© 2021, Bárbara Montes y Juan Gomez-Jurado, represented by Antonia Kerrigan Literary Agency

© 2021, Penguin Random House Grupo Editorial, S. A. U.

Travessera de Grácia, 47–49. 08021 Barcelona

© 2021, David G. Forés, por las ilustraciones

© Микешина О., перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Аманда Блэк

Когда Аманда была совсем маленькой. Её родители исчезли, и с тех пор она живёт со своей тётей Паулой. В тринадцать лет Аманда узнала семейную тайну: она – наследница древнего рода, берущего начало от культа древнеегипетской богини Маат. Их миссия – похищать из мира людей опасные магические (и не очень магические) артефакты. Быть подростком и так непросто, а Аманде теперь приходится ещё и упорно тренироваться, чтобы развивать способности, которыми её одарила богиня Маат.

Тётя Паула

Двоюродная бабушка, опекун и строгий тренер Аманды. Сколько ей лет, точно никто не знает, но на вид примерно от тридцати пяти до пятидесяти пяти. Тётя Паула уверяет, что годы уже не те, но Аманду не обмануть: на тренировках тёте только супергеройского плаща не хватает.

Тётя Паула готова на всё ради племянницы и её безопасности – особенно тётя старается уберечь Аманду от опасностей, которые таит в себе её наследство.

Эрик

Лучший друг Аманды. Они ходят в одну школу, а ещё Эрик – напарник Аманды во всех её миссиях. Он настоящий компьютерный гений и может взломать что угодно. До знакомства с Амандой Эрик был одиночкой и в школе его задирали, но теперь он научился постоять за себя – это полезно, когда смертельные опасности поджидают за каждым углом. Больше всех на свете он любит свою маму и Аманду (а ещё ему нравится Эсме, их с Амандой одноклассница).

Бенсон

Таинственный дворецкий семьи Блэк. Аманде кажется, что она даже подумать не успевает, что ей нужно, а Бенсон уже всё знает. Он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда. И только Маат известно, сколько Бенсон служит Блэкам. Аманда как-то случайно нашла старинную фотографию Бенсона – и он с тех пор ни капли не изменился.

Бенсон готовит снаряжение для миссий Аманды и Эрика, а некоторые особенно сложные гаджеты даже изобрёл сам. Он умеет управлять всеми автомобилями, самолётами и вертолётами из мастерской Блэков и учит этому Аманду с Эриком. Для Аманды и её тёти Бенсон – не просто дворецкий, а член семьи, и они при каждом удобном случае дают ему почувствовать это.

Эсме

Одноклассница Аманды и Эрика. Эсме тоже в курсе их секретных миссий, всегда готова помочь и надеется, что когда-нибудь они позовут её с собой. Но пока она рада, что Эрик с Амандой приняли её в свою компанию и рассказывают о своих приключениях. (И ещё ей тоже немножко нравится Эрик.)

Особняк Блэков

Семейный дом Блэков последние несколько веков. Аманда унаследовала его, когда ей исполнилось тринадцать лет. Снаружи особняк выглядит внушительно, но внутри вид у него куда более потрёпанный. Некоторые комнаты вполне пригодны для жилья, но большая часть особняка всё ещё в запущенном, полуразрушенном состоянии. Тётя Паула, Бенсон и Аманда потихоньку восстанавливают свой дом, чтобы вернуть ему былое великолепие. В стенах особняка прячется целая сеть потайных ходов, а некоторые комнаты то появляются, то исчезают. Некоторые секреты нового дома Аманде только предстоит раскрыть. Поэтому ремонт устраивать опасно – нельзя, чтобы о них узнал кто-то ещё.

Мастерская Блэков

Находится в подвале особняка. Именно здесь Аманда и Эрик готовятся к миссиям. В мастерской спрятан вход в Галерею тайн, куда отправляются все украденные артефакты (а поскольку они опасны, то находятся там уже долгое время). Ещё здесь есть комната с мощнейшими компьютерами, ангар для сверхзвуковых летательных аппаратов – чтобы летать на миссии по всему миру, многоэтажная гардеробная с костюмами и экипировкой на все случаи жизни: от скалолазных комбинезонов до вечерних платьев, библиотека, комната для тренировок и полоса препятствий (ещё часть находилась в саду на территории особняка, хотя «сад» – слишком уж оптимистичное название для его состояния).

Прогулка по заброшенному храму оказалась занятием не для слабонервных.

Во время подготовки к этой миссии мы с тётей, Бенсоном и Эриком выяснили, что храм сверху донизу напичкан смертельными ловушками. Ясное дело, недоверчивые рониты не желали отдавать свои реликвии кому попало (в нашем случае – мне) и надёжно их защитили. Три ловушки я сумела обойти, но кто знает, сколько их ещё на пути до зала, в котором стоял каменный идол – статуэтка какого-то бога ронитов. За ним-то я сюда и пришла.

С помощью этого идола – намеренно или случайно – можно было навлечь разные стихийные бедствия, поэтому много лет назад кто-то из семьи Блэков поклялся выкрасть его из мира людей.

При чём тут я? Сложная история. Скажем так, вместе с фамильным наследством мне передали и некоторые обязательства.

Мои родители и несколько поколений Блэков до них много лет искали идола, но не нашли и следа. И вот несколько недель назад мы с Эриком листали толстенный пыльный фолиант из Галереи тайн и наткнулись на упоминание ронитов и этой статуэтки. С тех пор Эрик на ней просто помешался.

Он перечитал о ронитах всё, что смог найти, изучил их обычаи, выделил места расселения и несметное количество часов проторчал за древними документами в таких же древних библиотеках. Не выходя из компьютерного рая мастерской Блэков, конечно.

Это его работа.

А это – моя.

Слева и справа на меня наступали серые стены, от которых веяло холодом. Громоздившиеся друг на друге каменные блоки убегали далеко вверх, к высокому потолку. Некоторые остались гладкими, а на некоторых рониты вырезали замысловатые сценки. Я подошла поближе к стене коридора, стёрла рукавом пыль с одной из них, поднесла фонарик, чтобы рассмотреть, и… отпрянула, едва сумев подавить вскрик. Через несколько секунд я пришла в себя и набралась смелости взглянуть на резьбу снова.

Вырезанная на камне девочка что-то внимательно разглядывала на стене. В правой руке она держала странный предмет, от навершия которого тянулись лучи… Фонарь? Но у древнего племени ронитов не могло быть фонарей, эти картинки вырезали, когда фонарей и в помине не было. И одета девочка была в точности, как я.

Точнее, это и была… я.

– Что за… – пробормотала я, отыскивая глазами следующий резной камень.

На следующем камне, впереди, всё та же девочка шла по коридору. Я осторожно шагнула к третьей картине. Теперь девочка лежала на полу, разрубленная пополам, в луже чего-то, наверное, собственной крови. Над ней зависла полукруглая пила.

Тут мимо моей щеки просвистел едва ощутимый ветерок.

Я бросилась на пол ничком, закрыв голову руками.

Даже подумать не успела.

Тело подумало за меня.

Да, кстати, вместе с особняком Блэков и ворохом их обязательств мне достались некоторые… весьма интересные способности. Кошачьи рефлексы, ловкость, пластичность – если бы мы болтали вживую, я бы уже стянула часы с твоей руки, а ты бы и не заметил.

Такая уж у нас у Блэков семейная профессия. Мы – профессиональные воры.

Надо мной со свистом пронеслось лезвие.

Если бы я простояла на этом месте мгновением дольше – пророческая резьба ронитов превратилась бы во вполне реальную картину.

Я выползла из-под клинка, поднялась и стряхнула пыль с одежды. Времени приходить в себя не было – меня ждал идол.

Я осторожно двинулась дальше, выискивая намёки на новые ловушки и прикидывая, что ещё могло прийти в голову изобретательным ронитам. Их племя жило здесь много веков назад, а сейчас память об их цивилизации затерялась в тропических лесах Амазонки. Пока что их способы убийства отличались крайней оригинальностью, но когда-то у них же должны были кончиться идеи.

Ну, я так надеялась.

Конец коридора венчала арка, раскрашенная поблёкшими от времени красками.

Я шагнула в новый зал. Прямо навстречу идолу.

Внушительность и могущество легенды, конечно, сильно преувеличили. Это была маленькая деревянная болванка. Смотреть не на что и пугаться нечего. Просто кукла с пустым пятачком вместо лица. Отполированное светлое дерево поблёскивало в свете моего фонарика.

– А разговоров-то было… – пробормотала яв пустоту. – Это ты, значит, у нас смертельно опасен?

Я подошла поближе и сняла куклу с подставки, чтобы рассмотреть.

Раздался щелчок. Я вздрогнула и испуганно завертела головой, пытаясь понять, что за штуку активировала. Потому что этот щелчок мог значить только одно: я влипла. По самые уши.

Пол подо мной покрылся трещинами и раскрыл зубастую пасть – осколки камня полетели в яму, утыканную заточенными деревянными кольями. Стены задрожали. Что ж, вариант у меня был всего один: бежать.

Вокруг меня всё разлеталось на куски. Я бежала так быстро, как только могла, про себя надеясь, что по пути сюда отыскала все ловушки – если задену что-то на бегу, мне точно конец.

Перед глазами мелькали коридоры и залы, а сверху падали тяжёлые каменные плиты, грозившие меня придавить. Пол исчезал прямо под ногами: стоило мне ступить на очередной камень, как он летел куда-то вниз. Разрушение нагоняло меня с бешеной скоростью. С этой же скоростью испарялись и мои шансы успеть выбраться из храма.

Через какую-то вечность этого кромешного ада я наконец увидела спасительный проблеск света. Выжав из своих ног последние силы, я бросилась бежать ещё быстрее, хотя быстрее, казалось, уже некуда. Я должна была успеть. У меня столько планов на жизнь – так я и позволю какому-то истукану безлицему меня тут похоронить.

Пролетев через ворота храма, я рухнула на землю и кубарем покатилась по траве. Ещё несколько метров я преодолела ползком, стараясь убраться как можно дальше от руин, и вдруг за спиной у меня раздался оглушительный грохот. Я остановилась и медленно перевернулась, привставая на локтях.

От храма ронитов не осталось и следа. На его месте зияла тёмная глубокая пропасть, из которой столбом поднималась пыль.

«Ай да молодец, – мрачно подумала я. – Уничтожила последний памятник древней цивилизации».

Минуту молчания по архитектурному наследию ронитов пришлось отложить. Послышались торопливые шаги. Я вскочила и огляделась в поисках укрытия. Вокруг – только джунгли. Я подпрыгнула, ухватилась за ветви ближайшего дерева и подтянулась повыше, чтобы скрыться из виду. Заросли внизу зашуршали. Я приготовилась к прыжку – если повалить незваного гостя, я успею сбежать в лес.

Из-за деревьев показалась рыжая голова Эрика.

– Аманда! Аманда! Ты где?

Голос у него так дрожал, что я поскорее спрыгнула вниз, чтобы его успокоить.

– Здесь!

Можете себе представить, как выглядит человек, одновременно сияющий от радости и бледнеющий от смертельного испуга? Ну вот, примерно так выглядел Эрик.

– Живая, – выдавил он. – Мы с дронов увидели, что храм рушится, и я сразу бросился к тебе… Ты цела?

– Цела-цела, не волнуйся. И он тоже. – Я покрутила деревянной куклой у Эрика перед носом. Как я только не уронила его, пока бежала?

Эрик посмотрел на жалкую деревяшку, потом на бездну, в которую моими стараниями провалился храм, и наконец снова на меня.

– Поздравляю?

Мы вернулись к вертолёту, который должен был доставить нас домой, а идола – под надёжный замок в Галерею тайн.

На великую угрозу он, конечно, не тянул, но задачку из списка долгов Блэков перед человечеством можно было вычеркнуть. И мы даже не погибли.

Впереди нас ждала спокойная, пленительно скучная и совершенно безопасная неделя в школе.

Ну, мы так думали…

Уроки в понедельник тянулись целую вечность. Мышцы у меня до сих пор ныли от вчерашней гонки со смертью, и вообще после таких экстремальных выходных тело каждой своей клеточкой требовало отдыха. Но тётя Паула и слышать ничего не хотела о пропусках. Это не обсуждалось.

Мы с Эриком кое-как пережили нудные уроки, подколки Сары с её подружками и внезапную контрольную по математике. К вечеру я уже была почти готова ещё разочек пробежаться по летящему в тартарары храму.

Пережить этот день нам помогала только мысль о том, что завтра и до самого конца недели занятия отменили из-за городских конкурсов. Их проводили раз в четыре года, как настоящую олимпиаду. Собирали школьников со всего света и устраивали кучу соревнований за звание лучшей школы. Не только в спортивной подготовке – в расписании ещё заявили театральные и научные кружки и даже конкурс фотографии. Тех, кто ни в какую команду не входил, от занятий освободили, но учителя попросили нас прийти болеть за участников – точнее, вежливо пригрозили, иначе у нас будут проблемы.

От мероприятия я особо ничего не ждала. Меньше самих соревнований меня интересовал только их главный организатор – помимо крупнейшего в нашем городе строительного бизнеса и должности начальника отдела культуры и спорта в мэрии, господин Лапин мог похвастаться дочкой Сарой, с которой мы стали заклятыми врагами с первого моего дня в школе. А Сара весь день только и трещала о том, что за целую неделю без уроков надо сказать спасибо её папе. Короче говоря, вела себя ещё отвратительнее, чем обычно, а надо сказать, в школе её и так обычно терпели с трудом.

После уроков мы с Эриком сразу разошлись по домам. Завтра нам предстояло изображать радость за толпу незнакомцев. И если вечером понедельника нас что и волновало, так это только то, как бы поскорее добраться до своей комнаты и отдохнуть… То есть отдыхать планировал Эрик – у меня по плану была тренировка с тётей Паулой, которыми она меня грузила почище домашек. Всё честно: когда у нас встал вопрос о наследстве, тётя предоставила мне выбор, и я выбрала – особняк Блэков со всеми вытекающими. Ну, и в придачу к заросшему пылью особняку, семейным долгам и способностям от богини Маат шла гора тренировок.

Все Блэки тренировались с незапамятных времён – первые наши предки жили аж в Древнем Египте. Ну то есть первые, о которых мы знаем. Блэками их тогда, конечно, никто не звал. Иероглифами нашу фамилию записывали так: рисовали птичье крыло и сову – это означало «чёрный».

Я уже говорила, что мы воры, да?

Только не те воры, что лазают по чужим квартирам, когда хозяев нет дома, и выносят телевизоры. Нет. Мы, Блэки, – последние наследники древнего культа богини справедливости Маат, и наша работа – вытаскивать из мира людей опасные артефакты, которые несут угрозу всему живому.

Например?

Ну, штуки для призыва богов из тёмных измерений или для начала зомби-апокалипсиса – в таком духе.

Что-что? Ни разу не встречали зомби? Конечно! И теперь знаете, кому сказать за это спасибо.

Ужин в особняке всегда начинался ровно в половину восьмого вечера. Мы поели и как раз убирали со стола вместе с тётей, когда кто-то позвонил в домофон.

Бенсон, который служил дворецким у семьи Блэков дольше, чем укладывалось у меня в голове (а в мои тринадцать в голову можно уложить немало) подошёл к панели на стене, посмотрел на экран, перекинулся парой слов с неожиданным поздним гостем и повернулся к тёте Пауле.

– Лорд Томсинг желает вас видеть, госпожа.

– Впустите его, Бенсон. И проводите в малую гостиную, пожалуйста, мы примем его там. – Тётя слегка хмыкнула. Похоже, она совсем не пылала энтузиазмом видеть этого лорда.

Малую гостиную тётя выбрала, наверное, потому, что это была одна из немногих комнат, которые мы успели отремонтировать, кроме столовой и библиотеки. Ремонт мы делали своими силами в редкие свободные часы. Тётя наотрез отказывалась впускать в дом посторонних. Если кто-то чужой случайно обнаружит нашу мастерскую со всем снаряжением для миссий, к нам появится очень много вопросов.

Тётя Паула уселась в кресло у камина, в котором весело потрескивал рыжий огонь, а я устроилась на соседнем диванчике.

Скоро Бенсон открыл дверь перед господином несколько мультяшного вида. Костюм с иголочки, осанка как у аристократа, хорошо сложенная фигура… и всё это венчали пышные седеющие усы – самые огромные, которые я видела в своей жизни. Они буквально делили его лицо пополам: начинались под носом, тянулись по щекам и уходили на виски густыми бакенбардами, отчего он напоминал почтенного моржа.

– Здравствуй, Томас! – Тётя Паула поднялась с кресла поприветствовать мужчину.

– Рад тебя видеть, Паула, – ответил гость. Мне показалось, что он улыбнулся. Губ его за усами было совсем не видно, но скулы у него чуть приподнялись, а вокруг глаз собрались морщинки. – А вы, юная леди, должно быть, Аманда. Так?

– Так, лорд Томсинг, – протянула я руку, чтобы пожать лапищу, которую он мне дружелюбно протянул.

Тётя Паула вернулась в кресло и жестом предложила гостю сесть напротив.

– Итак, что тебя привело к нам, Томас? – спросила тётя.

– Паула, дорогая, мы были безумно рады услышать, что семья Блэков возобновила… свою «деятельность», – в его тоне мне явственно послышались кавычки. – Ты помнишь, в прошлом наши семьи не всегда ладили, но я считаю, что Томсинги уже не раз доказали свою лояльность…

– И неоднократно, Томас, на протяжении нескольких поколений, – кивнула тётя с тёплой улыбкой.

Лорд Томсинг заколебался, пригладил усы и опустил глаза в пол, как будто боялся продолжить.

– Дело в том, что мы хотели бы попросить вас кое о чём…

Я внимательно наблюдала за этой сценой, не участвуя в разговоре. Пока ясно было только одно: тётя с лордом Томсингом хорошо знакомы.

– Что ж, – выдохнул мужчина. – Как тебе известно, в Галерее тайн хранится кое-что, что принадлежало Томсингам. А… в общем… моя мать сейчас очень больна, и её последнее желание – увидеть его своими глазами… Если бы только была возможность вернуть его законным владельцам, то есть нам… Я пойму, если вы откажете, – поспешно добавил лорд Томсинг. – То, что совершил мой предок, – непростительно.

Тётя Паула задумалась.

– Это крайне деликатная просьба, – наконец сказала тётя. – Семья Блэков никогда не возвращала артефакты из Галереи, Томас.

– Я знаю, Паула, – Томсинг замялся. – Но это последнее желание моей умирающей матери.

– Понимаю, – серьёзно ответила тётя. – В таком случае, не могу тебе отказать.

Лицо лорда Томсинга озарилось невидимой под усами улыбкой.

– Однако, – продолжила тётя, – забрать его прямо сейчас не получится. Нам нужно найти камеру, в которой он хранится, а это займёт время.

– Конечно-конечно, я понимаю, – согласился гость.

– Хорошо. Тогда возвращайтесь за вашей семейной реликвией через пару дней. – Тётя встала, давая понять, что беседа окончена.

Лорд Томсинг последовал её примеру, и они вместе направились к выходу. Когда они распрощались и дверь особняка захлопнулась, тётя Паула вернулась в гостиную – ко мне и моей куче вопросов, которые, наверное, на лбу у меня были написаны. Тётя ходила взад-вперёд по комнате с озабоченным лицом. Видно, что-то в этой истории ей не нравилось.

Она снова опустилась в кресло, тяжело вздохнула, откинулась на спинку и уставилась в потолок. Затем фыркнула, выпрямилась и посмотрела на меня. Несколько бесконечно долгих секунд мы молчали.

– У нас проблема, Аманда. Большая.

– В смысле «нет в Галерее»? – немного истерично переспросила я.

До сих пор я была уверена, что, если артефакт пересекал порог Галереи тайн, где мы их хранили, обратно в мир людей он уже не возвращался.

– Что это вообще за реликвия у них?

– Это древний финикийский амулет, который принадлежал предкам Томсингов. Тот, кто его носил, мог устраивать эпидемии или стихийные бедствия… Собственно, чем один из предков Томаса и воспользовался. Наслал землетрясение на земли своих врагов. Это обернулось катастрофой. Многие погибли во время самого землетрясения, многие после – от голода и болезней. Блэки похитили амулет и в наказание изгнали Томсингов из культа. Потеря таких могущественных союзников дорого нам обошлась. На то, чтобы наладить отношения между нашими семьями, ушло несколько веков.

– Куда же делся амулет от нас? – удивлённо спросила я. Неужели Блэки умудрились потерять такую разрушительную штуку?

– А вот это, если честно, просто смешно. – Тётя Паула криво улыбнулась, и брови её взлетели на лоб. – Оказалось, нам и вовсе не нужно было его красть. Амулет… одноразовый. Только узнали мы об этом совсем недавно.

– И как? – спросила я.

– Моя бабушка и твоя прапрабабушка Эльза очень долго изучала амулет. Ещё девочкой она прочла о нём в «Тайнах Галереи тайн», и с тех пор он её просто заворожил. Она читала о нём всё, что могла найти, и, когда ей было чуть больше двадцати, перевела древние манускрипты, в которых говорилось, что амулет теряет всю свою силу, как только владелец решит им воспользоваться. Она поняла, что амулет больше не опасен, какое-то время носила его как симпатичную подвеску, а потом подарила на день рождения лучшей подруге. Подруге он ужасно понравился, а Эльзе для неё было ничего не жалко.

– Ты шутишь? Подарила подружке чужую семейную реликвию, набитую древней магией?

– Нет, Аманда. Хотя лучше бы это была шутка – не пришлось бы сейчас голову ломать, – проворчала тётя.

– Ладно, но в чём проблема? Просто скажем ему, что никаких артефактов обратно не отдаём – что попало в Галерею, остаётся в Галерее.

– Аманда, мы не сможем и дальше работать в одиночку. Я же говорю, Томсинги в своё время были одними из вернейших союзников Блэков. Они богаты и влиятельны, без этого в нашем деле долго не протянешь. А мы сейчас никто, и их связи нам бы не помешали. Если мы добудем лорду Томсингу амулет, они будут благодарны за услугу, и я смогу попытаться наладить отношения между нашими семьями…

Доводы тёти звучали логично. Мы и правда не могли продолжать семейное дело Блэков одни.

– Послушай, Аманда, в мире полно опасных людей, чья единственная цель – уничтожить нас… то есть тебя… И в отличие от них Лорд Томсинг желает нам добра. Блэки отвернулись от Томсингов много веков назад, и все эти несколько веков Томсинги предлагали нам помощь и поддержку. Прошлому пора остаться в прошлом. Они нам нужны.

– Понимаю, – согласилась я. – Что будем делать? Мы же пообещали им амулет через пару дней.

– Я что-нибудь придумаю. Если станет известно, что Блэки подарили кому-то артефакт из Галереи тайн, это ударит по нашей репутации и всему нашему делу.

Тётя снова встала и начала наворачивать круги по комнате, бормоча себе под нос. Я молчала, чтобы не мешать: в такие моменты мне представлялось, как в голове у тёти с бешеной скоростью крутятся шестерёнки, и мозг усиленно ищет решение. А уж искать гениальные решения для неразрешимых загадок моя тётя умеет лучше всех.

Думала тётя недолго. Сначала она замерла, уставившись в потолок, потом повернулась ко мне, потёрла мочку уха и улыбнулась. Я отлично знала, что это значит – гениальное решение найдено. Мы спасены.

– Думаю, у меня есть идея, – подтвердила мою догадку тётя. – Правда, времени не так много, так что… Мне понадобится ваша с Эриком помощь.

Тётя изложила мне свой план. Звучало так, будто она сошла с ума.

– Ты сошла с ума, – так и сказала я, переваривая услышанное.

– У тебя есть идея получше? – парировала тётя. – Я открыта для любых предложений.

– Я сказала, что ты сошла с ума, а не что идея плохая. Вообще-то мне нравится.

Тётя предлагала слегка безумную, рискованную и крайне сложную в исполнении затею, но других вариантов у нас не оставалось, а время работало против нас. Даже если лорд Томас проявит чудеса терпения, на поиски амулета мы могли заложить максимум дня три. То есть слишком мало.

Если вкратце, план был такой: пока тётя Паула отвлекает лорда Томаса, мы с Эриком ищем амулет Томсингов.

А если не вкратце… Одна тётина подруга Миражен служила хранительницей затерянного города Тилопан. Тётя собиралась связаться с ней и организовать фальшивые поиски по катакомбам. Лорду Томасу она планировала сказать, что амулет украли, и она не знает кто. Они вдвоём отправятся в азиатские джунгли возвращать его – такое постановочное приключение. Бедняга будет думать, что ищет свой драгоценный амулет, который тем временем по-настоящему будем искать мы с Эриком… Ну и с Бенсоном, конечно.

Тётя Паула познакомилась с Миражен ещё в молодости, на одной из своих миссий. Ей нужно было похитить артефакт из Тилопана. О городе ходило множество легенд, но ни на одной карте он не значился. А Миражен, напоминаю, была его хранительницей, верховной жрицей и единственной обитательницей. И пока она стояла на его страже, ни одна живая душа не видела этот город. Ни одна – пока юная Паула Блэк не задумала найти в его катакомбах алмазный череп. Его владелец мог подчинять своей воле чужой разум.

Поскольку череп затерялся вместе с Тилопаном, смысла искать его не было, но до тёти дошли слухи, что черепом заинтересовались Дагоны – владельцы корпорации «Дагон». Древние артефакты они использовали в своих целях, а цели у корпорации «Дагон» были, мягко говоря, нечисты.

Сначала тётя с Миражен не совсем поладили. Миражен справедливо обиделась, что тётя проникла в её секретный город, чтобы выкрасть самое ценное его сокровище, и при первой встрече попыталась её убить. Но в эту встречу зародилось глубокое уважение и взаимное восхищение друг другом, которое с годами переросло в крепкую дружбу. Как сильные и отважные воительницы, которые к тому же отличались незаурядным умом и отменным чувством юмора, обе признали друг в друге достойную соперницу. Спустя несколько месяцев после истории с черепом тётя Паула навестила Миражен, и та оказала ей сдержанный и сердитый, но всё же приём.

В знак примирения тётя привезла флягу восхитительного чая, заваренного по собственному рецепту, и коробку изысканных пирожных из лучшей кондитерской.

Ну, а дальше вы уже поняли.

Так завязалась их дружба, которую они сохранили и по сей день.

Вернёмся к амулету. Важнее всего было сохранить в тайне от лорда Томаса, что моя прапрабабушка Эльза подарила его подруге, иначе мы рисковали многовековой репутацией и самой миссией Блэков. По негласному кодексу, всё, что попало в Галерею, остаётся в Галерее.

Навсегда.

Без исключений.

Кроме амулета Томсингов. Ну, вы помните, как так вышло.

Что до нас с Эриком, нам выпало искать амулет… из зацепок имея только имя подруги Эльзы и описание с картинкой из реестра Галереи.

Мы должны были его найти, хоть я и не представляла как.

Первым делом я позвонила Эрику рассказать про Томсинга и тётин план.

– Твоя тётя сошла с ума, – констатировал Эрик, как только я замолчала.

– Знаю, но других вариантов нет. Если у тебя есть идея получше, мы открыты для любых предложений.

– Я разве говорил, что эта плохая? Вообще-то мне нравится. Отправь мне всё, что есть, я попробую поискать в сети.

– Нам ещё надо придумать, как свалить из школы. Если учителя заметят, что нас нет, нам крышка, а мне по оценкам скатываться нельзя. Тётя Паула меня заставит подтягиваться на одних больших пальцах и посадит учиться, пока глаза не вытекут… Ну, не настолько, конечно, но ты же понимаешь. Скажет «относись к учёбе серьёзнее» или что-то в таком духе.

Эрик рассмеялся.

– Жесть ты королева драмы. Не такая уж и ведьма твоя тётя, – когда приступ смеха прошёл, Эрик всё же со мной согласился. – Ладно, поговорю с Эсме, может, она что-то придумает.

В нашу разношёрстную команду Эсме попала случайно. На первой миссии Эрику пришлось попросить её о помощи. К моему удивлению, история Блэков и передавшаяся мне по наследству карьера похитительницы волшебных и не очень артефактов вовсе не привела нашу одноклассницу в ужас. Эсме просто помогла нам без лишних вопросов.

Ну и в школе мы с Эриком только с ней и общались.

Оставалась только одна загвоздка – несколько дней назад мы с Эриком немного поссорились. Это была полная ерунда, но я никак не могла выбросить это из головы. На прошлой неделе мне приспичило покрасить волосы в фиолетовый, и после уроков я спросила, пойдёт ли мне. Эрик долго мялся, но что мне ещё больше не понравилось, так это то, как неискренне прозвучал ответ… Я терпеть не могу, когда мне врут, так что просто развернулась и ушла, и Эрик страшно обиделся. Всё вроде наладилось, но, если нет, придётся с ним об этом поговорить.

Мы с Эриком попрощались, и я спустилась в мастерскую – искать амулет в реестре Галереи, чтобы сегодня же отправить Эрику всё, что у нас есть.

Чем раньше начнём искать, тем быстрее найдём.

Проблемы начались, когда я открыла «Тайны Галереи тайн». В этом громаднейшем талмуде содержалось описание всех артефактов, помещённых в Галерею: как они выглядят, у кого украдены, чем могут быть опасны. Ну и… всё, если честно. За более подробной информацией о любом артефакте мы топали перерывать нашу библиотеку. Так мы делали, когда изучали артефакты из Галереи. Если же мы искали что-то, что только собирались украсть, сначала надо было найти библиотеку или архив, в котором что-то такое упоминалось. В общем, всё, что я нашла в «Тайнах» о подруге Эльзы, было её имя – Джейн.

На следующий день школу буквально наводнила молодёжь. В смысле, ещё больше, чем обычно. Местные школьники смешались с гостями, и коридоры превратились в калейдоскоп разноцветных форменных рубашек и разноголосье языков со всех частей света. Мы с Эриком пробирались в столовую, где уговорились встретиться с Эсме. Вокруг нас говорили на английском, испанском, французском, итальянском, арабском, китайском и даже на суахили.

Эсме попросила нас взять с собой футболки с гербом нашей школы и кепки баскетбольной команды. У меня ничего своего не было, так что я заскочила в ларёк на входе. Там можно было забрендироваться по уши: от футболок, кепок и носков, до шарфов, флажков и бутылок с логотипами всех наших школьных команд. Во всех товарах преобладал яркий и довольно симпатичный синий цвет.

Эсме привела с собой мальчика и девочку, которых мы раньше в школе не видели.

– Надеюсь, твой план сработает, нам в этой школе ещё доучиваться, – заявила я вместо приветствия.

– Не волнуйся, дорогуша, учителя даже не заподозрят, что вас тут нет, – ответила Эсме с забавным самодовольством. Надо сказать, отводить подозрения Эсме умела отменно. Мы это выяснили, когда она помогла нам стащить алмазный ключ от Галереи тайн из Башни Дагон. – Сработает как миленький. Футболки с кепками принесли?

– Держи, – протянул ей Эрик пакет. – А что за план?

– Это Даниэла и Альф, – представила девочку и мальчика Эсме, – мои двоюродные брат и сестра. Тоже на конкурсы приехали. Они походят в футболках нашей школы, как будто это вы. Лицо под кепку – никто не заподозрит.

– Мда, план так себе, – прокомментировала я. – Но другого всё равно нет.

– Вот это настрой! – рассмеялась Эсме. – Ладно тебе, с этой толкучкой учителям вообще не до лиц. Увидят нас троих – подумают, это вы со мной, мы же всегда вместе…

– Постарайтесь только не столкнуться ни с кем нос к носу, – перебил её Эрик.

– Конечно. Если знакомых увижу, свернём в другую сторону. А если кто про вас спросит, просто скажу, что только что видела вас двоих в столовой или ещё где-нибудь, где будет подальше.

– Думаю, мы будем в городе, так что, если что, звони – мы прибежим, – уже поувереннее сказала я. Если так посмотреть, план был вполне рабочий. – Спасибо.

– Не за что, так хоть повеселее будет, – снова рассмеялась Эсме. – Но в следующий раз я хочу с вами.

– Бойся своих желаний… – улыбнулась я и поднялась из-за стола.

Мы попрощались с Эсме, Даниэлой и Альфом и выскользнули из столовой.

К началу поисков амулета на руках у нас по-прежнему было только имя Джейн. Ни фамилии, ни адреса, ни единой зацепки, которая хоть намекнула бы нам, с чего начать. Хотела миссию попроще? Ага, размечталась.

Раз уж надо было сперва найти, с чего начинать, мы с Эриком решили пойти в городскую библиотеку.

Мы даже представить себе не могли, какой квест нас ждёт впереди.

– Готов, Томас? – спросила Паула.

– Всегда, моя дорогая, всегда, – ответил тот, застёгивая ремень безопасности.

Паула нажала несколько кнопок на приборной панели и потянула за рычаги. Потолок мастерской плавно разъехался, открывая кусочек неба, и самолёт вертикально взмыл вверх.

Несколько секунд спустя этот диковинный сверхзвуковой самолёт – тот самый, на котором тренировалась летать Аманда, – бесшумно пролетел над школой, где в этот самый момент Эрик вручал Эсме пакет с футболками и бейсболками.

Паула назначила лорду Томасу встречу в особняке ранним утром и велела подготовиться к путешествию в леса юго-восточной Азии. Лорд Томас прибыл минута в минуту, в полном снаряжении и коричневой фетровой шляпе. Путаясь в оправданиях и извинениях, Паула изложила ему свою легенду об украденном амулете, но тут же заверила, что знает, где он находится, и они немедленно его вернут.

Пока всё шло по плану. Паула переживала только за Миражен – времени на подготовку декораций у них было совсем мало. Они с подругой всю ночь планировали «приключения» для лорда Томаса и здорово повеселились.

Миражен невероятно обрадовалась и ждала встречи. Они виделись меньше месяца назад, но разве наверстаешь теперь целых тринадцать лет разлуки, в которые Паула скрывалась с Амандой после исчезновения родителей девочки. Эти годы они иногда болтали по телефону и по видеосвязи, но снова приехать друг к другу смогли только несколько месяцев назад.

А теперь им предстояло разыгрывать из себя незнакомок. Приключение обещало быть забавным.

И опасным… если лорд Томас раскроет обман.

Мы торчали в библиотеке уже целый час, но не нашли ровным счётом ничего.

Семью Блэков упоминали кучу раз: мы были у всех на виду со дня основания города из-за благотворительных акций и пожертвований музеям и больницам. А о лучшей подруге Эльзы Блэк, Джейн, – ни слова. Вряд ли её звали просто «Джейн», но фамилию мы тоже не знали.

Мы шли вслепую. А время неумолимо бежало вперёд.

Если в ближайшие пару часов мы не отыщем хоть что-нибудь, об амулете можно забыть.

Кто-то тронул меня за плечо, и мне пришлось оторваться от сканов газеты начала двадцатого века. На странице со статьёй о последнем пожертвовании Блэков городскому музею естественных наук напечатали фотографию прапрабабушки Эльзы с незнакомой темноволосой ровесницей. В подписи значилось «Госпожа Блэк и госпожа Маллиган, дочь директора музея естественных наук».

Я обернулась и увидела Бенсона.

– Что ты тут делаешь? – удивлённо спросила я.

– Подумал, вам будет интересно. – Дворецкий заговорщически улыбнулся и протянул сложенный пополам листок.

Внутри было написано имя: «Джейн Маллиган».

Я развернулась обратно к газете и уставилась на спутницу Эльзы на фотографии. Это она? Наша Джейн?

– Кто это, Бенсон? – прошептала я.

Эрик отвлёкся от своего компьютера и тоже подошёл к нам.

– Так звали подругу госпожи Эльзы, – ответил дворецкий. – Вижу, я запоздал – вы и сами её отыскали, – с удовлетворением кивнул он на картинку на моём мониторе.

– Не отыскали, я не знала, что это она – тут в статье только фамилия… Откуда ты узнал? В реестре же было только имя.

– Видите ли, юная госпожа, я знал её. И даже присутствовал на том празднике, когда ваша прапрабабушка подарила амулет госпоже Маллиган.

– В каком смысле? Это сколько ж тебе лет, Бенсон? – Я вгляделась в его лицо. Немолодое, но почти без морщин – какие там сто лет? Бенсону никак не могло быть больше сорока!

– Немало, – уклончиво ответил дворецкий. – Надеюсь, был полезен. Мне пора в особняк, возвращаться к делам.

– Подожди! – крикнула я, позабыв про библиотечные правила.

Впрочем, тут же вспомнила: со всех сторон на меня угрожающе зашикали, и я втянула голову в плечи, бормоча извинения.

Когда я набралась смелости снова обернуться, Бенсон уже исчез. Он так и не ответил, сколько ему лет. Надо будет потом спросить ещё раз. С того дня, как мы переехали в особняк, список моих вопросов к Бенсону «на потом» рос с угрожающей быстротой. Ещё пару месяцев в таком темпе, и в него можно будет завернуть Эверест.

Эрик посигналил, чтобы я распечатала статью, которая так и висела на экране.

Что ж, первая ниточка найдена.

– Поищу её по архивам, вдруг есть адрес, – прошептал мне на ухо Эрик. – Сходим поспрашиваем наследников.

Эрик вернулся за свой компьютер. Бывший дом Маллиганов он нашёл раньше, чем я вытащила из принтера тёплые распечатки.

От фотографии у меня мурашки по коже побежали. К тому же компьютер выглядел как раритет из прошлого века, и на его выпуклом мониторе дом казался кадром из старого ужастика.

Мы нашли его – древний, заброшенный (а по слухам ещё и проклятый!) особняк Маллиганов.

Судя по всему, Джейн Маллиган замуж не выходила, и никаких наследников не оставила. Братьев с сёстрами у неё тоже не было, так что после смерти последних родственников несколько лет назад – очень много лет назад, если спросить нас с Эриком, – дом опустел. Претенденты так и не объявились, но налоги в мэрию исправно поступали, поэтому особняк никто не трогал. Так он и стоял в одиночестве на холме – зловещий и запустелый.

Мы с Эриком его знали.

Вообще-то, все местные жители его знали. Видели, когда выезжали за город, и слышали его мрачную легенду. Многие взрослые грозили отвезти туда своих детей, когда они плохо себя вели или отказывались есть овощи.

По слухам, в этом особняке умерла девушка, правда, никто не знал как. Короче, суть была в том, что после этого её призрак бродил по особняку и проклинал каждого встречного. И снять проклятие не мог никто. Она преследовала своих жертв до самой смерти. Всё, чего она хотела – утащить тебя с собой. На тот свет, в смысле. Короче говоря, если увидел её, считай, ты труп.

Правда это или нет, я не знала – слишком уж мутная история. Впрочем, совсем скоро мне предстояло это выяснить наверняка. Эрик уже решил, что мы едем в особняк Маллиганов.

Мы, ага.

Прямо сейчас едем.

Трамвай высадил нас километрах в пяти от особняка. Он стоял на окраине города, вдалеке от всех транспортных маршрутов. Но долгая прогулка нас не остановила. Да и что вообще могло? На кону было доброе имя моей семьи: ситуации, в которой мы не найдём амулет, я боялась сильнее, чем любых страшилок, жутких призраков и стоптанных ног.

Полные решимости найти амулет Томсингов любой ценой (в переносном смысле, потому что в прямом нам на двоих даже на лимонад бы не хватило, но в переносном точно любой), мы вошли через ржавые ворота. Без новой зацепки мы отсюда никуда не уйдём!

Но на пороге обветшалого особняка наша непоколебимая решимость пошатнулась.

– Ты уверен, Эрик? – Я посмотрела на заколоченные сгнившими досками окна. – Только не ври, – ехидно добавила я. Историю с фиолетовой причёской мы так и не проехали.

– Я не врал, я просто удивился… А ты ушла и не дала мне объяснить, – тут же понял шпильку Эрик. – Не знаю, у нас кроме этого адреса про амулет ничего. Либо идём сюда, либо в школу. Вариантов больше нет.

Я огляделась. Особняк был словно олицетворением слова «безысходность». Доски на окнах и так всем своим видом показывали, что тут никого не ждут, ещё и вокруг всё заросло бурьяном – прямо как для засады. Деревянная дверь болталась на одной петле, прикрывая голодную пасть, в глубине которой зияла густая удушливая тьма, кишащая недружелюбными скользкими тварями. Наверху стонала от боли раскачивающаяся на ветру одинокая ставня.

И без всяких страшилок было ясно, что дом давным-давно заброшен и не знает других жильцов, кроме теней и мух.

У подножия лестницы я подняла голову, неспеша разглядывая резное крыльцо. Дверь была открыта, но мой мозг машинально просчитывал все возможные способы попасть внутрь. Так и начинается профессиональная деформация, да? Мой взгляд скользнул вдоль медной водосточной трубы, по которой можно было бы вскарабкаться на балкон верхнего этажа. В самом крайнем случае, конечно.

И тут я краем глаза уловила в доме какое-то движение.

Паула и лорд Томас тем временем пересекли границу Тилопана. Затерянный город окружали грозные стены, сложенные из толстых тёмных брёвен. Томсинг вслух гадал, от каких напастей хотели скрыться за ними обитатели города. Похоже, «напасти» эти размерами могли потягаться с динозаврами, и явно не мелких видов.

За стенами, как и снаружи, вовсю буйствовали джунгли, а из обитателей только комары гудели в воздухе, да скользили по мощёной камнем дороге змеи.

Пока лорд Томсинг застыл, ослеплённый великолепием сокрытого от людских глаз древнего города, Паула огляделась в поисках знака, что делать дальше.

Из-за хлопкового дерева ей помахала Миражен. Подруга ничуть не изменилась – всё та же высокая крепко сложенная женщина, с которой она много лет назад скрестила клинки. Всё та же озорная ухмылка, выдающая хлёсткое, язвительное чувство юмора. Паула всегда считала, что, если бы не долг хранить тайны Тилопана, Миражен смогла бы добиться, чего угодно – такой обаятельной, харизматичной и проницательной она была.

Подруга махнула поворачивать направо, затем сложила ладони треугольником, сделала серьёзное лицо и поклонилась. Паула округлила глаза, проверила, куда смотрит Томас, и яростно замотала головой, но Миражен лишь пожала плечами и снова показала свою пантомиму. Паула сдалась. Раз подруга подготовила для них такой сценарий, так тому и быть. Миражен дождалась её кивка и скрылась за стволом, пряча в кулаке смешок.

– Что ж, Томас, – окликнула Паула своего компаньона. – Полагаю, стоит начать оттуда. Там должен быть храм.

…От одной мысли о котором шёл мороз по коже.

– Как скажешь, дорогая. Позволь, я пойду первым. В конце концов, я мужчина.

Паула резко обернулась и взглядом пригвоздила Томсинга к месту.

– Послушай, Томас. Давай-ка сразу кое-что проясним. То, что ты мужчина, мне известно, но ещё мне известно, что из нас двоих в этом городе раньше бывала только я. Вор амулета мне хорошо знаком, и я единственная, кто выжил в схватке с ней. Так что я иду вперёд и стараюсь обеспечить безопасность нам обоим. Ты идёшь за мной без разговоров. Рыцарские замашки прибереги для менее рискованных авантюр.

Томсинг опустил голову и послушно последовал за ней, пробормотав что-то себе под нос. Паула не разобрала, что именно, и предпочла сделать вид, будто не слышала. Они были знакомы много лет, и Томсинг всегда казался ей несколько напыщенным, хотя он и правда упорно пытался навести мосты между их семьями и много раз предлагал помощь Блэкам. Паула ещё не решила, нравится ей этот человек или он её раздражает. Совместное приключение определённо должно было прояснить этот момент.

Продвигаться по безлюдному городу пришлось с предельной осторожностью. Ещё во время первого визита Паула обнаружила, что город буквально напичкан ловушками, а Миражен всё продолжала добавлять новые на случай незваных гостей. Из званых и незваных гостей в Тилопане бывала одна только Паула, которая прямо сейчас сильно сомневалась, что подруга додумалась отключить хотя бы самые смертоносные механизмы. У хранительницы была скверная память на такие мелочи. Она так привыкла ходить безопасными тропами, что порой забывала о существовании своих же капканов.

– Неплохо, Томас, мы уже близко… Осторожней, не наступай на эту плиту, вид у неё подозрительный…

Лорд Томас издал едва слышный нервный смешок. За несколько минут они едва продвинулись – всё не зря, Миражен и впрямь забыла отключить ловушки, – но вот наконец вышли на широкую улицу и увидели храм во всей красе: невысокое, но массивное здание из крупных каменных блоков, покрытых замысловатой резьбой. В лучах солнца камень отливал оранжевым, и яркий цвет оттеняла пышная зелёная растительность, опутавшая храм со всех сторон.

– Вот и он! – объявила Паула, указывая на храм. – Мы идём туда.

– Откуда ты знаешь, что амулет в храме? – поинтересовался Томсинг.

– Ну, я бы там его спрятала. Этот храм куда больше, чем кажется на первый взгляд, – без запинки сочинила ответ Паула.

Они так же медленно преодолели оставшиеся несколько метров до входа, чтобы не наступить на плиты-ловушки или не задеть скрытые механизмы.

За порогом храма их ждало первое испытание от Миражен и долгожданная прохлада. После вязкого влажного зноя джунглей Паула почти готова была сказать Миражен спасибо. Но только за это. Она прекрасно понимала, что легко им не придётся.

Для правдоподобности подруга решила рассказывать ей только самое необходимое. О первом испытании самым необходимым Миражен сочла рассказать только то, что это был лабиринт.

Паула не сомневалась, что у её подруги-хранительницы имелось множество достоинств. Но благоразумие к ним не относилось. Как и чувство меры.

В чём ещё сомневаться не приходилось, так это в негласном законе Тилопана: если хочешь выбраться из города живым, носа не суй в его храм.

Едва мы переступили порог, меня бросило в холод. В этом доме что-то было не так! Я это чувствовала, но никак не могла уловить, что именно.

Пока мы с Эрком стояли перед крыльцом, и мой взгляд блуждал по окнам, в одном из них мне почудилась белая призрачная фигура. Стоило мне посмотреть на окно в упор, она исчезла – но я готова была поклясться, что она там была.

– Не знаю, как сказать, – раздался у меня за спиной голос Эрика, – но тебе не показалось, что кто-то смотрел на нас из окна?

– Ты тоже видел?

– Ага, мельком. Краем глаза как будто, но, когда всмотрелся, всё исчезло.

– Фух, значит, я не сошла с ума. Я тоже это видела. Как будто белый силуэт.

– Мне показалось, это была женщина, – добавил Эрик. – Очень бледная, с тёмными волосами и в старомодном платье. Больше ничего не разглядел.

– И правда призрак, получается… – нервно хихикнула я.

В нос ударил запах плесени, сырости и чего-то непонятного.

Мы двинулись вглубь просторного холла. Справа и слева поднимались две витые лестницы. В центре они соединялись, и с площадки по обе стороны расходились галереи с цепочкой дверей.

На площадку сквозь огромное витражное стекло, в котором недоставало изрядного количества кусочков, падал свет. Все остальные окна оказались заколочены, поэтому внизу было темнее. На некоторых не хватало досок, и сквозь щели пробивались солнечные лучи, в которых танцевали золотые пылинки. Дом был похож на особняк Блэков – только в гораздо более плачевном состоянии, чем наш настоящий.

Мы решили начать с первого этажа, втайне надеясь, что тут нет подвала и нам не придётся туда спускаться.

Казалось, изнутри особняк захватили пауки – гигантские, судя по размерам паутины, свисавшей с ламп и потолка по всем углам, как изодранный в клочья саван. Липкие противные кружева то тут, то там липли к лицу и волосам. Я затолкала мысли о пауках подальше, иначе пулей вылетела бы на улицу.

Эрик шёл позади, подсвечивая путь фонариком. Фонариком?

– Ты откуда его взял? – спросила я через плечо. Шёпотом, как будто нас и правда мог кто-то услышать.

– Фонарик? – тоже шёпотом отозвался Эрик, помахав им, чтобы я разглядела. – Кинул в рюкзак с утра. С тобой же никогда не знаешь, что пригодится.

Я закатила глаза. Ну и зануда. Его предусмотрительное величество как всегда готово ко всему. Ну, или почти ко всему. Не то что я – иду, трачу зарядку на телефоне, а она, может, через пару часов будет нужна позарез. Но несмотря на это и на то, что я всё ещё его не совсем простила, я была рада, что он со мной. Одна я, ну, чисто теоретически, забралась бы в этот особняк, но…

Ладно, нет. Не забралась бы. Ни теоретически, ни практически, ни за что бы я в этот дом не полезла одна – но не признаваться же в этом.

Старый особняк стонал под нашими шагами, и каждый скрип отдавался в ушах воплем, как будто дому было больно от того, что мы его потревожили.

Вдруг прямо над нами что-то громыхнуло. Мы замерли, направив фонарики в потолок, как будто надеялись, что они просветят его насквозь.

Через несколько секунд напряжённой тишины мы с Эриком переглянулись. Пожав плечами и обменявшись нервными улыбками, чтобы отогнать страх, мы двинулись дальше.

Но не успели сделать и пары шагов, как окружившую нас тьму разорвал леденящий душу вопль.

От каменной арки в глубине главного зала спускалась лестница. Она огибала по дуге толстую внутреннюю опору. С одной стороны виднелись остатки полусгнивших деревянных перил. С другой тянулась сложенная из камня стена. На железных скобах висели факелы, но света от них было так мало, что Паула и Томас едва различали, куда ставят ноги.

От старости и сырости ступени стесались и стали скользкими. Один неверный шаг, и шею сломаешь.

– Томас, будь осторожен, не то переломаем себе шеи, – озвучила Паула свои опасения.

Предупреждение было излишним. Лорд Томсинг обеими руками перебирал по стене и шёл боком, держась как можно дальше от хлипких перил.

Лестница казалась бесконечной. Вниз, вниз, вниз – и ни малейшего намёка на скорый конец. Чем глубже они спускались, тем плотнее и тяжелее казался воздух, тем сложнее становилось дышать и тем чаще приходилось смахивать застилавший глаза пот.

Наконец лестница всё-таки закончилась. Перед ними открылся коридор, тоже освещённый факелами.

Пауле это нравилось всё меньше и меньше.

– Я прибью тебя, Миражен, – пробормотала она себе под нос.

– Что-что? – переспросил лорд Томас, вытирая лоб красным носовым платком.

– Ничего, Томас. Говорю, «ну и путешествие», – быстро нашлась Паула, делая себе отметку следить за языком, иначе Томсинг быстро её раскроет.

Они снова двинулись в путь. Выбора не было – пришлось идти по коридору, в конце которого их ждала ещё одна арка.

Стоило им под ней пройти, как из-под ног повалил густой туман. Взяться ему тут было абсолютно неоткуда, но вот он, белый, плотный, густой, заполнил уже почти всё вокруг.

– Держись за мой рюкзак, Томас, мне это совсем не нравится.

Томсинг послушно вцепился в её рюкзак, и Паула услышала у себя за спиной уже привычный нервный смешок. Его тихий и сдержанный, почти извиняющийся смех в минуты крайнего волнения казался Пауле очень милой привычкой. Почти двухметровый Томас, вцепившийся в её рюкзак, как пятилетний ребёнок, представлял собой крайне нелепое зрелище. Насладиться им Паула не успела, потому что в следующий миг туман окутал их обоих белым саваном. Вокруг кроме белой дымки ничего было не разглядеть, но наверх туман ещё не добрался, и по расположению стен Паула прикинула, что зал должен быть огромный, с высоким потолком.

Так вот он какой, лабиринт Миражен. Она правда её прибьёт. При первой же возможности.

Они медленно двинулись вперёд, тщательно выбирая, куда ступить. Паула впереди, вытянув руки, Томас за ней.

Воздух заполнился лёгким гулом, и пол под ногами задрожал. Паула не могла понять, что конкретно происходило, но явно ничего хорошего. Гул перерос в тихий рокот. Как будто каменные глыбы решили побеседовать, и голос их звучал весьма недружелюбно.

Туман исчез так же внезапно, как и появился. Противоположный край зала терялся далеко в темноте. Путь туда преграждали высокие стены из необожжённых сырых кирпичей, но сбоку мелькнул узкий проход.

Лорд Томас заглянул внутрь и покрутил головой.

– Полагаю, мы идём в лабиринт, – заключил он.

– Так и есть. И лучше бы нам поторопиться.

Паула указала тонким пальцем на потолок. Тот самый рокот шёл сверху.

– Думаешь, потолок опускается?

– Может, я схожу с ума, но, по-моему, да.

– Значит, если мы не найдём выход…

– Нас раздавит, – договорила за него Паула. – Так что давай поторопимся.

– Уффф, и тут тупик, – голос лорда Томаса дрогнул. Ему всё сложнее было делать вид, будто он спокоен. – Дорогая, время на исходе.

Паула посмотрела наверх. Да как он так быстро движется? Потолок нависал всего в нескольких метрах у них над головой. Минуты через три их размажет о коридоры лабиринта, как мух. Хлипкие стены лабиринта каменную плиту никак не сдержат.

Она точно прибьёт Миражен. Без всяких сомнений.

– Ладно, Томас, не нервничаем, – нервно скомандовала Паула. – Мы уже поворачивали здесь и здесь, – показала она карандашом на две точки в блокноте, где помечала тупики. – Осталось ещё два пути.

Томсинг покосился на потолок.

– Не думаю, что хватит времени проверить оба, дорогая. По моим подсчётам, мы превратимся в лепёшку через две минуты.

– Тогда выбирай любой, и будь что будет.

В конце концов, если они не успеют, Миражен просто остановит плиту. Остановит ведь? Не станет же она их убивать в самом деле? Хотя это же Миражен, тут ни в чём нельзя быть уверенной до конца. А даже если остановит, в лепёшку просто превратятся не они, а их игра.

Паулу не устраивала ни смерть под камнем, ни загубленная репутация Блэков. Нужно было выбираться самим.

Они вернулись по своим следам до последней развилки.

– Ладно, давай сюда, – выбрала Паула, когда ей показалось, что скорее плита опустится, чем Томсинг определится.

Они бегом бросились по узким коридорам, петляя вдоль стен вправо и влево.

– Тупик! – воскликнула Паула. – Назад, назад, быстрее, Томас, за мной!

Неумолимая каменная плита достигла стен лабиринта, и сверху посыпались обломки и глиняная крошка, отчего ориентироваться в этой захлопывающейся мышеловке стало ещё сложнее. Впереди наконец показался злополучный перекрёсток.

– Это последний путь! – крикнула Паула, пытаясь перекричать треск и грохот вокруг. – За мной! Не отставай!

Они мчались что было сил, пригнув головы и прикрыв носы, чтобы не дышать пылью. Потолок ломал стены в считанных сантиметрах над их головами. Коричневая пыль стояла столбом. Паула боялась пропустить за ней какой-нибудь неприметный боковой проход и напрасно пыталась разглядеть хоть что-то.

Но вот наконец в нескольких метрах впереди показалось то, что они так долго искали, – выход.

Счёт пошёл на секунды. Плита ползла в полутора метрах от пола. Ещё немного, и им конец.

Не похоже было, чтобы Миражен собиралась это останавливать.

– Сюда, Томас, скорее!

Ниже, ниже, быстрее, быстрее. Пыль забивалась в глаза, камни на полу впивались в ладони и колени, но об этом они подумают потом. Сейчас важно было только не умереть.

Паула проскочила в спасительный выход и обернулась помочь Томасу.

Тот распластался на полу, рванулся в узкий проём и с силой вытолкнул себя наружу, перекатившись на бок и сбив с головы шляпу.

Едва оказавшись в безопасности, он потрогал голову и, недолго думая, сунул руку обратно в щель, которая осталась от выхода, и зашарил по полу.

– Томас, оставь! – вскрикнула Паула. – Обещаю, я тебе подарю полдюжины новых!

Хмурое лицо Томаса вдруг прояснилось, и он дёрнул руку назад, вытаскивая шляпу. Плита окончательно рухнула на лабиринт.

– Такую шляпу ты нигде не найдёшь, дорогая, – улыбнулся он, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль. – Мне подарил её мой дедушка Генри. Мы были очень близки, а это единственный его подарок, который у меня сохранился.

Паула фыркнула и отвернулась, но комментировать не стала: она понимала, как много может значить такая вещь.

Теперь, когда самая близкая и неотвратимая угроза миновала, стоило задуматься о том, что Миражен приготовила им дальше.

Перед ними раскинулись тёмные неподвижные воды подземного озера. Через небольшую выбоину на потолке пробивался солнечный свет, и Паула поняла, что это просторный грот.

Паула подошла поближе к берегу, подняла небольшой камень и бросила его в воду.

Ничего. Только круги пошли, но и те вскоре исчезли.

Она нашарила ещё один камень и швырнула его подальше. Вода осталась невозмутимой.

– Похоже, придётся плыть, – решила Паула.

– Допустим, но куда?

Побег из лабиринта хорошенько потрепал лорда Томаса. Колени ныли, ладони саднило. Он начал подумывать, так ли сильно ему нужен семейный амулет. Это приключение выходило очень уж опасным, и, хотя здоровая доля риска ему нравилась и будила в нём вкус к жизни, рисковать Паулой ему не хотелось. Эта женщина ему нравилась уже много лет, хотя он так и не решился сказать ей об этом.

И правда, куда? Паула вдруг поняла, что выхода в пещере нет. И возвращаться было некуда – дорогу назад перекрыла каменная глыба размером с двухэтажный дом.

Итак, тупик.

Придётся либо нырнуть и найти тоннель под водой, либо остаться здесь навсегда.

Всё их внимание было приковано к монолитным стенам в поисках хоть какой-то лазейки – и напрасно. Потому что в это самое время тёмная вода озера пришла в движение как раз там, куда упал последний брошенный Паулой камень.

– Надо наверх, – дрожащим голосом сказала я.

– Спятила? – выпучился на меня Эрик. – Это ж оттуда кричали. Никаких наверх.

– Так нельзя, вдруг там кому-то нужна помощь.

Моя версия звучала куда более приземлённо, чем разыгравшееся воображение Эрика о призраках с демонами и прочей нечистью, так что я быстро убедила его, что нам совершенно необходимо проверить второй этаж.

Мы вернулись тем же путём и поднялись по парадной лестнице. Как только мы шагнули на верхнюю ступеньку, вокруг поднялся гул: картины застучали о стены, и стёкла в окнах задребезжали.

БРРРРРР… БРРРРРР… БРРРРРР…

Под этот гул мы двинулись туда, откуда, как нам казалось, донёсся крик.

– Мне это совсем не нравится, – пробормотал Эрик.

– И мне, но мы не можем просто взять и уйти. Мы сюда пришли искать чёртов амулет, нам нужна новая зацепка, а ещё лучше – он сам.

Боковым зрением я выхватила портрет на стене – серьёзная темноволосая девушка в чёрном платье с чёрной кошкой на руках. Выглядело мрачновато, но не особо интересно.

– А-А-А-А-А!!! – завопил Эрик, и на случай, если я ещё не поняла, что он в панике, вцепился в рукав моей толстовки. – Аманда, ты видела, видела?!

Я обернулась. Эрик показывал пальцем на портрет. Ничего странного на нём не было: всё та же запертая в рамку девушка в чёрном платье и с чёрной кошкой на коленях. Ничего не изменилось.

– Что случилось? Тут ничего нет. – Я подошла поближе к картине и почувствовала, как истерика Эрика передаётся мне воздушно-капельным путём.

– Она смотрела на меня! И у неё исчезла кожа!

– Уже всё нормально… Что бы там ни было, всё закончилось.

– Но ты же мне веришь?..

– Конечно, верю, – твёрдо ответила я. – Тут кругом что-то странное творится.

Я с трудом привела Эрика в себя, а потом постаралась успокоиться сама. Меня тоже пробрало до жути, но хоть один из нас должен был держаться – иначе из этого похода ничего не выйдет.

Эрик наконец нормально объяснил, что случилось: пока он проходил мимо портрета, девушка повернула голову и посмотрела прямо на Эрика. Тот застыл, а лицо девушки вдруг превратилось в обнажённый череп и расплылось в безгубой улыбке.

Я сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь собрать все остатки своей смелости – хотя бы на то, чтобы продолжить поиски. Эрик сполз на пол в коридоре, бормоча под нос «жесть, вот это жесть» и поглядывая на картину, которая признаков жизни больше не подавала.

На то, чтобы убедить себя идти дальше, ушло ещё несколько минут, но в конце концов нам удалось. Вскоре мы уже стояли перед нужной дверью.

– Мне кажется, здесь. Это как раз примерно над тем же коридором, что внизу, – сказала я, хватаясь за дверную ручку.

– Мы всё ещё можем свалить и сделать вид, что мы ничего не слышали. – Эрик накрыл мою руку своей.

– Нет, Эрик, не можем, – покачала я головой. – Ты попался на глаза призраку, значит, она теперь не отстанет от тебя, пока ты не умрёшь… Ну, мне в детстве так рассказывали… Короче, теперь нам точно надо выяснить, что это за история с проклятием.

– Ну да. Если так посмотреть… ты права, – ответил Эрик, убирая руку.

Затаив дыхание, я повернула ручку.

В абсолютно обыкновенной комнате не было совершенно ничего потустороннего. Это была просторная спальня, судя по виду – юной девушки. Выцветшие истрёпанные обои желтоватого цвета когда-то украшали мелкие красные цветы на зелёных стебельках. В центре стояла старинная деревянная кровать под паутинным балдахином. Из-под неё выглядывал матрас в пятнах. У стены расположился огромный, тоже деревянный, шкаф с оборванными дверцами, а по другую сторону от кровати – пыльный туалетный столик и комод-секретер с откидной полкой для письма. Над комодом зорко следил за своими владениями портрет молодой Джейн Маллиган.

Мы зажали носы – запах здесь стоял ещё более едкий и затхлый, чем на первом этаже.

– Похоже, это спальня Джейн, – прокомментировала я, распахивая окна, чтобы впустить немного свежего воздуха.

Эрик подошёл к шкафу и стал тщательно ощупывать его изнутри.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Ищу какую-нибудь кнопку или рычаг. Может, амулет в каком-нибудь секретном отделении.

– Это было бы слишком просто.

– Чем быстрее найдём, тем быстрее свалим отсюда.

– Аргумент.

Я откинула крышку секретера. И с криком отскочила от него. Мне навстречу бросилась врассыпную целая куча прятавшихся внутри пауков.

– Что там?

– Пауки!

– Ясно.

Я вернулась к столу, подняла с него перьевую ручку и потыкала ей в пожелтевшие бумаги. Если пауки там ещё остались, то, видимо, решили, что могут не утруждать себя приветствием.

Бумаги оказались абсолютно неинтересные, так что я перешла к ящикам. В первом ничего дельного не нашлось. Я открыла второй. На дне лежал маленький блокнот в истёртой кожаной обложке. Я открыла его и прочитала несколько строк.

Это был дневник Джейн Маллиган.

– Эрик, кажется, я кое-что нашла, – позвала я.

Эрик не ответил.

– Эрик? – переспросила я, оборачиваясь к шкафу с дневником в руках.

И увидела то, от чего сердце у меня камнем ухнуло куда-то вниз.

Эрик жался к стене, а в центре комнаты стояла и смотрела на него бледная девушка. Вернее, её подобие – белёсая полупрозрачная фигура, в которой не было – или не осталось – совершенно ничего человеческого. Может, когда-то она человеком и была, но сейчас скорее походила на призрака. Самого настоящего.

В следующий миг призрак угрожающе навис над Эриком, уперев руки в бока и нахмурившись.

– Эй, а ну отстань от моего друга! – выкрикнула я и рванула к ней.

Она обернулась. Лицо её исказила гримаса, и призрак полетел на меня – стремительно, как бросившаяся на добычу кобра.

Пролетев сквозь меня, она со всей силы обрушилась на секретер, в котором я рылась.

Секретер не издал ни звука, ни скрипа, а вот из глотки призрака вырвался душераздирающий вопль.

– А-А-А-Р-Р-Р-Г-Г-Г-Х-Х-Х!!!

Я схватила Эрика за руку и потащила его к двери. Надо было убираться отсюда как можно скорее. Мы выбежали в коридор и помчались мимо картин, но тут из комнаты донеслись такие горестные рыдания, что ноги сами остановились.

Девушка плакала. Горько, безутешно – плакала о своём одиночестве и о том, что потеряла. Просто уйти мы не могли.

– И что делать? – спросил Эрик. – Ей плохо.

Я посмотрела на дневник у себя в руках.

– Может, она хочет, чтобы мы его вернули?

– Не знаю, надо пойти спросить, что с ней.

Он серьёзно? Эрик приподнял брови и снова сделал это своё выражение лица, когда он становился похожим на щенка, которому невозможно отказать. Я досадливо фыркнула. Эрик прекрасно знал, что его щенячьим глазам я не могу сопротивляться.

– Ладно, идём. – Я вздохнула и развернулась обратно к спальне.

У приоткрытой двери мы замерли, и я тихонько постучала.

– Э-э-э… Здрасьте? Можно войти? – почти шёпотом выдавила я.

Девушка заплакала ещё громче. Я посмотрела на Эрика и одними губами спросила: «Что делать?». Эрик ткнул пальцем на дверь, чтобы я зашла.

Я открыла дверь. Дальше порога идти побоялась. Призрачная девушка парила, едва возвышаясь над кроватью, как будто лежала на невидимом матрасе, уткнувшись лицом в сложенные руки.

– Простите, вы Джейн? – спросила я. – Я праправнучка вашей подруги Эльзы… Вы её помните?

Эрик мягко подтолкнул меня в спину, чтобы я подошла поближе к кровати. Я помедлила, но всё-таки сделала пару нерешительных шагов.

– Почему вы плачете?

Девушка подняла голову и посмотрела на нас. Точно – это была Джейн, я узнала её по фотографии из газеты.

– Эльзы? – переспросила она, вытирая слёзы. – Праправнучка Эльзы?

Я кивнула.

– Как она? Мы целую вечность не виделись.

– Ну-у-у… Если честно, она умерла, – осторожно сказала я.

– Вот оно что. Теперь ясно, – пробормотала Джейн. Эмоции тут же стёрлись с её лица, оставив одну лишь пустоту.

– Что «ясно»?

– Когда я умерла, Эльза часто ко мне приходила. Быть призраком – скука смертная, но с подругой – совсем другое дело. А потом она вдруг перестала приходить, и я так и не поняла, что случилось. Думала, может, я её чем-то обидела, или просто ей надоела. Мне было так одиноко и гадко, что я страшно на неё разозлилась. Но теперь ясно – Эльза умерла.

– Давно вы здесь? – спросил Эрик.

– М-м-м… Думаешь, я помню? Какой сейчас год? – немного оживилась Джейн, а услышав ответ, задумчиво кивнула. – Ну, значит, давно, получается. После смерти как-то не следишь за временем.

– У нас рассказывают, что тут живёт призрак девушки, которая умерла в этом доме, и, если её встретить, она будет преследовать нарушителя своего покоя, пока не добьётся его смерти, – очень медленно сказала я, тщательно выбирая слова. – Это правда? Я про убийства в смысле, про остальное мы уже поняли.

– Кто это рассказывает такие глупости? Никого я не убиваю.

– Пару минут назад на глупости было не похоже, – вмешался Эрик.

– Пару минут назад вы были похожи на двух воришек, которые влезли на частную территорию, – парировала Джейн. – Я обычно таких пугаю. Мне не нравится, когда у меня воруют. У меня осталось не так-то много вещей, которые помогают мне помнить свою жизнь.

– Аргумент, – признал Эрик. – Значит… никаких убийств?

– Ну конечно! – рассмеялась Джейн. – О призраках и не такое наговорят, люди обожают сочинять про нас сказки. Но это всё глупости, я никогда никого не убивала. Просто отпугивала подальше от дома. Сколько воров тут было – не сосчитать. А вы собирались забрать последнее, что у меня осталось – мой дневник. Иногда я его перечитываю и вспоминаю, как это – быть живой и любимой. Вспоминаю семью и друзей. Как пахнут цветы и какая на вкус моя любимая еда… – Джейн оборвала сама себя. – Если вы не пытались его украсть, чем это вы тогда тут занимались?

– Мы кое-что искали, – хорошенько подумав, выдала я. То, зачем мы пришли, и правда походило на воровство, а Джейн явно была не из тех, кто прощает посягательства на свою собственность. – Нам нужно вернуть одну вещь, которую прапрабабушка Эльза вам подарила. Амулет.

– Если она его мне подарила, он мой, – прищурилась Джейн.

– Мы знаем, и мы бы ни в коем случае не попросили, но иначе никак, – вмешался Эрик. – На кону репутация Эльзы и всей семьи Блэков.

Джейн изучающе посмотрела на Эрика, потом на меня. Я бы, наверное, тоже нам не сразу поверила.

– Ты очень похожа на Эльзу, – наконец сказала она, подплывая ко мне. – Даже голос у тебя такой же. Вы точно родственники.

Я кивнула. Джейн погладила меня по щеке, и я почувствовала её прикосновение дуновением нежного ветерка с запахом сирени.

– Мы с ней очень дружили. Лучше подруги у меня не было. Нельзя, чтобы кто-то запятнал её память из-за какой-то ерунды. Я вам помогу.

Мы с Эриком облегчённо выдохнули. Натерпелись мы с этим амулетом страху, конечно, но теперь всё. Тут же позвоню тёте Пауле, чтобы она заканчивала их с Томсингом воображаемое приключение, и доброе имя Блэков спасено.

– Но есть одна проблема, – продолжила Джейн.

– Проблема? – моментально напрягся Эрик. – Какая?

– У меня его нет… – голос у Джейн дрогнул. – Его украли, а я умерла в ту самую ночь, и так и не смогла его вернуть.

– В юности я взял главный приз по задержке дыхания под водой, – заявил Томсинг. – Пожалуй, на сей раз тебе лучше отпустить меня первым, дорогая. Я сам поищу тоннель, через который мы сможем выбраться.

– Хорошо, но без верёвки я тебя никуда не пущу. Это небезопасно, вряд ли там внизу кто-то припас нам фонарик, – устало фыркнула Паула, снимая рюкзак.

Силы у них обоих были уже на исходе, но она знала, что на этом всё не закончится, и просто надеялась, что не все приключения будут такими же сложными и изнурительными. Паула порылась в рюкзаке и отыскала верёвку. Томсинг тем временем уже начал раздеваться.

Когда лорд Томсинг остался в кальсонах и шляпе, Паула обвязала верёвку вокруг его лодыжки.

– Оставляю свои вещи на тебя, пригляди за ними, пожалуйста. Особенно за ней, – он дождался, пока Паула выпрямится и отряхнёт руки, и водрузил ей на голову свою шляпу. – Она мне очень дорога.

– Обязательно, – покраснела Паула. Как-то это всё было неловко. – А ты там поосторожнее, если что случится – тут же возвращайся. Найдём другой выход. Всегда есть другой выход.

Паула твёрдо решила не позволять Томасу подвергать себя риску. Если всё станет совсем плохо, она просто признается и примет последствия, хотя, будь у неё выбор, она предпочла бы любой ценой этого избежать.

Если после стольких лет попыток наладить связи с Блэками Томсинги узнают, что их амулет кому-то подарили, они сочтут это непростительным оскорблением, и тогда ни о какой совместной работе не может быть и речи. В конце концов, Томсинги передавали этот амулет из поколения в поколение со времён Финикии до Средневековья, пока Блэки не отняли его и не изгнали всю семью из круга союзников. Пожалуй, Эльза и впрямь не имела права так поступать. Раз уж выяснила, что вреда амулет больше никому не причинит, было бы справедливо вернуть его Томсингам. Но теперь было поздно. Теперь, чтобы исправить эту ошибку, Пауле придётся отыграть их с Миражен комедию абсурда до конца. Но при малейшем подозрении, что этот спектакль может стоить Томасу жизни, она немедленно положит ему конец.

Лорд Томас вошёл в воду и поёжился.

– Холодная, – пояснил он с уже привычным смущённым смешком.

Он медленно прошёл вперёд, стараясь не поскользнуться. Когда вода дошла ему до пояса, остановился, набрал в грудь воздуха и нырнул на пробу. Вынырнул, отряхивая голову, улыбнулся Пауле из-под мокрых усов, и снова скрылся под водой.

Паула ждала на берегу, сжимая верёвку до того сильно, что пальцы побелели.

Она точно прибьёт Миражен.

Стоило догадаться, что она выкинет что-то такое. С её запальчивостью странно было ожидать чего-то меньшего. А уж об эксцентричности своей подруги Паула получила представление сполна, когда та приехала к ней в город и наотрез отказалась снимать с пояса меч. Паула напрасно пыталась её вразумить, но Миражен упёрлась, что без меча чувствует себя голой, так что гулять по торговому центру и ужинать пришлось под удивлёнными и слегка напуганными взглядами горожан.

Паула заулыбалась. Какой бы дикаркой Миражен ни была, в этом тоже было своё очарование.

– Кхм-кхм…

Паула обернулась и оказалась лицом к лицу со своей подругой.

– Я тебя прибью! – сообщила Паула без намёка на угрозу в голосе. Со всем этим озером и Томсингом на верёвке момент для встречи был чуть-чуть неудобный, но когда Паула отказывала себе в искушении поболтать с Миражен? – Ты совсем с ума сошла? Нас чуть не расплющило в лабиринте.

– Не драматизируй, плита бы остановилась. Вы тут в полной безопасности, – со смехом парировала Миражен. – Никакого членовредительства.

– А это? – Паула обвела рукой стены грота. – Как насчёт более безопасного выхода? Томас там сейчас задохнётся, пока его ищет…

– Он что, полез в воду? – встревожилась Миражен. – Вытаскивай его оттуда!

– Почему? Что там?

– Бобби! Там Бобби!

Паула округлила глаза, метнулась к берегу и принялась дёргать за верёвку.

– Да не переживай ты так, – попыталась успокоить её Миражен. – Просто Бобби не любит, когда у него дома кто-то хозяйничает. Задача была его победить, но он вам ничего не сделает… Я его даже просила быть осторожнее… И когда вы его одолеете, он должен открыть вам проход. Но если твой Томсинг тронет что-нибудь в его логове, Бобби может рассердиться. Он иногда такой собственник… Только, пожалуйста, не деритесь с ним по-настоящему. Я его очень люблю. Скажи, что знаешь его слабое место и сама им займёшься или ещё что. Бобби особо сопротивляться не будет.

– Иди уже! Он сейчас вынырнет, – проворчала Паула, продолжая тянуть за верёвку. – С тобой мы потом поговорим!

– Ты обиделась?

– Нет! Нет, я не обиделась, потому что «обиделась» – это слишком мягко сказано. – По выражению лица подруги Паула поняла, что перегнула, и смягчилась. – Давай, а то он тебя заметит.

Миражен нажала каблуком сандалии на камень, и одна из каменных плит поднялась, открывая проход в освещённый факелами коридор. Миражен махнула ей с извиняющейся улыбкой и скрылась. Плита бесшумно вернулась на место.

Лорд Томсинг выбрался из подземного озера, кашляя и отплёвываясь. Паула так резко потянула его на поверхность, что он от неожиданности наглотался воды.

– Да что случилось? – сердито воскликнул он, когда пришёл в себя.

Паула могла себе представить, что когда тебя тянут из воды за ногу, как рыбу на крючке – это то ещё удовольствие, но, когда тебя ест Бобби, приятного ещё меньше.

– В воде что-то есть, – сочинила правдоподобный ответ Паула. – Я что-то видела.

Паула понятия не имела, насколько сильно Бобби вырос с их последней встречи, а в нём уже тогда было метров пять росту. Это был очаровательный гигантский аксолотль, очень мирный и воспитанный, но природа отсыпала ему слишком уж много зубов. А увидев незнакомца в своём логове, Бобби мог испугаться и напасть.

– Что видела? – спросил Томас, подбирая одежду и обувь.

– Не знаю, просто вода зашевелилась. Рассмотреть не успела, но решила, что надо тебя на всякий случай вытащить, – виртуозно продолжила сочинять Паула.

Тут Томсинг отвлёкся от своих шнурков, поднял голову, и глаза у него стали размером с блюдца. Паула услышала тихий плеск воды за спиной, а потом наступила тишина.

– Он у меня за спиной, да? – жалобно спросила Паула.

Томас от ужаса позабыл, как говорить, и просто кивнул.

Паула медленно обернулась и задрала голову. На неё смотрел Бобби.

Да-а-а, неплохо он подрос! Наверное, стал метров восемь в высоту и больше десяти в длину. Зубов у него тоже прибавилось. И все были просто огромные.

Аксолотль опустил голову, чтобы посмотреть Пауле прямо в глаза, прищурился и оскалил клыки.

Паула подмигнула ему, а Бобби приветственно высунул язык, пользуясь тем, что Томсинг не видит его пасть.

– Томас, беги к стене! Подальше от воды! Я разберусь! – крикнула Паула, бросаясь на Бобби. – Я знаю, как его победить!

Лорд Томас, как сидел, так и попятился к стене, перебирая руками и ногами, пока не ударился спиной о стену.

Паула забралась по лапам аксолотля ему на шею и наклонилась к уху.

– Какой ты вырос большой и красивый, – прошептала она. – Очень рада тебя видеть. Сколько лет прошло?

Бобби тряхнул головой, сбрасывая Паулу на берег, и тут же подставил лапу, чтобы она не ударилась о землю. Паула ловко спрыгнула вниз.

Бобби развернулся, сбил Паулу хвостом и навис над ней.

– Навегное, целую вечность не виделись, – ответил он наконец в пылу фальшивой драки.

Бобби очаровательно картавил и до сих пор путал ударения. Он родился в парижском зоопарке. Смотрители быстро отследили аномалию: обычные аксолотли редко вырастают длиннее двадцати трёх сантиметров. Паула Блэк прочитала, что его собираются «изучать», и это слово ей совсем не понравилось.

Разумеется, она его украла. Гигантский аксолотль – дело опасное. Но Галерея тайн для живых существ тоже не годилась, так что Паула ещё детёнышем отдала его на попечение Миражен в Тилопан. Вскоре обнаружилось, что Бобби умеет говорить, правда, только по-французски, поэтому Миражен обучила его своему языку.

– А ты с годами только молодеешь, догогая. Пгодолжай дгаться и пгости, если сделаю больно, иногда я не гасчитываю силу. Когда подмигну, удагь меня в могду, и я пгетвогюсь, что ты победила.

Они повозились ещё немного для виду, и наконец Паула отправила его «в нокаут»: Бобби поднялся на задние лапы и спиной грохнулся в озеро, окатив двух искателей приключений дождём брызг.

Паула осталась стоять на берегу, уперев руки в колени и тяжело дыша. Сражаться понарошку оказалось едва ли не труднее, чем по-настоящему.

Воды озера снова расступились, и Бобби вернулся на берег в куда более миролюбивом настроении.

– Ты победила меня, воительница! – театрально воскликнул он. – Ты достойна пгодолжить путь!

Позади Бобби из воды поднялась каменная платформа, за ней ещё одна, и ещё – пока импровизированный мост не достиг противоположной стены, в которой открылся проход.

– Ты смогла! – обрадовался Томас. – Можем идти дальше!

– Это было не так уж сложно, у гигантских аксолотлей очень чувствительная морда, надо было просто до неё добраться.

Паула понятия не имела, насколько это было похоже на правду, но вряд ли лорду Томасу удастся найти какое-то опровержение. До сих пор она была знакома всего с одним гигантским аксолотлем.

Бобби подмигнул ей и вернулся в воду, открывая путь на другую сторону.

Два исследователя пересекли озеро, прыгая с платформы на платформу, и перед последним шагом в черноту остановились на несколько минут отдышаться.

Паула попыталась прикинуть, что подруга могла заготовить для них дальше, но тут и гадать было не надо – ничего простого и приятного. Она вздохнула и вместе с Томасом вошла в новый коридор.

Увидев, где они оказались, Паула в очередной раз подумала, что обязательно, непременно и теперь уже совсем наверняка прибьёт Миражен.

– К ак ты умерла? Тебя убили те, кто украл амулет? – осторожно спросила я.

– Да нет, что ты. Дурацкая вышла история, дело в том, что я была страшно неуклюжей. Будь Эльза жива, она бы первая рассказала, какая я растяпа – то бокал опрокину, то в стену врежусь, то поднос с закусками переверну… – Джейн с рассеянной улыбкой посмотрела куда-то поверх наших голов. – Я тогда была дома одна, родители в отпуске. Внизу кто-то зашумел, но мама с папой собирались вернуться только через неделю…. Я выбежала из спальни, а на краю лестницы наступила на подол своей ночной рубашки и кубарем полетела вниз, да так неудачно, что сломала шею. Умерла, и даже понять не успела как.

– Ужас какой. Всё равно это они виноваты, – возмутился Эрик. – Если бы они не забрались в дом, ты бы не умерла.

– Если так посмотреть, да, – пожала плечами Джейн. – Но они всё-таки не убийцы. Это был несчастный случай, вот и всё. Такое бывает, я могла и почтальону бежать открывать.

– А каково это – быть призраком? – робко спросила я. – В смысле… что ты обычно делаешь? Тебе не скучно?

– Смертельно. – Джейн фыркнула и закатила глаза. В охрипшем голосе появились нотки отчаяния. – Помните, я сказала, что отпугиваю воров? Я правда так делаю, но, если честно, иногда я кого-то пугаю просто от скуки. Я не могу выходить за пределы сада Маллиганов, а я тут уже всё наизусть выучила. Делать совершенно нечего, просто болтаюсь по коридорам, и всё. Раньше читала книги из нашей библиотеки, но с годами их все переворовали. Иногда хожу к озеру смотреть на закат, хотя я этих закатов уже столько видела, что даже это потеряло всё очарование. – Джейн помолчала. – Давным-давно тут зимовала одна парочка – бродяги, наверное, очень милые. У них почти ничего не было с собой, но перед уходом они оставили мне своё радио. Мне очень нравилось его слушать, немного узнала, что происходит там, снаружи. Но в конце концов оно сломалось.

– Мы можем принести тебе ещё одно радио. Или телевизор. Или даже компьютер, только электричество нужно, – предложила я.

– Правда? Это было бы чудесно, – растрогалась Джейн. – А что такое компьютер?

– Это такая штука, на которой можно печатать, читать и в игры играть… А если есть интернет, то там вообще будет всё на свете: можно смотреть кино и сериалы и болтать с кем угодно прямо отсюда. Правда, сначала надо будет провести электричество. Но мы всё устроим.

Джейн засмеялась и взмыла к потолку, хлопая в ладоши.

– А как ты стала призраком? – спросил Эрик.

По глазам друга я догадалась, что спрашивает он из-за отца. Эрик рассказывал, что его папа пропал, и они с мамой считают, что он погиб. Наверное, из-за Джейн у него появилась надежда, что они всё-таки смогут однажды поговорить…

Радость Джейн тут же испарилась.

– Не знаю. Наверное, у меня тут осталось какое-то дело.

– И ты не знаешь какое? – спросила я.

– Есть одна мысль, но это уже не важно.

– Мы можем тебе помочь закончить всё, что ты не успела сделать в жизни, – сказал Эрик.

– Это закончить уже нельзя. Думаю, я навечно тут застряла. А я уже так устала!

– Расскажи нам? – Эрик подошёл к Джейн и попытался положить руку ей на плечо. Когда ничего не вышло, он просто сел перед ней на пол, чтобы заглянуть в глаза. – Может, втроём мы что-нибудь придумаем.

В ночь своей смерти Джейн писала письмо. Очень важное письмо. Письмо, которое могло изменить её судьбу и помочь ей стать собой. Когда она услышала шум и выбежала из спальни, письмо осталось на столе недописанным, вместе с амулетом, который подарила ей моя прапрабабушка Эльза.

После падения Джейн очнулась у подножия лестницы и увидела своё тело на полу. От испуга она принялась кричать, так что чуть голос не сорвала, но воры не заметили её. Они склонились над телом, поняли, что уже ничем не смогут ей помочь, и поторопились убраться из особняка, чтобы кроме воровства их не обвинили ещё и в убийстве.

Джейн поняла, что они не видят её. И не слышат. Она напрасно продолжала попытки докричаться до них и не понимала, что происходит.

Воры поднялись прямиком в её спальню, забрали амулет со стола и тут же вышли, хотя в ящиках хранились и более ценные украшения. Из комнаты родителей они забрали пару браслетов матери Джейн и все деньги, что смогли найти. А потом ушли. Они провели в особняке не больше десяти минут. Джейн подумала тогда, что за ним они и приходили – за амулетом.

Забытое письмо осталось лежать на столе. Она так и не смогла его дописать.

Джейн замолчала. Лицо её потемнело, губы дрожали. Казалось, она изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать. Мы молча ждали, пока она продолжит. Даже вспоминать о своей смерти Джейн было ужасно больно, и нам захотелось найти способ помочь ей.

Письмо Джейн писала родителям. Они хотели выдать её замуж за юношу из хорошей семьи. Джейн хотела свободы. Незадолго до той ночи Эльза предложила ей присоединиться к своей команде, и Джейн собиралась согласиться. Она хотела путешествий и приключений, которыми жила её лучшая подруга. Хотела сама принимать решения, быть свободной – и в работе с Эльзой она могла бы этого достичь. Джейн знала, что родители разозлятся на неё и лишат наследства, но ничто не могло заставить её передумать. Она хотела уехать.

Но… не уехала. Джейн так и не стала свободной. И уже никогда не станет. А теперь и Эльзы тоже нет. Смерть привязала Джейн к этому дому навсегда. И никто был не в силах помочь ей покинуть его.

В комнате воцарилась тишина. Мы все погрузились в свои мысли.

Я лихорадочно искала способ помочь Джейн. Должен же быть какой-то выход! Мы просто пока его не видим.

– Кажется, у меня есть идея, – наконец сказала я. – Ты думаешь, что застряла тут, потому что не смогла уехать с Эльзой, так? И что сделать ничего нельзя, потому что Эльза умерла.

– Ну да. Это единственное, что я не успела сделать, – ответила она.

– Что, если дело не в том, что ты не уехала? А в том, что ты так и не сказала родителям, чего хочешь? Что, если тебе нужно просто закончить то письмо?

– Как? – Глаза Джейн снова наполнились слезами. – Если ты ещё не заметила, у меня нет тела. Я не могу ручку даже в руки взять. К тому же родители умерли. Я пыталась поговорить с ними до самого конца. Они так и не смогли оправиться. Мне пришлось смотреть, как они горюют по единственной дочери, а я не могла сказать им ни слова: что я здесь, что я всё ещё с ними. Никак не могла их утешить. Они потратили огромную часть своего состояния, чтобы найти «убийц», но так и не нашли. Они даже не узнали, что меня не убивали, что это вышло случайно! Потом папа умер. И что-то изменилось. Почему-то мама начала чувствовать меня. Иногда она звала, тогда я приходила, а она плакала, и плакала, и плакала, и протягивала ко мне руки, пытаясь прикоснуться. Я тоже пыталась, но ничего не выходило. Она чувствовала, что я рядом, но мы никак не могли поговорить. Перед смертью она распорядилась, чтобы юридическая фирма продолжала платить налоги на землю из оставшихся денег, чтобы никто не смог продать дом, и я могла здесь жить. Мама умерла во сне, но даже тогда мы не смогли встретиться. Она ушла, а я осталась здесь. Навсегда. С годами я стала сильнее, научилась делать так, чтобы меня видели, двигать предметы… немножко. У меня получалось брать книги с полки, но перелистывать страницы было тяжело. Получалось включать радио и ловить другие волны… я и ещё кое-что могу – ну, вы видели, как я в портрет вселилась. Но это всё бесполезно.

Мы не знали, что сказать. Несмотря на боль и печаль, с которыми она жила, несмотря на все трудности, которые ей пришлось преодолеть, Джейн не превратилась в монстра и осталась настолько человечной, насколько вообще может быть человечным призрак. Эрик поднял голову и посмотрел на неё.

– Если мы всё-таки допишем письмо, хуже не будет, Джейн. Я помню, что ты не можешь писать, но я могу написать за тебя. – Эрик поднялся с пола и повернулся к секретеру. – Идём – расскажем твоим родителям, о чём ты мечтала.

Пол нового зала был выложен мозаикой, а барельефы на стенах показывали сцены из жизни затерянного города. В воздухе от влажности стояла будто лёгкая дымка. Мозаика блестела от конденсата так, будто её только что покрыли лаком, и пробившиеся сквозь слуховые окошки в потолке солнечные лучи пускали повсюду солнечных зайчиков. Зал выглядел каким-то неестественно ярким и сияющим, как во сне.

Но Паула не поддалась обманчивой красоте. Она знала, куда они вышли. Поняла, как только переступила порог.

Ничего хорошего их тут не ожидало.

И как только Миражен уговорила Морнию разыгрывать этот фарс… Если она её, конечно, вообще предупреждала.

Они обошли зал кругом. Он оказался настолько огромным, что Паула не сразу заметила алтарь в глубине. Ловушек и прочих пакостей как будто бы не было – только алтарь, а перед ним пьедестал, на котором лежал сфинкс.

Внушительная фигура была высечена из гладкого красного камня. Отблески двух синих самоцветов в глазницах плясали на полу перед статуей.

Тело крылатого льва покоилось на пьедестале в расслабленной позе. Блестящий белый камень, послуживший материалом для крыльев, не смогли опознать ни сама Паула, ли лорд Томас. В прекрасных чертах женского лица притаилась жестокость.

– Это что такое? – спросил Томас с неподдельным любопытством. Эта его черта нравилась Пауле больше всего. Как истинный исследователь и авантюрист, Томас стремился отыскать ответы на все вопросы, особенно если дело касалось какой-нибудь древней тайны. Не просто так он столько лет проработал археологом.

– Сфинкс. В Древнем Египте верили, что по ночам они оживают и охраняют храмы.

– Я знаю, кто такой сфинкс, дорогая. Я спрашиваю, что он здесь делает… Но эта милая леди вроде не собирается оживать. Хотя – стоит отдать должное мастеру! – она будто дышит.

Паула закатила глаза, пока он не видел. Мастер тут был ни при чём. Она просто дышала по-настоящему. К тому же эта «милая леди» обладала сквернейшим характером и отвратительной привычкой поедать всех, кто не отгадывал её загадки. Очень сложные и заковыристые загадки. И формулировала она их так, чтобы ни в жизни не отгадать.

…Ох и достанется Миражен!

Они с Томасом немного побродили по залу в поисках выхода. Томас осмотрел западную сторону, а Паула делала вид, что ищет на восточной. Она и без того знала, где здесь выход. Под пьедесталом Морнии.

Фирменные Блэковские часы моргнули сообщением от Аманды.

Мы в процессе, у кого амулет, пока не знаем.

Сколько у нас времени?

Хороший вопрос. Вообще, им самим с Томасом недолго осталось – Морнию они определённо не пройдут, и либо сдадутся, либо она их проглотит. Не то чтобы был смысл торопиться. Но написала Паула другое.

Сутки, максимум. МАКСИМУМ, АМАНДА!

Как только сообщение улетело Аманде, за спиной послышался женский голос, прокатившийся эхом по всему залу.

– Когда надоест искать то, чего нет, можете подойти поболтать.

Паула фыркнула и закатила глаза. Добро пожаловать на шоу.

Они вернулись к сфинксу. Томас, разинув рот, смотрел на величественную статую, которая поднялась на все четыре лапы и с любопытством разглядывала своих гостей. Морния потопталась на месте, трижды перекрутившись вокруг себя, и наконец по-кошачьи уселась на задние лапы.

– Так и будем молчать? – спросила она. – Что ищете, смертные?

– Способ пройти вперёд, – опередила Паула Томаса, жестом велев ему молчать.

– Осознаёте ли вы, что этот способ может стоить вам жизни?

– Осознаём, сфинкс.

– Можете звать меня Морния, – скучающим тоном представилась та. – Но можете не запоминать, всё равно это знакомство долго не продлится. Я загадаю вам загадку, вы не отгадаете, и мне придётся вас съесть. Ничего нового. Но вам я загадаю несколько, а то скучно тут, давно ни с кем не болтала. Но потом, конечно, всё равно съем.

– Ты могла бы этого не делать, – рискнула Паула.

– Нет, смертная, не могла бы. Я должна вас съесть, потому что охраняю то, что находится за этим залом. Только мудрейшие из мудрейших смогут пройти и бла-бла-бла, – зевнула Морния.

– Хорошо, – согласилась Паула. – Давай первую загадку. Раньше начнём – раньше закончим.

– Не торопись умирать, смертная. У меня редко бывает компания, а ты мне нравишься. Кажешься умной. Мне даже будет немного грустно тебя есть, но что поделать. Не я придумываю правила.

– Давай уже, Морния, мы тут тоже не в отпуск приехали, – начала терять терпение Паула.

Так-то Морния ей тоже нравилась, но она явно переигрывала, причём с налётом мистики и занудства.

– Ну, торопыги! – сдалась Морния. – Готовы? Тогда начинаем. Первая загадка. Её ещё ни разу никто не отгадал. Можете думать сколько угодно, но сразу скажу, вы не додумаетесь. За много веков…

– Да загадываешь ты уже или нет? – воскликнула Паула.

– Ну и характер у тебя, смертная, – вздрогнула Морния и попыталась вернуть себе невозмутимый вид. – Ты и правда мне нравишься. Ладно, раз уж вы так торопитесь на тот свет, вот вам первая загадка: «Если он есть, хочешь им поделиться. Если поделишься, его не станет». Что это? Думайте, сколько нужно, правда. Если не отгадаете, умрёте. Если отгадаете, перейдём к следующей. Но вы не отгадаете, конечно. Подумайте хорошень…

– Секрет, – с лёгким недоумением сказал Томас. Кажется, ничего сложного он в загадке не нашёл.

Морния распахнула глаза, поднялась на все четыре лапы, подавилась воздухом и прокашлялась. Вид у неё был удивлённый и крайне раздосадованный. Она снова кашлянула, подбирая слова.

– Ладно, отгадали… Одна из моих сложнейших загадок… Вы, наверное, где-то подсмотрели ответ, иначе я не понимаю… Я же говорила, что жульничать нельзя? Вы пользуетесь этой колдовской плоской штукой, через которую маленькие смертные сейчас находят ответы на все вопросы?

– Морния, ты же с нас глаз не сводила, – высказался в нашу защиту Томас. Он сжал губы и помрачнел: этот спектакль ему тоже начал порядком надоедать. – Где и что мы, по-твоему, подсмотрели? У меня в этой глуши даже связь не ловит.

– Ну… Хм-м. Ладно, согласна. Ты прав. Признаю, что ты отгадал честно.

– Мы можем уже просто перейти к следующей? – спросила Паула.

– Э-э-э… Да, конечно… – забегала глазами Морния. – Можете отойти ко входу? Мне нужно кое с кем проконсультироваться.

– Хорошо, но не затягивай, мы немного спешим, – сказал лорд Томас.

Морния дождалась, пока смертные не скроются из вида, огляделась по сторонам, спрыгнула со своего пьедестала и юркнула в тоннель под ним.

Внизу её ждала Миражен.

– Ты говорила, они не отгадают, – замахала Морния лапами и крыльями. – Говорила, что больше никаких загадок готовить не нужно… Что делать-то теперь?

Есть Морния никого (сегодня) не собиралась. Миражен попросила её просто развлечь их сложными загадками, чтобы потянуть время – чем дольше, тем лучше. А потом загадать лёгкую, чтобы пропустить Паулу и Томаса в тоннель. А они взяли и отгадали самую сложную загадку из её запасов за считанные секунды. На такой случай у Морнии сценария не было.

– Ну прости, Морния. Откуда я знала, что они справятся. Я сама её несколько лет разгадывала. Она ведь и правда сложная!

– Похоже, этот лорд Томас знал ответ. Неважно. Чем мне теперь их занимать?

– Не знаю… Ребусы? Викторина? Однажды Паула показывала мне передачу по телевизору, где человек должен был отвечать на вопросы, которые с каждым кругом становились сложнее, но там было четыре варианта ответа и три подсказки: помощь зала, звонок другу и пятьдесят на пятьдесят, это когда убирают два неправильных ответа. А если игрок ошибался, он теря…

– КАКАЯ ЕЩЁ ВИКТОРИНА? – взорвалась Морния. – Я СФИНКC, А НЕ КЛОУН ИЗ ГОВОРЯЩЕЙ КОРОБКИ! Сама как-нибудь выкручусь. Сколько тебе нужно времени?

– Всё, что сможешь выиграть. Я сильно выбилась из графика…

– Я даже столько загадок не знаю. Нормальные люди сдаются на первой, и остаётся только догнать их и съесть… Ладно, что-нибудь придумаю, – смирилась Морния, разворачиваясь к лестнице. – Но поскорее там, вряд ли меня надолго хватит.

Морния закрыла выход и со всей своей грацией уселась обратно на пьедестал.

– Смертные! – торжественно позвала она. – Подойдите!

Паула и Томас вернулись, непринуждённо болтая о чём-то своём. Кажется, их не очень-то пугала вероятность оказаться в пасти сфинкса.

– Ну? – сказала Паула. – Что там со следующей загадкой?

Морния вздохнула. Покрутилась на месте, как кошка на лежанке. Остановилась. Почесала затылок задней лапой. Окинула собеседников оценивающим взглядом. Покачала головой и снова вздохнула. Никакой новой загадки в голову не пришло.

То слишком лёгкая, то слишком сложная. Миражен настояла на том, что они в итоге всё-таки должны были её отгадать. Но не быстро, чтобы Миражен успела подготовить следующее препятствие.

– Ну… Да, ладно. В общем… Я задам вам несколько вопросов. Каждый будет сложнее предыдущего, и вы должны будете ответить на все… У вас будет четыре варианта ответа и три подсказки. Это… – Морния замялась. Ни телефонов, ни зрителей тут не было, а с 50/50 было бы и вовсе странно. – В общем, просто подсказки. Если ошибётесь хоть раз, я вас съем. Если ответите на все вопросы правильно, пропущу дальше. Всё ясно?

Паула приподняла бровь и вопросительно посмотрела на Морнию. Морния отзеркалила её выражение лица и пожала плечами.

– Ясно. Мы готовы, – поторопился ответить Томас, чтобы немного разрядить ситуацию. – Какой первый вопрос?

Морния прочистила горло, выигрывая себе пару лишних секунд на то, чтобы его придумать.

– Мда. Вопрос. Вот он. Назовите индонезийское животное, тридцати сантиметров в длину, с большими глазами и пальцами, как у лягушки. Вариант первый…

…Как-то давно Паулу не посещало желание прибить Миражен.

Мы засиделись с письмом Джейн до темноты. Времени у нас оставалось всё меньше и меньше. Тётя Паула могла отвлекать Томсинга от силы ещё один день.

– А дальше что? – спросила Джейн, когда мы закончили.

– Наверное, надо как-то передать его твоим родителям, – ответила я.

– Где они похоронены? Можем туда отнести, – предложил Эрик.

– В семейном склепе. У озера маленькое кладбище.

– Прямо здесь? – Эрик явно обрадовался: сил куда-то идти у него совсем не было. Плечи поникли, и с каждым часом он сутулился всё сильнее, как будто вся тяжесть мира давила ему на спину.

– Да. Вся наша семья там похоронена. Даже я.

Мы спустились по той самой лестнице, с которой когда-то упала Джейн, и вышли в сад. Эрик снова включил фонарик, чтобы осветить путь к озеру.

Джейн парила чуть впереди нас. В темноте она светилась беловатым светом и казалась удивительно красивой. Даже завораживающей.

От кладбищенской ограды веяло холодом и мраком, как будто вокруг собрались особенно густые тени, а температура упала градусов на десять.

К массивному мраморному склепу вела заросшая сорняками дорожка. По обеим её сторонам тянулись ряды надгробий. Одни стояли крепко, другие покосились или вовсе упали, будто устав стоять на страже своего Маллигана.

То тут, то там белели каменные ангелочки, но взгляд невольно приковывала другая фигура – высокий закутанный в плащ скелет с огромной косой в костлявых пальцах.

– Это могила дяди Питера, – сказала Джейн, заметив, куда мы смотрим. – Он всегда говорил, что без Смерти от кладбища тут одно только название, и попросил, чтобы её поставили на его могиле. Шутки у него, конечно, мрачноватые были, но иногда забавные.

Мы останавливались ещё насколько раз, чтобы почитать там, где могли различить, надписи на надгробиях. На самых старых, за триста с лишним лет, буквы стёрлись почти начисто.

Склеп подкинул нам новую загадку: дверь была заперта, и Джейн понятия не имела, где ключ.

– Можем выломать, – предложила она.

– Я могу забраться на крышу и залезть внутрь через слуховое окно, – прикинула я.

– Да нам вообще-то и не надо внутрь, – сообразил Эрик. – Джейн, ты же призрак. Можешь пройти сквозь стену, письмо мы тебе под дверь просунем, и всё. Придётся прямо с пола читать, но уж как есть.

Мы с Эриком вернулись к могиле дяди Питера, чтобы Джейн немного побыла наедине с родителями.

Не было её долго, но из склепа Джейн выплыла со счастливой улыбкой.

– Всё, – объявила она. – Или похоже на то. Кажется, мама с папой меня поняли.

– Что случилось? – спросила я.

– Я прочитала письмо, как мы придумали, ещё немного посидела там, и вдруг почувствовала мамины духи и как будто ветерок. А потом запах табака из папиной трубки… И будто объятие… И всё.

– Так ты думаешь, это сработало? – спросил Эрик.

– Я не думаю, я знаю. Я чувствую, что могу уйти.

– Мы очень рады, что смогли помочь, – сказала я.

От одной мысли о том, как одиноко ей было столько лет в мире, которому она больше не принадлежала, на глаза у меня наворачивались слёзы. Как же, должно быть, больно смотреть, как один за другим умирают все, кого ты любишь, без единого шанса попрощаться и подержать за руку. Просто стоять у постели невидимой и неслышимой тенью. Навсегда остаться в прошлом, пока мир живёт дальше.

В отличие от Джейн, мы с Эриком ни капли не продвинулись: у нас снова не было ни единой зацепки, где искать амулет Томсингов. Радовало только то, что мы сумели помочь Джейн, но и радоваться толком было некогда. Время неумолимо бежало вперёд.

– Я покажу вам кое-что, прежде чем уйти, – сказала Джейн. – Я ещё не всё вам рассказала о той ночи, когда умерла. Может быть, это поможет вам найти то, что вы ищете.

– Отлично, четырнадцать вопросов позади, остался последний, – пропела Морния. Развлекается, конечно, не ей же на него отвечать. – Только не ошибитесь напоследок, а то придётся вас съесть, – вполне добродушно предупредила она. – Итак, этот вопрос о-о-очень сложный, но, думаю, вы справитесь. Даже жалко заканчивать, мне понравилось. Такие вы, конечно, несмышлёные и… ладно, забудьте. С вами было весело.

Морния сыпала нелепыми вопросами уже несколько часов. Паула с лордом Томасом ужасно устали, проголодались и разнервничались.

– Можно уже ближе к делу? – едва слышно пробормотала Паула. Сил слушать этот бред у неё уже не оставалось.

Ломать голову над ответами оказалось занятием едва ли не более выматывающим, чем всё это путешествие. После лабиринта, притворной схватки с аксолотлем и нескольких часов кряду на каменном полу Паула уже начала подумывать, не покончить ли со всей этой комедией, просто сказав Томсингу правду. Но нет, она должна была продержаться до конца. Она не могла подвести Аманду. Её племянница храбро взяла на себя дело Блэков, отказалась от простой и спокойной жизни в таком юном возрасте и посвятила себя тяжёлым тренировкам и опасным миссиям. Если Паула, её тётя и наставница, сдастся, весь труд Аманды пойдёт прахом.

Нет, она не могла её подвести. Она будет держаться столько, сколько нужно, пока Аманда с Эриком не найдут амулет.

У всего этого была и хорошая сторона. Лорд Томас оказался более чем достойным компаньоном. До четырнадцатого вопроса они добрались исключительно благодаря его обширным познаниям в истории. А уж об отличной физической форме и тонком британском юморе и говорить нечего. Над некоторыми его невозмутимыми комментариями Паула смеялась в голос, несмотря на дикую усталость.

Если всё сложится удачно, он мог бы стать очень полезным союзником.

– Ближе, так ближе, – почти печально согласилась Морния. – Так… Вопрос. В чём на земле восемь тысяч восемьсот сорок восемь метров? Варианты ответа: река Нил, гора Эверест, береговая линия озера Титикака, глубина Тихого океана. Тик-так, тик-так. Это последний вопрос.

– Лучше бы она нас уже съела, – пробормотал лорд Томас. Паула с трудом сдержала улыбку. – На всё уже согласен, лишь бы это закончилось.

– Ты знаешь ответ? – спросила Паула, не повышая голос. – Вроде бы Эверест, но Нил тоже может быть.

– Эверест. Нил длиной шесть тысяч шестьсот пятьдесят метров, это точно – я как-то изучал одну секретную пирамиду в Египте, очень долго там жил.

– Скажешь ей?

– Вы отвечаете или нет? – прервала их обсуждение Морния. – Я не слышу, что вы там шепчете.

– А можно мы просто заберём деньги? – невинно спросил Томас, вызвав у Паулы новый взрыв смеха.

– Чего? – не поняла Морния. – Нет, вы должны не забирать, вы должны отвечать… Наверное. И потом, у меня нет денег и нечего забирать…

– Ладно, не важно, – перебил её Томас. – Я пошутил. Ответ: гора Эверест.

– Верно! – просияла Морния, спрыгивая на пол. – Вы правильно ответили на все вопросы и доказали свою мудрость. Можете продолжать путь. Хотя подождите минутку, я сбегаю кое за чем.

Мы втроём вернулись в особняк, и Джейн повела нас в подвал. То, что она хотела нам показать, было там.

Коридор снова заполнился скрипучим ворчанием половиц. Луч фонарика в руках Эрика цеплялся за ковры пыли и кружева паутин на потолке, мебели и картинах. Чем дальше мы шли, тем яснее становилось, в какую развалину превратился этот дом. Я решила, что в жизни больше не пожалуюсь на особняк Блэков. По сравнению с этой «рухлядью», он был почти как новый.

Я толкнула дверь в подвал плечом, и она отворилась с леденящим душу скрипом.

– Они вышли вот здесь, – сказала Джейн, показывая на ступеньки. – Воры. Они ушли не через дверь, а через подвал. Я набралась храбрости туда спуститься только через много лет после смерти. Он всегда меня очень пугал. По ночам оттуда доносились шаги и голоса… Мама с папой говорили, что в таких больших домах всегда что-то скрипит и стучит и что это могут быть мыши, но теперь я точно знаю, что они ошибались. Да я и раньше знала. С этим подвалом всегда было что-то не так.

– Что там внизу? – спросила я.

– Мама с папой держали там вино. Наша коллекция, наверное, старше, чем сам дом. Но ещё там есть дверь. Я нашла её уже после смерти – это потайной ход в подземелья города. Той ночью в наш дом приходили люди подземелья.

Эрик понимающе кивнул.

– Ты что-то знаешь об этом?

– Это старая легенда, – объяснил Эрик. – Однажды я в детстве играл в парке с мячом. Отвлёкся посмотреть на белку, а когда вернулся, мяч пропал. Неподалёку была пещера. Когда бабушка увидела это, сказала, что мяч унесли люди подземелья. Вроде бы несколько веков назад, когда тут был ещё не город, а маленькая деревня, над ней пролетала комета, а это тогда считалось к беде. Кучка людей так испугалась, что ушла жить в пещеры. Ну и со временем они там создали целый город.

– Серьёзно? И как они умудрились держать втайне целый город? Его бы кто-то уже нашёл… – удивилась я.

– Не знаю, мне так бабушка рассказывала. Она была краеведом, всю жизнь изучала историю города и знала о нём больше всех. А какие котлеты жарила – вообще с ума сойти… – Эрик пожал плечами. – Короче, я тогда подумал, что она это выдумала, чтобы я не разбрасывал игрушки, но потом несколько раз слышал, что так говорят о пропавших. Что их утащили люди подземелья.

– Можешь показать нам дверь? – спросила я Джейн.

Джейн уплыла вниз, и мы спустились за ней. Подвал раскинулся на площадь всего первого этажа и уходил глубоко под землю. Высокий сводчатый потолок терялся в темноте, кирпичные стены облепило столько слоёв паутины, что они казались седыми. На полках лежали и стояли сотни пыльных винных бутылок.

– Как так вышло, что вино никто не тронул? – Эрик потянул одну из бутылок за узкое горлышко и попытался сдуть пыль, но та так въелась, что даже не шевельнулась. Эрик протёр этикетку рукой. – Тысяча девятьсот восемнадцатый? Эта бутылка стоит, как моё высшее образование.

– Никто из воров, кто приходил с улицы, не осмелился сюда спуститься, – пожала плечами Джейн. – Забирай, если хочешь.

Эрик покачал головой и вернул бутылку на место.

Джейн провела нас по всему подвалу и остановилась перед глухой стеной.

– Пришли.

– А где дверь? – Я поводила телефоном вверх-вниз, но фонарик высветил только паутину.

– У тебя перед носом. Подойди поближе, пока не упрёшься рукой в стену.

Я положила обе ладони на кирпичи.

– А теперь три шага направо и сделай так ещё раз.

Через три шага я снова вытянула руки, но пальцы нащупали лишь пустоту. Да как?! Вот же она, стена, прямо передо мной!

– Это оптическая иллюзия, – объяснила Джейн. – Кирпичи здорово сбивают с толку. Попробуй ещё пройти вперёд.

И правда: я вошла в нишу, и слева показалась надёжно скрытая за стеной дверь.

Тот, кто это построил, был гением, не иначе. Джейн удалось выяснить, что это был кто-то из Маллиганов, и он присоединился к людям подземелья. Тайный ход он выкопал, чтобы навещать родных, не показываясь никому на глаза.

Я повернула ручку и открыла путь во тьму.

– Пора прощаться, – сказала Джейн у меня за спиной. Я обернулась и увидела, что она улыбалась. – Вы даже не представляете, как я вам благодарна. Можете забрать хоть всё вино, больше у меня всё равно ничего нет… Только не пейте, – спохватилась она. – Продайте или приберегите до вечеринки по случаю совершеннолетия.

– Мы рады, что смогли помочь, – сказал Эрик.

В глазах у него стояли слёзы. Там, на кладбище, он признался, что письмо для родителей Джейн заставило его вспомнить о собственном отце и о том, как много хотел бы ему сказать. Эрик написал бы ему, как сильно любит и как скучает.

Письмо Джейн было совсем о другом. Она рассказала маме с папой, как ей хотелось работать с Эльзой, как её сердце жаждало свободы и приключений, как тяготила её мысль о свадьбе, как жаль ей было не оправдать их ожиданий и какой виноватой она чувствовала себя из-за своих желаний. В конце она писала, что любит их и надеется, что они смогут её простить.

– Извини, что напугала тебя, – сказала Джейн Эрику и повернулась ко мне. – Ты не представляешь, как похожа на Эльзу… И даже не догадываешься, насколько важна твоя работа. Эльза гордилась бы тобой.

Я не знала, что сказать, просто кивнула. В горле стоял комок, а к глазам подступали слёзы. Мы провели с Джейн меньше дня, но я успела понять, почему она была лучшей подругой прапрабабушки. Как же печально, что они так рано потеряли друг друга. Джейн толком и не успела пожить. Она была дольше призраком, чем человеком.

Эрик обнял меня за плечи.

Джейн стала бледнеть и исчезать, но на лице у неё продолжала сиять улыбка.

– Кстати, Аманда, – окликнула она меня в последний момент. – Мне нравится твоя причёска. Если бы я была жива, тоже попробовала бы фиолетовый.

Я грустно улыбнулась и краем глаза заметила, что Эрик тоже улыбается.

Когда Джейн окончательно растаяла в воздухе, я вытерла глаза рукавом и, не поднимая головы, повернулась обратно к двери.

Пришла пора встретиться с этими людьми подземелья.

Мы медленно продвигались по тоннелям в полной тишине. Бугристые земляные стены вдруг сменились кирпичной кладкой и сводчатыми потолками. То тут, то там пошли разветвления, так что мне пришлось воспользоваться единственным гаджетом, который я никогда не забывала взять с собой, просто потому что носила его на руке: часы. Мне их подарила тётя в тот день, когда мы переехали в особняк Блэков.

С виду это были обычные часы на чёрном металлическом ремешке, разве что циферблат крупноват и кнопок по его ободку немало. Но за этой маскировкой прятался настоящий суперкомпьютер. Часы умели связываться с Бенсоном (он несколько месяцев придумывал, как добавить эту функцию), подключаться к любому транспорту из нашей мастерской и отправлять на него команды, и даже карты составлять, чем я и собиралась сейчас их озадачить. Я читала инструкцию и разучивала все функции примерно вечность, но теперь наловчилась так, что вспомнила нужную комбинацию кнопок, почти не глядя на экран.

Эрик с фонариком шёл впереди, я – в паре шагов от него. Мы так устали, что даже разговаривать сил не осталось. А ещё мы с самого утра ничего не ели, а ведь снаружи уже была, наверное, глубокая ночь.

За этот день я поняла, как глупо было злиться на Эрика. Он бросился помогать девушке, которую едва знал, и не отступил, пока не довёл дело до конца. Только круглая дура после такого не разглядела бы, что он за человек, а учитывая, сколько мы знакомы, именно такой дурой я и была. Если мне столько времени потребовалось, чтобы понять очевидное, то, пожалуй, и дышать надо по инструкции.

Эрик – самый лучший человек из всех, кого я встречала, и я не хотела терять нашу дружбу. Если ему не понравился фиолетовый… Что поделать, нам обоим придётся с этим жить. У меня есть право на волосы, а у него – на мнение. Нам не обязательно всегда и во всём соглашаться друг с другом…

Мы потеряли счёт времени. Вокруг бесконечно тянулись кирпичи и темнота, метр за метром. Лишь изредка в это однообразие вторгались разбегавшиеся от света пауки. На прочих насекомых я решила даже не смотреть.

Усталость и отчаяние почти взяли верх, и тут вдруг за ближайшим поворотом мы услышали голоса. Слов было не разобрать. Нам повезло больше: мы знали, что впереди кто-то есть, но эти «кто-то» о нас не подозревали. Я знаками велела Эрику выключить фонарик и за руку подвела к стене. Дальше мы двинулись боком, вжимаясь спинами в стену.

– Стой тут и не шуми, – прошептала я на ухо Эрику, когда мы добрались до поворота.

Я выпустила его руку, подпрыгнула повыше и, цепляясь за неровную кирпичную кладку, поползла по потолку на источник звуков.

Мне удалось неплохо прокачать «способности» Блэков (я их так назвала, потому что тётя Паула сказала, что это у нас семейное). Наверное, от изнурительных ежедневных тренировок всё-таки был какой-то прок. Тётя Паула твердила, что когда-нибудь они спасут мне жизнь, и не позволяла халтурить ни под каким предлогом.

На повороте я переставляла руки и ноги с особой осторожностью, чтобы меня не выдала пыль с потолка.

За поворотом оказалась дверь. Её охраняли мужчина и женщина – оба высокие и крепко сложенные.

Вариантов было два: вырубить или поговорить. Я выбрала второй. Если мы хотели хоть что-то узнать от этих людей, знакомство стоило начинать с чего-то повежливее, чем с вторжения в их город с кулаками.

Я разжала пальцы, перекувыркнулась в воздухе и приземлилась прямо перед стражниками. Оба дёрнулись от неожиданности и даже вскрикнули, но меньше, чем через пару секунд я уже оказалась под прицелом.

Мои руки инстинктивно взмыли вверх.

– Кто ты и как сюда попала? – спросила женщина.

– Меня зовут Аманда Блэк. Я пришла забрать кое-что своё.

При слове «Блэк» стражники разом опустили оружие.

– Ты из Блэков? – переспросил мужчина. – Из тех самых, настоящих Блэков?

Я кивнула, побаиваясь опускать руки.

– Мы всегда знали, что вы придёте. Не понимали только, почему вы так задержались. Идём за мной, – позвала меня женщина.

– Минутку, – попросила я. – Меня ещё кое-кто ждёт в коридоре. Он пойдёт со мной.

– Пусть выходит без оружия, – кивнула женщина. – Оружие здесь запрещено.

Стражники повели нас по новым коридорам и залам. Эта часть подземелий была обитаема. Повсюду горели огни и сновали люди разных возрастов. При виде нас подземные жители отвлекались от своей работы и с любопытством смотрели нам вслед.

– Не бойтесь, они просто привыкли, что тут внизу нет незнакомых лиц, – объяснила женщина. – Никто не причинит вам вреда. О нас много разного болтают наверху, но в основном это выдумки.

Здесь, похоже, и вправду был целый город. Мы прошли мимо школьного класса, прачечной, бани, огромной кухни с восхитительными запахами – там трудилось множество поваров и поварят. Всё было устроено чётко и слаженно. Неудивительно: иначе они бы не прожили тут столько лет.

– Пришли. – Мужчина дважды стукнул кулаком по двери.

– Кто? – спросили по ту сторону.

– Блэки, госпожа.

– Наконец-то, – голос звучал не слишком-то удивлённо. – Пусть войдут.

Я ожидала увидеть за дверью кабинет, но вместо него мы оказались в комнате, очень похожей на обычную гостиную. В центре стоял стол с парой стульев. Справа около телевизора – удобный на вид диван и кресла. Три двери напротив входной вели, должно быть, в ванную и спальни, а слева уместилась даже небольшая современная кухня.

На кухне хозяйничала высокая женщина, стройная и гибкая, как цветочный стебель. Двигалась она легко и плавно. Только отлив серебра в волосах говорил о том, что она уже не молода.

– Благодарю вас, можете вернуться на свой пост, – дружелюбно кивнула женщина стражникам и, не поворачиваясь, обратилась, по всей видимости, уже к нам. – Я собиралась заварить чай. Хотите чего-нибудь?

– Хотим, – живо отозвался Эрик. Он, похоже, ни капли не боялся. – Всё что угодно сойдёт, я просто умираю с голоду. – Я пихнула его локтем. – Что? Это правда.

– Значит, будем пить чай с пирогом, – рассмеялась женщина.

От смеха волосы облачком всколыхнулись вокруг её головы. Никогда таких не видела. Не просто седые, а полностью белые, как жидкое серебро, – таких просто в природе не бывает. И вообще людей таких в природе не бывает. Мне чудилось что-то неуловимо странное в том, как она двигалась и говорила, и я никак не могла понять, что именно.

– Вам тоже, юная леди? А то скажете потом, что я плохо принимаю гостей.

Я кивнула, сканируя взглядом комнату.

– Кроме двери за вашей спиной выходов нет, – будто прочла мои мысли хозяйка. А она ведь так к нам и не повернулась! – Забыла представиться – как невежливо с моей стороны! Моё имя Нора. Я глава «людей подземелья». Присаживайтесь! – Нора повела рукой в сторону дивана. – Чувствуйте себя как дома, я закончу через минуту.

Мы с Эриком устроились на диване, и вскоре Нора поставила на журнальный столик поднос с чайником и аппетитным пирогом. Она разлила чай по трём чашкам, отрезала нам по щедрому куску пирога и села в кресло. Прежде чем продолжить разговор, она попробовала свой чай.

Я всё гадала, сколько же ей лет. Морщины были, но не слишком много, и в основном вокруг глаз – так бывает, когда человек часто улыбается. На тонкой бледной коже проступали синие дорожки вен и россыпь коричневатых пятен. Ни к какому выводу я так и не пришла: Норе могло быть хоть тридцать, хоть пятьдесят. Немаленький такой разброс вышел.

Размышления прервал её мелодичный голос.

– Я много лет ждала вашего визита, госпожа Блэк.

– Когда мы узнали, каковы были истинные намерения Дагонов, мы решили оставить амулет в нашей сокровищнице, – закончила Нора. – Воры своих уважают.

Так вот оно в чём дело.

Люди подземелья – воры, как и я. Они пытались наладить торговые связи с внешним миром, но ничего не вышло. Люди сверху, как они нас прозвали, не доверяли им. Пришлось искать другие пути. Тогда они начали воровать. Воровали и на заказ, но только у тех, кто из высших кругов. «Чтобы совесть не грызла», – объяснила Нора.

Почему они нас ждали, тоже стало ясно. Они знали, что амулет, который они украли из особняка Маллиганов, принадлежал Блэкам.

Заказ выкрасть его получил один из предшественников Норы. Это были люди из корпорации «Дагон», а точнее её владельцы – сами Дагоны. Тогдашний глава подземелий заподозрил, что такой могущественной корпорации неспроста понадобилась непримечательная безделушка, и он провёл собственное расследование. Картинка сложилась, когда выяснилось, что к Джейн Маллиган амулет попал от Эльзы.

Они всё же украли амулет, но Дагоны так его и не получили.

Амулет ждал Блэков в сокровищнице, а глава подземелья передавал своему преемнику эту историю, чтобы тот был готов нас встретить. Они знали, что мы за ним придём.

– Может, вы нам тогда его уже отдадите? – спросила я.

Я беспокоилась за тётю. Кто знает, сколько ещё она сможет водить за нос лорда Томсинга. Надо было срочно доставить этот амулет ей.

– Хотелось бы, – вздохнула Нора. – Несколько лет назад над нашими сокровищницами строили торговый центр. Экскаватор пробил потолок. Что-то нам удалось спасти, пока нас не заметили, но амулет нашёл рабочий и передал его застройщику.

– Вы знаете, кто это был? – спросил Эрик.

– Конечно. Я тут же навела справки, как же иначе. Застройщика зовут Маркус Лапин.

– Лапин?

Мы с Эриком переглянулись. Фамилию Лапин носила наша школьная задира Сара. И папа у неё как раз занимался строительным бизнесом.

Нора проводила нас до ближайшего выхода, который оказался в парке в центре города.

– Удачи, госпожа Блэк, – сказала Нора. – Если понадобится, вы знаете, где нас найти.

– Спасибо, Нора. Обязательно найду.

Мы пожали руки и распрощались. На поверхности уже светало.

Надо было узнать наверняка, у Лапина ли амулет. И если так, украсть его предстоит в ближайшие пару часов – дальше нам предстоял долгий путь в затерянный город.

Пауле удалось поспать всего часа три. В их коридоре всё было тихо. Томас спал рядом.

Она поднялась, стараясь не потревожить его сон, и достала телефон. Благодаря технологическому гению Бенсона, связь он ловил даже под землёй.

Аманда прислала сообщение, что они выяснили, где амулет. Племянница считала, что они смогут его выкрасть и доставить в Тилопан через несколько часов. Осталось потерпеть совсем немного.

– Пст-пст…

Паула оглянулась, но рядом никого не было.

– Где ты? – шепнула она, пытаясь не разбудить Томаса.

Впереди из тени выступила женская фигура.

Миражен.

Они отошли подальше от спящего, и Миражен заговорила.

– Дальше будет сложно. Ты же всё ещё в форме?

– Что ещё ты выдумала? – с ноткой истерики в голосе спросила Паула.

– У меня кончились идеи, так что я подсмотрела кое-что в видеоиграх… И, возможно, вышло чуть-чуть сложновато, – забегала глазами Миражен. – Но не волнуйся, в дупле третьего дерева справа есть тревожная кнопка, она если что просто открывает нужный проход.

– Насколько это «чуть-чуть сложновато», если понадобилась тревожная кнопка?

– Ну смотри, там надо повернуть несколько рычагов в строго определённом порядке. Сначала переплываешь озеро, лезешь по левой стене наверх, с выступа прыгаешь, на балку, а с неё в пещеру за водопадом. Снаружи её не видно, но просто поверь и прыгай. Потом идёшь по пещере…

– ТЫ С УМА СОШЛА?! – зашипела Паула. – Мне уже не двадцать лет. Это не просто «сложновато».

– Да… Значит, мне не показалось. Но менять уже времени нет.

– Аманда написала. Через несколько часов они привезут амулет. Может, Томас ещё не успеет проснуться.

– Как только она мне его отдаст, я подготовлю последнее испытание. Там всё просто будет. Когда ты повернёшь все рычаги в пещере за водопадом, в стене откроется проход, над ним ещё надпись. Амулет спрячу в зале прямо за этой дверью, в серебряный сундук. Он там будет один такой, сразу узнаешь. Но больше там ничего не трогайте, иначе потолок обрушится. Слышишь? Это я уже остановить не смогу.

Паула вздохнула. За это дурацкое приключение она уже не раз (и не два, и не три) хотела прибить Миражен. Но стоило начать со спасибо. Судя по тёмным кругам под глазами, Миражен не спала с того самого дня, когда Паула позвонила ей с просьбой о помощи. И всё ради того, чтобы помочь Пауле сохранить доброе имя Блэков.

– Прости, что не говорила раньше. Мне за вчерашний день пару раз хотелось тебя убить, но на самом деле ты нам очень помогла. Я у тебя в долгу. И немаленьком.

– Да какой там долг, глупышка, мы же друзья, – улыбнулась Миражен.

Впервые Паула увидела, как Миражен так широко и искренне улыбается, много лет назад. Миражен тогда гостила у неё, и Паула повела её в кино. Ничего подобного Миражен раньше не видела, так что Паула долго объясняла перед сеансом, что всё, что они увидят, – это понарошку. С самого начала фильма Миражен не могла оторвать глаз от экрана, а после до вечера сияла, как ребёнок, отыскавший подарки под ёлкой. Эту её способность находить радость во всём и восхищаться самыми простыми вещами Паула просто обожала. Всё, что люди обычно воспринимали как должное, для Миражен могло превратиться в источник счастья.

– Ты устала, иди отдохни, – заботливо сказала Паула.

– Ты что, если с вами то-то случится, я же себе не прощу. Я буду рядом на всякий случай.

Паула крепко обняла её.

– Ты моя лучшая подруга, знаешь об этом?

– Конечно знаю. – Паула отстранилась, чтобы дать ей договорить. – Будь осторожна. Вообще-то прыгать через водопад ужас как опасно. Если промахнёшься, упадёшь в воду, но даже так можно что-нибудь сломать…

– Не волнуйся, я всё рассчитаю, – подмигнула подруге Паула.

Они попрощались, и Паула вернулась к Томасу. Нужно было воспользоваться оставшимся временем отдохнуть и набраться сил перед последним испытанием.

Томас пусть спит, сколько хочет. Чем дольше, тем лучше для всех. Даже если Аманда раздобудет амулет, ей ещё несколько часов лететь до Тилопана.

Только бы ей удалось его раздобыть…

Всё шло как по маслу.

Датчики меня не засекли. По фасаду я вообще прошлась, как по лестнице – спасибо тому, кто придумал моду на плющ, очень уж удобные решётки для него к стенам крепят. Чердачное окно мне поддалось с первого раза – я уже научилась вскрывать замки и посложнее.

На чердаке была обустроена игровая комната. На стене висел огромный плоский телевизор. На столике под ним лежали два джойстика, а напротив стоял диван, который после всех наших приключений показался мне верхом удобства. Ещё тут обнаружился настольный футбол, холодильник, забитый газировкой и шоколадными батончиками – ну да, я его открыла, а вы бы не стали? – и целая библиотека книг и комиксов.

Из двух дверей одна вела в ванную – её я, естественно, тоже открыла, – а вторая – на лестницу к первому этажу. И да, вы угадали, её я тоже открыла.

Я бесшумно спустилась по лестнице и скользнула в коридор. По данным с дронов мы заранее прикинули, где хозяйская спальня и как туда пройти.

По пути я заглянула в одну из приоткрытых дверей – только чтобы убедиться, что это не спальня родителей Сары. Посреди комнаты стояла кровать, на которой сопел подозрительного вида комок. С одной стороны – письменный стол, с другой – распахнутая настежь дверь вела в гардеробную. В ней у одной из стен расположился туалетный столик. Я подкралась к нему поближе посмотреть на фотографии, приклеенные к зеркалу. Было темно, но я узнала Сару с подружками, Сару на шикарном пляже, Сару в длинном вечернем платье непонятного цвета… Ну, вы поняли – Сару-Сару-Сару.

Моя феноменальная дедукция подсказала мне, что комок на кровати и есть Сара.

Неудивительно, что одежде Сары понадобилась аж целая комната, побольше нашей с тётей старой квартирки – одежды этой тут было больше, чем у меня за всю жизнь.

Я вышла из гардеробной и направилась к двери мимо мирно посапывающей Сары.

Тут-то мой гениальный план и дал первый сбой. За спиной у меня раздалось недовольное глухое рычание.

Рычание медленно нарастало. Мой загнанный в ловушку мозг нарисовал два возможных варианта развития событий: либо сейчас грянет лай, либо на меня набросятся и укусят. Но пока я не двигалась, рык оставался рыком. Так что я не двигалась.

Долго мы так стоять не могли. Рано или поздно за окном встанет солнце, и все проснутся. Само собой, меня такой исход не устраивал. Я обернулась посмотреть, какому свирепому хищнику собираюсь пойти на завтрак. Но за спиной у меня никого не было.

Я озадаченно опустила глаза чуть пониже. Всё ещё никого.

Наконец я уставилась прямо себе под ноги. И увидела его!

Чихуахуа. Размером меньше моего ботинка.

Стоило отдать ему должное – его рык скорее подошёл бы куда более солидному псу: мастифу, овчарке или трёхголовому Церберу…

Не отрывая глаз от комка на кровати, я медленно наклонилась к пёсику, чтобы не спугнуть его. Мелкий-то мелкий, а залаял бы как любая овчарка. Перебуди он всех, и плакал наш амулет. К счастью, Сара продолжала спать – даже дыхание не сбилось.

Я протянула пёсику руку. Он несколько секунд обнюхивал её, а потом принялся лизать пальцы. Хвост с бешеной скоростью замотался из стороны в сторону, и пёсик повалился на спину, что на универсальном собачьем должно было означать: «Хорошо, двуногий, ты достоин почесать моё пузо».

Пришлось уважить желание и почесать.

Пары минут хватило, чтобы купить преданность мохнатого тапка до конца наших жизней: из комнаты Сары мы вышли закадычными друзьями. Оставалось надеяться, что этому другу хватит ума не лаять в самый неподходящий момент.

Я добралась до спальни родителей Сары и намётанным глазом отыскала шкатулку на комоде.

Новость хорошая: амулет точно был там. Пока ждали Бенсона, мы успели откопать ещё несколько недавних фотографий госпожи Лапин, на которых засветился амулет, так что скорее всего она держала его под рукой. Новость плохая: комод стоял так неудобно, что проснись кто-то из родителей Сары, меня тут же увидят, а на время поисков пришлось повернуться к кровати спиной.

Как я ни старалась поднимать крышку медленно, петли скрипнули. Я замерла и прислушалась.

Лапины спали.

Я включила фонарик, чтобы по ошибке не схватить какую-нибудь безделушку, и основательно порылась в переполненной шкатулке, пока наконец не отыскала амулет.

Уже убирая его в карман, я уловила движение за спиной.

– Кто здесь? – глухо и сонно произнёс женский голос.

Не придумав ничего лучше, я ничком бросилась на пол.

Несколько долгих минут я лежала на полу, растянувшись на животе.

С тех пор как прозвучало то злополучное «Кто здесь?», так ничего и не произошло. Свет не зажёгся, никто не крикнул: «Звони в полицию!», и даже не поднялся с кровати.

Что-то тут было не так.

Я медленно приподнялась и встала на колени. За эти несколько минут чихуахуа успел вылизать мне всю щёку и висок, которые не были прижаты к полу. Из пасти у него воняло будь здоров, как будто в этой малюсенькой тушке поместился целый мусорный бак, который к тому же несколько дней не опустошали. Так что я не знала, чему радовалась сильнее: что всё тихо или что его язык меня больше не достанет.

Родители Сары спали.

Оба.

На тумбочке со стороны женщины стояла баночка с таблетками и стакан воды.

Теперь ясно. Она, видно, даже не просыпалась толком. Утром ничего не вспомнит.

Пронесло. Как удачно, что именно сегодня она приняла снотворное.

Я покинула дом тем же путём и добралась до фургона, где меня ждали Эрик и Бенсон.

– Есть! – воскликнула я, захлопывая дверцу. – Можем ехать!

Осталось добраться до затерянного города, а это ещё несколько часов пути.

Несколько последних часов, что у нас оставались.

Летим. Будем через час.

Паула закрыла сообщение и заблокировала телефон. Они с лордом Томасом уже встали и собирались продолжить путь. Паула надеялась, что тело её не подведёт. Последний раз она нормально тренировалась лет в двадцать пять. Занятия с Амандой были не в счёт – там она просто объясняла племяннице, что делать.

Пожалуй, она всё-таки слукавила, когда сказала Миражен, чтобы та не волновалась. Её саму этот прыжок приводил в ужас.

За дверью в конце коридора их ждали джунгли. Прямо напротив выхода росло толстое многовековое дерево. Паула и Томас обогнули его и замерли, залюбовавшись прекрасным видом.

Через зелёный потолок из густой листвы пробивались солнечные лучи, заливая всё вокруг мягким тёплым сиянием. С ветвей свисали толстые лианы, за которыми, как за занавесом, пряталось тёмное спокойное озеро.

– Ничего себе, – искренне удивился Томас. – Когда это мы успели подняться? Я думал, что мы глубоко под землёй.

– И я думала, но подземелья храма довольно обманчивы.

Паула огляделась по сторонам. Джунгли выглядели вполне себе натурально, но по всем сторонам за деревьями проглядывало что-то очень похожее на покрытую мхом стену. Паула отыскала глазами третье дерево справа. Всегда можно остановиться и просто нажать кнопку. Впереди темнело озеро. До стены придётся плыть. Паула проследила маршрут до выступа и прикинула, как прыгать до водопада. До «чуть-чуть сложновато» тут не хватало чуть-чуть инстинкта самосохранения.

Надо было настроиться.

С одной стороны, до прилёта Аманды ещё надо было как-то потянуть время.

С другой, прыгать по стенам Пауле совершенно не хотелось.

– Слу-у-ушай, Томас, – окликнула Паула компаньона, который бродил в опасной близости от тревожного дерева. – Не знаю, как ты, а я умираю от голода. Может, перекусим?

– Я уж думал, ты никогда не предложишь, – улыбнулся Томас, потирая живот.

Они уселись в тени могучих деревьев, опустили ноги в прохладную воду озера и позавтракали энергетическими батончиками, которые приберегли в рюкзаках. Выходить на липкую жару совершенно не хотелось, и они долго просидели на берегу, болтая, как старые друзья.

Прошло почти тридцать минут.

Мало.

Придётся-таки проверить, не проржавели ли окончательно способности, которыми одарила её Маат.

– Ладно, кажется, я знаю, что делать. Жди меня здесь.

– Куда ты?

– Видишь, там на стене есть небольшой выступ? – Паула указала вверх и перевела палец влево. – А вон там, чуть дальше, из стены торчит будто бы балка. Зачем бы ей торчать снаружи? Думаю, это подсказка.

– Ты с ума сошла, я не позволю тебе туда лезть, – запротестовал Томас. – Амулет не стоит твоей жизни. Всё, хватит. Давай просто вернёмся и забудем.

Паулу тронула такая забота. Но амулет вот-вот будет здесь, так что бросать всё ей уже тоже не хотелось. Лорд Томас спорил с ней минут десять, но в конце концов сдался.

Эта заминка выиграла ещё пятнадцать минут в придачу к прошлым тридцати.

Аманда должна была уже вот-вот прилететь, если уже не приземлилась.

Паула оставила ботинки и шляпу на берегу и поплыла к стене, стараясь не торопиться.

До стены она не доплыла. Где-то на середине озера её остановил крик Томаса.

– Паула! Назад!

Она обернулась и отыскала взглядом своего компаньона.

К её ужасу, Томас каким-то непонятным образом нашёл тревожную кнопку. И не просто нашёл, а нажал, и у самого берега каменные блоки расступились, открывая проход.

Паула поплыла обратно, так быстро, как только могла.

Если Томас войдёт и что-то тронет в том зале, попадёт под обвал и погибнет.

– Стой! Подожди меня! – крикнула Паула, увидев, как Томас уже скрывается в проёме.

Он послушно вышел и направился ей навстречу.

Паула выскочила из воды, обулась, надела на голову шляпу и побежала к проёму, оставляя за собой мокрый след.

– Смотри, – Паула ткнула пальцем в буквы над проёмом и сделала вид, будто читает. Она, конечно, этот язык впервые видела, но Томасу это знать было не обязательно. – Написано оставить алчность позади и взять лишь один предмет или лишиться всего.

– Посмотрим, есть ли там, что стоит взять, – пошутил Томас. Похоже, он и не думал воспринимать это предупреждение всерьёз.

Пожалуй, Паула тоже не до конца оценила риски. Внутри оказалась настоящая сокровищница. Алмазы размером с человеческую голову, золотые монеты, украшения с драгоценными камнями, древние статуи, которые сейчас, должно быть, стоили целое состояние. Лорд Томас смотрел вокруг, и в его широко распахнутых глазах Паула читала, как сильно ему хотелось забрать с собой эти сокровища. Её и саму такая роскошь не оставила равнодушной, но она помнила, что они здесь только за амулетом, иначе их ждёт смерть.

Томас уже потянул было руку к ожерелью с огромными самоцветами на позолоченном щите.

– Стой! – Паула отыскала глазами серебряный сундук. Он ждал их в дальнем конце зала у подножия деревянной лестницы. – Прежде чем что-то брать, давай посмотрим, что там.

Только бы Аманда успела, и внутри уже лежал этот злосчастный амулет.

На крышке сундука играли солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели в каменной кладке. Паула глубоко вздохнула и открыла его.

Такую бурю эмоций всего за несколько секунд она не проживала, наверное, ни разу в жизни. К счастью, если они хоть как-то и отразились на её лице, лорд Томас этого не видел. Паула повернулась к нему с улыбкой.

В руках она держала амулет Томсингов.

– Как же так? – прошептал Томас.

Странная какая-то реакция.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не верил, что мы найдём его, – смутившись, признался Томас. – Нам сказали, что вы кому-то его подарили. И что, если мы попросим, отдавать вам нечего… Значит, это ложь.

– Кто сказал? – улыбка окончательно сползла у Паулы с губ, и она нахмурилась.

Лорд Томас опустил голову.

– Мы не знаем. Нам позвонили, но имени не назвали… Я, конечно, навёл справки. Звонок был сделан из одного из азиатских филиалов корпорации «Дагон».

– Почему же ты не сказал об этом сразу? Томсинги решили окончательно порвать с Блэками? Хотите стать марионетками Дагонов?

– Нет-нет, Паула, ты не так поняла. Мы должны были проверить, правда это или нет, а если да, выяснить, откуда они узнали. Что, если у них были жучки в вашем доме? Или шпион? Томсинги никогда бы не пошли против Блэков. Мы лишь хотим вернуть доверие и снова стать вашими союзниками.

Настала очередь Паулы отводить глаза. Она сомневалась, стоит ли рассказывать ему правду, но Томсинги давно доказали свою преданность, а если за всем этим и впрямь стоит «Дагон», Блэкам понадобится их помощь. Рано или поздно, но понадобится.

– Что, если я скажу тебе, что Эльза Блэк и вправду подарила амулет? – наконец выговорила Паула.

– Это невозможно – вот же он, прямо в наших руках.

– Идём со мной, Томас. Я тебя кое с кем познакомлю, а потом расскажу очень увлекательную историю.

Тётя Паула явилась к Миражен домой вместе с лордом Томасом. Сказать, что мы были в шоке, – ничего не сказать. Мы договаривались, что как только они «найдут» амулет, тут же вылетят домой, а мы с Эриком и Бенсоном вернёмся позже.

– Знакомься, Томас: моя подруга Миражен, – сказала тётя, переступая порог. – Аманду и Бенсона ты уже знаешь, а это Эрик, друг моей племянницы. Дорогие мои, расскажите-ка лорду Томасу, где вы отыскали амулет.

Челюсть у меня от удивления отвисла до самого пола. Я ни капли не преувеличиваю!

На весь рассказ ушла уйма времени: сначала мы долго пересказывали, как искали его, а потом – как пришлось добывать.

В какой-то момент пришлось прерваться – Миражен пригласила всех к столу. Местные блюда оказались просто восхитительны, а мы и не осознавали, насколько проголодались.

Потом мы выслушали тётю Паулу и лорда Томсинга, который внезапно стал для всех просто Томасом. Они пересказали, сколькими способами Миражен попыталась их убить, постоянно переглядываясь и обмениваясь хитрющими улыбками. Я едва не хохотала.

Или я сошла с ума, или где-то в катакомбах Тилопана между моей тётей и Томсингом пробежала искра? Томсинг не переставал сыпать бурными восторгами – такого приключения у него давным-давно не было. Даже от того, что всё было понарошку, пыл его ни капли не поумерился, и он во всех красках пересказал встречу со сфинксом Морнией, которая ему показалась самой занимательной.

Про Джейн мы успели рассказать только Бенсону, пока летели в Тилопан. Её история тронула взрослых до слёз, и мы поспешили успокоить их, что нам удалось ей помочь. Тётя Паула живо заинтересовалась людьми подземелья и взяла с нас обещание познакомить её с Норой, как только вернёмся домой. Тётя хотела о многом её расспросить… и прощупать почву на предмет возможного сотрудничества в будущем.

Часть про подземелье рассказывал Эрик. Я и не осознавала раньше, какой он наблюдательный. Эрик подметил такие детали, которые от меня напрочь ускользнули. Например, что Нора ходит абсолютно бесшумно, а её тень живёт собственной жизнью: когда Нора резала пирог, её тень ловила крошки. Неуловимую магию вокруг неё я заметила тоже, но Эрик её описал, а когда говорил о неестественного цвета серебряных волосах, протянул руку и взъерошил мне мои. Я шутливо отмахнулась и рассмеялась. Ну что за глупая у нас вышла ссора? Кто вообще ругается из-за таких мелочей?

Эрик стал очень важным человеком в моей жизни, и я пообещала себе никогда больше на него не злиться. Ну, только если он вдруг попытается меня убить. Или тётю. Или Бенсона. Но вероятность такого развития событий стремилась к нулю, так что да – не злиться и ценить нашу дружбу.

Прежде чем мы попробовали очередное блюдо, лорд Томас (я пока стеснялась звать его просто Томасом) попросил взглянуть на фотографию Джейн Маллиган из библиотеки. Он вытащил из рюкзака лупу и принялся изучать распечатанный снимок.

– Вот он! – вдруг воскликнул он. – Так я и знал! Глянь-ка сюда, Паула. Вот, как они узнали про амулет. Джейн Маллиган его носила.

Тётя прищурилась и тоже склонилась над фотографией. Они с лордом Томасом опять обменялись своими многозначительными взглядами. Только потом они нам объяснили про «Дагон» и про свои опасения насчёт их жучков у нас дома.

Доедали мы снова за обсуждением наших приключений. После такого знакомства лорд Томас мне показался очень весёлым и остроумным.

– Хорошо, что всё закончилось благополучно и все целы и невредимы, – сказал он, когда мы приступили к десерту. – Но теперь надо сделать кое-что ещё.

– Что? – испугалась тётя и не донесла до рта ложку.

– Амулет, – лорд Томас показал на свою семейную реликвию в центре стола, – надо вернуть обратно, его нынешней владелице.

– А как же ваша мама? – удивилась я. – Вы же говорили, что она умирает и хочет его увидеть…

– Должен же я был что-то сказать, чтобы понять, у вас амулет или не у вас. Матушка здорова, как бык, она ещё всех нас переживёт. А если узнает, во что вам из-за меня пришлось ввязаться, меня уж точно. Пожалуй, сама и пришибёт – она всегда говорила, что Блэки поступили по чести и мы должны это уважать.

– Ничего не понимаю, – посмотрела я на тётю. – Зачем его возвращать? Ведь Томсинги его законные владельцы.

– Нет, Аманда, больше нет, – пояснил лорд Томас. – Моя семья потеряла его, потому что так было суждено. А ещё так было суждено, чтобы он оказался у матери твоей одноклассницы. Такое воровство – это уже не благородная миссия Блэков, а обыкновенное преступление. Теперь у него новая владелица.

Тётя так тепло посмотрела на лорда Томаса, что стало ясно – вопрос решён.

Мне всё больше казалось, что тёте этот Томсинг нравится. Повезло ей: он весёлый, и если бы не эти гигантские усы, ещё и симпатичный. Похоже, испытания Миражен сильно их сблизили и тёте удалось наладить куда более тёплые отношения, чем планировалось.

Может и к лучшему – глядишь, тётя станет помягче со мной на тренировках. Ну и мне хотелось, чтобы она была счастлива, конечно. Она столько лет пряталась от всего мира, защищая меня от тех, кто желал зла Блэкам. Можно сказать, отказалась от своей жизни ради меня. А теперь, когда я вступила в наследство, может снова встречаться со старыми друзьями, жить не ради меня, а ради себя. Просто жить, короче говоря.

Пожить тётя уж точно заслужила, тут мне сказать было нечего.

После еды Миражен устроила нам экскурсию по Тилопану и познакомила с Морнией и Бобби. Мы от души налюбовались красотами затерянного города и пообещали Миражен, что сохраним это место в тайне и не приведём в её дом чужаков.

Ближе к ночи мы попрощались с Тилопаном и его обитателями, договорившись с ними о скорой новой встрече.

А лорду Томасу мы пообещали, что вернём амулет на место, так что первым делом по возвращении в город отправились в гости к Саре. Я уже знакомым маршрутом пробралась в дом. Вернуть амулет удалось в разы быстрее, чем похитить, потому что на этот раз я подготовилась получше и набила карманы собачьим печеньем. Едва зачуяв меня, малыш радостно бросился навстречу. Я выложила ему все свои запасы и, пока он был поглощён лакомством, вернула амулет на место и улизнула.

В школе тоже всё прошло гладко. Спасибо Эсме – её план сработал на ура.

До учёбы оставалось ещё несколько дней. Мы собирались отдыхать по полной.

В нашей семье всегда надо быть наготове. Кто знает, когда на нас свалится следующая миссия? Может, через месяц. А может, через пару часов. Но кое-что мы всё-таки знали наверняка: мы будем к ней готовы. Ну, или почти готовы.

Ирма Дагон нажала кнопку для связи с секретарём. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Томсинги получили от них информацию об амулете. Ещё немного, и Блэки будут полностью дискредитированы, и от них отвернутся все немногие союзники, что у них ещё остались.

– Питер, есть новости по делу Томсингов?

Повисло молчание. Ирма могла бы расслышать, как в голове секретаря бешено крутятся шестерёнки.

– Питер? – повторила она.

– Да, госпожа Дагон. Мы получили со спутников запись разговора лорда Томаса Томсинга и госпожи Паулы Блэк. Они вернулись из Азии и, судя по всему, решили работать вместе.

– Хорошо, Питер. Спасибо.

В спокойном голосе Ирмы Дагон не было слышно ни намёка на ярость, которую она испытывала.

Как так случилось, что этот болван Томсинг снова с Блэками? Ещё один такой провал, и придётся принять более серьёзные меры.

Ирма поднялась из-за стола и сделала несколько бесцельных шагов по кабинету, пытаясь взять себя в руки и обдумать новый план.

Но гнев всё же взял верх.

Бессильный яростный вопль вырвался из её груди. Он заполнил кабинет и до костей пробрал Питера по ту сторону двери.