Я ожидал этого разговора. Когда ты видишь силу, первая мысль: как применить её для разрушения.

— Не выйдет, Сэм, — я покачал головой. — Они катастрофически медленные. Посмотри на укладчика. У него уходит примерно две секунды на одно простейшее действие. Любой рыцарь-скелет нарежет их на ломтики даже не вспотев.

— Анд, нежить не потеет, — сказал Сэм.

— Ты понял, что я хотел сказать. — Брат кивнул. — Хорошо, маневренность плохая, — не сдавался брат. — Но мы можем использовать их как живой таран для прорыва строя! Пусть просто идут вперед и давят массой.

— В теории, звучит красиво. На практике, пустая трата ресурсов, — я скрестил руки на груди. — Не забывай, нежитью управляют личи. Скелет, поднятый некромантом, сохраняет мышечную память и остаточные рефлексы живого существа. Умел махать мечом при жизни, будет фехтовать и после смерти. Лич транслирует не конкретные команды, типа «подними левую руку», а общее намерение. Тело само выбирает оптимальный угол удара.

Сэм нахмурился.

— А ты не сможешь переписать ритуальный круг? Ввести туда боевые алгоритмы, чтобы они научились сражаться?

— Могу, — подумав сказал я. — Но, как я уже выразился, это будет тупая трата времени и ресурсов. Камень он тупой. Скелеты могут эволюционировать, повышать уровень. Големы, нет.

Брат пнул носком сапога мелкий камешек.

— То есть, если попрет волна тварей из Пустоши, эти ребята вообще бесполезны?

— В прямом бою… пока бесполезны, — честно признал я.

— Пока? — спросил Сэм.

— Да, пока, — ответил я. — Или думаешь мне не нравится мысль о том, чтобы создать големов, которые будут сражаться вместо людей? Конечно, я об этом думал. Вот только проще поднять, чем делать боевого голема.

— Я понял тебя, Андер, — наконец произнес он.

Разговор с Сэмом оставил после себя неприятный осадок. Да, я сделал големов-строителей, тогда как наши земли находятся на границе с Пустошью. Хотя, вместо того, чтобы тратить время на дорогу, мог бы придумать что-то стоящее для войны.

Вот только прошлая война показала, что меньше двух десятков высокоодарённых магов может уничтожить армию в двести пятьдесят тысяч. Скажите, как строить стратегию битвы… войны, когда есть переменные, такие как «S» и «SSS»-ранговые одарённые, которых невозможно просчитать? Вот и я не знаю.

Фаланги, каре, конница, клин… любой строй бесполезен против них. Проблема ещё заключалась в том, что мы не знали сколько вестников смерти, находится в Пустоши, что они замышляют, откуда ждать их удара. Граница с Пустошью была перекрыта с помощью активации вдоль неё архилов.

Даже Драгмайер и кочевые племена орков получили накопители с арихалковой энергией, но только для того, чтобы перекрыть границу. Разумеется, Роман Драгмайер установил накопитель в своей столице, оголив один участок своей земли. Пришлось мне, Паулю и Калебу наведаться к нему в гости и объяснить, что так делать не стоит. В итоге ставка короля Драгмайер переместилась во владения Фефматака… Сына того самого одарённого, что выкрал королеву пчёл и натравил улей на город Ставар.

Что же до местного лорда, то его забрал на воспитание князь Насрали. По крайней мере такие слухи доходили до меня. И коли я вспомнил о Драгмейере, то с Софьей мы пока взяли перерыв в общении.

Хотя я понимал, что по идее ничем не лучше её, ведь не последнюю скрипку играл в уничтожении столицы эльфов Вилитии со всем её гражданским населением. Но мы это делали в ответ на их действия. Тонкая грань, которая нас отличала… а может, и нет.

Но вернёмся к моим големам.

Вернувшись в лабораторию, я задумался вот над чем.

Зачем мне пытаться оживить мертвый камень, если вокруг кипит настоящая жизнь? Крошечные, незаметные организмы с уже отлаженной, функционирующей нервной системой. Их не нужно перекраивать на фундаментальном уровне. Достаточно лишь перехватить нити управления.

Навык разум крови уже позволяет мне брать под контроль птиц и мелких насекомых, заставляя их шпионить. Вот только радиус действия ограничивался жалкими тремя километрами. Стоило подопытному пересечь невидимую черту, как астральный поводок рвался, возвращая существу его «базовые» инстинкты.

Тем не менее, мне казалась перспективной идея развернуть против тварей рой комаров, ос или других насекомых. Миллионы жал, несущих в себе смертоносный яд. Смешать их с алхимическими разработками Аннабель — и получится идеальное биологическое оружие.

Можно даже пойти дальше!

Моя земная память услуж… то есть своевременно подкинула обрывки воспоминаний о способах ведения войны. О зараженных водоемах, энцефалитных клещах, ядовитых газах… и многом другом. Да, это не укладывалось в рамки рыцарского кодекса. Зато отлично вписывалось в концепцию выживания нашего вида.

Но только представьте на минуту, что если ударить по их ульям точечно, биологической чумой…

— «Сис, — мысленно позвал я, — ты сможешь мне помочь с расчетами? Арес же занималась этим и…»

Я удивленно приоткрыл один глаз.

— «В смысле под запретом?»

Я с шумом втянул носом воздух. Отказ системы слегка остудил мой пыл, но отказываться от этой идеи я не собирался. Замысел казался слишком перспективным, чтобы просто забросить его. Если механизмы не дает Сис, значит придется искать ответы у живых специалистов.

Через четверть часа я пересекал порог Школы целителей. В дальнем крыле, в кабинете ректора, обнаружился Вильям Грасс.

— Приветствую, барон Грасс, — я прикрыл за собой дверь, отсекая коридорный шум.

Целитель встал из-за стола и низко поклонился.

— Князь Арес. Какими судьбами?

— Скажем так, — не стал я тратить время на долгие политесы, — я хочу обсудить с тобой создание нового вида вооружения. — Я придвинул стул и сел напротив него, уперев локти в столешницу. — Биологического.

Я в мельчайших подробностях расписал ему свою задумку с роем насекомых, отравленных модифицированными зельями, и контролем через магию крови.

— У меня нет даже близко наработок о таком, — задумчиво произнес он. — То, что ты предлагаешь сделать, звучит невероятно. Целительство, некромантия, ритуалистика, зельеварение… нужны будут учёные умы по всем этим направлениям и многим другим. К тому же ты не боишься, Андер, что твои модифицированные создания в один прекрасный момент переключатся с агрессивных тварей и начнут нападать на обычных людей?

— Можно будет сделать их уязвимыми к архилу, — предложил я.

— Хм… допустим, правда я пока не представляю, как это сделать. — Он ещё раз посмотрел на меня. — У тебя хотя бы есть с чего начинать? Хоть какие-то исследования?

— Нет, — ответил я. — Вернее, не совсем. У меня есть одно заклинание, называется кровь разума. Вот с него я предлагаю начать наши эксперименты.

— Андер… — Вильям Грасс запнулся. — Этим никто никогда не занимался. Ты понимаешь, что для получения реальных результатов из твоей затеи уйдут даже не годы… десятилетия?

Я откинулся на спинку стула.

— Конечно, понимаю, — ответил я. — Но я убежден, что с этим у нас все получится. И помимо уже упомянутого мной заклинания кровь разума… — у меня есть это!

В этот момент я сунул руку в пространственный карман и выудил оттуда светящуюся жёлтым светом сферу. «Ядро королевы».

— Что это? — спросил Грасс.

— С помощью этого артефакта можно контролировать тварей Пустоши. Вернее, только пчел-трутней. Я добыл этот артефакт, когда убил королеву пчёл. К слову, тогда я проверил как он работает. Удалось выяснить, что с его помощью я мог контролировать пчёл в радиусе трёх километров.

— В радиусе трех километров? — недоверчиво переспросил Вильям.

Я кивнул и тут же продолжил.

— Да. И, скажем так, артефакт работает не на каждую тварь. Она должна быть не выше «E»-ранга, — ответил я.

Грасс оторвал взгляд от сферы и внимательно посмотрел на меня.

— А как ты определил соответствие ранга? — уточнил он.

— Не спрашивай, — я отмахнулся, стараясь пресечь развитие темы. — Просто определил опытным путем.

Вильям окинул меня изучающим взглядом.

— Ну, допустим, — произнес он. — Если предположить, что сокрытая внутри энергия, которой оперирует этот артефакт, создает эффект, схожий с принципом работы архила…

— Точно, я именно об этом и думал, — мгновенно подхватил я. — Если мы детально изучим энергетическое воздействие этого «Ядра» на пчел и разберем на составляющие заклинание крови, то сможем перевести её в рунную систему…

Вильям молчал.

— Так… — произнёс Грасс спустя минуту. — Наверное, именно с этого артефакта и надо было начинать разговор, Андер. А то, признаться, когда ты вломился ко мне, я уж подумал, что ты просто взял с бухты-барахты выдумал какую-то совершенно безумную затею и решил с наскока покорять вершины неизвестной науки.

— Вильям, — я слегка нахмурился, — я, конечно, может, и выгляжу со стороны слегка легкомысленным, особенно после пары бокалов в таверне, но я никогда не действовал наугад.

Барон Грасс вдруг усмехнулся. Взгляд его немного потеплел.

— Знаешь, я бы так и продолжал думать, — признался он, — если бы ты за какие-то неполные несколько лет не совершил невозможное и не достиг ранга «SSS». Слишком резкие в тебе перемены… Слишком резкие. Я ведь прекрасно помню тебя еще совсем несносным мальчишкой… Тем самым, что то и дело дергал Лилию за волосы во дворе.

При упоминании ее имени я невольно скривился.

— Смотри, — продолжил Грасс, не заметив моей заминки, — если мы все же разберем эту систему до основания. То, я так понимаю, ты хочешь вычленить какие воздействия производят артефакт и твои заклинания… к слову… я никогда не слышал, чтобы с помощью магии крови, можно было брать под контроль слаборазвитые формы жизни. Откуда тебе известны такие заклинания?

— Сам создал, — нагло соврал я.

— ОГО! — удивился Грасс. — Раз так, то получается ты уже думал над этой темой куда глубже.

— Да, и я запишу всё, что мне известно об этих чарах, и покажу конструкт и расположение рун. Но работать одному очень тяжело, — продолжал я вешать лапшу на уши, чтобы выкрутиться и хоть как-то объяснить свои знания.

— Хорошо, — сказал Грасс и после долгой паузы, продолжил. — Картинка начинает складываться. Но моих знаний здесь явно недостаточно. Нам, как минимум, нужен толковый специалист по некромантии, химеролог и артефактор.

— И кто же у нас подходит под эти критерии? — настороженно поинтересовался я.

— Самые лучшие химерологи на всей Грее это оборотни.

— Ты сейчас серьезно? — спросил я.

— Да. Раньше они были подвержены фазам спутников Греи. Но смогли преодолеть это. И лучше них никто в этом не разбирается. — Он ненадолго задумался. — Ну, может, ещё и эльфы? Но, если честно, я узнал об этом, когда, услышал, как они создавали энтов посреди Виндара. Но… я сильно сомневаюсь, что после того, как ты сжег их столицу, остроухие будут гореть желанием сидеть с тобой в одной лаборатории и делиться грандиозными секретами. А вот оборотни… эти могут согласиться.

— Почему ты так уверен? — спросил я.

— Они ищут землю для переезда. И Виндар с активированным архилом кажется вполне перспективным.

— И откуда у тебя такие глубокие познания? — прищурился я.

Вильям спокойно выдержал мой взгляд.

— Ко мне пару недель назад приходил один из их рода.

— И зачем? — спросил я раздражаясь, что приходится вытягивать каждое слово из Грасса.

— Выправить энергоканалы у ребёнка. Искра подверглась изменению при первом обращении. Но ничего такого, с чем бы я не справился.

— Ясно. И где они сейчас?

— Уплыли, наверное, к себе домой.

— А их дом где?

— Самый большой анклав находится на соседнем континте. В Империи Алмазного рога.

— Ясно, — произнес я. Идея с оборотнями мне казалось интересной. Вот только вопрос. Знают ли они кто убил их высокорангового одарённого в Трехдневной войне? Немного подумав, я решил попробовать наладить с ними контакт через Брайна. А там, глядишь, я им или накопитель подгоню, или и впрямь земельку выделю. Незаселённых гор у нас хватает. — А где мы возьмем некромага? Есть идеи?

— Некромага… — задумчиво произнёс барон. — Тут все тоже весьма непросто.

— Удиви меня снова, — я позволил себе саркастичную усмешку.

— Есть один подходящий кандидат в Империи Алмазного Рога, — медленно проговорил Вильям. — Я слышал о его научных изысканиях. Думаю, с его переездом в Виндар не возникнет слишком уж много сложностей. Правда, при условии, что мы предоставим ему полное прикрытие и широкое поле для работы. Видишь ли, некромагия сейчас в Империи… не слишком популярна. И я слышал, будто бы Пауль назвал их приспешниками Бездны (враг Всевышнего).

— Вот как?

— Именно. Империя, несмотря на прогремевшую войну, в последние годы все больше прогибается под влияние Королевства Святой Церкви и лично Пауля II. А когда Гислера не стало, так и вообще церковь стала активнее насаждать веру во Всевышнего. Проповедники на площадях кричат, что некромагия оскверняет и уничтожает душу человека. Так что, если предложить этому ученому безопасность и финансирование, он ухватится за шанс.

Я внимательно посмотрел на целителя.

— Откуда тебе это известно? — спросил я.

— Андер, не ищи подвоха там, где его нет. Всё просто. У меня много учеников. И даже из Империи Алмазного рога. Студенты переписываются с роднёй, а я умею быть хорошим слушателем. Вот и всё.

Я кивнул, не почувствовав лжи в его словах.

— Ты возьмешь на себя вербовку некроманта? — спросил я.

— Хм. А мне будет позволено воспользоваться телепортом? Путь туда и обратно займёт много времени.

— Я решу с братом этот вопрос.

— Тогда я не вижу причин для отказа. — Грасс усмехнулся, переводя взгляд с меня на светящееся «ядро королевы». — Знаешь, Андер, глядя на масштаб проблем, мне порой кажется, что твоя работа с банальными каменными големами в разы безопаснее и перспективнее.

— Может, ты и прав, — кивнул я. — Но мне интуиция подсказывает, что лучше зайти именно с этой стороны.

Мы проговорили еще не меньше половины дня, обсуждая технические и организационные нюансы.

Год спустя…

Мятежное королевство Драгмайер,

княжество Стикс,

город Ставар.

Пространство схлопнулось едва слышным хлопком, и я оказался в центре телепортационной площадки у замка Арес.

Гвардейцы у контура вытянулись по стойке смирно.

— Снимайте контур, — сказал я, но воины не торопились, и пока не получили отклик, что я это я, не деактивировали защиту.

— «Молодцы», — мысленно отметил я и зашагал к жилому крылу. И словно меня только и ожидая, навстречу выбежали, размахивая деревянными мечами, Афина, Елена и Гектор.

— Дядя Андер! Дядя Андер! — закричал мальчик. — Покажи дракона! Ну пожалуйста!

Я остановился, глядя сверху-вниз на эти горящие глаза. Сестры тоже выжидательно смотрели на меня, явно надеясь непросто посмотреть, но и покататься.

Стоило один раз согласиться, так теперь они готовы были хоть каждый день использовать меня как коняжку.

— В другой раз, мелочь, — я потрепал Гектора по макушке, и пошутил. — Драконы нынче не в духе, объелись принцессами и спят.

— А ты с нами поиграешь? — строя глазки произнесла Афина.

— Блин, и откуда в вас женщинах это берётся? Ты же ещё вчера с куклами играла… И-и… хватит на меня смотреть на меня такими глазами. А ты, Елена, прекрати вить локоны, — отшучивался я. А то, что девочки стали использовать природный женский дар, легко объяснялось. Стоило им пройти инициацию, как Сэм и Вероника наняли им учителей. И как вы понимаете, учили их не только точным наукам, но и нетрадиционным дисциплинам.

На мой взгляд, очень рано. Но… в тринадцать-четырнадцать лет они покинут дом и отправятся в Академию магии, где им предстоит столкнуться с такими же детьми, и не ударить в грязь лицом. Так что пусть учатся на здоровье.

— У дяди важные дела, — я мягко отстранился. — Нужно смыть с себя пыль, всё-таки не забывайте, я был в Пустоши четыре дня, и всё это время нормально не мылся и не отдыхал.

Дети отступили и, проводив их взглядом, я нашёл на первом этаже нашего управляющего. Мой верный слуга нашелся у входа в конюшни.

— Планше, — позвал я. — Растапливай.

Он поклонился, и тут же направился во двор, где позвал слуг, которым велел тащить воду и растравливать печь.

И да… я решил сделать Грее ещё один подарок. А именно, спроектировал баню. Нашёл в пятидесяти километрах от Виндара вековые сосны, заставил плотников тесать их вручную, без магии, чтобы каждое дерево сохранило свой дух. Правда, сушил я их всё-таки чарами. Так как ждать не хотел от слова совсем.

При этом никаких рун нагрева, никаких артефактных парогенераторов. Только печь‑каменка из дикого камня и запах смолы, от которого иногда казалось, что я дома и сейчас войдёт отец с кружкой холодного кваса…

Эх…

Спустя час я уже сидел на полке, вдыхая раскалённый воздух. Хотя я соврал. Был один артефакт, и отвечал он за освещение. Но больше ничего.

Я плеснул ковш воды на камни. Печь отозвалась утробным рыком, и волна жара накрыла меня с головой.

— Ххо-рошооо! — прорычал я.

И никакая магия не даст этого чувства. Пар проникал под кожу, развязывал узлы в мышцах, вымывал из головы все лишние мысли. Я взял дубовый веник, и начал методично охаживать себя по бокам.

Выйдя в предбанник, я окатил себя ледяной водой из кадушки. Дыхание перехватило, а по телу пробежал заряд бодрости. И сразу побежал назад в парную.

— Шлёп-шлёп-шлёп… ой, хорошооо…

К ужину я явился в отличном настроении. Кожа горела, лицо было красным, а волосы ещё хранили влажный аромат бани. В столовой уже собрались все. Тут ничего нового не было. Звякало серебро, слуги бесшумно разносили блюда. Сэм, как всегда, сидел во главе стола, всё больше походя взглядом на Бастиана.

Я же сел на своё место и, быстро приговорив рыбный стейк, дождался, пока уберут основные блюда и подадут чай с травами.

— У меня есть объявление, — произнёс я, обводя взглядом родню. — Начну с хорошей новости.

— Давай, — Сэм выжидательно уставился на меня. Он, как и все присутствующие, знал, что я был в Пустоши, и, наверное, думал, что речь пойдёт о моих приключениях. — Что там у тебя? Нашёл себе в Пустоши невесту?

— О, — усмехнулся Мишель. — Смотрите… смотрите! Наш старший брат шутканул! Оказывается, он умеет!

Аяна и Вероника с двух сторон толкнули Мишеля в бока.

— Ай! — возмутился он. — Вот что вы меня все бьёте. Я же хо-ро-ший!

— Так что там у тебя? — повторил вопрос Сэм.

Я усмехнулся.

— Стефан Гром достиг ранга «SSS».

За столом повисла короткая пауза. Анабель, собиравшаяся отправить в рот кусочек лимонного пирога, замерла. Её лицо вытянулось. Я заметил, как Гаррик, сидевший рядом, напрягся и бросил на жену быстрый взгляд. Он был явно не в восторге от упоминания её бывшего.

— Ну, этого следовало ожидать, — проворчал Сэм. — Блэк часто упоминал, что Гром вот-вот перешагнет этот порог. Теперь Валадимир может подумать насчёт возвращения территорий, что принадлежат Драгмайер.

Я кивнул, про себя немного чертыхнувшись. Ведь я об этом даже не подумал. Хотя, тут вероятнее всего сыграл тот факт, что мне тут же открылся другой интересный момент, который я готовился озвучить.

— Это ещё не всё, — я сделал глоток чая. — Появился ещё один высокоранговый одарённый. Нашего уровня.

— Да ладно? — Мишель подался вперёд. — И кто это? Только не говори, что это кто-то из остроухих?

— Софья Стикс, — ответил я.

Снова пауза. Сэм медленно опустил вилку. Анабель прищурилась, склонила голову набок, изучая меня.

— И как у неё дела? — негромко спросила она.

— Нормально, — пожал я плечами. — Стала ещё краше, чем в последнюю нашу встречу.

Я выдержал паузу, чувствуя, как на губах расплывается улыбка.

— И раз уж мы заговорили о Софье… Я пригласил её быть моей парой на свадьбе Мишеля и Инны. Она согласилась.

Сэм, решивший запить первую новость вином, поперхнулся. По столу брызнуло, он закашлялся, хлопая себя по груди.

— Очищение, — на автомате активировал я конструкт.

Мишель же тем временем замер с открытым ртом, а потом расхохотался, и даже смахнул несуществующую слезу с уголка глаз, хлопая ладонью по столешнице.

— Ох, Андер! — простонал он сквозь смех. — Ты… ты просто гений! Ты представляешь, что будет с Валадимиром? Его же удар хватит прямо у алтаря!

Аяна, до этого сидевшая с каменным лицом, окинула мужа ледяным взглядом.

— Ну хоть одна радостная новость, — бросила она.

— Ты это о чём? — наклонилась Вероника, чтобы увидеть за Мишелем Аяну.

— Да так, — Аяна взмахнула рукой. — У всех будет праздник. Мишель будет сиять, принимая поздравления. А я… буду сидеть и наслаждаться тем, как мой муж идёт под венец во второй раз. ПРАВДА, ЗДОРОВО… — прошипела она. Тяжело вздохнув, она продолжила. — А теперь я буду смотреть, как Валадимир будет пыхтеть, глядя на Андера и его спутницу. Это зрелище будет меня радовать целый день. К слову… — улыбнулась Аяна. — Вероника, будь добра, пересади меня за столик к Андеру. Постараюсь подружиться с Софьей. И пусть Валадимир захлебнётся собственной слюной.

За столом снова стало тихо. Мишель неловко заёрзал на стуле. Анабель сделала глоток вина, не сводя с меня глаз. Именно она нарушила неприятную тишину.

— Она тебе нравится? — спросила она. — Или ты просто решил позлить Валадимира?

Я сделал вид, что ненадолго задумался. Контекст вопроса был понятен всем за столом.

Ещё один «SSS»-ранговый одарённый с принадлежностью к нашему роду…

— «Ох-хо-хо, даже страшно представить, что тогда будет с главами Великих родов и в частности с королём. Причём не только с Валадимиром, но и Романом Драгмайер. Хотя, — усмехнулся я, — и интересно тоже».

— Софья красива, умна… — начал я говорить, нагнетая интригу.

— И что? — перебила Бель. — Это не ответ. Чего нам ждать от твоей выходки?

Я поднял бокал, салютуя сестре.

— А другого ответа ты и не получишь, Бель, — улыбнулся я.

Мы обменялись короткими улыбками. Сестра знала, что давить на меня бесполезно.

— Будет весело! — сказал Мишель.

— Тебе-то точно, дорогой муж, — с сарказмом сказала Аяна.

Вскоре народ стал расходиться. Сириус вместе со своими женами ушёл первым, за ним потянулся Сэлви. И в какой-то момент я остался один.

— Господин, — поклонилась Мария, — я могу быть вам полезна?

Хоть вопрос звучал двояко, я чувствовал, что скрытого контекста в нём нет. Хотя, если я пожелаю, Мария тут же окажется в моей постели. Но я больше не хотел повторения того, что между нами было, надеясь, что она наконец-то начнёт смотреть на других мужчин.

Но пока таких мыслей в её головке не крутилось от слова совсем.

— Принеси мне вина, — попросил я.

— Будет исполнено, — поклонилась она, и через десять минут принесла бутылку красного сухого вина, бокал и тонко нарезанный сыр. Поблагодарив Марию, я отпустил её заниматься своими делами, а сам прошёл на балкон второго этажа.

Было тихо. Несмотря на то, что я слышал сердца даже не сотен, а тысяч людей, город сегодня был тише обычного. Но всё изменилось, когда услышал около фонтана голоса.

Я не собирался подслушивать, честно, но, когда ты «SSS»-ранговый одаренный, это происходит само собой.

Внизу, у подножия мраморного фонтана, стояли две знакомые мне фигуры. Аяна стояла, обхватив себя руками за плечи, словно ей было холодно в эту теплую летнюю ночь. Поначалу я поймал лишь обрывок фразы, но по интонации понял, разговор шел на пределе. А обида в её голосе была сильной.

Наверное, именно поэтому я не отгородился от них чарами. Правда… скрыл своё присутствие. Вот такой я нехороший.

— Я всё понимаю, Мишель, — с обидой сказала она. — Долг перед родом, амбиции моего дяди Валадимира, необходимость скрепить союзы… Я выросла в Ахилесе, я знаю, как делаются дела. Но понимать и принимать — это разные вещи. Мне… Бездна тебя дери, больно от того, что моей любви, моей преданности Аресам оказалось недостаточно, чтобы вы перестали искать выгоду в новых браках. Я хотела быть для тебя единственной, а не «первой среди равных».

— Давай просто скажем «нет», Аяна, — Мишель сделал шаг вперед. — Пойдем прямо сейчас к Сэму. Плевать на Валадимира, на его королевские амбиции и на то, что «нужно ЕГО роду». Если тебе от этого так плохо, мы всё отменим. Я не хочу смотреть на твои слезы.

— Но я же сама согласилась. А теперь пожинаю последствия, — сказала Аяна.

— Тебя Людмила заставила. Ты же сама говорила. Так в чём проблема? Они всё равно нам ничего не смогут сделать. Портить отношения с Андером, Валадимир точно не пожелает.

— Опять… Андер…

Мишель тяжело вздохнул.

— Нууу, знаешь, я даже рад, что он стал настолько сильным.

— Ты же завидуешь ему! — усмехнулась Аяна.

— Даже спорить не буду.

— Тогда почему? — с непонимаем спросила Аяна.

— Потому что раньше все висело на мне. Я был самым сильным, и отец требовал от меня очень много… Нет. Не так. Не отец требовал, а я чувствовал ответственность за всех. А теперь, зная, что мой младший брат может уничтожить любого, кто покусится на наших родных, меня это несравненно радует. Так что, если ты хочешь, мы можем всё отменить. И плевать на последствия, отбрехаемся как-нибудь.

Аяна молчала долго. Слова Мишеля меня ни капли не удивили. Всё что он сказал, я и так знал.

Я видел, как плечи Аяны медленно опустились. Она была умной женщиной, слишком умной для своего возраста. Она понимала, что этот брак усилит… Арес и Ирвент.

— Ладно… — выдохнула она. — Хотя бы Инна мне не чужая. Мы вместе росли с ней во дворце, сестры всё-таки, пусть и двоюродные. Это лучше, чем если бы в наш дом пришла какая-то посторонняя тёлка. А с ней мы как-нибудь договоримся. Наверное.

Мишель, почувствовав, что гроза миновала, моментально включил свой фирменный режим бессмертного идиота. Иначе я не могу сказать, и скоро вы поймете почему. Он ведь не мог просто промолчать и обнять жену. Нее-ет. Ему нужно обязательно дожать ситуацию до абсурда, чтобы разрядить обстановку своим дурным юмором. Он подался вперед, в его глазах вспыхнули знакомые бесята, и он поднял руки, словно защищаясь от невидимого удара.

— Жаль, конечно, что вы не близняшки, — выдал этот засранец, и я едва не подавился вином. — Знаешь, я ведь всегда мечтал о чем-то эдаком… Ну, ты понимаешь. С двумя сестрами сразу, групповушка, все дела… — он сделал паузу. — Хотя, раз вы родственницы, то и так сойдет. Буду довольствоваться малым.

Я видел, как Аяна на секунду замерла, переваривая этот выпад, а потом с глухим рычанием бросилась на него.

— МАЛЫМ… АХ ТЫ! — её кулачки замолотили по его груди, но Мишель только этого и ждал. Он ловко перехватил её запястья, одним резким, но аккуратным движением притянул к себе и впился в её губы поцелуем. Она еще пару секунд брыкалась, пыталась вырваться, но потом обмякла, обвила его шею руками. Я понял, что мне пора ретироваться, потому как Мишель не собирался никуда уходить, и решил закончить начатое прямо во дворе.

Благо хоть иллюзию выставить не забыл. Правда, мог это сделать прежде, чем начинать семейные разборки на улице.

Едва я переступил порог жилого крыла, как тишина коридоров взорвалась визгом, от которого заложило уши. Из-за массивной колонны, едва не сбив меня с ног, вылетели две стремительные тени.

— Ситх!

— Ситх! Прими смерть!

— Слева заходи! — крикнула Афина, а сама, размахивая светящимся мечом, прыгнула вперед, пытаясь достать меня широким горизонтальным замахом.

— Бей его, он сейчас молнии пустит! — Елена не отставала, ее зелёный клинок гудел в воздухе, описывая замысловатые восьмерки.

Две одиннадцатилетние фурии окружили меня, и я только успевал, что уклоняться, чувствуя, как ветерок от их «оружия» щекочет нос.

— Эй, полегче, мелочь пузатая! — я вскинул руки, притворно пятясь к стене. — Какой я вам ситх? Я уважаемый князь и ваш любимый дядя!

— Не слушай его, он врет! Посмотри на его глаза, они точно скоро станут красными! — Афина ловко крутанулась на пятках, выкрикнула. — Явись нам Палпатин!

Я понял, что миром дело не кончится. Пришлось подыграть. Сделав максимально злодейское лицо, я скрючил пальцы и издал утробное рычание. Девочки взвизгнули, наполовину от восторга, наполовину от испуга, и бросились в решительную атаку.

Следующие двадцать минут превратились в эпическую битву за судьбу замка Арес. Я крутился волчком, перепрыгивал через диваны и нарочито неуклюже отбивался отобранной у Елены запасной рукоятью-излучателем.

Мы носились по всему залу, сшибая подушки и пугая пробегающих мимо слуг.

— Получай, император! — Афина сделала выпад, и я, решив, что пора закругляться, картинно схватился за грудь.

— О нет… светлая сторона… победила… — я начал медленно оседать на ковер, закатывая глаза. — Прощайте, и помните, мои маленькие падаваны… даже в темноте есть… ахрр… свет.

Я рухнул на ковер, вытянувшись во весь рост. В зале на миг повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием племяшек.

— Дядя Андер, ну вставай, — Афина подошла и легонько ткнула меня носком туфли в бок. — Ты уже четвертый раз за сегодня умираешь. Нечестно так быстро проигрывать!

Я приоткрыл один глаз, собираясь сообщить, что для великого лорда ситхов это нормальный график самоликвидации, но тут в дверях появилась Вероника. Она стояла, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемой усмешкой наблюдала за нашей сценой.

— Так, великие воительницы, хватить бить любимого дядюшку, — сказала она. — У вас через десять минут начинается урок танцев. Мадам Жильбер уже заждалась, и, судя по ее лицу, она сегодня настроена решительнее любого ситха.

Девочки разочарованно вздохнули, выключили свои мечи, которые с характерным шипением втянулись в рукояти, и, чмокнув меня в колючую щеку, поплелись вслед за матерью.

Я поднялся с ковра, отряхивая камзол, и обернулся. В дальнем углу залы, на небольшом возвышении у окна, сидел Гектор. Восьмилетний мальчишка даже не шелохнулся во время нашей кутерьмы. Он сидел в классической позе для медитации, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ни я, ни Сэм, ни тем более Мишель в его годы не обладали такой железной задницей и тягой к самоконтролю.

Я тихо подошел и присел рядом на корточки.

— Хочу так же, как мои сестры, заниматься магией, — негромко произнес он. — Но папа говорит, что я еще маленький. Дядя, ты же сильный. Неужели нет способа приблизить инициацию?

— Ты уже и так этим занимаешься, — ответил я. — Вспомни, ещё год назад, я занимался медитациями с вами. Но за счёт того, что твои сестры старше, они опередили тебя.

— Ясно, — с грустью сказал Гектор.

Немного подумав, я решил уделить немного времени племяннику.

— Смотри, — я сел напротив. — В медитации самое главное дыхание. Если не научишься слушать его, никогда не услышишь ток маны в жилах.

Я положил ладонь ему на плечо. Тогда как Гектор замер, стараясь дышать ровно, и закрыл глаза. Я же активировал аурное зрение. Тонкие, едва заметные нити энергии в его теле были похожи на ручейки, перегороженные камнями. Но это было нормально для его возраста.

Искра мальчика только-только начинала пульсировать, готовясь к пробуждению.

Я начал медленно, по капле, вливать свою энергию в его каналы. Честно, это была ювелирная работа, требующая высокого контроля… одно резкое движение, и можно обжечь неокрепшую систему. Я чувствовал, как его кровь ускоряется, как расширяются крохотные узлы.

Всё это мне было известно благодаря методикам, которые я по крупицам вытягивал из знаний системы.

Мы просидели так около получаса. Лицо Гектора покраснело от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Я почувствовал, что предел на сегодня достигнут, его каналы начали вибрировать, отказываясь принимать больше.

— На сегодня хватит, — я убрал руку и глубоко выдохнул. — Ты молодец, Гектор.

— Еще… — выдохнул он, пытаясь удержать отступающее ощущение силы. — Дядя, я же чувствовал её! Почему…

— Можно навредить, — я легонько щелкнул его по носу. — Лучше на сегодня остановиться. Зато всегда можно продолжить завтра.

— Спасибо, дядя Андер. Мама говорит, что мне очень повезло, что у меня такой сильный и любящий дядя, как ты. Ты же завтра со мной опять позанимаешься?

— Ну ты и хитрец! — я рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Ладно, договорились. Если завтра не свалюсь с ног от дел, я весь в твоем распоряжении. Но… не больше двух часов. А если хочешь помахать чем-то поувесистее, иди к отцу, пусть выделит тебе кого-нибудь из гвардии для фехтования. Этим можешь заниматься хоть до потери сознания.

— До потери сознания… — серьезно повторил он, словно записывая это в список обязательных дел.

— Эй! Я пошутил насчет сознания. А то еще маме передашь, и она мне голову открутит.

— А если я не передам это маме, ты завтра позанимаешься со мной дольше? — хитро прищурился Гектор.

— Эй! — я придал голосу строгости. — Хватит торговаться, вымогатель мелкий.

Гектор улыбнулся и, вполне довольный собой, вприпрыжку направился к лестнице.

Я направился к себе, надеясь на короткий отдых, но на полпути меня перехватил Планше. Управляющий протянул мне на подносе запечатанный конверт. Взяв его, я отметил, что он был выполнен из дорогой бумаги, с золотым тиснением и массивной сургучной печатью с гербом Королевской академии магии.

Сломав печать, я пробежал глазами по строчкам.

— «Ну надо же, сам ректор снизошел до личного послания», — усмехнулся я.

— «Высокородный князь Арес… честь пригласить… торжественный бал… в честь величайших магических достижений современности…» — я едва не скривился от приторности слога.

В общем, через три дня в Ахилесе намечалось грандиозное мероприятие. Академия чествовала выпускников, и меня приглашали в качестве высокого гостя, чтобы показать «невероятный успех»… двух новых сильнейших магов планеты — меня и Стефана Гром.

По сути, ректор хотел устроить выставку магических достижений, выставив нас со Стефаном в роли главных экспонатов.

В конце письма, после бесконечных заверений в глубочайшем почтении, шла главная просьба. Ректор умолял нас провести «небольшой показательный поединок» перед выпускниками. Мол, студенты должны увидеть живой идеал, к которому стоит стремиться все пять лет зубрежки.

— «Идиот», — мысленно констатировал я, сворачивая пергамент.

Если мы со Стефаном решим хоть на четверть силы обменяться любезностями, от их хваленой Академии останется только ровный слой оплавленного кирпича. Впрочем, идея вернуться в стены, где настоящий Андер когда-то протирал штаны и строил козни, показалась мне забавной.

Я подозвал Планше, который терпеливо ждал в сторонке.

— Подготовь ответ. Напишуи, что буду. Насчет поединка укажи, что формат мы обсудим при личной встрече с князем Гром.

Планше поклонился и исчез, а я, бросив взгляд на часы, понял, что время поджимает. Дуэль баронов должна была вот-вот начаться.

Оседлав своего вороного, я выехал за ворота. Добравшись до нужного перелеска, я спешился и наложил на себя чары иллюзии. Проще говоря, стал невидимым.

Участники уже были на месте. Рыжий Дорнье и его противник Криф. У каждого по два секунданта… молодые дворянчики и, судя по расположению гербов, они входили в свиту Дорнье и Крифа.

— Примиритесь, господа, — произнес секундант, как того требовал устав. — Обида может быть смыта словом, а не только кровью.

— Никогда, — выплюнул Дорнье. — Эта сволочь ответит за то, что пристаёт к моей Элизе.

Криф расхохотался, сказал.

— Мира не будет. Давайте начинать. Мне еще вечером в таверну идти, не хочу тратить на него, — показал он в сторону Дорнье клинком, — слишком много времени.

— Тогда, как договаривались. Сталь и магия разрешены. Артефакты все, кроме целительских, снять.

Секунданты по очереди проверили дуэлянтов на наличие зелий в крови и забрали артефакты. После чего один из них подал сигнал о начале поединка.

Первые минуты дуэлянты фехтовали осторожно, прощупывая оборону друг друга. Я сразу отметил, что Дорнье был быстрее, тогда как Криф старался приманить все удары на жесткий блок.

Все изменилось, когда Криф, улучив момент, резко сократил дистанцию и полоснул Дорнье по предплечью. Тонкая струйка крови брызнула на траву. Рыжий взвыл. Отбросив осторожность, он свободной рукой сформировал плетение. Короткая молния, по моему мнению не выше ранга «D», сорвалась с его пальцев. Криф не ожидал перехода на магию так рано, он едва успел дернуться в сторону, но разряд все равно зацепил его плечо, заставляя мышцы конвульсивно дернуться.

— Ах ты, крыса! — рыкнул Криф. Его рука вспыхнула. Огненная стрела, со свистом разрезав воздух, прошила камзол Дорнье, оставляя на коже дымящийся след и запах паленой шерсти.

Дуэль мгновенно превратилась в хаотичное побоище. Они больше не фехтовали, а пытались испепелить друг друга. Заклинания летели во все стороны. Воздушный кулак Дорнье промазал и снес верхушку молодого дубка за спиной секунданта. Тот едва успел присесть, прикрывая голову руками.

Видно было, что оба на пределе. Мана уходила толчками, резервы у недоучек были мизерными. Дорнье, заливая траву кровью из пореза, заметно слабел. Но, судя по всему, сдаваться он не собирался. Выждав, когда Криф замахнется для очередного удара, рыжий из последних сил ударил воздушным кулаком не в грудь, а под ноги противнику.

Земля под Крифом словно взорвалась. Барон потерял равновесие и со стоном рухнул навзничь. Дорнье сделал три быстрых шага и прижал острие меча к горлу упавшего.

— Сдавайся, ублюдок, — прохрипел Дорнье, едва держась на ногах.

Я уже собирался снять иллюзию и закончить этот фарс, решив, что первой крови более чем достаточно, но тут произошло то, чего я никак не ожидал от «благородных» секундантов.

Двое парней со стороны Криф, вместо того чтобы признать поражение своего друга, одновременно обнажили клинки. Они бросились на Дорнье… Но больше меня удивило, что секунданты Дорнье тоже бросились на него! На своего господина!

Разумеется, я не остался стоять на месте.

— Ну всё, наигрались, — пробормотал я, сбрасывая маскировку.

И я просто шагнул вперёд, одновременно с этим выбрасывая ладонь. Телекинезом я повалил всех на землю. И придавил всех невидимым прессом.

Пока они не успели прийти в себя и начать хватать ртом воздух, я произнёс.

— Кровавые путы, — и из инвентаря вырвались тонкие, красные нити (со стороны казалось, что кровь у меня содержалась во фляжке на поясе).

Кровавые путы… это не просто верёвки. Они были липкими и стягивали тем сильнее, чем больше жертва дергается. К тому же, они слегка «подсасывали» ману, вызывая приятную для меня и крайне паршивую для них вялость.

— Лежать, — бросил я, подходя ближе.

— Отпусти! Да ты знае… — заткнулся на полуслове Криф, увидев моё лицо.

— Вижу, что узнал, — сказал я. — Вы пятеро даже не представляете, какое у меня сильное желание телепортировать вас в Пустошь и бросить там. И если выживите, то мозги из задниц вернутся в ваши тупые головы.

— Но… — попытался сказать один из секундантов.

— Немота, — и шесть лучей разлетелись в малолетних дураков.

Больше я не стал тратить время на нотации. Подцепив всю компанию телекинезом, я приподнял их над землей. Зрелище получилось то ещё… гроздь из фонящих от страха дворянчиков, парящая в метре над дорогой. Пришлось тащить их на себе полтора километра. Тащить их через весь город было лень. Поэтому пришлось ехать в сторону границы работы чар помех.

Когда мы пересекли невидимую черту, где магия снова стала послушной, я активировал пространственный контур. Рывок, и вот мы уже на телепортационной площадке замка Арес.

Дежурный гвардеец вскочил, вытягиваясь в струнку, и быстро просканировал мою ауру. Сигнатура подтвердилась мгновенно, осветившись зелёным цветом.

— Милорд! — выпалил он, косясь на шестёрку связанных юнцов, которых я небрежно уронил на камни. — Кто это?

— А это, я надеюсь, наши будущие защитники королевства. Лучшие представители нашего общества, — издевался я, видя перепуганные лица юнцов. — Где глава рода? Мне нужно доставить их к нему.

Гвардеец тут же подобрался.

— Вам нужна моя помощь, господин? Могу распорядиться об усиленном конвое.

Я окинул взглядом «добычу».

— Знаешь, будет не лишним, — кивнул я. — Сейчас вызову караул.

Дежурный несколько раз ударил по магическому браслету на запястье. Металл отозвался коротким писком. Буквально через полминуты из казарменного крыла выбежали десять гвардейцев в полном боевом облачении.

— Принимайте груз, парни, — я указал на пленников. — И только попробуйте хоть одного упустить.

— Никак нет, господин! — отозвался сержант.

Оставив их возиться с «высокородными» пленниками, я направился внутрь замка. Нашёл Сэма в переходе между рабочим кабинетом и жилыми покоями.

— Рассказывай… — Сэм остановился, поняв, что я иду к нему, и он рано покинул кабинет.

Когда я дошёл до момента с нападением секундантов на проигравшего, он тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Ясно. Глупость, помноженная на гонор. Передай, если можешь, гвардейцам, чтобы вели их на задний двор, к фонтану. А я пока велю Винсенту выслать гонцов главам их родов. Пусть полюбуются на своих наследничков.

— Хорошо, — кивнул я. — Мне не сложно. Ты уже думал, что с ними делать?

Сэм остановился у окна, глядя во двор, где гвардейцы как раз тащили связанных парней.

— Сначала я хочу разобраться, что происходит, а потом уже наказывать.

— И как ты планируешь их наказывать? — я прислонился к стене, глядя на брата.

Он ненадолго задумался.

— Криф и Дорнье относительно молодые рода. Они покинули Ахилес, потому как все хорошие места уже заняты. А Виндар только начинает разрастаться. Их отцы поняли это раньше других и присягнули нам одни из первых. Но они только первые ласточки, и я надеюсь, что вассалов у нас станет в разы больше. Поэтому я не собираюсь быть слишком жёстким с самими родами и дам их отцам право выбрать наказание самим. Однако меня куда больше интересует подлость секундантов. Как вышло, что свита Дорнье напала на своего же господина? Вот с ними я намерен поступить по самому жёсткому варианту.

Я приподнял бровь.

— И какой же он, этот жёсткий вариант? Выпорешь на конюшне?

— Скорее всего, завтра же отправлю их в столицу — проходить службу в королевской армии, — Сэм жестко усмехнулся. — Обычными рядовыми, без всяких привилегий. Надеюсь, за три года в казармах они наберутся ума-разума и вернутся уже другими людьми. Если вообще вернутся. Передам Селви, чтобы он держал этих парней на контроле, по крайней мере первое время.

— Разумно, — согласился я. — Значит, и дядю позовём? Он такие воспитательные моменты любит.

Сэм кивнул.

— Да, позови Селви тоже. Его опыт задавать правильные вопросы мне пригодится. А ты сам не хочешь поучаствовать? Посмотреть на плоды своего улова?

— Нет, — тут же ответил я. — С меня хватит и того, что я их тащил на себе. Пойду лучше вина выпью.

Спустя полчаса я уже сидел на балконе второго этажа. Внизу, на заднем дворе, разыгрывалась настоящая драма. Из раскрытых окон доносились крики разгневанных отцов. Голос барона Дорнье… он был в ярости. Я видел, как он несколько раз наотмашь ударил юношей из свиты своего сына. Те даже не пытались закрываться, просто стояли, опустив головы.

Позже Криф и Дорнье о чем-то негромко беседовали с Сэмом и Селви, а потом, к моему удивлению, пожали друг другу руки. Похоже, родители оказались куда адекватнее своих недорослей.

Следующие три дня пролетели в привычном, но плотном графике. Утро начиналось с тренировок. Я часами отрабатывал метаморфозы, стараясь сократить время перехода в боевую форму до долей секунды. К слову, ощущение, когда кожа зудит, а под ней начинают двигаться и уплотняться мышцы, стало почти привычным.

Тонкий контроль крови тоже требовал внимания. Хотя теперь мои самые сильные заклинания были завязаны на огонь… наследие истинного дракона. Но кровь была инструментом ювелирной точности.

Я знал, что могу остановить кровоток в одной конкретной артерии врага. Или, наоборот, ускорить ее до критического предела. Заставить сердце работать с такой бешеной скоростью, что мышца просто не выдержит и лопнет от перегрузки. На практике я, конечно, такое не проверял… но система говорила, что такое в моих силах.

Параллельно я практиковал телекинез. Поднимал в воздух сотни мелких игл, заставляя их вращаться в сложнейших геометрических узорах. Это выматывало не хуже марафонского бега, но разум становился острее. Плюс я не забывал про обучение детей. И это немного окупалось.

Система не баловала меня открытием навыков и добавляла единицы прокачки, мягко говоря, скупо.

Но за всеми этими делами я чуть было не забыл, что пора идти на бал в Академию. Спасибо Планше, напомнил за завтраком об этом.

В холле меня неожиданно перехватила целая делегация. Вероника, жены Сириуса Мариса и Мария, Аяна и, конечно, Аннабель. Было видно, что встретились мы случайно, и что женщины шли по своим делам, но пройти мимо они просто не смогли.

— И ты уходишь вот так? Один? — Аяна усмехнулась, оглядывая мой праздничный камзол. — Без сопровождения, без охраны? Такой завидный жених…

— Да, — я ответил. — А что не так?

— Ну тогда готовься, Андер, — Аяна подошла ближе, поправляя мой воротник. — Сегодня к тебе будут поступать очень, очень нехорошие предложения. На таких балах у выпускниц, не успевших найти мужа, просыпается инстинкт охотниц. Тебя попытаются затащить в тёмную аудиторию быстрее, чем ты успеешь сказать «спасите».

Я посмотрел на Аяну, вспомнив о её собственном бурном прошлом.

— Это ты мне говоришь после того, как сама «познакомилась» с Мишелем на одном из таких балов? Насколько я помню, там тоже всё было не совсем по протоколу.

Аяна мгновенно вспыхнула, её щеки залил яркий румянец.

— Мог бы и не напоминать! — картинно возмутившись, выпалила она. — И вообще, это информация не для всех. Мы тогда были молоды и…

Бель рассмеялась, обнимая Аяну за плечи.

— Неужели я здесь не единственная «плохая девочка»? А я-то думала, все такие белые и пушистые, блюдут приличия… А оказывается, и у нашей правильной Аяны есть свои скелеты в шкафу. Ну-ка, ну-ка, расскажи, что там произошло на самом деле?

Я решил, что это лучший момент для отступления. К тому же рассерженный взгляд Аяны обещал мне страшные муки.

— Развлекайтесь, дамы, — я махнул рукой и быстро ретировался.

Добежав до телепортационной площадки, я тут же телепортировался.

На столичной площади дежурил усиленный наряд королевской гвардии в артефактных кирасах.

— Имя, ранг, цель визита, — ко мне подошёл офицер, но, наткнувшись на мой взгляд, осекся.

Всего десять секунд, и защитный контур был снят.

Я молча подошёл к столу регистрации. Процедура была обязательной для всех магов выше ранга «C», а для «SSS» и подавно. Это была чистая формальность, но я вписал свою фамилию в журнал.

К слову, если бы я перенёсся на площадку, установленную у королевского дворца «Зари», мог бы не тратить время на регистрацию. Но вот там меня наверняка ждали бы. А я категорически не хотел пересекаться с Валадимиром и остальными Ирвентами.

В конце концов сегодня я пришёл сюда не как «столп королевства», а как выпускник Академии магии.

Поездка в простой повозке оказалась на удивление приятной. После вечной спешки, телепортаций и полетов на драконьих крыльях, мерное покачивание на деревянной лавке и скрип колес на меня действовали умиротворяюще.

Когда впереди показались кованые шпили Королевской академии магии, я спрыгнул с телеги, подбросив вознице серебряную монету. Тот поймал её на лету, удивленно охнул и рассыпался в благодарностях, а я направился к главным воротам. Вид у Академии был парадный. Повсюду флаги, магические огни и толпы нарядных людей. Но стоило мне приблизиться к пропускному пункту, как суета вокруг начала стихать.

У самого входа меня уже поджидал ректор. Граф Макги отвесил глубокий поклон, на что я ответил ему более сдержанно.

— Это Вы теперь так каждого встречного приветствуете, граф, или только я удостоился такой программы? — я усмехнулся, глядя на макушку ректора.

— Помилуйте, князь Арес, — Макги выпрямился. — Принимать в стенах нашей обители одаренного Вашего уровня… это честь, которую невозможно переоценить. Я счел своим долгом встретить Вас лично, чтобы избежать любых недоразумений.

— Очень мило с вашей стороны, — я кивнул, не сводя с него ироничного взгляда. Раньше такого пиетета к моей персоне со стороны ректора не было. И такой контраст в поведении… забавлял. — Хотя, признаться, я здесь всё еще чувствую себя скорее бывшим студентом, чем «высоким гостем».

— Время летит, князь. Вы изменились куда сильнее, чем наши стены. Но раз уж Вы здесь, позвольте мне предложить Вам небольшую экскурсию.

— Эм, граф, — произнёс я, — прошло всего несколько лет как я выпустился из Академии. Поэтому уверен, что найти главный кампус для меня не составит труда.

— Я прекрасно это понимаю, — сказал граф. И, приблизившись ко мне, он чуть тише добавил. — Но учитывая Ваш… холостой статус, я подумал, что компания молодых талантов будет Вам приятнее, чем толпы поклонниц желающих увести Вас в храм.

— Ааа, — произнёс я, с благодарностью посмотрев на графа. — В таком случае я только за.

Ректор щёлкнул пальцами, и из тени колонн вышли двое студентов. Девушка с тонкими чертами лица и золотистыми волосами, в которой я мгновенно узнал фамильные черты рода Ферес, и высокий парень, чьи черты лица выдавали принадлежность к древнему роду, но я не мог сказать к какому.

— Графиня Кристина Ферес и княжич Ивальди, — представил их ректор. — Наши лучшие пятикурсники. Они покажут вам всё, что изменилось с Вашего последнего визита.

Я перевел взгляд на Кристину.

— Как поживает Ваша сестра? — спросил я, когда мы двинулись по аллеям парка. — Давно мы с ней не виделись.

Девушка улыбнулась и, остановившись у края балкона, посмотрела на меня.

— У Клары всё хорошо, князь, — ответила она. — Она сейчас в поместье Санджевиль помогает мужу с делами рода. Но… простите мою дерзость, откуда Вы так хорошо её знаете?

— О, это долгая история, — я хмыкнул, вспоминая ту нелепую дуэль. — Скажем так, когда-то я был куда более импульсивным молодым человеком и имел привычку махать железкой по любому поводу. Ваша сестра была… прекрасным поводом.

Кристина удивленно округлила глаза, а её спутник, Ивальди, подался вперед, явно сгорая от любопытства. Но больше я ничего по этому поводу не сказал, а студенты постеснялись спросить.

Мы прошли мимо нового лабораторного корпуса, потом я отметил, что полигон тоже преобразился, став ещё больше.

— А это правда, что Вы собираетесь сегодня сражаться с князем Гром? — Ивальди не выдержал, перебив мои мысли. — Студенты только об этом и говорят. Многие приехали из города специально, чтобы увидеть это.

— Сначала мне нужно переговорить со Стефаном, — я уклонился от прямого ответа. — Знаете, с нашим рангом «показательный бой» может легко закончиться перепланировкой всего квартала. А мне бы не хотелось портить ректору праздник.

— Но как Вы это делаете? — парень не унимался, в его глазах светился фанатичный блеск. — Как можно за такой короткий срок достичь «SSS»-ранга? Профессор рассказывал, что всего пять лет назад Вы имели «E»-ранг.

— Здоровый образ жизни, крепкий сон и постоянные тренировки, — я выдал это с максимально серьезным лицом. — Ну и, конечно, регулярные завтраки. Никогда не пренебрегайте овсянкой, княжич. Она творит чудеса с магическими каналами.

Ивальди завис на несколько секунд, пытаясь понять, издеваюсь я или выдаю секретную методику.

Кристина прыснула в кулак, и напряжение между нами испарилось. Остаток пути они наперебой рассказывали мне о новых профессорах, об изменениях в программе и о том, как Академия пытается адаптироваться к новым реалиям мира. Я слушал их вполуха, разглядывая знакомые повороты коридоров. Всё казалось одновременно близким и бесконечно далеким.

Вскоре мы подошли к массивному двухстворчатому входу в бывший актовый зал. Теперь это помещение было не узнать. Исчезли ряды скамеек и скучная кафедра. Весь огромный зал был залит мягким светом магических люстр, под ногами шуршали дорогие ковры, а вдоль стен тянулись фуршетные столы, ломящиеся от закусок и редких вин.

Стоило мне переступить порог, как церемониймейстер, дородный мужчина с громовым голосом, выкрикнул моё имя.

— Его Светлость, князь Андер Арес!

В ту же секунду зал словно выключили. Гул затих, головы синхронно повернулись в мою сторону. Сотни глаз уставились на меня, с восхищением и завистью… куда ж без неё.

И именно в этот момент меня накрыло.

Это не было предчувствием или интуицией. Мой разум зафиксировал ненормальный всплеск энергии в этом месте. Некроэнергия…

Она была везде. Кристина, увидев, как я напрягся, хотела спросить в чём дело, но я не обращал на неё внимания.

— Диагнозис, — активировал я заклинание, и следом: — Оптима энергус.

Мир вокруг мгновенно изменил цвета. Моё зрение стало многослойным. И то, что я увидел, заставило меня напрячься. Внутри каждого студента, профессоров и приглашённых гостей в этом зале пульсировало мерзкое, серое пятно. Эта энергия потянулась ко мне, и я закрылся кровавым барьером, при этом защищая Ивальди и Ферес.

— «Система, что за чертовщина⁈» –мысленно обратился я к ней.

— «Что делать? — спросил я. — Сис, только не говори, что ты мне сейчас не поможешь».

И я увидел перед глазами шкалу загрузки.

Это был удар по всей элите страны! Вдруг среди гостей, чуть правее центрального стола, я увидел Инну Ирвент. Принцесса стояла с бокалом в руке, и недоуменно смотрела на меня.

Как только шкала достигла ста процентов, я крикнул:

— Кровавое благословение! — и я выплеснул энергию вовне, игнорируя всё и всех вокруг.

Из моих пальцев рванули сотни тончайших рубиновых нитей. Они не были видимы для обычного глаза. В один миг я соединил себя со всеми присутствующими. Почти пять сотен жизней, которые я буквально взял в свои руки. Кто-то успел увернуться, и даже заползти под стол, но я нашёл их и там.

— Аааа… СПАСИТЕ!

— ААА! Монстр, — закричали люди.

— Он нас всех убьёт!

Люди были в панике, они не понимали, что происходит. Я лишил их возможности шевелиться.

Мана убывала не десятками, а сотнями. Всего за полминуты я не досчитался пяти тысяч единиц.

Я чувствовал, как проклятие сопротивляется, как оно пытается удержаться в плоти и магических искрах. Я буквально выжигал его изнутри, используя свою кровь как фильтр и как оружие.

И в этот момент двери за моей спиной распахнулись и повернув голову я увидел Валадимира. Он застыл на месте и его лицо перекосилось в ужасе. Наверняка он подумал, что я убиваю людей, впившись в них или, что хуже, пью кровь…

В этот момент княжич из рода Ивальди воспользовался тем, что я забыл про него, достал кинжал и закричал, бросаясь на меня:

— ЗА КОРОЛЯ!

Дорогие читатели. Прошу помощи в продвижении серии!

https://author.today/work/573257 — Князь Андер Арес. Книга 9.

— «За короля!» — этот выкрик полоснул по ушам.

Вот скажите, разве это не идиотизм что-то кричать, тем самым уведомляя врага, что собираешься напасть? Ну тупизм же…

Княжич Ивальди двигался медленно. Для обычного человека его рывок был стремительным, но в моем восприятии это было далеко не так.

Я даже не стал тратить время на полноценное заклинание. Просто короткий импульс воли, направленный на его кровь. Моё намерение «СТОП».

И я наблюдал, как кровеносные сосуды в его правой руке послушно разжались, кровоток замер на долю секунды. Пальцы княжича онемели, потеряв всякую чувствительность. И фамильный кинжал со звоном ударился о мрамор.

Я не собирался его калечить, но его выходка меня разгневала. Коротким щелчком телекинеза я просто отшвырнул мальчишку прочь. Ивальди буквально вылетел из круга, взмыл под потолок и, пролетев над головами застывших гвардейцев и самого короля Валадимира, с глухим стуком впечатался в стену коридора.

Урок будет дураку. Надо же сначала думать, а потом кидаться с заточкой на мага, который одним щелчком может вывернуть твой скелет наизнанку.

Тем временем реальность напомнила о себе. Я ощущал, как проклятие «Дыхание Бездны» яростно сопротивляется моим нитям, словно живая плесень.

В тот момент у меня даже мысли не было, что им кто-то управляет, а зря…

Проклятие хваталось за искры студентов, обвивало их энергоканалы, пытаясь выкачать жизнь до последней капли. Больше пяти сотен судеб сейчас висели на моих пальцах, и каждая такая секунда стоила мне колоссальных усилий.

С момента полёта Ивальди прошло не больше пары секунд, и в дверной проём, активировав магический щит, вошёл Валадимир Ирвент. Он сделал шаг вперед, его лицо перекосило от ужаса и непонимания. И где-то на задворках сознания я понимал, что картина, представшая его глазам, и впрямь выглядит жутковато.

— Арес, ты что творишь⁈ — взревел он, и в его голосе я услышал не только гнев, но и страх. Он видел сотни алых нитей, пронзающих его подданных, и наверняка уже представил, как я пью их жизни, чтобы стать ещё сильнее.

— Заткнись и не мешай мне, Валадимир, — я даже не обернулся к нему, всё моё внимание было сосредоточено на удержании структуры кровавого благословения. — Если хочешь, чтобы твоя дочь Инна дожила до завтра, — просто стой и молчи.

Мой взгляд невольно сместился на Инну. Принцесса застыла в третьем ряду. Бокал, который она держала несколько секунду назад, теперь лежал россыпью осколков у её ног. Она смотрела прямо на меня, и в её огромных глазах застыл немой вопрос.

— «За что?» — она думала я убиваю её.

Стефан Гром возник внезапно. Я почувствовал его приближение за миг до того, как воздух в зале наэлектризовался, а пространство вспорола вспышка молнии. Он попытался сделать шаг ко мне, но мой кровавый барьер не пропустил его.

— Андер, что происходит? — Стефан не атаковал, но его руки были объяты трескучими синими молниями. Он смотрел на сотни людей, застывших в неестественных позах, скованных моими путами.

Я открыл было рот, чтобы ответить, и в этот момент поймал резкое движение слева. Кристина Ферес, с которой я только что мило беседовал, не собиралась стоять без дела. Она начала формировать боевой конструкт, руны вспыхивали на её ладонях одна за другой, сплетаясь в сложную вязь атакующего заклинания.

— Советую остыть, красавица, — произнёс я, не повышая голоса, и ощутив её кровь замедлил кровоток к рукам. Её конструкт на ладонях рассыпался снопом искр. Она судорожно вздохнула, и вжалась в лестничные перила.

Поняв, что от меня ждут ответов, я, прикрыв глаза, так мне было легче не потерять контроля за сложнейшим плетением, постарался объяснить ситуацию тем, кто ещё сохранил способность слушать.

— Я стараюсь всех спасти, а не наоборот. Все, кто в зале… они прокляты. Разорву нити, и они обратятся в нежить.

Эти слова были адресованы не только Кристине, но и Валадимиру, и Стефану, и тем десяткам гвардейцев, что сейчас наставили на меня арбалеты. Про себя же отметил с долей черного юмора… «Благо, что они ещё не успели магоболты получить. Иначе в такой ситуации я мог бы и коньки отбросить».

Стефан Гром услышал меня. Я почувствовал, как он посылает в зал несколько диагностических чар. Они коснулись моих кровавых нитей, но не причинили им вреда. Через секунду я заметил, как зрачки Грома расширились. Он тоже начал это видеть — удушливую дымку, которая начала проступать сквозь нарядные одежды гостей.

— Проклятие… — выдохнул Стефан. — Оно повсюду.

Тем временем проклятие слабело, выжигаемое моим даром крови. Я чувствовал, как искры людей очищаются, возвращая свой естественный цвет. Но как раз в тот миг, когда я позволил себе надежду на мирный исход, зал наполнился звуком, от которого волосы на загривке встали дыбом.

Это было шипение, напоминающее змеиное. И, честно, я всем сердцем пожелал, чтобы это было не то, что мне показалось. Но…

В центре зала, с одной из женщин в изящном сиреневом платье, начала сползать иллюзия. Кожа её посерела, глаза наполнились фиолетовым огнем, а ткань стала прозрачной, открывая вид на боевой доспех, исписанный рунами.

В ту же секунду перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление. В правом верхнем боковом углу загорелся фиолетовый огонёк.

Стефан среагировал быстро. Воздух вокруг него внезапно стал колючим, и в следующую секунду Гром исчез. Пространство перед центральной лестницей буквально лопнуло, когда он материализовался там, занося над головой свой артефактный клинок.

Грохот первого удара выбил из ближайших колонн куски мрамора величиной с кулак. Ударная волна прокатилась по залу, нанося раны различной тяжести неспособным двигаться людям. Но Стефан не разменивался на мелочи. Связка из трех ветвистых молний ударила в то место, где стояла вестница, с такой силой, что паркет под ее ногами мгновенно превратился в уголь. Но тварь даже не шелохнулась. Она просто скрестила свои клинки, принимая на них всю мощь энергии молний, после чего она подняла руку к потолку и выпустила в него всё эту мощь, словно громоотвод.

— Кровавый барьер, — активировал я заклинание защищая людей от ещё больших травм.

Но бой продолжался. Только каким-то чудом вестница и Гром пока ещё никого не убили. Я это знал, потому как все нити связывали меня с… по сути моими пленниками.

— «Андер, – обратилась ко мне Сис, — через семь секунд ты выжжешь проклятие из последних девятерых человек. После этого можешь убирать нити».

— «Сис, вот за такие новости я готов тебя расцеловать… жаль, что нельзя».

Сказать, что я был рад, ничего не сказать, и по прошествии семи секунд, которые показались мне вечностью, я начал обрывать связь. Но происходило это не по мановению руки. Приходилось подключаться к каждому человеку, и аккуратно перекрывать энергию. А если я буду торопиться, не перекрыв фактическую дыру в энергоканале, то обреку их на медленную смерть.

В этот момент прогремел ещё один взрыв, луч заклинания вестницы, и, если бы не объединённый щит гвардейцев, Валадимир отправился бы к праотцам.

Не знаю, чего они ждали… Может, решили посмотреть за сражением сильнейших существ на планете? Если так, то Валадимир не так умён каким кажется. В общем, только после этой атаки воины, прижимая к полу короля, потащили его к выходу. Он что-то бессвязно орал, но за грохотом боя его не было слышно. Кристина Ферес буквально на четвереньках выползала вслед за ними.

— Стеф, прикрой! — крикнул я, хотя сомневался, что в этом грохоте он меня услышит.

Битва набирала обороты. Стефан и вестница обменивались ударами на такой скорости, что человеческий глаз видел лишь вспышки и размытые тени. Появились первые погибшие. Освободившиеся от моего контроля люди в панике старались покинуть зал, чем сильно мешали мне. Я видел, как кто-то из профессоров упал под ноги бегущей толпе, но сейчас у меня не было времени на всех. В какой-то момент Стефану удалось подловить тварь на противоходе, мощный разряд вогнал её в стену, и она вылетела наружу, а Гром, протаранив своим плечом витражное окно, отправился вслед за ней.

Я наконец закончил с нитями, чувствуя, как собственная кровь привычно разгоняется по жилам. Вместе с возвратом энергии пришел и небольшой откат маны, но цифры в интерфейсе не радовали… восемь тысяч единиц.

Я быстро обвел взглядом зал. Двадцать человек лежали неподвижно, вокруг них расползались темные пятна. Ещё у стольких же я не слышал биения сердца.

Не тратя времени на раздумья, я собрал всех телекинезом в центре зала. Живых и мёртвых.

— Стазис максима! — выкрикнул я, чувствуя, как очередная порция маны уходит в плетение.

Стоны стихли, кровь перестала вытекать из ран. Теперь у целителей Академии было время, ровно столько, сколько продержатся мои чары.

— Ба-бах! — прогремел взрыв снаружи, и сорвавшись с места я активировал чары ускорения. Я вылетел через пролом в окне, и то, что предстало перед глазами, заставило меня невольно сбить шаг.

Двор Академии, который еще утром напоминал картинку из буклета для первокурсников, превратился в полигон для испытания тяжелой артиллерии.

Ухоженные газоны были вспороты глубокими воронками, в которых еще дымилась земля. Идеально подстриженные кусты превратились в обгоревшие остовы, а декоративные плиты дорожек стояли дыбом, словно чешуя гигантского зверя.

А в центре этого хаоса, на высоте тридцати метров, я увидел Стефана. Он завис в воздухе, окруженный вихрем искрящегося электричества. Гром нанес удар, связка из трех ослепительных молний, бьющих в одну точку, и следом боковой выпад своим клинком. Вестница смерти встретила атаку на скрещенные мечи, и звук столкновения их сил был похож на падение горы. Они оба рухнули на землю, подняв столб пыли и каменной крошки.

Я приземлился на остатки фонтана. Тварь вцепилась в Грома, а он в неё, они катались по вывернутому дерну, как два уличных бойца, только каждый их тычок мог испарить небольшой квартал. Ударившись о стену учебного корпуса, они отскочили друг от друга.

Я заметил, что левый рукав у князя оторван вместе с куском кожи, обнажая красное мясо и пульсирующие вены.

— Исцеление! — я не глядя бросил в него структурированный поток магии крови. — Живой?

— Бывало и лучше, — Стефан коротко кивнул, сплевывая пыль, перемешанную с кровью. — Она быстра, Андер, и очень резкая.

Я не стал отвечать. Взмах руки, и метапосох в моих пальцах послушно перетек в форму массивной боевой косы. Лезвие из черного металла полыхнуло алыми рунами. Я бросился на вестницу смерти, используя чары ускорения.

Мы сошлись в серии ударов. Моя коса свистела, описывая невозможные дуги. Для твари стало явной неожиданностью то, что я могу удлинять руки прямо в процессе замаха. После прямолинейного и мощного Стефана я оказался для нее крайне неудобным противником. Я бил под углом, менял длину древка, пытался подсечь её ноги, но вестница двигалась очень быстро. Она просто перетекала из одной позиции в другую, и мне не удавалось нанести ей даже царапины.

Чем-то её стиль двигаться напоминал тот, которому я учил гвардейцев и отрабатывал сам.

— Какого хрена ты здесь забыла⁈ — проорал я, когда мы на миг разорвали дистанцию. — Ты же подписала себе смертей приговор, ибо мы тебя отсюда не отпустим?

Вестница оскалилась. Она раздвинула губы, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— Вы пееер-вые на-па-ли, — прошипела она и ткнула длинным пальцем сначала в меня, потом в сторону Стефана. — Ты и ты… Я уверрр-ена, что это ваш никч-ёёём-ный ко-рооооль при-ка-зал вам сде-лать это. Я знаю… я убьююю вас за уничтожение моих близкиииих. Смерть за смеееерть.

— Что ты, мать твою, несешь⁈ — я искренне не понимал, каких таких «близких» мы могли уничтожить. — У тебя что, бабушку-личинку в Пустоши кто-то обидел?

— Не обращай внимания, Андер, — Стефан встал справа от меня, перехватывая клинок поудобнее. — Она сумасшедшая. Я пытался с ней говорить, там в голове только шум и жажда крови.

Тварь не дала нам договорить. Она атаковала первой. Её ладони вспыхнули угольно-черным пламенем, и в нашу сторону рванула волна некроэнергии, от которой трава под ногами мгновенно превратилась в пепел.

— Вместе! — крикнул я.

Мы со Стефаном одновременно выставили щиты. Мой алый барьер и его искрящаяся стена молний сплелись в единый купол. Удар некромантии был такой силы, что нас протащило по земле на пару метров назад, оставляя в плитке глубокие борозды.

— Теперь мы! — Стефан взревел, выпуская каскад молний.

Я не отставал. Почти тысяча кровавых игл со свистом устремилась в вестницу. Она закрутилась волчком, отбивая атаки своими клинками с такой скоростью, что вокруг неё образовалась серая сфера.

Гром снова слился с электрическим потоком, сокращая дистанцию в один миг. Я активировал чары ускорения, стремясь оказаться у неё за спиной, но чуть опоздал. Стефан уже успел обменяться с ней серией из трех ударов, и воздух вокруг них просто вскипел от избытка энергии.

Заметив моё приближение, в естница даже не повернула головы. Из её спины выстрелили три копья чистой тьмы прямо мне в грудь. Я успел среагировать, выставив диагональный магический щит под острым углом. Копья скользнули по плоскости и с воем улетели в сторону внешней стены Академии, прошивая полутораметровый камень, как лист бумаги.

— Твою же… — пробормотал я, видя аккуратные дыры в стене. — Понял. Больше никаких рикошетов в сторону города. Только в землю или в небо.

Я нырнул под её длинную руку, метя лезвием косы в сочленение доспеха на боку. Она подпрыгнула на три метра вверх, пытаясь на обратном движении отсечь мне ногу. Металл звякнул о металл, Стефан вовремя подставил свой клинок, принимая удар на себя. В ту же секунду я ударил сверху, заставляя тварь согнуться.

— Гром, держи её! — заорал я. И Стефан ударил пространственным сжатием. Его молнии не просто били, они свивались в кольца, пытаясь сдавить вестницу, словно невидимые тиски. Тварь издала такой рев, что у соседнего корпуса лопнули последние уцелевшие стекла.

В этот момент она выхватила что-то из складок своего тряпья и бросила под ноги. Я почувствовал всплеск нестабильной энергии слишком поздно.

— Назад! — успел крикнуть я.

Взрыв был не огненным, а каким-то… вакуумным. Нас просто раскидало в разные стороны. Стефан, принявший основной удар, кубарем покатился по двору и с треском врезался спиной в вековой дуб в пятидесяти метрах от меня. Он был жив, в отличие от дерева, что захрустело и начало заваливаться.

Вестница не стала тратить время на Грома и бросилась на меня, двигаясь рывками, словно в кадрах старой пленки.

Мы сцепились в безумном танце. Я не видел ничего, кроме её горящих фиолетовым огнем глазниц. Кровавые иглы, огненный лезвия… огненные стены, возникающие прямо между нами, я использовал всё, до чего мог дотянуться мой разум. Я ловил её клинки на древко косы, отбивал магией, контратаковал в миллиметрах от её костлявого лица.

Наконец Стефан, пошатываясь и отряхивая щепки с плеч, начал возвращаться в бой.

Вдруг я почувствовал, что рядом с нами материализуются люди. И это было невероятно, потому как пространство было закрыто чарами помех.

Когда показались Милена, Андуйский и Крас я был конечно же рад. Вот только у меня возник вопрос.

— «А что… я мордой не вышел, что мне не дали частоты, на которых можно обойти столичные чары помех?»

Посмотрев на Гром, я понял, что он тоже удивлён тем способом, которым появилось подкрепление, и мне стало немного приятнее, что не я один такой.

— «ХАХ! Зависть наше ВСЁ».

Вслух же я сказал другое.

— Ну, наконец-то! — искренне выдохнул я. — Чего замерли? Подключайтесь, пока я её в бараний рог не скрутил… ну, или она меня.

Столпы, конечно, слегка опешили, увидев перед собой в естницу в центре столицы, но вестница не собиралась стоять на месте.

— Андер, пригнись! — крикнула Милена.

Я не стал переспрашивать. Рухнул на колено, чувствуя, как над головой с противным свистом пронеслись десятки невидимых лезвий воздуха. Стефан Гром, поймав момент, взревел и обрушил сверху ветвистую молнию. Но вестница смерти не зря дожила до своего уровня. Она крутанулась на месте, и от её тела во все стороны ударила волна черной некроэнергии. Нас всех швырнуло назад, как тряпичных кукол. Я приложился спиной об остатки мраморной колонны так, что из глаз посыпались искры.

— Твою мать… — прохрипел я, чувствуя, как кровь стекла по шее. — Не дождешься. Кровавое исцеление!

Остальные отделались легче, по крайней мере я так подумал, потому как вернулся в бой одним из последних. Столпы поймали на тройной щит некрокопьё, тогда как я и Стефан, переглянувшись, начали обходить тварь.

Вестница замерла. Её фиолетовые глаза метались от одного противника к другому. Она понимала — расклад сил сменился не в её пользу.

В какой-то момент она прикрыла глаза, и я увидел, как её пальцы потянулись к складкам истлевшего платья.

И с помощью системы я понял, что у неё прокалыватель!

— Стефан, ставь мощнейшие чары помех! — крикнул я.

В этот момент в её руке мелькнул пожелтевший пергамент, очень похожий на тот, что я видел у лорда Корнуоллского

— Максима чары помех! — воскликнули я и Стефан одновременно.

Воздух вокруг вестницы стал плотным. Она с треском разорвала пергамент, вспышка магии озарила её фигуру, она начала блекнуть, превращаясь в призрачную тень… и тут же с хриплым стоном рухнула обратно. Пространственный прокол захлопнулся, не выдержав нашего совместного давления. Маленькая победа, и теперь она заперта здесь, с нами.

Впервые я увидел страх на лице вестницы. Она поняла, что её идеальный план побега испарился.

Тогда она бросила какой-то артефакт, и оказалась в каком-то коконе. Встав на колени, она подняла руки к небу.

Мы все атаковали её, но наши чары не смогли пробиться сквозь кокон.

В этот момент мне пришла безумная идея. Ещё безумнее, чем то, что я сотворил, когда убивал Гислера.

— Стефан, — оказался я рядом с ним, — есть план. Слушай внимательно…

* * *

— Светляк, — создал я мощнейшую вспышку света, после чего создал иллюзию своего тела, рядом с которым валялась моя голова.

— «Фу, ужас… смерть мне не к лицу!» — пронеслась у меня мысль.

Тем временем кости удлинялись, черты лица поплыли, кожа приобретала серый, неживой оттенок. За долю секунды я превратился в старшую вестницу смерти.

— ТЫ ПОДВЕЛА МЕЕ-НЯ!!! — прошипел я, подражая лысым тварям.

— Старшая… — опешила вестница. Она посмотрела мне под ноги, и увидев моё тело, тут же перешла на их язык. Только благодаря системе я понял, что она сказала. — هاجموا أولا، نوعي، ساعدني في الانتقام. (Они первые напали! Мой род… помоги мне отомстить!)

— فليكن (Да будет так!)

На миг в её глазах я прочёл веру на спасение. И мне её стало даже жаль… Почти.

Она убрала кокон, и в ту же секунду я атаковал кроваво-огненными копьями. И кровь вестницы пролилась… Я тут же постарался взять её под контроль. Ослабить… убить.

В тот же миг Стефан, Милена, Андуйский и Крас атаковали её.

Огонь, вода, воздух, молнии и снова огонь с моей стороны. Следом… так сказать, на случай если вестница не исчерпала ещё все свои козыри бегства, запустил в неё похитителем.

Раздался оглушительный взрыв. Вестница рухнула на колени, её тело дымилось, из пробитой грудины хлестала фиолетовая жидкость. Она попыталась поднять голову.

— Вы… напали… первыми… — прохрипела она, захлебываясь кровью.

Я не стал слушать её оправдания. Мы уже прошли ту точку, когда слова имели значение. Мой метапосох мгновенно перетек в форму массивной секиры и, сократив дистанцию, я нанёс удар.

Голова вестницы смерти, всё еще горящая фиолетовым огнем, покатилась по выжженной траве. Тело еще пару секунд дергалось в конвульсиях, а потом просто рассыпалось кучей серого, вонючего праха.

Я тут же вернул себе нормальный облик, чувствуя, как лицо возвращается в привычное состояние.

Стефан Гром подошел ближе. Он выглядел не лучше — камзол в лохмотьях, лицо в саже, но в глазах светилось торжество.

— Кровавое исцеление… — я через силу выплюнул слова, направляя остатки энергии сначала на себя, а потом на союзников. — Ну что? — усмехнулся я. — Живы будем, не помрем? Чего такие кислые?

Стефан вытер кровь с подбородка и внимательно посмотрел на меня.

— Знаешь что, Андер, — произнес он. — Я тут подумал… Пожалуй, я начинаю пересматривать свою позицию насчёт того столетия, которое ты мне отвёл до нашей дружбы.

Я не сразу сообразил, о чем он. А когда дошло, я не смог сдержать кривой, уставшей усмешки.

— Не обольщайся, Гром, — я похлопал его по плечу. — Сегодняшний бой скостит тебе только пятьдесят лет. Не больше. Так что придётся подождать.

Стефан рассмеялся. Милена лишь покачала своей красивой головой, глядя на нас как на двух ненормальных мальчишек.

— «Сис, — позвал я мысленно. — Показывай, что там по цифрам. Надеюсь, я не зря так надрывался».

Перед глазами привычно развернулось полупрозрачное галоизображение.

Полупрозрачное окно привычно развернулось перед глазами.

Я непроизвольно присвистнул. Сразу такой прыжок не мог не радовать. Вестница дала мне серьёзный толчок почти в двадцать уровней.

В правом углу снова замигал фиолетовый огонек.

— «Навык — лжец», — про себя прочёл я. — Был третий, стал седьмой'.

Я закрыл окно и осмотрелся по сторонам. Стефан Гром стоял в паре шагов от меня, задумчиво разглядывая единственное, что не рассыпалось в прах после смерти вестницы… её голову.

— Что, Стеф, трофей присматриваешь? — я подошел ближе. — Или она в твоем вкусе? Ну, знаешь, молчаливая, лишних вопросов не задает. Совсем как ты?

Стефан медленно повернулся ко мне, и на его лице промелькнула кривая усмешка.

— Знаешь, Андер, после твоих шуток мне кажется, что те сто лет, которые ты отмерил до нашей дружбы, будут очень длинными. Мне определенно нужно время, чтобы привыкнуть к твоему специфическому чувству прекрасного. — Он сделал паузу, и с ворчливыми нотками спросил. — Скажи, как ты смог придумать такую ужасную шутку про отрубленную башку? Как вообще такое кому-то может нравиться?

— Да брось, — я хмыкнул. — Вон у тебя жена есть, ты её лучше спроси, что она в тебе нашла после стольких лет. Может, секрет какой расскажет.

Гром только головой покачал, решив не продолжать этот сомнительный диалог. Позже я понял, что перемудрил с юмором, но учитывая каким сложным был бой, списал всё на отходняк.

— В отличие от… — Стефан запнулся, махнул рукой. — Короче, Арес, забирай ты это «сокровище». Отдай сестре. Аннабель наверняка будет рада изучить новый ингредиент.

— Стеф, обычно женщинам цветы дарят. А ты… у меня просто нет слов.

— АРРРЕС! — прошипел он.

— Ладно, уговорил. Передам Бель, — подняв руки в примирительном жесте сказал я.

Стефан выудил откуда-то из-под складок доспеха промасленный кожаный мешок. Я хотел было возразить, что справлюсь сам, но потом просто пожал плечами. Подойдя к голове, отправил её в инвентарь. И для всех со стороны это выглядело так, будто она просто растворилась в пространстве.

— Это что сейчас было? — Стефан прищурился.

— Секрет рода, Стеф, — я подмигнул ему.

Он махнул рукой, не желая больше продолжать этот разговор.

Чуть поодаль, возле рухнувшей арки, Милена, Андуйский и Крас сбились в кучку. Я уловил обрывки фраз. Они никак не могли взять в толк, как вестница умудрилась просочиться сквозь столичные чары.

— И в чем проблема? — спросил я. — Ищете дырку в заборе?

Милена посмотрела на меня.

— Андер, это невозможно, — произнесла она. — Чары помех работают идеально. Она не могла телепортироваться прямо в зал.

Я посмотрел на неё как на ребенка, который никак не поймет, что Деда Мороза не существует.

— Вы серьезно? — я обвел их взглядом. — Ребят, я стоял в двадцати метрах от неё. Напоминаю, я, на минутку, имею ранг «SSS», с даром крови и метаморфизма… И даже я, мать вашу, не заметил подвоха! У неё была иллюзия такого качества, что я даже через кровь не почуял разницы. Как она попала сюда? Да всё просто, её все воспринимали за человека.

— Ну, наверное, так и было, — сказал Андуйский, и все согласно покивали головами.

Вскоре со стороны главного входа послышался топот. Граф Макги, ректор Акадмии, семенил в нашу сторону. Он открывал рот, задыхаясь от быстрого бега, пытался что-то сказать, но только издавал невнятные звуки.

Я дождался, пока он окажется в паре шагов, и весело спросил.

— Ну что, господин ректор? Как вам показательный поединок? Вы же просили студентов вдохновить? Считайте, мастер-класс проведен по высшему разряду. И заметьте, совершенно бесплатно, из чистого уважения к Академии.

Стефан Гром, настроившись на моё весёлое настроение, добавил.

— Если администрация Академии осталась довольна, мы можем внести это в учебный план. На следующий выпускной повторим. Только эвакуацию организуйте заранее, а то пыльно получается. И да, ценник вырастет, будем продавать билеты. Минимум по три золотых за вход.

Я посмотрел на Стефана.

— Это ты сейчас про мой юмор что-то там ворчал? Смотри, заразишься, потом не вылечишься.

Преподаватели, высыпавшие вслед за ректором, жались друг к другу, глядя на нас, как на опасных сумасшедших. Один из младших профессоров, совсем юный парень, пискнул:

— А… за чей счет… за чей счет будет ремонт? Здание же… объекты… как же моя премия?

В этот момент через толпу пробился гонец в королевской ливрее.

— Князь Арес! Князь Гром! — он низко поклонился, едва не ткнувшись носом в землю. — Его Величество король Валадимир… он просит вашего немедленного присутствия во дворце. Немедленно!

Мы со Стефаном переглянулись. Похоже, банкет продолжается, только теперь — в официальной обстановке.

Столпы королевства и впрямь имели возможность телепортироваться по столице, и насколько я понял, пока слушал, как Стефан просит Милену подкинуть их во дворец, его ауру должны были подключить к управляющему контуру. А про меня речи не было.

Этот момент навевал вопросы…

Телепортация на дворцовую площадку прошла штатно. Обычно здесь дежурит пара-тройка гвардейцев, но сейчас их было не меньше тридцати. И мы пошли в сторону дворца. Встречать нас вышел принц Георг, он поздоровался со всеми и пошёл рядом со мной.

— Отец говорит, что Вы всех спасли, князь.

— Да ладно? — я усмехнулся. — С чего бы это? Подумаешь, вестница смерти на балу вальсировала. Делов-то.

Принц усмехнулся.

— Гремело у вас там знатно. Мы здесь, во дворце, чувствовали вибрацию земли. Стража на стенах подумала, что началось землетрясение.

Мы прошли через анфиладу залов. Георг всё переходил с темы на тему, и у самого конца коридора остановился. И мне пришлось сделать то же самое, пропуская Гром и троих Столпов вперёд.

— Князь… насколько она была сильна? Ну, честно? Каковы были бы мои шансы, если бы я оказался там вместо Вас?

Я остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Никаких, принц. Вообще. Ноль. Если бы не мы со Стефаном, это здание уже было бы склепом. И не думай, что Столпы бы справились. Милена, Андуйский, Крас, они сильные маги, но против этой твари… — я развёл руками.

И принц сглотнул.

— И сколько таких… существ в Пустоши? Вы же живете на границе, Вы должны знать.

Я на мгновение задумался.

— Послушайте, Ваше Высочество, — я понизил голос. — Когда драконы еще были здесь, я был свидетелем конфликта у города Ставар. Не буду вдаваться в подробности. Но тогда я их насчитал больше сотни.

— СТО! — со страхом произнёс он. — Быть не может…

— Может. Но не думаю, что все они там такие монстры. Хотя… — я вспомнил ту тварь, от которой даже Карус предпочел держаться подальше. — Были там экземпляры, на которые даже драконы смотрели с опаской. Вспомни бой у стен города Монтез. Драконы против трех вестниц. И они разошлись ничьей. А мы со Стефаном… — грустно ухмыльнулся я. — Нам до силы Каруса, как до Фобоса (спутник Греи) пешком.

Георг молча кивнул, переваривая услышанное. Мы дошли до дверей тронного зала. Принц остановился, пропуская меня вперед.

Внутри все заняли свои места и, судя по всему, ждали только меня. Валадимир сидел на своем кресле в центре стола, по бокам Милена, Крас, Андуйский и Стефан. Я сел напротив, но с другой стороны стола.

Король не стал тратить время.

— Князь Арес! Не будем тратить попусту время. Что там произошло? — с напряжением спросил он. — И начни с того, что я видел. А именно, эти твои кровавые нити. Они пронзали моих подданных, моих студентов! Что это такое было?

— Ваше Величество, те нити, которые Вы видели, это был единственный шанс спасти тех людей. Когда я вошел в зал, мой дар крови буквально взвыл. Я почувствовал сильнейший всплеск некроэнергии. Просканировав пространство, я понял, что все находившиеся там люди попали под действие проклятия дыхание бездны.

Король подался вперед, сузив глаза.

— Проклятие? О чем ты говоришь?

— О том, что вестница пришла не просто потанцевать, — попытался пошутить я, но все как-то резко потеряли чувство юмора. Наверное, так на них действовал король… не знаю. Но даже если и так, я видел перед собой в первую очередь человека, и поэтому не трепетал при его виде. Я тяжело вздохнул. — Если бы я не наложил кровавое благословение, которое фактически начало выжигать проклятие моей собственной магической энергией, сейчас бы в центре столицы у тебя было пять сотен свежих, голодных личей. Прямо в зале.

Я замолчал, давая ему осознать масштаб катастрофы, которую я предотвратил.

В этот момент в дверь постучали и, получив разрешение войти, на пороге появился ректор.

— Ваше Величество! — произнёс он, поклонившись. — Я прибыл с хорошими новостями. Мне передали, что все… абсолютно все пострадавшие живы! У нас ни одного погибшего!

Совсем скоро я узнал, что мой стазис удержал раненых до прибытия групп целителей.

— И как же вы их вытащили? — спросил я.

Ректор обернулся ко мне.

— Мы задействовали огромный запас накопителей из хранилищ Академии. Провели ритуал «Передачи искр». Вы ведь знаете, что в подземельях тюрьмы всегда есть те, чей путь отмечен смертным приговором?

Я кивнул. Ритуал передачи сил… по сути, ты берешь жизненную энергию одного человека и насильно вливаешь её в другого, латая его разорванные каналы чужой плотью и душой. Смертник сгорает за считанные минуты, превращаясь в пустую оболочку, зато «чистый» студент получает шанс на возвращение. Отвратительно, цинично, но в высшей степени эффективно.

Но, главное, противозаконно по всей Грее.

Хотя, кому я это говорю… Королям закон не писан.

Валадимир слушал это, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Для него это была просто цена вопроса. Жизнь преступника в обмен на жизнь аристократа.

Он окинул взглядом присутствующих.

— Это чудо, — провозгласил Валадимир. Он ненадолго задумался. — Значит так, на сегодня мы закроем эту тему. Но позже вас опросит князь Стронг или его люди. Прошу рассказать всё подробно. А сегодня, — он вновь сделал непродолжительную паузу, — я принимаю решение. Бал будет продолжен!

Я чуть не подавился собственной слюной. Старик явно сошел с ума на почве стресса. Продолжать танцы, когда во дворе Академии еще дымятся воронки…

Но Владимир уже вошел в раж.

— Мы не позволим тварямПустоши диктовать нам свои условия! — он ударил кулаком по ладони. — Все гости, все выпускники приглашаются сюда, во дворец Зари. Мы покажем миру, что наш дух непоколебим. Мы превратим этот вечер в триумф жизни над смертью!

В этом был весь Валадимир.

Я посмотрел на Стефана. Гром пожал плечами, и слегка улыбнулся. Милена кивнула, давая своё согласие. Андуйские и Крас вежливо откланялись, сославшись на дела в своих землях, видимо, у них лимит на светские безумства на сегодня был исчерпан.

А мне… мне просто стало интересно, чем всё закончится. Поэтому я тоже остался.

Прошел час, прежде чем во дворец начали прибывать первые экипажи. Я решил не торчать в зале и вышел в парк. Где-то в глубине сада музыканты уже начали настраивать свои инструменты.

Слуги в нарядных ливреях сновали между гостями, и я заметил одну деталь: каждому прибывшему вручали крохотный флакон из синего стекла.

— «Успокоительное, — понял я, создав диагностирующее заклинание. — Хороший ход».

Накачать всех зельями… сверху заполировать элитным вином и через пару часов никто не вспомнит, что едва не отправился на перерождение.

Я медленно шел по дорожке, а в голове всё еще крутились слова вестницы. «Вы первые напали». В тот момент она шипела такой искренней ненавистью, с такой верой.

А вдруг мы, вернее я, действительно чего-то не знаю? Как оказалось, я не вхожу в доверенный круг короля. Но я в него и не напрашиваюсь. Однако…

Мои размышления прервал шелест платья.

Кто-то шел за мной, и этот «кто-то» двигался целенаправленно. Я обернулся, уже зная кого увижу. Кристина Ферес остановилась в нескольких шагах. От недавней замарашки в порванном платье не осталось и следа. Прическа, свежий макияж, темно-изумрудный шелк, облегающий фигуру. Магия творит чудеса с внешностью, жаль только, что она не может так же легко исправить то, что творится в душе.

— Князь Андер, — она присела в глубоком реверансе. — Я приношу Вам свои искренние извинения за то, что произошло в зале. Мои действия… я была напугана и не понимала, что Вы делаете. Простите мою глупость.

— Не стоит извиняться, Кристина, — я махнул рукой. — В такой ситуации сложно сохранять ясную голову. Я не сержусь. Главное, что Вы живы.

Она кивнула, явно испытывая облегчение. Мы перекинулись еще парой дежурных фраз о погоде и «мужестве короля», после чего она поспешила вернуться к свету и музыке. Я проводил её взглядом, любуясь на… красоту вокруг…

Ага как же… на её задницу я пялился.

Через полчаса ректор Макги стоял у трибуны и зачитывал имена. Один за другим выпускники выходили вперед. Валадимир лично вручал дипломы, одаривая каждого улыбкой.

Я стоял у колонны, потягивая вино. Краем глаза я заметил Инну. Принцесса сидела в окружении своих фрейлин, но её взгляд был прикован ко мне. Она злилась. Злилась за то, что я не стал играть в её игры, за то, что не принял предложение её отца. Ведь теперь ей придётся стать второй женой Мишеля. И кажется, она восприняла этот момент, как унижение.

— Не пойдете играть? — ко мне подошел один из младших Ирвентов, указывая на стол, где уже начали раздавать карты.

— Нет, спасибо, — я качнул бокалом. — Предпочитаю контролировать свои проигрыши сам.

Никогда не любил азартные игры. Так ещё и печальный опыт Сириуса и Фердинанда я помнил, как будто это было только вчера. Они проиграли три кузницы, и Бастиан потратил много средств чтобы выкупить их.

Парень понимающе хмыкнул и отошел. Я же продолжал наблюдать за залом.

Вскоре музыка сменилась на более ритмичную. Официальная часть плавно перетекала в танцы. И в этот момент я почувствовал на плече легкое прикосновение.

Милена Сиреневая стояла рядом, сияя своей вечной молодостью. На ней было платье цвета грозового неба, которое при каждом движении переливалось серебром.

— Надеюсь, после сегодняшнего ты не будешь утверждать, что слишком устал для одного танца? — она лукаво прищурилась.

Я улыбнулся, ставя пустой бокал на поднос пробегающего мимо слуги.

— Милена, твои слова звучат двояко. Или ты хочешь на деле проверить мою выносливость?

Она оставила вопрос без ответа.

Мы вышли в центр зала. Музыка подхватила нас, и мир вокруг сузился до ритма шагов и тепла её ладони в моей руке. Мы двигались плавно, и я ловил на себе взгляды студентов, смесь благоговения и любопытства.

— Как ты определил проклятие так быстро? — спросила она шепотом, когда мы сблизились в очередном «па».

— Секреты рода, Милена, — я подмигнул ей.

— У тебя слишком много секретов, Андер, — она покачала головой, и её волосы коснулись моей щеки. — Даже для представителя такого древнего рода. Иногда мне кажется, что ты сам один большой секрет.

Я усмехнулся, вспомнив сражение у стен в моём родном городе.

— А ты сегодня в трусиках или как в прошлый раз у Виндара…без? — и я почувствовал, как её рука в моей руке на мгновение напряглась.

Милена вспыхнула. И тут же слегка ткнула меня кулачком в бок, не сбиваясь с ритма танца.

— Я так и знала, что ты заметил, паршивец! — прошипела она, стараясь сохранить на лице светскую улыбку. — Откуда ты только такой глазастый выискался.

— Просто хороший обзор снизу был, когда ты над полем боя парила, — я не сдержал смешка. — И всё же, Милена? Как так вышло? Забыла в спешке?

Она посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде на миг промелькнуло что-то озорное, почти девчоночье.

— Вот еще… так я тебе и ответила. Мучайся теперь, ломай голову. Пусть это будет моим маленьким секретом в ответ на твои большие.

Я кивнул, и мы продолжили кружиться в танце.

— Ты хорошо сегодня дрался, Андер, — произнесла она, когда пауза между нами затянулась. — Если бы не твоя идея с перевоплощением… страшно представить, чем бы это кончилось для всех нас.

— Спасибо, Милена. Все привнесли вклад в победу. Не я один. — Я сделал паузу. — Как поживает Вальтер?

Лицо Милены на мгновение омрачилось.

— У него всё нормально, — как-то с грустью произнесла она. — Сидит в поместье, ворчит на погоду и ждет моего возвращения.

— Передавай ему привет, — сказал я, когда танец подходил к концу.

— Передам, — ответила она.

— Спасибо за танец, Милена. — Она улыбнулась мне на прощание, и я понял, что больше она задерживаться здесь не намеренна.

Не успел я сделать и пары шагов в сторону террасы, как путь мне преградила Кристина Ферес.

— Позволите Вас пригласить? — исполнив книксен сказала она.

Я замер, разглядывая её. Изумрудная ткань платья выгодно подчеркивала белизну плеч, а в её глазах читался какой-то почти злой огонёк.

— Сочту за честь, графиня, — я поклонился, протягивая руку.

Мы вышли в круг. Музыка подхватила нас, но стоило мне коснуться её талии, как я понял… это будет совсем другой танец. Если с Миленой мы скользили по танцевальной площадке, то Кристина двигалась с напряжением. Я активировал аурное зрение на самый минимум, и её кровь буквально кипела.

Пульс частил, а мелкая дрожь в пальцах выдавала колоссальное напряжение. Но это не был страх… нет, это было нечто более приземленное.

Я невольно ухмыльнулся, чувствуя, как внутри ворочается ответная волна. Кристина прижалась чуть плотнее, чем того требовали приличия, и аромат её духов ударил в голову.

Мы кружились среди пар, и я чувствовал на себе десятки взглядов, но сейчас мне было на них плевать. Кристина вдруг наклонилась к самому моему уху. Её дыхание обожгло кожу.

— Как Вы смотрите на то, чтобы прогуляться по коридорам дворца? — прошептала она, и я ощутил, как её ладонь на моем плече чуть сжалась. — Здесь есть несколько комнат в восточном крыле, которые сейчас пустуют.

Я чуть было не остановился прямо посреди такта, но быстро поймал ритм.

— Под венец я не собираюсь, графиня, — отрезал я, не желая никаких недомолвок. — Если ты надеешься на статусную свадьбу через постель, то выбрала не того.

Кристина не отвела взгляда. Напротив, она вскинула подбородок.

— Я уже помолвлена, Андер, — не отводя от моих глаза взгляда, сказала она. — И уже была близка с женихом. Так что не жди от меня сказок о невинности или слез у алтаря. Мне не нужна твоя фамилия.

Я активировал диагнозис, прощупывая её состояние. Ни капли лжи.

— И зачем тебе это? — я прищурился. — Просто захотелось приключений на свою голову?

— Я хочу переспать с тобой, чтобы отомстить сестре, — выдала она.

Мне не нужно было спрашивать, о ком речь. Клара Феррес, её старшая сестра, самая красивая девушка нашего выпуска. И Кристина была очень на неё похожа.

По всей видимости у сестер были свои счеты…

В голове всплыл ехидный голос Мишеля: «Анд, парень, ты только что спас полтысячи человек и завалил монстра. Если эта златовласая бестия предлагает тебе такой способ снять стресс, кто ты такой, чтобы отказывать даме?»

На моих губах сама собой расплылась шальная усмешка. Идея и впрямь была чертовски заманчивой.

— Предложение мне нравится, хотя и причина его не совсем понятна, — произнес я вслух.

Кристина улыбнулась мне, и её рука расслабилась. Она поняла, что скоро получит то, чего хочет.

Мы закончили танец под финальные аккорды. Я первым направился к выходу, стараясь не привлекать внимания никого в зале. Кристина задержалась на пару минут, а потом, активировав какую-то хитрую родовую невидимость, скользнула следом.

По пути в восточное крыло мне попался слуга с подносом. Я даже не замедлил шаг, короткий импульс телекинеза, и бутылка выдержанного красного вместе с двумя бокалами плавно перекочевала ко мне в руки. Парень даже не понял, что произошло, продолжая нести пустой поднос к столам.

Мы нашли нужную дверь в конце длинного коридора, и я запер её коротким магическим жестом, плюс наложил полог тишины. Кристина сбросила невидимость.

— Наверное, это самое сумасшедшее, что я когда-либо делала, — она нервно поправила локон. — Пока мы танцевали, я была явно смелее.

Я поставил вино на столик и подошел к ней. Обхватил за талию, притягивая к себе.

— Ты не подумай, — она уткнулась лбом в мое плечо, — я была с женихом всего один раз. Просто сегодня… когда я увидела, как ты сражаешься… как ты стоишь в центре этого безумия и управляешь жизнями людей…

Я не дал ей закончить. Все эти слова о героизме сейчас были лишними. Я поцеловал её, вымывая из её головы остатки сомнений. Подхватил на руки, чувствуя её легкий вес, и перенес на кровать.

Возиться со шнуровкой и сложными застежками платья не было никакого желания. Я активировал тончайший конструкт дестабилизации к её наряду. Ткань, нитки, крючки, всё это просто расплелось под моим ментальным давлением. Шелк медленно сполз с её тела, открывая чудесный вид. Кристина ахнула, прикрыв грудь ладонью. Но, видимо вспомнив зачем сюда пришла, поняла как глупо это выглядит и рассмеялась.

— Надеюсь, что моё платье можно будет вернуть обратно? — спросила она. — Или мне придётся возвращаться домой голой?

— Хм, — сделал я вид, что задумался. — Наверное, всё будет зависеть от того, как ты постараешься в следующие несколько часов.

Сказав это, я использовал несколько чар усиления чувствительности. Моя ладонь скользнула по её коже, и я почувствовал, как каждая клетка её тела отзывается на мой контакт. Немного метаморфизма…

— О, я буду очень стараться, — сказала Кристина.

— Так всё же, насколько ты готова отомстить своей сестре? — спросил я, нависая над ней.

Кристина приподнялась на локтях, и подползла к краю кровати, у которой я стоял. Она начала подниматься, желая поцеловать, но я остановил её, положив руку на голову. И она сообразила, чего я от неё жду.

— Эммм, я ещё ни разу этого не делала… — сказала она.

— Ну, всё бывает в первый раз, — ответил я.

— И не стыдно тебе гра… — хотела сказать она, но в следующую секунду… — Гмммм…

То, что последовало дальше, было далеко от светского этикета. Я чувствовал её ритм, управлял её кровью, доводя её до грани и заставляя возвращаться назад. Кристина была великолепна. И это не шло ни в какое сравнение с девушками, которые были у меня в таверне…

Когда мы после секса наконец откинулись на подушки, некоторое время молчали, пока Кристина не нарушила молчание. Она лежала, глядя в потолок, и на её губах играла торжествующая улыбка.

— Сестра умрет от зависти, — произнесла она.

Я повернул голову, разглядывая её растрепанные волосы и раскрасневшееся лицо.

— Неужели она тоже хотела со мной переспать?

— Когда учились нет, — ответила Кристина. — Ты её просто забавлял. Древний род и всё такое. А вот потом, да. Я как-то с ней изрядно выпила, и она призналась, что её Санджевиль никакой в постели, и выпив ещё немного она вспоминала о тебе. Думаю, сам понимаешь в каком контексте.

— Ясно. Может расскажешь, что за месть сестре? Вернее, за что?

— Ммм, наверное, в другой раз, — ответила она. Я хотел возмутиться, но она прислонила пальчик к моим губам. — Не спрашивай. Это дела нашего рода, долгая история обид. Но сегодня… сегодня я чувствую себя победителем. — Она повернулась ко мне, проведя пальчиком по моей груди. — Однако, если ты захочешь повторения… ты знаешь, где меня искать.

— А оно будет? Так же, без обязательств?

Кристина прыснула, утыкаясь лицом в подушку, чтобы сдержать смех.

— Ну, даже не знаю, — лукаво усмехнулась она. — После такого секса, я могу влюбиться.

Я понял, что она шутит. И вскоре мы молча начали приводить себя в порядок. Я активировал восстанавливающие чары, одежда сама собой очистилась и застегнулась на все пуговицы, платье Кристины снова превратилось в безупречный наряд выпускницы. Ни одна складка или нитка, ни один волосок не выдавали того, что происходило здесь последние два часа.

Я глянул на магические часы в углу.

— Почти два часа, — констатировал я. — Пора возвращаться.

Мы вышли из комнаты порознь, соблюдая необходимую осторожность. Я вернулся в бальный зал через боковую дверь. Музыка всё еще гремела, вино лилось рекой, а гости, кажется, вошли в ту стадию опьянения, когда присутствие или отсутствие кого-либо перестает иметь значение.

Я нашел глазами Кристину. Она уже стояла в кругу своих подруг, что-то весело обсуждая и потягивая напиток из бокала. И только когда наши взгляды встретились на короткое мгновение, она ехидно улыбнулась мне и, чуть заметно для окружающих, оттопырила щеку кончиком языка. Прямой намек на то, чем она занималась совсем недавно.

Я хмыкнул, отсалютовал ей бокалом.

Остаток вечера во дворце Зари тянулся ужасно медленно. Но Валадимир своего добился… народ, приняв на душу изрядное количество хмельного, веселился на полную.

И чтобы напомнить присутствующим, что Арес и Ирвент дружеские… почти родственные рода, я пригласил Инну на танец.

Принцесса приняла приглашение с холодным выражением лица и, подав руку, позволила вывести ее в центр зала.

— В чём дело? — спросил я, когда мы в очередной раз сблизились. — У тебя такой вид, будто я испортил твои любимые туфли.

— Ты прекрасно понимаешь, в чём дело, Андер, — прошипела она.

— Ну уж извини, — я чуть увереннее перехватил её за талию. — Твой отец хотел нас обручить. Я был против. Ты, насколько я помню, тоже не планировала бежать со мной в храм.

Инна отвела взгляд.

— Да, — признала она. — Но теперь я официально становлюсь принцессой второго сорта.

— Глупости не неси. Мишель человек надежный. Возможно, порядочнее многих в этом зале.

Она посмотрела на меня в упор.

— Наверняка так и есть, — её тон стал чуть мягче, но горечи меньше не стало. — Но ты сам всё понимаешь. Я… Ирвент. И я привыкла смотреть на мир сверху. Брак с тобой был бы равнозначным. Ты «SSS»-ранг… ты уже не просто дворянин. — Она сделала паузу. — А что теперь? Теперь я буду второй женой среднего брата, который вечно прячется в своей тени?

Я почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение.

— Мишель куда сложнее, чем кажется. Пройдет время, и ты его оценишь.

— Посмотрим, — сказала она.

Вдруг я услышал громкий смех и увидел, как в паре десятков метров от нас Стефан Гром, наплевав на этикет, прижимал в танце к себе какую-то хрупкую девицу.

— Кто это с ним? — спросил я у Инны

— Фелисия Блэк, — ответила она, даже не оборачиваясь.

— Родственница погибшего графа?

— Она самая, — Инна обернулась, и в её глазах мелькнула злая насмешка. — Грому трех жен показалось мало. Похоже, Фелисия станет четвертой. Людям отца удалось узнать, что граф знал, что скоро погибнет. Сивиллы (провидицы) предсказали ему смерть. И он позаботился о том, чтобы его род имел сильного покровителя.

— Теперь понятно почему Блэк с ним возился, — сказал я.

— Не стоит забывать, что наследство Блэков слишком жирный кусок, чтобы бросать его без присмотра.

Я проводил Стефана взглядом и, когда музыка закончилась, поклонился и оставил принцессу, которую тут же перехватил кто-то из рода Андуйских. Сам же я направился к фуршетному столу.

Чуть позже я заметил Кристину Ферес. Она шла под руку с каким-то здоровяком. Хотя правильнее будет сказать толстяком. И я догадался по тому, как он смотрит на Кристину, что это и есть тот самый жених.

Честно, я не понимал, как можно было себя так запустить. Если ленишься тренироваться, то есть же множество зелий, ритуалов или ещё проще сходить к целителю.

Пока они танцевали, Кристина несколько раз ловила мой взгляд. В какой-то момент она демонстративно оттопырила языком щёку, после чего показала глазами на своего спутника. И либо я окончательно перестал разбираться в женщинах, либо она намеренно провоцировала меня прямо под носом у этого недоросля.

Уже на выходе, когда я собрался уходить, ко мне подскочила девчонка из свиты Ферес. Она быстро сунула в руку записку и растворилась в толпе.

Оставшись один, я развернул клочок бумаги: 'Меня ссылают на практику в пограничную крепость, расположенную на границе земель Монтез и Арес. Мой жених не смог договориться с ректором и отмазать меня от обязательной службы. И я даже рада этому. Полтора года тишины.

P . S . Заезжай, и мы продолжим наше общение'.

Я хмыкнул и сжег пергамент искрой на кончике пальца. Кажется, следующие полтора года обещали быть не такими скучными…

С такими мыслями я дохожу до телепортационной площадки у дворца Зари, и переношусь в домой.

Гвардейцы после проверки склоняют головы. Я киваю в ответ и быстро, сканирую пространство вокруг. Но кроме гвардейцев, которым выпало сегодня ночное дежурство, остальные все спали.

Поднявшись на второй этаж, я прохожу в свою спальню и бросаю плащ на стул. И, видимо проснувшись на шум, из соседней комнаты для слуг появляется Мария, тут же склонив голову.

— Я могу чем-то Вам помочь? — спросила она.

— Нет, — отрезаю я. — Иди спать.

Она замирает на секунду, будто хотела, что‑то сказать, но передумала. Кивает и бесшумно исчезает за дверью.

Совсем скоро я лёг на кровать и заново прокручивал сегодняшний день.

— «Вы напали первыми», — крутятся слова у меня в голове.

— 'Проклятие, что это значит? — думал я. И мне приходит в голову безумная идея, где можно получить ответы. Вернее, у кого…

Утром я проснулся в тот момент, когда Мария открыла шторы и лучи Саи проникли внутрь.

— Напомни мне выпороть тебя, — прорычал я.

Мария даже не дернулась и, не поворачиваясь ко мне, сказала.

— Я постирала Вашу одежду, и если Вы пройдётесь по ней чарами, то можете надеть её сегодня.

— Нет, — сказал я. — Мне сегодня понадобится более свободная одежда.

И телекинезом я открыл шкаф, притянув к себе зачарованную одежду, удобную для прогулки в Пустошь.

Не стесняясь Марии, быстро оделся. Стоило мне подойти к двери, Мария спросила.

— Когда мне подойти для порки? — и в этом голосе было столько надежды, что я отшатнулся.

— Э, Мария, мы вроде всё с тобой обсудили. Или ты, не получив от меня любви, решила компенсировать это болью и унижением?

Мария усмехнулась.

— Нет, я всего лишь пошутила. К тому же это Вы первым сказали про порку.

— Понял, больше шутить на эту тему не буду, — сказал я, и вышел из спальни. Мария проследовала за мной, и когда я сел в столовой за стол, накрыла передо мной завтрак и налила в чашку чай.

В столовой уже сидели Сэм и Бэль с Гарриком.

— Ну, Андер, рассказывай, — с прищуром посмотрела на меня Бэль. — Подцепил кого‑нибудь на балу?

— Нет, — я делаю глоток. — Потанцевал с принцессой Инной и Миленой Сиреневой и ещё с парой девушек. И на этом всё.

Судя по тому, как проходит завтрак, новости о том, что произошло в столице, до сюда не дошли.

— «Пусть гадают, — подумал я. — Будет забавно посмотреть на их лица, когда весть о бое в Академии докатится до Виндара. А я просто разведу руками и скажу: „Ой, совсем из головы вылетело“».

Тем временем Бель продолжила.

— Милена красивая женщина.

— Бель, она замужем.

— У Вальтера уже лет двадцать как песок из всех щелей сыплется.

— Бель, ты ходишь по краю. Прекрати вести этот разговор в подобном тоне. — Я сделал паузу и покачал головой. — Милена любит своего мужа, и я это уважаю.

Бэль наклонилась поближе.

— То есть между вами до сих пор ничего не было? Ни намёка? Ни искры? Ты точно мой брат? Была бы я на твоём месте…

— Кха-хм, — произнес Гаррик, и Бель замолчала.

Я посмотрел на неё в упор. Так и хотелось сказать вроде того, что по себе людей не судят, но поймав на себе взгляд Гарика, сдержался.

Бэль фыркнула, но тему закрыла.

Когда я поднялся из-за стола, Сэм у меня спросил.

— Какие сегодня планы? Дети спрашивали будут ли у них сегодня занятия с тобой?

— Нет, — ответил я. — Появились дела. Скорее всего придётся перенести занятие на завтра.

— Поделишься своими делами? Или это секрет? — вдруг появился рядом со мной Мишель.

— Много будешь знать, плохо будешь спать, — усмехнулся я, после чего вышел их столовой, где в проходе столкнулся с Аяной, ведущей сына за руку. Я поздоровался с ними и выскочил на телепортационную площадку.

Вспышка, и под моими сапогами уже не гладкий мрамор замка, а сухая земля на самой границе с Пустошью.

Я достал из внутреннего кармана артефакт, небольшую костяную пластинку, которую мне когда-то отдала Милена Сиреневая. Активировав его, я замер, вглядываясь в пустынный горизонт.

Ждать пришлось недолго. Минуты через четыре пространство в паре десятков метров от меня пошло рябью. И из голубого портала вышла Валэка. Она не стала тратить время на приветствия. Едва увидев меня, вестница резко вскинула руки, и вокруг неё мгновенно закрутилось фиолетовое пламя боевого конструкта. Плотный защитный кокон окутал её фигуру, и она прошипела.

— Тыыыы!

Я тут же поднял руки ладонями вперед и сказал, пятясь назад.

— Я пришел поговорить, а не драться.

Валэка замерла, но плетение не развеяла.

— Нам не о чем говорить, Арес! Это ты и Гром уничтожили клан Смерук! Убили десятки моих сестер! Думаешь, я этого не знаю? Теперь вся Пустошь жаждет вашей крови. Мы соберём всю орду наших песков и бросим на ваше королевство.

— Понятия не имею, что ты несешь, — перебил я её. — Ни я, ни Стефан никогда не нападали на кланы в Пустоши. Мы не идиоты, чтобы развязывать полноценную войну сейчас. Мы наоборот, ждали нападения от вас!

Я запнулся. Говорить за Гром было опрометчиво, но интуиция подсказывала, что он тоже не стал бы совершать нечто подобное.

— Вранье! — взвизгнула Валэка. — Я чувствую на тебе кровь одной из нас! Свежую кровь! Ты пахнешь смертью вестниц!

Я понял, что она имеет в виду ту тварь, что мы разделали вчера у Ахиллеса.

— Вчера я убил вестницу, — я не стал отводить взгляд. — Она напала на нас в столице, прямо во время бала в Академии. Эта сумасшедшая пыталась превратить сотни студентов в нежить. У меня не было выбора, кроме как снести ей голову.

Я активировал инвентарь и вытащил трофей. Голова вестницы появилась на свет, и я бросил её к ногам Валэки.

— Узнаешь её? — спросил я.

Валэка отшатнулась. Она долго смотрела на остекленевшие фиолетовые глаза.

— Да, — прошипела она. — Это глава клана Смерук. Как ты смог её достать? Она была одной из сильнейших…

— Это сейчас не важно, — я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Важно то, что кто-то ведет свою игру. Ты можешь показать мне место, где находился этот твой клан?

Вестница подозрительно прищурилась.

— Зачем тебе это?

— Я не причастен к уничтожению клана Смерук. И я не хочу, чтобы лилась кровь. Ни ваша, ни уж тем более наша. Кто-то хочет нас подставить.

Валэка огрызнулась, обнажая острые зубы:

— Кровь всё равно будет литься, человек! Мы никогда не сможем ужиться на Грее. Она слишком мала для нас всех.

— Почему? — спросил я.

— Вефнир… — она начала говорить. — Он рано или поздно выйдет, и тогда… — Она внезапно осеклась и её глаза расширились.

— Ты отвлекал меня! — взревела она, наполняя силой конструкт. — Лжец!

Я инстинктивно выставил кровавый барьер и привычным жестом выхватил метапосох, но нападать не спешил.

— Что случилось?

— Напали на мой дом! — выкрикнула она.

Я пошел на риск, сделал шаг вперед и деактивировал барьер, убирая посох за спину.

— Я ни при чем, Валэка. Посмотри мне в глаза. Я клянусь.

Я активировал формулу магической клятвы. Слова сами сорвались с губ, закрепляя договор энергией моей собственной искры.

— Клянусь в течение суток не причинять тебе вреда и не нападать. Клянусь, что не причиню вреда твоему дому. Пусть искра моя погаснет, если я нарушу слово. Но всё это действует, до тех пор, пока ты не нападешь на меня или близких мне людей.

Валэка колебалась, но наконец она опустила руки.

— Я принимаю клятву, — прошипела она.

Нас окутал энергетический вихрь, давая понять, что магия Греи приняла клятву. После этого Валэка взмахнула рукой, открывая портал.

— Идем!

Двойник тут же несётся в сторону Валэки и бьёт воздушным кулаком. От удара она врезается в стену, и я отчётливо слышу хруст костей под доспехом.

Смотрю на вестницу, и с помощью чар понимаю — она ранена, но жива.

Тогда же двойник ускоряется и замахивается боевой косой. Но я не позволяю ему добить вестницу, и бью телекинезом под ноги… он спотыкается. Оборачивается на меня, и в ответ посылает кровавые иглы, приправленные некроэнергией.

— Зеркальный щит! — активирую заклинание и отвечаю: — Кровавые копья!

Двойник отпрыгивает, и моя атака врезается в землю там, где он только что стоял. Тогда я замечаю, что он резко меняет тактику и переходит в оборону. И мне это кажется глупым, ведь объективно он сильнее меня и Валэки.

Не сразу, но до меня доходит, что он просто тянет время… что-то готовит.

— Огненная стена — кровавые путы — похититель… — активирую заклинания. Когда в него летит фиолетовый луч проклятия, я замечаю гнев и возмущение в его глазах.

В меня тут же ударяет луч, в котором переплелись некроэнергия и, как мне показалось, магия природы. Зелёно-чёрный луч врезается в кровавый барьер и меня протаскивает на несколько метров назад.

— Ты же не хочешь меня убивать! Я же вижу! — кричу я ему и телекинезом пытаюсь сделать подножку.

Он попадается, я сокращаю дистанцию. Моя коса уже почти касается его шеи, но он отбивает удар, крутанув своё оружие словно пропеллер, и тут же отталкивает меня. Я уклоняюсь, хватаю его за руки и запускаю импульс, чтобы его кровь вскипела.

— Ааарр! — прорычал он, вырвал руку из захвата и ударил в меня молнией.

Я отпрыгиваю и вижу, как кисть двойника становится серой, но в ту же секунду руку наполняет зелёная целительская энергия.

В этот момент Валэка наконец возвращается в бой.

— С двух сторон! — кричу я ей. Вестница слышит меня и меняет направление, стараясь зайти со спины.

На мгновение нам удаётся зажать противника в клещи. Я вижу свой шанс и решаюсь воплотить идею, которую ещё ни разу не пробовал, а именно преобразую строение головы, на миг становясь уменьшенной копией дракона, а затем обрушиваю на него заклинание:

— Рёв огненного дракона!

Двойник одной рукой создаёт мощнейший зеркальный щит, наполненный энергией льда, а второй, сжимая косу, отбивает клинки Валэки.

Я возвращаюсь в нормальную форму и готовлюсь отражать удар. Но вместо того, чтобы напасть самозванец формирует защитный кокон. От него тянутся сотни нитей, которые пронзают камень, уходят вдоль стены в потолок, пронизывая весь подземный город.

И я с ужасом понимаю, что это такое. Это похоже на строение ритуальной геккобомбы.

Двойник… Он использует силу этого места… вернее, энергию всех убитых им сильнейших существ! И сейчас формирует конструкт для создания сильнейшего взрыва.

С помощью аурного зрения я вижу, что кокон тоже получает энергию из этого места.

— «Не пробьём», — проносится у меня в голове.

Без раздумий бросаюсь к Валэке, хватаю её за запястья и активирую телепортационный конструкт.

За долю секунды до того, как огонь достигает нас, мы покидаем это место. Пространство разрывается и нас выбрасывает на телепортационную площадку замка Арес. Рядом со мной на каменные плиты обрушивается Валэка.

Гвардейцы мгновенно хватаются за оружие и поднимают тревогу. Пока мы приходим в себя, двор замка Арес наполняется гвардией, впереди которой стоят Мишель, Сэм, Сириус и Сэлви.

Прокашлявшись, я поднимаю руки.

— Успокойтесь, она со мной!

В этот момент все гвардейцы замирают, и даже родственники смотрят не на меня. Я перевожу взгляд на Валэку… мне никогда не приходило в голову, что я увижу такое собственными глазами.

Из глаз вестницы смерти льются слёзы. Она просто сидит, обнимает колени и качается взад-вперёд.

— Андер, что происходит? — спрашивает меня Мишель.

— Это будет не быстрый рассказ, — отвечаю я.

— Тогда постарайся изложить суть, — поправляет он.

— Я был на границе, решил провести переговоры с вестницей, — я тяжело вздыхаю. — Если совсем коротко, мне стало известно, что кто-то принял мой облик и уничтожил клан Смерут. И, в принципе, туда им и дорога, — ни капли не боясь того, что вестница сидит рядом со мной, говорю я. — Вот только Валэка сообщила, что из-за этого на нас движется Орда. Все твари Пустоши идут к нашим границам.

Я поворачиваюсь к Валэке.

— Ты же понимаешь, что это был не я?

Валэка поднимается и смотрит на меня.

— Да, — отвечает она. — Я понимаю.

— Скажи, — продолжаю я, — ты поможешь мне встретиться со своей старшей, чтобы поговорить?

Она наклоняет голову.

— Помогу.

— Хорошо, — кивнув сказал я. — Когда ты сможешь это организовать?

Валэка медленно поднялась с колен после чего посмотрела на меня своими светящимися фиолетовым светом глазами.

— Я активирую амулет. И буду ждать тебя на границе. Думаю, уже к вечеру следующего дня мы встретимся снова, — прошипела она. — Если Старшая сочтет, что твое мясо стоит того, чтобы не скармливать его адскимгончим сразу.

— Стой! — возмутился Мишель, делая резкий шаг вперед. — Ты что, ее так просто отпустишь? Андер, ты в своем уме?

Я выставил руку, останавливая брата.

— Да, — посмотрев на брата сказал я.

Мишель явно сомневался в моем решении, и я чувствовал, что он готов ступить на тропутени и атаковать Валэку. Я покачал головой, всем своим видом говоря: «не делай этого».

С большой неохотой он отступил и сплюнул на землю. После этого я повернулся к Валэке и едва заметно кивнул.

Она не стала медлить. Вскинула руку, и рядом с ней открылся портал. Валэка шагнула сквозь него, даже не обернувшись на прощание.

Когда я остался «один на один» с родственниками, тишина во дворе стала по настоящему тяжелой. Я обернулся к гвардейцам, охранявшим площадку.

— Может быть, вы наконец-то снимете защитный контур? — поинтересовался я. — Или я так и буду просто стоять здесь, ждать, когда орда постучится к нам в двери?

Гвардейцы перевели взгляд на Сэма. Наконец, Сэм опустил свою массивную секиру и медленно кивнул им. Потом, нахмурившись, спросил.

— Андер, что ты творишь?

— Может, пройдем в дом и там поговорим? — предложил я.

— Ладно, — отозвался Сэм и резко обратился к своим людям. — Винсент, уводи всех. Усилить караулы на стенах и проверить накопители, поддерживающие чары помех по всему городу.

— Да, милорд, — Винсент ударил кулаком по нагрудному доспеху и начал отдавать команды.

Гвардия начала расходиться. Мы же направились в гостевую залу.

— Идем, — прошипела Валэка поднявшись на ноги.

В ту же секунду в метре от нас открылся портал. Выйдя из портала, я невольно прищурился. Мы оказались на крутом склоне, и по лицу угодил песок.

Я создал лёгкую вариацию магического щита, и песок прекратил колоть кожу. Оглядевшись я заметил в сотне метров от нас восемь силуэтов. Семь мужских фигур вестников стояли полукругом.

В верхнем правом углу загорелся фонарик, и я быстро прокрутил характеристики вестников. Самым слабый среди них имел девяностый уровень, а самый сильный сто сорок третий.

Главная фигура стояла в центре полукруга. Старшая вестница.

Сис также показала её характеристики. Триста пятьдесят седьмой уровень. Со времени нашей последней встречи под Ставаром она прибавила четыре уровня.

— Меня зовут Саями, — прошипела она.

Она была на голову выше Валэки. На ней был доспех черного цвета из незнакомого мне металла. Валэка почтительно поклонилась, после чего отошла в сторону, занимая место за ее правым плечом.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Саями не двигалась, но я чувствовал, как она пытается продавить мои ментальные щиты. Но даже с её уровнем, она не дотягивала до Блэка. Если у него не получилось, то и у вестницы не было шанса.

В какой-то момент я слегка усмехнулся.

— Твои фокусы на мне не работают, Саями, — произнес я. — Давай сразу к делу.

Давление мгновенно исчезло.

— Ты убил мою подданную, Арес, — Саями сделала медленный шаг вперед. — Ты пролил кровь вестников. И теперь ты указываешь, что мне делать?

— Я пришёл говорить о мире, — попытался я увести её со скользкой темы.

— Мир… скажи мне, почему я должна слушать тебя, а не скормить твое мясо адским гончим прямо сейчас? Ты убил главу клана Смерук!

Я не отвел взгляда.

— У меня не было выбора. Твоя подданная решила поиграть в центре моей столицы. Её никто не приглашал. Она сама напросилась.

— Ты убил главу клана Смерук…

— Да что ты затараторила! Ты кроме себя кого-нибудь слышишь?

— Шшш, — зашипели на меня вестники мужчины. Тут же Старшая сделала жест рукой, и те замолкли, тогда как она начала обходить меня по кругу.

— Думай с кем разговариваешь! Разве в твоём королевстве ты можешь так отвечать своему королю? Валадимир, кажется?

— Могу, — ответил я.

Старшая посмотрела мне в глаза.

— Смелый… и не врёшь… — Она сделала паузу. — Если твой правитель терпит такое обращение, значит он слаб.

— Я пришёл говорить не о нём.

— Да, ты пришёл говорить о мире, — снова обошла меня Старшая. — Но отвечать за то, что ты убил главу клана Смерук, кому-то придётся!

Честно, в этот момент я ожидал удара в спину, но его не последовало, и моё напряжение не осталось незамеченным. Лицо вестницы исказилось в отвратительной усмешке. Я же, взяв себя в руки, сказал.

— И что, что я её убил? Твои вестники и подчинённые вам человекоподобные твари убивали глав Великих родов Греи веками. Если ты хочешь счет за прошлые обиды, мы просидим здесь до конца времен. Несколько дней назад я защищал свой дом.

Саями наклонила голову.

— А ты смелый, человек. Даже Карус общался со мной почтительнее.

— «Ну да, конечно», — подумал я. Перед глазами всплыла картина, как Карус на празднике, изрядно набравшись нектара, хвастался, как он общался со Старшей. Тот разговор, если мне не изменяет память, зашёл, когда он узнал, что я был среди тех, кто отбивал нападение гигантскихпчёл в городе Ставар.

— Я не стану оправдываться, — встретился я со Старшей взглядом. — Если бы та вестница хотела разобраться, кто виноват, она бы искала встречи, а не нападала на нас.

Саями замолчала, обдумывая мои слова.

— Я хочу гарантий, Арес. Я хочу заключить Договор, — наконец произнесла она. — Пустошь не станет терпеть безнаказанные убийства. Я требую, чтобы все высокоранговые одаренные Греи заключили публичный магический договор. Клятва на искре от каждого. Вы подтвердите свою непричастность к уничтожению кланов. — Она сделала паузу. — Либо же… вся Пустошь двинется на людские города. И мне будет плевать, кто виноват на самом деле: люди, эльфы, гномы… Мы выжжем все, до чего дотянутся наши руки. Я хочу, чтобы это прекратилось. У тебя пять дней, человек. Если через пять дней клятвы не будет, мы перейдём от слов к действиям.

В ту же секунду Саями открыла огромный портал за своей спиной, и вошла в него первой, даже не оборачиваясь. Семеро телохранителей последовали за ней, и портал закрылся.

— Идём, — сказала мне Валэка и открыла портал.

Вскоре мы стояли на границе Пустоши и королевства Ирвент. Валэка собиралась уходить, но я перегородил ей путь.

— Погоди. Я хочу знать правду.

Она замерла, глядя на меня своим немигающим взором.

— Какую правду, — прошипела она.

— Зачем вам вообще нужны люди? — спросил я. — Зачем вы годами угоняете пленных в свои земли? Раньше я думал, что вы просто пополняете армию нежити.

— Это не твое дело, человек, — Валэка попыталась обойти меня, но я не шелохнулся.

— Еще как моё! Я всегда считал вас бездушными тварями. Но сейчас я понимаю, что в ваших действиях есть какая-то система.

Вестница долго молчала, прежде чем заговорить, и на этот раз ее голос лишился привычного шипения.

— Человеческие жизни нужны вестникам для продолжения рода, — произнесла она.

— В каком смысле?

— Все сложно, — сказала она. — Мы не родились на этой планете. Грея не обладает тем типом энергии, который был в нашем родном мире. Чтобы зачать и выносить дитя паре вестников требуются сотни человеческих жертв. Их жизненная сила, их искры сгорают в ритуалах, чтобы дать жизнь одному нашему ребенку… — она сделала паузу. — Количество жертв зависит от силы родителей. Чем ниже ранг, тем больше нужно жизней.

— Пытались ли вы найти альтернативу? — спросил я.

— Дааа, вот уже тысячи лет, — Валэка усмехнулась. — Но у нас ничего не вышло. Без жертвоприношений мы вымрем.

Теперь мне стали более-менее понятны вестники. Они такие же высокомерные ублюдки, как и эльфы. Свою жизнь они считают выше других. Вот и всё.

Никакая мать не простит гибель своего ребенка, даже если это нужно для спасения целой расы. Мы были для них просто энергией… топливом.

— Я не прошу жалости, Арес, — Валэка шагнула к своему порталу. — Я просто хочу, чтобы ты понял. Мы никогда не прекратим нападать. Мы не можем себе этого позволить.

Видимо эта дура истолковала моё замешательство, как проявление жалости. И ей повезло, что она скрылась в портале не успев услышать:

— Конченные мрази…

Я простоял несколько минут прокручивая сегодняшние события. И мир, с одной стороны, стал понятнее, но, с другой стороны, сложнее. Вестники были заложниками этой планеты… вернее, стали ими, когда их привёл на Грею Вефнир.

Но это их ни капли не оправдывало.

Тяжело вздохнув, я достал медальон Сильнейших и, телепортировавшись на остров Измаль, активировал его.

Я не собирался настаивать на клятве. Нет, конечно! Я просто собирался разделить ответственность, и отыграть роль, в которой отводил себе роль того, кто будет настаивать на заключении Договора.

Первыми откликнулись на призыв дроу. Владлен Цепеш и Калеб Фог шагнули ко мне навстречу, осматриваясь по сторонам, и стараясь понять причину вызова.

Стефан Гром, Милена Сиреневая, гномы, Насрали, Кроули, маги Клифа, Софья Стикс, потом прибыли эльфы и последним появился Пауль Второй вместе со своими паладинами.

Кольцо из сильнейших существ Греи замкнулось вокруг меня.

— Я собрал вас здесь по важному делу, — начал я. — В Академии был бой. Думаю, ваши разведки уже доложили вам об этом. Нам удалось победить… Но во время боя я узнал, что вестница верила, что мы… я и Гром уничтожили её клан. Мне не давало это покоя, и я встретился с вестницей по имени Валэка. — Я сделал паузу. — И я столкнулся с разумным, очень похожим на себя. Он обладал поразительной силой и смог отразить совместную атаку. Мою и Валэки.

— Постой, ты сражался на стороне вестниц? — спросил Владлен.

— Пустошь, думая, что в гибели клана Смерук замешены я и Гром, двинула в нашу сторону Орду. Я хотел спасти своё королевство и выяснить кто подставляет нас, — в этот момент я покосился на эльфов.

— Это не мы, — ответил Корнуоллский.

Я внимательно посмотрел на него.

— Ты бы мне ни за что не спас жизнь, — сказал я, и на лице эльфа был написан ответ. Так и моя интуиция прямо говорила мне, что это не он.

— И чем закончился бой? — спросил Пауль.

— Двойник уничтожил целый подземный город. После чего вестница по имени Валэка, поняла, что я ни при чём, и согласилась организовать встречу с их Старшей. Сегодня я виделся с ней. — Я обвел всех тяжелым взглядом. — Она выставила ультиматум. Нам отведено пять дней. Либо мы заключаем новый договор с клятвой на искре, подтверждающей непричастность каждого из присутствующих к бойне в Пустоши, либо Орда двинется на нас. Они хотят виновного, либо всех нас.

Лорд Корнуоллский первым нарушил тишину.

— Я категорически против, — он вышел в центр круга. — Никаких договоров с этими тварями. Напротив, эта ситуация играет нам на руку. Кто-то методично вырезает кланы Пустоши изнутри. Пока этот «неизвестный» работает, чаша весов склоняется в нашу сторону. Зачем нам мешать тому, кто делает за нас грязную работу?

— А что, если этот «кто-то» завтра решит прийти за твоей головой, надев мою маску? — спросил я.

— Никогда бы не подумал, что скажу это, — сказал Фог, — но я согласен с Корнуоллским. Если вестники сунутся в города, защищенные архилом, они ослабнут. Это наш шанс.

— Когда мы сражались с главой рода Смерук, — сказал я, — поверь мне Фог, она не казалась сильно ослабшей.

— Но ты победил! — возразил он.

Вперёд вышел Владлен Цепеш.

— Если этот таинственный враг или же друг, — посмотрел он собравшихся, — продолжит свою жатву, вестники ослабнут настолько, что мы сможем вышвырнуть их за Великие стены. А потом и вовсе решить проблему окончательно. Я тоже против клятвы.

— Но пострадают невинные, — продолжил я играть свою роль. — Маленькие города, деревни…

— Без потерь нет побед, — отрезал Калеб.

Пауль Второй, до этого хранивший молчание, наконец подал голос.

— Готовы ли мы рискнуть тысячами жизней ради победы, которой мы ждали тысячелетия? — он обратился ко всем, но смотрел почему-то на меня.

— Вы предлагаете риск? — сказал я.

Вперёд вышел король Селани.

— Договор… заключение его в текущих событиях будет проявлением слабости.

В этот момент Корнуоллский переглянулся с Калебом.

И я поймал себя на мысли, что вижу перед глазами начало странного союза заклятых врагов.

— Я не стану давать клятву тварям, — сказал Корнуоллский

Пауль Второй наигранно громко вздохнул.

— Вижу я, согласия нет. Предлагаю, чтобы ссор не затевать, голосование провести.

— Старик! — возмутился Гром. — Хватит отыгрывать Йоду! Тебе это не идёт, да и не время сейчас для подобных шуток.

— Ладно-ладно, — улыбнулся Пауль. — Но предложение остаётся в силе.

Каждый поднял с земли по камешку и положил его на каменный постамент, который вмиг создали гномы. Слева за заключение Договора, справа — против.

Результаты были предсказуемы. Шестьдесят три голоса против договора, семь — за.

Пауль кивнул своим мыслям. Один из его паладинов телепортировался и спустя мгновение вернулся с ларцом из черного дерева. Внутри лежали тонкие браслеты с еле заметной золотой вязью рун.

— Мы восстановили магический контур, который пострадал в Трехдневной войне, — произнес король Святого Престола, бросая ледяной взгляд на эльфов. — Он снова в строю. Надеюсь, теперь у «некоторых» не возникнет искушения его ломать, чтобы лишить нас связи перед лицом угрозы.

Корнуоллский лишь улыбнулся, проигнорировав выпад.

— Значит, — произнёс Селани, когда ему подал браслет кто-то из высокоранговых эльфов, — мы продолжаем следовать духу Договора, а не его сути.

— Да, — ответил Калеб. И с шутливым тоном добавил: — Но всё же, если решишь откликнуться на мой призыв. Перекрась волосы.

Корнуоллский усмехнулся.

— Тебе придётся сделать то же самое…

Я обернулся. И честно, в тот момент я не понимал сплю и мне всё это кажется, или это происходит со мной на самом деле.

Нанали стояла в паре метров от меня.

Первую секунду я просто смотрел на неё, пытаясь понять, что именно изменилось. Потом понял. Она осунулась. Под глазами тёмные круги. Драконы редко выглядят усталыми, по себе знаю… просто наш метаболизм работает иначе, чем у людей.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Это правда ты? — спросил я.

— Да, это я, — она сделала шаг ко мне. — На то, чтобы просто дозваться до тебя и удерживать эту связь, уходит уйма энергии. Прошу, Андер, просто выслушай. И, пожалуйста, без шуток, хорошо?

— «Вот когда женщина просит без шуток, значит дела совсем плохи», — пронеслась у меня мысль.

— Слушаю, — сказал я.

— Планета, на которую мы перешли, оказалась не пустой. Вернее, не так. Почти не пустой. Животные там есть, местная фауна, ничего разумного на первый взгляд… но она принадлежит, — Нанали провела рукой перед собой, и тут же возникла иллюзия.

— Это… что, обезьяна? — спросил я.

— Не перебивай, — произнесла она. — И да, эта раса произошла от обезьян. Среди них почти нет магически одарённых представителей. Видимо, это сыграло ключевую роль, и они пошли технологическим путём развития. Более того, они дошли до уровня внегалактических перемещений. — Она сделала паузу. — Они называют себя фриранцами, а их государство, включающее семнадцать планет, Фриранской Империей.

— О как! — хмыкнул я.

— Андер, не мешай. — И уже более мягким тоном продолжила. — Пойми, я стараюсь рассказать тебе всё побыстрее, чтобы у тебя была общая картина происходящего.

— Молчу. Продолжай.

Иллюзия расширилась, показав что-то вроде карты звёздного неба с обозначенными точками. — Наша… вернее, их планета является промышленной колонией. Здесь добывают редкий минерал, который обеспечивает работу их кораблей. При добыче воздух отравляется его соединениями. И этот яд смертелен только для нас. На местную фауну он не действует. Когда мы переместились, почувствовали что-то, но решили, что планета просто загрязнена природным образом. Проводили очистительные ритуалы, думали справимся. Потребовалось время, чтобы понять, что дело именно в минерале. — Она сделала паузу. — И тут появились корабли. Карус пытался вести переговоры. Предлагал обмен знаниями, помощь в целительстве, что угодно. Фриранцы выслушали его полностью. И отказали. Сказали, что планета — их законная собственность, и чтобы мы убирались, иначе нас убьют, и продолжили копать. — Она тяжело вздохнула. — Карус понял, что отравленный воздух рано или поздно убьёт нас всех. Он принял решение атаковать. Мы разрушили их шахтёрские комплексы, сожгли базы на поверхности. Фриранцы покинули планету, и на месяц стало тихо. Мы думали, что они отступились.

— Но потом они вернулись с боевым флотом? — спросил я.

— Да, — нахмурилась Нанали. — Фриранцы начали бомбардировку с орбиты.

Нанали начала описывать это, и я слушал, не перебивая. Как плавились скалы и закипали озёра. Как драконьи щиты держали удар, но не могли держать его вечно. Как Карус организовал контратаку, но против орудий, бьющих из космоса, сила, рождённая на поверхности, просто теряла половину мощи по дороге вверх.

— Мы пытались телепортироваться прямо на их корабли, — сказала она. — Но они умны. И вероятнее всего им приходилось сталкиваться с развитой магической цивилизацией. У них есть устройство, которое создаёт постоянное поле, глушащее телепортацию. Когда несколько драконов попробовали, их выбросило в случайных точках. А двое так и не вернулись.

— Атаковать с поверхности пробовали?

— Я ж говорила. Пробовали и много раз, — ответил она. — Их корабли объединяют щиты в один общий барьер. Пока наш огонь летит от поверхности до орбиты, у них есть время либо отлететь, либо сомкнуть защиту.

— Сейчас вы где?

— Под землёй, — ответила она. — Карус приказал уйти в пещеры. Мы вырыли систему тоннелей и там прячемся. Корабли сканируют поверхность. Рано или поздно они найдут наше убежище.

Я ненадолго задумался, смотря на Нанали. Она выглядела напуганной и это вызывало диссонанс с тем, какой я запомнил её.

— Ты сказала, что просто хочешь, чтобы я выслушал, — произнёс я. — Я выслушал. Теперь скажи прямо. Что вы от меня хотите? — спросил я. — Вы ушли сказав, что Грею ждет конец, а вы, такие все из себя мудрые… отправляетесь в лучший мир. И что теперь?

Нанали сделала шаг ко мне.

— Помоги нам вернуться домой, Андер, — с мольбой в голосе сказала она. — Мы совершили ошибку. Пожалуйста, помоги нам вернуться на Грею.

Я скептически выгнул бровь, скрестив руки на груди.

— И как я это сделаю по-твоему? Я открывать межмировые порталы пока не научился. Насколько я помню, вы готовились к исходу несколько сотен лет…

Вместо ответа Нанали вскинула руки. Меж ее ладоней вспыхнул свет, и передо мной развернулась многомерная голографическая схема. Это был многомерный конструкт, которых мне пока не доводилось видеть. Плетения рун, энерголинии… образовывали новые конструкты, соединяли руны, образуя сложно описываемую геометрическую фигуру.

Я внимательно посмотрел на схему. Разобраться во всём с наскока даже мне с моей характеристикой разума было невозможно. Но кое-что я сразу смог вычленить. Любой ритуал, особенно таких масштабов, требует колоссальной энергии.

— Ты сама-то хоть понимаешь, что здесь нарисовано? — я указал пальцем в самый центр схемы, где рунные цепочки сходились в энергетическом узле. По лицу Нанали было сложно что-нибудь понять, поэтому сказал это вслух. — Это не просто портал. Для активации нужен живой проводник… и не абы какой. Нам потребуется жертва, Нанали. Сильный одаренный маг, чья жизнь, душа и вся его энергия послужат зарядом для разрыва подпространства.

Нанали не отвела взгляда, и по нему я понял — она знает это.

Честно, за этот короткий промежуток я разочаровался в драконах. И смотря на Нанали не узнавал ее прежнюю.

Где те стражи порядка? Где те, кто говорил о ценности жизни и балансе?

— Все настолько плохо, что вы готовы поступиться своими принципами? — спросил я. — Карус вообще знает про то, что ты мне тут показываешь?

Нанали медленно кивнула.

— Карус сам предложил это, Андер. У нас нет другого варианта. Мы умираем на этой планете. Мы загнаны в норы, как крысы, пока сверху по небу летают стальные корабли обезьян, выжигая поверхность.

Я криво усмехнулся. Честные, благородные драконы. Стоило их прижать к стенке, и весь лоск слетел, обнажив ту же самую жажду выживания любой ценой. Они ничем не лучше вестников смерти, эльфов или тех же людей. Блюстители договора Сильнейших… все это оказалось просто красивой оберткой. А когда запахло жареным, они без раздумий решили использовать чужие жизни.

Я покачал головой и развернул конструкт ритуала.

— И кто же пожертвует собой на вашей стороне? — спросил я. — Судя по всему, вы хотите компенсировать разрыв пространства установив якоря между планетами. Это поможет существенно снизить энергозатраты.

— Карус пожертвует собой, — с горечью сказала Нанали. — Он отдаст свою жизнь полностью. Его душа никогда не отправится на перерождение в мироздание, он выжмет из своего тела всю энергию до последней капли, лишь бы раса драконов жила.

Я замолчал, переваривая эту новость. Старый ящер решил уйти красиво, но его самопожертвование не отменяло того факта, что они, если так можно выразиться, «отравили» моё мировоззрение. До этого момента, я старался равняться на расу драконов, задавая себе простой вопрос: «А как бы поступили они?» Хоть я не всегда следовал тому, что мне велела совесть, но теперь понял, как глубоко заблуждался.

Я смотрел на Нанали и чувствовал, как между нами растет стена.

— Андер, пожалуйста… — она протянула руку, и ее пальцы почти коснулись моей груди. Конечно же я не почувствовал прикосновения. — Помоги нам всем. Нам больше не к кому обратиться. Мы выбрали тебя не случайно. — Она сделала паузу, словно решаясь рассказать мне великую тайну. — И не потому, что ты единственный дракон на Грее.

— И почему же? — спросил я, когда пауза затянулась.

— Я ношу под сердцем яйцо, Андер. Нашего ребенка.

— ЧЕГО? — с возмущением сказал я.

Она проигнорировала мой тон, продолжила.

— Сейчас я погрузила его в стазис, — опустив голову сказал она. — Потому что, как я уже говорила, воздух этой планеты губителен для нас. Он убьет малыша за считанные часы. Но я не могу держать яйцо вечно в стазисе, это тоже может навредить ему.

— Я так понимаю, только благодаря этому ты смогла связаться со мной? — спросил я, ведь было логичнее, чтобы со мной говорил Карус, а не моя бывшая.

— Да, только благодаря этой связи мы смогли настроиться на твою ауру. Никто другой на Грее не сможет нас услышать. И только ты можешь дать ему шанс родиться там, где он будет жить.

— Хррр, — прорычал я и, резко встав перед ней, указательным пальцем погрозил перед её лицом.

— НЕ ДАВИ НА РОДИТЕЛЬСКИЕ ЧУВСТВА! ТЫ ПОСТУПИЛА КРАЙНЕ ПОДЛО!

— Андер, я…

— Ты же говорила без обязательств, — я усмехнулся. — Никаких драм, никаких клятв. Я видел на твоей пояснице конструкт контрацепции. Ты… ты специально. Ты не могла забеременеть, не сломав его.

— Да, — ответила Нанали, — так и есть. Я изменила его в последнюю ночь, когда ты отправился домой.

— Зачем? — спросил я.

— Ты мне понравился и… — сделала она паузу. — Ты, вернее твой ребёнок, стал бы свежей кровью. Истинный дракон, у которого не будет большой близкородственной связи с большей половиной драконов. Он бы помог восстановить численность нашей расы.

— И что, получилось? — не успокаивался я.

Нанали тяжело вздохнула.

— Андер, я не прошу тебя быть отцом в том смысле, в каком это понимают люди, — она с мольбой посмотрела мне прямо в глаза. — Я прошу тебя дать нашему ребенку шанс просто вдохнуть чистый воздух Греи. Дать ему право на жизнь.

Я тяжело вздохнул.

— Мы сможем еще связаться? — спросил я, понимая, что иллюзия начинает таять.

Нанали кивнула.

— Да, я думаю, что после сегодняшнего сеанса мы сможем легче на тебя настроиться. До этого я пыталась дозваться до тебя в дневное время, когда ты был в сознании, но твой разум слишком закрыт. И только сегодня получилось пробиться, когда ты уснул. Ты поможешь нам? — спросила Нанали.

— Черт возьми… да! — обронил я ругательство, которое Нанали не знала. — Дайте мне время. Надеюсь, — серьёзно посмотрел я на Нанали, — вы не ждёте, что я принесу себя в жертву?

— Нет, Андер, — тут же ответила она.

— Ну, слава Арес.

В этот момент она продолжила.

— Ты… — она запнулась. — Ты сам поймешь, когда изучишь конструкт.

После чего исчезла, а я открыл глаза.

— Японский бог… — прорычал я в темноту. — Ну почему со мной вечно так, а?

— « Система, что скажешь?»

В голове тут же отозвался ехидный голос Сис, а перед глазами развернулось полупрозрачное галоизображение.

— «Я не понимаю твой вопрос», — словно издеваясь, сказала она.

Я раздраженно выдохнул.

— «Бросай издеваться, — попросил я. — Ты же не будешь утверждать, что только что я видел всего лишь сон».

— «Нет, не стану», — услышал я ответ.

— «Тогда скажи, ритуал, который мне скинула Нанали. Он вообще рабочий?»

Система запустила на галоизображении цепочку вычислений. Рунные уравнения пронеслись перед глазами с огромной скоростью.

— «Теоретически он будет работать, — наконец отозвалась она. — Конструкты и символы выстроены по высшей межпространственной геометрии. Математическая вероятность успеха велика».

— «А практически?» — я прищурился.

- « Практически – это самоубийство, Андер. Уровень сложности превышает твои текущие показатели на несколько порядков».

Я сел на кровати.

— «Уровень? Что ты имеешь в виду?»

Голос Сис изменился на лекторский.

— «Я не представляю, каким образом ты заманишь и усадишь Старшую вестницу в ритуальный круг. Силой у тебя этого сделать не получится. А в твои таланты уговаривать я не настолько верю».

Я потер лицо ладонями.

— «Постой, ты хочешь сказать, что для запуска портала нужно существо более трехсотого уровня?»

— « Да», — ответила Сис.

Я задумался.

— « Скажи, может выброс энергии можно высвободить от двух и более источников?»

— «Не выйдет. Если ты решишь использовать несколько вестников рангом пониже или пару десятков человекоподобных тварей, ритуал провалится. Межпространственная параллель просто рассинхронизируется. Разные энергетические потоки создадут турбулентность, и вместо портала вы получите локальный коллапс пространства».

— «И что тогда делать? Вообще ничего нельзя предпринять?» — сказал я с раздражением, но не на С истему, а на драконов, которые поставили мне задачу, решение которой выглядело, как полет на Луну на табуретке.

— «Пока данных недостаточно, –спокойно ответила Сис. — На данный момент вероятность реализации протокола возвращения стремится к нулю».

Я нервно прошелся по комнате.

— «Слушай, а у Пауля? У него случайно нет трехсотого уровня?»

— «Нет, нету. Даже близко не стоит», — ответила она.

Я хотел было спросить, насчёт того, что может можно встроить в конструкт руны стабилизации… своего рода предохранители, которые позволят использовать несколько вестников или тварей Пустоши или и тех, и тех.

Но не успел. Браслет на моем запястье внезапно нагрелся, и я активировал артефакт. В ночной тишине раздался голос Пауля Второго.

— Напали на королевство Святой Церкви! Город Франка! Больше двухсот высокоранговых тварей! Мне нужна помощь! СРОЧНО!

Связь оборвалась.

— «Началось!» — понял я.

Я остановился лишь на секунду, стараясь привести мысли в порядок. Нанали, драконы, жертвы.

— Ох-хо-хо… хо-хо, что ж я маленький не сдох, — сказал я.

После этого я усилил голос магией, и открыв окно объявил.

— Гвардия первой роты (сто человек), строиться перед телепортационной площадкой! Артефакты, накопители, магоболты и взрыв-кубики. Времени даю две минуты! — Я сделал паузу. — Твари Пустоши напали на город Франка! Караульные, запросить портал в точке выхода.

Я не успел накинуть плащ, как по тропе тени в спальню переместился Мишель.

— Я всё слышал, — сказал он. — Что делаем? Я готов.

Я остановился у порога, глядя на него.

— Нет, Мишель, ты остаёшься. Я отправляюсь туда один с гвардейцами. Твоя задача проследить за переброской. Накопители на телепортационной площадке заряжены под завязку, энергии хватит на переброску. Твоя задача проследить, чтобы всё прошло нормально.

— Андер, я иду с тобой, — Мишель сделал шаг вперед. — Неужто ты думаешь, что я стану тебе обузой?

Я положил руку ему на плечо.

— Нет, конечно. Вспомни, что произошло в прошлый раз, когда ты покинул замок, — напомнил я ему о гибели Лилии и Фердинанда.

Мишель открыл рот, чтобы возразить, но я сжал его плечо сильнее.

— Я должен быть уверен, что здесь кто-то сможет прикрыть наших родных. Останься в замке. Если вдруг возникнет угроза и на город нападут, ты должен немедленно связаться со мной через артефакт Торговой гильдии. Кто-нибудь услышит и передаст сообщение. Тогда я вернусь. Понял меня?

Мишель с большой неохотой кивнул.

— Понял. Но если ты там сдохнешь, я вытрясу твою душу из мироздания.

Я ничего не ответил. Просто развернулся и прыгнул в открытое окно, приземляясь на камни двора. У телепортационной площадки уже начала выстраиваться первая рота. Но пока тут были не все.

— Следите за энергетическим барьером! — крикнул я гвардейцам, стоящим на охране портальной площадки. — Как только уйду я, начинайте переброску сотни!

Они кивнули, а я шагнул в центр контура. Мир на мгновение дернулся, и я уже был на месте.

Город Франка встретил меня огненными вспышками, раздающимися на краю города… близ крепостной стены.

О самом городе я знал немного. Лишь то, что он находился на границе с Пустошью, и всё.

Над шпилями храмов Всевышнему горел огонь, а в небо поднимался чёрный дым. Крики людей, паника… до усиленного магией слуха доносятся крики командиров, пытающихся удержать тварей.

Вдруг я ощутил, как чары помех перестали работать, и следом я перестал чувствовать привычное давление архила.

— «Значит, твари первым делом уничтожили накопители», — догадался я. А ведь мы на совете рода обсуждали, что именно так будут вести себя твари. Уничтожают артефакты, в особенности архил, а потом посылают на незащищённый город орду.

В нескольких километрах от меня прогремели мощные взрывы. Я не стал ждать и телепортировался туда.

Картина боя была ужасной. Пауль Второй сражался у разрушенной крепостной стены, рядом с которой лежали сотни трупов… людей.

К чести Пауля, он каким-то неведанным образом отбивался сразу от трех вестниц. И среди них я с заметил узнал Валэку.

Я ускорился, а сам подумал о том, что еще несколько дней назад мы стояли плечом к плечу против моего двойника, а теперь она вела орду на людей.

— Заждался, старик? — усмехнулся я.

Пауль заметил моё приближение и, когда я встал рядом, в его взгляде на долю секунды промелькнуло облегчение.

— Ты вовремя, Арес, — уставшим голосом сказал он.

Валэка, увидев меня, издала пронзительный визг. Она выставила перед собой два клинка, и я ощутил, как она активирует какое-то заклинание.

— ВМЕСТЕ! — крикнул я Паулю.

— ДАВАЙ! — ответил он мне, и выкрикнул: — Луч Всевышнего!

— Огненный вихрь, — активировал я конструкт, который имел общую природу с заклинанием Пауля. Мой огонь, крутящийся по диагонали вокруг его луча, полетел в вестников.

В этот момент Валэка с двумя вестниками создали сферу и, объединив силы, как делали это у города Монтез, ударили по нам фиолетовым лучом.

Я и Пауль переглянулись и в глазах друг друга мы прочли одну и ту же мысль. Не знаю кто оказался быстрее. Судя по манозатратам… в общем, я телепортировал нас на двадцать метров назад и в тот же миг выставил кровавый барьер, влив в него больше ста литров крови из инвентаря.

В ту же секунду в нас полетели осколки камня, вырванные из земли взрывом, а следом вдоль барьера пронёсся энергетический луч. Он пробил защиту насквозь и лишь по большой удаче не задел нас.

Я не строил иллюзий и уже понял, что город нам не удержать. А когда в небе послышалось жужжание, эта мысль только укрепилась во мне.

— «Сука… — выругался я, потому как отчётливо расслышал: 'ТЦ-ТЦ-ТЦ».

Вестники привели с собой тварейПустоши. И что-то мне подсказывало, что гигантскиепчёлы это только начало.

— Пауль, — крикнул я, при этом не теряя из поля видимости вестников, — нам не выстоять. Надо эвакуировать город. Сражаться бессмысленно.

— Что значит, отступать! Мы все заключили договор, помогать друг другу, не смей отступать!

— Вот именно, помогать, — возразил я, приняв на зеркальный щит черный луч, посланный в меня вестником. — А они сейчас нас уничтожат! Мы не готовы. Нам нужно больше сил. Когда прибудут твари Пустоши, мы не сможем сражаться и с тварями, и с вестниками одновременно.

В этот момент рядом телепортировались Калеб и Корнуоллский. Они переглянулись с нами, оценили обстановку и, увидев вестников, уже собирались атаковать. Эльф тут же активировал конструкт и опустился на колени, прижав к земле ладони. В тот же миг из-под брусчатки вырвались толстые древесные корни, и устремились к вестникам, пытаясь сковать их.

Но я заметил, как Валэка, одна из вестниц, усмехнулась. Их снова окружила непроницаемая сфера и корни, ударяясь о нее, рассыпались в труху.

И тогда мы с Паулем почти одновременно крикнули.

— Совместный щит!

Четверо сильнейших одарённых Греи вложили энергию в единый барьер. Он устоял, но нас протащило на несколько метров назад, и только полуразрушенная стена чьего-то дома затормозила наше движение.

Когда фиолетовый луч исчез, Калеб, тяжело дыша, произнёс.

— Ещё одного такого удара мы не выдержим.

Я повернулся к Паулю.

— Мы можем только сдерживать их, — сказал я. — Но надо что-то придумывать…

В этот миг со стороны центра города, где находилась телепортационная площадка, начали раздаваться выстрелы.

— Что это? — резко спросил Корнуэльский.

— Мои люди, — усмехнулся я.

— Решил проверить свои магоболты в деле? — усмехнулся эльф.

Я кивнул, даже не удивляясь его осведомлённости.

— Может, ты своих энтов уже призовёшь? Нам бы их помощь тоже не помешала. Когда вестники ворвутся в город, нужно чтобы кто-то их встретил.

Корнуэльский усмехнулся:

— Будут энты.

В этот момент вестники бросились на нас в атаку. На меня накинулась Валэка, я вместе с Корнуэльским принял бой. Паулю достался вестник сто десятого уровня, а Калебу Фогу — сто тридцать первого.

Матапосох, преобразованный в боевую косу, вспыхнул алым пламенем, и я ударил под ноги Валэки, но она парировала удар. Её оружие — изогнутый кинжал из чёрного металла — высекло искры. Корнуэльский тем временем призвал стихию земли: из-под ног вестников вырвались каменные шипы, но те легко уклонились.

Бой завертелся с безумной скоростью. Валэка атаковала своими некроклинками, нанося удары, от которых воздух гудел. Я блокировал их боевой косой, и тут же отвечал огненными лезвиями. Корнуоллский создавал шипастые лозы, пытающиеся сковать движения вестников.

Тем временем, начали прибывать столпы. Они тут же атаковали гигантских пчёл, которые с высоты начали бить по нам жёлтыми энергетическими лучами.

С минутным запозданием в провале крепостной стены появились первые муравьи.

Мои гвардейцы и рыцари Святого престола из города Франка вступили в бой. Рыцари бросали взрыв кубики, те взрывались, разбрасывая муравьёв в стороны. Гвардейцы прикрывали их магией, создавая защитные купола, и осыпали врагов градом пуль из магоболтов.

Одна из пчёл нацелилась на группу рыцарей, её жало выстрелило лучом, и двое упали замертво.

— Отходим к площади! — крикнул я, отбивая атаку Валэки. — Формируем оборону!

Гвардейцы и рыцари отступали, прикрывая друг друга. Кто-то поднимал раненых, кто-то бросал кубики, сдерживая натиск. Наконец-то эльф начал рассыпать свои семена, и из них стали прорастать энты. Именно они лучше всего прикрыли наше медленное отступление.

Вскоре появился муравриарх.

И я был больше чем уверен, что это тот самый, с которым я уже был знаком. Сто сорок девятый уровень, лишь опыт немного добавился. Его глаза вспыхнули жёлтым светом, и в долю секунды он оказался за спиною у нескольких «S»-ранговых бойцов, среди которых была… Милена.

И в ту же секунду их не стало. Он располовинил их рукой… буквально одним небрежным движением, и кровь брызнула во все стороны, заливая брусчатку.

На рефлексах я подхватил эту кровь, желая, чтобы она вернулась в тело Милены.

— Муха-ахах-хах! — засмеялся муравриарх.

— Неееет! — закричал я и бросился на него.

Мы скрестили клинки. Он сражался двуручным «системным» артефактным клинком, который увеличивал его силу в два раза! И когда я принял клинок на лезвие косы, ощутил чудовищное давление.

— Похититель, — активировал я проклятие, надеясь, что смогу в него попасть, но он отпрыгнул с линии луча.

Я чувствовал, как угасает искра Милены. В отчаянной попытке я попытался удержать ее жизнь.

— Стазис максима! – я собирался забрать её с собой и отнести к целителям.

Но муравриарх… ублюдок понял, что эта женщина была мне дорога. Его усики, торчащие из висков, резко соединились, излучая что-то похожее на псионический импульс. И от тела Милены, застывшего в стазисе, просто ничего не осталось. Ее разорвало в пыль.

Я несколько раз моргнул, не веря своим глазам, потом повернулся к муравтриарху.

— Я убью тебя! — прошипел я. Милены больше не было. Но скорбеть я буду потом.

Я обрушился на муравриарха со всей яростью. Но он был невероятно силен. Он играючи отбивал атаки моей косы. Реагировал на удлинение рук, и каждый его удар посохом был подобен попаданию кувалды, пробивая мои щиты и заставляя кости трещать от напряжения.

Если бы не моя регенерация, помноженная на дар крови и метаморфизма, я бы погиб в первые минуты боя.

— Кровавый шторм! — вызвал я водоворот алых лезвий, пытаясь достать его в уязвимые места сочленений хитина. Но его щит легко развеивал заклинания. Он ударил в ответ, посылая волну кинетической энергии. И я едва успел выставить зеркальный щит, но всё равно меня отбросило назад. Оглушенный, я вскочил на ноги, тяжело дыша.

Ко мне поспешили на помощь гвардейцы и без приказа открыли шквальный огонь по муравриарху. Тварь лишь презрительно дернула жвалами и приняла первые пули на свой щит, но ублюдок быстро понял, что это была ошибочная мысль. Глаза монстра на миг неестественно расширились, и в следующую секунду его тело просто размылось в воздухе.

Для гвардейцев, озирающихся по сторонам в поисках исчезнувшей цели, он стал невидимым. Их восприятие просто не поспевало за такой скоростью. Однако моим глазам было видно, как муравриарх мощно оттолкнулся и взмыл в прыжке.

— КРОВАВЫЙ БАРЬЕР! — активировал я заклинание, желая спасти их.

— БАХ! — и мой щит, не успев сформироваться, рассыпается мелкими красными каплями. Муравей занёс свой двуручник для повторного удара, но гвардейцы успели среагировать, вскидывая руки и формируя над собой совместный щит.

Тварь снова рухнула прямо на мерцающий купол. Поверхность щита тут же пошла глубокими трещинами, издав жалобный звон рвущейся магии. Я не мог позволить ему убить моих людей.

Рванув вперед с активированным ускорением, я оказался прямо над ним. И скользнул косой вдоль его бронированной шеи. Однако пробить хитин не вышло, но лезвие начисто срезало один из длинных суставчатых усиков.

— Похититель, — активировал я заклинание, но он успел от него уклониться, как и ото всех пуль, что в него летели из магоболтов.

Но вот потеря усика… муравриарх исказился в жуткой гримасе. Из его пасти вырвался такой оглушительный визг, что каменная кладка дома за моей спиной начала крошиться. Звуковая волна ударила меня в грудь, как таран, и впечатала в осыпающуюся стену.

— Огненный вихрь! — воскликнул я. — Trio кровавые иглы.

Муравриарх отскочил в сторону, уходя с линии атаки. Но я предвидел именно этот маневр. Там, куда должна была опуститься его нога, я мгновенно сформировал стену ревущего огня. Монстр взревел, почувствовав жар, и мощным толчком подпрыгнул высоко вверх.

— Похититель! — ударил я проклятием, целясь в летящую тушу.

Тварь инстинктивно подставила свой щит, принимая фиолетовый луч, а затем резко метнула в мою сторону несколько белых цилиндрических капсул. Они ударились о мой кровавый барьер и с шипением взорвались. Щит начал стремительно таять, покрываясь пузырями. По-видимому, цилиндры оказались начинены кислотой. Я мгновенно сбросил дестабилизированную защиту и тут же создал новую, готовясь к очередному рывку.

Краем глаза я выхватил из царящего вокруг хаоса фигуру лорда Корнуоллского. Эльф получил глубокую рану в бедро и теперь тяжело пятился, отбиваясь от ожесточенных атак Валэки.

Я резко обернулся к командиру гвардии и ткнул пальцем в их сторону.

— Огонь перенести туда! Прикройте ушастого!

Треск магоболтов разорвал воздух, заставляя Валэку прервать выпад и уйти в глухую оборону. А в следующую секунду пространство вокруг нас дрогнуло, на помощь прибыли князь Владлен Цепеш и почти одновременно с ним эльфийский король Меньриэль Селани. Не теряя ни секунды, они вступили в бой.

Казалось, древняя вражда между эльфами и дроу исчезла перед лицом общей угрозы. Они слаженно атаковали оказавшегося рядом высокорангового вестника. Цепеш взмыл в воздух, окутав свои парные клинки концентрированной магией крови. Он нанес перекрестный удар, связывая клинки монстра и сковывая его движения кровавыми нитями. Вестник попытался вырваться, но в этот момент Селани хлопнул в ладони. Пространство под ногами твари исказилось, и из земли вырвались острые корни. Даже на расстоянии я почувствовал исходящую от них опасность. Тем временем они обвили вестника, а затем начали сжиматься с чудовищной силой. Цепеш, поймав идеальный момент, снёс ему голову, а через секунду Селани буквально разорвал уже мёртвое тело вестника.

Но это была лишь капля в море. Вокруг творился настоящий кошмар. Пространство гудело от переизбытка энергии. Смерчи пламени, ледяные копья, воздушные стены и множественные телепортации рвали ткань реальности.

Мы отступали вдоль стены, и если в начале боя пролом в стене был один, то теперь их зияло не меньше десятка. Дома складывались, как карточные, рушась, к сожалению, не только от ударов неприятеля, но и от наших. Безопасных мест больше не существовало.

И тут на поле боя появилась Старшая, Саями. Я встретился с ней взглядом, и мне показалось, что она усмехнулась мне.

Пауль тоже увидел её, и только тогда я заметил, что он зажимает рану на боку. В этот момент из клубов едкого дыма на взмыленном коне вылетела Елена Святая.

— Дед! — в отчаянии закричала она. — Архил полностью уничтожен! Восстановлению не подлежит!

Я не стал ждать дальнейших инструкций, поняв, что теперь город точно потерян.

— Гвардия! — мой усиленный голос разнесся над улицей. — Перестроиться! Забрать всех раненых! Отступаем!

Да, мы и так отступали, но теперь это происходило во много раз быстрее.

Тем временем, просто так отпускать нас никто не собирался. В небе с оглушительным жужжанием нависали гигантскиепчелы. Они раз за разом били улицы энергетическими лучами. Мои гвардейцы безостановочно палили из магоболтов, я выставлял каскады щитов и отвечал огненными копьями.

Мы отступили к противоположному краю города. На мгновение я встретился взглядом с Еленой, она кивнула мне, и пропала в одной из потайных дверей крепостной стены. И через несколько минут часть города накрыл Гидеон.

— Почему ты сразу этого не сделал? — спросил я у Пауля.

Он посмотрел на меня.

— В этом городе он защищает только район знати. Я хотел дать время людям из других районов добраться до безопасного места.

Я кивнул, при этом чувствуя, как по всему городу сотни жизней оборвались всего за несколько секунд.

В какой-то момент наступление стихло. Вдоль мерцающего щита, прямо на покосившихся крышах уцелевших зданий, выросла плотная стена из сотен вестников. Среди них я заметил муравриарха. И он был не один из человекоподобных тварей. Там были арахниды, ламии, василиски. Но одна деталь заставила меня нахмуриться: среди этой орды не было ни единого лича. Вся нежить словно испарилась. И почему-то они больше не атаковали. Они молча стояли, демонстрируя свою мощь, и позволяли нам уводить выживших. Не всех, но многих. Это был жест абсолютного превосходства.

Когда последние телеги с беженцами скрылись за воротами, Пауль Второй обвел нас мутным взглядом и произнес.

— Я не понял. А где…

Он не договорил, осекшись на полуслове.

— Чего ты не понял? — нервно дернул плечом Калеб.

— Где Софья Стикс, Насрали и Кроули? Мы же заключили договор! Договорились помогать друг другу! — прорычал Пауль так, словно на них лежала вина за гибель города.

Корнуоллский мрачно переглянулся с Селани. Король эльфов отрицательно покачал головой, и не теряя времени активировал свой артефакт связи, попытался вызвать Софью. Но ответа мы не получили.

— Я отправлюсь проверить, — тут же сказал я.

Корнуоллский и Селани одновременно посмотрели на меня.

— Я с тобой, — тут же вызвался Селани.

Я прищурился.

— Ты мне не доверяешь?

— Да, — прямо ответил король эльфов. — А что, есть какие-то проблемы? Стикс союзники Селани.

Спорить не было ни времени, ни сил. Я кивнул. И мы активировали конструкты, вместе телепортировались в предместья города Ставар.

* * *

Города Ставар больше не существовало.

Мы стояли на холме, откуда открывался вид на долину. Теперь там простиралось море нежити. Я смотрел вниз, и меня пробирала дрожь.

Мертвецы поднимались прямо на глазах. Люди, которых было видно, что убили совсем недавно, дергались в неестественных конвульсиях, а в их глазах загорался фиолетовый огонь. Куски окровавленной одежды, быстро сгнившего мяса и внутренностей с влажным шлепком падали на землю, пока они пытались сделать первые шаги.

Над всем этим кошмаром парили костяные драконы, созданные личами. Разумеется, никаким родством с настоящими драконами там и не пахло.

Пустошь нанесла удар сразу в двух местах… во Франке и здесь, в Ставаре.

— Почему никто не попросил о помощи из Королевства Драгмайер? — с непониманием спросил Меньриэль.

Вместо ответа я активировал поисковый ритуал, направив тонкую нить магии сквозь пелену некроэнергии, пытаясь нащупать знакомую ауру. Но отклика не было.

Я подумал о худшем. О том, что сегодня не стало Софьи Стикс. Моей… моей Гвен Гар. Внутри что-то оборвалось, оставив лишь жгучую обиду на собственное бессилие.

Мы телепортировались обратно к стенам Франка.

— Ставар пал, — опустив голову, сказал я.

Все переглянулись. В глазах читались усталость и понимание масштабов катастрофы. Пауль Второй тяжело оперся на свой посох и озвучил вопрос, который вертелся у всех на языке.

— Но почему она… Почему она… не запросила помощи?

Я покачал головой.

— Не знаю.

— Она жива? — спросил Стефан Гром.

Я сжал губы, не желая произносить вслух то, во что сам отказывался верить.

— Я попытался провести ритуал поиска, — ответил я. — Отклика не получил.

— Ритуал на крови или… — начал Стефан.

— На ауре, — ответил я и добавил, словно оправдываясь. — У меня был ее слепок.

Стефан кивнул. Аурный слепок… Ритуал с его использованием был не так точен, как на крови. Всегда оставался крошечный шанс на ошибку.

— Будем надеяться, что она жива, — произнес Гром, хотя в его голосе не было уверенности.

— Ладно, — я обвел тяжелым взглядом собравшихся. — Давайте подытожим. Нам надрали задницы, и мы почти ничего не смогли противопоставить.

— Мы все это ощутили на своих шкурах, — отозвался Корнуоллский. — Меня больше интересует, что мы будем делать дальше? А то мы сейчас стоим рядом с городом, словно побитые шавки, не хватает только несколько вестников, что будут со стен тыкать в нас пальцами и смеяться.

Вперед вышел Калеб Фог.

— Предлагаю следующее, — произнес он. — Нужно усилить работу чар помех. И иметь второй архил в каждом приграничном городе. Вестники, как я понял, вначале уничтожили артефакт постановки помех и архил, я прав?

Пауль коротко кивнул.

— Тогда, — продолжил Калеб, — если один будет уничтожен, второй должен быть активирован не сразу. А когда прибудем мы все на подмогу, запускаем запасной архил и сражаемся с ослабленными вестниками. Так у нас будет хоть какой-то шанс.

Одаренные переглянулись. В словах дроу была логика.

— Звучит, как план, — согласился я. — Однако, где взять еще дополнительные установки архила?

Все взгляды немедленно скрестились на эльфах. Лорд Корнуоллский, Селани и еще несколько их высокоранговых магов переглянулись между собой.

— У нас есть около сотни заготовок под архилы, — наконец произнес Селани, посмотрев прямо на меня. — Но у нас не так много мифриловых накопителей. Вы ведь перетянули торговлю мифрилом на себя.

Я понял, к чему он клонит.

— Мы поделимся накопителями, — сказал я, осознавая, что сейчас не время для торгов. — Ведь это пойдет на общее благо.

— Замечательно, — усмехнулся Калеб Фог. — Наконец-то мы начинаем работать сообща, а не тянуть одеяло каждый на себя. Всегда бы так.

— На что ты намекаешь? — тут же оскалился Корнуоллский.

— Я намекаю на то, — не отступал Калеб, — что, если бы вы раньше поделились арихалковой энергией, как это сделали Арес, мы бы сейчас не стояли здесь и не смотрели на тлеющие руины.

— Ну, извините… — с явной издевкой начал эльф, но его прервал Пауль Второй.

— Нет, хватит! — Пауль шагнул вперед. — Потом будем рассуждать, кто и что мог сделать, но не сейчас. Сейчас нам нужно решить насущные проблемы. Дополнительные архилы нам, правда, сильно помогут. Особенно в городах, которые находятся на самой границе с Пустошью. — Он перевел дух и обвел нас взглядом. — Вот только теперь вырисовалась новая проблема. Драгмайер! Если его захватят, то вся восточная часть моего королевства окажется под ударом орд нежити. А если вестники продолжат наступление вглубь территории? Тогда моей страны просто больше не будет существовать! Поэтому я хочу спросить вас прямо, мы также будем следовать Духу Договора, помогая друг другу? Потому как если армии тварейПустоши и нежити будут атаковать меня с двух сторон… мне нужны будете не только вы, но и ваши армии.

Эльфы снова переглянулись,

— Это сложно, — произнёс Селани. — Мы слишком далеко от вас. Чудовищные энергозатраты на переброску армий, даже для нас.

— Надо разговаривать с Империей Алмазного Рога, — предложил Калеб Фог и повернулся к «S»-ранговым одаренным из этой империи, которые до сих пор молча слушали наш разговор. — Вы все слышали. Что скажете?

Вперед вышел граф Салона.

— Я передам ваши слова Императору. Но учитывая все обстоятельства, думаю, что он согласится помочь.

— Тогда, — подытожил Селани, — нам следует собрать всех правителей Греи снова и обсудить какие беспрецедентные меры следует предпринять, чтобы остановить Пустошь.

Вскоре все начали телепортироваться. Я успел переговорить со Стефаном Гром. Поэтому знал, что он отправился к королю Валадимиру, а затем, видимо, к Андуйским. Ему предстояла тяжелая миссия. Как оказалось, графа Андуйского, как и Милены Сиреневой, сегодня не стало.

Я же в пять приемов, при этом истратив почти восемьдесят тысяч маны, переправил восемьдесят девять своих гвардейцев обратно в Виндар. К сожалению, одиннадцать моих людей не пережили этот бой. Их тела остались где-то там, среди развалин.

Почему я вообще потащил туда гвардию? Мне нужно было понять эффективность магометов в реальном бою против ТАКИХ противников. И они показали себя неплохо. По крайней мере, гигантскую пчелу «S»-ранга, не прошедшую человекопреобразование, они изрешетили и отправили на перерождение.

Оказавшись в Виндаре, я коротко доложил Сэму, что Милена погибла. Брат нахмурился, сказав что хочет узнать подробности, и я пообещал сделать это позже.

— Куда ты торопишься? — спросил он.

— К Вальтеру Сиреневому. Нужно сообщить, что…

— Я понял, — перебил меня Сэм. — Иди и передай мои соболезнования Вальтеру.

— Хорошо, — сказал я и, не теряя времени, вновь активировал портал и телепортировался в графство Сиреневых.

Стоило энергетическому барьеру на телепортационной площадке исчезнуть… как я увидел старого Вальтера. Муж Милены брел в мою сторону, опираясь на трость. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились. Я не смог скрыть ту боль, что рвала меня изнутри, и он все понял.

Вальтер замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Трость выпала из его руки, покатившись по брусчатке. Он схватился за сердце, лицо его мгновенно посерело.

Я рванулся к нему, пытаясь удержать падающее тело.

— Исце… — начал было я формировать сложнейший конструкт прямого вливания жизни.

— Нет! — Вальтер вцепился в мой рукав с неожиданной силой. — Мне нет больше смысла жить. Я… ухожу за Миленой.

Его пальцы разжались. Дыхание со свистом вырвалось из груди, и глаза остекленели. Он умер у меня на руках.

— Спи спокойно, старый друг, — прошептал я, бережно закрывая ему глаза и опуская на землю.

В этот момент ко мне подбежали гвардейцы рода Сиреневых. Они растерянно смотрели то на мертвого барона, то на меня. Вперед вышел воин с нашивками капитана.

— Милорд… господин умер? — с затаённым страхом спросил седовласый капитан.

— Да, — ответил я. — Пришлите мне сову, когда его предадут огню. Я приду попрощаться.

— Милорд, — капитан сглотнул ком в горле, — а от госпожи, она где?

— Погибла. — ответил я.

Капитан изменился в лице, и сглотнув, спросил.

— А её тело?

Я покачал головой. Слова давались с трудом.

— Прости. От нее ничего не осталось.

Капитан опустил глаза.

— Жаль. Дочерям не с кем будет проститься.

— Не только им. — тут же сказал я, и сделав паузу, добавил. — Скажи им, что род Арес оплакивает их потерю вместе с ними.

— Всенепременно, милорд, — капитан низко поклонился.

Я развернулся и ушел в сторону портала. И перед тем, как телепортироваться, из глаз проступили слёзы.

Мне было снова больно терять дорогих мне людей, коими были Милена и Софья…

Три месяца…

Всего три месяца понадобилось, чтобы Пустошь увеличилась в два раза. Вчера пал последний город баронства Мур. Всё! Баронства больше не существует.

А за месяц до этого прекратило своё существование мятежное королевство Драгмайер. Роман Драгмайер верещал, прося о помощи, но армии великих держав сконцентрировались на границах Святого Престола, потому что Романа никто не любил. И его династия закончилась под хохот личей.

Ходили слухи, что в самый разгар осады он успел запрыгнуть на какой-то торговый корабль и уплыл в Гвидолию. Так это или нет мне было глубоко плевать. У меня хватало своих проблем.

Мир рушился. Орда сметала город за городом. Мы пытались сопротивляться, использовали ловушки с архилом, и в первые разы нам даже везло. В одном из последних крупных столкновений мы уложили тринадцать вестников и парочку человекообразных тварей, одну ламию и человекообразную пчелу.

Но наши успехи… они выглядели жалкими на фоне общих потерь.

Из Столпов Ирвента остались только я, Стефан Гром и Крас. Из княжества Цепеш — Владлен и лорд Калеб. У Империи Хан в строю остался всего один одарённый «S»-ранга. А Союз Свободных Фиф… эти уроды заявили, что это не их война, и заперлись в своих землях.

Стоило им это сказать, как все правители, без исключения, устроили им «веселую» жизнь и объявили торговое эмбарго. По моим прикидкам, через месяц-полтора у этих засранцев начнется голод, так что они сами приползут просить защиты… вот только с такими темпами возникал вопрос: будет ли к кому ползти?

— О чём задумался, Андер? — голос Мишеля вырвал меня из невеселых мыслей.

Я обернулся.

— О том, что мир катится в бездну, Мишель. Княжество Вал лишилось половины земель, орки потеряли контроль над десятью процентами территорий. Нежить начала строить костяной флот. Они захватили небольшой остров, расположенный у Адитон, хотя водная раса и орки дали им серьёзный бой, но… — замолчал я, зная, что брат и так в курсе положения дел.

— Ладно тебе расстраиваться. Мы привели флот в боевую готовность, — Мишель тяжело вздохнул. — Уж мы-то сможем в случае чего отбиться от костяшек, — он похлопал меня по плечу. — Перевоплотишься в дракона и сожжешь их.

Я промолчал, вспоминая, что ещё произошло за три месяца с памятной битвы у города Франка.

Самое главное! Мы переправили женщин и детей в столицу. Там было в разы безопаснее, чем рядом с границей. Валадимир предлагала им жить во дворце Зари, но женщины отказались, и стали обживать столичную резиденцию, что триста лет назад у нашего рода была отнята за псевдомятеж против королевского рода. Для их защиты Сэм отправил туда сто гвардейцев и триста рыцарей.

Да, со стороны простолюдинов это выглядело паршиво. Мол, Аресы бросили свои земли и спрятались за высокими стенами столицы. Но если кто-то спросит меня, что для меня самое главное, я отвечу — семья. Плевать мне на общественное мнение, когда на кону жизни моих близких. К слову, у кого из аристократов, купцов и состоятельных граждан, была такая возможность, все поступили точно так же.

Но падение баронства Мур и Драгмайер были не единственными нашими проигрышами. Примерно двадцати процентов территории лишились Эльфы. Им приходится воевать на два фронта. И Великие леса, которые они выводили тысячелетиями, перестали гарантировать им защиту.

Также, перед глазами стояла потеря горда Санс. И появление нового врага. Но к этому я ещё вернусь.

Армия нежити после захвата обширных земель… пополнилась на несколько миллионов, после чего хлынула на Ирвент, Святую церковь и Империю Алмазного рога.

Санс, город, который должен был стать нашим опорным пунктом. Был потерян на третий день.

Это было не просто сражение. Это был разгром. Нас было трое — я, Калеб и Корнуоллский. Трое сильнейших одарённых этого мира. И этот костлявый ублюдок раскидал нас.

Лич двести семьдесят четвертого уровня двигался с такой скоростью, что даже моё восприятие едва успевало фиксировать его перемещения. Калеб пытался достать его своими молниями, Корнуоллский обрушивал каскады тысячи древесных корней, а я бил кровавой волной и огнем.

Лич просто прошел сквозь всё это. Одним взмахом костяного жезла он развеял мой щит, а вторым впечатал Калеба в стену. Честно… мы выжили только потому, что он позволил нам уйти. Он словно играл с нами, наслаждаясь нашим бессилием.

Когда лич закончил с нами, он не стал нас добивать. Он активировал многоступенчатую пентаграмму прямо в центре города. Мы успели эвакуировать едва ли тысячу человек, когда земля содрогнулась. Весь город, со всеми его жителями, воинами зданиями… просто ушел под землю. Схлопнулся в гигантскую воронку. А потом из этого провала начали взлетать сотни… тысячи костяных драконов. Твари сорокового уровня и выше.

В тот момент я думал, что начался реальный ад на Грее. Ибо таким себе я его и представлял. Крики из-под земли, тянущиеся руки из руин, мольбы о помощи. Прямо на глазах они перевоплощались в нежить.

Мы откатились к городу Трив. Это были земли Великого рода Ивальди, расположенные чуть ниже озера, где стоял Санс.

Сейчас Трив был переполнен беженцами и ранеными.

Я повернулся к Мишелю.

— Ты зачем пришёл? — спросил я, заканчивая вносить последние изменения в карту Греи.

— Пора в столицу, — ответил он.

— Темпус, — активировал я заклинание, и мысленно чертыхнулся. Время… его в последнее время перестало хватать. И это несмотря на то, что я выделял себе на сон меньше двух часов. Остальное же время я клепал големов, зачаровывал магоболты от вскрытия и работал в лаборатории.

Вскоре мы с Мишелем дошли до телепортационной площадки, и я перенес братьев в столицу.

Зал Совета, так теперь назывался тронный зал во дворце Зари, был заполнен людьми. К слову… постепенно нас становится всё меньше и меньше.

И говорю я не о главах Великих родов, а о тех, кому приходится сражаться на передовой. Нас осталось всего тридцать один. А было почти семьдесят в самом начале войны.

Король Валадимир Ирвент, как, впрочем, и все здесь собравшиеся, выглядел на десять лет старше.

— Баронство Мур окончательно перешло под контроль нежити, — произнес он, не поднимая глаз. — Укрепления на востоке прорваны в трех местах. Орда движется к границам королевства Клиф.

Я сидел, откинувшись на спинку кресла. Вся эта говорильня была не для меня. Но приходилось присутствовать, тем самым показывая единство в наших рядах. И, наверное, создать иллюзию для нас же самих, что мы всё еще контролируем ситуацию. А на деле… мы просто ждем, когда за нами придут.

— Я хочу обсудить причины, — Валадимир наконец поднял взгляд, — по которым некоторые страны-участницы этого собрания уклоняются от союзнического долга.

Он посмотрел в сторону делегации Гвидолии.

— Гвидолия прислала три тысячи человек, — продолжил король. — Каганат Уль-Де — десять тысяч. Десять! При ваших-то ресурсах?

— Я согласен, — подал голос Меньриэль Селани.

Король эльфов… вот кто бы мог подумать, что я с ним смогу найти общий язык? О дружбе и речи не стояло, но прикрывать друг другу спину в бою нам уже не раз приходилось.

— Наши источники утверждают, — обвинительным тоном говорил Селани, — что Империя Хан выставила семьдесят тысяч воинов. Всего семьдесят, при том, что ваш мобилизационный ресурс…

— Наш ресурс — это наше дело! — перебил его император Хан. — Мы прислали столько воинов, сколько могли себе позволить!

— Ваша империя одна из самых больших на Грее, — прошипел Валадимир. — Но вы делаете меньше, чем то же княжество Цепеш!

Владлен Цепеш, сидевший напротив меня, криво усмехнулся.

— Всё верно, — произнес правитель дроу. — Только если твоя страна насчитывает девяносто семь миллионов человек, то моя всего три. И хотя мой воин равен пятерым твоим, я всё равно отправил сорок тысяч на защиту границ Ирвент и империи Алмазного Рога, где, к слову, сейчас тяжелее всего.

— У нас нет столько доспехов и оружия! — огрызнулся император Хан. — Отправить людей без защиты, всё равно что помножить армию нежити!

— Если вопрос стоит только в этом, — из-за стола поднялся Торрин, Царь Гор, — то уже завтра вам переправят доспехи, оснащенные накопителями. Мои кузнецы работают в три смены. — Он сделал паузу. — Это поможет решить вопрос с оснащением?

Я посмотрел на гнома. Он тоже сдал. В одной из битв за княжество Вал погиб еще один его сын. Гномы, несмотря на свою гордость и мышлении о расовом превосходстве, поняли, что если Пустошь сожрет Империю Алмазного рога, чьи земли соединяют оба материка, то рано или поздно им придёт конец. И они не отсиживались за чужими спинами, выставив десять хирдов по десять тысяч каждый.

— Семьдесят процентов армии Пустоши сейчас сдерживают Ирвент, Империя Алмазного Рога и Святая Церковь, — произнес я, глядя на императора Хан и короля Гвидолии. — К слову, Ирвент держит на границах шесть миллионов воинов. Шесть миллионов это из сорока семи миллионов всего населения Ирвент. Скажите, вам самим не стыдно сидеть за этим столом, а?

За столом снова вспыхнул спор. Взаимные претензии, обвинения в трусости, попытки выторговать преференции на будущее… которого может и не быть.

— «Всё снова превратилось в говорильню…» — подумал я.

Вдруг со мной решила поговорить система.

— «А я тебе говорила, — сказала она, — что пока кто-то не возглавит все королевства не возьмёт власть над совместной армией, так и будет».

— «Сис, не льсти себе. Я уже об этом думал сразу после первого собрания. Ты просто снова пытаешься выставить меня тупым недоумком, чтобы манипулировать мной».

— «Верно, — не стала спорить Система. — Но именно такой стиль общения с тобой лучше всего способствует тому, чтобы ты не забросил своё развитие».

— «Помогла бы с созданием пчёл, тогда…»

— «Об этом не может быть и речи!» — тут же сказала она.

— «Ну и ладно, сам справлюсь!»

Когда собрание наконец закончилось, и правители начали расходиться, я задержался у выхода. Ко мне подошли лорд Корнуоллский и Владлен Цепеш. Как я уже говорил, три месяца войны бок о бок сделали то, чего не могли добиться тысячелетия, и непримиримая вражда между эльфами и дроу начала забываться.

— Андер, — обратился ко мне Владлен, — у тебя есть что нам сказать?

Я посмотрел на него, потом на Корнуоллского. Тут же к нам подошел Селани, явно не желавший оставаться в стороне.

— Нанали связывалась со мной неделю назад, — произнес я.

— И что она сказала? — быстро спросил Селани.

— Погиб еще один «SSS»-ранговый дракон, — ответил я. — Вроде его звали Расул.

— Бездна… — выдохнул Корнуоллский. — Он был очень силен.

Я не помнил этого имени, возможно, видел мельком, когда жил в их долине, но сама суть, драконы продолжали гибнуть на своей «новой» планете.

— Что еще сказала Нанали? — спросил Селани.

— Как и раньше, — я тяжело вздохнул. — Она просит помочь вернуться им.

— Ясно, — сказал он.

Я посмотрел на них… эльфов и дроу. Три месяца назад я бы никогда не доверил им этот секрет. Но после того, как Старший Лич надрал нам задницы в городе Санс, я понял, что драконов надо возвращать и восстанавливать статус-кво по количеству одарённых. Я рассказал им правду. О Нанали, о технологических обезьянах-фриранцах, о готовящемся принести себя в жертву Карусе.

И выбрал я эльфов и дроу неспроста. Эльфы были извечными союзниками драконов. И они были очень умны. Взять хотя бы куб… Честно, я до сих пор под впечатлением и не представляю какой безумный гений смог его создать. Что касается дроу, то они были мастерами ритуалистики, способными укротить самые нестабильные потоки энергии.

— Наши учёные изучили ритуал, который ты передал, Андер, — произнёс Селани. — Мы попробовали его пересчитать, изменив рунные цепочки. Попытались активировать его за счёт подпространственной энергии, изъятой из Мира Духов.

Я нахмурился.

— Мира Духов? — переспросил я.

— Именно, — ответил Селани. — Мы долгое время воевали с орками и, как ты понимаешь, не просто махали мечами. Мы изучали их магию. Она специфична, имеет абсолютно другой подход к структуре реальности, но её потенциал огромен.

Я не выдержал и зло усмехнулся.

— Постой-ка. То есть вы решили использовать энергию Мира Духов, фактически обескровив орков и их связь с предками? Или я что-то неправильно понимаю?

Меньриэль ухмыльнулся.

— Неужели ты будешь меня осуждать, Андер? Мы говорим о спасении планеты. Живыми мы отсюда не уйдём, если не предпримем что-то радикальное. Я не хотел вредить оркам специально, но сейчас, когда моё собственное королевство стоит под угрозой полного уничтожения… — он сделал паузу. — Если ты спросишь меня, что я выберу… выживание моего народа или благополучие духовных каналов степных дикарей, то мой ответ очевиден. Я выберу себя. И ты, если хорошенько подумаешь, сделал бы то же самое, окажись на моем месте.

Я нехотя кивнул. Лицемерить было поздно, мы все здесь по локоть в крови.

— Ладно, закроем эту тему. Что в итоге? — спросил я.

Селани помрачнел.

— Они сказали, что это невозможно. Даже с учётом подпитки из Мира Духов, стабильность портала не дотягивает до критической отметки. Энергии много, но она слишком, если так можно выразиться, «грязная».

— Понятно! — скривившись сказал я.

— А что у вас? — Селани повернулся к Владлену.

Князь дроу покачал головой.

— То же самое, Меньриэль. Мои мастера ритуалов бились над расчётами всё это время. Недостаточно опорных точек в межмировом пространстве, соединить потоки от нескольких источников энергии (жертв) невозможно.

— То есть мы остались на том же самом месте, где и были? — подытожил я.

— Получается, что так, — ответил Селани.

Каждый из нас понимал, что мы только что расписались в собственном бессилии перед портальной магией драконов.

— Ясно, — тяжело вздохнув сказал я.

— Раз уж мы тут вроде как союзники, то хотелось бы, — повернулся ко мне Селани, — получить данные о магоболтах.

Вопрос технологий сейчас стоял острее, чем когда-либо. На прошлой неделе я передал эльфам тысячу единиц магоболтов.

Взамен я получил семена энтов. Эти крошечные семена жизни позволили мне совершить гигантский скачок в понимании химерологии. Мой проект по разработке биологического оружия против Пустоши наконец-то сдвинулся с мертвой точки.

Немного отойдя от темы, скажу, что было еще одно существенное «приобретение». Оборотни. Эти лохматые ублюдки наконец-то дали согласие на помощь. Ну, как помощь… Они получили разрешение переехать в наши земли, но выставили условие, от которого у меня до сих пор сводило челюсти. Эти трусливые собаки категорически отказались воевать с Пустошью.

Прятаться за нашими спинами, пожалуйста, а как дело доходит до боя — «мы мирные лесные жители».

Поначалу мне хотелось просто послать их, но потом я плюнул на принципы и согласился. Нам нужны были их знания…

— Мои воины в восторге от твоего оружия, Андер, — произнёс Селани.

— Мои мастера работают на полную, — продолжил я, понимая к чему сводится разговор. — Две тысячи магоболтов в месяц, это предел. Больше мы просто физически не вытянем.

Владлен Цепеш посмотрел на меня.

— Может быть, стоит передать эту технологию всем нам? — предложил он. — Мы бы все выиграли от этого. Производство в Сигишоре и Вилитии могло бы увеличить выпуск в десятки раз.

Это был скользкий вопрос. Я уже не раз обсуждал его и с Сэмом, и с Мишелем, и даже с королём Валадимиром. Отдавать в чужие руки технологию магоболтов было опасно. Более того, я уже знал, что гномы и эльфы вовсю пытаются создать свои аналоги. Но пока у них ничего не выходило. Мои чары самоуничтожения (которыми поделилась Система) при попытке вскрытия артефакта, работали безупречно. Одно неверное движение, и вместо секрета ты получаешь кусок оплавленного металла и оторванные пальцы «любопытного».

— Я подумаю, — уклончиво ответил я, прекрасно зная, что «подумаю» на языке дипломатов означает «забудьте об этом».

Селани лишь понимающе прищурился. На этом разговор был закончен. И если подытожить, то ни чего нового я не узнал. Все топтались на месте, или делали вид, что это так.

Через пятнадцать минут, когда формальности были закончены, я вместе с братьями стоял на площадке, откуда телепортировал нас в Виндар.

К слову, город за последнее время изменился до неузнаваемости. Приграничный Виндар окончательно встал на военные рельсы. Кузни дымили круглые сутки, гвардейцы тренировались до седьмого пота, а на стенах постоянно дежурили усиленные караулы.

Странно, но за всё это время ни одна тварь Пустоши, ни одна гнилая туша нежити не подошла к нашим границам. Орда начала войну не с южной части Ирвента, а с северной, вгрызаясь там, где было наибольшее скопление людей. Может быть, они хотели сначала увеличить свою численность за счет северных королевств, прежде чем браться за нас? Я не знал.

После нескольких часов отдыха, я поднялся в кабинет к Сэму. И стоило мне войти, как он всё понял.

— Ты точно всё решил? — уставшим голосом спросил Сэм.

— Да, — ответил я. — Другого пути я просто не вижу.

Сэм долго молчал.

— Хорошо. С тобой же будет средство связи?

— Разумеется, — я похлопал по браслету на запястье.

Он еще раз задумался, вздохнул и наконец кивнул.

— Ладно. Я не могу тебе указывать, что делать. Ты уже давно перерос мои советы. Если считаешь, что твоя идея выгорит, действуй. Но вернись живым, Андер. Только попробуй не вернуться.

— Спасибо, брат. Я постараюсь.

Я вышел из кабинета и вскоре телепортировался к самой границе с Пустошью. Но не Ирвент, а Ленинелии, именно там вестники последний раз участвовали в нападении.

После чего начал перевоплощаться. Кости начали удлиняться и перестраиваться. Кожа серела, обтягивая череп. И через минуту любой, кто бы меня увидел, подумал, что ему не посчастливилось нарваться на лича.

Обратившись и активировав навык следопыта, я двинулся дальше.

А не сошёл ли я с ума?

Такими мыслями я задавался, идя по Пустоши. Мне нужны были ответы… Стоп… даже не так. Мне нужна была Саями для проведения ритуала.

И да, это выглядело форменным самоубийством, но я готовился к этой вылазке.

Возможно, возникает вопрос, почему я попёрся один? Почему не привлёк на охоту других высокоранговых одарённых? Всё просто, в прямом сражении против неё, даже объединившись с четырьмя «SSS»-ранговыми одарёнными, у нас нет шансов.

Я это прекрасно понял, когда мы сражались со старшим личем в Сансе. И хоть нас тогда было трое… не думаю, что, если бы к сражению присоединился Пауль Второй, у нас было бы намного больше шансов.

Поэтому нужно было действовать исподтишка.

В инвентаре у меня лежало семь склянок мощнейшего зелья сна. При разбитии склянки, жидкость мгновенно преобразуется в газ. Я пробовал его действие на себе, и меня вырубило за несколько секунд. И я очень надеялся, что оно подействует и на Саями.

Также я купил у лорда Корнуоллского «прокалыватель пространства». В случае, если мне придётся срочно сбежать, я смогу это сделать, игнорируя большинство пространственных блокировок. Он, как и метапосох, лежал в инвентаре, как и запасная одежда, вода и несколько сотен тонн крови.

Что я планировал сделать? Провести разведку, попытаться найти их города, узнать, где находится Саями, узнать действует ли до сих пор двойник. Но самое главное, это конечно же добраться до Саями. Ну-у и, конечно же, хорошо было бы при этом не попасться самому и не умереть.

Попав в город я преобразую себя из нежити в какую-нибудь тварь Пустоши… скорее всего в пчелу. Не человекообразую, а обычную. Всё-таки структуру этих тварей я успел изучить очень хорошо и проблем с подделкой энергосигнатуры быть не должно. Главное было не попадаться другим пчёлам на глаза. Ведь сколько бы я не пытался, у меня не получилось выйти на контакт и понять метод общения пчёл-трутней, что находились в моей лаборатории.

Далее, я по ситуации собирался подслушать разговоры вестниц. Благо система мне в этой мелочи не отказывала, и пообещала помочь. А потом, поняв, где находится Саями, попытаться подлить ей зелье в питье или в еду, или просто бросить в ноги, после чего схватить её и перенестись к Мишелю, который занимался подготовкой ритуала.

Если первый подземный город, где я сошёлся в схватке с моим двойником, показался мне огромным, то этот был просто колоссальным.

Настоящий мегаполис Пустоши.

Я шел в образе иссохшего лича, стараясь не выбиваться из ритма конвоиров. Вокруг сновали вестники, тренируясь бок о бок с человекообразными тварями. Муравьи, начиная от сорокового уровня и выше, переносили какие-то тюки и ящики. В отдельных нишах, вырубленных прямо в стенах пещеры, я замечал странных существ, которых не видел ни в одном бестиарии Академии. Система назвала их меракож, и больше всего они были похожи на двухвосток. Эти небольшие многоногие твари копошились в коконах, заполненных какой-то живой черной слизью. Рядом с ними кружили существа, похожие на переросших стрекоз.

Тем временем Система привычно транслировала обрывки чужих фраз и разговоров, но мне и без перевода было ясно, что в городе происходит нечто из ряда вон выходящее. Таким образом я узнал, что на центральной площади Старшая вестница вела переговоры со Старшим личем.

Поняв это, я мысленно выругался.

— «Попал так попал… прямо в эпицентр, к двум самым опасным тварям этого мира. Что ж за непруха-то…»

Первая мысль была активировать «прокалыватель» и рвануть отсюда, пока есть возможность. Но любопытство пересилило страх. Я хотел знать, о чем они говорят.

Мы вышли на широкий карниз. И там, с высоты, открывался вид на центральную площадь, к которой вела вырубленная в камне лестница. Площадь была забита вестницами и прошедшими преобразование тварями всех мастей. Но в самом центре было пусто.

Вернее, там стояли Саями и Старший лич. Наблюдая за ними, я понял, что они не были союзниками в привычном смысле. Между ними не было подчинения. Они разговаривали как равные, что в корне меняло моё представление о иерархии Пустоши. Похоже, вестники вовсе не были здесь абсолютными хозяевами.

Мне вспомнился разговор с Валэкой и то, как она ушла от ответа на вопрос касательно взаимоотношений между живыми и неживыми обитателями Пустоши.

Я перевел взгляд чуть в сторону и увидел там трёх «S»-ранговых муравьёв, среди которых стоял муравриарх. Убийца Милены…

Мы продолжили спуск вниз и почти дошли до края круга, когда Саями и Старший лич закончили разговор.

Если бы я мог улыбаться, то сделал бы это. Потому как площадка не была закрыта чарами помех. И мне даже не понадобится прокалыватель, чтобы телепортироваться отсюда.

И тут произошло то, чего я боялся больше всего. Старший лич замер, а затем медленно повернул череп в мою сторону. Пустые глазницы вспыхнули фиолетовым пламенем. Он двинулся прямо ко мне.

Я почувствовал резкое ментальное давление на черепную коробку. Короткий импульс и я готов был поклясться, что этот мертвец удивлен. Он наклонил голову, словно разглядывая диковинное насекомое.

Саями подошла следом. Вестница, что привела меня с поверхности, тут же упала на одно колено, прошипела.

— Госпожа, я встретила его на поверхности. Скорее всего, он пришел, ощутив его энергию, показала она на Старшего лича.

Саями прищурилась, глядя на меня.

— Ты пыталась с ним связаться? — спросила она.

— Пыталась, — отозвалась та, — но он настолько туп, что не выходит на связь. Просто идет следом, выполняя элементарные команды.

Саями брезгливо дернула плечом и повернулась к Старшему личу.

— Забирай своего ублюдка и убирайся, — прошипела она. — У нас и так достаточно проблем, чтобы возиться еще и с твоими низшими личами.

Саями даже не догадывалась, что я не лич. Моя маскировка работала и… она была так близка, вот только Старший лич… его взгляд.

Я не мог понять его. В принципе, оно и понятно, как вообще можно хоть что-то понять по черепу, в глазницах которого горит фиолетовый огонь?

Была мысль использовать зелье сна, но проблема снова в Страшим личе! Зелье на него не подействует.

И тут в моей голове раздался требовательный голос.

— Не вздумай нападать! ПРИДУРОК!

Я, мягко выражаясь, обалдел. Это точно был голос Старшего лича.

Тем временем лич положил руку мне на плечо. И в следующую секунду пространство вокруг нас схлопнулось.

Мы оказались на вершине одинокой скалы, далеко за пределами города. Не успел я прийти в себя, как в грудь ударил мощный воздушный кулак. А следом я ощутил мощные чары помех.

Меня отбросило на несколько метров, и я больно приложился спиной о камень, но тут же перекатился и вскочил на ноги.

Метапосох уже был в руке, приняв форму боевой косы. Маскировка мне больше была не нужна, поэтому я вернул себе свой облик и произнёс.

— Кровавый доспех — ускорение — адреналин. — И прошипел: — Ну, давай, падла костлявая!

Лич стоял ко мне спиной, глядя на горизонт, и это была идеальная возможность. Я прыгнул, вложив всю силу, собираясь нанести один сокрушительный удар.

Но лич не просто уклонился. Он перетек в боевую стойку со скоростью, которую я не мог осознать. Удар ноги в грудь был таким быстрым, что я даже не успел выставить щит.

Хруст ребер и я снова лечу в скалу.

— Исцеление! — выкрикнул я, чувствуя, как магия латает повреждения. — Ты за это ответишь!

Я выхватил из инвентаря пять взрыв-кубиков, подхватив их телекинезом, при этом старясь понять откуда лич начнёт атаку. А к запястью я прикрепил прокалывать пространства, чтобы в случае чего свалить отсюда.

Но… что-то мне подсказывало, что лич не желает мне смерти. Все его действия не поддавались нормальному объяснению.

Вдруг лич обернулся.

— Андер Арес, ты идиот! Скажи, о чём ты думал, когда шёл в город вестников?

Я буквально замер не в силах пошевелиться. Морок продолжил спадать, зеленые доспехи Старшего лича сменились на зелёную мантию… и я опустил боевую косу.

— Софья? — не веря своим глазам произнёс я. — Какого черта это всё значит?

Перед глазами вспыхнуло оповещение системы, заставив меня вздрогнуть.

— «Обнаружен божественный механизм Вефнира».

— «Твою мать…»

— Божественный механизм? Вефнир? — с большим удивлением спросил я.

Я смотрел на женщину, к которой всё еще испытывал чувства, и не мог сопоставить её образ с этим чудовищем двести семьдесят четвертого уровня.

— Гвен… — начал я, но она перебила меня.

— Я не Гвен, — отрезала она. — Мы с тобой договаривались, Андер. Зови меня Софья.

— Софья, давай не будем сейчас! — с возмущением сказал я. — Объясни мне, что происходит, и какого хрена ты стала изображаешь из себя Старшего лича?

Она усмехнулась.

— Хочешь правды? Андер, ты сам попросил, так что пеняй на себя. — В этот момент её лицо начало меняться снова, принимая одну форму за другой. Секунда и на меня смотрит моё собственное лицо. Еще миг и передо мной стоит Стефан Гром, затем лорд Корнуоллский…

— Так это была ты… — сделала я шаг назад. — Двойником в Пустоши всё это время была ТЫ! — Я сделал паузу. — Зачем? Зачем тебе нужна была эта война, Софья?

Она прошла мимо меня.

— Убери посох, — спокойным тоном сказала она. — Мне некомфортно, когда ты направляешь на меня оружие. В свою очередь, я обещаю, что не убью тебя.

— Не убьешь меня? — я усмехнулся. — Ты сейчас себя вообще слышишь? Ты уничтожила тысячи людей! Объясни, зачем ты начала эту бойню?

Софья тяжело вздохнула и обернулась.

— Андер, всё не так просто, как ты думаешь.

— Ну уж постарайся как-нибудь объяснить! Потому что от того, что я вижу сейчас, у меня слов нет.

— Потому что я служу Вефниру.

— Да уж поверь, я догадался, учитывая, что у тебя его божественный механизм? Но только я не понимаю почему? Зачем? Как?

— Потому что в тринадцать лет я попала под действие зова, — заговорила она. — Я оказалась в месте, где находилось окно в его подпространство. Там, где его заперли тысячи лет назад. Это именно он даровал мне силу. Сначала ранг «S», и дал знания целителя, которые на Грее были просто не раскрыты. — Она сделала паузу. — Сила целителей во много раз превосходит остальные, Андер. Целительство и некромантия — это одна сторона медали, а не две разные, как привыкли думать наши ограниченные маги.

Я внимательно слушал её и, когда она замолчала, я спросил.

— Но война, Софья… Зачем тебе нужна была эта резня?

— Вефниру нужна кровь, — просто ответила она. — Смерть, энергия… Всё это нужно, чтобы сломать печати. Осталось немного… всего три. И тогда он вернется.

Я вздрогнул.

— И ты помогаешь ему? Ты понимаешь, что он сделает, когда выберется?

— Не переживай, — она подошла ближе, — я договорилась с ним. Твой род не пострадает, несмотря на то, что в тебе течет кровь Арес. Более того, если ты примкнешь ко мне прямо сейчас…

— Этому не бывать, Гвен! — тут же сказал я.

В ту же секунду она вскинула руку, и в меня врезался воздушный молот. Она создала чары за мгновение, и я едва успел выставить кровавый барьер. Щит выдержал, но меня снова отбросило назад, и я во второй раз за этот вечер впечатался спиной в скалу.

Я упал на колени, пытаясь восстановить дыхание. Тем временем Софья медленно подошла ко мне.

— Я очень тебя люблю, Андер, — произнесла она. — Но прекрати называть меня Гвен. Моё имя, Софья.

— Я просто надеюсь… — тяжело дыша, я встал на ноги, — что, называя тебя настоящим именем, я смогу достучаться до тебя.

— Это невозможно, — она покачала головой. — Вефнир контролирует меня. Даже в эту секунду он слышит наш разговор. Я, к слову, всегда гадала, как ты смог из «D»-ранга достичь «SSS»-ранга. Не могла понять, откуда ты черпаешь знания и энергию для такого быстрого развития. Но теперь, когда у меня есть божественный механизм Вефнира, я всё понимаю.

Она прищурилась, изучая меня.

— Но я не чувствую рядом с тобой энергии финар? Честно, я думала, что ты её адепт и…

— Нет, я сам по себе, — ответил я. — Арес мертва и…

— Андер, не глупи, — перебила меня Софья. — Если у тебя божественный механизм Арес, значит финара жива. Ты просто этого не знаешь.

Я промолчал, а Софья лишь усмехнулась.

— Ладно, я поделюсь с тобой информацией и надеюсь, что ты сделаешь то же самое. Вефнир поделился со мной механизмом. Он научил им пользоваться, показал кто мы в пищевой цепи. Нашу роль в мироздании. И, — она сменила свой наряд на лёгкое платье, подчёркивая свою потрясающую фигуру. — И он жаждет всего лишь выбраться из ловушки. Ему плевать на нас всех. Он слишком долго был заточен.

— И ты думаешь, он просто уйдет? — я посмотрел ей в глаза. — Думаешь, он не начнет мстить, тогда как его врагом была Арес?

— Арес была всего лишь пешкой, — бросила Софья. — Её использовали, и она попалась.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что конфликт Вефнира и Арес был подстроен.

— Дай угадаю… Януш? — спросил я, вспомнив откровения Каруса.

Софья искренне удивилась.

— О-о… Ты знаешь и его? Откуда?

— Неважно, — отрезал я.

— Пускай так. Всё равно, когда явится Вефнир, эта информация станет известна. Ты не сможешь ему сопротивляться, Андер. Вообще никто не сможет.

Я смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё выгорает.

— Зачем ты это делаешь? Ты же понимаешь, сколько крови на твоих руках?

— Потому что я хочу жить! — сказала она. — Потому что Вефнир рано или поздно всё равно освободится! Я просто выбрала сторону. Я выбрала сторону победителя, и благодаря этому я могу помочь тем, кому смогу.

— Как своему городу? — спросил я.

— Ставар был моей проверкой, — опустив голову сказала она. — Вефнир хотел видеть мою преданность. И мне пришлось…

— Стой. Ты сама уничтожила Ставар? — я не верил своим ушам.

— Да, я уничтожила его. Как и город Санс, — напомнила она мне о первом бое против неё в образе Старшего лича. — Но послушай меня внимательно, Андер… У меня был выбор. Либо Санс, либо Виндар, — она сделала шаг вперед и положила ладонь мне на грудь. — Так что ты должен быть мне благодарен. Я спасла твою семью ценой другого города.

— Софья, ты вообще себя слышишь? — я оттолкнул её руку и отошёл на несколько метров. — О какой благодарности вообще может идти речь?

Она не обиделась.

— Андер, я тебя правда люблю. И я уверена, что если мы объединимся, если ты пойдешь со мной… мы сможем уберечь всех наших близких. Мир изменится, но мы в нем останемся. Вместе… Просто подумай об этом. Подумай, пока у тебя еще есть время выбирать.

— Ты просишь меня предать всё, во что я верю, — покачал я головой. — Я защищаю людей. А ты… ты предлагаешь мне стать в один ряд с убийцами? — Софья не ответила, и я продолжил. — Ты так и не ответила мне… что будет, когда Вефнир вернётся?

— Он пойдёт дальше, — с равнодушием сказала она. — Начнёт захватывать другие миры. Пойми, ему нужна энергия, ему нужны храмы…

— То есть, ему нужна паства? — спросил я.

— Да, Андер, — ответила она. — Ты правильно всё понял. Ему нужны последователи, которые будут молиться, верить и поклонятся ему. Ты даже не представляешь, какая мощь скрыта в этой энергии. То, чем оперирует Пауль, ничто, в сравнении с тем, что с ВЕРОЙ могут делать боги.

— Софья, что с тобой стало? — вырвалось у меня.

— Я тебе уже сказала, — сказала она. — Я выбрала сторону сильного. Сторону победителя. У людей нет шансов, Андер, просто поверь мне.

Она сделала несколько шагов в мою сторону и остановилась совсем рядом.

— Посмотри мне в глаза, — прошептала она. — Вспомни, я тебя хоть раз обманывала?

— Уж лучше бы ты мне врала, а не уничтожала города и убивала тысячи невинных… И сейчас ты ведёшь орды нежити на мою страну…

— Которые не трогают твои земли! — перебила меня Софья. — Разве ты этого ещё не понял? Это моя работа! Я выполняю приказы Вефнира.

— Какие именно приказы? — быстро спросил я.

Софья замолчала на мгновение, взвешивая стоит ли продолжать.

— Андер, жизнь и смерть это две древнейшие материи. Но если материей жизни нельзя управлять, то смертью… Смерть можно сеять и потоки энергии переправлять туда, куда нужно. Чем больше потоки энергии смерти, тем быстрее…

— Тем быстрее восстанет ваш бог, и опять начнётся война? — закончил я за неё.

— Да. И мы можем стать в новом мире не последними людьми. И у тебя, и у меня есть божественный механизм. К слову, ты ведь знаешь, что именно так смертные когда-то становились теми, кого сейчас называют финарами.

— Постой… — кажется я стал догадываться, почему Софья преданно служит Вефниру. — Он пообещал сделать тебя финарой? — спросил я.

— Да, — ответила она.

— И что дальше? — не скрывая разочарования спросил я.

— Дальше? — Софья пожала плечами. — Выбирать только тебе, что будет с нами дальше.

— Нет никаких «нас», Софья. Точно не после того, что я узнал сегодня.

Она медленно отстранилась, глядя на меня.

— Ты в этом так уверен?

Она отошла к краю скалы и, обернувшись, усмехнулась.

— А знаешь, я не стану на тебя давить. Не стану переубеждать. Я отпускаю тебя. Хотя… подожди. Ты можешь мне объяснить, зачем ты явился в город? Сегодня я чётко почувствовала твоё желание захватить Саями.

Я невольно усмехнулся.

— Почувствовала, значит… — протянул я. — Я так понимаю, ты тоже развиваешь соответствующие навыки?

— Разумеется, — ответила Софья. — Они дают колоссальные возможности. Я чувствую ложь, я чувствую намерения. И я хотела бы понять, зачем она тебе? Ты ведь не убивать её пришёл. Я права?

— А если я скажу, ты поможешь мне её схватить?

Софья на мгновение задумалась.

— Вряд ли… Саями играет важную роль.

— И какую же? — надавил я.

— Она нужна для снятия последней печати, — ответила она.

— Постой… — сказал я. — Ты хочешь убить её, чтобы сломать печать?

— Убить? — Софья покачала головой. — Нет, я принесу её в жертву. Саями была одной из тех вестниц, что присутствовала при падении Вефнира. До недавнего времени на Грее был ещё один живой разумный, чья энергия впиталась в последнюю печать тюремной клетки Вефнира. К слову, даже мой господин не знает, как это произошло. Скорее всего, когда драконы, люди и вестницы защищались от смертельного воздействия богов, энергия их магических щитов развеялась в печать.

— Так понимаю, вторым был Карус?

— Да, — улыбнулась Софья. — А ты догадливый.

Я смотрел на неё и не мог поверить, как сильно она изменилась с нашей последней встречи. Внешне она оставалась прежней, но вот внутренне это был уже абсолютно другой человек.

— «Её нельзя было оставлять в живых», — пронеслась у меня мысль.

Она выбрала свою сторону, и эта сторона была абсолютным злом. Я понимал, что именно она спровоцировала войну с вестниками, она готовила пришествие Вефнира. Я не знал, как рухнут остальные две печати, но последняя требовала крови Саями. И этого нельзя было допустить.

Тогда я сделал то, что считал нужным.

Резким движением я выхватил склянку и разбил её прямо у ног Софьи. Облако газа мгновенно окутало её фигуру. Я затаил дыхание, надеясь, что зелье сна сработает…

Однако, когда газ начал рассеиваться, я увидел, что Софья стоит на том же месте, а вокруг её головы мерцали чары головного пузыря.

— Андер, ты так предсказуем, — негромко произнесла она. — Неужели ты действительно хотел убить меня? Или просто надеялся усыпить?

Я не ответил. Отступив на шаг, я активировал метапосох, который превратил в боевую косу.

— Андер, Андер… — она вздохнула. — Честно, мне жаль, что всё так обернулось. Однако, как я тебе и говорила, убивать я тебя не стану.

Всё произошло в долю секунды.

Софья просто исчезла и тут же оказалась вплотную ко мне. Скорость была запредельной и даже с моим ускорением я увидел лишь смазанную тень.

Удар был… страшным. Её рука, окутанная зелёным пламенем, пробила мой кровавый доспех, а затем пробила грудную клетку.

Я замер, широко открыв рот в беззвучном крике, и Софья, сжав пальцы, одним рывком вырвала моё сердце из груди. Я начал оседать на камни, а Софья отступила на шаг, стряхнув кровь с пальцев. В другой руке она держала мой ещё пульсирующий орган.

— Это тебе будет уроком, Андер, — произнесла она, глядя на меня сверху вниз. — Твой дар крови не даст тебе умереть, я-то знаю это лучше других. Ты восстановишься. Но в следующий раз думай, прежде чем нападать на того, кто сильнее.

Она взмахнула рукой, и подомной открылся портал, которым перемещались вестники. Но я не провалился в него, потому как Софья удерживала меня чарами левитации.

— Прощай, Андер Арес. Я уверена, ты поймешь меня, когда мир изменится. — Она подошла ко мне и поцеловала в губы. — Согласись, фраза «подарил тебе сердце» в нашем случае приобретает новые краски.

— Безумная сука! — прохрипел я. Я уже приступил к тому, чтобы кровь продолжала циркулировать по телу, и всё бы хорошо, если бы эта тварь, вырвав мне сердце, не влила немалую дозу некроэнергии, которая не позволяла мне ослабить контроль.

Она ничего не ответила, и после щелчка ее пальцев я ощутил падение.

— СМОТРИТЕ! ТАМ КТО-ТО ПАЛ!

— ЗОВИТЕ СТРАЖУ! ОН В КРОВИ!

— О-О, АРЕС, ЭТО ЖЕ КНЯЗЬ АНДЕР!

Я уже понял, что нахожусь на центральной площади Виндара. Вокруг начала собираться толпа, раздавались крики ужаса и паники. Люди видели огромную дыру в моей груди и залитый кровью доспех.

В этот момент рядом со мной оказался Мишель.

— Блядь! Стази… — выругался он и уже собирался наложить на меня чары стазиса, начав произносить слово-активатор, когда я схватил его за шиворот и, притянув к себе, прошипел.

— НЕ ВЗДУМАЙ МЕНЯ ПОГРУЖАТЬ В СОН! СМЕРТИ МОЕЙ ХОЧЕШЬ?

— Андер, что с тобой?

— Виль-яма Грасс или Гар-рика! — запинаясь сказал я. — Некро-энегия… Вывести.

После чего я продолжил медленное восстановление утраченного органа…

— «Ну и сука же ты, Гвен Гар!» — злился я… на неё и на себя. И на этот конченный мир.

Вскоре я услышал стук копыт, и буквально через секунду рядом со мной оказался Вильям Грасс. Он даже не стал тратить время на лишние вопросы и, соскочив с лошади, тут же выплеснул энергию.

Над моим телом мгновенно сформировался целительский кокон.

— Арес… — прошептал Вильям, пока вливал силу в плетение. — Как ты вообще еще дышишь?

Я разомкнул веки.

— Дар крови… — прохрипел я. — Вильям… выведи некроэнергию. Остальное я беру на себя.

— Что значит на себя? — тут же спросил он.

— А то, что у меня не получается выводить некроэнергию и заниматься восстановлением сердца одновременно…

Грасс посмотрел на меня.

— Хрен знает что, — проворчал он и тут же добавил. — Понял тебя, действуем.

Он начал активировать несколько конструктов сразу. В моем аурном зрении это выглядело так, будто многомерные пентаграммы накладывались друг на друга, сплетаясь в сложнейшие геометрические фигуры. Наконец он направил основной конструкт прямо в мою рану.

Я почувствовал, как некроэнергия, оставленная Софьей, начала распадаться. Тогда же я запустил процесс регенерации.

Вот только на самотёк этот процесс нельзя было оставить. Всё-таки воссоздание сердца это не обычная регенерация кожи.

Используя свою собственную кровь в качестве строительного материала, я начал плести каркас. Сначала магистральные сосуды, аорта, легочные артерии. Я чувствовал, как срастаются стенки, как формируются клапаны… эти тончайшие перепонки, которые должны будут выдерживать давление.

Вот только начав заниматься сердцем я поймал себя на мысли, что могу улучшить его. И, немного подумав, стал проводить к сердцу энергоканалы, укреплять стенки клапана, но при этом оставлял им эластичность.

Когда пришел черед мышечной ткани я слой за слоем наращивал волокна, соединяя их в желудочки и предсердия. И снова вплёл в них энергоканалы. Приходилось быстро прокручивать модели поведения сердечной мышцы и не просто создавать кусок плоти, а заставить его работать синхронно, восстановить проводящую систему, чтобы каждый импульс искры заставлял мышцу сокращаться в нужном ритме. Сращивание мельчайших капилляров, воссоздание коронарных артерий, питающих сам орган…

Когда я закончил и первое самостоятельное сокращение нового сердца толкнуло кровь по жилам, на площади уже стояла глубокая ночь. Я тяжело вздохнул, чувствуя запредельную усталость. Вокруг, оказывается, была целая толпа — Вильям Грасс, Мишель, даже Сэм стоял рядом. Люди, простые ремесленники, купцы, гвардейцы, всё это время наблюдали за моими магическими манипуляциями.

Я осторожно пошевелился и опустил взгляд на свою грудь. И ничего, кроме того, что молодая кожа была заметно белее остальной, не напоминало о том, что еще несколько часов назад здесь была смертельная дыра.

— Что произошло? — Сэм подошел ко мне, протягивая руку и помогая подняться.

Я огляделся по сторонам, ловя на себе сотни восхищенных взглядов.

— Лучше не здесь, — ответил я.

Старший брат понимающе кивнул, сделал жест гвардейцам и те тут же подогнали повозку.

— Да я бы мог и на коня сесть… — проворчал я, но Мишель возразил.

— Вот еще! — ухмыльнулся он. — Ты только что тут без сердца валялся, Андер. Кстати, — его глаза весело блеснули, — теперь слова про «бессердечную тварь» тебе подходят как никогда раньше.

Я не удержался и слабо улыбнулся.

— Миша, это самая ужасная шутка, которую я от тебя слышал.

— Да ладно тебе, не обижайся. Мне же тоже сердце восстанавливали, если ты помнишь.

— Вот именно, восстанавливали, — сказал я. — Это несколько разные вещи.

Мишель похлопал меня по плечу.

— Анд… брат. Я просто рад, что всё обошлось. Пожалуйста, не пугай меня так больше.

— Постараюсь, — ответил я.

В ушах стоял испуганный голос Нанали… «Нас нашли».

Жива ли она? Жив ли мой ребёнок, который ещё даже не успел родиться? Эти мысли давили на разум. Мне пришлось активировать сразу несколько ментальных заклинаний, чтобы хоть немного притупить эти чувства.

Проблема была в том, что я не знал, чем им помочь. Несмотря на то, что я сказал Нанали… на высказанный ультиматум, я переживал.

Беспомощность, мягко говоря, бесила, и поэтому я влил в себя двойную дозу зелья сна без сновидений. И я тут же провалился в сон.

Проснулся я с тяжелой головой, но с охладевшим рассудком. Спустился в гостиную и налил себе виски. Постарался не думать о Нанали и переключился на другую тему. Хотя, правильнее будет сказать — проблему.

— «Я выбрала сторону победителя», — прокручивал я слова Софьи и понимал, что она действительно в это верила.

Так же я понял, что ключевой фигурой стала Саями. Вестница была нужна мне для ритуала, ведь это был мой единственный способ вернуть драконов. И Софье, которой она была нужна для снятия последней печати, удерживающей её бога.

Дилемма была очевидной. Саями сильнее меня, и она явно сильнее Софьи. Но у Софьи был божественный механизм Вефнира и какой-то план. И мне до смерти хотелось выяснить, что это за план.

— Единственный способ выжить, это стравить их, — прошептал я. — Пусть две бешеные суки вцепятся друг другу в глотки.

С этой мыслью я дождался, пока в столовой соберется вся семья — Сэм, Мишель, Сириус, Гаррик. И когда завтрак был закончен, я отодвинул тарелку и обвел их взглядом.

— Нам нужно поговорить. У меня есть план, и он вам не понравится.

Я вкратце изложил суть, а именно, что собираюсь связаться с Саями и сдать ей Софью. Рассказать, что Стикс и есть тот самый двойник, который вырезал кланы вестников и развязал эту войну.

Первым, как и ожидалось, отреагировал Мишель. Он хищно усмехнулся.

— Как ты сказал? Стравить двух бешеных сук? Мне нравится… более того, я бы хотел наблюдать за тем, как они грызутся!

Следом высказался Селви.

— Знаешь, Андер, мне нравится.

Вот только взгляд Сэма выражал большой скепсис.

— Ты не забыл, что написала Софья в письме? — он внимательно посмотрел на меня. — Если она узнает о предательстве, она решит мстить. Ты уверен, что мы готовы к последствиям? Ты же сам вчера сказал, что она непредсказуема.

— Именно поэтому я обсуждаю этот вопрос с вами, — ответил я. — И я понимаю, что не могу принимать такие решения в одиночку, так как это касается безопасности всего рода.

Дядя Селви тяжело вздохнул.

— Ну, я уже старый, мне-то терять нечего, — проворчал он. — Это вы должны думать. У тебя, Сэм, у Мишеля, Сириуса и Гаррика… дети.

— Но они же в столице! — тут же вставил Гаррик. — Там они защищены барьерами и королевской гвардией.

— Да, в столице они в безопасности, насколько это вообще возможно, — кивнул Сэм.

Я посмотрел на Сириуса, и он кивнул, выражая согласие с моим планом.

— Вы знаете моё мнение. Если есть шанс ослабить Пустошь изнутри, то надо пробовать.

— Я за, — подал голос Гаррик.

— Я тоже, — добавил Мишель.

Сэм еще раз обдумал всё, глядя на пустой бокал.

— Хорошо. Это кажется самым правильным решением в наших условиях. Действуй, Андер.

Я начал собираться.

О том, что драконов на той стороне нашли фриранцы, я решил промолчать. Не хотел зря беспокоить братьев, пока не знал точно, жива ли Нанали. Ведь у родни и так проблем выше крыши, зачем нагружать ещё их и этой информацией.

Через час я телепортировался на границу с Пустошью. Туда, где Валэка когда-то обещала нам скорую смерть.

У меня в руках было письмо для Саями, в котором я изложил всю правду о Софье.

Далее я активировал амулет, похожий на чешуйку, для связи с вестниками. Единственное, что у меня осталось из вещей Милены… Его я положил рядом с конвертом на плоский камень и отошел на сотню метров. Достал метапосох, который принял форму боевой косы, и стал ждать…

Вскоре открылся портал, но из него вышла не Валэка.

Из голубого сияния плавно вышла Софья Стикс. Она была в своей любимой зеленой мантии, на лице играла издевательская усмешка. Она спокойно подошла к камню, подняла амулет и стала разглядывать его, словно какую-то безделушку. Затем взяла письмо.

Она быстро пробежалась глазами по строчкам, и в следующую секунду бумага вспыхнула зеленым пламенем, осыпаясь пеплом. Софья подняла на меня взгляд.

— Андер… Андер, ты меня разочаровал, — даже на расстоянии я отчётливо слышал её слова.

Она сделала шаг в мою сторону, поигрывая амулетом на ладони.

— Вестники давно уничтожили свои артефакты. Стоило мне им намекнуть, что по ним можно вычислить их местонахождение, как их тут же уничтожили.

МИГ… и Софья оказалась рядом со мной. Просто смазанная тень, и вот она уже стоит в метре, обходя меня по кругу. Я крепче сжал косу, но не нападал, понимая, что сейчас это бесполезно.

— Тогда как ты узнала, что я здесь? — спросил я.

— Я почувствовала отклик, — Софья подбросила мертвый камешек на ладони. — Этот амулет нужен был мне, чтобы знать, где находятся высокоранговые одаренные. — Она сделала паузу. — К слову, думаешь ты единственный, кто пытался пойти на переговоры с вестниками? — она усмехнулась. — Нет же, дурачок.

Она наклонила голову и с презрением в голосе сказала.

— Первыми были эльфы. Они хотели выторговать энергию, чтобы открыть портал и сбежать в другой мир. Но вестники им отказали. А когда ты сообщил эльфам, что драконов на той стороне убивают, они решили, что лучше сражаться здесь.

— Ты знаешь про драконов? — спросил я.

— Я знаю много чего, — ответила Софья.

Она отошла на несколько метров и резко развернулась.

— Я тебя предупреждала, Андер Арес, — прошипела она. — А ты меня не послушал. Ты решил предать меня.

— Софья, стой! Я не…

— Поздно! — оборвала она. — Ты еще жив только потому, что я люблю тебя. Но всему есть предел.

Я понял, что игра проиграна, но не до конца. Нужно было спасать ситуацию любой ценой. Я опустил косу и медленно опустился на одно колено, стараясь придать лицу выражение искреннего раскаяния.

— Софья… я тоже тебя люблю. Но пойми, всё, что происходит… у нас просто разные пути.

— Разные пути? — она усмехнулась. — Так ты называешь предательство? Ты ведь предаешь не идеалы, ты предаешь меня.

Я поднял на неё глаза.

— Потому что у меня есть долг перед родом. Я не могу иначе.

Софья несколько секунд молча смотрела на меня. Казалось, что где-то внутри боролись остатки человеческих чувств. Наконец она медленно кивнула.

— Я уважаю тебя за это, Андер. И потому дам тебе последний шанс. — Она сделала паузу. — Но проучить тебя я обязана.

И она тут же телепортировалась.

Я замер на месте, и через секунду до меня дошел истинный смысл слова «проучить». Она не собиралась убивать меня здесь.

— Нет… — выдохнул я. — Только не это.

Я мгновенно активировал конструкт. Мир изменился, и я оказался на площадке в Виндаре. Я огляделся, но в городе было тихо. Никаких криков, никаких признаков атаки или нежити.

Я сорвался с места и ворвался в замок. Сэм и Мишель стояли в коридоре, что-то обсуждая. Увидев моё лицо, они замолкли.

— Андер? Что случилось? Ты встретился с Саями? — спросил Сэм.

— Нет… там была Софья. Она всё знает. И она… она сказала, что должна меня проучить. Сэм, Мишель, она что-то задумала. Прямо сейчас!

Братья смотрели на меня с выражением, в котором смешались ужас и неверие.

— Проучить⁈ — повторил Мишель.

В тот же момент до меня дошло, как и секундой ранее до Мишеля.

— Столица… — сказал я.

— Женщины и дети! — выкрикнул Мишель.

Мы сорвались с места одновременно. Мишель скользнул в тень, но он ненамного обогнал меня.

Я схватил его за плечо, собираясь перенести нас обоих в столичную резиденцию, но в этот момент магический контур портала вспыхнул. Площадка загудела от энергии, и с белой вспышкой появилась Аяна.

Увидев Мишеля, она рухнула в его объятия, заливаясь слезами.

— Аяна! — Мишель прижал её к себе. — Что случилось⁈ Кто напал⁈

— Там… там была тварь… — всхлипывала она. — Бель… Лана… их забрали!

Сэм, прибежавший следом за нами, замер. Аяна, немного придя в себя под успокаивающими чарами Мишеля, начала рассказывать.

Она описала, как в защищенную всеми возможными артефактами столичную резиденцию просто вошел лич. Гвардейцы просто падали без сознания, даже не успев выхватить клинки или активировать магоболты. Тварь двигалась очень быстро. Стены… лич проходил сквозь них, не замедляя шага. Схватив Аннабель и двухгодовалую Лану, лич исчез в голубом портале.

— Это она… — прошептал я. — Софья.

Мишель поднял на меня глаза, полные гнева. Он был готов прямо сейчас отправляться в Пустошь на поиски Софьи.

— Мишель, послушай меня! Я постараюсь их вернуть. А ты немедленно отправляйся к Гаррику. Он должен знать…

— А ты⁈ — посмотрел на меня брат. — Ты куда⁈

— Я уже сказал. Пойду разговаривать с ней.

— Она убьет тебя, Андер!

— Нет, — я покачал головой. — Она сказала: «проучить». Она не хочет моей смерти. Единственный шанс вернуть Бель, это достучаться до Софьи.

— Я пойду с тобой, — тут же сказал Мишель.

— Нет, Миш. Ты только всё испортишь. Она сейчас на грани безумия, и не берусь сказать от чего она сорвется. Просто… — я сделал паузу. — Она больше не та девушка, которую мы знали.

Мишель несколько долгих секунд смотрел на меня. Наконец он кивнул.

— Я тебя понял. Но если с ними что-то случится… ей не жить! — он положил мне руку на плечо. — Верни их, Андер. Любой ценой верни их домой. Поступись принципами, честью… чем угодно, но…

Было странно слышать такие слова от Мишеля… Честь, принципы… совесть. В последнее время все наплевательски относятся к ним.

Но если смотреть правде в глаза, род Арес… мы никогда не были поборниками чести, как драконы. И род мы ставили превыше всего.

Я кивнул Мишелю, обменялся взглядами с Сэмом и шагнул в портальный круг. Вспышка и я снова на том же проклятом месте на границе Пустоши.

Амулет связи так и лежал на камне. Я активировал его, влив ману. Пять минут… десять… Время тянулось…

Наконец пространство перед камнем зарябило, и из разлома вышла Софья.

— Верни их! — я не стал ходить вокруг да около. — Софья, верни их немедленно!

— Нет, — ответила она. — Они, моя гарантия того, что ты перестанешь делать глупости, Андер. Ты ведь так и не понял, что я сильнее.

Я заставил себя сделать то, что претило всей моей сути. Я опустился на оба колена, и полным жалости голосом произнёс.

— Я усвоил урок… — произнес я. — Пожалуйста… — мой голос дрогнул, и это не было игрой. — Прошу тебя, верни их. Лана совсем кроха, она ни в чем не виновата. Бель… она моя сестра. Не губи их.

На долю секунды взгляд Софьи изменился, словно пропало наваждение.

— Хорошо, Андер, — произнесла она. — Но это последнее предупреждение. Не смей больше мешать моим планам. Иначе в следующий раз прольётся кровь. Настоящая кровь твоего рода.

В метре над землей открылся небольшой портал. Из него, прямо мне в руки, выпали Аннабель и Лана. Я мгновенно подхватил их телекинезом и мягко опустил на песок. Бель была в сознании, она вцепилась в плачущую дочь и со страхом озиралась по сторонам.

Я бросился к ним, на ходу создавая сканирующие чары.

— «Целы», — получил я данные.

— Андер? — увидев меня, сестра тут же разрыдалась и свободной рукой крепко обняла меня. Но стоило ей увидеть Софью, как она закричала — Это она! Андер, убей её! Она напала на нас! Она — лич! Убей эту тварь!

Я заметил, как лицо Софьи изменилось и в глазах отразился гнев.

— Прости, сестренка, — прошептал я.

Я наложил на Аннабель чары немоты и следом погрузил её и Лану в глубокий стазис.

Софье понравилось, что я сделал с Бель и племянницей.

— Ты учишься, Андер. Это радует, честно…

Она наклонила голову, и радостным голосом сказала.

— Сегодня вечером я жду тебя на ужин, — она коснулась пальцем моего лба, передавая ментальный образ.– Я приглашаю тебя, Андер. И захвати пару бутылок хорошего вина.

Я смотрел на неё и понимал, что она не шутит. И это не был приказ. Нет. Как я уже сказал, она говорила тоном, который я раньше слышал от Софьи… это было приглашение… на свидание?

Мне хотелось отказаться. Но я боялся последствий. Сегодня Софья наглядно показала, что она на несколько шагов впереди. Хотяяя… кому я вру, Софья сделала меня играючи.

— Я буду, — ответил я.

Софья удовлетворенно кивнула, и телепортировалась.

Я тоже не стал задерживаться и телепортировался домой, радуясь тому, что удалось избежать беды.

Стоило мне развеять стазис и вернуть Бель с Ланой в реальность, как тишину разорвал ультразвук. Я даже не подозревал, что сестра имеет такие «таланты».

— Андер! Ты… ты… — она задыхалась от ярости, прижимая к себе испуганную Лану. — Ты засунул меня в стазис⁈ Свою родную сестру⁈ Как вещь, как какой-то протухший ингредиент⁈

Лана, почувствовав состояние матери, зашлась в плаче. Я стоял, не шевелясь, принимая этот поток гнева.

— Дебил! Говна кусок! КАК ТЫ СМЕЛ… — кричала она, и я не перебивал её, понимая, что она таким образом выплёскивает весь страх, что успела пережить.

Когда первый запал иссяк, я просто обнял её. Только тогда к нам подошли Сэм, Мишель и все остальные. Все они держались на безопасном расстоянии, но, когда она успокоилась, присоединились к «обнимашкам».

Вскоре мы ушли в гостиную, где Сириус подал Бель полный бокал виски. И в этот момент в холл ворвался Гаррик. Он, видимо, до последнего момента знал только то, что его семью похитили. Увидев жену и дочь живыми, он на мгновение замер, а потом просто рухнул перед ними на колени, разрыдавшись навзрыд. Мы с братьями переглянулись и молча вышли, оставив их одних.

Мы ушли в кабинет, где Сэм тут же занял своё кресло. И когда остальные расселись я рассказал про безумное требование.

— Ты понимаешь, что это может быть западней? — Сэм смотрел на меня в упор.

— Вряд ли, — я покачал головой. — У неё был шанс убить меня. Нет, дело в другом. Она… она свихнулась, Сэм. Я это уже говорил.

— Ты так это говоришь, будто это её оправдывает, — покачал головой Сэм.

— Нет. Не оправдывает. Но если я не приду, кто гарантирует, что она не вернётся? Мы думали, что в столице наши родные будут в безопасности. Оказалось, это не так. К слову, — посмотрел я на Мишеля, — когда договорим, отправляйся в столицу и успокой там всех.

— Хорошо, — сказал Мишель.

Сэлви, до этого молчавший, тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что тебе сказать, Андер. Всё слишком затянулось. Если ты считаешь, что так надо, то действуй. Но… — он сделал паузу. — Ты должен отдавать себе отчёт, Софья — наш враг.

— Я это прекрасно понимаю.

— И ты сможешь ударить её? — наклонил голову Селви. — По-настоящему? Сможешь убить?

— Я уже пытался, — напомнил я о разбитой склянке с газом.

— Брат… — Мишель положил руку мне на плечо. — Даже сильнейших можно убить исподтишка. Вспомни, как ты убил Гислера… как ты убил главу клана Смерук. Эти двое были сильнее тебя, но ты воспользовался этим, — постучал себя Миша по голове.

— К чему ты клонишь, Миш? — я нахмурился.

— К тому, что если бы ты действительно хотел её убить, ты бы убил.

Я понял, о чем он говорит.

— Кажется, ниже мне уже падать больше некуда… — опустил я глаза.

— Ты сам понимаешь, что это нужно сделать. И ни у кого из здесь присутствующих не будет такой возможности, как у тебя.

— О чём ты? — Сэм перевёл взгляд с меня на Мишеля.

— О том, — я усмехнулся, и спросил: — Подумай, когда легче всего нанести удар неподготовленному человеку? Когда он больше всего расслаблен?

— В туалете, наверное? — предположил Сэм.

Я невольно улыбнулся, а Мишель буквально заржал. К нему присоединился Сириус, и даже Сэлви не смог сдержаться.

— Брат, больше всего мы не ожидаем удара, когда занимаемся любовью, — сказал я. В тот же миг наступила тишина, и тогда я продолжил. — И это ужасно.

— Андер, — произнёс Селви, — ты и сам понимаешь, что так будет правильно.

— Да, — не стал отрицать я.

Я сразу её увидел. Софья стояла у самого берега озера и смотрела куда-то вдаль.

К свиданию она, по всей видимости, не готовилась, потому как на ней было то же самое темно-изумрудное платье, что я видел последние два дня. Но при всём при этом выглядела она в нём завораживающе.

Когда она повернулась, я понял, что ошибся, потому как заметил, что она уложила волосы в сложную прическу. И, наверное, было безумием, что я несколько секунд пялился на её глубокое декольте.

Она пришла на свидание. Не на встречу с врагом, которому вчера вырвала сердце, а именно на свидание.

Я медленно подошел к ней и, мягко улыбнувшись, взял её руку и запечатлел поцелуй. В ту же секунду я попытался открыть инвентарь, чтобы проверить готовность оружия.

Иии… ничего.

Я попытался мысленно связаться с Сис, но она ничего не ответила. Более того, я не мог даже открыть свои характеристики. Я серьёзно посмотрел на Софью, и взглянув на её лицо заметил ехидную улыбку.

Тогда я поднял руку, пробуя создать простейший конструкт светляка, но ничего не вышло. То же самое произошло с даром крови и метаморфизма. Я чувствовал кровь, но воздействовать на неё никак не мог.

— В чем дело? — я поднял на неё взгляд. — Почему мои способности не работают?

Софья ухмыльнулась, и наклонила голову набок.

— Андер, я не хочу провести этот вечер в постоянном напряжении. Ждать, когда ты активируешь какой-нибудь конструкт или превратишься в дракона. Поэтому я немного подготовилась и, к слову… — она щелкнула пальцами и моя одежда мгновенно рассыпалась, но не прошло и двух секунд, как на мне появился новый кафтан. — Этот ничем не хуже, — сказала она и тут же добавила. — А ты молодец. Я, честно говоря, ожидала, что ты попытаешься пронести оружие. Но у тебя ничего нет. Даже странно… — она подошла ко мне, и провела указательным пальцем по лицу. — Неужто ты решил, что сможешь победить меня одной магией?

— Я пришёл на свидание, — соврал я и, обхватив её руками за талию, поцеловал. При этом снова попытался активировать конструкт или открыть инвентарь. Но ничего из этого у меня не вышло.

— «КАК?» — пронеслась у меня мысль. И отстранившись я решил, что следует узнать это у Софьи.

Также из её слов я понял, что она не знала про наличие подпространственного кармана. И пусть он сейчас был заблокирован, это немного порадовало меня.

— Как у тебя получилось заблокировать систему? — спросил я, стараясь придать голосу восхищённо-удивленный голос.

— Ты так называешь божественный механизм? — она изящно повела плечом. — Всё просто. Вифнир сильнее Арес. Намного сильнее. Он может и не такое, поверь мне. — Она сделала паузу, её взгляд на миг стал серьезным. — Однако, я не хочу сегодня говорить о своём господине. Давай просто насладимся вечером. Как раньше, как старые добрые друзья… и, быть может, как любовники⁈ — сказала она и тут же рассмеялась.

Я слегка кивнул.

Вдруг из джунглей вышли три лича в зелёных доспехах… и я не поверил своим глазам, в руках они держали подносы с едой. Забыв, что мои способности заблокированы, я попытался узнать их характеристики, но у меня ничего не вышло.

Вскоре мы сели за небольшой стол, накрытый прямо на песке. Я разлил вино по бокалам. Софья тут же проверила вино сканирующими чарами, и поняв, что всё в порядке, радостным голосом сказала.

— Я так рада, что ты всё понял, пусть и не с первого раза, но довольно быстро.

Пригубив напиток она, несмотря на свои же слова, сама вернулась к теме Вифнира. В этот момент бокал разбился в её руках, и более того — она поранилась. Кровь капнула на скатерть и, кажется, это ни капли не смущало Софью. Она залечила порез и продолжила говорить.

— Он не заинтересован в уничтожении Греи, Андер. Ты правильно в прошлый раз сказал, что ему нужна паства. Живые, верующие в него разумные. И чем больше эта паства, тем больше Вефнир сможет сделать для нас.

Я слушал, изображая внимательного слушателя.

— Будет лучше, если люди присоединятся добровольно, — с фанатизмом продолжала доказывать она. — Они будут строить храмы, распространять веру на другие миры. А он… он поможет нам. Мы сможем путешествовать среди звезд. — Она подалась вперед, накрыв мою ладонь своей. — Ты, как и я, можешь занять место в новом порядке. Мы станем финарами, Андер. Его генералами, носителями высшей воли. Когда придет время, он поможет нам покинуть этот мир и увидеть другие.

Давайте честно… звучало заманчиво. Софья знала, на что надавить. И хоть меня интересовала власть и сила, как средство защиты своих близких, побывать в других мирах, путешествовать по Вселенной… НАЙТИ СВОЙ МИР! Свою Землю, свою семью. Я хотел этого, НО… без которого в нашей жизни никуда, я не верил её словам.

Пусть Софья верила, во что говорила, но я не верил именно в то, что своё обещание выполнит Вефнир. После того, как Карус мне показал сражение финар на Грее, я понял одну простую истину: мы никогда не будем равными, для них мы всё равно что насекомые.

Взять хотя бы эксперименты Арес на Земле. Или тот факт, как на Грее проводили свои эксперименты финары, из-за чего появились такое богатство рас на этой планете. Смертные для них всего лишь подопытные мыши. Может, и не для всех. Я просто не знаю. Но что-то мне подсказывает, что Вефнир именно из той категории финар, что будут экспериментировать над разумными, и уничтожать тех, кто не согласен следовать его пути.

Тем временем Софья продолжала нести агитационный бред, и чем дольше, тем больше я понимал, что прав.

То, что она говорила, было бредом сумасшедшего. Она говорила о рабстве целых миров, как о великом благе, и искренне верила в это.

Мне приходилось поддерживать разговор, чтобы усыпить её внимание. Задавал уточняющие вопросы, кивал в нужных местах.

В какой-то момент Софья замолчала, и медленно поднялась из-за стола. Щелчок пальцев и изумрудное платье подернулось дымкой и преобразовалось в откровенный купальник, едва прикрывающий тело.

Софья, не оборачиваясь, побежала к озеру. У самой кромки воды она остановилась и, изогнувшись в подчеркнуто сексуальной позе, бросила взгляд через плечо.

— Идем со мной, Андер! — интригующим голосом произнесла она.

Я остался сидеть за столом, сжимая в руке бокал с вином, прекрасно понимая, что за этим купанием последует.

— Я не в настроении плавать, Софья, — ответил я. — Слишком много событий для одного дня, тебе не кажется?

Софья не готова была слышать отказ. Она медленно повернулась ко мне и с хищной улыбкой на лице тихонько произнесла.

— Андер, милый… Ты ведь не хочешь, чтобы я снова оставила тебя без сердца? На этот раз я могу его и не возвращать. Оно так красиво смотрелось в моей руке…

Она не шутила…

— Ты мне его и так не вернула, — горько произнес я.

Она весело рассмеялась, запрокинув голову, и в этом смехе было что-то по-настоящему жуткое.

— Ой! — она прижала ладонь к губам и театрально подняла глаза кверху. — Прости, я и впрямь забыла. Но ты же жив! И я знала, что так будет. Если бы ты погиб от столь легкого ранения, Андер, я бы просто перестала тебя уважать. Сильные не умирают от такой чепухи. А мы с тобой сильные! Так ведь?

Я буквально был её игрушкой, и казалось она наслаждалась каждым моментом этого доминирования. Я не стал усугублять ситуацию и, поднявшись из-за стола, стал раздеваться, но Софья не собиралась ждать.

Снова щелчок, и моя одежда просто испарилась.

— Эй! — возмутился я. — Трусы-то верни!

— По мне, так ты выглядишь лучше! — ответила она. Но встретившись со мной взглядом, тяжело вздохнула и, щёлкнув пальцами, вернула мне плавки.

Я вошел в воду, и Софья тут же оказалась рядом. Она подплыла, смеясь и брызгаясь, словно мы были обычной влюбленной парой на отдыхе, а не врагами…

— Вода замечательная, правда? — она закружилась вокруг меня, поднимая тучу брызг. — Когда драконы ушли, я проводила здесь много времени. Купалась, думала… Какая здесь чистая энергия, Андер! Ты чувствуешь это?

— Чувствую, — ответил я.

— Бездна… — Софья подплыла вплотную, глядя мне в глаза. — Ты такой напряженный, Андер Арес. Расслабься наконец. Мы здесь одни. Забудь, что происходит в мире.

Она зашла мне за спину, и я почувствовал её ладони на своих плечах, затем они скользнули вниз, по спине, и она с силой сжала мои ягодицы, а потом перевела руки вперёд, прижимаясь всем телом.

— Ох, как я по тебе скучала… — прошептала она.

Она развернула меня к себе и поцеловала. Я ответил на поцелуй не потому что хотел, и не потому что тело предательски реагировало на её близость, а просто я не хотел злить её.

Коли она хочет секса, что ж… от меня не убудет. Ничего унизительного в этом я не видел, разве что… эмоции я испытывал при этом крайне негативные.

Через несколько секунд я осторожно отстранился, пытаясь дистанцироваться.

— Софья, давай не будем торопить события, — всё-таки попробовал отговорить я её. — Я… я не готов к продолжению этих отношений в таком ключе. После всего, что я узнал сегодня… после того, как ты начала войну, и сделала с моей семьей… Дай мне время. Пожалуйста.

Софья замерла, наклонив голову набок. На её лице медленно расплылась безумная улыбка.

— Андер Арес, — с театральным возмущением сказала она, — ты за кого меня принимаешь?

Я на мгновение подумал, что она услышала меня, и можно будет не переступать через себя, но я ошибался.

Внезапно вода вокруг нас забурлила. Гигантская волна, поднявшаяся словно из ниоткуда, подхватила нас, взметнув высоко вверх. Я потерял ориентацию в пространстве, чувствуя только её руки, крепко держащие меня. Через мгновение нас выбросило на берег, прямо на песок.

В тот же миг она развеяла одежду и поцеловала меня, при этом медленно спускаясь вниз.

— Андер, — вдруг подняла она голову, — хоть ты и стараешься, но я вижу, что ты пересиливаешь себя. — Она ухмыльнулась. — Поэтому предлагаю тебе думать о том, что ты даёшь в р@т, вставшей на сторону зла. Мсти мне сейчас за то, что я начала войну. Покажи мне ярость!

Я несколько секунд смотрел на неё и охреневал… Ведь ничем другим, кроме как фантазиями больного человека, это не могло быть.

Разве что… она таким образом просила меня быть пожестче.

Всё, что последовало за этим, я старался больше никогда не вспоминать. И когда всё закончилось, Софья осталась лежать рядом, закинув руки за голову и безмятежно любуясь звездами.

Мы разговаривали. Вернее, говорила она, я же старался отвечать на её редкие реплики, изображая влюбленность, которой она жаждала. И что после секса я её простил.

— Смотри, какая красота, — прошептала она, указывая на созвездие Дракона. — Скоро мы будем там, Андер. Вместе.

— Да, Софья. Вместе, — отозвался я.

Внезапно воздух вокруг неё задрожал. Софья быстро поднялась, и тут же создала платье, после чего посмотрела на меня с какой-то печальной нежностью.

— Мне пора. Вефнир зовет. До встречи, мой князь.

И перед тем, как телепортироваться, она снова создала мой кафтан.

— Пока, — поцеловала она меня в щёку и исчезла.

В ту же секунду мир вокруг меня «включился».Я почувствовал, как искра в моей груди начала пульсировать, прогоняя ману по каналам.

— «Сис⁈ — мысленно позвал я божественный механизм. — Где ты была? Что случилось⁈»

— « Меня погрузили в спящий режим, Андер, — ответила она. — Критическая блокировка внешнего контура. Я не могла инициировать связь».

— «Как это возможно? — спросил я. — Чтобы божественный механизм просто „выключили“?»

— Я сама не знаю, — Сис сделала паузу, обрабатывая данные. — Но у меня есть догадка. Создай сканирующие чары. Нужно кое-что проверить. Радиус — пятьсот метров, фокус на аномалиях статического типа'.

Я сделал то, что она сказала. Сканирующая волна ушла вперед, и в следующую секунду я получил отклик.

— «Иди по стрелке компаса, — скомандовала Сис. — Там, в джунглях. Кажется, я нашла причину».

— «Ускорение», — произнёс я.

И рванул сквозь прибрежные заросли, ломая ветки. Метров через триста, в тени деревьев, я увидел его. Это был небольшой многогранный камень, темно-серого цвета. Все его стороны был исписаны мелкими, светящимися бледно-голубым светом рунами.

— «Что это за дрянь?» — спросил я.

— « Я не знаю точно, — в голосе системы послышалось нечто, похожее на страх. — Но, судя по структуре поля, именно с помощью этого камня она смогла заблокировать мои способности и твои навыки. Это, если тебе так будет проще понять, нечто похожее на резонатор. Скорее всего, Софья настроила его на частоту твоей искры».

Я только собрался подойти, чтобы изучить руны, запомнить их, понять, как Софья смогла это провернуть, как камень начал мигать. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее.

— «БОМБА!» — осознал я, и телепортировался на берег озера.

Раздался оглушительный взрыв. Когда пыль улеглась, на месте камня осталась дымящаяся воронка. Софья заметала следы, по всей видимости она не хотела, чтобы я изучал её артефакты.

— Кажется, я понял, как Софья решила победить Саями, — сказал я.

— «Вероятность такого исхода более восьмидесяти девяти процентов», — ответила система.

— «Сис, поправь меня если я ошибаюсь».

— «Хорошо», — ответила она

— «Ты взаимодействуешь со мной, испуская энергетические импульсы…»

— «Логично», — перебила меня система.

— «Не перебивай, пожалуйста, — попросил я. — Так вот, этим артефактом, — показал я на воронку, — Софья заблокировала твои импульсы, но при этом еёискра и божественный механизм оставались рабочими».

— «Всё так», — сказала она.

— «То есть ваши энергетические связи используют разные потоки?»

— «Да», — ответила система.

Я задумался. Честно… я сейчас не знал, что думать. Софья наверняка догадывалась, что я стоял за созданием устройства, создающего арихалковую энергию. Она не могла не понимать, что я, увидев этот артефакт, пойму примерно на каких принципах он работает. А значит…

— «Андер, — обратилась ко мне система, — ты серьёзно думаешь, что она сделала это специально?»

— «А у тебя есть идея получше? Или думаешь она просто забыла переместить артефакт обратно?»

— «Тогда зачем она поставила чары самоуничтожения?» — спросила система.

— «Сис, сейчас ты меня удивляешь. Разве не понятно, что контролирует Вефнир Софью через божественный механизм. И ей приходится вести себя аккуратно».

— «Я просто хочу, чтобы ты не выдавал свои мысли за действительное».

Но я хотел верить… очень хотел верить в то, что Софья ещё там. И что она старается мне помочь. Поэтому я начал создавать сканирующие чары, изучая материал артефакта, и запоминая руны, которые можно было восстановить.

Да, у меня было всего несколько секунд, чтобы запомнить руны на нескольких гранях, и теперь следовало воссоздать руны, что были на других сторонах.

Я начал собирать в кучу куски харазитого минерала, когда заметил органические следы, и проверив их понял, что это… моё сердце. Стало понятно, как Софья заблокировала именно мой божественный механизм. Она использовала мою кровь.

Также я сообразил, что такой способ блокировки может действовать только на смертных. Ведь у финар энергетическая оболочка, и поэтому моя система не знала о таком способе блокировки. Арес никогда не занималась научными изысканиями в этом направлении.

— «Сис, — закончив со сборами частей минерала, что смог найти, обратился к ней, — ты ведь не веришь в то, что Софья нам помогает? Я прав?»

— «Да, — ответила она, и на моём лице расплылась ехидная улыбка. — Ты ментально закрылся! — констатировала система. — З ачем?»

— «Потому что собираюсь насладиться этим моментом. В кои-то веки я уверен, что я прав, а ты ошибаешься».

— «И в чем я ошибаюсь?»

К этому времени я подошёл к столику, за которым мы ужинали, и показал на скатерть.

— «Скажи, Сис, в мире, где через магию можно наслать проклятие, каковы шансы, что Софья, оставит каплю своей крови, а?»

Вскоре я понял, что в одиночку эти сборы могут растянуться на несколько дней. Поэтому вернулся в замок за помощью.

Меня тут же вышли встречать Сэм и Сириус. Но подошли они позже, чем по тропе тени рядом со мной выскочил Мишель.

— Что случилось? — спросил он. — У тебя получилось?

— Всё несколько сложнее, чем я думал, — ответил я и вкратце рассказал о произошедшем и о своих подозрениях.

И уже через десять минут вместе с Сириусом и двадцатью гвардейцами я отправился обратно. С собой мы набрали мешки и коробки, в которые будем складывать осколки.

— Слушайте внимательно, — я обвел всех взглядом, сжимая в руке уцелевший кусочек минерала. — Каждый из вас получает по такому камню. Активируете сканирующие чары, настроите фокус на структуру харазита. Ищите везде: в песке, в воде у берега, в кустах. Нам нужен каждый осколок, даже размером с ноготь.

Всю ночь, а потом и весь следующий день мы занимались сборами. Гвардейцы ползали на коленях, просеивая песок, а я сам, не жалея маны, раз за разом пускал поисковые чары. Мне пришлось один раз прыгнуть в Виндар, привезти еды и палатки, о которых я просто позабыл.

Только к вечеру следующего дня я телепортировал всех назад. Мишель перехватил меня прямо у портала.

— Ну-у,? — произнёс он. — Вчера у тебя не получилось ничего толком объяснить, — он преградил мне путь. — Расскажи сейчас. Что это за камни, ради которых ты два дня копался в песке? Что за артефакт такой, что смог оставить тебя без сил?

Я повернулся к гвардейцам, которые, несомненно, устали.

— Несите всё в лабораторию к барону Вильяму Грассу. Передайте, что я скоро приду. А после можете идти отдыхать.

— Мы поняли, милорд, — ответили двое сержантов и потащили ящики.

Я же направился в замок. В малой гостиной нас уже ждал Сэм. Я упал в кресло и вкратце рассказал о «свидании». О блокировке системы, об артефакте-резонаторе и о том, что Софья фактически выставила меня дураком.

Сэм нахмурился, барабаня пальцами по столу.

— То есть получается всё это время она водила тебя за нос? На самом деле она не сумасшедшая?

Я задумался.

— Не знаю, Сэм. Всё её поведение… эх… так невозможно играть. Тем не менее, — я сделал паузу, — факты говорят сами за себя. Она не просто так оставила мне этот артефакт. И уж точно не случайно оставила каплю своей крови на скатерти.

— Про артефакт я бы еще мог подумать, что это случайность, — задумчиво произнес Сэм. — Но кровь… Тут ты прав. Вот только разве она не понимает, что даёт нам оружие против себя?

— Я думаю, она этого и хочет.

— В смысле? — спросил Сэм.

— Она хочет разорвать связь с Вефниром, и божественный механизм служит мостом.

— Думаешь, заблокировав его, она сможет стать прежней?

— Я не знаю, — ответил я.

Сэм задумался, тогда Мишель спросил.

— И что ты предпримешь?

— Иду в лабораторию. Буду разбираться с артефактом.

— Тебе нужна помощь? — спросил Мишель.

Я кивнул и тут же спросил.

— А ты уже закончил с построением межмирового портала?

— КОНЕЧНО! — усмехнулся он. — Для моего гения эта задача была легче легкого. И для активации мне не хватает только Старшей вестницы… ну и портала с драконьей планеты. Или обезьяньей, хрен их теперь разберёт.

— Ладно, — сказал я, — тогда и впрямь я от твоей помощи не откажусь.

— Дзинг, — прозвенели наши клинки.

Валэка фехтовала изогнутыми черными кинжалами невероятно быстро.

Понимая, что в фехтовании мне её не переиграть, я резко разорвал дистанцию и выхватил из инвентаря сразу пять взрыв-кубиков. Активировав их телекинезом, я начал бросать их по дуге, подрывая за доли секунды до того, как она успевала среагировать. Это заставило её занервничать. Она металась среди взрывов, прикрываясь щитами, но один из осколков всё же зацепил её предплечье.

Я тут же потянулся к ней через кровь, стараясь если не захватить контроль, то хотя бы замедлить. Валэка вскрикнула от ярости и атаковала меня веером черных игл.

— Похититель! — выкрикнул я, активируя проклятие и одновременно уходя перекатом в сторону.

Фиолетовый луч прошел ровно там, где мгновение назад стояла Валэка. Она ловко увернулась, и я тут же послал вдогонку сотни кровавых игл. Но вестница словно ожидала этого и создала каменную стену, которая приняла большую часть игл. И когда стена была уничтожена, Валэки за ней не оказалось.Она уже была в нескольких десятках метров от стены.

— Тебе помочь? — рядом со мной, окруженный разрядами молний, приземлился Стефан Гром.

Он не ждал ответа, и мы напали вдвоем. Я давил магией крови и косой, он обрушивал на вестницу разряды молний. Валэка металась между нами, огрызаясь заклинаниями некромантии, но сражаться против нас двоих ей было тяжелее.

В какой-то момент вестница совершила ошибку, она наступила в лужу крови разорванного на части муравья.

— Сейчас! — крикнул я.

Стефан мгновенно сообразил и ударил мощнейшим разрядом молнии прямо в эту лужу. В то же время, эта кровь превратилась острые копья, и получилась двойная атака.

Жидкость стала идеальным проводником. Валэку буквально выгнуло дугой, она вскрикнула от боли, когда ток прошёл через её тело, а копья пробили ступни насквозь.

Я понёсся, чтобы добить её, но мне наперерез бросились три муравья. Я убил их, однако потерял время.

Валэка отпрыгнула на стену и тут же начала исцелять себя. Более того, она каким-то невероятным усилием, смогла оборвать мою связь с её кровью.

В этот момент пространство за её спиной пошло рябью, открылся портал и рядом с ней встали трое вестников. Их уровни были — девяностый, сто десятый, сто двадцатый.

— Я не забуду этого тебе, Арес! — прошипела Валэка.

— Мечтать не вредно, — огрызнулся я, крутанув боевой косой.

Стефан Гром вскинул руки, и с небес ударили ветвистые молнии. Светопреставление стояло то ещё. Твари Пустоши замерли, каким-то образом Стефан остановил больше сотни тварей. И их тут же начали расстреливать воины со стен. Однако на вестников его чары не подействовали.

Понимая, что в лоб эту четвёрку не взять, я решил воспользоваться старым трюком.

— Окто светляк, — активировал я конструкт.

Над головами противников вспыхнули ослепительно-яркие магические вспышки. Вестники на долю секунды ослепли, инстинктивно прикрывая лица. И этого времени мне хватило.

— Похититель! Похититель! Похититель! — три фиолетовых луча полетели в вестников. Первый ушёл в «молоко», пройдя в сантиметре от плеча сто двадцатого, но два других попали точно в цели. Я почувствовал, как по энергоканалам потекла энергия, кровь и жизнь. Это было пьянящее чувство и ускорившись до предела, я закрутил косу, формируя вокруг себя ревущий кокон огня.

— Огненный вихрь, — направил багровое пламя, но не на тех, кого я успел зацепить проклятием, а на тех, кто ещё оставался полон сил и готов был ударить в ответ. В этот момент Валэка, решив, что я открылся, бросилась в атаку.

Стефан Гром преградил ей дорогу и навязал ей бой, отсекая её выпады сотнями молний, но Валэка ловко уклонилась. Она явно желала достать именно меня.

Она сместилась и что-то бросила нам под ноги. Мы со Стефаном успели переглянуться и тут же отпрыгнули в разные стороны

— Ба-бах! — прогремел взрыв. Оглянувшись, я увидел смещающуюся в мою сторону Валэку.

А дальше произошло то, чего я не ожидал в данный момент. Всё совпало, да так удачно… в общем заработал архил. В ту же секунду система мне сообщила, что уровень вестницы снизился на тридцать процентов и вместо сто девяносто седьмого уровня стал сто тридцать седьмым.

Она продолжила замах… и в последний момент я сместил корпус.

Моя боевая коса, описав дугу, встретилась с её плотью. Сочный хруст кости, и отсеченная кисть Валэки, всё ещё сжимающая черный кинжал, отлетела в сторону.

Вестница взвыла.

— Ааааарх! УБЛЮДОК! — проревела она на своём языке, отскакивая назад.

Я попытался догнать её, и Валэка тут же бросила мерцающие предметы, похожие на белые бутоны роз, мне под ноги.

— БЕРЕГИСЬ! — крикнул я Грому и, быстро отрастив крылья, взлетел вверх и закрылся кровавым барьером. И в ту же секунду прогремело несколько мощных взрывов.

— Упрямая тварь, — сплюнул Стефан.

В этот момент в центре города раздался взрыв, и тут же я перестал чувствовать действие архила.

После этого твари словно обезумили. Не считаясь с потерями, они полезли на стены, нарушая работу лей-линий. Валэка смогла затеряться, тогда как двое её сородичей рассыпались прахом. Третьего нигде не было видно, из чего я сделал вывод, что именно он спас Валэку.

Однако её кисть он не забрал, и я тут же переместил её в инвентарь.

— Ба-бах! — снова прогремел взрыв, и сразу вторая и третья стены начали осыпаться. Эльфы на стене, не успевшие укрыться, начали проваливаться вниз, и я подхватил их чарами левитации, стараясь спасти. В этом мне помогли Селани и Корнуэльский.

— Спасибо! — сказала эльфийка, которую я приземлил рядом с собой. Я кивнул и когда все, кого я успел спасти, были на земле, запустил камни в сторону напирающих тварейПустоши.

Оставалась последняя стена и я понимал, что она долго не выдержит. Энты практически все были уничтожены. И твари уже прорывались к последней стене.

— Уходим на стену! — крикнул я. Эльфы побежали в сторону веревочных лифтов, тогда как я отрастил крылья и взлетел.

Стоило мне подняться выше стены, я увидел, что город горит. На улицах было полно тел тварей и защитников. Пчёлы и комарусы уничтожали дома… разумеется, их тоже убивали, но тварей было очень много.

Взлетев на крышу полуразрушенного дома, я увидел лорда Корнуоллского. Он сражался внизу, на площади, и его противником был муравриарх. Этот хитиновый ублюдок 149 уровня просто щемил эльфа. Корнуоллский отступал, после каждого удара ему приходилось обновлять щит, потому как прежний покрывался трещинами. И если бы не поддержка других высокоранговых одарённых, отвлекавших человекоподобную тварь заклинаниями, лорду пришлось бы совсем туго.

Я направился на помощь Корнуоллскому. Тем временем муравей вначале разорвал дистанцию с эльфами, а потом развернулся и побежал в сторону стены. Оттолкнувшись от крыши дома, что был ближе всего к стене, он перемахнул на верх. И там скрылся.

Где-то на флангах, судя по вспышкам и грохоту, сражались Калеб Фог и Владлен Цепеш. Я их не видел, но браслет на моем запястье периодически вибрировал, передавая данные и запросы о поддержке.

— Держитесь! — услышал я голос Пауля из браслета. — Ещё несколько минут! Подкрепление уже идёт!

Я недоуменно нахмурился. Какое подкрепление?

Ответ пришёл со стороны центральной телепортационной площадки. Я обернулся и увидел, как по узким улицам Виллиона к последней стене бегут сотни паладинов в белых плащах. И в руках у каждого были тяжелые ящики. Их путь прикрывали рыцари Святого престола, расстреливая преграждавших паладинам путь тварей.

Вскоре паладины были на месте, и используя чары левитации поднялись на стену. Среди них я заметил Елену Святую, именно она командовала отрядом.

— Мой личный подарок Пустоши! — заметив мой вопросительный взгляд, произнёс Пауль.

— Бросай! — раздался усиленный магией крик Елены.

Сотни былых сфер полетели в гущу наступающих тварей. Это выглядело почти как игра, если бы не последствия.

Раз, два, три… сферы коснулись земли.

Мир на мгновение остановился, а затем пространство за стеной разорвало серией разрушительных взрывов. Последняя стена, даже покрытая мощнейшими эльфийскими чарами, задрожала и пошла трещинами от чудовищной ударной волны.

Я взлетел выше, чтобы увидеть результат. Это было невероятно. Маленькие сферы выкашивали по несколько десятков тварей одновременно, оставляя на месте попадания глубокие воронки. Муравьи, гончие, василиски и даже человекоподобные твари, решившие, что щиты спасут их, просто испарялись в этом белом сиянии.

Заметив группу вестников во главе с Валэкой, которая пыталась перегруппироваться для удара, я подхватил телекинезом несколько выпавших из ящика сфер и швырнул их прямо в центр их отряда.

Валэка увидела опасность. Она мгновенно создала мощный воздушный вихрь, пытаясь отбросить шары назад. Ей это удалось частично… сферы улетели в сторону, но всё равно поразили двух гигантских василисков. Тварей в месте попадания буквально разорвало взрывом.

Я встретился взглядом с Валэкой. В этот момент снова сработал архил. И она поняла, что момент упущен.

— Отступаем! — громко прошипела она на своём языке.

Армия Пустоши дрогнула. Вестники начали открывать порталы и телепортироваться. Твари, лишённые командования, начали беспорядочно отступать, пытаясь скрыться в лесах.

Но мы не собирались их отпускать просто так. Почувствовав, что чаша весов наконец-то склонилась в нашу сторону, я принял решение.

Моё тело начало трансформироваться. Кости хрустели, кожа покрывалась багряной чешуёй. Мгновение, и над Виллионом взмыл красный дракон.

Я издал рёв и обрушился на убегающих тварей. Потоки огня заливали равнину, сжигая тех, кто ещё недавно пытался проломить наши стены.

Когда я вернулся, стал свидетелем удивительной картины. Эльфийский король подошёл к Паулю II и обнял его.

— Спасибо, — негромко произнёс Селани. Больше я, наверное, удивился бы если Селани нечто подобное выкинул с князем Цепеш.

Пауль на мгновение замер. Он явно не ожидал такого проявления чувств, но затем крепко обнял эльфа в ответ.

Это была победа. Долгожданная, тяжелая, но победа. Когда Селани отстранился от Пауля, я произнёс.

— Хорошие игрушки, Пауль, — сказал я. — Где ты их прятал всё это время?

— Это мои ученые недавно изобрели. И к слову, не такие уж сложные в производстве, — похвастался он.

— Так может поделишься технологией? — тут же сказал Селани.

— Сразу же, как ты дашь не просто зёрна своих энтов, а полный цикл их создания.

Оба короля ухмыльнулись. И вдруг раздался новый взрыв. А следом я почувствовал, что архил снова перестал действовать.

— Твари? — Пауль II повернулся к Селани.

— Я думаю, там Старшая вестница, — ответил эльфийский король.

И Селани не стал тратить времени на разговоры. Он вскинул руку, и в небо устремился ярко-зелёный луч. Буквально через несколько секунд я снова почувствовал знакомое давление архила.

— За мной! — бросил Селани.

Мы рванули все разом. Лорд Корнуоллский, Пауль II, Стефан Гром, князь Владлен Цепеш, Калеб, и ещё пара десятков высокоранговых. Через несколько минут мы уже находились у северных ворот и, насколько я понял, в одной из башен был спрятан ещё один архил.

Саями не заставила себя ждать.

Я взглянул на её характеристики, которые система вывела для меня. У неё оказался двести пятидесятый уровень, а в последнюю нашу встречу был триста пятьдесят восьмой.

Я ухмыльнулся.

Да, это всё ещё было много. И она была сильнее любого из нас, но упускать такой шанс было нельзя.

— Падаль смертная, — увидев нас, прошипела она.

— Селани! — крикнул Пауль. — Прикрой архил защитным куполом! Нельзя чтобы она снесла артефакт.

Король эльфов кивнул и даже не обернулся. С кончиков его пальцев сорвались серебристые нити и активировали руны башни, которая тут же окуталась едва заметным энергетическим куполом.

Первым атаковал Стефан Гром. Князь вскинул руки, и сверху обрушились сотни молний. Это был шторм.

Вестница зашипела и вскинула ладони. Вокруг неё развернулся тёмный барьер, поглощающий энергию, и она с лёгкостью отразила молнии.

— Калеб! — крикнул князь Цепеш.

Князь сорвался с места, его тело превратилось в сгусток красной тени и он скользнул под ноги Саями. Тень вестницы на камнях мостовой вдруг ожила, удлинилась, оплела её ступни, приковав к земле на долю секунды.

Этого хватило.

Стефан, я и Пауль атаковали её со всей силы.

— Похититель.

— Радужная молния.

— Святая кара.

Но Саями так легко было не победить. Она плюнула под ноги и послышался вскрик, и в нескольких метрах от неё вылетел Цепеш, тут же принявшийся создавать целительские чары. Мгновения хватило Старшей вестнице чтобы уклониться от нашей атаки.

Я обернулся и увидел стоявшую рядом со мной Нанали. Мы находились на берегу бирюзового озера, но я понимал, что это просто иллюзия. К слову, сам берег был другой… не тот, на котором я находился с Софьей.

— Нанали… — произнёс я. — Ты жива!

Она улыбнулась.

— Прости, у нас не получалось выйти на связь раньше.

Я кивнул. И хоть у меня было желание подойти и обнять её, я не стал этого делать. В прошлую нашу встречу я поставил ей… вернее, всем драконам ультиматум. Мне нужна была их помощь, а им моя.

— Ты в порядке? Что у вас там произошло? — спросил я. — Я слышал твой крик, а потом связь оборвалась.

Нанали тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Фриранцы нас раскрыли… Сначала нас попытались выкурить газом. Странный туман просачивался в самые глубокие щели. Но с помощью чар мы смогли остановить его распространение. Когда фриранцы поняли, что газ не помог… начался орбитальный обстрел. Мы находились глубоко под землей, но их оружие очень мощное. Постепенно расстояние, отделяющее нас от поверхности, уменьшалось. Карус… действовал быстро. Пока одни удерживали щиты, он приказал расширять пещеры вглубь и в сторону, создавая ложные коридоры. И когда основные залы обрушились под ударами их лучей, нас там уже не было.

— Главное, что вам удалось уйти, — сказал я.

— Удалось… — И с грустью добавила: — Но нам не удалось избежать потерь. Не все успели…

Я промолчал, не став уточнять сколько драконов осталось лежать под обломками тех гор. Сейчас это было бессмысленно.

— Где вы сейчас? — спросил я. — Ты можешь сказать?

— Могу. — Нанали посмотрела на меня. — Мы перебрались на исследовательский корабль, который нам удалось захватить. Как я уже говорила, он находится в глубокой морской впадине, под толщей воды и магическими щитами.

Немного подумав, я сказал.

— Это опасно, Нанали. Если на корабле остались устройства слежения, фриранцы найдут вас в два счета.

Учитывая, что Грея была технически отсталой планетой, я был уверен, что драконы из одной ловушки перешли в другую. Но, как оказалось, зря.

— Карус тоже об этом подумал, — кивнула она. — Он лично проверил каждый сантиметр судна. Он снял несколько сигнальных артефактов и уничтожил их еще до того, как мы погрузили корабль на дно. К тому же, ему удалось полностью просканировать память офицера, которого мы взяли в плен.

— Ладно, ладно, — я примирительно поднял руки. — Вижу, у вас там всё под контролем. Насколько это вообще возможно.

— Мы на это надеемся, — вздохнула драконша. — Но мы понимаем, что фриранцы злы на нас. Даже сейчас они рыщут по всей планете и рано или поздно найдут нас. Сейчас нас спасают чары иллюзий и отвлечения внимания. Но пещеры тоже были ими защищены, а фриранцы смогли нас обнаружить.

— Ясно, — сказал я, и тут же спросил. — Что по поводу моей просьбы?

— Совет драконов уже прошел, — ответила Нанали. Я кивнул, ожидая продолжения, но Нанали словно испытывала моё терпение.

— И что они решили? — спросил я.

— Многие были против, — честно ответила Нанали. — Но Карус поставил вопрос ребром. Он сказал: «Либо мы помогаем Андеру сейчас, либо погибнем». Авторитет Каруса непререкаем, Андер. И он смог их убедить. Особенно когда напомнил, что он сам скоро принесет себя в жертву ради нашего будущего. В итоге совет согласился помочь с разработкой химеры.

Я обрадовался, при этом не понимая, почему драконы были против. Видимо боялись, что такое оружие будет направлено против них. Другого объяснения у меня просто не находилось.

— Спасибо, Нанали. Это сильно поможет нам в войне против Пустоши.

— Пожалуйста, — она улыбнулась. — К слову, ты даже не представляешь, как сложно было заставить Вычислитель нас понять.

— Стоп, — я удивленно поднял брови. — Вы уже приступили к работе?

— А какой смысл тратить время? — с недоумением спросила она. — Нашей жизни угрожает опасность каждую секунду. Мы начали сразу. Эта машина… Вычислитель… она невероятно умная, но она мыслит цифрами, а не магией. Я, Карус и еще несколько десятков драконов провели часы, переводя систему магических рун и энергетических потоков на их математический язык. Мы пытались объяснить машине, что такое твари Пустоши, какова их структура, но Вычислитель не понимал. Однако твои схемы пчел-трутней… они стали ключом.

Я улыбнулся.

— А когда мы разобрались как работает их нейрошлем, — продолжала Нанали, — мы смогли передать информацию напрямую, по ментальной связи. Вычислитель перевел это в свою систему координат, проанализировал…

— Я понял, что вы проделали огромный труд, — перебил я её. — Но переходи уже к делу. У вас уже есть решение?

— Есть, — Нанали подошла ближе. — Через двое суток непрерывной работы Вычислитель выдал результат. Это ге-не-ти-чес-кое решение, — по слогам произнесла новое для себя слово Нанали, — но оно требует магического преобразования.

Нанали подняла руки, и меж её ладоней вспыхнул золотистый свет. Внутри него начали проявляться светящиеся линии — формулы.

Я вгляделся в них. Линии закручивались в сложные спирали, пересекались в узловых точках, которые напоминали оси на лей-линиях.

— Это… невероятно, — произнёс я. — Передай мне это по метальной связи. Я должен это видеть целиком.

Нанали кивнула. Контакт установился мгновенно, и в мой разум хлынул поток данных. Структура цепочки последовательности, режимы трансформации пчел, параметры среды, жизненный цикл… Генетические маркеры распознавания «свой-чужой», чтобы яд не тронул людей. Химический состав яда, режимы его выработки в железах химеры.

Я жадно поглощал информацию. Магические условия и математические расчеты, где даже объем символа в пространстве имел значение… это было гениально. Нам бы… чтобы прийти к этому самим, понадобилось неменьше столетия.

Но главное я понял, что воссоздать это реально. Да, потребует времени, но не десятилетий, а недель или даже дней.

Я смотрел на Нанали с широко открытыми глазами.

— Нанали… Спасибо! Вы даже не представляете, как это важно для нас.

— Представляем, — она подошла совсем близко и нежно коснулась моей щеки. — Более того, Карус просил передать тебе следующее: «Поторопись». У нас нет уверенности, что фриранцы не найдут корабль в ближайшие недели. Нам просто негде будет укрыться.

— Я тороплюсь, — ответил я. — К слову, сегодня мы впервые по-настоящему отбросили тварейПустоши от эльфийского города. А Саями удалось ранить.

На её лице не отразилось радости.

— Ты придумал, как победить её? Как захватить её для ритуала?

Я на мгновение замолчал, вспоминая осколки харазитового артефакта.

— Да, — сказал я. — Мне помогли… скоро у меня будет артефакт, способный на расстоянии заблокировать все её магические способности.

— Тебе помогли эльфы? — спросила Нанали.

— Нет, не эльфы. Но это не важно… суть в том, что я примерно представляю, как захватить Саями живой.

Нанали, прищурившись, серьезно посмотрела на меня.

— Что за артефакт? — спросила Нанали. — И почему ты не говоришь, кто помог тебе? Для нас… драконов важно знать кто нам помогает.

— Она помогает не вам, а мне… а может, вообще себе, — задумчивым тоном ответил я.

— Она?

Я покачал головой, дивясь настойчивости Нанали.

— Софья передала мне один из артефактов, — ответил я.

Нанали внимательно посмотрела на меня.

— Передала? — переспросила она. — Ты же сам говорил, что она теперь адепт Вефнира. Зачем ей отдавать тебе такое оружие?

Я тяжело вздохнул. Скрывать правду не имело смысла.

— Всё так и есть, — я ответил. — Она заблокировала мои способности.

— Постой, она заблокировала твои способности и при этом дала артефакт? Ты сейчас понимаешь, как звучат твои слова?

— Нанали, не вникай.

— Нет уж. Я хочу понимать, так как на кону стоит моя жизнь, и жизни всех драконов.

— Ахр… — прорычал я. — Хорошо, я ходил с ней на свидание.

Нанали сверкнула глазами и резко наклонила голову, а я продолжал.

— Она заблокировала мои способности и…

— И ты до сих пор жив? — перебила меня Нанали.

Я усмехнулся.

— Нанали, мне не нравится, что ты меня перебиваешь. И да, я ходил на свидание с адептом Вефнира. Моя цель была проста… я хотел убить Софью. Но у меня ничего не получилось. Действие артефакта было чем-то похоже на колодки блокираторы, но более мощные и не требующие соприкосновения с кожей. Мои способности пропали стоило мне телепортироваться на место.

Нанали усмехнулась, но в этой усмешке не было радости.

— О-о, как… — протянула она. — И чем же закончилось это свидание? Ты с ней переспал?

Мне очень не понравился тон Нанали. Я сделал шаг назад, разрывая дистанцию, и поднял руки ладонями вперёд.

— Эй, девушка, а ты ничего не перепутала? То, что было между нами, не даёт тебе прав мне хоть что-то предъявлять. — Я сделал паузу. — Да, ты беременна… я это понимаю и принимаю ответственность, и ребёнок будет знать отца. Я от него не отказываюсь. Но то, как ты со мной поступила, это нечестно. Мы договаривались «без обязательств». А сейчас ты беременна, и я узнаю об этом только постфактум… Узнаю тогда, когда ты уже убралась на другую планету, вообще не собираясь мне ничего говорить!

Нанали открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей вставить ни слова.

— У тебя сейчас нет никакого права мне что-то предъявлять, — прошипел я. — Ты сама выбрала этот путь, Нанали.

Драконша замерла. Несколько секунд она просто смотрела на меня. После чего опустила плечи и отвела взгляд.

— Да… ты прав, — тихо произнесла она. — Я поступила бесчестно, когда намеренно сняла противозачаточные чары. Но я тебе уже объясняла свои причины. Моя раса вымирает, Андер. Нам нужна была новая кровь.

— Я понимаю твои причины, — сказал я уже мягче. — Понимаю, но не принимаю их. Поэтому ещё раз тебе говорю, не надо этих сцен ревности. У тебя нет на это прав.

Нанали кивнула, словно соглашаясь на мои условия.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, сказала она. — Я погорячилась. Извини.

— Вот и славно, — я кивнул. — И больше эту тему не поднимаем.

Она помолчала, собираясь с мыслями, а затем снова вернулась к делу.

— Так что насчёт артефакта? Ты дашь мне его ментальный слепок? Ты ведь уже наверняка разобрался, как он работает. Наш Вычислитель мог бы проанализировать его структуру.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Почему? — Нанали удивилась.

— Этого языка нет на Грее, — ответил я, понимая, что если Вычислитель справился с помощью нейрошлема с магическими преобразованиями, то и с новым языком легко справится. Вот только я не хотел давать… даже драконам оружия против себя.

Нанали нахмурилась, и судя по следующему вопросу она не поняла подоплёку.

— Нет языка сейчас? Или его не было вообще?

— Вообще не было, — ответил я.

— Угу… — она протянула это «угу» с явным недоверием. — Это как-то связано с твоими возросшими способностями? С тем, как быстро ты прогрессируешь, Андер?

Что-то мне подсказывало, что драконы очень интересовались моими возросшими способностями. Возможно, именно поэтому они и хотели получить ребёнка от меня, как и помогли пройти инициацию в дракона. Тогда, получалось, что Нанали не питала ко мне чувств, а просто выполняла определённую миссию.

— «Нет, — тут же сказал я себе. — Нанали не смогла бы обмануть мои навыки. Возможно, ей и впрямь дали задачу меня соблазнить, но чувства были реальны».

В любом случае, если… когда она вернётся, я составлю с ней очень серьёзный разговор.

— Нанали, ты задаёшь слишком много вопросов, — тем временем ответил я. — И я снова тебе напоминаю, что у тебя нет на это прав.

— Тем не менее, я хотела бы получить ответы, — упрямо ответила она.

— Нет. Этот артефакт… с ним справлюсь только я, и мне не нужна ваша помощь. Даже помощь вашего хваленого Вычислителя.

Нанали долго смотрела на меня, но в конце концов она сдалась.

— Как скажешь, — с обидой произнесла она.

Её фигура начала медленно растворяться. Видимо она посчитала, что на этом разговор закончен.

— Жду, что ты свяжешься со мной через два дня.

— Почему так скоро? — спросила она.

— Потому что, когда артефакт будет готов, я пойду за Саями. И если у меня всё выйдет…

— Ты не сможешь долго удерживать её в жертвенном круге, — поняла она.

— Да, — ответил я. — Через два дня я скажу, когда начну сборы. И вы должны быть готовы активировать свой ритуальный круг.

Нанали кивнула.

— Я поняла. Через два дня я свяжусь с тобой.

— До встречи, — сказал я.

— Пока, — ответила Нанали.