Лондон, май,1817 года.

— Бог мой, не могу поверить, что он всё-таки появился! — шепнула молодая вдова леди Изабель Темптес, кокетливо прикрывшись веером.

Её заинтересованный взор тут же обратился к вошедшему в бальный зал темноволосому мужчине. Дерек Картер, маркиз Инглтон, не появлялся в свете с тех самых пор, как умерла его жена, и теперь внимание почти всех гостей обратилось к нему.

— Разумеется, он пришёл, Иззи, ведь этот бал устроила его сестра, причём в его же доме, — ответила ей стоящая рядом с леди Темптес подруга, леди Мэридит Уорд, — к тому же… Со смерти его обожаемой Шарлотты прошло больше года, а значит, он вновь может вернуться к привычному образу жизни. А может быть, и начнёт искать новую жену. Ему нужна девушка, способная выносить наследника и заменить мать его милым дочуркам!

Маркиза же тем временем не интересовало то, что думают о нём присутствующие в зале. Он появился в бальном зале с целью сделать приятное сестре, которая уже долгое время настаивала на том, чтобы он вновь и вновь появлялся на людях.

Дерек прекрасно понимал, что это действительно необходимо, но вот только его сердце… Оно было не готово смириться с тем, что Шарлотты больше нет!

Отыскав взглядом сестру, маркиз направился к ней. Маргарит непременно хотела его увидеть прежде чем он уедет. Совсем недавно Дэр принял решение отправиться в Америку и самолично убедиться в том, что лошади, которые вскоре должны быть привезены в Англию, находятся в идеальном состоянии. Это было не обязательно, но маркиз чувствовал, что ему нужна эта поездка. О дочерях он не беспокоился, его сестра позаботится о девочках так же, как и о своих собственных детях.

— Дерек! Господи, ты всё-таки решил спуститься! — довольно воскликнула Маргарит, едва он оказался рядом. — Я боялась, что ты найдёшь очередной предлог и…

— Я привык держать своё слово, сестрёнка, — перебил сестру Дэр, склонившись к её руке.

— Без сомнения, дорогой. Теперь, когда ты тут, возможно, пригласишь кого-то из присутствующих дам на танец?

Маргарит улыбнулась, многозначительно посмотрев в сторону двух молодых вдов прожигающих маркиза горящими взглядами.

— Тебе удалось вытащить меня сюда, Мэгги, но я точно не буду танцевать! — холодно отрезал Дерек, не собираясь поддаваться на уловки сестры.

Разумеется, он не поставил на себе крест, но… Новый брак и сильные чувства отныне для него под запретом. Уже никто и никогда не сможет пробудить в нём любовь! А все остатки этого глубокого чувства он похоронит вместе с Шарлоттой.

Продолжая стоять рядом с сестрой, маркиз взял бокал шампанского у проходящего мимо лакея и лениво оглядел зал, прищурив ярко-синие глаза. Тут были разные девицы, и все они смущались под его холодным взглядом. Но тут не было и никогда не будет Шарлотты. А значит, ему не с кем больше танцевать…

Бакланд Вирджиния, июнь 1817 года.

Оказавшись в Америке, Дерек понял, что не зря проделал такой длинный путь. Путешествие помогло ему отвлечься, хотя былая грусть никуда не делась. Однако впервые за целый год маркиз думал о Шарлотте без былой горечи. Он вспоминал их знакомство. Как он в свои двадцать лет влюбился в самую красивую дебютантку сезона, и то как она ответила ему взаимностью, несмотря на то, что он не блистал красотой, обладая самой заурядной внешностью. Позже Дэр понял, что Шарлотту больше привлекли его титул и богатство, но это никак не отразилась на его чувствах к супруге. Он любил её и был готов на любое безумство! Жаль, что всё закончилось так печально, но теперь уже ничего не вернуть…

Оказавшись в Вирджинии, маркиз удивился, как красив этот незнакомый край, а спустя время, увидев лошадей, которых в скором времени должны будут доставить в Англию, он остался весьма доволен своим приобретением. Арабские скакуны и кобылы были так же прекрасны, как и описывал их мистер Винтер, хозяин конного завода.

Сегодня Дерек встречался с ним, заключая контракт на постоянные поставки молодняка. Американец пригласил его на свою ферму, и сейчас они находились в уютно обставленном кабинете и обсуждали детали будущего сотрудничества.

— Милорд, для меня огромная честь, что вы решили выбрать именно мой завод. Я обещаю сделать всё возможное, чтобы вы и впредь оставались довольны.

— Мистер Винтер, я уверен, что не пожалею о своём решении, — произнёс маркиз, протянув собеседнику руку.

— Ну, а теперь, когда с делами покончено, возможно, вы пожелаете отобедать с моей семьёй?

— Прошу прощения, мистер Винтер, но я… — начал было Дэр, но был прерван звуком открывающейся двери.

В кабинет, подобно урагану, вбежала молодая девушка.

Не ожидавший ничего подобного, маркиз посмотрел на нарушительницу покоя и тут же потерял дар речи.

Впервые в жизни Дерек не поднялся при виде леди. Он так и сидел, с трудом понимая, что происходит, и его лицо приобрело землистый оттенок, будто он был готов потерять сознание. Перед ним стояла совсем юная особа, рыжеволосая, чуть полноватая, возможно из-за её юности, с яркими голубыми глазами и пухлыми губками, сложившимися в сияющую улыбку. Утонченные черты её лица не вязались со всем остальным обликом девушки, больше похожей на сорванца. Всё в ней дышало страстью и юностью. Казалось, она махнет рукой, и вокруг заколосится поле, махнет другой, и рядом с нею выбежит стадо оленей...

Дэр наконец поднялся, услышав, как мистер Винтер представляет нарушившую их покой девушку:

— Это моя дочь, мисс Рейчел, — проговорил он, и тут заметил, что лицо его гостя покрывает мертвенная бледность, — вам плохо, милорд, может быть нужен врач?

Девушка шагнула вперёд, вероятно, готовая помочь незнакомцу. Её лицо выразило неподдельную тревогу.

— Нет, благодарю, — Дерек опустился обратно в кресло и сжал лоб рукой, — но вы могли бы сделать мне большую честь, сэр.

— Конечно, милорд, все, что угодно, — тут же засуетился мистер Винтер.

— Я прошу руки вашей дочери. И не приму отказа!

Человек, сидевший в кресле, что было совершенно невежливо с его стороны, закрыл лицо рукой. Прошло несколько дорогих мгновений, прежде чем он поднял голову, и Рейчел смогла всмотреться в его лицо и синие как океан глаза. Он был достаточно молод, по крайней мере не стар, и он страдал. Она видела это совершенно чётко, более того, ощущала его отчаяние, витавшее в комнате. Почему он сделал ей предложение? Зачем? Рей не знала. Что может связывать такого утончённого аристократа, как о нём говорил отец, и её — дочь простого землевладельца? Ответа не было. Но она отчетливо понимала, что если откажет ему, человеку, чьё имя она прослушала, то, возможно, это отчаяние, что сейчас переполняет его сердце, его убьёт.

— Милорд, это так неожиданно… — тем временем заговорил её отец, — но думаю, ответ на это предложение может дать только моя дочь.

— Я согласна, — к всеобщему удивлению ответила Рейчел, обратив свой взгляд на мужчину, с которым решила связать свою жизнь.

Гость отца по-прежнему выглядел неважно, но увидев, как он облегчённо вздохнул после её ответа, и каким огнём загорелись его синие глаза, она поняла, что сделала правильный выбор. Рей с детства понимала, что чувствуют другие. Для неё не были тайной чувства, которые люди пытались скрыть. Ей не нужно было видеть лицо, чтобы понять, что чувствует человек. Рейчел понимала это на уровне интуиции и проникалась чужой болью или радостью, как своими. И сейчас, когда она сказала да, то уловила, как незнакомец, теперь её жених, весь вспыхнул надеждой. Ложной надеждой, поняла она. Но лицо его осветилось, и ей стало легче.

Она знала, что рано или поздно покинет родительский дом, выйдет замуж и родит детей… И видимо этот самый момент уже настал.

Пусть она и не понимала, по какой причине молодой человек делает это, но, скорей всего, для него всё происходящее просто необходимо!

— Мисс Рейчел, вы не пожалеете о своём решении, — произнёс её будущий супруг, — Мистер Винтер, вы не станете возражать, если ваша дочь составит мне компанию на прогулке, а завтра я вернусь, и мы обсудим все детали предстоящей свадьбы?

Рей не имела ничего против прогулки. Сказав, что ей нужно взять шляпку, она быстро покинула кабинет и поднялась в свою спальню.

Зная, что стоит поторопится, она всё-таки остановилась перед высоким зеркалом, висевшем на стене, бегло оглядев своё отражение.

На неё смотрела миловидная девушка с огромными голубыми глазами. Золотисто-рыжие локоны, небрежно уложенные в пучок, успели выбиться из причёски и обрамляли пухлые, как у ребёнка щеки. Простенькое розовое платье с довольно скромным вырезом, подходящее для того, чтобы возится с цветами в саду, тем не менее подчёркивало пышную грудь и вызвало у Рей смущение, но времени на то, чтобы переодеться, у неё не было.

Её жених, имени которого она по-прежнему не знала, уже ждал её во дворе. Он приехал к ним на двуколке, и именно ей собирался воспользоваться для прогулки.

Рейчел приняла его помощь, когда мужчина протянул ей руку, и забралась внутрь.

Заняв своё место, Рей наблюдала за тем, как будущий супруг уверено держал в руках вожжи, при этом успевая смотреть в её сторону загадочным взглядом.

— Мисс Рейчел, возможно, вы скажите, куда мы можем отправиться? Было слишком самоуверенно с моей стороны приглашать вас на прогулку, не зная местности, но мне очень захотелось немного побыть с вами наедине.

— Милорд…

— Зовите меня Дерек, мисс Рейчел, — неожиданно прервал её мужчина.

— Если вам так угодно… Дерек. Поблизости есть маленькое озеро, выкопанное по приказу моего отца, и милая беседка… Возможно, мы можем отправится туда?

Её будущий муж кивнул, и Рей почувствовала его волнение и неуверенность. У неё никогда не было проблем с противоположным полом, однако сейчас она не знала как стоит себя вести.

Их поездка оказалась недолгой, и вот уже показалась кружевная беседка.

Остановившись, Дерек выбрался наружу, галантно подав ей руку.

Спрыгнув на землю, Рейчел огляделась вокруг. Беседка стояла на небольшом холме, и с него открывался захватывающий вид на озеро.

Тут, среди природы, она чувствовала себя на своём месте. Она не любила посещать балы и званные вечера, хотя и понимала, что обязана это делать, помня о положении её семьи в местном обществе.

Понимая, что углубилась в собственные мысли, Рей посмотрела на своего спутника.

— Мисс Рейчел, вы, вероятно, гадаете о причине моего неожиданного предложения? Увидев вас, я понял, что всё время не жил, а существовал. Вы покорили меня с первого взгляда, и видеть вас моей женой — моё самое заветное желание!

— Вы оказали мне огромную честь, милорд, — произнесла Рей, опустив взор, — и теперь я боюсь, что не смогу оправдать ваших ожиданий…

Рейчел чувствовала, что все сказанные им слова — ложь, но при всех сомнениях, терзавших её, она убеждалась, что приняла правильное решение. Радость на лице стоящего рядом мужчины была не поддельной, и она сделает всё возможное, чтобы он был счастлив.

— Кажется, мы договорились, что вы будете называть меня по имени, Рейчел, — чуть слышно произнёс её жених, оказавшись совсем близко, — а что до моих ожиданий… Мне будет достаточно, что вы будете рядом. Всё остальное придёт со временем.

Его рука легла на то место, где у юных леди должна находится талия, но Рей прекрасно знала, что её круглая фигура лишена подобного изыска. Она с детства любила хорошо поесть и теперь пожинала плоды.

Дерека, казалось, ни чуть не смутил этот её недостаток. Его длинные аристократические пальцы коснулись её подбородка, вынуждая поднять голову и заглянуть ему в глаза.

Тёмно-синие, они по-прежнему таили в себе много боли, но было там и кое-что ещё, чего Рейчел не могла понять. Она не отводила взгляда, собираясь задать очередной вопрос, но к её удивлению мужчина склонился и накрыл поцелуем её чуть приоткрытые уста.

Рей и раньше целовали, но этот поцелуй показался ей каким-то пустым. Будто, целуя её, Дерек мыслями был где-то далеко…

— Рейчел, я так счастлив назвать вас своей невестой… — виновато подняв на неё взгляд, прошептал он, прервав поцелуй так же неожиданно, как и начал.

Девушка четко знала, что все слова её будущего супруга — ложь. Но сейчас это было не важно. Рейчел была уверена, что спасла ему жизнь, а это было самое главное!

Позже этим вечером в семье Винтер проходил шумный ужин. Родители были рады решению Рейчел, но при этом они не могли понять, отчего она так быстро приняла предложение от совершенно незнакомого человека.

— Рейчел, мы, конечно, очень рады породниться с таким именитым человеком, как маркиз Инглтон, но… Ты уверена, что стоило так быстро соглашаться на его предложение? Вы ведь даже не знаете друг друга!

Рей посмотрела на мать и поняла, что та не может не переживать о её решении, ведь сама мисси Винтер полюбила бедного американца, двадцать лет назад приехавшего в Лондон по своим делам, и сбежала с ним, несмотря на недовольство своей аристократической семьи. Это была любовь с первого взгляда. Здесь же ни о каких сильных чувствах не было и речи…

— Мама, я не сомневаюсь в своём решении, — наконец ответила Рейчел, зачерпнув ложкой крем-суп из моллюсков, — маркиз неплохой человек, и я думаю, что этот брак принесёт пользу. Как только Джейми будет достаточно взрослым, он сможет учиться в Оксфорде, а папа который теперь будет не просто поставлять в Англию лошадей, но и станет родственником маркиза…

— Ну, а какая выгода в этом браке будет для тебя, милая? — ласково улыбнувшись дочери, спросил мистер Винтер.

Рей отложила в сторону ложку и на мгновение задумалась над словами родителей. Давая своё согласие, она в первую очередь беспокоилась о том, как сможет помочь маркизу. В том, что Дереку нужна помощь, Рейчел не сомневалась. Этот мужчина был полон загадок, но рано или поздно она сможет их разгадать, и тогда боль в ярко-синих глазах исчезнет навсегда!

— Я смогу сделать счастливым другого человека, а значит, сама буду счастлива, — понимая, что затянула с ответом, произнесла Рей, протянув руку к бисквиту со сливками.

— Вижу, ты настроена серьезно, дорогая, а значит, нам стоит поторопиться с приготовлениями, — начала миссис Винтер, окончательно возвращая Рейчел к действительности. — Завтра же мы отправимся в Ричмонд и закажем у миссис Нортроп подвенечное платье…

Как и ожидала Рей, матушка взялась за подготовку к скорой свадьбе с присущем ей усердием.

Уже на следующий день они уехали в Ричмонд, где, по мнению миссис Винтер обитала самая лучшая в штате модистка.

Рейчел заранее испытывала напряжение перед визитом в ателье. Её фигура была достаточно круглой и девушка была абсолютно уверена, что ей придётся несколько часов протерпеть манипуляции модистки и с трудом ловить собственное дыхание.

— Моя дорогая миссис Винтер, я совершенно ясно вижу мисс Рейчел, одетой в восхитительное розовое платье, окружное рюшами, — возбуждённо воскликнула миссис Нортроп, стоило ей узнать причину визита своих клиенток, — а на голове у неё будет вуаль из тончайшего бельгийского кружева, совсем недавно доставленного с континента!

Рей живо представила себя стоящей у алтаря и с трудом содержала нервный смешок. Наверняка она будет похожа на огромный кусок торта со взбитыми сливками! Ей более бы подошло что-то простое, способное скрыть её недостатки или сделать их менее заметными, но возразить матери было просто невозможно.

При снятии мерок миссис Винтер настояла, чтобы вместе с платьем для невесты также был приготовлен и новый корсет…

Когда они вернулись на плантацию, Рейчел каждый день встречалась с Дереком. Несмотря на то, что до свадьбы было всего несколько недель, а во всём доме стоял страшный переполох, ей хотелось как можно лучше узнать своего будущего супруга. Он казался Рей ещё более потерянным, чем прежде, а странный, ищущий взгляд его синих глаз вызывал неприятные мурашки во всём теле.

Сегодня маркиз нанёс ей очередной визит, и Рейчел спустилась в гостиную, имея твёрдое намерение вызвать хотя бы слабую улыбку на его устах.

Войдя в комнату, она отметила как стоящий у окна Дерек вздрогнул, стоило ему услышать звук её шагов.

— Добрый день, милорд, — тихо произнесла Рей, вынуждая мужчину обернуться. — Сегодня такая прекрасная погода… Возможно, мы сможем прогуляться до озера? А может быть, вы хотели бы заглянуть в конюшню? Папа говорил, что ночью родился жеребёнок…

— Добрый день, Рейчел, — останавливая поток её слов, заговорил Дерек, — у меня будет к вам немного другая просьба. Возможно, вы могли бы сыграть для меня?

Мужчина указал на стоящей в дальнем углу рояль и Рей впервые пожалела о том, что в своё время сбегала с уроков мисс Финч, не желая учить ноты и гаммы. Гораздо более интереснее было играть на улице и кататься верхом на любимом жеребце.

Но сейчас, заглянув в полный ожидания синие глаза, Рейчел была согласна учиться.

— К сожалению, музыка не является моим талантом, Дерек, но я готова учится, мило произнесла Рей улыбнувшись будущему супругу. — Возможно, ещё до свадьбы я смогу сыграть для вас одну миленькую песню, которую я так любила в детстве!

Она тут же поймала на себе его взгляд, одновременно ощущая его разочарование. Неужели рояль так важен для него?

Ей хотелось, чтобы он улыбался. Но Дерек не улыбался, только иногда выдавливая из себя улыбку. Он смотрел на неё так, будто ожидал от нее чего-то, и каждый раз расстраивался, что она не может ему этого дать.

— Давайте прогуляемся, Рейчел, — ровно произнес маркиз, меняя тему.

Рейчел согласилась, но поклялась себе найти ноты и уже очень скоро сыграть ему хоть что-то, даже если это будет детская песенка!

С трудом понимая, что он тут делает, среди всех этих людей, которые были ему не ровней, почему они толпой лезут в церковь, и зачем он сам направляется туда, Дерек шел по выстланной алым ковром дорожке в храм. Там, у алтаря, его ждала его невеста. Чувствуя, что совершает самую большую ошибку в жизни, маркиз чуть остановился на пороге, чтобы привыкнуть к полумраку собора. Толпа ликовала, бросала ему под ноги цветы. А там, впереди... Впереди он увидел её.

Сердце радостно дернулось. Она стояла рядом с отцом, одетая в несуразное розовое платье, выглядя чуть полнее, чем он привык, или это платье делало её полной? Нужно будет срочно заказать ей платья по моде, которые так хорошо стройнят юных леди, не переставал думать он, глядя на свою невесту. И её волосы... Они были рыжеватыми. Не сказать, чтобы совсем рыжие, но они должны быть светлее. Ему хотелось светлее. И прическу, сделанную по моде. Не это безумие из тонких локонов, а что-то лаконичное, как и должна быть сделана прическа леди Инглтон.

Нет, он всё-таки прав. Прав потому, что всё равно не может поступить иначе. Небеса распахнулись ради него, и сам Господь послал ему утешение, вняв его молитвам. Дерек постарался придать лицу радостное выражение, и на его губах появилась улыбка. Вымученная, со следами бессонных ночей и тоски о былом. Но это была улыбка.

Его невеста тоже улыбнулась. Не так, как ему хотелось. Он ждал от Рейчел сдержанной улыбки, которая так украсила бы её лицо с тонкими чертами, с чуть пухлыми губами, с этими невероятными васильковыми глазами, которые, увы, лучше были бы зелёными, а не голубыми. Но её улыбка подбадривала. Казалось, она говорила, что не всё потеряно. Что, возможно, он способен утешиться и хоть немного перестать тосковать по своей Шарлотте. Эта девушка, что стояла перед ним в платье, похожем на праздничным торт, увешанная драгоценностями и безвкусными кружевами, топорщащимися у неё повсюду, казалась ему почти что родной.

Церемония и обмен клятвами происходили для него как во сне. Он заметил, как округлились глаза Рейчел, когда она услышала о том, что она вступает брак с вдовцом. У него не было желания просвещать её в своё прошлое, поэтому слов священников об этом было вполне достаточно.

Наконец пришло время надевать кольцо, и он немного пришёл в себя.

Рейчел улыбалась немного смущенно, когда холодный метал коснулся её кожи, и маркиз окончательно понял, что всё случилось — она всё-таки стала его женой, Леди Инглтон, и навсегда займет свое законное место рядом с ним!

На сердце был камень. И ощущение безумной, страшной ошибки, совершенной им только что тут, у алтаря, внезапно навалилось на него.

Он не должен был жениться на этой милой девушке!

Дерек прикрыл глаза. Рука жены дрогнула в его руке. Посмотрев на неё, он увидел в её голубых глазах тревогу.

— Вы не рады, что связали со мной свою жизнь, — утвердительно проговорила Рейчел, когда он вёл её к выходу из церкви, куда-то далеко, к свету.

— С чего вы взяли? — отводя глаза, поинтересовался он.

Девушка тепло улыбалась всем, кто кидал в них рис и монеты. А когда они сели в экипаж, она подобрала платье-торт и наконец ответила.

— Я просто знаю, Дерек.

Лошади тронули под крики и улюлюканье толпы.

— Я знаю, что вы очень сильно раскаиваетесь в этой свадьбе. Вы не любите меня, вы хотите от меня непонятно чего... Но я готова быть вам хорошей женой, милорд.

Карета подпрыгнула на ухабе. Маркиз отвернулся, смотря в окно. Наверно, надо было отрицать всё, поцеловать жену, заверить её в своих чувствах, но он не мог. Свадьба вымотала его морально, и он следил за тем, как мимо их кареты пробегают ряды деревьев.

— Я готова сыграть для вас вальс, — вдруг услышал он голос жены, прорвавшийся сквозь его мысли, — я разучила...

Она снова улыбалась немного неуверенно.

— Благодарю вас, миледи, — не сдержав грустной усмешки, начал Дерек. — Мне очень приятно, что вы выполнили мою просьбу. Буду рад послушать вальс в вашем исполнении.

Он соврал. Ему ничего не нужно от неё! Как и не нужна она сама, их свадьба и её озабоченное лицо, будто она разгадывала ребус.

— Надеюсь, вам понравится, — тихо произнесла Рейчел, не переставая мило улыбаться.

Боже, помоги ему пережить этот длинный день! Единственное, что маркизу хотелось сделать прямо сейчас, это остаться в одиночестве и напиться, но впереди был свадебный завтрак, а значит он не имеет права бросить свою молодую жену одну. Она этого просто не заслужила!

Рейчел нервно расхаживала по спальне дома, который снял её муж во время своего пребывания в Вирджинии. Горничная позаботилась, чтобы на ней была бежевая кружевная сорочка, специально пошитая миссис Нортроп для брачной ночи, а длинные, золотистые волосы свободно струились по спине.

Рей не знала, чего ей стоит ожидать. Вернее, она примерно представляла, что должно происходить и что требуется от неё, как от послушной жены (маменька имела с ней долгий, поучительный разговор), но вот предвидеть поведение Дерека она не могла.

Его настроение менялось очень стремительно, и Рейчел старалась понять, что с ним происходит…

Около двух часов назад он попросил её подняться в спальню, сказав, что вскоре присоединится к ней, но пока этого так и не случилось.

Утомленная долгим днём, Рей всё-таки направилась к постели. Забравшись под одеяло, она собиралась совсем ненадолго прикрыть глаза, но, вероятно, сильные впечатления вымотали её настолько, что девушка не заметила, как провалилась в сон.

Разбудило её легкое прикосновение Дерека, неожиданно оказавшегося рядом. Опершись на локоть, он нежно поглаживал разметавшиеся по подушке золотистые локоны.

Его синие глаза были окутаны какой-то странной дымкой, но в них Рей по-прежнему смогла разглядеть боль.

— Дерек, я… — попыталась заговорить она, но муж не позволил ей это сделать, судорожно впившись губами в её приоткрытые уста.

Его руки стали неистово гладить её спину и грудь, вызывая непонятный жар во всём теле…

Рейчел не сдержала рвавшегося наружу стона, вероятно, тем самым возвратив супруга к действительности.

Он оторвался от её губ и резко встал с кровати.

На нём был алый парчовый халат, домашние брюки и белоснежная рубашка, от которых он быстро избавился, и Рей впервые увидела обнаженное мужское тело. В комнате стоял полумрак сумевший скрыть её смущение и ярко горящие щеки. Тело Дерека было похоже на скульптуру античного бога, виденного Рейчел в книгах по истории. Будь она немного смелей, Рей бы непременно рассмотрела каждую подробность, но сейчас ей очень сильно хотелось стать женой, которая сможет доставить удовольствие своему мужу.

Зажмурившись, она пропустила момент, когда супруг вновь оказался рядом.

Он умело избавил её от воздушной сорочки, и склонившись над ней, стал покрывать лёгкими поцелуями её обнаженное тело, одновременно накрыв ладонями пышную грудь.

Рейчел невольно напряглась и попыталась отодвинуться, недоуменно глядя на мужа.

— Я не обижу тебя, — хрипло шепнул Дерек, не позволяя ей отдалится.

Его губы тут же накрыли её затвердевший от холода сосок, вызывая приятный жар во всём теле.

Рей протянула руку и робко запустила её в тёмные волосы, так сильно ей хотелось к ним прикоснуться.

Знакомая с физической стороной брака только по любовным романам, которые она тайно таскала из будуара матери, Рейчел не знала, правильно ли она поступает, но казалось, её тело знает всё намного лучше, чем она сама.

Однако, как только рука Дерека скользнула вниз, нежно поглаживая её ноги и разводя их в сторону, Рей немного напрягалась.

— Не закрывайся от меня, — чуть слышно простонал муж, ласково касаясь самых потаенных уголков её тела.

Рейчел потеряла связь с реальностью, чувствуя мелкую дрожь, охватывающую всё тело.

Она пропустила момент, когда Дерек неожиданно навис над ней, оказываясь совсем близко. Рей поняла что то, о чём так долго говорила ей вчера родительница, вот-вот случится.

В какой-то миг она ощутила неприятное давление в самом сокровенном месте, и ей показалось, что муж не сможет сделать то, что намеревается, но резкий толчок и вспышка острой боли, сказали ей, что она потеряла невинности. Боль быстро прошла, и Рей только ощущала, как что-то движется, заполняя её без остатка.

Дерек на какое-то мгновение замедлился, давая ей привыкнуть к новым ощущениям, а потом его толчки вновь стали сильнее и глубже, принося с собой удовольствие. Рейчел видела, как он напряжен, и ведомая каким-то первобытным порывом, обвила ногами его спину, выгибаясь навстречу каждому выпаду. Ей нравились эти ощущения, и она боялась, что всё закончится слишком быстро.

Неожиданно перед глазами пронеслась яркая вспышка, неся за собой бесконечные волны блаженства.

А потом что-то горячее заполнило её изнутри, и Рей поняла, что теперь их брак полностью состоялся.

Тяжело дыша, Дерек перекатился набок и потянул её за собой.

Приятная нега охватила всё её тело. Не хотелось ни думать, ни шевелиться. И вдруг сквозь окутывающий её дурман она услышала имя. Не своё. Чужое.

— Шарлотта… — тихо пробормотал супруг, уткнувшись носом в её шею и крепко сжимая рукой её талию.

Затаив дыхание, Рейчел заставила себя остаться на месте, хотя ей безумно хотелось оттолкнуть Дерека и кинуться прочь. Она знала на что идёт, согласившись на этот брак. Но только сегодня узнала, что её муж вдовец и у него есть прошлое!

Ей, как хорошей жене, стоит это осознать и принять. Иначе жизнь превратится в настоящий кошмар!

Пробуждение было трудным. Дерек резко сел в постели, сжав голову руками. Солнце било в глаза, и он зажмурился, пытаясь вспомнить, по какому поводу так сильно напился. Рядом спала девушка, которую он не сразу узнал, а когда узнал, заулыбался во весь рот. Даже через боль маркиз, наконец-то, вздохнул свободно. Шарлотта спала, отвернувшись, и только её волосы разметались по подушке. Ему снилось, что она умерла... Ему снилось... Дерек сжал губы, пытаясь понять, что же ему снилось. Сон был длинным и безумным. Он стоял в церкви и давал клятвы совсем другой девушке, в платье, похожем на торт со взбитыми сливками, подобное которому Шарлотта никогда бы даже не взяла в руки. Не то, что надела на свадьбу. Краем глаза заметив ворох розовой ткани, аккуратно сложённой на маленьком пуфике, маркиз резко очнулся. В голове грянул молот.

Сон? Он протянул руку и тронул лежащую рядом с ним женщину за плечо. Она блаженно обернулась, так и не открыв глаз. Её лицо было чисто и невинно. И она была намного полнее и моложе Шарлотты...

Совсем другая женщина.

Его новая жена.

Что же он натворил?!Дерек вскочил с кровати и прошелся по комнате, имея только одно желание — что-нибудь разбить. Что он наделал! Зачем?! Зачем повелся на эмоции, понятные в его положении, но приведшие его в эту постель? С чужой женщиной, чьи волосы так красиво сияли золотом в свете утренних солнечных лучей. Зачем ему нужна эта женщина? Напоминать о том, как много он потерял?

Забыв о головной боли, маркиз быстро оделся, плеснул водой в лицо и выскочил из комнаты, будто из тюремной камеры. Путь он держал во двор, чтобы вдохнуть хотя бы немного свежего воздуха и привести в порядок безумные мысли.

Как зовут его новую жену? Он остановился. Рейчел. Да, Рейчел!

Завтра он должен сесть с ней на корабль и доставить её в Англию, в свой дом на Белгрейв-сквер, где его ждут три его дочери. Его и Шарлотты. В Лондоне его также ждут его младшая сестра Маргарит с мужем и племянниками, и туда же вскоре заявятся оба его брата с женами. А Возглавляла всю эту компанию его бывшая тёща, присматривавшая за девочками… И все, все эти люди будут кудахтать, как куры в курятнике, обсуждать его новую жену, смеяться над её полнотой и простыми манерами. Будут осуждать его и смеяться за спиной.

Он погнался за мечтой. А мечта оказалась мороком.

— Дерек!

Он поднял голову на голос.

Рейчел, его новая жена, стояла за окном, и на её лице была улыбка. Как жаль, что он не успел сбежать. Как жаль, что ему придется вернуться в дом и завтракать с ней, смотреть на неё и раскаиваться в собственном безумии. Рейчел не сделала ему ничего плохого, но его раздражение было настолько велико, что он готов был свернуть ей шею.

— Я прикажу подать завтрак, дорогая, — глубоко вздохнув, произнёс он, стараясь успокоиться, — а потом мы заберем вещи и отправимся на корабль. Нас ждёт Англия.

Лицо его молодой жены вдруг приняло странное выражение. Она нахмурила брови, потом медленно кивнула и закрыла окно. Чем он обидел её? Он пытался говорить весело и непринуждённо, скрывая раздражение за маской любезности. Но Рейчел, казалось, прочла всё по его лицу, — то, как сильно он жалеет, что женился на ней. Хотя... Было бы лучше, если бы он прошёл мимо? Он всегда знал бы, что она живет за океаном, и не смог бы увидеть её ещё раз.

Они поедут в Лондон. И будь, что будет!

Спускаясь к завтраку, Рейчел думала о том, как ей стоит вести себя с супругом. Она буквально ощущала исходящую от него волну раздражения, хотя он умело скрывал это за натянутой улыбкой и ровным голосом.

Оказавшись на последней ступеньке, Рей на мгновение забыла о терзающих её мыслях, и огляделась по сторонам, пытаясь найти столовую.

Она чувствовала себя очень уютно в простом домашнем платье из голубого муслина и стянутыми в высокий пучок волосами. По крайней мере она больше не напоминала себе огромный кусок торта и впервые за всё утро позволила себе слабую улыбку.

По-прежнему не ожидая, что кто-то ей поможет, Рейчел решила идти на запах свежей сдобы, унюхав который её желудок издал жалобный звук. Она вспомнила, что от волнения вчера ничего не ела, да и пробуждение в одиночестве не принесло с собой аппетита, но тело всё-таки лучше понимало её потребности.

Когда запах стал очень сильным, Рей остановилась и неловко посмотрела на стоящего неподалёку лакея.

— Доброе утро, миледи, лорд Инглтон уже ждёт вас, — вежливо произнёс слуга, распахивая для неё двери.

Маркиза облегчено вздохнула. Дерек уже был там и при её появлении резко вскочил со своего места.

Приблизившись, он взял её за руку и усадил за стол. Вежливый жест любого воспитанного человека, но сейчас Рейчел видела только фальшь, от которой её уже начинило тошнить.

Дерек молча занял своё место, жестом подозвав слугу, наполнившего тарелку Рей яйцами, ветчиной и печёными бобами.

Совсем недавно ей ужасно хотелось есть, а теперь она не могла притронуться к стоящим перед ней яствам.

— Тебе что-то не нравится, дорогая? — спустя какое-то время поинтересовался муж, заметив, что она просто ковыряет вилкой в оставшейся целой тарелке.

— Благодарю, всё прекрасно, просто у меня нет аппетита, — подала голос Рейчел, собираясь встать.

— У тебя что-то болит? Возможно стоит послать за доктором? — на неё подобно граду посыпались вопросы Дерека, синие глаза которого смотрели на неё с неподдельной тревогой. — Я… Я причинил тебе боль?

— Нет, всё было… замечательно, — не в силах соврать ответила Рейчел, ведь то, что происходило прошлой ночью, было действительно прекрасно. — Просто я очень волнуюсь. Я никогда не покидала родителей, а теперь я буду жить в Англии…

— Надеюсь, твои страхи быстро пройдут, и ты полюбишь мою страну, — перебил её супруг, и его лицо тут же расслабилось, — и раз ты заговорила об отъезде, то думаю, нам стоит поторопиться. Завтра утром мы отправимся в путь…

Ближе к вечеру Дерек помогал ей и её служанке подняться на борт корабля «Файр леди». Рей чувствовала себя неспокойно. За целый день она так и не поняла, чего ей стоит ожидать от мужа. Он был предельно вежлив, но старался держать её на расстоянии, будто без слов давая понять, какое место отведено ей в его жизни.

Представив её капитану и проводив в их каюту, супруг снова оставил её одну. Стараясь отвлечь себя от грустных мыслей, Рей поспешила осмотреть своё временное жилище. Её глаза широко распахнулись стоило ей заметить окружающую её атмосферу уюта и комфорта. Стены были отделаны панелями из роскошного красного дерева, а в середине комнаты стояла широкая кровать.

Рейчел густо покраснела, представив, как лежит на этом ложе со своим мужем.

Ей понравилась физическая сторона брака, но она не знала, как ей стоит себя вести, чтобы Дерек остался ей довольной!

Время пролетело незаметно. Вскоре наступило время ужина, который должен проходить в столовой для пассажиров первого класса. Рей тщательно выбирала наряд, в котором впервые предстанет перед незнакомыми людьми в роли маркизы Инглтон.

Синий бархат как нельзя лучше оттенял её золотистые локоны, уложенные в довольно простую причёску, молочно-белую кожу и светло-голубые глаза. И пускай её фигуре как и прежде было далеко до идеала, Рейчел была рада, что её облик больше не напоминает кремовый десерт.

Дерек появился за несколько минут до назначенного времени и лишь мимолетно скользнул по ней взглядом, молча одобрив её выбор.

Когда они вошли в столовую, несколько пар глаз обернулись в их сторону.

Супруг был вежлив как с ней, как и с остальными преступающими, и Рейчел позволила себе небольшую передышку. Познакомившись и приветливо общаясь с остальными пассажирами, Рей смеялась остроумным шуткам присутствующих джентльменов и непринуждённо болтала с их жёнами. Вскоре ей стало известно, что лорд и леди Грехэм возвращаются в Англии после долгого пребывания в американской столице, а молодой предприниматель мистер Гринхопс из Нью-Йорка и его юная жена, с которой Рейчел тут же нашла общий язык, ехали покорять Лондон.

Заметив идиллию, царящую между супругами, маркиза нервно закусила губы.

Слуги как раз занимались сменой блюд, и она решилась выпить бокал вина, хотя никогда не любила спиртное. Желание отвлечься от реальности было просто невыносимым!

Голова стала слишком лёгкой, и неожиданно для самой себя Рей отметила как часто сердце пропускает удар, когда Дерек невзначай прикасался к ней своей тёплой рукой.

Долгий вечер незаметно подошёл к концу, и Рейчел удивилась, когда муж сообщил ей, что им пора возвращаться в их каюту.

Тепло попрощавшись с новыми знакомыми, она без возражений отправилась за Дереком.

И только оказавшись с ним наедине, она заметила, что он чем-то недоволен.

— Я сделала что-то не так? — не имея привычки мучиться от неизвестности, спросила Рей, как только муж закрыл дверь их каюты.

Его синие глаза рассматривали её очень пристально, будто она действительно допустила ошибку.

— Рейчел, возможно мои слова покажутся тебе странными, но твоё поведение было не совсем достойно моей супруги и маркизы Инглтон, — тихо произнёс Дерек, лениво избавившись от сюртука и кинув его на стоящее неподалёку кресло.

Затаив дыхание, Рейчел наблюдала за ним, не сразу осознав смысл его слов.

— Я не должна много говорить? — спустя минуту всё же спросила она, тщетно пытаясь понять, где допустила оплошность.

— Ни в коем случае, дорогая, — всё так же тихо отозвался маркиз, неожиданно оказываясь совсем близко, — но стоит выбирать, с кем это допустимо делать. Мистер и миссис Гринхопс имеют достаточно средств, чтобы находиться среди пассажиров первого класса, но это не самая лучшая компания для меня и моей жены…

Рейчел хотела возразить, подметив все достоинства своих новых знакомых, но желание порадовать мужа взяло вверх, и она лишь согласно кивнула.

— Я знал, что ты поймёшь, дорогая. — сказал Дерек, ласково погладив её по голове, словно ребёнка. — А теперь, возможно, тебе стоит позвать горничную и приготовиться ко сну? День был слишком долгим.

— Но разве вы не хотите… Не хотите, чтобы я исполнила обязанности жены? — Рей вскинула голову, и её длинные, золотистые ресницы взметнулись вверх, выражая недоумение.

— Ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо, для того чтобы…

— Уверена, — простодушно произнесла Рейчел. — Всё было не так страшно, как я себе это представляла, а боль довольно быстро прошла!

— В самом деле? — хрипло поинтересовался Дерек, неожиданно обхватив пальцами её подбородок.

Он был так близко, что у маркизы перехватило дыхание.

— Послушная жена и настоящая леди никогда не говорит о таких вещах вслух, но тебе только предстоит этому научиться, дорогая. Однако, раз ты чувствуешь себя достаточно хорошо, я думаю, не стоит тянуть с исполнением твоим обязанностей. Роль горничной я беру на себя.

Рей смогла только громко ойкнуть, когда супруг развернул её и ловко справился с многочисленными крючками на её спине.

Тяжелый бархат медленно упал к ногам, вынуждая стыдливо прикрыться.

Покончив с платьем и корсетом, Дерек начал гасить свет, и Рейчел воспользовалась возможностью и забралась в кровать.

Боже, она не ожидала от себя подобного поведения, но привычка говорить всё, что вздумается, оказалась сильнее.

Темнота вскоре полностью окутала каюту, и, избавившись от одежды, Дерек прилёг рядом с ней.

Постель не была такой роскошной и удобной, как прошлой ночью, но это не имело значение. Рей чувствовала близость мужа, чувствовала, как он поднимает до талии полы её тонкой сорочки…

Его рука скользнула между её бедер, и Рейчел сама развела в сторону ноги, почти не сдерживая протяжный стон. Она надеялась, что Дерек, как и прошлой ночью, поцелует её и будет ласкать каждый уголок её тела, но, видимо, на сегодня у него были совершенно другие планы.

Нависнув над ней, он тут же навалился на неё всей тяжестью своего тела, и Рей, ведомая инстинктами, согнула ноги в коленях, приподняв бёдра, позволяя ему войти в неё.

Как и прошлой ночью, он начал медленно двигаться в ней, пробуждая нотки уже успевшего стать знакомым возбуждения. Вот только беда была в том, что муж больше не касался её нежно и страстно, вынуждая прогибаться навстречу его ласкам.

Рей очень хотела, чтобы это волшебное действо не заканчивалось никогда, и что чтобы она смогла вновь достичь того состояния, когда забываешь обо всём на свете, когда боль и удовольствие связываются воедино, когда твоё тело больше тебе не принадлежит…

Но ничего такого не случилось. Сделав ещё пару размеренных движений, Дерек затих и покинул её тело, резко откатившись в сторону.

Рейчел хотелось бы, чтобы он, как и прошлой ночью, крепко обнял её и прижил к себе, но видимо ей стоит смириться с тем, что брачная ночь являлась чем-то особенным, а реальность не имеет с ней ничего общего.

Если сначала Дереку не нравилось, что их морское путешествие закончится в Портсмуте, откуда до Лондона ещё ехать и ехать, то к концу плавания он понял, что обстоятельства сложились просто идеально. Тем более это стало очевидно, когда он увидел выражение лица своей старшей сестры Вероники, леди Джордан, которая жила в Портсмуте и приняла их в своем огромном доме на Юнион-Стрит.

Вероника продемонстрировала невероятную выдержку, когда вместо того, чтобы лишиться чувств, взяла себя в руки и приветствовала новую маркизу достаточно тепло. И ничего, что эта самая маркиза вертела головой, рассматривая убранство дома, будто явилась не из более менее цивилизованной страны, а прямиком из индейской деревни. Зато она не заметила, какими взглядами обменялись брат и сестра.

— Что всё это означает, Дерек? — набросилась на него сестра, когда Рейчел была отправлена в сопровождении слуг наверх, отдохнуть и переодеться к обеду.

Дэр опустил голову. Ему было и смешно, и стыдно, но он решил прикрыться насмешкой.

— Я женился, — невозмутимо произнёс он.

— Это я поняла, — Вероника нервно сжала руки у груди, — но зачем? Зачем?!Где ты нашел её, и что теперь с этим делать?!

— Ты же понимаешь, сестрица, что я не мог не жениться на ней. — начал маркиз, не скрывая кривой усмешки. — Это было выше моих сил, и я счёл появление этой девчонки за проведение.

— Ты уже раскаиваешься? — поинтересовалась Вероника, успев немного остыть и хмуря брови.

— Нет. Однозначно нет, — мотнув головой, сказал Дерек. — Да и выбора у меня не было. Как я мог оставить её там? А вот что с этим теперь делать...

Вероника тем временем подошла к креслу и опустилась в него, положив руки на подлокотники. Она всегда была величественна, высокая, стройная, но с тех пор, как несколько лет назад овдовела, избавившись от нелюбимого мужа, расцвела и стала похожа на сказочную королеву. Она сама воспитывала сына, предпочитая царить в небольшом Портсунде, а не покорять Лондон, где бывала достаточно редко.

— Ты не можешь везти её в столицу, — наконец произнесла она.

Маркиз кивнул, соглашаясь со словами любимой родственницы.

— И я уже сто раз поблагодарил проведение, которое направило корабль сюда, а не в Дувр.

Сестра бросила на него пронзительный взгляд.

— Ты только представь какой фурор она произведёт в Лондоне, и как... Как её примут родственники.

— Даже думать не хочу, — рассмеявшись, отмахнулся Дэр, в душе понимая, как права Ронни.

— А зря, — Вероника снова подняла брови, — очень зря. У тебя три дочери. И это теперь их мать.

— Так сделай из неё леди, — будто только теперь поняв суть проблемы, заявил маркиз, заняв кресло напротив сестры и закинув ногу на ногу, — у тебя есть время до февраля. Думаю, его будет достаточно, и ты сможешь превратить дурнушку если и не в бриллиант чистой воды, то хотя бы в самоцвет.

— Порой твои манеры оставляют желать лучшего, братец, — недовольно произнесла Вероника, — но так как речь идёт о благе семьи, я готова взяться за дело. Главное, чтобы твоя жена тоже была согласна.

— Она согласится, Ронни. Она во всём старается мне угодить!

— Но я не смогу изменить её лицо!

— Главное, изменить её манеры. А с лицом я сам разберусь…

Ужин прошёл довольно гладко, что не могло не радовать маркиза.

И теперь, когда с трапезой было покончено, Дерек наблюдал за своей молодой женой, восторженно рассматривающей картины в гостиной, и закусил губы. Говорить с ней ему не хотелось, и он воспользовался тем, что она его не видела, увлеченная творением мастеров. Она ходила вдоль полотен, как в музее, и платье, что было на ней надето, совершенно неуместное в этом доме, волочилось за ней, как половая тряпка. Он понимал, что Рейчел — дочь простого коннозаводчика без роду и племени, но не понимал, как можно быть настолько... Простой. Как можно носить такие некрасивые совершенно не идущие ей вещи, и все эти оборки, что составляли её гардероб. Он женился на ней с открытыми глазами, но как сказала Вероника, с этим надо было что-то делать. Допускать её в лондонский свет нельзя. Тем более, что с ней будут проблемы в любом случае. Его, конечно, подвергнут допросам и насмешкам, но к этому он был готов. Главное, чтобы Рейчел не вышла в свет в том платье, что было на ней в день их свадьбы.

Что было хорошо в ней, так это темперамент. Ночами Дэр гасил свечи, чтобы не видеть её лицо, и представлял, что в его постели одна из тех пассий, что он использовал для удовлетворения своих сексуальных нужд. Шарлотта, которую он любил до умопомрачения, предпочитала спать в одиночестве, и к супружескому долгу относилась, как и положено леди — как к необходимости для рождения детей. Она была слишком утончена и хрупка для этой миссии, и маркиз давно привык разделять супружеский долг и свои естественные потребности. Одно время он содержал актриску, телом похожую на Рейчел, пухленькую, но очень страстную. Она не была ведущей актрисой и играла служанок, слишком простая для главных ролей, но его вполне устраивала. Вот и Рейчел. Можно было гасить свет и не видеть её лица, представляя, что в его постели по-прежнему Энн, которая полгода назад вышла замуж и уехала из Лондона куда-то в Шотландию…

С такой женой не нужна и любовница, с усмешкой подумал он. В Рейчел не было ничего утонченного. Она была проста, как Энн, и такая же страстная. Постепенно он понял, что желает её чуть ли не каждую ночь, и испугался, что привяжется к ней. Она готова была исполнять любые его капризы, не стеснялась в выражении эмоций и не была робка. Она не лежала, прикрываясь простыней, как Шарлотта, и не стеснялась проявлять инициативу. Подумав, Дэр пришел к выводу, что ему повезло. Но оставлять старые привычки он не собирался, и сразу по прибытию в Лондон намеревался поискать новую девушку, которая будет жить в домике Энн.

— Рейчел, дорогая, как вы смотрите на то, чтобы завтра отправиться со мной к местной модистке? — нарушила затянувшуюся тишину вошедшая в комнату Вероника.

Рейчел обернулась, и маркиз не смог не заметить, каким восторгом светятся её светлые глаза.

— Я право, не знаю, миледи… Если Дерек посчитает это нужным, — она посмотрела на него, как всегда ожидая какого-то знака одобрения.

Дэр кивнул, хотя сейчас меньше всего думал о внешнем виде свой молодой жены. Ему безумно хотелось остаться с Рейчел наедине и взять то, что она так охотно предлагала.

Заверив Веронику в том, что завтра она сможет заняться гардеробом его супруги, маркиз взял Рейчел за руку и повёл в отведённую им спальню.

По пути она продолжала крутить головой, рассматривая убранство особняка.

В спальне стоял полумрак.

Решив, что в услугах горничной его жена не нуждается, Дерек отпустил её и какое-то время наблюдал за тем, как Рейчел сидя на пуфике возле туалетного столика, проводит необходимые перед сном процедуры, стараясь справиться со шпильками, удерживающими на месте её густые волосы.

Рыжеватые, но такие мягкие и волнистые… Дэр изначально желал, чтобы они были более светлыми и прямыми, но сейчас ему просто хотелось к ним прикоснуться несмотря ни на что…

Преодолев разделяющие их шаги, он встал позади жены и осторожно намотал на палец шелковистый локон.

Рейчел издала едва слышный стон, нервно закусив губы.

Она была очень чувственной и отзывчивой. Даже такая незначительная ласка вызвала у неё ответный отклик.

Не понимая, что на него нашло, маркиз забрал из её рук расческу и, отложив в сторону, притянул к себе.

Платье, похожее на тряпку, его безумно раздражало, поэтому, не долго думая, он резко крутанул жену спиной к себе и рванул бледную ткань, так что она упала к ногам Рейчел бесформенной массой. Там же очень скоро оказался и корсет…

Несмотря на внутренней огонь, его жену отличала ещё и скромность.

Прикрывшись руками, так как тонкая сорочка совсем не скрывала пышных изгибов её тела, она поспешила юркнуть в постель, не забыв при этом смущено глянуть на него своими огромными голубыми глазами.

Не сдержав кривой усмешки, Дерек стал избавляться от одежды, ловя на себе заинтересованный и в тоже время смущённый взгляд жены. Ей нравилось эта сторона их брака, и только от одной этой мысли маркиз почувствовал приятное возбуждение.

Первые дни после свадьбы он старался вести себя сдержано, ограничиваясь коротким соитием, но невинный и такой искренний отклик молодой жены постепенно разрушил все обозначенные границы.

Раздевшись, Дэр погасил ближайшие к кровати свечи и прилёг рядом с Рейчел.

Обняв её одной рукой и прикрыв глаза, он притянул её к себе и поцеловал чуть приоткрытые губы.

Под его натиском её рот покорно раскрылся, а шаловливые пальчики запутались в его тёмных волосах, притягивая ближе.

Она была податливой и очень отзывчивой, а от её тела исходил приятный аромат розы и жасмина, заставляющей терять голову.

Её поцелуй молча требовал продолжения, и Дерек перестал себя сдерживать.

Оторвавшись от манящих губ, он умело нашёл край её сорочки и потянул его верх, и стянув ненужную вещь откинул ту в сторону. Его взору предстали пышные, но достаточно упругие груди, которые так хотелось ласкать.

Накрыв широкой ладонью одну из них, Дэр услышал тихий стон своей жены.

Ей нравилось то, что он делал. Она находила удовольствие в его прикосновениях и ласках, сильно зажмурившись и откинув голову назад…

Одна рука Рейчел покоилась у него на груди, а вторая исследовала каждую мышцу на его спине, стремительно спускаясь всё ниже, а её бёдра уже раскрывались ему навстречу…

Понимая, что больше не выдержит, маркиз перевернул её на спину и лёг на неё.

Всего мгновение, и вот он уже оказался в ней, окруженный жаром и влагой. Она была такой же чувственной, как самая доступная любовница, встречая его толчки довольными стонами.

Тихий размеренный ритм быстро перешёл в более решительный. Он понимал, что перед ним лежит его законная жена, и с ней не стоит вести себя так дерзко, но все доводы рассудка отключались стоило ему встретить её отклик.

Глаза Рейчел были прикрыты, но Дерек знал, что она получает наслаждение, выгибаясь навстречу каждому выпаду.

Крепко обхватив её за бёдра, он стал входить в неё ещё сильнее и глубже, пока всё их напряжение не вылилось в поток обоюдного удовлетворения…

Довольный рык сорвался с его губ, когда он излился в неё без остатка, и перевернувшись на спину, потянул за собой.

В глубине души маркиз надеялся, что бурные ночи, подобные этой, зародят в утробе его супруги новую жизнь. А он сможет приступить к поискам новой любовницы, избавившись от непонятного влечения.

Хотя… Кто сказал, что ему стоит ожидать момента, когда Рейчел забеременеет? Он прямо завтра уедет в Лондон, оставив жену на попечение Вероники.

Проснувшись, Рейчел обнаружила, что находится в спальне одна.

За окном уже высоко светило солнце, но ей совершенно не хотелось вставать.

Её тело, слишком расслабленное долгими ласками мужа, отказывалось ей повиноваться. После того случая на корабле, Рей не представляла, что возможно испытывать подобное удовольствие, но на протяжении последних нескольких недель, Дерек безустанно доказывал ей обратное.

И если днём он был вежлив и немного отстранён, то ночью рядом с ней находился совершенно другой человек.

Рейчел довольно потянулась. Всё тело окутывала сладостная нега, вызывая на лице счастливую улыбку.

Ей было приятно знать, что близость с мужем — это не только её обязанность, но и возможность испытать ни с чем не сравнимое удовольствие.

Рей была уверена, что Дерек тоже получает удовольствие, а значит, пока он ею доволен. И тут подобно раскату неба перед грозой маркиза вспомнила о том, что леди Вероника собиралась поехать с ней к модистке.

Надеясь, что не слишком долго заставила новую родственницу ждать, Рейчел откинула в сторону одеяло и вскочила на ноги.

Умея справляться без помощи горничной, она быстро умыла лицо, причесала непокоренные золотистые волосы и, собрав их тонкой лентой в высокий пучок, отправилась в гардеробную выбирать платье, с которым сможет справится сама.

Её выбор пал на нежный цветочный наряд, застёгивающийся спереди.

Поспешно закончив приводить себя в порядок, Рей не знала, что ей стоит сделать. Отправиться на поиски Дерека и леди Вероники или дождаться, пока за ней пошлют.

Ответ на этот вопрос пришёл быстрей, чем думала маркиза. На пороге спальни появилась Хэнна, молоденькая служанка, одетая в чёрное платье и белый фартук, помогавшая ей вчера.

— Миледи, леди Вероника просила меня помочь вам с утренним туалетом и проводить вас в столовую, — начала девушка, но заметив прибранную Рейчел сильно удивилась. — Однако вижу, что вы сами справились с первой частью просьбы леди Вероники, и мне только остаётся проводить вас в столовую.

Ещё не понимая, как стоит правильно себя вести, Рей только кивнула и последовала за Хэнной.

По пути в столовую она вновь любовалась богатым убранством дома. Устроенный в стиле барокко, он совсем не походил на то, что Рейчел ожидала увидеть в Англии.

Она была очень хорошо начитана, ведь родители не скупились на её образование, хотя девочке не было нужды знать всё то, что знала Рей.

Леди Вероника восседала за столом и сегодня ещё больше напоминала маркизе королеву.

При её появлении сестра Дерека мило улыбнулась, но эта улыбка не показалась Рейчел искренней.

— Доброе утро, миледи, — тем не менее произнесла она, стараясь быть вежливой. — А где же Дерек? Я ещё не встречала его сегодня и надеялась увидеть именно здесь…

Лакей отодвинул для неё стул, и, окинув стоящие перед ней блюда, Рей поняла, как сильно ей хочется есть.

— Доброе утро, Рейчел, — заговорила Вероника, грациозно отставив в сторону маленькую фарфоровую чашку, — к сожалению, Дерек был вынужден отправиться в Лондон по срочному делу. Но он оставил вам записку. Честно сказать, я даже рада, что его не будет какое-то время…

— Рады? — удивлённо поинтересовалась Рейчел, не ожидая, что ей придётся расстаться с мужем.

— Да, дорогая, — продолжила Вероника, внимательно наблюдая за тем, что она накладывает в тарелку. — В отсутствии Дерека у вас будет прекрасная возможность приобрести светский лоск и навыки, необходимые маркизе. С моей помощью, разумеется.

Весь аппетит, который Рей испытывала чуть раньше, пропал, уступив место волнению. Она не представляла, что собирается с ней делать сестра мужа, но если это то, что хочет Дерек, то она готова.

Выпив немного чая, Рейчел смогла съесть только тост, намазанный тонким слоем варения, чувствуя охватившее её волнение.

Сразу после завтрака Вероника повезла её к модистке.

Высокая, похожая на лошадь мадам Ленгре осмотрела раздевшуюся по её приказу Рей с ног до головы и недовольно поцокала.

— У миледи очень пышные формы. Корсет, конечно, сможет немного помочь, но этого будет мало! Нужна диета, которая поможет потерять пару стоунов (примечание автора. — один стоун равен почти шести с половиной килограммам.)

— Мы примем любые ваши рекомендации, мадам, — отозвалась Вероника, также находившаяся в комнате, — а пока найдите длинный корсет, который поможет прямо сейчас подкорректировать фигуру леди Рейчел. А ещё нам нужны платья. Утренние, дневные, вечерние и бальные… Ну, и всевозможные мелочи…

— Всё будет готово в течение двух недель, миледи, но корсет и пару готовых платьев я могу предложить вам уже сейчас…

Несколько часов Рейчел позволяла себя мучить, принимая это как должное.

Ателье она покинула облачённая в платье ярко-малиновой расцветки.

Оно разительно отличалось от её прошлых нарядов. Элегантное, сшитое из муслина, оно скрывало многочисленные недостатки её фигуры.

Дышать было тяжело, но Рей мужественно молчала, понимая, что теперь эта вещь стала неотъемлемой частью её гардероба. Она и раньше носила корсет, но он не был таким тугим и неудобным.

Скоро стало понятно, что Вероника не остановилась на достигнутом. На следующей день в особняк приехал парикмахер, месье Жерар.

Маркиза не могла понять, что француз собирается делать с её волосами.

Она очень любила свои густые, золотистые локоны и не представляла, что может их лишится!

— Мадам у вас изумительные волосы, но когда Жерар немного поработает с ними они будут просто великолепны!

Его руки, в которых он держал ножницы, порхали над её годовой, делая только понятные ему движения. Затем он велел горничной помыть ей голову, дав какую-то маленькую бутылочку с мутной жидкостью.

Когда спустя пару часов Рейчел посмотрела на своё отражение, она с трудом смогла сдержать охватившие её эмоции.

— Ох, неужели это действительно я?! — воскликнула она, кружась перед зеркалом.

Волнистые завитки мило обрамляли её лицо, а остальные волосы ниспадали на спину мягкими волнами. Они стали светлее и казались уже не золотыми, а белокурыми.

— Надеюсь, мадам довольна увиденным? — поинтересовался месье Жерар, с гордостью оглядывая творение своих рук.

— О да, я очень довольна, спасибо вам, месье! — искренне отозвалась Рей, не прекращая изучать своё отражение. Это была она и вовсе не она. Из зеркала на неё смотрела хорошенькая молодая женщина, готовившаяся с достоинством исполнять роль супруги английского аристократа.

Дни перетекали в недели. Рейчел надеялась, что Дерек очень скоро вернётся, но прошло уже почти два месяца, а от него приходили лишь короткие письма, в которых он рассказывал о делах, требующих его внимания.

Решив не терять времени даром, маркиза всё-таки старалась прислушаться к советам модистки.

Мадам Ленгре говорила, что ей стоит ограничить себя в сладком, и Рей из-за всех сил старалась это делать. Во время пятичасовых чаепитий она пила пустой чай с молоком и закусывала его сухариком, хотя пирожные с клубникой её привлекали гораздо больше.

Рейчел также совершала утренние прогулки верхом. Она и раньше любила их, но теперь маркиза относилась к ним как к возможности избавится от лишнего веса. Вскоре стало заметно, что она смогла потерять несколько фунтов, но Рей не собиралась останавливаться на достигнутом.

Сестра Дерека посвящала её в тонкости английского этикета, вынуждая запоминать ранги и титулы, по которым нужна обращаться к знати. Рейчел любила учиться, поэтому новые науки давались ей очень легко.

Довольная ее успехами Вероника также настояла на том, чтобы она начала избавляться от своего акцента. Он был не слишком заметен, но, видимо, всё равно смущал золовку.

А ещё маркиза не прекращала играть на пианино, зная как сильно это нравится мужу.

Вот и сегодня, когда выдался свободный день, а Вероника поднялась к себе, жалуясь на сильную головную боль, Рей спустилась в музыкальную комнату и, присев за пианино, стала наигрывать лёгкую сонату Моцарта.

Сегодня на ней было нежно-голубое платье, недавно доставленное от мадам Ленгре.

Наверно, она скорее почувствовала, чем заметила темную тень около двери. В воздухе что-то изменилось, и Рейчел вся напряглась от разлившегося вокруг отчаяния. Она знала это чувство. Знала на вкус, как родное, да оно и было родным, так как его часто испытывал Дерек, глядя на неё. Почему, Рей не знала. И сейчас не знала, что именно заставило его тихо войти в комнату, и почему он был на грани нервного срыва. Ей не нужно было видеть его, чтобы всё это понять. Она было обрадовалась, спиной ощутив, как он вошёл, но потом испугалась. Пальцы забегали по клавишам, будто она застряла во времени и не могла остановиться играть. Она выучила эту сонату наизусть. Она долго тренировалась. Она...

— Хватит! — неожиданно рявкнул Дерек.

Он стоял так близко, что Рейчел могла бы коснуться его рукой. Его лицо было бледно, а синие глаза — безумны. Он смотрел на неё, будто видел призрак.

— Ты очень хорошо играла, Рейчел, — казалось, он очнулся от наваждения, и во взгляде его она прочла раскаяние, — я вижу, ты старалась. И... это платье очень идёт тебе.

Рейчел не успела подняться, когда Дерек быстрым шагом покинул комнату. Наверно, он только вошёл в дом, как услышал музыку. И теперь хотел поздороваться с сестрой. Рей пошла следом, совершенно сбитая с толку.

— Что ты наделала? — услышала она голос мужа в гостиной, где, видимо, ждала его Вероника, — что ты наделала?!

Рейчел слышала, как зашуршало платье. Вероника явно опустилась в любимое кресло.

— Я сделала то, что ты просил, — спокойно сказала она, — ты просил разучить несколько сонат, ты просил привести её в божеский вид и просил, чтобы она похудела. Я выполнила всё, что ты просил.

— Но ты видишь, что получилось? — почти прохрипел он. — Как же я теперь...

— Вижу, — в голосе Вероники был смех, даже не смех — насмешка. Будто смеялась она не только над ним, но и над собой, — но вряд ли с этим можно что-то теперь сделать.

Необходимость везти Рейчел в Лондон пугала маркиза до дрожи в коленках. Вероника всегда была его союзником, но младшая сестра, Маргарет, и её муж, лорд Хилкров, его тёща, что жила в его доме, заменяя его дочерям мать, леди Амалия, что скажут они? Что скажет весь город, увидев Рейчел, от нового облика которой у самого Дерека волосы становились дыбом? Скандал разразится такой, что ему было страшно об этом думать. Тем более теперь, когда Рейчел намного больше походила на леди, чем, когда он впервые увидел её в Америке. Уж лучше бы она оставалась прежней...

Он мерил шагами комнату, пытаясь понять, как ему выбраться из ловушки, в которую он сам себя загнал. Он не сможет скрывать Рейчел от света вечно. Даже если он увезет её в поместье, хоть в Ирландию, родственники тут же разнесут вести о ней на всю Англию. Надо взять себя в руки и понести ответственность за собственную глупость. Дерек тяжело вздохнул. Да и глупость ли это? Разве мог он поступить иначе?

За те два месяца, что он был в Лондоне один, его постоянно спрашивали о новой жене. Может быть оставить её с Вероникой? Но Маргарет тут же почувствует неладное и явится в Портсмут. У их младшей сестренки был нюх на скандалы. Столько, сколько она расспрашивала его о Рейчел, устраивая настоящие допросы вечерами, не выдержал бы и святой! Он клялся привезти жену, и теперь у него, видимо, не было иного выхода.

Сам же он, уверенный, что сможет отдохнуть от всей этой глупой ситуации, только устал. В объятьях актрисы, которую он поселил в домик Энн, ему было скучно. Как ни странно, его страстная жена в постели была лучше изощренной и умелой любовницы, и он даже решил обучить её разным штучкам... Все равно ей никогда не стать настоящей леди, так хоть в постели пусть порадует его...

Дэр недовольно сжал губы.

Новая актриса была кокетлива и юна. У неё были чёрные глаза итальянки и пухлые губы, которые так и манили. Она играла юных кокоток, да такой она и была. Лаура... Дерек старался думать о ней, но не мог сосредоточиться. Все воспоминания о Лауре терялись на фоне этой новой Рейчел, что была готова на всё в постели и научилась играть любимые сонаты его жены...

Музыка в сочетании с золотистыми локонами женщины в голубом всколыхнули в его груди всё, что, казалось, давно уже умерло. Ему было физически больно слышать сонату. Ему было физически больно смотреть на Рейчел за фортепиано, вспоминая другой образ, той... Той, что навсегда растаял призраком...

Весь вечер он ходил взад — вперёд по своей спальне, пытаясь успокоиться. Он не спустился к ужину, сославшись на усталость. А потом погасил свечи. И отправился туда, куда так давно хотел попасть. Даже сжимая в объятьях Лауру, он думал о ночах, что провёл в полной тьме. Дерек накинул халат и вскоре оказался в спальне Рейчел…

«Мой муж невозможно красив», — думала Рей лёжа в его объятьях. Она считала, что за два месяца она не успела это забыть, но как же она ошиблась! Сердце радостно затрепетало, стоило ей вновь увидеть ярко-синие глаза, тёмные волосы с приятным медовым отливом, которые за время их разлуки стали чуть длиннее, чем она помнила.

Она не надеялась, что он придёт к ней, ведь он не спустился к ужину, сославшись на сильную усталость. Но он пришёл. Пришёл, когда она меньше всего его ждала, и сумел удивить её потоком необузданной страсти. На этот раз он не погасил свечи, и она отчётливо видела смятение, царившее в его душе.

Сейчас же, когда солнце только начало пробиваться сквозь портьеры и Дерек крепко спал, Рей могла не таясь наблюдать за ним, чего не случалось с ней раньше.

Ей хотелось прижаться рукой к его успевшей покрыться светлой щетиной щеке, но она не осмелилась.

Она лежала на боку, наблюдая, как поднималась и опускалась его грудь в такт глубокому дыханию.

Рейчел мечтала разгадать загадку, которую таил в себе этот мужчина. Отчего он был таким непредсказуемым? Связано ли его поведение именно с ней, или в нём таится нечто большее?

Дерек пошевелился во сне, и неожиданно на его лоб упала непокорная тёмная прядь. Рей не смогла больше сдерживаться.

Она протянула руку и ласково убрала волосы со лба мужа, робко изучая его мужественное лицо.

— Доброе утро! — тихо шепнул он, поймав в плен её ладонь и открывая свои синие глаза. — Не знал, что ты ранняя пташка.

— Доброе утро! На плантации отца я вставала значительно раньше, — отозвалась Рейчел, с удивлением наблюдая, как Дерек переплёл их пальцы вместе.

— Тебе нравится тихая жизнь на природе?

— Безумно! Я люблю утренние верховые прогулки и в последнее время совершаю их каждый день!

— А как начнёт того, чтобы ненадолго посетить Ирландию? До сезона в Лондоне остаётся несколько месяцев, а все необходимые навыки маркизы ты успела освоить весьма достойно, как рассказала мне Вероника.

— У тебя есть замок в Ирландии? — поинтересовалась Рей, млея от его прикосновений.

— Не совсем замок, — впервые за долгое время искренне улыбнувшись, начал Дерек, — скорей поместье, доставшееся мне от моего деда по материнской линии. Мы могли бы полюбоваться красивой природой, а ещё посетить скачки. Как я успел понять, ты неравнодушна к лошадям.

— Я с радостью отправлюсь с тобой туда куда ты скажешь, но если там будут ещё и лошади, то я буду очень счастлива!

— А сейчас, Рейчел? Сейчас ты счастлива? — спросил муж, неожиданно опрокинув её на спину и нависнув над ней.

— Я счастлива, Дерек, — только и успела ответить она, до того, как твёрдые уста накрыли её губы в сумасшедшем поцелуе…

Когда-то маркиз был сильно влюблён. Да, он безумно любил Шарлотту, и каждое её слово было ему законом. Да, он не скрывал от неё, да и от света своих чувств и не хотел их скрывать. Дерек преклонялся перед ней, он боялся сказать слово против, он боялся расстроить её или как-то обидеть. Её желания были законом, а возможность изредка навещать её по ночам, осторожно овладевая её хрупким телом, настолько осторожно, будто он занимался любовью с фарфоровой статуей, была наградой за все страдания. Будучи по натуре страстным и пылким, Дэр сдерживал свои эмоции, даже не пытаясь растопить лёд своей снежной королевы. Принцессы из сказки, которая позволяла ему находиться рядом и родила для него трех дочерей, две из которых были её полными копиями, и только старшая взяла что-то от его рода. Страшная утрата, когда Шарлотта покинула его навсегда, заснув и не проснувшись, ввергла маркиза в темноту горя, которое отступило, стоило ему увидеть Рейчел на ферме где-то на краю земли...

Чувства, которые она вызывала в нём были настолько противоречивы, что Дерек путался и терялся перед ней. Иногда ему казалось, что ожила его мраморная статуя, хотя он никогда не просил ни о чём подобном. Отношения с Шарлоттой научили его умению быть сдержанным и незаметным, и он не требовал, чтобы кто-то любил его. Тем более, его жена. Но Рейчел оказалась совсем не такой, как Дэр представлял себе леди и супругу.

Возможно, она и не была леди. Воспитанная в другой культуре, она казалась созданной из пламени, и её неизменная улыбка, которой она встречала его, иногда раздражала. Да, он понимал, что небезразличен ей. Она была рада видеть его. Она всегда откликалась на его страсть. И её любовь была не только страстью. Даже в постели он понимал, что это нечто большее и... Пугался.

За два месяца, что они провели в Ирландии, Дерек всё сильнее привязывался к новой жене. Он больше не ждал от неё холодности и пренебрежения, к которому привык, он больше не ожидал, что жена откажет ему в супружеском долге, сославшись на то, что в этом месяце он уже навещал её. Рейчел была готова принимать его хоть по два раза за ночь, и всегда была рада его ласкам. Днём же она неизменно прибывала в хорошем настроении, радовалась солнцу, чайкам, зеленой траве, лошадям и каждой букашке, будто в этом всём можно было найти радость. Постепенно Дэр проникся её умением находить счастье в самой жизни и немного расслабился, смотря на блеск в её голубых глазах.

Осень на изумрудном острове не баловала погодой, и тем не менее это не мешало им с Рейчел совершать ежедневные верховые прогулки по окрестностям.

В поместье, которое он унаследовал от деда, маркиз любил бывать один, желая скрыться от проблем или просто побыть наедине со своими мыслями. Он был уверен, что хрупкая и склонная к всякого рода болезням Шарлотта не смогла бы вынести суровый климат острова. К тому же она практически никогда не покидала Лондон, даже когда заканчивался сезон. А Рейчел… Она будто с каждым днём всё больше светилась от счастья, находя всевозможные поводы для радости. В её обществе он незаметно научился смеяться. Она могла развеселить его без особой причины, говоря искренне и с добротой.

Маркиз понял, что оказался прав, решив, что она послана ему Господом для того, чтобы вновь попытаться наладить свою жизнь. Осталось пережить скорую встречу с родственниками, и тогда он сможет вздохнуть спокойно. Единственное, что он не собирался делать, так это влюбляться в свою нынешнюю жену. На это сильное чувство он больше неспособен!

Ирландия покорила Рейчел с первого взгляда. От ярких и неповторимых пейзажей у неё захватило дух.

Дерек говорил правду. Поместье его деда мало походило на замок, но от этого не становилось менее очаровательным.

За два последние месяца она полюбила засыпать в крепких объятьях мужа, а просыпаться от яркого осенено солнца, святящего за окном. Ей нравилось кататься верхом на великолепном жеребце, которого подарил ей Дерек сразу по приезду. В последнее время Рей не замечала за ним былой грусти. Перед ней будто появился совершено незнакомый человек, с каждым днём раскрывающийся перед ней всё больше.

Сегодня, несмотря на то, что окрестности Доунхил-хауса окутал густой туман, они с мужем собрались прокатиться верхом.

На Рейчел была идеально сидящая на её немного похудевшей фигуре амазонка, редингот серебристого цвета и шляпка-цилиндр с вуалью. Спускаясь по парадной лестнице, она с трудом сдерживала охватившее её волнение. Ей натерпелось увидится с Дереком, с которым они договорились встретится на конюшне, ведь первую половину дня он провёл за делами в своём кабинете. Маркиза и сама не заметила, когда потребности видеть его и находиться с ним рядом стала необходима ей как воздух, которым она дышит.

Она не могла с точностью утверждать, что это любовь, ведь она никогда прежде не любила, но была уверена, что испытывает к своему супругу не только физическое влечение.

В конюшне стоял знакомый и любимый ей с детства запах сена. Рейчел подошла к своему любимцу, которого назвала Маджестик (примечание автора. Majestic- величественный).

Чёрный вороной с роскошной гривой был действительно великолепен! С детства умеющая ладить с лошадьми, Рей быстро смогла его приручить.

Достав из кармана заранее припасённое яблоко, маркиза протянула угощение коню.

Животное с благодарностью приняло её дар, вызывав на устах довольную улыбку. Она настолько увлеклась, что не заметила, как муж подкрался к ней со спины и его сильные руки обхватили её талию, крепко прижимая к себе.

— Я не видел тебя всего несколько часов, а уже ужасно соскучился, — опалив её шею горячим дыханием, прошептал маркиз, заставив Рейчел вспыхнуть.

Вначале она сильно смущалась подобным высказываниям, но постепенно Дерек смог доказать ей, что нет ничего постыдного в том, чтобы выражать свои тайные желания. Он показывал, какой разной может быть их близость, принося им обоим пьянящее удовольствие.

Пользуюсь тем, что в конюшне кроме них никого больше не было, супруг развернул её лицо к себе, прижал её тело к стене и впился в губы дразнящим поцелуем.

Рей безмолвно подчинялась его натиску, понимая, как страстно он желает её. Его рука проворно скользнула под юбку, коснувшись коленки, плавно поднимаясь выше… Она хотела, чтобы он был таким живым и напористым всегда, а не только во время их близости, но увы, управлять эмоциями супруга ей было не под силу, и оставалось довольствоваться тем, что имелось.

Однако понимая, что если она немедленно не остановит Дерека, он возьмёт её прямо здесь, Рейчел отстранилась, со стеснением оправив свой наряд. Ей ещё не приходилось предаваться страсти там, где в любой момент была возможность быть обнаруженными, да и вряд ли она когда-то решится на что-то подобное!

— Думаю, я знаю, как смогу тебя утешить, если вновь обгоню тебя во время нашей прогулки! — предложила Рей, приведя в порядок дыхание.

— Отчего ты уверена, что победа достанется именно тебе, дорогая? — улыбнувшись уголками губ, поинтересовался маркиз. — Вдруг сегодня я передумаю тебе поддаваться и всё наконец-то встанет на свои места?

— Поддаваться? То есть всё это время ты жульничал?

— Мне нравится наблюдать за твоим триумфом. К тому же я лишь немного давал тебе фору в самом начале…

— Не делай больше так, пожалуйста! — неожиданно попросила Рейчел, мертвой хваткой вцепившись в руку супруга, — никогда не лги мне даже в шутку!

— Рейчел? В чём дело? Я оскорбил тебя, дорогая?

Рей видела удивление в синих глазах мужа, но она не смогла отреагировать иначе. С детства ей претили всякого рода обманы.

— Не лги мне, Дерек, прошу! Для меня горькая правда лучше самой сладкой лжи!

Вероятно, не желая развивать эту тему, маркиз кивнул, но Рейчел не смогла не отметить, что его настроение переменилось.

Вскоре они вывели лошадей на улицу, и Дерек помог ей забраться в седло, больше не делая попыток пошутить.

Прогулка оказалась недолгой. Густой ноябрьский туман вскоре сменил проливной дождь, и они, промокшие до нитки, были вынуждены искать временное пристанище в маленьком охотничьем домике на границе поместья.

Избавившись от мокрой верхней одежды, маркиз подошёл к маленькому камину и развёл огонь.

Рейчел по-прежнему чувствовала стоящее между ними напряжение.

Пальцы немного дрожали когда она расстёгивала крючки пришедшего в негодность редингота, но помощь неожиданно пришла, откуда она совсем её не ждала.

Закончив с камином, Дерек приблизился к ней, и она заметила в его синих глазах хорошо знакомый ей блеск.

Не говоря ни слова, он ловко справился с остатком крючков и через минуту откинул ненужную вещь в сторону. Вскоре на пол упала и амазонка, но Рей, оставшаяся в одной короткой сорочке, уже не испытывала холода. По телу разливалось приятное тепло, сосредоточившееся внизу живота. Пользуясь тем, что рядом была узкая, но вполне комфортная кровать, маркиз осторожно подтолкнул её вперёд.

Лёжа на спине, Рейчел наблюдала, как муж избавляется от остатков одежды. Несколько мгновений — и вот уже, полностью обнаженный, он оказался рядом с ней.

Со сдавленным стоном, больше похожим на рык, Дерек притянул её к себе, крепко сжав в своих объятьях.

Маркиза чувствовала его возбуждение, но впервые решила побыть искусительницей.

Его руки уже скользили по её бедру, готовые развести в сторону ноги, но Рей ловко увернулась и, пользуясь его недоумением, опрокинула на спину.

Теперь он был полностью в её власти!

Её ладони робко касались его груди, плоского живота, изучая и лаская каждый мускул.

— Рейчел, что ты… — хрипло пробормотал Дерек, когда её рука опустилась ещё ниже.

Ещё никогда Рей не вела себя так дерзко, и ей безумно понравилось ощущать ту власть, которую она имела над этим мужчиной. Её мужем, которого она… Маркиза резко тряхнула головой, не позволив себе додумать эту мысль.

Секундного колебания хватило для того, чтобы Дерек выбрался из-под неё, перевернул и поставил на четвереньки.

Его руки крепко сжали её талию, заставив прогнутся в спине.

Рейчел громко ахнула, почувствовав мощный толчок, а затем всё поплыло перед глазами, ввергая её в поток неземного блаженства.

— Дерек, о Боже, прошу тебя, пожалуйста! — молила она, понимая, что теряет связь с реальностью.

В данный миг ничего не имело значения, кроме мужчины, держащего её в своих руках, и того наслаждения, что он ей дарил, яростно изливаясь в неё без остатка…

Мгновенье спустя, когда звезды перестали плясать перед глазами, Дерек осторожно опустил её на матрас, и не переставая обнимать, прилёг рядом.

— Дерек? — вернув себе способность говорить, шепнула Рейчел, водя пальчиком замысловатые узоры на груди мужа. Она поняла, что не может больше молчать. — Я хочу что-то тебе сказать.

— Что? — лениво перебирая её золотистые локоны, поинтересовался Дерек. Сейчас он был как никогда расслаблен и спокоен.

— Я люблю тебя! — просто сказала Рей, но тут же подняла на мужа глаза и заметила как погасла его улыбка.

— Что!?

— Что я сказала не так? — Рейчел смотрела на его хмурое лицо, не понимая, что происходит.

Дерек сел, натянув на себя одеяло. Его лицо не изменилось, когда он спустил ноги и потянулся за брюками.

— Всё так, Рейчел, — глухо ответил на её вопрос муж, — всё так. Только я бы хотел предостеречь тебя.

Рей смотрела на него, чувствуя, как ему больно. Она причинила ему боль сама, но по неведению. Почему он так испугался её признания?

— Ты путаешь любовь со страстью, — бесстрастно сказал Дерек, не глядя ей в глаза, — нам хорошо вместе, и тебе кажется, что это и есть та самая любовь, которую так занимательно описывают в любовный романах. Но ты ошибаешься. Это просто страсть, которую двое могут дарить друг другу, и не важно, женаты они, чужие друг другу, или же получают страсть за плату. Любовь же... Это совсем другое чувство.

Он замолчал, и маркиза видела, нет, она буквально ощущала, как он весь напрягся. Но Рейчел ждала, пока он соберётся с мыслями, надеясь узнать о нём что-то очень важное, такое, что он никогда никому не говорил.

— Любовь — это страдания, Рейчел, — наконец произнёс Дерек, нарушив затянувшееся молчание, — это зависимость. Ты не принадлежишь себе, ты принадлежишь другому человеку, и даже его неприязненный взгляд может ввергнуть тебя в пучину страдания, — он отвернулся, ища шейный платок, — поэтому никогда не говори о том, чего не знаешь. И не ожидай, что я скажу тебе эти слова. Просто потому, что я не испытываю к тебе таких чувств, — он резко посмотрел на неё, и она увидела каким безумием горят его синие глаза, — и не хочу их испытывать ни к кому. И тебе этого не желаю!

Если тянуть до бесконечности, откладывать на будущее то, что все равно неизбежно, можно сойти с ума. Так думал Дерек неделю спустя, подавая руку молодой жене, чтобы помочь ей выбраться из кареты около своего Лондонского дома.

Рейчел была в прекрасном настроении, несмотря на то, что после того памятного разговора в охотничьем домики их отношения были по-прежнему натянуты. Но сейчас ей всё нравилось, и она даже ахнула, увидев его особняк, от чего он неожиданно немного загордился. Дом строил отец, и он считал, что отец проявил тонкий вкус, чему способствовал стиль ампир, сдержанный и спокойный, под стать серому мрамору.

— Боже, Дерек, я и не думала, что буду жить в таком прекрасном доме! Это похоже на сказку! — Рейчел выпорхнула из кареты и тут же начала привычно вертеть головой. Маркиз усмехнулся. Сказку? Это похоже на страшную сказку. Всё, что происходит с момента смерти Шарлотты, похоже на страшную сказку. И даже смотреть на Рейчел рядом с этим домом было страшно. Было что-то мистическое в её присутствии тут, мистическое и очень неуместное.

— Я представлю тебя своим родственникам, — произнёс Дэр, стараясь говорить спокойно.

Если сначала он боялся реакции родственников, то сейчас испытывал к ней какой-то научный интерес. Он ещё вчера послал записку, извещающую их о своём приезде. Рейчел посмотрела на него, наконец-то оторвав глаза от дома и перестав пересчитывать окна, и он подал ей руку. Ему хотелось попросить её надеть капюшон, но он промолчал. Дворецкий выскочил на крыльцо, тут же замер, побледнев и раскрыв рот, будто увидел призрак. Рейчел удивленно смотрела на пожилого человека, вдруг лишившегося дара речи.

— Объявите о нашем прибытии, Смит, — маркиз криво усмехнулся, а дворецкий закашлялся и бросился куда-то в дом, впервые в жизнь проявив невоспитанность. Дерек вошел в холл, помог Рейчел скинуть плащ, так как лакей, казалось, готов лишиться чувств.

— Я уверен, что, несмотря на поздний час, родственники ждут нас в гостиной, — предложил Дэр, — давай сначала поприветствуем их, а потом отправимся отдыхать.

Рейчел кивнула.

— У тебя странные слуги, — удивлённо отметила она, и маркиз постарался сдержать смех.

Ситуация начинала ему нравиться. Он прошел вместе с женой через холл, поднялся на три ступени, отделявшие гостиную от холла, и сам раскрыл дверь. На слуг рассчитывать не приходилось, хотя все они незримо присутствовали где-то тут, в доме, и смотрели на них.

Он пропустил Рейчел первой, а потом вошёл сам. И уже входя, услышал, как что-то упало. Или кто-то. Затворив дверь, он повернулся к присутствующим и наслаждался немой сценой. Все, как по команде, поднялись со своих мест и побелели. А леди Амалия, его бывшая тёща и мать Шарлотты, которая жила в его доме под предлогом присмотра за внучками, лежала на полу без сознания, и никто не обратил на это внимания. Его сестра Маргарит и её муж, лорд Хилкров, его средний брат Эрон с женой, все молча стояли, уставившись на Райчел. А потом раздался топот детских ног, и в комнату ворвались три милых создания в белых платьях. Анна, Леони, Софи, маркиз смотрел на них, а они будто и не замечали его.

— Мама! — закричала старшая, Анна, бросаясь к Рейчел и обхватывая её рученками, — няня сказала, что ты вернулась, а мы не верили! Мама!

И она заплакала, и следом за ней его жену облепили две другие девочки. Дерек плотно сжал губы, с трудом сдерживая готовые вырваться проклятия. Рейчел переводила глаза с одного взрослого на другого, а потом опустилась на колени и обняла детей.

— Да, так и есть, я — ваша мама, — не пряча искренней улыбки, сказала она, — и я рада, что у меня такие красивые и добрые дочки.

Маркиза не понимала, что происходит. Взгляды всех присутствующих были обращены прямо на неё, вызывая недоумение. Три хрупких тельца продолжали прижиматься с ней, и Рей захотелось обрушить на спокойно наблюдающего за всем этим безумием супруга множество вопросов. И самый главный из них: Почему он молчал о дочерях!?

— Дерек, я…

— Дорогая, проводи девочек в детскую, а позже мы поговорим, — с нажимом произнёс Дерек, сверкнув синими глазами. — Анна, Софи и Леони очень рады тебя видеть!

Не видя смысла спорить в присутствии совсем незнакомых людей, Рейчел поднялась и позволила девочкам увести себя, последовав за ожидающей их няней.

— Леди Шарлотта, ваше появление самое настоящее чудо! — не переставала причитать няня, едва они переуступили порог детской. — Мы видели ваш гроб… Как случилось, что вы вернулись?

Рей была настолько ошеломлена, что не сразу поняла слова пожилой женщины, но когда их смысл стал медленно доходить до неё, она нервно сжала ладони, стараясь сдержать охватившую её панику.

Шарлотта? Рейчел уже не первый раз слышит это имя, и теперь наконец-то становилось немного ясно, с чем это связано. Однако времени на то, чтобы как следует обдумать эту мысль, у Рей не было. На неё с огромной радостью и удивлением взирали три пары глаз, и маркиза поняла, что позже разберётся с мужем, а пока она нужна трём маленьким красавицам, которые очень скучают по матери. Маркиза решила, что непременно станет ею для них, как бы дурно и некрасиво не поступил с ней Дерек!

— Мама, мы так скучали! — потянув её за руку, сказала самая старшая девочка, на вид которой было около десяти лет. Похожая на отца, она отличалась от младших сестёр тёмными волосами и ярко-синими глазами. А вот младшие… Рейчел не понимала, в чём дело, но они были очень похожи на неё, и лишь зелёные глаза не делали их её точными копиями.

— Софи совсем не помнит тебя, но мы часто показывали ей твой портрет!

— Ты ведь никогда больше нас не оставишь? — спросила вторая девочка, и Рей, с трудом державшаяся на ногах, присела на корточки и снова обняла сестёр.

— Я всегда буду с вами, милые, — выдавив из себя улыбку, Рейчел заметила, как старшие девочки потянули руки к выбившимся из причёски локонам.

— Твои волосы, мама! Они стали похожи на золото! Это потому, что ты была на небесах?

Рейчел не знала, как ответить на вопрос средней девочки, но картина в её голове с каждой минутой становилась всё ярче. Ей стало понятно, почему Дерек сделал ей предложение! Ей стало понятно, отчего он так долго удерживал её вдали от своих родных! А её любовь… Она ему просто не нужна, ведь он по-прежнему любит свою ненаглядную Шарлотту!

— Чтобы не случилось раньше, теперь я всегда буду с вами! — всё же произнесла Рейчел, понимая, что её молчание выглядит довольно странно. — Сейчас я очень устала с дороги, но утром я сразу приду к вам, и мы с вами поиграем!

Поднявшись, Рей поцеловала на прощание счастливых девочек, а затем жестом позвала за собой няню и вышла за дверь.

— Миссис… Прошу прощения, я не знаю, как вас зовут, но думаю вы поняли, что я — не леди Шарлотта.

— Я миссис Гордон, миледи. Получше разглядев вас, я вижу, что вы не леди Шарлотта. Бедняжка действительно отдала Господу душу, умерев во сне, когда леди Софи не было и двух.

Рейчел тихо ахнула, проникаясь всё большим сочувствием к детям, так рано лишившимся матери. А вот к мужу у неё накопилось предостаточно вопросов. Дерек никогда не отличался откровенностью, но сегодня ему придётся сделать исключение!

Было физически больно знать, что человек, который уже почти полгода являлся её мужем, видел в ней лишь копию той, что потерял навсегда!

— Миссис Гордон, я благодарна вам за то, что вы поделились со мной этой информацией. Вы поможете мне поближе познакомиться с девочками? По правде сказать, я смогла понять только, кем является леди Софи, а остальные…

— Старшая леди Анна, а средняя леди Леони, тут же поспешила пояснить пожилая женщина. — Это, конечно, не моё дело, но раз уж у нас пошёл такой разговор… Девочкам очень не хватает матери, да и милорд уделяет им слишком мало времени…

Неожиданно перед ними возникла молоденькая служанка, и Рейчел поняла её полный недоумения взгляд. Так смотрят на призраков или ещё какую-то нечисть, но ведь она человек! Живой человек, в котором все видят совершенно другую личность! Что же теперь с этим делать!?

— Леди Рейчел? Лорд Инглтон попросил проводить вас в ваши покои. — девушка поклонилась и маркиза поняла, что действительно не готова к очередной встречи с новоиспечёнными родственниками, а вот Дерек просто обязан объясниться с ней!

— Что это было, — спросил Эрон, переводя дух, — ты научился некромантии?

Маркиз криво усмехнулся. Леди Амалия завозилась на полу, прикрикивая на служанок, и он понял, что с леди всё в порядке.

— Можешь считать, что да, — ответил Дэр брату.

— Но так не может быть... — Маргарит, казалось, очнулась от наваждения и бросилась к Дереку, — мы видели, как земля летела на крышку её гроба!

Лицо молодой женщины было бледно, и руки дрожали, и Дерек пожалел её.

— Конечно, летела, — спокойно сказал он.

Ему всё ещё было больно об этом вспоминать. Но он улыбнулся, специально, чтобы показать, что ему всё равно.

— И что все это значит, Дэр? — Мэгги вцепилась в его руку, — мы только что видели живую и здоровую Шарлотту! Я не верю, что такое может быть!

— Вы видели Рейчел, — маркиз решил быть снисходительным к сестре, которая тоже любила Шарлотту и была опечалена её смертью.

— Она её сестра-близнец? — вопросительно поднял брови Эрон, — или ты её дублировал с помощью магии?

— Эрон! — его супруга, тихая и хрупкая Доминика подошла ближе, — не нужно сарказма, ты не даешь Дереку объясниться.

Дэр обернулся к ней. Ему всегда претили такие женщины, тихие, хрупкие и стальные внутри, от слов которых подпрыгивали даже самые большие мужчины.

— Мне нечего вам объяснять, миледи, — я представил вам свою жену леди Рейчел. И можете думать всё, что угодно.

Видя, что тёща поднимается на ноги, маркиз поспешил откланяться.

— Я устал с дороги, дамы и господа, — обращаясь ко всем, сказал он, — прошу простить. Завтра мы с Рейчел спустимся к завтраку.

И он позорно сбежал с поля боя, хлопнув дверью. Леди Амалия сейчас была ему не по зубам. Тем более злая и растревоженная леди Амалия.

— Дерек!

Он остановился, видя, что за ним бежит Маргарит. Её темные волосы растрепались, и она казалась бледным подобием всегда правильной прибранной Маргарит.

— Да, сестричка.

— Зачем ты это сделал? — её синие глаза были полны слез.

Он помолчал. Если с братом и тёщей он не собирался объясняться, то Маргарит была для него младшей сестренкой, которую он баловал, когда умерла мать, и которую носил на руках, когда она уставала, будучи совсем малышкой.

— Ты сама понимаешь, что я не мог этого не сделать, — сказал он.

Маргарит кивнула. Из уголка её глаз скатилась одинокая слезинка.

— Я постараюсь быть ей сестрой, — сказала она, — я знаю, что Рейчел понадобится помощь. Передай ей, что она всегда может рассчитывать на меня.

Маркиз обнял её и поцеловал в щеку. Почему Маргарит всегда может утешить его? Понять, что именно не так и сказать те самые слова, которые он так хочет слышать?

— Спасибо, Мэгги, — прошептал он, — а теперь позволь подняться к себе. Я и правда очень устал.

Рейчел сидела перед зеркалом совершенно одетая и смотрела на своё отражение, когда он ступил на порог их спальни. Дерек специально хлопнул дверью, чтобы привлечь её внимание, но заслужил только недовольный взгляд через стекло.

— Ложись спать, Рейчел, — устало сказал он, — у нас был трудный день.

Рейчел обернулась. Её голубые глаза недовольно сверкнули, но Дэр только посмеялся в душе над её гневом

— У меня такие милые дочери, — неожиданно произнесла она, — и так похожи на меня.

— Очень милые, — небрежно бросил он, — главное, чтобы они не шумели, как умеют эти дети.

— Я люблю детей, — удивлённо вскинув брови, заявила Рейчел, — У меня самой трое младших братьев и сестер.

— Вот и отлично. Значит ты сможешь заменить сироткам мать.

Рейчел помолчала.

Дерек скинул сюртук, встал перед зеркалом, чтобы развязать шейный платок, и его жене пришлось немного посторониться.

— Ты можешь вызвать своего камердинера, — сказала она, — и, как я понимаю, в твоём доме должна быть женская половина и женская спальня. Это же твоя комната?

Он внимательно посмотрел на неё, откинув в сторону шёлковую вещицу и расстегивая жилет.

— Хочешь отказать мне в супружеском долге, дорогая? — дерзко спросил маркиз, прищурив ярко-синие глаза.

— Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!

Её лицо было холодным и злым. Дэр даже удивился, потому что никогда такого выражения у Рейчел не видел.

— Я чем-то обидел тебя?

Рейчел встала. Её волосы зазолотились в свете свечей. Безумно похожая сейчас на Шарлотту, будто та на самом деле вышла из могилы, чтобы продолжать мучить его. Холодная, красивая, она сделала шаг вперёд и со всего размаху влепила ему звонкую пощечину.

Маркиз мгновенно очнулся. То, что позволялось Шарлотте, никак не могло быть дозволено этой американской выскочке, хоть и звались они теперь одним именем! Он схватил её за руку, желая причинить боль.

— Что ты себе позволяешь? — прошипел он.

— А что ты себе позволяешь? — Рейчел отдернула руку, — ты женился на мне, чтобы посмеяться над всеми теми, кто был в комнате? А ты подумал о детях? Ты подумал...

— Я думал только о себе! — хрипло произнёс он, — я очень любил её, и когда увидел тебя, у меня не было никаких сомнений! И что там будет с детьми, интересовало меня в последнюю очередь, как и мнение всего Лондона!

— Почему ты не сказал мне? — её щеки запылали, и она перестала быть похожей на его всегда холодную бледную жену, превратившись в страстную рассерженную женщину.

— Потому что это не твоё дело! — закричал он, вдруг выходя из себя, и всё, что так долго копилось внутри, вдруг сплошным потоком стало выливаться наружу, — потому что считай, что тебе повезло! Ведь я выдернул тебя из твоей деревни, где ты убирала навоз, привез в свой дом и даже требую от тебя для себя наследника! Тебе никто не давал права что-то требовать от меня! Пожалуйста, дорогая, уясни наконец, что твоё мнение тут никого не интересует!

Она помочлала. Маркиз смотрел на неё, будто впервые увидел. Как он мог решить, что она похожа на его жену? Да, внешнее сходство имеется, но на этом всё и заканчивается. Так могут быть похожи сестры, имеющие совсем разные характер. Шарлотта никогда не повышала голоса, никогда не стала бы бить его. Она считала ниже своего достоинства даже сказать лишнее слово, но могла унизить лишь взглядом. Она умела смотреть так, что Дерек чувствовал себя последней тварью, созданной Богом на утеху этой женщине, и он никогда не посмел бы сказать ей, что её мнение его не интересует. Только её мнение его и интересовало. Только её одобрения он добивался, только её милостивого взгляда, её тонкой полуулыбки.

— Тогда и твоё мнение меня не интересует, — сказала Рейчел, и Дерек вернулся к реальности, — ты делал из меня Шарлотту, но у тебя не получилось. Не могло получиться, потому что я — не она! И поверь, я не собираюсь быть ею ни для кого, кроме как для дочерей. Моих дочерей. И только попробуй сказать им, что я не их мать.

— Я не имею привычки подниматься в детскую, — Дэр желчно усмехнулся, делая шаг ей навстречу, — и я рад, что мы пришли к пониманию.

— Я бы хотела узнать, где моя комната, — тихо поинтересовалась Рейчел, будто вся бушующая в ней страсть вдруг улеглась.

— Сегодня твоя комната здесь, — так же тихо ответил ей Дерек, кивая на большую кровать с балдахином, — можешь ещё немного повосхищаться мастерством архитектора и декораторов и ложиться в постель.

Рейчел вспыхнула, вероятно, уловив в его словах греховные нотки.

— Я больше не буду спать с тобой! — возмущено воскликнула она, — ты мне неприятен!

— Ты будешь ночевать там, где я сказал, — Дерек сел на кровать и принялся за ботинки.

— Позови камердинера, — Рейчел усмехнулась, будто переняла у него эту привычку, — если мне не будет предоставлена моя комната, то я буду спать на диване в гостиной.

Маркиз замер, уставившись на нее и представляя, как уже через пару дней об этом будет говорить весь Лондон.

— Твоя комната там, — он указала на дверь, разделяющую комнаты супругов, — пройди через будуар и окажешься там, где желаешь!

Пробуждение было тяжёлым и не только потому, что ей пришлось спать на новом месте. Рейчел полночи не могла уснуть, крутя в голове их бурную стычку с мужем. Его жестокие слова больно ранили, но Рей была рада, что Дерек наконец-то высказал ей всё, о чём так долго молчал.

Видеть его рядом с собой, а уж тем более позволить себя коснуться маркиза не могла, хотя прежде ей и в голову не могло прийти, что она способна вести себя так дерзко.

Не зная порядки, по которым живут в этом доме, Рейчел быстро избавилась от остатков недолгого сна. Прекрасно умея заботится о себе без помощи горничной, она поднялась с постели и, наспех умывшись, отправилась в гардеробную.

Решив обойтись самым простым корсетом, она принялась выбирать платье.

В её душе назревал бунт. Привыкшая, что любой из надетых ею ранее нарядов отвечал изысканному вкусу супруга, на этот раз Рей выбрала платье, которое не одобрила Вероника, но выбрала она сама.

Ярко-желтое, оно подчёркивало её голубые глаза, а более чем скромное декольте добавило её облику юности и невиновности.

Уложив волосы в самый обычный пучок, Рей осталась довольна результатом своих стараний. Однако смелости на то, чтобы встретится с новоиспечёнными родственниками в одиночку, у неё не хватало.

Собрав всю свою волю в кулак, она решилась потребовать помощи у мужа. В конце концов он просто обязан представить её своим родным, как и полагают приличия!

Уверенным шагом Рей минула будуар, лишь немного помедлив на пороге покоев супруга. Ей не хотелось его видеть, но у неё просто не было иного выбора!

Оказавшись в уже знакомой спальне, маркиза тут же учуяла тяжёлый аромат алкоголя. Осмотревшись вокруг, она быстро нашла источник столь неприятного благовония.

Дерек лежал на постели. Полностью одетый, но какой-то помятый. Тёмные волосы были взъерошены, а на правой щеке по-прежнему был виден след от её пощёчины… Рейчел ещё никогда не видела его таким!

На полу возле постели стоял почти пустой графин с бренди.

С трудом скрыв охватившее её отвращение, Рей было сделала несколько шагов в его сторону, но резко отпрянула.

В воздухе витал не только отвратительный аромат алкоголя. Маркиза уловила нотки дешёвых и очень вульгарных духов, вызвавших у неё рвотный порыв. А что если Дерек провёл ночь в таком месте, о котором порядочным женщинам не стоит знать? А что если это не просто случайность?!Тряхнув головой, она не позволила себе развить пробные мысли, хотя уже и знала, что от мужа можно ожидать чего угодно.

Понимая, что в таком состоянии супруг вряд поможет ей при встрече с новыми родственниками, Рейчел собиралась подняться в детскую.

Девочки не виноваты в том, что у них такой бездушный отец, а её любви хватит на всех.

Выйдя в холл, она услышала недовольный женский голос, больше напоминающий шипение змеи.

Идя на этот неприятный звук, Рей вскоре оказалась у детской, на пороге которой стояла та самая пожилая леди, упавшая в обморок при её появление.

— Мама, мама! — воскликнула маленькая Софи, в зелёных глазах которой застыл страх.

Она кинулась к ней, крепко вцепившись в юбку её платья, будто боясь, что она снова уйдёт.

— Что здесь происходит? — вновь заметив недоумение в глазах старой дамы, отважилась поинтересоваться Рейчел, нежно обняв прижимающуюся к ней малышку.

— То, что совершенно не должно вас касаться, милочка, — цокнув языком, старая леди обернулась к застывшей гувернантке и продолжила свою гневную речь.

— Я хочу, чтобы вы — мисс Лонг, поняли, что девочки нуждаются в более строгих заданиях, а не в чтении никому ненужных сказок!

Рейчел наблюдала за Анной и Ленони, притихшими в углу и даже не делающими попыток приблизится к ней, вероятно, опасаясь реакции находившейся в комнате фурии. Осмелев, она набрала в легкие побольше воздуха и сказала:

— Миледи, то, что происходит здесь, касается моих дочерей!

— Они не твои дочери! — гневно воскликнула пожилая леди, — ты им никто! И будь добра…

— По закону — я их мать, — не побоявшись оборвать собеседницу, заявила Рей. — И с этого дня я буду лично заниматься моими девочками! И если вас это не устраивает, я попрошу Дерека отказать вам от дома!

— Ты! Ты ещё пожалеешь о своих словах, самозванка!

Похожая на красного рака, дама выпрямилась во весь рост и выплыла из комнаты подобно королеве.

— Мама, а почему бабушка сказала, что ты нам не родная? — наконец-то приблизившись, спросила Анна, глядя на Рей синими, как у отца, глазами.

— Я не знаю, милая, — тихо ответила маркиза, — но что бы не случилось я всегда буду с вами, мои хорошие!

Рей улыбнулась Софи и Леони, а затем обратилась к продолжавшей стоять в углу гувернантки:

— Мисс Лонг, вы можете немного отдохнуть. Этот час я проведу с девочками…

Время пролетело незаметно. Рейчел отвлеклась на игры с девочками, которые ни на секунду не желали отпускать её от себя, но маркиза понимала, что ей уже пора встречаться с родственниками, а для этого ей для начала стоит поговорить с Дереком.

К себе Рейчел вернулась в полностью расстроенных чувствах. Она села на софу и сидела, смотря перед собой. Не зная, что творится в её новом доме, она все же никак не могла взять в толк, как можно запретить читать детям сказки? У неё самой были младшие братья и сестры, и самая маленькая сестра как раз была ровесницей старшей дочери Дерека. Как можно так запугать детей, что они даже сказать слово боятся в присутствии этой леди? Да и кто такая эта эмоциональная пожилая дама, которая то падает в обморок, то кричит на гувернантку, то называет её саму самозванкой?

Наконец в комнате Дерека послышалось шевеление. Рей терпеть не могла пьяных мужчин, но выбора не было. И настроение у неё тоже было не самое хорошее, чтобы оставить всё, как есть. Либо супруг объясняет ей, что тут происходит, знакомит с родственниками и ставит их на место, либо она займется всем сама. И уж тогда... Маркиза вспомнила, как старая леди смотрела на неё с самой настоящей ненавистью. Девочки звали её бабушкой. Возможно, это мать Дерека? Тогда дела её совсем плохи, ведь она обещала выгнать из дома свою собственную свекровь...

Дерек сидел за столом и пил бренди. Вид у него был помятый и печальный, видимо, после ночной попойки хорошо болела голова. Вокруг него прыгал его слуга, который при виде Рейчел поклонился и тут же исчез из комнаты, будто умел растворяться в воздухе.

— Когда ты успел так напиться? — она стояла напротив Дерека, который не соизволил даже подняться на ноги, и её глаза заметали молнии.

— Дорогая моя, у меня была целая ночь. — криво усмехнувшись заявил он. — Ты сама отказала мне в своих милостях, поэтому ничего не оставалось делать, как утешаться всеми доступными способами.

Он опрокинул стакан, выпив содержимое одним глотком. Поставил его на стол, поморщился.

— И что же это за способы? — спросила Рейчел, по-прежнему ничего не понимая.

Он явно был на взводе. Она чувствовала это, но не понимала, что происходит.

— Ну как... — Дерек поднялся на ноги и прижал ладонь ко лбу, — обычные способы. Вино, шлюхи, кабаре...

— Что?

Сердце Рейчел упало, будто в один миг стало камнем, а потом забилось так, что кровь бросилась ей в лицо.

Он поднял на неё свои синие глаза. Она видела, что за напускным спокойствием скрывается буря эмоций, но сейчас ей было не до того, чтобы разбираться в его душевных метаниях.

— Что ты сказал?! — Рей повысила голос, и Дерек вдруг рассмеялся.

— Да ничего особенного, не стоит так волноваться, дорогая Рейчел, я просто был в публичном доме. Я же ещё молод и нуждаюсь в женской ласке! А у меня такая неласковая жена.

Возможно, он хотел сказать что-то ещё. Он даже открыл рот, чтобы сказать, но Рейчел так никогда и не узнала, что именно. Её затрясло, будто в лихорадке, она схватила со стола стакан и швырнула ему в голову. Меткость была у неё в крови, отец ведь был первым стрелком штата. Отец попадал в монету со ста шагов, она же попала стаканом в голову Дерека с десяти.

Дерек покачнулся, схватился за голову, осыпанный осколками. Он рухнул на стул, пытаясь не упасть на пол.

— Рейчел, ты сошла с ума? — закричал он, багровея.

— Это ты сошёл с ума! — закричала она, почти переходя на визг, — ты!

Её руки всё ещё тряслись, и Рейчел с трудом соображала, что делает. Она подскочила к Дереку, вцепилась ему в волосы и со всего маху ударила его головой о стол.

— Сумасшедшая! — закричал он, пытаясь отцепить её руки от волос, но Рейчел было не остановить. Похожая на дикую разъяренную кошку, она пыталась ударить его, а когда руки её отцепились от волос, то сжала кулаки и наконец-то сумела врезать ему в скулу так, что пошла кровь. Отец учил её не только стрелять, но и драться. И сейчас оба умения ей хорошо пригодились.

— Если ты ещё раз окажешься в публичном доме, я тебя убью, — сказала она сквозь зубы, — уж поверь мне, я не позволю тебе издеваться надо мной!

— То есть это я издеваюсь над тобой, а не наоборот? — Он приложил платок к скуле, понимая, что скоро скулу раздует, и сложится забавная ситуация, когда всем станет известно, что его избила его жена.

— Если ты снова пойдёшь в публичный дом, я заведу любовника, — дерзко заявила Рейчел.

Он криво усмехнулся, пытаясь пригладить волосы.

— Тогда я убью тебя.

Они испепеляюще смотрели друг на друга, и Рейчел чувствовала, как гнев медленно отпускает её. Осталась обида, но плакать прямо сейчас она не могла себе позволить. Её утешало только одно. Она чувствовала, как за всей бравадой мужа проскользнула нотка страха. Маркиза не знала, чего Дерек боится, огласки или чего-то ещё. Но ей удалось его напугать. И не только страх его она чувствовала. Была ещё какая-то извращенная радость. Возможно от того, что он неожиданно осознал, что действительно небезразличен ей…

В доме всё стоялом кувырком, когда Дерек, кое-как замазав начавшую опухать скулу, спустился вниз. Его «возлюбленная тёща» леди Амалия паковала чемоданы, слуги бегали по комнатам, собирая её вазочки, шкатулочки и статуэтки.

— Ничего тут не останется! — картинно заламывала руки пожилая леди, стоя у камина в гостиной, — этот дом осквернен!

— С чего это он осквернен, миледи? — спросил вошедший в этот момент Дерек.

Леди Амалия перевела на него пылающий взор. Потом поднесла руки к глазам и протерла их, будто плохо видела.

— О, и вы, Дерек, уже страдаете от характера этой подделки? Неужели деревенщина с лошадиной фермы, которую вы притащили сюда в роли моей дочери, ещё и распускает руки? Надеюсь, что на её лице мы обнаружим отличные синяки? Вы же проучили эту... Женщину её же методами?

— У меня был инцидент в клубе, — лениво произнёс маркиз, скривив губы в усмешке, — но это очень мило, подозревать мою жену в подобных вещах, миледи.

Леди Амалия снова заломила руки.

— Я уже столкнулась с ней сегодня, — продолжила причитать она, драматически повышая голос, — и моей ноги не будет в вашем доме, пока тут живет эта... Эта...

— Леди Рейчел, — охотно подсказал Дэр, будто пожилая леди просто забыла, как зовут его новую жену.

— Она лезет во всё, что тут происходит! — не успокаивалась леди Амалия, — она приказала мне убираться из детской, хотя это моя священная обязанность, присматривать за дочерьми несчастной Шарлотты! Я столько лет занималась ими, и они растут такими воспитанными девочками. Вот увидите, ваша коневодка их испортит и превратит в развращенных американок, которые будет бить своих мужей!

Дереку неожиданно стало смешно, так что он с трудом сдерживал рвавшийся наружу смех.

— Я был уверен, что вы будете рады освободиться от этой обязанности, миледи, поэтому просил Рейчел познакомиться с гувернанткой и выяснить, как дела у девочек, — взяв себя в руки, ответил он, — вы и так слишком много времени уделили нашим делам.

— И теперь я тут не нужна! — ещё пафоснее воскликнула леди Амалия.

— Теперь вы совершенно свободны заниматься всем, чем душа пожелает. Вы заслужили мою большую благодарность, и я хочу исполнить ваше желание увидеть Париж, которое вы так часто высказывали.

— То есть вы выгоняете меня? — леди Амалия набрала в лёгкие воздуха для следующего монолога.

— Нет, ни в коем случае, миледи, — быстро заговорил Дэр, — я просто хотел выразить вам свою благодарность, которую вы заслужили своими трудом и добротой. Ваши покои всегда будут ждать вас в моем доме, если вы пожелаете сюда вернуться. Если же нет, то вы можете выбрать себе любой другой дом и принять его от меня в знак моего почтения.

Леди Амалия закашлялась. Было смешно смотреть, как жадность борется в ней с возмущением и гневом.

— Я... я должна поразмыслить обо всем этом, Дерек, — наконец произнесла она, — но то, что вы женились на плохой копии моей дочери, на невоспитанной американке, у которой черты несравненной Шарлотты, это за гранью добра! — проговорила она, — вчера я подумала, что вижу призрак! Да и все так подумали. И вы хоть понимаете, какой это скандал?

Маркиз вздохнул. Ему удалось подкупить дракона, и он был очень собой доволен. Он хорошо знал леди Амалию, и подкуп был самым простым средством заставить её делать то, что ему надо. Он и раньше пользовался этим способом, всегда выигрывая, если предлагал ей достаточно, чтобы жадность леди Амалии восторжествовала над возмущением.

— С этим уже ничего не поделать, миледи, — запоздало ответил он, — придётся нам воспитывать юную леди, потому что никто не сделает этого за нас. Как только вы вернетесь из Парижа, вы обязательно дадите нам советы, что нужно для этого сделать.

— Но вы же оплатите мне лучшие гостиницы? — вдруг забеспокоилась леди Амалия.

— Считайте, что Hôtel Meurice, ваш, — успокоил ее Дэр, кланяясь, — для вас — самые лучшие апартаменты.

К ужину пришло слишком много гостей, из чего Дерек сделал вывод, что слухи о Рейчел разлетелись по Лондону со скоростью мысли. Весь день его жена сидела в детской, и представить ее родне удалось ближе к вечеру, когда она всё же соизволила спуститься вниз к пятичасовому чаю. Милая в элегантном белом платье, которое он сам ей выбрал, и очень похожая на Шарлотту, она почти не говорила и изредка кидала на него печальные взгляды. Наверняка она раскаивается, что вела себя как базарная баба, с удовлетворением думал Дэр, хотя синяк на лице замазать удалось с огромным трудом. Его камердинер пригласил горничную сестры, которая могла нарисовать на лице всё, что угодно, и она возилась с ним битый час, пока маркиз не прекратил это испытание.

Как ни странно, он совершенно не сердился на Рейчел. Конечно, Шарлотта никогда не подняла бы на него руку, но ей было всё равно, где он проводит ночи. Их редкие акты любви, нацеленные на появление наследника, были лишены страсти, и он знал, что Шарлотта просто терпит его. Это причиняло боль, но он понимал, что, как истинная леди, она и не должна любить такие вещи. Он шёл удовлетворять страсть туда, где для этого было сделано всё возможное, и она ни разу не спросила его, где он был, не осудила его, и не интересовалась его времяпровождением. Он был для неё чужим, и Дерек чувствовал это очень остро, все время пытаясь доказать, что это не так. Он сопровождал её в салоны, где играли музыку, он был с ней везде, куда она хотела пойти, он стоял рядом, пока она играла на пианино, и ждал её, пока она разговаривала с приятельницами. Но стать ей кем-то ближе лакея ему всё равно не удалось.

Рейчел была другой. Возможно, его бывшая тёща права, и та просто не леди. Она не понимает, что между мужем и женой не должно быть теплых дружеских или любовных отношений, но её вспышка и её ревность были ему приятны. Он даже простил ей этот синяк, будь он неладен! И теперь, видя её тихой и скромной, он как никогда чувствовал перед ней свою вину. В конце концов, это он притащил её сюда, в логово змей, и даже не рассказал, зачем.

Гости рассматривали её почти не скрывая. Вечер удался на славу, а Рейчел вела себя идеально. Она сидела во главе стола рядом с ним, по большей части молчала, но от неё и не требовалось что-то говорить. Гости просили её сыграть, когда ужин был закончен, но Рейчел только мило улыбнулась и сказала, что играть не умеет. Это привело дам в возбуждение, а мужчины только ухмылялись, потому что образ Шарлотты за пианино прочно вошёл в лондонское общество и закрепился в нём. Она была виртуозной исполнительницей, безумно любящей музыку. Рейчел же так походила на неё внешне, что некоторые решили, что Дереку и правда удалось воскресить свою жену.

Уже на следующее утро весь Лондон будет судачить о том, что маркиз чудесным образом раздобыл себе копию умершей Шарлотты, но копия оказалась хуже оригинала. Копия оставила на его лице синяки, потому что не дозволяла ему и слова против сказать, и не умела ничего, что положено леди. Да, плохая получилась копия. Но многие хотели знать имя и адрес этого чародея, что создает копии умерших людей. Некоторые для того, чтобы воскресить своих умерших, даже если те не очень хорошо удадутся, как плохо удалась Шарлотта, или для того, чтобы заплатить ему, чтобы он ни в коем случае никого не воскрешал…

Когда гости наконец ушли, а дамы поднялись наверх, маркиз остался наедине с братом. Эрон весь вечер вел себя тихо, но теперь ему было, что сказать.

— Ты хоть сам понял, что натворил? — набросился он на Дерека, — тебя ещё на костре сожгут за чернокнижие! Ну где, где ты нашёл эту женщину? Ладно, весь Лондон на ушах стоит, так Доменика сказала мне, что невозможно находиться в комнате с человеком, которого всё время путаешь с умершей! Это выше её сил!

— Доменика может не находиться в одной комнате с Рейчел, у неё есть свой дом в Йорке, — пожал плечами Дэр.

— То есть ты и нас хочешь выгнать? Притащил сюда этого Франкенштейна, и теперь мы все тебе не нужны? Леди Амалию уже выставляешь подальше от дома, чтобы не мешалась, так и нам указываешь на дверь?

Брат раскраснелся, и было видно, что он говорит именно то, что думает, и что ему очень обидно, что они все вдруг стали не нужны.

— Я никого не выставляю из дома, — Дерек поднял брови, — но и Рейчел я тоже не могу выставить, потому что это и её дом. Если вам не хочется её видеть, то кому-то придется уехать, и это будет явно не она. Что до леди Амалии, то она всегда хотела увидеть Париж. Я предложил ей отправиться туда теперь, когда она освободилась от опеки над девочками.

— То есть и девчонок у неё тоже отобрали, — засмеялся Эрон.

— Рейчел будет сама заниматься дочерьми, так как их не разубедить, что она не их мать. Они слишком малы для этого. Тот, кто начнет убеждать их в обратном, будет выставлен из дома в три счета. Это так, на всякий случай.

Эрон продолжал молча смотрел на него, и Дэру даже показалось, что брат ударит его, так сильно сжались его губы.

— А ты не мог жениться на нормальной, обычной женщине? — наконец спросил он, — которая не стала бы яблоком раздора среди семьи и всего Лондона? Ты поставил всех нас в идиотское положение. Ты заставляешь девочек считать, что их мать воскресла. Ты подсовываешь нам ложную Шарлотту. Маргарит рыдает весь день, потому что ей больно видеть призрак своей подруги. Ты даже не заметил, что она не спустилась к ужину! Ты не подумал, как леди Амалия должна чувствовать себя, видя ложную дочь? Странно, что она не умерла вчера от разрыва сердца. Доменика смотрит на твою Рейчел в ужасе, будто видит призрак. И ты не смеешь осуждать её! Мы никуда не поедем из Лондона, но я бы на твоем месте увёз Рейчел в поместье или в другую страну!

— Рейчел останется, — спокойно произнёс Дерек, когда брат наконец замолчал, — теперь она — леди Инглтон, и мне всё равно, что и кто о ней думает! Она только на первый взгляд похожа на Шарлотту, у неё совсем другой характер.

— Да, она избивает мужчин, — хохотнул Эрон, покосившись на его скулу.

— Она достаточно простая и добрая женщина. И я бы на месте Доменки постарался подружиться с ней, а на месте Маргарит утёр слезы и попробовал бы узнать её прежде, чем так переживать. Всего хорошего, братец. Подумай над тем, что я сказал.

И маркиз поспешил подняться к себе.

Рейчел в комнате не было. Конечно же, она устроила вчера сцену и теперь спала в комнате маркизы, где когда-то жила Шарлотта, а до этого его мать. Дерек не знал, легла она или нет, но ему было скучно спать одному. За то время, что они были женаты, он привык к Рейчел и к тому, что она спит с ним рядом. К её улыбке, к её постоянной болтовне, к её смеху, а самое главное к её страсти. Вчера был тяжелый день, и он всё испортил сам. Рейчел, конечно, была в шоке не меньше, чем его родня, и маркиз понимал, что ей тяжело смириться с тем, что все её принимают за кого-то другого. Однако спать в одиночестве Дэру не хотелось. Рейчел его жена и обязана разделять с ним ложе.

Он разделся, освежился из чана с розовой водой, и накинув халат, отправился в соседнюю комнату. Пусть говорит, что хочет, но спать она будет с ним!

Рейчел сидела на кровати и жевала персик, который держала в руке. Рядом на столике стояла ваза с фруктами.

Когда он вошёл, она даже не повернула головы. Дэр понимал, что она была зла на него, и торжественный ужин не придал ей желания с ним общаться. Все взгляды были обращены на неё, и разглядывали её совершенно беззастенчиво, выискивая черты, которые делали её непохожей на его предыдущую жену. Наверняка кусок не лез ей в горло, слова не шли, и она сидела, как мраморное надгробие на памятнике Шарлотты, и позволяла глазеть на себя всем этим разодетым леди и джентльменам.

— Я смотрю, ты не очень мне рада, — тихо произнёс Дерек, и Рейчел подняла голову.

— Совсем не рада, — согласно кивнула она, — более того, я тебя сюда не звала.

— Я имею полное право входить к тебе.

— Ну входи, раз имеешь право... Доброй ночи. Когда будешь уходить, закрой пожалуйста дверь.

Она дернула плечом и откусила персик. От резкого движения лямка её прозрачной сорочки сползла вниз оголяя молочно-белую кожу, а роскошные золотистые локоны каскадом рассыпались по спине.

От вида подобной картины Дэр ощутил невыносимую боль в чреслах.

— Я требую исполнения супружеского долга, — сказал он напрямую, пропустив её колкость мимо ушей.

— А я тебе отказываю, — величественно парировала она.

— Мне снова идти к шлюхам? — ядовито поинтересовался маркиз.

Рейчел с любопытством подняла на него голубые глаза, довольно рассмотрев синяк, который сейчас был хорошо виден и украшал его скулу, как знак её победы.

— Попробуй. Если лица не жалко. И репутации.

— Репутации? — удивился он.

— Ну как... — Рейчел снова откусила кусочек фрукта, будто невзначай проведя языком по пухлой губе. — репутация подкаблучника, которого после каждой ночи в публичном доме избивает жена вряд ли тебе понравится.

— Если ты ещё раз ударишь меня, я ударю тебя! — прорычал он, чувствуя, что находится на грани. Рейчел дразнила его как самая настоящая ведьма, возбуждая всё больше.

— Не ударишь! Иди спать, Дерек, не мешай мне ужинать. Из-за твоих дурацких игр я так и не смогла притронуться к еде, всё боялась сделать что-то не так. Не так, как Шарлотта. Хотя мне очень хотелось лепить комочки из пюре и кидать их в гостей.

Глаза Дерека полезли на лоб, когда он представил себе эту картину.

— Я рад, что ты всё же сдержала это желание, — похвалил её он.

Рейчел звонко засмеялась, откинувшись на подушки. Она представляла собой очень соблазнительное зрелище и сейчас совсем не была похожа на Шарлотту.

— Если ты будешь мне надоедать, то я перестану сдерживаться, — сказала она сквозь смех, — и ты узнаешь, что я очень изобретательна на каверзы. Мои родители могли бы тебе рассказать, на что я способна, но увы, их тут нет. Напиши им письмо, тебе будет очень интересно узнать что-то новое о своей жене, которую ты воскресил из мертвых!

Дерек вздрогнул. Конечно же, Рейчел слышала, что шептали у неё за спиной. Конечно, она не была дурочкой и понимала, что за скандал разразится уже завтра в Лондоне.

Он присел на кровать, нежно коснулся её руки, и, пользуюсь её замешательством, осторожно прилёг рядом.

— Рейчел, в тебе нет ничего от Шарлотты, кроме некоторых черт лица, — тихо прошептал он приблизившись к её лицу, — и я не знаю, хорошо это или плохо.

— Ты хотел жить с призраком? — она вопросительно подняла брови, а затем склонилась к нему и повела рукой по его груди, — расскажи мне, что нужно делать? Что делала Шарлотта, я повторю за ней.

— Она никогда не позволила бы поставить мужу синяк в пол лица, — процедил он, начиная злиться.

— Значит она совсем тебя не любила, — резко отстранившись, Рейчел посмотрела на него холодно и как-то зло, что было совсем не похоже на неё.

— Не вижу связи между синяком и любовью, — недовольно буркнул Дэр, в действительности не понимая, на что она намекает.

— Тебе придется искать её без меня, — Рейчел жестом указала ему на дверь. — Спокойной ночи, Дерек, и постарайся вести себя хорошо.

— Ты не можешь меня прогнать, ты моя жена! — пользуясь их близостью, маркиз рывком привлек её к себе, ясно понимая, что ни одна, даже самая умелая шлюха не сможет заменить эту строптивицу.

Рейчел громко охнула, когда он навалился на неё всем телом, и охнула ещё громче, когда его губы коснулись её шее.

Растворившись в её бархатистой нежности, Дерек не заметил её протест, уверено продолжив смелые ласки.

Его губы накрыли её, вынуждая открыться ему навстречу.

Дэр уже был готов праздновать победу, но отрезвление пришло в тот миг, когда он почувствовал во рту соленый привкус крови.

Ладони Рейчел уперлись в его плечи, а голубые глаза потемнели, делая её ещё больше похожей на ведьму.

— Убирайся, ты мне противен! — гневно воскликнула она, с силой отталкивая его от себя, так что маркиз слетел с постели. — Если ты ещё раз прикоснешься ко мне после своих шлюх, я убью тебя!

Сидя на полу, Дерек взирал на жену, медленно начиная осознавать, что Рейчел не шутит. Она оскорбилась ни на шутку и уйдёт немало времени на то, чтобы вернуть её в свою постель. Стоит подумать над тем, как можно это сделать, а пока… Пока желание по-прежнему бушует у него в крови, можно навестить Лауру. Её вряд ли можно назвать шлюхой, поэтому у Рейчел не должно появится к нему претензий!

Утром следующего дня Рейчел пребывала в самом скверном расположении духа, и виной тому был неверный супруг, который возомнил, что она так просто простит измену. Маркиза вообще не знала, сможет ли когда-то его простить.

Конечно, соглашаясь на брак с ним, Рей понимала, что будет непросто, но теперь, узнав мотивы, подведшие Дерека сделать ей предложение, убедилась, что не может испытывать к нему былого сочувствия. Он использовал её, не чувствуя за собой угрызений совести!

Разумеется, у неё нет выбора, и рано или поздно ей придётся помириться с мужем, но Рейчел не собиралась закрывать глаза на его выходки. Возможно, женщины в Лондоне привыкли к подобному обращению и не видят в этом ничего дурного, её же тошнило от одной мысли, что ей придётся позволить Дереку касаться себя после того… После того, как он ласкал продажных женщин!

Тяжёлые размышления не отпускали маркизу, пока горничная помогала ей привести себя в порядок.

Миндально-зелёное утреннее платье красиво оттеняло её голубые глаза и золотистые локоны, уложенные в небрежный узел на затылке.

Довольная увиденным, Рей отпустила прислугу и собиралась отправится в детскую, но неожиданно появившийся на пороге смежной спальни Дерек нарушил её планы.

Она заметила его отражение в зеркале, сидя за туалетным столиком.

— Доброе утро, — как ни в чём не бывало поздоровался он, вступая вглубь комнаты. — Вижу, ты по-прежнему не рада меня видеть!

Несмотря на посиневший на скуле синяк, сегодня он выглядел выспавшимся и отдохнувшим, что не могло не злить Рейчел.

— Ты надеялся, что за ночь что-то изменится? — проигнорировав его приветствие, язвительно поинтересовалась маркиза, поднимаясь на ноги и делая положенный случаю книксен.

— Признаться, мне приходила в голову такая мысль, — цинично улыбнувшись, заявил Дерек, медленно двигаясь в её сторону, — я просто не могу поверить в то, что я тебе противен, дорогая. Ведь всего пару ночей назад ты извивалась в моих объятьях и громко стонала, прося о продолжение.

— Фу, как вульгарно, милорд! — брезгливо сморщив носик, воскликнула Рей, отступая назад, — мне напомнить, что поспособствовало моему нежеланию делить с тобой ложе!?

— А что же мне осталось делать, раз ты не пожелала принять меня? — всё с той же усмешкой спросил супруг, продолжая наступать на неё. — Поверь, это вполне привычная мера.

— То есть, Шарлотта сквозь пальцы смотрела на эти твои… Развлечения? — полюбопытствовала Рейчел, наблюдая, как темнеют его синие глаза.

— Рейчел…

— Хотя, о чём это я? — не в силах остановиться продолжила Рей, упираясь в стену. — Шарлотта была идеальна. Самая настоящая леди. Не чета безродной выскочке с лошадиной фермы!

— Сейчас мы говорим не о Шарлотте, а о тебе! — рявкнул Дерек, вплотную нависая над ней. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Рейчел удивлённо подняла на него глаза, а её рука аккуратно коснулась его лба, стараясь понять, не заболел ли он.

— Тебе действительно интересно это знать? — закончив осмотр, поинтересовалась маркиза.

— Да, чёрт возьми! Да! Скажи, чего ты хочешь, Рейчел, и мы быстро закончим этот фарс!

Рей хитро улыбнулась уголками губ. Кажется, она поняла, как ей стоит поступить!

— Я хочу, чтобы ты ухаживал за мной, как если бы мы только что познакомились!

— Что за… О чём ты, Рейчел?

— Я только сейчас поняла, что ты слишком просто получил моё согласие на наш брак, а я… Я как и любая женщина мечтаю о том, чтобы моего внимание и расположения добивались.

— И что я должен делать? — сжав губы в тонкую линию, спросил Дерек.

— А вот это ты должен придумать сам, — ловко выбравшись из его плена, ответила маркиза и добавила: — И ещё… Тебе будет полезно вспомнить, что есть такая вещь как воздержание.

— Ты серьезно, дорогая?

— Серьезнее не бывает, дорогой! — едко парировала Рейчел. — Мне претит грязь, которую можно найти в публичном доме. А твоя верность сможет лишний раз доказать мне, что у наших семейных отношений действительно есть шанс. Если ты к этому не готов, то мы можем в любую минуту обратиться в парламент. Может, я и жила в американской глуши, но я прекрасно знаю английские законы.

— Ты не смеешь говорить о разводе! — зло бросил Дерек, с трудом скрывая охватившее его бешенство. — Тебе хочется красивых жестов, ты их получишь! А пока будь добра спуститься в гостиную. Маргарит желает выпить с тобой чаю и познакомиться поближе!

Наблюдая за покидающим спальню мужем, Рейчел была уверена, что поступает правильно. Только его верность и желание наладить отношения сможет им помочь!

Торопливо оправив причёску и последний раз взглянув на собственное отражение, Рей поспешила в гостиную.

Леди Маргарит была единственной из новых родственников, кого она не видела во время вчерашнего ужина.

Маркиза с большим удовольствием провела бы свободное время с девочками, ведь только они не позволят ей чувствовать себя чужой и одинокой, но делать было нечего.

Сестра Дерека, сидевшая на обтянутой зелёным бархатом софе, встретила её приветливой улыбкой, жестом указав на место возле себя.

— Рейчел, доброе утро, дорогая! Прошу прощения за то, что пропустила вчерашний ужин, мне немного нездоровилось.

— Ничего страшного, миледи, надеюсь, вам уже лучше? — присаживаясь рядом, произнесла Рейчел.

Её удивил мягкий тон и искренняя улыбка новоиспечённой родственницы.

— Мне намного лучше, — притягивая ей чайную пару произнесла Маргарит. — Рейчел, я буду с вами откровенна. Шарлотта была моей лучшей подругой, и мне очень тяжело видеть вас… И в тоже время… В тоже время я понимаю, чтобы вы совсем другая!

Рей приняла из её рук чашку, с удивлением глядя на эту молодую женщину, тут же проникаясь к ней симпатией. В отличие от своего брата, она называла вещи своими именами.

— Леди Маргарит, я сама недавно узнала о нашем поразительном сходстве с леди Шарлоттой, и мне не очень просто принять всю эту ситуацию…

— Дерек поступил с вами очень некрасиво, но это ведь не помешает нам подружится?

Сестра Дерека смотрела на неё так искренне и с такой надеждой, так что маркиза не могла ей не поверить.

— Я почту за честь принять ваше предложение о дружбе, миледи. В последнее время я чувствую себя очень одиноко, — делая глоток чая, промолвила Рейчел.

— Моя дорогая, теперь мы сестры, и вы можете называть меня просто Маргарит или Мэгги, — предложила Рей собеседница. — А теперь давайте поговорим о ближайших планах. Вечера и большие балы начнутся чуть позже, но скоро Рождество, и я постараюсь придумать для нас всевозможные развлечения! И думаю очень скоро вы почувствуйте себя на своём месте…

Последнюю неделю Дерека раздражало абсолютно всё, что происходило вокруг. Сидя в своём кабинете, он не знал, чем себя занять. Ему не хотелось идти в клуб, потому что там его спрашивали о том, как ему удалось воскресить Шарлотту, и к каким магическим практикам он прибег. Приносил ли он сорок чёрных собак в жертву Гекате в полнолунье на перекрестке? Или как Орфей спустился в ад, чтобы сыграть Люциферу на лютне? Лондон падок на сплетни и скандалы, и Дэр понимал, что обществу нужно дать время остыть, чтобы оно переключилось на кого-то ещё. Начнется сезон, Рейчел примелькается, и их историю начнут воспринимать как курьёз. Сейчас же он слышал смешки за спиной, и это не давало ему расслабиться.

Не меньше маркиза раздражала сама Рейчел, которая вдруг решила показать коготки. Она, видите ли, обиделась на шлюх! Дерек бы понял, если бы она обиделась на то, что он выставил её дурочкой перед обществом, но на шлюх... Шарлотта никогда не додумалась бы до такой глупости. Но Шарлотта была светской леди, а Рейчел... А Рейчел просто девочкой с лошадиной фермы, как она сама же про себя сказала. Весь лоск, который сумела придать ей Вероника, был наносным. Он не был её сущностью, сущностью её были мещанское чувство собственницы, глупая ревность и никому не нужное желание влюбиться в собственного мужа. Он не искал её любви, но желал послушания и согретой постели ночью. Неужели так сложно просто быть немного леди и совсем чуть-чуть актрисой?

Вспомнив об актрисах, маркиз решил отправился к Лауре, которая как всегда ждала его в маленьком домике в Челси. Она была смешлива и хороша собой, пухленькая, страстная и послушная. И если бы не дурные мысли о Рейчел, Дерек мог бы быть всем вполне доволен. Но он думал о Рейчел, и даже Лаура казалась ему какой-то не такой.

Что там от него требовала Рейчел, чтобы позволить ему вернуться в её постель? Сама постановка вопроса была смешна, но Рейчел после посещения Лауры казалась ему даже более желанной, чем до. Возможно, ему нужно сменить хозяйку домика? Или все же заставить жену слушаться и не капризничать, когда он приходит к ней. Она не Шарлотта, и позволения ее ему не требуется.

Впрочем, он никогда не был склонен к насилию и не собирался принуждать Рейчел силой. Его не привлекали такие игры, и не нравилось быть навязчивым.

Но больше всего его раздражал заплаканный и несчастный вид Маргарит. Сначала сестра поклялась, что уедет в Йорк, где у её мужа был дом. Но постепенно она отошла, и он всё чаще видел её рядом с Рейчел. Он хорошо знал, как Маргарит любила Шарлотту, с которой они дружили с самого раннего возраста, и как счастлива была, когда он женился на её подруге. Они постоянно были вместе. Дэр привык видеть эту парочку и был уверен, что Маргарит никогда не сможет принять Рейчел. Но добрая и заботливая Мэгги неожиданно проявился большую душевную щедрость, и теперь он снова видел их вместе. Он старался не назвать Рейчел Шарлоттой, он старался отвлечься от её внешности, и искать различия, а не сходство. Обе женщины любили детей, то и дело он видел их, окруженных стайкой девочек в белых платьях, чего раньше никогда не случалось. Шарлотта была равнодушна к детям, и Маргарита ходила к племянницам одна. Сама же Маргарит, имеющая лишь двух сыновей и сильно мечтающая о дочери, выплескивала свою любовь на трех племянниц.

Дерека дамы принимали в штыки. Маргарит почему-то обиделась на него, а Рейчел то и дело дула губы, когда он входил. Соваться же в её комнату он просто боялся, пока не решил, что пора бы что-то сделать для примирения. Он долго думал, что же может привлечь Рейчел, и вот сейчас возвращаясь от Лауры и проходя мимо кондитерской лавки, увидел выставленные в витрине пирожные с клубничным кремом. Рейчел обожала сладкое, но воздерживалась от него, сберегая фигуру. Дэр зашёл в лавку и купил три таких пирожных. Она не сможет устоять перед сладостями, и, он был уверен, не откажется провести с ним ночь.

Очень довольный собственной догадливостью, маркиз отправился домой, летя практически на крыльях любви. Конечно, он не был влюблен в Рейчел, но казался себе настоящим Амуром, вооруженным разящими стрелами с клубникой.

Вечер казался вполне спокойным. Семейный ужин без уехавшей в Париж тёщи казался достаточно милым. После ужина Доменика, которая раньше шарахалась от Рейчел, и видимо привыкшая к её внешности, составляла компанию его жене и Маргарит, беседуя с ними весьма по-дружески. Дерек играл в карты с зятем и братом, и даже неплохо выиграл. Но в голове были клубничные пирожные и Рейчел… Сегодня совсем не похожая на Шарлотту, она была сногсшибательна в темно-зеленом шелке, который никогда не носила его первая жена. Шарлотта предпочитала тусклые тона, считая, что они лучше оттеняют её красоту, но Рейчел, с её золотистыми волосами, могла позволить себе любые оттенки. Она была хороша и в розовом, и в малиновом, она хорошо смотрелась в золотистом и в коричневом. Или Дереку казалось, что она хорошо в них смотрится потому, что он предпочитал видеть на ней только кружевную сорочку, а лучше и вовсе ничего?

С трудом дождавшись момента, когда можно будет подняться к себе, Дерек приказал служанке принести наверх чай и фрукты и сервировать столик в комнате Рейчел. Он встал, показывая, что и Рейчел пора уходить. Та послушно поднялась со своего места и даже подала ему руку, от чего он весь вспыхнул, как мальчишка, ожидающий в кустах свою первую возлюбленную.

У своей двери его жена попрощалась и исчезла, будто растворилась в воздухе. Дэр усмехнулся. Он бросился в свою комнату, быстро переоделся в домашнее и постучал в дверь, разделявшую их спальни.

Дверь не была заперта. Впрочем, она всегда была открыта с тех пор, как он запретил её запирать пару дней назад. Не услышав ответа, он распахнул дверь и вошёл, остановившись перед соблазнительной картиной, которую представляла собой его жена.

Рейчел сидела за столиком и пила чай с пирожными. Одно она уже съела, и теперь принялась за другое. На ней была только та самая кружевная сорочка, которых для неё накупила Вероника, а золотистые волосы струились по плечам, сияя в свете свечей настоящим золотом.

— Не пригласишь меня к столу? — маркиз подошёл ближе и положил руки ей на плечи.

Рейчел нервно дернула плечиком, скидывая ту с себя.

— Садись, — безразлично произнесла она.

— Тебе нравится моё угощение? — спросил Дерек, присев напротив.

— Нравится, — Рейчел отправила в рот ещё кусочек пирожного, не забыв при этом облизнуть пальцы, — хотя ты же сам запрещал мне есть нечто подобное.

— Мне захотелось тебя порадовать, — хрипло произнёс маркиз, не пряча улыбки, — в рамках ухаживаний.

Её лицо приняло насмешливое выражение. Голубые глаза распахнулись, и она положила ложечку на блюдце.

— Боже мой, и ты думаешь, что я соглашусь спать с тобой из-за пирожных с клубникой?! Дерек, ты неисправим!

Она звонко засмеялась, откинув голову, совсем не так, как положено смеяться леди.

— А разве я не выполнил твоё условие? — удивлённо спросил маркиз, начиная злиться.

— Конечно же, нет, — заявила она, — хотя пирожные мне очень понравились. Ты тоже можешь попробовать, — она пододвинула к нему третье пирожное, — тебе налить чай с молоком или без молока?

Дэр резко поднялся.

— Можешь оставить чай себе. И есть третье пирожное самостоятельно, — резко бросил он, — и будь добра сообщи мне наконец, что именно тебе требуется, чтобы прийти в доброе расположение и пожелать принять меня на своей половине! Гадать я больше не намерен!

Рейчел смотрела на него снизу-вверх и была ужасно соблазнительна.

— Но тебе придется гадать, — утвердительно сказала она, снова не сдерживая звонкий смех, — и, надеюсь, ты будешь благоразумен и проведёшь ночь дома. Я проверю.

Эти слова долетели до Дэра, когда он уже хлопнул дверью, выскочив в свою комнату, будто за ним гнались черти.

Пусть проверяет. Он уже был сегодня у Лауры, и вполне может провести ночь в своей постели, изобретая методы мщения собственной строптивой жене!

Рейчел была очень довольна собой. Ей нравилось наблюдать за попытками мужа вернуть её расположение. Разумеется, в большинстве случаев Дерек просто пытался доказать, что она должна принять его у себя, потому что он уже сделал достаточно, но Рей оставалась непреклонна. Однако порой ей было очень сложно противостоять неверному супругу, ведь он, как змей искуситель, старался очаровать её и обмануть, зная, как остро она реагирует на его ласки и близость.

Больше же всего маркизу удивил случай с пирожными. Дерек подарил ей кремовый десерт в надежде, что она примет его у себя, и пришёл в бешенство, когда Рейчел ясно дала ему понять, что до прощения ему ещё очень далеко…

Все дни Рей проводила с девочками и Маргарит. Приближалось Рождество, и вскоре людей в доме стало ещё больше. Сыновья близнецы Мэгги — Джордан и Майкл вернулись из Итона и теперь особняк наполнился весёлым смехом детей. Вся их дружная компания украшала дом к празднику, и маркизе не оставалось времени на то, чтобы грустить и жалеть себя. Иногда к ним присоединялась жена брата Дерека — Доменика, и тогда Рейчел начинила чувствовать себя неловко, хотя молодая женщина была к ней очень добра и приветлива.

С приближением праздника Рей стала реже видеть мужа, потому что он очень редко заглядывал в детскую, а если и делал это, то старался поскорее её покинуть. Маркизу удивляло такое отношение к собственной крови и плоти, ведь в её семье всё было иначе! Желая хоть немного сблизить ставших дорогих её сердцу людей, она решила устроить сюрприз.

До Рождества оставалось несколько дней, а Рождество — это время подарков. Сама она уже успела их выбрать и даже упаковать свои дары, а вот у остальных с этим были проблемы.

Поднявшись этим утром в детскую, Рей решила, что целый день посвятит тому, чтобы девочки сделали для всех близких подарки своими руками.

Анна, Леони и Софи с восторгом принялись за дело, а когда в детскую поднялись Джордан и Майкл, то Рейчел стало казаться, что она вернулась в собственное счастливое детство, в котором не было проблем и забот.

Она помогала девочкам с подарками, которые они решили подарить отцу — Анна вышивала семейный герб и инициалы Дерека на белоснежном платке, Леони красиво переписала сонату Шекспира и собиралась прочитать её отцу, а Софи нарисовала рисунок, где можно было разглядеть рождественские сладости и омелу…

Дерек вошёл в комнату в самый разгар работы. Сердитый и раздражённый, он направился прямо к ней, и Рей показалось, что он вновь чем-то недоволен… Впрочем, таким он теперь был всегда. Рейчел делала вид, что не замечает этого, но с каждым разом убеждалась, что терпение супруга подходило к неминуемому концу.

— Отчего здесь стоит такой шум, что его слышно даже в другом конце дома? — присев рядом с ней на кушетку, поинтересовался Дерек.

Его взгляд был обращён на детей дружно играющих на полу.

— Мы делаем подарки, — спокойно ответила маркиза, всем видом стараясь не показать, как её смущает близость супруга.

Несмотря на измену Дерека, несмотря на то, что в ней он видит лишь отражение Шарлотты, Рейчел не могла перестать его любить! Она не знала, когда в её душе зародилось это глубоко чувство, но оно было, и с каждым разом Рей становилось всё сложнее контролировать себя.

— Подарки? — голос Дерека донёсся до её сознания будто издалека, но маркиза уже успела взять себя в руки.

— Да, подарки. Разве в Англии не принято на праздник дарить близким подарки? — изобразив на лице удивление, спросила Рейчел.

— Принято, но мне не приходило в голову, что для того, чтобы подарить подарок, нужно так шуметь!

— Дети для того и существуют, чтобы шуметь, — Рей посмотрела на мужа, широко улыбнувшись своей самой искренней улыбкой, а затем неожиданно спросила. — Ну а ты… Ты уже приготовил девочкам подарки, дорогой?

Синие глаза Дерека глядели на неё так, будто она сошла с ума и сказала несусветную глупость. Неужели ему никогда не приходило в голову сделать приятное своим детям?

— Об этом всегда заботилась мать Шарлотты и Маргарит, — начав хмурится, произнёс Дерек, продолжая наблюдать за стоящей в комнате суетой.

— Ну, а в этом году придётся что-то изменить, — заявила Рейчел, начав осуществлять вторую часть своего плана. — Помнится, ты хотел узнать, что нужно сделать, чтобы добиться моего расположения? Сейчас я готова дать тебе ответ!

Дерек вновь поднял на неё свои глаза, и маркиза заметила, как в них блеснул хорошо знакомый ей огонь.

— И что же мне стоит сделать, Рей? — хрипло поинтересовался он склонившись к её уху, — каковы твои условия?

Его дыхание обжигало кожу, но Рейчел делала всё возможное, чтобы не показать, как её волнует его присутствие.

— Ты должен сам выбрать девочкам подарки, но такие, чтобы им обязательно понравилось!

— В самом деле? — отстранившись, Дерек вздернул праву бровь, выражая своё недоумение. — но как ты себе это представляешь, Рейчел? Неужели мне придётся ходить по магазинам и выбирать…

— Именно, Дерек, выбирать. Выбирать то, что понравится Анне, Леони и Софи, — спокойно произнесла маркиза. — Тебе будет полезно сделать приятное твоим дочерям, которые видят тебя так редко, что скоро вообще забудут о твоём существование!

— Это упрёк? — скривив губы в усмешке, поинтересовался Дерек.

— Это констатация факта, дорогой, — парировала Рей, смело встречаясь взглядом с ярко-синими глазами.

— То есть, если я куплю девочкам подарки, ты вернёшься в мою постель? — прямо задал интересующий его вопрос Дерек.

— Ты получишь шанс вернуть меня туда, — растягивая губы в коварной улыбке, заявила Рейчел. — Один хороший поступок — это слишком мало для того, чтобы получить моё прощение…

Несмотря на то, что старшей дочери Дерека было почти двенадцать лет, он ничего не знал о детях. Шум в детской его раздражал, звонкие голоса девочек приводили в раздражение, и в принципе он не понимал, что от него требует его новая жена.

Шарлотта разделяла его отношение к детям, предоставив заниматься ими своей матери и любящей детей Маргарит. Нянями и гувернантками тоже занималась леди Амалия, и Шарлотта видела девочек, только когда няня приводила их поцеловать её на ночь.

Рейчел же поставила дом с ног на уши. Она не только прикинулась Шарлоттой и не возражала, когда девочки считали, что она воскресла, но и завела манеру сидеть наверху, совать нос во все дела, которые касались дочерей, и даже поменяла гувернантку и наняла новых учителей. Маркиза это раздражало. Он считал, что леди не место в детской, но Рейчел постоянно проводила время на третьем этаже, да ещё и его заставляла подниматься наверх…

— Что дарят девочкам на Рождество? — спросил Дэр, расслабленно обнимая Лауру после приятного акта любви в её домике на Белгрейв-сквер, — жена желает, чтобы я сделал подарки всем дочерям.

— А раньше ты не делал им подарков? — удивилась Лаура, посмотрев на него своими чёрными глазами.

— Этим занималась леди Амалия, но я сам выставил её из дома. И теперь, когда леди Амалия в Париже, детской рулит моя жена, а у неё свои порядки.

Дерек усмехнулся, проводя рукой по груди любовницы. Лаура была податлива и хороша, и он был всегда доволен ею.

— Подари им по кукле, — сказала она, должным образом реагируя на его ласку, — Я напишу адрес магазина, где можно их купить. Там лучшие куклы в Лондоне.

Маркиз отвлёкся от своего занятия и удивлено посмотрел на любовницу.

— А ты откуда знаешь? — непонимающе спросил он.

— У меня тоже есть дочь, — прильнув к нему, произнесла Лаура, довольно улыбнувшись, — она воспитывается в деревне, но я посылаю ей подарки на праздники.

Конечно, почему бы Лауре не иметь дочь? Дерек посмотрел на неё, такую юную и страстную, дышащую здоровьем и красотой. Наверняка у неё есть и сын, это у него нет сына, и не будет, если Рейчел не пустит его в свою постель. Ему нужен сын и наследник, а это значит, что девочки получат своих кукол. А сама Рейчел — лучший подарок, который он сможет отыскать в Лондоне.

Кукол Дэр купил достаточно быстро. Отправившись сразу от Лауры по указанному ею адресу, он зашёл в магазин игрушек, и глаза его разбежались от разнообразия и красоты детских вещей. Кукол тут тоже было много. Доставленные прямо из Парижа, они поражали воображение яркими нарядами и красивыми личиками. Не зная, что выбрать, маркиз просто ткнул в трех кукол, приказав их упаковать в подарочные коробки, заплатил за них, будто они продавались с целым поместьем, и приказал прислать к себе домой.

С подарком же для Рейчел всё вышло намного сложнее.

Сначала Дерек хотел купить ей алмазный кулон, но быстро передумал, решив, что это слишком мало. Он бродил от одной ювелирной лавки к другой в поисках совершенства, пока не обнаружил в одной из них бриллиантовое колье, которое идеально подчеркнуло бы её нежную шею, высокую грудь и блеск её голубых глаз. Довольный собой, Дэр забрал колье и наконец-то смог освободиться от обязанностей отца и мужа, считая, что примирение с женой лежит у него в кармане в бархатной коробочке.

Маркиз не любил семейные праздники, особенно Рождество. Возможно потому, что не любил, когда семья собиралась вместе. На этот раз приехала даже Вероника с сыном, и в доме стало слишком много детей. Дети шумели наверху так, что дрожал потолок, и Дэр готов был сбежать из собственного дома. Рейчел шумела в детской не меньше, и ему казалось, что она не взрослая женщина, а сама еще ребенок. К ужасу Дерека в дом на рождественскую ночь пригласили гостей, и он с трудом пережил этот праздник, когда все смеялись, танцевали и бесились. Именно бесились, потому что ближе к полуночи дети устали и начали бегать и кричать, пока няни не увели их наконец-то наверх. Маркиз впервые в жизни вручил дочерям подарки, от чего старшая дочь даже расплакалась и неожиданно обняла его, будто он позволял ей такие вольности. Рейчел же была довольна. Она сияла, как то ожерелье, что он собирался вручить ей в полном одиночестве. И ради её счастливой улыбки Дерек готов был терпеть этот бедлам, только бы их примирение наконец состоялось.

Когда наконец гости разошлись, сам он был совершенно без сил. Губы болели от бесконечной необходимости изображать радость. Казалось, его лицо превратилось в эту самую маску радости, и дурацкая улыбка не покидала его, даже когда он поднялся к себе следом за Рейчел. Та ушла в свою комнату, пожелав ему доброй ночи, а Дэр стоял перед закрытой дверью, не понимая, что ему делать. Коробочка с ожерельем лежала в его кармане, он выполнил все её приказы, но его жена снова хлопнула дверью у него перед носом.

— Рейчел! — он распахнул дверь и уверено зашёл в её комнату.

Рейчел стояла у зеркала и снимала тяжелые серьги. Она тоже устала, но её настроение явно было тем, что он так старательно изображал.

— Отличный вечер, Дерек, — она обернулась к нему, сияя в свете свечей бриллиантовыми заколками в волосах.

Маркиз подошёл к ней ближе, и Рейчел не возразила.

— Я сделал все правильно? — вкрадчиво спросил Дэр.

Рей непонимающе подняла на него глаза.

— Что именно?

— Я подарил девочкам этих чертовых кукол.

— А.. — Рейчел рассмеялась, — да, куклы очень хороши. О таких мечтают все девочки Лондона. Но не каждый отец позволит играть в такие игрушки.

— Почему? — удивился он.

— Очень дорогие куклы, — кратко сказала она.

Осмелев, Дерек протянул руку и вынул из её волос бриллиантовый гребень. Волосы Рейчел, почувствовав свободу, рассыпались по плечам, удерживаемые только шпильками и заколками, которые попадали на пол.

— Надеюсь, ты довольна моей щедростью? — поинтересовался маркиз, когда Рейчел сделала шаг назад.

— Ты поступил очень хорошо, — довольно произнесла она.

— И буду вознагражден, ведь так? Тем более, мне есть, чем тебя порадовать.

Рейчел смотрела на него, будто у него внезапно выросли рога.

— Вознагражден? — удивлённо спросила она, — за то, что подарили собственным дочерям подарки на Рождество?

— Ты обещала мне, что если я сделаю это, то ты согласишься лечь со мной в постель, — сквозь зубы процедил Дерек, начиная злиться.

— Это подкуп?

Дэр с трудом сдержал желание повалить ее на пол и взять силой.

— Считай, как тебе угодно. Но я выполнил твоё желание. Более того, я хотел и тебе сделать подарок, но ты стараешься вывести меня из себя, поэтому я никак не могу найти время подарить его тебе!

Рейчел, видимо, не ожидала его вспышки, поэтому её глаза стали огромными, будто она готова была расплакаться.

Маркиз вытащил из кармана коробочку и поставил её перед ней.

— Прошу тебя принять от меня сей скромный дар, — сказал он, стараясь говорить спокойнее, — надеюсь, я сумел угодить тебе также, как и дочерям!

Рейчел медленно подняла руку и раскрыла коробочку. Её голубые глаза стали ещё больше, когда она коснулась пальцами сияющих, как пламя в свете свечей драгоценных бриллиантов.

— Боже мой, Дерек, мне никогда никто ничего подобного не дарил, — прошептала она очень тихо.

Дерек взял ожерелье с бархатной подушечки, где оно было свернуто, подобно змее, и оно засияло, как звезды в ночи.

— Позволь мне тебе помочь, — произнёс он, поднимая её волосы, и застегивая замочек на шее жены, — посмотри, как он тебе идёт.

— Бриллианты не могут не идти, — усмехнулась Рейчел.

Она опустилась на стул и сидела в сиянии драгоценных камней, будто не верила своим глазам.

— Благодарю тебя, — наконец сказала она, — я и правда очень благодарна. Оно бесценно.

— Нет. У него есть цена, — засмеялся Дерек, — и это очень высокая цена за ночь с вами, миледи!

Рей вскинула голову.

— Надеюсь, ты будешь последовательна, — он провел рукой по её плечу, — и всё же позволишь мне остаться.

Почувствовав, как она напряглась, Дерек немного оттаял. Рейчел была слишком ранима, чтобы желать любви с ним, когда он так злится на неё. Его рука прошлась по шее, зарылась в волосы, и Дерек опустился на колени, весь вспыхнув от одной мысли, что он не оставил ей выбора и возможности сопротивляться.

— У меня есть одно желание, — прошептал он прежде, чем коснуться её губ, — я хочу, чтобы ты не снимала ожерелья, когда окажешься в моих объятьях. Твоя красота сводит меня с ума, и пусть она будет сегодня в достойном обрамлении...

Дерек не кривил душой, говоря эти слова. Сейчас для него не было женщины желаннее и красивей, чем собственная жена.

Он накрыл её губы в яростном поцелуе, без слов выражая силу своего желания. Рейчел беззастенчиво отвечала ему, возбуждая ещё сильнее. Она склонилась к нему, обвив руками его шею, и маркиз понял, что ему становится мало простого поцелуя.

Ловко вскочив на ноги, он потянул жену за собой.

Сгорая от обоюдной страсти, они стали лихорадочно раздевать друг друга, так что вскоре между ними не осталось преград.

Дэр не смог бы рассказать, как они оказались у кровати и как он опрокинул на неё жену, но ему хорошо запомнился тот миг, когда он навис над ней, с восхищением разглядывая её обнаженное тело.

Ожерелье на её шее мерцало в свете свечей, привлекая внимание к пышной груди.

Не сдерживая хриплого стона, он склонил голову к манящей вершине, накрывая губами сосок.

Рейчел застонала, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе.

Дерек был настолько поглощён своим занятием, что не заметил, как жена легонько толкнула его в грудь.

— В чём дело, Рей? — маркиз поднял на неё полные недоумения глаза.

Дерек чувствовал, что она хочет того же, что и он, что она сгорает и трепещет в его объятьях.

Рейчел поднесла палец к его губам и тихо прошептала:

— Я позволю тебе остаться, но у меня есть последнее условие, — подобно сирене проговорила она, выбираясь из-под его тела, — я хочу соблазнить тебя, Дерек, и ты будешь делать всё, что я тебе скажу!

— Соблазнить? Поверь мне, дорогая, ты уже это сделала! Твоя близость сводит меня с ума! — отозвался маркиз, но не сделал попыток её остановить.

Глубоко вздохнув, вероятно борясь со стеснением, Рейчел склонилась над ним легонько проведя ладонью по его щеке, затем принялась гладить его плечи, грудь и бедра, плавно спускаясь ниже…

Содрогнувшись всем телом, Дэр плотно стиснул зубы, с трудом сдерживая рвавшийся наружу стон. Возбуждение, охватившее его, казалось невыносимым, но Рейчел продолжала свою игру, не собираясь его щадить. Вскоре он почувствовал, что больше не может сдерживаться. Мысленно попросив у жены прощения, он громко застонал, выкрикнув её имя, и резко приподнявшись, ловко уложил ее на спину. В следующее мгновение она снова была под ним, и он принялся вновь осыпать поцелуями её восхитительное тело. И теперь уже Рейчел громко стонала и раз за разом выкрикивала его имя.

— Дерек, прошу тебя, пожалуйста… О Боже! Умоляю, не медли более…

Она раскрылась для него, обведя ногами его спину, а её пальцы мёртвой хваткой впились в его плечи, не желая отпускать.

Поймав взгляд её огромных голубых глаз, маркиз стремительно вошёл в неё одним резким толчком. Он не был нежным и сдержанным, но казалось, что Рейчел это и не нужно. Она выгибалась ему навстречу, стараясь прижаться к нему как можно ближе, когда он заполнял её собой без остатка. В какой-то момент она вдруг содрогнулась всем телом и, вцепившись пальцами ему в плечи, хрипло прошептала:

— Я люблю тебя, Дерек! Люблю!

Ещё несколько раз вздрогнув и тихо застонав, Рейчел затихла в изнеможении.

Почти в тот же миг Дерек сделал последний толчок и с громким стоном, больше похожим на рык дикого зверя, излился в неё, опустившись на неё всем своим телом…

Признание Рейчел в очередной раз не тронуло его душу… Это лишь слова, и маркиз это прекрасно знал, и знал, что сделает, чтобы убедить себя в этом!

Конец первой части

Утром Рейчел прибывала в расслабленном состоянии. Она долго боролась с ленью, прежде чем встать с постели, и долго одевалась, гоняя горничную, потому что хотела быть идеальной для своего мужа. Ночь страсти сделала её счастливой. Доверие между ними было восстановлено, и сегодня она любила весь мир. Платье она выбрала светло-голубого оттенка, расшитое по подолу темными синими нитями, и прическу сделала как любил Дерек, выпустив несколько локонов виться по шее.

Дерека в столовой не было, как не было нигде, куда зашла Рей в его поисках. Наконец решив, что он уехал по каким-нибудь неотложным делам, она отправилась завтракать.

В столовой никого не было, видимо потому, что сегодня маркиза спала дольше обычного. Сев за стол и принявшись за кофе с тостами, Рейчел радовалась вкусному варенью, солнечному свету, и красоте комнаты, в которой находилась. Она никак не могла привыкнуть, в какой красоте живет, и ей казалось, что она попала в сказку.

— Доброе утро, — голос Доменики вывел её из мира мечты, вернув в реальность.

— Доброе утро, — сегодня Рей любила даже Доменику, которая обычно раздражала её своей сдержанностью.

Невестка села напротив и тоже стала завтракать. Но было видно, что настроение её не настолько радужное, как настроение самой Рейчел. Маркиза ругала себя за предубеждение против этой молодой женщины. Не все обязаны быть такими, как хочется ей, Рейчел, но относиться к Доменике плохо она не могла. Да, ей казалось, что та постоянно следит за ней и что-то обдумывает, но всё это, конечно же, плод ее воображения. Доменика жила с ней в одном доме, и поэтому их пути часто пересекались. А сдержанный характер и немного острые черты лица делали вид её немного подозрительным.

— Сегодня такая замечательная погода, — заговорила Рейчел, когда Доменика налила себя чаю со сливками и стала накладывать яичницу, — как вы планируете провести день, миледи?

— Подруга позвала меня в Гайд-парк, я думаю, что поеду с ней, — откликнулась Доменика.

У неё было неожиданно много подруг, и Рейчел часто думала, что чем-то не нравится невестке, потому что та никогда не пыталась подружиться с нею.

— Да, хорошее время для прогулок на природе, — мило произнесла Рейчел, ожидая приглашения составить компанию, но его не последовало.

— А как вы планируете провести день, дорогая? — наиграно улыбнувшись спросила Доменика.

— Пока у меня нет планов, — Рейчел отпила кофе из фарфоровой чашечки, — я думаю дождаться своего мужа, узнать, что он делает сегодня, а вечером хотела бы отправиться в театр.

— А что сегодня дают? — заинтересовалась Доменика, — леди Макбет?

— Да, леди Макбет.

Доменика намазала масло на тост.

— Тогда вряд ли вы пойдете в театр. Вы же знаете, Дерек достаточно щепетилен в этом. А его актрисулька получила в этом спектакле главную роль. Думаю, вам лучше дождаться другой постановки.

— Кто? — не поняла Рей.

Её солнечный мир будто померк, и сердце упало куда-то в живот.

— Вы же знаете, я забыла, как её зовут, — Доменика подняла глаза и посмотрела на Рейчел, — честно говоря, не привыкла запоминать имена пассий своего деверя.

Почему ей никогда не приходило это в голову? Маркиза дрожащей рукой поставила чашку на блюдце, чуть не разбив его. Чертов развратный, холодный, лицемерный Лондон! Её муж идет в ногу со временем и модой и содержит актрису? Её затошнило, будто тосты с джемом все сразу поднялись к самому горлу.

— Вам нехорошо, дорогая? — сочувствующе поинтересовалась Доменика. Её глаза, тёмные и напряженные, смотрели Рейчел прямо в лицо.

Рей же быстро постаралась взять себя в руки.

— Тогда я не пойду в театр, — вслух сказала она тихо, сжимая руки под столом.

Ей вспомнился родной Бакланд, где она жила с отцом и матерью, братом и сестрами в радости и счастье. Неужели было бы это счастье, если бы отец имел актрис на содержании и таскался в бордель? Нет, все вечера родители проводили вместе, и Рейчел в страшном сне не могло явиться, что человек, с такой страстью сжимавший её в объятьях сегодня ночью, может так же страстно любить другую. Тут, в этом городе понятие о чести не включают в себя верность. Измена мужа с какой-то актрисулькой не должна вызывать ревности... Но Рэй трясло от ненависти и гнева. Её щеки запылали, будто кровь вся бросилась ей в голову.

— Дерек ведь купил ей дом? — спросила она, сдерживая эмоции и стараясь говорить спокойно.

Доменика с трудом прятала улыбку. Рейчел чувствовала, что невестка испытывает совсем не подходящие к данной ситуации чувства. Выглядела Доменика тихо и сдержанно, а в душе её бушевала... Радость. Чему радуется эта женщина?

— Этот домик он купил ещё для Анны, которая там прожила лет пять. Пухленькая такая была, держалась на вторых ролях. Играла разных служанок, — с каким-то скрытым удовольствием проговорила Доменика, — Думаю, что и эта пассия живет там же. Анна в этом году вышла замуж и уехала из Лондона.

Последнее, что интересовало сейчас Рейчел, это сплетни о пассиях её мужа. Но она снова сдержалась, делая заинтересованный вид.

— Я не знаю, где этот дом, — сказала она, пожимая плечами- надеюсь, хоть в приличном месте, а то с Дерека станется.

— Это дом на Белгрейв-сквер, в самом конце, у парка. Очень удобное место. Шарлотта между нами хвалила вкус Дерека, очень красивый домик с синими ставнями. В таком как раз и должна жить актриса.

Шарлотта не любила его. Рейчел сжала в кулаки дрожащие руки. А она... А она вчера кричала ему слова любви, продавшись за ожерелье!

Рей резко поднялась.

— Что-то мне и правда нездоровится, — сказала она, — пойду прилягу. Прошу прощения, миледи.

По лестнице маркиза бежала, будто за ней гнались все похотливые демоны ада. А добравшись до кровати, рухнула на неё, даже не разрыдавшись. На слезы у неё просто не было сил, хотя грудь разрывала боль от предательства. Никогда ещё Рейчел не чувствовала себя настолько одинокой, как в этот солнечный день. Она лежала, даже не пытаясь плакать, и желая одного — умереть на месте. Что ей делать с неверным мужем? Как это вообще возможно? Ночью пылать страстью к одной женщине, а днем идти к другой? Ей казалось, что он и правда испытывает к ней страсть... И, возможно, даже немного любит. Как же она ошибалась! Неужели Дерек приходил к ней только ради наследников, которые ему так сильно нужны? Имея трех дочерей он, конечно, хотел сына.

— Никогда, никогда ты не получишь от меня ребенка! Никогда! — хрипло проговорила она, и тут слезы полились из глаз градом.

Где он сейчас? Неужели уже ушёл к этой актриске? Той самой, что будет в главной роли сегодня вечером? Уж не он ли помог ей получить эту важную роль?

— Рейчел?

Голос Маргарит привел её в чувство. Рейчел вскочила и вытерла слезы.

— Я услышала рыданья и позволила себе зайти. Прости меня, — Мэгги стояла у двери, — но, может быть, я могу помочь?

Рей покачала головой. Прическа растрепалась, но сейчас она уже не думала о красоте.

— Помочь мне нельзя, — глухо сказала она, пытаясь успокоиться, — но может быть, ты сможешь мне объяснить, как такое возможно? Почему Дерек не может хранить мне верность, что я делаю не так?!

Золовка сочувственно смотрела на неё.

— Мужья редко хранят верность женам, — произнесла она наконец, — это даже и неприлично, не иметь любовницы.

— А жене неприлично не иметь любовника? — нахмурившись спросила Рейчел.

— Когда жена родит пару сыновей, возможно завести и любовника. Почему бы и нет?

— И муж не будет против?

— Конечно, не будет.

Рей со злостью подумала, что с таким мужем как Дерек она заведёт любовника намного раньше, потому что никакого наследника он от неё не получит!

— Шарлотта была не против любовницы? — всё же решила спросить она, хотя уже прекрасно знала ответ.

— Шарлотте было известно об Анне, и она относилась к этому как и положено леди — с равнодушием, — взволновано произнесла Маргарит. — Но неужели в Америке всё происходит иначе? Неужели мужья хранят жёнам верность?

Золовка коснулась её плеча, и Рейчел поняла, что не может сказать что-то наверняка. Возможно так заведено, и ей стоит, как и остальным, смирится со своей участью.

Но до крови прикусив губу, маркиза поняла, как ей стоит поступить. Осталось только вежливо избавиться от общества Маргарит.

— Мэгги, мне кажется, я не смогу ответить на твой вопрос. Мне казалось, что в нашем мире существуют такие понятия, как любовь и верность, но теперь я в этом очень сомневаюсь. Возможно, мои соотечественники просто более умело скрывают подробности о своём браке или лицемерят… А сейчас… Ты не будешь возражать, если я немного побуду одна? Мне нужно обдумать всё, что я только что узнала!

— Конечно, дорогая! — с нотками сочувствия произнесла Мэгги, а затем неожиданно крепко обняла её. — Если я буду тебе нужна, ты сможешь найти меня в детской!

Двадцать минут спустя Рейчел, приведя себя в порядок, выбралась из дома через чёрных вход.

Немного узнав Лондон, она успешно нашла наемный экипаж и очень скоро оказалась на месте. Домик с голубыми ставнями в самом конце Белгрейв-сквер, около парка, было найти достаточно просто. Рейчел долго стояла перед ним, рассматривая его и не решаясь войти. Потом постучала молоточком в дверь. Открыла ей служанка, которая немного опешила, увидев перед собою юную леди.

— Что вам угодно, миледи? — спросила она, но маркиза не была намерена разговаривать.

Она шагнула в холл, осмотрелась.

— Миледи, это дом лорда Инглтона! Вы не можете сюда войти!

— Если это дом лорда Инглтона, то это и мой дом тоже, — кратко бросила она.

Перед Рейчел было три двери, и она не знала, которую открыть первой. Служанка что-то говорила за её спиной, но Рейчел старалась прислушаться, откуда раздаются голоса. Ей казалось, что среди шума, который поднимала женщина, она слышала голос Дерека.

Наконец решившись, маркиза потянула среднюю дверь. Та легко подалась, и Рейчел узрела то, что и хотела узреть в этом доме.

В небольшой гостиной находилось двое. Дерек развалился на софе, раскинув руки. На нем были только сорочка и штаны, а его тёмные волосы, обычно зачёсанные назад, упали на лоб. На коленях у него восседала пухленькая и весьма милая девушка с чёрными волосами, которые струились по её полуобнаженным плечам. На ней было легкое одеяние, прозрачное, вышитое золотыми нитями, и массивное ожерелье из дешевых камней. При звуке открываемой двери оба обернулись, Дерек изменился в лице и спихнул с колен свою любовницу. Та подскочила, прикрыла руками грудь и закричала.

— Мне кажется, я не леди, а мещанка, — сказала Рейчел ровным голосом. Она и сама не ожидала от себя подобного спокойствия, но что-то оледенело в ней, и, уловив страх Дерека, она впервые в жизни поняла, что ей всё равно, что он чувствует.

— Что ты тут делаешь, Рейчел? — как ни в чём не бывало спросил он.

— Я не разделяю идей высшего света о том, что муж обязан иметь любовницу.

— Наверно, это не твоё дело, дорогая, — Дерек усмехнулся, надевая маску презрения, хотя страх всё ещё клокотал в его сердце и Рейчел легко читала его.

— И я не позволю тебе унижать меня!

Она схватила огромную напольную вазу и швырнула в эту пухлую шлюшку, которая выставила руки и завизжала, будто её убивали. Ваза разбилась, обдав девушку осколками, а Рейчел стянула одним рывком со столика скатерть и принялась бить полуодетую девицу, чувствуя, как ненависть разрывает её сердце.

— Убирайтесь из этого дома! — кричала Рей, тоже переходя на визг.

— Это мой дом, и я сам решаю, кто тут живет! — услышала она голос Дерека, который, впрочем, не пытался помочь любовнице. Он даже... Он испытывал радость... Радость! Рейчел готова была растерзать сначала её, а потом и его, а он радуется, видя её ревность!

— Если это твой дом, то и мой, — прошипела она, бросаясь на Дерека и пытаясь вцепиться ему в глаза, — и я намерена завтра же избавиться от него!

Супруг попытался увернуться, но Рейчел сумела расцарапать ему щеку, потом снова обернулась к актрисе:

— У вас две минуты, чтобы исчезнуть, или я выкину вас в окно!

Актриса спряталась за креслом.

— Куда мне идти? Куда? — ныла она.

— Мне все равно, куда вам идти. Идите отсюда!

Маркиза осмотрелась, схватила в руку стоящую в углу пальму прямо с кадкой, и замахнулась на девушку. Та завизжала, кадка упала и с грохотом разбилась совсем рядом с актрисой. Девица бросилась в дверь, и Рей побежала за ней, размахивая пальмой, как копьем. В этот солнечный день прохожие на Белгрейв-сквер и те, кто отдыхал в маленьком парке, стали свидетелями столь забавной сцены. Из дома с синими ставнями выскочила полураздетая женщина, в которой тут же признали известную актрису, и с визгом кинулась бежать, ступая по мостовой голыми пятками, с следом за ней вылетела разъяренная фурия, размахивающая выдранной из кадки пальмой. Зрелище это было настолько забавно, что наутро все газеты нарисуют мисс Лауру в прозрачном пеньюаре и даму в шляпе, в которой можно было легко признать новую маркизу Инглтон, так сильно похожую на старую. А снизу будет подпись: «Восставшие из мертвых преследуют живых».

Запыхавшись, Рейчел вернулась в дом, всё ещё сжимая в руке ствол несчастного деревца. Слуги спешно вытаскивали из дома сундуки и просто вещи, которые принадлежали актрисе. Видимо, Дерек приказал им убираться, потому что, Рей была уверена, наглая девка ни за что бы не покинула этот дом добровольно.

— А с тобой мы поговорим отдельно, — она закрыла дверь, заметив, что вид Дерека стал более приличным. На нем появились жилет и сюртук, а в руках он держал темный шейный платок.

— Ты хочешь и меня избить пальмой? — спросил он, криво усмехаясь.

— Если я ещё раз узнаю о твоих похождениях с шлюхами или актрисами, я тебе очень сочувствую. Я привяжу тебя к хвосту своего коня.

— Рейчел, ты опасная женщина, — неожиданно засмеялся он.

Маркиза, которая немного успокоилась после выигранной битвы, вдруг вся вспыхнула. Она размахнулась и со всей силы ударила не успевшего увернуться мужа пальмой по голове. Он дернулся, пальма рассекла лоб и скатилась на плечо, где он и поймал её, громко чертыхаясь. Рей потянула пальму на себя, а Дерек на себя, и они стали бороться, тяжело дыша и злясь. Наконец, Рейчел поняла, что проиграла, и смотрела на окровавленного супруга, чья кровь со лба капала на белоснежную рубашку.

— Я тебя ненавижу! — зло воскликнула она, — и я тебя предупредила. С любой актрисой будет тоже самое. А если я узнаю про бордель, то сама явлюсь туда ночью. Подумай о своей хваленой репутации. И не пытайся остановить меня! И да, двери моей спальни с этого дня для тебя закрыты.

И, прежде, чем он успел ответить, Рейчел развернулась и покинула поле боя, оставив после себя полный разгром и Дерека, который пытался остановить кровь батистовым платком.

Остаток этого ужасного дня Рейчел провела в своей спальне. Велев подать туда обед и ужин, она тем не менее не смогла проглотить и кусочка.

Раздевшись и распустив волосы, она забралась в кровать, и с головой укрывшись одеялом, глухо смотрела в полог лилового балдахина. Сил на слёзы у неё не было, их она выплакала ещё днём.

Маркиза знала, что Дерек вернулся, благоразумно не делая попыток к ней зайти, и это было правильно, потому что больше всего на свете ей хотелось расцарапать его бесстыжие синие глаза!

Пролежав так несколько часов кряду, Рей не заметила, как заснула. А утром… А утром Рейчел решила, что начнёт свою жизнь с чистого листа.

Она не нужна Дереку, ну, а он не нужен ей! Судя по тому, как живут супружеские пары в Лондоне, они смогут устроить свою жизнь так, чтобы видеться как можно реже или не видеться вовсе!

Умывшись и одевшись с помощью горничной и ненадолго заглянув в детскую, маркиза решила, что пора отправиться на прогулку.

Свежий воздух должен помочь ей понять, с чего ей стоит начать свою новую жизнь.

Проигнорировав неотъемлемое правило высшего света, Рей не взяла с собой горничную, неспешно идя по улицам города.

Путь она держала в Гайд-парк.

Сегодня на ней было белое, усыпанное мелкими цветочками шерстяное платье, а поверх него черный бархатный пелисс с подкладкой из розового плиса. Завершал её облик капор схожего оттенка. Не скованная глупыми правилами и недовольством супруга, маркиза вертела головой, любуясь окутанными легким туманом особняками.

Наконец, минув главные ворота Гайд-парка, она свернула на самую отдалённую тропинку, желая побыть наедине с природой.

В голове вертелись самые разные мысли. Рей понимала, что никоим образом не может изменить поведение мужа, но тем не менее может измениться сама.

Она больше не обязана худеть! Она больше не обязана играть не нужные ей сонаты! Она… Она будет делать только то, что нравится ей, а сейчас ей хотелось наесться пирожных и запить их горячим шоколадом.

Закончив свой недолгий променад, Рей направилась в кафе, находившееся недалеко от выхода из парка.

Найдя себе укромное место в самом дальнем углу и выбрав несколько самых красивых пирожных, она стала ожидать свой заказ.

— Леди Инглтон? О Боже, неужели это вы? — приятный голос, неожиданно позвавший её, вернул маркизу к действительности.

Обернувшись, она увидела свою старую знакомую с корабля, миссис Гринхопс.

Обрадовавшись возможности немного отвлечься, Рейчел пригласила молодую женщину присесть к ней за столик.

— Я очень рада нашей встрече, миссис Гринхопс! — искренне улыбнувшись своей собеседнице, произнесла Рейчел.

Она прекрасно помнила, как не понравилось Дереку её общение с подобными людьми, но сейчас ей было совсем наплевать на мнение супруга.

— Я тоже очень рада, миледи! Как вы поживаете? Мне очень приятно знать, что в таком большом городе как Лондон есть моя соотечественница!

— Миссис Гринхопс, возможно вы могли бы называть меня просто Рейчел? Раз мы с вами уже знакомы.

— Тогда и вы зовите меня Викторией, — переложила молодая женщина. — Как вы поживаете? Мы с моим Джереми лишь недавно вернулись из поездки в Париж… Город любви, о, это было так романтично!

Слушая о счастье старой знакомой, Рей захотелось плакать, но она не стала этого делать, а вот рассказать о том, что творится в её жизни и, возможно, попросить совета стоило попробовать.

— Вы не поверите, Виктория, но совсем недавно я узнала, что мне изменяет муж! — собравшись с мыслями, просто заявила маркиза.

Серые глаза миссис Гринхопс стали просто огромными, а губы сложились буквой «о». Неужели для неё подобное явление тоже в новинку?

— Рейчел… Я не знаю, что могу вам сказать, дорогая…

— Не стоит ничего говорить, Виктория, я уже смерилась с таким положением вещей, — прервала собеседницу Рей. — Однако теперь я начну совершенно новую жизнь, в которой перестану угождать неверному супругу! Пирожные — это первый шаг.

В этот миг слуга как раз поставил перед ней сделанный ранее заказ.

Рейчел взяла маленькую корзинку, наполненную кремом и клубникой, и с наслаждением откусила кусочек.

— Рейчел, сегодня я устраиваю небольшую вечеринку для своих новых подруг, в основном таких же жен купцов и нуворишей, как и я, и если вы хотите присоединиться к нам…

— Хочу! Я очень хочу, Виктория! И прошу вас не говорите больше ни слова о разнице в статусе! Мой отец является простым коннозаводчиком, и я не стыжусь этого!

— Хорошо, Рейчел я больше не затрону эту тему! Я сейчас как раз собиралась вернуться за город, ведь именно там мы с Джереми купили небольшое поместье, которое обещает в будущем стать нашим семейным гнёздышком. Но сегодня у моего дорогого супруга дела в городе, а я устраиваю небольшой девичник!

— Виктория, вы не станете возражать, если я поеду с вами прямо сейчас? Мне не хотелось бы возвращаться домой!

— Конечно, дорогая! А всё необходимое я смогу вам одолжить!

Рейчел нравился маленький бунт, который она собиралась устроить! Ей было наплевать на то, что скажет Дерек, когда не найдёт её дома! А впрочем … Он, наверное, этого даже не заметит!

Небольшое поместье о котором говорила Виктория, находилось в сорока минутах от Лондона.

Маленький домик, построенный в стиле Тюдоров, понравился Рей с первого взгляда. Было заметно, что в этом доме царит уважение и любовь. Маркиза не понимала, что именно сказало ей об этом, но она чувствовала, что мистер и миссис Гринхопс любят друг друга. Рейчел заметила это на корабле, но теперь, поближе познакомившись с Викторией, ещё больше убедилась в этом.

С такой теплотой она говорила о своём муже!

Подруги миссис Гринхопс приехали к пятичасовому чаю и с радостью приняли Рей в свою компанию.

Новые знакомые оказались вдовами, немногим старше самой маркизы, но уже успевшими многое повидать в жизни. Сама Рейчел была не против вновь вкусить сладких пирожных и обсудить самые последние столичные сплетни среднего класса. А когда выдалась возможность, она, выпив несколько бокалов вина, рассказала новоиспечённым подругам о своих проблемах.

— Рейчел, вы должны отомстить! — с возмущением заявила более бойкая из двух женщин, миссис Миллер. — Ваш неверный муж должен ответить за нанесённую вам обиду! И я даже знаю, с чего вам стоит начать! Я как раз собиралась уговорить Викторию и Джоанну посетить бал маскарад, который устраивается послезавтра в Плэжар-плайсе.

— Бал маскарад? — с удивлением спросила Рейчел. — Я никогда не была на подобном бале! Я согласна, Сара! Что мне нужно сделать для того, чтобы присутствовать на этом балу?

Попытки вернуть Лауру не удались. Слова, подарки, обещание купить новый дом, лучше и больше, не возымели действия на актрису. Она то кричала на него, то плакала, и ненавидела его сумасшедшую жену, которая посмела выставить её посмешищем на весь Лондон. А вскоре Дерек понял, что ни одна актриса не желает быть его содержанкой. Они шарахались от него, даже самые невостребованные, будто он был чумной, и ни одна не стала даже разговаривать с ним. Его приятели высмеивали его очередной синяк и рассечённый лоб, а женщины шептались у него за спиной и хихикали.

Так Дэр провёл весь день, и за этот день он почти возненавидел Рейчел. Задавая себе вопрос без ответа, зачем он женился на мегере с лицом ангела, маркиз вернулся домой ещё до темноты, и поклялся себе, что устроит жене прекрасную жизнь. Для начала он больше не будет спрашивать её, хочет она принять его в постели или нет. Никто не хочет принимать его в Лондоне, значит придется ей. В конце концов, это её долг. Наутро он планировал сходить к ещё одной кокотке, которая оказалась в сложном положении, когда её бросил любовник, а долги ей оставил, но почему-то не был уверен в успехе. Иметь жену-фурию не только неприлично, но и очень неудобно. Кроме того, что его за глаза называли некромантом и некрофилом, теперь ни одна даже самая последняя шлюха не пожелает принять его. Возрожденная супруга оказалась настоящей вампиршей!

Рейчел дома не было. Маргарит сообщила ему, подозрительно смотря на него, что она уехала ещё утром, и с тех пор никто её не видел. Солнце клонилось к закату, и Дэр сел в гостиной на первом этаже, налил себе бренди и стал ждать блудную жену. У него был к ней серьёзный разговор, и он не собирался его откладывать. Внутри всё кипело гневом. Дерек признался себе, что его жена сумела вывести его из себя.

Стемнело, слуги зажгли люстру, но Рейчел не было. Он прислушивался к каждому звуку. Явилась Доменика, зашла в гостиную и спросила, где Рейчел. Дерек пожал плечами, делая безразличный вид. Потом подали ужин, но он не хотел есть. Поднявшись к себе, он на всякий случай зашёл в комнату жены, но Рейчел там, конечно, не было. Приказав принести себе вечерний костюм, он переоделся, осмотрел в зеркале замазанный синяк и ссадину, позвал горничную сестры, чтобы она привела его в порядок.

Рейчел так и не пришла. Это было странно. Если она хотела поехать на вечер к кому-то из знакомых, она бы не стала делать этого в платье для выезда в парк и капоре. Но за весь день, по словам слуг, её дома не было, и маркиз стал нервничать. Что ещё может прийти в голову его непредсказуемой супруге? Он прошёлся по комнате и снова зашел к ней, но Рейчел не появилась.

После полуночи, когда, даже отправившись на вечер в утреннем платье, она должна была бы вернуться, Дерек окончательно понял, что произошло нечто ужасное. Либо она сбежала с трактирщиком, окончательно ославив его на весь свет, либо с ней случилось что-то похлеще. В голове мелькали всякие ужасные образы, от её мертвого тела до похищения ради выкупа, и маркиз наконец начал действовать. Он разослал слуг ко всем знакомым, приказав узнать, не являлась ли туда Рейчел. Спустя час, когда те вернулись и доложили, что её нет ни в одном приличном доме, он взял двуколку и стал колесить по Лондону, забегая во всевозможные заведения, даже самого низкого пошиба.

Рейчел нигде не было. Слуги тоже обошли все возможные кабаки и гостиницы. Но его жена будто растворилась в темное.

Сбежала? Но почему тогда не взяла ничего из того, что у неё было? Не могла же она уйти в чем была, не взяв ни денег, ни украшений? Может быть, у неё имелся любовник, который забрал её к себе в поместье, увез в другую страну или просто утопил в колодце? Дерек сам думал о том, что он сделает с Рейчел, когда она явится, если явится. Если ей никто не свернул шею, он свернёт ей её сам, своими руками!

Утром он отправился в полицию, где долго описывал произошедшее. Ему сказали ждать, и он ждал до вечера, то бросаясь ходить по Лондону, то пытаясь забыться у себя в кабинете, когда к дому подкатил экипаж, и из неё как ни в чем ни бывало выпорхнула его блудная жена. Сил на то, чтобы кричать, у него уже не было. Совершенно разбитый, злой и морально вымотанный, Дэр смотрел, как Рейчел поднимается по лестнице, и почувствовал вдруг невероятное облегчение. К глазам неожиданно подступили слезы.

Увидев его, Рейчел улыбнулась.

— Добрый вечер, милорд! Как вы провели день?

Как он провёл день? Дерек сжал губы. Злость накатила на него, и он одним прыжком оказался рядом с ней.

— А ты как провела ночь и два дня? — прорычал он, сжимая её запястье.

Рейчел тут же отобрала руку и снова улыбнулась. На ней было какое-то странное безвкусное платье, будто она вновь побывала в Америке у своей матери.

— Я отлично провела время, — довольно сказала она, — но очень устала. Пожалуйста, позволь мне пройти.

От такой наглости маркиз даже посторонился, и Рейчел прошествовала наверх в свою комнату.

Некоторое время, Дерек, совершенно выбитый из колеи, глазел на её дверь, но потом чертыхнулся и вошёл следом.

Рейчел напевала деревенскую песенку, вытаскивая из прически шпильки. Горничную она отправила греть воду для ванны, и настроение у неё было явно самое отличное.

— Так где же ты была? Мы все волновались за тебя!

Рейчел вытащила из волос гребень, и они золотистым каскадом заструились по её спине.

— Я не помню, чтобы ты отчитывался передо мной о своих отлучках, — произнесла она без всякого выражения.

— А ты будешь отчитываться, — зло бросил он.

— Не буду.

— Что ты себе позволяешь? — крикнул он, окончательно взбесившись.

— Тоже, что и ты, Дерек. Пожалуйста, оставь меня в покое. Я устала и мечтаю только принять ванну и наконец-то оказаться в постели!

— Если ты не ответишь мне, я запру тебя в комнате! — рявкнул Дэр, боясь, что ударит её.

Он никогда не поднимал руку на женщин, считая это ниже своего достоинства, но Рейчел вызывала у него желание избить её так, чтобы она наконец-то поняла, кто в доме хозяин!

Будто читая его мысли жена обернулась, и её голубые глаза сверкнули смехом.

— Если ты запрешь меня, я подожгу дом.

— Что? — Дерек окончательно опешил.

— Подожгу дом. Ты же слышал. А теперь, прошу тебя, уйди. Слуги уже наполнили ванну, я бы хотела остаться одна.

Маркиз вылетел из её комнаты, будто за ним гнались черти.

Его жена перешла все границы. И он понимал, что если сейчас же не поставит её на место, то жизнь его превратится в ад. Дэр устало упал на кровать. Впрочем, жизнь его и так уже превратилась в ад. И катится каждый день на уровень ниже. В самую бездну…

Рейчел вернулась домой на следующий день, не чувствуя за собой никаких угрызений совести. Подруги Виктории оказались очень милыми, и они провели вместе ещё один день, планируя предстоящий бал маскарад.

Костюмы было решено взять в аренду, и этим должна была заняться Сара, которая имела определённые связи, и в итоге всё должно было сложиться самым наилучшим образом.

По возращению, Рей никак не ожидала наткнуться на находившегося на грани срыва супруга, который, будто, только и дожидался её прихода. Ей даже показалось, что она заметила тревогу в глубине его синих глаз, но, услышав его самоуверенный и властный тон, поняла, что ошиблась! Забота и искренность не знакомы маркизу Инглтону! Наверняка он только вернулся от очередной любовницы или собирался её навестить, а внезапное появление Рейчел сбило все его планы!

Приняв горячую ванную, в которой не было совершенно никакой необходимости, Рей забралась в постель и спала сладким сном младенца до самого утра.

Приведя себя в порядок с помощью горничной, остановив свой выбор на кремовом утреннем платье в широкую голубую полоску, маркиза поспешила в детскую.

Но едва она вышла из спальни, как оказалась в плену сильных рук мужа, прижавшего её к стене.

— Доброе утро, Дерек, — как ни в чём не бывало произнесла Рей, встречаясь взглядом с горящими недобрым блеском синими глазами, — как тебе спалось?

— Ужасно, — иронично скривив губы, отозвался супруг, — но вижу, что тебя подобное обстоятельство совершенно не волнует!

— Ты абсолютно прав, дорогой! — не скрывая яда в голосе, ответила маркиза, — а теперь отпусти меня, я тороплюсь в детскую!

— Не раньше, чем ты ответишь на мой вопрос! — рявкнул Дерек, склонившись к ней ещё ближе, так что Рей смогла разглядеть, как бьется маленькая жилка у него на шее. — Где ты была, и что делала прошедшие два дня?

— Я не сделала ничего, чего не делал ты, Дэр, — спокойно произнесла маркиза, наблюдая, каким гневом наливаются синие глаза мужа. — И да, ты тоже там бывал.

— Рейчел! Это не шутки, если ты немедленно не расскажешь, где ты была, я… — возможно, он хотел ещё что-то сказать, но Рей, предвещая бурю, подняла ногу и обрушила на идеально вычищенные туфли супруга свой каблук.

Дерек громко выругался, ослабив хватку, и этого мгновения хватило Рейчел, чтобы вырваться из его объятий.

— Прости, дорогой, мне действительно нужно бежать, — растянув губы в коварной улыбке, промолвила она, убегая по коридору, — надеюсь, сегодня твой день пройдёт намного лучше, чем вчерашний!

Спасаясь бегством, маркиза провела вместе с девочками целый день. А вечером, когда посыльный от Сары принёс большую коробку с маскарадным костюмом, стала собираться на бал.

Рейчел нравился её бунт. Она не знала, насколько далеко сможет зайти, но новые знакомые утверждали, что ей нужно завести любовника. А где ещё можно найти мужчину на такую роль, как не на бале-маскараде?

Костюм, который выбрала для неё Сара, был довольно экстравагантен, но Рей решила идти до конца в своём безумстве.

Алое домино имело достаточно глубокое декольте, подчёркивающее пышную грудь и белоснежную кожу маркизы, и сидело на ней идеально. Дополнял его плащ, напудренный парик и кружечная маска, скрывающая половину лица.

Критически оглядев своё отражение в зеркале, Рейчел поспешала вниз, где неподалёку от чёрного входа её ждал экипаж Сары.

Забравшись внутрь, Рей перевела дыхание. Она рисковала многим, но кажется, ей удалось вырваться, и теперь впереди её ждёт увлекательное приключение!

Поездка оказалась недолгой, и вскоре Рей оказалась внутри ярко освещённого зала с множеством ниш и колон.

— Рейчел, тебе очень идёт это платье! — воскликнула Сара, как следует рассмотрев её наряд в свете свечей.

— По правде говоря, я никогда не носила таких дерзких платьев, — шепнула Рей, любуясь красотой зала, — хорошо, что на мне сейчас маска, иначе я бы сгорела от стыда!

— Дорогая, ты должна быть смелей, — заговорщически подмигнула ей Сара, — иначе ты не сможешь найти партнера на первый танец, не говоря уже о любовнике. И если говорить о любовниках… Я была бы не прочь покружится в вальсе с вон тем красавчиком!

Миссис Миллер указала в сторону стоящего неподалёку светловолосого мужчины, облачённого в темное домино. Его привлекательное лицо не скрывала маска, и Рейчел была вынуждена согласится с выводами подруги. Незнакомец был очень красив и притягивал к себе взгляд.

Не желая быть пойманной за наблюдением за совершенно незнакомым мужчиной, маркиза смущено опустила глаза.

Они с Сарой неспешно прогуливались по залу, дожидаясь мелодии первого танца, и искали приехавших вмести Викторию и Джоанну. Рей отвлеклась лишь на мгновение, и вскоре поняла, что толпа разделила их с миссис Миллер, и теперь та находится достаточно далеко, и ей придётся догонять её как можно скорей, если она не желает окончательно потереться.

Неожиданно кто-то схватил её за руку, и в одно мгновение Рейчел оказалась прижата к колоне сильным мужским телом.

— Что скажешь, красотка, найдёшь несколько минут для одиноко пирата, истосковавшегося по женской ласки.

Наглые руки потянулись к лифу её платья, а лицо опалил неприятный запах алкоголя.

Маркизе хотелось закричать, но её мучитель не позволил ей это сделать, накрыв её губы слюнявым поцелуем…

Рей стало казаться, что всё происходящее станет её наказанием за безрассудное поведение.

Однако всё закончилось так же быстро, как и началось, и Рейчел, обретя свободу, наблюдала за тем, как тот самый красивый незнакомец отцепил от неё пьяного кавалера, что-то прошептав ему на ухо.

Пират быстро ретировался, не забыв извинится напоследок.

— С вами всё в порядке, прекрасная принцесса? — обратился к ней молодой человек, в один миг ставший из незнакомца её спасителем.

— Благодарю вас, милорд, но я не принцесса, — найдя в себе силы говорить, промолвила Рей, начав суматошно приводить в порядок платье.

— Как жаль! — улыбнувшись, ответил её спаситель. — Увидев вас среди присутствующих, я сразу решил, что вы как минимум достойны называться герцогиней, но принцесса вам больше подходит!

— Увы, я всего лишь маркиза! — простодушно произнесла Рейчел, и тут же закрыла рот ладошкой.

Она только что выдала своё инкогнито, но казалось, её нового знакомого это совсем не смутило.

Заиграла музыка, и молодой человек склонился перед ней в вежливом поклоне,

— Вы позволите пригласить вас на танец, прекрасная маркиза? — обаятельно произнёс он, предлагая Рей руку.

— Благодарю вас, милорд, — принимая её, произнесла Рейчел, не видя причины для отказа.

Вечер проходил достаточно хорошо, и маркиза надеялась, что это никогда не закончится…

Сначала Дерек намеревался пропустить большой маскарад в Плэжар-плайсе. Но вечером обнаружив, что жена его снова исчезла, решил, что нет смысла сидеть дома. Раз Рейчел решила показывать зубки, а актрису найти оказалось невозможно, потому что никто из девушек театрального сообщества не хотел получить пальмой по голове даже за большие деньги, ему нужна была любовница, которая не побоится какой-то американской выскочки. Маскарад был тем самым местом, где леди из высшего света искали себе любовников, скрываясь под ничего не скрывающими масками, зато демонстрирующими все свои прелести.

Маркиз всегда предпочитал не связываться с леди, но Рейчел поставила его в дурацкое положение. Что ж, это её выбор. Вряд ли Рейчел позволит себе проделать трюк с пальмой, если перед ней будет аристократка, поэтому придётся его строптивой женушке смириться с наличием у мужа любовницы. В конце концов, это нормально — иметь любовницу. Он же не мещанин, чтобы спать только с женой, и дурацкие доводы дочери коневода, которая случайно оказалась его супругой, ему не указ. Пусть она развлекается, как хочет. Он даёт ей свободу делать всё, что пожелает, он же будет жить своей жизнью, которая никак не касается её.

Размышляя таким образом, Дэр прибыл в Плэжар-плайс, где тут же оказался в огромной толпе масок, и его закружило веселье. Дамы в откровенных нарядах строили ему глазки, невинно прикрывая лицо тонкой бархатной лентой. Он узнавал многих своих знакомых, делая вид, что не узнает их, и только успевал поражаться, сколь многого он не знал о женщинах света.

Среди прочих его заинтересовала маска в алом платье. Этот цвет, будто огонь, полыхал среди черных домино, а откровенное декольте и маска с перьями павлина ещё больше заинтересовали его. Дама танцевала с Адамом Арденом, герцогом Монклифом, о котором говорили, и, видимо, не зря, что он внебрачный сын короля. Адама Дерек на дух не переносил, и даже удивился, что тот, всегда такой правильный и честный, оказался в подобном месте. Но, возможно, даже праведник иногда нуждается в запретном плоде. Адам вёл алую маску, в движениях которой Дерек увидел знакомые черты. Он заинтересовался ею, возможно потому, что она танцевала с этим занудой. Или потому, что поворот головы, фигура, движения, всё это напоминало ему Рейчел. Только она так неловко взмахивала руками, не сумев идеально отработать движения танцев, когда её учила Вероника.

Когда танец закончился, Дерек пошёл к маске. Та весело щебетала, что-то говоря Адаму, и Дерек вдруг замер, узнав её голос. Она не видела его, и он спрятался за колонну, ожидая, когда незаконный сын короля оставит в покое его жену. Но тот крепко держал её за руку, и развлекал беседой, потом повел к столам с пирожными, и Дерек видел, как Рейчел, а это несомненно была она, одно за другим съела три пирожных, которые он есть ей строго настрого запретил!

Ненависть? Раньше он никогда не испытывал подобных чувств. Бешенство, заставившее его сжать кулаки, рвалось наружу. Будь на месте королевского сына любой другой, он бы врезал ему левым хуком, но Адам Арден был ему не по зубам.

Заиграл следующий танец, и Адам снова подал руку своей алой маске, а Дерек пытался успокоиться, прижавшись к стене.

Так вот чем занята его супруга! Если он поехал искать себе любовницу, то она отправилась на охоту за любовником, и, надо сказать, справилась с этой задачей на все сто! Молодой, красивый, герцог Монклиф — лучшее, что она могла найти в этих залах. Ему самому оставалось только пытаться сдержать праведный гнев и не поддаться желанию избить Адама прямо во время танца.

— Какая приятная встреча, миледи!

Наконец-то Рейчел на минуту осталась одна. Дерек рванул к ней, тут же оказавшись рядом.

— О, милорд! — она, казалось, совсем не стеснялась ни своего наряда, ни того, что поймана с поличным, — какая милая семейная встреча!

Он крепко сжал её руку.

— Что ты тут делаешь?

Рейчел хохотнула. Она явно была пьяна, и в её речи появился заметный американский акцент.

— Тоже самое, что и вы, милорд. Развлекаюсь!

Дерек с трудом сдержал желание оторвать ей голову прямо на месте. Лучше у него будет две одинаковые умершие жены, чем одна из копий, но вот такая!

— Приличные женщины не должны оказываться в таких местах!

Она расхохоталась так, что все обернулись и уставились на неё.

— Я видела здесь столько приличных женщин и мужчин, что твоё замечание совсем неуместно, мой дорогой Дерек! И вот ты, приличный человек, а я встречаю тебя там, где ты говоришь, неприлично оказаться приличному человеку! Какие выводы нужно сделать?

— Что тебя тут не должно быть! — прорычал он, таща её к выходу.

Рейчел слабо сопротивлялась, но шла за ним. Хорошо, что она не догадалась устроить скандал прямо на маскараде. И так достаточно того, что все видели её в этом ужасном алом платье! Дэр был уверен, что все узнали её, и что будут шептаться за его спиной в гостиных о её связи с герцогом Монклифом!

Когда двери Плэжар-плайса за ними захлопнулись, он заставил её обернуться к себе.

— Ты никогда больше не придёшь сюда! — сказал он, беря её за подбородок, — ты меня поняла?

Рейчел яростно оттолкнула его руку.

— Если ты не придешь сюда, то и я не приду, — дерзко заявила она, — у нас всё честно. Куда ты, Гай, туда и я, Гайя (римская брачная формула).

— Ты когда-нибудь уяснишь, что я — мужчина, и мне можно больше, чем тебе? — закричал Дэр, сжимая рукой её шею и боясь, что сожмет сильнее, чем это может быть совместимо с жизнью.

Рейчел отпихнула его, схватилась за шею и отбежала к колонне.

— Ты — сумасшедший! — воскликнула она, метнув в него убийственный взгляд.

— Я обещал убить тебя, если ты мне изменишь, — Дерек с трудом сдержал дрожь в руках, — и, поверь, я сдержу свое слово!

Не успела Рейчел ответить, как подъехал экипаж, в который Дерек буквально затолкал её. Она никогда не видела его таким злым, поэтому тут же забилась в угол. Он смотрел на неё так, будто и правда был готов её убить. Ужас от сжавшихся на её шее пальцах ещё душил Рей, и она погладила шею, кашлянув.

— Страшно? — усмехнувшись, спросил Дерек.

Рейчел гордо вскинула голову:

— Нет.

— Очень жаль, — прошептал он, наклоняясь ближе к ней, — помни, что я запрещаю тебе даже подходить к этому человеку! И если встречу тебя вместе с ним, то так просто не отпущу!

Рейчел отвернулась к окну.

— Ничего ты мне не сделаешь, — сказала она, хотя не была сейчас так уверена в этом.

— Не стоит проверять, Рейчел. Шутки закончились. Я не позволю тебе мне изменять!

Она заулыбалась.

— То есть это тоже мужская привилегия? Муж может изменять, а жена — нет?

— Считай, что так и есть, — бросил он.

Рейчел пожала плечами.

— Я так не считаю. Око за око, зуб за зуб.

Следующие несколько дней Рейчел была вынуждена провести дома, потому что Дерек не спускал с неё глаз, вероятно, боясь, что она вновь куда-то сбежит.

Он чаще обычного поднимался в детскую и даже соизволил почитать девочкам книгу, присев рядом с ними на кушетку

Такое поведение шокировало Рей ровно так же, как и ревность супруга.

На третий день своего заточения маркиза послала записку Виктории, желая вновь встретится. Подруга была в Лондоне и ответила, что будет ждать её в том же кафе.

Пользуясь тем, что маркиз наконец-то отлучился и перестал играть роль заботливого мужа и отца, Рейчел привела себя в порядок с помощью горничной.

Сегодня на ней было лиловое дневное платье с кружевной отделкой, кашемировый пелисс схожей расцветки и белый бархатный капор.

Жить по правилам Дерека у неё не было никакого желания, но всё же Рей предупредила Маргарит о своей отлучке.

Знакомый маршрут она преодолела с небывалой скоростью и оказалась в кафе намного раньше подруги.

Заняв место возле окна, маркиза стала наблюдать за прохожими, которых в этот ранний час оказалось немало. Она так увлеклась своим занятием, что не сразу услышала глубокий голос над своим ухом.

— Без маски вы ещё красивее, чем я думал!

Рейчел резко обернулась, встречаясь взглядом со светящимися тёплом серыми глазами.

— Доброе утро, милорд, — искренне улыбнувшись своему спасителю, произнесла маркиза. Несмотря на то, что на балу они дважды танцевали, она по-прежнему ничего о нём не знала.

— Вы позволите? — указав на место рядом с ней, поинтересовался молодой человек, и Рей согласно кивнула.

Она прекрасно помнила предостережение мужа, но Дерека здесь не было, и вряд ли он здесь появится, а значит, ничего не мешает ей поближе познакомиться с понравившимся ей мужчиной.

— В прошлый раз мы так и не представились друг другу…

— Мне, право, не ловко за то, что я так неожиданно пропала, милорд, — начала Рейчел, с горечью вспоминая, как супруг испортил ей веселье.

— Не стоит извиняться, — улыбнулся молодой человек, небрежно откинув со лба светлую прядь, — я уверен, что у вас были на то причины, леди Инглтон!

— О, вы уже знаете, кто я? — невинно взмахнув ресницами, поинтересовалась Рей. — Хотя в этом как раз нет ничего удивительного… А вы? Вы представитесь?

— Адам Арден, герцог Монклиф, к вашим услугам, миледи, — сказал молодой человек, слегка склонив голову.

— Приятно познакомиться, ваша светлость. И всё же… Как вы узнали меня? — не сдержав любопытства, спросила Рейчел.

— Всё очень-очень просто, миледи, — смущено промолвил герцог, — я знал первую леди Инглтон и не мог обратиться к вам иначе…

— Ваша светлость? — неожиданно прозвучал восторженный голос вошедшей в кафе Виктории, — какая приятная встреча!

Маркиза широко распахнула глаза, наблюдая за тем, как мужчина галантно поднялся со своего места, чтобы поприветствовать её подругу.

— Доброе утро, миссис Гринхопс! Как приятно с утра встретить сразу двух обворожительных дам!

Он склонился к руке Виктории, будто бы не видел различия в их социальном статусе, что очень подкупило Рей.

— Ваша светлость, очень приятно вас видеть, — мило улыбаясь, произнесла подруга, занимая место напротив Рейчел, — мы с Джереми будем рады вас видеть на ужине, которые устраиваем в эту среду. Я как раз сегодня собиралась послать вам приглашение, но мы так вовремя встретились…

— Благодарю вас, Виктория, я непременно буду, — произнёс герцог, вновь занимая своё место.

Рейчел продолжала наблюдать за молодым человеком, понимая, что он нравится ей всё больше.

— Рейчел, дорогая, могу ли я пригласить и тебя с супругом?

— Не думаю, что Дерек сможет присутствовать, у него назначена встреча…

Рейчел поймала на себе заинтересованный взгляд герцога, отмечая, насколько сильно он отличается от её мужа.

И дело было не только во внешности, хотя и она была непохожей. Светловолосый и улыбчивый Адам очень походил на ангела, когда как темноволосый Дерек с постоянной усмешкой на устах напоминал Рей Люцифера.

Пользуясь возникшей паузой, молодой человек подозвал к себе хозяина кафе и что-то шепнул ему на ухо.

Едва хозяин ушёл, беседу продолжила Виктория, которая, вероятно, хорошо знала герцога.

Рейчел же заказала себе лишь чай, который уже давно стоял перед ней, не желая окончательно портить фигуру. Её маленький бунт был приятен, но не стоил тех долгих усилий, которые она потратила на похудение.

Каково же было её удивление, когда спустя пару минут вернулся хозяин, и вручил герцогу тарелку с несколькими пирожными.

— Ваша светлость, это лишнее, — смущенно произнесла она, когда Адам поставил перед ней лакомство.

— Леди Инглтон, не отказывайтесь, — сказал герцог, неожиданно накрыв своей ладонью её пальцы.

Рей вспыхнула от его прикосновения, но быстро взяла себя в руки.

— Благодарю вас, ваша светлость! Это самый лучший подарок, который я получала за последнее время!

Маркиза не кривила душой. Подарки Дерека не брались в расчёт, потому как делал он их с одной единственной целью, а именно желая вернуть её а свою постель. А герцог был искренен, и Рей для себя приняла решение — если он и в дальнейшем будет вести себя так же, то, возможно, она наберётся смелости и позволит ему стать своим любовником!

Стоило только ослабить контроль и отлучиться по делам, как Рейчел тут же исчезла.

Дерек вернулся домой и не обнаружил там своей строптивой жены. На вопрос к Маргарит, куда делась его супруга, он получил какой-то невразумительный ответ, из которого стало ясно, что Мэгги тоже не знает, где Рейчел. Маркиз усмехнулся, надеясь, что она не укатила куда-нибудь в Йоркшир и не будет танцевать на столе во время приема у местной знати. С неё станется, а ему расхлебывать. После появления его жены на балу в ярко-алом неприличном платье, знакомые интересовались, как он вообще отпустил туда жену, а их дамы поджимали губы. Рейчел смогла его удивить. И смогла удивить неприятно. Откуда она взяла, что имеет право на то же поведение, что и он? Мужчине непредосудительно множество вещей, от которых репутация женщины портится навсегда! И маскарад в Плэжар-плайсе — это одно из этих мероприятий!

Не обнаружив супруги дома, Дэр сел на коня и отправился в Гайд-парк, решив, что, скорее всего, она там. Но Рейчел в парке не было, зато его задержала леди Изабель Темптес, с которой он давно был знаком, но которую давно не видел. Леди Изабель не так давно овдовела и явно искала себе любовника, и её ярко-зелёные глаза намекали на то, что Дерек один из тех, чья кандидатура будет рассмотрена. Уделив внимание старой знакомой и обдумывая её невысказанное предложение, Дерек ни на секунду не забывал о Рейчел и её возможном неприличном поведении, отправился туда, где она точно могла быть. В её любимое кафе, где подавали самые лучшие пирожные.

Леди Изабель была хороша. Совсем ещё юная, красивая, с копной изумительных рыжих волос, она казалась тем привлекательнее, что Рейчел так и не пустила его в свою комнату. Нужно было что-то срочно делать. Либо как-то уговорить Рейчел, даже угрозами, лечь в его постель, либо отправить букет леди Изабель. Та сама устроит свидания, и такие, что Рейчел ничего не узнает, да и вряд ли узнав, она будет бросаться с пальмой на знатную даму.

Конечно же, Рейчел была в кафе. Она сидела у окошка, и маркиз заметил её еще с улицы. Чертыхнувшись, он поднялся по ступенькам, распахнул дверь и уставился на милую почти идиллическую картину. Рейчел склонилась к середине стола и что-то рассказывала, держа в одной руке чашку, а в другой — самое красивое из миниатюрных-пирожных. Она смеялась, и двое, что сидели с ней за столиком, тоже смеялись. Но Дереку было совсем не смешно! Потому что эти двое были теми самыми людьми, с которыми он строго-настрого запретил Рейчел иметь дело! Виктория, жена американского купца с Лэдброк-Гроув (примечание автора. — улица в районе Лондона где жил средний класс), и тот самый герцог Монклиф, что танцевал с ней на маскараде.

Ненависть, которая сжала его сердце, не давала дышать. Он попытался успокоиться. Как быстро Рейчел нашла себе компанию по собственному уровню! Подругу-купчиху и любовника-бастарда! Ему хотелось подскочить к столу, смести на пол дорогой сервиз, схватить Рейчел и отшлепать её при всех. Он уже почти сделал шаг, чтобы воплотить желания в реальность, но тут очнулся, понимая, что не имеет права вести себя, как дочь коневода! Он сам набрался от неё неумения себя вести! Не воспитал леди из деревенской девчонки, а сам стал деревенским парнем!

Дэр с трудом выдохнул. Он устроит ей скандал, но не здесь. Он скажет ей всё. Но дома. Здесь же он может только вежливо поздороваться с незаконным королевским отпрыском и купеческой женой. Он будет вести себя сдержанно и спокойно.

— Добрый день, леди, ваша светлость, — Дерек подошел к столику и поклонился, дрожащей рукой сжимая шляпу, — какая неожиданная встреча!

При виде его глаза Рейчел стали просто огромными. Вероятно, заметив его состояние, она поспешно попрощалась со знакомыми, когда он сказал, что им пора возвращаться домой.

Но несмотря на свои прошлые намерения, Дерек не устроил скандал. Забрав Рейчел из кафе, он просто нанял кэб и молча доставил её домой, где та так же молча ушла к себе и заперла дверь.

Смотря очередной раз на закрытую дверь, маркиз вспомнил улыбку леди Изабель и отправившись в цветочную лавку заказал ей на утро каллы в окружении роз, с явным намеком на продолжение знакомства (примечание автора. — каллы считались цветами, говорящими о желании).

Рейчел спустилась к обеду, но разговаривала в основном с Маргарит, обсуждая новые модные фасоны платьев. Дерек точно знал, что Рейчел мало интересуется модой, но вынужден был в пол уха слушать эту дурацкую болтовню.

Когда же длинный вечер закончился, то строптивая супруга снова заперла дверь.

Это выводило из себя. Дэр отправился к экономке и взял дополнительный ключ от комнаты Рейчел. В полночь, когда его жена, как он знал, крепко спала, Дерек воспользовался ключом и проник, как вор, в её комнату.

Рейчел и правда спала. Её золотистые волосы разметались по подушке, а сама она калачиком свернулась под одеялом.

Дерек прилег рядом, ласково играя с её волосами. В конце концов, она его жена и не имеет права отказывать ему! Он распалялся все сильнее, разглядывая изгибы тела жены под легким одеялом. Она пошевелилась, и Дэр не смог сдержать желания провести рукой по ее шее. Пальцы легко коснулись нежной кожи, Дерек резко вдохнул, испытывая невероятное желания овладеть ею в тот же миг, но неожиданно Рейчел будто подскочила, взгляды их встретились, она отползла на край кровати, и ему показалось, что зашипела, как змея.

— Что ты тут делаешь?

Дерек растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Пришёл требовать супружеский долг.

Рука Рейчел поползла под подушку и вынырнула, сверкая лезвием ножа.

— Убирайся, Дерек! Я не шучу…

Маркиз, в очередной раз шокированный выходной жены, не смог произнести и слова, предпочитая как можно скорее сбежать.

На утро, по-прежнему не зная, как вести себя с Рейчел, Дерек спустился к завтраку так, чтобы оказаться за столом с другими родственниками. Но как на зло в столовой Рейчел была одна. Она казалась тихой и невинной, будто вчера не угрожала ему кинжалом, пока он не убрался из её комнаты, как настоящий вор.

— Доброе утро, Дерек, — поздоровалась с ним Рейчел, улыбнувшись своей самой невинной улыбкой.

— Доброе утро, — пробурчал он в ответ.

Дэр сел напротив, но кусок не лез в горло.

Букет с каллами уже доставили леди Изабель, и Дерек, злой и обиженный, собирался отправиться следом. Он пригласит леди Изабель прокатиться в коляске, а Рейчел...

Он чуть не подавился кофе. Нет. Так не пойдет! Каллы останутся у леди Изабель в одиночестве. Потому что, если оставить Рейчел одну, она вытворит что-то ещё.

— Как смотришь на то, чтобы прогуляться со мной по парку и посетить Египетский зал? — спросил он, перешагивая через обиду.

Рейчел подняла голову от тарелки. На её губах заиграла довольная улыбка.

— С большим удовольствием, дорогой. Ты никогда раньше не приглашал меня никуда. Я буду рада твоей компании!

Не обнаружив супруги дома, Дэр сел на коня и отправился в Гайд-парк, решив, что, скорее всего, она там. Но Рейчел в парке не было, зато его задержала леди Изабель Темптес, с которой он давно был знаком, но которую давно не видел. Леди Изабель не так давно овдовела и явно искала себе любовника, и её ярко-зелёные глаза намекали на то, что Дерек один из тех, чья кандидатура будет рассмотрена. Уделив внимание старой знакомой и обдумывая её невысказанное предложение, Дерек ни на секунду не забывал о Рейчел и её возможном неприличном поведении, отправился туда, где она точно могла быть. В её любимое кафе, где подавали самые лучшие пирожные.

Леди Изабель была хороша. Совсем ещё юная, красивая, с копной изумительных рыжих волос, она казалась тем привлекательнее, что Рейчел так и не пустила его в свою комнату. Нужно было что-то срочно делать. Либо как-то уговорить Рейчел, даже угрозами, лечь в его постель, либо отправить букет леди Изабель. Та сама устроит свидания, и такие, что Рейчел ничего не узнает, да и вряд ли узнав, она будет бросаться с пальмой на знатную даму.

Конечно же, Рейчел была в кафе. Она сидела у окошка, и маркиз заметил её еще с улицы. Чертыхнувшись, он поднялся по ступенькам, распахнул дверь и уставился на милую почти идиллическую картину. Рейчел склонилась к середине стола и что-то рассказывала, держа в одной руке чашку, а в другой — самое красивое из миниатюрных-пирожных. Она смеялась, и двое, что сидели с ней за столиком, тоже смеялись. Но Дереку было совсем не смешно! Потому что эти двое были теми самыми людьми, с которыми он строго-настрого запретил Рейчел иметь дело! Виктория, жена американского купца с Лэдброк-Гроув (примечание автора. — улица в районе Лондона где жил средний класс), и тот самый герцог Монклиф, что танцевал с ней на маскараде.

Ненависть, которая сжала его сердце, не давала дышать. Он попытался успокоиться. Как быстро Рейчел нашла себе компанию по собственному уровню! Подругу-купчиху и любовника-бастарда! Ему хотелось подскочить к столу, смести на пол дорогой сервиз, схватить Рейчел и отшлепать её при всех. Он уже почти сделал шаг, чтобы воплотить желания в реальность, но тут очнулся, понимая, что не имеет права вести себя, как дочь коневода! Он сам набрался от неё неумения себя вести! Не воспитал леди из деревенской девчонки, а сам стал деревенским парнем!

Дэр с трудом выдохнул. Он устроит ей скандал, но не здесь. Он скажет ей всё. Но дома. Здесь же он может только вежливо поздороваться с незаконным королевским отпрыском и купеческой женой. Он будет вести себя сдержанно и спокойно.

— Добрый день, леди, ваша светлость, — Дерек подошел к столику и поклонился, дрожащей рукой сжимая шляпу, — какая неожиданная встреча!

При виде его глаза Рейчел стали просто огромными. Вероятно, заметив его состояние, она поспешно попрощалась со знакомыми, когда он сказал, что им пора возвращаться домой.

Но несмотря на свои прошлые намерения, Дерек не устроил скандал. Забрав Рейчел из кафе, он просто нанял кэб и молча доставил её домой, где та так же молча ушла к себе и заперла дверь.

Смотря очередной раз на закрытую дверь, маркиз вспомнил улыбку леди Изабель и отправившись в цветочную лавку заказал ей на утро каллы в окружении роз, с явным намеком на продолжение знакомства (примечание автора. — каллы считались цветами, говорящими о желании).

Рейчел спустилась к обеду, но разговаривала в основном с Маргарит, обсуждая новые модные фасоны платьев. Дерек точно знал, что Рейчел мало интересуется модой, но вынужден был в пол уха слушать эту дурацкую болтовню.

Когда же длинный вечер закончился, то строптивая супруга снова заперла дверь.

Это выводило из себя. Дэр отправился к экономке и взял дополнительный ключ от комнаты Рейчел. В полночь, когда его жена, как он знал, крепко спала, Дерек воспользовался ключом и проник, как вор, в её комнату.

Рейчел и правда спала. Её золотистые волосы разметались по подушке, а сама она калачиком свернулась под одеялом.

Дерек прилег рядом, ласково играя с её волосами. В конце концов, она его жена и не имеет права отказывать ему! Он распалялся все сильнее, разглядывая изгибы тела жены под легким одеялом. Она пошевелилась, и Дэр не смог сдержать желания провести рукой по ее шее. Пальцы легко коснулись нежной кожи, Дерек резко вдохнул, испытывая невероятное желания овладеть ею в тот же миг, но неожиданно Рейчел будто подскочила, взгляды их встретились, она отползла на край кровати, и ему показалось, что зашипела, как змея.

— Что ты тут делаешь?

Дерек растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Пришёл требовать супружеский долг.

Рука Рейчел поползла под подушку и вынырнула, сверкая лезвием ножа.

— Убирайся, Дерек! Я не шучу…

Маркиз, в очередной раз шокированный выходной жены, не смог произнести и слова, предпочитая как можно скорее сбежать.

На утро, по-прежнему не зная, как вести себя с Рейчел, Дерек спустился к завтраку так, чтобы оказаться за столом с другими родственниками. Но как на зло в столовой Рейчел была одна. Она казалась тихой и невинной, будто вчера не угрожала ему кинжалом, пока он не убрался из её комнаты, как настоящий вор.

— Доброе утро, Дерек, — поздоровалась с ним Рейчел, улыбнувшись своей самой невинной улыбкой.

— Доброе утро, — пробурчал он в ответ.

Дэр сел напротив, но кусок не лез в горло.

Букет с каллами уже доставили леди Изабель, и Дерек, злой и обиженный, собирался отправиться следом. Он пригласит леди Изабель прокатиться в коляске, а Рейчел...

Он чуть не подавился кофе. Нет. Так не пойдет! Каллы останутся у леди Изабель в одиночестве. Потому что, если оставить Рейчел одну, она вытворит что-то ещё.

— Как смотришь на то, чтобы прогуляться со мной по парку и посетить Египетский зал? — спросил он, перешагивая через обиду.

Рейчел подняла голову от тарелки. На её губах заиграла довольная улыбка.

— С большим удовольствием, дорогой. Ты никогда раньше не приглашал меня никуда. Я буду рада твоей компании!

Рейчел очень быстро собралась на прогулку, которую предложил ей супруг. Она и не надеялась, что после её последней выходки он будет с ней вежлив. Рей понимала, что перегнула палку, но после того, как они вернулись из кафе, она всерьёз опасалась за свою жизнь, видя, что Дерек находится на грани.

Его предложение о прогулке расценилось ею как возможность к примирению без смертельного исхода.

Покрутившись перед зеркалом, маркиза оценила взглядом своё серое муслиновое платье. Как ни странно, избыток сладкого пока никак не повлиял на её фигуру, что не могло не радовать.

Горничная помогла ей надеть темно — зелёный шёлковый пеллис, подбитый мехом, и капор с белыми перьями.

Улыбнувшись своему отражению и пожелав себе удачи, Рейчел поспешила вниз.

Дерек уже ждал её, и как назло выбрал для поездки двухместный городской экипаж.

Забравшись внутрь, Рей села как можно дальше от него, стараясь никоим образом его не коснуться.

Заметив её старания, супруг не скрыл ироничной усмешки.

— Я не кусаюсь, Рей, поэтому ты можешь быть спокойна, — лениво произнёс Дерек, — к тому же… Если я и захочу к тебе сегодня прикоснуться, то это точно случится не в экипаже! Тут слишком тесно!

И будто доказывая свою правоту, он подвинул ногу, и маркиза вздрогнула от прикосновения его бедра к своему.

— Ты не коснёшься меня, — желая избавится от наваждения, промолвила Рейчел, — тем более на людях!

— Желаешь заключить пари, дорогая? — дерзко поинтересовался супруг, — ещё до того как мы вернёмся из египетского зала, я не только прикоснусь к тебе, но и поцелую!

— Тебе всё — таки не жалко своего лица? — иронично спросила Рей, но от мысли о возможном поцелуе её сердце пропустило удар.

— Отчего же, жалко. Именно поэтому я сейчас нахожусь с тобой, а не с любовницей, — парировал Дерек, склоняясь к её уху, — и раз ты не оставляешь мне выбора, то я непременно должен вернуть твоё расположение!

Экипаж быстро доставил их на Пикадилли, где взору Рейчел предстало здание, всем своим видом напоминающее древний Египетский храм. Украшенное фигурами Осириса и Исиды, оно впечатлило маркизу так, что она широко распахнула глаза и смотрела на всё вокруг, не желая пропустить ни одной детали.

Заплатив два шиллинга за вход, они вскоре оказались внутри, и тогда восторгу молодой женщины не было предела.

Чего здесь только не было! Но внимание любознательной Рейчел привлекли чучела крупных зверей: жирафа, носорога, слона и медведя стоящих посреди комнаты. Совершенно забыв о гиде, который должен был водить их по комнатам, она потянула к чучелам Дерека, всё время держащего её под руку, желая рассмотреть экспонаты как можно ближе.

— Никогда я не видела ничего подобного! — восхищённо шепнула мужу маркиза, — но ты, наверное, уже бывал здесь, Дэр, и мои восторги кажутся тебе глупыми!

— Мне нравится наблюдать за твоим восторгом — так же тихо шепнул Дерек, а затем добавил ещё тише, — особенно в постели!

— Дерек, ты не выносим! — недовольно зашипела Рейчел, не понимая, как долго сможет противостоять таким откровенным намёкам. — О постели со мной ты точно можешь забыть! Я тебя туда никогда больше не пущу!

— В твоих словах звучит вызов, Рей, а я люблю вызовы! — с усмешкой заметил маркиз, неожиданно отойдя от стендов с чучелами и потянув её за собой, — я сделаю всё возможное, чтобы ты как можно скорей пустила меня в свою постель!

— Я уже совсем не уверена, что хочу возвращать тебя туда! — гневно бросила Рей. — У меня на примете более интересный кандидат!

— И кто же это, дорогая? — с насмешкой поинтересовался Дерек. — Мальчишка — герцог, который дарит тебе пирожные?

Рейчел хотела ему ответить, но тут неожиданно поняла, что во время их тихой, но бурной ссоры, они удались от главного зала, полного людей, и оказали в пустой галерее, ведущей в тупик.

— Ты нарочно это сделал! — так и не ответив на вопрос мужа, воскликнула маркиза, мечтая оказаться от него как можно дальше.

Она уже знала, что он умел искушать, так что невозможно было ему противостоять, но на этот раз Рей была твёрдо намерена это сделать!

Она скинула со своего локтя его руку и прошлась вдоль стены, с изумлением рассматривая изображённые на ней непристойные фрески.

— Что именно, дорогая? — улыбнувшись во все тридцать два зуба, спросил Дерек, двинувшись в её сторону.

— Привёл меня сюда, чтобы смотреть на это… Бесстыдство!

— О, нет, Рейчел! Бесстыдством будет то, что я собираюсь с тобой сделать! — хищно произнёс маркиз, продолжая загонять её в угол.

Он настиг её всего за несколько шагов, схватил за руку, развернул и крепко прижал к стене.

— Немедленно отпусти меня, Дэр! — попыталась оттолкнуть его Рей, но их силы были нервными.

— У твоего желания есть плата, дорогая, — склоняясь к ней совсем близко, прошептал Дерек, — я получу тот самый поцелуй, о котором говорил в экипаже!

Осторожно развязав ленты её капора, он ловко избавился от него, и вскоре элегантная вещь упала к их ногам.

— Я не позволю тебе меня целовать! — зашипела Рейчел, не переставая делать попытки вырваться из его плена.

— А кто сказал, что целовать буду я, — хрипло произнёс маркиз, — ты сама поцелуешь меня, Рей, и так, чтобы это доставило мне удовольствие! И тогда я так и быть отпущу тебя!

— Не буду целовать тебя! — упрямо повторила Рейчел, нервно облизнув губы.

— Ну тогда я позволю себе к тебе прикоснуться, — довольно заявил Дерек, расстёгивая её пеллис и тоже кинул его на пол.

Платье с квадратным вырезом было достаточно скромным, но в тоже время провокационным.

Маркиза широко распахнула глаза, наблюдая как супруг склонился к ней ещё ближе, обвил руками её талию и начал покрывать поцелуями её шею.

— Что ты делаешь!? — возмущено воскликнула Рей, начиная задыхаться.

Она не думала, что окажется настолько слаба. Прикосновения Дерека опаляли её огнём, лишая силы воли. Ей стоит срочно что — то предпринять, чтобы лишить неверного супруга власти над её телом!

— Касаюсь тебя, дорогая, — словно змей искуситель, промолвил маркиз, тем временем перестав удерживать её за талию и накрыв ладонями её пышную грудь. — Ты можешь быстро прекратить это, подарив мне всего один поцелуй!

Несмотря на толстую ткань, Рейчел почувствовала, как напряглись её соски, отзываясь на невинную ласку.

Дыхание сбилось, а сердце пропустило удар.

Не сдержав сдавленного стона, она разомкнула губы, безмолвно соглашаясь на условие супруга.

Их уста сплелись в безумном поцелуе. Рей открыла рот, разрешив языку мужа проникнуть внутрь.

Она позволила себе насладится ощущениями абсолютного счастья, прежде чем заставила себя вспомнить о том, что точно так же Дерек целовал своих любовниц!

Он целовал, ласкал, владел их телом, а теперь смеет прикасаться к ней!?

Протест поднялся в её груди, как и былая обида и злость. Собравшись с духом, она прервала поцелуй и со всей силы оттолкнула от себя неверного супруга.

— Надеюсь ты получил то, что хотел? — с ненавистью спросила маркиза, наблюдая за его изменившимся лицом. — Потому что большего ты от меня не получишь! Никогда, слышишь, никогда больше я не пущу тебя в свою постель! И знаешь, что!? Я больше не требую от тебя верности! Иди к своим шлюхам, а меня оставь в покои!

Высказав всё, что накопилось у неё внутри, Рейчел подняла с полу пеллис и, кое — как натянув его на себя, кинулась прочь из галереи, оставляя за собой совершено растерянного Дерека.

Давно маркиз не был в таком гневе. Рейчел бросила его в музее, дав милостивое позволение отправиться к любовнице и прервав поцелуй.

Ей всё равно?!Эта мысль почему — то была неприятна и постоянно мелькала, когда Дерек быстрым шагом шёл по Пикадилли, размахивая тростью. Рейчел забрала экипаж, и ему ничего не оставалось, как прогуляться пешком.

Ей всё равно? Несмотря на её явную невоспитанность и поведение, недостойное леди, ему всегда льстила её ревность. Да, она переходила границы, но Дэр чувствовал, что нужен ей. Что изменилось? Рейчел убежала без капора, будто он был прокаженный, или целовать его было огромным грехом. Что произошло на этот раз?

Пусть только попробует отправиться к любовнику! Дерек ударил тростью ни в чем неповинный куст. Он устроит ей сцену не хуже, чем она устраивала ему!

— Лорд Дерек?

Он остановился, услышав знакомый голос.

Рядом с ним стояла леди Изабель, та самая, которой он отправил каллы.

Его раздражение стало ещё сильнее. Эта красивая женщина не интересовала его, но маркиз не мог сказать ей этого прямо сейчас.

— Я думала, что вы нанесете мне визит, — тем временем произнесла леди Изабель, будто промурлыкала и просунула руку под его локоть, — неужели вы так и не придете ко мне выпить чаю?

Дэр резко расслабился. Леди Изабель была мила, и её изумрудные глаза призывно сияли. Что, если прямо сейчас воспользоваться позволением Рейчел и отправиться к леди Изабель, тем более, дом её был тут неподалеку?

— С великим удовольствием выпью у вас чаю, — сказал он, и они повернули на Рейджент стрит, заговорив о чем — то несущественном. В конце концов он — мужчина, — думал маркиз, ища себе оправдание, — и не может столько времени обходиться без женщины. Его жена должна это понимать. Вот пусть и спит одна, он ни за что не пойдет к ней, имея такую любовницу, как Изабель! Пусть делает, что хочет! Кроме... Дерек глянул на Изабель и с трудом сдерживал эмоции совсем к другой женщине. Пусть Рейчел только попробует переспать с мальчишкой — герцогом!

Чай леди Изабель приказала подать сразу в спальню. Дэр усмехнулся, оценив её хватку. Возможно, у неё тоже давно не было мужчины. Леди Темптес вела его к себе, весело щебеча, и как только дверь за ними закрылась, бросилась в его объятья.

— Я так долго мечтала о вас, Дерек, так долго! — шепнула вдова и принялась его раздевать.

Она стянула с него сюртук, развязала шейный платок и отбросила в сторону. Расстегнула жилет и рубашку и вскоре они тоже оказались на полу. Дэр не возражал, но сам не делал ничего в ответ. Его лицо оставалось мрачным, а губы плотно сжатыми. Но он позволил Изабель ласкать себя, ведь тело отзывалось на лёгкие прикосновениями её пальцев.

Она игриво провела ладонями по его обнаженному торсу задерживаясь на плоском животе. Потом проворно опустилась на колени и расстегнула его брюки.

Догадываясь, что она намерена сделать, Дерек запустил руку в густые рыжие локоны, и намотав их на кулак, без слов давал молодой женщине понять, что хочет от неё получить.

Изабель была очень понятлива и вскоре возбуждение его достигло придела.

Резко подняв её на ноги и притянув к себе, он впился поцелуем в приоткрытые губы. Поцелуй Изабель был страстен, но не шёл ни в какое сравнение с тем, что он испытывал совсем недавно, касаясь пухлых уст Рейчел.

Тряхнув темноволосой головой, Дэр избавился от наваждения.

Задрав вверх многочисленные юбки, он подтолкнул любовницу к стене.

Она со знанием дела обвила ногами его торс, прижимаясь как можно ближе.

Дерек грубо сжал её ягодицы, одним рывком врываясь в податливое тело.

Изабель выгнулась ему навстречу и, откинув голову, громко застонала.

Маркиз входил в неё раз, второй, третий, быстро достигая разрядки.

Вовремя покинув разгоряченное тело, он излился на белоснежные бёдра, не собираясь окончательно терять голову.

Изабель быстро пришла в себя, довольно улыбнувшись, взяла его за руку и потянула к постели.

Не видя смысла отказываться от её великодушного приглашения, Дерек последовал за ней.

Он легко избавил Изабель от платья и, немного повозившись с корсетом, подтолкнул к кровати.

Раздевшись и оказавшись рядом, Дэр поставил её на четвереньки и снова глубоко ворвался в её тело, побуждая громкий стон сорваться с её уст.

Схватив молодую женщину за волосы он заставил её прогнуться, начав двигаться в ней всё сильнее и сильнее.

— Да, о да, Дерек, ещё пожалуйста, ещё, — стала умолять Изабель, двигаясь ему навстречу и шире раздвигая ноги, но в голове Дерека почему — то звучал совершенно другой голос, заставивший его вспыхнуть.

Охваченный каким — то непонятным безумием, он стал яростно врываться в податливое тело любовницы, желая избавится от морока…

Очнулся маркиз, будто выплыл из тьмы. Он и сам удивился, что заснул, хотя после стольких бурных соитий, которым он потерял счёт, это было вполне логично. Изабель спала рядом, свернувшись калачиком под одеялом на другом конце кровати. Она не любила его и это так явно было показано в её позе. Дерек смотрел на разметавшиеся по подушке огненные волосы похожие на змей, но перед глазами стояли золотистые пряди Рейчел, к которым ему так нравилось прикасаться. Изабель не любила его и получила то, что хотела. Её бурная страсть принадлежала ей, а не ему. Она хотела плотской любви, и она получила плотскую любовь. А он сам? Чего хотел он?

В горле пересохло, и Дэр сел, потянувшись за остывшим чаем, который на самом деле так и стоял на столике. Он налил его из белого чайника, добавил сахара. Изабель так и не пошевелилась, утомленная их безумием. Он же... Он же чувствовал себя совершенно опустошенным. Нужна ли ему такая страсть? Леди Темптес была великолепна в постели, но он все время представлял на её месте другую женщину и не готов был проснуться в постели с Изабель. Ему хотелось... Дэр выпил чай одним глотком и поставил чашку на стол. Хотелось вымыться, будто он был испачкан. Впервые, маркиз не был доволен ярким и бурным проявлением любви, как своим, так и её, Изабель. Было что — то неправильное в том, что ему совершенно наплевать на неё, что он только брал, но не давал. И было что — то неправильное в том, что и ей было наплевать на него. Дерек чувствовал это настолько остро, что на глаза выступили непрошенные слезы.

Но никто и никогда не заботился о нём, и он никогда никому не был нужен. Даже матери, которая не любила его и просила не мешать ей ездить на балы и отдыхать с возлюбленными. Шарлотта не любила его и, видимо, даже, презирала. Маркиз никогда не видел её страсти и подозревал, что она была ему неверна. Это не ранило. Он привык. Он знал, что если ей не мешать и делать только то, что она пожелает, то, возможно, его пустят в её комнату «ради продолжения рода». Он не был уверен, что его дочери действительно его, кроме старшей, которая была на него похожа. Он не знал, с кем ещё спала Шарлотта, и не пытался это выяснить. Когда же он стал настолько сентиментален, что пожелала, чтобы любовница его любила? Или... Или его избаловала Рейчел? Та самая, которую он считал простушкой и в обществе которой ему было немного скучно? Та самая, которая интересовалась чучелом медведя больше, чем поцелуями с ним?

Он быстро оделся и спустился вниз, оставив Изабель спать. Она была не нужна ему, как и он был не нужен ей. Дэр вышел на улицу. Неужели он привык быть нужным? Это какая — то сентиментальная глупость, которая всегда казалась ему мещанством. Он всегда был сам по себе. Он любил Шарлотту, но не требовал её любви. Но Рейчел... Его воскресшая Шарлотта, от которой он ожидал, что она будет такой же холодной и независимой... Рейчел любила его! Дерек помнил её слова в Ирландии! Он оттолкнул её, когда ему впервые повезло! Ему не нужна холодная любовь Изабель и ей подобных. Возможно, он заразился мещанством от Рейчел, но он желал только её! Он хотел видеть любовь в её глазах, а не бездушную животную страсть в глазах других.

Рейчел должна его простить! Дэр ускорил шаг. Он прямо сейчас отправится к ней и спросит, что он должен для этого сделать!

Вернувшись домой, Рейчел поднялась в детскую, желая хоть немного привести мысли в порядок. В компании Анны, Леони и Софи это сделать было очень легко, ведь они искренне принимали её любовь и любили в ответ.

Обрадовавшись её приходу, девочки усадили её на кушетку и стали рассказывать о том, как прошёл их день.

Софи залезла к ней на колени, и маркиза начала ласково гладить её светлые волосики.

Слушая милый лепет малышки, Рейчел не перестала думать о том, что случилось совсем недавно в Египетском зале.

В который раз Рей убедилась, что Дерек испытывает к ней лишь похоть! Ему хотелось вернуть её в свою постель, не только для того, чтобы она как можно скорее родила наследника, но и для того, чтобы она доставляла ему удовольствие!

Но маркиза больше не хотела становится игрушкой в его руках! Теперь Дерек может чувствовать себя свободным и менять любовниц хоть каждый день, она больше не скажет ему и слова! Главное, чтобы он оставил её в покое и не мешал жить свой жизнью.

Тряхнув головой, Рейчел постаралась вернуться к действительности и поддерживать беседу с Анной и Леони. Софи, по-прежнему находившаяся у неё на руках, успела уснуть, и при взгляде на неё маркизу охватил сильный прилив нежности. Она любила детей и сейчас была очень рада тому, что в её жизни появились эти малышки. Начавшееся этим утром женское недомогание сказало ей, что последствий недавно поведённой вместе с мужем ночи не будет, и Рейчел облегчённо вздохнула.

Ничто и никто не станет держать её возле неверного супруга, да и дети должны быть зачаты в любви, а не в порыве безудержной похоти…

Отнеся Софи в постель и почитав старшим девочкам сказку, Рей поняла, что пора приводить себя в порядок перед ужином. В доме было слишком много народу, и она была уверена, что сможет сидеть с Дереком за одним столом и терпеть его присутствие.

Но как оказалось, волновалась она зря. Супруга не было дома, и маркиза с горечью поняла, что он поспешил воспользоваться её разрешением завести любовницу.

Кое-как выдержав бесцельную болтовню Доменики и полный сочувствия взгляд Маргарит, Рейчел поскорей закончила трапезу и, сославшись на плохое самочувствие, поднялась к себе.

Всю ночь она крутилась в постели, стараясь не думать о том где провёл время её муж, вернувшийся, как она знала по звукам из смежной спальни, только после полуночи. Она сама дала ему свободу и не сомневалась, что Дерек ею воспользовался.

Утро встретило её головной болью, но Рей по уже устоявшейся привычке заставила себя встать и спуститься к завтраку.

Будто бы нарочно в столовой была лишь Доменика, и Рейчел, находившаяся не в самом лучшем расположение духа, уже подумывала о том, чтобы попросить подать завтрак наверх и спастись от неприятной компании бегством.

— Доброе утро, Рейчел, — отставив в сторону чашку, произнесла невестка, — как вам спалось? Надеюсь, вам уже лучше?

— Благодарю, мне действительно уже лучше, — подавив тяжёлый вздох и занимая своё место, отозвалась маркиза.

Бежать было слишком поздно, да и невежливо.

— Вы слишком бледны, — наиграно вежливо продолжила Доменика, — возможно, стоит послать за доктором?

— Я в полном порядке, миледи, не стоит утруждаться, — как можно мягче промолвила Рейчел, не понимая, чего добивается навязчивая родственница, — Ещё никто не умирал от женского недомогания.

— Вы должны беречь себя, дорогая, — растягивая губы в странной улыбке, сказала Доменика, — вам ведь ещё предстоит родить для дорого Дерека наследника! А то он опять взялся за своё…

— За своё? — прервала её Рейчел, смерив взглядом потемневших голубах глаз, ставя на место сливочник.

Она догадывалась, о чём ей хочет рассказать невестка, и готовила себя к самым грязным подробностям.

— Говорят, вчера его видели у дома леди Изабель Темптес, — с усмешкой произнесла невестка. — Ну, а он лёгкая добыча для такой хищницы! Она вдова и не ищет серьёзных отношений. А разве Дерек может устоять перед легкодоступной женщиной?

— Для чего вы мне это говорите!? — подскочив со своего стула, воскликнула Рейчел. — Я и так прекрасно знаю, с каким ужасным человеком связала свою жизнь, и не желаю слышать подробности!

Рей кинулась прочь и бежала до тех пор, пока не оказалась в своей комнате.

Её охватил сильный приступ злости. Было безумно больно знать о том, где и с кем именно изменяет ей муж! Лучше бы она этого не знала! Лучше бы… Маркиза быстро взяла себя в руки. Ей наплевать на то, что делает Дерек, ей наплевать на него самого!

У неё есть девочки, Маргарит, подруги и потенциальный любовник!

Для себя она решила, что если герцог предложит ей любовную связь, то она непременно согласится. Теперь ей точно нечего терять!

Понимая, что стоит немного отвлечься, Рейчел захотела свозить девочек в Египетский зал. Наверняка они там никогда не были, а их восторги помогут ей успокоиться. Возможно, Мэгги тоже захочет к ним присоединиться.

Золовка с радостью согласилась, и уже меньше чем через час их дружная компания оказалась в Египетском зале.

Девочки с огромным любопытством разглядывали чучела, весело щебетали и заставляли Рей часто улыбаться.

Они как раз собирались осмотреть и остальные комнаты, в которых находилось различное оружие, военные трофеи и даже экипаж самого Наполеона, если верить словам, написанным в маленьком буклете, который выдал им гид, когда к ним приблизился герцог Монклиф.

Заметив его, маркиза не сдержала улыбки. Такой же милый, каким она запомнила его, он смог принести успокоение её израненной душе одним своим видом.

— Ваша светлость, — произнесли они одновременно с Мэгги, делая книксен, и девочки повторили за ними.

— Леди Рейчел, леди Маргарит, юные леди, — поприветствовал их молодой человек, коснувшись уголка своего цилиндра, — надеюсь, ваш визит доставляет вам удовольствие?

— О да, — тут же ответила Рей, не переставая смотреть на него, — девочки ещё никогда не видели чучел и прибывают в восхищение!

— А какое чучело вам понравилось больше всех? — поинтересовался он у малышки Софи.

— Жираф! — смущено ответила девочка, пряча лицо в юбках Рейчел.

— Вы хотели бы увидеть настоящих зверей? — присев перед Софи на корточки, спросил молодой человек, всё больше очаровывая Рейчел, — не могу обещать, что там будет жираф, но если вам нравятся звери, то я уверен, что зверинец в Тауре вас покорит!

— Я хочу посмотреть на животных, мамочка! — всё ещё смущаясь, промолвила Софи, робко выглядывая из своего укрытия.

— Леди Инглтон, могу я пригласить вас и девочек в Таур, скажем, в ближайший четверг?

Маркиза, не совсем понимая, как стоит поступить в подобной ситуации, посмотрела на Маргарит, ища её поддержки. Увидев, как та едва заметно кивнула, она почувствовала приятный приступ возбуждения от ожидания новой встречи.

Герцог Монклиф оказывает ей явный интерес, и она была намерена идти до конца к своей цели, вытравливая из своей памяти всё хорошее, что было между ней и Дереком. В конце концов ничего, кроме боли, эти воспоминания не принесут, а теперь у неё появится шанс вернуть себе душевное равновесие!

Домой Дерек вернулся около полуночи. По пути от Изабель, у которой он, как оказалось, провёл слишком много времени, он зашёл в клуб, где долго накачивался спиртным в полном одиночестве. Его друзья и приятели, которые подсаживались к нему или звали играть в карты, быстро понимали, что маркиз не хочет никакого общения.

Как поздно пришло осознание довольно простых вещей! Дэр пытался залить угрызения совести крепким алкоголем, но получалось наоборот. Чем больше он пил, тем хуже ему становилось. Дерек хорошо помнил, как на признание Рейчел в любви отчитал её и сообщил, что она путает любовь и страсть.

Но разве их можно перепутать? Изабель была страстна, и он тоже испытывал к ней страсть. Но она не любила его, как и он не любил её. Не только не любил, но ощущал желание больше никогда не прикасаться к этой женщине.

Рейчел же любила его. Она пыталась ему объяснить, что такое любовь, проявляя заботу о нём и не стесняясь ревности, когда он ей изменял. А что он дал ей в ответ? Он методично убивал её любовь, и дошло до того, что она не желала больше иметь с ним дела. Он перестал быть ей нужен? Она променяла его на мальчишку — герцога? Вчера Рейчел дала ему свое благословение на полную свободу действий. Зачем? Так она выторговывала полную свободу для себя?

От этих мыслей хотелось бежать, убеждать Рейчел, что он сам любит её, что она не должна искать любовь на стороне, что он. Он...

Охваченный ревностью Дерек начинал просчитывать последствия дуэли с королевским бастардом. Сначала ему хотелось всё послать к черту и убить наглеца, но немного взяв себя а руки и подумав, он понял, что после такого его жизнь, а так же жизнь его семьи, превратится в ад. Поэтому маркиз вливал в себя очередной стакан бренди, всё больше мрачнея, пока не уронил голову на руки и не заснул прямо за столом в баре.

Разбудил его слуга, который вместе с официантами донёс его до экипажа и загрузил в него, как младенца. Дерек пытался возражать, но сил на это не было. Понимая, что разговор с Рейчел придётся отложить до момента, когда он сможет хотя бы держаться на ногах и ворочать языком, Дэр уснул, чувствуя, как камердинер снимает с него одежду. Снилось ему море... Огромное, синее, и по морю плыл корабль, который нёс его куда — то к волшебным островам. И вот появился остров впереди, и на острове стоит Рейчел и машет ему платком. Но тут ветер дует в другую сторону, он пытается заставить корабль причалить к острову, но тот всё больше отдаляется от него. А на острове уже много народу. Рейчел, Маргарит, брат, девочки, и да, ненавистный герцог Монклиф… Все они украшают пальму к празднику, вешают на неё фонарики и пирожные, те самые, которые так любит Рейчел. Он прыгает с корабля в воду, гребет к острову изо всех сил, но течение уносит его куда — то в холодные водовороты, где он пытается бороться уже за свою жизнь…

Пробуждение не принесло облегчения. У маркиза всё утро безумно болела голова, и он лежал, пытаясь сладить с нею, и не шевелился. В мыслях проносились обрывки сна, вчерашние слова Рейчел, безумная страсть Изабель, и даже что — то из сказанного леди Амалией напоследок. Что она там говорила, собрав вещи и спеша на корабль во Францию? Что эта женщина утащит его в ад? Что она призрак, который дан ему на погибель? Дерек криво усмехался. Нет, это он сам тащит всех в ад. И прежде всего — самого себя.

Дэр вспомнил, как мечтал о тишине. Как сильно его раздражали дочери, только одну из которых он мог с уверенностью назвать своей. Но ведь Рейчел любила девочек, хотя они совершенно точно не были её дочерьми! Она возилась с ними, проверяла уроки, играла, читала, вывозила их гулять и устраивала праздники.

— Куда поехала леди Инглтон? — спросил он у дворецкого, когда тот вошёл к нему с письмами.

— В Египетский зал, милорд, — с поклоном ответил слуга.

Дерек даже рассмеялся. Рейчел повезла девочек в музей, чтобы показать им чучело медведя! Да она и сама ещё девчонка, а не взрослая женщина, вдруг понял он. Любопытная и неугомонная девчонка, которую все всегда любили, и которая умеет любить так, что вызывает отзыв в сердцах людей. В сердцах всех, только не его. Её любили его дочери, Маргарит, её любил молодой и красивый герцог, и любили слуги. Дерек с трудом поднялся на ноги и прошелся по комнате. И он не исключение. Вот почему одна мысль о том, что к ней будет прикасаться и целовать другой, вызывает у него приступы тошноты. Её любят все, и он тоже любит её.

Придя к такому выводу, маркиз вновь рассмеялся, так просто все оказалось. Она любит его, он любит её, а значит... Значит у них есть всё, что нужно для счастья. Да, он только сейчас понял это, понял благодаря совершенству Изабель, паре бутылок бренди и чучелу медведя в галерее. Он был очарован Шарлоттой, но не любил её, потому что его не интересовали её любовники, её дела, её мысли. Она была просто прекрасной статуей, Галатеей, которая двигалась, говорила, улыбалась, но для него оставалась просто куском мрамора. Рейчел же была той Галатеей, в которую боги вложили душу. Да, внешне они были похожи, но огонь, живший в душе его молодой жены, согревал всё вокруг.

Послышались детские голоса, и Дерек вышел встречать Рейчел в холл. Девочки и Маргарит что — то бурно обсуждали, наверняка медведя, Рейчел смеялась, и все казались счастливыми и довольными. И тут средняя из девочек повернула голову и заметила его. Он улыбнулся ей, но её улыбка тут же погасла. Она дернула за рукав старшую, Анну, и та тоже обернулась. Тут же и её лицо стало серьезным. Она сделала книксен, за ней второй его сделала и присела и Леони, и даже маленькая Софи перестала смеяться. Маргарит и Рейчел обернулись к нему, и лицо Рейчел сделалось холодным и отстраненным. Только что смеявшаяся и довольная компания стояла перед ним притихшая и даже немного испуганная.

— Дворецкий сказал, что вы были в Египетском зале, — начал Дерек, немного растерявшись от такого поворота, — я уверен, что девочкам понравился музей.

— Мы смотрели чучела медведя и жирафа, — язвительно произнесла Рейчел, а потом быстро прошла мимо, увлекая девочек за собой, — снимете капоры у себя наверху, — ласково говорила она, — не стоит мешать отцу!

И они стайкой поднялись наверх, где снова послышался смех и разговоры. Дерек так и стоял, задрав голову.

Впрочем, а чего он хотел? Он никогда не интересовался девочками, не занимался ими, и только ради Рейчел несколько раз поднимался к ним на третий этаж. Они всегда раздражали его своими голосами, а теперь вдруг должны были обрадоваться его короткому вниманию?

Маркиз вернулся в гостиную.

Нужно что — то с этим делать. Маргарит единственная улыбалась ему. Хорошо, что она есть у него, и хорошо, что она живёт в его доме, который был бы слишком большим даже для его большой семьи. Он тут же увидел сестру, которая вошла в гостиную и стояла, наблюдая за ним.

— Извини, мы помешали тебе, — тихо начала она.

Дерек поднял голову.

— Это вы извините. Я испортил ваше веселье.

— Девочки немного забылись, но они обещают впредь быть тише, — продолжала она.

Впервые за много лет Дэр чувствовал себя изгоем в собственной семье. Даже Маргарит не могла понять его, и то, что сейчас он не желал быть один. Он хотел, чтобы девочки не боялись его, и продолжали смеяться, когда он входит. Он хотел, возможно впервые в жизни, чтобы маленькая Софи залезла к нему на колени и рассказала про чучело медведя, какое оно было страшное. Но личико Софи было испуганным, когда она смотрела на него, и становилось очевидно, что никакие подарки и книжки не смогут исправить ситуацию.

— Я привык к их шуму и как — нибудь переживу, — грубо бросил он, — могут делать, что хотят.

— Но Дерек! — Маргарит медленно подошла к нему, — мы совсем не хотели тебя рассердить!

Маркиз увернулся, когда она хотела положить руку ему на плечо.

— Разве я сказал, что сердит? — спокойно спросил он, хотя в голосе у него проскользнули холодные нотки, — я рад, что вам понравилось в музее!

Маргарит смотрела на него немного подозрительно. Но вскоре лицо её просветлело, и она довольно улыбнулась.

— Да, девочки были в восторге от чучела жирафа. Особенно Софи. Ну да ладно, извини, думаю, что тебе это не интересно. Я прикажу подать чай в детскую, и тут же спущусь, чтобы составить тебе компанию. Рейчел хочет порадовать девочек и пить чай с ними. Тем более, они купили разных пирожных...

Сестра вышла и застучала каблучками по лестнице. Дерек сложил руки на груди. На чай к девочкам его, конечно, не пригласили. Разве ему может быть интересна их глупая болтовня и обсуждения клыков медведя? Нет. Он сжал губы. Впрочем, ему и правда это не интересно. Все это какая — то сентиментальная чушь, которой он заразился от Рейчел. Эти мещанские посиделки с детьми, всякие пирожные и дочери, любящие отца... Откуда он взял, что дочери должны его любить? И что он должен любить дочерей? Мир намного проще, если на забивать себе голову этой чушью. Ведь если он придет в детскую, ему, конечно, нальют чаю, но будут сидеть с постными лицами и бояться сделать что — то не так. Дэр усмехнулся. Ну и черт с ними! Он не обязан возиться с детьми.

Решив, что чай с сестрой и теми, кто решит навестить её, ничем не хуже, он поднялся наверх, чтобы переодеться.

Ожидая камердинера, который куда — то задевался с его жилетом, Дерек то и дело поглядывал на дверь в комнату маркизы. За дверью было какое — то шевеленье, видимо Рейчел тоже переодевалась. Она ходила в будуар, что — то напевала, говорила с горничной, смеялась. Дэр сжал губы. Ему нужно срочно поговорить с ней. Срочно, пока он готов исправить всё то, что натворил, оттолкнув её когда — то. Предотвратить её встречи с герцогом Монклифом, заставить её понять, что для него нет никого желаннее её. Любые слова, любые деньги... Всё для того, чтобы Рейчел услышала его!

Он распахнул дверь.

Рейчел стояла в нижних юбках, ожидая, когда горничная подаст ей платье. Она резко обернулась, когда он вошёл, и уставилась на него, будто увидела призрак.

— Что ты тут делаешь? — холодно спросила она, отступая в глубину комнаты.

Горничная исчезла, оставив платье на кресле. Рейчел завертела головой, ища девушку, и не найдя её, растерянно захлопала глазами.

— Могу помочь тебе с платьем, — усмехнулся Дерек.

— Позови Мэри, — сказала Рейчел и пошла к двери, — я не могу без неё одеться!

— Сегодня я вместо неё. Стой на месте, дорогая, я помогу тебе стать ещё прекраснее.

Откуда взялся этот сарказм? Дерек не хотел обидеть её, наоборот, мечтал как — то расположить её к себе, но сегодня у него не было при себе ни алмазного ожерелья, ни пирожных, ничего, кроме него самого.

Рейчел попятилась.

— Мне не нужна твоя помощь, — уверенно заявила она.

— Но мне нужна твоя.

Повисло молчание. Рейчел вскинула брови, явно не понимая, чего он хочет от неё. Но черты её смягчились, и Дерек понял, что нашёл нужное слово.

— Я люблю тебя, — прямо сказал Дэр, — и прошу тебя простить меня.

Казалось, она превратилась в каменную статую, с которой он недавно сравнивал Шарлотту, и стала невероятно похожа на неё. Те же холодные глаза, хоть и другого цвета, те же застывшие черты лица, и плотно сжатые губы.

— Уверена, я ослышалась, — наконец произнесла Рейчел, — прошу вас, милорд, позвольте мне одеться к чаю, девочки ждут меня.

— Ты не ослышалась, — он сделал шаг к ней.

Рейчел снова отступила.

— Я знаю, где ты был ночью, — холодно произнесла она, — мне донесли. Я уверена, что твои мужские инстинкты удовлетворены, и тебе было хорошо с красивой вдовушкой. Дерек, умоляю, просто уйди. Я не хочу тебя видеть!

Маркиз вспыхнул. Интересно, кто ей донёс на него? Но это было уже не важно. Он должен найти слова, которые убедят Рейчел дать ему шанс. Она же говорила, что любит его! Значит, должна просить измену. Должна...

— Я больше никогда не пойду к ней! — воскликнул он. — Ни пойду ни к кому! Я... понял, что... Что люблю только тебя!

Он протянул руку, но Рейчел снова отступила.

— Значит, я выиграла конкурс на лучшую любовницу Дерека Картера? — Она натянуто рассмеялась, — прошу вас, милорд, меня это всё больше не интересует. Я сама позволила тебе любить кого угодно, да хоть всех сразу. Только не приходи ко мне. Честное слово, мне противно даже думать о том, что я могу оказаться с тобой в постели!

— Ты говорила, что любишь меня, — он попытался унять подступающую панику, — и теперь я понял, что люблю тебя!

— Ты понял это прямо в постели леди Изабель? — язвительно поинтересовалась Рейчел, — как мило, Дерек... Твои похождения достойны тех гравюр, что ты показывал мне вчера в музее. Но, поверь, я не из тех, кто любит разглядывать подобное. Пожалуйста, оставь меня в покое. Честное слово, мне не нужны твоя лесть, твои подарки, ни — че — го. И твои лживые признания тоже не нужны!

— Рейчел! — он схватил её за руки, чувствуя, что нечто важное исчезает между ними навсегда, — Рейчел, я не пытаюсь тебе льстить или врать! Я действительно люблю тебя!

— Вы путаете любовь и похоть, милорд, — сказала она, отнимая руки, — это разные вещи, но не все могут их различить. И если ты не уйдёшь прямо сейчас, я закричу и убегу в том виде, в котором есть. Пожалуйста, оставь меня!

И она действительно бросилась к двери. Дерек поднял руки показывая, что не держит её. Потом попятился и медленно вышел к себе в комнату, где просто упал на кровать, совершенно опустошенный её отказом. Рейчел вернула ему его же слова, сказанные на её признание в момент страсти.

Любила ли она его хоть когда — то? Он закрыл глаза, надеясь, что заснет и никогда не проснется. Любила или нет, но ей придется его полюбить!

Оставшись одна, Рейчел закрыла лицо руками, с трудом сдерживая охватившие её эмоции.

Маркиза так долго мечтала услышать признания в любви от Дерека, однако теперь, когда он их произнёс, они казались ей издевательством, хотя она и чувствовала его искренность…

Заставив себя глубоко дышать, Рей позвала назад горничную и, позволив той помочь ей с платьем, поспешила в детскую.

Девочки ждали её, и они вместе выпили чай с молоком и съели купленные в кондитерской пирожные. В глазах стояли невыплаканные слёзы, но маркиза не могла позволить себе расплакаться перед дочерьми, они этого не поймут.

Немного почитав им и поиграв в куклы с Софи, Рейчел всё — таки спустилась в гостиную, где застала Маргарит, разбирающую только что доставленные письма.

Заметив её, золовка протянула ей одно из них, слабо улыбнувшись. В её синих глазах было заметно сочувствие и ещё какой — то немой вопрос.

— Мэгги, ты хочешь мне что — то сказать? — не привыкнув мучиться от неизвестности, поинтересовалась Рейчел, присаживаясь рядом.

— Я… Дорогая, наверное я лезу не в своё дело, но я очень рада, что у тебя появился такой друг как герцог Монклиф…

— Ты меня осуждаешь? — прямо спросила маркиза.

— Нет, ну что ты! Нет ничего плохого в… Дружбе. Тем более Дерек этого даже не заметит, он редко проводит время дома. Вот и сейчас он собирался выпить со мной чаю, но затем, ничего не сообщив, сорвался в клуб.

— Мэгги, прошу тебя, ничего не говори мне о твоём брате! — воскликнула Рей, и от воспоминаний о нанесённой супругом обиды всё поплыло перед глазами. — Наш брак изначально был ошибкой, и теперь я наконец — то смогла в этом убедиться! Отныне его для меня не существует, как и меня для него!

— Прости меня, дорогая, я не подумала о том, как тебе больно, но, к сожалению, изменить что — то мы не в силах…

Дни до четверга пролетели незаметно. Рейчел ни разу не сталкивалась с Дереком, но от этого боль от его поступков не стала меньше. Она машинально делала всё, к чему привыкла, но ничего не чувствовала в душе. Будто что — то умерло в ней, и маркиза ощущала только щемящую в сердце пустоту.

И тем не менее, собрав девочек и позволив горничной облачить себя в элегантное шерстяное платье нежно — голубого оттенка и сапфировый cпесер, подбитый мехом куницы.

Герцог Монклиф должен был забрать её и дочерей у уже ставшего частым местом встреч кафе.

Забравшись в роскошный экипаж, Анна, Леони и Софи с трудом сдерживали радость и вели себя в обществе его светлости непринуждённо, мило щебеча своими звонкими голосами.

Рей была с ними и в тоже время находилась очень далеко.

Она то и дело представляя Дерека с другой, хотя и пыталась убедить себя в том, что это её нисколечко не волнует… И тем не менее страстные картины стояли у неё перед глазами, ведь она прекрасно знала, каким неистовым любовником мог быть её муж.

Погружённая в себя, маркиза не восхищалась красотой окружённого туманом Таура, не разглядывала королевские регалии, когда по пути в сам зверинец их компания заглянула в королевскую сокровищницу…

В себя она пришла от радостного возгласа Софи, дёргающей её за юбку.

— Мама, мамочка, смотри, это лев! Он такой большой и страшный!

Рейчел тряхнула головой и посмотрела на находившее в клетке животное.

Величественный, но какой — то одинокий, царь зверей вызвал у маркизы жалость.

— Ты боишься его, милая? — ласково спросила Рейчел, буквально заставляя себя говорить. Она чувствовала себя такой же одинокой и брошенной, как находившейся за решёткой хищник, и ей хотелось зарыдать в голос от этого открытия.

— Леди Софи, если вы боитесь льва, я могу взять вас на руки, так что он вас никогда не достанет, — тем временем предложил герцог, на что малышка согласно кивнула.

Наблюдая за молодым человеком, возившимся с Софи, Рей с горечью подумала о том, что не может выйти за него замуж. Он уделяет время ей и совершенно чужим детям, он чуток и добр… А жизнь… Жизнь так несправедлива, и она вынуждена терпеть возле себя изменщика и негодяя!

— Леди Рейчел, вам тоже страшно? — вдруг обратился к ней Адам, — если это так, то вы можете взять меня под руку.

Видя в предложение его светлости возможность быть к нему ближе, Рей поспешно вцепилась в его локоть.

Они неспешно шли от клетки к клетке, и вскоре маркиза смогла успокоиться и получать удовольствие от наблюдения за невиданными ранее животными и птицами. Здесь находились четыре чёрных леопарда, два бенгальских тигра, три львицы, слон, волк и медведь гризли, а названия разнообразных птиц Рейчел так и не смогла запомнить.

Анна и Леони шли впереди, весело смеясь и обсуждая увиденное между собой. Наконец, спустя пару часов, когда ни один из жителей зверинца не был обделён их вниманием, герцог предложил им заглянуть в кафе, прежде чем вернуться домой.

Радости девочек не было предела, и маркиза радовалась вместе с ними, позволив себе на время забыть о своих проблемах.

Пока Софи, Леони и Анна разглядывали витрину, Адам осторожно взял её за руку и отвёл в сторону.

— Леди Рейчел, у нас с вами не было возможности поговорить друг с другом, а сказать вам мне нужно многое. Вы не сочтёте за дерзость, если я приглашу вас завтра на прогулку в парк?

— Ваша светлость, я с радостью принимаю ваше предложение, — ответила Рейчел, наблюдая за тем, как молодой человек трепетно сжимает её пальцы.

Она сделает это. Она позволит герцогу Монклифу любить себя и полюбит его в ответ. Только так она сможет избавиться от любых мыслей о Дереке и навсегда избавится от тех чувств, что когда — то испытывала к нему!

Всю ночь маркиза не сомкнула глаз. Она слышала, как Дерек пришёл после полуночи, как он долго ходил по комнате и как наконец лёг и заснул. Она же не могла заснуть. Рейчел лежала, смотря в потолок, и не понимала, как ей жить дальше. Мужчина, что спал за стеной, был ей неприятен, но узы брака неразрывно связали её с ним до скончания века. Этот человек не был ей верен, он растоптал её чувства, он признался ей в любви, но не считал нужным возвращаться домой в положенное время. Рей не интересовало, где он был. Пусть ходит куда сочтёт нужным. Но может ли она позволить себе уподобиться ему?

Адам Арден был как раз тем, за кого она мечтала бы выйти замуж. Они сходились мыслями во всем. Они любили одни книги, они оба любили детей, они думали одинаково. Маркиза ясно понимала, что Адам никогда не предал бы её, не опозорил бы на весь Лондон связью с актеркой, не ответил бы холодностью на её признания. Он бы тоже её любил, и он бы уважал её, не забывая о ней, когда кончается ночь любви.

Рейчел молча плакала, понимая, что Адам никогда не станет её мужем. Она встретила его слишком поздно, пожалев Дерека, когда тот явился к ним на ферму. И её жалость сыграла с ней злую шутку. Теперь жалеть она могла только себя, потому что Дерек совсем не нуждался ни в чём. Ни в жалости, ни в любви, ни в сочувствии. Он отлично жил сам по себе, развлекал себя, и не беспокоился о том, как и чем заняты его домочадцы. Ему было наплевать на дочерей, ему было неинтересно, что делает его сестра, его брат или она, Рейчел.

Но может ли она стать такой, как он? Может ли она забыть, какие узы связывают их, отправиться на свидание и забыться хоть на миг в объятьях другого человека? Почувствовать себя любимой и нужной. И попытаться снова полюбить, но уже достойного человека?

Заснув под утро, Рей поднялась ближе к полудню совсем невыспавшаяся и несчастная. Так и не приняв какого — то решения, она спустилась вниз, чтобы выпить чаю со сливками. Было слишком поздно, чтобы кто — то ещё был в столовой, и долгое время маркиза сидела одна, предаваясь своим печальным мыслям.

Впрочем, если она пойдет в парк, ничего не случится. Она просто пойдет в парк. Сядет на скамью и будет вести беседу с человеком, с которым ей хочется говорить. Она будет улыбаться ему, а он будет улыбаться ей. В этом же нет ничего плохого? Придя к такому выводу, Рейчел решила переодеться, чтобы успеть в парк к назначенному времени, и вышла в коридор.

Проходя мимо кабинета, она услышала голоса. Говорили двое, и она узнала голоса мужа и мужа Маргарит, лорда Хилкрова. Замерев на миг, хоть и понимая, что разговор этот не для её ушей, Рей прислушалась.

— Если ты не прекратишь пить, в один прекрасный день мы с Эроном не успеем вытащить тебя из передряги. Вчера тебя чуть не переехали каретой, позавчера чуть не сбросили в Темзу, а три дня назад чуть не зарезали за золотые часы. Дэр, попробуй протрезветь и хоть раз подумать своей головой! Куда ты катишься?

Голос Дерека, когда он ответил, был холоден и сдержан.

— Это моё дело, куда я качусь, Оливер. Можете не спасать меня. Может быть, я хочу, чтобы меня зарезали в подворотне.

— Дерек! — лорд Хилкров повысил голос, — ты ведёшь себя как ребенок! Послезавтра скачки в Ньюмаркете, выстави своего коня, которого ты столько времени готовил! Да, я подал заявку, потому что тебе ни до чего нет дела, кроме шлюх и пьянок, но этот конь стоил, как хорошее поместье! Пусть отработает и хоть принесёт тебе славу, да пару наград.

— Его всадник, Алан Кук, вчера упал и сломал ногу, — угрюмо произнёс Дерек.

Рейчел представила его. Как он сидит за столом, а лорд Хилкров наклонился над ним, и пытается вразумить человека, который не хочет вразумления. Дерек ведёт тот образ жизни, который ему по душе. Зачем муж Мэгги вмешивается?

— Идея замечательная, — она снова услышала голос Дерека, — я тогда сам сяду на коня.

— Ты свалишься и тебя затопчут. Последнее время тебя трезвым никто не видел. Какие скачки, Дэр?

Дерек рассмеялся, и Рейчел поежилась от его смеха.

— Да как ты ещё не понял?! — воскликнул он, — мне все равно! Может быть, это лучшее, что может со мной случиться. Так романтично, быть затоптанным лошадьми. Решено. Я еду, и я буду всадником Смелого. Не зря же я вез его из Америки и столько вложил в его тренировки.

Именно за Смелым Дерек ездил в Америку на ферму её отца. Рейчел незаметно отошла от двери и поднялась к себе. Её мысли сбивались. Почему Дерек так относится к себе. Откуда у него мысли о смерти? Она быстро сменила простое платье на элегантный прогулочный наряд в синюю полоску и приказала заложить экипаж. Она отправится в парк, и Адам развеет её ужасные мысли. Ей стоит только увидеть его улыбку, чтобы снова стать собой. А вся эта грязь, алкоголь, шлюхи, ночные драки, все это её не интересует. Пусть Дерек делает, что хочет. Главное, что она не позволит втягивать себя в его дурацкие игры.

— Рейчел!

Она обернулась, уже стоя в дверях.

Супруг подошёл ближе. Ей казалось, что после подобных ночных подвигов он должен выглядеть соответственно, но он как всегда был подтянут и прекрасно одет. Следы ночных приключений лежали под его глазами, но даже так он был невероятно хорош. «Даже лучше Адама», — тяжело вздохнув, подумала Рейчел.

— Да, милорд.

— Куда это ты собралась, такая нарядная? Встречаешься с бастардом?

Маркиза замерла и даже втянула голову в плечи от его догадливости.

— Я не обязана отчитываться перед тобой!

— Обязана.

Он шагнул ближе.

— Ты так осуждала меня за мои шашни, что теперь моя очередь напомнить тебе о супружеской верности.

Рейчел задохнулась от возмущения.

— Верности? Ты? Ты, который не ночует дома, будешь говорить мне о верности?!

Дерек засмеялся.

— Ты, дорогая, отказала мне от ложа и не желаешь меня видеть. Ты не имеешь права требовать верности.

— Как и ты, — Рей упёрла руки в боки, — это моё дело, где, когда и с кем я встречаюсь. Главное, чтобы я не встречала тебя!

Он внимательно смотрел на неё.

— А я не знал, Рей, что ты так жестока, — тихо проговорил маркиз, — бить лежачего — разве это в твоём стиле?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла она.

Дерек всё так же смотрел на неё.

— Завтра я уезжаю на скачки в Ньюмаркете, — сказал он через какое — то время. — И ты, как верная и преданная супруга, будешь меня сопровождать. И, прошу вас, леди Иглтон, не спорьте. Это приказ. Посмотришь, как твой муж сломает себе шею. Возможно, от этого ты всё же получишь эстетическое удовольствие. А так же желанную свободу.

Пораженная его словами, Рейчел сглотнула.

— Мне кажется, вы не в себе, милорд, — сказала она, отворачиваясь и делая несколько шагов к двери, — и я не собираюсь никуда с тобой ехать. Более того, я не собираюсь это даже обсуждать.

— Это приказ, Рейчел, — повторил он тихо, — и это не обсуждается. Не будешь готова, я посажу тебя в экипаж в том, в чём найду. Так что, прошу тебя, позволь мне любоваться не твоей ночной сорочкой и не утренним платьем, а хорошим дорожным костюмом.

— Нет!

Маркиза хлопнула дверью и спустилась во двор с высокого крыльца.

Нет! Она никуда с ним не поедет!

Экипаж ждал её, и Рейчел залезла на мягкое сиденье. На глаза навернулись слезы. Она не хочет, не хочет никуда с ним ехать! Тем более после того, что услышала, стоя за дверью кабинета.

Когда — то, не так давно, она любила его. Когда — то она была бы рада поехать с ним, хоть на край света. Но не сейчас!

Ей нужно как можно скорее увидеть Адама! Потому что только Адам может понять её чувства!

Герцог Монклиф ждал её в условленном месте. Это была беседка, скрытая от всеобщих взглядов за раскидистыми кустами жимолости, где можно было поговорить, не привлекая лишнего внимания. Рейчел пребывала в полном расстройстве чувств после разговора с Дереком, но старалась улыбаться Адаму так, будто ничего не случилось.

Молодой человек поднялся, приветствуя её. Маркиза готова была разрыдаться от сравнения этих двух мужчин. Открытое, светлое лицо юного герцога было ей намного ближе и роднее, чем всегда перекошенное насмешкой лицо её собственного мужа. Как её угораздило связаться с таким человеком, как Дерек? Почему судьба так несправедлива, и она не может любить стоящего рядом мужчину?

Сев рядом с Адамом на скамеечку с гнутыми ножками, Рейчел попыталась успокоиться.

— Что-то произошло, леди Рейчел? — спросил герцог, беря её за руку.

Она снова улыбнулась.

— Вы хотели поговорить, ваша светлость, вот я и пришла.

Адам заглянул ей в глаза.

— Я вижу, что вы расстроены, миледи. Может быть, я смогу вам чем-то помочь?

Рей вздохнула, сдерживая готовые навернуться на глаза слёзы.

— Увы, помочь мне невозможно, — тихо проговорила она, — я сама всё испортила, выйдя замуж совсем не за того человека. Завтра он приказывает мне сопровождать его в Ньюмаркет на скачки, где будет выставлен его лучший конь.

— Вы не хотите ехать в Ньюмаркет? — поинтересовался герцог.

Рейчел покачала головой.

— Я не хочу ехать с ним, — ответила она, — я люблю лошадей и скачки. Но я не хочу провести столько времени в карете наедине с этим человеком. И не хочу слушать все его измышления по поводу моей неверности. Моей! — маркиза всплеснула руками, — хотя это он только и делает... — Рейчел запнулась и подняла на Адама полные испуга глаза, — простите, ваша светлость, я наговорила лишнего. Вам, это, конечно же, неинтересно.

Адам снова взял её за руку.

— Я не понимаю, как он может быть так глуп, — проговорил он, чуть сжимая её пальцы, — ведь ему в жены досталось такое сокровище. Вы, Рейчел, мечта любого мужчины!

— Но не моего мужа, — вздохнула она, понимая, что разговор зашёл куда-то не туда, — он женился на мне потому, что я похожа на его первую жену. Но я оказалась совсем не такой, как он представлял меня... Ну или Шарлотту.

— Леди Шарлотта была холодная и слишком одухотворенная особа, — сказал Адам, не выпуская ее руки, — она была похожа на красивую статую, которую не интересовали даже собственные дети. Она любила только музыку. Дерек же был кем-то вроде лакея, которого она постоянно шпыняла, ругала и унижала. Вы же — живая и добрая, умеющая любить. Если он не может оценить подобного отношения, то он — полный дурак, вы уж извините, что я так говорю о вашем муже.

Рейчел молча слушала его. Ей стало грустно, так, что защемило сердце.

— Возможно, есть люди, которые не понимают, когда к ним хорошо относятся, — сказала она совсем тихо, — возможно, ему нравится, когда его унижают. Но я не умею быть как Шарлотта. И если моя любовь ему не нужна, то я не стану гоняться за привидениями.

Адам вспыхнул.

— Значит ли это, что у меня есть шанс? — страстно воскликнул он.

Рейчел подняла на него глаза, а потом вздохнула.

— Я очень расстроена, что у меня нет возможности избавиться от этого брака, — начала Рей, чувствуя, как начинают гореть её щёки, — и я надеюсь, что вы поймете меня правильно, Адам. Я не развратная женщина, но я хочу любви. Я хочу любить и быть любимой, а не думать каждый раз, кто до меня был в этих объятьях. Я не приемлю подобных отношений. Я обещаю не иметь ничего со своим мужем, и хранить верность вам, если вы подарите мне немного счастья.

Эти слова повисли между ними, и Рей сама поразилась своей смелости. Как она смогла сказать всё это?!Как она смогла сама предложить себя герцогу, который сказал всего одно слово?

Не зная, как погасить охватившее её смущение, маркиза поднялась на ноги.

— Я... наговорила лишнего, — вспыхнув, произнесла Рейчел, — я пойду, ваша светлость. Я... Извините меня.

И она и правда направилась к выходу.

— Подождите! — маркиза услышала голос Адама и обернулась.

Он двинулся за ней, и его красивое лицо сияло.

— Рейчел, любимая моя, — он опустился на одно колено, — Рейчел, я и мечтать не мог о таком счастье! Я буду ждать вас...И… Мы будем счастливы, даже если это счастье будет не совсем законно!

После встречи с герцогом Рейчел немного успокоилась и уже не имела ничего против того, чтобы отправится с мужем на скачки. В конце концов им не раз придётся появляться в свете в качестве супругов, и эта поездка не станет исключением.

Ложась спать этим вечером, маркиза уже не чувствовала себя одинокой. У неё был Адам, и он не позволит ей больше страдать! Она сделает всё возможное, чтобы полюбить его и ответить ему добром за всё, что он для неё сделал.

Рей видела, что его светлость желает обладать ею, но в отличие от Дерека, не умеющего контролировать свою похоть, её будущий любовник был настоящим джентльменом.

Для себя Рейчел уже решила, что при очередной встрече перейдет черту и позволит Адаму многое, если не всё! И тогда… Тогда она наконец-то забудет о неверном супруге, о его поцелуях, о ласках…

Утром маркиза без напоминания со стороны Дерека собралась в дорогу, не забыв при этом облачиться в элегантный, но комфортный дорожный наряд: бежевое платье, голубое пальто и белоснежную муфту.

Рейчел также велела Мэри сложить с собой платье и плащ, сшитые специально для того, чтобы посещать скачки, ведь её невестки заранее позаботились о том, чтобы она выглядела как подобает леди в любой ситуации. У неё даже была милая шляпка с яркими перьями и тонкой вуалью, которая надевалась набекрень и держалась с помощью шпилек.

Готовясь провести долгие часы пути в неприятной близости с супругом Рей взяла с собой несколько недавно купленных романов.

Зайдя к ней в спальню и застав её полностью готовой, Дерек приятно удивился.

— Не ожидал, что ты исполнишь мою просьбу, — произнёс он, не скрыв привычную усмешку.

— У меня нет желания прилюдно выяснять с тобой отношения, — с трудом сдерживая охватившее её раздражение, отозвалась Рейчел. — Достаточно уже того, что весь Лондон промывает нам кости. Я воспринимаю эту поездку как непосредственное исполнение своих супружеских обязанностей.

— Не знал, что ты так близко к сердцу принимаешь мнение других людей, дорогая, — сощурив синие глаза, сказал Дерек, делая шаг в её сторону, — но в этот раз твои страхи сыграли мне на руку. Я смогу несколько дней наслаждаться твоим обществом. А пару часов пути любоваться тобой и развлекать приятной беседой!

— Я бы на твоём месте на это не надеялась, — недовольно фыркнула Рей. — Я буду слишком занята, читая новый роман, что даже не замечу твоего присутствия!

— Ну, это мы ещё посмотрим! — заявил супруг, и маркиза впервые заметила, что он улыбнулся.

Его красивые чувственные губы венчала улыбка. Не усмешка и не хищный оскал, а самая настоящая улыбка, и сердце Рей против воли пропустило удар. Но быстро взяв себя в руки, она напомнила себе, кем является её муж.

Теперь у неё есть Адам, и она больше не поддастся на уловки неверного супруга!

Как и планировала, Рейчел провела первый час пути за чтением романа. И хотя история была достаточно интересной, она не могла уловить суть, то и дело вспоминая об Адаме. Они договорились, что сразу после того, как она вернётся в Лондон, они снова встретятся, и тогда… Рей трепетала от мысли, что случится, когда они снова встретятся!

Дерек, сидящий напротив, вопреки своим прежним обещаниям не пытался ей мешать.

После первой остановки, где они перекусили и немного освежились, пока слуги меняли лошадей, Рейчел отложила книгу. Мысли не давали ей вовлечься в детективный сюжет книги, и она несколько раз перечитывала одно и тоже, пока не поняла, что не может никак понять задумки автора. За окном пробегали бесконечные поля, деревушки, и Рей смотрела, как экипаж пролетает мимо пеших путешественников, мимо груженых скарбом телег. Потом начался дождь, и маркиза откинулась на спинку сидения.

— Если тебе скучно, дорогая, я могу предложить тебе свои услуги собеседника, — услышала она голос супруга.

Он смотрел на неё, чуть прикрыв глаза. «Как кот, который собирается поиграть с мышью» — про себя подумала Рейчел.

— Мне не хочется говорить с тобой, да и не о чем, — сухо сказала она.

Дерек усмехнулся, но как-то по-доброму.

— Ну почему, меня считают интересным собеседником. У меня хорошее образование, я много знаю, например, про лошадей и про скачки в Ньюмаркете… Возможно, тут мы найдем общие темы, потому что вряд ли ты, выросшая на ферме, не любишь лошадей.

— Я люблю лошадей, но мне не интересно разговаривать с тобой, — бросила Рей, понимая, что ведет себя глупо и грубо.

Дерек снова заулыбался так, что у неё защемило сердце.

— Моя дорогая, — он чуть наклонился и взял её руку, которую она тут же отдернулся, — мы с тобой все время ругаемся, мы даже не пытались узнать друг друга, ближе.

— Я знаю тебя достаточно, чтобы стремиться узнать ещё ближе, — Рейчел вспыхнула, — честное слово, мне не хочется о тебе больше ничего знать. То, что меня угораздило пожалеть тебя и впутаться во все вот это... Это неисправимо!

Дерек откинулся на спинку сидения и поднял брови.

— Пожалеть? — удивлённо спросил он.

— Конечно! — Рейчел рассмеялась, — я тебя пожалела, когда ты чуть не умер в кабинете моего отца, увидев призрак своей жены. Я не понимала, что произошло, но мне стало тебя жалко. Но прожив с тобой под одной крышей несколько месяцев, я поняла, что сильно ошиблась. Ты не достоин моей жалости!

Дерек молчал. Его лицо было замкнуто, и Рей поняла, что ей удалось его задеть.

— Ты не права, Рейчел, — тихо сказал он через некоторое время, — жалости достойны все. И, тем более, я. Я всё это время пытаюсь сказать тебе, что сожалею, что оступился, что испортил всё, что было хорошего между нами. А ты даже не пытаешься меня понять.

— Понять? — Рейчел сильно удивилась, — да что тут понимать... В свою постель я тебя больше не пущу. А там можешь делать всё, что угодно.

Он снова улыбнулся, пуская в ход всё своё обаяние. Наклонился к ней, взял её руку, которую Рейчел почему-то не стала отнимать.

— Рейчел, милая моя, я могу пообещать тебе, что никто не будет в моей постели, кроме тебя. Сжалься над страждущим, и из нас получится отличная пара....

Сердце маркизы ударилось о грудную клетку так, что ей показалось, что он тоже слышал этот звук. Его обещаниям нельзя верить, но Дерек был так хорош и так проникновенно смотрел на неё, будто то, что она скажет, на самом деле было важно, что в какой-то момент её уверенность поколебалась, и она чуть не сказала «Да».

— Дай мне шанс, Рейчел, — продолжал Дерек, видя, что сумел заставить сильнее биться её сердце, — я сделаю всё, чтобы мы были счастливы.

А как же Адам?

Рейчел вдруг вспомнила про него. И про Изабель. И про актриску. И про то, где проводил Дерек последние дни. Всё это проскользнуло чередой перед её глазами, и она резко вырвала руку. Она будет верна Адаму, иначе между ними не будет того светлого чувства искренности, что они имеют сейчас! А Дерек... Дерек слишком часто обманывал её, чтобы она снова могла ему поверить!

— Хватит заговаривать мне зубы! — воскликнула она, хватая книгу, — я буду читать. Не мешай мне. Твои образование и знания лошадей никак не помогут нам вести разговоры, которые у тебя сводятся только к одному!

Рей отодвинулась от него как можно дальше, поджала ноги и раскрыла роман. Даже если она ничего не понимает в сюжете, лучше уткнуться в книгу, чем снова слушать своего неверного мужа! Он умеет обольщать, но маркиза больше никогда не поверит ему!

Гостиница, в которой они остановились на ночлег, была достаточно милой, что Рейчел по привычке завертела головой, разглядывая всё вокруг.

— Надеюсь, ты не забыл попросить для нас разные номера? — поинтересовалась маркиза у мужа, когда он предложил ей руку и повёл по усыпанной гравием дорожке.

— Увы, дорогая, боюсь сделать это никак не получится, — с наигранным расстройством ответил Дерек, — на скачки приехало слишком много народу и к тому же…

Договорить он не успел, так как позади них послышался знакомый голос.

Рей крепче сжала руку мужа и невольно обернулась.

— Рейчел, Дерек, как я рада, что мы с Эроном всё-таки смогли догнать вас! Мы непременно хотели посмотреть на скачки, не правда ли, дорогой? — сказала стоявшая в дорожном пальто Доменика.

Эрон кивнул, соглашаясь с женой, и маркиза в который раз убедилась, как сильно братья не похожи друг на друга. Нет, внешнее сходство было довольно явным, а вот характер… Эрон во всём слушался жену, буквально заглядывая ей в рот и боясь чём-то огорчить её, а Дерек… Маркиза погасила грустную улыбку. Ей ли не знать, на какие ужасные поступки способен её муж.

— Дэр, я… Проводи меня в наш номер, я очень устала, — тихо попросила Рейчел, не имея желания оказаться в компании деверя и невестки.

Дерек лишь кивнул в ответ на её просьбу, но Рей не смогла не заметить, как он обрадовался возможности вновь оказаться с ней наедине.

— Прошу извинить нас, но дорога была слишком утомительна, — произнёс супруг, когда они все вместе оказались в холле гостиницы. — Мы поужинаем в номере, а утром сразу отправимся на ипподром.

Рейчел показалось, что лицо Доменики недовольно перекосилось, но возможно, это просто разыгралась её фантазия, всё время искавшая в неприятной родственнице недостатки.

Отведённая им комната была довольно милой. Рей медленно обошла её, остановившись у небольшого окошка с голубыми занавесками, рядом с которым стояла кушетка, показавшаяся маркизе достаточно комфортной для того, чтобы использовать для сна. Ложиться в одну постель с Дереком она не собиралась!

— Помнится, ты говорила, что очень устала, — остановившись рядом с ней, произнёс супруг, положив руки ей на плечи, — надеюсь, ты не собираешься делать это на столь узком ложе?

— Я не лягу с тобой в одну постель! — возмутилась маркиза, пытаясь скинуть его ладони со своих плеч.

— Кровать достаточно большая, — спокойно заметил Дерек, развернув её лицом к себе и не позволяя ей вырваться. — Мы даже не заметим существования друг друга. Рейчел, пойми, что я очень хочу вернуть тебя в свою постель, но это не самое главное.

— Не главное? И чего же ты тогда хочешь? — начиная дрожать от его близости, спросила Рей.

— Вернуть твоё доверие. Я обещаю, что этой ночью мы просто будем спать рядом. О большем я тебя не прошу. Мне нужно как следует выспаться перед забегом, а тебе отдохнуть после долгой дороги…

Утро всё же застало Рей в объятьях Дерека, хотя она прекрасно помнила, что заснула на своей половине кровати, подкрепившись сытным ужином и приняв тёплую ванну.

Лицо мужа было так близко, что маркиза запросто могла бы к нему прикоснуться, но она была твёрдо намерена этого не делать. У неё есть Адам и её обещание ему, которое Рейчел не собиралась нарушать.

Возможно, Дерек и пытается завоевать её доверие, но есть ли гарантия, что он вновь не станет ей изменять?

Полежав так совсем немножко и собираясь осторожно выбраться из захвата крепких рук супруга, Рейчел поняла, что опоздала.

На неё внимательно смотрели ярко-синие глаза, заставляя сердце биться часто-часто.

— Доброе утро, Рей, — шепнул Дерек, явно не собираясь её отпускать.

— Оно станет добрым, если ты выпустишь меня и позволишь позвать Мэри, — недовольно пробурчала маркиза.

— Твоё желание для меня закон, дорогая, — смеясь произнёс Дерек, и сам поднялся на ноги, в который раз удивив Рейчел. — Я велю подать нам завтрак, пока ты будешь собираться, а потом мы поедем на ипподром.

Спустя час оказавшись на ипподроме, Рейчел с трудом могла скрыть свой восторг. Нельзя было сказать, что она успела забыть то, что случилось между нею и Дереком в экипаже или их номере, но она старалась гнать мысли об этом прочь, напоминая себе о том, что дала обещание Адаму и которое почти нарушила. Больше подобное не должно было повторить, и по-хорошему ей стоило попросить мужа отвести её на место и начать наблюдать за заездами, но, поддавшись уговорам Дерека, она позволила ему утянуть себя в конюшни и поприветствовать Смелого.

Запах сена и лошадиного пота успокаивающе подействовал на её расшатавшиеся нервы, и вскоре маркиза уже угощала восхитительного жеребца хрустящей морковкой.

— За те несколько месяцев, что я его не видела, Смелый заметно подрос, — заметила Рей, обращаясь к стоящему неподалёку супругу.

В идеально скроенном костюме для верховой езды Дерек выглядел ещё неотразимее, чем прежде. Нервно сглотнув, Рейчел постаралась изменить ход своих мыслей.

— Время не стоит на месте, Рей, — приблизившись совсем близко, произнёс Дерек, — сейчас у него самый идеальный возраст для выездов.

— Говоря о выездках, через сколько состоится ваш забег? — спросила маркиза, не в силах перестать смотреть в его пронзительно синие глаза.

— Через час, — слабо улыбнувшись, сказал Дерек, — желаешь, чтобы я проводил тебя в ложе?

— Если тебе не трудно, — не сдержав ответной улыбки, попросила Рейчел, — мне нужно самое лучше место, откуда будет видно всю скаковую дорожку!

— Будешь болеть за меня? — вопросительно вздёрнув праву бровь, поинтересовался маркиз.

— Вот ещё! — закатив глаза, воскликнула Рей, — я буду болеть за Смелого, ведь я видела его ещё жеребёнком и восхищаюсь его успехами!

Про себя же маркиза подумала, что не только будет болеть за него, но и переживать. Ведь если вспомнить о том, как Дерек провёл последние несколько дней, то вряд ли можно считать, что он находится в идеальной форме…

У них ушло двадцать минут на то, чтобы пробраться сквозь огромную толпу. Дерек привёл её к месту, откуда одинаково хорошо была видна стартовая линия и финиш, и где уже успели разместиться Доменика, Эрон и их знакомые.

— Вот самое лучшее место, Рей, надеюсь, ты оценишь, — произнёс Дерек, а затем немного отведя её в сторону, он неожиданно и крепко поцеловал её в губы. Подмигнув ей на прощение, супруг поспешил прочь, так что Рейчел даже не успела ему ответить.

Маркиза не смогла рассердиться на него из-за этого поступка, зато смогла отметить, каким презрением исказились лица Доменики и сидящей рядом с ней подруги. Любое проявление чувств в обществе строго осуждалось, но Рей догадывалась, что дело не только в этом.

Оставшееся время до старта маркиза увлечено рассматривала присутствующих, поражаясь разнообразию шляпок и ярких нарядов дам, хотя невестка и пыталась втянуть в общую беседу, сводящуюся к обсуждению знакомых.

Больше всего Рей заинтересовала рыжеволосая молодая женщина в ярко-красном пеллисе, сидящая неподалёку. Незнакомка кидала в её сторону враждебные взгляды, но Рейчел не могла понять, с чем это связано, ведь они никогда раньше не встречались.

Время оставалось всё меньше, и вспомнив, что совсем забыла о ставках, маркиза извинилась перед родственниками и поспешила прочь из ложи, облегчено вздыхая. Уж лучше бы на месте Эрона и Доменики оказалась Маргарит с супругом, но Мэгги решила остаться с девочками, и Рей её прекрасно понимала.

Походя мимо места, откуда до стартовой линии было рукой подать, Рей остановилась и стала наблюдать за готовыми начать гонку всадниками.

Неожиданно раздался пистолетный выстрел. Там, сорвавшись со своего места было шесть лошадей самых лучших мастей и пород, но Рейчел смотрела только Дерека скачущего верхом на Смелом.

Он уверено держался в седле и сразу вырвался вперёд, заставив Рей облокотится на перила и затаить дыхание.

Казалось, всё закончилось слишком быстро и вот уже Смелый промчался мимо и пересёк черту, обозначающую финиш.

Маркиза хотела сорваться со своего места и кинутся прямо к мужу, не взирая на начавший моросить дождь, но тут возле неё появилась Доменика, вероятно, намерено искавшая её.

— Рейчел, дорогая, это было великолепно! Лошадь вашего отца — неповторима! А Дерек… О, вот кстати и он, — невестка показала куда-то в сторону, и Рей тут же опустилась с небес на землю. Возле её мужа крутилась та самая рыжеволосая незнакомка, и казалось, что они достаточно близко знакомы.

— Это леди Изабель Темптес, — как ни в чём не бывало продолжила Доменика. — поражаюсь её нахальству, но, вероятно, Дерек не имеет ничего против её присутствия здесь…

Рейчел с трудом сдержала желание нагрубить родственнице и кинуться прочь. Она не понимала, для чего та всё время обращает её внимание на поведение Дерека, подчёркивает его отвратительные поступки…

Ей также не верилось в то, что она снова обманулась! Супруг усыплял её бдительность словами о том, что пытается вернуть её доверие, а сам… Сам собирается встретится со свой любовницей! Рей была готова вырвать ей волосы и расцарапать смазливое лицо, но…

Маркиза понимала, что подобное поведение выше неё. Она глубоко вздохнула и с наигранным спокойствием обратилась к невестке.

— В этом нет ничего удивительного, миледи, ведь я сама позволила Дереку вести себя так, как ему угодно, а теперь прошу меня простить, мне нужно идти…

Подхватив платье, Рей не разбирая дороги, выбралась из толпы и, с трудом сдерживая слезы, медленно пошла в сторону гостиницы. Но прежде чем вернуться, она целый час бродила по улочкам Ньюмаркета, пытаясь успокоится.

В душе назревала истерика, но маркиза понимала, что всплеск её эмоций навредит только ей самой. Дереку наплевать на её чувства, а значит, она будет молчать до тех пор, пока не вернётся в Лондон, а там… Там её будет ждать Адам, и он поможет ей забыться.

Оказавшись в гостинице и поднявшись в их номер, Рейчел просто смотрела в одну точку, не в силах пошевелится. Казалась, все эмоции, которые она способна испытывать, умерли в ней при очередном предательстве мужа.

За окном уже успело стемнеть, когда в комнату как ни в чём не бывало вошёл Дерек.

— Рейчел? Отчего ты не дождалась меня?

Маркиза смотрела на него без всякого выражения, не понимая, как у него хватает совести задавить ей подобный вопрос. Неужели он думает, что она не видела его вместе с леди Изабель?!

— Я не хотела тебе мешать, — ядовито произнесла Рейчел, поднимаясь с постели. — Боюсь, леди Темптес очень огорчило бы моё присутствие!

— Рей, ты не правильно всё поняла… Изабель… Я не звал её, она приехала на скачки со своими знакомыми и решила, что мы…

— Господи, Дэр, избавь меня от подробностей! — воскликнула маркиза, не желая слушать его лживые оправдания. — для нас ничего не изменилось! Ты можешь спать с леди Изабель, со своими шлюхами, да с кем угодно, мне всё равно! Только спать в этой комнате ты не будешь! Прошу тебя, уйди!

— Спальня придорожной гостиницы такая же моя, как и твоя! — заявил супруг, и Рейчел заметила в его синих глазах недобрый блеск. — Я никуда не пойду, и тебе придётся меня выслушать!

Она понимала, что Дерек ни в коем случае не угомонится и будет продолжать оправдываться.

— Ну, раз ты не желаешь уходить, тогда уйду я!

Маркиза схватила лежащий на стуле ридикюль и кинулась прочь, громко хлопнув дверью.

На улице было прохладно, и Рейчел сразу пожалела, что не захватила шаль или что потеплее. Но сначала ей было не до шали. Она просто бежала куда глаза глядят, не чувствуя холода. Город спал, и темные улочки громким эхом отражали каждый её шаг. Наконец устав и немного придя в себя, Рейчел огляделась. Ньюмаркет- городок небольшой, и заблудиться в нём практически невозможно.

Маркиза остановилась, сжимая себя руками. На ней было только платье, то самое, в котором она присутствовала на скачках. Её волосы растрепались, а сердце билось от быстрого бега и ненависти к Дереку. Она пошла медленнее, пытаясь понять, в какой части города оказалась. Конечно, было глупо убегать из гостиницы, но сейчас Рейчел думала о том, что нужно найти другую гостиницу, и попроситься туда на ночлег, благо у неё были с собой деньги. Главное, чтобы в гостинице нашлось место, потому что на скачки в городок прибыло слишком много народу, настолько много, что многие расселились даже в домах граждан. Подняв голову и пытаясь понять, где в темном городе главная церковь, шпиль которой днем был виден с любой улицы, Рей ничего не увидела. Было темно, и в темноте ночи шпиль терялся где-то среди теней. Она попыталась выявить направление, в котором бежала, чтобы вернуться обратно, и уже от гостиницы идти туда, куда ей было нужно, но улицы были все похожи одна на другую, и вскоре Рей окончательно заблудилась. Она шла, то и дело шарахаясь от пьяных компаний джентльменов, которые после скачек предпочитали проводить время в кабаках и публичном доме, и каких-то серых людей, что старались казаться незаметными и жались к стенам домов.

Вскоре её запал иссяк, и вместо злости Рейчел стала ощущать тревогу. Кто-то из пьяных господ попытался схватить её за руку, приняв за шлюху, кто-то окликнул, когда она пробегала мимо, и отпустил ей вслед сальную шутку. Улицы не были безопасны, и женщины без сопровождения вызывали в умах этих господ только одну мысль.

— Красотка! — закричал какой-то человек, шатаясь, направлявшийся к ней, — сколько стоит твой час?

Рей метнулась в тень дома и побежала по мостовой, стараясь не стучать каблуками.

Свернув за угол, она чуть не врезалась в другую компанию, и все обернулись на неё.

— О, красотка! Да какая милашка! — закричал кто-то.

Маркиза попятилась.

— Ну-ка, иди сюда! Денег не пожалею! Да ещё и платье, как у леди!

Остальные засмеялись, когда Рейчел попыталась скрыться. Её схватили за руку и потянули куда-то в подворотню. Она закричала и попыталась вырваться, но руки были сильнее.

— Отпустите! Отпустите меня! — закричала она в панике, но ответом был только дикий смех.

— Да ты строптива! — засмеялся тот, кто держал её за руку, и другие подхватили его гогот, — даю два пенса сверху, если будет хорошо сопротивляться!

Рейчел снова дернулась, и ей каким-то чудом удалось вырвать руку. Она было бросилась на улицу, но её тут же догнали, схватив за платье, и чужие руки легли ей на грудь, причиняя боль и ужас.

Она снова закричала, вызывая смех своих мучителей.

— Пять пенсов, шесть! — раздавалось вокруг.

Но тут веселье прервал совершенно спокойный и уверенный голос.

— Отпустите её!

Рейчел неожиданно оказалась на свободе и чуть было не упала, потеряв точку опоры.

Прямо перед ней стоял Дерек, и в его руке был пистолет. Все, кто только что был пьян и забавлялся ею, вдруг будто протрезвели.

— Сэр, забирайте её, если она вам так нужна.

— Горячая штучка, но не стоит тыкать из-за неё пистолетом!

— Да нам она и не нужна была! Так, порезвиться...

Дерек дернул остолбеневшую Рей за руку и стал отступать, не поворачиваясь к врагам спиной. Она послушно следовала за ним, ещё не веря в своё спасение.

Когда они наконец выбрались на главную площадь городка и быстрым шагом шли по улице к гостинице, супруг даже не смотрел на неё. Рейчел бежала следом, боясь сказать хоть слово.

— Я не знал, что ты настолько глупа, — Дерек захлопнул дверь в их номер и прислонился к ней спиной.

Его лицо выражало крайнюю степень раздражения.

Рейчел молчала, не зная, что сказать. С одной стороны он её спас, с другой — был ничем не лучше тех, кто принял её за шлюху.

— Я... - она села на кровать, чувствуя, как дрожит всем телом, — я благодарна тебе за спасение.

Он отвернулся.

— Если я тебе настолько противен, что ты предпочитаешь банду насильников, то, пожалуй, я и правда оставлю тебя, дорогая.

Рейчел сжала руки, стараясь, чтобы они не тряслись. Но ответить она не успела. Дерек вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.

Рей ошеломлённо смотрела ему вслед.

— Скатертью дорога, — с горечью прошептала она, прежде, чем упасть на кровать и разрыдаться от пережитого ужаса…

Заснув, не прекращая рыданий, Рей проснулась, едва забрезжил рассвет. Воспоминания о ночном приключении и внезапном уходе мужа заставили её действовать решительно.

Приведя себя в порядок с помощью Мэри, которая была немного удивлена столь раним подъемом, маркиза спустилась вниз. Найдя на конюшне кучера, Рейчел велела ему запрячь экипаж и увезти её в Лондон.

Она не собиралась оставаться в Ньюмаркете, несмотря на то, что сегодня Дерек должен участвовать в ещё нескольких заездах.

Пусть его поддерживает леди Изабель, а она больше ни за что не останется с ним рядом! У неё есть Адам, и он непременно позаботится о том, чтобы у них всё было хорошо!

Путь от Ньюмаркета до Лондона, который в прошлый раз занял почти целый день, маркиза благополучно преодолела за пять часов, велев кучеру избегать такой роскоши, как частые остановки.

Уставшая и совершенно разбитая, она тем не менее в первую очередь поспешила в детскую и провела с девочками несколько часов.

На вопрос Мэгги о том, что случилось, маркиза предпочла не отвечать, всё время меняя тему.

Наконец поднявшись в свою спальню, Рейчел взяла переносное бюро, и сев на постель, стала писать записку Адаму. Она готова… Она сделает это! Она позволит герцогу любить себя и избавится от иллюзий о том, что её брак имел шанс на спасение! Дерек окончательно всё разрушил, пригласив на скачки свою любовницу!

Долго промучившись с запиской, выбирая правильные слова, Рей сминала листок за листком, кидая их на пол.

Наконец с десятой попытки она осталась довольна написанным и, передав записку лакею, велела доставить её как можно скорей.

Ответ от герцога пришёл на следующее утро.

«Любимая моя Рейчел. Я безумно рад вашему возвращению и буду ждать вас после после полудня в своём доме на Оксфорд-Стрит,12. Позаботьтесь о своём инкогнито, я не желаю окончательно погубить ваше имя…»

«Милый, добрый, заботливый Адам» — с улыбкой подумала маркиза, велев горничной позаботиться о ванной. Она будет самой красивой и соблазнительной для мужчины, который этого достоин!

Чуть позже отослав прочь Мэри и просушив роскошные золотистые волосы, Рей сама решила заняться своим туалетом.

Сапфирово-синие платье с глубоким корсажем, красивая сорочка из тонкого хлопка, шёлковые чулки с подтяжками и вышитые цветочным узором… Ещё никогда Рейчел не уделяла столько внимания собственной внешности.

Любимый аромат розы и жасмина придавал ей уверенности в собственной привлекательности. Закончив крутиться перед зеркалом, маркиза нашла в гардеробной самый закрытый и тёмный плащ с капюшоном и, надев его и туго завязав шёлковые ленты, поспешила по указанному Адамом адресу, оставив написанный размашистым почерком листок на туалетном столике…

Дом герцога она нашла достаточно быстро. Он выделялся из всех своим величием и размером.

Внутрь её пустил молчаливый дворецкий, вежливо поклонившийся ей и проводивший в гостиную.

Адам стоял возле камина, наблюдая за ярко горящим пламенем, но при её появлении он обернулся, и его красивых губ коснулась счастливая улыбка.

— Рейчел, вы пришли, любимая! — произнес он, двинувшись ей навстречу.

Рей, казалось, замерла на пороге, но взяв себя в руки, шагнула в объятья ожидающего её мужчины.

Она сняла капюшон, развязала ленты и соблазнительным движением бросила плащ на пол.

— Я пришла, Адам, и хочу, чтобы вы прямо сейчас любили меня со всей страстью, на которую только способны!

Ещё один шаг, и Рей оказалась притянутой и сильному мужскому телу положив хрупкие ладони на широкие плечи.

Их губы тут же сплелись в жарком поцелуе. Рейчел буквально заставила себя отключить голову, позволяя языку Адама проникнуть в её рот, а рукам сжать ягодицы.

Он ласкал каждый изгиб её тела сквозь ткань элегантного платья, но маркизе казалось, что этого было ничтожно мало.

Прервав поцелуй, она огляделась вокруг и потянула герцога к маленькому диванчику, обитому голубым бархатом.

Остановившись с ним рядом, Рей сама легла на него, стараясь изобразить самую соблазнительную позу.

Тёмно-синие юбки взметнулись вверх, а ноги призывно раскрылись.

— Ну что же вы медлите, Адам? — чуть слышно спросила Рейчел, томно глядя на застывшего в неуверенности молодого человека.

Она понимала, что ведёт себя дерзко и даже развратно, но желание отомстить Дереку взяло вверх над любыми чувствами.

— Рейчел, вы уверены, что хотите, чтобы… Вы уверены, что не будете сожалеть, дорогая?

— Уверена, — твёрдо произнесла Рей, — прошу вас, не медлите, Адам, и сделайте меня своей!

Маркиза не сомневалась, что после того щедрого предложения, герцог накинется на неё со всей силы сдерживаемой им страсти, но он снова приятно её удивил.

Присев на корточки возле её ног, он осторожно поднял её колено и стал гладить внутреннюю сторону её бедра, поднимаясь всё выше.

— Вы восхитительны, Рейчел! Я счастлив, что мне повезло прикоснуться к такому совершенству…

Рей зажмурилась, старясь расслабиться. Она сможет это сделать, она…

Глубоко погрузившись в себя, она пропустила момент, когда Адам перестал ласкать самые потаённые уголки её тела и оказался совсем близко.

Его тело крепко прижало её к дивану, а напряженное естество скользнуло по обнаженному бедру.

К горлу маркизы резко подступила тошнота. Это был не тот мужчина, не те прикосновения и не тот запах, к которому она так привыкла!

— Нет, пожалуйста, не надо, Адам, прошу вас, — с запозданием воскликнула она, вцепившись в широкие плечи молодого человека, отталкивая его от себя. — Я не могу! Мне… Мне нужно время!

Герцог удивлено посмотрел на неё потемневшими серыми глазами, но поспешил исполнить её просьбу.

Получив свободу, Рейчел вскочила на ноги и стала поспешно оправлять свою одежду. Ей было ужасно стыдно, но она была рада, что смогла взять себя в руки и так вовремя остановиться.

— Рейчел, я…

— Адам, прошу вас, ничего не говорите! Я очень виновата перед вами, подарив вам надежду! Я не забираю её, но мне нужно время! Я…

— Рейчел, не стоит извиняться, я всегда знал, что вы особенная женщина, но сейчас я ещё больше в этом убедился!

Герцог так быстро привёл себя в порядок, что Рей даже не смогла разглядеть его обнаженное тело. Он был спокоен и собран и, кажется, вполне предполагал подобное развитие событий.

Сама же она подняла с пола плащ и собиралась покинуть этот дом, почти уверенная в том, что никогда сюда не придёт. Предательство — не для неё, и жаль, что никто не сможет это оценить…

— Адам, мне действительно очень жаль… — закончив завязывать ленты капюшона, маркиза обратилась к несостоявшемуся любовнику.

— А мне нет, Рейчел. Вы редкое сокровище, которое досталось не тому владельцу, но надеюсь, всё-таки рано или поздно ваш муж сможет оценить вас по достоинству. А пока, вы позволите вас проводить? Мой экипаж быстро доставит вас домой…

— О нет, не стоит, ваша светлость, это лишнее, благодарю вас за всё, — Рей приблизилась к нему, и виновато посмотрев в глаза, крепко пожала ему руку. — Вы и так очень много для меня сделали и доказали, что на свете существуют настоящие джентльмены!

Сказав это, маркиза поспешила кинуться прочь, боясь расплакаться.

Оксфорд Стрит находился недалеко от её дома, и, желая провести мысли и чувства в порядок, Рейчел собиралась пройтись. Она прошла всего лишь несколько шагов, когда возле неё остановился экипаж с опущенными шторами. Из него выскочило два мужчины и прежде, чем застывшая в изумлении Рей могла что-то понять, затолкали её внутрь…

Усталость навалилась, когда Дерек должен был выводить Смелого в очередной заезд. Рейчел на трибуне так и не появилась, а ночь, проведенная в покоях Изабель с вином, безумными танцами и прилюдными ласками в компании таких же, как она, дамочек и их кавалеров, давала о себе знать.

Впервые ему было стыдно за своё поведение. Очнувшись утром, он приказал камердинеру принести его одежду в отдельный номер, снятый им специально для этой цели. В комнату, где ночевала Рейчел, он не пошел, надеясь, что она явится на трибуны и будет болеть за него и Смелого, как болела вчера. Но раз за разом Дэр смотрел на трибуны и видел только Изабель, которая, видимо, тоже поднялась с огромным трудом и явилась только ко второму забегу. Отвращение к этой женщине пересилило всё, что у него было с ней. Клянясь себе, что больше никогда не коснется её и не явится в её покои, где происходят такие вещи. Всех присутствовавших там вчера он хорошо знал, и с трудом представлял, как и дальше будет являться перед светом. Наверняка они пустят о нём сплетни, и участие в подобных вечерниках вряд ли придаст ему шарму. Грех притягателен, но сейчас маркиз понимал, что перешел какую-то черту, откуда не было пути назад.

Изабель не стеснялась своего ночного поведения. Она махала ему рукой, стоя вместе с подругой, которая тоже была вчера у неё. Как тонко маскируется разврат под тонкой шерстью белых платьев. Дереку стало совсем противно. Её подруга, совсем юная, светловолосая, казалась ангелом во плоти. Более того, она была замужем, и, поговаривали, весьма удачно. Чего же не хватало ей, чтобы опуститься до самого дна и после беззастенчиво смотреть в глаза окружающим?

И как сделать так, чтобы о его подвигах никогда не узнала Рейчел?

Рейчел, его головная боль, так и не пришла. Вчера она чуть не попалась в руки таких же, как он, развратников. Он честно собирался спать с ней всю ночь, оставаясь верным мужем, но её поведение заставило его искать пристанища у Изабель. А потом оно пошло само, и грех вливался в его жилы вместе с дорогим алкоголем, от которого юбки поднимались всё выше, одежды становилось все меньше, а смех звучал всё громче. И смех Изабель и её белокурой подруги, и других двух дам, которые наверняка ещё не пришли в себя и не вышли к заеду, как и их кавалеры, которых слуги уносили из апартаментов Изабеллы на руках.

После второго заезда желание видеть Рейчел стало невыносимым. Казалось, один её вид очистит его от ночных похождений, и он забудет пьянящий вкус губ этих женщин, только коснувшись её губ. Нужно было всё равно как-то расслабиться и привести себя в порядок, пока Смелый отдыхал, а он готовился взять главный приз, стоит только выиграть этот заезд. Пусть Рейчел видит его триумф. Ему было всё равно, видит ли его Изабель, но он мечтал, чтобы Рейчел радовалась за него.

Рейчел в комнате не было. Дэр огляделся и приказал камердинеру принести розовой воды и свежую одежду уже в эту комнату. Переодевшись в свежее белье, Дерек почувствовал себя лучше. Усталость от бессонной бурной ночи брала своё, но он смотрел в зеркало, не замечая её отражения на своем лице. Сегодня они со Смелым возьмут кубок, и он преподнесет его Рейчел в знак... В знак любви.

Нужно только найти её и официально пригласить на вечерний заезд. Усталость брала своё, и Дерек прилег, чтобы хоть немного расслабиться. Разбудил его камердинер, сообщив, что нужно идти на ипподром.

— А леди Рейчел? Где леди Рейчел? — Дэр с трудом продрал глаза, поняв, что всё проспал, — она должна быть на заезде. Пригласите её.

Слуга неловко переминался с ноги на ногу.

— Леди Рейчел уехала ещё с самого утра, милорд, — проговорил он наконец.

— Что?! — Дерек вскочил на ноги, бледнея.

— Леди Рейчел приказала запрячь экипаж и уехала, — повторил камердинер.

«Уехала, чтобы идти к своему бастарду», — зло додумал маркиз.

Наверняка она уже у него. Он взглянул на часы. Ночь она проведет в объятьях герцога Монклифа, который будет её ласкать вместе него, и возможно, не менее страстно.

От этой мысли его пробил холодный пот. Да, он сам не безгрешен, но Рейчел... Рейчел не может так поступить с ним! Ему достаточно бастардов среди его детей, и он больше не будет терпеть измен жены! Шарлотта изменяла ему почти открыто, и он молчал, но Рейчел... Рейчел говорила что-то о любви! И она совсем, совсем другая! Она не Шарлотта! Если она изменит, значит любви её больше нет!

Маркиз бросился в конюшню и оседлал Смелого. Другие седоки тоже седлали коней и выводили их для забега. Дерек же вскочил в седло и повернул коня в другую сторону. Он дал шпоры, Смелый ускорил шаг и вышел на мостовую. Где-там, за спинами зрителей, кони становились в загоны. Но Дэру не было до них больше дела. Кубок нужен ему только для того, чтобы порадовать Рейчел. Но Рейчел... Его Рейчел больше не любит его, и готовится отдаться другому. Он снова дал шпоры. Смелый пошел рысью, а выскочив из города, взял галоп. Дерек пригнулся к шее коня. Утром он будет в Лондоне. И поймает неверную жену на измене с поличным!

Однако планам не было суждено сбыться. Смелый устал, и маркизу пришлось остановиться в гостинице, чтобы конь мог отдохнуть, а сам он — немного поспать, потому что от дикой скачки ломило все тело. Рассвет застал его где-то в поле, и он уже боялся гнать коня и ехал рысью, неумолимо приближаясь к Лондону, но ехал слишком медленно. Ему хотелось скорости и отмщения, но Смелый не мог больше дать ему этой скорости. Конь был слишком ценен, чтобы загнать его в этой скачке.

Когда он прибыл наконец домой, удивив всех домочадцев своим безумным видом, весь в пене и мыле, Рейчел уже не было.

— Она отправилась на прогулку, — сказала Маргарит, оглядывая Дэра странным взглядом.

— Одна? — уточнил он.

— Я не знаю, Дерек, я не слежу за твой женой, — кротко ответила та.

Нужно было вымыться и переодеться. Дэр взбежал наверх, скинул грязную одежду и приказал подать свежую. С трудом сдерживая ревность и гнев, он оделся во что-то более приличное, чем костюм для верховой езды, и привел себя в порядок. Он даст сто очков вперед этому хлыщу. Зеркало показало ему, что он прав. Никто бы не догадался по его виду, какая буря бушует в его душе. Его жена нашла кого-то лучше? Разве это возможно? Она просто делает это на зло! Она все ещё любит его, потому что её любовь — это все, что ему нужно, даже если его любовь ей больше не нужна!

Готовый спуститься и приказав подать экипаж, чтобы ехать в гости к общим знакомым и выяснить, где сейчас живет этот мальчишка, Дерек вдруг остановился перед дверью в комнату Рейчел.

«Возможно, она ушла к своей подруге Виктории?» — подумал он. Подозревать её в измене — это всех ровнять по себе. Рейчел не такова, чтобы бросаться в объятья любовника после ссоры с мужем! Рейчел чиста и невинна! Наверняка она поехала к Виктории или к кому-то из своих подруг, чтобы хорошенько пожаловаться на него. Маркиз даже улыбнулся от этой мысли. Он нажал ручку двери, и она поддалась.

Да, Рейчел наверняка у своих подруг. Дэр прошёлся по её комнате, рассматривая золотистые кисти балдахина и меховое покрывало на кровати. Рейчел спала тут ночь, а утром просто ушла к подругам. Облегчение, которое принесла ему эта мысль, не поддавалась описанию. Дерек откинулся на мех и лежал, раскинув руки. Рейчел никогда не изменит ему. Он дождется её тут, и они поговорят. Возможно, они еще смогут договориться. Потому что ему не нужна Изабель. Ему не нужны её подруги и их пьяные губы. Ему не нужны продажные женщины. Ему нужна только Рейчел и чистота её постели, в которой они будут спать вместе.

Дерек повернул голову и вдруг заметил на полу клочок бумаги. Он поднялся, подошёл к туалетному столику и поднял записку. Сердце больно ударилось о грудную клетку, а в голове помутилось, когда он пробежал глазами написанные красивым размашистом почерком слова.

«Любимая моя, Рейчел. Я безумно рад вашему возвращению и буду ждать вас после после полудня в своём доме на Оксфорд-Стрит,12. Позаботьтесь о своём инкогнито, я не желаю окончательно погубить ваши имя…»

Уже спустя пять минут экипаж нёс его по указанному адресу. Дерек сидел, совершенно разбитый. Никаких доказательств ему больше не надо. Рейчел пошла к герцогу. И сейчас, прямо сейчас, её ласкает другой. Его затошнило от ненависти и ревности. Как... Как его Рейчел позволяет касаться себя этому человеку?!Она принадлежит только ему, и эти объятья, поцелуи очернят её белые крылья! Будь проклята Изабель, которая притащилась на скачки, хотя её туда никто не звал! Рейчел увидела её и напридумывала лишнего. Впрочем, лишнего ли? То, что он вытворял позапрошлой ночью не могло присниться Рейчел в страшном сне. Что бы он сделал, узнав, что она была на подобной вечеринке?

Его бросило в дрожь. Что, если она пойдет по его стопам и будет падать всё ниже, пока не окажется на самом дне? Чужие мужчины будут касаться её в самых интимных местах, а он ничего не сможет сделать с этим....

Вот и дом, указанный в записке. Экипаж остановился, и Дерек, чуть подняв шторку, тут же увидел, как Рейчел в плаще с капюшоном выходит из дверей. Пот выступил у него на лбу.

Рейчел была у герцога. Рейчел целовала другого, она шептала ему слова любви и позволяла делать с собой всё, что тот пожелает. Возможно, то, что не позволяла ему самому. Перед глазами поплыл красный туман. Дэр тяжело задышал, пытаясь взять себя в руки.

— Леди Рейчел в экипаж, — приказал он камердинеру, сидевшему напротив.

Она больше не будет разгуливать по городу одна. Она больше никогда и никуда не пойдет!

Дерек снял шейный платок и повязал так, чтобы он закрыл лицо. Потом вместе с камердинером выскочил из кареты, схватил Рейчел в охапку и запихал её на сиденье, не слушая её криков.

Забившись в самый дальний угол экипажа, Рейчел гневно сверкнула глазами. Её только что похитил собственный муж! Этот негодяй и изменщик просто закинул её внутрь, как мешок картошки… Да как он посмел!

Рей трясло от негодования, что даже несколько глубоких вдохов не смогли успокоить сильно бьющиеся сердце.

О том, что Дерек является её похитителем, маркиза догадалась практически сразу, но от этого её паника ни капли не уменьшилась. Скорей наоборот.

Сидящий напротив супруг был в самом настоящим бешенстве, и, вероятно, только присутствие его слуги спасало её от неминуемой расплаты.

Несколько часов пути Рейчел предпочла молча глядеть в окно, наблюдая за ударяющимися о стекло каплями дождя. Наконец, когда экипаж остановился для того, чтобы сменить лошадей, маркиза решилась посмотреть на супруга.

Внешне трудно было сказать, в каком состоянии находится Дерек. Синие глаза были как обычно хищно прищурены, а поза расслаблена. Но она буквально чувствовала исходящую от него волну ненависти.

— Куда мы едем? — решившись заговорить первой, поинтересовалась Рей, стараясь ничем не выдать своего страха.

Сейчас, когда рядом не было его камердинера, Дэр мог делать с ней всё, что угодно.

— В моё поместье в Кенте, — сквозь зубы процедил супруг, сложив руки на груди. — Лондон слишком дурно на тебя влияет, Рей. Я долго думал и пришёл к выводу, что пора бы тебе приступить к прямому выполнений своих обязанностей.

— О чём ты? — удивленно спросила маркиза.

Ей совершенно не понравился дьявольский блеск, затаившийся в глубине его синих глаз.

— Я говорю о наследнике, дорогая. — ядовито заявил маркиз. — Теперь от тебя мне нужно только это.

— Ты забыл, что я никогда не пущу тебя в свою постель? — возмущенно воскликнула Рей, невольно отодвигаясь как можно дальше и вжимаясь в дверь.

Казалось, мужу натерпелось приступить пополнению рода прямо здесь, в экипаже. Но возможно, она преувеличивает, и он просто хочет удушить её, чтобы найти для себя новую жену.

— Нет, отчего же, я очень хорошо это помню, — с усмешкой произнёс Дерек, однако Рей заметила, как он сжал руки в кулаки. — Но мне плевать на твоё разрешение. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, иначе я просто напросто убью твоего любовника!

— Что?!Ты не поспеешь!

— Ещё как посмею, дорогая! И мне плевать, что меня за это будет ждать! — он посмотрел на неё полным призрения взглядом, а затем добавил: — Бог мой, я никогда бы не подумал, что милая и робкая девушка с лошадиной фермы может так быстро превратиться в самую настоящую шлюху!

— Я не сделала ничего, чего не делаешь ты, Дэр. Беру пример с мужа и светских львиц, — как можно спокойнее сказала Рейчел, хотя в душе назревала самая настоящая буря.

Ей захотелось его ударить, чтобы заставить заплатить за столь жестокие обвинения, но она понимала, что в данный момент обстоятельства не на её стороне.

Внезапно дверь экипажа открылась. Маркиза ещё никогда не была так рада видеть камердинера мужа, который невозмутимо занял своё место и сказал, что они могут продолжать путь.

На место они прибыли только поздним вечером. Уставшая и сильно оскорбленная Рейчел всё же решила благоразумно молчать, пока супруг помог ей выбраться из экипажа, завёл в дом и представлял прислуге. Ведь в конце — концов это и её дом тоже!

Впервые Рей не восхищалась тем, что находилось вокруг. Ей лишь хотелось, чтобы провожающая её до спальни экономка поскорее оставила её одну.

Но миссис Ричардс не переставала говорить, и маркиза, натянув на лицо вымоченную улыбку, была вынуждена вести с ней беседу.

Наконец, спустя долгих полчаса Рейчел осталась одна. Лишенная горничной да и вообще какого-то права выбора, она собиралась раздеться и поскорее забраться в постель.

День был полон впечатлений, но сейчас ей ни о чём не хотелось думать. Но, как оказалось, у Дерека были совершенно другие планы. Распахнув дверь смежных спален, он вошёл на её половину, не забыв окинуть насмешливым взглядом.

— Для любовника ты постаралась на славу, Рей, — он в два шага оказался рядом, поймав в плен её ладонь. — Ты позволила ему стянуть с себя это платье или…

— Или! Но тебя не должно это интересовать! — огрызнулась маркиза, пытаясь вернуть себе руку.

Но Дерек крепко сжимал её до тех пор, пока не притянул к себе вплотную. А потом заглянув ей в глаза спросил:

— Он настолько лучше меня?

— А леди Изабель? Что есть в ней, чего ты не смог найти во мне, Дэр? — понимая, что самая верная защита — нападение, поинтересовалась Рейчел.

Маркиза не знала, откуда в ней взялось столько смелости, но она протянула руку, коснулась его плеча, затем прижала ладонь к его груди. Дерек затаил дыхание, словно боялся пошевелится, при этом его пронзительные синие глаза потемнели, а сердце неистово застучало у неё под ладонью.

Никто из них не произносил ни слова, потеряв счёт времени, прежде чем супруг резко оттолкнул её руку и направился в сторону своей комнаты.

— Тебя не должно волновать то, что привлекло меня в леди Изабель. Ты просто должна родить мне наследника, а остальное тебя не касается…

Этой ночью Дерек так и не смог заснуть, слишком перевозбужденный разговором с Рейчел и собственными словами. Он лежал и слушал, как за дверью тихо плачет его жена, но так и не встал. Если он войдет, её слёзы не высохнут, а станут только обильнее. Ему хотелось сжать её в объятьях и утешить, прижать к себе, целовать её губы, нежно-нежно, чтобы доказать свою любовь. Когда-то она радостно приняла бы его ласки. Но... Но не теперь. Теперь ей приятны ласки другого человека, от одной мысли о котором он покрывался холодным потом. Он сказал Рейчел, что убьет его, и он чувствовал, что действительно готов кинуть молодому герцогу вызов. Пусть его потом повесят, но он избавит Англию и Рейчел от этого человека! Безнаказанность Адама Ардена, прикрытая полуофициальным статусом принадлежности к королевской семье, бесила его, потому что он был бессилен перед этим человеком. В тот момент, когда Дерек готов был отдать себя жене без остатка, она променяла его на этого человека. Моложе, ярче и знатнее. Дэр ворочался в постели, то и дело вскакивая и бродя по комнате. Рейчел затихла, видимо, уснув. Он не стал заходить к ней, не желая будить или нарываться на новый скандал.

Можно ли вернуть её чувство? Когда-то она любила его, а он посмеялся над её чувствами, более того, втоптал их в грязь, изменяя ей так, чтобы она об этом узнала. Свою измену Рейчел хоть постаралась скрыть, хотя... Хотя могла бы не стесняться. Все знали, что маркиз Инглтон не любит жену, что интересы его совсем иные. Когда-то он любил Шарлотту, и это тоже было известно всем. Тогда он был готов на все ради её одобрительного взгляда, но получал в ответ на свои старания презрение и насмешки. Теперь же... Бог дал ему шанс! Бог послал ему женщину, как близнец похожую на Шарлотту, но умеющую любить! Он же отвернулся от неё, сам став таким, какой была его первая жена.

Сейчас, бродя по комнате, он не понимал, зачем оскорблял Рейчел, которая отнеслась к нему по-человечески и пала в его объятья со всей искренностью первой любви. Чего не хватало ему, когда она просила, умоляла его остановить свой взгляд на ней и не катиться под откос в желании доказать всем и себе, что Рейчел ему не нужна.

Доказал? Дэр сел в кресло и стал смотреть в окно на занимающийся рассвет. Доказал. Рейчел поверила ему и нашла того, кому она нужна. А он докатился до самого низа, целуя чужих женщин и деля их с другими мужчинами. От одного воспоминания о вечере у Изабель маркиза затошнило. И после этого он смеет обвинять Рейчел? Да она святая, даже если ходила к Адаму Ардену, который дал ей то, чего не давал муж.

Но теперь все изменится. Рейчел никогда больше не пойдет к любовнику, и он сам останется верен ей. Они останутся в поместье, наедине, пока не родится их ребенок. И если на это уйдут годы, значит они будут жить в Кенте годы.

Однако сказать и сделать — две разные вещи, и Дерек быстро в этом убедился.

Утро принесло ему новые проблемы.

Рейчел с ним на разговаривала. Нет, она отвечала на прямые вопросы, но казалась только оболочкой той Рейчел, которую он знал. Она не интересовалась поместьем и не вертела головой, как было в её обычае. Она не задала ни одного вопроса, пока он, пытаясь её расшевелить, показывал ей картины в фамильной галерее. Рейчел стояла, просто ожидая, когда ей можно будет уйти, и сейчас невероятно походила на Шарлотту. Вся её живость куда-то делась, и ему казалось, что взгляд её полон презрения, став взглядом Шарлотты. Дерек запаниковал, решив, что она узнала о вечеринке, но Рейчел ничего больше не говорила про Изабель, да и в принципе ничего не говорила. Во время обеда она просто сидела за столом тихая и погасшая, словно внутри у нее задули свечу.

Все его усилия и попытки расшевелить её оказались бесполезны. Ей не был интересен старинный дом, выстроенный в григорианском стиле, которым Дерек так гордился, ей не были интересны картины, она молча ехала на лошади, ни разу не дав шпор, когда он предложил им прокатиться по окрестностям, и молча слушала его рассказы о парке, возможно, даже ничего не слыша.

К вечеру Дэр был выжит как лимон в попытках расшевелить Рейчел, а она так и сидела, смотря прямо перед собой и не слушая приглашенных им к ужину музыкантов. Всё больше напоминая ему Шарлотту, Рей, точно как та, поднимала глаза, когда он говорил что-то, и ему тут же казалось, что он сморозил какую-то невероятную глупость.

А может быть, Шарлотта была просто несчастна с ним? Мысль эта была настолько неожиданная, что Дерек даже отставил в сторону свою тарелку. Шарлотта не любила его, и он не был ей интересен. Она была вынуждена терпеть его, искать любовь на стороне, рожать детей от любовников... Возможно, она была весёлой и доброй, как Рейчел, но, выйдя за него замуж, замкнулась в себе, а зная о его образе жизни — презирала его и старалась не пускать его в свою спальню? И только музыка приносила ей радость, поэтому она играла так много и так вдохновенно!

— Дерек....

Тихий голос Рейчел вывел его из мира фантазий.

— Да, Рейчел.

Она медленно подняла на него глаза. Как Шарлотта. Тем же движением, будто Шарлотта вдруг вернулась и заняла свое законное место. У него сжалось сердце от страха, что Рейчел всегда останется такой, и от воспоминаний.

— Я весь день размышляла, — проговорила она, бледнея, — Я... Я решила, что очень хочу иметь своего ребенка. И ради него я готова лечь в твою постель.

Над ним будто ударил гром. В ушах застучало. Слова, которые когда-то много лет назад сказала ему Шарлотта, сейчас Дэр слышал от своей недавно страстной и любящей Рейчел! Тогда у них с Шарлоттой родилась вторая дочь, а он подозревал, что Шарлотта была уже беременна и скрывала таким образом измену. Неужели Рейчел тоже беременна? Ревность ударила ему в голову. Маркиз вскочил, потянул её за руку и притянул к себе, не обращая внимание на присутствующих в комнате слуг. Рейчел вскрикнула, интуитивно пытаясь отстраниться, но он уже подхватил её на руки и бросился в спальню. Измена и ненависть жен преследуют его, но он точно знает, что с этим делать! Рейчел никогда больше не поедет в Лондон и всегда будет принадлежать только ему, даже если она родит ему чужого ребенка!

Оказавшись в спальне, Дерек опустил Рейчел возле кровати. Она стояла подобно красивой фарфоровой кукле, не делая попыток пошевелится.

Осторожно, будто боясь испугать ещё больше, маркиз избавил её от платья, напряженно наблюдая, как к их ногам падает лиловый шёлк.

Рейчел по-прежнему не шевельнулась, и тогда Дэр притянул её к себе и впился губами в её губы.

Поцелуй не был нежным, но жена покорно отвечала, чем медленно выводила его из себя. Дереку никогда не была нужна её покорность! Её страсть и даже протест дарили ему намного больше эмоций!

Рей должна была оттолкнуть его и даже ударить, указав на недостойное поведение, вместо того, чтобы позволять ему мучить себя подобным образом. В этот самый миг он ненавидел её! Ненавидел за то сходство с Шарлоттой, которое будило в нём самые худшие воспоминания.

Оторвавшись от жены, маркиз окинул взглядом прозрачную сорочку, не скрывающую изгибов её великолепного тела, шёлковые чулки с тонкой вышивкой… И всё это видел мальчишка-герцог!? Целовал, ласкал… И Рейчел… Рейчел позволяла ему это!?

Охваченный жгучей ревностью Дерек снова подхватил её на руки, и бросил на кровать.

Рейчел лежала на спине, не делая попытки сбежать, хотя взглянув на её лицо, маркиз подумал, что ей хочется сделать именно это.

Быстро избавившись от одежды, он оказался рядом.

Жена позволила ему стянуть с неё сорочку, пройтись ладонью от шеи к пышной груди. Дэр уже сходил с ума от желания, ведь его жена была одинаково хороша и в элегантном платье, и в наряде Евы, но он заставил себя терпеть, видя, в каком состоянии находится Рейчел.

Нависнув над ней, он склонил голову и стал ласкать языком напрягшийся сосок. Дерек слышал, как Рей тяжело задышала, но с её губ так и не сорвался даже самый тихий стон.

Стиснув зубы, маркиз продолжил свои ласки, хорошо помня, что больше всего нравилось жене.

Он провел рукой по её плоскому животу, спустился к шелковистой поверхности бёдер и осторожно скользнул пальцем в самое потаённое место.

Рейчел всё так же тяжело дышала, когда Дерек исследовал её сладостные глубины, инстинктивно тянувшиеся ему навстречу. Тело жены охотно отвечало на его ласки, но мыслено она была очень далеко.

Понимая, что в любом случае иного он от неё не добьётся, Дэр приподнялся над ней, накрыв её своим телом.

Почувствовав это, Рейчел широко развела в сторону ноги, открываясь ему навстречу.

Войдя в неё одним стремительным выпадом, маркиз ощутил, как сильно напряжено её тело. Её глаза были плотно прикрыты, как будто она с трудом терпела его близость, а грудь высоко вздымалась.

Ярость накрыла Дерека с головой, когда он, обхватив её ягодицы, притянул её к себе вплотную и стал глубоко и ритмично двигаться в ней, по-прежнему ожидая хоть какого-то отклика.

Но Рейчел, подобно Шарлотте, неподвижно лежала, позволяя… Позволяя ему владеть своим телом, не давая ничего в ответ.

Она не прикасалась к нему, мёртвой хваткой вцепившись пальцами в матрац, по-видимому, решив исполнять роль покорной жены. Голубые глаза распахнулись, но в них не было жизни.

Чувствуя приближающуюся разрядку, Дерек попытался поймать её взгляд, но, встретившись с наполненными слезами голубыми глазами, громко выругался.

— Черт, Рейчел, сделай же что-нибудь, — ощутив, как туго сжимаются её мышцы вокруг его плоти, Дэр заметно ускорился, но жена всё так же лежала, молча глотая слёзы.

Сделав последний рывок, он скатился с неё и уткнулся лицом в подушку. Ему стало тошно. Он снова занимается любовью с женщиной, для которой ненавистны его прикосновения и ласки!

Стукнув кулаком по матрацу, маркиз поднялся с кровати. Ища на полу свою одежду, он слышал тихие всхлипы Рейчел. Она вся сжалась, испугано натягивая на себя одеяло, а слёзы бесшумно текли по её щекам.

При взгляде на неё Дерек почувствовал, как в нем резко угасает желание и вера в то, что всё ещё можно исправить.

Он и только он виноват в том, что они докатились до такой жизни! Только из-за его ошибок его жена стала бледной тенью той девушки, на которой он женился! Сможет ли Рейчел когда-то его простить?

— Ложись спать, Рей, я больше тебя не трону, — не в силах подобрать слова, хрипло прошептал Дэр, понимая, что не может просто молчать.

Закончив одеваться, он направился в сторону своей половины и беззвучно закрыл за собой дверь, хотя ему хотелось крушить и уничтожать всё вокруг.

Большую часть оставшейся ночи Дэр провёл, катаясь на коне. Немного успокоившись, он пришёл к выводу, что сделает всё возможное, чтобы наладить отношения с Рейчел. Иначе их жизнь будет ещё большим адом, чем была его жизнь с Шарлоттой…

Нынешнее утро было самым ужасным в её жизни. После ухода Дерека Рей так и не смогла уснуть. Она просто смотрела в полог балдахина, чувствуя себя грязной и использованной. В какой-то момент желание иметь собственного ребёнка взяло вверх над отвращением к мужу, но на деле она не могла предположить, что близость с ним будет ей так противна.

Перед её мысленным взором постоянно стояла леди Изабель, страстно отдававшаяся Дереку. Он прикасался к ней, ласкал, заполняя собой, заставляя стоны удовольствия срываться с её красивых губ…

Рей тошнило от подобных картин, но для себя она уже всё решила. Она будет позволять супругу владеть своим телом ровно до тех пор, пока не забеременеет, а потом уедет в одно из его отдалённых поместий, будет растить девочек и ждать появления своего малыша. Больше ей от него ничего не нужно! Намного проще жить без любви, чем видеть, как её втаптывают в грязь!

Подумав о грязи, Рей заставила себя подняться и поспешила позвать горничную. Она будет чувствовать себя намного лучше, если примет ванную.

Дождавшись, пока слуги нагреют воду и наполнят ей ванную, маркиза погрузилась в неё чуть ли не с головой и долго терла нежную кожу мочалкой.

Она слышала, как в соседней комнате проснулся Дерек и, вероятно, ожидает, что она вскоре спустится к завтраку, но ей было наплевать на его желания. Она надеялась, что ему быстро надоест её общество, и он отправится на поиски новых удовольствий, чтобы она видела его как можно реже. Или леди Изабель последует за ним и сюда. При мысли о последней Рейчел с трудом сдержала истеричный смех. Впервые ей было наплевать на соперницу, хотя она и понимала, что та имеет перед ней явные преимущества.

Аромат жасмина и розы придал Рейчел немного бодрости, но она всё так же чувствовала себя грязной. Вероятно, ей уже никогда не забыть о том, какой образ жизни ведёт её муж, и с кем ей приходится его делить.

Спустя два часа она наконец-то собралась в столовую, решив перестать испытывать терпение Дерека.

Спускаясь по лестнице, Рей всей душой надеялась, что муж, устав её ждать, уже успел позавтракать и ушёл к себе. Но нет. Дерек сидел на своём месте, однако, увидев её, встал и помог ей сесть.

Маркиза хотела от него отшатнуться, но сдержалась, понимая, что им ещё предстоит часто соприкасаться друг с другом, и лучше не злить мужа без причины.

— Доброе утро, — тихо произнесла она, принимаясь наполнять свою тарелку тостами и спаржей.

— А доброе ли оно? — хмуро спросил Дерек, отставив в сторону чашку с кофе.

В комнате не было слуг, и Рейчел догадывалась, что это вышло не случайно. Супругу натерпелось поговорить, и он решил не откладывать это дело.

— Тебя вновь что-то не устраивает? — невозмутимо поинтересовалась маркиза, не понимая его претензий. — Я делю с тобой постель, у тебя появится наследник… Чего ты ещё хочешь?

— Чего я хочу?! — яростно воскликнул Дерек, готовый подскочить со своего места. — Я скажу тебе, чего я не хочу, Рей! Я не хочу чувствовать себя насильником!

Маркиза удивлённо подняла брови. Ей показалось, или он и правда взбешен?

— Но никакого насилия нет. Ты просто исполняешь свой долг, как и я — свой. А исполнение долга — это не страсть и не любовь. Любовь, милорд, такое неприличное презираемое слово!

Рейчел подняла чашечку и отпила немного чаю.

— Даже если ты меня не любишь, — он откинул голову назад, — даже если это так, то я не хочу видеть, что причиняю тебе такие ужасные страдания!

Рей улыбнулась. Ей нравилось выводить его из себя. Было забавно смотреть, как он бесится, и как пытается доказать, что белое — это белое. Когда она стала такой? Возможно, после этой ночи?

— Дерек, — тяжело вздохнув, заявила она, — мы должны выполнять долг и получить сына. Даже если этот долг нам неприятен. Или ненавистен. Пока мы не получим сына, а лучше двух, мы вынуждены делать это. А потом... А потом забудем друг о друге.

Маркизе вдруг казалось, что Дерек её вот-вот ударит, так побледнело его лицо. Потом он подскочил на стуле, что-то пробормотал, возможно, извинения, и вылетел из комнаты.

Рейчел осталась одна.

Когда она стала такой циничной? Лондонский свет быстро справился, освободив её от собственных идеалов. Но... Нет. Рейчел медленно пила чай. Нет. Она просто хочет этого ребенка. До безумия. До страсти. Она хочет иметь своего ребенка. Не важно, девочку или мальчика. И, если это будет мальчик, то он спасет её от общения с Дереком на много лет вперёд... Чего она не менее страстно желает!

Следующие несколько недель Рейчел жила, будто наблюдала за собой со стороны. Она анализировала свои чувства, будто это были чувства другого человека. Она наблюдала за молодой женщиной, что бродила по парку, стараясь обращать внимание на цветы и пейзажи, но всё время забывавшей, где она и что делает. Она сидела на берегу озера с книгой, не перелистывая страниц.

Дерек пытался говорить с ней, то и дело что-то ей принося. То это были пирожные из расположенного неподалеку городка, куда он много раз предлагал ей съездить, но она отказывалась. Садиться в коляску и трястись по разбитой дороге казалось невыносимым. Да и что там, в городке? Две улицы, три дома... И магазин, где пекут эти пирожные. Маркиза смотрела на творения кондитера, но ей не хотелось сладкого. Она откусила пирожное с клубникой, но есть не стала, ощущая приторный вкус во рту. Или это кондитер не очень умел, или она сама не хочет больше сладкого? Рейчел не знала и даже не пыталась узнать. И всё это служение Дерека, который прыгал вокруг неё, будто лакей, ожидающий приказа, было ей неприятно. Сейчас она понимала Шарлотту, которая могла играть на фортепиано часами, только бы от неё все отстали. Особенно Дерек. Неужели они жили точно так же? Дерек довел её до ненависти к нему своими изменами, а потом пытался выслужиться, но ей уже было всё равно. Ведь они похожи, наверняка Шарлотта была такая же, как она. Просто замкнулась в себе в неудачном браке, стала прятаться за музыку и, вероятно, искать любви на стороне? Рейчел пожалела, что не любит играть на фортепиано. Сейчас было бы самое то. Она бы играла, и Дерек бы молча сидел где-то в углу или в другой комнате, и не смел бы ей мешать.

Не зря говорят, прежде чем кого-то судить, походи в его ботинках. Она ходила в ботинках Шарлотты, и они сильно терли ей ноги. Теперь она понимала её. И больше не осуждала.

Прогуливаясь по саду, она однажды набрела на щенка. Щенок был совсем маленький, с большими лапами, пушистый и явно беспородный. Он выбежал ей навстречу на дорожку, и Рей присела, чтобы погладить его. Малыш подпрыгивал, играя.

— Откуда ты тут взялся?

До деревни было достаточно далеко, и было загадкой, как в саду мог оказаться щенок. Но маркиза сочла это за чудо и подняла его на руки.

— Будешь у меня зваться Бетси, — сказала она, лаская рыжую шерсть, и убедившись в том, что щенок — это девочка, — в честь рыжей королевы.

Собачка Бетси оказалась ужасно шебутной. Она носилась по всему дому, хватала служанок за платья, рычала на всех, кто подходил к Рейчел, и стаскивала длинные скатерти со столов. Рейчел только смеялась, даже когда разбился дорогой фамильный сервиз.

— Это же просто чашки и блюдца, — сказала она, — ничего ужасного не произошло, у нас ещё три сервиза.

Дерек обиделся за сервиз, но ей было всё равно на его обиды. Все его попытки отвести Бетси на псарню Рейчел пресекала, и собачка спала у неё в ногах, неизменным рычанием реагируя на появления Дерека в спальне.

В последнее время его поведение поменялось. Он казался робким юнцом, который боялся сделать что-то не так, и Рейчел чувствовала его неуверенность и даже какой-то страх. Дерек был ей неприятен, но она научилась его терпеть, не показывая этого, и просто ждала, когда он сделает всё сам. Желания доставить ему удовольствие покинуло её, и сама она тоже удовольствия не получала. После каждой ночной встречи, утром она долго принимала ванну, пытаясь смыть с себя его прикосновения, наблюдая, как он бесится при виде ведер с водой.

— Мне нужно уехать в Лондон, — сказал как-то Дерек за обедом.

Они молча ели, сидя друг напротив друга, а тут Рейчел подняла голову, услышав его слова. Соскучился по разврату? Леди Изабель прислала записку? Или публичный дом пополнился новыми девочками? Маркиза хотела съязвить, но промолчала, не желая ссоры.

— Доброго пути, — отложив в сторону вилку, произнесла она, в последний момент изменив фразу со «Скатертью дорога».

— Тебе не интересно, зачем я уезжаю? — тихо спросил он, подняв на неё свои синие глаза, в которые в последнее время Рейчел старалась смотреть как можно реже.

— Избавьте меня от подробностей, милорд, — с усмешкой произнесла она, — если не хочешь, чтобы в следующий раз меня не стошнило на постель. Я, конечно, могу предполагать, что влечёт тебя в столицу, но предпочитаю об этом не знать.

Он побледнел, но не ответил. Хотя Рей видела, что он очень хочет ответить. Но и она не сказала же «Скатертью дорога», а была холодно вежлива.

— Я вернусь через три дня, — почти прорычал Дерек, но тоже не сказал грубости.

Вот и хорошо. Они уже научились не ругаться. Не грубить. Скоро их общение сведется к необходимым вежливым фразам, а потом они расстанутся навсегда. Ну или на очень долгий срок.

Дерек и правда вернулся через три дня. И не один. Бетси громко залаяла, когда в комнату вбежали три малышки, радостно приветствуя свою мамочку! Они тут же принялись играть с Бетси, наперебой рассказывая Рейчел, как провели время без неё, как скучали и как тетя Маргарит была добра и отвезла их ещё один раз в зверинец. Дерек стоял у двери, снова напоминая лакея, но на него никто не обращал внимания. Рейчел подозревала, что при нем девочки вели себя тихо и не сказали ему ничего из того, что волновало их. Зачем же он стоит тут? Пусть идёт, займется своими важными взрослыми делами. Напьётся виски, или там... Она почти физически ощущала, что он был у леди Изабель... Или отправится в таверну, где можно найти доступную девку.

Наконец-то в этот день обед прошел весело и быстро, а не тянулся бесконечно, как тянулся в последнее время, когда они с Дереком сидели друг напротив друга и молчали. Девочки щебетали, рассказывая о своих делах, а гувернантка, мисс Дивер, то и дело хвалила их успехи. Рейчел радовалась, что ей удалось найти эту юную особу. Мисс Дивер была добра, образована и приятна в общении. Рей решила, что нужно заказать для неё несколько платьев, потому что девушка явно не могла позволить себе обновить гардероб.

Дерек никуда не ушёл. Он молча сидел за столом, слушая девочек и иногда улыбаясь. Что с ним? Раньше шум его раздражал. В конце концов, он может есть один, а они будут есть в детской, и Рейчел уже представила себе радостное избавление от этих трапез. Да, она станет обедать в детской. И пусть Дерек делает, что хочет. Потому что она больше не желает его видеть.

С приездом девочек дни стали намного веселее. Маркиза будто включилась в жизнь, и теперь вместе с ними бегала за Бетси, которую все пытались дрессировать, но пока ни у кого ничего не получалось. Собачка была рада девочкам и могла целыми днями играть с ними, если её не заставляли сидеть и давать лапу. Дрессировке Бетси не поддавалась, зато могла устраивать веселье, когда с лаем носилась от одной сестре к другой, когда они играли в мяч.

Несколько раз Рейчел видела, как Дерек играет в мяч с дочерьми. Тогда веселья не случалось и даже Бетси садилась на траву, высунув язык, и только вертела головой. Девочки же замыкались, и были тихи и неуклюжи. И правда, если много лет требовать тишины и хорошего поведения, то ведь можно их и получить. При отце Анна, Леони и Софи вели себя идеально. Они молча сидели и отвечали на вопросы как можно тише и правильнее, а мисс Дивер, всегда такая добрая и веселая, то и дело одергивала их. Интересно, — думала про себя Рейчел, — как по-разному ведут себя люди с разными людьми. Ведь с ней девочки смеются и шалят, а с отцом... А с отцом превращаются в идеально воспитанных юных леди, которые умеют говорить только «да, милорд». И мисс Дивер тоже превращается в идеальную гувернантку, которая умеет говорить только «да, милорд».

С девочками Рейчел стало веселее. Если бы Дерек уехал и избавил её от своих ночных визитов, всё было бы просто прекрасно. Но он был тут, и постоянно лез к девочкам. Рей не понимала, что ему от них нужно. Он мешал их играм, он то и дело тащил их куда-то гулять, и даже Бетси шла на поводке, будто хорошая тихая собака, что уж говорить о его дочерях. Раньше бы маркиза порадовалась желанию отца общаться с детьми, но сейчас она видела, что он им только мешает. Он им не нужен, они давно научились жить без него. Они не понимают, зачем он постоянно приходит к ним, и не понимают, что он от них хочет.

Когда она забеременеет, она заберёт девочек и уедет в дальние поместье. Так далеко, что Дерек не будет приезжать к ним. И жизнь их будет веселой и наполненной смехом. Ей не нужны любовники или кто-то ещё. Хватит с неё любви! Главное, чтобы в её жизни не было Дерека. Этого ей будет вполне достаточно. Остальное для собственного счастья она сделает сама!

Спустя пару дней Рейчел играла с девочками в детской. Было ещё ранее утро, но она уже проследила за тем, чтобы Анна, Леони и Софи были красиво одеты. Ей нравилось наряжать их, и тогда они становились похожими на красивых кукол, которых им когда-то подарил Дерек.

Едва маркиза подумала о муже, он появился на пороге комнаты.

— Доброе утро, — сказал он, входя внутрь.

Девочки играющие с Бетси, тут же замолчали и сделали книксен.

— Рейчел, ты не станешь возражать, если сегодня на прогулку со мной поедет только Софи?

Рей с недоумением посмотрела на супруга, пытаясь понять, не шутит ли он.

Но его красивое и непроницаемое лицо было серьезно, а синие глаза глядели на неё с непонятной ей мольбой.

— Если только сама Софи этого хочет, — после небольшой паузы ответила маркиза, хотя прекрасно понимала, что не может запретить отцу общаться со своими дочерьми.

— Софи? — Дерек приблизился к малышке, и к удивлению Рейчел опустился перед той на корточки, протянув вперёд руки. — Ты поедешь со мной, дорогая? У меня есть для тебя сюрприз!

Софи напряжено смотрела на него своими огромными зелёными глазками, захлопав длинными ресницами, а затем к полному изумлению маркизы вложила в руку Дерека свою хрупкую ладошку.

Рейчел показалось, что в глазах супруга появились слёзы, но это всё конечно же было игрой её собственного воображения…

Весь день они вместе с Анной, Леони и мисс Дивер провели в детской. Девочки как всегда радовали её своими успехами и весёлым звонким смехом.

Рей даже не заметила, как наступило время обеда, до тех пор, пока в комнату не вбежала Софи.

— Мама, мамочка, смотри! Это подарил мне папа!

Рейчел широко распахнула глаза, глядя на деревянного жирафа, которого Софи тянула за собой.

Маркиза была удивлена, что Дерек смог выбрать то, что действительно понравилось малышке, потому что после визита в Египетский зал Софи часто рисовала жирафов и мечтала увидеть это великолепное животное вживую. Разумеется, выполнить её желание буквально супруг не смог, но то, что он сделал, оказалось достаточным для его дочери.

Сам Дерек не заставил себя ждать. Спустя несколько минут, когда Анна и Леони с восторгом рассматривали игрушку младшей сестры, он вошёл в комнату, держа под мышками два свёртка.

Рей с любопытством уставилась на него, гадая, чего ещё от него стоит ожидать.

— Анна, Леони, Софи не успела сказать, что мы выбрали подарки и для вас? — губы супруга растянулись в робкой улыбке, будто он был не уверен в том, что его дары будут приняты благосклонно.

Девочки приблизились к нему и, забрав сверки, отправилась на кушетку, где уже сидела Софи, и стали разворачивать подарки.

Рейчел довольно наблюдала за ними, не заметив, как супруг подошёл к ней вплотную. Он встал позади неё, не делая попыток прикоснуться, но маркиза отчётливо чувствовала его присутствие.

— Рейчел, я… Я прошу тебя пообедать со мной, — тихо произнёс Дерек, вынуждая её обернуться.

— Думаю, тебе известен ответ на твой вопрос, Дэр. Я достаточно терплю тебя в спальне, чтобы лишний час делать это ещё в столовой, — холодно ответила маркиза, видя как бледнеет её муж.

Она знала, что ранит его подобными высказываниями, но была не в силах отказать себе в подобном удовольствии.

— Иного я и не ожидал, — с какой-то доброй усмешкой произнёс маркиз, — и раз тебе неприятно терпеть моё общество, настаивать я не стану. Только прими от меня этот подарок и обещай, что наденешь его, если вдруг поймёшь, что у наших отношений ещё есть шанс.

Он достал из кармана сюртука красную бархатную коробочку и, вложив ей в ладонь, откланялся, не произнеся больше не слова.

Рей недоумевающе смотрела на коробочку в своих руках, не решаясь её открыть. Она прекрасно помнила, как продалась супругу за бриллиантовое колье, и не желала вновь повторить этот опыт.

Оказалось, что и старшие дочери получили от Дерека то, что им нравилось — любившая чтение Анна новую книгу с красивыми картинками, а Леони альбом и краски, так как та очень сильно любила рисовать.

— Мамочка, а ты не откроешь свой подарок? — спросила маркизу Софи, заметив, что она по-прежнему сжимает в руках бархатную коробочку. — Папа ведь так долго его выбирал! Он очень хороший, мамочка! Очень-очень!

Подавшись уговорам малышки и заинтригованная её словами Рейчел открыла коробочку и ахнула от неожиданности.

В середине лежал кулон на золотой цепочке, выполненный в виде подковы. Крупный, похожий на каплю крови рубин находился в середине, а по бокам и чуть выше — три мелкие жемчужины.

Подарок Дерека пришёл ей по душе, но Рей не собиралась таять от одного красивого жеста. Но решила, что будет помнить о том, что возможно, когда-нибудь, она позволит себе надеть это украшение.

Этой ночью впервые за всё время супруг не пришёл к ней, и маркиза была очень этому рада, избавившись от надобности объяснять ему, что в любом случае не смогла бы его принять из-за начавшегося женского недомогания.

Рейчел огорчилась, что столько ночей она терпела Дерека зря. Ей вновь придётся принимать его у себя, сносить его прикосновения и думать о том, сколько женщин побывало в его объятьях до того, как он пришёл к ней…

Спустя пару дней Рей ожидал новый сюрприз. Помимо того, что Дерек оставил её в покое и не приходил к ней в комнату всё это время, на дворе стоял тёплые мартовский день, и Рей, планирующая отправится с Анной, Леони, Софи и мисс Дивер на прогулку, удивилась, узнав, что супруг уже пригласил их на пикник.

Не видя смысла отказываться, маркиза собрала девочек, и вскоре они отправились к озеру, находившемуся на территории поместья. Путь был не такой уж и далёкий, но Софи стала капризничать и просить Рейчел, чтобы она взяла её на руки.

— Мамочка, я устала! — хныча, заявила малышка, дёргая голубую юбку дневного платья маркизы. — Мои ножки не хотят идти!

Рей хотела было поднять Софи на руки, хотя та и была довольно тяжёлой, но её порыв опередил идущий в самом конце их шумной компании Дерек.

Он подхватил дочь и усадил её к себе на плечи.

Софи не ожидавшая ничего подобного, схватилась маленькими ручонками за его волосы, а затем, немного привыкнув, залилась весёлым смехом.

— Мамочка, смотри, я летаю! — радостно воскликнула она.

Маркиза не сдержала улыбки, наблюдая за этой картиной. Глубоко внутри она радовалась тому, что супруг стал уделять внимание девочкам, но страх того, что её они теперь любить будут меньше, тоже не покидал.

Погрузившись в себя, Рей не заметила, как они оказали на поляне, которую слуги уже успели подготовить к трапезе.

Естественно, после сытного завтрака, девочки не могли думать о еде и вместе с Бетси стали весело играть мячом, выбрав полянку прямо на берегу реки.

Рейчел села на плед рядом с мисс Дивер, наблюдая, как Дерек втянулся в игру с девочками. Бетси весело бегала за мячом, который они кидали так, чтобы она не достала. Дерек смеялся, а Рей размышляла, как надолго его хватит. Он никогда не любил детей и вдруг резко полюбил. Что будет, когда он вернется в Лондон, и девочки снова останутся без его внимания? Или, возможно, он устанет быть хорошим отцом и вновь будет раздражаться от их голосов и стука каблучков по лестнице?

Солнце припекало, и маркиза расслабилась, смотря из-под полей шляпки, как летает в синем небе яркий красный мяч, и как за ним прыгает рыжая пушистая собачка. Вдруг Дерек слишком сильно ударил по мячу, не рассчитав силу, и мяч отлетел слишком далеко и плюхнулся в озеро. Бетси с лаем кинулась за ним, а девочки побежали следом. Собачка вбежала в воду и поплыла, перебирая лапками. Рейчел смотрела, как она бьет по воде, пока вдруг не поняла, что её мордочка едва показывается надо озером.

— Бетси не умеет плавать! — закричала Леони, прижимая ручки к груди.

Софи бросилась к воде, громко заплакав. Бетси била лапами, чуть повизгивая. Рейчел быстро поднялась со своего места.

— Все собаки умеют плавать, — растерянно сказала она, подхватывая Софи на руки, — Бетси умеет, просто у неё плохо получается.

Однако у Бетси не получалось совсем. Вот уже её мордочка скрылась под водой, она снова вынырнула, хватая воздух.

— Бетси, Бетси! — кричали девочки, в панике бегая по берегу, а малышка Софи вцепилась в руку Рейчел.

— Я тоже думал, что собаки умеют плавать, — услышала Рейчел голос мужа.

Он шагнул в воду, тут же провалившись по пояс. Берег оказался обрывистым и илистым, а Бетси успела отплыть вперед на несколько шагов. Дерек поплыл, схватив собачку в последний момент, когда та вынырнула, возможно, в последний раз. Софи уткнулась Рейчел в плечо. Дерек развернулся к берегу, и вот уже он стоял на земле, совершенно мокрый. Вода стекала с его одежды, а дрожащая и перепуганная собачка тихо сидела у него на руках.

— Вот вам ваша собака, — с доброй усмешкой произнёс он, отдавая Бетси плачущей Леони, — уж не знаю, стоит ли она испорченного нового сюртука.

Девочки стали прыгать вокруг Бетси, лаская её и пытаясь высушить её шерсть. Рейчел спустила Софи на землю и подошла к Дереку.

— Спасибо, — тихо сказала она, коснувшись его руки, — было бы ужасно, если бы собака утонула на глазах у детей. И ещё ужаснее, если бы они сами полезли за ней в воду.

Супруг немного помолчал, рассматривая её, будто впервые увидел.

— Там ужасное дно, — заметил он сдавленным голосом, — и они бы сами нуждались в помощи.

Слуги засуетились вокруг девочек, а гувернантка подняла с земли плед и принесла его Дереку, так как не было ничего, что можно было бы использовать, как полотенце. Он снял сюртук и накинул плед, чуть отряхнув его.

— Нам нужно идти в дом. Папа может простудиться, а небо затянуло тучами. Не хватало нам самим промокнуть.

— Бетси нужно хорошо высушить, — тем временем говорила Анна, — и дать ей горячего молочка. Вдруг она простынет?

Девочки побежали вперед, и гувернантка и служанки поспешили следом. Рейчел тоже хотела пойти в дом, но Дерек удержал её, чуть коснувшись её руки.

С неба упала капля дождя.

— Я хотел бы попросить тебя, — начал он, и маркиза увидела, что супруг смущен.

Он смотрел на неё, как нашкодивший мальчишка.

— Да, Дерек, — Рей прислонилась к стволу дерева и ожидающе смотрела на него.

В парке не было ни души. Даже голоса девочек затихли вдали. Первые капли падали на плечи, но Рейчел не обращала на них внимания. Зато Дерек обратил, снял плед и накрыл им её плечи.

— Меня дождь не сможет намочить больше, — тихо произнёс он.

Рейчел молчала.

— Я... — Дерек провел рукой по мокрым волосам, — Рейчел, я хотел... Каждую ночь я прихожу к тебе, будто вор. Я не хочу таких отношений.

Рей вся напряглась. Эти разговоры не нравились ей, хотелось убежать и спрятаться, но бежать ей было некуда.

— Я тоже не хочу таких отношений, — тяжело вздохнув, отозвалась она, — но это лучшее, что у нас может быть.

— Я не могу больше чувствовать себя насильником! — с горечью заявил он.

Рей дернула плечом.

Дождь усилился и теперь бил по её капору, готовый промочить его в единый миг.

— Рейчел... — Дерек мучительно подбирал слова, — ты когда-то любила меня, но я понимаю, что мое поведение убило твою любовь. Я... У меня только два варианта. Либо ты прощаешь меня, и мы пытаемся начать с самого начала, либо я больше никогда не приду к тебе. Потому что я подобным образом провел почти десять лет жизни с Шарлоттой и больше не хочу быть нежеланным и ненавистным. Если хочешь, я поклянусь всем святым, что не буду тебе изменять, — он вдруг упал перед ней на колени, и маркиза вскрикнула от неожиданности, — да, я люблю тебя, но я не могу заставлять тебя терпеть свои ласки. Прости меня, Рейчел! Я понимаю, что это очень сложно, но дай мне шанс всё исправить!

Дождь барабанил по листьям деревьев, промочил капор и окончательно намочил её платье. Рей стояла, прислонившись к дереву, и её сердце билось, как сумасшедшее. Дерек медленно поднялся, и глаза его сияли синевой.

— Рейчел, — прошептал он, прижимая её к себе, и маркиза почувствовала, как вдруг закипела кровь, — Рейчел, только ты показала мне, что означает быть любимым. Я хочу всё вернуть. Пожалуйста, не прогоняй меня...

Их губы встретились, и она положила руки ему на плечи. Струи дождя текли по лицу, как слезы, но Рейчел не замечала, насколько промокла. Страсть, которую она так долго сдерживала, полностью захватила её. Она сама стала целовать его нетерпеливым поцелуем, яростно прикусив ему нижнюю губу, выражая накопившуюся по нему тоску, ревность, обиду и боль.

Вероятно, удивившись её порыву, Дерек притянул её к себе ещё ближе, проник языком в её рот и сжал ягодицы. Мир вокруг померк. Ничего не было… Кроме него.

Понимая, что ещё немного и она просто отдастся мужу на улице, под дождём, где любой может их увидеть, Рей заставила себя остановиться. Да и не могла она так просто забыть всех тех женщин, которые наверняка были опытнее и желанней.

— Дай мне время, — она резко отстранилась и отступила на шаг, — мне нужно время, чтобы всё обдумать.

Дерек вновь посмотрел на её сияющими глазами.

— Ты всегда была добра ко всем, — хрипло проговорил он, — я прошу немного твоего милосердия. Ещё немного. Ты увидишь, что я могу быть верным. Когда люблю.

Эти слова были лишними. Когда любит? А когда он любит? Входя в спальню? А выходя перестает любить? Рейчел пошла по дорожке, стараясь не разрыдаться. Ей мучительно хотелось верить ему, но весь её опыт подсказывал ей, что верить Дереку нельзя. Однажды она уже пожалела его. В тот день, когда вышла за него замуж. Хватит ли её сил пожалеть его ещё раз?

Вернувшись в дом, Рей сразу же ушла в свою комнату, чтобы переодеться. Она с трудом вылезла из мокрых одежд и долго обтиралась полотенцами и розовой водой, стараясь согреться. Служанки принесли ей теплый халат, и она завернулась в него, всё ещё стуча зубами.

— Милорд приказал согреть воду, — сказала одна из девушке, — может быть, для вас тоже наполнить ванну?

Ванну? Рейчел любила полежать в ванне, но сейчас в голове у неё было совсем другое. Она подошла к двери в комнату Дерека и прислушалась. И правда, слуги явно наполняли ванну. В голове её родился план... Если Дерек предлагает мир, то она может попробовать ещё один раз... Ещё один раз поверить ему. В конце концов, она и так пускает его в свою постель, почему бы им обоим не испытывать удовольствия от процесса? Возможно, он искренне хочет её любви? Хотя может ли такой человек, как Дерек, любить и желать быть любимым? Маркиза выпроводила служанок и легла на кровать, раскинув руки. Все хотят быть любимыми. Даже щенок и тот ищет любви хозяина. Даже... Рейчел бросила искать сравнения и прислушалась. Дерек вошёл в ванну, и она поднялась, сев на кровати.

Она даст ему шанс. Один. Всего один. Возможно, если он не врёт, и если он и правда хоть немного, но любит её, возможно, у них все получится.

Рей подошла к туалетному столику, распустила волосы, взяв из шкатулки бархатную коробочку, достала кулон и, легко справившись с застёжкой, надела его на шею.

Довольно оглядев своё отражение, маркиза поняла, что выглядит очень соблазнительно. Лихорадочный блеск в голубах глазах, алые губы, немного распухшие от недавних поцелуев…

Она собиралась сделать так, чтобы после этой ночи её муж навсегда забыл о других женщинах!

Пройдя через будуар, Рей остановилась у двери, ведущей в покои Дерека. Глубоко вздохнув, она распахнула её, увидев то, что и ожидала.

Супруг лежал в ванной, откинув голову назад. Пользуясь тем, что он пока её не заметил, Рей решила подойти как можно ближе.

Услышав её шаги, Дерек поднял голову, и его синие глаза с недоумением уставились на неё, будто она была призраком.

Видя его реакцию, Рейчел развязала пояс халата, позволив тому соскользнуть со своих плеч.

Восхищённый взгляд Дерека прошёлся по её обнаженному телу, задерживаясь на груди.

— Рей, что ты… — хрипло начал он, но Рейчел прервала его, не позволил ему закончить.

— Ты говорил правду, Дэр? Ты действительно хочешь начать нашу жизнь с чистого листа?

Вместо ответа он схватил её за руку, и маркиза оказалась сидящей напротив него, глядя ему прямо в глаза.

Ванная была слишком тесна для них двоих, а вода расплескалась на пол, но сейчас Рей было всё равно.

— Я говорю правду, Рейчел! Мне нужна только ты! — шепнул он, обхватив её бёдра, и притянул как можно ближе, так что она услышала бешеное биение его сердца.

Рейчел были хорошо знакомы подобные игры. В Ирландии они с Дереком не раз любили друг друга в самых необычных позах, но отчего-то сейчас ощущения были в сотню раз острее. Возможно была виновата начинавшая остывать вода, а может быть, её собственное возбуждение, охватившее всё существо.

На дне ванны были простыни, что значительно смягчало неудобства, но Рей было абсолютно всё равно.

Держась за бортики ванной и сделав несколько неуклюжих движений, Дерек приблизился к ней вплотную, поцеловал сначала уголок её рта, потом щеки, затем шею. А потом спустился к обнаженным гладким грудям, трепетно лаская их языком.

Рей отчётливо чувствовала напряженное естество, упиравшееся ей в бедро, и решив, что уже достаточно измучила и мужа, и себя, раздвинула в сторону ноги, полностью открываясь для него.

Всего лишь мгновение, и он вошёл в неё, и она, обвив ногами его спину, откинула голову назад.

Вода всё-таки вылилась на пол, но в данный миг это мало интересовало супругов.

От остроты новых ощущений они оба ахнули. Они двигались медленно, будто снова изучая друг друга, но даже так Рей стало быстро казаться, что она вот-вот достигнет вершины.

Дерек прижался лбом к её лбу, всё глубже входя в неё и сделав несколько движений, бурно излился в неё.

Тяжело дыша, он накрыл её собой, и Рейчел стала гладить его подрагивающую спину.

— Я люблю тебя, Рейчел! Только тебя! — шепнул супруг, покинув её тело и начиная приходить в себя.

Услышав его слова, маркиза не сдержала слёз. Она так надеялась, что Дерек говорит правду! Иначе ей будет просто незачем жить!

Полежав так ещё какое-то время, супруг поднялся, переступил край ванные и, быстро обтеревшись лежащим рядом полотенцем, он раскрыл его и подхватил её на руки.

Не обращая внимание на капавшую воду, Дерек понёс её к кровати.

Поставив Рей на ноги, он стал осторожно обтирать её тело, вызывая новый приступ возбуждения.

Поражаясь собственной дерзости, Рейчел дождалась, когда Дерек закончит, встала на носочки и прижалась губами к его губам. Её руки тем временем скользили по его груди, а затем ниже, к животу, исследуя твердые мышцы.

Оторвавшись от его губ, она хотела опустится на колени, но Дерек, издав странный сдавленный звук, больше похожий на рык, снова подхватил её на руки.

— Дэр, я хочу ласкать тебя! — возмущённо воскликнула Рей.

— Позволь сначала мне доказать тебе всю мою любовь, дорогая, а позже ты сможешь делать со мной всё, что хочешь! — уложив её спиной на кровать произнёс Дерек.

— Ловлю тебя на слове! — уступив ему, согласилась маркиза, впервые за долгое время громко рассмеявшись.

Дерек навис над ней, и Рей широко развела в сторону бёдра, с готовностью принимая его в себя.

Дерек целовал и прикусывал её шею, с каждым резким выпадом проникая всё глубже.

Охваченная безумным желанием Рейчел синхронно отвечала на каждый выпад, цепляясь пальцами за широкие плечи, оставляя на них следы.

— Боже, Дэр, не останавливайся, пожалуйста! — молила маркиза, чувствуя приближение собственного удовольствия.

Опираясь на руки, супруг прислушался к её просьбам, вонзаясь в неё жестко и быстро, и Рей сильнее сжала внутренние мышцы, начиная падать в бездну.

Дерек не сдержал яростный стон, уткнувшись лицом в её волосы и с силой прижимая к груди, словно боялся отпустить от себя. Все его тело задрожало и резко застыло, пока он глубоко извергался в неё.

Тяжело дыша, Дерек упал на неё, крепко придавливая к перине.

Жадно втягивая воздух, он стал осыпать неистовыми поцелуями её волосы, шею, лицо.

— Я люблю тебя, Рей, только тебя, — яростно шептал он, будто вновь пытаясь заверить её в своих чувствах.

Рейчел довольно улыбнулась, ласково гладя его спину, проводя пальцами по сильным, упругим мышцам, вновь наслаждаясь тяжестью его тела.

— Я тоже люблю тебя, Дерек, — хрипло произнесла она, — безумно люблю…

Конец второй части

Дерек никогда не был счастлив. Он всегда куда-то спешил, искал продажной любви, куда-то бежал, пытаясь угодить тем, кто его не любил, и отталкивая тех, кто любил. Он был не нужен тем, кто должен был бы любить его, и научился обходиться без них. У матери на него не было времени, Шарлотта не любила его и, возможно, презирала. Старшая сестра Вероника была намного старше и жила своей жизнью, но при случае могла дать совет, но это случалось достаточно редко. Оставалась Маргарит, которая была на пару лет младше него и которая всегда к нему тянулась. Но она выросла, и он не без ревности вручил ее руку Оливеру, отступив в тень и стараясь не мешать их семейной жизни. А потом появилась Рейчел.

Дерек лег в гамак, наслаждаясь весеннем солнцем. Бетси грызла палку рядом, и было очень хорошо и спокойно. Девочки ушли на дневной сон, Рейчел тоже прилегла отдохнуть. В последние дни она сильно уставала, и Дэр подозревал, что скоро она объявит ему, что их усилия завершились успехом. Шарлотта тоже уставала, когда беременела, и он хорошо знал этот признак.

Книга упала на землю, но он не стал её поднимать. Закинув руки за голову, маркиз закрыл глаза.

Рейчел перевернула его представления о жизни. Впервые он был уверен, что кому-то нужен. Не его деньги, титул, его защита, его помощь, а он сам, лично он, и был бы нужен, даже если бы не имел титула и не был бы богат. Да, сначала Дэр испугался, искал подвоха, пытался понять, что происходит, и почему она не такая, как все. Но прошло время, и внезапно стало очевидно, что он настолько привык к её любви и заботе, что сам не может жить без неё. И ему тоже хотелось заботиться о ней. Рейчел, красивая, снова чуть пухленькая, веселая и добрая, нравилась всем. Он вспоминал Шарлотту, холодную и отстраненную, и благодарил Бога за то, что тот дал ему второй шанс. Могло бы у них хоть что-то получиться с Шарлоттой, начни они с самого начала? Начни они с попытки узнать друг друга, а не с приказа отца? Его браку была рада только Маргарит, которая любила Шарлотту и с детства дружила с ней. Но сама Шарлотта была влюблена в другого, и он об этом знал. Маркиз поморщился, вспомнив, как они ругались перед самой свадьбой, как Шарлотта умоляла его отступиться, как он сообщил ей, что не позволит встречаться с тем, кто покорил её сердце. И правда, её любовник куда-то исчез прямо перед свадьбой, возможно потому, что Шарлотта не была девственна. Он помнил, как она рыдала в первую брачную ночь и кидала в него посудой, чтобы он не подходил. Он не подошел. Но постепенно им пришлось смириться с этим браком. Его отец умер, и он остался вечным лакеем при прекрасной Шарлотте, которая не подпускала его к своей душе, вся уйдя в музыку. Она изменяла ему, он был уверен в этом, но так и осталась холодной красивой куклой, возвышенной и гордой.

Мог ли он отступиться от неё тогда, когда она умоляла его? Нет, не мог. И не потому, что давно был в неё влюблен. Он не мог ослушаться отца. Он не мог устроить тот грандиозный скандал, который случился бы, скажи он «нет».

Господь смилостивился над ним и послал ему своего ангела с лицом Шарлотты.

Будь он умнее, он бы распознал сразу, что это подарок Бога. Это была та Шарлотта, которая любила его. Да, волосы её ярче, а талия шире, да, она не замкнулась в себе, и была приветлива с прислугой. Да, она была добрее, она любила девочек, которых Шарлотта забывала, как только их уносила кормилица. Смотря на Рейчел, Дерек вдруг понял, что шёл на поводу своей жены, не любившей детей. Они мешали ей, и он привык, что дети должны мешать. Но ему они не мешали. Он просто продолжал плыть в фарватере, отстраняясь от детей, которые так были похожи на умершую жену, и, вполне возможно, не были его детьми. Но дочери в этом не виноваты. Он признал их, как признала Рейчел, которая совершенно точно не была им матерью. Она любила их, не думая, кто их мать и кто их отец. Она просто умела любить. И весь дом, раньше похожий на замок снежной королевы, при ней ожил и наполнился любовью.

Прошло несколько недель с тех пор, как он умолял её о прощении. Она простила. Дерек видел это и понимал, что ему дали шанс. Последний. Шанс стать счастливым и навсегда покончить с той жизнью, которую он вел раньше. Променять любовь Рейчел на бесконечные притоны Лондона, пьяный угар и чужих женщин? Он посмотрел на дом, где Рейчел сейчас спала в их постели. Нет. Этого не будет. Он останется верным ей, чтобы и она тоже была верна ему. Рейчел сказала, что у нее ничего не было с Адамом Арденом, и он верил ей. Или делал вид, что верил. Одна мысль о том, что бастард касался её, целовал и ласкал, вызывала у него приступы тошноты и желания умереть. Он встал на землю, стараясь успокоиться и не думать об этом. Даже если Рейчел и была с этим мальчишкой, то он сделает всё, чтобы она больше никогда не нуждалась в любовнике. Он будет рядом. И он будет охранять её так, как не охраняют и английскую королеву.

Бетси вскочила, обрадованная, что хозяин собрался прогуляться. Собака была некрасивая, широкомордая, рыжая. Дэр любил легавых и совсем не любил собак подобного рода. Но после того, как он чуть было не утонул в холодной воде, вытаскивая это лохматое чудо, маркиз чувствовал некоторое подобие привязанности к рыжему щенку.

— Пойдем, Бет, — он усмехнулся, нагнулся и погладил ее по шерсти, — пошли, прогуляемся до озера….

Но все хорошее обычно имеет привычку заканчиваться. Так закончился и их медовый месяц в Кенте. Следующим утром Дерек получил письмо, гласившее, что лорда-канцлера не устраивает его отсутствие в парламенте. Не имея причин отказаться, маркиз сообщил Рейчел, что они возвращаются в Лондон.

— Мы вернёмся сюда сразу после сессии, — сказал он, обнимая жену, — и я готов терпеть загородную жизнь столько, сколько ты пожелаешь.

Сборы были короткими, и вот уже карета грохотала по плитам двора лондонского дома. Солнечный день радовал глаз, Лондон казался не таким серым и скучным, и Дэр был в самом лучшем настроении. Девочки радостно выбежали из кареты, бурно обсуждая, как будут приглашать в гости своих подруг, потому что впервые папа разрешил приходить в дом чужим детям, и как будут хвастаться им Бетси, которая наконец-то научилась сидеть и лежать по команде.

— В доме будет настоящий тарарам, — проговорила Рейчел, когда гувернантка увела девочек наверх.

— Дети должны играть с детьми, — сказал маркиз, пожимая плечами.

Рейчел удивленно посмотрела на него.

— Ты стал совсем другим, Дерек.

Он улыбнулся. Счастливо.

— Нет, — он подал ей руку, чтобы помочь подняться на крыльцо, — я наконец-то стал собой.

— Я была уверена, что это случится! — радостно восклицала Рейчел, обнимая его и подставляя губы для поцелуя, когда на следующий день после их приезда в Лондон её осмотрел доктор.

Она была так счастлива, что и маркиз заразился её настроением, и был не меньше счастлив, чем она.

— Дерек, я снова беременна и не хочу даже думать о том, что родится девчонка, — вспомнилось ему.

Шарлотта кинула ему эти слова, как обвинение, и он чувствовал вину, когда она родила малышку Софи. Снова девочка, и недовольное лицо Шарлотты.

— Я больше на это не пойду, — сказала она, когда девочку забрала кормилица, а Дерека впустили к ней в комнату, — даже не подходи ко мне, у тебя не будет наследника, пусть об этом думает твой брат.

— Но ведь это прекрасно, если будет ещё одна девочка! — Рейчел танцевала по комнате, и Дерек откинул воспоминания, стараясь стереть их, как будто этого всего не было, — мне всё равно, кто, главное это наш с тобой ребёнок!

Возможно, она передумает, когда родит третью девочку, с тревогой подумал Дэр.

— Когда мама родила младшую сестру, Мэри, мы были так счастливы. И я постоянно возилась с ней, так что я умею растить малышей, — продолжала Рейчел, и он понял, что, возможно, дети ей не надоедят. Ведь сестра, не брат, вызывала у неё такие воспоминания, и даже её родители были рады девочке...Третьей... Четвертой?

Беременность Рейчел переносила плохо. У неё не было сил, она целыми днями лежала, читала книжки дочерям, что-то рисовала с ними и старалась как можно меньше двигаться. Дерек был занят в Парламенте и старался не тревожить её, по ночам просто обнимая, и надеясь, что беременность пройдет нормально. Потерять Рейчел или их ребёнка он не мог, и даже не хотел думать, сможет ли жить без неё дальше.

Сезон уже приближался к концу, а они практически не появлялись в обществе. Рейчел улыбалась и говорила, чтобы он шёл один, а одному ему идти никуда не хотелось. Было намного лучше сидеть в гостиной у камина и слушать, как Рейчел читает девочкам книги. Его друзья смеялись над ним, говоря, что так приходит старость, но Дэр пропускал все шутки мимо ушей. Если так приходит старость, то он лучше будет старым, чем молодым.

Но от некоторых приглашений было невозможно отказаться. Лорд Ансен был одним из тех людей, кто не терпел слова «нет». Дерек дружил с ним, когда учился в Кембридже, но с некоторых пор их пути разошлись. Ансен женился на француженке и долгое время провел на родине жены, где унаследовал огромные владения. Теперь же он снова обретался в Лондоне и давал закрытые приёмы. Для избранных.

Получив приглашение, маркиз не стал отказываться. Проще сходить туда один раз, чтобы не казаться невежливым, чем объяснять, почему он не пришел. Он помнил склочный и нетерпимый характер своего бывшего друга.

На вечер Дэр пришёл чуть позже, чем планировал, и некоторое время просто сидел и слушал разговоры. Публика была весьма разношерстая, и ему стало скучно. Кто-то музицировал, но он с тех пор, как перестал думать о Шарлотте, разлюбил музыку. Кто-то пытался танцевать, но он не хотел танцевать без Рейчел. Когда пробило полночь и он уже собрался уходить, лорд Ансен подошел к нему.

— Дерек, Изабель говорила, что ты из избранных, так что не спеши.

Изабель? Изабель не было на приеме, и Дерек удивился, откуда вообще всплыло это имя. Ансен достаточно набрался, но явно был в себе.

— Тут скукотища для мамашек с дочками на выданье, — продолжал лорд Ансен, — горячо будет, когда все уйдут. Ты пока поднимайся на второй этаж, познакомишься с теми, кого не знаешь.

Заинтригованный, Дэр решил, что всегда успеет уйти, и сделал, как ему сказали.

На втором этаже царил полный мрак. Где-то играла тихая музыка, похожая на индийскую. Маркиз прошел в распахнутую дверь и оказался в полутемной задрапированной под Индию комнате. Везде были легкие ткани, яркие драпировки, мягкие ковры и устроенные огни. Курились незнакомые ему пряные травы, и Дерек чихнул, когда они разом ударили ему в нос. Он остановился, не понимая, что тут происходит, но привыкнув к полумраку, увидел почти обнаженных женщин, одетых только в легкую ткань, которая оставляла обнаженными их груди, покрытые тяжелыми ожерельями. На их лодыжках и запястьях были браслеты, которые звенели при каждом движении. Женщины извивались в такт музыке, и их распущенные волосы то и дело закрывали их лица. Только теперь Дэр разглядел и тех, кто лежал на полу, издавая те чувственные звуки, которые нельзя было перепутать ни с чем. Сплетенные тела любовников были под его ногами. Дерек отшатнулся, резко протрезвев и только сейчас поняв, куда попал. Вечеринка в Ньюмаркете не шла ни в какое сравнение по размаху с всей этой Индией.

Он попытался ретироваться, отступив к дверям. Но дверь оказалась закрыта, и он не сразу нащупал её в драпировках. Маркиз, конечно, не был святым, но подобного рода извращения вызвали у него приступы тошноты, особенно при воспоминании, что он сам был когда-то частью этого безумия.

Тут одна из танцовщиц остановилась и легким шагом подошла к нему. Её огненные волосы покрывали прядями обнаженную грудь, браслеты и ожерелье звенели призывными голосами. Дурман ударил ему в голову. Он давно не имел женщины, стараясь как можно реже касаться жены, и тело против его воли отозвалось, когда обнаженная красавица положила руку ему на грудь.

— Дерек, я счастлива, что ты пришёл, — услышал он знакомый голос.

Длинные пальцы уже расстегивали его жилет. Под тонкой прозрачной вуалью, закрывающей лицо женщины, он узнал знакомые черты.

— Изабель... - хрипло прошептал он.

— Я ждала тебя, Дерек...

Её руки обвились вокруг его шеи и их губы слились в страстном поцелуе. Её руки бродили по его телу, и только когда рука её оказалась у него между ног, он вдруг резко опомнился.

Он клялся Рейчел никогда не изменять ей.

Он ни за что не станет участником подобного мероприятия! Он клялся себе ещё в прошлый раз, чувствуя, что извалялся в грязи и опустился на самое дно.

— Что не так? — промурлыкала Изабель.

Он резко отстранил её от себя, застегивая пуговицы на брюках.

Час наслаждения против счастливой семейной жизни?

Если Рейчел узнает, где он был, он навсегда потеряет ее. Её, их ребенка, девочек. Ему останется только залезть в петлю, вспоминая, как он извивался вместе с Изабель среди чужих тел, ласкал других женщин, что лежали рядом... Он вспомнил предыдущую вечеринку...

— Я ухожу, — кратко бросил он.

Зелёные глаза Изабель стали просто огромными.

— Дерек, ты не можешь покинуть меня! — зашептала она.

Её мягкие губы снова ласкали его шею, иногда прикусывая кожу, и он снова поддался чарам этой женщины. Он тоже стал целовать её, идя на поводу инстинкта, который заставлял напрочь отключить мозг.

— Дерек, ты станешь моим шейхом, — шептала Изабель, — а я твоей рабыней...

Нет.

Нет. Он не играет в эти игры. Он резко отпрянул от неё, избавляясь от наваждения. Застегнул пуговицы на рубашке.

— Прощай, — сказал он раздраженно, потому что тело стремилось к ней, к этой развратной искусительнице.

— Дерек!

Он развернулся и пошёл к двери, переступая через тела. Томная музыка действовала на нервы. В полумраке он налетел на какую-то женщину, тоже полуодетую, в белой блестящей ткани, которая не закрывала совсем ничего. Она упала, и он инстинктивно подал руку, чтобы помочь ей подняться. Женщина, тонкая, хрупкая, упала в его объятья. Он отстранился от неё, и тут же замер, когда глаза их встретились.

— Доменика?

Рейчел не могла уснуть. Она слышала и знала, что Дерек вернулся домой с приёма у своего старинного приятеля, но отчего-то не спешил подниматься в их спальню. В последнее время маркизе стало казаться, что она вновь стала круглой и непривлекательной для собственного мужа. Дерек всегда был рядом, но от его страсти в постели не осталось и следа… Рей же как никогда хотелось, чтобы он любил её как можно чаще, но сказать ему об этом вслух она не решалась. С тех пор как стало известно, что у них будет ребёнок, супруг окружил её заботой и вниманием, и его сдержанность тоже относилась к этой самой заботе.

Возможно, ей всё-таки стоит что-то изменить? Беременность сделала её излишне чувствительной, и маркиза не понимала, что ей с этим делать.

Не давая себе времени на то, чтобы передумать, Рейчел поднялась с кровати и, накинув на себя халат из тяжелого голубого шелка и затянув пояс, отправилась в кабинет Дерека. Деятельность в парламенте занимала много времени, и маркиза не сомневалась, что причина его задержки и бессонницы кроется именно в этом.

Пройдя холл и распахнув тяжелую дубовую дверь, Рей поняла, что не ошиблась.

Дерек сидел за письменным столом, откинув голову назад.

Возможно, он даже успел уснуть, подумала маркиза, наблюдая за тем, как поднимается и опускается его грудь.

Пользуясь тем, что он её не видит, Рейчел стала неслышно пересекать комнату, остановившись и присев на колени прямо возле него.

Несколько минут она просто любовалась мужественной внешностью супруга, отметив, что он уже успел избавиться от шейного платка и жилета.

В воздухе стоял какой-то необычный, экзотический запах, но она не могла понять, что это было.

— Рейчел? — неожиданно подняв голову и открыв глаза, прошептал Дерек, — что ты тут делаешь?

— Мне не спалось, и я решила, что только ты сможешь помочь мне уснуть, — голосом соблазнительницы прошептала Рей, положив руку ему на грудь.

Синие глаза супруга наполнились ярким блеском, и она не успела опомниться, как уже оказалась сидящей у него на коленях.

В нос снова ударил непонятный аромат, и в голове Рей мелькнула нехорошая мысль о том, откуда он мог взяться, но она старалась гнать её прочь. Она доверяет Дереку и хотела верить, что всему есть разумное объяснение.

— Ты уверена, что это не повредит малышу? — поинтересовался Дерек, развязывая бант её халата, без лишних слов понимая её намеки.

— Уверена, — отозвалась Рейчел, потянувшись к пуговицам его рубашки, — я так тебя хочу!

Стянув с его плеч ставшую ненужной вещь, маркиза откинула её в сторону и стала покрывать жадными поцелуями его лицо, шею, неумолимо спускаясь ниже.

Дерек не уступал ей в нетерпении, избавив её от халата, и собирался стянуть с неё сорочку, но тут пытливый взгляд Рей скользнул по его груди, отмечая характерные отметены, оставить которые она явно не могла.

Множество мыслей разом закрутилось в голове, а вместе с ними возник и холод реальности, будто обдавший Рейчел ледяной водой. К горлу подошла тошнота, а тело охватила мелкая дрожь.

— Отпусти меня, Дерек! — воскликнула маркиза, сжимая запястье Дерека и отталкивая его руки от себя. — Отпусти! Отпусти! Мне плохо!

Охваченная паникой, она вскочила на ноги, схватила с пола халат, и запахнув его, постаралась отойти как можно дальше.

Вероятно, ничего не понимающий или не желающий понимать Дерек, тяжело дыша, пришёл в себя и шагнул в её сторону.

— Рей, что случилось? — изображая недоумение, спросил он, и Рейчел всё-таки скрутило пополам и вывернуло наизнанку прямо на дорогой персидский ковёр, лежащий перед столом.

Дерек приблизился к ней и, оказавшись рядом, приобнял за плечи,

Маркизе хотелось отшатнуться, но она, стиснув зубы, решила, что переспит со своими открытиями ночь и только потом будет думать о том, что стоит делать дальше.

— Это всё беременность, — натянуто улыбнувшись, произнесла она, позволяя Дереку помочь ей подняться на ноги. — Я думала… Мне очень хотелось… Но видимо, нам придётся отказывать себе в близости. Но это ведь не главное? Главное, чтобы наш малыш родился здоровым!

Рей старалась говорить безмятежно, но внутри у неё всё разрывалось на части.

— Рей, тебе действительно лучше? — не скрывая тревоги в голосе, спросил Дерек, нервно пригладив взъерошенные волосы. — Может быть, стоит послать за доктором?

— Я в полном порядке, — приложив руку к горлу, отозвалась Рейчел, мечтая поскорее сбежать. — Вот только… Возможно, сегодня тебе стоит остаться в своих покоях. Вдруг мой желудок вновь вывернет наружу.

Сказав это, маркиза поспешила в спальню. Она уже не сдерживала рыданий, и слёзы катись по щекам. Знать о том, что её вновь предал тот, кому она дала последний шанс, было невыносимо! Ей захотелось тут же умереть, но Рей хорошо помнила, что теперь она не одна, и ей стоит искать другой выход из этой тупиковой ситуации.

Всю ночь она пролежала без сна, а утром поняла, что не сможет больше молчать. За завтраком она выскажет Дереку всё, что о нём думает, а после велит слугам собирать вещи, и они с девочками отправятся в самое дальнее его поместье, чтобы не видеть его больше никогда!

Будь её воля, Рейчел бы вернулась домой, в Америку, но она прекрасно понимала, что это невозможно!

Попросив Мэри помочь ей привести себя в порядок, она выбрала нежно-лиловое утреннее платье, сшитое совсем недавно.

Дождавшись, когда горничная закончит возиться с её причёской, маркиза окинула своё отражение тяжёлым взглядом, ведь беременность вновь изменила её фигуру. Ещё не так сильно, но явные перемены уже были заметны.

В столовой был только Дерек, что пришлось как раз кстати.

Он как обычно помог ей занять её место, но сейчас Рейчел затошнило от его вежливости.

— Рейчел, как ты себя чувствуешь, любовь моя? — поинтересовался супруг, и Рей не смогла больше молчать.

— Не называй меня так! — истерично закричала она, отставив от себя стоящую рядом тарелку, боясь, что эмоции окончательно возьмут вверх, и она запустит ею в неверного мужа до того, как он успеет что-то ответить.

— Что случилось, Рей? — вновь изображая удивление, спросил Дерек.

— Ты думаешь, стоит задавить мне этот вопрос? После того, что я почувствовала, как ты пахнешь чужими духами?

— Так вот в чём дело! — сузив синие глаза, супруг вероятно, приготовился оправдываться, но Рейчел не позволила ему это сделать.

— Ты снова солгал мне! Снова, Дерек! Для чего ты признавался мне в любви, просил прощения, обещал быть верным, для чего!?Чтобы спустя несколько месяцев я вновь узнала о том, что ты мне изменяешь? Чтобы весь Лондон говорил о том, какая я дура?!

— Рейчел, послушай меня, ты всё неправильно поняла, — попытался возразить ей маркиз, но Рей было не остановить.

— А разве нужны другие доказательства? Я всё видела собственными глазами! Твоя любовница была очень неосторожна и оставила множество следов на твоей груди!

— То есть ты заранее уверена в самом худшем, не давая мне возможности оправдаться? — тоже повышая голос, спросил супруг. — Неужели ты совсем мне не веришь?

— Я поверила тебе, потеряв остатки собственного рассудка и самоуважения! И теперь я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу!

Не долго думая, она схватила стоящее неподалёку блюдо с голубями и метнула его прямо в красивое лицо супруга, и подхватив платье, кинулась прочь, но на пороге она всё-таки обернулась и сказала:

— Я сегодня же велю слугам собирать вещи и вместе с девочками уеду в Линкольншир!

С трудом сдерживая рыдания, Рей покинула столовую.

Она не могла больше оставаться в этом доме, нуждаясь в глотке свежего воздуха.

Пробежав мимо удивлённого, но невозмутимого дворецкого, она наконец-то оказалась на улице.

В Лондоне стоял на редкость солнечный день, но Рей не обращала на это внимание. Знакомый маршрут она преодолела за очень короткое время.

Она успокоилась, только когда дошла до любимой беседки в саду, где когда-то встречалась с Адамом. Вспомнив о нём, Рейчел разрыдалась от полной безысходности, потому что понимала, что бывают на свете и хорошие добрые мужчины, которые не позволят себе интриг, когда жена ждёт ребенка, которые никогда не изменят и не предадут. Адам был таким, и ей так хотелось изменить мир, сбежать от Дерека и сочетаться браком с герцогом Монклифом, чтобы ответить на его любовь и законно предаваться с ним радости в постели, зная, что он верен ей. Слезы текли рекой, пока маркиза не устала плакать. Хотелось лечь, закрыть глаза и умереть, и только осознание того, что внутри её бьется новая жизнь, что она отныне не одна, и что она ответственна за своего малыша, который растет в ней, не дала ей бежать к Темзе и прыгнуть с моста.

Немного успокоившись, Рей решила, что лучшее решение уже принято. Она заберёт дочерей и уедет, и пусть Дерек делает, что хочет. Он неисправим, и он никогда не станет другим. Невозможно сделать чёрное белым, как и невозможно изменить маркиза Инглтона. Пусть живет так, как умеет, а она будет жить так, как умеет она.

— Леди Рейчел?

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней, как призрак из её мечты, воплотился Адам Арден. Его серые глаза смотрели на неё с сочувствием.

— Боже мой, Адам! — Рейчел вскочила на ноги и, не раздумывая, кинулась в его объятья.

Ей так недоставало его сочувствия, что она снова разрыдалась, уже у него на груди, чувствуя, как он неуверенно проводит рукой по её спине.

— Рейчел, что случилось? — он отстранился и посадил её обратно на скамью, сев рядом и взяв её за руку.

Рейчел достала платок и вытерла лицо.

— Ничего... ничего нового, — удручённо сказала она, — Адам, мой муж неисправим! Я честно пыталась примириться с ним! Адам... почему мы живем в мире, где невозможно избавиться от мужа, уйти от него, выйти замуж за другого и стать счастливой, а не мучиться всю жизнь в ненавистном браке?

Герцог пожал плечами, видимо, думая о чем-то своём, потому что взгляд его стал отстраненным и чужим.

— Так устроен мир, Рейчел, — тихо произнёс он, — и нужно принимать его правила.

— Это какие-то неправильные правила! — воскликнула она, бросая платок на землю, — Это нечестно!

— Возможно. Но так есть.

Рейчел закрыла лицо руками.

— Я беременна, Адам, — начала она, стараясь говорить спокойно, — я рада этому. Ребенок родится в срок, и я... Я вернусь к вам. Я хочу быть счастливой. Я так хочу быть счастливой! Мы начнём всё с начала. Может быть, убежим. Я точно никогда больше не поверю Дереку! Никогда! Это слишком больно, каждый раз видеть, как тебя выставляют наивной дурой! Доверия уже не вернуть. Да... И не хочу этого доверия. Я больше никому не поверю, только вам!

Она подняла на него глаза и смотрела, как меняется его лицо. Адам выпустил её руку, и её сердце сжалось, предчувствуя беду.

— Рейчел... — Адам говорил медленно, подбирая слова, вероятно, чтобы её не обидеть, — я живой человек, и мной нельзя так играть.

Она вздрогнула, вдруг поняв, что и правда играет им и его чувствами. Она то призывала его к себе, то клялась в верности, то бросала его и бежала обратно к Дереку... А ведь он действительно «живой человек». Как он пережил её предательство, когда, поклявшись ему в верности, она уехала с мужем на несколько месяцев и даже не написала записки? Неужели она и сама не лучше собственного супруга? Она не думала об Адаме, и наверняка он уже разлюбил её, не простив предательства!

— Я... Я не играла вами, Адам, — прошептала она, понимая, что врёт, — я... я была искренна. И сейчас я тоже честна с вами.

Он поднялся. Его красивое лицо стало совсем чужим.

— У меня появилась невеста, леди Рейчел, — тихо заявил он.

Она уставилась на него, будто впервые увидела.

— Невеста?

Он кивнул.

— Да. Я решил жениться.

Рейчел вспыхнула, осознав, какую глупость чуть не совершила. Адам прав, собираясь устроить свою жизнь с той женщиной, которая будет принадлежать лишь ему. А неё есть девочки и будущий малыш, и это всё, что ей нужно!

— Вы правы, ваша светлость. Я прошу вас, не обращайте внимание на мои слова, это слова женщины, потерявшей веру в лучшее! — выдавила из себя Рей, не желая выглядеть глупо в глазах Адама. — Я желаю вам счастья! Я бы не смогла вам его дать!

Резко поднявшись со скамьи, маркиза отравилась прочь.

Она прямо сейчас даст распоряжение слугам, и уже завтра она вместе с девочками уедет далеко-далеко от Лондона и будет растить своих детей, навсегда избавившись от присутствия мужчин в их жизни!

«Сначала вы работаете на репутацию, потом репутация работает на вас». Дерек не помнил, кому принадлежит сие высказывание, но эта фраза вертелась у него в голове, пока он мерил шагами гостиную, пытаясь понять, как теперь доказать Рейчел, что он чист, как стекло, что он удержался от измены и что достоин награды, а не наказания.

Раньше все её обвинения были более, чем заслужены. А теперь... Теперь он совершил чуть ли не подвиг, а Рейчел всю ночь рыдала, а сейчас и вовсе убежала, сообщив, что уедет в Линкольншир и заберёт детей. Он, конечно, мог бы сказать ей, что не отдаст детей, но промолчал, решив, что ей нужно сначала успокоиться, и только потом можно будет пытаться что-то ей доказать. Прошло уже около часа, но он так и не придумал, как будет оправдываться.

Хлопнула дверь, и Дэр вышел в холл, решив, что Рейчел решила вернуться. Но перед ним возникла совсем не Рейчел. Доменика в светлом платье передавала зонтик и шляпку лакею.

Доменика. Вчера он видел её совсем в другом виде. От этого воспоминания кровь бросилась ему в лицо. Доменика с голой грудью и в белой юбке, которая танцевала среди таких же падших женщин, какой она была сама. Дерек сжал губы.

— Добрый день, — Доменика одарила его улыбкой, но он заметил страх в её чёрных глазах.

— Ничего доброго, — буркнул он, жестом приглашая её проследовать за ним в гостиную.

Доменика побледнела, но не посмела ослушаться. Она проскользнула мимо него и тут же обошла стол, будто ожидала, что он будет её бить и хотела поставить между ними преграду.

— Такая приятная погода, миледи, — он откашлялся, не зная, как сказать ей то, что собирался.

Доменика кивнула. Её тёмные волосы вились по лбу модными колечками. Вчера они были распущены дикой гривой и доходили ей до талии, рассыпаясь по плечам и пытаясь скрыть обнаженное тело.

— Я уверен, что вам понравится ближайшие пару лет провести в самом лучшем месте Англии, Озерном крае.

Она резко вскинула на него глаза. Её лицо стало замкнутым.

— Я не собираюсь уезжать в Озерный край, — кратко произнесла она.

— Это лучшее, что я могу предложить вам, — маркиз смотрел на неё, пытаясь понять, она совсем дурочка или просто бравирует.

— Я останусь в Лондоне, милорд.

Они внимательно смотрели друг на друга. Вчера они тоже смотрели друг на друга. Доменика сквозь тонкую вуаль, и он, в расстегнутой рубашке. Сейчас оба были одеты, но глаза их встретились, и ничего, кроме ненависти, в её глазах маркиз не увидел.

— В Лондоне вы не останетесь. Эрон ничего не узнает, если вы предложите ему отправиться в Гринкор-манор, чтобы ваш сын рос на природе и появились и другие дети, — Дерек старался говорить спокойно, но не мог сдержать металлических ноток в голосе, — Дети, рожденные от Эрона, — добавил он немного помолчав.

— Рейчел ничего не узнает, если вы оставите в покое мои дела, — парировала Доменика, смотря на него без тени страха.

— Рейчел уже всё знает, ваша подруга позаботилась об этом, — гневно бросил он.

Доменика неожиданно рассмеялась.

— Так вот почему она сейчас рыдает на плече герцога Монклифа в Гайд парке! — довольно проговорила она и положила сумочку на стол.

Дерек вздрогнул, как от удара, но решил, что с Рейчел разберется позже. Сейчас он обязан приструнить невестку, иначе дети их рода будут рождаться от таких вот бездумных связей.

— Порыдает и вернется, — произнёс он, делая беззаботный вид, — Рейчел весьма импульсивна.

— Не боитесь, что ваш сын будет похож на Адама Ардена? — ехидно поинтересовалась она.

— Главное, чтобы он не был похож на вас, — процедил Дэр, — а теперь слушайте меня внимательно, дорогая невестка, если вы в ближайшие дни не уберетесь из Лондона, то я не только сообщу своему брату, где вы проводите досуг и в каком виде, но и потребую вашего развода. Поэтому в ваших же интересах принять мое предложение и отправиться в Озерный край, не самое плохое, я замечу, место!

Доменика медленно села на стул. Её глаза заблестели, а щёки вспыхнули нездоровым румянцем. Вся её тонкая фигурка стала будто меньше, и губы сжались в сплошную линию.

— Вы поняли меня, Доменика? — переспросил её Дерек, пытливо изучая взглядом.

Доменика медленно подняла на него глаза и смотрела долго, с ненавистью. Потом захлопала длинными ресницами, в которых вдруг запутались слезинки.

— Да, — тихо отозвалась она.

Дерек кивнул.

— Я рад, что мы нашли взаимопонимание, — облегчено сказал он, и чтобы не видеть её слез, быстро вышел из комнаты.

В этот миг дверь вновь хлопнула, и маркиз заметил входящую в холл Рейчел.

В голове подобно звуку набата зазвенели слова Доменики о том, что жена вновь встречалась с бастардом и даже находилась в его объятьях! Ревность охватила всё существо, не позволяя мыслить здраво.

— Рей? Где ты была? — подходя к ней вплотную, поинтересовался маркиз, ища следы неверности во внешнем виде любимой женщины.

— Я гуляла, — сквозь зубы процедила Рейчел, пытаясь обойти его.

— Ты гуляла одна? — поинтересовался Дерек, подавляя в себе желание схватить её за руку и прижать к себе.

Но он никогда не сможет причинить ей вред, даже подозревая худшее.

— Как видишь!

— А как же твоя встреча с Монклифом? Ты заранее договорилась с ним о ней?

— Ба, мне кажется, или ты ревнуешь? — с какой-то грустной насмешкой спросила Рейчел. — Не бойся, Дэр, я — не ты и не собираюсь тебя прилюдно позорить! К тому же у герцога есть невеста, поэтому не стоит больше бояться! Адам для меня просто друг!

— Только друг? — маркиз из последних сил сдерживал себя, но, кажется, его выдержка была на исходе.

— К моему огромному сожалению, — язвительно произнесла Рейчел, намереваясь уйти, а потом резко обернулась к нему и бросила прямо в лицо. — Ненавижу тебя, слышишь, ненавижу! Это ты лишил меня возможности быть счастливой с достойным человеком!

Не выдержав, Дерек всё-таки схватил её за руку, прижимая к себе вплотную.

Рей стала брыкаться и вырываться из объятий, колотя кулачками по его груди.

— Если ты меня не отпустишь, я тебя убью! — с ненавистью кричала она, и маркиз резко ослабил хватку. — Я не шучу, Дерек, я с огромной радостью сделаю так, чтобы никогда тебя больше не видеть! Только ты причина всех моих бед!

— Господи, Рейчел, дорогая, успокойся, — из глубины холла вышла Маргарит и обняла его жену за плечи. — Дерек, обязательно устраивать скандал прямо перед слугами? Рей, пойдём выпьем чая, и ты немного успокоишься.

Рейчел покорно последовала за золовкой, пытаясь успокоится. По пути в гостиную они столкнулись с Доменикой, но та лишь окинула их непринуждённым взглядом и отправилась наверх.

Велев подать чай, Маргарет усадила её на софу, и взяла дрожащие ладони в свои.

— Рей, дорогая, возможно, ты расскажешь мне что случилось? Мне казалось, что вы с Дереком помирились…

— Мне тоже так казалось, Мэгги, — не сдержав тяжелого вздоха, отозвалась маркиза, — но, видимо, я ошиблась… А сейчас меня волнует только благополучие моего будущего малыша!

Рей инстинктивно положила ладонь на свой ещё достаточно плоский живот.

— О, Рей, у вас будет малыш? Так это же прекрасно, дорогая! Тогда ты тем более должна успокоиться и думать только о его благополучии. Разобраться с Дереком ты всегда успеешь!

Остаток дня Доменику Дерек больше не видел. Решив, что она наконец успокоилась, Дерек стал забывать о ней. Они были квиты, и он даже решил, что не обязательно отсылать её в Озёрный край, раз она ведёт себя тихо и вряд ли рискнет ещё раз пойти на подобную вечеринку. Занятый своими проблемами, впервые в жизни он решил быть снисходительным к чужим грехам. Пусть Доменика живет спокойно. Она получила свой урок. Как, впрочем, и он сам.

Встретились они утром за чаем, когда он спустился вниз к завтраку. Рейчел по-прежнему настаивала на отъезде. Она собирала вещи для поездки в Линкольншир, где собиралась жить с девочками всю оставшуюся жизнь. Решив не вмешиваться и дать ей остыть, маркиз не мешал сборам. Рейчел сторонилась его, и он держался подальше, не желая вступать в новый конфликт.

— Доброе утро, — поприветствовала его невестка.

Она улыбнулась, чуть дрогнув губами.

Казалось, Доменика стала ещё меньше и тоньше. Её лицо было бледно, что Дэр отнёс к её душевным переживаниям. Наверняка она раскаивается в своих поступках, ну или хотя бы боится, что о них станет известно за пределами её компании.

— Доброе утро, Доменика.

Он молча наложил себе еды в тарелку. Невестка потянулась к чайнику.

Её губы сжались, а глаза она опустила вниз, будто смущаясь.

— Можно я налью вам чаю, милорд?

Маркиз кратко кивнул, ища газету. Доменика положила сахар, налила сливок. Её лицо стало ещё белее.

— Пожалуйста.

Дерек посмотрел на неё.

— Вам плохо, Доменика? Вы так бледны.

Жена брата дрогнула. Потом кивнула, казалось, готовая разрыдаться.

— Дерек... - губы её шевелились с большим трудом, — Давайте... Давайте забудем наши разногласия, — почти прошептала она.

Дерек пожал плечами.

— Это лучшее, что мы можем сделать, — отозвался он твёрдым голосом, — если не будем повторять ошибок.

Она закивала. Потом подняла свою чашку, отпила глоток. Дэр тоже выпил чаю, приступая к завтраку.

— Лучше скажите мне, что дают сегодня в театре. Мне надо отвлечься, а вы всегда всё знаете.

— Сегодня дают леди Макбет, — проговорила она, поднимая на него блестящие глаза.

Маркиз снова отпил чаю и закусил тостом.

— Постоянно эта леди Макбет. Я смотрел её уже три раза.

Разговор продолжался в том же духе. Доменика тихо отвечала, Дерек что-то спрашивал. Но когда он ушел, допив чай и положив утреннюю газету на стол, Доменика вдруг вскочила, схватила его чашку и с силой бросила на пол, поставив на её место свою. На звук битого стекла прибежала служанка, и Доменика приказала убрать осколки.

— Я так сегодня неловка, — проговорила она, сжимая руки под столом, — разбила чашку из любимого сервиза Маргарит…

Следующим утром, не желая встречаться с Дереком, Рейчел позавтракала у девочек наверху и отправилась с ними в Гайд-парк и по магазинам, чтобы купить всё необходимое для отъезда. Девочки были возбуждены, радовались переезду на новое место, где все незнакомое. Рейчел рассказывала о красотах Линкольншира, хотя и никогда их не видела, надеясь, что им и правда там понравится.

Вернулись они к дневному сну малышки Софи. Рей старалась не думать о муже и переключиться на детей, на их интересы и проблемы, была в хорошем настроении. Да, боль никуда не делась, но, немного успокоившись, она старалась загнать её как можно глубже, быть веселой хотя бы для других и не заметила, как настроение, которое она изображала, на самом деле захватило её.

Если улыбаться, то настроение поднимется само собой, вспомнила она слова своей матери. Да, надо улыбаться. Ведь девочкам незачем знать о том, что они уезжают из Лондона навсегда или очень надолго.

Гувернантка забрала девочек наверх, а маркиза сняла перчатки и шляпу, когда из библиотеки показалась Маргарит. Она открыла дверь, будто воровка, на секунду замерла на месте, а потом кинулась к ней.

Рей поразилась бледности её лица.

— Рейчел, дорогая... — Маргарит схватила её за руки, — мы уже отправили людей тебя искать!

Её синие глаза сияли слезами. Рейчел высвободила руку.

— Что произошло? — тихо спросила она, начиная волноваться.

— Дерек... Дерек умирает.

Дальнейшие события Рейчел помнила урывками. Она ворвалась в библиотеку и увидела лежащего на диване Дерека, накрытого каким-то пледом. Он был совершенно белый, и рука его, свисавшая почти до самого пола, казалась рукой трупа. Рядом сидел доктор, что-то записывающий в небольшой блокнот.

Рей бросилась к мужу, забыв тут же все его прегрешения, и только ужас от того, что она видела, сжимал её сердце.

— Что с ним, доктор? — закричала она, хватая Дерека за холодные руки и пытаясь их согреть дыханием.

Доктор поднялся, кланяясь.

— Как я понимаю, миледи, он отравился. И у меня есть все причины подозревать, что он не отравился сам, а был отравлен.

Рейчел плохо понимала, о чём говорил пожилой человек. Её накрыло какое-то полное безразличие к происходящему вокруг. Она положила руку на сердце мужа, счастливая, что оно еще бьется.

— Он будет жить, доктор?

Маркиза прижала его безжизненную руку к груди.

Доктор смотрел на неё долго и с сочувствием.

— Да, миледи. Кто-то дал лорду Инглтону яд. Мышьяк. Но тот, кто травил его, просчитался, не зная, что молоко нейтрализует действие яда. Не до конца, но достаточно, чтобы можно было отвоевать его у смерти. Сразу после яда ваш супруг пил чай с молоком.

Рейчел закрутила головой, переводя взгляд с Маргарит на доктора.

— Отравить? Кто мог отравить Дерека? И зачем?

То, что он скорее всего будет жить, настолько обрадовало её, что все отошло на второй план. И даже то, что кто-то намерено хотел убить Дерека. Её Дерека. Которого она больше никогда не оставит одного. Даже за завтраком. Тем более за завтраком.

Тут дверь распахнулась, и в библиотеку ворвалась Доменика. Она была бледна так, будто это она лежала на смертном одре, тёмные волосы растрепались, а глаза сияли, будто она сошла с ума.

— Я знаю, знаю, кто это сделал! — закричала она, бросаясь к Рейчел и указывая на неё пальцем, — это она! Рейчел! Самозванная Шарлотта! Она вчера грозила его убить! Так это были не угрозы! Она и убила его!

Окончательно растерявшись, маркиза пыталась сообразить, что происходит. Дерек будет жить. И нет ничего важнее. Пусть делает, что хочет, главное, он будет жить. И даже если он действительно изменил ей вчера, она его прощает. Потому что нет ничего важнее его жизни. Нет ничего важнее возможности снова оказаться в его объятьях, подарить ему сына, которого он возьмет на руки, на те, что сейчас напоминают руки трупа.

— Рейчел? — Мэгги шагнула к ней.

Рейчел подняла голову.

Маргарит смотрела на неё совершенно серьезно.

— Это не я, — сказала Рейчел, вдруг испугавшись, — утром я ушла с девочками и только вернулась...И я... А он....

Рей заплакала, и Мэгги обняла её, гладя по спине.

— Маргарит! — услышала маркиза сквозь слёзы крики Доменики, — ты сейчас утешаешь убийцу брата!

Потом были какие-то люди, которых вызвал доктор. Рейчел с трудом понимала, что происходит вокруг неё, и сидела у ложа Дерека рядом с помощником доктора, а люди рыскали по дому, все вынюхивали и высматривали. Брат Дерека Эрон постоянно забегал в библиотеку, то и дела давая указания кому-то, и Рейчел пыталась понять, что происходит в доме и чего все эти люди хотят.

— Вы ушли в десятом часу, миледи? — перед ней показался пожилой господин в сером сюртуке, с большими усами и острыми глазами.

Рейчел запуталась, не зная, когда же она действительно покинула дом.

— Можно спросить служанок, — ответил кто-то за неё.

Этот человек тоже что-то постоянно записывал, прям как доктор.

— Рейчел, скажи, что ты этого не делала! — Эрон оказался рядом, и Рейчел вдруг поняла, что все происходящее очень серьезно. Что оно касается именно её, и что её обвиняют в убийстве Дерека. Или в попытке убийства. Она испугалась, схватив Эрона за руку.

— Эрон, я не делала этого! — она снова заплакала. — Как я могла... Да, я сердилась на него, но я....

— Я понимаю, — Эрон сжал её пальцы, — я понимаю, дорогая Рейчел. Не переживай, следователи разберутся во всем.

Дерек так и лежал на диване, всеми забытый, кроме Рей и ученика доктора. Тот пытался её приободрить и периодически мерил Дереку пульс.

— Доктор сделал для него всё, что возможно, миледи. Ваш супруг будет жить. Да, он будет очень долго болеть. Но, поверьте, всё закончится, и он снова будет скакать на коне.

— Вы были на скачках? — неожиданно спросила Рейчел.

— Да, видел его на Смелом. Прекрасное выступление!

Маркиза снова заплакала, вспомнив, как смотрелся Дерек на коне. Как великолепен был он в костюме для верховой езды. И что будет с ними теперь? Он умрёт, а её повесят за его убийство? Что будет, если сейчас этот человек с острыми глазками и большими усами объявит её убийцей?

Про расследование, проделанное человеком с острыми глазами, которого звали мистер Миркл и который был лучшим следователем лондонской полиции потом напишут в газетах?

До самого вечера шли опросы прислуги и домочадцев. Следователи зашли даже в детскую, чтобы поинтересоваться, когда и куда девочки ходили с Рейчел. То, что её вывели из подозреваемых, Рейчел узнала последней. Она ушла слишком рано утром, чтобы Дерек мог принять яд из её рук. Потом мистер Миркл заинтересовался разбившейся чашкой. Он долго опрашивал Доменику, которая всё время бледнела и краснела, то принималась плакать, то начинала язвить следствию.

— Я очень раскаиваюсь, — с раскаянием говорила она, — я разбила чашку из любимого сервиза леди Маргарит. Но это была та чашка, из которой пила я, вряд ли она вас заинтересует.

Но чашка следователей заинтересовала. Слугам пришлось перерыть всю помойку, но осколки чашки были доставлены мистеру Миркалу. Тот отнес её врачу, и они оба долго совещались, после чего доктор ушёл, обещав вернуться, как только завершит с анализами.

Вернулся он ближе к полуночи. Ещё никто не спал, и весь дом стоял вверх дном. Рейчел приказала постелить ей в библиотеке, так как Дерека нельзя было тревожить и переносить наверх. Казалось, он спал, но доктор сказал, что этот сон намного глубже, и что он больше похож на смерть.

— Но он же очнётся? Очнётся?! — спросила Рейчел, испуганно глядя на него.

— На все воля Божья, — тяжело вздохнув, ответил доктор, — но, думаю, что да, очнётся.

Он смотрел на Рейчел с отеческой добротой. Потом вдруг улыбнулся ей и сообщил, что мистер Миркл установил убийцу.

— Кто же это? — воскликнула Рейчел, вскочив на ноги.

— Идите в гостиную, миледи, сейчас будет разговор следователя и лорда Эрона. Я тоже пойду, послушаю. Возможно, кому-то потребуется и моя помощь.

Рейчел не хотела оставлять Дерека одного. Он казался ей слишком слабым и будто бы зависел от её присутствия. Но любопытство перевесило, и она пошла следом за доктором, поцеловав мужа на прощание в сомкнутые губы. Только сейчас она поняла, что ничего за этот день не ела, и даже не пила, но есть и не хотелось. Доктор провел её в гостиную, где уже были все члены семьи.

— А вот и убийца! — довольно сказала Доменика, когда Рейчел вошла в комнату.

Все повернулись к ней, но Рей расправила плечи.

— Следствие уже разобралось, кто убийца, — ответил за Рейчел мистер Миркл, надевая на нос пенсне, — давайте, леди и джентльмены, не будем ругаться и тянуть время. Мы все устали. Я доложу вам, лорд Эрон, к чему пришло следствие, и вы уже сами решите, что вам делать с этими фактами. Оставить внутри семьи или отдать на суд общественности. Дело-то серьезное. Дело о наследстве.

— О наследстве? — не понял Эрон.

Он нахмурил тёмные брови и уставился на мистера Миркала.

— Да, кто-то хотел получить то, что ему не принадлежит.

— Вы намекаете на меня? — брат Дерека резко побледнел, — вы хотите сказать....

— Я не намекаю на вас, милорд, — мистер Миркал говорил спокойно, — но я представлю вам свои домыслы, а вы сами все решите. Сейчас, пока глава семьи без сознания, я думаю, только вы можете принимать решения, как его возможный наследник.

Рейчел крепко сжала дрожащие руки.

— Я не знаю всей подоплеки событий, потому что, возможно, есть вещи, которые может рассказать только лорд Дерек. Я не знаю, что подвигло убийцу действовать именно сейчас. У вас, лорд Эрон, есть сын, а у вашего брата — только три дочери. Как я понимаю, леди Рейчел ещё не родила милорду наследника, и в случае его смерти титул переходит к вам и позже к вашему сыну лорду Маркусу. Так?

Эрон кивнул, но на лице его была полная растерянность.

— Пожалуйста, скажите, к чему вы клоните, — проговорил он, нервно поправляя шейный платок.

— К тому, что предоставление титула вашему сыну и было главным мотивом для убийства. Возможно, был и другой, но мы не сумели пока его узнать. Но этого достаточно, чтобы убить человека, вы не находите?

— Нет, — Эрон растеряно покачал головой.

Мистер Миркл вздохнул.

— Тем не менее, сегодня утром ваша жена, леди Доменика, пила чай с вашим братом в малой столовой, где подавали завтрак. Они были одни. Мы знаем, что вчера была крупная ссора, где поссорились все. Леди Доменика ссорилась с лордом Дереком, леди Рейчел кричала тому же лорду Дереку, что хочет его убить, и это закончилось сегодняшней катастрофой. Леди Рейчел ушла рано утром с детьми в парк. Её многие там видели, и слуги подтвердили, что она ушла ещё до того, как лорд Дерек спустился в столовую. Там он общался с леди Доменикой, они пили чай с молоком, и после его ухода леди Доменика взяла чашку лорда Дерека и разбила её.

— Что?! — воскликнула Доменика, бледнея. — Я разбила свою чашку! Я не делала этого специально, этот сервиз стоит огромных денег!

— Не больших, чем владения маркиза Инглтона, не так ли, миледи? — усмехнулся доктор.

— Вы разбили эту чашку, мадам, потому, что знали, что в чашке был яд. Мышьяк, — продолжал мистер Миркл.

Все уставились на Доменику, а Эрон побледнел, как полотно.

— Я не делала этого! — Доменика бросилась к мужу, но тот отступил, глядя на неё с полным недоумением, — Эрон, скажи им, что я не делала этого! Это Рейчел! Она хотела избавиться от Дерека, чтобы выйти за Адама Ардена! Я знаю, что она бегала к нему на свидания! Я знаю, что она давно в него влюблена! Уверена, что не сумев родить Дереку наследника, она решила избавиться от него, обвинила его в измене, и подсыпала яд!

— Но я... — Рейчел положила руку на живот и победно посмотрела на мистера Миркала, а потом перевела глаза на доктора, — доктор может подтвердить... Я жду ребенка.

Доменика смотрела на неё и её тёмные глаза светились такой ненавистью, что Рейчел стало не по себе. Потом невестка раскрыла рот, желая что-то сказать, но вдруг задохнулась и без чувств упала на руки своему мужу.

— Боже мой, я не могу поверить в это, — прошептала Маргарит, подходя к Рейчел и крепко обнимая её, — Рейчел, ты ждешь ребенка, а Доменика... Боже мой, я столько лет старалась любить её!

Эрон положил супругу на софу и подошёл к следователю.

— Я не желаю, чтобы обо всем этом кто-то узнал, господа, — начал он, — но мне нужен хороший специалист, который сумеет быстро и без больших потерь избавить меня от брака с этой женщиной.

— Тихо не получится, милорд, — сказал следователь, — вы же понимаете. Придется всё выложить журналистам.

Эрон прислонился к косяку двери. Рейчел стало жалко брата мужа, хотя на его лице даже появилось что-то похожее на радость.

— Проще отправить её обратно к отцу. В эту деревушку, откуда я её привез по глупости много лет назад! — с отчаянием сказал он.

За дверью послышался топот ног, и в комнату влетел помощник доктора.

— Лорд Дерек очнулся! — закричал он.

Рей всплеснула руками и бросилась обратно в библиотеку…

Окончательно Дерек пришёл в себя через три дня. Рей не оставляла его одного ни на минуту, хотя Маргарит и утверждала, что она и их с Дереком будущий малыш нуждаются в отдыхе.

— Рейчел...

Маркиза очнулась, будто её выкинуло из забытья. Рейчел спала, свернувшись калачиком в кресле рядом с диваном, на котором до сих пор лежал Дерек.

— Рей...

Она подскочила, и тут же в свете догорающих свечей увидела, как Дерек смотрит на неё, чуть улыбаясь.

— Ты не уехала?

Она подбежала к нему, тихо всхлипывая.

— Я тут, тут!

Он коснулся одеяла, которым доктор укрыл его. Осмотрелся.

— Почему я в библиотеке? — его голос был хриплым и слабым, но Рейчел была настолько счастлива, что он очнулся, что слёзы потекли ручьем.

— Дерек... Я... Я позову доктора! Он сказал, что нужно сразу его позвать, когда ты откроешь глаза! Тебя нельзя было тревожить до тех пор пока ты не пройдёшь в себя!

— Доктора?

— Ты... — Рей сжала его руку, — ты заболел. Не шевелись. Я схожу за доктором!

— Ты всё время мне снилась.

Маркиза провела рукой по его лбу, холодному и чистому.

— Жара нет. Слава Богу. Дерек, ты так меня напугал. Доменика...

Он вздрогнул. Доменика.

— Она тебе всё рассказала? — нахмурился он.

— Доменика пыталась отравить тебя! — воскликнула Рейчел.

Он помолчал, переводя дыхание. Рей положила руку ему на сердце, чувствуя, как быстро оно бьётся.

— Не нервничай, Дэр, тебе нельзя, — сказала она, — всё уже позади.

— Ты не уедешь?

Маркиза покачала головой.

— Нет.

— Не оставишь меня?

— Нет, не оставлю.

Она вытерла покатившиеся из глаз слёзы. Она не оставит его. Даже если чего-то не знает о нем. Того, что могла бы рассказать Доменика.

Он молчал, видимо, что-то обдумывая. Свечи догорали, чадя и шипя. Рей встала, чтобы поправить фитиль.

— Рейчел... — Дерек пошевелился, и она метнулась к нему, чтобы не позволить ему подняться, — я... я хочу кое-что тебе сказать. Поверишь ты мне или нет, я не знаю. Доменика всё равно тебе всё расскажет. Или сделает другую гадость.

— Доменика уехала к отцу. Эрон выгнал её, — произнесла Рейчел и, немного помолчав, добавила, — Дерек, возможно, я ничего не хочу знать из того, что она могла бы рассказать. Ты был без сознания три дня. И я так рада, что ты очнулся. Доктор говорил, что всё будет хорошо, но я боялась ему верить, только молилась....

— Моя репутация была против меня, Рейчел, — заговорил он тихо, когда она села подле него так, что он мог видеть её лицо, — меня пригласили на закрытую восточную вечеринку. Тебе лучше не знать, что это. Там были и Доменика, и Изабель.... Доменика совсем отбилась от рук, я пригрозил ей, что расскажу все Эрону... А сам... Я ушел, как только понял, где оказался. Честное слово, Рей, я... - он вдруг закашлялся, и Рейчел поддержала его голову, — да, - продолжил он, — да, я сознаюсь, я целовался с Изабель, но потом ушел. Потому что всё это — прошлое. Неприятное и некрасивое прошлое. Я думал только о том, что приду к тебе. И о нашем ребенке.

Она молчала. Дерек поднял на неё свои синие глаза.

— Верить мне или нет — это тебе решать, Рейчел. Прощать или нет — тоже. Но считай, что это признание на смертном одре, — Дерек усмехнулся, — прямо перед вратами в ад.

Долгая речь его вымотала, и он закрыл глаза. Рейчел смотрела на него, не зная, что ответить, пока не поняла, что он спит. Изменил он или нет, но даже на краю могилы думает о том, чтобы она простила его. Рей поднялась и пошла за доктором, который просил будить его, если Дерек очнется. Пусть доктор делает свое дело. Дерек ещё слишком слаб, чтобы обсуждать какие-то дела. А Доменика... Вот и нашёлся мотив. Теперь нельзя было сомневаться в её злой воле.

Спустя неделю, когда Дереку стало намного лучше, и он передвигался в большом кресле на колесиках, которое катали слуги, в гостиную его особняка вошла женщина под вуалью. Рейчел, которая проводила с ним почти все время и ни разу не вспомнила про восточную вечеринку, ушла в детскую, а он читал газету, которую отложил, увидев посетительницу. Приказав лакею выйти, Дерек смотрел на гостью с усмешкой.

Дама откинула вуаль.

— Добрый день, Изабель.

Она была невероятно хороша в темном платье и с этой вуалью, оттеняющей бледность ее матовой кожи. Но Дерек смотрел на неё без былого вожделения, как на змею, которая выползла на солнце погреться. Изабель и была похожа на змею, такая же скользка, хитрая и опасная.

— Ходят слухи, что твоя ревнивая жена пыталась тебя отравить, — сказала она, внимательно разглядывая его.

— Какие интересные слухи, — подняв брови, произнёс Дерек.

Изабель улыбнулась. Да, вылитая змея.

Как он мог владеть ею в постели, если сейчас её губы, её руки вызывают в нем только отвращение? К падшей, полностью извалявшейся в грязи женщине, принадлежащей сразу всем. А ведь чем он лучше неё? Дерек нахмурился. Да, он такой же, так что не смеет судить. И как он имеет отвращение к ней, так и Рейчел наверняка не желает иметь ничего общего с ним. И все её улыбки, вся её забота — это просто долг. Супружеский долг.

Маркиз сглотнул. Изабель присела на корточки, заглядывая ему в глаза.

— Я хотела убедиться, что с тобой все хорошо, — прошептала она проникновенно, — Я хотела знать, что мы ещё встретимся.

Дэр вздрогнул.

— Мы не встретимся, Изабель.

— Почему? Боишься, что оживший труп Шарлотты снова попытается утащить тебя с собой в ад?

Дерек побледнел. Так вот, что о них говорят в Лондонских гостиных! Вот что думают о Рейчел, его добром ангеле, ничего общего не имеющем с холодной чопорной Шарлоттой! Свет сам решил, кто прав, кто виноват, и осудил Рейчел за чужие прегрешения!

— Уходи, — сказал он, с трудом сдерживая желание ударить её.

— Я уйду, только когда ты пообещаешь мне навестить меня сразу, как встанешь на ноги.

— Труп Шарлотты любит утаскивать всех в ад, — раздался звонкий голос Рейчел.

Дерек дернулся, резко обернувшись к ней. От ужаса его затошнило, и по всему телу разлилось полное бессилие. Вот и всё. Рейчел все видела. Все узнала. Она никогда больше не поверит ему. Его любовница посмела войти в её дом, и теперь дом этот осквернен, как и он сам.

Изабель повернулась к Рейчел. Женщины смотрели друг на друга, будто впервые увидели.

— Мой муж просил вас уйти, — сказала Рейчел, подходя ближе.

Изабель, конечно, читала газеты, но наверняка забыла, что бывает с его любовницами, если они попадаются Рейчел под горячую руку. Дерек чувствовал себя ненужным и беспомощным, будто ребенок, потому что не мог предотвратить того, что стало неизбежным.

Лицо Рейчел исказилось улыбкой.

— Прошу вас, леди Темптес, дверь там.

Изабель рассмеялась. Звонко и весело.

— Да вы ещё и хамка. Вот Шарлотта такой не была. Она была воспитанной и вежливой леди.

— Я всего лишь ходячий труп Шарлотты, — возразила Рейчел, — у нас, у трупов, свои понятия. И если вы не уберетесь из этого дома добровольно, я вам помогу.

— Рейчел, нет! — воскликнул Дерек, но женщины даже не повернули головы.

— Ну, попробуйте меня выставить, — улыбаясь заявила Изабель.

Рейчел огляделась, и щеки ее налились румянцем, и в один миг из миловидной женщины она превратилась в златовласую медузу-горгону. Дерек вжался в кресло, а Рейчел схватила горшок с цветком и швырнула ей в лицо. Следом полетел графин с вином, за ним стаканы, и серебряный поднос. Изабель завизжала, бросаясь к двери, а Дерек громко смеялся, наблюдая всю эту сцену.

— Сумасшедшая, сумасшедшая! — кричала Изабель, на радость сбежавшимся слугам и домочадцам.

Рейчел подняла над головой трость Дерека. Грязная и мокрая, в земле, вине и чем-то ещё, Изабель под улюлюканье слуг выбежала из дома, выронив ридикюль и забыв зонтик.

Рейчел медленно опустила трость, обернувшись к смеющемуся Дереку.

— Тебе смешно, а меня снова нарисуют в газете, — сказала она, садясь рядом с ним на стул.

Маргарита и Эрон вошли в комнату, чтобы узреть разгром, который устроила Рейчел за один миг.

— Дерек, тебе нельзя смеяться, — приблизившись, сказала Маргарит, положив руку ему на лоб.

— Но тут нельзя было не смеяться, — парировал он, — мне повезло с женой. Она может отогнать от меня любую подколодную тварь.

— Надеюсь, эта женщина больше тут не появится, — тем временем произнесла Маргарит, — я много узнала о ней. Её даже на порог нельзя пускать.

Дерек и Эрон переглянулись. Рейчел заметила странное выражение, которое мелькнуло на лице у каждого из них. Они оба отлично знали о грехах Изабель, но сама она не хотела ничего знать.

— Климат Лондона слишком вреден для меня, — проговорил Дерек, — я уверен, доктор пропишет нам путешествие в Ирландию, где нам было так хорошо однажды. Как думаешь, Рейчел?

— Думаю, что это лучшее место для рождения наследника, — улыбнулась Рейчел, подходя к нему.

Но вечером, когда Рей пришла пожелать ему доброй ночи, Дерек, весь день только и думавший об этом, остановил её.

— Рей. Я ничем не лучше Изабель, — тяжело вздохнув сказал он, — и если тебе неприятно общение со мной, я тебя пойму.

Рейчел замерла, не понимающе глядя на него.

— Я не хочу, чтобы ты знала, какие извращения бывают в тайных комнатах Лондона, но я дошел до самого дна. Да, там была Изабель. И не только она достойна презрения.

Рейчел молчала, не возражая и не пытаясь помочь ему.

— Я хочу, чтобы ты понимала, что я за человек. Я постоянно думаю об этом и не могу забыть всю эту грязь. Знаешь, на краю бытия многое переоценивается, и сейчас я понимаю, что натворил и что упустил единственный мой шанс на прощение. Но... Пусть будет мне оправданием то, что я больше никогда не вернусь к прошлому. Оно слишком постыдно и мерзко. А прощать меня или нет... Это можешь решить только ты сама.

Повисло молчание. Рейчел все так же смотрела на него, а потом медленно развернулась и ушла. Дерек закрыл глаза, сглотнув неизвестно откуда взявшиеся слезы. Вот и всё. Изабель разрушила то, что он пытался построить на зыбком фундаменте насмешек и измен. Любовь не может расти на такой почве. И все его попытки стать другим провалятся, и его снова затянет трясина. На этот раз уже навсегда. Найдется на него ещё порция яда…

Утро застало его совершенно измотанным и разбитым. Слуги одели его и усадили в кресло, спустили вниз, в столовую, где доктор уже ждал его, как и специально приготовленный для него завтрак. Есть не хотелось, и Дерек уже готов был спросить доктора, не мог бы он продать ему ещё порцию мышьяка, чтобы принять её без молока, а как положено, в чистом виде, когда вошла Рейчел. Он опустил глаза, будто боялся смотреть на неё.

— Слава Богу, в газетах ничего нет, — как ни в чём не бывало сказала она, садясь рядом и приступая к завтраку.

Дерек усмехнулся, а потом погрузился в собственные грустные мысли, пока Рейчел обсуждала с доктором способы его лечения. Её самоотверженность и её понимание супружеского долга раздражали его. Если она не простила его, то какой смысл во всей этой жизни, которая будет только в тягость ему и ей самой? Да, должен родиться их ребенок. А потом... А что потом, он не знал и даже не хотел знать. А потом доктор извинился и ушёл, сославшись на множество вызовов к пациентам, и они остались наедине.

Рейчел молча улыбалась ему. Дереку казалось, что она над ним смеется, но нет, она просто улыбалась, разглядывая его, будто он был редкой китайской вазой.

— Мы начнем всё сначала, Дерек, — проговорила она, ласково касаясь его руки, — и попробуем ещё раз. Возможно, теперь у нас что-то получится!

Ирландия, чуть больше года спустя…