Нея

— Суслова, встретимся сегодня? — припирая меня к двери, похабно тянет Немцов.

Передергивает от недвусмысленного предложения этого придурка. У него все разговоры ниже пояса. Этот мажористый сукин сын со всеми красивыми девушками ведет себя развязно. Считает, что может поиметь любую.

— Отвали! — упираясь ладонями в грудную клетку, пытаюсь оттолкнуть его от себя. Делает вид что поддается, отводит назад верхнюю часть тела, а нижней наоборот толкается вперед.

Урод!

Добиваясь пунцовых от смущения щек, похабно ухмыляется под стройный хохот недалеких дружков-подпевал.

— Все равно дашь. Я подожду, — почти прижавшись ко мне телом, тихо шепчет на ухо. Подмигнув, медленно отходит назад, давая возможность выдохнуть с облегчением.

«Жди! Твой стручок иссохнет раньше, чем ты притронешься ко мне!» — так хочется смело бросить ему в лицо, но приходится прикусить язык. Брошу вызов, спровоцирую в нем еще больший интерес. За три года учебы с ним на одном курсе, подобное я наблюдала не раз. Немцов только рад будет брошенному вызову. Обрушит на меня всю степень своего «обоняния».

Загрузив во взятый напрокат Форд ноутбук, камеру, и фотоаппарат для съемки гендер-пати, сажусь за руль и выезжаю загород, где будет проходить мероприятие.

Несмотря на то, что новогодние праздники закончились, у меня до сих пор хватает заказов. Тьфу-тьфу не сглазить. Я со второго курса сама зарабатываю на жизнь и закрываю все свои потребности. Спасибо отцу за то, что привил любовь к фотографии.

Сверяясь с навигатором, доезжаю до места назначения меньше, чем за час. Встречать меня выходит счастливая будущая мамочка. Движется аккуратно боясь поскользнуться на расчищенных, но все-таки прихваченных морозцем дорожках.

— Гости уже подъезжают, — после приветствий сообщает она.

Между строк читаю, что пора бы уже начать отрабатывать гонорар. Я знаю, что не опоздала, но скрытый упрек все равно задевает.

— Лиза, ты зачем вышла? Еще и раздетая! — выбегает следом встревоженный муж и принимается журить супругу. — Тут же скользко, вдруг упадешь? — пока он истерит заботой, я вытаскиваю технику, рюкзак с ноутбуком, штативы, камеры. Взвалив все это на себя, прохожу за ними в открытые ворота загородной элитной базы отдыха.

Пальто стеганое осталось в машине. Тащить в нем всю эту тяжесть просто невозможно. У меня и так с одного плеча сползает камера с другого рюкзак.

Холод жадно кусает щеки и нос, жалит руки. Забираясь под одежду, беспощадно морозит тело. Закутаться в жакет нет возможности, руки заняты. Не замечая моих мучений, заказчик ведет под локоток жену.

Мог бы хоть рюкзак у меня взять или штативы с камерой!

Плетусь медленно, не пытаюсь поспеть за заказчиками. Если я упаду вместе с техникой, вряд ли самостоятельно поднимусь. Сама разобьюсь еще и технику покалечу. Или наоборот? Технику разобью, сама покалечусь? Да какая разница.

«Эти на помощь точно не придут» — бросаю взгляд на парочку идущие впереди меня. — «Скорее потребует моральную компенсацию за испорченное мероприятие».

Невеселые мысли обрывает появившаяся сбоку темная огромная тень. Вздрогнув от испуга, теряю равновесие. Нога скользит по заледенелой дорожке. Оживают мои страхи. Перед глазами проносится апокалипсис моего падения. Я готов пожертвовать своими косточками, чтобы спасти технику. Мое лечение может дешевле обойтись, чем покупка новой камеры и фотоаппарата.

Предотвращает катастрофу крепкая сильная рука. Схватив за плечо, ее обладатель возвращает меня в вертикальное положение.

Поднимаю взгляд на спасителя. То, что это мужчина я ни секунды не сомневаюсь. Красивый молодой парень... нет мужчина.

Встречаемся взглядами. Меня словно молнией прошивает. Не могу описать словами свои ощущения, но их много. Разных. Волнующих, тревожных, счастливых.

Я страшно туплю. Вместо положенных благодарностей продолжаю его рассматривать. Стараюсь незаметно сглотнуть. Мне нравится то, что я вижу. Мне офигеть, как нравится. Мой внутренний художник пускает слюну. Если бы я решила сделать серию фотографий с мужской моделью, определено выбрала бы его.

Высокий. Я вряд ли достану ему макушкой до плеча. Взгляд темный, но совсем не пугающий и не отталкивающий. В его взгляде есть тепло гречишного меда нагретого на солнце. Мне как художнику хочется запечатлеть отдельно его острые заточенные, словно ножи скулы, волевой подбородок тронутый дневной щетиной. Сделать снимок идеально четкого прямого носа. А вот к губам... к губам хочется прикоснуться, провести по ним подушечками пальцев, убедиться, что, несмотря на твердые линии, они кажутся мягкими на ощупь.

Молча ничего не сказав он снимает с моих плеч рюкзак и камеру. Забирает из рук штативы. И даже сумку с фотоаппаратом, лампами и запасной небольшой камерой, что весит на предплечье. Легко все это умещает у себя в руках и кивает мне в сторону ресторана, где скрылись заказчики.

— Спасибо, — бросив еще один жадный взгляд на мужчину, иду вперед. Чувствую каждой клеточкой его присутствие. Даже голову немного ведет. Впервые в жизни я так реагирую на другого человека.

Банального «пожалуйста» было бы достаточно, чтобы удовлетворить мое желание услышать его голос. Хочу! Пусть его голос будет высоким и некрасивым, тогда схлынет все очарование и мои мозги встанут на место. Но он продолжает молчать.

Тяжело вздохнув, плетусь впереди него.

Все-таки заказчики не совсем козлы раз прислали мне на помощь своего товарища. Зря я о них плохо думала.

Отмечаю профессиональным взглядом подготовленную на улицу фото зону, осматриваю быстро сцену, где будет происходить главное событие вечера. Мысленно вношу небольшие изменения и коррективы, чтобы получить качественные фотографии.

Чувствуя неожиданный подъем и прилив энергии, вхожу за незнакомой девушкой, которая выходила покурить на крыльцо, в арендованный зал ресторана. Придерживаю дверь, чтобы моему помощнику было удобно протиснуться с моими «баулами». Любуюсь украдкой, мысленно уже делаю несколько снимков, где он будет без друзей.

Когда он проходит мимо, у меня перехватывает дыхание, а в следующую секунду я как астматик жадно хватаю воздух, пытаясь надышаться свежим морозным утром с нотками цитруса и горького кофе, а шлейфом тянется что-то восточное, едва уловимое.

Он поднимает на меня взгляд, а я от смущения быстро отвожу свой в сторону…

Нея

— Девочки, фотограф приехала! — радостно кричит будущая мама. Хлопает в ладоши, привлекая внимание подружек, которые рассеялись по всему залу. Пока они стайкой сбегаются к ней, я забираю свою технику.

— Спасибо, — благодарю еще раз незнакомца. Голос от волнения не слушается, звучит сдавленно.

Если бы верила в любовь с первого взгляда, решила бы, что влюбилась. Конечно, это нереально, но я определенно хочу с ним познакомиться. Может даже встретиться… может даже поцеловаться…

Одергиваю бурный поток сумасшедших мыслей и жду ответа, чтобы услышать его голос.

«Ну же!» — мысленно поторапливаю.

Ответить ему мешает появившийся администратор с именем Антон на бейдже.

— Ура, идем фотографироваться! — громкий крик подружек Лизы не дает мне услышать имя незнакомца.

— … арович, Морозов вас ждет, — окончание отчества — все, что успевает уловить мой слух.

— Проводи, — бросает незнакомец. А у меня ноги подкашиваются. Голос у него такой же сексуальный, как и он сам.

Я поплыла…

— Как вы и просили… — забыв обо мне мой, «арович» удаляется вместе с Антоном. Провожая мужчин взглядом, вижу, что незнакомец поднимается на второй этаж. Взглядом его провожаю не только я. Подружки будущей мамочки томно вздыхая, смотрят ему вслед.

— Какой мужчи-и-ина-а, — тянет одна из них. Не могу не согласиться.

— Хочу! Хочу его себе, — вторит другая, а у меня появляется желание надеть на них непроницаемые черные маски.

Откуда только во мне взялись собственнические замашки в отношении этого мужчины? Как бы мне не хотелось, вряд ли мы когда-нибудь еще увидимся.

— Ты знаешь его? — подлетев ко мне, спрашивают девушки.

— Нет, — мотнув головой. — Это гость Лизы, может вы у нее… — но они меня уже не слушают.

— Блин… может у официанта спросить? — обсуждая между собой, строят о планы, как познакомиться с моим незнакомцем, а я, запретив себе ревновать, принимаюсь распаковывать технику.

Так… стоп!

Тут только до меня доходит, что он не имеет никакого отношения к этим людям, что просто левый абсолютно посторонний мужчина пришел мне на помощь. Моя благодарность ширится в груди с геометрической прогрессией, она просто вытесняет все другие чувства. Я влюбилась.

Я почти влюбилась. Моя рациональная половинка уверяет, что нельзя сходу влюбиться красивого, благородного и сексуального мужчину…

Нея

Добравшись до дома, сбрасываю технику одежду в коридоре и сразу иду на кухню. Вымыв руки, ставлю на плиту греть вчерашние макароны. Быстро ужинаю и сажусь за работу. Хочу закончить с заказом, как можно скорее.

В десять вечера глаза начинаются слипаться, сказывается усталость. Кофе принципиально не держу дома, чтобы не подсесть. Был у меня опыт на первом курсе, когда во время сессии я почти не спала и держалась на кофе, потом без него не могла проснуться. Но иногда одну две чашечки можно, сейчас мне просто необходим допинг.

Поверх домашней плюшевой пижамы с зайцами розового цвета, надеваю пальто и шапку. Мой внешний вид — вырви глаз, но я не собираюсь терять время на переодевание. Ноги пихаю в угги и иду в кофейню, что стоит на углу нашего дома. Хочу капучино. Вкус стоит во рту с того момента, как я подумала о кофе.

Зайдя в кофейню, сглатывать слюну. Тут стоит бомбический запах свежей выпечки.

— Добрый вечер, — здороваюсь с одиноко стоящей за барной стойкой девушкой. — Можно мне капучино в большом стакане?

— Добрый вечер! — смотрит на мои плюшевые штаны с розовыми зайцами, торчащие из-под пальто. — Конечно, — вымученно улыбается и то не мне, а моим зайцам.

— Еще что-нибудь? — спрашивает, протягивая стаканчик.

— Нет, спасибо, — отвечаю, но меня не слышно.

Оповещая о новом посетители, над дверью звенит входной колокольчиков. Я чувствую, как округляются мои глаза, когда вижу входящего в кафе незнакомца.

Просила Вселенную еще об одной встрече? Получи, Нея, и распишись! И неважно, что на тепе штаны с розовыми зайцами, а на лице ни грамма косметики. Это точно судьба!

— Еще что-нибудь? — повторяет девушка, возвращая ко мне взгляд.

Чувствую приближение незнакомца, я вся покрываюсь мурашками. Я даже дышу по-другому, когда он останавливается рядом.

— Нет, спасибо! — мотаю головой, но тут же осекаюсь.

Учись читать знаки, Нея! Вселенная дуракам н6е помогает!

Судьба ведь не просто так преподнесла нам еще одну встречу. Если я заберу кофе и уйду, третьей встречи может и не быть. Несложно ведь найти повод, чтобы задержаться?

— Хотя… — тяну я, пока девушка не успела переключиться на нового посетителя. — Я бы взяла… — подойдя к витрине, кошусь на мужчину, который с интересом рассматривает меня. Когда его взгляд сползает к моим штанам, на щеках появляется природный румянец. Наверняка насыщенно-алого цвета. — У меня еще и кофта такая, — пожав плечами, распахиваю пальто. Ловлю кайф от его теплой без тени насмешки улыбки. Он меня узнал? Кажется, узнал.

— Так что вы будете? — возвращает меня в действительность девушка за прилавком.

— Черный кофе без сахара, — просит незнакомец, пока я хлопаю глазами. Сейчас в его тоне присутствуют бархатные нотки, от которых по коже бегут мурашки. — Твои работы есть в телефоне? — не сразу соображаю, что обращается он ко мне. Его бровь вопросительно выгибается, и только тогда приходит осознание, что он ждет моего ответа.

— Работы? — переспрашиваю.

— Ты ведь занимаешься фотографией и съемкой, — напоминает мне. Страшно туплю то ли от усталости, то ли от влюбленности. В любом случае в его глазах я выгляжу идиоткой.

Уголки его губ дергаются вверх, когда я отвечаю:

— Да.

— Можно посмотреть? — кидает взгляд на телефон, который я держу в руках.

Ему нужен фотограф? Обидно. Хотелось бы, чтобы он смотрел на меня, как на девушку. Впервые я не думаю о заработке. Надеюсь, что моя работа — всего лишь предлог для продолжения знакомства.

— Можно, — открыв нужную папку, протягиваю телефон. Прячу глаза в пол, чтобы он не увидел в них разочарование.

Листает. Оценивающе рассматривает каждый снимок, будто понимает в фотографии больше моего. Ему нравится. Я не дышу, наблюдая за его мимикой. Она будоражит мои нервные окончания, рождает в голове опасные мысли. Если бы у меня был фотоаппарат, я хотела бы запечатлеть этот момент. Мой незнакомец сейчас совсем другой. Есть ощущение, что это редкая возможность прикоснуться к нему вот такому… доступному что ли. И я словно наркоман ловлю крупицы кайфа наблюдая за ним.

— Что-нибудь еще желаете? — спрашивает обслуживающая нас девушка, оставляя на стойке стаканчик кофе. Пряча зевок, она посматривает на часы.

— Две плитки дубайского шоколада и штук десять макарун с разным вкусом, — одарив теплым взглядом, произносит собранным ровным голосом незнакомец, который стал моим помешательством.

Пока девушка берет контейнер и принимается выполнять заказ, он обращается ко мне:

— Я возьму твой контакт, — ставит перед фактом, вбивая цифры в моем телефоне. — Как тебя зовут? — легко и просто переходит на «ты».

В обращении не чувствуется неуважения. Здесь что-то другое и я пока не могу уловить что именно. Разница в возрасте? Возможно. Он меня старше лет на десять. Но есть еще что-то. Власть? Может богатство? Внутренняя сила духа? Возможно, все вместе.

— Нея, — представляюсь я. Делая дозвон на вой телефон, он записывает контакт с моим именем.

Девушка выставляет на прилавок заказ.

— Посчитайте все вместе, — просит он девушку.

Я даже не пробую возражать, лепечу свое «спасибо», забираю капучино и иду к выходу. Задерживаться больше нет повода. У него есть мой телефон, захочет, найдет.

— Это тебе, — догоняет меня и вручает пакет с макарунами и шоколадом. Я устала его благодарить, но язык по привычке лепечет: «спасибо не стоило». — Подвезти не надо? — спрашивает, когда выходим из кофейни.

— Я здесь живу, — киваю на соседний дом.

— Тогда пока, — не оборачиваясь, садится в свой тонированный черный внедорожник и уезжает. А я будто лишаюсь тепла, сразу становится холодно и одиноко.

Не с первого взгляда, но со второго я точно влюбилась…

**** ****

Мои обожаемые читатели, спасибо вам за поддержку! за комментарии, за лайки, за награды!

Нея

Он так и не позвонил и не написал…

А я ждала. Боясь пропустить звонок, не выпускала телефон из рук…

Двух встреч мне было мало. Я даже не успела надышаться им…

Этот мужчина стал моим безумием, моим помешательством. Это так странно ведь я ничего о нем не знаю. Он может быть женат или помолвлен, у него могут быть дети, а я тут грежу о нем не только во сне, но и наяву. Возможно, я не имею права о нем думать, но откуда-то во мне зреет убежденность, что это мой мужчина.

Не знаю, как это объяснить, мы словно уже были вместе. Давным-давно. Я помню его запах, мое тело охватывает забытым трепетом рядом с ним, будто его руки касались меня когда-то. Я не помню его голоса, не помню, как он выглядел, но он в моей крови на молекулярном уровне. Возможно, в прошлой жизни мы были вместе. А возможно, я просто схожу с ума…

Все творческие люди с прибабахом, видимо, я не исключение. Влюбиться в незнакомого мужчину — то, чего мне так не хватало для счастливой спокойной жизни.

Но ведь хорош. В такого не стыдно влюбиться.

Я искала его взглядом в толпе. Выискивала в лицах редких прохожих. Не помня номеров, с надеждой провожала похожие автомобили взглядом, надеясь увидеть его за рулем. В жизни мы не пересекались, хотя я продолжала ежедневно посылать запрос во Вселенную, но он приходил ко мне во снах. Два раза за последние восемь дней. Так мало, но в тоже время необыкновенно много.

Мы не делали ничего предосудительного, не было никакого даже мало-мальски невинного разврата. Мы разговаривали. Я смеялась и была счастлива, а еще смотрела в его невероятного стального оттенка глаза и мечтала, чтобы он меня поцеловал, но даже во сне он не слышал моих просьб.

Грубый сигнал клаксона выдергивает меня из страны грез и возвращает в наш бренный мир. Осмотревшись, с позором осознаю, что своей рассеянностью создала аварийную ситуацию. Извинившись перед водителями, быстро перебегаю дорогу и мчусь в университет, надеясь, что Немцов не поджидает меня со стаканчиком кофе у входа. Последнее время его внимание становится навязчивым.

Немцова на посту нет, что несказанно радует. Вчера он шмыгал носом, вполне возможно заболел или закрыл сессию и приходить в университет перед каникулами не видит надобности. Вчера мы сдавали последний экзамен в этом семестре, сегодня я пришла только для того, чтобы сдать зачетку для сверки. Впереди каникулы — десять дней свободы от занятий. Есть время слетать домой, увидеться с друзьями, провести время в кругу семьи.

Заглянув в деканат, сдаю зачетку.

— Сказала же, пусть староста соберет и занесет зачетки. Носите мне по одной, — бурчит секретарь, но зачетку забирает и кладет в стопку.

— Спасибо. Всего доброго, — быстро прощаюсь и покидаю кабинет.

Возле кафедры, которую пытаюсь тихонько прошмыгнуть, чтобы меня не задержали с каким-нибудь поручением, мой телефон осоловело начинает орать новым рингтоном.

На экране незнакомый номер. Сердце пропускает удар, хотя я знаю, что это не он. У меня в журнале звонков остался номер, на который незнакомец делал дозвон с моего телефона. Те цифры я выучила наизусть и внесла их в «контакты», как «мое безумие».

Видимо, новый заказ. Принимая вызов, я еще не знаю, соглашусь на работу или нет. Идея отправиться домой кажется мне настолько соблазнительной, что я впервые за долгое время не гонюсь за заработком.

— Здравствуйте! — звучит в динамике уверенный женский голос. — Нея?

— Добрый день! Да, это я.

— Мне рекомендовали вас как хорошего фотографа, — произносит девушка и замолкает. Предоставляет мне возможность начать себя расхватывать.

Хочется узнать, кто рекомендовал, но я этого не делаю. Отец бы мной гордился, он всегда говорил: Создав образ профессионала, ведите себя уверено, никогда не опускайтесь до разговоров, которые ведутся у вас за спиной.

— Чем могу помочь?.. — спрашиваю девушку, которая забыла представиться.

— Меня зовут Валерия. Валерия Алыкова. Я популярный блогер, модель, актриса, — перечисляя свои достижения, она ждет реакции. Видимо, мне нужно было восхититься или как минимум узнать известную актрису, но у меня в голове белый лист. Я никогда раньше о ней не слышала, хотя и учусь на режиссерском. — Я на некоторое время осталась без фотографа, — тяжело вздыхает в трубку. — Мне нужен фотограф, с которым не будет проблем, — продолжает она. — Я привыкла работать с лучшими специалистами. Надеюсь, вы соответствуете высоким требованиям заказчика, — есть ощущение, что меня пытаются задеть, но к ее разочарованию, я никак не реагирую. — Нужно сделать серию моих фотографий, снять и смонтировать несколько небольших роликов. Мне сказали, с этим проблем не будем.

Опять подмывает спросить, кто сказал, но я крепко прикусываю язык.

— На какое число нужна съемка? — спрашиваю, а сама прикидываю, брать заказ или нет.

Мне нужны деньги для поставленных целей, но никакие деньги не заменят семью. Второй причиной для отказа является сама заказчица. Непростая мадам. С такими клиентами проблем больше, чем выгоды.

— На сегодня, — заявляет она. — Если бы у меня было больше времени, я бы вам не позвонила, — заявляет высокомерно. — В восемь часов у меня самолет, — сообщает она. Я ошибочно делаю выводы, что съемку нужно провести до вылета. Прикидываю, как я могу все успеть, но Валерия продолжает меня «приятно» удивлять: — Я оплачиваю перелет в обе стороны и номер в гостинице. В свободное от съемок время, вы можете отдыхать. СПА-процедуры, бар, трехразовое питание…

— Подождите, Валерия, — останавливаю поток предложений. — Куда вы летите?

— На Алтай, я же вам сказала, — с претензией, на которую нет оснований. Она не говорила.

— Вы хотите, чтобы я полетела с вами? — уточняю я.

— Естественно. Я же все объяснила.

Видимо, мы говорим на разных языках, потому что никаких объяснений я не слышала.

— Конечно, помимо гостиницы и отеля я оплачу каждый день съемок. Уверена о цене мы договоримся. Семьдесят тысяч в сутки, — чувствуя мои сомнения, продолжает соблазнять. Звучит прекрасно и заманчиво, но у таких предложений могут быть подводные камни.

— Валерия вы меня извините, но у меня должны быть гарантии безопасности прежде, чем я соглашусь на ваше предложение.

Предложение слишком заманчивое, чтобы от него отказываться, но я боюсь попасть в неприятности.

— Войдите на свою станицу, я писала вам в директ со своего аккаунта. В сообщении вы найдете всю интересующую вас информацию. Я оставила контакты своего администратора. Связаться с Аней вы можете в любое время.

Поставив на громкую связь, лезу на ее страницу. Почти три миллиона подписчиков. Листаю, просматриваю только фотографии. На одной из них она стоит в обнимку с молодым актером. В описании читаю, что они на премьере фильма, в котором исполнили главные роли.

— У меня есть личный фотограф, но последнее время он часто уходит… в творческий запой, срывая мне работу и сроки, — тем временем продолжает говорить Валерия. — Я звонила нескольким известным фотографам, с которыми ранее работала, но у всех забит график. Я просто вынуждена просить тебя о помощи. Мне понравились твои работы, я была бы не против посотрудничать. Для тебя это тоже реклама. Сможешь поднять ценник на свои услуги.

Все заманчивее и заманчивее звучит предложение. Лера умеет уговаривать.

— Ты ведь не против, что я перешла на «ты», — не спрашивает, констатирует.

— Не против, — решаю, что я то же перехожу на «ты». — Если не секрет, кто…

— Марина, ты мне чуть глаз не выколола можно быть чуточку аккуратнее?! — крик в динамике телефона обрывает мой вопрос. Замашки кинодивы на лицо.

— Извините… — доносится тихий голос.

— Ты о чем-то хотела спросить? — обращается Валерия ко мне.

— Скинь мне список требований, — решаю, не задавать вопрос, который почему-то никак не отпускает.

— Марина, оставь меня, — переключая внимание, требует Валерия. Жду, когда она вернется к разговору со мной. — Прежде чем ты согласишься взяться за работу, тебе нужно будет подписать договор о неразглашении. Я буду с мужчиной, информация о наших отношениях не должна попасть в прессу.

«Она изменяет мужу? Или ее любовник женат?» — мое любопытство сыпет вопросами.

Мне какое дело я ведь не полиция нравов.

— Ответ мне нужен прямо сейчас, — требует Валерия. — Я не могу лететь без фотографа, а на его поиски необходимо время, которого у меня нет.

— Скинь мне договор и список требований. Я перезвоню в течение часа, — игнорируя ее требовательный тон, выдвигаю свои условия.

Зайдя в пустую аудиторию, сажусь изучать информацию, которая приходит на почту спустя несколько минут. Адресат подписывается как администратор Валерии. В договоре не только пункт о неразглашении, но и сумма, которую мне обещает выплатить за заказ.

Приличная сумма выходит, плюс отдых...

На первый взгляд все выглядит по-настоящему. И на второй… и на третий. Есть ссылки на все страницы. Почта и телефон администратора. Есть даже ссылки на страницы фотографа. Он действительно периодически уходит в творческий кризис. После того как жена забрала сына и переехала жить к любовнику. Пролистываю пару постов с его пьяными откровениями, которые он выложил два дня назад. Судя по комментариям, с ним случаются приступы ностальгии, а когда он выходит из запоя, удаляет посты.

Перезвонив Валерии, я соглашаюсь взяться за заказ.

— Мой менеджер сейчас свяжется с тобой, обсудите все вопросы…

Нея

Перестраховываясь, звоню сестре. Сбрасываю ей всю информацию. Она волнуется, но я прошу ее ничего не говорить родителям. Обещаю быть на связи и обо всем рассказывать. С Мариной мы дружны, я мечтаю, что после окончания университета она переберется ко мне в Москву. Будем вместе жить и работать. Ее парень мои планы не разделяет, а за то, что я подбиваю сестру, тихо ненавидит. А я презираю его за то, что не хочет работать и развиваться.

Попрощавшись с сестрой, я вызываю такси…

Спросите меня, как за восемь часов я успела собраться в поездку, которую не планировала? Я ведь не просто покидала вещи в чемодан, я собрала технику, которую обязательно возьму с собой. Заехала в специализированный магазин купила запасной объектив на фотоаппарат, провела кучу времени в переписках с менеджером, изучила договор, съездила к юристу, чтобы его подписать и познакомилась лично с заказчицей. Успокоилась, когда увидела Валерию. В жизни она ничем не отличалась от глянцевых картинок, которые выставляет в социальных сетях. Высокая красивая ухоженная модель. Требовательная и надменная, хотя и пытается маскировать характер за показным дружелюбием.

Полвосьмого я стояла у терминала вместе с Аней — администратором Валерии. Окончательно успокоилась, когда узнала, что она летит с нами. В сексуальное рабство ее до сих пор не продали, хотя она прехорошенькая. За три года их совместного сотрудничества, Аня, где только не побывала вместе с Валерией. Именно Аня ведет все социальные страницы известной блогерши, параллельно выполняет функции секретаря и личной помощницы. По мне, так это рабство, но Аня выглядела вполне довольной.

— Объявили посадку на наш рейс, идем, — схватив за ручку чемодан, поторапливает меня Аня.

— А Валерию мы ждать не будем? — удивленно осматриваясь.

— Она не летает эконом классом, — усмехается Аня. — Она со своим женихом вылетит на частном самолете.

— Женихом? — удивилась я, мне показалось у них тайная связь.

— Предложение он ей не делал, но Валерия ждет, — пожимает плечами.

— Когда меня попросили подписать договор о неразглашении, я решила, что он женат, — озвучиваю свои мысли.

Обычно такие Валерии заводят любовников из политических элит или олигархов, а если скрываются… значит мужчина женат, другой причины не вижу.

— Он не женат. У Валерии скоро премьера фильма, где она играет главную роль, для успеха картины в прокате продюсеры решили раскрутить историю любви вокруг главных героев. Она не может объявить о своем романе, не может открыто появляться со своим мужчиной.

— А ее жениха это не задевает? — интересуюсь я.

— Ее жених не публичный человек, — уходит от ответа Аня. Я решаю больше не задавать вопросов.

— Как все сложно, — философски замечаю не испытывая ни тени сострадания. Мы сами выбираем, как строить свою жизнь. Валерия не выглядит несчастной, зачем мне ее жалеть?

— Сложно, — строго произносит Аня. — И чтобы не было еще сложнее, не интересуйся Вахидом.

— Кем?

— Женихом Валерии, — поясняет Аня.

О боже, что за имя?

— Не пытайся о нем ничего выяснять. Меньше знаешь, крепче спишь, — от предупреждения Ани, по спине бежит холодок.

Моя фантазия рисует в голове образ, который вызывает желание перекреститься. Надеюсь это не какой-нибудь криминальный авторитет? Только этого не хватало. Когда просят не интересоваться хочется как раз таки все выяснить, что за человек этот Вахид, но интуиция подсказывает вести себя осмотрительно.

— Он влиятельный человек. Его личная жизнь под запретом. Просто не забывай об этом и все будет хорошо, — добавляет Аня, совсем меня не успокаивая...

Нея

Весь перелет я стараюсь спать, не то чтобы я панически боюсь летать, но легкий дискомфорт присутствует. В полете я непрестанно думаю о том, что слишком много метров отделяет меня от земли.

Приземляемся ночью. Забрав багаж, покидаем здание аэропорта. Пока Аня ищет встречающего, я, закинув голову, любуюсь звездным небом. Здесь ночь другая. Темная, густая, насыщенная, но при этом дышится легко и свободно. Только холодно очень. Успеваю отморозить себе лицо и руки пока топаем до стоянки. Оделась я по погоде, а вот перчатки забыла достать из чемодана. Встречает нас здоровенный дядька на настоящем внедорожнике

Дорога до отеля в горах занимает почти потора часа. За это время мы успеваем услышать столько баек, что хватит на всю оставшуюся жизнь. В темноте особо ничего не рассмотреть, но от вида темных величественных гор в свете Луны захватывает дух.

Отель встречает нас яркими огнями, новогодние декорации не стали убирать после праздников, отсюда полное ощущение, что попала в сказку. Завтра я обязательно сфотографирую двухметрового Деда Мороза и светящееся сани с запряженными в них оленями.

Пока Андрей Палыч достает из багажника наши чемоданы, я профессиональным взглядом отмечаю локации для будущих съемок. Отель прекрасно вписывается в ландшафт. Конечно, нужно еще глянуть при дневном свете, но то, что вижу сейчас, мне определенно нравится.

Облицовка отеля будто сделана из черного камня, панорамные окна настолько начищены, что создают ощущение отсутствия стекла. Окон будто вовсе нет, а открытые взору гостиные, ресторан и веранда находятся под открытым небом.

Страшно предположить, сколько стоят сутки в таком отеле. Мне явно не по карману. Не стоит загоняться, нужно просто наслаждаться моментом. Даже если мне не заплатят за работу фотографа, я в накладе не останусь.

— Ну, девчули, пока, — прощается с нами водитель, оставляя чемоданы в фойе.

— Валерия планировала поселиться в бунгало, хотела побыть наедине с женихом, но в последний момент Вахид переиграл, — осведомляет меня Аня, пока мы ждем ключи от наших номеров. — Он снял для них номер люкс, — доверительно продолжает шептать она. — Оплатил для нее все СПА-процедуры. Знаешь, тут огромный бассейн на нулевом этаже, есть баня, сауна, хамам, массажные кабинеты, разного рода обертываниями, косметические процедуры, — не останавливаю Анин словестный поток, но с услугами, что предоставляет отель, я ознакомилась у них на сайте еще до вылета. — Вахид хорошо знает Валерию, в бунгало она загрустит на второй день. Ей не нравится быть отрезанной от мира. Мужик просто не хочет портить себе отдых женским нытьем. Ой, — прикрывает резко рот ладошкой, осознав, что сболтнула лишнего.

— Не переживай я могила, — усмехаюсь я. — Со мной можешь говорить открыто, — хочу успокоить Аню, но она лишь сильнее закрывается. Видимо, боится потерять работу. Любые слова сейчас будут бессмысленными, со временем она поймет, что мне можно доверять. Хотя вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

Полусонный администратор старается выглядеть добрым, но глаза его предательски слетаются, когда он провожает нас до номеров.

Мой двухместный номер находится на одном этаже с номером Валерии, а одноместный номер Ани этажом ниже. Думаю, мы вполне могли бы поселиться вместе, зачем было переплачивать? Если только у Ани нет пунктика относительно личных границ. Ладно, у богатых свои причуды и мне должно быть неинтересно, куда и зачем они тратят деньги.

Вещи я решаю разобрать завтра. Достав из чемодана свою «вырви глаз» пижаму иду принимать душ. Повалившись на кровать тотчас отрубаюсь. Будят меня настойчивый стук в дверь и одновременно разрывающийся телефон.

Оторвав голову от подушки, пытаюсь понять, где я. За окном ночь…

Незнакомая комната…

«Я в отеле!» — вспоминаю я, растирая глаза.

Грохот повторяется, как и дозвон на мой телефон. Зачем так тарабанить в дверь?!

Война?!

Потоп?!

Пожар?!

Нас убиваю или грабят?!

Нея

Спрыгнув с постели, несусь к двери. Открываю… и теряю дар речи. В коридоре стоит Аня в шелковом халате мало что прикрывающим и с полотенцем на голове, закрученным в тюрбан.

— Тебя не добудиться! — нервно поправляет наклонившийся в бок тюрбан, выпаливает она.

— Отдышись, Ань.

— Одевайся скорее, — игнорируя мое замечание, командует она. — Валерия через десять минут будет на месте, — продолжает запыхавшимся голосом. — Ты должна запечатлеть сей момент, чтобы утром на ее страницах вышел пост, — выпаливает на одном дыхании.

Ясно! Ясно, что у нас у всех ненормированный рабочий день.

— Часто у вас так? — тяжело вздохнув, спрашиваю я, приглашая Аню войти.

— Часто, — отмахивается она. — Заходить не буду, мне тоже нужно одеться. Встретимся в фойе, — произносит Аня и убегает. Если в таком виде ее поймает какой-нибудь подвыпивший Вахид…

Отмахнувшись от дурных мыслей, иду одеваться. Особо не заботясь о красоте, напяливаю первые попавшиеся теплее вещи. Я могла бы и в пижаме спуститься, но для здешних морозов она тонковата.

Обвешиваю себя аппаратурой и спускаюсь вниз. Волосы, которые я не стала сушить, мало того, что влажные, так еще и торчат в разные стороны. Если сейчас начну расчесывать, половину оставлю на расческе. Закручиваю копну лохматых локонов в высокую гульку и прячу под шапкой.

Зевая выхожу из номера, вызываю лифт. Блин, время три часа ночи. Какие съемки, я глаза в кучу собрать не могу. Если весь отдых будет таким…

Ладно, не буду жаловаться. Есть в этой поездки свои плюсы. Я так устала, что почти сутки не вспоминала о мужчине своей мечты. Нежданный отпуск позволил мне отвлечься от своей нездоровой влюбленности.

Спустившись в фойе с опозданием в пять минут, Леры с женихом не обнаруживаю, а вот Аня стоит на посту, несет караульную службу.

— Не приехали еще? — чтобы нарушить молчаливую тишину, спрашиваю об очевидном факте.

— Нет, но скоро должны быть, — отвечает Аня, следя за подъездной дорогой.

— Аня, почему нас поселили по отдельности? — спрашиваю я.

— Ты человек новый в команде, мы не в курсе твоих запросов и предпочтений, выяснять было некогда. У каждой из нас свои функции и обязанности, будет лучше, если мы не станет мешать друг другу, — пожимает плечами. В ее словах есть логика, но что-то мне подсказывает, Валерия не жалует, чтобы ее сотрудники тесно дружили.

Присев на один из диванчиков проверяю технику, делаю несколько пробных снимков.

— Приехали! — вскрикивает Аня, все это время стоящая на посту у входных панорамных дверей. Если бы я не слышала ее случайно оброненные фразы, подумала бы, что она фанатка Валерии. На деле просто вымуштрованная девчонка, которая боится свою работадательницу.

Выхожу на улицу следом за Аней, она уже стоит у внедорожника и что-то обсуждает с Лерой. Бежала что ли? Остановившись в нескольких шагах, слушаю разговор двух девушек. Замечаю, что у Ани мокрый воротник куртки, а значит и шапка. Прикусив язык, сдерживаюсь, чтобы не влезть в их разговор и не отправить Аню в отель. Стоит дурочка на холоде, заболеет ведь. Любые вопросы можно обсудить внутри. Тем более что ничего важного я не слышу.

Аня интересуется, как долетела Валерия, как она себя чувствует. Та в подробностях описывает свой восторг от полета первым классом, постоянно косясь в сторону мужчин, которые достают из багажника чемоданы. Мой взгляд магнитом тянется в том направлении. Хочется глянуть на жениха этой фифы. Что там за Вахид, оплачивающий дорогие отели и перелет первым классом? Но помня предупреждение Ани, что не стоит интересоваться женихом Валерии, усердно делаю вид, что кроме нас тут вообще никого нет. Будет к лучшему, если мы вообще не пересечемся, любопытничать не возникнет желания.

— Мне нужно несколько снимков на фоне отеля, — осматриваясь, обращается ко мне Лера. Задирает голову к небу. — Можно сфотографировать яркую Луну и звезды, — продолжает она. — И… сделать несколько кадров внутри отеля… Нет, отель завтра. Заснимем вот эти все дорожки, деревья, — обводит рукой прилегающую к отелю территорию, пустующую в это время суток. — Подпишешь, что я нахожусь в сказочном месте с любимым мужчиной, — переключается на Аню. Пусть подписчики гадают и строчат комментарии, — понижая голос, ехидно посмеивается. Вновь косится в сторону мужчин, из-за поднятого багажника их практически не видно. — Перелет был долгим, а поездка до отеля утомительной, я так устала, — жалуется она своему администратору. — Идеально было бы освежиться, а потом заняться сьемкой, — озвучивает свои мысли Валерия.

Мне от ее предложения становится дурно. Сидеть и ждать пока она отдохнет и приведет себя с порядок? А спать нам когда, если утром нужно выложить пост? Потом она наверняка потребует сфотографировать ее за завтраком, в бассейне… Мои предположения вызывают усталый стон.

— Валерия, организовать сьемку можно прямо сейчас, — обращаюсь я к кинодиве, пока ее идеи не начали воплощаться в жизнь. — Отретуширую и обработаю фотографии так, что на них не будут заметны следы усталости, — по моему голосу можно подумать, что я полна энтузиазма, хотя на деле хочу лишь добраться до постели.

— Не люблю я обработанные в фотошопе снимки, — корчит звездную моську. — Мне больше по душе естественная красота, — тянет гласные в последнем слове.

На ее выпад я лишь мысленно закатываю глаза, своим подругам она может рассказывать о нелюбви к фотошопу, я наметанным профессиональным взглядом точно могу сказать, что все фотографии на ее страницах обработаны и отретушированы.

— С другой стороны, без восьмичасового здорового сна, я вряд ли улучшу состояние своей кожи. Даже косметика не поможет, — рассуждает она тихим голосом, чтобы не услышали мужчины. — Ладно, давай так, как есть, — командует она, снимая шапку. Поправляет волосы. — Только быстрее, чтобы я не отморозила себе что-нибудь, — поторапливает меня.

Вот что мужики в таких фифах находят?

В этот самый момент, дверца багажника опускается, я машинально перевожу взгляд на того самого мужчину, который собирается жениться на этой цаце. Хорошо, что фотоаппарат висит на плече зафиксированный ремнем, потому что он выпадает из рук, когда я встречаюсь взглядом с мужчиной, о котором грезила каждый день.

Этот мужчина несет чемодан другой женщины…

Не просто женщины, а своей невесты…

Я ведь предполагала, что у него может быть жена и даже дети, но к подобному повороту событий все равно оказалась не готова.

— Привет! — бросает он, с легкой улыбкой. Наверняка замечает мой заторможенный пришибленный вид.

— Привет, — выталкиваю из себя пересохшим языком, вспоминая нашу последнюю встречу…

Нея

— Долго мне еще будет стоять мерзнуть? — напоминает о себе Валерия, раздраженным выпадом.

Заслуженным выпадом должна сказать, сама ведь поторапливала ее, а тут застыла каменным изваянием. Мне нужно несколько минут, чтобы собрать себя из осколков. Только что на мою голову обрушился мир, размазав меня по заснеженным дорожкам и склонам. В таком состоянии я не уверена, что смогу хоть что-то отснять.

— Дай мне пару минут, я подберу лучший ракурс, — голос звучит надтреснуто, будто я готовлюсь зареветь. Благо никто на меня не обращает внимания. Сложно взять себя в руки, а тут еще в спину дышит недовольная заказчица.

Отхожу от девушек на несколько шагов. Изображая какую-то деятельность, смотрю в объектив камеры, не видя ничего перед собой.

Успокойся…

Дыши… — уговариваю себя.

Судьба насмешница решила повеселиться за мой счет, причиняя мне невыносимые муки. Зачем я только дала ему номер телефона?! Я мечтала, что он позвонит мне. Позвонил... Если бы в тот момент я нашла в себе силы и отказать, сейчас все было по-другому. Со временем я смогла бы о нем забыть.

Пора успокоиться, а в номере уже наедине с собой осмыслить в какой неприглядной ситуации я оказалась. Изменить в одночасье ничего нельзя, я уже позволила своим чувствам поглотить разум. Нужно время, чтобы протрезветь, забыть, переболеть…

Девушка, оплатившая мой отдых и работу, воспринимается мной как соперница, хотя на деле это я положила взгляд на ее жениха. Дохну от ревности, на которую не имею права. Как задушить влюбленность, если в его присутствии мое сердце, сбиваясь с ритма, зачарованно бьется в груди, а в животе кружат и порхают бабочки. Мое чувства не желают утихать, сердце не готово отказываться от Вахида, оно продолжает твердить, что этот мужчина моя судьба.

Я сумасшедшая?!

Однозначно! По мне плачет психиатрическое отделение!

Этот мужчина не может быть моей судьбой! Он несвободен! Он покрыт ореолом тайны и опасности. Все эти доводы просто обязаны убедить меня остыть, отказаться от своих чувств, но разум молчит. Я ничего о нем не знаю. И не должна пытаться узнать, если не хочу неприятностей. Вся эта таинственность лишь сильнее манит.

Обещаю себе, что не буду задавать вопросы, не буду им интересоваться, научусь прятать свои эмоции и чувства. Я смогу его забыть. Встречу другого мужчину, влюблюсь в него. Но пока Вахид рядом, я хочу насладиться скупыми мгновениями, которые подарила судьба…

— Можем начинать, — взяв себя в руки, подхожу к Валерии.

Она всем своим видом демонстрирует, что ей не нравится ждать. Моя необоснованная ревность плевать хотела, что ей там не нравится, но мне жаль Аню, которая стоит и мерзнет на улице с мокрой головой.

— Жду тебя в номере, — произносит за моей спиной Вахид. Я не слышу в его голосе страстных чувственных нот, он говорит с невестой безэмоционально, будто они сто лет в браке и устали друг от друга. А может мне просто хочется верить, что он равнодушен к Валерии? Ведь все можно объяснить просто, он устал от дороги…

— Без меня не засыпай, — отвечает Лера жениху томным голоском, с очевидным подтекстом.

Острыми заточенными когтями изнутри царапает ревность, прикусив щеку до вкуса ржавчины во рту, борюсь со своими эмоциями. Вахид уходит ничего не отвечая, но мое воображение уже подкидывает картины их сплетенных на белых простынях тел.

«Засни там, пожалуйста!» — мысленно умоляю.

Как бы мне не хотелось показать все несовершенства Валерии, которых в ней практически нет, профессионал выходит на первый план. В течение сорока минут сменяя локации, я делаю отличные снимки.

Нея

— Принесла, — бросая взгляд на Вахида, одними губами произносит Валерия, забегая на носочках в спальню. Теперь мы вдвоем смотрит на мужчину. Он видимо чувствует, что к нему приковано слишком много внимания, натягивает на свое тело простыню, пряча его от наших взглядов. Мы застываем, практически не дыша, чтобы окончательно его не разбудить.

Чувствуя себя преступницей, отворачиваюсь к окну. Там есть на что посмотреть, но весь этот прекрасный вид не манит меня.

— Давай быстрей пока не разбудили, — шепчет Лера с претензией, будто я виновата, что она решила устроить фотосъемку, когда ее мужчина спит.

Мне должно быть все равно, какие снимки получатся, но выйдя на балкон, расстилаю светлый коврик из искусственного меха, который она принесла вместо толстовки.

Мигом выбираю ракурс для сьемки. Ловлю порыв холодного ветра, который пробирает до костей. Ежусь и преступаю с ноги на ногу, будто это может как-то согреть. Машу рукой Лере, чтобы выходила. Выбегает в одном халате, чтобы видно было островной загар, полученный на берегу теплого океана, а не в салоне.

— Боже, как холодно, — стонет Лера, но лицо перед камерой старается держать.

— Встать сюда… — командую я. — Выстави вперед ногу… Голову влево… на меня… Поправь волосы… — не перестаю щелкать затвор. — Достаточно, ты уже замерзла.

«А у меня пальцы скоро приморозит к фотоаппарату» — добавляю про себя.

Первой ухожу с балкона, закрываю за Лерой дверь, чтобы не выстудить комнату. Вахид никак не реагирует на холод, хотя в спальне наверняка упала температура, просто с мороза этого не чувствую. Бросив прощальный взгляд на прикрытое простыней тело, покидаю номер.

— Скинь мне фотографии, — не просит, приказывает Валерия.

Вернувшись к себе, обрабатываю снимки и отправляю Лере. Открываю фотографии Вахида. Классные вышли фото. Без выставленного света, без подобранного ракурса. Удивительно.

Любуясь Вахидом, вожу по экрану пальцами, будто касаюсь кожи. Захлопнув ноутбук, ложусь спать. Ворочаюсь, а уснуть не могу. В голове столько мыслей и образов, что никак не удается расслабиться.

Самым лучшим решением было бы бросить все и вернуться в Москву, а потом улететь домой. Не рвать себе сердца наблюдая за ними. Устав от бессмысленных попыток уснуть, одеваюсь и спускаюсь в кафе на завтрак. Людей пока немного, я в числе первых проголодавшихся, хотя есть не хочется, но соорудив себе сэндвич с сыром и заварив чашечку растворимого кофе, сажусь у дальнего окна в самом углу, в надежде, что меня никто не потревожит.

Кофе остывает, а я, уставившись в окно, рассматриваю открывшиеся взору пейзажи. Во дворе ледяная крепость, чуть дальше каток и корки для тюбинга. За рассыпанными по всей территории коттеджами, находится канатная дорога, которая доставляет к горнолыжным трассам. Все прекрасно, но мысли вновь возвращаются к Вахиду.

Передумав пить кофе, собираюсь подняться в номер, одеться, взять фотоаппарат и выйти на прогулку.

— Не помешаю? — вздрагиваю, услышав бархатный баритон у себя над головой. Прежде чем ко мне возвращается речь, Вахид садится напротив с чашкой заварного кофе. И где тут кофемашина? Видимо, я не заметила. Но кофе меня сейчас мало интересуют, мое сердце танцует в груди вальс.

— Красиво? — проследив за моим взглядом то ли спрашивает, то ли констатирует он.

— Угу, — запрещая себе открыто смотреть на чужого мужчину, подтверждаю я. Мне кажется, Вахид по моему выражению лица поймет, что перед ним сидит влюбленная в него дурочка.

— Тебе нужно поспать, — делая глоток из чашки, произносит он.

— Так плохо выгляжу? — хмыкаю, стараюсь спрятать обиду. Я и так знаю, что проигрываю Валерии, но слышать подтверждение из его уст особенно неприятно.

— Выглядишь прекрасно, но ты бледная и уставшая, — проникновенно произносит он. Ситуация требует смотреть в лицо собеседнику. Поднимаю взгляд, когда мне кажется что удалось взять себя в руки. — Я не хочу, чтобы ты заболела, — слышу в его голосе нотки беспокойства. От его заботы ком встает в горле. Ну почему он такой внимательный?!

— Хочешь, я принесу тебе чай и что-нибудь сладкое? — спрашивает Вахид, кивая на мой нетронутый бутерброд и остывший кофе.

— Спасибо, но я ничего не хочу, — мотнув головой.

— Тебе не нравится? — спрашивает он. Прищуривает глаза, будто сканирует мою реакцию на свой вопрос.

— Что именно? — уточняю, не поняв к чему относится его вопрос.

— Заказ.

— Почему я? — вместо ответа задаю вопрос, на который подсознательно хочу услышать, что я ему тоже нравлюсь.

— Я подумал, тебе не помешает хороший заказ, — рассеивает мои иллюзии Вахид одной фразой. Правильно, а на что я надеюсь? Что он воспылает ком не страстью и бросит Леру?

— Не помешает, — звучит грустно, а натянутой до ушей улыбкой я пытаюсь сгладить предательство голоса.

— Ты ведь учишься? — интересуется Вахид. И вновь я хочу увидеть в его интересе больше, чем обычная светская беседа.

— Учусь, — подтверждаю я. Хочу с ним говорить, хочу, чтобы он меня слушал, хочу знать о нем все, но понимаю, что это невозможно. Наши Вселенные пересеклись по ошибке. Наверное, мне послано испытание за какие-то грехи в прошлой жизни. Удел слабых — хвататься за надежду, которой нет. Я не хочу быть слабой.

— Если не секрет, на кого учишься? — продолжает спрашивать Вахид. Зачем он интересуется? Из вежливости? Значит, придется отвечать вежливостью на вежливость.

— Режиссер-сценарист…

— Собираешься снимать фильмы? — тут же прилетает следующий вопрос. Я перестаю думать, отпускаю ситуацию и позволяю себе насладиться его обществом, без каких-либо угрызений совести.

— Это вряд ли. Вся ниша занята. Может, займусь рекламой, — веду плечами.

— Что бы хотела рекламировать?..

Мы общаемся так, будто давно знакомы. Нет тяжелых вынужденных пауз. Допив кофе, Вахид обставляет чашку в сторону. Я делаю глоток холодного кофе на автомате. Вкус мне не нравится, я тоже свою чашку отставляю в сторону. К сэндвичу не притрагиваюсь. В кафе становится все больше народа. Я постоянно кошусь в сторону распахнутых дверей с надеждой, что там не появятся ни Аня, ни Валерия.

«Не мешайте моему счастью. Дайте побыть рядом с ним, насладиться проведенным вместе временем, подышать им. Мне нужны эти воспоминания…» — мысленно умоляю девушек. Да, некрасиво с моей стороны наслаждаться нашим общением, но я позволяю себе эту подлость.

— Откуда ты родом? — продолжается «допрос», которому я тайно радуюсь, ведь за ним скрывается интерес, пусть пока и незначительный.

— Кисловодск, слышал, наверное? — отвечаю не задумываясь.

— И даже бывал, — улыбаясь, отвечает Вахид. От его улыбки у меня печет в солнечном сплетении. Помня, что мне нельзя задавать вопросы о его жизни, прикусываю язык, чтобы ничего не спросить.

— Есть любимые места в родном городе?.. — Вахиду можно спрашивать меня обо всем.

— Есть… — начинаю перечислять, рассказываю, какие воспоминания меня связывают с каждым местом. Наш разговор ни о чем, но для меня бесценная каждая его секунда.

— Точно ничего не хочешь поесть? — спрашивает он, когда толпа отдыхающих сметает со шведского стола приготовленные блюда.

— Нет, — мотаю головой.

Я предпочитаю говорить, а не жевать. Вряд ли мне еще раз представится такая возможность.

— Тогда может, пойдем? — предлагает он. Прячу свое разочарование. Лучше бы согласилась что-нибудь перекусить, чтобы побыть с ним подольше. — Провожу тебя до номера, тебе нужно отдохнуть, — категоричным тоном заявляет Вахид.

Поднимаюсь из-за столика. В лифт входим вместе. В тесном пространстве кабинки мы лишь вдвоем. Не знаю, как это работает, но я мгновенно ощущаю тесноту пространства, из него словно выкачали воздух и дышать можно только этим мужчиной. Я каждой клеточкой ощущаю присутствие Вахида. По коже рассыпаются мурашки, сердце работает со сбоями, а в солнечном сплетении пожар. В моем теле словно запускается программа, настроенная на Вахида.

Хватая ртом мелкие глотки воздуха, я попадаю в поток его энергетики. Его тяжелый взгляд, ловит мои на крючки мой взгляд, я не могу отвести глаза в сторону. Его рука тянется к кнопкам лифта, как только мы начинаем подъем. Наблюдаю краем взгляда, как пальцы Вахида скользят по кнопкам, я не вижу, какую именно он нажимает, но лифт резко останавливается.

Что он делает?! — от волнения, сердце заходится. Ноги подкашиваются, когда он делает шаг и нависает надо мной. Чувствую себя кроликом-минором рядом с огромным удавом. Самое странное, что кролик совсем не против, чтобы удав его съел.

— Нея, зачем ты меня фотографировала? — спрашивает низким голосом, от которого по коже бежит озноб. Надо мной нависла угроза, я нарушила условия договора, но, несмотря на чувство страха, мое возбуждение не исчезает по щелчку пальцев…

Нея

Как?..

Откуда?! — панически стучит в голове.

Вахид ждет ответа, пока я сгораю от стыда и думаю, как мне оправдаться. Врать ему даже в голову не приходит, но сказать правду невыносимо сложно, легче надеть шубу до пят, привязать к шее камень и нырнуть в прорубь. Выбраться из ледяной воды с грузом на шее будет проще, чем объяснить свой поступок. С удовольствием так бы и поступила, наверняка на территории найдется подходящий водоем для «моржевания».

В тесном пространстве кабинки стоит звенящая тишина, мне кажется, я слышу в этой тишине свое безумно бьющееся в груди сердце. У меня договор, по которому я не могу им интересоваться жизнью этого мужчины, как я додумалась сделать его фотографии, на которых он лежит в постели практически голым. Воспользовавшись самым уязвимым состоянием для человека — сном. Я не имела права…

Если он решит, что я собираюсь использовать эти снимки, страшно представить, что со мной будет. Ни карьеры, ни образования…

Безумие! Безумие! Безумие!

Единственный шанс выбраться без потерь — сказать правду. Без потерь? А мое сердце, которое будет разбито? Выходя в любом случае нет. Вахид продолжает нависать надо мной и давить своей энергетикой. Язык словно к небу прирос, отказывается шевелиться.

— Ты знаешь, — на грани слышимости выдыхаю я. Закусывают губу, чтобы не зареветь. Меня топит от бессилия и обиды. Призналась в любви мужчине, которому не нужна. В моих розовых мечтах все должно было происходить наоборот. Мужчина меня добивается, ухаживает, признается в своих чувствах, а я на них отвечаю…

— Никому их не показывай, договорились? — обласкивая хрипотцой своего голоса, успокаивает Вахид одной фразой. Втянув воздух в голодающие от нехватки кислорода легкие, киваю, а он подносит руку к моему лицу, подушечкой большого пальца проходится по нижней губе, аккуратно сминая. — Мягкие, как я и думал, — понизив голос до глухой хрипотцы. Ощущение, будто разговаривает с самим собой. Пальчики на ногах поджимаются от незамысловатой ласки. Током прошивает каждое нервное окончание. — И наверняка вкусные, — задумчиво добавляет Вахид. Убирает руку и даже отходит на шаг.

Разочарование топит с головой. Выругавшись себе под нос, Вахид делает рывок в мою сторону, толкает к стенке кабинки, зарывается пятерной в волосы у меня на затылке, фиксирует голову и накрывает мои губы жадным диким поцелуем. Без преамбулы, толкается в рот языком и пьет меня. Я отвечаю. Жадно. Страстно. Мое безумие находит выход, я упиваюсь его вкусом, его дыханием. Я растворяюсь и полностью отдаюсь. Встречаю каждый выпад языка, копирую его действия, потому что моего опыта недостаточно, чтобы удовлетворить его искушенность.

Меня целовали… раньше… в другой жизни. Но этот поцелуй он будто первый. Первый в моей жизни, коснувшийся души.

Вахид прерывает поцелуй так же внезапно, как и начал его. Отходит к противоположной стенке, нажимает кнопку лифта, кабинка дергается, поднимая нас на нужный этаж.

«Ну, скажи же что-нибудь!» — умоляю мысленно.

— Это было ошибкой, Нея, — произносит он с нажимом в голосе. Лучше бы не умоляла.

Он злится. На кого? На себя или на меня? Так больно. Вахид вмиг стал холодным чужим недоступным, а я смотрю на него и слизываю вкус поцелуя с губ. Самого желанного самого невероятного в моей жизни. — Ты же понимаешь, что это не должно повториться? — спрашивает без тени эмоций в голосе. Хочу прочесть его мысли, а я их нет! Лицо, как чистый лист бумаги, на котором ни строчки.

Не понимаю! — кричу про себя.

— Не должно, — отвечаю на вопрос, пряча свои чувства и мысли. Как только не откусила язык из-за этой лжи.

Выхожу из лифта, как только он останавливается. Оборачиваюсь. Вахид смотрит на меня из-под бровей. Остается в кабинке, жмет кнопку. Наши взгляды разрываются только тогда, когда смыкаются двери лифта.

Вернувшись в номер, выглядываю в окно. Ищу взглядом высоко мужчину спортивного телосложения, но его нигде нет. Глупая! Вряд ли бы он отправился прогуляться без верхней одежды. Присев на кровать, прикрываю глаза, воскрешаю в памяти каждую секунду поцелуя. У меня до сих пор мурашки бегут по телу и бабочки в животе никак не улягутся.

«У него есть невеста…» — напоминаю себе, что поступаю подло по отношению к другой девушке. — «Она не подходит Вакхиду» — придумываю сотни оправданий своему бесчестному поступку. Разум твердит одно, а сердце просит любви. Мне мало одного поцелуя. Мало! Если он еще раз захочет поцеловать, я уступлю, какие бы доводы не приводил мой разум.

Сама не понимаю, как голова клонится к подушке, и я засыпаю.

Пробуждаюсь тяжело. Не сразу понимаю, что меня так беспокоит. Пытаюсь накрыть голову одеялом, чтобы врывающийся в сонное сознание шум, окончательно не разбудил меня.

— Да-а-а-а!.. — громкий крик сопровождающимся протяжным стоном, врывается в мое сознание. Крик резко обрывается, будто кто-то отключил звук, но сон уже смыло рукой.

Сев на постели я смотрю на стену, которая разделяет наши номера. Приглушенный женский стон, которому будто пытаются помешать набрать децибелы, царапает ржавым клинком мое сознание.

Цепенею. Сжав подушку двумя руками до побелевших костяшек пальцев, я не двигаюсь. Буравлю стену взглядом. Раненное сердце истекает кровью. Надо встать…

Надо бежать…

Заткнуть уши и не слышать…

А я не могу пошевелиться, я даже дышать не могу! Все функции организма, будто разом отключили, но оставили в живых эмоции, которые разрывают изнутри. Они крошат мое тело на мелкие кусочки, заливают ядом нервные окончания. Обостряют слух, чтобы я слышала, как она стонет от наслаждения под Вахидом, пока я умираю. Варюсь в своей боли. Ее стоны — похоронная музыка для моей души!

— Да — а-а- а… — врезается ее стон мне в сердце. — Не остана… — обрывается звук, а меня трясет. Зуб на зуб не попадает, по щекам катятся реки слез. Они забивают дыхательные пути. Я задыхаюсь от боли. Ощущение, будто меня предал самый дорогой человек.

«Я не имею права на эти чувства и ощущения!» — твердит разумная част ь меня.

«Предал! Предал! Предал!» — кричит душа.

Он меня поцеловал…

Зачем он меня поцеловал? Чтобы потом с ней закончить то, что начал со мной?!

Жестоко!

Зачем так жестоко?!

Сползаю с постели, падаю лицом в подушку и тихо вою, кусая губы, чтобы меня не было слышно в соседнем номере.

Мы обе стонем, но я от боли, а она от наслаждения…

Почему не я на ее месте? За что так жестоко со мной обходится судьба? Столько мужчин, а я влюбилась в несвободного, а ведь зарекалась, что никогда не посмотрю в сторону чужого мужчины. Вот он урок! Наглядный, жестокий и беспощадный.

Как разлюбить?

Как заставить себя не думать о нем?

Я не имею право на ревность! Не имею право злиться! Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Я захлебываюсь ревностью. Представляю сплетенные тела и вою, словно раненное животное.

Там за стеной раздается женская кульминация громкая звонкая несмолкающая. Она острыми стеклами впивается в мое сознание.

Вахида не слышно, но мои раны это не залечивает. Он был с ней. Занимался сексом после того как жадно и страстно целовал меня!

Я ошибка…

Он не хочет со мной…

А я бы многое отдала, чтобы оказаться на ее месте!

Пусть меня осудят, я сама себя осуждаю. Позже возможно даже возненавижу себя за слабость, но сейчас я чувствую так и никак иначе. Лучше одна ночь с мужчиной, по которому сходишь с ума, чем тысячу ночей с любым другим…

Вахид ясно дал понять, что между нами ничего нет. Я всего лишь ошибка. Близостью с Валерией он подвел под своими словами жирную черту.

Как собрать себя по кусочкам и выйти к ним? Получится делать вид, что все прекрасно? Как смотреть в его глаза и не слышать ее стонов в голове? Как не думать о том, что они вместе, что он целует ее также как меня…

Заливая подушку слезами, я засыпаю на полу, словно раненое животное, которое не может позаботиться о себе …

Нея

Проснулась на полу. Голова раскалывается, словно при тяжелой форме простуды, тело деревянное, мышцы затекли. Не знаю, сколько я проспала, но отдохнувшей себя не чувствую. Я чувствую себя несчастной и крайне вымотанной. Мышцы болезненно ноют при каждом движении. За стеной тишина, которая давит на грудь острыми шипами. Я не хочу думать о них! Звуки их страсти до сих пор звучат в моей голове, словно на репите. Чтобы не топить себя слезами, пытаюсь переключиться свои мысли.

Позвонить сестре? А может маме? Они почувствуют мое состояние и будут переживать. Поэтому разговор с родными решаю заменить прогулкой. Я ведь хотела пройтись, осмотреться. Но не сейчас, позже.

Не хочу никого видеть, во мне словно выгорела радость и счастье. В душе поселился лютый холод, заморозивший душу.

Чтобы согреться и снять боль в мышцах иду в душ. Стоя под горячими струями воды, никак не могу расслабиться. Первая любовь… Такая чистая и искренняя. В моем случае она безумная и нереальная. Я бы еще подчеркнула, что моя любовь — неадекватная.

Нельзя раствориться в человеке после нескольких встреч. Как это произошло?! В какой момент я стала так уязвима? Там в кофейне, когда он угостил меня кофе и сладостями? Или в нашу первую встречу?

Как избавиться от наваждения, что это мой мужчина, что он мой на молекулярном уровне, что я чувствую его каждой клеточкой своей души и каждой клеткой своего тела? Я не знаю, как повернуть тумблер в своей голове и заставить себя трезво смотреть на происходящее. Если у меня не получится, я от боли сойду с ума.

Его отношения с Лерой я воспринимаю как предательство. Он словно изменяет мне прямо на глазах. Мое сердце не может согласиться, что он с другой. Понятно, если такие чувства испытывают женщины, находившиеся в отношениях долгое время, а я?

Всего лишь поцелуй…

Которого могло и не быть, если бы я мысленно его не умоляла. Вахид поддался моему зову. Как и женщина, мужчина всегда замечает, что его желают. А я даже не научилась прятать свои мысли и эмоции. Моя неискушенность играет против меня. Я как раскрытая книга для опытного знатока женских душ.

Вахид чувствует, что я до безумия желаю принадлежать ему. Мое равнодушное до секса тело, будто вмиг проснулось, потянулась каждым нейроном к нему, как к единственному источнику моего чувственного наслаждения.

Выхожу из душа, когда моя кожа превращается в урюк. Из аптечки, которую прихватила с собой в поездку, достаю блистер с обезболом, выпиваю сразу две таблетки. Одевшись, сажусь на кровать и беру телефон.

Выходить из номера нет настроения. Никого не желаю видеть. На экране несколько пропущенных звонков, от мамы, сестры и Ани. Избежать разговора с семьей не получится, а так хотелось бы отложить его на завтра. Ладно, нужно собраться с силами и успокоить дорогих мне людей.

Звоню родным, притворно бодрым голосом общаюсь сначала с мамой потом с сестрой. Расписываю в красках прелести незапланированного отдыха, восторгаюсь так правдоподобно, что зарождаю в них желание лично во всем убедиться. Они начинают планировать отдых на следующий год. Прежде чем завершить разговор, обещаю через неделю приехать домой и показать фотографии. Если бы не договор с Валерией, я бы улетела прямо сегодня, даже если бы пришлось потратить все свои сбережения.

Ани не перезваниваю. Если она скажет, что Валерии нужна съемка, я этого просто не выдержу. Мне необходимо время, чтобы взять себя в руки, утихомирить эмоции. Выбросить из головы ее стоны…

Укрываюсь одеялом и опять засыпаю. В этот раз просыпаюсь, когда за окном вечереет. С улицы доносятся негромкие звуки музыки. Тянусь за телефоном, почти четыре часа дня.

От Ани еще один пропущенный звонок и сообщение, которое незамедлительно открываю:

«Сегодня можешь высыпаться. Вахид предложил Лере дать нам сегодня отдохнуть, она согласилась. Спасибо богу за понимающих мужиков!» — сложенные вместе ладошки стоят в конце этой фразы.

«Спасибо» — тоже леплю ладошки в конце и отправляю, но благодарности не испытываю. Он не о нас озаботился, а о себе и Лере. Вахид приехал провести с ней время, насладиться отдыхом, зачем ему под боком две девицы, одна из которых в него влюблена?

Отложив телефон, иду в уборную. Вымыв руки, ополаскиваю лицо холодной водой. Живот урчит от голода. Я почти сутки ничего не ела. Можно спуститься в кафе и поужинать, но я не готова пересекаться с Лерой и Вахидом.

Придвинув стул к широкому панорамному окну, наблюдаю как резвятся на катке дети и взрослые. Мне кажется, я слышу их радостные крики только меня они не трогают. Не возникает желания одеться и присоединиться, хотя еще утром я странно этого желала. Интересно, моя душа когда-нибудь оттает, начнет чувствовать вкус жизни?

Открываю в телефоне библиотеку, решаю убить время за чтением. Листаю книги, читаю аннотации, ничего не цепляет, но я упорно ищу что-то трогающее душу. А когда вроде нахожу и начинаю читать, очнувшись на пятидесятой странице, понимаю, что не знаю о чем текс. Ни одна строчка не отложилась в голове. Не отложилась, потому что там наш поцелуй в лифте и стоны из соседнего номера…

Того номера откуда доносится оживленный голос Леры. Я замираю. Прислушиваюсь, но больше ничего не слышу. А через пару минут до меня доносится, как они вдвоем выходят из номера.

— Я такая голодная… — проходя мимо моей двери, раздается голос Валерии. Ответа Вахида я не слышу, а может, его просто не было.

Достав наушники, включаю сериал, который начала смотреть еще дома. Пусть в голове звучат голоса актеров. Да что угодно пусть звучит, только не стоны Леры. Смотрю новую серию без особого интереса, но постепенно втягиваюсь.

От Ани приходит еще одно сообщение:

«Ужинать не идешь?»

«Нет» — отправляю сухой отказ, но тут же его дополняю: — «Не хочу. Лучше еще посплю» — чтобы у нее не возникло желания прийти в гости. Сегодня я не самый удобоваримый собеседник.

«А ночью что делать будешь?» — присылает она в ответ.

Гулять буду! — вспыхивает в голове ответ, но ей печатаю совершенно другой.

«Тоже спать».

Больше она меня не трогает, а я возвращаюсь к просмотру сериала, где турки убедительно играют любовь…

Пока загружается новая серия, снимаю наушники. За окном горят фонари. С улицы доносится танцевальная музыка. Ставлю сериал на паузу. Выглядываю в окно. Красота…

На территории отеля оживленно. Кто-то танцует, несмотря на мороз. Но мое внимание поглощено закатным темнеющим небом. Беру в руки фотоаппарат, делаю снимки. Как всегда работа наполняет меня правильной энергией, которая дает силы и раскрывает внутренние резервы.

Я готова одеться и выйти фотографировать на улицу, только предполагаемая встреча с Вахидом и Лерой удерживает меня от этого поступка.

Загружаю снимки в ноутбук, потом просмотрю и отберу лучшие. Рука толкает мышь к папке, в которой хранятся фотографии Вахида. Открываю, долго разглядываю каждый снимок. В очередной раз убеждаюсь, что отснято прекрасно. Без какой-либо обработки они заслуживают, что бы их увидел мир. Правильно падающий свет подчеркивает его сильное мужественное тело. Выглядит хищником, уснувшим после охоты и тяжелого дня…

Стук в дверь отвлекает меня. Закрываю папки и опускаю крышку ноутбука. Не заметила, как пролетело время, на часах почти девять вечера…

Нея

Подхожу тихонько к двери. Открывать не хочу. А что если там Лера. Или Вахид…

Даже не знаю, что хуже.

Стук повторяется. Вдох-выдох, заставляю себя подойти и повернуть ручку двери.

— Доставка ужина в номер, — молодой мужчина в одежде официанта держится за ручку тележки. Выразительно смотрит на меня, намекая, что мне нужно отойти в сторону. Я не спешу впускать его в свой номер.

— Я ничего не заказывала, это какая-то ошибка, — мотаю головой.

— Триста третий?

— Да, — удивленно отвечаю.

— Заказ на Суслову Нею.

— Это я, — ничего не понимая, отхожу в сторону.

Мужчина с именем Родион на бейдже закатывает столик в номер, желает приятного ужина и неспешно движется к двери.

— Столик оставьте в коридоре его заберут, — сухо произносит он напоследок. Я с опозданием понимаю, возможно, он ждал чаевые. Ну извиняйте, не знала. Раньше мне ужин в номер не подавали.

Подхожу к столику. Под клошерами салат, мясо и овощи приготовленные на мангале, домашний лимонад. Ароматы стоят такие, что живот начинает урчать, а во рту скапливается слюна, только успевай сглатывать. Замечаю средь тарелок белый небольшой конверт. Вытаскиваю и разворачиваю.

«Поешь» — одно слово, написанное ровным твердым почерком.

Я знаю, кто проявил обо мне заботу. Сердце трепещет в груди. Он заметил, что я не спускалась к ужину, что пропустила обед. Думал обо мне? Переживал?

Понимаю, что накручиваю себя, что вижу то, чего нет. Я хочу в это верить. А на деле, пока я буду ужинать, Вахид поднимется в номер с Лерой и займется с ней сексом.

Аппетит пропадает, из глаз текут слезы, пока я заставляю себя поесть. Завтра мне придется выйти к ним, улыбаться, общаться и выполнять свою работу, ради которой меня сюда пригласили.

Я не должна выглядеть как привидение, как девочка, которой разбили сердце. Никто не должен знать, что я страдаю от безответной любви. Пусть он запомнит меня красивой и жизнерадостной. Его жалость мне не нужна. Это будет завтра, а сегодня я еще немного пострадаю…

В два часа ночи, когда на обширной территории не остается отдыхающих, гости давно перебрались в ночные бары, где, судя по всему, так же проводят время Лера и Вахид, я одеваюсь, беру с собой фотоаппарат и спускаюсь в пустое сонное фойе. На ресепшене дежурят сотрудники отеля, провожают меня милой улыбкой, хотя во взгляде полное непонимание, куда я поперлась в такое время ночи.

Наслаждаясь тишиной и покоем, вдыхая холодный морозный воздух, я брожу по округе, делая снимки. Взбираюсь на пригорок, отсюда дорога ведет к тюбинговой трассе и канатной дороге. Потрясающий открывается вид, дух захватывает. От величия темных гор все внутри сжимается. Переживаешь одновременно восторг и страх, восхищение и тихую панику. Такая мощь… сила… энергия.

Здесь тоже горят фонари, но я отхожу в темный угол, чтобы сделать несколько кадров под естественным освещением. На фоне гор звездное небо и большая полная яркая луна. Я предвкушаю, какие красивые получатся снимки. Вернусь днем и для сравнения еще раз все отсниму.

Мое внимание отвлекают чьи-то шаги. Уверенные тяжелые. Каждый нерв вибрирует, словно предупреждает об опасности. Может охрана обходит территорию? Застываю. Боясь выдать свое присутствие даже не дышу. Ничего противозаконного не делаю, тогда откуда страх?

Шаги становятся ближе. Тот, кто приближается, точно знает куда идет. Прятаться на открытом плато смысла нет.

— Ночью не стоит выходить одной из номера, — от этого голоса и заботы в нем слезы наворачиваются на глаза. — Пьяных дураков здесь хватает, да и упасть можно неудачно, скользко кругом, — подходит ближе, я пытаюсь справиться с эмоциями.

— А вы, почему не спите? — проталкивая ком в горле, устало выдаю я.

— Потому что ты не в номере и бродишь одна ночью, — строго выговаривает Вахид.

— Откуда вы узнали, что я не в номере? — мое сердце от волнения сжимается в груди.

— Я несу за тебя ответственность и должен все о тебе знать, — уверенно и спокойно, будто имеет права на мою жизнь.

С чего вдруг?

— Я сама за себя отвечаю. Я давно взрослая, — с бравадой, от которой горестно.

— Ты еще девочка… совсем девочка, — так нежно, что ком встает в горле. Вот как у него так получается? Одной фразой разбередить душу!

— Вам есть о ком переживать, — выдаю с обидой в голосе. Пыталась ее скрыть, не вышло.

Вахид подходит совсем близко. Я не хочу им дышать! Не хочу! Но затягиваюсь ароматом его парфюма, словно токсикоманка.

— Есть, — отвечает он. — Но переживаю я за тебя, — добавляет, совсем другим тоном.

От его заботы больно, потому что он дает надежду и тут же ее отбирает. Вскидываю на Вахида свой взгляд. Пытаюсь понять, что стоит за его словами. Он ведь тоже это чувствует? Чувствует же?

— Не смотри на меня так… — рычащим тихим голосом. — Не рви душу, Нея. Я не должен был приглашать тебя в эту поездку, — едва заметно ведет головой, будто злится на себя за слабость. — Не должен был целовать, — продолжает он. Моя обида вспыхивает в груди, словно факел облитый смолой.

— Но поцеловал! — с претензией, на которую не имею право. Я хотела этого поцелуя. Я и сейчас хочу, чтобы он не отпускал меня.

— Поцеловал, — соглашается Вахид. — Не думал, что будет так… — не договаривает.

— Как? — спрашиваю, потому что хочу услышать о его чувствах.

Закрывает глаза, зло затягивается воздухом. Его крылья носа трепещут, пока он пытается взять себя в руки, погасить волну гнева.

— Давай остановимся, продолжения не будет, — выдает Вахид. Совсем не этого я ждала. Меня топит разочарованием.

— Почему? Если нас тянет друг к другу…

— Я не могу себе позволить тебя, как бы этого не хотел, — не дослушав, перебивает.

— Это из-за Леры? — смахиваю перчаткой слезу, которая на морозе обжигает тонкую кожу щеки.

— Это из-за тебя, — поддается вперед и стирает подушечкой большого пальца слезу с другой щеки.

— Из-за меня?

— Из-за тебя, — понижая голос до проникновенного шепота. — Если мы не остановимся, я сделаю тебе больно.

— А Лере не сделаешь? — бросаю с вызовом в голосе.

— У Леры нет твоего сердца и твоей души, — продолжая оглаживать мою щеку, хотя слез там уже нет.

— А что не так с моим сердцем и с моей душой?

— Идем, я провожу тебя в номер, — вместо ответа на мой вопрос.

— Не ответишь? — в моем голосе прорезаются требовательные нотки.

— Нет. Я и так много сделал и наговорил за последние дни, — жестко обрубает.

Дает понять, что с расспросами к нему лучше не лезть. Приходится бороться с собой, давить в себе желание говорить с ним о чувствах. Теперь я уверена, что Вахид тоже что-то испытывает ко мне.

В полном молчании мы поднимаемся на лифте.

— Больше из номера по ночам не выходи. Если мне придется еще раз ловить тебя, в следующий раз накажу, — строго припечатывает, но я не верю, что обидит и сделает больно.

— Как именно накажешь? — звучит провокационно. Может другой и повелся бы, но Вахид сделан из другого теста, он не ведется на провокацию. Игнорирует мое заигрывание.

— Иди, ложись спать, Нея, — остановившись возле номера по-отечески целует в лоб. Дожидается, когда я войду в номер. Бросив на прощание: «спокойной ночи», закрываю дверь. Прислонившись к створке, слышу, как он заходит в свой номер…

Нея

День, который вчера нам выделили для отдыха, закончился, а следующий день начался в пять утра. Просыпаюсь под одновременный стук в дверь и мелодию телефона. Не знаю, кому отвечать, решаю сначала открыть дверь.

— Может хватить отдыхать, я тебе не за это плачу! — вместо приветствия прилетает грубое от Леры. Ее недовольное без грамма косметики лицо и поджатые губы уничтожают внешнюю привлекательность. Она не кажется такой красивой, как при первых встречах. А может, я просто придираюсь? Убеждая себя, что она не подходит Вахиду. Ему подхожу я. Жаль, что он этого не понимает. Или просто не нуждается в моей любви.

За спиной Леры Аня закатывает глаза и проводит ребром ладони по шее. Видимо, успела ее достать, а ведь день еще толком не начался.

— Дай мне десять минут, — прошу я, зачесывая пальцами волосы назад.

— Через полчаса жду тебя в спортзале, — заявляет властно. — И не опаздывай, — прежде чем уйти, смиряет мой внешний вид пренебрежительным взглядом.

«Ну и ладно, подумаешь, какая цаца!»

— Аня за мной, — не дав нам перекинуться парой фразой, командует своей помощницей, словно дрессированной собакой.

Умывшись, почистив зубы, надеваю широкие джинсы белый топ. Поверх топа рубашку в клетку. В отеле тепло, не замерзну. Обвесив себя аппаратурой, спускаюсь в спортзал, где Лера занимается йогой. Глаза закрыты. Сидит в какой-то асане, медитирует под тихую музыку. Притихшая Аня, словно мышка, забилась в угол и дышит через раз.

Работодатель всегда прав? Если хочешь сохранить место нужно прогибаться? Меня бесит отношение Валерии к Ане. Хочется напомнить, что крепостное право в России император Александр II отменил еще в далеком тысяча восемьсот шестьдесят первом году.

— Что мы снимаем? — громко спрашиваю заказчицу, прерывая ее медитацию. Мне не до реверансов. Сказала быть через полчаса, я пришла вовремя.

— Пришла, — констатирует она, делая глубокий вдох. — Выбирай самые выигрышные ракурсы, я хочу, чтобы у мужчин текли слюнки, когда они увидят меня в этих позах. Секс в каждом кадре, — командует Валерия.

Вахид нормально относится к тому, что его девушка выставляет себя на обозрение мужчинам? Всем мужчинам, готовым на нее смотреть, оценивать. Неужели не ревнует невесту? Никогда бы не подумала, что он настолько либерален.

С каким-то разочарованием я выполняю свою работу. Как Валерия и хотела, уделяю внимание самым сексуальным частям ее тела, под правильным ракурсом это смотрится вызывающе, но не пошло. Я все-таки профессионал. Ревность не позволят испортить мне снимки. Никогда не стану вести себя мелочно. На первом месте качество и эстетика.

Последние кадры отщелкиваем на фоне восхода. Удаляясь в номер, обрабатываю снимки и отправляю на почту Лере и Ане.

От последней тут же приходит сообщение:

«Нужно будет отснять ее за завтраком. Сегодня у нас ни одной свободной минуты» — лепит грустный смайлик в конце.

Аня не обманула. После завтрака, фотосессия на фоне гор, затем на горнолыжном спуске в полной экипировке. Обед пропускаю, потому что нужно обработать кучу снимков. Глаза собираются в кучу от долгого сидения за монитором. Хлопнув крышкой ноутбука падаю на кровать. Опустив веки, даю глазам отдохнуть.

Стук в дверь прерывает мой отдых, тихо зарычав, иду открывать.

«Ни минуты покоя… Что же это такое?..»

За дверью стоит официант с тележкой. Спорить и отказываться от заботы Вахида нет смысла. Да и Лере необязательно видеть, что ее жених беспокоится обо мне.

Молча отступив в сторону, пропускаю официанта. Зачем все это? Я и так полностью в нем влюбилась дальше некуда.

Нея

Делаю несколько снимков меню под разным ракурсом. На одном их снимков папку с названиями и ценами блюд в руках держит Вахид. Акцент на этой фотографии сделан на кисти и пальцы его красивых мужских рук. Из украшений только дорогие часы на запястье.

Фотографирую красиво оформленную сервировку, подачу блюд, вроде не голодная, но сглатываю слюну. Так вкусно все выглядит и пахнет умопомрачительно.

Делаю серию снимков для Леры. Вот она стоит у панорамного окна в красивом вечернем платье с открытой спиной, сидит за столом с бокалом вина, смотрит в сторону…

Фотографирую сложенные на столе руки. Ее нежную кисть с тонкими пальцами накрывает крепкая загорелая сильная рука покрытая темными волосками на тыльной стороне ладони.

Даже этот жест для меня слишком интимный. Сердце щемит, а на глаза наворачиваются слезы. Я чувствую в этот момент его взгляд на себе. Тяжелый давящий.

«Пожалуйста, не надо» — мысленно умоляю.

— Что-нибудь еще будем снимать? — спрашиваю я, обращая взгляд на Леру. Как же трудно чтобы голос не дрожал. Вахида вынужденно игнорирую. Я и так слишком много показываю своим поведением.

— Нет, — отвечает Вахид, убирая руку. Я прям выдыхаю, когда он перестает прикасаться к Лере. — Сядь… те, закажи себе что-нибудь, — указывает на свободный столик и мнущуюся возле него Аню. Опять забота, но теперь выказанная при своей невесте. От моего внимания не ускользнула его оговорка.

— Здесь?! — возмущается Лера. Ее взгляд, направленный на меня красноречивее слов предупреждает, чтобы я не смела соглашаться. — В кафе все включено, они могут поесть там, — едва сдерживая раздражение.

— Кафе в это время закрыто, — спокойно, но с металлом в голосе отвечает ей Вахид.

— Пусть перекусят в баре, — не уступает Лера, хотя уверена, что она чувствует недовольство Вахида. Должна чувствовать.

— Спасибо я не голодная, — прерываю их спор и сбегаю.

— Видишь, она даже есть не хочет… — тут же начинает оправдываться Лера., видимо, проникшись тяжелой атмосферой за столом.

Дальше я их не слышу. Возвращаюсь в номер. Сажусь за работу. Обрабатываю снимки. Добавляю в свою папку фотографию, на которой Вахид держит меню. Из номера никуда не хочется выходить, поэтому открываю недочитанную книгу и ложусь читать.

Слышу, как они возвращаются в номер. Лера что-то щебечет, а Вахид молчит. Аня присылает мне ссылку на Лерину страницу с выложенными фотографиями. Последний пост, где их руки переплетены на столе…

Захожу в комментарии. Читаю восторги фанатов и поздравления в грядущей помолвке. Кто-то подозревает, что совсем скоро «парочка» объявит о скорой свадьбе. Закинув голову, назад быстро-быстро смаргиваю слезы, набежавшие на глаза.

Среди обсуждений встречаются ветки с комментариями, в которых люди высказывают сомнения, что Лера на отдыхе с «любимым» актером. Ее подозревают в новом романе. Обвиняют в измене. Начинает расти волна недовольства. От мужчин в адрес девушки летят оскорбления. Именно этого она добивалась? Для чего?

Телефон в руках пиликает. От Ани приходит сообщение.

«Как ты смотришь на то, чтобы сходить в клуб и потанцевать?» — спрашивает она.

Прежде чем ответить, поднимаю взгляд на стену, за которой находятся Вахид и Лера. Пока там тихо, но я готова, что в любой момент оттуда начнут раздаваться стоны.

«Положительно» — отправляю сообщение Ане.

«Дай мне двадцать минут на сборы» — следом.

Надеваю тонкие капроновые колготки, балетки с квадратным носом. Туфли с собой не взяла в поездку, да и танцевать в них было бы не так удобно. Из взятого с собой гардероба, выбираю платье с короткой юбкой. Оно мне кажется единственно приемлемым для похода в бар. Распускаю волосы, наношу неброский макияж. Через двадцать оговоренных минут спускаюсь в фойе.

— Хочу такие ноги, как у тебя, — шутит Аня.

— У тебя отличные ноги, — отвечаю на комплимент. Аня в своих брюках-дудочках и шелковом белом топе выглядит потрясно. Макияж в технике смоки-айс делает ее глаза выразительными и невероятно красивыми. Она вообще секси, но прячет свою внешность под несуразными нарядами и невыразительным макияжем. И я понимаю почему. Лере не нужна рядом конкурентка. Она предпочитает держать возле себя невзрачных девушек. А почему? Да потому что не уверена в себе.

Бар в отеле больше напоминает клуб. Можно остаться у барной стойки и заказать коктейли, но мы с Аней занимаем свободный столик.

— Наше появление не осталось незамеченным, — констатирует Аня, обводя взглядом забитый гостями бар. Проследив за ее взглядом, наблюдаю, как к нашему столику приближается двое мужчин лет тридцати. И они не единственные, кто смотрит в нашу сторону.

— Закажем коктейли или идем сразу танцевать? — спрашивает меня Аня.

— Танцевать, — выбираю я, но сбежать не успеваем, мужчины оказываются быстрее. Подсаживаются к нам, не спросив разрешения.

— Девочки, мы познакомиться, — первым заговаривает высокий шатен. — Парни мы хорошие, мухи не обидим, — пробует шутить. — Если вы без компании, мы с радостью составим ее таким красавицам, — безбожно льстит. Сразу видно, что умеет присесть на уши. — Двух старым холостякам скучно в обществе друг друга, — улыбается он, косясь на друга. — Не против провести вечер вместе? — поддается ко мне шатен. Музыка в какой-то момент зазвучала громче, но это не являлось поводом приблизить свое настолько близко, что я почувствовала на своей щеке его дыхание.

— Против, — разрезает стоящий в баре шум властный жесткий голос над, звучащий над нашими головами. — Я против, — добавляет Вахид…

Нея

— Встали и ушли отсюда, — спокойным холодным тоном приказывает мужчинам Вахид.

Мы с Аней притихли, ждем, во что выльется конфликт. У меня сомнений не было, что незнакомцы вспылят, но к моему огромному удивлению, они молча поднялись из-за стола и с извинениями покинули наш столик.

В баре громко играла музыка, рядом большая веселая компания создавала много шума, но я ничего не слышала, словно в прострации находилась. Невозможно поверить, что обычный человек обладает способностью гипнотизировать людей. Ведь по-другому не объяснить то, что сейчас произошло. Может и меня Вахид загипнотизировал? Мою одержимость этим легко можно было бы объяснить.

На меня Вахид не смотрит, контактирует взглядами с Аней. Мне отчего-то становится обидно, вздернув подбородок, отворачиваюсь к танцполу и делаю вид, что меня очень заинтересовало происходящее на сцене.

Вахид присаживается рядом с Аней. Что-то негромко говорит ей, встает и уходит.

Серьезно?!

Прогнал потенциальных ухажеров и ушел к бару?!

Как бы я не боролась с собой, но злость заставляет посылать ему в спину стрелы недовольства. Пришел, все решил за нас и свалил!

— Что он хотел? — набрасываюсь на Аню, хотя она ни в чем не виновата. Просто моих эмоций так много, что они выплескиваются через край.

— Предупредил, что эти два урода балуются запрещенкой, лучше с ними не связываться, чтобы избежать проблем, — не заметив моего выпада, Аня спокойно передает мне предупреждение оставленное Вахидом.

— А другим парням к нам можно приближаться? — интересуюсь у Ани. Даже себе не хочется признаваться, что в поведении Вахида я ищу проблески ревности.

— Конечно, — заверяет меня, руша любую надежду на проявление чувств у Вахида.

Оставаться и танцевать мне резко расхотелось. Только упрямство заставляет сидеть на месте. Заказываем слабоалкогольные коктейли. Я свой выпиваю сразу, а Аня медленно тянет через трубочку розовую жидкость, стреляя глазками в парней. Выглядит это забавно. Как только жертва обращает на нее внимание, она тут же переключается на другого парня.

Я стреляю лишь в сторону Вахида, но он сидит спиной к нам, общается с какой-то девицей подсевшей к нему. Тянет из квадратного стакана коньяк или виски. Девушка явно с ним флиртует. Поигрывает трубочкой, облизывает губы, постоянно улыбается. Моя ревность выпускает острые коготки, разрывая тонкую плоть сердца.

Никогда не думала, что появление Леры меня обрадует. Прошествовав к бару, она собственническим жестом кладет руку на плечо Вахида и смиряет незнакомую девицу таким взглядом, что та предпочитает ретироваться.

— Идем танцевать? — прерывает просмотр спектакля Аня.

Пробираемся на танцпол. Танцевать что-то не хочется, но и Аню оставить было бы некрасиво. Я прекрасно двигаюсь, спасибо маме за семь лет балетной школы. Оттесняя меня в сторону, к Ане подкатывает здоровый мужичок с пышной бородой. На первый взгляд он кажется безобидным. Глаза светятся добротой, щеки пухлые розовые, нос крупный, но на его лице смотрится уместно. Он улыбается и что-то говорит Ане, а та улыбается ему в ответ.

Понаблюдав немного за зажигательно отплясывающей парой, я возвращаюсь за столик. Выискивая взглядом Вахида, заказываю воду. Лера сидит за столиком, который находится в центре зала, но он отгорожен двумя широкими квадратными колонами, что создает некую интимность. Лера не одна, в компании. Ведут себя ее друзья непринужденно, веселятся, выпивают. У меня создается ощущение, что они давно знакомы. Упускаю момент, когда Аня возвращается с партнером по танцам за наш столик.

— Максим, — представляется молодой мужчина, протягивая мне пухлую руку.

— Нея, — невозможно не ответить на его заразительную улыбку. Он словно луч света, освещает все вокруг своей добротой. Надеюсь, это впечатление не обманчиво и за его милой внешностью не скрывается маньяк.

«Если Вахид не появился рядом с нами с миссией спасения, значит, Максу можно доверять» — делаю выводы.

— Прекрасная Нея, вы не будете против, если через десять минут я похищу вашу подругу на танец? Как только Аня отдохнет, — подмигивает ей.

— Если моя подруга согласна танцевать с вами, кто я такая, чтобы запрещать? — отвечаю в его же манере.

— Что будете пить, девушки? — спрашивает Максим. Я демонстрирую ему пол-литровую бутылку воды, которую успел принести официант. Аня скромно отвечает, что ничего не хочет, но Макс не слушая нас, отправляется к бару.

— Он классный, — произносит Аня, ведя плечами. Мне показалось, что она оправдывается. Только не пойму за что.

— Классный, — соглашаюсь с ней. — От него веет позитивом и добротой. Возможно, это самые главные качества в мужчине, — изрекаю мудрость, которой со мной делилась бабушка.

«Чего тогда не следуешь бабушкиной мудрости?» — шепчет противный голос в голове. — «Вахид совсем не поход на доброго веселого душку» — продолжает нашептывать в голове голос.

Максим присоединяется к нам за столиком. Официант приносит бутылку шампанского, нарезку сыров и ягодную корзинку. Он явно хочет произвести впечатление на Аню. Чувствую себя третей лишней, поэтому нахожу предлог и после первого выпитого бокала шампанского, оставляю зарождающуюся парочку наедине. Аня, конечно, пробует меня остановить, но мы обе понимает, что звучит ее голос слабо убедительно.

В баре прибавилось людей, мне приходится пробираться к выходу. Какой-то бондинчик увязывается за мной, но почти сразу его догоняет мелкая худая девица, дергает за рубашку, освобождая несколько петель от пуговиц, и начинает кричать:

— Я с тобой точно разведусь и слушать больше ничего не буду!..

Отказываюсь становиться свидетельницей супружеских разборок. Почти бегом преодолеваю оставшееся до лифтов расстояние, нажимаю на кнопку. Благо кабинка внизу и абсолютно пустая.

Поднимаюсь в номер. Открываю картой дверь. В прихожей тут же загорается свет. Закрываю дверь…

Шестое чувство предупреждает об опасности. Застываю, прислушиваюсь. Ощущая чужое присутствие в номере, напрягаюсь каждой клеточкой своего тела. Вряд ли в это время горничная зашла убраться в номере. Собираясь бежать, дергаю ручку двери. Прежде чем успеваю выскочить в коридор, оказываюсь прижатой к створке мощным мужским телом. Готовясь закричать, хватаю воздух открытым ртом…

— Извини, не хотел напугать…

**** ****

Дорогие мои, обратите внимание! У меня на странице скидки на все книги! Успейте приобрести по привлекательной цене.

Нея

— Ты очень сексуально двигаешься, Нея, — от хриплого бархатного голоса Вахида меня пробирает до мурашек. Тело обжигает огненными стрелами. Уткнувшись носом в висок, он затягивается моим запахом. Ведет губами по скуле, обводит языком ушную раковину…

Их головы вылетают все мысли. Одна из них: как он попал в мой номер? Хотя, пора бы уже убедиться, что для этого мужчины нет ничего невозможного.

— Останови меня, — режет слух его просьба, в то время, как тело разбуженное ласками горит в пламени желания.

— Не хочу, — выдыхаю в дверное полотно и закрываю глаза.

— Согласна, что это будет только секс? — к хриплым нотам в голосе добавляются злые и колючие. Ранит не тон, ранят слова.

Сердце брызжет кровью от его прямоты. В моих представлениях мы живем долго и счастливо, вместе старимся и балуем внуков. В его картине мира «нас» нет.

Позже возможно я возненавижу себя за слабость, но лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть всю жизнь, — убеждаю себя, а к глазам подступают слезы.

— Согласна, — словестно подписываю наше соглашение, в душе продолжая надеяться, что он изменит свое решение. Влюбится и ему не захочется со мной расставаться.

Между нами искрит, будто натянуты оголенные провода. Не верю, что у Вахида так со всеми. Такого просто не может быть.

— Отшлепать бы тебя за дурость, — рычит в ухо Вахид, ощутимо прикусывая мочку. — Нахрена, Нея?! Я ведь больно тебе сделаю, — ругает меня, а руки поднимаются вверх и сжимают полушария груди. — Пошли меня… выстави за дверь… — продолжая рычать, спускается губами к шее, целует ее, бьет по пульсирующей жилке языком. — У самого не получается тебя не хотеть… — впечатывая меня лопатками в створку двери, разворачивает меня лицом к себе. Обжигает темным взглядом. — У меня стоит на тебя и не падает, — хватает за руку и кладет пальцы на выпирающий пах. Закусив нижнюю губу, толкается в мой кулак пульсирующим членом.

Кожу покалывает от незнакомых ранее ощущений. Щеки обжигает от смущения, которое не проходит мимо внимательного взгляда Вахида.

— Совсем еще девочка, — мотает головой. Отнимая руку от своего паха, переплетает наши пальцы.

Меня топит разочарование. Боясь, что он остановится и уйдет, я выдаю свои мысли и чувства даже не успев подумать:

— Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной, — облизываю вдруг пересохшие губы.

«Первым и единственным» — добавляю уже про себя. Вахид молчит. Цепляет на крючок мой взгляд и не отпускает. Он будто пытается проникнуть в мои мысли, убедиться насколько осмысленно я это предлагаю.

Осмысленнее некуда. Я не представляю на его месте другого мужчину. Не верю, что можно будет полюбить так еще когда-нибудь. Мое тело вибрирует рядом с ним. От его прикосновений оно расцветает, плавится, словно лед на солнце. Он всего лишь держит мою руку, а у меня внутри все сжимается и звенит. Каждое нервное окончание приходит в возбуждение.

— Не сегодня, — произносит спустя мучительно долгие секунды Вахид.

«А когда?» — вертится на языке, но прежде чем я успеваю задать вопрос, его губы накрывают мой рот.

Он берет, завоевывает, покоряет. Властно сминает губы, толкается языком в рот. Проглатывает мой глухой стон. Подхватив под бедра, усаживает на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Ей оказывается узкая тумба, на которой стоит чайник и деревянный лоток со стиками сахара и пакетиками чая.

Юбка бессовестно задирается наверх, оголяя ноги. Вахид кладет руки на мои колени, разводит их в стороны. Оглаживая бедра, размещается между ними. Мое тело мелко вибрирует, жар охватывает каждый миллиметр кожи. Сжав ягодицы, толкает меня на себя, вынуждая обхватить его ногами. Глядя в глаза друг другу мы тяжело дышим, будто пробежали километровый забег.

— Надо остановиться, — не пойму, кому была адресована эта фраза, ведь в следующую секунды губы Вахида втягивают меня в безумие.

Целуемся жарко, горячо. Забываюсь в его объятиях. Мир вокруг перестает существовать. Где-то в баре его невеста поводит время с друзьями, а я наслаждаюсь каждым мгновением нашей близости. Этот мужчина стал моей зависимостью. Я не испытываю раскаяние и чувство стыда. Отдаюсь каждому касанию, наслаждаюсь общим дыханием, затягиваюсь его запахом, вбираю его в свои поры. Глотаю вязкую слюну со вкусом коньяка.

Подняв руки, зарываюсь в волосы на его затылке, царапаю ноготками кожу, за что получаю легкий укус нижней губы.

— Нея, не буди лихо, — произносит Вахид низким вибрирующим голосом. Забирает мои руки, сковывая их пальцами на запястье, словно наручниками. Заводит их мне за спину. — Не срывай тормоза, я и так на пределе, — древним как мир движением, демонстрирует степень своего возбуждения. У меня между ног давно влажно и горячо. Мозг не способен воспринимать слова. — Не здесь, Нея. Вернемся в Москву, заберу к себе, — утвердительно выдает Вахид.

Он не спрашивает, ставит перед фактом. Меня должна напугать такая решимость, но не пугает.

«Он заберет меня к себе» — радостно стучит в голове. Это ведь не просто секс? Это ведь что-то значит?

Сама поддаюсь к нему бедрами, трусь о каменную эрекцию.

— Нея! — рычит Вахид, затягиваясь глубоко воздухом.

— Я хочу тебя, — становлюсь настолько смелой, что открыто признаюсь. У меня, словно крылья за спиной вырастают. Мы будем жить вместе!..

— А Лера? — взрывается в голове, и я не сразу понимаю, что произношу фразу вслух.

— Она не должна тебя волновать, — остужает мой пыл жесткостью своего тона.

— Но волнует, — не сдаюсь я. В душе разворачивается вьюга. Успеваю придумать себе сценарий, где имеет и любовницу, и невесту.

— Я никогда не встречаюсь с двумя женщинами одновременно, — холодно произносит Вахид. Мне кажется, он злится, что ему приходится оправдываться. — Только расставшись с предыдущей любовницей, я завожу новые отношения, — делает признание, от которого царапает тупым ножом сердце. Одной фразой крушит хрустальные фантазии. Всего лишь любовница. Сейчас это Лера, но мне выпала честь стать заменой. — Я не планировал делать тебя своей любовницей, — признается Вахид, и тем самым подтверждает мои мысли…

Нея

Почти всю ночь ворочаюсь без сна. После того, как Вахид озвучил свои планы и дал мне время подумать, почти целомудренно поцеловал в губы, он ушел в соседний номер. Я не стала интересоваться, почему он не присоединился к Валерии, которая в это время отдыхала в баре с друзьями. Видимо, это как-то связано с конспирацией, необходимой для успешного проката фильма.

Их отношения все равно кажутся мне странными. Судя по заявлениям Вахида, Лера не является его невестой, а всего лишь любовницей. Я склона верить ему, а не Валерии. Если бы у него были серьезные чувства к Валерии, он не стал бы скрывать их отношения. Вряд ли бы позволил другому мужчине афишировать их связь даже несуществующую. От Леры ему нужно всего лишь тело. Нет там никаких чувств.

Обидно, но и ко мне он не испытывает ничего кроме желания. Вахид ясно дал понять, что его интересует только физическая сторона отношений. Секс без обязательств. Могу я отказаться от такой формы «любви». Могу…

Но несмотря на все доводы разума, я готова броситься со скалы в обрыв. Парение будет долгим, но в конце я все равно разобьюсь о камни и буду собирать себя по кусочкам. Вахид просто не оставил мне шанса отрастить крылья и взлететь.

Понимаю! Понимаю, что не стоит соглашаться на его условия, но глупая надежда твердит, что у меня есть шанс вызвать ответные чувства. Только ради этого крохотного, почти призрачного шанса, я готова рискнуть своим сердцем.

Мучаясь всю ночь мыслями и вопросами, встаю с постели и иду в душ, когда время на часах отбивает семь утра. Бодрюсь под прохладными струями воды. Аня мне уже написывает и приглашает присоединиться к завтраку, судя по тому, как много она пишет с утра, вечер у нее прошел лучше, чем у меня.

Сегодня я уделяю больше времени макияжу и прическе. Когда спускаюсь в кофе, взглядом ищу не Аню, а Вахида. Всю ночь прислушивалась к шуму за стеной, но его не было. Хотя я слышала, как в номер вернулась Валерия.

— Привет! — радостно здоровается со мной Аня, когда я присоединяюсь к ней за столиком.

У меня на тарелке пшеничная каша с кусочком сливочного масла, черный кофе и сырник. У Ани свежие овощи, омлет и чай. Ее глаза постоянно обращаются к входу, и мне кажется, я знаю, кого она хочет увидеть.

— Хорошо провела вечер? — сдерживая улыбку, спрашиваю Аню.

— Отлично, — пряча смущенную улыбку, отвечает подруга. — Макс… он классный. И этот классный парень, появляется в этот самый момент. Естественно, о моем присутствии Аня тут же забывает.

Быстро стараюсь доесть завтрак, чтобы не мешать «влюбленной» парочке. Приятно за ними наблюдать. Макс открытый и простой, он не стесняется своих чувств. Подсознательно провожу параллели с собой и Вахидом и тяжело вздыхаю. Я даже представить себе не могу, чтобы Вахид так открыто проявлял свои чувства. Возможно, потому что их просто нет. Желание нельзя прировнять к чувствам.

— Ладно ребят, я в номер, — поднимаясь из-за стола, произношу я.

— Нея, не хочешь с нами в баню? — останавливает меня вопросом Максим. — На нулевом этаже есть сауна, хамам, бассейн с теплой водой и холодной.

— Идем, Нея. Что в номере тухнуть? Лера неважно себя чувствует, да и легла она под утро. Не думаю, что до вечера будет нас дергать, — уговаривает Аня.

Лерино плохое самочувствие я списываю на лишние алкогольные коктейли. И если у нас появилось время для отдыха, почему бы этим не воспользоваться? Как правильно сказала Аня: нечего тухнуть в номере. А я про себя добавила: и забивать голову малоприятными мыслями.

Через полтора часа мы спускаемся на нулевой этаж. Тут общие бассейны и несколько кабинок. На выбор отдыхающих русская баня, сауна и хамам. Мы с Аней выбираем хамам, Макс с друзьями баню. Заказывают себе банщика, приобретают веники, какие-то масла, которые будут брызгать на разогретые камни.

Расходимся по своим парным. Мужчины налево, мы направо. Сидим в разогретой выложенной мозаикой комнате минут пятнадцать и не сговариваясь, срываемся в бассейн. Визжим, когда разгоряченное тело погружается в холодную воду. Тело быстро адаптируется, мы плаваем до тех пор, пока из бани не выбегают мужчины и не падают «бомбочками» в воду.

К нам присоединяются другие отдыхающие. Они занимают свободные кабинки. Над бассейнами расположен внутренний балкон, где можно посидеть за столиком и что-нибудь заказать. Макс с друзьями прямо в трусах поднимаются наверх, заказывают пиво и раков, мы с Аней отказываемся от угощения и возвращаемся греться в хамам.

После еще раз ныряем в холодный бассейн. Устроившись на лежаках, заказываем себе по фрешу. Людей в зоне отдыха становится больше. Больше становится и мужского внимания.

— И вот как вас тут оставить без присмотра? — хмуря брови, интересуется раскрасневшийся Макс. Его друзья, подцепив банщика, уже скрылись в парной.

— Иди, с нами ничего не случится. Не маленькие, отобьемся от ухажеров, — смеясь, отвечает ему Аня.

Она вообще рядом с ним ведет себя смело, открыто командует этим здоровяком, а он и рад.

— В теплый бассейн? — спрашивает Аня, как только Макс скрывается в бане.

— Идем, — соглашаюсь я.

Прыгаем в бассейн. Тут плавает несколько девушек и трое парней, которые на первый взгляд не обращают на нас внимания, но уже через несколько минут, оказываются рядом.

Знакомиться мы отказываемся, но парней наше равнодушие не останавливает. Они шутят, отпускают комплименты. Киваю Ане на лесенку и плыву в ее сторону. Самый назойливый из парней легко меня обходит, запрыгнув на лесенку, блокирует выход.

Еще до того, как я вижу Вахида. В одних плавательных шортах…

У меня слюна во рту скапливается от его вида. Я могу посчитать кубики у него на прессе, но считать мне не хочется, а вот исследовать кончиками пальцев эти великолепно проработанные мышцы.

Он стоит на краю бортика, под его взглядом парень тушуется, вылезает из бассейна и бежит к шезлонгам. Вот так хищники демонстрируют доминантность слабым особям. Ощущаю его тяжелую энергетику, когда он протянув руку, буквально выдергивает меня из воды. Наши тела на короткое время соприкасаются и меня, словно обжигает кипятком. Тело начинает оживать, рецепторы и нервные окончания сходят с ума, а память выдает картинки нашего вчерашнего поцелуя…

Вахид смотрит на мою грудь, прикрытую треугольными лоскутками купальника. Замечает заостренный вершины сосков, складка между его бровями становится глубже, а скулы дергаются так, словно он сжал от злости зубы.

— Через десять минут в твоем номере, — тихо произносит Вахид, но в его ровном голосе я слышу скрытую ярость. — Аня, вылезай, — отходит от меня и протягивает руку подруге. Только тут я замечаю, что рядом с ней плыли два оставшихся «ухажера», резко сменившие курс при виде Вахида.

Достав из воды Аню, он выразительно смотрит на меня.

— Аня, может, хватит на сегодня водных процедур? — спрашиваю подругу, которая тушуется под хмурым взглядом Вахида.

— Ага, скоро обед, нужно принять душ… — бормочет себе под нос, направляясь к шезлонгам за вещами. Я иду следом. Чувствую на себе обжигающий взгляд, ягодицы и вовсе печет, словно к ним приложились горящей ладонью…

Нея

На входе не выдержав оборачиваюсь. Провожая меня взглядом. Вахид стоит у кромки бассейна.

Десять минут…

Отсчитываю время, пока иду к лифтам, пока поднимаюсь в номер.

В номере я тут же ныряю в душевую, смываю с себя слой хлорированной воды, волосы тщательно промываю, наношу бальзам, чтобы они не были похожи на мочалку.

Закутавшись в полотенце, бегу к шкафу за чистым нижним бельем. Десять минут давно истекли. Я пересчитала считать минут пятнадцать назад. Завернувшись в полотенце, спешу одеться, пока Вахид не постучал в мой номер…

Замираю в проеме, увидев мужчину ради которого спешила, стоящим у окна. Я и забыла, что он может проникнуть в мой номер, не спрашивая разрешения.

Отмечаю, что Вахид успел надеть футболку, спрятав под ней тренированное тело. В отличие от него, на мне лишь банное полотенце, которое я туже затягиваю на груди, будто собираюсь от него спрясться, хот это не так.

Он знает о моем присутствии. Я уверена, он слышал мои шаги. Тогда почему не спешит обернуться? Злится? Раздосадован? Я не научилась считывать его настроение по напряженным мышцам спины.

— Я думала, у меня в запасе еще несколько минут, — переминаясь с ноги на ногу, привлекаю к себе внимание.

— Мы не всегда можем управлять нашими мыслями, желаниями… и временем, — задумчиво отвечает Вахид. Раздумывая над его словами, пытаюсь понять, к чему они относятся.

На кровати остался разложенным запасной купальник. Хорошо, что для похода в бассейн я выбрала другой, этот слишком откровенный.

Упускаю момент, когда Вахид оборачивается. Сталкиваюсь с ним взглядами, как в каком-то мелодраматичном фильме, а вот сердце пропускает удар в абсолютной реальности.

Стою под пристальным обжигающим взглядом Вахида, забывая, что могу шевелиться и дышать. Чувствую на коже фантомные прикосновения, будто он ведет по ней руками. По телу разлетаются пьяные бабочки, они кружат в животе, порхают в солнечном сплетении. Поджимая пальцы на ногах, облизываю кончиком языка пересохшие губы.

— Не-е-я, — тянет Вахид. Закрывая глаза, растирает губы и подбородок ладонью. — Что мне с тобой делать? — открыв глаза, смотрит в мои.

Вопрос риторический, но я все равно даю на него ответ:

— Любить, — произношу негромко, но буквы, словно эхом разлетаются в тесном пространстве и отскакивают от стен.

«Любить… любить… любить…» — звучит в моей голове.

— Любить, — перекатывает слово на языке Вахид. — То, что я собираюсь делать с тобой, лишь косвенно относится к любви, — заявляет он абсолютно серьезно, будто предупреждает: «Не строй на мой счет никаких планов». Это обидно, но наступая себе на горло, я прячу от него свою обиду. — Ты определенно вызываешь во мне чувства, которых я раньше не испытывал к другим женщинам, — продолжает Вахид. И прежде чем мое влюбленное сердце сделает кувырок в груди от радости, добавляет: — В отношении тебя я ужасный собственник. Не хочу, чтобы тебя желали другие мужчины, не хочу, чтобы видели тебя обнаженной, мне хочется выколоть глаза всем, кто смотрит на тебя с вожделением. Раньше я такого ни к кому не испытывал. Но это все лишь страсть. Неконтролируемая, срываемая все внутренние запреты и лишающая разума страсть, — приближаясь с каждым словом, он останавливается напротив, произнося последнее предложение, обдает мое лицо свежим теплым дыханием. — Я впервые не в состоянии себя контролировать. У тебя есть тридцать секунд, чтобы принять решение, — предлагает Вахид, не опуская взгляд ниже моего лица.

В моей голове настоящий хаос. Я не совсем понимаю, о чем говорит Вахид. Мне и тридцать часов будет мало, чтобы разобраться в своих мыслях. Уверенной я могу быль лишь в своей любви. По моим предположениям, всего лишь предположениям, мы не будем ждать возвращения в Москву. Все, что должно случиться между нами, случится сейчас, если я не отступлю.

— Я не передумаю, — не до конца понимая, на что даю согласие, твердо произношу я.

— Уверена? — уточняет он. Ответ ему не нужен, он видит его в моих глазах. — Неправильный выбор, Нея. Но не в моих интересах тебя отговаривать…

Моя женская природа правильно уловила посыл, уже в следующую секунду я оказываюсь в объятиях Вахида, а его губы жадно поедают мои. Мир за стенами номера перестает существовать. Есть только я и мужчина, которого я люблю…

****

Дорогие мои, я с мамой эти дни в больнице. Связи там почти нет. Писать невозможно, как и спать. Две ночи на стуле. Сегодня наняли сиделку, я приехала домой, немного поспала. Извините за короткую проду, написала через силу. Постараюсь завтра вечером написать сюда продолжение…

Нея

— С ума сводишь, — сминая мои губы, хрипло шепчет Вахид.

Руки блуждают по моему телу, обжигая прикосновениями. Пальцы забираются под край полотенца, сжимают прохладную кожу бедер. Скользят к ягодицам, не щадя сминают тело.

Втягивая нижнюю губу в рот, посасывает ее, обводит языком. С каждым поцелуем овладевает моими мыслями и чувствами, подчиняя себе мой разум. Я растворяюсь в Вахиде, отдаюсь каждой его ласке. И тоже… тоже схожу с ума…

Никогда не думала, что любовь и страсть могут быть настолько всепоглощающими. Я готова отдать ему не только тело, но и душу…

Уже отдала. Я вся принадлежу ему. Кто-то скажет: нельзя так любить! А как можно? Вполсилы? У меня так не получилось и хорошо. Если любить, то безумно. Растворяясь в партнере…

Вахид толкается языком в рот, вылизывает каждый уголок, смешивает нашу слюну. Втягивает в страстное сражение языками.

— Я не остановлюсь, — предупреждает Вахид, срывая с меня полотенце.

Оно опадает к моим ногам, запутываясь между нами. Не отвлекаясь на такие вещи, как скомканное на полу влажное полотенце, Вахид продолжает целовать и ласкать меня.

Несмотря на прохладу в комнате и капли воды, стекающие с волос на теплую кожу, мое тело пылает.

Руки Вахида такие большие и горячие…

Они гладят спину, спускаются обратно к ягодицам, мнут их, глядят. Наверняка на коже останутся следы, но я буду рада носить метки его пальцев на себе.

— Ты уже влажная, — обжигая своим дыханием шею, негромко произносит он.

Его пальцы ныряют к промежности и размазывают между складками влагу. Опытными движениями, он продолжает возбуждать и дарить наслаждение. Хватаю открытым ртом воздух, когда подушечкой пальца он принимается кружить вокруг клитора.

Щеки опаляет кипятком от смущения, но совсем другие чувства топят неловкость в удовольствии. С губ слетает короткий стон.

Мой? Или Вахида?

— … да или нет? — всасывая кожу на шее, спрашивает Вахид. Царапая тонкую кожу легкой щетиной, он оставляет на ней следы засосов.

Где-то далеко в отголосках сознания я слышу голос, который нашептывает, что я пропустила вопрос, но углубляться не хочется, я ведь и так на все согласна, поэтому не задумываясь, выдыхаю:

— Да-а-а…

— От тебя есть противоядие? — спрашивает вполне серьезно, поднимая и бросая меня на постель.

Раскинувшись звездочкой, наблюдаю, как одним рывком он избавляет себя от футболки. Стягивает с себя не успевшие намокнуть плавательные шорты, под которыми ничего нет.

Сглатываю слюну при виде обнаженного мужчины. На минуточку, это мой первый опыт. Бесспорно, мое воздержание получило достойное вознаграждение.

— Будешь с ним знакомиться? — едва заметно улыбаясь, интересуется Вахид. Сжимает член у основания и проходится кулаком вверх вниз по всей внушительной длине.

— Угу, — несмотря на волнение, соглашаюсь я.

Волноваться есть о чем. Может, стоило предупредить Вахида, что это мой первый опыт?

Прежде чем я успеваю принять решение, Вахид накрывает меня своим большим тяжелым телом. Если бы он не удерживал свой вес на руках, мог бы меня раздавить. Я под ним ощущаю себя совсем малюткой.

Обо всем забываю, когда его губы принимаются целовать и ласкать мое тело. Горячий язык чертит узоры на коже. Шея… Ключица…

Спускается к груди. Целует полушария. Обводит языком. Прикусывает, срывая с моих губ вскрик и громкий стон. Посасывая, втягивает в рот вершину, перекатывая ее на языке.

Пальцы на ногах поджимаются, тело выгибается и трется о тело Вахида. Я постоянно напоминаю себе: не стонать в голос, нас могут услышать. Хотя Вахид и не требует от меня тишины, не зажимает мне рот ладонью. Я сама устанавливаю запреты. Подсознательно понимаю, что он изменяет Лере со мной, ведь официального расторжения их отношений еще не было.

Его губы скользят вниз, касаются почти невесомо впалого живота, целуют лобок…

— Раздвинь ноги, Нея, — требует он.

Рефлекторно хочется прикрыть промежность ладошкой, спрятать от жадного взгляда девственное лоно, но его голос имеет надо мной безграничную власть, я подчиняюсь и развожу ноги. Недостаточно широко, поэтому Вахид давит ладонями на внутреннюю сторону бедер, открывая меня полностью.

О смущении я забываю в тот момент, когда его кончик языка бьет по клитору. Он заставляет мой голос срываться от приглушенных хрипов. Вылизывая, целуя, давя кончиком языка на чувственную точку, подводит меня к оргазму. Выгибаясь на кровати, я комкаю в кулаках простынь. Чтобы усилить мое удовольствие, Вахид проникает в меня двумя пальцами. Неожиданный опыт и не могу пока сказать, что приятный. Я вскрикиваю от ощутимого давления, но когда язык возвращается к прерванным ласкам, забываю обо всем. Спустя всего несколько минут, разлетаюсь в пространстве от первого яркого оргазма с мужчиной.

Мое тело не успевает остыть, оно еще дрейфует на волне удовольствия, когда Вахид подтянувшись на руках, целует меня в губы, делясь со мной моим же вкусом. Толкается в меня резким глубоким выпадом.

— А-а-ай! — вскрикиваю я, скорее от неожиданности, чем от боли. Она вполне терпимая.

— Я же спрашивал, Нея… — смотрит с укором, но не злится. Обхватывая мое лицо сильными ладонями, нежно целует, будто хочет забрать боль.

Дает мне совсем немного времени привыкнуть к нему, а потом начинает двигаться. Первые толчки щадящие, но очень скоро они становятся мощными глубокими…

— В следующий раз вместе, — предупреждает Вахид.

Сжимает мои бедра, беспощадно толкается на всю длину. Сжав зубы, кончает с глухим рыком, заполняя мое лоно семенем…

Нея

Меня топит безграничным счастьем. Прижимаясь к горячему телу Вахида, жмурюсь от удовольствия. В солнечном сплетении распускаются весенние цветы, а в животе порхают бабочки.

Вахид прижимая к себе, целует в висок, перебирает волосы на затылке. Я расслабленно лежу в его объятиях.

— У меня мозги отшибло, я забыл, что нужно пользоваться презервативами, — произносит Вахид. В комнате резко меняется температура, я не могу понять по его голосу, что он чувствует в этот момент. Он словно отключил все эмоции. — Тебя спрашивать о контрацепции я так понимаю бесполезно? — с легкой усмешкой выдает он.

Мне становится так холодно и неуютно, что я, не подумав, выдаю порцию лжи, несмотря на убежденность, что обман в отношениях недопустим.

— У меня безопасные дни, — мысленно просчитываю, насколько далека я от истины. Очень далека…

Какова вероятность, что я залечу в свой первый раз?!

Огромная! Я достаточно неплохо знаю женскую анатомию, чтобы начинать паниковать.

— В любом случае, нужно съездить в аптеку, — поднимаясь с постели, произносит он. И будто опасаясь, что его отстраненность меня обидит, поддается ко мне, притягивает за лицо и целует в губы. — Если не остановишь, второй раунд закончится в душе, — предупреждает Вахид, всасывая мою нижнюю губу себе в рот. Я и не думаю его останавливать, он останавливается сам.

Сжимая пальцами подбородок, заглядывает глубоко в глаза.

— Что в тебе такого, Нея, что я теряю голову? — вопрос риторический, поэтому нет желания ответить. Я впитываю его задумчивый напряженный взгляд и тихий вопросительный голос, в котором почти слышится признание в своих чувствах. — Ты ведь настоящая?

— Да, — отвечаю на выдохе, хотя совсем не уверена, что понимала его вопрос.

— Ну, посмотрим, — его настроение меняется, губы кривятся в едва заметной улыбке, будто я сказала что-то веселое. Видимо, наши понятия о слове «настоящая» отличаются. — Как бы мне не хотелось уходить, но нужно ехать в аптеку.

— За экстренной контрацепцией? — догадываюсь я. Игнорирую царапающую боль в душе.

— Да. Таблетку лучше принять сразу, если не планируешь академически отпуск, — произнося последнее предложение, внимательно следит за моей реакцией. От его пристального стального внимания хочется сжаться в клубочек и зарыться под одеяло.

— Не планирую, — охрипшим от волнения голосом, отвечаю я, боясь моргнуть. Меня словно на детектор лжи посадили, где каждая реакция выдаст мои самые потайные желания.

Я не планирую становиться мамой в ближайшее время. Сначала нужно получить диплом… а после у меня столько планов, в которые не вписывается ребенок…

Но одна мысль, что я убью нашего с ним малыша, причиняет почти физическую боль. Откуда это желание стать матерью? Стать матерью именно его ребенка…

— Вернемся в Москву, решим, как будем предохраняться, — собирая свои вещи, предупреждает Вахид. Оставляя меня одну, уходит в душевую. Наверное, я даже рада, что он не позвал меня с собой.

На душе кошки скребут. Завернувшись в одеяло, смотрю невидящим взглядом в окно. Вполне возможно, что наша близость не имела последствий, но все равно противна мысль, что нужно будет принять таблетку.

Головой понимаю, что другого выбора нет, но женская природа все равно сопротивляется. В моем воспаленном любовью сознании всплывает картина, как мы с Вахидом держим за руку темноволосого мальчугана, прогуливаясь по берегу моря. Он семенит своими пухлыми ножками, оставляя маленькие следы на песке…

Образ счастливой семьи рассеивает звонок мобильного телефона. Поднявшись с постели, подхожу к столику, на котором лежит телефон Вахида. Набор цифр, высвечивающийся на экране, ни о чем мне не говорит. Вернувшись в постель, присаживаюсь на край.

Телефон звонит еще несколько раз, пока Вахид не выходит из ванной комнаты. Он одет, волосы блестят от влаги. Мое сердце всегда замирает при виде любимого, но в данный момент оно замирает с болью.

— Тебе звонили, — сообщаю я, плотнее закутываясь в одеяло, словно хочу отгородиться от него. Мое подсознание воспринимает его действия, как предательство. Моему любимому мужчине не нужны от меня дети…

Когда Вахид вернется из города, я обязательно приму таблетку, но картину, что я видела несколько минут назад, будет сложно стереть из памяти. Картину, на которой мы держим за руку нашего сына…

Вахид берет в руки телефон, а я встаю и направляюсь в душ. Услышав стук в дверь, останавливаюсь и оглядываюсь на Вахида. Он опускает руку с телефоном и смотрит на меня. Стук повторяется, но уже в соседнюю дверь.

Первое, что приходит на ум — Лера вернулась и узнала о нас…

— Открой, — спокойно произносит Вахид. Его взгляд спокоен, тело расслаблено, будто он не боится реакции своей любовницы на измену. Неужели настолько равнодушен? Сколько пройдет времени, прежде чем я окажусь на ее месте? Мое настроение стремительно падает вниз.

Прежде чем пойти открывать дверь, надеваю пижаму. Стук повторяется, параллельно звонят оба наши телефона. Ситуация неприятная. Чувствую себя разлучницей, влезшей в чужую семью. От волнения начинает болеть голова.

Вахид принимает вызов, а я иду открывать дверь.

— Слушаю, — доносится до меня его уверенный твердый голос.

Открываю дверь, но застаю лишь спину убегающей по коридору Ани, а из комнаты летит встревоженный голос.

— Подробнее, что с ней случилось? — встревоженные ноты в его голосе, добавляют волнения. — Я сейчас буду, — проходит мимо меня, ничего не объясняя. Его ухо крепко прижато к телефону, видимо, слушает отчет. Войдя в свой номер, забывает обо мне. Закрыв дверь, набираю Аню, она должна знать, что происходит.

— Ань, ты звонила? Извини, я была в душе, не слышала…

— И звонила и стучала дверь, — взволновано тараторит она. — Лера на спуске потеряла сознание, подробностей я не знаю. Сейчас бегу туда. Из города вызвали вертолет… — продолжает делиться скудными подробностями, а у меня в душе бушует паника. Вдруг окажется, что Лера беременна?..

Нея

Приземлившись утром в Москве, я игнорирую встречающего меня водителя с высоко поднятой табличкой, вызываю такси и еду на съемную квартиру. Предупреждая любые попытки со мной заговорить, притворяюсь спящей всю дорогу. Хотя за последние сутки спала от силы два часа.

Зайдя в квартиру, скидываю верхнюю одежду, открываю окна. Проветрив комнаты, иду в душ. Все это время я не позволяю мыслям лезть мне в голову. Блокирую любые попытки думать о Вахиде.

Я до сих пор не знаю, что произошло с Лерой. Мне просто никто не стал объяснять. Аня позвонила из больницы и предупредила, что я улетаю ночным рейсом. Билеты куплены, водители предупреждены, гонорар переведен на мой счет. Сумма почти в три раза больше оговоренной, просто меня убила.

Когда я перезвонила Ане и спросила, почему мне заплатили больше.

— Деньги тебе перевел Вахид, — ответила она. — Я не буду у него ничего спрашивать, ему сейчас не до нас, но думаю, он заплатил за неудобства… и конечно, за молчание, — добавляет она расстроенным голосом. — Нея, тебя ведь не нужно предупреждать, что в СМИ не должна попасть информация о состоянии Леры?

— Не нужно. А что с ней, Аня? — затаив дыхание, спрашиваю я.

— Пока неизвестно, Лере проводят обследования. Утром мы вылетаем частным рейсом в Москву, ее уже ждут в одной известной клинике, — виртуозно уходит от прямого ответа помощница Леры.

Из «подружки» я очень быстро превратилась в постороннего человека. Складывалось ощущение, что перед моим носом захлопнули дверь. Вахид ни разу не позвонил. Ни разу! Неужели я не заслужила объяснений? Хоть каких-нибудь. Хотя бы прощания по телефону после совместно проведенной ночи! Какой ночи, сексом мы занимались днем…

В любом случае, с его стороны было не по-мужски доплатить мне за секс и даже не сказать: прощай! Мое разочарование силиться и множится с каждой минутой. Сердце разрывается от боли. Возможно, Вахиду стыдно перед Лерой за измену и он решил молча выкинуть меня из своей жизни.

Подумаешь, переспали?

Это в моей голове пьяные от счастья тараканы играли свадебный марш, а в его голове меня уже не было.

Теплые струи воды смывают слезы с моего лица, но они текут непрерывным потоком. Я все-таки срываюсь в истерику, которую так долго сдерживала в себе.

Если мужчине интересна женщина, он будет помнить любые мелочи связанные с ней. Я ведь его предупреждала, что у меня никого не было. Просила стать моим первым…

Он стал, а потом обвинил в молчании. А я что? Была настолько пьяна от счастья, что проглотила обвинение и даже не предала им значения.

Слабая влюбленная идиотка!

Почему я не могла влюбиться в своего ровесника лет в пятнадцать? Пережить все эти страдания в подростковом возрасте, как все нормальные девчонки, а восемнадцать уехать учиться в другой город и забыть свою первую любовь.

Любовь…

В моем случае она первая и безответная. Вахиду нужен был от меня только секс. Я неинтересна была ему как личность. Он не задумывался о моих чувствах, о моих желаниях. Если раньше я на все смотрела через розовые очков, то теперь мои воспоминания сжираемые обидой пахнут гнилью и предательством!

Не знаю, сколько времени я повожу в душе, но когда выхожу из ванной, меня шатает от слабости. Иду на кухню, завариваю себе крепкий сладкий чай. На часах почти одиннадцать дня. Бросаю равнодушный взгляд на экран телефона, где до сих пор нет ни одного пропущенного звонка или сообщения…

Безрадостно усмехнувшись, сажусь за стол, обнимаю ладонями горячую кружку чая. Обжигаю руки, а согреться не могу. Внутри меня вьюга решетит острыми ледяными осколками сердце.

Решение приходит молниеносно. Хватаю телефон, покупаю билет на завтрашний рейс. Я не хочу остаток каникул пролежать дома, плача в подушку.

Как говорила моя бабушка: Любые важные решения нужно принимать спустя три дня.

Хм-м-м, у меня получится забыть Вахида через семьдесят два часа? Сейчас мне кажется, что мое сердце будет вечно плакать кровавыми слезами. Мое безумие не вылечить за три дня.

Отпивая маленькими глотками чай, захожу на страницу Валерии, где за последние сутки не было выложено ни одного поста. Слухи о том, что она потеряла сознание на горнолыжном курорте, не успели расползтись по интернету, но фанаты уже всполошились, куда делась их любимая блогерша. Рано или поздно мы узнаем, что с ней случилось.

Возможно, мои подозрения верны и Лера беременна. От меня Вахид не хотел ребенка, а от нее?

Подобные мысли терзают душу. Как бы я не гнала их от себя, они вновь и вновь всплывают в голове, нанося новые раны на сердце.

Вахид так и не съездил в аптеку за таблеткой. Сорвавшись к Лере, забыл обо всем. Мне нужно было самой купить и принять таблетку в аэропорту, но я не смогла.

Глупо надеяться, что меня пронесет и я не забеременею. Становится матерью одиночкой в мои планы никогда не входило. У меня учеба, карьера, покупка жилья и машины, а потом можно подумать о семье и детях, но перед глазами стоял черноволосый мальчуган, которого я держала за руку.

О том, что буду делать, если окажется, что я беременна, даже не хочу думать…

Нея

Вахид так и не позвонил, и не написал…

А я и не жду…

О том, что мне разбили сердце, знает только Марина. С сестрой мы с детства близки. Все самые «страшные» секреты открывали лишь друг другу. Я мечтаю, чтобы сестра перебралась в Москву, но ее парень переезжать не хочет. Надеюсь, к тому времени, как она получит диплом, сможет его переубедить…

Получив необходимый заряд энергии, который мне подарила семья, я почти перестала лить слезы в подушку. Вернувшись в Москву, окунулась в учебу, набрала заказов, не оставив себе ни одного свободного дня на ближайший месяц.

Я не смогла вырвать Вахида из своего сердца, его образ продолжал жить во мне, причиняя фантомную боль. Сложно разлюбить человека за три недели. Порой кажется, что в моем случае это невозможно. Запрещая себе думать о нем днем, я вижу его каждую ночь во снах. Иногда я не хочу просыпаться, потому что сны дарят надежду, а иногда я просыпаюсь с дорожками слез на щеках.

Последние пять дней я не захожу на страницу Валерии в соцсетях. Запретила себе окунаться в ее боль и проблемы, потому что любая информация, откидывает мое психоэмоциональное состояние в первые дни после расставания. А я чувствую, что нервничать мне никак нельзя…

У Леры нашли опухоль в головном мозге. Она сейчас находится в Германии в одной из лучших клиник мира и готовится к операции. Находится там со своим «любимым» человеком, которые поддерживает ее и заботится. Я даже не могу к ней ревновать. Любая человеческая жизнь бесценна, если присутствие Вахида поможет ей побороть болезнь, я буду искренне рада за нее.

Моя жизнь продолжается, пусть и у Леры она длится еще много-много лет. А я отхожу в сторону…

Встречу с Вахидом я расценивала, как наказание и лишь сейчас понимаю, что у каждого наказания, есть обратная сторона — поощрение. И судьба меня поощрила.

Прикладываю руку к еще плоскому животу, будто могу почувствовать шевеление малыша. Я даже не знаю, есть ли он там. Меня не тошнит по утрам, не мутит от резких запахов, не кружится голова, не хочется погрызть мел или съесть селедку с апельсином. Меня даже не тянет спать, а просыпаюсь я всегда бодрой, но задержка в семь дней требовательно намекает, пора сделать тест на беременность.

Как только заканчивается пара, закидываю вещи в сумку и в числе первых спешу покинуть аудиторию. В шесть вечера у меня съемка в кафе. Буду фотографировать «серебряную» свадьбу. Съемку, да и всю свадьбу в целом, организовали дети «молодых».

Нужно заехать домой забрать технику. У выхода меня караулит Немцов. Как же он достал! Прохода не дает.

— Суслова, подвезти? — преграждает мне дорогу.

— Нет, спасибо, — пытаюсь обойти, он не позволяет. Движется синхронно со мной, загораживая проход.

— Пойдет, поедим? — тяжело вздохнув, закатываю глаза к потолку.

— Я не голодна, — выдаю я и мне все равно, что желудок предательски урчит. С ним я никуда не собираюсь идти.

— Ага, я слышу, — смеется он, опуская взгляд на мой живот. — Че упрямишься…

— Немцов, если ты не готов растить чужого ребенка, то обходи меня стороной, — он первый, кому я признаюсь в возможной беременности. Делаю это не без умысла. Рано или поздно об этом узнают, но Немцов наконец-то отстанет.

Стоило сказать, чтобы увидеть его потрясенное выражение лица. Его взгляд буквально прирос к моему животу.

— Если ты мужик, то не трепли об этом направо и налево, — прошу парня. Он не отвечает, а я обхожу его по дуге и выхожу на улицу.

По дороге покупаю два теста на беременности. Всю дорогу до дома они жгут мой карман. Я так нервничала, когда их брала, будто совершала какое-то преступление. Сунула их сразу в карман, не тратя время, чтобы убрать в сумку.

Собиралась делать тест вечером, но как только зашла в квартиру, побежала в уборную. Пора уже выяснить правду.

Через пять минут в дрожащей руке я держала тест, на котором достаточно четко прорисовалась вторая полоска. Я догадывалась. Да что там догадывалась, я была почти уверена, что беременна. А в голове такой взрыв, будто я не готова к такой новости.

Паника… радость… счастье… страх…

Все смешалось в такой коктейль, что я вся дрожу, будто ко мне подвели ток. Что делать дальше?

Учеба… работа…

Что скажут родители?

А Вахид? Я должна ему сказать? Он ведь отец. Он имеет право знать...

Нет!!! — врезается в голову. Он не хотел этого ребенка. Вахид собирался ехать в аптеку за таблеткой, чтобы его не было. Не думаю, что если я сообщу ему эту новость, он обрадуется. Наверняка начнет настаивать на аборте.

Нет… я ни за что не соглашусь. Сейчас, когда я знаю, что малыш точно во мне, я буду защищать его до последнего вздоха. Этот ребенок только мой. Он будет носить фамилию и отчество дедушки. Фамилию отца он не узнает, ведь она неизвестна даже мне. Я вообще о Вахиде ничего не знаю, кроме его имени.

Мои чувства напоминают хаос, мысли не получается сложить в логическую цепочку, но я точно знаю, что уже люблю своего малыша. А Вахид… он спасает свою девушку. Возможно, эта борьба их сблизит, и они будут вместе. Ревную ли я? Уже нет…

Место в моем сердце полностью занял другой человек… Человечек, который еще даже не появился на свет.

Покинув уборную, смотрю на время. Начинаю складывать технику в рюкзак. Я не могу подвести заказчиков. Четкие выверенные действия успокаивают бурю в душе. Уходит страх и паника. Приняв решение, стать матерью одиночкой, продумываю план на ближайшие годы.

Первым делом мне нужно досрочно закрыть сессию. Вернуться домой до того, как будет заметен живот и сообщить обо всем родителям. Следующий год видимо придется пропустить… или перевестись на заочку.

Вызвав такси, захожу на свои страницы в соцсетях, удаляю все подписки, личные фото и данные. Оставляю лишь рабочий контент. Удаляю из контактов телефонный номер Ани и Леры. Под постом я пожелала ей скорейшего выздоровления, дальше поддерживать связь нам не стоит. Вычеркиваю из жизни всех, кто хоть как-то был связан с Вахидом. Эту страницу своей жизни я намерена перелистнуть и никогда к ней не возвращаться.

Я буду гулять по берегу моря со своим малышом. Буду держать его за руку. И неважно, что его вторая рука будет свободной…

*** ***

Дорогие мои, обратите внимание, что на роман "Сбеги от меня, если сможешь" сегодня действует скидка.

Вахид

— Едешь к Иноземцевым? — заглядывает ко мне Ахмед, разглаживая подвернутые рукава.

— Пока не знаю, — поглядывая на часы, отвечаю брату.

— Как Валерия? — интересуется он, связывая мое хреновое настроение с проблемами в «личной жизни», которой нет уже несколько недель.

— Прогнозы благоприятные, через месяц она возвращается в Москву. Дальнейшее лечение и наблюдение будет проходить в нашей клинике, — сообщаю факты, которые известны моим братьям и без моего отчета.

Валерия одна из многих в моей жизни. Короткий ничего не значащий роман закончился еще там в горах, но сейчас я не могу ее оставить.

— Я домой, заберу Лелю с Ибрагимом, и мы поедем в ресторан. Присоединятся, не сиди один, — просит Ахмед прежде чем покинуть мой кабинет.

Несмотря на то, что я давно взрослый мужик мои братья продолжают опекать, заботиться и переживать обо мне.

Ткнув мышкой по экрану ноутбука, открываю папку с отчетом. Здесь есть несколько фотографий Неи, которые я почти каждый вечер детально разбираю, пытаясь отыскать… не знаю, что я пытаюсь отыскать.

Нея так глубоко забралась мне под кожу, что этот зуд не удается унять. Запрещая себе видеться с ней, я не понимаю, кого наказываю больше. Видимо себя. Нея не ищет со мной встреч, не интересуется моей жизнью. Она удалила все подписки и закрыла страницы в своих социальных сетях. Я без труда мог бы получить доступ ко всем ее перепискам, но я никогда так не поступлю. Ее личная жизнь неприкосновенна даже для меня...

Я решил обрубить еще там в горах. До того как услышал что Лера потеряла сознание. Стоя под холодным душем, отчетливо осознал, что не хочу окунаться в семейную жизнь. А с ней не получится потрахаться и разбежаться.

Получилось…

Но спокойствия не принесло, меня продолжает ломать. Я будто на дозу подсел с первого раза. И хочу слезть, отказаться от зависимости, но с каждым днем становится все сложнее. Она даже снилась мне!

Смириться, что влип и попробовать построить серьезные отношения? Вдруг получится? Все чаще склоняюсь к этой версии развития событий. Сколько я еще буду сопротивляться? Образ этой девочки не отпускает. Хочу ее до дрожи в пальцах…

Нея даже не догадывается, что почти все крупные заказы — моих рук дело. Отснять серебряную свадьбу Иноземцевых — моя идея, которую поддержали их сыновья. Я планировал нашу встречу. Хотел увидеть ее реакцию. Мне нравится наблюдать влюбленность в небесно-голубых глазах.

Я затянул. Чуйка нас Ардановых почти никогда не подводит. Пусть она и не развита у меня так, как у Аслана, но есть четное ощущение, что меня вычеркнули из своей жизни. Это ощущение свербит под ребрами и не дает спокойно существовать.

Вместо того чтобы ехать к Иноземцевым, у которых Нея скоро появится, я звоню ей. Трубку не берет. Холостые губки бьют по натянутым нервам. Она будто знает, что это я и не хочет со мной разговаривать.

Обиделась?

Заслуженно.

Вел себя как мудак.

Исправлюсь. Уверен, что она даст мне еще один шанс.

Набираю еще раз.

— Добрый день, Суслова Нея. Я вас слушаю, — дрожащим нежным голосом, от которого по телу проходит жар. На раз-два будоражит нервные окончания.

— Привет, — здороваюсь, а она сбрасывает звонок.

Настолько сильна твоя обида?

Ну ладно…

Виноват, буду исправлять.

Забрасываю работу, еду домой собираюсь и с опозданием выдвигаюсь на серебряную свадьбу Иноземцевых.

По дороге покупаю два букета роз, большой с белыми розами для Неи. В голове есть план, как я его буду дарить. Она не сможет унести, придется помочь донести до квартиры. Тот букет что для «молодой» невесты забираю, второй букет оставляю в машине. В предвкушении встречи, вхожу в ресторан. Нея здесь еще на полчаса потом гости будут веселиться без свидетелей. И без меня…

В зале шумно, играет живая музыка. Здороваюсь ь с младшими Иноземцевыми, иду поздравить «молодых». Тонкую фигуру девочки, которая намотала мои нервы на кулак и заставила прогнуться, нигде не вижу. Отвешиваю комплименты невесте, взглядом цепляю парня, который щелкает фотоаппаратом.

Какого хрена?!

Выясняю у Стаса, почему произошла замена фотографа, он ничего не знает. Нея позвонила и предупредила, что приедет другой фотограф.

Могла она догадаться, что за заказом стоял я?

Выхожу на улицу. Набираю ее номер. Слушаю бьющие по натянутым нервам гудки. С третьей попытки удается дозвониться.

— Я тебя слушаю, Вахид, — спокойным, даже где-то слабым голосом поизносит Нея.

— Ты где? — требую, хотя понимаю, что не имею на это право.

— Что ты хотел, Вахид? — отмечаю, что она игнорирует мой вопрос.

— У нас есть одно незаконченное дело…

— Если ты о возможной беременности, то не переживай, я приняла таблетку в аэропорту, тебе не о чем беспокоиться. Я не беременна, — я настолько в ахере от ее ответа, что не сразу нахожу, что сказать.

У меня вылетело из головы, что секс был незащищенным. Хотел, чтобы она приняла таблетку, а сейчас ее спокойный безразличный голос будит во мне тихую ярость.

— И вообще, больше не звони мне, пожалуйста, — просит она уверенным голосом, в котором нет ни грамма тех чувств, которые она мне транслировала с первой встречи.

Что происходит?

— У меня появился парень… — получаю ответ, но отказываюсь верить. Не дослушав сбрасываю разговор.

Прыгаю в машину и лечу к ее дому. В квартире не горит свет, звоню, стучу, не отвечает. Вернувшись в тачку, набираю Аслана. Пусть пробьет мне, где она находится. На третьем гудке сбрасываю звонок.

Напротив ее подъезда останавливается черная BMW, из которой выходит парнишка, что мелькал в отчетах. Гребанный джентльмен обходит машину, помогает выбраться Нее. Обнимая ее за талию, ведет домой…

Смеясь в голос, бью по рулю. А я поверил…

Вот она сука современная любовь!