнесся к моим словам с пониманием и даже одобрил. Дескать, так и надо. Но тут же предложил встретиться с другими представителями их сообщества. Тем более, что они уже должны быть в Уральске. Я с удивлением на него посмотрел, но вопрос задать не успел. Дед начал рассказывать.

— Два человека просто не успели прибыть к назначенному времени. Ещё одного я лично известил при помощи телеграфа и попросил срочно приехать.

По словам деда, не хочет он для своей страны обрисованных мной перспектив. Вот и старается повернуть ситуацию, зашедшую в тупик, в нужное русло. Не справиться им самим. Силы есть, и немалые. А вот правильно их применить не хватит мозгов.

Почти дословно я сейчас повторил его слова.

Старик заставил меня задуматься. Как-то слишком уж много ожиданий чуда заметил я в его словах.

Попытался помягче ему объяснить, что я — не волшебник, и не смогу по мановению волшебной палочки все поменять. Тот только отмахнулся и сказал:

— Да все я понимаю, не пацан несмышленый. Просто знаю наших людей, зашоренные у них взгляды на жизнь. Заморочились борьбой с существующей властью, которая не хочет их услышать, и хоть кол на голове теши. Ты мыслишь по-другому, не так, как мы. В случае, если объединить усилия, может, и получится что-то изменить к лучшему.

Всё-таки уговорил он меня на ещё одну встречу. Хоть и было у меня уже чемоданное настроение, а пришлось согласиться. Хуже не будет, а выгоду какую-нибудь может и получится извлечь. Посмотрим, как все сложится.

В город меня поехали провожать только дед с сыном, хотя желающих на самом деле было гораздо больше. Но там, как я понял, народ по большей части хотел развлечься, пользуясь случаем. Дед пресёк все подобные поползновения на корню. Короткое нет, и вопрос закрыт. Дисциплина на уровне. Чего уж, хозяин!

Антон Иванович всю дорогу сокрушался, что так и не познакомил меня с другими своими сыновьями, которые все время моего здесь пребывания были в отъезде по делам службы. Вроде и время тихое, без войны, а казакам все равно покоя нет. Служба у них такая, что они в каждой бочке — затычка.

В городе пришлось останавливаться в гостинице. Другого варианта не было. Нужный мне поезд будет только завтра, а селиться у кого-нибудь из многочисленных друзей казаков я отказался. Мне спокойней будет переночевать в снятом номере. Разговоров будет меньше, а мне их и так предстояло немало.

Удивило, что во время заселения никто не поинтересовался моими документами. И вообще не обратили внимания на мою молодость. Дед успокоил. Он популярно объяснил, что на территории империи никому дела нет, сколько тебе лет. Есть деньги, значит, тебе будут везде рады. Проблемы могут возникнуть в случае спорных ситуаций, но здесь я подстрахован. Опекуном мне назначен Антон Иванович, и в случае неприятностей тут же примчится их решать. Нужно только дать знать о подобной нужде. А вот про заграницу надо будет думать. Там без сопровождения взрослых делать нечего. Но об этом я как-нибудь потом думать буду. Сейчас о другом голова болит.

С очередными гостями, если, конечно, их так можно назвать, встретиться получилось только во второй половине дня. Это было в ресторане при гостинице, где дед арендовал отдельный кабинет.

В этот раз, как мне показалось, прибывшие были посерьезнее настроены на разговор. Да и сами они были попредставительнее что-ли.

Возглавлял эту делегацию Михаил Рябушинский. Собственно, с ним, по большей части, и разговаривали. Двое других присутствовали больше, как наблюдатели. Мне было всё равно. В этот раз я отнесся к встрече пофигистически, не ждал от неё ничего толкового, и ошибся.

Во-первых, мне удалось очень выгодно пристроить имеющиеся у меня ценности. Я сейчас говорю, как про трофеи, снятые с грабителей, так и про золото с драгоценными камнями, принесенное из другого мира. Более трёхсот тысяч рублей серебром позволяли чувствовать себя очень уверенно в этом времени. Это очень немаленькая сумма. Пришлось даже банк посещать и открывать там счёт на моё имя. Как-то не особо доверял я выписанным чекам.

Во-вторых, мне сразу пообещали всю необходимую помощь в получении нужных мне документов. Есть у этих людей необходимые связи в столице.

Ну, и в-третьих, получилось договориться о совместном бизнесе по производству часов. Михаила очень заинтересовали мои командирские часы, которые я в последнее время начал таскать на руке. Имея перед глазами образец, нет большой сложности организовать предприятие по их выпуску. Если, конечно, подойти к делу с умом и привлечь грамотных специалистов. Ну, и при наличии достаточного количества денег, конечно же.

Деньги у разговаривающих со мной людей, судя по всему, есть, и немалые.

В переговорах мы затронули тему приближающейся войны, которая, по моему мнению, стала катализатором начала будущих событий в России. Понятно, что там было много факторов. Но одним из главных как раз и было поражение в этой войне. Я обозначил, что собираюсь попытаться немного изменить ход событий. Если на море я совсем баран, то на суше кое-что сделать смогу. Надо продумать ситуацию таким образом, чтобы у России хватило времени на переброску достаточного количества войск. Другими словами, придержать марш японцев по корейской земле, где им и так было непросто. А если организовать трудности, то вообще будет весело.

Есть, конечно, ещё одна идея, которую я собираюсь воплотить в жизнь. Но об этом я говорить никому не стану. Получится — хорошо, а нет, значит, не повезло. Да, я хочу поменять в России руководителя. Может кто-то другой порешительнее Николая второго будет. Посмотрим.

В любом случае староверы захотели взять паузу и пообщаться со своими единоверцами. Как сказал Михаил, если народ решится на смену вектора приложения сил, я буду удивлен открывшимися возможностями.

Посмотрим, как оно будет, но состоявшимися переговорами я остался доволен. Да они и не закончились, если разобраться. Помимо того, что мы ещё встретимся попозже, нам придётся ехать вместе до самой Москвы. Ещё наговоримся.

Поезд на другой день отправлялся только ближе к обеду. Поэтому Лебедевы отправились ночевать домой, пообещав завтра подъехать с утра пораньше. Звали и меня с собой, но я отказался. Возвращаться — плохая примета. Переночую здесь. А приехавшие на встречу староверы, наоборот, с удовольствием отправились в гости. Наверняка они захотят пообщаться без лишних ушей.

Мне такое их решение только на руку. Есть, о чем подумать. Взять то же производство часов. Если пустить все на самотёк, просто отдав на растерзание имеющийся у меня хронометр, ничего толкового не получится. Будут лепить, как привыкли, по чайной ложке в день. А вот, если озаботиться изготовлением нужного оборудования, наладить штамповку деталей и конвейерную сборку, то совсем другой расклад получается. Тогда уже можно зарабатывать хорошие деньги. Надёжный механизм в наличии имеется, а оболочек даже я нарисую до фига и больше. Стать законодателем моды в таком деле дорогого стоит. Швейцария тому пример. Опять же, понятно, что быстро своруют, как идею, так и механизм. Здесь вырисовывается один выход — заходить в рынок сразу сильно, с большим количеством продукции. А со временем давить конкурентов ценой за счёт дешевизны производства.

До поздней ночи я сидел и рисовал бизнес-план и структуру будущего производства. Посмотрим, хватит ли у будущего компаньона денег на осуществление всего задуманного.

Утром Лебедевы реально удивили. Мало того, что они привезли всех своих гостей, с которыми мне придётся ехать, как минимум до Москвы, так они ещё притащили целый воз съестных припасов, большая часть которых была долгохранящейся. Из-за этого пришлось доплачивать и договариваться о дополнительном месте в грузовом вагоне. На меня и так народ косился из-за обилия груза, а тут уже реально ни в какие ворота. Время до отъезда пролетело в суете незаметно. Прощались с Лебедевыми, как с родными. Антон Иванович даже слезу пустил. Пришлось обещать навестить их до того, как отправлюсь на войну. Они, в свою очередь, пообещали подготовить какой-то сюрприз к этому времени.

Ехать мне выпало вместе с Рябушинским, это порадовало. Очень не хотелось бы проводить время с вредным стариком, который тоже находился в нашем вагоне.

Поездка выдалась очень продуктивной. Наши разговоры с Михаилом получились, что называется, конструктивными. Его очень заинтересовала идея поточного изготовления часов. Да так, что он готов был приступать к этому немедленно. Обсуждали все, начиная от места, где будет построен завод, до организации труда и охраны. Что говорить, если моё предложение использовать на сборке женщин он поначалу принял в штыки? Долго пришлось объяснять про усидчивость, аккуратность и чувство ответственности и заинтересованности. Главным же плюсом подобного решения я видел возможность использования практически всех членов семьи на этом предприятии, за исключением совсем малых детей. А это, в свою очередь, позволяло постройку практически анклава, закрытого для посторонних. Если устраивать завод и рядом с ним городок вдали от крупных селений, то это позволит дольше сохранить секреты производства. Их будет немало из-за совсем другого подхода к выполнению работ, что, в свою очередь, позволит дольше быть впереди планеты всей.

В Москве мы расстались друзьями и договорились встретиться в столице через неделю. Михаил готов был прямо сейчас ехать, но не позволяли какие-то запланированные дела. Да и встречи с единоверцами он не хотел пускать на самотёк. Есть у него надежда, что для нас все может сложиться благополучно.

Он уже включил меня в расклады по изменению будущих событий в более благоприятное русло. Я был и не против. лишь бы на пользу пошло.

Если с попутчиком до Москвы мне повезло, то следующие двое суток, которые ушли на дорогу до Питера, превратились в ад. Моим соседом оказался здоровенный бородатый купец, который всю дорогу бухал, разглагольствуя о смысле жизни, хвалясь своими доходами и храпел в перерывах между возлияниями.

Думаю, если бы не выгода, получаемая с этого борова, я пристрелил бы его ещё на половине пути. Он оказался очень азартным человеком. Я, чтобы хоть как-то заткнуть ему рот, научил его играть в морской бой. Он напрочь этим увлекся. Тем более, что первые две игры я проиграл. Играли на деньги, по рублю за партию. Но это вначале, дальше, с каждым часом ставки только росли. Купец очень легко расставался с деньгами. В итоге, к концу пути я стал богаче чуть больше, чем на двадцать тысяч рублей. Правда, ассигнациями. Но и то хлеб. Попутчик звал меня поселиться в его доме в столице. Я еле отбился от такого счастья, и так с трудом вытерпел его общество. Поэтому на вокзале мы расстались, и я, наконец-то, вздохнул поспокойнее.

В Питере повезло снять прекрасную квартиру в доходном доме. Можно сказать, в самом центре, недалеко от Зимнего дворца. Было нереально что-то здесь приобрести, а тем более снять. Повезло, и то только благодаря извозчику, с которым я разговаривал, как с человеком, а не по принципу «Эй, ты», как другие господа. Ему такое отношение настолько понравилось, что, помимо помощи в найме повозки для перевозки вещей, он помог и с поиском квартиры. Знал он об освободившемся жилье по той причине, что помогал бывшим жильцам с переездом в свежепостроенный дворец. Конечно, цена съёмного жилья кусалась, но удобное расположение и комфорт перевешивали жадность. Я оплатил аренду на год вперёд, даже не задумываясь. Очень уж подходящее для проживания оказалось место. Тем более, учитывая задуманные мной дела.

Обещание староверов помочь с получением документов оказалось не пустыми словами. Человек, к которому я обратился по их рекомендации, оказался стряпчим с огромными связями. Когда он рассказал о порядке действий, связанных со всеми процедурами, я реально понял, что потратил бы на это дело, как минимум, год.

Сейчас же мне понадобится пятьсот рублей ассигнациями и две недели ожидания, чтобы получить все желаемое. Дорогая всё-таки жизнь сейчас в Российской империи. Не окажись у меня в наличии денег, было бы от чего загрустить.

Решив первостепенные дела, чтобы не бездельничать, я начал изучать все окрестности, главным образом, вокруг царской резиденции. Благо, императорская семья сейчас жила в Царском селе. Соответственно, и охрана здесь была чисто символической. В первый же день я нашёл несколько удобных мест для прицельного выстрела. Очень мне понравилось одно из них. Где-то я читал, что Николай второй любил зимой стрелять по воронам в парке. Так вот, я нашёл точку, с которой неплохо просматривался этот самый парк. И самое главное, что подходы к нему были беспроблемными. Убежать отсюда не составит проблем. Посмотрим, может и пригодится.

Несколько дней я бродил по окрестностям, потом почти неделю изучал предприятия столицы. Пытался оценить производственные мощности и окончательно решить, получится ли у меня изготовить здесь некоторые вещи. Очень не хотелось ехать за границу, вот и озадачился.

В целом, увиденное здесь не совсем соответствовало тому, что я помнил из истории моего мира. Не все так плохо, как мне думалось изначально, но все равно недостаточно развито. По большому счету, будь я каким-нибудь грамотным инженером, то мог бы здесь нехило развернуться. А так всё-таки придётся посетить какие-нибудь развитые страны и поработать там. Жаль, конечно, но деваться мне некуда.

Исходя из осознания местных реалий, я начал строить планы на будущее, но недолго.

В который раз замечаю, что придуманные людьми поговорки и всякие крылатые выражения существуют не зря. Они, реально, работают. Я сейчас о планах, рассказанных богу, и горьком смехе после этого. Хорошо, что в этот раз смех обещает быть весёлым.

Все перевернулось с ног на голову после приезда староверов во главе с Рябушинским.

В этот раз на встречу прибыла очень внушительная толпа. В общей сложности двадцать человек приехало для переговоров. По словам Михаила, староверы приняли решение о смене направления деятельности. Более того, они решили приложить максимум усилий, чтобы не допустить в стране всяких революций и других сильных потрясений.

Мне непонятно было только одно, каким образом они единогласно приняли решение, находясь в тысячах километров друг от друга. По моему мнению, при таких условиях года мало, чтобы до чего-то договориться и согласовать между собой порядок действий. Прошло чуть меньше двух недель, и пожалуйста, они готовы работать. Как такое возможно?

Я не удержался и задал Михаилу вопрос. Тот улыбнулся и ответил:

— Извини, это не моя тайна. Но ты не переживай, все всё знают и будут работать на результат, не жалея себя и своих средств.

Хорошо, конечно, если так, но ведь интересно же. В голову приходит только телеграф и какой-нибудь шифр. Но такой обмен информацией должен быть запредельным по объёму. Он не для телеграфа. Каким образом они смогли обойти ограничения по количеству слов в телеграммах? Загадка. Надеюсь, что когда-нибудь я это узнаю.

С приехавшими людьми, в принципе, довольно быстро получилось наладить взаимоотношения. Затык возник только во время торговли о моей доле в общем деле. И я сейчас говорю о банальном заработке. Я сразу обозначил свою позицию. Я не желаю здесь жить и быть бедным родственником, поэтому хочу получать пять процентов от прибыли будущих предприятий, созданных при моем участии. Это, конечно же, не касается будущего завода по изготовлению часов. Там у нас с Михаилом другие договорённости, мне будет принадлежать четверть активов. Как по мне, так это шикарные условия, учитывая тот факт, что денег я не вкладываю. Ситуация со староверами в целом, другая. Там я тоже денег вкладывать не буду, но мозги мне напрягать придётся не по-детски.

Размышляя по поводу предстоящей войны, я наметил кое-какие подготовительные мероприятия, способные чуть улучшить ситуацию на сухопутном театре боевых действий. С привлечением ресурсов староверов все кардинально меняется. Тут уже можно размышлять о совершенно других масштабах вмешательства. А раз так, то почему бы не поработать на перспективу? И даже неважно, получится изменить историю в лучшую сторону или нет. Для страны в любом случае будет огромная польза. С приездом этой делегации пришлось кардинально пересматривать свои планы, особенно после заданного мной вопроса о том, какие средства они могут аккумулировать для предстоящей деятельности. Сумму мне не назвали. Просто обозначили, что любые в пределах разумного. Хороший ответ, мне понравился.

При таком раскладе грех было бы не развернуться по полной программе. А раз так, то и о своём будущем стоить подумать. Надо же извлечь какую-нибудь пользу из своих знаний будущего. Раньше я думал заработать на трофеях с японцев. Сейчас это показалось мелочью.

В итоге, я обозначил староверам свою позицию:

— Будем строить на территории империи некоторые заводы, которые помогут в предстоящей войне, и очень пригодятся в будущем. Но плотно заниматься этим я стану при условии, если буду иметь в этих предприятиях долю. Вот за размеры этой самой доли и развернулся главный спор. С трудом я отстоял свои пять процентов. Очень тяжелыми в этом отношении оказались товарищи, прижимистыми.

Когда, наконец, мы договорились, пришло время обсуждения, чего же я хочу сделать до начала войны в частности, и в ближайшие пару десятилетий в целом.

Но сначала я зарядил чуть ли не на полчаса речь о причинах происходящего и обозначил, кто в этом по большей части виноват. Главный противник, которому придётся противостоять, находится ведь не внутри страны. Да, я рассказал о банкирском заговоре, способах борьбы с этой заразой и о том, что попасть в этот клуб избранных нашим людям не светит, от слова вообще. А если какие-нибудь из евреев и попадут, то в качестве подмастерьев, а не людей, что-то решающих. Договориться по-хорошему тоже не получится, не воспринимают нас там всерьёз.

Вообще интересно было наблюдать за разъяренным народом, когда они осознали всю глубину того места, которое было им уготовано. Очень разозлились. Ведь в свете появившейся информации смогли под совершенно другим углом увидеть свои взаимоотношения с зарубежными партнёрами. И это им очень не понравилось, прямо до зубовного скрежета, который некоторые из них невольно изобразили.

Довольно долго не могли успокоиться. Когда, наконец, немного пришли в себя, разговор перешёл в деловое и очень конструктивное русло. Для начала определились, что проблемы нужно решать не по частям, а в комплексе. Если действовать только от обороны, то гарантирован проигрыш. Поэтому я предложил им создание служб, которые уже были у меня в другом мире. Я говорю о разведке, контрразведке и ликвидаторах с охраной. Но, прежде, чем приступить к формированию этих организаций, необходимо создать определённое руководящие звено. Своего рода теневое правительство в среде староверов. Этот орган будет курировать всю деятельность новых служб в частности, и всю будущую движуху, направленную на изменение текущих событий в нужную сторону в целом.

В этот раз я не хочу вешать на себя этот воз проблем, и без этого будет чем заняться. Правда, руку на пульсе буду держать в любом случае. Мало ли, как все повернется? Есть опыт взаимодействия с сильными мира сего. А то, что это правительство на минималках получит в свои руки сумасшедшие рычаги воздействия, я ни капли не сомневаюсь.

Одну сторону предстоящей работы я обрисовал. Она нацелена на продолжительный срок. Другая сторона — это немедленные действия для выправления ситуации, связанной с началом войны. Здесь усилия надо разделить на два вектора воздействия.

Первое — это пропаганда, притом, всеобъемлющая и безальтернативная. Не просто ура — патриотизм, а с конкретикой. Начали, допустим, власти отправлять на Дальний восток воинские части по принципу «На, тебе, боже, что нам не гоже», как это было в моем мире, тут же, через газеты надо задать вопросы:

— А почему происходит все именно так? Может быть кто-то хочет проигрыша в войне?

Или, например, если обнаружили воровство интендантов (а оно будет происходить в удручающих масштабах), то необходимо на это указать, притом с перечислением фамилий всех причастных. Страна должна знать своих антигероев и принимать какие-то меры. Да, много можно намутить и заставить власти шевелиться.

Возникает вопрос с Порт — Артуром, который выбран как основная база флота. Как так получается, что войти кораблям в него можно только в определённое время? Зачем он нужен, если рядом есть город и порт Дальний? Там и стоянка лучше, и сразу двух зайцев можно убить в случае, если он станет главной базой флота. Из него на порядок проще будет действовать нашим морским силам и здесь легче организовать судоремонтные мощности. Да, много плюсов, на самом деле, при отсутствии минусов. Кстати сказать, во время этих разговоров я сделал себе отметку, что нужно всё-таки решить проблему с министром финансов и шлепнуть Безобразова, о котором я ничего хорошего в прошлой жизни не слышал, только плохое. Необходимо кардинально решить проблему противодействия в спорах о использовании города Дальнего. Ведь, если оставить все, как есть сейчас, эти двое костьми лягут, но не позволят перевести туда флот. Надо потихоньку устранять агентов влияния.

Второй вектор приложения сил — это непосредственное вмешательство в войну. Притом так, чтобы не дать на этом этапе в руки будущих противников ненужных им идей. Есть у меня желание создать мобильный механизированный отряд, который будет действовать по принципу: ударил — убежал. Ведь, если по колоннам противника с периодичностью в час-другой будут отрабатывать, допустим, полсотни пулемётов сразу, то движение по любому застопорится. Можно сделать подобие тачанок, только на автомобильном ходу, и терзать противника там и тогда, когда это будет нам удобно.

Можно, еще, заморочиться броневиками, но я не стану этого делать. Ещё не пришло время. Этим я займусь позже, уже после войны.

Так вот, по подготовке с технической стороны, я предложил здесь интересную схему работы, не привычную для этого времени. Правда нужно будет привлечь инженерный состав, на который ляжет основная нагрузка в работе по этому направлению. Грамотных инженеров придётся искать и приобщать к этой деятельности не менее десятка. Притом, нужны будут действительно лучшие, очень уж специфические задачи им придётся решать.

Суть идеи заключается в следующем. Допустим, соберемся мы делать автомобили, притом, сразу полноприводные. Узлов в таком транспортном средстве до фига и больше, каждый из них требует особого подхода. Если идти по обычному пути, как это было принято в моем мире, чтобы получить приемлемый результат, понадобятся долгие годы. А вот если подойти немного по-другому к решению проблем, все может получится на порядок быстрее.

Так вот, по подходу к работе. Пишем техзадание на изготовление любого необходимого узла и отдаём его в разработку каким-нибудь специалистам, способным справиться с подобной задачей. Не важно, это будут отечественные спецы или зарубежные, главное — конечный результат. Но одним проектированием и изготовлением заданного изделия дело не ограничивается. Коллективу, который будет заниматься этим делом, будет ещё одно задание. Подобрать или разработать оборудование, на котором можно будет изготовить разработанный ими узел. Таким образом, получится собрать все нужное оборудование для нового завода. А, если получится договориться с этими же коллективами об обучении наших людей, работе на подобранном или изготовленном оборудовании, то мы вообще окажемся в шоколаде. Если со старта мы введем конвейерный метод в работе предприятия, то по-любому окажемся впереди планеты всей. Понятно, что одним заводом дело не ограничится. Их придётся строить возможно даже не один десяток, чтобы поставить на нужный лад только автомобилестроение. Но начинать ведь с чего-то надо. Отработаем алгоритм, можно будет по тому же принципу лезть и в другие сферы деятельности. Главное — начать, а там видно будет, прав я или нет. В любом случае, хуже, чем есть, не будет.

После долгих дебатов мы решили сначала привлечь инженеров, послушать их мнение и тогда уже принимать решение, как действовать дальше. Так как на поиск необходимых людей требовалось время, я решил не сидеть сложа руки, а заняться личными делами. Хочу не много, ни мало — построить свой оружейный заводик. Правда, денег на задуманное у меня не хватит. Разве, только на что-нибудь крошечное, но я ведь собираюсь посетить Европу. Алгоритм добычи средств известен, и можно сказать, отработан. Грабь награбленное и будешь в шоколаде. Этим, собственно, я и собираюсь заняться. Но это потом. Сейчас передо мной стоит задача найти грамотных помощников, точнее, исполнителей. Кому-то ведь надо будет воплощать в жизнь мои хотелки. Сам я, к сожалению, в производстве ни бум-бум. Одного такого человека я присмотрел. Решил с ним побеседовать. Если получится его переманить к себе, все у меня будет хорошо. Очень толковый человек, да и администратор, каких поискать.

А самое главное — это имя. Уж такого человека, наверное, знают все мои современники, даже, если ничем подобным не интересовались.

Владимир Григорьевич Шухов. Вот на кого я замахнулся и захотел себе заполучить. Честно сказать, пересёкся я с ним на улице случайно. Но, главное, что не упустил момент.

Понятно, что к оружию он не имеет никакого отношения, это и неважно. При его знакомствах, ему не составит большого труда подтянуть необходимых специалистов и организовать работы. Сам же пусть занимается, чем душа пожелает. Мне не жалко, а деньгами я его обеспечу. Вот такой у меня нехитрый план по организации своего дела. Смешно сказать, познакомились мы, когда я его, можно сказать, выдернул из-под ног взбесившейся лошади. Точно сказать нельзя, зацепила бы его или нет повозка, мчащаяся с бешеной скоростью, но то, что я отдернул его за рукав в сторону, позволило нам с ним познакомиться. Специально его не искал, случайно получилось. Это позже, когда при знакомстве я услышал его фамилию, понял, с кем пересёкся.

Разговор получился, прямо скажем, не простым. И я Шухова прекрасно понимаю. Сидит перед тобой пацан, у которого молоко на губах не просохло, и втирает что-то об интересной работе. Бред, по-другому и не скажешь. Думаю, что только чувство такта и благодарность за спасение не дало ему послать меня сразу далеко и надолго. Я смог его заинтересовать обещанием обеспечить финансирование его опытов по переработке нефти, при любом раскладе, даже в случае его отказа от сотрудничества. Дело в том, что мне самому это надо. Заводик по переработке нефти мне необходим на Дальнем востоке. Я не сомневаюсь, что успею получить до войны с Японией какое-то количество автомобилей. Их же чем-то надо будет заправлять. Вот и пытаюсь подстелить соломки. Всё-таки, мы договорились с Шуховым. Правда, дорогой для меня ценой, но я все равно остался доволен. Другого такого человека мне не найти. А двести тысяч рублей серебром для организации лаборатории, необходимой ему, это приемлемая цена.

Вот так в одночасье я стал гораздо беднее. О поиске денег придётся думать раньше, чем я планировал.

Умеют староверы работать, этого у них не отнимешь. Неделя не успела пройти, как необходимые специалисты были найдены, случайных людей среди них не было. Все привлеченные инженеры были очень известными людьми. Вот эти спецы и спустили меня с небес на землю. Я не производственник и многих вещей не понимаю. Сама по себе идея проекта им понравилась, а вот подход к его реализации — не совсем. Если по привлечению сторонних коллективов для разработки разнообразных узлов они были согласны и даже дополнили некоторые моменты в этом деле, то по разработке и изготовлению оборудования, нет. Здесь, по их словам, надо поступать таким же образом, как и с автомобильными узлами. Но договариваться совсем с другими людьми. Но это детали, притом решаемые. А вот другая проблема, обозначенная ими, оказалась реально сложной. Они в один голос начали меня убеждать в том, что, если начинать мероприятие, затеянное нами, то одним автомобилестроением не обойтись. Нужно сразу озаботиться развитием множества других отраслей, без которых никак не обойтись. В принципе, я с ними согласен. Даже, если не лезть глубоко в дебри, и рассматривать лежащее на поверхности, уже всплывает множество проблем. Электричество и нефтепереработка, получение определенных сортов металла и резины. Замучаешься перечислять все нужное. И вот здесь на первое место встаёт вопрос денег. На все про все, если делать по уму, понадобятся просто немыслимые средства. Ведь, помимо того, чтобы построить и начать что-то производить, нужно ещё найти людей, которые будут работать на этих предприятиях. А взять-то их, по сути, негде. Придётся самим учить. А где и кто этим будет заниматься? Короче, вал проблем. Непонятно, каким образом все это разрулить.

Я даже слегка загрустил от осознания происходящего. Слишком грандиозные планы, как бы не обгадиться с такими раскладами. Народ, участвующий в переговорах, тоже слегка приуныл.

Всё-таки, привык я за время путешествия по мирам решать нерешаемые задачи, по-другому стал мыслить. Вот и здесь. Предварительно оговорив свой интерес, я предложил им выход из положения. Этот интерес заключался всего-то в постройке пары заводов силами староверов. Честно сказать, они поначалу охренели от цинизма задуманного. Потом, поразмышляв, согласились.

Суть идеи была простой, как двери. Необходимо взять максимально возможные кредиты у некоторых банкиров из списка, предоставленного мной, а потом зачистить благодетелей. Как оказалось, благодаря личным знакомствам некоторых староверов с зарубежными банкирами, средства можно было добыть с большим запасом.

Надобность у меня в посещении Европы отпала. По сути, на жизнь мне хватит, а для планируемых дел деньги я получу от староверов. У меня появилась уйма свободного времени, поэтому, чтобы гарантировано провернуть задуманное и не обгадиться, я решил заняться подготовкой людей для этого дела лично.

Работать придется одновременно в десяти разных точках мира. Нельзя напугать клиентов. Вдруг усилят охрану или прятаться начнут? Надо все сделать быстро и разом.

По большому счету, особых проблем я не видел. Если работать по тому же принципу, как это уже было однажды в другом мире, все получится.

Почти месяц понадобилось, чтобы собрать будущих исполнителей. Сложность состояла в том, что нужны были бойцы, владеющие иностранными языками, без особых заморочек, с дворянской честью и прочей лабудой. Староверы справились и нашли людей даже больше, чем было нужно. Как будто специально подгадывали. Привлекли ровно сотню человек. Правда, контингент подобрался так себе. По большей части, не бойцы. Предстояло потратить уйму времени, чтобы вылепить из них что-то удобоваримое. Взялся я за это дело даже с энтузиазмом. Просто рассудил, что мне тоже не помешает восстановить навыки. Да и тело немного нужно привести в порядок. Всё-таки, оно далеко от оптимальной формы. Поселились мы с будущими ликвидаторами далеко за городом в имении, принадлежащем одному из староверов. Понимая, что одному мне с целой сотней оболтусов справиться будет сложно, я попросил помощи у Лебедевых. Именно они прислали мне в помощь пять казаков в возрасте, но почему-то из Терского казачьего войска. Сейчас его называют, Астраханский. Объединили несколько округов.

Дядьки, приехавшие тренировать молодняк, оказались резкие, как понос, и очень несговорчивые. Дескать, мы здесь самые крутые, а вы — пыль под сапогами. Они были реально крутыми и было непросто найти с ними общий язык. Всё осложнялось моей молодостью и слабостью. Я ещё не окреп, поэтому в рукопашных схватках у нас получился паритет. Через раз получалось побеждать. И то, только в том случае, если получалось подловить и удачно попасть. Если дело доходило до борьбы, я гарантированно проигрывал. Зато, когда мы сошлись на саблях, я даже сам охренел от своей эффективности. Я был просто намного быстрее и казакам ничего не светило. Честно сказать, в технике владения клинком я тоже превосходил этих бойцов. Всё-таки, хорошую школу я когда-то прошёл у знатного мастера, вот и пригодилось.

Как бы там ни было, а мы смогли найти общий язык. Пусть не во всём, но я и этому рад. Изначально я планировал сосредоточить усилия на двух направлениях — стрельбе из револьверов и штурме зданий. У казаков было свое видение тренировочного процесса.

Эти монстры, привыкшие всю свою сознательную жизнь драться с горцами не на жизнь, а насмерть, настояли на занятиях по их методе, где основной упор делался на три вещи: быстроту, незаметность и выносливость.

Соответственно, и тренировки у них были заточены на физическую подготовку, тихое передвижение и схватки накоротке.

За полгода подготовки я выложился по полной программе. Мне ведь пришлось тренироваться вместе со всеми, а потом ещё заниматься учёбой по штурму зданий с бойцами, разбитыми на десятки. Мы это делали в разное время суток, при любой погоде. Я уставал, как собака, жутко не высыпался. Высох и подкачался. В этом смысле тренировки пошли на пользу.

Казаки, когда увидели работу бойцов с использованием глушителей, загорелись желанием поучаствовать в предстоящем деле. Это притом, что они не знали, что нужно будет делать. Очень уж им хотелось проверить новые девайсы в настоящем деле. Я был не против, но имела место сложность со знанием языка. А казаки оказались совсем не полиглоты. Это всё портило и превращало эти машины для убийства в балласт.

С другой стороны, если изобразить из себя богатого бездельника, а казаков выдать за мою охрану, то почему бы и нет? Я всё-таки решил самолично поучаствовать в будущем деле. Очень мне хочется, помимо разборок с банкирами, проверить местонахождение королевской казны.

Поэтому в Англию, помимо двух десятков бойцов, которым предстоит работать одновременно в разных городах, отправимся и мы с казаками. Подстрахуем ребят и сами слегка погуляем. А если все получится, то и разбогатеем.

Не стоит думать, что я эти полгода занимался только тренировками. Довольно часто, как минимум, пару раз в неделю я ездил в столицу и встречался с инженерами. Рассказывал им все, что вспоминалось по теме, связанной с автомобилями. Беда была в том, что я хоть и был уверенным пользователем, и имел в наличии машину чуть ли не всю жизнь, но никогда её не ремонтировал собственными руками. Всегда отдавал это дело в руки спецов. Поэтому и знаний в этой области особых не было. Так, вспоминалось что-то по мелочи. Но и этого оказалось немало. Во всяком случае, принцип работы сцепления, тормозов, и много чего ещё я представлял себе неплохо. Инженеры по моим рассказам придумывали, как это все воплотить в жизнь. Так вот, в одно из таких посещений города я неожиданно пересёкся с кортежем императора и вспомнил об одном деле, которое до сих пор не закончил. А ведь для его осуществления у меня уже давно все готово.

Хотел грохнуть этого придурка, погубившего страну, но не судьба, по крайней мере, в ближайшем будущем. Но обо всем по порядку. После встречи с кортежем решил ещё раз посмотреть подходы к намеченной позиции, с которой буду стрелять, ну и пробежаться по округе, глянуть, не изменилась ли система охраны. Поэтому на следующий день прямо с утра отправился на прогулку. И полусотни шагов не прошёл, как почувствовал постороннее внимание. Не понимаю, как это работает, визуально слежку не обнаружил, хоть и старался, но точно знал, что за мной следят. Понятно, что при таком раскладе ни о какой разведке и речи идти не могло. Немного погулял по улицам бесцельно, при этом напряженно размышляя, где и кому успел перейти дорогу, и не находя ответов на эти вопросы. Казалось бы, перед законом я пока чист и предъявить мне нечего, но почему-то именно на государственные службы хотелось свалить ответственность за слежку. Очень уж она была профессиональной. Так и не смог её обнаружить, но на сто процентов был уверен, что она есть. Сомневаюсь, что на такое способны какие-нибудь другие структуры, не принадлежащие государству.

Так ничего толкового и не придумав, направился обратно к своему дому и по дороге встретил знакомого извозчика, который когда-то помог найти квартиру и время от времени возил меня по разным местам, в том числе и за пределы города. Я выезжал иногда, ещё до начала тренировок с будущими ликвидаторами, чтобы позаниматься без лишних глаз, на природе. Как только увидел его, в голове сложился незатейливый план, как маленько перестраховаться. Остановил его и, сославшись на усталость, попросил подвезти домой. Разговаривал при этом громко, на случай если поблизости есть кто-то из наблюдателей, пусть слышат, куда собрался. Людей в этом месте шастало много, поэтому, скорее всего, среди обывателей, находящихся поблизости, был кто-то из следящих за мной топтунов. Это подтвердилось. Когда отъехали на несколько десятков метров, чувство чужого внимания просто исчезло. Хоть и находился в экипаже недолго, а договориться с извозчиком все равно успел.

Он сегодня ближе к вечеру на обычной телеге привезёт мне дрова, которые выгрузит в приписанном к квартире сарае. Вернее даже будет сказать не в сарае, а пристройке к дому, вход в которую есть как со стороны двора, так и из дома. Так вот, пока будет выгружать эти самые дрова, в телегу закинет мои вещи и отвезет их за город, к месту, где я когда-то тренировался. Там будет дожидаться, пока я не появлюсь. Успел передать ему значительную сумму денег для покупки телеги и простой крестьянской одежды моего размера.

Да, я решил попробовать исчезнуть на время с поля зрения кого бы то ни было и понаблюдать со стороны, что будет дальше. Может и получится выяснить, кто это все затеял.

Вернувшись домой, не торопясь собрал и перенёс вещи в пристройку, постаравшись уложить их как можно компактнее. После этого, наверное, из-за нервов, занялся чисткой пистолета, а потом и револьвера. Собственно, из вещей у меня только и осталось, что пистолет да револьвер с инструментами для чистки оружия. Уходить планирую налегке. Кстати сказать, вариант, как покинуть дом незаметно, есть и подготовлен, поэтому больших проблем не ожидается. Не хотелось бы кого-нибудь убивать во время бегства, надо сначала выяснить, что, собственно, происходит.

Когда на улице основательно сгустились сумерки, и я уже готовился уходить, в дверь моего жилища тихо постучались.

В гости неожиданно нагрянул мой компаньон по часовом бизнесу. Он меня просветил о происходящих событиях и предупредил о грядущих неприятностях. Всё оказалось просто. Староверы решили, что получили от меня достаточно информации, и я им больше не нужен. Им показалось, что с правителями государства у них получится лучше влиять на происходящее, а я при таком раскладе буду только мешать. Не все из них были с этим согласны, но большинство вознамерились избавляться от такой занозы, как я, и действовать по своему разумению. Наивные, не понимают, насколько все прогнило в Российской Империи. Не сваришь нормальной каши с царским семейством, кинут их великие князья вместе с царем не задумываясь. Не надо быть пророком, чтобы это предугадать. Слишком уж большие деньги на кону. Хорошо хоть мою долю отдали, и у Шухова есть доступ к специальному счету, с которого он сможет финансировать работы по строительству заводов. Да и один из автоматов я ему передать успел, надеюсь, все у него получится. Не знаю, смогу ли я воспользоваться плодами этой деятельности, но стране в любом случае пригодятся как мощные предприятия по изготовлению оружия с патронами, так и нефтеперерабатывающий завод на Дальнем Востоке.

Честно сказать, получив исчерпывающую информацию о происходящем, я слегка потерялся и даже загрустил.

С трудом смог взять себя в руки. Только какой-нибудь депрессии мне сейчас и не хватало. С Михаилом расстались, как друзья, он ведь на самом деле нехило рисковал, когда встретился со мной и предупредил. Если попадёт в немилость сильных мира сего, мало ему не покажется. Зауважал я этого человека, чего уж тут. Надеюсь, мне представится когда-нибудь возможность отблагодарить его за этот поступок.

Не успел проводить Михаила, как приехали заказанные дрова, и пришлось идти их принимать. Здесь чуть не случилась накладка с вывозом моих вещей. Слегка поддатый дворник воспылал желанием помочь с разгрузкой, и слов, что я не нуждаюсь в его помощи, он не слышал. Пришлось популярно и на повышенных тонах объяснять, что я не приемлю пьянство в принципе и не собираюсь терпеть рядом с собой его пьяную рожу.

Эту отповедь он воспринял и мгновенно исчез от греха подальше.

Из окна своей квартиры проследил, как уехала телега, убедился, что её никто не перехватил, и решил отправляться в путь.

Ушёл чисто и даже со стороны увидел наблюдателей за моим домом, вернее за подъездом и окнами квартиры. Прошёл буквально в десяти шагах от них. Дом покинул через соседний подъезд, перебравшись в него через чердак. Топтуны, находившиеся, как я уже говорил, недалеко от этого подъезда, не обратили на меня никакого внимания.

Сложно было найти по темноте извозчика, пешком идти за город вообще не вариант. Долго и небезопасно. Это в центре города можно гулять смело, а вот на окраинах ночью запросто можно нажить неприятностей, даже хорошая подготовка и оружие не помогут. Пару кварталов пришлось преодолеть, пока возле одного из трактиров не обнаружился свободный экипаж. Договорился о поездке за город без проблем и уже через пару часов прибыл на место назначения. Нанятый мужик хоть и замёрз так, что зубами выбивал чечетку, но честно выполнил наши договоренности и дождался моего приезда. Расплатился с ним, как было условлено ранее, и распрощался.

Весь остаток ночи и часть дня двигался в сторону Финляндии. Только ближе к обеду остановился на час, чтобы перекусить и дать передохнуть лошади.

Обедал в местном трактире, и так получилось, что сидел за одним столом с мужиком, который возвращался из города к себе на хутор. Сам не ожидал, что благодаря ненавязчивому разговору ни о чем получится напроситься к нему на постой до самой весны.

Мужик жил с женой и двумя малолетними пацанами в десятке километров от этой деревушки. Хутор затерялся среди болот, поросших густым лесом, и более чем устраивал меня в качестве временного жилья. Очень вовремя мне попался этот мужик. Главное, до города не особо далеко, будет возможность смотаться на разведку. Интересно же, как там отреагируют на мою пропажу. Правда, чтобы это узнать, придётся навестить кого-нибудь из знакомых или на крайний случай даже поспрашивать с пристрастием староверов. Их сейчас здесь много собралось, есть из кого выбрать желающего покаяться и поделиться информацией.

Когда мы, двигаясь каждый на своей телеге, свернули с тракта на малоезженную лесную дорогу, мужик, ехавший впереди, вдруг остановился. Я, честно сказать, слегка напрягся и приготовился к схватке, подумал было, что меня сейчас попытаются ограбить, но нет. Тот подошёл и спокойно спросил:

— Скажи, барин, тебя, как сильно разыскивают, или больших неприятностей ждать не стоит?

— С чего ты решил, что я барин? — тут же вопросом на вопрос ответил я.

— Руки у тебя не крестьянские, да и поведение не то. Из тебя так и прёт независимость и чувство достоинства. Для большинства людей маскировка неплохая, но тех, кто понаблюдательнее, не обманет.

Вот так вот, простой мужик раскусил на раз. Надо делать выводы и ответственнее относиться к вопросу с перевоплощением. По-хорошему, надо бы было на этом и заканчивать знакомство. Всё-таки плохо, что так спалился, но мужик чем-то понравился. Даже объяснить не смогу почему, но вот вызывал он чувство доверия и все тут. Наверное, поэтому ответил ему, как есть.

— Ничего плохого не делал, но, думаю, ищут меня основательно.

Тот, как-то невесело ухмыльнулся и сказал:

— Давай, наверное, барин, мы немного по-другому поступим. К себе на хутор я тебя не повезу, но помочь все равно постараюсь. Есть в этих местах один небольшой охотничий домик, там летом любит отдыхать мой бывший капитан, вот и пересидишь в нем до весны. Конечно, корма для коня там нет, но я привезу. Так будет всем лучше. И сам останусь вроде как непричастным, и тебе помогу.

Вот честно, не знаю, почему решил довериться этому человеку, было какое-то чувство, что не станет он меня сдавать, и все тут. Давно уже научился доверять своему внутреннему голосу, поэтому согласился. Правда, при таком раскладе с припасами у меня все выходило нерадостно, но мужик успокоил. Пообещал привезти вместе с сеном и овсом для лошади.

Если бы искал дорогу сам, даже зная направление, вряд ли нашёл бы. Очень уж хитрый поворот там был, да и сложно было называть дорогой эту с трудом просматривающуюся тропу.

Добрались мы до нового моего места жительства уже в потемках, можно сказать, по темноте. Из-за этого мужику пришлось оставаться на ночевку здесь, не поездить по таким дорогам ночью, нереально это. Обиходили лошадей, которых завели в расположенный рядом с небольшим рубленным домиком сарай. Подсыпали им корма и занялись подготовкой к ночевке. Благо, готовых к употреблению дров здесь обнаружился приличный запас, поэтому печку затопили без проблем. Конечно, с припасами беда, но на приготовление похлебки кое-какой запас у меня нашёлся. Когда паковал свои вещи, не забыл собрать продукты, имевшиеся в квартире, вот сейчас и пригодились. Даже сала кусок нашёлся, им сдобрили варево, чтобы не есть совсем уж постную пищу.

Пока занимались всеми этими делами, познакомились и разговорились. Звали дядьку Павел Петрович, было ему сорок шесть лет от роду, большую часть своей жизни он провел в море. Остепенился только шесть лет назад, когда с командиром корабля, на котором он служил боцманом, случилось несчастье. Тот сломал ногу, она неправильно срослось, вот из-за сильной хромоты его и уволил судовладелец, а Павел Петрович ушёл, если можно так выразиться, из солидарности. Очень ему не понравилось, как обошлись с его командиром и, можно сказать, другом.

На берегу его быстро окрутили, и он, выкупив приличный кусок земли, осел в этой глуши. Этот небольшой домик, в котором мы сейчас находимся, он построил специально для своего командира, заядлого охотника и рыбака. С охотой, конечно, из-за ноги пришлось завязать, но вот рыбачить он продолжает по сей день. Всё лето здесь проводит, вдали от людей и городской суеты.

Утром, при свете дня я смог оценить всю красоту здешних мест. Домик располагался на небольшой возвышенности, в полусотне метров от раскинувшегося здесь довольно большого озера. По словам Павла Петровича, специально выбирали место постройки так, чтобы летом не так докучали комары с мошками. Постоянно гуляющий ветерок хоть как-то помогает бороться с этой напастью. На самом деле мне место реально понравилось, спокойно здесь и благостно.

Проводив Павла Петровича домой, задумался, чем бы заняться, чтобы не умереть от скуки. Можно, да и нужно пробежаться по округе и попробовать добыть какого-нибудь зверя. Я хоть и выдал хозяину дома достаточно денег, чтобы купить продуктов с запасом, но свежатина ведь никогда не помешает. Тем более в нынешнее время года сохранить добытое особого труда не составит. Но прежде, наверное, займусь совершенно другим делом. У меня ведь есть в наличии сеть, честно сворованная у браконьеров в прошлом мире, так почему бы мне не воспользоваться сейчас этой вещью, тем более что озеро под боком и далеко ходить не надо. При удаче можно неплохо так разнообразить свой рацион питания. Правда, надо подумать, как буду долбить лунки в толстом слое льда, других проблем нет. Благо, что умею устанавливать под лёд сети, был у меня в моем мире такой опыт.

На самом деле сложного в этом ничего нет. Нужна длинная палка с привязанной к ней верёвкой, проволока с крючком, но подойдёт и простая ветка с отростком в виде того же крючка и длинная верёвка. Вот, собственно, и все приспособления, необходимые для установки сети. Конечно, с длинной верёвкой засада, но вместо неё я могу запросто использовать обычную леску, моток которой у меня есть, надеюсь, выдержит нагрузку, когда буду протаскивать саму сеть.

День убил на установку и вымотался напрочь, но сделал. Больше всего намучился, когда обнаруженным в дровнике топором рубил лунки. Всё-таки неудобно это делать непредназначенным для этого инструментом, пришлось постараться, чтобы устроить все по уму. Сделал, теперь только ждать, попадётся ли какая-нибудь рыбка. Хорошо, что зимой не нужно проверять сеть ежедневно, достаточно делать это раз в неделю. Понятно, что первый раз сделаю это уже через пару дней, чтобы понять, удачное место выбрал для установки или нет, ну и рыбки свежей хочется покушать.

Посмотрим, что из этого получится. Будь ячея у сети помельче, уверенности в благоприятном исходе было бы больше. А так остаётся только надеяться, что здесь водятся крупные экземпляры. На следующий день приехал Павел Петрович, который привез все заказанное, поэтому голод мне не грозил. Договорились с ним, что он будет наведываться ко мне раз в неделю, и распрощались, теперь уже на довольно продолжительный срок. В этот день никуда из дому уходить не стал. Занимался бытом, разбирался с продуктами, порядок в доме навел, целый день так и прокрутился по хозяйству. А вот на следующий, прям с утра пораньше, пошёл ненадолго изучить округу. Оказывается, дом, в котором живу, находится на своеобразном полуострове, окруженном болотами и озером. Вот за водоёмом места для охоты были изумительные, даже растерялся, когда, сразу как прошел по льду озеро, не углубившись в смешанный лес и на сотню метров, увидел косулю. Уже когда выстрелил, выяснилось, что она здесь была не одна, целое стадо стояло за кустами орешника. Понятно, что они убежали, услышав громкий звук, да и не нужно мне было больше одной туши, поэтому больше стрелять не стал. Весь день провозился с добычей. Так-то разделал быстро, благо, опыт есть, но вот с изготовлением примитивной коптильни из-за мерзлой земли пришлось повозиться изрядно. Решил часть добычи закоптить, захотелось почему-то копченого мяса, вот и заморочился.

Дальше моя жизнь в этом месте особым разнообразием не отличалась. С рыбалкой здесь дело обстояло наилучшим образом. Пусть рыбы попадалось не особо много, пару десятков карасей за три дня, но размерами она радовала. Килограммовые караси с золотистый оттенком ловились, как на подбор, да и на вкус они оказались очень даже ничего. Опасения, что рыба будет вонять тиной из-за стоячей воды, не оправдались. Поэтому сам кушал с удовольствием и приезжающего как по расписанию Павла Петровича угощать не забывал. Когда в его очередной приезд подарил ему два десятка таких рыбин, он очень удивился и обрадовался. Оказывается, не ловят здесь рыбу зимой, не умеют. Пообещал научить, даже дал денег на покупку шёлковой нити. Научу не только ставить сети под лёд, но ещё и вязать их. Хорошее подспорье будет мужику. Грех не отблагодарить, выручил он меня в трудную минуту.

От безделья, когда жизнь в избе устаканилась, начал много тренироваться с саблей. Помимо того, что мне нравился сама работа с холодным оружием, у меня получалось ещё и физическую форму поддерживать на должном уровне.

В город за остаток зимы я так и не наведался, расслабился и забил до времени на это дело. Решил всё-таки выдержать паузу и только потом напомнить о себе, пусть староверы маленько забудут о моем существовании. Совсем оторванным от жизни я не был, Павел Петрович регулярно привозил газеты, поэтому я был более-менее в курсе происходящего в мире. Из этих газет узнал о начавших происходить по всему миру нападениях на значимых банкиров, причем список не ограничился теми людьми, которых мы когда-то планировали устранить. Как минимум вдвое больше было погибших финансистов. Было две волны нападений. В первой, как раз и погибли те, кто нам был нужен, а через месяц случилась вторая волна убийств, чуть поменьше, но не менее кровожадная. Мне даже интересно стало, это я разыграл аппетит у староверов с царём, или банкиры между собой разборки устроили.

Когда на улице потеплело, дождался, когда озеро освободится ото льда, и начал готовиться к посещению столицы. Всё свои вещи с собой таскать смысла не было, но и оставлять их в доме надолго не рискнул бы, поэтому решил устроить схрон. Место лучше, чем на другом берегу водоёма, придумать сложно, ведь добраться туда непросто. Вот и решил прятать свое добро именно там, но предварительно несколько дней посвятил оборудованию небольшой ямы с плетеными из веток стенами и массивной крышкой из довольно толстых жердей. Потрудиться пришлось немало, зато, когда всё перевез на лодке, сложил и тщательно замаскировал, даже на душе легче стало. Почему-то было у меня чувство, что поступаю правильно, вот и порадовался, когда закончил. Из вещей неспрятанными осталась только резиновая лодка, пару комплектов одежды и пистолет с револьвером. Совсем безоружным оставаться не хочу, пусть хоть что-то будет, вдруг пригодится. Лодку тоже оставлять в доме не стал, спрятал, даже не сдувая, в густой кустарник на краю озера, рядом с болотом. Не знаю, почему так поступил, захотелось, вот и организовал себе скрытое от лишних глаз средство эвакуации на случай, если придётся отрываться от погони. Хорошая, кстати, идея. Других лодок здесь нет, а по берегу озера пройти будет непросто, берега там болотистые.

Закончив подготовку, запланировал на следующий день отправляться в путь, как неожиданно, в неурочное, так сказать, время, ко мне на грянули гости.

Павел Петрович приехал вместе со своим бывшим капитаном. Тот решил в этом году пораньше приехать на природу, отдохнуть от городской суеты. Судя по всему, Павел Петрович рассказал обо мне своему командиру, поэтому тот не удивился, обнаружив в доме постояльца. Я поспешил уведомить его, что отдыху не помешаю и уже завтра покину это место. Тот только отмахнулся и ответил:

— Да ради Бога, живите сколько будет угодно, вы мне абсолютно ничем не помешаете.

Поблагодарил и помог с выгрузкой многочисленного скарба, который этот суровый мужик привез с собой для комфортного быта. В процессе работ и познакомились Ветров Геннадий Степанович, как выяснилось, капитан второго ранга в отставке. Уже вечером, после отъезда Павла Петровича, за рюмкой чая он рассказал свою историю, правда, в общих чертах, но уловить недосказанное я смог. Из военного флота его в свое время, можно сказать, вышвырнули чуть ли не с позором. Оболгали вышестоящие товарищи, вот и попал под раздачу. На гражданке несколько лет ходил командиром торгового судна, пока не случилось несчастье. Во время жуткого шторма ему раздробило ногу сорвавшейся реей, притом так, что сложить обратно как было не получилось. Только чудом ногу не потерял. Судовладелец, использовав сильную хромоту как предлог, разорвал контракт с капитаном, и уже седьмой год он находился не у дел. Как я понял, бывшие военные доброжелатели не оставили капитана без внимания и продолжают гадить. Из-за этого-то он и не может получить достойное место и вернуться в море, поэтому страдает и прячется здесь от людей, чтобы меньше нервничать от сочувствующих взглядов знакомых. О своих недоброжелателях он ничего говорить не стал, но нетрудно было догадаться, что те находятся в очень немалых чинах. Чтобы осложнить жизнь даже на гражданке, надо реальной властью обладать.

В целом человек мне понравился, не было в нем гнили. Чувствовался какой-то стержень, не позволяющий ему склонить голову перед невзгодами. Именно про таких, как он, говорил или скажет Маяковский в своих стихах, что из таких людей делают самые крепкие в мире гвозди.

Утром даже с сожалением расстался с новым знакомым, понравился он мне.

В столицу поехал в своей крестьянской одежде, которая уже стала слегка тесноватой, расту ещё, молодой совсем. До города добрался без приключений, как и до нужного дома. Внаглую поехал к особняку живущего в столице старовера из тех, с кем вёл когда-то переговоры. Подбежал прямо к парадному крыльцу и с независимым видом вошёл в дом. Дворецкого, который попытался меня остановить, отпугнул и заставил заткнуться при помощи револьвера и затем сказал вести к хозяину.

Испугал я этого купца знатно, лица не было на человеке, когда он увидел меня с револьвером в руке. Собственно, сейчас я не собирался в городе никого убивать или допрашивать, ни к чему мне это. Когда я говорил с отставным моряком, в голову мне пришла интересная мысль. Война на носу, и я хочу в ней участвовать. Изначально делать это собирался на суше, а тут вдруг подумал — сколько ещё таких бедолаг есть в России, которые без моря жить не могут, а их загнали в такие рамки. Собрать бы из них команду, приобрести кораблик пошустрее и погулять на коммуникациях японцев. Подзаработать маленько, да и камешек под ход истории метнуть, вдруг хоть как-то вильнет в сторону с проторенного пути.

Так думал, отправляясь из лесной избушки в столицу. По дороге развил мысль, ну и чего уж греха таить, сам себя изрядно накрутил. Ведь меня нагло кинули, по сути, отобрали причитающуюся мне долю, да ещё и под каток царской семьи засунули. Утереться и забыть? Как-то это слишком просто будет, не по-мужски. Вот и решил, наведу-ка я здесь шороху маленько, брошу в это болото камешек побольше, посмотрим, что из этого получится. Вот и начал действовать как отморозок, показывая, что просто так от меня теперь не отделаться. Притом решил сразу объяснить не только староверами, но и царской семье тоже, что все мы смертны. Поэтому сейчас, стоя перед этим трясущимся человеком, я подробно и внятно излагал свои мысли.

— Я вас до сих пор не понял. Вы себя бессмертными возомнили? Решили безнаказанно ограбить пацана? Так вот, друзья, номер моего счета вам известен. Положенные мне пять процентов от доходов со своих предприятий, да, ты не ослышался, со всех своих предприятий вы теперь исправно будете перечислять на этот счёт. В качестве штрафа за попытку меня ограбить с вас пять миллионов, которые должны появиться у меня на счету до конца этого месяца. Еще пять миллионов должны появиться там в качестве извинения от царской семьи. Если деньги не появятся, я начну отстрел всех важных купцов и промышленников из вашей среды и попутно уничтожу всех членов царской фамилии. Обещаю и даже клянусь, что именно так и поступлю. Один момент обозначу сразу. Моя внезапная смерть теперь вам ничего не даст, упустили вы свое время, и я успел подготовить людей по тому же принципу, что и ликвидаторов для вас до этого. Даже если я умру, вас уничтожат. И, поверьте, способов вас убить, которые вы даже вообразить не можете, уйма. Очень хорошо подумайте, нужен ли вам такой враг, как я, и царской семье это донесите. Хоть они вряд ли меня серьёзно воспримут, но совесть моя останется чиста и не будет меня терзать, когда они начнут умирать.

Высказав все это, просто развернулся и ушёл, а потом и уехал на своей телеге. Правда не особо далеко. У ближайшего трактира оставил свой транспорт, в тихом уголке двора переоделся в приличную одежду, которая тоже стала уже тесноватой и направился по магазинам. Прикупил добротный дорожный костюм, в который сразу переоделся, и, поймав извозчика, поехал искать жилье в доходных домах подальше от центра города.

Вечером, наблюдая из окон снятой комнаты за городской суетой, неожиданно для себя подумал: я вам тут быстро покажу цивильную жизнь, научу любить ближнего и шарахаться от каждой тени. Да и с рэкетом познакомлю, тоже ведь достижение цивилизации. Вот прям даже хочется, чтобы царское семейство взбрыкнуло и не стало платить денег.

На следующий день, когда я направлялся в ближайший трактир на завтрак, меня неожиданно остановил полицейский, появившийся из подворотни дома поблизости, но удивило меня не это. Рядом с этой подворотней, у небольшого ухоженного кустарника я увидел переливающийся всеми цветами радуги портал….

Честно сказать, ситуация даже как-то подняла настроение. Вот уж действительно вовремя нашёлся путь к отступлению. Кипишевать и дергаться не стал. Спокойно дождался окликнувшего меня полицейского, которого я, по сути, не интересовал. Он спросил о каком-то человеке, не знаю ли я такого. Я объяснил, что я здесь не местный, только вчера вселился, и на этом все, разошлись в разные стороны, как в море корабли.

После завтрака поймал извозчика и направился прямиком в банк, где открывал счет. Внаглую направился к управляющему и, что удивительно, прошёл к нему без проблем. Никто меня не остановил и даже не поинтересовался, кто я, к кому и зачем. Реально страна непуганых идиотов.

Разговор с управляющим получился странным, но — после того, как засветился имеющийся у меня револьвер, — достаточно продуктивным. Объяснил ему, что ожидаю довольно больших поступлений на мой счёт. Предупредил, что, возможно, его на некоторое время могут заблокировать и обсудил перевод средств в банк на счёт, который мне ещё предстоит открыть где-нибудь за границей. Самое главное, что название банка и номер счета я пришлю ему телеграфом. В сообщении, которое придёт на его имя, будет несколько кодовых слов, о которых мы тут же договорились. По получении этого сообщения он должен будет просто перевести по указанному адресу мои деньги. Объяснил ему, что он, конечно, может меня обмануть и не сделать того, о чем я его прошу, но тогда пусть не удивляется, когда начнут умирать родные и близкие ему люди. Предложил просто не играть с судьбой в рулетку. Собственно, после этого покинул банк и уехал на дожидающемся меня экипаже. Снова недалеко. Уже через квартал моя поездка закончилась. Просто решил сменить транспорт, вдруг управляющий окажется дураком и побежит в полицию. Да, что там, скорее всего, так и будет, поэтому я перестраховался. В свежеарендованную комнату возвращаться не стал. Снял я её на два месяца, но сейчас решил не рисковать. Не стоит дразнить гусей и оставаться практически в логове врагов, а по-другому назвать сейчас столицу нельзя. То, что меня здесь ещё не разыскивают с собаками, только дело случая или, может, безалаберности местных властей. Вернусь в лесную избушку и поживу месяц там. Все-таки сам назначил такой срок, вот и подожду, посмотрю на реакцию. Вдруг я ошибаюсь, и царская семья решит расстаться с деньгами.

Не хотел больше изображать крестьянина, да и образ уже засвечен, поэтому пришлось ехать на рынок и покупать верховую лошадь. Всё-таки мобильность терять не хочется, да и нежелательно светить место своего пребывания перед извозчиками. Вдруг найдётся умная голова, которая даст задание полиции отработать это направление. Совсем не улыбалось быть застигнутым врасплох из-за моей же лени или глупости.

На рынке особо не задержался и не стал особо изощряться. Купил крепкого молодого коня, там же приобрёл седло и уехал за город, причем в направлении, противоположном от того места, где планировал отсидеться. Только отъехав подальше, по проселочным дорогам, а где-то даже и тропам, я начал огибать по дуге город. Даже через реку переправлялся вплавь в ледяной воде, да ещё и в темноте. Предпринял все возможные меры, чтобы меня не смогли отследить и обнаружить. Двое суток добирался до нужного места и устал как собака.

Извинился за беспокойство перед моряком и попросился на постой. Собственно, он даже обрадовался моему возвращению, всё-таки, как ни крути, вдвоем находиться здесь веселее.

Месяц пролетел как-то даже незаметно. Сосед оказался очень интересным собеседником, знал множество историй, поэтому скучать мне не пришлось.

Охота весной никакая, вернее заниматься ей вовсе нельзя, а вот рыбалка здесь была загляденье. Павел Петрович, навещавший нас чаще обычного, даже своеобразный бизнес устроил. Увлекся копчением рыбы и начал поставлять её в трактир. Сеть работала очень стабильно, и без улова мы не оставались. Ближе к концу месяца у нас с Геннадием Степановичем состоялся интересный разговор. Началось все со спора о будущей войне с японцами. Геннадий Степанович придерживаться общепринятой точки зрения, дескать, не решатся макаки напасть на такую страну, как Россия. Я же, зная будущее, утверждал обратное. В итоге предложил ему сыграть в подобие командно-штабной игры, где я буду думать за японцев, а он, соответственно, будет играть за российское командование.

Мне ничего придумывать не пришлось, двигал фишки по курсу, каким все уже когда-то шло.

Этого хватило с лихвой. Переиграли несколько раз, и результат всегда был плачевным. Разумным человеком был мой сосед, поэтому и задал вопрос, зачем я затеял все эти игры. Ответил ему, как есть.

— Я точно знаю, что эта война случится. Даже время начала могу приблизительно предугадать. Сейчас мне уже не особо важно, победим мы в войне или проиграем…

На этих словах моряк вскинулся, но я не дал ему даже рта раскрыть, попросив выслушать до конца и потом высказать свое мнение. Дождавшись его кивка, продолжил говорить.

— Такому моему отношению к будущим событиям есть объяснение, но сейчас не об этом. В любом случае я собираюсь принять участие в этой войне, а при удаче — даже заработать на ней. Не факт, что получится, но попытаюсь точно. Беда в том, что на суше у меня это не выйдет достаточно эффективно, перекрыли кислород кое-какие господа. На море можно попробовать попить крови японцев, но есть проблема. Я совершенно ничего не смыслю в морских делах. В общих чертах понимание, как действовать, у меня есть, а вот в деталях слишком много вопросов.

Собеседник снова попытался прервать мой монолог, и я в очередной раз не позволил это сделать. Попросил дослушать, дескать, недолго осталось.

— Прекрасно понимаю, что нужно организовывать против японцев крейсерскую войну и долбить этим по их экономике. Более того, я даже собираюсь за свои деньги заказать постройку пары крейсеров и судов обеспечения, необходимых для этого. Как видите, в целом, понимание будущего противостояния у меня есть, общая стратегия действий такого крейсерского отряда тоже, можно сказать, продумана. О деталях сейчас не говорю, их много, и всего в любом случае не предусмотреть, но основные моменты будут учтены. Проблема в том, что грамотных людей, способных воплотить в жизнь эти задумки и умеющих воевать на море, у меня нет. Надеюсь, теперь вы понимаете, зачем я затеял все эти игры и вообще завёл такой разговор?

— Вы хотите мне предложить поучаствовать в этом деле? — каким-то даже растерянным голосом спросил Геннадий Степанович.

— Нет, предлагаю возглавить, но не в полном смысле этого слова. Я осуществляю руководство в целом и обозначаю, чего хочу добиться в том или ином случае, а вы исходя из моих пожеланий, это осуществляете. Другими словами, я заказчик, а вы исполнитель. Как-то так.

— А вас не смущает, что я хромой и что меня вышвырнули из флота? — спросил собеседник.

— Я же не заставляю вас бегать вокруг корабля, поэтому хромота не помеха, а что касается вашего увольнения, так это даже хорошо. У вас появится возможность показать на, что вы реально способны и таким образом отомстить своим недоброжелателям, которые, я больше чем уверен, обгадятся на этой войне по полной программе.

— Какие корабли и где вы собираетесь строить? — задал ещё один вопрос Геннадий Степанович.

— Строить думал в США, а вот какие, будем решать вместе и не сейчас. Сначала надо разобраться с деньгами. Надеюсь, что у меня получится выделить на это дело хотя бы миллионов десять. Но это не точно, посмотрим, как все сложится.

Собеседник даже слегка потерялся, услышав озвученную мной сумму и сказал:

— За такие деньги можно приобрести сильные боевые корабли, вопрос только, продадут ли их частному лицу.

— Подумаем, продадут или нет, когда появятся эти самые деньги. Пока у вас есть кое-какие вводные, вот исходя из них и подумайте, каких и сколько кораблей понадобится для эффективных действий в предстоящей войне.

До окраины города я добрался верхом, в первом же попавшемся трактире оставил своего скакуна под присмотром и, наняв пролетку, первым делом направился к староверу, с которым разговаривал в прошлый раз. В банк соваться не стал, наверняка меня там ждут, а вот у этого купца — вряд ли, хотя ожидать можно всякого. Подготовил к бою оружие и, когда подъехали к нужному особняку, велел извозчику ждать и спокойно направился ко входу. Как и думал, меня не караулили, правда, и купца дома не было, не повезло. Зато дворецкий удивил, он неожиданно произнес:

— Вам же выплатили всю сумму, зачем вы снова пришли?

— И царская семья тоже? — тут же спросил в ответ.

— Мы не можем за них отвечать — ответил этот хрен информированный и замолчал.

Не стал его больше ничего спрашивать, развернулся и ушёл.

Как уже говорил, в банке мне делать нечего, а вот заглянуть к управляющему домой можно и нужно. Сомневаюсь, что там будет засада, максимум наблюдение, и то не факт.

На всякий случай днем к нему не поехал. Дождался темноты в ресторане недалеко от его дома и только тогда начал действовать.

Банкир жил в доходном доме, попасть в который скрытно было непросто. Я, сначала тщательно исследовал окрестности, чтобы выявить наблюдение, если оно есть. Надо сказать, не зря старался, обнаружил аж двух человек, явно следящих за этим домом. Причем делали они это так, что напрочь лишали меня возможности проникнуть туда незамеченным. Пришлось отступить и придумать другой способ встретиться с банкиром.

Ночевал в снятой ранее комнате. Похоже, никто даже не обратил внимания, что она все это время стояла пустой.

Рано утром отправился на охоту. Еще вчера придумал, как без особого риска поговорить с банкиром. Для этого надо всего лишь попасть к нему в карету во время его поездки на работу. Довольно сложная задача, если действовать без помощников, но, если в нужном месте на минуту остановить карету банкира, все будет просто. Мне не составит особого труда заскочить внутрь, как и покинуть экипаж хотя бы и на ходу. Осталось придумать, как остановить его в нужном месте. Не стал выдумывать, что-то сверхмудреное, договорился местными пацанами, которые за небольшую плату по моему знаку затеют потасовку на проезжей части. Уговор с ними был простой: как только карета остановилась, их задача выполнена, и они могут вернуться к своим делам. Я даже заплатил им вперед, чтобы у них не оставалось сомнений.

Все получилось как нельзя хорошо. Карету остановили, и я заскочил внутрь с готовым к стрельбе револьвером. Банкир был внутри не один, а с двумя охранниками, которые не успели как надо отреагировать на моё появление. Они сидели напротив своего подопечного, и когда я, оказавшись внутри, сразу сориентировался и буквально упал на сидение рядом с банкиром, прижав револьвер к его голове, они не стали сопротивляться моей просьбе покинуть экипаж. Выскочили, как ошпаренные. Ведь я на полном серьёзе пообещал вынести банкиру мозги на счёт три, и они это поняли. Таким образом сохранили нанимателю жизнь. Собственно, я тоже надолго не задержался, узнал все, что мне было нужно, напомнил о переводе денег и откланялся.

Как и предполагал, счёт мой заблокировали, староверы деньги перевели, а царская семья болт положила на мои угрозы. Попросил банкира уведомить тех, кто будет его допрашивать, что первый раз я сознательно промахнусь, а дальше, если не оценят подарка в виде этого предупреждения, начну уничтожать это семейство и вырубать под корень. После первого же трупа одного из них примирение станет невозможным.

С этими словами покинул карету и благополучно вернулся в свою комнату, конечно, проверяясь по дороге на предмет слежки всеми возможными способами.

Дальше действовал максимально просто. После обеда посетил охотничий магазин и купил два штуцера, которые используют в охоте на крупную дичь. Понятно, и про боеприпасы не забыл. Оба ствола, упакованные в чехлы и замотанные по моей просьбе в кусок грубой ткани, которую я оплатил отдельно, ни от кого не скрываясь отвез на нанятой пролётке к себе в комнату.

Как стемнело, с одним из этих слонобоев, замотанным в ту же ткань, отправился на дело. Нет, я не крался как стать по подворотням. У трактира неподалеку нанял экипаж, который отвёз меня куда надо. Я ведь раньше готовился грохнуть императора и, естественно, исследовал местность вокруг Зимнего дворца довольно основательно. Поэтому сейчас не было никаких проблем с выбором позиции. Стрелять я буду в императора или в кого-нибудь из великих князей, желательно, чтобы в это время рядом была женщина — жена, мама или сестра, неважно. Никто так не выест мозг, как испуганная дама, думаю, этого предупреждения будет достаточно, а если нет, значит придётся плотно заняться этой семейкой, но уже немного по-другому. Сам я не справлюсь, придётся искать помощников. Тоже проблема небольшая, хватает сейчас людей, желающих грохнуть кого-нибудь из этой семьи, их только научить надо, как действовать с выдумкой, и самому даже напрягаться не придётся. Без меня справятся.

Стрелять пришлось почти с трёхсот метров, и цель мне попалась шикарная. Великий князь Михаил, а рядом с ним была мать Николая Второго, Мария Фёдоровна. Они первыми попались мне на глаза. Хоть и целился далеко в сторону, чтобы случайно не задеть, а чуть не грохнул эту женщину. Пуля реально пролетела в паре сантиметров от её головы, винтовка-то не пристреляна.

Не зря говорят — что ни делается, все к лучшему.

Так и здесь, очень убедительное получилось предупреждение. Такое, что визг, наверное, было слышно даже на окраинах города.

Ушёл без проблем. Винтовку бросил на позиции, а сам не торопясь пошёл искать извозчика, не обращая особого внимания на царящую вокруг суету.

В принципе, делать мне в столице в ближайшее время нечего, теперь надо ждать, пока все успокоится, и царское семейство примет какое-нибудь решение. Либо они перечисляет деньги, либо начнут умирать. Посмотрим, как все сложится. В данном случае нашла коса на камень. Им как бы не с руки идти на поводу у кого бы то ни было, ведь стоит поддаться на подобную провокацию один раз, как может хлынуть целая лавина подобных наездов. Я же реально закусил удила. Очень хотелось проредить, а вернее, извести эту зажравшуюся семейку. Вот даже не знаю, как для меня было бы лучше — чтобы заплатили или нет.

Ушёл из города легко и без проблем. Дорога к лесном домику тоже выдалась очень спокойной. Здесь за время моего отсутствия ничего значительного не произошло, разве что мужики стали ловить больше рыбы. Наверное, перед нерестом начала активнее кормиться, потому и ловилась со страшной силой.

Почти две недели здесь прожил, пока в одно из своих посещений Павел Петрович не притащил свежие газеты, в которых я обнаружил интересную информацию. За мою голову назначили награду в целых сто тысяч рублей серебром. Немыслимые для обывателя деньги. А как по мне, так царская семейка сэкономить решила. Сто тысяч это ведь не пять миллионов, разница существенная.

Сам выбрали свою судьбу, видно, на роду им написано быть уничтоженными.

Геннадий Степанович сразу уловил смену моего настроения и заметил объявление.

С каким-то смехом в голосе спросил, не я ли тот человек, за которого назначена такая награда. А когда услышал честный ответ, что да, это именно моя шкура столько стоит, почему-то развеселился ещё больше. Когда я спросил о причине такого веселья, он рассмеялся и объяснил, что именно от одного из великих князей исходят все его проблемы. А насмешила его мысль, что здесь, сами того не зная, собрались люди, которым царская семья приходится врагами. На самом деле прикольно, чего уж тут, весело. Возникает только один вопрос: а дальше-то что? Если подходить к делу основательно, надо искать выход на революционно настроенных людей и готовить из них убивцев. Почему-то совсем не хотелось мне этого делать. Всегда относился к этой братии с недоверием. Нет, были и среди них люди с чистыми помыслами и светлыми душами, но большая их часть представляла собой любителей половить рыбку в мутной воде. Другими словами, это были люди, находящиеся на зарплате у заклятых друзей и готовые за деньги на любые гнусности. Учить их грамотно убивать людей не было вообще никакого желания. А подобрать толковых исполнителей среди нормальных людей сейчас не было возможности. Вот я и ломал голову, как быть в этой ситуации. Лучше всего, конечно, сделать все самому. Начать потихоньку отстреливать этих уродов, возомнивших себя бессмертными, и заставить их даже тени своей бояться. Но, боюсь, так я долго не протяну, не вывезти мне это в одного. Обязательно нарвусь, возможностей для ответа у моих противников до фига и больше в отличие от меня. Грустно все складывается. Но и руки опускать не собираюсь, как уже говорил, закусил удила и отступать не буду.

Так вот, гоняя в голове невесёлые мысли, и пошёл собираться в дорогу. Как говорится, сколько ни сиди, а дела сами себя не сделают. Появилась мысль, с чего можно начать боевые действия в этой войне. Вот и хочу попробовать сразу сделать ход конём, вдруг получится.

Решил ни много ни мало, а попробовать переговорить с Николаем, который Второй и сейчас работает императором. Читал когда-то, что он любил гулять по парку и стрелять ворон, вот и проверю, правда ли это. Сейчас семейство Романовых наверняка перебралось в Царское Село, значит, там и буду искать встречи.

Мне почему-то думается, что лишней она не будет, может, тогда дойдёт до них вся опасность ситуации, а то не воспринимают они меня всерьез. Даже обидно как-то.

Скакуна по заведенному порядку оставил на постоялом дворе в десятке километров от места назначения и дальше отправился пешком. Что-то мне подсказывает, что территорию по-любому должны патрулировать ещё на дальних подходах, поэтому на лошади проскочить незамеченным не получится, а вот пешком шанс есть и немалый. Вышло так, что от постоялого двора, где оставил лошадь и снял на ночь комнату, я начал идти уже в вечерних сумерках и не торопясь потопал по дороге. Как только на улице стало достаточно темно, ушел немного в сторону и дальше двигался по бездорожью, стараясь держаться нужного направления. Довольно часто останавливался и вслушивался в ночные звуки, чтобы не пропустить появления поблизости кого-либо из охраны. Честно сказать, идти было тяжело, всё-таки густая трава, кустарники, да и довольно частые деревья изрядно тормозили меня. А если учесть ещё и множество попадающихся на пути рытвин и вообще неровную почву, сразу станет понятно, с какой скоростью я передвигался.

Тем не менее, любой путь когда-то заканчивается. Вот и я мало-помалу добрался до этого села, если его, конечно, можно так назвать. Больше, наверное, подойдёт слово город.

Беда в том, что я здесь ничего толком не знаю и с трудом представляю, где искать нужного мне человека. Нет, так-то понятно, что надо идти к дворцу, с местоположением которого ошибиться трудно. Но вот в том, что касается парка, в котором любит гулять царь, полный затык. Понятия не имею, где его искать и как быть в этой ситуации. Чтобы понять всю трудность затеи, надо представить размеры дворцового комплекса и окружающей его территории. Они гигантские, и там реально можно заблудиться.

Часа три я кружился вокруг этой громадины, пытаясь вскрыть систему охраны, наблюдая за сменой караула и прикидывая, как тихо проникнуть во дворец. Скажу так, охрана здесь никакая. Службу несут, как бог на душу положит. Мало того, что расслаблены донельзя, так ещё и посты организованы так, что найти лазейку для проникновения внутрь особого труда не составляет. Можно, конечно, предположить, что так задумано специально, и злые казаки сидят в засаде и только и ждут, когда появится злоумышленник. Но вот не верится мне почему-то в такой расклад, нереально это.

В принципе, за время, проведенное здесь, я выяснил все, что мне было нужно, и, поскольку скоро должно было светать, не рискнул сразу лезть в это логово зверя. Отправился обратно к постоялому двору, куда добрался без приключений уже утром.

За день основательно отоспался, а как начало темнеть, двинулся по уже знакомому маршруту, можно сказать, на дело.

Даже несмотря на то, что ночь была довольно светлая, проблем с проникновением во дворец не возникло от слова совсем.

Прошёл, никого не потревожив, и к часу ночи через приоткрытое довольно высоко расположенное окно забрался в чью-то спальню. В коридор удалось выйти, не разбудив человека, спящего на узкой скамье в углу комнаты. Даже присматриваться к нему не стал, апартаменты, в которые я проник, прямо скажем, совсем не царские. Как ни странно, коридор был освещен, не полностью, конечно, но несколько подобий газовых светильников мерцали довольно далеко друг от друга, и полной темноты здесь не было. Этот расклад мне не очень понравился, спалиться можно в момент, а отстреливать всех налево и направо не хотелось бы, не затем пришел. Спасло только одно: народ, живущий в этом великолепии, спал без зазрения совести.

Всё-таки не ловит мышей здешняя охрана. Возле начала широкой лестницы, ведущей на второй этаж, стоял стол, за которым сидел, как я понял, гвардеец и, положив голову на столешницу, нагло дрых. Прошёл мимо него, стараясь даже не дышать и с трудом сдерживая смех. Очень уж уморительная картина получилась: спящая охрана и пацан, крадущийся на цыпочках не дыша. Вообще появилась во мне в очередной раз, откуда не возьмись, непонятная веселость и бесшабашность. Часто замечал это за собой, особенно в напряженные моменты жизни. Странно это все, но мне нравится. Гораздо лучше, чем трястись от страха.

На втором этаже застал точно такую же картину, как и на первом. Такие же светильники, такой же спящий за столом гвардеец, прям один в один. Даже прошёл мимо него я с точно такой же дебильный улыбкой на лице.

Довольно долго шел по пустынному коридору, вернее даже не так. Не по коридору — это я неправильно выражаюсь и ввожу всех в заблуждение. Правильнее будет сказать — по анфиладе проходных комнат, которые кажутся похожими на коридор. Как-то так.

Вот иду и пытаюсь понять, где мне искать этого гребанного императора, время-то идёт, а ночь, она не бесконечная. Задумался так, что даже не услышал сзади шаги, и, когда меня окликнули, задав вопрос, думал, свое же сердце проглочу, которое от неожиданности подпрыгнуло непонятно куда.

— Сударь, а вы в разбойников играете? — раздался как гром среди ясного неба сзади меня детский голос.

— Да, играю вот — оборачиваясь, ответил на автомате.

— А как игра называется? — спросила подкравшаяся ко мне незаметно девчонка на вид лет шести.

— Игра называется «поговори с императором без свидетелей», — ответил, а сам напряжённо размышлял, как мне быть в этой ситуации, не убивать же ребёнка на самом деле.

— Нет, у вас не получится, возле спальни гвардейцы стоят, они вас не пропустят, — вынесла вердикт девчонка с интересом меня разглядывая.

Сам не знаю почему, но говорил с ней очень вежливо, стараясь не напугать, но при этом спросил даже немного строгим голосом:

— А вы почему не спите юная леди?

— Меня надо называть «Ваше Высочество», — не менее строго ответила эта пигалица.

Вот фиг его знает, откуда взялась во мне эта весёлость, тут плакать впору, а меня смех разбирает, да так, что с трудом сдерживаюсь. Слегка поклонился в ответ на её замечание и ответил:

— Извините, конечно же, Ваше Высочество. И все же, не ответите ли мне на вопрос, почему вы не спите в столь поздний час?

Та как-то тяжело вздохнула и сказала:

— Не знаю, вот проснулась, и спать не хочется. А вы с кем играете в свою игру?

Вот же неугомонная, и как от неё отделаться, не спалившись? Сам между тем ответил, легкомысленно махнув рукой:

— С плохими взрослыми дядьками поспорил, которые меня вообще ни во что не ставят.

— Вот как? — каким-то задумчивым голосом спросила произнесла пигалица. — Плохие — это нехорошо. А хотите, я вам помогу выиграть у этих плохих дядек?

— Это каким же образом? Вы знаете тайный ход в покои императора? — спросил её, все шире улыбаясь.

— Нет, я провожу вас в кабинет папы, а потом просто приведу его туда. Вы с ним поговорите и выиграете свой спор, — задрав носик, посвятила меня в свой план малявка.

— Нет, не получится. С чего бы императору слушать маленькую девочку, тем более, если он узнает, что в кабинете его жду я, он точно не придёт, — ответил ей, рассуждая вслух о ее невыполнимом предложении.

— Сударь, вы совсем не знаете моего папеньку, если я скажу ему, что уронила его любимый глобус, в котором он хранит напитки, он примчится в кабинет быстрее ветра. Вот увидите.

С этими словами мелкое недоразумение взяло меня за руку и повело в одной ей известном направлении. Через несколько минут мы действительно оказались в чем-то вроде роскошного кабинета, и малышка со словами «ждите меня здесь» с важным видом удалилась.

Я был в полном ауте. Сами посудите, поговорил с дочерью императора и сейчас жду, пока она приведёт сюда папу. Расскажи кому, разве что пальцем у виска покрутят. Шиза, по-другому и не скажешь. Приготовил к бою револьвер, огляделся в кабинете и подошёл к окну. Без проблем смог его открыть и выглянул на улицу. Идеальное место для встречи, даже путь отступления как специально приготовлен. Под окном стояла небольшая пристройка с покатой крышей, поэтому добраться до земли отсюда проблем не составит. Окно закрывать не стал, просто чуть одёрнул тяжёлую штору, чтобы не бросалось в глаза, что оно открыто, и принялся ждать.

Буквально через несколько минут за дверью послышалось недовольное бормотание и оправдывающийся тоненький голосок.

До последнего не верил в подобную удачу, поэтому, когда порог кабинета переступил Николай Второй в сопровождении знакомой мне малявки, поначалу даже не нашёлся, что сказать. Зато император, увидев человека с револьвером в руке, среагировал на удивление здраво. Он сразу задвинул дочь себе за спину и открыл рот, чтобы что-то сказать. Не дал ему такой возможности, сумел взять себя в руки и успел заговорить раньше него.

— Не надо поднимать шум и переживать за ребёнка. Поговорим, и я уйду.

Он, хоть и недоверчиво на меня смотрел, смог строгим голосом отправить ребёнка спать. Пигалица удалилась с очень недовольным видом. Было видно, что ей жутко интересно, о чем здесь будут разговаривать, но ослушаться не посмела, ушла как миленькая. Мне показалось, что мы оба выдохнули с облегчением, когда за ней закрылась дверь.

— Присядь, Коля, и не переживай, надолго тебя не задержку, — произнес я, с интересом наблюдая, как перекосилось лицо этого человека от подобного обращения. Не привык он к такому. Я между тем продолжил говорить.

— Я могу тебя так называть, постарше тебя буду больше чем в два раза. Поэтому потерпишь, ничего с тобой не случится.

Было видно, что ему не по себе, тем не менее, держался он молодцом, во всяком случае к стоящему возле журнального столика креслу подошел с каким-то даже достоинством. Я между тем, дождавшись, пока он усядется, продолжил свой монолог.

— Вот ты мне, Коля, ответь на один вопрос, зачем ты затеял это моё преследование и ради чего? Почему тебе спокойно-то не живётся?

Тот как-то угрюмо на меня посмотрел и ответил:

— С тобой просто хотели поговорить. Никто староверам не поверил в сказки о страннике, пока у них не появились огромные средства и по всему миру не начали одновременно умирать важные люди. Только тогда предположили, что это все может быть правдой.

Воспользовавшись паузой в его рассказе, задал очередной вопрос.

— Хорошо, поверил. Так почему не стали расходиться мирно? Или денег зажали отдать? Так это же для вас мелочи, не понимаю я вас.

Император ответил мгновенно, даже не задумываясь.

— Неуместно нам отвечать согласием на шантаж. Никто не смеет… — начал он вещать, даже в кресле приняв величавую позу. Вот правда, не было никакого желания выслушивать его высокопарные речи, поэтому я перебил его и спокойно спросил:

— Коля, ты дурак? О каком шантаже ты ведешь речь? Ты правда ни хрена не понимаешь? Мне совершенно не интересны ваши деньги и ваши дела. Вообще. И эти десять миллионов, которые вы мне заплатите, я мог бы добыть в любое время и ничем не рискуя. Получить их — дело принципа. Я вам дал шанс на жизнь, а вы рассуждаете о каком-то шантаже. Мёртвых, Коля, не шантажируют, ни к чему это.

— Почему десять, вроде речь шла о пяти? — на автомате спросил император.

— Ты поторговаться что ли хочешь? Или думаешь, что моё время, потраченное на игры в вашей песочнице, ничего не стоит? Десять миллионов, Коля, и это последнее предупреждение. Через два дня не будет денег на счету, который ты завтра же разблокируешь и разрешишь управляющему банком переводить с него деньги на указанный мной адрес, и твои родные, Коля, начнут умирать. После первой смерти твоего родственника пути назад уже не будет, умрёте все и большинство из вас — страшной смертью. Да, и моя смерть, если эта война начнется, уже ничего не изменит. Или ты, Коля, думаешь, что я все это время только и делал, что скрывался от твоих ищеек? Нет, готовился сам и готовил тех, кто будет вас убивать. Поэтому последний раз говорю: подумай и прими правильное решение. В следующий раз сюда приду не я такой добрый, а полсотни головорезов, которые не будут разбираться, взрослые перед ними или дети.

Блефовал, понятное дело, но он-то об этом не знает. Пусть понервничает, думаю, ему пойдёт на пользу мозги прочистить.

Даже устал слегка втирать этому дятлу всякую пургу. Но по-другому нельзя. Правда, не хочется вырезать этих баранов, пусть живут, если хватит ума умерить амбиции.

— Ты правда из будущего? — спросил вдруг император.

— Фиг его знает. Наверное, правильнее будет сказать — из точной копии вашего мира, которая ушла далеко вперёд во времени и развитии. Точно не знаю.

— Расскажешь, как там оно в будущем?

— Коля, если тебе интересно, расспроси староверов, я им уже рассказывал. Тебе скажу только одно. Бросай ты это свое императорство, передай трон кому-нибудь из родственников, кто порешительнее, и живи спокойно. В противном случае сам погибнешь вместе со всей семьёй и людей погубишь миллионов двадцать. Оно тебе надо? А если всё-таки решишь остаться у руля, гони на фиг со всех значимых постов своих родственников. Я про великих князей говорю. Ни стыда ни совести у людей не осталось, пользы от них никакой, один вред.

После этого совета решил, что достаточно поговорили, подошёл к окну, посмотрел внимательно в глаза императору и сказал:

— Думай, Коля, хорошо думай. А я пока откланяюсь.

Ушёл чисто, никого не потревожив. Император тоже не стал поднимать шума, может, понял, что я ему пытался донести. Время покажет. В любом случае я сделал все от меня зависящее, чтобы обойтись без большой крови. А как оно все сложится на самом деле, будем посмотреть.

В этот раз в лесу надолго не задержался. Когда к нам в первый раз после моей вылазки приехал Павел Петрович, попросил его привезти газеты, которые выходили все время после моего возвращения. Думаю, найду там ответ, какое решение принял император. Павел Петрович понял мою просьбу и уже на следующий день привез приличную стопку газет, вышедших за последнюю неделю.

Что сказать, не совсем конченый придурок этот император. Практически во всех изданиях нашёл объявление об отмене вознаграждения за мою голову. Это могло означать только одно: я, как ни крути, победил в противостоянии между нами, смог убедительно объяснить текущий расклад. Думаю, деньги уже на моем счету, даже проверять не стану. Пора мне заняться действительно серьезными делами, и так времени потерял слишком много. Поэтому в тот же день завёл разговор с Геннадием Степановичем о поездке за границу и вообще о воплощении планов по нашему участию в войне.

Он лукавить не стал и честно признался, что очень ему хочется попробовать, но он боится, что не справится. Пришлось успокаивать, убеждать и уговаривать. В итоге на следующий день мы отправились в столицу. Нужно заехать к теперь уже моему компаньону домой, забрать его документы и можно отправляться за границу. Хотелось мне, честно сказать, не откладывая, отправиться в США и заказать строительство кораблей, но Геннадий Степанович смог меня переубедить. По его словам, лучше немцев сегодня никто нормальные крейсеры не построит. Доверился мнению специалиста, чего уж, наверное, он лучше знает ситуацию в кораблестроении, поэтому и согласился. Правда, возникнет проблема с вооружением корабля, но проблема решаемая. Дело в том, что корабельные орудия в Германии нам никто не продаст, поэтому придется приобретать их у америкосов, им по фиг, кому продавать, лишь бы деньги платили. И возникнет проблема при монтаже орудий, все-таки есть разница, делать это во время строительства или подгонять места установки по его окончании.

По пути в Германию много спорили, какие корабли будем строить. Когда-то читал, что броненосцы казне обходились чуть ли не по пятнадцать миллионов серебряных рублей за штуку. А вот про стоимость крейсеров вообще ничего не знал. Никогда этим не интересовался, вот сейчас и маялся, не зная, на что у меня хватит денег.

По моему мнению, нам за глаза должно хватить так называемых лёгких крейсеров. Грубо говоря, от равных по рангу должны отбиться, от более сильных — сбежать. У Геннадия Степаныча было свое видение, он предлагал строить средние крейсера, чтобы можно было вообще никого в море не бояться. Главное на броненосцы не кидаться, и будем чувствовать себя вольготно. В итоге решили определяться на месте и исходить из предложенной немцами цены. Посмотрим, на что у нас вообще денег хватит. Нам ведь ещё суда обеспечения надо будет заказывать, а они тоже недешево обойдутся. К ним ведь требования будут повышенные, как минимум они должны будут быть быстрыми, иначе никак. При любом раскладе нужно при строительстве предусмотреть возможность снабдить их вооружением. Они должны суметь отбиться от миноносцев и сбежать от крейсеров.

В Германии в первую очередь посетил филиал знакомого по прошлому миру дойче банка и открыл счёт. После этого отбил управляющему в столицу Российской империи телеграмму с оговоренным при встрече текстом, получив которую он должен перечислить все средства с моего счета на тот, что указан в телеграмме.

Сами мы не стали тупо сидеть и ждать денег. Занялись переговорами с владельцами судостроительных заводов.

Что можно сказать, я даже предположить не могу, сколько в России люди воруют при заказе кораблей за границей. Один крейсер, построенный с учётом всех наших пожеланий, хоть и без вооружения, обойдётся нам в два миллиона триста тысяч рублей. Корабль водоизмещением в десять тысяч тонн и за такие деньги. Сволочи всё-таки великие князья, которые зачастую и занимаются военными заказами за границей. Они, если разобраться, воруют больше половины стоимости корабля, вот как их назвать после этого.

Очень удивила и порадовала поступившая сумма. Когда пришла информация из дойче банка о пополнении счета, конечно, сразу направился в ближайший филиал, чтобы определиться с порядком выплат за будущие заказы на постройку кораблей. Я ждал сумму в пятнадцать миллионов, вот и думал заказывать два крейсера. Но в банке выяснилось, что мне перевели двадцать миллионов с хвостиком. Оказывается, староверы перечислили причитающиеся мне дивиденды. Я про свои пять процентов говорю, если вдруг кто не понял. В голове сразу же проскочила мысль: это сколько же они кредитов нахапали, если только доля от прибыли в пять процентов — это такие деньги. Тем более, это прибыль не за целый год, а только за его часть.

Нехило они хапнули, не постеснялись, теперь лишь бы совладали с таким изобилием.

С такими деньгами на руках, посоветовавшись и даже слегка поругавшись, решили строить четыре однотипных крейсера. Пусть и в притирку, но денег нам должно хватить на все, включая покупку орудий вместе с боеприпасами и постройку нужного количества кораблей обеспечения.

После того, как мы утрясли все дела в Германии, нам с компаньоном пришлось разделиться. Он вернётся на родину и займётся поиском и наймом людей, которые будут служить в нашей флотилии. Мой же путь лежит на другой континент, где я буду решать вопросы с покупкой орудий и договариваться об их монтаже на наши суда. Устанавливать вооружение будем в открытом море, что очень усложнит выполнение работ, и это, конечно, выйдет дороже. Но сейчас у нас просто нет другого выхода, придётся как-то выкручиваться. А чтобы все получилось, договариваться надо заранее.

Геннадий Петрович уехал на поезде, а мне, чтобы отплыть в Америку, придётся сначала перебраться в Англию. Нет, из Германии тоже можно отправиться в плавание через океан, но как ни странно, через Англию будет быстрее. Да и хотелось мне хоть одним глазом посмотреть на места боевой славы, ведь неслабо когда-то накуролесил в этой стране.

Англия встретила отвратительно погодой. В принципе, обычной для этих мест, но непривычной для меня. Густой туман и жуткая сырость как-то не способствовала хорошему настроению, которое и так было не очень. Испортил один пьяный урод, с которым не повезло попасть на один пароход. Конечно, мне, может, и не надо было вмешиваться, всё-таки разборки были как бы внутри семьи, но когда это пьяное мурло начало избивать своего сынишку, которому от силы было лет семь, не выдержал. Зарядил в голову со всей пролетарский ненавистью, вырубил напрочь.

Я не какой-нибудь отморозок, дал бы он ладошкой по попе за какую-нибудь провинность, я и внимания бы не обратил. Но когда он начал кулаками месить беззащитного пацана, резьбу у меня снесло. Не было бы столько свидетелей, думаю, кончился бы этот урод тупорылый, нечего таким людям делать на этой земле, не любит она таких. Ну, это я так думаю, может и не прав, вдруг и такие для чего-то годятся.

Все бы ничего, но это мурло, очнувшись, начал предъявлять претензии, что закончилось очередной плюхой, только в этот раз с выбитыми зубами, очень уж разозлил он меня, не понимает, когда можно вякать, а когда лучше промолчать.

В итоге в Лондоне, куда мы сейчас прибыли, меня ждёт суд, не успокоился придурок, мало ему показалось.

Ладно, посмотрим ещё и на правосудие английское. Плохо, что документы у меня не дворянские, вопрос был бы снят автоматически, а так придется судиться. Это все было бы смешно, если бы не было так грустно. Придётся искать грамотного юриста и тратить время на ненужную суету. На секунду даже задумался: может прибить его втихаря и не мучиться.

Не стал, не нужно мне пока привлекать внимание, надо вести себя поскромнее. Есть тут кое-какие дела, и хотелось бы их решить, а если вдруг засвечусь, убив этого дурака, придётся убираться с их острова, и дела останутся нерешенными. Перетерплю, пожалуй, да и интересно посмотреть на местную справедливость.

С жильём в городе решил проблему по тому же принципу, что и во время посещения Англии в прошлом мире. Просто снял квартиру чуть не в центре города. Не стал экономить и поселился в реально богатых апартаментах. А уже на следующий день состоялся суд, на котором я реально пожалел, что не кончил этого урода. Несмотря на очень дорогого адвоката, меня признали виновным и назначили выплатить борову реально конский штраф.

Разозлились меня, сильно, притом судья, как бы не больше борова и нарвались. Терпеть не могу такого отношения к себе, ладно бы хоть изобразили разбирательство, а то, можно сказать, уведомили, дескать, ты виноват, плати деньги и убирайся из нашей страны. Заплатил и даже извинился, засунув на время свою гордость куда подальше. А уже ночью, с трудом дождавшись темноты, отправился в гости — сначала к судье. На фиг все дела, спать спокойно не смогу, если не накажу уродов.

Вообще заметил странную вещь. Как только попадаю в эту проклятой страну, меня прям распирает, так хочется навести здесь порядок и сбить спесь с этих зажравшихся харь, которых здесь явный перебор. Не стал себя в этот раз сдерживать, благо, место жительства судившего меня урода мне известно. Очень он, наверное, востребован, потому что дворец, в котором он живет, рядом со зданием суда. Да, именно дворец, простым домом это великолепие при всем желании не назовёшь. Думаю, много кому насолил этот законник, иначе зачем ему такое количество охраны. Мне пришлось пристрелить пятерых шкафоподобных шифрующихся под слуг бодигардов, охраняющих дворец. Старался провернуть все тихо, благо, револьвер с глушителем при мне, но все равно маленько нашумел. Очень уж громко падали эти охранники, прям с грохотом. Работая, с тоской думал, что придётся здесь всех зачищать — и правых, и виновных. Это я про семью судьи говорю.

Повезло, не было во дворце никого, кроме хозяина и пяти охранников. Странно это, но меня устроило куда больше, чем если бы здесь были женщины с детьми.

Всё-таки везёт мне почему-то в Англии на приключения, из-за которых я получаю солидную прибыль, и все тут. Когда этот законник, начал радостно отвечать на мои вопросы, я даже растерялся на миг. Ведь так не бывает.

Честно сказать, просто не верилось. Судья, который командует чуть не половиной столичных разбойников или, говоря другими словами, является одним из главных теневых лидеров, это реально круто. Никогда бы не подумал, что такое вообще бывает. Необычно, креативно и в какой-то мере, даже талантливо, по-другому и не скажешь.

Очень удачно я зашел в гости, так прибыльно, как я и мечтать не мог. Две набитые битком кареты с деньгами и ценностями вывез за ночь и выгрузил в одной из комнат арендованной квартиры. Рисковал и сильно, но отказаться от такого куша было выше моих сил. Даже забыл об уроде, которому штраф выплатил, вот как капитал животворящий действует на неокрепший организм.

Карету, принадлежащую судье, оставил там, где брал, и домой добирался пешком. Шёл не торопясь и размышлял — благодаря неожиданному капиталу появилось поле для маневра. Надо куда-то вложить добытые средства, не клад же из них делать. Непродуктивно это. Раз собрался в будущей войне действовать на море, тогда, может, есть смысл прикупить что-нибудь полезное и способное помочь в этом.

Не знаю, сколько денег у меня получилось затрофеить, но думаю много. До сих пор спина побаливает после интенсивных нагрузок по перетаскиванию награбленного. Думаю, с лихвой хватит прикупить какие-нибудь верфи, а ещё лучше — обзавестись заводом, чтобы самим изготавливать пушки для кораблей. Думать надо и прикидывать, как лучше поступить.

Вот тоже головная боль на ровном месте. Собирался задержаться здесь не дольше, чем на неделю, заказать партию пулемётов под русский патрон и двигать дальше. Теперь и не знаю, как быть. Покупать производство в Англии точно не буду, собственно, как и вообще в Европе. А вот над приобретением нового оборудования для будущего завода или верфи подумать стоит. Но для этого надо решить, что мне вообще нужно, и найти специалистов, которые смогут помочь как с покупкой оборудования, так и с руководством этим предприятием. Хоть бери да в Россию возвращайся, чтобы найти помощников.

В таких размышлениях сам не заметил, как добрался домой. Уже засыпая, вдруг подумал: а не перебраться ли мне в эту Англию? Пройдёт несколько лет, и все их деньги станут моими.

Так и уснул с улыбкой во все лицо, приятно всё-таки, когда фартит.

Решение, как поступить, пришло, можно сказать, во сне. Вернее, я проснулся уже с пониманием, что делать. Поэтому первым делом после утренних процедур понесся на телеграф. Мне нужен грамотный моряк, причемм срочно. Отбил сообщение Геннадию Степановичу, который в одном из разговоров обмолвился, что у него есть друзья-сослуживцы не у дел, с просьбой срочно найти хоть одного специалиста, способного занять должность капитана корабля. Попросил его еще ускорить поиск людей для экипажа хотя бы одного корабля. Объяснил, как мог коротко, что хочу срочно купить в Англии судно, но делать это буду только при помощи знающих людей.

Не хочется мне накосячить, мне нужен скоростной корабль, который с началом войны можно будет использовать как судно обеспечения. Конечно, при другом раскладе спешить бы не стал, но мне надо как можно быстрее очистить квартиру от добытого. Прятать его в какой-нибудь тайник не хочется. Ведь от того, что кто-то его случайно найдет, не застрахуешься, а потерять все в одночасье я не готов. Корабль был бы идеальным решением. Заодно и вывезу все без больших проблем.

Уже возвращаясь домой, чуть по лбу себя не стукнул от досады. Просто подумал: а на хрена мне ждать специалистов из России, если я могу нанять их здесь. Объясню, что хочу получить, и пусть ищут подходящие варианты. Ведь большое водоизмещение мне не приципиально. Нужное нам для войны построим потом, а сейчас можно и яхтой обойтись, тоже ведь вещь нужная и статусная, пригодится и не раз, главное, чтобы скоростной была, остальное не так и важно.

Дома, раскладывая и пересчитывая добытые деньги, задумался: я ведь начинаю повторяться, было уже такое, что я покупал здесь корабль и вывозил награбленное. Не деградирую ли я, вот в чем вопрос.

С другой стороны, есть отработанный порядок действий, так зачем что-то менять, наоборот, надо брать на вооружение собственный опыт и пользоваться им. Ведь не зря же говорят, что с возрастом появляется мудрость, может эта мудрость и заключается в опоре на накопленный за жизнь опыт.

Поневоле улыбнулся, с такими размышлениями недолго стать и философом каким-нибудь доморощенным.

Денег затрофеил реально много. Большая часть была в мелких купюрах, которые я просто задолбался пересчитывать. Благо хоть, монет было поменьше. Скорее всего, от мелочи вовремя избавились, потому что по большей части мне достались золотые и немного серебряных фунтов.

К горе драгоценностей даже не притрагивался, сейчас не до них. Здесь продавать их нельзя, чревато неприятностями. Поэтому я даже не смотрел в их сторону.

Провозился до самого вечера, зато теперь знаю точно, насколько богаче я стал. В общей сложности деньгами у меня чуть больше шести миллионов фунтов стерлингов. Огромные на самом деле деньги для обычного человека, но меня как-то не особо впечатлило, мелочь по сравнению с тем, чем приходилось ворочать раньше.

Следующим утром я гулял по городу, чтобы немного растрясти плотный завтрак и подумать над дальнейшим шагами, когда неожиданно услышал русскую речь. В этот момент наблюдал за игрой молодой мамы со своей дочерью лет семи. Как-то неожиданно из-за этой девчонки и звука русской речи, ну и, наверное, хорошего настроения, навеянного вкусной едой, в голове появилась мысль: я ведь так и не отблагодарил царскую дочь за помощь в игре. Нехорошо как-то с моей стороны. Глупость, конечно, но захотелось мне похулиганить, и все тут.

Не стал торопиться и что-то предпринимать, вместо этого направился прямиком к двум говорившим по-русски реально дорого одетым господам.

Подошел, извинился, что помешал беседе, представился и объяснил, что мне от них в общем-то ничего не надо, просто не мог не подойти, услышав здесь родную речь. Важные господа, сначала с удивлением на меня смотревшие, тем не менее представились в ответ. Честно, прихренел, а кто бы на моем месте остался спокойным, встретив посреди Лондона великого князя. Михаил Михайлович Романов собственной персоной беседовал с Егором Егоровичем Стааль, который работал здесь послом.

Сразу, как они представились, я как-то на автомате произнес:

— Похоже, Ваше Высочество, я погорячился, когда сказал, что мне от вас ничего не надо. Очень даже надо.

Оба моих новых знакомых тут же напряглись и нахмурились.

Я выставил перед собой руки, как бы прося их не торопиться с выводами.

— Вы не подумайте ничего дурного, я даже денег просить не стану, тут другое.

Услышав это, великий князь неожиданно расхохотался, а немного просмеявшись, произнес:

— Удивили, сударь, даже денег просить не станете, ну надо же.

Он опять принялся весело смеяться.

Я ждал, пока он успокоится, а что ещё делать — только надеяться, что, успокоившись, князь не пошлёт меня куда подальше. Судя по всему, он либо ничего не знал о страннике, либо просто не подумал, что встретился с ним, да оно и к лучшему.

Пока ждал, размышлял о нереальности происходящего: не успел размахаться с царской семейкой в России, как встречаю одного из них в Англии, прям злой рок какой-то. Складывается ощущение, что они вообще везде. С другой стороны, мне как бы и по фиг, главное, чтобы помочь согласился. А придумал я, сразу как узнал, с кем меня свела судьба, ни много ни мало, а уговорить князя помочь в покупке корабля или двух, если денег хватит. Это простому человеку не продадут военные корабли, а великому князю — запросто.

Пока все эти мысли крутились в голове, князь наконец успокоился и спросил:

— И какую же помощь вы, молодой человек, хотите получить от нас?

Не послал — и то хорошо, теперь только от меня зависит, смогу убедить его помочь или нет.

— Собственно, у меня две просьбы. Первая — это передать подарок вашей племяннице, дочери императора. Должен я ей за помощь в игре. Думаю, император не будет против. К сожалению, сам я это сделать по некоторым объективным причинам смогу нескоро. А заставлять ждать ребёнка будет неправильно.

Когда на секунду замолчал, переводя дух, князь, глядевший на меня с удивлением, спросил как-то даже нетерпеливо:

— А вторая просьба?

— А вторая, наверное, проще. Хочу купить один или два новых лёгких крейсера.

От моих слов великий князь даже поперхнулся, а его спутник с ехидцей спросил:

— Уж не в пиратов ли вы собрались поиграть, молодой человек?

— У вас удивительно развитая интуиция, — ответил я послу и не дав ему прокомментировать мои слова, продолжил. — Вы в своих выводах очень близки к истине, но нет. Пиратом я становиться не собираюсь, а вот помочь родине в скорой войне, очень даже хочу.

— О какой войне идёт речь? — тут же спросил князь

Тяжело вздохнул и начал рассказывать то, что им и так должно быть известно. О том, как англичане учат японцев морскому делу, о том, что немцы тренируют армию. Говорил довольно долго и обрисовал ситуацию, какой она была к тысяча девятьсот четвертому году. Закончил свой монолог так:

— Для участия в войне мне и нужны военные корабли. Наберу и обучу экипажи, а когда придёт время, начну творить безобразия на коммуникациях противника. Вот, собственно, и все.

Надо сказать, если в начале моей речи собеседники были настроены скептически, то по её окончании, призадумались. Я ведь прям разложил по полочкам происходящее, даже дурак поймёт, а эти господа не производили впечатления недалеких умом.

Князь встряхнул головой, будто пытаясь избавиться от наваждения, и вдруг спросил:

— А что за подарок вы хотите передать племяннице?

Честно сказать, этим вопросом он застал меня вврасплох, но я ответил сразу, не задумываясь.

— Какие-нибудь интересные драгоценности, наверное. Девушка же, они любят всякое блестящее.

Вроде и не сказал ничего такого, но князь опять начал смеяться.

Наконец он произнес:

— Да уж, давно так не смеялся, умеете вы повеселить. Ладно, думается мне, что помочь вам в моих силах, но мы займёмся этим через несколько дней. Вам надо будет вместе с моим секретарём определиться с типом корабля, который будете покупать, и к нашей следующей встрече приготовить подарок. Так и быть, помогу вам в ваших начинаниях, даже интересно, что из этого получится.

Мы обменялись адресами, договорились о следующей встрече и разошлись.

Секретарь князя завтра ближе к обеду сам посетит мою квартиру и принесёт каталог судов, которые можно купить в Англии, и, самое главное, сразу озвучит их цены.

Что сказать, подфартило мне с этой встречей. Если удастся уже сейчас заполучить боевой корабль, будет круто. Ведь это позволит учить и тренировать экипажи уже сейчас. Понятно, что строящиеся для нас корабли будут другими, но переучить опытных людей проще, чем обкатывать неумех с нуля.

Уже дома ещё раз задумался о подарке для маленькой царевны. Конечно, хотелось бы отправить что-нибудь оригинальное, но где же это взять. Не двадцать первый век на дворе. Будь она пацаном, было бы проще, придумал бы какую-нибудь неизвестную здесь игрушку. Что подарить девочке, ума не приложу, тем более, когда она из такой семьи. Наверняка, все из местных новинок у неё уже есть и у появляется у неё чуть ли не раньше, чем у местных детей.

Подумал немного и плюнул на это дело. Преподнесу ей в подарок долю от победы в игре, с которой она мне помогла, да и все. Вот только дарить ворованное как-то неправильно. Надо прошвырнуться по ювелирам, посмотреть, чем они могут порадовать маленьких девочек. А чтобы не тратить на это дело живые деньги, наковыряю из драгоценностей всякие камешки и устрою своего рода бартер.

Чтобы не передумать, занялся этим сразу, не откладывая. Трогать действительно стоящие вещи не стал, жаба задавила, а вот изо всяких безвкусиц выковыривал без всякой жалости.

На следующий день с утра пораньше пошел по ювелирным лавкам. Выбор там был, конечно, богатым, но не так, чтобы ах. Всё какое-то не такое, сделано без души, ширпотреб — только так и назовешь. Не поднимается рука покупать такое в подарок. Наверное, избаловался в прошлых мирах: имел неограниченные возможности, а значит и вещички покупал своим женщинам от настоящих мастеров. Вот и произошла деформация, абы что теперь не интересует.

Бесцельно проходил часа два и успел разочароваться в своей затее. Всё изменилось, когда я от отчаяния зашёл в невзрачный домик с вывеской ювелирной мастерской. Подумал, раз не получается найти готовое, может, стоит попробовать заказать что-нибудь интересное.

Заказывать не пришлось. Когда озвучил старику, сидящему за потертой стойкой, свое желание найти что-нибудь действительно стоящее, тот, оглядев меня с головы до пят, произнес:

— Молодой человек, стоящие вещи, как правило, имеют большую цену, надеюсь, вы это понимаете?

Не стал отвечать, просто кивнул и спросил:

— Если ничего стоящего нет, готов заказать, но только если здесь способны изготовить что-то действительно хорошее.

Старик хмыкнул и предложил последовать за ним в расположенную за массивным пустым стеллажом дверь, которую я, честно сказать, поначалу и не заметил.

За дверью обнаружился довольно длинный и мрачный коридор, который навевал не совсем хорошие мысли. Очень уж он походил на тюремный коридор из какого-нибудь фильма. На эти мысли наталкивала и массивная железная дверь на другом конце этого прохода, и сидящий возле неё на стуле гориллоподобный охранник. Даже жутковато стало от этой картины, с трудом себя поборол и с невозмутимым видом направился вслед за стариком.

За бронированной дверью оказался очень уютный и оставленный шикарной мебелью кабинет. Но в первую очередь в глаза бросилось не это. Невысокий, хитро подсвеченный стеклянный стеллаж, заполненный ювелирными изделиями, буквально притянул мой взгляд. Здесь действительно было на что посмотреть. Драгоценности в этой комнате разительно отличались от того, что я видел в ювелирных лавках. Здесь хранились настоящие произведения искусства, которые не зазорно носить самым важным людям планеты. Глазам своим не верил, может ещё и потому, что домишко, в который я зашел, совсем не производил впечатления места, где может обнаружиться такое великолепие.

Сразу для себя решил, что без этих вещичек я отсюда не уйду, реально нашёл именно то, что нужно. Поэтому я просто достал из своего небольшого саквояжа увесистый мешочек с драгоценными камнями и, протягивая его старику, произнес:

— Мне нравится, будем меняться.

Тот, сначала с непониманием глядевший на мои манипуляции с саквояжем, как-то весело хмыкнул и начал рассматривать содержимое мешочка.

Торговля затянулась надолго, чуть не опоздал на встречу с секретарём князя. Дело в том, что за столько прожитых лет я научился маленько разбираться в качестве драгоценных камней и в их реальной стоимости. Так что отдавать за бесценок свои богатства я не собирался, а старик не сразу это понял. Правда, до него достаточно быстро дошло, что халявы не будет, поэтому торг затянулся надолго. Зато сделкой остались довольны оба.

У меня в итоге появился небольшой и довольно скромный с виду ларец, полный произведений искусства. Немного скромничаю, ларец только непонимающим людям покажется простеньким. Те, кто хоть что-то понимает в настоящих драгоценностях, оценят его по достоинству, не говоря уже про его содержимое. У маленькой принцессы теперь будут украшения на все случаи жизни. Ведь в ларце куча полных комплектов, от колье с серёжками и кольцами до браслетов с брошками. И в разнобой всяких изделий хватает. Дорогой получился подарок, не для ребёнка, но мне по фиг, могу и хочу, значит, делаю.

Встреча с секретарем князя прошла в назначенное время, и он в отличие от своего работодателя поначалу отнесся ко мне несерьезно. Разговаривал через губу и даже хамил слегка.

Я не обращал на него ни малейшего внимания, сейчас главное результат. Увлекся изучением каталога и, можно сказать, забыл о существовании постороннего в моей квартире.

Глядя на все изобилие вариантов и цены, снова захотелось грязно выругаться. Какие всё-таки уроды занимаются у нас закупками кораблей за границей. Без стыда и совести присваивают львиную часть бюджета.

С трудом успокоился и вернулся к своему занятию. Денег у меня хватит купить даже четыре хороших корабля, но наглеть не стану. Остановил свой выбор на крейсерах типа «Кент». Пусть они и уступают во многом японским броненосным крейсерам, но все перевешивает скорость, которую они могут развить.

Суда классом послабее они без проблем уничтожат, а от более сильных легко уйдут. Как раз то, что мне нужно для действий на коммуникациях противника.

Совсем другими глазами на меня посмотрел этот секретарь, когда я озвучил свой выбор. Всё-таки без малого три миллиона фунтов — это очень даже приличная сумма, доступная не каждому.

Не знаю, каким образом великий князь будет договариваться о покупке новейших кораблей, но это и не мои проблемы. Пообещал, пусть делает.

Распрощавшись с присмиревшим секретарём, решил наконец-то заняться тем, зачем, собственно, и приехал в Англию, — масштабным заказом пулемётов под русский патрон. Так-то на будущих рейдерах такое оружие не особо нужно, но вдруг получится сформировать несколько подразделений чего-то вроде морской пехоты, чтобы была возможность действовать не только на море. Тогда без пулемётов не обойтись.

Вообще поймал себя на мысли, что я слишком уж разогнался. Ведь десантных операции — это маленько другой уровень воздействия. Не факт, что получится в полной мере. Но и не попробовать насолить японцам у них дома я не могу. Хочется похулиганить, и все тут.

Сегодня куда-то идти было уже поздно, поэтому так до позднего вечера и провел время в раздумьях и сомнениях. Больше всего, конечно, переживал, что из-за покупки здесь кораблей, с идеей приобрести производство придется распрощаться. Но по здравому размышлению решил, что это к лучшему. Неохота мне превращаться в промышленника и снова крутиться, как белка в колесе, не замечая, как жизнь проносится мимо. И так здесь вон сколько успел наворотить здесь за короткий срок.

Слишком динамичная жизнь у меня здесь получается, некогда вздохнуть спокойно.

Следующие несколько дней вышли даже несколько рутинными. С пулемётами все получилось порешать без больших проблем. Не оценили здесь пока в должной мере это оружие, вот и вцепился народ в мой заказ, как голодающий в кусок хлеба. Заказал сотню вместо пятидесяти, как планировал. Решил, что лишними они на войне точно не будут. На крайний случай передам излишки армии. Посмотрим ещё, как сработают староверы, а то, может, зря суечусь, и Россия справится с этой войной без моего участия.

Так вот, к вопросу о пулемётах. Меня совсем не устраивают матерчатые ленты, которые сейчас используют. Не надёжно это и вообще дурь, как по мне. Поэтому озаботился изготовлением металлических, как это делают в будущем. Вот с заказом этих лент и вышел затык. У местных промышленников не было оборудования, которое можно было бы приспособить под эту задачу. С трудом нашёл предприятие, которое согласилось заняться этой проблемой. Дорого мне это удовольствие обошлось, но я все равно остался доволен, добился чего хотел.

Когда пришло время встречаться с великим князем, он прям с порога ошарашил меня неожиданным новостями.

Оказывается, князь не терял времени даром и, пока я занимался своими делами, связался с родней. А, если точнее, то с императором и расспросил его обо мне. Его слегка насторожила моя просьба передать подарок племяннице, вот и перестраховался от греха подальше.

Сейчас разговор между нами шёл в совершенно другом русле, серьёзно и конкретно. Сначала князь передал мне письмо от Николая Второго. Понятно, что я не кинулся тут же его читать, просто уточнил у князя, в силе ли наши договорённости.

Получив подтверждение, я передал подготовленный подарок и два чемодана с деньгами. Не стал нести их в банк, отобрал купюры номиналом покрупнее и притащил как есть.

Князь, не удержавшись, ухмыльнулся и произнес:

— Даже спрашивать не хочу, сколько человек в Англии вы, сударь, ограбили. Надо постараться, чтобы собрать столько наличности.

Не стал отвечать на этот выпад, просто спросил, когда следует ждать результата. Тот пожал плечами и ответил:

— Все оговорено, один крейсер можно получить сразу после оплаты, а второй придётся подождать где-то месяц, работу над ним заканчивают. Честно сказать, пришлось постараться, здешние родственники не очень хотели продавать эти суда, с трудом уговорил.

Намёк как бы довольно прозрачный, поэтому на всякий случай решил уточнить, что я должен ему за помощь.

Тот в это время с интересом разглядывал украшения, которые я ему отдал для племянницы. Не удержавшись, он под предлогом того, что должен знать, что передаёт, сунул свой нос в ларец. Как раз любуясь драгоценностями, он и ответил:

— Мне ничего не надо, разве что узнать имя мастера, у которого вы это приобрели.

Я даже растерялся. Просто так получилось, что со стариком, у которого я выменял драгоценности, мы не познакомились, соответственно, как его зовут, я не знаю. Честно поведал об этом князю. Благо хоть адрес лавки запомнил. Ну и предупредил об антураже, а то, увидев мрачный коридор, ещё подумает, что я его разыграл.

Договорились, что завтра за мной заедет его секретарь, и мы отправимся за теперь уже моим кораблем. О перегонной команде переживать не надо, а вот подобрать место для стоянки и при необходимости и оплатить надо заранее. Мне крепко повезло, что теперь мой крейсер находится сейчас здесь. За вторым надо будет ехать на другую сторону острова, но это не так уж важно. Главное сейчас дождаться хоть кого-то из России, чтобы как можно быстрее установить охрану нового имущества.

Распрощались с князем не как друзья, конечно, но достаточно тепло. Если судить по этому человеку, то, может, и не все великие князья — генетические уроды, этот не стал навариваться на нашей сделке. На мгновение даже подумал, может, ещё попросить о такой услуге, раз деньги есть. Но вовремя одумался, просто представил себя на его месте и не стал. Глупо это и без толку, откажется сто процентов и будет прав.

Дома прочитал письмо от императора и задумался. Он предлагал ни много ни мало вернуться на родину. Не очень у него, как я понял, получается со староверами. К тому времени, как он соизволил вмешаться, великие князья чуть не в полном составе ринулись отбирать халявные, по их мнению, деньги. В ход пошло все, начиная с административного давления, когда чиновники просто не дают возможности работать, и заканчивая даже фабрикацией уголовных дел.

Ещё год назад такой подход, наверное, мог бы дать результат, но сейчас у староверов появились новые службы работающих пока криво и не очень эффективных, но буквально с каждым днем набирающихся опыта и, самое главное, уже зарекомендовавших себя ликвидаторов. Так что нашла коса на камень.

Сначала начали массово умирать самые борзые чиновники и высокие полицейские чины. Вину свалили на революционеров, но князьям между делом дали понять: их может ждать та же судьба. Те, привыкшие к безнаказанности и неприкосновенности, побежали к Николаю требовать чуть ли не войска применить, чтобы наказать негодяев, и нарвались. Тот просто взял и, может, впервые за историю их семьи назначил по этому делу следствие. В итоге лишил великих князей их должностей и большей части привилегий, причем сделал это максимально жестко — с формулировкой об утрате доверия.

Честно сказать, читая это письмо, не мог поверить, что Николай мог решиться на такое, будто совершенно другой человек действовал, конкретный и решительный. Что называется, не верь глазам своим.

В конце письма, после всех этих новостей, он предложил мне вернуться в Россию и стать своеобразным посредником между ним и набравшими силу староверами, которые почему-то ему не верят и не хотят идти на контакт. Они сейчас усиленно развивают экономику, причем именно так, как я подсказал, и тупо забили на все остальное. Через газеты они тонко намекнули императору, что их не интересует ничего, кроме работы. Политикой заниматься они не станут, власти они не хотят, так что, по их мнению, надо оставить в покое начатое ими дело и просто не мешать им поднимать промышленность страны на должный уровень.

Занятно, царь в кои-то веки не может стукнуть кулаком по столу и потребовать, чтобы все слушали его указания и делали так, как он скажет, а не как правильно и эффективно.

Правду скажу, долго думал, как поступить. Очень хотелось согласиться на его предложение и напомнить предавшим меня староверами о своём существовании, но в итоге я не стал. Подумал, если уж он решился наконец-то начать управлять страной, а не числиться императором, пусть учится взаимодействовать с разными слоями населения. Ведь староверы — это только первая ласточка. Благодаря их энтузиазму скоро появится огромное количество образованных людей, которым рот в одночасье не заткнешь. Да и вообще мир стремительно меняется, а значит и императору поневоле придется идти в ногу со временем. Пусть учится и нарабатывает практику.

Сумбурным у меня получился ответ на его письмо, но главный посыл он должен понять: впрягся в этот воз, так и тащи его до самого конца, никто за тебя этого не сделает, а меня оставь в покое, своих дел хватает.

Не знаю, обидится ли он на отказ помочь, по большому счету по фиг. Не хочу и не буду снова лезть во власть, в прошлом мире с лихвой этого хватило, свободы хочу и воли.

На следующий день увидел первый купленный мной крейсер. Как-то я себе его поменьше представлял, реально здоровенная дура. А ведь это даже не броненосец, скорее ближе к легкому будет, чем к среднему. Если судить по вооружению, всё-таки стопятидесятимиллиметровые орудия не пляшут против серьезных кораблей. Но мне ведь и не надо участвовать в сражениях. Главная идея на будущее — банальный грабеж торговых кораблей. Другими словами, я собираюсь заниматься каперством или пиратством, кому как больше нравится. Для этой задачи корабль подходит как нельзя лучше, хоть и кажется слишком большим.

Если перегонная команда без особого труда переместила корабль на место стоянки, которое я оплатил сразу на два месяца, то с охраной возникла засада. Не хотелось мне пускать чужих людей на свой корабль. После покупки и перегонки на стоянку учинить какое-нибудь безобразие англичанам просто не хватило бы времени, а во время длительной стоянки они запросто могли нагадить. Зная их паскудную натуру, сомневаться, что это случится, не приходится.

Пришлось закупаться продуктами и устраиваться на борту самому. Из России уже выехала первая группа моряков, скоро они будут здесь. Решил охранять свое имущество самостоятельно и до их прибытия пожить на борту. Поселился в каюте капитана. Скажу вам, не экономят англичане на комфорте, по крайней мере, старшего корабельного начальства. Каюта состояла из трех комнат — спальни, гостиной и кабинета. Всё отделано дорогими сортами дерева и оборудовано шикарной мебелью, намертво закрепленной на своих местах, что в принципе логично, но мне, сухопутному человеку, не совсем привычно.

За пять дней жизни на судне в одиночестве облазил все укромные уголки корабля и неплохо его изучил. Удивило, что на судно был загружен полный боекомплект к пушкам, хоть сейчас в бой. А вот с углем засада, его, можно сказать, нет, как и других необходимых для выхода в море припасов. Придётся основательно закупаться, благо хоть деньги есть. Кстати, оставив квартиру без присмотра, я изрядно переживал, не дай бог залезает какой-нибудь воришка, и останусь я у разбитого корыта. Только и оставалось, что надеяться на удачу и тот факт, что квартира расположена в приличном районе, где воровать не то чтобы просто. Может, и пронесёт, в любом случае другого выхода я не придумал, а теперь уже поздно что-то менять.

С первой же партией моряков прибыл и Геннадий Степанович. Не утерпел, захотелось ему лично посмотреть на новый корабль, и радости его не было предела. Покупку он одобрил и посчитал очень удачной. По его словам, из этих крейсеров получатся замечательные рейдеры. А в качестве разведчиков вообще будут незаменимы.

Учитывая, что четыре корабля которые строятся в Германии, будут вооружены гораздо серьёзнее английских, получится достаточно кусачая эскадра с быстроходными разведчиками. Вообще-то корабли сопоставимы по ходовым характеристикам, но есть нюанс. Если построенные в Германии суда смогут держать максимальную скорость в двадцать три узла максимум пару часов, то эти крейсеры без особых последствий смогут бежать с такой скоростью сутки напролёт. Вот такая вот разница, дополнять друг друга будут.

На самом деле мне нравится то, что у нас получается. Ещё бы штук восемь миноносцев, и вышла бы реально полноценная эскадра. Но и так неплохо, надеюсь, японцам мало не покажется.

С Геннадием Степановичем помимо двадцати матросов прибыло и семь будущих офицеров, притом даже по их виду было понятно, что они очень опытные и любят свое дело. Они сразу включились в работу и потребовали у меня организовать встречу с представителями продавца, по их словам, у них много вопросов, на которые нужно получить ответы и по всем правилам.

Пришлось мне снова идти на поклон к князю — самому эту проблему не решить. Нет у меня общения с людьми, которые могут приказать изготовителю помочь разобраться с непонятками. Конечно, беспокоить по таким вопросам князя не совсем хорошо, но и деваться мне некуда.

На удивление он принял меня неплохо и к просьбе отнесся с пониманием. Не стал показывать свою значимость и пообещал помочь. Но и сам в этот раз попросил об услуге. Удивил, если честно. Он откуда-то узнал, что я один из владельцев набирающего популярность завода по производству наручных часов. Просьба у него была такая: приобрести десяток этих самых часов. Причем его интересуют изделия именно женские, дескать, сам он и потерпит, а вот окружающим его дамам надо поскорее. Пришлось обещать поспособствовать, а потом отбить телеграмму компаньону. А раз все равно побеспокоил человека, то попросил его кроме десятка хронометров для князя отправить и для меня пару-тройку десятков изделий. Пригодятся на подарки нужным людям.

Хорошо, что я купил только два корабля, а не четыре, как задумывался время от времени. Оказывается, содержание, оснащение и комплектование всем необходимым стоит запредельно дорого, а ещё ведь зарплату людям платить. Короче, недешевое это дело — свой флот иметь, геморройное. Пока, конечно, это все ненапряжно, при наличии грамотных помощников и денег, но в дальнейшем всё-таки придётся думать о поиске дополнительных средств. Даже на содержание одного корабля деньги потекли рекой. Что будет, когда их станет шесть, боюсь даже представить. А ведь ещё запланирована постройка судов обеспечения, мрак и ужас, иначе не скажешь. На минуту даже пораженческие мысли начали в голову лезть: не слишком ли высоко я замахнулся?

Справился с этой напастью, просто решил, что отыграть назад никогда не поздно. Пока буду стараться воплотить в жизнь все задуманное, а дальше больше, посмотрим, что получится.

Как ни хотелось мне отплыть из Англии на своём корабле, а никак не получается. Небыстрое это дело — набор и обучение команды, слишком долгое, а ждать, пока все наладится, время не позволяет. Слишком много дел меня дожидаются в Америке. Поэтому, закупив кучу чемоданов и упаковав все свое имущество, отправился в путь на рейсовом пароходе. Перед отъездом выдал Геннадию Степанович значительную сумму денег с расчётом, чтобы хватило на все про все, и, выбрав из приехавших моряков пару человек в сопровождение, благополучно отбыл на другой континент. Глядя, с каким рвением прибывшие люди взялись за освоение корабля, подумал, что они прекрасно справятся без моего участия. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Путешествие получилось ненапряженным, а вот прибытие невесёлым. Погода подкачала, дождь и пронизывающий ветер не способствовали хорошему настроению. А потом пришлось самому перетаскивать вещи в нанятые экипажи, на что ушло довольно много времени, так это самое настроение и вообще опустилась ниже плинтуса.

Как неласково встретил нас американский континент, так и дальше все не заладилось. Здесь попроще относились к продаже оружия по сравнению с Европой, но пушки в частные руки не продавали. С покупкой вооружения для кораблей случилась засада, и как решать этот вопрос, я вообще без понятия. Хоть бери да к императору обращайся, но это не выход. Вообще не хочу с ним дел иметь, а тем более о чем-то просить.

Две недели потратил на поиск решения, пока не плюнул на это дело, не сварить каши с местными производителями пушек, ну и фиг с ними. Пока пытался навести мосты, познакомился с несколькими инженерами и мастерами, работающими на оружейных заводах, вот им и предложил перейти ко мне на работу. Да, решил строить завод и даже не один, а несколько. Не хочу быть зависимым ни от кого. Всё-таки война на носу, а остаться по чей-то прихоти во время боевых действий без вооружения — это похерить многолетний труд по подготовке к этой самой войне.

В принятии такого решения поспособствовал и приезд в Америку моего компаньона по производству часов. Он физически не успевал изготавливать необходимое количество, и ему поневоле пришлось расширяться и строить ещё один завод в России, который хоть как-то удовлетворит растущий спрос в Европе. Сюда он приехал, чтобы разведать, не построить ли подобное предприятие в США.

Понятно, что со мной он не мог не встретиться, тем более что к нему в попутчики навязались несколько его единоверцев. Не складывались у староверов отношения с властью. Стали слишком уж напряженными, и это сильно мешало затеянному ими делу. Вот они и приехали на поклон с просьбой посодействовать в этом вопросе. Нет, они не стали по подобию императора просить меня о посредничестве, просто хотели посоветоваться, как поступить в этом случае.

Приезд этой делегации буквально подтолкнул меня к вопросу об организации здесь производства. Решить вопрос староверов мне ничего не стоит, а поиметь с этого я могу неслабо. Не будь этой по сути халявы, ни за что не решился бы лезть в это оружейное болото, конкуренция-то там не слабая. А так, имея возможность привлечь неограниченные финансы, почему бы и нет.

В итоге отправил Николаю Второму письмо, в котором описал, как я вижу порядок взаимодействия со староверами, а от делегации потребовал за помощь выделить мне большой беспроцентный кредит. Получилось, как говорится, и вашим и нашим, все устроилось как нельзя лучше для всех. У староверов появилась возможность напрямую, без всяких посредников разговаривать с царём и решать вопросы на самом высоком уровне. Император наконец-то нашёл точки соприкосновения и может влиять разные процессы в его державе. А, я соответственно, получил нужные мне для осуществления задуманного средства. Я же говорю, всем хорошо.

С компаньоном тоже смогли договориться полюбовно, у меня так и остаются мои двадцать пять процентов, но два года я не стану выдерживать из этого бизнеса ни копейки. Слишком много денег тратится на расширение, но и выхлоп обещает быть запредельным. Тоже, как ни крути, а хорошо получилось, всех все устраивает.

На два месяца дела поглотили меня целиком и полностью. Благодаря привлечению грамотных специалистов, которым я выделил десять процентов от будущей прибыли, все закрутилось в сумасшедшем темпе. Заводы строить не пришлось, вернее, сами здания, подходящие для производства. Их удалось выкупить у владельцев разорившихся предприятий за смешные деньги.

С оборудованием получилось сложнее, но и это разрулили наилучшим для себя образом. Когда англичане, к которым мы обратились с вопросом о покупке станков, начали набивать цену и зачем-то тянуть время, просто заказали необходимое на заводах Круппа в Германии. В итоге получилось даже дешевле и выгоднее ещё и из-за того, что в одном месте мы купили все, включая необходимые патенты на изобретения и некоторые технологии.

Пользуясь случаем и завязывающимися с немцами добрыми отношениями, удалось договориться с ними о постройке завода для производства тринитротолуола по их технологиям. Благодаря этому наши снаряды будут начиняться нормальной взрывчаткой, самой мощной из всего, что придумано на данный момент.

Вся организационная и переговорная суета длилась, как я уже говорил, два месяца, а потом как-то внезапно закончилась, и я почувствовал себя лишним на своих же предприятиях. Появилась уйма свободного времени, которое я просто не знал, как использовать. Привык все время быть в работе и крутиться не хуже белки в колесе, а когда появилось свободное время, оказалось, что я просто не знаю, что с ним делать.

Нет, понятно, неделю я тупо отсыпался, ещё парочку потратил на всякую хрень типа посещения театров и осмотра всех достопримечательностей в округе, но это так, баловство, а не правильное времяпрепровождение. Уже через месяц такой жизни заскучал со страшной силой и задумался, как быть. Всё-таки эти перемещения между мирами и долгая жизнь накладывают свой отпечаток. Нормальные люди чего только не придумывают, чтобы поменьше работать и побольше отдыхать, я же после месяца пустого времяпрепровождения начал задумываться, как мне отдохнуть от отдыха. Странно звучит, но так оно и есть.

Дошло до того, что возобновил интенсивные занятия с холодным оружием. Этого показалось мало, и мне пришлось искать толкового мастера-стрелка. Рассудил, раз скоро ехать на войну, лишним не будет, если повышу свою стрелковую подготовку. Тем более, у человека, который взялся меня тренировать, было чему поучиться, и тренировки с ним пошли на пользу.

От нечего делать даже распродал все трофейные драгоценности, за которые выручил неплохую сумму. Настолько неплохую, что взял и заказал на местных верфях четыре больших миноносца. Рассудил, что, если даже не наберём необходимое количество людей, чтобы использовать эти кораблики самим, подарю их на Дальнем Востоке российскому флоту. У них там, насколько я помню, беда с подобными судами, вот и будет подспорье.

А с людьми у нас и правда все обстоит не очень хорошо. Если на два купленных в Англии крейсера моряков набрали довольно быстро, то для строящихся в Германии набор идёт со скрипом. Очень медленно и печально. Похоже, всех свободных связанных с морем людей мы уже взяли, и теперь остается только набирать молодёжь и интенсивно её учить. Другого варианта не видно. Не нанимать же иностранцев, которые при боевых действиях благополучно разбегутся, оставив нас у разбитого корыта.

Время почему-то тянулось как резиновое. Может, это оттого, что всё-таки не привык я так жить, и мне необходимо какое-нибудь занятие, или по другой какой причине, но я реально себе места не находил. В итоге, дождавшись прибытия в Америку наших крейсеров из Англии, плюнул на все и решил перебраться на борт одного из них. Буду постигать морскую науку и делать это начну с самых низов. Решил освоить все имеющиеся на судне профессии, не как супер спец какой-то, а хотя бы по верхам, чтобы иметь представление о каждой из них. Стану грамотным моряком.

Служба в этом времени на корабле простым матросом — это, скажу я вам, тот ещё квест. Офицеры с пониманием отнеслись к моему желанию попробовать себя в роли простого моряка, хотя настаивали, чтобы я занял соответствующие моему статусу апартаменты. Но мне удалось отбояриться. Погружаться в среду матросского быта, так полностью.

Если коротко, это большая и толстая жопа, по-другому и не скажешь. Жуткая скука, никаких развлечений, если не считать втихаря забодяженной браги и игры в «поймай меня» между матросами и их начальством. Если добавить к этому однообразную пищу, приготовленную из солонины, экономию пресной воды и невозможность нормально помыться, ну и тяжёлую во всех отношениях работу, то картина выходит совсем уж мрачная. Тем более я изначально выбрал не самое сложное на судне занятие. Кочегаром стал на какое-то время, ад наяву, иначе это все назвать сложно.

Мне понадобился целый месяц, чтобы осознать простой факт: я занимаюсь совершенно не тем, чем должен. Поэтому, вооружившись блокнотом и писчими принадлежностями, начал фиксировать свои наблюдения и делать выводы. В общем, помимо той или иной работы на корабле я просто записывал, что бы мне хотелось изменить в этом занятии.

Конечно, первое пожелание — это оборудование корабля морозильными и холодильными камерами, чтобы не питаться всякой гадостью. Второе — установка дополнительных опреснителей, просто задолбался ходить грязным. Третье — механизация труда. По большому счету, сейчас уже все придумано для того, чтобы облегчить участь простых людей, надо просто правильно применить эти изобретения.

Если разобраться, на корабле можно механизировать практически все, если, конечно, подойти к этому с умом.

Нет, я не стал что-то сразу бездумно менять на своих судах. Вместо этого, тупо забив на свою учёбу, начал собирать под свое крыло всех грамотных людей, работающих с электричеством, до которых только смог дотянуться. Имея на руках проектную документацию на строящиеся в Германии корабли, поставил новому коллективу конкретные задачи. Не просто общими словами, а четко по всем работам, необходимым для жизнедеятельности корабля.

Что говорить, у меня получилось прибрать к рукам даже такого человека, как Никола Тесла. Вообще для коллектива, состоящего из двух десятков человек, задача, поставленная перед ними, была более чем посильна. Единственная проблема возникла из-за индивидуальности каждого из них, если так можно выразиться. Некоторые не терпели конкурентов рядом с собой, из-за чего начиналась реальная грызня, которая не шла на пользу общему делу. Пришлось мне дробить эту толпу на мелкие группы, а потом разделять между ними предстоящую работу.

Как ни странно, тот же Никола неожиданно увлекся радиосообщением. На наши корабли планировалось устанавливать исковые передатчики телефункен, которые сейчас были впереди планеты всей. В одном из разговоров я случайно сказал, что думаю о подобных аппаратах, и ляпнул, что могли бы уже и до стержневых ламп додуматься. Всё, тушите свет, налетел на меня этот монстр от науки как коршун на цыпленка, пытаясь выведать все, что я знаю о радиоделе. Беда только, что я, можно сказать, не знаю ничего. Разве что слышал про короткие и длинные волны, да про стержневые лампы читал, ведь это с их появлением радиостанции стали гораздо меньше размером и при этом на порядок надёжнее. Но и этой информации хватило, чтобы этот человек вцепился в идею мёртвой хваткой и полностью пропал для мира.

Для выполнения поставленных задач электрикам поневоле пришлось общаться с нашими производителями орудий и кораблестроителями, которым мы заказали миноносцы. Именно с этих корабликов решили начать апгрейд, чтобы набить руку и проверить состоятельность появившихся в процессе работы идей.

Забегая вперёд, могу сказать, что сотрудничество разноплановых специалистов привело к ошеломительным результатам. Благодаря механизации удалось значительно увеличить темп ведения огня и скорость движения миноносцев, даже уменьшение необходимого количества моряков на борту дорогого стоит. Уменьшить обязательный состав команды в два раза — это, я вам скажу, показатель. Конечно, требования к подготовке этих людей возросли, но оно того стоит.

Не могу точно сказать, как так вышло, но турбины на кораблях в этом мире теперь появятся гораздо раньше, чем в моем прошлом. О наших крейсерах сейчас речь не идёт, слишком долго надо ещё экспериментировать и отрабатывать технологии их изготовления, очень там много проблем. Но с миноносцами к началу войны мои собранные с миру по нитке спецы справились. Вообще эти миноносцы получились хоть и дорогими, наверное, даже запредельно, но при этом сверхтехнологичными. В них впихнули столько всего, что их даже сравнить теперь не с чем.

Получилось так, что о турбинах и, соответственно, электродвигателях заговорили несколько разных коллективов вне зависимости друг от друга почти одновременно. Учитывая, что на их нужды деньги выделялись по первому требованию, эксперименты они начали практически сразу. Они сотрудничали с разными заводами, где заказывали изготовление нужных узлов и деталей, и результаты у них получались непохожие.

Разные подходы, идеи и их исполнение привели к возникновению у каждого коллектива своих собственных проблем. Когда мне слегка поднадоела эта возня и, самое главное, их грызня между собой, я на короткое время объединил коллективы и пригрозил разогнать их к такой матери, если они не добьются результата. Народ проникся, забросил свои амбиции куда подальше и включился в работу, активно делясь друг с другом своими проблемами и достижениями. Наверное, из-за того, что им очень не хотелось потерять созданные для них условия работы, да и очень немалое вознаграждение за труды, у них все получилось. Переведенный на другие приводы, турбинный миноносец развил невиданную до этого скорость в сорок пять узлов.

Правда надолго нового оборудования не хватило, сломалась турбина, и накрылся один из электродвигателей, но сам факт того, что стало возможно таким образом переоборудовать двигательную систему судна, дал толчок к дальнейшим исследованиям и совершенствованию техники. К началу войны все четыре миноносца были обеспечены вполне надёжными силовыми установками и, можно сказать, стали самыми совершенным на тот момент кораблями. Понятно, в своём классе, но это неважно, главное, что на них отработали сам принцип. Теперь только вопрос времени, когда большие корабли перейдут на совершенно другую ступень развития.

Кстати сказать, наши крейсеры к началу войны своей начинкой тоже мало напоминали своих собратьев из этого времени. Изменений было столько, что обо всех просто не расскажешь. Народ, получивший свободу действий и практически неограниченное финансирование для реализации своих идей, в прямом смысле этого слова, творил чудеса.

Как уже говорил начинка построенных в Германии крейсеров претерпела кардинальные изменения, начиная от водоподготовки для котлов и заканчивая самим принципом доставки и загрузки угля в топки. Можно сказать, работа кочегаров теперь стала, как бы не самой блатной на корабле. В деталях весь процесс описывать не стану, но теперь уголь, прежде чем попасть в топку, перемалывался в пыль и выдувался туда при помощи специальных форсунок. Механизм проектировался с учётом перехода впоследствии на жидкое топливо, но это неважно. Главное, что эти изменения повлекли за собой множество других, здорово облегчивших труд команды.

Про артиллерию уже говорил, там полная механизация процесса, не хуже, чем это будет сделано в будущем. Конечно, ручная подача и заряжание снарядов предусмотрены, но при нормальном раскладе скорострельность орудий запредельная. Двадцать выстрелов в минуту для шестидюймовых пушек — это практически нереальный результат и, казалось бы, невозможный, но мы его добились. Да и десять выстрелов в минуту для восьми фунтовых пушек — тоже показатель для этого времени, можно сказать, рекордный. Вообще, если бы мы поменяли судам силовую установку, можно было бы смело сказать, что это корабли, прибывшие сюда из будущего, и равных им в бою с однотипным противником нет от слова вообще.

Конечно, если получится пристреляться и начать попадать. При такой скорострельности засыпят снарядами, как из пулемёта. Что касается связи, которой занимался Тесла, скажу одно: она у нас лучше на порядок и голосовая. То есть, если все остальные пользуются морзянкой, мы можем переговариваться вживую, голосом. Правда с расстоянием пока засада: связь устойчивая, если расстояние между абонентами не больше трехсот миль, но и то — громандное преимущество. От искровых телефункенов мы тоже не отказались. Они пригодятся как для связи с российскими кораблями при встрече с ними, так и для создания помех в переговорах противника, если это вдруг понадобится.

В общем, к началу войны мы готовы целиком и полностью. Экипажи натренированы и обучены по высшему разряду. Что говорить, мы два раза меняли расстрелянные напрочь стволы у артиллерийских установок.

Моя идея с морской пехотой осталась нереализованной, потому что не хватило людей. С трудом смогли набрать и экипажи кораблей и будущие перегонные команды, которых подготовили двадцать штук. На задумку с морской пехотой уже не осталось ни сил, ни желания, ни людей. Кораблей обеспечения получилось построить только пять штук, и три из них были угольщики. Мало, как по мне, но зато все они не уступали в скорости военным судам и могли за себя постоять, а при случае их можно использовать как вспомогательные крейсера. От миноносцев врага отобьются без проблем, а от более зубастого противника просто сбегут. Каждый вооружили четырьмя шестидюймовками, причем пушки разместили по две штуки в башнях, расположенных на носу и корме корабля. Как вы понимаете, здесь тоже все было автоматизировано, насколько это только возможно.

Нашим кораблям для того, чтобы принять уголь, не нужна работа вручную, как это сейчас устроено у всех. Всё делается при помощи специальных выдвижных шнеков, которые очень быстро перемещают топливо в угольные ямы корабля. Кстати, ямами называть место хранения топлива неправильно, это скорее своеобразные танки или цистерны, если угодно.

Одной подготовкой кораблей и команд дело не ограничилось, пришлось очень много внимания уделить офицерскому составу, собранному с миру по нитке. Здесь поступил просто, но, надеюсь, эффективно. Привлек к их обучению отставных офицеров английского и французского флота. Но учились они на кораблях действующего американского флота. Вот такая вот фигня. Допускать потенциальных противников на наши суда я в принципе не хотел, слишком много там новинок, о которых им знать совершенно необязательно, вот и пришлось изощряться. Благо, в Америке за деньги можно устроить все, что угодно, а за большие деньги даже нанять часть флота для тренировок не стало проблемой.

Для Геннадия Степановича мастер-класс и вовсе проводили два отставных адмирала. Только война покажет, не зря ли была вся эта суета, но я могу с уверенностью сказать: я сделал все, что только было возможно, и, по сути, от меня уже мало что зависит. Как говорил один неуважаемый мной человек, процесс пошёл.

Все время, пока шла подготовка, я с интересом наблюдал за происходящим на родине. Изменения по сравнению с известной мне историей, конечно, были, но не столь значительные, как мне хотелось бы. Главное, благодаря староверам, Россия стала гораздо более развитой экономически, что в свою очередь довольно сильно сказалось на армии. Несмотря на сопротивление ретроградов типа Драгомирова, воинские части, особенно расположенные на Дальнем Востоке, насытили пулемётами и артиллерией. Притом артиллерия представлена не столько знаменитыми трехдюймовками, хотя и ими тоже, сколько стодвадцатимиллиметровыми гаубицами.

Производство этих орудий наладили в том числе с моей непосредственной помощью. Всё оборудование для нового завода покупались у Круппа при моем посредничестве, а разрешение на постройку предприятия староверы получили и вовсе только благодаря моему письму к императору с обоснованием, зачем вообще это все нужно. Дело в том, что частные лица не имели права производить на своих предприятиях артиллерийский орудия. Запрещено это было строжайше, и это разрешение, можно сказать, даже не просто исключение из правил, а вообще что-то невозможное.

Потихоньку и стараясь не насторожить раньше времени японцев, все это время на Дальний Восток перемещали военные части. Делалось это под видом ротации, но сменяемые части в европейскую часть России не возвращались и как бы терялись по дороге на необъятных просторах родины. Для них были построены специальные лагеря в глухой местности, где их интенсивно тренировали. Об этой афере знало строго ограниченное количество людей и, как ни странно, до самого начала войны это удалось сохранить в тайне. Таким образом воинский контингент на Дальнем Востоке удалось увеличить сразу на семь полнокровных дивизий. Удивительно здраво поступил Николай Второй в этой реальности в вопросе, связанном с армией.

А вот на флоте, несмотря на отстранение императором от дел своего вороватого родственника, больших изменений не было, что, честно говоря, меня немного расстроило. Я понимаю, что император решил сделать основной упор на военные действия на суше, но порядок-то можно было навести.

Резоны, почему он принял именно такое решение, наверное, правильные и понятные. Сразу после продажи России, а точнее мне, двух военных кораблей и года не прошло, как Япония получила в свое распоряжение еще два броненосных крейсера рангом повыше. Англичане приложат все силы, чтобы мы не смогли одержать победу на море. По этой причине, как и в моей реальности, Николай не стал настаивать на выкупе итальянских и южноамериканских кораблей. Смысла в этом не было. Англичане по-любому нашлись бы, как ответить на такие наши действия, вот мы и не стали дразнить гусей. Их и так ждёт нехилый сюрприз, ведь постройку четырех кораблей немцами они прошляпили. Вернее, почему-то решили, что их изготовили для флота САСШ, ну и не будем же мы их переубеждать, а вот удивить попытаемся.

Единственное, на что пошел император, — отправил Макарова на Дальний Восток за год до начала войны и отозвал оттуда некоторых обкакавшихся в моем мире военачальников, о которых я что-то помнил. Да, переписка у нас с царём приобрела постоянный и регулярный характер, и он, честно сказать, задолбал меня разными неудобными для меня вопросами. Не историк я ни фига, чтобы помнить о всех когда-то произошедших событиях, поэтому и не мог ответить на все его вопросы.

Так вот о Макарове. Он бросил все силы на подготовку к войне и добился кое-каких результатов. Флот, как ему и положено, постоянно находился в море. Замучил новый командующий всех и сам замучился. Два раза за год меняли расстрелянные стволы — не хуже, чем на нашей эскадре. Как вы понимаете, и здесь торчат мои уши. Не было в России столько оружейный стволов, пришлось мне напрягаться и напрягать своих людей, заставляя их работать в авральном режиме. Справились и обеспечили необходимым себя и хороших людей.

Поэтому сказать, что на флоте все как в прошлый раз и ничего не изменилось, нельзя. Изменений много, просто они не бросаются в глаза. Ну, кто, например, может знать, что на Дальнем Востоке полностью заменили взрыватели для снарядов. Вроде мелочь, а очень даже может сказаться на ходе боевых действий. Или, например, что для находящемуся там флоту мы отправили партию снарядов, начиненных тротилом. Приблизительно пять полных боекомплектов. Да, много чего на самом деле сумели сделать, всего не перечислить.

Два слова, наверное, надо сказать о производстве нового для этого времени оружия, я имею в виду автомат Калашникова, переданный для изучения и копирования староверам. Уже перед самой войной они сумели добиться успеха. Сначала что-то у них не получалось, вреде как не могли подобрать нужные сплавы, не знаю точно, не вникал. Когда получили приемлемый результат и начали выпуск, решили не светить новинку в этой войне, потому что готовых экземпляров пока было слишком мало. Раз уж делать сюрприз для противника, то с выдумкой и по полной программе. Поэтому новый завод, построенный специально для изготовления автоматов, работает сейчас строго на склад. Пригодятся запасы оружия нескоро, только к началу мировой войны. В планах выпустить к этому времени как минимум несколько миллионов экземпляров. В принципе, грамотное решение, сам, наверное, поступил бы также.

Зато порадовала другая подсказанная мной идея, воплощенная в железе на все сто процентов. Войска насытили огромным количеством ручных гранат. Получилось это сделать благодаря тому, как просто их изготовить. Не стали изобретать суперсложные запалы, а сделали их терочными, по принципу тех, что были у немцев во Второй мировой войне. Они даже по виду получились похожими, ну и по фиг, главное, работает, как надо, остальное неважно.

В общем, к войне страна готова гораздо лучше, чем в прошлой реальности, думаю, результат должен быть совершенно другим, посмотрим, как выйдет на самом деле.

Честно сказать, было у меня желание перед отправкой на Дальний Восток нашей эскадры посетить родину, хотя бы для того, чтобы согласовать порядок действий в будущей войне, но в итоге я не стал этого делать. Просто не был уверен, что мой визит останется в тайне. Не стоит давать пищу для размышления противникам, всё-таки они до сих пор не знают о моем желании поучаствовать в войне. Они не обратили особого внимания на дела, происходящие в Штатах, вот пусть и пребывают в неведении. А я пока буду втихаря готовиться к началу веселья. Недолго осталось ждать, скоро начнётся.

Сначала думал ограничиться так называемой крейсерной войной на коммуникациях противника, но, получив в свои руки реально сильную эскадру, решил немного поменять стратегию.

Сразу заявлю о себе как о силе, с которой надо считаться. Есть у меня желание вмешаться в происходящее с самого начала и маленько остудить пыл возомнивших о себе бог знает что японцев. Заодно и переверну с ног на голову судьбу знаменитого крейсера. Да, я про «Варяг» и «Кореец». Хочу поймать японцев со спущенными штанами сразу после того, как они в Чемульпо вызовут на честный бой наши корабли. Если все срастется, на один крейсерский отряд у противника станет меньше. Не самые там сильные корабли, но плюха все равно получится знатная.

Чтобы все удалось, ещё за месяц до выдвижения нашей эскадры мы на американском пароходе отправили в Чемульпо несколько человек с мощной радиостанцией. У них одна-единственная задача: известить нас о начале боя так, чтобы мы подошли к месту событий в момент, когда начнут греметь пушечные залпы. Хочется все сделать как положено, вмешаться только после начала боя, тогда и предъявить нам будет нечего.

Уходили мы от берегов Америки небольшими группами и под флагами САСШ. Благо, на это никто не обратил особого внимания, п светиться в пути намерения у нас нет. Пойдём в обход Африки по маршруту, который не пользуется особой популярностью. В общем, постараемся пройти, там, где другим кораблям делать нечего.

Я не помню точную дату начала этой войны. Знаю, что боевые действия начались в начале года ближе к концу января, но вот когда именно, не помню.

Именно поэтому маршрут рассчитывали таким образом, чтобы попасть к нужному месту числа двадцатого января, причем с запасом на непредвиденные случайности и для тренировок. Всё-таки первый длительный переход, вот и старались предусмотреть все возможное, чтобы не опоздать.

Накосячил, чего уж тут говорить. Как-то не ожидал, что за время в пути придётся пережить два жесточайших шторма, притом затяжных. Как обошлись без потерь, сам не понимаю, но справились и уже двадцать пятого января (по юлианскому календарю) были на месте. Первым делом наладили связь с нашими людьми в городе и узнали, что ещё ничего не началось, мы успели вовремя. Сутки получилось отдохнуть и немного прийти в чувство после затяжного перехода. Плохо, что не на берегу, но и так нормально, народ повеселел и находился в предвкушении схватки. А двадцать седьмого января прям с утра получили известия, что японцы прибыли и выдвинули ультиматум. К счастью, нашим разведчиками удалось переговорить с Рудневым и согласовать начало битвы. Тот так до конца и не поверил, что помощь близко, но время начала сражения обозначил, благодаря чему мы смогли рассчитать, когда нам начать движение, чтобы ударить в самый неожиданный момент.

Так как располагалась мы недалеко от нужного места и идти было всего пару часов, сильно спешить не стали, только в десять утра начали движение за славой, ну или позором, тут уж как сложится.

Ровно в десять утра мы выдвинулись в сторону пролива. Впереди шли наши немецкие крейсеры, всё-таки они бронированные и вооружены гораздо лучше, чем английские. Как уже говорил, в качестве главного калибра у них были восьмифунтовые орудия, расположенные по две штук в двух башнях. Даже находясь носом к противнику, каждый корабль мог выпустить два десятка снарядов за минуту. Убийственная скорострельность, благодаря которой мы надеялись победить в предстоящем бою.

С противником столкнулись раньше расчётного времени. На выходе из пролива обнаружили сразу шесть судов противника. Пять миноносцев и один небольшой крейсер, как потом выяснилось, вспомогательный «Чихайя». В узком проливе японцам просто некуда было деваться, и на них обрушился шквал огня крейсеров, отворачивавшихся в сторону. Нет, никто и не думал отказаться от боя или, упаси Господи, сбежать. Отвернулись только для того, чтобы использовать разом как можно больше расположенных на кораблях орудий. Всё-таки в смелости японцам не откажешь, и их миноносцы пошли в самоубийственную атаку, которая очень быстро закончилась, можно сказать, не начавшись. Всё-таки скорострельность орудий сыграла свою роль, маленькие кораблики буквально исчезли за вставшими стеной разрывами. Минута, максимум полторы после начала стрельбы, и противника не осталось: уничтожили всех, включая крейсер.

Честно сказать, наш народ неслабо охренел от такого расклада, слишком легко и быстро все получилось. Разобрались, как с детьми малолетними.

Дальше все слилось в какой-то калейдоскоп событий.

Уже минут через десять после первого столкновения практически одним залпом главного калибра четырех наших кораблей, выстроившихся в шеренгу, были уничтожены ещё три миноносцы, которые даже торпеды выпустить не успели. Бой прошёл можно сказать, накоротке, расстояние до противника было не больше сорока кабельтовых. Учитывая, что наших канониров натаскивали на стрельбу чуть не вдвое дальше, отстрелялись мы на пять с плюсом баллов.

Следующими противниками нам достались сразу четыре так называемые собачки, лёгкие и довольно быстрые крейсеры японцев.

Сложилось ощущение, что они не были готовы к бою от слова вообще. Слишком уж суетливо себя вели и к нашему выходу на дистанцию уверенного поражения из орудий главного калибра не успели изготовиться к бою и занять выгодные для ответной стрельбы позиции. Другими словами, мы поймали их во время разворота, да ещё и в неудобной позиции, корабли противника вообще при этом сдвоились.

Воспользовались мы этим по полной программе и отстрелялись, как на полигоне — быстро и качественно.

Не могу сказать точно, почему так вышло, но сопротивления как такового мы не увидели. Пристрелялись очень быстро и как гороха сыпанули град снарядов. В ответ по нам успели сделать пару неприцельных залпов и на этом все. Все четыре корабля стремительно потонули, превратившись в настоящие руины. Всё происходило в такой дикой динамике, что с трудом удавалось осмыслить происходящее. Сильно помогло, что на линии огня получилась как бы куча мала, и практически все снаряды, идущие с перелетом, попадали в дальние крейсеры и не пропадали даром. В этом бою очень наглядно смогли оценить разрушительное действие наших снарядов, начиненных тротилом. Это впечатлило и порадовало, понятно, что впечатлило японцев и порадовало нас. Проходя мимо этих руин, мы даже удивились, что в этих развалинах кто-то смог выжить. Не так и много, но в воде плавали живые люди.

Рассматривая уже практически утонувшие корабли, мы выяснили, кого же мы утопили. В смысле названия судов, что японцев, и так понятно.

«Нанива», «Такачихо», «Нитаха» и «Акаси» попались на нашем пути и прекратили свое существование. Со следующими на очереди противниками, которые появились за тонущими кораблями, так легко не получилось. Нет, корабль по размеру поменьше своего собрата, а конкретно «Чиоду», утопили так же быстро, как и другие крейсеры ранее, а вот с «Асамой» так не вышло. Наверное, с полчаса долбили его с двух сторон превращая в металлолом, пока он наконец не прекратил всякое сопротивление.

Я не оговорился, действительно с двух сторон, к веселью, чуть припоздав, подключились и «Варяг» с «Корейцем». В итоге утонул этот крейсер только после поражения его сразу двумя торпедами, выпущенными одним из наших миноносцев. Всё-таки слабоват у нас калибр для боя с подобным противником, победили малой кровью только благодаря численному преимуществу и запредельной скорострельности.

Не обошёлся этот бой и без потерь. Пять человек у нас погибло и четверо получили ранения. Это учитывая, что попасть по нам японцы смогли только дважды, притом в один и тот же корабль. Погибшие и раненые были из аварийной команды, которая тушила возникший после первого попадания пожар. Благо хоть значимых повреждений эти попадания не нанесли, краску поцарапали да подкоптили малость. Шутка, конечно, но мы действительно отделались очень легко, повреждения поправим без больших проблем своими силами. «Варяг» с «Корейцем», тоже, можно сказать, отделались, легким испугом. В «Кореец» попаданий вообще не было, а Варяг поймал два снаряда, но из шестидюймовых орудий, так что серьёзных повреждений не получил.

На редкость удачным получилось сражение, всегда бы так. Я, перебравшись на один из миноносцев, пошёл встречаться с командиром «Варяга», а эскадра бодро отправилась доделывать здешние дела. Нужно как можно быстрее разобраться с транспортными судами, доставившими сюда десант и по возможности уничтожить выгруженное на берег имущество. Грех не воспользоваться победой по полной программе, надо, как говорится, ловить момент.

Сказать, что народ на «Варяге» радовался нашему прибытию, это ничего не сказать, я, грешным делом, думал, нас разберут на сувениры. Восторг и восхищение — два слова которыми можно коротко охарактеризовать нашу встречу. Далеко не сразу у нас с Рудневым и командиром «Корейца» Беляевым получилось уединиться и спокойно поговорить, не отпускали радующиеся победе моряки.

Руднев, когда узнал, что его спасла от поражения и, может, даже гибели эскадра, созданная гражданским и на свои средства, просто не хотел в это верить. Долго расспрашивал о характеристиках кораблей и интересовался, как мне в принципе удалось создать эту эскадру. Было видно, что он ещё не успокоился после всех выпавших на его долю передряг. Только когда пригубили за победу над супостатом по приличной порции коньяка, его отпустило, и он смог более адекватно воспринимать действительность.

Засиживаться нам особо было некогда, поэтому постарался побыстрее перевести разговор в нужное русло. Здесь наши дороги разойдутся, у меня ведь есть план, по которому я буду действовать дальше. Но подсказать коллегам, как быть в этой ситуации, очень хотелось. Я ведь помню про купленные японцами итальянские корабли. Не знаю, когда они будут доставлены к берегам Японии, но точно только после начала войны. Вот и предложил Рудневу поохотиться на эти трофеи, ведь они будут практически беззащитными, а значит их можно попробовать захватить в целости и сохранности.

На самом деле планировал заняться этим сам, но, если получится перекинуть на Руднева, буду только рад. Чем быстрее и больше я смогу перехватить идущих в Японию кораблей с военными грузами, тем скорее закончится война. Это я точно знаю, у японцев просто кораблей не хватит, чтобы обеспечить безопасность путей сообщения. А переход в логистике на охраняемые конвои приведёт к потере инициативы на море. При таком раскладе ничего в этой войне им не светит. Поэтому и хочу скинуть задачу по перехвату итальянских крейсеров на Руднева с его «Варягом», им это вполне по плечу.

К сожалению, не получилось, и Беляев, и Руднев уперлись как бараны и твердили, что надо прорываться в Порт-Артур на соединение с флотом, и ни о чём другом слышать не хотели. Жаль, Руднев мог бы натворить дел на коммуникациях противника, ведь его крейсер для таких дел и предназначен. Но не судьба. Расставались, можно сказать, друзьями, эти люди действительно были благодарны за спасение, прекрасно понимали, чем закончился бы этот бой без нашего участия.

Уже добравшись до своего миноносца, увидел целую свору разнообразных лодок, баркасов и катеров, двигающихся в сторону «Варяга» с «Корейцем». Часть из них явно принадлежали иностранцам из порта Чемульпо. Встречаться с этими товарищами желания не было никакого, поэтому дал команду догонять нашу эскадру, которая до сих пор продолжала вести по кому-то огонь. Наверное, получилось обнаружить гораздо больше целей, чем я предполагал. Доберусь, узнаю.

Как узнал, ошалел от происходящего. Мои люди просто и незатейливо уничтожали буквально все, где замечали хоть малейшее шевеление живых японцев. Чуть в стороне были пяток пароходов, которые, похоже, удалось захватить, все остальное горело и тронуло. На берегу, куда, видимо, выбросились несколько судов, вообще творился ад. По сути, там за частыми взрывами и разглядеть что-либо было сложно.

Со стороны казалось, что народ у меня озверел, палили даже туда, куда уже не особо требовалось, если только они не хотели уничтожить спасшихся с тонущих судов людей, которых на поверхности воды с каждым мгновением становилось все меньше. Выяснил все, когда добрался до ближайшего крейсера.

Когда эскадра подошла к скоплению вражеских судов, обозначила изменившийся расклад, приказала спустить флаги и сдаваться на милость победителей, японские капитаны повели себя по-разному. Некоторые сразу направились к берегу, чтобы сесть на мель и продолжить выгрузку десанта, другие попытались сбежать за счёт высокой скорости, а были и те, кто не стал рисковать и спустил флаг.

Убегающих быстро догнали и уничтожили. С выбросившимися на мель поступили так же. А на сдавшиеся корабли начали при помощи миноносцев высаживать перегонные команды. Вот тогда и случилась неприятность, из-за которой мои люди так озверели. На одном из сдавшихся кораблей, как выяснилось впоследствии, был целый батальон японских солдат и, когда миноносец с перегонной командой подошёл к этому судну, прозвучал слитный залп и на абордаж нашего миноносца кинулась целая орда японских солдат.

Не повезло нашей уничтоженной полностью перегонной команде из двадцати человек и напавшим японцам. Для встречи непрошенных гостей у нас как раз на такой случай все было готово. Миноносец тут же начал уходить в сторону, а на палубе заработали сразу несколько пулемётов, буквально выметая как метлой перепрыгнувших японцев. Не прошли многочисленные тренировки даром. Предполагая подобное развитие событий, заранее предусмотрели меры противодействия, и это сыграло свою роль в полной мере. Корабль отстояли, нападающих уничтожили и начали мстить за проявленное коварство, если не подлость.

Высадка перегонные команд мгновенно прекратилась, и началось уничтожение всего и вся. К моему прибытию, по сути, все почти закончилось. Пять кораблей взяли в качестве трофеев, пятнадцать утопили и ещё штук пять из тех, что выбросились на мель, разнесли в хлам, да так, что теперь и не разберешь, сколько точно было этих хитрецов. Как я понял, один из этих кораблей перевозил какой-то взрывоопасный груз, вот после его детонации и не понять, сколько и каких судов было поблизости. После страшного взрыва остались только обломки. Складывалось впечатление, что все в паре сотен метров вокруг перемололо в фарш.

Нехило наша эскадра здесь отметилась, навели шороху так, что японцам надолго запомнится.

Не стали сейчас выяснять, что нам досталось с захваченных кораблей. Как можно быстрее выгрузили на берег сдавшиеся команды и ушли в сторону берегов Японии.

Раз все так удачно складывается, решил воспользоваться моментом и навести там порядок.

Не знаю точно, но мне помнится из истории моего мира, что основные силы японского флота сейчас должны находиться возле Порт-Артура. А, это значит, что корабли, занимающиеся перевозкой японских войск сейчас беззащитны. Исходя из этих соображений, я и решил воспользоваться благоприятной для нас ситуацией и уменьшить маленько транспортные возможности противника.

Двое суток нам мы резвились в Корейском проливе, пока японские корабли в буквальном смысле не исчезли из этих вод. За это время получилось только трофеями взять восемнадцать посудин. А утопили так и вообще без малого три десятка. Я даже приблизительно не могу сказать, сколько японских солдат мы уничтожили, много, очень много. По сути, мы эти двое суток топили суда, перевозящие целую армию, так что оценить количество погибших японцев в принципе невозможно.

Захваченные суда с имуществом рядом с собой не держали. Сформировали из них небольшие отряды из четырёх-пяти вымпелов и в сопровождении судов обеспечения отправляли в сторону Циндао. Там, не особо заморачиваясь, устроили распродажу. Чтобы избежать недоразумений, привлекли к этому делу настоящего немца, которому как бы продавали трофеи, а уже он перепродавал товар и захваченные корабли всем желающим. А их на самом деле хватало. Китайцы очень заинтересовались этим аттракционом невиданной щедрости, ведь цена была на четверть ниже, чем где бы то ни было. Разлеталось все как горячие пирожки, и казалось, что китайский рынок способен переварить любое количество добычи.

Как уже говорил, погулять нам удалось только двое суток. Сначала исчез транспорт, а через сутки появились японские военные корабли.

Даже в мыслях не было устраивать с ними сражение. Не к тому мы готовились, поэтому спокойно и без проблем покинули Корейский пролив и, разделившись на две части, отправились рушить экономику Японии. Четыре немецких крейсера в сопровождении трех судов обеспечения пошли, обходя Японию по кругу, в сторону Токио, а английские корабли в сопровождении миноносцев и оставшихся судов обеспечения направились в Индийский океан.

Там им, конечно, долго резвиться не дадут, но шороху они навести сумеют. Главное показать всем торгашам, которые надеются на большой заработок в торговле с Японией, что халява кончилась. В любой момент можно потерять все и остаться у разбитого корыта. Надеюсь, это хорошо так скажется на японской экономике. При таком раскладе не хватит никаких денег, чтобы держать её в тонусе.

Сам я ушёл с кораблями в сторону Токио, есть у меня кое-какие идеи, как нагадить японцам чуть побольше, чем просто вылавливать иностранные корабли с запрещенными в военное время грузами.

Сразу после того, как разделились, наша часть эскадры, стараясь ни на что не отвлекаться, сделала стремительный рывок к Токийскому заливу. Там успели поработать меньше недели, всего пять дней удалось плодотворно потрудиться. Просто война закончилась. Вернее, японцы попросили перемирия и переговоров.

Узнали это от одного из американских капитанов, корабль которого захватили последним. У него оказалась нормальная подборка газет, благодаря которым мы выяснили всю хронологию событий этой войны.

Про нашу победу говорить смысла нет, и так все известно. А вот про действия Макарова сказать стоит пару слов, сумел он преподнести сюрприз японцам не хуже нашего. Благодаря тому, что в этот раз наши провели основательную подготовку и к началу войны были готовы, нападение японцев не прошляпили и встретили их как положено.

Макаров в этой реальности поступил очень хитро и грамотно. Под ночную атаку миноносцев он подставил несколько старых пароходов, которых в ночи японцы приняли за достойные цели и атаковали.

Сразу же, ещё во время этой атаки, по его приказу было заблокировано всякое сообщение при помощи телеграф, а окрестности города наводнили военные патрули, которые вылавливая всех без исключения людей пытавшийся покинуть город.

После того, как напавшие миноносцы противника отогнали, в море сразу же ушли минные заградитель Енисей и Амур, которые установили минное заграждение на пути возможного следования вражеской эскадры, прихода которой следовало ждать по светлому времени суток. Все сложилось, как нельзя лучше. С местами минных постановок угадали, благодаря чему на минах подорвались сразу два броненосца противника. Один из них утонул, а второй, буквально связал вражескую эскадру по рукам и ногам из-за потери скорости.

Макаров воспользовался благоприятными обстоятельствами по полной программе, он сумел, дождавшись прилива, вывести флот в море и догнать противника. Сражение получилось страшным и кровопролитным. В этом бою противники понесли огромные потери, тем не менее поле боя осталось за русским флотом, и победа была тоже за ними. Японцы в этот день и следующую за ним ночь в общей сложности потеряли четыре броненосца и три броненосные крейсера, это не считая двух бронепалубных и десятка миноносцев. Россия тоже потеряла один броненосец и три крейсера, а в ночной атаке были уничтожены ещё и четыре миноносца. Несопоставимые получились потери сторон. По сути, Япония уже проиграла и только из-за врождённой упертости продолжала боевые действия, правда, недолго.

Из-за того, что Макаров, не теряя времени, начал терроризировать западное побережье, топя все, что только могло держаться на воде, а я занимался тем же на восточной стороне вражеской страны, мы, можно сказать, лишили Японию какого-либо снабжения со стороны. Учитывая действия части нашей эскадры в Индийском океане, из-за которых поднялся изрядным вой в торговых кругах причастных стран, все для японцев стало плохо. Думаю, англичане просто не успели вмешаться, когда японцы попросили о перемирии и переговорах об окончании боевых действий. Слишком уж стремительно и непредсказуемо развивались события. Не готовы к подобному развитию событий оказались как сами японцы, так и их покровители.

Анализируя произошедшее, я поймал себя на мысли, что боюсь. Реально боюсь дальнейшей жизни в этом мире. Слишком все здесь для меня складывается легко и просто. А я ведь не забыл, чем закончилось подобное везение в прошлом мире. Провести большую часть жизни в инвалидном кресле? Не хочу снова такой участи. Лучше уж, не дожидаясь наступления черной полосы, самому уйти в другой мир. Эта мысль настолько засела в голове, что вытравить её оттуда я был не в силах.

Всё-таки надуманные страхи гораздо хуже настоящей опасности разъедают изнутри и лишают желания открыто встречать будущие испытания. Любое самокопание — это поганая штука, вредная и бесполезная для нормальной жизни. Я с этой пакостью справиться не смог, слабаком оказался, если не сказать хуже, параноиком.

Все казалось, что вот-вот произойдёт какая-нибудь хня, из-за которой я буду страдать. Шиза, по-другому не скажешь. Беда в чем: ладно бы смирился с происходящим и просто принял решение переместиться в другой мир. Так нет, мне же, блин, интересно, не надумал ли я эту самую чёрную полосу в ближайшем будущем. Проверить ведь надо, не ошибаюсь ли в своих выводах. Одним словом, накрыла меня маета бестолковая, способов бороться с которой у меня не нашлось. Так и страдал всю дорогу до самого Владивостока, не зная, как быть и что делать дальше. Только по прибытии на место назначения, глядя на то, как нас встречают, плюнул на переживания и решил не заморачиваться со всей этой хренью, а заняться насущными делами, которых у меня намечалось огромное количество.

Пока шла подготовка к войне, жил как последний раз, не задумываясь о последствиях. А сейчас поневоле придётся принимать трудные решения. Ведь кредиты, выданные мне староверами, хоть и беспроцентные, но ограниченные по времени и их надо будет возвращать. Мы хоть и отбили изрядную часть затраченного благодаря трофеями, но далеко не всё. Тем более, что часть добычи принадлежала не мне, а моим людям, которые пошли ко мне служить в надежде разбогатеть и поправить свои дела. Кстати, они после продажи захваченного и окончательного раздела вырученные средств, станут действительно неслабо обеспеченными людьми. Ведь мы за этот короткий срок смогли всё-таки захватить кое-какие корабли. Лукавлю конечно, немало добычи взяли, все будут довольны.

Несколько первых дней после прибытия во Владивосток можно считать относительно спокойными. Конечно, нас задергали всякими чествованиями и приёмами в нашу честь, которые приходилось посещать, но это хлопоты такие, можно сказать, приятные. Больше времени занимала возня с трофеями, ведь по большей части мы и сами плохо понимали, что находится в захваченных кораблях. Вот и приходилось выяснять, вникать, а потом все продавать. Ничего особо сложного, просто муторная работа.

Все изменилось с прибытием в город Макарова. Этот маньяк корабельных дел реально затерроризировал. Сначала расспросами о наших действиях во время войны, притом ему все надо было узнать во всех подробностях. Потом он добрался до внутренностей наших кораблей и всё. Личная жизнь пропала, о каждом узле расскажи, покажи и дай попробовать. Пришлось даже в море выходить и проводить учебные стрельбы из орудий разных калибров. Я же говорю, маньяк.

С появлением в городе второй части нашей эскадры я вздохнул чуть легче. С этой частью прибыли наши миноносцы, а Макаров — известный любитель лёгких кораблей, вот и отвлекся от моей тушки, целыми днями пропадая в море. Испытывал, как ходовые качества, так и работу всех новых механизмов на этих корабликах. Благо их там много, ему надолго хватит.

До самого апреля мне пришлось торчать на Дальнем Востоке. За время, проведенное во Владивостоке, успел полностью закончить со всеми своими делами. Распродал захваченное имущество и корабли, рассчитался со своим людьми. С трудом дождался окончания переговоров и заключения мира. Уже собирался отплыть в Штаты, когда меня нашел фельдъегерь и вручил письмо от императора.

Забирая это письмо, невольно подумал: интересно, не это ли те неприятности, которые должны последовать после полосы везения?

Даже плюнул с досады, достала паранойя.

В письме Николай предложил посетить столицу для важного разговора и попросил предоставить ему список отличившихся в войне людей для награждения.

Очнулся наконец-то, среди наших моряков ходили ненавязчивые разговоры, что дескать, чудит царь. Раньше за такие дела засыпали бы наградами, а сейчас всем по фиг на героев. Слушая доклады офицеров об этих разговорах, уже давно попросил подготовить списки отличившихся на случай, если власти вдруг очнутся от спячки. Получив их, без стеснения дополнил, исходя из своих соображений. Потом, подумав, дополнил ещё раз, только теперь уже, если можно так выразиться, работниками тыла. Составил отдельный список для награждения, куда включил всех людей, которые изготавливали продукцию на наших заводах, и тех, кто работал над улучшением внутренностей кораблей.

Внушительный получился документ, способный удивить любого правителя. По фиг, зато так будет честно, по крайней мере, с моей стороны. Более того, часть причитающиеся мне суммы с продажи трофеев я планирую потратить на что-то вроде премий для этих самых работников тыла. Заслужили, чего уж тут, у нас сейчас лучшие в мире корабли в своих классах, и это факт. Макаров не даст соврать. Чую, тяжко с ним придётся Николаю, достанет он его и если не заставит выкупить эти скорлупки у меня, то строить подобные точно захочет.

Немного подумав, нужно ли мне подобное путешествие в принципе, решил всё-таки съездить. Надо узнать, что он от меня хочет, да и спрятанное имущество забрать, а то так и сгниет в схроне. Жалко всё-таки, ведь оно из другого мира, здесь некоторых из тех вещей в принципе не достать.

Для разнообразия добираться решил поездом, надоело слегка море. Перебор романтики морских приключений случился, не иначе.

Макаров, когда узнал, что я отправляюсь в столицу, тут же решил составить мне компанию, оказывается, его тоже вызвали, собственно, как и наместника, с которым довелось встретиться за день до отъезда. Внушительный мужик и важный до безобразия. Разговаривал с нами, как с подчиненными, так и хотелось послать куда подальше, с трудом сдерживался. Глядя на такое отношение, подумал, что путешествие морем не такая уж плохая идея. Макаров успокоил, когда я поделился с ним своими мыслями. Оказывается, мы поедем на поезде, выделенном специально для него. Наместник поедет отдельно, на своём. Прикольно, конечно, и нерационально, но мне это на руку. Не смогу я долго терпеть эту харю зажравшуюся.

О путешествии через всю Россию рассказывать особо нечего, тысяча раз оно описано в разнообразных трудах. Упомяну только одно: везде, где бы ни останавливался состав, обязательно шло какое-нибудь строительство — несмотря на неподходящее для этого время года. Даже Макаров сказал, что страна стремительно развивается, и чем дальше к европейской части государства, тем грандиознее проекты.

С таким попутчиком в дороге не могло обойтись без разговоров о флоте. Макаров, после войны сделал маленько неправильные выводы, анализируя происходящее. По его мнению, надо строить больше броненосецев и делать их мощнее. Всё как бы верно, если не знать, что произойдет в будущем. Предупредил его, что ни в коем случае не собираюсь что-то доказывать или в чем-то переубеждать, а после взял и рассказал ему о линкорах с авианосцами. Пусть теперь репу чешет и думает, что бы было, если бы…

Не доехали мы до столицы — в Москве, где нас встречали как первых космонавтов в будущем, нас уведомили, что государь находится здесь и ждёт нас в каком-то там дворце. Просто не расслышал, да и неважно, нас обеспечили транспортом, причем автомобилями, и повезли в нужном направлении. С интересом рассматривал этот агрегат, и увиденное мне нравилось. Сразу бросилось в глаза кое-что, воплощенное в жизнь, о чем я когда-то рассказывал местным спецам, да и дизайн автомобиля казался вытекающим из моих кривых рисунков.

К сожалению, выяснить о машине побольше не представлялось возможным, водитель отвечал на вопросы с неохотой, да и добрались достаточно быстро, пришлось пока отложить свое любопытство. Разберусь со временем, что вышло из высказанных мной когда-то идей. Сейчас надо сосредоточиться на совершенно других вещах, с императором буду встречаться. Величина, как ни крути. Хотя мне на него как-то по фиг, собраться все равно надо.

Пафосно все организовали и красиво. Даже жаль, что отношусь к награждениям и наградами как-то пофигистически. Нет, приятно, конечно, что отмечают твой труд и вклад в победу, но повторюсь, как-то по фиг.

Макаров в отличие от меня цвел и пах, если можно так выразиться. Реально радовался человек, да и наместник ещё больше важничать стал, наверное, чем-то действительно стоящим наградили. Длилось это все долго, и я, честно сказать, даже подустать успел. Когда меня уведомили, что еще и ужин будет в присутствии царской семьи, вообще загрустил. Вот оно мне надо сидеть и торговать лицом перед сильными мира сего. Уже пожалеть успел, что приехал, пустое, как по мне, времяпрепровождение, бестолковое. В перерыве между мероприятиями ко мне неожиданно подошла подросшая императорская дочь. Не видел её на награждении, поэтому и удивился. Эта егоза сразу же задала неудобный вопрос, как бы давая понять, что повзрослела и, соответственно, поумнела.

— Сударь, а в какую игру вы играете сейчас?

Так и хотелось ответить что-нибудь типа «Угадай мелодию» или «Поле чудес» упомянуть, с трудом сдержался, чтобы не схохмить.

Тем не менее совсем просто отвечать не стал, правду сказал.

— В жизнь играю, Ваше Высочество, жду, когда начнётся чёрная полоса.

— А, зачем она нужна, эта самая, чёрная полоса? — с детской непосредственностью, тут же копируя мой тон, спросила девчонка. Почему-то не воспринимал я её Великой княжной, может, из-за разговора, скорее похожего на дружескую пикировку, чем на общение людей из разных слоев общества. Как ответить на такой вопрос? Фиг его знает, только, наверное, так, как сам понимаю.

— Просто я считаю, что жизнь человека состоит из определенных периодов. Бывает, когда все, за что бы ты ни взялся, получается как бы само собой. Это я называю белой полосой. Но ведь бывает и наоборот, когда ничего не выходит, все валится из рук, как будто ворожит кто-то. Иначе чем черной полосой подобное не назвать. Но главное не это. Я давно заметил, что эти полосы чередуются, после белой полосы обязательно будет чёрная и наоборот. У меня белая полоса уже довольно долго, вот и думаю, когда начнётся чёрная и в чем это будет выражаться, по-разному ведь может быть.

Собеседница задумалась, покрутила зачем-то пальчиком локон и сказала:

— Я чем-то могу помочь в преодолении этой неприятной полосы?

— Это вряд ли. Здесь мне придётся самому справляться.

— Жаль. Даже представить не могу, какие были бы подарки за такую помощь. Мама до сих пор завидует мне из-за драгоценностей, которые вы для меня передали. Очень красивые, спасибо большое.

— Это Вам спасибо за помощь, сам тогда мог бы и не справиться.

Неизвестно, чем мог закончиться этот разговор, но нас прервали.

Подошёл император и негромко произнес:

— Вам подготовили апартаменты, поэтому после ужина не надо никуда уезжать. Нам надо поговорить в приватной обстановке.

Только и успел, что кинуть в ответ, коротко поклонившись, как его отвлекли.

Пока он говорил, великая княжна успела исчезнуть, поэтому продолжения беседы не случилось.

Остаток вечера можно описать несколькими словами. Пафосно, напыщенно и скучно. Не моё это — разговоры ни о чем и прием пищи с соблюдением условностей. Хрень полная и никакого удовольствия, сплошной напряг и занудство.

Ночевать во дворце мне тоже не понравилось. Жуткий холод в моих комнатах наталкивал на мысль, что меня просто решили угробить. Не особо спасали даже тёплые одеяла. Так-то выспался, но несколько раз за ночь просыпался, когда одеяло сползало. Экономят они здесь на отопление что ли? Странно, если честно, и неприятно.

Как бы там ни было, переночевал и на следующий день, ближе к обеду, встретился с императором наедине.

Честно сказать, информация, которой он поделился, стоила того, чтобы сюда приехать. Да и убедился лишний раз, что чуйка не дремлет, и моя паранойя к месту.

Староверы благодаря своим новым службам сумели получить очень важную и не требующую двойного толкования информацию прямиком из Лондона. Каким образом они смогли это сделать, непонятно, да и неважно на самом деле, главное, сумели.

Так вот, в Лондоне состоялась интересная встреча кое-каких американских бизнесменов с английскими и французскими банкирами в присутствии членов королевской семьи.

Уже сама по себе эта встреча в подобном составе навевает определённые мысли, а если принять в расчёт обсуждаемые на ней вопросы…

Если говорить коротко, на этом совещании подводились итоги аферы, связанной с русско-японской войной, назначались виновные в её провале и обсуждалось, как вернуть утраченное влияние на определённые процессы, происходящие в России.

Как итог, я попал во внушительный список людей, мешающих ведению бизнеса и подлежащих устранению. Действовать они решили с помощью революционеров разных мастей, на что выделили внушительные средства.

Но это ладно. Можно сказать, мелочи на фоне общей стратегии, разработанной на этой встрече. Там было много чего, начиная от усиленного кредитования, чтобы привлечь Россию на свою сторону в будущей мировой бойне, и заканчивая подготовкой так называемой пятой колонны, состоящей из значимых людей страны. Другими словами, эти уроды страховались и готовили почву для послевоенного дележа. Хотели дестабилизировать обстановку в стране, дождавшись нужного момента, и отодвинуть от стола потенциальных выгодоприобретателей.

В принципе все происходящее у меня лично удивления не вызвало. Так уже было в моей реальности. А вот Николая Второго аж трясло от мысли, какая участь ему уготована. Вдвойне ему было обидно, что такую плюху ему готовят при активном участии родственников, с которыми, как он думал, у него хорошие отношения. Вот он и спросил у меня, как в этой ситуации быть и что делать.

А что тут поделаешь, отвечать тем же, только в других масштабах, гораздо бóльших. Приговорили они наших людей, значит, вынесшие этот приговор должны умереть, притом показательно, страшной смертью, чтобы другим неповадно было. Я бы ещё и утечку информации сотворил, что, дескать, какой привет, такой и ответ. Пусть маленько потрясутся в своих Англиях вместе с Франциями и Штатами. Поварятся в страхе смерти, глядишь, и перестанут играть в подобные игры. А если нет, ну и Царствие им небесное.

Что касается нашей страны и ситуации в ней, то ответ один: террора допустить нельзя, как и создания пятой колонны. Революционеров, подписавшихся на это дело, уничтожать без всякой жалости, притом делать это везде и всюду, на любом континенте и в любой стране. Они должны понимать, что наказание настигнет их, где бы они ни находились. А с пятой колонной ещё проще: надо издать законы и обозначить жёсткие кары для желающих поиграть с огнём, вплоть до конфискации имущества и смертной казни. Ну и, конечно же, развивать службы для борьбы с подобной нечистью.

Одним разговором мы не ограничились, пришлось мне прожить в этом дворце неделю.

За это время ничего значимого не произошло, если не считать торги между мной и царём в связи с его желанием приобрести мои корабли. Дожал его всё-таки Макаров.

Понятно, что ему хотелось заполучить их себе за деньги, которые он отдал бы за корабли одно типа с моими, но фишка в том, что мои дороже в два раза из-за начинки. Царь это вроде и понимал, а жаба все равно душила расставаться с такими деньгами. Вот и получился спор на ровном месте, правда, недолгий, ровно пока мне это не надоело, и я не сказал, что прекращаю торговаться. Всё, никому ничего не продаю, самому надо. Риторика изменилась сразу и деньги нашлись.

В итоге я лишился своей эскадры, всей, вместе с кораблями обеспечения. Вырученных денег с лихвой хватило погасить все кредиты, ещё и на жизнь осталось немало. В принципе, с учётом дивидендов, которые мне должны выплатить за последний год, денег у меня более чем достаточно не только для содержания оравы разнообразных спецов, но и для организации какого-нибудь новой деятельности, если захочу, конечно.

Кстати сказать, государь, можно сказать, не глядя утвердил списки на награждение, поэтому на моих людей реально пролился дождь из медалей. Особенно это удивило, поразило и порадовало работников тыла, как я их назвал. Более того, все они получили предложение перебраться в Россию, где им клятвенно пообещали создать условия для работы в разы лучше, чем у них есть сейчас. Думаю, многие согласятся, если не все. Посоветовал Николаю поступить так из-за будущего противостояния с вышеобозначенным конгломератом. Всё-таки возможностей нагадить у банкиров с бизнесменами в Штатах гораздо больше, чем в России, а подобранные мной коллективы, поняв принцип работы, на многое способны, лишними точно не будут и деньги, вложенные в них, отработают и приумножат.

С мелкой княжной за время жизни в дворце встретиться мне больше не пришлось, просто она вместе с мамой умотала куда-то по гостям и к моему отъезду вернуться не успела. А, я, когда понял, что с императором обговорили все возможные варианты развития событий, решил отправиться в столицу. Надо всё-таки достать из заначки свои вещи, провести ревизию и подготовиться к возможным покушениям.

Жить теперь придётся как на вулкане, и быстро это не кончится, это противостояние надолго.

Будь я на месте Николая, решил бы вопрос гораздо быстрее — просто вырезал бы английскую королевскую семью. Пусть это привело бы к войне, зато исключил бы любые подобные поползновения в будущем. Но не тот случай, он хоть и изменился по сравнению с тем, каким был в моей реальности, но полностью избавиться от мягкости и всяких заморочек, связанных с родней, не смог. В принципе, семейные разборки — это его дела, главное, чтобы страну не просрал, как это уже было в другом мире.

Питер встретил промозглостью, холодным ветром и низкими свинцовыми тучами, которые, казалось, готовы были вот-вот обрушиться на землю дождём или снегом. Невеселая погода, гнетущая и заставляющая думать о тепле и укрытии. С трудом заставил себя отправиться сразу в путь, а не искать приюта в какой-нибудь гостинице. Решил отправиться в избушку, где когда-то переживал тяжёлые времена. Хочется отдохнуть от надоевшей суеты в тишине, ну и как можно быстрее распотрошить свой тайник. Прям пятой точкой чувствую скорые неприятности, наверное, поэтому так тянет к спрятанными вещам. Противиться своим желаниям не стал и задержался в городе только для покупки припасов.

Ехать сразу к избушке передумал, решил сначала посетить хутор Павла Петровича и там отпустить извозчика, а уже по дороге ещё раз передумал и в итоге остановился в трактире, где когда-то познакомился с отставным моряком.

Просто если вдруг кто-то озаботится поисками меня и выйдет на извозчика, не хочу, чтобы он навёл на семью Павла Петровича, поэтому к нему и не поехал.

Выгрузил все припасы в снятом номере этого трактира, а уже через час договорился с крестьянином о поездке на следующий день до нужного мне места.

Два месяца прожил отшельником в знакомой избушке и все это время реально кайфовал. Старею, наверное, иначе объяснить свое состояние не могу. Реально отдыхал, проживая в одиночестве и занимаясь нехитрыми делами по дому. Рыбачил, много бесцельно ходил по лесам, гулял, можно сказать, любуясь местными видами. Вскрыл схрон и перебрал все свои вещи, естественно, почистил оружие и вообще проверил сохранность, как говорится, от и до.

Еще собрал что-то вроде тревожного чемоданчика, только гораздо больше, чем принято. Просто в какой-то момент решил хорошо продумать, что мне может пригодиться, если придётся уйти в другой мир, и начал составлять список недостающего и убирать лишнее.

Закончив с этими делами, возобновил свои тренировки с холодным оружием, а как погода наладилась, так и бегать начал, причем с тяжёлым рюкзаком за плечами.

Павел Петрович, как и раньше, стабильно снабжал как некоторыми продуктами, так и свежими газетами. Поэтому в событиях в России и мире более-менее ориентировался.

Честно сказать, происходящее мне нравилось. Как только в России произошло пару громких покушений на видных людей (только одно было успешным), так сразу последовали ответные меры. По всей стране пронеслась буквально волна убийств всяких революционеров. Умирали эти люди страшной смертью, на некоторые трупы, вывешенные в людных местах, глянуть было страшно, по словам журналистов. Что удивило — каждый труп сопровождался прикрепленной к нему бумагой с перечислением всех грехов этого человека против его страны.

Были и последствия этих событий. Из страны почему-то массово побежали евреи. Очень уж много погибших были именно из этого народа, нарвались, похоже. Раньше со всякого рода диссидентами поступали очень мягко, вот они и привыкли к безнаказанности, обнаглели, а когда получили адекватный ответ, испугались. В итоге решили поменять место жительства.

Если читать прессу изо дня в день, некоторые вещи сильно в глаза не бросаются, а вот если глянуть газеты сразу за два месяца, вырисовывается очень интересная картина. В стране хорошими темпами наводится порядок, притом касается это не только революционеров. Среди преступников разных мастей тоже вдруг начался неслабый мор. Мало кто из совершивших тяжкие преступления теперь доживал до суда, зачастую умирали ещё при задержании, а иногда и до него. Как-то резко пошли на спад статьи о событиях противоправного рода. Очень интересно освещалось в прессе мнение обывателей о происходящем. Когда только начались убийства революционеров и бандитов, газеты буквально захлебнулись обвинениями властей, но вскоре возмущение сошло на нет, как и мор среди газетчиков. Я же говорю, порядок наводится стремительными темпами.

За границей тоже весело. Дня не проходит, чтобы не помер какой-нибудь известный деятель, а многие из них вообще гибнут целыми семействами. Причем в момент смерти родственники иногда находятся в тысячах километров друг от друга.

Сложно сказать, чем это все закончится, но то, что как в прошлом мире не будет, — это точно.

Мой своеобразный релакс нарушил прибывший на отдых Геннадий Степанович, который, передав эскадру государству, не стал оставаться на службе, хоть ему это и предлагали, причем довольно настойчиво. Не захотел он возвращаться под чье бы то ни было командование. Понял всю прелесть самостоятельности и не стал испытывать судьбу. Это не я придумал, он сам честно и откровенно рассказал.

Такому его решению сильно поспособствовать и деньги, полученные с продажи трофеев. По сути, перед ним сейчас все дороги открыты. При желании приобретет свой корабль, а может и не один, ну или просто будет жить, ни в чем себе не отказывая. В принципе, это его дело, а я решил на время вернуться к цивилизации. Нужно всё-таки укомплектовать тревожный чемоданчик и разобраться, что там с дивидендами. Поэтому распрощался с друзьями, и Павел Петрович отвёз меня к знакомому трактиру. Оттуда добрался до столицы, просто напросившись в попутчики какому-то купцу.

Перехвалил я, похоже, власти за их борьбу с преступностью и революционерами. Не успел заселиться в знакомый доходный дом, как на меня напали.

Пока извозчик вместе с нанятым дворником перетаскивали мои вещи в квартиру, я обратил внимание на нескольких довольно неплохо одетых мужчин на другой стороне дороги, которые слишком демонстративно не смотрели в мою сторону. Так-то, может, и не обратил бы на них внимания, в какой-то момент дворник, как-то нелепо взмахнув руками, неожиданно свалился, при этом громко выругавшись. Народ вокруг нас смеялся до слез — все, кроме этих трех мужчин, которые даже не повернули головы в нашу сторону. Развеселило народ, что дворник свалился прямо на откуда-то взявшуюся кошку, которая с перепугу вцепилась когтями ему в лицо. Забавная на самом деле получилась сценка.

Как только рассчитался с извозчиком, на прощанье шепнув, чтобы ехал в полицию и тащил сюда подкрепление, в сопровождении дворника отправился к себе, он нес последнюю сумку с вещами. Уже закрывая за собой дверь, краем глаза заметил, что мужики, на которых я обратил внимание, начали двигаться в сторону моего подъезда. Заблокировал изнутри дверную ручку стоящей в углу метлой, вернее деревянной ручкой этой метлы, и метнулся вслед за ушедшим вперёд дворником. Квартира располагалась на втором этаже, поэтому мы быстро добрались до нее. Понимая, что сделанная наскоро запорка надолго противника не задержит, сунул в руку дворнику довольно крупную купюру и велел ему затаиться где-нибудь выше этажом.

Закрывшись в квартире, начал готовиться к бою.

Достал из баула автомат, снарядил четыре магазина, приготовил к бою пистолет и успел даже подумать, что ошибся, и эти мужчины пришли не по мою душу, когда в районе двери услышал тихий скрежет.

В замке ковырялись, как я думаю, отмычкой. Конечно, наверное, неправильное принял решение, но в тот момент подумал, что так будет лучше. Приготовил автомат и выпустил по двери очередь на десяток патронов, стараясь охватить как можно больше пространства за этой самой дверью.

Не знаю, насколько удачной получилась эта стрельба, наверное, весьма удачное, потому что с той стороны послышались стоны боли и грохот падения пары тел.

Только чудом после этого остался жив. Краем глаза заметил непонятный блеск в окне и на автомате рыбкой нырнул в непростреливаемый угол. Свист пули все равно услышал.

Обложили. Не могу сказать точно, собирались ли те люди, что пытались проникнуть в комнату, захватить меня живым или хотели грохнуть, но снайпер, засевший в соседнем доме, точно бил на поражение, реально чудом не погиб. Если помощь не появится здесь быстро, боюсь, несладко мне придётся. Снайпер контролирует большую часть квартиры и, как назло, все шторы на окнах раздвинуты, что открывает стрелку прекрасный обзор.

В углу, где я схоронился, стоял небольшой диван, а рядом с ним — журнальный столик. На диване лежали две небольшие подушки, вот одну из них и использовал, чтобы отвлечь внимание снайпера. В комнате на стене, обращенной к соседнему дому, было целых два окна через которые снайпер мог стрелять, этим я и решил воспользоваться. Подготовил автомат, метнул подушку вдоль одного окна, а сам сместился к другому. Очень хороший стрелок меня караулит. Попасть в летящую подушку, которая находилась в поле зрения доли секунды, — это показатель. Не повезло ему, и в очередной раз я не погиб только чудом. Сразу после выстрела по подушке, я выглянул в окно и прям через стекло короткой очередью на три патрона ответил. Попал и услышал возле уха свист очередной пули. Стрелков было двое, и, если один из них виртуоз, то второй, наверное, так себе, я хоть и стрелял, можно сказать, в движении, но с такого расстояния, метров пятьдесят от силы, промахиваться — грех, за, что и наступила немедленная расплата. Доля секунды понадобилась, чтобы сместить чуть в сторону ствол автомата и дать ещё одну очередь на три патрона. Опять попал. А потом и ещё раз, когда к винтовке первого стрелка кинулся какой-то человек, предполагаю, напарник.

Параллельно с войнушкой у нас, где-то вдали тоже слышалась довольно частая стрельба. Если вспомнить, в какую сторону уехал извозчик, можно предположить, что там сейчас задерживают мою подмогу. Серьёзный кто-то пришёл по мою душу, иначе думать не получается.

Хоть я и готов был к появлению еще одного противника (а предположить несложно, раз у одного снайпера был напарник, значит и у другого тоже должен быть), который, не появляясь на виду, попытался дотянуться до винтовки, я чуть не прозевал этот его маневр. В последний момент пустил очередь, а потом и ещё одну. Первой умудрился попасть в руку, благодаря чему, наверное, от неожиданности или боли прятавшийся враг на мгновение возник в поле зрения. Снова попал, прям снайпер, не иначе.

Тем временем в дверь раздался реально сильный удар, с петель она не слетела только чудом. Потом с той стороны прозвучали несколько выстрелов из пистолета, потом еще один удар. Выпустил в ту степь остатки рожка и, перезарядившись, принялся ждать, что будет делать противник, и следил за окнами противоположного дома. Не хотелось бы опять сидеть под прицелом снайпера.

Вот во время наблюдения за этим домом обратил внимание на стоящую в стороне пролетку. Когда началась стрельба, народ с улицы исчез, будто никого и не было, а пролетка с возницей и пассажиром уезжать не спешила. На ум пришло, что это наблюдатель, который ждёт, чем все закончится. Конечно, плохо будет, если пострадают невиновные, но вот чувствую, что они здесь не просто так, и все тут. Когда невдалеке послышалось трели свистков, повозка начала трогаться, и я убедился: точно наблюдатели. Поэтому, тщательно прицелившись, сначала прострелил ногу вознице, а потом и пассажиру, очень уж удачно они сидели, удобно для стрельбы по конечностям.

Через несколько минут на улице у нашего дома стало людно. Набежали полицейские, в их толпе мелькали фуражки и нескольких жандармов. Ко мне никто не ломился, а этажом ниже разгорелся жаркий бой, который длился правда, недолго.

Разборки с полицией и жандармами затянулись на несколько дней, пока не прибыл человек от императора, находившегося, к счастью, в это время в столице. Вот после этого и началась настоящая работа, и мне удалось выяснить довольно много интересных деталей.

Угробить меня пытались немцы. Причем пришло их по мою душу больше десяти человек. Очень вовремя появились полицейские. В комнате под моей квартирой только чудом не успели привести в действие взрывное устройство, почти всё подготовили немцы, пары минут им не хватило. В пролётке сидел один из работников немецкого посольства, которого смогли разговорить на месте, сразу после боя.

Много узнать не удалось, но и того, что выяснили, более чем достаточно. Этот работник оказался разведчиком, от своего руководства в Берлине он получил конкретную задачу именно по мне: захватить живым, а если невозможно, уничтожить.

Вот такие вот дела, не зря меня в последнее время терзали недоброе предчувствия. Одно удивительно: немцам-то я чем не угодил?

Когда я обсуждал это с императором, он начал меня убеждать, что горячиться не надо, он, дескать, вызовет посла Германии, выскажет недовольство и предъявит претензии. Фигня это все, как по мне. На такие действия надо отвечать зеркально и даже гораздо сильнее. Отучать от безнаказанности, да так, чтобы у противников рефлекс выработался. Они должны на уровне инстинктов понимать, что при любой агрессии ответку получат куда больше.

Исходя из этих размышлений, я после встречи с императором и начал действовать. Не думаю, что кто-то будет после произошедшего искать меня в Германии. Не дурак же я в самом деле лезть в логово врага. Прям до зуда хотелось проверить, прав ли я.

В первую очередь направился к староверам и при встрече не попросил, а буквально потребовал выделить в моё распоряжение два десятка ликвидаторов из тех, с кем я когда-то тренировался. К удивлению, сопротивляться староверы не стали, и уже через два дня люди прибыли в столицу. Ещё неделю потребовалось на разработку, какого-никакого плана. Выдумывать велосипед не стал, мне нужно добраться до конкретного человека, который отдал приказ ликвидировать меня, исходя из этого и планировали порядок действий. Решили создать что-то вроде хаоса сразу в нескольких городах Германии и под шумок навестить этого стратега. Очень мне интересно, откуда ветер дует и кому так неймется, вот и попытаюсь узнать.

Пришлось еще раз идти на поклон к староверам. Мне край нужны выходы на их связи в Германии. Если проникнуть в эту страну и провести там запланированные акции больших проблем не составит, то вот с путями отхода реальный затык. Искать нас будут активно и покинуть страну, по всем прогнозам, будут сложно. Здесь без помощи со стороны не обойтись, если, конечно, не пойти другим путем — просто не затаиться и не переждать пик поисков. Очень бы не хотелось так поступать. Во-первых, риск, а во-вторых, потерянное время. Думаю, если поговорю по душам с человеком, отдавшим команду на моё устранение, то времени на игры в прятки не останется, надо будет действовать быстро.

В этот раз староверы тоже не отказали в помощи, более того, даже дали контакты не только на территории Германии, но ещё во Франции, в Голландии и в Швейцарии. Мало ли как сложится, может, и пригодятся, ведь шороху наведем неслабого.

Без малого месяц понадобился на все организационные работы, переговоры и подготовку к началу операции. В Германию проникли малыми группами по два-три человека из разных граничащих с ней стран. Работать будем сразу в четырёх городах в один день, по возможности одновременно. В целом нам по фиг, как именно шуметь, вот и подумали, что будет нелишним при этом маленько заработать. Да, решили грабить банки. Причем по паре штук в каждом городе за одну ночь. Посмотрим, как все сложится.

Если в Мюнхене, Гамбурге и Кенигсберге у нас будут работать группы по пять человек в каждой, то в Берлине получится две по три человека. Эти города выбрали, потому что там были хорошие связи у староверов. Вернее будет сказать, не связи, а укоренившиеся там разведчики, которые подготовили схроны для награбленного и организуют пути отхода. В Берлине нам придётся действовать без помощи извне, но, думаю, справимся, есть мысли, как всё организовать.

Наша группа, все шесть человек, добралась до Берлина внаглую, на одном поезде, правда, ехали в разных вагонах, но не суть. Прибыли все вместе и в первый же день занялись устройством тайника, где спрячем добытое после ограбления банка. Но сначала я прикупил транспорт, на котором будем перемещаться сами и вывозить грузы. Реально охренел, когда рассматривал образцы автотехники в продаже. Развернулись староверы, ничего не скажешь. Половина продающихся здесь автомобилей произведены в России. Так-то это радует, но, как по мне, глупо, что подобный транспорт слабо распространен в нашей стране. Но это ладно, приобрели автомобиль отечественного производителя грузоподъемностью в три тонны. Правда, когда выяснилось, что все бойцы умеют водить, плюнул на экономию и купил ещё два точно таких же. Решил так поступить даже не из-за трофеев, а для мобильности. Время поджимает, а надо многое успеть сделать.

Следующие несколько дней прошли в трудовом угаре. Соорудили схрон на окраине города, в густом кустарнике. По сути, это яма с укрепленными плетнем стенками и массивной крышкой. Намаялись с ним не по-детски, ведь надо было сделать всё без свидетелей и очень аккуратно. Но справились. Автомобили очень пригодились, на них увозили лишнюю землю и скидывали в реку.

Пока четыре бойца работали над этим, я с одним из ликвидаторов занимался разведкой. Наметили и осмотрели банк, который будем грабить. Потом съездили за город и прикинули, не угнать один из двух местных дирижаблей. Идеальный вариант для бегства и, судя по охране, очень даже реальный. На секунду даже мелькнула мысль, что можно было бы уйти с награбленным, но решил не делать этого. Неизвестно, как все пройдёт, не нужно обременять себя таким якорем. Налегке проще будет действовать, тем более если будет какая-нибудь погоня.

Особняк, в котором жила главная цель затеянной авантюры, находился недалеко от центра города и довольно неплохо охранялся. Даже та охрана, которая была на виду внушала уважение, а ведь наверняка она есть ещё и внутри, невидимая для нас.

Соваться туда с нашими силами — чистое самоубийство, поэтому о нападении не может быть и речи. Есть только один вариант — попробовать захватить нужного человека за пределами его жилища. Устроить засаду во время движения цели по городским улицам. Другого варианта не видно. Правда, каким образом это сделать — вообще без понятия, действовать днем не вариант, вряд ли сможем уйти. Выманить ночью — фиг знает как, если только среагирует на ограбление, но это вряд ли, не его поле деятельности. Есть над чем голову поломать.

Так ничего и не придумал, запланированные массовое ограбление банков решили не отменять, наоборот, расширить. Раз не получается подобраться к своей цели, решил не сидеть без дела, а поучаствовать в экспроприации ценностей. Хоть так насолить, а дальше больше, для себя решил, что останусь здесь на какое-то время, если не получится захватить, просто грохну козла. Это будет на порядок проще организовать.

Ограбления банков прошли, можно сказать, скучно и даже рутинно. Из-за безалаберности местных жителей и отсутствии чувства страха, никто в принципе не охранял управляющих банками. Поэтому захватить их по дороге с работы домой труда не составило, как и уговорить помочь попасть внутрь банков. Уничтожить охрану, имея револьвер с глушителями, получилось без шума. А вот грузить деньги и золото из хранилищ реально умаялись, все три грузовика битком, круто получилось, прибыльно. Никакой речи о том, чтобы этой ночью повторить и взять ещё пару банков, не могло быть в принципе, и так умаялись вусмерть, перетаскивая добытое в схрон.

Закончили перед самым рассветом и не стали уходить из города. Бойцы, когда узнали, что я планирую остаться, дружно решили составить мне компанию. Конечно, риск запредельный, но с такой поддержкой и действовать проще, в итоге решил рискнуть. Единственное, расселились в снятых квартирах по два человека так, чтобы в случае чего помочь друг другу, ну или смотаться всем остальным, если силы противника будут превышать пределы разумного.

На удивление, особой суеты в городе не было. Казалось, реакция властей на произошедшее отсутствует совсем. Я даже рискнул после обеда прокатиться посмотреть обстановку возле интересующего меня особняка и тоже никаких изменений не увидел. Странно это все, но так даже лучше, не проняло с первого раза, значит надо повторить.

Покатался, присмотрелся, где что плохо лежит и наметил цели для работы следующей ночью. Правда в этот раз прятать добытое некуда, схрон битком забит, но придумать что-нибудь, наверное, можно. Например, в крайнем случае использовать дирижабль для вывоза добычи, даже если потеряем, не так обидно будет, ведь спрятанного вполне достаточно для щастливой жизни всех бойцов, участвующих в этой авантюре.

Всё-таки недооценил я немецкий орднунг, не совсем они расслабленные. Два банка, как и планировали, мы взяли без проблем, но дальше все поначалу не заладилось. Думаю, за банками было установлено наблюдение, иначе объяснить столь быструю реакцию полиции не получится. Благо, они решили действовать громко. С разных сторон к местам ограбления начали стягиваться серьёзные силы и при этом наделали немало шума. Прорваться на машинах с места преступления не получилось бы при всем желании, поэтому уходили по заранее намеченным путям отступления. Мы с моими спутниками — по крышам домов, а другая группа — через проходные дворы. Благо, к подобному исходу были готовы и заранее предусмотрели способы бегства. Что моя группа, что вторая перед уходом подожгли почти полностью загруженные грузовики, предварительно обильно полив их бензином, и таким образом отвлекли внимание полиции, а это позволило нам уйти практически без проблем.

При таком раскладе оставаться дальше в городе было бы глупостью, поэтому, воссоединившись в оговоренном месте, на перекрёстке двух довольно широких улиц, начали думать, где добыть транспорт. Покидать город пешком — так себе идея, далеко на своих двоих не убежишь.

Судьба нам в этот раз подыграла. Уж не знаю, по какой причине, но человек, из-за которого мы сюда приехали, выехал из своего особняка, может, начальство вызвало или по другой причине, но он покинул защищённое место и в составе колонны из трех легковых автомобилей отправился в сторону центра. Так как наше место встречи было рядом с его особняком, мы всё прекрасно видели и успели приготовиться к нападению. Повезло ещё и в том, что колонна поехала как раз в нашу сторону. Вообще складывалось ощущение, что нам начали подыгрывать высшие силы. Просто нереальные совпадения, и к тому же нам очень легко удалось уничтожить охрану и пленить этого человека.

Убили, можно сказать, двух зайцев, добыли транспорт и сделали все свои дела в городе, причем в полном объёме.

Едва двинувшись в сторону выезда из города, я начал потрошить этого полковника немецкой разведки по имени Курт и с непроизносимой на нормальном языке фамилией. Да и не в фамилии дело, а в том, что этот индивидуум рассказал. А знал он немало, информированным оказался по высшему разряду. Приказ похитить меня, а если невозможно, устранить, он получил непосредственно от кайзера. Тот принял такое решение из-за информации от англичан, которые откуда-то узнали о страннике. Вот такие вот дела. На меня открыта охота, при таком раскладе остаться в живых — это постараться надо, практически нереально.

Размышляя обо всем этом, другого выхода, кроме как покинуть этот мир, я не находил. Остаётся только молиться, чтобы портал в Питере оказался на месте и был рабочим, иначе даже не знаю, как дальше жить, сложно все.

Захватить аэродром, на котором находился дирижабль, получилось быстро и без большого шума. Из охраны здесь был пяток солдат в небольшой караулке у въезда на территорию. Уничтожили их буквально за минуту и поехали дальше, к зданию казармы, где по идее должны находиться экипажи этих аппаратов. Так и оказалось, правда, на месте были только четыре человека, остальные, скорее всего, ночевали в городе. Нам хватило, в плен взяли двух пилотов, которых уговорили посотрудничать, ещё два человека были механики, их тоже решили брать с собой. Хотя к полёту были готовы два дирижабля, и соблазн угнать оба был велик, решили этого не делать. Просто испортили двигатели одного, а второй подготовили к полёту. Прежде чем отправиться в путь, пристрелил пленного полковника, повесил его на сломанном дирижабле, а на груди оставил табличку с коротким вопросом к правителю Германии: «Вилли, ты дурак?»

Пусть немного задумается, что это было, может, сделает правильные выводы.

Уже в полете, направляясь в сторону границы с Польшей, вдруг подумал: какого хрена я закипишевал? Открыли на меня охоту, им же хуже. Уходить отсюда, не хлопнув дверью погромче, как-то неправильно, не по мне так поступать.

Итогом этих размышлений стала смена курса. Мы летим в Англию, я до сих пор так и не проверил, находится ли королевская казна в том же месте.

Да и ответку кинуть надо, ведь меня хотят убить, вот и попытаюсь объяснить им, как они неправы в своих желаниях. Если получится, конечно.

Пока летели, сел с бойцами, свободными от наблюдения за пленными, разрабатывать план действий в Англии. Ликвидаторы, войдя во вкус после приключений в Берлине, даже меня удивили некоторыми своими предложениями.

Если задуманное нами получится, плюха выйдет знатная, думаю, весело будет щёлкнуть по носу королевскую семью и прикольно, а при удаче, так ещё и прибыльно.

Во время полёта разговорил немецких пилотов и узнал не очень хорошие новости. Дирижабль, на котором мы летим, — это экспериментальная модель, и на расстояние больше трехсот пятидесяти километров не летал. Прямо скажем, грустная информация, но и деваться нам, по сути, некуда, будем рисковать, главное, топлива до фига и больше, остаётся молиться, чтобы обошлось без поломок, а там, глядишь, и рекорд установим. По дальности и продолжительности полётов.

Очень медленным оказался аппарат, сорок, может, пятьдесят километров в час он выдавал, никак не больше. Но, как говорится, лучше медленно ехать, чем быстро идти, тем более что спешить нам особо некуда, поэтому сильно и не переживали. Немцы есть немцы, хоть аппарат и экспериментальный, но надёжность и качество запредельные. За несколько суток в воздухе ни одной поломки. С погодой — спорный вопрос, повезло нам или нет. Как по мне, так даже очень повезло, хоть и заплутали немного. Низкая облачность над проливом и самой Англией позволила нам добраться до Лондона незамеченными. А то, что прибыли мы ночью, вообще можно считать милостью божьей. Специально не подгадывали, оно само так получилось.

Высадились на обширном пустыре на окраине города вчетвером, два бойца остались на дирижабле, они должны будут привести его в это же место следующей ночью. Надеюсь, суток нам хватит, чтобы сделать все задуманное.

К утру не торопясь дошагали чуть ли не до центра города. Когда начали открываться всякие заведения, неспешно позавтракали в небольшом ресторанчике и пошли искать место, где можно приобрести транспорт. Получится с ограблением казны или нет, а подготовиться надо, помню, сколько было добычи в прошлом мире, задолбались вывозить. Здесь тоже удалось приобрести грузовики, хоть и какие-то несуразные, но довольно грузоподъемные и шустрые. По четыре тонны способны перевозить. Учитывая, что мы приобрели сразу четыре автомобиля, хватит с запасом.

Мимо знакомого особняка рискнул проехать один раз. Не особо не всматривался в окрестности, чтобы не насторожить охрану, если она, конечно, здесь есть, но краем глаза окрестности окинул. Ничего важного не увидел из-за высокого глухого забора, но и отличий от того, что было в прошлом мире, тоже не обнаружил.

Вариантов нет, с наступлением темноты попробуем проникнуть в дом, там увидим, есть ли смысл в нашем здесь пребывании, или это холостой выстрел. Очень не хотелось бы оказаться в пролёте, слишком зол я на англичан.

Пока ждали ночи, даже выспаться успели, выехав за город к берегу реки. Купаться, правда, не стали, не внушала доверия грязная вода.

Ночью пришлось оставить автомобили без присмотра за квартал от нужного места. На штурме особняка понадобятся все бойцы, поэтому пришлось рискнуть. Будем надеяться, что не уведут, пока будем отсутствовать, не Россия же.

Всё-таки хорошо бойцов натаскали казаки-пластуны. Наружную охрану вырезали на раз, даже револьверами не пользовались, обошлись одними ножами. И это при том, что снаружи особняк охраняли пять человек, которые, по идее, должны были присматривать друг за другом. Другими словами, каждый из них был в поле зрения как минимум двоих своих товарищей. Очень грамотно отработали, тем более что я в этом не участвовал, страховал со стороны главного входа в особняк на случай, если оттуда кто-то не вовремя появится.

Внутрь сразу ломиться не стали, рассудили, что смена караула должна быть при любом раскладе, и не ошиблись. Минут через сорок дверь главного входа открылась, и оттуда один за другим вышли шесть человек, седьмой остался внутри, придерживая дверь, он первым и умер. Здесь уже работали из револьверов с глушителями и справились с новыми действующими лицами мгновенно и без особого шума. Дальше все произошло быстро и без проблем, оставшихся охранников уничтожили еще даже до того, как они проснулись, хорошо получилось, как на тренировке.

Уже когда встретили наружную охрану, я на сто процентов уверился, что здесь ничего не изменилось несмотря на разницу во времени и в мирах. Не ошибся, казна оказалась там же и по объему даже превосходила ту, что я видел в другом мире. По крайней мере, бумажных денег здесь хранились намного больше, чуть ли не в два раза. Притом почему-то банкноты в основном были иностранными, даже рублей нашлось десяток приличных по размеру мешков. Нет, в мешки их укладывали уже мы, до этого они хранились на специальных стеллажах, сложенные в аккуратные стопки.

Знатный куш сорвали, чего уж тут лукавить, и нехило в очередной раз щелкнули по носу королевской семье.

Грузоподъемности грузовиков хватило в притирку, с трудом все поместили, чтобы увезти за один раз, но справились и выдвинулись на место оговоренной встречи с дирижаблем.

Но прежде из хулиганских побуждений написал послание всей королевской семье. В нем уведомил, что в этот раз за попытку устранить меня возьму деньгами. Если подобное повторится, открою на них охоту и потрачу все эти средства на найм тех, кто захочет убрать неугодных. Надеюсь, они правильно воспримут написанное. Не дураки же на самом деле. Только когда я оставил это послание, мы выдвинулись в путь.

Очень вовремя приехали и разожгли в определённом порядке костры, давая таким образом знать, что мы на месте. Всё-таки величественное это зрелище — медленно появляющаяся из тёмного неба огромная махина. Испугаться можно, если не ждать чего-то подобного.

Добычу перегрузили довольно быстро, не постеснявшись привлечь к этому делу даже немцев, и убрались очень вовремя. Сверху было прекрасно видно появившиеся со стороны города тусклые фары нескольких автомобилей. Нашумели мы маленько, задержавшись там. Обошлось, и слава Богу.

О том, как добирались до родной стороны, рассказывать нечего, долго и скучно, а вот прибытие упомянуть стоит.

За время полёта я окончательно решил покинуть этот мир. По большому счету ничего меня здесь не держит: ни спутницы по душе не нашёл, ни родни здесь нет, как-то не принял меня до конца этот мир. По крайней мере, у меня именно такое сложилось впечатление. Неправильно все, как-то пусто, что ли. Конечно, может, со временем и наладится, но вот нет желания здесь оставаться, и все тут. Да, наверное, ещё и понимание, что в покое меня не оставят, сыграло свою роль. Короче, решил однозначно: похулиганю немного, подготовлюсь и уйду.

На подлете к Питеру, приблизительно за полсотни километров до конца маршрута, вышел из строя один из двигателей, поэтому прибыли мы немного неровно. Слегка наискосок летели, вернее, чуть боком, тем не менее приземлились благополучно. Нет, в сам город мы не полетели, сели на окраине, в поле возле небольшого леса, использовав вместо причальной мачты одинокое дерево, тополь, если не ошибаюсь. Не успели толком закрепить аппарат, как появилась толпа людей, которые на чем только не приехали. Благо, в этой толпе были и полицейские, которые смогли навести порядок и не дать людям растащить дирижабль на сувениры.

Уже через часа полтора я был в Зимнем дворце и бодался взглядами с двумя императорами сразу.

Немецкий император правильно понял мой тонкий намёк и успел за время, пока я занимался Англией, согласовать встречу и примчаться в Питер.

Получилось так, что объявились мы здесь в один день, только с разницей в несколько часов. Он прибыл рано утром, а я уже после обеда, если так можно сказать. Во второй половине дня, так будет правильней, потому как обедают сейчас ближе к вечеру.

Когда меня в прямом смысле этого слова доставили в Зимний дворец и привели в кабинет Николая Второго, первое, что я услышал от немецкого императора: «Верни украденные деньги».

Даже опешил слегка, фига се наезд, вообще без заходов. В предвкушении от скорого путешествия через портал и, чего уж греха таить, в приподнятом настроении благодаря решению покинуть этот мир, я ответил ему в том же духе:

— Что значит «верни», трофеи же.

Николай, глядя на это рассмеялся, прям до икоты. Нет, наверное, это забавно смотрелось со стороны, но мы с немцем особо не веселились, как на клинках сошлись в поединке взглядов, будто соревнуясь, кто кого пересмотрит.

Какой-то диалог наладился только после того, как Николай немного успокоился, и все выпили по глотку коньяка. Вот тогда и узнал все о том, что произошло в Германии после моего отъезда, и сам рассказал о своих приключениях.

Оказывается, бойцы, действовашие в других городах, по нашему примеру не остановились на достигнутом и повторили нашу акцию и даже творчески расширили. Мало того, что через пару дней после первых ограблений они отработали ещё по одному банку в тех же городах, так они еще отправились дальше по Германии. Дошло до того, что к охране финансовых учреждений пришлось привлекать солдат.

В итоге за несколько дней такой работы они буквально парализовали работу финансового сегмента немецкой экономики. Загнул, я, конечно, немного, не парализовали, но нарушили изрядно.

Опять же, я сделал выводы, что ребята действовали именно так, выслушав рассказ немецкого императора и, как оказалось, не ошибся. Всё по большей части так и было, за исключением небольших деталей. Отожгли ликвидаторы, знатно погуляли, долго немцы будут последствия расхлебывать, наверное.

Рассказом о своих приключениях в Англии я довёл этих двоих до реальной истерики, ржали как перепуганные лошади. Долго не могли успокоиться. Очень им понравилось, как пострадала английская королевская семья. Но они реально опешили, узнав, как собираюсь поступить с добычей.

Я решил подарить это все дочке Николая Ольге, которая когда-то помогла мне в игре с плохими дядьками. Хорошая она девочка, вот и хочу, чтобы она была независимая в своих решениях, когда вырастет. С таким приданым она сможет себе позволить идти замуж за кого захочет, а не за того, на кого укажут. Пусть хоть ей повезёт.

Немец что-то там себе прикинул в своей башке и тут же завёл речь о детях, тонко намекая, что у него есть прям претендент на такую завидную невесту. Посмеялись, конечно, но глядя на этого холерика — это я про немецкого императора, — не сомневаюсь, что он уже придумал, куда потратит эти деньги.

Ну и я немного подлил маслица в огонь, просто спросив, не мазохисты ли эти двое. Объяснил им, почему задал такой вопрос, но сначала рассказал, что их страны ждет в будущем. Просто непонятно мне, почему бы им не объединиться и не настучать по-настоящему по наглым мордам англов, которые только то и делают, что стравливают между собой разные народы и на этом жиреют. И вообще, если разобраться, то в идеале вообще бы объединить страны в одну, с одним императором, и жить припеваючи. С ресурсами России и порядком Германии получится такая страна, что ей в принципе противников не будет.

Странно прозвучит, но они задумались, причем очень надолго задумались. Даже интересно стало, а что, если вдруг…

Вообще разговор получился интересным и затянулся надолго. По большей части, конечно, немецкий император спрашивал о грядущих событиях, но и Николай время от времени уточнял некоторые моменты. Вымотался с ними совершенно, даже когда начали выгружать доставленную добычу в комнату во дворце, смотреть не пошел.

Устал.

Сильно.

На следующий день встретился с мелкой Великой княжной, которая огромными глазами смотрела на подарок. Да, встреча проходила как раз в комнате, вернее, в зале с сокровищами. Предупредил её, что возьму немного драгоценных камней и золота, пригодится для старта в новом мире. Но на фоне того, что здесь есть, это даже не мелочь, а так, пылинка. Она просто не верила своим глазам и вообще находилась в ступоре. Довольно долго не могла прийти в себя, а когда очнулась, почему-то расплакалась. Вот всегда с бабским племенем так, не знаешь, чего ждать. Радоваться надо, а она в слезы, странные создания.

Нелогичные.

Когда маленько успокоилась, посоветовал ей не держать все это мёртвым грузом, а купить где-нибудь в Швейцарии, в Италии, в Штатах с Аргентиной по приличному участку земли и построить дворцы для себя и небольшие посёлки. Переселить туда русских людей, хоть тех же крестьян, и организовать себе запасные аэродромы, вдруг её батя чудить начнёт и доведёт дело до революции, будет ей, где жить. Вряд ли, конечно, он отличается от самого себя в других мирах, но перестраховаться все равно надо. Пусть думает, я достаточно сделал для её благополучия.

После этой встречи начал активную подготовку к отбытию. В первую очередь, заказал на заводе двухколесную тележку, типа таких, как делали в девяностые для челноков. Удобная штука, позволит тащить с собой довольно тяжелый груз, а взять с собой я собираюсь немало.

Очень порадовали староверы. Император предупредил их, что я собираюсь уйти с концами, вот они и примчалась с просьбой просветить их, как будет дальше развиваться техника и промышленность в целом. То нос задрали, а тут, гляди-ка, засуетились. Не успел послать куда подальше, смогли заинтересовать.

Они проводили опыты со сталью, пытаясь подыскать пригодный для изготовления автоматов по образцу, который я им передал, и неплохо продвинулись в этом деле. Подобрать-то они подобрали, хоть и потратили много времени, но во время опытов получили какую-то суперсталь по запредельной стоимости. Они так до сих пор и не смогли выяснить, сколько выстрелов выдержит ствол из этого материала. По их словам, отстреляли уже более тридцати тысяч патронов, а износ минимальный. Вот они и притащили мне в подарок автомат из этой стали и пообещали в срочном порядке сделать ещё и пистолеты по образцу и подобию моих беретт, про боеприпасы и упоминать не буду, разумеется, возьму с запасом, чтобы надолго хватило. Поневоле пришлось идти на сотрудничество, порадовали они меня, чего уж тут скрывать.

Две недели убил, вспоминая и рассказывая, как и в каком направлении развивалась техника в моем мире. Понятно, что без особых деталей, просто общие принципы из того, что знал, но и то хлеб. Зная, в какую сторону двигаться, можно много чего намутить.

Из Зимнего дворца меня так и не отпустили. Императоры постоянно что-то уточняли и вели между собой непрекращающиеся переговоры. Да, немецкий правитель задержался здесь надолго, как я понял, до моего отбытия.

Достал он меня, если честно, ещё и просьбами вернуть украденные деньги. Как ни объяснял ему, что это трофеи, ни в какую, отдай хоть половину, и все тут. Вскоре и наш император подключился, дескать, может, всё-таки уступить?

С этим попроще, один раз объяснил, что это вира за покушение на мою жизнь, и он понял. С немцем так не получалось, упрямый гад.

В итоге предложил ему выход из положения, предварительно посоветовавшись с ликвидаторами. По сути, половина добычи принадлежит мне, вот я и предложил своим людям эту половину вернуть немцам, но не просто так. На деньги, которые мы вернем, они построят под ключ несколько заводов, которые будут принадлежать ликвидаторам, участвовавшим вместе со мной в последнем вояже.

При таком раскладе всем будет хорошо: у немцев появятся деньги, а у нас — лишние предприятия.

Задолбался торговаться с этим немецким императором. Реально теперь верю, что они в будущем даже туалетной бумаги используют за раз строго ограниченное количество. Хрен с ним, что жопа грязная, зато орднунг. Добился своего, договорился именно на моих условиях, а не как ему хотелось. Но предупредил: если попытается обмануть, захватить моих бойцов или еще как нагадить, в Германию поедут не двадцать спецов, как в прошлый раз, а на порядок больше. И тогда ни о каком возврате и речи идти не будет.

Вот тут немец опешил и даже поначалу не поверил, что все это сотворили два десятка человек. А потом, когда до него дошло, что это действительно так, вкрадчивым голосом начал выпытывать, сколько всего таких специалистов. Только посмеялся в ответ на этот вопрос, кто ж тебе правду скажет, наивно даже задавать такой вопрос.

Самое интересное, что Коля, который Второй, тоже заинтересовался. Вот на него я реально смотрел, как на придурка. Как так, я был в полной уверенности, что он переключил на себя все новые службы. Наедине высказал ему в крепких выражениях все, что я о нем думаю. Это же надо быть таким дятлом, чтобы забыть о столь важном деле. Ведь я ему о формирующихся службах рассказывал. Другим у него, видите ли, голова забита. Разрулили, переговоры со староверами на эту тему шли при мне. Благо их перестала интересовать власть, а то мало Николаю не показалось бы, службы за это время поднабрались опыта и окрепли. Много чего натворили бы при желании.

В Германию передавать половину денег и вывозить на родину остаток отправились все участвовавшие в деле ликвидаторы. Перед поездкой лично их проинструктировал. Вот не верю я, что Вилли не попытается кого-нибудь переманить, а может и умыкнуть. Очень уж он зажигался азартом, когда речь заходила о моих людях. Невооруженным глазом было видно, как ему хочется заполучить себе таких бойцов. Вот я и предупредил и объяснил, чего можно ждать и как с этим бороться. А чтобы перестраховался, втихаря отправили вдогонку десяток незасвеченных ликвидаторов, присмотрят со стороны за происходящим и, если понадобится, вмешаются.

Как в воду глядел, не ошибся я в немцах. Уже перед самым переходом мне рассказали, как прошла поездка с деньгами. Нет, разделили без обмана и с заводами обманывать они не будут, тут все нормально. А вот людей переманить пытались всеми возможными способами. В ход шло все, начиная от обещания золотых гор до медовых ловушек, а когда не помогло, решились похитить одного из бойцов.

Надо сказать, ликвидаторы сами немцев разыграли и переиграли, показав им их несостоятельность. Глядя на суету вокруг себя, они решили специально подставиться. Вернее, как бы подставить бойца: в определённое время в выбранном месте он как бы обился от группы и остался один. Спеленали его немцы очень даже профессионально, даже пикнуть не успел, и все. Полегла вся группа захвата в полном составе. Двенадцать человек участвовали в захвате со стороны противника, и все умерли.

Вмешались присматривающие со стороны ликвидаторы и очень удачно, практически без шума сработали.

Надо было видеть глаза немцев, которые сопровождали в Германии наших людей, когда к ним вышел отставший боец и, вытирая платком лоб, сообщил, что на него напали какие-то придурки. Развели немцев, как детей, круто получилось, и больше подобных инцидентов не было. Одной попытки хватило, чтобы понять намёк.

Я во время этих событий продолжал заниматься подготовкой к переходу, ну и другие вопросы решал по мере возможности.

Вокруг меня постоянно суетился кто-то из староверов, нашли они ко мне подход. То посуду привезут из чудостали, то набор крючков с иголками и инструментами из того же материала, вот я и напрягал голову по полной программе, пытаясь вспомнить даже то, чего никогда не знал. Отдариться-то как-то надо было, вот и старался, как мог. Больше месяца длилась эта суета, пока полностью не подготовился и не решился на переход.

Надо сказать, что портал, который я когда-то нашёл в городе, появлялся стабильно раз в две недели, проверил это сразу, как решил уходить. Поступил просто: ежедневно примерно в одно и тоже время, вспомнив в какой час я его видел, приезжал на это место и проводил там по паре часов. Так и вычислил, как часто он открывается, и выбрал подходящий день.

Незадолго до перехода немецкий император начал допытываться, в какое время я попаду, пройдя через портал. Как ни объяснял, что не знаю, а убедить его не смог. Просто он задумал передать письмо руководителям Германии в мире, в который я попаду. Никаких возражений и слышать не хотел, упёрся как баран и ходил хвостиком, требуя от меня обещания, что обязательно постараюсь выполнить его просьбу.

Обратили они с Николаем внимание, что я из кожи вон вылезу, но слово свое сдержу, вот и пытались всеми правдами и неправдами добыть из меня обещание хоть чего-нибудь. Глупо, конечно, с их стороны, но не ругаться же из-за этого. В итоге уговорил меня этот гусь иностранный, пришлось прятать его письмо среди вещей. Даже не интересовался, что он там написал, прекрасно ведь понимаю, что вряд ли у меня будет возможность передать кому-либо его письмо, не того я полёта птица. Это здесь меня так приняли благодаря казака-староверам, как сложится после перехода, никто сказать не сможет.

Не знаю, почему, но уже возле полотна портала в ожидании его появления зачем-то достал из плотно упакованных вещей и нацепил на себя саблю, будто мало было при мне оружия. Ведь подготовил же на случай неприятностей автомат с пистолетом, но нет, захотелось быть при сабле, и хоть ты что хошь делай.

Когда портал открывался, мне показалось, что он сегодня мигнул каким-то другим оттенком, более ярким что ли. Я даже замешкался на мгновение, подумав, не отложить ли мне переход. Но не стал, взмахнул на прощание рукой провожающим, набрал в грудь побольше воздуха и нырнул в портал, как в прорубь с водой, потащив за собой тележку.

В этот раз переход отличался от предыдущих. Миг темноты, и я оказался в реальном мире посреди битвы.

Покинув портал, по инерции сделал пару шагов, потащив за собой тележку, и только чудом сумел уклониться от сабли непонятного, грязного, да ещё и узкоглазого мужика, который попытался проткнуть ей мой живот.

Шум, гам, дикие крики и звон железа вокруг буквально ударили по ушам. На автомате уронил ручку тележки и зарядил пытавшемуся меня зарезать мужику в пятак. Под кулаком реально что-то хрустнуло, и на меня буквально прыгнул второй похожий на первого персонаж, только этот не колол саблей, а рубанул наотмашь. С огромным трудом смог сместиться чуть в сторону и пропустить удар мимо себя.

Негостеприимно встретил меня новый мир, нерадостно. Одно хорошо: не погиб в первые же мгновения и успел выхватить из ножен саблю, пока противник восстанавливал равновесие. А дальше для того, чтобы выжить, понадобились все навыки работы с холодным оружием, какие только были в наличии.

Получилось так, что я вышел из портала прямо к пролому в крепостной стене, на пути наступающих порядков грязных как чушки узкоглазых воинов. Вернее, даже не на пути, а в самой гуще, метрах в пяти от защищающих крепость воинов, которые отчаянно рубились против гораздо более многочисленного противника. Не один раз за время отчаянной рубки похвалил сам себя за то, что в последний момент нацепил саблю. Не помог бы в этом случае пистолет, не выжил бы я здесь, не будь в руке доброго клинка. Крутился юлой, поневоле переходя в своеобразный танец и впадая в боевой транс.

Не меньше минуты потребовалось, чтобы хоть немного расчистить вокруг себя пространство и, не останавливаясь, перебросить в левую руку клинок и достать пистолет. Сразу стало намного легче и интереснее. Колол, рубил и стрелял, двигаясь при этом плавно и быстро. Никогда бы не подумал, что смогу работать подобным образом, точно, четко и без ошибок, как эластичный робот или змея во время атаки. Сложно объяснить правильно, как это было, но оставшиеся в живых противники как-то резко отхлынули.

Что говорить о моем состоянии, если мне не особо мешали даже ставшие большими штаны, которые я в бою успевал подтягивать время от времени.

Очень быстро в пистолете закончились патроны, а перезарядиться, как вы понимаете, возможности не было никакой, как и вложить его обратно в кобуру. Пришлось просто уронить под ноги и благодаря тому, что противник на мгновение отхлынул, перекинуть из-за спины автомат. Вот теперь стало реально веселее, даже несмотря на то, что стрелял одиночными. Ну некогда было переключать режим стрельбы, как было выставлено на одиночный огонь, так и палил. Крутясь вокруг своей оси, я отстреливал противников, которые пытались приблизиться ко мне на расстояние удара.

Недолго, патроны ведь не бесконечны, но этого хватило. Оборонявшие крепость воины каким-то рывком, резко пошли вперёд и через секунду оказались рядом. Они в отличие от нападавших имели вполне европейские черты лица и вооружены были копьями и мечами. Благодаря их рывку у меня появилось время поменять магазин в автомате и начать стрельбу уже более осмысленно, можно сказать, на выбор. Сразу дело пошло на лад, и мы потихоньку начали выдавливать противника за пределы пролома. Когда обстановка стала немного получше, и в проломе выросла стена щитов, я кинулся к своей тележке, по пути успев подхватить выроненный ранее пистолет. Странно, что его не втоптали в грязь.

Распотрошил вещи, достал несколько гранат, которыми снабдили староверы. Гранат всего было восемь штук, вот четыре и взял с собой вместе с подсумком, полным патронов. Хотя это скорее полотняная сумка или мешкок, в который помещалось ровно три сотни патронов.

Дальше все слилось в бесконечный калейдоскоп событий. Благодаря гранатам, брошенным в самую гущу врагов, в сражении наступила короткая пауза, враг на мгновение отхлынул от стен. Это позволило набить патронами пару магазинов и, когда эта толпа снова ринулась на приступ, маленько поумерить их пыл. Сам не заметил, как забрался на стену рядом с проемом и слегка прихренел от увиденного. Везде напротив укрепления, куда ни кинь взгляд, как муравьи носились тысячи всадников. Реально много.

Очень.

Сильно рефлексировать было некогда, сражение-то продолжалось, но при этом накал как-то слегка спал. Штурм укрепления продолжался, но такой ярости, которую я застал, едва выйдя из портала, уже не было.

Внимание привлекли метательные машины, с помощью которых нападающие смогли проломить стену. Возле них суетились люди, явно готовя их к выстрелам. Всего этих громоздких конструкций было четыре, и одна уже вот-вот должна была выстрелить. В чаше для снарядов стояли несколько довольно больших глиняных горшков. В их узкие горлышки были вставлены своеобразные запалы (просто скрученные куски ткани), которые как раз стали поджигать. Не раздумывая ни секунды, начал стрелять по этим горшкам, и очень вовремя. Горшки разбились, выплеснув из себя мгновенно вспыхнувшую жидкость, и длинное бревно, исполняющее роль метателя, распрямилось, швырнув обломки и жидкость в сторону наших укреплений.

Очень удачным для нас получился этот выстрел. Горящая жидкость выплеснулась прямо в толпу вражеских воинов. Даже меня проняло от раздавшегося обречённого крика заживо сгорающих людей.

Не теряя время и стараясь не отвлекаться на эти крики, принялся уничтожать людей вокруг метательных машин. Стояли эти механизмы метрах в двухстах от крепостной стены, и работать было очень удобно. Хотелось бы, конечно, сжечь и остальные, но в чашах у них лежали обычные массивные камни. Поэтому и решил попробовать выбить их персонал, тем более что они пока не поняли, что происходит, и даже прятаться не начали. Две трети точно уничтожил, пока они не стали разбегаться. Лишь несколько ушли, стрелял, пока видел их спины и мог попасть.

Это был длинный день. Как выяснилось, попал я сюда утром, когда день только вступил в силу. Штурм, на начало которого мне повезло угодить, вскоре загасили, и ко мне подошёл здоровенный бородатый дядька, одетый в пластинчатый доспех и густым басом спросил:

— Ты кто таков будешь, отрок, и как здесь оказался?

Так-то я вопрос понял, но задан он был на таком наречии, что его и русским-то назвать можно было с трудом. Тем не менее, объясниться с горем пополам получилось.

Представился иноземцем, пришедшим им на помощь по доброте душевной. Шучу, конечно. Нет, так и сказал, что иноземец, а вот с тем, как я сюда попал, возникли непонятки. В итоге все сошлось на том, что никак, кроме как волей божьей это не объяснить, шёл в тысяче вёрст отсюда и вдруг в одночасье оказался в самой гуще сражения. Долгой беседы не получилось. Осаждающие город воины, видя, как быстро защитники заделывают пролом, снова кинулись на приступ. В этот раз отбились без проблем и особых превозмоганий. Два воина прикрывали меня щитами, а я стрелял и стрелял. Мне даже молодого парня выделили, которого я на ходу учил заряжать магазины. Два полотняных мешка патронов потратил, а это шестьсот штук, плюс четыре магазина вначале, получается жуть жутчайшая. Мало взял с собой боеприпасов, не хватит их надолго, если продолжать в том же духе.

Во время следующей паузы снова распотрошил вещи и подготовил к бою снайперскую винтовку. Просто очень уж меня заинтересовала группа всадников, сильно отличавшаяся от других своими богатыми доспехами и одеждой. Находились они на расстоянии метров пятисот от стен города возле опушки леса. Из автомата не стал даже пытаться их достать, не факт, что попаду, а если не промажу, то доспехи могу и не пробить. То ли дело винтовка, если попасть, никакой доспех не поможет.

Не знаю, кого я смог уничтожить, но вражескому войску будто под хвост соли насыпали, в атаку ринулись все в едином порыве. Если раньше ломились в основном к проему, то сейчас штурмовали всю стену, на которой я стоял. В этот раз пришлось реально тяжко, даже гранаты использовал. С трудом отбились, а я истратил ровно половину боезапасов для автомата. Осталось всего полторы тысячи патронов.

Потери у противника были реально жуткие, но уходить они не собирались, настырные попались донельзя. Четвертый за день штурм стал самым коротким, просто на опушке леса появился очередной отряд богато одетых всадников, которых я, недолго думая, снова проредил, сменив автомат на винтовку. Из двенадцати всадников убил девять, один раз промахнулся.

Вот после этой моей стрельбы, штурм, как-то резко и захлебнулся.

Надо сказать, город-крепость, который мне пришлось оборонять, был расположен в очень удобном месте, на мысу, образованному благодаря слиянию двух рек.

Из-за удачного расположения крепости штурмовать противник мог только с двух сторон, и то с одной стороны — на очень узком участке. Так что можно сказать, что защищать надо только одну сторону, куда меня и угораздило попасть в самый опасный момент боя.

Только в вечерних сумерках, оглохший от почти непрерывной стрельбы, уставший, как загнанная лошадь, я смог выяснить, куда меня угораздило попасть в этот раз. Город Козельск, который штурмовали те самые монголо-татары, жесть полная. Не помню деталей этой осады, но в голове почему-то отложилось, что в этом городе погибнут все его жители. Вот это ни фига себе приключение себе нашёл, прям как наказание, чтобы не перебирал харчами и не прыгал между мирами без причины.

Раздумывать долго не получилось, не успел зайти в дом рядом с крепостной стеной и усесться на широкую лавку, как вырубился, будто свет выключили.

Очнулся на рассвете, небо только начало сереть, и на улице были потемки. На удивление отдохнул очень даже неплохо. На улицу выбрался с трудом, просто в доме, везде где только можно, спали воины. Причем спали они, не снимая доспехов, привыкли, наверное.

На улице, первым кого встретил, был тот же бородатый мужик, с которым я разговаривал вчера, как я понял, главный в этой крепости или на стене которую мы защищали. Видно было, что ему не терпится поговорить, но не спросонку же, организм ведь живой и у него есть свои первоочередные потребности, о чем мужика и уведомил. Тот подсказал как добраться до ближайшего нужника.

Сделав дела и ополоснув мордаху — я снова стал юношей лет четырнадцати, — решил выяснить, что ему надо. Оказалось, он пришел по мою душу. Возле катапульт началось нездоровое шевеление, вот он и подумал, может, получится снова пугнуть супостата. Так-то я не против, только неплохо бы в пасть чего-нибудь закинуть, жрать хотелось, как в последний раз. Сказал об этом мужику уже шагая в сторону стены. Задержался только, чтобы захватить оружие с патронами.

Всё-таки война в крови у этих захватчиков. За прошедшую ночь они наделали огромных деревянных щитов, и ими прикрыли расчеты катапульт. Просто их теперь не достанешь, ну, это по их мнению, я, наверное, всё-таки смогу. Бревна, которые пошли на изготовление этих щитов, были приблизительно в руку толщиной. Автоматная пуля спокойно пробьёт, не говоря про винтовочную.

Целиться во врагов сложновато, но благодаря щелям в этих щитах поймать момент можно, что я и сделал. Выстрелил всего десяток раз, и всё шевеление возле катапульт прекратилось. Бородатый мужик, глядя на происходящее, начал вещать, что надо бы вылазку сделать и уничтожить эту напасть. Отговорил его от этой глупости. Катапульты, может, и уничтожим, скорее всего, получится, а вот отступить обратно в крепость — нет. Не дадут и уже нас вырежут, это не за стенами драться, шансов нет.

Придётся сидеть в осаде сколько сможем, а катапульты без людей работать не будут. Если сгородят щиты потолще, начну портить брёвна, с помощью которых швыряют камни, их за щитами не спрячешь. Понятно, что будет дикий расход боеприпасов, но какое-то время выиграть позволит. Жаль, что вчера не получилось сжечь все эти механизмы, но, чего уж теперь, будем играть тем, что есть.

В этот день штурмов не было. В какой-то момент враги попытались закрутить карусель у пролома, который защитники активно заделывали, и засыпать обороняющихся стрелами, но им ничего не светило. Я отстреливал всадников на выбор, стараясь поразить одетых побогаче. Очень быстро прекратил это безобразие, отошли всадники подальше и бессильно наблюдали, как стремительно закрывается пролом. Благодаря этому затишью удалось нормально поговорить с, как выяснилось, воеводой местного малолетнего князя. Звали этого мужика Владимир, а князя — Василий.

По всем раскладам, не продержаться нам здесь долго, слишком большие силы сюда пришли. Вот я и спросил воеводу, как он будет спасать своего князя и жителей города.

Как я и думал, ответа у него не было, не задумывался он об этом. Я же глядел на освободившуюся ото льда реку и сам себе задавал вопрос: если, как я помню из истории, здесь погибли все жители, почему они не спаслись по реке?

Этот вопрос задал и воеводе, на что тот ответил, не задумываясь:

— В городе если наберётся три десятка лодок, то хорошо будет. Да и татары не дадут уйти, стрелами засыплют и всех посекут.

Так-то он прав, достанут с берега, как пить дать, если, конечно, не проводить эвакуацию ночью.

В итоге решили вывозить по ночам баб с детьми и отправить гонца к черниговскому князю. Если с одной стороны будут сбегать люди, а с другой — приходить подкрепление, то все может кардинально измениться. Припасов в крепости хватает, поэтому продержаться здесь можно очень долго. Кровью умоются захватчики, и не факт, что смогут победить.

Этой же ночью первая партия отправилась в бега. Им, по сути, и проплыть-то надо километров пять, до настоящей чащобы, там их татарам будет не достать. Затеряются в буреломах, и только голод может выгнать их из леса. Но если подключится черниговский князь, всё будет нормально, обеспечит припасами и поможет на первых порах, а с приходом тепла всё наверняка изменится. Партизанскую войну ведь никто не отменял, туго придётся татарам, когда все зазеленеет, несладко. Из-под каждого куста стрелы начнут лететь, надолго захватчиков не хватит. Не зря они ходили в набеги зимой, а на лето возвращались в степи, на то была веская причина.

Первая попытка эвакуации прошла благополучно. Не заметили лодок осаждающие, что немного взбодрило народ и подарило надежду. Лодки, высадив беглецов в безопасном месте, вернулись без приключений. Жаль, что за ночь получилось сделать только один рейс. Долго будем вывозить людей, но и рисковать нельзя. Можно было бы отправить ещё партию беженцев, но тогда придется прятать лодки на том конце маршрута, до рассвета они никак не успеют попасть в крепость. Так шанс, что их заметят, возрастет многократно, ведь деревья сейчас голые после зимы, а далеко в лес лодки не утащить, да и сделать это, не оставляя следов, просто нереально. Не зря говорят: тише едешь, дальше будешь. Вот и мы спешить не станем, справимся потихоньку, если татары позволят.

Всё-таки воевода настырным оказался, ходил вокруг меня и нудил, что надо делать вылазку, и все тут.

Подумал и предложил ему поступить по-другому. Идея ему понравилась, и мы взялись за дело уже на следующий день. Просто начали спускать со стены на верёвках бойцов, которые стали снимать с трупов броню. Татары от такой наглости опешили и попытались помешать. Но здесь включился в дело я, и им ничего не светило, не успевали они подъехать на дальность выстрела из лука. Бесились, нервничали и в итоге через несколько дней смирились, перестав обращать на наших людей внимание.

Вообще странная ситуация сложилась. Вроде и в осаде сидим, а противник ничего не предпринимает. Было ощущение, что они чего-то ждут. Мы потихоньку вывозили на лодках людей, собирали трофеи, и однажды совершили запланированную диверсию. Наши мародеры прям в средине дня подожгли фитили в заранее подготовленных глиняных горшках с маслом и дружно рванули к катапультам. Всё произошло так внезапно и стремительно, что татары не сразу среагировали. Но без потерь с нашей стороны не обошлось.

Когда до противника дошло, что происходит, казалось, все враги в окрестностях кинулись к крепости, чтобы наказать наглецов. Стрелял, как говорится, на расплав ствола, а сдержать этот их порыв всё равно не смог. Из десяти диверсантов шесть погибли, а четверо получили ранения от стрел, которыми противники их реально засыпали. На стены вытащили всех наших бойцов, но, к сожалению, большую часть мертвыми.

Тем не менее, дело было сделано, и захватчики лишились катапульт. Теперь они смогут атаковать крепость без проломов в стене, что нам, конечно, на руку. Кровью умоются, если попробуют.

Следующей ночью лодки вернулись с подкреплением и привезли полторы сотни черниговских дружинников. Царский подарок от князя, по-другому и не скажешь. Эти закованные в доспехи здоровяки не чета нашим, по сути, ополченцам. Люди войны, профессионалы.

По словам прибывших, подкрепление будет поступать регулярно и гораздо больше, чем сегодня. Князь отправит припасы для беженцев и больше лодок к месту, куда мы отправляем жителей города.

Народ воспрял, у людей реально появилась надежда выстоять и выжить.

С трудом получилось их угомонить и прогнать от стен. Не надо противнику знать, что защитников стало больше, лишнее это.

Ещё три дня ничего не происходило, если не считать того, что в крепость прибыло около тысячи дополнительных бойцов. А потом все изменилось.

Началось все с прибытия на опушку, где я отстреливал важняк, целого отряда богато снаряженных всадников. Там было около тысячи закованных в сверкающую броню воинов. Даже их лошади выделялись среди серой массы своей статью, элита, похоже.

Понятно, что я не упустил случая проредить это великолепие, стараясь бить по самым представительным членам этого отряда. Человек тридцать сумел поразить, пока они не очухались и не пропали с поля зрения.

Примерно через часа два после исчезновения этих воинов начался сумасшедший по своему накалу штурм, который затянулся почти на сутки и даже с наступлением темноты не прекратился, а может, даже усилился.

Выстояли чудом и реально только благодаря вовремя поступившему подкреплению. Всё-таки профессионалы — это сила. Они демонстрировали настоящие чудеса стойкости и выносливости. Мы, конечно, старались время от времени подменять сражающихся на стене людей, чтобы уставшие бойцы хоть немного отдыхали. Но основная тяжесть отражения штурма выпала на дружинников князя, и они показали себя во все красе. Выстояли и отбились несмотря ни на что.

Я за это время расстрелял все автоматные патроны, да и к пистолетам осталось всего полсотни. Приходилось вмешиваться в ход сражения, купируя стрельбой накоротке возможные прорывы. Даже со счета сбился, сколько раз противнику удавалось подняться на гребень стены. Не дали им закрепиться, в том числе и с моей помощью.

Думаю, у татар после этого штурма будет реальная напряженка с людьми. Я хоть и стрелял очень часто, но при этом старался целиться в тех, кто был снаряжен получше или пытался в этой толчее командовать. Хорошо проредил ряды захватчиков, качественно.

По окончании боя наши люди даже в дома уходить не стали, засыпали там, где были, вымотались страшно.

Хоть я и устал не меньше других, а перед тем, как идти отдыхать, не отказал себе в удовольствии посмотреть на поле брани.

Жуткая, честно сказать, картина. Чуть не до середины стены возвышались горы трупов вражеских воинов. Десятки тысяч их здесь полегло, как бы мы не сломали зубы захватчикам во время этого штурма. Сомневаюсь я, что они в ближайшее время рискнуть повторить подобное безумие.

Но и нам это дорого обошлось. Что говорить, если только погибшими мы потеряли треть защитников. Ещё треть вышли из строя раненными. Не будь подкрепления, из которого на ногах осталось едва ли половина бойцов, точно проиграли бы.

Ещё четыре дня простояли под стенами татары, а потом в одночасье снялись и ушли. Честно сказать, не верилось, что так может быть. Слишком уж их было много и очень уж они были настырными. Наверное, реально нанесли им критические потери, раз они приняли решение снять осаду. Владимир сразу после ухода противника разослал по округе дозоры и мобилизовал всех, кого только можно, на уборку трупов. Работы было немерено, а сделать её надо как можно быстрее. Было не особенно тепло, но вонь от разлагающихся трупов ощущалась чуть ли не в каждом уголке города. Чревато это страшными последствиями, поэтому никто с воеводой и не спорил, все дружно впряглись в работу.

На следующий день к городу примчался князь Черниговский во главе сильного отряда дружинников, и мы узнали последние новости.

Князь выглядел внушительно. Суровый мужик с вислыми усами, коротко подстриженной бородой и озорным блеском в глазах. Воин, не чиновник. Не пришло ещё то время, когда правители отправляют своих людей на убой, а сами яростно прячутся по бункерам. Сейчас князья лично ведут воинов на битву, первый среди равных, по-другому и не скажешь.

Когда он в сопровождении своих воинов въезжал в город, я был чуть в стороне от его маршрута. Рядом стоял воевода Владимир и молчаливый пацан, который набивал мне патроны, да с тех пор так и ходил везде за мной хвостиком. Честно сказать, удивляла одежда пацана, что-то несуразное, балахонистое, полностью скрывающее фигуру, отчего он делался похожим на медвежонка. Вот складывалось такое впечатление, и все тут, наверное, из-за великоватого кафтана. Или как эта одежка правильно называется, не знаю, но был он великоват и даже слегка волочился по земле.

Но не суть. Когда князь появился в проёме ворот, воевода двинулся ему навстречу. Тот спешился, обнял воеводу как друга, но при этом активно косясь в мою сторону, даже неудобно слегка стало. Перекинувшись с воеводой парой слов, князь неожиданно зашагал ко мне и громко произнес:

— Глазам своим не верю. Олэна, ты зачем так вырядилась?

Честно сказать, даже опешил от такого обращения и начал тихо закипать. Ну на фиг, меня ещё, блин, с бабой не путали. Целое мгновение понадобилось, чтобы понять: князь обращается к пацану за моим плечом. — Твою маму знаю, только после слов этого мужика, до меня дошло. Действительно, если присмотреться, по некоторым признакам можно определить, что пацан — девчонка. Тьфу ты, прости, Господи, офигеть, я наблюдательный. И главное, у меня и в мыслях ничего такого не возникало, даже покраснел слегка, когда вспомнил, как себя вёл в присутствии этого недоразумения. А пацан, вернее, девка тем временем заговорила чистым голосом, подобным журчащему ручейку.

— И вам здравствовать, дядька Михаил, — с поклоном ответила, как выяснилось, девица. Князь, похоже, заметив мою реакцию на происходящее, ухмыльнулся и со смешинкой в глазах сказал:

— Переоденься подобающе и жду тебя со своим спутником в детинце.

С этими словами он, не торопясь, повернулся и зашагал внутрь города, ведя своего коня в поводу. Сбоку к нему сразу пристроился воевода, и они, что-то оживленно обсуждая, вскоре исчезли с поля зрения.

Я в свою очередь обернулся и начал разглядывать это чудо в перьях, пытаясь понять, как мне с ним вести себя дальше.

Чудо отпустило голову вниз, внимательно что-то разглядывая на земле, и молчало. Пришлось самому начать разговор, поэтому спросил:

— Ну и как прикажешь это понимать Оля?

Чудо встрепенулось и ответило тихим, но возмущенным голосом:

— Я не Оля, я Олэна.

— Блин, да хоть Алёна, ты на фига пацаном прикидывалась? — гневно спросил я.

— Я Олэна, — с каким-то ожесточением ответила девчонка и продолжила. — И ничего я не прикидывалась. Помогала, как могла. А оделась так для удобства.

Выдержала паузу и добавила с тяжёлым вздохом:

— Пойдём, что ли. Надо себя в порядок привести и идти к князю.

С этими словами повернулась и зашагала вглубь города.

Мне ничего иного не оставалось, кроме как пойти за ней.

Как-то за все время, проведенное в этом городе, у меня не было необходимости дойти до его центра. Всё время был у крепостной стены и ничего, кроме деревянных срубов, не видел. Теперь убедился, что чем ближе к центру, тем богаче дома. А вокруг небольшой площади так и вообще густо стояли терема как из сказки.

Выделялся из этого великолепия, как я понял, княжеский домик. Здоровенная деревянная махина, по-другому не назвать. Складывалось ощущение, что на когда-то построенный дом со временем сверху лепили пристройки, притом не один раз. Нелепо на самом деле смотрелось. Хоть и большим получился, типа дворец, но некрасивым, даже скорее несуразным. То ли дело терем, к которому мы подошли. Чувствовалось, что сделан он с любовью. Стоял как нарисованный. Много вычурной резьбы, разноцветные, пусть и маленькие стекла в густом переплёте оконных рам навевали мысли о нехилом достатке хозяина этого великолепия. Общий вид немного портит высокий глухой забор, но в целом смотрелся домик очень неплохо. Дверь в одной из массивных воротин на стук открыл пожилой сильно заросший волосами мужик, который, увидев мою спутницу, низко поклонился и постарался как можно шире эту самую дверь отворить.

Кроме этого мужика, во дворе никого не было. Девчонка, проходя мимо него, попросила как можно быстрее согреть воды и пошла к дому, кивнув при этом мне головой, как бы приглашая следовать за ней.

Внутри терема было уютно, он навевал какое-то спокойствие. Тесаные деревянные стены оттенялись резной мебелью и драпировкой тканями теплых тонов. Игра разноцветных лучей, падающих из окон, делала все нереальным и сказочным. Даже завис на мгновение. Необычно, но реально красиво. Прям вдруг появилось желание пожить в этом великолепии. Странное, честно сказать, желание и несвоевременное. Рано мне расслабляться. Даже не представляю, как мне устраиваться в этом мире и где. То, что мы отбились сейчас, ничего не значит, вернутся ещё эти захватчики и попытаются добиться своего, не могут не вернуться. Так уж они устроены.

Если встречать их как в прошлый раз, проиграем без вариантов, нечем с ними бороться. У меня боеприпасов осталось совсем мало, и то — к винтовке сотня патронов да к пистолетам полсотни, много не повоюешь. Притащат катапульты и разнесут стены напрочь, на этом оборона и закончится. Как я помню, только Новгород не захватят, а после полученной здесь плюхи непонятно, как будут развиваться события. Вот и думай, как быть и что делать. Куда-нибудь уехать — и то непонятно чем этот отъезд закончится. Везде сейчас неспокойно, и человеку без роду и племени очень сложно устроиться.

Задумался так, что даже не сразу услышал, как ко мне обратился заросший волосами мужик.

Он предлагал ни много ни мало, а ополоснуться тёплой водой. Баню натопить он, конечно, не успел, но воды нагрел с запасом, хватит и мне грязь смыть. После его предложения реально все тело зачесались, будто требуя соглашаться без раздумий.

Если девчонке мужик поволок воду в дом в большой деревянной бадье, то я мылся в бане и только чудом не перепачкался больше, чем отмылся. По-черному она здесь топится и тесноватая, как по мне. Конечно, грязь кое-как смыл, но это так, баловство одно. Чистой одежды, чтобы поменять пропотевшую, с собой нет, поэтому мытье получилось как бы на время, только чтобы совсем уж чушкой не выглядеть.

Зато спутница моя изменилась разительно, теперь её точно с пацаном не перепутаешь. Конечно, нынешняя мода в одежде больше скрывала, чем показывала, но и так достаточно, чтобы оценить: рядом со мной была красавица, а я и не заметил. Даже описывать её не возьмусь, разве что косу в руку толщиной и длиной ниже пояса упомянуть стоит, да синющие глаза на пол-лица, а так трудно сказать, что там под этим слоем одежек, но какая-то грудь все равно просматривалась.

Девица, поймав мой оценивающий взгляд, зарделась, как маков цвет. Прикольно, когда нужду при ней справлял, не стеснялась, а тут, гляди-ка, засмущалась. Чудеса, да и только.

Пока шли к княжьему теорему, немного разговорились. По словам Олэны, надо бы на возке к князю ехать, но сейчас не до условностей, да и людей в особняке нет, всех вывезли. Поэтому и так сойдёт, вот когда все наладится, тогда да, неправильно будет пешком ходить. Только хмыкнул, тут идти-то метров семьдесят, какой на фиг возок.

Город оживал, кругом была непонятная движуха, мужики поснимали доспехи и носились как угорелые. И ладно бы спешили в одну сторону, но нет, мельтешили, как муравьи.

Женщин в городе не осталось, и мы неслабо так привлекали внимание. Мою спутницу узнавали, вежливо кивали, а некоторые мужики даже кланялись, а я мучился вопросом, который уже давно не давал мне покоя. Кто же она такая, моя спутница, что не простая горожанка понятно, а вот насколько, неясно. Да и князя дядькой назвала, неужели княжна какая. Не выдержал и спросил. Оказывается, нет, боярская дочка, а вернее, с недавних пор боярыня, погибли её родные всем скопом. Не успели укрыться за стенами. Они возвращались из своей усадьбы, расположенной довольно далеко от города, и не знали о подходе татар. Вот и нарвались, их порубили невзирая на пол и возраст, в паре сотен метров от городских стен, по сути, на глазах у всего города. Наверное, ещё и поэтому горожане отказались сдаваться на милость победителей и дрались с отчаянностью обречённых.

Девчонке одной из семьи удалось выжить и то только потому, что осталась в тот раз дома из-за какого-то недомогания.

Достойно она перенесла гибель родных, да и отомстила, как могла. Всё-таки это и благодаря ей я уничтожил столько врагов. Даже вспомнилась поговорка про жену, которая будет подавать патроны. Так, вот уж и мысли куда-то не туда свернули.

Возле княжеского терема людей носилось ещё больше. Складывалось впечатление, что осада продолжается, так целеустремленно двигался народ.

Нас, оказывается, ждали и сразу проводили в довольно просторное помещение, где своеобразной подковой стояло множество столов, как я понял, обеденных.

Трапезная, наверное, какая-нибудь, немного странная, конечно, но что я знаю о нынешних порядках? Вообще ничего, поэтому и удивляться не приходится. Князь с десятком мужиков сидел почему-то не во главе стола, как я себе представлял, а на краю одного из крыльев подковы, образованной столами.

При нашем приближении народ, до этого что-то активно обсуждавший, притих и начал нас с интересом рассматривать.

Первым заговорил князь. Слегка наклонив голову набок, он неожиданно произнес:

— А вы неплохо смотритесь вместе.

Фига себе заходы со старта, и если спутница засмущалась, то я, наоборот, как-то встряхнулся, поглядел сидящих за столом воинов, задержал взгляд на молодом пацане лет десяти, которого сразу не заметил и произнес:

— Это потому что голодные и отдохнуть как следует не успели.

Народ на мгновение завис, а потом заулыбался, а князь в той же манере сказал:

— Не тушуется, молодец, — и после небольшой паузы добавил: — Садитесь, сейчас нам подадут перекусить, а нормально пообедаем уже вечером, вместе с дружиной.

Вовремя мы здесь появились, не успели сесть, как две дородные тётки начали накрывать на стол. Не все, оказывается, женщины ушли из города, кто-то остался.

Ещё во время осады обратил внимание, что народ здесь кормят довольно обильно, кашами, конечно, главным образом, но с мясом. Сейчас наблюдал за выносом блюд и задавался вопросом, откуда такое изобилие, как-то не видел здесь какой-либо живности, а стол ломится от мяса. Особенно удивило, что так много запеченной птицы, притом разной, и выпечки, разнообразие которой реально поразило. Даже не знаю, как правильно назывались некоторые булки, никогда не видел таких.

Этикетом народ здесь особо не заморачивался. Из столовых приборов не было ничего. Люди доставали свои ложки и ножи, только князю и молодому пацану принесли серебряные ложки немного странного для меня вида, больше напоминающие мини-черпачки. Уже знакомый с подобными порядками, я тоже достал свою ложку, правда, сделанную из чудо-металла. Да, староверы постарались перед моим уходом. Удивила спутница, так и не понял, откуда она достала нож и ложку, вроде сумочки при ней не заметил, как и карманов. Фокусница, не иначе.

Пищу принимали в тишине, запивая каким-то напитком вроде кваса, но с медовым привкусом, притом не хмельным. Про себя подумал, глядя на горы еды: если это лёгкий перекус, то что тогда здесь будет на обед? Несмотря на обилие мясных блюд, народ с удовольствием поел и поднадоевшую за последнее время кашу. Я тоже стесняться не стал, на славу покушал, даже слегка с перебором.

Когда народ насытился, князь начал задавать вопросы: откуда я тут взялся, из какого рода-племени происхожу и что планирую делать дальше, могу ли изготовить такое же оружие, как есть у меня? Заставил он меня крутиться как ужа на сковородке с ответами на эти вопросы, даже устал слегка языком молоть. Чего только не наплел, на ходу выдумывая, но отбрехался с горем пополам. Я чётко понимал: если бы не помог отразить нападение, притом настолько мощно, вряд ли мне удалось бы так легко отделаться. Очень уж недоверчиво на меня глядел князь, с подозрением.

А вот когда он спросил, чем я собираюсь заниматься дальше, я своим ответом поставил окружающих в ступор:

— Домой вернуться возможности нет, поэтому, наверное, буду искать место в лесах подальше и готовить убежище. Надо же как-то пережить следующее нашествие, отбиваться-то нечем, все истратил в прошлый раз. Да и татары в этот раз подготовятся получше.

Поначалу повисла тишина, а потом народ загалдел весь и сразу. Князь остановил волну возмущений, задав очередной вопрос:

— Почему ты считаешь, что они вернутся, вон же как получили? Без малого тридцать тыщ здесь потеряли.

— Вернутся обязательно и в силах мощнее. Не могут они не вернуться, если оставят, как есть, все их объединение рассыпется. А людей они найдут и приведут ещё больше, и катапульт притащат, — ответил я. Немного подумал и сам спросил:

— Вот скажи, княже, когда они придут, как с ними воевать будете?

Как и ожидал, тот начал разоряться, мол, в этот раз соберут сильную рать и выйдут в поле да так вдарят, что только ошметки полетят.

Покивал на эти его слова и ответил:

— Вот поэтому и буду искать себе укромном место, где пересидеть можно. В поле вас раздавят и не запыхаются. Без вариантов. За стеной ещё был бы какой-нибудь шанс отсидеться, если получится наделать катапульт, как у них, чтобы не позволить им ломать стены. И то бабка надвое гадала, в поле же драться — без шансов.

Разозлил я народ и озадачил. Расстались в непонятках, даже про вечерний пир никто не вспомнил, соответственно, и приглашать меня не стали.

Выйдя из терема, сразу зашагал в сторону стены, где держал оборону, надо вещи забрать и подумать, как снять какое-нибудь жилье на несколько дней.

Нужно время, чтобы все обдумать, расспросить местных об округе и прикинуть, как выживать здесь буду. Пребывал после этой встречи в такой задумчивости, что даже не сразу заметил уже привычный хвостик. Олэна, так и шагала позади меня, будто ничего и не случилось. Даже остановился, заметив это, ну и спросил:

— А ты зачем вслед за мной пошла? Тебе, наверное, было бы лучше остаться?

— И вместе со всеми умереть? — как-то обреченно спросила она.

— Почему умереть? Вдруг они придумают что-нибудь и смогут победить?

Она как-то задумчиво посмотрела мне прямо в глаза, потом осмотрелась вокруг и только после этого ответила:

— Не придумают. Как и сказал князь, выйдут в поле для честной битвы и там полягут. Привыкли воевать, как издревле повелось, поэтому и злятся на твои слова.

— Ну хорошо, пусть так. Но ведь у меня нет ни кола ни двора, сам пока не понимаю, как выживать буду. Зачем тебе связываться с нищим, не лучше ли уговорить кого-нибудь из бояр помочь в постройке убежища? — спросил, с интересом наблюдая, как она в очередной раз осмотрелась вокруг и как-то обреченно вздохнула.

— Не лучше, и тому есть причина, даже не одна. Я последняя в роду и уже перестарок. Не хочу, чтобы род прервался после моей смерти, поэтому мне нужен ребёнок от достойного человека.

Не совсем логично закончила свою мысль, при этом выставила перед собой руку, словно боясь, что я её прерву, и намекая, чтобы я выслушал до конца.

— Достойнее тебя здесь никого нет. И ты знаешь, что делать дальше, я это вижу, чувствую, поэтому и прошу у тебя защиты. Ты не думай, я буду делать всё, как ты скажешь, без пререканий, а люди и средства у меня есть, об этом можешь не переживать.

Фига се заявки. Бычком-осеменителем мне ещё не приходилось быть. Да и девчонка удивила, у неё, видите ли, уже планы построены, а про такие вещи, как любовь там, высокие отношения, она и думать не хочет. Нужно продолжить род и точка, охренеть можно от такого подхода. Даже растерялся слегка от её речей. Она же, выговорившись, как-то поникла и скукожилась, будто даже меньше ростом стала.

Даже представлять не хочу, что у неё сейчас на душе творится.

Теперь уже сам осмотрелся и подумал: пошло оно всё. Пусть все будет, как будет, позже обо всем подумаю. Посмотрел ещё раз на поникшую малолетку-перестарка и произнес:

— Пойдём, заберём мои вещи и подумаем, как нам быть, — потом не удержался и всё-таки спросил: — Сколько тебе хоть годиков, что перестарком себя называешь?

Та после моих слов слегка воспряла и лукаво посмотрела на меня искоса.

— Как раз перед нашествием семнадцать исполнилось, — сказала она, подумала минуту и добавила: — У нас часто в четырнадцать замуж отдают, в пятнадцать, а меня не отдавали из-за друга отца. Ждали, когда у него сын подрастёт, породниться хотели, вот я и осталась в старых девах.

Блин, как-то и не думал, что предки такими извращенцами были. В четырнадцать лет ведь дите совсем, какой на фиг замуж, в куклы ещё впору играть.

Тем не менее ничего говорить не стал, вспомнил почему-то про чужой монастырь с неправильным уставом и промолчал.

Вещи нашёл в целости и сохранности. Никого они не заинтересовали, да и по словам Олэны, не воруют здесь совсем. Перепаковал покомпактнее, чтобы не растерять по дороге и на всякий случай задал спутнице вопрос, а то вдруг неправильно понял.

— Пустишь на постой ненадолго?

Посмотрела, как на дурака, так только женщины умеют. Но тем не менее ответила:

— Пошли уже, отдохнуть хочется, устала я за время осады сильно.

Ну, пошли так пошли, чего уж тут чиниться.

Как пришли, мне сразу выделили комнату, довольно просторную и даже с чем-то вроде кровати. До этого спал я либо на широких лавках, имеющихся в любом доме, либо на больших сундуках с плоской крышкой. А тут кровать, да ещё и с пуховой периной, круто.

Распотрошил сумки с вещами, достал мыло, чистую сменную одежду и сразу пошёл в баню, которую за время нашего отсутствия натопил волосатый мужик, о чем сказал нам сразу, как мы вернулись. Хоть и топилось это безобразие по-черному, а все равно кайф поймал, соскребая с себя многодневную грязь. Отмылся реально до скрипа кожи и покинуть баню не успел. Уже заканчивал париться и собирался сворачиваться, ловя последние мгновения кайфа на верхней полке парилки, когда рядом появился еще кто-то, а я даже не заметил поначалу. Да и не мудрено, дорвался до пара так, что даже сознание слегка плавало, но зато когда заметил…

Месяц вычеркнуло из жизни напрочь, реально медовым выдался. В парилку тогда забралась Олэна и все. Совершенство, по-другому не скажешь. Если бывает у женщин точеная фигура, то это как раз тот самый случай. Добавить сюда покладистость, доверчивость и необузданную страсть…

Найдутся люди, которые меня поймут. Пропал и растворился в море счастья.

Как-то мимо меня прошло возвращение в терем уехавших ранее многочисленных обитателей, даже разговор с местным батюшкой, который ругал за блуд, был как в тумане. Запомнился только тем, что я пообещал отвести испорченную девицу под венец.

Кстати, венчание со свадебными торжествами прошли как будто так и надо, не в первый раз, поэтому, наверное, все и казалось будничным. Я удивил всех, включая теперь уже и жену, свадебным подарком. Ведь меня народ воспринимал, если не как нищего, то где-то рядом, а тут я как выложил ожерелье, серьги, браслеты и кольца, богато украшенные драгоценными камнями невиданной красы, так все дружно и ахнули. Все это прошло как-то мимоходом, на фоне бурно развивающихся отношений с моей прелестью. Влюбился как мальчишка несмышленый и радовался этому чувству, как ребёнок конфетам.

Закончилось это наваждение в одночасье, можно сказать, мгновенно. Жена уведомил меня, что забеременела, и обеспокоенно спросила:

— А когда мы озаботимся наконец устройством убежища на случай нашествия и вообще делами займёмся?

Надо сказать, богатая мне невеста досталась. Помимо терема, в котором живём, её семье принадлежали три довольно больших села и девять деревушек поменьше.

Огромное количество земли, которая требовала хозяйского прогляда, и даже небольшое производство, если это можно так назвать: целых три мельницы, расположенные друг за дружкой на запруженном ручье. Вообще место, где они стояли, меня заинтересовало, ведь из-за плотин, созданных для этих мельниц, там образовался каскад прудов, интересно же посмотреть, как это выглядит.

В общем, жена привела своими вопросами в чувство. Мне поневоле пришлось собираться в кулачок и начинать заниматься делами.

А тут ещё и князь пожаловал в гости, да не один, а в сопровождении целой оравы родственников.

Сидим за накрытым столом, разговариваем ни о чем, скучно. Поначалу, когда привалила такая толпа, думал, может, что-то толковое услышу, вдруг за ум взялись. Нет, сидят, рассуждают о тактике полевого сражения с полками правой и левой руки вместе с передовым и главным. Прям в тоску вогнали. Сам не заметил, как в какой-то момент начал думать о женщинах. Нет, не о них в целом, а о своих конкретных. Нереально везёт мне в моих похождениях на неординарных спутниц жизни. Есть ощущение, что их специально кто-то выращивает именно для меня такими разными и при этом подходящими по всем статьям, мистика, не иначе.

Не дали долго поразмышлять о приятном, вернули самым бесцеремонным образом к злободневной реальности. Князь Михаил толкнул меня локтем в бок и произнес:

— Да он нас не слышит, о чем-то своём думает, — и обвиняюще указал на меня пальцем.

Хоть и выпил с гостями всего ничего слабенького хмельного мёда, а в голове все равно маленько зашумело и стало как-то глубоко фиолетово на князей, татар вместе с монголами и другую всякую нечисть. Наверное, из-за этого я вывалил на их головы всё, что думаю как о них, так и о сложившейся ситуации в целом. Как без мата обошелся, сам не понимаю, но душу отвёл. Да так, что кто-то из них произнёс:

— Он что, бессмертный что ли, такие вещи нам говорить.

Ну, да, увлекся слегка, перегнул маленько, ну так для пользы дела же, да и не соврал ни в одном слове. Просто объяснил им, что если они не понимают простых вещей, то и смысла разговаривать нет.

Выйти против монголо-татар в поле — это заведомо проиграть. Даже при условии, что участвовать будут все княжества. Просто по той простой причине, что не получится собрать такое же большое войско. А если надеяться, что у нас воины лучше и стимул для достижения победы выше, то стоит задуматься, каким образом орда победила так много разных государств.

Чтобы одержать победу, надо лишить захватчиков смысла воевать в принципе. Главное, сделать это можно, причём без больших проблем. Никто не мешает подготовиться заранее, увести людей в леса, которых на Руси до фига и больше. А потом лишить орду кормовой базы в принципе. Выжечь на фиг по осени на пути орды луга с сухой травой и все остальное, чем можно кормить лошадей, вплоть до соломы с крыш деревенских домов.

В городах за стенами оставить профессиональных воинов, даже привлечь к этому делу наёмников. Обеспечить их припасами и катапультами, чтобы не дать безнаказанно ломать стены, и пусть орда бьётся о стену лбами, пока их не расшибет.

Даже если что смогут захватить, надо предусмотреть, как быстро уничтожить припасы. У захватчиков должно закрепиться: на Руси им кроме жарких схваток и гибели ничего не светит. Если при любом раскладе добычи не будет, то и смысла воевать нет.

Но ведь это не все, можно ведь часть воинов не сажать за стены, а действовать по принципу «ударил, убежал». Если отряды хорошо подготовленных бойцов будут постоянно крутиться вокруг орды и потихоньку уничтожать врагов, не давая им покоя ни днем ни ночью, это даст свой результат.

Смысла в том, чтобы выйти в поле, быстренько погибнуть, показав свою доблесть, нет вообще никакого.

Даже запыхался пока говорил, а когда прозвучал вопрос, не бессмертный ли я, ответил в том же духе и с вызовом:

— Очень даже смертный, но при этом ещё думающий не о том, как погибнуть, пусть и со славой, а о том, как уничтожить противника и самому выжить, — пока князья переваривали мои слова, я воспользовался паузой и добавил даже с какой-то злостью: — Прежде чем откланяться — вам ведь надо наедине обсудить все мной сказанное, — добавлю немного огонька, может, согреет. Если вы всё-таки хотите выжить и не потерять всё, вам нужно забыть про распри. Это невозможно, пока каждый мнит себя самой громкой лягушкой в своём болоте, ну так и сделайте по-другому. Выберите одного самого уважаемого человека и назначьте его царём. Причём навсегда. Создайте свод законов, по которому после его смерти власть унаследует его сын, брат, племянник, хоть кто, важно, чтобы именно царь назначил преемника. И, главное, откажитесь от власти сами, начните добровольно служить державе, для этого вас когда-то сюда и позвали. Да, воли в ваших деяниях станет меньше, но выгода появится оттуда, откуда вы её в принципе сейчас не получите из-за раздробленности и дрязг. Торговля, производство и улучшение жизни людей могут принести вам такие блага, о которых сейчас и мечтать не приходится. Думайте, князья, а я, с вашего позволения, откланяюсь. Позовёте если нужен буду.

Честно сказать, перегнул палку и неправильно себя повел. По-хорошему, надо бы мутить интриги и тихой сапой, выбрав претендента посильнее, двигать его наверх. Вот только ни желания этим заниматься нет, ни времени. Да и по фиг, если честно, что они там себе надумают. Я в любом случае начну готовиться к нашествию. Это только кажется, что все просто: выкопал в глуши землянику, затарился едой и ждёшь, пока все закончится. Нет, это не так.

Вдруг укрытие обнаружит и придётся срочно уходить, а куда? Зима ведь будет, да и припасы на себе не унесёшь. Есть о чем подумать, работы до фига и больше, дай бог успеть всё сделать и подготовиться.

Целую неделю потерял из-за съезда князей. Благо после нашего разговора надолго они в моем доме не задержались, перебрались в княжеский терем. Дебаты они, конечно, развели знатные, даже без мордобоя не обошлось, хорошо хоть за оружие не схватились. В итоге приняли половинчатое решение, которое, по моему мнению, не решает главную проблему, но при удаче позволит если не победить орду, то хотя бы отделаться меньшими потерями в сравнении с моей реальностью.

Объединения в одну державу не состоялось, но действовать решили по моему плану. Более того, идею с наёмниками тоже поддержали и даже решили выделить на это до фига по местным меркам денег.

В разговоре с князем Черниговским показал ему несколько драгоценных камней, которые притащил с собой из прошлого мира, и спросил, сколько они стоят. Оказалось, очень даже дорого они здесь ценятся. Учитывая, сколько их у меня, я очень даже богат. Не придётся продавать оставшиеся золотые изделия, здесь подобных пока не купить.

Да, я тоже решил нанять отряд и попросил помощи в этом у князя, всё равно ему этим заниматься, пусть и для меня постарается. Не усижу ведь я возле жены, по-любому захочу поучаствовать, тем более есть мысли, как это сделать. Вот и попросил найти мне арбалетчиков, хотя бы сотню, если будет больше, только рад буду. Такие отряды обычно нанимаются минимум на год и, по словам князя, даже тех камней, что я показал, хватит, чтобы нанять не меньше пары сотен. Конечно, желательно, чтобы они умели пользоваться лыжами, но необязательно, научу быстро. Договорились, что, если получится найти больше людей, возьму всех, но не больше тысячи человек. Просто больше не прокормлю, даже с учётом того, что буду активно закупать припасы. Боюсь, не найти мне здесь много провианта, дефицитом станет, учитывая, сколько народа здесь скоро будет.

Перед самым отъездом князь Михаил попросил глянуть на металлические части от сгоревших катапульт, что-то там не срастается у местных мастеров с изготовлением подобных машин, нет здесь специалистов в этом деле.

Пообещал, куда деваться, правда, из меня тот ещё инженер, но не думаю, что там очень уж сложно.

Навалившиеся дела закрутили сумасшедше. Уже через несколько дней поймал себя на мысли, что мне вообще не хочется участвовать ни в какой суете. Хочется снова включить режим ничегонеделания и наслаждаться обществом жены. Пришлось брать себя в руки и через не хочу заниматься всем и сразу. С катапультой разобрался достаточно быстро, как и думал, ничего там сложного не было. Кстати, наверное, правильно будет называть эту камнеметалку пороком. Я видел на картинках в учебнике истории подобные машины, и они именно так и назывались.

Так вот, со сборкой получилось, а с использованием возникли проблемы, решить которые с кондачка не получалось. Как не крути, а придётся формировать постоянные расчеты для этих орудий и тренироваться до изнеможения. Даже предположить не мог, что с этим будет столько сложностей.

Благо удалось скинуть это всё на местного воеводу, который буквально влюбился в катапульты после первого же выстрела, мощь, как ни крути.

Следующим важным делом стал смотр выживших во время осады боевых холопов, принадлежавших семье жены. Как выяснилось, до нашествия их было без малого семьдесят человек. Нехилый отряд по местным меркам. Сейчас передо мной стояли сорок два довольно неплохо снаряжённых и опытных бойца. Вести их в сражения я не планирую. Они мне пригодятся на охране укрытий, где мы будем прятать людей. Мало ли, вдруг придётся отбиваться от каких-нибудь шальных татар, вот они этим и займутся. Нельзя оставлять без защиты такие укрытия, чревато это неприятностями.

А сейчас мне от них нужна информация. Сам ведь местности не знаю, вот и порасспрашивал их, где можно разместить на зиму людей так, чтобы никакой враг не нашёл. Не прогадал, нашлись среди них охотники, исходившие местные края вдоль и поперек, вот с ними мне и предстояло проехаться, а где-то и пройтись, чтобы своими глазами увидеть местность.

Целый месяц убил на эти разъезды и организацию работ.

Не везде мне нравились предложенные места, в связи с этим, пришлось отправить своих крестьян на устройство чего-то вроде засек. Притом делать их приходилось так, чтобы самый заинтересованный взгляд не смог определить, что это дело рук человека. Намучались, пока придумали способ, при котором казалось, что деревья свалились от сильного ветра. Отработали технологию и наметили места, что и где делать, и, только убедившись, что все будет сделано в лучшем виде, отправлялись дальше. Пришлось объехать все селения, принадлежащие семье.

Очень трудно было убедить крестьян сделать сразу три убежища, где можно пересидеть невзгоды. Они привыкли надеяться на пресловутый авось и хоть кол на голове теши. Обьясняешь им: если их обнаружит, придётся бежать, а некуда. Они в ответ: аргумент железный, а вдруг всё-таки не найдут. Жесть жёсткая, намаялся с ними до изнеможения. В итоге решил оставлять в каждом селении боевых холопов с чёткими и ясным приказами, что и как делать, по-другому не получалось.

Зато от этих поездок и профит был нехилый. Многие мужики рвались в бой, просили дать им оружие и приспособить к делу. Немного подумав, решил организовывать что-то вроде партизанских отрядов и объяснить на пальцах, что делать, потом назначить командиров, опять же из числа холопов и пообещать обеспечить их оружием.

С командирами этих отрядов пришлось вести отдельные беседы, в которых строго-настрого запретил после выпадения снега навещать укрытия с мирными людьми. Никак нельзя привести туда противника. Поэтому им придётся действовать самостоятельно. Значит надо заранее приготовить закладки с продуктами и укрытия от морозов вроде каких-нибудь землянок. Отряды будут в безопасности, пока останутся в движении. Если они встанут на лыжи, то будут просто неуловимы. Никакая лошадь по глубокому снегу не догонит лыжника. Сам собираюсь пользоваться этой тактикой с наёмниками, которых должен привести князь.

С оружием для крестьян без проблем решил вопрос по возвращении в город, даже платить за него не пришлось, свою долю трофеев ведь ещё не получил, а она, как ни крути, должна быть немаленькой. Шутка ли, больше трех тысяч патронов отстрелял практически без промаха. Поэтому воевода, услышав, что мне нужно снарядить и вооружить несколько отрядов крестьян, просто открыл передо мной склады.

Стесняться я не стал и брал лучшее. Нет, парадные разукрашенные доспехи мне на фиг были не нужны, брал самые пригодные для боя, в основном кольчуги да плотные тегиляи с нашитыми на них пластинами металла, ну и шлемы со щитами не забыл. Оружие тоже выбирал подходящее именно крестьянам, копья да луки. Давать им сабли не видел смысла, таким оружием уметь надо работать и быстро не научишься. Вместо этого пришлось идти на поклон к кузнецам и заказывать добротные топоры. Чтобы получить их быстро, условился с воеводой, что их изготовят, перековав часть сабель.

Вообще получилось собрать четыре отряда из без малого четырёхсот бойцов. При грамотном управлении они много чего могут натворить из засад. И вооружены они мощными боевыми луками, так что каждая засада может стать очень успешной.

Надо сказать, местные бояре, глядя на мою суету, начали заниматься точно тем же: активно вооружали крестьян и создавали убежища в труднодоступных местах. Татар зимой ждёт весёлая встреча, даже радостная.

Проблема встала с обеспечением народа лыжами, которых понадобится запредельно много. Я решил обеспечить ими всех своих людей без исключения. Не только воинов, но и гражданских, включая женщин и детей. Все сделаю, чтобы они смогли легко сбежать, если придётся. Хочу, чтобы как можно больше людей пережили нашествие, и делаю для этого всё, что могу. Успел озадачить изготовлением этих лыж всех, кого только можно, истратил на эти, по сути, нехитрые приспособления уйму денег. Вовремя подсуетился, не один я такой умный. Бояре, которые готовили свои отряды и собирались лично вести своих людей в бой, не хуже моего понимали, как идти по глубокому снегу, и тоже готовились. Но, как уже сказал, я успел раньше всех озаботиться изготовлением огромного количества лыж, с запасом.

Чтобы не думать, достаточно ли будет осенью местного провианта, не стал рисковать и отправил несколько боевых холопов, снабдив их серебром и сильной охраной, в княжества южнее, чтобы купить там как можно больше зерна.

Перестраховался, конечно, но лишним не будет, пусть лучше останется, чем не хватит. Неизвестно ещё, сколько наемников придётся кормить.

Немного разделавшись с делами, принялся обустраивать лагерь, куда отправлю на время нашествия жену с дворовыми людьми.

Делать все решил в полной, если так можно сказать, тайне. Отобрал себе в охрану пяток боевых холопов и с ними ушёл в лес, а вернее, в болото в дремучем лесу. Показал мне один из холопов подходящее место, вот и займусь его обустройством. Помня, что жене зимой придётся рожать, решил делать все основательно и на совесть. Очень не хочется потерять дитя по глупости.

Конечно, все время заниматься строительством жилья в глуши не получалось, приходилось время от времени возвращаться в город и решать другие вопросы, но к наступлению холодов с этой задачей справился. Успели с бойцами построить десяток просторных полуземлянок, причем с хорошими печами, и даже баню соорудили. А еще пару настоящих погребов, в одном из которых будем сделаем ледник, и нескольких сараев для живности. Курей мы сюда точно притащим и несколько коров. Питание ведь полноценное нужно для молодой мамы, тогда и с дитём будет все нормально. Мы даже запас дров сделали и сена накосили, десяток коров прокормить хватит.

Наёмники, которых для меня нашёл князь Черниговский, начали прибывать только поздней осенью, с первыми заморозками. Из-за того, что мне нужны были арбалетчики, найти собрать только четыре отряда, в общей сложности четыреста двадцать воинов, и все из германских земель. Именно стрелков было всего две сотни, остальные, по сути, их охрана на случай боя накоротке. Другими словами, половина моих наемников были копейщики с мечниками, что на самом деле тоже неплохо, но не совсем то, что нужно. Ещё подумать надо, как их использовать наиболее эффективно.

Порадовало, что на защиту города князья прислали без малого четыре тысячи наёмников. Кровью умоются татары, если попытаются штурмовать стены как в прошлый раз. Вообще подготовка к нашествию велась какими-то сумасшедшими темпами и удивляла толковой организацией. Кажется, все силы жителей, не занятых в подготовке укрытий, были брошены на ремонт стен, сбор камней для катапульт, изготовление стрел и прочие дела для укрепления обороны. Если то же самое происходит в других городах, захватчикам здесь не светит. В окрестностях города, по крайней мере там, где мне приходилось бывать, народ активно занимался уничтожением кормовой базы.

Сжигались луга, при этом достаточно грамотно, чтобы не поджечь лес. Целые деревни в одночасье просто исчезли, и если бревна разобранных домов аккуратно складировали, в надежде их использовать после окончания нашествия, то солома с кровли сжигалась. Я не представляю, как татары будут кормить своих лошадей, разве что корой деревьев. Посмотрим, как все сложится, но наши меры должны сказаться на вражеских войсках. Думаю, мало им здесь не покажется.

Уже с первым снегом пришли обозы из южных княжеств с провиантом. Честно сказать, уже даже надеяться перестал. Здесь на месте скупал всё зерно, до которого только мог дотянуться. В принципе до весны хватило бы, но, не более того, теперь же вопрос пропитания был снят полностью, хватит всем моим людям с запасом.

Одновременно получил новости из степи. Орда в этот раз почему-то будет действовать точно так же, как и в прошлый, они неожиданно решили идти по тому же пути, по разоренным землям. Странно, как по мне, но и к такому повороту мы готовы.

Князья, получив эту информацию, решили не дожидаться захватчиков на месте, а двинуться со своими дружинами навстречу, в надежде пощипать неприятеля во время движения. В принципе правильное решение, только вот исполнение, не на том уровне, как могло бы быть. Многие погибнут, ведь собрались бодаться с ордой при помощи конных отрядов, не понимая простой вещи, они ведь столкнуться с теми же трудностями, что и татары. Коней то, кормить чем-то надо и если на первое время смогут обойтись тем, что везут с собой в обозах, то как будут выкручиваться потом, совсем непонятно. Но это их дела им их и решать. Я, проводил жену вместе со всеми дворовыми людьми к временному месту жительства, перевезли и распределили по схронам имущество с провиантом. Потом не поленился и сделал несколько продуктовых закладок для своего отряда наёмников и решил тоже отправляться навстречу агрессору, но, пешком.

Перед моим отрядом стояла сверхсложная задача, за короткое время научиться ходить на лыжах. Другого способа, кроме, как усиленно практикуясь, научить людей быстро я не знаю. Некоторое время, пока будем идти по безопасной местности, наш отряд будет сопровождать санный обоз с провиантом. По задумке, в процессе пути будем распределять этот провиант по тайникам. Нам ведь ещё возвращаться предстоит, вот и пригодится подобная заначка. Каждый воин, с самого начала пути тащил на себе все свое вооружение вместе с бронёй и объёмным рюкзаком, привыкая к долгим переходам под нагрузкой. Но это не все, помимо прочего, бойцы тащили вслед за собой довольно длинные нагруженные нарты. Если кто-то увлекается лыжным прогулками, он поймёт всю сложность передвижения на лыжах с грузом на плечах, да ещё и с санками сзади.

Печальное поначалу было зрелище в исполнении людей не умеющих ходить на лыжах. Народ, понимая важность умения передвигаться подобным образом, не роптал, а сцепив зубы, через боль и кровь, в прямом смысле этого слова, шёл и по дороге нарабатывал навыки такого путешествия. За первые две недели пути, десяток сломанных ног и рук, это малая плата за эти тренировки, которую поневоле пришлось заплатить. Зато люди втянулись, приспособились и с каждым днем чувствовали себя все увереннее и спокойнее.

С обозом расстались за неделю до первой встречи с противником, выгрузили в очередном схроне остатки провианта и отправили его обратно разместив на сани воинов получивших травмы и из-за этого ставших обузой отряду.

После расставания с обозниками движение продолжили уже гораздо осторожнее, по всем правилам воинской науки, с дозорами и боевым охранением. Нет, мы и раньше подобными мерами не пренебрегали, но сейчас можно сказать их удвоили. Наверное поэтому, первая же встреча с татарами, выдалась для нас очень удачной.

Обнаружили мы татарский разъезд загодя и успели подготовиться к встрече благодаря тому, что они двигались не торопясь, шагом. Устроили засаду в густом ельнике, и я пожалел, что не озаботился такой простой вещью, как маскхалаты, ну или хотя бы белыми накидками. Но засада удалась. Первым залпом вышибли из седел более половины всадников, вторым, который вышел вразнобой, почти закончили дело. Мне осталось пристрелить из снайперки только троих удирающих во всю прыть воинов. Для себя сразу сделал пометку: научить бойцов стрелять разделенными по времени залпами и еще потренировать в распределении целей.

Не дело это, что четырёхсот выстрелов не хватило, чтобы уничтожить сотню противников.

Прибраться за собой долго не пришлось. В мародёрке наёмники оказались реальными мастерами, часа не прошло, как на лесной дороге ничего не говорило о произошедшей здесь драме. Пойманных лошадей увели вглубь леса, раздетые трупы утащили за пару сотен метров и сбросили в глубокий овраг, даже снег, пропитавшийся кровью, убрали. Если в течение пары часов здесь никто не появится, то поднимающийся ветер и небольшой снегопад надёжно скроют все следы произошедшего.

Только пару раненых лошадок пришлось добить и разделать на мясо, остальных приспособили к делу. Пока не навалило много снега, решили этот табун использовать как вьючный транспорт. Народ приспособился и научился ходить на лыжах, таская за собой санки, теперь можно сделать послабление и маленько облегчить им жизнь.

После уничтожения этого дозора или, может быть, разведки я решил не играть с судьбой в рулетку и прекратить идти навстречу орде. Нарваться можно на неприятности и нажить проблем. Ни к чему это в самом начале партизанства, лишнее. Поэтому отвёл отряд подальше в лес, где мы и встали лагерем.

Пропустим основной поток противника, потом придёт наше время. Обозы, фуражиры и отставшие отряды — вот наши цели. Лезть таким количеством на основные силы орды глупо и нерационально, лучше подождать, больше толку будет.

Ждать пришлось больше недели. Наши дозоры смогли выяснить, как движется орда, и даже узнать имя главаря этого сброда.

Похоже, Батый не простил прошлогоднюю плюху и решил самолично идти в нашу сторону. По самым скромным подсчетам, он ведёт с собой около шестидесяти тысяч воинов, но скорее всего больше. У него здесь шесть туменов, а они, как мне помнится, насчитывают минимум десять тысяч человек каждый или даже больше.

Идут тумены раздельно, отставая друг от друга на день пути. Скорее всего, они идут так, чтобы хоть как-то избежать жуткой толчеи и скученности. Не знаю точно, у этого народа свои резоны. Главное, что проблемы с прокормом такого количества лошадей возникли неслабые, даже представить боюсь, что будет дальше. Уже сейчас тумены стараются раскинуть крылья своих небольших отрядов как можно дальше от основной массы войска в поисках пропитания.

Если первые четыре тумена мы пропустили, не обнаруживая себя, то последние два начали активно щипать. За четыре дня смогли уничтожить пять полусотенных отряда полностью, не допустив ничьего бегства.

Наёмники стремительно набирались опыта засадной войны и входили во вкус. Риска почти нет, выхлоп на зависть, что ещё надо для полного счастья этим псам войны. Проблема только с захваченными лошадьми и сохранением трофеев. С собой не унести и выбросить жалко, дилемма, однако. Пришлось выделить целый день на решение этой проблемы. Оборудовали в тихом глухом месте хитрый схрон, куда и сложили добычу. Даст Бог, переживем это нашествие, вернёмся и приберём к рукам. А пока придётся прятать, наверное, ещё не раз и не два, посмотрим, как все пойдет.

Пропустив орду, дождались наконец огромных обозов и неожиданно обнаружили, что у нас очень много конкурентов, пришедших сюда с той же целью, что и мы. Кого тут только не было: княжеские и боярские дружины, крестьянские отряды и группы ушкуйников из новгородских земель. Даже не предполагал ничего подобного. Эти разрозненные силы шли уже более недели от самой степи и время от времени откусывали от обозов изрядные куски.

Если бы действовали одновременно, организованно, думаю, грабить уже было бы некого. Много собралось любителей лёгкой наживы, и это хорошо. Плохо другое: орда не может это проигнорировать и по-любому примет меры. Скорее всего, тумен или два не сегодня, так завтра повернет назад и пойдёт защищать войско от наших отрядов.

Если мы так и будем продолжать работать разрозненно, бóльшую часть этих партизан просто уничтожат поодиночке, а вот если скоординировать силы и объединиться, может выйти совсем другая история.

Целую неделю носился повсюду с полусотней бойцов, разослал разведку во все стороны. Встретился с уймой всяческих командиров, провел кучу бесед и не смог решить главную проблему. Народу понравилось грабить татарские обозы, и никто не хотел даже слушать о каком бы то ни было объединении. Каждый сам по себе, и точка. Даже князья поддались этому помешательству и включили режим разбойников.

Договориться о совместной работе смог только с четырьмя предводителями довольно сильных отрядов, и среди этих четверых не было ни одного князя. Обидно, конечно, всё-таки, как ни крути, а на сегодняшний день дружинники — это лучшие из лучших и при грамотном подходе могли наделать немало добрых дел, но не судьба.

В общей сложности, если не считать моих бойцов, получилось собрать под свое крыло полторы тысячи этих партизан. Благодаря тому, что у меня был самый сильный отряд, я стал командиром этого объединения. Честно сказать, не факт, что я усилился, прибрав их к рукам. Но я все равно сознательно пошёл на этот шаг, попробую сохранить этих людей и сделать из них боеспособное подразделение.

Как только объединились, я сразу увел свой разросшийся отряд в сторону степи, по дороге разгромив несколько небольших уже привычных татарских полусотенных отрядов. Часть партизан изначально воевали верхом, плюс ранее захваченные лошади — благодаря этому наш отряд превратился в кавалерийский, что в свою очередь позволило двигаться довольно быстро.

Как выяснилось чуть позже, очень вовремя мы совершили этот маневр. Татары всех обманули. Я думал, они развернут пару своих туменов, чтобы наказать зарвавшихся разбойников, но нет. Поступили по-другому и гораздо умнее. Отправили два тумена в разные стороны на дневной переход, после которого они встали лагерем. Основная их армия продолжила движение и только через несколько дней вдруг развернулась и, разбившись на внушительные отряды примерно по тысяче человек, вытянулась широкой цепью и пошла обратно. Получилось у татар сработать по принципу молота и наковальни, где в роли молота или загонщиков выступали основные их силы, а в роли наковальни — два отставших тумена, которые неожиданно вернулись на старый путь.

Татары решили проблему партизан кардинально, мало кто смог вырваться из этого котла. Но победа татарскому войску далась очень даже нелегко. Как ни крути, а они воины степи, и в лесу понесли жесточайшие потери. Победили только благодаря огромному численному преимуществу. Если бы все партизаны объединились, как я им предлагал, скорее всего, у татар не получилось бы с ними справиться, прорвали бы это кольцо и выскочили из западни.

Нам крепко повезло, что мы так вовремя выскользнули из этой ловушки. Помочь окружённым людям не было никакой возможности, нам только и оставалось, что разослать во все стороны разведку, чтобы отслеживать действия противника. Лезть с отрядом в полторы тысячи бойцов на всю орду сразу даже пытаться не стал, хоть и помог чем смог нескольким вырвавшимся из котла отрядам. У одного отсекли увязавшуюся за ними погоню из тысячи всадников, не понеся особых потерь.

Напали из засады и обратили в бегство, правда, сами потом с трудом оторвались от подошедших к разбитому татарскому отряду подкреплений, но зато помогли спастись приличном количеству людей.

Второму отряду просто помогли припасами, они уходили налегке через буреломы и, по сути, лишились всех своих запасов как еды, так и снаряжения.

Целую неделю только тем и занимались, что собирали тех, кто вырвался из котла. Разные по размеру группы выбрались из западни, но, за исключением первых двух, мы больше не обнаружили отрядов крупнее полусотни бойцов. В итоге наши силы выросли до трех тысяч человек. С таким количеством людей уже можно решать серьёзные задачи и нехило попить крови у завоевателей.

Порядок движения татары изменили кардинально, и теперь безнаказанно напасть на их обозы стало практически невозможно. Это в поначалу они были расслабленными и неожиданно для себя нарвались на партизанскую войну. Сейчас всё изменилось, и стало на порядок сложнее откусывать от них лакомые куски. Но, потихоньку двигаясь по следам орды, я ждал подходящего момента для нанесения удара и дождался.

Постоянная разведка принесла свои плоды. Бойцы очень своевременно обнаружили остановившийся на долгий отдых сильно потрепанный тумен, насчитывающий тысяч семь бойцов. Нехило всё-таки партизаны проредили ряды противника. Хоть и погибли в основной массе, но ущерб нанесли неслабый.

Всех дружинников из котла, невзирая на то, что они были из разных княжеств, я старался собрать в один отряд и сделать из них что-то вроде ударного кулака. В общей сложности, воинов спаслось около полутора сотен, ещё столько же подобрал из числа получше экипированных боярских боевых холопов. Этот отряд из трех сотен человек я использовал как наживку для татар. Напасть на их лагерь я не решился, чревато проблемами, а вот выманить и уничтожить кого-то можно попробовать.

Поступили просто. Отряд дружинников перед самым заходом солнца выскочил из леса туда, где расположился тумен, и, изобразив замешательство от этой встречи, сразу повернул назад. Правда, при этом не постеснялся вырезать небольшой дозор противника, обнаруженный на опушке леса.

Спектакль удался на все сто. Татары, охреневшие от такого и оценившие богатую экипировку наших бойцов, кинулись в погоню. Не все, пару тысяч всего, но и этого для нашего отряда хватило бы за глаза, если бы, конечно, это происходило при других обстоятельствах. Сейчас преследователи уже через пять километров погони влетели в хорошо подготовленную ловушку.

Испытали на своей шкуре, как это бывает, когда попадаешь в котёл подобный тому, который они недавно сами организовали для партизан.

Всех противников уничтожить не удалось. Не менее сотни сумели вырваться и сбежать. Собрав трофеи, несмотря на то что, наступила ночь, сразу стали уходить с места боя, но хитро. Подбирали путь так, чтобы в итоге получилось что-то вроде подковы.

Другими словами, изображали бегство, но при этом старались подобраться поближе к лагерю противника.

До утра даже отдохнуть успели, немного, часа четыре всего, но и этого хватило.

Уже через час после рассвета прибежали разведчики и рассказали, что две трети от оставшегося тумена направились по нашим следам в погоню.

Собственно, этого мы и добивались, поэтому сразу направились к лагерю противника и сходу атаковали.

Получилось даже лучше, чем планировали. Бóльшая часть воинов не приняла бой и сломя голову кинулась в бега, остальных уничтожили достаточно быстро.

Трофеи, конечно, захватили знатные, при этом тумене был нехилый обоз, но воспользоваться большей частью этого добра мы не сможем, а вот испортить и сжечь — вполне. Порадовало, что в обозе обнаружили металлические детали катапульт и пленили почти полсотни самых настоящих китайцев, которых не вырезали только благодаря моему вмешательству. Решил забрать их с собой, пригодятся, наверное, со временем, ведь они мастера ведь своего дела.

Следующие несколько дней уходили от предследования озверевших татар. Мы с самого начала готовились к такому развитию событий, поэтому без значительных потерь потихоньку разбивали этих горе-охотников. Поступали просто: били из засад и только с помощью арбалетчиков. Основная часть нашего отряда ушла вперёд подготовить место будущего столкновения. Подрубали деревья на пути так, чтобы во время приближения противника мы могли завалить их кронами. При этом у арбалетчиков, которые и рубили деревья, была простая задача: выбить как можно больше врагов, сгрудившихся перед завалом, и отступить без потерь.

Конечно, много людей за раз уничтожить не получилось, максимум пару сотен, но и то хорошо. Тумен который участвовал в этой погоне, медленно, но уверенно таял.

Девять таких засад понадобилось, чтобы они в конце концов успокоились и отстали.

Окончив эту небольшую, можно сказать, локальную войну против отдельно взятого тумена, мы практически параллельными дорогами с остатками татарского отряда направились в сторону Козельска.

Батый реально шёл мстить и первым городом, который он решил захватить, как раз и был тот, который в прошлом году попил столько его крови.

Уже на подходе неожиданно пересеклись с дозорами от князей, которые не участвовали в грабежах обозов. Не все они, оказывается, пошли партизанить. Некоторые затихарились в лесах недалеко от города и стали ждать подходящего случая для удара в спину захватчикам.

Хорошо, что погибли не все, и особенно повезло с князем Черниговским, который проявил благоразумие и не стал ввязываться в авантюры. Он, собственно, и возглавил эти силы, а они были довольно-таки значительные. Порядка семи тысяч бойцов собрались здесь для боя. Учитывая мои три тысячи, получится полноценный тумен, если считать по татарским меркам.

К тому времени, как мы пришли, город успел отразить уже два массированных штурма, причем с такими потерями на стороне противника, что он уже без малого неделю не предпринимал никаких действий, зализывая раны. В войне наступила непонятная ситуация, разрешить которую пока не представлалось возможным.

У нас недостаточно сил, чтобы атаковать Батыя, у него не получается захватить крепость. Конечно, татары могут бросить осаду и двинуться дальше, но это им мало что даст. Встрянут у следующего города, ведь там не хуже Козельска подготовились к обороне. Вообще непонятно, как Батыю выкрутиться из этой ситуации. Ведь всё осложняется ещё и практически полным отсутствием корма для лошадей, которые реально оказались всеядными. Жрут, падлы, ветки деревьев, кору, и, думаю, имей они такую возможность, начали бы и корешки выкапывать. Тем не менее, слабели лошадки прям на глазах.

Батый решил всё поставить на захват крепости, может, надеялся разжиться в городе припасами или исходил из других каких-нибудь соображений, не знаю. Но он бросил на убой, как свой парк осадных машин, которые благополучно ломались, уничтоженные нашими катапультами, так и свои войска.

В какой-то момент спешенные татары сплошным потоком пошли на штурм стен, и в этот раз у них все могло получиться. Сутки шла непрекращающаяся битва, потери враг нёс страшные, особенно благодаря стрельбе катапультами, которые реально пробивали целые просеки в сплошном ковре человеческой массы.

Защитники держались, дрались не на жизнь, а насмерть. Но у любой человеческой стойкости когда-нибудь наступает предел. Так могло случиться и в этот раз.

К стенам направился всегда стоявший особняком и экипированный гораздо лучше других десятитысячный отряд монголо-татар, который до сих пор не участвовал в битвах. Батый бросил на штурм свою элиту или гвардейцев, кому как будет угодно. Не воспользоваться этим с нашей стороны было бы преступлением.

Дождавшись, когда эта элита увязнет в бою, мы атаковали. Если все наши люди пошли в атаку на татар широким фронтом, как говорится, на кого Бог пошлёт, то мой отряд наёмников, состоящий к этому времени из трехсот семидесяти человек, нацелился конкретно на ставку хана.

Честно говоря, пробиться к нему шансов у нас не было. Охранялась он по высшему разряду сразу тремя тысячами богато экипированных бойцов. Но и задачи такой перед моими людьми не стояло. Атака была задумана, только чтобы дать мне возможность подобраться как можно ближе к стоявшей на небольшой возвышенности ставке.

Да, вы правильно поняли, решил попробовать достать этих хозяев жизни с помощью снайперской винтовки. Может, если уничтожить главных, получится внести в ряды войска хаос и раздор. Здесь ведь собраны люди из множества краёв и народов, и держатся они вместе только благодаря страху и железной дисциплине. Думаю, если исчезнет правитель, то и действовать эти чужие друг другу люди будут не как одно целое, а как кому покажется удобнее и лучше. Вот из таких соображений исходил, когда затевал свою авантюру.

Решили сильно не увлекаться: ударим, чтобы отвлечь противника, заставим его прекратить штурм и убежим. Вот только сомневаюсь, что у моего отряда это получится, всё-таки вряд ли нам простят, если всё срастется. И тем не менее я сознательно пошёл на этот риск. Пора прекращать это безобразие. Почему-то перед этой битвой вспомнилось, что после смерти Батыя орда распалась на несколько враждующих частей. Вдруг, если удастся уничтожить этого урода, получится то же самое. Интересно же, что будет, если монголо-татарского ига не случится.

В бой шёл в приподнятом настроении — незадолго до нашей авантюры ко мне добрался один из охранявших жену боевых холопов и принёс сногсшибательную весть. Моя зазноба подарила мне сына. Только ради того, чтобы он жил в нормальном мире без ужасов татарского беспредела, стоило рискнуть жизнью, и я рискнул.

Наша атака получилась неожиданной для противника, а потому очень успешной. Неготовые к нападению, ещё не отошедшие от участия в штурме татарские войска дрогнули и начали довольно бодро пятиться. Это позволило моему отряду подобраться довольно близко к ставке хана. Метров триста оставалось пройти, когда за нас взялась по-серьёзному охрана ставки. Но это уже было неважно.

Я прекрасно видел всех этих разряженных петухов, скучковавшихся, чтобы понаблюдать за ходом битвы. Главное, что самые важные и богаче других одетые люди выстроились в первом ряду, будто специально облегчая мне задачу.

Первый магазин отстрелял, можно сказать, пулеметной очередью. Бил с рук, сидя верхом на лошади для лучшего обзора, но при этом попадал, во всяком случае, мне так казалось. Да и трудно было промазать, толпа там была небольшая, но стояли они очень скучно.

Три магазина успел опустошить, прежде чем по рядам противника пронёсся истошный крик. Хрен его знает, что он обозначал, могу только догадаться. Похоже, достал я всё-таки Батыя, не мог не достать, очень уж старался.

Из-за этого истошного крика бойцы противника на секунду застыли, как парализованные, что позволило моим наёмниками перегруппироваться, а арбалетчикам — перезарядиться и по моей команде начать отступать.

Замешательство врага долго не продлилось, и охранники хана даже с каким-то остервенением кинулась в бой. Отбивались с трудом и скорее всего уйти не смогли бы, если бы не дружинники, собранные мной в отдельный отряд. Не знаю, как они увидели в гуще сражения, что мы в бедственном положении. Более того, они даже построились во что-то вроде клина и атаковали, будто вбивая этот клин между нами и нападавшими на нас татарами. Только благодаря этому удару, в котором погибло около половины дружинников, мы смогли отступить, а потом и скрыться в лесу. Только, к сожалению, я этого уже не видел.

Сразу две стрелы поймал грудью в последний момент битвы. Доспехи, которые я надел на этот бой, полностью сдержать удары этих оперённых вестников смерти не смогли, и я покинул сражение без сознания, на руках у своих наёмников.

Лежал на лапнике в окружении своих бойцов и одновременно смеялся и плакал. Было от чего, чего уж тут лукавить. После нашего выступления в последней битве случилось много событий, и все они были, если можно так сказать, приятными.

Мне всё-таки удалось уничтожить ханов, возглавлявших орду, всех. Выжил один, кто — выяснить не удалось, но не Батый точно. Штурм из-за этого затих сам по себе, и этот выживший придурок не нашёл ничего лучше, чем объявить о децимации для всей орды. Это когда казнят каждого десятого члена провинившегося отряда. Нормально это восприняли только люди из элитного тумена, который шел на штурм стен во время нашей атаки, остальные взбунтовались. Итогом стала битва между своими: элитный тумен вместе с выжившими телохранителями ставки против всех остальных.

До последнего момента было неясно, кто одержит победу, и все было неоднозначно. На стороне элиты было лучшее снаряжение и выручка, на другой стороне — количественное превосходство. Дело решил случай. В разгоревшейся бойне элитный тумен, яростно сражаясь и уничтожая гораздо больше противников, чем теряя своих людей, все равно потихоньку пятился и невольно вошёл в зону действия наших катапульт. Один-единственный залп, натворивший немало дел, по сути переломил ход сражения, и количество начало побеждать качество.

До темноты шла эта бойня, а когда закончилась, и орда устроилась на ночь, сразу из города и леса их атаковали все оставшиеся в живых воины. Эта отчаянная и безрассудная атака увенчалась небывалым успехом. Вымотанные практически полуторасуточным непрерывным боем враги не смогли оказать достойного сопротивления и попросту начали бежать. Сломали мы всё-таки хребет орде. Если у оставшихся в живых князей хватит ума помочь другим княжествам отразить нападение, забудут местные жители о такой напасти, как орда, может, не навсегда, но то, что надолго, это точно.

От этих новостей поневоле улыбка появлялась на лице, а слезы? Ну, может, соринка в глаз попала. А на самом деле до крику обидно победить и не насладиться этой победой. По словам бойцов, стрелы достали, можно сказать, местные профессионалы. Целых двух бабок-знахарок притащили откуда-то мои люди, вот они и занимались их извлечением. Наверное, реально профессионалы, ведь одна из стрел пробила лёгкое, и извлечь стрелу, не допустив его схлопывания, это уметь надо.

Беда в том, что вряд ли мне это поможет. Чувствую, конец приближается моим затянувшимся приключениям. Не могу сказать, почему и как, но точно знаю, что осталось мне недолго. Наверное, поэтому, когда подошёл князь Черниговский, я сразу попросил его сделать так, чтобы нас никто не смог слышать. Я дождался, пока народ уйдёт, и перебил князя, когда он предложил отправить людей за женой, чтобы была рядом в трудную минуту. Я сразу обозначил, что делать этого нельзя. Более того, чем дольше она не будет знать о моей гибели, тем лучше. Князь при слове «гибель» опять хотел что-то сказать, но я не позволил. Просто попросил выслушать и не перебивать. Дождавшись кивка, начал говорить, отбросив все условности и совершенно не выбирая выражений:

— Слушай, князь, и запоминай, а лучше — делай правильные выводы. Всё, что я тебе рассказывал, кто я и откуда, враньё. Попал я к вам из будущего, и не спрашивай, каким образом, не смогу объяснить, да и неважно это. Главное, что орда должна была победить, но этого не случилось. Плохо, что я не уберегся, но, видно, на роду так написано. По этому поводу не переживаю, кто его знает, как сложится у меня за кромкой. Так вот, хочу попросить тебя о кое о чём. Первое: присмотреть за женой и сыном. Один раз чудо случилось, и я оказался здесь. Подумай, вдруг такое же чудо случится ещё раз, и, если вдруг я обнаружу, что кто-то обижает мою семью, а ты не вмешался, плохо будет. Всему твоему роду, не прощу. Но это так, к слову. Главное, о чём я тебя попрошу, это второе. Хоть сам себя порви на мелкие части, но державу объедини в одно целое. Несогласных хоть уничтожь, хоть шкуру с живых сними, но Русь должна стать единой. Иначе то, чего сейчас добились — я про победу над татарами, — будет зазря, порвут вас и сделают всех холопами бесправными. Сами не поймёте, как это произойдёт, и я не обманываю, так уже было и так будет. В прошлый раз, в истории, которая уже была в мире, из которого я пришёл, триста лет понадобилось, чтобы освободиться. Поэтому думай, князь, и решай, как будут жить твои дети, внуки и правнуки, ради них ведь стараемся.

Тут мне как-то резко поплохело. Да, собственно, я уже сказал всё, что хотел сказал, поэтому прикрыл глаза и позволил себе забыться. Не слышал, как князь покинул стоянку, да вообще ни на что не реагировал. В себя пришёл уже ночью, по темноте. Рядом со мной никого не было, и появилось время немного подумать.

Очень хотелось пожалеть себя, даже поплакать. Не стал, о другом задумался — жаль, что не получилось у меня пожить в этом мире. Честнее он, чем все, в которых я раньше бывал, чище. Нет здесь ещё столько подлости, как в других мирах, не научились люди гадить ближнему, наоборот, привыкли помогать друг другу в нужде, обидно. А вдвойне обидно, что как раз здесь лучше всего пригодились бы мои умения работать с холодным оружием. Во всех мирах тренировался учился, и только раз пригодилось, как только попал в этот мир. А с другой стороны, может, так и надо, может, и правильно, когда человек всю жизнь льёт ведра пота и преодолевает множество трудностей, тренируясь в единоборствах или владении каким-то оружием только для одного-единственного случая, который может произойти в его жизни.

Может, действительно всё происходит только для того, чтобы в нужный момент защитить своих родных и близких даже ценой своей жизни, если понадобится. Не знаю, не могу сказать точно. Раз сейчас валяюсь при смерти, значит, в свое время недоработал, недоучился, не смог получить и взять от наставников и учителей всё необходимое для бескровной победы.

С трудом успокоился и заставил себя не думать ни о чем таком. Попытался представить, какой у меня здесь сын, как выглядит, кем вырастет без папы. Недолго получилось, свет померк, и пришло осознание: всё, пришло моё время. С этой мыслью я и потерял сознание.

Пролог.

Очнулся я от того, что по телу как будто шибануло разрядом тока. Можно сказать, я подпрыгнул лёжа. Открыл глаза и в непонимании осмотрелся.

Я находился на берегу горного потока, в месте, где время от времени любил сидеть и любоваться окружающими видами, навевающими мысли о дикой природе. Да и с чего им быть другими, если я находился один на один с этой самой природой, в затерянной долине, расположенной в высокогорье? А все из-за эксперимента. Вернее, как я думал, халявных денег, обещанных за моё участие в этом самом эксперименте.

В голове творилось непонятное безобразие из-за множества странных мыслей, меня одолевших. Главной из них стала одна:

— Все произошедшее со мной в разных мирах было банальным сном?

Нет, я просто не мог в это поверить и смириться. Ведь не бывает таких ярких, реалистичных снов. Тем более, с присутствием в них боли, страданий и множества эмоций, прожитых самой душой. Не может такого быть, потому что не может быть, в принципе.

С другой стороны, сама обстановка и окружающая действительность буквально кричали о том, что я уснул, и мне все приснилось.

Я никогда не отличался большим терпением. Вот и сейчас решил для себя: чтобы не сойти с ума от навалившихся сомнений и множества ненужных переживаний, надо взять и проверить, приснилось все, или всё-таки что-то было.

Сначала я с сомнением посмотрел в сторону бурного потока. Вода стремительно неслась в сторону выступа скалы, полируя по пути огромные валуны и исчезая в глубоком провале. Я даже головой встряхнул, прогоняя желание залезть в этот поток и проверить в натуре, выживу ли, попав вместе с течением в этот провал. Только и подумал:

— Ну его нафиг такие эксперименты! Вдруг это всего лишь сон, и я погибну за просто так? Я хоть и не молод, но пожить ещё почему-то хочется.

В итоге, решил устроить проверку другим способом. Ведь если верить сновидениям, то уже завтра в меня должны начать стрелять старатели. Главное, что место их расположения (если они, конечно, здесь есть) я прекрасно помню. Вот и аккуратно посмотрю, стараясь не рисковать, присутствуют ли они в этой долине. После того, как увижу, определюсь в своих дальнейших действиях. Если мне все приснилось, то и переживать нечего. Просто буду жить дальше, как и раньше. А вот если это не совсем сон…

Тропа к лагерю золотоискателей нашлась именно там, где её начало я запомнил из своего сновидения. Уже одно это не намекало, а буквально кричало о странности происходящего. Несмотря на это, я успокоил себя тем, что сны ведь и вещими бывают. Поэтому, по-любому надо убедиться, все ли здесь так, как мне представляется.

По тропе я крался, буквально стелился, используя малейшие неровности местности для скрытого передвижения. Тоже взял себе на заметку. Никогда раньше я не отличался подобными талантами. А тут, гляди-ка, само собой получается. Может, я ещё и саблями махать умею? Жаль, что нет подходящей. А то проверил бы, не откладывая на потом. Всегда хотел научиться и даже жалел, что в месте, где я вырос не было секции, в которой могли бы научить правильно обращаться с клинками.

Добравшись до места, с которого во сне я наблюдал за лагерем старателей, аккуратно выглянув из-за массивного камня, тут же отпрянул назад и даже внезапно вспотел от увиденной картины.

Лагерь был на месте, и старатели тоже оказались в наличии. Я уселся на холодный камень, не обращая на это ни малейшего внимания, и плотно задумался:

— Хочу. Всё хочу, и новую молодость, и в другие миры попасть. Да и что греха таить? Приключений тоже хочу. Притом, хочу до крика, до зуда по всему телу, и сил терпеть и ждать нет никаких. Никогда ранее я не испытывал таких ярких эмоций, чувств и желаний заполучить что-либо здесь и сейчас, сразу, не откладывая.

На краю сознания на мгновение мелькнула мысль:

— Прежде, чем что-то предпринимать, надо бы проверить наличие портала. Вдруг я зря кипишую?

Я отбросил подобные думки, как ненужную вещь. На каком-то, неподвластном осознанию уровне, все решил.

Я ухожу потому, что хочу настоящей жизни, не похожей на эту, прожитой впустую. Хочу яркой, полной приключений и насыщенной знаковыми событиями, жизни. ХОЧУ! И ничего с этим поделать не могу. Это накатывающее желание оказалось сильнее меня, моих мыслей и разума. Наверное, поэтому, ещё раз аккуратно выглянув, оценив обстановку, я начал действовать так, как никогда раньше бы не решился.

Очень плавно, но быстро я обогнул скрывающий меня камень, и ступая мягко, как кот, охотящийся на мышь, начал по дуге приближаться к лагерю старателей.

Дело в том, что сейчас здесь находился только один человек, который, как я понял, приготовил на костре еду для своих товарищей. Присев на удобное подобие кресла, сложенное из веток, он задремал.

Подкрадываясь, я заложил широкую дугу для того, чтобы подойти к нему со стороны спины.

Всё-таки, поменял меня этот сон. Если, конечно, все эти приключения мне реально приснились, а не происходили на самом деле. Я подкрался не хуже какого-нибудь профессионального разведчика, идущего за языком. Дремавший мужик, наверное, всё-таки что-то услышал или почувствовал. Когда я оказался от него на расстоянии вытянутой руки, он начал шевелиться. Не раздумывая ни мгновения, я со всей дури долбанул кулаком по затылку в район второго позвонка, как во сне когда-то учил дядька Степан. Хруст, короткий всхлип и у меня за душой появился первый в сознательной жизни труп. Реально, можно не проверять. А главное, что я при этом ничего не почувствовал, как таракана раздавил.

Пока пытался думать над не свойственным мне поведением, параллельно, можно сказать, автоматически я собирал и паковал вещи. Оружие и боеприпасы оказались на месте, за исключением снайперской винтовки. Нашёл все то же самое, что и в прошлый раз. Даже заначка с золотом оказалась на месте. Греб все, нужное и нет. В этот раз реально основательно вычистил лагерь. Чтобы все утащить, даже волокуши соорудил. Благо, что среди заготовленного валежника нашлись две подходящие жерди.

К месту расположения портала я шёл, не таясь, максимально быстро. От места, где старатели моют золото, меня скрывала невысокая каменная гряда.

Когда я подошел, даже на секунду застыл в ступоре. Портала на том месте, которое я помню, не было. Наверное, мне понадобилась целая минута чтобы поймать спасительную мысль:

— Может быть он на месте, и я его просто не вижу?

В этом случае, кроме, как искать на ощупь, другого варианта нет. Поэтому, я подхватил волокуши, двинулся поближе, пытаясь вспомнить его точное месторасположение. Несколько раз примерялся, боясь ошибиться и стараясь вспомнить до мелочей, как происходил переход в прошлый раз. Когда мне показалось, что я занял именно то положение, которое нужно, сделал последний шаг, как будто в прорубь бросился, при этом, молясь богу, чтобы все сработало, как надо.

На мгновение перед глазами мелькнуло полотно портала. Я почувствовал страшный удар в спину и звук выстрела вдалеке. Перед тем, как провалиться в непроглядную тьму, успел подумать:

— А говорят, что своего выстрела не услышишь. Я услышал.

Увидев эту страшную, как показалось, улыбающуюся ряху в метре от себя, я жутко перепугался и неожиданно заорал, да так громко, как будто сирену подключили через продвинутую колонку. А через миг я уже ломился, как перепуганный сайгак, в сторону реки. Я сам не понял, как оказался на другом берегу. Только вода, стекающая ручьями с одежды, недвусмысленно указывала на состоявшуюся без участия разума переправу. Вообще я не помню, как преодолевал эту водную преграду. Никогда в жизни так не пугался. Странно, что при этом не обгадился. На самом деле умом понимаю, что я этому медведю и нафиг не нужен. Он сейчас не голоден и не станет нападать, если правильно себя вести и не провоцировать эту груду хищного мяса. Но одно дело понимать, а другое — пересилить свой страх перед этой хренью. Это очень непросто, теперь-то я точно это знаю.

Рассуждать об этом легко, но не в моем случае. Ведь на том берегу остались все мои вещи, и терять их была совсем плохая идея. Хочу я или нет, а придётся побороть страх и перебираться обратно.

Не меньше минуты я колебался, прежде, чем полез в воду. Как не странно, пока я плыл, успокоился. Не знаю, что на меня нашло, но я даже нож при встрече с медведем выронил. Ведь он ни разу не страшнее тех же татар. Странное и не типичное для меня поведение. Неужели инстинкты пацана возобладали в стрессовой ситуации? Если это так, то плохо. Надо подумать, как буду решать эту проблему. На другом берегу было тихо. Никакие злые медведи меня не дожидались. Только птицы, вспугнутые моим криком, кружились над местом неожиданной встречи. Вещи нашлись там, где я их оставил, в целости и сохранности. А потерянный нож пришлось поискать. Хоть меня изрядно и поколачивало, я пересилил свой страх и отправился на поиски ножа к месту встречи с медведем. Нашёл его довольно быстро и даже заглянул за куст орешника, из-за которого выглядывал медведь. В наследство от пацана у меня осталось умение читать следы. Сейчас, разглядывая место, где находился во время нашей встречи медведь, меня разбирал смех. Даже, наверное, не так. Мне хотелось истерически хохотать. Я сдерживался с огромным трудом. Судя по всему, медведь от крика перепугался как бы не больше моего. Во всяком случае, свидетельство перепуга явно выделялось довольно длинной полосой жидкой субстанции между следами пробуксовки хищника, удирающего от страшной опасности. Мишка перепугался, обгадился и удрал. А я на полном серьёзе задумался о влиянии на местных обитателей психического оружия в виде истошного крика. Ультимативное оружие, как не крути. Притом, с неограниченным боезапасом.

Так, прикалываясь сам над собой, я всё-таки срезал ранее присмотренную палку, пригодную для использования взамен остроги. И даже решился добыть рыбину на мелководье прежде, чем перебрался на другой берег, и переправил туда все свои вещи.

С одной стороны, смешно, конечно. Напугать медведя не каждому дано. А с другой, на всякий случай я решил отойти подальше от места обитания зверя. Береженого, как известно, и бог бережёт. Поэтому, закинув баул на плечи, я подхватил добытую двухкилограммовую щуку и пошёл дальше по течению реки. Только приблизительно через час, подобрав пригодное для стоянки место, я решился остановиться и приготовить рыбину. Нерегулярным у меня пока получается питание, и это не очень хорошо. Всё-таки у меня молодой растущий организм и надо как-то решить эту проблему. Но сначала хорошо было бы найти какое-нибудь место, защищённое от непогоды и хищного зверя. Построить самостоятельно что-нибудь приемлемое, не имея нормального инструмента, мне не светит. Поэтому надо искать укрытие, созданное самой природой. Уже потом, используя это жилище, как базу, можно будет заняться изучением местности, поискать всякие полезные растения и обустроить быт.

Пока я обдумывал дальнейший порядок действий, выпотрошил рыбу, набил ей брюхо диким чесноком, чтобы хоть как-то разнообразить стол, и соорудив костер, принялся ждать, пока прогорят дрова, и образуются угли.

Наблюдая за горящим костром, я стал размышлять на отвлеченные темы, вернее, обдумывать мысль, пришедшую в голову по поводу металла. Ведь я нахожусь в горах, значит, стоит заняться ещё и поисками полезных ископаемых. Мало ли, вдруг повезёт и мне удастся найти, допустим, медь? Ведь откуда-то взялись в племени два бронзовых ножа. Вдруг и здесь найдётся все для изготовления подобных изделий? Идея мне настолько понравилась, что с трудом удалось удержаться и не отправиться на поиски полезного немедленно. Решил всё-таки потерпеть, и в первую очередь, определиться с жильём. Перекусив, я продолжил движение вдоль реки.

Чем дальше я шёл, тем сложнее становился мой путь. Лес становился гуще, нагромождения бурелома обширнее. Да и разнообразие кустарников увеличилось, притом на порядок. Теперь не получалось идти, просто выдерживая выбранное направление, приходилось выискивать звериные тропки и пользоваться ими. Ближе к вечеру я чуть нос к носу не столкнулся с семейством диких кабанов, которые похрюкивая, важно прошествовали в сторону реки. Даже слюна непроизвольно потекла, когда я разглядывал упитанных подсвинков, так и просящихся на вертел. Жаль нет подходящего оружия для охоты на этих животных. Даже обидно упускать такую добычу.

Ночевал я на крохотной полянке посреди густых зарослей кустарников. Удобное место для стоянки, если не брать во внимание тучи злых комаров. Из-за того, что место очень тихое, безветренное, эти падлы за прошедшую ночь буквально уполовинили запасы моей крови. Жрали, как будто деликатес нашли.

Завтракал я в очередной раз холодной водой из ручья, при этом напряженно раздумывая:

— Какого хрена я ломлюсь через эти буреломы к большой реке? По большому счету, делать мне там нечего. Гораздо разумнее было бы двигаться по краю леса, по пути подбирая место, удобное для жизни. На полном серьёзе я задумался о возвращении, но всё-таки не стал этого делать. Просто подумал, что запретные земли могут быть такими не для всех. Вдруг военный вождь воспылает жаждой мести за убитого мной сына и решит отомстить? Не буду облегчать ему задачу, поэтому продолжу двигаться, как и раньше. А добравшись до большой реки, вообще попробую слегка запутать следы.

Чем дальше я забирался вглубь долины, тем больше она мне нравилась. Складывалось ощущение, что здесь кто-то специально высадил плодовые деревья, собранные со всего мира. Нашёл яблоню с мелкими, жутко кислыми яблоками, потом удалось обнаружить целую плантацию слив, наоборот, с очень сладкими и вкусными плодами. Уже через пару дней пути с питанием у меня все наладилось. Просто на речке, вдоль которой я старался двигаться, в многочисленных заводях обнаружил запредельное количество водоплавающей птицы, зачастую собирающейся там для ночевок. Вот и пользовался этим изобилием, стараясь теперь организовывать ночевки поближе к этим самым заводям. При такой скученности птицы проблем подбить утку при помощи подобия пращи не было никаких. Даже своеобразный график питания из-за этого выработался. С самого раннего утра, можно сказать, на рассвете, я бил птицу, тут же её готовил, завтракал и остатками обедал. По дороге догонялся разнообразными фруктами. А к вечеру старался при помощи остроги добыть рыбу, что не составляло никаких сложностей. Жутко не хватало хоть какой-нибудь посуды. Хотелось со страшной силой похлебать горячего. Но пока я решил не заморачиваться с её изготовлением, даже несмотря на то, что довольно часто по пути находил глину, подходящую для этого. Не хотел терять время.

Если с высоты перевала река, протекающая по долине, смотрелась узкой извилистой ленточкой, то, когда я до неё наконец-то добрался, обнаружил, что она совсем даже немаленькая. Шириной метров триста, глубоководная и с довольно сильным течением. Довольно-таки серьёзная преграда, преодолеть которую из-за сильного течения не так, чтобы просто. В месте впадения речушки, вдоль которой я все время двигался, обнаружилась обширная заводь, с одной стороны наполовину заросшая камышом, с другой стороны — с довольно приличным по размеру песчаным пляжем. Классное место, как для рыбалки, так и для охоты. Водоплавающей живности здесь водилось на порядки больше, чем в притоке, вдоль которой я сюда пришёл. Здесь были даже гуси, притом, в огромных количествах. А ближе к вечеру я увидел и стайку лебедей. Изумительное место во всех отношениях. Сразу, как только я здесь появился, не удержался от соблазна и полез в воду. Очень уж захотелось искупаться.

Наплавался до одури, пару часов точно проплескался.

В этом месте мне придётся задержаться. Нужно построить плот и уплыть по реке, как можно дальше от перевала. Не хочу рисковать, пока не окрепну достаточно, чтобы дать отпор в случае, если военный вождь всё-таки решится на месть. На небе начали собираться густые тучи, поэтому пришлось в авральном порядке строить шалаш. Место под него я нашёл очень даже удобное. Одно из упавших деревьев своей кроной свалилось на своеобразное разветвление другого дерева, растущего рядом, и там надёжно застряло. Ствол этого растения, зависшего на небольшой высоте, я и решил использовать для постройки укрытия. Тем более, что ветки этого дерева в одном месте, как будто специально образовали подобие каркаса для будущего шалаша. Собственно, мне и надо было только наломать разлапистых веток и уложить их таким образом, чтобы вода, в случае дождя, не попадала вовнутрь, а стекала по наружному слою на землю. Больше часа провозился я с постройкой этого временного дома и сделал все на совесть, как и хотел. Сложно всё-таки работать, не имея нормального инструмента. Даже при сооружении такой простой конструкции я и то не слабо намучился.

Успел закончить вовремя. Уже через полчаса после окончания работ разразился сильный ливень, сопровождаемый оглушающим громом, и казалось непрерывным сверканием ветвистых молний.

Построенное мной убежище хорошо выполняло свое предназначение. Внутрь вода не попадала, отчего мне было радостно и в какой-то степени даже уютно. Наверное, поэтому, устроив возле одной из толстых веток свой баул, я присел на него, опершись спиной на эту самую ветку, и незаметно для себя задремал.

Я как раз огибал ствол очередного исполинского дерева возле какого-то очень широколистного, приземистого куста, выделяющегося среди других растений ярко рыжей расцветкой, когда началась эта битва исполинов. На огромную лягушку-переростка сверху свалилась не меньшая по размеру бронированная хрень, чем-то похожая на майского жука, если, конечно, не учитывать габариты. Надо сказать, что сравнения привожу ну очень уж притянутые за уши, просто других у меня для описания этих монстров не нашлось.

Битва получилась яростная и скоротечная. Бронированная хрень буквально вгрызлась в тело лягушки огромными жвалами и, похоже, повредила что-то важное для организма противника. Очень уж быстро лягушка начала терять силы.

Я, наблюдая за этой схваткой как завороженный, скорее даже не заметил, а почувствовал чужое присутствие слева от меня и, потихоньку повернув голову, чуть носом не ткнулся в змеиную голову, которая свисала с куста странной расцветки. Ни мгновения не раздумывая, действуя на одних рефлексах, сразу засадил чуть ниже головы в туловище змеи свой кремневый нож.

Очень удачно попал и вогнал каменный клинок по самую рукоять. Чтобы избежать шума, выпустил из руки нож и, схватившись двумя руками за туловище, попытался прижать его к своему телу.

Раненая, можно сказать, уже убитая змея толщиной в руку взрослого человека как-то странно спружинила всем телом, и от этого её движения я вдруг отлетел от неё метра на три.

Даже растерялся слегка от такого расклада, слишком уж мощной оказалось тело этой двухметровой змеи, пружинную сталь напомнило. Благо хоть обошелся без переломов и сильных ушибов, меня как бы оттолкнуло, а не ударило.

Дождался окончания короткой агонии, краем глаза наблюдая за сражением исполинов, подошёл к поверженной змее, вытащил из её туловища нож и попытался скрутить в подобие канатной бухты, чтобы потом прикрепить к баулу. Только попытавшись её поднять, я осознал, какой опасности избежал, можно сказать, чудом.

Змея была тяжеленной, похожая на жесткий резиновый шланг, только очень тяжелый. Не унести мне её целиком, просто не хватит сил, и рубить на куски очень бы не хотелось, очень уж у неё шкура была интересная. Она буквально переливалась разными цветами, как бы подстраиваясь под расцветки окружающего мира. Жалко портить такую красоту.

Пришлось мне ждать, пока жук-переросток не насытится и не уберётся с места сражения, и только потом отправляться в путь, волоча за собой труп змеи. Да, я просто тянул её за собой, как верёвку или всё тот же шланг. Не поднялась рука портить добычу, тем более что, по моим прикидкам, идти оставалось не так и долго.

Местность, по которой я шёл, стала потихоньку меняться. Сначала появилось ощущение, что я начал подниматься в гору. Сказать точно, так ли это, нельзя, а вот то, что идти стало тяжелее, это факт.

Вскоре обратил внимание, что зверюшки здесь стали размером поменьше. Странно было то, что много какие животные, мимо которых пройти незамеченным в принципе невозможно, не обращали на меня никакого внимания. Такое поведение местной фауны заставляло задуматься, с чем бы это могло быть связано. В какую-то свою уникальность верить не хотелось, медведь, напугавший меня чуть не до смерти, тому свидетель. Грешить на змею, которую с непонятным упорством продолжал тащить за собой, тоже не вариант. Ведь и до неё попадавшиеся звери меня как бы не замечали.

Кроме как вмешательством сил, которые меня сюда отправили, объяснить подобное не получается. Я реально понимаю, если бы не эта странность, я бы здесь не выжил, и минуты бы не продержался.

В этих размышлениях как-то незаметно перешёл в лес с совершенно другими растениями, которые даже цветом разительно отличались от тех, что росли там, где я очнулся. Зверье, активно мельчало, а местность повышалась, и это уже было видно. Даже стволы деревьев стали тоньше, ненамного, но я это заметил.

Часа два мне потребовалось, чтобы выбраться на обширное, поросшее высокими деревьями плато. То, что это именно оно, было понятно по тому, как редко здесь росли деревья. Но главное, что сразу бросилось в глаза, — это расположенный приблизительно в километре от меня своеобразный полевой лагерь, чуть в стороне от которого стоял летающий кирпич, который я видел раньше. Довольно приличная по размеру территория была огорожена высокой глухой стеной, по виду бетонной, за которой прятались строения, сделанные по принципу надувных в моем мире. Во всяком случае, именно такими они казались издали. Помимо этих непонятных построек я отчётливо видел и множество самых обычных палаток, поэтому и возникла ассоциация с полевым лагерем.

Мне удалось рассмотреть все это благодаря тому, что я находился метров на пятьдесят выше этого палаточного городка. Единственная небольшая возвышенность на этом плато, и я умудрился выйти именно на неё.

Вот уж когда пришлось пожалеть, что у меня нет с собой оптики. То, что в этом лагере есть люди, я прекрасно видел, а вот во что они одеты и как выглядят, было не рассмотреть, далековато даже для моих молодых глаз.

В стене вокруг селения я увидел четверо ворот, выходящих на разные стороны света, вот к ближайшим я и направился.

Мой собеседник как-то построжел и спокойно ответил:

— Он не абориген, а обычный ребёнок с дикой планеты, которого выбросили здесь за ненадобностью. Скорее всего, пираты шалят. И я не торгую людьми, ты меня, наверное, с аварцами спутал.

Худой хрен, который хотел меня купить, вдруг стремительно шагнул в мою сторону, протянул руку, чтобы положить её мне на плечо, и одновременно начал у меня что-то спрашивать.

Я всё ещё таскал с собой свой кремневый нож и на это его движение отреагировал, как и на змею ранее: просто попытался засадить его в протянутую ко мне руку. Противник успел среагировать, но не до конца. Кисть я не проткнул, но вот порезал её неслабо. Отпрыгнул от меня этот хрен ещё быстрее, чем подошёл. Но и я не остался сидеть на месте, а вскочил на ноги чуть в сторону, чтобы между мной и этой толпой оказался стол, за которым мы сидели.

На мгновение наступила гробовая тишина, а потом этот теперь уже раненый хрен прошипел:

— Я с тебя за это шкуру заживо сниму.

После чего резко развернулся и ушёл со своей свитой.

Когда в кают-компании остались только я и мой собеседник, тот произнес как-то безрадостно:

— Даже не знаю теперь, как мне с тобой быть. Хотел на ближайшем транспорте отправить тебя в Империю, но теперь это дорога в один конец. Эта мстительная сволочь достанет тебя там даже быстрее, чем на станции.

— Можешь объяснить, кто это был и чего от него ждать? — сразу же спросил я.

— Это аграфы, а раненый тобой — вообще из аристократов. Честно сказать, удивительно, что ты смог его порезать, у них реакция намного лучше, чем у людей.

Не знаю почему, но я не особо переживал, может, из-за того, что до конца не понимал, с чем пришлось столкнуться. Просто на моём веку было уже столько врагов, что ещё один как-то не особо напряг.

Но это ладно, будет ещё время об этом подумать. Идея с поездкой в Империю, конечно, интересная, но не сейчас. Наверняка здесь, как и везде, царствует капитал, поэтому надо узнать всё о ценности моего трофея и, может, даже задержаться на этой планете и маленько подзаработать, чтобы хоть финансово стать независимым. Опять же, перебраться сейчас в обжитые места — это сразу попасть в руки каких-нибудь попечительских органов. Наверняка меня отдадут в приют или типа того, и придётся мне до совершеннолетия куковать среди ровесников тела, но никак не разума. Вообще не хочу ни от кого зависеть. Так что я начал расспрашивать его о местных реалиях.

— Скажи, а если я вернусь на планету, там меня этот аграф тоже достанет?

Собеседник с удивлением на меня посмотрел.

— Там ему сделать это будет на порядок сложнее, но он будет пытаться, пока своего не добьётся. Но, тут в другом дело. Меня не поймут, если я отправлю ребёнка в такую агрессивную среду.

— Ага, а оставить ребёнка там, где его гарантированно убьют, лучше? Мне на планете гораздо комфортнее, а теперь ещё и безопаснее, чем сидеть в этой железной коробке. Ты мне лучше другое скажи: насколько ценны трофеи с планеты?

Мужик странно на меня посмотрел, встряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и начал рассказывать.

По его словам, вся живность на планете псиактивная. Из плоти местных животных добывают множество полезных веществ, но самое главное, что их мясо, если употреблять его в пищу, позволяет невиданными темпами развивать дар псионики. Причём чем сильнее был зверь, мясо которого ешь, тем мощнее этот дар становится.

Ходят слухи, что аграфы научились давать толчок в развитии своим соплеменникам, у которых нет дара, при помощи чего-то, что они добывают из мяса местных животных. Понятно, что достоверной информации нет, но дыма без огня не бывает, может, это и правда. Рассказал он и об этих самых аграфах, одной из старших рас в галактике.

Если коротко, зажратые высокомерные ублюдки, которые смотрят на всех свысока. Имеют право, ведь технологии, которые позволяют создавать нейросети, есть только у них, так что и ссориться с ними себе дороже.

Короче, не повезло мне с этим хреном, глупо как-то все получилось, не прощают эти старшие расы подобного. Так что мне реально на планете будет гораздо безопаснее, чем где бы то ни было.

По добытой мной змее получилось договориться, как по мне, очень удачно, а собеседник вообще, можно сказать, был в экстазе. Только когда окончательно договорились, я наконец-то узнал, что его зовут Том Рох, и он, оказывается, самый главный из руководства корпорации, которая добывает на планете ресурсы. Но не единственной, есть ещё корпорации других стран, которые работают точно так же. Мне откровенно повезло, что он был в селении, когда я прибыл. Мне проще будет решать свои вопросы с ним, но не сейчас, а позже, когда обживусь.

Мы договорились, что я получу самое современное оборудование для автономной жизни на планете, а ещё мне установят гипнопрограмму «Охотник-колонист», разработанную именно для этой планеты. Другими словами, мне в голову засунут знания о местной флоре и фауне и способах охоты и собирательства.

Эти гипнопрограммы и базы знаний, которыми пользуются обладатели нейросетей, составляются благодаря данным из памяти самых успешных людей разных видов деятельности. Местные технологии позволяют осваивать эти знания очень легко и быстро. Понятно, что я вцепился в такую возможность, как голодный в кусок хлеба, и неслабо обломался. Сейчас выучу охотника-колониста и всё, год-два об этом обучении больше не будет и речи, мозги можно сжечь.

Специалистом широкого профиля мне не стать до самого совершеннолетия, которое здесь наступает в восемнадцать лет. С этого возраста можно устанавливать нейросеть, с которой можно выучить сколько угодно баз знаний. Конечно, заниматься всю жизнь только учёбой не получится, но знаний можно получить реально много.

Растягивать удовольствие не стали, по словам Тома, чем раньше я отправлюсь на планету, тем лучше. Бывало такое, что аграфы целые станции уничтожали, лишь бы наказать обидчика. Со мной, конечно, не тот случай, но отправить группу своих диверсантов они могут запросто.

Чтобы свести риски к минимуму, учиться иду прямо сейчас и сразу же отправляюсь в селение, из которого прилетел. Там несколько дней отдохну и отойду от заливки знаний, не торопясь выберу по спискам снаряжение и дальше буду действовать на свой страх и риск. Том обещает дней пять спокойной жизни в посёлке, потом надо ждать пакости. Наверняка найдутся люди, которые за деньги захотят помочь аграфу в решении его проблемы.

Учёба прошла, как и в прошлый раз, когда изучал местный язык, только голова после сеанса болела страшно, так, что терпеть сил не было. Проблема в том, что медикаменты в этом случае не помогают, лечат только сон и время. Добравшись до челнока, который доставит меня на планету, я мгновенно вырубился, даже не успев полностью усесться в кресло.

Полет прошёл мимо меня, как и прибытие к посёлку. Я не проснулся, даже когда меня, не добудившись, переносили в какое-то здание.

Крепко учёба по мозгам шибанула, чудом обошлось без больших проблем.

Двое суток провалялся не в силах подняться на ноги. Просыпался всего два раза и только чтобы попить воды. Жажда мучала, как будто пересоленной пищей объелся.

Надо сказать, что и сон, в котором я провел эти двое суток, был не полноценным отдыхом, а чем-то вроде продолжения учёбы. Всё время снилась какая-то муть, в которой мне приходилось участвовать. Сцены охоты на местных зверей чередовались с непонятными ритуалами, иногда жуткими, выходящими за все разумные пределы своей жестокостью. Изучение флоры этой планеты сменялось непонятными путешествиями в иллюзорном мире, где встречались твари, чуждые человеческому восприятию. С трудом выплыл из этого состояния бесконечных кошмаров и обнаружил рядом со своей кроватью, прибывшего на планету Тома. Он, в очередной раз напоив меня, объяснил, что со мной происходит.

Оказывается, аграфы сработали сверхоперативно.

Один техников на станции сумел через кластер искинов подключиться к обучающей аппаратуре и в базу «Охотник-колонист» добавить кучу всяких мусорных гипнопрограмм. Спасло меня от сжигания мозга только то, что Том лично присутствовал на моём сеансе обучения. Он, увидев, что моё тело начало трясти как в припадке, просто остановил обучение по-варварски, отключив аппарат от энергии. На этот случай предусмотрено автоматическое прекращение заливки знаний и вывод обучающегося из так называемого гипнотического сна.

Сделать это он успел буквально в последний момент и этим спас мне жизнь. По его мнению, раз я смог самостоятельно дойти до челнока, значит, всё обойдется, и со временем я полностью восстановлюсь.

Это, наверное, действительно так, потому что, проснувшись в этот раз, я реально нашёл в себе силы подняться и посетить туалет. Да и вообще чувствовал себя хоть и погано, но был в состоянии связно мыслить и даже самостоятельно передвигаться.

Теперь про базы, которые в меня закачали. Их две и третья неполная. Первая, как и планировалось, «Охотник-колонист». Загрузилась она в полном объёме, это я и сам понял. В голове появилась уйма знаний о местной флоре и фауне — не только названия или предполагаемая ценность материала, но и о способы добычи.

Вторая база была в высшей степени странная. По словам Тома, он и не встречал таких раньше, только слышал. Она принадлежала давно исчезнувшему с просторов галактики народу, вернее не исчезнувшему, а уничтоженному старшими расами вместе с планетой, на которой они проживали.

База называлась «Шаманизм». И была по объёму чуть ли не в пять раз больше «Охотника-колониста».

Третья база, по объему знаний была ещё больше двух предыдущих вместе взятых. Если бы Том не прервал её изучение, мозги у меня сто процентов сгорели бы. Называлась она «Свойства материалов» и имела пометку «для учёных». Я успел изучить её только на пять процентов.

Здесь надо немного объяснить. Любая база знаний делится на множество так называемых подразделов. Это сделано для того, чтобы её можно было изучать по частям, с перерывами в случае необходимости. Так вот, я изучил только вводную часть последней базы, но и это было немало. Она как бы вводила в курс, объясняя, что такое материаловедение, как оно развивалась и чем стало. Звучит сумбурно, но даже не знаю, как ещё рассказать о знаниях, которые я получил.

Для понимания приведу пример. Смотрю, допустим, на так называемый пластобетон, из которого состоят стены помещения, и у меня в голове поневоле появляются знания, как он был придуман. Грубо говоря, цепочка определенных действий, которая привела к получению этого результата. Без деталей, просто этапы пути, который пришлось пройти изобретателя этого материала. Если бы я изучил базу полностью, то знал бы на порядки больше, вплоть до молекулярной структуры материалов.

Даже предположить не могу, где мне могут пригодиться эти знания, ну, кроме охотника-колониста. Реально мусором голову забили, не зря Том именно так назвал эти базы. По его словам, только аграф мог передать такие базы технику для диверсии, нормальные люди подобную хрень не хранят.

Ещё сутки мне понадобились, чтобы окончательно прийти в себя. Мне и не хотелось напрягать уставшие от учебы мозги, но некоторые мысли все равно одолевали со страшной силой. Главным образом они, конечно, были связаны с попыткой меня убить. Оперативность, с которой это сделали аграфы, реально пугала. Ведь чтобы сделать что-то такое, надо обладать неслабыми возможностями. Думаю, если по какой-то причине задержусь в этом селении, долго не проживу. Видно, доставшемуся мне телу на роду написано быть изгоем, ну, если судить тому, что произошло с тех пор, как я его занял. По-другому объяснить происходящее не получается, как будто проклятие какое-то на нем висит.

По-любому подобные мысли (я про проклятие) навеяны базой «Шаманизм». Вообще я поймал себя на том, что после её изучения я на многие вещи начал смотреть иначе, приплетая к происходящему непонятную мистическую составляющую. Странно это, непривычно и даже в чем-то пугающе. Просто поневоле начинаешь задумываться о здоровье своего рассудка.

Только, как уже говорил, через сутки я пришёл в себя. Не до конца, но здраво мыслить уже мог и потому занялся подготовкой к самостоятельной жизни. Нет, совсем становиться отшельником я не планирую. Буду контактировать с тем же Томом и его людьми. Но жить мне придётся одному в отрыве от цивилизации. По крайней мере, до тех пор, пока не почувствую в себе силы дать отпор любому уроду, который попытается меня убить. Другими словами, мне придётся жить в одиночестве, пока не повзрослею.

Каталог товаров, предоставленный Томом, поражал воображение. И это я смотрел только то, что есть на станции. Плохо, что по большей части в каталоге были вещи, совершенно не подходящие для этой планеты. Тех, которыми можно спокойно пользоваться (без электронной начинки), было не так много. Нет, с тех пор как эту планету обнаружили, люди успели напридумывать множество вещей, способных облегчить пребывание здесь. Но список доступного не шёл ни в какое сравнение с тем, что можно было бы использовать, не будь здесь проблем с электроникой. Обидно, конечно, но делать нечего, пришлось выбирать из того, что точно будет работать.

Учитывая, что Том пообещал подбросить мои вещи до указанного мной места, где я буду жить, стесняться с выбором не стал, грёб всё, что только можно. Начал, конечно, с будущего жилья. В каталоге было с десяток различных саморазворачивающихся проектов домов. Принцип работы этих изделий прост и особых интеллектуальных затрат не требует. Выбираешь место, жмёшь кнопку и отходишь в сторону. Через полчаса заселяешься в пустой дом. Да, без всяких удобств, типа электричества или водопровода с канализацией, но зато дом.

Или, допустим, винтовка, работающая по тому же принципу, что и земные образцы, но выполненная из совершенно других материалов и имеющая в качестве инициирующего вещества наполнитель с совершенно безумными характеристиками, который разгоняет пулю до немыслимых значений. Сама эта пуля — тоже не кусок свинца, а высокотехнологичное изделие, которое в момент соприкосновения с целью раскрывается, превращаясь во что-то вроде сетки, и наносит страшные раны. Да, за что ни возьмись, обязательно найдёшь, чему удивиться.

Как уже говорил, стесняться я не стал, выбрал для себя и стационарный саморазворачивающийся домик, и всю необходимую для нормальной жизни мебель. Про разные мангалы с грилями, посуду и постельные принадлежности с полотенцами вообще молчу. Затарился основательно и с большим запасом. Всё это привезут мне на место жительства позже, когда я найду это самое место. Чтобы не бегать лишний раз в посёлок, понесу с собой маяк, после активации которого мне и доставят мои вещи. Понятно, что долго этот маяк не проработает, но и недолгого сигнала будет достаточно, что определить, где я нахожусь.

Для первого выхода из посёлка не стал брать с собой много вещей брать. Палатка типа двухместной туристической на Земле, только в свернутом состоянии размером с сигаретную пачку и такой же по объёму надувной матрас. Всё это положил в довольно объёмный для моего возраста рюкзак, где ещё были два комплекта сменной одежды, средства гигиены, набор проходной посуды, боеприпасы к лёгкой винтовке и всякие мелочи типа сотни метров прочного шнура, цепная пила и небольшой топорик.

Из еды с собой взял только побольше всяких специй и немного соли. Ещё новая одежда с широким хитрым поясом, добротный нож и уже упомянутая лёгкая винтовка с магазином на полсотни патронов, способная стрелять как одиночными выстрелами, так и очередями, — и на этом всё. Нет, забыл упомянуть разгрузку с запасным магазинами и десяток плазменных гранат с биноклем. Вот теперь точно всё. На самом деле, хоть и перечислял долго, а вес у этого всего не то чтобы значительный для взрослого человека и предельный для меня. В общей сложности килограммов двадцать и, если бы не очень удобный рюкзак, проблем было бы немало, а так в принципе сносно.

Уходил из посёлка на четвёртые сутки после моего возвращения из космоса. Просто в селении, по словам Тома, началась непонятная суета. Похоже, аграфы не дадут мне провести здесь пять суток, как я планировал, неймется им. Чтобы не дразнить гусей, я и решил уйти в лес как можно быстрее. К тому же я сделал здесь все свои дела, так что нет особого смысла особого задерживаться.

Напоследок обсудили с Томом, как мне с ним связаться, если мне понадобится экстренная помощь, ещё раз определили время и место встречи через тридцать дней, и я покинул посёлок. Том пообещал на час закрыть для всех возможность покинуть селение. Поэтому, если за мной кто-то попытается увязаться, у меня будет фора в целый час. Для этой местности этого более чем достаточно, чтобы затеряться и при надобности надёжно спрятаться.

Делать ни первое, ни второе я не планировал. Отошёл к знакомому пригорку, с которого уже один раз разглядывал поселение, и, устроившись возле дерева, принялся в бинокль наблюдать за посёлком. Очень интересно мне было, пойдёт ли кто-нибудь по моим следам.

Долго ждать не пришлось. Как и обещал Том, час из посёлка никто не выходил, а потом по моим следам двинулись с интервалом в десяток минут аж две команды охотников по пять человек в каждой. Они очень уверенно и довольно быстро шли по следам. Опытный народ решил поиграть с судьбой, чего уж. Не стал засиживаться и долго за ними наблюдать и засаду устраивать даже не подумал. Ни к чему это, пусть попробуют за мной побегать, посмотрим, как у них получится.

Шёл довольно быстро, стараясь ни на что не отвлекаться, внимательно следя за округой. Живность продолжала меня игнорировать, поэтому сильно петлять не пришлось. Иногда даже специально подбирал места, где зверюшек было побольше, и проходил между ними. Интересно было бы посмотреть на преследователей, представляю, как им сейчас весело. Когда растительность начала меняться, а деревья — увеличиваться в размерах, решил посмотреть, как дела у преследователей. Для этого сделал приличный крюк и вернулся к тропе, по которой раньше шёл.

Всё-таки фишка с тем, что меня игнорирует местная живность, — это, можно сказать, туз в рукаве для попаданца. Мне в этом лесу ничего не угрожает, если, конечно, буду вести себя аккуратно и не стану сам лезть в пасть монстрам.

Ждать преследователей пришлось долго, больше двух часов им понадобилось, чтобы добраться до места, где я устроил пункт наблюдения. Выбрал я эту позицию не просто так. Метрах в семидесяти от меня, рядом с тропой, где сейчас очень аккуратно шёл отряд охотников, было большое гнездо странных пауков. Оно привлекло моё внимание тем, что его по большой дуге обходили местные хищники. Вот я и решил узнать, чем так опасны эти пауки, ведь в базе, которую я изучил, о них не было ни слова.

Чтобы преследователи точно попали в это самое гнездо, засаду я сделал с таким расчётом, чтобы при первом же моём выстреле охотникам ничего другого не осталось, кроме как искать укрытия рядом с пауками.

Дождавшись, когда преследователи подойдут к намеченной мной точке, я просто выстрелил, целясь в толстую ветку рядом с головой одного из охотников. Сразу после выстрела, не дожидаясь ответного огня или других действий противника, аккуратно сполз с пригорка, за которым прятался, дожидаясь своего часа и без спешки сменил позицию вне поля зрения преследователей.

Перебрался метров на двадцать в сторону и осторожно выглянул из-за ствола небольшого дерева.

Всё получилось не совсем так как я хотел, но тоже неплохо. В гнездо угодили три члена отряда, ещё два избежали этой участи. Они вопреки логике почему-то начали искать укрытие с другой стороны тропы, откуда прозвучал выстрел. Поступили нелогично, и этим спасли себе жизнь. Трёх их товарищей сейчас натурально поедали заживо. Пауки, похоже, могут парализовать своих жертв, потому что охотники, угодившие в их гнездо, находились в сознании и не шевелились несмотря на то, что их реально ели. Один из спасшихся охотников спокойно прекратил мучения своих соратников, просто перестреляв их и, не обращая внимания на пауков, которые начали расползаться по округе, достал какой-то прибор, нажал кнопку и с силой швырнул его в сторону, откуда я стрелял. Всё непонятное опасно, поэтому решил сматываться, пока что-нибудь не случилось.

Отойти успел метров на двести, как сзади раздался сильный треск. Обернувшись, увидел, что на место, куда упал прибор, опускается небольшой по местным меркам антрацитово-чёрный аппарат, из которого сразу по приземлении начали выпрыгивать бойцы в странной, похожей на средневековую, броне.

Очень резвыми оказались эти бойцы, прилетевшие на непонятном аппарате. Всего несколько мгновений, и они уже разобрались с пауками. Причем оружие, которым они пользовались, выглядело слишком уж футуристически. Даже не знаю, с чем сравнить, но оно было очень необычным, и главное, что стреляло не пулями, как у местных охотников, а плевалось настоящей плазмой. Похоже, это прибыли аграфы, так что делать мне здесь больше нечего и надо уносить ноги.

Слишком обидчивым оказался раненый мной аристократ, с перебором.

В этот раз спокойно идти не получилось, нёсся так, что только пятки сверкали. Бойцы как-то сразу поняли, в какую сторону я ушёл и, снося плазмой все на своём пути, кинулись в погоню. В общем, мне ничего другого и не оставалось, кроме как убегать сломя голову.

Погоня споткнулась только о монстра, напоминавшего огромного скорпиона. Трёхметровая хрень проигнорировала выстрелы плазмой и принялась активно сокращать поголовье догонявших меня бойцов. Но недолго, мои преследователи выстрелили в неё из совсем уж лютой хрени, которая буквально разорвала монстра пополам.

Я, застывший на минуту, чтобы полюбоваться этой хваткой, снова побежал, но теперь немного по-другому. Специально ломился к монстрам покрупнее, пробегая у них буквально перед носом. Погоня закончилась уже на третьем. Вообще. Здоровенная бронированная дура, похожая на таракана, разобралась с этими самоуверенными дураками буквально за несколько секунд. Двигалась она с такой скоростью, что иногда на мгновение пропадала из поля зрения. Правда, и сама она надолго своих противников не пережила, нарвалась на выстрел из здоровенный дуры, которую бойцы несли вдвоём. Но дело свое при этом гигантский таракан доделать успел. Уничтожил всех бойцов подчистую.

Даже растерялся слегка, потому что не знал, как поступить. Что-то мне подсказывало, что этот мёртвый монстр (которого, кстати, тоже не было в изученной мной базе) стоит запредельно дорого. Да и снаряжение преследователей очень интересное, видимо, они как-то они смогли решить проблему с электроникой, раз стреляли плазмой. Секунду подумал и решил активировать маяк. Фиг с ним с домом, позже разберусь. Понятно, что здесь его ставить нельзя. Не продумали мы это с Томом, даже не могли предположить, что подобных маяков надо несколько. Но это ладно, переживём, если не сдохнем, сейчас главное разобраться с трофеями и убраться как можно дальше отсюда, всё остальное потом.

Минут через сорок появился знакомый летающий кирпич, который буквально проломился сквозь кроны деревьев и сел метрах в пятидесяти от места, где я активировал маяк. За это время я сложил в одну кучу всё снаряжение аграфов. Едва успел раздеть трупы до появления падальщиков. Некоторых животных пришлось отгонять от туши монстра с помощью винтовки. Задержись Том с прибытием ещё хотя бы минут на десять, и мне пришлось бы уйти, очень уж настойчивой оказалась местная живность, сбегаться начала со всей округи, с трудом отстреливался. Благо хоть и защита у этих зверей была несерьёзная, проламывалась на раз.

Мне некогда было разговаривать с Томом, который прилетел сюда сам, и я буквально в двух словах объяснил, что произошло. Потом мы быстро всё загрузили и расстались. Повезло, что на челноке был ещё один маяк, и я его забрал, так что проблем с доставкой моего имущества быть не должно. Кирпич улетел, а я отправился дальше в глубь леса, теперь уже не торопясь и внимательно осматривая всё, что меня окружало.

В спокойной обстановке наконец-то появилась возможность поесть нормальной еды, а не химии, от которой в селении уже реально воротило. Благодаря изученной базе без проблем нашел много местных съедобных фруктов и с огромным удовольствием, можно сказать, полакомился. Некоторые из них были не совсем привычные на вкус и не понравились, другие вообще, как по мне, можно есть только от безысходности, но попадались и такие, за которые я бы заплатил любые деньги, будь такое в продаже. Я реально кайфовал от этой еды, наслаждался праздником вкуса и был счастлив.

Хотелось, конечно, к этому фруктовому изобилию добавить и хороший кусок запеченного на углях мяса, но решил пока не рисковать. Очень уж часто тут встречалась самая разная живность. Не хотелось привлекать внимание, вдруг сагрятся на огонь или запах жарехи понравится, потерплю пока.

Долго не мог найти место для ночлега, нигде не чувствовал себя в безопасности. В итоге решил забраться на исполинское дерево и поискать что-нибудь на нижних ветках. Честно сказать, ветками это назвать сложно, некоторые достигли в диаметре метров тридцати. Реально шёл по ним, как по дорогам.

В итоге устроился на ночлег в густом кустарнике, который, как ни странно, рос на одной из таких веток. Понятно, что ни о каком костре и речи быть не могло, поэтому устраивался практически в темноте.

Спать пришлось в полглаза, очень уж бурная тут была ночная жизнь. Крики, рыки и всевозможные писки с визгами реально напрягли и даже пугали, поэтому отдохнуть нормально не получилось.

Утром отправился в путь невыспавшимся и злым, как собака некормленная. Когда через часик дороги ещё и дождь зарядил, как из ведра, настроение вообще упало ниже плинтуса. Не радовало даже то, что из-за дождя в округе стало гораздо меньше хищников, им, похоже, такая погода тоже не нравится. До самого обеда страдал, мучался и преодолевал, пока наконец мне это не надоело. Решил, что всё, хватит страдать фигнёй. Надо искать место для стоянки, желательно, защищённое от дождя.

Найти такое я не смог. Если и видел что-то подходящее, оно оказывалось уже кем-то занято. Зато обнаружил поляну в густом кустарнике, где хватило места для палатки. Словами не передать, какой это кайф — оказаться в сухом, защищённом от надоевшего дождя месте и переодеться в сухую одежду. По дороге я не поленился набрать кучу вкуснейших фруктов, так что, можно сказать, и вовсе оказался в раю.

В палатке мне пришлось провести двое суток. Только сейчас я задумался о временах года на этой планете и сезонных изменениях погоды. Надо бы при следующей встрече с Томом прояснить эти нюансы, а то мало ли, вдруг здесь есть какие-нибудь сезоны дождей, не хочется, узнавать об этом постфактум.

Дальнейший путь стал своего рода познавательной прогулкой. Местные монстры всё ещё меня игнорировали, поэтому и проблем в целом не было. Конечно, я вёл себя в высшей степени осторожно, но при этом все равно наслаждался свободой и, можно сказать, отдыхал. Охотиться не пытался, так и обходился растительной пищей. Найду подходящее для жизни место, там и буду экспериментировать с готовкой, охотой и вообще думать о быте.

Обратил внимание, что примерно каждые два дня пути растительность менялась — не слишком сильно, но заметно. Неизменными оставались только исполинские деревья, а вот всякие кустарники, папоротники и даже травяной покров становились другими.

Монстры тоже попадались разные. Там, где было меньше кустарников, звери были крупнее. И наоборот, чем гуще была растительность, тем мельче были её обитатели. Только вот неизвестно, что лучше. Для меня, я имею в виду. Крупные животные вели себя вальяжно, передвигалась неторопливо, если, конечно, не охотились или не атаковали, а вот жители густой растительности были совершенно другими. Суетливыми, шустрыми и стремительными. Несколько раз только чудом избегал плотного контакта с ними. Так-то и те, и другие меня игнорируют, и слава богу. Не хочется мне проверять, что будет, если столкнуться с ними нос к носу. Может, конечно, удастся приручить, но подозреваю, что ничем хорошим не закончится. Исходя из этих наблюдений, старался идти по наименее заросшей местности. Это мне не всегда удавалось, но пока обошлось без проблем.

Дней через восемь пути местность начала меняться кардинально, похоже, я добрался до предгорья. Появились холмы, каменные выступы и даже провалы в земле. В один такой я только чудом не влетел, когда спешил уйти с тропы, чтобы уступить дорогу шествующему по ней монстру. Пробираясь сквозь заросли, я оказался на самом краю реальной пропасти. Шириной она была метров десять и длиной в примерно пару сотен метров, у неё даже не было видно дна, оно просто терялось в темноте. Непонятно, как такие трещины появились, но было их немало. Не хотелось бы мне угодить в подобную хрень, поэтому я стал вести себя ещё осторожнее.

Через пару дней пути добрался до горного массива. Он, как и все земли, которые я успел увидеть, тоже был обильно покрыт разнообразной растительностью. Здесь росли совершенно другие деревья. Они были такие же высокие, но стволы у них в диаметре были в разы меньше. Зато стало прям запредельно много всяких лиан, буквально опутавших всё своими побегами. Прямо тропический лес какой-то начался, по крайней мере, у меня возникла такая ассоциация. Мне тут не очень понравилось ещё и потому, что живности было на порядок больше. Так что возросли и шансы столкнуться с ней.

В итоге решил не лезть в глубь, а сменить направление и идти вдоль границы гор. Правильно поступил, как оказалось. Уже через день пути выбрался в местность, которая мне реально понравилось. В горном массиве, как бы раздвигая его в стороны, образовалась огромная типа долина, не знаю, как её правильно назвать. Защищенная с трех сторон камнем равнина, заросшая знакомым лесом с гигантскими деревьями. А самое главное, сквозь неё протекала довольно большая река.

Удивительно красивое место, мне прям реально захотелось остановиться здесь надолго. Не стал противиться этому желанию и отправился искать подходящее место, где можно поставить дом.

Пока искал, мне в голову пришла мысль, что я начал не с того. Надо бы сначала изучить эту долину, вдруг я найду что-нибудь неприемлемое для жизни рядом. Жаль будет труда и имущества, если со временем выяснится, что нужно отсюда уходить.

Сначала решил обойти эту равнину по периметру, вдоль гор, и только потом посмотреть, что делается в глубине долины.

Двигался не торопясь, небольшими зигзагами, старался попутно разведать, где растут фруктовые деревья и озадачился поиском дикорастущих овощей. Недалеко тот день, когда закончится фруктовая диета, вот и пригодится разведка, буду знать, где что можно добыть. Почти три полных дня понадобилось, чтобы добраться только до середины этой долины, и здесь пришлось задержаться. Дело в том, что в небольшом, как я поначалу думал, тупике, начиналось ущелье шириной метров пятьдесят. Оно привлекло моё внимание широкой натоптанной тропой, похожей на реальную полевую дорогу, и непонятной тягой его посетить.

Не скажу, что эта тяга была непреодолимой, нет, но сам факт, что непонятная хрень пытается ненавязчиво влиять на мои желания, насторожил и заставил задуматься. С одной стороны, хотелось выяснить, что происходит, с другой, я не был готов рисковать. Скорее всего, я не стал бы соваться в это ущелье, но тут вдруг заметил бредущего по тропе бронированного монстра, похожего на таракана. Причем этот экземпляр был чуть не в два раза больше того, который уничтожил аграфов. Решение пришло мгновенно: мне ведь никто не мешает проследить за ним и из прикрытия посмотреть, куда он так целенаправленно шагает.

В длину ущелье было приблизительно километра полтора и заканчивалось ещё одной долиной — куда меньше предыдущей, но совсем на неё не похожей. Там был огромный могильник, если это можно так назвать. Посредине долины был широченный овраг, чуть не полностью заполненный высушенными трупами монстров. Причём мелких я там не заметил, судя по тому, что я рассмотрел из ущелья, сюда приходят умирать крупные животные. Но не всё чисто было с этой долиной, я убедился в этом благодаря таракану-переростку, который всё ещё шёл к этому оврагу-могильнику.

Двигался таракан довольно бодро, но метрах в пятидесяти от могильника вдруг на секунду застыл, а потом начал дергаться, как муха, попавшая в паутину.

Как вскоре выяснилось, я угадал на сто процентов. Паутины я так и не увидел, а вот паука рассмотрел во всей красе. Даже не знаю, как описать эту жесть. Представьте футбольное поле с горкой посредине, которое вдруг встало на дымовых трубах, какие бывают в городских котельных. Сказать, что я охренел, увидев это, значит ничего не сказать.

Эта фигня буквально телепортировалась к таракану. Она двигалась с такой скоростью, что исчезала из виду. Добравшись до цели, она на секунду присела и выверенным движением воткнула в бедное животное тонкие жвалы. Пара секунд, и в овраг полетел очередной высушенный труп, а тварь, для которой броня таракана, непробиваемая плазмой, показалась мягче бумаги, одним смазанным движением вернулась туда, откуда вылезла.

Я стоял не в силах сдвинуться с места и пытался решить дилемму. Глядя на охоту необычного хищника, у меня вдруг возникла навязчивая мысль, навеянная базой о шаманизме. Я с точностью до доли миллиметра представил себе что-то вроде пентаграммы, которая даст мне псионическую способность этого паука. У него их может быть много, но пентаграмма сработает только на одну, самую развитую.

Я задумался, хрень это или шанс на лучшую жизнь. Я откуда-то точно знал, как именно разместить части этой самой пентаграммы таким образом, чтобы никак не потревожить эту живущую здесь жуть.

Самое странное, что у меня реально может все получиться. Конечно, уверенности, что это всё сработает, нет от слова вообще, но получить от Тома нужные для изготовления пентаграммы материалы и правильно сделать конструкцию, должно быть легко. Вот, собственно, и думаю сейчас, нужно ли мне это всё или ну его нафиг.

Шагая обратно по ущелью, реально боролся с почему-то нарастающим желанием вернуться к могильнику. Наверное, когда я шёл за тараканом, основное воздействие было на него, и мне доставались только остатки, а сейчас наваждение обрушилось на меня целиком. Только покинув ущелье, смог вздохнуть спокойнее, а заодно и принять решение — буду вызывать Тома, забирать свои вещи и заказывать материал для пентаграммы. Вряд ли у него возникнут проблемы с серебром. Судя по знаниям из базы о материалах, в содружестве этот металл если не мусорный, то близко к тому, поэтому и стоит копейки. А напечатать на принтере необходимые детали вообще никакого труда не составит.

На всякий случай маяк решил активировать на выходе из долины, подальше от ущелья. Это я могу сопротивляться воздействию паука, неизвестно, что будет с другими людьми, так что лучше перестраховаться.

Выбравшись из ущелья, я некоторое время шёл очень быстро, но уже через несколько часов пути успокоился и, можно сказать, пришёл в себя. Изменил направление и пошёл исследовать другую сторону долины. В шею меня никто не гонит, так что и спешить особо не буду.

Вскоре возникла проблема — перейти реку, хрен его знает, какие монстры в ней живут. В итоге ничего лучше не придумал, чем связать между собой несколько стволов деревьев, которые запутались в прибрежных зарослях прямо в воде. В качестве весла использовал обычный шест, там и пришлось-то изображать что-то типа гребли всего метров десять, в основном просто отталкивался от дна. Не такой уж и глубокой оказалась эта река.

На пути к выходу из долины я ничего нового не обнаружил. Всё там было так же, как и с другой стороны реки. Зато метрах в пятистах до края этой долины нашёл идеальное место для дома. Небольшая полянка с кристально чистым родником, с трёх сторон защищенная отвесными скалами, прям как на заказ природа сотворила.

Даже раздумывать не стал, тем более что совсем рядом нашлась удобная для посадки челнока площадка, на ней я и активировал маяк.

В этот раз ждать пришлось больше часа, и снова Том прилетел сам. Как выяснилось, причина для этого была веская. Никак обиженный мной аграф успокоиться не может, особенно после того, как потерял в полном составе свой элитный отряд бойцов. Понятно, что его уничтожил не я, но ведь погибли они, как он считает, из-за меня. Грубо говоря, по словам Тома, сейчас на этого аграфа работают все его, Тома, люди, он не может никому довериться, слишком уж серьёзные деньги обещаны за мою шкуру. Поэтому и прилетел он один, без пилота, сам управляет челноком, благо умеет.

Но главное даже не это. Его срочно зачем-то вызывают в метрополию, и он его не будет в этой системе больше трёх месяцев. Хорошо хоть отбывает он только через неделю, и заказ на комплектующие к пентаграмме выполнить успеет. Только договорились, что он не станет садиться для доставки, сбросит груз на чем-то типа парашюта, пролетая мимо, чтобы не привлекать особого внимания к этому месту.

А посетит меня в следующий раз только после возвращения из метрополии. Пока перетаскивали мебель к разворачивающемуся дому — Том вызвался мне с этим помочь, — я обдумывал, что ещё дозаказать, всё-таки неизвестно, как сложится у Тома, вдруг что-то случится, и придётся мне здесь жить до самого совершеннолетия в полном отрыве от цивилизации.

Итогом этих размышлений стал внушительный список вещей, нужных мне в повседневной жизни. Заказал всего с большим запасом, реально всего — начиная от боеприпасов и заканчивая гигиеническими принадлежностями. В этот раз Том улетал без подарков от меня, но и того, что он увёз в прошлый раз, хватит с лихвой, чтобы прилететь ко мне с полным трюмом товаров не один десяток раз, так что расстроенным он не выглядел.

Всё-таки дом, он и в Африке дом. Удобно, приятно и комфортно, даже забыл уже, как это бывает, когда у тебя настоящее жилье. Даже каким-то защищённым себя почувствовал. Главное, что я получил эту прелесть аккурат перед сезоном дождей. Таких сезонов аж два в году. Около месяца непрерывно льют дожди, все остальное время в моей части планеты погода стабильно хорошая и, как по мне, вполне комфортная.

Выяснил и ещё одну интересную штуку. В сезон дождей активность местного зверья падает, а некоторые виды так и вообще впадают во что-то типа спячки. Узнав это, только и подумал: хорошо бы и паук уснул, проще было бы строить пентаграмму.

Раз теперь есть дом, грех не закончить с фруктовой диетой, тем более что и дичь уже присмотрел, главное, идти за ней далеко не надо. Совсем рядом живут бегающие по земле птички, похожие на фазанов, только размером побольше индюков. Не раз видел их в своём путешествии, и везде они жили парами. Вот и решил добыть себе одну такую птичку. Подобрался на дистанцию уверенного выстрела, аккуратно прицелился и, так сказать, спустил курок, в моём случае — нажал на кнопку.

Первая же моя охота едва не стала последней. За мгновение до выстрела птица подняла голову и посмотрела прямо на меня. Дальше события понеслись со страшной скоростью. Выстрелил и буквально увидел сверкнувшую защиту, которая, как оказалось, у этой птички была, как и других обитателей этого мира. Фазан кинулся ко мне. Я запаниковал, но оружие не бросил и уже седьмым выстрелом прибил эту хрень, напугавшую меня чуть не до мокрых штанов.

На этом охота не закончилась. В зарослях раздалось что-то вроде яростного крика злобного петуха, и оттуда выскочила вторая птичка. Выстрелил на автомате, ни о чем не задумываясь. Каково же было моё удивление, когда я сразу и без проблем прибил вторую птицу. Уже позже, обдумывая эту охоту, я пришёл к выводу, что местные обитатели каким-то образом чувствуют направленную на них агрессию и успевают поставить непробиваемый какое-то время псищит. Ведь когда я убивал змею, даже подумать ни о чём не успел, ударил на автомате, так же было и со вторым фазаном: стрелял не задумываясь, вот и обошлось без проблем.

Уже когда кайфовал, кушая приготовленную на углях птицу, в голову пришла мысль: вдруг при построении пентаграммы паук почувствует агрессию? Я же даже мяукнуть не успею, как эта падла меня сожрёт. Может, ну их на фиг такие эксперименты?

После вкусной еды как-то не особо хотелось думать о неприятных вещах, поэтому я задвинул эти мысли куда подальше и стал размышлять о совершенно других материях. Человек, как ни крути, а существо социальное, ему общение нужно, так почему тогда я, находясь в одиночестве, не ощущаю никакого дискомфорта? Не значит ли это, что я потихоньку схожу с ума? Или, может, уже сошёл и даже не заметил? Всё-таки интересно, безумцы, прежде чем попасть в дурку, осознают, что теряют рассудок, или нет?

Тут я понял, меня несёт куда-то не туда, решил прекратить самокопание и заняться делом, не зря ведь говорят «работа и труд всё перетрут».

Дел хватало: навести уборку, разложить вещи, мебель подвигать с места на место, чтобы придать навести в доме уют. Опять же, было бы неплохо как-то подготовиться к грядущему сезону дождей. Понятно, что мясом без морозильника не затаришься, но фруктов насушить можно и нужно. Да и, имея под боком реку, заядлому рыбаку сидеть без рыбы будет как-то неправильно.

Сам не заметил, увлекшись делами, как пролетели пара дней, и мне чуть ли не на голову сбросили заказанный груз.

Ждал его и боялся его получить, ведь теперь и правда надо принять решение, лезть мне в логово к этому пауку или ну его на фиг.

Полторы недели до начала сезона дождей я занимался разнообразными делами, отбросив мысли о пентаграмме и пауке. Активно заготавливал фрукты. Некоторые виды сушил, из других варил варенье. Благо, что сахара у меня было до фига и больше.Я озадачился и изготовил верши. Так что, теперь был постоянно с рыбой. Надо сказать, что местные обитатели реки не очень похожи на эту самую рыбу. Больше напоминают крабов, но на вкус очень даже ничего. Каждый раз выемка добычи превращалась в настоящее сражение, но потихоньку я приспособился. Всё-таки, против увесистого дрына пси-защита не пляшет.

Только через пару дней после начала непрекращающихся ливней я решился пробежаться в долину с пауком и разведать обстановку. Для себя решил, что, если эта хрень впала в спячку, то буду городить свою пентаграмму, размышляя о второстепенных вещах. Если бодрствует, то ну её нафиг. Проживу как-нибудь и без этой пси-силы. До этого как-то же обходился?

Несмотря на непромокаемую одежду, я вымотался за время этого похода напрочь. С ужасом думал о том, как буду перетаскивать несколько тонн серебряных полос, из которых надо строить пентаграмму. Сложность передвижения заключалась ведь не только в льющейся сверху воде, а ещё и в земле, раскисшей до состояния жижи. Совсем не просто передвигаться по такой поверхности. Получается выматывающее занятие.

Паук, как и большинство местных монстров, с началом ливней впал в подобие спячки. Даже воздействие, заставляющее попадать к нему в долину, он прекратил. А раз так, то мне придётся поработать.

Если характеризовать этот месяц непрерывных дождей, то можно обозвать прошедшее время бесконечным ужасом. Я со счета сбился, сколько раз мне пришлось ходить к этому гребанному могильнику. Только чудом я успел закончить ко времени пробуждения паука. Беда в том, что я откуда-то знал — пентаграмма сработает только в момент проявления сильнейшей способности паука. И в этот момент мне необходимо находиться поблизости. Вот и пришлось почти неделю сидеть безвылазно под боком у жутчайшей твари. Отлучался со своего поста на какие-то минуты, чтобы набрать воды. Про еду я даже не думал. Последние три дня вообще занимался лечебной голодовкой. Все произошло, как в плохих фильмах, внезапно и неожиданно. В какой-то момент в долину пришёл очередной монстр просто огромного размера. Если проводить аналогию, то он напоминал сразу три вагона электрички, ставшие на множество коротких толстых ног. Притом эта своеобразная гусеница плюсом ко всему оказалась ещё и нехило бронированной. В этот раз у паука так просто, как раньше. не получилось. Во-первых, в том месте, где таракан начал корчиться, как попавшая в паутину муха, эта гусеница только слегка замедлилась. А во-вторых, когда к ней устремился паук, она начала плеваться непонятной субстанцией, от которой даже земля в том месте, куда она попадала, плавилась. Некоторое время воздух вокруг этих тварей начал искрить, а потом каким-то неземным бело-чёрным цветом на мгновение вспыхнула пентаграмма, построенная мной.

Я не поверил своим глазам. Казалось бы, белый и чёрный цвет одновременно. Так ведь не бывает, а тут вдруг случилось. Дальнейшие события мне удавалось отслеживать с трудом. На меня резко навалилась непереносимая тяжесть, а через мгновение во всем теле появилась запредельная боль. Сам не понимаю, как при этом сквозь слезы, текущие ручьём, я краем глаза наблюдал за сражением монстров, в одночасье лишившихся пси-энергии. Они очень эпично рвали друг друга на части. Они оба не пережили это сражение, да оно и недолго продолжалось. Дольше меня крутило и выворачивало наизнанку, по крайней мере, мне так казалось. Только через несколько часов, превратившихся для меня в вечность, я, то ли потерял сознание, то ли уснул. Непонятное, на самом деле, состояние. Благодаря ему я в полной мере осознал произошедшее.

Конечно, в моих выводах будет больше домыслов, чем реальных знаний. Но, похоже на то, что в пределы действия пентаграммы попали два равных по силе противника с одинаково развитыми способностями, потому что моя конструкция сработала совершенно не так, как должна. Нет, псиоником я в итоге стал, притом сразу инициированным, и даже способностью получилось обзавестись. Вот только все это получилось как-то криво, можно сказать, с браком. Ну, или может быть я ещё не до конца разобрался в природе доставшихся мне плюшек. Не знаю, только время поможет во всём разобраться.

Сейчас как-то оперировать оставшейся мне силой не получалось от слова вообще. Более того, я даже не смог понять, какая же мне досталась способность. Точно знаю, что она есть. Эта уверенность присутствует на уровне подсознания. А вот как ей пользоваться, и что в итоге я получил, вообще без понятия.

С грустью я посмотрел на двух погибших гигантов и начал собираться в путь. Жаль, конечно, что Тома сейчас нет в системе. Можно было бы неплохо подзаработать на продаже туш погибших монстров, но не судьба.

Домой добрался благополучно. Целых две недели провел, можно сказать, бездельничая. А потом поневоле пришлось пахать по полной программе. Однажды утром, покинув дом, я был ошарашен открывшимся видом. Каждое дерево, ветка или даже листочек покрылся непонятной струящейся дымкой. На каких-то растениях её было больше, на каких-то меньше, но она присутствовала везде. Поначалу я даже растерялся от подобного зрелища. А когда увидел небольшую зверюшку, буквально пылающую искрящимся туманом, до меня дошло, что я вижу псионическую энергию.

Сразу стало не до отдыха и любых других дел, кроме изучения возможностей, появившихся благодаря этому измененному зрению. Да, именно возможностей. Уже на следующий день я смог каким-то образом рассмотреть свой организм. Сам не понимаю, как это работает, но в попытках помедитировать, когда сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, я вдруг захотел взглянуть на себя как бы со стороны. Было интересно, как я выгляжу в этом зрении на фоне местных зверей. Странно звучит, но у меня получилось с первого раза. И сразу, как плотину прорвало. В голове появилось множество знаний, каким образом можно взаимодействовать именно с энергией, принадлежащий непосредственно мне. Что говорить, если я, при желании, даже отдельные органы своего организма способен усилить, притом, в разы. Другое дело, что это не рекомендуется до двадцати пяти лет. Но все же фишка реально крутая. Опять же про болезни можно забыть. Мало того, что пси-энергия, присутствующая во мне, сама по себе может заменить иммунитет, так ещё и я сознательно могу вмешаться.

Но, как известно, халявы на ровном месте не бывает. Обязательно, чтобы что-то получить, надо хоть пальцем шевельнуть, а лучше всей рукой. Так и со мной. Попытка взаимодействия со своей энергией закончилась ничем. Дело в том, что прежде, чем оперировать этой силой, её надо взять под контроль. Это очень непросто, если в моем случае вообще возможно. Чтобы понять, как это все выглядит, надо взять в руки кусок самой жесткой резины и начать его мять. Когда эта резина превратится в руках в податливую субстанцию, из которой в мгновение ока можно вылепить все, что угодно, тогда и можно будет сказать, что я смог взять её под контроль.

Можно представить моё разочарование, когда я осознал эту простую вещь. Грустно, досадно, можно сказать, даже депрессивно я себя чувствовал.

Тем не менее, в силу природного упрямства я изо дня в день пытался размять этот находящийся во мне туман. Всё бы ничего, но во время этих занятий появлялась боль, не физическая, непонятная. Казалось, что сама сущность начинала болеть. Но объяснить это словами сложно.

Если следовать законам физики, то, чтобы совладать с резиной, надо её нагреть. Не раз и не два я думал, каким образом мне разогреть свою энергию, но ничего толкового придумать так и не мог.

Помог случай. Доставая из ловушки крабов (рыбой это язык не поворачивается называть), одного из них я до конца не прибил, и не заметив этого, схватился за него рукой. Когда наши с ним дымки соприкоснулись, прямо на уровне подсознания я почувствовал, что подобие резины, как я себе представлял свою пси-энергию, начало греться. Все это длилось недолго, буквально секунду, и закончилось. Но уловить этот парадокс я успел. После этого случая мои тренировки перешли на совершенно другой уровень. Теперь выловленных водоплавающих я не долбил палкой, а смело брал в руки и давил энергией. При этом было до жути больно и дискомфортно, но я терпел и только изо дня в день увеличивал нагрузки.

Беда в том, что пока шла эта своеобразная тренировка, сила размягчалась все больше по мере противостояния с крабами. Но после прекращения воздействия чужой энергии, в течение часа все возвращались на круги своя, этим доводя меня до реального отчаяния. Я просто не понимал, как совладать с этой проблемой. Ведь так можно всю жизнь провести в этих тренировках, а приемлемого результата не получить.

Время летело незаметно. Я даже удивился, когда в гости нагрянул Том, вернувшийся из метрополии. Да ещё и с кучей подарков.

Оказывается, учёные, благодаря изучению трофеев, захваченных у аграфов, смогли выяснить, каким образом те изолировали свои изделия от пагубного воздействия пси-излучения. Это очень дорогостоящая технология, но Том не пожадничал и потратил уйму денег для того, чтобы обеспечить меня, как он сказал, хотя бы минимумом человеческих благ. Он приволок с собой мини-реактор. Благодаря ему, мы подключили аппаратуру, позволяющую мне выходить в гала-сеть и связываться с Томом в любое время. Про такие вещи, как свет, и множество разнообразных приборов, способных облегчить мне существование, я вообще не говорю. Он привез все, начиная от подобия стиральной машины, заканчивая всевозможными приспособлениями для кухни.

На два дня Том задержался у меня в гостях, монтируя все это добро и объясняя, как этим пользоваться. Он даже провел в дом водопровод. Теперь я без проблем могу помыться, как в душе, так и понежиться в подобии джакузи.

Порадовал он меня, что уж тут лукавить, реально угодил.

Мне тоже нашлось, чем отдариться, удивить и даже поразить гостя. Когда я рассказал ему о могильнике с огромным количеством трупов монстров, тот неслабо возбудился. Информация о том, что я знаю, каким образом простому человеку можно стать псионом, повергла его в шок. А моё обещание поделиться этой информацией, казалось, погрузило его в нирвану. Он и так не скрывал, что, благодаря мне, нехило поднялся в глазах руководителей корпорации, а сейчас вообще может взлететь выше звёзд. Как не крути, а псионы среди людей рождаются довольно редко. И даже представить сложно, насколько они востребованы. А тут есть возможность получить их из ниоткуда практически в неограниченных количествах.

Надо сказать, что я сознательно пошёл на передачу этой технологии инициации. Просто задолбался уже мять резину бестолку. Я сейчас говорю про взятие своей пси-энергии под контроль. Наверняка вновь инициированные люди столкнутся с подобной моей проблемой. Вот и есть у меня надежда, что учёные империи смогут найти способ, как с этим бороться.

Конечно, это все при условии, что смогут отыскать базы знаний, подобные изученной мной. Не самый, как я понял, распространённый продукт. Если нет, то мне придётся рассчитывать пентаграммы под каждый конкретный случай.

Удивляло и напрягло, что знания, полученные из изученной гипнопрограммы, не помогали в решении этой проблемы. Это поневоле заставляло думать, что пентаграмма сработала как-то не так. Бракованный дар достался, не иначе.

Прощаясь с Томом, мы договорились, что очередной маяк я активирую рядом с могильником. Провести его туда по лесу я даже не стал пытаться. Это меня животные игнорируют, а на него агрятся мгновенно, проверено. Ему не помогает моё присутствие. Звери все равно его мгновенно замечают и без раздумий атакуют.

Затягивать с походом в соседнюю долину я не стал, отправился сразу после убытия Тома. Добрался без проблем, а вот активировать маяк сразу не стал. Просто подумал, что с паутиной я не разобрался. Мало ли, вдруг она представляет из себя какую-либо ценность? Ведь по сути, несмотря на то, что она была сверхтонкой, без проблем задерживала сильнейших противников. Как ни странно, находилась она только в одном месте долины. Именно там, где паук останавливал в свое время монстров. Вернее, ловил и пеленал.

На первый взгляд, ничего особенного в ней не было. Можно сказать, обычная, только очень крепкая нить, которую, пусть и с трудом, но можно было порвать. Всё менялось, когда в эту паутину попадало пси-активное животное. Обычные нити, соприкасаясь с пси-энергией, мгновенно превращались в сверхпрочный эластичный материал, который я, как не старался, так и не смог порвать. Даже при помощи винтовки не смог повредить.

В голову мгновенно пришла идея заиметь одежду из подобного материала. Её ведь никаким образом нельзя будет повредить. Хоть какая-то польза будет от моей одаренности, а то сплошное расстройство.

Больше недели я убил, собирая этот материал. Я это делал не просто так, тщательно и кропотливо распутывал, сматывая в клубки, проявляя при этом запредельное терпение. Сделал, собрал все до последнего обрыва. Под конец делал это, как заправская вязальщица. Влет определял, с какой стороны начинать, и как проще распутать многочисленные хитрые узлы.

Честно сказать, столько нити мне, в принципе, не нужно. Жадность обуяла. На самом деле, наверное, и сотой части хватило бы на изготовление комплекта одежды. Но раз собрал, значит, так было нужно. Подсознание ведь никто не отменял. Шутка, конечно. Реально все от жадности. С трудом сам себя смог убедить не заниматься фигнёй, а отдать эту нить Тому, и заказать ему изготовление всего необходимого. А это, помимо одежды, ещё и некоторое количество веревок по типу тех, которые используются альпинистами. Если получится, то и части лёгких доспехов, не стесняющих движения. Просто я вспомнил, что подобные вещи когда-то делали из шёлка. Вот и пришла мысль попробовать получить что-нибудь подобное. Лишним не будет.

Активировав маяк и дождавшись прибытия Тома, я стал свидетелем настоящих шаманских плясок от радости. Человек был поражён открывшимся зрелищем такого количества халявного востребованного материала, стоившего немыслимых денег. Вместе с тем, к нему быстро пришло понимание, что эта находка несёт в себе множество проблем. Уйди информация о подобном клондайке на сторону, за обладание этими ресурсами может и война начаться.

Он даже загрустил на время, осознав всю глубину жопы, в которую угодил. Воспрял только после моего совета никому об этом не говорить. Нужно экранировать несколько роботов-погрузчиков и вывозить себе потихоньку добычу. Он в сердцах даже по лбу себя стукнул, что такая простая мысль не пришла ему в голову, ведь лежала же на поверхности.

В своём энтузиазме он хотел и меня привлечь к этому делу. Мне с трудом удалось откреститься от подобного счастья, своих дел хватает.

Заполучив в свои руки столько добычи, он без всяких проблем пообещал изготовить все, заказанное мной, из паучьей нити. Более того, пообещал подключить к этому делу лучших мастеров империи, потратившись на гиперсвязь. Он устроит между ведущими специалистами в разработке одежды своеобразный тендер и, исходя из результата, выберет самые удачные образцы. На всякий случай, попросил его прежде, чем утверждать модель одежды, показать картинку мне. А то мало ли, может у них тут принято носить одежду в обтяжку? Я терпеть этого не могу. Перестраховался, чтобы не испортить материал.

Дальнейшие дни потянулись, как патока, просто убивая своим однообразием. Работать со своей пси-энергией так и не получалось. Даже, наоборот, мои занятия с обитателями реки привели к тому, что эта самая внутренняя дымка начала уплотняться. Теперь она вместо плотной резины стала напоминать гнущийся пластик.

Время истекло как-то незаметно, хоть и тягуче. Странное ощущение. Вроде бы всё и однообразно, а оглянуться я не успел, как начался очередной сезон дождей. Благодаря доступу в галонет, в этот раз не было так скучно торчать все время дома. Я развлекался, как мог. Даже в некоторых специализированных чатах начал зависать.

С моей подачи, соотечественники Тома, начали инициировать псионов в товарных количествах. Я зависал в организованных ими сообществах. Окончательно, кстати сказать, убедился, что у меня получилась кривая инициация. Ведь все другие, ставшие псионами по такому же принципу, как и я, проблем в работе с энергией не испытывали. Это только мне не повезло. После сезона дождей я наконец-то дождался одежду, изготовленную из паучьего шёлка. Эпопея с этой одеждой затянулась из-за одной простой проблемы. Я ведь расту, а изготавливать одежду на один сезон — плохая идея. Учёные империи и так вцепились в этот материал, как голодный пёс в кусок мяса. Очень уж эта паутина многофункциональна и востребована. Дело в том, что эти нити оказались идеальным проводником пси-энергии. Нитка тоньше волоса пропускала через себя объем с нереальными значениями. Дошло до драки, когда выяснилось, что часть материала уйдёт на изготовление одежды.

Так вот, проблему моего роста удалось обойти одному из модельеров, участвовавших в своеобразном тендере, устроенном Томом. Он сумел спроектировать изделия таким образом, что по мере роста достаточно было отстегивать специальные застежки по типу молний, и таким образом, регулировать размер. Там все устроено настолько хитро, что даже запутаться можно. А вот доспехи пришлось сразу изготавливать на вырост. Не знаю, каким образом, но, изучив мой ДНК, учёные определили, что расти мне придётся всего лишь до пятнадцатилетнего возраста. Дальше я буду только поправляться или худеть, рост останется неизменным. При изготовлении этих доспехов тоже применялась какая-то супер-пупер технология. Благодаря ей они получились самоподгоняющимися под размеры носителя. Там всё сложно. Они, по сути, получились композитными, но ожидаемых свойств не потеряли. Может быть, даже стали лучше, чем я планировал. Подрасту, посмотрим. В любом случае я остался очень довольным.

Остановился я на этой одежде не просто так. Она спасла мне жизнь. Благодаря этому спасению, у меня случился прорыв в работе с энергией.

Все произошло на реке, где я, доставая ловушку, был атаковал хренью, напоминающей медузу. Эта медуза кинулась на скопление крабов в ловушке, а в итоге сцепилась со мной. Всё произошло настолько стремительно, что я ни среагировать, ни испугаться не успел. Пришлось вступить в борьбу за выживание. Медуза атаковала, когда ловушка была почти на берегу. При этом сделала это с такой силой, что половина ее туловища оказалось на суше. Ловушка полностью исчезла в её пасти вместе с моими руками, которые там как будто к чему-то прилипли. Самое главное, что я почувствовал дикое давление зубов этой хрени на свои руки. Она не откусила их мгновенно только благодаря одежде, изготовленной из паучьей нити.

Наверное, с перепугу, я сумел упереться ногами в толстый корень одного из деревьев, достаточно сильно выступающий из земли. Таким образом, я не дал утащить себя в реку.

Дальнейшее противостояние превратилось в непрекращающееся превозмогание. Медуза изо всех сил давила своей пси-силой. Я, соответственно, как мог, сопротивлялся. В какой-то момент тварь уставала и устраивала себе отдых, ничего не делая. Я в это время тоже набирался сил. Сколько это продолжалось, я даже под пытками сказать не смогу. Долго, очень долго. В какой-то момент от жуткой усталости я начал впадать в подобие транса. Силы уже заканчивались. Организм самостоятельно начал искать варианты спасения, и что странно, нашёл.

Находясь в этом своеобразном трансе, я как-то непроизвольно попробовал манипулировать силой. Чуть не вылетел из этого состояния от лёгкости, с какой это удавалось делать. Мгновенно сориентировался и представил, что из моих рук начали вырастать клинки, сформированы из пси-силы, и протыкать медузу насквозь. Результат превзошел все ожидания. Медуза просто распалась на три части, а я свалился рядом с ней, напрочь лишившись сил, как физических, так и моральных. Честно сказать, с наполненностью организма привычной дымкой, которая олицетворяла собой пси-силу, тоже оказалось все грустно. Плотный туман превратился в лёгкую дымку.

После этого у меня случился прорыв в оперировании силой. Находясь, как я себе представляю, между двух измерений — реального и иллюзорного, в своеобразном трансе, я чувствовал себя богом. Я мог при помощи силы сотворить какое угодно чудо. Конечно, это все образно, но недалеко от истины. Тренироваться я начал как-то даже исступленно, наверное, из-за получаемых результатов. Настолько увлекся, что даже не сразу понял, что измерение, которое я считал иллюзорным, таковым не является. А плюсом к этому оно оказалось ещё и наполнено определёнными обитателями. Выяснив этот факт, я как-то сразу осознал, какая способность мне досталась от паука.

Понимание пришло благодаря, наверное, даже курьезному случаю. Находясь в этом непонятном трансе и усиленно тренируясь управлять энергией, неожиданно почувствовал рядом чужое присутствие. Мгновенно вышел из этого состояния и осмотрелся вокруг. Я был у себя в доме и, конечно, никого рядом не было. Не понимая, откуда тогда взялось чувство чьего-то присутствия, снова ушёл в транс, и это ощущение снова возникло. Меня это несколько напрягло и насторожило.

Сам не понимаю, как я осмотрелся, находясь сознанием на границе реальностей, но мне это удалось, и я тут же заметил небольшое облакоподобное образование, буквально прилипшее ко мне и активно поглощающее мою энергию. Это так меня возмутило, что на инстинктивном уровне прям всей душой я захотел забрать своё обратно. Что-то вроде вспышки перед виртуальными глазами, короткий писк — и облако исчезло, а меня буквально переполнило бурлящей энергией и даже эйфорией. Казалось, даже голова закружилась от счастья. Наверное, из-за этого я непроизвольно провалился на более глубокий слой транса и понял: я могу сейчас без проблем посетить иллюзорный мир.

Одновременно меня буквально накрыло лавиной знаний — что это, как с этим работать, и чего можно достичь. Каким-то образом я понял, что только сейчас в полной мере развернулась изученная база о шаманизме. До этого никакого смысла в тех знаниях не было, поэтому они и не появлялись. В это же мгновение я осознал, каким был захваченный дар, как выяснилось, не один. Благодаря тому, что в пентаграмме в самый важный момент находились равные по силе противники, которые одновременно активировали свои главные способности, мне подфартило заполучить обе.

Собственно, из-за этого мне было сложно оперировать энергией. Они как были захвачены, если можно так сказать, в рабочем состоянии, так и продолжали в нем пребывать, а проблема возникла из-за конфликта этих способностей. На интуитивном уровне получалось включать или отключать в тот или иной момент каждый дар, но после того, как я отрубил сразу оба, подключить их одновременно больше не получалось, только по очереди.

На самом деле я рассказал только малую часть из того, что понял, там было ещё много нюансов — как мешавших до этого времени нормально жить, так и реально неожиданно полезных.

Теперь конкретно о том, что мне досталось. Первый дар — это, можно сказать, банальное поглощение, при помощи которого я могу отбирать чужую энергию и, не перерабатывая её в свою, сразу же использовать. Крутая фишка и, как я думаю, досталась мне от паука. А вот вторая способность, наверное, поинтересней будет, я смогу как бы приручать в иллюзорном мире всяких живущих там сущностей и с их помощью влиять на реальный мир. Или, если пользоваться привычным терминами, набрать в астрале духов и использовать их по своему желанию. Осознав всё это, я пришёл к выводу, что на этой планете у меня не то что туз в рукаве, а целая колода.

Разобравшись во всех непонятках, я почувствовал себя всемогущим и чуть не погиб.

Началось всё с тренировки и экспериментов над многострадальными крабами. Что я с ними только не делал. Выкачивал энергию практически мгновенно — это и так понятно, но еще и разрезал их на части, не глядя на их защиту, создавая из энергии что-то вроде клинков разных форм, и пробовал создать сферу, из которой откачивал воздух. Да не пересказать всё, что я придумывал.

А нарвался на охоте за полюбившимися фазанами. Охотился я без винтовки, только при помощи псисилы.

Честно сказать, так себе развлечение. Чтобы поразить птицу чем-то типа копья из своей энергии, надо подойти на расстояние метров пяти до фазана — дальше пока воздействовать не получается. Да и попасть по очень подвижной цели не каждый раз получается. Вот и в этот раз промахнулся, не заметив при этом в густом кустарнике довольно большую змею, в которую случайно попал этим самым копьем. Змея тут же атаковала меня в ответ, и уклониться у меня не было ни одного шанса. От неожиданности я полетел кубарем, как футболист после подножки. Беда, что я даже подняться не успел, очень уж стремительный был противник. Только чудом успел скользнуть в транс, активировать поглощение и откачать из этой бестии энергию. Когда вернулся из астрала, обнаружил себя в коконе из змеиного тела, которым эта хрень пыталась продавить мою защиту. Человеку, который может работать с энергией, змея, у которой сейчас нет такой возможности, не противник от слова, вообще. Её тело развалилось на разрезанные куски, уже через мгновение после моего выхода из транса.

Несмотря на то, что схватка была очень короткой, испугался я нехило. Я видел, как эти змеи побеждали противников, которые казались куда сильнее. Если змеи с кем-то сражались, они каким-то образом мгновенно оплетали противника и, видимо, благодаря какой-то способности, как пассатижами орех продавливали любую защиту. О том, что было дальше, даже вспоминать не хочу, неприятное зрелище.

После этого случая жизнь моя изменилась кардинально. Поначалу возник сумбур, ведь мне хотелось всего и сразу, и я пытался объять необъятное. Что говорить, если я даже в астрале пытался приспособиться и делать два дела сразу, пробовал приручить духа, не прекращая тренировки в реале. С трудом переборол свой непонятно откуда взявшийся порыв охватить все и сразу. Пришлось даже придумать что-то вроде распорядка и следовать ему. Пока жизнь устаканилась и вернулась в спокойное русло, даже похудеть успел.

Но, это ладно, суета с маетой, вот когда я приручил первого духа, тогда только и понял, насколько я стал реально крут. Поначалу не стал рисковать и решил поработать с совсем слабым жителем астрала. И, надо сказать, правильно сделал. Приручались духи так: нужно было поймать это туманное образование и как бы окружить его своей энергией. При соприкосновении наших энергий дух начинал потихоньку терять силы и в какой-то момент, можно сказать, сдавался. Вот тогда на него и можно было накинуть своеобразный поводок. С этого момента, собственно, и начиналось наше сотрудничество. Дух выполнял мои команды, а иногда благодаря установившейся связи даже предугадывал желания.

Но и это не самое главное. Из базы знаний удалось вычленить то, благодаря чему взаимодействие с духом можно было вывести на совсем уж запредельный уровень. При желании я мог как бы скопировать какие-то свои знания и внедрить их в духа. Другими словами, если мне нужен уборщик, я передаю духу знания по этой теме и могу быть спокоен за чистоту места, в котором живу, одежды или даже собственного тела. Если, например, нужен повар, я получаю его по тому же принципу. Если дух слабый, какими были мои первые прирученные сущности, то более одной функции, если это можно так назвать, внедрить нельзя, иначе дух начинает тупить и косячить.

Попытавшись приручить чуть более сильную сущность, столкнулся с проблемой. Если на приручение слабого я тратил около пары часов, то с духом посильнее провозился почти сутки и вымотался в край.

Результат, честно сказать, мне не понравился: труда немерено, а выхлоп так себе, этот дух оказался ненамного лучше, разве что чуть пошустрее.

А ведь на глубже в астрале водились сущности на порядки сильнее, чем те, с которыми я работатл. Наверняка, как и в любом другом деле, со временем придёт опыт, да и сил поднакоплю, чтобы с каждым разом приучать всё более сильные экземпляры. Но ведь это скучно, долго и муторно, не с моим характером этим заниматься, беспокойный я всё-таки, недостаточно усидчивый. Наверное, поэтому я решился на рискованный эксперимент.

Однажды я провалился в трансе ещё глубже в астрал, выбрал сущность чуть ли не в три раза больше меня — по крайней мере, её туманное образование было больше моего, — и атаковал. Но не даром приручателя, а другим, поглощением. Не рассчитал чуток свои силы, что уж тут говорить. Эйфория накрыла, как наркомана во время прихода, с трудом остановился, чтобы не выкачать из духа всю его энергию. Отключил поглощение и активировал приручение. Хоть меня и колбасило не по-детски, я смог сосредоточиться и сделать всё, что нужно. С трудом помню, как вываливался из транса, а в реале чуть не сдох от накрывшей меня боли. Я словно попал в мясорубку, настолько мне было плохо, и затянулось это состояние почти на неделю.

Только когда полностью пришёл в себя, смог понять, что произошло. Перебрал я халявной энергии, только чудом не перегорел. Правда и профит получил нехилый, сильнее стал чуть не в два раза, но далось мне это очень непросто.

Дух, которого я приручил, оказался нереально сильным, а главное, сохранилась память о его реальной жизни. Вот так я и выяснил, что на самом деле представляют собой эти астральные сущности. Это просто не ушедшие почему-то на перерождение живые существа, которые обладали хоть каким-то разумом или способностями. Причём как разумные, типа людей или там аграфов со сполотами, так и сильные монстры, звери и даже изначально энергетические сущности. Я получил в своё распоряжение сущность, которая когда-то, в прошлой жизни, была дикарём, следопытом-охотником. Пусть этот дух и не помнит, как его звали, зато все знания и умения, которыми он когда-то обладал, сохранились в полном объёме.

Разобравшись, что и как произошло, я вдруг понял, почему старшие расы уничтожили когда-то целую планету вместе с жившими там шаманами. Из-за страха, а может, просто убрали тех, кто может уничтожить их могущество. Ведь шаману ничего не стоит перенять знания и умения прирученного духа. Более того, при желании шаман может заставить этого духа передать знания с умения любому разумному существу.

Осознав какие на самом деле передо мной открываются перспективы, я реально испугался, обрадовался и слегка потерялся, потому что не понимал, как с этим быть и что делать дальше. Коктейль эмоций реально захлестнул по полной программе, да так, что я с трудом мог мыслить разумно и не наделать глупостей. Наверное, ещё и поэтому я озаботился распорядком дня и начал жить по графику. Иначе, боюсь, на постоянку перебрался бы в этот астрал.

Первый мой сильный дух оказался идеальным охотником. Местное зверье не замечало бестелесную сущность, а это позволяло духу охотиться на куда более сильных тварей. Какими бы способностями монстры ни обладали, от внезапного удара, на который защита не спевает среагировать, они дохли, как миленькие. Из-за этого у меня сильно изменился рацион питания, а Том стал прилетать чуть ли не каждую неделю. Он готов был бы и каждый день летать, но мне это было не нужно, помню про аграфов, не готов ещё к встрече с ними лицом к лицу. Но это ненадолго. Стабильно раз в десять дней начал приучать реально сильных духов, а у некоторых и перенимать их знания и умения. Так я сумел приручить сущность, которая когда-то в жизни была мечником-виртуозом, мастером, что называется, от бога. Несмотря на то, что знания духа усваиваются мгновенно, буквально впечатываясь в разум, а умения воспринимаются, как свои, будто я годами их нарабатывал, мне пришлось помучиться целую неделю, прежде чем я перенял всё от духа в должной мере.

Организм просто не успевал подстроиться под приобретенные рефлексы. Реально сложно было всё усвоить как надо. Зато, когда я справился и применил навыки в реальности, сам от себя был в шоке. Если до этого я считал, что был неплохим в работе с клинками, то сейчас понял, что нет предела совершенству и раньше я был телком неумелым по сравнению с тем, каким стал сейчас.

Потихоньку всё устаканилось, и жизнь потекла в размеренном неторопливом ритме. По-другому и быть не могло, ведь любые, даже самые незначительные проблемы решали духи. Я про себя шутил, что теперь-то уж точно можно ни фига не делать и впадать в нирвану, ничто не будет отвлекать от раздумий над смыслом жизни.

Сам не заметил, как прошло больше шести лет с тех пор, как я появился на этой планете. За это время я, можно сказать вырос, вытянулся и уже совершенно не напоминал ребёнка, каким был, когда попал сюда. Жизнь в одиночестве, с одной стороны, пошла на пользу, ведь я многого добился, с другой стороны, не могла не наложить отпечаток. Сам за собой заметил, что стал нелюдимым и даже редкое общение с Томом начало напрягать. Это наблюдение меня слегка взволновало и заставило задуматься о будущем. Не о глобальном, а о том, что, наверное, не нужно ждать совершеннолетия, пора выбираться к людям. Сейчас передо мной уже не стоит вопрос безопасности, я справлюсь с любой напастью, а полсотни сильнейших духов мне в этом помогут. От них не спрячешься, мимо них не просочишься, они прикроют и защитят. На самом деле прирученных духов у меня гораздо больше, но именно эти пятьдесят реально сильные и, главное, разумные, способные в при необходимости действовать самостоятельно и защитить меня от любой напасти.

Перебираться к людям мне пора и по ещё одной причине. Наступил такой возраст, когда одному ну совсем сложно жить, надо спасаться под крылом добрых женщин. Никак не обойти проблему, и духи тут не помогут, только кое-какие нормальные здоровые отношения способны выправить плачевное положение молодого организма. Но, прежде чем решать эту проблему, надо хотя немного подготовиться к жизни в содружестве. Совсем не хочется угодить в какой-нибудь приют, я хочу жить на воле.

Тем более, что в деньгах я вообще не стеснен. На моем счету, даже сказать затрудняюсь, сколько кредитов накопилось, очень много. Тратить-то их мне негде. А так, хочу свой корабль, причём без команды, чтобы самому управлять. С помощью духов, думаю, у меня это получится без больших проблем, вот только приручить бы сущностей, уже обладающих такими знаниями и умениями, было бы совсем хорошо. Надо сказать, отыскать их можно, на этой планете в своё время погибло много пилотов, вот только это сложно. Вот бы научиться определять, кем духи были при жизни, но это нереально. Но я попробую поискать подходящих, не получится, буду что-то ещё придумывать. А пока буду искать, закажу я через Тома кораблик поинтересней, тоже ведь время нужно, пока его сюда перегонят. Плохо, что не понимаю в этом ничего, придётся довериться чужому человеку, но и вариантов других не вижу.

Не успел заняться ни заказом корабля, ни поиском нужного духа, да даже додумать до конца мысли о выходе к людям — как-то неожиданно потерял сознание. Наверное, неправильно выразился: по сознанию мне действительно шибануло неслабо, но при этом я не вырубился, как должно быть, а почему-то провалился в транс, балансируя на границе реальности и астрала. Могу только предположить, что сработала псизащита, иначе это вообще не понять. Конечно, это только мои догадки, но точнее я это объяснить в принципе не могу. Главное, что я мог контролировать происходящее вокруг тела и при необходимости легко предпринять меры для моего спасения.

Находясь в этом, можно сказать, подвешенном состоянии, почему-то сразу подумал об аграфах. Вот появилась откуда-то уверенность, что это их рук дело, и всё тут. Наверное, наконец-то выследили прилетающего сюда Тома. И так вон сколько времени удавалось водить их за нос.

Как выяснилось уже через несколько минут, я не ошибся. В дом вломились сразу десяток бойцов в броне, которую я уже когда-то видел. С трудом подавил желание отдать духам команду атаковать, решил подождать немного и послушать, о чем они будут говорить. Не прогадал, более того, даже планы начал строить наполеоновские.

Почему бы мне не поступить с этим настойчивым аграфским аристократом так, как когда-то делал с англичанами. В своих силах я уверен, духи уже контролируют каждое движение бойцов. Более того, одна из прирученных сущностей при жизни как раз и была из аграфов. Знания она не сохранила, но свой родной язык помнила, поэтому я понимал, о чём говорят бойцы, благодаря синхронному переводу. Им приказали доставить меня на крейсер упрямого аристократа, который дожидался меня в предвкушении, что вот-вот насладится своей местью. Я прекрасно слышал его слова: наконец-то он снимет с меня живого шкуру и сможет спать спокойно. Ну и ладно, пусть пока помечтает, а я постараюсь не дать ему уйти на перерождение, будет, падла, трудиться в поте лица, замаливая свои грехи, но уже как дух.

Даже пожалел на мгновение, что не додумался потренироваться на местных монстрах и научиться ловить сущность сразу после смерти. Косяк, что и говорить. Но теперь жалеть об поздно, буду пробовать, а там — как бог даст.

Очень мне не понравилось, как бойцы обращались с моей тушкой, а ещё больше взбесило, что эти скунсы начали меня нагло грабить. Несли в свой челнок всё, налетели, как саранча, и выгребли имущество подчистую, начиная от запасов еды и заканчивая мебелью, техникой и самим домом. Не поленились даже свернуть его, что в нынешних условиях было не так просто. Сначала реально взбесился, а потом как-то резко успокоился, может, это и к лучшему, хотел ведь к людям выбраться, вот эти падлы и сделают за меня всю работу, мне же лучше.

Честно сказать, была у меня небольшая опаска, вдруг в космосе духи не смогут работать. На всякий случай даже спрятал их в астрале их на время перелёта. Только уже на крейсере выпустил слабенькую сущность, чтобы проверить, как она себя будет чувствовать. Всё было как всегда, никаких проблем не возникло в принципе. А раз так, то и растягивать особо удовольствие не стал. Дождался, когда меня доставят в апартаменты аристократа, и приказал духам атаковать всех, кого обнаружит на этом корабле, за исключением главного врага, ему только подрезали жилы на руках и ногах. Нужно немного времени, чтобы подготовиться, ведь вылавливать сущность сразу после смерти буду впервые, не хочется накосячить.

Полторы минуты понадобилось духам, чтобы уничтожить всё разумное на крейсере. Чуть больше четырёхсот аграфов умерли, даже не успев понять, что на них напали. Только сейчас я в полной мере осознал, какие силы получил в своё распоряжение, запредельные и немыслимые, по-другому не скажешь.

С врагом даже разговаривать не стал — приготовился, настроился и убил. Энергию из сущности начал тянуть, не дожидаясь, пока она покинет тело, а когда решил, что достаточно, начал приручение. Даже после смерти этот скунс попытался доставить неприятности, сопротивлялся изо всех сил. Почти пять часов потратил, но сломил его и получил очень полезный инструмент. Благодаря тому, что дух был свежий, сохранилась практически вся его память и умения, а это было ох как не плохо. Ведь помимо того, что я обзавёлся очень даже неплохим пилотом для теперь уже моего крейсера, я ещё и получил неслабые активы почившего аграфа. Не бедный был этот придурок, даже очень богатый. У меня и раньше не предвиделось проблем с финансами, а сейчас и вообще стало лучше, чем можно было надеяться. Осталось только прибрать всё это к рукам, а сложностей с этим не было никаких.

Но главное даже не это. Поглощая энергию сущности, непонятно как я отхватил и часть энергии души, и это оказалось очень круто. Не понимаю, как, но инстинктивно я понял, что благодаря этой энергии мои жизненные силы и потенциал организма увеличились в разы. Другими словами, я только что приобрёл рецепт вечной жизни. На мгновение почувствовал себя Богом.

Целая неделя мне понадобилась, чтобы освоить свежеприобретенное имущество, и я сейчас говорю только про крейсер. Избавился от всех трупов, просто собрав их в один контейнер и отправив его дрейфовать в сторону местного солнца, сгорит, как долетит. Потом поработал с памятью аграфа, вычленяя нужные знания и наделяя ими своих духов, чтобы сформировать таким образом что-то вроде команды корабля.

Возникла проблема с искинами корабля, которые не воспринимали управление духов, как бы не видя их визуально, что ли. Короче, заморочки были на программном уровне. Решить их стоило немало времени и нервов, с трудом справился.

Всё это делал, можно сказать, в одиночку, даже не подумав о такой простой вещи, как попросить помощи у того же Тома, ведь с поддержкой, наверное, было бы проще. Но не срослось, а по здравому размышлению я понял, что так даже лучше, ведь это мой корабль, и позволять кому бы то ни было здесь хозяйничать — плохая идея.

Только полностью освоившись и приготовившись к первому своему полёту, связался с Томом и уведомил его, что покидаю систему. Надо было видеть его лицо, когда до него дошло, на каком корабле я собрался это делать.

Долго любоваться его ошарашенной физиономией не получилось — корабль ушёл в гиперпространство, и связь прервалась.

Летел я не в обжитые миры, как можно было бы подумать. До совершеннолетия делать мне там совершенно нечего, специальные службы сразу стреножат, и начнутся всякие разборки, приюты и прочая лабуда, ни к чему мне это. Поэтому путь мой лежит на фронтир, где нравы попроще и где никому нет дела, сколько тебе лет. Можешь за себя постоять, есть деньги — живи, как знаешь.

До станции, которую я выбрал, добирался больше трех недель. Всё-таки далеко от цивилизации находится псиактивная планета, долго лететь пришлось. Нельзя сказать, что появление продвинутого крейсера в этой глуши вызвало какую-то бурную реакцию. Народу здесь, похоже, по фиг, на чём и кто прилетел, спросили только, не собираюсь ли торговать и на этом всё, разве что выделили место для стоянки для крейсера.

С борделями на этой станции всё было в порядке, поэтому стресс снял по полной программе и душу отвел со всем старанием. Месяц здесь провел, отдыхая и наслаждаясь жизнью. Потом заскучал.

Благодаря гиперсвязи на станции нанял продвинутую адвокатскую контору, которая взялась в короткие сроки переоформить на меня активы почившего аграфа. Вот и все дела, которые у меня тут были. Вот и стало скучно, всё-таки не сравнима жизнь на планете, полной опасностей, с пребыванием на спокойной станции. За угрозу не посчитал даже местных гопников, которые попытались поговорить со мной по душам уже на второй день. Неинтересно с ними, слишком впечатлительные оказались и покладистые, стоило отрубить руки по плечи одному из них, как они все мгновенно стали паиньками.

Начал раздумывать, куда бы отправиться дальше, и тут в системе появился целый аграфский флот из десятка кораблей. Народ на станции почему-то занервничал, а я не придал этому особого значения. Появились и ладно, у меня с ними сейчас никаких разногласий нет, значит, и переживать нечего. Тем более, я был слегка занят. Удалось приручить сильного духа, который при жизни был магом-менталистом. Вот когда пришлось пожалеть, что у меня нет магических способностей, реально крутая штука эта магия.

Наверное, звезды так сошлись, что я как раз закончил изучать возможности нового помощника, когда ко мне заявилась компания аграфов во главе с нереальной красавицей. Как оказалось, по мою душу прибыла родная сестра убитого мной аграфа. Примчалась разбираться, почему имущество её брата стремительно переходит непонятному хуману и где, собственно, её брат, с которым нет контакта.

Нехорошо с ней получилось, ну или наоборот, тут как посмотреть. Совсем не хотелось мне убивать такую красоту. И, пока она разорялась, высказывая своё негодование и презрение, я, не задумываясь о последствиях, отдал команду духу-менталисту внушить ей, что она безумно в меня влюблена и готова ради меня на всё.

Не стану подробно рассказывать, что произошло потом. Достаточно будет отметить, что она теперь живёт со мной и рада этому до безумия. Более того, она всё время старалась заиметь от меня ребёнка, и у неё это получилось, сейчас она уже на третьем месяце. Правда, произошло это не сразу, почти три года понадобилось. Нет, я не жалуюсь и не абстрагируюсь. Ребёнку буду рад, и неожиданная зазноба устраивает меня со всех сторон — в прямом смысле. Просто перестарался дух со своим внушением. Слегка напряжно жить с человеком, который в тебе души не чает и готов на всё, лишь бы тебе было хорошо. Нет, приятно, конечно, но только если без перебора, как в моем случае.

Честно сказать, лукавлю немного, запал, чего уж тут скрывать, при другом раскладе бегал бы за этой прелестью хвостиком, заливая слюной окрестности, а так важничаю и, хотя уже прошли годы, до сих пор нарадоваться не могу подвалившему счастью.

Станцию, кстати сказать, я так и не покинул. Как-то так получилось, что с появлением этой аграфки жизнь стала веселее, скука исчезла, и я спокойно занимался исследованием астрала. Посещал более глубокие его слои и активно боролся с желанием поохотиться на совсем уж сильных духов. Некоторые из них были совершенно огромными, вот я и маялся между желанием попробовать приручить и страхом, что не смогу усвоить так много энергии духа и переварить, перегорю.

Так пока и не решился, слишком это опасно, не захотел рисковать и правильно сделал, нет в этом никакой нужды. Но очень хочется, адский характер лишает спокойствия. Вот и сейчас, промаявшись в астрале полдня, вернулся, немного поплавал в бассейне и, в предвкушении очередной волшебной ночи, как был голышом, направился к своей прелести. Но не дошёл.

Только и успел почувствовать непонятное напряжение астрала, как после короткой вспышки оказался в совершенно другом месте. Густой лес, поросший кустарником, яркое ласковое солнышко и я, абсолютно голый, и, чего греха таить, совершено растерянный. Как-то сразу понял, что меня вернули на Землю, в то же место, из которого изъяли десять лет назад. Нисколько в этом не сомневаюсь и просто не знаю, радоваться мне или огорчаться. Так-то не раз и не два вспоминал родную планету и даже тосковал, больше, конечно, по родине, а не по этому лесу, но не суть. Главное, вернулся. Только не уверен, что я этому рад. Привыкнуть успел к другой жизни, да и прелести своей лишился.

Долго размышлять не получилось. Здесь было не раннее, но ещё утро, и на улице мне голому показалось довольно зябко, поэтому не задумываясь отдал команду духам организовать по-быстрому костёр. И обломался. Связь с ними я чувствовал, она не пропала, вот только рядом никого из них не было, так что и помочь мне было некому. Как так может быть и сколько моим бестелесным помощникам понадобится времени, чтобы до меня добраться, непонятно, а выживать мне нужно уже сейчас. Поэтому отбросил ненужные сейчас мысли и переживания и занялся делом.

В первую очередь пробежался по округе собирая все необходимое для костра. Потом псисилой срезал ветку для лучка, с помощью которого буду добывать огонь и разжигать костёр, заодно проверил, есть ли у меня вообще эта самая сила. Вместо тетивы использовал побеги гибкого растения, похожего на вьющийся плющ. Уже когда чуть согрелся возле жаркого огня, захотелось самому себе стукнуть по башке. Ведь дурью маюсь, наверное, туплю от растерянности из-за внезапного перемещения. Ведь приручить слабого духа и озадачить его бытовыми вопросами, для меня сейчас — минутное дело, а я вместо этого кинулся сам всё делать. Дурак, да и только, что тут ещё скажешь.

Хотя, может, и не совсем дурак, с энергией оказалось совсем всё плохо. Можно сказать, на донышке по сравнению с прошлым изобилием. Получается, неведомая хрень, перекидывающая меня с места на место, воспользовалась моей же энергией. Это что же за падла такая наглая завелась рядом со мной, да ещё и невидимая?

Пришлось мне и этот вопрос отложить на будущее, сейчас надо срочно двигать в астрал, восстанавливать запасы энергии и приручать новых духов, причём начинать с сильных, чтобы сразу заиметь охрану. Совсем не хочется носиться по лесам голышом, убегая от какой-нибудь зверюшки. Так-то шучу, конечно, с псисилой местные звери мне не конкуренты, но охрана всё равно необходима, да и быт надо срочно налаживать. Проваливаясь в транс, на секунду задумался и решил всё-таки рискнуть поохотиться в более глубоких слоях астрала, очень уж момент для этого подходящий, энергии почти нет, соответственно, и принять её смогу гораздо больше, чем раньше.

К совсем уж лютым духам лезть не стал, но и слабым выбранного не назовёшь, размерами он превосходит принадлежащую мне дымку чуть ли не в три раза. Засомневался на миг, стоит ли так рисковать, а потом плюнул на сомнения, без риска нет и бурного развития, как это было в самом начале пути. Поэтому, чтобы не передумать, врубил поглощение и атаковал. Тут же ощутил разницу в сопротивлении по сравнению с тем, как защищались более слабые сущности.

Атакованный мной дух на нападение отреагировал мгновенно и рванул в более глубокие слои астрала с такой силой, что я только чудом сумел удержаться рядом и продолжил поглощение. Как-то я не подумал, что эти отожравшиеся сущности каким-то образом сумели так вырасти. Не просто так ведь они достигли подобных размеров. Вот сейчас и ощутил на себе их возможности. Не просто так дух ломился в глубины астрала — был у него своеобразный план спасения. Это ему не помогло, но нервы он мне потрепал изрядно.

На всей скорости он просто влетел в плотное скопление подобных ему духов. Эти сволочи, оказывается, действуют толпой и обладают способностями типа моего поглощения, только гораздо слабее. В итоге толпа тянула энергию из меня, а я в свою очередь забирал её у атакованного духа. Их было много, а я тянул быстрее, так что наступило своеобразное равновесие с небольшим перевесом в мою сторону. Честно сказать, я это даже обрадовался: возможно, получится избежать пресыщения энергией.

Но пришлось поволноваться в короткий период, когда из меня энергию тянули, а я — нет. В принципе, я внимательно отслеживал количество своей энергии и готов был в любой момент прекратить приручение и вернуться к поглощению, но не пришлось. Благополучно приручив первого духа, я тут же вцепился во второго и начал поглощение. Какое-то время вся эта толпа пыталась отбить товарища, а потом разбежалась в разные стороны — после того, как я отдал команду первому прирученному атаковать своих бывших товарищей. Похоже, они всё-таки сохранили какой-то разум, потому что, осознав новый расклад, решили удирать. Дальше спокойно приручил второго духа и вернулся в реал.

Конечно, такое эпическое противостояние не прошло даром, меня неслабо колбасило, но, главное, после этого сражения я стал сильнее, прям чувствовал это. Да и нынешнее моё состояние не шло ни в какое сравнение с тем, как плохо мне было когда-то от пресыщения чужой энергией.

Итогом всей этой авантюры стали два сильнейших помощника. Кем они были при жизни и какими знаниями и умениями обладали, ещё предстояло выяснить, но этим я займусь позже. Сейчас нужно срочно решать насущные вопросы. Одного духа я озадачил охотой, другого, указав ему направление, отправил на поиски одежды. Думаю, племя, которое меня когда-то изгнало, не обеднеет, если у них исчезнет один комплект нужной мне экипировки. Дух, хоть он и бестелесный, сможет утащить всё, что необходимо мне на первое время для нормальной жизни. Я точно задержусь в этой долине. Нужно всё-таки выяснить, какой здесь сейчас год и, исходя из этого, подумать, как быть дальше и чем заняться. Всё-таки сидит у меня на краю сознания мыслишка о моей прелести, к которой очень хочется вернуться. Вот не знаешь, где потеряешь, а где найдёшь. Угораздило же меня подсесть на этот, можно сказать, наркотик. Я говорю про свою аграфку, если вдруг кто не понял.

Первым вернулся дух, который занимался охотой, и притащил молодого упитанного подсвинка. Сюрреалистическое, надо сказать, зрелище: по воздуху плывёт тушка поросенка со свернутой шеей. А ещё прикольнее, когда она разделывается сама по себе. Если не знать, что этим занимается дух, можно подумать, что это глюки. Всё-таки иметь таких помощников дорогого стоит.

Пока добыча готовилась, появилось время подумать или другом. Например, о том, кто меня вышвырнул отсюда в другой мир десять лет назад. Или о не совсем удачном перемещении через портал, когда я попал в тело ребёнка-индейца. Просто интересно, можно ли найти такие порталы с помощью духов, было бы круто иметь возможность путешествовать между мирами.

Хрень, которая меня отсюда вышвырнула, а потом вернула обратно, должна обладать запредельными силами и возможностями. Связываться с подобным себе дороже, но выяснить, кто здесь так хулиганит-то, наверное, лишним не будет, придётся заняться этим первую очередь. Для поиска порталов, наверное, есть смысл приручить ещё парочку духов. Плохо, что эта мысль не пришла мне в голову раньше, на псиактивной планете, там возможностей было на порядок больше. Но и так, думаю, нормально, если, конечно, получится что-то найти.

Ещё одна проблема, которую надо обдумать, — это поиск способа связаться с духами, которые остались на станции после моего неожиданного исчезновения. Если бы получилось с ними наладить дистанционную связь, можно было бы для скорейшей встречи с моей прелестью задействовать все доступные ресурсы. Снарядить небольшую автономную эскадру, способную добраться до Земли, и сидеть себе спокойно, дожидаясь, пока она сюда доберётся.

Всё-таки, как ни крути, а лучше запеченного на углях поросёнка еды не придумано. Кушал, аж за ушами трещало, даже отсутствие соли и специй не напрягло, соскучился по такой еде. Пока ел, вернулся второй дух с огромным ворохом вещей и кое-каким снаряжением. Всё-таки насколько же проще жизнь, когда есть разумные помощники.

Второй дух ещё притащил бронзовые котелок и нож, большую медвежью шкуру и несколько сыромятных шнуров приличной длины. Теперь можно оборудовать хоть какой-то лагерь, чем я и занимался почти весь день, перемежая работу с купанием. Не передать, с каким удовольствием плескался в реке, сильно соскучился по этому делу. Что ни говори, а с жизнью на родной планете не сравнится никакая другая, а тем более всякие там станции и космические корабли. Только лишившись привычной среды, начинаешь понимать, что такое настоящее счастье. Не ценим, что имеем, ищем чего-то непонятного, а потом ноем, как же раньше было хорошо, а сейчас стало плохо. Даже не задумываемся, что надо бы, прежде чем что-то менять, просто на всякий случай позаботиться о сохранности имеющегося, вдруг новое окажется хуже старого.

Поймал себя на мысли, что ворчать начал, как старый дед, и даже повеселел, ведь действительно немолодой уже, по крайней мере, разумом.

Встряхнулся и продолжил заниматься лагерем. Отвык уже от работы своими руками, поэтому нехитрые действия и отняли много времени. Можно было бы, конечно, привлечь к этому делу духов и не париться, но нет. Решил всё-таки выяснить, какой сейчас на планете год, чтобы понимать, от чего отталкиваться. Поэтому одного из помощников сразу отправил узнавать, а второго озадачил разведкой окрестностей, пора наконец-то выяснить, кто у меня соседи.

Да и, если говорить честно, просто захотелось самому поработать, вспомнить, как это бывает, да и поностальгировать в одиночестве, чего уж тут скрывать.

Уже поздно вечером, лёжа на медвежьей шкуре в свежепостроенном шалаше, решил попробовать достучаться до оставшихся на станции духов. Как это сделать, понимания не было, в голову пришла только одна идея: попробовать преобразовать псиэнергию в своеобразный поводок, связывающий меня с помощниками и таким образом усилить отправляемые сигналы.

Как ни пыжился, а наладить связь не смог. Перепробовал разные варианты, и под конец, разозлившись из-за неудач, даже снова рискнул. Отправился на более глубокие слои астрала, выбрал сущность помощнее и, врубив откачку энергии, направил её всю на что-то типа зова. Этот способ был самый действенный: хоть полноценной связи не получилось, но я смог отправить команду присматривать за моей аграфкой и помогать ей, если нужно. Более того, я был совершенно уверенн, что приказ достиг своей цели. Подумал и отправил ещё один приказ: после рождения ребёнка, если я к тому времени не смогу наладить полноценную связь, делать всё возможное для сохранения его жизни и здоровья.

На этом решил закругляться, для начала достаточно. В итоге я приручил ещё двух очень сильных духов с которыми тоже решил разобраться позже, а пока, велев им охранять мой сон, вырубился, как будто свет выключили. Нелегко далась мне эта попытка наладить связь, устал, будто вагоны разгружал. Уже засыпая, только и успел подумать: интересно, каким он будет, мой ребёнок, рождённый аграфкой?

Следующие несколько дней прошли очень плодотворно. В первую очередь выяснил, кем были при жизни мои новые помощники, и сильно удивился.

Философы мне ещё не попадались. Они, похоже, и на перерождение не ушли из-за того, что не окончили свой спор о смысле жизни. Так и продолжали выдвигать всякие теории, отстаивая свою точку зрения даже в астрале. Наверное, поэтому они держались вместе и попались мне, можно сказать, одновременно. Что говорить, если, проснувшись, я застал их не охраняющими меня, как я приказал им перед сном, а продолжавшими свой спор. Так-то, это невозможно, потому что отданные мной приказы в приоритете, но эти двое как-то смогли забить на приказ и продолжили заниматься любимым делом — переливать из пустого в порожнее. Похоже, в этот раз я приобрёл не помощников, а реальную проблему. Я понял это, когда учёные мужи, как они себя называли, попытались втянуть в свой спор и меня. Охренеть не встать, мне для полного счастья только споров с духами и не хватало.

Первым порывом было отправить их на перерождение, но, пусть и с трудом, я смог сдержаться. Просто подумал, мало ли в жизни бывает ситуаций, когда надо забить собеседнику голову потоком красноречия, может, и пригодятся когда-нибудь, пусть будут. Надо только придумать, как их использовать, чтобы не бездельничали, притом не разделяя эту парочку. Очень уж органично они смотрелись вместе, как братья-близнецы. Боюсь, по отдельности они не смогут полноценно существовать или начнут чудить не по-детски, пусть уж лучше продолжают спорить.

Как ни странно, как их лучше всего использовать, я придумал довольно быстро. Они выманивали для меня сильных духов из глубин астрала на слои повыше, где справиться с ними без участия других сущностей было намного проще. Получалось у них это настолько хорошо, что за пять дней, пока я ждал возвращения своих разведчиков, я смог приручить десяток сильных духов и одного вообще, можно сказать, монстра. По большей части, сущности из астрала были похожи на облака или что-то типа туманных образований, а эта хрень, которую выманили мои философы, походила на первобытного человека, пусть и сотканного из туманной дымки, но очень уж плотной.

Такого противника я в астрале ещё не встречал и чуть не погиб, пока лишал его энергии. В своих дымчатых руках эта хрень держала что-то вроде посоха и этой виртуальной палкой кидалась сгустками энергии, которые как бы прилипали к моему облаку и таяли, растворяя в пространстве мою энергию. Спасла меня моя способность к поглощению. Оказалось, мне по фиг, из чего или кого выкачивать энергию. Вот и из этих мерзопакостных сгустков энергия выкачивалась без больших проблем, так что они не успевали нанести мне большого урона.

Противостояние затянулось и приручение, когда наступило для него время, получилось очень уж тяжким. Сопротивлялась тварь до последнего, и у меня в процессе не раз и не два возникало желание плюнуть на всё и просто уничтожить эту хрень. Наверное, только природное упрямство позволило выстоять и перетерпеть своего противника. Зато оказалось, что это было супер продуктивно. Этот дух при жизни был неардельтанцем, причём шаманом. Можно сказать, коллега, вот только специализация у него была в высшей степени странная. Если перевести на человеческий язык, её можно назвать аннигиляцией. Он умел преобразовывать свою энергию так, что она при соприкосновении с препятствием просто испаряла всё, что попадалось ей на пути. И этой энергии было плевать, как на плотность препятствия, так и на саму суть вещества. Поэтому в астрале эта хрень смогла развиться до неприличных размеров, часть этой испаряемой энергии не пропадала в небытии, а каким-то образом материализовалась уже в теле шамана, а когда он попал в астрал — в облаке духа.

Вот такая фигня мне досталась, плохо только, что научиться или перенять способность нового подчинённого я не смогу, не приспособлен человеческий организм для этого, даже в астрале не получится, а жаль. Крутая фишка, можно сказать, ультимативная, если не считать противников с умениями вроде моих.

Остальные новые помощники при жизни были воинами, разными, конечно, кто-то кавалеристом, кто-то лучником, неважно. Объединяло их всех одно: запредельное мастерство. Вообще, как я понял, на перерождение часто не попадали разумные или хищники, чем-то выделяющиеся из основной массы — умениями или, может, мастерством, главное, чтобы были не как все.

После приручения бывшего шамана-неандертальца не успел даже отойти от сложной схватки, как вернулся дух, отправленный узнавать, какой здесь сейчас год.

То, что он сообщил, меня напрягло.

Попадос, по-другому не скажешь. На дворе одна тысяча пятьсот двадцатый год от рождества Христова. Испанцы вовсю резвятся в южной Америке, а я к своему стыду даже не помню, кто сейчас правит в России. Да это и неважно, ведь в этом теле я — коренной житель Америки и кроме, как здесь, везде в мире буду считаться человеком второго сорта. Времена нынче такие, бал правит белый человек, а все остальные, можно сказать, не совсем полноценные люди. Но это ладно, поправимо в том плане, что всегда ведь можно объяснить европейцам, как они не правы. Меня больше волнует другое. Это невозможность каким-либо образом вернуться к своей прелести. Даже, если я сейчас займусь здесь усиленным прогрессорством, времени на постройку космической цивилизации пройдёт нереально много. Да и не факт, что я доживу до момента, когда появится возможность посетить другую сторону галактики. Если, конечно, содружество, в котором мне получилось побывать, не находится вообще в какой-нибудь другой, соседней Галактике.

Грустно, по-другому существующий расклад не оценить. Но и руки опускать последнее дело, думать надо.

Я неделю потратил на эти раздумья и ничего толкового придумать не смог. Нереально мне вернуться сейчас в космическую цивилизацию. Единственное, что пришло в голову, это основательно прошерстить эту долину и поискать того, кто меня переправил на пси-активную планету. Так себе идея, вряд ли получится что-либо обнаружить, но попытаться стоит. Даже, если сейчас я ничего не найду, то нагоню сюда побольше духов. Пусть они наблюдают. Вдруг тот, кто мне нужен, не находится здесь постоянно.

Сам, чтобы не сойти с ума от безделья, попробую слегка развлечься и немного восстановить на этом шарике справедливость в отношении коренных народов Америки. Конечно, придётся изрядно потрудиться, но тем интереснее будет посмотреть на итог моей деятельности. Вообще, есть мысль попробовать немного изменить вектор направления развития на планете с чисто техногенного на своеобразный микс из шаманизма и технического направления. Интересно же, что в таком случае получится. Вдруг это будет жизнеспособное направление развития? Ведь перспективы запредельные, как я думаю. Но это буду решать, когда посмотрю на местных шаманов и выясню их возможности. Так-то я понимаю, что дыма без огня не бывает, и они по любому как-то взаимодействуют с астралом. Вот когда выясню, что они могут, тогда и определюсь со своими дальнейшими действиями.

Спешить мне особо некуда. Поэтому более-менее наладив быт, я практически поселился в астрале. При помощи своих духов-философов я выманивал в более высокие слои сильные сущности и активно их приручал. Получалось за один день прибрать к рукам два, а иногда и три сильных духа. Благо, сверхмощных, типа шамана-неандертальца не было, и я справлялся с этой задачей без больших проблем, при этом активно прокачиваясь. Ведь огромное количество получаемый энергии, которой я приспособился делиться с подчиненными духами, зазря не проходило, и я медленно, но уверенно становился сильнее.

Надо сказать, прирученные духи в плане сохранённых знаний и умений сильно проигрывали оставшимся в содружестве сущностям. Всё-таки там они были на порядки продвинутее. Может быть из-за того, что та цивилизация ушла далеко вперёд в плане развития? Не знаю. Возможно, когда я попробую охоту на ещё более глубоких слоях, что-то в этом плане изменится. Пока придётся обходиться тем, что есть. В любом случае, некоторые духи были очень полезны и могли поделиться кое-какими востребованными знаниями и умениями. Например, сразу пару сущностей в реальной жизни были опытными мореходами. Пусть по большей части они и ходили только по морям, не рискуя лезть в океан, но ведь это тоже немало. Или, допустим, бывшие кораблестроитель, ювелир, бронник. Да много какие специалисты. Правда, все это со средневековым уклоном. Ничего страшного, по большому счету. Ведь я могу делиться с духами своими накопленными знаниями, благодаря этому, много чего можно намутить.

Долину за это время прошерстили вдоль и поперёк. Как я и предполагал, ничего значимого обнаружить не смогли, если не считать кое-какие полезные ископаемые, типа золотых россыпей, на одном из притоков реки или месторождение меди.

Как я и планировал ранее, оставлю здесь большую часть духов, приобретённых в последний месяц для наблюдения. Сам буду выбираться к людям, да и долги пора раздать. Я ведь не забыл, из-за чего пацан, в тело которого я попал, погиб. Надо восстанавливать справедливость и начинать развлекаться.

Прежде, чем выбираться к людям, я хотел было набрать маленько золота, а потом одумался. Нафиг оно мне сейчас не нужно, да и потом тоже. Его просто негде использовать. Не начинать же торговлю с европейцами? А индейцам оно и нафиг не нужно, они, по сути, ещё в каменном веке живут. Можно было бы какие-нибудь подарки родным пацана придумать. Но они ведь от него отказались, хотя могли этого и не делать. Поэтому нафиг, обойдутся.

Дорога до перевала в этот раз прошла гораздо проще, чем когда-то вглубь долины. Да иначе и быть не могло. Ведь помощники-духи не только разведывали самый удобный для моего передвижения маршрут. Они даже придерживали ветки кустарников, мешающие передвижению. Подобным образом удобно путешествовать и ненапряжно. Сложную тропу я прошёл без каких-либо проблем. Сам уже вырос и вошёл в силу. Да и духи в нужных местах помогали, придерживая и позволяя при нужде опереться как бы на воздух. Вообще нарадоваться не могу приобретенным помощникам. А главное, моё взаимодействие с ними растёт совсем уж запредельными темпами. Дошло до того, что я уже неосознанно начал отдавать нужные команды. Да и сущности очень быстро приспособились, можно сказать, предугадывать мои желания. До селения, из которого меня когда-то изгнали, я добрался, так никого и не встретив. И это хорошо. Очень уж хотелось посмотреть на реакцию не предупрежденного народа. Ведь из запретных земель не возвращаются, тем более после такого срока пребывания.

Что сказать? Сюрприз удался на все сто процентов. Как не странно, люди в селении, несмотря на прошедшее десятилетие, не забыли об изгнаннике, и самое главное, узнавали они меня мгновенно. Это было даже странно. Ведь я не слабо вырос за прошедшее время и возмужал. Тем не менее, как я уже говорил, узнавали меня сразу. Все начали дружно двигаться в сторону центра селения, куда я и направлялся.

Я никогда не понимал, каким образом информация о чем-либо значимом может распространяться по селению с такой скоростью. По сути прошла пара минут, пока я шагал от окраины селения к его центру, а народ уже кучковался в конечной точке маршрута и активно стекался со всех сторон.

Возле тотемного столба меня уже встречали оба шамана с мирным вождем. Военного, моего врага, в селении сейчас не было. Зато присутствовали все его сыновья, один из которых и попытался бросить в меня короткое копьецо. Вернее, бросил. И это было последнее, что он сделал в этой жизни. Копье зависло в воздухе, не долетев до меня приблизительно метр. А голова этого дурака под его истошный крик начала растворяться в воздухе. Дух шамана-неандертальца постарался, естественно, выполняя мой приказ.

Сказать, что народ удивился, не сказать ничего. Этим выступлением я действительно поверг их в шок и трепет. Ошарашил, напугал и заставил задуматься над простой вещью — стоит им на меня напасть или ну его нафиг. По большому счету, я готов к любому развитию событий. Напади они толпой, все одновременно, то умерли бы также быстро, как и первый, рискнувший это сделать. Но хорошо, что благоразумие победило, и старый шаман решил всё-таки поговорить, хоть это и не принято делать с изгоем. Естественно, начал он с вопроса, зачем я сюда пришёл. Я, с интересом его изучая, вернее разглядывая тоненькую ниточку, связывающую его с астралом, тем не менее, вопрос услышал. Ответил, как мог, коротко:

— Я пришёл сюда по нескольким причинам, но озвучу только одну. Не хочу, чтобы мои обидчики жили, как ни в чем не бывало, и наслаждались жизнью. Ведь ты же, шаман, лучше других знаешь о безобразиях, творимых этим семейством? Так зачем спрашиваешь?

Этот старик не нашёлся, что мне ответить. Так и стоял истуканом. А сыновья военного вождя тем временем медленно умирали от удушья. Не смог молчать только мирный вождь, который произнес с какой-то обреченностью:

— Ты сейчас сильно ослабляешь наше племя. Зачем тебе это?

— Нет, не ослабляю, а творю справедливость. Такие уроды не должны жить. И раз ты так ставишь вопрос, то ответь и на мой тоже:

— Где ты был и почему молчал, когда эти гниды убивали моего отца и братьев? Почему не вмешался?

Тот опустил голову, и как шаман ранее, не нашёлся, что ответить. Подождав немного, я продолжил говорить:

— Молчишь? И правильно. Лучше промолчать, чем потерять голову.

При этом я кивнул на безголовый труп, валяющийся под ногами соплеменников в том месте, откуда он метнул свое копьецо. Оно, кстати, так и продолжало висеть.

— Мне от вас ничего не надо. Уничтожу врагов и уйду. Живите, как знаете. Не интересны вы мне, совсем. Не хочу иметь ничего общего с такими людьми, как вы.

Не знаю почему, но вот накатила злость, и все тут. Если раньше я думал задержаться здесь на какое-то время, то сейчас неожиданно для себя решил, что мне нечего здесь делать. Поэтому, как только прекратилась агония у сыновей военного вождя, я, не задерживаясь больше здесь ни минуты, подхватил висящее в воздухе копьецо и направился на выход из селения. Мой путь лежал на противоположную сторону долины относительно запретных земель. Хочу добраться до побережья океана и искупаться в морской воде. Накатило почему-то такое желание. Сопротивляться ему я даже не собираюсь.

По дороге, не останавливаясь, я прибил военного вождя, который в это время возвращался из лагеря, где обучают молодняк. Даже мучить его не стал. Дух шамана плюнул в очередной раз своей пакостью, и на этом у меня здесь враги закончились. Только легче на душе от совершившийся мести почему-то не стало. Слишком мелким все это показалось, незначительным.

Я попытался проанализировать все происходящее и понял, что злюсь не по-детски от невозможности вернуться к своей прелести. Вот же привязала к себе, подлюга! Даже находясь на запредельном расстоянии, она продолжает на меня влиять. А я ещё думал, что это я для неё стал смыслом жизни. Оказывается, не все так однозначно.

До побережья я добирался полные три дня. Дорогу старался выбирать по нехоженым тропам. Почему-то совсем не хотелось встречаться с аборигенами. Не то настроение. Не торопясь, я подобрал уютную тихую бухту. При помощи духа неандертальца я устроил себе настоящую просторную комнату в гранитной скале. Как временное жилье — пойдёт. А потом я посмотрю, как быть. Может быть сделаю что-нибудь получше или вообще сменю локацию. Только подготовив место для проживания, с непередаваемым ощущением счастья я полез купаться. Плескался, как дите малое, выбираясь только перекусить и немного передохнуть. Нанырялся и наплавался до одури. Чувствовал себя в отпуске, на отдыхе, как в далекой юности. Даже все нехорошие мысли и тяжёлые думки куда-то делись. Сейчас бы ещё бабенку разбитную под бок и можно было бы считать, что жизнь удалась. При мысли о бабенке сразу подумалось о аграфке. На секунду я завис и понял, что отпустило. Нет больше одури при одном только воспоминании. Как будто пелену с глаз сняли. Сто процентов околдовала, зараза. А сейчас, по прошествии времени, чары рассеялись, и настроение стремительно поползло вверх.

Вот к этому моменту, на пятый день отдыха, уже поздно вечером к моему костру и подошёл, незаметно, как он думал, старик-шаман. Не из моего бывшего племени, другой и ещё более древний.

О его приходе духи предупредили, когда он ещё находился за пару километров от моего лагеря. Поэтому подготовиться к встрече я успел. Да и не составило это особого труда. Отдал команды духам, чтобы они готовили лишний кусок мяса и запекли ещё одну рыбину. Вот и вся подготовка. Старик не успел появиться на местности, освещенной костром, как я указал ему на удобный булыжник по другую сторону костра и предложил разделить со мной ужин.

Хоть он и попытался изобразить равнодушие и не показать удивления от подобной встречи, но я смог уловить его неслабую растерянность. Ведь он думал, что подошел незамеченным.

Со стороны наш ужин в полной тишине мог бы показаться странным, если не знать обычаев, принятых в этой местности. Они были простыми, как пять копеек. Я пригласил незнакомца к своему костру. Накорми, а потом разговаривай. Это же работало и для другой стороны. Позвали тебя перекусить, сначала — поешь, потом что-то спрашивай.

Не торопясь, мы насыщались. При этом было хорошо видно, что старику кусок в горло не лез. Особенно после того, как кусок мяса или рыба сама по себе, без участия человека, сначала жарилась, а потом и перемещалась на импровизированный стол. Его роль выполнял плоский валун. После сытного ужина мы начали неспешный разговор.

Старик сначала представился и удивил меня коротким для местных индейцев именем Коготь. Он, видя моё удивление, пояснил, что изначально его звали Острым Когтем. Но со временем все стали называть его сокращенным именем, и он к нему настолько привык, что перестал обращать внимание. У меня, в отличие от него, взрослого имени нет. Поэтому по привычке я назвался Сергеем, чем, в свою очередь, озадачил уже его. Пришлось объяснять, что свое имя я получил в чужих землях, и тоже к нему привык.

Следующим вопросом, как и ожидалось, шаман попытался выяснить, кто я вообще такой, и что забыл на землях его племени. Ответил просто, что я шаман, только маленько посильнее его. А здесь я остановился на отдых.

Хоть старик и пытался выглядеть невозмутимым, но на моё утверждение о том, что я являюсь шаманом, не удержался и произнес:

— Если ты — шаман, то почему я не вижу твою связь с миром духов?

Тут, наверное, надо объяснить. Взаимодействие с духами у местных шаманов кардинально отличалось от того, как это происходит у меня. Если я работаю в астрале полноценно, перемещаясь туда в своей энергетической составляющей, то местные делают это совершенно иначе. Шаманы только силой разума призывают духов паразитов. У них налажен своеобразный обмен жизненной силой призывающих на информацию от духов. Поэтому местных шаманов и колбасит со страшной силой после каждого сеанса связи, если это действо можно назвать подобным образом. Сильные шаманы со временем приобретают определенную постоянную связь с теми духами, которые особенно часто появляются на зов. Соответственно, возникает как бы нить, связующая разум духа и шамана. Вот эту нить и способны видеть сильные представители этого культа.

Я объясняю максимально упрощенно. На самом деле все сложней. Но это не важно, для понимания достаточно, и ладно. Что-то объяснять старику я не стал. Просто скользнул на мгновение в транс и шуганул слегка его духа-спутника. Этого оказалось достаточно, чтобы перепугать собеседника до мокрых штанов. Дух, прежде, чем смахаться куда подальше, успел отправить своему спутнику короткое послание о произошедшем. Этого ему оказалось более, чем достаточно, для понимания сложившегося расклада. Всё дальнейшее общение, как будут говорить в будущем, проходило в тёплой дружественной обстановке. Шаман обозначил, что я могу находиться на землях, принадлежащих племени столько, сколько мне может понадобится. И вообще я теперь желанный гость для его народа. В ответ я поблагодарил и решил отдариться за разрешение необычным способом. Я взял и перепривязал одного из своих сильных духов к шаману. При этом запретил духу тянуть из старика жизненную силу или какую-либо энергию.

Шаману я объяснил, чтобы тот давал время от времени духу возможность пополнить свои силы за счёт энергии более слабых коллег. Из этого духа уже получится полноценный помощник, а не такой, какой было раньше.

Надо сказать, меня самого удивила та лёгкость, с которой получилось все это провернуть. Я подобного не ожидал. Пришло чёткое понимание, что при помощи подобных деяний я могу в этом мире натворить таких дел, что чертям в аду станет тошно. Стоит только представить какого-нибудь мастера, который выполняет свою работу при помощи духа-помощника, не знающего, что такое усталость, и не умеющего ошибаться. Читерство, по-другому подобное и назвать-то трудно.

Когда до старика дошло, что я для него сделал, и какие перед ним открылись возможности, его счастью не было предела. Тут уже он не смог сдержать эмоции. Радовался, как ребёнок малый, правда, недолго.

Потом как-то быстро успокоился и спросил с неприкрытой надеждой, не специализируюсь ли я случайно в лекарском деле. На вопрос, почему он подобным интересуется, рассказал о непонятной болезни внука, который чахнет на глазах и причину, по которой это происходит, он самостоятельно определить не смог. Хотя и считался в этих краях неплохим умельцем в излечении разнообразных болезней.

К сожалению, мне ещё не попадался дух с подобными умениями. Сам я далеко не лекарь, но глянуть на больного почему-то захотелось. Мало ли, вдруг подскажу что-нибудь? Насмотрелся ведь разного за свои жизни. Тем более, что мне правда стало жалко старика, искренне переживающего за родного человека. Вообще он мне нравился своим отношением к жизни и простым поведением, не похожим на других шаманов. Правда, видел я до этого только двоих. Один из них в свое время даже баул помогал мне нести. Но даже в последнюю встречу какое-то высокомерие просматривалось. Типа, мы — избранные, а вы все — пыль под нашими ногами.

Идти до селения оказалось недалеко. Тропа была довольно опасная для преодоления. Наверное, поэтому народ, живущий в этих местах, редко посещал облюбованную мной бухту. Само селение, как две капли воды, было похоже на подобное в моем бывшем племени. Даже тотемный столб был похож с совсем уж незначительными отличиями в украшающей его резьбе.

Шаманского внука, лежащего на ворохе шкур, трясло, как припадочного от воздействия высокой температуры. Вообще удивительно, как он до сих пор жив. От пацана остались только кожа да кости. Высох он, как мумия.

Как не странно это прозвучит, но причину такого его состояния я определил сразу. Это была не болезнь.

Если смотреть обычным зрением, то ничего особого видно не было. Обычный пацан лет двенадцати, ничем особо не отличался от сверстников. А вот когда я глянул на него, проваливаясь в транс, то даже охренел от открывшейся картины. В районе затылка на его голове расположилась большая чёрная клякса, которая, пульсируя в такт сердцебиению ребёнка, активно тянула из него жизненную энергию, сразу передавая её по тонкой пуповине куда-то вдаль. Непонятно, почему этого явления не обнаружил дух, взаимодействующий со стариком. Но теперь это уже и неважно. Главное, что это вижу я, и пуповину прекрасно видят мои духи. Одного из них, шамана-неандертальца, я сразу отправил на другую её сторону. Просто интересно, кто именно занимается подобными делами. Оказывается, в голове у меня отыскались знания и о подобных вещах. В очередной раз я убедился, что сведения из когда-то изученной базы знаний, шаманизм распаковываются по мере надобности. Ведь раньше, пока я не столкнулся с подобной хренью, даже не подозревал о возможности отбирать жизненную энергию на расстоянии.

Клякса, наблюдаемая мной сейчас, была разновидностью проклятия от сильной ведьмы. Только они способны подобным образом продлевать свою жизнь. И среди индейцев водятся подобные особи. Тем интереснее мне будет на неё взглянуть. В принципе, уже посмотрел. Женщина, на вид лет сорока, из соседнего селения, буквально цвела и пахла, подпитываясь энергией жизни парня.

Как выяснилось, я знаю несколько способов борьбы с этой заразой. Один из них мне очень даже понравился.

На первый взгляд все выглядело просто. Надо было поменять полюса воздействия. Это в моих силах. Таким образом получится тянуть энергию уже из ведьмы. Другое дело, что она наверняка заметит подобное изменение, и обрубит пуповину, связывающую её с парнем. Откат от подобного действия наверняка убьёт ослабевшего пацана. Украшение в виде кляксы никуда не денется и здоровья не добавит даже, если парень каким-то невероятным образом выживет.

На самом деле, не будь у меня в наличии способности, позволяющей тянуть энергию, я бы даже не стал пытаться идти по этому пути. Но, имея возможность на какое-то время лишить эту женщину сознания, подключиться к связующей пуповине и применить способность, все может получиться на удивление круто. И пацана подпитаю, и ведьму накажу по полной программе. Два в одном. Это лучше, чем просто избавить парня от этой напасти, уничтожив кляксу. Кстати сказать, если бы я просто уничтожил заразу, присосавшуюся к пацану, ведьму неслабо накрыло бы откатом. Но на этом и все. Надо действовать, как я наметил изначально.

Я слегка не рассчитал силы и нет теперь в этих краях ведьмы. Дух неандертальца долбанул ведьму по голове камнем и вырубил напрочь. Я, в свою очередь, поменяв полюса воздействия, подключился к пуповине. Как пылесосом потянул энергию жизни, тут же передавая её пацану. Я не заметил, когда вместо этой самой энергии жизни вдруг потекла энергия души.

Ведьма умерла, за какие-то минуты превратившись в высушенный труп. А её энергия вместе со способностями достались внуку шамана. Правда, эти способности претерпели сильные изменения. У парня появились нехилые шансы стать настоящим шаманом, подобным мне. Не самостоятельно. Самому ему вряд ли справиться. А вот с моей помощью все более, чем реально.

Всё получилось очень интересно. Теперь стоит хорошо подумать, надо ли мне плодить здесь конкурентов.

Старик-шаман, увидев, что внуку стало лучше, начал засыпать меня вопросами. С трудом удалось его тормознуть. На самом деле это рассказывал я о борьбе с ведьмой долго, всё произошло в течение всего минут десяти.

Измученный парень уснул, а я предложил шаману перебраться в какое-нибудь тихое место и там поговорить. Так я выгадал небольшую паузу, чтобы решить, как быть с пацаном. Так-то возиться с ним совершенно не хотелось, но и оставить всё как есть тоже не вариант, необученный инициированный шаман — тот ещё фрукт, дел натворить может мама не горюй. Вот я и думал, что делать, пока мы перебирались к небольшому навесу с весело пылающим рядом с ним костерком.

Присел, ещё немного помолчал, а потом взял и рассказал старику всё как есть: и про ведьму из соседнего селения и про его внука, с которым теперь не знаю, что делать. Старик очень внимательно всё выслушал и неожиданно весело разулыбался, аж засветился весь.

Оказывается, по мнению старика, внук у него очень сообразительный, и не станет мне обузой, если я возьму его в ученики. Наоборот, будет хорошим помощником, пацан хорошо воспитан.

На моё замечание, что я скоро уйду и, скорее всего, навсегда, шаман только отмахнулся, мол, захочет парень, обучится и вернётся, а нет, значит, так ему на роду написано.

Вот честно, сильно задумался, очень уж не хотелось вешать на себя обузу, привык уже отвечать только за себя, но в итоге плюнул и решил забрать пацана. По большому счету годик можно и потерпеть, зато, если парень толковый, может, и правда пригодится. Да и веселее будет вдвоем путешествовать, хоть поговорить будет с кем.

Неделю пришлось прожить у этого поселения. Хоть парень и поправлялся очень быстро, но был сильно ослаблен, вот и пришлось ждать, пока восстановится. А делать это решил в своей рукотворной пещере.

Чтобы совсем уж не бездельничать, задумал немного поприручать сильных духов, всё-таки надо расширять штат помощников, да и хотелось проверить более глубокие слои астрала, примерно те, откуда я выдернул неандертальца. Просто знания прирученных мной духов меня совершенно не устраивали, все они, как я уже говорил, со средневековым уклоном. Вот я и решил в очередной раз рискнуть, хотя, если честно, риска особого и не было, алгоритм отработанный. Другое дело, что времени это занимает довольно много, но мне ведь спешить особо некуда.

Сначала духи философы выдернули не особо крупный экземпляр, справиться с которым не составило труда. А вот затем притащили как раз то, что надо. Здоровая хрень, с приручением которой пришлось изрядно помучиться, но оно того стоило. У этого духа не было каких-то продвинутых знаний, то есть высокотехнологичных, но и тем, что он знал, я остался доволен. При жизни он был придворным лекарем, как я понял, у какого-то продвинутого властителя: то ли раджи, то ли вообще китайского императора — не удалось точно узнать. Его умения меня заинтересовали, притом сильно. Он знал разные травы, способы приготовления из них всевозможных настоек, да много чего на самом деле. Но самое главное — это иглоукалывание, как искусство. Дух при жизни реально был мастером в этом деле. Я прям загорелся получить эти знания в полном объёме и не стал ни в чём себе отказывать.

Неожиданно во время изучения лекарской памяти распаковался и очередной пакет из шаманской базы знаний.

Я даже слегка растерялся, когда осознал, что мне досталось в этот раз. Просто бомба. Если говорить грубо, шаман, набрав достаточно силы, может при помощи духов переместить своё сознание и душу в тело другого человека. Да, для проведения этого ритуала нужно соблюсти много не самых приятных условий, и дар не переносится, но всё равно круто. Иметь шанс на ещё одну жизнь — это что-то. Ведь рано или поздно организм истощает свои ресурсы, а этот ритуал позволяет даже не задумываться о подобных вещах. Всегда можно подобрать тело умирающего молодого человека, ведь при переносе души и сознания тело, в которое переселяешься, благодаря энергии переноса излечивается полностью, до идеального состояния.

Конечно, сейчас эти знания для меня не актуальны, но придёт время, когда они станут настоящей палочкой-выручалочкой. В общем, с толком провел время, ожидая, пока парень окрепнет, и остался очень доволен. И, главное, понял — хочешь развиваться, лезь в самые глубокие слои астрала и приручай духов посильнее.

По-хорошему, наверное, правильно было бы остаться здесь и потихоньку прокачиваться, ни на что не отвлекаясь, но, немного подумав, я отказался от этой идеи. На фиг мне такая жизнь, если только и делать, что копить всю жизнь силу. Не хочу и не буду, тем более что мне надо срочно решать вопрос с женским полом. Местные представительницы бабского племени меня как-то совсем не прельщали, страшненькие они, как по мне, и, судя по ведьме, ещё и вредные.

Разговаривая с пацаном, понял, что шаман из него получится на загляденье, лучше, чем из меня. Очень рассудительный молодой человек с правильными взглядами на жизнь и совершенно не агрессивный, даже миролюбивый. Перерастет, конечно, этот недостаток, но в целом парень мне понравился, была в нем основательность и любовь к порядку. Как раз то, что нужно.

Новость об ученичестве он принял с радостью, а когда понял, что надо будет путешествовать по миру, так и вообще, можно сказать, впал в эйфорию.

Оказывается, мечта у него была — посмотреть мир, очень любознательным оказался.

Хоть он и окреп достаточно, чтобы отправиться в путь, спешить с этим я не стал, решил подготовиться получше, а заодно немного приобщить местный люд к цивилизации. Духи недалеко от селения обнаружили месторождение самородной меди, а в полусотне километров вдоль побережья — олово и серебро. Сам бог велел научить местных работать с этими металлами и делать бронзу. Хорошее им будет подспорье в хозяйстве, да и я решу вопрос с посудой, а то, сказать стыдно, всего один котелок у меня, и тот довольно уродливый.

Если кто подумал, что я лично кинулся искать медь, олово и серебро или строить что-то типа горна, то вы не правы. Есть у меня дух с нужными знаниями, который при жизни как раз и занимался этим делом. Надо только найти желающих научиться работе с металлами, остальное просто. Я смогу передать знания духа простым людям, а если у меня будет серебро, необходимое для создания особой пентаграммы, сделать это будет вообще просто. При желании могу это племя индейцев сделать самым продвинутым на континенте, ведь благодаря пентаграмме мне будет всё равно, сколько человек обучить. У меня уже собралась неплохая коллекция духов с разными знаниями, так что обучить можно уйму народа.

Честно сказать, идея захватила, собственно, почему бы и нет, пусть народ приобщается к цивилизации, глядишь, пойдет на пользу.

Старик-шаман, услышав о таких перспективах, развил бурную деятельность. Он как никто другой знал людей в племени и, выяснив, каким умениям можно обучиться, подошёл к делу очень ответственно. Сначала разбил всех соплеменников на группы по интересам и отправил будущих металлургов и ювелиров копать серебряную руду. Затем занял всё население заготовкой глины и угля для выделки кирпича. Не буду в подробностях рассказывать о приобщении к цивилизации отдельно взятого племени, скажу только, что следующий месяц я провёл в аду наяву.

Получить серебро удалось довольно быстро, как и отлить детали, необходимые для составления обучающей пентаграммы, как я её теперь буду называть. С этим крепко помогли духи, которые при жизни были кузнецом и ювелиром, собственно, они львиную часть работы и сделали.

Когда я собрал пентаграмму и начал обучать народ, всё закрутилось со страшной силой. В племени наступила эра индустриализации.

Шаман, пользуясь случаем и моей добротой, решил обучать народ не только из своего селения, а вообще всех взрослых племени, а это несколько тысяч человек. Вот и пришлось мне практически поселиться возле пентаграммы, пропуская через неё до сотни человек за световой день.

Умотался совершенно и довел дело до конца только благодаря подленькой мыслишки о будущей встрече этого племени с европейцами. Ведь обучались они не только мирным профессиям. В племени теперь есть профессиональные воины, очень неслабо обученные. Крови эти бойцы попьют из любого противника. Да и моряки, думаю, смогут удивить пришельцев — нашлись здесь фанаты моря, пожелавшие стать мореходами и кораблестроителями. Что говорить, даже на архитекторов несколько человек обучилось, причём знания получали из разных эпох. Представляю, что они здесь настроят.

Закончив передавать знания, заказал местным умельцам комплект посуды из серебра, причём достаточно большой — от котелков и сковородок до вилок, ложек и тарелок. Даже фляги не забыл, а ещё пуговицы для одежды и пряжки для ремней нам с моим спутником. Чтобы всё это не таскать в руках, ещё попросил изготовить что-то вроде легкой тележки, на которой и буду перевозить всё своё имущество.

Просто подумал, что при наличии духов мне никакой другой тягловой силы не нужно, утащат какой угодно груз.

Две недели пришлось ждать всего этого, заодно и отдохнул основательно, а когда получили заказ, сразу выдвинулись в путь. Просто шаман тонко начал намекать, что неплохо было бы обучить и людей дружеского племени. Вот уж к кому действительно аппетит пришёл во время еды. Загорелся старик превратить эти места в рай на земле, понравилось ему жить в эпоху перемен. С трудом отбился от его хотелок и, как уже говорил, вместе с парнем, которого, кстати сказать, обозвал Иваном, направился в сторону перевалов. Преодолев их, мы попадём на так называемую большую равнину.

По словам шамана, она тянется на очень много дней пути и до конца её не проходил никто из ныне живущих людей.

Да, я решил перебраться на восточное побережье Северной Америки, а по пути поискать женщин посимпатичнее, не может быть, чтобы на такой огромной территории не нашлась хотя бы одна красавица, подходящая мне по всем статьям. Индейцы ведь тоже все разные и непохожие друг на друга, надеюсь, найду кого-нибудь себе по душе.

Двигались неспешно, часто останавливаясь то поплавать в реке, то ягод поклевать, а то и просто полюбоваться дикой природой. Выделенный нам шаманом проводник, который уже ходил на другую сторону гор и знал дорогу, только головой укоризненно качал, наблюдая за нашими безобразиями. Почти месяц у нас ушёл на преодоление перевалов, очень неторопливо шли. На другой стороне распрощались с проводником и дальше пошли уже одни.

Довольно долго, наверное, дней десять никого из людей не встречали, а потом вышли на целое стойбище. Вот здесь я и увидел впервые настоящие, как из книг, вигвамы. Жилища из шкур и жердей. Проще, по-моему, ничего и не придумать, для кочевого образа жизни, конечно. Здесь, как по мне, только мустангов не хватало, а так всё было, как я себе когда-то и представлял.

Знакомство с местными аборигенами как-то не задалось, наверное, потому что шаман у них был фальшивый, только изображал из себя важного хрена, а сам — ноль без палочки. Конечно, спесь с него сбил сразу, ну и вождей и старейшин слегка приструнил. Трудно что-то возразить, когда висишь в воздухе не в силах ничего изменить. Да, пришлось слегка похулиганить, когда ситуация стала накаляться.

Не стали задерживаться в гостях у этого племени, какие-то они дикие. Переночевали и под их угрюмыми взглядами двинулись дальше.

Так и шагали, не торопясь, практически три месяца, пока не нашли место, где действительно захотелось задержаться. Во-первых, местность была очень уж привлекательная, граница прерии и лесов, во-вторых, в племени с которым мы задружились, девчата были настоящими красавицами. Просто огонь. Даже ученик, который к этому времени уже приручил своего первого духа, многозначительно поглядывал на местных девчонок.

Была и ещё одна причина остановиться здесь надолго. Мои духи, которые по очереди тащили тележку, тратили просто прорву энергии, которую надо было возмещать, а сделать это было проще всего за счёт слабых сущностей из верхних слоёв астрала. Я их опустошал, если так можно выразиться, сотнями, передавая добытую энергию своим духам. Восполнял потраченное, а ещё неплохо их прокачивал. Вот так я незаметно для себя изрядно проредил популяцию этих мелких духов. Поневоле пришлось искать место для длительной стоянки. Надо подождать, когда верхние слои снова заполняется мелкими сущностями, да и отдохнуть не помешает. Очень вовремя нам подвернулось это племя, как по заказу.

Шаман здесь оказался адекватным и после моего подарка, аналогичного тому, что я сделал старику-шаману на побережье, у нас не стало вообще никаких проблем. И жильё нашли достойное, и девчата местные стали вдруг очень добрыми и ласковыми.

Отдых так понравился, что решил по полной программе отблагодарить этих гостеприимных людяей, а заодно и ученика поднатаскать в работе с обучающей пентаграммой, пригодится на будущее. За время пути у меня как-то не возникало желания кого-то обучать, а тут прям загорелся. Сейчас действовали не как в прошлый раз, работали спокойно, без напряга и с большими перерывами на отдых. Торопиться реально было некуда, сначала наступила дождливая осень, а потом пришла довольно снежная зима. Совсем не хотелось отправляться в путь, пока погода не наладится, так что времени на обучение тех, кто жаждал знаний, было более чем достаточно.

Интересно, что из этой затеи получится, всё-таки, как ни крути, а пинок в развитии племя получило неслабый, по-любому изменения в жизни людей будут кардинальные. Думаю, если не случится какого-нибудь значимого катаклизма, лет через десять тут появится государство, которое никаким европейцам не сковырнуть.

Прожили здесь до поздней весны и, честно сказать, уходить не рвались. Пришлось буквально заставлять себя собирать вещи и готовиться к продолжению пути.

Не даёт мне шило в непотребном месте сидеть спокойно. Понимаю, что вряд ли мне где-то будет лучше, чем здесь, а поделать ничего не могу. Решил дойти до восточного побережья, значит дойду. Глупо звучит, но, как есть, характер не переделаешь.

Ваня, который здесь стал мужчиной, так и вообще уходил со слезами на глазах. Я предлагал ему остаться, ему уже можно жить самостоятельно, глупостей не наделает, но нет, упрямый. Переступил через себя и пошёл дальше за мной, хочется ему всему научиться, что я знаю.

Всё лето провели в дороге, и в этот раз без приключений не обошлось. Несколько раз на нас пробовали напасть, и нам пришлось учить законам гостеприимства некоторые племена, а одно — и проредить основательно. Слишком уж неадекватно вели себя. Зато и польза от этих стычек была немалая, слава о наших деяниях на ниве воспитания летела впереди нас со скоростью лесного пожара. Когда мы вышли наконец к восточному побережью, местные племена встретили нас хоть и настороженно, но совсем не враждебно. Женщины у них здесь были приемлемого вида, как по мне, но не шли ни в какое сравнение с теми, у которых мы задержались чуть ли не на полгода. Поэтому останавливаться в местных селениях не стали. Нашли уютную бухту на побережье и устроили там себе жилище по уже отработанному алгоритму. В скальном массиве, при помощи духа неандертальца. Дело идёт к осенней непогоде, вот мы и остановились здесь надолго.

Кроме отдыха я решил всё-таки ускорить обучение Ивана. В дороге многие вещи делать не получалось. Например, работать с пентаграммами. Это я могу приручать сильных духов, используя две способности, Ване в этом плане сложнее. Ему приходится всё делать строго по шаманской науке и готовить ловушку. При помощи одной пентаграммы он старается ослабить противника, предварительно его туда заманив, и только потом уже приручать. Муторное, надо сказать, занятие и напряжное, но деваться некуда, приходится учить и самому в этом участвовать.

А тут ещё со слабыми духами после очередного отрезка пути снова возникла напряженка. А значит и тренироваться особо не на ком.

Долго пробыть в одиночестве у нас не получилось. Только успели более-менее подготовить себе жилье, как заявилась целая делегация местных шаманов, причём настоящих и достаточно сильных. Ну, по меркам индейцев, конечно, для нас они что дети малые. В этих краях у племен всё было немного не так, как везде. Они объединились в племенные союзы, поэтому и организованы были на порядок лучше, чем в других землях. Представители сразу трех таких мощных союзов к нам и заявились. Причём состояли эти делегации, как я уже сказал, из шаманов.

Их подход меня удивил, они притащили кучу всяких подарков, причем довольно ценных для любой цивилизации, но не суть важно, главное другое. Они дружно попросились в ученики. Вот так вот, умудренные жизнью пожилые люди хотели стать учениками юношей. Странно это в высшей степени, по-другому не сказать.

Удивили, конечно, но виду я не подал, пригласил к импровизированному столу, роль которого по традиции выполнял плоский валун, и попытался мягко объяснить им, почему не беру учеников и по какой причине не смогу научить их чему-либо.

Умными оказались, настаивать и не подумали, зашли с другой стороны.

Оказывается, разведка у них неплохо работает, и, пока мы были в пути, слухи о том, как мы обучаем, успели добраться до местных шаманов. Вот и начали они как бы издалека, а на самом деле пришли с конкретной целью. Я же говорю, не дураки. Уже знают о художествах европейцев по большей части в Южной Америке и прекрасно понимают, что без посторонней помощи им придётся несладко, умные, чего уж тут.

Не стал им отказывать, но и золотых гор не обещал. Обозначил, что помогу, а вот насколько эта помощь будет большой, даже оговаривать не стал. Вообще не хочу снова впрягаться и пахать, как лошадь пожарная, тишины хочу и спокойствия.

Но нашли эти скунсы ко мне подход, чего уж тут скрывать.

Хорошо у них разведка работает. Выяснили, какие мне нравятся женщины, и где-то нашли нереальных красавиц. Презентовали их, как помощниц по хозяйству, и всё. Купили, подлюги, как есть. Пришлось впрягаться и пахать как на каторге. Правда, всего три дня в неделю, всё остальное время занимался Ваней, делая из него специалиста широкого профиля. Без шуток. Учил на совесть всему, что знал сам. Плохо, что передать свои знания через духов не получится, нельзя этого делать, прям на подсознательном уровне запрет стоит.

Всё шло хорошо и замечательно, пока я не закосячил реально сильно, если можно так сказать.

Решил немного помочь местным и стал активно привлекать к работе духов, а им, как известно, нужно много энергии, вот и начал опять подчищать мелких духов.

Добром это не кончилось, а беда, как известно, одна не ходит. Одновременно случились сразу два события, кардинально изменившие мою жизнь.

В бухту вошёл европейский корабль, а в астрале на верхние слои из глубин поднялась огромная хрень, как я понял, на разборки из-за уничтоженных мелких духов. Скорее всего, я залез на чужую поляну.

Спрятаться и не отсвечивать вообще не вариант, эта гадость начала активно уничтожать моих духов, и мне ничего другого не оставалось, кроме как вступить в бой. Не дело это — бросать своих, а я к этому времени уже воспринимал своих духов, как родных.

Прежде чем отправиться в астрал, только и успел предупредить Ваню, чтобы ни в коем случае не вмешивался, вообще запретил ему входить в астрал, пока будет идти битва.

Победил, по-другому и быть не могло. Вот только это была пиррова победа, и жить мне осталось недолго. Не только выжег свой дар огромными потоками энергии, пропущенных через себя, но и истратил практически в ноль свою жизненную силу. Ничего не оставалось, кроме как поставить на кон свою жизнь. Мог проиграть, и тогда все было бы зазря.

Вообще заметил, что мне в этой жизни как будто ворожит кто-то. Только получил знания о переносе сознания и души, как, пожалуйста, понадобилось, причём срочно. А главное, подходящий для вселения экземпляр сам приплыл.

Мелкий испанский пацан на корабле вот-вот должен был отдать богу душу, на последнем издыхании находился. Звезды так сошлись, что я только несколько дней назад закончил обучать Ваню как раз этому, и сейчас других вариантов, кроме как переселяться, у меня не осталось. Жаль, конечно, но ничего другого не остаётся.

Всё завертелось. При помощи духов Ваня лишил сознания всю команду испанского корабля, все четыреста с лишним человек.

Нелегко ему это далось, но справился. Затем мы лихорадочно подготовились к переносу. Плохо, что готовой пентаграммы для не было, пришлось при помощи духа неандертальца резать её на каменной площадке и наполнять канавки моей кровью.

И так чувствовал себя хреново, а теперь вообще был на грани потери сознания, но терпел. Деваться-то некуда.

С Ваней договорились: после переноса моего сознания и души он перепривяжет одного из моих духов к моему новому телу. Риск, конечно, запредельный, ведь контролировать духа я не смогу, как и отдавать ему команды. Он будет действовать самостоятельно и вмешиваться в мою жизнь по своему желанию. Другими словами, я буду в некоторой зависимости от духа получу и могу приобрести незаменимого помощника или непримиримого врага, который будет гадить мне, как захочет.

Конечно, не всё так просто, и я подстраховался, посадив духа неандертальца на клятву, вот только стопроцентной уверенности в благоприятном исходе у меня не было, фиг знает, как всё сложится. Но и остаться вообще без какой-либо поддержки я оказался не готов.

Когда всё было готово к ритуалу, и я улегся в центр пентаграммы, Ваня сообщил, что из глубин астрала лезет ещё одна огромная хрень. Времени совсем не осталось. Риск проводить ритуал был запредельный, но и деваться мне было некуда, поэтому приказал Ване начинать. Вспышка как от электросварки. И свет погас.

Пробуждение вышло неоднозначным. Вроде бы мгновение назад после яркой вспышки я отключился и тут же пришёл в себя. То, что перенос состоялся, я понял сразу и обрадовался, а вот волны боли по всему телу даже не намекали, а благим матом орали: что-то пошло не так. Осмотрелся вокруг и понял, что времени после переноса прошло довольно много. Предполагалось, что вырубленные духами испанцы будут без сознания как минимум полчаса, но они сейчас все были на ногах и что-то активно обсуждали. К сожалению, с архаичным испанским языком у меня всё грустно, поэтому понять, о чем говорят, я не мог. Об этом я и не подумал перед переносом. Мне теперь здесь жить, и я даже представить не могу, как буду выкручиваться.

Если я правильно понял, парень, в тело которого я переместился, болел лихорадкой и от неё загнулся. Вот я и задумался: а может такое быть, чтобы человек, перенесший её, потерял память?

Поразмышлять об этом не получилось. Ко мне подошёл здоровенный мужик, схватил за шиворот и потащил к борту корабля. Честно сказать, подумал, что он принял меня за умершего и решил выбросить за борт, но нет. Возле корабля качалась шлюпка, и меня по веревочному трапу довольно аккуратно опустили в эту скорлупку. Там уже сидели шесть человек, они помогли мне устроиться на одной из скамеек, и шлюпка шустро побежала к берегу.

События развивались стремительно, и я даже обдумать их не успевал. Всего минут десять, и мы буквально выскочили на небольшую песчаную косу. Один из спутников что-то рыкнул, и все дружно устремились на берег, сразу расходясь веером. Я тоже не стал засиживаться и отправился вслед за ними. Никому до меня не было никакого дела, и я, стараясь не привлекать внимания, спокойно ушёл чуть в сторону, а потом, пользуясь густым зарослями кустарника, сменил направление и отправился к нашему с Ваней жилищу. Девчат от шаманов мы отправили к ближайшему селению ещё до обряда, поэтому быть их здесь не могло.

Не прогадал, Ваня встретил меня ещё в зарослях, и было видно, что он очень за меня переживал. Успокоил его, как смог, и начал расспрашивать, что случилось после того, как я потерял сознание. Оказывается, хрень из глубин астрала надолго в верхних слоях не задержалась, и вообще непонятно было, зачем появлялась, так что сейчас всё было нормально. Духа неандертальца он ко мне перепривязал, всё получилось без особых проблем, а вот все остальные мои духи, освободившись, разбежались. Была, конечно, надежда, что Ваня приберет их к рукам, но не срослось. Перед переносом у меня просто возможности не было заниматься ещё и перепривязкой, вот и получилось всё через заднее место.

Но это ладно, сейчас о другом голова должна болеть, мне срочно нужно изучить испанский язык, и лучше получить навыки одного из испанских моряков. Мне с ними придётся провести много времени, желательно бы хоть немного перестраховаться.

С этим особых проблем не было, не один только тот пацан болел лихорадкой, ещё несколько человек были при смерти.

Знания решили получить от испанца, одетого побогаче и лежащего в отдельной каюте. Как бы не капитаном он оказался, простому человеку вряд ли в таких стесненных условиях будут выделять собственную каюту.

В принципе, Ваня уже умел перехватывать душу свежеумершего человека и получать духа, поэтому откладывать не стали. Несмотря на риск, что нас обнаружат рыскающие по округе испанцы, решили тут же провести все необходимые обряды.

Времени это много не заняло, и к моей боли в теле добавилась ещё и головная. Сортировать знания и умения умирающего испанца было некогда, и перенимать пришлось практически всё.

Кстати сказать, хоть и пришлось мучиться головной болью, я остался доволен. Помимо языка, я получил от этого идальго ещё много самых разных знаний, как по морской науке — я не ошибся, он действительно был капитаном, — так и по тонкостям жизни аристократов этого времени.

Удалось мне кое-что узнать и о пацане, в которого я переселился. Здесь мне прям повезло, иначе не скажешь. Всё-таки статус в это время имеет немалое значение, и то, что я оказался в теле знатного юноши, изрядно поможет мне. Зовут меня теперь Серхио де Альварадо, я сын знаменитого конкистадора, который как раз в прошлом году отметился при завоевании Мексики. Вернее, разгроме империи ацтеков. На этот корабль, который, кстати сказать, принадлежит теперь моему отцу, пацана отправили, чтобы приобщить к суровой жизни мореплавателя. Слишком, по мнению отца, парень изнеженный и робкий, вот и воспитывает таким способом. А за шкирку на корабле меня тащил боцман, который и должен привить ребенку всё, что нужно. Боцман постарался, да так, что чуть в могилу не загнал. Да, в этом теле мне четырнадцать лет, хотя из-за субтильного телосложения я думал, что парень помладше.

Корабль, на котором мне предстоит провести довольно много времени, идёт из Мексики на Кубу и загружен чуть не битком серебром и драгоценными камнями, изумрудами, если быть точным. На судне сейчас четыре весьма объёмных сундука. Золото тоже есть, но совсем немного, килограммов двести, и всё в изделиях.

Не повезло испанцам с погодой, угодили в сильный шторм и оказались очень далеко от места назначения. В эту бухту зашли для ремонта и пополнения запасов воды. Планируют простоять здесь дней пять. Люди, высадившиеся на шлюпке, как раз и должны найти источник пресной воды.

Ване сразу посоветовал уйти подальше от побережья, пока корабль стоит здесь, и ещё перед расставанием обсудил с ним, что ему следует делать в ближайшие несколько лет. А ещё лучше, если он посвятит делу, которое я хочу ему предложить, вообще всю жизнь. Даже я, старый циник, и то содрогнулся, увидев в памяти капитана зверства, творимые испанцами в Новом мире, как они называют Америку, зверства в отношении коренных народов. Пересказал Ване коротко, что ждёт местное население и посоветовал кроме тех знаний, что он сейчас может передавать — их из-за того, что духи разбежались, не так их и много, — вылавливать испанцев, получать от них знания и умения и, не жадничая, делиться с местным населением. А ещё посоветовал ловить живьём как можно больше испанцев и отправлять их вглубь континента. Очень надо смешать кровь пришельцев с местными. Другими словами, породниться, чтобы приобрести иммунитет от спиртного, да и в целом улучшить генетику.

Вообще, как я считаю, дал неплохой шанс на жизнь, а дальше, пусть сами крутятся, при толике удачи, здесь появится жизнеспособный народ, который не позволит разгуляться европейцам, как это было в моей реальности.

Пришлось мне пообещать, что обязательно навещу парня, правда, когда это будет, неизвестно, точно нескоро. Но мы договорились о способах опознать друг друга. Мало ли, как я изменюсь, повзрослев, да и не факт, что попаду сразу к Ивану. Поэтому и предусмотрели это. Иван доведёт до местных шаманов всё, что нужно, обо мне.

Распрощались, как родные люди, Ваня даже всплакнул. Он отправится в глубь континента, заодно посетив ближайшее селение, а я, пока останусь на месте. Есть ещё одно дело, которое надо обдумать и поэкспериментировать. Во время обряда, когда я получал знания почившего капитана, на краю сознания мелькнула мысль-картинка, но не моя, а духа неандертальца. Не знаю, почему это произошло, может, из-за того, что перепривязали дух во время переноса сознания, но у меня получилось наладить с ним что-то вроде общения с помощью образов. До самого вечера просидел на одном месте и тренировался, пытаясь образами просить духа сделать то или иное дело. И он выполнял мои просьбы. Что сказать, любит меня здесь фортуна, уже через пару часов у нас получилось очень даже плодотворно сотрудничать.

С этим помощником можно таких дел наворотить, что мало никому не покажется. Пока занимался этой тренировкой, понял, отчего тело терзает боль. Ненастоящая она, так называемые фантомные боли мучают, видимо, у парня помимо лихорадки была ещё куча болячек, вот мне и осталось такое наследство. Надеюсь, пройдёт со временем.

Уже в сумерках вышел к испанскому лагерю на песчаном берегу, к которому причалила наша шлюпка, и сразу нарвался на боцмана, который попытался по привычке заняться моим воспитанием при помощи куска веревки с узлами. Этот урод попытался меня этой верёвкой отхлестать. Я, хоть и чувствовал свое тело, как родное, и управлял им не задумываясь, но противостоять этому звероподобному мужику был не в силах. Не в том я пока состоянии, не вывезти мне такой честный бой. Поэтому, уклонившись от первого хлесткого удара, я скользнул вплотную к этому уроду и, пользуясь тем, что руки у него были заняты верёвкой и кубком с вином, выдернул у него из ножен на поясе приличного размера тесак. Убивать боцмана не стал, но серьёзность намерений обозначил, проведя кончиком тесака в миллиметре от его глаза. А потом словами объяснил, что больше терпеть его скотское обращение не намерен, и, если он будет вести себя так же и дальше, умрёт быстро.

Судя по глазам боцмана, он меня понял и впредь своё поведение изменит, а вот сидевший чуть в стороне сухопарый жилистый мужик, помощник боцмана, не понял и попытался вмешаться. Он наотмашь зарядил по моей руке с ножом толстой палкой, которой до этого шевелил нагоревшие угли костра. Если бы попал, сто процентов сломал бы руку, как спичку. Этого дятла я жалеть не стал: гнилой человек, и ему не место рядом со мной. Шагнув чуть в сторону и избежав удара по руке, я скользнул к этому придурку, в глубоком выпаде воткнул тесак ему в брюхо и провернул лезвие, чтобы нанести урон побольше, а затем также плавно вернулся в исходную позицию.

Все вокруг резко замолчали, а боцман, наоборот, заржал и произнес довольно:

— Ну наконец-то кровь Альварадо проснулась, думал, уже и не дождусь этого, — тут он как-то хитро подтянулся и неожиданно поклонился, одновременно добавив: — Я в вашей власти, господин.

Все остальные тоже вскочили на ноги и точно так же поклонились.

Похоже, признали меня за главного. Даже растерялся слегка, но и обрадовался. Моё сосуществование с этими людьми выходит на другой уровень, и это меня устраивало куда больше, чем то, как всё началось.

Ремонт корабля занял семь дней, и это ещё быстро справились. Народ оказался рукастый, и работа спорилась. Я после происшествия на берегу внаглую занял каюту капитана, и никто даже слова против не сказал. А вообще, если по-хорошему, то имею право. Ведь я единственный на корабле человек, который может довести судно до места назначения. Как выяснилось, офицерского состава как такового на корабле не осталось. Не знаю, что за мор напал на людей, но за время плавания умерло около двадцати человек, и среди них всё командование. Странно это, если не сказать больше, но мне на руку. Так бы меня к командованию судном и на пушечный выстрел не допустили, просто повезло, оказался в нужное время в нужном месте. Да и знания капитана, а он был опытным моряком, залегендированные нормально. Оказывается, пацана обучал навигации умерший чуть раньше штурман. Так что мне сейчас все карты в руки, если справлюсь нормально, может, и останусь главным на этой скорлупке.

За время ремонта облазил корабль целиком и полностью, редкое, надо сказать, убожество, но другого нет, придется на нём ходить по морям и океанам. По крайней мере до тех пор, пока не появится возможность построить что-нибудь получше.

Когда отправились в плавание, я с какой-то грустью прощался с этими берегами, даже не ожидал от себя такого. Но особо грустить было некогда, поэтому в этом непонятном состоянии я пребывал недолго.

Погода радовала, ветер был попутным, поэтому плавание проходило спокойно и ненапряжно, но всё хорошее когда-нибудь кончается. Сейчас, если судить по знаниям капитана, пираты у берегов Америки были достаточно редким явлением, но нам встретились. Причём пересёкся наш курс с равным по силе кораблем, что вообще не лезло ни в какие ворота. Всё-таки на борту нашего судна было сорок пушек, что по нынешним временам действительно много. Пираты здесь раньше попадались на кораблях куда скромнее, а тут прям как по заказу. Не повезло, что тут скажешь. Пришлось спешно готовиться к бою. Хорошо, что за две недели плавания маленько изучил команду и теперь понимаю, как кого лучше всего использовать.

Пираты оказались англичанами, да я, собственно, и не сомневался особо, кому тут ещё безобразничать, если не этим скунсам. Они очень бодро кинулись нам на перехват с расчётом поймать на пересечении курса и попробовать сбить наши мачты и лишить нас хода. Это был мой первый подобный бой, но знания капитана позволили мне играть с англичанами на равных, может, даже в чём-то их превосходя.

Только во время сражения знания и умения работают лучше всего, организм человека мобилизует все свои резервы и иногда реально творит чудеса. Так произошло и со мной. В какой-то момент чувства обострились, и я начал воспринимать свой корабль как живое существо. На одних инстинктах, можно сказать, без участия разума, я чувствовал, что надо делать в той или иной ситуации и как наилучшим образом выполнить какой-нибудь маневр. Бой парусников динамичностью не отличается, и маневриры занимают много времени, прежде чем заговорят пушки.

У меня получилось переиграть англичанина и подвести его под продольной огонь с борта нашего корабля. Мачты противнику мы не сбили, но такелаж попортили знатно, да и команду маленько проредили.

Конечно, после этого небольшого успеха можно было бы без проблем уйти, в скорости англичанин начал проигрывать, но не в этот раз. Я вдруг подумал, что меня могут и не оставить в должности капитана, мало ли что стукнет в голову отцу, поэтому очень даже не лишним было бы обзавестись своим кораблем. Исходя из этого, я и действовал дальше. Англичанин оказался опытным воякой и потрепал нервы неслабо, но проиграл. Мне удалось снова подловить этого хитреца и причесать его в этот раз уже картечью, а потом пойти на абордаж.

Надо сказать, хоть нам и удалось неслабо проредить команду противника и с вооружением бойцов у нас явно было получше, чем у англичан, а абордаж всё равно лёгким не получился. Сопротивлялись корсары отчаянно, и мы понесли немалые потери. По большей части ранеными, но все равно обидно. Даже представить не могу, сколько было бы погибших, не будь на наших бойцах нормальных кирас. Противостоящие нам пираты были бездоспешные, поэтому и проиграли. В этом случае сошлись реально равные противники, что у нас на корабле было до фига народа, что у англичан команда была с перебором. Нам повезло больше, и мы пусть и потеряли, только убитыми тридцать два человека и ещё больше сотни ранеными, но в любом случае остались в выигрыше, да ещё и трофеи знатные добыли.

Мы, похоже, были у пиратов не первыми клиентами. Их корабль был битком загружен местными товарами, главным образом, специями и зернами какао, но и золота обнаружили килограммов под двести. Вообще непонятно, зачем англичане, взявшие богатую добычу, полезли на нас, ведь куш уже нехилый сорвали. Жадность обуяла, иначе их поступок вообще не объяснить. Корабль у пиратов оказался получше нашего, новый совсем и сделан на совесть, на сильно повезло. Будь на нем капитан поискуснее, могли бы и проиграть, но удача улыбнулась нам, и мы победили.

Пришлось нам делить команду, и я решил сразу перебираться на трофей, буду обживать потихоньку, потому что по-любому оставлю этот кораблик себе. Моей доли добычи хватит с лихвой на выкуп этого судна у команды, поэтому буду его сразу осваивать как свое. Кстати сказать, каюта на трофейном корабле была на порядок лучше, чем на испанском, и дело даже не в более богатой отделке, а в размере и размещении. Значительно больше и расположена на корме таким образом, что освещается через окна с двух сторон сразу, сзади корабля и сбоку. Странно как-то это, но мне понравилось, удобно и функционально.

Когда, уже после небольшого ремонта такелажа, мы продолжили плавание, я повнимательнее осмотрел каюту и был вознагражденен незадекларированным бонусом в виде сундука, найденного в искусно сделанном тайнике. Сам бы я его в жизни не обнаружил, дух неандертальца помог, прислал образ с его месторасположением. Сундук оказался до половины заполнен крупными драгоценными камнями, изумрудами. Вторая половина была забита золотыми монетами. Приятное дополнение к уже имеющейся добыче, а главное, что этой находкой я ни с кем делиться не собираюсь. Нет у меня ничего, и точка.

Дальнейшее плавание прошло без каких-либо происшествий. и через две недели мы прибыли туда, куда корабль и направлялся изначально, в Гавану. Конечно, этот пока ещё скромный городок называется сейчас более вычурно, но мне так привычнее.

На удивление мы обнаружили довольно много кораблей, и, что самое главное, здесь был и мой отец. Да, я решил именно так к нему относиться, моё поведение и так выбивается за рамки, а если ещё и здесь носом крутить, боюсь, аукнется, и неслабо. Встречали нас совсем не как героев, с прохладцей. Первый вопрос который я услышал от теперь уже своего отца: где вас носило столько времени?

Даже растерялся слегка. Выручил боцман, который, не стесняясь высокого положения отца, высказал всё, что он думает об этой предъяве, а потом ещё и расхвалил как моё поведение, так и руководство кораблем. Особенно ярко он описал бой, в котором я, оказывается, выглядел былинным богатырем. Короче, сбил он маленько спесь с отца моего тела, а я, на удивление, почувствовал обиду. Вот уж чего не ожидал, да и дух неандертальца почувствовав моё настроение, прислал картинку с предложением прибыть дурака. С трудом сам успокоился и духа угомонил, подумав при этом, что надо бы поосторожнее быть с эмоциями, очень уж нервно дух на них реагирует.

В итоге всё закончилось благополучно, хоть и неоднозначно. Когда отец сделал попытку начать командовать, я, не дожидаясь его вердикта по судьбе трофея, сразу заявил на него свои права. Тот было вскинулся, не принято здесь лезть поперед батьки в узкие места, но взял себя в руки. Только и сказал, что раз я стал таким самостоятельным, то и разбираться со своими делами должен сам. Только плечами на это пожал. Сам, так сам, мне так даже лучше.

На следующий день передал каравеллу с грузом указанному отцом человеку и уже окончательно стал не обремененным чужими заботами.

Кстати сказать, мне в тот же день выплатили нехилую сумму за доставку ценного груза. Посчитали, как шепнул боцман, по самой высокой планке, положенной самым опытным капитанам.

Еще через день, после оценки захваченных трофеев, полностью рассчитался с командой и стал единственным владельцем корабля, нагруженного дорогими товарами. Хватило доли от захваченного золота, чтобы разойтись с командой. Здесь специи и зерна какао стоили дёшево, поэтому и получился такой фортель. Выплаченное мне вознаграждение позволило не ломать голову, где брать средства на снаряжение корабля для дальнего плавания, а слава о сражении с пиратами помогла в наборе команды. Да и не было с людьми проблем, чуть ли не половина команды каравеллы во главе с боцманом изъявила желание пойти ко мне на службу. Вот с офицерским составом возник большой напряг, не было здесь таких людей в принципе.

Пришлось выкручиваться совсем уж экзотическим для местных жителей способом. Просто выбрал несколько человек пошустрее из команды и назначил их на офицерские должности. Договорились с ними, что я их бесплатно учу, а они в ответ обязуются служить у меня десять полных лет.

Подготовился к дальнему плаванию, можно сказать, в рекордные сроки. Торопился, потому что как раз формировалось что-то типа конвоя, который уйдёт в Европу, и я решил отправиться вместе с ним. Захотелось мне побывать на родине, посмотреть на жизнь там в этом времени. Я сейчас не про Испанию говорю, если вдруг кто не понял. Сам не знаю, почему накатило такое желание, но вот хочу, и всё тут. Наверное, из-за женщин, как-то надоело смотреть на красные и смуглые личики, хочется полюбоваться и другими представительницами прекрасного племени.

Успел подготовиться к походу, пришлось ещё и подождать остальных пару дней. Попрощался с отцом, которому, похоже, по фиг, останусь я или отправлюсь куда-то, и в составе эскадры, насчитывающей два десятка вымпелов, отправился в путь.

Поначалу плавание проходило вполне благополучно. Погода радовала, и ветер был почти попутным. Правда, уже через несколько дней я задумался, правильно ли делаю, что иду в составе конвоя. Из-за торговцев мы двигались медленно и печально, одному было бы гораздо быстрее. С другой стороны, сильная охрана, считай, гарантировала безопасность в пути. Если, конечно, шторм не разбросает корабли в разные стороны. Подумал и не стал ничего менять, пусть и дольше будем добираться, зато в относительной безопасности.

Главная проблема на паруснике — скука, выматывающая и всепоглощающая. Уже через неделю готов был на стену лезть от ничегонеделания.

Одни и те же лица кругом, однообразие и отсутствие событий и развлечений выматывали со страшной силой, а это было только начало пути. Неизвестно, сколько продлится плавание, но эту проблему придётся решать.

Пришлось рисовать график и придумывать занятия как для себя, так и для всей команды. Другими словами, решил загрузить всех какой-нибудь работой, да так, чтобы у народа вообще не осталось свободного времени.

Свой график построил себе намного плотнее, чем у других. Сначала активная зарядка и гигиена, потом завтрак и занятия с новоиспеченными офицерам. Полдня занимала эта возня, потом я переключался на всю команду, разбитую по вахты. С теми, кто в тот момент отдыхал, и абордажной командой, которая была всегда свободна, я и проводил свои занятия. Главным образом, отрабатывали взаимодействие при абордаже или отражении нападения. Доводили всё до автоматизма.

Ещё я поставил перед собой задачу обучить грамоте и счету всех людей на корабле. Это уже работа на перспективу, ведь помимо обучения я проводил с командой что-то вроде политинформации и присматривался к людям, отбирая в отдельную группу любознательных и амбициозных. Готовил как бы управленческую команду на случай, если вдруг надумаю заняться делами посерьезнее.

Всё шло благополучно, пока не случился шторм, достаточно сильный и затянувшийся на целых трое суток. Корабли сильно разбросало, и, когда окончилось буйство стихии, вместе собралась только половина от тех, что вышли в плавание. Ждать долго не стали, пару дней проторчали в одном месте и двинулись дальше. Все потерявшиеся будут сами добираться до Канарских островов. Именно там мы назначили сбор как раз на такой случай.

Мы шторм пережили благополучно, без значительных повреждений. Поэтому за время, потраченное на сбор судов и ожидание потерявшихся, успели привести корабль в порядок и подготовились к дальнейшему плаванию.

Почти неделю двигались без происшествий, а потом нас в очередной раз настигла непогода. В этот раз шторм накрыл помощнее, и разбросало корабли куда серьёзнее. Нас так вообще унёс далеко в сторону от маршрута, и настолько, что мне пришлось задуматься, надо ли нам идти к Канарским островам или выбрать другую точку назначения. Просто отнесло нас сильно северо-восточнее, ближе к берегам Европы.

Тоже, надо сказать, палка о двух концах. Если двигаться, допустим, сразу к Испании, то надо идти строго против ветра, а значит, поход затянется неизвестно насколько. Продолжить идти к Канарским островам — это, по сути, делать огромный крюк.

Ещё можно идти сразу на Русь, огибая скандинавский полуостров севернее, но и тут есть проблема, которая может аукнуться в будущем. Дело в том, что по правилам любой корабль, идущий из Нового Света, должен сначала посетить Испанию — более того, один конкретный порт, — там уплатить пошлину на все свои товары, составляющую двадцать процентов от их стоимости. Только потом ты можешь идти, куда хочешь. Иначе наживёшь кучу проблем. Можно, конечно, пойти сразу на Русь, сославшись на шторм, только вот торговать там всё равно нельзя. Другими словами, если я приму решение забить на Испанию, то придётся либо терпеть убытки, либо вообще распрощаться с родиной нынешнего тела, что делать сейчас в высшей степени неразумно. Испанцы сейчас во всём, что связано со флотом, впереди планеты всей, да и команда у меня состоит из испанцев, что немаловажно. Опять же, поддержка сильной семьи (а мои нынешние родственники не последние в королевстве люди) дорогого стоит. Нет, можно, конечно, на всё забить и жить, как сам решу, но в том-то и дело, что я пока не знаю, чего хочу. Неизвестно, как встретит меня Русь.

Поэтому, немного поразмышляв, я решил всё-таки идти сначала к испанским берегам, но не возвращаться к Канарским островам, а взять немного севернее, а потом — вдоль берегов Европы. Есть, конечно, риск нарваться на каких-нибудь каперов, но кораблик у меня ходкий, сбежать, если что, смогу, ну или трофеями разживусь, что тоже не исключено. Зря что ли так измываюсь над командой, тренируя их, можно сказать, на износ. Вот и посмотрим, пойдут ли эти тренировки на пользу.

Двигаться пришлось большими зигзагами, очень уж не хотелось оказаться совсем близко у берегов Англии, там точно без проблем не обойтись. Поэтому плавание затянулось почти на месяц. Хоть и старался идти там, где кораблям делать просто нечего, а нежелательной встречи избежать не смог. Выручил в этот раз дух неандертальца. Он разбудил меня ночью, буквально засыпав валом образов. Нам навстречу шли сразу три корабля, и, если мы не сменим курс, как раз к рассвету с ними пересечёмся, причём в условиях, совершенно не выгодных для нас и удобных для их атаки. Вражеские корабли будут идти по ветру и иметь перед нами значительное преимущество.

Хотя времени принять решение у меня было мало, торопиться я не стал. Просто один из идущих навстречу кораблей был мне знаком, он шёл в составе нашей флотилии из Нового Света к берегам Испании. В любом другом случае я бы просто забил и постарался избежать встречи, но не сейчас. Дело в том, что этот корабль был одним из трёх, перевозивших золото и охранявшихся с особым рвением. Скорее всего, во время шторма он потерялся и попал в руки противника. Слишком лакомый кусок, чтобы пройти мимо, не попытавшись его отбить, тем более что такая возможность у меня есть, если, конечно, не буду тупить и сделаю всё правильно.

Изучая присланные духом картинки, я обратил внимание на одну странность. Основной груз захваченного корабля англичане не трогали, перегрузили часть на один из своих кораблей, и всё, остальное осталось на месте. Притом погрузили они золото на судно, где команда была относительно небольшая, да и корабль этот значительно уступал в размерах своему товарищу. Второй корабль был явно военный и гораздо сильнее моего. Я насчитал на его борту шестьдесят четыре пушки, да и команда там была увеличенная, чуть не по головам друг у друга ходили. На трофее же вообще было всего человек тридцать, чисто перегонная команда.

Это можно объяснить только так: часть груза каперы решили утаить от своих покровителей, снарядивших суда для разбоя, иначе смысла в этих непонятках нет. Так-то грамотно поступили, но не в этом случае. Я сразу решил, как мне действовать, поэтому хорошо всё обдумал и, пользуясь темнотой, взялся за дело. В первую очередь отправил приказ-картинку духу, где, как мог, во всех деталях обрисовал порядок действий. Поступил просто. Сначала дух при помощи своей способности утопит военный корабль. Испарит часть днища корабля, этого будет достаточно. Затем благодаря той же способности лишит команду возможности управлять вторым судном — просто испортит рулевое устройство. А мы возьмём на абордаж захваченный испанский корабль, а уже потом попробуем догнать пирата, лишенного возможности маневрировать. Если все получится, убьём двух зайца сразу и нехило заработаем. Не знаю, конечно, как такие деяния вознаграждаются, но, думаю, точно в накладе не останемся.

Затеянная мной авантюра прошла, как по нотам. Военный корабль утонул стремительно и, что самое главное, незаметно для товарищей — благодаря тёмной ночи и приличному расстоянию между судами. Крики тонущих людей просто никто не услышал, и это было нам на руку — меньше сопротивления при абордаже. С рассветом без напряга атаковали трофей и захватили его буквально за час. Дольше вылавливали спрятавшихся как крысы англичан и распутывали такелаж, чтобы освободить своё судно.

Со вторым пиратом помог дух. Оставшись без управления, судно, вместо того чтобы лечь в дрейф и заняться ремонтом, наоборот, добавило парусов и стало стремительно удаляться. До этого англичане двигались строго по ветру, так что у них были все шансы сбежать. Не вышло, дух растворил кусок мачты, и всё. Сбежать у пиратов не получилось, собственно, как и оказать организованное сопротивление. Нет, они попытались, конечно, но мои люди вынесли их, как детей малых. Всё-таки тренировки даром не прошли, действовали как один организм, весело и с огоньком.

С мачтой немного косяк получился, запасной не было, вот и пришлось городить городушки, из-за чего мы встали на сутки. С трудом справились и отправились в путь.

К порту Кадиса мы подошли поздним вечером, и особого ажиотажа наше прибытие не вызвало. А вот утром начались песни с плясками. Для начала у нас попытались внаглую отжать отбитый нами корабль. Притом один из участников этой, как выяснилось позже, авантюры оказался из аристократов и нарвался. Я как раз по въевшейся привычке делал зарядку, когда этот разодетый хрен прибыл на корабль и начал давить авторитетом на моих людей. Да, находился я в это время как раз-таки на трофейном корабле. На моё замечание, дескать, так дела не делаются, этот придурок попытался меня ударить.

В итоге получил по морде и улетел за борт. Нет, понятно, что одет я был не как аристократ, но это ведь неважно, разберись сначала, кто есть кто, а потом распускай руки. Хотя и в этом случае, тронь он кого-либо из моих людей, и результат был бы тот же. Сопровождающих этого придурка по моей команде тут же скрутили и, надёжно связав, уложили рядом на палубе. Я до завтрака, даже не думал разбираться, кто они и зачем прибыли, потерпят, мне с ними детей не крестить.

Не дали мне спокойно поесть, к кораблю направилась целая флотилия небольших суденышек, полных вооружёнными людьми. Это меня напрягло и взбесило. Не сомневаясь в своих действиях ни секунды, объявил тревогу и приказал готовить пушки к бою, зарядив их картечью. Когда начали портики открылись и появились жерла орудий, суденышки, как воробьи перепуганные, кинулись в разные стороны. Дошло, чем это может кончиться.

Ещё часа два ничего не происходило и я, честно сказать, уже начал думать о том, чтобы покинуть это негостеприимное место, когда к нам направился небольшой баркас с белым флагом. В этот раз прибыли представители власти, и мужик, возглавлявший эту делегацию, оказался адекватным.

Он и пояснил ситуацию. Оказывается, корабль, который мы отбили у английских пиратов, снаряжала для плавания в Новый Свет семейка аристократа, которого я выкинул за борт, где он чуть не утонул. Вот этот хрен моржовый и решил внаглую вернуть своё. Кстати, не в первый раз подобное проворачивает, был уже такой случай, и тогда у него все получилось.

Сейчас этот наглец ждёт не дождётся, когда я окажусь на берегу, чтобы вызвать меня на дуэль. По словам чиновника, аристократ считается неплохим дуэлянтом, и за спиной у него уже есть несколько трупов.

Даже интересно стало, насколько он хорош, раз имеет такую славу. Прям сразу же захотелось проверить, а так как кровь в венах слегка бурлила после выпитого в компании чиновника бокальчика вина, откладывать проверку я не стал. Приказал десятку бойцов готовиться к выходу в город, а сам продолжил говорить с чиновником. Оказывается, в таком случае, как у меня — я отбил корабль, у которого есть владелец, — хозяин судна может выкупить его у меня за половину стоимости. А вот груз, который был на корабле, нет. Всё зависит только от моего желания. Захочу я его продать или себе оставлю, никого кроме меня волновать не должно. Но есть в моем случае один очень немаловажный нюанс. Груз, который находится на корабле, принадлежит короне. Это как бы с одной стороны неважно, а с другой…

Короче, если я не собираюсь менять страну проживания, лучше мне подарить королю добытое потом и кровью. Он такой жест оценит, и, может, благодарность короля окажется ценнее золота. Ведь не всё измеряется деньгами, другой раз может оказаться, что оказанная королём услуга перевесит любое количество золота. Ну, это слова чиновника, но я к ним прислушался и, не будь дураком, попросил его описать всё, что находится на корабле, клятвенно уверив, что мы, как захватили этот трофей, так и не проверяли, что у него в трюмах.

Чиновник неслабо удивился, но, когда я построил команду, и все на Библии поклялись, что всё именно так и было, то ему ничего не оставалось, кроме как поверить.

Он меня слегка даже зауважал, когда я предпочёл не понять его тонких намёков, что он может и не посчитать часть груза за небольшой процентик. Не стал я связываться, ни к чему это, и, судя по реакции чиновника, правильно сделал. Он меня так проверял и остался доволен моим поведением, хотя кто его знает, может, я и ошибаюсь. Но, думаю, он доложит куда следует обо всём, что здесь происходило.

Почти полдня потратили на эту опись и оформление всех документов. Я решил, что аристократ подождёт. И так пусть спасибо скажет чиновнику, что попросил меня освободить людей этого дурака. Чиновник помог мне с оценкой корабля и нарисовал в нужной графе изрядно завышенную цену для этого корыта. У него тоже были какие-то счеты с этим аристократом, вот он и отыгрался, как мог.

На берег я отправился в своей шлюпке, не с чиновником. Сделал так специально, чтобы не подставлять хорошего человека. Я ещё и недовольство изобразил при расставании на пирсе, мол, не удалось нам найти общего языка.

Мне по фигу, а чиновнику могло и достаться от семьи зажравшихся ублюдков. Оказывается, дядя наглеца, который хотел отжать у меня имущество, был высокопоставленным инквизитором, вот вся семейка и пользовалась абсолютной безнаказанностью, привлекая этого святошу, если надо решить какую-то проблему. Коррупция во всей красе, по-другому и не скажешь.

Как только ступил на берег и распрощался с чиновником, события понеслись вскачь. Во-первых, ко мне сразу бросился этот аристократишка. Уж не знаю, что он хотел сделать, может, перчаткой по лицу мне шлёпнуть или, может, наоборот обняться, а я не понял. Только, когда он потянул ко мне свои грабки, я не задумываясь зарядил ему в дыню со всей пролетарский ненавистью. Нечего ко мне руки тянуть, хочешь что-то сказать, говори словами, а не на языке жестов. Вырубил этого дурака, поглядел внимательно на застывшую на одном месте, как примерзшую, свиту этого аристократа и, не дождавшись от них каких-либо претензий, пошёл в сопровождении бойцов искать себе жилье. Ну не ждать же мне, пока этот дурачок очухается. Всё, что мне надо было, я уже выяснил, не соперник он мне от слова вообще. Не одумается и продолжит ко мне лезть, прирежу, как повар курицу, и скажу, что так и было.

Оказывается, кроме этого аристократа нашлись и другие ожидающие меня люди. Например, родной дядя этого тела, о котором я не знал ничего в принципе — ведь память пацана мне не досталась, а капитан, чьи знания я получил, ничего об этом дяде не ведал. Вот мне пришлось с ним знакомиться заново и объяснять, что потерял память, получив в бою по голове.

Дядька мне понравился, невысокий, упитанный весельчак, который секунды не мог постоять спокойно. Казалось, что он обожрался энергетиков и теперь не знает, куда девать излишек полученного на халяву ресурса. Но это ладно, главное, что рот у него не закрывался ни на секунду, и он, узнав о моем несчастье, тут же принялся вводить меня в курс дела обо всём на свете и начал, понятно, с многочисленной родни.

Уже через пару часов я горько пожалел, что принял его приглашение погостить в его доме. Даже голова побаливала от избытка информации. Казалось, что этого человека долго держали взаперти, и сейчас он навёрстывал упущенное, стараясь выплюнуть из себя месячный запас слов в максимально короткое время.

Утомил, но и порадовал, лучшего расклада по здешним делам, наверное, не смог бы дать никто другой.

Главное, что для себя уяснил, надо мне как можно быстрее уносить отсюда ноги, иначе дядя обиженного аристократа обвинит меня в ереси и найдёт способ упечь в свои застенки если не навсегда, то надолго. Ну это дядино мнение, я же, поскольку слышал об этом инквизиторе не в первый раз, решил не ждать у моря погоды и попросил духа неандертальца поискать его и по возможности изъять из этого мира, чтобы и следа не осталось. Тот воспринял мою просьбу буквально, и уже к вечеру проблема была решена и, надо сказать, очень вовремя. Обнаружил дух инквизитора благодаря обиженному аристократу, который, несмотря на сломанную челюсть, соловьём сквозь стиснутые зубы заливался, рассказывая дяде, как его обидели.

Десяти минут инквизитора в одиночестве хватило духу, чтобы испарить этого святошу целиком и полностью. Был человек и пропал, а как и куда, неизвестно. А значит, и проблема моя исчезла, как и не было, осталось этого дурака неугомонного прирезать и забыть об этом недоразумении.

Уже засыпая, поздно ночью подумал: занимаюсь какой-то фигней вместо того, чтобы жить и наслаждаться жизнью. Ведь позади тяжёлое плавание, а я добрался до берега и о женщинах даже не подумал, что со мной не так?

Утром, после зарядки и плотного завтрака, походя прирезал настойчивого придурка, который припёрся с толпой дворян требовать дуэли, которая и состоялась тут же недалеко, на небольшом пустыре.

Убил его после первого же его выпада, ударив навстречу и уклонившись от его удара. Распахал горло напрочь, от уха до уха. Не живут с такими ранами даже аристократы.

Дальше с хорошим настроением отправился заниматься делами. Сначала организовал ремонтные работы на трофейном английском корабле, потому что решил оставить его себе. Неплохой на самом деле кораблик. Небольшой, но довольно ходкий, да и вооружён неплохо. Тем более пушки на нём подобраны с любовью и одного калибра, что для нынешних кораблей редкость. Помимо замены мачты и восстановления руля, кораблю требовалось ещё и кренгование, изрядно обросшее у него оказалось днище. А заодно, раз уж будем его капиталить, проведем полную ревизию обшивки.

День незаметно пролетел в этих хлопотах, а к вечеру в особняк дядьки примчался гонец с требованием, чтобы я явился к королю. Даже охренел слегка, как король мог узнать обо мне в такие сжатые сроки, да, что сжатые, просто нереальные. Дядька просветил: оказывается, здесь налажена голубиная почта, так что о важных событиях король узнает очень быстро, тем более что он сейчас как раз находится в Испании. Правда, когда начали разбираться и прочитали послание, выяснилось, что меня зовут не к королю, а к одному из его советников, епископу Антонио де Рохас- Манрике, и ехать мне придётся в Кастилию, а если точнее, то в город Вальядолид.

Да и было бы странно, если бы меня захотел видеть король, подрабатывающий ещё и императором Священной Римской империи. Слишком уж я незначительная букашка для него. Проблема в другом: слишком, по словам, дяди неспокойные там сейчас места. После недавнего восстания очень уж народ озлоблен, а значит, и на дорогах неспокойно. Ехать придётся с сильной охраной, а раз я повезу с собой груз освобожденного корабля, то очень сильной. Если пойдёт слух, со мной идёт обоз с золотом, найдётся немало желающих поймать удачу за хвост.

В итоге пришлось неслабо потратиться. Перестраховался, конечно, но зато спокоен, всё-таки без малого четыре сотни опытных и неплохо экипированных бойцов смогут настучать по дурным головам практически любому противнику.

Сильно помог дядя, это он нашёл свободные отряды наёмников и помог втихаря обменять немного золота на монеты. Как-то всё запущено в этой Испании, и мне уже не нравится, но решил потерпеть. Всё-таки интересно посмотреть, как здесь люди живут, а город-порт — это совершенно не то, что внутри страны. Поэтому собрав обоз (телеги с лошадьми для него тоже пришлось покупать, как и лошадей для полусотни своих моряков, которых я на всякий случай решил взять с собой), я наконец отправился в путь.

Тысячу раз пожалел, что прибыл в Испанию, а ещё больше недоволен своей поездкой к этому гребанному святоше. Нет, дорога-то прошла ненапряжно, и встретили меня со всем почтением, но на этом всё.

Мои надежды на суперпреференции не оправдались. Золото приняли, будто так и надо, а о награде благополучно забыли. А вызвали меня, чтобы узнать в подробностях, что тогда произошло. Другими словами, хотели услышать интересную историю в лицах от непосредственного участника. Козлы, по-другому и не скажешь. Разозлили они меня, и сильно. Этот бутафорский королевский совет оказался просто кучкой в высшей степени коррумпированных зажратых ублюдков, иметь дело с которыми себе дороже. Благо, выяснил я это довольно быстро и времени с ними много не потерял.

Единственный профит, который я здесь получил, — это разрешение на покупку боевых кораблей с королевских верфей и приобретение большой партии огнестрельного оружия вне очереди, если можно так выразиться. Пришлось, конечно, нагородить с три короба, объясняя, зачем мне столько мушкетов и пистолей. Ничего другого не придумал, кроме как сказать, что хочу расширить зону влияния Испании в Новом Свете. Понятно, что этим уродам такой подход к делу выгоден, поэтому и пошли мне навстречу без проблем.

В целом Испания мне не понравилась, вот вообще. Если аристократия, особенно приближенные к этому чудо-совету, купается в роскоши, то простой народ живёт в жуткой нищете.

Странно, как по мне. Имея запредельные доходы благодаря оголтелому грабёжу Нового Света, так измываться над своими согражданами, это уметь надо.

В принципе, мне это только на руку. Смог завербовать себе на службу полсотни обнищавших дворян, которые готовы были верой и правдой служить кому угодно, лишь бы поправить свои дела и прокормить семьи. Главное, что половина из этих людей были моряками, и я решил все свои проблемы с офицерским составом — как на моих кораблях, так и на тех, которые я ещё только собираюсь приобрести.

А я решил не мелочиться и брать лучшее из того, что найду на верфях. В идеале, конечно, было бы приобрести что-то вроде моего сорокапушечника, как по мне, самый подходящий вариант на сегодняшний день и для дальнего плавания, и для боя. Корабли покрупнее слишком уж дорого содержать, я бы сказал, несоизмеримо дорого. Государству ещё есть смысл иметь такие суда, а частному лицу, то бишь мне, это ни к чему, слишком накладно и, соответственно, невыгодно.

Благодаря толковым помощникам, которых я отобрал себе за время возвращения в Кадис, дела мои закрутились с невиданной скоростью. Сразу по прибытии, после того как дядя помог мне обменять золото на монеты, четыре человека с мощной охраной отправились в Толедо. Перед ними стояла простая и одновременно сложная задача: в короткий срок приобрести огромное по нынешним меркам количество оружия и доспехов. В жалованном мне разрешении забыли указать, сколько мне можно купить оружия без очереди. Вот я и воспользовался этим ляпом канцелярии королевского совета. Мои люди должны выкупить десять тысяч комплектов вооружения и амуниции. Хочу устроить небольшую диверсию на Руси. Точно, конечно, не знаю, но почему-то помнится мне, что там во все времена был жуткий дефицит современного вооружения, вот и поправлю немного положение, если получится.

Вообще в Толедо я планирую прикупить десять тысяч мушкетов и столько же пистолей и доспехов. Если такая возможность будет, в чем, если честно, я сомневаюсь, то пусть ещё попробуют найти пять тысяч кавалерийских доспехов и столько же добротных палашей из знаменитой толедской стали. Если повезёт, соберём не много не мало, а вооружение для небольшой армии. Десять тысяч пехоты и пять тысяч кавалерии, да ещё одетые в доспехи, удивят любого противника. Надеюсь, денег, выданных им для этого, будет достаточно.

Сам я, отправив своих людей в Толедо, занялся при помощи дяди торговыми делами. Груз специй и какао стоит немалых денег, а мне их понадобится очень много, ведь предстоит ещё выкупать корабли, которые стоят ох как дорого.

Но главное даже не это. У меня ведь скопилось довольно много драгоценных камней, которые надо продавать не в Испании, если я хочу поставить максимальную цену. Здесь тоже пришлось довериться дяде. Он сам вызвался отправиться в Нидерланды, где у него много знакомых, которые могут помочь в этом деле. Более того, он посоветовал там же приобрести и ещё один корабль, что будет намного дешевле, чем с королевских верфей. Но вооружение этого корабля лучше приобретать здесь.

Придётся целую схему городить, чтобы получить желаемое. Договариваться с местными судостроителями, которые продадут мне корабли, чтобы они установили на эти суда больше орудий, чем их там должно быть. Другими словами, попробуем обмануть судьбу. Разрешение у меня на два оснащённых артиллерией корабля, но количество стволов не обозначено, вот и воспользуемся этой лазейкой.

Умом понимаю, что мне вся эта возня, как бы и на фиг не нужна, но вот увлекся почему-то, и всё тут. Целую эскадру в итоге пытаюсь собрать. При этом сам себе не могу внятно ответить, а на хрена мне это надо?

Больше года длилась эта канитель. За это время я смог собрать действительно сильную эскадру из пяти вымпелов, четырёх сорокапушечных кораблей и одного тридцатипушечного. Дядька очень выгодно расторговался в Голландии, да и я успешно продал свои товары. В итоге денег на все хотелки всё равно не хватило и пришлось лезть в долги к ростовщикам. Всё из-за жадности.

Мои люди в Толедо купили всё, что я хотел, и даже немного больше, чем заказывал. Смогли выторговать бонус в виде тысячи дополнительных мушкетов. Но главное не это, им предложили втихаря продать сразу полсотни полевых шестифунтовых орудий, притом по весьма демократичной цене. Тут уж я устоять не смог и не задумываясь дал добро на сделку. Вот и пришлось лезть в долги. Так-то денег на все приобретения хватило, пусть и в притирку, а вот на найм и содержание людей — нет.

Тем более что содержать, учить и тренировать их пришлось почти год, а это ох какие немаленькие деньги, всё-таки две тысячи четыреста человек в общей сложности получилось. Можно было обойтись куда меньшими командами, но не в моем случае. Ведь мне хотелось прийти на Русь с полным трюмами товаров, а не с одним только оружием. Взять эти товары, как вы понимаете, кроме как разбоем на море, мне негде, вот и пришлось укомплектовать команды кораблей по максимуму, насколько это вообще возможно. Надеюсь, не зря старался.

Пока я был в Испании, выяснить, что происходит сейчас на Руси, мне удалось крайне мало. Неинтересны те края здешним людям, потому и сложно что-то узнать. На Руси сейчас правил Василий Третий Иванович и вроде как воевал с татарами. Но это очень недостоверная и обрывочная информация. Плохо, что об этом периоде истории я мало что знаю, вернее, совсем ничего не знаю, но, думаю, по прибытии разберусь, что, где и как.

Решил я и главную свою проблему, которая, как выяснилось, здесь вообще не проблема. Я встретил много добрых молодых вдов, готовых помочь растущему организму справиться с любыми потребностями. Надо сказать, где-то даже с перебором получилось, и ещё вопрос, кому больше надо было успокаивать разбушевавшийся организм, мне или оставшимся без мужей молодым дворянкам. С пользой провел время — во всех отношениях.

Сейчас, глядя на удаляющийся берег, задавался вопросом: оно мне надо было вообще — здесь появляться?

Нет, плюс, что я обзавёлся своей эскадрой, притом достаточно сильной, но вот зачем это всё, сам не понимаю. Я не собираюсь воевать или копить капитал, да и вообще вся эта мирская суета мне неинтересна, но действую, как хомяк какой-то и поделать ничего с собой не могу. Похоже, живу по принципу «хапай больше, вдруг пригодится» и никак не переборю приобретенный в разных жизнях и временах опыт. Грустно это и неправильно. Если и на Руси разочаруюсь, уйду обратно к индейцам, буду жить где-нибудь в глуши и думать о смысле жизни.

Размышляя об этом, пришёл к одному-единственному выводу: мне здесь неинтересно.

После того, как я посмотрел на другую цивилизацию, мне всё кажется мелким и незначительным. Как с этим настроем бороться и что можно придумать, с трудом себе представляю. В итоге принял решение пока плыть по течению, а там, куда кривая вывезет, может, и изменится что-то, мало ли, что в жизни бывает.

Сейчас путь моей эскадры лежит к берегам Англии и Франции. Я иду в сторону Ла-Манша, где и попытаюсь половить рыбку в мутной воде. По большому счету много мне не надо, так, захватить пару-тройку корабликов с грузом, и хватит. Даже не особо важно, какой груз попадётся, мне как бы всё равно. Одного судна с лихвой хватит, чтобы рассчитаться с долгами, а на Русь, чтобы я ни привез, всё сгодится.

Плавание проходило относительно спокойно ещё и потому, что шли мы вдоль побережья и смогли вовремя укрыться от непогоды в одной из небольших бухт ещё на территории Испании.

Переждав непродолжительный шторм, отправились дальше и уже через день встретились с, как ни странно это звучит, немецкими пиратами. Собственно, сейчас в надежде сорвать куш и разбогатеть в одночасье за счёт испанцев кто только не выходит на большую дорогу. Вот и какой-то немецкий вельможа не смог отказаться от соблазна лёгкой наживы и снарядил пару кораблей для разбоя. Далеко впереди у нас бежал самый маленький наш кораблик как бы в роли разведчика, так нам и удалось выявить намерения этих джентльменов удачи. Те, убедившись, что корабль один, тут же атаковали и нарвались. Конечно, наш разведчик бросился наутек, а пираты кинулись его догонять, а когда обнаружили остальные наши суда, бежать им было поздно, а драться — не было смысла, если только не для того, чтобы самоубиться.

Народ на немецких кораблях попался понимающий, поэтому первых два трофея нам достались без боя.

Сдались немцы на милость победителя, и я просто не знал, что теперь с ними делать. Кораблики у немцев были никакие, если так можно выразиться, а трюмы — пустые, нищие какие-то мне попались пираты, даже жалко их стало. Шучу, конечно, но не сильно. Лоханки, на которых эти пираты разбойничали, несли на своих бортах по два десятка орудий и были скорее торговыми, чем военными кораблями, а вот по две сотни бойцов на каждом корабле были довольно-таки неплохо экипированы. По-хорошему, их бы сдать испанским властям и не париться, но поступить решил иначе. Пойдут в составе нашей флотилии на разбой, только грабить будут французов или англичан и половину добычи отдадут мне, как и захваченные корабли, достойные моего внимания. Захватят для меня два корабля и пусть валят на все четыре стороны.

Командиры этих разбойников даже не поверили поначалу своему счастью, выслушав моё предложение, а когда поверили, начали уверять в вечной дружбе и верности. Конечно же, я им поверил на слово, но духа попросил присмотреть, вдруг решат, что с дураком связались и попробуют сбежать.

Не сбежали и пригодились уже через неделю.

Вроде и шли вдоль французского побережья, а изобилия чужих кораблей не видели, вот я и подумал: почему бы не заглянуть в какой-нибудь порт, нанести, так сказать, визит вежливости. Даже если не получится прихватить там судно, можно и на берегу поискать что-нибудь полезное, тем более что трюмы моих кораблей загружены хорошо, если наполовину.

Для визита решил зайти в Брест, который, по словам моих людей, сейчас ничего из себя не представляет, жуткое захолустье, где даже пирс деревянный.

Нагрянул туда ночью, благо, нашлись люди, неплохо знающие здешние воды.

Не прогадали и поймали удачу за хвост. Впереди флотилии двигались немцы, и у них была конкретная задача. При любом раскладе, не глядя, будут в порту корабли или нет, они должны сразу идти к пирсу и пробовать захватить городок. Если в порту найдутся суда, мои люди сначала захватят их, а потом помогут немцам.

Как выяснилось чуть позже, нам реально повезло, и не один раз. Во-первых, в порту стояли сразу три французских военных корабля и два огромных торговца, причём эти торговые суда чем-то напоминали знаменитые галеоны. Но это не суть важно, главное, что основная масса народа, несущего службу на этих кораблях, была на берегу, так что захватить суда проблемой не стало.

Во-вторых, немцы удивили и порадовали. Они внаглую причалили к пирсу, где был пришвартован один из торговцев, мгновенно сориентировались в обстановке и не стали лезть в город, как им было указано, а вместо этого атаковали два небольших форта, где стояли орудия для защиты порта от нападения. Очень всё удачно получилось, нападения никто не ждал, поэтому форты захватили без проблем, а когда французы очнулись и кинулись к причалу, немцы знатно причесали их картечью.

Собственно, на этом боевые действия закончились. Следующие двое суток мы спокойно занимались освоением трофеев и вдумчивым грабежом портовых складов. Немцам я не пожалел отдать самый большой из военных кораблей, шестидесятичетырёхпушечный красавец, трюмы которого разбойники загрузили в основном шерстяными тканями и сукном, огромные запасы которых хранились на местных складах. Практически половина этих товаров досталось немцам, и они сильно сокрушались, что грузить больше им было некуда, так бы все забрали.

Себе я оставил два военных корабля поменьше, один тридцатипушечный, вроде того, который мы забрали у англичан ранее, а второй нёс всего двадцать орудий, но при этом был как будто специально построен для каких-нибудь гонок. Корпус был заметно длиннее и уже в сравнении с другими современными судами, он буквально намекал на скоростные качества этого кораблика. Оба галеона скорее всего и доставили сюда эти шерстяные ткани и сукно, потому что стояли с пустыми трюмами.

Их мы загрузили снятыми с фортов орудиями, которых там оказалось сорок штук и просто запредельным количеством пороха, обнаруженного в погребах фортов.

Не знаю, что тут собрались делать французы, но такого количества этого зелья хватит для ведения неслабой войны. Ткани и сукно погрузили на наши военные суда, а оставшееся место заполнили провиантом, горы которого нашли на складах. Складывалось ощущение, что французы организовали здесь накопительные склады для какой-нибудь армии. Иначе не объяснить такое количество и ассортимент товаров.

Уходили из этого гостеприимного места с неохотой. Слишком много там оставалось полезных вещей, а грузить их было уже некуда и так с перегрузом шли.

Несколько дней шли вместе с немцами, а потом расстались с ними, как с хорошими приятелями.

Если раньше я собирался идти на Балтику и дальше добираться до Новгорода (теоретически мои суда смогли бы пройти), то сейчас изменил свое решение. Очень не хочется мне угробить новые галеоны на отмелях, поэтому решил идти вокруг скандинавского полуострова и подобраться к Руси с севера. Фиг его знает, есть ли уже Архангельск, но Холмогоры должны быть точно. Почему-то помнится мне, что монастырь там построен в незапамятные времена, вот и проверю заодно, так ли это. Благо, сейчас начало лета и проблем возникнуть не должно, но посмотрим. В любом случае решение принято, и мы уже в пути.

Как назло, когда шли порожняком, без добычи, чужих кораблей не попадалось, а сейчас дня не проходило, чтобы на горизонте не появлялись паруса. Необходимости в грабеже у нас теперь не было, все проблемы решили в Бресте, поэтому старались расходиться мирно, иногда даже закладывая широкую дугу, чтобы не сближаться и не провоцировать, особенно если встречали сразу несколько судов.

Не помогло, скорее всего из-за того, что мы избегали встреч, нас приняли за добычу. Сразу четыре английских корабля, даже не военных, а снаряженных для боя купца, рискнули на нас напасть.

Нет, они не кинулись на нашу довольно внушительную эскадру нахрапом, поступили хитрее и решили напасть ночью, по два своих судна на одно наше. Дух бдил и показал мне образами всё в подробностях. Даже играть с ними не стал и пытаться захватить какой-нибудь корабль, просто попросил духа сделать им отверстия в днищах, пусть спасаются, как смогут. Смысла с ними связываться не было никакого. Шли они порожняком, только тем и опасны, что на борту много желающих подраться. Вот и поступил с ними таким образом. Не стоят их лоханки того, чтобы за них драться, пусть себе купаются на здоровье.

Больше месяца длилось наше плавание, и мы обошлись без потерь только чудом. Один раз в последний момент успели спрятаться от сильнейшего шторма в небольшой бухте возле скандинавского побережья. Второй раз переждали непогоду на открытой воде, но этот шторм не шёл ни в какое сравнение с предыдущим, поэтому больших проблем не доставил.

Если бы не встретили в море местных рыбаков-поморов, до морковкиного заговенья искали бы эти самые Холмогоры. Архангельска здесь ещё даже в проекте не было, поэтому и другого варианта кроме как идти в Холмогоры не осталось.

Повезло с рыбаками, навигация в этих местах оказалась очень непростой и, если бы не было с нами знающих людей, намучались бы с местными отмелями, а так добрались благополучно.

Что можно сказать о местном поселении. Всё бедно, уныло и беспросветно. В принципе простые люди здесь живут намного богаче, чем в той же Испании. Странно звучит, но так и есть. По крайней мере, питается здешний люд намного сытнее, чем в Испании. Но вот приземистые деревянные домики, топящиеся по-черному, и простота в одежде производили даже гнетущее впечатление. Не спасал положение даже деревянный монастырь, который тоже казался будто вросшим в землю.

Сказать, что мы произвели впечатление своим появлением, это ничего не сказать. Народ прям растерялся, даже настоятель монастыря отец Сергий просто не знал, что с нами делать и как быть в такой ситуации. Предложил ему сильно не переживать и отправить к государю гонцов, а пока будем ждать ответа, устроить здесь торговлю, благо, всё для этого есть.

Есть, конечно, и второй вариант: мне самому отправиться сразу в Москву, но это в крайнем случае. Лучше бы дождаться официального приглашения.

Понимая, что быстро нам здесь не отделаться, сразу начал готовиться к зимовке в этих краях. Нет, корабли здесь не останутся, как только построим склады, отправлю их в Испанию, останусь я и сотня бойцов для охраны, остальные уйдут и вернутся только в следующем году.

Торг получился на удивление бойким и очень выгодным. Народ сбежался со всей округи и интересовался в основном сукном, хотя ткань тоже улетала стремительным темпами. Процветала меновая торговля, и местные предлагали главным образом меха, мед и воск. Редко кто приходил с живыми деньгами.

Уже через неделю я был в полной уверенности, что мне с лихвой хватит на покрытие всех долгов, а через две и изрядную прибыль получил.

Склады построили быстро, благо, леса и людей было в избытке, а вот выгрузка затянулась. Приходилось перегружать в лодки и на них перевозить всё на берег. С пушками, конечно, мучились, но справились, хоть и пришлось строить что-то вроде больших плотов. Только через месяц смогли отправить корабли в обратное плавание, притом почти полностью загруженными. Помимо вышеперечисленных товаров, удалось купить довольно много пеньки, льна и просто запредельное количество кож. Плюс разнообразные меха, и это при том, что мы и трети привезенных товаров не использовали. Очень выгодной оказалась здешняя торговля. По совету отца Сергия в следующем году надо по возможности везти сюда как можно больше селитры, пороха и оружия. Страна непрерывно воюет и готова забрать как угодно много такого товара.

Отправил дядьке пространное письмо с описанием местных реалий и просьбой помочь моим людям по возможности в закупке всего необходимого для загрузки кораблей. Надеюсь, он заинтересуется и, может, даже захочет сам увидеть эти края. Поживём — увидим, сейчас же, после того как я отправил корабли в обратное плавание, мне оставалось только ждать реакции царя.

Вести из столицы пришли только поздней осенью с первыми заморозками. К этому времени мы неплохо расторговались, так что в Москву я повезу только треть от доставленных сюда товаров. Конечно, это не касается оружия и пороха, без вариантов повезу всё. За небольшим исключением. Просто я взял и подарил местным жителям десяток пушек и тысячу мушкетов. Все-таки, как ни крути, а соседи у них очень уж беспокойные и лишним мой подарок точно не будет.

С первым снегом выдвинулся в путь во главе запредельного по размерам обоза. Лошадей и сани для него собирали отовсюду, куда только могли дотянуться. Что говорить, если в этом обозе насчитывалось более тысячи транспортных средств. Небывалое количество, можно сказать, немыслимое для этого края, и я даже переживал, что бойцов не хватит для охраны этой многокилометровой змеи.

Непривычным оказался мой испанский организм к русским морозам. Из-за этого я не по-детски страдал, мерз страшно. Мне казалось, что даже во время ночевок в тепле я не успевал отогреваться. В итоге, заболел. Сопли, слезящиеся глаза и жуткий надрывный кашель с высокой температурой буквально свалили меня с ног. Пришлось отправлять обоз в самостоятельное плавание. А самому с десятком бойцов оставаться в одной из деревень, встреченных по дороге, и пробовать лечиться при помощи народных средств — бани и самогона, настоянного на малине. Убойное, скажу я вам, сочетание. Но действенное, поднявшее меня на ноги буквально за несколько дней. И пофиг местным крестьянам было на моё замечание, что с температурой в баню ходить нельзя. Обозвали хлюпиком и потащили в парилку чуть ли не силой. Как я при этом не сдох, до сих пор не понимаю. Но выздоровел быстро. А самое главное то, что когда я находился в полубреде, в голову мне пришла интересная идея о том, каким образом можно попытаться вернуть мои шаманские способности, шаманскую суть, энергию, при помощи которой можно взаимодействовать с астралом. Или, если хотите, дар, позволяющий человеку считаться шаманом.

Один раз подобную процедуру я уже проводил на пси-активной планете. Там донором был гигантский паук вместе с гусеницей, похожей на электричку. Понятно, что здесь таких страстей не водится. Но мне ведь никто не мешает использовать в качестве донора сильных астральных духов. Вероятность успеха при наличии духа неандертальца была велика. Меня настолько захватила эта идея, что я даже забыл про мороз, как будто его и не было. Начал чувствовать себя как будто, так и надо. Так как мы передвигались верхом, то догнали обоз уже через пару дней. Вместе с ним мы не пошли. Прихватили маленько золота, чуть побольше серебра и унеслись вперёд, заскакивая по дороге во все селения, встречающиеся по пути. К сожалению, их встречалось совсем немного. Кузницу, подходящую мне для задуманных работ, мы обнаружили только в десятой по счету деревне, на седьмой день пути.

Договориться об аренде этого заведения с местным кузнецом не стало проблемой. Следующие три дня вместе с ним мы занимались изготовлением деталей будущей пентаграммы. Городить конструкцию, подобную той, которую уже один раз испытали, надобности не было. Здесь понадобился немного другой принцип, поэтому много времени на изготовление не потребовалось. А когда все было готово, передо мной встал другой вопрос, каким образом провести ритуал без лишних глаз. В принципе, бойцы, сопровождающие меня, были достаточно адекватными. На них вполне можно было положиться в любой другой ситуации, но не в данном случае. У меня в сопровождении был верующий народ. Непонятные ритуалы точно не приведут их в восторг. Как бы потом колдуном не объявили со всеми вытекающими последствиями.

Проблему помог решить местный кузнец, у которого в наличии оказалась небольшая землянка в лесу. Он использовал её для отдыха во время охоты при помощи силков. Она находилась от деревни на расстоянии дневного перехода на лыжах и как нельзя лучше подходила для задуманного дела. Узнал я о ней случайно, в процессе работы и разговора с кузнецом о здешней жизни.

Мне с трудом удалось отбояриться от бойцов, сопровождающих меня. Загрузившись, как мулы, серебром вдвоём с кузнецом мы направились якобы на охоту. У нас с ним была конкретная договорённость. Кузнец доведёт меня до нужного места. После ночевки в землянке он двинется дальше по своему охотничьему маршруту к следующему подобному укрытию, а обратно вернётся только через полтора суток. Этого времени мне должно было с лихвой хватить для задуманного дела. Если все получится, я снова стану шаманом. А это, как вы понимаете, совсем другой расклад.

Я думал, что сдохну, пока доберусь до этой землянки. Вроде бы я и отошёл после болезни, но еле поспевал за кузнецом, прущим, как танк. Я устал так, что вырубился в чуть прогревшемся укрытии, даже не дождавшись ужина, и проснулся только утром. И то только из-за шума, поднятого кузнецом, собравшимся в дорогу. Пробуждение трудно было назвать приятным. Все тело ломило, а мышцы вообще, казалось, превратились в дерево. С трудом я расходился и пришёл в себя.

После завтрака, проводив кузнеца, я не стал тратить время зря. Подобрал более-менее ровную площадку чуть в стороне от землянки и занялся её очисткой от снега. Потратил на это дело чуть ли не полдня. Потом собрал пентаграмму и долго обменивался сообщениями-картинками с духом-неандертальцем. Дальше без него невозможно было обойтись. А чтобы все получилось, нам с ним надо синхронизировать свои действия почти посекундно.

Ему предстояло в дальнейшем сыграть решающую роль, справиться с которой совсем непросто. Для начала ему предстояло выманить из глубин астрала как можно более сильную сущность и привести её к пентаграмме. Точнее, в определенную точку астрала, на которую и будет направлено воздействие этой самой пентаграммы. При этом, в определённый период времени, за несколько минут до попадания будущего донора дара, дух должен передать мне команду на начало действий. Я по этой команде должен окропить пентаграмму своей кровью и успеть занять определенное положение рядом с этой конструкцией. Дальше, как только приманенная сущность попадёт в нужное место, духу необходимо успеть подать толику своей энергии в пентаграмму, а потом уже спокойно ждать, пока все не закончится.

Надо сказать, что тонких мест в разработанном ритуале хватало. Ведь о сущности, которую будет тащить дух мы, в принципе, ничего знать не можем. Вдруг она окажется слишком быстрой и успеет уничтожить моего духа до того, как он сможет выполнить все, от него зависящее? Да, на самом деле было много нюансов, которых предусмотреть невозможно. Поэтому все в большей степени будет зависеть от удачи, чем от точного расчёта.

Когда принадлежащий мне дух отправился в глубины астрала, я решил на всякий случай перестраховаться и полить своей кровью нужные места заранее. Я рассудил, что не умру, если потрачу двести грамм крови вместо ста. Зато буду чувствовать себя спокойнее. В случае надобности, ещё раз повторю процедуру с кровью, от меня не убудет.

Очень правильно, как оказалось, я поступил. Только закончил и даже не успел занять нужное место, как от духа полетел вал картинок-сообщений даже не с просьбой, а требованием, как можно быстрее подготовить пентаграмму. Я каким-то образом почувствовал панику, исходящую от духа. Ответив, что все готово, я только встал на положенное место, как все началось.

Казалось, что мир вздрогнул от начавшей бушевать энергии. А меня пронзило такой запредельной болью, что мгновенно вырубило.

С трудом верится, что я выжил после всего произошедшего. И даже не от воздействия бушующих энергией, а от мороза. Очнулся я ведь только поздно ночью. Притом, абсолютно голым в круге выжженной и даже слегка оплавленной земли. Вообще нифига непонятно. Как я сам не аннигилировался, находясь в эпицентре этого образования? Ни единой царапины на мне не было. Да и холода я особо не ощущал. Но так было в пределах этого выжженного круга. Как только я ступил за его пределы, так сразу и прочувствовал все прелести русской зимы. Как знал, что все закончится подобным образом. Тёплую верхнюю одежду перед началом ритуала я оставил в землянке. Иначе, даже не знаю, каким образом пришлось бы выкручиваться. И так теперь не знаю, каким образом буду объяснять кузнецу отсутствие у меня обуви. Если сменная одежда у меня в наличии есть, то обуви нет совсем.

Я не буду в подробностях рассказывать, как, будучи голым, разжигал очаг, оттирал с тела грязь при помощи снега, одевался и насыщался холодной, напрочь промороженной кашей. Голод терзал меня с такой силой, как будто месяц я ничего не ел.

Только немного насытившись и отогревшись, я понял, что не чувствую связи с духом-неандертальцем. С перепугу сам не понял, как оказался в астрале, где творились непонятные, странные вещи.

На довольно значительной площади, в самом центре которой я оказался, происходили непонятные, никогда не виденные мной раньше явления. Множество кружащихся смерчиков энергии хаотично и очень быстро передвигались. Стоял непонятный редкий туман, сквозь который спокойно просматривался обычный астрал и перепуганный дух неандертальца, находящийся у края этого образования. Но главным было не все, выше перечисленное, а то, что я воспринимал площадь со всеми этими катаклизмами, как свое тело.

По какому-то наитию, силой желания или мысли (кому, как удобно воспринимать произошедшее) я захотел все это сжать до размера моего энергетического сгустка, который, кстати сказать, стал в разы больше, чем ранее. А после того, как у меня получилось сжать непонятное образование, оно стало ещё и невозможно плотным.

Неосознанно и мгновенно я переместился к духу-неандертальцу. Мгновенно, без какого-либо воздействия, чисто за счёт своего желания, я даже не приручил, а буквально подчинил его себе. Я сам охренел от происходящего. Точно также, мгновенно просмотрел его последние воспоминания. Попутно разобрался в природе его способности и понял, что без каких-либо проблем смогу ей пользоваться. И не только в астрале, а и в реале тоже.

Что тут сказать? Мы с ним прошли по краю и только чудом остались живы. Чисто случайно дух-неандерталец умудрился привлечь внимание невообразимо сильной сущности. Эта хрень была по размеру, как пара стадионов, вместе взятых. У неё была форма, похожая на колобка. Она мгновенно сагрилась на моего подчиненного и только чудом его не догнала.

Я просто не понимаю, каким образом пентаграмма смогла сдержать этого монстра. Но из-за буйства энергии, начавшейся во время воздействия пентаграммы на тварь, в обозримом сегменте астрала не осталось ни одной сущности, если, конечно, не считать духа-неандертальца. Да и ему непросто было перенести начавшейся Армагеддон.

Что мне досталось, помимо дара, ещё предстоит разбираться. Но, в любом случае, я доволен, как слон. Я не стал задерживаться в астрале, хоть и сильно хотелось поэкспериментировать. Озадачил духа добыть мне обувь, вернее, принести мои запасные унты и вернулся в реал. По обуви, на самом деле, можно отдельную историю писать. Здесь зимой народ шастал в непонятных меховых онучах. Это были куски шкуры, хитрым образом намотанные на ноги, и зафиксированные верёвками. Меня подобная штука совсем не устраивала, точно так же, как и обычные сапоги, в которых отморозить ноги было очень даже легко. Поэтому я заказал себе у одного мужика, промышлявшего изготовлением сапог, подобие унт из моего времени. Притом, замучился объяснять ему, что и как должно быть. Народ сейчас совершенно не заморачивался подгонкой обуви по ноге. Здешний правый сапог совершенно не отличался от левого, и наоборот. Поэтому мне пришлось выдержать целую баталию с горе-сапожником прежде, чем я смог добиться от него требуемого результата.

Вот за такой парой я отправил в деревню духа, велев сделать все максимально аккуратно и не попадаясь кому-либо на глаза. Представляю, какая буча поднимется, если кто-нибудь заметит сапоги, летящие по воздуху. Точно в колдовстве обвинят.

Справился дух достаточно быстро, и рано утром я смог рассмотреть место проведения ритуала.

Серебро, из которого был изготовлен конструкт, усохло и превратилось в подобие проволоки, перекрученной хитрым образом. Она притягивала взгляд необычным плетением. Складывалось ощущение, что эта проволока изготовлена из тончайших нитей и очень хитро переплетена. Но главное не это. Проволока буквально фонила непонятной энергией и превратилась непонятно во что. Она стала как будто намагничена потусторонней энергией. А если взглянуть на неё из астрала, то она буквально пылала от переполняющей её энергии.

Я аккуратно скрутил её в небольшую бухту, пожалев, что не умею делать каких-нибудь артефактов или амулетов. Как мне кажется, подобный материал подошёл бы для этого как нельзя лучше. В любом случае, я её сохраню, а со временем поэкспериментирую с этим серебром. Вдруг получится пристроить её к делу и соорудить что-нибудь полезное?

Ближе к обеду, как нельзя вовремя начался обильный снегопад. Он скрыл место проведения ритуала, избавив меня от необходимости прятать следы. Кузнец пришел уже в темноте и с удовольствием поужинал едой, приготовленной мною, изрядно удивившись запеченному на углях глухарю.

Вернув свои способности, я не постеснялся при помощи духа осмотреть окрестности, не покидая землянку, и добыть для ужина птицу.

Переночевав, утром мы отправились обратно в деревню. Что мне понравилось, кузнец, в принципе, не задавал каких-либо вопросов. Он не спросил, куда делись серебряные детали, как получилось поменять сапоги на новые, которых я с собой не приносил. Он, без сомнения, все заметил, но ни одного вопроса не задал. За это и был вознагражден по возвращению домой и в одночасье стал самым богатым жителем этой деревни. Получилось так, что у меня не оказалось с собой серебряных монет, а вот золотых было достаточно много. Я, рассчитываясь с кузнецом, не пожалел отсыпать десяток увесистых кругляшков. Кузнец оказался человеком честным и обозначил, что такой платы запредельно много. Он не хотел брать золото, мотивируя это тем, что его просто убьют здесь за такие ценности. Я настоял на своём. Объяснил, что благодарен ему за помощь, а об оплате не надо никому ничего говорить и резко менять свою жизнь. Со временем никто и не поймёт, почему кузнец разбогател. Может быть, много трудился.

Закончив дела с кузнецом, и понимая, что обоз придётся ещё ждать как минимум пару дней, я решил попробовать разобраться, что же мне в итоге досталось от проведённого ритуала. Всё-таки, как не крути, сейчас у меня должны быть совершенно другие способности. Вот я и хочу выяснить, какие. Понятно, что сделать это я могу только в астрале. Я предупредил своих людей, чтобы они меня не беспокоили, сослался на усталость и нырнул в астрал.

Здесь все уже успокоилось, и я с чистой совестью отправился на более глубокие слои. Решил попробовать приручить какого-нибудь духа, по силе сопоставимого с уже имеющимися в наличии. Я имею ввиду дух-неандерталец.

Честно скажу, что я даже слегка растерялся. Стоило мне притронуться к довольно сильной сущности и просто пожелать её приручить, как этого оказалось достаточно. Привязка получилась даже более сильная, чем была до этого. Заинтригованный подобным казусом и окрыленный открывшимися возможностями, я попытался приручить более сильных духов, чем те, которые были в наличии ранее.

Увлекся. Да и кто бы на моем месте удержался, когда одного прикосновения и желания было достаточно, чтобы подчинить своей воле сильнейшие сущности? Я остановился только тогда, когда добрался до запредельных по силе духов. Побоялся притрагиваться к образованию, подобному грозовой туче, затянувшей все видимое пространство вокруг. Решил, ну его нафиг. И так хапнул в этот раз столько, что дай бог унести. Девятнадцать духов приручил. Притом, по силе только один был сопоставим с духом-неандертальцем. Все остальные значительно сильнее, а последние вообще на порядки.

Вернувшись в реал, я просто расхохотался, как какой-то неадекват. Да и как тут не будешь радоваться, когда, потратив совсем незначительное количество времени, я получил такой профит, что просто не укладывается в голове? Почувствовал себя богом. Это не шутка. Ведь при таком раскладе передо мной не то что открывались невиданные возможности, а в принципе не было препятствий в любом деле. Да, я могу сделать все, что угодно, лёжа в постели, поплевывая в потолок. Такое чувство уже было ранее. Ведь сейчас я сумел вернуть себе утраченные способности. Тот, кто когда-то падал ниже плинтуса и достигал после этого каких-либо высот, должен меня понять. Я пребывал в состоянии эйфории и счастья, притом, очень ярко выраженных.

Я валялся в постели и кайфовал, наслаждаясь всемогуществом. Правда, недолго. Обуяла жажда деятельности. Захотелось сразу здесь и сейчас выяснить, кем были приручены духи при жизни, и какие знания сохранили. Поэтому, недолго думая, я вернулся в астрал и начал разбираться.

Наверное, логично, что на более глубоких слоях астрала по большей части обитали ярко выраженные в прошлом люди войны. Но не только. Две сущности явно выделялись из основной массы. Эти духи в прошлой жизни были далеко не воинами. Одного из них можно назвать учёным-металлургом. Он всю свою жизнь занимался тем, что изучал всевозможные свойства металлов и разнообразные сплавы. Смешно сказать, но это как раз он нашел способ стопроцентной очистки железа. После него, в принципе, железо не подвергалось коррозии. Именно ему соорудили памятник в виде столба, выполненного из чистого железа. О нём я даже слышал в будущем. Этот дух, учитывая тот факт, что он сохранил не только свои знания, но и множества поколений своих предков, оказался просто бесценной находкой. Я, немедля ни минуты, захотел перенять его знания и умения. Как и во время приручения, мне оказалось достаточно одного желания, чтобы запустить передачу информации от духа ко мне. Произошло это настолько стремительно, что я даже не успел удивиться, как стал обладателем знаний и умений этой сущности.

Окрыленный успехом, я решил похулиганить и поделиться этими плюшками с кузнецом. Он помогал мне в этом селении и снова слегка потерялся от лёгкости, с которой у меня получилось засунуть кузнецу в голову все запланированное.

Второй заинтересовавший меня дух при жизни был поваром. Но, как и металлург, тоже был очень даже непростым. Помимо виртуозного приготовления огромного количества разнообразных блюд, которые без преувеличения можно назвать шедеврами, он при жизни прославился, как непревзойденный изготовитель ядов. Не отравитель, а именно изготовитель. Притом, не только ядов, но и противоядий. Понятно, что здесь я тоже не смог сдержаться. Тут же перенял от него эти знания и умения, в высшей степени полезные. Мне даже стало интересно, сколько можно воткнуть в мою голову разнообразных знаний. Ведь и до этого я уже немало изучил за прошедшие жизни, а место для новых все не заканчивается. Я даже непроизвольно улыбнулся от подобных мыслей.

Я действительно почувствовал себя богом и растерялся.

По большому счету, обладая подобными способностями, я могу все. Как уничтожить нафиг эту планету, так и двинуть развитие людей, проживающих тут, в действительно неведомые дали. Аграфы вместе со своими нейросетями нервно курят в сторонке. Ведь мне никто не мешает отобрать сколько угодно адекватных людей и наделить их возможностями, подобным моим. А уже они смогут передать знания и умения какому угодно количеству человек. Так и хотелось крикнуть какой-нибудь лозунг:

— Даёшь покорение космоса за пяток поколений!

С трудом удалось успокоиться и взять себя в руки. Лошадей гнать точно не буду, как и отсвечивать, пока до конца не разберусь в доставшихся мне плюшках. Да и потом вряд ли сильно стану заморачиваться. Разве только для того, чтобы наладить нормальные жизненные условия себе и своим близким. Просто, у меня есть чувство, что подобная халява, предоставленная мной человечеству, не пойдёт ему на пользу. С другой стороны, уже ведь один раз попробовал поиграться с быстрым обучением индейцев. Надо, наверное, посмотреть на результат прежде, чем принимать какие-либо решения.

Так я и провел время в бестолковых раздумьях и размышлениях до появления здесь обоза. В итоге, пока забил на это дело. Окунулся в унылую повседневность и решение проблем, накопившихся за время пути в обозе. Их, честно сказать, хватало с избытком.

Даже, если не принимать во внимание всевозможные поломки, которые походя устранялись во время движения, разные дрязги и ссоры между извозчиками, требующие разбирательства, бесили до невозможности. Ладно бы там были серьёзные причины. А то ведь грызлись из-за мелочей, не стоящих и выеденного яйца. Эти мелочи выпили из меня немало крови.

Сутки обоз простоял в этом селении, устраняя всевозможные поломки, и давая людям отдохнуть.

Когда мы продолжили движение, я выдохнул с облегчением. Не моё, наверное, командовать большим количеством людей. Сейчас мне стало это неинтересно, поэтому напряжно.

Плохо, что деваться в данном случае некуда. Придётся потерпеть.

На подходе к конечной точке маршрута, уже у самых предместий Москвы пришлось сделать незапланированную, длительную остановку. И, если я думал, что во время движения на меня свалилось много ненужных проблем, то я ошибался.

Чтобы попасть на приём к государю, да и вообще в столицу, пришлось почти месяц наблюдать за непонятными телодвижениями местных чиновников. С одной стороны, выглядело все это смешно. А с другой, кто бы знал, как бесило от ярко выраженной бесполезности. А главное, от потери времени и бестолковости всего происходящего.

Когда это все закончилось, и я, наконец-то, предстал перед правителем Руси, чуть вслух не произнес пришедшую на ум мысль:

— Как ты ещё живой-то до сих пор?

Государь выглядел неважно. Нет, в целом он производил впечатление здорового и жизнерадостного человека. Если бы не знания от духа повара, ни за что в жизни не догадался бы, что государя травят. А сейчас я реально видел все симптомы, можно сказать, на автомате и невооруженным взглядом. Более того, в голове сразу возникли знания, какими видами ядов его пичкают и как с этим бороться.

Понятно, что говорить об этом в присутствии толпы людей я не стал и стоически вытерпел все протокольные мероприятия, положенные при встрече с правителем государства. Нелегкое это было дело, слишком уж замороченными они оказались, с трудом их пережил.

Если раньше, до того, как попал на Русь, я думал просто подарить привезённое оружие, то по приезде изменил решение. Нет, подарки дарить пришлось, десяток пушек и пару возов сукна отдал просто так, а вот всё остальное — нет. Просто здесь такую благотворительность в принципе не поняли бы, по-любому начали бы подозревать меня в какой-нибудь хрени и искать подвох.

Разобравшись в ситуации, я решил не маяться дурью, а налаживать взаимовыгодное сотрудничество, неважно, что мне это не особо нужно, есть возможность, так почему бы и не да, как будут говорить в Одессе.

Первый приём затянулся на пару часов и, хотя я, казалось бы, был готов к чему-то подобному, вымотал меня напрочь.

По сути, бестолковое мероприятие, пустое. Скорее всего, на нас просто хотели посмотреть, как на невиданных зверушек, ну и подарки получить. Понятно, что никаких деловых разговоров не было, так, несколько вопросов, типа «лёгкой ли была дорога?».

И, по сути, всё, несколько часов пустого времяпрепровождения.

Единственная польза, что я вдруг вспомнил: нынешний государь станет отцом Ивана Грозного, который ещё даже на свет не появился, и умрёт, когда будущему царю будет совсем мало лет. Да оно и неудивительно, судя по заметным мне симптомам отравления.

Вернувшись на выделенное нам подворье, где мы с трудом поместились — не все, кстати, основная часть обоза так и стояла лагерем в предместьях Москвы, — я плотно так задумался. Совершенно не хочется мне торчать здесь очень уж долго, тем более что делать мне тут нечего. Захолустье, по-другому не назовёшь. Как-то я большего ожидал от столицы Руси и разочаровался. Небольшой по европейским меркам город с преобладанием деревянных зданий. Вернее, если не считать кремлевской стены, полностью деревянный. Нет, были здесь богатые и красивые теорема и мощные усадьбы с высокими глухими заборами, но по большей части, как и везде в России, приземистые невысокие домики, топящиеся в основном по-черному, грусть и тоска, как по мне.

Так вот, чтобы не терять время и не сидеть без толку, решил немного ускорить ход событий и для начала попробовать встретиться с государем наедине. Для этого мне нужен веский аргумент, и, кажется, я придумал, где его добыть. На пару дней сказался больным и, закрывшись в своей комнате, активно занялся приручением духов.

Грёб всех, что попадались под руку, тут же пристраивая их к делу. Через два дня в окружении государя не осталось никого без присмотра, собственно, как и по всей Москве, возле каждого более-менее прилично одетого человека появился сопровождающий его дух.

Другими словами, я устроил тотальную слежку за всеми важными обитателями города и ближним окружением государя.

Это дало свои плоды уже через пару дней, и результат вышел неоднозначный.

Москва оказалась тем ещё гадюшником, погрязшим в разнообразных заговорах, интригах и смуте. Боярские рода, охреневшие от безнаказанности и создавшие между собой что-то вроде коалиций, по сути, творили, что хотели без оглядки на власти. Неудивительно, что сильный и разумный правитель, а именно таким был нынешний государь, им был как кость в горле, поэтому они и старались его извести. Но делали они это, надо отдать им должное, не торопясь и планомерно. Я вычислил отравителей, и непосредственных исполнителей, и заказчиков, которых оказалось по двое и из разных группировок.

Как это ни странно, только благодаря тому, что государя травили разными ядами, он до сих пор был жив. Да, бывает и так, что яд в определённых условиях становится лекарством. Вот и здесь сложилась парадоксальная ситуация: обе группировки задались одной и той же целью, но как бы нейтрализовали друг друга, откладывая смерть приговоренного ими человека.

Узнав, какой тут расклад, я погрузился в глубокую задумчивость и засел за что-то вроде письма-отчёта для государя, в котором чётко разложил по полочкам происходящее с указанием всех причастных. Более того, расписал, как получить доказательства всего этого, с перечислением тайников и схронов причастных к отравлениям людей.

Если государь не дурак, а такого впечатления он совершенно не производил, думаю, он сначала проверит информацию, а потом примет необходимые меры по наведению порядка в своей вотчине. Но мне это всё на самом деле уже не особенно интересно.

Задуматься меня заставила совершенно другая вещь, да так, что покой потерял. Благодаря духам я получил возможность понаблюдать за жизнью многих людей и обнаружил в этом гадюшнике мечту. Да, я нагло подглядывал не только за плетущими интриги боярами, но и за их семьями. Кстати, далеко не все, если так можно сказать, лучшие люди участвовали во всяких гнустностях, были и простые честные служаки. Но, как я уже сказал, наблюдал я за всеми, и обратил внимание на одного боярина, вернее на его семейство, а если быть совсем уж точным, на одну из его дочерей. Мало того, что эта девчонка была нереально красива и очень гармонично сложена, так ещё и умницей оказалась, каких поискать. Что говорить, если даже её отец, суровый дядька, привыкший командовать воинами, не стеснялся советоваться с ней по многим вопросам. Это о многом говорит, особенно в этом насквозь патриархальном обществе.

Влюбился я и пропал напрочь, и это притом, что живьём эту девчонку не видел, только через духа наблюдал за своей будущей половинкой. Да, все очень серьёзно, не получу эту прелесть законным путем, украду на фиг без раздумий, потому что моё, и точка.

Вот такие вот дела случились за эти несколько дней, но не только. Ещё не удержался и одного совсем уж зарвавшегося урода испарил при помощи духа неандертальца. Этот шакал работал простым дьяком в разбойном приказе, но сколько же он судеб поломал нормальным людям, сколько вреда принёс своими действиями державе, словами не передать. Вот и не вытерпел и уничтожил урода, а заодно и прибрал его душу к рукам, получив необходимые знания местной грамматики и письменности.

Потом долго переписывал свое письмо-отчёт согласно нынешним правилам правописания и с помощью духов положил его на стол государю за минуту до его появления в комнате вроде кабинета, где он чаще всего работал.

Интересно было понаблюдать за его реакцией на появление из ниоткуда внушительной кипы бумаг.

Надо отдать ему должное, шума он поднимать не стал, но, прежде чем взяться за чтение, принял кое-какие меры безопасности. Надел тонкие тканевые перчатки (которые не уберегли бы от некоторых ядов, но ему, наверное, так спокойнее) и только после этого начал читать.

Сутки он не выходил из кабинета и никого к себе не пускал, а потом начал действовать. Конечно, в первую очередь, при помощи людей, которым он доверял целиком и полностью, он проверил информацию, взяв за жабры исполнителей. Когда он убедился в достоверности сведений, головы боярские посыпались с плеч, как горох из прохудившегося мешка.

Неделю в Москве творилось что-то невообразимое, по крайней мере, для простых обывателей, а потом резко всё прекратилось, и ко мне примчался гонец с приглашением на встречу с государем.

В этот раз разговор был строго по делу и без всяких протокольных условностей. Государь сразу конкретно спросил, сколько стоит привезенный мной товар, он, мол, хочет выкупить его весь сразу оптом.

Даже думать над ответом не стал. Рядом с правителем стоял человек, на дочь которого я положил глаз, поэтому я кивнул на него и ответил, что вопрос надо адресовать ему, потому что я хочу отдать всё, что привёз сюда, в качестве выкупа за его дочь, на которой планирую жениться.

Народ охренел и потерялся, а будущий тесть и вообще выпал в осадок.

Первым в себя, как и должно быть, пришёл государь и спросил задумчиво:

— Что же там за девица такая, что за неё такой выкуп дают?

Князь Бельский Дмитрий Фёдорович стоял ни жив ни мёртв и ответил каким-то тусклым голосом:

— Не знаю, о какой из моих дочерей речь идёт, но в любом случае я своими детьми не торгую.

Что сказать, молодец князь, уважаю, поэтому и ответил ему, опередив царя, чем нарушил все списанные и неписанные законы, но мне по фиг, закусил уже удила и от своего не отступлюсь.

— И правильно, последнее дело родными торговать, но ведь шанс молодым людям можно дать, встретиться, поговорить и решить, надо ли им быть вместе.

— Мои дочери уже обещаны другим, — тут же парировал князь.

— Та, руки которой я прошу, осталась свободна, не будешь же ты отдавать свою кровинку за сына отравителя, которого считал своим другом?

Князь смутился, а государь напрягся и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я слегка улыбнулся и одними веками, чуть их прикрыв, будто соглашаясь с мыслями этого человека, подтвердил свою причастность к появлению у него на столе тех бумаг.

Он сделал правильный вывод и внезапно для всех присутствующих завершил приём и попросил народ удалиться, приказав остаться мне и моему будущему тестю.

Такое его решение очень не понравилось охранникам, но тихий рык государя привёл их в чувство. Поэтому уже через пару минут мы остались втроём в этом довольно просторном зале.

Благодаря духам я видел, что за нами наблюдали и подслушивали аж пять человек. Поэтому сразу спросил, его ли это люди балуются подглядыванием или чужие соглядатаи работают.

Вот и довелось увидеть правителя в ярости. Мне ничего не стоило при помощи духов удержать подглядывающих на месте и указать государю, где конкретно они находятся. Расправа была быстрой и жестокой. По приказу правителя их тут же поволокли на дыбу узнавать, кто надоумил их на это и как давно этим занимаются. Мы втроём после решения этого недоразумении смогли наконец спокойно поговорить.

Я признался, что бумаги попали на стол государю по моему желанию и подготовлены мной лично. На вопрос, как мне удалось так быстро узнать всю подноготную множества людей, решил не таиться и показал несколько фокусов, объяснив при этом, что осенен божьей благодатью и могу видеть невидимое и слышать неслышимое. Бред, конечно, но богобоязненные люди поверили, хоть и косились все время с подозрением. Немного успокоились, только когда пообещал отправиться вместе с ними в церковь, где меня окропят святой водой.

Дальнейший разговор прошёл в конструктивном русле. В первую очередь объяснил, что оставаться в их государстве я не намерен и сразу, как заберу жену, уеду далеко за океан, где построю своё государство. Сотрудничать с Русью совсем не против, более того, с удовольствием приму к себе сколько угодно переселенцев, желающих лучшей доли, и даже заплачу за них приличные деньги. Когда государь вскинулся, собираясь что-то ответить, я остановил его одним жестом и объяснил, что мне подойдут любые люди: преступники, нищие, да хоть пленные, захваченные у ливонцев или ещё где-нибудь. Не нужны только азиаты, всех других приму без проблем, главное, чтобы это были молодые люди, стариков тоже возьму, но только вместе с их семьями.

Тут князь спросил, дескать, что я пристал к его дочери, других баб что ли мало?

Я ответил ему вопросом на вопрос:

— Скажи, князь, ты хотя бы приблизительно представляешь себе стоимость того, что я собираюсь отдать за твою дочь, а если да, то скажи, за какую ещё, как ты говоришь, бабу дадут такой выкуп. Приглянулась мне твоя дочь и, как видишь, сильно. Я ведь не прошу её силой мне отдавать, против воли, дай возможность с ней поговорить и, если согласится уйти со мной, разреши. Всё, больше ни о чем не прошу. Можно даже договориться по-другому: я отдам тебе всё, что обещал, и, даже если она не согласится стать моей женой, я уйду, а выкуп останется тебе просто так.

От такого заявления охренели оба собеседника, а князь произнес:

— Никак околдовать дите удумал?

Утомил он меня, поэтому, наверное, ответил просто:

— Слушай, иди ты на хрен, задолбал уже, вот честно.

Минуту стояла абсолютная тишина, а потом эти двое начали хохотать взахлёб, до слёз. Я даже растерялся немного и, непонимающе глядя на них, спросил:

— Что я такого смешного сказал?

— Очень оригинально просишь руки дочери у её отца, прям убедительно, — ответил государь, немного успокоившись, а потом снова начал смеяться. Я в ответ только плечами пожал. А что тут скажешь, действительно, как-то все несуразно получилось.

Когда собеседники успокоились, мы смогли спокойно поговорить и даже прийти к кое-каким договорённостям. Государя в основном интересовала торговля оружием и селитрой. Плохо, что ничего внятного я ответить не смог, сам этим точно заниматься не буду, по крайней мере, в ближайшее время, но я пообещал поговорить с дядей и попробовать уговорить его на это дело. Думаю, он не будет против, особенно если я помогу ему на первых порах деньгами. Вернее, даже не я помогу, а государь, ему это больше надо, чем мне, я только свои корабли оставлю вместе с командами, мне на первое время и одного судна будет более чем достаточно.

Разошлись уже поздно ночью, предварительно договорившись завтра встретиться и посетить храм, потом поговорить с потенциальной невестой, ну и для передать в надёжные руки принадлежащее мне имущество.

В храме меня ждал сюрприз. Старичок, ведущий службу, которого при жизни почитали, за святого, оказался ни много ни мало шаманом, притом взаимодействующим с довольно сильным духом. Когда старичок начал, не жалея, окроплять меня святой водой, ня е удержался от небольшой пакости и через его духа передал картинку-приказ вылить остаток воды будущему тестю на голову, что тот с удовольствием и сделал. Если охреневший тесть молча обтекал, то государь с трудом сдерживал рвущийся наружу смех и с подозрением косился в мою сторону. Я только плечами пожал в ответ на эти его взгляды, как бы говоря, что я здесь ни при чём.

После службы направились к будущему тестю, где я наконец-то увидел воочию свою будущую половинку. Так и хотелось схватить это счастье в охапку и унести на край света, с трудом держал себя в руках. Невеста была в предобморочном состоянии, увидев рядом государя и первых людей государства, а в горницу, где якобы организовали нашу встречу, набилось столько народа, что дышать было нечем.

Встречу эту иначе, как подставой, и назвать-то никак нельзя. Не надо быть пророком, чтобы понять, что ответит невеста, которая впервые увидела невзрачного смуглого парня в непривычной для этих мест одежде. Пошлёт куда подальше и будет права на все сто процентов. Да и мне, если честно, объясняться с девушкой при таком столпотворении такое себе развлечение. Подумал было попросить оставить нас с невестой наедине, но, глянув на упрямо сжатые губы тестя, понял: бесполезно.

Собрался с мыслями, плюнул на всех присутствующих и подошёл к этой просто невозможной красоте. Секунду помедлил и начал тихо говорить:

— Настенька…

Откуда-то из задних рядов, перебивая меня, прозвучало:

— Громче говори, не слышно же ничего.

Это была последняя капля. Не торопясь, развернулся и спросил негромко, но так, что услышали все:

— За скомороха меня приняли, уважаемые? На представление посмотреть пришли?

Почему-то все молчали, будто воды в рот набрали, даже государь слегка отшатнулся, а я между тем продолжил:

— Я не против, смотрите, но если ещё хоть одна тварь раскроет свой поганый рот, умрёт в ту же секунду, обещаю.

Не глядя больше на окружающих, повернулся к растерянно смотревшей на меня широко открытыми синющими глазами девчонке и продолжил говорить как ни в чем не бывало:

— Так вот, Настенька, ты сейчас соберись и попытайся трезво осмыслить, что я тебе скажу, а когда осмыслишь, просто скажи одно слово: да.

Требовательно заглянул ей в глаза, желая убедиться, что сказанное до неё дошло, а потом продолжил:

— Много говорить смысла нет никакого, да и в чем-то убеждать или уговаривать будет глупо, ведь ты меня не знаешь, а значит, воспримешь всё сказанное как дурость. Но вот попросить тебя осознать мои слова не умом, а сердцем, я могу и хочу.

Снова посмотрел в глаза девчонке, которая на удивление очень внимательно меня слушала, и, уже не отводя глаз, сказал главные на сегодня слова:

— Я тебя действительно люблю, хоть тебе и трудно в это поверить, но я не вру и не лукавлю. Соглашайся стать моей женой, и я обещаю, ты ни на минуту не пожалеешь об этом. Подумай и ответь, да или нет, другого случая не будет.

Всё, что мог, я сделал и почему-то вот прямо сейчас осознал, что приму любое решение этой красавицы. Скажет «нет», и я сегодня же уеду отсюда и больше не появлюсь. Скажет «да», и я встряхну этот шарик и выбью из него пыль, как из коврика, лишь бы обеспечить ей счастливое будущее.

От этих мыслей, заполонивших голову, даже не сразу понял, что эта красавица спросила, а когда осознал, только и смог, что выдавить из себя:

— Чтоб я сдох если вру.

А задала она мне простой вопрос: «не обманываешь?».

Когда я ответил, она как-то обреченно вздохнула и произнесла, как в омут бросилась:

— Да.

Сам не понял, как это счастье оказалось у меня на руках, и я широким шагом направился в сторону выхода из горницы. С трудом осознал, что она стучит кулаком по груди и пищит, чтобы я опустил её на пол, ведь надо соблюсти все формальности.

Кто бы только знал, чего мне стоило даже на миг отпустить от себя мою драгоценность и согласиться на предстоящие танцы с бубнами. Справился с собой, отпустил и даже нашёл в себе силы выслушать, как всё будет происходить. Единственное, что выторговал, это ежедневные встречи с невестой. И ещё потребовал максимально ускорить подготовку к свадьбе. Здесь, надо сказать, государь помог, сказав своё веское слово, мол, дело государственной важности и затягивать с ним нельзя.

Остаток дня прошёл как в тумане, и я хоть и был счастлив до безумия, но вымотался до предела, поэтому разговора с государем особо не получилось. Он, видя моё состояние, не стал упорствовать и довольно быстро со мной распрощался. Уже лёжа в кровати, я, перед тем как уснуть, успел подумать:

— Вот и появился у меня якорь для этого мира.

Рано утром, можно сказать, на рассвете, ко мне заявились незваные гости. Старичок-батюшка, который вёл службу в храме, в сопровождении трёх даже с виду суровых священнослужителей. Все они были шаманами, и у каждого был свой дух, с которыми они наладили взаимодействие. Странные здесь, как ни крути, слуги господа и хитрые.

Эти четыре наглеца попытались объединить свои силы и начать на меня воздействовать, довольно примитивно, но для простого человека этого бы точно хватило. Ответил на автомате: буквально на миг скользнул в астрал и перепривязал их духов к себе. Надо было видеть растерянность, ошарашенность и страх на лицах этих гостей. Потерялись святые отцы и очень сильно испугались. Чтобы хоть как-то их успокоить, я пригласил их к столу.

— Верну вам ваших друзей после разговора, если найдём общий язык. Конечно, если вы захотите, узнав, чем вам грозит подобный симбиоз.

Последнее слово они явно не знали, но интуитивно поняли его значение, поэтому и вопросов задавать не стали.

Сразу потребовал от них рассказать, как они приобщились к шаманизму. Поначалу было вскинулись на обвинение в ереси, но сразу же сдулись, а потом рассказали, что знания о взаимодействии с потусторонними силами до них дошли из глубокой старины. Другими словами, церковь баловалась этим с первых дней своего существования, поэтому обвинять этих её представителей не в чем, всё одобрено на высшем уровне. Вот такие дела, очень неожиданно. Больше всего удивило, что этим грешат все известные религии от мусульманства до буддизма и иудаизма.

Фига себе новости на ровном месте, вот уж действительно всё новое — это хорошо забытое старое.

Дальше наш разговор был не только в высшей степени познавательный, но ещё и продуктивный.

Оказалось, что ко мне заявились священники, исповедующие так называемое нестяжательство, и мне, честно сказать, очень импонировали их взгляды на жизнь. Как-то само получилось, что пока мы беседовали, я пришёл к мысли: прежде чем покинуть Русь, надо бы слегка помочь своей, как ни крути, родине. Наградить даром, подобным моему, несколько нестяжателей, которые в известной мне истории проиграли своим оппонентам, желающим служить богу в роскоши и ни в чем себе не отказывая. Думаю, Руси подобный подарок по-любому пойдет на пользу, только вот без ведома государя делать это совершенно не хочется.

Уже на следующий день состоялся действительно судьбоносный разговор с государем. Чтобы не тратить много времени на объяснения, я просто предложил ему получить некоторые знания нетрадиционным путем.

Тот, хоть и после довольно долгих раздумий, всё-таки согласился.

Сейчас мне совершенно не нужно городить какую-либо пентаграмму для задуманного, поэтому я провел ритуал тут же, сразу после согласия. Правда с количеством преданных знаний и умений немного переборщил, и у государя пару дней голова болела не по-детски. Но конечный результат его удивил, ошеломил и привёл в состояние гроги. Как умный человек, он сразу понял, какие перед ним открываются перспективы в случае применения подобной технологии.

Чтобы получить специалистов, способных получать от духов знания и умения, и передавать их людям, у нас возник спор или скорее торговля. Как уже говорил, просто так давать ничего нельзя, у всего должна быть своя цена. Поэтому я запросил за свою помощь запредельную цену. После долгого торга получил только десятую часть от запрошенного, но я и этому был рад. Да и как не радоваться, если я выторговал для себя не много-не мало — сто тысяч человек, которые станут переселенцами на мои земли в Америке? А вцепился в эту технологию государь ещё и потому, что после ритуала он стал стремительно набирать оптимальную форму. Ведь помимо знаний повара и лекаря вместе с иглоукалывателем, я ему передал ещё и умения воина. Сейчас он по несколько часов в день играется с клинками и нарадоваться не может.

Ему не сложно было представить, во что превратится его армия, если её обучить по продемонстрированному принципу. Более того, он и сам захотел стать шаманом, чтобы иметь возможность наделить определёнными умениями своих близких. Короче, навёл я здесь шороха. Поднял волну, которая не скоро успокоится.

Пока шла подготовка к свадьбе, я занимался изготовлением пентаграммы, необходимой для инициации шаманов, а потом и ритуалами. Всего договорились инициировать два десятка священников из нестяжателей. Государь согласился, что это самые подходящие для подобной деятельности люди. Конечно же, сущностей, подобных той, которая досталась мне, я для инициации не использовал. Не был уверен, что все обойдется благополучно. Но все равно таскал для этих целей из глубин астрала довольно сильных духов, с которыми сам вряд ли справился бы раньше, до потери дара. Поэтому шаманы из священников получались довольно сильные. Когда я инициировал первый десяток, можно сказать, самых значимых для церкви священников, решил дальнейшую деятельность в этом деле переложить на их плечи. Пусть и с определёнными сложностями, но с задачей они справились и дальше обходились без моей помощи. Конечно, таких сильных сущностей, как использовал я, им было не применить. Но это и не так важно. При желании, нужного результата добьются за счёт количества одарённых.

Для государя я расстарался и притащил действительно сильного духа. Справился с трудом. Пришлось сражаться с практически равным противником. Я действительно сильно вымотался, пока притащил его в нужное место. Зато результат получился — загляденье. Государь теперь среди своих подданных действительно может называться первым среди равных. Сильным шаманом получился. До меня, конечно, ему далеко, как по силе, так и по знаниям. Особенно по знаниям. Но конечный результат все равно получился очень достойным.

Благодаря нашим договорённостям о переселенцах, у меня появилась возможность уже сейчас отобрать себе некоторое количество русскоязычных подчинённых, чем я незамедлительно и воспользовался.

Не стал брать дворян, или упаси господи, бояр. Обошелся простыми людьми. При помощи духов разыскал народ, как говорится, с шилом в заднице. Отбирали любознательных авантюристов. Именно такие люди мне и понадобятся на первых порах. Получилось отыскать подобных индивидуумов чуть больше двух сотен человек. В планах со временем сделать их шаманами. Сейчас же просто напичкал их знаниями и умениями моряков и воинов. Именно они пойдут со мной в Америку. Из прибывших сюда испанцев получилось отобрать только полсотни таких людей. Это очень даже немало. С ними тоже поделился умениями. Самое главное, что теперь всех уже своих людей я провел через определённый шаманский ритуал. Благодаря этому получил в свое распоряжение действительно верных людей.

Находясь в постоянных заботах и хлопотах, я даже не заметил, как пролетело время, и наступил день свадьбы. Надо сказать, что за прошедшее время мы с невестой действительно нашли общий язык и, если можно так выразиться, подружились. Я, как бы не был занят, находил время, чтобы хоть часик в день провести вместе с ней. Это дало определенный результат. Потихоньку мы незаметно подружились, научились целоваться и немного узнали друг друга. Поэтому к наступлению дня свадьбы, волнения никакого не было и в помине. Мы воспринимали этот день, как мероприятие, которое просто надо перетерпеть.

Сама свадьба была веселая и радостная. Для собравшихся гостей мы с невестой её просто пережили, и я, наконец-то, добрался до сладкого.

По большому счету, все свои дела здесь я закончил и, если бы не погода, то прямо сейчас отправился бы в дорогу.

Но отправляться в путь, пока земля хоть немного не просохнет, и реки не освободятся полностью ото льда, глупость несусветная. Поэтому пришлось задержаться. Собственно, теперь я особо и не спешил. Ведь под боком было счастье, впереди прекрасная жизнь, поэтому и торопиться мне некуда.

Наверное, чтобы быть на одной волне с женой, я решил сделать и её тоже шаманом. Она, честно сказать, не особо рвалась вникать во все это. Но я смог настоять. Всё-таки, имея в помощниках духов, человек приобретает множество возможностей, недоступных обычным людям. Не пользоваться этим — глупость несусветная.

Так в этом мире и появилась первая женщина-шаман. На самом деле, уже через неделю я даже сам охренел от происходящего. Жена у меня оказалась очень практичным человеком. Поэтому теперь не приходится удивляться, когда идешь в горницу и видишь десяток-полтора иголок с нитками, мелькающих в воздухе. Они сами по себе вышивают какие-то узоры на кусках ткани. На самом деле — это прикольное зрелище. Главное во всем этом то, что жена, став шаманом, полностью отказалась от слуг. По её словам, духи выполняют все её капризы намного быстрее. Они точнее выполняют приказы, и она теперь даже не понимает, как до сих пор жила без таких сверхполезных помощников.

Глядя на неё, я задавался вопросом:

— А нафиг мне вообще надо набирать какую-либо команду на корабль или людей для охраны? Ведь можно, действительно, обойтись одним духами. Даже головой встряхнул от таких мыслей. Жуть жуткая! Так ведь можно и отшельником каким-нибудь стать. А вообще зря я загоняюсь, пусть все идёт, как есть. Дальше посмотрим, как оно все будет.

В дорогу мне собирать было особо нечего. Можно сказать, теперь буду путешествовать налегке. А вот жене любящие родители собрали целый обоз со всяким разным. Загрузили множеством вещей и всевозможными съестными припасами. От множества слуг тоже отделаться не удалось. Боюсь, одного корабля нам не хватит. Тем более, что ещё и государь подарков надарил от всей широты души.

Как бы там ни было, а в путь мы отправились вовремя. А так как по большей части мы добираться будем по воде, на корабликах-подобиях стругов, предоставленных государем, то количество груза большого значения не имеет.

Уже после первого дня пути я понял, что если ничего не делать, то наше путешествие может затянуться надолго.

Привлек к этому делу духов, используя их вместо двигателей. Заставил толкать их наши кораблики. Плавание сразу же превратилось в увлекательный аттракцион. Мы неслись по рекам, как на каких-то катерах. За следующий день прошли расстояние в десятки раз больше, чем при обычном раскладе.

В итоге, с помощью духов (а мы их применяли и на переволоках тоже) через две недели были на месте. Команды, выделенные для этих стругов государем, были не просто в шоке. Они не верили сами себе и только и делали, что всю дорогу крестились, о чем-то тихо переговариваясь. По прибытии, один из них задал вопрос:

— А нельзя ли каким-либо образом приспособить эту невидимую силу на постоянку? Прикрепить, так сказать, к кораблю, чтобы он всегда так бегал.

Я даже улыбнулся от такого вопроса, а потом и задумался. По большому счету, сложности в том, чтобы закрепить духа за судном, нет. Только, каким образом простому человеку им управлять, вот в чем вопрос.

Я озадачился, честно сказать, этим вопросом и увлекся его решением. Ведь это какие же перспективы открываются!

Почти месяц пришлось прожить в Холмогорах в ожидании прибытия моей флотилии. А когда дождался — озверел. Очень потрепанными пришли мои корабли, а двух я вообще не досчитался. По словам дяди, который прибыл сюда самолично, товар, привезенный моими людьми, произвёл фурор. И не только в Испании. Очень востребованным оказался товар. Информация о месте его приобретения разошлась по Европе со скоростью степного пожара. Вот это и сыграло с моей эскадрой злую шутку. Британцы, как взбесились. Они, казалось, полным составом своего флота вышли на охоту за моими кораблями. С трудом удалось прорваться, и только за счёт скорости.

Придётся мне с этим что-то решать, притом, ещё до отбытия в Америку. Ведь мы уже договорились о развитии торговли и похерить это благое начинание очень бы не хотелось.

В итоге, дядю в сопровождении сильной охраны, вместе с привезенными им товарами, я отправил в Москву. Жену я попросил пожить здесь пару месяцев без меня. Взяв с собой только своих людей, я отправился на одном из сорокапушечников наводить порядок.

Я не стал выдумывать что-то суперсложное. Раскинул широкую сеть из подчиненных духов и при помощи духа-неандертальца топил все встреченные корабли, не взирая на их принадлежность.

Учитывая то, что шли мы очень ходко, благодаря отработанной на реках технологии передвижения при помощи духов, я надеялся справиться максимально быстро. Если вдоль побережья Скандинавского полуострова кораблей встречалось не так, чтобы много, то дальше началось что-то невообразимое. Очень похоже, что Англия напару с Францией решили костьми лечь, но не дать Испании возможности торговать с Русью. Всё это выглядело странно и очень нелогично.

Вражеские корабли я топил буквально оптом, очень уж их здесь много шаталось. С некоторых из них вылавливал капитанов судов, допрашивая и пытаясь выяснить, что на самом деле происходит.

Бесполезно. Все они в один голос утверждали, что им рекомендовали половить здесь испанцев. И на этом все. Почему и зачем, выяснить не удавалось. Поэтому, я плюнул на всё и продолжил уничтожать этих пиратов, стараясь сделать это, как можно быстрее.

Месяц я потратил на дорогу до испанских берегов, но работу сделал очень качественно. Топил все, что попадалось на полосе шириной тысячи в три километров. Соответственно, когда я возвращался обратно, плавание было тихим и спокойным, на своём пути мы никого не встретили. Но в Холмогоры я сразу не пошёл, решил попробовать найти свои пропавшие корабли. Подозреваю, что их захватили англичане. Поэтому я и отправился прямиком к их острову.

Понятно, что просто так бежать вдоль их берегов не стал, а продолжил топить все лоханки, которые только удавалось найти. И неважно, я ловил их в море, или они находились в порту. Даже простые лодки или баркасы рыбаков я отправлял на дно без зазрения совести.

Меня хоть и грыз червячок сомнения, что получится найти свои корабли, а главное людей, но повезло. Обнаружил я свои суда в одном из портов. Точно не знаю. Просто, как-то пофиг было, но, по-моему, этот порт Манчестер. Главное, что мои суда находились здесь. Их даже отремонтировать успели к моему появлению. Часа не прошло, как духи обнаружили людей с этих кораблей, оставшихся в живых. Они находились в местной тюрьме и имели реально плачевный вид. Похоже, на совесть над ними издевались.

Я даже на миг не задержался и не задумался. Сразу направил свой корабль в сторону этого порта. А пока до него добирались, я активно экспериментировал. Учил своих духов убивать. Проще всего это было делать при помощи удушья, наименее энергозатратно. Дух просто ограничивал человеку поступление воздуха. Задыхались англичане, как миленькие. На самом деле, я перепробовал множество способов. Благо, времени на эксперименты было достаточно. Я и мозг разрушал, и сердца останавливал. Много чего делал. Но, как я уже говорил, наименее энергозатратно получалось просто перекрывать людям дыхательные пути.

Затрудняюсь сказать, сколько в порту и городе умерло в этом день англичан. Много. Счёт идёт на тысячи.

Своих людей я освободил всего чуть больше двухсот человек. Половина их них была ранена, правда, легко. Тяжёлых англичане добили. Попутно, помимо своих двух судов, я захватил ещё и девять английских кораблей, находящихся тут. Просто очень уж неплохие суда здесь я обнаружил, вот и прибарахлился слегка. А, чтобы совсем уж не перегонять их пустыми, загрузил их битком абсолютно всем, что приглянулось. Арсенал, так и вообще выгреб полностью, помня о дефиците оружия, и особенно пороха, на Руси.

Подобная экспроприация мне понравилась. Очень уж увлекательным делом оказался такой грабёж. Наверное, поэтому я задержался у берегов Англии почти на две недели. А заодно и выяснил, почему нас так дружно кинулись ловить все, кому не лень. Ганзейцы, или как их сейчас называют ливонцы, подняли бучу. Неплохо у них налажена разведка. Вот они и выяснили, какой товар я туда привез. Странно, что англичане с французами так дружно кинулись помогать этим самым ливонцам. Но это их дела. На самом деле, мне не интересно. Если им недостаточно будет одного урока, начну наведываться сюда почаще. Тогда точно дойдёт, что они не правы. Ну, или совсем плавать перестанут. Ведь на Руси теперь есть специалисты, которые могут действовать по тому же принципу, что и я. Да и ограбить, наверное, будут не прочь. Кстати, надо будет подсказать и научить подобной возможности. При таком раскладе и надобность в вооружении отпадёт. В Холмогоры я приведу восемнадцать судов, притом, половину из них торговцев. Все корабли были битком набиты захваченными ходовыми товарами. Поэтому торговля в этом году обещает быть сверхприбыльной. Но проходить она будет уже без меня.

Я написал государю письмо, в котором рассказал о всех моих художествах. Подождал, пока жена отберет из трофеев необходимые нам товары, и на целых трех кораблях отправился в Америку. Пора строить себе дом и создавать нормальные условия для жизни.

На самом деле, у меня на оба Американских континента очень большие планы. Думаю, неправильно будет давать возможность европейцам уничтожать коренное население этой земли. Наоборот, нужно улучшить генофонд и построить здесь рай при жизни. Собственно, только для этого мне и нужны будут переселенцы.

Вообще, анализируя свое последнее выступление у берегов Великобритании, меня в очередной раз начали одолевать мысли о создании на земле цивилизации, в корне отличающейся от той, что мне знакома по прошлым жизням. Ведь, если разобраться, то шаманизм будет как бы не покруче магии. Так почему бы не попробовать развить его в заоблачные дали и не использовать, как основу для развития человека? Ни капли не сомневаюсь в том, что я сейчас бегаю, если говорить образно, только по самой верхушке айсберга. А, если копнуть поглубже, то может так случиться, что все эти техногенные направления развития окажутся детским лепетом по сравнению с потусторонними силами.

Надо пробовать. Тогда и станет понятно, имеют ли право на жизнь подобные планы.

Пока я размышлял и строил планы, жена, которую накрыла морская болезнь, попросила духов каким-либо образом уменьшить боковую качку. Те, не мудрствуя лукаво, изобразили подобие живых подводных крыльев. Скорость передвижения возросла в разы. А благодаря тому, что волнения на море, как такового, не было, то качка совсем исчезла. Из-за этого невольного действа дорога до берегов Америки превратилась в лёгкую прогулку и закончилась в рекордные сроки.

Конечно, со стороны все это смотрелось странно. Где-то, может быть, даже жутко. Несколько кораблей без парусов мчатся с бешеной скоростью, чуть не поднимаясь всем корпусом над поверхностью воды. И все это, практически, в полной тишине. Местные жители могли бы и с ума сойти от подобной картины. Благо, океан был пустынным, и мы никого по дороге не встретили. А наши люди уже привыкли к разнообразным чудесам и особо не удивлялись. Только радовались, что тяжёлое плавание превратилось в веселое развлечение.

Если поначалу у меня была мысль (глядя на мучения жены) добраться по кратчайшему пути куда-нибудь до берегов Канады и обосноваться там, то из-за бешеной скорости, я изменил свое решение. В первый же день я взял и поправил курс, чтобы прибыть приблизительно туда, где расстался со своим учеником. Надеюсь, что он не решил возвращаться в свое племя, и мне удастся с ним встретиться. Да и мне интересно посмотреть, как местные индейцы воспользуются появившимися у них возможностями. Надеюсь, что они не похерили все и вся.

Место, где когда-то жили в рукотворной пещере, мы искали чуть ли не дольше, чем добирались до этого континента. Я даже слегка расстроился, не встретив в этих краях каких-либо кораблей. Да и берег был пустынный. Тем не менее, выгружаться я решил именно здесь. Правда, предварительно отправил духов исследовать округу, а вернее, на поиски людей.

Хоть мы были в плавании и не особо долго, а пройти по твердой земле все равно приятно. Особенно этой возможности радовалась жена. Когда я глядел на неё, мне вдруг пришла в голову мысль:

— Интересно, а как она отнесется к возможности путешествовать по воздуху?

Мысль о ковре-самолёте появилась в голове внезапно. Наверное, из-за ассоциации от созерцания радости моего счастья, которое как бы парило над землёй, широко расставив руки, будто собираясь обнять весь мир. Вот, смотря на неё, и подумалось:

— Сейчас взлетит.

А тут ещё и одна из служанок прошла мимо, неся на плече увесистый ковёр. Всё это сложилось в определенную мысль. Собственно, почему бы и не попробовать? Я на сто процентов уверен, что получится. Тем более, таких штормов в астрале, как раньше, сейчас не будет. У меня приручены намного более сильные сущности, чем это было во время путешествия с учеником. Соответственно, и энергию они пополняют в глубинах астрала.

Я догнал служанку, отобрал ковёр, развернул его на земле, и устроившись поудобнее, не торопясь, поднялся в воздух. Сначала невысоко, буквально на пару метров. Потом, немного приспособившись командовать привлеченными к этому делу духами, взлетел повыше.

Несколько минут, и я уже уверенно начал рассекать над местом, выбранным для устройства лагеря, и нашими кораблями.

Надо сказать, полеты на ковре — захватывающее и весёлое дело. Кто бы сомневался в том, что жене тут же захочется попробовать себя в роли покорительницы небес. Я с трудом успел приземлиться рядом с ней и не позволил ей взлететь самостоятельно. Сначала будут тренировки на минимальной высоте, под моим присмотром. И только тогда можно будет лететь повыше. Задолбался, честно сказать, объяснять эти прописные истины. Пока мы не свалились с перекосившегося ковра, до неё не дошло в полной мере. Благо, хоть высота была не более полуметра. Поэтому и обошлось без последствий.

Просто синхронизировать работу сразу нескольких духов оказалось довольно-таки непросто. Надо нарабатывать определённый навык. А вообще ковёр — не самое хорошее решение для этих дел. Тут надо озаботиться изготовлением нормального планера.

Тем не менее, покатать мою прелесть на ковре пришлось. В отличие от моря, воздушная стихия ей явно пришлась по душе. Радости не было предела. А я понял, что нажил нехилую проблему и мне придётся в максимально короткие сроки изобретать парашют и планер.

Пока мы развлекались полётами, от духов-разведчиков начали поступать сообщения-картинки. Увиденное меня поразило и даже ошарашило.

Километрах в пятидесяти от побережья духи обнаружили настоящий промышленный район, где как муравьи суетились тысячи людей. А главное, что там же находился и мой ученик.

Надо сказать, что подглядывать за происходящим в обнаруженном месте было очень даже непросто. Астрал там был буквально переполнен разнообразными духами, принадлежащими разным людям.

Похоже, ученик поставил на поток инициацию шаманов. Правда, делал он это немного криво. Нет, так-то ритуал не изменился. Просто использовал он для инициации довольно слабые сущности. От этого и окружающие его шаманы были довольно слабыми.

Первым порывом было долететь до этой промышленной зоны на ковре, но я вовремя одумался. Ни к чему пугать живущих здесь людей. Поэтому, немного подумав, я опустился на землю, несмотря на протесты жены, и нырнул в астрал.

Когда я дотронулся до сущности ученика, то неожиданно, на каком-то подсознательном уровне понял, что могу без проблем его подчинить. Интересное наблюдение. Понятно, что делать этого я не стал. Просто отправил ему сообщение-картинку с предложением посетить нашу пещеру.

Прикольно было наблюдать, как он тут же сорвался в путь. Сразу понял, кто объявился в этих краях.

Я же, наблюдая за его суетой, подумал, что теперь надо каким-то образом придумать защиту от чужих духов. Почему-то совсем не хочется, чтобы кто-то подглядывал за мной, как это делаю я.

Ваня примчался только на следующий день ближе к обеду и вёл себя, как дитё неразумное, хотя вымахал довольно сильно. Раздался в плечах и теперь совершенно не напоминал того пацана, каким я его оставил. Солидный шаман, если не брать в расчёт поведение. Радовался так, что даже подпрыгивал, как молодой козлик, от избытка чувств.

Да и я, честно сказать, был не лучше, всё-таки прикипел к нему, как к сыну.

Жена с удивлением смотрела на эту встречу, как-то не было случая рассказать ей о моих похождениях. И сейчас, ловя на себе её задумчивые взгляды, понял, что просто так не отделаюсь и придётся мне сдаваться. Вообще за прошедшее со свадьбы время у нас сложились действительно тёплые отношения, другой раз казалось, что мы с ней всегда были вместе. Вот это, наверное, и значит «на одной волне», мы по-настоящему дополняем друг друга. Когда познакомил Ваню с женой, увидел в его глазах неприкрытое восхищение, даже замечание ему сделал, чтобы вытер слюну и не облизывался на чужое. Посмеялись, конечно, но я заметил, как он начал осматриваться вокруг и оценивающим взглядом изучать женщин в лагере. Запомнил, значит, мои слова про улучшение генотипа и теперь подбирает себе кандидатуру.

Половины дня нам не хватило, чтобы наговориться, и узнать все, что он здесь наворотил, а начудил он неслабо, долго разгребать придётся.

Даже если не считать более двухсот инициированных шаманов, большая часть которых разбрелась по континенту, чтобы обучать индейцев, чего стоит только созданный им промышленный кластер, где он не мог даже с уверенностью сказать, что хочет производить. В основном в этой промышленной зоне люди занимались всевозможными экспериментами, пытаясь скрестить ежа с носорогом.

Идея неплохая, исполнение никуда не годится. Ваня просто начал вбивать в голову одним и тем же людям совершенно разные знания, что и привело к коллапсу. Для понимания, если сделать человека мастером в трех несвязанных областях, вряд ли из этого получится что-то толковое. Иногда, конечно, это полезно, но редкие исключения только подтверждают правило, одной жопой на нескольких стульях не усидеть.

Целую неделю потратил, разбираясь с тем, что наворотил мой ученик. От этой работы на износ я, честно сказать, был не в восторге, и редкие встречи с женой меня совершенно не устраивали, поэтому пришлось срочно искать выход из положения. Не в том я уже возрасте, чтобы носиться как угорелому и вникать в каждую мелочь.

Поэтому, после недолгих размышлений, начал по живому кроить всё, что сделал Иван, тасуя людей, как колоду карт, чтобы разделить их по направлениям. Просто задавал всем и каждому вопросы, чем им нравится заниматься больше всего, и делил на группы по интересам. Затем в астрале поработал со своей памятью, вычленяя из приобретённых во всех своих жизнях определённые знания и умения и разбивая их по направлениям. Внедрить эти своеобразные базы знаний группам людям особого труда не составило. Закончив, назначил в каждой группе старшего и отправил работать.

Результат стал виден практически сразу. Люди, чётко зная направление и понимая, чего можно достичь, начали творить чудеса в буквальном смысле слова. К тому же им помогали духи, поскольку я не поленился инициировать всех людей, участвующих в этом эксперименте, так что эффективность работы теперь просто зашкаливала.

Примерно так же поступил и с шаманами, которых инициировал Иван, и научил их передавать знания простым людям. Пришлось подождать, пока все они не собрались, вернувшись из своей прогулки по континенту. Всех этих шаманов пришлось делать универсалами, все они должны были уметь наделять людей знаниями не как бог на душу положит, а чётко разработанными для этого пакетами. Кроме того, пришлось создавать что-то вроде банка данных, для которого постоянно будет идти работа по поиску новых знаний и умений и пополнению этой копилки. Ведь, как ни крути, а приученных духов будет всё больше, соответственно, и объёмы знаний будут расти.

Чтобы собрать все знания в кучу и не терять, мне даже пришлось лезть в глубины астрала, приучать действительно сильных духов и делать из них что-то вроде хранилищ этих знаний. Если проводить аналогию с развитым миром, переквалифицировал эти сущности в сервера, на которых можно хранить запредельно много информации. А когда у меня возникла ассоциация с серверами, сразу же пришла мысль и о компьютерах с интернетом. Так-то, наверное, всё реально, но сам я не стал даже думать над этим, поступил по уже отработанному алгоритму: вычленил все свои связанные с этим знания, собрал инициативную группу, и поставил ей задачу разработать алгоритмы решения этой проблемы.

На словах всё легко, просто и быстро, но на самом деле я прожил на побережье в месте высадки год и всё это время занимался всеми этими делами. На самом деле их было на порядки больше, но рассказывать обо всём подробно смысла нет.

Окончательно вынырнуть из этого рабочего угара меня невинным вопросом заставила моя беременная жена.

— А когда у нас появится свой дом?

Вот так вот, как ушат холодной воды на голову, думал откреститься от работы на износ и увлекся, да так, что забыл обо всём на свете.

Ответил однозначно:

— Скоро, милая, и прости дурака.

Покаялся, чего уж, накосячил знатно, придётся исправляться, и быстро, хорошо хоть, что строителей теперь более, чем достаточно, да и с материалами проблем быть не должно. Но сначала при помощи духов занялся поиском достойного места для будущей усадьбы.

Довольно долго ничего подходящего не попадалось, ведь всё не так просто. Хочется, чтобы будущий дом находился не очень далеко от города-порта, который мы будем строить на берегу бухты. Неправильно выразился, не «будем», а уже строим, всё-таки взаимодействие с Русью будем налаживать, да и её государь — мой должник.

Найти подходящее место удалось только в пятидесяти километрах от будущего города, зато идеальное во всех отношениях именно такое, как я хотел.

Природа постаралась и будто специально сотворила кусочек рая на земле. Усадьба будет располагаться довольно далеко от побережья океана на берегу небольшой прекрасной бухты с чудным белоснежным песчаным пляжем. Звучит бредово, далеко от побережья и на берегу бухты, но всё так и есть. Глубоко в материк, примерно километров на пятнадцать, врезалась каменистая расчелина. заполненная морской водо. На конце она расширяется, образуя небольшую бухту с пологими песчаными берегами. С другой стороны, противоположной этой расчелине, в бухту впадает небольшая речушка с кристально чистой водой.

Но это ещё не все. Местность вокруг поросла вековым смешанным лесом, а речушка, впадающая в бухту, берёт свое начало в большом озере в километре отсюда. Само это озеро питалось от множества родников и впадающих в него ручьев и походило на выгнутую подкову. Если смотреть сверху, кажется, что между бухтой, озером и рекой получилось что-то вроде полуострова, на котором я и решил строить свою усадьбу.

Конечно, чтобы все сделать по уму, придётся очень потрудиться, но оно того стоит. Главное ведь, чтобы душа радовалась месту, где живёшь, а жена, когда мы полетели на ковре над этой местностью, просто влюбилась в здешние края.

Понятно, что, прежде чем строить, надо составить что-то типа проекта, и, как выяснилось, делать это на порядок проще в астрале. Там у нас с женой получилось общаться как бы образами, даже не знаю, как это правильно объяснить, мы будто начали читать мысли друг друга. Не передать словами, и, что самое интересное, нам такое общение понравилось, а проект нарисовали за пару дней и предусмотрели в будущей усадьбе всё. Действительно всё, начиная от коммуникаций и заканчивая такой штукой, как электричество, о котором здесь узнали только из моей памяти. Не сомневаюсь, что скоро оно у нас будет, поэтому и запланировал сразу делать пустотелые каналы для будущей проводки.

Вообще опыт строительства усадьбы обещает быть интересным ещё и из-за используемых материалов: гранит, мрамор, дерево и бетон. Что говорить, если вместо стекла в оконных рамах будет полированный хрусталь, а кровлю зимнего сада мы покроем листами природной прозрачной слюды. Забегая вперёд, скажу, что строительство затянулось на целый год, и усадьба получилась похожей на большой дворцовый комплекс, насчитывающий более десятка отдельно стоящих зданий в пару тысяч квадратных метров каждое. Не буду рассказывать, как это было, обозначу только, что без помощи духов не обошлось, и, если бы не мои помощники, строительство могло бы затянуться на многие десятилетия.

Одновременно пришлось мне заняться и разработкой свода законов для очень уж своеобразного местного шаманского общества. Это оказалось архисложной задачей, ведь ничего подобного никогда не было, и предусмотреть всё в принципе невозможно. Намаялся с этим делом и до конца так и не справился. Пришлось создавать что-то вроде совета старейшин, который должен был постоянно отслеживать происходящее и дополнять свод законов, главными критериями в создании которых были справедливость и благо общества. Другими словами, каждая буква закона должна работать на эти принципы и при этом учитывать интересы каждого члена этого общества. Задача практически нерешаемая, но интересная.

По настоянию совета согласился на их вариант управления будущим государством, а они ничего лучше монархии придумать не смогли. Грубо говоря, будет правитель, который имеет право вмешиваться в работу совета и отменять или отправлять на доработку их решения. В общем, у правителя абсолютная власть, но при этом он может вообще ничего не делать, всё должно крутиться без его участия. Мечта лентяя, по-другому не скажешь.

В высшей степени странное здесь формируется сообщество, так и хочется назвать его объединением творцов и мечтателей. Взаимодействие с потусторонними силами позволило людям стать действительно всесильными и свободными в своих желаниях и возможностях, а это в свою очередь привело к взрывному развитию, как в плане технологий, так и в отношениях между людьми. Мало находилось дураков обижать ближнего, ведь всегда можно нарваться на мощную плюху. Даже самый слабый шаман при помощи духов может ответить на агрессию даже несопоставимо более сильному противнику. В итоге люди начали относиться друг к другу с уважением. Нет, поначалу хватало дятлов, которые пробовали показать свою значимость и гнобить товарищей, но они быстро закончились. Трудно народу, который может защитить себя вообще всеми способами, терпеть рядом неадекватного, вот и дохли самые неадекватные, как мухи от дихлофоса.

Главное, что уже после пары недель здесь я на пару с Ваней решил не заморачиваться сильно с выбором, кому быть шаманом, а кому оставаться простым обывателем. Человек, использующий духов, намного эффективнее в работе, чем простой трудяга, поэтому мы по возможности инициируем всех без исключения. Другое дело, что кого-то наделяем более сильным даром, кого-то — только для взаимодействия с простейшими сущностями. Всех ведь не осчастливить в одночасье, но хотя бы самых разумных по-любому как-то нужно выделить, вот мы и поручили шаманам, которые занимаются инициацией, отбирать таких разумников и отправлять к нам. Со временем, когда мы отработем алгоритм этого отбора, все войдёт в нормальное русло, пока пусть будет хоть как-нибудь, можно сказать, в ручном режиме.

Конечно, год получился сумбурным, прошёл в метания из крайности в крайность. А по-другому и быть не могло. Со стороны кажется, что я поступаю глупо и нелогично. Было бы намного лучше, если бы я не торопился, нарисовал план и занимался всем планомерно, не торопясь. Но просто некогда было задумываться над этим, действовал, доверяя интуиции и полагаясь на небезызвестный авось, и не прогадал.

Уже к рождению сына Северная Америка была очищена от европейцев. Снова неправильно выразился, не очищена, нет. Просто всех здешних европейцев поставили на место, отобрали оружие, расселили по континенту равномерно, не больше одного человека на селение, и заставили работать на благо общества. Никакого рабства, этим людям просто запрещено покидать местность, в которой они живут, а так они могут заниматься, чем пожелают. Что говорить, их даже инициировали точно так же, как местных. Проблемы поначалу были, но решаемые. Забегая вперёд, скажу, когда пошли дети от смешанных браков, все непонятки сошли на нет, ассимилировались потихоньку и встроились в социум.

Всё происходило стремительно ещё и благодаря летающим коврам. Очень быстро местные освоили их, и теперь над строящимся городом другой раз в глазах рябило от огромного количества ковров. Благо, вовремя осознали все возможные проблемы, связанные с этим, и разработали что-то типа правил движения, до изучения которых запрещено было подниматься в воздух. Благодаря коврам моментально решилась проблема патрулирования побережья и захвата появляющихся здесь судов. Если с европейцами понятно, что делали, то сами корабли тоже не пропадали даром, их использовали для обучения местных мореходов. Ведь аппетит приходит во время еды, народ активно развивался и начал задумываться об ответном визите в Европу, а одновременно готовился.

Но, это так, детали, главные трудности для нас с женой наступили, когда она родила сына. Крупненький горластый пацан родился сразу шаманом, причём запредельно сильным. Если мы с женой в астрале выглядели, как плотная серая дымка, то он сиял, как звездочка. Ему подчинять или приучать духов не было никакой необходимости, они и так выполняли все его желания с радостью и не задумываясь. Страсть господня, иначе не назвать, это надо пережить, чтобы понять, с чем нам пришлось столкнуться. Несмышлёныш, которому подчиняются запредельные силы.

Пока он лежал в люльке и сосал сиську ещё ладно, он баловался только тем, что духи для него выдавливали молоко из груди, а вот когда играться начал, тушите свет. Получалось у него это одновременно в реале и астрале, вот уж где глаз да глаз нужен был. Пока начал маленько соображать и понимать, что такое «нельзя», я не раз и не два самолично прибить хотел. Намучались неслабо, но зато нескучно было, и продвинулись в работе с духами благодаря ему неслабо, ведь ребёнок не знает слово «невозможно» и вытворяет другой раз такое, что волосы на голове шевелятся.

Кстати, после родов я два года был лишён сладкого напрочь, это я жену имею в виду. А как, если тебя всегда видит мелкий засранец, который мгновенно просыпается и внимательно наблюдает за происходящим, стоит жене хоть чуть возбудиться. А всё из-за того, что эмоции в реале имеют отражение в астрале, и этот маленький террорист их мгновенно улавливает и пытается разобраться, что происходит. Вот и пришлось страдать целых два года, пока не нашёл возможности защититься от этого безобразия. Трудно объяснить, какое у меня было состояние всё это время, тем более что моя прелесть после рождения ребёнка ещё более расцвела и похорошела. Странно, наверное, звучит, но так и есть на самом деле, она стала ещё более женственная, статная и невозможно красивая. Стоит ли удивляться, что, когда я придумал, как защититься от маленького чудовища, жена практически сразу снова понесла.

Благодаря опыту борьбы с первенцем с последующими детьми проблем с воспитанием не было, и родившаяся дочка, которая тоже получилась сразу шаманом, уже была в радость. Может показаться, что первенца мы больше ненавидели, чем любили, но, нет, конечно. Намучались — это да, но при этом и души в нем не чаяли, как по-другому, кровиночка ведь, родной.

За всей этой эпопеей с детьми я, честно сказать, немного выпал из обоймы. Нет, руку на пульсе держал, но так, не очень внимательно.

Ваня всё-таки подобрал себе невесту. Через год после нашего появления прибыл мой дядя с визитом вежливости, ну и жалом поводить на предмет торговли. Добирался он к нам в составе эскадры из пяти кораблей и привез партию переселенцев из Руси. Вот с этой партией и прибыла двухметровая красавица с грудью пятого размера и плотной задницей полутораметровой ширины. Ученик увидел её и пропал. Обхаживал её по всем правилам науки, и это не шутка. Он собрал все знания, какие только нашлись, о науке обольщения, и, надо сказать, своего добился. Ульяна (так звали его зазнобу) сдалась на его милость уже через месяц и это при том, что сначала не воспринимала Ваню всерьёз. Да и выглядел он рядом с ней, как карлик худосочный, но справился же. Но это ладно, жизненная, можно сказать, ситуация, а вот про дядькины похождения можно вообще отдельную книгу писать.

Мало того, что он за год наладил взаимовыгодную торговлю между Русью и Испанией, более того, благодаря ему державы даже подружились против англичан с французами, так он ещё и жениться успел на русской девушке.

Более того, выкупил в Москве усадьбу и на полном серьёзе думал, не перебраться туда жить. Правда, попав к нам, уже засомневался в своих мыслях, но это ладно.

Дядька, глядя на нашу движуху и ощутив всю прелесть хождения по морям при помощи духов, насел на меня, чтобы я сделал шаманом и его тоже. Кстати, корабли, на которых мы сюда прибыли, мы практически сразу после выгрузки отправили на Русь. Вот дядька и воспользовался возникшими из ниоткуда ресурсами в виде шаманов на кораблях. Понаблюдав за их работой, всем сердцем захотел стать таким же, вот и ходил хвостиком, причитая: помоги, да помоги.

Пришлось провести с ним беседу на тему конкуренции, мне совсем не нужно, чтобы Европа и здесь мне гадила. Ведь там люди не дурачки бестолковые, мгновенно оценят все преимущества, а мой дядька не подданный Руси или моего нарождающегося государства, у которого, кстати сказать, и названия-то ещё нет. Дядька проникся, осознал и попросился в подданные. Дожал он меня, чего уж, как ему откажешь, да и нормальный он человек на самом деле. Пришлось инициировать, правда сделал его не сильным шаманом, а средненьким, если можно так выразиться, но он и этому радовался, как ребёнок.

От нас на Русь он повёз главным образом серебро, огромное количество которого мы отобрали у испанцев в Мексике. Перед отплытием дядька клятвенно пообещал в самые сжатые сроки наладить транспортировку переселенцев, которые нам нужны как воздух. Хочется мне побыстрее смешать разные расы и со временем вообще сделать их одним народом. Я имею в виду пока только американские континенты, по поводу Европы с Азией только думаю. Про Африку молчу, негров у меня здесь точно не будет. Нет, я не расист, но и терпеть бездельников не буду, а чернокожим людям это свойственно. Может, конечно, я и не прав, но вот сложилось у меня такое мнение и ничего с ним поделать не могу.

Всё у нас было прекрасно, пока однажды ночью меня не разбудил истошный крик сына. Причём орал он в астрале, а окна почему-то дрожали в реале. Даже испугаться не успел, скользнул в астрал и просто охренел. Сын в виде перепуганной звездочки хаотично метался из стороны в сторону, удирая от огромной чернильно-черной хрени, глядя на которую сразу захотелось сходить по-большому, хотя я и был бестелесный. Что обидно и деваться некуда, кроме как вступить в бой, не оставишь же сынишку в беде.

Эпичная получилась драка, чудом сумел приручить это порождение ужаса, с третьего раза сработало. Главное, когда дотрагивался до этой кляксы-переростка, изо всех сил желая её приручить, в ответ чувствовал такую нечеловеческую злобу, что даже не по себе становилось, может, из-за этого и не срабатывала способность. Только когда до меня дошло, что эта хрень, несмотря на все свои старания, навредить мне не способна, успокоился и приручил её.

Заглянув в память этого чудища в надежде найти там каких-нибудь интересные знания, непроизвольно спросил у перепуганного сына:

— Ты как в космос-то попал, засранец мелкий?

Мелкому стало интересно, что там в небе за звёздочки сверкают, вот и отправил духа к этим огоньком, а сам наблюдал за ним из астрала. Он и сам не понял, как умудрился проскочить на слой, где никогда ещё не был.

Вот тут и возникла проблема. Дух-разведчик случайно сагрил чернильно-черную сущность, которая оказалась очень агрессивной. Дух-разведчик был любимой игрушкой ребёнка, и он кинулся его спасать, отвлекая внимание на себя и вопя во всё горло.

Прирученная мной клякса удивила, поразила и неслабо озадачила. Этот дух при жизни был арахнидом и принадлежал к расе, которую в содружестве называют архами. Никаких важных знаний из этой кляксы добыть не получилось, если не считать понимания, как организован социум этих космических паразитов, во время миграции уничтожающих всё на своем пути. Очень опасный противник эти архи, с ними не договориться и победить их очень сложно. Меня, если честно, напрягло и даже напугало появление здесь такого духа, это говорит о том, что безжалостный враг возник недалеко от нашей планеты, и, если он её обнаружит, противопоставить ему нам нечего, и духи вряд ли помогут.

По этой причине решил, отложив все свои дела, посетить обнаруженный сыном слой астрала и попробовать понять, насколько все плохо.

Оказалось, не так просто проникнуть в этот слой, пришлось прорываться будто сквозь вязкую массу, подобную клейкой паутине, с трудом справился. Старания не были напрасными, уже через минуту приручил довольно сильную сущность. Надо сказать, духи там намного сильнее средних в обычном астрале и очень агрессивные, но больших проблем с приручением все равно не возникло. Когда же проверил на наличие знаний и умений, выпал в осадок и понял, что выиграл джекпот.

Прирученный дух в прошлой жизни был самым настоящим пилотом космического корабля и сохранил практически все свои знания. Очень ценный кадр попался, но не только и не столько из-за знаний.

Его космический корабль столкнулся с архами и был взят на абордаж. Экипаж и пассажиры погибли в полном составе, а вот сам корабль пострадал не то чтобы сильно. Главное, у меня теперь есть приблизительные координаты места, где сейчас может находиться.

Конечно, я загорелся идеей его заполучить в свои загребущие руки, тем более что это судно было заточено под автономное существование в течение очень долгого срока. Другими словами, это рейдер, созданный специально для путешествий вдали от цивилизации. Радовало, что корабль добрался сюда из знакомого мне содружества, а это значит, что мои мечты вернуться туда могут стать реальностью. Правда, непросто это, мало того, что он находится в соседней системе, так мне ещё и добраться к нему просто не на чем. Опять же, даже если вдруг смогу придумать, как это сделать, сразу же встанет вопрос его ремонта. Сделать это в наших условиях практически нереально, поэтому сам не понимаю, чему радуюсь.

Задержался в этом слое надолго. Приручил ещё одного сильного духа космонавта, но не из содружества, а представителя вообще непонятной цивилизации, о которой я даже не слышал. Знания у этой сущности оказались непонятными, чуждыми человеческому разуму. Даже не знаю, смогу ли вычленить из них что-нибудь полезное и нужное.

Другие прирученные сущности были чем-то вроде напугавшего сына арахнида. От них и то пользы было больше, чем от непонятной сущности. Получая больше знаний архов, я понимал, за счёт чего их астероиды, выполняющие роль кораблей, передвигаются в космосе и совершают прыжки через гиперпространство. Жаль, пустить в дело эти знания мне не светит, нет у меня сильных псионов, да вообще никаких нет. Правда, я раньше не озадачивался поиском подобных людей, но, если бы были, наверняка хоть какие-то слухи до меня дошли бы, а так тишина.

По возвращении домой на какое-то время стало не до космоса, мне пришлось потратить немало времени на решение разнообразных проблем. Главной была инициация нескольких очень сильных шаманов. Ваня уговорил. Они экспериментируют, и для некоторых опытов им не хватает сильных духов. Интересно, конечно, что они задумали, но ещё интереснее придумать, как заполучить космический корабль. Лучше бы я о нем не знал, ни о чем другом теперь думать не могу. Наверное, поэтому уже через пару дней снова отправился на тот же слой астрала, где можно приручить именно обитателей космоса. Довольно долго никого кроме духов архов не попадалось, а потом я снова приручил представителя незнакомой расы.

Жаль, конечно, но никаких внятных знаний я от него не получил, но пока ловил его и приручал, откуда-то появилась интересная мысль: если в обычном астрале есть более глубокие слои, теоретически и здесь должно быть что-то подобное.

Сразу загорелся проверить, вдруг от более сильных сущностей и выхлоп будет получше.

Довольно долго не мог разобраться, как там все устроено. Только пометавшись из стороны в сторону, понял, что слои там гораздо больше, чем в обычном астрале. Чтобы добраться до более глубокого слоя, необходимо потратить довольно много времени. Наконец добрался и только чудом оттуда сбежал и зарекся лезть в подобную хрень без особой необходимости. Сущности, там обитающие, мне пока совсем не по зубам, слишком уж они огромные и, главное, совершенно не обращающие внимания на моё желание их приручить, и, наверное, это хорошо. Если бы они меня заметили, фиг его знает, чем бы это закончилось. Если сравнивать моё астральное облачко с самым маленьким из местных, то это как муравей с танком, и в роли муравья буду я.

Тем не менее, как ни странно, а польза в этом визите была и немалая. Мне вдруг пришла в голову простая мысль: если я не могу придумать, как добраться до корабля, то, может, есть вариант кораблю прибыть ко мне. Утрирую, конечно, такую махину, даже несмотря на вакуум не сдвинут с места все мои духи. Собственно, мне это и не надо, а вот один из челноков с борта корабля заполучить вполне реально. Небыстро, конечно, даже очень долго придётся ждать, но и мне спешить особо некуда.

Несколько дней посвятил накопившимся хозяйственным проблемам, а потом чуть не на месяц практически поселился в астрале. По самым грубым подсчётам, чтобы притащить в нашу систему космический челнок в разумные сроки, понадобится около полутысячи сильных духов. Причём разогнать челнок до нормальной скорости, направив его в нашу сторону, большой проблемы нет, а вот остановить вовремя будет не так-то и просто.

С приручением сильных сущностей справился, более того, в процессе удалось поймать и несколько совершенно новых экземпляров. Правда, от этого не было никакого профита, кроме того, что это были сильные духи, но и так хорошо.

Я отправил орду помощников за челноком, и мне оставалось только терпеливо ждать, чем эта авантюра закончится. Духам поставлена конкретная задача, что и как делать. Теперь, даже если помру внезапно, всё равно челнок окажется на Земле в указанном месте, а это позволит выйти на совсем другой уровень развития. Ведь, изучив этот аппарат, можно овладеть совершенно новыми технологиями, на порядки превышающими доступные нам сейчас. Надеюсь, это даст пинок развитию науки и техники на Земле.

Мои надежды на отдых (когда взвалил всё на помощников, а сам ничего не делаешь) не оправдались, я так и рулил в ручном режиме, решая кучу разнообразных вопросов. Более того, их с каждым днем становилось только больше. Как ни старался приучать людей к самостоятельности, всё равно они перестраховывались и посвящали меня в свои планы. Как выяснилось чуть позже, это было затишье. Тихий ужас начался, когда пошёл настоящий вал открытий от групп энтузиастов, занимающихся всевозможными экспериментами. Лавина изобретений могла похоронить не то что одного человека (я сейчас про себя говорю), но и без проблем снести и устоявшуюся систему. Ведь по сути, если разобраться, в руках дикарей были гранаты, которые они по незнанию рвали, где им заблагорассудится.

Пришлось создавать что-то вроде институтов, инициировать огромное количество действительно сильных шаманов из претендентов поумнее и наделить эти институты драконовыми полномочиями. Без ведома институтов ни одно изобретение не имело права на жизнь, пока оно не будет досконально изучено на предмет опасности для окружающей среды в целом и людей в частности. Просто очень уж много людей начали гибнуть от взрывов, ядовитых испарений и даже болезнетворных инфекций.

С огромным трудом удалось хоть немного упорядочить и взять под контроль деятельность изобретателей и экспериментаторов. Понятно, что такие меры начали тормозить прогресс, если это можно так назвать, но я не придумал, как с этим бороться по-другому. Оставить всё на самотек тоже не вариант, так ведь и до беды недалеко, мало ли до чего могут додуматься эти энтузиасты.

Ещё за кадром остался тот факт, что всех европейцев на американских континентах прибрали к рукам и пристроили к делу. Благодаря этому я смог получить материалы, необходимые для постройки летательного аппарата, который давно уже обещал жене сделать. Нет, ничего сверхзамороченного делать не собирался, обычный планер из так называемой бальсы, очень лёгкой древесины, с хитрыми двигателями.

Почему хитрыми? Про это можно отдельную историю писать. Поначалу была мысль обойтись обычными для самолетов моего времени винтами, которые крутили бы духи, но потом подумалось: какого хрена я вообще заморачиваюсь и усложняю? Ведь мне никто не мешает сделать сейчас что угодно, хоть реактивный двигатель.

Нет, не стал, конечно, так чудить, но и без винтов обошелся. За образец будущей движущей силы взял водометный двигатель. В специальную камеру дух нагнетает воздух, который с силой выбрасывается в атмосферу по мере надобности, толкая таким образом аппарат. Просто всё на самом деле, только с управлением пришлось изрядно помучиться и даже выделять на это дело духа, который по задумке должен выполнять функции своеобразного компьютера. Сложно объяснить, как это работает, но после продолжительных тренировок по взаимодействия этого духа и пилота всё получилось. Пилот передаёт духу сообщение-картинку, чего хочет, а тот уже раздаёт команды участвующим в этом деле сущностям. Если поначалу дух, исполняющий обязанности управляющей системы, неслабо тупил, то со временем стало получаться очень даже неплохо.

А когда аппарат был построен и полетел, в округе вскоре начали появляться совсем уж фантастические летающие конструкции. Словами не передать, до чего люди могут додуматься, это надо видеть.

С появлением летающего аппарата я, можно сказать, потерял жену. Чуть ли не всё своё время она проводила в воздухе. Я хоть спокоен был, что она не разобьётся, даже если захочет. Я не стал заморачиваться с изобретение парашюта или другими средствами спасения, ни к чему это, ведь у нас есть духи которые в опасной ситуации просто выдернут человека их самолёта и плавно опустят на землю.

Для этого по большому счету достаточно было бы и одной сущности, но от греха подальше к жене прикрепил сразу пять духов. Рассудил, что лучше перестраховаться и спать спокойно, чем все время переживать, как бы чего не вышло.

С появлением планера или точнее, наверное, все-же, самолета появилась мобильность, а значит и возможность поглядеть своими глазами на происходящее в свежесозданном государстве. Смотреть было на что, жизнь здесь действительно сильно изменилась. Даже если не брать в расчёт новые города — люди начали объединяться по интересам, и появились своеобразные анклавы, обещающие со временем превратиться в мегаполисы, — множество быстро строящихся непонятных сооружений поражало воображение. Казалось, люди решили в одночасье перепрыгнуть из каменного века в мир высоких технологий.

Но стройки — это не главное, что тут происходило. Однажды мне захотелось попасть в зиму, другими словами, покататься детей на санках и покататься самим. Так как в наших местах со снегом напряг даже зимой, решили смотаться подальше на север, где проблем с покатушками на санках не бывает в принципе. Естественно, для этой прогулки утеплились, как смогли, и отправились к настоящим эскимосам.

Словами не передать моё удивление, когда, пролетая над заснеженной тундрой, я увидел множество зелёных островков, никаких теплиц при этом и близко не наблюдалось. Заинтригованный донельзя, я не мог не посмотреть, что происходит, поэтому приземлился возле одного из этих островков, выбрав тот, где были люди.

Довольно быстро я понял, как это реализовано и не поверил своим глазам. Эскимосы додумались до простой, но очень эффективной вещи. Они научились придавать духам форму шатров и в этих довольно небольших теплицах выращивали практически любые растения. Да, эти духи-шатры сами поддерживали необходимую температуру или влажность, да что угодно из необходимого для растений.

Вот уж действительно человеческой фантазии нет предела. Оказывается, при желании из энергетического тела духа можно сотворить что угодно и пользоваться этим как угодно. Духи намного быстрее обучаются взаимодействовать с шаманом, если при этом своим энергетическим телом выполняют ту или иную функцию. Когда я попробовал обтянуть управляющим духом нашего самолёта весь планер, как плёнкой, а потом полетать, разницу почувствовал сразу.

Казалось, что самолёт превратился в живое существо, мгновенно реагирующее на малейшие пожелания пилота.

Я немного обкатал, можно сказать, новый аппарат, тестируя изменения, а их действительно было много, и у меня возникла куча идей, как можно использовать сделанное эскимосами открытие. Главное желание, которое не давало мне покоя, — это возможность попробовать попасть в космос. Ведь по идее это должно быть просто, можно даже сильно не заморачиваться с постройкой специального аппарата, просто берёшь железный ящик побольше размером, обволакиваешь его духом, как плёнкой, и летишь. Смешно сказать, но даже с таким примитивным подходом всё может получиться. А ещё не давала покоя другая навязчивая мысль: а можно ли таким же способом живому человеку попасть в астрал?

Самому себе не мог ответить на вопрос, зачем это нужно. Но почему-то очень хотелось попробовать.

Дополнительную пользу от этого открытия ощутил во время покатушек на санках. Без всякой задней мысли решил попробовать создать что-то типа защиты тела из духа. Каково же было моё удивление, когда помимо того, что стало тепло, как на юге, дополнительно ещё и чем-то вроде бронежилета разжился. Просто, нечаянно поскользнувшись, свалился на острый камень, спрятанный под слоем снега. В другой ситуации по-любому без травмы не обошелся, а тут даже не ушибся.

Надо ли говорить, что дети и жена тут же получили такую защиту. Из-за этого задержались здесь до самой темноты, весело ведь и не холодно.

По возвращении домой я начал эксперименты, которые затянулись на добрые полгода, и в космос я всё-таки попал. Ненадолго, буквально полчаса и пришлось возвращаться, потому что воздух заканчивался.

Хоть и недолго пробыл на орбите, а все равно был доволен как слон. Это только кажется, что баловство, на самом деле широченный шаг в счастливое будущее. Народ, озабоченный всякими экспериментами, глядя на мою выходку, перевозбудился и загорелся повторить полет. Как ни крути, а звезды манят, и, наблюдая за энтузиазмом людей вокруг меня, рубль за сто даю, что освоение космоса теперь пойдёт семимильными шагами.

Честно сказать, жизнь после посещения севера изменилась кардинально, сначала в нашей семье, а потом и вообще на обоих американских континентах.

Что говорить, если у нас дети перестали пользоваться столовыми приборами и посудой: всё от вилок и ложек до стаканов и тарелок заменилось духами. То ещё зрелище, когда пол-литра воды или ложка супа движутся сами по себе ко рту ребёнка. Обычная домашняя обстановка превратилась в какой-то фэнтезийный мир, когда даже стулья невидимый, но от этого не менее удобный.

Сынишка даже, играя в казаки-разбойники, пользовался не игрушечным клином, а изображавшие его духом. Когда первый раз увидел его игры с клином, чуть богу душу не отдал от страха за ребёнка. Духу ведь не составляет никакого труда принять вид меча и сделать заточку сравнимую с атомарной или молекулярной, фиг знает, с чем это можно сравнить, но режет этот меч всё, начиная от мебели в доме и заканчивая каменным стенами. Вот и представьте, какие чувства я испытал, глядя на ребёнка, размахивающего таким невидимым обычному глазу мечом, рубящим всё и вся.

Как выяснилось, зря переживал, разве только имущества жалко, что касается сына, то дух в принципе не может причинить ему вред, так что и порезаться ребёнку не суждено.

Да и когда дети между собой понарошку фехтовали, причинить друг другу вред не могли из-за «доспехов», сделанных из духов.

Короче, нам с женой и раньше было весело, а сейчас стало вообще хорошо, прям до истерики.

Чтобы хоть как-то присмотреть за детьми, да и дом не потерять, решили немного попутешествовать по своим материкам, да и на Русь заглянуть. На самом деле это путешествие напрашивалось ещё после посещения севера. Если эскимосы придумали такую фишку, то чем другие люди хуже, вдруг где-то ещё что-нибудь интересное есть, а мы не знаем, хочется посмотреть своими глазами на успехи подданных, ну и надежду на новые придумки никто не отменял.

Такое путешествие могло затянуться на всю жизнь и при этом не кончиться. Сразу после вылета мы посещали чуть не все поселения, которые на попадались на пути, но вскоре поняли, что поступаем неправильно и даже глупо. Ведь народ между собой общается и активно обмениваемся информацией, поэтому, заглянув в любое поселение, можно с уверенностью сказать, что в радиусе тысячи километров будет приблизительно то же самое. Поэтому в дальнейшем, летая над континентами, останавливались только в тех местах, которые сильно выделялись на фоне других.

Обратили, например, внимание на чуть ли не райский огромный сад, раскинувшийся посреди настоящей пустыни. Оказывается, народ здесь, не мудрствуя лукаво, использовал духов для полива земли. На самом деле там всё сложнее устроено, чем просто полив. Духи таскали в это место целые грозди дождевых туч, притом с определённой периодичностью, вот так и получился настоящий рай на земле в местности, совершенно непригодной для жизни.

На самом деле подобных странностей хватало, и путешествие выдалось очень интересным и познавательным. Всё-таки не зря кто-то сказал, что голь на выдумки хитра, так и есть. Чего только люди не придумывали, чтобы облегчить себе жизнь.

Насмотрелись за время путешествия разного, духи прочно вошли в жизнь местного населения, у кого-то они ловят рыбу, у других — пасут скот. В одном месте, так и вообще служили стеной от ветра, да много чего видели.

На Русь отправились с самой южной точки американского континента и уже через пять часов были на месте. Напомню, на деревянной скорлупке, которая, честно сказать, и слова доброго не стоит, но вот летает очень быстро, если надо, конечно.

Москва не изменилась, как была деревянной, так и осталась, изменились люди, и сильно.

Уже из разговора с государем узнал, что здесь решили пойти по тому же пути, что и мы, и начали массово инициировать народ. Проблема, что на Руси было мало действительно сильных шаманов, поэтому инициировали в основном слабых. Пришлось впрягаться и исправлять этот перекос. Честно сказать, взаимодействуют с духами здесь получше, чем мои индейцы. Поизобретательнее тут народ, но эскимосов так никто и не переплюнул. Погостили на Руси пару месяцев, а когда жена заявила, что снова беременна, решили возвращаться. Так-то особо и рассказывать о посещении Руси нечего, наверное, потому что всё прошло, как в тумане, ведь опьянение никто не отменял, а родственников у жены было до фига и больше, да и государь, восстановивший былую форму, оказался не дурак выпить.

Дома все было так, будто мы и не уезжали, ничего не изменилось. Но даже по поведению детей было видно, что все соскучились по родным стенам. Да и сам, честно сказать, обрадовался возвращению. Всё-таки любому человеку необходимо место, куда хочется вернуться, и чаще всего такое место как раз его дом. Бывают исключения, конечно, но редко. Главное, что я действительно прикипел душой к этому месту, вот и обрадовался, когда вернулись. Чуть не неделю мы приходили в себя, и я посылал всех желающих меня загрузить проблемами далеко и надолго. Даже в кои-то веки на рыбалку выбрался, причём морскую. Поймать ничего серьезного не получилось, зато детей порадовал новым развлечением.

Потом прибыл Ваня и всё испортил.

Озадачил он меня неслабо. Оказывается, в городе мастеров, как все начали называть поселение неподалеку от нас, Ваня заметил повышенную концентрацию непонятной энергии и запаниковал. Конечно, он сразу понесся с этой проблемой ко мне. Деваться некуда, пришлось идти и разбираться.

Энергия действительно была странная, она не мешала духам, но они не пользовались ей от слова вообще. На самом деле явление непонятное и чем-то напоминающее псиэнергию. Честно сказать, не смог выяснить, откуда она берётся, как её можно использовать или хотя бы как от неё избавиться. Засада, что сказать. В итоге решил сильно не заморачиваться, но на всякий случай выделил несколько духов, чтобы они наблюдали за ситуацией и не следили, не возникнут ли необычные люди или явления. Думаю, эта энергия должна каким-то образом сказаться на живущих здесь людях, вот и будем присматривать, а если действительно заметим изменения, то тогда и будем думать, что с этим делать.

Отбоярившись от этой проблемы, решил не расслабляться и всё-таки попробовать проникнуть в астрал в своём настоящем виде. Ну вот интересно мне, что из этого получится, и всё тут. Мне даже важно не столько получить какие-то плюшки от этого, сколько понять, реально ли это вообще.

Откладывать не стал и в тот же день, добравшись домой, занялся экспериментом. Первая же попытка чуть не стала последней вообще в этой жизни.

Я закутался в тело духа, сотворил что-то вроде изолированного от реальности кокона и дал команду этому духу отправляться в астрал. И ничего не произошло. Нет, я чувствовал, что дух старается совершить переход изо всех сил, но при этом как будто упирался в какую-то пружинистую субстанцию, которая и не позволяла ему двигаться в нужном направлении.

Секунду подумал и передал духу приказ-картинку, чтобы он попробовал как бы с разгона проткнуть эту субстанцию, приняв форму иглы, ну и подпитал его немного своей энергией. Дальше всё слилось в один короткий и бесконечно долгий миг.

Дух выполнил мою команду, и я даже успел заметить клубящееся золотым туманом пространство, как тело духа вдруг исчезло, а мне нехило прилетело, причём непонятно, как и чем. Ощущение, будто лошадь по лбу лягнула, и всё, сознание вышибло, словно так и надо. Очнулся возле дома на лужайке, рядом была обеспокоенная жена. По её словам, я пропал из своего кабинета и вдруг возник на километровой высоте в виде подбитой птицы без сознания. Спасли меня духи, у которых хватило мозгов или реакции подхватить моё безвольно падающие тело и аккуратно положить его на лужайку.

Жена уже потом прибежала и, прочитав память спасших меня духов, выяснила, что вообще случилось.

Да уж, эксперимент получился неоднозначным, но интересным, непонятно только, как я оказался на такой высоте и чем меня так херакнуло, что чуть не сдох. Несколько дней я не решался даже думать об астрале, потом всё-таки начал прикидывать варианты, как бы повторить, но чтобы без приключений. В голову ничего толкового не приходило, не смог придумать ничего, кроме как навешать на себя побольше духов, которые будут схлопываться поочерёдно. Риск, конечно, но интересно же, что я там видел за туман такой золотистый. В астрале я ничего подобного не встречал, вот и интересно, откуда он взялся.

В итоге не выдержал, немного потренировался в передаче энергии от духа духу и попробовал повторить свой эксперимент. Теперь я сразу, ещё за мгновение до перехода, в астрал, дал команду окутывающим меня духами как можно быстрее передавать свою энергию верхнему. Всего использовал в эксперименте полсотни сильных сущностей, и результат был хороший.

Мы сразу порвали непонятную субстанцию и оказались в странном месте, и похожем, и непохожем на астрал. Всё видимое пространство было заполнено клубящимся золотистым туманом, в котором угадывалось движение каких-то образований, похожих на моих духов. Всего долю секунды я побыл в этом потустороннем мире, и окутывающие меня духи начали буквально растворяться один за одним. Понимая, что добром это не кончится, я сразу отдал команду возвращаться. Когда мы оказались в реальном мире, я поначалу даже растерялся. Во-первых, из полусотни духов осталось всего семь, во-вторых, мы оказались на высоте пары тысяч метров от поверхности Земли над Северным полюсом. Доля секунды, и я преодолел немыслимое расстояние, вообще не понимаю, как это возможно, не в гипере же побывал в самом деле.

Конечно, раздумывать над этим сейчас не стал, будет ещё время на это, а сейчас надо каким-то образом попасть домой. Я начал активно работать с духами, сделав из одного что-то вроде корпуса самолета, из другого — двигатели и так далее. Уже набирая бешеную скорость в полете домой я вдруг подумал: а на фига мы вообще заморачивались с изготовлением планера, если он нам, в общем-то, не нужен.

Вообще я уже начал ощущать себя волшебником, который может сотворить практически что угодно. Ещё бы фаерболы научиться кидать, и тогда точно можно считать себя магом.

Развлекаясь подобными раздумьями, сам не заметил, как время пролетело, но домой всё равно вернулся уже в темноте и нарвался на разъяренную жену.

В первый раз за все время совместной жизни мне поставили ультиматум. Оказывается, в этот раз я исчез с таким хлопком, что от него вздрогнул весь дворцовый комплекс. Напугал всех: и детей с женой, и даже шаманов, живущих в расположенном довольно далеко городе. Представляю, что это был за хлопок. Так что теперь жена потребовала либо прекратить подобные эксперименты, либо заниматься ими где-нибудь подальше от людей.

Даже спорить не стал, права она, что тут скажешь. Но про хлопок расспросил и выяснил всё в подробностях, ведь ни с чем подобным подобным раньше не сталкивался, интересно, откуда он взялся. Тем более, что я во время эксперимента ничего такого не слышал. По словам жены, он был похож на хлопок ладонями, только если бы это сделал какой-нибудь великан. Потом прошла непонятная дрожь, такая, что казалось, будто само пространство дрожит, и на этом всё.

Не знаю, не сталкивался я ни с чем подобным. Была мысль о гиперпространстве, но там переход совсем другой, да и само это пространство отличается. Странно, непонятно, куда меня занесло, но интересно до невозможности. Это какие же перспективы откроются, если освоить новое пространство, подумать страшно. В голову сразу полезли мысли о неизведанных мирах. Ведь я пробыл там долю секунды и то унёсся за тысячи километров, а куда улетел бы за сутки или за неделю? Вот и я не знаю, а самое главное, не понимаю, как взаимодействовать с этим пространством. Духи помогут туда попасть, а вот дальше фиг знает, как быть, слишком быстро там гибнут подопечные.

Вот же угораздило меня заморочиться этой проблемой. Потерял покой напрочь и ни о чем другом думать не мог. Словно шило в непотребном месте не дает спокойно сидеть спокойно. Целую неделю терпел ничего не предпринимать, а потом отправился в город мастеров. Пришла всё-таки в голову идея, которую я решил воплотить в жизнь.

Всё на самом деле просто, только и надо, что ещё раз рискнуть. Решил сделать что-то вроде металлического ящика и навесить на него разные материалы, всё, что только найдётся, от древесины до стекла и керамики. Суть задумки такая: я сажусь в этот ящик, обволакиваю себя как можно бóльшим количеством духов, поверх ящика тоже натягиваю сущность и лезу в это непонятное пространство. Как только верхний дух гибнет, возвращаюсь обратно и проверяю, какие материалы как себя повели. Вдруг получится подобрать что-нибудь путевое, что позволит спокойно находиться в этом пространстве.

Это заняло чуть не месяц, зато в этот раз рисковал, действительно готовый к любому повороту. Стартовал из пустыни, и всё у меня получилось, как задумывал, за исключением подбора подходящего материала. Испарилось всё сразу, как только пропала защита от погибшего духа. Вообще все, до последней молекулы. Притом произошло это вообще без спецэфектов, просто мой ящик мгновенно расстаял, будто его и не было. Выскочил в этот раз из псевдоастрала в космосе километрах в десяти от Земли, и, что интересно, духи себя здесь чувствовали вполне нормально, поэтому проблем с возвращением домой не возникло.

Неудача с экспериментом расстроила донельзя, всё-таки надежда была, и теперь я просто не знаю, как быть дальше, хоть бери да забывай об освоении этого пространства.

Собственно, так и сделал. По крайней мере на время. Потому что духи, доставлявшие челнок, сообщили, что он прибыл на орбиту, и мне пришлось организовывать его приземление. Для этого я задействовал всех своих духов и привлек чуть ли не в полном составе шаманов из города мастеров. Очень уж здоровенный оказался этот челнок, я даже не встречал таких в содружестве, да и марка мне была незнакома. Даже расстроился поначалу, но быстро успокоился. Уже после приземления выяснилось, что это не стандартная машинка, а специализированное спасательное судно, способное сделать прыжок в гипере на расстояние до пяти систем. Собственно, из-за встроенного гипердвигателя оно и было таких размеров.

Теперь ребром встал вопрос, как быть дальше. Благодаря памяти духа, который при жизни был пилотом, проблем с искином на судне не было, поэтому мы привели челнок в порядок и подготовили к эксплуатации довольно быстро, а вот с полетом к рейдеру пришлось подождать.

Жена вмешалась и потребовала дождаться рождения ребёнка и только тогда уже пускаться во все тяжкие. Сложно отказать любимой, да ещё и беременной женщине, поэтому пришлось потерпеть.

Раз уж возникла непредвиденная задержка, а космический аппарат мозолит глаза, я решил при помощи духов изучить кораблик досконально.

Правильным оказалось решение и своевременным. Более того, самому этим заниматься не пришлось, шаманы из города мастеров подключились и за месяц изучили корабль в прямом смысле на молекулярном уровне. Как выяснилось, изучать материалы при помощи духов одно удовольствие, а главное, что изучаемые детали при этом не портятся.

Я же в это время бился над другой проблемой. Дело в том, что гипердвигатель в гиперпространстве создает что-то вроде пузыря из генерируемой им же энергии, вот мне и пришло в голову попробовать при помощи духов получить такую энергию и соответственно защиту для непонятного пространства, которое мне так и не даёт покоя. Заморочился так, что спал по несколько часов в сутки и, как ни странно, своего добился. Скажу больше, мне теперь для путешествия в космосе не особо-то и нужен космический корабль. При желании я смогу создать его подобие, только используя духов, без каких бы то ни было материалов. Осознав это, почувствовал себя богом и чуть не сорвался проводить очередной эксперимент, с трудом удержался.

Вместо этого всего себя посвятил семье. Мы много гуляли, изучая окрестные леса, ездили на рыбалку. Я учил детей всем играм, которые только помнил из своего детства. Малыши пользовались помощью духов, так что иногда получалось очень даже забавно. Знакомая игра превращалась в непонятно что. Как, допустим, футбол с поддержкой духов, страсть, по-другому и не скажешь. На ходу приходилось придумывать правила, чтобы хоть как-то уравнять шансы сына и детей других шаманов. Просто очень уж он выделялся своей силой на фоне других детей, а игра с мячом не могла не остаться незамеченной, только в нашем дворцовом комплексе есть пару десятков малышей, не говоря уже городе шаманов. Весело было, чего уж тут лукавить, ощущение, будто сам в детство вернулся. Даже турниры устраивали для малышей. Надо сказать, что для своих лет, родившиеся шаманами детишки сильно выделялись на фоне ровесников неодарённых. Шустрее, подвижнее, да и умнее были намного. Странно звучит, но это факт, и от него никуда не деться.

Вот правда, интересно было бы посмотреть, что будет происходить на Земле через несколько столетий, узнать, во что превратится эта цивилизация.

Когда жена родила — и снова сына, — я даже с каким-то сожалением вернулся к своим планам и начать решил с корабля, когда-то захваченного архами. Всё-таки, как ни крути, а это источник технологий, поэтому нужно доставить его на орбиту Земли.

Вот как доставлю и озадачу работой шаманов из города мастеров, так и продолжу эксперименты с непонятным пространством.

Лететь решил один на челноке. Просто я не видел смысла тащить с собой ещё кого-то. Помочь мне другие шаманы вряд ли смогли бы, но точно мешались бы под ногами. Ведь кроме меня в космосе ещё никто из живущих сейчас на Земле не был, и как вести себя там, они знали только теоретически. Поэтому брать кого-то с собой — это, по-моему, только время терять. Я его больше потрачу на присмотр за спутниками, чем на работу с кораблём.

Уже уходя в гиперпрыжок, почему-то испытал непонятное беспокойство. Я с уверенностью мог сказать, что в конечной точке маршрута меня ждут неприятности. В любом другом случае начал бы волноваться, но сейчас на все свои переживания откровенно забил. С тем количеством духов, которые мне подчиняются, мне в принципе ничего не страшно, справлюсь с любым противником.

Сам полет прошёл привычно, будто я и не покидал содружество. Корабль благодаря духам, побывавшим ранее в этой системе, тоже отыскал быстро.

Меня удивило, что особых повреждений у него не было. Две пробоины в корпусе, через которые архи брали на абордаж судно, и на этом всё. С такими помощниками, как мои духи, привести корабль в порядок и подготовить его к полету особого труда не составило. Пробоины даже заделывать не стал, закрыл при помощи духов и всё. Конечно, с разгоном и уходом в гипер пришлось немного помучиться, всё-таки одного человека для управления такой махиной мало, но справился. Вот только, уже проваливаясь в гипер, обнаружил, что в системе появился ещё какой-то корабль. Вернее, я засёк не сам корабль, а возмущение гипера, которое возникает при выходе из него судна. Интересно, конечно, было, кто здесь объявился, но выяснить это было невозможно, физически не успевал, одной ногой уже был в прыжке.

Обратная дорога не затянулась, и уже через пару часов я трудился в поте лица, стараясь стабилизировать судно на высокой орбите Земли. Вернулся благополучно, но расслабиться не успел, как и порадоваться возвращению.

Вслед за мной из гипера выскочил огромный планетоид из тех, на которых по космосу путешествуют архи. Вот и причина моего волнения перед полётом. Скорее всего, пришёл по моему следу, наверное, он появился в системе во время моего исчезновения, вот и сумел вычислить, куда я прыгнул. Сейчас было не до раздумий, и победить в честном бою на моём корабле мне не светило. Совершенно разные весовые категории у нас, это как моторная лодка против линкора, если сравнивать земные аналоги.

На подобных астероидах-кораблях количество арахнидов, возможно, превышало население Земли, поэтому, чтобы победить, придётся постараться всем нашим шаманам. Опять же, пока неизвестно, смогут ли духи что-нибудь сделать против этих жуков-переростков.

Обдумывая всё это, одновременно действовал, в первую очередь отправил к жене духа с конкретным приказом: мобилизовать всех, кого можно, и немедленно подключать их к бою. Таких же духов отправил к ученику и правителю Руси, думаю, в предстоящем сражении понадобятся все наши силы.

Сам дожидаться помощи не стал и отправил все мои сущности в бой, оставил только пару штук для непосредственной защиты меня любимого. Очень вовремя это сделал, потому что из планетоида вылетел целый рой булыжников разных размеров. Утрирую, конечно, называя эти кораблики булыжниками, но не слишком, они ведь и правда из камня.

Архи для духов проблемой не стали, и я, наверное, даже зря панику навёл. Отправленные в бой духи, в виде невидимых обычным взглядом мечи кромсали этих жуков на части, будто масло резали. Уже через несколько минут весь вылетевший из планетоида рой застыл, похожий на астероидное поле.

Если с кораблями архов вне планетоида духи разобрались практически мгновенно и без проблем, то с самим планетоидом так не получилось. Он оказался окутан какой-то невидимой защитой, не позволяющей духам попасть вовнутрь. Чем-то эта защита напоминала то, через что я проходил при посещении псевдоастрала, так что и метод её преодоления применил тот же. Духи собрались в подобие клина и с разгона врезались в эту невидимую преграду, передавая при этом море энергии сущности на острие атаки. Всё сработало, как надо, и дальше особых проблем не возникло, если не считать, что ещё дважды пришлось преодолевать это препятствие.

Меньше часа продолжалось это сражение и закончилось безоговорочной победой и потерей большей части мои помощников.

Уже когда духи добрались до самого сердца планетоида и атаковали находящуюся там огромную хрень, похожую на матку роя, эта самая хрень нанесла сильнейший псионический удар. Такой подляны никто не ждал, и на планетоиде погибли все духи. Добили эту королеву архов два оставшихся у меня духа, которых я отправил к планетоиду, когда потерял связь с другими. Сам, пока духи резали королеву, нырнул в астрал и начал быстро подчиняться всё, что попадалось под руку, не глядя, насколько эти духи сильные. Я чувствовал себя голым, оставшись без помощников.

Я поскорее выхватил десяток сущностей и вернулся. К этому моменту с Земли в космос неслись миллионы духов. Помощь их в сражении уже не требовалась, но они пригодятся, чтобы навести порядок в системе. Целый год потребовался, чтобы хоть немного разгрести дела. Изучение доставленного мной корабля и планетоида архов съедало уйму времени и ресурсов, если за таковые можно считать многие десятки тысяч духов, задействованных в этом занятии.

Планетоид оказался запредельно полезной в плане получения новых знаний штукой. Не знаю, насколько он старый, но повидал он на своём веку немало. Внутри него мы нашли кучу малоразмерных суденышек, принадлежавших когда-то неизвестным цивилизациям. Обнаружили там и огромное количество механизмов, роботов, дронов и даже скафандров. Да чего мы там только не нашли, и всё это надо было тщательно изучить, пристроить на хранение, а некоторые вещи и попытаться повторить. Вернее, добиться при помощи духов того же, для чего нужны были эти механизмы.

Так я получил в свое распоряжение ещё целых два варианта защиты от вредоносного воздействия гиперпространства. Другими словами, мы нашли ещё два гипердвигателя, работающих по разным принципам, но по сути имеющих одинаковое предназначение.

Так что моя очередная попытка изучить непонятного пространства обещает стать интересной. Надеюсь, что в этот то раз у меня точно всё получится.

Торопиться не стал. Возникла проблема из-за конфликта защитных сфер, когда я использовал их одновременно. На совершенно разных принципах строились гипердвигатели, благодаря которым работала эта защита, вот они и конфликтовали между собой.

Как ни изощрялся, а заставить их работать вместе не смог. Выход из положения нашёл случайно: просто во время одного из экспериментов обернул защитный кокон энергетическим телом духа и только потом начал формировать очередную сферу.

Этот своеобразный изолятор, получившийся из духа, прекрасно не давал сферам воздействать друг на друга. Так я получил в свое распоряжение многослойную защиту. А раз так, удержать меня от очередного эксперимента не смог бы никто. Прям горел желанием попасть в этот псевдоастрал. Да и внезапно накатившее знакомое состояние безбашенности не дало отложить погружение в эту хрень надолго.

Сразу проникнуть в непонятное пространство в защитном коконе не получилось. Откуда-то пришло понимание о том, что если я надумаю набрать определенную скорость, то окажусь в обычном гиперпространстве, что мне совершенно не нужно. Пришлось поверх кокона оборачивать всю конструкцию ещё одним духом.

В этот раз все получилось, и я оказался там, где нужно. Дух, который находился сверху, мгновенно исчез. Защита от вредоносного излучения гипера сработала, как надо, и держалась очень даже уверенно, что, наконец, позволило мне внимательно осмотреться. Вокруг клубился, можно сказать, знакомый золотистый туман, в котором мелькали непонятные сгустки энергии. Окрыленный успехом, на кураже, я решил, не откладывая, попробовать здесь поэкспериментировать. Собственно, мысль приручить одну из сущностей, летающих здесь, появилась ещё в первое посещение этого пространства. Вот сейчас я и решил попробовать, что из этого получится.

Понятно, что все непросто. Я ещё не совсем двинулся, чтобы выходить из-под защиты. Но ведь у меня в наличии есть три кокона. Надо их проверить, поэтому я решил попробовать ловить двух зайцев сразу.

Я максимально близко передвинулся к туману. Собственно, он и был от меня приблизительно в метре. Нагло снял защиту, тут же вернув её обратно, но уже внутри с одной из сущностей, обитающих здесь.

Сотворил косяк, но он, как это не странно прозвучит, пошёл на пользу. Когда снял защиту, то за время, пока я возвращал её обратно, дух-прокладка растаял, как дым. Все дальнейшее слилось в один миг. Пойманная сущность вместо того, чтобы ломиться наружу, неожиданно, как ножом, проткнула кокон, защищающий внутренность. Он и так трещал по швам из-за возникшего конфликта с наружной защитой. Уткнувшись в духа, непонятная пойманная сущность начала его разъедать. Это было похоже на действие кислоты.

Мне хоть и до одури было страшно, но я решил рискнуть. Убрал последний кокон, защищающий меня, и прямо сквозь духа дотронулся до этой сущности кончиком указательного пальца, пожелав приручить этот кусок энергии. На удивление, получилось это у меня сразу, как и раньше с привычными духами. Правда, через мгновение, казалось, что само пространство вздрогнуло от непонятного воздействия. От греха подальше я отдал духу команду выбираться в привычную реальность, одновременно убирая защитный кокон.

Я успел вернуться в реал и вышел в космосе, непонятно где. Но даже оглядеться не успел, как меня буквально парализовала непонятная, неосязаемая сила. Я почему-то даже не испугался. Наоборот, в голове появилась странная мысль или вернее желание:

— Хочу пельмени, как были когда-то у мамы. Надо сказать, что таких пельменей, как делала мама, я ни в одном из миров не встречал. Главное, я сам ведь пытался приготовить их. Все делал по тому же рецепту, точно так же, но получались они не такие. Сейчас почему-то мне захотелось именно их, как в последний раз, хоть с полсотни штучек.

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого» Мф. 12:43–45

Метанойя (греч. «перемена ума», «переосмысление») — перемена в восприятии фактов или явлений, сожаление, раскаяние

На чьей стороне ты проснешься?

Это важно для будущего целого мира…

Это случилось в день полного затмения солнца.

Или, быть может, произошло за десять лет до этого.

Хотя, возможно, началось все двадцать девять лет назад…

Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни в прошлое, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.