Идею описал тезисно, и мои вояки, которым, как и мне, не хотелось сталкиваться с «чужими» хищниками покрупнее, занялись ее реализацией.

Работали с огоньком, но пребывая настороже. Так что к тому моменту, как в трубке снова послышался голос Голицына, камень перекрыл большую часть «зеркала», а мы отошли под ветер и переключились в режим ожидания.

— Олег Леонидович, с вами скоро свяжется некий майор Стоянов и отправит к вам вертолет со специалистами. Далее, мне дали понять, что этот человечек — личность неприятная и любит садиться на голову. Так вот, вы — на своей земле, ему ничем не обязаны, а государство в его лице вам должно. Как за информацию о появлении портала, так и за возможность исследовать сам портал, окружающую местность и тушку инопланетного животного. В общем, сходу загоняйте майора в рамки и, если он начнет хамить, смело посылайте лесом. И последнее: если потребуется, то я вас поддержу лично…

— Вы собираетесь сюда, под Енисейск? — удивился я, и Голицын счел возможным поделиться информацией из категории «не для всех»:

— Вчера днем государь намекнул мне и еще нескольким сановникам на желательность скорейшей инициации, причем как минимум в две стихии — насколько я понял, обретение двух даров и более весьма благотворно влияет на человеческий организм. Инициироваться я буду в Енисейске — прилечу туда сегодня в районе двадцати одного часа по местному времени и пробуду ровно сутки. Так что, если потребуется, помогу решить проблемы со Стояновым.

Этому человеку я был обязан по гроб жизни, поэтому спросил, сколько стихий ему пообещали «дать» в Енисейске.

— Две. Но только в том случае, если я удачно пройду некое углубленное тестирование организма… — после недолгих колебаний ответил он.

— Тогда прилетайте в мою усадьбу — тут вы гарантированно обретете три. Причем безо всякого тестирования… — твердо пообещал я, выслушал вопросы, которые не могли не прозвучать, и усмехнулся: — Уверен, конечно. А это самое углубленное тестирование проводят либо для того, чтобы набить цену услуге, либо загнать страждущих в моральные долги, либо отсеять тех, кто чем-то мешает. Кстати, будь я на вашем месте, затребовал бы статистику по срывам инициаций — не удивлюсь, если окажется, что они случаются И в Енисейске.

— А что, не должны?

— Информация не для распространения: во вторник ко мне прибыло два с лишним десятка бывших сотрудников СБ Державиных, решивших уйти под мою руку. Все они, как и вы, последние полтора месяца провели во Владимире, но первые одиннадцать человек уже прошли плановые инициации и взяли по три стихии, а срывов не было вообще.

— Вы меня озадачили… — задумчиво пробормотал Голицын, помолчал порядка пятнадцати секунд и озвучил принятое решение: — Я инициируюсь у вас. Если пойдете мне навстречу, то в компании с Петром Романовичем. Чтобы разобраться, что такое инициация, и получить хоть какие-то основания иметь собственное мнение. А потом подниму статистику и выясню, кто превратил процесс усиления государственных служащих в личную кормушку…

…Военно-транспортная «Онега» вышла на мой телефон без четверти семь, красиво повернулась боком, села метрах, эдак, в тридцати и выпустила на оперативный простор коренастого мужичка в камуфляже «Тайга» без знаков различия, аж пятерых классических «яйцеголовых» с какой-то электроникой наперевес и двух вояк с пластикой хороших волкодавов.

Коренастый сходу изобразил Большое Начальство. То есть, спрыгнув на траву, навелся на нас, слегка пригнулся и величественно пошел к нам. Шаге на третьем осадил особо торопливых подчиненных. А после того, как заметил портал, вообще охамел — повелительным жестом отправил ученых к нему, а сам оглядел ту часть нашей компании, которую видел, вразвалочку подошел к Щепкину и… великодушно отпустил нас заниматься своими делами!

Такие Прелестные Пупы Земли не раз и не два приезжали на Объект Сто Пятнадцать и в девяти случаях из десяти устраивали батюшке неприятности. Но в той «жизни» мой голос не весил ровным счетом ничего, а в этой… в этой я был вправе разойтись. Но первый вопрос задал предельно спокойно:

— Как я понимаю, вы — майор Стоянов?

— Мальчик, я вас, кажется, отпустил. Так что вали куда подальше, пока я не передумал…

— Во-первых, «не мальчик», а «ваше благородие»! — холодно процедил я. — А, во-вторых, на моей земле командую я. Поэтому извольте поздороваться, представиться, показать служебное удостоверение, придержать своих людей и спросить, на каких условиях я собираюсь позволить вам осмотреть портал и наш трофей!

— Мальчик, ты, кажется, не понимаешь, с кем разговариваешь! — набычился он и сел на задницу. От удара прикладом в грудину. И на пару секунд потерял дар речи. А Иван Борисович, прервавший его монолог, вскинул штурмовую винтовку к плечу, поймал взгляд дернувшегося, но вовремя остановившегося «волкодава» и недобро усмехнулся:

— Ваш командир имел наглость дважды оскорбить владельца этой земли, потомственного дворянина и кавалера ордена Архангела Михаила. Дальше объяснять?

В режим готовности к бою переключился не только Щепкин. Поэтому вояки показали открытые ладони, а Стоянов имел глупость заявить, что мы нарушили закон, а значит, можем считать себя заключенными.

Я без лишних слов набрал Голицына, дождался, пока он примет вызов, коротко описал сложившуюся ситуацию и язвительно поинтересовался, какой именно закон, с его точки зрения, был нарушен.

Пока я говорил, майор успел подняться на ноги и потянуться к кобуре. Но недвусмысленное шевеление моего пистолета, почему-то оказавшегося в руке чуть быстрее, прервало это телодвижение. А потом Анатолий Игоревич попросил вывести голос на внешний динамик телефона, и я, выполнив эту просьбу, представил своего собеседника «гостям»:

— К вам сейчас обратится генеральный прокурор Российской Империи, действительный тайный советник Анатолий Игоревич Голицын…

— Мальчик, ты продолжаешь увеличивать себе срок… — предупредил Стоянов, и тут Голицын разозлился:

— Олег Леонидович, насколько я знаю, вы пишете все происходящее на микрокамеры. Пришлите мне, пожалуйста, видеозапись беседы с этим вконец охамевшим клоуном в погонах, и он пойдет под трибунал. Кстати, Константин Константинович, настоятельно советую не усугублять вашу вину ближайшие минуты три. То есть, до звонка генерала Полякова, которому я уже набираю с рабочего телефона…

Набрал. И, не «глуша» мою линию, рявкнул во весь голос:

— Мирон Андреевич, меня предупреждали, что майор Стоянов невесть по какой причине считает весь Белоярский край своей вотчиной и ни во что не ставит даже потомственных аристократов, но я, каюсь, думал, что это — самые обычные наветы. Ан нет, этот недоумок только что проявил себя настолько… хм… всесторонне, что ответит за свое самоуправство, хамство, наглость и все, что накопают мои люди, по всей строгости Закона… Нет, меня не устроят ни строгий выговор с занесением в личное дело, ни понижение в звании, ни перевод в какую-нибудь дыру: такие офицеры, как этот, позорят спецслужбы в глазах подданных государя и убивают доверие населения к силовикам… На гауптвахту? Что ж, пусть посидит. А завтра утром я пообщаюсь с ним сам. И выясню, с какого перепугу эта личность настолько охамела…

К концу беседы Голицына с Поляковым мои начали посмеиваться, оба «волкодава» помрачнели, а Стоянов, наконец, понял, что запахло жареным, и, по моим ощущениям, решил передо мной извиниться. Но не успел — ему позвонило Очень Большое Начальство, пребывавшее в бешенстве, и устроило сумасшедший разнос. А еще минут через пять-семь началось самое интересное — один из «волкодавов» получил приказ забрать у майора оружие, довести до вертолета и отправить в пункт постоянной дислокации, после чего перейти в подчинение профессора Ковалевского и с его помощью договориться со мной.

Пока вояки убито выполняли первую половину этого распоряжения, мы наслаждались торжеством справедливости. А после того, как они оторвали одного из ученых от тушки монстрика и спросили, сколько она стоит, я чуть не заржал в голос от ответа, развязывавшего мне руки:

— Труп синявки, которую вы, солдафоны, добываете нам шестые сутки? Да он бесценен!!!

Ну и, на радостях так быстро пронеслась по трассе ванная-кухня, что выбила два пальца на левой ноге об какую-то ступеньку. Но все равно довольна до невозможности и уже вовсю медитирует, пытаясь освоить взгляд в себя.

— Четыре целителя — уже неплохо… — заключил я,

— Я тоже скоро добавлю Жизнь и Огонь к своей Воде… — негромко, но очень уверенно заявила Мария Тарасовна, почувствовала, что гневаться на то, что она влезла в наш разговор, я не собираюсь, и добавила: — Своего кролика держу на кухне. И духовку почти не выключаю. Чтобы было, откуда «потянуть» Огонь…

— У вас получится. Без вариантов… — пообещал я, и приободрившаяся женщина, засияв, начала убирать со стола.

В этот момент где-то на краю моего сознания мелькнула какая-то важная мысль, но поймать ее за хвост я не успел. Так как увидел на руке родительницы водяную перчатку и восторженно воскликнул:

— Освоила покровы? Поздравляю!

— Поздравляй обеих! — «грозно» потребовала она и мотнула головой в сторону Ани, сформировавшей точно такое же «украшение».

Поздравил. И захвалил. Благо, было за что. Но им не хватило. Поэтому мне были продемонстрированы все доступные варианты перчаток, неплохие ветерки и крошечные дожди. Вот до меня и дошло «самое главное»:

— Вы полностью разделили каналы?

— Да!!! — радостно выдохнула матушка и посерьезнела: — Поэтому Жизнь Ани стала как бы не вдвое сильнее. И я вся в предвкушении…

Я захвалил их по второму разу, в какой-то момент вспомнил, что когда-то собирался проверить, можно ли нагреть до шестидесяти градусов и выше плоть мага, и описал Лосевой боевую задачу. А после того, как она подняла воздушный покров, попробовал коснуться его тычковым ножом из Огня и после десятка экспериментов пришел к выводу, что до схлопывания защиты он не наносит никакого вреда.

Включившаяся фантазия предложила изыскать возможность проверки КПД атак в глаза, открытый рот и уши, но я отложил эти идеи в долгий ящик и вопросительно уставился на Марию Тарасовну, ворвавшуюся в гостиную в разы энергичнее, чем обычно.

— Олег Леонидович, к вам просится Лева Комлев. Говорит, что нарыл в Сети что-то важное.

— Пусть поднимается… — распорядился я, немного подождал, ответил на приветствие парня, нарисовавшегося на пороге, и пригласил за стол. А после того, как он сел напротив, предложил начинать.

— Олег Леонидович, Анастасия Юрьевна, часа четыре тому назад некий анонимный аналитик выложил в Сеть статью с говорящим названием «Юный глава независимой ветви рода Беклемишевых — баловень судьбы или все-таки карающий меч Императора?» Не знаю, соответствуют ли действительности приведенные в ней данные, но после прочтения этих материалов создается стойкое впечатление, что любые попытки перейти вам дорогу заканчиваются одинаково фатально. Причем как для устоявшихся криминальных структур, так и для крупных дворянских родов. Но самый жуткий эффект производит финальный список известных аристократов, попавших под каток карающей машины правосудия после конфликтов с вами — он начинается с фамилии экс-министра обороны и заканчивается фамилиями главы рода Поликарповых и всех трех его сыновей, осужденных вчера утром. Видимо, поэтому эта статья уже скопирована более шестисот тысяч раз, а в обсуждении выводов так или иначе отметилось порядка шестнадцати миллионов наших соотечественников.

— Вы отправили копию этой статьи на мою почту? — поинтересовался я, и Комлев торопливо кивнул:

— Да, конечно! Вместе с описанием одиннадцати сомнительных методик инициаций в Природу, Землю, Свет и Тьму, видеозаписями двадцати шести заклинаний и двумя статьями, в которых описываются интересные алгоритмы раскачки магических умений. Но все эти материалы могут и подождать. А эта статья — нет. Хотя бы потому, что после девяти утра по времени Белоярска вам могут начать звонить всякие-разные заинтересованные лица, а значит, вы, как мне кажется, должны хотя бы понимать, с чего им вдруг захотелось вас обаять.

— Толковое решение… — заявил я, почувствовав, что он волнуется. И добавил: — Большое спасибо. Свою первую премию вы уже заработали.

Двадцатичетырехлетний парень вспыхнул, как мальчишка:

— Олег Леонидович, я старался не ради премии! Мне… мне просто очень нравится новая жизнь, и очень хочется быть по-настоящему полезным.

— Это однозначно радует… — без тени улыбки сказала матушка. — Но ваш господин воздает сторицей не только за зло…

…Статья, которую нарыл Комлев-младший, не врала. Да, раздувала мою опасность для всех и вся, но делала это, настолько толково интерпретируя реальные факты, что мы с матушкой заподозрили за этим вбросом игру какой-нибудь спецслужбы и… решили не задуряться. Поэтому изменили режимы фильтрации входящих звонков, проштудировали все остальные материалы, подготовленные Львом Романовичем, обсудили самые перспективные идейки и занялись своими делами. Моя родительница и Лосева ушли лечить плечо, а я провел пятую плановую инициацию: помог женам двух бывших СБ-шников Державиных «взять» безумное, на мой взгляд, сочетание стихий — Воду, Огонь и Молнию. После чего перебрался в свой спортзал, хорошенечко размялся, не стал бинтовать руки, чтобы поработать еще и над регенерацией, зарубился с любимой «подушкой» и… на первом же рывке обратил внимание на то, что он стал заметно длиннее.

Взгляд в себя активировал сразу после того, как разорвал дистанцию, вдумчиво осмотрел свою энергетическую систему и пришел к выводу, что профессор Ковалевский был прав: посмертный энергетический импульс ядра синявки вызвал направленные мутации сразу трех магистральных каналов — «головного» и «ножных» — и нескольких кластеров периферийных. Кстати, последние продолжали ветвиться и обретать настолько красивую структуру, что я решил поучаствовать в процессе, «сел» на Воздух и начал перемещаться. Одними рывками. Стараясь прыгнуть как можно дальше в том числе и за счет энергии, «нагнетаемой» в видоизменяющиеся кластеры.

Что самое забавное, идея оказалась рабочей: за двадцать четыре минуты издевательств над собой-любимым я удлинил единичное перемещение до двух метров тридцати шести сантиметров и укоротил время восстановления до трех секунд. Увы, потом ветвление закончилось, и прогресс встал. Но я гордился собой… до тех пор, пока не вспомнил зайца-беляка и не сравнил длину своего недо- рывка с тем, который походя продемонстрировал зверек, весящий раз в двадцать меньше меня.

Тут эйфорию как ветром сдуло — я открыл архив записей, создал новую, назвал «Методика работы с энергетикой после убийства магически одаренного зверья» и изложил свои соображения. Потом вдумчиво прочитал текст, внес два исправления, сохранил файл, поймал за хвост еще одну интересную идею и позвонил Жарову. А через четверть часа забрал у его сына молоток и четыре обычных гвоздя-сотки, поблагодарил за оперативность, отпустил заниматься своими делами и доработал щиты. Как? Вбил в центр каждого по гвоздю. После чего встал перед «подушкой», закрыл глаза, почувствовал эти железяки и какое-то время пошмалял в них разрядами, не двигаясь. Более-менее освоив это упражнение, добавил обычные смещения вправо-влево. И пусть ощущение направления на цели стало «рваться», зато через два часа работы над собой я научился лупить по гвоздям, не глядя. И попадать даже в том случае, если они «оказывались», к примеру, за спиной.

Стало получаться шарашить по ним же и другими заклинаниями — перед обедом я десять раз подряд отработал «вслепую» по всем четырем щитам связками туман — разряд и «добил врагов» воздушными лезвиями. Поэтому счел тренировку успешной, поднялся к себе, ополоснулся, переоделся, привел себя в порядок и вспомнил об обещанных, но так и не разосланных премиях. И исправился — созвонился с Жаровым, поставил «боевую задачу» и дождался прилета банковских реквизитов бойцов дежурной смены и тревожной группы. А потом перечислил первым по двадцать пять тысяч рублей за обнаружение портала, а вторым — по пятьдесят «боевых». Поощрил и Комлева-младшего. «Пятеркой». Затем закрыл «банк-клиент» и качнулся, было, к двери, но поймал за хвост еще одну чрезвычайно важную мысль и торопливо набрал Голицына.

Он принял вызов после второго гудка и сходу поинтересовался, правда ли, что попытка подойти к вертолету с уже раскрученными винтами может вызвать инициацию в Воздух.

— По этому поводу и звоню… — признался я. — Да, это правда. И если вы не хотите усложнить процесс обретения трех стихий, то постарайтесь этого не делать.

— Понял. Не буду… — твердо пообещал он, поблагодарил за объяснения и сообщил, что вот-вот выедет в аэропорт, соответственно, прилетит в нашу усадьбу ближе к десяти вечера.

— Баньку раскочегаривать? — поинтересовался я, выслушал ожидаемый ответ, пожелал спокойной дороги, сбросил вызов, убрал телефон и отправился к матушке…

…Вторая половина дня прошла приблизительно в том же ключе, что и первая — после трапезы я час похолостил оружие, потом сбегал на стрельбище и выполнил обязательную норму контролируемых выстрелов, провел занятие для магов, инициировавшихся до среды включительно, порадовался первым успехам, погонял «своих дам» в нашем спортзале и еще немного поработал над собой. Только на природе: вернулся на стрельбище, на котором не было ни души, и уделил внимание одной из трех стихий, которые демонстрировал слугам — Воздуху.

Чем занимался? Шлифовал площадные заклинания — сначала добивался максимально быстрого формирования смерча и мясорубки, затем добавлял в последнюю «дополнительные» лезвия, а последние четверть часа тренировки раздвигал горизонты. То есть, пытался увеличивать радиус области контроля «на практике». Этим же делом занялся и после ужина, но уже в компании мамы и Анны Филипповны. И совершил очередной качественный прорыв — понял, как усиливать чужие смерчи. Вот и заигрался. В смысле, перестал следить за временем. Так что вспомнил о скором прилете Голицына в тот самый момент, когда завибрировал телефон. Впрочем, в рабочий режим переключился, что называется, с полпинка, посмотрел на экран, принял вызов, выслушал монолог генерального прокурора, решившего сообщить точное время прибытия, и… поставил «боевую задачу»:

— Анатолий Игоревич, после того как вертушка приземлится, снимите верхнюю одежду и, если есть, пиджак, закатайте рукава рубашки, расстегните хотя бы пару-тройку пуговиц на рубашке, выберитесь наружу, закройте глаза и представьте, что растворяетесь в вихрях воздуха. Через какое-то время вас гарантированно накроет волной довольно приятных ощущений — солнечное сплетение «обожжет» жаром, а от кончиков пальцев всех четырех конечностей к формирующемуся ядру покатятся волны прохлады. Так вот, в этот момент вам надо будет выйти из прострации, забыть про свой багаж и рвануть за мной. В усадьбу. И, не задумываясь, выполнить еще несколько инструкций.

— А Петра Романовича попросить немного подождать?

— Нет: им займется один из моих егерей. Кстати, скажите, пожалуйста, какую стихию вы бы хотели обрести в комплекте с Водой и Воздухом — Огонь или Лед?

— Пожалуй, Лед.

— Тогда Огонь «дадим» вашему помощнику. На всякий случай… — решил я, мысленно посочувствовав генеральному прокурору, которому предстояло наведаться в хранилище.

Голицын согласился, заявил, что они готовы, и… поделился неприятной новостью: — Кстати, Олег Леонидович, мне только что звонил генерал Поляков — пытался выяснить, в котором часу я прибуду в Енисейск. Я заявил, что лечу к вам. Сочетать приятное с полезным, то есть, инициацию с охотой и отдыхом на природе. И удивился абсолютно неадекватной реакции на это решение: Мирон Андреевич с пеной у рта доказывал, что инициироваться не под чутким руководством его профессионалов смертельно опасно. И теперь мое желание выяснить, чем на самом деле занимается его служба, стало в разы сильнее…

Капельки «утренней» росы уронил на «Лешего» через считанные мгновения, вжался в землю, расфокусировал взгляд и принялся убеждать себя в том, что являюсь частью газона. Приближающийся топот проигнорировал. И почти не удивился тому, что меня не заметили. Через «вечность» сообразил, что рысь наверняка обрела невидимость на охоте, а значит, какую-то часть сознания можно нагружать. И нагрузил. Чертовски интересным и, что самое главное, нужным делом — «растворился» в области контроля, дождался появления в ней очередной группы бегунов, и успел «нащупать» какие-то металлические части одежды.

Третья группа одарила первым «пониманием» — я каким-то образом смог «идентифицировать» бляху армейского ремня и почувствовал, что запросто всажу в нее разряд. Чуть позже «узнал» и несколько боевых ножей, после чего сделал вывод, что мимо проносится одна из отдыхающих смен СБ. А где-то через час, морально одурев от попыток ощутить форму самых мелких железяк, решил отдохнуть. Поэтому активировал взгляд в себя, начал рассматривать энергетическую систему и в какой-то момент заметил активацию нескольких кластеров периферийных каналов в голове. Осознание пришло одновременно с появлением в «поле чувств» той самой бляхи, и я принялся целенаправленно вкладываться в пробудившиеся кластеры: поймал темп «родной» пульсации и стал потихонечку-полегонечку добавлять ей мощности.

Первые несколько минут изменений не было от слова «совсем». А потом «резкость» ощущений выросла раза в полтора, и я узнал гражданский вариант пряжки ремня и целую россыпь застежек-молний. Этот прорыв, естественно, пробудил нешуточный энтузиазм, и я продолжил в том же духе — вливал во все активные кластеры энергию, радовался каждому качественному изменению ощущений и «тянулся» к Земле. Зачем? Не знаю. Просто ее было «много». Вот игнорировать и не получалось.

Крошечную «припухлость», появившуюся в месте ветвления одного из терроризируемых кластеров, «раздул» энергией все на том же энтузиазме. И… охренел. Сначала от скорости преображения этого фрагмента энергетики, затем от волны аналогичных мини-мутаций, всего минут за десять-двенадцать создавших на магистральных каналах сотни крошечных энергетических узлов, а на самом последнем этапе — и от фантастически приятного тепла, ударившего из ядра и прокатившегося до всей периферии тушки.

Само собой, я «вгляделся» и в ядро, обнаружил, что оно увеличилось в объеме, обрадовался переходу на пятый уровень, неожиданно для самого себя открыл глаза и чуть не взвыл на всю округу: внутренняя часть ленточек на левой варежке «Лешего», находившейся прямо перед лицом, подернулась еле заметной «дымкой»!

Я убил на усиление «дымки» порядка часа: нашел кластеры, благодаря которым она появилась, разобрался, какая частота пульсации их развивает, и все-таки добился результата Мечты — появления «зародыша» вожделенной невидимости! После чего медленно отполз к деревьям — хотя бегунами уже не пахло — встал, отряхнулся, вернулся в свои покои, ополоснулся, оделся, привел себя в порядок и рванул к матушке.

Она встретила меня улыбкой поослепительнее моей и сходу огорошила супер-новостью:

— Аня вернула в норму самый проблемный участок плеча, и неприятные ощущения как ветром сдуло!

— Она у нас умничка, каких поискать… — ничуть не кривя душой, заявил я. — Но по ночам надо спать!

— Мы легли в четыре, а проснулись менее получаса тому назад, так что ругать нас почти не за что… — весело парировала она, потом сообщила, что, по мнению ее личной целительницы, такими темпами плечо удастся полностью восстановить максимум недели за две, и от избытка чувств врезала мне в грудь здоровым кулаком.

Тут я напрягся, но, как сразу же выяснилось, зря:

— Сынок, болевые ощущения больше не появляются! Даже после таких ударов!!!

— Значит, я инициировал вас не зря… — ухмыльнулся я, подхватил ее на руки и закружил по комнате. А «обороте» на восьмом-девятом заметил, что на пороге ванной комнаты возникла Лосева, поставил хохочущую родительницу на пол и ляпнул: — Тебя кружить не буду, а то разбалуешься…

Да, потом сообразил, что это утверждение должно было заставить Анну Филипповну начать искать в нем двойное дно, но все обошлось — счастливая женщина радостно отшутилась:

— Разбалуюсь. Без вариантов…

А потом матушка спросила, как я попарился с прокурорскими.

Я рассказал. Во всех подробностях. А после того, как закончил, сделал небольшую паузу и съехал на новости поинтереснее:

— Но это — мелочи. Главное, что я, кажется, прорвался на следующий уровень развития и… освоил сразу два интересных навыка. Первый позволяет чувствовать металл во всей области контроля и всаживать в него туманы с разрядами, а второй… второй выглядит во-от так и когда-нибудь превратится в невидимость!

Женщины вышли из ступора только после того, как я договорил, как следует пощупали правую руку, из-за «дымки» ощущавшуюся «нерезкой», и забросали меня вопросами. Успокоились только минут через десять — после звонка Марии Тарасовны, доложившей, что завтрак готов и может быть подан в любую минуту — напомнили о гостях и посоветовали их разбудить.

Я набрал Голицына, поздоровался и предложил с нами позавтракать. А он слегка загрузил:

— Доброе утро, Олег Леонидович. Спасибо за приглашение — мы давно на ногах и здорово проголодались, так что подойдем туда, куда скажете. Кстати, меня поднял генерал Поляков: он, оказывается, жаждет засвидетельствовать мне почтение. И увезти в Енисейск. Чтобы помочь инициироваться и показать настоящую охоту. В том числе и на иномирных зверушек.

— Помощь с инициацией уже неактуальна… — усмехнулся я. — А охота на «иномирных зверушек» может выйти боком.

— Верно… — согласился генеральный прокурор. — Поэтому я пообещал Мирону Андреевичу убедить вас разрешить ему ненадолго прилететь в вашу усадьбу и дал понять, что инициироваться и охотиться буду тут. Ибо считаю вас и вашу матушку очень близкими людьми, не видел уже сто лет и не готов прерывать такой отдых ради чего бы то ни было…

…Мария Тарасовна, за ночь оклемавшаяся от эмоционального шока, вызванного прилетом Генерального Прокурора, наготовила на завтрак столько всяких вкусностей, что у меня потекли слюнки даже от ароматов жаркого из зайчатины, пирожков с картошкой, капустой и лесными ягодами, свежайшей буженины, домашнего хлеба и морса. Я честно попробовал убедить себя в том, что десять минут, оставшиеся до прихода Голицына и Ремезова, пройдут очень быстро, но моя сила воли была торпедирована матушкой — поздоровавшись с хозяюшкой и сделав комплимент ее трудам, она, как ни в чем не бывало, стянула с тарелки кусок буженины, откусила кусочек и аж застонала от удовольствия.

— Так нечестно! — взвыл я, глядя в ее смеющиеся глаза, и украл пирожок. А после того, как умял, все-таки наступил на горло проснувшемуся аппетиту, поухаживал за родительницей, сел сам и поинтересовался у Жаровой ее успехами в деле лечения кроликов-«тренажеров».

Женщина заулыбалась:

— Все, я «взяла» и Жизнь, и Огонь! А еще научилась взгляду в себя и «привязала» ваши объяснения к своей энергетической системе. Кстати, я такая не одна: сегодня ночью инициировались Юлия Векшина и Евгения Пришвина. Только «взяли» Жизнь в комплекте со Льдом. Таким образом, Владимирские тоже обзавелись тремя целительницами. Но у нас рано или поздно добавится еще две — Инна Макарова и Валька Филимонова — поэтому, в конечном итоге, в роду будет аж восемь целительниц, не считая Анну Филипповну. И еще одно: вчера вечером несколько детишек Владимирских проигнорировали ваш запрет и попробовали превратиться в могучих магов Льда. Медитировали почти всю ночь в большом морозильнике, но инициировался только Вениамин Яшин, которому пятнадцать, а «герои» помладше замерзли, как цуцики. Веньке и его подельникам уже влетело от родителей по первое число, а мы на всякий случай вправили мозги своей мелочи. И показали всем, включая самых младших, видеозаписи последствий неудачных инициаций…

Продолжить обсуждение не удалось: Валя Филимонова, приставленная к гостям, привела их к нам, и мы переключились на нейтральные темы. Кстати, таланты Жаровой оценили и прокурорские — сначала сделали по комплименту ароматам «вкусной и здоровой пищи», а после того, как попробовали жаркое и пирожки, заявили, что, оказывается, едят пищу богов.

Чуть позже Голицын поднял вопрос поинтереснее — признался, что все утро поглядывал в окно, и никак не отойдет от ощущения, что в моей усадьбе тренируются абсолютно все.

Я пожал плечами и сказал чистую правду:

— Тут живут только отставные военные, причем с не самыми простыми военно-учетными специальностями, их супруги, вдосталь помотавшиеся по гарнизонам, и дети, то есть, народ, привычный к нагрузкам такого рода…

— … а глава нашего рода бездельников не привечает… — сыто мурлыкнула матушка и весело добавила: — Зато премирует. За… всякое-разное. Вот мы и убиваемся.

Анатолий Игоревич притворно расстроился и заявил, что хотел бы жить в таких условиях. А потом извинился за то, что вынужден принять звонок от «целого генерала», пообщался со все тем же Поляковым и с моего позволения разрешил ему прибыть в мою усадьбу к полудню.

И тот прибыл. На «Онеге», за которой шли два «Урагана». А зря: увидев на горизонте не одну, а три вертушки, Голицын нахмурился, набрал Мирона Андреевича и поинтересовался, с каких это пор генералы летают по Империи в сопровождении ударных вертолетов, что угрожает Полякову на маршруте Енисейск-поместье Беклемишевых, и по какой статье оплачивается топливо, амортизация двух лишних бортов, работа пилотов и так далее.

Начальник службы, название которой при мне ни разу не называлось, попробовал спустить вопрос на тормозах и заявил, что обычно летает не так, а в это утро решил перестраховаться, так как собирается везти в Енисейск не абы кого, а генерального прокурора. Но эта отмазка не прошла — Анатолий Игоревич пообещал разобраться в тратах его службы и приказал немедленно отправить ударные вертолеты на базу. Продолжил лютовать и после посадки военно-транспортного. Но устроил разнос по другой причине — из-за того, что генерал прибыл в сопровождении шести военнослужащих в полном «обвесе».

Поляков попытался убедить его в том, что это — вопрос безопасности в «новых реалиях», но тоже не преуспел. Даже после того, как описал жуткого саблезубого кота, виденного лично.

Впрочем, в какой-то момент Голицын, вроде как, унялся и… задал крайне неприятный вопрос:

— Мирон Андреевич, а скажите-ка мне, пожалуйста, почему вы даже не заикнулись о том, что пробежка под потоком воздуха, нагнетаемого несущими винтами вертолетов, с достаточно высокой долей вероятности инициирует… и инициирует в одну-единственную стихию?

— Я собирался… — на голубом глазу соврал тот.

— И когда же? После срыва моего ядра в финальную мутацию? — желчно уточнил генеральный прокурор, сделал небольшую паузу и добавил в голос закаленной стали: — У меня появилось стойкое ощущение, что вы превратили вверенное вам дело в инструмент для реализации личных планов. Поэтому вас вот-вот отзовут во Владимир. Соответствующий приказ государя упадет на вашу служебную почту через считанные мгновения, так что отправляйтесь в Белоярск прямо сейчас. Повторю еще раз: вам надлежит убыть во Владимир через Белоярск, не возвращаясь в Енисейск. В противном случае вы пойдете под трибунал еще и за неподчинение прямому приказу Императора…

p.s.: Подтверждаю — 400, 500, 600 и т.д. сердечек — дополнительные бонусы )

и вздохнула: — Ваше благородие, хозяин торговой точки, на которой я работала, прислал еще сообщений тридцать. Я открыла два последних. В них одни угрозы.

— Можете смело забыть о его существовании до разговора со мной. Что-нибудь еще?

— Нет.

— Тогда до встречи… — буркнул я, сбросил вызов, вернул телефон на тумбочку и снова отключился. До звонка Ремезова, раздавшегося в двенадцать минут четвертого.

В этот раз пришлось вставать, одеваться, поднимать матушку и Анну Филипповну, спускаться в «операционную» и гасить ядра еще двум десяткам «доноров Силы». Кстати, в этой партии было очень много раненых, поэтому Лосева сочетала приятное с полезным — тянула энергию и шарашила лечением по чрезвычайно серьезным ранам. Для практики. Очень неплохо поработала и над слиянием магистральных каналов — добила этот этап развития энергетики после второй «пачки» из пяти человек, благодаря чему взяла третий уровень, а после последней ее ядро мутировало снова и вознесло хозяйку на четвертый. Матушка же взяла только третий. Доконав магистральные каналы только минут через сорок-сорок пять после отлета вертолета. И с чувством выполненного долга отправилась спать. А у меня вдруг включилось критическое мышление, и я понял, что вкладываться в невидимость было ребячеством. Ведь она сама по себе не дает ровным счетом ничего — да, под ней меня, может, и не видно, но только в сухую погоду. Зато я пахну, «звучу», оставляю следы и излучаю тепло. Да, теоретически можно прикрыть и эти «уязвимости», но упираться в «творчество» на начальном этапе развития и в преддверии войны всех против всех — полный и законченный идиотизм!

Расстроился — жуть. Умотал в гардеробную, активировал невидимость перед большим зеркалом, оглядел почти прозрачное тело и наступил на горло собственной песне — решил, что потрачу всю «халявную Силу» на улучшение навыков, которые увеличат шансы на выживание, а этот доведется до ума «сам собой».

До кровати доплелся в расстроенных чувствах, лег и уставился в потолок в полной уверенности в том, что после такой эмоциональной встряски точно не засну. Ан нет, вырубился, как миленький. А «через мгновение» проснулся от очередного звонка Ремезова, не сразу, но врубился в смысл того, что он мне сказал, и включился в работу:

— Спасибо. Встречу. Лично…

Оделся и умылся, что называется, бегом, вынесся в коридор, слетел по лестнице на первый этаж, вышел из особняка через заднюю дверь, услышал рокот двигателя подлетающего вертолета и чуть-чуть ускорился.

К стрельбищу подошел за считанные мгновения до его приземления, поздоровался с егерями из дежурной смены, примчавшимися на «посадочную площадку» раньше меня, встретил Красовскую, Силина-младшего и Дежнева, поблагодарил Петра Романовича за доставку и спросил, в котором часу ждать третью партию «пациентов».

— Она уже готова, так что буду у вас максимум через час… — ответил он, снова поднялся в десантный салон и помахал мне рукой.

Пилот вертушки оторвал ее от земли от силы через пару секунд и увел с набором высоты на северо-запад, а я, развернувшись на месте, наткнулся взглядом на побледневшее лицо гостя и весело поинтересовался:

— Что, инициировались в воздух?

— Кажется, да… — выдохнул он, заранее расстроившись.

— Пахом Борисович, прогоните, пожалуйста, Николая Константиновича по схеме Вода-Огонь! — попросил я. А после того, как телохранитель, коротко кивнув, приказал подопечному следовать за собой, сорвался на бег и унесся к дому, взглядом показал Роману Комлеву на баулы со шмотьем Красовской, объяснил, в какие покои их отнести, и уставился на «цветочницу»: — Наталья, вы как, в состоянии пообщаться, или отложим разговор на вечер?

Она выглядела не столько замотанной, сколько растерянной. Но взяла себя в руки и заявила, что предпочла бы решить все вопросы сразу. Поэтому я поднял ее в кабинет, повел рукой, предлагая усаживаться в любое из кресел для посетителей, сел напротив и помог правильно настроиться на разговор:

— Сообщения бывшего работодателя дочитали?

Наталья помрачнела:

— Ваше благородие, мне писал не только он. Два сообщения с угрозами прислал Антон Ильич Кологривов. А полчаса назад, включив телефон на пару секунд, я получила еще одно. От хозяина доходного дома, в котором снимала квартиру. С ультиматумом.

Я разрешил ей обращаться ко мне по имени-отчеству и спросил, как звучал ультиматум.

— Не появлюсь в квартире до десяти утра — все мои вещи отправятся на помойку.

— А квартира, как я понимаю, оплачена как минимум до конца месяца, верно? — на всякий случай уточнил я и не ошибся:

— Она оплачена до конца года. Плюс я вносила депозит. За лишний месяц. Так что это требование незаконно.

— Отлично… — довольно заключил я и сменил тему беседы: — Ненадолго отложим этот вопрос и поговорим о вашем будущем. Помнится, вы как-то сказали, что любите цветы больше людей. Это и помогло вам инициироваться в Природу, верно?

Она утвердительно кивнула и легонечко покраснела:

— В одной из поставок цветов обнаружились три надломанные орхидеи в горшочках. И я их выхаживала — гладила стебли и листья, убеждала не умирать и так далее. Возилась с ними всю ночь. Незадолго до рассвета почувствовала жар за солнечным сплетением и волну приятной прохлады. А поняла, что это было, уже после того, как в Сети началось обсуждение магии.

— Скажите, пожалуйста, вам знакомо понятие «гидропоника»? — спросил я после того, как она договорила.

Красовская удивила:

— Олег Леонидович, я закончила Краснодарскую Сельскохозяйственную Академию с красным дипломом. Первые пять с половиной лет искала работу по специальности. И находила. Но все восемнадцать работодателей в какой-то момент ставили перед одним и тем же выбором — спать с ними или отправляться на вольные хлеба. Я отправлялась. А потом мне повезло устроиться продавщицей на точку, принадлежавшую шестидесятипятилетнему скряге. Да, он постоянно к чему-нибудь придирался и штрафовал, но не домогался. Поэтому я и расслабилась. Как оказалось, зря.

— О скряге пока забываем… — потребовал я и вернул ее из неприятного прошлого в нормальное настоящее: — Эту усадьбу мне подарили сравнительно недавно. В ней есть прекрасно оборудованные теплицы, не использовавшиеся почти два года. И я бы хотел их запустить. Чтобы хотя бы к концу зимы у нас на столе появились свои свежие фрукты, овощи и ягоды.

Возьметесь?

— Да!!! — как-то уж очень эмоционально выдохнула она, покраснела и исправилась: — С превеликим удовольствием…

— А теперь вдумайтесь вот во что… — спокойно продолжил я, «не обратив внимания» на эту вспышку. — Бардак, начавшийся из-за прихода магии, может закончиться чем угодно, включая мировую войну. А любая напряженность вызывает сумасшедший рост цен на все и вся. Поэтому ваша первостепенная задача — максимально быстро составить список всего того, что необходимо для запуска и функционирования тепличного хозяйства в течение пары лет. Чтобы я смог это приобрести в ближайшие недели.

Она заявила, что не подведет, и я продолжил в том же духе:

— Две следующие задачи напрямую связаны с магией: мы поможем вам «взять» еще две стихии — Воздух и Воду — а вы, обретя полноценный Дар, упретесь не только в исследование своей Природы, но и в боевую подготовку. Кстати, на мой взгляд, в данный момент времени последняя в разы нужнее, чем исследования: даже если вселенский бардак не закончится войной всех против всех, сюда, в область с самым плотным магофоном на планете, будут ломиться все кому не лень. И отнюдь не с цветами. Кроме того, в нашей тайге уже появилось мутировавшее зверье, оперирующее магией, и встречаться с ним, не умея ровным счетом ничего, мягко выражаясь, небезопасно.

Красовская поежилась, но дала достойный ответ:

— Олег Леонидович, вы говорите — а я делаю.

Я коротко кивнул и закончил «накачку»:

— И последняя, четвертая задача на ближайшие дни — найти общий язык со всеми остальными обитателями поместья. Кстати, я ненавижу интриги, склоки, сплетни, зависть, лицемерие, лесть и тому подобную грязь, поэтому требую, чтобы мои люди всегда и во всем руководствовались следующими принципами: «Каждый делает ВСЕ, что может» и «Относитесь к другим так, как хотели бы, чтобы относились к вам». Вас это устраивает?

— Да, Олег Леонидович! — твердо сказала она.

— Что ж, тогда ловите файлы с контрактом и подпиской о неразглашении. Условия, описанные в первом, будут пересмотрены через месяц. В том случае, если вы докажете, что нужны, и примете предложение уйти под мою руку на всю оставшуюся жизнь. Вторая — отнюдь не блажь: вас будут гонять по моим личным наработкам, и мне бы очень не хотелось, чтобы они разошлись по всей Империи.

Следующие несколько минут Наталья вдумчиво изучала оба документа. Потом заявила, что на прежнем месте работы получала почти втрое меньше, спросила, почему я не учел деньги, потраченные на перелеты и приобретение одежды, выслушала ответ, на несколько мгновений ушла в себя и решительно поставила электронные подписи. Затем прислала файлы мне, увидела на моем лице недобрую улыбку и побледнела.

А зря:

— Наталья, включите, пожалуйста, телефон, наберите хозяина доходного дома и дайте мне с ним поговорить…

Я тоже ждал. Пребывая в состоянии безмыслия. Тем не менее, частью сознания контролировал шевеления травы на участке открытой местности, по которому подбирался бы к стрельбищу сам. А еще периодически обновлял «росу». Так как понимал, что спецы наверняка решат ползти к купе деревьев, в которой можно было дождаться прибытия вертолета, под «Пелеринками», и постараются высушить демаскирующую влагу какой-нибудь стихией.

И ведь не ошибся: в какой-то момент Воздух и Вода в северо-западной части области моего контроля стали вести себя неправильно — первый стал игнорировать естественный ветерок, а вторая начала испаряться. Чуть позже «не так» зашевелилась трава: да, продолжила покачиваться по- и против ветра в обычном ключе, но с небольшими шероховатостями. Вот я в оперативный канал и щелкнул. Один-единственный раз. И активировал ускорение. А «через вечность» накрыл оба тела, оказавшиеся на самой середине отрезка, туманом, и всадил в каждое по разряду.

Егеря не подвели — в дальнее тело прилетело восемь пуль, выпущенных из карабинов, а до ближнего дорвался я. Через долю секунды после взрыва светошумовой гранаты и на втором рывке, ибо лежал метрах в пяти. Правую руку ослепшего и оглушенного, но все равно боеспособного вояки, привычно попытавшуюся выдернуть из разгрузки оборонительную гранату, с легкостью сбил с траектории воздушным лезвием. Левую, уперевшуюся в землю, вынес уколом тычкового ножа из Воздуха и Воды. Затем упал на колено рядом с телом, как раз начавшим поворачивать голову в мою сторону, вцепился в затылок и подбородок, ударил через ладони шокером и свернул шею. Благо, воздушный покров противника не препятствовал подобным воздействиям.

Энергию от посмертного импульса ядра второго спеца, защита которого не удержала еще три серии по восемь попаданий, тоже «забрал» я. Целиком и полностью, так как егеря находились метрах в двадцати пяти. Вложил в смерч. Потом откинул «Пелеринки», убедился в том, что тушки под ними облачены в «Зеркала», стянул «намордники», достал из кармана телефон, сделал по одной фотографии и отправил Голицыну. А через считанные секунды принял его звонок и вслушался во встревоженный голос:

— Они добрались до вашей усадьбы⁈

— Да.

— Как⁈ Мы перекрыли это направление плотнее всего!!!

Я насмешливо фыркнул:

— «Зеркало» плюс «Пелеринка» плюс навыки скрытного передвижения по тайге очень серьезного уровня позволяют многое…

— Понял… — злобно процедил он и задал вопрос, поднявший настроение: — Кто-нибудь из ваших пострадал?

— Нет, Анатолий Игоревич, мы положили этих деятелей чисто.

— Используя «Зеркала», «Пелеринки» и навыки скрытного передвижения по тайге более высокого уровня? — облегченно выдохнув, пошутил он.

— «Зеркало» — это спецсредство, и у меня его не было, нет и не будет. Ибо эти я передам вам или вашим людям. «Пелеринка» есть. Одна. Доставшаяся по наследству. Но мы обошлись обычными «Лешими», карабинами и магией.

— Пока не представляю. Так что расскажете во всех подробностях… эдак через час-час десять. Кстати, Олег Леонидович, вы меня не покормите? А то ел я последний раз… хм… у вас же.

— Покормим, конечно… — пообещал я, спросил, что делать с телами, выслушал ожидаемый ответ и кивнул: — Хорошо, я оставлю тут двух бойцов, а сам переоденусь и встречу вас на стрельбище…

…Пока мылся, сушился и одевался, пришел к выводу, что терпеть голод до прилета Голицына не хочу. Поэтому решил соединить приятное с полезным и наведался в гости к матушке. А там начал с веселого — посмеялся над Анной Филипповной, все еще пребывавшей в шоке от внезапного обретения личного дворянства, поэтому встретившей меня взглядом, полным воистину щенячьей преданности и запредельного счастья. Нет, глумиться — не глумился, понимая, что могу обидеть. Но подначивал. Легонечко-легонечко. Все время, пока резал окорок и убеждал страдалицу в том, что в состоянии соорудить бутерброды без посторонней помощи. Потом описал дамам результаты охоты на спецов и посмеялся снова. Почему? Да потому, что родительница гордо задрала носик и заявила, что иначе и быть не могло, а Лосева за меня испугалась.

Кстати, в этот момент я начал подначивать «родственницу» — попытался доказать, что за сына надо хотя бы беспокоиться. Но не преуспел: она заявила, что для ЕЕ СЫНА «эти полторы калеки» не противники, а на заморышей, не способных «прибить пару-тройку охамевших уродов», ей плевать…

Выдав эту тираду, она вдруг посерьезнела и легонечко загрузила:

— Пока вы охотились на эту парочку, я пообщалась с твоей протеже. По моим ощущениям, девочка — или, если для тебя, то женщина — без гнили. Да, настрадалась и повидала всякого, но не сломалась, не научилась продаваться и не возненавидела весь мир. Есть кое-какие мелкие слабости, но я помогу ей от них избавиться. От всех, кроме готовности упасть под тебя — эту «слабость» я превращу в силу…

Меня бросило в жар:

— Так, стоп! Что значит, «готовность упасть под меня»?!!!

Родительница насмешливо фыркнула:

— Наташа далеко не дура. И за свою жизнь получила столько прививок от доверчивости, что не стала бы просить о помощи пятнадцатилетнего парня, не окажись в совершенно безвыходной ситуации. Да, она читала статью о тебе-любимом и имела какие-то представления о твоем характере, но, в то же самое время понимала, что статья может быть заказной, а ты можешь оказаться не таким порядочным, как пишет автор. Вот и паниковала. До тех пор, пока не прогулялась по усадьбе, не расспросила Варвару и не выяснила, что главой этой ветви рода Беклемишевых действительно являешься ты, что я никогда не оспариваю твоих решений, что тебя уважают абсолютно все слуги и так далее. Анализировала все и вся и во время беседы со мной. Поэтому пришла к выводу, что решение помочь «беглой Природнице» принял ты, а не я, что ты решил проблему с перелетом, ты позаботился о шмотье, ты придумал, чем ее занять, и ты взвалил на себя ответственность за ее жизнь. Причем сделал все вышеперечисленное по велению души. И теперь Наталье до безумия хочется поверить. Чтобы отпустить прошлое и служить не за страх, а за совесть тому, кто ее спас.

Я озадаченно почесал затылок, покосился на погрустневшую Лосеву и… вынудил ее открыть душу:

— Олег Леонидович, ваша матушка права: Наталье Георгиевне, уставшей чувствовать себя щепкой в бурном потоке жизни, хочется поверить. Чтобы, наконец, обрести твердую опору под ногами и перестать бояться завтрашнего дня. Я тоже чувствовала себя щепкой. До того, как прикипела сердцем к Анастасии Юрьевне и к вам. Кстати, будь я на вашем месте, инициировала бы Красовскую сама. Чтобы она увидела, что вы, решив основную проблему, не наплевали на второстепенные и не перекинули ответственность с себя на ту же Марию Тарасовну, а продолжаете заботиться.

— У тебя появился шанс обзавестись по-настоящему верной слугой… — подхватила матушка и криво усмехнулась: — Да, ответственность за чужую жизнь — это груз, способный переломить хребет. Но не тебе. Так что дерзай.

— Думаешь? — спросил я только для того, чтобы протянуть время и как можно лучше обдумать их предложения.

— Уверена! — твердо сказала она. — Скажу больше: я считаю, что тебе надо изменить сразу несколько принятых решений. То есть, поручить Наташу моим заботам, свести не с Жаровой, а с Аней, тренировать вместе с нами и ввести в свой ближний круг, пригласив с нами отобедать.

Я сообщил им, что к нам вот-вот прилетит Голицын и останется на обед, но моя родительница сочла это нормальным:

— Его присутствие пойдет Наташе только на пользу: она увидит, с каким уважением к тебе относится Сам Генеральный Прокурор, и быстрее поверит. Кстати, убедительный предлог для приглашения подкинуть?

Я отрицательно помотал головой:

— Не надо. Он у меня есть…

Откладывать решение проблем в долгий ящик я никогда не любил, так что вытащил из кармана рацию, нажал на тангенту и вызвал Красовскую в мой кабинет. Потом ответил на два пожелания удачи и вышел в коридор. А через пару минут поймал взгляд экс-цветочницы, заглянувшей в помещение, повел рукой, предлагая усаживаться в кресло, стоявшее рядом с моим, и перешел к делу:

— Наталья, вы пока не передумали мне служить?

— Нет, Олег Леонидович, не передумала… — без колебаний ответила она.

— Отлично. Тогда включите телефон, синхронизируйте его с телевизором и наберите номер, с которого прилетело сообщение от младшего сына главы рода Кологривовых: во Владимире уже начался рабочий день, а значит, нам пора вправить мозги этой личности. Кстати, как его по имени-отчеству?

— Валентин Маратович.

— Ваша задача — демонстрировать непоколебимую уверенность во мне и в моем праве распоряжаться вашей жизнью, подтверждать мои слова, как бы безумно они, на ваш взгляд, ни звучали, и ничего не бояться. Справитесь?

— Да.

— Тогда звоните…

Позвонила. В момент соединения выпрямила спину и изобразила легкую улыбку. Но затаила дыхание. В ее ситуации это было нормально, поэтому я дождался появления голоса и прервал гневную тираду Кологривова-младшего своим:

— Вы назвали меня мелкой сукой?!!!

Услышать мужской голос он не ожидал. Поэтому заткнулся, посмотрел на экран и на всякий случай отыграл назад — заявил, что обращался не ко мне, спросил, с кем имеет честь общаться, и превратился в слух.

— С Олегом Леонидовичем Беклемишевым, главой независимой ветви этого рода.

— С тем самым? — ляпнул он, торопливо извинился и догадался врубить камеру.

— Независимая ветвь рода Беклемишевых в Империи одна-единственная. Так что, видимо, да… — флегматично ответил я.

Кологривов заявил, что очень рад знакомству, церемонно представился и осторожно спросил, почему я звоню ему с телефона Натальи Красовской.

Я пожал плечами:

— Потому, что вчера вечером предложил ей работу, получил согласие и вызвал в свое родовое поместье. А во время личного собеседования выяснил, что у вас к Наталье Георгиевне какие-то претензии. Вот и хочу узнать, какие именно.

Мой собеседник, явно не привыкший отказываться от своих желаний, побагровел и сказал откровенную глупость:

— Олег Леонидович, вынужден сообщить, что вчера вечером эта девушка намеренно ввела вас в заблуждение: она не имела права соглашаться работать на вас, так как я перекупил ее прежний контракт и не давал согласия на его расторжение.

К этому моменту мне надоело изображать душку, поэтому я недобро прищурился и резко обострил разговор:

— Валентин Маратович, вы мне только что нагло солгали: я разговаривал с бывшим работодателем Натальи Георгиевны несколько часов тому назад и сохранил запись беседы, в которой он заявил, что рассчитал бывшую сотрудницу и не имеет к ней никаких претензий. Поэтому у вас есть всего три выхода из сложившейся ситуации: вы в течение десяти минут присылаете мне контракт, подписанный Натальей Георгиевной, с пунктом, разрешающим его приобретение третьим лицом, извиняетесь и присылаете достойную виру за бесстыдное вранье или отвечаете за оскорбление кровью. Как, собственно, и положено потомственному дворянину.

Он выпал в осадок:

— Вы… готовы драться на дуэли из-за какой-то мещанки⁈

Тут я дал волю ледяному гневу:

— Вы солгали, глядя мне в глаза, и шантажировали моего человека. В моей личной системе координат оба этих проступка равнозначно оскорбительны. Соответственно, вы обязаны ответить за каждый! Кстати, у вас осталось девять с половиной минут…

Потом уделил секунд тридцать Петру Романовичу, сообщившему ориентировочное время «доставки» следующей партии «доноров Силы». А перед началом уничтожения десерта принял вызов «доблестной защитницы Таньки», честно сказал, что очень занят, и пообещал набрать чуть попозже. Само собой, обдумывал и все то, чем меня загрузил Голицын. Но в особо ленивом режиме. Поэтому послевкусие от трапезы в таком составе осталось очень даже неплохое.

Державиной-младшей позвонил после того, как проводил генерального прокурора до вертолета и пожелал всего хорошего — дождался ответа, сказал, что освободился, и превратился в слух.

Девчушка извинилась за то, что отвлекла, и рассмешила:

— Братик, мне тут доказывают, что инициироваться можно с восьми лет, что в роду Кернов уже инициировали девятилетнюю внучку главы, причем сразу в шесть стихий, и что одна из них — Жизнь — позволяет расти в два раза быстрее, чем положено природой. И теперь мне очень-очень нужно мнение самого крутого эксперта по магии в Империи, живущего в двух шагах от той самой буровой!

— Называть себя самым крутым экспертом в Империи я не готов. Но кое-что знаю… — весело начал я. — Для начала могу со всей ответственностью заявить, что несколько дней тому назад особо героические дети моих слуг проигнорировали запреты старших и попробовали инициироваться, используя мои личные наработки. Так вот, результата добился только пятнадцатилетний парень. А те, кому было от тринадцати и ниже, не смогли. Далее, ядро человека не принимает больше трех стихий, соответственно, девятилетняя девочка с шестью — это что-то вроде слона с парусом от яхты и ракетным двигателем. Ну, и последнее: для того, чтобы более-менее раскачать Жизнь, нужно очень много времени. То есть, не неделя, не две и даже не три: я это знаю точно, так как у моей матушки имеется очень толковая и очень добросовестная личная целительница. Делайте выводы, юные дамы…

— Ха!!! Слышали?!!! — радостно заверещала она слушательницам, затем рассыпалась в благодарностях, заявила, что им пора на урок, попрощалась и отключилась.

Ее стараниями я вернулся в особняк, улыбаясь во все тридцать два зуба. Ввалившись в спортзал и обнаружив там всех трех дам, поделился историей о девятилетней волшебнице с шестью стихиями, и поржал над комментариями. Потом посмотрел на часы, посерьезнел, поймал взгляд Красовской и толкнул коротенькую речь. Сообщил, что в моем роду считается нормой иметь три стихии. Что ее одна — это первый шаг к нормальному магу в нашем понимании. И что «взять» еще две я помогу ближе к вечеру. А потом поставил новую боевую задачу — поручил как можно быстрее освоить взгляд в себя, подробно объяснил, как это можно сделать, и добавил:

— Магия — это производная Воли. Первый шаг вы сделали случайно, а со второго и далее надо идти, заставляя стихии прогибаться. Я считаю, что для второго шага нужна вера в то, что невозможное возможно. Поэтому я вам ее дарю. Посмотрите на мою руку. Это — фрагмент защиты, которую я называю покровом. Этот конкретный создан из Воды. И, как видите, закрывает только кулак… Или кулак с предплечьем… Или всю руку. А вот на кулаке вырастает лезвие из той же Воды. Причем острое, что, с точки зрения обычной физики — нонсенс. А это — крошечный вихрь. Который может вырасти и превратиться в смерч. В том случае, если я захочу. Итак, вера не могла не появиться. Поэтому ложитесь во-он на те маты, закрывайте глаза и слушайте свое тело: сейчас Аня вольет немного Жизни в ту область, в которой находится ваше ядро, и мы уйдем. Эдак на полчаса. А вы постараетесь заглянуть в себя и увидеть центр вашей энергетической системы…

…Забавно, но алгоритм освоения взгляда в себя, придуманный походя, сработал с полпинка: пока мы «гасили» ядра очередной партии «пациентов» и усиливали нужные кластеры дармовой энергией, Красовская разглядела свое ядро, изучила магистральные каналы и потерялась в периферийных. Впрочем, услышав шелест открывающейся двери, вернулась в реальность, вскочила на ноги и так ярко засияла, что мы обошлись без ненужных вопросов и перешли к поздравлениям. А после того, как закончили, я снова взял власть в свои руки и продолжил загонять женщину в нужное мне состояние души — объяснил, по какой причине рекомендую ей «взять» Воду и Воздух, показал, как работает воздушное лезвие, увидел во взгляде предвкушение и поднял всю компанию в ванную матушки.

Технологию последовательной инициации в эти стихии объяснил уже там, подождал, пока Лосева раскатает резиновый коврик на нужном участке пола, повернулся спиной к Наталье, задвинул куда подальше мысль о том, что она вот-вот разденется до белья, и секунд через тридцать начал раскручивать смерч.

Красовскую «накрыло» буквально через минуту. А еще через три она «взяла» Воду и, как выяснилось чуть позже, расчувствовалась. Но я этого не увидел. Из-за матушки, вытолкавшей меня из помещения чуть ли не пинками. Впрочем, благодарности мне досталось предостаточно — нарисовавшись на пороге гостиной, Природница обожгла меня взглядом, полным благодарности, счастья и обожания, потом наговорила всякого-разного и заявила, что должна мне по гроб жизни.

Я понимал, что ее несет из-за эйфории, вызванной обретением взгляда в себя и двумя инициациями, но все равно немного понаслаждался эмоциями, безостановочно выплескиваемыми на меня дуреющей женщиной, потом мягко улыбнулся, поздравил ее с превращением в «настоящую волшебницу» и задал провокационный вопрос:

— Дальше развиваемся, или как?

— Да!!! — восторженно выдохнула она, не обиделась на смешки матушки и Анны Филипповны, и превратилась в слух.

— Активируйте взгляд в себя и обратите внимание на то, что теперь ваше ядро состоит из трех секторов разного цвета. На нынешнем уровне развития это нормально. А для перехода на следующий необходимо помочь всем пяти магистральным каналам разделиться на «жгуты» из трех стихийных. Кстати, если вы присмотритесь к точкам прикрепления магистральных каналов к ядру, то обнаружите, что процесс уже начался. Поэтому ловите ритм его пульсации и мысленно сопровождаете волны энергии от ядра к периферии. Первое время будет не хватать чувствительности. Но она появится. При должном упорстве…

Она кивнула в знак того, что обязательно упрется, и я продолжил в том же духе — помог ей «почувствовать» окружающий воздух и содержащуюся влагу, объяснил, как ее конденсировать, поймал женщину, пошатнувшуюся от дичайшей усталости в момент «материализации» Ее Первой Капли Воды, и закончил «персональное занятие» еще одним монологом:

— Для того, чтобы восстановить потраченную энергию, надо встать под душ, «почувствовать» Воду и мысленно «впустить» ее в себя. Поэтому какое-то время вам придется тренироваться, можно сказать, не покидая ванной. Но оно того стоит. Так что дерзайте… в меру. То есть, найдите режим, в котором развитие будет достаточно быстрым, но не выматывающим, не стесняйтесь задавать вопросы и не вздумайте умалчивать о проблемах: главный принцип наших тренировок — «Не навреди…» И последнее: с этого момента можете считать себя частью моего ближнего круга. На этом пока все. Так что можете бежать в свою ванную. И ждем на ужин.

Она сложилась в поясном поклоне, выпрямилась, поблагодарила всех троих за то, что дали ей шанс стать нужной, пообещала не разочаровывать и унеслась к себе.

Я дождался щелчка дверного замка и криво усмехнулся:

— У меня сложилось стойкое ощущение, что ей всю жизнь недодавали тепла, поэтому наше сводит с ума.

— Так и есть… — подтвердила матушка. — Она тянется к нам всей душой. И… дико боится обжечься снова. Вернее, боялась. До инициаций. А после них наплевала на свои страхи и теперь ощущается мотыльком, летящим на свет костра. В общем, не обожги — и будет тебе счастье.

Анна Филипповна тоже захотела высказаться — по-ученически подняла руку, дождалась моего кивка и… попросила отпустить ее к Красовской.

Хотя бы на полчасика. И объяснила этот порыв:

— Я помню себя в аналогичном состоянии, поэтому считаю, что Наталье жизненно необходимы моральная поддержка и присмотр. Первая поможет закрепить положительное отношение к вам и вашему роду, а второй не даст навредить только-только мутировавшей энергетике из-за желания доказать вам свою нужность.

Я обдумал ее аргументы, мысленно поставил себя на место Природницы и озвучил принятое решение:

— Иди. И делай все, что считаешь должным. Только не выключай телефон — второй борт с «донорами Силы» должен быть уже на подлете.

Собирался посоветовать что-то еще, но тут ожил телефон, и я, услышав мелодию вызова, торопливо поднес его к уху:

— Слушаю…

— Олег Леонидович, Антошка засек красный портал в квадрате восемь-два. Расчетный диаметр — два метра сорок сантиметров… — доложил Щепкин и перешел к подробностям: — Он появился на возвышении и торчит над землей буквально на десять-двенадцать сантиметров. Наши действия?

— Отправляете к нему бойцов дежурной смены — пусть развернут МЗП, отойдут на приличное расстояние и понаблюдают за этой «дугой» в бинокли. Если на нашу сторону выберется хоть что-нибудь, то я приеду и поучаствую в уничтожении. Нет — ограничимся наблюдением: красные порталы, вроде как, самые короткоживущие и «схлопываются» в течение тридцати-шестидесяти минут с момента появления…

две «Онеги» сопровождения плюхнулись чуть поодаль и высадили Конвойных, а «Ураганы» закрутили «карусель» вокруг вертолета Императора. За пятнадцать минут до этого все обитатели усадьбы получили сообщение с требованием заниматься своими делами и ничему не удивляться, так что в поле зрения вояк, охранявших первое лицо государства, не появилось ни одного зеваки. А я спокойно подошел к борту номер один, подождал, пока пилот сдвинет боковую дверь, поднялся в фантастически комфортабельный салон и замер в неподвижности.

Виктор Третий, восседавший на самом дальнем диване, поздоровался первым, подождал, пока я отвечу на приветствие, и огорошил неожиданным монологом:

— Олег Леонидович, за последние несколько дней я проштудировал штук шесть аналитических записок, авторы которых описывали возможности магов по видеороликам из Сети, и, откровенно говоря, запутался в утверждениях, противоречащих друг другу. Но мое непонимание нынешних реалий не так уж и критично. А непонимание сотрудников Конвоя может выйти боком очень и очень многим. Поэтому объясните, пожалуйста, моим телохранителям, чего им стоит опасаться в первую и вторую очередь.

Телохранителей в салоне было четверо: двое сидели за моей спиной, третий — слева-сбоку, в полной готовности закрыть собой охраняемое лицо, а четвертый, соответственно, справа-сбоку и контролировал не только меня, но и генерального прокурора. Я задумчиво потер подбородок, поставил себя на место этих «волкодавов» и задал уточняющий вопрос:

— Ваше Императорское Величество, как я понимаю, вам нужна ничем не приукрашенная правда?

— Да, конечно!

— Тогда… окажись на моем месте маг-убийца с моими возможностями, ни у вас, ни у ваших телохранителей, ни у Анатолия Игоревича не было бы ни одного шанса выжить.

Вояки набычились, а Белосельский спокойно спросил, почему.

Я сформировал покров из Воды и приступил к объяснениям:

— Вот эта «пленочка» даже без постоянного восполнения энергии держит порядка десяти попаданий пуль «Шторма». А для того, чтобы атаковать, мне не нужно ничего, кроме желания. Скажу больше: я могу убить любого из вас первой же атакой, не шевеля руками и не прерывая разговор. Повторю еще раз: любого. Включая тех, кого, вроде как, не вижу. И это не пустые слова: если ваши телохранители пообещают не дергаться, то я могу легонечко приложить Молнией, к примеру, того, который в данный момент находится за моей левой лопаткой.

— Саш, потерпишь? — спросил он у вояки, а тот отозвался:

— Конечно, государь.

— Можете сместиться хоть вправо, хоть влево… — предложил я и добавил: — Я все равно всажу разряд вам в живот. Готовы?

— Да.

— Ловите.

Попал. Точно в пряжку ремня, которую прекрасно чувствовал. А после того, как мои собеседники проморгались, криво усмехнулся:

— Ударь я в полную силу, у Александра не было бы ни единого шанса. Далее, это заклинание — точечное и соединило меня с условной целью видимой «нитью». Я могу ударить точечным, которое убьет, не «вскрывая» меня. Или площадным. Поэтому, как мне кажется, в нынешних реалиях алгоритм охраны особо важных персон должен строиться вокруг наличия у них высокоранговых покровов. То есть, первую атаку охраняемое лицо обязано выдержать само, а потом должны включиться телохранители — уронить каким-либо площадным заклинанием всех окружающих, прикрыть подопечного своими покровами, увести из опасной зоны и так далее.

— Получается, что мне надо срочно инициировать не только весь Конвой, но и всех охраняемых персон? — достаточно спокойно спросил государь.

Я утвердительно кивнул:

— Да, Ваше Императорское Величество. Кстати, это не так уж и сложно: для инициации в Воздух, позволяющий создавать невидимый покров, можно использовать любой вертолет. А дальше инициируемого надо загонять в душ и после обретения Воды отправлять к раскаленной духовке, бить полицейским электрошоком или загонять в небольшой промышленный холодильник. И еще: такие инициации можно проводить и во Владимире. Так что главное — задаться целью и начать.

— Начну. Сегодня же… — пообещал он, а затем спросил, стоит ли, на мой взгляд, вкладываться в раскачку магов Жизни.

— Стоит! — твердо сказал я и объяснил, почему: — Врачи, сшившие моей матушке порванную связку, обещали, что она полноценно срастется только к декабрю, но потом потребуется реабилитация… длительностью от четырех до шести месяцев. А наша целительница, почти круглосуточно раскачивавшая на этой связке заклинание с говорящим названием лечение, полностью вылечит плечо от силы через трое суток. Кстати, огромнейшее вам спасибо за то, что пожаловали этой особе личное дворянство: она его однозначно заслуживает.

— Вы сейчас говорите о целительнице, помогавшей вам… последние двое суток? — на всякий случай уточнил Белосельский, выслушал утвердительный ответ, задумчиво потер подбородок и согласно кивнул: — Раз она все это время еще и лечила, значит, заслуживает и большего. Я ее, пожалуй, запомню.

После этих слов он ненадолго ушел в себя, а затем снова поймал мой взгляд и вернулся к основному вопросу:

— Большое спасибо за исчерпывающие объяснения и советы. А теперь я хотел бы инициироваться.

— В Воду, Воздух и Огонь?

— Да.

— Один?

Тут государь хитро усмехнулся:

— Я не буду в очередной раз нарушать ваши договоренности с Анатолием Игоревичем, но отказываться от вашей помощи и не подумаю!

— Что ж, тогда предлагаю следующее: сейчас я инициирую вас, Ваше Императорское Величество, и приглашу с нами… то ли позавтракать, то ли отобедать. А мои слуги неспешно инициируют всех Конвойных, прибывших вместе с вами. Причем в том режиме, который сочтет безопасным начальник вашей охраны, и в те стихии, которые он выберет. Что скажете?

— От таких предложений не отказываются… — довольно ухмыльнулся он, а развеселившийся Голицын ехидно добавил:

— Что ж, раз вы нашли общий язык, и мы никуда не торопимся, значит, я имею полное право подняться к Марии Тарасовне, полюбопытствовать, чем она собирается нас кормить, и снять пробу с особо аппетитных блюд…

Приблизительно та же картина встретила нас и на другом берегу Енисея — все более-менее уютные полянки по обе стороны от трассы оказались заняты желающими инициироваться или быстренько прокачать стихии до безобразия. Вот матушка и застрадала — «расстроенно» заявила, что тоскует по временам «благословенной» войсковой операции по поимке подчиненных Полякова. Ну, а мне стало не до смеха: я, в отличие от нее, регулярно получал доклады от «молодежи», заменившей штатных дроноводов дежурных смен и практически круглые сутки гонявшей «птички» над моими владениями. Соответственно, знал, что наше, земное, зверье продолжает мутировать и «осваивать» магию, что порталы появляются достаточно часто и в одном случае из пяти-шести — полностью, что как минимум один из десяти-двенадцати пропускает в наш мир животных в разы страшнее тигра, и что справиться с ними даже при наличии огнестрела — задача не из простых.

Что интересно, к тому же мнению в какой-то момент пришла и Лосева. Но перед тем, как его высказать, влезла в Сеть, заглянула на страничку Е. И. В. Канцелярии, нашла последнее обращение государя к подданным и вздохнула:

— Удивительное — рядом: обращение, в котором Виктор Константинович рассказывает о мутациях наших животных и птиц, о появлении порталов и хищников из других миров, опубликовано почти двое суток тому назад, а наш народ не мычит и не телится!

— Помнишь поговорку про жареного петуха, темечко и мужика? — желчно спросила Красовская, дождалась утвердительного кивка и вздохнула: — Тот самый вариант…

Эту тему обсуждали километров тридцать-тридцать пять. А потом она приелась, и матушке захотелось позабавиться. Поэтому она опустила стекло на своей двери и принялась лупить лезвиями из двух стихий по придорожным кустам. Первые попыток десять, конечно же, слила. Из-за мощи набегающего потока воздуха. Но не сдалась. И, до кучи, завела Анну и Наталью, заявив им, что придумала великолепное упражнение, вынуждающее выкладываться до предела и в каждой атаке, и в восполнении энергии из воздуха. А для пущего веселья врубила радио, нашла канал с забойной музыкой и выкрутила до упора звук.

В общем, обитатели доброго десятка следующих «палаточных лагерей» наверняка решили, что мы инициировались в неимоверное количество стихий. Или, как вариант, перепрыгнули через пяток уровней развития. Так как наш внедорожник несся по трассе с опущенными стеклами и подпрыгивал от басов, а «пассажирки» безостановочно размахивали руками и пытались перекричать музыку, гудение воздуха в салоне и друг друга. Но все хорошее, как известно, когда-нибудь заканчивается. Закончилось и это. Из-за крайне неприятной «картинки», на которую мы наткнулись, проезжая мимо невесть какого по счету «палаточного лагеря»: метрах в сорока от «жилой зоны» молотили винтами сразу два вертолета спасательной службы, а ее сотрудники, облаченные в светоотражающую униформу, таскали к борту носилки с пострадавшими.

Кстати, я, естественно, скинул скорость, притормозил возле мрачного, как грозовое небо, громилы в видавшей виды песчанке и спросил, не нужна ли им помощь. Он устало поблагодарил за предложение и заявил, что все давно закончилось. А потом в сердцах ответил на вопрос матушки, что, собственно, произошло:

— Наши господа пили половину ночи, а на рассвете решили пострелять. По волчьей стае, спустившейся к водопою вон на той речушке. Лупили дробью и ранили полугодовалого волчонка. А у взрослых зверей оказалась магическая защита. Да, она продавливалась. Но лишь сосредоточенным огнем из четырех-пяти стволов. А в тот момент большая часть сотрудников СБ спала…

— Как я понимаю, последнее обращение государя к подданным прошло мимо вас, верно? — спросил я и попал пальцем в небо:

— Нет, МЫ это обращение не только проштудировали, но и приняли всерьез. Но нас, перестраховщиков, никто не услышал. А жаль…

— Главное, чтобы теперь не сделали виноватыми отдыхавшую смену… — угрюмо буркнул я, почувствовал, что в этот раз наступил на больную мозоль, пожелал служаке удачи и тронул машину с места…

…В Белоярск въехали в половине первого, а еще через полчаса зарулили в подземный гараж «Сибирячки». В «прошлой жизни» матушка предпочитала наведываться в другой торгово-развлекательный центр — «Ландыш». А в этой решила не рвать нам душу воспоминаниями и вбила в навигатор нужный адрес еще в усадьбе. Да, меня все-равно возвращало в прошлое. И в безликом гараже, и в лифте, и на третьем этаже, традиционно торгующим товарами для женщин. Но я держал лицо. И дотерпел до монолога родительницы, «подарившего свободу»:

— Оле-еж, ты посиди в какой-нибудь кафешке, ладно? А то я планирую как следует разойтись…

Я немного поколебался, затем кивнул, пообещал уронить ей на телефон сообщение со своими точными координатами и поднялся на пятый. Ромашку с вывески сети ресторанов быстрого питания «Полюшко» увидел на выходе из лифта, пересек ресторанный дворик по диагонали, вломился в уютный зал и, пообщавшись с девушкой-администратором, застолбил столик у панорамного окна. Ничего серьезного заказывать не стал: дважды ткнул в изображение отварного говяжьего языка и разок — в графин свежевыжатого апельсинового сока, отказался от «всплывшего» предложения присовокупить к этому заказу хлеб, подтвердил сделанный выбор и немного позалипал на костюмчики двух девиц, поднявшихся в ресторанный дворик то ли после набега на магазины, то ли перед ним.

Само собой, оценил и лица, и фигурки, и поведение. Но так, без особого фанатизма — левая дворяночка смеялась слишком уж манерно, а правая, вне всякого сомнения, перед нею прогибалась. Зато белое шмотье, как-то уж очень добросовестно расшитое золотом, рассмотрел внимательнее некуда. А после того, как «налюбовался», сфотографировал и послал матушке, чтобы немного повеселить.

Сообщение с реакцией не заставило себя ждать:

«Сынок, потерпи часик… или два. А потом любуйся своими красотками хоть до потери пульса. Ибо и Анечка, и Наташа заткнут этих выпендрежниц за пояс. Да и я у тебя ничего…»

Я написал, что она у меня лучшая, добавил к тексту точные координаты, полюбовался смеющимися сестрами-блондинками в похожих плащах

и забыл об их существовании, так как мне принесли заказ.

Уничтожать холодную закуску не торопился, понимая, что ожидание в безделье быстро наскучит. И ошибся — мне начали звонить. Все подряд. Не успел язык закончиться, как меня набрал Антип Назарович и сообщил, что все машины с оружием, боеприпасами, МЗП и продуктами длительного хранения разгружены, а две последние, везущие матрасы, подушки, постельное белье, полотенца, бытовую химию и тому подобную дребедень, пока не прибыли. Минуты через три после завершения этого разговора телефон «ожил» снова и отвлек беседой с Анатолием Игоревичем: он, наконец, закончил разделять магистральные каналы, создал фрагмент покрова и… помог инициироваться совершеннолетним членам семьи. Так что жаждал поблагодарить и получить новые ценные указания. А минуте на сороковой ожидания позвонила госпожа Волкова и помогла забыться еще на какое-то время:

— Добрый день, Олег Леонидович… Если вы все еще находитесь в своем родовом поместье.

— Доброе утро, Янина Павловна. Если, конечно, вы находитесь в нашем общем Владимире… — в том же стиле ответил я.

Женщина жизнерадостно рассмеялась и плавно перешла к делу:

— Нет, не в нем. И даже не в своем родовом поместье, которое, в отличие от вашего, находится не в Сибири, а под Астраханью. Что, в свете последних событий, расстраивает. Впрочем, не так сильно, как неудачная инициация: я случайно обнаружила, что давным-давно «взяла» Воздух. А мне, простите за тавтологию, жизненно необходима Жизнь. В общем… скажите, пожалуйста, мое ядро можно «раскачать» по второму разу и приживить эту стихию?

— А почему вы спрашиваете меня? — поинтересовался я и выпал в осадок от убийственного ответа:

— Я точно знаю, что вы инициировали государя, генерального прокурора и половину Конвоя. Так что нагло пользуюсь знакомством с авторитетнейшим экспертом Империи по магии и готова продать душу за утвердительный ответ!

— Продавать душу вам точно не придется… — без тени улыбки заявил я, как-то почувствовав, что Волкова не шутит. — Раскачать ядро, «взявшее» одну или две стихии, не только реально, но и не очень сложно. Для этого нужно всего ничего…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но вы бы не могли не описать принцип, а помочь? — протараторила она и рубанула правду-матку: — Я дико не хочу стареть. И льщу себя надеждой, что при наличии магии Жизни старение можно будет хотя бы замедлить. Поэтому срыва инициации и краха надежд не переживу. Кстати, я уже в Белоярске. И приму помощь в обретении Жизни на любых условиях…

Янина Павловна навещала матушку несколько раз и проводила в палате не пять-десять минут, а час-полтора и более. Да и меня, помнится, поддержала. Вот я и пошел ей навстречу:

— Лететь через половину Империи было совершенно необязательно. Но раз вы уже тут, то приезжайте в торгово-развлекательный центр «Сибирячка»: тут матушка воздает добром за добро своей личной целительнице, а я скучаю в «Полюшке». Но есть одно условие…

— Согласна на любое!!! — выдохнула она, не дослушав, и я расплылся в ехиднейшей улыбке:

— … о «любых условиях» или альтернативных вариантах предложений оплатить эту помощь вы даже не заикаетесь…

Она обиженно засопела, потом заявила, что сдержит слово, пообещала приехать в течение получаса и отключилась. А я открыл контакт матушки и начал набирать сообщение, описывающее создавшуюся ситуацию. Но уже на втором предложении принял входящий звонок и вслушался в преувеличенно спокойный голос родительницы:

— Оле-еж, спустись, пожалуйста, в «Грацию»: мы вырубили недо-мага Огня, не понимавшего слова «нет», и не готовы разносить весь магазин после того, как он очнется и разбушуется…

и иногда появляется неземное. Поэтому и перестраховываемся. Кстати, в любых экстремальных ситуациях я командую, а вы выполняете мои распоряжения, не задумываясь, как бы по-идиотски они ни звучали.

Волкова пообещала, что с ней проблем не будет, и поинтересовалась, на какое сидение ей забираться.

— На правое переднее: будешь любоваться тайгой через переднее стекло и веселить моего сына… — распорядилась матушка. — А я посижу с девочками. И переоденься. Прямо сейчас: ехать в тайгу в платье — не лучший вариант…

Переоделась. Забралась на правое переднее сидение. И до выезда из города доводила нас до смеховых истерик, описывая поведение, требования и реакции на отсутствие чего-либо самых капризных клиентов ее ателье. Очень неплохо держалась и на двадцатикилометровом освещенном участке трассы. А после того, как он остался позади, почувствовала себя неуютно и спросила, почему на дороге почти нет ни встречных, ни попутных машин.

Я сказал чистую правду:

— Во-первых, это далеко не самая оживленная автострада Империи, так что движение на ней никогда не было плотным. И, во-вторых, после появления порталов в этих местах стало небезопасно, поэтому местные жители, точно знающие, что в последнем обращении государя к подданным не было ни слова лжи, без особой нужды из деревень, поселков и городков не выезжают. А без пяти минут Великие Маги из метрополии храбрятся и строят из себя героев только при свете дня. Зато после наступления темноты забиваются в палатки и автодома. Так что сейчас вслушиваются в звуки ночной тайги, тискают ложа карабинов и усиленно стараются не стучать зубами.

— А разве палатки от чего-нибудь защищают? — после недолгой паузы спросила она.

— Сами по себе — нет… — «предельно серьезно» ответил я и пошутил: — Но при включении самообмана превращаются в неприступные крепости.

Матушка и наши слуги жизнерадостно расхохотались, а Янина Павловна криво усмехнулась и рискнула спросить, почему так спокойны мы.

На этот вопрос ответила моя родительница:

— Ян, мой сын вырос в этих лесах. И слово «вырос» — отнюдь не фигура речи: Леня научил его выживать и лет с двенадцати отпускал в тайгу одного. Причем не на час-два, а на сутки-двое. Кроме того, оружие, которое ты видела, возится с собой ни разу не для красоты: мы с Олегом умеем стрелять не только в чистеньком тире, в мишени и под присмотром внимательных инструкторов. Ну, а Аня с Наташей точно знают, на что способен их господин. Поэтому-то и не дергаются.

Волкова поблагодарила за объяснения и плавно съехала на тему магии Жизни и ее предполагаемых возможностей. Тут пришлось «включиться» и мне: самый авторитетный эксперт по этой стихии в роду — Аня — умела держать язык за зубами, поэтому я завуалированно разрешал делиться информацией о тех или иных наработках. Впрочем, от управления машиной не отвлекался ни на миг. Поэтому на внезапное появление странной «тени» на проезжей части отреагировал практически мгновенно, дал по тормозам, врубил задний ход и, снова сорвав внедорожник с места, перешел на командно-штабной:

— Мам, хватай «Точку», высовывайся в люк и работай «по мне». Аня, подаешь ей патроны. Наташ, опускаешь свое стекло, хватаешь разгрузку, лежащую за твоей спиной, и отдаешь мне, как только я выпрыгну наружу и махну рукой. Янина Павловна, по моей команде переберетесь на мое место и продолжите гнать машину задним ходом, слепя эту тварь дальним светом. И последнее: через две секунды после того, как я вскину вверх правый кулак, все вы должны зажмуриться и прикрыть глаза сгибом локтя! Вопросы?

— Яна перебирается за руль, продолжает гнать машину задним ходом и смотрит на тебя. А через две секунды после того, как ты покажешь нам правый кулак, зажмурится и закроет глаза сгибом локтя! — протараторила матушка, и Волкова, залипшая на инопланетного монстра с очень впечатляющей пастью,

наконец, вышла из ступора:

— Простите, засмотрелась. Но сделаю все, как вы сказали…

— Отлично! — удовлетворенно кивнул я, кинул взгляд в зеркало заднего вида, убедился в том, что Красовская держит нужную разгрузку, чуть-чуть разорвал дистанцию с «особо зубастым ночным кошмаром», открыл дверь и выбрался на защитную дугу.

«Жилет» оказался у меня в руках похвально быстро, и я ушел в рывок. Во время перемещения активировал ускорение и заменил воздушный покров двустихийным. Затем накинул на себя разгрузку и зафиксировал липучками, выхватил из нагрудного кармана и нацепил тактические наушники, выдернул из кармашка на пояснице светошумовую гранату, разогнул усики чеки, разжал ладонь, чтобы отлетела предохранительная скоба, вскинул вверх правый кулак и сразу же метнул «подарок» навстречу зверю.

Следующий «подарок» — оборонительную гранату — забросил под пузо ослепшего, оглохшего и страшно шипящего монстрика через мгновение после того, как моя матушка всадила в его земляной покров первую пулю. После взрыва, подбросившего инопланетного гостя в воздух, отправил по тому же адресу еще две. Так что вторая крупнокалиберная пуля просадила покров и заставила кошмарика открыть пасть. Вот я в нее четвертую гранату и метнул. Но зверь оказался быстрее — и захлопнул впечатляющую хлеборезку. Пришлось сокращать дистанцию рывками и всаживать в ту же область пятнышко. Само собой, залив в него максимум энергии.

Тут почти обновившийся покров«мигнул» и исчез. А через долю секунды моя родительница разнесла страхолюдине верхнюю челюсть, и моя паранойя пришла к выводу, что притворяться ТАК не стал бы даже самый талантливый зверь. Вот я и переместился на освещенную часть дороги, подал жестами три команды и продолжил обрабатывать тушку — вбил по пятнышку во все крупные суставы передних лап, «испарил» один сустав ближней задней, сделал несколько дырок в ближнем боку и повелительным взмахом руки ускорил «тормозящих» дам. Потом сообразил, что нахожусь под ускорением, кинул взгляд за правое плечо, убедился в том, что «Вепрь» возвращается, и подождал еще немного… продолжая превращать страхолюдину в дуршлаг.

А еще через вечность услышал «медленный» топоток, «замедлился» и затараторил:

— Янина Павловна, стойте так, чтобы я постоянно закрывал вас собой от этого зверя. Остальные держитесь рядом. И замените обычные покровы двустихийными!

Договорив, обошел монстрика так, чтобы оказаться за задней лапой, и приказал:

— Работаем. В голову. В свободном режиме…

Череп разнесли за считанные мгновения. И порядка двадцати секунд ждали, пока накроется ядро. Зато потом ощутили о-о-очень серьезный приток энергии, и я, дав команду возвращаться к машине, на ходу объяснил Волковой смысл наших последних телодвижений:

— Янина Павловна, в момент гибели магически развитых зверей из иных миров их ядра выдают посмертные импульсы, усиливающие энергетические системы тех, кто находится рядом. Этот конкретный поделился с нами. Так что мысленно скажите ему спасибо и расслабьтесь. А мы сейчас «переварим» подарки, сообщим воякам координаты этого трофея, посоветуем поискать в округе открытый портал, подождем прибытия вертушки и поедем дальше…

— Запросто… — ответил я.

— И его никак не остановить?

Я криво усмехнулся:

— Увы и ах: дыра в слое Арефьева, которую, в теории, можно заткнуть, расположена на глубине тринадцати тысяч девятисот метров, буровая колонна находится в зоне с магофоном чудовищной плотности, мгновенно убивающим все живое, а на бурение новой скважины под острым углом к имеющейся уйдет не менее девяти лет. Поэтому имеет смысл перестать думать о несбыточном и сосредоточиться на проблемах выживания.

— В принципе, можно назвать все происходящее приближением Судного Дня и начать молиться о спасении души… — предложила моя родительница и ехидно ухмыльнулась: — Но мы предпочитаем более активные способы борьбы с «происками нечистого»,

— Я заметила… — желчно заявила Янина Павловна, немного поколебалась и поинтересовалась, почему я посадил за руль именно ее и почему поделился с нею «посмертным выхлопом ядра».

Ей ответила матушка, оказавшаяся чуть шустрее меня:

— Олег — прагматик чистой воды. И обучен просчитывать оптимальные варианты противодействия угрозам ВЛЕТ. Поэтому единственной личности в нашей компании, способной воевать с монстриками в ближнем бою — то есть, себе — поручил самое сложное. Мне, знакомой со снайперским комплексом «Точка» не понаслышке, доверил стрельбу. Тебе, гоняющей на спортивных машинах не один десяток лет — вождение. А Анечке с Наташей, раскачавшим неплохие покровы и уже заслужившим наше доверие, позволил поработать вторыми номерами в том числе и при добивании. А не делиться «посмертным выхлопом» Олегу бы и в голову не пришло: раз ты не стала праздновать труса и выложилась на своем участке ответственности до предела, значит, честно заслужила И усиление. Кстати, скажешь, что не сделала ничего особенного — получишь по заднице: именно благодаря тебе мы видели цель в свете фар, не потратили ни секунды на перестройку зрения под приборы ночного видения и не поймали брюхом «Вепря» ни одного каменного колышка. Кстати, чуть не забыла: с боевым крещением тебя!

Волкова поблагодарила ее и за ответы, и за поздравление, а затем выдала забавный монолог:

— Поймала себя на мысли, что эта эмоциональная встряска избавила меня от розовых очков: я поняла, что до гипотетически возможного долголетия надо еще дожить. То есть, научиться защищаться от иномирных созданий вроде зубастика и, в то же самое время, не позволить поднять головы идиотам вроде Станислава Канищева. И теперь я на полном серьезе обдумываю радикальную смену интересов…

— Побоку моду и экстремальный спорт: все время — магии и огнестрелу? — весело хохотнула матушка и угадала:

— Ага! Только ты забыла упомянуть физическую подготовку. А с ней у меня, увы, так себе: последние года три я бегаю только раз в неделю-две и частенько слезаю с дорожки, не пробежав и километра.

— Это ты зря…

— Уже поняла. А еще начинаю понимать, что жить в крупных городах скоро станет небезопасно. Поэтому улечу в родовое поместье еще до того, как государь объявит о необходимости превращения всех сколь-либо значимых населенных пунктов Империи в укрепрайоны, и затюкаю батюшку. Чтобы он поддержал это решение Белосельского делом, заставил вернуться домой как можно больше родственников и подготовил род к надвигающейся эпохе перемен…

…К КПП усадьбы подкатили в районе двух ночи. После того, как нам открыли ворота, я въехал в свои владения, остановил машину, опустил стекло, выслушал лаконичный доклад командира дежурной смены, нарисовавшегося рядом с моей дверью, и попросил растопить баню.

После того, как въехали в гараж, матушка, Аня и Наташа утащили Янину Павловну прорываться в Воду и Жизнь. А я поизображал носильщика — поднял покупки на хозяйский этаж и занес в покои родительницы, затем потаскал оружие со снарягой, застелил стол в своей гостиной специальной скатертью, разобрал «Точку» и занялся медитативным делом — чисткой.

Не успел вооружиться шомполом и прикрутить к нему нужную насадку, как в покои ворвалась толпа женщин, протараторила, что обе стихии «взяты», и потребовала толики внимания.

Я весело поздравил «продвинутую» волшебницу с серьезнейшим шагом к будущему величию, дал пару-тройку советов и отпустил дамочек париться. После их ухода, больше похожего на бегство, снова потерялся во времени, вернул винтовку в идеальное состояние, убрал в оружейный шкафчик, помыл руки и сходил поесть. А потом притопал в свою ванную, разделся, встал под душ, закрыл глаза, активировал взгляд в себя и еще раз оглядел то, во что превратилась энергетическая система от двух мощнейших вливаний дармовой энергии и двух последовательных мини-мутаций.

Первым делом изучил ядро, увеличившееся в объеме почти в полтора раза и начавшее пульсировать в те же полтора раза чаще. Потом переключил внимание на первый попавшийся кластер периферийных каналов и убедился в том, что «зрение» меня не обмануло: четыре самых толстых — «корневых» — раздвоились. Благодаря чему кластер стал ощущаться заметно плотнее. Ну, и немного позалипал на последние сантиметры обычных периферийных — они словно «распушились».

Само собой, попробовал и поэкспериментировать — раза в два быстрее, чем обычно, «затянул» водяным покровом все тело, без труда добавил Воздух и «втиснул» в две эти стихии третью — Землю!

Восхитившись качественному изменению возможностей, попробовал другие сочетания стихий и обломался, сумев сформировать и удержать всего одно новое — Огонь, Землю и Воздух. Потом полюбовался невероятно жутким тычковым ножом из этого же сочетания стихий, ради развлечения вырастил на покрове иглы и подумал, что обниматься со мной стало небезопасно.

Закончив мыться, высушил волосы и тушку жарким ветром, по дороге в спальню замерил длину рывка, а перед тем, как рухнуть в постель, ударил слабенькими разрядами. Одновременно с двух рук и в разные стороны.

В общем, отключился довольным до невозможности. А «уже через миг» открыл глаза, точно зная, что могу создать новое заклинание для Огня и Земли — лавовую лужицу. Оделся, как по тревоге, пробежался до стрельбища, по требованию проснувшейся паранойи вывесил над собой туман, отрешенно оценил диаметр «пятна» и плотность структуры, выбрал область метрах в семи от себя и всадил в нее нужное сочетание стихийных энергий.

Да, «картинка» не получилась — «камень» закипел только в самом центре — но стоило добавить Огня, как от лужицы потянуло о-очень серьезным жаром, и наступать в нее резко расхотелось.

— Получилось! — радостно воскликнул я, превратил туман в дождь, чуть-чуть пострадал из-за того, что стоит хорошая погода, в воздухе мало влаги, а Льда у меня нет, сдул на чуть-чуть остывшую лужу землю и мелкие камешки, достал телефон, просмотрел файл, в который забил сочетания даров своих слуг и расстроено вздохнул.

Почему? Да потому, что сочетание Земля-Огонь имелось только у двух женщин. Причем у «Владимирских», еще не успевших привыкнуть к реалиям жизни в жуткой глухомани — у Анны Алексеевны Дежневой и у Александры Львовны Яшиной.

«Начнут тренироваться так же добросовестно, как их мужья — научу… — решил я. — Нет — обойдутся…»

Потом создал и закрутил смерч, повосхищался его диаметром и мощью, превратил в мясорубку и почувствовал, что могу добавить к двадцати одному лезвию еще как минимум десять. Попробовал. Погордился собой-любимым. Наткнулся взглядом на лужицу, начавшую остывать, поймал за хвост веселую идейку и превратил твердеющий камень в продвинутый аналог ёжика. А через миг сообразил, как именно его можно использовать, присел на корточки рядом с «полем игл» и дал волю фантазии.

Помучился прилично. Но иглы потенциальной ловушки были твердыми, острыми и с зазубринами, а у основания, наоборот, хрупкими!

«Если выложить такими плитками подступы к самым стратегически важным местам и попросить Наташу затянуть их живым дерном, то незваным гостям не позавидуешь…» — довольно подумал я, размягчил иглы, чтобы они не поранили моих людей, и потопал в спортзал. Терроризировать «подушку».

На подходе к дому удивился отсутствию бегунов, догадался посмотреть на часы и пришел к выводу, что выкатывать претензии можно только самому себе. За то, что проснулся в половине шестого. А после того, как переступил через порог любимого помещения, обнаружил, что оно занято. Красовской, судя по насквозь мокрой футболке, маньячащей не первый час.

— Доброе утро, Наташ! — поздоровался я, закрыв за собой дверь. И задал напрашивавшийся вопрос: — Как я понимаю, ты не ложилась?

— Доброе утро, Олег Леонидович… — протараторила она, повернувшись ко мне лицом, и виновато вздохнула: — Я сочла необходимым заполнить лакуну в арсенале заклинаний. Поэтому освоила и воздушное лезвие, и лезвие двух стихий. И пусть точность пока хромает, но с шести метров я попадаю в желтый круг щита девять раз из десяти. А еще научилась ускорять сознание!

Последнее утверждение шокировало, поэтому я выдохнул слово «Как⁈» и превратился в слух.

Женщина покраснела:

— Создала новую учетную запись в вашей «подушке», выбрала темп, при котором она била меня боковыми ударами чуть-чуть быстрее, чем получалось реагировать, защитила голову покровом и отрабатывала нырки под атаки до тех пор, пока мир не начал «плыть».

Я озадаченно потер подбородок, поставил себя на ее место, сделал пару-тройку чертовски интересных выводов и счел необходимым их проверить:

— И к чему было так торопиться?

— Мне не понравилось чувствовать себя слабой и ненужной.

— Ты поддержала матушку, не задумываясь. И мои распоряжения выполняла идеально точно.

— Да, поддержала. Однако, окажись телохранители Канищева сильными магами, толку от меня не было бы никакого. Вот вы и выделили мне задачи под имевшиеся возможности. А теперь их стало значительно больше. Значит, в следующий раз вы это наверняка учтете.

— Каждый подобный бой — это смертельный риск… — напомнил я.

Красовская пожала плечами:

— Я понимаю. Но риск в бою с зубастиком наверняка спас чьи-то жизни, позволил нам стать значительно сильнее, повысил шансы выжить, как метко выразилась Янина Павловна, в грядущей эпохе перемен и… подарил мне возможность заслужить еще толику вашего доверия.

Мне понравились и ее ответы, и взгляды, и микромоторика. Вот я тему беседы и сменил:

— Что ж, я тобой доволен. И уже учел твои новые возможности. Кстати, уклонения и нырки — это приседания. Да, неглубокие, но в о-о-очень большом количестве. Значит, ноги гудят и подгибаются?

— Ага! Но это мелочи: в семь пятнадцать сюда придет Анна Филипповна и уберет усталость…

— Не то, чтобы я был против, но зачем она вам?

Генерал усмехнулся:

— Насколько я знаю, вы уже контролируете все свои владения, включая охотничьи угодья, и тренируете личный состав СБ по методикам, которые нам, военным, даже не снились. Кроме того, в прекрасных отношениях с государем и генеральным прокурором, уже делились с ними своим наработками и, вне всякого сомнения, продолжите сотрудничать с государством и впредь. Причем отнюдь не из-под палки. А сотрудничество, согласно школьному определению — это процесс совместной деятельности, направленный на достижение общих целей при взаимной помощи, поддержке и обмене знаниями. В общем, я так отвечаю на ваши шаги навстречу.

Я мысленно хмыкнул, вспомнил любимый тезис батюшки — «Поживем — увидим…» и озвучил принятое решение:

— Спасибо, оценил. Отказываться от сотрудничества не буду. Список вооружений и спецсредств, требования к способам хранения, использования и обслуживания, предложения по строительству хранилищ и расценки военных строителей проштудирую еще сегодня. И подберу место под строительство посадочной площадки.

— Что ж, тогда до связи! — довольно заявил Анциферов, пожелал всего хорошего и отключился. А я проглядел список и потерял дар речи — государь разрешил выделить мне не только обычные автоматические огневые точки, но и два роботизированных зенитно-ракетно-пушечных комплекса «Кипарис»! А для того, чтобы я от них ненароком не отказался, приписал от руки толковое утверждение:

«Олег Леонидович, порталы могут выпускать на Землю и магически одаренных птиц. А против них АОТ-ки не помогут…»

В общем, все время, оставшееся до обеда, я выбирал. Хотя нет, не так: ВЫБИРАЛ. И захлебывался слюной, представляя, как увяжу все это в единую рабочую систему и… одурею от желания испытать в предельном режиме. Увы, в самый интересный момент полет фантазии был прерван матушкой, внезапно возникшей на пороге, и мне пришлось вспоминать о вежестве — спрашивать, как успехи Янины Павловны, выслушивать подробное описание того, чему ее в теории научили моя родительница и Аня, делать комплименты и вести эту троицу в большую гостиную.

Во время трапезы вспоминал о Списке Мечты урывками. Сначала из-за нереально вкусного борща и двух порций каре косули, за каждую из которых можно было продать душу. А потом моя родительница попросила замотанную Наталью рассказать, что успела сделать толпа специалистов, и мне пришлось прослушать обстоятельнейший доклад.

Страдал и во время уничтожения десерта. А после того, как от яблочного пирога остались одни воспоминания, воспрянул духом. Ибо матушка заявила, что они с «Анечкой и Яной», пожалуй, немного поленятся, а Красовская снова ускакала… хм… к своим баранам. И, проводив эту троицу до двери в покои родительницы, унесся к себе.

Список своих хотелок составлял до шестнадцати тридцати восьми. А в это ни разу не благословенное время со мной связался командир дежурной смены и сообщил, что к КПП подъехал «Лесник» с арендными номерами, и что один из пассажиров утверждает, что у него ко мне дело исключительной важности, но отказывается представляться!

— Тревожную группу подняли? — полюбопытствовал я.

— Так точно: будут у КПП в течение двух минут.

— Отлично. Пусть занимают позиции по варианту «Осада-четыре». А что с дронами?

— Сканируют потенциальные снайперские позиции. Но пока все по нулям.

— Что ж, тогда подъеду минут через шесть-семь…

Подъехал. На квадроцикле. Остановился перед закрытыми воротами, влил в воздушный покров максимум энергии, чуть-чуть «разогнал» сознание, выслушал еще один доклад и вышел за пределы поместья через КПП.

«Лесник» с наглухо поляризованными стеклами обнаружился метрах в десяти, а пассажир и двое классических телохранителей стояли перед капотом, поглядывали по сторонам и, по моим ощущениям, чувствовали себя крайне неуютно. Впрочем, стоило мне нарисоваться в поле зрения первого, как охраняемая персона расплылась в счастливой улыбке и… не шевеля губами, отдала какой-то приказ.

Я мысленно хмыкнул, спустился с крыльца и остановился. Намекая на то, что не собираюсь к кому-то там подходить. И был понят: «пассажир» снова отдал какой-то приказ, выдвинулся в мою сторону и, замерев в двух шагах от меня, начал восхищаться дикой красотой «древней русской тайги».

Если бы не едва уловимый акцент и не очень правильно построенное первое утверждение, то я бы его, может, еще и послушал. А так прервал пустые разглагольствования более чем логичным требованием:

— Стоп! Предлагаю начать с приветствий и взаимных представлений. Так что здравствуйте, я — Олег Леонидович Беклемишев, глава независимой ветви этого рода и владелец этой усадьбы. Теперь ваша очередь.

Он сделал вид, что слегка расстроился, и великодушно пошел навстречу:

— Здравствуйте. Я — сэр Уильям Кавендиш, полномочный представитель главы государства, над которым никогда не заходит солнце, не проигравшего ни одной войны, не…

— Прошу прощения за то, что перебил второй раз, но я — сын военного. Поэтому предпочитаю краткий и предельно информативный стиль изложения. Итак, вы — представитель короля Великобритании?

— Верно.

— И что вас привело ко мне?

Он снова заулыбался и заблажил:

— Его Величество Бенджамин Второй, Божьей Милостью Соединенного Королевства Великобритании…

— Так, стоп: полный титул вашего короля можно опустить и использовать краткий вариант титулования! — негромко рыкнул я, начиная раздражаться.

«Полномочный представитель» поиграл желваками и начал снова:

— Мой государь считает ваши заслуги перед планетой катастрофически недооцененными и намерен восстановить справедливость, пожаловав титул графа, поместье в Лондоне, графство Девон в качестве родовых земель и…

Я перебил его в четвертый раз:

— Дальше можете не продолжать: я — подданный Императора Виктора Третьего, Белосельского, и меня в принципе не интересует мнение вашего короля, его видение справедливости, британские титулы и земли. Надеюсь, я достаточно четко выразил свои мысли?

— Олег Леонидович, вы, кажется, не понимаете, о чем идет речь…

— Уильям, не знаю, как вас по батюшке… — холодно оскалился я. — Я не изменю своего решения даже в том случае, если ваш король прибудет сюда лично и предложит мне свою корону, королевские регалии, трон и всю вашу хваленую Великобританию вместе с колониями. Вопросы?

Его начало плющить еще на слове «корона». Но он сделал еще одну попытку достучаться до моей алчности:

— Олег Леонидович, Российская Империя — это окраина цивилизованного мира. А Великобритания — его центр! Поэтому поместье в Ло— …

— Уильям, мне неинтересно предложение вашего короля… — перебив его в пятый раз, заявил я. И поставил точку в бессмысленном разговоре: — На этом все. Можете возвращаться в центр мира и радоваться его цивилизованности так, как заблагорассудится. Всего хорошего.

Озвучив последнюю фразу, развернулся на месте и сделал первый шаг к КПП. Но британец не унялся:

— Вы только что совершили непростительную ошибку…

— О-о-о, как интересно! — восхитился я, разворачиваясь к «мыслителю», явно решившему посмотреть на магию в деле, подошел к нему поближе и недобро усмехнулся: — Вы имели наглость мне угрожать. Я вправе ответить. И отвечаю…

Правый кулак, «обернутый» воздушным покровом, не заметил грудину и, по моим ощущениям, уперся в позвоночник. Тут дернулись телохранители. Но застыли еще до того, как дотянулись до пистолетов. Так как заметили моих егерей, вооруженных значительно посерьезнее.

— Все правильно: воевать на моей земле — форменное самоубийство… — без тени улыбки заявил я. — Так что забирайте эту тушку и везите в Лесное — там, помнится, есть больница. И посоветуйте этому идиоту — если он, конечно, выживет — не переоценивать свои силы и не возвращаться на эту окраину цивилизованного мира…

забил в ежедневник телефона новый пункт — «Расконсервировать и обслужить оружие, зарядить пулеметы, заправить машины и прикрепить к каждой по водителю…» — пообщался с Волковой, набравшей меня из аэропорта, и так далее.

Более-менее расслабился только во время обеда. В основном, благодаря родительнице — она все-таки освоила не дававшееся заклинание, сияла, как маленькое солнышко, и убеждала Лосеву, что все получится и у нее. А через четверть часа после трапезы снова прорвало мой телефон.

Сначала позвонил генерал Анциферов и сообщил, что «идея» очень высоко оценена «известными личностями» и взята в работу, что проект будет готов в течение суток, и что строительство начнется не позже, чем в четверг. Потом меня набрал Ремезов, сообщил, что передо мной жаждет извиниться глава рода Канищевых, и попросил на несколько минут снять блокировку входящих вызовов с номеров, отсутствующих в телефонной книге. А после беседы с Виктором Анисимовичем я понадобился Голицыну.

Беседа с ним начала веселить с первых же фраз генерального прокурора:

— Олег Леонидович, меня подвергли обструкции. Супруга, оба сына, дочь и еще шестеро близких родичей. За то, что я, видите ли, инициировал их сам. Хотя был обязан привезти к вашей усадьбе, представить вам и позволить этой толпе обрести Дары под руководством авторитетнейшего эксперта по Магии всея Вселенной!

— Хорошо, хоть внучка не в их рядах… — «посочувствовал» ему я. — Раз она вьет из вас веревки, значит, затерроризировала бы насмерть!

— Терроризирует и так… — притворно вздохнул он. — Требует показать вихрь, уронить капельку воды ей на носик и превратить туман в снег…

— С таким личным инструктором не забалуешь… — ехидно ухмыльнулся я, Анатолий Игоревич подтвердил и плавно переключился на следующую тему: — Увы, этот инструктор остался дома. А я только что приехал на службу из дворца. И до сих пор под впечатлением от… многогранности вашей идейки. Государь тоже в восторге. Поэтому распорядился создать проекту режим наибольшего благоприятствования. Кстати, он в восторге не только от этого, но и от видеозаписи вашей… хм… беседы с сэром Уильямом Кавендишем. Поэтому милостиво согласился принять посла Великобритании аж в восемь утра, внимательно выслушал ноту протеста и даже согласился с утверждением «Это неслыханно!». Вернее, уточнил, что и неслыханно, и невиданно. Что не лезет ни в какие ворота. После чего приказал личному помощнику выложить эту видеозапись на сетевую страничку Канцелярии. Чтобы жители Империи и услышали, и увидели, как правильно реагировать на угрозы ее охамевших гостей. Посол, конечно же, потерял дар речи. И государь великодушно помог ему его обрести: заявил, что очень расстроен слишком оперативным отбытием сэра Кавендиша на родину, поэтому пользуется возможностью передать ему небольшое послание. И передал. Требование в течение трех дней прислать ему видеозапись глубочайших извинений перед вами и достойную виру. Иначе Император сочтет угрозу проявлением крайнего неуважения к себе и жестоко отомстит. В общем, срочно заводите валютный счет…

— Предпочту старые добрые и горячо любимые рубли… — отшутился я, и Голицын, отсмеявшись, поделился последней новостью:

— Что ж, конвертируем. Эдак в среду или в четверг. А сегодня нас ждет событие помасштабнее — публикация Указа Его Императорского Величества о введении дополнений в Уголовный Кодекс. Почитайте — вам гарантированно понравится. Кстати, документ появится на сетевой страничке Канцелярии в двенадцать ноль-ноль по времени Владимира…

…Специалисты компании-производителя закончили установку, отладку и финальное тестирование пультов с системой контрольных экранов в районе пяти вечера, показали Прохору Осоргину, как подключать к их оборудованию периферию, проконтролировали подключение десятка микрокамер, получили на руки подписанный акт приема-передачи услуг и укатили в закат. Я не видел смысла оставаться в дежурке, поэтому оставил ее на оператора и дроноводов, заглянул в гараж, обнаружил, что двое «Владимирских» — Антон Колосов и Артем Векшин — смазывают пулемет одного из «Таранов», удовлетворенно кивнул и поднялся в спортзал.

Переступив через порог и заметив, что женщины расплываются в гордых улыбках, «превентивно» поздравил Лосеву. И не ошибся — она действительно освоила ускорение и плавилась от счастья. А похвалить Красовскую, каюсь, не догадался. Как вскоре выяснилось, зря — «не дождавшись теплых слов в ее адрес», матушка обозвала меня черствым сухарем и притворно застрадала:

— А Наташенька рвала жилы, чтобы научиться ускорять прорастание семян. И научилась: часть посаженных ею семян успела поглотить воду и набухнуть, выпустить зародышевые корешки и закрепить их в почве! Но это достижение было проигнорировано. Тобой, главой рода! И как теперь с этим жить?

Я тоже задурил:

— А я все никак не мог понять, с чего это вдруг меня так тянет порадовать Наташу изысканным комплиментом…

Женщины рассмеялись и потребовали радовать такими комплиментами всех до единой. Но я задал «Наташеньке» вопрос поинтереснее — спросил, как обстоят дела с обретением Природы у ее помощниц.

Красовская покраснела до корней волос:

— Олег Леонидович, я собиралась вам доложить, что эту стихию «взяли» все три, но замоталась и забыла. Простите, пожалуйста, такое больше не повторится!

Я, естественно, простил, открыл нужный файл и попросил продиктовать фамилии. Чтобы скорректировать список Даров.

— Дарья Михайловна Глотова, Валя Филимонова и Катя Чекменева.

Записал, мысленно отметил, что четыре мотивированные Природницы могут наворотить дел, и пожалился. Всем сразу:

— А я сегодня, можно сказать, и не тренировался. Впрочем, придумал и запустил в дело такую сумасшедшую штуку…

— Какую⁈ — хором воскликнули они.

Я начал рассказывать. И уже предложении на третьем почувствовал, что обретаю крылья: во всех трех парах глаз появилось воистину сумасшедшее ПРЕДВКУШЕНИЕ!!!

Захвалили меня тоже прилично. А завалить уточняющими вопросами не смогли — мне позвонил командир дежурной смены и доложил об обнаружении желто-зеленого портала в девяти километрах от усадьбы.

— Если верить классификации «яйцеголовых», то желтый живет от двух до четырех часов, а зеленый — от четырех до восьми… — вспомнил я и решил провести натурные испытания своей идеи: — Тревожной группе получить в хранилище подствольники с достаточным запасом кумулятивных гранат, два пулемета «Сполох» и четыре короба на четыреста патронов, выдвинуться к оврагу за пулеулавливателями и ждать меня. Дроноводам подвесить к двум «птичкам» по куску свежего мяса и отправить к порталу. О появлении из него любого зверья немедленно докладывать мне. Остальные распоряжения дам чуть позже…

Закончив толкать эту речь, ткнул в нужный сенсор телефона и разослал уведомление о чрезвычайной ситуации всем домочадцам. Потом в компании дам сгонял за оружием, спустился в гараж, загрузился в наш внедорожник и прокатился до оврага. Там подробно объяснил бойцам тревожной группы, как мы будем встречать зверей из иного мира, «привязал» направление ветра к местности, определился с вектором подвода будущей жертвы и уехал к КПП.

Следующие минут пятнадцать проторчал перед экранами — убедился в том, что все мои люди заперлись в домах и закрыли ставнями окна, замучил дроноводов ценными указаниями, подождал, пока на мой телефон перекинут телеметрию с «птички», висящей над порталом, и с более-менее спокойным сердцем вернулся к создающейся ловушке. Но не успокоился, а продолжил додумывать всякого рода дополнения.

Само собой, не забыл вернуть в усадьбу народ, засеивавший мои земли микрокамерами. И распорядился перегнать к оврагу один «Таран». А где-то часа через полтора после завершения подготовительных работ почувствовал вибрацию трубки, уставился на экран и обнаружил, что из портала выходит монстрик, отдаленно похожий на волка.

Первым делом провел параллели — решил, что этот зверь может оказаться стайным. Но все равно дал команду опустить один из дронов с куском мяса, позволить «серому» унюхать его запах и вывести зверюгу на маршрут. А затем обратился к егерям, пребывавшим в нешуточном напряжении:

— Итак, мы пока не представляем, на что способна эта страхолюдина, так что по моей команде слепим и глушим ее светошумовыми гранатами, затем тормозим залпом кумулятивных гранат из подствольников и отпиливаем все четыре конечности короткими очередями «Сполохов». Повторю еще раз: нам надо его не грохнуть, а вывести на грань между жизнью и смертью. После чего подогнать к полутрупу «Таран» с четырьмя целительницами и добить волчару опять же по моей команде. А теперь внимание: в момент гибели магически одаренного зверя его ядро выдает посмертный энергетический импульс, чуть-чуть ускоряющий развитие магов, находящихся поблизости. И я собираюсь использовать этот секрет для усиления всех магов рода.

Мужики выпали в осадок, а я выждал пару секунд и добавил в голос закаленного металла:

— Эта информация — из категории «тайна рода». И я запрещаю обсуждать ее даже между собой. Вопросы?

Поэтому число преступлений, совершаемых с применением магии, растет в геометрической прогрессии. Даже несмотря на введение новых статей Уголовного Кодекса. Ну, и последний фактор, добавляющий объема этому «веселью» — это порталы: они начали появляться не только у нас, и хищники из иных миров частенько собирают кровавую жатву. Увы, число придурков, пытающихся медитировать «на природе», не уменьшается. Впрочем, тупят не все: некоторые догадались, что на природу желательно выезжать на машинах с серьезной броней. Поэтому бронированные внедорожники и лимузины выросли в цене почти на порядок. Стали дорожать продукты питания, топливо и много чего еще. Из-за чего начал падать средний уровень жизни. Что, в свою очередь, только добавило мотивации отдельным Великим Магам отжимать все необходимое силой.

Эта часть монолога заставила помрачнеть абсолютно всех домочадцев. А я и не думал замолкать:

— Что самое неприятное, ситуация продолжит ухудшаться и дальше. При этом особенно тяжело придется одиночкам. А мы потихонечку-полегонечку укрепляем мои владения, развиваем Дары и учимся перемалывать магически одаренное зверье. Да, сегодня основную работу делало всего несколько человек. Но все остальные выполняли мои распоряжения без колебаний, не праздновали труса и помогали друг другу всем, чем могли. Поэтому МЫ справились со стаей из шестнадцати неслабых монстров, МЫ не получили ни царапины, и МЫ сделали по шагу-другому в личном развитии. А значит, стали сильнее и через какое-то время превратимся в единый кулак, способный отбиться как от зверей, так и от тварей в человеческом обличье. В общем, поздравляю всех вас с почином и надеюсь, что он не разочаровал.

Тут народ развеселился. И я перешел к заключительной части монолога:

— «Боевые» и премии дроноводам будут перечислены завтра утром. А пока хочу сказать отдельное спасибо последним, не только обнаружившим портал, но и подманившим к нам абсолютно всех «доноров Силы».

Последняя фраза рассмешила добрую половину стола. Я, естественно, тоже улыбнулся. А после того, как домочадцы закончили веселиться, снова посерьезнел:

— Кстати, считаю необходимым напомнить еще раз, что делиться с кем бы то ни было информацией об этом способе усиления магов категорически запрещено. В том числе и потому, что ваш длинный язык убьет не одного, не двух и даже не десяток человек, а сотни тысяч: ни один из нас, включая меня, не справился бы с теми же волчарами один на один. А у тех, кому вы в теории можете похвастаться не вашими наработками, вряд ли найдутся штурмовые винтовки с подствольными гранатометами, крупнокалиберные пулеметы, светошумовые гранаты, «Тараны» и команда отставных вояк. На этом у меня все. Приятного аппетита…

…Несмотря на то, что речь, которую я толкнул перед торжественным ужином, прозвучала жестковато, а монолог матушки, «выступившей» второй, «заполировал» тезисы, озвученные мною, застолье удалось — мы получили море удовольствия от еды, приготовленной Жаровой и ее добровольными помощницами, упились соками и морсами, обсудили планы на ближайшие дни и даже посмеялись. Вспомнив мелкие ошибки бойцов тревожной группы и «балласта», допущенные во время «охоты» на волчар. Ну, а простолюдины, кроме всего прочего, преисполнились к нам, дворянам, «дополнительного» уважения. За то, что вложились в раскачку «своих» простолюдинов, позволили сесть за один стол с собой и пообщались, не строя из себя Центры Вселенной. Поэтому в тот момент, когда я встал с кресла, помог подняться на ноги своей «главной» даме, заявил, что нам пора, и разрешил продолжить отдыхать, все слуги и вся молодежь благодарно поклонились.

Я пожелал им всего хорошего и вывел матушку в коридор. А на полпути к лифтовому холлу почувствовал тычок в покров над селезенкой и вдумался в неожиданную просьбу:

— Оле-еж, а давай ненадолго заглянем в спортзал? Две мини-мутации переполнили меня энергией, поэтому спать не хочется совсем-совсем. Зато желание разобраться с новыми возможностями уже измучило напрочь!

Лосева с Красовской осторожно сообщили, что у них та же «проблема со сном», и я задал встречный вопрос:

— Переодеваться будете, или как?

Они заявили, что будут. Ибо жалеют парадно-выходное шмотье. Так что Наташа унеслась в свои покои, а мы поднялись на второй этаж и разошлись по гардеробным.

Я справился с боевой задачей за считанные минуты. Поэтому, выйдя в коридор, достал телефон, влез на «рабочую» почту, на которую незадолго до обнаружения портала прилетело письмо от Левы Комлева, совмещающего дроноводство и мониторинг Сети, прочитал вступительный текст, торопливо открыл приложенный видеофайл, просмотрел два раза подряд — на обычной скорости и в пятикратном замедлении — пришел к выводу, что вижу реальную съемку, и преисполнился недетского энтузиазма.

Что, конечно же, не прошло мимо внимания матушки — вылетев из своих покоев и наткнувшись взглядом на мое «одухотворенное» лицо, она «злобно» прищурилась и потребовала колоться.

— Расколюсь. Но чуть позже… — пообещал я, сгонял за «глушилкой», спустил родительницу и ее личную целительницу в спортзал, врубил прибор и расплылся в безумной улыбке: — Комлев-младший нарыл в Сети видеоролик игромана, инициировавшегося в классического «танка». А теперь внимание: этот тип перемещается коротенькими рывками, бьет, как из пушки, умеет ненадолго повышать плотность покрова почти в два раза, ускоряет сознание и атакует кастетами, отличающимися от моих перчаток только цветом!

Как и следовало ожидать, пришлось показать и ролик. Зато потом мама сделала те же самые выводы, что и я:

— Судя по тому, что ты уже пользуешься большей частью его арсенала навыков, «взять» еще и эту стихию не составит труда. А она тебе однозначно пригодится. Так что дерзай. А мы пока оценим наши новые возможности.

Дерзнул. То есть, хорошенечко размялся, в кои-то веки забинтовал руки, придумал три варианта срыва ядра в очередную незапланированную мутацию, запрограммировал «подушку», загнал себя в состояние безмыслия и ринулся в ближний бой. Постепенно усиливающиеся встречные удары, которыми меня начала расстреливать бездушная машина, принимал на воздушный покров. При этом старательно убеждал себя в том, что противник чудовищно силен, а значит, я вот-вот не смогу держать настолько сильные плюхи. А значит, для выживания требуется резкое усиление защиты. Ну и, конечно же, вливал в «предплечья» намного больше энергии, чем требовалось для восполнения проседавшей плотности.

Магия «не прогибалась» долго и упорно. Зато после того, как мои руки превратились в один сплошной синяк, «прозрела» и «сломалась» по полной программе: сначала позволила удвоить максимальную плотность покрова, затем без участия моего разума добавила к Воздуху темно-серые разводы и сорвала ядро… не в одну, а в целую серию мини-мутаций. В какие? На первом этапе добавила серый сектор и начала разделение магистральных каналов. На втором — при моем участии — за каких-то десять-двенадцать минут завершила этот процесс и начала слияние. А еще через четверть часа, добив и его, резко увеличила в объеме ядро, вырастила на нем небольшие шипы и «проявила» резерв. То есть, заставила его обрести «видимые» размеры!

К этому моменту меня неслабо плющило от фантастически приятных ощущений, хотя по телу периодически прокатывались волны мелкой дрожи, во рту пересохло и появилось легкое головокружение. Но в какой-то момент эти побочные эффекты как ветром сдуло, и я почувствовал себя… цельным, что ли? Поэтому еще раз осмотрел свою энергетическую систему, пришел к выводу, что она стала выглядеть законченной, и… отрешенно подумал, что, вероятнее всего, наконец-то прорвался на настоящий второй уровень развития мага.

Вернувшись в реальность и открыв глаза, обнаружил, что лежу на матах метрах в пятнадцати от «подушки», и неслабо удивился, так как не помнил ни момента выхода из боя, ни перемещения. Потом сфокусировал взгляд на лице Лосевой, нависавшем над моей левой грудной мышцей, запоздало заметил еще два, сообразил, что женщины успели известись от неопределенности, и мягко улыбнулся:

— Со мной все в порядке: я «взял» и эту стихию…

— Мы в курсе: Анечка рассказала. И даже описала… кактус, в который превратилось твое ядро! — сварливо заявила моя родительница и включила «агрессию»: — Поэтому делись подробностями!

Я кивнул, сел, скрестил ноги,

оттянул от себя насквозь пропотевшую футболку и поделился мыслью, продолжавшей болтаться на краю сознания:

— По моим ощущениям, все прошлые мутации энергетики были частями одной-единственной. Так что можете меня поздравить: я стал магом второго уровня. И теперь понимаю магию совсем по-другому…

— Как именно? — полюбопытствовала матушка.

Я закрыл глаза, потянулся к Воздуху, заполнявшему область контроля, и его малой частью аккуратненько отодвинул ее почти на полметра. А потом «сгустил» разделявший нас «слой» этой стихии, «проявил» капельки Воды, заставил заискриться Молниями, почувствовал безумный отток сил и рухнул навзничь:

— Волевое оперирование стихиями перешло на новый уровень. Но оно пока еще очень «короткое» и жрет энергию, как не в себя…

И рассмешила: — Оле-еж, я тоже хочу научиться создавать такую штуковину!!!

Тут я невольно вздохнул:

— Кажется, создавать ее в разы легче, чем развеивать… Или я пока еще чего-то не понимаю… Нет, пожалуй, я эту штуковину не развею. А дури в ней многовато. Ань, открой-ка мне, пожалуйста, окно…

Открыла. И я плавно двинулся «на выход», удерживая молнию в метре от себя. Наружу выбрался достаточно уверенно, отошел от особняка метров на пятьдесят, опустил «шарик» к земле, разогнал вертикально вверх, «отпустил» и накрылся щитом. На всякий случай. Как оказалось, не зря: долетев до ветви, которую я намеренно назначил целью, «штуковина» рванула. Да так, что треть энергии, вложенной в щит, как корова слизнула! Ну, а сама ветка испарилась. Вместе с приличной частью кроны. А то, что осталось, пришлось тушить. Но мне понравилось. Настолько, что я еле справился с желанием запулить такой же «шарик» в ствол вековой ели, связался с командиром дежурной смены и предупредил о том, что вспышка света рядом с особняком и «подпалина» на дереве напротив окон спортзала появились из-за меня…

…С двенадцати до часу дня тренировались на стрельбище. Вчетвером. Аня и Наташа осваивали азы практической стрельбы из короткоствола, а мы с мамой поработали из пистолетов, штурмовых комплексов, подствольников и «Точки». Кстати, выполнив обязательную программу, немного повоевали друг с другом, встраивая в привычные схемы магические атаки, а последние пять минут терроризировали Лосеву с Красовской. Стресс-тестами. И, лишний раз убедившись в том, что эта парочка уперта до безобразия, с чувством выполненного долга поплелись домой. Чистить оружие.

Пока занимались этим делом, мне позвонили Голицын и Анциферов. Первый поделился последними новостями из метрополии, а второй сообщил, что проект «объекта ноль-один» уже готов, что военные строители прибудут в мою усадьбу в среду в десять утра и что построят «оба объекта».

Принцип «Умная мысля приходит опосля» сработал и в этот раз — во время беседы с генералом я думал только о ловушке и вертолетной площадке, о вариантах их использования и куда менее интересных альтернативах. Зато во время обеда вдруг увидел создающийся вариант будущего в другом масштабе и схватился за голову.

Матушка, заметившая резкое изменение моего настроения, потребовала колоться, и я невольно вздохнул:

— Я зациклился на усилении защиты своих земель и забыл, что живу не в вакууме. А это неправильно. Особенно с учетом того, что дворянин — это лицо, живущее благом своей страны…

— Ты помогаешь Империи знаниями, инициациями, материалами для исследований… — напомнила она, но с мысли не сбила:

— Да, помогаю. Но, в то же самое время, даже не подумал о возможности упростить жизнь населению Усть-Ангарска. А ведь для этого нужно немногое — засеять микрокамерами подступы к поселку и перекрестки улиц, вывести телеметрию на пульт дежурного оператора и проработать маршруты подвода иномирных хищников к нашей ловушке еще и с этой стороны; в случае чего отправлять на помощь соседям тревожные группы и… построить бункер, в котором смогут прятаться наши соседи в критических ситуациях.

— А сколько человек проживает в поселке на сегодняшний день?

На этот вопрос ответила Мария Тарасовна:

— В нем девятнадцать дворов, восемь из которых — наши. Значит, порядка пятидесяти пяти-шестидесяти, если считать вместе с детьми. Но две семьи, вероятнее всего, на днях переберутся в «более спокойные места».

— Защитить такое количество людей вполне реально… — заключила моя родительница. — Поддерживаю твое начинание двумя руками.

Эмоциональную реакцию зажала. Но я увидел в ее взгляде ту самую гордость за меня-любимого, которую обожал с самого детства, почувствовал прилив уверенности в себе, набрал Анциферова и описал еще одну «хотелку». Только изложил в формулировках, заточенных под «вояк на всю голову». И, конечно же, нашел полнейшее взаимопонимание.

В итоге сошлись на том, что он в течение нескольких часов пришлет проекты пары-тройки типовых бункеров, я выберу нужный, а строители привезут все необходимое для его создания.

Мое настроение улучшилось еще немного. Но расслабиться я не успел — мой телефон снова ожил и голосом командира дежурной смены доложил об обнаружении одиночного иномирного зверя, вломившегося на нашу территорию с северо-востока. Я, конечно же, потребовал кинуть мне телеметрию с камеры дрона, дождался появления картинки, сначала неслабо впечатлился размерами саблезубого кота, затем отрешенно отметил, что он не похож на зверя, некогда описанного генералом Поляковым, и перешел на командно-штабной:

— Готовьте «птичку» с мясом и гоните еще две на поиски портала. Далее, тревожной группе получить в хранилище пулеметы «Сполох» и выдвинуться к оврагу. Я буду там через пять минут. И последнее: разошлите уведомления об оранжевом режиме опасности…

Закончив говорить, сбросил вызов, мазнул взглядом по недоеденному десерту, пообещал Марии Тарасовне вернуться и отдать должное ее стряпне, пулей вылетел из-за стола, догнал женщин, стартовавших раньше меня, и унесся собираться.

Пока переодевался и вооружался, решил, кого буду усиливать в этот раз, вошел в оперативный канал и распорядился загрузить в «Таран» Природников. А после того, как вынесся в коридор, подобрал «соседок» и спустил их на первый этаж, поставил боевую задачу Красовской:

— Наташ, запрыгиваешь в броневик вместе с помощницами и объясняешь, в какие кластеры вливать халявную энергию, чтобы усилить ваш профильный Дар. Мам, Ань — вы с ними. Вопросы?

— Вопросов нет! — хором ответили женщины и умчались в гараж. А я вышел из особняка через заднюю дверь, пробежался до того самого оврага и проконтролировал подготовку к встрече хищника, о возможностях которого не знал ровным счетом ничего.

Корректировать телодвижения отставных вояк не потребовалось — они и без моих ценных указаний учли направление ветра, изменили расположение стрелковых позиций и объяснили дроноводам, по какой траектории подводить к ним зверюгу. Поэтому я выдвинулся вперед, нашел подходящее углубление метрах в девяти-десяти от «места встречи», расстелил коврик, лег, устроился поудобнее, накрылся «Пелеринкой» и перешел в режим ожидания.

Перемещение монстрика отслеживал, вдумываясь в доклады дроновода и поглядывая на экран телефона, поэтому сознание ускорил секунд за двадцать до появления хищника на опушке,

влил максимум энергии в «танковый» покров и прикрылся воздушным щитом, вывешенным под острым углом к горизонту. Пока саблезубый кошак оглядывал открытую местность и решал, преследовать мясо дальше или нет, смотрел в сторону, «удерживая» силуэт «иномирянина» периферическим зрением. Поэтому среагировал на рывок еще до того, как мощные задние лапы бросили тело вперед и вверх, оценил длину единичного перемещения, пришел к выводу, что этот зверь чуть слабее среднестатистического волчары, и вжал лицо в сгиб локтя через долю секунды после того, как в тактических наушниках «замычал» Жаров. Благодаря чему не ослеп и не оглох. А после второго «мычания» — команды «Работаем!», поданной командиром сегодняшней тревожной группы — уставился на кошака, шокированного столь теплым приемом, и увидел, как в серое марево«танка» влетают гранаты из подствольников.

Левую переднюю лапу «отпилил» сам. Пятнышком, вбитым в нижнюю треть плечевой кости в исчезающе короткий промежуток времени между схлопыванием «старой» защиты и появлением «новой». А потом заговорили «Сполохи», за считанные секунды «расплескали» сформировавшийся покров и лишили зверя остальных лап. Затем «где-то далеко» грозно взревел движок «Тарана», и тяжеленный внедорожник рванул к тушке, уже не помышлявшей о сопротивлении.

Я тоже не тупил — выстрелил собой вперед, приложился к голове кота мощной оплеухой, усиленной покровом, дождался визга тормозов и всадил пятнышко в мозг через височную кость. Потом перешел на взгляд не в себя, засек миг «гашения» ядра, вскинул вверх правый кулак, подтверждая гибель зверя, и вслушался в голос дроновода, раздавшийся в тактических наушниках:

— Олег Леонидович, портал найден. Он оранжевый и находится в трех с лишним километрах от квадрата шесть-двенадцать!

— Оранжевый, вроде как, живет от одного до двух часов, а значит, скоро пропадет… — прокомментировал эти сведения я и озвучил принятое решение: — Одну «птичку» оставьте над ним, а вторую пустите по спирали…

А тут взлет и посадка при желании пилота осуществляются автоматически. Кроме того, квадрокоптеры в разы надежнее вертолетов, а этот конкретный, вроде как, считается неубиваемым.

К этому моменту у меня, наконец, полноценно включилась голова, и я догадался рассыпаться в благодарностях. Вернее, попросил передать их Императору. А после того, как Голицын кивнул в знак того, что я услышан, пригласил его в дом и предложил позавтракать.

Тут гость посерьезнел:

— А можно совместить завтрак и беседу под «глушилкой»?

Я достал телефон, набрал Жарову и распорядился подать завтрак на две персоны в мой кабинет. Пока озвучивал ценные указания, Анатолий Игоревич заглянул в салон «Икара», отправил пилота-перегонщика в вертолет, взял с заднего сидения стильную кожаную сумку и вручил мне:

— Тут — ключ-карты к вашей «игрушке», документы на право владения и кое-какие инструкции…

…Мария Тарасовна, сбежавшая с занятия, примчалась в мой кабинет от силы через минуту после того, как мы опустились в кресла, поздоровалась с Голицыным, поставила поднос с едой на край моей части стола, шустренько накрыла вторую, пожелала нам приятного аппетита и исчезла. Генеральный прокурор, явно забывший, когда нормально ел, назвал ее волшебницей, пододвинул к себе тарелку, переложил на нее «пачку» из пяти еле теплых, но ароматных блинов, налил немного варенья, подождал, пока я включу «глушилку», и мрачно усмехнулся:

— Возможности, даруемые магией, свели с ума всю планету. О том, что государю целыми днями трезвонят главы практически всех государств Земли, послы днюют и ночуют в приемной, а шпионы, сотрудники посольств и агенты влияния задерживаются чуть ли не десятками, я уже рассказывал. По-моему, говорил и о том, что руководители почти всех силовых структур, министерств и ведомств Империи, по сути, самоустранились от выполнения должностных обязанностей и тратят большую часть рабочего времени на развитие Даров,

поиск методик усиления и перестановки среди подчиненных…

— Было такое… — подтвердил я, чтобы он мог прервать монолог и съесть хотя бы один блин. — Вы говорили, что эти личности приближают к себе особо талантливых магов и, в то же самое время, без зазрения совести используют информацию, полученную по служебным каналам, для усиления родни.

Анатолий Игоревич подтверждающе кивнул, запил уничтоженный блин чаем и вздохнул:

— Так вот, это были еще цветочки. А ягодки появились в понедельник. Благодаря двум разным слухам о возможности усиления с помощью убийств. Причем и в одном, и в другом слухе говорилось об убийстве одаренных людей, а звери даже не упоминались. Мы оперативно установили оба первоисточника, убедились в том, что ни с нашей, ни с вашей стороны утечки информации не было, раскрыли две независимые серии убийств и двое суток отслеживали реакции самых влиятельных лиц на эти слухи. Да, в процессе нарушили ряд законов, но оно того стоило: за сегодняшнюю ночь было задержано и так или иначе отправлено в медикаментозный сон пятьдесят три человека — серийных убийц, их родичей, помогавших убивать в надежде на получение малой части энергии, и всех тех, кто уже начал подыскивать первые жертвы для проверки этого знания. И теперь государь собирается их показательно наказать. Причем не через неделю-две, а чем быстрее — тем лучше. Чтобы испугать хотя бы часть уродов ДО того, как они начнут убивать.

— Вы хотите, чтобы мы «погасили» ядра и этим пятидесяти трем тварям? — спросил я, сообразив, к чему он клонит.

Голицын развел руками:

— Инициированные вами Конвойные тренируются целыми днями, но все еще не освоили ни разряд, ни взгляд не в себя. А каждый миг промедления с показательным наказанием виновных — это чьи-то жизни…

— Честно говоря, не представляю наказания, которое могло бы напрочь отбить желание усиливаться за чужой счет личностям, привыкшим ходить по головам… — признался я, заметил, что Голицын темнеет взглядом, и угрюмо усмехнулся: — … но допускаю, что мне просто не хватает фантазии или опыта. Поэтому помочь — помогу. Вы, главное, опишите алгоритм…

Тут генеральному прокурору полегчало, и он, быстренько умяв еще один блин, перешел к описанию «алгоритма»:

— Императорский спецборт ВЛ-92 с приговоренными к лишению Дара сядет в аэропорту Белоярска в шестнадцать ноль-ноль по местному времени. Де-юре этот самолет прилетит за мной. А вы просто-напросто привезете меня на «Икаре», сядете рядом с трапом и примете приглашение попить чаю перед обратным перелетом.

Я уважительно хмыкнул:

— Ну да, мысль о том, что в салоне спецборта с гербами Белосельских можно возить приговоренных, не пришла бы в голову даже моему батюшке. А он был знатным параноиком.

— То есть, я отпускаю вертолет? — на всякий случай спросил Анатолий Игоревич, и я утвердительно кивнул:

— Да: мы в игре…

…Матушка и Наташа, решившие остаться на хозяйстве, проводили нас до «Икара», заглянули в фантастически стильный семиместный салон, чуть-чуть пострадали из-за того, что в усадьбе слишком уж много чужих людей, по очереди пожелали удачи, отошли подальше и одинаково скрестили руки под грудью. Анатолий Игоревич помог Лосевой опуститься в левое кресло второго ряда, а сам сел в правое и расслабился. Ну, или сделал вид, что совершенно не беспокоится из-за того, что придется лететь за тридевять земель на машине, управляемой автопилотом.

А я переживал. Причем достаточно серьезно. Поэтому не сразу соотнес то, что вычитал в инструкциях, написанных каким-то чрезвычайно толковым профессионалом, с реальным квадрокоптером, смог открыть багажный отсек только с третьей попытки, слишком много суетился, заталкивая в него оружие, снарягу и два рюкзака-однодневки, кое-как разобрался с активацией бортового компьютера и порядка четверти часа ковырялся в интерфейсе. Зато убедился в том, что пилот-перегонщик сделал за меня всю необходимую работу. То есть, забил в память «Икара» координаты Белоярского аэропорта и моей усадьбы, маршруты для полетов туда и обратно, рекомендуемую высоту, скоростной режим, все реально нужные варианты ответов на запросы диспетчеров КДП и так далее.

Тем не менее, к сенсору включения двигателей я прикоснулся, чувствуя себя крайне некомфортно, дождался появления на экране информационно-развлекательного центра надписи «Готов к взлету», заставил себя выбрать и подтвердить маршрут, согласился с десятком уточнений и, затаив дыхание, ткнул в пиктограмму «Взлет без участия пилота».

Квадрокоптер… обломал — оторвался от земли плавнее некуда, в том же стиле начал набирать высоту, практически без кренов встал на курс и стал разгоняться настолько медленно и печально, что захотелось застрелиться.

Вздох разочарования я все-таки не удержал. И рассмешил Голицына:

— Олег Леонидович, эта машинка способна на очень и очень многое. Так что откройте меню, найдите вкладку «режимы» и переместите галочку из режима «лимузин» в какой-нибудь еще.

Я, конечно же, последовал его совету, немного позалипал на режимы «экстремальный» и «спортивный», но выбрал полуспортивный. Из уважения к личности намного старше меня. Затем подтвердил выбранные изменения, и «Икар», взбодрившись, вжал нас в спинки сидений, бодренько поднял на шесть километров и «унялся».

— Совсем другое дело? — подколол меня Анатолий Игоревич.

— Ага! — кивнул я, развернул свое кресло на сто восемьдесят градусов и спросил, как мы попадем на летное поле Белоярского аэропорта.

— Без каких-либо проблем! — весело хохотнул генеральный прокурор. — На этот «Икар» оформлен постоянный пропуск на охраняемую территорию. Так что тормозить его никто не будет. Наоборот, как только он появится в зоне ответственности КДП, дежурный диспетчер пришлет вам рекомендованный маршрут захода на посадку. Этот файл надо будет залить в навигатор. А как именно, описано в инструкции, которую я вам передал…

Я штудировал эту инструкцию все время перелета. Да, изредка добавлял объема ответам Лосевой, с которой беседовал Голицын, но большей частью сознания «жил» в советах пилота, написавшего толковейшее руководство для новичков. Поэтому вовремя вернул машину в режим лимузина, без задержек принял вызов дежурного диспетчера, обменялся с ним приветствиями, поймал и залил в нужную директорию рекомендованный маршрут захода на посадку и так далее. Да, понервничал все равно. В тот момент, когда квадрокоптер притирался к трапу Императорского спецборта. Зато после того, как понял, что подарок государя чрезвычайно самостоятельный, полноценно расслабился и отыграл сценку «неудавшегося» прощания на сто баллов из ста возможных.

Кстати, чаем нас действительно напоили. И даже накормили. Но после того, как мы «загасили» пятьдесят три ядра «пачками» по семь-восемь штук и усвоили прорву халявной энергии. А потом генеральный прокурор, довольный тем, что все получилось, вывел нас на трап, рассказал по-настоящему смешной анекдот, пожал мне руку и пожелал нам доброго пути. Вот мы в салон «Икара» и вернулись.

Пока я связывался с диспетчером, сообщал, что готов взлететь и уйти на север, получал рекомендованный маршрут ухода из зоны ответственности КДП, заливал его в навигатор и менял режим полета на спортивный, ВЛ-92 успел тронуться с места и укатить к ВПП. Но стоило мне ткнуть в пиктограмму «Взлет без участия пилота», как «Икар» оторвался от земли, как стартующий истребитель, и мне стало не до наблюдений за Императорским спецбортом.

Ане, как вскоре выяснилось, тоже — все время, пока мы набирали высоту, она млела от скорости. А после того, как квадрокоптер встал на курс, прервала молчание:

— Сумасшедший подарок, Олег Леонидович! Как раз под ваш характер…

— Ага… — согласился я и поделился мыслями, рвавшими душу: — Но на таких машинах надо летать самому, а не пассажирами!

— Научитесь! — уверенно заявила она, немного поколебалась и попросила разрешения перебраться на правое переднее сидение.

Я, естественно, разрешил и продолжил начатый монолог:

— А еще нам теперь нужен теплый ангар. Для хранения этого красавца. Причем с мощным НИП-ом…

— Что такое «НИП»?

— Наземный источник питания, заряжающий аккумуляторы «Икара».

Женщина поблагодарила за ответ и пожала плечами:

— С генералом Анциферовым вы в прекрасных отношениях. А военные строители уже у нас. Ну, и что вам мешает заказать им еще и ангар?

— Ничего… — ответил я, задавил желание обсудить очередные усиления и набрал матушку.

Она ответила гудка после пятого и заговорила еле слышным шепотом:

— Сынок, я наберу тебя чуть позже: мы тут валим целое стадо недо-зебр…

— Дальше можете не продолжать… — дождавшись первой паузы, заявил он и мрачно усмехнулся: — Де-юре забой инициировавшегося скота и птицы в присутствии лиц, заинтересованных в скорейшем усилении — не преступление. Поэтому Нарышкины, Северцевы, Тереховы и еще четыре с лишним десятка родов, производящих говядину, свинину, баранину, крольчатину, курятину и далее, уже во всю раскачивают энергетику главам родов и членам главных ветвей. Получается… не без проблем: уже недели через три после инициации у отдельных животных появляются первые магические навыки, а нынешняя инфраструктура не рассчитана, скажем, на таранные удары быков. Поэтому животных и птиц стараются забивать до того, как они начнут представлять из себя угрозу. В результате посмертные импульсы получаются слабенькими… но выгодоприобретатели прогрессируют за счет сумасшедшего «потока». И очень скоро превратятся в проблему. Впрочем, эта конкретная проблема не идет ни в какое сравнение с той, которая назреет после того, как по этой же технологии начнут усиливать магов из спецслужб наших заклятых врагов…

— Дальше можете не продолжать… — повторил я его утверждение, так как сообразил, что наши спецслужбы уже развивают своих сотрудников в том же ключе. Да и власть имущие наверняка «сели» на такую же «подпитку». — У вас хватает толковых аналитиков, а я вижу не всю картину, а лишь ее фрагменты.

— Олег Леонидович, у нас действительно хватает толковых аналитиков… — подтвердил он и вздохнул: — Тем не менее, мы инициировались под вашим руководством и регулярно реализуем жизненно важные идеи, придуманные вами. Поэтому делитесь своими мыслями и дальше. Кстати, по распоряжению государя за каждую идею или заклинание, подаренные вами государству, вам будет перечислено авторское вознаграждение. В общем, продолжайте думать в том же ключе — у вас это получается.

Следующие минуты три он делился последними новостями из категории «не для всех», а потом как-то резко заторопился, сообщил, что к нему пришли, и спохватился:

— Да, чуть не забыл: постарайтесь не смотреть ни сегодняшний выпуск программы «Торжество Закона», ни комментарии сетевых экспертов по всему и вся — в ней покажут казнь первых убийц магов, и это зрелище… впечатлит в разы сильнее, чем вы можете представить.

— Не буду. Ибо не любитель… — твердо пообещал я, пожелал ему всего хорошего и сбросил вызов. Потом пробежался по строительным площадкам, убедился в том, что работы идут либо по графику, либо с его опережением, и разрешил себе отправиться в спортзал. Само собой, через гардеробную, ибо был одет не под тренировки.

Переступив через порог самого любимого помещения особняка, слегка расстроился, обнаружив, что в нем нет ни души. Но стоило начать разминку, как дверь отворилась снова, и в зал ввалились матушка, Аня и Наталья.

Увидев меня, дамы засияли, заблокировали замок и врубили «глушилку» незнакомой модели. Потом поставили ее на маты, и моя родительница начала серьезный разговор с шутки:

— Олег, мы страшно соскучились. А страшно соскучившиеся женщины опасны даже для таких злобных личностей, как ты! Делай выводы…

— Уже боюсь… — «испуганно» прошептал я, подставил щеку под поцелуй, позволил растрепать себе волосы и осторожно спросил, какие именно выводы необходимо сделать прямо сейчас.

— Сейчас объясним… — «грозно» пообещала она и утащила меня на маты. А после того, как посадила в самый центр и села сама, повелительным жестом заставила Лосеву с Красовской опуститься рядом и посерьезнела: — Вчерашнее стадо недо-зебр позволило мне подняться на «твой» второй уровень развития и вытянуть на него же Наташу. Пока ты носился по стройплощадкам, мы с ней и с Аней изучали наши энергетические системы. И теперь хотим поделиться сделанными выводами. Итак, нам доступно волевое оперирование стихиями в ближней зоне контроля, но оно вдвое «короче» твоего, на наших ядрах отсутствуют шипы, резервы проявились, но еле-еле, а прирост скорости восполнения почти незаметен. Впрочем, качественные изменения в восприятии стихий радуют со страшной силой. К примеру, мое пятнышко бьет раза в полтора мощнее, Аня срастила сломанную кость кролику-«тренажеру», а Наташа стала чувствовать токи соков в стеблях и листьях растений. Очень здорово изменились и глубина ускорения, и скорость формирования заклинаний. Поэтому нам нужна более жесткая «боевка».

— Угу, нужна. Причем как воздух… — согласился я, увидел в ее глазах вопрос и рассказал женщинам, как усиливаются Нарышкины, Северцевы, Тереховы и сотрудники спецслужб. После чего криво усмехнулся: — Я даже близко не представляю, какие объемы энергии поглощают каждый божий день члены этих родов и спецы, но понимаю, что нам за ними не угнаться. Даже с учетом того, что мы поглощаем халявную силу не со свежеинициировавшейся живности, а с магически одаренного зверья. А еще абсолютно уверен в том, что рано или поздно подобные «говяжьи», «свиные» и «птичьи» маги сочтут себя новой элитой Империи и начнут самоутверждаться за счет тех, кто слабее. Или подминать. Или отжимать имущество. В общем, нам с вами необходимо создать арсеналы боевых навыков, позволяющих рвать в лоскуты магов любых специализаций, вбить связки заклинаний в подсознание, научиться работать командой и наработать реальный боевой опыт. И самый первый шаг ко всему этому — освоение рывка. Ибо без мобильности вы, ни разу не рукопашницы — трупы. Кстати, у меня этот навык появился задолго до инициации в Танка. А значит, вам надо хорошенечко упереться…

— Я — уже… — скромненько призналась Красовская. И показала результат своих трудов, сместившись в сторону сантиметров на пять, не вставая с мата!

Матушка на мгновение потеряла дар речи, а затем заулыбалась, назвала Наталью красоткой и с недетским энтузиазмом принялась вытрясать из нее подробнейшее описание методики. Лосева тоже превратилась в слух и забыла обо всем на свете, кроме объяснений Природницы. А я ушел в себя, вспомнил все, что сделала для нас и рода эта особа всего за две недели, и решил, что ее надо привязывать к нам насмерть. Поэтому подождал завершения «допроса», ничуть не удивился тому, что моя родительница и ее личная целительница рванули экспериментировать, поймал взгляд страшно довольной женщины и вполголоса задал вопрос на засыпку:

— Наташ, а о чем ты мечтаешь?

Да, он был неконкретным, но она поняла. И вывернула душу наизнанку:

— Почувствовать себя по-настоящему нужной. Заслужить ваше уважение и постоянное место в роду. Стать настолько сильной, чтобы вы увидели во мне не Природницу, а свою личную боевую единицу. И… толику персонального внимания.

— Можешь описать последний пункт чуточку подробнее? — вдумавшись в каждый тезис, спросил я.

Красовская покраснела, собралась с мыслями и утвердительно кивнула:

— Аня вас безмерно уважает и считает себя в неоплатном долгу за все, что вы для нее сделали, но приросла душой к Анастасии Юрьевне. Поэтому живет ее чаяниями, радуется ее вниманию и тренируется на износ для того, чтобы быть в состоянии прикрыть ее спину от чего угодно. А я приросла к вам и люто ненавижу мир за пределами вашей усадьбы. Вот и прогибаю магию так, чтобы получить возможность прикрывать вам спину в ближнем бою. И пусть боевых стихий у меня только две, зато я пригожусь вам даже в тайге, так как создала два нужных заклинания. Одно позволяет теряться на фоне зелени, а второе ловит… вернее, в какой-то момент начнет ловить противника ветвями и корнями растений.

Тут я мысленно присвистнул, задвинул куда подальше мысль о том, что тут, под Енисейском, снежный покров лежит с середины октября до середины апреля, и попробовал описать выбранный ею вариант будущего без прикрас:

— Наташ, я — потомственный дворянин и глава независимой ветви рода. Соответственно, рано или поздно буду вынужден начать появляться в высшем свете. А он грязен, жесток и нетерпим к любым слабостям. Поэтому какую бы официальную должность в моем ближнем окружении ты ни занимала, в тебе будут видеть мою любовницу и… потенциальный рычаг влияния на пока еще дурного малолетку. Весь спектр вполне вероятных вариантов воздействий мне перечислять лениво, но пару достаточно неприятных опишу. Чтобы ты смогла представить перспективы. Итак, лица, которым потребуется получить какую-либо информацию обо мне, подключат все имеющиеся связи, рассмотрят твое прошлое в электронный микроскоп, найдут какую-нибудь слабость и начнут шантажировать. Или подведут к тебе мужчину, идеально соответствующего твоим вкусам, помогут влюбиться без памяти и как-нибудь используют. А оно тебе надо?

Красовская равнодушно пожала плечами:

— Меня волнует мнение всего трех человек — ваше, Анастасии Юрьевны и Ани. Да, многое пугает. К примеру, я боюсь вас подставить из-за неумения правильно себя вести. Но я умею учиться, готова лечь костьми, но добиться права служить лично вам, и сдохну, но не предам…

а следом за ней — двадцать восемь хищных динозавров высотой под метр шестьдесят пять. Жертву они завалили сами. А потом к «веселью» подключились мы. И только что закончили всесторонние испытания ловушки.

Слово «всесторонние» я интонацией не выделял. Но он все равно обратил на него внимание и задал правильный вопрос:

— Вы хотите сказать, что динозавры оказались настолько сильными?

— Ага! — подтвердил я. — Огненные покровы двух первых особей провисели под огнем четырех АОТ-ок девять секунд! Поэтому я считаю, что этим тварям надо присвоить высший уровень опасности и уничтожать их либо в ловушках, подобных моей, либо издалека. Кстати, тушки заберете?

— Да, конечно!

— Тогда присылайте борт. А я скопирую записи с микрокамер и пришлю вам.

Анциферов рассыпался в благодарностях и отключился, а я убрал трубку в карман, откинулся на спинку кресла и продолжил додумывать обалденную мысль, пойманную за хвост во время беседы с генералом. Вернее, попробовал додумать. Но помешала матушка: напомнила, что на часах — два двадцать семь ночи, и поинтересовалась, не пора ли нам отправляться баиньки.

— Ну-у-у, как тебе сказать… — «задумчиво» пробормотал я, пережил удар в область печени — благо, он прилетел в покров — крутанулся в кресле так, чтобы оказаться лицом к ней, и притворно вздохнул: — Если вам настолько не терпится завалиться в кроватку, то можете идти. А я собираюсь порыбачить.

— Порыбачить? — эхом повторила она, потом догадалась, что я издеваюсь, и вцепилась все в тот же покров, но на шее: — Колись немедленно! А то мы за себя не ручаемся…

— Ты уверена? — спросил я, «испугался» злобного прищура и раскололся: — Я собираюсь как-нибудь закинуть в портал одну из тушек, предварительно привязав к ней стальной трос, и… вытянуть обратно. Чтобы оставить хорошо читаемый и ароматно пахнущий след. Ибо зверье в том мире водится очень и очень одаренное, а нам до его уровня еще расти и расти…

— О-о-о!!! — сладострастно простонала она и… включила турборежим: — Девчат, в этом бункере катастрофически не хватает матов, подушек, пледов и всяких вкусностей… а снаружи пруд пруди желающих нам помочь. В общем, пока Олег готовится к рыбалке, надо навести уют…

…В портале не клевало до начала девятого утра. Поэтому мы неплохо выспались. Несмотря на то, что задрыхли, можно сказать, вповалку. Впрочем, проснулись не сами и не от будильников, а от звонка моего телефона и доклада дежурного дроновода:

— Доброе утро, Олег Леонидович! В портал только что еле протиснулись два динозавра намного крупнее вчерашних. Ловите картинку…

Поймал. Оценил как размеры, так и зубастость, счел, что эта рыбка нам пригодится, и распорядился приманить монстриков к нам.

По возможности, по одному.

Антон заявил, что они с Егором постараются, и отключился. А я обратился к дамам:

— У вас есть порядка четверти часа на все про все. Уложитесь?

Они мгновенно оказались на ногах, быстренько обулись, надели куртки и унеслись к тамбуру, за которым начиналась лестница, ведущая в большой мир. Я тоже отлучился. Но к опушке. Так как подпирало. А после того, как вернулся обратно, сел за пульт управления, вывел звук оперативного канала на динамики помещения и поинтересовался последними новостями. А они, как выяснилось через пару мгновений, имелись — следом за Большими Дракошами к нам пожаловала стая хищной мелочи. Или, как метко выразился Макаров-младший, шакалов среди динозавров. Что интересно, все четырнадцать особей нарезали круги вокруг «авторитетов». Видимо, надеясь поживиться крохами с барского стола. А баре ломились по следу волочения окровавленной туши, намеренно оставленному мною-любимым.

При виде «шакалят» во мне проснулась совесть. И убедила поделиться этой порцией халявной силы хоть с кем-нибудь из слуг. Вот я к нам «рыбаков» и вызвал. А остальному народу напомнил о том, что этот тип портала висит не час-два, а тридцать с лишним, следовательно, может порадовать еще не раз.

Двое егерей и двое «Владимирских», мотавшихся к порталу в компании со мной, примчались в бункер минут через пять после возвращения дам. Сели в уголке. И прикипели взглядом к контрольному экрану, на который я вывел картинку с камеры «заряженного» дрона, мчавшегося над заснеженным лесом. Так что разделение Больших Дракош мы увидели ввосьмером. И сочли, что дроноводы молодцы. А потом «наш» погнал динозавра и часть его свиты к ловушке, а «не наш» решил помочь своей половине будущих доноров Силы растрясти жиры. Про этих, последних, я, естественно, на время забыл — во все глаза смотрел за приближением монстра нового типа и гадал, какой магией он владеет. Вернее, предположил, что такая громадина должна играть за «танка», и не ошибся — рухнув в ловушку, динозавр закрылся темно-серым покровом и побил рекорд выносливости, поставленный дракошами — в одно рыло держал «Сполохи» почти двенадцать секунд!

И энергией поделился, не жадничая — всю нашу компанию подняло еще на один уровень. А вот мелочь оказалась и пугливой, и дохленькой — решилась подойти на запах крови только через семь-восемь минут после гибели «Босса», полегла под пятипатронными очередями и выделила каждому из нас примерно столько же силы, сколько синявка. Но я не капризничал — усилил очередную пачку кластеров, вернулся в реальность, ткнул в сенсор включения микрофона и заговорил в оперативный канал:

— Эта четверка возвращается на исходные, а ей на смену выдвигаются Щепкин, Филимонов, Осоргин, Чекменев и трое дроноводов — Жаров, Комлев и Макаров-младшие. На ротацию пять минут. Кстати, кто подхватит дроны?

— Дрон наблюдения уже на Векшине… — доложил Ярослав Спицын. — А с динозавром на прицепе — на Колосове.

Вот я к последнему и обратился:

— Антон Геннадьевич, гоните монстриков к ловушке…

— Мы слишком быстро усилились… — объяснила эту аналогию Лосева. И тоже вздохнула: — Пятнышко Анастасии Юрьевны испарило центр стального щита, буйный рост Наташи высушил росток, а мое лечение, использованное на кролике-«тренажере» в полную силу, вызвало образование келоидных и гипертрофических рубцов. В общем, нам надо заново привыкать дозировать силу или шлифовать чистоту воздействий.

Я философски пожал плечами:

— Чем мощнее покров, чем длиннее рывок и чем глубже ускорение, тем больше шансов выжить. Поэтому такой вариант развития лично меня радует намного сильнее, чем медленный, но уверенный подъем с уровня на уровень. Кстати, забирать тушки динозавриков прилетал Анциферов. И сообщил, что в наш край то ли уже заслали, то ли готовятся заслать несколько диверсионно-разведывательных групп.

— За информацией по магии?

Я мрачно усмехнулся:

— Ага. Мало того, государь считает, что эти группы могут наведаться и к нам. Так что покровы не снимаем вообще и морально готовимся отвечать ударом на удар.

— К этому делу мы готовы давным-давно! — воинственно заявила моя родительница. — Меня взбесил Уильям Кавендиш, и я с удовольствием сорву злость на его соотечественниках или на ком-нибудь еще, Аня будет счастлива поддержать меня, а Наташа — тебя.

Лосева с Красовской подтверждающе кивнули, и я заулыбался:

— Что ж, тогда личному составу этих ДРГ пора вешаться…

— Тоже вариант… — ухмыльнулась матушка и спросила, поздравил ли я свою юную защитницу.

— Поздравил, конечно. А еще послал ей фотографии динозавров. Чтобы было, чем хвастаться подружкам… — хохотнул я и шлепнул себя по лбу: — Нет, ну надо же такое забыть⁈

— Какое?

— Державина с таким пылом рассказывала, кто из ее старших родичей во что инициировался, что я заслушался, замерз и инициировался в Лед!

— Ощущение переполнения ядра появилось?

— Неа.

— Класс! А что со скоростью разделения каналов?

Я «заглянул в себя» и почесал затылок:

— Оно успело закончиться: в данный момент они сливаются…

— Ты у нас монстрик, каких поискать! — хихикнула матушка, растрепала мне волосы, посмотрела на часы и снова посерьезнела: — Второй час ночи. Спать идем, или как?

— Идем! — твердо сказал я.

— А до которого часа дрыхнем?

— До восьми ноль-ноль… — после недолгих раздумий ответил я: — Завтра… то есть, сегодня нам надо будет погонять народ, поднявшийся на девятые и десятые ранги, объяснить последним, что такое ближняя зона контроля, дать им щиты, научить ими пользоваться и помочь включить фантазию.

— Если не откроются новые порталы… — уточнила родительница, с моей помощью встала с мата и, поддразнивая меня, тоже шлепнула себя по лбу: — Нет, ну надо же такое забыть⁈

— Какое? — спросил я, понимая, что она ждет именно этого вопроса.

В ее глазах заискрились смешинки, однако с уст сорвалось «предельно серьезное» утверждение:

— Я переселила Наташу в покои по соседству с твоими. Так как негоже правой руке главы рода жить этажом ниже…

…Ночь выдалась спокойной. Поэтому я продрал глаза ровно в восемь, заткнул будильник, с наслаждением потянулся и позволил себе полениться. Минут, эдак, пять. Потом встал, подошел к окну, полюбовался на белый мир и лениво потопал в ванную. Из расслабленного состояния не вышел даже во время принятия душа — да, чувствовал, что Вода словно вымывает из меня остатки сонливости, и наслаждался этим ощущением, но шевелиться не хотел.

Сушился тоже по старинке, то есть, без магии. Потом неспешно оделся, кое-как причесался, влез в резиновые шлепки и поплелся к матушке. Что самое забавное, Аня, с которой я пересекся в общем коридоре, выглядела так же — да, проснулась, да, успела взбодриться, но все равно никуда не торопилась. А Наташа нас обломала — пока мы обменивались приветствиями, вылетела из своих новых покоев рывком, радостно улыбнулась, протараторила очень уж эмоциональное пожелание доброго утра, переместилась к нам и только после этого «скинула» вихрь, в который «куталась»!

— Маньячка… — вздохнул я, поймав взгляд Лосевой.

— Ага… — без труда сообразив, что я имею в виду, «грустно» поддакнула она, подождала, пока я открою дверь, и добавила: — Но — наша. А это меняет все.

— Согласен… — «убито» заявил я, потом посмотрел на часы и решил, что напрягаться, заходя в гостиную родительницы, а потом возвращаясь обратно в коридор, неохота. Поэтому просто позвал: — Ма-ам, завтракать идешь?

Она «возникла» в поле зрения все тем же рывком, в мгновение ока переместилась ко мне, звонко чмокнула в щеку, назвала ленивцем и отпихнула в сторону. Потом весело поздоровалась с Лосевой и Красовской, призналась, что проголодалась, как стая дракош, и требовательно уставилась на меня.

Пришлось топать к двери большой гостиной, открывать, входить внутрь и включать режим галантного кавалера. То есть, желать доброго утра Марии Тарасовне и помогать матушке усаживаться в кресло. Пока садился сам, успел оценить настроение экономки, поэтому спросил, что ее так обрадовало этим снежным осенним утром.

Женщина густо покраснела, но на вопрос ответила:

— Инна Макарова, Оля Бажова, Таня Щепкина, и я всю ночь напролет экспериментировали с заметно усилившейся Жизнью. И часа два тому назад, наконец, научились разглаживать морщины!

— О-о-о!!! — восторженно выдохнули все три «мои» дамы, а я облек их стон в слова:

— Здорово! Поздравляю от всей души и… заранее сочувствую. Так как после завтрака вас начнут рвать на части…

И ведь как в воду глядел — если во время трапезы моя родительница еще держала себя в руках, то после того, как я встал из-за стола и, тем самым, дал понять, что трапеза закончена, попросила разрешения ненадолго задержаться. И изобразила жест, уточняющий, то задержаться она жаждет в компании Ани и Наташи.

Кончать жизнь самоубийством в столь юном возрасте я был не готов, так что коротко кивнул и умотал в кабинет. А там рухнул в кресло, вытянул ноги, набрал командира дежурной смены, выслушал короткий, но информативный доклад, поблагодарил за службу и распорядился вызвать всех слуг к девяти тридцати в мой спортзал.

Следующие минут двадцать наслаждался ничегонеделанием

— пялился в окно и лениво обдумывал необходимость покупки пяти с лишним десятков пар лыж, чтобы народ не убивался, «бегая» по сугробам. А потом в помещение ворвались страшно довольные дамы, и матушка поделились впечатлениями о новом заклинании Жизни… скажем так, в альтернативном режиме:

— Оле-еж, перечисли, пожалуйста, этой четверке тысяч по пятьдесят — я бы с удовольствием сделала это сама, но все хорошее в твоем роду должно исходить от тебя.

Я молча выполнил ее просьбу, был назван самым понимающим сыном во всей Вселенной, посмотрел на часы, заявил, что нам пора, и спустил эту троицу в спортзал. Там усадил их на скамью для жимов гантелями, опустился на вторую и немного подождал. А после того, как в помещение набились слуги, разобрали маты, застелили пол, сели и изобразили статуи, поздоровался и перешел к делу:

— Я вас собрал для того, чтобы поделиться двумя серьезными новостями. Новость первая вас, вроде как, не касается. Но поможет представить еще одну грань происходящего в Империи и позволит заново переоценить значимость вашей жизни в нынешних реалиях. Итак, дурная молодежь, считающая себя Великими Магами, начала решать все проблемы на магических дуэлях. Да, абсолютное большинство толком ничего не умеет, но представители главных ветвей дворянских родов, занимающихся разведением свиней, овец, крупного рогатого скота и так далее, усиливаются, забивая тысячи животных и птиц. А значит, не сегодня завтра превратятся в новую элиту, кичащуюся своей силой. Что это значит для вас, мещан, объяснять?

Народ в едином порыве выдохнул разные вариации ответа «Нет!», и я продолжил монолог:

— Отлично. Тогда перейду к новости номер два: по уверениям агентуры службы внешней разведки, как минимум шесть влиятельнейших государств планеты задались целью добыть наши, Имперские, наработки по магии. И то ли уже заслали, то ли вот-вот зашлют к нам диверсионно-разведывательные группы. Как вы наверняка понимаете, их целью номер один станет научно-исследовательский комплекс в Енисейске. Но есть ненулевая вероятность того, что какая-нибудь из групп наведается и к нам. Хотя бы потому, что именно тут инициировался государь, а значит, мы знаем и умеем намного больше, чем все остальные наши соотечественники. И если этих бойцов усиливали на всякого рода фермах, то, по определению, не могли успеть поднять даже на ваш уровень. То есть, как маги они гарантированно слабее любого из вас. Далее, тяжелое вооружение под спец-накидками «Зеркало» и «Пелеринка» не потаскаешь. Особенно по тайге, засыпанной снегом. Значит, у них с собой могут быть разве что снайперские винтовки, автоматы с подствольниками, гранаты и пистолеты — то есть, оружие, из которого ваши покровы на раз уже не продавить. В общем, постарайтесь их не снимать, а мы — то есть, я и бойцы нашей СБ — сделаем все остальное.

Страха я не заметил ни в одном взгляде, поэтому заявил, что мне уже нравится общий настрой, и перешел к самому интересному:

— А теперь поговорим о ваших вчерашних усилениях и обретенных вами возможностях. Вернее, возможности, появляющиеся после девятой мини-мутации, я опишу крупными мазками, а потом объясню, что позволяет десятая, помогу освоить очень мощное защитное заклинание и направлю на новый путь развития…

— Если по прямой, то в тысяче трехстах сорока метрах! — протараторил парень.

— Выводи нас на нее! — распорядился я и серией жестов объяснил маме, почему мы вот-вот поменяем курс. Искать ее лицо в зеркале заднего вида или скидывать скорость и смотреть через плечо, чтобы оценить реакцию на это сообщение, и не подумал — знал, что моя родительница обожает каре косули, и уже наверняка глотает слюнки.

Не стал и ускоряться — дождался появления дрона, помахал рукой его камере и погнал за ним. А минут через семь-восемь плавно скинул скорость, остановился перед небольшим скальным выходом, жестом «подманил» к себе второй квадроцикл и поймал взгляд матушки:

— Поохотиться хочешь?

— Конечно, хочу! — вполголоса выдохнула она, выскользнула из объятий Лосевой, отжала у меня «Точку» и спросила, где пасется ЕЕ косуля.

Я повторил объяснения Макарова-младшего, и женщина преобразилась — покрутила головой, определяя направление ветра, привычно дослала патрон в патронник, знакомо прищурилась, без моей подсказки вошла в оперативный канал и, еле слышно поскрипывая снегом, медленно двинулась в обход скалы.

— Антон, мне нужна картинка! — потребовал я. — Метров с пятидесяти-семидесяти…

Телефон завибрировал уже секунд через десять, и я, посмотрев на экран, удовлетворенно кивнул: парень показывал не косулю и не нас, а лес вокруг охотницы. А она скользила между деревьями именно так, как учил батюшка, то есть, плавно, без рывков — чтобы ее движения не засекались периферийным зрением — и никуда не торопилась. Поэтому вышла на точку, с которой было видно пасущееся животное, неспешно подняла винтовку и, вероятнее всего, активировала ускорение, так как выстрелила менее чем через секунду после того, как посмотрела в прицел.

— Попала!!! — радостно воскликнул дроновод, и я, ничуть не удивившись этому факту, повернулся к Лосевой:

— Ань, сможешь проехать на квадроцикле метров триста-четыреста?

— Постараюсь… — не очень уверенно ответила она. И правда постаралась — катила следом за мной на самом малом ходу, ни разу ни во что не впоролась и, в конечном итоге, благополучно добралась до матушки, почти дотопавшей до добычи. Так что похвалил я обеих, подготовил тушку к транспортировке, загрузил на свою машинку и повернулся к женщинам, обсуждавшим точное попадание с двухсот двадцати метров:

— Дамы, прошу прощения за то, что перебиваю, но вы, случайно, не проголодались?

…Мои планы хорошенечко потренироваться после обеда не выдержали столкновения с реальностью: ближе к середине разминки ожил мой телефон и голосом Егора Жарова доложил об обнаружении голубого портала. Увы, этот, скотина, открылся впритирку к северо-восточной границе моих владений, так что я распорядился вызвать в дежурку всех дроноводов. А потом погнал дам собираться. Хотя знал, что голубые порталы — в разы более энергонасыщенные, чем оранжевые, а значит, «мой» должен провисеть от восьми до шестнадцати часов.

Что интересно, в этот раз перестраховка оправдалась — первое зверье выбралось на нашу сторону еще до того, как я натянул ботинки. И собралось, было уйти на север, по следам какой-то земной мелочи, но «птичка» Левы Комлева с «раненым» кроликом на подвесе убедила стайных монстров, чем-то похожих на канонических чертей, изменить маршрут.

Носились «черти» очень быстро.

А еще шмаляли Воздухом, не замедляя бег, причем в режиме скорострельных пулеметов. Да, до дрона не доставали. Но только потому, что Лева держал его метрах в тридцати от лидера пелетона и периодически закладывал «противоракетные» маневры. А еще этот парень вовремя сообразил, что стая из девятнадцати магически одаренных особей — не фунт изюма, поэтому попросил помощи у двух напарников. Так что в какой-то момент «птички» Егора Жарова и Антона Макарова разделили стаю на три неравные части. В общем, именно стараниями этой троицы к нашей ловушке подбежало всего четыре монстра и неприятно удивило плотностью покровов, запредельной мощью магии Воздуха и… нереальной скоростью регенерации — уже на четырнадцатой секунде после взрыва светошумовой гранаты «черти» перестали трепыхаться и попробовали выпрыгнуть из ямы, явно видя ее края!

Впрочем, энергией поделились, что называется, от всей души — четырех женщин и двух девчонок девятого уровня развития подняло на одиннадцатый, а нам добавило по одному. Что, конечно же, обрадовало. Тем не менее, я дал команду дроноводам подводить нам не более трех чертей в одном заходе, в темпе провел ротацию и немножечко изменил алгоритм уничтожения этих тварей — подключил к процессу скорострельные пушки одного «Кипариса».

В таком режиме «пачки» слишком уж сильных зверей стали разбираться куда веселее, и мы слегка расслабились. Слава богу, не все: Прохор Осоргин, наблюдавший за порталом со своей «птички», засек появление еще одной стаи. Только не чертей, а зверей, похожих на гиен!

Эти звери были почти вдвое мельче чертей, но заметно многочисленнее — бывший СБ-шник Державиных насчитал тридцать одну особь. А еще лупили не Воздухом, а Водой, и прыгали в высоту похлеще антилоп. Благодаря чему «сбили» первый дрон с кроликом и дождались второго только из-за того, что передрались из-за слишком мелкой добычи. Но самым неприятным оказалось то, что они «отказывались» разделяться — «отщипнуть» от стаи небольшую группу получилось только через час с лишним. И только потому, что к этому моменту старшие особи утомились бегать за слишком быстрой «птичкой», а молодняк был еще свеж. Вот и рванул за второй.

Прекрасно понимая, что этих созданий наша яма не удержит, я изменил алгоритм уничтожения — поручил матушке, Ане и Наташе после попадания «гиен» в ловушку вывесить над ней как можно более густой туман, а сам два раза подряд долбанул их еще и электричеством. И пусть стрелять пришлось вслепую, но волны «халявной энергии», накатывавшие после каждой смерти, не обманывали. Вот я в какой-то момент процесс и прервал. Потом провел очередную ротацию, усилил несколько кластеров, вернулся в реальность и попросил дроноводов разделить оставшуюся стаю еще раз…

…Портал закрылся ближе к часу ночи. К этому времени дроноводы до смерти устали пялиться в экраны и гонять «птички» туда-обратно, СБ-шники — вытаскивать трупы из ловушки и загружать в «Атлант», мотавшийся между моей усадьбой и Енисейском, женщины — выжигать кровь и нечистоты, а я — управлять АОТ-ками и «Кипарисом». Поэтому никаких разборов полетов я проводить не стал — отпустил отдыхать всех, кроме дежурной смены, встал с кресла, расправил плечи, потянулся, подошел к матам и помог подняться на ноги сначала матушке, а затем Лосевой и Красовской.

— Веселый получился денек, однако… — устало вздохнула родительница и озвучила мысль, не дававшую покоя и мне: — Откройся такой портал в любом населенном пункте, количество жертв исчислялось бы тысячами!

Я утвердительно кивнул, вспомнил, что обещал сообщить Анциферову, когда закроется портал, достал телефон, ткнул в последний набранный номер, дождался ответа и обошелся без приветствий:

— Григорий Денисович, мы — все…

— А мы только начали… — ответил он. — В нашей зоне ответственности открылись два портала — оранжевый и зеленый. Из первого появился зверь, похожий на медведя, почти сорок минут добирался до нашей ловушки и лег от первой же очереди «Сполохов», а второй гонит слабо одаренную, но очень уж многочисленную мелочь одним сплошным потоком.

— Какая-то миграция? — включив голову, спросил я.

— Видимо. Но самое неприятное в том, что это зверье травоядное, и прет не туда, куда надо. Поэтому почти весь личный состав базы палит на расплав стволов.

— Помощь нужна?

— Спасибо, но она только усилит напряжение в коллективе.

Я полюбопытствовал, о каком напряжении идет речь, и генерал мрачно усмехнулся:

— Слишком много желающих усилиться на одну-единственную ловушку и порталы, появляющиеся не так уж и часто. Поэтому эта миграция — свет в окошке. Кстати, точно такое же напряжение, только среди гражданских магов, два часа тому назад убило тридцать семь человек. Об рогача, вывалившегося из красного портала под Томском. И это — только первые ласточки…

Да, нам отвечали. Но пули и гранаты из подствольников прилетали в щиты, а Аня с Наташей восстанавливали их плотность и… помогали — лупили лезвиями в режиме скорострельных пушек.

Кстати, слишком толстые стволы, не срубавшиеся мясорубками, мы разносили шаровыми молниями. А они взрывались достаточно шумно и, до кучи, валили соседние деревья. Вот в какой-то момент два последних диверса и решили, что умирать так кошмарно, наверное, неприятно, прекратили огонь и на неплохом русском проорали, что сдаются.

И ведь действительно сдались. Правда, один из них, брюнет со стильной бородкой-эспаньолкой, чуть позже попробовал взять в заложницы Лосеву, но она легко и непринужденно сместилась в сторону, его тычковый нож уперся сразу в четыре щита, пятнышко матушки лишило придурка правого предплечья, а мой правый боковой с рывка отправил в тяжелейший нокаут.

— Вы тоже собираетесь дурить? — поинтересовался я у второго вояки, охреневшего от скорости расправы над его коллегой.

— Нет! Даю слово честь!!! — торопливо выдохнул он и задрал руки еще выше.

— Что ж, тогда представьтесь, пожалуйста. Только имейте в виду, что лгать мне не стоит — я, несмотря на молодость, имею представление о методике выбивания информации и, при необходимости, не задумываясь, воспользуюсь имеющимися навыками.

— Нас предупредить, что вы есть сын Бешеный Медведь… — попробовал подольститься диверс, почувствовал, что номер не прошел, и ответил на мой вопрос:

— Я есть капитан Патрис Шарпантье, группа особый назначений «Черный Мамба».

— Военно-учетная специальность?

— Снайпер.

— Боевая задача, поставленная вашей группе?

Тут француз заколебался, но увидел, как заискрился мой кулак, сглотнул и сказал правду… или ее часть:

— Захватить и допросить носителей информация о все стихия магия. Узнать идеальный методик инициаций три стихия. Проверить на вся группа. И любой цена передать знания командований.

— А сколько групп в данный момент работают в Енисейске?

Этот вопрос его тоже основательно напряг. Но вояка покосился на то, что осталось от березняка, и облизал пересохшие губы:

— Я есть знать про совместный операция четыре государство — Франция, Британия, Италия, Новый Свет.

— Меня интересует количество групп… — напомнил я, добавив в голос закаленной стали. И мужик поплыл:

— Шесть или семь…

…Никаких экспертов-криминалистов к нам не присылали. В тринадцать десять к КПП подкатила мини-колонна из армейского «Скорпиона», грузовика с рефрижератором и бронированного автозака. А старший группы, представившись дежурному, заявил, что ему приказано забрать пленных и… фрагменты тел диверсантов вперемешку со снегом, землей, обрубками деревьев и опавшей листвой.

Тимофей Бажов решил, что это шутка, и пошутил в ответ:

— И как вам все это закидать? Лопатами? Погрузчиком? Экскаватором?

— Без разницы… — равнодушно ответил вояка. — Государь собирается отправить эту кашу королю Франции. Дипломатической почтой. А на реакцию последнего мне, честно говоря, наплевать…

Моим понравилась эта идея, поэтому двое «Владимирских» погоняли к березняку и обратно на мини-экскаваторах и закидали в рефрижератор тонны три-четыре окровавленного месива. А бойцы одной из свободных смен тем временем принесли на носилках двух сладко спящих диверсантов, сдавшихся в плен, и двух их товарищей, охранявших машины, но внезапно попавших под каток магов тревожной группы.

В общем, к двум часам от незваных гостей остались одни воспоминания, и я, выслушав доклад Антипа Назаровича, со спокойной совестью разослал «боевые». После чего добудился до матушки, Лосевой и Красовской, дал им время привести себя в порядок и «отконвоировал» в большую гостиную. Ибо страшно проголодался, а обедать без них не хотел.

Мария Тарасовна встретила нас улыбкой до ушей, быстренько поставила перед нами по тарелке гуляша, пожелала приятного аппетита и, сложив руки под грудью, весело поинтересовалась, слышали ли мы о подарке государя королю Франции.

Моя родительница отрицательно помотала головой, Аня с Наташей перестали есть и превратились в слух, а я повел рукой, предлагая Жаровой начинать. И она разошлась. То есть, описала планы Белосельского настолько образно, сочно и смешно, что расхохотался даже я. Впрочем, веселился не так уж и долго. До вопроса «родственницы» на куда менее веселую тему:

— А чем, в конечном итоге, закончился ночной бой в Енисейске?

— Наши взяли в плен девятерых, а остальных положили… — со вздохом начал я. — Но не без потерь: у них два трупа и аж восемнадцать раненых!

— Да уж… — разочарованно выдохнула матушка, заявила, что хваленые «Ведуны» оказались клоунами, и сфокусировала все внимание на гуляше.

Я тоже последовал ее примеру. Поэтому умял первое и почти все второе в тишине. А потом ожил мой телефон, и я, посмотрев на экран, показал его маме.

— Танька? — заулыбалась она и потребовала вывести голос племянницы на внешний динамик.

Вывел. После того, как принял вызов и поздоровался. А через мгновение чуть не оглох от чертовски эмоциональной скороговорки:

— Привет, братик! Звоню, чтобы поделиться впечатлениями о первой магической дуэли с участием нашего родственника.

— О-о-о!!! — восхитился я и спросил, кто и с кем дрался.

Державина презрительно фыркнула:

— Дрался⁈ Витька и некий Александр Ростиславович Найденов почти десять минут слонялись по дуэльной арене, бездарно атаковали заклинаниями Воздуха и Воды, бездарно уклонялись, бездарно принимали атаки на дохлые покровы, а затем высушили резервы, побоялись сцепиться в ближнем бою и… согласились на ничью!!!

— Зато заслужили право называться магами-дуэлянтами… — хохотнула моя родительница, весело поздоровалась с экспертом по тактике магических поединков, выслушала ответное приветствие и застрадала: — А мой сын о таком статусе может только мечтать…

— Ну да… — ехидно поддакнула Татьяна. — Уильям Кавендиш сломался, не успев озвучить вызов, а значит, тот бой дуэлью не считается. Кстати, теть Насть, как ваше плечо?

— Никак… — «убито вздохнула» матушка, помучила девочку довольно долгой паузой и продолжила: — Мне его вылечили. Полностью. Магией. Наша целительница. И теперь я тренируюсь вместе с твоим братиком.

— Ура-ура-ура!!! — радостно заверещала Таня. — Передайте целительнице огромное спасибо и от меня! А еще скажите, что я ее очень-очень уважаю, и… что тоже когда-нибудь «возьму» Жизнь. Ибо она нужна, как воздух, любой уважающей себя девушке…

Мы посмеялись, поболтали с Державиной еще несколько минут, а потом она перешла на шепот, протараторила, что к ней, кажется, кто-то пришел, скомкано попрощалась и сбросила вызов.

— Девица с характером… — довольно мурлыкнула матушка, доела кусок бисквитного торта с заварным кремом, заявила Жаровой, что она нас балует, и призналась, что хочет немного полениться.

Лениться ушла на пару с Лосевой. «Чтобы не было скучно». А Наташа, поймав мой вопросительный взгляд, сказала, что хотела бы потренироваться. Я планировал заняться тем же самым, поэтому согласно кивнул, предложил ей встретиться в спортзале через четверть часа и ушел переодеваться.

Натягивая шорты, посмотрел в окно, за которым красиво кружились белые хлопья, вспомнил, что собирался купить снегоходы, и решил поручить это дело бездельничающим женщинам, не стал откладывать это дело в долгий ящик, набрал родительницу и порадовал ей интересной боевой задачей. Из-за чего в спортзал спустился с небольшим опозданием, переступил через порог и удивился, обнаружив, что Красовская сидит на матах в полной темноте. Вот и спросил, чем она занимается.

Природница открыла глаза, собралась с мыслями и тихонько вздохнула:

— Сегодня ночью я чувствовала себя неуютно из-за того, что не привыкла к прибору ночного видения. А несколько минут тому назад, войдя в темный зал, сначала позавидовала животным, прекрасно видящим в темноте, а потом сообразила, что магия, по логике, должна позволить улучшить зрение и нам, людям. Вот и пытаюсь выделить кластеры, активирующиеся при попытке что-нибудь разглядеть. Но пока не получается: если я фокусируюсь на взгляде в себя, то сбивается концентрация на предмете, на который смотрю.

— Что ж, тогда предлагаю объединить усилия… — торопливо выдохнул я, оценив красоту идеи: — Ты вглядываешься в предмет, а я — в твои кластеры…

Женщины мгновенно замолчали и уставились на «клинок», вызывавший безотчетный страх, а я, поймав кураж, метнул его в один из щитов. Ага, без какого-либо труда «оторвав» от перчатки и отправив в полет!

Последнюю модификацию мишени — стальной блин, присобаченный на двадцатисантиметровый чурбак из дуба — «порвало» в самом центре. И — как выяснилось через несколько мгновений — превратило дерево в уголь!

— Кошмарненько! — довольно мурлыкнула моя родительница, прискакав к щиту сразу после меня и оглядев результаты попадания тюнингового лезвия. Потом на мгновение расфокусировала взгляд и предложила метнуть в другой щит лезвие, сформированное из стихии Земли.

Я невольно кинул взгляд в угол, в котором складировал тренировочные голыши, но потянуться к ним Даром и «отщипнуть» немного породы не успел. Из-за комментария Красовской:

— Олег Леонидович, зачем вам «внешнее» сырье, если вы только что вложили в лезвие эту же стихию? Отключите блок в сознании и ударьте!

Отключил. В смысле, убедил себя в том, что это возможно. Ударил. И убедился в том, что советчицы абсолютно правы: тоненькое каменное лезвие сформировалось почти так же легко, как воздушное. Да, разогналось заметно медленнее. Но все равно впоролось в мишень и разлетелось на мельчайшие осколки.

— А теперь ударь Льдом! — потребовала матушка, не дав мне оклематься, и я вдребезги разнес очередной блок. После чего закрутил воздух в слабенький смерч и остудил, а еще через мгновение организовал небольшую метель!

Реакции на это заклинание развеселили — родительница гордо задрала носик, Аня залюбовалась рукотворными снежинками и восторженно заявила, что таких больших и красивых не видела ни разу в жизни, а Наташа ошалело посмотрела на свое предплечье, покрывшееся мурашками, и ляпнула:

— Заморозить — заморозили. А кто будет отогревать?

…Красовская вспоминала свою «претензию» и краснела, как помидор, почти всю тренировку. Поэтому во время заминки матушка поймала ее взгляд и задала провокационный вопрос:

— Наташ, ты что, передумала служить моему сыну?

Тут Природнице стало не до воспоминаний о своей ошибке:

— Нет!!!

— Тогда почему ты его подставляешь?

Страдалица растерялась:

— Подставляю? Я? Чем⁈

— Своим стеснением! — рявкнула «воспитательница» и добавила в голос закаленной стали: — Любая твоя слабость — это возможность ударить по нему. К примеру, заляпать грязью. Или загнать в ситуацию, в которой Олег будет вынужден отстаивать свое доброе имя на дуэли. Поэтому сделай, наконец, выбор: если ты — его личная помощница, то забудь обо всех своих комплексах и живи им одним, если нет, то продолжай жить в привычном режиме, но держи более серьезную дистанцию.

— Ма-ам, ты перегибаешь палку… — мягко сказал я, почувствовав, что она завелась.

Родительница закусила губу, расслабила плечи и грустно усмехнулась:

— Наташ, я тебя уважаю. И искренне рада, что судьба привела тебя в наш род. Но высший свет — это клоака, в которой слабости не прощаются, а любая возможность ударить используется с максимально грязным и долгоиграющим эффектом. Я знаю это по себе — в юности имела глупость допустить маленькую ошибку и расплачивалась за нее лет шесть или семь. Поэтому то, что я тебе только что наговорила, не тупая претензия дворянки, одуревшей от чувства собственной важности, а попытка защитить и Олега, и тебя! В общем, услышь меня, пожалуйста, обдумай все то, что я сказала, и как-нибудь задай вопросы, которые не могут не появиться: даю слово, что отвечу на все до единого и помогу понять все то, что осталось неозвученным.

— Я услышала… — на удивление спокойно сказала Природница и заявила, что хотела бы задать несколько вопросов перед завтраком или после него.

Мама облегченно выдохнула и повернулась ко мне:

— Оле-еж, мы уйдем приводить себя в порядок прямо сейчас, ладно?

Я утвердительно кивнул, эта парочка свалила, а Аня решила сгладить неприятное послевкусие от этого… хм… обмена мнениями и предложила меня помять. А для того, чтобы я не отказался, пообещала подпитать Жизнью, что, вроде как, полезно.

Подпитывала минут двенадцать-пятнадцать, но оттянула весь негатив, добавила сил и доставила море спокойного удовольствия. Увы, откладывать трапезу я был не готов, поэтому назвал ее волшебницей, честно признался, что хочу еще, и заявил, что страшно завидую матушке, наслаждающейся таким массажем каждый божий день.

Лосева пообещала радовать и меня. По моим ощущениям, без какого-либо внутреннего сопротивления. А после того, как я встал и мотнул головой в сторону двери, поделилась интересными «разведданными»:

— Олег Леонидович, по моим ощущениям, Валя Филимонова раскачивает Жизнь под вас. То есть, задалась целью заслужить право стать вашей личной целительницей. Кстати, девочка без гнили и, как мне кажется, рвет жилы не из расчета, не из подростковой влюбленности и не для того, чтобы «выбиться в люди», а потому, что вас по-настоящему уважает, считает, что вы подарили ее семье завтрашний день, и жаждет воздать добром за добро.

— Ты с ней разговаривала на эту тему? — спросил я, дослушав этот монолог.

Женщина отрицательно помотала головой:

— Нет. И без вашего приказа не стану: будущее рода определяете вы, а мое вмешательство — даже из самых лучших побуждений — может навредить вашим планам.

— Ты умница, Ань! — без тени улыбки похвалил ее я, довел до лифта, прокатил до второго этажа и отправился к себе. Принимать душ и все такое. В двадцать восемь минут девятого снова вышел в коридор, навелся на дверь покоев матушки, качнулся вперед и вытащил из кармана телефон. А после того, как посмотрел на экран, принял вызов и поздоровался с Голицыным:

— Доброе утро, Анатолий Игоревич! Что вас подняло в такую рань?

— Доброе утро, Олег Леонидович! — устало поприветствовал меня он и исправил ошибку: — Справедливости ради должен отметить, что я еще не ложился. А причина все та же — служба…

Я собрался, было, ему посочувствовать, но не успел:

— Кстати, о службе: я прилечу к вам минут через десять-двенадцать. На «Орлане», вписанном в реестр «свой-чужой» ваших «Кипарисов». Встретите?

Встретил, конечно. На внедорожнике, чтобы генеральному прокурору не пришлось прыгать по сугробам. И поднял в большую гостиную, понимая, что он наверняка голодный.

Гость возражать и не подумал. Наоборот, назвал спасителем. А после того, как перешагнул через порог знакомого помещения, учтиво поздоровался с дамами, сделал каждой по изысканному комплименту, поставил к стенке металлический кейс, сел за стол и отдал должное стряпне Марии Тарасовны.

Пока ел, делился забавными столичными новостями, много шутил и с явным удовольствием отшучивался от уколов моей матушки. Но как только наши чашки с чаем показали дно, посерьезнел, извинился перед женщинами и попросил меня уделить ему четверть часа для разговора тет-а-тет.

Вот мы в мой кабинет и перебрались. А там Голицын сел в кресло, чем-то понравившееся в прошлые визиты, поймал мой взгляд и криво усмехнулся:

— Начну с приятного: государь тщательно проштудировал ваш… хм… отчет о боестолкновении с диверсионно-разведывательной группой «Черная Мамба», несколько раз просмотрел нарезку из фрагментов записей, сделанных вашими микрокамерами, и поручил мне наградить всех участников этого боя орденами и медалями.

— Анатолий Игоревич, в том бою так или иначе участвовал тридцать один человек… — напомнил я, но не удивил:

— Вы, Анастасия Юрьевна, Анна Филипповна, Наталья Георгиевна, шестнадцать сотрудников вашей СБ, трое дроноводов и восемь целительниц уничтожили самую боеспособную группу особого назначения Французского Королевства. Поэтому государь пожаловал орденами и медалями абсолютно всех участников боя. И я бы хотел провести торжественное награждение сразу после завершения этой беседы.

Я коротко кивнул, позвонил командиру дежурной смены и распорядился через пятнадцать минут собрать всех обитателей усадьбы, кроме детей и трех конкретных «воспитательниц», в спортзале, сбросил вызов и снова уставился на генерального прокурора.

Он поблагодарил меня за понимание и помрачнел:

— Приятное закончилось. Поэтому перехожу к неприятному: часа за три до вашего боестолкновения с «Мамбами» государя попытались убить. Прямо на приеме. В стиле, некогда описанном вами в салоне «Аллигатора». И нам опять требуется ваша помощь…

Кстати, локоть отставил на автомате. Поэтому удивился, когда Снежная Королева сократила дистанцию и оперлась на предплечье. Тем не менее, лицо удержал — спокойно развернул нашу пару на месте и повел даму к лифту.

В том же стиле вел себя и в гараже — помог Красовской забраться в салон «Кошака», закрыл за ней дверь и только после этого отправился к своей двери. А когда сел за руль, завел двигатель и тронул машину с места, счел необходимым еще чуть-чуть поднять самооценку мещаночки:

— Свою нынешнюю внешность оценила?

— Да.

— Это и есть ты-настоящая. А мастера просто-напросто убрали все то, что должно остаться в прошлой жизни. И еще: Наташ, сейчас мы приедем в салон Янины Павловны, и она оденет тебя на свой вкус. Кроме того, она же подберет драгоценности. Так вот, не вздумай упираться: ты, моя личная помощница, обязана выглядеть идеально.

— Буду! — твердо пообещала она и рассмешила снова: — Олег Леонидович, кажется, мне понравилось чувствовать себя куклой вашей матушки. И что с этим прикажете делать?

Мне тоже захотелось повалять дурака. Вот я и дал себе волю:

— Так, стоп: если ты — кукла, то моя!

— Поняла. Перестраиваюсь…

…В Императорский дворец въехали в семнадцать двадцать пять через ворота не для простых смертных, прямо за КПП сели на хвост «Тарану» без пулемета на крыше, поплутали по территории, зарулили в один из подземных гаражей и припарковались на месте, рекомендованном Конвойными. Кстати, и водитель внедорожника, и его пассажир оказались из моих крестников — то есть, были инициированы в моей усадьбе — и не забыли нашу помощь. Поэтому сначала уважительно поздоровались, спросили, как мы долетели, и поздравили обоих с получением высоких наград, а затем повели по хитросплетениям коридоров и анфилад черт знает куда.

Вели сравнительно недолго — минут двенадцать-четырнадцать и, что самое приятное, «сквознячком». То есть, без остановок на многочисленных постах, на которых дежурили их коллеги. Поэтому во время этой «прогулки» меня раздражали только заинтересованные, оценивающие или презрительные взгляды местных, если можно так выразиться, старожилов. Кои попадались чуть ли не на каждом шагу. Впрочем, в какой-то момент мы оказались в огромном зале для приемов, и мне стало не до придворных — я неспешно подошел к левому краю тронного возвышения, оценил расстояние до трона, огляделся по сторонам, сдвинулся на метр правее и вопросительно уставился на Красовскую. А после того, как она кивнула, повернулся к служакам:

— Мы можем расположиться тут.

Как и следовало ожидать, мне не поверили. И хором спросили, уверен ли я в выборе места.

Я пожал плечами, предложил провести эксперимент и объяснил, какой именно.

Старший Конвойный посмотрел на напарника, затем в хорошем темпе поднялся на возвышение, подошел к трону, повернулся к нам лицом и заявил, что готов.

— Стреляйте или бейте магией, ни в чем себе не отказывая… — разрешил я второму, и он послушался. Правда, судя по точке попадания первой пули в мой щит, целился выше плеча товарища, но в данном случае перестраховка была понятна. Зато потом разошелся — высадил в невидимую защиту целый магазин и за то же время успел ударить «аж» тремя дохленькими воздушными лезвиями. А после того, как пистолет встал на затворную задержку, потер переносицу и вздохнул:

— Да уж, нам до вас еще расти и расти…

— Упретесь в тренировки — догоните… — успокоил его я, хотя понимал, что их шансы догнать нас одними тренировками равны нулю.

Служака вежливо улыбнулся и задал следующий вопрос:

— Олег Леонидович, а маршрут эвакуации перекроете?

Я попросил показать, как, в случае чего, будут уводить Императора, и сделал шаг вправо. Но только для того, чтобы не демонстрировать наши реальные возможности.

— Что ж, у нас вопросов нет… — заявил старший, затем пообещал оставить это место под нас и попросил следовать за ним…

Эта прогулка напрягла значительно сильнее первой: мы шли к кабинету Императора, из-за чего вызывали все больше и больше ревнивого интереса, зависти и злости. Ну, а в приемной нас вообще возненавидели. Ведь стоило нам войти в помещение, как секретарь главы государства встал с рабочего места, поздоровался, поклонился и, обратившись ко мне по имени-отчеству, попросил следовать за ним. В общем, последние метры до «заветной» двери я прошел, борясь с желанием вывесить за собой щит. И победил. А после того, как дошел до приметного квадрата на паркетном полу, замер, почувствовал, что Красовская остановилась чуть левее и сзади, поймал взгляд государя и ответил на его приветствие.

Белосельский и в этот раз предложил сесть. Только уже не мне, а нам. И не стал тратить время на пустопорожнюю болтовню:

— О том, что на меня было совершено покушение, вы уже знаете. А теперь я поделюсь информацией не для распространения: покушение фактически удалось: атака одного из наших дворян, оказавшегося агентом влияния Персии, прошла. И пробила не только покров, но и левую часть грудной клетки моего двойника. Он не погиб только из-за декстрокардии — очень редкой врожденной анатомической особенности, при которой сердце расположено зеркально. И теперь его лечат. Причем и обычные врачи, и целители. Но до восстановления еще далеко, второго двойника с достаточно плотным покровом у меня, увы, нет, а не выйти на сегодняшний прием по случаю дня рождения супруги я не имею права. Вот у вас помощи и попросил.

— И правильно сделали, Ваше Императорское Величество… — забив на правила поведения в присутствии венценосных персон, заявил я и… нахально спросил, на каком этапе мини-мутаций он сейчас находится.

Виктор Константинович счел это нормальным и сказал, что два дня тому назад у него появились энергетические узлы на периферийных каналах.

«Пятый уровень…» — отрешенно отметил я и вздохнул: — На этом уровне развития энергетической системы покрова, можно сказать, еще нет.

— Я выкраиваю время для посещения бойни, но посмертные импульсы забиваемого скота настолько слабые, что прирост возможностей практически не чувствуется… — расстроено признался он.

— Ваше Императорское Величество, может, вырветесь к нам на сутки-двое? — предложил я. — Порталы на моей земле открываются достаточно часто, а иномирное зверье делится такими объемами энергии, что за эти два дня вы с вероятностью процентов за восемьдесят пройдете десятую мини-мутацию и подниметесь на условный второй ранг развития. А на нем покров усиливается качественно. Правда, вроде как, есть ненулевая вероятность нападения ДРГ Персии и Китая…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но все четыре диверсионно-разведывательные группы этих государств были уничтожены… — жестко заявил государь

и ответил на предложение: — В общем, если переживу сегодняшний прием, то прилечу обязательно. Ибо я убедился в том, что наличие плотного покрова — залог выживания.

— Переживете, Ваше Императорское Величество… — уверенно заявил я. — Пробить наши щиты — задача не из легких. А сразу два — задача для воистину Великих Магов. Но их на Земле, я думаю, еще нет. Кстати, чем именно ранили вашего двойника?

— Автор использованного заклинания назвал его воздушной пулей: она маленькая, быстрая и практически не видна.

— А с какого расстояния атаковал?

— С четырех метров двадцати двух сантиметров. И, как выяснилось при допросе, выходил на него намеренно, так как контролирует стихии в области радиусом чуть менее четырех с половиной метров.

— Значит, прошел всего на две мини-мутации больше вас.

— Все верно! — подтвердил Белосельский. — Мои целители, изучавшие его энергетическую систему, заявили, что у него появились нити между узлами на периферийных каналах, а сами узлы чуть-чуть увеличились. Кстати, а что меняется при переходе на упомянутый вами второй ранг?

— Взгляд в себя начнет «видеть» резерв. На уровне ощущений вы вдруг почувствуете себя цельным. И, что самое интересное, волевое оперирование стихиями перейдет на новый уровень, благодаря чему вы сможете вывешивать очень мощные воздушные щиты в радиусе метра от ядра…

Готовьтесь к неприятностям…

«Северцев?» — мысленно повторил я, влил в покров предельный объем силы и коротко кивнул в знак того, что благодарен за предупреждение. А уже секунд через пять-семь услышал провокационное утверждение, адресованное не мне, и «включил» сродство с Воздухом:

— Станислав Витальевич, вам, наверное, померещилось: у сосунков вроде этого по определению не может быть двух боевых орденов!

— Борис Андреевич, я видел их своими глазами… — притворно вздохнул его собеседник, пока я анализировал то, что чувствовалось за спиной: — Орден Архангела Михаила с мечами третьей степени и орден «За боевые заслуги»!

— Ношение чужих орденов — это плевок в лицо всем героям, когда-либо рожденным нашей землей! — патетично заявил Северцев и перешел от слов к делу — потянулся левой рукой к моему правому плечу.

Я разогнал восприятие ускорением в самом начале этого движения, поэтому успел «скинуть» покров, и позволил «неплохому дуэлянту», судя по плотности воздушной защиты, раскачавшемся на убийстве хрюшек «аж» уровня до двенадцатого-тринадцатого, сжать пальцы на моей руке. Зато после того, как ощутил ни разу не уважительный рывок, «вошел» в стандартную атаку, перехватил конечность мужчины на полголовы выше меня и взял его на болевой. Благо, покров этому не препятствовал. Кстати, в прием вложился без дураков. То есть, не только поставил «свиного мага» на колени, но и порвал ему связки.

Он взвыл. Причем не столько от боли, сколько от ярости. И атаковал. Магией. Дважды поцарапав мой щит чем-то вроде раскаленной воздушной иглы и заполировав эту боевую связку аналогом моего разряда.

Я отрешенно отметил, что полноценно пользоваться Огнем он пока не научился, пообещал себе похвалить Красовскую, прикрывшую щитом Янину Павловну, счел, что и этот тип агрессии Северцева запечатлен камерами СКН, и ударил в ответ.

Не стал строить из себя пацифиста и в этот раз — испарил пятнышком, не заметившим покрова, плечо здоровой руки, скинул ускорение и встряхнул «дуэлянта», как котенка:

— Еще одна атака — и я вас убью…

Конвойные, явно получившие исчерпывающие инструкции от государя, шокировали реакцией на это ЧП весь зал — вместо того, чтобы вывести всех участников из помещения и провести все положенные телодвижения где-нибудь еще, унесли только «любителя самоутверждаться за счет других» и фрагмент руки. После чего старший группы быстрого реагирования отвел нас чуть правее — чтобы роботы-уборщики отмыли и отполировали пол — обратился ко мне по имени-отчеству и добил всех ближайших гостей сногсшибательным монологом:

— Олег Леонидович, приносим извинения за этот инцидент, обязуемся представлять ваши интересы перед стороной виновника конфликта, даем слово, что господин Северцев будет наказан по всей строгости Закона, просим не держать зла и желаем хорошего отдыха.

— Вашей вины в этом инциденте нет и не может быть… — вежливо ответил я и улыбнулся: — Виновный, безусловно, должен быть наказан. Зла не держу. И от всего сердца благодарю как за то, что решили представлять мои интересы, так и за пожелание.

Служака, «удовлетворенный моим ответом», ушел заниматься своими делами, гости приема, прислушивавшиеся к нашей беседе, начали обсуждать увиденное, а я повернулся к своим дамам, поймал взгляд Натальи, благодарно шевельнул ресницами, увидел в ее взгляде искорки радости, и переключил внимание на Волкову. К слову, вовремя — она как раз перестала пялиться в спину уходящему Конвойному, посмотрела на меня и негромко вздохнула:

— С одной стороны, я в восторге: вы раз и навсегда поставили на место тварь, убившую и покалечившую не один десяток достойных личностей. А с другой страшно расстроена: Северцевы входят в сотню самых влиятельных родов Империи, достаточно многочисленны и, что самое неприятное, разводят свиней. Которые, в нынешних реалиях, дают великолепнейшую возможность для быстрого усиления Дара.

— Янина Павловна, продолжайте радоваться… — так же тихо посоветовал я. — А расстраиваться, право, не стоит: да, хрюшек у Северцевых навалом. Но мы каждый божий день воюем с созданиями поопаснее свиных магов и…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но нам пора поворачиваться к тронному возвышению — официальная часть вот-вот начнется…

…Мы с Наташей прикрыли щитами Императорскую чету в момент ее появления на возвышении, «довели» до трона, сомкнули области магически уплотненного Воздуха и «потерялись» в чувстве этой стихии. Да, «держали» всего по четверти нынешних областей контроля, но потихонечку дурели даже так. Почему? Да потому, что только в моей зоне ответственности магией так или иначе баловалось двадцать девять человек — одни, тренируясь, крутили слабенькие вихри, другие нагревали воздух, третьи его охлаждали, четвертые создавали каналы под пробой разряда, но не били, и так далее. И каждый из этих магов мог атаковать государя в любой момент. Вот расслабляться и не получалось. Не получалось и вслушиваться в обращение Императора к гостям — да, я краем сознания отслеживал и эту часть «действа», но только для того, чтобы не зевнуть свою фамилию или имя-отчество.

А вот на прикосновение Красовской отреагировал, едва заметно сдвинул голову в ее сторону в знак того, что весь внимание, и вдумался в тихий шепот:

— У меня четыре человека периодически поглядывают на левую руку…

Кивнул. Также еле заметно. Обратил внимание на «своих». И минут за пять-шесть нашел еще троих личностей, регулярно занимавшихся тем же самым.

Прекрасно понимая, что ни один дворянин, приглашенный на прием к Императору и прибывший во дворец, торопиться куда-либо еще не может по определению, пришел к выводу, что эта семерка ждет — как выразился бы мой батюшка — времени «Ч». Поэтому дотронулся до руки… хм… напарницы и трижды сжал пальцами запястье.

Намек на подтверждающий кивок засек периферическим зрением, чуть-чуть разогнал восприятие и переключился в режим ожидания. Почувствовав, что «моя» троица «торопыжек» начала коситься на левую руку заметно чаще, тоже посмотрел на часы. А секунд через тридцать пять углубил ускорение до предела. Ибо все три запястья чуть-чуть приподнялись, повернулись внутрь и застыли в почти одинаковых положениях.

«Отсчитывают последние секунды перед согласованным ударом…» — мелькнуло на краю сознания, и в этот момент в мой щит влетело сразу семь атак — четыре разряда, два воздушных лезвия и что-то огненное. Ударило не так уж и сильно — продавило порядка шестидесяти процентов объема — поэтому я автоматически влил недостающую энергию, запрыгнул на тронное возвышение коротким рывком, навелся на самую дальнюю цель, наполовину прикрытую высокой прической какой-то пожилой аристократки, и всадил пятнышко в видимую часть лица. Второму убийце испарил ближнее плечо и часть грудной клетки. А третьему, стоявшему в каких-то пяти метрах и продолжавшему долбиться в щит, пробил нижнюю часть грудины и, вероятнее всего, ядро лезвием двух стихий.

Пока поворачивался к зоне ответственности Красовской, скорее ощутил, чем почувствовал, что она стоит рядом, затем увидел две расколотые головы, засек момент попадания ее лезвия в третью и долбанул по последней чем-то вроде воздушного кулака. В нижнюю челюсть, чтобы вырубить с гарантией.

Многоголосое «мычание» услышал уже потом, сообразил, что так под ускорением звучат панические крики, «скинул» это заклинание и повернулся к трону. Так как почувствовал, что государь поднялся на ноги и идет к нам.

Щит«тянул» перед ним. Поэтому в тот момент, когда Белосельский остановился справа и посмотрел в зал, по сути, прикрыл всех троих.

— Олег Леонидович, по моим ощущениям, в мою защиту прилетело пять заклинаний, а вы с Натальей Георгиевной атаковали семерых. Получается, что я чего-то не заметил?

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — ответил я. — Убийца, которому я сжег лицо, и ближний безголовый били воздушными лезвиями.

— Зря они это сделали… — холодно усмехнулся он, а затем рявкнул на весь зал приемов: — Хватит паниковать, ломиться к дверям и втаптывать в пол тех, кто слабее или старше: покушение провалилось, все убийцы нейтрализованы, а вам ничего не грозит!

— Ваше Императорское Величество, разрешите обратиться? — вполголоса спросила Красовская.

— Наталья Георгиевна, ВЫ и ВАШ ГОСПОДИН вправе обращаться ко мне, не спрашивая разрешений… — заявил он и превратился в слух.

— Почти уверена, что покушение координировалось мужчиной в белом костюме, в данный момент стоящим на половине второго слева от портрета вашего деда: за мгновение до начала атаки он подался вперед и не испугался вспышек разрядов.

Белосельский посмотрел в указанном направлении и скрипнул зубами:

— Очень может быть. Так как это — британский посол. К сожалению, он — лицо неприкосновенное, и я не могу ни попросить его прибить, ни арестовать. Хотя, видит бог, хочется…

В этот момент самые реактивные группы Конвойных добежали до тел, и Виктор Константинович снова вспомнил о гостях — поднял руку, дождался наступления относительной тишины и предложил всем собравшимся перейти в бальный зал. А после того, как народ потянулся к распахнувшимся дверям, спросил у Красовской, прикрывает ли она в данный момент его супругу.

Наташа утвердительно кивнула:

— Да, Ваше Императорское Величество.

— Достойно. Кстати, вы с ней до сих пор не знакомы. А это неправильно. Так что следуйте за мной…

мысленно хмыкнул и вопросительно уставился на Наталью. И она отожгла:

— Олег Леонидович, я, скорее всего, нарушаю какие-нибудь неписаные правила, но дарю эти часы из внутренней потребности и в знак глубочайшего уважения. Насколько я знаю, эта модель заслуженно считается эталоном не только роскоши, стиля и красоты, но и неубиваемости. А значит, создавалась под вас — главу самого боевого рода Империи. Так что носите в удовольствие, а я буду гордиться тем, что вы пользуетесь моим подарком!

Не знаю, почему, но желание ее подколоть умерло, толком не родившись — я снял «Хроносы», купленные на четырнадцатилетие на честно заработанные деньги, нашел в футляре «Экстремала» специальный съемник и минуты за три-четыре укоротил браслет под свое запястье. Потом синхронизировал старые часы с новыми, покопался в меню, разобрался, как запускается копирование информации и настроек, нажал на нужную кнопку, подождал секунд десять-двенадцать, вернул на место задранный рукав и повернулся к Красовской:

— Спасибо, Наташ: подарок — что надо. И уже радует. Правда, он безумно дорогой, но что-то мне подсказывает, что тебе на это наплевать.

— Вы угадали! — довольно мурлыкнула она.

— А моей матушке и Ане что-нибудь купила?

— Ага!

— И, небось, потратила на подарки всю свою половину виры, любезно перечисленной мне вчерашним дедком?

В глазах Природницы заискрились смешинки, а в голосе появилась волнующая хрипотца:

— Олег Леонидович, между нами говоря, я покупала эти подарки, получая удовольствие. А в таком состоянии не до цифр…

— Великолепный ответ! — признал я, не позволив взгляду сползти на бюст, и… принял звонок матушки.

— Олег, вы далеко? — как-то уж очень серьезно поинтересовалась она, и меня переключило в боевой режим:

— Еще в Белоярске: бегали по магазинам, но уже закончили, взлетели и набираем высоту. А что?

— Парни обнаружили синий портал. В полутора километрах от усадьбы. Следов вокруг него пока нет, но если он ведет в мир динозавров, то нам будет весело.

— Подожди минуточку… — попросил я, влез в меню, нашел вкладку со скоростными режимами, выбрал «полет на форсаже», подтвердил изменения, посмотрел на экран навигатора и продолжил разговор: — Мам, мы будем через двадцать одну минуту. Поэтому спокойно перебирайся в бункер и, в случае чего, поручай дроноводам гонять зверье кругами…

…Мы успели — загнали «Икара» в ангар через две с половиной минуты после появления из портала пары Больших Дракош. Пока бежали к особняку, на нашу сторону перебралась и стая «шакалят» из двадцати семи особей. Но их «подхватил» Лева и увел на пробежку, а Егор с Антоном разделили зверюг поопаснее и погнали в разные стороны, так что я, быстренько переодевшись и вооружившись, счел возможным потратить пару минут на важный разговор. Поэтому вытащил телефон, набрал личный номер государя, дождался, пока он примет вызов, попросил активировать защищенный режим и забил на вежество:

— Ваше Императорское Величество, час назад мои люди обнаружили синий портал, ведущий в мир динозавров. Эти монстры чрезвычайно сильные и, что немаловажно, хорошо знакомые, а портал провисит не менее пятнадцати часов. В общем, возможность, которую мы обсуждали, появилась…

— Пятнадцать часов, говорите? — задумчиво переспросил он, выслушал мой односложный ответ и принял решение: — Что ж, прилечу ориентировочно через шесть. Кстати, мою супругу усилите?

— Почтем за честь! — ничуть не кривя душой, ответил я, так как все еще помнил приятное послевкусие, оставшееся от недолгой беседы с Валентиной Сергеевной.

Белосельский поблагодарил за понимание, попрощался и отключился, а я сорвался с места, выбежал в коридор, кивнул Красовской, бившей копытом, и рванул к лестнице. К бункеру неслись по тропе, явно протоптанной первой партией желающих усилиться, ворвались в «стакан», спустились под землю и дали команду дроноводам подводить к ловушке одного дракошу. Вернее, дал. Я. Потом поздоровался с матушкой, Аней и «избранными», рухнул в кресло, которое мне уступил Максим Рюмин, оглядел пульт управления и пробурчал, что ковырять этих страхолюдин одними «Сполохами» будет слишком долго и скучно. Поэтому активировал еще и пушки «Кипарисов».

Первый динозаврик оказался чуть слабее, чем его сородичи, которых мы завалили десятого октября, тем не менее, подкинул по уровню четырем егерям и двум целительницам. Что вынудило не проводить ротацию после убийства этого зверя. Зато после того, как лег второй, эта шестерка, сделавшая еще один шаг по новому Пути, унеслась к своим гостевым домикам, в нашу сторону выдвинулось еще шесть человек, а я коротко объяснил матушке логику этого решения:

— Хочу поднять всех слуг на тринадцатый…

И поднял. За каких-то пять с четвертью часов. Правда, для привлечения динозавров разных видов пришлось закинуть в портал пару туш и оставить кровавый след, зато на этом этапе «рыбалки» мы ненадолго просунули на ту сторону видеокамеру, примотанную к черенку от лопаты, засняли панорамное видео и получили возможность рассмотреть часть «смежного» мира. К слову, оказавшегося очень похожим на рисунки в школьных учебниках.

Само собой, усиливались и сами: часа за полтора до расчетного времени прилета Белосельских я благополучно пережил двадцать четвертую мини-мутацию, а две следующие стаи «обычных» дракош подняли на мой уровень матушку, Аню и Наташу. В общем, в тот момент, когда «оживший» телефон продемонстрировал мне лицо государя, я пребывал в прекрасном настроении. Поэтому, выслушав монолог самодержца, «охамел» еще немного:

— Ваше Императорское Величество, через «десять-двенадцать минут» в моей усадьбе и возле нее иномирного зверья не будет. Так что пусть ваш пилот смело заходит на посадку, высаживает вас, вашу супругу, Анатолия Игоревича и пару доверенных телохранителей, а потом уводит остальные вертолеты к площадке перед нашим КПП: от посадочной площадки до ловушки не так уж и далеко, а нюх у динозавриков очень и очень острый…

Меня послушались: «Аллигатор» самодержца притерся к земле через те самые «десять-двенадцать» минут, десантировал только пять человек, снова поднялся в воздух и ушел на юг вместе с бортами сопровождения. Так что мы с матушкой поприветствовали гостей, увели к «стакану», спустили в бункер и предложили располагаться.

Император с интересом оглядел помещение, в котором за последний час появились удобные кожаные кресла и небольшой стол, заставленный всякими вкусностями, поймал мой взгляд и добродушно усмехнулся:

— А вы, как я погляжу, еще те сибариты…

— Ваше Императорское Величество, мы сибаритствуем не так… — сыто мурлыкнула моя родительница. — Олег обычно восседает в кресле за пультом управления, а мы, женщины, царственно возлежим во-он на той стопке матов.

Белосельский рассмеялся, с помощью телохранителя снял шубу, помог супруге опуститься в ближайшее кресло, сел сам и признался, что описание нашего варианта сибаритства пробуждает давно забытые желания. Голицын поухаживал за моей родительницей, Аней и Наташей, потом занял последнее свободное место и вопросительно уставился на меня. Вот я на незаданный вопрос и ответил:

— На нашей стороне уже порядка четверти часа носится стая динозавров из восьми голов. Сейчас я дам команду дроноводам, и ее погонят сюда. Кстати, могу показать, как выглядит мир, из которого эти монстры перебрались в наш.

— Вы заглядывали в портал⁈ — как-то очень уж эмоционально спросил самодержец.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, Ваше Императорское Величество — мы просунули на ту сторону видеокамеру на длинной палке и покрутили.

— Слава богу! — облегченно выдохнул он и объяснился: — Фанатики от науки из «Ведуна» сдуру отправили в один из первых обнаруженных порталов группу коллег с горой оборудования и взвод военнослужащих, вооруженных до зубов. В то время о связи между цветом и энергонасыщенностью порталов никто даже не подозревал, поэтому тот, красный, закрылся. Чуть менее, чем через две минуты после исчезновения в нем последнего военнослужащего. Вот эксперимент и обошелся Империи в сорок три жизни…

— Фанатики — зло… — вздохнул я, затем врубил микрофон, приказал Егору вести дракош к ловушке, вспомнил, что обещал гостям показать «смежный» мир, вывел на один из экранов нужный файл и врубил воспроизведение…

Поздоровался, естественно, первым, выслушал ответное приветствие и пообещал «вот-вот» освободиться. Потом занес пакеты в гостиную матушки, положил на диван, вернулся в коридор и увел девицу в кабинет. А там повел рукой, предлагая усаживаться в любое кресло для посетителей, сел в свое и заявил, что весь внимание.

Нина опустилась на самый краешек чем-то понравившегося, собралась с мыслями и перешла к делу:

— Олег Леонидович, я все утро переписывалась с подружкой, жившей в соседнем доме, но уехавшей с родителями в Омск, и эта девочка рассказала о том, что ее старшая сестра искала в Сети работу, наткнулась на сумасшедшее предложение Нарышкиных, съездила на собеседование и убедилась в том, что условия, описанные в предложении, соответствуют действительности…

— А чуть поконкретнее можешь? — мягко спросил я, почувствовав, что Пришвина нервничает.

Она покраснела до корней волос, извинилась за суесловие и принялась излагать мысли совсем в другом ключе:

— Нарышкины ищут магов, инициировавшихся в Приручение и в Жизнь. Готовы брать их в Слуги рода, помогать с усилением и платить по десять тысяч базового оклада плюс некие прогрессивные бонусы за уровень развития Дара. Старшая сестра Маши — ветеринар. И «взяла» как раз эти стихии. Поэтому уже получила обещанное и начала помогать семье…

После этих слов девчонка сделала крошечную паузу и усмехнулась:

— Олег Леонидович, у нас в роду Приручение «взяла» только Екатерина Олеговна Спицына. Но у нее, насколько я знаю, Жизни нет. А раз Нарышкины ищут именно такое сочетание стихий, значит, оно позволяет что-то важное. И я бы хотела «взять» эти две плюс какую-нибудь еще на ваш выбор. Я еще не инициировалась. Но только потому, что не пробовала. А так мне исполнится пятнадцать буквально через месяц. Следовательно, шансы достаточно велики. И еще: предложение Нарышкиных меня в принципе не интересует. Ведь я уже фактически служу вам. И буду служить так же верно и самозабвенно, как мои родители.

Я спросил, советовалась ли она с ними, и получил ожидаемый ответ:

— Да, конечно. И они поддержали мое решение. Но сказали, что если я собираюсь начать взрослую жизнь, то обязана попроситься к вам на службу сама и, тем самым, взвалить всю ответственность за принятое решение на свои плечи.

— Что ж, я тебя услышал. Поэтому лови стандартный контракт, изучай и либо подписывай, либо задавай уточняющие вопросы.

Она поймала файл, вывела на экран телефона и выпала из реальности. А я влез в Сеть, забил в поисковик упомянутое ею сочетание стихий и выпал в осадок, обнаружив, что Приручателей, способных исцелять, ищут не только Нарышкины, но и все более-менее крупные рода Империи!

Уложив в голове эту информацию, набрал и отослал личной помощнице сообщение с распоряжением явиться в мой кабинет, поймал, еще раз прочитал и подписал контракт, под которым уже стоял автограф Пришвиной, отправил документ в соответствующую папку и озадачил Красовскую, появившуюся на пороге, «нестандартным» вопросом:

— Наташ, скажи, пожалуйста, с какой стихии, по-твоему, стоит начать раскачивать ядро при инициации «комплекта» Приручение-Жизнь-Воздух?

Она не задумалась ни на мгновение:

— С Приручения, мой господин — оно, как мне кажется, «берется» сложнее всего.

— Тогда уводи Нину к клеткам с кроликами и помоги начать. А Аня подойдет к вам через несколько минут. Далее, Воздух тоже дадите сами. После чего возьмете девчонку под свое крылышко. И последнее: я загоню ее в бункер на первое же усиление, но определять оптимальный «шаг» развития придется вам. Вопросы?

— Вопросов нет! — ответила она, зарулила Пришвиной и свалила.

Я вышел из кабинета следом за ними, но заглянул к матушке и попросил «одолжить» Лосеву. Само собой, объяснив, для чего именно. Потом поставил Ане конкретные боевые задачи, дождался ее ухода и ответил на немой вопрос родительницы:

— Мам, по моим ощущениям, ей важно чувствовать себя твоей личной целительницей. Поэтому без особой необходимости я ею через твою голову командовать не буду.

— Мудреешь на глазах… — заявила она и попросила уделить ей немного времени. А после того, как я сел на пол рядом с ее креслом, запустила пальцы в мои волосы и грустно вздохнула:

— Во время раздачи подарков и их примерки я жила в отражениях. Благо, в салоне было светлее, чем в ангаре, и их хватало. Так вот, Аня с Наташей не играли: единожды поверив в то, что их чувства никто не высмеет, они дали им волю и радовались по-настоящему, то есть, не думая о том, как выглядят со стороны. Для взрослых и трезвых баб, прошедших и Крым, и рым, это ненормально. Но только на первый взгляд. А на второй, пристальный — наоборот: они поверили нам, вцепились в места в нашем окружении руками и ногами, выкладываются до предела везде, где можно и нельзя, и… до смерти боятся разочаровать. Так что стараются вести себя в соответствии с требованием «Будь сама собой…». И еще: я посчитала, какую сумму Красовская вбухала в подарки, очень сильно удивилась, проанализировала все три категории товаров и разобралась, что на самом деле стояло за каждым отдельно взятым…

Я вопросительно мотнул головой, и она прервала паузу:

— Она покупала не самое дорогое, а лучшее. Причем лучшее именно для нас. К примеру, твои «Экстремалы» — объективно лучшие часы для молодого, активного и совершенно безбашенного парня, зато на моем старшем братце они будут смотреться, как антикрыло или гоночная резина на инвалидном кресле. Говоря иными словами, Наташа выбирала сердцем. Впрочем, разум тоже включила. Разок…

В двух последних фразах прозвучало ехидство, поэтому я, прогнувшись в спине, поймал взгляд любимой насмешницы. Как раз в тот момент, когда она начала озвучивать третью:

— Купила вещь, которую ты будешь носить, не снимая… А если серьезно, то я довольна. И продолжу «затачивать» эту девочку под служение тебе.

— Затачивай… — в унисон ей сказал я и удивил: — Во время покушения Наташа проявила себя настолько достойно, что я решил взять ее в род.

— Предложить успел?

— Да.

— Правильно сделал. А мою Анечку возьмешь?

— Могла бы и не спрашивать…

— Так ты — Глава Рода, а я просто мама… — дурашливо заявила она и снова посерьезнела: — Знаешь, а ведь принимать в род надо не только Аню с Наташей, но и всех магов. Слугами.

— Я пришел к тому же мнению… — признался я и… переложил на ее плечи самое неприятное: — … поэтому придумай, пожалуйста, как должна выглядеть торжественная церемония, и воплоти свои идеи в жизнь…

…Матушка, как особа деятельная, устала от безделья уже минут через двадцать «досужей болтовни», вспомнила, что я шесть раз мотался к порталу и обратно на одном из новеньких «Буранов», но ее так и не похвалил, выкатила шуточную претензию и потребовала компенсации.

Я первым делом признал вину, так как понимал, что иначе буду затюкан. Потом перечислил особо восхитившие тактико-технические характеристики спортивных снегоходов, поделился впечатлениями и осторожно спросил, для чего она приобрела аж двенадцать одинаковых машин.

— Мы, правильные Беклемишевы, не можем гонять на всякой ерунде! — грозно рявкнула она, почувствовала, что журить ее за безумные траты я не собираюсь, и продолжила объяснения заметно спокойнее: — В общем, один я взяла для тебя и Наташи, второй — для нас с Аней, еще восемь — для тревожных групп, а два последних — в качестве резервных. Кстати, не знаю, заметил ты или нет, но все они расконсервированы, полностью заряжены, протестированы и загружены НЗ. Так что, выезжающим из усадьбы требуется брать с собой только оружие. Ну, что скажешь теперь?

Пришлось хвалить. Долго и упорно. А потом зазвонил мой телефон, и я, приняв вызов, вдумался в доклад командира дежурной смены:

— Олег Леонидович, в квадрате пять-восемь обнаружен желтый портал. Примерный диаметр — два метра двадцать пять сантиметров. Судя по тому, что в радиусе двухсот метров бродит девять зубастиков, открылся не менее десяти минут тому назад. Все дроноводы уже бегут в дежурку, а тревожная группа поднята. Наши действия?

Решение компенсировать слугам недополученную халявную энергию я принял еще утром, так что озвучил готовый ответ:

— Сажайте за пульт управления бункера Рюмина и валите все зверье из этого портала сами. Ротации — по вашему усмотрению. Можете начинать…

Сбросив вызов, поймал за хвост интересную мысль, набрал Красовскую и спросил, как у них дела.

— Все в порядке, мой господин: приживили все три стихии и в данный момент подходим к особняку… — деловито доложила она и замолчала.

— Поздравьте Нину от моего имени, отведите к бункеру и сдайте Рюмину. Далее, вызовите к себе любую свободную целительницу и поставьте задачу проконтролировать процесс подъема Пришвиной на два уровня: открылся еще один портал, и я хочу использовать представившуюся возможность, чтобы ускорить развитие этой девчонки. И последнее: как освободитесь — приходите в зал: мы с матушкой собираемся разобраться с новыми возможностями…

Пришли. В тот момент, когда мы заканчивали экспериментировать с новым защитным заклинанием — воздушной стеной. Перешагнув через порог и почувствовав, как «ярится» эта стихия, закрыли дверь, заблокировали замок, расфокусировали взгляды и почти одновременно охнули.

— Ага! — гордо подтвердила моя родительница. — На этом уровне щиты получаются настолько большими, а энергии жрут больше процентов на десять. Далее, Олег придумал новое воздушное заклинание и назвал, было, хлопком, но после того, как вложил в него чуть больше энергии и чуть не порвал нам барабанные перепонки, вынужденно переименовал его в акустический удар. А вспышка, о которой глава нашего рода незаслуженно забыл, теперь слепит похлеще светошумовой гранаты: даже при активации за нашими спинами по глазам бьет так, что слепнешь минуты на полторы-две.

— У нас тоже есть интересные новости… — начала Аня. — Буйный рост Наташи, несколько раз влитый в побег, находившийся в фазе роста, за каких-то минут десять-двенадцать прогнал его через фазу цветения и перевел в фазу созревания. И если бы питательные вещества подавались в почву значительно быстрее, то мы бы принесли спелые помидоры!

— А сколько времени требуется на весь процесс в естественных условиях? — спросила моя родительница, и Природница дала исчерпывающий ответ:

— При посеве семян в грунт — четыре-пять месяцев. При выращивании через рассаду и при посадке в теплицы — пять-шесть. Кстати, семена томатов прорастают на шестой-восьмой день после посадки. С одиннадцатого по четырнадцатый появляются два первых листочка и ярко выраженные боковые корни. Первые соцветия — через два с половиной месяца. А потом начинается созревание.

— Да уж, разница — хоть стой, хоть падай… — пробормотал я, а матушка дурашливо захлопала ресницами:

— Интересно, а сколько времени тебе потребуется на выращивание тут, в Сибири, ананасов?

Он требовательно повел рукой, и мужчина лет тридцати двух, неуловимо похожий на него, прервал молчание:

— Добрый день, Олег Леонидович. Имею честь представить вам главу рода Тереховых, Александра Вячеславовича…

Представился и сам, оказавшись наследником «овечьего короля» Империи. Но уже после того, как Красовская представила меня, а я ответил на приветствие.

На этом «обязательную программу» можно было завершить, и я спросил, что привело Терехова-старшего в наши края.

Он еле заметно потемнел взглядом, так как явно рассчитывал услышать приглашение заехать на территорию усадьбы, чувствовать себя, как дома, и так далее, а я ничего подобного не предложил. Впрочем, на вопрос ответил:

— Я хочу арендовать ваше поместье. На длительный срок. На условиях, которые можно смело назвать роскошными…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но мое поместье НЕ сдается и НЕ продается ни на каких условиях.

— Олег Леонидович, вы не дослушали… — укоризненно вздохнул он. — Я готов платить по миллиону в месяц!

Я тоже вздохнул. Хотя и не так сокрушенно, как он:

— Александр Вячеславович, я не сдам свое поместье даже за миллиард в день. Кстати, это не попытка набить цену, а единожды принятое решение, не подлежащее пересмотру.

— Юноша, вы, кажется, не понимаете, с кем говорите… — вкрадчиво начал наследничек, но получил ни разу не ту реакцию, на которую рассчитывал:

— Так, может, объясните? Только без завуалированных намеков, общих фраз и изысканных аллегорий, пожалуйста. А то я — человек дела.

Его недобрый взгляд меня не впечатлил. Развернутые плечи — тоже. А когда он начал формировать воздушный щит чуть помощнее тех, которые уже освоили мои вояки, я презрительно поморщился:

— Бить исподтишка — не мое. Поэтому поднимать защиту что из опасений, что напоказ однозначно не стоит. Но если вы попробуете атаковать, то я вас убью.

Дожидаться ответа от побагровевшего «овечьего мага» не стал — перевел взгляд на его отца и спросил, остались ли у него еще какие-нибудь вопросы для обсуждения.

Он утвердительно кивнул и опять предложил деньги. За знания о магии, которых у них нет.

Я развел руками:

— Прошу прощения, но я знания не продаю: с друзьями рода делюсь ими просто так. А усиливать потенциальных врагов не вижу смысла.

— Вы считаете нас потенциальными врагами? — снова выступил Терехов-младший.

— А вас это удивляет? — насмешливо спросил я и уколол его снова: — Потенциальные друзья не угрожают. Даже завуалированно. И не поднимают дополнительную защиту, ибо не допускают мысли о возможном конфликте.

Тут он… закапризничал:

— Вы не впустили нас на территорию своего поместья!!!

— А должен был?

— Мы — ТЕРЕХОВЫ!!!

— И что с того? Вы приехали вроде как в гости на девяти бронированных машинах, а это, на мой взгляд, перебор. Кроме того, пытались заставить меня ждать и, тем самым, проявили неуважение еще до взаимных представлений. И почему-то сочли мой отказ личным оскорблением. Хотя готов поспорить, что если бы арендовать родовое поместье предложили вам, то вы бы сочли это поводом для межродовой войны. В общем, я сказал все, что хотел, считаю, что встреча не получилась, и имею честь пожелать вам доброго пути.

Ростислав Александрович чуть не лопнул от злости, но выпендриться снова не успел — глава рода требовательно сжал его запястье, перетянул мое внимание на себя, поблагодарил за пожелание, попросил не держать зла за «ошибки, которые иногда, увы, допускаются», и откланялся…

…Часа через полтора после отъезда Тереховых мне позвонил генерал Анциферов и напросился в гости. Вроде как, ненадолго. Я предложил ему с нами отобедать, перенес трапезу на полчаса, встретил Григория Денисовича и проводил в дом.

Трапеза удалась — гость, пребывавший в прекрасном настроении, влился в нашу компанию, рассказал десяток баек из жизни «Ведунов», поделился парочкой свежих слухов о Великих Магах Особо Страшных Специализаций и попытался переманить к себе в личные повара Марию Тарасовну. Переманивал, веселясь. В процессе перепробовал кучу вариантов подката, включая предложение руки и сердца, но экономка, оказавшаяся еще той любительницей позабавиться, отбривала «страдальца» настолько оригинально и остроумно, что мы нахохотались до колик в животе. Ну, и под это дело умяли целый бисквитный торт. Хотя в тот момент, когда Жарова поставила его на стол, сочли здоровенным.

Увы, ровно в пятнадцать ноль-ноль телефон «напомнил» Анциферову о чем-то важном, и он, извинившись перед дамами, попросил меня уделить ему минут пять-десять на разговор тет-а-тет. Вот мы в мой кабинет и перебрались. А там генерал протянул мне пакет, который таскал с собой с момента прилета, дал время его вскрыть, проглядеть по диагонали первые нескольких листов и переварить прочитанное, а затем неприятно удивил:

— Олег Леонидович, между нами говоря, на землю, которую вам подарил государь, облизывались двое Великих Князей и главы как минимум четырех родов калибра Нарышкиных. Да, оспаривать волю Виктора Константиновича никто не решится. Тем более, что в дарственной ясно сказано, что эти владения вам пожалованы за особые заслуги перед Империей и родом Белосельских. Но начнут делать гадости чужими руками. Чтобы хлеб медом не казался.

— А что, им недостаточно своих земель? — хмуро поинтересовался я.

Григорий Денисович вздохнул:

— Их земли не граничат с Енисейской Сверхглубокой. И магофон на них не такой насыщенный, как на ваших. А еще на ваших землях почти каждый божий день возникают порталы, выпускают магически одаренное зверье и, тем самым, позволяют вам усиливаться. В общем, вам завидуют черной завистью. Так что имейте это в виду. Кстати, вдумайтесь в то, что я сейчас скажу: вся земля в радиусе двухсот километров от буровой уже выкуплена государством, и порядка десяти процентов этой территории принадлежит вам…

— Сколько-сколько⁈ — ошалело спросил я, торопливо перелистал бумаги, нашел карту земель, прирезанных к моим владениям, «привязал» границу к естественным ориентирам вроде рек, невольно присвистнул, поймал за хвост не очень приятную мысль и уставился на Анциферова: — Если вся эта земля — моя, то, по логике, я несу ответственность за все, что на ней происходит. Да, населенных пунктов на ней, можно сказать, больше нет. Но порталы открываются достаточно часто. А в моей службе безопасности — всего девятнадцать человек. Соответственно, я физически не смогу уничтожать все иномирное зверье, перебирающееся к нам, хотя бы из-за расстояний: к примеру, от моей усадьбы до реки Большой Пит — порядка ста километров!!!

— Государь это понимает… — без тени улыбки заявил генерал. — Поэтому самый последний документ — договор между вами и Империей: государство выкупает у вас право уничтожать зверье на ваших землях. И будет это делать до тех пор, пока вы не построите сеть фортов и не укомплектуете их личным составом. Кстати, могу поделиться интересной информацией из категории «для служебного пользования»: по уверениям ученых, количество порталов, единовременно появляющихся на Земле, должно быть конечным. Говоря иными словами, как только плотность магофона на планете более-менее выровняется, «давление» на каждое отдельно взятое владение упадет на несколько порядков. И если это утверждение соответствует действительности, то усиливаться по максимуму надо в ближайшие месяцы. Ибо потом порталы начнут появляться раз в сто лет, а наша фауна может не пережить столкновения с иномирным зверьем. В общем, начинайте экспансию на свои новые земли в том темпе, в котором можете, а я помогу с остальными. Благо, мы с вами уже нашли общий язык, так что соответствующий приказ государя вызывает во мне исключительно положительные эмоции…

…Документы, переданные мне Анциферовым, я штудировал почти до половины седьмого вечера. Потом убрал их в сейф, ополоснулся, переоделся, взял коробочку с родовыми перстнями и кольцами, вышел из своих покоев и ввалился к матушке.

Как я и предполагал, женщины были при параде и ждали только меня. А еще родительница успела разослать всем обитателям поместья сообщения с «боевым приказом» к девятнадцати ноль-ноль явиться в зал для приемов в парадно-выходной одежде и со всеми наградами. Поэтому я поблагодарил ее за подстраховку, сел в первое попавшееся кресло и поделился новостями. А для того, чтобы они по-настоящему зацепили, показал наши новые владения на карте.

Родительница сначала выпала в осадок, а потом забросала уточняющими вопросами, более-менее успокоилась, подергала себя за мочку уха и выдала вердикт, один в один повторяющий мои мысли:

— Государь не стал мелочиться и в этот раз. Но это в его стиле. Поэтому, как мне кажется, имеет смысл последовать совету Григория Денисовича и начать экспансию. То есть, построить еще хотя бы один мини-форт с ловушкой километров на двадцать восточнее этой усадьбы, определиться с алгоритмом доставки боеприпасов, продовольствия и дежурных смен, довести процесс до ума и хотя бы месяц-другой усиливать род в два потока. И еще: почти уверена в том, что Белосельский наведается к нам за усилением еще не раз. Так что стоит учесть и этот момент.

Я согласился. Вернее, пересказал уже принятые решения, порадовался похвале, посмотрел на часы и поднялся с кресла:

— Все, нам пора: это мероприятие само себя не проведет.

— А что за мероприятие, если не секрет? — осторожно спросила Лосева.

Родительница лукаво прищурилась, а я покосился на Красовскую, тоже изнывавшую от любопытства, и улыбнулся:

— Узнаете. От силы минут через десять-пятнадцать. И, как мне кажется, не расстроитесь…

…С шестнадцати до девятнадцати ноль-ноль тренировались. Первый час посвятили экспериментам с новыми заклинаниями. Следующие полтора — наработке чувства плеча при ведения боя в парах, шлифовке тактики ведения поединков в этом режиме и разработке взаимодополняющих боевых связок. А последние тридцать минут убили на игру в магические салочки — метались по помещению рывками с тычковыми ножами наперевес и пытались достать хоть кого-нибудь.

С учетом того, что играли под ускорениями, по правилам «Каждый за себя» и вкладываясь в каждый удар — благо, наши покровы позволяли держать атаки и пожестче — пропотели насквозь, сорвали дыхание и задолбались до состояния нестояния. Поэтому стоило мне прервать это веселье командой «Все, закончили…», как все четверо переместились к матам. Но если матушка прыгнула к первому, точно зная, что я уступлю ей «самое козырное место», и сходу рухнула на него, то на второй мы упали втроем. Нет, не в одну точку, но практически вповалку.

Да, Лосева с Красовской собрались с силами, встали на четвереньки и потопали к третьему, но моя родительница, заметив это непотребство, нашла в себе силы повредничать — в стремительном рывке дотянулась до щиколотки личной целительницы, дернула на себя и ехидно заявила, что ее любимый сын не кусается, а значит, сбегать от него — моветон.

— А я и не сбегаю… — мгновенно сев на ее волну, заявила Наташа. — Я иду за телефоном моего господина. Ибо уверена, что он обязательно кому-нибудь понадобится именно в тот момент, когда хорошенечко расслабится…

— А ты, Ань, наверное, охраняешь подругу? — хихикнула «родственница».

— Нет… — вздохнула целительница. — Я сделала тестовый шаг, поняла, что двигаться выше моих сил, и теперь мысленно восхищаюсь самоотверженности личной помощницы Олега Леонидовича.

Я посмеялся, затем закрыл глаза, расслабился, услышал трель своей трубки и под смешки женщин заявил, что Природница меня сглазила. Тем не менее, взял трезвонящую приблуду из ее руки, посмотрел на экран, принял вызов и поздоровался:

— Добрый день, Анатолий Игоревич! Рад слышать. Надеюсь, вы в добром здравии?

— Добрый вечер, Олег Леонидович! — отозвался он, весело заявил, что в эпоху магии проблемы со здоровьем отодвигаются на второй план, спросил, как у нас дела, выслушал короткий, но обстоятельный ответ, посерьезнел и перешел к делу: — Я звоню, чтобы поделиться последними новостями. Новость первая, неприятная: в Империи появились так называемые Темные Целители, то есть, маги Жизни, использующие Дар для убийства себе подобных. Одним из них вынужденно стал наш штатный целитель: испугался шантажа агента влияния британской разведки и во время планового осмотра попытался убрать меня. Воздействие на сердце прошло. Но регенерация, раскачанная по вашим методикам, «порезала» негативный эффект, а разница в уровнях в мою пользу позволила сформировать сброшенный покров и ударить в ответ. В общем, я остался жив, а целитель и тварь, заставившая его пойти на преступление, уже лишились Дара и не сегодня-завтра отправятся в места не столь отдаленные. В общем, имейте в виду, что иные целители не только лечат, но и убивают. Ну, а я перед вами в неоплатном долгу и обязательно воздам добром за добро.

Я попробовал убедить его в том, что всего-навсего показал Путь, а все остальное он сделал сам, но генеральный прокурор пропустил мои объяснения мимо ушей и продолжил в том же духе:

— Новость вторая, пожалуй, забавная: Католическая Церковь объявила о скором возобновлении работы Святой Инквизиции и втихаря набирает в эту структуру ветеранов спецподразделений с боевым опытом. А еще ходят слухи о том, что на одном из недавних заседаний Папской Курии на полном серьезе обсуждалось предание анафеме всех магов вне зависимости от специализации, но папа Климент Двадцать Второй, таскающий в груди уже третье донорское сердце, завернул это предложение. И в это, между нами говоря, верится. Ибо он, по нашим данным, опосредованно ищет сильного целителя.

— Ну да, пожалуй, его можно понять… — усмехнулся я и снова замолчал.

— Ага! — поддакнул Голицын, поинтересовался, насколько далеко от меня находится «глубокоуважаемая Анастасия Юрьевна», выслушал мой ответ, попросил вывести его голос на внешний динамик, вежливо поздоровался и весело хохотнул: — А третья новость второй день смешит весь Владимир: вчера утром Татьяна Тихоновна Державина выиграла миллион рублей у учителя биологии Екатерининского лицея, доказав, что клыки динозавров, которые она раздарила подружкам, не украдены из какого-нибудь палеонтологического музея, а добыты ее горячо любимым старшим братиком. А после того, как посрамленный преподаватель прочитал официальное экспертное заключение о том, что фотографии, переданные на экспертизу, являются настоящими и никак не переделывались, и попробовал «забыть» о необходимости переслать девочке проигранные деньги, заявила, что ее горячо любимый братик умеет не только убивать динозавров и «тому подобную злобную хрень из иных миров», но и ставить на уши взрослых болтунов, имеющих наглость не выполнять свои обещания!

Матушка расхохоталась, Лосева с Красовской тихонько прыснули, а я «злобно» поинтересовался, перечислил ли в в итоге «взрослый болтун» проигранный миллион моей любимой сестренке.

— Да, конечно! — довольно мурлыкнул Анатолий Игоревич, потомил нас театральной паузой и объяснил, почему: — Ему показали записи вашего буйства на приеме по случаю празднования дня рождения Императрицы. И желание выяснять отношения с таким «братиком» умерло, толком не родившись…

Но в какой-то момент оказался прямо над нами и поймал корпусом четыре ракеты «Орион» и залп скорострельных пушек.

Да, я перестраховался. Так как не представлял, насколько мощный у него покров, и боялся, что этот живой танк своротит АОТ-ку. Но все обошлось — защита продавилась, могучее тело распилило практически пополам, а секунд через двенадцать-пятнадцать нам прилетело по солидной порции «халявной» силы.

Слух ко мне в тот момент еще не вернулся — хотя регенерация работала вовсю — поэтому команды в общий канал я отдал, слыша только звон в ушах. Но буквально через мгновение к лицу прижались ладони Ани, голову обволок приятный жар, и проблема быстренько устранилась. В общем, ответ Жарова до меня все-таки дошел:

— Парни выдвинулись. Подготовят транспортно-пусковые контейнеры в течение пяти-шести минут.

— Отлично! — удовлетворенно заявил я, шепотом поблагодарил Лосеву за помощь и продолжил озвучивать ценные указания: — Дроноводам продолжить патрулирование в обычном режиме, так как этот портал может оказаться не единственным. Свободной смене Максима Алексеевича вместе со штатными целителями плюс Варе Глотовой — пятиминутная готовность к началу ротации.

Не успел договорить последнюю фразу, как в «зеркале» возникла башка еще одного «тираннозавра», навелась на тушку своего сородича, взревела и протиснулась на нашу сторону. Да-да, именно протиснулась. Ибо если первый динозавр был ростом под три метра, то этот оказался сантиметров на пятьдесят выше. Поэтому был вынужден присесть, чтобы перебраться на Землю.

Лег с трех «Орионов» и четырех пятипатронных очередей скорострелок, подарил нам по уровню и забился в очень уж длинной агонии. Но в тот момент мне было не до таких мелочей — я попросил Наташу меня подстраховать и на пару минут ушел в себя. «Распихивать» полученную энергию по кластерам.

Закончив, посмотрел сначала на экраны, а затем на таймеры, спросил у Антипа Назаровича, успела ли первая «пачка» желающих забраться в «Таран», выслушал ответ и дал команду дежурному водиле везти народ в нашу сторону.

Как ни странно, это запланированное действо прошло, как по маслу — внедорожник подкатил к «стакану», за считанные мгновения десантировал девять человек, снова взревел двигателем, развернулся на пятачке и унесся в гараж. А вот перезарядить «Кипарисы» не получилось. Вернее, парни успели перезарядить только потративший четыре «Ориона». А в тот момент, когда везли транспортно-пусковые контейнера ко второму, портал выпустил на нашу сторону «обычных» дракош в количестве тринадцати особей.

Не знаю, по какой причине, но окровавленные туши «тираннозавров» их не заинтересовали, зато движущийся погрузчик вызвал нездоровый энтузиазм.

Нет, добежать до него стае никто не дал: егеря по моей команде метнули две светошумовые гранаты и ослепили монстриков, а я подманил их к бункеру по уже апробированной методике и завалил из скорострельных пушек. Потом проконтролировал процесс перезарядки второго «Кипариса», поблагодарил мужиков за работу, отправил в «защитный» бункер и усвоил еще одну порцию силы. А после того, как закончил, позвонил Анциферову, сообщил, что у нас открылся фиолетовый портал, из которого выперлись динозавры, и попросил прислать к нам «Атлант» с бригадой толковых стропальщиков.

Генерал, конечно же, обратил внимание на последнее дополнение, задал пару уточняющих вопросов, вник в ситуацию и пообещал, что поднимет борт в воздух в течение четверти часа, «замкнет» пилота на меня и объяснит ему, что возможны всякого рода эксцессы, поэтому садиться надо будет по моей команде и пребывать в готовности максимально быстро поднять вертушку в воздух…

…Первая загрузка «Атланта» прошла без треволнений — четверо вояк, явно прошедших огонь, воду и медные трубы, в темпе обвязали тираннозавров стропами, с помощью лебедки затянули в грузовой отсек, посоветовались с пилотом и прихватили с собой двух «обычных» дракош. А где-то через час уже приземляющийся борт был вынужден спешно набирать высоту. Из-за двух Больших Дракош, как-то уж очень энергично перебравшихся на нашу сторону.

Пока «Кипарисы» валили этих, из «зеркала» вынеслась стая «шакалов», и мне пришлось активировать еще и «Сполохи». Причем менять цели очень и очень быстро, так как несколько особо любопытных тварей унюхали что-то интересное в стороне гостевых домиков и собрались на экскурсию. Слава богу, автоматика ассистировала добросовестнее некуда, поэтому все «экскурсанты» полегли еще до того, как добежали до ближнего здания. Но даже так заставили вывести из защитного бункера всех мужчин и всех женщин-Огневичек.

В общем, пока вояки заталкивали в вертолет новые большие туши, мои слуги оттаскивали к общей куче трупы «шакалов», испаряли окровавленный снег, выжигали пятна крови на земле и разгоняли амбре Воздухом.

Кстати, ротацию я провел в это же самое время, отправив народ, взявший два уровня, помогать друзьям и подругам, а на освободившееся место загнал еще девять человек. Как оказалось, рановато: «клев» прервался почти на два часа. Хотя нет, не так: он закончился. Поэтому после того, как вертушка увезла последнюю партию добычи, мы подогрели Огнем и затолкали в портал труп, оставленный для использования в качестве наживки, и продержали там минут восемь-десять. Чтобы подманить обитателей того мира более густым запахом. При этом контролировали окрестности с помощью видеокамеры на длинном шесте, поэтому втянули «наживку» обратно и свинтили в бункер до того, как из «зеркала» вынеслась очередная стая «обычных» дракош…

…Первые сутки активности фиолетового портала позволили «нарубить» динозавров на одиннадцать рейсов «Атланта», познакомили нас с четырьмя видами летающих обитателей того мира и неслабо усилили — все маги рода, за исключением Пришвиной-младшей, поднялись на девятнадцатый уровень, Нину мы вытянули на четырнадцатый, а сами взяли тридцать четвертый. Увы, качественного изменения энергетических систем так и не случилось, поэтому мы продолжили «рыбачить». Вернее, продолжали «рыбачить» и страдали из-за того, что все еще не взяли четвертый ранг и не почувствовали себя еще более продвинутыми магами. А в четверть двенадцатого невольно задергались. Из-за того, что Егор Жаров обнаружил еще один портал — на этот раз зеленый — в семи километрах от усадьбы, а неподалеку от строителей открылся желтый.

Воякам повезло: их «зеркало» провисело без малого четыре часа и за это время выпустило на Землю двенадцать травоядных «антилоп».

А через наш прошла стая «чертей» из шестнадцати голов. Причем через считанные минуты после того, как начался клев в фиолетовом портале! Да, дроноводы сработали, как часы — «отщипнули» от стаи четыре особи и привели к ловушке аккурат после того, как я прибил динозавра нового типа, окрещенного единорогом из-за здоровенного нароста на морде. И «халявная сила» с этой четверки подняла нас — то есть, меня, матушку, Аню и Наташу — на тридцать пятый уровень и, по совместительству, в четвертый ранг.

Кстати, эта мини-мутация получилась на редкость долгой и настолько неприятной, что я был вынужден передать управление системами вооружений Петру Пришвину, уйти в себя минут на двадцать с гаком и перетерпеть десяток волн озноба, очень сильной тошноты, головокружения и тянущей боли в ядре, дождаться первого же условного затишья, увести нашу четверку в особняк и продолжить командовать процессом в удаленном режиме.

Понимая, что фиолетовый портал может провисеть еще сутки, отправил родительницу и Лосеву отдыхать. А сам устроился в кабинете, проследил за очередной перезарядкой пушек «Кипарисов», разрешил подводить к ловушке еще трех «чертей» и набрал Анциферова.

Он, замотанный не меньше меня из-за трех порталов, обнаруженных в зоне ответственности «Ведунов», ответил после шестого гудка и задал вопрос, на который я бы с удовольствием ответил утвердительно:

— Все, отстрелялись?

— Увы и ах: этот еще висит. Плюс появился второй… — вздохнул я. — Но я звоню вам не для того, чтобы пожаловаться, а с предложением: если у вас есть желание немного усилиться, то прилетайте на «Атланте» — он в данный момент должен стоять на разгрузке…

Он ненадолго завис, а потом развеселился:

— А вот возьму и прилечу: скину всю работу на заместителей, благо, их у меня хватает, и рвану к вам. Как у вас в данный момент — терпимо?

— Вот-вот начнем перепиливать «чертей». Но «окно» создадим… — твердо пообещал я.

Григорий Денисович заявил, что пошел собираться, и сбросил вызов, а я устало потер лицо, открыл глаза и наткнулся взглядом на Красовскую, как раз нарисовавшуюся на пороге кабинета. Поднос с едой заметил уже потом, назвал женщину красоткой, сглотнул слюну и строго-настрого запретил себе тырить ветчину. Хотя один из кусков — вернее, шматов — манил со страшной силой.

Стоически терпел до тех пор, пока личная помощница не переставила все тарелки на мой стол и не села напротив. Зато потом пожелал ей приятного аппетита и дал волю загребущим ручкам.

Она, судя по голодному блеску глаз, проголодалась ничуть не меньше меня. Но держала себя в руках — ела неспеша, аккуратно и старательно держа спинку. Впрочем, стесняться — не стеснялась: расправившись с полуторной порцией жаркого, переложила с общего блюда еще немного. А еще с большим удовольствием наворачивала салат из собственноручно выращенных свежих овощей и… по-детски радовалась моим похвалам.

В общем, к концу перекуса, кстати, насытившего нас ничуть не хуже, чем среднестатистический обед, на меня накатило благодушное настроение, и я, дождавшись очередной паузы в «рыбалке», полюбопытствовал у Красовской, что изменилось в ощущении стихий.

Она задумчиво расфокусировала взгляд и как-то странно усмехнулась:

— Самое лучшее определение из одной фразы — оно стало гораздо глубже. Видимо, поэтому ночной взор перестал грузить голову и почти ничем не отличается от обычного — я проверила, как он теперь работает, в кладовке Марии Тарасовны. Но больше всего удивила мимикрия. Впрочем, ее надо видеть…

Договорив это предложение, она отошла к стене, вжалась в нее спиной, активировала навык и за считанные мгновения словно потерялась на ее фоне!

Да, при большом желании можно было увидеть «неровности», но стоило отвести взгляд в сторону, а затем вернуть в этот же «сектор», как «неровности» исчезли!

— Ничего себе! — восхитился я, попросил Наташу «вскрыться» и выпал в осадок, обнаружив, что пялился на стену, так как женщина успела отойти в сторону!

Тут мне захотелось испытать давно забытую невидимость, и я попросил помощницу зажмуриться, сформировал заклинание, отметил, что оно жрет в два раза меньше энергии, чем раньше, встал с кресла, приложил ладонь ко рту, чтобы направить звук в сторону, и заявил, что готов.

Красовская открыла глаза, огляделась и выдала вердикт:

— Если не «включать» чувство Воздуха, то вас не видно вообще. А оно, увы, «вскрывает» — за покровом ощущается «неправильный» объем.

— В общем, эти навыки — для работы с дистанции, верно? — заключил я.

Наташа призналась, что пришла к тому же мнению, а потом перешла к другим общим «следствиям» перехода на новый ранг:

— Кстати, очень здорово ускорилось восстановление энергии — в данный момент я практически бездумно тяну ее из Воздуха и не чувствую даже намека на накапливающуюся усталость. Заметно подрос резерв. Покров позволяет вливать в себя почти в полтора раза больше силы. Но больше всего восхищает другое: по моим ощущениям, регенерация перестала отключаться и работает в фоновом режиме, что называется, «на минималках», благодаря чему теперь я чувствую себя абсолютно здоровой!

Я удивленно хмыкнул, активировал взгляд в себя, «проинспектировал» нужные кластеры и удостоверился в том, что Красовская права: регенерация работала «на минималках» и, вероятнее всего, опосредованно добавляла нам толику выносливости.

— Интересненько… — пробормотал я, поймал за хвост забавную идейку и попросил Наташу отойти от кресла, встать по стойке «смирно», набрать полную грудь воздуха и задержать дыхание. А после того, как «подопытная» кивнула, окутал ее своего рода коконом из Воздуха и «сжал». Им же. Держал секунд двадцать, потом ощутил «изнутри» мерные «толчки» покрова, снял воздействие и превратился в слух.

— Кошмарная штука, мой господин! — радостно затараторила Наталья. — Замыкает чувство стихий в пределах покрова, оказывает на него приличное давление, не позволяет дышать «внешним» воздухом и вызывает постепенно усиливающуюся клаустрофобию. Впрочем, последняя, вероятнее всего — мой личный страх. Из детства. И еще: я понимала, что могу продавить эту пелену, но откуда-то знала, что если вы вложите в нее всю имеющуюся мощь, то не смогу даже пошевелиться и через какое-то время задохнусь.

— В общем, заклинание интересное… — довольно мурлыкнул я. — Правда, эффективность, судя по всему, напрямую завязана на разницу в уровнях, но все равно называем его коконом и берем на вооружение. Так, стоп: а давай-ка я попробую сформировать его из других стихий…

Попробовал. И получил море удовольствия даже от использования «одиночных»: огненный вариант кокона«держал», выжигал воздух внутри себя и при повышении температуры превращался в аналог муфельной печи, ледяной, кроме всего прочего, еще и замораживал, каменный не позволял шевелиться, а молниевый постоянно шарашил током и, как выразились бы игроманы, «сбивал каст». То есть, не позволял сосредотачиваться на ответных действиях. Но у заклинания обнаружилась и слабая сторона: КПД воздействия оказался обратно пропорционален расстоянию до противника. Поэтому при равных уровнях «раскачки» я мог уверенно удерживать Красовскую не далее, чем в полутора метрах от себя. А уже на двух она его пусть медленно, но продавливала и, как выяснилось после серии экспериментов, тратила намного меньше энергии, чем я.

— Все, теперь мы сможем качественнее обижать слабых… — заключила Наташа после того, как мы закончили. И задала вопрос из другой оперы: — Олег Леонидович, а что там с дракошами?

Я, постоянно прислушивавшийся к разговорам в общем канале, пожал плечами:

— Первую стаю «чертей» благополучно разобрали, так что продолжают рыбачить в прежнем режиме. В общем, пока все идет, как надо…

Профессиональный телохранитель аж крякнул:

— «Анчар»?

— Он самый… — подтвердил я и сразу же исправился: — Вернее, они самые: Татьяна Тихоновна дарит аж четыре штуки: мне, моей напарнице, матушке и целительнице, поставившей ее на ноги.

— Благодарная девчонка… — негромко сказала Наташа и ушла в себя. А я посмотрел, который час, мысленно сказал себе, что «доблестная защитница» примет мой вызов даже во время урока, и позвонил…

…С Танькой болтал минут пять-шесть. И получил море удовольствия не только от поведения девчонки, но и от реакции учительницы, одноклассников и одноклассниц на свой звонок — Державиной НЕ МЕШАЛИ. Хотя она, по сути, сорвала урок. Наоборот, прислушивались к каждому ее утверждению и периодически охали. В общем, сбросив вызов, почувствовал, что улыбаюсь, потом сообразил, что не мешало бы продолжить движение, тронул «Таран» с места и был вынужден принять еще один звонок.

Жаров затараторил чуть ли не раньше, чем услышал мой голос:

— Олег Леонидович, кортеж из восьми внедорожников только что снес табличку «Частное владение», установленную рядом с правым поворотом с моста через Енисей, намеренно отправил в кювет грузовичок службы доставки и в данный момент несется в сторону КПП. Номеров на машинах нет, стекла наглухо затонированы, на крышах трех последних — пулеметы типа «Явор», постоянно «пасущие» «нашу» опушку леса…

— Миленько… — процедил я и переключился на командно-штабной: — Дежурного по КПП — ко мне в машину. Тревожной группе на втором «Таране» нестись к воротам, выезжать на оперативный простор и рулить следом за нами, держась ровно в километре. Дроноводам перегнать по «птичке» к кортежу и к моему «Тарану», после чего кинуть мне телеметрию. Первой свободной смене — пятиминутная готовность ко всему на свете…

Не успел договорить, как дверь «будки» распахнулась, и с крыльца в два прыжка слетел Федор Яшин. Увидев, что я вылезаю из внедорожника, вбежал в поле моего зрения и превратился в слух.

— Забираетесь за руль и везете нас к точке высадки, которую я покажу… — протараторил я, оббегая автомобиль. Затем дернул на себя правую переднюю дверь, задвинул Наташу чуть поглубже, втиснулся на сидение и рявкнул: — Все, гоните!!!

«Владимирский» сорвал автомобиль с места, в темпе развернул и погнал к Усть-Ангарску. А я довел персональные вводные до Осоргина и Чекменева, объяснил Красовской, что предстоит делать ей, ответил на пяток уточняющих вопросов и сосредоточил все внимание на экран ИРЦ, на который вывел карту навигатора.

Нужное место нашел за считанные мгновения, «привязался» к местности и немного подождал. А километров через восемь-восемь с половиной — то есть, уже за Усть-Ангарском — приказал тормозить, первым десантировался наружу и жестом отправил вторую пару на левую обочину дороги.

Пока они отходили от дороги на рекомендованное расстояние и ныряли в наст, «Таран» сорвался с места и помчался к ближайшему повороту задним ходом, а мы с Природницей перепрыгнули через полутораметровый снежный отвал, поднялись на небольшое возвышение, начали задувать следы вроде как Воздухом, легли и под прикрытием рукотворного снежного бурана в темпе активировали кто невидимость, а кто мимикрию.

Пока «ненастье» выравнивало белоснежную целину, я пододвинулся к напарнице вплотную и озвучил несколько нестандартный боевой приказ:

— Наташ, если эти уроды решили повоевать, то ждать кортеж придется от силы минут десять… на морозе градусов в шесть-семь. В общем, я попробую подстелить под твой покров своего рода слоеный пирог из трех стихий — Огня для согревания, Воздуха для плотной прослойки и Льда, чтобы не превратить снег в воду и не заставить тебя плавать. Но если начнешь замерзать даже так, то говори, не думая: твое здоровье в разы важнее этого конкретного плана…

— Благодарю за заботу, мой господин… — еле слышно выдохнула она, подождала, пока я закончу магичить, и восторженно прошептала: — Снизу греет, как печка, но снег не тает ни подо мной, ни вокруг меня. Спасибо!

— Мелочи… — отмахнулся я, помог ей унять буран, посмотрел на вторую обочину, убедился в том, что Прохор с Ильей замаскировались ничуть не хуже нас, вслушался в звуки леса и уставился на экран телефона. А после того, как увидел внедорожники, мчащиеся в белом шлейфе, вошел в оперативный канал и спросил у дроноводов, где конкретно находится кортеж.

— Будет у вас минут через семь-восемь. Если никуда не улетит… — злобно процедил Макаров-младший и добавил: — Кстати, Олег Леонидович, эти типы так разогнались сразу после двух безуспешных попыток сбить наши «птички» из пулеметов! Немотивированная агрессия налицо…

— Спасибо за информацию, Антон — ты поделился ею очень вовремя… — промурлыкал я и попросил сообщить, когда кортеж окажется в километре от нас.

— Сделаем! — твердо пообещал он и затих. А я дал еще несколько ценных указаний второй паре и второму «Тарану», выслушал ожидаемые ответы и, вырубив микрофон, легонечко пихнул Красовскую локтем:

— Ну, как ты там?

— Лежу, как на подогретой перине, и мечтаю о точно таком же одеяле… — пошутила она и сразу же ответила на напрашивавшийся вопрос: — Нет, спина, попа и ноги не мерзнут. Просто фантазия разыгралась…

— Происки фантазии не пугают… — улыбнулся я, добавил немного Огня в свой покров, почувствовал, что лежать стало намного комфортнее, и ушел в «шлифовку» плана предстоящей акции.

Варианты противодействия обдумывал до тех пор, пока в оперативном канале не раздался долгожданный доклад Макарова, вернулся в «реальность», дал понять, что он услышан, подождал еще немного и, уловив очень тихий, но постепенно усиливающийся рев мощных двигателей, отдал первый боевой приказ:

— Разгоняем сознание…

Дождавшись трех выдохов «Принято!», активировал ускорение, вперил взгляд в кроны, над которыми начали «медленно» взлетать испуганные птицы, и поскучал «целую вечность». А после того, как увидел капот угольно-черного «Пардуса», «выползающий» из-за поворота дороги, нащупал варежку Красовской и легонечко сжал:

— Подключайся после моей атаки…

— Я не подведу… — пообещала она, и я снова переключил внимание на кортеж. А через несколько мгновений выдохнул слово «Глазки!!!», выждал еще одно, максимально углубил ускорение, накрыл туманом вторую, третью и четвертую машины кортежа, подкатывавшие к плавному повороту, а водиле первой помог увидеть ослепление.

На моем нынешнем ранге оно крыло обычную светошумовую гранату, как бык овцу, поэтому мужичок мгновенно ослеп и, конечно же, не справился с управлением. Но если этот внедорожник впоролся в снежный отвал, то те три, которые потерялись в пространстве из-за моего тумана, и остальные четыре, осчастливленные туманом Красовской, начали влетать друг в друга. Да, как именно, мы не видели. Зато слышали звуки ударов и звон стекла. Поэтому получали пусть и недостаточно полное, но все-таки удовольствие. А после седьмого столкновения я убрал туман и сразу же накрыл дымящийся «паровозик» мясорубкой. Кстати, активированной в полную силу в первый раз с момента прорыва в четвертый ранг.

Не знаю, сколько лезвий сформировалось в этом смерче диаметром метров за двадцать пять, но воздух засвистел так, что Наташа выставила перед нами воздушную стену, а народ, наблюдавший за «весельем» через видеокамеру «птички», хором выдохнул в оперативный канал десяток вариантов слова «Охренеть!»

Матерные я «не услышал». Ибо был согласен со смыслом восклицаний. Поэтому «передал» Наташе контроль над разбушевавшейся стихией, «скинул» мешавший «слоеный пирог» и пять раз подряд всадил в снежную круговерть площадной вариант разряда. Кстати, тоже ни в чем себе не отказывая. А потом врубил микрофон и зарулил:

— Тревожная группа, можете подъезжать…

Подъехали. Выбрались из машины. Полюбовались на буйство стихии.

Потом подошли к нам, выслушали мои инструкции, переключились в боевой режим, сместились в указанных направлениях и доложили, что готовы.

Я немного углубил разгон сознания, отменил действие мясорубки, унял смерч, оглядел «паровозик», кроме всего прочего, покрывшийся изморозью, запоздало сообразил, что, до кучи, прилично уронил температуру в эпицентре заклинания, и… принял на воздушную стену что-то вроде огненного кулака, вылетевшего из первой машины.

Прощать такие выходки было бы идиотизмом, поэтому я засадил в салон «Пардуса» шаровую молнию и разнес этот внедорожник к чертовой матери. Еще одного Огневика, но выскочившего из последнего «вагона» и почему-то решившего, что сможет убежать, «стреножила» двойка Прохора. А автомат, высунувшийся из окна третьей «консервной банки», раскалил кто-то из егерей тревожной группы.

После вопля обожженного владельца этого ствола я и заговорил:

— Через тридцать секунд в каждую таратайку влетит шаровая молния. Желающие согреться могут оставаться в салонах. Остальные — на выход. Без покровов и оружия. Время пошло…

Выбралось… всего семь человек, которые, как выяснилось чуть позже, выжили только благодаря тому, что владели Огнем и успели подняться на тринадцатый-четырнадцатый уровень. А покровы остальных не выдержали ударов лезвий мясорубки, схлопнулись и… хм… не оставили владельцам ни одного шанса на выживание.

В общем, заглядывать во внедорожники не понравилось даже егерям, «в прошлой жизни» видевшим и не такое. А внимание Красовской я намеренно замкнул на себя. Как? Да очень просто: заметив хоть и иссиня-белое, но все-таки знакомое лицо, недобро ощерился, подхватил напарницу под локоток, подвел к толпе трясущихся пленников и задал провокационный вопрос:

— Наташ, скажи, пожалуйста, мне чудится, или перед нами сейчас стоит Ростислав Александрович Терехов собственной персоной?

Природница… отожгла:

— Откровенно говоря, самовлюбленные мужчины вызывают во мне такое отвращение, что их лица я не запоминаю, но что-то знакомое, кажется, вижу…

— Олег Леонидович, произошло небольшое недоразуме— … — начал, было, наследничек «овечьего короля» Империи, но я его заткнул:

— Рот закройте: я разговариваю не с вами!

Тут подал голос Прохор Осоргин, выполнивший «основной» боевой приказ:

— Олег Леонидович, в каждой машине, кроме четвертой, было по шесть человек. Практически у всех имелись штурмовые автоматы с подствольными гранатометами. В багажных отделениях семи условно целых машин видны пулеметы, ручные пехотные огнеметы, ручные противотанковые гранатометы одноразового применения и крупнокалиберные снайперские винтовки. На мой взгляд, в таком составе и с таким вооружением по гостям не ездят.

— И я того же мнения… — отозвался я, достал из кармана телефон, набрал Ремезова, дождался ответа, обменялся с «адвокатом» приветствиями и перешел к делу: — Петр Романович, у меня тут небольшое ЧП: в мои владения заехал кортеж из восьми внедорожников без номеров и с наглухо затонированными стеклами, демонстративно снес табличку «Частное владение», сбил в кювет фургон службы доставки Белоярского аэропорта, ехавший в сторону трассы, и пытался расстрелять мои патрульные дроны из автоматических пулеметов. Кортеж мы, естественно, остановили и выяснили, что машины битком набиты оружием. А идейный предводитель этого вторжения, наследник главы рода Тереховых Ростислав свет Александрович, пытается меня убедить в том, что произошло небольшое недоразумение. Но мне не верится. Хотя бы из-за того, что у меня есть видеозапись нашей предыдущей встречи с этой личностью, и я на сто процентов уверен в том, что меня собирались «воспитать». Так вот, вы не возьметесь представлять мои интересы в этом конфликте?

— С превеликим удовольствием! — как-то очень уж радостно ответил прокурорский и весело хохотнул: — Кстати, в данный момент я нахожусь в кабинете Анатолия Игоревича и в самом начале вашего монолога догадался вывести звук на внешний динамик. Так что санкцию на представление ваших интересов я уже получил… а мое Большое Начальство, возмущенное крайне неуважительным отношением наследника главы рода Тереховых к человеку, спасшему жизнь Его Императорскому Величеству, уже набирает генерала Анциферова…

и мысленно вздохнул: да, Валя выглядела очень и очень неплохо. Но… я бы предпочел, чтобы меня с таким же энтузиазмом мяла Наташа….

…Момента ухода в сон не почувствовал. Поэтому, продрав глаза, очень удивился, обнаружив себя в кровати. А после того, как догадался посмотреть на часы, понял, что наступила суббота.

Шевелиться было лениво: да, тело аж пело от переизбытка энергии, но сознание отказывалось переключаться в рабочий режим «аж» в десять минут пятого утра. Я встал на сторону второго. И бездумно пялился в потолок почти полчаса. А потом неожиданно для самого себя потянулся к тумбочке, цапнул и вставил в ухо гарнитуру скрытого ношения, подключился к оперативному каналу и, вслушавшись в отрывистые команды матушки и лаконичные ответы СБ-шников, пришел к выводу, что род уничтожает какую-то мелочь, изредка вываливающуюся из желтого портала.

Слово «пушистики», проскальзывавшее в монологах достаточно часто, конечно же, пробудило любопытство. Но недостаточно сильное для того, чтобы поднять меня с кровати. Вот я лениться и продолжил. И занимался этим благодарным делом до шести ноль-ноль. А потом все-таки поимел совесть. Но довольно своеобразно — в крайне неспешном режиме привел себя в порядок и… спустился в спортзал. Чтобы попробовать воплотить в жизнь очередную убийственную идейку.

Открыв дверь, наткнулся взглядом на уже разминающуюся Красовскую, на пару секунд залип на упругую попку, фантастически красиво обтянутую спортивными шортами, затем облизал взглядом аппетитные ножки и прервал молчание:

— Доброе утро, Наташ! Рад видеть. А почему ты не в бункере?

Она стремительно развернулась на сто восемьдесят градусов и засияла:

— Доброе утро, Олег Леонидович! Я тоже рада вас видеть. Набираюсь сил по распоряжению Анастасии Юрьевны, чтобы днем подстраховывать вас — они с Аней бодрствовали практически всю ночь из-за «дурных» порталов, так что после завтрака уйдут отсыпаться, а нам с вами придется поднапрячься.

— А почему «дурные»? — полюбопытствовал я, прошел на свое любимое место, уставился в зеркало и начал разминать шею.

— Из красного, открывшегося в одиннадцать сорок семь, выбралась одна-единственная синявка. Из оранжевого, обнаруженного в районе половины второго, по очереди выпорхнули в общей сложности девять южных птичек, не выдержали наших холодов и замерзли. А из желтого, найденного ближе к пяти утра, выбегают зверьки, похожие на очень пушистых тушканчиков. Да, стаями по сорок-пятьдесят невероятно прожорливых особей и сгрызают наши березы, но дохнут что от пуль автоматов и карабинов, что под ледяными лезвиями. А еще вашу матушку разочек побеспокоили строители: к ним заявился зверь размерами поболее носорога, выдержал залп ЗРПК, обиделся, перевернул его кверху гусеницами и попытался вскрыть.

— И чем закончилась эта эпопея? — встревоженно спросил я.

— Анастасия Юрьевна связалась с генералом Анциферовым, тот прислал в Форт четыре «Урагана», и монстрик героически лег.

Я поинтересовался, выяснили ли вояки, откуда приперлась эта зверюга, выслушал такой же обстоятельный ответ, успокоился, благодарно кивнул и ушел в себя. Минут на пятнадцать. А после того, как закончил разминку, снова поймал взгляд зеркального отражения Природницы и неожиданно для самого себя задал несколько двусмысленный вопрос:

— Ты все еще мечтаешь о моем персональном внимании?

В ее взгляде вспыхнуло ПРЕДВКУШЕНИЕ, а с губ сорвался чертовски эмоциональный односложный ответ:

— Да!!!

— Тогда говори, что бы ты хотела отработать или довести до ума с моей помощью, и я помогу.

— Спасибо, мой господин! — радостно протараторила она, на миг закусила губу в стиле Ани Лосевой, тряхнула волосами и реально удивила: — Научите меня, пожалуйста, правильно падать: я это делать не умею, поэтому при любом перемещении рывком или во время бега на лыжах частью сознания давлю в себе страх запнуться и во что-нибудь воткнуться. И да, я понимаю, что мой покров в состоянии уберечь от последствий удара обо что угодно, но… вы падаете легко и красиво, мгновенно выкатываетесь в стойку и, как ни в чем не бывало, продолжаете атаковать, а я даже в самом удачном случае шлепаюсь в стиле мокрой тряпки…

…Я провозился с Красовской полтора часа. Разобрался с возможностями ее вестибулярного аппарата, порадовался гибкости позвоночника, дал «базу» — то есть, кувырки вперед и назад через плечо, объяснил внутреннюю логику «страховки», показал, как делаются самые простые варианты, и помог поймать нужные ощущения. Пока добивался понимания, несколько раз ловил себя на мысли, что веду себя, как батюшка. То есть, анализирую реакции Наташи чуть ли не на каждое слово, подбираю аналогии, понятные именно ей, стараюсь убрать шероховатости исполнения на начальном этапе и хвалю, чтобы создать эмоциональный стимул, вынуждающий добиваться идеального выполнения любого движения. А во время растяжки, переключившись из режима тренера в обычный, проанализировал свои ощущения и пришел к выводу, что больше всего меня зацепила не возможность дотрагиваться до женщины, которая нравится, а ее добросовестность, абсолютное доверие и умопомрачительно теплая благодарность, ощущавшаяся чуть ли не кожей.

Пока мысленно формулировал эти выводы, Природница успела более-менее оклематься от достаточно приличной нагрузки, легла на левую ногу, вытянутую вперед, и горько усмехнулась:

— Устала до слабости в коленях, но счастлива до безумия: вы подобрали ключик к моему сознанию, научили его правильно командовать телом и, что сводит с ума сильнее всего, ни разу не заставили почувствовать себя корявой непонятливой овцой.

— Это что-то из прошлого, верно?

Она утвердительно кивнула:

— Да. Причем и из школьного, и из студенческого…

— Совет примешь? — немного поколебавшись, спросил я.

— Ваш? С радостью… — ответила она, подняв голову и уставившись мне в глаза.

— Тогда отпусти ВСЕ комплексы из прошлого: они висят на тебе мертвым грузом и мешают двигаться дальше. Кстати, определение, которое не дает тебе покоя, свидетельствует только о непроходимой тупости твоего преподавателя или преподавателей: как говорил мой отец, задача номер один того, кто учит — подбирать аналогии, понятные каждому отдельно взятому ученику. Говоря иными словами, раз ты не смогла чему-то научиться, значит, тебе неправильно объясняли.

— Большую часть уже отпустила… — заявила она, вытянув вперед другую ногу. И грустно пошутила: — А этот, видимо, боялся о себе напоминать…

В этот момент зашелестела входная дверь, и в зал ворвалась матушка:

— Ха: как я и говорила, эта парочка нагло тренируется! Привет, жулики! А чего это ты, Наташа, мокрая насквозь, а мой сын — нет? Проводите конкурс «Мокрая футболка» с одной-единственной участницей?

— Доброе утро! — улыбнулся я, почувствовал, что от нее и от Лосевой все еще тянет холодом, и, понимая, что моя родительница намерена повеселиться, «сел» на предложенную волну: — Напомни ты о возможности провести этот конкурс с вечера, провел бы, не задумываясь. А так просто-напросто учил Наташу падать…

— Ты хочешь сказать, что она у нас теперь падшая женщина?

— С чего это вдруг она — и «у вас»? — «удивился» я. — Она моя личная падшая женщина. А тебе я, если надо, хм… «уроню» Аню.

— Надо, конечно! — вписалась в эту перепалку целительница. — Судя по тому, как светятся глаза вашей личной падшей женщины, процесс доставляет море удовольствия!

Тут моя родительница расхохоталась, в два рывка переместилась к нам, растрепала мне волосы, шустренько избавилась от верхней одежды, рухнула на левый бок рядом со мной, подложила руку под голову, уставилась на меня и посерьезнела:

— Минут через двадцать пять после того, как Аня тебя усыпила, позвонил Анатолий Игоревич. Я приняла звонок, пообщалась и теперь делюсь самыми последними новостями. Новость первая: слух о вчерашнем «выступлении» Ростислава Терехова дошел до государя. Он вызвал к себе Голицына, приказал показать все материалы по этому ЧП, вдумчиво изучил, разозлился, позвонил Александру Вячеславовичу и заявил, что раз Тереховы считают нормальным демонстрировать неуважение к личности, спасшей ему жизнь, и плевать как на Закон, так и на положения Грамоты о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия, значит, могут считать себя ВНЕ закона и дворянского сословия…

Представив неизбежные последствия воплощения этого заявления в жизнь, я невольно присвистнул. В «прошлой жизни» за такую реакцию мне бы досталось по губам. А в этой родительница согласно кивнула и расплылась в недоброй улыбке:

— Терехов-старший воспользовался лазейкой, оставленной Императором — услышав словосочетание «можете считать», мгновенно переобулся и отрекся от сына, заявив, что попытка нападения на нашу родовую усадьбу является его личной инициативой, соответственно, род тут совершенно ни причем. Само собой, сделал и остальные напрашивавшиеся шаги — дал понять, что считает этот поступок позорным, соответственно, «сегодня же» вычеркнет Ростислава из Родовой Книги, принял на себя вину за ненадлежащее воспитание отпрыска и прямо во время беседы с Белосельским отправил ему серьезнейшую виру. Ну, а замаливать грехи перед тобой приедет, вроде как, к полудню.

Тут я краем глаза заметил во взгляде Красовской непонимание. И помог прозреть:

— Наташ, не прогнись Терехов-старший перед государем, и реализуйся утверждение «можете считать себя ВНЕ закона и дворянского сословия», этот род за считанные часы лишился бы абсолютно всего, начиная со средств на личных счетах всех его членов и заканчивая содержимым карманов Слуг. Ибо все вышеперечисленное стало бы считаться ничьим.

Она ошалело захлопала ресницами, на несколько мгновений ушла в себя, а затем задала правильный вопрос:

— Судя по реакции Анастасии Юрьевны на ваш ответ, вы считаете, что это должно быть понятно любому дворянину. Тогда почему Терехов-младший совершил настолько вопиющую глупость?

Матушка пожала плечами:

— Этот парень был наследником главы одного из влиятельнейших родов Империи, так что с детства получал все, что хотел, привык плевать на Закон, ибо не один десяток раз убеждался на своем опыте, что деньги решают все, и считал, что вся вселенная крутится вокруг него. Кстати, свою роль в обретении непоколебимой уверенности в своей непогрешимости сыграла и магия: судя по вашим же рассказам, этого дурачка и его свиту целенаправленно усиливали, забивая овец. А Олег посмел отказать Ему, Центру Вселенной. Да еще и предельно жестко. Вот Терехов и решил смыть оскорбление кровью…

Мы с Наташей представили эту картину и расхохотались, а прокурорский и не думал замолкать:

— Но самое забавное не это: королева Ингеборга, номинальная хозяйка оранжереи и личность, которую средства массовой информации Дании всегда позиционировали, как символ мягкости, материнской любви и всепрощения, в то же самое время совершенно случайно «взяла» Огонь, Лед и Молнию! Что вы смеетесь? Огонь — это, конечно же, тепло. Лед — приятная прохлада, что для жаркого климата королевства — свет в окошке. А Молния… Молния — то самое всепрощение. Просто посмертное…

Посмешил и следующей новостью — «расстроенно» заявил, что, по его мнению, дворянство Империи стремительно тупеет, а потом объяснил, с чего он это взял:

— По нашим данным, девяносто шесть процентов дворян-студентов и девяносто один — лицеистов взяли академический отпуск. А оставшийся народ посещает лекции и уроки через пень-колоду. Впрочем, кому я это говорю? Вы ведь и сам не без греха…

— Есть такое дело… — подтвердил я. — Грешу каждый день. Ибо считаю, что усиление Дара — вопрос выживания. А академические знания могут и подождать.

— Между нами говоря, я с вами полностью согласен… — «тихим шепотом» признался Ремезов. — Но прилюдно буду это отрицать.

Я сказал, что он в своем праве, и мой собеседник, коротко кивнув, плавно съехал на новости не из приятных:

— Впрочем, моего мнения все равно никто не услышит: мир сошел с ума, и это сумасшествие становится все более кровавым. К примеру, в Монголии, население которой инициировалось достаточно давно, начался передел всех уровней власти: ее захватывают владельцы самых крупных стад, получившие возможность усиливаться за счет убийства одаренных животных. В Северном Китае власти безуспешно пытаются нейтрализовать банды магов, уничтожающих других Одаренных. Король Румынии убит личным телохранителем одного из цыганских баронов с помощью какого-то заклинания Молнии, и теперь шесть самых влиятельных цыганских кланов заливают страну реками крови, пытаясь посадить на трон своего ставленника. Ну, а в Западной Европе «отрываются» иммигранты из стран Африки — инициируются в «боевые стихии» и усиливают Дары за счет геноцида коренного населения. Кстати, местные силовые структуры усиливаются в том же режиме. Но «законно», то есть, уничтожая «пришлых». Частенько — без суда и следствия. А в середине ноября, по уверениям наших аналитиков, Евразию накроет продовольственный кризис. Из-за бесконтрольного уничтожения скота и птицы…

…Ремезов понарассказывал так много всякого-разного и так серьезно загрузил, что встречу с Тереховым-старшим я практически не запомнил. Нет, извинения Александра Владиславовича я, вроде бы, выслушал до конца, затем открыл уведомление банка, убедился в поступлении на счет пяти миллионов рублей и заявил, что не имею претензий к главе этого рода. Но нюансы мероприятия прошли мимо меня. Благо, им командовал Петр Романович, и «овечий король Империи» прогибался перед Императором через него. Так что нормально соображать я начал только на обратном пути, километрах в шести-семи от моста через Енисей. Из-за того, что Наташа заметила подлетающее к нам иномирное чудо-юдо, опустила стекло, приложила «птичку» размером с императорского пингвина чем-то воздушным,

перебила крыло и предложила не проезжать мимо донора халявной энергии.

В общем, ее атака переключила меня в боевой режим, а последующее убиение страхолюдины напомнило о продолжающемся «веселье» у ловушки и, тем самым, помогло абстрагироваться от мыслей о бардаке, творящемся на планете. Поэтому в гараж особняка я зарулил, пребывая в самом что ни на есть правильном состоянии, отправил тревожную группу отдыхать, проводил гостя до покоев, в которых он уже останавливался, организовал ему доставку новенького комплекта зимнего обмундирования и плотно накормил. А в начале второго он, я и Красовская поучаствовали в очередной ротации, добрались до бункера и взяли власть в свои руки. Вернее, ее в свои руки взял я — отправил матушку и Аню отдыхать, занял кресло за пультом управления вооружениями, «сел» на общий канал и дал команду подводить к ловушке очередную «пачку» волчар.

Кстати, эти животины меня и Наташу уже особо не «подпитывали». Зато Петр Романович начал расти, как на дрожжах — за то время, пока «Сполохи» разматывали стаю из двадцати семи особей, взял два уровня, благодаря чему прорвался во второй ранг. Кстати, сообщив об этом, заявил, что ему хватит, и собрался вызвать вертолет. Но не нашел понимания: я сказал, что в нынешних реалиях десятый уровень выглядит несерьезно, и задержал прокурорского еще часа на полтора. Зато после того, как поднял на двенадцатый, оставил пульт на Осоргина, прокатил Ремезова до площадки перед КПП и посадил в «Онегу».

Портал, выводивший на нас волчар, закрылся аккурат в это время, так что мы с Красовской вернулись не в бункер, а в особняк, ввалились в большую гостиную и сдались Марии Тарасовне.

Пока экономка накрывала на стол, Природница невидящим взглядом смотрела в окно. А после того, как учуяла запах куриных крылышек, жареных в меду, и картофельного пюре, вернулась в реальность, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Вспомнила Терехова-младшего. Вернее, подумала, что жизнь над ним неплохо поиздевалась: дала почувствовать прорыв во второй ранг за несколько дней до лишения Дара. Ну, и представила, как сильно это наказание ударит по самомнению человека, наверняка считавшего себя одним из самых могучих магов Земли…

— Я его к нам не приглашал… — напомнил я, вооружился столовыми приборами, пожелал ей приятного аппетита, попробовал новое блюдо, назвал Жарову волшебницей и, быстренько умяв свою порцию, попросил добавки.

Пока довольная женщина бегала на кухню, вдруг сообразил, что именно показалось мне странным, поэтому дождался нового появления «хозяюшки» в поле зрения, убедился в том, что не ошибся, и задал вопрос на засыпку:

— Мария Тарасовна, я понимаю, что в идеале должен сделать комплимент поизысканнее, но статус главы рода обязывает ЗНАТЬ. Поэтому вынужденно задаю несколько некорректный вопрос: эти изменения в вашей внешности не косметические, верно?

Во взгляде экономки заискрились смешинки:

— Процентов на восемьдесят пять — побочный, но чрезвычайно приятный эффект избавления от всех проблем со здоровьем. Остальные пятнадцать — результат повышения тонуса кожи лица и целенаправленного разглаживания морщин.

— Здорово… — ничуть не кривя душой, заявил я. — Вы выглядите лет на тридцать пять и просто пышете здоровьем.

Она почувствовала, что я говорю именно то, что думаю, но дурачиться не перестала:

— Открою страшную тайну: я и чувствую себя на этот возраст. Поэтому сбрасываю лишний вес и подыскиваю себе мужа помоложе… А если серьезно, то постепенно повышаю ежедневные нагрузки и параллельно помогаю другим целительницам возвращать в идеальные физические кондиции весь остальной народ.

— Спасибо за старания…

— Вам спасибо… — заявила женщина и поклонилась в пояс: — Не поделись вы с нами знаниями, инициировались бы во что попало и остались одаренными старухами…

…После сытной трапезы меня потянуло в сон, но я вовремя вспомнил о том, что утром не поэкспериментировал с многостихийными заклинаниями, и сказал Наташе, что собираюсь спуститься в спортзал и «кое-что проверить». Как я и предполагал, она попросила разрешения составить компанию. Так что на этаж ниже мы спустились вместе. А на выходе из лифта ожил мой телефон, и я, посмотрев на экран, принял вызов.

Поздоровавшись с блондинистой дурындой, не звонившей недели две, и выслушав ответ, невольно напрягся, так как услышал в голосе сестренки очень уж неприятные нотки. Игнорировать их даже не подумал — сходу спросил, что случилось, и превратился в слух:

— Вчера вечером поехала праздновать день рождения подруги в ночной клуб «Колибри». Там мне подмешали в вино какую-то дрянь. И меня повело. Настолько сильно, что часть вечера просто исчезла из памяти. Ничего особо плохого не произошло — телохранитель этой подружки вовремя заметил, что один из парней ведет меня в сторону лифта, не дал поднять в номера, а потом вызвал наших СБ-шников, дождался их приезда и передал меня им. А дальше начались чудеса: видеозаписи с камер всего клуба оказались утеряны, но мне прилетел фрагмент, на котором я вызываю на дуэль некую Юлию Фирсову…

— Фирсова — из рода, владеющего множеством птицеферм? — угрюмо уточнил я.

Державина подтвердила:

— Ага. Но она, вроде бы, не из главной ветви рода. Поэтому, приняв мой вызов, выбрала магическую дуэль в течение двух суток, до смерти и с одной подменой.

— И…? — с хрустом сжав кулаки, поторопил ее я.

— Драться вместо нее собрался внук главы рода — набрал меня полчаса тому назад, уведомил о принятом решении и потребовал либо не тянуть время, ибо у него на эти выходные запланировано еще двенадцать дуэлей по тем же правилам, либо прилюдно признать поражение и заплатить пятьдесят тысяч в знак извинений. Слава богу, этот монолог услышала Танька, заглянувшая ко мне посекретничать, заставила объяснить, что случилось, отобрала телефон и заявила Фирсову, что если он в течение пятнадцати минут не перечислит мне сто тысяч за подлейшую провокацию, то вместо меня на дуэль выйдешь ты, наш с Таней любимый братик. И отучишь охамевшего недоумка зарабатывать на шантаже…

— Фирсов деньги прислал? — спокойно спросил я, сообразив, от чего ее так плющит.

— Да. И извинился. Причем сначала перед Таней, а потом передо мной. Но я фактически прикрылась твоим и— …

— Даша, это мелочи. Главное, что ты не потеряла лицо и осталась жива! — заявил я, намеренно выделив интонацией самые важные фразы, а потом все-таки ответил на непрозвучавшую часть утверждения: — Да, продолжать в том же духе не надо. Но в этом конкретном случае Танька поступила правильно. Так что у меня нет никаких претензий ни к ней, ни к тебе. Кстати, перечисли половину виры доблестной защитнице. За сообразительность, решительность и умение отстаивать свое мнение: я считаю, что это будет справедливо.

— Я уже отправила виру тебе… — призналась девчонка. Пришлось влезать в телефон и возвращать ей полученные деньги:

— Пятьдесят процентов ей, пятьдесят — тебе. И назови мне, пожалуйста, имя-отчество этого рвача.

— Алексей Павлович!!! — «откуда-то издалека» радостно протараторила «доблестная защитница», отобрала трубку у сестренки и продолжила делиться эмоциями в том же стиле: — Братик, я перед тобой виновата и буду должна, но в тот момент другого выхода просто не было!

— Я понимаю, поэтому и не сержусь… — мягко сказал я.

Девочка обрадовалась еще больше, но нить повествования не потеряла:

— … вот я этим и воспользовалась. Кстати, ты себе не представляешь, как Фирсову поплохело, когда он узнал, что наш любимый братик — это ты! Одно плохо: я была зла, слишком поздно сообразила, что надо включить запись разговора, и не смогу показать, как побледнел этот придурок. Так, что еще я хотела сказать? Ах, да: большое спасибо за денежку — да, я уже заработала целый миллион и не позволила его забрать ни маме, ни папе, ни дяде Леше, но то, что стоит за этой суммой, греет душу…

Закончив разговор с мелкой болтушкой, я обнаружил, что сижу и тянусь, а Красовская сочетает приятное с полезным — отрабатывает кувырки вперед и во время каждого выката в стойку шарашит лезвиями трех стихий в щиты… с обеих рук. Я похвалил женщину за творческий подход к тренировке и предложил поучаствовать в тестировании нового заклинания. А после того, как выслушал ожидаемый ответ, попросил встать на дальний край соседнего мата и приготовиться к падению.

Наташа переместилась на мат рывком и замерла. Затем опустила взгляд на свои щиколотки, потеряла равновесие и не упала — я вовремя сообразил, что она может удариться грудью, и зафиксировал покачнувшееся тело фрагментом воздушного кокона. А потом помог Природнице сесть и спросил, как ей «эта хрень».

— Стреноживает практически мгновенно… — ответила она, посмотрела на серую «ленту», возникшую на щиколотках, еще раз, и задумчиво уставилась на меня: — А ведь я эти «кандалы» самостоятельно не сниму: Вода и Воздух магически измененный камень не разнесут, семечку, которое в теории можно прорастить в какой-нибудь трещинке, нужна трещинка, а ее тут точно нет… Хотя…

— Скидывать покров бесполезно… — усмехнулся я, сообразив, до чего именно она додумалась. — В данный момент я зафиксировал твои ноги тонким фрагментом кокона, а по-боевому «украшу» камнем и голени, и стопы.

— Да, из такого «украшения» ногу уже не вытянешь… — согласилась она, подождала, пока я расплавлю, разъединю и снова остужу ленту, и заявила, что заклинание и интересное, и нужное, и перспективное.

Я кивнул и собрался, было, описать несколько вариантов практического применения ленты, но услышал шелест открывающейся двери и уставился на заспанную, но чем-то обрадованную матушку.

— Привет маньякам! — весело поздоровалась она, переместилась ко мне, вцепилась в левое предплечье и приподнялась на цыпочки:

— Оле-еж, а ты меня любишь?

— Да.

— Очень-очень?

— Нет: на несколько порядков сильнее… — немного повредничал я, принял на покров удар в печень и вдумался в следующий вопрос:

— А на какую сумму перед тобой прогнулся Терехов?

— На пять миллионов.

— Тогда выдели мне, пожалуйста, один-единственный.… или полтора… или два… на реализацию Проекта Мечты!

— И что это за проект? — ехидно поинтересовался я, доставая телефон.

— Хочу построить рядом с банькой бассейн. Со стенами из поляризуемого бронестекла, изнутри увитыми ползучими растениями, сдвигающейся крышей и красивой подсветкой… — призналась она, мечтательно расфокусировав взгляд. И притворно вздохнула: — Он мне только что приснился. И свел с ума…

затем «натянул» на голову иномирной страхолюдины фрагмент кокона из Воздуха, Воды и Молний, переждал красочное падение на бок, в четыре рывка вошел в ближний бой с условно безопасной стороны и изобразил швейную машинку — нанес серию ударов «слоеными» тычковыми ножами в один и тот же стык позвонков у основания шеи.

Спинной мозг перебил на девятом. Как только дракошу парализовало, подозвал к себе Наташу. И еще почти минуту на пару с ней лупил лезвиями, пытаясь найти сердце. А потом зверь порадовал нас посмертным импульсом, и мы с чувством выполненного долга вернулись в бункер. Где я поделился с народом сделанными выводами:

— В общем, так: мой щит из двух стихий он снес с первой атаки, но, что называется, впритирочку. А покров из трех стихий уже не продавил. Вывод напрашивается сам собой: тебе, Аня, и тебе, Наташа, рубиться с таким зверьем один на один пока не стоит — ляжете при первом же случайном попадании. Зато с нашей подстраховкой — то есть, под сдвоенными щитами — вы однозначно победите. Для тебя, мам, противник идеальный. Но первого ты возьмешь под моим присмотром, а потом начнешь работать на пару с Аней. И последнее: для остальных магов рода нужны противники послабее. То есть, волчары, лисы, антилопы и пушистики. А теперь немного конкретики: быстренько выносим дракош двадцать пять-двадцать шесть в обычном режиме, а затем приступаем к тренировкам. Само собой, в том случае, если за это время к нам не заявятся еще какие-нибудь звери…

«Лишние» звери, конечно же, заявились — два Больших Дракоши, стая шакалов из восемнадцати особей, «тираннозавр» и четыре «единорога». В наш мир они вломились с минимальными временными зазорами, поэтому почти всему личному составу дежурной смены пришлось «сесть» на «заряженные» дроны, «Атлант», прилетевший за добычей, был вынужден приземлиться у КПП, а я в кои-то веки потратил все шестнадцать «Орионов» и две трети боекомплекта скорострельных пушек. Но этот натиск был успешно отбит, и мы, устроив себе передышку, перезарядили «Кипарисы», загрузили вертолет двумя самыми большими тушами и, конечно же, провели очередную ротацию. А потом сдуру перекусили и, тем самым, потеряли время, которое можно было бы посвятить тренировке — через пару минут после того, как я дал дроноводам команду подводить к ловушке одного обычного дракошу, патрульный дрон Антона Макарова обнаружил еще один портал — зеленый. Всего в семистах метрах от усадьбы. И из него уже выперлась стая «крокодилов».

Да, одиночный «тренажер» мы все-таки использовали по назначению. Вернее, его положила матушка под моим присмотром. А остальным тварям пришлось бегать за раненым кроликом еще два с лишним часа, так как мы в это время «разбирали» монстриков посильнее. И разок отослали малую часть скопившегося «сырья» в Енисейск. Впрочем, этот аврал оказался последним — да, из зеленого портала выбрался еще и рогач, но уже после того, как Аня и Наташа успешно грохнули свои «тренажеры», а «Атлант» забрал еще одну партию туш. Поэтому я со спокойной душой положил последнего обычного дракошу, вернулся в бункер и объявил перерыв на очень поздний ужин…

…Голицын позвонил невовремя — через считанные секунды после того, как Варя Глотова зарубилась с «шакалом». Вернее, в тот момент, когда две водяные иглы и водяная плеть монстрика продавили щит Огневички, и она запаниковала. Поэтому я проигнорировал вызов, придержал иномирное чудо-юдо воздушной стеной, спокойно напомнил девчонке, что ее покров никуда не делся, и подождал начала осмысленных действий. А после того, как «юная» героиня на три года старше меня все-таки взяла себя в руки, «согрела» покров противника и почувствовала, что ее атаки сильнее, перезвонил генеральному прокурору сам, поздоровался и извинился за то, что не смог ответить сразу.

— Ничего, бывает… — устало заявил Анатолий Игоревич и спросил, что за странные звуки слышны «на втором плане».

— Одна из моих слуг пинает динозаврика… — честно ответил я.

— В каком смысле «пинает»? — удивился мой собеседник.

— В переносном, конечно: она почувствовала, что покров этой твари не так уж и плотен, поэтому поймала кураж и в данный момент всаживает в него лезвия двух стихий. А между атаками сбивает противника с ног воздушными кулаками. В общем, бой идет в одну калитку и вот-вот закончится.

— Вы ведь сейчас не шутите, правда? — каким-то странным тоном спросил он и превратился в слух.

Я невольно вздохнул:

— Нет, не шучу: уничтожение иномирного зверья с помощью тяжелого вооружения позволяет усиливать энергетику, но навыков не добавляет. А это, на мой взгляд, не развитие, а профанация. Поэтому я подобрал своим людям противников равного уровня и просто подстраховываю.

— Звучит жутковато, но ваша позиция имеет право на существование… — буркнул он, затем предложил перезвонить позже, выслушал описание боя, уже превратившегося в избиение, и перешел к делу: — Звоню сразу по нескольким вопросам. Первый предельно простой: ваша информация о том, что члены свиты Антона Павловича Фирсова подсыпают его ровесникам и ровесницам запрещенные вещества, провоцируют дуэли и, тем самым, позволяют этому парню зарабатывать карманные деньги шантажом, подтвердились. Поэтому все участники организованной группы задержаны и гарантированно ответят за свои преступления по всей строгости Закона…

Вопрос номер два оказался еще проще — Голицын счел необходимым поблагодарить меня за «значительное» усиление Ремезова и признался, что первый ранг уже переросло достаточно много преступников, соответственно, им, прокурорским, необходимо обладать хотя бы равными возможностями.

Тут я предложил ему почаще заглядывать к нам на огонек, чтобы взять третий ранг, и не на шутку расстроил:

— Олег Леонидович, я бы с превеликой радостью прилетал к вам каждые выходные. Но приход магии завалил меня таким количеством дел, к которым, бывает, не знаешь, как подступиться, что я забыл, когда нормально спал. И ем раз в год по обещанию. В общем, за предложение — огромнейшее спасибо, но в данный момент я физически не могу им воспользоваться…

Выдав эту тираду, он расстроенно вздохнул и ненадолго ушел в себя. А я шепотом похвалил подопечную за толковое использование заклинаний всю вторую половину схватки, отправил в бункер и оглядел поле боя, на котором все еще пинали двух «шакалов». Потом подмигнул Красовской, страховавшей Филимонову-младшую, и вслушался в продолжение монолога Голицына:

— Перехожу к самому неприятному вопросу: вчера вечером СБ-шники рода Потоцких, подкупив руководство полиции Канска, первыми узнали о появлении оранжевого портала в полутора километрах от окраины городка, примчались к нему всем личным составом и час с четвертью валили зверье, выбиравшееся на нашу сторону. Несмотря на то, что ничего серьезного к ним так и не вышло, результат вызвал нешуточный энтузиазм. Ибо посмертный импульс каждого убитого животного оказывался как бы не на порядок мощнее посмертных импульсов ядер свежеинициировавшихся земных коров, свиней и овец. Поэтому уже через двадцать минут после закрытия портала видеозаписи с хвалебными комментариями были слиты в Сеть, и Империю захлестнула… волна групповых самоубийств. Самое крупное случилось в Улан-Удэ: портал открылся в одном из спальных районов города, и уничтожать инопланетное зверье примчались представители шести дворянских родов. Военнослужащих и полицию к порталу, де-юре, не подпустили — хотя я подозреваю, что и те, и другие получили приличную мзду — и встретили стаю «чертей» огнем из всех стволов…

— «Чертей»? — похолодев, переспросил я.

— Ага. Тех самых, которых вы как-то назвали монстрами пятого класса опасности…

Я заранее разозлился. На идиотов, решивших погеройствовать. И не ошибся:

— Так вот, они убили семьдесят два человека возле портала и еще двести сорок семь — на близлежащих улицах, в магазинах и кафе.

— Двести сорок семь?!!!

— Да, Олег Леонидович, вы не ослышались: военнослужащие и полиция приехали к порталу только для того, чтобы оцепить подступы и не дать к нему подойти «чужим». Поэтому тяжелое вооружение не взяли с собой ни те, ни другие. А ближайший вертолетный полк базируется в семнадцати километрах от противоположной окраины города. Кроме того, «Ураганы» не в состоянии уничтожать зверье, беснующееся в жилых домах. В общем, государь в ярости, но, де-юре, все виновники этого ЧП погибли, и им уже ничего не предъявить.

— А волна «групповых самоубийств», конечно же, продолжается?

— Вы угадали… — желчно усмехнулся он, сделал небольшую паузу и задал вопрос на засыпку. Как мне показалось, неожиданно для самого себя: — Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а на зверье какого класса опасности вы тренируете своих людей?

— Женщин и молодежь без боевого опыта — на «единичках». А остальные, по моим ощущениям, запросто потянут динозавров второго класса.

— То есть, конкретно динозавров, зато на одной магии? — уточнил он.

Я подтвердил.

— При наличии зверья пятого класса звучит не очень… — угрюмо заявил Голицын и «подсластил пилюлю»: — Впрочем, вы подошли к вопросу с умом, а значит, через какое-то время научитесь перемалывать и куда более серьезное зверье… Так, вы натолкнули меня на невероятно нужную мысль, и я должен ее обдумать. Большое спасибо за беседу. Постараюсь позвонить завтра утром по времени Владимира. Всего хорошего…

Так вот, этот газ уже убил более тысячи семисот жителей ближайших жилых домов!!!

— Как я понимаю, в парке продолжает буйствовать и «носорог»? — хмуро спросил я.

Родительница отрицательно помотала головой:

— Нет, его уже убили. Вояки, которых вызвала к порталу какая-то бабка-полуночница. Но далеко не с первого раза и не в парке, а на пересечении проспекта Урицкого с Сосновой Аллеей!

Тут я невольно присвистнул, так как бывал в том районе и представлял, насколько далеко успела умотать животинка.

— Ага… — поддакнула матушка и недобро оскалилась: — В общем, вояки в бешенстве — командующий Белоярским военным округом приказал задержать оператора и главу рода Апраксиных, а последний, собиравшийся усилиться на иномирном зверье, имел глупость сбежать, спрятаться в городском поместье, запереть ворота и отказаться впускать группу захвата. А та просто-напросто разнесла ограду и стену особняка, прошлась по нему огнем и мечом, нашла этого уродца и прилично поломала «при попытке к бегству».

— А ведь ему достанется еще и от государя… — мстительно предсказал я, и родительница подтвердила:

— Причем так, чтобы пример этого недоумка впечатлил всех остальных. Но на недоумков мне плевать. А вот на то, что такие слизни могут наведаться и к нам — нет. Поэтому вопрос к тебе: что мы будем делать в этом случае?

— Армейские средства индивидуальной химической и биологической защиты закажу у Анциферова после десяти утра… — ответил я, задумчиво потер переносицу и добавил: — Но почти уверен, что выносить этих существ надо магией. А какой именно, выясним в процессе своих экспериментов. А результатами экспериментов вояк с нами наверняка поделятся либо все тот же Анциферов, либо Голицын. Так что пока паниковать не с чего.

Матушка нехотя кивнула, потом посмотрела на часы и погнала нас в большую гостиную. Во время завтрака помогла распределить небоевые задачи на первую половину дня и пообещала разобраться с самыми муторными, чем подняла мне настроение. Пока я связывался с командиром дежурной смены и через него вызывал всех магов рода к спортзалу, что-то вполголоса обсуждала с Аней и Наташей. А после того, как я встал из-за стола, ушла за «глушилкой», хотя, по логике, могла послать за ней Лосеву. Впрочем, задерживаться в своих покоях не стала, так что мы спустились на первый этаж, вошли в любимое помещение, расселись на скамейках для жимов и немного подождали…

Народ принесся в особняк, как по тревоге, собрался в коридоре и зашел к нам всей толпой по команде Жарова. Ответив на мое приветствие, в темпе опустился на маты и превратился в слух. Вот я к делу и перешел:

— Итак, вчера каждый из вас так или иначе попробовал на излом себя и иномирное зверье. Разбирать ошибки я пока не вижу смысла. По причине того, что считаю ваши арсеналы умений «кривыми». Говоря иными словами, на мой взгляд, вам катастрофически не хватает двух составляющих — умения видеть в темноте и мобильности. А теперь внимание: вчера днем каждый из вас по моему распоряжению должен был влить довольно большие объемы энергии в кластеры, которые позволяют освоить заклинания с говорящими названиями ночной взор и рывок. Привязки к стихиям у них, по моим ощущениям, нет: первым уже вовсю пользуется весь мой ближний круг, а второе освоили еще и Варвара с Валентиной. Да, далось это нелегко, но возможность видеть врага в темноте, уходить с векторов атак или, наоборот, мгновенно сокращать дистанцию — залог вашего выживания. Кстати, на двадцать шестом уровне, на котором в данный момент находится большинство из вас, рывок позволяет прыгать аж на двенадцать метров или в любую точку на этом отрезке. Да, первое время каждое перемещение очень сильно грузит вестибулярку, но адаптировать ее не такая уж и большая проблема, так что дерзайте. Ибо рубиться со зверьем второго класса опасности я позволю только тем, кто освоит оба заклинания на достаточно высоком уровне. О том, как это сделать, расскажу чуть позже. А пока… Лева, расскажи-ка, пожалуйста, о сегодняшнем «веселье» в Елоховском парке. Да поподробнее…

…К полудню рывок освоило девять человек, а все остальные лишний раз убедились в том, что это в принципе возможно, поэтому преисполнились нешуточным энтузиазмом и уперлись в поставленную задачу рогом. Поэтому я оставил тренирующийся народ под присмотром матушки и Ани, а сам забрал Красовскую и двух СБ-шников, уже добившихся первых успехов, и отправил готовиться к выезду в Форт.

Из гаража вырулили от силы минут через десять, самостоятельно открыли и закрыли ворота усадьбы, разогнались на дороге, хорошенечко расчищенной нашими снегоуборочными машинами, и вскоре прикатили в Усть-Ангарск.

Поселок выглядел заброшенным, и у меня почему-то защемило сердце. Но стоило выехать за околицу, как это ощущение забылось. Из-за двух синявок, обнаружившихся на проезжей части. Рубиться со зверьем первого класса опасности я не видел смысла, поэтому натравил на него «охранников». И убедился в том, что они неплохо чувствуют свои стихии: монстрики склеили ласты очень и очень быстро, а «Владимирские» не пострадали.

Еще одну иномирную страхолюдину встретили на подъезде к Холмам — на редкость разъевшийся саблезубый кошак перся от поселка к лесу и плевать хотел на рев движка нашей машины.

Эту животинку, кстати, относившуюся ко второму классу опасности, тоже вынесла моя «свита». Парой, так как я не собирался ею рисковать. Затем поблагодарила. Причем как за возможность оценить свои силы, так и за три «лишние» порции халявной энергии.

Я коротко кивнул, снова загнал эту парочку в машину и порулил дальше. А километра за два до стройплощадки заметил над лесом очень уж большое количество испуганных птиц, набрал начальника бригады и спросил, что у них творится.

— Добрый день, Олег Леонидович! — с сильным напряжением в голосе поздоровался он. — Подразделение охраны уничтожает уже вторую стаю лис. В первой было голов за шестьдесят, а в этой, кажется, еще больше.

— Так, стоп: а что, установленные вами АОТ-ки и «Кипарисы» перестали функционировать?

Мой собеседник немного поколебался и решил не врать:

— Нет, с ними все в порядке. Но без вашего участия внести коррективы в программное обеспечение невозможно, а в реестре исключений не прописана возможность движения боевой техники во время нападения животных. Вот парни и справляются сами. Чтобы усилиться по максимуму.

Я разозлился, спросил, из портала какого цвета вываливается это зверье, вытребовал точные координаты «зеркала», открыл карту и проложил условно удобный маршрут к этому месту. Следующие минут сорок гнал внедорожник по неудобьям и периодически выяснял, что творится на объекте. А после того, как подкатил к красному «мареву», затормозил рядом с «пятном» следов на снегу и перешел на командно-штабной:

— Артем Владимирович, опустите свое стекло и перекройте эту сторону портала воздушной стеной. Антон Геннадьевич, переберитесь на мое место и «сядьте» на пулемет. Кроме того, на вас — эвакуация. Если стена не удержит сильного зверя, или сюда припрется что-нибудь поопаснее стаи «лис». А мы с Наташей пробежимся к стройплощадке и построим охамевших вояк…

— Олег Леонидович, это… небезопасно… — осторожно заявил Векшин.

— Понимаю. Тем не менее, делаю то, что должно… — парировал я, открыл дверь, выбрался из салона, достал из багажного отделения две разгрузки, отдал менее тяжелую Красовской, натянул свою и подошел к тропе, протоптанной «лисами» поверх кровавой дорожки охотничков в погонах.

— Я готова, мой господин… — вполголоса доложила Природница через несколько секунд, и я сорвался на бег.

Первые полкилометра несся молча. На скорости, на которой помощница не должна была сдохнуть. Потом перешел на шаг, набрал начальника бригады, сообщил, с какой стороны вот-вот подойду к объекту, и распорядился передать командиру подразделения охраны приказ немедленно прекратить огонь.

Канонада не прекратилась. Вернее, скорострельные пушки замолчали, а пулеметы и автоматы — нет.

Настроения это не прибавило, поэтому мы с Наташей снова ускорились, вынеслись на рукотворную поляну, на которой стояла боевая и строительная техника, оценили количество еще живых «лис», шарашивших разрядами по стальным «коробкам», и привлекли внимание всего зверья к нам-любимым. А после того, как остатки стаи рванули к нам, выставили на ее пути воздушные стены, подождали, пока животинки забьются в острый угол, образованный ими, и активировали мясорубки. С обеих сторон получившейся ловушки.

Мелочь второго класса опасности начала дохнуть пачками рядом с нами. И это не понравилось какому-то идиоту в погонах. Вот он и решил шугануть нас переносом огня.

Тут-то меня и накрыло: я приказал Красовской прикрыть глаза и ударил ослеплением. Со всей дури. Затем на пару с Природницей добил монстриков, прошел к готовой посадочной площадке и снова набрал начальника бригады:

— Валерий Петрович, через три минуты весь личный состав вашей шайки-лейки, включая ослепших недоумков, должен стоять перед ангаром для летной техники!

— Олег Леонидович, до закрытия портала еще не менее получаса…

— Пока я тут, через него не пройдет ни одна тварь… — заявил я и прервал очередное блеяние строителя гневным рыком:

— Я, кажется, дал команду «строиться»! Выполнять!!!

Первое временно ослепшее, но грязно матерящееся тело, с посторонней помощью выбравшееся из БТР-а через десантный люк, покалечила Наташа. В буквальном смысле этого слова — в четыре рывка переместилась к сержанту, напрочь потерявшему берега, без особого труда продавила неплохой покров и перебила воздушными кулаками все четыре конечности.

Шарашила, конечно же, под ускорением, поэтому закончила экзекуцию еще до того, как его помощники потянулись к автоматам, а затем осадила обоих:

— Ваш сослуживец оскорбил моего господина, так что я в своем праве. Не уберете ручки от оружия — сочту виновными и вас…

В этот момент ко мне подбежал командир подразделения охраны и начал что-то объяснять, но я приказал ему построить подчиненных, подождал, пока он выполнит этот приказ, оглядел каре из злых, недовольных и стонущих от боли в глазах горе-вояк, покосился на строителей и криво усмехнулся:

— Вы, кажется, забыли о том, что приехали на мои земли не усиливаться, а защищать тех, кто возводит этот объект. Или, как вариант, решили, что мне можно сесть на голову и свесить ножки. А зря: раз вы не оценили мою доброту, значит, оцените мстительность — максимум через два часа сюда подъедут мои люди, примут готовую часть объекта и возьмут под охрану строителей. Вы же, господа недо-маги, отправитесь в пункт постоянной дислокации. И отнюдь не почивать на лаврах: я сегодня же свяжусь с вашим начальством и потребую компенсировать моральный и материальный ущерб, вызванный нецелевым использованием вами МОЕГО времени, МОЕГО объекта, МОИХ иномирных ресурсов и боеприпасов, выделенных для защиты строителей, работающих на МЕНЯ. И последнее: тот, кто приказал перенести огонь на меня и мою личную помощницу — сядет. Порукой тому мое слово…

перебрались на нашу сторону семейством из семи голов, наотрез «отказались» разделяться, во время погони за «заряженным» дроном заклинаниями Земли пробили полуторакилометровую просеку и не разнесли «Кипарисы», АОТ-ки, ловушку и ангар только благодаря тому, что ловили мое ослепление каждые тридцать-сорок секунд.

Почему я так перестраховывался? Да потому, что на гарантированное продавливание покрова каждой отдельно взятой животинки требовалось одновременное попадание пяти(!) «Орионов». И регенерировали эти твари в разы быстрее, чем хотелось бы. А в боекомплекте одного ЗРПК было всего-навсего восемь ракет. Вот нам и приходилось гонять погрузчик за транспортно-пусковыми контейнерами во время боя, перезаряжать «Кипарисы», опрокидывая беснующихся монстриков очередями «Сполохов», и даже бить по двум особо злобным самцам из одноразовых ручных пехотных огнеметов.

Но и в этой бочке дегтя обнаружилась ложка меда: халявная энергия с четвертого убитого зверя подняла матушку и Аню на сорок восьмой уровень, оказавшийся ранговым, а шестой в том же стиле осчастливил меня и Наташу.

В общем, к тому моменту, как склеил ласты последний стайный носорог, мы прилично задолбались, но сияли на зависть летнему солнышку. Поэтому я распорядился отложить обновление «наживки» на полчаса и отпустил почти весь заэксплуатированный народ ужинать.

Нас тоже покормили — Мария Тарасовна и Валя притаранили в бункер две термосумки с едой и напитками, накрыли на стол и ухаживали за нами до тех пор, пока все съестное не было уничтожено. Потом ушли по своим делам, а мы вступили в неравную битву с желудками, начавшими давить на глаза.

Почувствовав, что матушка ее проигрывает, я в приказном порядке отправил ее и Аню в особняк. Отсыпаться. А сам на пару с Красовской сгонял к порталу на снегоходе, обновил «наживку», вернулся в бункер и настроился на продолжение «рыбалки». В этот-то момент мой телефон и ожил.

Я посмотрел на экран, наткнулся взглядом на фотографию государя и, конечно же, принял звонок. Поздоровался «по-Владимирски», то есть, пожелал Белосельскому доброго дня. И подобрался, вдумавшись в ответ:

— Добрый вечер, Олег Леонидович. Я счел необходимым заглянуть к вам в гости. И в данный момент нахожусь в десяти минутах лета от вашей усадьбы. Примете?

— Почту за честь, Ваше Императорское Величество… — начал я и перешел к нестандартному продолжению: — Только имейте в виду, что в данный момент мы вырезаем зверье, периодически появляющееся из очередного портала, так что вашему пилоту надо будет приземляться по моей команде и, высадив вас по прошлому сценарию, уходить к КПП.

— Приземлится и уйдет! — твердо пообещал самодержец, и я похамил еще немного — заявил, что отвлекусь на несколько секунд, связался с дроноводами и распорядился отправлять всех монстриков на пробежку. Кстати, вовремя — не прошло и двух минут, как Жаров-младший «подхватил» и увел в тайгу стаю из двадцати одного иглобрюха, а еще через три-четыре Антон по той же схеме «нейтрализовал» преследовавшего их хищника, напоминавшего ящерицу, но моментами вспыхивавшего фрагментарным огненным покровом.

В общем, «Аллигатор» Белосельского я посадил в условно безопасном режиме, подошел к опустившемуся трапу, еще раз поздоровался с государем, удивился тому, что его сопровождает один-единственный телохранитель, и повел гостей к «стакану».

Пока шли, Виктор Константинович с интересом разглядывал горы туш, которые еще не успели забрать «Ведуны», и задавал толковые вопросы. После того, как мы спустились в бункер, поздоровался с Наташей, при его появлении поднявшейся на ноги, оглядел накрытый стол и усмехнулся:

— Вы себе не изменяете…

Я пожал плечами:

— Ваше Императорское Величество, вы с дороги, значит, проголодались. И прилетели наверняка не просто так. Поэтому ужин, как видите, уже подан, а слуги занимаются своими делами. Кстати, о делах: незадолго до вашего звонка мы закинули в портал «наживку», и «клюнувшее» на нее зверье уже вовсю бегает по округе. Поэтому, с вашего позволения, я буду периодически отвлекаться на его уничтожение…

…Ящерка оказалась монстром пожестче «тираннозавров» — бегала как бы не шустрее земных гепардов, обладала великолепным нюхом и шарашила точечными заклинаниями Огня метров на пятьдесят. Причем настолько сильно, что деревья, попадавшие под удар, вспыхивали, как пересушенная береста. Тем не менее, ласты склеила. Но только после того, как ослепла, оглохла, попала под два наших дождя и поймала аж шесть «Орионов»! Вот я этой страхолюдине седьмой класс опасности и присвоил. А после того, как оценил объем энергии в посмертном импульсе, пришел к выводу, что готов обменивать деревья на настолько мощное усиление и дальше.

Государь, наблюдавший за смертельной битвой на экране контрольного экрана, тоже неслабо впечатлился, ибо один-единственный импульс поднял его на три уровня — с тринадцатого на шестнадцатый. А потом мои дроноводы начали подтягивать к ловушке иглобрюхов, и Белосельский за какие-то минут сорок перескочил на восемнадцатый. После чего сообщил, что его энергетика, вроде как, перенапряглась, и я провел продвинутую ротацию — вызвал в бункер свободную смену и поручил Ивану Борисовичу командовать процессом, а мы с Красовской увели гостей в особняк и подняли в кабинет.

Пока Наташа организовывала чай с печеньем, самодержец поглядывал в окно и прислушивался к стрекоту скорострельных пушек, свисту стартующих ракет и грохоту взрывов. Впрочем, стоило Природнице закончить накрывать на стол и бесшумно исчезнуть из кабинета, как Виктор Константинович кинул взгляд на включенную «глушилку», взял с блюдца чашку с парящим напитком, пригубил, удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня:

— Олег Леонидович, по мнению Григория Денисовича, вы и ваш ближний круг продвинулись в изучении боевых аспектов магии намного дальше, чем подразделение «Ведун». Хотя последнее финансирует одно из сильнейших государств планеты, а у вас нет даже возможностей среднестатистического дворянского рода. Да, причина, объясняющая ваш «уход в отрыв», вроде как, лежит на поверхности — «Ведун» решает десятки, если не сотни самых-разных проблем, а вы только воюете — но в Белоярском крае расположены родовые поместья десятков аристократических родов, а такой рывок сделали только вы. Тут я мог бы прочитать небольшую лекцию о роли личности в истории, но не вижу смысла: вы — чистой воды прагматик и предпочитаете словам дела. Вот я к делам и перехожу. Начну с проблемы, беспокоящей серьезнее всего — с боевой подготовки подразделений, занимающихся уничтожением иномирного зверья в населенных пунктах и их ближайших окрестностях. К сожалению, на сегодняшний день в этих подразделениях нет ни одного военнослужащего, в принципе способного справиться с каким-либо существом из другого мира один на один. Да, ничего удивительного в этом нет: такое зверье уничтожается издалека и, как правило, с использованием тяжелого вооружения. Но с каждым днем ареал появления порталов становится все больше и больше, а военной техники и боеприпасов не так много, как хотелось бы. И пусть я перевел часть промышленности на военные рельсы, но проблему это не решит: нам нужны люди, способные вырезать хотя бы самое слабое иномирное зверье с помощью магии. А значит, государству требуется методика натаскивания армейских магов на каждый отдельно взятый вид подобной живности… в комплекте с подробными описаниями его возможностей и «привязкой» к уровню развития энергетики…

После этих слов он сделал паузу и криво усмехнулся:

— Я понимаю, что вы даже при большом желании не сможете объять необъятное, и не прошу делиться личными наработками, бесконтрольное распространение которых может выйти боком вам или вашим близким — мне требуется хотя бы самый минимум информации, опираясь на которую можно будет создать более-менее безопасную методику тренировок на живых и очень опасных тренажерах.

Ход его мысли был понятен, но я все-таки задал уточняющий вопрос:

— Что-то вроде «Молниевые лисы — животные второго класса опасности; охотятся стаями от пятидесяти особей и выше; для уверенного убиения одной лисы требуется маг с такими-то стихиями и энергетикой такого-то уровня…»?

Белосельский утвердительно кивнул, и я перешел к нюансам:

— Ваше Императорское Величество, написать такие инструкции не так уж сложно. Но для того, чтобы ими можно было пользоваться, нужны атласы иномирных зверей и птиц, единая система определения уровней развития и реестр с названиями заклинаний, описаниями их визуальных эффектов и так далее.

Император заявил, что все это уже разрабатывается. А затем озадачил:

— Но ваше мнение в этих вопросах я считаю на порядок более весомым, чем мнения великих теоретиков. Поэтому буду признателен, если вы изыщете возможность ознакомиться с их наметками и внесете свои правки. Или, хотя бы, зададите ученым жестко ограниченные направления для… хм… «творчества». А государство оплатит ваши труды по самой верхней планке, ибо на кону — его выживание.

Тут мы немного поторговались. В неправильном режиме. Но убедить Белосельского не оплачивать эту помощь я не смог. Поэтому капитулировал, и он, удовлетворенно кивнув, поинтересовался, слышал ли я хоть что-нибудь о Великой Инициации короля Дании, увидел в моих глазах утвердительный ответ и по-мальчишески ухмыльнулся:

— Будете смеяться, но это не единственное Великое Достижение сильных мира сего. Король Великобритании, невовремя наведавшийся на любимую псарню, инициировался в Приручение, Землю и Воду, хотя, судя по кампании, заранее развернутой в средствах массовой информации, собирался «взять» три боевые стихии — Огонь, Воздух и Молнию.

Король Испании опростоволосился практически в том же стиле. Только обрел Приручение, Землю и Природу. А шахиншах Персии как-то умудрился стать «Танком», владеющим Землей и Водой. А теперь вдумайтесь вот во что: главы шести союзных нам государств готовы заплатить бешеные деньги либо пойти на уступки в ряде спорных вопросов за возможность инициироваться в вашем поместье и под вашим надзором!

— Вы… шутите? — спросил я, переварив эту новость.

— Если бы… — продолжил веселиться Белосельский. — Все эти личности уже прибыли во Владимир в режиме, практически исключающем случайную инициацию. И убедили меня уговорить вас пойти им навстречу в этом вопросе.

— Ваше Императорское Величество, вы ведь знаете, что инициироваться в три нужные стихии не так уж и сложно! — воскликнул я.

— УЖЕ знаю… — уточнил он и посерьезнел: — Зато для них этот процесс все еще является чем-то мистическим, а неправильные инициации приведут к настолько серьезным репутационным потерям, что один мой незваный гость будет вынужден уступить трон младшему брату, а второй — старшему сыну…

— Конечно! Кстати, еще один слой, загоняющий этих глав государств в моральные долги, ты при желании можешь «вскрыть» сам. Если представишь себя не лишним передаточным звеном, а человеком, к которому Император пришел на поклон из уважения к деловым партнерам.

— Дополнительный крючок, привязывающий их к Империи?

— Ага… — поддакнула она и добавила: — А еще ты — личность, поднявшая авторитет Империи на международной арене в абсолютно новой области знаний и умений. Кстати, одной инициацией Белосельский не ограничился: в ближайшие час-полтора в Енисейске пройдет неофициальный аукцион, на который будет выставлен один-единственный лот — прирученный детеныш иглобрюха.

— И его надо будет снова перепривязать?

— Ага. Но это мелочи… — усмехнулась она. — Информация о том, что это животное приручили мы, Беклемишевы, разлетится по всей планете от силы за пару часов. И это опять поднимет авторитет Империи на международной арене…

— … плюс автоматически повысит цены на всех следующих прирученных животных и… на ненужные туши иномирных зверей! — прозрел я.

Родительница удовлетворенно кивнула и повернулась к Красовской:

— Ната-аш, могу обрадовать и тебя: я дала попробовать государю свежие овощи и фрукты, выращенные с помощью магии, и он настолько впечатлился их вкусом, размерами и сроками созревания, что пообещал перечислить тебе персональную премию за создание технологии и нужных заклинаний.

Природница попробовала, было, заявить, что технологию разрабатывало несколько человек, но матушка насмешливо фыркнула:

— Во-первых, это было сделано под твоим руководством, а, во-вторых, за результат перед Олегом отвечаешь ты и только ты. Впрочем, принцип распределения премии мы подробно обсудим как-нибудь потом, а в данный момент я хочу сказать следующее: всего за один день мы заставили себя зауважать глав шести не самых слабых государств, обзавелись венценосными должниками, заслужили серьезнейший авторитет сразу в нескольких «разделах» магии и заработали сумму, которая позволит ни в чем себе не отказывать как минимум пару лет. Так вот, наша следующая задача — не потерять темп…

…Ночь с четверга на пятницу прошла на удивление спокойно: портал с «чертями» закрылся на девятом часу существования, а новые не появились ни рядом с нашей усадьбой, ни в зоне ответственности Форта. Поэтому я в кои-то веки хорошенечко выспался. Впрочем, сознание полноценно «включилось» только после того, как я «потянулся» к Воздуху и выпал в осадок от яркости ощущений — память напомнила о прорыве в пятый ранг и о нереализованном желании поэкспериментировать с новыми возможностями. Вот я и стартовал прямо из-под одеяла в режиме гоночного болида. А уже минуты через две-три, встав под душ, закрутил вокруг себя Воду в альтернативном варианте смерча, на кураже добавил к этой стихии пузырьки Воздуха и… крошечные Молнии.

Такой «гидромассаж» взбодрил по полной программе и усилил желание поэкспериментировать как бы не в разы. Поэтому я быстренько привел себя в порядок, натянул футболку и шорты, влез в кроссовки, сбегал в спальню за телефоном, вынесся из покоев, пробежался до первого этажа по лестнице, влетел в спортзал и обнаружил там Красовскую. С мокрой гривой, в насквозь пропотевшем шмотье и счастливую до невозможности.

— Привет, Наташ! — поздоровался я, плотно закрыл дверь и потребовал поделиться результатами экспериментов.

— Доброе утро, мой господин! — сыто промурлыкала она, заточила меня в кокон из двух стихий и… вырастила на его внутренней поверхности десятка три-четыре крайне неприятно выглядящих игл из магически измененной воды с «примесью» Воздуха.

Не успел я оценить этот вариант давления на покров, как возле каждого уха щелкнуло по предельно ослабленному акустическому удару, а еще через долю секунды внутренний слой кокона расслоился, и Воздушная прослойка превратилась в мясорубку. Но самую забавную составляющую комплексного воздействия я обнаружил после того, как женщина развеяла верхнюю треть кокона — оказалось, что я парю. Сантиметрах в десяти от пола.

— Как я понимаю, это — тонкий намек на то, что ты могла выбросить меня-любимого в окно? — «злобно» нахмурился я, затем продавил горизонтальный фрагмент воздушной стены под ногами и невольно залюбовался Красовской, дурашливо захлопавшей ресницами:

— В окно⁈ Вас-любимого⁈ Да мне бы такая жуть и в голову не пришла — я представляла кокон -вентилятор…

Я расхохотался и начал мстить: заточил ее тело в многослойный вариант кокона, легонечко подогрел Огнем, на удивление легко приподнял над полом, выложил в горизонталь и создал из Льда сказочный хрустальный гроб. Тут-то Наташа и заверещала:

— Не надо меня хоронить, мой господин! Я вам еще пригожусь…

— Точно-точно? — грозно спросил я, получил чертовски убедительный ответ, вернул «пленницу» на место, убрал все воздействия, переместился на маты и посерьезнел: — Дури в нас стало немерено. И это пугает…

— Пугает? Почему? — спросила она, «возникнув» в метре от меня и сев по-турецки.

— Ты прорвалась в пятый ранг менее, чем за полтора месяца. Да, убивая высокоранговое зверье и систематически перегружая энергетическую систему избыточным количеством мини-мутаций, но поднялась. Значит, этот уровень в принципе достижим для всех остальных жителей планеты. Представляешь, во что превратится наша жизнь после того, как аналогичные возможности обретут десятки миллионов тварей в человеческом обличье?

Красовская выслушала этот монолог как-то уж очень спокойно. А после того, как я замолчал, мягко улыбнулась:

— Олег Леонидович, вы не видите разницы между вашим пятым рангом и всеми остальными. А она есть. И очень глубокая. Возьмем тот же кокон: тот, в который я заключила вас, жрет энергию, как не в себя. Поэтому в комплекте с воздушной стеной, оторвавшей вас от пола, высушил бы мне резерв минуты за три-четыре даже при активированном восполнении. Далее, моя Природа не позволяет создавать трехстихийные коконы, но я порасспрашивала Аню и знаю, что включение третьей стихии в любое заклинание увеличивает затраты энергии почти вдвое. И последнее: шипы, акустический удар и мясорубка тоже увеличивали энергопотребление. Причем настолько сильно, что я бы ни за что на свете не стала применять подобную конструкцию в реальном бою. А вы с легкостью упаковали меня в многослойный кокон, подняли в воздух без какого-либо напряжения и создали ледяной гроб, вероятнее всего, даже не почувствовав оттока. Вывод напрашивается сам собой: десятки миллионов тварей в человеческом обличье, может быть, поднимутся на наш пятый ранг. Но наверняка допрыгаются до смертной казни или лишения Дара задолго до того, как приблизятся к вашему!

— А почему «может быть»? — спросил я, обратив внимание на то, что она выделила это словосочетание интонацией.

Природница пожала плечами:

— Аня сравнивала наши энергетические системы с энергетическими системами тех, кто развивается, не доводя себя до предела мини-мутациями и не вливает энергию посмертных импульсов в нужные кластеры. Так вот, при прочих равных наши ядра почти в полтора раза крупнее, наши магистральные каналы значительно толще, а количество периферийных больше раза в три!

— Сильно… — ошалело пробормотал я. Потом мысленно отметил, что перед тем, как вносить какие-либо правки в труды теоретиков от магии, надо будет разобраться с реальными возможностями среднестатистического мага, и вдумался в следующий монолог Красовской:

— Кстати, о разнице в энергетических системах: информация о том, что ваша кардинально отличается от всех остальных, теоретически может уйти на сторону через Валю. Поэтому, как мне кажется, ее нужно либо приблизить еще сильнее и назначить вашей личной целительницей под предельно жесткую подписку о неразглашении, либо отлучить от вашего тела раз и навсегда.

Совет был толковым. Особенно в свете наблюдений Лосевой. Но мне захотелось выяснить мотивы Природницы. Вот я и задал ей вопрос на засыпку:

— Наташ, а какой вариант, по твоему мнению, должен выбрать я?

Женщина грустно усмехнулась:

— Олег Леонидович, Валя мне нравится. И я почти уверена в том, что она вас не подведет. Но жизнь, увы, долгая и, бывает, меняет людей не в лучшую сторону. Поэтому давать подобные советы — дело неблагодарное. Кстати, будь у меня хоть какая-то возможность «взять» еще и Жизнь, предложила бы на место вашей личной целительницы себя: я, в отличие от Филимоновой, уже сформировалась, как личность, точно знаю, что меня ждет за пределами ваших владений, не поведусь ни на красивые глазки, ни на заманчивые обещания и уже служу вам не за страх, не за совесть, а по внутренней потребности. Так что гарантированно не выболтаю ни одной вашей тайны.

«Интересный ответ…» — подумал я, почувствовал вибрацию телефона, лежавшего рядом, кинул взгляд на экран и принял вызов командира дежурной смены:

— Доброе утро, Иван Борисович. Открылся очередной портал?

— Доброе утро, Олег Леонидович… — отозвался он. — Никак нет: к нашему шлагбауму у моста через Енисей только что подъехал кортеж Белоярского епархиального архиерея высокопреосвященнейшего митрополита Симеона…

А после того, как закончил осмотр, «обрадовал» начальника бригады, сообщив, что после завершения этого объекта его людям предстоит построить еще два — мини-ферму нестандартного проекта и бассейн.

Мужичок, задолбавшийся строить в перерывах между нападениями «жуткого иномирного зверья», заметно помрачнел, но высказывать настоящие мысли не рискнул и заявил, что будет рад поработать на меня еще немного.

Я мысленно усмехнулся, поблагодарил за экскурсию, выбрался из форта и, немного поболтав с прохлаждающимися бойцами дежурной смены, решил вернуться в усадьбу и позавтракать.

Не успел подняться на борт квадрокоптера, как позвонила матушка и поинтересовалась, где нас носит. Выслушав подробный ответ, заявила, что они с Аней уже умирают с голоду, и потребовала поторопиться. Вот мы с Наташей и зажгли: выбрали режим полета на форсаже и на сверхмалой высоте, поймали кайф еще на этапе взлета и всю дорогу балдели от скорости, с которой «Икар» несся впритирку к заснеженном деревьям. Приземлились тоже бодренько — я начал тыкать в сенсор дистанционного открытия ангара чуть ли не с километра и, конечно же, в какой-то момент открыл. Так что шустрая машинка с шиком влетела внутрь прямо с посадочной глиссады, стремительно развернулась, опустилась на опоры и выпустила нас наружу. И мы ломанулись к особняку почти в том же режиме. Хотя я и понимал, что веду себя несолидно.

Кстати, Красовская тоже наслаждалась бегом. Поэтому, влетев в лифт следом за мной, довольно заулыбалась и выдала забавную фразу:

— Скажи мне кто еще в середине лета, что я буду носиться по снегу, сломя голову, и чувствовать себя счастливой, сочла бы его идиотом. А сейчас не хочу даже представлять другие варианты настоящего!

— Твое счастье видно невооруженным глазом… — ухмыльнулся я, ткнув в сенсор второго этажа, и снова залюбовался ее лицом: — Ты сияешь, как летнее солнышко, а на щеках играет здоровый румянец!

Она посмотрела на себя в зеркальную стену и весело хихикнула:

— А что, я выгляжу очень даже неплохо!

— Не «неплохо», а «великолепно»! — уточнил я, вытолкнул ее из кабинки и перешел на командно-штабной: — У нас пара-тройка минут на переодевание в домашнее. А то погибнем смертью храбрых.

— Поняла. Уложусь… — хихикнула она и ушла в серию рывков.

Я последовал ее примеру. И тоже уложился в обозначенный срок. Но нас все равно застыдили. Матушка, косившая глазом на блюдо с еще горячими оладушками и захлебывавшаяся слюной.

Мы хором повинились, поздоровались, пожелали обеим страдалицам приятного аппетита, рухнули в свои кресла и отдали должное кулинарным талантам Марии Тарасовны. А после того, как объелись до отвала, я откинулся на спинку кресла, собрал мысли в кучу и пересказал родительнице разговор с митрополитом.

Она выслушала мой монолог, ни разу не перебив, а затем усмехнулась:

— Симеон в своем амплуа: делает то, что считает должным, и плюет на мнения старых перестраховщиков, интриганов и приспособленцев. Кстати, знаешь, почему он дорос до нынешнего ранга, хотя ненавидим большинством коллег?

Я отрицательно помотал головой.

— Он — родич государя. Когда-то закончил Владимирскую академию сил специального назначения лучшим на курсе и распределился в Южный военный округ… за год до начала Четвертой Русско-Турецкой войны. За первые семь месяцев конфликта заслужил четыре ордена. А при штурме Чорума вломился в пыточную камеру местного рынка рабов. Не знаю, что он там увидел, но за три следующих часа его рота вырезала всю городскую знать. Приблизительно в том же ключе уничтожала всех, кто покрывал современных рабовладельцев, и оставшиеся полтора месяца войны. А после ее завершения всем составом ушла в запас и посвятила себя служению богу. Служат отставные вояки так же истово, как воевали. И за последние лет семь-восемь подтянули в Белоярскую так много отставных военнослужащих, что ее втихаря называют армейской…

— В общем, он мешает всем и вся, но его хрен «уйдешь»? — усмехнулся я.

— Ага!

— Тогда ему стоит чем-нибудь помочь.

— Он принимает только советы… — заявила родительница и добавила: — Да и те — только от тех, кого уважает.

Я пожал плечами:

— По моим ощущениям, я его не разочаровал.

— И личный номер он вам дал не просто так… — напомнила Наташа.

Тут у Жаровой, с моего безмолвного разрешения оставшейся в большой гостиной, округлились глаза, и я мысленно вздохнул. Однако додумать мысль, пойманную за хвост, не успел — ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию генерального прокурора. В пять утра по времени Владимира. Вот меня в боевой режим и переключило — я вцепился в трубку, принял вызов, сухо поздоровался и спросил, что случилось.

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — мрачно начал он и решил не тянуть с неприятными новостями: — Часа четыре тому назад на побережье Черного моря, в трехстах метрах от поселка Чемитоквадже, восемь антропоморфных прямоходящих ящеров в кожаной одежде уничтожили группу отдыхающих, жаривших шашлыки на ночном пляже. Пока собирали трофеи, двое случайных свидетелей уведомили пограничников. А те подняли вертолеты и достаточно оперативно обнаружили белый портал, открывшийся на глубине двенадцати метров. Ящеры оказались чрезвычайно сильными магами — принимали на сдвоенные водяными стены залпы неуправляемых ракет «Ураганов» и били Молниями на шестьдесят с лишним метров. Но пробиться к порталу и уйти не смогли — пилоты связались с начальством, оно договорилось с флотскими, а те отработали по указанным координатам главным калибром крейсера «Русь». А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в напрашивающиеся выводы: если белый цвет портала свидетельствует о его искусственном происхождении, то существует магия Пространства, и представители цивилизаций, владеющие ею, могут в любой момент наведаться к нам в гости…

Конец второй книги.