Последняя сладкая волна пробежала по телу, заставляя задрожать и застонать от удовольствия и счастья. Муж навалился на меня, придавил к постели. Тяжелое дыхание обжигало. Я слышала биение его сердца — неровное, взволнованное. Вот оно стало спокойнее, ровнее. Антон поцеловал меня в висок и лег рядом, уткнувшись головой в мой бок. Я бессильно раскинула руки, глядя в потолок и улыбаясь счастливой улыбкой.

Мне сорок восемь, дама бальзаковского возраста, а веду себя как глупая влюбленная девчонка. Да, я влюблена. Влюблена в своего мужа, вот уже двадцать пять лет. И это счастье! Счастье прожить рядом с любимым всю жизнь.

Повернулась на бок, облокотилась на руку и посмотрела на мужа.

На лбу Антона выступила испарина, пряди волос прилипли ко лбу. Я осторожно провела по ним рукой. Седина теряется в светлых волосах, у Антона она почти незаметна. Он все так же энергичен и полон сил, как и в юности. Антон не знает усталости, когда дело касается любви. Хотя последнее время наша близость стала не такой частой, как хотелось бы мне. Но я женщина, а у мужчин с годами все сложнее. Муж старше на два года, порой пошаливает сердце.

Как не крути, он уже не мальчик. Значит, и я не девочка? От подобных глупых мыслей я едва не прыснула от смеха. Да уж, давно не девочка, с восемнадцати лет.

Что за идиотские мысли лезут в голову после секса? Невольно улыбнулась, вспомнив, как все у нас начиналось. Мило, наивно, и очень трогательно. Первая любовь всегда наивна. Но уже тогда я знала — это на всю жизнь. Антон — мой первый и единственный мужчина. Мне не надо другого, я однолюбка. И Антон тоже.

— Ты необыкновенная, — шепнул муж. — Умная, нежная. Ты подарила мне годы счастья. Мы вырастили двух прекрасных сыновей. Ты поддерживала меня, помогла многого достичь…

— Похоже на речь на собрании акционеров. Мы достигли, мы смогли… — провела пальцами по контуру губ мужа. Заглянула в светлые глаза Антона. Они похожи на два голубых озера — чистые, манящие, в которые хочется окунуться и забыть обо всем на свете. — Игоря нам еще растить и растить. Пока тот еще оболтус, — засмеялась я, вспоминая младшего сына.

— У парня переходный возраст, не цепляйся к нему, — муж сел на кровати, провел широкой ладонью по моим волосам, склонился и поцеловал в губы страстно, жарко. — Ты редкая умница, здравомыслящая женщина и очень даже привлекательная. На тебя еще долго будут заглядываться мужчины.

— А ты будешь ревновать? — заставила себя подняться с постели, завернулась в шелковую простыню цвета утренней зари.

— Я не ревнив, — он смотрит в окно, за которым монотонно стучит весенний дождь. — Милая, свари кофе. Мне пора в офис, я сегодня непозволительно задержался.

— Ты — босс, тебе можно, — я пошлепала босыми ногами по полу в сторону кухни. У меня до работы в запасе еще час, а фирма расположена в десяти минутах ходьбы, и я могу не спешить.

Завтра со спортивных сборов возвращается наш младший Игорь и так уже не поваляешься с постели.

Запах свежесваренного кофе наполнил кухню. Сняла со сковороды скворчащую яичницу с беконом, гренки уже лежали в тарелке на столе.

Вытирая волосы полотенцем из ванной, вошел Антон. В длинном пушистом махровом халате, с небольшой аккуратной бородкой он похож на барина. Такой же вальяжный и статный. Небольшой животик совсем не портит мужа. В пятьдесят мужчине позволено немного пополнеть.

— О, какой запах, — шумно втянул воздух муж. — У тебя золотые руки, — он взял меня за руку и поцеловал пальцы. — Ты можешь работать не только экономистом, но и поваром.

— Если выгонят с работы, то открою свою кофейню, — улыбнулась в ответ.

— Таких специалистов как ты не выгоняют, без тебя все развалится, — Антон постелил на колени льняную салфетку и принялся за завтрак.

— Тебе надо серьезно поговорить с Игорем, — налила себе кофе и села рядом с мужем, привалилась плечом к его широкому плечу. — Он совершенно запустил учебу. По физике одни тройки, по алгебре и того хуже. Меня слушать не желает, говорит, что будет футболистом. Это же не профессия!

— Не бери в голову. У парня переходный возраст. Перебесится и все будет хорошо. Он еще только в седьмом классе.

— Игорь может запустить учебу.

— Ладно, поговорю, — отмахнулся муж. — Ты на Игоря не дави. Мальчишки этого не любят.

— Поэтому и прошу поговорить с ним тебя. Игорь меня едва слушает, и только бурчит в ответ. Я для него не авторитет.

— Ты же женщина, — пожал плечами Антон. — Это естественно.

— Стас не такой, — возразила я.

— Он первенец, ты с ним носилась как с писаной торбой.

— Я и Игорем так же носилась, — для меня оба сына важны, я никогда и ни в чем не делала для них различий или послаблений.

— Это тебе только так кажется, — Антон взял внезапно затрезвонивший мобильник. — Привет. Нет, пока занят, еще не на работе. Перезвоню позже.

Его голос как-то странно изменился. Стал чужим, вкрадчивым, каким-то бархатным, что ли.

— Кто это? — спросила я.

— По работе, — он завершил вызов и небрежно бросил мобильник на стол. — Все, пора бежать, без меня не справляются. Срочно нужен, все, как всегда.

Антон пошел переодеваться, а я зачем-то взяла в руки его мобильник. Блокировка не успела сработать. Не смогла преодолеть любопытства и посмотрела, от кого последний вызов. Зачем мне это? Просто интересно, и все.

Кому из подчиненных муж мог сказать вот так запросто: «Привет»? Странно… Он строгий босс, панибратства на работе не допустит. Или я ревную? Нет, конечно, нет. С какой стати? Глупо с моей стороны, но любопытно же!

На экране светилось «ЛТ». Чьи-то инициалы? Почему не фамилия? Что за конспирация? На ум не пришел никто из знакомых или подчиненных мужа. Впрочем, всех я знать не могу. И разве это мое дело? Поспешно положила мобильник на место.

Надо было бы еще СМСки посмотреть. Рука сама тянулась к мобильнику, но я остановила себя. Нет, так нельзя!

Что со мной такое? Еще не хватало рыться в мобильнике мужа. Низко и подло, словно я его в чем-то подозреваю. И вообще, глупо. Праздное любопытство до добра не доведет. Да и мне пора собираться на работу.

— Аня, дорогая, вечером буду поздно. Важное совещание, — муж стремительно вошел на кухню, забрал мобильник и чмокнул меня в щеку. — Не жди, ужинай без меня.

— Ты ничего не говорил о нем, — удивилась я.

— Забыл. Да и не могу я каждый раз отчитываться тебе, что у меня и когда, — как-то раздраженно бросил Антон. — Внезапно вспомнил и предупредил. А ты сразу начинаешь цепляться к словам.

— Я не цепляюсь, — пожала я плечами. — Просто сказала.

Едва не поссорились на ровном месте. В очередной раз убедилась, что не надо проявлять глупое любопытство.

Стоя под прохладными струями душа я невольно возвращалась к странному звонку. «ЛТ»… Леонид? Лев? Тихон? Трафим? Или это все-таки женщина? Секретаршу зовут Софья Андреевна… Еще есть начальница сектора по работе с персоналом. Тоже не подходит, она — Марина Константиновна, кажется Ветрова. Бухгалтер Татьяна Валерьевна Шибаева. Других женщин из фирмы мужа я не знаю.

Если и дальше зацикливаться на этом можно заподозрить Антона в измене. Прогнала глупые мысли, вышла из душа и поняла, что тоже опаздываю на работу. Наскоро проглотила пару бутербродов, запила остывшим кофе, привела себя в порядок и выскочила на улицу.

Дождь перестал, тучи рассеялись. Меня ослепило яркое солнце. Его лучи отражались в лужах, искрились на мокрой молодой листве деревьев, расплавленным золотом отражались в витринах магазинов.

Сомнения и глупые мысли улетучились сами собой. Я торопливо шла по аллее, выбивая каблуками дробь по тротуарной плитке. Жизнь прекрасна и удивительна! Погода чудесная, вокруг меня весна, на душе радостно и легко. Ничто не может испортить мне настроение, только я сама, если буду думать о глупостях и заниматься ерундой.

Как низко я пала — рылась в мобильнике мужа! Хорошо, что Антон не застал меня за этим отвратительным занятием. Он бы не просто обиделся, он бы оскорбился. И был бы прав.

Но надо было все-таки записать номер этого «ЛТ». И посмотреть СМС… Ну не дура ли я после этого? Тряхнула головой, отгоняя идиотские подозрения. В конце концов, что мешает мне спросить кто такой «ЛТ» у мужа? Правда, для этого мне придется признаться, что я залезла в его телефон. И мы, наверняка, поссоримся, а это последнее, чего я хочу.

— А она совсем ничего не знала, — вздыхала сотрудница сектора Лидия Петровна, рассказывая о своей младшей сестре молоденькой незамужней коллеге Ольге. — Я ей сколько раз говорила — глаза разуй, дурочка! Родители говорили, подруги. Ну нет, будет она слушать чужие советы! Она же такая умная, у нее идеальная семья, муж — золото, добытчик, опора. Добытчик, блин! Работает дворником в спортивном центре. Всем врет, что заместитель директора. Работа не бей лежачего, денег соответственно платят мало. Сонька от него двоих родила. Пашет на двух работах — преподает в колледже русский и литературу и еще репетиторством занимается. И все чтобы Мишенька не перерабатывал — у него гастрит, он такой больной, такой несчастный! И этот убогий завел шашни на стороне! Убила бы, урода!

— Кто же на такое чудо позарился? — наивно поинтересовалась Ольга.

— У этого балабола язык хорошо подвешен. И еще один прибор, судя по всему. Так что найти бабу для него не проблема. Софья о муже без придыхания говорить не могла — супермужчина, страстный как лев, нежный как… Не знаю, какой он нежный, но козлом оказался редким. Залетела от него какая-то очередная дура. Все, разводится с Соней. Прости, говорит, полюбил другую. Моей бы сестре порадоваться, что от обузы избавилась, а она плачет. Жалко дурочку. Двое детей теперь на ней. Алименты с Мишки будут грошовые. В общем, наделала Сонечка нам проблем. Разумеется, родители ее не бросят в беде, я тоже. Будем всей семьей на ноги ставить Мишиных отпрысков. А не роди она, глядишь и проблем было бы меньше.

— Это вы о детях? — поинтересовалась я. Жестоко как-то называть так детей.

— Не было бы детей, не было бы и проблем. А теперь их не бросишь и отцу не отдашь. Он же безалаберный идиот. Не нужны они ему. Кобель натуральный, без мозгов и без совести, — вздохнула Лидия Петровна. — А ведь я давно заметила — он ей изменять начал сразу после первых родов. Это уже лет девять. То на работе допоздна сидит. А чего там сидеть, когда он утром убирает территорию? Ну, поправил пару скамеек на стадионе, ну, газон полил. Все. По ночам там работы нет. Я ей говорила — сходи, проверь. Нет, она мужу доверяет. А то это чучело в командировке. Какая у дворника командировка? Хотя он же теперь называется менеджером по клинингу. Менеджер хренов. Соне по ушам ездил, что у спорткомплекса несколько объектов в области. Он типа их инспектирует. Но Соня мужу доверяет, и мы Мише доверять должны! Вот, додоверялась. Сделал двоих детей и смотался. Хотя, останься он с Соней, все равно все бы она на себе волокла. Мишка прожрет больше, чем пользы принесет. Так что все, что не делается, все к лучшему, — подвела итог Лидия Петровна. — Вот только теперь развод, разъезд, раздел имущества… Все это пережить надо. И дети не понимают, что случилось, почему папа дома не живет. Кошмар, короче.

Печально. Можно только посочувствовать.

— Так что, Оля, не верь мужикам. Любовь любовью, а на шею вешать семью не торопись. Хотя вы, молодые, не спешите в ЗАГС. И правильно делаете, — вздохнула Лидия Петровна. — Это мы еще в любовь на всю жизнь верили. А вы прагматичные. И хорошо. Нервы целее будут.

— Жалко вашу сестру, — вздохнула Ольга. — Уж лучше я без мужа рожу. Тем более время пока терпит.

— Вот, и не спеши, — одобрительно закивала Лидия Петровна. — Теперь порой одной проще ребенка растить, чем еще мужа ублажать и обслуживать. Женщина сейчас заработать может не меньше мужчины.

— А как же любовь? — усмехнулась я.

— А что любовь? Ее никто не отменяет, — пожала плечами Лидия Петровна, перебирая документы. — Просто доверять никому не надо полностью. И о себе не забывать. А то все для любимого, все для дорогого. А в итоге можно остаться у разбитого корыта. Олечка, вот тут опечатка, — ткнула Лидия Петровна в бумагу. — Опечатку можно исправить в два счета. А свою жизнь заново не перепишешь, годы назад не отмотаешь.

Какой-то мрачный взгляд на жизнь у Лидии Петровны. Ей едва за пятьдесят, а рассуждает как древняя старуха, как-то озлобленно и категорично. Сестра Лидии Петровны Соня младше на десять лет. Так что родила не слишком рано, могла сама увидеть, за кого замуж выходила.

Но мне тоже было жаль бедную Софью. У нее начинается безумно сложный период в жизни. Как объяснить детям, почему папа нашел себе другую жену, чем не угодила ему их мама? Раздел квартиры вообще кошмар. Продажа, покупка, ремонт. Это может растянуться на годы. И где в это время жить женщине с детьми? У родителей или снимать квартиру. Первое хлопотно, тесно, никому не удобно, второе дорого.

Хотя мне не все ли равно, как сложится судьба Софьи? Я ее даже не знаю. Какое мне дело до чужих семейных разборок? Жаль женщину. Но чем я могу ей помочь?

Уткнулась в компьютер, но почему-то разговор Лидии Петровны и Ольги не шел у меня из головы. Все знали, что муж Соне изменял. А она ничего не видела и никого не слушала. Да не бывает так! Не бывает! Невозможно не заметить, что муж изменился, что придумывает глупейшие истории, что мало времени проводит в семье. Хотя бы то, что интимная близость стала реже уже не может не насторожить.

Взять хотя бы нас с Антоном. Последние полгода, может, чуть больше, у него бизнес резко пошел в гору. Он выматывается на работе. Естественно, что у него и здоровье стало пошаливать, и сердце порой колет. Поэтому и секс у нас реже. Но тут естественные причины, а не просто глупая отмазка.

Год назад фирма Антона неожиданно получила большой госзаказ. Все закрутилось, деньги потекли если не рекой, то полноводным ручьем. В ближайшее время Антон собирался расширить производство, уже выкупил участок под новый корпус, осваивались новые технологии.

Мой муж молодец, целеустремленный, настойчивый. Сразу после окончания института Антон поступил инженером-конструктором на завод, выпускающий арматуру, вентили и краны для нефтеперерабатывающих заводов. Он упорно работал, вникал в тонкости, внес несколько толковых предложений и даже запатентовал нововведения.

Через три года мы взяли кредит, и муж смог открыть собственное производство каких-то усовершенствованных приборов. Он постоянно что-то изобретал, налаживал связи, приглашал на работу перспективных выпускников ВУЗов. Антон — прирожденный бизнесмен. Он построил свое производство с нуля, и я бесконечно гордилась мужем.

Родители у Антона от бизнеса всегда были далеки. Отец — Сергей Сергеевич — известный в городе врач-ортопед, профессор, светило медицины. Сергей Сергеевич надеялся, что сын пойдет по его стопам. Но Антон наотрез отказался, даже разругался с отцом, но настоял на своем и поступил в инженерный ВУЗ. Уже в школе Антон решил, что будет бизнесменом и даже примерно представлял, чем именно станет заниматься. Отец считал, что у Антона ничего путного не получится, но ошибся.

Моя свекровь — Валентина Олеговна — преподаватель химии в гимназии, заслуженный учитель, педагог в третьем поколении. В отличие от мужа Валентина Олеговна верила в сына и была на его стороне в выборе профессии — инженеры всегда в цене.

С родителями мужа я старалась поддерживать нейтральные отношения. Его отец был слишком важным и суровым, а мама вообще не одобрила выбор Антона. Антон — единственный сын, я мне порой казалось — Валентина Олеговна ревнует меня к нему. Впрочем, отношения свекрови и невестки редко бывают идеальными.

Надо признаться — с моими родителями Антон тоже держался официально и отстраненно.

Я давно поняла — чтобы семья была крепкой и дружной, родители должны жить отдельно. И помогать надо только когда попросят, а не лезть с предложением услуг и советов. Тогда все будут друг друга любить и ценить. Может быть звучит и цинично, но для меня это непреложная истина.

Вот и наш старший сын Стас рано выпорхнул из родительского гнезда. Мы с Антоном ему не препятствовали. После окончания института Стас сразу же уехал в Питер и начал жить самостоятельно. И все у него отлично получалось. Нам звонил регулярно, рассказывал о том, о чем считал нужным. Взрослый парень, зачем его опекать? Детей надо отпускать вовремя, иначе они становятся инфантильными, садятся на шею родителям и превращаются в ворчливых, вечно всем недовольных стариков.

Почему я думаю не о работе, а о какой-то ерунде? Почему отвлеклась, словно услышанное задело меня за живое? Какое мне дело до чьего-то развода? У нас в семье, к счастью, все хорошо. Конечно, проблемы бывают. А как же иначе? И ссоримся порой из-за ерунды, и обижаемся. У младшего сына Игоря начался переходный возраст. Пубертатный, как теперь говорят. На мой взгляд и «переходный» не плохо звучит, понятно и просто. Но сути это не меняет, а проблем добавляет.

Со Стасом в этом возрасте тоже было все сложно. Он то хотел стать известным музыкантом, то великим художником, хотя рисует очень посредственно.

Невероятно сложно объяснить подростку, что известными и великими сразу не становятся. Что нужны или колоссальные связи родителей, причем в очень высоких сферах, или недюжинный талант и опять же, презренные деньги. С одним талантом пробиться ох как сложно! К счастью, Стас вовремя понял, что его призвание программирование. Ты или можешь работать в этой сфере, или нет. Он смог и теперь занимается тем, что ему интересно.

Ценой неимоверных усилий я заставила себя вернуться к работе. Открыла файл и пальцы замерли над клавиатурой.

Как утром сказал Антон? «Ты подарила мне годы счастья. Ты поддерживала меня…» Говорил в прошедшем времени. В груди неприятно похолодело. И еще он меня назвал здравомыслящей. К чему это? Теперь я отчетливо поняла — в словах мужа была недоговоренность, словно он хотел сказать о чем-то важном, но передумал. Или не решился?

Вечером приехал с соревнований Игорь, расстроенный и мрачный.

— Что случилось? — попыталась обнять я сына.

Он мотнул головой, набычился.

— Ничего, — огрызнулся коротко.

— А все-таки? — не отставала я.

— Сказал же — ничего, — сын швырнул спортивную сумку в угол. — Там все куплено.

— Проиграли?

— Выиграли. Двоих наших в Москву пригласили. Лешку в Краснодар. А они все играют хуже меня. Без прихвата сейчас никуда не пробиться.

— Не переживай, это твои первые серьезные соревнования.

— Я и не переживаю, — пнул ногой сумку Игорь. — Просто не честно.

Не стала ничего говорить сыну. Сейчас он расстроен, и любая нотация только разозлит его. Положа руку на сердце — играет Игорь не очень. Звезды футбола из него не получится, это даже я вижу.

Многие ребята в его команде намного талантливее. Я надеялась — со временем Игорь сам поймет это и футбол останется для него просто хобби, а не целью всей жизни.

Вернулся из офиса Антон.

— Как наш чемпион? — поинтересовался с порога.

— Ни о чем не спрашивай, — шепнула я мужу. — Никуда Игоря не пригласили, а он так надеялся.

— Ясно, — понимающе кивнул Антон. — Ладно, подавай ужин, за столом обо всем поговорим.

Игорь вышел из комнаты мрачнее тучи.

— Тренер звонил. Расписание тренировок мне поменял.

— Ничего, привыкнешь к новому, — я поставила перед сыном тарелку с рагу из кролика.

— Это значит, он не считает меня перспективным, — сердито отодвинул тарелку Игорь. — Тренер перевел меня в запасной состав. Любимчиков двигает, а меня засунул куда подальше.

— Ешь, — я протянула ему тарелку с хлебом. — Все утрясется. Тренеру виднее, что и как делать.

— Я в другую спортивную школу уйду, — зло наклонил голову Игорь. — Найду хорошую и перейду.

— Ты горячку не пори, — остановила я сына. — Ты тут с третьего класса занимаешься, тебе все знают. В другом месте думаешь, тебе кинутся условия создавать?

— Мама, ты ничего в футболе не понимаешь, — раздраженно бросил мне сын. — Так и не давай дурацких советов, мне они не нужны. Без тебя разберусь. В новой школе хотя бы зажимать не станут! Папа, ты же сам говоришь, что без связей никуда не пробиться. Можешь с тренером поговорить обо мне?

— Поговорю, — Антон с удовольствием принялся за рагу. — Без проблем. Все решим. Надо будет — проспонсирую твою спортивную школу и никуда они не денутся, будешь тренироваться как раньше.

Игорь поковырял рагу вилкой, едва притронулся к еде и вернулся в свою комнату.

— Мне еще новую форму надо купить, — крикнул из-за двери. — Сможем в выходные?

— Я тебе денег дам, сам сходишь и купишь что тебе надо.

— И кроссовки тоже надо.

— И их купим, — заверил сына муж.

— Антон, ты его балуешь, — заметила я шепотом. — И не надо внушать Игорю что из него получится профессиональный футболист. Ты и сам отлично знаешь, что у него нет для этого данных.

— Да ладно, — отмахнулся муж, принимаясь за пирог с грибами и отпивая чай. — Со временем сам это поймет.

— Но Игорь может потратить на это уйму времени и сил, — вздохнула я. — Ты же понимаешь, что его планы о большом футболе просто подростковые мечты.

— Мечты — это прекрасно, — Антон положил в чай ложку меда. — Пусть мечтает.

— Игорь запустил учебу, думает только о футболе. Ему надо определиться, куда он пойдет после гимназии, где будет учиться. Большой спорт — это несерьезно.

— Зато твоей серьезности хватит на всех, — хмыкнул Антон. — Смотри на вещи проще. И не дави на Игоря. Решу я все проблемы в гимназии. Им только денег подавай, и будут у него нормальные отметки. Не трепли сыну нервы из-за ерунды. Не поступит в институт на бюджет, поступит на коммерцию. Будут у него корочки о высшем образовании, это сейчас просто делается.

— Антон, дело не в корочках. Можно и без высшего образования найти свое место в жизни. Я хочу, чтобы сын понял, чем хочет заниматься дальше. Не футболом, а настоящим делом.

— Это и есть настоящее дело, — я не заметила, как в кухню вошел Игорь. — Ты в меня никогда не верила, тебе вообще до меня дела нет. Зато со Стасом всегда носилась. Стас то, Стас это, Стас умница, всего добился сам, — передразнил меня сын. — И я сам всего добьюсь, вот увидишь. Папа, я иду с друзьями гулять, денег дай, у меня на карточке кончились.

Антон перевел сыну деньги.

— Спасибо, папа, — расплылся в довольной улыбке Антон. — Приду поздно.

— Нет, не поздно, — осадила я сына. — Тебе завтра в гимназию. Каникулы кончились, так что принимайся за учебу.

Сын проигнорировал мое требование, даже не посмотрел в мою сторону.

— Игорь, ты слышал, что я сказала? — повысила голос.

— Слышал, — усмехнулся сын, глядя в сторону. — Я уже взрослый, не надо меня контролировать. Приду, когда приду.

— Так не пойдет, — я поднялась из-за стола.

— Мам, отстань. Папа, ну скажи ей, — Игорь перевел недовольный взгляд на отца.

— Правда, Аня, отстать он него. Он парень взрослый, самостоятельный. Не надо его опекать.

— Игорь подросток, — попыталась возразить я.

— Ну, началось! — закатил глаза сын. — Короче, я пошел.

Он выскочил из кухни, и я услышала, как хлопнула входная дверь.

— Антон, это не дело, — после ухода сына на душе остался неприятный осадок. — Ты поддерживаешь Игоря, и он совершенно не слушает меня.

— Потому что ты женщина, — пожал плечами Антон. — Ты для него не авторитет. Опекаешь его как младенца, лезешь с наивными советами и выглядишь в его глазах глупо. Ему нужна не мать-наседка, а друг.

— Я всегда считала, что мы с сыновьями друзья. Стас говорит…

— Что ты прицепилась к Стасу? — вспылил Антон. — Стас давно вырос. И он был твоим первым ребенком, у тебя с ним особая связь, а Игорь получился по залету, и у тебя к нему поэтому предвзятое отношение.

Я лишилась дара речи. Не сразу нашлась, что ответить.

— Что значит по залету? — уставилась на мужа.

— Мы же его не планировали. Значит, по залету.

В этом слове было что-то грубое, неправильное. Да, мы не планировали ребенка, но по залету женятся, а не детей делают, находясь в браке.

— Я вообще был уверен, что ты сделаешь аборт, — продолжил Антон ровным и спокойным голосом.

Что за ерунда? Он знал, что я никогда не решилась бы на прерывание беременности. Это мое убеждение, я бы просто не смогла.

— Антон, я даже не думала о подобном, — мне стало неуютно и холодно. — С чего ты это взял?

— Десять лет разницы между детьми о многом говорит, — философски заметил Антон, отпивая чай. — С такой разницей детей рожают только для того, чтобы удержать мужа. А у нас, если помнишь, в тот период были как раз проблемы.

Разговор свернул не туда. Слова Антона мне не нравились и пугали. Неужели он все эти годы считал, что я родила Игоря только для того, чтобы привязать его к себе? У меня и в мыслях подобного не было. Когда узнала о второй беременности была просто рада, что у нас родится еще один ребенок. Не настолько в семье все было плохо, чтобы с помощью малыша удержать мужа. Я до этого просто не додумалась бы.

Да, пятнадцать лет назад у нас были проблемы. Антон сильно отдалился от меня, мне тогда даже, казалось, у него появилась другая женщина. Но у кого в семье не бывает сложностей?

Все постепенно наладилось. Моя неожиданная беременность снова сблизила нас. Я даже помню день, когда зачала Игоря. Антон пришел с работы мрачным, расстроенным.

У него что-то не ладилось, но он щадил меня и не посвящал в проблемы с бизнесом.

Ту волшебную ночь я запомнила на всю жизнь. Антон был совсем другим, нежным, страстным и одновременно чужим. Мне и нравилось это, и пугало. Я словно занималась сексом с незнакомым мужчиной.

Сейчас слова Антона ранили меня.

— Я никогда не делала разницы между сыновьями. Я их люблю одинаково, никому не отдаю предпочтения, — у меня перехватило горло и на глаза навернулись слезы обиды.

— Ладно, пусть так, — отмахнулся Антон. — Тебя не переубедишь. Но Игорь видит, что ты Стаса больше любишь. Ребенка не обманешь, — коротко и неприятно рассмеялся Антон.

— Игорь подросток и он рассержен из-за неудачи в клубе. Твои слова несправедливы.

Муж поморщился, услышав слезы в моих словах.

— Ну вот, завелась на ровном месте. Еще расплачься, — Антон терпеть не мог слез. Как, впрочем, и большинство мужчин. — Умеешь ты всех накрутить и настроение испортить. Тебе надо нервы подлечить.

Слезы высохли сами собой. Теперь я разозлилась. Ничего мне лечить не надо, с нервами у меня все в порядке!

Спорить с Антоном сейчас бесполезно, его не переубедишь. Но выводы я сделать должна. Мне необходимо наладить доверительные отношения с Игорем. Тут Антон прав, я что-то упустила, может, была слишком строга с Игорем, может, наоборот, дала слабину. Нельзя воспитание мальчика полностью перекладывать на отца. Тем более Антону сейчас не до общения с сыном, он слишком устает на работе.

— Что, обиделась? — насмешливо посмотрел на меня Антон. — Надулась как мышь на крупу.

— Чего мне обижаться? — так же насмешливо посмотрела я на него. — Все отлично.

— Вот и чудесно, — Антон потыкал в мобильник. — Прилетает инвестор. Так неожиданно, — вздохнул он. — Придется встречать, еду в аэропорт. Прости, дорогая, вернусь поздно, — муж дежурно чмокнул меня в щеку и порывисто поднялся из-за стола.

Снова вспомнила про «ЛТ». Меня подмывало спросить, кто это, но я вовремя остановилась. Не сейчас. Иначе наша небольшая размолвка может перейти в серьезную ссору. Да и как объяснить мужу, почему я рылась в его мобильнике?

Прошла пара дней и мои сомнения забылись, тревоги ушли прочь. Я больше не думала о загадочных инициалах. У Антона нет от меня тайн, не надо накручивать себя и делать из мухи слона. Все это только мои глупые подозрения и идиотская ревность на пустом месте.

С сыном все было сложно, он выпускал колючки при любом моем замечании, но я не сомневалась, что смогу наладить с ним прежние доверительные отношения. Надо только запастись терпением.

В четверг вечером мне позвонила лучшая подруга Наташа.

— Ты, надеюсь, не забыла про встречу одноклассников? Завтра ровно в семь! Я хотела в выходные, но большинство за пятницу. У кого семья, у кого дети. А у кого-то уже и внуки. У Ивановой Светки, у Кирилла Мишина и у Марины Петуховой, — тараторила Наташа. — Как время летит! Сорок восемь уже… Ужас просто!

— Не забыла, приду обязательно, — я никогда не пропускал встречи выпускников. Мне повезло — и в школе, и в институте у нас была дружная компания, со многими общаюсь и дружу до сих пор. Наташа — моя лучшая подруга с первого класса.

Интересно, много ли народа придет? С каждым годом наши ряды заметно редеют — кто-то уехал в другой город или за рубеж, кто-то слишком занят. И, увы, кого-то уже нет с нами.

Раньше мы собирались каждый год, потом встречи стали реже. В этом году инициативу взяла в свои руки энергичная Наташа и после четырехлетнего перерыва снова собрала одноклассников.

Предложила пойти со мной Антону, но он отказался. Хотя мы учились в одной школе, он окончил ее на два года раньше меня и ему было не особенно интересно слушать наши воспоминания.

Антон перешел в нашу школу в девятом классе — его отцу предложили отличную работу в ортопедическом институте Златогорска. Мы встретились с Антоном на Осеннем балу, в октябре, в прекрасную пору золотой осени.

Тогда я и поняла, что любовь с первого взгляда существует. Антон провожал меня после школы до дома, нес мой рюкзак. Мы гуляли по парку, держась за руки. Под нашими ногами шуршали пестрые осенние листья, в воздухе пахло сыростью и почему-то грибами. Антон согревал мои замерзшие пальцы своим дыханием. Он водил меня в кино и на концерты, дарил скоромные милые букетики.

После школы Антон поступил в институт, но наши встречи не прекратились. Юношеская любовь не исчезла, а стала только крепче.

Родители Антона не были в восторге от нашей дружбы. Я старалась не приходить к нему домой. Мы встречались на площади в центре и шли гулять. Болтали о пустяках, смеялись, веселились, дурачились. Были счастливы и беззаботны.

Когда я поступила в институт, наши отношения перешил на другой уровень — мы стали парой. Такой же неразлучной, какой были в школе. Антон начал подрабатывать, ушел от родителей, снял квартиру, и мы могли проводить время вместе. Я была готова переселиться к нему, но мои родители категорически возражали — сначала учеба, потом все остальное.

Антон дождался, когда я окончу институт и сделал мне предложение. Красивое и романтичное. Он пригласил меня в роскошный ресторан, подарил огромный букет алых роз, встал передо мной на колени и попросил руки и сердца. Я с радостью согласилась.

Мой палец украсил прекрасный перстень с россыпью бриллиантов. Мне даже подумать было страшно, сколько за него заплатил Антон. Я была на седьмом небе от счастья.

Потом была красивая свадьба, романтичный медовый месяц в Турецкой Ривьере. И уже через год я родила нашего первенца Стаса. Постепенно отношения с родителями Антона наладились. Они не стали теплее, но меня по крайней мере перестали игнорировать.

В нашей семейной жизни порой были трудные периоды. Но вместе мы смогли все преодолеть. Совершенно незапланированно через десять лет после Стаса родился Игорь. И я и Антон были безумно рады рождению второго сына.

Тогда мы с Антоном переживали сложный период. У него не ладились дела с фирмой, он нервничал, бывал мрачен и раздражителен. Маленький Игорь сдружил нашу семью, сгладил острые углы и жизнь потекла в привычном русле.

Для меня было естественно, что первая любовь стала любовью на всю жизнь. Разве любовь может быть иной? Только одна и навсегда. Антон — мой единственный мужчина. Порой я с ужасом думала, что судьба могла развести нас и мы бы никогда не встретились. Не все могут найти свою истинную половинку. Нам с Антоном повезло и надо ценить этот дар небес.

На вечеринки и дни рождения наших друзей мы всегда ходим вместе, но встреча одноклассников совсем другое дело. Я не стала настаивать — у Антона сейчас полно работы, не до гулянок. А я вполне могу пойти одна, без сопровождения мужа. Тем более что большинство на таки встречи приходят без своих благоверных. Это же встреча школьных друзей.

Встреча одноклассников была запланирована в ресторане "Белый орел" на последнем этаже бизнес цента на набережной. Из зала открывался потрясающий вид на город и на реку. Современный, несколько пафосный интерьер, отличная кухня, любезный персонал — во всех отношениях хороший ресторан. Мы с Антоном любили заглядывать сюда по вечерам. Сидели у окна, смотрели на заходящее солнце и наслаждались легким вином после трудового дня.

Мне хотелось увидеть старых знакомых, поболтать, вспомнить школьные годы. Наряжаться на встречу я особенно не планировала. Зачем? Кого я хочу удивить брендовым платьем и бриллиантами? Тем более что бриллианты у меня скромные.

Классическое коктейльное платье темно-серого цвета всегда выручало меня на таких мероприятиях — элегантно, строго. И сразу понятно, что я серьезная замужняя женщина. На шею надела жемчужное ожерелье, купленное в Катаре, где мы три года назад отдыхали с Антоном. Прекрасный ровный жемчуг с матовым загадочным отблеском. Видно, что недешево, но не так вызывающе, как бриллианты. Пожалуй, капелька тщеславия не чужда и мне!

Ровно в семь вечера пятницы я переступила порог ресторана. Точность — вежливость королей!

В небольшом банкетном зале уже собрались несколько человек. Мужчины важно общались в углу под кожистыми дырявыми листьями раскидистой монстеры, дамы щебетали сидя в креслах у панорамного окна.

— Аня, наконец-то! — подскочила ко мне Наташа. — А мы про тебя только что говорили. У тебя старший в Москве?

— В Питере, — я присоединилась к одноклассницам, и оживленная беседа продолжилась.

Через пятнадцать минут Наташа взяла слово:

— Согласно списка желающих посетить нашу встречу, все на месте, — она потрясла листком, который сжимала в руке. — Ну что, прошу всех к столу. Ой, кого-то не хватает… — спохватилась она. — Нас должно быть восемнадцать, одного нет… Делаю перекличку!

Наташа была старостой класса. Она совсем не изменилась — такая же шумная, энергичная, немного суетливая. Но это ее никогда не портило.

— Так и знала, нет Лизы Шишкиной. Ладно, рассаживаемся, она вечно опаздывает, — скомандовала Наташа. — Можете подавать салаты, — кивнула официанту. — И еще шампанского! Мы как-то очень быстро разобрались с его первой партией, — рассмеялась она.

Я села между Наташей и Сашей Карповым. Саша окончил школу с золотой медалью, поступил в Университет и стал отличным преподавателем классической филологии. Пять лет преподавал в Риме, владеет несколькими иностранными языками. Саша тут же поведал мне, что женился всего три года назад на своей коллеге по кафедре, которая тоже без ума от Древней Греции, боготворит Гомера и совершенно не разделяет любви мужа к комедиям Аристофана. Кто такой Аристофан я понятия не имела, хотя имя было мне смутно знакомо.

Карпов мало изменился — все такой же очкарик, все такой же зануда. Безобидный, слегка нелепый. Есть в нем что-то милое и трогательное, он словно живет в другом измерении, погружен в своих древних греков и совершенно оторван от современности.

Уже собирались поднять первый тост за встречу старых знакомых, как в зал вошла опоздавшая, как всегда, Лиза. Она и на уроки опаздывала регулярно. Мне иногда, казалось, она делала это нарочно, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание.

Лиза совсем не изменилась. Не знай я ее возраст, я бы не дала ей больше тридцати. Роскошная блондинка с копной светлых льняных волос чуть ниже плеч, в потрясающем шелковом платье цвета бордо. Ткань обволакивала ее тело, подчеркивало изящные изгибы. Елизавета вошла в зал как королева — величественно и гордо. На шее вызывающе вспыхнула бриллиантовая подвеска в белом золоте. В комплекте к подвеске шли длинные серьги и крупный перстень. Потрясающий дизайн украшений — минималистично и очень выразительно. Лиза всегда отличалась потрясающим вкусом и умением подать себя. Мужчины замерли, в их взглядах читалось нескрываемое восхищение.

— Привет, Шишкина! — радостно помахал ей рукой Карпов. — Наконец-то и ты выбралась на встречу одноклассников! А что до этого не приходила, почему игнорировала?

— Не получалось, — повела Лиза плечом, и светская улыбка озарила ее лицо. — Я и забыла, что была Шишкина. Я давно уже Тихомирская. Девочки, мальчики, безумно рада всех видеть! — раскинула она руки как звезда Голливуда перед поклонниками. — Как здорово, что мы собрались! Так бы и зацеловала всех!

Сделав широкий жест руками, Лиза послала присутствующим воздушные поцелуи, слегка покачивая бедрами и постукивая тонкими высокими каблуками невероятно изящных туфель прошла к свободному месту, грациозно прогнулась в талии и опустилась в кресло.

Надо отдать должное — Лиза настоящая светская львица. Умеет себя подать, красива, элегантна, без грамма вульгарности.

— Свежевыжатый апельсиновый сок, — кивнула она официанту.

— Какой сок? Шампанского даме! — возгласил балагур с пивным брюшком Денис Усов.

— Я за рулем, — небрежно откинула назад волосы Елизавета.

— Так мы тебе такси вызовем! — не унимался Денис.

— Нет, благодарю, — отмахнулась от него как от надоедливой мухи Лиза.

— Какая женщина! — восхищенно выдохнул Саша. — И совсем не изменилась.

— Так же опаздывает и мнит себя центром вселенной, — парировала Наташа, слегка обидевшись и поджав губы. — И другие девочки хорошо сохранились, если что.

— Сохранились, — согласился Саша. — А Лиза просто не изменилась.

— Вечно молода и беззаботна, — продолжала бухтеть Наташа. Похоже то, как на Шишкину смотрят мужчины, откровенно задело ее. — Подбери челюсть со стола, Сашок, а то ворона влетит. Не думаю, что она разделяет твое восхищение Аристотелем.

— Аристофаном, — поправил ее Карпов, продолжая пожирать глазами Лизу.

Лиза была самой красивой и самой популярной девочкой школы. По ней сохли поголовно все мальчишки. Отличник и зубрила Саша Карпов даже не смел заговорить с ней, только таращил глаза через стекла очков и краснел каждый раз, когда Лиза кидала на него насмешливые взгляды.

Красавица Елизавета была задирой. Ей нравилось создавать вокруг себя ажиотаж. Порой она шла на откровенные провокации, доставала девчонок, которые ей не нравились, дерзила парням. Парни от этого балдели, как тараканы от дихлофоса, теряли головы и готовы были пойти за Шишкиной на край света. Дурацкими шуточками и приколами Лиза могла довести свою жертву до слез. Она была жестока, как бывают жестоки подростки. Скорее не со зла, а ради привлечения всеобщего внимания.

Я не видела Елизавету с окончания школы. На встречи учеников она не приходила и наши пути не пересекались. Я вообще думала, что она давно живет за границей. Когда-то Шишкина мечтала стать супермоделью и покорить весь мир. Или хотя бы Штаты, на худой конец Западную Европу. Похоже, не сложилось...

Как принято на подобных встречах, начали по очереди отчитываться об успехах в жизни, рассказывать кто чего достиг. Наша школа была одной из лучших в городе, и жизнь большинства выпускников сложилась если не блестяще, то достаточно благополучно.

За время, прошедшее с последней встречи у моих одноклассников мало что изменилось. Кто-то развелся, кто-то женился второй раз, у кого-то родились дети, у кого-то добавилось внуков. У присутствующих в ресторане все позитивно и радужно. Неудачники по жизни на встречи одноклассников не ходят.

У меня ничего нового в жизни не произошло, особо рассказывать было нечего. Стабильность — это замечательно, не хочу резких перемен, после сорока лет они редко к лучшему.

Дошла очередь до Лизы Шишкиной. Она поднялась и окинула взглядом присутствующих.

— Я так рада видеть вас, мои дорогие! — пропела Елизавета сладким голосом. — Со многими не виделась с окончания школы. Что мне рассказать о себе? Училась на факультете философии в Универе. Вышла замуж на втором курсе за коллегу моего отца. Наверняка, кто-то уже знает, что муж был старше меня. Для меня разница в возрасте никогда не имела значения. Я вообще не следую общепринятым нормам и мне совершенно безразлично, что обо мне говорят. Да, мой муж годился мне в отцы. Юность на фоне зрелости... - грустно улыбнулась Лиза. — Дмитрий был академиком, светилом науки, стоял у истоков Роскосмоса. Мы безумно любили друг друга. Это была настоящая всепоглощающая страсть.

— Ну да, страсть, — тихонько хмыкнула Наташа. — Ей было тридцать, когда они поженились, а ему шестьдесят. Ей сейчас сорок восемь, как и нам, значит, ему уже семьдесят восемь. Ты знала, что муж Лизы академик?

— Нет, я про нее ничего не знала, — призналась я. Судьба Лизы меня не интересовала, в школе мы не дружили, даже не общались и не здоровались. Мы существовали в разных мирах, у нас были разные интересы. Мне не нравилась надменная и великая Елизавета, а ей вообще не было до меня никакого дела.

— А я с ней один раз пересекалась. Когда наш отдел проектировал для ее академика загородный дом. Нехилый такой коттеджик. Ты не представляешь, как она выделывалась, как тыкала пальцем в чертежи, словно что-то в них понимает. А муженек смотрел ей в рот и был похож не на заслуженного академика, а на преданного седого пуделя. «Да, Лизонька… Как скажешь, милая… Все на твое усмотрение, солнышко…» Все-таки возрастные мужики рядом с молодыми женами становятся полными идиотами, — вздохнула Наталья и отпила шампанского. — Старые дураки, по-другому не назовешь.

— Чего ты на нее взъелась? — удивилась я. — Не приглашала бы на встречу, раз она тебя так бесит.

— Я не собиралась и ей не звонила, кто-то из парней нашел Лизкин номер и оповестил. И я на нее не взъелась. Просто терпеть не могу высокомерных дамочек. Сделала хорошую пластику, подтянула физиономию и думает, что королева! Заливается соловьем, никак не остановится. Будто всем интересно, как она жила все эти годы.

Судя по лицам мужчин и по вопросам, что они задавали Лизе, им было интересно знать как Шишкина жила все это время. Лиза отвечала им весело, остро, с налетом иронии, как она делала это еще в школе. Не знаю почему, но и тогда, и сейчас это вызывало к ней повышенный интерес противоположного пола.

— Перестань, — улыбнулась я Наташе. — Ты с ней снова не скоро увидишься. Отдыхай, наслаждайся музыкой и общением. Ты все отлично организовала, — я оторвала виноградину от кисти и отправила сочную сладкую ягоду в рот.

— Я бы не взялась организовывать, если бы знала, что Шишкина сюда притащится. Все внимание перетянула на себя, — надула губы Наташа. — Другим никто вопросов не задавал.

— Просто ее давно не видели, вот и интересно, как она живет.

Лиза ответила на очередной вопрос и ее лицо погрустнело. Изящными пальчиками она смахнула слезу с глаз.

— Увы, я овдовела полгода назад. Мне было сложно пережить потерю мужа, но я справилась. Семья для меня всегда на первом месте. Если бы не моя дочь, не знаю, как бы я смогла жить дальше. Анжела моя радость и гордость. Ей пятнадцать, учится в гимназии с физико-математическим уклоном. Анжела умница и красавица, взяла лучшее от меня и от отца.

— Где работаешь, Шишкина? — поинтересовался Карпов.

— Окончила Университет с красным дипломом.

— А работаешь-то где? — не без ехидства спросила Наташа. — Философию преподаешь или еще чем занимаешься?

И правда, чем может заниматься философ кроме преподавания? Если только в средствах массовой информации работать, где нужны балоболы или проводить дурацкие тренинги? Поймала себя на мысли, что и меня Лиза Шишкина начинает раздражать.

— Не работаю и не работала ни дня, — с гордостью заявила Лиза, окинув Наташу насмешливым взглядом. — С какой стати? Женщина не должна работать, это мое твердое убеждение. Наше предназначение не в этом. У настоящей женщины всегда есть возможность опереться на надежного мужчину. За это мы платим им любовью, — кокетливо поправила она выбившуюся из нарочито небрежной прически прядь светлых волос. — Мы созданы для того, чтобы дарить радость, а не пахать как лошади. Женщина — это звучит гордо.

— Человек — это звучит гордо. Так Максим Горький сказал, — поправил ее педантичный Карпов.

— А так сказала я, — рассмеялась Лиза, поднимая бокал апельсинового сока. — За настоящих женщин! Мы правим миром, и это не подлежит сомнению.

Мне показалось, что в понимании Лизы настоящих женщин кроме нее среди присутствующих дам нет.

Зазвенели бокалы, все оживленно загалдели.

— Не буду я за это пить, — фыркнула Наташа. — Я не считаю себя лошадью. Я работаю с удовольствием, мне моя работа нравится, чего же в этом плохого? Да, всего лишь главный специалист в проектном институте, и что? И ты работаешь. Да все наши девчонки работают, кроме Лизки. Так что давай выпьем за нас, за женщин, на которых держится мир. Которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. Вот это в моем понимании настоящая женщина!

— Согласна, — я коснулась бокалом бокала Наташи. — За нас! Коней и горящих изб на наш век хватит.

Так здорово вспомнить школьные годы, танцевать под давно забытые хиты. Приятная, щекочущая нервы ностальгия не вызывает грусти, а навевает приятные воспоминания. Все-таки зря Антон не пошел со мной. Он знает всех моих одноклассников, хотя и окончил школу раньше.

Я не пропустила ни одного танца. Я пришла на встречу одноклассников получить удовольствие, и я его получала по полной программе.

— А эта коза только медляки танцует, — кивнула в сторону Лизы Наташа. — Как была прЫнцессой, так и осталась. Скакать с нами в кругу ниже ее достоинства.

Я забыла про Лизу и мне было совершенно не интересно, чем она занята. Не хочет танцевать — дело ее.

— Нет, ты только глянь на нее, — продолжала возмущаться Наташа. — Такая вся из себя великая. Смотрит свысока, сидит как королева. Представляю, сколько стоят ее шмотки. Она всегда по брендам загонялась. И теперь вырядилась как на дипломатический прием в Букингемском дворце. Только короны не хватает для полного счастья. И звезды во лбу.

— Наташа, — не выдержала я, — что ты зациклилась на Шишкиной? Можно подумать, она твой личный враг.

— Да плевать я на нее хотела, — отрезала Наташа. — Но ведет она себя так, будто все вокруг пыль под ее ногами. Еще и лабутены напялила. Они что, еще в тренде?

— Раз Лиза надела, значит в тренде, — рассмеялась в ответ. Я и внимания не обратила, что на ногах у Лизы. Красивые туфли и все. Но Наташа такая дотошная!

После танцев застолье продолжилось. Карпову так и не удалось привлечь внимание Лизы. Как признался Саша, она танцевала с ним всего один раз.

— Представляешь, Лиза уже снова замуж собралась, — вздохнул Карпов.

— Прекрасно. Тебе то что? — усмехнулась я.

— Ничего, — печально посмотрел он в тарелку. — Полгода как мужа потеряла, и уже снова влюбилась.

— С чего ты взял, что влюбилась? Может, брак по расчету? — это вполне в стиле Лизы.

— Может, и так, — Карпов задумчиво отправил в рот кусок карбоната. — Перед ней ни один мужчина не устоит. Лиза потрясающе красива... Не женщина — мечта! — восхищенно выдохнул он, и залпом осушил бокал вина.

Все-таки большинство мужиков натуральные кобели. И Сашка-очкарик туда же. Говорил, что счастлив в браке, нашел единомышленницу, жена редкая умница. А как увидел красавицу Лизу сразу голову потерял. Смотрит на нее щенячьими глазами. Помани его Шишкина пальчиком — побежит без оглядки. И жену-умницу забудет, и ребенка. Женская красота — страшная сила! Страшная и опасная.

Ночь спустилась на город. Теплым светом горели окна многоэтажек, яркими цепочками огней уходили в даль улицы. Большая желтая луна повисла в черном бархатном небе, бриллиантовые звезды холодно смотрели вниз, равнодушные к человеческим страстям и слабостям.

Решила, что пора домой. Всех повидала, с кем хотела — пообщалась, натанцевалась, навеселилась, пора и честь знать.

Игорь наверняка сидит за ноутом и играет в дурацкие стрелялки-бродилки с друзьями. Однозначно, в пятницу вечером уроки он учить не станет. Мы с ним отдалились в последнее время и надо срочно что-то с этим делать. Еще бы знать, что именно.

Антон на два дня уехал по делам фирмы. У него практически нет выходных, работает допоздна, устает. А я гружу его проблемами с сыном, хотя вполне могу разобраться с этим сама.

Вышла в полутемный холл и собралась вызвать такси. Начала рыться в сумочке в поисках мобильника. Какого размера не была бы женская сумочка, в ней можно потерять слона. Даже в небольшом клатче я не сразу нашла трубку, она словно стала невидимкой или нарочно пряталась от меня.

Нашла пропажу и уже занесла пальцы над светящимся экраном, как услышала певучий голос Лизы. Она с кем-то разговаривает по мобильнику.

Против воли отступила в тень, прислонилась спиной к стене и замерла. Мне захотелось подслушать разговор Шишкиной. Чувствовала себя партизанкой, наблюдающей за врагом. Зачем я это делаю? Это как минимум неприлично! Но в меня словно вселился другой человек. Я поспешно погасила экран мобильника, и вся превратилась в слух.

— Скучно здесь, зря пришла, — тихо и напевно говорила Лиза. — Парни стали похожи на самоуверенных придурков, растолстели, отрастили животы, девчонки превратитесь в натуральных теток. Но в целом интересно смотреть на этот зоопарк. Дамочки разрядились, пыжатся, изображая светских львиц. Такое убожество… Жалкое зрелище.

Лиза коротко рассмеялась.

— Я знаю, что самая красивая. Да, Тошик, знаю, знаю, знаю. Я всегда буду привлекательной, даже когда мне стукнет сто лет. Твоя курица-наседка, пожалуй, самая приличная из всех теток. Пора тебе ей все рассказать о нас. Чего тянуть? В наследство я вступила, все приличия соблюдены. Хочешь, я ей прямо сейчас расскажу?

Шишкина замолчала, слушая ответ собеседника. О ком она говорит? Похоже, у нее роман с мужем одноклассницы? Кого выбрала себе в жертву веселая вдова, кому морочит голову?

— Ладно, ладно, не буду, — голос Шишкиной приобрел оттенок досады. — Сам рассказывай. Даю тебе неделю, чтобы все уладить с твоей курицей и подать на развод. Рвать надо резко, тогда будет не больно. Наверное… — снова рассмеялась Лиза. — Какой ты нерешительный, котик. Проблема как нарыв, надо проколоть, так пройдет быстрее.

Вот стерва! Не успела овдоветь, и уже рушит чью-то семью. Да и мужик у нее похоже тряпка, раз ничего жене не говорит. Крутит мозги и супруге, и любовнице.

— Скоро буду, жди, — эротично протянула Лиза. — Мне тут больше делать нечего. Это даже не зоопарк, а цирк уродов. Почти все перепилась до свинячьего состояния, тетки строят толстым мужикам глазки, мужики облизываются, глядя на меня. А на кого им еще облизываться, не на этих же кошелок? Не ревнуй, не ревнуй! Перестань, глупыш, — рассмеялась Лиза. — Я люблю только тебя, тебя одного и никого больше. Не скучай, скоро буду, и докажу, что мне нужен только ты. И твои ласки, — игриво добавила Шишкина.

Тошик… Дурацкое прозвище. Котик еще хуже. Тошик, Тошик… Какое полное имя у этого Тошика?

Шишкина вернулась в зал. А до меня вдруг дошло, что на уже не Шишкина. По мужу она — Тихомирская.

«ЛТ» это что — Лиза Тихомирская? А Тошик получается Антон? У меня похолодело все внутри. Бред, полный бред! Это она обо мне сказала, что я ничего так выгляжу? Это мне изменяет муж с этой змеей? А я слепая курица?

Первое, что мне пришло на ум — найти Лизку, вцепиться ей в волосы и заставить признаться, что она все выдумала. Мне хотелось бить и бить Шишкину, прилюдно, трепать за волосы, пинать ногами. Пальцы сами сжались в кулаки. Гадина, стерва, дрянь! Она просто разыграла меня! Как делала это в школе, когда хотела кого-то довести до слез. Сердце бешено колотилось, было готово выпрыгнуть из груди.

Конечно, она просто решила разыграть меня, посмотреть, как я бешусь и выставить полной дурой! Лизка мастер провокаций. Вот только зачем ей это? Она не могла знать, что я подслушаю ее разговор.

Неимоверным усилием воли смогла взять себя в руки. Нет, опускаться до скандала в ресторане я не стану.

Не могла поверить, что Антон предал меня. Я что-то не так поняла. Возможно, это просто совпадение, а я обыкновенная ревнивая дура. Не может быть, чтобы любимый муж изменил мне. Они и Лизку-то сто лет не видел. С чего я вообще взяла, что Тошик это мой Антон?

— Вот ты где спряталась. А я тебя везде ищу, — от неожиданности я вздрогнула, словно меня ударили. Передо мной стояла Наташа, держа в руках два бокала с красным вином. — Что с тобой, Аня? Ты на себя непохожа. Случилось что? — она поставила бокалы на подоконник и положила руку мне на плечо.

— Так, ерунда… — горло сжал болезненный ком и мне захотелось разрыдаться. — Все нормально.

— Да я же вижу, что-то случилось, — испуганно уставилась на меня подруга.

— Потом расскажу, — я не узнавала своего голоса, он звучал странно, непривычно, словно со стороны. — Мне надо идти.

— Куда? — не поняла Наташа.

— Домой, срочно, — соврала я.

— Что случилось то? — не отставала подруга.

— Ничего, мелочи. Потом, все потом тебе расскажу, — повторила я.

— Как знаешь, — Наташа продолжала тревожно смотреть мне в лицо. — Может, я тебя провожу?

— Не надо, спасибо, — я начала вызывать такси. — Завтра созвонимся, — пообещала Наташе. Сейчас мне меньше всего нужно было чье-то сочувствие.

Лифт спускался неимоверно долго, останавливался чуть не на каждом этаже. Это страшно раздражало, хотя и не имело смысла. Все равно я окажусь на парковке раньше Лизки.

У меня не было четкого плана, но я хотела знать, куда эта гадина сейчас поедет.

Таксист, пожилой азиат, равнодушно кивнул, когда я сказала, что надо будет ждать. Его не интересовало, что у меня за планы, кого я жду и куда поедем дальше — счетчик работает, деньги капают. Тихо бренчала музыка, мужской голос протяжно пел на незнакомом языке.

— Не мешает? — спросил водитель.

— Нет, — отрицательно мотнула я головой.

Мнут через десять на парковку вышла Лизка. Она проследовала к роскошному спортивному красному авто. Кажется, «Феррари», я никогда не интересовалась марками машин, для меня они просто средства передвижения.

— За этой машиной поедем, — кивнула я в сторону красного красавца.

— Постараюсь не отстать, — с сомнением покрутил головой азиат. — Жеребец не конь — зверь.

— Уж постарайтесь, — до меня не сразу дошло, что жеребцом водитель назвал машину Лизки. Все верно, на знаке «Феррари» изображен конь, вставший на дыбы.

К счастью, Шишкина не гнала, и мы сели ей на хвост. В душе у меня было пусто, в голове тоже. Злость куда-то ушла, ревности не было. Ничего не было, я словно заледенела, наступил полный штиль.

Но это было затишье перед бурей. Я понимала, что потом я буду рыдать, как последняя дура, сходить с ума от бессилия и обиды. Я уже поняла, что муж изменил мне, и как бы не пыталась убедить себя, что это не так, правду я уже знала. Мой Антон попался на удочку Лизки, и я уже ничего не смогу изменить.

Дальнейшее было банально до неприличия. Красный «Феррари» припарковался у небольшого, но милого отельчика недалеко от центра города. Здание в два этажа под черепичной мансардой в стиле шотландских домиков — деревянный фахверк, цветы на подоконниках, фонари на фасаде, на кованой вывеске надпись готическими буквами «Приют спящей луны». Удивительно идиотское название!

Дверца низкой машины распахнулась. Из нее сначала показались ножки в черных туфлях с пафосной красной подошвой. Их цвет очень гармонировал с цветом автомобиля. Потом не спеша из машины выбралась ее обладательница. Лиза небрежно захлопнула дверь своего железного коня и прогарцевала ко входу в отель. Шишкина не без труда открыла дубовую дверь с массивными бронзовыми накладками. Ее изящный силуэт качнулся в золотистом свете холла, дверь мягко закрылась.

Скользнула взглядом по парковке. Вот и внедорожник моего мужа. Все, сомнений больше не осталось. Значит, в этом идиотском отеле он проводит бесконечные встречи со спонсорами, акционерами, коллегами и потенциальными инвесторами. И как давно это началось?

— Ждем? — голос водителя вернул меня к действительности.

— Нет, — я назвала адрес, и мы поехали домой.

Удивительно, но я не разрыдалась, убедившись в неверности мужа. Сомнений не осталось, хотя где-то в глубине души надежда еще теплилась. Глупая, не имеющая под собой никаких оснований. Все очевидно, но вдруг?.. Вдруг всему есть простое объяснение?

Мудрый восточный мужчина все понял, выключил музыку, не задал ни одного вопроса, до дома довез быстро.

— Наличка, перевод? — по привычке спросила я.

— Лучше наличкой, — как-то виновато произнес он. — Если не сложно.

— Не сложно, сдачи не надо, — я протянула ему деньги и выбралась из машины.

— Удачи, — пожелал мне таксист. — Выход есть из любого положения. Только с того света нет. Вы красивая женщина, не отчаивайтесь и помните об этом.

— Спасибо, — слабо улыбнулась в ответ и тут же отвернулась, поспешив к дому. От добрых пожеланий незнакомого мужчины у меня по щекам потекли слезы. Тихие и безутешные.

Не сразу смогла найти ключи и молилась только о том, чтобы не столкнуться с кем-то из соседей. Слезы текли по щекам, смывая тушь с ресниц и оставляя соленый привкус на губах. Представляю на кого я сейчас похожа. В очередной раз вытерла слезы, тихо открыла входную дверь и сразу проскользнула в ванную. Не хотелось, чтобы сын видел меня в таком состоянии.

Из зеркала на меня глянула потрепанная жизнью тетка с размазанной по лицу косметикой, красными глазами и таким же красным носом. Лизка права и я — настоящая курица-наседка, погрязшая в быту. Баба, размазня, старая кошелка.

Я забыла о себе, целиком посвятила себя семье, мужу, сыновьям. И вот во что я превратилась. Еще не старуха, а уже тетя неопределенного возраста. И фигура ничего еще, не толстая, не сутулая, но без лоска. Истерся мой лоск о быт и домашнюю суету.

Не знаю, как долго я сидела на краю ванны. Слезы текли и текли по лицу, и я не могла унять их. В раковине журчала вода, монотонно и безнадежно.

— Мам? Ты тут? — раздался из-за двери голос сына.

— Да, сейчас, подожди… — я ополоснула лицо холодной водой.

— Я есть хочу… — заныл Игорь. — Ты же давно уже пришла, так чего там сидишь? Купаешься, что ли?

Сын вспомнил о том, что я пришла потому, что проголодался. Не потому, что я не подошла к нему и не обняла, как всегда, не спросила, как дела, и даже не потому, что я надолго заперлась в ванной. Ему просто захотелось есть. Я стала даровой прислугой — приготовь, подай, убери. Винить в этом некого, я сама завела такой порядок.

Еще раз посмотрела на себя в зеркало. Уже не так страшно, но все равно видно, что плакала. Открыла дверь и, не переодевшись, поплелась в кухню. Игорь уже сидел за столом и тыкал в мобильник.

— Я какао буду, — предупредил меня. — Чай не хочу.

— Сам нальешь, — неожиданно для себя разозлилась я и сунула в микроволновку картошку с курицей.

— Ты чего такая? — оторвался от экрана мобильника Игорь и удивленно посмотрел на меня. — Мам, ты что, плакала что ли?

— Устала, — отрезала я, ставя перед сыном тарелку. — Дальше сам. И посуду за собой вымой.

Игорь не ответил, снова уставился в мобильник. Не глядя насадил на вилку картошку и отправил ее в рот.

Пошла в спальню, переоделась, села на край кровати. И что мне теперь делать? Надо поговорить с Антоном. Потребовать от него объяснений. А дальше? Простить и забыть? Я не смогу. Моя жизнь рушилась на глазах, а я не знала, что предпринять, как вести себя.

Набрала номер мужа. Тот долго не отвечал. Потом все-таки взял трубку.

— Что-то срочное? — спросил недовольно. — Я занят с инвесторами.

— Ужинаете? — иронично поинтересовалась я.

— Нет, завтракаем, — в тон мне ответил муж. — Что ты хотела, Аня?

— Ужинаете в «Приюте спящей луны»? — с замиранием сердца спросила его. Надежда еще теплилась в моем сознании. Слабая, тонкая, как осенняя паутинка.

— Что за вопрос? — рыкнул Антон. — Я сказал, что занят. Освобожусь — перезвоню.

— И с кем же ты занят? С Тихомирской? Она твой главный инвестор? Я видела твой внедорожник у отеля. И видела Елизавету.

— Глупости городишь, — сказал, как отрезал муж. — Вернусь поговорим. Не дергай меня по пустякам!

Он сбросил вызов. Я тут же перезвонила, но муж не ответил. Сухой голос автоответчика пообещал, что мне перезвонят. Когда-нибудь, потом, может быть…

Я набирала номер снова и снова, сама не зная зачем. Глупо и бесполезно, я знала, что Антон трубку не возьмет. Отшвырнула мобильник, руки бессильно упали на колени, голова склонилась и слезы снова потекли по щекам, тихие и безнадежные.

Конечно, Антон не бросит Алиску в отеле и не примчится просить у меня прощения. В его голосе я слышала только раздражение и глухое недовольство. Антон не перезвонит, не попытается успокоить меня.

В спальню вошел Игорь.

— Мам, чего в темноте сидишь? — он включил свет и по глазам словно полоснули лезвием. Я зажмурилась.

— Выключи, — прикрыла глаза рукой.

— Плачешь? Ты чего?

— Ничего, — я поспешно вытерла слезы со щек и опустила голову.

— Отец звонил. Сказал, ночевать не придет, и чтобы ты не истерила по этому поводу. И ему не звони, у него встреча с партнерами.

— Так и сказал? С партнерами? — на меня накатил истерический хохот. — Так там не одна Лизка? Вот это номер!

— Мама? — опасливо посмотрел на меня Игорь. — Ты выпила много на встрече с одноклассниками?

— Игорь, у твоего отца любовница, — выпалила я. — Я только что узнала об этом.

— Понятно, — равнодушно произнес Игорь. — Значит, ты не знала. Ну и что? Сейчас все разводятся.

— А ты знал? — я поверить не могла собственным ушам.

— Да, — пожал сын плечами.

— Давно?

— Полгода, может, меньше. Разве это важно?

— И не сказал мне?

— Зачем? Ты, вон, плачешь, расстроилась. И папа говорил, что ты будешь рыдать. Это на нервы действует.

— Тебе, или ему? — от равнодушия сына у меня заболело сердце.

— Всем. Ну, разведетесь вы, и что? Не конец света, никто не умер. Это жизнь. Я пойду к друзьям. А то тоска смотреть на это…

— На «это» это на меня?

— Не на тебя, а вообще. Я ничем помочь не могу, так чего мне около тебя торчать?

— Подожди, сядь, — я похлопала ладонью рядом с собой. — Расскажи все, что ты знаешь.

— Ну зачем тебе это? — закатил глаза к потолку Игорь. — Что это поменяет?

— Я хочу знать правду.

— Папа придет и поговоришь с ним. Видел я их раз в боулинге. Мы с ребятами играли, а они в баре сидели. Обнимались, целовались. Отец меня заметил, все объяснил. Он Лизу со школы любит. А ты у него была для утешения. И чтобы Лизу позлить. Потом привык и женился на тебе. Теперь у нее муж умер, они снова вместе. Все, больше я ничего не знаю.

Игорь реально не видел ничего предосудительного в том, что его отец завел любовницу, что крутит роман за моей спиной. Какое чудовище я воспитала, какого черствого мальчика вырастила! Почему, почему у Игоря нет ко мне ни капли сочувствия? Разве он не видит, как мне плохо? Помочь он мне не может, но посидеть рядом, обнять, утешить? Разве это сложно?

— Я пошел. Ты не расстраивайся зря, — кинул мне сын. — Это же жизнь. Разведетесь и будете жить каждый сам по себе. Папа тебе квартиру обещал купить. Может, уже купил. И денег даст. Все нормально будет.

Верила и не верила в происходящее. Неужели и сын предал меня? Знал, и ничего не рассказал об измене отца. И сейчас ему все равно, что творится у меня на душе. Его равнодушие ранило не меньше, чем измена Антона. Стас тоже знает? И тоже молчит?

Тихо хлопнула входная дверь. Игорь сбежал от меня, чтобы не трепать себе нервы. Скучно сидеть рядом с плачущей матерью. Толку от слез никакого, от сочувствия тоже….

Старший сын на мой звонок ответил сразу:

— Привет, мама! Хорошо провела время с одноклассниками? Извини, закрутился с работой, неделю не звонил.

— Привет, Стас, — я замялась, не зная, как задать волнующий меня вопрос. — Ты… Ты знаешь?.. Знаешь об этом?..

— Плохо слышу тебя, — голос у сына веселый. — Прерывается. Сейчас перезвоню.

— Не надо, это у меня… Это не помехи.

— Что-то случилось? — насторожился Стас. — У тебя голос какой-то странный. Ты что, плакала?

— Немного, — в горле снова встал комок, мешая дышать и говорить. — Так сразу не объяснишь… Твой отец…

— Что? Что случилось? Заболел кто? Папа? Что с ним? — в голосе старшего сына звучало волнение.

— Твой отец здоров. Здоров как бык. Он изменил мне. И, как сказал Игорь, он собирается со мной развесить, — выпалила я, всхлипнула и разрыдалась.

— Погоди, что за ерунда? — голос Стаса звучал недоверчиво. — Дурацкие шутки у Игоря.

— Это не шутки, — сдавленно прошептала я. — Это правда…

— Чепуха, — хмыкнул Стас. — Что тебе Игорь наплел? С чего он это взял? Ты с отцом говорила?

— Говорила, — я рассказала Стасу все, о всех своих подозрениях, о том, что рылась в телефоне Антона, о его вранье и о жестокости Игоря. Рассказала сбивчиво, взволнованно, перескакивая с одного на другое. Я не жаловалась, я просто рассказывала и плакала. Плакала безутешно, понимая, что выгляжу в глазах старшего сына глупо и жалко.

Стас слушал внимательно, иногда задавал вопросы. Короткие и резкие. Я убедилась — он ничего не знал, Антон не посчитал нужным поставить старшего сына в известность. А вот Игорю зачем-то все рассказал. То ли хотел оправдаться в его глазах, то ли перетянуть на свою сторону.

Стас уже взрослый, самостоятельный, ему мозги не затуманишь. Он все делает взвешенно, принимает правильные решения. Стас всегда был самостоятельным и ответственным. Даже в подростковом возрасте вел себя сдержанно и разумно. Меня порой это пугало, уж слишком серьезным растет старший сын.

Игорь совсем другой, нет в его характере стрежня, нет уравновешенности. Игорь порывистый, обижается на любую ерунду, дерзит. Я списывала это на переходный возраст.

Что взять с подростка? В голове ветер, характер жуткий, еще пару лет как минимум будет ершистым и своевольным. Будет все делать наперекор, бунтовать, совершать ошибки. Сейчас ему как никогда нужна стабильность в семье, надежные родители. А вместо этого у Игоря мать-клуша, ничего не видящая у себя под носом и изменник-отец с новой женой.

Вернулся Игорь поздно, сразу проскользнул к себе. Я даже была рада этому, понимала, что ничего хорошего из общения с сыном сегодня не получится — я потеряна, не знаю, что делать, плачу от безысходности и понятия не имею, как жить дальше. Надо успокоиться, взять себя в руки, но я не могла унять слез. Они текли и текли по моим щекам. Слезы обиды, разбитой любви и разочарования.

Я даже в страшном сне не могла представить, что окажусь в подобном положении. Беда всегда приходит неожиданно, сваливается как снег на голову. Не раздеваясь, легла в постель, закуталась в одеяло и смотрела в окно, которое забыла задернуть.

Гасли огни в окнах многоэтажек. Все меньше проносилось по улицам машин, только неоновые вывески так же мигали разноцветными огнями. Я пыталась понять, что мне делать, как вести себя с сыном и мужем, как успокоить Стаса. По его голосу я поняла — он не ожидал подобной подлости от отца и страшно разозлился. Как Стас поведет себя с отцом? Он такой правдолюб, как бы не натворил того, о чем потом будет жалеть.

Черные стрелки настенных часов ползли по циферблату медленно. Было в их движении что-то торжественное, печальное и безысходное. Уходило время моей счастливой семейной жизни. Уходило безвозвратно.

Я все-таки уснула. Скорее не уснула, а провалилась в липкую и душную темноту. Даже во сне я не могла забыть, что Антон изменил мне, что прежней жизни у меня уже не будет. Ни у меня, ни у моих сыновей. Как теперь сложится их жизнь? Ведь они оба так верили отцу, гордились им, доверяли.

Хотя Игоря измена отца даже не удивила. Почему? Неужели подростковый цинизм настолько страшный?

Я постоянно просыпалась, снова думала об Антоне, о детях, и снова впадала не то в забытье, не то в странный сон, большое похожий на бред.

Большое по привычке встала рано, пошла на кухню. И кому теперь нужен мой завтрак? Антон так и не пришел со своего "совещания" с инвесторами. А зачем, если я уже все знаю?

Машинально засыпала в турку свежемолотый кофе, поставила ее на огонь и смотрела, как медленно поднимается пенка — пышная, с переливающимися пузырьками.

Сняла турку с огня, подождала, пока пенка опадет, снова нагрела. Повторила три раза. Уже не помню, почему я именно так варю кофе. Начала переливать через ситечко в чашку и случайно плеснула на руку. Резкая боль заставила меня вскрикнуть и швырнуть турку в раковину. Кофе разлился, гуща стекала по стенкам раковины, оставляя темные потеки.

Услышала, как открывается дверь. Надо же, как рано вернулся Антон! Неужели Лизка его отпустила? Злость накрыла меня тяжелой волной. Предатель, изменник, кобель!

— Мама, — услышала я тихий голос старшего сына.

Стас! Приехал Стас!

Я выскочила в коридор, порывисто обняла сына. И снова разревелась как последняя дура.

— Мама, не надо, — погладил он меня по плечам. — Все наладится. Я тебя в обиду не дам. Возьмем Игоря и поедете ко мне в Питер. Квартира небольшая, но поместимся. Я все равно собирался менять ее на другую. Будет повод купить большую.

— Спасибо, сынок, — я улыбнулась сквозь слезы. — Не надо было тебе приезжать. У тебя работа, дела... Я сама бы разобралась.

— Не думаю, — в голосе сына я уловила недобрые нотки. — С отцом буду говорить я. И разбираться с ним тоже буду я.

— Не надо, не руби с плеча, — попросила сына.

— По-другому не получится, — недобро оскалился он. — Я ему ночью звонил. Мы уже успели поругаться.

— Он же мне ничего пока не объяснил. Может, все не так просто?

— Зато мне он объяснил все, — насупился сын. — Разведется он с тобой, мама. Не надейся, что все утрясется. И не вешай нос. На моем отце свет клином не сошелся. Ты у нас красавица, умница.

— Спортсменка и никогда не была в комсомоле, — кисло улыбнулась в ответ.

— Чувствую запах кофе. Напоишь меня? — перевел разговор в другое русло сын.

— Я его вылила, — вздохнула я, и слезы снова подступили к горлу. — Я руку обожгла...

Стас сбросил ботинки, положил дорожную сумку на тумбочку, привычно повесил легкую куртку в шкаф.

— Значит, кофе сварю я. Как ты меня учила. Говорят, у меня неплохо получается, — сын вымыл руки и прошел на кухню. — Игорь еще спит?

— Суббота же, спит, — кивнула в ответ.

— Он знает? — Стас ополоснул турку и занялся приготовлением кофе.

— Он давно знает, — я смахнула непрошенную слезинку. — Уже полгода. Он отца увидел с этой шалавой в боулинге, и Антон его познакомил со своей шлюхой.

Если бы я ругалась матом, я бы выражалась намного точнее. Лизу я ненавидела всем сердцем. Ненавидела сильнее, чем предателя Антона. Сбивчиво и взволнованно рассказала Стасу все, что узнала об измене Антона, о том, что Игорь давно все знает.

— И Игорь все это время молчал? — удивился Стас.

— Он считает, что это нормально. Сейчас все разводятся, как он сказал. У Игоря переходный возраст, в голове каша.

— Не каша у него в голове, а тараканы, — возмутился Стас, снимая турку с огня. — Подросток не младенец. Должен понимать, что происходит, а не только о своем футболе думать. Тоже мне, великий футболист выискался! — презрительно скривил губы Стас. — Я в его годы уже деньги зарабатывал, а не просил у тебя или у отца. И девчонок в клубы и на концерты водил за свои кровные. Четырнадцать лет — уже не ребенок. Полно вариантов подработки, только мозгами надо пошевелить и задницу приподнять. А не сидеть на шее родителей.

— Ты только это Игорю не скажи, — попросила Стаса. — Он такой обидчивый стал. Взрывается как порох.

— Сам бы зарабатывал, некогда было бы обижаться, — Стас разлил кофе по чашкам, поставил одну передо мной.

Неожиданный приезд Стаса успокоил меня. Старший сын на моей стороне, он поддержит меня. Хотя что может сделать Стас? Разругаться с отцом? Что это поменяет? Ничего, но теперь мне есть на кого опереться.

— Ты на выходные приехал? — пригубила кофе и убедилась — Стас варит его великолепно. Он молодец во всех отношениях.

— Останусь сколько потребуется, я могу работать на удаленке. Чем хороша моя работа — планирую ее сам. Главное сроки не срывать.

Сын начал рассказывать о своей жизни в Питере и это немного отвлекло меня от грустных мыслей. Мы ездили к нему зимой, с тех пор ничего особо не изменилось — та же квартира, та же девушка, все так же не спешат расписаться. Судя по последним событиям в моей жизни это правильно. Штамп в паспорте — пустая формальность, порой сильно осложняющая жизнь.

За разговором время проснулось и потекло в привычном ритме. На кухню, зевая, вышел Игорь.

— Мама, а завтрак где?

— Привет, братишка, — лучезарно улыбнулся ему Стас. — Мама тебе не прислуга. Взял и приготовил чего хочешь. Холодильник битком набит. И, кстати, я жутко хочу яичницы. Мама, а ты что будешь?

— Тоже яичницу, — я поднялась, чтобы приготовить еду, но Стас меня остановил. — Игорь сделает.

— С какой стати? — изумился младший сын.

— С такой, что мама расстроена, ей надо помочь. Вот и помоги, будь мужчиной.

— Глупость какая, — пожал плечами Игорь. — Не хотите кормить меня — не надо. В кафе поем. Мне отец денег на карточку перевел. И еще переведет сколько надо будет. Он не мелочиться.

— Отлично. Вот и топай в кафе, раз не хочешь элементарно помочь матери, — усмехнулся Стас. — Ей сейчас нужна наша поддержка. А тебе лишь бы пожрать, да еще что бы на тарелочке подали. Может, кофе в постель? Так я мигом. Сварю и вылью тебе на одно место. Горяченький. Глядишь, у тебя совесть проснется.

— Мальчики, не ссорьтесь, — разволновалась я. — Сейчас будет завтрак, в момент приготовлю, — поднялась из-за стола.

— Нет, — остановил меня жестом руки Стас. — Раз Игорь идет в кафе, завтрак приготовлю я.

— Но... - попыталась возразить Стасу.

— Никаких "но". Хватит тебе всех обслуживать. Тут инвалидов и детей нет.

— Ну и ладно, — буркнул Игорь. — Не фига меня учить. Надо будет — сам себя обеспечу, заработаю не меньше тебя.

— Главное башку включай, когда зарабатывать соберешься. А то вляпаешься по полной, и кто тебя вытаскивать из дерьма станет? Папочка наш? Так у него новая жизнь начинается, ты ему даром не нужен будешь со своими проблемами.

— Ты завидуешь, что меня отец любит, а тебя нет, — огрызнулся Игорь. — Он сказал, я с ним буду жить.

— Что? Как это? — не поверила я своим ушам.

— А вот так! — с вызовом посмотрел на меня Игорь. — Он мне мозги не выносит, как ты. Не пилит из-за каждой ерунды. Он все мои проблемы решает по щелчку пальцев. Он — крутой. А ты... Ты и правда, как наседка. Только и можешь что охать да ахать и носиться вокруг без толку. Пошел я, пока! — Игорь развернулся и вышел с кухни.

Не верила своим ушам. Неужели Игорь решил остаться с отцом и его новой женой? Ведь еще и развода нет, а сын уже знает, что и как будет. Значит, Антон держал его в курсе своих планов. И Игорь ни словом не обмолвился мне.

Нет, я не позволю Антону забрать у меня сына! Я буду бороться за него.

Стас подошел ко мне, обнял за плечи.

— Я поговорю с Игорем. Никуда он от тебя не уйдет, я не позволю. Глупый он еще, верит отцу. Я ему тоже верил, пока ночью не пообщался. Редкий козел у меня папа, оказывается.

— Кобель, — поправила я сына. — А я — наивная дура и глупая курица...

— Постарайся не волноваться, когда придет папа. Я с ним сам буду разговаривать.

— Даже не знаю, когда он придет. Может вечером, может, вообще завтра… — вспомнила короткий телефонный разговор с мужем и едва снова не разрыдалась

— Разговор с отцом у нас будет непростой, но от этого никуда не деться, — коротко кивнул Стас.

— Будет скандал… — от одной этой мысли у меня закололо сердце.

С Антоном за всю совместную жизнь мы ругались несколько раз. Из-за сущей ерунды: один раз не могли прийти к соглашению, куда поехать в отпуск, в другой раз выбирали район, где купить новую квартиру. И как-то раз мама Антона была очень недовольна тем, что я ее поздравила с днем рождения не утром, а вечером. Она посчитала, что я забыла об этом важном событии, проигнорировала ее, выказала свое неуважение. Разумеется, свекровь пожаловалась Антону.

Когда ссорились, мы не говорили обидных слов, не оскорбляли и не кричали друг на друга. Но мы не слышали собеседника, каждый был уверен в свое правоте. Это было страшно и в этом была главная проблема. Потом, разумеется, помирились и обиды забылись.

Сегодня все будет совсем иначе. Будут взаимные упреки, обвинения и пустые оправдания Антона. Впрочем, муж редко оправдывается. Он всегда прав.

Какое же счастье, что приехал Стас и я не буду одна.

Сердце снова неприятно сжалось, на душе стало холодно и неуютно. Почему муж так поступил со мной, почему изменил, что его не устраивало в нашей жизни? Двадцать пять лет я была уверена — мы были дружной и счастливой семьей… Так что же заставило его изменить? Может, в этом есть и моя вина?

Быстро и ловко Стас приготовил пышный омлет, сделал бутерброды с сыром, порезал зелень и огурцы, накрыл на стол:

— Прошу! — не без гордости посмотрел он на меня.

— Стас, это чудесно! — улыбнулась сыну. — Ты такой молодец! Взрослый, самостоятельный, — вздохнула я, вспомнив Игоря. Как же мне с ним сложно в последнее время!

Нежный омлет таял во рту. Стас сварил еще кофе, положил в него пол ложечки сахара, как я люблю, и подал мне.

— Ты помнишь, сколько сахара я кладу? — удивилась я, принимая из рук сына невесомую фарфоровую чашечку.

— Конечно. А в чай две ложки, — рассмеялся Стас. — И при таких небольших дозах сахара ты считаешь себя сладкоежкой!

Услышала, как щелкнул замок входной двери и вздрогнула, как от удара. Замерла и с ужасом посмотрела на Стаса. Он ободряюще положил мне руку на плечо:

— Не волнуйся.

Сердце колотилось как бешеное, пытаясь выскочить из груди. Мое мнимое хладнокровие мгновенно улетучилось. Сейчас я увижу мужа — предателя и изменника, который не посчитал нужным немедленно оставить Лизку, вернуться домой и объяснить мне происходящее. Он явился в одиннадцать утра.

Слышала, как Антон повозился в прихожей, потом вымыл руки, и, наконец, вошел в кухню. Мрачный как грозовая туча. Сердце болезненно сжалось и упало в холодную бездонную пропасть. На лице мужа я не увидела следов раскаяния или хотя бы сожаления.

— Доброе утро, — иронично произнес Антон. — Маменькин сынок уже на месте. Ждете моих оправданий? — выгнул дугой бровь муж.

— Хотелось бы, — почувствовала, как мои губы предательски кривятся, и я могу в любой момент расплакаться.

— Ой, вот только не надо этого всего, — брезгливо помахал рукой Антон. — Давай, Аня, без твоих истерик.

— Не смей в ней так разговаривать, — шагнул к отцу Стас и я увидела, как его кулаки сжались.

— Не надо, — остановила я сына. — Не надо, успокойся. Антон, у меня не бывает истерик, — разозлилась я.

— Да уж, кто бы говорил, — муж грузно сел за стол, положил перед собой руки и сцепил их в замок. — У тебя же постоянно перепады настроения. Ладно, перейду к делу, нечего тянуть кота за хвост. Я хотел тебя подготовить к предстоящему разводу, хотел сделать это деликатно, чтобы мы расстаться друзьями. Но ты начала шпионить за мной и Лизой, начала названивать мне и орать как базарная баба. Не разобравшись, не выслушав меня, не попытавшись понять.

— Что я должна понять? — волна праведного гнева ударила в голову так сильно, что заболели виски. — Я не шпионила за тобой, я узнала случайно. И это было отвратительно. Наши сыновья...

— Что сыновья? Не встанут на ноги в неполной семье? Это хочешь сказать? — предостерегающе поднял руку муж. — Они взрослые. Одного, вон, вырастили, на свою голову, — кивнул он в сторону Стаса. — Игорь — нормальный парень, не надо цепляться к нему и нагнетать атмосферу. Ты это делать умеешь. Мы взрослые люди, и я надеялся, ты сама поняла — прошлое ушло и возвращать его не имеет смысла. Наши чувства изжили себя и нас больше ничто не связывает.

— Как я должна была об этом догадаться? — взорвалась я. — Ты продолжал делить со мной постель… — я смущенно посмотрела на Стаса.

— Чего ты на него косишься? — зло усмехнулся Антон. — Он взрослый мужик, его подобные вещи не смутят. Да, я спал с тобой. Но все реже и реже. А ты этого даже не заметила.

— Я думала, ты устаешь на работе, и возраст…

— Вот про возраст не надо. На себя посмотри, давно не девочка, обабилась совсем. А у меня со здоровьем все как надо, я до девяноста буду настоящим мужиком.

— Не будь в этом уверен, папа, — рассмеялся Стас. — Ты тоже на жеребца не похож.

— Не смей так разговаривать со мной! — побагровел Антон и гневно стукнул по столу ладонью. — Сопляк!

Было страшно смотреть на происходящее. Я верила и не верила собственным глазам. Антон был готов ударить сына, Стас огрызался. Где моя идеальная семья? Да и была ли она идеальной?

— Заткнись и слушай, — угрожающе поднялся Антон, нависая над столом. — И ты слушай, — ткнул пальцем в мою сторону. — Тебе пора расстаться со своими иллюзиями. Я никогда не любил тебя. Никогда, — раздельно повторил муж. — Привык, привязался, был благодарен за любовь и преданность. Но с чувствами не совладать. Я любил Лизу еще со школы. Любил всю жизнь, без надежды на взаимность. Женился на тебе, потому что ты на меня смотрела преданными собачьими глазами, думал, смогу полюбить со временем. Не получилось, прости. И чтобы ты знала — мы с Лизой встречаемся уже шестнадцать лет. Вот так!

— Прости? — выдавила я. — Зачем? Почему?.. Как ты мог так поступить?.. Столько лет лжи и обмана. Прости? И это все, что ты можешь сказать?

— Да, прости. А что я должен сделать? Повеситься у тебя на глазах? Или в ногах валяться? Хочешь, чтобы на колени встал? — муж вышел из-за стола и смотрел на меня ледяными глазами. Я понимала — на колени он не встанет, это просто театральный жест. Да и что это поменяет?

— Не надо, — безнадежно махнула я рукой.

— Я привык к тебе, — перевел дыхание Антон и вдруг успокоился. — Но ты всегда лезла во все мои дела, не давала дышать свободно. Я устал от тебя, я хотел свободы. Поэтому и Лизу забыть не мог. Шестнадцать лет назад мы с ней случайно встретились. Это была судьба, она свела нас на всю оставшуюся жизнь.

— Красиво говоришь, — усмехнулась я. — Она была замужем, ты тоже. Но разве это важно?

— Вот именно! — кивнул муж. — Когда любишь — ничего не важно. Ты забыла, что в то время у нас были проблемы в семье?

— Помню. И помню, как мы вместе решали их. Твой бизнес буксовал, мы влезли в кредиты.

— Ну вот, завела песню о деньгах, — досадливо поморщился Антон. — Не в них было дело, а в том, что я Лизу встретил. Я, наконец, смог признаться ей в своих чувствах. Она ответила взаимностью. Я бы ушел от тебя, но ты не нашла ничего лучше, чтобы забеременеть Игорем. Конечно, самый надежный способ удержать мужа рядом с собой родив второго ребенка.

— Не смей! — закричала я, и не узнала своего голоса. — Не смей так говорить! Я родила Игоря не для того, чтобы привязать тебя к себе. Я не знала, что ты изменяешь мне.

— Может, и не знала, то уж точно догадывалась, — пожал плечами муж. — Нормальная баба это чует сразу. А ты, типа, нет? Ну ты же не полная дура, наверняка подозревала неладное.

— Я верила тебе и старалась помочь.

— От твоих охов, ахов и вздохов помощи как от козла молока, — скривился в улыбке Антон. — Ну, взяла ты раз кредит, и что, мне теперь всю жизнь тебе быть благодарным за это? Я его погасил. Я! Большую часть, если помнишь.

Вот откуда у Игоря такая фразочка про охи и ахи — от отца. Они обсуждали меня, могу представить, в каком ключе — клуша, наседка, обабившаяся тетка.

— Я смалодушничал, не ушел от тебя. И очень об этом жалею.

— Ты не ушел от мамы потому, что тебе нужен был имидж идеального семьянина, — бросил отцу Стас. — Ты не мог бросить женщину с двумя детьми ради любовницы. Это испортило бы твою репутацию.

— Заткись, щенок! Да она нарочно не сделала аборт. Только для того, чтобы сохранить статус замужней женщины. Все бабы на этом помешаны.

— И твоя Лизка? — поинтересовалась я.

— Она другая, — в его словах я услышала нежность. — Она не такая, как все — смелая, гордая, умная. Все эти годы я умолял ее выйти за меня замуж. Она отказывала. Не могла бросить мужа, причинить ему боль.

— А спать с тобой могла, — расхохотался Стас. — В высшей степени порядочная женщина! Редкой доброты и добродетелей.

— Лучше молчи… — прорычал Антон и я поняла, что еще слово, и он ударит сына.

— Стойте, — поднялась я. — Не надо, Стас. Не делай того, о чем потом пожалеешь.

— Твои первые разумные слова за весь разговор, — иронично произнес муж. — Подведем итог, — он облокотился на стол. Сейчас он походил на председателя собрания акционеров. — Я развожусь с тобой, Аня. Тебе решать, пройдет это мирно, или будем судиться. Надо тебе это? Надеюсь, хоть немного разума в твоей голове осталось. Я купил тебе квартиру в хорошем районе. Можешь переехать туда немедленно.

— С какой стати? — удивился Стас. — В этой квартире есть и доля мамы, и моя, и Игоря. Зачем ей съезжать немедленно? Мы для начала посмотрим, что ты купил и подходит ли ей этот вариант.

— Послушаешь сына? — глаза Антона побагровели от злости.

— С плеча рубить не стану. Посмотрю на квартиру, потом решу, надо мне это, или нет.

— Значит, хочешь судиться? Думаешь, побольше стрясти с меня отступных?

— Не хочу, но, если надо будет — придется, — от праведного гнева я вдруг успокоилась, и моя голова начала работать четко. Нет, спешить я точно никуда не стану.

— Игорь останется со мной, — продолжил Антон.

— Не тебе это решать, — злость снова накрыла меня с головой.

— Я с ним уже говорил. Он с тобой не останется. И суд тебе тут не поможет. У меня положение в городе, бизнес, стабильный высокий доход. А у тебя что? Экономист в затрапезной конторе со среднестатистической зарплатой. Игорь сам захотел жить со мной. Вот так, — широко улыбнулся муж.

За Игоря я еще поборюсь. Не верю, что сын сможет просто развернуться и уйти от меня. Я же так люблю его! И он всегда любил меня. У него сложный возраст, но я смогу достучаться до сердца Игоря. Нет, не верю, что он променяет меня на сытую жизнь с отцом и его новой женой. Или променяет?

— На развод я подам через неделю, — насупился Антон.

— Чего ж так? — иронично поинтересовался Стас. — Чего тянешь?

— Не твое дело, — отрезал муж. — Я так решил, так и будет.

— Тогда я подам на развод немедленно, — я с трудом сдерживала злость.

— Твое право, — скривил губы Антон. — Вот и вся твоя любовь — лишь бы сделать поперек мне.

— Папа, — безнадежно вздохнул Стас, — я всегда считал тебя умным человеком. А ты несешь бред. Ты пытаешься в чем-то обвинить маму? Она должна ждать, когда ты соизволишь подать на развод, когда ты будешь готов к разделу имущества, когда ты…

— Замолчи! — сжал кулаки Антон. — Ты ничего не понимаешь, а лезешь с дурацкими советами. Если бы она, — ткнул в мою сторону муж, — была хорошей женой, я бы забыл Лизу. А она только и может, что мыть, убирать, готовить. И искренне думает, что это гарантирует крепкую семью. Нет, мои дорогие, все не так просто и не я виноват, что изменил. Вы все меня к этому вынудили! Все! — заорал Антон.

— И даже Игорь? — Стас не терял хладнокровия.

— Все, я сказал! Вы все пользовались мной, всем вам нужны были мои деньги. Ты жил за мой счет большую часть жизни.

— Не спорю, — продолжал улыбаться сын. — Пока я учился в школе, жил за счет тебя и мамы. Поступил в институт — начал подрабатывать. И получал повышенную стипендию.

— Ты серьезно думаешь, что на те копейки можно было жить? — расхохотался Антон.

— Но я же жил. И у тебя не просил.

— Ага, жрал в семье на то, что куплено на мои кровные, за квартиру не платил. Мне продолжить?

— Не стоит, — безнадежно махнул рукой сын. — Тебя не переспоришь. У тебя своя правда, у нас своя.

— Правда — одна.

— Ну да, ну да, — закивал головой Стас. — Правда только твоя.

— Упрямый баран! Короче, — перевел на меня тяжелый взгляд муж, — на развод подавай, когда хочешь. Мне на это начхать. Квартиру я тебе купил. И чем скорее ты съедешь, тем лучше. Не трепли нервы ни себе, ни мне, Аня, — умоляюще сложил руки Антон. Вот только глаза у него были холодные, взгляд колючий.

Неужели человек может измениться в одночасье? Муж никогда так не смотрел на меня. Или я была слепа и не видела очевидных вещей?

— На чье имя ты купил квартиру? — деловито осведомился Стас.

— Ушлый ты вырос, — угрожающе наклонил голову Антон.

— На чье? — повторил вопрос сын.

— На свое. Я ничего не отбираю у твоей матери. У меня все есть, мне лишнего не надо, пользуйся, — кинул короткий взгляд в мою сторону муж.

— Стас прав, — обида снова сменилась злостью. — Раз мы разводимся, все должно быть по закону. И раздел квартиры тоже. Я хочу иметь собственное жилье и не завесить от твоего настроения. Нет, я не хочу быть твоей квартиросъемщицей. Завтра передумаешь и что? Мне идти на улицу?

— Не доверяешь мне, — констатировал Антон. — После стольких лет.

— Я доверяла тебе, а ты изменил. Чего же ты хочешь? Конечно, я тебе больше не верю. И я не хочу остаться ни с чем.

— Не думал, что ты такая меркантильная и расчетливая.

— Я не расчетливая, просто не хочу в очередной раз оказаться наивной дурой. Раз мы разводимся, все будет только по закону, на слово я тебе больше никогда не поверю.

— Вот ты и показала свое лицо, — торжествующе подвел итог муж. — Выгода, только выгода тебя интересует. Да и всегда интересовала. А я верил, что ты искренне привязана ко мне…

Как можно все так переворачивать с ног на голову? Я виновата в разводе, я была плохой женой, я во всем ищу только выгоду. Это же наглая ложь! Но спорить с Антоном бесполезно. Да и зачем? Он нашел себе оправдание, и искренне верит, что это я вынудила его уйти из семьи. Ему бы адвокатом работать!

— Я никуда не уеду, пока не будут готовы документы. Мы продадим эту квартиру, деньги разделим. И я сама выберу себе такое жилье, какое меня устроит. Это мое последнее слово, — я подошла к окну и посмотрела на залитый майским солнцем город. В груди холодно, в голове шум, виски болят, а на душе хмарь.

— Я выкуплю твою долю, — в словах мужа звучала сталь. — Ты всегда все делаешь по-своему. Ты не умеешь идти на компромиссы. Но теперь это только твои проблемы. Я сделал все, чтобы смягчить наш разрыв. Ты не пожелала расстаться мирно. Так что пожинай теперь плоды своего упрямства и жадности.

— Тебе придется выкупать и мою долю, папа, — напомнил Стас.

— Мамочкин сынок, — смерил сына с головы до ног Антон. — И ты свое получишь, не сомневайся. Ну и вырастил я на своею голову мерзавца!

Мне хотелось кричать от возмущения и несправедливости. Вот только Антон все равно не услышит и не поймет.

Муж тяжелыми шагами вышел из кухни.

— Не расстраивайся, мама, — обнял меня за плечи Стас. — Все наладится…

— Не наладится, — вздохнула я. — Как раньше уже не будет.

— Я не об этом. Отдаст нам отец деньги за квартиру, я добавлю сколько надо и купим мы тебе отличное жилье. Хоть здесь, хоть в Питере. Будем ходить друг к другу в гости, пить чай и есть пирожные. А первое время поживешь у меня.

— В Питере так холодно, — поежилась я.

— Хорошо, купим тебе квартиру, где захочешь. В Сочи, например?

— Лучше уж сразу на Канарах, — вздохнула я и смахнула очередную слезу обиды.

— На Канарах не потяну, — рассмеялся Стас. — Но обещаю, мы выберем тебе отличную уютную квартиру.

Из спальни слышался шум — Антон собирал вещи. Свои или мои? Может, хочет выставить меня за дверь немедленно? Но я тоже хозяйка этой квартиры, я тут прописана и имею права жить здесь.

Жалобно загремела дверь спальни, вибрируя стеклом. На кухню заглянул Антон.

— Вернусь в понедельник, тогда все до конца и обсудим. А сейчас вы оба изрядно вынесли мне мозг, давление зашкаливает, в висках стучит, голова разболелась.

Я инстинктивно бросилась к шкафчику, где стояла аптечка. Муж понял мой порыв и махнул рукой:

— Оставь, Анна. Ты же мечтаешь, что бы я сдох. Без твоих лекарств справлюсь, — муж стремительно направился к выходу.

Щелкнул входной замок — сухо и до боли громко. Стукнула входная дверь, в квартире воцарилась тишина — тревожная, неприятная.

Ее нарушил голос сына:

— Надо тебе съемную квартиру подыскать. Боюсь, быстро не получится, но можно на первое время найти приличный отель.

— Нет, Стас, я никуда не поеду. Я тут такая же хозяйка, как и твой отец. С какой стати мне уходить из моего дома? Правда на моей стороне, так зачем мне бежать отсюда? — праведный гнев захлестнул меня, сметая на своем пути обиду и горечь измены.

— Правильно, — кивнул Стас. — Я буду рядом, никто тебе не посмеет обидеть.

— Отец не будет меня обижать. При всех его недостатках, он джентльмен, — горько усмехнулась я. — Он на меня руку не поднимет.

— Я не об этом. Руку он, конечно, не поднимет. Но гадостей уже наговорить успел.

— Это он сгоряча, — говорила, и сама себе удивлялась. Я все еще оправдывала мужа. После всего, что он сделал.

— Мой папа оказался редким мерзавцем, — вздохнул Стас.

— Не надо так о нем, — попросила я.

— Почему? — удивился Стас. — Ты его любишь после всего, что случилось?

— Быстро разлюбить не получается. Мы столько лет были вместе… А сейчас в сердце пустота и холод… — я вытерла снова навернувшиеся на глаза слезы, начала собирать тарелки со стола.

— Оставь как есть, — остановил меня Стас. — Отец хоть раз за собой посуду убрал? Не припомню. Вот теперь пусть за нами уберет, когда домой притащится, не развалится.

— Так нельзя, — возразила я. — Он же только в понедельник вернется. Все засохнет… Нет, так нельзя.

— Так нужно. Игорь прав, хватит тебе скакать вокруг него и отца. Разводится он с тобой? Ладно. Обидно, не спорю. Зато ты не обязана теперь убирать, готовить и обслуживать его. Ты — свободная женщина. Займись тем, о чем мечтала, но не могла себе позволить. Хочешь, я тебе путевку на теплоход возьму? Прокатишься по Волге. Или круиз по Средиземному морю?

— Стас, я работаю, — напомнила сыну.

— Уволься. Я хорошо зарабатываю, смогу обеспечить тебе достойную жизнь.

— Нет, я увольняться не стану, — улыбнулась и обняла Стаса. — Мне моя работа нравится. Не могу подвести людей, вот так бросить все.

Я все-таки убрала посуду. За собой я всегда буду убирать, а за мужем и Игорем нет. Стас прав — мне пора перестать быть прислугой в собственном доме.

Впрочем, это уже не дом, а коммунальная квартира с общей кухней. Вот так быстро и просто элитное жилье утратило свой статус. Еще немного, и оно превратится в банальную общагу, с постоянными скандалами, склоками из-за ерунды и смертельными обидами.

Смогу ли я жить в таких условиях? Смогу ли часто видеть человека, которого беззаветно любила и который столько лет врал мне и в итоге подло предал?

Что ж, поживем — увидим. Но комфортных условий для жизни мужу я создавать не стану. Теперь я живу по своим правилам и так, как удобно мне.

Убрать на кухне мне помог Стас. Он кидал на меня укоризненные взгляды, сопел, но молчал. Наконец последняя чашка заняла свое место в шкафчике, я вытерла руки полотенцем и села на край подоконника. Странное чувство пустоты окружило меня. Я больше не хозяйка в этом доме, можно практически ничего не делать. Это так странно и непривычно.

Я не буду наглаживать рубашки мужа, не буду начищать до блеска его ботинки ручной работы из тонкой кожи, не буду таскать в чистку навороченные костюмы. Мне не надо ждать его к ужину. Достаточно покормить сыновей и самой поесть. Мои семейные обязанности теперь сведены до минимума. Я не стану больше до фанатизма убираться в квартире, не буду намывать окна, протирать пыль, чистить кафель. Только необходимая уборка и все.

Наше семейное гнездо стало общагой. Осталось составить график уборки мест общего пользования и повесить его в коридоре. Где-то в глубине души еще теплилась надежда, что Антон одумается, вернется, попросит прощения. И я его прощу. Не сразу, но прощу. Ведь столько лет любила его. И все вернется на круги своя.

— Мама, — Стас осторожно коснулся моего плеча, — пойдем, погуляем?

— Куда? Зачем? — не поняла я.

— Просто погуляем, как раньше, когда мы с Игорем были маленькими. Зайдем в городской парк, сходим в кино. Кажется, сейчас идет какой-то новый вполне приличный детектив. Ты же их любишь.

— У меня сейчас свой детектив, — вздохнула я. — Не хочется никуда идти. Я ужасно выгляжу и ужасно себя чувствую.

— Ты всегда прекрасно выглядишь. И тебе просто необходимо развеяться и отвлечься.

— Я правда, неплохо выгляжу? — пытливо посмотрела на сына.

— Для меня ты самая красивая женщина, — улыбнулся он в ответ. — Но у тебя немного усталый вид.

— Замученный, ты хотел сказать? — нервно рассмеялась я.

— Ну, есть такое. Совсем немного и это легко исправить, — оживился Стас. — Нравится нам или нет, но наша жизнь поменялась. И тебе придется тоже поменяться. Раз у тебя начинается новая жизнь, первое, что сделаем, накупим тебе модной одежды и сменим прическу.

— Нет, я не хочу, — замотала я головой. — Меня все устраивает.

— А меня нет. Ты разучилась себя любить, разучилась жить в свое удовольствие. Будем это исправлять. И не пытайся возражать, — поднял указательный палец вверх Стас. — Ты меня не переубедишь. Сама таким воспитала. Настырным и упрямым.

Мне стало грустно. Старший сын вырос настоящим мужчиной. А Игорь сейчас на перепутье. Мне не нравилось, что Антон во главу угла общения с ним поставил деньги. После того как бизнес мужа стал стабильно развиваться, Антон сильно изменился. Я не говорю уже о том, что он завел себе любовницу. Он стал внушать Игорю, что все проблемы можно решить с помощью денег.

Сколько я не пыталась достучаться до мужа, запретить ему баловать Игоря, он только отмахивался от меня. Конечно, проще пополнить карту сына, чем поговорить с ним и объяснить, что хорошо, а что плохо. Сейчас Игорю как никогда нужен заботливый и понимающий отец, а не денежный мешок с неограниченным кредитом.

— Да перестань ты думать об отце, — положил мне на плечо руку Стас.

— Я не о нем, я об Игоре думаю. Если он останется с отцом, даже не знаю, как я это переживу. И как мне с ним общаться? Для Игоря я не авторитет, ты сам слышал. Клуша, и все. А на отца он готов молиться. Когда я упустила Игоря, что сделала не так?

— Все ты так делала, мама, — Стас накинул мне на плечи кардиган. — Я в его возрасте тоже был тот еще придурок.

— Ты всегда был серьезным, — я взъерошила темные волосы сына.

— Ты просто забыла, — рассмеялся он. — Помнишь, как я едва не бросил гимназию и чуть не сбежать из дома с Катькой? Вот дураки были! Она узнала про кастинг моделей в Москве, а я был по уши влюблен и готов был тащиться за ней куда угодно.

— Точно, — вспомнила я. — А когда ты узнал, что она встречается еще и с твоим другом Максом резко передумал ехать в Москву.

— Кстати, моделью она все-таки стала, правда живет и работает тут, в Златогорске, — заметил Стас. — Она часто приезжает в Питер, мы с ней отлично общаемся. Так что не переживай за Игоря — перебесится. Я с ним поговорю.

— Только не дави на него. Он очень вспыльчивый, взрывается как порох. И стал жутко язвительным.

— Разберемся, — широко улыбнулся Стас. — Ты пытаешься все держать под контролем. Не надо, не загоняйся по ерунде. Я вырос, крепко стою на ногах и могу решить некоторые твои проблемы. Не все, но многие. Для начала найдем тебе достойного стилиста. Я позвоню Кате, она наверняка посоветует кого-то подходящего. А пока просто погуляем и подумаем, чем тебе теперь заняться, раз у тебя появилось много свободного времени. Сейчас столько возможностей. Ты когда на фитнесе была последний раз?

— Даже не спрашивай, — невольно улыбнулась я. — Лет десять назад.

— Значит, надо возобновить занятия. Это полезно для здоровья. Еще тебе можно заняться танцами — танго, латина… — Стас закатил глаза к потолку. — В танцах я не силен. Можно что-то современное, или испанское, где громко стучат ногами как лошади и щелкают кастаньетами.

— Это называется фламенко, — я ткнула пальцем в лоб сына.

— Точно, — щелкнул пальцами Стас. — Именно, фламенко! Нормально смотрится. И партнер не нужен.

— Да, последнее, что мне сейчас нужно это партнер по танцам, — неожиданно я развеселилась. — Нет, фламенко точно не мое. Не хочу топать и пламенно зыркать глазами по сторонам.

— Ладно, — не стал возражать сын. — Найдем другие варианты. Но от фламенко совсем отказываться не стоит. Мне кажется, женщины идут туда, чтобы обрести уверенность в себе.

— И затоптать мужчин, причем всех поголовно. Подумаю, — кивнула в ответ. — Там костюмы яркие, оборки, алые цветы в волосах. Не танец, а праздник. Но уж очень шумный. Я всегда мечтала рисовать, — вдруг осенило меня. — Говорят, рисование успокаивает и отвлекает.

— Отличная идея! — поддержал сын. — Найдем уютную студию, выберешь удобное для тебя время. И будешь ты писать пейзажи, натюрморты, портреты. Все что пожелаешь. А пока просто погуляем, иди, одевайся, как будешь готова, я вызову такси.

Собралась я быстро, чуть тронула губы помадой, немного подумала и прыснула на запястья парфюм, подаренный Антоном на мой день рождения. Приятный ненавязчивый запах. Пожалуй, даже слишком ненавязчивый — никакой. Мне всегда нравились терпкие ароматы, с нотками хвои, запахом морского бриза и еловой смолы. А этот нежный, подходящий для юной девушки. Интересно, Антон, когда выбирал его, хотя бы понюхал, подумал обо мне? Хотя какая теперь разница?

— Да, мама, — окинул меня взглядом сын, — надо срочно что-то с тобой делать. Ты до неприличия скромно выглядишь. Одета добротно, но без шика, без изюминки.

— Ты меня обрадовал, значит, еще не все потеряно, — мнение Стаса мне важно. Спроси я у Игоря, как выгляжу, он в лучшем случае буркнет: «Нормально».

— Конечно нет, — обнял меня за плечи сын. — Это все поправимо.

Он сунул мне в руки сумку и вызвал такси. Мы поехали в торговый центр «Сапфир» — настоящий торговый город в городе, со своими кинотеатрами, ресторанами, кафе, центрами развлечений на любой вкус и даже парком экзотических растений под огромным стеклянным куполом.

Я нечасто посещала это место. Во-первых, расположен он довольно далеко от центра — в новом жилом районе. Во-вторых, я не любительница шопинга и праздного шатания по магазинам.

Торговый центр «Сапфир» напоминал мне огромный римский театр. Сюда люди приходили не столько ради покупок, сколько себя показать, других посмотреть, посидеть в модном кафе, зайти в дорогой ресторан. Место отдыха снобов и языческий храм поклонения божеству тщеславия, праздности и самолюбования. Хотя, я слишком строго стала судить людей. Каждый развлекается как ему нравится и ничего плохого в этом нет.

Удивительно, но сегодня меня раздражали люди. Никогда не замечала за собой такого. Я взялась судить окружающих только потому, что моя жизнь рухнула и я обозлилась на весь мир. Торговый центр вовсе не храм коварного божества. Это всего лишь место, где люди отдыхают и радуются жизни. А я зациклилась на предательстве Антона и начинаю ненавидеть всех и вся.

Стас провел меня по магазинам, заставил перемерить массу одежды, купил элегантный брючный костюм и туфли к нему. Выбрал подходящую сумку.

— С Катей созвонюсь вечером, найдем тебе стилиста и завтра же пойдем к нему. А сейчас приглашаю тебя в ресторан.

Я взвесила в руке крафтовый пакет с широкими шелковыми ручками-ленточками. Давно я не радовала себя подобным образом. Одежду покупала, не задумываясь об удовольствии. Выбирала что-то похожее на то, что уже имелось в гардеробе. Какое может быть удовольствие от покупок одежды? Сейчас элегантный пакет радовал душу. Неужели так мало надо женщине для полного счастья?

От ресторана я решительно отказалась — Стас и так серьезно потратился на меня.

— Не до ресторанов мне сейчас, — я с удовольствием покачала пакетом. — Пойдем домой, так и поедим.

Домой. Странно, что ставшую мне чужой квартиру я все еще считаю своим домом. Возвращаться туда совершенно не хотелось. Хорошо, что Антон появится только в понедельник. Даже не знаю, как с ним общаться после всего.

Антон будет мрачным и недовольным. Особенно когда поймет, что я из квартиры никуда не уйду. Скандалов и склок не избежать. Но мне придется пройти через это. Ничего, переживу.

И если настроение Антона меня просто злило и раздражало, то за Игоря я переживала не на шутку. Не могу я позволить сыну наделать глупостей, о которых он потом горько пожалеет. Не могу позволить ему жить с отцом, который все проблемы Игоря будет решать деньгами. Он не воспитывает сына, а откупается от него.

Я и не заметила, как мы вошли в ресторан.

— Мы же хотели домой, — напомнила сыну, оглядываясь по сторонам.

— Дом никуда не денется, — Стас взял меня за руку. — Сегодня мы отметим начало твоего превращения из домохозяйки в независимую женщину. И по этому поводу обязательно выпьем по бокалу шампанского!

От шампанского я отказалась. Пила свежевыжатый апельсиновый сок и смотрела в окно, на залитый полуденным солнцем город. По лазурному небу неспешно плыли белые облака, невесомые и пушистые как вата или взбитые сливки.

Стас сидел, уткнувшись в мобильник. Его лицо было сосредоточенно, взгляд напряженный. Видимо, переписывается по работе. Стас — серьезный молодой человек. А где сейчас Игорь? Режется с друзьями в дурацкие игрушки? Или пошел в спортивный клуб?

Набрала его номер, не ожидая, что ответит. И сын не ответил. Он обиделся, что его не покормили завтраком. Нет, таким методом подростка не воспитать. Надо искать какой-то другой подход. Вот только знать бы, какой именно…

— Я нашел тебе отличную художественную студию, — оторвался от мобильника Стас. — Индивидуальные и групповые занятия, акварель, масло, темпера. Пастель интересно смотрится. Ты сможешь попробовать все и выбрать, что тебе интереснее. Завтра в обед сходим и пообщаемся с преподавателями.

— Нет, не получится. Я не готова, и вообще… — отодвинула пустой бокал и машинально повертела пальцем по хрустальным граням.

— Что вообще? — рассмеялся Стас. — У тебя теперь нет домашних дел.

— Стас, мне сейчас и правда не до всего этого. Впереди развод… Я даже не знаю, с чего начинать.

— Вот и отвлечешься от грустных мыслей. Пусть все идет как идет. Не спеши, неделя ничего не поменяет. Пусть отец подаст на развод, а мы посмотрим, что он от тебя хочет, что тебе предложит. Вы прожили вместе двадцать пять лет. Ты не можешь оставить все отцу и его стерве. Слишком жирно будет. Наша семья держалась на тебе, ты столько для нас сделала. Не будь у отца крепкого тыла, ничего бы он не достиг.

Двадцать пять лет… В сентябре у нас была бы серебряная свадьба. А вместо этого я развожусь с предателем.

Официант подал салат из крабов, поставил передо мной бокал с красным вином.

Я удивленно посмотрела на сына. Тот пожал плечами:

— Отказалась от шампанского, тогда пей мерло. Красное вино полезно.

— Для чего? — улыбнулась я сыну.

— Для здоровья, для крови и сосудов. Так говорят, — Стас снова уткнулся в мобильник.

Сделала глоток. Вино было прекрасно, послевкусие отдавало фруктовыми нотками, уносило в южную Францию, где знаменитый виноград напоен ласковым солнцем.

— Так, отлично, — Стас отложил мобильник. — Обедаем и после этого едем к стилисту. Катя уже договорилась и тебя будут ждать. Катя молодец, — расплылся в удовлетворенной улыбке сын. — Не зазналась, все такая же простая, очаровательно взбалмошная, и очень добрая. И дорожит детской дружбой.

— Ты ей написал о разводе? — напряглась я.

— Нет, зачем? Просто сказал, что ты решила поменять образ.

Я никогда не бывала у стилистов. У меня было к ним предвзятое отношение — великие, категоричные, смотрящие на клиента с презрительным прищуром. Уж не знаю, почему я представляла себе такой странный образ.

Так или иначе, а я боялась встречи со стилистом. Посмотрит он на меня и скажет, что я безнадежно запустила себя. И будет прав, а мне станет обидно.

— Ты чего так напряглась? — сын занес вилку над салатом и замер, глядя на меня.

— Очень заметно? — вздохнула я.

— Очень. Будто я тебе предлагаю немедленно сделать пластическую операцию.

— Нет, на это я точно не подпишусь, — теперь я разволновалась не на шутку.

— Никаких операций, ты в этом совершенно не нуждаешься. У тебя отличная фигура, но на фитнес походить надо, просто ради здоровья, — заверил меня Стас. — Тебе всего-то надо сменить прическу, подобрать хорошую одежду и обувь.

Тем не менее я разволновалась и весь обед думала только о том, что стилист будет критиковать меня и давать идиотские советы, которые мне совершенно не подходят.

— Мама, перестань нервничать по пустякам, — Стас смотрел на меня внимательно и немного насмешливо.

— Ты прав, — я подцепила вилкой креветку. — По сравнению со всем остальным визит к стилисту это пустяк.

Всегда считала себя спокойной и уравновешенной женщиной. Но предательство Антона выбило меня из привычной колеи. Я как по мановению волшебной палочки стала нервной, взвинченной и подозрительной. Очевидно, кроме стилиста мне нужны еще как минимум психотерапевт и невропатолог. Хорошо, если на этом дело ограничится.

В эти два дня порой, мне казалось, я сойду с ума. Или просто умру, сердце не выдержит. Надо взять себя в руки и заставить мыслить здраво. Предстоящий развод не конец света, как верно заметил Игорь.

Но как начать все с нуля в сорок восемь? Большая часть жизни прожита… Совсем недавно я была уверенна в своем будущем, мне казалось, у нас дружная семья, я люблю и любима. Все оказалось обманом. Муж всегда любил другую и изменял мне уже шестнадцать лет. Как можно не заметить такое? Любовь ослепляет, а благополучие затуманивает мозг.

Салон красоты располагался в тихом центре, недалеко от городского парка. Современное здание блистало тонированным стеклом и тонкими латунными переплетами огромных окон. Несколько претенциозное название «Креатив и стиль» смутило меня.

— Я ничего радикально менять не буду, — заявила Стасу.

— Разумеется, все будет как ты захочешь. Никто ничего тебе навязывать не станет, — пообещал он. Я почему-то этому обещанию не поверила и напряглась еще больше.

Просторный холл, сияющий белоснежным отполированным мрамором, черным гранитом и стальными декоративными элементами на стенах встретил прохладой. Стиль напомнил мне отель в Дохе — сдержанный, элегантный и при этом роскошный. Три года назад Антон возил меня по странам Ближнего Востока — Катар, Эмираты, Оман. Тогда меня поразило, как в пустыне можно создать подобную красоту? Теперь подобную роскошь я увидела в родном городе. Если бы не Стас, я бы никогда не переступила порог этого пафосного заведения.

Большая люстра, состоящая из тысячи хрустальных подвесок, свешивалась с высокого потолка, увенчанного стеклянным куполом. Галереи второго и третьего этажей опирались на изящные колонны. Поистине, роскошь, бьющая в глаза. Было в этом что-то восточное, вызывающее и одновременно утонченное.

Пока я оглядывалась по сторонам, Стас подошел к девушке-администратору и перекинулся с ней парой фраз.

— Нас ждут, — повернулся ко мне сын.

Я надеялась, что встреча со стилистом сегодня не состоится, что мне назначат другое время, возможно через неделю или даже через две. Не знаю почему, но визит в салон красоты напрягал меня не меньше, чем визит к стоматологу — и знаешь, что больно будет только от укола, а все равно страшно.

К парикмахеру я ходила регулярно, годами делала одну и ту же стрижку, к которой привыкла. Но у стилиста не была никогда в жизни — я сама знаю, что мне идет, я могу купить то, что мне нравится, так зачем мне чужие советы? Похоже, я ошибалась.

Администратор проводила нас на второй этаж. Мы прошли по открытой галерее, я посмотрела вниз, на холл. Лучи большой звезды на полу из серо-голубого мрамора обрамляли тонкие медные полосы. Сверху холл выглядел еще элегантнее — ничего лишнего, минимализм и продуманность каждой детали. Вот только от интерьера веяло каким-то холодным лоском, и это вселяло в меня неуверенность. Наверное, я не создана для посещения подобных заведений.

Девушка любезно распахнула перед нами дверь:

— Прошу вас, — ее улыбка была искренней и дружелюбной. Похоже, зря я себя накручивала. Ну, не была я ни разу в подобном месте, так никогда не поздно начать! Даже в сорок восемь!

Кабинет стилиста оказался на удивление уютным и милым — мягкий диван и кресла, светлые шторы на окне, два больших фикуса в кадках цвета светлого асфальта, рабочее место парикмахера с большим зеркалом и мягким освещением.

Стилистом оказалась женщина лет тридцати пяти, милая, улыбчивая, ухоженная. Стройная фигура, одета в темные классические брюки и свободную шелковую блузу цвета чайной розы, каштановые волосы аккуратно уложены на затылке. Сдержанный макияж, идеальный маникюр без длинных хищных ногтей вызывающего цвета. Все очень лаконично, и при этом безумно элегантно.

— Светлана, — представилась она. — А вы Стас? — перевела она взгляд на сына. — Катя предупредила о вашем визите.

— Да, именно, — кивнул сын. — А это моя мама, — положил руку мне на плечо Стас. — Анна Александровна. Она хочет немного поменять свой имидж. Не радикально, а слегка. И нам очень нужда в этом ваша помощь.

— Буду рада помочь, — Светлана указала нам на диван. — Чай, кофе? — предложила она.

— Зеленый, если не сложно, — дружелюбный и простой тон Светланы немного успокоил меня. Стас прав, и я зря волнуюсь.

Стас попросил кофе. Светлана поставила на стол вазочку с конфетами, подала чашки и как-то незаметно перешла к делу. Спрашивала, что бы я хотела поменять в облике, что мне нравится, а что нет, какие цвета предпочитаю в одежде. Иногда разговор уходил, как мне казалось, в сторону. Но потом я поняла — так Светлана ненавязчиво узнает мои предпочтения.

Светлана не смотрела на меня оценивающе, не хмурила недовольно брови, ее губы не кривились в насмешливой улыбке. А ведь именно этого я и боялась.

Почему-то всегда думала, что стилисты мнят себя великими людьми, небожителями, спустившимися к простым смертным, чтобы выносить приговоры их вкусам и предпочтениям и давать безапелляционные советы. Все оказалось намного проще, мило и комфортно.

Стилисту нужна стабильная работа, а не обиженные клиенты. И с чего я решила, что в салоне красоты со мной будут говорить высокомерно? Главное, чтобы посетитель платил, а все остальное вторично.

— Вы никогда не думали осветлить волосы? — поинтересовалась Светлана.

— Нет, — отрицательно качнула я головой. — С ними что-то не так?

— Седина на светлых волосах менее заметна, — Светлана наполнила мою чашку ароматным чаем. — Вам бы пошел холодный блонд. Давайте посмотрим.

Она сфотографировала меня на планшет и тут же подобрала прическу.

— Отлично, — восхитился Стас. — Что, прямо так и получится?

— Да, — улыбнулась Светлана.

— Мне нравится, — мой облик радикально изменился, в нем появился некий шик и бесшабашность. — Но ведь придется постоянно подкрашивать корни волос. Я сама не смогу подобрать нужный цвет.

— Мама, к парикмахеру надо вообще ходить регулярно, — наставительно заметил мне Стас.

— Нет, это мне не подходит, — махнула я рукой. — У меня совершенно нет на это времени.

— Теперь у тебя времени хоть отбавляй, — Стас протянул мне очередную шоколадную конфету. — Тебе пора перестать на себе экономить. Тем более что за все буду платить я.

— Стас… — укоризненно посмотрела я на сына. — Что ты такое говоришь? — мне стало неловко. Светлана подумает, что я нищая. А я просто привыкла экономить. Привыкла еще с тех пор, когда мы брали кредиты и Антон развивал свой бизнес.

— Мама, времена поменялись. И тебе придется меняться вместе с ними, — Стас протянул мне очередную конфету.

Я взяла ее и положила рядом с чашкой. Пожалуй, Стас прав. Как сложно ломать привычный уклад, выработанный годами. Но я справлюсь. Прошлое ушло безвозвратно, придется привыкать к новому.

У стилиста мы пробыли до вечера. Стас настоял, чтобы парикмахер немедленно занялась моими волосами. Светлана пригласила специалиста, и она принялась колдовать над прической. Радикальное окрашивание дело небыстрое. Пока я сидела с закутанными в фольгу прядями и смотрела модные журналы, Стас ушел по своим делам. Вернулся как раз к тому моменту, когда мне завершали укладку.

От новой прически я была в полном восторге. Вроде, ничего особенно и не поменялось, только укоротили волосы на затылке, придали некоторую небрежность прядям, осветлили и я стала выглядеть лет на десять моложе.

— Супер, — удовлетворенно выдохнул сын, окинув меня критическим взглядом. — Совсем другое дело.

— Укладывать волосы просто, — парикмахер взмахнула напоследок расческой и выключила фен. — Все, как вы просили — сможете справиться сами.

Я тряхнула головой и волосы идеально легли на место. Хороший парикмахер — настоящая находка. Даже подумать страшно, сколько за услуги заплатит Стас! Я не могу перестать думать о деньгах, которые тратит на меня Стас, эта привычка сложилась годами.

Мы вышли из салона красоты, когда солнце уже клонилось к закату, окрасив облака яркими всполохами золотых, алых и лиловых цветов.

— Я купил тебе новый парфюм, — протянул мне сын небольшой пакет.

— Спасибо! — я с любопытством заглянула внутрь и обмерла. Я только что видела его в журнале. — Ты снова потратился, — укорила сына, не сумев скрыть довольную улыбку. — Это же безумно дорого! — я бы вполне обошлась без нового парфюма. У меня еще остался тот, что подарил Антон.

— Не дороже денег, — парировал Стас. — Надеюсь, он тебе понравится. Все как ты любишь — терпкий аромат с нотками морского бриза. Остальную косметику подберешь себе сама завтра. Тогда же пройдемся по магазинам и выберем одежду, которую рекомендовала Светлана.

— Пока хватит того, что я поменяла прическу, — я коснулась кончиков волос и удовлетворенно улыбнулась. Новый облик мне нравился.

— Нет, так не пойдет, — возразил сын. — Стилист тот же врач. Его советы надо не только слушать, но и выполнять. Зря ты боялась идти в салон. Все прошло просто отлично. Светлана деликатная и обаятельная женщина.

— Мне ее советы понравились. Профессиональный стилист, без налета величия и пафосности.

И почему я думала, что стилисты какие-то монстры от моды? Все-таки надо меньше смотреть дурацкие передачи и верить тому, что находишь в интернете.

Может, я и клуша, как выразился Антон, но я пришла за советом к специалисту, и я его получила в лучшем виде. Я осознала свои недостатки, и знаю, как их исправить, как подчеркнуть достоинства и при этом не выглядеть нелепо.

По дороге домой заехали в супермаркет, купили продуктов. Поймала себя на мысли, что несколько раз по привычке хотела купить любимый сыр Антона и все для приготовления тушеного кролика. Но нет, я люблю другой сыр, а кролик за последние годы мне изрядно надоела. Я вернула тушку в холодильник и плотно закрыла прозрачную округлую крышку.

— Не вижу тут утки, — обвела я взглядом витрину.

— И не увидишь, — рассмеялся сын. — Смотрю, ты решила побаловать нас своим фирменным блюдом? Отлично! Утку купим в другом месте, я знаю неплохой мясной магазин неподалеку от дома.

Антон считал мясо утки слишком грубым. Я иногда готовила утку для сыновей, а для Антона каждый раз делала что-то другое, чаще всего его любимого кролика. Антон тщательно следил за диетой и не любил изменений в семейном меню. Он вообще очень трепетно относился к своему здоровью.

А я должна была следить, чтобы он ничего не нарушал в питании. Теперь пусть за этим следит его Лизка. Она, однозначно, будет делать это лучше меня. И относиться к здоровью Антона более ответственно. Что ж, флаг ей в руки, барабан на шею! И танк навстречу!

Домой мы вернулись поздно вечером. Игорь вышел из своей комнаты и недовольно посмотрел на меня.

— В холодильнике пусто, — буркнул он.

— Яйца есть, сосиски есть, картошка тоже. Готовь — не хочу, — Стас помог мне снять легкое пальто и повели его в шкаф. — Не маленький, был бы голодным — справился. Сейчас приготовим ужин и сядем за стол. От твоей помощи не откажемся.

— Мне уроки надо делать, — сердито бросил Игорь. — Зря ты прическу поменяла. Отец к тебе не вернется, он твердо решил.

— Дурачок ты, — улыбнулась я сыну. — Я не для твоего отца прическу поменяла, а для себя.

— Глупо, — пожал плечами Игорь, развернулся и пошел к себе в комнату.

— Дурачок, — вздохнула я.

— Дурак, — поправил меня Стас. — Это он от злости, что ты ему ничего поесть не приготовила. Перебьется. Немного поголодать в его возрасте полезно. Зато начнет сам себе готовить, не развалится.

Ужин в четыре руки приготовили быстро. Утка была уже порезана на куски и замаринована. Стас ловко и уверенно нарезал овощи.

— Вот что значит жить одному, — кинул он на меня веселый взгляд. — Всему научился, все могу сам делать. Не переживай, и Игорь к этому со временем придет. Жизнь любого лентяя заставит шевелиться.

— Он не лентяй, у него возраст переходный, — попыталась защитить младшего сына.

— Главное, чтобы этот переходный возраст у него не затянулся. А то привык у тебя на шее сидеть, — Стас полил соусом утку и отправил ее в духовку. — Давай, помогу салат настрогать, — отобрал он у меня нож. — А ты пока чай завари, пожалуйста.

Я приготовила два заварочных чайника. Один с черным чаем без добавок для Стаса, другой зеленый с жасмином — этот люблю и я, и Игорь.

Скоро кухня наполнилась ароматом жаркого. На плите булькала в кастрюле картошка, мелко нарезанная зелень укропа и петрушки лежала в пиале. Давно мне никто не помогал на кухне. Я привыкла справляться сама и считала, что это чисто женские обязанности.

Утку с аппетитной корочкой извлекли из духовки и водрузили на стол. Я быстро расставила тарелки, разложила приборы.

— Игорь, идем ужинать! — крикнул Стас.

Ответа не последовало. Удивительно обидчивый у меня сын. Пошла в его комнату, приоткрыла дверь:

— Игорь, ужин на столе.

— Не хочу, — Игорь сидел за ноутбуком и даже не повернул в мою сторону голову.

— Ну, как хочешь, — не стала настаивать я. В душе шевельнулась обида. Почему Игорь так себя ведет? Разве он не понимает, как мне сейчас плохо и нужна любая поддержка? Нет, не понимает… В таком возрасте вообще сложно понять взрослые проблемы.

Вернулась на кухню и села за стол.

— Что, не хочет есть? — спросил Стас.

— Нет. Обиделся, что я на обед ему ничего не приготовила.

— Ничего, пообижается и поймет, что ты ему не прислуга, а мама. Раз Игоря нет, давай выпьем по бокалу холодного пива. Темное или светлое?

— Без разницы, я в пиве ничего не понимаю, — призналась сыну. — Мне нравится, когда пахнет ржаным хлебом.

— Тогда темное, — Стас достал из холодильника две бутылки, наполнил пенным напитком высокие стаканы. — За тебя, мама! — поднял стакан Стас. — Все будет хорошо, обещаю.

— И за тебя, — последовала я его примеру. — Да, все будет хорошо.

Вопреки всему. Я никому не позволю сломать мне жизнь. Измена отвратительна, развод вымотает нервы, но я не сдамся. Я пройду через все это и начну с начала. У меня нет выбора. Падать на дно я не собираюсь.

На кухню вошел Игорь, сел за стол и укоризненно посмотрел на меня.

— Чего бычишься? — весело спросил его Стас. — Накладывай жаркое, выбирай какой кусок нравится.

Игорь недовольно взялся за ложку, шмякнул на тарелку кусок утки, положил две картофелины и сыпанул на них зелень.

— А мне что пить? Мне же пиво не положено… — заныл Игорь.

— Чай налей. Или сок возьми из холодильника, — кивнула я ему. — Есть апельсиновый, есть персиковый.

— Я люблю вишневый, — продолжил гундосить Игорь.

— Вишневого в магазине не было, — пожала я плечами. Раньше я бы обязательно нашла сок, который любит Игорь, прошлась бы по нескольким магазинам и нашла. Но не теперь. Пусть пьет то, что есть. Или сам покупает, раз его отец спонсирует.

— Ладно, буду апельсиновый, — мученически вздохнул Игорь и поплелся к холодильнику.

С салатом Игорь расправился быстро. На утку налегал с аппетитом, положил добавку и, на конец, удовлетворенно отодвинул пустую тарелку.

— Спасибо, вкусно, — впервые за вечер улыбнулся Игорь. — И прическа у тебя классная, мама, — заметил он. — Тебе идет. Правда.

Сытый мужчина — добрый мужчина!

В воскресенье Стас потащил меня по магазинам. Игорь, разумеется, составить нам компанию отказался, уткнулся в ноут и пообещал, что сделает оставшиеся уроки до вечера. В это я не слишком поверила, но порадовало то, что посуду Игорь за собой после завтрака убрал.

Как я не сопротивлялась, в один из дорогущих бутиков Стас меня все-таки затащил. Заставил примерить несколько блузок, выбрал шелковую цвета мяты.

— Твой вариант, — со знанием дела произнес Стас. — Под нее подберем брюки и пару юбок. Все, как советовала Светлана.

Побоялась спрашивать, сколько сын заплатил за такую роскошь. Но поставила условие — больше никаких бутиков, дальше ходим только по обычным магазинам.

— Не возражаю, — согласился Стас. — У нас есть неплохие отечественные дизайнеры одежды. Видел, что в торговом центре есть несколько таких отделов, там тебе все и купим.

К концу дня мой гардероб был полностью обновлен. Никогда не думала, что походы по магазинам могут доставить столько удовольствия и отвлечь от неприятных мыслей. Главное, не стать шопоголиком. Но вряд ли мне это грозит — я годами привыкла жить экономно, и вряд ли быстро отвыкну от этой полезной привычки.

Игоря дома не было. Он не удосужился отзвониться и сказать, куда пошел. Такая безответственность младшего сына в очередной раз неприятно царапнула меня. Неужели так сложно набрать мой номер и сказать, где ты и когда вернешься?

— Не звони ему, — остановил меня Стас. — Игорь думает, что ты контролируешь каждый его шаг и злится от этого.

— Да, контролирую, — закивала я. — А как иначе? Как ни крути, он еще ребенок.

— Подросток, — поправил меня Стас.

— Это еще сложнее. Я очень боюсь, что Игорь наперекор мне наделает глупостей.

— Если ты будешь ему постоянно названивать и требовать отчет с кем он и где он, Игорь скорее наделает глупостей, чтобы показать, что он уже взрослый и самостоятельный.

В словах Стаса была доля правды, но я не могла с ним согласиться, уж слишком я переживала за младшего сына. Переходный возраст — сложный и опасный возраст. Именно сейчас Игорь может натворить то, что радикально изменит его дальнейшую жизнь в худшую сторону и исправить ошибки будет очень трудно. Хотя, может, я и правда курица-наседка и переживаю попусту?

Игорь вернулся к ужину, довольный и улыбающийся.

— С друзьями встречался? — поинтересовалась я.

— Ага, — кивнул сын и я подумала, что он вполне может врать. Где его носило весь день я понятия не имею. Что бы не сказал Игорь это может быть ложью.

— А уроки? — продолжала допытываться я.

— Все выучил, мама, — отмахнулся он. — Я же сказал — выучу. Выучил. Все, что еще?

— Ничего, — я постаралась казаться спокойной. — Главное, чтобы учебный год закончил хорошо.

— Не бойся, из гимназии не выгонят, — усмехнулся Игорь. — Отец не позволит.

И снова он надеется на отца. Это мне совсем не нравилось. Антон учит Игоря не тому, внушает, что деньги решают все. Да, они решают многое, но далеко не все проблемы. И как мне донести это до Игоря, если я говорю одно, а Антон противоположное?

Игорь закрылся в своей комнате, Стас открыл ноутбук и занялся своими делами, а я пошла в спальню и принялась разбирать покупки. Разложила их на кровати, полюбовалась. Тихо вошел Стас.

— Пожалуйста, выкинь свои старые вещи. Они просто ужасны, — он заглянул в шкаф. — Это просто кошмар, — бросил он на пол юбку, — а это привет из девяностых, — на юбку полетело мое платье.

— Я его купила лет пять назад, — подобрала платье и посмотрела на него. Вполне сдержанное, несколько пестрое, но ничего похожего на стиль лихих девяностых в нем нет. — Не на мусорку же мне его нести? Вполне приличное платье.

— Это я утрирую, — сын сдернул с вешалки пару кофточек. — Просто это ты больше не наденешь. В торговом центре есть шкаф для утилизации вещей. Что-то отдают нуждающимся, что-то идет на ветошь и во вторсырье. Вот этим вещам там самое место.

Он принялся разбирать мой гардероб. В итоге он одобрил джинсы, юбку-карандаш, коктейльное платье и шелковый домашний халат. Все остальное сгреб с большой черный мешок, который принес с кухни.

— Осенними и зимними вещами займемся позже, — Стас затянул ленту на мешке.

— Пальто у меня все приличные, — заметила я.

— Одежда не может быть приличной. Она или современная, или от нее надо избавляться. Вспомни, что говорила Светлана. Вещей ни должно быть много, но они должны гармонично сочетаться между собой и не быть безликими.

Новые вещи заняли место на вешалках и в шкафу стало заметно просторнее. Да, от лишних вещей надо избавляться легко.

Я вдруг поняла, что отныне спальня принадлежит только мне. Больше Антон не войдет сюда, не ляжет на нашу постель. Это не я запрещу ему, он сам не захочет. И снова сердце сжала ледяная ладонь. На душе стало пусто и грустно.

Кого я хочу обмануть? Нет, не для себя я меняю имидж. Я хочу, чтобы Антон понял, что совершил непростительную ошибку, что потерял не только верную жену, но и красивую женщину, которая ничуть не хуже его Лизки.

Последнее, что мне надо, это соревноваться с Шишкиной. Это глупо, и я никогда не выиграю у нее. Лиза всю жизнь занималась собой, создавала образ роковой женщины, успешной стервы.

А я просто набрала новой одежды, сменила прическу, но внутренне осталась той же клушей. Не быть мне стервой. Ею надо родиться, или воспитывать в себе с юности. Вот только надо ли? Хочу ли я быть такой как Лиза?

Нет, не хочу. И Антона я не хочу вернуть. Мое сердце безжалостно разбили, любовь мужа оказалась ложью. Ложью, длинною в двадцать пять лет. Этой осенью мы бы играли серебряную свадьбу. Я так мечтала, что мы поедем куда-нибудь, например, в Эмираты. В октябре там еще греет жаркое солнце, теплое море ласкает белый песок. Мы бы лежали под пальмами, пили пряные коктейли и наслаждались друг другом.

Пустые мечты развеялись, лодка семейного счастья разбилась о ложь и предательство. Теперь она медленно и верно шла ко дну. А мне надо плыть к чужому незнакомому берегу, и я понятия не имею, что меня там ждет — одиночество на необитаемом острове или племя диких туземцев. Подобные сравнения вызвали улыбку.

Нет, я не одна. У меня есть два прекрасных сына. Я не отдам Игоря отцу, я смогу достучаться до его сердца. Так что мой остров вполне обитаем. И я не планирую заводить себе очередного дикого туземца. Хватит с меня Антона.

Пока Антон все еще мой муж. Чисто юридически. И вдруг спохватилась — я так и не подала на развод. Всего-то надо сесть за ноутбук и войти в госуслуги. Но мне было лень. Просто лень. Я уже сжилась с мыслью, что развод неизбежен, я приняла этот факт.

Сделаю это завтра, тем более что новую жизнь лучше начинать в понедельник.

Даже если произойдет чудо, и Антон надумает вернуться ко мне, я не смогу спать с ним в одной постели. Меня даже передернуло от чувства брезгливости. Столько лет он занимался любовью одновременно со мной и с Лизой. Гадость какая! Шишкина ведь тоже спала и с Антоном, и со своим немолодым мужем. От такого просто так не отмыться.

Собрала все стираное постельное белье и засунула его в мешок с одеждой на отдачу. Не буду я спать на тех простынях, где лежал мой муж.

На верхней полке шкафа нашла набор шелкового белья, которое подарила нам свекровь на новый год. Дурацкие яркие цветы не нравились ни мне, ни Антону. Но сейчас и это сойдет. Я сдернула хрустящую упаковку, перестелила постель. В целом аляпистая окраска смотрелась вполне сносно, особенно учитывая, что спать на этом буйстве красок буду я одна.

Собрала вещи Антона и отнесла ему в кабинет. Может спать на большом кожаном диване. Или топать к своей Лизе. Туда же перетащила лишние одеяла, подушки.

— Мама, тебе помочь? — поинтересовался Стас.

— Нет, я уже закончила. Пусть твой отец сам раскладывает свое барахло. Главное, чтобы в спальню не заглядывал. Делать ему там больше нечего, — я удовлетворенно оглядела кабинет мужа, заваленный его вещами.

Все-таки хорошо, что у нас большая квартира. У всех по комнате, все разместились. И еще осталась гостевая спальня. Надеюсь, у Антона хватит ума не заселить туда Лизку с ее дочурой. Хотя не думаю, что Шишкиной будет интересно жить в нашей коммунальной квартире. Судя по рассказам Наташи, от покойного мужа-академика Шишкиной остался роскошный особняк.

Может, Антон переедет к своей пассии? Было бы отлично! Развод и продажу квартиры быстро не провернуть. Но я спешить не стану. Пусть Антон суетится, раз он эту кашу заварил.

Но увы, события приняли совершенно неожиданный для меня поворот. И я в очередной раз убедилась — ничего не стоит планировать, бурная река судьбы меняет русло без предупреждения.

Понедельник не задался с самого утра. Я собиралась на работу, Игорь ушел в гимназию, Стас сидел в гостиной за ноутбуком, когда хлопнула входная дверь. Я не думала, что Антон придет утром, была уверена, он появится вечером. Надеялась, что Антон соберет свои вещи и уедет к Лизе.

Муж зашел в спальню, бросив на меня косой взгляд.

— Следующий раз стучись, — предупредила я его, убирая в косметичку губную помаду.

— С чего бы? Я у себя дома, — недобро усмехнулся он, обводя тяжелым взглядом комнату.

— Твои вещи в кабинете, — я не могла сдержать волнение и дрожь в голосе. Ладони стали влажными, а по спине пробежали неприятные мурашки.

— Разумеется, выкинула все, что может напоминать обо мне, — Антон распахнул шкаф, пощупал мою одежду на вешалках. — Сменила гардероб, поменяла прическу и думаешь, это заставит меня вернуться к тебе? — сухо и коротко рассмеялся Антон.

— Я сделала это не ради тебя, а ради себя, — я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.

— Ну да, ну да, — закивал головой муж. — Новая жизнь, новые шмотки. И ты веришь, что это сделает тебя другой? Я думал, ты умнее.

Неужели человек может так быстро измениться? Антон всегда казался мне нежным, внимательным, искренним. Как же я ошибалась! Сейчас в его голосе звучало раздражение и плохо скрываемое презрение. Неужели все двадцать пять лет я была слепа и не видела очевидных вещей?

— Значит, съезжать ты не намерена? — поднял на меня тяжелый взгляд Антон.

— Я надеялась, что съедешь ты. К своей драгоценной Лизе.

— Ревнуешь, — хмыкнул муж. — Ревнуешь и злишься.

— Ничего подобного, — выпалила я, чувствуя, как волнение рвется наружу, и я не могу сдержать его. Краска предательски залила мои щеки, уши горели огнем.

— Злишься, это заметно. Как же ты глупо выглядишь!

Антон откровенно провоцировал меня, ему нравилось злить меня. Я и правда выгляжу глупо, пытаясь что-то доказать мужу. Зачем? Он же не слышит моих слов. Он слышит только себя.

В спальню вошел Стас:

— Отец, тебе лучше уйти. Мама на работу опоздает.

— Я в своем доме делаю то, что хочу, — грозно сдвинул брови Антон.

— Значит, в этом доме все делают то, что хотят, — я, наконец, смогла взять себя руки. Чего я тушуюсь? Квартира в равных долях на мне, муже и сыновьях. Сняла со стены нашу свадебную фотографию, о которой совершенно забыла и сунула ее в руки Антона.

Он небрежно швырнул ее на кровать.

— Как ты умеешь все передергивать, выворачивать наизнанку. А потом удивляешься, что я нашел себе нормальную женщину, без истерик и закидонов, — Антон вышел, хлопнув дверью.

— Он же не всегда был таким? — перевела я удивленный взгляд на Стаса. — Или я не замечала?

— Таким отец не был, — Стас помог мне одеть пиджак. — Но все меняется. Вот и он изменился, — взял фотографию с кровати и сунул ее в ящик тумбочки.

Я вышла из дома с тяжелым сердцем. Настроение ужасное, в голове полный сумбур. Во что превратилась моя жизнь? В какую-то странную борьбу с Антоном, в глупое противостояние. Привычный мир рухнул, и я очень неловко пыталась выбраться из-под его обломков, не зная, что ждет меня дальше.

Подходя к офису, я с удивлением заметила, что на скамейках в сквере сидят наши сотрудники.

— Аня, иди сюда, — позвала меня Лидия Петровна, похлопав по деревянному сидению скамьи. — Там тебе делать нечего, — кивнула она в сторону здания фирмы.

Перед подъездом стояло несколько больших черных машин, люди в форме выносили из офиса коробки с документами, компьютеры и прочую технику.

— Что происходит? — я опустилась на скамью и с недоумением наблюдала за происходящим.

— Проворовался наш босс. Снял все деньги со счетов, обобрал клиентов до нитки и свалил на Кипр. А может еще куда. Вот, приехали из полиции, разбираются. Все опечатали, нас будут опрашивать сегодня или завтра. Короче, зарплаты не жди, контора сдохла.

— Как сдохла? — не поверила я своим ушам. Сердце неприятно замерло — только этого мне и не хватало для полного счастья! — У Андрея Леонидовича же есть компаньоны. Они должны как-то решить проблему. Нас не могут просто так уволить, без предупреждения, без компенсации…

Или могут?

— И компаньоны остались без копейки, — зло хмыкнула Лидия Петровна. — То ли банкротить нас будут, то ли возродить попробуют. Но так или иначе, а пока все в отпуске за свой счет. Денег нет, но вы отдыхайте и ни в чем себе не отказывайте.

К нам подошла начальница сектора по работе с кадрами.

— Лидия Петровна, не надо нагнетать и без того сложную обстановку. Я связалась с руководством.

— С Андреем Леонидовичем? — удивилась Лидия Петровна. — Неужели сбежать не успел? В аэропорту задержали? Или на машине границу пересекал? — Лидия Петровна умеет строить предположения и щедро делится с ними окружающими. — Интересно, на что он рассчитывал и что собирался делать дальше? Может, продать фирму хотел?

— С его компаньонами, — вздохнула кадровичка, прерывая поток вопросов любопытной Лидии Петровны. — Паниковать не надо. Компаньоны постараются найти выход и сохранить фирму на плаву. Да, пока придется затянуть пояса. А что нам остается делать? Денег нет, кто и как будет выплачивать зарплату непонятно. Даже если дело дойдет до банкротства предприятия это быстро не произойдет, сами понимаете.

Ну почему, почему все свалилось на меня так одновременно и некстати? Измена мужа, развод с вытекающими последствиями, а теперь еще я безработная! В моем возрасте сложно найти подходящее место, а в уборщицы идти не хочется… Но, если надо будет, пойду и в уборщицы, куда деваться? Наступлю на свою гордость и буду зарабатывать как смогу.

Мысли метались в голове, пытаясь найти выход. Что делать, что делать? Я могу скатиться на самое дно. Мне еще Игоря на ноги ставить. Антон просто откупается от проблем сына деньгами, это неправильно. Но что теперь смогу предложить Игорю я? Даже учебу оплатить не смогу, не говоря уже о дорогом спортивном обмундировании.

Нет, паниковать раньше времени не надо. У меня большой опыт, я разошлю резюме, посмотрю, где какие вакансии имеются.

И еще я могу продать золотые украшения, что дарил мне Антон. Возвращать их ему я не собираюсь. Много, конечно, за них не выручить, но на первое время денег хватит. Работу я обязательно найду, жилье у меня есть. И однозначно, на шее Стаса я сидеть не стану, не хочу быть обузой. Но и от его поддержки не откажусь. Одни мысли противоречили другим и от этого голова реально пошла кругом, виски начала давить, а сердце стучало с перебоями.

С Игорем снова будут проблемы. Он уже не раз говорил, что отец дает ему денег в неограниченном количестве. А с меня теперь что взять? Пока не найду новую работу только еду и коммуналку смогу оплачивать. Но я смогу большое времени проводить с младшим сыном, постараюсь вернуть его доверие. Это будет непросто…

— А ты чего так нарядилась? — поинтересовалась Лидия Петровна. — Вечером идешь куда-то?

— Нет. Приехал старший сын, раскритиковал мою одежду, накупил новой, — я поправила брошь на лацкане пиджака.

— Молодец он у тебя. Ты стала совсем другой, и не узнать, — Лидия Петровна окинула меня одобрительным взглядом. — И прическа тебе очень идет. Иногда надо радикально менять образ. Твой Антон наверняка в восторге.

— О да, Антон в восхищении, — нервно хихикнула я. Не хотела никому рассказывать о своих проблемах в семье. Я никогда не понимала людей, которые выносят сор из избы. Зачем? Чтобы плодить идиотские сплетни и слухи?

— На мужиков угодить сложно, — понимающе положила руку мне на колено Лидия Петровна. — Ты просто расцвела. Муж ревнует, наверное?

— Нет, не ревнует, — делать своей наперсницей Лидию Петровну я не собиралась, а уж плакаться ей в жилетку тем более.

— Он у тебя молодец. Не муж — мечта, — вздохнула Лидия Петровна. — А мой то ничего, то ревновать начинает на ровном месте. Можно подумать, мне делать больше нечего, как по мужикам скакать.

Вообще-то Лидия Петровна любила находить приключения на свою шею и рассказывать о них всем подряд. И с молодым специалистом, который ей в сыновья годится роман крутила, и с боссом, правда, недолго. А недавно намекала, что у нее отношения с потрясающим военным в отставке. Не удивительно, что муж ее время от времени ревновал.

Попросила Лидию Петровну позвонить мне, если что-то станет известно и пошла прочь от офиса. Пока нам не позволили забрать даже личные вещи. К счастью, у меня в кабинете осталась только пара сменных туфель, дежурный зонтик и чайная чашка.

Майское солнце слепило глаза, шаловливый ветерок трепал волосы. Я шла по бульвару к центру города, сама не зная куда. Вот так праздно я не шаталась по улицам, наверное, лет двадцать если не большое.

Позвонила Стасу, рассказала о проблеме на работе.

— Мама, это же отлично! — обрадовался сын. — Ты теперь сможешь заняться собой. Я уже подобрал для тебя танцевальный клуб. Еще запишем тебя в художественную студию. Обязательно будешь ходить на фитнес, в СПА салон…

— Погоди, — остановила я его. — Мне сейчас не до всего этого.

— Почему? — искренне удивился Стас. — Из-за отца? Не думай о нем.

— Не только. Мне надо найти работу, а в моем возрасте сам понимаешь…

— Твой возраст компенсирует твой опыт. И кстати, это я говорю не только о работе, — рассмеялся Стас. — Давай встретимся и погуляем. Заберем из гимназии Игоря и пойдем в кино.

— Игорь в кино не пойдет, он все, что ему интересно давно пересмотрел.

— Хорошо, пойдем просто посидим в кафе. Игорю это всегда нравилось. Уверен, он не откажется. Или пусть сам что-то предложит. Ты же хочешь наладить с ним контакт, вот и попробуем это сделать прямо сейчас.

— Что ж, пожалуй, ты прав, — не слишком верила, что Игорь захочет таскаться с нами по городу или сидеть в кафе. Но, как говорят, попытка не пытка.

Мы со Стасом встретились у гимназии. Прозвенел звонок, ученики высыпали на улицу. Одноклассники Игоря здоровались со мной, пробегая мимо. Но Игорь так и не появился.

— Похоже, задержался в гимназии, — я нерешительно взяла мобильник, повертела его. Вряд ли Игорь захочет мне ответить.

Двор пересекла одноклассница сына.

— Кристина, а где Игорь? — остановила я ее.

— Его сегодня на уроках не было, — пожала плечами Кристина. — Мы думали, он заболел.

Сердце упало в холодную пропасть. Вдруг с Игорем что-то случилось, вдруг он в больнице, или еще хуже… Пальцы не слушались меня, я едва не уронила мобильник, не без труда набрала номер сына. Длинные монотонные гудки врезались в мозг как лезвия ножа. Потом наступила тишина. Игорь не ответил.

— Мама, ну что ты? — рука Стаса легла на мое плечо. — Игорь просто прогулял занятия. А у тебя такой вид, словно его машина сбила.

— Не говори так! — вздрогнула я. Мой голос звучал надтреснуто и пронзительно. — Не смей!

— Сейчас я с ним поговорю, — Стас уткнулся в мобильник и через минуту Игорь перезвонил ему сам.

Стас поставил разговор на громкую связь.

— Ты дурак совсем? — возмущался Игорь. — Зачем полиция? Я что, не могу после гимназии задержаться немного? Я пошел в футбольный клуб, с друзьями общаюсь. Что мне, сразу домой тащиться?

— Ты помолчи, — мрачно произнес Стас. — И послушай. Очень внимательно. Мы с мамой стоим перед гимназией. Оказалось, ты на уроках не был.

— И что? — с вызовом спросил младший сын. — Я не обязан перед тобой отчитываться.

— Передо мной нет, а перед матерью обязан. Ты где был?

— Не твое дело, — огрызнулся Игорь.

— Тогда передаю трубку маме. Это ее дело. И если ты сбросишь вызов мы пойдем в полицию и объявим тебя в розыск как пропавшего несовершеннолетнего. А до этого зайдем к классной руководительнице и директору гимназии. Чтобы все знали, что ты чудишь и тебя ищут родные. Понял?

— Понял, — пробурчал Игорь.

Стас протянул мне мобильник:

— Видишь, все с ним нормально, Игорь обычный прогульщик. А ты переживала.

Я не собиралась ругать младшего сына, но слова обиды сами сорвались с моих губ:

— Игорь, почему ты пропустил уроки? У тебя задолженность по физике. И по алгебре надо подтянуться.

— Отец обо всем уже договорился, мама, — совершенно спокойно ответил сын. Я не услышала в его голосе раскаяния или чувства вины. — Я схожу к училке, отчитаюсь. Троек у меня не будет, не переживай, — насмешливо добавил он. — Все же просто, а ты вечно на ровном месте поднимаешь кипиш.

— Ты где был? — не отставала я. — Что бы тебе отец не обещал, на уроки ходить ты обязан.

Слова звучали слишком наставительно и фальшиво. Нет, от моих нотаций толку точно не будет.

— Да уже конец года, — заныл Игорь. — Я с друзьями мяч гоняю. Нельзя, что ли? Я тренируюсь, занимаюсь спортом. Все, как ты хотела. Не пью и не курю, как другие пацаны. Оценки уже понятно какие поставят, я же сказал, троек не будет, чего тебе еще надо?

— Ничего, — я сбросила вызов. Как он со мной разговаривает? Как он смеет так отвечать матери?

— Видишь, все хорошо, — Стас забрал у меня трубку. — Зря ты себя накрутила и напридумывала всяких ужасов. Теперь успокойся, и мы идем в школу бальных танцев.

— Не пойду я никуда, — я еще не могла остыть от разговора с Игорем. Он начал делать откровенные глупости и до добра это не доведет. — Я не собиралась ими заниматься. Мне сейчас только танцев не хватает.

— Именно их тебе и не хватает, — взял меня под локоть сын и повел прочь от ворот гимназии. — Тут недалеко.

— А танцевать я с кем буду? — попыталась урезонить Стаса. — С тобой? Мужчины сейчас редко ходят на подобные занятия.

— Партнер прилагается к абонементу, — заверил меня сын. — В этой школе все поставлено на широкую ногу. И расписание под тебя подберут.

— Любой каприз за ваши деньги, — понимающе кивнула я и попыталась урезонить сына. — Нет, я еще не решила, нужны мне эти танцы или нет. Я вообще хотела рисовать.

— Одно другому не мешает. Попробуешь, не понравится — откажемся.

— Это тот же самый фитнес. Только там партнер не нужен, — продолжала сомневаться я.

— Фитнес — это для тела, а танцы — для настроения, — Стас распахнул передо мной стеклянную дверь двухэтажного здания из стекла и бетона. — Пришли, мама, — улыбнулся сын и потянул меня за руку.

Я нерешительно переступила порог. А что я теряю? Стас прав: не понравится — уйду.

Молодая женщина с прекрасной осанкой и гордо поднятой головой профессиональной балерины широко улыбнулась нам.

— Мы вас ждали, Анна. Стас предупредил, что вы придете.

— Когда ты успел? — перевела я удивленный взгляд на сына.

— Сообщение отправить минутное дело, — рассмеялся он в ответ. — Моя мама пока хочет только попробовать, но не решила, будет ли заниматься бальными танцами или нет. Ее много что смущает, а мне кажется, это отличное хобби.

— Согласна с вами. Меня зовут Ольга, это моя школа и все вопросы вы можете смело задавать мне. У нас дружный коллектив и мы сделаем все, чтобы вам было комфортно и интересно на занятиях. Сейчас я немного расскажу вам о том, что мы можем предложить. А вы выберете, что вас заинтересовало.

— Моей маме нужны индивидуальные занятия, — за меня ответил Стас.

— Погоди, погоди, — попыталась остановить сына. — Я вообще не знаю, чего хочу.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Ольга. — У нас очень разнообразные программы. Партнеры по танцам от двадцати до сорока лет. Вот, посмотрите, — протянула она мне небольшую брошюру. — Все со специальным образованием, профессиональные танцоры и опытные преподаватели.

В двадцать лет уже опытный преподаватель? С трудом верится!

Раскрыла журнал и обмерла, глядя на красавцев на фотографиях. Не знаю, на сколько профессионально они танцуют классику, но у меня они вызвали совсем другие ассоциации. Давно, очень давно я с подругами была на мужском стриптизе. Тогда одна из наших однокурсниц выходила замуж и устроила девичник. Танцевали парни красиво, раздевались эротично, а про внешние данные и говорить нечего. И сейчас на меня с глянцевых листов смотрели именно такие красивые и ухоженные мужчины. Смотрели завораживающе и двусмысленно.

— Нет, спасибо, — нерешительно вернула я журнал Ольге. — Я… Я не уверена, что мне это подходит. Я подумаю, и мы зайдем в другой раз, — перевела я умоляющий взгляд на Стаса.

Но тот был непреклонен.

— Попробуй, мама. А потом откажешься, если уж совсем не твое. Ты же всегда хорошо танцевала. Так почему не заняться этим снова с хорошим учителем?

Отпираться дальше было глупо. Я обреченно села на диван:

— У меня и туфель нет с собой подходящих, — попыталась я предъявить последний аргумент.

— У нас не балетная школа, мы обучаем классическим танцам. Тут нужна просто удобная обувь. Сейчас у нас свободны Сергей и Аристарх, — указала мне на фото Ольга. Сергею было едва за двадцать, Аристарху под сорок. Я ткнула пальцем в него.

— Прекрасно, — кивнула Ольга. — Яна, проводи в зал, — подозвала она девушку-администратора. — А вы располагайтесь, — указала она Стасу на кресло у небольшого столика. Яна подаст вам чай и печенья. Занятия длятся сорок минут. Если пожелаете, Яна сделает вам сэндвичи.

— Благодарю, я сыт. Но от чая с жасмином не откажусь, — Стас опустился в глубокое кресло и блаженно сложил руки на животе. — Мама, приятно провести время, — помахал мне рукой. — Танцуй и наслаждайся, я тебя подожду.

Не слишком уверенно я поплелась за Яной. Она проводила меня в небольшой зал с зеркальной стеной и станком для танцев.

Окна выходили во двор. За ними шумели высокие каштаны, уже готовые распустить плотно набитые соцветия-свечи. Плыли по небу кудрявые облака-барашки, весело галдели воробьи. Май — прекрасный месяц, веселый, беззаботный! Надо бы и мне стать беззаботной, только пока не получается.

Бесшумно открылась боковая дверь и в зал вошел мой учитель и партнер по танцам.

— Аристарх, — красавец поклонился и галантно поцеловал мне руку.

— Анна, — пролепетала я, ощутив, как глупо все происходящее. Неловко отдернула руку и напряглась.

Аристарх обладал потрясающей мужской фигурой — широкие плечи, узкие бедра, плоский живот и ноги античного бога. Небольшая бородка в идеальном состоянии, волосы выбриты на висках, остальные забраны в высокий хвост. Взгляд темных глаз цепкий, проникающий в душу, притягивающий.

— На первом занятии мы выясним, что именно вы хотите изучить, для чего это вам надо и какого уровня мастерства решили добиться, — очаровательно улыбнулся Аристарх. — Яна, можешь идти, — царственно кивнул он головой.

— Я просто для себя… — невнятно пробормотала в ответ. — Это идея сына. Он хочет, чтобы я отвлеклась… Чтобы занялась чем-то для души.

— Понимаю, — Аристарх подошел к небольшому шкафчику. — Апельсиновый сок или персиковый?

— Персиковый, — выдохнула я.

— Прекрасный выбор, — Аристарх эффектор отрыл бутылку и наполнил два прозрачных стакана. — Чтобы хорошо танцевать, надо отключить голову. Совсем, напрочь, — перешел он к делу. — Просто слушайте партнера, доверьтесь ему полностью, подчините ему свою волю.

— Зачем? — удивилась я, пригубив сладкий и ароматный сок.

— Вы пришли сюда отдыхать, а не работать. Оставьте все свои проблемы за дверью. Забудьте обо всем, и отдайтесь музыке.

Он не ответил на мой вопрос. Но разве мне это так важно? Все мужики врут, и этот тоже будет врать чтобы показать свою значимость.

— Итак, начнем мы с классического вальса. Потом попробуем фокстрот, затем танго. Вы вальс танцевать умеете? — пытливо посмотрел на меня Аристарх.

— Ну, танцевала в школе… — промямлила я. — Я только медленные танцы и танцевала.

— Подозреваю, вы просто топтались на месте, ведомая неопытным партнером, — вздохнул учитель танцев. — Не переживайте, мы это исправим. Хорошо, что у вас нет определенной цели. Я поставил много танцев для свадеб, для различных мероприятий. Не люблю, когда люди занимаются подобными вещами, для меня это просто показуха. Выступил на юбилее или свадьбе, и все, забыл, как о ненужной вещи. А танец — это целый мир, — Аристарх взял пульт и включил музыку. Звуки вальса Штрауса заполнили зал. — Итак, смотрите и запоминайте, это основные движения.

Аристарх положил одну руку мне на талию, другую сжал в своей ладони. Объяснял он все толково, двигался словно в замедленной съемке, к моей неуклюжести отнесся терпеливо. Через четверть часа я смогла худо-бедно провальсировать и мне это даже понравилось.

— Видите, все очень просто. Пара дней, и вы будете уверенно двигаться. Только не надо пытаться перехватить инициативу у партнера. Ведет всегда мужчина. Всегда, запомните это.

Ладонь Аристарха на моей талии как-то незаметно переместилась вверх, погладила мою спину. Было в этом движении что-то чувственное, давно забытое. Когда в школе на танцах мальчик смотрит на тебя влюбленным взглядом и пытается прижать к своему телу. Удивительно, но именно это делал сейчас Аристарх. Его взгляд говорил сам за себя. Мне это совершенно не нравилось, и я напряглась еще больше.

— Чтобы нам было проще танцевать, мы должны лучше узнать друг друга, — приятны баритон Аристарха вторил звукам вальса, завораживал и реально лишал воли. — Я своего рода психолог, как и любой преподаватель. Без этого нельзя наладить гармонию между учителем и ученицей. Предлагаю встретиться сегодня вечером в кафе и просто пообщаться, поговорить о жизни.

— Что? — я остановилась посреди зала. — Зачем?

— Чтобы лучше узнать друг друга.

— Не надо, — отрезала я.

— Нет? Ну как хотите, — Аристарх не обиделся и равнодушно пожал плечами. — Мы предлагаем различные услуги, на любой вкус. От беседы до более личных отношений.

— До интима, что ли? — выпалила я возмущенно.

— Не будьте так прямолинейны, Анна, — Аристарх закружил меня по залу. — Вы сбиваетесь с ритма, потому что волнуетесь. Не надо, не забивайте голову лишними мыслями. Просто танцуйте. Не хотите встречаться со мной вне зала — это ваше право. Я понял, что это вам не интересно. Тогда будем только танцевать.

Танцевать мне уже не хотелось. Похоже, я попала в публичный дом, только продаются тут не женщины, а мужчины.

Однозначно, Аристарх был отличным психологом. Он словно прочитал мои мысли.

— Поверьте, интимные отношения не самое главное. Общение намного ценнее, — заверил он меня. — Я могу сопровождать вас на вечеринках с друзьями, мы можем просто гулять и беседовать. Все по вашему желанию, главное, чтобы вам было комфортно.

— Это типа эскорт-услуг? — глупейшая улыбка растянулась на моем лице. Это не школа танцев, это публичный дом какой-то!

— То, что я перечислил скорее услуга сопровождения. Возможно, вам попадались подобные предложения на просторах интернета. Сейчас это достаточно популярно и доступно практически каждой женщине. Женщины подвержены стрессу больше, чем мужчины и вам жизненно необходима эмоциональная разрядка. Доверительная беседа или просто совместные прогулки отлично борются со стрессом.

— Благодарю, но мне это не надо, — похоже, больше я в эту школу танцев не пойду. Не нужен мне заботливый мужчина и утешитель за деньги.

Займусь лучше фламенко, там партнер не обязателен, буду стучать каблуками, представляя, что топчу свою прошлую жизнь.

Урок завершился, оставив в душе противоречивые чувства. Танцевать мне понравилось, все остальное — нет. Я не собираюсь в отместку изменнику-мужу кидаться с головой в пучину разврата или доказывать кому-то что еще направлюсь мужчинам и легко могу найти замену Антону.

— Ладно, мама, больше ты сюда не придешь, — смеялся Стас. — Я понятия не имел, что тут оказывают подобные услуги.

— Наверное, это не плохо, и возможно, кому-то надо. Но не мне. Не хочу покупать общение.

— А может отца позлим? Увидит он тебя такую роскошную, с потрясающим мужчиной…

— И что? Думаешь, ревновать начнет, или расстроится, что променял меня на Лизку, а я вся такая из себя, да еще и с молодым мужиком?

— Согласен, глупо, — вздохнул Стас. — Идиотская была идея. Не получилось с танцами, получится с фитнесом. Йога очень хорошо расслабляет и успокаивает.

— Я от танцев не отказываюсь, — заверила сына. — Может, и займусь ими, но не тут. Может, попробую восточные танцы. Подумаю, мне спешить теперь некуда, времени свободного у меня полно. Как думаешь, Игорь и правда в спортклубе? — мысли перескочили с ерунды на младшего сына. Вот о ком мне надо думать, а не о том, как отвлечься от измены мужа.

Мне хотелось немедленно отправится в спортивную школу и проверить, там Игорь или нет. Но я остановила себя — если Игорь там, я только еще больше оттолкну его своим недоверием и контролем. Ну как мне объяснить сыну, что я ему не враг и просто забочусь о нем?

Возвращаться домой не хотелось. Мой дом стал мне чужим, превратился во временное жилье, не то в гостиницу, не то в общежитие.

Мы еще немного погуляли по городу, зашли купить продуктов и вернулись домой. Я поняла, что не знаю, чем занять себя. Разумеется, обед я приготовила. Только на себя и сыновей. Не любит Антон грибы? Значит, в тушеную курицу я обильно добавлю шампиньонов.

Игорь вернулся только в четыре вечера, хмурый, насупленный, буркнул приветствие и прошел к себе.

— Вот и блудный сын пришел, — заметил Стас, выключая ноутбук. — Я сейчас с ним поговорю.

— Не надо, — остановила сына. — Главное, что вернулся. Сейчас что ему не скажи, он воспримет это в штыки, начнет злиться.

— Верно, — согласился Стас. — Если отец решил проблемы в гимназии, и, если у Игоря с отметками все нормально — прекрасно. Знаний нет, зато в ведомости все хорошо. Это уже не плохо. У него еще есть время взяться за ум и начать учиться как положено. А пока пусть блажит и пусть папа решает все его проблемы.

Мне надо перестать опекать Игоря, но как же это сложно! Для меня он все еще неопытный, глупый ребенок, только-только вступающий во взрослую жизнь.

Со стороны коридора раздался неясный шум. Кто-то пытался открыть входную дверь, но это не получалось. Замок щелкал и упорно не поддавался. Что-то Антон рано сегодня. Уж не пьян ли он, почему не может отпереть дверь?

Стас тоже насторожился и прислушался. Наконец, замок открылся. Меньше всего сейчас я хотела видеть мужа. Услышала легкие, женские шаги. Я в ужасе замерла. Неужели Антон притащил сюда Шишкину? Только этого не хватало! Руки сами сжались в кулаки. Я эту гадину на порог не пущу!

— Игорь! Ты где? — раздался звонкий и веселый девичий голос. — Я уже тут! Встречай!

Мы со Стасом переглянулись. Игорь не просто пригласил к себе подружку, но додумался сделать для нее дубликат ключей от квартиры? Он что, совсем голову потерял?

Из своей комнаты вскочил Игорь, пронесся по коридору:

— Заходи, — и через мгновение порог гостиной переступила стройная девочка, ровесница Игоря или чуть старше.

На девочке была до неприличия короткая белая юбка, зеленый топ на тонких бретелях, поверх небрежно накинута ажурная вязаная кофта нежно-розового цвета. На ногах кроссовки на толстенной подошве. Вызывающе яркий макияж, стрелки на глазах, розовая помада. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Синие глаза смотрят с прищуром, нагло, с вызовом.

Сын держал в руках объемную дорожную сумку.

— Знакомьтесь, — он насмешливо посмотрел на нас. — Это Анжела. Моя сестра.

— Что? — не поверила я своим ушам. — Какая сестра?

— Да, я дочь вашего мужа, — с расстановкой произнесла Анжела, улыбаясь глядя на меня. — И я будут тут жить.

— Не будешь, — поднялся Стас.

— Буду. Я имею право, — не стушевалась девушка и ироничная улыбка тронула ее накрашенные губы. — Привет, братик. Ты Стас, верно?

Улыбка у Анжелы точно, как у матери. И сама Анжела напористая, смелая, наглая, как и Лизка. Не зря говорят: яблочко от яблони не далеко падает.

— У меня нет сестры, — нахмурился Стас. — А ты придурок, Игорь, — повернулся он к брату. — Это ты ее пригласил?

— Ну, я, — не стал отпираться Игорь. — А что? Ей тут удобнее будет. Из дома ездить в центр далеко, а она вечером занимается в школе бизнеса.

Видимо, последняя фраза должна была заставить нас проникнуться уважением к Анжеле.

— Папа возражать не станет, — Анжела повернулась к Игорю. — Отнеси сумку в мою комнату, — приказала коротко.

— Тут нет твоей комнаты, — жестом руки остановил Игоря Стас.

— Она в гостевой будет жить, — несколько смутился Игорь. — Всем места хватит.

Он немного потоптался на месте, но все же отнес сумку и тут же вернулся назад.

Я не могла прийти в себя от такой наглости. И не знала, как себя вести. Хотелось схватить в охапку юную нахалку и вытолкать за дверь. Но я понимала — это откровенная провокация. Если я только коснусь маленькой дряни, она тут же побежит жаловаться матери, Антону и возможно, даже в полицию.

Поднялась и вышла из гостиной. Пусть делают что хотят, пусть приведут сюда хоть цыганский табор с медведем, мне теперь все равно. И надо срочно подумать, куда перебраться жить. Под одной крышей с Анжелой я не останусь.

Неужели это правда, и она дочь Антона? Все может быть, она похожа на него: такие же глаза, изгиб бровей, тонкий нос с легкой горбинкой. Даже не знаю, какой еще сюрприз может преподнести мне блудливый муженек. Увы, Антон все еще мой муж, хотя и чисто формально.

Села на кровать, и уставилась в окно невидящим взглядом. Анжела такая же наглая, как и ее мамаша. Лизка наверняка одобрила подобную выходку дочери. Мне вдруг стало жалко академика. Бедный старый рогоносец до конца жизни был уверен, что растит родную дочь. Наивный, погруженный в свои формулы и расчеты, он не видел, что творится у него под носом. Впрочем, как и я.

Мне стало понятно, почему Лизка не спешила разводиться с мужем. От академика она получила наследство, а ее Тошик, при наличии дочери никуда не денется. Теперь наследство получено и можно строить жизнь с любимым.

Крепко Шишкина привязала к себе Антона. Впрочем, уже не Шишкина — Тихомирская. Вдова академика, уважаемая дама с отличным положением в обществе.

Кому теперь важно, что она шестнадцать лет изменяла мужу, что родила дочь от любовника? Да никому. Не сомневаюсь — все близкие родственники академика давно отошли в мир иной. При любом раскладе жена, неважно, верная или неверная, наследница первой очереди, имущество, автомобили и сбережения академика достаются ей.

Победитель получает все. Лиза прошлась по моей жизни как бульдозер, ломая и корежа то, что было мне дорого, оставляя позади себя искореженную колею и поломанные судьбы. Как мне жить дальше? Как вести себя в этой ужасной ситуации? Я даже смотреть в сторону Анжелы не могу без злости. Представляю, как она радуется, видя это.

Заставила себя подняться и начала собирать необходимые вещи. Сложила их в сумку, застегнула молнию. Я еще не раз вернусь в эту квартиру. Но от одной мысли, что я буду видеть здесь хозяйничающую Анжелу перехватывало дыхание и необузданный гнев ударял в виски. Только бы не наделать глупостей! Я должна держать себя в руках.

Из гостиной доносились голоса. Стас говорил спокойно и мало, Игорь горячился. Больше всех говорила Анжела, насмешливо и небрежно, так же как и ее мать. О чем шел разговор я не прислушивалась. Не хотела до такого опускаться.

Тихо постучали в дверь.

— Входи, Стас, — только он будет стучать, входя в мою комнату. Думаю, Анжелка вообще может распахнуть дверь ногой. При ее наглости все возможно.

— Ты сильно расстроилась? — заглянул мне в лицо сын.

— Не очень, — слабо улыбнулась в ответ. — Правда. Я уже ничему не удивляюсь. Вот, собрала вещи. Тут я не хочу оставаться.

— Я тебя понимаю, — обнял меня за плечи Стас. — Сейчас найду тебе подходящий отель и займусь поисками хорошей квартиры. А я останусь тут. Я тоже имею право жить здесь. И плевать я хотел на Анжелку.

— Ты только не ведись на ее провокации. Не сомневаюсь, она девочка ушлая. Будет тебе откровенно хамить и смотреть на твою реакцию.

— Это я тоже понял. Нет, зря она надеется, что сможет заставить меня выйти из себя. Этого не будет. Но наблюдать за происходящим я стану очень внимательно.

Стас взял мою сумку, я накинула на плечи легкое пальто, и мы вышли из спальни.

— Всего доброго, Анна Александровна. Попутного ветра, — насмешливо глянула на меня Анжела.

— Дай Бог тебе здоровья и ума, Анжела, — посмотрела я на девочку. Такую милую, и такую циничную.

Игорь стушевался и отвел взгляд. Он ничего не сказал и не одернул свою новую сестру. Впрочем, этого я и не ждала от него.

Через час я уже заселялась в двухкомнатный номер в самом центре Златогорска. Стас выбрал для меня отличный отель. Я не стала спрашивать сына, сколько он отвалил за эти хоромы. В конце концов так приятно, что он заботится обо мне.

Я разложила вещи, и мы спустились в лобби на первом этаже. Стас заказал нам в баре по бокалу шампанского.

— За твою новую жизнь, — поднял он фужер с игристым напитком. — Мы все преодолеем и все будет хорошо, не сомневайся.

— За все хорошее, — я коснулась бокалом бокала сына. — Все образуется, ты прав. Вот только Игорь…

— За ним я присмотрю, — пообещал Стас. — За него не переживай.

— Анжелка что-то о себе рассказывала? — нездоровое любопытство овладело мной.

— О да, многое. Она любит о себе говорить. Я слушал, не перебивал, вопросов не задавал. А она заливалась соловьем. Моей сестре пятнадцать, — итак, она на год старше Игоря.

Я вспомнила те сложные времена. Свято верила, что у мужа проблемы с фирмой, а у него была бурная личная жизнь и он решал, то ли остаться со мной и Стасом, то ли порвать отношения и посвятить себя Лизке и их дочери. Если бы я не забеременела Игорем, возможно, он бы склонился к уходу из семьи.

— Анжелка сама только на днях узнала, что академик не ее отец, — продолжал Стас. — И не слишком расстроилась. Девочка очень цинична. Заявила, что давно это подозревала, слишком старый у нее был папа, в дедушки ей годился. Так и сказала.

— Да, девочка не промах, вся в маму, — кивнула я.

— От академика им достался нехилый коттедж.

— Про него мне Наташа говорила, на встрече одноклассников, — вспомнила я. — Их фирма этот дом проектировала.

— Ну да, тетя Наташа архитектор, — закивал Стас. — Дом большой, за триста квадратных метров, два этажа, мансарда, бассейн. Все зашибись. Но за городом — академик любил природу. В гимназию Анжелку раньше возил шофер отца на служебной машине. После его смерти семья этой привилегии лишилась. И тут Игорь, как истинный джентльмен предложил Анжелке поселиться в нашу квартиру.

— По крайней мере прописать Анжелу отец не сможет без нашего согласия, — я поняла, что стала расчетливой. Как-то совершенно для себя неожиданно. Хотя, это можно назвать не жадностью, а практичностью.

— Все верно, — согласился Стас. — И, как подозреваю, у Лизы возникли материальные проблемы. Пока не знаю какие точно, но выясню. Однозначно, содержать огромный загородный дом и пару навороченных автомобилей дорогое удовольствие. Не сомневаюсь, все расходы лягут на плечи отца.

Вполне логично. За удовольствие и за большую и чистую любовь надо платить. Вот пусть и платит!

Гостиница, даже уютная, все равно остается только гостиницей и никогда не станет родным домом. Немного успокоившись, я решила, что окончательно съезжать из квартиры не буду. С какой стати? Буду иногда приходить ночевать, или просто, когда захочу. Не стоит давать надежду Лизке что я без боя оставлю ей и Антону все. Нет, этого точно не будет.

Сегодня вечером мой дорогой муженек решил окончательно расставить все точки над «И», решить все спорные вопросы. Прекрасно, значит, сегодня я пообщаюсь с моим неверным благоверным, а дальше видно будет — уйду я ночевать в отель или останусь в своей комнате. Положа руку на сердце, ночевать в квартире, где поселилась Анжела мне совершенно не хотелось. Она станет докладывать матери о каждом моем шаге, о каждом движении. Они будут обсуждать меня, и я даже представляю, как обе станут иронично хихикать и отпускать колкие замечаний. Впрочем, леший с ними. Пусть делают что хотят, меня это не должно волновать. Но, увы, волнует…

Удивительно, но нахальство Анжелы вселило в меня уверенность и решимость. Я не поведусь на провокации, но и не стану прятаться и бежать прочь без оглядки. Этого они не дождутся.

К вечеру вернулась в квартиру. В гостиные стояла колонка, из которой орала какая-то молодежная попса. Девочка писклявым плаксивым голосом пела о своих страданиях. На диване, закинув ноги на спинку и не сняв кроссовки, развалилась Анжела. Юбка задралась выше пупка. Девушка кивала в такт музыки и тыкала в айфон алого цвета. На другом конце дивана сидел Игорь и тоже что-то смотрел в мобильнике.

— Звук убавь, пожалуйста, — с трудом сдержала злость, но смогла говорить спокойно.

— Не-а, — нахально уставилась она на меня. — Я тут теперь живу, могу делать что хочу.

— Можешь, — согласилась я. Взяла пульт от музыкального центра, немного повозилась с ним и включила реквием Моцарта. Всегда была неравнодушна к его «Волшебной флейте». А «Реквием» как-то удачно прилагался к ариям из прекрасной оперы.

— Это что? — округлила глаза Анжелка. — Что за нудятина?

— Это — классика. Это Моцарт. Вольфганг Амадей. Великий австрийский композитор. И я его люблю.

— Ладно, — Анжела сморщилась, убрала звук и надела на голову крупные наушники. — Мама так и сказала, что у вас проблемы… с общением, — хихикнула она.

— А у тебя с воспитанием.

— Свое занудство тоже выключите, — скорчила брезгливую физиономию Анжела.

— А волшебное слово? — на меня накатил кураж.

— Пожалуйста, — манерно произнесла Анжела, мученически закатив глаза к потолку.

Выключила Моцарта и пошла на кухню попить чай. Стол был завален объедками, банками от колы. Посреди топорщилась смятая коробка от пиццы. В раковине куча грязной посуды, жаровня, салатник, тарелки. То, что я приготовила съедено под чистую. Ну уж нет, на Анжелку я готовить не собираюсь!

Как же быстро можно загадить и замусорить убранное помещение! Вошел Игорь и сел на табуретку.

— Мама, ну чего ты? — укоризненно произнес сын. — Тебе что, музыка помешала? Чего ты на Анжелу взъелась?

— Помешала. А ты, помнится, предпочитал рок, а подобные вещи на дух не переносил. Как ты их называл? Розовые сопли?

— Тише, — зашикал Игорь. — А то Анжела обидится. И одно другому не мешает. Можно и рок любить, и это.

— Мне в высшей степени безразлично, обидится Анжела или нет. Почему посуду за собой не убрали?

— Анжела не привыкла. У них домработница, — повел плечом Игорь.

— А у нас нет. И ее роль я выполнять не собираюсь. Так что можешь убирать и за собой, и за Анжелой. Впрочем, можешь не убирать, — улыбнулась я. — Живите в свинарнике, раз вам так нравится.

— Папа наймет домработницу, раз ты от нас ушла.

— Кто сказал? — удивилась я. — Я никуда не ушла.

— Я так подумал. И Анжела тоже, — сын даже не поинтересовался, куда я ушла и где теперь буду жить. Но его черствость уже не удивила меня.

— Зря вы так подумали. Это и моя квартира. Когда захочу, буду сюда приходить. Вот только готовить и убирать я больше не буду. Хорошо, если твой отец кого-то для этого наймет. Заодно пусть и готовит на всех.

— А Стас почему остался? — небрежно поинтересовался Игорь.

— Сам у брата спроси, — я ткнула на кнопку чайника и достала из шкафчика остатки шоколадных конфет.

Их количество заметно поубавилось, а фантики валялись по всему столу. Будь на месте Анжелки другая девочка или кто-то из приятелей Игоря, это меня бы не возмутило. Я бы вообще не придала этому значения. Что мне, конфет для друзей сына жалко? Для друзей нет, а для маленькой нахалки жалко.

— Пока твой отец не нанял домработницу, будьте добры, не сметайте из холодильника все без разбора. Хотя бы ради приличия оставляйте что-то для Стаса. Тем более что Стас покупает продукты на свои деньги.

— Ладно, — Игорь сердито засопел носом. — Начала копейки считать.

— Когда начнешь сам зарабатывать, можешь не считать.

— Начну, не переживай, — Игорь отвечал нарочито грубо. Мне хотелось накричать на него, потребовать сменить тон. Но сейчас это бесполезно. Тем более что в гостиной сидит Анжела и Игорь явно ведет себя так, чтобы показать новоявленной сестре свою крутизну.

Засвистел чайник, я заварила чай, взяла несколько конфет и чашку и пошла к себе в комнату. Ко мне заглянул Стас.

— Пообщалась с молодежью? — присел он на край кровати.

— Пообщалась, — кивнула в ответ. — Анжела ведет себя в высшей степени нагло.

— Да уж, она и мне успела нахамить. Смелая девочка. И уверенная в себе. С сестрой мне однозначно не повезло, — констатировал Стас. — Я тут проконсультировался у знакомого Питерского юриста. Ты имеешь право требовать не только свою долю в квартире, но и в бизнесе отца. И я тоже.

— Нет, мне это не надо. Фирма целиком его детище. А ты поступай, как считаешь нужным.

— Целиком его? — возмутился Стас. — Да если бы ты не взяла кредит, если бы не пахала дома, как лошадь, не занималась семьей, ничего бы он не достиг. Ты обеспечила отцу надежный тыл.

— Про лошадь ты правильно сказал, — невесело улыбнулась я и откусила конфету. — И пока я обеспечивала тылы, твой папа гулял на стороне. И даже нагулял дочь.

— Тем более нечего тебе дарить ему свою долю в фирме. На тебя же оформлена честь коммерческой недвижимости? Верно?

— Да, но… — замялась я. — Это было сделано для того, чтобы меньше платить налогов. Я в делах отца ничего не понимаю. Его фирма выпускает какие-то вентили и прочие штуки для нефтяных вышек. А я экономист.

— И что? Это не повод отказываться от доходов фирмы.

— Твой отец создал ее с нуля, — продолжала сомневаться я. — Это будет непорядочно с моей стороны.

— А изменять тебе шестнадцать лет порядочно? — взорвался сын. — Порядочно жить на две семьи, пользоваться тобой как бесплатной прислугой? Порядочно уйти от тебя, как только его любовница стала веселой вдовой? Думаешь, Лиза и правда его любит? Да не поверю! Ей деньги отца нужны, больше ничего. Любила бы его, развелась бы со своим академиком и не морочила старику голову, что Анжелка его дочь. Нет, мама, я тебе не позволю играть в благородство с такими мерзавцами. Все, что тебе положено, мы получим.

Слова Стаса убедили меня. Вести себя порядочно с негодяями может только полная дура. Дурой я больше быть не хочу, хватит, попользовались моей наивностью и добротой! Правда, и стервой я не стану, просто не сумею.

Мне придется собрать всю свою волю в кулак, но я буду бороться. Я не отдам Антону Игоря, и не отдам то, что мое по праву. Пусть бывший муж считает меня расчетливой и жадной, мне теперь до его мнения нет никакого дела. Я улыбнулась — сейчас я впервые назвала Антона бывшим мужем. Я смогла это сделать, смогла расстаться с иллюзиями.

Нарочито громко хлопнула входная дверь и я узнала шаги Антона — тяжелые, размеренные. Совсем недавно я с нетерпением ждала возвращения мужа с работы и мое сердце замирало от радости. А сейчас оно замерло от того, что я не хочу видеть его, не хочу разговаривать с предателем. Но мне не избежать общения, убегать и прятаться от проблем я не стану. Розовые очки разлетелись на тысячи осколков, больно ранив меня. Теперь я трезво смотрю на жизнь, и вижу массу проблем, которые мне предстоит решить. Хорошо, что у меня надежный союзник — старший сын.

— Привет, папа, — донесся из гостиной голос Анжелы. Как же он похож на голос ее матери! Да и поведение тоже: напор и наглость — вот путь к успеху.

— Привет, папа! Как дела? — радостно вторил ей Игорь.

— Привет, привет, — весело ответил Антон. Ему весело! А мне нет. — Дела отлично, как обычно, — шутил он.

— Мама дома, — как-то виновато доложил ему Игорь. — Она передумала уходить.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Антон.

О чем шел разговор дальше, я не услышала. Голоса стали приглушенными, беседа перешла на шепот. Похоже, Игорь и Анжела докладывали обо мне и Стасе.

Минут через десять Антон появился на пороге моей спальни.

— Я подал на развод, не стал ждать неделю. Ведь именно этого ты хотела?

— Хорошо, — кивнула я.

— Как понял, ты решила остаться жить тут? — пристально посмотрел на меня Антон. — Решила портить нам жизнь всеми возможными способами.

— Нет, зачем? Ничего я вам портить не стану. Живите и радуйтесь. Я найду себе подходящую квартиру и съеду окончательно. А пока буду заходить, когда у меня возникнет необходимость.

— В мою комнату и в мамину замок надо врезать? — деловито осведомился Стас. — Анжела шарится по всем комнатам, рылась в моих вещах на столе. И к маме заглянула. Мне это не нравится.

— Ты с ума сошел? — взорвался Антон. — Двери — массив, дизайнерская работа, стоят как чугунный мост. Не смей их портить. Зачем Анжеле рыться в ваших вещах? Не наговаривай на нее, она прекрасно воспитанная девочка.

— Я бы так не сказала, — не смогла сдержать усмешку. — Она очень напористая, мягко говоря.

— А должна быть мямлей? — нахмурил брови Антон.

— Отец, если я еще раз замечу, что твоя Анжела заходила ко мне в комнату — врежу замок без предупреждения. Анжела врет как дышит. Ты можешь ей верить, а я не обязан.

— Можешь повесить на дверь гаражный замок! — заорал Антон. — Уродуйте все! Это же не вы нажили!

— Мой вклад в обустройство квартиры тоже немалый, — напомнила Антону.

— С твоей грошовой зарплаты? Да не смеши!

Почему люди в критических ситуациях меняются на глазах, почему из них наружу лезет вся гадость, которую раньше не замечал? Неужели и я сейчас выгляжу так же, как бывший муж? И у меня перекошено от злости лицо, и я несу откровенную чушь, пытаясь очернить Анжелу? Нет, я ничего не переворачиваю с ног на голову, не ору. Хотя не думаю, что выгляжу намного лучше бывшего мужа — злость порой до боли стучит в висках, а в глазах темнеет от гнева.

— Как я понял, мирно мы не разойдемся, — поднял на меня сумрачный взгляд Антон.

— От тебя зависит, — пожала я плечами.

— Ты требуешь раздела квартиры, — напомнил Антон.

— Да, разумеется, — кивнула в ответ.

— Игорь останется со мной, — безапелляционно заявил бывший муж.

— Если он так решил, — с трудом подавила вздох. — Но я буду встречаться с ним.

— Если ему это будет надо, — скривился в ироничной улыбке Антон.

— Во всяком случае ты не будешь препятствовать маме видеть Игоря, — поднялся с кровати Стас. — Я приготовлю чай и продолжим общение на нейтральной территории.

— На кухне бардак, ты не удосужился убрать за собой, — упрекнул Стаса Антон.

— Это твои любимые детки за собой не убрали. Анжелка сказала, ты нанимаешь домработницу — разумное решение. Без посторонней помощи они превратят квартиру в помойку.

— Если останешься жить здесь, тоже будешь оплачивать ее услуги.

— Я в этом не нуждаюсь, отец, я могу сам себя обслужить, — Стас вышел из комнаты.

— И чего ты добилась? Семья разваливается на глазах, а ты уперлась и только нагнетаешь обстановку. Могла бы переехать в квартиру, которую я купил тебе и никому не трепать нервы. Ни себе, ни мне, ни детям, — Антон придержал дверь, пропуская меня вперед. Сделал он это по привычке, уж что-что, а манер джентльмена ему не занимать.

Анжела все так же возлежала на диване с наушниками на голове, Игорь сидел в кресле и оба тыкали в мобильники.

Я опустилась в кресло у чайного столика, Антон сел напротив меня и сцепил в замок руки на коленях.

— Чего ты хочешь? — посмотрел на меня ледяным взглядом Антон.

— Я уже сказала — что мне положено по закону. Ни больше и не меньше.

Вошел Стас с подносом и стал переставлять с него на столик чашки с чаем. Поставил плошку с медом для отца, и терновое варенье для меня. Сел на низкий пуфик.

— Хорошо, — пригубил чай Антон. — Я уже договорился с риелтором. Завтра нашу квартиру оценят.

— Во сколько просмотр? — поинтересовался Стас. — Придет и наш представитель.

— Ну разумеется, — кинул на старшего сына испепеляющий взгляд Антон, — ты же за копейку удавишься. Расчетливый ты стал и наглый. Своего не упустишь.

— А надо упускать? — ледяным тоном поинтересовался Стас.

— Пусть и ваш риелтор приходит, не возражаю. Я не стану продавать квартиру, выкуплю ваши доли. Так будет быстрее и проще.

— Согласна, так и правда проще.

— Но не рассчитывайте, что сможете задрать цену. Дурака из себя делать не позволю.

— Нет, папа, что ты, — широко улыбнулся Стас. — Дурака из тебя сделают и без нас.

— Не хами, — рыкнул Антон.

— И в мыслях не было, — прижал руку к сердцу Стас. — По поводу активов фирмы с твоим представителем свяжется наш адвокат. Я уже нашел подходящего, — перевел на меня взгляд сын. — Мне порекомендовал его давний друг. Адвокат опытный в подобных делах, работает в этой сфере много лет.

— Что? — побледнел Антон. — Что ты сказал, повтори?

— Я сказал, что маме и мне причитается часть активов нашей семейной фирмы.

— Не смей! Не смей! Даже не думай! — схватился за сердце Антон. — Это — мое! Только мое! Ни ты, ни твоя мамаша к этому отношения не имеете. Ни копейки с моей фирмы вам не дам. Я на нее здоровье положил, время, деньги вкладывал. А вы на готовое? — Антон начал судорожно хватать ртом воздух, и я не на шутку испугалась.

Не дай Бог, у него случится сердечный приступ. Я себе этого никогда простить не смогу. Как бы я сейчас не относилась к Антону, я не хочу, чтобы с ним что-то случилось по моей вине.

— Мама брала кредит, поддерживала тебя во всем, экономила на мелочах. Она жила тобой и твоим детищем, была твоей прислугой, исполняла все твои желания, нас растила. Ты об этом забыл? — вскинул брови Стас. — Нравится тебе или нет, но делить мы будем все.

— Может, и простыни будем рвать пополам? И кухонные полотенца? — взревел Антон.

— Нет, их можешь оставить себе, — заверил отца Стас.

— А что, разве фирма не на папино имя? — удивилась Анжела, сняв с головы наушники. — Вы к ней никакого отношения не имеете.

Вот и дочка оживилась, решила принять участие в дележке.

— Имеем, Анжела, имеем, — заверил сестру Стас. — Делить так делить, все по закону.

Даже представить страшно, как это выглядит со стороны. Я и правда, мелочная и злопамятная. Я не хочу уступать бывшему мужу ни копейки. Он не просто обидел меня, он меня оскорбил.

— Значит, пусть всем этим занимаются адвокаты, — Антон смог успокоиться и теперь говорил ровно и тихо. Но от его голоса мне становилось не по себе. — Да у вас денег не хватит, я вас по судам затаскаю, вымотаю, но своего не отдам.

— Денег заработаем, — заверил отца сын. — И кто кого вымотает мы еще посмотрим. Закон для всех один.

— Ваша доля в фирме мизерная, сильно не обогатитесь.

— А нам много и не надо. Только то, что положено.

Я наблюдала за перепалкой отца и сына и не могла понять, как мы до такого докатились? Всего несколько дней назад мы были родными. А теперь враги на век. Если бы в комнате не было Анжелки, я бы расплакалась. Сейчас болезненный ком стоял в горле, мешал дышать, сердце бешено билось в груди, в висках болезненно стучала кровь.

Игорь наблюдал за происходящим совершенно спокойно, словно его это не касалось. А вот в глазах Анжелки горело возмущение и злость. Она точно не ожидала, что у ее папы могут что-то отобрать. Могу представить, как взбесится Лизка, когда узнает, что часть денег от нее уплывет. При любом раскладе она выходит замуж не за нищего.

— Не ожидал от вас такого, — Антон достал из кармана блистер с таблетками, выдавил пару, проглотил и запил чаем. — Не думал, что у меня сын мерзавец, а жена — расчетливая баба.

— Ты на себя посмотри, папа. Это ты все начал. Вот и пожинай плоды своей измены.

— Я рад, что увидел ваше гнилое нутро. Теперь я знаю, с кем прожил жизнь. Я правильно сделал, что ушел от тебя, Анна. Ты долго скрывала свое истинное лицо, а я ведь уважал тебя. Я подарил тебе лучшие годы моей жизни, ты жила беззаботно, благополучно. И что я получил взамен?

От слов Антона я пришла в себя. Нет, Стас делает все правильно. Все, что нам положено, мы заберем. И я ни мгновения об этом не пожалею.

— Взамен, Антон, ты получил оскорбленную женщину, — я поставила чашку на столик. — Ты забыл, как мы жили, ты забыл, как я любила тебя. Теперь ты обвиняешь меня во всех смертных грехах. Живи, как хочешь, наши дороги отныне разошлись, мы — чужие люди.

— Мы давно стали чужими, только ты в упор не желала это видеть. Все, больше мне с вами говорить не о чем, — Антон перевел взгляд с меня на Стаса. — Будем общаться через адвокатов. Как понимаю, Стас, ты отсюда не съедешь, пока не получишь деньги?

— Да, папа, — кивнул Стас.

— А ты будешь регулярно приходить сюда и все разнюхивать? — смерил меня презрительным взглядом Антон.

— Я буду приходить сюда, когда посчитаю нужным. Разнюхивать мне нечего. Прошлое ушло.

— Ну наконец-то ты это признала, — выдохнул Антон. — Надеюсь, я тебя тут буду видеть нечасто.

— Я тоже на это надеюсь.

Верно говорят: от любви до ненависти один шаг. Никогда не думала, что мне предстоит его сделать и он окажется таким коротким.

В отель вернулась, когда на город уже спустились лиловые сумерки. Они окутали улицы города мягкой пеленой теплого уходящего дня. Зажглись первые фонари, окна домов засветились уютным светом. За каждым окном своя жизнь, своя история. У кого-то счастливая, у кого-то не очень… Вечер располагает к философским размышлениям.

Зазвонил мобильник. Наташа! Я совсем забыла о ней в вихре событий.

— Привет, подруга, — голос Наташи звучал напряженно. — Обещала перезвонить и так и не перезвонила, — упрекнула она меня.

— Прости, забыла, — вздохнула я. — Тут на меня столько всего свалилось…

— Знаю, — призналась Наташа.

— Давно знаешь? — неужели и подруга меня предала? Неужели знала, и ничего не сказала?

— Вчера увидела в соцсетях. Полезла смотреть фотографии со встречи одноклассников, а там все обсуждают Шишкину и твоего мужа.

— Понятно, — на душе стало гадко.

Все, кому не лень перетряхивают мое грязное белье, кто-то злорадствует, кто-то мерзко хихикает. И, что самое ужасное, многие меня жалеют. Всегда жалеют обманутую дуру-жену, сочувствуют, сопереживают. И готовы дать массу ненужных советов как себя вести в подобной ситуации. Советы — это последнее, что мне сейчас требуется.

— Скинь мне ссылки на все, что тебе попалось об Антоне и Лизке, — попросила я.

— Сделаю, — в голосе Наташи я услышала сомнение. — Я подумала, тебе надо знать. Может, и зря… Извини, если что…

— Нет, все правильно. Я хочу это видеть, — успокоила Наташу. — Может пригодиться при разводе. Ты занята?

— Нет, — оживилась подруга. — Как раз хотела предложить встретиться. Можно у меня. А если хочешь, приду к тебе. Мне на твоего Антона начхать, он меня смущать не будет.

Рассказала, что перебралась в отель и предложила приехать ко мне.

Подруга примчалась через час. Вид у Наташи был слегка виноватый, словно она что-то сделала не так.

— Мне так жаль, — вздохнула она. — Что Лизка стерва я всегда знала. Но что Антон поведется на эту змею не ожидала. А ты отлично выглядишь, — окинула меня подруга одобрительным взглядом. — Ничуть не хуже Лизки. Ой, прости, — спохватилась Наташа. — Вечно я не то говорю…

— Ничего, — отмахнулась я. — Это ерунда. Стас настоял, чтобы я сменила имидж. Не для кого-то, не для Антона, а для себя. Мне нравится, что получилось.

Мы расположились в лобби отеля, взяли по бокалу белого вина. Я рассказала Наташе о своих злоключениях, включая проблемы на работе.

— Это так всегда, — кивала подруга. — Беда одна не приходит. Стас у тебя молодец, поддерживает. Игорь со временем тоже все поймет, — не слишком уверенно произнесла Наташа.

— Хотелось бы в это верить, — я открыла планшет и начала смотреть профиль Шишкиной. Так и не решилась взглянуть на фото одна. Не дергать же из-за таких мелочей Стаса? С Наташей мы хотя бы сможем это обсудить.

Сияющая физиономия Лизки, не менее сияющая Анжела. Антон улыбается счастливой улыбкой, Игорь похож на довольного щенка — сам не знает, чему радуется.

Вот они на природе, вот в роскошном Лизкином коттедже. Анжела лежит в шезлонге и пьет апельсиновый сок, Игорь плавает в лазоревой воде. В вот в модном кафе. Все четверо в обнимку и сияют от счастья.

Подписи под постами самые примитивные и наиглупейшие: «Первая любовь не ржавеет», «Снова вместе», «Наша дружная семья». Идиотизм!

Все фото сделаны недавно. Удивительно, как эта развеселая компания смогла удержаться и начала публиковать их только после того, как Антон объявил мне о разводе.

«Мой любимый братик» — это уже на страничке Анжелы. «Наша новая семья», «Мой папочка лучше всех». Дура она или нет? Ее же вырастил другой отец! Возможно старый академик уделял дочери не слишком много внимания, но неужели можно так быстро признать нового папу? Может, это и переходный возраст, но мозги быть должны? Или хотя бы элементарная порядочность? Не поверю, что академик не баловал Анжелу. И по заграницам возил, и одевал как куколку, и в частную гимназию пристроил. И на тебе — мой новый папочка лучше всех!

— Я тебя порадую, — Наташа поставила пустой бокал и заказала нам кофе. — Академик оставил Лизку без гроша. Нет, конечно не совсем без денег. У нее остался дом и машина. Шмоток брендовых наверняка полный шкаф, и цацки есть. Но все сбережения он пожертвовал на благотворительность.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я и в груди у меня заметно потеплело. То ли от вина, то ли от справедливого возмездия.

— Провела небольшое расследование. Чисто из интереса захотела узнать, чем академик занимался. И нашла большую благодарственную статью на сайте его НИИ. Тихомирский создал фонд для поддержки талантливой молодежи. Комментариев много, в основном восхищенные. Но есть и мерзкие. По стилю написания похоже на озлобленных подростков — дурацкий сленг и полная безграмотность. Думаю, Анжелка и ее друзья наплодили аккаунтов и написали кучу гадостей. И все на тему того, что Тихомирский оставил без гроша безутешную вдову и дочь. Есть даже проклятья. Просто отвратительно! Представляю, как беситься Лизка. Дом огромный, его содержать безумно дорого. Плюс налог на недвижимость не хилый. Продать особняк быстро не получится. Во-первых, большой и дорогой, кому он сдался? У кого деньги есть построят по своему желанию, под свои хотелки. Во-вторых, очень далеко от города. Зато с видом на реку и на первозданную природу. Природа — это прекрасно, а вот добираться до него запаришься даже на спортивной машине.

— Теперь все это будет оплачивать Тошик, — удовлетворенно усмехнулась я. — Зато у него теперь настоящая крепкая любящая семья. И жена змея, а не клуша.

Тень упала на столик, и я подняла взгляд. Перед нами стоял Аристарх.

— Добрый вечер, — завораживающим бархатным голосом произнес он.

— Вы что, за мной следили? — выдала я первое, что пришло мне на ум.

— Ни в коем случае, — расплылся в очаровательной улыбке Аристарх. — Я не преследую клиентов, это они выстраиваются ко мне в очередь. Я часто захожу сюда после рабочего дня отдохнуть и расслабиться. В хорошем смысле, разумеется. Марина, мила, будьте добры, мороженого дамам, — повернул голову к стойке со сладостями. — С черносливом, миндалем и шоколадом.

— Благодарю, не надо, — усмехнулась я. Не собираюсь я платить за компанию Аристарха и за общение с ним. Такие мужчины мне не интересны.

— За мой счет, — заверил меня Аристарх. — Я же не на работе. Просто хочу вас угостить.

Судя по тому, что Аристарх знаком с девушкой за стойкой он и правда тут завсегдатай.

— Могу я познакомиться с вашей спутницей? — невинно посмотрел на меня Аристарх.

— Наталья, моя подруга. Наташа — это Аристарх. Преподает классические бальные танцы и работает в группе сопровождения.

— Очень приятно, — машинально кивнула Наташа. Аристарх изящно склонился к ней и коснулся губами руки подруги. — Группа сопровождения чего? — наивно поинтересовалась она на Аристарха. — Вы — инкассатор? Или полицейский?

— Анна, вы очень деликатно выразились, — продолжал улыбаться Аристарх, скосив веселый взгляд в мою сторону. — Но ввели в заблуждение свою подругу. Не чего, а кого. Я работаю в эскорте.

Наташа с удивлением уставилась на Аристарха.

— Нет, ничем таким, о чем вы подумали я не занимаюсь. Я просто могу составить даме компанию при посещении корпоратива, или сопроводить ее на концерт.

— А дальше — по желанию, — уточнила я.

— Совершенно верно, все по желанию клиента, — не стал возражать Аристарх. — Сейчас я не работаю и был бы рад пригласить вас в ресторан этажом выше. Могу это себе позволить. Признаюсь, вы меня заинтересовали, Анна. Не как женщина, уж простите за откровенность. А как очень запущенный случай.

— Ну, спасибо, — я почувствовала себя полной дурой и покраснела от обиды и понимания того, что Аристарх совершенно прав.

— Видите? Вы не уверены в себе. А ведь вы очень привлекательная женщина. Но сейчас вы — просто ряженная. У вас модная прическа, на вас надет роскошный костюм. А взгляд неуверенный и измученный. Вы останетесь ряженой до тех пор, пока не осознаете свою привлекательность. Простите мою резкость, я пока еще не профессиональный психолог, как вам известно и имею право так говорить.

— Ну, знаете ли! — возмутилась Наташа. — Топали бы вы куда подальше, Аристарх. Мы в ваших советах не нуждаемся. И мороженое нам не надо, Марина, — резким жестом руки Наташа остановила девушку с креманками мороженого. — Отдайте все это Аристарху, пусть насладится.

— Видите, какая разница между вами и вашей подругой? — Аристарх не спешил уходить. — Наташа — уверенная, знающая себе цену. А вы слишком копаетесь в себе и своем прошлом. Перестаньте, женщине это не идет. Будьте беззаботной, как бабочка на залитом солнцем лугу.

— Идем в ресторан, — поднялась я. — Я оплачу вечер с вами. Только сопровождение, разумеется. Мне интересно, что вы можете сказать обо мне и что посоветовать.

В глазах Наташи вспыхнуло любопытство.

— Мне домой пора, — она тоже встала из-за стола. — Муж ждет, дети, и вообще…

— Ты же никуда не спешила, — остановила я подругу. — Давай проведем время в обществе Аристарха. Тебя это ни к чему не обяжет. Его время покупаю я, это моя прихоть.

— Ух! — восхищенно выдохнула Наташа. — Не ожидала от тебя.

— Сама от себя не ожидала. Продолжения вечера не будет, но почему бы не поболтать с интересным собеседником? Скажите, Аристарх, в ваших жилах течет цыганская кровь?

— Не знаю, — удивился он. — Я похож на цыгана? Никто мне раньше этого не говорил.

— Внешне не похожи. Но на деньги разводите лихо, — рассмеялась я и вдруг поняла, что мне легко и просто общаться с этим странным типом.

Я никогда не платила за мужчин. Прежде всего потому, что у меня кроме Антона знакомых мужчин не было. Мужская проституция казалась мне чем-то диким, ненормальным. Почему, когда женщина продает себя ее осуждают, но не впадают в шок, а когда подобным занимается мужчина, это вызывает чуть ли не отвращение? Откуда такой сексизм? Я улыбнулась глупым мыслям.

Мужчина издревле призван содержать семью, а не продавать себя. Женщина — существо слабое, не всегда может пойти против обстоятельств. Вот и ответ на мой вопрос. Увы, но в наши дни многие мужчины сидят на шеях женщин и не считают это чем-то зазорным.

Мы платим адвокатам, тем же психологам, врачам. Многие из них мужчины, и мы не видим ничего особенного в том, что оплачиваем их услуги. Аристарх не профессиональный психолог, но прохвост еще тот. Впрочем, я не уверена, что между прохвостом, адвокатом или психологом слишком большая разница.

Я не собиралась прыгать в постель к красавцу Аристарху, но мне захотелось узнать, что он обо мне думает и сможет ли дать дельный совет. Пока он все подметил остро. Да, макияж, прическа и одежда не делает женщину элегантной и уверенной в себе. А я безумно хочу обрести эту проклятую уверенность.

— Если Коля узнает, чем я занималась сегодня, буду все валить на тебя. Не думала, что ты можешь влезть в подобную авантюру, — выразительно посмотрела на меня Наташа, взяла мороженое, зачерпнула ложечкой лакомство, проглотила и закатила глаза к зеркальному потолку. — Ум отъешь! Очень вкусно. Но я с вами ненадолго. Надо РиткеМашке погладить костюм кикиморы — у них завтра выступление в доме творчества, а Андрею дать по башке за то, что не убрался в своей комнате. Заставить Колю починить, наконец, дверцу шкафчика в кухне. Я планировала все это сделать вечером, но, похоже, немного задержусь.

Аристарх перевел на меня выразительный взгляд:

— Учитесь быть не только ответственной, но и на лету менять планы. Берите пример с подруги.

— Мерси за комплеман, — расхохоталась Наташа. — Держи с ним ухо востро, Аннет. Этот мужчина знает, как расположить к себе женщину. Мне он уже почти нравится.

— Главное, я знаю, как заставить женщину полюбить себя, — заверил нас Аристарх. — А это дорогого стоит.

— Будьте добры, огласите ваши расценки, — прыснула Наташа.

— Вы не так меня поняли, сударыня, — шутливо поклонился ей Аристарх. — Будем считать, это пробный урок, и он бесплатный.

— Я не собираюсь брать весь курс, — мы несли откровенную чушь, говорили двусмысленности, но это было весело. — Оплачу только сегодняшнее общение и беседу. Я женщина экономная и не привыкла швырять деньги на ветер. Моя внутренняя жаба мне это не позволит и однозначно задушит за расточительность.

Неужели можно так просто общаться с практически незнакомым мужчиной? Да еще зарабатывающим на жизнь сомнительными услугами? Очевидно, можно.

Вечер прошел просто великолепно. Аристарх оказался удивительно эрудированным, отлично разбирался в литературе, музыке, живописи, театре. Он мог поддержать разговор на любую тему. Сколько мы с Наташей не пытались сбить его с толку — не получилось. Зато выяснилось, что наши познания практически во всех областях значительно уступают познаниям Аристарха. Он был не просто разносторонним человеком, но обладал по-настоящему глубокими знаниями.

— Аристарх, есть что-то, в чем вы не разбираетесь? — под конец вечера спросила Наташа.

— Разумеется. Я постоянно углубляю свои знания только в тех областях, которые могут быть интересны моим собеседницам. В физике, химии и алгебре, например, я полный ноль. Зато владею английским, немецким и итальянским практически в совершенстве.

— Он еще и полиглот, — безнадежно вздохнула Наташа. — Не мужчина, а мечта. Вот только шелковой жилетки у вас не вижу, а то бы поплакалась на свою трудную жизнь. Дети не слушаются, муж ноет, на работе дурдом. Но, поскольку жилетки у вас нет, а занятие пробное, то не стану орошать вашу широкую грудь слезами, — Наташа поднялась из-за стола. — Пора домой, вправлять своим мозги, — вздохнула она и попыталась расплатиться, но я остановила ее.

— Сегодня за все плачу я.

— Ладно, — не стала возражать подруга, — значит, с меня обед в ближайшие дни. Хорошо провести время.

Наташа помахала на прощанье рукой и покинула зал.

— Мне тоже пора, — я подозвала официантку.

— Нет, — Аристарх предостерегающе поднял руку. — Я обещал, что угощу вас. Я привык выполнять обещания.

— С чего бы это? — напряглась я.

— Это маркетинговый ход. Вы еще придете ко мне, и не раз. Просто за советом и за беседой.

— Не думаю, — покачала я головой.

— Уверен. Вижу, вам понравилось, как мы провели время. К такому быстро привыкают. Мы еще встретимся. А потом вы найдете себе отличного мужчину и вот тогда забудете обо мне. Мы с вами будем просто общаться, ничего больше. Я вижу — вам другого и не надо.

— Общаться я могу с сыновьями.

— Нет, — усмехнулся Аристарх. — Семья — это не то. Вам будет нужно общение с незнакомцем. Если вы немного поработаете над собой, то скоро встретите свою новую судьбу. При вашей внешности это несложно. И при вашем критическом уме вы выберете себе достойного мужчину. Главное не увлекайтесь самокопанием.

— Льстите вы убедительно, — я пристально посмотрела в глаза Аристарха. Они были невинны как у младенца.

— Не льщу. Зачем мне это?

— Сами сказали — маркетинговый ход.

— У меня есть клиентки, с которыми я время от времени встречаюсь уже несколько лет. Вы не такая, вам это не потребуется. Вы ищите стабильности и вы ее найдете при определенных условиях поведения. Думаю, мы будем встречаться в течении ближайшего полугода.

— Ну да, я забыла, что вы еще и психолог, — рассмеялась в ответ. — Правда не профессиональный.

— Признаюсь, у меня два образования. Я окончил наше балетное училище и мединститут. И уже два года работаю в психиатрической клинике.

— Санитаром? — нервно хихикнула я.

— Пока всего лишь врач-физиотерапевт. Но надеюсь стать психиатром. Пока не знаю, навсегда или просто набраться опыта. Время покажет. Но смею вас заверить, хорошим психологом можно стать только поработав в психбольнице. А не окончив ускоренные курсы в сомнительной международной академии заплатив деньги и смотря онлайн лекции очередного шарлатана. Настоящий опытный психолог сейчас на вес золота. И мне эта профессия безумно интересна.

— Необычный вы человек, — я уважаю таких людей. Почему нет? Надо искать себя в жизни, а не сидеть и не жаловаться на судьбу. А ведь именно этим я и занимаюсь последние дни — жалею себя.

— Хотите немного погулять? — предложил Аристарх. — Вечер дивный.

— Пожалуй, можно, — не стала отказываться я.

Мы прошлись по центру, свернули к драмтеатру, постояли перед музыкальным фонтаном в сквере. Мне понравилось бесцельно бродить по городу, идти куда глаза глядят и некуда не спешить.

Тонкий серп растущего месяца повис над темнеющим небом.

— Мне пора, — я поежилась от прохлады. Воздух внезапно стал свеж, легкой дымкой в нем повис сладко-горький запах вечерней сирени.

Аристарх проводил меня до отеля.

— Я хорошо провела вечер, — призналась ему.

— Я тоже. Мне было очень приятно общаться с вами и с вашей подругой, — Аристарх почтительно поцеловал мне руку.

Пусть это пустая формальность, но подобный жест поднимает женщину на уровень королевы.

— Мой мобильный. Можете звонить в любое время. Если я занят, то обязательно перезвоню, — Аристарх протянул мне изящную визитку темно-серого цвета с золотой надписью.

Я в сомнении замерла, не зная, брать ее или нет.

— Берите, берите, — Аристарх сунул мне ее в руку. — Это вас ни к чему не обяжет.

Мельком взглянула на визитку: «Школа бальных танцев Ольги Олениной. Консультант и преподаватель Аристарх Петров».

— Все-таки школа танцев, — усмехнулась я.

— Больше того — оплата через кассу. Я законопослушный гражданин и плачу налоги.

— Лучше было бы написать не преподаватель, а ангел во плоти, — повертела я в пальцах визитку.

— Скромность не позволяет так себя именовать, — шутливо потупил взгляд Аристарх.

Поднялась по ступеням к дверям отеля. Оглянулась и словно почувствовав мой взгляд, Аристарх тоже обернулся. Улыбнулся своей завораживающей улыбкой и взмахнул на прощанье рукой:

— Буду ждать вашего звонка.

— Не дождетесь, — послала я ему воздушный поцелуй.

Похоже, я начала делать глупости, но как же легко стало на душе. Ушли прочь темные мысли, весь вечер я не вспоминала о проблемах, не думала о предстоящем разводе.

Не спешила подняться в номер, села в лобби, заказала бокал вина и позвонила Стасу.

— Как дела, как Игорь? — первое, что спросила я.

— Игорь дома, общается с Анжелкой. У меня все как всегда, работаю. Отца нет, наверное, у Лизы заночует.

Удивительно, но я не разволновалась и не разозлилась. Пригубила вина, посмотрела через бокал на хрустальную люстру. В красном вине вспыхнули веселые золотые искорки. Блаженно улыбнулась и поставила бокал на столик.

— Как провела время с тетей Наташей? — поинтересовался Стас.

— Отлично. Правда, кроме Наташи нам составил компанию учитель танцев, — призналась сыну.

— Аристарх, кажется? Он? — удивился сын.

Я рассказала ему о странном вечере.

— Рад, что ты хорошо отдохнула, — не стал осуждать меня сын. Да и за что осуждать? За то, что я провела вечер в ресторане с незнакомым мужчиной? Мы же ничем предосудительным не занимались.

Поймала себя на мысли, что где-то, очень глубоко во мне живет мещанка, как говорили раньше, и лицемерка. Я страшно боюсь, что кто-то косо посмотрит на меня, осудит. А не все ли мне равно, кто и что обо мне думает? Я — взрослая женщина. Даже очень взрослая. Пора перестать оглядываться на других и делать то, что доставляет мне удовольствие.

— Вы с ним еще встретитесь? — поинтересовался Стас. — Похоже, незаурядный и интересный тип.

— Пока не планирую.

— А на занятия к нему ходить будешь? — не отставал сын.

— Еще не решила. Скорее всего нет. Пожалуй, займусь йогой и рисованием. Это мне ближе, — взяла за тонкую ножку фужер и с удовольствием отхлебнула вина.

Я начала получать наслаждение от мелочей, начала любоваться закатом и игрой света в вине!

— Значит, завтра идем в художественную студию, — обрадовал меня сын.

— Я подумаю, — вино приятно щекотало небо и слегка туманило голову. — Возможно не завтра, посмотрю по настроению. А с йогой я сама разберусь. Недалеко есть неплохой спортивный клуб. Утром зайду, узнаю, что и как.

Я продолжила сидеть в лобби, ни о чем не думая и смакуя вино.

Зазвонил мобильник, и я с удивлением увидела на экране имя бывшего. Что надо Антону поздним вечером? Не испытала волнения, сердце не сжалось и не упало в бездну. Мне было совершенно наплевать, что скажет бывший муж.

— Вижу, ты отлично проводишь время? — его голос дрожал от возмущения.

— Ты о чем? — я обвела взглядом зал. Нет, Антона по близости не было.

— Я видел, как ты целовалась с каким-то мужиком, — проревел Антон.

— Глупость какая, — пожала я плечами. — Не было такого.

— Ладно, он целовал тебе руку.

— Так это Аристарх, — беззаботно рассмеялась я.

— Он тебе в сыновья годится, — продолжал рычать Антон.

— А тебе какое дело? — допила вино и откусила шоколадную конфету. — Ты что, следишь за мной? — искренне удивилась я.

— Еще чего! Не дождешься! Игорь видел тебя у отеля и сделал фото.

— Игорь или Анжелка? — уточнила в ответ.

— Неважно. Ты выглядишь полной дурой.

— Твое мнение меня не интересует, — заверила я бывшего.

— Игорю это очень не понравилось. Он расстроен.

— С чего ты взял? Стас с ним, Игорь на меня не жаловался. И что страшного в том, что мужчина целует мне руку? Я не изменяла тебе, как это делал ты шестнадцать лет. Так что не звони мне по пустякам, будь так добр, — доела конфету и взяла вторую. Удивительно, но я не возмущалась, не злилась. Мне реально было наплевать на то, что говорит Антон.

— При таком поведении суд не разрешит тебе даже видеться с Игорем. Уж я постараюсь это устроить.

Даже это не вывело меня из равновесия.

— А то, что ты изменял мне столько лет как будет выглядеть в суде?

— Ты не сможешь обеспечить сыну достойную жизнь.

— Как-нибудь постараюсь, — пообещала Антону. — Я страшно устала, прости, — сбросила вызов. Разговаривать с бывшим мне не о чем. Ничего хорошего он мне не скажет.

Но, кажется, Антон вздумал меня ревновать? Вот придурок!

— Будьте добры, чашечку черного чая с сахаром, — попросила я проходившую мимо официантку.

Вечер однозначно удался!

Любопытство взяло верх, и я набрала Стаса. Рассказала о звонке Антона. Разумеется, бывший все перевернул с ног на голову. Игорь ничего обо мне не спрашивал, и вел себя как обычно. Зато глаза Анжелки горели нездоровым интересом. Пока Стас готовил себе ужин, она притащилась на кухню и интересовалась, а не приду ли я ночевать, а где я теперь живу и что делаю по вечерам.

Глупая злая девчонка! Очевидно, она решила следить за мной. Возможно и Игоря с собой таскает. Зачем? Кто знает. Может, хочет мне насолить просто из вредности, может, хочет окончательно рассорить со мной Игоря. И снова тот же вопрос — зачем? Подростков понять трудно.

Конечно, Лизка промыла дочери мозги. Надо же очернить злую и истеричную жену ее отца, надо как-то прилично мотивировать многолетнюю связь с женатым мужчиной. Но какое мне до всего этого дело? У меня теперь другие интересы и другие приоритеты.

Для начала дождусь, что решат по нашей фирме. Будем мы дальше работать или все-таки нас обанкротят? Потом в зависимости от обстоятельств начну искать работу. Для начала буду наверстывать то, что упустила, пока создавала Антону комфортную среду обитания. Буду заниматься собой, ходить на йогу, рисовать, просто гулять в конце концов или пить кофе в милой кофейне.

Спала как убитая, без снов и без тревог. Проснулась бодрая, с ясной головой. Через неплотно задернутые шторы пробивались лучи утреннего солнца. Новый день обещал быть теплым и по-майски ласковым.

Резко отдернула штору и на мгновение зажмурила глаза от яркого солнца. Здравствуй, новый день! Что ты принесешь мне?

Керамическая плитка приятно холодила ступни. Я раскинула руки в стороны и блаженно потянулась. Все будет хорошо. Возможно, не сразу, но все будет как надо. И с Игорем, и с жильем, и с работой. Главное не опускать рук, не унывать и не бежать впереди паровоза. Набраться терпения и делать все взвешенно и обдуманно, а не пороть горячку.

Черный крепкий кофе бодрил. Я не спеша завтракала, время от времени поглядывая в окно. Голубое небо неожиданно заволокли темные тучи. Блестели молнии, пока еще глухо доносились раскаты грома. Но вот они стали все громче, все тревожнее и на город обрушился ливень. Дождь шел стеной, дробно барабаня по подоконнику, швыряя потоки воды в окна, заливая тротуары и дороги.

Где-то совсем ярко вспыхивали молнии и тут же им вторил электрический треск и оглушительный раскат грома. Ливень кончился так же быстро, как начался. В небе засияла яркая радуга, расплавленным золотом заблестела мокрая листва деревьев. В лужах отражалось лазурное небо, солнечные зайчики искрились на водной поверхности и вспыхивали острыми звездами.

Майская гроза приходит неожиданно, и так же неожиданно уходит. Снова в природе все сверкает и радуется теплому солнечному утру.

Порылась в мобильнике, нашла несколько художественных студий, созвонилась, выбрала понравившуюся и договорилась о встрече через час. Все так просто, и совершенно незачем подключать к этому Стаса.

Невольно вспомнила Аристарха. Что-то поменялось во мне после знакомства с ним.

Я призналась себе, что хочу общаться с мужчинами. Не ради секса — я не признаю случайных связей. Да и к серьезным отношениям после случившегося буду идти медленно и долго, продумывая каждый шаг.

Мне стало нравиться, как на меня смотрят мужчины. Раньше я на это не обращала внимания. А сейчас начала замечать их заинтересованные взгляды. Возможно, мне это только кажется, и я снова верю в то, во что хочу верить. Ну и пусть. Зато во мне растет уверенность в себе. А это в данный момент самое важное.

Художественная студия находилась на верхнем этаже старинного здания. Первые три этажа занимал банк, а последний сдавался в аренду и недавно там расположилась понравившаяся мне студия.

Улыбчивая девушка-администратор лет двадцати пяти первым делом предложила чай и попросила немного обождать — занятия заканчивались через десять минут.

По стенам висели работы учеников — на удивление профессиональные и жизнерадостные. Заросший кувшинками пруд, натюрморт из пушистых персиков и прозрачного винограда, обнаженная женщина в старинном кресле. Разные техники, разные стили.

— Вы можете попробовать и графику, и акварель. Пастель, масло — все что угодно, — девушка заметила мой интерес к работам. — Рисуем с натуры и по фотографии. Многие прежде никогда не держали в руках кисть или карандаш, — она провела небольшую экскурсию по выставке. — Эта ученица занимается уже полтора года, а этот — всего месяц. Но уже начал продавать свои акварели. Прелестные розы, не правда ли?

Нежные розы с изящно изогнутыми лепестками были великолепны. Никогда бы не подумала, что можно научиться рисовать так быстро.

Послышались оживленные голоса и в холл вышли десять человек, большинство до тридцати, но была парочка дам пенсионного возраста, один мальчик-подросток и совсем пожилой мужчина с седой бородой, опирающийся на тросточку.

— До пятницы! — кивнул им преподаватель, прикрывая двери в зал.

— Успеем до воскресенья организовать выставку? — тревожно спросила женщина лет сорока.

— Мы все успеем, — заверила ее девушка-администратор. — Если понадобиться, подключим студентов художественного училища.

Оживленно переговариваясь ученики студии покинули помещение.

— Эдуард Евгеньевич, позвольте вас познакомить с Анной Александровной. Она хочет попробовать свои силы в живописи, — администратор представила нас друг другу.

Эдуарду Евгеньевичу было чуть больше сорока. Разумеется, как и положено представителю богемы, темные волнистые волосы до плеч в художественном беспорядке. Длинная прядь падала на глаза. В ухе крупная серебряная серьга с грушевидным жемчугом. Это делало Эдуарда Евгеньевича похожим на пирата.

Свободная рубашка заляпана краской, в руке остро заточенный карандаш.

— Очень рад знакомству, — кивнул он мне. — Надеюсь, вы вольетесь в наш дружный коллектив друзей живописи. Я расскажу вам, что мы можем предложить и как организовано обучение. И будет проще, если вы станете звать меня Эдуардом, — улыбнулся преподаватель.

— Тогда и меня зовите Анной, — а почему нет? Кому нужен официоз, тем более в художественной студии?

Эдуард подвел меня к свободному мольберту, прикрепил лист.

— Я преподаю графику и классический рисунок. Но если желаете, сейчас мы можем нарисовать что-то акварелью.

— Лучше акварель, графика для меня, пожалуй, жестковата и слишком минималистична, — зачем-то соврала я. Мне просто не хотелось, чтобы Эдуард оказался в своей среде. Пусть попробует увлечь меня рисованием с помощью нежной акварели.

— Вам не нравится графика, потому что вы с ней незнакомы, — Эдуард поставил на тумбочку рядом с мольбертом емкость с водой, акварельные краски, протянул мне кисть. — Итак, что вы хотите нарисовать? Пейзаж? Натюрморт?

— Розу, — я вспомнила картинки начинающего художника.

Преподаватель поискал что-то в одной из папок, лежащих на широченном столе, достал фотографию.

— Не с натуры? — удивилась я.

— Если бы я знал, обязательно купил бы розу. Но увы, сегодня в студии в наличие только кактус на окне и фикус в углу, — кивнул в сторону огромного фикуса Эдуард. — Придется довольствоваться фотографией. Но не расстраивайтесь, великий Альфонс Мухи и даже прерафаэлиты не гнушались пользоваться подобными приемами.

Если про Муху я где-то краем уха и слышала, то кто такие прерафаэлиты понятия не имела. Но раз на них ссылается учитель рисования, поверю ему на слово.

На фото алела пышная роза.

— Я такое сроду не нарисую, — призналась Эдуарду. — Тут столько лепестков. И с чего начинать?

— Начните с композиции, — рука Эдуарда легла на мои пальцы, держащие карандаш. — Расслабьте руку, больше уверенности, — легким взмахом он очертил в центре листа розу и несколько прихотливо изогнутых листьев. — А теперь прорабатывайте элементы. Главное, не давите с силой на карандаш и не пытайтесь задушить его, словно это не инструмент художника, а ядовитая змея. Держите за кончик, дайте графиту двигаться легко и непринужденно.

Розу я худо-бедно нарисовала. Преподаватель немного подправил кривые лепестки, стер лишние штрихи мягкой резинкой. Потом Эдуард учил меня накладывать краску, начиная с тени и уходя в свет.

Через час мой первый рисунок был готов. И он мне удивительно понравился. Конечно, акценты расставил художник-профессионал, подправил мои кривые линии, усилил объем, но я получила истинное удовольствие от процесса.

— Вам понравилось? — поинтересовался Эдуард.

— Да, очень, — я решила, что для начала возьму абонемент на месяц.

— Выбирайте, какие уроки вам интересны, — положил передо мной расписание занятий Эдуард.

Я заметила, что он — единственный мужчина-преподаватель. Выбрала акварель, масло и пастель.

— Вам не понравилось, как я даю урок? — спросил Эдуард и в его голосе я уловила разочарование.

— Нет, что вы, мне все очень понравилось, — заверила я его.

— Но вы не записались ни на одно занятие ко мне, — разумеется, это он заметил. — Я веду и акварель. Или вас не устраивает время?

— Я выбирала только уроки, не глядя, кто их ведет, — снова соврала я. Чего я боюсь? Что Эдуард начнет вести себя так же, как Аристарх? Но и Аристарх ничего плохого мне не сделал. У него все честно и открыто. Неужели я так и буду всего опасаться? Это же глупо и по-детски. — Запишите меня к вам. И на графику тоже, — я вернула Эдуарду кисть и улыбнулась. — Вы очень доходчиво все объясняете.

Пора перестать быть пуганой вороной и придумывать себе всякие ужасы. Никто меня домогаться не станет, даже мечтать об этом не стоит. Да и не нужны мне любовные приключения. Хватит с меня большой и чистой любви, не хочу новых разочарований.

Когда не ходишь на работу, не суетишься по дому и не в отпуске, дни текут медленно, размеренно и даже как-то лениво.

Начался бракоразводный процесс, документы поданы, дело двинулось с мертвой точки.

Мы договорились о цене квартиры, Антон пообещал выкупить наши со Стасом доли в ближайшее время, и я начала подбирать себе жилье. Больше не хочу огромные хоромы на верхнем этаже с закосом под пентхауз. Мне хочется жить в доме с уютным двором где-нибудь в тихом центре. И чтобы это был не огромный человейник, а максимум этажей десять, два-три подъезда, этаж третий или четвертый. И чтобы обязательно был балкон, и я по утрам буду пить на нем кофе, глядя на пышные петунии в кашпо вдоль ограждения.

Обратилась в несколько риелторских фирм. Две из них я отмела сразу — развод на деньги и никаких конкретных предложений. В итоге выбрала одну с хорошей репутацией. С ней работали мои знакомые и остались довольны.

С разделом фирмы дела обстояли сложнее. Антон категорически не желал делиться со мной и Стасом. А мы не собирались уступать ему. С какой стати? Стас правильно сказал — я слишком много отдала бывшему мужу. Разбитое сердце, обманутое доверие и слезы горечи имеют свою цену. Раздел фирмы затянется возможно на годы, но мы со Стасом не спешим.

Уже через день мне позвонила риелтор и предложила посмотреть квартиру. Трехкомнатная просторная сталинка с окнами во двор требовала небольшого ремонта.

— Тебя не смущает, что это старый жилой фонд? — поинтересовался Стас, критически оглядывая помещения.

— Нет. Ничем не хуже новостройки, — мне нравился янтарный паркет и высокие потолки.

Отличный дизайнерский ремонт, вот только кухню не успели довести до ума — плитка на полу лежала старая, обои требовали замены, многоуровневый натяжной потолок смотрелся как привет из начала двухтысячных, но квартира уютная и светлая, отличный район. В большие окна любопытно заглядывал раскидистый каштан. Однозначно, мне эта квартира пришлась по душе.

Однако спешить с покупкой я не собиралась. Посмотрела еще несколько вариантов. Но первая квартира влекла меня как магнитом. Был в ней какой-то непродаваемый шарм, уют и спокойствие. Что-то напоминающее далекое беззаботное детство.

И я решила снова посмотреть ее. И попытаться найти то, что мне точно не понравится. На просмотр я пригласила Наташу — пусть подруга скажет свое мнение. Как архитектор Наташа наверняка найдет в ней массу недостатков. Может, перепланировка не узаконена, или стены из гнилых досок, или со стояками проблемы.

Мы пришли с Наташей смотреть квартиру в ее обеденный перерыв. Кроме риелтора нас ждал хозяин — мужчина чуть за пятьдесят, среднего роста, с сединой в темных волосах, безупречно выбритым подбородком, с аккуратными седыми усами и задумчивым взглядом серых глаз. Немного полноватый, но это его не портило. Было в его облике что-то располагающее.

— Валерий Семенович, — представила нам собственника риелтор. — Можете задать все интересующие вас вопросы ему.

Наташа тут же перешла к делу, поинтересовалась, когда и кто менял стояки, как давно хозяин владеет квартирой, какие ремонтные работы проводил, паркет восстановленный или новый.

Собственник отвечал коротко и толково. Рассказал о соседях и даже познакомил меня с ними. В основном в доме жила молодежь. Удивительно, но сталинки снова стали популярными. Только этажом ниже жила пожилая пара, к которым часто приводили внуков — закрытый зеленый двор с детской площадкой теперь большая редкость. Большинство дворов в наши дни забиты автомобилями. Парковка была и в этом доме, но за счет того, что квартир мало, машин тоже было немного.

— А почему вы продаете такую замечательную квартиру? — поинтересовалась Наташа.

— Дети выросли, разлетелись по другим городам. Жена умерла три года назад. Куда мне такие хоромы? — вздохнул Валерий Семенович. — Брожу по ним как по музею.

Квартира и правда напоминала музей — по стенам картины в массивных резных рамах, в антикварных витринах коллекции фарфора.

— Жена собирала, — кивнул в сторону резного буфета Валерий Семенович. — Она была искусствоведом в нашем художественном музее, понимала толк в подобных вещах. Оставил себе на память несколько статуэток. Я в этом ничего не понимаю, дети тоже. Что-то передали в музей, а остатки распродаю. Нельзя жить прошлым. А подобные вещи слишком бередят воспоминания. Знаете, я очень тосковал после смерти жены. Чуть пить не начал. Но вовремя остановился. Приехал мой друг, встряхнул меня, заставил взять себя в руки. Он мне так сказал — не жалей себя, не ной. Ты прожил с Валечкой прекрасную жизнь. Вот и вспоминай светлые моменты.

Как мудро сказано! Да, прошлым жить нельзя, надо его отпускать. Или вспоминать хорошее, или вообще не вспоминать. Перевернуть страницу и забыть, как страшный сон. В моем случае именно так — забыть и жить дальше.

— Если будут еще вопросы — звоните в любое время, — Валерий Семенович продиктовал мне номер мобильника.

— Могу я купить что-то из коллекции? — мне захотелось оставить в квартире что-то от прежних хозяев. Я уже решила, что именно эту квартиру хочу, она мне нравится и другой не надо.

— Разумеется, выбирайте. Вещи оценил антиквар, но я уступлю, если что-то понравится.

Две очаровательный фарфоровые чашки стоили не слишком дорого, и я выбрала их.

— Привезли из Германии, — улыбнулся Валерий Семенович, передавая мне чашки. — Мы с Валечкой много путешествовали. Посмотрели мир и поняли — хотим жить только в Златогорске. Хотя ее приглашали работать и в Великобританию, и во Францию. Но она отказалась, и никогда об этом не жалела. А хотите чая? — вдруг встрепенулся Валерий Семенович. — Что я вас байками кормлю?

— Благодарю, но мне надо идти, работа не ждет, — вздохнула риелтор.

— А мы не откажемся, — улыбнулась Наташа. — У вас тут очень мило.

— Кухню я так до ума и не довел, — признался Валерий Семенович. — Не для кого стало, а мне и так сойдет. Вы располагайтесь в зале, а я поставлю чайник. Или, может, кофе? У меня отличный зерновой, арабика. Можно со сливками, можно с коньяком.

— Да, капелька коньяка точно не повредит, — оживилась Наташа.

— Прекрасно, — кивнул Валерий Семенович.

— Вам помочь? — неудобно заставлять человека готовить нам кофе.

— Нет, я отлично справлюсь. А вы посмотрите коллекцию. Может, что еще понравится, — Валерий Семенович вышел на кухню.

— Какой интересный мужчина, — зашептала Наташа. — И свободный. А как на тебя смотрит!

— Он смотрит на меня как на покупательницу его квартиры, — я подошла к застеленной витрине с мейсенским фарфором. Прелестные вещицы стоили дорого, но любоваться ими никто не запрещает.

— Нет, ты ему понравилась, — продолжала настойчиво нашептывать мне Наташа. — Познакомься с ним поближе. От тебя не убудет. А он одинокий, ему скучно. Видно же, что человек обрадовался общению.

— Глупости говоришь, — отмахнулась от подруги. — Посмотри, какая очаровательная пастушка, — указала я на статуэтку в витрине.

— Ты лучше на цену посмотри, — хмыкнула Наташа.

— Я просто любуюсь, — улыбнулась в ответ. Пастушка и правда была прелестна — пышная юбка из тончайшего фарфорового кружева, крохотные розовые букеты по подолу и в волосах, изогнутый золотой посох и овечка у ног.

— Милые дамы, кофе готов, — в зал вошел хозяин квартиры, держа в руках поднос. — Все как заказывали — коньяк и сахар.

Мы расположились за круглым столом, крытым гобеленовой скатертью и тяжелой шелковой бахромой.

Наташа, как правило, бывает прямолинейна и категорична. А порой проявляет удивительный такт. Но сегодня она повела себя хитро и коварно. Наташа быстро выпила кофе чай и спохватилась:

— Да я же на работу опоздаю! — насколько я помню в ее фирме достаточно свободный график посещения. Главное, чтобы объекты сдавались в срок. — Валерий Семенович, Анна заинтересовалась пастушкой. Но стесняется спросить, где вы приобрели такую прелесть. Удивительная вещь, такая хрупкая и изящная. Я побежала, а вы, если не затруднит, расскажите Анне о статуэтке. Она никуда не спешит.

Я была готова пришибить подругу. Ну как такое можно говорить? От ее слов веяло откровенным сводничеством. Тоже мне, сваха нашлась!

— Нет, ничего подобного, — попыталась возразить я. — Да, пастушка очень красивая, но…

— Если вы не спешите, буду рад рассказать о ней, — Валерий Семенович налил мне в чашку еще кофе и пододвинул крохотную рюмочку с коньяком. — Знаете, мне жаль с ней расставаться. Я еще думаю, стоит ли продавать ее или оставить? С одной стороны, я не ценитель фарфора, могу просто случайно ее разбить. С другой с ней связана милая история. Мы с Валей увидели ее во Флоренции, в маленьком магазинчике вдали от туристических троп. Магазин был закрыт, на двери красовался номер мобильного телефона. Такое в Италии сплошь и рядом. Продавцы не сидят весь день в магазине, а как правило коротают время в ближайшем ресторанчике. Я не говорю по-итальянски, а продавец, как выяснилось, не знает английского. Но мы ухитрились понят друг друга и он пришел в магазин через час. Мы немного поторговались, он сделал нам отличную скидку. А еще в придачу подарил вот эту вазочку, — указал на вазочку с кусочками сахара на столе Валерий Семенович. — Вот такая память о прекрасной Флоренции. Вы хотите купить пастушку?

— Нет, — отрицательно качнула я головой. — Она прекрасна, но, если честно, мне не по карману. Да и из меня ценитель фарфора никакой. Могу сказать только нравится мне вещь, или нет. Глядя на вашу замечательную коллекцию, я подумала, что тоже могу собирать, например, красивые чашки.

А что, отличная идея! У меня никогда не было хобби, но начать никогда не поздно.

— Значит, мои чашки положат начало вашей коллекции, — рассмеялся Валерий Семенович.

— Думаю, да, — я пила ароматный кофе и мне было уютно и хорошо. Однозначно, я куплю именно эту квартиру. — Валерий Семенович, вы уедете к детям или останетесь в Златогорске? — задала я праздный вопрос.

— Останусь. Я люблю этот город. Буду рад, если вы станете звать меня просто Валерий, — располагающе улыбнулся он.

Ну вот, снова мужчина не хочет официоза. И это замечательно.

— И меня зовите Анной.

Разговор шел неспешно, переходя с одной темы на другую. Аристарх был прав, говоря, что общение прекрасно поднимает настроение и успокаивает нервы. Мы болтали словно старые друзья. Валерий имел свое небольшой бизнес — типографию, где печатали и брошюры, и книги, и билеты в театры. Валерию нравилось то, чем он занимался.

— Не представляете, как это интересно. Даже обычное меню для ресторана можно превратить в произведение искусства.

Я рассказала Валерию о том, что начала брать уроки рисования.

— Пожалуй, я бы составил вам компанию, если вы, разумеется, не против. Мне это будет полезно и для дела, и для души.

— Буду рада, — заверила я Валерия. — Я еще не освоилась в студии и посещать ее со знакомым будет намного приятнее, — к тому же там действует правило: приведи товарища — получи скидку. Однозначно, я не скоро разучусь считать копейки и экономить. Хотя разве это плохо?

Я почти решила, что куплю именно квартиру Валерия. Она мне понравилась по всем параметрам. Есть, конечно, недостатки. Что-то надо поменять, что-то подремонтировать на свой манер, довести до ума кухню, но в целом заезжай и живи. Стас уговорил меня посмотреть еще несколько вариантов. Но после уютной квартиры Валерия они меня совсем не устраивали: или так называемый «экологически чистый» район на краю города, или человейники, или просто хрущовка с пафосным ремонтом обозванным дизайнерским проектом.

— Ладно, тебе тут жить, раз нравится именно эта квартира то купим ее, — не стал переубеждать меня сын. — Я бы выбрал в новом доме, на высоком этаже. Но и эта тоже ничего, вполне хорошая.

Осталось решить юридические вопросы — развод быстро не пройдет, раздел имущества тоже. Но Антон желает, чтобы я и Стас выписались из квартиры и передали свои доли ему. Мы готовы, главное, чтобы новая квартиры официально принадлежала Стасу и мне, а не оказалась записана на имя его родителей или Анжелки.

Риелторы заверили нас, что все будет оформлено как надо. Передали задаток Валерию. При этом присутствовали его сыновья — Сергей и Олег. Они попросили месяц для того, чтобы продать мебель и остатки коллекции.

— Тебе нравится обстановка квартиры? — поинтересовался Стас.

— Да, очень подходит под стиль квартиры.

— Мама умела создать уют. Но похоже на музей, — пожал плечами один из сыновей Валерия. — Впрочем, на любителя. Вы что, хотите приобрести часть обстановки?

— Нет, это получится дорого, — отказалась я.

— Давай сначала узнаем цену, — Стас перевел взгляд на продавцов. — Кухню мы не оставим, это точно, спальню тоже. А вот кое-что из зала и кабинета я бы, пожалуй, приобрел. И прихожая выглядит очень стильно.

— Стас, мы разоримся, — попыталась остановить сына.

— Мы готовы уступить, — оживился Олег.

— Да, да, — поддержал его брат. — Выбирайте, что вам нравится, о цене договоримся.

К соглашению пришли быстро.

— Я рад, что часть обстановки останется на прежнем месте, — признался Валерий. — Валечка очень тщательно подбирала интерьер, продумывала каждую деталь. И мне очень приятно, что вы оценили уют, созданный ею. Мы были счастливы в этом доме. Не сомневаюсь, вам будет тут удобно и хорошо. Благодарю, что вошли в наше положение и готовы подождать месяц.

— Нам спешить некуда, — Стас обнял меня за плечи. — Поживешь еще немного в отеле?

Я подавила вздох и кивнула. Дорого там жить. Но раз сын взял все в свои руки не стоит отказываться.

Итак, я приобрела квартиру с обстановкой. Это большой плюс, делить мебель с Антоном я не собиралась. Разумеется, спальню и кухню мы со Стасом обставим по своему усмотрению. Но я уже знаю, какие безделушки поставлю в резной буфет в зале, какие книги займут свое место в шкафу в кабинете. Две чайные чашки, купленные мною у Валерия, останутся на привычных местах и положат начало моей коллекции.

На следующее занятие по живописи я пришла с Валерием. В группе было всего восемь человек, считая и нас. Такие же новички, не умеющие толком держать кисть. Состав группы получился разномастный: девушка лет восемнадцати, влюбленная пара студентов (Парень больше смотрел на подругу, чем на мольберт и постоянно что-то нашептывал ей на ухо. Девушка одобрительно улыбалась и рассеяно водила карандашом по бумаге, пытаясь нарисовать банан из натюрморта, который получался у нее похожим на что угодно, только не на банан), две подруги в возрасте, одетые с налетом богемности — свободные платья с этническим рисунком, длинные бусы, массивные браслеты и кольца (Кстати, смотрелось это все очень даже гармонично), и бесцветный мужчина неопределенных лет, которого я приняла за сектанта — слишком ироничный у него был взгляд, с очевидным налетом превосходства над окружающими.

Эдуард подправлял наши неуверенные рисунки, объяснял, как использовать перспективу и правильно накладывать тени и рефлексы. Его рука несколько раз ложилась на мою ладонь, он учил меня держать карандаш свободно, скользить графитом по листу непринужденно. Зря я первый раз пыталась найти какую-то подоплеку в его действиях. Эдуард просто преподаватель, и я ему совершенно не интересна. Мне пора избавляться от комплексов и искать подвох в каждом жесте едва знакомого мужчины.

Занятие пролетело быстро. Окинула взглядом рисунок и осталась довольна тем, что получилось — банан походил на банан, яблоко блестело глянцевым боком, а кувшин получился почти симметричными. Да и складки льняного полотенца выглядели живописно.

Валерий предложил немного погулять в городском парке. Отказываться не стала. Он приятный мужчина и интересный собеседник.

— Мне очень приятно, что квартиру купили именно вы, — признался Валерий. — Не хотелось, чтобы все в ней порушили. Понимаю, что это право нового собственника, но в ней остается частичка моей души. Сентиментально и глупо, но что поделать, — несколько виновато улыбнулся Валерий. — Мои взгляды во многом старомодны.

— Ничего подобного, — возразила я. — Всегда немного грустно расставаться с привычной обстановкой. Такова жизнь, она не стоит на месте и нам приходится двигаться вместе с ней. Удивительно, но мне совсем не хочется возвращаться в свою квартиру. Она стала мне чужой.

Мы не спеша прошли по бульвару, вышла на набережную. Белый прогулочный корабль важно плыл по реке. На нем отмечали свадьбу. На борту играла музыка, люди смеялись, танцевали на палубе. Раздался треск и в небо взметнулись огненные струи фейерверка.

— Всегда мечтала отправиться в круиз, — призналась я. — Сидеть на палубе, смотреть вдаль и ни о чем не думать. Как-то не сложилось. Возможно, мне стало бы скучно уже через день, я привыкла к активному отдыху. Но попробовать все равно хочется.

— А мы плавали с семьей дважды. Первый раз когда дети были маленькими. Им понравилось. Плавали по Енисею. Там потрясающие виды. Какие скалы! А какие леса! Однажды на берегу мы заметили семью медведей. Величественные животные, настоящие хозяева тайги — спокойные, уверенные, сильные. А второй раз с Валей взяли круиз по Персидскому заливу. Тоже очень понравилось. Но Енисей ни с чем не сравнить!

До меня долетели смешки и гогот. Так по-глупому смеются подростки — девчонки хихикают, мальчишки ржут как кони, изображая из себя крутых парней. Оглянулась — группа подростков смотрела в нашу сторону, они переговаривались и смеялись. Среди них я не увидела ни Анжелы, ни Игоря. Этих детей я видела впервые. Какие же они бывают глупые и злые! Не сомневалась — без Анжелки тут не обошлось.

— Друзья сына? — кивнул в их сторону Валерий.

— Не думаю. Придурки какие-то, — небрежно пожала я плечами.

Гогот усилился.

— Мне поговорить с ними? — предложил Валерий.

— Зачем?

— Похоже они обсуждают нас.

— Пусть веселятся. Дети, что с них взять? Возможно поспорили, кто круче вот и выпендриваются друг перед другом. Вырастут — поумнеют. А может и нет, — улыбнулась я.

— Тогда пойдемте ко мне пить чай, — предложил он. — Подозреваю, эти юные хулиганы будут тащиться за нами всю дорогу. Вы уверены, что не хотите, чтобы я их прогнал?

— Не стоит подливать масла в огонь. Скоро отстанут. А вот если перейдут дозволенную черту я просто позвоню в полицию, — достала из сумки мобильник, быстро сняла несколько фото, на всякий случай отправила их Стасу. Сделала вид, что набираю номер.

Шумная стая подростков рассыпалась как по команде.

— Я же сказала, что придурки, — вернула мобильник в сумку. — Чай еще в силе?

— Разумеется, — взял меня под руку Валерий. — Быстро вы решили проблему.

— Главное нестандартно мыслить, — вспомнила я Аристарха.

Вот и настала пора упаковывать вещи и потихоньку готовиться к переезду. Вещей у меня немного — зимняя одежда, обувь, сувениры и дорогие сердцу безделушки, оставшиеся от родителей. Они так рано ушли, авария забрала обоих двенадцать лет назад. Родители искренне радовались моему счастью, гордились, что я удачно вышла замуж. А в это время мой дорогой Антоша уже гулял напропалую… И даже успел родить дочь…

Повернула ключ в замке, сердце не дрогнуло, не замерло в груди. Пока это еще и мой дом, но чисто формально. Меня сюда больше не тянет, меня не волнуют трогательные воспоминания из прошлой жизни.

В квартире тихо — Игоря и Анжелы нет. Не хотела бы я встречаться с маленькой нахалкой. Да и с дорогим Антошей тоже.

Стас ждал меня, он купил картонные коробки, сидел в моей спальне и собирал их, ловко превращая из плоских листов в объемные боксы.

— Привет, мама, — он поставил очередную коробку на пол.

— Привет, — я села рядом с ним на кровать. — Игорь где?

— На тренировке. Анжелка с утра куда-то урулила.

— Она меня не интересует, — поморщилась я.

— Знаю, — Стас замялся. — Ты только не расстраивайся. Она последнее время очень сдружилась с Игорем. Он часто уезжает с ней на коттедж ее матери.

— А чего мне расстраиваться? — в груди неприятно кольнуло и пахнуло холодом. Я пыталась врать самой себе. Игорь — моя боль, моя постоянная заноза в сердце.

— Мама, со временем он все поймет, — заверил меня Стас.

— Не знаю, — подошла к шкафу и начала вынимать из него пальто и куртки. — Дай Бог, чтобы понял. Пока он мне даже не звонит. Я для него словно не существую.

— Я поговорю с ним.

— Не надо. Во-первых, это только разозлит его. Во-вторых, все равно бесполезно. Игорь сейчас будет все делать наоборот, назло мне. Теперь его никто не контролирует, никто не требует убирать за собой, наводить порядок в комнате. Полная анархия и свобода. Отец денег дает сколько надо. Не жизнь, а малина. Главное, чтобы он глупостей не наделал.

— Я попробую ему мозги вправить.

— Не получится, только хуже будет, — взяла в руки вечернее платье со стразами. Его выбирал мне Антон. Сейчас оно казалось мне вызывающе-ярким. Отложила в сторону — оно мне не понадобится, я не хочу его надевать.

— На днях мне звонила бабушка, — голос Стаса стал напряженным.

— Чего хотела? — теперь и я напряглась. Вот и проявилась моя дорогая свекровь. Пока еще свекровь. Я все удивлялась, что Валентина Олеговна до сих пор не высказала мне свое неудовольствие. Надо же, как долго она держалась!

— Спрашивала, когда ты освободишь квартиру и предупредила, что проследит, чтобы ничего не пропало. Я ей ответил резко, она обиделась. Вчера вечером приходила. И деда привела. Все осмотрели, что-то даже сфотографировали. К тебе в комнату я их не пустил. После этого со мной оба не разговаривают. Ну и ладно, — махнул рукой Стас.

Ну разумеется, родители Антона уверены, что я вывезу всю мебель, а встроенные шкафы поломаю и разобью все зеркала. Я же в их глазах всегда была плебейкой. Все эти годы я пыталась убеждать себя, что это не так.

В очередной раз убедилась — для Валентины Олеговны я так и осталась выскочкой, недостойной ее дорогого сыночка. А Сергей Сергеевич всегда был уверен, что именно я сбила Антона с пути истинного и не позволила ему пойти в медицину.

— Мне, если честно их обидки по барабану, — Стас протянул мне объемную коробку. — Только твои родители были настоящими бабушкой и дедушкой. А отцовым на нас было глубоко начхать. Бабушка вообще ненавидела, когда ее называли бабушкой. А дед весь в своей медицине, не до внуков.

— Леший с ними, пусть проверяют. Я заберу только свое, — уложила куртки в коробку, прижала их и запихнула туда же несколько шарфов и вязаных шапок, которые покупала, когда мы с детьми ходили на лыжах. Как же давно это было! И нужны ли мне теперь эти шапки?

Пошла на кухню забрать свои чашки, оставшиеся еще от бабушки. Из трех я обнаружила две.

— Игорь разбил, — вздохнул Стас. — Начал мыть и уронил. Руки- крюки. Я не подумал, что ты из заберешь.

— Ничего страшного, — завернула оставшиеся чашки в бумагу. — Я о них тоже забыла. Но теперь эти бокалы займут почетное место в моей новой коллекции. Я решила собирать фарфоровые чашки.

— Отличная идея, — одобрил сын. — Коллекционирование — это интересно. Тем более что у тебя в новой квартире остается подходящая витрина.

Кухня выглядела неухоженной, хотя объедков и пустых банок как прошлый раз я не заметила. Но посуда свалена в раковину, та, что вымыта, грудится рядом с мойкой.

— Домработницу отец не нанял? — задала я праздный вопрос.

— Нет. Сказал, что не может тратить лишние деньги на прислугу. Адвокаты нынче дороги, — хмыкнул Стас. — У Анжелки заканчивается курс в ее безнес-школе. Предположу, что она и Игорь переберутся в загородный дом.

Мой младший сын ускользал от меня. Если он переедет к мачехе, я буду видеть его очень редко. Хотя я и сейчас его практически не вижу. А когда вижу, мы почти не разговаривает. Ему со мной неинтересно, а я не знаю, о чем с ним говорить. На душе снова стало пакостно и горько.

— Мама, ты не расстраивайся. Скоро Игорь поймет, что не нужен он ни отцу, ни его новой подруге. И уж тем более Анжелке. Амбиции из нее так и прут, и поверь мне, наш Игорь никак не вписывается в круг ее общения. Она просто хочет позлить нас с тобой. Поиграет, надоест и отстанет от Игоря.

Не стала рассказывать сыну об инциденте с подростками. С этим я справлюсь сама. Или, в крайнем случае, обращусь в полицию. И пусть там разбираются с родителями этих малолетних оболтусов. Не позволю малолетним дебилам трепать мне нервы. Одно дело родной сын Игорь, а другое — побочная дочь мужа. Нет, ребята, со мной это не прокатит!

Хлопнула входная дверь. Я знала, что это Игорь, почувствовала материнским инстинктом. И не ошиблась — через минуту в кухню вошел младший сын. Поздоровался, полез в холодильник.

— Как дела? — просила его.

— Нормально, — ответил он не оборачиваясь.

— Вот и славно, — с трудом подавила возмущение. Ему совершенно все равно где я, как живу, чем занимаюсь.

Игорь забрал из холодильника йогурт и вышел.

— Он с тобой хотя бы общается? — повернулась к Стасу.

— Практически нет, — покачал головой в ответ. — Он постоянно торчит на тренировках или гуляет с Анжелкой. Игорь свято верит, что наш папа поможет ему попасть в большой спорт. Наивный дурачок! У него единственный способ туда попасть — купить клуб. Но у папы на это денег не хватит. У отца теперь другие проблемы.

— Да уж, — хмыкнула я в ответ. — У вашего отца началась новая жизнь. Но не думаю, что все будет так, как он себе представлял, раз домработницу не смог нанять.

Я стала злорадной. Никогда за собой такого не замечала, но сейчас меня вдруг обрадовали материальные проблемы Антона и Лизки. Нехорошо, но я ничего с собой поделать не могла. Я не ангел, и не умею прощать. Да и не хочу. Впрочем, кому мое прощение нужно? Антону точно нет.

Выбрала кое-что из посуды — две кастрюли, сковороду, ложки-поварешки. Получается, Антон прав, и мы начали делить кастрюли и полотенца. Но зачем покупать то, что у меня уже есть? Большую часть кухонной утвари я оставляю бывшему мужу. Хотя Лизка наверняка захочет все это выкинуть и накупить новое. Не станет она пользоваться тем, что выбирала я. Впрочем, она же не готовит. У нее всегда была домработница.

Снова хлопнула входная дверь. На этот раз сердито и нарочито громко. Антон? Он должен быть на работе. Анжелка? Нет, судя по шагам пришли двое.

— Игорек, ты дома? — голос свекрови заставил меня вздрогнуть. Вот кого я меньше всего хотела сейчас видеть.

Игорек не ответил, очевидно не услышал. Зато на кухню вплыл Сергей Сергеевич, как всегда, важный и исполненный достоинства.

— Вещички собираешь? — скривил он полные губы.

— Дедушка, здравствуй, — лучезарно улыбнулся ему Стас.

— Мне с вами здороваться не хочется, — окинул ледяным взглядом Стаса дед. — Какая мелочность! Какая жадность! Все подчистую решили вывезти?

— Две кастрюли, сковорода и ложки, — кивнула я на стол.

— Не приди мы вовремя, все бы утащили, — пробухтел дед.

Удивительно вовремя появились мои бывшие родственнички.

— Анна, будь добра, подойди, — раздался требовательный голос Валентины Олеговны. — Я хочу поговорить с тобой.

Завернула в бумагу половник, положила его в коробку и пошла в зал. Свекровь сидела на диване, и смотрела на меня укоризненно и возмущенно.

— Если бы Игорь нам не позвонил, ты бы все забрала, — вскинула она брови в праведном гневе.

Так это мой сын предупредил родителей Антона! Вот уж не ожидала от него подобного.

— Я забираю свои вещи. И не собираюсь ничего вывозить, — снова оправдываюсь перед свекровью! Какая же я бесхребетная! Теперь я разозлилась на себя. — Хотите забрать сковородку и две кастрюли? Оставлю вам на память.

Обида и возмущение накрыли тяжелой волной. Я пошла в комнату Игоря, распахнула дверь.

— Зачем ты позвонил бабушке и деду? — слезы наворачивались на глаза, голос предательски дрожал. — За что ты так со мной?

— Мама, ты чего? — неожиданно испугался Игорь. — Я ничего такого не делал. Бабушка попросила позвонить, когда ты придешь. Хотела встретиться с тобой, сказала, ты трубку не берешь. Что случилось-то?

— Ничего, — у меня отлегло на сердце. Игорь и правда дурачок. Глупый мальчишка, которого легко провести. — Ничего не случилось, Игорь, — улыбнулась я ему. — Просто бабушка и дед думают, что я сейчас вывезу всю мебель, посуду, сниму занавески и отвинчу унитаз.

— Это клевета! — раздался за спиной голос свекрови. — Про унитаз мы ничего не говорили. И про занавески тоже. Но тебе дай волю, ты и выключатели с розетками оторвешь!

Игорь с удивлением уставился на бабушку:

— Ба, что случилось?

— Твоя мать начала делить имущество.

Скандал — самая бесполезная вещь на свете. Истина не рождается в спорах. И скандалы не решают разногласий. Взаимные оскорбления, обиды, злость, ненависть и испорченные нервы — вот результат бурных выяснений отношений.

— Ты же с мамой поговорить хотела, — напомнил бабушке Игорь.

— С ней говорить бесполезно, — театрально вздохнула Валентина Олеговна. — Теперь, когда соберешься прийти сюда, звони мне, — перевела на меня тяжелый взгляд свекровь. — Без нас с Сергеем не смей тут появляться.

— С какой стати мне вам звонить? — искренне удивилась я. — Это и моя квартира, я тут пока еще прописана.

Свекровь слишком много на себя берет. И совершенно зря.

— Видишь, как говорит со мной твоя мать? — пафосно указала на меня Валентина Олеговна. — Ни уважения, ни элементарного воспитания.

— Нормально она говорит, — пожал плечами Игорь. — В чем проблема?

— Ты даже детей воспитать не смогла, — продолжала возмущаться свекровь. — Старший меня с Сережей в грош не ставит. И младший туда же! Ты — отвратительная мать. Не удивляйся, что суд не даст тебе даже видеться с Игорем. Уж я постараюсь. Мы с Сергеем свидетели, как ты ведешь себя!

Игорь хлопал глазами и не понимал, что происходит.

— Какой суд? — уставился он на бабушку.

— Твою мать надо лишить родительских прав, — все больше распалялась Валентина Олеговна.

— Бабуля, будет лучше, если ты успокоишься, — обнял ее за плечи Стас. — Ты говоришь ерунду. И сама это понимаешь. Успокойся, пожалуйста. Дед, ну хоть ты ей скажи!

— Твоя бабушка совершенно права, — важно выдал дед. — Она никудышная мать. Тебя настроила против отца. Из Игоря растет хулиган.

— Почему? — удивился Игорь.

Дед и бабушка перегнули палку. Даже Игорь это увидел.

— Мне плохо, — схватилась за сердце свекровь. — Сережа, отвези меня домой, немедленно! Не могу тут оставаться… — Валентина Олеговна поникла головой, бессильно оперлась на руку мужа. — Ужасно, все просто ужасно… Хамка и базарная баба, — кинула на меня острый взгляд свекровь. Похоже, с сердцем у нее все не настолько плохо. — Мы еще вернемся, не надейся, что тебе позволят разорить квартиру!

— На это у меня нет ни времени, ни желания, — улыбнулась я в ответ.

— Мама, плюнь ты на них, у бабушки давно маразм, — виновато посмотрел на меня Игорь. — И у деда с головой проблемы. Я не знал, что они такое устроят. Честно…

— Верю, — улыбнулась Игорю. — Но ты так все равно о бабушке и деде не говори, не хорошо это.

— Если они старые значит им можно глупости говорить? — возмутился Игорь. — Ба меня обманула. Это хорошо? Вот ты всегда всех выгораживаешь. А потом обижаешься, что на тебя смотрят как на пустое место, — сказано хлестко, но верно.

Зачем я защищаю бывшую свекровь и свекра? Они наговорили мне кучу мерзостей, а я продолжаю убеждать Игоря, что к старшим надо относиться с уважением. Надо, но не ко всем.

— Ты прав, — согласилась с Игорем. — Сложно менять характер. Но я стараюсь.

Впервые за несколько месяцев Игорь встал на мою сторону. Значит, не все потеряно, я смогу достучаться до сына.

У Игоря зазвонил мобильник, он схватил трубку и выскочил из кухни.

— Видишь, наш Игорь не конченый дебил, — ободряюще улыбнулся мне Стас, проводив взглядом брата.

— Стас, милый, что ты говоришь! — возмутилась я. — Он же твой брат.

— Хорошо, — рассмеялся Стас. — Наш Игорь не конченый придурок, иногда мозги включает, и это радует. Я же тебе говорил — перебесится и все будет нормально. Кстати, он про тебя правильно сказал. Ты после всего случившегося продолжаешь внушать нам уважение к деду и бабушке. А зачем? Они же тебя оскорбили.

— Они не матерились, — не слишком уверенно произнесла я. — Хамка и базарная баба не мат. И они пожилые, нервы сдают.

— Мама, ты безнадежна, — махнул рукой Стас. — Позвони своему Аристарху, пригласи его в ресторан, расскажи о том, что случилось. Он тебе все объяснит.

Недавно я рассказала Стасу о своем странном знакомом, и он на удивление, понял и не осудил Аристарха. «Каждый зарабатывает как умеет», — сказал сын. Он прав. Это однозначно лучше, чем разбивать семьи, как делают Лиза и ей подобные. Или обманом выманивать последние деньги у наивных пенсионеров, обещая золотые горы.

Пожалуй, я лучше позвоню Валерию, и мы просто погуляем по городу.

В кухню вернулся Игорь.

— Стас, папа хочет тебя видеть вечером.

— Так в чем проблема? — удивился Стас. — Может мне позвонить сам. Зачем ему посредник?

— Блин, достали меня все! — взорвался Игорь. — Дед с бабкой рехнулись, ты рожу кривишь! Папа с ума сходит со своими закидонами! Надоело!

— Игорь, не смей так выражаться! — одернула я младшего сына. — Не груби!

— Я не тебе грублю, — огрызнулся Игорь. — Короче, он и Лиза приглашают тебя и меня на ужин на коттедж. Лиза хочет с тобой поближе познакомиться.

У меня напряглась каждая клеточка. Что еще придумала эта интриганка?

— Ну что, ты не пойдешь? — уставился на брата Игорь. — Я сказал отцу, что ты откажешься.

— Нет, почему же? — усмехнулся Стас. — Раз приглашают — пойду обязательно. Надо же мне с будущей мачехой познакомиться поближе. Цветы и торт покупать не буду, так и передай отцу. И вообще, впредь по всем вопросам может обращаться напрямую ко мне. Я не кусаюсь и не плююсь ядом, особенно через мобильник.

— Сейчас перезвоню ему, — недовольно вздохнул Игорь. — Позвони ему сам, а?

— Ну уж нет, — недобро усмехнулся Стас. — Он тебя посредником назначил вот и отдувайся. Скажи, я буду. Жажду увидеть Лизу воочию. Просто сгораю от нетерпения.

— Что, так и сказать? — удивился Игорь.

— Да говори, что хочешь, — махнул рукой Стас. — Один хрен, главное передай, что я буду.

— Стас, что за выражения! — в очередной раз возмутилась я.

— Хрен — растение, — невозмутимо ответил Стас. — Но ты, Игорь, можешь заменить слово «хрен» на более верное выражение. Так и скажи папе: мол Стас посылает вас куда подальше, но непременно будет вовремя.

Это какой-то абсурд!

Игорь потоптался на месте, покрутил в руке мобильник и вышел из кухни. При нас он разговаривать не пожелал.

— Не помню, кто это сказал, — задумчиво произнес Стас. — Ты наверняка слышала: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Познакомлюсь я с твоей одноклассницей. Посмотрю, что за зверь такой и чего от нее ожидать. Думаю, папа будет уговаривать меня отказаться от доли в бизнесе. Не уговорит, не сомневайся.

— Главное, ничему не верь и держи ухо востро. Лиза умеет манипулировать людьми.

— Не переживай по этому поводу, — погладил меня по плечу сын. — Я уже взрослый и запудрить мне мозги как Игорю не получится.

Стас помог мне собрать кухонную утварь. Получилась всего одна коробка. Ни кофемашину, ни комбайны и прочие кухонные приблуды я брать не стала.

— Ты не спеши вывозить коробки, — Стас обвел взглядом кухню и взял с полки советскую хрустальную вазочку. — Вот, это бабушкина. Нужна тебе?

— Пропустила, — я завернула вазочку в бумагу и положила в коробку. — Мама дарила мне ее на день рождения, когда я еще в школе училась. Я всегда в нее ставила ландыши. Мы за ними с твоим отцом каждый год ходили в лес.

— Если неприятные воспоминания, то оставь.

— Нет, воспоминания уходят без следа. Не осталось ни сожалений, ни ностальгии. Буду ставить в нее ландыши, которые соберу сама.

— Или с Валерием, — добавил Стас.

— Причем тут Валерий Семенович? — удивилась я и почему-то вдруг покраснела. — Мы с ним просто общаемся.

— Можно общаться и на природе. Пригласи его за город. Погода отличная, погуляете по лесу, послушаете щебет птиц. Конец мая, соловьи наверняка поют. И шиповник цветет. Да и ландыши тоже. Романтика!

— Стас, мне сейчас только дурацкой романтики не хватает, — попыталась возмутиться я.

Но идея сына мне понравилась. У Валерия есть машина и он приглашал меня прокатиться по ночному городу. И чего я отказалась? Не накинется он на меня, не станет грязно домогаться, ему просто нужно общение и все!

Если у кого и проблемы с головой, то прежде всего не у родителей Антона, а у меня. Это ж надо такое придумать! Да кому я нужна? Хотя… Хотя мужчины на меня смотрят не как на пустое место, я вижу в их глазах неподдельный интерес. Зачем я пытаюсь себя принизить? Привычка, выработанная годами счастливого замужества? Пора от нее отвыкать!

— Мама, а ты не заметила одной странности у бабушки и деда? — поинтересовался Стас.

— Что они несли полную чушь? Это заметила, — рассмеялась я. Завернула вазочку в салфетку и положила ее в коробку. Соберу ландыши, гуляя с Валерием, поставлю на прикроватную тумбочку в отеле и буду наслаждаться их сладким ароматом.

— Я не о том. Тебя бабушка и хамкой обозвала, и базарной бабой. Должна бы радоваться, что новая сноха у нее будет идеальная. Вдова академика — звучит как музыка! Да и дед ни словом о Лизе не обмолвился. А должен был бы уколоть тебя тем, что сын, наконец-то нашел достойную жену.

— Им было не до того, они боялись, что я ложки украду или лишнюю кастрюлю стащу. Мне вообще кажется — они приходили на разведку. Посмотреть на обстановку, узнать мое настроение. Ну и сказать пару гадостей.

— В этом и странность. Почему они ни слова не сказали о Елизавете? Достойная жена для нашего дорогого папочки. Сам Бог велел сравнить с тобой и поставить в пример. Разве нет?

— Да уж, родословная у Лизки как у породистой суки, — я закрыла коробку и заклеила ее скотчем. Больше с кухни я ничего брать не буду.

— Мама, наконец ты начала называть вещи своими именами, — обрадовался Стас.

— Еще один визит родителей Антона, и я начну ругаться матом, — вздохнула я. — Жизнь делает меня грубой. Но, не поверишь, мне это нравится.

— Жизнь делает тебя не грубой, а смелой. Ты научилась давать отпор грубиянам. Это отлично.

— Ты говоришь о своих деде и бабушке, — напомнила сыну.

— А вот это ты зря сказала. И бабушка, и дедушка вполне могут быть не только грубиянами, но и хамами. Ты вспомни, они нашим воспитанием когда-нибудь занимались? Нет. Все было на твоих родителях и на тебе. Дед вечно торчал в своей клинике, на симпозиумах и банкетах, где общался с нужными людьми, бабушка занималась общественной работой и всюду таскалась за дедом — безумно боялась, что он ей изменит. Оба находили кучу предлогов чтобы не брать нас на выходные.

— С чего ты решил, что Валентина Олеговна контролировала мужа? Ты же был еще маленький.

— Этого только слепой не видел.

— Я, что ли?

— Ну, типа да, — пожал плечами Стас. — Мы с Игорем хотя и редко у них бывали, но не заметить ее ревность было трудно. Дед придет, она к нему с расспросами — где задержался, с кем был, и не дай Бог, от него вдруг духами пахнет. Все, истерика и вопли!

— Я и не знала об этом, — удивилась я.

— Тебе это просто было не надо. А мы все это наблюдали воочию, хотя и нечасто. Поэтому особо не расстраивались, что они нас к себе в гости не звали. Скучно там было, — Стас поставил передо мной пустую коробку.

— Больше я ничего отсюда не возьму, — отрицательно качнула я головой.

— Тогда пойдем к тебе в комнату, — Стас взял полную коробку, а пустую понесла я.

Собрала остатки своей одежды, взяла один новый комплект постельного белья. Я его покупала, и на первое время он мне пригодится. Баловать себя буду, а швырять деньги на ветер не собираюсь. Транжира из меня не получится.

Стас прикрыл дверь.

— Я немного отвлекся. Знаешь, у меня есть сомнения по поводу своей новоявленной сестры. Точно ли она дочь моего отца?

— Точно, — махнула я рукой. — Одно лицо — и разрез глаз, и нос с легкой горбинкой, и брови, губы, да все отцово. Оба блондины.

— Мой папа не единственный блондин на свете. Я ему посоветую сделать тест ДНК.

— Не будет он его делать, — заверила сына. — Он счастлив, что воссоединился с первой любовью. И поверь мне, Анжелка его дочь. Породу не скрыть. Может, даже старый академик под конец жизни понял, что жена его облапошила. Не зря же он ей денег не оставил.

— Может, ты и права, — задумчиво произнес Стас. — Отец если упрется, то его не переубедить. Да и надо ли мне это?

— Вот именно, — обняла я Стаса. — Пусть живут как хотят. А мы будем жить как нам нравится.

— Значит, в лес за ландышами поедешь? — поцеловал меня в щеку сын.

— Может, и поеду, — почему-то покраснела я. — Подумаю.

Но я уже решила, что хочу на природу и буду рада, гулять по лесу с Валерием. Он такой приятный мужчина! Валерий отличный рассказчик, умеет шутить и вообще, мне с ним весело и интересно.

Вечером позвонила Валерию, под предлогом что хочу узнать, пойдет ли он на очередное занятие в художественную студию. Валерий не скрывал, что рад моему звонку. Мы начали болтать, и я невзначай вспомнила, что в лесу, наверняка, уже зацвели ландыши.

Валерий тут же пригласил меня на прогулку к лесным озерам в субботу. Если я, конечно не занята, а то можно перенести поездку на удобный для меня день. Он сам себе босс и может устроить выходной в любое время.

Я, разумеется, для приличия подумала полминуты и согласилась. Наверное, слишком поспешно. Ну не умею я ломаться и набивать себе цену. Не умею и не хочу.

И тут выяснилось, что у меня нет подходящей для загородных прогулок обуви. Решила купить нечто подходящее и недорогое. Ходить одной по магазинам скучно, и я пригласила Наташу для начала погулять по городу, потом пройтись по магазинам. Разумеется, подруга согласилась.

— Рада, что ты наконец, начала что-то покупать для себя, — Наташа указала мне на удобные кроссовки. — Вот идеальный вариант — легкие и с хорошей подошвой. У меня похожие. Мы с Колей и детьми часто выбираемся в лес. Сейчас уже грибы пошли — шампиньоны, белые попадаются, луговые опята.

— Я в грибах не разбираюсь, — повертела в руках продолженные Наташей кроссовки. Выглядят хорошо, и цена приятная. — Наберу поганок полню корзину. Нет, лучше просто бродить по лесу и дышать свежим воздухом.

— Тоже хороший вариант. Подружись для начала с Валерием. Общайтесь, гуляйте. Он мужчина видный, глядишь, что путное и получится.

— Перестань, Наташа, — махнула я кроссовкой. — Мне сейчас не до того. Антон решил пригласить Стаса в дом к Лизе. Вот мы с ним и ломаем голову — зачем? Скорее всего хочет уговорить отказаться от доли в бизнесе. Но, зная Лизку, можно ожидать чего угодно.

— Не ломай голову раньше времени, — дала разумный совет подруга. — Стас парень умный, самостоятельный, ему голову не заморочить.

— Знаю, но все равно меня это как-то напрягает, — я надела кроссовки, и они пришлись мне впору — идеальный вариант для длительных прогулок. — Пожалуй, я их возьму, — потопталась я на месте. — Стас сомневается, что Антон отец Анжелки, — призналась я.

— Да? — округлила глаза подруга. — Было бы здорово.

— Да нет, этого быть не может. Она одно лицо с папашей.

— С чьим? — уточнила Наташа.

— С Антоном, — рассмеялась я. — С чьим же еще? С ее папашей.

— Жаль, у Антона брата нет. А то было бы прикольно.

— Мой бывший — штучное изделие его родителей. Знаешь, я не думала, что смогу так быстро прийти в себя после чудовищной лжи и измены Антона. Но, как оказывается, жизнь продолжается. И я хочу прожить ее в свое удовольствие, наслаждаясь каждым моментом, — поставила кроссовки перед кассой. — Девушка, я их беру, — радостно сообщила кассиру.

В субботу я с Валерием отправилась к лесным озерам, а Стас поехал знакомиться с будущей мачехой и разведать, что от него хотят.

Ровно в девять утра за мной заехал Валерий. Небольшой высокий внедорожник не блестел хромированными деталями как у Антона, внутри не пах кожей и вообще был просто средством передвижения — удобным, но лишенным показного глянца.

Немного попетляли по городу, заехали в магазин, где Валерий закупил все для пикника:

— Простите, Анна, не успел утром. Закрутился страшно — срочный заказ в типографии. И едва не опоздал к вам.

Я пыталась принять участие в покупке продуктов, но Валерий категорически отказался:

— Это была моя идея, и я все организую.

— Тогда с меня пирог и чай, как только я переберусь в вашу квартиру, — рассмеялась я. — Увы, в отеле ничего испечь не получится. Я делаю прекрасный шоколадный бисквит с вишней и глазурью.

— Вишня и шоколад — это изумительно! Ловлю на слове и буду ждать приглашения на пирог, — лукаво улыбнулся мне Валерий.

Скоро за окном замелькала промышленная окраина с заводами, торчащими посреди полей новыми многоэтажками и бескрайними парковками.

Трасса, ровная как стрела вела прочь от городской суеты, запаха бензина и раскаленного асфальта. Бескрайние поля сменились посадками.

Внедорожник свернул с трассы на грунтовую дорогу и запрыгал по почкам. Миновали несколько пустынных деревень, с мирно гуляющими у домов коровами. Они неспешно щипали травку и не обращали внимание на кативший среди бескрайних сельских просторов автомобиль.

Большой лохматый пес лениво облаял нас, и даже немного пробежал рядом с машиной. Но сделал это скорее ради показухи. Преследовать чужаков и уж тем более нападать на автомобиль в его планы не входило.

На холме высился разрушенный храм. Высокая колокольня зияла пустыми окнами, каркас купола походил на черную паутину. Крест слегка искривился, но на нем сохранились следы позолоты.

— Хотите, подъедим ближе? — повернулся ко мне Валерий.

— Да, я люблю старинные здания. От них веет историей и есть в них что-то загадочное, величественное.

— Храм начали восстанавливать, но работы идут медленно, — Валерий выкрутил руль, и мы поехали по крутой дороге, ведущей к церкви.

У подножия храма трое рабочих начинали монтировать строительные леса. Валерий остановил машину, помог мне выбраться из веского автомобиля и подошел к рабочим. Перекинулся с ними парой слов.

— Можем зайти внутрь, — махнул мне рукой. — Открыт боковой вход.

Я поспешила к Валерию, поздоровалась с рабочими и переступила порог разрушенной церкви. На меня пахнуло прохладой и пылью веков. Храм изнутри казался намного больше, чем снаружи. Через каркас купола падали косые солнечные лучи, освещая на удивление хорошо сохранившуюся плитку пола. Она была яркой, с прихотливым цветочным орнаментом.

Фрески по стенам облупились, только над алтарем парил белый голубь в золотом сиянии, широко раскинув крылья.

Шаги гулко отдавались в пустом здании.

— Красиво, — тихо произнесла я, глядя вверх, на небо, видневшееся через каркас купола.

— Да, очень, — так же тихо ответил Валерий. — И спокойно. Этот храм мне показала Валя. В музее, где она работала, сохранилось несколько изумительных икон из него. Когда храм восстановят, их вернут на старые места. Только будет это не скоро, — обвел он рукой помещение. — Тут работы немерено. Хорошо, что есть спонсоры и волонтеры. Я в свободное время приезжаю помогать. Так, по мелочи — мусор разобрать, строительные материалы перенести. Вы не представляете, что тут было всего несколько лет назад. Пол завален шелухой от семечек на метр, если не больше. Тут было зернохранилище. Но, возможно, именно это спасло прекрасный пол. Он почти не тронут.

— Я обратила не него внимание. Красивый, как в сказочном тереме. Я бы тоже была рада помочь. Если только для меня найдется работа.

— Найдется, — заверил меня Валерий. — Женщины тут активно помогают. Начали приводить в порядок прилегающую территорию, высаживают цветы, сирень, розы, жасмин. Если захотите, следующий раз как поеду сюда — захвачу вас.

— Да, хочу, — мы вышли из полумрака храма на яркий свет, и я невольно зажмурила глаза.

Валерий показал мне парк за храмом. Его только начали высаживать, но было видно — делают это с любовью.

Поехали дальше и скоро оказались в густом сосновом лесу. Вековые деревья уходили верхушками в небо, плотно смыкали густые зеленые лапы. Сумрак окутывал дорогу, а под деревьями лежал плотный ковер из опавших иголок. Впереди сверкнула водная гладь.

— Вот и добрались, — Валерий припарковал автомобиль на специально организованной площадке. — Вот только про ландыши я вам наврал. Не растут они тут. Но можно пройти вдоль озера и в лиственном лесу их море. Вы хотите нарвать домой?

— Наверное, не довезем, завянут по дороге, — предположила я. — Уж лучше пусть растут и радуют глаз.

— Они краснокнижные, их рвать нельзя. Вы не знали?

— Нет, — удивилась я. — Их же бабушки продают на улицах корзинами.

— В этом году уже не продают. Запретили и следят, чтобы не уничтожали лесную красоту.

— Это правильно, — согласилась я.

Не люблю букеты. Мне всегда жаль сорванные цветы. Постоят в лучшем случае неделю и завянут. Выкинешь и все, нет красоты. Но мне нравился запах ландышей. Если бы я знала, что они занесены в Красную книгу, не стала бы собирать. Хотя я никогда не вырывала их с корнем, все равно, не к чему это.

Дикие цветы долго в букетах не стоя. Не надо их тащить домой.

Подошла к мосткам и села на край, свесив ноги к воде. Удивительное умиротворение окутало меня. Где-то в лесу свистела птица, жужжала пчела над желтым цветком, по небу плыли белые облака, отражаясь в черной воде. Как же тут тихо, как спокойно!

Пока я медитировала у воды, Валерий раскрыл маленький складной стол, поставил два шезлонга, достал посуду и салфетки.

— Что же вы меня не позвали помогать? — я поспешила подняться на ноги и подошла к Валерию.

— Тут и помогать нечего, — покачал он головой. — Все уже на столе.

Валерий открыл термос и разлил по чашкам горячий кофе.

— Прошу! — указал мне на шезлонг.

Я опустилась в него, поправила под спиной подушку, отхлебнула ароматный кофе, посмотрела на озеро и отражающийся в нем лес и в очередной раз убедилась — жизнь прекрасна и удивительна!

Пока я наслаждалась природой и пила кофе на берегу пустынного озера в компании Валерия, Стас отправился в стан противника на разведку. Мы договорились, что не станем созваниваться и поделимся впечатлениями при встрече.

Я повела день прекрасно. Мне казалось, я знаю Валерия целую вечность. С ним удивительно легко общаться, он интересный собеседник, не хуже Аристарха. Только без эротического подтекста и платы за проведенное время.

Медленно догорал закат, окрашивая небо золотыми и багровыми всполохами. Над горизонтом уже висел острый серп месяца, а рядом с ним ярко сверкала звезда.

— Это Венера, — кивнул на нее Валерий. — Утренняя и вечерняя звезда. Звезда люби.

— Не знала, — я пила красное вино, из тонкого прозрачного фужера.

Валерий чудесно все организовал. Он привез целый чемоданчик для пикника, с красивой посудой и хрустальными бокалами. Вино пила я одна, Валерий — за рулем. Но это не мешало мне наслаждаться прекрасным терпким напитком с густым ароматом южных французских виноградников.

— Почему-то я думала, что это Марс, — призналась я.

— Планета Марс светится красным, — Валерий протянул мне шоколадную конфету и долил вина в бокал.

Кажется, Венера и Марс согласно мифам, были любовниками. Венера наставляла рога своему мужу Гефесту напропалую, предаваясь любви и с богами, и с простыми смертными. Развратная была богиня. Но звезда красивая. Яркая, такая же как Лизка.

Как там дела у Стаса? С какой стати его позвали на ужин? Что ему удалось узнать? Неуместные мысли непроизвольно начали лезть в голову и едва не испортили завершение вечера.

— Анна, вы стали задумчивой, — заметил Валерий.

— Немного жаль, что время пролетело быстро, — слукавила я. Хотя мне и правда было жаль уходящего дня.

— Ничего не мешает нам повторить его, — улыбка у Валерия добрая, мягкая. И глаза хорошие, немного задумчивые.

А у меня, наверное, глаза как у загнанной лошади. Только что все было прекрасно, и вдруг я вспомнила о Лизке. Вот зачем? На шута мне она сдалась? И на Венеру она не похожа. Развратная корова, вот кто такая Шишкина. Допила вино, в груди потеплело, глупые мысли унеслись прочь.

— А знаете, Анна, мы можем с вами выехать на пленэр, как говорят художники. Будем рисовать пейзажи.

— Отличная идея! — оживилась я. — Только надо купить этюдник. Краски у меня есть, кисти тоже.

— Не покупайте. У меня их целых три штуки. Пылятся в чулане. Дети когда-то занимались в художественной школе. Валя купила им профессиональные, удобные этюдники. И сама тоже пыталась рисовать. Но потом бросила, сказала — не ее. Так что на следующие выходные едем рисовать природу. Куда хотите? Есть идеи?

— Можно вернуться сюда, — задумалась я. — Как-то я с семьей бывала в одном живописном месте. Елшанка, слышали о таком? Там бьют три источника, дубовая роща и остатки княжеского парка. Еще разрушенная мельница.

— Мы туда ездили с детьми, чтобы полазить по мельнице. Вы правы, отличное место. Можно найти массу живописных уголков. Ну что, решено, через неделю едем в Елшанку?

В город поехали, когда совсем стемнело. Звезда рядом с месяцем сверкала как бриллиант и больше не напоминала мне о Лизке.

Позвонил Стас:

— Уже отдыхаешь?

— Нет, пока в дороге, буду минут через сорок. Как у тебя дела?

— Узнал много интересного. Приду завтра утром и расскажу. Ничего срочного, но пища для размышлений богатая.

— Так может сегодня заедешь? — мне захотелось узнать новости.

— Отдыхай, мама, — по голосу Стаса я поняла, что он улыбается. — Все у нас с тобой отлично. Ничего экстраординарного не случилось. Завтра обо всем поговорим.

— Ладно, до завтра, — согласилась я и завершила вызов. — Старший сын звонил, — повернулась я к Валерию.

— Он у вас заботливый.

— Да, старший моя опора. А с младшим пока одни проблемы, — призналась я.

— Мы это все тоже проходили. Были и проблемы, и скандалы. Сыновья они такие. Пока вырастут — поседеешь, — рассмеялся Валерий. — Уверен, все у вас наладится и с младшим.

— Надеюсь, — подавила я невольный вздох. — У нас все очень сложно.

Как-то незаметно для самой себя я рассказала о своих проблемах, о неверности мужа, о разводе, об Лизке и ее взрослой дочери от моего мужа.

— Зря я вас всем этим гружу, — спохватилась я, когда уже все было сказано. Удивительно, но пока я говорила, не жалела себя, и слезы не наворачивались на глаза. Я рассказывала о своей жизни, о своих надеждах и разбитых мечтах. Рассказывала просто и без эмоций.

— Я вас понимаю. Вам надо выговориться.

— Именно! — вот и найдено нужное слово. Мне надо было выговориться перед человеком, который слушает не за деньги, как Аристарх, и не целиком стоящий на моей стороне, как Стас. Мне нужен был сторонний человек, не знающий меня, но готовый выслушать.

— Раз у нас вечер откровений, то и я расскажу о себе, — коротко глянул на меня Валерий.

Его семейная жизнь была как раз такой, о какой можно только мечтать. Валерий и Валентина встретились в институте, поженились на последнем курсе. Двое сыновей-погодок, сейчас уже взрослые, у обоих семьи, вот только внуков пока нет. Валерия и Валентину объединяли общие интересы — оба любили ходить в походы, оба интересовались живописью. Только Валентина стала искусствоведом, а для Валерия это осталось просто одним из увлечений.

— Наша жизнь не была наполнена бурными событиями, — подвел итог Валерий.

— И слава Богу, — заверила его я. — Бурные события хороши для добрачных отношений. А потом пусть все будет спокойно, как ласковое море.

— Согласен, — кивнул Валерий. — Главное, чтобы она не стала пресной и скучной. Но всегда можно найти, чем заняться и как себя развлечь. Было бы взаимное желание.

И с этим не поспоришь.

Тихая приятная мелодия звучала в салоне, за окном мелькали темные леса, бескрайние поля. В редких деревнях в окнах домов горели теплым светом золотые огоньки. Месяц поднялся выше и все так же бесстрастно взирал на землю. А рядом с ним горела прекрасная яркая звезда. Звезда любви, измен и запретных желаний.

Совсем недавно я бы сходила с ума от нетерпения и желания узнать, как провел вечер Стас, что он разведал, как вели себя Лизка и ее доченька, что говорил Антон. Но что-то во мне изменилось, я больше не хотела торопить события, мне надоело суетиться, бежать впереди паровоза. Раз Стас сказал, что все хорошо, значит — все хорошо и вполне можно подождать до утра.

Переоделась, приняла душ и подошла к окну. Город окутала ночь, золотые уличные фонари на бульваре перед отелем горели в темноте как кошачьи глаза, далекие многоэтажки светились прямоугольниками окон, по улицам проносились редкие автомобили.

Хорошо, что центр сохранил исторический облик и его не застроили высотками. И еще лучше, что в центре несколько улиц пешеходные и дороги не расширили. Тут намного тише, чем в доме, где я жила с Антоном. Хотя и окна у нас были дорогие, а все равно шум улицы нет-нет да и мешал спать. Особенно когда мажоры устраивали гонки на грохочущих и трещащих байках или носились на спортивных автомобилях.

Не стала задергивать штору — пусть меня разбудит ранний рассвет.

Восход меня не разбудил. Я проспала как младенец до десяти утра. Лениво потянулась в постели, скосила глаза на окно и зажмурилась от яркого света.

В дверь тихо постучали. Заставила себя подняться, накинула халат и пошла открывать. Была уверена, что это Стас. Но нет, горничная принесла мне букет белоснежных садовых ромашек, оттененных синими дельфиниумами. К ним прилагалась записка: «Вместо ландышей. Спасибо за отлично проведенный день. В.» Как это мило! Записка была написана на крафтовой бумаге с нежным орнаментом.

Пока я любовалась на записку, горничная вернулась с вазой и поставила в нее букет.

Тут же позвонила Валерию и поблагодарила его.

— Большое спасибо, мне очень приятно, — я осторожно провела пальцами по длинному и упругому соцветию дельфиниума. — Но не стоило…

— Вам не понравились цветы? — не поверил Валерий, засмеявшись.

— Очень понравились. Они прекрасны.

— Вот и отлично, — весело ответил Валерий.

Как ни стараюсь, а не могу перестать смущаться, когда мне оказывают знаки внимания. Ну что за дура!

— Цветы изумительные. И я очень рада, что вы мне их подарили, — решила исправиться я.

— Я выбирал те, что похожи на полевые.

— У вас это получилось, — мы зависли на телефоне, вспоминая яркие моменты вчерашнего дня. Болтали долго. Кто-то начал пробиваться ко мне через разговор. Кроме Стаса некому. Пообещала Валерию перезвонить и завершила общение.

Я не ошиблась, звонок был от сына. Поспешила перезвонить ему.

— Еду к тебе, буду через четверть часа, спускайся в ресторан, позавтракаем вместе, — бодрым голосом сообщил мне сын.

Все-таки я страшно любопытная женщина. Интересно, что расскажет Стас? Сердце продолжало биться ровно, никаких эмоций и переживаний в душе не всколыхнулось. А что мне теперь переживать? Завершится развод, и я стану совершенно независимой и свободной женщиной. Впрочем, я уже стала таковой.

Любовь ушла слишком быстро, оставив неприятное послевкусие. Злость и досада тоже не поселились в душе. Я злилась лишь когда вспоминала об Антоне или Лизке. К счастью, поводов вспоминать о них становилось все меньше и меньше. Если бы еще Игорь понял ситуацию и сделал правильные выводы все было бы просто замечательно.

Мне нравилась моя внезапно обретенная свобода, нравилось, что не надо никого обслуживать, можно делать то, что мне нравится — ходить в клуб танцев, в художественную студию, гулять и праздно пить кофе. Но Игорь занозой сидел в сердце. Он еще такой наивный, такой глупый. Его так легко обмануть, наобещав золотые горы.

В кафе на первом этаже отеля посетителей было немного. Все давно позавтракали и разошлись по своим делам. Я взяла чашечку американо, чтобы взбодриться и стала ждать Стаса. Он вошел в зал упругой энергичной походкой. Чем-то он походил на Антона — как-никак родня, и ничего с этим не поделаешь. Да и не надо ничего делать, Стас по характеру совсем другой, если что и взял от отца, то его упорство и амбиции. Амбиции — это не плохо, если они в разумных пределах и не вредят окружающим. Разумеется, я тут же вспомнила про Лизу Шишкину. Вот кто идет к цели по головам, разбивая сердца и семьи.

Впрочем, надо смотреть на вещи реально — не она, так другая заняла бы мое место рядом с Антоном. Мой бывший сказал правду — он никогда не любил меня, просто привык. Это я жила иллюзиями, верила, что создала крепкую семью. Но, как оказывается, можно неплохо жить и без мужа. Моя семья теперь это мои сыновья. Но за младшего мне придется побороться.

— Мама, привет, — Стас чмокнул меня с щеку и протянул коробку марципана в шоколаде. — Увидел и решил тебя побаловать.

— Мои любимые, — не сдержала я улыбку. — Как там Игорь? — первое, что спросила у Стаса.

— Нормально. Отец уговорил тренера взять Игоря на показ в Нижний. Уж не знаю, сколько отвалил наш папочка за это, но путного ничего не получится. Однако Игорь воодушевлен, намерен стать футбольной звездой первой величины и на радостях даже болтает со мной о своих планах.

— Разочаруется и озлобиться, — вздохнула я. Жаль мне Игоря, но как вложить ему в голову, что не стать ему знаменитым футболистом?

— Я тоже много в чем разочаровывался. Но не озлобился же. Переживет Игорь свое первое серьезное поражение, сделает выводы и начнет смотреть в будущее под другим углом. Не всем быть звездами спорта, есть масса хороших профессий. И интересных, и денежных.

— Только Игорь уперся и не хочет этого понимать, — сердце неприятно защемило.

— Все мы через это проходили. Первые разочарования, первая разбитая любовь, — Стас осекся.

— Все верно, — я потрепала его по волосам. — Моя первая любовь разбилась в сорок восемь. Я уже взрослая и смогу пережить поражение. И даже использовать его как трамплин для новой жизни. А Игорь еще неопытный…

— Вот и наберется опыта, — парировал Стас.

— Пожалуй, ты прав. Учится можно только на своих ошибках. Давай, рассказывай, как ты сходил в гости к новой семье отца?

— Очень даже познавательно сходил, — Стас поудобнее устроился в кресле, сделал заказ официантке и начал рассказ.

Воспитание не позволило Стасу появиться в доме любовницы отца с пустыми руками — он купил пирожные. Обедать с отцом и его новой семьей он не собирался, но попить чай с купленными им же пирожными вполне допустимо.

Такси затормозило у будки охраны коттеджного поселка. Привратник в форме похожей на форму американского полицейского — с восьмигранной фуражкой на голове, в черной рубашке и при черном галстуке позвонил приглашающей стороне, важно кивнул и вышел из будки, склонился к окну водителя, постучал по нему пальцем. Таксист приоткрыл окно.

— На территорию поселка въезд такси запрещен, — провозгласил охранник.

Стас расплатился с водителем и прошел в приоткрытые ворота.

— Гостям запрещена фото и видеосъемка на территории поселка, — продолжал давать инструкции охранник. — Без сопровождения приглашающей стороны не рекомендуется гулять по поселку.

— Это последнее, о чем я мечтаю, — заверил его Стас. — Домик вдовы академика Тихомирского где? Не подскажите, уважаемый?

Охранник важно пожевал губами и махнул рукой вдоль аллеи:

— До второго поворота, потом направо. Третий дом по левой стороне. Вас ждут.

— Это заметно, — кивнул Стас. — Спасибо, я с вашего позволения пойду. Или мне дадут сопровождающего?

— Нет, идите, — обиженно надулся охранник. И напоследок предупредил: — В поселке ведется видеонаблюдение.

— Спасибо, цветы с клумб воровать не буду.

Охранник иронии не понял, окинул Стаса цепким взглядом и осуждающе покачал головой.

Вдоль центральной аллеи высились пирамидальные туи, похожие на южные кипарисы — такие же темные, стройные и торжественно-печальные. За прихотливыми решетками заборов в глубине ухоженных участков высились коттеджи. Какие-то походили на средневековые замки, какие-то на величественные мавзолеи древних правителей. Дома в современном стиле соседствовали с резными русскими теремами — все смешалось в закрытом элитном поселке.

Повернув направо Стас оказался на уютной улочке, где печальные туи сменили краснолистные клены и круглые веселые елочки с лимонной хвоей на кончиках пушистых лап.

У распахнутой кованой калитки стояла статная женщина лет пятидесяти, полноватая, с аккуратно уложенными на затылке волосами. Белоснежный передник и кружевная жестко накрахмаленная наколка на голове могли принадлежать только домработнице.

— Добрый день, вас ждут, — мило улыбнулась женщина, шире распахивая калитку перед Стасом.

— Добрый день, — улыбнулся в ответ Стас.

Дорожка из дикого камня вела к двухэтажному особняку в викторианском стиле — башенки, стрельчатые окна, эркеры, стеклянная оранжерея сбоку, черепичная крыша и причудливый флюгер в виде взлетающего лебедя.

Газон в идеальном состоянии, прекрасные цветники перед высоким крыльцом, вдоль ограды масса берез всевозможных размеров и форм. Очевидно, академик любил родную природу. Несколько свежесрубленных пеньков и разрытых у их подножия ям для корчевания говорили о том, что вдова не разделяла пристрастий своего мужа.

Дверь особняка распахнулась, и на крыльцо вышел Игорь:

— Все-таки приехал, а я думал, ты не захочешь.

— Пригласили на переговоры, так зачем отказываться?

— Тебя на обед пригласили, — поправил брата Игорь.

— Это тебе так сказали, — вручил ему коробку с пирожными Стас. — Я кроме чая ничего не буду.

— Да мне-то вообще пофиг, — пожал плечами Игорь. — Видел, как тут все круто? — он гордо обвел взглядом участок. — А в доме вообще красота. Лиза ремонт начала, будет еще лучше.

Стаса подробности жизни Лизы интересовали мало.

— Отец где?

— В гостиной. Пошли, провожу.

Просторный холл встретил прохладой и запахом модного женского парфюма. Братьев обогнала домработница, спешившая на кухню.

— Ольга Павловна, захватите, — сунул ей в руки коробку с пирожными Игорь. — Мой брат будет только чай.

Домработница перевела взгляд на Стаса.

— Да, только чай, — подтвердил слова брата Стас. — И с моими пирожными.

— Поняла, — коротко кивнула Ольга Павловна. — Как скажите.

Она с достоинством проследовала в сторону кухни и скрылась за дверью, плотно прикрыв ее.

— Лиза недавно ее наняла. Ольга очень хорошо готовит. Как в ресторане, — важно произнес Игорь.

— Чего же ты Лизу не зовешь мамой? — саркастически поинтересовался Стас.

— Мама у меня другая. А Лизу даже Анжела зовет Лиз, а не мама.

— Дурдом, — констатировал Стас. — Нашей бабушке должно понравиться. Она тоже не бабуля, а Валентина Олеговна.

— У бабушки маразм, а Лиза — это совсем другое. Она крутая.

— Дурачок ты, — потрепал по волосам брата Стас. — Наивный дурачок.

Игорь недовольно дернул плечом и сбросил руку брата с головы.

— Сам ты дурак. Пришли, — он открыл дверь в гостиную. — Вот, явился Стас, — кивнул на него Игорь. — И уже обозвал меня дураком.

— Дурачком, — поправил брата Стас. — Всем добрый день.

В гостиной на большом угловом диване сидели Анжела, Лиза и отец. Лиза блистала красотой и элегантностью. Стройные ножки закинуты одна на другую, изящные белые туфли на каблуке оттеняли бронзовый загар, льняное платье цвета слоновой кости с вырезом глубоким настолько, чтобы показать идеальную грудь, но в пределах приличия.

Анжелка была одета просто, но так, чтобы все поняли — эта простота стоит дорого. Футболка с логотипом «LA», широкие джинсы, белоснежные кеды.

В брендах Стас разбирался и даже позволял себе время от времени купить что-то в питерских бутиках, но никогда на этом не зацикливался. Так же просто он мог купить толстовку в каком-нибудь семейном магазине или на вещевом рынке. Стас не делал из одежды фетиш, не видел в этом смысла. Но в семье Лизы судя по всему все обстояло иначе.

Лиза грациозно поднялась с дивана, прогнувшись в талии. Шагнула к Стасу, протянув ему руку. Каждый жест выверен, отточен, красив.

— Рада, что ты пришел, — тягуче пропела Лиза. — Можешь звать меня просто Лиз.

— Лучше я буду звать вас Елизавета Матвеевна, — Стас пожал ей руку.

— Ну, как хочешь, — пожала плечами Лиза. — Надеюсь, мы подружимся.

— Это вряд ли, — качнул головой Стас.

— Кто знает, кто знает, — загадочно улыбнулась Лиза не смутившись. — Я не теряю надежду. Худой мир лучше доброй ссоры.

— Верно сказано! — отец поднялся с дивана. — Мы пригласили тебя не ругаться, а миром решить все проблемы.

— Не думал, что для этого надо было пригласить и маму?

— Она бы не пришла. И ты это знаешь.

— Для начала, давайте пообедаем, — оживилась Лиза. — На пустой желудок сложно вести важные разговоры.

— Он будет только чай и свои пирожные, — встрял Игорь. — Стас гордый.

— Я сыт, причем по горло, — хмыкнул Стас.

— Стол накрыт, — провозгласила домработница, распахивая дверь.

— Очень рекомендую попробовать бефстроганов нашей Ольги Павловны, — Лиза словно не слышала, что говорит Стас. — Не стоит лишать себя такого удовольствия, — она доверительно взяла Стаса под руку и повела в столовую. — Травить тебя я не собираюсь. Я не злая ведьма, я просто очень давно люблю твоего отца. Разве это преступление?

Спрашивать, почему Лиза при большой любви к Антону не развелась со старым академиком не имело смысла. Ведь это даже дураку очевидно — чтобы не расстраивать старичка и не наносить ему душевную травму.

Стас освободил руку от ладони Лизы. Та понимающе улыбнулась:

— Все-таки я надеюсь, мы подружимся.

— Надежда — прекрасное чувство, — неопределенно улыбнулся Стас.

Столовая сверкала золотом. Французский король-солнце Людовик XIV лопнул бы от зависти. Золотые витые колонны, золотая бахрома на причудливо собранных шелковых портьерах цвета южной ночи затканных золотыми лилиями, богатая лепнина на потолке позолочена, изогнутая мебель в стиле все того же Людовика, разумеется, золотая. Шелк обивки мебели вторил портьерам, на инкрустированном благородными породами дерева паркете сплелись в любовном экстазе нежные лилии и колючие розы. Не паркет — произведение искусства. Огромная хрустальная люстра сверкала тысячью подвесок, потолок расписан амурами и нимфами. Не столовая — почти тронный зал.

Игорь поглядывал на Стаса, ожидая увидеть реакцию брата на роскошь интерьера. Разумеется, до уровня Эрмитажа столовая не дотягивала. До дворца Юсуповых тем более. Но от обилия позолоты слепило глаза. Было ли это красиво? Скорее из серии дорого-богато.

Белоснежная скатерть на фоне золота смотрелась несколько чужеродно. Даже хрусталь с позолоченной гравировкой и фарфоровые тарелки с золотой каемкой не могли подружить девственную чистоту скатерти с роскошным интерьером.

Стол на двенадцать персон вытянулся вдоль ряда окон, выходящих в сад, где буйно цвел жасмин, а пионы на клумбах распушили пышные розовые цветы.

Место во главе стола занял Антон. Лиза скромно села по его правую руку, Анжела заняла место слева от отца. Рядом с ней плюхнулся на тонконогий резной стул Игорь. Стул жалобно скрипнул, Лиза криво улыбнулась. Стас расположился рядом с братом.

— Садись к нам поближе, — кивнула на пустое место рядом с собой Елизавета.

— Благодарю, мне и тут неплохо, — отказался Стас.

Вошла Ольга Павловна, разлила по бокалам напитки. Присутствующие принялись за закуски.

— Будьте, добры, мне чай, — попросил домработницу Стас.

— Черный, зеленый?

— Зеленый, пожалуйста.

— Не желаешь есть в доме врагов? — саркастически поинтересовался отец.

— Я пришел не есть, а обсудить важные вопросы.

— Прежде всего тебя пригласили на обед, — нахмурился Антон.

— Спасибо, но я ограничусь чаем.

— Ах, какой принципиальный у тебя сын, — непринужденно рассмеялась Лиза, положив узкую ладонь на плечо Антона. — Весь в тебя! Ольга Павловна, заварите чай, который я привезла из Японии. Это необыкновенный чай, — повернула она голову к Стасу. — Его сушат на берегу моря, пропаривая над морской водой и он впитывает в себя соленые брызги. Уверена, ты такой не пробовал.

— Не довелось, — коротко кивнул Стас.

— Я очень рада, что ты пришел и я, наконец, познакомилась с тобой, — Лиза пригубила красного вина и на ее лицо лег багровый отсвет.

Стас ничего не ответил.

— Это как минимум невежливо, — нахмурился Антон.

— Увы, не могу сказать, что это взаимно, — посмотрел на Лизу Стас. — Но, поскольку, нам все равно придется общаться, я постараюсь быть максимально сдержанным. Догадываюсь, что вы хотели обсудить.

— Нет, нет, — замахала руками Лиза. — Сначала обед, дела потом.

Домработница подала Стасу чашку чая и тарелочку с ореховым и шоколадным печеньем.

— Надеюсь, вы попробуете мой бефстроганов, — поинтересовалась она у Стаса. — Я приложила столько сил.

— Хорошо, только немного, я правда сыт, — было глупо заставлять себя упрашивать. Раз хотят перед переговорами поесть — так тому и быть. Перед кем строить из себя гордого обиженного судьбой сына?

— Ты не разочаруешься, — доверительно пообещала Лиза. — Ольга Павловна прекрасно готовит. Зря ты отказался от крабового салата. Он великолепен. И фуа-гра тоже неподражаемо!

— Верю, но не слишком люблю гусиную печень, — Стас отпил чай. Он был удивительно ароматен и не похож на привычный зеленый чай. За запахом морского бриза следовало сладковатое послевкусие.

— Нравится? — улыбнулась Лиза.

— Необычно, — согласился Стас. Чай ему понравился. Пожалуй, надо поискать такой и купить для разнообразия.

За обедом без умолку болтали только Анжела и Игорь. Антон перебросился несколькими фразами с Лизой. Бефстроганов Ольги Павловны и правда был великолепен, и Стас оценил его по достоинству. Ароматное мясо таяло во рту, вкус приправ идеально сбалансирован, картофельное пюре легкое как облачко, подлива в меру густа.

Обед завершился, Лиза предложила Игорю и Анжеле поплавать в бассейне, а о деле поговорить в кабинете.

— Я подготовил отчеты, чтобы ты знал — моя фирма приносит не тот доход, о котором ты мечтаешь, — грузно поднялся из-за стола Антон.

— Я ознакомлюсь с ними, — согласился Стас. — А для начала помогу Ольге Павловне убрать со стола, — кинул он в сторону домработницы, нагружающей поднос посудой.

— Ей за это платят, — напомнил Антон.

— Я привык за собой убирать, — усмехнулся Стас. — И выпью еще чашечку прекрасного чая, если не возражаете, — посмотрел он на Лизу.

— Разумеется, не возражаю, — одарила она его очаровательной улыбкой. — Твои пирожные мы попробуем позже.

Стас отобрал тяжелый поднос у домработницы:

— Ольга Павловна, если вас не затруднит, приготовьте мне чай. А с посудой я управлюсь без вас.

Домработница перевела вопросительный взгляд на хозяйку.

— Делайте, что просят, — кивнула ей Лиза. — Стас, мы ждем тебя через четверть часа в кабинете. Ольга Павловна проводит.

Стас перенес посуду на кухню. Домработница заварила чай и собиралась налить в чашку.

— Буду рад, если составите мне компанию, — располагающе улыбнулся ей Стас. — Одному пить такой дивный чай — преступление. И пирожных на всех хватит, — заверил он ее. — Даже не знаю, как выразить свое восхищение вашим кулинарным талантом. Я в восторге от мяса. Оно неподражаемо! Вы — мастер высшего пилотажа.

На полном лице Ольги Павловны расплылась довольная улыбка.

— Мне очень приятно, что моя стряпня вам понравилась. Я никогда не пила чай с хозяевами… — призналась она. — Не думаю, что Елизавета Матвеевна одобрит… — скосила глаза на роскошные пирожные домработница.

— Я тут не хозяин, со мной пить чай можно. И мы об этом никому не скажем, — пообещал Стас.

Через четверть часа он узнал много интересного о жизни Лизы и своего отца. Пить чай с домработницей очень полезно, особенно если похвалить ее умение готовить. И никогда не надо сравнивать домработницу с прислугой. Домработница прежде всего управляет домом, создает уют. Ей ужасно не нравится, когда ее считают обычной служанкой.

Кабинет академика готовили к ремонту. Или просто выкидывали все лишнее. В солидных дубовых шкафах на нескольких полках еще стояли книги, поблескивая золотым теснением на корешках — старые справочники по физике, математике, теоретической механике. На большинстве полок красовались слоники из Таиланда, бронзовые фигурки из Эмиратов, деревянные новозеландские птички киви и прочие экзотические мелочи — семья академика любила путешествовать.

Рядом с дверью кабинета высились коробки, наполненные книгами. То ли их приготовили для передачи библиотеке, то ли на выброс.

Темные дубовые панели покрывали стены кабинета, кессонный потолок из резного мореного дуба, бархатистые портьеры цвета молочного шоколада подхвачены витыми шелковыми шнурами с тяжелыми кистями — все говорило о том, что хозяин помещения придерживался консервативных взглядов, любил комфорт и не чурался роскоши. Настоящий кабинет ученого. Был. А теперь место книг заняли безделушки.

Огромный стол с ореховой столешницей был пуст, если не считать старинного бронзового органайзера с орлом на хрустальной чернильнице и неуместно выглядевшего рядом с ним ноутбука. В кресле с резной спинкой, увенчанной головой льва в императорской короне важно восседал Антон. Он поднял строгий взгляд на вошедшего сына и кивнул на не менее резной стул рядом с письменным столом.

Рядом с Антоном в кресле с изогнутым подголовником в вольтеровском стиле расположилась верная Елизавета, закинув ногу на ногу и облокотившись на стол. Эта поза показывала все достоинства женщины — стройные ножки, узкую талию, упругую попку и округлую грудь. Разрез платья очень удачно распахнулся в нужном месте и обнажил ровно столько загорелого бюста, сколько дозволяют приличия. Еще немного, и грудь просто вывалится из выреза платья. Но Лиза все держала под контролем.

Кабинет набит антикварной мебелью, однако теперь его строгость разбавили сувениры из дальних стран и прекрасная хозяйка в элегантном наряде.

— Должен тебя разочаровать, — начал отец, достав из ящика стола бумаги. — Вот, ознакомься. Моя фирма только-только начала вставать на ноги. Все деньги в деле, доход маленький.

Стас не взял документы, протянутые отцом.

— Наша фирма, папа, — поправил он отца. — Я уже просмотрел бумаги. Зашел в бухгалтерию, поговорил с управляющими и твоими замами.

— Наш пострел везде поспел, — засопел носом Антон как разозлившийся бык.

— Я имею право это знать, и мне никто в нашей фирме не может отказать в предоставлении информации. Я и мама — твои сособственники. Я знаю, что мы только начали раскручиваться, и знаю, что с деньгами пока туго.

— Не мы, а я! — взревел Антон и ударил кулаком по столу. Хрустальная чернильница жалобно зазвенела.

— Тошик, не нервничай, — Алиса положила узкую ладонь на кулак Антона.

Он накрыл ее своей широкой ладонью и улыбнулся:

— Ты права, дорогая. Так вот, Стас, я готов выкупить твою долю и долю твоей матери, — он назвал цену.

— Папа, не смеши меня, — улыбнулся Стас. — Мы готовы выкупить ее по номинальной стоимости. Если ты не хочешь — не надо. У меня есть желающие приобрести ее.

— Кто? — исподлобья посмотрел на сына Антон.

— Дядя Костя, — невинно ответил Стас.

— Кривошеев? Да ты рехнулся! Мерзавец и аферист!

— А дядя Костя считает, что это ты его обманул. Вы дружили с детства, он тебе верил, как себе, а ты выкупил за гроши его половину в бизнесе. Но теперь дядя Костя развил свое дело и готов снова стать твоим компаньоном.

— Он хочет прибрать к рукам мое детище! Не позволю! — Антон судорожно достал из кармана таблетки, выковырял одну из блистера и поспешно проглотил. — Не бывать этому! Никогда! Пусть Костик даже не мечтает! Козел вонючий! Урод, придурок! — продолжал распаляться Антон.

— Тогда выкупи наши доли. За те деньги, что мне предлагает дядя Костя.

— Стервятник, — прошипел Антон. — Всегда знал, что он положит мне свинью. Аферист и мерзавец!

— Я бы назвал это возвращением утраченного, — пожал плечами Стас. — Ты у него купил за копейки долю, теперь он выкупить ее по полной цене. Никакой аферы.

— У меня все деньги в деле, мне что, выводить их ради твоей прихоти и похерить фирму?

— Это не мое дело. Можешь кредит взять или что еще придумать. Не Бог весть какая сумма, вполне можно найти. Продай то, что оформил на бабушку и деда. Вот и наберешь.

— Чушь! Глупость городишь, — покрылся красными пятнами Антон. — Ничего они продавать не станут.

— Тошик, дорогой, — погладила его по волосам Лиза, — не переживай. У меня есть деньги.

— Откуда? — сердито посмотрел на нее Антон, но осекся, покосился на сына и замолчал.

— Я умею экономить, — серебристо рассмеялась Лиза. — Ты не знал? А я такая! Стас, я выкуплю ваши с матерью доли. Цена вполне справедлива, — снова погладила она Антона по голове. — Разумеется, я стану совладельцем фирмы. Ты же не возражаешь, Тошик?

— Ладно, я подумаю, — успокоился Антон и перевел дыхание. — Ну, такой вариант тебя устроит? — сердито посмотрел на Стаса.

— Мне все равно, кто купит наши доли — ты, дядя Костя или Елизавета Матвеевна.

— Прекрасно. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее окончательно оформим развод. И уедем в свадебное путешествие куда ты там хотела? — Антон обнял Лизу за талию. — Я на все готов, главное, подальше отсюда. И чтобы ни одна сволочь не доставала меня.

— На Карибы, — грациозно поднялась с кресла Лиза и обняла Антона за плечи. Поцеловала в макушку. — Вот видишь, как все просто разрешилось? Ты совершенно зря нервничал, милый.

В душе Стаса зародилось сомнение — а не переиграла ли его Лиза? Что затеяла эта стерва? Откуда у нее деньги? Впрочем, что бы Лиза не придумала, главное получить причитающееся ему и матери, остальное его не касается. Это уже будут проблемы отца.

— Вот, собственно, и все, — завершил рассказ Стас. — Осталось много вопросов, но чисто из любопытства.

— Какие? — поинтересовалась я.

— Ольга Павловна работала на семью Тихомирских очень давно. После смерти академика деньги иссякли и ее рассчитали. А совсем недавно Лиза снова наняла ее на работу. Вот и вопрос — откуда у Лизы деньги? Отец ее конечно спонсирует, но не настолько, чтобы затеять ремонт в доме и нанять прислугу. Я был в фирме и убедился — свободных денег у отца не так и много. Может, у Лизы есть еще кто-то, кроме моего папочки?

— Не думаю. Антон и Лиза пока не оформили отношения. Она не стала бы рисковать.

— Логично. Кстати, ты готова продать свою долю отцу?

— Да, — кивнула я. — В его нефтяных задвижках-заглушках я ничего не понимаю. А учитывая, что он в ближайшее время женится на Лизке, думаю, фирма долго не протянет. При ее желании жить красиво надо быть академиком на госзаказах или хотя бы олигархом. Антон ни то, ни другое.

— Лиза не так глупа, как может показаться, — покачал головой сын. — Она решила прибрать к рукам фирму отца и это у нее вполне может получиться. Мой влюбленный папочка не видит очевидных вещей. Даже если бы я попытался открыть ему глаза на Лизу, он бы меня все равно не послушал. Так что продадим свои доли пока фирма не загнулась и вложим их во что-то прибыльное. Или купим коммерческую недвижимость. Будем сдавать ее в аренду и жить припеваючи, — рассмеялся Стас.

— Мечтать не вредно, — похлопала я его по плечу. — Аренда — дело хлопотное. То в срок не заплатили, а то просто спешно съехали и изгадили помещение так, что надо капитальный ремонт делать.

— Ладно, шучу. Были бы деньги, а как с ними по уму распорядиться мы придумаем. Мы с тобой не глупее папы и Лизы.

— Однозначно! — не стала возражать я. Хотя никогда имела собственного бизнеса, не сдавала квартир в аренду и вообще далека от подобной деятельности — ничего, вникну, разберусь и смогу справиться.

Днем мне позвонил Игорь. Просто так и это меня очень обрадовало.

— Мама, давай куда-нибудь сходим, — предложил он.

— С удовольствием, — неужели Игорь решил наладить со мной отношения? Это было бы прекрасно!

В глубине души я понимала — что-то младшему сыну от меня надо. Но что? Какой смысл гадать, когда я увижу его через полчаса? Надо учиться избавляться от пустых мыслей и перестать строить догадки. Тем более что чаще всего я не угадываю развитие событий.

Игорь ждал меня в холле отеля. Сидел в глубоком кресле и тыкал в мобильник. Обняла его и чмокнула в щеку. Сын поморщился, но стерпел.

— Привет, мама, как дела? — сунул он трубку в карман.

— Потихоньку, — улыбнулась ему в ответ. — А как у тебя?

— Нормально. Год закончил без троек, как и обещал. Пойдем посидим где-нибудь?

— Недалеко есть открытая веранда в кафе. Хочешь пирожного? Там хороший выбор.

— Ты туда со своим Валерием ходишь? — сын просто спрашивал, его это не раздражало.

— Он не мой. Он просто Валерий, я покупаю у него квартиру. Тебе об этом Анжела рассказала? Ее дружки за мной следят.

— Она, — не стал отпираться Игорь. — Они больше за тобой не следят. Это просто игра такая была. Я ей сказал, что это глупо. Я за тобой не следил.

— Да, глупо. И бессмысленно, — потрепала я сына по волосам. — Спасибо, что не принимал в этом участие.

На бульваре цвели алые розы. Почему я раньше не замечала, что их так много? А что я вообще замечала, что меня волновало? Только то, что еда приготовлена, в квартире идеальный порядок, уроки Игоря выучены. Быт душил меня, а я считала это нормальным. И даже была счастлива.

— Пришли, — кивнула я на кованую вывеску кофейни «Ваниль и лаванда».

— Круто выглядит, — одобрил Игорь. — За тебя Валерий платит? — и снова в его словах не было подкола. Просто спросил.

— Когда как. Я могу позволить себе заплатить и за себя, и за того, кого приглашу.

— За Аристарха?

— Да, он мой психолог.

— А Анжелка сказала он… — замялся Игорь. — Ну, ты его покупаешь. Чтобы он тебя любил.

— Ты взрослый парень и отлично понял, о чем говорила твоя сестра, — улыбнулась я. — Нет, я не покупаю его внимание и у меня нет любовника. И уж однозначно, я не стану платить за это мужчине.

— Мама! — удивился Игорь. — Я не о том говорил.

— Да ладно, — улыбнулась я, — именно об этом. Мы друг друга отлично поняли. Это тебя волновало?

— Не только, — покраснел Игорь.

— Тогда для начала поедим пирожные, а потом все обсудим, — мы поднялись по лестнице с витыми кованными перилами на второй этаж, прошли на открытую веранду и расположились на моем любимом месте, откуда открывался вид на бульвар и цветущие розы.

С детства люблю пирожное «Наполеон». В этой кофейне его готовили просто изумительно — тонкое слоеное тесто, нежный крем.

Игорь взял тирамису. Надеюсь, он не знает дословный перевод этого лакомства. Слишком оно двусмысленно. Великий итальянец, политик, банкир и развратник Козимо Медичи любил женщин и хорошо поесть. С возрастом стали возникать проблемы с женщинами, а калорийное пирожное помогало Козимо набраться сил перед очередным свиданием. Скорее всего это лишь легенда, но кто знает, возможно доля правды в ней есть.

Игорь облизнул ложечку, блаженно закатил глаза к деревянному навесу над верандой.

— Очень вкусно, — удовлетворенно произнес он. — Ты же не рассердишься на меня?

— Смотря что ты скажешь, — несколько напряглась я.

— Понимаешь, с отцом разговаривать бесполезно. Он любит Лизу и Анжелу и меня слушать не станет. Стас начнет орать и ругаться, ты же знаешь, он такой.

— Так что случилось? — не на шутку разволновалась я.

— Ничего особенного…. — замялся Игорь. — Анжела сказала, мы с ней можем хорошо заработать. Очень хорошо. И делать ничего не надо.

— Если делать ничего не надо, это уже нехорошо, — отодвинула я недопитую чашку с капучино.

— Вот и я так подумал. А Анжелка говорит, что я трус. И вообще, если буду всего бояться, то ничего в жизни не достигну.

— Расскажи мне, что она предлагает, а я скажу свое мнение.

— Только никому об этом не говори, — посмотрел на меня Игорь настороженным взглядом. — Вообще никому. Особенно Стасу. Обещаешь?

— Зависит от того, что ты расскажешь. Но обещаю, что мы с тобой найдем правильное решение, — оставалось надеяться, что Игорь под руководством Анжелки не успел натворить ничего серьезного.

— Анжела очень крутая, ты же ее видела, — вздохнул Игорь. — Она красивая, умная, у нее все получается. Она еще учится в школе бизнеса, а уже создала сайт и деньги зарабатывает.

— И чем же она их зарабатывает? — саркастически поинтересовалась я.

— Точно не знаю. Учит чему-то. То ли на флейте играть, то ли еще чему.

— Так она музыкант? — искренне удивилась я.

— Окончила музыкалку.

— И что, много желающих по интернету научиться дудеть?

— Это у нее вроде как дополнительно идет. А так она коуч.

— Ну да, в пятнадцать лет она много чему может научить. Жизненного опыта немерено.

— Она учит настраиваться на достижение цели. А игра на флейте типа помогает сосредоточиться.

— Ясно, — махнула я рукой. — Она тебя к этому разводилову привлечь хочет?

— Нет, это только ее бизнес.

Хорошо звучит — бизнес! А не отъем денег у наивных идиотов. Но верю, что Анжела уже наблатыкалась и уверенно ведет занятия по мотивации. Напор, уверенность в себе и наглость девочке достались по наследству от матери.

Игорь задумался, поддел ложкой пирожное и отправил в рот.

— У Анжелы все получается, но ей нужна дополнительная раскрутка, реклама и все такое. Деньги ей нужны, короче.

— Не поверишь, Игорь, они всем нужны, — я подозвала официантку и попросила еще капучино. — Ты что-нибудь еще хочешь? — спросила Игоря.

— Меренговый рулет, — оживился он. — И еще чай, если можно.

— Можно, — улыбнулась я.

Сын проводил взглядом официантку и продолжил.

— У Лиз… У мамы Анжелы много денег. Сначала Анжела жаловалась, что отец… Не мой, а ты поняла… Ну, муж ее матери, ничего им кроме дома и машин не оставил. А потом начали большой ремонт. Значит, деньги появились.

В логике моему сыну не откажешь.

— Но Анжела у матери денег брать не станет. Она гордая и независимая.

— Какая разумная девочка, — хмыкнула я. — Такая юная, а уже зарабатывает и не хочет сидеть на шее у матери. Я в восхищении.

— Ну да? — не поверил сын. — Не может быть!

— Не может, — кивнула я. — Мутно все это.

— Я думаю, Лиз не дает ей денег, — предположил Игорь. — Анжела бы взяла. И у отца сейчас нет лишних. Так или иначе, но зарабатывать Анжела решила сама.

Все-таки он завет Шишкину Лиз. Отватное имя. Или только мне так кажется?

— Вчера вечером Анжела сказала мне, что нашла отличную работу. Но там нужен еще один человек.

— И что же это за работа? Дрова пилить двуручной пилой? — хмыкнула я.

— Ну, мама, ты скажешь. Я бы до такого не додумался, — развеселился Игорь. — Нет, не это. И мне показалось странным. Зачем нужен второй?

— Так что за работа? — поторопила я сына.

— Нужно забирать сумку в одном месте и перевозить куда скажут.

— Что? — выдохнула я. Внутри у меня все похолодело от ужаса. Не трудно догадаться, что из моего сына хотят сделать курьера, связанного с криминалом.

— Нет, мама, ничего такого, о чем ты подумала, — попытался успокоить меня Игорь. — Анжела сказала, что все чисто, никаких наркотиков и запрещенных веществ. Просто обычный курьер и все.

— И что же это за фирма? Или магазин? Не думаю, что несовершеннолетних возьмут на такую работу.

— Нет, это не фирма. Нам будут звонить, говорить где забрать и куда отвезти.

— И ты поверил Анжеле, что это не криминальная схема? — с трудом сдержалась, чтобы не начать ругаться на сына.

— Не поверил, поэтому и решил сначала поговорить с тобой. Анжела сказала, что все законно, она этих людей знает, они крутые, у них все схвачено. Мы просто курьеры. Чего передаем не знаем, даже если там что-то запрещенное, мы несовершеннолетние и нам за это ничего не будет.

— С моралью у Анжелы большие проблемы, — разозлилась я. — Хорошо, что ты не согласился, а начал думать. Во-первых, если Анжеле это надо — пусть занимается доставкой одна. Ты ей зачем?

— Она сказала, так удобнее.

— Кому? Ей?

— Она мне по дружбе предложила. Анжела сказала, что я смогу хорошо зарабатывать и утру нос Стасу… И тебе. Это она так сказала, — виновато посмотрел на меня Игорь.

— Дура она, — зло усмехнулась я. — Анжела тебя хочет втянуть в сомнительную историю. И потом будет шантажировать, и вертеть тобой как захочет. Это во-первых, как я уже сказала. Во-вторых, ты же понимаешь, что будь это законным бизнесом, вас бы на доставку не взяли — малы еще. Доставка — это материальная ответственность. Кто доверит подросткам заниматься подобным?

— Ну да, — кивнул Игорь. — Но мы же не знаем, что передаем. А значит и не отвечаем за это.

— Отвечаете, — покачала я головой. — В тюрьму не посадят, а в колонию для несовершеннолетних загреметь можно запросто. Поломать жизнь можно в любом возрасте.

— Короче, Анжелка обозвала меня трусом и придурком. Сказала, я лузер и ничего в жизни не достигну. И футболист из меня не получится, потому что я бездарь. Мы поссорились, и она дала мне срок подумать до завтра. Но я уже все решил, — поспешно заверил меня Игорь. — Я этим заниматься не буду.

— Правильное решение, — у меня отлегло на сердце и словно камень с души свалился. — Я рада, что ты так решил. Возможно, вы бы забирали деньги у обманутых пенсионеров. Или что-то в этом роде. Даже про наркотики вам бы никто рассказывать не стал. А потом попались бы и все — вы крайние. Всегда надо думать, что тебе предлагают, надо ли это тебе и не наделаешь ли ты вреда другим.

Официантка поставила перед Игорем пирожное и чай, мне подала капучино.

— Она теперь меня будет подкалывать всю дорогу, — вздохнул Игорь. — Но Анжела все равно крутая. И красивая.

— Одно другому не мешает. Можно быть красивой и крутой и помогать аферистам. Я очень рада, что ты смог сказать ей «нет».

— Еще не сказал. Но скажу, — пообещал Игорь. — А зачем мне ей это говорить? И так все понятно.

— Верно, — все-таки хорошо, что Игорь начал думать и взвешивать решения, а не идти на поводу у красивой и крутой Анжелы.

— Я что хотел… — замялся Игорь. — Я больше не хочу там жить. Ни у Лиз, ни в нашей квартире. Анжелка меня будет везде доставать. Можно мне к тебе?

Не поверила своим ушам и замерла, не донеся чашку с капучино до рта.

— Нельзя? — округлил глаза Игорь.

— Можно, конечно можно, — поспешно поставила чашку на блюдце. Она пронзительно звякнула, и кофе выплеснулся на скатерть. — Я буду рада.

— Я тебя очень люблю, мама, — потупился Игорь. — Хорошо, что ты мне разрешила жить с тобой. Я за собой убирать буду, и вообще… Ну, ты поняла, да? Помогать, и все остальное…

— И я тебя очень люблю, — положила я руку на плечо Игоря. Непрошенная слезинка скатилась по щеке, и я поспешно смахнула ее. Все будет хорошо, мы снова станем дружной семьей — Стас, Игорь и я.

— Ты должен понимать, что мое занудство никуда не делось, — предупредила сына.

— Ты не занудная, — смутился он. — Это я со злости говорил. Извини. А еще ты и Стас оказались правы. Никто меня никуда не позовет, — вздохнул Игорь.

— Тренер вроде обещал тебя взять на просмотр в Нижний?

— Возьмет, — поник сын. — Потому что отец тренажер купил в зал. Только толку не будет — играю я так себе, я уже понял.

Наконец-то!

— Ты сильно не расстраивайся, — осторожно коснулась плеча сына.

— Я и не расстраиваюсь, — снова вздохнул Игорь. — Стас мне показал, как он по удаленке работает, вполне можно и так жить. Скучно, конечно, но привыкнуть можно…

Не стала спорить с сыном: главное, начал понимать — звезды футбола из него не получится и надо думать, куда пойти после окончания школы, какую профессию выбрать. Хорошо, что время на раздумье у него есть.

— Но на тренировки я ходить буду. Мне нравится играть. А тренеру скажу, что не поеду. Хотя, может, он меня уговорит, — в голосе Игоря послышалась надежда.

— Ты поезжай, раз уж о тебе договорились. Ты ничего не теряешь.

— Верно, — оживился Игорь. Что не говори, а надежда умирает последней. Все еще верит, что может случиться чудо и его пригласят в Футбольную Академию. — А не получится, я не расстроюсь. Может, найду другой клуб, где просто играют. Мне нравится мяч гонять.

— Разумное решение, — не удержалась, и потрепала Игоря по волосам. — Тебе помочь переехать?

— Мне Стас поможет. Он тоже обрадуется, — улыбнулся Игорь. — А отец будет злиться…

— На всех не угодишь, так в жизни не бывает. Позлится и перестанет. Ты пожил у него, потом у меня. А дальше видно будет, есть семьи, где дети по полгода живут то матерью, то с отцом, — тоже вариант, хотя я бы предпочла, чтобы Игорь выбрал меня. Возможно, с моей стороны это эгоистично, но я мать, и ничего с собой поделать не могу. К тому же предположу, что Антону скоро надоест играть в заботливого отца. В конце концов у него есть идеальная дочь, пусть с ней и носится как с писаной торбой.

Проводила Игоря до нашего дома. Моего бывшего дома… Сын пообещал вечером вместе со Стасом прийти ко мне.

— С Анжелкой не ругайся, с отцом тоже, — посоветовала я ему. — Толку от этого никакого, только сам разозлишься.

— Знаю я, — махнул рукой Игорь. — Анжелка умеет мозги запудрить. Но я же не дурак.

— Это точно, — я прижала к замку калитки ключ от домофона.

— Может, зайдешь? Я тебя чаем напою, — предложил сын.

— Мы только из кофейни, — рассмеялась я.

— Ну, предложить надо же было, — улыбнулся Игорь.

Все-таки хорошие у меня дети! Дождалась, когда сын войдет в подъезд. На пороге он оглянулся, помахал мне рукой. Помахала ему в ответ. На сердце тепло и спокойно. Конечно, снова будет скандал, Антон начнет качать права. Пусть, я переживу. Игорь выбрал меня, и я этому несказанно рада.

А вот что мутит Лизка? Откуда у нее деньги и чем это может грозить мне и сыновьям? Скорее всего ничем. Она просто хочет побольше поиметь с Антоши. Но кто ее разберет? Она еще та гадина.

Сама не знаю почему, решила обсудить любовницу Антона с Аристархом. Он в женщинах разбирается, возможно подскажет что путное. Может, я и глупо поступаю, решившись узнать его мнение, но я так хочу и этого достаточно. Аристарх освобождался к пяти вечера и пообещал, что подъедет куда мне удобно.

Мне удобно в отеле. Сейчас я приму душ, приведу себя в порядок, немного отдохну. А потом выпью бокал вина с Аристархом.

Договорились на половину шестого. Сыновья приедут не раньше семи, так что все складывается удачно. Не спеша пошла к отелю. Над городом висела легкая знойная дымка, воздух пах горячим асфальтом, жасмином и выхлопными газами. Странное сочетание, но в этом душа города — цветы, машины, бетон… Я люблю свой город, люблю его запахи и звуки.

В назначенное время Аристарх ждал меня в лобби отеля. Он сидел на диване, вальяжно закинув ногу на ногу и глядя в окно. Его монетный профиль с волевым подбородком четко вырисовывался на фоне светлого окна.

Удивительно яркий и красивый экземпляр противоположного пола. По-мужски красивый, без идиотского жеманства, без напускной мужественности. Мне стало немного жаль Аристарха — странный способ заработка он нашел. Я не осуждала его, но и одобрить не могла. Впрочем, каждый живет как считает нужным.

На меня вдруг словно сошло озарение, и я поняла — мне не нужен красивый мужчина. Я хочу надежного, верного, спокойного и доброго. Антон все еще красив, подтянут, строен. Но меня больше не влечет к нему.

— Добрый вечер! — привстал с дивана Аристарх, заметив меня.

— Добрый, — улыбнулась в ответ. Мужественный Аристарх не волновал меня, но мне была приятна его учтивость.

— Прекрасно выглядите, — окинул меня цепким взглядом Аристарх.

— Лесть — это последнее, что мне сегодня нужно, — небрежно отмахнулась я.

— Это не лесть, это правда, — расплылся в очаровательной улыбке Аристарх и перешел к делу. — Чем могу служить? У меня свободны полтора часа. Потом очередной сеанс терапии, — предупредил он.

Не стала уточнять, какой именно терапией и с кем будет заниматься Аристарх, села рядом с ним на диван.

— Мне интересно ваше мнение как почти психолога, — я полистала фото и нашла подготовленную для разговора подборку.

— Лучше звучит без «почти», — заметил Аристарх.

— Получите образование, будет без «почти», — парировала я, рассмеявшись.

— Вижу, вы познакомились с мужчиной, — поспешил исправить положение Аристарх и доказать мне, что он настоящий психолог.

— Да, познакомилась. А с почему вы так решили? — поинтересовалась я чисто из женского любопытства.

— Вы стали уверенной, взгляд спокойный, нет настороженности. Предположу — у вас пока начальная стадия общения, это не бурный роман, а скорее спокойные дружеские отношения. Но вы заметно изменились.

— Я хотела пообщаться с вами не по поводу моего нового знакомого, — иронично посмотрела на Аристарха. — Но отдаю должное вашему внимательному взгляду и острому уму.

— Об этом я догадался. Вы никогда не станете обсуждать со мной своих знакомых мужчин. Так чем могу помочь?

Протянула ему мобильник.

— Посмотрите и скажите, что вы думаете об этой яркой блондинке, — попросила я.

— По фото мало что можно сказать, — Аристарх начал листать фотографии. — Это чисто визуальное восприятие.

— Там есть и видео.

— Уже лучше, но и это не даст полной картины. В идеале нужен живой контакт.

— Его я вам обеспечить не смогу. Мне вполне хватит того, что вы сможете сказать глядя на этот материл.

— Зачем вам это?

— Подозреваю, эта красавица затевает какую-то аферу. Мы с мужем разводимся. Старший сын занял мою сторону, он взрослый и самостоятельный. Но у меня сложные отношения с младшим. Игорь вроде начинает понимать, что в новой семье отца ему рады постольку поскольку. На днях Анжела, сводная сестра Игоря едва не втянула его в темную историю. К счастью, Игорь одумался и теперь собирается жить со мной. Но я боюсь, вдруг Лиза сумеет и дальше манипулировать моим сыном? Вдруг помешает ему вернуться ко мне? Просто из вредности.

— Понял, — коротко кивнул Аристарх.

Он смотрел внимательно, видео прокрутил несколько раз.

— О любовнице вашего мужа точно могу сказать следующее, — задумчиво произнес Аристарх. — Она безумно любит себя. На каждом фото она в центре внимания — тщательно выверен и поворот головы, и взгляд, и жест. Все продумано до мелочей. Она любит позировать. Лиза страшная эгоистка. Она сожрет вашего мужа с потрохами. Однозначно, она красивая женщина, ухоженная. И помешанная на себе. Хорошая дорогая пластика, холеные руки…

— Пластика? — искренне удивилась я. — А мы все были уверены — Лиза отлично выглядит потому что следит за собой.

— Следит, это факт, — кивнул Аристарх. — Но без пластики не обошлось, поверьте, мужчины это замечают непроизвольно и ошибаются редко. В меру подтянуты скулы, специалисты поработали с веками, овал лица улучшили. Только не вздумайте повторить этот эксперимент. Поверьте — вам это не надо.

— И не собиралась, — усмехнулась я. — Пластика Лизы меня мало интересует. Значит, думаете, она совсем не любит моего бывшего? — задала я праздный вопрос.

— Подобные ей любят только себя. Она и дочь продаст, если понадобится. И найдет оправдание. Такие всегда ни в чем не виноваты, просто так сложились обстоятельства. Подозреваю, Лиза мало занималась своей дочерью. Да и сейчас Анжела ей не слишком интересна. Вот, смотрите: на этом фото девочка с открытым ртом, смотрит в сторону — очень неудачный ракурс. Ваш сын вообще отвернулся. Зато Лиза сияет улыбкой и изогнулась как пантера. Ей безразлично, как на фото выглядят другие. Главное — она королева.

— Это да, что есть, то есть, — согласилась я.

— Самовлюбленная, эгоистичная стерва. Не слишком редкий вид среди женщин ее круга. Любить они не умеют, секс, чувственный удовольствия — вот и вся их любовь. Другой они не понимают и считают сантиментами из бабушкиного сундука. Во взгляде Лизы нет и намека на доброту или нежность. Холодная, расчетливая, знающая себе цену и умеющая дорого продаться. Но такие особи нам нравятся, говорю это от имени большинства мужчин. Этих женщин надо завоевывать, к их ногам надо кидать не только роскошные меха, но и бешеные деньги, желательно в валюте. Лиза из тех, кто разбивает чужие сердца и судьбы и получает от этого чувственное наслаждение. Она гордится своими трофеями.

— Стерва всегда остается стервой, — согласилась я. — Лиза такой была еще в школе.

— Как понимаю, вы интересуетесь этим не ради того, чтобы вернуть мужа?

— Нет, конечно же. С ним покончено раз и навсегда. Я хочу понять, насколько Елизавета опасна для моего младшего сына.

— Этот мальчик ей неинтересен. Она смотрит на него как на пустое место — дежурная улыбка, холодные глаза. После того как Лиза приберет к рукам вашего бывшего и оформит отношения она совершенно потеряет интерес к Игорю. А пока она по инерции изображает добрую и заботливую женщину. Но это ненадолго.

— Просто бальзам на душу, — обрадовалась я.

— Так что можете не переживать, Лизе Игорь уже не нужен, ваш бывшей целиком в ее власти — смотрит восторженно и влюбленно. Увы, мужчины предпочитают не думать, когда дело касается секса. Наши мозги отключаются напрочь — это факт, не подлежащий сомнению. Только одни мужчины готовы выполнять все прихоти своей возлюбленной, а другие смотрят на женщину как на инструмент для получения удовольствия. Я отношусь к последним.

— Кто бы сомневался, — рассмеялась в ответ. — Вы редкий циник.

— И не скрываю этого. Зато никого не обманываю. Я такой, какой есть. И призываю своих клиентов стремиться к этому. Отбросьте иллюзии, будьте самими собой. Вы облегчите жизнь и себе, и своим близким.

— С этим не поспоришь, — я подозвала официантку и попросила бокал красного. — А вам?

— То же самое, — не стал изощряться в выборе напитка Аристарх.

— Вы успокоили меня. Сколько я вам должна за консультацию?

— Сочтемся в другой раз, сегодня я потратил слишком мало времени, даже неудобно называть сумму, — развел руками Аристарх.

— Нет, так нельзя, — возразила я.

— Тогда будем считать бокал вина платой за мою услугу.

Официантка поставила перед нами два бокала. Я подняла его за тонкую ножку, посмотрела на свет. Вино вспыхнуло страстным рубином.

Аристарх коснулся своим бокалом моего, и они тонко зазвенели.

— За то, чтобы у вас все сложилось с новым знакомым. Не затягивайте романтический период, иначе дружба может навсегда остаться всего лишь дружбой.

— Это платный совет? — я пригубила вина и насмешливо посмотрела на Аристарха через рубиновый отсвет в бокале.

— Считайте это бонусом, — в тон мне ответил Аристарх.

Развод двигался к финалу. Мы уже пришли к окончательному соглашению по разделу квартиры, я отдала задаток Валерию, мы подписали предварительные документы.

На выходные Валерий пригласил меня на базу отдыха. Можно порыбачить, можно пособирать грибы или просто побродить по лесу.

У меня из головы не выходили слова Аристарха о дружбе и романтике. Я видела, что нравлюсь Валерию. И он мне был очень симпатичен. Но я пока не была готова к новым отношениям. Еще не завершен развод с Антоном, еще слишком свежи воспоминания о моей неудачной семейной жизни.

Не хочу снова ошибиться в человеке, не хочу новых разочарований. И уж тем более не хочу ни к чему не обязывающих отношений. Секс ради секса не для меня. Пусть я старомодна, но прыгать в постель к едва знакомому мужчине точно не мой вариант.

Так что пока мы с Валерием просто дружим. Если он готов к этому — прекрасно. Если нет, значит общение скоро прекратится.

Валерий снял небольшой уютный двухэтажный домик. Я расположилась на втором этаже, Валерий внизу. Мы допоздна сидели на балконе, смотрели на реку, наслаждались тишиной и покоем. Выходные мы провели прекрасно. Бесцельно гуляли по лесу, бродили по песчаному берегу с полоской ила у кромки воды, любовались восходами и закатами.

В воскресенье вечером вернулись в город.

— Я надеюсь, наше общение не прекратится после того, как вы купите квартиру, — с надеждой посмотрел на меня Валерий, останавливая автомобиль у отеля.

— Я тоже на это надеюсь, — улыбнулась в ответ. И поцеловала его в щеку. Это получилось совершенно глупо и наивно. Я смутилась, Валерий тоже. — Ох… — выдохнула я.

— А мне понравилось, — отвел в сторону взгляд Валерий.

Сейчас мы походили на двух школьников. Такие же растерянные и смущенные.

— Я могу пригласить вас завтра вечером на прогулку? — поинтересовался Валерий.

— Завтра не получится. Мы будем делить фирму, — эта фраза звучала еще глупее, чем все происходящее. Я покраснела и продолжила: — После обеда встречаемся с адвокатами и юристами. Вряд ли до вечера все решится. Но во вторник буду очень рада погулять с вами. Если только на меня опять не свалятся неожиданные проблемы, — вздохнула я.

Нет, все-таки я непроходимая дура! Несу какую-то ахинею…

— Конечно, конечно, дела прежде всего, — поспешно согласился Валерий, вышел из автомобиля и помог мне выбраться из высокого внедорожника. — Значит до вторника, — Валерий потоптался на месте, и тоже коротко чмокнул меня в щеку. — Не сердитесь? — спросил он.

— Нет, — замотала я головой. — Мне тоже приятно.

Теперь глупо выглядели мы оба. Взрослые люди, а ведем себя как дети! И опять я вспомнила слова Аристарха — не затягивайте романтический период. Он прав, и во вторник я поцелую Валерия так, как хотела сделать это сейчас. Просто сейчас я не готова…

Но нельзя бояться возможных разочарований, иначе потом можно очень сильно пожалеть об этом. Я выдохнула, решительно подошла к Валерию, положила руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы. Он ответил на поцелуй и у меня закружилась голова, а сердце бешено забилось. Я чувствовала тепло его ладоней на талии и мне было безумно хорошо. Так хорошо, как когда-то давным-давно, когда я была беззаботна и наивна. Наивность я сохранила на всю жизни, а вот беззаботность утратила, как мне казалось навсегда. Но нет, чудеса случаются и даже время можно повернуть вспять. Ненадолго, но можно.

— Мы не будем торопиться, — пообещал Валерий, ослабляя объятия.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась в ответ. Мы понимали друг друга без слов и это было прекрасно.

В номере меня ждали Стас и Игорь. Они играли в шахматы и ели черешню.

— Мама, знаешь, а Анжелку в полицию забрали, — сразу же сообщил мне Игорь.

— За что? — я не сразу поняла, о чем речь, все еще вспоминала наш поцелуй с Валерием. Мне казалось, я и сейчас ощущаю осторожное прикосновение его ладоней.

— Ты все правильно сказала, — Игорь запустил пятерню в миску с черешней и извлек из нее несколько сочных алых ягод. — Она попалась, или ее подставили. Не знаю. Отец позвонил мне, орал. Сказал, что это я виноват. Но Стас забрал трубку и все объяснил. Ну, не совсем объяснил…

— Отец орал на меня, а я на него, — хмыкнул Стас. — Все, как всегда. Во всем виноват или я, или ты, или Игорь.

— Так что с Анжелкой? — я сбросила туфли и села рядом с сыновьями, взяла черешню, и с наслаждением отправила ее в рот.

— Полиция задержала ее, когда она передавала пакет подельнику.

— Подельнику? — праздно уточнила я. Переживать из-за Анжелки я не собиралась. Черешня была сладкой, напоенной солнцем, пахла югом. — Или курьеру?

— Может, другому курьеру. Я схему не знаю, да мне и не интересно. За ними следила полиция. Эта малолетняя дура Анжела решила подзаработать. Вот и подзаработала. Хотела показать друзьям какая она крутая, что все у нее получается на раз два, самостоятельная и деловая. Но не получилось. Наш дорогой папаша решил, что Анжелку подговорил Игорь, — продолжил Стас. — Подговорил, а сам участвовать не стал. Так Анжелка сказала отцу, он разумеется, ей поверил. Сначала Анжелка все валила на Игоря. Нам даже пришлось сходить в полицию, но все разрешилось благополучно, — поспешил успокоить меня Стас.

У меня похолодели ладони и замерло сердце. Только этого не хватало!

— Чего же мне не позвонили? Я бы приехала.

— Зачем? Ничего страшного не случилось. У нашего Игоря железное алиби, — Стас похлопал по плечу брата. — Два дня он тренировался в клубе. Никаких доказательств, что Игорь участвовал в этой преступной схеме кроме слов Анжелки нет. В полиции уже знали всех участников малолетней банды придурков. Анжелка перепугалась и скоро сдала своих дружков. Тоже несовершеннолетние, учились с ней в бизнес школе. Удивительно, но все из приличных семей. Захотели попробовать взрослой жизни и легких денег, ведь именно этому их учили на курсах. В итоге большое всех пострадали друзья Анжелы — они уже несколько раз передавали пакеты. Оказалось, в них ворованные книги.

— Неужели кто-то еще ворует книги? — искренне удивилась я.

— Редкие антикварные. Стоят дорого. Их передавали по цепочке, запутывая следы. Использовали малолетних дурачков. Анжелка попалась на первой же передаче. Отец ее, конечно, отмажет.

— Даже не сомневаюсь, — я взяла еще черешни. — Но опытный адвокат с него сдерет три шкуры.

— Да уж, — согласился Стас. — Отец весь на нервах, Елизавета Матвеевна тоже, Анжелка похожа на побитую собачонку. Но завтра все в силе и в ближайшее время мы завершим раздел имущества.

— Мама, а моя доля в фирме теперь будет нашей, — выдал Игорь. — Я ее отцу не отдам. Не хочу. Он поверил Анжелке, а не мне.

— За это мстить не стоит, — улыбнулась я. — Но ты принял правильное решение.

— Наш отец такой непостоянный, — загадочно улыбнулся Стас и взъерошил волосы брата. — Возможно уже завтра он снова будет в тебе души не чаять.

Тогда я не придала словам старшего сына значения. Но жизнь полна сюрпризов и неожиданностей. И никогда не угадаешь, что несет ее очередной поворот — взлет или падение.

Понедельник — день тяжелый. А еще он полон неожиданностей. Для кого-то приятных, для кого-то не очень, это уж как карты лягут.

Мы собрались в юридической фирме, с которой сотрудничал Антон. За длинным столом сидели как на переговорах о заключении мира — во главе стола наш адвокат и юрист Антона с парой помощников, по правую сторону от них мой бывший и группа поддержки — Сергей Сергеевич и Валентина Олеговна, Лизка и Анжела. С нашей стороны кроме меня и Стаса присутствовал еще и Игорь. Он уговорил взять его с собой, так что наша группа поддержки состояла из одного человека, но настроенного очень решительно и принципиально.

— Они же должны узнать мое мнение? — кивнул Игорь в сторону юристов.

— Обязательно, — заверил его старший брат. — Только не высовывайся, сиди молча, пока тебя не спросят. Понял?

— Да, — насупился Игорь. Ему очень хотелось показать свою важность и насолить отцу, Анжелке и Лиз за все манипуляции. Юношеский максимализм никуда не деть.

Нам раздали бумаги, договора, обязательства, условия и еще кучу всего, в чем я совершенно не разбиралась. Доверила вникать в них Стасу.

— А мне? — тихонько спросил Игорь.

— Ты все равно пока не сможешь владеть своей долей, ею будет управлять мама. Так что не мешай, пожалуйста, — осадил его Стас.

Игорь вздохнул и налил себе в стакан минералки. Анжелка метала на него испепеляющие взгляды. Из полиции ее отпустили, но дело не закрыто, и пока непонятно, чем все это закончится.

— Ну что ж, — Стас еще раз взглянул на бумаги. — В принципе все верно. Так, Игорь Яковлевич? — обратился он к нашему адвокату.

— Все соответствует уставу фирмы и букве закона, — кивнул адвокат.

— Анжела тоже получит свою долю, — заявила Лиза, хищно улыбнувшись. — Антон уже подал документы на отцовство.

— Очень благородно с его стороны. А документы отозвать можно? — спросил адвоката Стас.

— Да, пока не принято постановление, можно. Потом уже не важно, биологический отец усыновляет ребенка или нет.

— Удочеряет, — поправила его Лиза.

— Юридически это звучит «усыновляет», — парировал адвокат.

— Я не буду отзывать документы, — категорически заявил Антон. — Анжела — моя плоть и кровь, моя дочка от любимой женщины. Не стой интриги, Станислав. Не пытайся навредить мне.

— Что ты, папа, — замахал руками Стас. — Даже не думаю. Вот, прочитай, пожалуйста, это копия сравнительного анализа твоего ДНК и Анжелы.

— Ты не побрезговал собрать его? — вскинул брови Антон. — И что же ты предоставил в лабораторию? Где собрал материал? В унитазе? — брезгливо поморщился Антон.

— Какое грубое предположение. Волосы на расческе идеально для этого подходят. Ты почитай, почитай, что там написано.

Антон взял бумагу двумя пальцами, пробежал по ней взглядом.

— Чушь, дешевая подделка, — бросил ее на стол. — Написано, что совпадение не полное. Ерунда. У меня нет брата-близнеца. Так что забери эту мерзость.

— Можешь не верить, — криво усмехнулся Стас. — Не хочешь сам сдать материал на тест? Или ты настолько веришь Елизавете Матвеевне? Зря, не всем женщинам можно верить.

Лиза заметно побледнела и сцепила руки в замок.

— Это провокация, — пошла она в наступление. — Анжелика — копия отца. Зачем делать тест? Какой смысл? Я думала, ты умнее, Стас. А ты просто негодяй и мерзавец. Но мы собрались тут не для того, чтобы обсуждать твои домыслы. Я выкупаю ваши доли в фирме. Так давайте займемся делом.

— Ну да, как говорили французы, вернемся к нашим баранам. В прямом смысле. Мы готовы продать, вы готовы купить, Елизавета Матвеевна. Цена справедливая. Меня волнует только один вопрос — деньги у вас откуда?

— Это тебя не касается, — отрезала Лизка. — Продаете, так продавайте.

— Да, это меня и правда не касается, — кивнул Стас. — Папа, будь добр, ознакомься со вторым тестом ДНК, — Стас передал отцу лист бумаги.

— Дай, — Лизка едва не выхватила его, но Стас ловко отдернул бумагу.

— Нет, это для моего отца.

Антон нахмурился:

— Что за игру ты затеял? Что за идиотские выходки?

— Ознакомься, папа, — Стас отдал листок отцу. — И подумай, надо ли тебе выделять долю Анжеле. Надо ли удочерять ее? Может, повременить?

Лиза побелела как полотно:

— Это все наглая ложь! — взвизгнула она.

— Елизавета Матвеевна, будьте добры, дайте отцу спокойно дочитать, — попросил ее Стас. — Пусть вникнет и переварит.

— Это все ложь! — вскочила с места Лизка и кинулась к Антону, едва не опрокинув вместе со стулом Валентину Олеговну.

— Осторожней, — недовольно посмотрела на Лизку ее будущая свекровь. — Чего ты мечешься как ужаленная?

Лиза подбежала к Антону:

— Стас все это подстроил, он купил результаты теста.

Антон пробежал бумагу глазами, побелел еще больше чем Лизка, потом побагровел, его руки затряслись, глаза вылезли из орбит. Он медленно поднялся из-за стола, треснул кулаком по столешнице так, что бутылки с минералкой подпрыгнули и зазвенели.

— Сука и старый кабель!!! — взревел он.

— Тошик, успокойся, это неправда, — Лиза попыталась обнять Антона за плечи. Он залепил ей звонкую пощечину, Лизка пошатнулась и едва удержалась на ногах.

— Гадина! — бушевал Антон, — дешевая сучка!

— Что происходит? — тихонько спросила я у Стаса. — Чего он так орет?

— Ты на деда посмотри, — кивнул в сторону Сергея Сергеевича сын.

Тот походил на каменный монумент, глаза бессмысленно смотрели в одну точку, щеки по привычки надуты, но уже без прежней значимости и важности.

— Лизка и Сергей Сергеевич? — ахнула от удивления, не поверив своим ушам.

— Да, — широко улыбнулся мне сын. — А теперь начинается цирк. Или трагедия.

— Скорее фарс, — я налила себе минералки и откинулась на спинку кресла. Настала пора насладиться представлением. — Игорь, тебе лучше пойти погулять, — предложила младшему.

— А что случилось? — не понял он.

— И правда, иди, — попросил его Стас. — Сейчас будет грандиозный скандал.

— Да ладно, я примерно так и думал. Не захочет папа наши доли покупать.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — усмехнулся Стас. — Бери выше, тут семейные тайны. А они порой бывают очень грязными.

Валентина Олеговна начала осознавать происходящее.

— Сергей, что это значит? — она перевела строгий взгляд на мужа и нервно вскинула тонкие брови.

— Ничего, — пожал плечами Сергей Сергеевич. — Потом объясню. Пойдем отсюда, а то мне что-то нехорошо. Давление подскочило и сердце щемит, — приложил он руку к груди. — Мне надо домой и полежать.

Валентина Олеговна медленно поднялась, подошла к сыну и зло вырвала из его рук бумагу. Прочитала, перевела тяжелый взгляд на мужа:

— Давление, говоришь? Ублюдок, кобель, козел вонючий! — дальше пошел отборный мат. Я и предположить не могла, что моя свекровь умеет так виртуозно ругаться.

Она подошла к мужу и отвесила ему две пощечины.

— Идиот!

— Валя, держи себя в руках! — пытался спасти положение Сергей Сергеевич, потирая щеку.

— Скольких баб ты поимел пока жил со мной? Сколько раз изменял мне, скотина?

— Только один раз, и это было недоразумение, — начал оправдываться Сергей Сергеевич. — Мы встретились с Елизаветой на приеме у губернатора. Она там была с Тихомирским. Случайная встреча, я выпил немного, не удержался… Ну, и сама понимаешь… Я же мужчина. Я не думал, что эта дура родит. Я сам только недавно узнал…

Сейчас ему семьдесят три. Значит шестнадцать лет назад было пятьдесят семь. Мужчина еще много на что способен в этом возрасте. Похоже, ходить налево в этой семье давняя традиция.

— Мама! — заверещала Анжелка, — Этот дед — мой отец? — кивнула она в сторону Сергей Сергеевича. — Серьезно? Опять? У тебя что, все мужики старые? Ты ненормальная совсем? Это же отвратительно…

— Станешь старше — поймешь, — не смутилась Лизка. — Я не знала, что он трус и мерзавец.

— А ты обычная шлюха, — парировал Сергей Сергеевич.

— Ты же тогда со мной встречалась! — завопил Антон, меча молнии в Лизку.

— И что? — перевела она на него насмешливый взгляд. — Думаешь, ты сексуальный гигант?

Глаза Валентины Олеговны потемнели от гнева. Она повернулась к Лизке, молча шагнула к ней и мертвой хваткой вцепилась в светлые волосы. Лизка сначала опешила, потом начала отбиваться. Женские бои без правил — страшная вещь! Клочки волос полетели во все стороны.

Скандал в благородном семействе вылился в банальную драку.

— Дешевая подстилка! — хрипела Валентина Олеговна, пытаясь ударить Лизку коленом в живот.

— Старая ведьма! — вдова академика хотя и была моложе и сильнее, но никак не могла вырваться из цепких пальцев разъяренной соперницы.

— Разнимите их кто-нибудь, пока они не поубивали друг друга, — посмотрела я на юристов Антона. Те благоразумно занялись перебиранием бумаг на столе.

В женскую драку может вмешаться только самоубийца или безумец. Таковых тут не имелось.

— Мама, — испуганно посмотрел на меня Игорь, — а что, Анжелка мне не сестра, получается?

— Она твоя тетя. Игорь, пожалуйста, уйди отсюда, — попросила я сына. — Подожди нас в холле. Это ненадолго, я надеюсь. Не надо тебе смотреть на это безобразие.

Антон проявил благородство и попытался растащить маму и любовницу.

Игорь уходить не спешил и наблюдал за происходящим не с интересом, а скорее с удивлением, как наблюдают за необычным явлением или эффектным физическим опытом.

Сергей Сергеевич все-таки сподобился помочь Антону, схватил в охапку жену и отцепил ее от Лизки. И тут же схлопотал удар кулаком в глаз.

— Мерзавец! — Валентина Олеговна потрясла рукой — удар был сильным, и она ободрала костяшки пальцев. — Гад ползучий! Нет, ты не кобель, ты боров!

Лиза поправила всклокоченные волосы.

— Дура старая, — небрежно бросила несостоявшейся свекрови.

— Проститутка! — не осталась в долгу Валентина Олеговна. — Все по старикам скачешь, молодым даром не нужна.

— Вашему сыну нужна, — огрызнулась Лизка.

— Уже нет, после всего он на тебе не женится! — нервно расхохоталась Валентина Олеговна. И вдруг осеклась. — Сергей, откуда у нее деньги? — ткнула в сторону Лизки пальцем.

Тот пожал плечами и отнял носовой платок от подбитого глаза.

— Валя, ты не права… Это так грубо, несдержанно… Нельзя так.

— Ты мне зубы не заговаривай! — взвизгнула Валентина Олеговна. — Ты ей дал? Она тебя шантажировала? Только не ври!

— Я не знал, что Стас сделает этот проклятый тест. Елизавета покупает долю для Антона. Вроде как помогает ему.

— На свое имя, — не удержалась я и внесла свою лепту.

— Вот даже как? Сергей, ты редкий идиот! — Валентина Олеговна снова сжала кулаки. — Она на наши деньги едва не купила нашу же фирму на свое имя. На свое! Ты это понимаешь, придурок? Она тебя шантажировала, ты отдал деньги. И даже не подумал о последствиях!

— Она меня вынудила, — оправдывался перед женой Сергей Сергеевич.

— Врешь, Сережа! Ты мне сам денег дал, чтобы я молчала, — нагло ухмыльнулась Лизка. — А что, мне одной воспитывать нашу дочь? Нет уж, пусть папочка платит.

— Вот куда прошли деньги от моей квартиры и офисных помещений! — отвесила очередную пощечину мужу Валентина Олеговна.

— От моей квартиры и моей коммерческой недвижимости! — взревел Антон. — Это были мои вложения! Папа, как ты мог! Как посмел!!!

— Вот что это за выгодные инвестиции, скотина! А ты мне плел сказки о бешеных процентах! — Валентина Олеговна намеревалась отвесить мужу очередную оплеуху. Тот перехватил ее руки, сграбастал в охапку и тряхнул.

— Угомонись, дура! Да, я изменял тебе и не раз. Потому что ты мне надоела своими закидонами! Надоела!!! — орал Сергей Сергеевич в лицо жене. — А ты, — повернулся он к Лизке, — ты — шантажистка и мошенница. Верни деньги немедленно!

— С какой стати? — повела плечом Лизка, и с достоинством королевы поправила оторванный рукав.

— Это деньги нашей семьи! — навис над ней Антон. — И ты их вернешь. Я из тебя вытрясу все до копейки! Я тебя по миру пущу, будешь вместе с дочкой на помойках побираться и жрать в бесплатных столовых!

— Не дождешься, сам сдохнешь раньше! Кредиты ты за меня платить будешь? — прищурилась Лизка. — Я, чтобы купить эти проклятые доли в твоей гребаной фирме еще и кредиты взяла. Так что хрен тебе, а не деньги! Они мои по праву. Ведь я любила тебя, Тошик! Сильно любила, — с прищуром посмотрела на Антона Лизка, окинув его презрительным взглядом.

— И этого старого козла тоже любила? — прорычала Валентина Олеговна.

Лизка не удостоила ее ответом.

— Господа, господа, — раздался голос юриста Антона. — И дамы, разумеется, — не слишком уверенно добавил он. — В силу сложившихся обстоятельств вынужден констатировать — сделка состояться не может. Я не возьму на себя ответственность зафиксировать ее, зная, что деньги получены путем шантажа. Сначала разберитесь с этой проблемой, а потом мы снова соберемся, и надеюсь тогда все пройдет мирно.

Все, можно уходить, смотреть на этот балаган мне больше не интересно. Окинула взглядом разбросанные стулья и разлетевшиеся по кабинету листы бумаги.

— Пойдемте, мальчики, — улыбнулась сыновьям. — Пойдемте, прокатимся на прогулочном теплоходе, поедим мороженого и просто отдохнем. Ненавижу скандалы.

— Пойдем, мама, — взял меня за руку Игорь. — А потом в кино, ладно? Там фильм классный идет. Я давно хотел сходить.

— Ужастик?.

— Боевик.

— Отлично, это именно то, что мне сейчас нужно.

Игорь засмеялся и сделал ручкой Анжелке:

— Счастливо оставаться, тетя Анжела.

— Дурак, — огрызнулась она в ответ.

За нашими спинами мягко закрылась дверь кабинета. Я окончательно оставила за ней свое прошлое, как оказалось такое нелепое и жалкое. Впору снять туфли и отряхнуть с них пыль ушедшей семейной жизни. Хорошо, когда все хорошо кончается. Может, не для всех хорошо, зато задорно и необычно. Это же почти индийское кино: «О, мой брат! О, мой отец! Мы обрели друг друга через столько лет!» И дальше все танцуют под зудящую индийскую музыку. Увы, эта компания танцевать не станет.

Вспомнилась «Собака на сене» бессмертного Лопе де Вега. Перефразируя реплику Фабио смело могу сказать: «Развод и деньги получу не скоро». А я никуда не спешу! Теперь время работает на меня. Зато сегодня я получила колоссальное моральное удовлетворение.

Развод я получила, но свидетельство на гербовой бумаге ничего в моей жизни не поменяло. Женщина становится свободной, когда ощущает это душей и сердцем. Впрочем, все формальности должны быть соблюдены и официальные бумаги надо иметь на руках, ведь никто не знает, что за сюрприз преподнесет его величество случай.

Я приобрела квартиру и решила перебраться новое жилье, не дожидаясь окончания ремонта. Пусть пыль, пусть шум, главное я в своем доме, со своими сыновьями. В моей квартире все будет так, как хотим мы, как нам удобно. У меня в комнате я поставлю безделушки, а в зале в шкафу размещу коллекцию фарфоровых чашек.

Игорю новая квартира понравилась. Не так просторно, как в прежней, но зато в ней высокие потолки, уютный зеленый тихий двор, засаженный каштанами и липами. И еще широкий балкон, на котором летом можно сидеть в глубоком кресле и листать ноутбук, наслаждаясь холодным чаем или соком со льдом. Третий этаж не девятнадцатый, где на неостекленный балкон выходить страшно.

Фирма, где я работала, все-таки обанкротилась. Жаль, конечно, у нас был дружный коллектив. Но ничего, найду как заработать себе на жизнь. Мне уже пришло несколько приглашений на собеседование, однако Стас убедил не спешить и летом отдохнуть от бурных событий, которые я пережила. Последние месяцы они мелькали как картинки в калейдоскопе. Не стала возражать и начала чаще посещать художественную студию. Я вошла во вкус и мне понравилось рисовать. Да и занятия йогой тоже требуют свободного времени.

Работа не волк, в лес не убежит, как говорят мудрые люди. И не обязательно мне быть экономистом. Вот освою акварель и буду продавать открытки с цветами или пейзажи на выставках. Сейчас многие так делают. Глупость, конечно, ничего я продавать не буду, но и отчаиваться что потеряла работу не стану. Дела идут на лад, и все будет хорошо.

А вот в семье моего бывшего бушевали нешуточные страсти. Валентина Олеговна подала на развод и раздел имущества. Сергей Сергеевич подал в суд на Лизку. Елизавета тоже через суд требовала его признать отцовство. Антон успел отозвать бумаги на удочерение Алисы, но это не облегчило ему жизнь. Теперь рушилась его семья, родители постоянно скандалили, делили каждую мелочь.

Однажды я встретила Антона в торговом центре. Мы столкнулись неожиданно.

— Анна, рад тебя видеть, — он изучающе смотрел мне в лицо. Что он хотел увидеть? Мой влюбленный взгляд?

— Привет, — ответила я и хотела пойти дальше, но он остановил меня, взяв за руку.

— Ты никогда не простишь меня? — странный вопрос. Неужели Антон еще надеялся, что я вернусь к нему?

— Я простила тебя, — улыбнулась в ответ. — Простила и отпустила тебя. Ты хотел свободы, и ты ее получил. Вот и наслаждайся ею. Ты свободен, предатель.

— Злишься, значит еще любишь меня, — удовлетворенно усмехнулся Антон.

Пусть верит в чудо, мне не жалко.

— Не злюсь и не люблю, — качнула головой, освободила руку и пошла дальше.

О чем нам еще говорить? Все ушло без следа. Даже горького послевкусия не осталось. Все проходит, прошло и это. У меня другая жизнь, полная событий и новых радостей.

Благодаря ловкому и дорогому адвокату Анжелка избежала колонии для несовершеннолетних. Но на учет в полиции ее поставили. За адвоката платила Елизавета — ни Сергей Сергеевич, ни тем более Антон не пожелали помочь Анжеле. Отцу она даром не нужна, а уж новообретенному брату тем более.

Елизавета смогла продать огромный дом академика, погасила часть кредитов, купила большую квартиру в новостройке, продолжила сорить деньгами и судиться с Сергеем Сергеевичем. Теперь Лизка судорожно ищет нового спонсора, ведь деньги тают как снег под солнцем. Вот только дурная слава аферистки и мошенницы бежит впереди вдовы академика и желающий связать свою судьбу с ней пока не нашлось.

Когда суды прошли и раздел имущества завершился, мы продали свои доли в фирме Константину Кривошееву. Антон пытался этому помешать, но ничего сделать не смог. Как теперь идут дела у моего бывшего мне не интересно. Ходят слухи, что он стал младшим партнером своего бывшего друга Костика и его голос уже не играет решающей роли в бизнесе.

Я послушала совета Аристарха и мои отношения с Валерием перешли на новый уровень. Теперь мы пара. Валерий купил не квартиру, а одноэтажный и удобный дом в пригороде. Небольшой ухоженный участок с газонами, пара грядок помидоров и огурцов и море цветов. Я часто гощу у него, иногда с сыновьями, а чаще одна. Да и он заходит в свою бывшую квартиру, чтобы выпить со мной чашечку чая. Игорь смотрит на наше общение снисходительно, но без осуждения. Стасу Валерий очень нравится — спокойный надежный мужчина. Именно такой, по его мнению, мне и нужен.

Мы с Валерием решили не осложнять жизнь нашим детям и не спешим узаконивать отношения. Кому это надо? Гостевой брак в нашем возрасте вполне приемлем. Пока так, а дальше видно будет. Печать в паспорте еще никого не делала счастливым, а вот проблем добавляла.

Антон пережил вероломство любимой Лизы, и утешился с молодой секретаршей. Нет, он не женился на ней, но таскает с собой везде и хвалится очередным любовным трофеем. Только сердце у него стало пошаливать. Может, пора уже угомониться и не строит из себя мачо, ведь годы берут свое?