«Волшебник Бахрам» – сказочная повесть Э. Успенского о повелителе подземного царства, который на старости лет решил найти себе ученика, чтобы передать ему свой магический опыт и владения. Для этого он отправляет своего верного раба на землю и приказывает ему похитить и принести в подземное царство какого-нибудь мальчишку. Раб послушно исполняет волю хозяина, только вот мальчишка оказывается девчонкой, которая совсем не собирается становиться наследницей старого волшебника.
Для младшего школьного возраста.
© Успенский Э. Н., насл., 2026
© Тржемецкий Б. В., ил., насл., 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Волшебник Бахрам – властелин подземного мира (в пределах Душанбинской и Кулябской областей) – был недоволен. Его буквально переполняли знания и умения, а показать их было некому. Никто не мог сказать: «Друзья, я видел на свете немало могущественных джиннов и зловещих колдунов. Но все они не могут сделать и десятой доли того, что умеет делать славный старина Бахрам».
Он умел перемещаться в подземелье, переходя из пещеры в пещеру сквозь стену. Мог оживить любой рисунок. Мог летать под землёй на ковре-самолёте. Мог играть на любом музыкальном инструменте. Прекрасно играл в шахматы. Он видел алмазы и рубины сквозь толщу земли. И никто этого не ведал, и никто не мог повосхищаться им.
Мало того, ему некому было передать свои знания!
Жуть!
Он сидел в своём любимом бирюзовом зале, освещённом невидимыми источниками света, на своём любимом бирюзовом троне, покрытом персидским ковром. Сидел под крепким шёлковым балдахином (мало ли, вдруг землетрясение или камнепад) и страшно переживал:
– Хоть бы какой заблудший ангел сюда залетел! Хоть бы какой негодный мальчишка провалился! Я бы его немедленно поймал, сделал любимым учеником, запер бы за решётку и начал обучать. Лет через двести у меня был бы хороший наследник.
Бахрам не любил откладывать дело в долгий ящик. Он протянул руку, взял золотой колокольчик с балдахина и позвонил.
– Амфилохий!
Тотчас же в пещеру, топая босыми ногами, протирая заспанные зелёные глазищи, ввалился здоровый верзила в малиновых трусах и с кувалдой.
– Я здесь, господин!
– Амфилохий! Ты что делаешь? Спишь?
– Никак нет, господин! Я не сплю. Я кувалду протираю! Сильно засорилась. Заржавела совсем. Здесь, под землёй, однако, всё сильно ржавеет.
– Хорошо сказано, однако, – согласился Бахрам, – что всё ржавеет. А не кажется ли тебе, Амфилохий, что мы с тобой тоже сильно заржавели?
– Не кажется, господин. Люди не ржавеют.
– Это верно, Амфилохий, светлая голова. Тогда я по-другому скажу. А не кажется ли тебе, Амфилохий, что мы с тобой здесь сильно обросли мхом?
Амфилохий опять не согласился:
– Не кажется, господин. Люди мхом не обрастают.
– Н-да.
Бахрам долго молчал, потом произнёс:
– Скучный ты, Амфилохий, вот что. Иди-ка ты на своё место и добывай алмазы. И кувалда твоя мхом не покроется.
Но через пять минут он снова позвонил в колокольчик.
Амфилохий снова пришлёпал, волоча за собой кувалду. С ней он никогда не расставался. Видно, любил её.
– Чего тебе, господин?
– Вот чего. Ты, Амфилохий, умойся поосновательнее. Приоденься и поднимись наверх, на поверхность земли.
– Зачем? – испугался Амфилохий.
– Отыщешь там мальчишку поприличнее, запихнёшь его в мешок и принесёшь сюда. Будет у меня ученик.
– А умываться-то зачем?
– Чтобы мальчишку твоей чумазостью не напугать.
– Хорошо, господин. Слушаюсь и повинуюсь.
И пошёл верзила с грустью умываться. Делать нечего, воля господина для раба – всё равно что воля Аллаха для господина.
– Э-хе-хе, – сказал сам себе Бахрам. – Вот точно так же две тысячи лет назад один подземный слуга вылез наружу, пришёл на большой городской базар, нашёл меня в очистках, сунул меня в мешок, принёс меня сюда и отдал на обучение великому джинну Самархану.
Потом он подумал и добавил:
– А что? И не зря. Ведь вырос я и стал человеком. Мои бедные родители, которые меня никогда не видели, смело могут мной гордиться.
В это время третьеклассница Маша Скрипкина с портфелем в руках, не торопясь, прогуливаясь, шла в сторону, противоположную от школы. Она шла прогуливаясь, потому что прогуливала.
Её легко понять. Ей уже поставили две двойки по природоведению. Не хватало только третьей.
Дело в том, что Маша была сугубо городской житель, и во всякую природу не верила, и учить природоведение не хотела. А учительница Мария Ивановна очень хотела, чтобы она учила природоведение.
И вот нашла коса на камень.
Маша была упрямая, как маленький бычок. А Марья Ивановна была упрямая, как… В общем, Марья Ивановна тоже была упрямая.
Марья Ивановна не нашла к Маше правильного педагогического подхода. Ей бы надо было взять Машу в лес за город, показать ей всякие подснежники, букашки. Попросить родителей, чтобы они купили Маше птичку или рыбку. Посадить с Машей лук в банке на окне. Глядишь бы, Маша всё поняла про природу.
А Марья Ивановна воспитывала Машу двойками. Маша взяла и сбежала. Она шла и бурчала про себя:
– Камни, кирпичи – вот лучшая природа. В крайнем случае, фонари.
Вдруг канализационный люк перед ней открылся, и из него высунулась здоровая курчавая голова размером с большой котёл для плова.
– Салям алейкум, – сказала голова. – Ты кто?
Надо сказать, что Маша была одета в лёгкий современный костюмчик: рубашка, курточка, портфель и тёмные брючата.
– Я – Маша, – ответила Маша. – А вы кто?
– Я – Амфилохий, – ответил джинн из канализации.
– А что вы там делаете? – спросила Маша. – Водопровод ремонтируете?
– Я на задании, – сказал курчавый джинн. – Меня послали искать ребёнка.
– У вас ребёнок потерялся?
– Нет ещё. У нас его пока ещё нет. Нам нужен толковый ребёнок. Ты, например, толковый ребёнок?
– Когда как, – ответила Маша. – Дома я – толковый ребёнок, а в школе не очень. Но если я дома уроки делаю, я не очень толковый ребёнок. А когда мы в школе не учимся, а играем, я опять толковый ребёнок.
«Совсем меня запутал этот мальчик, – подумал Амфилохий. – Надо хватать его и бежать. Всё равно не могу из люка вылезти, плечи не пускают. Лучше потом обменять его, если что не так».
На всякий случай он спросил:
– А ты считать умеешь? Или читать?
– Умею, – сказала Маша.
– Ну вот сколько будет, если… если прибавить… если поделить…
Он никак не мог придумать, что к чему прибавить и что на что поделить, потому что сам был неграмотным.
– Тьфу ты! – сказал он.
Он просто вытащил мешок, схватил Машу за шкирку и запихнул её в него.
– Эй ты, лопоухий! – кричала Маша. – Ты что делаешь?
– Не Лопоухий, а Амфилохий, – отвечал джинн. – Я ребёнка нашёл.
– Ты не того нашёл! – кричала Маша.
Она сердилась, кусалась, колотила его по спине ногами, но он упрямо тащил её вниз по подземным переходам.
И вот в пещеру великого подземного Бахрама вступил довольный Амфилохий с мешком.
– Вот, – вытряхнул он Машу на пол, – принёс, хозяин.
Маша плюхнулась на толстый ковёр, как тощая весенняя лягушка – всеми четырьмя лапами. Но быстро вскочила и приняла позу знаменитого японского каратиста Вань-Дзань-Дзень-Фу. (Ноги вперёд, корпус назад с поворотом направо, руки прижаты к груди, левый локоть направлен на противника.)
Любой нормальный человек, увидев такую решительно-агрессивную позу, сразу бы отступил. Но Бахрам был темноват в этом смысле.
Он осторожно, спиной вперёд, сполз со своего трона и принялся разглядывать Машу, обходя её вокруг.
– А что, ничего! – сказал он. – Не самый худший экземпляр. Спасибо тебе, Амфилохий.
– Сам ты экземпляр! – сказала сердитая Маша.
– Ещё и ругается! – поразился Бахрам. – Любой другой ребёнок, сын самого шаха или эмира, был бы рад сюда попасть. Здесь столько алмазов и рубинов! Да здесь одной яшмы можно набрать на пять тысяч верблюдов!
– Не нужны мне ваши верблюды!
– А мрамор, а базальт, а сланцы! А нефть! Знаешь, сколько здесь нефти? Не меньше миллиона бухарских кувшинов.
– Не нужны мне ваши кувшины!
– Смотри, – сердито сказал Бахрам. – Если будешь себя плохо вести, не успеешь мигнуть – мы тебя отправим обратно.
– А я и хочу обратно, – сказала Маша.
– Тогда мы тебя отправим в рудники! – решил Бахрам. – Чтобы не потакать.
– Я хочу к маме! – сказала Маша.
– С этим покончено, – решительно объяснил Бахрам. – Я теперь тебе и мама, и папа! И бабушка, и дедушка. Ясно?
– Господин, а я ей кто? – спросил Амфилохий.
– А никто! – отмёл его притязания Бахрам. – Так, пятая вода на киселе! Может, троюродный дедушка или сосед по кишлаку.
Амфилохий обиделся на соседа по кишлаку, взял свою кувалду и удалился в далёкую пещеру добывать пять тысяч кувшинов яшмы.
– Я есть хочу! – хныкала Маша. – Я пить хочу! Я к маме хочу! Я в школу хочу.
– Так, – сказал Бахрам. – Выполняем в порядке поступления.
Он хлопнул в ладоши:
– Амфилохий!
Амфилохий опять прибежал:
– Чего изволите, господин?
– Принеси сюда мою волшебную завтракательную скатерть.
– Ты что, господин?! – воскликнул эмоциональный джинн. – Там, на земле, давно уже день, а ты завтракать! Ребёнку обедать пора.
– Тогда принеси обеденную скатерть.
– Слушаюсь, господин.
Бахрам обратился к девочке Маше:
– Скажи, подросток, чего ты хочешь?
– Я есть хочу! Я к маме хочу! Я в школу хочу!
Она добавила ещё:
– А! А! А! А!
Это «а-а-а-а» таким гулким эхом разнеслось по пещере, что снова прибежал испуганный Амфилохий:
– Это что, обвал?
Бахрам схватился обеими руками за голову:
– Ой, какой позор! Мальчик! Наследник рода! Будущий владелец подземелья! А плачет! Нет, я не вынесу этого!
– Я не мальчик, – сказала Маша. – Я – девочка!
– Чего? – удивился Бахрам.
– Девочка!
– Чего? Чего? – поразился кувалдовый джинн.
– Ничего, ничего! – ответила Маша и ещё пуще заревела.
– Амфилохий! – завопил Бахрам. – Бездельник! Шайтаново отродье! Я тебя в белую лягушку превращу! Отправляйся на землю и поменяй этого ребёнка на другого. На мальчика!
– Ни за что, господин! – вдруг упёрся Амфилохий.
– Это почему ещё?
– Потому что она мне нравится!
Девочка Маша вдруг перестала плакать:
– А у вас есть лягушки?
– Есть, – ответил оторопевший Бахрам. – Белые подземные лягушки.
– Белых подземных лягушек не бывает! – сказала девочка Маша.
– Бывает, – топнул ногой Бахрам. – У нас их там целое озеро.
И тут же он сказал Амфилохию:
– Раб, ты не будешь менять эту девочку на мальчика. Она мне тоже нравится.
Девочка Маша опять поразила Бахрама:
– Белых лягушек не бывает! Рабов тоже не бывает!
– Почему не бывает? Как не бывает?! С каких пор? – удивился Бахрам.
– А так. С таких пор. Их отменили.
– Кто отменил? – закричал Бахрам. – Кто посмел?
– ООН, – ответила девочка. – Вот кто.
– Кто он такой, этот Оон?
– ООН – это она, – объяснила Маша. – Это Организация Объединённых Наций. Она за свободу всех людей.
– Этот Оон, который она, наверное, очень добрый джинн, – сказал Амфилохий.
– Мы этого джинна не знаем и знать не хотим! – рассердился Бахрам. – А ты, мальчик, который девочка, садись обедать!
Амфилохий принёс волшебную скатерть и развернул её на мраморном столе в центре зала.
– Хоть бы скатерть постирали! – сказала девочка.
– Ассалам бассалам! – сказал Бахрам. – Помалкивай.
На скатерти вмиг появились вкусные восточные блюда. И плов, и шашлык, и всевозможные сласти.
– А я всё равно не буду с вами есть, – сказала Маша. – Я буду уходить. Я к маме пойду и к Марье Ивановне. Это моя учительница про природу.
Она взяла со стола два пирожка и направилась к выходу из пещеры.
– Ты никуда не пойдёшь! – старческим голосом закричал Бахрам. – Стой!
– Нет, пойду, – обернулась Маша. – Моя мама волнуется.
– Ассалам бассалам! – наколдовал волшебник. И сверху на Машу опустилась сталактитовая решётка. Маша оказалась в красивой круглой клетке.
– Дядя Амфилохий, – попросила Маша со слезами на глазах. – Объясни ты этому пенсионеру, что моя мама без меня будет переживать. Или сломай решётку.
– Не могу, – так же со слезами на глазах ответил Амфилохий. – Мы без тебя тоже будем переживать.
– Всё, – рассердилась школьница. – Раз так, я ухожу в себя.
Она сняла со спины портфельчик, достала нелюбимый учебник живой природы и стала его изучать.
Бахрам начал ходить вокруг клетки и заглядывать в страницы учебника.
– Маша, это что у тебя? Что там нарисовано?
– Ничего, – отвечала Маша, отворачивая от него книжку.
В Машином учебнике был нарисован соловей.
– Маша, покажи.
– Не покажу.
– Ах, так! – рассердился Бахрам. – Хочу, чтобы эта картинка ожила и оказалась у меня в пещере! Ассалам бассалам!
Он хлопнул в ладоши, и тотчас же птичка ожила, вспорхнула со страницы учебника и вылетела из клетки.
Маша в недоумении стала осматривать книгу со всех сторон и листать страницы. А соловей тем временем уселся на спинку трона Бахрама и радостно запел. Весенняя трель перечеркнула пещеру, как молния.
– Это просто услада моих ушей! – воскликнул счастливый колдун. – Какая восхитительная птичка! Девочка Маша, как зовут это прекрасное создание?
– Ворона! – ответила сердитая Маша.
– Ворона! – с наслаждением повторил Бахрам.
Он даже закачался на стуле и с удовольствием по-восточному зацокал языком.
Амфилохий тем временем тоже заглянул в Машин учебник. Он увидел на картинке пейзаж средней полосы России и пасущуюся на первом плане корову. И тоже пришёл в полный восторг:
– Господин, господин! – закричал он. – Здесь есть ещё одна восхитительная птичка. У ней такие перья на голове! А сзади верёвка! Наколдуй её для меня!
– С удовольствием, мой верный раб! Ассалам, бассалам! Пусть вся эта картинка окажется у нас в пещере.
И произошло чудо. Пещера преобразилась. Средняя полоса въехала в подземелье. Теперь красивый бирюзовый трон стоял среди душистой зелёной травы и цветов. Рядом склонилась берёза. Несколько ореховых кустов выросло у стен пещеры. Сам собой возник телеграфный столб с гудящими проводами. И что самое удивительное, в пещере появилось маленькое озерко. И в это озерко с удивлением смотрела большая, на редкость рыжая корова. Вдруг она подняла голову и громко произнесла:
– Му-му-му-му-му-му!
– Ах, какая прекрасная птичка! – сказал Амфилохий. – Просто услада моих ушей! Девочка Маша, как зовут это прекрасное создание?
– Крокодил! – сердито ответила Маша из-за решётки.
– Кро-ко-дил! – с удовольствием повторил Амфилохий. – Какое красивое имя!
Корова тем временем помычала, помычала, успокоилась и начала есть траву. А Маша увидела телеграфный столб с гудящими проводами и подумала: «Как жаль, что я не слушала уроков. Я бы могла собрать телефонную трубку и позвонить маме».
Подземный чародей был счастлив:
– Смотри, Амфилохий, сколько радости нам принесла эта девочка. Мы в благодарность за это никогда не расстанемся с ней.
От такой новости Маша заревела изо всех сил.
– Не плачь, Маша, не надо, – стал успокаивать её Амфилохий. – Ты скоро забудешь маму. И папу забудешь.
Чародей Бахрам тоже стал успокаивать девочку. Он подошёл к её клетке и тихо сказал:
– Дорогая Маша, отрада моей души, я тоже плакал первую тысячу лет. Только я плакал украдкой. Чтобы никто не видел.
Он захотел погладить Машу по голове, но Маша чуть не укусила его за руку и сердито сказала:
– Не трогайте меня! Никакая я вам не отрада!
– Ну и пусть! – сказал Бахрам. – Не девочка, а собачка! Раз так, я ухожу. Я пойду купаться в эту большую ванну.
Бахрам снял с себя свой цветастый восточный халат и остался в больших, по грудь, красных трусах.
Он долго стоял перед водой, поёживаясь и раздумывая – прыгать или нет. Наконец решился, наклонился и…
…И большая рыжая корова вдруг подняла голову, подбежала и стукнула его лбом прямо в старческую маленькую попку. Бахрам так и влетел рыбкой в середину озерка. Раздался жуткий плеск, и во все стороны полетели разные ругательные слова:
– Шайтан-байтан! Буль-буль-буль! Тьфу!
Потом над водой показалась голова Бахрама. Он закричал:
– Амфилохий!
– Чего изволите, господин?
– Как чего? Достань меня отсюда. Этот шайтан с рогами спихнул меня в воду.
– Это не шайтан с рогами, господин, это крокодил – отрада моей души.
Амфилохий подошёл к озерку, наклонился, протянул Бахраму свою мощную руку и…
…И вдруг корова разбежалась и своим чугунным лбом стукнула Амфилохия в его большую мускулистую попищу. Послышался звук, будто столкнулись два паровоза, и Амфилохий плюхнулся в самую середину озера рядом с владельцем подземных сокровищ.
Корова уселась на траву, как собака, на задние ноги, и обалдело покрутила головой.
– Так вам и надо, – ехидно сказала девочка Маша из своей клетки. – Будете знать, как детей воровать.
– Глупая девочка, – сказал из воды Бахрам. – Мы тебя украли для твоего же счастья. И мы сами теперь счастливы.
– Вот и сидите теперь счастливые в воде. Вам теперь оттуда не вылезти.
– Это почему? – спросил удивлённый Бахрам.
– Не скажу, пока не сломаете решётку.
– Сломать решётку?! Вот ещё! – сказал Бахрам.
Он осторожно выбрался на берег. Корова подняла на него глаза. И как только он вновь принял позу ныряльщика, она стала разбегаться в его сторону. Увидев приближающуюся корову, Бахрам быстро сиганул в воду сам.
– Чего от меня хочет это животное? – жалобно сказал он, сидя в середине озерка. – Освободите меня от него.
– Освободите меня от вас, – сказала Маша, – тогда скажу.
– Ну, хорошо, – согласился волшебник. – Ассалам бассалам! Бассалам, ассалам!
На глазах изумлённой Маши решётка, её окружавшая, исчезла. Но Маша не заметила, что появилась другая решётка, закрывшая выход из пещеры.
– Почему этот крокодил на нас кидается? – спросил Бахрам.
– Потому что вы в красном. А крокодило-коровы терпеть не могут красный цвет. Они его бодают.
Бахрам быстренько вылез на берег и подбежал к своему шикарному восточному зелёному халату. Он закутался в него и запел:
И тут Маша увидела новую решётку. Она не выдержала и снова заплакала:
– Вы обманщики! Я к маме хочу! Я к Марье Ивановне хочу.
Бахрам понял, что надо переходить к делу. Что надо Машу чем-нибудь занять. Он сказал:
– Вот что, Маша, жить мне осталось недолго: каких-нибудь лет триста… ну пятьсот! Не будем зря терять времени. Сейчас я немного отдохну, потом принесу волшебную книгу. Мы по ней будем заниматься. Эта книга об основах чародейства и волшебства, о живой и неживой природе.
Бахрам произнёс всё это торжественно и с пафосом. Но как только Маша услыхала о живой и неживой природе, она ещё горше заплакала.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – ревела она во весь голос.
– Не плачь, Маша, – попросил её Амфилохий. – А то я тоже заплачу.
И в самом деле он не выдержал и тоже заревел:
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Волшебник Бахрам жутко рассердился:
– Эх, вы, рёвы-крокодилы! – сказал он. – Я не могу этого слышать. Я забираю всю эту благодать и ухожу в соседнюю пещеру! Ассалам – бассалам!
Он сказал эти волшебные слова и мгновенно исчез. И вместе с ним исчезли лужайка, озеро, берёзки, кусты. И конечно, исчезли поющая «ворона» и мычащий «крокодил». Маша и Амфилохий остались одни в пустой пещере.
– Вот тебе раз! – сказал Амфилохий. – Была вода, была трава, были пытички прекрасные, а теперь опять изо всей природы одна кувалда осталась.
Но Машу это не расстроило. Она приступила к распропагандированию подземного раба Амфилохия.
– Дядя Амфилохий, – спросила она, – ты давно работаешь у волшебника Бахрама?
Амфилохий резко задумался. Потом он загнул все пальцы на руках и один палец на ноге и сказал:
– Вот сколько!
– Двенадцать лет? – спросила Маша.
– Ага, – сказал Амфилохий, – двенадцать лет и одна тысяча годов. У нас недавно юбилея была.
– Так, – сказала Маша. – А в отпуске ты был?
– Что это такое – отпуск? – спросил Амфилохий.
– Каждому трудящемуся нашей страны положено два дня в неделю отдыхать. И один месяц в году у него каникулы, то есть отпуск. Он тогда совсем не работает.
Маша достала карандаш, тетрадку и стала что-то высчитывать. Она долго упрямо что-то на что-то умножала, что-то на что-то делила и про себя говорила:
– В одной неделе одно воскресенье. В одном месяце четыре недели! В одном году двенадцать месяцев. Ух, сколько недель получается!!!
В конце концов она закончила свои совершенно невозможные расчёты и заявила:
– Дядя Амфилохий, тебе положено приблизительно восемьдесят лет отпуска.
Потрясённый Амфилохий заинтересовался:
– Скажи мне, девочка Маша, а что люди делают в отпуске?
– Что делают? – переспросила Маша и ответила: – Ходят в походы, катаются на велосипеде, читают книги. Да просто лежат.
– Всё, – сказал Амфилохий. – Ухожу в отпуск.
Он положил себе под голову кувалду и улёгся на дно пещеры.
Через минуту послышался его богатырский храп, и по стенам посыпались камни.
Мгновенно на уровне роста человека раздвинулась часть каменной стены и появилась голова Бахрама:
– Я тебе дам «ухожу в отпуск»! – громко закричал он. – А ну-ка, Амфилохий, вставай и за работу!
– Не встану! – не просыпаясь ответил Амфилохий.
Тогда Бахрам при помощи своего колдовства два раза приподнял его и шлёпнул об пол пещеры.
Получилась вмятина, но Амфилохий не проснулся.
– Дайте человеку поспать, – сказала Маша. – Он имеет право спать восемьдесят лет.
– Он не имеет никаких прав, – закричал Бахрам из стены. – Он имеет только одно право – хорошо работать. Сейчас я сделаю так, что ему приснится сон про наводнение. И он сразу проснётся! Ассалам, бассалам!
Во сне Амфилохий стал перебирать руками. Видно было, что он куда-то плывёт. На то и даётся отпуск – плавать и загорать.
– Не получилось, – обрадовалась Маша. – Он умеет плавать. Он воды не боится.
– Ах, не получилось! Ах так! – закричал Бахрам. – Ничего, сейчас получится. Он воды не боится, зато он боится мышей. Так сейчас ему приснятся мыши! Ассалам, бассалам!
И точно. Амфилохий задёргался, запрыгал. Его сонное лицо подёрнул ужас. Он начал просыпаться. Но Маша быстро нашлась. Она громко замяукала, как пять больших кошек, и мыши быстро убежали из сна Амфилохия.
– Ну, ничего! – кричал разгневанный Бахрам. – Я ему сейчас покажу! Пусть ему приснится пожар! Ассалам, бассалам!
Получилось. Амфилохий заворочался, замычал. Из него даже пошёл лёгкий дым. Он быстро проснулся и сказал:
– Чего изволите, господин?
– Иди работать.
– Слушаюсь, любимый господин. Тьфу!
Амфилохий взял кувалду и нехотя потопал в дальнюю пещеру добывать алмазы для своего ненавистного господина. Сквозь сталактитовую решётку он прошёл, как через сухой камыш. Только шорох слышался.
– А ты, девочка, слушай. Я уже тебе говорил, что жить мне осталось недолго, каких-нибудь пятьсот, триста лет. И я не должен терять ни минуты. Я буду передавать тебе знания. Сейчас мы с тобой начнём занятия.
– Амфилохий! – крикнул он. – Принеси мне волшебную книгу.
Амфилохий возник откуда-то.
– Слушаюсь, господин.
Он ушёл и скоро принёс в пещеру к Маше книгу размером с небольшой японский автобус.
Волшебник Бахрам с трудом торжественно поднял обложку книги, как поднимают крышку концертного рояля, и Маша ахнула. Она никогда не видела такой красивой книги.
Рисунки в книге были как живые. Яркие невиданные цветы сладко пахли, экзотические длиннохвостые птицы светились всеми невозможными цветами.
– Нравится? – спросил Бахрам.
– Очень, – ответила Маша.
– А мне можно посмотреть? – спросил Амфилохий.
– Можно, – великодушно согласился джинн. Видно, он очень гордился своей книгой.
– Тот, кто владеет этой книгой, может раздвигать стены. Находить золотые жилы, озёра с горящей смолой.
– Вот бы нашим геологам такую книгу! – сказала Маша. – У меня мама геолог.
– Вот когда я умру и отправлюсь в страну отошедших джиннов, ты сможешь позвать сюда свою маму и показать ей эту книгу, – разрешил Бахрам.
– А когда ты уйдёшь в страну отошедших джиннов? – спросила Маша.
Джинн подумал, позагибал пальцы и горестно ответил:
– Ждать осталось недолго. Лет через триста я туда отправлюсь. Я и так слишком загулялся на этом свете.
«Ничего себе загулялся, – подумала Маша. – Да он ничего, кроме этих камней, и не видел».
– Моя мама сюда ни за что не пойдёт, – сказала она Бахраму. – Здесь пусто и скучно.
– Тогда Амфилохий принесёт твою маму. Амфилохий достанется тебе по наследству.
– А далеко находится эта страна отошедших джиннов? – спросила Маша.
– Не знаю, – ответил Бахрам. – Ещё ни один отошедший джинн оттуда не возвращался.
– Может, и не стоит туда ходить, – сказала Маша. – Может, лучше пойти на землю к людям.
– Ни за что! – сказал Бахрам. – Когда я маленьким нищим мальчишкой жил среди людей, я ничего хорошего от них не видел. Только побои и ругань.
– Бедненький Бахрамчик! – Маша погладила волшебника по голове.
– Я не бедненький и не Бахрамчик! – возмутился чародей. – Я великий маг и волшебник, властелин подземных тайн Бахрам-ака!
Тут с потолка пещеры послышался шум, посыпались камни, и какая-то блестящая железная штука, вращаясь, стала опускаться в пещеру.
– Караул! – закричал Амфилохий. – Бежим!
– Стой! – закричал Бахрам. – Не беги просто так! Беги в мою подземную кладовую и принеси сюда мой самый твёрдый в мире алмазный поднос! Будем задерживать эту железную штуку!
– Не надо! – закричала Маша. – Не надо задерживать эту железную штуку! Это бур. Его опустили сюда геологи. Они ищут подземные ископаемые: нефть, золото, алмазы. Они ищут самое ценное. Они меня ищут. Не надо им мешать.
Амфилохий убежал куда-то и вернулся с алмазным подносом. Он подставил его под наконечник постепенно опускающегося бура. Бур упёрся в этот поднос сверкающим наконечником и забуксовал, не в силах его преодолеть.
– Не надо им мешать! – повторила Маша.
– Надо, надо им мешать! – сказал Бахрам. – Потому что под нами целое озеро с горючей смолой. И оно нас затопит.
– Моя мама мне говорила, – сказала Маша, – что они в Кулябской области никак не могут пройти известковый слой. Так значит, это вы им мешаете!
– Я же тебе говорю, – сказал Бахрам. – Нельзя этот бур вниз пускать. Там чёрное озеро. Оно как вдарит сюда. Мы все потонем.
– Но это же нефть! – сказала Маша. – Она очень нужна людям!
– Девочка Маша, – сердито сказал Бахрам. – Людям всё нужно! И нефть, и алмазы, и мрамор. Я сторож подземных богатств, а не раздавальщик. Всё, я опять ухожу от вас. Моя прекрасная поющая ворона скучает без меня.
Он вдруг растаял в воздухе, исчез в каменных стенах. Потом снова возник:
– Маша, захочешь изучать волшебную книгу, позовёшь меня!
И он опять исчез. В подземелье сразу потемнело, и откуда-то потянуло сыростью.
– Дядя Амфилохий, – сказала Маша, – бежим отсюда.
– Девочка Маша, мой замечательный хозяин догонит нас. Он поймает нас и накажет. Он превратит нас в мышей или в белых лягушек. И ещё заставит нас кланяться и квакать ему хвалебные песни.
– А почему мы должны ему квакать хвалебные песни? За что?
– А за то, что он превратил нас в лягушек, а не в скорпионов. Или в мелкие камушки.
«Так вот откуда здесь, под землёй, белые лягушки! – подумала Маша. – Целое озеро белых лягушек. Этот Бахрам очень опасный. C ним надо держать ухо востро, а то допрыгаешься или доквакаешься!»
– Дядя Амфилохий, – стала она убеждать раба. – Он нас не догонит. Он не успеет. Мы быстро убежим. А наверху наука нам поможет. Наука говорит, что колдовство – это пережиток, что его нет. Я сама слышала об этом по телевизору.
– Девочка Маша, – сказал Амфилохий. – Это не простой вопрос. Это очень сложный вопрос. Я должен всё обдумать.
– Как долго ты будешь думать? – спросила Маша.
– Я очень быстро думаю, – ответил силач. – Я шибко очень умный. Я буду думать два дня.
Целых два дня Маша не бунтовала, не сердилась и не кусалась. Она читала свои учебники, сама, без учителя, решала задачки, сама себе ставила отметки. В основном пятёрки. Она завтракала, обедала и ужинала с Амфилохием, а Бахрам не показывался.
Два дня кувалда Амфилохия стучала неровно, с большими перерывами. Он, наверное, очень сильно думал или спал.
Наконец Амфилохий сказал Маше:
– Я готов попробовать убежать. Только надо на время задержать Бахрам-аку.
– А как?
– У него в книге есть одно волшебное заклинание. Оно превращает человека в камень на пять минут. Ты должна узнать это заклинание.
– Но я не умею читать по-арабски, – сказала Маша.
– А там есть картинки, – сказал Амфилохий.
– Ладно, – сказала Маша. – Я попробую.
Она стала звать:
– Бахрам! А Бахрам, иди сюда! Бахрамчик! Бахра-А-А-А-мище!!
Джинн Бахрам тут же возник из темноты.
– Чего тебе, девочка Маша?
– Бахрам-ака, давай изучать твою волшебную книгу.
– Хорошо, – сказал Бахрам. – Давай изучать.
Он хлопнул в ладоши и сказал:
– Ассалам, бассалам.
Вся пещера сразу преобразилась. Снова возникла живая природа, поющий соловей и мычащая корова на привязи. Волшебник предусмотрительно принял меры – корова паслась на цепи.
– Девочка Маша, этот зверь всё время мычит. Что он хочет? У меня от него разболелась голова.
– Он хочет, чтобы его подоили, – догадалась Маша. – У вашего крокодила в вымени полно молока.
– А как его достать? – спросил Бахрам.
– Наверное, его надо подоить.
– Ты умеешь это делать? – спросил волшебник.
– Нет, – отвечала Маша.
– Я умею, – неожиданно сказал Амфилохий. – Пока меня не украли и не запихнули сюда в пещеру, под землю, я, кажется, жил в кишлаке, где было много таких крокодилов. И я знаю, как их доят.
– Так дои скорей это безумное животное! – закричал Бахрам. – У меня от него голова сейчас лопнет!
Амифлохий стал доить корову и угощать всех вкусным молоком.
Маша начала изучать волшебную книгу.
А Бахрам заснул. Из-за мычащей крокодильской коровы он не спал два дня.
Маша сидела и листала, листала волшебную книгу. Листала почти полдня. Наконец она нашла то, что нужно.
– Дядя Амфилохий, дядя Амфилохий! – позвала она. – Вот картинка, как превращать человека в камень. Я нашла её. Надо одну руку положить на эту книгу, другой дотронуться до этого человека и что-то сказать. А что сказать, я не понимаю. Вот видите, у человека изо рта вылетает арабское слово.
Амфилохий уставился в книгу и долго шевелил губами.
– Нет, – сказал он, – поздно. Караван ушёл. Я не умею читать.
Потом он подумал и вдруг предложил:
– А ты, Маша, перепиши это слово на бумажку, а потом спроси у Бахрама.
– Ой, какой ты хитрый, – сказала Маша. – Как здорово придумал!
Амфилохий от застенчивости стал махать кувалдой во все стороны, как будто он разгонял вечерних комаров.
Маша достала из портфеля ручку и тщательно списала непонятное арабское слово.
Бахрам-ака проснулся довольный и счастливый. Всё у него ладилось: голова прошла, соловей пел и замечательная девочка Маша сидела и изучала волшебную книгу.
– Бахрам-ака, а Бахрам-ака, – позвала его Маша, – скажи, как произносится вот такое слово и что оно значит?
Бахрам посмотрел на слово и сказал:
– Это слово «Курза-арх-кха, рак-ха-бех». Это одно из главных волшебных слов. А означает оно вот что: «Великий джинн Курза-арх-кха, сделай, как я тебе велю».
Хитрая девочка Маша немедленно дотронулась одной рукой до волшебной книги, другой до Бахрама и произнесла:
– Курза-арх-кха, ракха-бех! Сделай Бахрама на пять минут каменным.
Бахрам-ака от удивления вытаращил глаза и в ту же минуту окаменел. Получилась статуя «Великий джинн Бахрам-ака Неповторимый стоит и смотрит в даль вытаращенными глазами». Работа скульптора Маши Скрипкиной.
Маша тотчас же схватила Амфилохия за руку:
– Дядя Амфилохий, бежим!
– Бежим, – согласился Амфилохий. – Дай только вещи собрать.
Вещей у него было немного – одна кувалда. Он схватил её, и они бросились вон из пещеры.
Когда Бахрам-ака очнулся от окаменения, ярости его не было предела:
– Они убежали! Они бросили меня. Они посмели оставить меня одного! Я им покажу!
Он снял со своего халата золотой пояс, бросил его на землю и сказал:
– Ассалам, бассалам!
Пояс сразу превратился в юркую змею, дышащую огнём.
– Мой огнедышащий пояс, – повелел Бахрам, – догони этих подлых беглецов и преврати их в пепел.
Пояс бросился в погоню.
– Стой! – закричал Бахрам. – Не надо превращать их в пепел. Верни их сюда. Этого будет довольно.
И пояс зигзагами полетел вперёд выполнять приказание.
Тем временем Маша и Амфилохий приближались к выходу на землю. Им осталось миновать одну небольшую пещеру и один долгий коридор, чтобы подобраться к тому люку, из которого недавно собственной персоной высовывался наружу Амфилохий, чтобы украсть Машу.
Как раз в эту пещеру шофёры из местного гаража недавно слили отработанное масло.
Огнедышащий пояс Бахрама обогнал силача Амфилохия и Машу и, встав у них на пути, задышал на них огнём. Огонь бил из него, как из хорошей паяльной лампы, и масло задымилось.
– Маша, идём назад. Этот пояс нас ни за что не пропустит.
Маша не стала спорить. Она поняла, что силач прав.
И они пустились в обратный путь, подгоняемые всплеском огня из змеепояса. Пламя буквально обжигало им пятки. И ещё их догонял дым. Кажется, пояс всё-таки поджёг масло.
Когда они, грустные и чумазые, вернулись в пещеру Бахрама, он встретил их зловещим смехом:
– Ха-ха!! Ха!
Волшебник ходил по пещере и довольно потирал руки:
– Вы подумали, что можно перехитрить и обмануть старого Бахрама. Как бы не так! Теперь я подумаю, в кого вас превратить: в белых лягушек или в зелёных мышей.
– Зелёных мышей не бывает! – возразила Маша.
– А вот мы сейчас поглядим, – сказал Бахрам и направился к своей волшебной книге.
– Не об этом надо думать, хозяин, – неожиданно сказал Амфилохий. – Надо думать, куда бежать! На нас пожар идёт.
– Какой пожар? Откуда идёт? – заволновался волшебник.
– Оттуда, – показал рукой силач. – Твой огнедышащий ремень что-то там поджёг.
Бахрам потянул носом и забеспокоился:
– Это очень опасно! Надо срочно уходить.
– А куда, господин?
– Не знаю куда, – сказал Бахрам.
– И я не знаю куда, – сказал раб. – Я чую дым со всех сторон.
Маша услышала беспокойное мычание коровы.
– Дядя Бахрам, нас корова выведет! Надо её пустить вперёд!
– Что такое корова? – спросил Бахрам.
– Корова – это крокодил. Он нас выведет. Животные всегда знают, куда идти.
– Амфилохий, отвяжи крокодила, – приказал Бахрам. – И крепко держи его за цепь, чтобы не удрал без нас. А я сзади понесу волшебную книгу.
Амфилохий отвязал корову, и она сразу бросилась к выходу из пещеры. Маша и Бахрам побежали за ней. Только Бахрам с тяжеленной книгой не только бежать, но и идти-то долго не мог.
Он положил книгу на пол, лёг на первую страницу и прикрылся обложкой.
– Всё, – сказал он, – теперь мне крышка.
– Дядя Амфилохий, дядя Амфилохий! – закричала Маша. – Стойте! Надо Бахрама забрать.
Амфилохий притормозил, а корова всё ещё тянула его. И некоторое время он ехал на пятках. Потом они остановились. Потом он потянул корову назад, и уже корова зашебуршала копытами.
Амфилохий был сильнее. У него были лошадиные силы, а у неё коровьи. Он поднял Бахрама на руки и посадил на корову. Потом он взял книгу под мышку, и они снова двинулись в путь с коровой на поводу. Выход на землю неумолимо приближался.
Учительница Мария Ивановна проводила со школьниками урок природоведения за городом.
– Дети, – говорила она, – смотрите, какие птички-веточки кругом.
Дети смотрели.
– И всё это создано природой. Сначала были микроорганизмы, потом более сложные соединения. Потом появились рыбы, потом звери, потом обезьяны и люди. И всё шаг за шагом, всё просто, и никаких чудес. Вы согласны, дорогие дети?
Дети были согласны, а что им ещё оставалось делать?
Тут земля под Марией Ивановной зашевелилась, поднялась огромная каменная плита, как крышка сундука или обложка книги, и из-под неё вылез сначала Амфилохий, потом корова на цепи, потом Маша и Бахрам. Вслед за ними выпорхнула какая-то мелкая птичка и несколько летучих мышей.
Затем Амфилохий ногой выпихнул наружу большущую кожаную книгу и аккуратно опустил на землю плиту, как будто закрыл дверь в погреб.
Маша оказалась лицом к лицу с Марией Ивановной и со всем своим классом. Они с удивлением смотрели друг на друга.
– Ой, – сказал радостный Бахрам, – вороны заливаются!
– Ой, – сказал радостный Амфилохий, – крокодилы пасутся!
– Ой, – сказала радостная Маша, – Мария Ивановна экскурсию проводит! Мария Ивановна, – спросила она, – а белые лягушки бывают?