Мне нравится просыпаться первой. Встречать восход солнца с чашкой кофе, глядя на океан. А потом возиться на кухне, готовя завтрак для своих мужчин. Сегодня меня ждет очень насыщенный день. В девять нужно быть в офисе и выбрать обложку журнала из десятка прекрасных дизайнерских работ. Моя команда трудится дни напролет не покладая рук, пока я бездельничаю с Аланом. А точнее, прогуливаюсь по песчаному берегу, где он так любит играть с Бакси, нашим псом. Бакси – бретонский бассет, обожает нежиться в воде и кусать соленые волны. Этот проказник крутится под ногами, пока я готовлю завтрак, и никак не унимается, требуя порцию еды. Черт! Я чуть не спалила яйца! Отодвигаю сковороду рукой и тут же отдергиваю ее, но поздно. На ладони вылез волдырь.

– Можно мне?

Нанду берет меня в охапку и усаживает на кухонный островок. Затем устраивается между ног и несколько раз нежно целует место ожога.

– Доброе утро, – шепчу я и обнимаю этого заботливого парня.

Его руки поглаживают мои бедра.

– И что на этот раз сожгла моя девочка?

– Всего лишь яичницу, – улыбаюсь, откидывая волосы на спину.

– Знаешь, сейчас мне хочется перейти сразу к десерту… – Он целует меня в шею так, словно мы вместе провели безумную ночь.

– Нанду?

– Что? У тебя снова куча дел? И бла-бла-бла…

Он отстраняется, а я спрыгиваю со стола. И очень вовремя! Топот маленьких ножек разносится на весь дом.

– Мама!!!

– Привет, тигренок!

Алан с разбега прыгает на меня и оказывается в моих руках.

– Как спалось?

– Класс! А у нас остался торт?

– Я припрятала кусочек специально для тебя, – корчу рожицу и открываю холодильник. Алан хватается за тарелку с куском именинного торта.

– Хорошо, что дедуля заказал такой большой торт!

– Он знал, что его внук – сладкоежка. Наслаждайся угощением и собирайся к дедушке в гости. Клара обещала сводить тебя в зоопарк.

– Ура!

Алан усаживается перед телевизором и поглощает бисквит со взбитыми сливками.

– Эй, Алан, возьми мамин старый фотоаппарат. Сделаешь нам с ней пару фоток? – говорит Нанду и переводит взгляд на меня.

– Отличная идея. Я уже забыла, когда последний раз была в зоопарке.

Я пожимаю плечами и обхожу своего парня, чтобы наполнить кружку водой и принять таблетку.

– Тебе обязательно их пить? – бурчит Нанду и обнимает меня.

– Ага. Клара сказала, это хорошие витамины. Так что, дорогой мой, не лезь в женские дела.

Нанду смеется и, хлопнув меня по попке, уходит одеваться. Надо последовать его примеру и надеть что-нибудь классное. Благо с этим нет проблем, Оззи снабжает меня одеждой уже три года. Как же я по нему соскучилась! Ничего, завтра увидимся. Он обещал, что они с Оливией прилетят к моему триумфальному выступлению. Кажется, сейчас эти двое путешествуют по Франции. Их медовый месяц затянулся на целый год. Но я рада за них. Бренд Оззи успешно развивается. На кинофестивале в Каннах в его платье щеголяла сама Натали Портман. Что уж говорить обо мне! Я готова каждый день менять наряды от Оззи Берга. К слову, для торжественного вечера на яхте я приготовила умопомрачительный брючный костюм. Оз подобрал к нему атласный топ с кружевными вставками и прислал лично с берегов Ниццы.

– Ма-а-а-ам? Я все! – кричит Алан, и я спешу к нему с вещами.

– Держи. У тебя три минуты. Жду в машине.

Затем выхожу на улицу и ощущаю жар австралийского лета.

Нанду прячется под темными очками, но я вижу, как он подмигивает мне. Послав воздушный поцелуй, он садится в свой мальчишеский джип. Я два месяца уговариваю его приобрести что-то более презентабельное, но все напрасно. По-моему, парню просто нравится изводить меня. Одно радует: на фото он бог! За право работать с ним я боролась с главным редактором конкурирующего журнала. И та уступила. Кто знает, что было бы, если бы она встала в позу? Может быть, и нас не существовало бы? Три месяца я встречаюсь с Нанду и ничуть не жалею об этом. Периодически он ночует в моем доме и вроде поладил с Аланом, но сокращать дистанцию я не рискую. Куда спешить? И зачем?

Алан скачет по ступеням, а зеленый рюкзачок бьет его по спине. Господи, у него невероятное количество энергии. На дне рождения папы он устроил настоящее шоу, рассмешив всех гостей. Я улыбаюсь, отчего-то вспомнив того, кого хочу забыть уже шесть лет.

– Ты какая-то грустная, мам. Я тебя расстроил?

– Что ты! Нет, конечно. Давай-ка пристегнемся?

Тяну ремень безопасности и защелкиваю у него на поясе. Все меры предосторожности соблюдены, и я завожу мотор. Алан глядит на меня с заднего сиденья. Карие глазки не перестают играть со мной.

– Перестань!

– Почему?

– Потому что ты отвлекаешь меня от дороги.

– А дедуля говорит, что ты отлично водишь, и даже когда метеориты будут падать на землю, ты нас спасешь!

– Ого! – смеюсь от неожиданного комплимента. – Я чудо-женщина!

– Да…

Алан принимается болтать о космическом заговоре и супергероях. Я скупила все фигурки и все конструкторы с их изображениями. Даже сделала ремонт в его комнате, чтобы она напоминала звездолет.

Небоскреб в центре Сиднея выделяется среди тусклых серых зданий фасадом из стекла и хрома. Обменявшись парой фраз с парковщиком Джастином, захожу в огромное фойе с золотыми стенами, украшенными невероятными барельефами. Охранник Барри улыбается мне и провожает взглядом до лифта. К этому надо привыкнуть – я имею в виду повышенное внимание. А еще дресс-код. Да, носить шпильки изо дня в день не такое уж простое занятие. И костюмы, у которых меняются лишь оттенки и фасон. Поднявшись до одиннадцатого этажа, тут же встречаюсь с Мелани, моей помощницей и лучшим пиар-менеджером в Австралии.

– Привет, Мэл!

– Отлично выглядишь, Эш. Итак, у тебя сегодня пятиминутка с дизайнерами, обед с Наоми. Ты же помнишь, что она ждет этого дня уже две недели? Так-так… Дальше у тебя встреча с журналистом, который собирается выпустить сюжет о «Вив Пойнт Гласс», то есть о нас.

Мелани листает блокнот, а я уже киплю от списка дел.

– Там еще много, Мэл?

– Нет. Все. О, Лукас звонил, сказал, что ты не перезвонила ему вчера.

– Черт! Я совсем о нем забыла, – сажусь в кресло и включаю компьютер.

– Ничего. Я заказала вам столик в ресторане.

Жгучая брюнетка прикусывает карандаш и улыбается.

– Спасибо! Что бы я без тебя делала? А теперь можешь оставить меня одну?

– Конечно, работай. Скоро придут ребята на пятиминутку.

Я остаюсь наедине с собой и осматриваю свой кабинет. Мне понадобилось два года, чтобы добиться всего этого. Денег отца и трастового фонда хватило на покупку помещения, оборудование и привлечение сотрудников. Папа же неплохо устроился на новом месте. Его мебельный бизнес дает хороший доход. Но нам пришлось продать дом в Портленде, а деревообрабатывающее производство оставить Джошуа. Он это заслужил – столько лет преданно трудился на благо нашей семьи. Пора бы и ему пожить в свое удовольствие. К тому же жизнь отца сложилась удачно. Клара призналась, что давно влюблена в него, и, преодолев тысячи и тысячи миль, переехала в Сидней. У меня появился личный врач и хорошая подруга в одном лице. Благодаря ей я родила прекрасного сына. Фото Алана на моем столе напомнило, чего мне это стоило. Проведя пальцем по рамке, поджимаю губы. Он – частичка моего сердца, моей большой любви… Хватит, Эш! Думай о насущных делах! Забравшись в компьютер, я потерялась на полчаса. Меня растормошили Мэл и трое дизайнеров с папками в руках.

– Проходите!

Два парня и девушка заняли ближайшие стулья. Мы долго определялись с обложкой, но выбрали черно-белый вариант с ретронотками. Охваченные вдохновением, они покинули кабинет. Приближалось время встречи с Наоми. Это известный организатор праздников, что затащила меня на эту вечеринку на яхте. Я не горела желанием, но она настояла на том, что меня должны знать в лицо, если уж я добилась таких успехов и высот. Да уж, несколько побед в конкурсах World Press Photo, National Geographic Photo Contest, и ты уже звезда? Возможно. Но я иду к своей мечте – Пулитцеровской премии. На мониторе появляется значок FaceTime и имя Ава. Я принимаю видеозвонок и натягиваю улыбку:

– Привет!

– Эштон! Как я рада тебя видеть! Ты на работе, занята?

– Говори, как раз свободная минутка.

– Представляешь…

Подруга рассказывает мне о том, как нарвалась на отличный магазинчик для новорожденных. До сих пор не могу поверить, что у них с Джаем будет малыш. Я внимательно ее слушаю, иногда кивая головой и восклицая реплики вроде «здорово», «ничего себе».

– Ты в порядке? – замечает она мою грусть.

– Все отлично!

– Нанду? Алан?

– Нет, просто завтра меня ждет первое публичное выступление. – При мысли об этом я морщусь от недовольства.

– Брось! Там будет Оззи с Олли, Лукас. И родители.

– Да, но… забудь. Я себя накручиваю, – отмахиваюсь и откидываюсь на спинку кресла.

– Ты уже подобрала наряд для столь важного мероприятия?

Вопрос меня веселит, и я в красках расписываю свой белоснежный костюм. Ава смеется, признаваясь, что завидует моим формам и шансу блеснуть на приеме. Отчего-то мне вдруг тоже хочется произвести впечатление.

Раздается стук в дверь.

– Прости, мне пора бежать на важный обед.

– Конечно, мисс Гласс. Удачи завтра!

– Спасибо. Целую тебя и твой животик. Джаю тоже привет передавай!

Она шлет воздушный поцелуй, и мы разъединяемся. Я беру сумку и покидаю кабинет.

Звук работающей кофемашины заставляет меня подскочить на кровати. Что за ерунда? Через секунду вспоминаю, что Пилар вчера осталась ночевать. Принимаю душ и выхожу из спальни, застегивая пуговицы на рубашке.

– Доброе утро, милый! – Пилар целует меня и поправляет воротник рубашки. – Я приготовила тебе кофе и яичницу с беконом.

Усаживаюсь за стол, и передо мной тут же появляется тарелка с дымящимся завтраком.

– Спасибо, – бубню я и приступаю к еде.

Пилар садится напротив и сверлит меня черными глазами, попивая свой капучино.

– Во сне ты снова говорил, – произносит она с кривой ухмылкой.

Вилка в моих руках зависает в воздухе. Я прочищаю горло.

– Что на этот раз? – интересуюсь и отправляю в рот порцию яичницы.

– Все как обычно, Эйд, звал ее.

Стук стакана с кофе о поверхность стола явственно свидетельствует о том, что Пилар недовольна. Хотя какая девушка может быть в восторге, когда лежащий рядом парень во сне зовет другую?

– Прошло уже шесть лет, Эйден. Что в ней было такого особенного?

Я устало вздыхаю и отодвигаю тарелку.

– Чего ты хочешь от меня, Пилар?

– Чего я хочу? – Девушка что-то бормочет на испанском, смотря в сторону, а потом снова переводит взгляд на меня. – Мы уже месяц вместе, Эйден, а ты даже не познакомил меня со своими друзьями. Кто я для тебя? Временное развлечение?

Я с грохотом отодвигаю стул и поднимаюсь из-за стола.

– Спасибо за завтрак. Мне пора ехать в офис.

Шагаю к двери.

– Думаю, нам нужно на время расстаться.

После этих слов я замираю на месте.

– Как пожелаешь, – тихо отвечаю и ухожу.

По пути в офис мне приходится заехать в порт Портленда и проконтролировать погрузку контейнеров. В прошлый раз наш новый логист что-то напортачил, и мы потеряли немаленькую сумму, пытаясь вызволить контейнеры с таможни. Сегодня я решил, что нужно проследить за всем.

В офисе появляюсь только к полудню. Ава улыбается мне и машет рукой из своего кабинета. Приветствую ее кивком головы.

– Джай ждет тебя в кабинете! – кричит она мне вслед.

За моим столом восседает Джай.

– Где ты был все утро, Эйд?

– В порту. Не хотел, чтобы наши контейнеры опять уплыли куда-нибудь в Чили.

Снимаю пиджак и вешаю его на спинку кресла.

– Ты забыл, что у нас на утро назначена встреча с менеджером банка? – Джай качает головой и поднимается с моего кресла.

– Не забыл! Я был уверен, что ты все уладишь без меня. Ведь все прошло хорошо?

Джай хмыкает.

– Все отлично, нам дали нужную сумму для открытия филиала в Сиднее.

Я откидываюсь на спинку кресла. И обвожу глазами свой кабинет. Всего два года назад я и мой друг Джай открыли небольшую транспортную компанию «Палмер и Кортазар Логистик», а сегодня мы уже имеем пять филиалов в штатах и один филиал в Мексике.

Пару месяцев назад Джай решил, что пора покорять другие материки, и выбор пал на Австралию. Его идея мне чертовски понравилась. Поэтому мы сделали все, чтобы наш план воплотился в жизнь.

– Как Пилар? – возвращает меня в реальность вопрос Джая.

Я дергаю плечом и принимаюсь изучать документы, лежащие на столе.

– Мы расстались сегодня.

Медленный и шумный вздох друга дает мне понять, что он об этом думает.

– Что в ней тебя не устроило, Эйден?

– Ты знаешь ответ на этот вопрос.

– Конечно, знаю! Она же не Эштон.

При упоминании ее имени мое сердце сжимается. Прошло уже шесть лет, а оно все еще болезненно реагирует на воспоминания о том времени, что мы провели вместе.

– Джай, прошу тебя, не начинай, я не хочу сейчас об этом говорить. Мне нужно уладить много дел перед поездкой в Сидней.

Через два дня меня ждет девятнадцатичасовой перелет. Джай не может полететь вместо меня, Ава через пару месяцев родит их первенца. И я действительно за них рад. Стараюсь не думать о том, что где-то далеко растет и мой ребенок. Я даже не знаю, сын или дочь, хотя это не имеет никакого значения. Я просто хочу его увидеть.

– Вы опять спорите? – Ава обнимает мужа, а он улыбается и кладет руки на ее округлившийся живот.

– Нет, детка, просто обсуждаем дела. – Джай подмигивает мне, я согласно киваю.

– Эйден, в Сиднее для тебя уже все готово. – Ава усаживается на стул напротив. – Я сняла дом, арендовала автомобиль, организовала трансфер от аэропорта. А дальше тебе придется самому знакомиться с городом.

– Не верю, что согласился лететь на край света! – качаю я головой.

– Ты боишься летать? – усмехается Джай.

– Возможно.

– Все будет просто отлично, Эйден, поверь мне! – Ава прикусывает нижнюю губу и загадочно улыбается. – Ах да, офис я тоже уже подыскала, но договор аренды придется заключить на месте. Думаю, тебе понравится. Современное офисное здание в центре Сиднея добавит престиж нашей компании. И еще! – Девушка протягивает мне визитку. – Это мой однокурсник, Майкл Бэйли. Он отличный парень, и я взяла на себя смелость сделать его твоим помощником. Майкл уже пару лет живет в Сиднее. Я подумала, что тебе нужен человек, который поможет подобрать компетентный персонал.

– Спасибо, Ава, ты все предусмотрела. Даже не знаю, как я буду обходиться без тебя в Австралии.

Я кладу визитку в карман пиджака.

Ава пожимает плечами.

– Ты со всем легко справишься, Эйд!

Гул самолетных двигателей действует на меня успокаивающе. Практически весь полет я проспал. Когда «Боинг» идет на снижение для посадки в аэропорту Сиднея, я разглядываю в иллюминатор виды на знаменитую бухту города.

Какое-то странное волнение появилось в моей груди. Что-то мне подсказывает, что в этом городе меня ждет много интересного.

Мне практически не спалось. Вчера я попросила Нанду поехать к себе домой. Иногда он становится излишне навязчивым, и приходится охлаждать его пыл. Эта ночь была нужна мне, чтобы осмыслить все происходящее в жизни. После чертовой вечеринки моя физиономия разлетится по всем новостям. Конечно, там буду присутствовать не только я со своими достижениями. Будет Лесли из журнала мод, Клайв из мужского издания. Эти ребята невероятно крутые! За ужином с Лукасом я пытаюсь успокоиться и даже шучу. Но братец раскусил меня в два счета.

Он стал совсем взрослым и самостоятельным. Живет в крошечной квартире, меньше, чем моя гардеробная, но очень гордится собой. От нашей с отцом помощи отказался сразу, сказав, что хочет всего добиться сам, как мы. Он создал просто потрясающий сайт для «Вив Пойнт Гласс»! Думаю, скоро от клиентов не будет отбоя.

Дверь моей спальни ударяется о стену, и врывается ураган по имени Алан.

– Мамочка! Просыпайся! У тебя такой важный день!

Я хватаю его и тащу под одеяло. Он щекочет меня выцветшей на солнце шевелюрой и хохочет. Несколько минут мы боремся, и наконец мне удается усмирить его и расцеловать.

– Ты самый сладкий на свете мальчик!

– Ма-а-ам! Я уже большой!

– Даже для этого? – щекочу ему живот под пижамой и получаю прыжок такой силы, что меня подбрасывает на матрасе. Алан падает рядом и спрашивает:

– А почему дедуля не сможет сегодня прийти?

– Тебе не хочется провести время с Нанду? Он же классный.

– Классный… только он все время со своей доской бегает! – надувает губки Алан.

– Послушай, днем с тобой побудет Нанду, потому что у него нет важных дел, а вечером за тобой присмотрит миссис Патаки. Потому что нам с Нанду надо будет отлучиться. Договорились?

– Не хочу! Хочу с дедом и Кларой!

– Не капризничай. Кто обещал быть маминым супергероем? – подпираю голову рукой, чтобы посмотреть на любимого сына.

– Я обещал, – грустно отвечает Алан. – А можно мне будет сразиться в видеоигре?

– М-м-м-м… – Я прищуриваюсь. – За один поцелуй согласна!

Алан с чувством целует меня в щеку и радостно выбегает из комнаты. Я улыбаюсь, получив утренний заряд бодрости. Надеюсь, день в компании Нанду пройдет без происшествий. В прошлый раз сын расспрашивал его о своем отце. А я никому из новых знакомых об этом не рассказывала. Пришлось соврать, что это ошибка, которая сделала меня самой счастливой. Я не представляю свою жизнь без Алана. Без его смеха, шуток, ужимок, шалостей и неиссякаемой энергии. И таких красивых, глубоких шоколадных глаз я еще никогда не видела. Опять лгу. Видела, и не раз. Они изучали меня, сводили с ума и забирались в самую душу. Боже, взгляд Эйдена – это пламя, что никогда не гаснет. Почему Алану досталась именно эта черта?! Почему?!

Зажмурившись, дожидаюсь, пока наступит темнота, а потом резко размыкаю веки и поднимаюсь с кровати. Яркое солнце полыхает на горизонте. Набросив халат, направляюсь на кухню, где за обыденной суетой забываю о своей секундной слабости.

Оззи и Олли прилетели дневным рейсом, а не вечерним, как предупреждали ранее. Парочка влетает в мой кабинет, оставив позади шокированную Мелани. Девушка не смогла их сдержать и просто плюнула на все.

– Малышка! – ревет Оззи и сметает меня с пола, как пушинку. – Как же я соскучился!

Олли смеется, когда я едва не теряю сознание от неожиданности.

– Оз! – Мой голос дрожит, и я путаюсь в словах. – Со своей популярностью ты совсем обо мне позабыл!

Бью его по плечам, а он еще крепче сжимает меня.

– А моя красотка не изменилась, колотит почем зря! Ты приберегла для меня парочку ударов с левой?

Опустив на ноги, оглядывает меня с ног до головы.

– Что? Твой подарок! – кручусь, как манекен.

– Вот и смотрю, что классно сидит. Что думаешь, детка?

Его красавица жена с проницательными серыми глазами с улыбкой изучает мою фигуру.

– По-моему, ты гений, дорогой!

– Спасибо! Хоть кто-то оценил мой внешний вид… – упираю руки в бока.

– А что, твой любовник не видит, какая ты горячая штучка? – Оззи прищуривает один глаз, взяв под руку жену.

– Ой, всё, пойдемте отсюда. Неподалеку есть кафе с обалденными вафлями! Там и поговорим.

Прошу Мелани отменить ближайшую встречу. Или перенести на другой день. Помощница бросает на нас подозрительные взгляды и отправляется выполнять мое поручение.

– Да она просто мегера! – выдавливает Оуэн.

– Кто? Мэл? Она только с виду такая львица. Идемте. – Я вклиниваюсь между ними, чтобы ухватить под локоть обоих. Они не сопротивляются, а лишь подначивают, что я разбиваю их сердца.

Я отлично провожу время в кафе с друзьями и вычеркиваю все последующие дела из списка. Нужно выдохнуть перед предстоящим событием. Оззи с Олли в один голос уверяют, что я стану звездой этого вечера. Мой костюм уже ждет, когда я его надену. Но перед этим забираюсь в душ. Жаль, не удастся поплавать в океане, как обычно. Завернувшись в полотенце, выхожу из ванны и встречаю Нанду. Парень щеголяет в брюках, повесив рубашку через плечо. Увидев меня, он бросает все и подхватывает на руки.

– Ты такая аппетитная, Эштон…

– Нанду?..

Мой рот тут же затыкают поцелуем, и я теряюсь. Чувствую, как его рука скользит по моему бедру. Останавливаю ее в паре сантиметров от края полотенца.

– Что не так? Я безумно тебя хочу…

– Не сейчас, ты же знаешь.

– Да-да, тебе надо настроиться на речь и всеобщее внимание.

Его явно задевают мои слова, и я пытаюсь вырулить из капкана мужских объятий.

– Прости! Я не знаю, почему ты еще не сбежал от меня.

– Потому что люблю тебя, – шепчет Нанду и ласково проводит по моим мокрым волосам ладонью. – Но мне все труднее сдерживать себя. Ты понятия не имеешь, как влияешь на парней. Даже в растянутой пижаме, Эш.

Я обнимаю его и выдыхаю, будто находилась под водой слишком долго.

– Спасибо.

– Вообще-то я надеялся услышать «я тоже тебя люблю».

– Да, конечно… люблю.

– Другое дело. А теперь поторопись, если не хочешь, чтобы я передумал.

Улыбнувшись, скрываюсь за дверью, к которой тут же прижимаюсь спиной. Нельзя, чтобы Нанду уличил меня в обмане. Каком? Неважно! Вытаскиваю из шкафа свой костюм в чехле. Пару секунд вожусь с молнией, но затем охаю при виде такой красоты. Это действительно шедевр! Подобрав белье, одеваюсь и подхожу к зеркалу. Сейчас разберусь с волосами, и все будет прекрасно. Ароматный пшик из прозрачного флакона, и я во всеоружии. Алан осыпает меня комплиментами, признавшись, что я пахну, как конфетка. Его любимые апельсиновые леденцы никогда не исчезают из шкафа.

По дороге на яхту я закидываю сообщениями Мелани, что должна встретить меня на месте. Потом звоню миссис Патаки, чтобы она не разрешала Алану засиживаться с приставкой. Нанду качает головой, словно я сумасшедшая мамаша и бизнес-леди в одном лице. Перевожу взгляд в окно, а пальцы отбивают бит по золотистой сумочке на коленях. Господи, меня ждет крах! Папа, Клара, Оззи, Олли… Там будут все те, перед кем мне совершенно не хочется позориться.

– Улыбайся.

– Что? – спрашиваю у Нанду, но секунду спустя понимаю: мы уже подъехали к пирсу.

Он выходит первым и подает мне руку. Дюжина пар глаз прожигают во мне дыру. Делаю глубокий вдох и крепко сжимаю губы. Нанду снова шепчет, чтобы расслабилась. Постепенно напряжение и стеснение пропадают. Словно их и не было.

– Милая, ты шикарно выглядишь! – изумленно произносит Клара, приложив ладони к груди.

Отец не может выдавить и слова. А Оззи с Олли широко улыбаются.

– Я прирожденный талант! – подмечает Оз, крутясь вокруг меня.

– Спасибо, что пришли.

Оборачиваюсь к Нанду в надежде почувствовать поддержку, но его словно ветром сдуло. Тот, на кого я рассчитывала больше всех, решает поболтать с парнями-моделями, среди которых он вращается каждый день. Здорово!

– Что-то не так? – Папа незаметно оказывается возле меня.

– Немного волнуюсь.

– Милая, ты самая умная, самая красивая и одаренная девушка. Посмотри, чего ты добилась! – кивает в сторону толпы в вечерних туалетах.

– Да. Но все равно чего-то не хватает…

– Или кого-то? – Брови отца ползут вверх. – Думаю, Фернанду будет тебе прекрасной парой.

– Наверно, ты прав, – дарю ему грустную улыбку.

– Наверно?.. Он такой обходительный, добрый, вежливый. Что еще нужно? Хватит уже с тебя закрученных историй с боевиками и разборками.

Его большая ладонь ложится на мое плечо.

– Верно. С меня достаточно голливудских блокбастеров.

– А давайте выпьем! – звучит из уст Клары. – У меня есть тост!

Оззи подает нам с отцом бокалы с шампанским, и мы встаем в крошечный круг, чтобы видеть друг друга.

– Итак, тост, – радостно начинает любимая мачеха. – Хочу выпить за Эштон Веронику Гласс. За ее целеустремленность и силу духа. Она не только хорошая мать, но и успешная женщина! Пусть здесь начнется новый этап в твоей жизни, милая. В сто раз лучше тех, что были до этого дня. Ты заслуживаешь того, что имеешь! А мы будем рядом. Всегда.

На моих глазах выступают слезы.

– Спасибо. Вам всем спасибо!

Мы делаем по глотку, и я не успеваю опомниться, как меня обнимают все мои близкие люди. Я их обожаю!

Место, где Ава сняла мне дом, просто сносит крышу! До пляжа рукой подать, и я любуюсь океаном из окна своей спальни. Жара в Сиднее в декабре просто невыносимая. Хорошо, что мой дом обставлен по последнему слову техники и в каждой комнате имеется кондиционер.

Ава выбрала для меня отличное жилье. Да и с помощником не подвела. Парень встретил меня в аэропорту и очень удивился, когда я попросил его сразу отвезти меня в офис. Нужно было решить много организационных вопросов, поэтому в этот дом Майкл привез меня только под вечер. Лишь утром я смог оценить старания Авы.

Бирюзовый океан так и манит меня в свои объятия. Захватив полотенце, направляюсь к выходу. Начать день с купания – это отличная идея.

Пляж практически пуст. Парочка парней-серферов качаются на воде, сидя на досках в ожидании волны. Но сегодня океан спокоен, и волны мягко накатывают на песчаный берег.

Я быстро стягиваю джинсы и захожу в воду. Спустя полчаса возвращаюсь на пляж. Неподалеку от того места, где я оставил свои вещи, сидит мальчишка лет пяти. Он увлеченно строит замок из песка.

– Привет! Ты здесь один? – спрашиваю я, присаживаясь на корточки возле ребенка. Он смотрит на меня с улыбкой.

– Привет! Нет, не один, я с Нанду.

Мальчик показывает рукой в сторону океана, где я вижу еще одного парня, сидящего на доске. Видимо, здесь все помешаны на серфинге.

– Разве мама тебе не говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми? – интересуюсь я, вытирая мокрые волосы полотенцем.

Мальчик продолжает изучать мое лицо.

– Тогда нужно познакомиться! – заключает он и продолжает копать песок.

– Да, это хорошая идея! – протягиваю ребенку руку. – Эйден.

Карие глаза смотрят на меня с озорным огоньком.

– Правда? И меня зовут Эйден, но это мое второе имя! – Мальчик ответственно пожимает мне ладонь, и она тут же покрывается липким песком. – Зови меня Алан.

Я согласно киваю.

– Ты живешь здесь неподалеку, Алан?

– Да, вон там наш дом! – мальчик показывает в сторону соседнего коттеджа.

Пару минут мы молча строим замок. Черт, я уже и забыл, когда был на пляже. А сейчас отдал бы все на свете, чтобы сидеть вот так с нашим с Эштон ребенком.

– Я вчера был в зоопарке с дедушкой, – сообщает Алан. – Мама, как всегда, была занята, но с дедушкой довольно весело.

– Я тоже люблю зоопарк.

Алан смотрит на меня, прищурив глаза от солнца.

– Правда?

Я согласно киваю.

Мальчишка подскакивает на ноги и начинает рыться в своем рюкзаке с изображением Спанч Боба.

– Посмотри, я фотографировал зверей! – В моих руках оказывается стопка фотографий.

Воспоминания, словно иглы, пронзают мое сердце, когда я чувствую запах проявителя.

– Алан, это здорово! – просматриваю фото одно за другим.

– Моя мама фотограф, она научила меня пользоваться своей «Лейкой».

Он присаживается возле меня. Я сглатываю. Почему даже за несколько тысяч километров от дома мне никак не удается избавиться от воспоминаний об Эштон Гласс?!

– Это я и дедушка у клетки со львом! – Алан прилипает к моему плечу и разглядывает фото. – Лев так рычал и…

Но я уже не слышу, что болтает мальчишка. С фото на меня смотрят пара голубых глаз Эдварда Гласса. Мое сердце замирает в груди. Что сказал Алан?.. Что это его дед? Фотографии падают из моих рук на песок.

– Эй, аккуратнее, мне еще нужно вклеить их в альбом!

Я наблюдаю за тем, как ребенок собирает с песка фотографии. Хватаю его за плечи, чем наверняка пугаю его.

– Как твое полное имя, Алан?

Мальчик хмурит брови и дрожащим голосом произносит:

– Алан Эйден Гласс.

Я закрываю глаза, не веря своим ушам. Передо мной стоит мой сын. Сын! Она дала ему мое имя! В горле застревает ком.

– Эй, парень, отпусти мальчишку! – неожиданно выросшая возле нас тень заставляет меня взять себя в руки.

Я разглядываю парня с доской для серфинга под мышкой.

– Пойдем, Алан, нам уже пора.

Мальчик послушно складывает свои вещи в рюкзак и следует за высоким парнем. Кажется, он назвал его Нанду? Кто он, черт возьми? Муж Эштон? От этих мыслей мне становится не по себе. Я натягиваю джинсы и подрываюсь с места. Не спеша следую за парочкой. Алан не обманул. Он и его спутник поднимаются к дому с огромными стеклянными окнами. Там, за этими стенами живет Эштон?

Я прислоняюсь к стволу какого-то дерева. Это же просто невозможно! Однако уже через минуту ко мне приходит понимание. Ава. Нет сомнений, все это организовано женой моего лучшего друга.

Потираю лицо ладонями. Сердце бешено бьется в груди. Пару минут назад я разговаривал со своим сыном! А что, если Эштон там, всего в нескольких футах от меня? Я делаю пару шагов в сторону дома, но останавливаюсь. Нет. Не сейчас. Мне нужно собраться с мыслями. Мне нужно, чтобы она вернулась ко мне, поэтому я не могу действовать импульсивно.

Разворачиваюсь и стремительно направляюсь к своему дому. Почему Ава все эти годы молчала? Почему, черт возьми?!

Я хватаю мобильник и пытаюсь набрать номер Авы, но вспоминаю, что в Портленде сейчас глубокая ночь. Между городами семнадцать часов разницы. Потерплю пару часов и поговорю с ней. Нужно убедиться, что все это не гребаный сон!

Мне уже пора ехать в офис, за работой время пролетит незаметно. Сегодня меня ждет череда собеседований с будущим персоналом нашей компании. Я быстро принимаю душ, одеваюсь, хватаю ключи от «Гелендвагена» и выбегаю из дома. Нужно быстрее уехать в центр города, иначе я не выдержу и ворвусь в дом Эштон.

Собеседования совсем не отвлекают меня. Я слишком взвинчен и не могу и минуты усидеть на месте. Майкл подозрительно смотрит на меня, когда я нарезаю круги по кабинету.

– Все в порядке, Эйден? – осторожно спрашивает парень.

– Да, просто смена часовых поясов, – отмахиваюсь я и смотрю на часы на своей руке. Отлично, в Портленде девять утра. Ава в это время уже в офисе.

Я набираю номер девушки на смартфоне. После двух гудков мои ладони уже вспотели. Ну же, ответь!

– Привет, Эйден! Как твои дела? – врывается в мое сознание голос Авы.

– Ты знала? Ты все это время знала? – кричу я в трубку. – Не молчи, черт возьми! Я видел его, Ава! Я видел своего сына!

Без сил падаю в свое рабочее кресло.

– Она не хотела о тебе говорить… – Голос Авы дрожит.

Черт, зачем я накричал на нее? Что за идиот!

– И как давно?

– Пару лет. – Ава прочищает горло.

Пару, мать твою, лет! Не верю своим ушам и бью ладонью по столу.

– Почему сейчас, Ава? – спрашиваю я и сминаю в руке какое-то резюме.

– Потому что в ее жизни кое-кто появился, – осторожно говорит девушка.

– Нанду?

– Я смотрю, ты уже в курсе всех дел.

Ава нервно смеется в трубку.

– У них все серьезно?

– Думаю, что да, Эйден.

Я закрываю глаза и стискиваю челюсти.

– На твоем столе в конверте приглашение на сегодняшний вечер. Надеюсь, у тебя есть время приобрести смокинг. Она будет там.

Ава отключается. Я швыряю смартфон на стол и замечаю синий конверт. Хватаю его и выбегаю из офиса.

– Майкл, продолжай без меня, я тебе полностью доверяю! – бросаю на ходу.

Мне нужен гребаный смокинг.

Мелани дает мне последние наставления и протягивает планшет с подготовленной речью. Я прочла ее сотню раз, но волнуюсь точно так же, как на выпускном в колледже. Трибуна, к которой подхожу, сделана из закаленного стекла и напоминает хрустальную инсталляцию. Я кладу руки перед собой, предварительно нажав на потухший экран своего электронного помощника. Ведущий этого вечера оповещает собравшуюся публику о том, кто будет выступать. Мои близкие стоят чуть поодаль, возле фуршетного стола, и подбадривают кивками и улыбками.

– Добрый вечер! – начинаю я. – Для меня все это в новинку, поэтому не судите строго.

Мужчины и женщины с бокалами в руках одобрительно улыбаются, и я набираюсь смелости продолжить дальше. В своей речи вспоминаю, как все зарождалось, как появилось мое первое фото и каким же было мое удивление после победы в первом конкурсе. Когда я подбираюсь к части, где открываю издательство, все внимание снова приковано к моей персоне. Мелани сияет от гордости и подначивает людей проявлять активность. Кто-то задает вопрос, как мне удается держаться на плаву в агрессивном печатном мире. Я хмыкаю и объясняю, что нет преград для того, кто любит свое дело и живет им каждый день. А те, кто считает, что это террариум со змеями, никогда не общался с ними дольше минуты. Затем какой-то парень в черном бархатном пиджаке спрашивает, как у меня получается совмещать работу и личную жизнь. Я улыбаюсь и перевожу взгляд в глубину яхты. Туда, где свет не такой яркий.

Меня оглушает стук собственного сердца. Будто в него беспощадно выпустили целую обойму. Эйден… Нет, мне привиделось! Я закрываю глаза и секунду перевожу дыхание. Но он никуда не исчезает, не растворяется в этой духоте. Он точно реален. Смокинг, часы на запястье, уложенные волосы. И взгляд на миллион ядерных частиц. Боже… Мои ноги подкашиваются, и я цепляюсь за изогнутые края трибуны.

– Эштон? – почти неслышно шепчет Мелани. – Что с тобой?

Я трясу головой, не в состоянии что-либо сказать. Она всматривается в толпу и пытается понять, что случилось. Вдалеке слышится глухой голос Нанду, а после и моего отца.

– Кажется, мисс Гласс перенервничала, – любезно прерывает повисшее молчание ведущий. – Что ж, давайте поприветствуем Лесли Флинстоун!

Мелани хочет помочь мне спуститься по ступеням, но я отталкиваю ее и, бросив родным, чтобы не переживали, несусь на верхнюю палубу, где тихо и мало любопытных глаз. Это невозможно, просто невозможно! У самой лестницы кто-то хватает меня за локоть. Я оборачиваюсь и вижу его. Его, твою мать! Эйдена Патрика Палмера!

– Здравствуй, Эштон, – произносит парень с придыханием.

Его темные глаза изучают мое лицо, словно он тоже не может поверить, что перед ним стою я.

– Эйден… – бросаюсь ему на шею, словно не было всех этих лет разлуки. В груди все сжимается от того, что я не дышу слишком долго.

Он прижимает меня к себе, как тогда, когда я принадлежала ему.

– Я… Эштон… Я так долго искал тебя.

В этот момент я понимаю, что совершаю глупую ошибку.

– Искал?.. Нет, ты не должен меня искать. Ты вообще не должен здесь находиться.

Отстраняюсь от него и смотрю ему прямо в глаза.

– Я не меньше твоего удивлен встретить тебя здесь, за восемь тысяч миль от Портленда! – Эйден проводит рукой по волосам. – Эштон, прошло уже шесть гребаных лет, неужели ты и в этот раз не дашь мне шанса все тебе объяснить?

– Объяснить? Зачем? – Я проглатываю слова и думаю, как поступить дальше. – Потанцуем? Не хочу привлекать излишнее внимание к нашему разговору.

Эйден резко притягивает меня к себе так резко, что наши тела сталкиваются.

– Конечно, зачем тебе лишнее внимание?! Самый молодой редактор журнала… Поздравляю, ты достигла всего, чего хотела! Я искренне рад за тебя, детка.

Мы вливаемся в толпу танцующих.

– Не называй меня деткой, пожалуйста. И веди себя так, будто мы только что познакомились. – Я провожу руками по его плечам и сцепляю их в замок, чтобы унять дрожь. – И… спасибо за теплые слова. Только я все равно не понимаю, как ты сюда попал.

– Я был уверен, что моя поездка в Сидней связана только с бизнесом, но, думаю, у Авы на этот счет другое мнение. – Ладони Эйдена нежно скользят по моей спине.

Я нервно прижимаюсь к нему. Кажется, что после его прикосновений останутся глубокие ожоги.

– Ава? Удивлена, как долго она продержалась. Мне казалось, что все ухудшится с беременностью, но… Помню, как у самой скакало настроение.

На последней фразе я уже мечтаю раствориться в воздухе.

– Я хочу видеться с Аланом. – Безапелляционный тон Эйдена заставляет меня замереть на месте.

– Нет. Не приближайся к нему! У него есть семья. Я не дам тебе все разрушить. Ты можешь сколько угодно делать больно мне, но не ему! Он такого не заслуживает.

Я делаю шаг назад, чтобы закончить этот бессмысленный разговор.

– Ты скрыла от меня беременность, Эштон! Я шесть лет ничего не знал о собственном ребенке. И ты сейчас говоришь мне о боли? – Эйден снова наступает, смотря мне прямо в глаза. – Тебе не кажется, что я сполна поплатился за ту сделку?!

Я отхожу по мере возможности и упираюсь в стеклянную дверь.

– Это мой ребенок. Тебе важнее было утереть нос Фоксу и похвастаться очередной победой. И я точно поступила верно, когда уехала и оставила тебя в неведении. Так что попридержи свои отцовские замашки. Ты ему никто!

Эйден криво усмехается.

– Я не отступлюсь, Эш, и ты знаешь это.

– Мне плевать! Но к Алану я тебя не подпущу. Не нужно усугублять, прошу!

– Я думаю, сейчас не самое лучшее время говорить об этом. – Эйден обводит взглядом палубу, заполненную гостями, и добавляет: – Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы все обдумать. Но я все равно своего добьюсь, детка.

– Я не детка! И больше не хочу с тобой общаться. Приблизишься хоть на фут ко мне или к Алану, я за себя не ручаюсь! Ясно?

Эйден делает пару шагов в мою сторону, и я чувствую прикосновение его пальцев к моей щеке.

– Он мой сын. Пожалуйста, не лишай меня хотя бы его. Ты и так отняла у меня слишком многое, когда исчезла.

Я не отворачиваюсь от него, однако должна это сделать. Но, черт подери, не могу пошевелиться.

– Ты не представляешь, как он на тебя похож…

Господи, что я несу? Где мой спасательный круг в лице Нанду, папы или Оззи? На лице Эйдена появляется счастливая улыбка.

– Эштон, мы ведь можем попробовать еще раз. Ради Алана.

Большим пальцем парень проводит по моей нижней губе. И я узнаю этот взгляд… Он хочет меня поцеловать. Сердце бешено стучит, выдавая волнение, а я не перестаю пялиться на его губы.

– Н-н-н-нет, – дрожащим голосом отвечаю я, но в нем отсутствует та твердость, что могла бы помочь донести мою мысль.

Эйден наклоняется, и я чувствую его горячее дыхание на своих губах.

– Ты все так же умопомрачительно пахнешь гребаными апельсинами, – шепчет он.

Боковым зрением вижу Нанду, что мечется по главной палубе в поисках меня.

Отталкиваю от себя Эйдена.

– Нанду! – зову своего парня.

Он довольно улыбается и, подойдя к нам, сразу обнимает за талию.

– Не делай так больше. Я испугался, что ты уехала, разочарованная своим выступлением.

Затем целует меня в щеку и произносит в адрес Эйдена:

– Она была великолепна, не так ли? Кстати, Фернанду Ливейра, рад познакомиться.

Протягивает руку Палмеру и ждет его реакции. Желваки на лице Эйдена ходят ходуном, но он все же протягивает ладонь и пожимает руку Нанду.

– Эйден Палмер. Без сомнения, она затмевает всех на этом вечере!

– Да, моя бесподобная богиня. – Нанду говорит с такой нежностью, что я поражаюсь его словам. – Я горжусь своей девушкой, как никто на этом вечере!

Делаю вид, что мне приятен такой комплимент, но не свожу глаз с Эйдена.

– Нанду, поехали домой.

Парень соглашается. Взяв его за руку, добавляю:

– Была рада повидаться с тобой, Эйден. Пока.

– Подумай о нашем разговоре, Эштон. Спокойной ночи, Нанду.

Эйден чуть заметно кивает моему парню и, развернувшись на пятках, оставляет нас.

Не желая больше задерживаться на этом вечере, я прошу папу сходить за машиной. Двигаясь на выход, несколько раз оборачиваюсь, чтобы окончательно убедиться в отсутствии Палмера. Его нигде нет. Как и Мелани. Эта красотка любит исчезать под конец мероприятия. На следующий день она обычно задерживается, потому что цепляет какого-нибудь парня на одной из тусовок. Видимо, сейчас повторяется тот же сценарий.

Черный «Мерседес» отца останавливается у выезда с пирса. Мы садимся, и на меня устремляются несколько пар любопытных глаз. Один Нанду не понимает, что происходит.

– Я не в курсе чего-то? – задает он тот самый вопрос.

Однако Клара спасает положение.

– Просто мы все очень рады за Эштон! Завтра она проснется знаменитой.

Я медленно прикрываю глаза и выдыхаю. Хочу ее поблагодарить, но не могу сделать это открыто. Поэтому улыбаюсь, и она улавливает мой невидимый посыл. Взгляд отца в зеркало заднего вида говорит о многом, в основном о том, что нам предстоит серьезный разговор. А Оззи и Олли наверняка точат зубы, чтобы выдать нечто каверзное в адрес Палмера. Я нахожусь в замкнутом пространстве с теми, кто знает о моей жизни все, но вынуждены хранить молчание. Скорее бы добраться до дома и окунуться в океан, чтобы смыть этот невыносимый день и прикосновения Эйдена!

Едва подъезжаем к вилле, я тороплюсь переодеться и ощутить мягкую прохладу воды. Хорошо, что Нанду настолько погрузился в общение с мужчинами, что не заметил моего скорого исчезновения. Бакси несется по моим пятам, а Алан сладко спит после долгой игры в приставку в своей комнате. Я одна. Рыжий пес ныряет вместе со мной, и его выбрасывает волной на берег. После нескольких погружений с головой я следую за ним. Клара медленно идет по песку с явным намерением сказать пару ласковых про объявившегося отца Алана.

– От чего ты бежишь, Эштон?

– А разве, чтобы поплавать, нужна причина?

– Я не об этом. – Клара подает мне полотенце и при этом сверлит глазами.

– Не имею понятия, как он оказался в Сиднее! Я уж точно не при делах.

– Этого следовало ожидать. Кто-то сообщил ему о сыне и о том, где вы. Странно, что он не прилетел раньше.

– Ему здесь не место, Клара.

– Не тебе решать, Эш. Он отец. И теперь ему ничто не помешает находиться в Австралии и налаживать контакт с сыном.

Женщина подходит ко мне и заботливо убирает мокрую прядь с моего лица.

– Он парень, который тебя любит. И по тому, как ты себя ведешь, видно: это взаимное чувство.

– У меня есть Нанду. Я его люблю.

– Конечно. Только ни одна женская оборона не выстоит перед тем, кто в себе уверен и умеет добиваться цели. Подумай хорошенько, Эштон. Ты задела его мужское самолюбие, уехав бог знает куда с ребенком. Сумеешь ли и дальше лгать самой себе?

– Я очень устала, поэтому собираюсь выпить чего-нибудь покрепче и лечь спать. Ты со мной?

На ходу вытираю волосы и иду в дом по деревянному помосту.

– Да, с тобой.

Клара нагоняет меня и правой рукой обвивает шею.

– Ты затмила всех на этом приеме! Всех!

Как хорошо, что она решает не ковыряться в старых ранах, а как умная женщина принимает мое переменчивое настроение.

– Да, благодаря вам!

Мы присоединяемся к мужчинам и сладкой парочке в лице Оззи и Олли. Они не отлипают друг от друга. Кажется, что виски еще больше разогревает их любовь. Нанду ласково притягивает меня к себе на колени и шепчет на ухо:

– Ты моя, Эштон. И я буду ждать столько, сколько ты захочешь…

Я с силой сжимаю поручни яхты. Этот молодой красавчик появился совсем не вовремя. Губы Эштон были так близки, и я знал, что она не планировала сопротивляться.

Быстро закуриваю. Никотин должен успокоить хотя бы на некоторое время. В моей голове сейчас полный сумбур. Я едва сдержал себя, чтобы не утащить Эштон в темный угол и сполна насладиться тем, чего был лишен последние шесть лет. Мне прекрасно известно, как усмирять эту девочку. И это наверняка чертовски ее пугает. Я видел в ее потемневших глазах желание.

Самодовольно улыбаюсь, вглядываясь в темную воду залива. Я до сих пор оказываю на нее такой эффект. В моей душе еще живы воспоминая о том, какой строптивой она была, когда мы только встретились. Сейчас Эштон стала еще более уверенной в себе. Гордость за любимую женщину поднимается во мне подобно волне. Моя девочка добилась всего, чего хотела. Я хочу, чтобы она была счастлива. И уверен, что смогу обеспечить это. Один раз у меня уже получилось сделать Эштон Гласс своей. Сейчас на кону стоят куда более важные вещи: ее сердце и мой сын. Я должен сделать все, чтобы снова заслужить доверие любимой.

– Вы не одолжите даме зажигалку?

Вкрадчивый женский голос заставляет меня вынырнуть из мыслей.

Жгучая брюнетка стоит возле меня, оперевшись спиной о поручни. Я достаю из кармана зажигалку, и незнакомка подкуривает. Она прищуривает глаза от сигаретного дыма и, не стесняясь, разглядывает меня. Узнаю этот хищный взгляд.

– Мелани Блум. – Девушка игриво наклоняет голову и протягивает мне свою ладонь.

– Эйден Палмер.

Пожимаю руку Мелани и достаю еще одну сигарету для себя.

– Вы тоже имеете отношение к бизнесу?

– Да, поэтому я и приехал в Австралию, мисс Блум.

Глазами выискиваю Эштон среди сотни гостей, но она наверняка уже покинула вечеринку. Опять просто сбежала от меня. Усмехаюсь своим мыслям.

– Может, потанцуем, Эйден? – Мелани берет меня за руку и ведет в центр палубы.

Ее руки обвивают мою шею. Девушка вплотную прижимается ко мне. Черт, как бы я хотел, чтобы сейчас ко мне так прижималась Эштон Гласс.

Мелани явно планирует продолжить наше знакомство за пределами яхты. Чувствую ее дыхание на моей шее, а секундой позже горячий влажный язык девушки касается мочки моего уха.

– Какой ты сладкий мальчик, – шепчет девушка.

Я останавливаю наш танец.

– Может, поедем ко мне? – В голубых глазах Мелани плещется озорство, она прикусывает нижнюю губу и ждет моего ответа.

– Спасибо за приглашение, но не думаю, что это хорошая идея. Доброй ночи, мисс Блум, – говорю я, наклонившись к уху Мелани.

Через пять минут мой «Гелендваген» несется по ночному Сиднею. Когда я въезжаю на свою улицу, нажимаю на тормоз и глушу двигатель недалеко от дома Эштон. Внутри и на открытой террасе еще горит свет. Как же мне хочется оказаться сейчас рядом с ней и Аланом… Пару минут наблюдаю за окнами, а после завожу мотор и паркуюсь на подъездной дорожке своего дома. Нужно дать Эштон время, чтобы она осознала: я не намерен отступать в этот раз.

За последнюю неделю Майкл отобрал пять кандидатов, которые, по его мнению, отлично справятся с работой, но он хочет, чтобы я поговорил с каждым лично и принял окончательное решение.

Когда с финальными собеседованиями покончено, я мысленно благодарю Аву за такого помощника. Он собрал действительно неплохую команду.

После ланча шагаю к лифту и замечаю, как работник офисного здания вносит изменения на доску информации для посетителей бизнес-центра. Напротив цифры четырнадцать, которая означает этаж, появилось название нашей с Джаем компании. Я широко улыбаюсь. Пробегаюсь по всему списку и… просто не верю своим глазам. Офис журнала Эштон расположен на три этажа ниже. Беззвучно смеюсь и качаю головой. Ава продумала все! Черт, эта девушка – отличный стратег.

Как только я оказываюсь в офисе, раздается звонок моего смартфона. Джай.

– Как дела на другом континенте? – спрашивает он после обмена приветствиями.

– Ты все знал, сукин сын? – пытаюсь злиться на эту парочку сводников, но не могу.

Я просто счастлив, что Эштон сейчас находится в этом же здании и каждую ночь засыпает, находясь в двухстах футах от меня. Надеюсь, скоро это изменится, и она будет спать, прижимаясь ко мне разгоряченным телом.

– Бро, клянусь тебе, что узнал обо всем, лишь когда ты пролетал над Гонолулу!

– Сейчас это уже не важно, Джай.

Я усаживаюсь в свое кресло и, раскачиваясь в нем, разглядываю соседние высотки через витражное окно.

– Ты ее видел? – осторожно спрашивает друг.

– Да, мужик! И не только ее. Алан Эйден Палмер – просто отличный мальчишка, – хвастаюсь я, и в груди все сжимается от нежности к кареглазому малышу.

– Ого, она даже дала ему твое имя! Это о многом говорит, чувак.

Я улыбаюсь, зная, что друг чертовски прав.

– Я верну ее, Джай. Чего бы мне это ни стоило!

Еще пару минут мы обсуждаем с Джаем дела. Он доволен, что мы с Майклом всего за несколько дней подобрали персонал, и у одного из менеджеров на завтра уже назначена парочка встреч с потенциальными клиентами. В Сиднее большой порт, поэтому все грузоперевозки в основном будут проходить морским путем.

– Кабрера снова был вчера в нашем офисе, – сообщает Джай, а после из его уст льются отборные ругательства.

– Он снова хотел сотрудничать? – Я разворачиваюсь в кресле и стучу пальцами по столу.

– Да, говорил о Мексике и Колумбии.

Тяжело вздыхаю.

– Нет, Джай, это уже переходит все границы! Нам нужно ясно дать ему понять, что мы не собираемся рисковать нашим бизнесом и, черт возьми, нашими жизнями. Не важно, какие деньги он предлагает!

– Я ему все доходчиво объяснил, Эйден. Надеюсь, он оставит эту затею и нас в покое.

Мы с Джаем прощаемся. Я кладу смартфон во внутренний карман пиджака и бью ладонью по столу.

Гребаный Кабрера заявился в наш офис пару месяцев назад и заговорил о сотрудничестве. Ясное дело, вопрос касался перевозки запрещенных веществ из Мексики и Колумбии. Тогда я твердо сказал ему, что никогда не буду участвовать в этом. Но он, видимо, не оставляет надежду нас переубедить.

– Эйден, я тебе еще нужен? – голос Майкла заставляет меня вздрогнуть.

Его светлая голова торчит в дверном проеме моего кабинета.

– Нет, Майкл, можешь ехать домой. Ты сегодня отлично поработал!

Бросаю взгляд на наручные часы. Уже семь вечера. Нужно сказать миссис Уайт, нашему бухгалтеру, чтобы она не забыла про премию для Майкла. Он просто делает половину моей работы, за что я ему безгранично благодарен. После того как компания в Сиднее встанет на ноги, у меня даже не возникнет вопроса, кого оставить у руля филиала, когда придет время возвращаться в США. Черт, как я вернусь, если вся жизнь Эштон теперь сосредоточена здесь?.. Пока не стоит об этом думать, сейчас у меня есть проблемы поважнее.

Я возвращаюсь домой после ужина в городе. Погода портится. Как только поднимаюсь на террасу, капли дождя начинают барабанить по крыше. Ветер с океана отлично освежает. Я наблюдаю за разыгравшейся стихией из окна своей спальни. На горизонте молния разрезает серое небо. Океан беснуется, высокие волны, подталкивая друг друга, разбиваются о песчаный пляж.

Неожиданно меня привлекает одинокая фигура. Черт, это же Эштон! Что она, на хрен, делает в такую погоду у воды? Я срываюсь с места, на ходу накидывая черную толстовку, и выбегаю на улицу под дождь.

Целую неделю я хожу сама не своя. Все валится из рук, и в голову одна за одной приходят дурацкие идеи, вызывающие разве что отвращение. Как и предсказала Клара, мое лицо появляется на обложке глянцевого издания для деловых людей. Я теперь вхожу в их число. Почему нельзя написать коротенькую статью и выбросить на просторы интернета? К чему эти пафос и внимание? Нанду говорит, что я вышла очень серьезной и в меру заносчивой. Да уж… То есть до этого он считал меня весьма заносчивой особой? На мое недовольство Нанду реагирует подарками и цветами. По дому витает аромат роз, которые Бакси понемногу пощипывает, как перышки у курицы. Миссис Патаки все время бурчит, что это самая глупая собака на свете. Но она выросла вместе с Аланом. Я завела ее, как только приехала в Сидней. Здесь любят животных и прогулки с ними. Хотелось чуть-чуть приблизиться к местным традициям. И, кажется, мы нашли общий язык с этой рыжей непоседой.

Мелани ежедневно приносит мне на согласование и подписание целую кипу бумаг. Сегодняшний день не стал исключением. Девушка мнется у порога, желая чем-то похвастаться.

– Ну же, Мэл, не томи. Что ты хочешь сказать?

– Откуда ты знаешь, что я хочу тебе что-то рассказать?

– Знаю. Мы знакомы два года. Говори, – улыбаюсь и утыкаюсь носом в бумаги.

– На том вечере я кое-кого приметила.

– Ого, и кто он? Познакомиться успела?

– Да. Эйден Палмер. Боже, он невероятно притягательный. О таких мужчинах говорят «пахнет сексом»!

Мелани облизывает губы, а я слишком сильно давлю ручкой на лист. Она трещит и ломается.

– Рада за тебя.

– Что-то незаметно. – Она хватает бумажные салфетки и промакивает стол, по которому расползлись чернила. – Ты меня пугаешь.

Я выбрасываю ручку и замечаю синие пятна на блузке. Жаль, я купила ее совсем недавно по очень привлекательной цене. Да и за ручку обидно. Это был презент от декана моего колледжа за хорошую учебу и достигнутые успехи. Коллекционная вещица.

– Прости, Мэл, ты не оставишь меня?

– Пойду сварю тебе кофе и добавлю капельку виски, – соглашается помощница и, подмигнув, уходит.

Поднимаюсь с удобного кресла и подхожу к окну, расстегивая перламутровые пуговицы. Одна из них отрывается, но я успеваю поймать ее на лету. Улыбаюсь, вспоминая тот день, когда потеряла такую же мелочь в комнате Эйдена. Сейчас меня просто разрывает от злости на Мелани. Если эта девчонка положила на кого-то глаз, значит, добьется своего. Мне сложно представить их вдвоем. Хотя наверняка у него были девушки за эти шесть лет. Но я их не знаю и не вижу. А эта… Она вертится, как юла, передо мной. Черт! Думай о Нанду, а не об этом внезапно объявившемся бывшем парне!

Папа устроил мне настоящий допрос с пристрастием за ужином в индийском ресторанчике. Оказывается, его все еще беспокоит Палмер. Он сравнил его с нарывом, от которого никак не избавиться. Прочитал пятиминутную лекцию, чтобы я держала этого подлеца на расстоянии и не позволяла видеться с Аланом. Я копалась в остром карри и кивала головой, как болванчик на приборной панели. Видимо, мое молчание взбесило отца больше, чем невкусный травяной чай. Я попросила не вмешиваться. Но, зная его, всегда должна быть начеку.

– А вот и кофе! Несладкий, как ты любишь. – Мэл врывается без стука, неся в руках поднос.

– Спасибо, – вынимаю из шкафа запасную блузку и быстро надеваю ее.

– Отлично выглядишь. Я могу сдать испорченную в химчистку?

– Нет, ей место в мусорке.

– Что? Ничего подобного! – восклицает Мел, отбирает у меня сверток и направляется к двери. – Я верну ей былой вид.

– Как скажешь. У меня на сегодня ничего срочного нет?

– Не-а, разберешься с документами и можешь отдыхать.

– Хорошо.

Мелани улыбается, и я невольно обращаю внимание на ее красные лодочки. Точно такие же я примеряла в торговом центре пару недель назад. Но не купила, потому что посчитала вульгарными. А на ней они смотрятся очень органично. Может, из-за того, что весь ее образ кричит о доступности? Обтягивающие платья, едва прикрывающие задницу, кофты с глубоким декольте и яркий макияж. Снова думаю о ней и Эйдене, мысленно уложив их в постель. Нет, прочь из моей головы! Делаю глубокий вдох и погружаюсь в работу.

Алан бежит мне навстречу, зная, что я каждый день проезжаю мимо кондитерской и редко удерживаюсь от покупки.

– Что там, мама? Покажи!

– А как же поцеловать маму после работы?

Губки касаются моей щеки, и я отдаю ему коробку.

– Ого, суперпончики с шоколадом! Эльза, Эльза! – Алан убегает похвастаться няне, а я снимаю туфли и с удовольствием вдыхаю запах стряпни миссис Патаки. Она не только опытная няня, но и кулинар от бога.

– Наконец-то ты дома! – Лукас появляется откуда ни возьмись в тонкой белой рубашке с коротким рукавом и свободных льняных штанах. У него новая модная стрижка.

– Обалдеть, мой брат-красавчик!

Мы обнимаемся и обмениваемся милыми ругательствами, как в детстве.

– Слушай, у тебя новые соседи?

– С чего ты взял? Дом давно пустует.

Обхожу Лукаса и заглядываю под крышку сковороды на плите. Рис с овощами так вкусно пахнет, что я зажмуриваюсь.

– Просто видел машину и свет в окне. Может, бродяги пробрались?

– В такой-то особняк? Вряд ли, – подхватываю ложку и вижу миссис Патаки за спиной брата.

– Даже не вздумай, Эштон. Мясо в духовке, и пока оно не приготовится, ужин вам не светит!

Полноватая женщина с глубоко посаженными глазами цвета весенней зелени упирает руки в бока. Должна признать, я немного побаиваюсь ее реакции.

– Хорошо. Слушаю и повинуюсь! Лукас, сходим на пляж? – мгновенно перевожу внимание на брата, а миссис Патаки выхватывает у меня ложку и преграждает путь к еде.

– В такую-то погоду? С ума сошла?

– Пойдем, поболтаем. Хочу знать, почему ты похож на Кена! Только дай мне три минуты, я переоденусь.

Убегаю в спальню за купальником.

– Она всегда такая, Эльза? – интересуется Лукас, открывая балконную дверь.

– Всегда. Заглядывайте к нам чаще, и не такое увидите!

– А что не так? Разве Нанду не усмиряет мою сестренку?

– По-моему, Нанду – часть здешнего интерьера, не более того.

Лукас морщится, почесывая подбородок, и нагибается, чтобы заглянуть под обеденный стол. С победной улыбкой Алан поедает пончики и подслушивает взрослые разговоры.

– Ах ты, шпион! – Парень добирается до мальчика и заглатывает последний кусок свежей сладости. – Это штраф!

Алан мстит щекоткой, и они оба падают на пол.

– Эй, дядя Лукас, может, уделишь время сестре?

Я вытаскиваю обоих наружу. Одного отправляю убираться в комнате, после звездных боев в «лего», а второго вывожу на улицу.

– Твой сын – это заряженная боеголовка!

– Он обычный ребенок, а ты взрослый парень, что недалеко ушел от него по развитию, – хмыкаю и успеваю отбежать, когда Лукас хочет повалить меня на песок.

– Скажи спасибо, что ноги проваливаются! – кричит брат и догоняет меня лишь у самой кромки воды.

– Лукас-черепаха! – продолжаю шутить.

– Смейся-смейся, только недолго! Что, если я спрошу о Палмере?

Я меняюсь в лице, и он громко хохочет.

– А вот это не смешно.

– Почему? Ты сбежала черт знает куда и нас с собой утащила, а этот парень все равно тебя нашел.

– Мне нет до него дела.

– Ага. Оззи нашептал, что вы очень мило танцевали на вечеринке. А Олли добавила, что при этом не сводили глаз друг с друга.

– Передай этой парочке предателей, что я больше не хочу их знать.

Отворачиваюсь и захожу в воду по щиколотку.

– Ладно, некогда мне с тобой зависать. У меня свидание в городе.

– Как ее зовут?

– Пока не скажу. Но она очень похожа на тебя. – Лукас начинает пятиться к помосту.

– И чем же?

– Такая же сумасшедшая!

Веселый смех разносится по пустынному пляжу, а я машу ему рукой, чтобы скрылся из виду от греха подальше. Затем делаю пару шагов в воду и останавливаюсь. Намочив руки, провожу по бедрам и животу. Закрыв глаза, представляю, что меня касается тот, кто не выходит из моих мыслей весь долбаный день. Добравшись до груди, вспоминаю наш первый поцелуй на вечеринке братства в Портленде. Как сама положила его тяжелую ладонь на свою попку. С того момента в моей жизни изменилось все. Я хотела только одного – ощущать вес его тела на себе. Горячие губы на шее и… Черт, за шесть лет ничего не поменялось. Я все так же думаю о нем. Стоило только ощутить близость на приеме, как из темных закоулков сознания выбрались проклятые желания.

Подняв голову вверх, жадно ловлю капли дождя. Давно природа не баловала нас прохладой. Шаг за шагом, и я полностью в соленой воде. Волны накатывают, как заточенные ножи, разрезая закатные лучи на поверхности воды. Меня несет все дальше и дальше. Когда я осознаю, что уже далеко от берега, принимаюсь грести. Но разбушевавшийся океан отбрасывает меня назад вновь и вновь. Я понимаю, что у меня больше нет сил, и в панике зову на помощь. Только никто не слышит. Слезы смешиваются с водой, и я опускаю руки. Вскоре меня затягивает под воду. Последнее, что чувствую перед тем, как отключиться, – какой-то камень или ракушка, которую задеваю плечом.

Я не вижу Эштон, черт возьми, не вижу! Волны снова и снова накрывают меня с головой, но я изо всех сил борюсь со стихией. Наконец, доплыв до того места, где Эштон ушла под воду, я несколько раз ныряю и пытаюсь найти ее в темной воде. Но все тщетно. Набираю полные легкие воздуха и ухожу под воду, не оставляя надежду. Господи, дай мне ее найти! Наконец я чувствую под водой руку девушки. Обхватываю Эштон за талию, и мы вместе поднимается на поверхность. Еще одна волна накрывает нас – мы снова уходим под воду. Из последних сил гребу одной рукой к берегу, а другой придерживаю Эштон. Она без сознания.

– Детка, потерпи! – шепчу я.

Наконец океан проявляет к нам благосклонность, и следующая волна выносит меня с драгоценной ношей на берег. Я поднимаю девушку на руки. Отойдя дальше от воды, укладываю Эштон на песок и, зажав пальцами ее нос, вдыхаю воздух в открытый рот. Повторяю это несколько раз, чередуя искусственное дыхание с нажатием на грудную клетку девушки.

– Эштон! – кричу я и снова склоняюсь над ней.

Наконец она начинает кашлять и отплевывать воду.

– Слава богу!

Снова беру ее на руки и направляюсь в сторону своего дома. Не хочу пугать Алана, он не должен увидеть маму в таком виде. Эштон прижимается к моей груди. Он явно заработала переохлаждение – все тело дрожит.

– Еще немного, детка!

Дождь с новой силой обрушивается с небес. Я заношу Эштон на террасу, распахиваю дверь ногой и быстро поднимаюсь по лестнице в свою спальню. У Эштон даже нет сил сопротивляться, когда я усаживаю ее на пол душевой кабины и включаю горячую воду.

– Эйден… – Губы девушки трясутся. – Я справлюсь сама. Спасибо.

Ее взгляд заставляет меня подчиниться.

– Здесь есть полотенце. – Я показываю рукой на стопку чистого белья на открытой полке. – На кровати возьмешь мою рубашку.

Я оставляю Эштон одну в ванной комнате и спускаюсь вниз. Думаю, сейчас нам обоим не помешает чего-нибудь выпить. Мои руки сильно трясутся, когда я пытаюсь наполнить стакан золотистой жидкостью. Бросаю несколько кубиков льда и выпиваю залпом. От виски по телу разливается приятное тепло. Эштон только что едва не погибла. Что было бы, если бы я не заметил ее одну в воде? Даже не хочу думать об этом! Закрываю глаза. Слава богу, все обошлось.

Захватив бутылку виски и пару стаканов, возвращаюсь в гостиную. Эштон уже спустилась. Девушка сидит на диване, уставившись в одну точку. Она до сих пор в шоковом состоянии. Я наполняю стакан и протягиваю ей.

– Выпей, Эш, это поможет.

Она переводит взгляд на меня и без лишних споров принимает напиток из моих рук. Несколько секунд Эштон раздумывает, прокручивая стакан в руке. Затем делает маленький глоток.

– Спасибо. Я не думала, что меня унесет так далеко.

– Какого хрена ты вообще поперлась в океан в такую погоду?! – Я качаю головой и наполняю свой стакан снова. – Я чуть с ума не сошел, – добавляю более спокойным тоном.

Не хочу сейчас ссориться. Эштон здесь, в моем доме, на расстоянии вытянутой руки. Хочу насладиться этим моментом.

– Я просто хотела поплавать, как обычно. Но сглупила.

Она поджимает под себя ноги и опускает глаза.

– Как ты так быстро оказался рядом?

– Увидел из окна, как ты входишь в воду.

Лед в моем стакане ударяется о стенки, когда я снова осушаю его. Замечаю на рукаве своей рубашки, что сейчас надета на Эштон, кровь.

– Черт! Ты поранилась?

Она крутит головой, пытаясь заглянуть через плечо.

– Наверное. Я помню, что задела что-то острое под водой. Ничего страшного, потом посмотрю. Если ты переживаешь за рубашку, я подарю тебе новую.

– Эштон, мне плевать на рубашку! Подожди минутку, я принесу аптечку.

Поднимаюсь в спальню и в шкафчике в ванной нахожу все нужное, чтобы обработать рану Эштон.

– Пожалуйста, позволь мне взглянуть, – прошу я, усаживаясь на корточки возле девушки.

Она расстегивает пару верхних пуговиц и оголяет плечо. Я пытаюсь не выдать волнение от вида ее карамельной кожи.

– Хорошо. Только я трусиха. Привыкла, что лечу других, а сама ненавижу все эти процедуры.

Эштон улыбается и убирает волосы на правую сторону.

У меня перехватывает дыхание от этого простого жеста. Я наливаю на ватный диск антисептик и, как можно нежнее, чтобы не причинить Эштон боли, вытираю кровь с небольшого пореза на ее плече.

– Я помню, как ты лечила меня после встречи с парнями из Геррерос.

Беру пластырь и заклеиваю рану. Поднимаю глаза, и наши с Эштон взгляды пересекаются.

Она сглатывает ком в горле и говорит:

– Эйден… Я хочу признаться тебе кое в чем. Все в прошлом. – Эштон делает паузу, собираясь с мыслями. – Я часто вспоминала о тебе. Представляла, как ты берешь Алана на руки прямо в родзале, как мы гуляем с ним по пляжу. Как обустраиваем его детскую и весь дом. Мне так хотелось, чтобы ты был со мной и разделял все счастливые мгновения. Но я неосознанно возвращалась в Портленд и ненавидела тебя! Так ненавидела, что запретила себе думать о тебе.

В уголках ее глаз виднеются слезы.

Мое сердце, кажется, только что разорвалось на части от ее признания.

Я, черт возьми, настолько многого лишил себя, лишил нас, лишил Алана.

– Эштон, я… Я прошу тебя: прости за то, что меня не было рядом с тобой, рядом с моим мальчиком.

Глаза начинает предательски щипать.

– Детка, ты так нужна мне… – кончиками пальцев вытираю слезы с ее лица. – Я пропустил самые важные моменты в жизни своего сына, но больше не хочу упускать ни одного.

Расстояние между нами сокращается. Я не могу противиться своему желанию, поэтому, несмотря на предостерегающий взгляд Эштон, целую ее.

– Я давно тебя простила. Только это ничего не меняет, – тихо шепчет девушка, позволяя мне завладеть ее ртом.

Наши языки сливаются и устраивают войну. Обеими руками она обхватывает мое лицо и притягивает к себе. Наше шумное дыхание заполняет все пространство комнаты. Я подхватываю Эштон за бедра и усаживаюсь на диван, опустив ее на свои колени. Девушка издает стон, который для меня означает зеленый свет. Ладони скользят по ее голой попке. Черт, на ней же совершенно ничего нет под этой гребаной рубашкой! Мой член моментально реагирует, и я прижимаю Эштон еще ближе к себе.

– Я мечтала вновь почувствовать твои губы и руки, Эйден… Так сильно мечтала.

Она снова обрушивается на меня с сумасшедшим поцелуем, касаясь моей груди торчащими сквозь тонкую ткань сосками.

– Детка… – Я в мгновение ока справляюсь с пуговицами на рубашке, и в моих ладонях оказывается ее грудь.

Разрываю наш поцелуй и втягиваю в рот левый сосок. Эштон выгибается навстречу. Моя ладонь скользит по ее животу, пальцы находят ее влажный, горячий центр.

– О боже… – произносит она на выдохе и утыкается носом в мои волосы. А руками не дает мне отстраниться от своей груди. Эштон двигает бедрами все быстрее и быстрее, в такт движениям моих пальцев между ее ног.

Свободной рукой я расстегиваю ширинку на своих джинсах. Черт, как же я хочу снова оказаться в ней! Хочу снова наблюдать, как эта девочка извивается на мне во время оргазма.

Эштон поднимает свою попку и запускает руку в мои трусы. Она умело ласкает член пальчиками, покрывая мою шею влажными, сводящими с ума поцелуями.

– Эштон! – рычу я и, приподнимаясь, стягиваю свои джинсы с бедер. – Я хочу тебя.

– Я знаю. Но так нельзя, Эйден. У меня есть мужчина, который скоро приедет домой. Пожалуйста, пойми меня…

Она пересаживается на диван и трясущимися руками берется за пуговицы. Я не верю своим ушам. Быстро натягиваю джинсы и подрываюсь с дивана.

– Ты вспомнила о своем парне, когда мой член уже почти был в тебе! Это шутка?

Не дождавшись ответа Эштон, отпиваю виски прямо из бутылки. Картины того, как она сейчас вернется домой и ляжет в постель с Нанду, всплывают перед моими глазами. Я сжимаю стекло в руке и делаю еще пару глотков.

– Хочешь, чтобы это случилось вот так? Давай! Я займусь с тобой сексом, при этом размышляя о том, что такого сделать, чтобы моя голова не лопнула от жуткой вины перед Нанду. Согласен?

Эштон расправляет рубашку и, нахмурив брови, направляется к двери.

– Я хочу, чтобы ты снова стала моей! Только моей! – кричу ей вслед.

Девушка тормозит в паре футов от выхода, оборачивается и возвращается ко мне, сходу запрыгнув на руки. Ее губы вновь касаются моих.

– Перестань так делать, иначе я не уйду. Отпусти меня, Эйден, дай со всем разобраться.

Эштон впивается в мою нижнюю губу. Я захватываю ее язык и углубляю поцелуй.

– Тебе нужно еще время? – шепчу я, с трудом отрываясь от ее губ.

– Совсем немного. Совсем… Донесешь до порога? – Чертовка покусывает меня от губ до мочки уха, играет с моими волосами. – Я не смогу уснуть сегодня. Буду представлять тебя внутри себя.

– Эшто-о-он! Что ты со мной делаешь?!

Дохожу до двери с самой дорогой ношей на руках. Девушка скользит по мне, вставая на ноги. Ее губы дразнят мои невесомым поцелуем, и через секунду она скрывается за дверью.

Я опираюсь обеими руками о дверной косяк и усмехаюсь. Эштон снова разожгла во мне чертово пламя и сбежала. Узнаю свою строптивую девочку.

Я довольно быстро пересекаю расстояние в двести метров и, подходя к собственному дому, сталкиваюсь с миссис Патаки. Сказать, что она удивлена, – значит, ничего не сказать.

– Эштон? Что?.. Где?.. – она обводит меня взглядом, задерживаясь на раскрасневшемся лице. – Нанду и Алан снова засели за приставку. Ужин на плите, если ты голодна. Увидимся завтра.

– Да, спасибо, Эльза, – ныряю за ее спину, мечтая наконец скрыться от пронзительного взгляда.

Женщина что-то бормочет себе под нос и мелкими шагами удаляется к своему автомобилю. А мне требуется несколько минут, чтобы перевести дух и на всякий случай придумать правдоподобное объяснение своему внешнему виду. Вхожу в гостиную, боясь быть застигнутой врасплох, но мои парни даже не оборачиваются. Отлично! Их слишком увлекла игра. Быстро преодолеваю коридор, лестничный пролет и вбегаю в свою спальню. Пытаюсь выровнять дыхание. Прикусив нижнюю губу, все еще ощущаю на разгоряченной коже лица дыхание Эйдена. Может, не стоило давать слабину? Не стоило так скоро выдавать себя? Черт! Мне нужно в душ.

Снимаю рубашку и прячу ее в нижний ящик комода. Теплая вода не смывает ощущение страстных прикосновений и не уносит в сток мои желания. Выйдя из ванны в своей уютной майке, натыкаюсь на Нанду.

– Привет, малышка. Мы не заметили твоего возвращения. Надеюсь, ты не плавала в океане? За окном творится безумие.

– Нет, только прогулялась по берегу, – будничным тоном отвечаю, обматывая волосы полотенцем. – Ты не мог бы сегодня поспать на диване?

– Снова? Это уже входит в привычку. Я переживаю.

– Всего лишь одну ночь, Нанду.

– Я хотя бы поцелуй заслужил? – приближается он и целует меня в губы, проводя руками по плечам. – Что это? Где ты успела пораниться?

Отхожу и прячу ссадину под ткань, насколько возможно.

– Бакси немного заигралась и прошлась по мне коготками.

– Этот пес – монстр! Зря ты ее балуешь.

– Ладно тебе, пес как пес. Пойду к Алану, наши вечерние объятия никто не отменял.

Дежурно улыбаюсь и выхожу из спальни. Слышу глубокий выдох Нанду и все больше хочу, чтобы он оставил меня в покое. В комнате Алана творится полный разгром. Помимо беспорядка стены украшают рисунки. А сам малыш с фломастером в руке доводит до совершенства последний шедевр – космический корабль.

– Алан!

– Мам?! – Сын подрывается и выбрасывает злосчастный инструмент баловства куда-то за кровать.

– Помнишь, что я тебе говорила по этому поводу? Никаких художеств на стенах?

– Помню… – Алан опускает голову и печально вздыхает.

– А знаешь, не страшно. Давно пора сделать ремонт. Давай вместе здесь все распишем? Получится классная комната!

Алан крепко обнимает меня и виснет на шее. Я переношу его в кровать и укрываю одеялом.

– Ты самая лучшая мама на свете!

– Вот за это спасибо, – покрываю его личико поцелуйчиками и, пожелав сладких снов, подхожу к двери.

– Ма-а-а-ам?.. – раздается тонкий голосок.

– Что? – жду очередной просьбы о сказке на ночь.

– А где мой папа?

В глазах темнеет от такого вопроса, и я, не задумываясь, отвечаю:

– Он живет в другом городе, тигренок.

– И он никогда не хотел со мной познакомиться?

Я понимаю: Алан думает о своем отце гораздо чаще, чем мне кажется. Вернувшись к сыну, опускаюсь на колени.

– Конечно, он очень хочет узнать тебя, мой малыш. Просто у него нет возможности приехать.

– Даже с Аляски люди прилетают, – с обидой заключает ребенок и отворачивается к стенке.

– Я постараюсь дозвониться ему и сказать, что ты его ждешь. Уверена, он прилетит на следующий день.

Умение лгать давно стало одним из моих главных качеств. Но чем больше я вру, тем больнее сжимается мое сердце. Оставив Алана одного в комнате, прячусь в своей спальне – безопасной зоне, плотно закрыв дверь. Я забываю, что Алан уже большой и совсем скоро распознает обман. Ложусь на кровать и пытаюсь заснуть. Только как? Внизу Нанду грезит о сексе. А в соседнем доме находится тот, кто поставил свои печати на каждом миллиметре моего тела. И сорвать их будет непросто. Закрыв глаза, отключаюсь. Но просыпаюсь глубокой ночью с рукой в трусиках. Черт! Я хочу Эйдена немедленно, прямо здесь и сейчас! Собственные пальцы доводят меня до вершины блаженства. Пару секунд бездумно смотрю в потолок, чтобы выровнять дыхание. Неужели я сделала это? Зачем он снова напомнил о том, как с ним хорошо? Перевернувшись на бок, взбиваю подушку подушку и засыпаю.

Утро, как всегда, прогоняет тьму и выпускает на небо яркое солнце. Я еще помню, что произошло со мной ночью, но стараюсь переключиться на текущие дела. Например, приготовить завтрак и проверить, как там мои мужчины. С первым пунктом справляюсь на автомате. А Нанду и Алана не нахожу. Взяв кофе, выбираюсь на балкон. Узнаю голос Лукаса. Брат и мой сынок дурачатся на пляже. Все-таки здорово, что Лукас так освоился в городе и в целом стал общительнее.

– С добрым утром! – Руки Нанду обвивают мою талию.

– Привет.

Парень трется щекой о мой затылок и наклоняется, чтобы поцеловать.

Я подставляю щеку, и это его напрягает.

– Что с тобой, Эштон? Когда ты ослабишь поводок?

– Ты не домашний питомец, Нанду. Не говори ерунду.

– Значит, я могу сделать вот так? – Он поднимает ладони мне на грудь и сжимает ее, как желанный трофей.

Мой взгляд устремляется в сторону виллы Эйдена, и я могу поклясться, что на короткий миг замечаю его на веранде. Отталкиваю Нанду и произношу:

– Не надо!

– Почему? Ты стала еще холоднее, Эш!

– Ты сказал, что будешь ждать, сколько понадобится. Так что же?

– А то, что ты очень сексуальная девушка, а я не каменный истукан!

– Не хочу об этом разговаривать. Мне пора на работу.

– Та же заезженная пластинка. Ладно, я заеду к тебе в обед. Хотя бы в этом ты мне не откажешь?

– Заезжай, – бросаю на ходу и исчезаю в доме.

Редакция «Вив Пойнт Гласс» погружается в работу с головой, когда до сдачи номера журнала в печать остаются сутки. Я не успеваю позвонить Лукасу и узнать, зачем он пришел к нам утром. Не отвечаю на сообщения Оззи, с которым так и не получается встретиться в неформальной обстановке. Мелани подкидывает мне все новые и новые бумаги, соединяет с фотографом, у которого я прошу пару снимков более подходящего по смыслу формата. Ближе к двенадцати часам в мой кабинет заходит Наоми. Та, что провела вечеринку на яхте. Женщина настаивает на моем присутствии в узком кругу редакторов, что хотят провести закрытый вечер в одном ресторане Мельбурна. У меня нет времени на размышления, и я соглашаюсь. Наоми оставляет свою визитку и уходит. Когда Мелани в очередной раз появляется передо мной, я готова ее пристрелить.

– Там Нанду. Что ему передать?

– А почему сам не пришел? – хмурюсь я.

– Не знаю. По-моему, он не в настроении. Вы поругались?

Я вспоминаю о нашем разговоре на балконе и откатываюсь в кресле от стола, чтобы подняться.

– Все хорошо. Я отлучусь на час.

– Конечно. Время обеда!

Взяв сумку, покидаю офис и ищу глазами Нанду. Он уже возле лифта и при виде меня моментально нажимает кнопку вызова.

– Привет.

– Привет, Эштон, – сухо цедит парень.

Я беру его под руку и, когда створки лифта разъезжаются, вижу Эйдена. Он отодвигается к стене, освобождая нам место. Это издевательство! Оказавшись между двух парней, ощущаю свою беспомощность.

– О, Эйден Палмер! – Нанду протягивает ему руку, и Эйден отвечает на рукопожатие. – Как жизнь?

– Отлично. – Ответ звучит, как «отвали от меня».

Не в силах разрядить атмосферу, едва касаюсь своими пальцами опущенной руки Эйдена. Может, он поймет, что нет ничего сверхъестественного в моем нахождении рядом с Нанду. Но неожиданно бразильский красавец обнимает меня и притягивает ближе к себе. Затем целует в шею. Что, твою мать, здесь творится? Какого черта Нанду затеял эту глупую игру?! Еще немного, и лифт превратится в беспроводное зарядное устройство. Наконец подъемник приземляется на первый этаж, и Эйден мгновенно вырывается в фойе. Для тех, кто с ним не знаком, покажется, что он просто куда-то спешит. А я не раз спотыкалась об эту натянутую струну.

– Всего хорошего, Палмер! – выкрикивает ему вслед Нанду, и мы не спеша шагаем по просторному холлу.

– У меня всего час, давай поторопимся? – подталкиваю своего парня к выходу в надежде передать Эйдену один умоляющий взгляд. Но его машина уже вклинивается в оживленный поток автомобилей на дороге и теряется в нем.

Утром чувствую ужасное похмелье. Когда Эштон скрылась за дверью моего дома, я осушил бутылку виски, чтобы забыть о вкусе и запахе ее кожи. Возможно, меня мучает похмелье не только после виски, но и после ее сладких губ. Натягиваю джинсы и выхожу на террасу. Лазурное небо словно и не помнит о вчерашней грозе. Океан равномерно шумит, перебивая крики чаек. Я наблюдаю за соседним домом, когда на открытой веранде появляется Эштон в сопровождении Нанду. Парень прижимает ее к себе и кладет свои ладони на округлые груди. А мне хочется сломать ему каждый палец. Наверняка они провели отличную ночь вместе. Я вчера отлично завел Эштон для этого модельного красавчика. Сжимаю обрешетку террасы, а после скрываюсь в доме, пока парочка не заметила третьего лишнего в своих играх.

Схватив полотенце, отправляюсь на пляж. Небольшой заплыв сейчас не повредит. А после выпью крепкого кофе и отправлюсь в офис. В конце концов, я приехал сюда заниматься делом. Эштон попросила о времени? Хорошо, пусть будет так. Вчера она практически отдалась мне, значит, мои шансы довольно высоки.

По мере приближения к океану замечаю Алана, он плескается в воде с каким-то парнем, и это точно не Нанду… Это же Лукас, брат Эштон! А он возмужал за эти годы.

Кидаю полотенце и джинсы на песок и окунаюсь в прохладу бирюзовой воды. Мощными гребками разрезаю волны и, проплыв несколько футов, поворачиваю назад. Я хочу поговорить с сыном. Надеюсь, Лукас позволит мне пообщаться с Аланом.

Когда выхожу из воды, эти двое уже затеяли игру. Алан закапывает дядю в песок, смеясь над комментариями Лукаса.

– О, Эйден, привет! – Сын машет мне, держа желтую лопатку в руке. Его щеки запачканы песком. Мокрые, выгоревшие на солнце волосы спадают на лоб. Как же мне хочется прижать его к своей груди…

– Лукас, познакомься, это Эйден, наш сосед! – Алан продолжает закидывать парня песком. Его ноги уже закопаны полностью.

Я вижу озорной блеск в глазах Лукаса.

– Ага, приятно познакомиться! – говорит он с усмешкой и поднимает ладонь в знак приветствия. И я сейчас чертовски ему благодарен за то, что он понял суть этого спектакля.

– Привет, Лукас! – отвечаю я и присаживаюсь возле них на песок.

– О черт, Алан, чувак, мою доску вот-вот унесет! – вопит брат Эштон. Алан бросает лопатку и бежит к воде, чтобы вытащить доску для серфинга из воды.

– Занимаешься серфингом? – спрашиваю я, наблюдая за сыном.

– Ага.

– Хорошо получается?

– Неплохо. Хотя отец твердит, что это пустая трата времени, да и очень опасно. – Лукас шумно вздыхает. – Я так понимаю, Алан ничего не знает о тебе?

Перевожу взгляд на парня.

– Нет, Лукас, не знает. Думаю, твоя сестра должна сама ему обо всем рассказать.

Лукас шевелит ногами, отчего песок осыпается в разные стороны.

– Она в полном ужасе от твоего внезапного появления, – заявляет он. – Но я считаю, что, несмотря на то что ты тогда натворил, она не должна наказывать Алана. Ему нужен отец. Вам давно пора все обсудить.

Я криво усмехаюсь.

– Поверь, я со своей стороны сделаю все, чтобы ее вернуть.

Поднимаюсь с места. Алан возвращается к нам и продолжает закапывать Лукаса.

– Ты уже уходишь? – спрашивает мальчик, разглядывая меня и прикрыв глаза ладонью от солнца.

– Да, малыш, пора на работу.

– Удачного дня, Эйден! – Алан улыбается мне и машет рукой на прощание.

– И вам хорошо повеселиться, ребята!

Разворачиваюсь на пятках и спешу домой.

В офисе Майкл загружает меня работой. Он вместе с нашим логистом Дрейком рассказывает о системе работы сиднейского порта. Я ухожу с головой в разработку стратегии и плана и на какое-то благословенное время забываю об обнаженной Эштон, еще вчера сидящей на моих коленях.

Наконец заканчиваю с документацией и отправляюсь на ланч. Майкл отказывается составить мне компанию, ссылаясь на занятость. Парень даже не отрывает взгляд от монитора, когда говорит со мной. Я качаю головой и спешу к лифту. Как только дверь кабины закрывается, прислоняюсь к зеркальной стене и провожу ладонями по лицу. Офис Эштон на несколько этажей ниже, но я не хочу на нее давить, как бы мне ни хотелось сейчас отправить лифт на одиннадцатый этаж и пригласить ее на ланч. Из раздумий меня выводит остановка лифта на этом самом этаже. Может, это знак, и мне все же стоит вытащить Эштон из ее кабинета и угостить обедом? Но я замираю на месте, когда двери лифта открываются и появляется она в сопровождении Нанду.

Стискиваю челюсть и сжимаю кулаки. Чертовски трудно находиться с ними рядом в этом замкнутом пространстве. Нанду приветствует меня, а я думаю только о том, как не испортить его модельное личико и не припечатать парня лбом об зеркальную стену лифта. На мгновение перестаю дышать, когда пальцы Эштон вскользь касаются моей руки. Я знаю, она сделала это намеренно.

Мы медленно едем вниз, и мне приходится наблюдать за странным спектаклем, который затеял Нанду. Парень хочет пометить территорию, облизывая шею Эштон при мне? Я чувствую, как ярость струится по моим венам… Наконец слышу звук, оповещающий о том, что мы уже на нужном этаже. Двери открываются, и я пулей вылетаю из кабины, пока мое желание придушить Нанду не взяло верх рад разумом.

Запрыгиваю в «Гелендваген» и давлю на газ. Пообедаю где-нибудь подальше от бизнес-центра. Слишком велика вероятность встретиться с этой парочкой в одном из ближайших ресторанов. Я не уверен, что смогу и дальше держать себя в руках, поэтому уезжаю подальше от Эштон и ее гребаного бойфренда.

…Все оставшееся время после возвращения в офис посвящаю изучению плана Майкла. Парень отлично поработал. Вношу некоторые изменения в смету. Бросаю взгляд на часы в углу монитора. Черт, уже почти девять вечера! Закрываю крышку ноутбука и покидаю кабинет. Мне не хочется снова ужинать в каком-нибудь ресторане, закажу еду навынос. Ава обещала найти мне домработницу, нужно напомнить ей об этом. Если она подобрала мне такого толкового ассистента, то я уверен, что и с домработницей все будет отлично. Нужно поблагодарить девушку за все, в том числе за то, что Эштон снова появилась в моей жизни. Завтра же отправлю ей цветы. Надеюсь, Джай меня не прибьет.

Усмехаюсь своим мыслям, когда чертовы двери лифта снова открываются на одиннадцатом этаже. Но на это раз, к сожалению, в кабину входит не Эштон, а та брюнетка, которая хотела затащить меня в свою постель на той вечеринке.

– О, Эйден? – Она действительно удивлена, заметив меня. – Что ты здесь делаешь?

– Добрый вечер, Мелани. Офис моей компании на несколько этажей выше.

– В самом деле? – Девушка прислоняется плечом к стенке лифта. – Возможно, это судьба!

– Ты тоже здесь работаешь?

Мне совершенно плевать на ее флирт, но нужно поддержать светскую беседу.

– Да, я пиар-менеджер в журнале «Вив Пойнт Гласс» и личный помощник главного редактора. Ой, извини!

Мелани достает из сумки вибрирующий айфон и отдает несколько распоряжений. А я не могу поверить в свою удачу. Помощница Эштон?

– Так, о чем мы говорили? – снова наполняет пространство лифта голос девушки.

– Об ужине. – Я улыбаюсь ей самой обворожительной улыбкой. Эта цыпочка мне нужна. – Завтра в семь?

Мелани проводит рукой по волосам и облизывает ярко накрашенные губы.

– Отлично, я знаю одно прекрасное место. Закажу столик.

– Плачу я.

Девушка соблазнительно улыбается и кокетливо опускает глаза в пол.

– Надеюсь, что мы прекрасно проведем время, – говорит она с придыханием, и я точно знаю, чего хочет эта сексуальная брюнетка.

– Без всякого сомнения.

Мы прощаемся с Мелани на парковке. Она усаживается в красный «Порше», и машина срывается с места.

Помнится, Эштон не выносила, когда возле меня вились девицы. За поцелуй с Бланкой она разбила мою тачку. Беззвучно смеюсь, вспоминая тот момент. Эштон Гласс взбесится, когда увидит меня с Мелани. И тогда она захочет заявить на меня свои права. Игра начинается!

Мне снова снится Эйден. Он в крови, что течет по моим венам. Я не могу перестать думать о нем. Этот парень пустил в меня свои корни давно и, похоже, уже навсегда. Я просыпаюсь в шесть утра в холодном поту под вибрацию звонка в «Фейстайм» на планшете. Ава настойчиво добивается разговора, и я касаюсь экрана.

– Привет! – радостно восклицает подруга.

– Привет. Что-то случилось?

– Разве я звоню, только когда что-то случается? Мне скучно сидеть на приеме у врача, вот и решила поболтать.

– Как малышка?

– Супер! Но чем ближе день родов, тем мне страшнее.

– Доверься врачам и расслабься. Поверь моему опыту. – Я лениво улыбаюсь и, взяв планшет, заваливаюсь на спину.

– Легко советовать, когда ты уже пережила это. Я сказала Джаю, что больше мы детей не заведем.

– Передумаешь лет через пять.

– Ты готова родить еще одного?

– Я? Ни за что! У меня даже мужа нет. – Потираю левый глаз, в который, кажется, попала ресничка.

– А Нанду? Все так ужасно? Я думала, у вас неземная любовь и все такое… – злорадно подмечает Ава и придвигает свой телефон ближе к лицу. – Или неожиданная встреча все изменила?

– Наконец я дождалась твоего признания, мерзкая букашка! – Мы любим подшучивать друг над другом и никогда не обижаемся на подобные прозвища.

– Ты должна быть с Эйденом, я знаю. Прости, что провернула все за твоей спиной, но вам обоим был необходим мой волшебный пинок. И не говори, что я ошиблась.

– Не буду, – коротко отвечаю я и закусываю губу.

– Между вами уже что-то было? Узнаю эту довольную физиономию!

– Ой, извини, Ава, но мне пора вставать!

– Эш, не смей отключаться! Эштон Вероника Гласс!!!

Но я молниеносно завершаю звонок и отбрасываю планшет на подушку. Пусть помучается пару дней. А то еще родит прямо в очереди.

Миссис Патаки одаривает меня самым убийственным взглядом, когда возвращаюсь с двумя огромными пакетами из супермаркета неподалеку.

– Нанду даже не поздоровался со мной. Мне показалось, он расстроен.

– Не обращай внимания, Эльза. Ему предстоит выездная фотосессия в конце недели с одним приезжим фотографом. Парень волнуется.

– Понятно. А я затеяла сюрприз для Алана. – Эльза достает из пакета продукты. – Приготовлю его любимую лазанью.

– Здорово! Ты настоящее сокровище. И с Аланом возишься, и по дому помогаешь, и готовишь, как мишленовский шеф.

– Вы стали моей семьей. И баловать вас – это радость. Кстати, сейчас меня подвез наш новый сосед. Симпатичный юноша. Давненько за мной так не ухаживали.

– Правда? – Я невозмутимо наполняю кружку кофе.

– Да, вам обязательно нужно познакомиться. Появление мужчины по соседству – это хороший знак. Начинаешь ощущать себя в безопасности.

– Наверное. Ладно, я поеду на работу. Скажи Алану, что я его очень люблю.

– Обязательно. Сегодня у нас есть чем заняться. Будет мне с обедом помогать.

– Хорошо. Пока, Эльза.

– Хорошего дня, мисс Гласс, – нарочито фамильярничает женщина.

Я выхожу на улицу и осознаю, что Эйден заполняет собой всю мою жизнь. Уже добрался до Эльзы. Вчера Лукас проболтался, что он подошел к ним с Аланом на пляже и завел непринужденную беседу. Он обещал, что не сдастся. И делает все, чтобы добиться своей цели.

В офисе царит тишина. Журнал в печати и уже вечером поступит в продажу. Сотрудники облегченно выдохнули и занялись накопившимися делами. Я же разбираюсь с электронной почтой. С тех пор как стала известным человеком, мне на имейл приходит уйма писем от молодых фотографов, дизайнеров, писателей, что хотели бы у меня работать. Некоторые я даже не читаю – не цепляют с первых строк. А кое-чьи откладываю в специальную папку с пометкой «Интересно». Почистив входящие, откидываюсь на мягкую спинку кресла и прикрываю глаза.

– И это крутой босс?

Оззи, расставив руки, стоит в моем кабинете. Как он так бесшумно вошел? Я поднимаюсь и незамедлительно обнимаю друга.

– Как я рада тебя видеть!

– Я пришел попрощаться, малышка.

– Что? Как? Подожди…

Он прикладывает палец к моим губам, чтобы я замолчала.

– Мы с Оливией путешествуем. Париж, Рим, Мадрид, Сидней, а теперь на очереди Токио. Меня ждут Ямамото, Кавакубо!.. Нельзя упустить такой шанс, Эш!

Прижимаюсь к Оззи и вдыхаю сладкий аромат его парфюма. Мне грустно от того, что так и не провела с ним время. Но он уже не тот безбашенный любитель травки и доступных девчонок, которому я плакалась в жилетку.

– Я тебя люблю, Оз.

– И я люблю тебя, Эш. – Друг приглаживает мои волосы, как раньше, когда нам было по тринадцать лет. Ему всегда нравилось возиться с ними: расчесывать, укладывать, зарываться пальцами.

– Мы ведь еще увидимся?

– Что? Конечно! Только теперь ты прилетай к нам с Олли. И Эйдена по дороге не забудь. Окей?

– Зачем ты напоминаешь о нем? – отхожу и складываю руки на груди.

– Потому что голозадый Амур давно пронзил твое сердечко, малышка! – Оззи открывает дверь и улыбается. – Он разнес свою «Камаро» под ноль, Эш. Я был свидетелем этого и вызывал скорую помощь. Не знаю, повлияет ли это как-то на твое мнение. Просто захотелось сообщить перед отъездом.

Друг посылает мне воздушный поцелуй и уходит. Мое тело начинает бить озноб. Оззи не лжет, я уверена. Но почему рассказал об этом именно сейчас? Усаживаюсь прямо на стол, потому что перестаю чувствовать ноги.

– Не помешаю? – Мелани скользит в своих красных туфлях по полу и устраивается слева.

– Нет. У тебя что-то есть для меня?

– Да, можно и так сказать. Я бы хотела уйти пораньше. У меня свидание в «Монро» с красавчиком Палмером.

Я медленно поворачиваю к ней голову и секунд двадцать рассматриваю эти стервозные глаза.

– Конечно. Можешь развлекаться.

– Спасибо, Эштон! Тогда я сейчас отлучусь в магазинчик нижнего белья и как следует подготовлюсь к вечеру.

Девушка удаляется, стуча каблуками, а я срываюсь с места с пульсирующей болью в висках. Решил поиграть, Эйден?! Тогда попробуй отразить мою подачу! Я решаю не пользоваться услугами лифта и лечу по лестнице на четырнадцатый этаж. Не дав себе отдышаться, толкаю стеклянную дверь, за которой проходит совещание во главе с Палмером.

Смахнув волосы с лица, останавливаюсь в начале овального стола и, поджав губы, сметаю руками все чертовы бумаги одним движением. Трое мужчин изумленно глазеют на меня. Плевать! Ладонями ударяю по дереву и не свожу глаз с Эйдена, что самодовольно растекся в кресле.

– Ты не сделаешь этого! Тебе ясно!?

– Майкл, Тим, оставьте нас. – Эйден наблюдает за тем, как мужчины исчезают за дверью его кабинета. – Что, черт возьми, случилось, Эштон?

Я прокладываю себе дорогу, грубо отодвигая стулья.

– Ты пригласил Мэл на свидание или она изъявила желание?

– Ах, вот ты о чем! – Он стучит карандашом по своим губам. – Свидание? Я говорил лишь об ужине, детка.

Эйден утыкается в монитор ноутбука, пытаясь скрыть самодовольную улыбку.

Выхватываю карандаш и разворачиваю парня в кресле к себе.

– Ты никуда с ней не пойдешь! Как еще тебе это объяснить?

– Эштон, два дня назад ты сбежала практически из моей постели под бочок своего красавчика. Не тебе решать, куда и с кем я пойду. – Этот дьявол упрямо смотрит прямо в мои глаза.

– Нет, мне! Если ты трахнешь мою помощницу, то можешь забыть обо мне и Алане! – толкаю его указательным пальцем в грудь. – И если тебе станет легче, Нанду спал на диване!

Эйден поднимается с кресла и смотрит на меня сверху вниз.

– Манипулируешь сыном? В самом деле, Эш? – Парень отходит к окну и поворачивается ко мне спиной, засунув руки в карманы брюк. – Трахать твою помощницу, по крайней мере сегодня, я даже не планировал. А что насчет твоего дружка? Ты уверена, что он любит девочек? – Эйден поворачивает голову и криво ухмыляется. – Спать на диване, когда в соседней комнате лежишь ты? Уму непостижимо!

Закипая от подступающего гнева, говорю как на духу:

– А ты все та же сволочь, Эйден Палмер. Ничего не изменилось. Тебя все так же волнуют чужие постели и собственное удовлетворение. Просто поразительно! – Я усмехаюсь и решаю добить его одним метким выстрелом: – Алан спрашивает о своем отце. Хорошо, что я отличный лжец. Думаю, на пару лет меня хватит.

Он резко разворачивается.

– Даже не думай о том, чтобы снова оставить меня в дураках, Эштон! – В доли секунды Эйден оказывается возле меня. – Меня не волнует ничья постель, детка. Меня волнуешь только ты в чужой постели. Ты все еще принадлежишь мне, Эш. Нас теперь связывает нечто большее, чем любовь или секс. Нас связывает мальчишка с такими же глазами, как у меня. – Эйден поднимает руку и костяшками пальцев проводит по моей щеке. – Я не пойду на ужин с Мелани, если ты предложишь мне что-то более заманчивое взамен.

Поднимаюсь на носочках и целую этого мерзавца в губы.

– Приходи вечером к нам. Будем только мы с Аланом и лазанья Эльзы.

Снова целую его в губы и трясусь от того, что не вынесу отказа. Эйден подхватывает меня под попку и усаживает на свой рабочий стол.

– От такого предложения я не в силах отказаться. – Его язык проникает в мой рот.

– Я схожу с ума, Эйден. Стоило тебе только показаться мне на глаза, и я ни о ком не могу думать… Даже ночью.

Тяну его за кожаный ремень, привлекая к себе, и обнимаю за талию.

– Потому что ты сама знаешь, что только моя. – Его губы спускаются по моей шее к вырезу на блузке.

Неожиданно раздается женский голос из селектора:

– Мистер Палмер, через пять минут у вас встреча с мистером Финли.

– Черт! – Эйден еще раз целует меня в губы. – Прости, детка, мне нужно работать. Но после ужина, если захочешь, тебя будет ждать горячий десерт.

Наши лбы соприкасаются.

– Хочу, но боюсь, что у нас есть одна маленькая проблема в лице Алана. Если ты найдешь способ, как с ней справиться, я готова отведать кусочек твоего десерта.

Быстро касаюсь его губ и не спеша направляюсь к двери.

– Чем увлекается Алан, Эш? – слышу его взволнованный голос. – Хочу купить ему подарок.

– Космос, супергерои, видеоигры. Выбирай. До вечера.

Медленным шагом скрываюсь из вида.

Эштон исчезает в коридоре, а я широко улыбаюсь, собирая с пола бумаги, которые эта бестия раскидала в порыве гнева. Она так сильно меня ревнует к своей помощнице. Я не ожидал, что новость о нашем с Мелани совместном ужине так быстро распространится. Хотя это даже к лучшему. Целый вечер я могу провести с Эштон и сыном. Идеально.

Раздается звонок моего смартфона, на экране вижу улыбчивое лицо Авы.

– Что у вас там происходит? – интересуется девушка, не дав мне даже опомниться. – Почему мой кабинет заставлен цветами, Эйден?

– Да, я тоже хочу это узнать! – слышу голос Джая на заднем фоне.

– Это моя благодарность тебе за то, что снова вернула в мою жизнь Эштон и сына, за отличного помощника в лице Майкла и за прекрасную домработницу, которая появилась сегодня утром в моем доме. Передай Джаю, что ему чертовски с тобой повезло.

Я усаживаюсь в кресло.

– Спасибо, Эйден! Цветы просто прекрасны! Надеюсь, Эштон ты делаешь такие же подарки?.. – На мое затянувшееся молчание Ава цокает языком. – Обязательно отправь ей цветы, а лучше принеси лично. Она тебя вообще к себе подпускает?

– Ава! – Я беззвучно смеюсь.

– Что? Я не для того все это затеяла, чтобы Эштон досталась Нанду.

При упоминании имени этого модельного сукина сына у меня сжимаются кулаки.

– Черта с два я отдам ее этому мальчишке!

– Узнаю старого доброго Эйдена Палмера. Так держать, малыш!

Мы с Авой прощаемся, и я замечаю сообщение от Мелани. Вчера на парковке мы обменялись телефонами. Пробегаю глазами по тексту:

«Столик в „Монро“ ждет нас».

Откидываюсь на спинку сиденья, пару секунд раздумываю, а потом набираю ответ:

«Извини, Мелани, у меня поменялись планы, сегодня не получится».

Быстро нажимаю на кнопку «Отправить».

– Мы можем продолжить, Эйден? – осторожно спрашивает Майкл, заглядывая в мой кабинет.

– Да, возвращайтесь, нужно все обсудить.

Оставшуюся часть дня я был занят работой. Но душу грела мысль об ужине с самыми любимыми на свете людьми. Я уверен, что вскоре смогу назвать Эштон и Алана своей семьей.

Перед ужином я заехал в торговый центр и купил сыну диск с видеоигрой, которую мне посоветовал мальчишка-консультант с серьгой в ухе. Для Эштон в одном из цветочных магазинов выбрал букет из розовых и белых орхидей, решив последовать совету Авы.

Когда я подъезжаю к своему дому, «Тойота Приус» миссис Грин все еще стоит на подъездной дорожке.

Сегодня утром я проснулся от умопомрачительного аромата блинчиков и свежесваренного кофе. На кухне обнаружилась улыбчивая женщина с огненной копной волос.

– Доброе утро, мистер Палмер! – Она протянула мне руку. – Сара Грин, ваша домработница.

Я пожал ее руку и в очередной раз мысленно поблагодарил Аву.

Вхожу в дом и сталкиваюсь с Сарой.

– Мистер Палмер, я приготовила ужин, он в духовке. А я уже убегаю. Чудесного вечера.

Женщина скрывается за дверью. Нужно было позвонить ей из офиса и предупредить о том, что я не буду ужинать дома.

Быстро принимаю душ. Натягиваю джинсы и футболку. Не думаю, что Эштон будет против, если я заявлюсь на ужин без костюма.

Через пять минут стою у дверей дома Эштон с видеоигрой, бутылкой вина и букетом цветов в руках. Дверь открывается, и я вижу улыбающееся лицо сына.

– Привет, Эйден! Заходи! – Мальчик тянет меня за руку и замечает видеоигру. – Мама, Эйден принес нам подарки!

Он ведет меня на кухню. Эштон в длинном красном сарафане раскладывает лазанью по тарелкам. Ее волосы собраны в высокую прическу, и у меня начинает покалывать кончики пальцев от желания прикоснуться к обнаженной шее.

– Я принес вино, – опираюсь плечом о дверной косяк.

Девушка поднимает на меня свои глаза и прикусывает нижнюю губу, замечая букет цветов.

– Это мне? – восклицает она и, взяв букет из моих рук, подходит к высокой вазе, чтобы набрать воду. – Спасибо.

– Эйден, ты сядешь со мной? – вклинивается в разговор Алан и подбегает к обеденному столу.

Я следую за сыном и занимаю место рядом с ним. Слежу за Эштон, когда она ставит передо мной и мальчиком тарелки с ароматной лазаньей.

– Тебе помочь с вином? – спрашиваю я, и наши взгляды пересекаются.

– Да, пожалуйста. – Она протягивает мне штопор и садится напротив, будто боится ненароком коснуться меня. – Лазанья – дело рук Эльзы. Так что всю похвалу адресуйте ей.

– Эльза классная! Она разрешила мне помогать! – тут же подхватывает Алан.

– Тебе повезло, мужик, – улыбаюсь сыну и быстро справляюсь с винной пробкой. Наполняю наши с Эштон бокалы. – У вас очень красивый дом.

– Его нашел папа. А точнее, агент по недвижимости, что подыскал особняк и ему. Как только я увидела пейзажи за окном, сказала: подходит!

Эштон светится от счастья, рассказывая о своей удачной покупке.

– Да, вид действительно захватывает дух! – отправляю в рот кусочек лазаньи и наслаждаюсь отменным вкусом. – М-м-м, теперь я точно уверен, что с Эльзой вам повезло!

– Да! – копирует меня Алан и жует с удовольствием. – А ты один живешь?

Эштон хмурится, услышав вопрос.

– С сегодняшнего дня у меня появилась домработница. Спасибо миссис Кортазар. Думаю, что Сара тоже отменный повар, – смотрю на Эштон и замечаю ее легкую улыбку после моего упоминания об Аве.

– Ух ты! А ты позовешь нас на ужин? – радостно спрашивает сын, и на лице Эштон появляется румянец.

– Алан, перестань так себя вести.

– Конечно, позову! – взъерошиваю волосы на голове мальчишки. – А можно мне добавки?

Протягиваю Эштон пустую тарелку.

Она кладет еще кусок лазаньи и бросает на Алана серьезный взгляд:

– А ты хочешь еще лазаньи?

Мальчик отрицательно качает головой.

– Я хочу посмотреть игру, что подарил Эйден. Можно? Пожалуйста!

– Беги. – Она выдыхает и обращается ко мне: – Кажется, коллекция его любимых игр благополучно пополнена.

– Я рад, что ему понравился мой подарок.

Мы остаемся одни за столом. Я делаю глоток вина, наблюдая за тем, как Эштон ковыряется вилкой в своей тарелке.

– Ты прекрасно выглядишь, детка.

– Спасибо. Ты тоже. Знаешь, что я узнала?.. – выдерживает паузу. – Ты разбил свою «Камаро» и попал в больницу. – Девушка отодвигает тарелку и берется за ножку бокала с вином. – Зачем ты это сделал?

– Удивительно, что твой дружок поведал тебе об этом только спустя шесть лет. Неужели сейчас это имеет значение? – Я дергаю плечом и добавляю: – Перед тем как въехать в столб, я узнал, что ты носишь под сердцем моего ребенка. Я чертовски облажался тогда, Эштон, поэтому весь удар моего гнева «Камаро» приняла на себя.

Девушка поднимается из-за стола и подходит к балконной двери. Через секунду она скрывается за ней, не сказав ни слова. Облокотившись на ограждение из дерева и стекла, Эштон всматривается в бесконечный океан.

Я осушаю свой бокал и следую за ней. Ночной воздух наполнен запахами океана и цветов, которые растут около дома. Я провожу пальцами по плечу Эштон, а после наклоняюсь и целую его.

– Спасибо за ужин, детка.

Она выпрямляется и прижимается ко мне спиной.

– Я все время прокручиваю события шестилетней давности. Что, если бы ты раньше рассказал мне обо всем? Разбил бы эту чертову тачку… Возможно, я бы никуда не уехала. Я ведь ждала тебя в аэропорту. Вглядывалась в толпу, будто ты внезапно мог появиться…

– Если бы я знал, что в тот момент, когда искал тебя в каждом закутке кампуса, ты покидала страну, то ни за что не допустил бы этого, Эш! – осыпаю ее шею поцелуями, наслаждаясь запахом тела любимой.

Она поднимает руки к моей шее и отклоняет голову в сторону.

– Эйден… ты сводишь меня с ума. Остановись.

– Я не хочу останавливаться, Эш… – провожу языком по мочке ее уха. – Когда ты скажешь Алану правду?

– Скоро. Не торопи меня. Не просто сообщить ребенку, что его отец живет по соседству. – Она кладет мои ладони себе на талию.

Неожиданно подъездная дорожка освещается светом фар, а через секунду у дома останавливается автомобиль.

– Ты же говорила, что мы будем только втроем. Это твой красавчик, да? Он всегда приезжает только для того, чтобы переночевать? – Я отстраняюсь от Эштон и начинаю мерить шагами периметр балкона. Мне не нравится, что Нанду имеет право заявляться в этот дом, когда заблагорассудится.

– Только не надо снова возвращаться к этому разговору. Хватит ревновать, Эйден! Не поверю, что все шесть лет ты ходил в церковь и не занимался сексом.

Она нервничает и оглядывается на машину.

Я останавливаюсь и прожигаю ее взглядом.

– Да, ты права, в моей жизни был секс, но ни одна девушка не задерживалась рядом со мной дольше, чем на пару недель. Ты задала слишком высокую планку, Эштон. К тому же я все еще люблю тебя… – делаю шаг в ее сторону. – Прямо сейчас прогони его, и мы покончим с этим раз и навсегда.

Она приближается ко мне вплотную и произносит хриплым голосом:

– Я не спала ни с кем, Эйден. И с Нанду тоже. Никто не в силах стереть воспоминания о тебе. Никто. Если ты хочешь, я расстанусь с ним. Поцелуй меня, пожалуйста… Дай мне уверенности в себе.

Я беру ее лицо в свои ладони и накрываю губы своими губами. Тихий стон вырывается из груди девушки, и я углубляю поцелуй, играя с ее языком.

– Не уходи. Я сейчас, – шепчет она, нехотя оторвавшись от моего рта, и направляется навстречу Нанду.

Я решаю поболтать с сыном и следую за ней. Как только оказываюсь в гостиной, вижу Эштон и этого ублюдка целующимися.

Она что, издевается? Пару секунд назад ее губы наслаждались моими поцелуями, а сейчас она как ни в чем не бывало целует его?!

– Нанду, добрый вечер, – говорю я и сжимаю кулаки.

Парень наконец отрывается от Эштон и смотрит на меня, нахмурив брови.

– Какого хрена он здесь делает, Эш? – шипит Нанду, не сводя с меня испепеляющего взгляда.

– Я всего-навсего налаживаю дружеское общение с соседями. Не более того, Нанду.

Ее глаза наполнены болью, и я понимаю, что сейчас Эштон не представляет, что делать дальше.

– Что? Какой, к черту, сосед? Почему он ошивается возле нас, возле тебя?

Нанду напирает на Эштон, а она вжимается в стену и молчит.

– Думаю, что ужин подошел к концу. И чтобы больше я тебя не видел около своей девушки и ребенка! Проваливай! – цедит Нанду сквозь зубы.

Эштон смотрит на меня умоляющим взглядом: она не хочет сцен. Черт, я едва сдерживаю себя, чтобы не выбить из этого бразильского манекена все дерьмо. Меня останавливает только то, что в доме сейчас находится Алан.

– Спасибо за ужин, Эштон. Передай Алану, что я желаю ему сладких снов. Всего хорошего!

Стремительно направляюсь к выходу и скрываюсь за дверью. По венам растекается ярость. Эштон должна избавиться от этого парня, и я, черт возьми, сделаю все, чтобы она как можно скорее с этим разобралась.

На следующее утро в кабине лифта офисного здания я сталкиваюсь с Мелани. Девушка демонстративно поворачивается ко мне спиной, и в зеркале я вижу ее поджатые губы.

– Доброе утро, Мэл! Ты злишься из-за вчерашнего? – осторожно спрашиваю я. Взгляд девушки прожигает меня в зеркальном отражении.

– Знаешь, чего мне стоило забронировать столик в «Монро»? Там очередь на несколько месяцев вперед! – Мелани проводит рукой по волосам. – Впрочем, это не так уж и важно.

Я касаюсь ладони девушки, и наши пальцы переплетаются.

– Я постараюсь загладить свою вину, – шепчу, наклоняясь к ее уху.

Мелани облизывает губы, я разворачиваю девушку лицом к себе и запускаю в ее рот язык. Она тут же прижимается ко мне всем телом, обвивая мою шею руками.

Уверен, что уже к обеду Эштон будет знать об этом поцелуе во всех красочных подробностях. Ей пора понять, что я не собираюсь терпеть присутствие Нанду. Либо она дает этому смазливому парню отставку, либо я продолжу игру с ее сексуальной помощницей. Уверен, что Эштон сделает верный выбор.

Внутри меня будто взрывается граната, когда Эйден уходит. Я ненавижу себя! Было так просто признаться в том, что Нанду – абсолютно чужой для меня человек. Но я в очередной раз зашиваю рот невидимой нитью и отпускаю того, за кем хочет бежать мое сердце.

– Так и будешь молчать, Эш? – Нанду злится как никогда. – Я не понимаю, что происходит. Объяснишь?

– Я тебе уже все сказала. Он сосед.

– Сосед? Твою мать, Эштон! Этот придурок перепугал Алана на пляже, потом возник на яхте и в лифте у тебя на работе. Вы что, работаете в одном здании?

– А разве такого не может быть? Там расположен не только мой офис, Нанду! – На лбу у меня выступает испарина, и я решаю глотнуть холодной воды.

– Это он тоже по дружбе принес? – Нанду хватает вазу с цветами и бросает в стену. Один из осколков проходится по моей щеке. Я чувствую теплую кровь на коже и быстро подбегаю к раковине.

– Уходи!

– Малышка, прости, я не хотел… – Нанду делает шаг в мою сторону, но я успеваю отбежать и запереться в ванной.

Слышу, как моя кухня превращается в поле боя. Разгромив все вокруг, Нанду хлопает дверью.

– Мам? – раздается по ту сторону двери тихий голосок Алана.

– Не бойся, все хорошо, тигренок, – выхожу и обнимаю напуганного ребенка.

– Нанду уехал. И не ходи, пожалуйста, на кухню. Там… – Алан старается успокоить меня, как настоящий мужчина.

– Не пойду. Ты разрешишь переночевать у тебя? – улыбаюсь и глажу его крошечную щеку.

– Да! Как раньше. А ты расскажешь мне сказку?

– Обязательно. Беги, я сейчас поднимусь.

Отправив ребенка подальше от этого ужаса, я заклеиваю порез пластырем и оцениваю обстановку в доме. Нанду постарался на славу. Переступаю через груду разбитых тарелок и бокалов, чтобы выйти на балкон. Оттуда прекрасный обзор на виллу Эйдена. Ну же, подай мне знак, что ты все понимаешь! Ответом служит лишь темнота в окнах. Возвращаюсь в гостиную и размышляю, как повести себя утром, когда придет Эльза.

– Мам! Ну ты где?! – кричит Алан.

– Иду!

Пройдя вдоль стены, наступаю на лестницу и еще раз оглядываю устроенный Нанду погром. Давно пора расставить все точки над «и».

Громкие восклицания Эльзы оповещают о том, что она на рабочем месте и в шоке от увиденного. Закончив одеваться, я спускаюсь вниз и вижу, как она орудует веником, наполняя мусорное ведро. Светлая макушка Алана мелькает у цветочных кустов. Сынок опять ловит бабочек.

– Доброе утро, Эльза.

– Доброе утро?! Что здесь случилось, Эштон? – удивленно произносит женщина, но потом замечает пластырь на моей щеке. – О боже, Нанду тебя поранил?

– Осколок вазы. Давай не будем об этом, ладно?

– Нет, это не дело! Мужчина не имеет права так обращаться с женщиной.

Я равняюсь с ней и спокойно произношу:

– Не переживай, моя дорогая, больше ты его здесь не увидишь.

– Наконец-то! – выдыхает она и берет в руки швабру.

– До вечера.

– Хорошего дня.

Сегодня очень жарко. Я надела легкое платье ниже колен с открытыми плечами и удобные сабо. Ткань струится по телу и приятно охлаждает, как легкий бриз. Единственное, что не дает мне покоя, – след на правой щеке.

– Привет, сестренка! – Лукас перехватывает меня у самой машины.

– О, ты снова к нам в гости? – целую брата и прикладываю руку к ране, чтобы не оправдываться. Но поздно.

– Ух ты, неудачно вписалась в поворот? – усмехается тот, а потом становится серьезным. – Я вырву Нанду руки.

– Это не он. Точнее, это вышло случайно.

– Случайно? Приревновал? – Брат обнимает меня, и я расслабляюсь. – Почему ты до сих пор с ним, Эш? Любовь всей твоей жизни живет в паре сотен метров.

– Замолчи. Ты стал слишком разговорчивым, – улыбаюсь и напоминаю, что мне давно пора быть в офисе. Лукас провожает меня пристальным взглядом и движется к дому. Алан вприпрыжку летит ему навстречу, чтобы повиснуть на крепкой шее дяди.

В повседневной суете не замечаю, как стрелки на часах показывают два часа дня. Я пропускаю обед уже второй раз за неделю, и меня расстраивает этот факт. Однако при воспоминаниях о вчерашней лазанье голод моментально отступает. Наверно, я уже никогда не рискну к ней прикоснуться. Да простит меня Эльза! Экран айфона на столе оживает, и я беру телефон в руки. Сообщение от Нанду:

«Нам надо поговорить. Встретимся в клубе „Зигзаг“ в восемь. Прости меня».

Я не хочу с ним видеться, но необходимо сделать выбор. Мой короткий ответ «Окей» отправляется адресату.

– Почему грустишь, Эштон?

Мелани переступает порог со счастливым видом и ставит на одну из полок стеллажа черную папку.

– Не выспалась.

– В таких случаях я обращаюсь к старым друзьям. Джину и тонику, – улыбается брюнетка. Ее хорошее настроение явно не связано с алкоголем.

– Ты светишься от счастья. Есть повод? – вяло интересуюсь я.

– Сегодня утром в лифте случилось кое-что потрясающее!

– Выкладывай, – произношу я, смотря на отражение своей щеки в экране телефона.

– Эйден Палмер целуется как бог! Меня словно электрический разряд пронзил!

Новенький айфон приземляется на плиточный пол, и у него отпадает задняя крышка.

– Я рада за тебя, Мэл. Не обращай внимания, я жутко не выспалась.

Она помогает собрать детали моего айфона и широко улыбается.

– Спасибо, Эштон. Я думаю, у нас с ним может выйти что-то стоящее. Как думаешь, я ему нравлюсь?

– Конечно, раз он целует тебя в лифте. – Хорошо, что она не слышит, насколько сильно я стискиваю зубы, говоря эти слова.

– А у тебя как на личном фронте? Нанду радует?

Девушка поправляет лиф узкого платья и наблюдает, как я реанимирую телефон.

– Да. Сегодня идем в «Зигзаг». Слышала о нем?

– Естественно! Клуб с изюминкой.

– О чем ты?

– Сама узнаешь. – В ее голове что-то щелкает. – Извини, я забыла кое-кому позвонить.

Мэл уходит, а я готова повторить поступок Нанду и разнести собственный кабинет. Он целуется с этой куклой назло мне! Зачем? Ах, точно, бразильский красавчик в моем доме! Меня затапливает ненависть, и остаток рабочего дня я мечтаю лишь о том, что разберусь с Нанду и сброшу с плеч этот груз. Пускай даже с Эйденом все слишком сложно. Мне нужен глоток свободы.

Около шести часов я приезжаю домой и застаю знакомую картину: Эльза занята готовкой, Алан перед телевизором.

– Как прошел ваш день?

– Лукас немного отвлек малыша, и я успела прибраться в детской комнате.

– Ты – бесценное сокровище! – чмокаю Эльзу. – Ничего, что я отлучусь на пару часов?

– Конечно, тебе точно не помешает развеяться. Собираешься куда-то конкретно?

– Да, с Нанду.

– Что?! – Эльза вытирает руки о фартук.

– Не волнуйся. Скорей всего, это наша последняя встреча.

– Замечательно! Если сказать откровенно, он мне никогда не нравился.

Я улыбаюсь и краду из миски кусочек авокадо, что предназначается для салата.

– Пожалуйста, будь всегда такой откровенной. Порой мне нужен отрезвляющий коктейль.

– Так, ну-ка прочь из кухни! – ворчит Эльза, и мне приходится послушаться.

В своей просторной светлой спальне я настраиваюсь на разрыв с Нанду и достаю из шкафа короткое черное платье от Оззи Берга. Я не знаю, в каком месте оно скромное и делает из меня монахиню, но это слова Оззи, когда я пришла в нем на модную вечеринку год назад. Друг так и сказал: «Отведите меня в церковь». Помню, как смеялась тогда и улыбаюсь сейчас, глядя на себя в зеркало. Чертов Оз! У моего наряда невероятный вырез на спине, под которым едва скрыты мои трусики. От бюстгальтера вообще пришлось отказаться. Да, я хочу уйти от парня красиво.

Появившись в таком образе перед Эльзой, получаю изумленное молчание. Я кручусь на каблуках, и Алан восклицает:

– Ого! Мама, ты очень красивая!

– Спасибо, мой хороший. Меня уже ждет такси. Всем пока!

– В таком виде следует нанимать телохранителя, – все же выдает Эльза.

Все шло бы идеально, не будь пластыря телесного цвета и жжения в груди от осознания, что я три месяца держу возле себя совершенного чужого человека. Если бы не Эйден, кто помог бы мне это понять? Скорее всего, я бы так и оставалась в этой иллюзии.

Дорога до клуба занимает около часа: я живу у береговой линии, а заведение находится в городе. Машина Нанду уже на месте. Рослый охранник просит вытянуть руку и ставит зеленую печать. Она начинает светиться в темноте, когда я вхожу в двустворчатые двери. Ищу глазами своего будущего бывшего парня и протискиваюсь сквозь толпу молодых людей к бару. Уверена, он сейчас там. Я угадала. Нанду с бутылкой пива в руке мило беседует с девушкой-бариста.

– Привет, Эш. Познакомься, это Анна.

– Очень приятно. Поговорим?

– Давай выпьем, а потом ты выскажешь все, что хочешь.

Я соглашаюсь, и Анна ставит передо мной стакан с ярко-оранжевой жидкостью.

– Это мой фирменный микс.

Нанду продолжает болтать с девушкой, а я делаю глоток, и меня передергивает от сладости. Чтобы не поранить самолюбие молодого творца, допиваю до дна и снова отвлекаю парня.

– Пошли.

– Прости, Анна, она не успокоится, пока я не сделаю так, как ей надо.

Мы усаживаемся на черный диван за одним из дальних столиков. Набираю в легкие побольше воздуха и выдаю Нанду все, что копилось во мне долгое время.

Как только я оказываюсь в своем кабинете, на экране ноутбука появляется значок входящего вызова по «Фейстайму». Я принимаю видеозвонок и вижу лицо Джая. Мой друг явно чем-то обеспокоен.

– В чем дело, Джай? Ты ужасно выглядишь, словно всю ночь гулял на вечеринке. – Я улыбаюсь и откидываюсь на спину кресла.

– Эйден, мне не до смеха. Вчера кто-то забрался в наш дом, – сообщает друг и потирает пальцами переносицу.

– О чем ты говоришь? Ава не пострадала? – Я выпрямляюсь в кресле.

Неужели кто-то из конкурентов решил вести нечистую игру?

– Ава, слава богу, даже ничего не заметила. Дверь была взломана. Ничего не пропало. Я думаю, что это было своего рода актом устрашения. – Джай шумно вздыхает. – А утром под одним из дворников своей машины я нашел вот это.

Он разворачивает белый лист бумаги, на котором напечатано несколько слов на испанском.

– Что здесь написано? – я сжимаю пластиковые подлокотники кресла, до меня начинает доходить, чьих рук это дело.

– Piensa de nuevo. Подумайте еще раз.

На пару секунд повисает тишина. Джай оглядывается через плечо, видимо, опасаясь, что Ава услышит наш разговор. Конечно, ей сейчас не стоит знать о таких вещах.

– Кабрера? – спрашиваю я, и Джай утвердительно кивает. – Что планируешь предпринять?

Черт, я нахожусь сейчас за восемь тысяч гребаных миль от них с Авой!

– Попробую с ним еще раз поговорить. – Джай проводит ладонью по лицу.

Я вижу, что он очень взволнован. Больше всего друг сейчас волнуется за свою беременную жену, и я его прекрасно понимаю. Если бы Эштон и Алану угрожала хоть какая-нибудь опасность, я сделал бы все, чтобы их уберечь.

– Ты уверен, что справишься один? Я могу вылететь вечерним рейсом, – машинально смотрю на наручные часы. Начало одиннадцатого. Думаю, что забронировать билет до Портленда не составит труда.

– Уверен, Эйд. Занимайся своими делами и не забывай о нуждах нашей компании.

После разговора с Джаем меня не отпускает тревога. Кабрера, гребаный ублюдок, начал действовать по-другому. Он решил запугать нас, чтобы мы согласились возить в наших контейнерах его товар. Черт, Джаю в свое время удалось избежать вступления в Геррерос, но Кабрера, видимо, не оставляет надежду втянуть моего друга в то, чем долгие годы занимался его отец, Хаймэ Кортазар. Его убили на одной из сходок. Хотя Джай уверен, что это сделал кто-то из банды, Хаймэ сам подсел на запрещенные вещества, и на него повесили просто непосильные долги.

Офис я покидаю сразу же после ланча, предупредив Майкла, что сегодня уже не вернусь. Беспокойство за моих друзей не дает сосредоточиться на работе. Да еще и мысли об Эштон заполняют всю голову. Я надеялся, что она, как вчера, ворвется в мой кабинет, когда узнает про поцелуй с Мелани в лифте, но моим мечтам не суждено было сбыться. Либо ее помощница обо всем умолчала, либо Эштон меня раскусила. К черту все! Просто проведу время на пляже, проветрю мозги. Последнее время я слишком напряжен.

Около получаса плаваю в океане. Перевожу дух, лежа на спине и покачиваясь на волнах. Силы возвращаются ко мне. Когда выхожу из воды, вижу парня с желтой доской для серфинга. Это Лукас. Он приветствует меня, подняв вверх ладонь.

– Немного покатаюсь, сегодня отличные волны, – говорит парень, проходя мимо меня. – Хочу с тобой поболтать, есть время?

Лукас пятится спиной, заходя в воду по колено.

– Да, конечно. А где Алан?

– Миссис Патаки взяла его с собой в торговый центр.

Парень кидает доску на воду и ложится на нее животом, затем начинает грести туда, где волны позволят ему насладиться серфингом.

Я наблюдаю, как парень мастерски поднимается на гребни волн. У него отлично выходит. Я, конечно, не знаток серфинга, но то, что он выделывает на доске, довольно впечатляюще.

– Это было здорово, мужик! – восклицаю я, когда Лукас приземляется возле меня на песок.

– Ты так считаешь? – Лукас вытирает воду с лица ладонью. – Что-то понимаешь в серфинге?

Я усмехаюсь.

– Если честно, то ни хрена. Но мне понравилось за тобой наблюдать.

Лукас жадно пьет воду из бутылки.

– Ты сегодня видел Эштон? – спрашивает он, закручивая крышку.

– Нет.

Если честно, сейчас мне не хочется возвращаться к этой теме. Такое ощущение, что мы с Эштон зачем-то отталкиваем друг друга вместо того, чтобы просто быть вместе.

– Я не знаю, что произошло у них с Нанду, но на ее щеке красуется порез.

Я резко поворачиваю голову в сторону Лукаса.

– Что? Этот ублюдок ее ударил? – цежу сквозь зубы и сжимаю в ладонях горячий песок.

Парень пожимает плечами.

– Я не знаю, Эйден. Она ничего не говорит. Но Алан мне рассказал, что Нанду вчера ночью устроил погром в их кухне.

Твою мать, этот козел наверняка напугал не только Эштон, но и моего сына! Я его убью. Пусть только попадется мне на глаза. Надеюсь, теперь Эштон поймет, что ему совсем не место рядом с нашим сыном.

– Ладно, мне пора. – Лукас поднимается и берет под мышку свою доску. Я следую за парнем, и мы не спеша покидаем пляж.

– Ты подавал заявки на участие в соревнованиях? Слышал, в Австралии часто проходит нечто подобное, – спрашиваю я.

– Через неделю состоится отборочный тур для участия в соревнованиях в феврале. Но я не могу себе это позволить. Отец не одобряет мое увлечение.

Лукас шумно вздыхает и пинает песок.

– Тебе нужен спонсор?

– Да, что-то вроде этого. У сестры брать деньги я не хочу, а сам пока еще не накопил даже на собственную тачку.

– А чем ты занимаешься?

– Работаю барменом в одном из прибрежных кафе. Мне нравится, там всегда тусуется куча серферов, да и много девчонок в бикини. Еще создаю сайты. Только клиентов пока не так много, как хотелось бы.

Я хлопаю парня по плечу, и мы оба смеемся.

– Возможно, я смогу тебе помочь, Лукас. Подавай заявку на участие, моя компания будет твоим официальным спонсором. Любая реклама нам сейчас не помешает. Тем более, я знаю, что соревнования серферов – это нечто грандиозное и освещается практически на весь мир.

– Хочешь заработать на мне? – спрашивает Лукас, выгибая бровь и смотря на меня с подозрением.

– Просто предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

Мы доходим до дома Эштон. Лукас переминается с ноги на ногу.

– Черт, я согласен! Почему бы и нет?

Мы скрепляем наш договор рукопожатием.

– Ты знаешь, где меня найти, – говорю я напоследок и направляюсь в сторону своего дома, однако уже на ходу решаю добавить: – Да, если захочешь покатать одну из тех девчонок в бикини, могу одолжить свою тачку.

Лукас поднимает вверх два больших пальца и скрывается за дверью особняка. Кажется, мне удалось подружиться еще с одним из Глассов, помимо Алана.

Мелани, видимо, решила не ждать, когда я снова проявлю инициативу. Я вижу ее имя на экране вибрирующего смартфона, когда выхожу из душа.

– Какие планы на вечер? – интересуется она томным голосом, а мне так и хочется ответить, что я планирую весь вечер мечтать о ее боссе.

– Никаких. Может, посмотрю какой-нибудь фильм.

– Как скучно, Эйден. Может, сходим в клуб? Один из лучших в Сиднее!

Я потираю глаза, думая о том, что Мелани – одна из тех девушек, которые ведут себя как гребаные рыбы-прилипалы. Хотя чего следовало ожидать после поцелуя в лифте сегодняшним утром? Девушка явно приняла это за симпатию с моей стороны, а я всего лишь хотел насолить Эштон.

– Пожалуйста, составь мне компанию! – Ее жалостливый тон не оставляет мне шанса на отказ.

Мы договариваемся на девять вечера у входа в клуб «Зигзаг».

Я планирую сегодня выпить, поэтому отправляюсь в город на такси. У входа довольно приличная очередь, но нас с Мелани охранник пропускает без проблем, поставив зеленые печати на наши запястья.

– Обожаю этот клуб! В полночь здесь выключается свет, и можно позволить себе некоторые вольности! – кричит девушка мне на ухо, когда мы заходим внутрь. Там гремит музыка, отдаваясь вибрацией в наших телах.

– Смотри, там Эштон и Нанду! – Мелани хватает меня за руку и тянет к столику, где уединилась сладкая парочка.

Я стискиваю челюсти. Какого хрена Эштон делает здесь с этим подонком? Когда мы подходим к их столику, она кидает на нас злобные взгляды и скрещивает руки на груди. А я не могу оторвать от нее глаза. Это гребаное платье создано для греха? Нанду следит за моим взглядом, и я уверен: он знает, кем заняты мои мысли.

– Приятного вечера! – говорит бразильский манекен и стремительно удаляется в сторону бара.

– Что это с ним, Эш? – Мелани поправляет платье на пышной груди.

– Мы только что расстались, – отвечает та, глядя мне прямо в глаза.

Я уже не слышу ни музыку, ни вопросы Мелани. Я вижу только глаза Эштон.

Я больше не в силах выносить взгляд Эйдена. Но еще больше меня злит присутствие Мелани. Какой-то парень с бутылкой пива в руке приглашает меня на танец. Незамедлительно соглашаюсь и слышу, как Мэл уговаривает Эйдена поступить так же. Мы оказываемся на достаточном расстоянии, но я продолжаю наблюдать, как моя помощница-стерва к нему прижимается. Кажется, ее грудь скоро выпрыгнет из платья, а она сделает вид, что так и было задумано. Черт, надо придумать, как отвлечься от преступных мыслей, в которых я вонзаю нож в живот этой сучки.

Незнакомец нагло кладет ладони на мою обнаженную спину и что-то шепчет на ухо. Я не могу разобрать слов из-за музыки, что чуть ли не разрывает барабанные перепонки. Обернувшись, вижу, как Мелани пристроила голову на плечо Эйдена и закрыла глаза. Приторный коктейль Анны делает свое дело, и я начинаю танцевать так, как никогда не позволила бы себе трезвой. Я трусь попкой о ширинку темнокожего парня, а он подцепляет воздушный подол моего платья и хочет забраться под него. Даже толпа людей не мешает мне заметить потемневший взгляд Палмера. Он словно застывает. Похоже, я разбудила зверя. Подношу средний палец к губам, смачно облизываю и показываю тому, кто не сводит с меня глаз. Эйден отлепляет от себя Мелани и пробирается мимо влюбленной парочки, которая бросает ему вслед недовольные возгласы. Он идет ко мне. Я, ничего не говоря своему партнеру, направляюсь в единственное безопасное место – женскую уборную.

В розовой комнате с неоновой подсветкой трое девушек приводят себя в порядок. Они косятся на меня, когда я переступаю порог и припадаю спиной к двери. Одна из них произносит:

– Что, бывшего встретила?

– Да. – Я расплываюсь в улыбке, и меня переполняют эмоции. Должна признать, мне нравится дразнить Эйдена.

– Хочешь, поможем?

– Не нужно. Справиться с ним не составит труда.

– Окей. Пойдемте, девчонки, осталось пять минут, – говорит бойкая длинноногая красотка в обтягивающих кожаных штанах.

– Пять минут до чего? – спрашиваю я, подойдя к ряду раковин.

– Ты здесь в первый раз?

– Ага.

– Ровно в полночь выключают свет. Ненадолго, но хватит, чтобы получить удовольствие, – подмигивает она мне и вместе с подругами уходит.

Я смотрю в зеркало на свое лицо, что украшает пластырь, и не имею понятия, что делать дальше. Ехать домой? Да, наверное, это лучшая идея за весь вечер. Поправляю платье, волосы, что растрепались по плечам, и выхожу в коридор. В нескольких футах от двери в дамскую комнату у стены с зеркальными ромбами стоит Эйден. И, кажется, я догадываюсь, кого он поджидает.

– Оставайся на месте, – облизываю губы и настаиваю на своем. – Дай мне уйти.

– Думала, тебе сойдет с рук то, что ты устроила на танцполе? – Эйден начинает двигаться в мою сторону, не сводя с меня хищного взгляда.

– Ты такой предсказуемый, Палмер. Даже смешно.

Я прислоняюсь к холодной стене и улыбаюсь.

Толпа в клубе начинает громкий отсчет:

– Десять, девять, восемь, семь…

Эйден отрывает меня от пола. Через пару шагов он открывает какую-то дверь ногой, и в эту секунду все погружается в темноту. Я снова чувствую пол под ногами. Но все пути к отступлению отрезаны. Эйден закрыл дверь, раздается щелчок замка.

– Это платье нужно сжечь! – шепчет он и целует меня так горячо, что кажется, будто разряд тока прошелся по каждой клеточке моего тела.

Я обнимаю Эйдена и не могу оторваться от его языка. Мне хочется больше и больше. Словно меня держали на голодном пайке целую вечность.

– Тебе понравилась моя игра? – говорю на вдохе.

– Твоя игра чуть не стоила нескольких сломанных костей этому парню!

Эйден стягивает лямки моего платья с плеч и наклоняется для того, чтобы обвести языком каждый сосок.

– Что ты творишь? – слова хрипло срываются с моих губ. Я откликаюсь на его прикосновения, забывая, где нахожусь.

– Ш-ш-ш, детка, тебе понравится.

Эйден прижимает меня к стене, его руки уже под подолом моего платья. Парень гладит мою попку, а затем я слышу звук рвущейся ткани. Вздрагиваю от неожиданности и впиваюсь ногтями ему в плечи. Его ладони не оставляют в покое мои бедра. Мне тяжело дышать в такой густой темноте. Эйден опускается передо мной на колени, и я чувствую его горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Через мгновение он касается меня между ног, обводя языком мой клитор.

Я проваливаюсь в пропасть и не ощущаю веса своего тела. Черт! Из груди вырывается громкий стон наслаждения. Руками хватаюсь за голову Эйдена и крепко сжимаю его волосы. Он продолжает свои ласки, умело подводя меня к разрядке. Ощущения усиливаются в сотню раз, как он вводит в меня свои пальцы.

– Детка, не сдерживай себя! – говорит он и втягивает в рот мой клитор.

А я и не собираюсь. Придерживаясь за что-то устойчивое по левую сторону от себя, даю выход напряжению. Чувствую, как капли пота стекают по шее. Я сползаю на пол и целую Эйдена.

– Обними меня, – умоляю и снова жадно его целую.

Парень прижимает мое дрожащее тело к себе. Поглаживает волосы и так же, как я, тонет в нашем поцелуе.

– Ты такая вкусная, Эш, – шепчет у моего рта. – Хочу наслаждаться тобой каждую гребаную минуту!

– Зачем ты так поступаешь, Эйден? Я не могу сопротивляться, а ты просто берешь и сводишь меня с ума.

Забираюсь ему на колени и обхватываю ногами.

– Не нужно сопротивляться мне, Эш! Ты прекрасно знаешь, что я нуждаюсь в тебе так же, как и ты во мне. Перестать выставлять свои чертовы преграды. Ты рассталась с Нанду, я избавлюсь от Мелани, и мы начнем все сначала.

– Нет никаких преград. Разве ты не видишь? Я мечтаю о твоей постели с того дня, как ты вернулся. Знаешь, что я сделала, когда убежала в твоей рубашке?.. – Я придвигаюсь ближе и еле слышно произношу: – Воспользовалась собственной рукой среди ночи.

Эйден смеется, утыкаясь носом в мою шею.

– Черт, это намного лучше, чем член Нанду.

– Только ты можешь оказаться во мне.

Снова нахожу рот Эйдена и, коснувшись языком, пробираюсь глубже.

– Малышка, нам нужно возвращаться. Думаю, твоя помощница уже вызвала копов. – Эйден нехотя отрывается от моих губ, поднимается вместе со мной и ставит меня на пол.

– Теперь придется ловить такси. А Мелани… не говори о ней.

Расправляю платье и ищу то, что осталось от моих трусиков. Я покачиваюсь на каблуках, но держусь за Эйдена. Он помогает мне с платьем. Когда я готова покинуть наше временное пристанище, Эйден открывает дверь и, прежде чем выйти из подсобки, выглядывает в коридор, чтобы нас не поймали с поличным.

– Думаю, дальше дорогу я найду сама. Тебя же ждет Мелани.

Делаю несколько шагов вперед и торможу у зеркального панно. Вид у меня впечатляющий.

Эйден подходит сзади и целует меня в плечо.

– Не волнуйся насчет Мелани, я решу этот вопрос.

– Решай. А то у меня есть еще парочка подходящих нарядов, чтобы пощекотать твои нервы. И не знаю, с тобой ли окажусь в подсобке в следующий раз. – Я улыбаюсь, чувствуя себя некомфортно в одном коротком куске ткани.

Наши взгляды пересекаются в зеркале.

– Уверен, что все эти наряды шьет твой дружок! – рычит Эйден у моего уха.

Он разворачивает меня к себе и впивается в губы. Но уже через несколько секунд отрывается от них и удаляется по коридору. Я же пару минут стою в одиночестве среди зеркал не в состоянии сделать шаг. От осознания того, что сейчас произошло, начинаю истерически смеяться и иду на выход.

Мне определенно нужно выпить, причем что-то покрепче. Хорошо, что завтра выходной, и я смогу прийти в себя после бурного вечера. Или уже ночи? Черт! Время давно перевалило за полночь, и, быстро поймав такси у входа в клуб, я спешу домой. По пути размышляю, что расставание с Нанду было самым приятным событием за последние месяцы. И все благодаря Эйдену. Свожу свои колени и мысленно оказываюсь в подсобке. Раз за разом, пока не подъезжаю к дому.

Когда я возвращаюсь за наш столик, Мелани прожигает меня взглядом.

– Где ты был, черт возьми?! – спрашивает она, пытаясь перекричать бит, и скрещивает руки на груди.

– Немного заблудился, когда все погрузилось в темноту, – отвечаю я и подношу к губам стакан с виски – моя спутница уже успела сделать заказ.

Не думаю, что она поверила моим словам, но сейчас это волнует меньше всего. Нужно как можно быстрее скинуть балласт в виде помощницы Эштон. Только сейчас понимаю, насколько глупой была идея с помощью Мелани вызвать ревность у Эштон.

И вместо того, чтобы сейчас целовать любимую девушку на заднем сиденье такси, я вернулся к Мелани. В конце концов, она не заслужила, чтобы я оставил ее одну в ночном клубе без объяснений.

– Послушай, Мэл… – начинаю я, когда мой стакан практически пуст.

– Пойдем танцевать, Эйден! – Девушка поднимается с диванчика и тянет меня за руку, но я отрицательно качаю головой. Мелани уходит на танцпол одна, а я направляюсь к барной стойке.

– Повтори! – двигаю стакан по гладкой поверхности стойки в сторону барменши.

– Между вами уже что-то было, да? – неожиданно раздается голос Нанду.

Он, шатаясь, усаживается на высокий стул. Парень изрядно пьян.

– Я не слепой и вижу, как она смотрит на тебя! На меня она так никогда не смотрела.

Он подает знак девушке за стойкой, и перед ним появляется стакан с каким-то коктейлем голубого цвета.

– Это не твое дело.

Я отрываюсь от барной стойки и возвращаюсь за наш столик со стаканом виски в руках. Обсуждение с этим манекеном наших с Эштон отношений не входит в мои планы.

Мелани отлично проводит время на танцполе. Я чувствую сильное опьянение после третьего стакана виски. Закрываю глаза и откидываюсь на спинку черного кожаного дивана, мысленно возвращаясь в подсобку, где еще недавно Эштон извивалась от моих ласк. Эта девушка не дает мне думать ни о чем другом. Даже проблемы с Кабрера совсем вылетели у меня из головы. Надеюсь, Джаю удастся донести до этого ублюдка нашу позицию.

– Эй, ты в порядке? – громкий голос Мелани звучит прямо над моим ухом. Я потираю глаза ладонями.

– Думаю, нам пора! – заключает девушка и берет меня за руку.

Прохлада ночного воздуха немного приводит меня в чувство, но, как только мы оказываемся в такси, опьянение снова накрывает с головой.

Мелани трется об меня, как чертова кошка. Кусает мочку моего уха и что-то шепчет, но я не могу разобрать и половины слов. Когда ее ладонь двигается вверх по моему бедру, я перехватываю руку девушки за запястье и отвожу в сторону.

– Не сейчас, Мелани, – говорю я заплетающимся языком.

Какого хрена я так сильно опьянел? Девушка кладет голову на мое плечо.

– Да ты мистер Скромняшка. Хотя я была бы не против заняться сексом прямо сейчас! – Мелани целует меня в шею. Ее проворные пальчики уже справились с несколькими пуговицами на моей рубашке и сейчас гладят мою грудь.

Я просыпаюсь от яркого солнечного света, который заставляет голову раскалываться от сильной боли. Открываю глаза и несколько секунд пытаюсь понять, где я нахожусь. Это не моя спальня, твою мать!

– Доброе утро! – В комнате появляется Мелани в одном лишь полотенце.

Я подскакиваю на кровати. Нервно сглатываю, но во рту сухо, как в гребаной Сахаре.

– Мелани? – хриплю я. – Как я оказался у тебя?

Девушка с усмешкой смотрит на меня.

– Ты совсем ничего не помнишь?

– Последнее, что я помню, – это поездка в такси. – Я заглядываю под одеяло. Хвала небесам, боксеры на мне. – Мы… Между нами что-то было?..

Девушка кидает в меня брюки.

– Если бы что-то было, ты никогда бы не смог это забыть! – парирует она. – Ты уснул. Но я не против утреннего секса.

Девушка приближается к кровати, и я снова узнаю этот хищный взгляд.

Мелани разматывает полотенце, и через секунду оно уже лежит на полу, а передо мной стоит совершенно обнаженная красотка.

Звонок моего смартфона – как спасательный круг. Спешно достаю телефон из кармана брюк. На экране отображается имя моего помощника.

– Доброе утро, Эйден! Ты не забыл о нашей поездке? Я уже в офисе.

– Конечно, не забыл, буду через двадцать минут!

Подрываюсь с кровати и натягиваю брюки.

– Прости, Мелани, у меня важные дела!

Обвожу комнату взглядом в поисках своей рубашки.

– Ты сейчас пошутил? – Тон Мелани становится раздраженным. Она поднимает с пола полотенце и прикрывает им наготу.

– Извини, Мел, думаю, у нас ничего не выйдет.

Засовываю ноги в туфли. Черт, где моя рубашка?

– Ты… Да ты… просто гребаный импотент! – шипит девушка, и в мое лицо прилетает вещь, которую я ищу.

Через пару секунд стою за дверью квартиры Мелани и пытаюсь сдержать смех. Думаю, Эштон лучше не знать о том, что я ночевал у ее помощницы. Надеюсь, Мелани не поведает ей о своем фиаско.

В лифте я застегиваю рубашку. Мне сейчас просто необходима доза крепкого кофе. Как я мог забыть о том, что Майкл договорился с работником сиднейского порта о небольшой экскурсии? У меня уже нет времени для того, чтобы вернуться домой. Через дорогу от дома Мелани вижу вывеску кофейни. Спустя полчаса я уже вхожу в офисное здание, где ждет меня Майкл.

Порт Сиднея чертовски огромный, он намного больше, чем портлендский. Зак Ньюман, знакомый Майкла, рассказывает нам о каждом из пяти терминалов для обработки контейнеров. После двухчасовой прогулки по причалам порта я чувствую себя совершенно разбитым. Похмелье до сих пор дает о себе знать.

– Хреново выглядишь, – замечает Майкл с усмешкой, когда мы уже возвращаемся назад в город на его «Ауди».

– Был вчера в «Зигзаге», – отвечаю я, устраиваясь поудобнее на пассажирском сиденье.

Майкл прыскает.

– Наверняка проснулся сегодняшним утром в чужой спальне!

Я показываю парню средний палец и закрываю глаза. Его смех разливается по салону.

Надеюсь, Эштон больше не собирается включать заднюю, и Алан в скором времени узнает всю правду обо мне. С этими мыслями проваливаюсь в сон.

Свой первый выходной в этом месяце я провожу с Аланом. Мы плаваем в океане, жарим крылышки на гриле и, лежа на песке, считаем облака на небе. Кажется, он счастлив как никогда. Эльза тоже смогла передохнуть от каждодневных хлопот в нашем доме. Сообщила, что поедет навестить сына и внука, которые живут в городе. Так что мы с Аланом развлекаемся как душе угодно. Он уговорил меня сыграть в игру, подаренную Эйденом. Едва взяв упаковку в руки, я поплыла по теплым волнам воспоминаний. Интересно, как он поступил с Мелани? Эта девушка – настоящая охотница. В прошлом году она встречалась с финансистом Рупертом Дауни. Бедный парень сменил квартиру, лишь бы не получать от нее письма с угрозами и посылки со всякой мерзостью. Почему такая эффектная особа, как она, не умеет вовремя сбавить обороты, чтобы всем было хорошо? Потому что темперамент не приобретают с годами, с ним рождаются. А Мелани со своим напалмом в венах только и ждет удобного случая, чтобы взорваться.

Вечером, когда Алан заснул, я решаю разобрать шкаф. Давно собираюсь отвезти вещи в приют для бездомных, но все руки не доходят. И вот, зарывшись в тканевую гору, нахожу старое фото Эйдена. Я уже забыла, что оно существует. Аудитория Янга и мы, совершенно незнакомые студенты. Вспоминая вчерашний облизанный мною палец и тот день, смеюсь. А что, если бы он не заключил ту гребаную сделку? Встретили бы мы друг друга? Чертов Фокс оказал нам большую услугу. Слышала от Авы, что этот заносчивый сноб женился на Бланке и у них уже двое детей. Молодец полячка, добилась своей цели.

Разглаживаю фото и безумно хочу взять в руки старую «Лейку», чтобы запечатлеть звезды в воде. Оставив скучное занятие, поднимаюсь к Алану, снимаю камеру с крючка над столом и иду на улицу. Теплый ветер ласкает кожу, когда я направляюсь на помост. Усевшись на краю, навожу фокус на светящиеся точки высоко-высоко над головой и нажимаю на кнопку. Затем подбираю ноги к подбородку и фотографирую сама себя, сделав задумчивый вид. Занимаюсь давно забытым любимым делом до тех пор, пока меня не начинает клонить в сон. Завтра папа и Клара пригласили нас на обед, нужно быть бодрой и свежей, впрочем, как всегда.

Писклявые голоса будят меня на рассвете. Я открываю один глаз и вижу на экране телевизора каких-то мультяшных героев. Я уснула на диване в гостиной? Алан обхватывает мою ногу и внимательно за ними наблюдает.

– Привет, тигренок.

– Тсс, сейчас самый интересный момент.

Я тяну его за пижаму и сковываю в объятиях. Алан брыкается, но хохочет, как колокольчик, звонко и заливисто.

– Ты знаешь, который час? – нахожу глазами часы. – Всего семь часов утра!

– Я поставил будильник на электронных часах в своей комнате. Это самая клевая серия из всего сезона!

– Какой ты у меня умница! Есть хочешь?

Мальчик часто кивает головой, и я встаю на ноги. Эльза наказала засунуть в микроволновку овальную форму из холодильника. Я так и поступаю. Уверена, что там ее фирменный вишневый пирог. На запах прибегает Алан и нетерпеливо отсчитывает секунды, мигающие на черном дисплее встроенной техники. Когда раздается характерный звук, я протягиваю ему тарелку, и его пятки сверкают в направлении дивана. Сама же спокойно ем за кухонным островком. Мне никуда не хочется идти и уж тем более пересекаться в офисе с Мелани. Беру телефон и пишу ей сообщение, что буду завтра. Все срочные вопросы решаем по электронной почте.

Она мгновенно присылает ответ: «Я тебя поняла». Прекрасно!

– Мам?

– Что?

– А почему фото Эйдена у нас на столе?

Твою мать! Я оставила ее, когда выходила из дома, чтобы поснимать. Мою посуду и иду к сыну.

– Я нашла ее вчера. Наверное, он обронил, когда приходил к нам в гости.

Меня ждет отдельный котел в аду.

– Понятно. Он на ней такой серьезный. Будто его кто-то разозлил. Смотри, у меня брови так же сходятся. – Алан хмурится, и я действительно замечаю сходство.

– Ага. Давай я ее возьму, а потом верну Эйдену. Что думаешь?

– Да, держи. – Он отдает мне фотографию.

– Ты помнишь, что мы едем к дедушке и Кларе? Дядя Лукас тоже обещал приехать.

– Класс! Я покажу ему, какой трюк на скейте выучил.

Чмокаю сына в щеку и шагаю в свою комнату, где засовываю снимок в карман сумки. Там Алан точно ее не найдет.

Отец с Кларой живут довольно далеко от нас. Но из-за моей занятости видимся мы редко, только по особым случаям. Последним таким была вечеринка на яхте. Нас встречает Лукас, но не один. С ним симпатичная невысокая блондинка. Ее волосы красиво отливают рыжиной.

– Привет, – с улыбкой говорю я. – Меня зовут Эштон.

– Джейн. Джейн Рузвельт, – отвечает она и протягивает руку.

– Как президент Рузвельт? – скрепляю рукопожатие.

– Ага. Меня бы тогда здесь не было, – усмехается девушка, а Лукас нежно приобнимает ее за талию.

– А ты как, братец?

– Отлично! Может, уже пойдем и растрясем этот дом престарелых?

Алан спешит вперед и с порога провозглашает о нашем прибытии. Папа в светло-голубой рубашке и льняных брюках расплывается в улыбке.

– Неужели вся моя семья в сборе?

– А где Клара? Я привезла презент от Эльзы.

Целую папу и иду туда, куда он указал рукой. Женщина хлопочет на кухне. Боже, она просто красавица! Ей так идет это изумрудное платье.

– Привет!

Клара вздрагивает, но начинает смеяться, когда видит меня с коробкой в руках.

– Только не говори, что там очередной сюрприз от миссис Патаки.

– Да. Пирог с персиками. Она позвонила мне три раза сегодня, чтобы я его не забыла.

– Поставь в холодильник. Если слухи о нем расползутся, никто не будет есть моя стряпню, – хмыкает Клара и как-то загадочно на меня смотрит.

– Ты чего? – ставлю коробку на среднюю полку и прижимаюсь к белоснежной дверце спиной.

– С тобой что-то не так. Мне угадать? Хотя чего тут гадать, – пожимает плечами Клара и подмигивает мне.

– Перестань. Давай не будем поднимать эту тему. Мне хватило прошлого ужина с папой, – вздыхаю и выпускаю невидимый клуб пара.

Клара озирается по сторонам, вытирает руки о полотенце и берет меня за плечи.

– У вас что-то было с Эйденом?

– Не то чтобы было… Но мне невыносимо находиться рядом с ним. Я становлюсь неуправляемой. Я…

– Успокойся. Хочешь, поставлю тебе диагноз прямо сейчас?

– О, мне даже любопытно, – криво усмехаюсь я.

– Это любовь, милая. Ты убежала от нее на край света, но она тебя все равно настигла.

Я упираюсь лбом в лоб Клары, и она поглаживает меня по волосам.

– Я думала, что смогу забыть его. Что теперь делать?

– Плыть по течению. Только помни про мои рекомендации. Хорошо?

– Клара!

На мой громкий, полный возмущения вопль в кухню входит Лукас.

– Нам еще долго вас ждать? Все проголодались.

– Уже идем. Эштон, возьми салатник, пожалуйста.

Делаю, как просит мачеха, и следую за ней в столовую. Папа и Джейн о чем-то разговаривают, и девушка выглядит расслабленной.

– Джейн сказала, что она учится на медсестру. Всегда уважал медиков, – затевает беседу папа.

– Поэтому они всю жизнь преследуют нас. Не в обиду Кларе, – подмечаю я и пробую мусаку.

– Могла бы и промолчать, Эш, – кривится Лукас.

– Я думаю, Джейн в курсе твоей болезни. Не так ли?

– Да. Лукас сразу мне обо всем рассказал, и меня это ничуть не напугало. У моей сестры аутизм, только она менее социализирована, чем Лукас. Сейчас она в закрытой клинике в Мельбурне.

– Извини, я не знала. – Мне становится неудобно.

– Я же говорю, все нормально, – успокаивает Джейн. – Лучше расскажи, как тебе удалось стать самым молодым редактором в Сиднее? Открыть свой журнал и заняться тем, чем хочешь.

– Это было трудно. Сначала пришлось выучиться на менеджера – по настоянию моего дорогого отца, – перевожу взгляд на папу.

– А разве это плохо? Менеджмент весьма кстати пришелся к нынешней должности. – Эдвард подкидывает Алану мяса со своей тарелки.

– Ого, хотела бы я стать такой, как ты. Даже согласна учиться на ненавистном факультете! – смеется Джейн.

– Моя сестра – просто солдат в юбке. Надеюсь, скоро догоню ее в достижениях, а может быть, и обгоню, – добавляет Лукас и берет Джейн за руку.

– Ты у меня талант, и я тебя люблю. – Джейн так легко говорит о любви, что мое лицо выдает меня с потрохами. – Эштон, извини, а ты замужем? – Девушка ловит меня, как мышь в мышеловку.

Отец сразу напрягается, и лязг вилки подтверждает это. Клара отвлекает Алана, чтобы он поскорее поел и отправился играть с Бакси, которого привез с собой.

– Нет, не замужем. – Я отвечаю спокойно, будто слышу подобный вопрос в сотый раз.

Алан соскакивает со стула и зовет собаку во двор.

– Ну, у Алана же есть отец? – нескромно интересуется Джейн, и тут Эдварда прорывает на откровения.

– Такого отца никому не пожелаешь. И если я увижу его рядом с внуком, снесу к чертовой матери ему голову!

После безжалостной тирады отца я подрываюсь со стула и благодарю всех собравшихся за вкусный обед, особенно мачеху. Лукас картинно вздыхает, держа за руку свою девушку, которая поняла, что вскрыла больной нарыв. Вижу это по ее глазам, когда выхожу следом за сыном на задний двор, где открывается чудесный вид на залив. Не зря мне не хотелось идти на эти семейные посиделки. Папа снова не смог удержаться от язвительных комментариев.

Вскоре к нам с Аланом присоединяются брат и Джейн. Сквозь панорамное окно мы все наблюдаем, как Клара спорит с отцом. Она благоприятно на него влияет. Он стал мягче и сдержаннее, только моей личной жизни это почему-то не касается. Отлично проведя время в молодежной компании, я и Алан прощаемся со всеми и забираемся в машину.

– Милая, постой! – к автомобилю спешит Клара. – Извини за Эдварда, он со вчерашнего дня не в себе.

– Ничего. Уж мне ли не знать папу? – улыбаюсь и обнимаю мачеху.

– Ты мне как дочь, и я постараюсь убедить этого железного человека оставить тебя в покое.

– Не думаю, что это хорошая идея. Но спасибо.

Клара подает Алану завернутый в фольгу кусок пирога и треплет его по соломенной шевелюре.

– Пока. Рада была повидаться.

– И мы.

Выезжаем с подъездной дорожки и видим, как Лукас целуется с Джейн. Алан фыркает и морщится. А я счастлива о того факта, что у брата все замечательно в отношениях.

Дома меня ждет еще один сюрприз. Машина Нанду стоит на дороге, перегородив проезд.

– Алан, оставайся на улице, хорошо?

– Почему?

– Просто послушай маму. Я быстро.

Я приближаюсь ко входу в дом и слышу какие-то звуки, похожие на треск поленьев в камине. Осторожно иду дальше и натыкаюсь на бывшего парня. Он пьян в стельку.

– Нанду, что ты здесь делаешь? – удивленно спрашиваю я. Но тут же вспоминаю, что у него есть ключи. – Уходи.

– О, мисс Гласс! И где ты пропадала? Я устал тебя ждать.

Бутылка скотча в его руке наполовину пуста, и он делает еще один большой глоток.

– Уходи, Нанду, и верни ключи от дома.

– Вот как? Отдашь их тому козлу? – Он хватает меня за запястье.

– Не твое дело. Мы с тобой расстались, – выдергиваю руку и отступаю назад.

– Нет, это ты меня бросила. А теперь я хочу узнать, чем же тебе не подошел! Иди-ка сюда!

Я не раздумывая выбегаю на улицу, подхватываю Алана и несусь прямо к вилле Эйдена. Сын начинает плакать от того, что я слишком сильно сжала его маленькую ладошку. Когда мы оказываемся на пороге, что есть мочи стучу в дверь. Пару минут спустя Эйден удивленно смотрит с порога на незваных гостей.

Япросматриваю логистическую схему, которую Тим просчитал как наименее затратную, когда настойчивый стук в дверь заставляет меня подорваться с места. За стеклянной дверью вижу испуганную Эштон. Она держит за руку нашего сына, по его лицу текут слезы. Под мышкой мальчик держит Бакси, которая все время скулит. Что, черт возьми, произошло? По жестам девушки понимаю, что всему виной – этот гребаный красавчик. Как только они оказываются в моем доме, я отправляю их на кухню. Миссис Грин вчера приготовила шоколадный торт. Думаю, Алана это сейчас точно отвлечет. А сам стремительно направляюсь к выходу. Это не сойдет Нанду с рук.

– Эйден, куда ты собрался? – Эштон перехватывает меня у двери, Бакси выбегает за ней и продолжает скулить у ее ног.

– Хочу объяснить парню, что в твоем доме ему больше не рады.

Я распахиваю дверь.

– Пожалуйста, держи себя в руках! – Эш заглядывает в мои глаза.

На ее щеке все еще виднеется след от пореза, я касаюсь его кончиками пальцев и стискиваю челюсти.

– Вот этого обещать я не могу, детка. Возвращайся к нашему сыну.

Разворачиваюсь на пятках и выхожу на палящее солнце.

Машина Эштон с распахнутыми дверями припаркована недалеко от джипа Нанду. Я закрываю обе двери и приближаюсь к дому. Оттуда доносятся грохот и звуки бьющегося стекла. Этот ублюдок крушит гостиную.

Я врываюсь в помещение, когда парень стоит посреди разгромленного зала и пытается отдышаться, в его руках почти пустая бутылка скотча. Он делает последний глоток и швыряет ее в одну из картин на стене. Та с грохотом падает на пол.

Наконец Нанду с трудом переводит на меня пьяный взгляд. В доли секунды оказываюсь возле него и сбиваю с ног ударом в челюсть. Под моими ботинками хрустит стекло, я наклоняюсь над парнем и приподнимаю его, взявшись за воротник футболки.

– Сукин сын, ты напугал ребенка и Эштон! – еще один раз бью его по лицу кулаком. Нанду ухмыляется, его рот полон крови.

– Конечно, она побежала к тебе, – шипит он. – Сколько раз вы уже трахались, Палмер? Три гребаных месяца я ждал, когда она пустит меня в свои трусики, а тебе уже через пару недель удалось ее уложить!

Я брезгливо отпускаю его футболку, он ударяется головой об пол и стонет от боли.

– Убирайся отсюда, Нанду! Оставь ключи от дома и раз и навсегда забудь Эштон. Иначе ни одно модельное агентство не захочет работать с тобой после того, что я с тобой сделаю.

Нанду усаживается на задницу и сплевывает на пол кровь.

– Ты думаешь, я тебя боюсь? Она моя, ясно тебе?!

Я криво усмехаюсь.

– Твоя? – присаживаюсь на корточки напротив этого ублюдка. – Ты хоть знаешь, от каких прикосновений она сходит с ума? Ты хоть раз видел, как ее голубые глаза становятся синими от желания? – Желваки на лице Нанду ходят ходуном. – Ты спросил, сколько раз я ее трахал? Достаточно для того, чтобы у нас родился сын. Эштон – моя женщина!

Наблюдаю за тем, как до сознания Нанду начинает доходить смысл сказанного.

– Сын? Ты – отец Алана? – растерянно спрашивает он, вытирая кровь с губ.

– Мое имя ни о чем тебе не сказало, да? – Я поднимаюсь и смотрю на парня сверху вниз. – Хотя ничего удивительного. Ключи?

Протягиваю ладонь. Нанду несколько секунд шарит по карманам своих брюк карго, а после я слышу звон ключей и чувствую холод металла в своей руке.

– Выметайся отсюда на хрен! – шиплю я.

Парень поднимается с пола и, шатаясь, направляется к выходу из дома Эштон. Через минуту я слышу звук мотора, и его джип срывается с места. Уверен, что ублюдок больше не будет докучать моей любимой.

Смываю кровь Нанду с руки в ванной комнате на первом этаже и только после этого возвращаюсь домой. Прислонившись плечом к дверному косяку кухни, наблюдаю, как Эштон и Алан весело проводят время, поедая шоколадный торт. Все лицо сына в глазури. Эштон показывает ему язык и отправляет в рот кусочек торта на вилке. Девушка замечает меня и подрывается с места.

– Все хорошо? – осторожно спрашивает она и подходит ближе.

Я киваю в ответ, теряясь в ее голубых глазах.

– Вам лучше остаться сегодня у меня. Не хочу, чтобы Алан видел, во что превратилась гостиная, – тихо говорю я, чтобы мальчик, который в данную минуту пичкает Бакси шоколадным тортом, не слышал ни слова.

Эштон согласно кивает и говорит о том, что ей нужно сбегать домой и взять несколько детских вещей.

– И возьи пьиставку, ма! – произносит наш сын с набитым тортом ртом.

– Ах ты, маленький шпион! – Эштон качает головой и выходит из кухни.

Весь вечер мы проводим за поеданием заказанной пиццы и видеоиграми. Этим двоим все время удается уделать меня. Когда стрелки часов показывают десять вечера, Эштон отправляет сына чистить зубы. Я показываю мальчику, где он сегодня будет спать. Алан придирчиво осматривает гостевую комнату, дизайн которой выполнен в персиковых тонах.

– Ни одного супергероя, – сокрушается мальчик и шагает в ванную комнату.

Я не могу сдержать улыбку.

– Ты расскажешь мне сказку? – Алан лежит в постели и широко зевает.

– Эм-м-м… Сказку? – тру пальцами переносицу. – Думаю, что в этом я полный профан, парень, – издаю нервный смешок.

– Тогда расскажи что-нибудь смешное. – Алан кладет ладонь под щеку и с надеждой смотрит на меня.

Спустя десять минут слышу равномерное дыхание сына. Алан уснул, даже не дослушав мою историю о том, как я в десять лет повис на дереве, зацепившись за сук собственными трусами. Аккуратно прикрываю дверь и шагаю в свою спальню, которую сегодняшней ночью будет занимать Эштон. Пару секунд раздумываю у двери, стоит ли постучаться, прежде чем войти. Наконец распахиваю дверь и натыкаюсь на испуганный взгляд девушки.

– Эйден? – робко выдает Эштон и крепко сжимает полотенце на груди.

Ее мокрые волосы окутывают плечи, как паутина.

– Алан… спит. Тебе ничего не нужно? – Я не могу отвести взгляда от моей красавицы. Ее кожа еще влажная после душа, поэтому кажется, что Эштон сияет в свете лампы.

– Н-н-нет, – заикаясь, отвечает она и разворачивается, чтобы взять принесенную из дома пижаму. – Спокойной ночи.

Я закрываю дверь на ключ на случай, если Алан решит нарушить наше уединение. Эштон в нескольких футах от меня, в моей спальне, в одном гребаном полотенце! И она решила, что я спокойно уйду спать на диван в гостиную?

Прислоняюсь спиной к двери и хриплым голосом произношу:

– А мне кое-что нужно.

– В самом деле? Я думаю, тебе нужно отправляться спать на диван.

Эта строптивица скручивает волосы в жгут и делает вид, что ей на меня плевать. Беззвучно смеюсь и качаю головой. Моя девочка снова решила поиграть в эту игру? Медленно подхожу к ней сзади и глажу костяшками пальцев основание ее шеи, отчего Эштон вздрагивает.

– Я хочу тебя. Прямо сейчас. В моей постели, – целую ее обнаженное плечо.

– А Мелани? Она в курсе того, где ты и с кем? – язвит девушка. – Твоя постель – настоящий магнит для таких, как она. Боюсь, я не впишусь в этот интерьер.

Эштон делает шаг вперед, чтобы отстраниться от меня.

– Можешь больше не беспокоиться о Мелани. Я ясно дал ей понять, что между нами ничего не будет.

Обхватываю девушку за талию и резко притягиваю к себе. Покрываю поцелуями ее шею от уха до плеча. Она расслабляется и убирает руки от полотенца, прикрыв глаза от удовольствия.

– Я попала в ловушку, да?

– Это я угодил в твою ловушку шесть лет назад.

Пальцами правой руки ослабляю узел на полотенце. И махровая ткань медленно соскальзывает с тела Эштон. Девушка начинает часто дышать, когда мои ладони гладят ее бедра и живот.

– Мы оба попались, – шепчет она и медленно поднимает мои руки к своей груди. А затем немного поворачивает голову и целует меня, оттягивая нижнюю губу.

Наши языки встречаются. Из груди Эштон вырывается стон удовольствия, когда мои пальцы ласкают ее соски. Опускаю правую ладонь, кладу между ее ног, и Эштон инстинктивно расставляет ноги шире.

Она кусает мои губы, еще больше разжигая желание. Нежная женская ручка забирается в мои штаны.

– Разденься. Я хочу чувствовать всего тебя.

Ей не нужно просить дважды. Эштон наблюдает за мной, облизывая губы, опухшие от моих поцелуев.

– Ты стал еще сексуальнее, Эйден.

Затем она обвивает меня за шею и запрыгивает на руки. Проводит языком по моему подбородку, будто пробует мороженое. Я завладеваю ее ртом и, не разрывая поцелуй, укладываю девушку на кровать, нависая над ней.

– Думаю, нам понадобится презерватив, – шепчу и втягиваю в рот ее левый сосок. Эштон выгибается мне навстречу.

– Нет, не понадобится. Я на таблетках. Хочу чувствовать всего тебя. – Она улыбается и начинает двигать бедрами, и все мои мысли улетучиваются.

Мои губы спускаются ниже, покрывая поцелуями ее живот. Эштон хватает меня за волосы, когда мой язык достигает ее влажного, горячего лона. Несколько минут ласкаю языком, подводя мою малышку к самой грани. Эштон извивается, двигая бедрами мне навстречу.

– Я тебя хочу… сейчас… пожалуйста!.. Эйден… – тихо стонет девушка, сминая в руках простынь.

Я переворачиваю Эштон на живот и, обхватив рукой за талию, ставлю на колени. Затем одним резким толчком вхожу в нее полностью.

Она вскрикивает и тянется руками к изголовью.

Прогиб ее спины сводит меня с ума.

– Сильней, сильней! – бесстыдно требует она.

Я вколачиваюсь в нее и рычу. Мои пальцы впиваются в ее бедра. Черт, она бесподобна! Ее крики заставляют желание разливаться горячей лавой по моим венам. Теперь я понимаю, почему ни одна девушка за эти годы не смогла затмить мою девочку. Чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг моего члена. Эш готова кончить. Я ускоряюсь, желая упасть в бездну наслаждения одновременно с ней.

Эштон бормочет, что я самый лучший, самый безумный парень в ее жизни.

– Я тебя люблю, Эйден! – доносится до моих ушей.

Еще один толчок, и мы оба кончаем. Не разрывая наш контакт, она выпрямляется и жадно целует меня.

– Мой! Только мой.

– Как же я скучал, детка… Я люблю тебя.

Мы оба тяжело дышим. Я сгребаю Эштон в охапку и укладываюсь на спину. Девушка лежит на моей груди, и я чувствую стук ее сердца.

В комнате в конце коридора спит мой сын, а в моих объятиях лежит та, что забрала мое сердце навсегда. Черт, я ни разу в жизни не чувствовал себя таким счастливым.

Часы показывают 4:15 утра. Я сладко потягиваюсь и понимаю: прошлая ночь не сон. Эйден мирно спит, раскинувшись на большой кровати в позе морской звезды. Мне хочется прикоснуться к нему, пока он блуждает в своих сновидениях. А что мешает? Ничего. Я забираюсь на него сверху, зная, что не разбужу. Наклоняюсь и покрываю поцелуями все лицо. Мои губы нежно и осторожно оставляют следы на его коже. Он – моя личная собственность с правом владения до конца жизни. А поцелуи, как клеймо, говорят о том, что он принадлежит только одной девушке. От всех этих мыслей и телесного контакта во мне просыпается желание. Думаю сейчас только о том, как бы попробовать его на вкус.

Спускаюсь губами от груди к животу, следуя за темной полоской кудрявых волос под одеяло. В укрытии я даю волю своим рукам и языку. Он начинает шевелиться от моих ласк, но я не позволю ему прервать мое утреннее путешествие. Слишком долгим было мое воздержание. Невыносимо бесконечным.

Я наслаждаюсь каждой минутой, каждым движением Эйдена на мои откровенные шалости. И меня ловят с поличным, откидывая одеяло к ногам. Его темные глаза прожигают во мне дыру. Я не останавливаюсь, а нарочно извожу всем своим видом, горячим дыханием и слюной, слизывая ее с возбужденного члена.

– Я тебя разбудила? Обещай, что простишь свою ненормальную подружку, – хихикаю и снова возвращаюсь к желанному занятию.

– Это чертовски приятное пробуждение, детка, – хрипит Эйден, и его ладони зарываются в мои волосы.

– Тогда держись.

Я делаю все, чтобы добиться желаемого эффекта. Чувствую, как сжался его кулак, слегка потянув пряди моих волос. Еще немного, и он будет готов.

– Твою мать, Эштон, ты сводишь меня с ума!

Эйден начинает двигать бедрами.

Несколько ловких, но нежных движений, и он готов взорваться прямо здесь и сейчас. Я незаметно улыбаюсь, а потом вместо того, чтобы довести его влажным языком, сажусь верхом, словно на необъезженного жеребца. Не даю ему прикоснуться ко мне, удерживая руки на подушке. Я хочу ощутить эту власть. И мне удается. Мягкое тепло разливается внутри меня, и я тут же целую Эйдена в губы.

– Я готов продать душу дьяволу, если каждое утро буду наслаждаться видом твоего тела на своем члене, – шепчет парень у моего рта.

– Не нужно ничего продавать. Я и так твоя, Эйден. Только пока на небольшом расстоянии. Но мне так хочется находиться с тобой рядом. И почему нельзя закрыться и не выходить несколько дней?

– Дней? Для начала я согласен на месяц заточения с тобой!

Эйден подминает меня под себя и осыпает мое лицо поцелуями.

– Думаю, Эдвард с Кларой нас не поймут, если мы привезем к ним Алана на месяц, – игриво улыбаюсь и таю от поцелуев.

– Кевин и Рейчел вообще не знают о существовании внука, которому уже пять лет. – Эйден нависает надо мной. – Мы должны поговорить с сыном, – твердо произносит он.

– Хорошо, мы с ним поговорим. Доволен?

– Да, детка. Спасибо. Я люблю тебя, – жарко шепчет он и клеймит меня жадным поцелуем.

– А я люблю тебя больше. Теперь мы можем поспать еще пару часов?

Тяну на себя край одеяла. Эйден бросает взгляд на часы на прикроватной тумбочке.

– Думаю, у нас есть пара часиков до прихода миссис Грин.

Он устраивает меня удобнее на своей груди, и через пару минут до меня доносится его равномерное дыхание. Я проваливаюсь в сон следом за ним.

Отчего-то взгляд миссис Грин отбрасывает меня на десятилетие назад, когда мама моей подружки застала нас за просмотром запрещенного фильма. То же самое неловкое чувство появляется в груди и сейчас.

– Доброе утро! – мило улыбается домработница, и я вижу Алана, уплетающего блинчики.

Эйден пошел в душ после меня, и сейчас мы с сыном одни в просторной кухне. Женщина ставит передо мной тарелку, но мне совсем не хочется есть. Соглашаюсь только потому, что не хочу обидеть эту приятную рыжеволосую толстушку. Отправляю в рот пару кусочков теплого блинчика и дожидаюсь Алана в коридоре перед зеркалом. Одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять, чем я занималась ночью. Эйден появляется позади меня и, пробежав руками по моей талии, стискивает грудь в своих больших ладонях.

– Мы увидимся вечером? – спрашивает он с надеждой.

– Не знаю, – целую его покрытую щетиной щеку.

– Подумай хорошо, детка. – Эйден берет меня за подбородок и напоминает о себе продолжительным поцелуем.

Я отпихиваю его, когда вижу направляющегося к нам Алана.

– Мне понравилось у тебя ночевать. Было бы совсем круто, если бы не эти ужасные обои!

– Это не проблема. Мы можем их переклеить. – Эйден присаживается на корточки перед ребенком.

– Правда? И кто там будет жить?

– Ты, когда тебе надоест мама или захочешь снова обыграть меня в приставку. – Парень лукаво подмигивает мальчишке.

– Вау! Класс! Спасибо! – Алан обнимает Эйдена и, позвав Бакси, несется на улицу.

Я улыбаюсь и подхожу к двери.

– Люблю тебя, – шепчу, чтобы никто не слышал, и коротким поцелуем оставляю в прошлом свое пребывание в этом доме.

Неуравновешенность Нанду обходится мне в почти пять сотен долларов и получасовое объяснение с Эльзой. Женщина так обозлилась на бразильского кретина, что, пока в доме велась масштабная уборка, вышла погулять с Аланом и собакой на пляже. Мне же срочно нужно ехать на работу. Два незапланированных выходных дня могут завершиться крахом карьеры.

Джастин встречает меня с улыбкой и отправляется с моей машиной на подземную парковку. Я успеваю в лифт на последних секундах и становлюсь рядом со знакомым парнем. Кажется, я встретила его в офисе Эйдена в тот день, когда узнала об их свидании с Мелани… Черт, Мелани! Даже не хочу слушать ее рассусоливания о разбитом сердце. Переглянувшись с этим парнем, выхожу на своем этаже и вышагиваю по любимому холлу.

– Эштон, наконец-то! – Мелани приводит в шок своим скромным видом. Не к добру на ней брючный костюм и белая рубашка.

– Прости, я немного задержалась.

– Это ерунда. Меня уже замучила Наоми. Она вопит о том, что ты должна быть в Мельбурне завтра днем!

– Что? Но я не подготовилась к встрече, – захожу в свой кабинет и ставлю сумку на стол.

– И я об этом. Только эта фурия оборвала все телефоны. Что ей сказать?

Я сажусь в кресло и, подперев голову рукой, нехотя говорю:

– Передай, что я приеду. Придется выехать сегодня вечером, чтобы к утру быть на месте. Позвони водителю, с которым я ездила в прошлый раз, пожалуйста. Не хочу двенадцать часов быть за рулем.

– Конечно. – Мелани заправляет карандаш за ухо. – А ты хорошо провела выходные, не так ли?

– С чего ты взяла?

– От тебя будто какое-то сияние исходит. Ладно, пойду работать.

Девушка уходит, и я расслабляюсь. В сумке выискиваю телефон и, потянув за внутренний кармашек, вместе с ним выуживаю фото Эйдена. Так и недолго потерять. Поэтому вкладываю его в визитницу и закрываю в верхнем ящике стола. Так надежнее.

Мои дизайнеры сходят с ума и не отпускают весь день. Сначала мы обсуждаем вышедшей номер и радуемся положительным отзывам в профессиональных кругах и в интернете. А потом выбираем тематику следующего выпуска. Первые фото Нанду, присланные с выездной фотосессии, меня впечатляют. Звериная злость на его лице кажется жутко притягательной. Это подмечает молодая стажерка из университета, и я почти уверена: она без ума от Нанду. Когда наручные часы показывают без пяти пять, я прощаюсь со всеми до среды и покидаю офис. В лифт захожу вместе с Мэл. Она-то почему так задерживается? Я же отпустила ее на час раньше.

– Я думала, ты уже дома?

– Были кое-какие личные дела, – подмигивает она мне, и в этот момент звонит ее айфон.

Она не скрывает имя на экране. Это Нанду.

– Почему тебе звонит мой бывший парень?

– Не знаю, он звонил днем, но я не ответила. И вот снова. – Девушка принимает вызов и разговаривает с ним довольно дружелюбно. Потом улыбается и прячет телефон обратно в сумочку.

– Поделишься?

– Да, интересуется, пришлись ли по вкусу его фотографии. Видимо, с тобой общаться он не хочет. Все настолько плохо? – ехидничает Мэл.

Мой взгляд изучает электронное табло с цифрами.

– Просто расстались, и все. А у тебя как? – И зачем я завожу эту тему?

– Прекрасно. Палмер, правда, сопротивляется. Но ты же знаешь, я обожаю покорять неприступные вершины.

Двери разъезжаются, и я выхожу первой. На ходу бросаю Мелани дежурное «пока» и пролетаю мимо пункта охраны, как гоночный болид. Машина ждет меня у здания, и я мгновенно сажусь за руль.

До коттеджной змейки вдоль берега добираюсь быстро. Перед тем как пойти домой собирать вещи, сворачиваю к вилле Эйдена. Мне нужно увидеть его до отъезда. С замиранием сердца стучу в стеклянную дверь, но перестаю нервничать лишь тогда, когда вижу высокую фигуру. Щелчок замка, и я в его крепких объятиях. Боже, как мало надо для счастья. Он вжимает меня в стену и принимается расстегивать пуговицы на шелковой блузке. Я забываю, зачем вообще пришла. Его губы скользят по моей шее к ложбинке между грудей.

– Постой, Эйден… – стискиваю руками лицо парня, – Я уезжаю. Через час.

– Что? – хмурится он и смотрит на мои губы.

– Я еду в Мельбурн на два дня. По работе. Хочу, чтобы ты присмотрел за Аланом и Эльзой. И мне нужен твой номер телефона на всякий случай.

Он согласно кивает, а после снова страстно целует меня. Я понимаю, что не могу сопротивляться, и решаю, что пятнадцать-двадцать минут ни на что не повлияют… Итог быстрого секса в гостиной – забитый в контакты номер телефона и невероятное послевкусие во всем теле.

Чуть позже этим же вечером за мной приезжает машина. Я без особого желания покидаю семью и сажусь в салон. Саймон – опытный водитель, и я знаю, что с этим мужчиной за рулем мне ничего не грозит.

Выехав за пределы Сиднея, получаю видеозвонок от Авы. Как хорошо, что она вспомнила про меня сейчас. Это поможет скрасить долгую дорогу. Я чувствую, что подруга хочет поделиться чем-то сокровенным, поэтому надеваю наушники и поднимаю стекло, разделяющее две части автомобиля.

– Говори, что-то случилось?

– Джай какой-то подозрительный. Постоянно озирается по сторонам на улице, вечно кому-то звонит. Ты не в курсе, что это может означать?

– Я? Нет. Может, тебе лучше напрямую поговорить с ним?

– Не думаю, что он поделится. Он носится со мной как курица-наседка! Боится, что если я чихну, то тут же рожу!

Я смеюсь и в то же время сочувствую подруге.

– Извини, я не имею понятия, что происходит у твоего мужа. Когда вернусь, попытаюсь раскрутить Эйдена.

– Оу, так вот, значит, как мы заговорили? Выкладывай!

Ава и я давно стали больше чем подругами, поэтому я откровенно делюсь с ней тем, как обстоят дела. Она самодовольно ухмыляется. А в конце каждого предложения добавляет: «Если бы не я…» В этом подруга права: если бы не ее коварный план, я продолжала бы думать, что жизнь без Эйдена может быть счастливой.

Я провожаю Эштон до машины: ей нужно на несколько дней уехать в Мельбурн по делам журнала. А я так надеялся, что эту ночь мы снова проведем вместе. Спасибо и на том, что она позволила затащить себя в мою гостиную и насладиться ее телом перед отъездом.

– Я чертовски сильно буду скучать, – прижимаю девушку к двери автомобиля и нежно целую ее в губы.

– Мне тоже очень жаль, что приходится уезжать. – Эштон проводит ладонью по моей щеке. – Присмотри за нашим сыном. Я дам миссис Патаки твой номер, если вдруг ей понадобится твоя помощь.

Мое лицо расплывается в довольной улыбке. Она сказала «за нашим сыном». Как только Алан обо всем узнает, я поговорю с Эштон о том, чтобы наш малыш носил мою фамилию.

В офисе творится хаос. Что-то произошло с телефонной линией, и все утро мастера пытались устранить неполадки. Майкл вернулся с очередной встречи, и по его лицу я понял, что она прошла не слишком удачно. Чертов день не задался с самого утра.

Когда мы с Майклом возвращаемся после ланча в офис, прямо в лифте раздается звонок моего смартфона. На экране высвечивается незнакомый номер. Я принимаю вызов и несколько секунд пытаюсь понять, что лопочет женщина на том конце провода.

– Кто это?

Лифт останавливается на нужном этаже, мы с Майклом покидаем кабину.

– Мистер Палмер, это миссис Патаки, няня Алана!

Когда я слышу имя сына, то замираю, как вкопанный, посередине коридора.

– Что с Аланом?

Сжимаю в ладони телефон с такой силой, что, кажется, слышу треск его корпуса.

– Мы были в торговом центре, Алан часто просит меня заглянуть в его любимый зоомагазин. – Женщина всхлипывает. – Затем мы решили перекусить и встретили Мелани. Я отправилась купить Алану вафли, а когда вернулась, Мелани сообщила, что мальчик убежал. – Я снова слышу всхлип. – Я уже около часа пытаюсь его найти. Мистер Палмер! Эштон сказала, чтобы в случае чего звонила вам.

– Я сейчас приеду, миссис Патаки. В каком вы центре?

Лихорадочно жму на кнопку вызова лифта. Мелани? Какого хрена она там делала? Женщина произносит название торгового центра, я сбрасываю вызов и забегаю в лифт.

Как только оказываюсь в машине, забиваю в навигатор название места и спустя двадцать минут паркуюсь у высокого стеклянного здания.

Миссис Патаки поджидает меня у главного входа.

– Спасибо, что так быстро приехали! Я совсем не знаю, что мне делать! – Женщина вытирает слезы. – Я не знаю, что произошло, мистер Палмер. Алан никогда не убежал бы просто так!

– Успокойтесь! Все будет хорошо! – кладу ладони на плечи женщины. – На каком этаже зоомагазин?

– Думаю, это бесполезная трата времени. Я первым делом отправилась туда, но Алана там нет.

– В любом случае нам нужно с чего-то начать.

Вскоре мы с миссис Патаки разделяемся. Я отправляю ее к администратору торгового центра, чтобы по громкой связи сделали объявление с именем мальчика.

В зоомагазине Алана действительно не оказалось. Я обежал несколько этажей, но нигде не обнаружил сына. Уже несколько раз прозвучало оповещение, но миссис Патаки пока не позвонила мне, значит, Алан не появился у зоомагазина, где женщина ожидает его.

Когда в мою голову уже закрадываются мысли о полиции, обращаю внимание на павильон с выставкой супергероев. Внутри почти пусто, поэтому я практически сразу замечаю мальчика, сидящего за фигурой Человека-паука. Он обхватил руками свои колени и опустил голову. Алан явно чем-то расстроен. Я тихо подхожу к сыну и усаживаюсь возле него на корточки.

– Эй, мужик, разве хорошо так поступать с бедной Эльзой? – провожу ладонью по его волосам.

Мальчик поднимает голову, и я вижу его заплаканное лицо.

– Это правда? – Голос Алана дрожит.

– Что правда? – осторожно спрашиваю я, хотя уверен, что знаю, о чем он сейчас меня спросит.

– Ты… Ты мой отец? – Алан нервно сглатывает и с надеждой заглядывает в мои глаза.

Я шумно вздыхаю. Черт, не думал, что будет так трудно ему об этом сказать. Поэтому просто утвердительно киваю головой.

Алан шмыгает носом и яростно вытирает маленькой ладошкой слезы с лица.

– Почему ты не хотел жить с нами? Мы тебе не нужны?

Мое сердце сжимается, когда глаза сына снова наполняются слезами.

– Вы мне очень нужны, Алан! – говорю я и прочищаю горло. – Я виноват перед тобой и твоей мамой, но я люблю вас. Пожалуйста, дай мне шанс, чтобы доказать, как вы оба дороги для меня.

Мальчик отводит глаза в сторону, словно раздумывает над моими словами.

– Прости, что меня не было рядом столько лет. Я так сильно сожалею, что многое пропустил! Пропустил минуты твоего появления на свет, пропустил моменты, когда ты сделал первый шаг, когда сказал первое слово. Я пропустил тысячу таких важных моментов! – Глаза начинает предательски щипать, я тру их ладонями. – Позволь мне просто быть рядом с тобой и мамой. Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.

Несколько минут Алан молчит, разглядывая стену павильона.

– Бакси, – раздается его тихий голосок.

– Что?

– Мое первое слово. Бакси.

Мальчик поворачивается ко мне лицом, и я вижу его робкую улыбку.

– Уверен, что мама немного расстроилась из-за твоего первого слова.

Я поднимаюсь и протягиваю Алану ладонь. Мальчик вкладывает в нее свою маленькую ручку и встает на ноги.

– Мелани сказала, что ты не хотел, чтобы я родился, поэтому оставил маму.

Мы спускаемся по эскалатору на третий этаж торгового центра, где у зоомагазина нарезает круги миссис Патаки.

– Мелани ничего не знает о наших с мамой отношениях. Поэтому лучше забудь ее слова.

Прижимаю сына к себе. Внутри же поднимается волна ярости. Какого хрена Мелани влезла в это дело? Мстит мне за то, что я отказался ее трахнуть? Но откуда она узнала, что я отец Алана?.. Нанду! Гребаный манекенщик! Нет сомнений, это он все ей разболтал.

Когда миссис Патаки увозит Алана домой, я возвращаюсь назад в офис. Нажимаю кнопку одиннадцатого этажа в кабине лифта. Часы на руке показывают половину седьмого. Возможно, в офисе журнала Эштон уже никого нет, но я решаю проверить наверняка. Мне совсем не хочется ехать на квартиру к Мелани.

Удача хотя бы к концу этого дня перешла на мою сторону. Офис совершенно пуст, лишь Мелани сидит за столом в кабинете мисс Гласс, как гласит табличка на стеклянной двери. Я распахиваю дверь. Девушка за столом вздрагивает от неожиданности.

– Что тебе здесь нужно? – подрывается с места Мелани.

– Что ты наговорила Алану? Ты в своем уме?

Я оказываюсь рядом с девицей и хватаю ее за руку выше локтя.

– Представляю, как вы с Эштон смеялись надо мной, – шипит она своими ярко накрашенными губами в нескольких дюймах от моего лица. – Ты просто хотел вызвать у нее ревность с помощью меня! Выставил меня полной дурой! Тогда в клубе ты же был с ней, да? Трахал ее в туалете, когда погас свет?

– Не лезь в наши с Эштон отношения, Мелани. Никогда, слышишь, никогда не подходи к нашему сыну, злобная сука! И передай то же самое Нанду!

Глаза Мелани мечут молнии.

– Лучше бы ты был импотентом, как я о тебе и подумала в то утро! – цедит она сквозь зубы.

– Что здесь происходит? – Голос Эштон врезается в мой слух, и мое сердце пропускает удар.

Черт, она застала нас с Мелани в недвусмысленной ситуации. Объяснений мне не избежать. Я отталкиваю от себя секретаршу.

– Просто беседовали, детка, – отвечаю я и стремительно направляюсь к двери, где стоит Эштон и взглядом прожигает во мне дыру. Она в ярости. Я беру ее за руку и веду к лифту.

– Может, объяснишь?

Эштон скрещивает руки на груди. Кабина лифта плавно везет нас вниз.

– Думаю, нам лучше поговорить в машине.

Она поджимает губы и опускает глаза в пол.

«Гелендваген» несет нас по ночному Сиднею. Эштон не произнесла ни одного гребаного слова с того момента, как мы покинули парковку бизнес-центра.

– У нас стало на одну проблему меньше, – замечаю я, когда останавливаюсь на светофоре. Эштон хмурит брови.

– О чем ты?

– Алан знает, что я его отец.

Загорается зеленый свет, и я давлю на педаль газа.

– Что? Эйден, мы же говорили об этом! Почему ты сказал ему, когда меня не было рядом? Почему ты так поступил?

Эштон выдает гневную тираду в мой адрес. Очередной светофор наконец позволяет мне хоть что-то сказать в свое оправдание, но она совершенно не слушает меня.

– Твою мать, Эштон, помолчи хоть одну секунду!

Ударяю ладонью по рулю так, что девушка вздрагивает. Однако это действует, и она замолкает, испуганно уставившись на меня.

– Ему рассказала Мелани.

Спустя несколько минут Эштон в курсе происшествия в торговом центре. Вижу, как ее ладони сжимаются в кулаки.

– Но как? Как она узнала? – Девушка смотрит на меня с подозрением.

Опережая ее вопрос, отрицательно качаю головой и спокойно произношу:

– Я ничем с ней не делился. Но сказал Нанду, когда этот ублюдок громил твою гостиную.

Эштон тяжело вздыхает.

– Почему ты решил, что имеешь право рассказывать об этом кому бы то ни было?

– Потому что, детка, Нанду должен был понять раз и навсегда, что ты не просто моя соседка, которая прибежала с перепуганным ребенком на руках за помощью, а моя женщина.

Я взглядом пригвождаю Эштон к месту, на пару секунд отвлекаясь от дороги.

Тишину в салоне нарушает звонок моего смартфона. На экране высвечивается имя моего друга.

Я провожу пальцем по дисплею и принимаю вызов. Спустя несколько минут возвращаю смартфон во внутренний карман своего пиджака.

– Твой мать! Ублюдок! – несколько раз бью ладонью по рулю, отчего машина начинает вырисовывать зигзаги на дороге.

Эштон бросает тревожные взгляды в мою сторону, но продолжает молчать.

Когда я паркуюсь у ее дома, девушка кладет свою ладонь на мою руку.

– Что случилось, Эйден?

Откидываюсь на спинку сиденья, и наши пальцы переплетаются.

– В машине Авы были испорчены тормоза.

Эштон прикрывает рот ладонью и, заикаясь, спрашивает:

– Он-на… она не пострадала?

– Слава богу, Ава смогла справиться с паникой, сбросила скорость и съехала на обочину.

Эштон кладет голову на мое плечо.

– У вас какие-то проблемы с бизнесом? Я права?

– Имя этой проблемы – Кабрера, – цежу я сквозь зубы.

Эштон резко поднимает голову, и по ее глазам ясно: она чертовски напугана.

Янапугана. После недавнего признания Эйдена о Кабрера меня слегка передернуло. Какого черта им нужно? Старые обиды? Мне вспомнились тот мерзкий тип, которому задолжал Лукас, и заброшенный склад. Не хочу снова переживать подобный опыт. Часы показывают восемь утра, и я поднимаюсь с кровати. Эльза готовит завтрак и что-то напевает себе под нос. Она сегодня рано. Или просто я долго сплю?

– Доброе утро!

– Эштон, садись скорее, тебе должны понравиться мои кексы!

Я приземляюсь на стул и делаю несколько глотков сока.

– Алан уже проснулся?

– Да, донимает Бакси на заднем дворе.

– Хорошо. Хочу с ним поговорить. Отпустишь? – прищуриваю глаза и сверлю ими Эльзу.

– Иди, я как раз успею покрыть кексы глазурью.

Босыми ногами ступаю по деревянному полу, а потом ощущаю мягкость травы, на которой резвится сын. Бакси тянет его за штанину и игриво рычит.

Увидев меня, Алан бежит навстречу, и мы вместе падаем на зеленый ковер.

– Мам, а Эйден правда мой папа?

– Ты ему не поверил в торговом центре?

– Поверил, просто… – Мальчик опускает голову и рвет сочные травинки пальчиками.

– Послушай, прости, что обманывала тебя. Я очень виновата перед тобой. Но я не знала, что он найдет нас и захочет общаться, – поглаживаю спину Алана и вижу, как он улыбается.

– Он сказал, что очень нас любит, и мы будем жить вместе, и…

Я обрываю радостный лепет Алана жестким ответом:

– Пока ничего непонятно, тигренок.

– Непонятно? Разве мы не одна семья? У всех моих друзей есть папа, один я неправильный!

Ребенок подрывается и снова затевает игру с Бакси. Я медленно поднимаюсь и чувствую головокружение. В основном оно связано с тем, о чем мы только что говорили с Аланом. Многое из того, что подметил сын, было верным. Позавтракав, отправляюсь в офис, где меня ждет еще одна серьезная беседа. Только она в тысячу раз приятнее.

Мелани парит в моем кабинете, как у себя дома. Ее настроение на высоте, и это заметно. Я улыбаюсь и вхожу в кабинет.

– Привет, Эштон! Выглядишь на миллион баксов!

– Ты уволена, Мелани.

– Что?! – Девушка роняет бумаги на мой стол и открывает рот от удивления.

– Тебе, кажется, неплохо работается с моим бывшим парнем? Уверена, что вы могли бы открыть общее дело.

Лицо моей уже бывшей ассистентки полыхает от гнева. Взмахнув гривой черных блестящих волос, она шагает прямо на меня.

– Я всегда знала, что ты дура, Эштон!

– С какой стати тогда прислуживала мне? – надеюсь задеть ее своими словами, и у меня это легко выходит. Мэл в ярости.

– Знаешь что? Иди к черту с этой работой! А с Палмером у вас ничего не получится! Жаль, что мальчишка так быстро нашелся. Хотела бы я увидеть, как ты сходишь с ума от тревоги за него.

В меня вселяется демон. Стремительно приближаюсь к Мелани и отвешиваю ей пощечину. Она толкает стул и вылетает из кабинета. Из коридора слышатся отборные ругательства. Конечно, шум привлекает внимание других сотрудников, и несколько человек выглядывают из своих кабинетов. Бывшая помощница собирает вещи со своего рабочего стола и удаляется в сторону лифтов. Сейчас меня беспокоит лишь то, что придется искать человека ей на замену. Позвоню в агентство, что прислало мне Мелани, и попрошу подобрать в помощники толкового парня.

Оставшись в полном одиночестве, дозваниваюсь до Авы. Сейчас моя поддержка необходима ей как никогда. Минут пятнадцать мы общаемся, и она признается, что до конца беременности ей придется сидеть под домашним арестом Джая. Я пытаюсь утешить ее. Закончив разговор, спешу на встречу, отмеченную в ежедневнике, а после нее сразу же поеду домой. Сегодня я не в состоянии эффективно работать.

Солнце наполовину тонет в воде, окрашивая волны алым цветом. Надев купальник, спешу на пляж, где Лукас и Алан весело проводят время. После двухчасовой встречи нестерпимо хочется окунуться в океан. Из моей головы не выходят мысли по поводу Эйдена и того, что он сказал сыну. Парень будто чувствует, что я думаю о нем, и появляется на пляже. Лукас далеко заплыл в надежде поймать еще одну волну. Завидев отца, Алан с разбега прыгает к нему на руки.

– Привет! – широко улыбаясь, произносит Эйден.

– Привет, – отвечаю я и спешу окунуться, чтобы не наговорить лишнего сгоряча.

Отплываю подальше от берега, а после ложусь на спину и качаюсь на волнах. Плавание всегда помогало мне привести мысли в порядок. Слышу звонкий смех сына. Видимо, они играют с Эйденом на песке. Чтобы заглушить все лишнее, ухожу под воду. Когда выныриваю, возле меня на доске сидит Лукас.

– Ревнуешь сына к отцу? – намекает он на шумную парочку.

– Заткнись.

– Понял. Только глупостей не натвори.

Я хлопаю руками по поверхности и отпугиваю его мощными брызгами.

Брат разворачивает доску и, показав средний палец, настраивается на прилив. Я плыву обратно. Когда оказываюсь на суше, Эйден заботливо подает мне полотенце, но я дергаюсь от его прикосновения.

– Алан, хочешь лимонад?

– Да! – Сын вприпрыжку бежит в сторону дома.

– Эштон? – слышу голос Эйдена за спиной, но не оборачиваюсь на призыв.

На кухне, разливая холодный напиток, немного успокаиваюсь. Эйден с грохотом ставит свой стакан в один ряд с нашими и пристально следит за моими действиями. Молча. Меня это жутко бесит! Что ему нужно? Разве по моему виду не ясно, что я не хочу разговаривать?

– Тигренок, беги к себе. Я позову, когда будем ужинать.

Ребенок перепрыгивает через ступеньку и исчезает на втором этаже. Я убеждаюсь, что мы с Эйденом одни, и говорю:

– Ты можешь предупреждать о своих визитах?

– Предупреждать о визитах? Я что-то пропустил? От тебя так и веет холодом. Снежная королева вернулась?

Эйден берет стул и усаживается, оседлав его. Сузив глаза, ждет от меня ответа. Я обхватываю запотевший стакан и взираю на парня с другой стороны кухонного островка.

– Что именно ты сказал Алану? Почему он изводит меня вопросами, будем ли мы жить вместе, станем ли семьей?

Эйден стучит ладонями по спинке стула.

– Я честно признался ему, что очень хочу, чтобы мы стали одной семьей. И, уж если ты подняла эту тему, позволь моим юристам заняться документами Алана. Я хочу, чтобы сын носил мою фамилию.

Он тянется к своему стакану с лимонадом и жадно выпивает его до дна.

– Что? Нет, Эйден, угомонись! – Может, мне послышалось? – Никаких юристов и смены фамилий! Сколько ты здесь? И уже начинаешь заявлять свои права?

Стук пустого стакана о мраморную поверхность кухонного островка явно дает мне понять, что Эйден чертовски зол.

– Он. Мой. Сын. И я намерен использовать все свои права на него! В конце улицы продается коттедж, я планирую купить его для нас. Ведь ты любишь этот пляж.

– Эйден, нет никаких нас! Мы опять торопим события! Я не собираюсь никуда переезжать и уж тем более мчаться менять Алану фамилию. Если мы пару раз занялись сексом, это не значит, что мы уже семья!

Не могу унять дрожь во всем теле. Карие глаза Эйдена мечут молнии. Стул с грохотом скользит по полу, когда он подрывается с места.

– Нет нас? Несколько дней назад в моей постели ты говорила обратное! Чего ты хочешь от меня, Эш? Чего, черт возьми?! Я люблю тебя, люблю Алана, я просто хочу, чтобы мы стали настоящей семьей! Почему ты снова хочешь лишить меня всего?

Он опирается ладонями о мрамор и сверлит меня взглядом.

– Вот именно – в постели, Эйден! Все снова сводится к ней. Твою мать!..

Подхожу к нему, чтобы сказать кое-что, глядя в его пылающие яростью глаза.

– Я не лишаю тебя чего-либо, потому что еще ничего нет. Ты знаешь, что я тебя люблю и всегда любила, но так, как ты хочешь, не будет! Нельзя просто приехать, признаться в любви и получить желаемое. Сейчас не Рождество!

– Не верю своим ушам! – Эйден шумно вздыхает, разглядывая кухонный потолок.

Несколько секунд он обдумывает мои слова, а после, снова глядя прямо на меня, произносит:

– Шесть лет назад я сильно облажался, Эштон, и понимаю, что сейчас ты имеешь полное право не доверять мне, но Алану нужен отец. Здесь и сейчас. А не только тогда, когда ты находишься в хорошем настроении и позволяешь мне тебя трахать!

Я ненадолго сжимаю кулаки, а через секунду даю Эйдену пощечину.

– Рада наконец услышать настоящего Эйдена. Спасибо! А то я уже забыла, каково это – чувствовать себя идиоткой. Думаешь, мне больно? Нет. Я больше не позволю тебе надо мной издеваться!

Толкаю его, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься.

– Настоящего Эйдена Палмера знаешь только ты! Но тебе, твою мать, этого мало! К черту все! Продолжай и дальше вести себя, как чокнутая стерва, но не мешай мне налаживать контакт с сыном!

Эйден разворачивается на пятках и стремительно покидает кухню, а уже через несколько секунд я слышу стук входной двери. Я ударяю ладонью по стене, и меня одолевает тошнота. Со мной такое бывает, когда эмоции разрывают изнутри. На шум спускается Алан.

– Ма-а-ам? – тянет Алан.

– Я здесь. У меня к тебе вопрос, – выглядываю из-за угла с вымученной улыбкой на лице. – Хочешь погостить у дедушки?

– Ура! А Бакси можно взять с собой?

– Конечно. Ну, так что?

– Я согласен! Лукас, а я еду в гости к дедуле! – кричит Алан вошедшему в дом брату.

Тот трясет мокрой головой и смотрит на меня, как на экспонат в музее.

– Что? – упираю руки в бока.

– Обещала не делать глупостей, а сама…

Я хмурюсь, вытягиваю губы трубочкой и заявляю:

– Если не заткнешься, я позвоню Джейн и кое-что про тебя поведаю.

– Ха, не смеши, сестренка!

Лукас бросает в Алана свое полотенце, и тот начинает гоняться за братом по всей гостиной. Я оставляю их одних и иду собирать вещи сына.

Этим же вечером, распрощавшись с Лукасом, отвожу ребенка на другую часть берега. Отец с Кларой недоумевают, но радуются, что внук пробудет с ними целую неделю. Я знаю, что буду очень скучать по сыну, но это лучшая идея из всех, что приходит мне в голову после ссоры с Эйденом. Нет, это не месть и не подлая подножка на его пути к воссоединению с Аланом, просто я слишком дорожу своим душевным спокойствием и хочу взять тайм-аут. А мой дорогой мальчик вдоволь наиграется с дедушкой, Кларой, Бакси и соседской девчонкой, что строит невероятные замки из песка. Пусть развлекается подальше от взрослых проблем.

Я вылетаю из дома Эштон, чувствуя, что вот-вот взорвусь от злости на эту маленькую манипуляторшу. Что, черт возьми, на нее нашло?

– Вижу, у вас все налаживается, – достигает моих ушей комментарий Лукаса.

Парень смывает морскую соль, стоя под струями открытого душа во дворе.

– Да, ты прав! Все просто отлично! – бубню я и направляюсь в сторону своего коттеджа.

Миссис Грин что-то вещает мне про ужин, но я проношусь мимо нее со скоростью света и, перепрыгивая через две ступеньки, оказываюсь в спальне.

Прекрасно! Она снова решила сдать назад? Назад, когда все между нами только начинает налаживаться?! Когда Алан уже знает всю правду обо мне? Я думал, что Мелани, оказав медвежью услугу, все же поспособствует нашему сближению. Но Эштон, кажется, стала еще дальше, чем была до этого. Мало мне проблем с Кабрера, так еще и она решила поиграть в игры с неясными правилами.

Воспоминания о гребаном мексиканце заставляют мое сердце тревожно сжаться. Все сегодняшнее утро меня не покидало странное ощущение, словно за мной кто-то следит. Пару раз в потоке автомобилей за моим «Гелендвагеном» пристраивался черный БМВ. Но вскоре тачка вклинилась в другой ряд, и я вздохнул с облегчением. Наверняка это просто паранойя после вчерашнего разговора с Джаем. Ведь я сказал Эштон не все. Кабрера предупредил моего друга, что они и до меня доберутся, даже несмотря на то что я нахожусь на другом краю света. Уверен, что этот ублюдок блефует. Хотя испорченные тормоза в машине Авы – это уже не детская шутка. Она могла погибнуть. И не только она, но и ребенок под ее сердцем. Черт, даже не хочу думать об этом!

Спустя два дня понимаю, что Эштон твердо решила игнорировать меня. Они с Аланом даже не появляются на пляже. Несколько раз порываюсь спуститься в офис на одиннадцатом этаже, но решаю, что лучше дать ей время обо всем подумать.

Надеюсь, что Эш восприняла всерьез мои слова о покупке коттеджа. За день до нашего разговора я встречался с риелтором, и он организовал для меня экскурсию по этому чудесному дому. Я представлял, как Эштон будет восхищаться светлыми комнатами и прекрасным видом из окна. Как Алан будет выбирать спальню для себя, а после – решать, с каким супергероем ему нужны обои. Я был уверен, что она будет счастлива, узнав, что я покупаю для нее дом. Но сейчас Эш снова включила режим ожидания. И я чувствую себя просто ужасно от того, что вот уже двое суток не видел ее глаз и не слышал смеха нашего сына.

Звонок Лукаса вселяет в меня надежду. Парень напоминает мне о завтрашних соревнованиях на пляже «Бонди-бич». Уверен, что Эштон и Алан будут там.

Я не ожидал увидеть такое количество народа. Громко играет музыка. Все бары переполнены. Несколько десятков спортсменов готовят свои доски к покорению волн. Нахожу в этой толпе лицо Лукаса, и мое сердце пропускает удар, когда я вижу Эштон. Она смеется над шуткой брата, запрокинув голову назад. На ней короткие джинсовые шортики и белая мешковатая футболка. Волосы отливают золотом в солнечных лучах. Я нервно сглатываю и подхожу к веселой парочке.

– Доброе утро! – говорю я.

Эштон хмурит брови и скрещивает руки на груди.

– Что ты здесь делаешь?

– Я тоже безумно рад тебя видеть, детка! – иронизирую и протягиваю руку, чтобы убрать с ее лица прядь волос. Она отшатывается и делает шаг назад.

– Компания Эйдена – мой спонсор, – объявляет Лукас и приземляется задницей на песок.

– Лучше бы ты ограбил банк! – раздается позади меня голос Эдварда Гласса, а после я слышу возглас сына:

– Эйден, ты пришел!

Мальчик повисает на моей шее. Эштон отводит взгляд, поджав губы. Что с ней происходит? Она ревнует Алана ко мне?

В следующую секунду объявляют о первом этапе соревнований и называют номера, которые должны отправиться в воду. Лукас подхватывает доску.

– Помните, что вы пришли поддержать меня, а не устроить грандиозный скандал!

Парень подмигивает Алану и забегает в океан.

Отец Эштон не сводит с меня ненавистный взгляд. Девушка держится в стороне и лишь пару раз подходит ближе, чтобы обменяться парой слов с сыном.

– Почему ты больше не приходишь на пляж? – спрашиваю я Алана, когда Эштон уходит за мороженым для него, а Эдвард увлеченно наблюдает за тем, как его сын легко справляется с волной.

– Я сейчас живу у дедушки, – беззаботно отвечает ребенок.

Черт, она сделала это специально. Увезла сына подальше от меня.

Чувствую, что закипаю от гнева. Чего Эштон этим добивается?

Лукас становится третьим среди всех участников по количеству полученных баллов. Парень безумно рад. Эдвард обнимает сына.

– Я даже и не думал, что у тебя так отлично получается! Считал, что ты зря теряешь время! – говорит отец Эштон.

– Скажи спасибо Эйдену, ведь это он уговорил меня подать заявку. – Парень едва заметно кивает головой, глядя на меня.

Мистер Гласс пропускает комментарий мимо ушей и продолжает поздравлять сына. Я чувствую себя лишним в этой компании. Только Алан искренне рад моему появлению здесь. Эштон несколько часов, пока длились соревнования, упрямо делала вид, что мы совершенно чужие люди. Мне стоило больших усилий не подбежать к ней и не утащить в свою машину, чтобы снять с нее эти гребаные шортики и доказать ей, как сильно ее люблю.

На парковке я прощаюсь с сыном, и семья Глассов уезжает на «Мерседесе» Эдварда. Завожу мотор и на некотором расстоянии следую за черной машиной. Эштон думает, что она победила? Ни черта подобного! Я узнаю, где сейчас живет мой сын, и никто не помешает мне встречаться с ним.

На следующий день отправляюсь к коттеджу Эдварда Гласса. Сегодня воскресенье, и я хочу провести время с сыном. Дверь мне открывает хозяйка дома.

– Доброе утро, миссис Гласс, я Эйден Палмер, отец Алана, – протягиваю женщине руку, она улыбается и подает мне свою ладонь.

– Называй меня Клара.

– Какого черта тебе здесь надо? – Отец Эштон появляется за спиной своей жены.

– Я приехал к сыну, – твердо говорю я.

– К сыну? Тебя не было шесть лет, ублюдок! И сейчас ты вдруг вспомнил о нем?!

Эдвард вырастает передо мной. Я спускаюсь на ступеньку ниже, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Мистер Гласс, я думаю, не вам решать, видеться мне с сыном или нет. Это наше с Эштон дело.

– Черта с два я еще раз подпущу тебя к моей девочке и внуку!

В следующую секунду я получаю увесистый удар в челюсть. Каким-то чудом мне удается устоять на ступенях. Металлический привкус крови во рту ясно дает понять, что все происходящее реально.

– Эдвард! – Голос Клары проникает в мое сознание, когда ее муж хватает меня за воротник футболки, и мы вместе спускаемся вниз по ступеням. Я не сопротивляюсь.

– Эдвард, пожалуйста, прекрати! Лукас!

Как только мы оказываемся на вымощенной камнями дорожке, отец Эштон снова бьет меня кулаком в лицо и отталкивает от себя. Я теряю равновесие и падаю на землю.

– Ты так и будешь вести себя, как трус, Палмер?! Где твои бойцовские приемчики? Поднимайся!

Я вытираю тыльной стороной ладони кровь с губы, молясь лишь о том, чтобы Алан всего этого не увидел.

– Вставай! – кричит Эдвард.

Я медленно поднимаюсь и получаю удар ногой по ребрам. Воздух с хрипом выходит из легких. Но я не собираюсь отвечать тем же. Он хочет сделать меня чудовищем в глазах Эштон и моего сына? Я никогда не ударю ее отца.

– Не каждый день такое увидишь!

Я с облегчением вздыхаю, когда слышу голос Лукаса.

…Вот уже десять минут Эдвард Гласс прожигает меня своим взглядом, пока Клара обрабатывает ссадины на моем лице.

– Спасибо, что не ответил ему тем же! – говорит женщина, прижимая к моей губе ватный диск с антисептиком.

– Я планирую просить у него руки Эштон. Не думаю, что драка прибавила бы плюсов к моей карме.

Клара смеется и качает головой.

– Думаю, что Эштон с тобой все же очень повезло.

– Может, уже хватит там шептаться? – Эдвард нарезает круги по кабинету.

– А с вами, мистер Гласс, у нас будет отдельный разговор! – заявляет Клара тоном, не терпящим возражений. – Хорошо, что Мэнди увезла детей в аквапарк и Алан не видел всего этого.

– Клара, ты можешь оставить нас? – Лукас входит в кабинет. – Мы тут втроем поболтаем по-мужски.

– Втроем? – Женщина косится на бутылку «Джека Дэниелса» в руках парня. – Только не разнесите здесь все.

Затем встает и покидает кабинет, бесшумно закрыв за собой дверь.

Лукас заставляет отца сесть за стол и наполняет три стакана янтарным напитком.

– А сейчас послушайте меня оба! – Парень делает глоток из своего стакана. – Отец, Эштон давно уже не маленькая девочка, которая нуждалась в твоей защите. Она успешная женщина и сама может разобраться со своими отношениями и решить, давать ли Эйдену еще один шанс или нет. К тому же Алану нужен отец, и он уже его любит. Постарайся наконец это понять и принять.

Эдвард одним глотком выпивает виски.

– Он смешал твою сестру с грязью, поиграл с ней, словно с какой-то дешевкой, а ты говоришь мне о том, чтобы я принял его с распростертыми объятиями? – рычит мужчина.

– Я люблю вашу дочь, сэр, и думаю, что поплатился сполна за ту ошибку, которую совершил! – Алкоголь горячей волной растекается по моим внутренностям, когда я делаю глоток. Разбитая кулаком Эдварда губа начинает саднить.

– Что-то мне подсказывает, что ты снова станешь для нее одной большой проблемой! – Мистер Гласс наполняет свой стакан. – Если она опять будет рыдать на моем плече, Палмер, как шесть лет назад, то попомни мое слово: в сейфе этого дома лежит коллекционный «кольт», и я с большим наслаждением пущу тебе в голову пулю.

Он осушает еще один стакан и спешно покидает кабинет.

– Что ж, считаю, что переговоры прошли успешно. – Лукас откидывается на спинку кресла и расплывается в довольной улыбке. – Ты же мог его уделать, так почему не сделал этого?

Я тоже выпиваю второй стакан виски и отвечаю:

– Потому что мог потерять ее навсегда.

Лукас привозит меня домой. Клара не позволила мне сесть за руль после столь радушного приема в их доме.

– Обещаю, что не проговорюсь Эштон о том, что отец надрал тебе задницу.

Парень отстегивает ремень безопасности и выбирается из «Гелендвагена».

Я криво усмехаюсь и следую за ним.

Он возвращает мне ключи от моей машины.

– Только при условии, что ты одолжишь мне свою тачку для поездки в Мельбурн, – снова слышу его голос.

Я согласно киваю и направляюсь к дому.

– Эйден, она любит тебя. Дай ей время и просто не дави.

Эти слова заставляют меня застыть на месте.

– Спасибо, – говорю я, не оборачиваясь, и продолжаю шагать к входной двери.

Соревнования Лукаса проходят успешно. Брат занимает третье место на пьедестале. И для него это большой прогресс. Отец перестает сомневаться в его способностях, искренне радуясь за сына. Я же борюсь с пристальным вниманием Палмера. Эйден даже пытается завязать разговор и заправить прядь волос мне за ухо, но я даю понять, что эта забота ни к чему. По окончании состязаний мы разъезжаемся в разные стороны. У меня сегодня много дел, а Алану и всем остальным нужно передохнуть. Обещаю заглянуть завтра вечером.

Под неотложными делами я подразумеваю встречу с двумя потенциальными помощниками, которых в мой офис пришлет агентство. Я успеваю переодеться и добраться до центра за час. В холле меня ждут два парня и по их внешнему виду я понимаю, что они далеки от мира интриг. На обоих дорогие костюмы и туфли, но самое главное – я вижу огонь в глазах. Мы заходим в мой кабинет и меньше чем за десять минут решаем насущную проблему с трудоустройством. Я беру обоих. Уж очень мне нравятся эти два «близнеца». Пусть подменяют друг друга, делят обязанности пополам и разряжают обстановку в коллективе.

Довольная собеседованием, возвращаюсь домой поздно вечером, изучаю наброски к будущему выпуску и засыпаю с ними в обнимку на полу спальни.

Следующий день почти не отличается от предыдущего. По воскресеньям я работаю постоянно. Не могу же подвести тех, кто трудится над журналом. А вечером все же выполняю свое обещание и приезжаю к семье. Алан уже спит. Мне немного жаль, но я понимаю, что уже слишком поздно. Отец с Кларой странно себя ведут, будто что-то скрывают от меня.

– Что происходит? Давайте не ходить вокруг да около, у меня был тяжелый день.

– Милая, здесь побывал Эйден, – спокойно отвечает мачеха и смотрит на отца, который поперхнулся пивом, сделав слишком большой глоток.

– Как он узнал, где вы живете?

– Проследил. – Выдержка папы меня впечатляет.

– Ясно. Но, видимо, это еще не конец истории? – откидываюсь на мягкую спинку кресла и вытягиваю ноги.

– Твой отец не сдержался и выплеснул все эмоции. – Клара с сожалением опускает глаза.

– И почему я не удивлена? – не в силах подняться от усталости, жду продолжение истории, подперев голову рукой.

– Он возомнил себя не пойми кем! – Эдвард вскакивает на ноги. – Как я должен был, по-твоему, поступить?

– Я очень не хочу ругаться, папа, – нехотя заставляю себя встать. – Можно я останусь у вас переночевать?

– Конечно, дорогая. Алан будет безумно рад увидеть утром маму, – улыбается Клара и тащит меня на кухню, чтобы угостить мясным рулетом.

Сытный ужин дает о себе знать тягой ко сну. Гостевая спальня встречает меня свежим ароматом постельного белья. Едва касаясь подушки, я проваливаюсь в сон.

Утром просыпаюсь с дикой головной болью. Все из-за долго сидения за компьютером. Видя мое состояние, Клара настаивает на завтраке с крепкой чашкой кофе. Алан уже на кухне, и он визжит от радости и прыгает на меня прямо со стула.

– Мамочка!

– Привет, мой малыш, – обнимаю сына и вдыхаю его сладкий запах.

– У тебя сегодня выходной?

– Нет, но после работы заберу тебя домой. Эльза сходит с ума, и я ужасно соскучилась по тебе и по Бакси.

– Здорово!

– Ешьте, хватит болтать! – Мачеха наполняет наши стаканы соком. – На обоих без слез не взглянешь. Ладно Алан, он растет. А тебя, Эштон, я не узнаю.

– Много всего навалилось, вот и нет времени на полноценный обед.

– Ну да, как я могла об этом забыть, – хмыкает Клара.

Покончив с завтраком, я забираю из машины сменный комплект одежды. Он всегда там, как раз для непредвиденных случаев. Черные классические брюки и легкая блузка кораллового цвета на одно плечо отлично подходят к туфлям. Небрежно собрав волосы на затылке, выхожу из комнаты и сталкиваюсь с папой.

– Я чувствую вину за то, что так повел себя с Палмером.

– Перестань. Не думаю, что он на тебя в обиде.

– Ты же знаешь, как я ко всему этому отношусь?

– Знаю, поэтому, если хочешь, принесу ему извинения от твоего имени, – предлагаю я и кладу телефон в сумку, а затем целую отца.

– Только сделай это так, чтобы он понял мою позицию. Я не должен прослыть мягкотелым стариком.

– Договорились, – улыбаюсь и выхожу на улицу.

Алан с Бакси крутятся возле машины. Обоих обнимаю, а затем сажусь за руль. Рыжий пес лает до тех пор, пока моя машина не скрывается из виду.

По дороге в офис теряюсь в сомнениях, стоит ли заходить к Эйдену. Папа хоть и вспыльчивый, но очень отходчивый человек. Только из-за своей гордости никогда не пойдет на примирение первым. Зачем я только пообещала, что сделаю всю грязную работу за него? От одной мысли, что сейчас увижу Эйдена, мне становится не по себе. Подъехав к зданию, вижу Джастина. Парнишка искренне рад меня видеть и помогает выбраться из салона.

– Доброе утро, мисс Гласс.

– Доброе утро, Джастин.

Отдаю ему ключи и направляюсь к огромным витражным дверям. У входа медлю.

– Джастин?..

– Да, мисс? – Он выглядывает из окна.

– А новенький с четырнадцатого этажа на черном «Гелендвагене» уже приехал?

– Да, минут тридцать назад.

– Спасибо.

– Хорошего дня!

Возле лифта равняюсь с тем самым парнем, который работает на Эйдена. Кажется, нам пора познакомиться.

– Привет, я Эштон Гласс, – протягиваю руку.

– Майкл Бейли, – отвечает он улыбкой и рукопожатием.

– Вы из компании «Палмер и Кортазар Логистик»?

– Верно. А вам можно было и не представляться. Вы же известная личность. – Майкл нажимает кнопку с цифрой одиннадцать и смущенно улыбается мне.

– Очень приятно, спасибо, – делаю трехсекундную паузу. – Простите, а ваш босс сейчас сильно занят?

– Не думаю, утром обычно все спокойно.

– Спасибо.

На десятом этаже Майкл снова нарушает молчание.

– Мисс Гласс, уверен, что ради вас он отложит все дела. А у меня появится время выпить кофе. – Парень улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

Контакт налажен, можно выдохнуть.

Вдвоем выходим на четырнадцатом этаже, и Майкл мгновенно ретируется в сторону кофейного аппарата. Стук собственных каблуков приводит меня в замешательство. А правильно ли я поступаю? Пути отхода заблокированы чувством долга. Перед тем как сделать шаг в кабинет, наблюдаю за Эйденом. Он сидит за столом с ноутбуком. Стучу два раза по дереву и, пересилив себя, показываюсь ему на глаза.

– Привет. Не отвлекаю? Если да, то я сейчас же уйду. У меня у самой куча бумажной работы накопилось и…

Что я несу? Одному богу известно. Меня так трясет, словно схватилась за оголенные провода.

– Доброе утро, Эштон. Проходи. – Эйден бросает на меня мимолетный взгляд и снова утыкается в монитор ноутбука.

Я осторожно шагаю в его направлении и, подойдя близко, замечаю рану на губах и небольшую ссадину на щеке.

– Это дело рук отца? Господи, вот же старый обманщик!

– У твоего отца отлично поставлен удар. – Эйден усмехается. – Честно говоря, я надеялся, что ты не узнаешь об этом инциденте.

– Вообще-то он попросил меня перед тобой извиниться. Но если бы я знала, что натворил мой отец на самом деле, то ни за что бы не согласилась! Я думала, вы просто поговорили.

Наклоняюсь к Эйдену и провожу пальцем по разбитой губе. Парень прищуривается и перехватывает мою руку за запястье.

– Зачем ты это сделала, Эш? Зачем увезла сына?

– Не знаю. Ты разозлил меня своими словами, и первое, что пришло в голову, – держать Алана подальше от тебя. – Я выдергиваю руку из жесткой хватки. – Спасибо, что не убил моего отца. Хорошего дня!

Я разворачиваюсь, делаю один шаг и… в ту же секунду оказываюсь на коленях у Эйдена.

– А знаешь, чего я хочу? – Его горячее дыхание обжигает шею. – Чтобы ты перестала бегать от меня и, что важнее, от себя самой.

Его губы обхватывают мочку моего уха.

– А ты уверен, что я хочу того же, чего и ты? И хоть на секунду можешь предположить, что я не бегаю, а просто не желаю всего этого?

Произношу последние слова в миллиметре от губ Палмера.

– Не желаешь?

Чувствую, как рука Эйдена легко справляется с пуговицей и молнией на моих брюках, и даже не успеваю опомниться, как его пальцы оказываются в моих трусиках.

– Твое тело говорит об обратном, детка. Ты такая мокрая.

Жадный поцелуй сносит мне голову. Я двигаю бедрами, сидя у Эйдена на коленях и совершенно забывая о злости, что распирала изнутри секунду назад. Обвиваю его шею руками и закрываю глаза во время поцелуя. Пальцы Эйдена продолжают умело двигаться у меня между ног.

– Я соскучился, чертовски соскучился, Эш.

Вторая рука парня забирается под мой топ, и левый сосок оказывается в его власти.

– Эйден… Остановись… – хрипло шепчу я, но тут же утопаю в его затуманенных глазах и теряю мысль.

Мой язык прилип к нёбу от частого прерывистого дыхания. Я чертов пластилин в его руках.

– В кабинет никто не войдет.

Чувствую попкой его сильное возбуждение.

– Нет, не надо… – мягко говорю я и целую Эйдена, проведя языком по верхней губе. – Мы не должны. Не можем.

– Эштон, просто отключи мозг!

Чувствую, как он намеревается стянуть брюки с моих бедер.

– Хватит! – вскакиваю с кресла и привожу себя в приличный вид. – Я слишком часто выключаю мозг и, как ты точно подмечаешь, позволяю себя трахать. Пока не разберусь, хочу ли снова быть с тобой, забудь о сексе!

– Хорошего дня, Эштон!

Эйден проводит рукой по волосам и громко стучит по клавиатуре ноутбука.

– И тебе тоже!

Извещаю о своем уходе цокотом каблуков. Но уже в ожидании лифта приписываю себе все смертные грехи. Дура! Какая же ты дура, Эштон Вероника Гласс!

Уехав пораньше с работы, забираю Алана из гостеприимного дома и везу в родные стены. У подъездной дорожки нас встречают Эльза и джип Нанду. Ему-то что он меня нужно?!

– Эштон, извини, но я боюсь туда входить, – оправдывается женщина, заключая в объятия любимого воспитанника.

– Он пьян?

– Нет, просто боюсь, и все. Давай мы погуляем с Аланом на пляже, а ты все уладишь и придешь к нам?

– Хорошо, – соглашаюсь я и иду по бетонной дорожке одна.

В гостиной тихо. Как, собственно говоря, и на кухне. Снимаю туфли и, размяв шею руками, направляюсь на балкон. Там я замечаю, что высокая тень Нанду выпускает клубы сигаретного дыма.

– Не знала, что ты куришь.

– Ты много чего обо мне не знаешь. – Он разворачивается и надвигается на меня. – Поэтому я и пришел, малышка.

– Что? – не успеваю сообразить, как руки Нанду железной хваткой заключают меня в плен.

– Я сейчас тебе все покажу! – произносит он и хлопает меня по заднице, затем несет обратно в спальню.

– Отпусти! – громко кричу, но тут же ударяюсь головой о паркетный пол.

Ногой задеваю кофейный столик, и он переворачивается на бок. Нанду садится сверху, полностью обездвижив меня. Мои жалкие попытки отбиться обречены на провал.

– Потерпи меня немного, малышка. Поверь, тебе понравится, и ты будешь умолять о продолжении нашей вечеринки.

– Зачем ты это делаешь, Нанду!? – Меня душат слезы.

Он наклоняется и целует меня, как будто я самое любимое лакомство. Я кусаю его за губу что есть мочи и получаю за это сильную пощечину, отчего на секунду теряю сознание. Нанду приводит меня в чувство, плеснув водой из вазы с цветами.

– Очнись, Эш! Хочу, чтобы ты запомнила, как будешь трахаться со мной. Сомневаюсь, что твой бывший дружок переплюнул меня в этом приятном деле!

Я захлебываюсь слезами и просто мотаю головой из стороны в сторону. Парень рвет на мне блузку и стягивает брюки. А затем раздвигает ноги, говоря с ухмылкой:

– Никто никогда не бросал меня без прощального траха. И сейчас я не собираюсь нарушать традиции.

Мои крики злят Нанду, и он снова заносит руку, чтобы воцарилась тишина.

– Пожалуйста… Пожалуйста…

– Я настолько противен тебе, Эш? Какого хрена ты терпела три месяца?! Ждала, когда вернется этот урод?!

На пороге гостиной появляются Эльза и Алан. Женщина закрывает сыну глаза и пятится с ним на выход.

– Эльза! Беги! Ты знаешь куда… – выкрикиваю я и отключаюсь от сильного удара бразильского ублюдка.

Я не спеша возвращаюсь с пляжа, когда замечаю джип Нанду у дома Эштон. Черт, разве в прошлый раз я не совсем доходчиво ему все объяснил? Сжимаю кулаки. Почему она его впустила? Неужели пожалела о расставании с ним? Не хочу даже думать об этом. Возможно, все намного проще, и он приехал забрать свои вещи? В любом случае я не собираюсь вести себя, как ревнивый идиот, и устраивать Эштон сцены.

Шагаю по направлению к своему дому, когда до моего слуха доносится срывающийся голос миссис Патаки:

– Мистер Палмер!

Я разворачиваюсь и наблюдаю, как женщина бежит от дома Эштон с Аланом на руках. Не раздумывая, срываюсь с места к ним навстречу.

– Папа!

Алан плачет, миссис Патаки удивленно смотрит на меня.

– На лице мамы кровь, ее одежда порвана! – всхлипывая, говорит мальчик.

Мое сердце пропускает удар. Я убью этого сукиного сына Нанду!

– Миссис Патаки, идите в мой дом, Сара вам откроет! – кричу я на ходу.

Путь до крыльца дома Эштон преодолеваю за несколько секунд. Картина, что открывается перед моими глазами, заставляет тошноту подкатить к горлу. Нанду сидит сверху на Эштон, она без сознания, ее блузка разорвана, грудь обнажена, брюки вместе с трусиками стянуты до колен.

– Сейчас, Эш, потерпи, это будет самый лучший секс в твоей жизни, – бормочет Нанду, пытаясь справиться с ремнем на своих джинсах.

– Ублюдок!

Я слышу свой хриплый голос, но не узнаю его. Нанду вскидывает голову, и в ту же секунду его лицо встречается с моим коленом. Он падает с Эштон, ударяясь спиной о перевернутый кофейный столик.

Не даю ему время прийти в себя и, притянув за футболку, наношу несколько точных ударов в лицо. Весь мой кулак испачкан кровью из сломанного носа парня. Он шевелит губами, пытаясь что-то сказать, но я продолжаю превращать его физиономию в кровавое месиво. Нанду отключается, его голова безвольно падает на грудь.

Выпускаю из захвата ткань его футболки, и парень падает на пол. Оборачиваюсь на тихий стон: Эштон понемногу приходит в себя. Ее вид поднимает во мне новую волну ярости, и я начинаю пинать лежащего на полу Нанду, жалея о том, что на мне легкие летние туфли, а не тяжелые ботинки, в которых я участвовал в боях.

– Эйден, с него достаточно! Ты убьешь его!

Голос Эштон заставляет меня остановиться. Она уже сидит на полу, облокотившись спиной о диван и прикрывая трясущимися руками обнаженную грудь.

– Детка… – тихо произношу я и опускаюсь перед ней на колени.

Кровь из ее припухшей губы стекает тонкой струйкой по подбородку. Я помогаю девушке снять с себя блузку, вернее то, что от нее осталось. Стягиваю через голову свою футболку и надеваю на Эштон.

– Ты успел? – осторожно спрашивает она, не глядя мне в глаза.

– Он не…

Эштон всхлипывает, не дослушав меня до конца, и закрывает лицо ладонями.

– Чш-ш-ш, все хорошо, все позади, я здесь, я рядом.

Просовываю руку под ее колени и поднимаю с пола. Эштон опускает голову на мою грудь.

– Я хочу в свою кровать, – шепчет она, все еще не открывая лицо.

Поднимаюсь наверх с драгоценной ношей на руках. Осторожно укладываю девушку на постель.

– Не уходи, прошу тебя.

Ее взгляд заставляет мое сердце обливаться кровью.

– Я вернусь через пару минут, только уберу из твоей гостиной этот кусок дерьма.

Нанду уже в сознании, когда я спускаюсь по лестнице. Парень пытается подняться, держась за ушибленные ребра.

– Ты плохо меня понял в прошлый раз?

Нанду разглядывает мою обувь, а после медленно поднимает голову.

– Ты ублюдок, Палмер. Тебе конец.

Он что-то еще бормочет разбитыми губами, но я хватаю его за футболку и выталкиваю из дома. Парень скатывается с крыльца. Наблюдаю за тем, как он медленно поднимается с вымощенной дорожки и, шатаясь, направляется к своему джипу.

Эштон продолжает тихо всхлипывать, лежа на кровати в позе эмбриона. Я смыл кровь Нанду со своих рук и вернулся в ее спальню.

Опускаюсь на кровать возле девушки. Провожу ладонью по ее волосам.

– Детка, ты в порядке?

– Нет. Останься со мной, пожалуйста.

Эштон подминает одеяло под голову и шмыгает носом.

Перебираюсь на свободную сторону кровати. Она прячет лицо на моей груди. Целую девушку в макушку и прижимаю к себе.

– Тебе нужно поспать.

– Я не хочу спать и не могу. Почему Нанду так поступил?

Она замолкает, сморщившись от боли и воспоминаний, а потом крепко обхватывает меня рукой.

Я тяжело вздыхаю. У меня нет ответа на ее вопрос. Да и говорить сейчас об этом подонке мне совершенно не хочется.

– Не думай о нем, детка.

Приподнимаю голову Эштон за подбородок, и мы соприкасаемся носами.

– Я люблю тебя и всегда буду рядом.

– Всегда? Как все эти годы?

Эштон приподнимает глаза и долго смотрит на меня с неподдельной тоской и теплом.

– Я не хочу думать о том времени. Я не понимаю, как жил без тебя, без нашего мальчика.

Нежно касаюсь губ Эштон, опасаясь причинить ей боль.

– Мы оба не жили. Я так больше не хочу. Мне никто не нужен, кроме тебя. Никто. Скажи, что у нас все будет хорошо? Здесь и сейчас, скажи это. – На ее глазах снова выступают слезы. – Я люблю тебя и не вынесу, если ты снова предашь меня. И Алан… Он так мечтал, что ты появишься в его жизни. Прошу тебя, не бросай нас. Никогда.

– Таков план, Эш: я больше никогда тебя не отпущу! – твердо обещаю и осыпаю поцелуями ее лицо. – Неужели ты до сих пор не поняла, что не отделаешься от меня?! Ты можешь прогонять меня, делать вид, что твое сердце не замирает, когда я нахожусь где-то поблизости. Я все равно буду ждать, когда ты позволишь себе снова доверять мне.

Она едва заметно улыбается, слизывая появившуюся на губе каплю крови. А затем медленно проводит рукой по моим волосам.

– Тебе достаточно взглянуть на меня, и мое сердце замирает. Ты прочно поселился во мне, Эйден. Навсегда. И ты ближе, чем думаешь, к своей цели. По крайней мере, все Глассы на твоей стороне.

Я самодовольно улыбаюсь.

– Значит, дело за малым. – Моя ладонь забирается под футболку, что надета на Эштон, и я кончиками пальцев провожу вдоль позвоночника девушки. – Мне всего лишь нужно прогнать все твои сомнения.

– Да, похоже, осталась только я. Но если сейчас ты на что-то намекаешь своими движениями по моей голой спине, говорю сразу: не лучший момент. Пока я способна только на это.

Она нежно целует меня в шею и прижимается всем телом.

– Детка, я, конечно, не прочь насладиться твоим телом, но понимаю, что сейчас тебе просто нужен человек рядом.

Вдыхаю аромат ее волос. Эта девушка заполняет собой все мои мысли.

– Спасибо. Тогда обними меня и замолчи. – Эштон утыкается носом в мою шею. – Ты пахнешь домом. Моим домом.

Прижимаю ее еще ближе к себе. Эти откровения проникают глубоко под кожу.

– Поспи. Я люблю тебя.

Спустя десять минут чувствую, как Эштон полностью расслабляется в моих объятиях. Ее равномерное дыхание говорит о том, что она уснула. Пропускаю ее шелковистые волосы сквозь пальцы, откидывая голову на подушку. Закрываю глаза и пытаюсь прогнать воспоминания о беспомощном теле Эштон под Нанду. Если бы он изнасиловал ее… Черт, даже не хочу думать о таком!

– Мистер Палмер? – раздается из-за двери тихий голос Эльзы.

– Все хорошо, миссис Патаки. Как Алан? – спрашиваю я, немного приподнявшись на кровати.

– Он уснул в вашей комнате. Сара останется с ним на ночь. Не оставляйте девочку одну. Ваш сын в безопасности.

– Спасибо! – чуть громче говорю я и улыбаюсь.

Когда часы на прикроватной тумбочке показывают шесть утра, я осторожно выбираюсь из объятий Эштон.

В гостиной не осталось следов вчерашнего происшествия. Видимо, Эльза хорошенько убралась здесь перед своим уходом. Я распахиваю двери на балкон, впуская в дом запах океана.

Перед тем как покинуть дом Эштон, возвращаюсь в ее комнату и оставляю на подушке рядом с девушкой несколько бутонов китайской розы, что растет в саду под балконом.

Пару минут наблюдаю за спящей любимой. Сегодня же позвоню риелтору. Надеюсь, что тот коттедж в конце улицы еще не купили. Эштон должна стать его хозяйкой.

Цветочный аромат ласкает мое обоняние, и я медленно открываю глаза. Крошечный букетик из нескольких бутонов китайской розы лежит на белоснежной подушке. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Я провожу пальцами по лепесткам и притягиваю их к себе. В мыслях отправляю Эйдену слова благодарности вперемешку с признанием в любви. Затем резко встаю с кровати, и меня пронзает острая боль. Я запускаю руку в волосы на затылке и нащупываю шишку. Чертов Нанду! По телу пробегает волна мурашек. Что было бы, если бы Эйден не успел? Страшно даже думать об этом.

Захожу в ванную и смываю следы вчерашнего кошмара. В доме подозрительно тихо. Алан наверняка остался ночевать у отца. Надеваю белье и футболку Эйдена, потому что не хочу расставаться с этой вещицей. И потом, она очень подходит к моей легкой юбке и кедам, которыми я решаю заменить шпильки. Тем более что я не планирую показываться на работе. Пусть новенькие Билли и Дилли, как я их называю, покажут себя в деле. Боюсь, если приду в офис с разбитой губой, от меня сбегут все сотрудники. К сожалению, косметика не способна скрыть внутреннее состояние.

Стеклянную дверь виллы Палмера открывает домработница Сара. На ней нет лица и голос дрожит.

– Что-то с Аланом? – с тревогой интересуюсь я и без приглашения переступаю порог.

– Нет, мальчик играет с собакой во дворе.

– Тогда в чем дело? Эйден уже уехал?

– Мистера Палмера забрала полиция.

– Что-о-о?! – чуть не срываюсь на крик от такой новости.

– Да. Утром пришли два офицера и сказали, что, если он не поедет с ними, будет хуже.

– Сара, вы можете еще немного приглядеть за нашим сыном?

– Конечно.

– Спасибо большое! – Уже переступив порог, спрашиваю ее: – А в какой участок увезли Эйдена?

Женщина на минуту исчезает на кухне и возвращается с клочком бумажки.

– Держите. Я все записала.

Спешу к своей машине. В моей голове зреет весьма эффективный план вызволения Эйдена. Но нужно взять из дома еще кое-что.

Полицейский участок расположен в трехэтажном здании на Сарри-Хиллс. Я останавливаюсь почти у самого парадного входа. Дежурный коп тормозит меня закономерным вопросом:

– Вы куда, мисс?

– Простите, я не знаю, как правильно объяснить. Моего парня утром привезли в этот участок.

– А-а-а, – тянет лысый, низкорослый очкарик. – Вам прямо и налево. Спросите офицера Гловера.

– Спасибо.

Иду в указанном направлении. На меня с любопытством озираются проходящие мимо законники в форме. Я не обращаю на них внимания, двигаясь дальше.

Наконец оказываюсь в просторном помещении с десятком столов, заваленных бумагами. В этот момент из одного из кабинетов выплывает Нанду.

– Будьте уверены, мистер Ливейра, мы не спустим это на тормозах.

Я накаляюсь, как сковорода на огне, и твердым шагом подхожу к Нанду. Хорошенько замахнувшись, ударяю по его заклеенной пластырем роже. Он отшатывается назад, и я повторяю свой хук правой.

– Эй, мисс! – Мою руку перехватывает офицер. Видимо, это и есть тот самый Гловер.

– Этот ублюдок вчера ворвался в мой дом и попытался меня изнасиловать! – заявляю я без тени стеснения.

Мимика на лице загорелого полицейского выдает неподдельный шок.

– Постойте, для начала представьтесь. – Коп встает между мной и Нанду, у которого снова кровоточит нос.

– Эштон Вероника Гласс. А тот парень, которого вы утром задержали, ни в чем не виноват. Он спас меня от этого… – замахиваюсь рукой, но на моем пути внушительная преграда.

– Не верьте ей! Палмер набросился на меня, потому что приревновал! – невнятно плетет Нанду, наклоняя голову, чтобы остановить кровь.

– Пойдемте, мисс Гласс, поговорим наедине.

Офицер Гловер отводит меня в ту же комнату и плотно закрывает дверь. Двадцать минут он изводит меня глупыми вопросами. Мне приходится сказать, что Эйден Палмер – мой официальный жених. Якобы пару дней назад у нас была помолвка. А Нанду – мой бывший парень, который так и не смирился с тем, что мой выбор пал не на него. Офицер пару минут обдумывает мои слова, а потом просит меня написать показания на чистом листе бумаги. Я дословно пересказываю на бумаге прошлый вечер, подписываюсь под всеми словами и отдаю лист Гловеру. Тот пробегается глазами по строчкам и улыбается.

– Прекрасно. Однако вам придется внести залог, и сумма немаленькая. Но, думаю, вы в курсе наших законов, мисс Гласс?

– Да, в курсе.

– Палмер – американец, поэтому, если хотите полностью снять обвинения мистера Ливейра, вы должны поручиться за задержанного и оплатить всю сумму целиком.

– Хорошо, я вас поняла. Уже могу приступать?

– Да, Дьюи вас проводит. – В кабинет заходит помощник Гловера.

– Спасибо и до свидания. – Я сглатываю и быстро покидаю душную комнату.

Мы с Дьюи молча проходим мимо Нанду. Парень понимает, что его затея посадить Эйдена с треском провалилась. Вскоре, разобравшись со всеми формальностями, меня отсылают в коридор для ожидания. Бывшего парня поблизости уже не наблюдается. Я нервничаю перед встречей с Эйденом. Да и местечко не самое приятное для свиданий. Сидя на неудобном стуле, потираю ладони о колени и таращусь в пол. Задумавшись, не сразу замечаю Эйдена рядом. Когда до меня доходит, подрываюсь и обнимаю парня.

– Привет, детка, – хрипло произносит он и смыкает руки на моей талии.

– Прошла целая вечность! – целую его так, что начинает дрожать каждая мышца.

– Пойдем отсюда.

– Да.

Раскаленное солнце заставляет прищуриться и спешно забраться в машину. Внезапно в окно раздается стук. Опускаю стекло и вижу Нанду.

– Какого хрена… – вскипает Эйден, но я прошу его успокоиться и обращаюсь к стоящему на пекле парню:

– Говори.

– Прости меня, Эштон. Серьезно, прости меня.

– В твоих услугах мой журнал больше не нуждается. Прощай… – Я завожу мотор и уезжаю как можно скорее.

Эйден кладет ладонь мне на колено, чтобы я выдохнула и не гнала, как сумасшедшая. Только это ни черта не помогает. Выехав из бетонных джунглей, сворачиваю на набережную возле залива Уотсонс-Бэй и бухты Кэмп-Коув. Там же находится и маяк Хорнби как прекрасное дополнение к пейзажам.

– Куда мы едем? – спрашивает Эйден, продолжая сжимать мое колено.

– Скоро узнаешь.

Одноименный отель у залива – один из тех, о которых говорят «райское место», «дух Австралии». Билли и Дилли великолепно сработали и быстро выполнили мою просьбу. Теперь я точно запомню, как их зовут – Клейтон и Пейтон. Я улыбаюсь, и Эйден непонимающе следит за мной, будто пытается уловить, что не так.

– Приехали, выходи.

Он читает огромную вывеску на фасаде и удерживает меня за руку.

– Что ты задумала, Эш?

– Ничего. Просто сутки чудесного, незабываемого времяпрепровождения! Не волнуйся, заскучать я тебе не дам, – подмигиваю ему и тяну в сторону входных дверей.

Администратор выдает нам ключ-карту и просит парнишку в белой рубашке с фирменным логотипом проводить гостей. Я специально настояла, чтобы нам забронировали номер на самом верхнем этаже. Ассистенты и тут не подвели меня. Как только остаемся одни, я распахиваю огромные балконные створки и выхожу на свежий воздух, где меня обдувает соленым морским бризом.

– Эштон? – Эйден прислоняется к стене, сложив руки на груди.

– Что? Пожалуйста, не говори ни слова. Я хочу поплавать там! – показываю на чистейшую воду вдалеке.

Спустя десять минут предстаю перед ним в купальнике, точно таком же, что был на мне в тот день, когда я чуть не утонула. Магазин, где я приобретаю пляжные принадлежности, заказал такой же, и наконец он прилетел в Сидней вместе с кучей других умопомрачительных нарядов.

– Откуда ты… – Эйден хмурит брови.

– Твои шорты вон в той сумке. Жду внизу.

Убегаю, запахивая по пути легкую тунику. Почему-то мне нравится эта ненавязчивая игра в кошки-мышки. Очень нравится! Пока Эйден собирается, набираю с ресепшена номер Эльзы и умоляю ее остаться на ночь у меня дома вместе с Аланом. Она сразу соглашается, тем самым окончательно успокоив меня.

Появляется Палмер, и я не могу отвести от него глаз. Может, плюнуть на заплыв и утащить его обратно в номер? Ну уж нет, Эштон, держись! Он подмечает мой хищный взгляд и гордо выходит из отеля. Нагоняю Эйдена и запрыгиваю на него со спины.

– Вам под силу донести меня до пляжа, мистер Палмер? Как-никак за вами должок в весьма кругленькую сумму!

Мы дурачимся всю дорогу и наконец падаем в невероятно теплую воду. Заключив его в объятия, я шепчу на ухо:

– Расслабься, твой помощник Майкл приглядит за делами. По крайней мере, он мне пообещал.

Не знаю, сколько времени мы проводим в океане, но я изрядно устаю и с трудом выхожу на берег. Облачаюсь в прозрачную тунику и жду Эйдена, который заплыл далеко и пока не торопится ко мне. Когда все же он оказывается на песке, то забирает у меня полотенце и набрасывает себе на плечи.

– Теперь мне хочется есть, – твердо произношу я.

– Проголодалась? – с блеском в глазах уточняет Эйден.

– Идем!

Я не сомневаюсь, что в номере нас уже ждет ужин. Я же распланировала все заранее.

Розовый закат окрашивает комнату, и в ней становится особенно уютно. Я собираю волосы в неряшливый пучок на затылке одной шпилькой и, взяв маленький бутерброд, направляюсь на балкон. Мы с Эйденом одни, и я опять чувствую себя первокурсницей.

Когда я наслаждаюсь кофе и блинчиками Сары, раздается звонок в дверь. Видимо, Эштон уже проснулась. Что ж, позавтракаем вместе. Алан все еще спит, раскинувшись на моей кровати. Я как можно тише, чтобы не разбудить ребенка, взял свои вещи и принял душ в комнате для гостей. Но вместо Эштон на кухне появляются два офицера полиции.

– Мистер Палмер?

– Да.

Поднимаюсь из-за стола.

– Вам придется проехать с нами.

Я криво усмехаюсь. Нет сомнений, что все происходящее – дело рук Нанду.

– Что происходит, мистер Палмер? – Сара взволнованно смотрит на меня, когда я выхожу из дома вслед за офицерами. – Куда вы его везете?

– В участок на Сарри-Хилл, – отвечает темнокожий офицер.

– Все будет хорошо, миссис Грин. Присмотрите за Аланом. – Я ободряюще улыбаюсь домработнице и усаживаюсь в полицейскую машину.

Нужно позвонить Майклу и предупредить, что, возможно, меня не будет в офисе весь день.

…Вот уже полчаса я сижу в допросной комнате. Наконец в помещении появляется парень в форме.

– Мистер Палмер, я офицер Гловер.

Он усаживается за стол напротив меня.

– Вы знаете, почему задержаны?

– Думаю, что да.

Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за тем, как офицер пробегает глазами по бумаге в своих руках.

– Это заявление о нападении от мистера Ливейра. Фернанду Ливейра знаком вам?

– Да.

– Он утверждает, что вы напали на него в доме его девушки. – Гловер снова утыкается в бумаги. – Эштон Гласс. Это так?

– Она не его девушка, – цежу я сквозь зубы и, выпрямляясь на стуле, добавляю: – Нанду хотел изнасиловать мисс Гласс. Об этом он вам, конечно же, не рассказал?

Гловер несколько секунд задумчиво смотрит на меня, а после произносит:

– У нас есть только заявление мистера Ливейра. Почему мисс Гласс не заявила о попытке изнасилования? Я не могу поверить только вашим словам.

Еще около получаса Гловер задает идиотские вопросы. Я уже чертовски устал от этого парня. Наконец он оставляет меня одного. Я выуживаю сигарету из пачки, что лежит на столе, и подкуриваю. Кажется, мне понадобится адвокат.

Следующий час в этих серых стенах тянется слишком долго. Я нарезаю круги по периметру комнаты. Где этот гребаный Гловер? Надеюсь, судья вынесет положительное решение насчет залога. Наконец я слышу звук открывающейся двери и вижу недовольное лицо Гловера.

– Вы свободны, мистер Палмер. Ваша невеста, мисс Гласс, дала показания и подала встречное заявление о попытке изнасилования. Вы отпущены под залог. И я не рекомендую вам покидать страну, мистер Палмер. Дело еще не закрыто.

Я согласно киваю. Ставлю подписи там, куда указывает Гловер, и спешу покинуть это малоприятное место.

Как только оказываюсь в коридоре, замечаю Эштон. Она сидит на одной из скамеек и разглядывает пол. Моя девочка примчалась спасать меня, не раздумывая, да еще и назвалась моей невестой. Пару минут наблюдаю за любимой и улыбаюсь. Моя футболка на ней смотрится определенно лучше, чем на мне.

Эштон везет меня в другой конец города, заверив, что Майкл в курсе того, что я похищен на ближайшие сутки. Что она задумала? Хотя я совсем не прочь побыть ее пленником. Эта гребаная юбка, что сейчас на ней надета, просто сводит меня с ума.

Наконец Эштон паркуется у отеля. Она привезла меня в отель?! Моя малышка как ураган, который не унять: предлагает мне пойти на пляж, появившись в номере в умопомрачительном бикини.

Ее игривое настроение просто сводит меня с ума. Мы проводим почти полдня в теплой океанской воде, когда Эштон наконец изъявляет желание вернуться в номер и поужинать. А я сейчас могу думать только о другом голоде, когда она вышагивает по песку в тонкой тунике передо мной, виляя загорелыми бедрами.

В номере нас уже ожидают несколько подносов с едой и бутылка хорошего вина. Эштон собирает свои великолепные волосы высоко на голове и отправляет в рот маленький бутерброд. Затем выходит на балкон. Я следую за ней. Девушка наслаждается видом на маяк и бухту. Спускаю с левого плеча ее невесомую тунику и провожу по карамельной коже языком.

– Кажется, ты кое о чем забыла.

Эштон поворачивается ко мне и вопросительно изгибает бровь.

– Думаю, нам не помешает смыть морскую соль.

Легко справляюсь с завязками на тунике и оставляю девушку в одном лишь бикини.

– Постой, сначала я хочу кое-что сказать. Боюсь, потом просто не смогу. – Она немного нервничает. – Я устала от всей этой беготни, ревности и прочей ерунды. В общем, я хочу быть с тобой, жить с тобой и забыть обо всем, что было до. Я тебя люблю и…

Эштон снова открывает рот, но не произносит ни слова. Я не свожу с неее изумленного взгляда.

– Ты пытаешься сделать мне предложение? – притягиваю ее к себе, просовывая указательный палец под верх ее бикини. – Даже не думай, Эш! Это моя привилегия!

Девушка опускает глаза и наблюдает за тем, как я расстегиваю молнию, соединяющую чашечки лифа. Через секунду он падает на пол к ее ногам.

– Предложение? Не-е-ет! Я не собираюсь замуж! – перехватывает она мой палец и подносит к губам.

Спустя секунду он оказывается у нее во рту. Этот простой жест выглядит чертовски сексуально.

– Ты ранила меня в самое сердце, детка! Я уверен, что Оззи сошьет для тебя самое лучшее подвенечное платье. – Эштон смеется, откидывая голову назад. – Наверняка он мечтает об этом лет с пятнадцати. Не разочаровывай друга!

Пользуясь тем, что Эштон веселит моя шутка, стягиваю ее трусики до щиколоток. Она грациозным движением откидывает их в сторону, и сейчас стоит передо мной в своей первозданной красоте – совершенно обнаженная.

– Ты великолепна!

Приподнимаю ее за попку обеими руками, и ноги Эштон обвивают мою талию.

Пока мы движемся в сторону ванной, Эштон дразнит меня, покусывая шею и плечо. А ее затвердевшие соски трутся о мою грудь.

– Насчет клятв у алтаря я подумаю. А сейчас заткнись и подари мне наслаждение.

Слова Эштон заставляют меня остановиться на месте и обрушить на ее рот жадный поцелуй.

– Захвати бутылку вина, детка, – шепчу я, с трудом отрываясь от ее губ. Она подцепляет за горлышко бутылку, что стоит на столике, и улыбается.

– Ты собираешься выпить? Может, и бокалы прихватим?

– Бокалы нам не понадобятся.

Эштон делает глоток вина из бутылки. Рубиновая жидкость стекает по ее подбородку и скользит в ложбинку между грудей, когда я успеваю поймать ее языком.

Открываю дверь в ванную комнату. Вношу девушку в просторную душевую кабину.

– Встань на ноги, детка.

Уже через пару секунд моя просьба выполнена. Перехватываю бутылку из девичьей руки и выливаю красное вино на аппетитные груди.

Эштон вопросительно вскидывает брови. Но в следующий миг прикрывает глаза от удовольствия, когда я начинаю слизывать с ее затвердевших сосков ароматную розовую жидкость, не спеша спускаясь все ниже.

Она издает хриплый стон, и все ее тело просит продолжения. Ее прикрытые веки трепещут от каждого моего прикосновения.

– Я тебя люблю…

Когда мой язык касается ее влажного, горячего местечка между ног, Эштон вцепляется в мои волосы. Ее кулаки так сильно сжимаются от ласк, что разжигают во мне адское пламя. Когда языком я проникаю еще глубже, Эштон запрокидывает мою голову назад одним точным движением и словно отдает приказ:

– Моя очередь.

Голубые глаза окутывает темная пелена. Остатки вина выливаются на мое лицо сладким водопадом. Когда я поднимаюсь, она встает на цыпочки и собирает губами все терпкие капли. Затем толкает меня к стене, и ее язык принимается чертить затейливые узоры на шее, затем вокруг сосков, пока она не оказывается на коленях, облизывая мой член.

Закрываю глаза от удовольствия, когда Эштон посасывает и покусывает головку.

– Да, детка! – рычу я, когда мой член полностью оказывается у нее во рту.

Она двигается так уверенно и нежно, что у меня перехватывает дыхание. Я попадаю в абсолютный плен ее влажного рта и умелого языка.

– Иди ко мне! – хриплю и поднимаю девушку с колен. Хочу оказаться внутри нее.

Эштон целует меня, кусая губы. Я поворачиваю хромированную ручку крана на стене, и теплые струи воды обрушиваются на кожу.

Обхватываю талию Эштон рукой и припечатываю ее тело к стене. Приподнимаю левую ногу девушки и мощным толчком вхожу в нее. Она громко вскрикивает. Ее поцелуи сводят меня с ума. Она забывает о ране на губе, и кровь смешивается с каплями воды. Эштон обвивает мою талию обеими ногами, слегка оттолкнувшись от пола.

– Я больше не принадлежу себе. Только тебе. Делай со мной все, что хочешь, но не останавливайся, умоляю, – шепчет девушка между вырывающимися из груди стонами.

Я ускоряю темп, продолжая вколачиваться в нее. Ее стоны и шепот у моих губ возбуждают еще сильнее. Эштон не сдерживает себя и громко кричит, когда я чувствую, что она близка к финалу.

Чтобы заглушить крик наслаждения, Эш впивается в мой рот и, словно обезумевший зверь, засасывает язык. Последним толчком вбиваю ее в стену, ощущая, как она становится мягкой и расслабленной в моих руках.

Следую за Эштон на вершины блаженства, изливаясь в нее.

– Я люблю тебя… – покрываю ее лицо поцелуями. – Ты нужна мне каждый день, каждую гребаную минуту, малышка!

– И ты мне нужен. Всегда. Только ты один. Мой любимый…

Горячие губы на моих губах договаривают все, что копилось у нее внутри много лет.

Эштон сползает с меня на пол и нежно толкает назад, под поток воды. В ее руках оказывается флакон с гелем для душа. Девушка игриво улыбается. Что она задумала?

– Я хочу продолжения.

Затем бесстыдница выдавливает ароматный гель себе на грудь, а следом – на мои плечи. Черт, она начинает себя намыливать, провокационно поглаживая свое загорелое тело. Потом разворачивается ко мне спиной и скользит своей попкой по моему паху.

– Так и будешь молча смотреть? Забыл, о чем я говорила на балконе?

Мои ладони скользят по груди и животу Эштон, я покусываю мочку ее уха. Руки спускаются вниз по ее намыленным бедрам и попке. Дразню девушку, едва касаясь пальцами между ее ног. Из груди Эштон вырывается тихий стон.

Вода смывает с нас остатки пены. Я выключаю воду и заворачиваю девушку в полотенце.

– Хочу тебя на этой огромной кровати.

Закидываю Эштон на плечо и несу в комнату.

Я на ногах с семи утра и совсем не чувствую усталости, лишь сладкое послевкусие после ночи, проведенной с Эйденом. Мои чудо-помощники Клейтон и Пейтон успешно разбираются с Наоми, которая после Мельбурна не оставляет меня в покое, и дают немного передохнуть в своем кабинете. Я ослабляю ворот блузки, усаживаюсь в кресло и запрокидываю голову, слегка прикрывая глаза. На мониторе ноутбука появляется значок «Фейстайма». Ава. Заботы о новорожденной малышке не позволяют нам поговорить уже две недели. Я ее понимаю. Сейчас у моей подруги самое тяжелое, но насыщенное время. Принимаю вызов и стараюсь улыбаться, зная, как ей важна моя поддержка.

– Привет, – шепчет Ава, оглядываясь на кроватку позади себя.

– Привет. Как у вас дела?

– По-разному, – хмыкает девушка. – Привыкаем к режиму и надеемся, что дальше будет легче.

Хоть лицо у Авы и счастливое, но круги под глазами выдают ее с потрохами.

– У тебя же ночь сейчас, почему не спишь?

– О, я сгораю от любопытства, что у вас происходит с Эйденом! И не говори, что мне надо думать о ребенке и самой хорошенько выспаться. Я хочу знать все!

Мне становится смешно, и я выглядываю в коридор через стеклянную стену, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей.

– У нас все более чем хорошо, – закусываю губу и понижаю голос. – Я постоянно думаю о нем, постоянно!

– Знаешь что? Тебе пора тащить Эйдена в церковь.

– Зачем? Нам и так неплохо.

– А затем, что вы оба любите друг друга и должны жить под одной крышей. Я слышала от Джая, что Эйден присмотрел дом и Майкл занимается документами. Разве это не повод пойти под венец?

– Мы можем жить вместе, не будучи мужем и женой. Сейчас не Средневековье, – поправляю волосы и мило улыбаюсь подруге.

– А как же Алан? Ты говорила, что он практически не отлепляется от Эйдена и расстраивается, когда тот уходит. Подумай о нем. И о себе. Сможете зависать в кровати сколько душе угодно! – подмигивает Ава, но через секунду подскакивает от плача Камиллы. – Прости, роль мамы превыше всего.

– Конечно, поцелуй крошку за меня. Пока!

Этот разговор заставляет меня задуматься. Может, на самом деле я просто боюсь признаться, что мечтаю о колечке на безымянном пальце?

– Эштон? – со стуком в дверь заглядывает Клейтон. – Извините, что отвлекаю, в холле вас ожидает Клара.

– Спасибо. Уже иду.

Мачеха уговорила меня пойти в торговый центр, чтобы подобрать ей наряд на годовщину свадьбы в эту субботу. Я не могла отказать и теперь собираюсь присмотреть что-нибудь для себя. Набрасываю жакет и выхожу из кабинета с улыбкой на лице, потому что представляю Эйдена в костюме на званом вечере в честь моих родителей. Воображение подбрасывает самые яркие кадры того, как я помогу его снять.

Прогулка по бутикам с одеждой оказывается занимательной и очень увлекательной. Клара меняет образы, как перчатки. Я убеждаю ее остановиться на кремовом платье с длинными рукавами. Нечто похожее на ней было в день свадьбы. Затем я присматриваю кое-что для себя. Эйдену точно понравится. Он обожает, когда на мне красивое белье. Разобравшись с покупками, мы с Кларой спускаемся в кафе. Женщина изучает меню, а я ужасно хочу пить и, подойдя к девушке за прилавком, заказываю простую воду.

– Ну, привет, мисс Гласс. – Тембр голоса Мелани я не спутаю ни с каким другим.

– Привет, – отвечаю коротко и холодно, чтобы не задерживаться.

– Как поживаешь? Уже объездила Палмера?

Мелани выглядит сногсшибательно, и кажется, ее каблуки стали еще выше, потому что она глядит на меня сверху вниз.

– Иди к черту, Мэл…

– Оу, задела за живое. – Девица смыкает пальцы на моем запястье. – Радуйся, пока можешь, Эш. Боль, увы, имеет способность появляться внезапно.

– Да пошла ты!

Выдергиваю руку и, взяв стакан, иду к столику, за которым сидит Клара. Мачеха улавливает мою настроение.

– Кто эта брюнетка?

– Неважно. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, о ресторане, где вы решили провести торжество. По-моему, он великолепен!

Клара отвлекается и рассказывает о предстоящем празднике. А я думаю лишь о том, как бы поскорее добраться до дома и прижаться к Эйдену.

Еще не переступив порог собственного жилища, улавливаю волшебный аромат жареного мяса. В чем дело? Бесшумно избавившись от обуви, следую на запах. Эйден и Алан крутятся на кухне. Сын перемешивает ложкой какой-то соус в миске, а Эйден стоит у плиты в одних потертых джинсах ко мне спиной. Мне безумно хочется его обнять. Хм, почему бы и нет? Прикладываю палец к губам, чтобы Алан не выдал меня, и обвиваю Эйдена за талию. Он поворачивается, и я целую его.

– Фу-у-у! – вопит Алан, бросает ложку и убегает. Бакси стремительно скачет за ним.

– Если ты не заметила, я немного занят, – улыбается парень и с важным видом пробует содержимое сковороды.

– Плевать. Я думала о тебе весь день! – приподнимаюсь и целую его снова, ощущая соль, специи и овощные нотки. – После ужина ты мой.

Я отстраняюсь, зная, что Алан поблизости, и пытаюсь разузнать, что за блюдо создали эти двое, но меня отсылают принимать душ и переодеваться.

Пару часов спустя я затаскиваю Эйдена в спальню и сначала благодарю за вкусный ужин, а потом признаюсь, что хочу жить в том изумительном доме в конце улицы. Он смеется и, кажется, радуется своей победе надо мной. А мне действительно просто хочется быть с ним рядом каждый день, и чтобы Алан не грустил, прощаясь с папой по утрам или вечерам. Я больше не стану молчать о своих чувствах. Излив Эйдену душу, жду ответа. Но вместо этого меня прожигают карие глаза, и все теряет смысл. Нам больше не нужны слова.

На вечеринке папы и Клары в шикарном ресторане в центре Сиднея собирается около пятидесяти гостей. Конечно, многие не могут присутствовать из-за расстояния. Но даже те, кто сейчас в зале, создают уютную, домашнюю атмосферу. Я предупреждаю отца, что приду с Эйденом. Пришлось донести до него, что мы одно целое и что так будет всегда. Он немного упрямится, но соглашается. Удивительно, но в разгар празднования отец подходит к моему парню и что-то говорит. Я наблюдаю за ними, сидя в уголке красиво украшенного зала, и мучаюсь в догадках. Когда Эйден возвращается ко мне с бокалом шампанского, я забираюсь к нему на колени и несколько минут пытаю расспросами. Надо отдать ему должное, он держится на высоте – так и не выдает их маленькую тайну. От поглаживаний, которыми Эйден одаривает мою спину, я возбуждаюсь. Вокруг полно людей, а я думаю лишь о том, как бы уединиться где-нибудь. Делаю глоток игристого и делюсь его вкусом с Эйденом через поцелуй.

– На мне сейчас лишь черные кружевные трусики. – Я смотрю ему в глаза, наслаждаясь вспыхнувшим в их глубине желанием.

– Издеваешься? – хрипит он возле моего уха.

– Поехали домой.

Папа и мачеха, стоящие в отдалении, провожают нас насмешливыми взглядами. Я машу им рукой и негласно благодарю за прекрасный вечер и за то, что приняли мой выбор.

Стоило распахнуться двери «Гелендвагена», как я заталкиваю Эйдена в салон и хватаюсь за металлическую пряжку его ремня. Платье разлетается в клочья от сильных мужских рук. Мы занимаемся сексом в машине до тех пор, пока окна не запотевают и не скрывают нас от внешнего мира. Хотя уже все равно, слышит ли нас кто-то или видит. От любви мне сносит крышу. И судя по тому, что со мной выделывает Эйден, он чувствует то же самое.

Домой я заявляюсь в его пиджаке и со спутанными волосами, слипшимися от пота. Эйден уходит к себе, потому что утром нам обоим на работу: днем запланированы несколько важных встреч.

Совершенно счастливая, я захожу в гостиную, и Эльза сообщает, что Алан сладко спит. Она уже не задает глупых вопросов насчет внешнего вида, а просто желает спокойной ночи и исчезает, бормоча что-то на родном венгерском языке.

Утром в офисе я погружаюсь в череду телефонных бесед и переговоров. Клейтон и Пейтон мастерски распланировали мой день, и у меня появляется время на обед. Я отпускаю парней перекусить и, взяв сумку, иду к лифту. Райан болтает с симпатичной девушкой из моей дизайнерской команды, и я улыбаюсь. Надо мной будто взорвалась розовая бомба с сердечками и бабочками, потому что я во всем вижу любовную подоплеку. Медленно спускаясь в лифте на первый этаж, разглядываю себя в зеркале. Я будто изменилась за пару счастливых недель. Мои мысли прерывают открывающиеся двери лифтовой кабины, и Эйден вырастает передо мной в полный рост, как скала.

– Привет!

Его молчание меня пугает.

– Что случилось?

Он берет меня за руки и выводит в холл. Клейтон и Пейтон шепчутся позади и просто исчезают из поля зрения.

– Может, уже скажешь, в чем дело? Эйден?

Последние две недели мы с Эштон словно молодожены во время медового месяца. Любимая не перестает меня удивлять. Черт, мы занимаемся сексом в любую свободную минуту! И я неимоверно наслаждаюсь каждой минутой нашего воссоединения.

Алан называет меня папой, и никак иначе. Я чувствую себя самым счастливым в эти моменты. Теперь каждый вечер мы втроем прогуливаемся по пляжу, наблюдая, как Бакси пытается покусать волны.

Несколько дней назад я позвонил родителям и рассказал им обо всем. Они были безумно рады, что у них, оказывается, есть внук. Теперь они планируют поездку в Сидней через два месяца, когда отец сможет оставить клинику на пару недель. Я надеюсь, что к этому времени Эштон подготовит нашу свадьбу. Уверен, тогда в отеле она просто дразнила меня, говоря о том, что совсем не думает о замужестве. Поэтому кольцо, которое принадлежало еще моей бабушке, давно ожидает часа икс в красной бархатной коробочке на дне комода с моими рубашками. Не хочу торопить события. Эштон должна понять, что слишком нуждается в нас, и тогда я надену на ее палец символ моей любви.

Мы приглашены в ресторан по поводу годовщины свадьбы Эдварда и Клары. Эштон не дает мне покоя, сводя с ума своим игривым взглядом и гребаным платьем. Я пытаюсь отвлечься от мыслей о ее пухлых губах на моем члене, когда ко мне подходит отец девушки.

– Палмер.

Мужчина чуть заметно кивает.

– Мистер Гласс.

– Глаза моей дочери светятся неподдельным счастьем, думаю, это твоих рук дело. – Эдвард делает глоток виски из стакана и добавляет: – Но не забывай о моем «кольте».

Я криво усмехаюсь.

– Мистер Гласс, я не меньше вашего хочу, чтобы Эштон была счастлива. – Затем прочищаю горло и добавляю: – Надеюсь получить ваше благословение на наш брак.

Пару минут отец Эштон обдумывает мои слова, наблюдая за тем, как дочь смеется, беседуя с Кларой.

– Знаешь, Эйден, думаю, ты достоин моей девочки. Только рядом с тобой она становится похожей на саму себя.

Я не верю своим ушам. Эдвард протягивает мне ладонь, и я с улыбкой на лице пожимаю ее.

Спустя двадцать минут Эштон практически похищает меня из ресторана, шепнув мне на ухо, что под этим платьем на ней только крошечные трусики.

Девушка набрасывается на меня прямо в моем автомобиле, не дав опомниться. Я не церемонюсь и делаю все так, как она любит. Поэтому ей приходится выбираться из «Гелендвагена», накинув на себя мой пиджак. От ее платья осталость только название. Но она без сожаления отправляет ненужную тряпку в мусорный бак перед домом и скрывается за входной дверью. Безумно люблю эту девочку!

На следующее утро в офисе Майкл рапортует о нескольких заключенных сделках с крупными австралийскими компаниями. Все время до обеда мы занимаемся логистическими схемами, которые предложил Тим. Ближе к полудню Майкл приносит в мой кабинет документы на дом, который я купил для нас с Эштон. Парни из юридического отдела все проверили, и мне осталось только поставить несколько своих автографов. После этого мы с Майклом отправляемся на ланч.

Как только кабина лифта доставляет нас на первый этаж, раздается звонок моего смартфона. Лукас. Сегодня утром он заявился в мой дом с просьбой одолжить ему машину.

Я принимаю вызов и слышу взволнованный голос Джейн.

– Эйден… Лукас без сознания! Он весь в крови. Господи!

– Джейн, что произошло? Где вы?

Я замираю на месте. Сердце отбивает бешеный ритм. Мысль об аварии первой появляется в моей голове.

– Я не знаю! Какой-то левый автомобиль появился совершенно неожиданно перед нами. Лукас резко затормозил, нас занесло… – Джейн громко всхлипывает. – Машину несколько раз перевернуло!

– Где вы сейчас? Ты позвонила в службу спасения?

Майкл обеспокоенно смотрит на меня.

– Мы в нескольких милях от Сиднея, около получаса назад проехали городок Вуллонгонг.

Я слышу звук сирены на заднем фоне и с облегчением вздыхаю.

– Джейн, напиши мне, в какую больницу вас доставят.

Сбрасываю вызов.

– Что произошло, Эйден? – проникает в мое сознание голос Майкла, пока я пытаюсь понять, что делать дальше и нужно ли сообщать об аварии Эштон.

– Мне нужна твоя машина. Только думаю, что не смогу сейчас вести. Брат Эштон попал в аварию.

Провожу рукой по волосам. О какой тачке говорила Джейн? В моем мозгу зарождаются подозрения. Несколько дней назад моя паранойя вернулась, и мне снова мерещилась слежка.

– Подожди меня у входа в здание. Я должен сообщить обо всем Эштон.

Стремительно возвращаюсь к лифтам. Дверь одного из них открывается, и я встречаюсь с голубыми глазами своей девушки. Она улыбается и произносит:

– Привет!

Я не могу вымолвить ни одного гребаного слова в ответ. Эштон изучает меня испуганным взглядом.

– Что случилось?

Я беру ее за руки и вывожу в холл из кабины лифта.

– Может, уже скажешь, в чем дело? Эйден?

Нервно сглатываю и отвечаю:

– Лукас попал в аварию.

– Что? У него даже машины нет! – Эштон качает головой. – Так и знала, что эта дружба с укурками с пляжа до добра не доведет!

– Я одолжил ему свой «Гелендваген» сегодня утром, – осторожно сообщаю я. Эштон вскидывает голову и прожигает во мне дыру.

– Ты… что? Одолжил ему свою тачку?

– Ему нужно было отвезти Джейн в Мельбурн.

– Не верю своим ушам!

Эштон упирает руки в бока.

– Господи, детка, давай обсудим это немного позже.

Вибрация смартфона в кармане пиджака оповещает меня о входящем сообщении. Быстро пробегаюсь глазами по тексту послания.

– Его везут в клинику на Хай-стрит.

– Тогда чего мы ждем?

Эштон разворачивается к лифту, чтобы спуститься на подземную парковку. Я беру ее за руку и веду к выходу.

– Майкл ждет нас у входа. Думаю, сейчас тебе лучше не садиться за руль.

Она резко освобождается от моей хватки и, стуча каблуками, шагает к выходу из офисного здания.

Всю дорогу до клиники Эштон изучает городские пейзажи сквозь боковое стекло «Ауди» Майкла. Думаю, она винит в случившемся только меня.

Как только мы оказываемся в клинике, Эштон пытается узнать новости о состоянии Лукаса у девушки за стойкой регистрации. Я замечаю Джейн в комнате ожидания. Девушка Лукаса поднимает на меня заплаканные глаза. На ее лице множество неглубоких порезов, видимо, от осколков лобового стекла.

– Как это случилось, Джейн? О какой машине ты говорила? – Я усаживаюсь на корточки перед перепуганной девушкой.

Она дергает плечом.

– Она появилась из ниоткуда. Черная БМВ. Лукас просто не успел среагировать. Черт, да никто бы не успел!

– Ты уверена? Черная БМВ? – переспрашиваю я, однако сомнений о виновнике аварии у меня уже не остается.

Девушка согласно кивает.

– О чем она говорит, Эйден? – Вопрос Эштон застает меня врасплох. – Ты что-то знаешь об этом, да?

Я поднимаюсь и подхожу к ней. Хочу обнять, но Эштон делает пару шагов назад.

– Что происходит, Эйден? Что это за черная машина?

Она выжидающе смотрит на меня. Я шумно вздыхаю. Проклятье, только все стало налаживаться… Гребаный Энрике Кабрера!

Девушка словно читает мои мысли и тихо произносит:

– Кабрера? Не молчи, Эйден!

– Детка, я…

– Я права, да? – Эштон опирается спиной о стену и закрывает глаза.

– Думаю, да.

Прижимаю ее к себе. В этот раз она не сопротивляется и утыкается носом в мою грудь.

– Лукас в операционной. Он сломал пару ребер, и одно из них задело легкое.

Чувствую, как моя рубашка становится влажной от слез Эштон.

Спустя полчаса в комнате ожидания появляются Эдвард и Клара.

Я вовремя перехватываю отца и мачеху, которые в шоке от случившегося с Лукасом. И загораживаю собой Эйдена, который не успевает даже рта открыть, потому что папа в гневе.

– Какого черта ты дал ему свою машину?!

– Эйден здесь ни при чем!

– Что? Хочешь сказать, твой брат самовольно подписался на аварию? – Эдвард меряет шагами больничный холл. – Если с моим сыном что-нибудь случится, я за себя не ручаюсь. Ты понял меня, Палмер?!

– Сэр… – пытается объяснить Эйден, но отец непреклонен.

Мне не хочется снова оказаться на тропе войны.

– Пап, в том, что Лукас пострадал, никто из нас не виноват. Помнишь Кабрера?

Я понимаю, что момент не из лучших, но когда еще говорить правду?

Отец замирает на месте и обводит нас всех взглядом.

– Кабрера? Тот, что орудует в Портленде? – достаточно спокойно спрашивает он.

– Именно. Наверное, тебе стоит поговорить с Эйденом. У него лучше получится тебе все объяснить.

– Выйдем на улицу, Палмер.

Эйден криво улыбается мне и идет следом за папой на свежий воздух. А сегодня он действительно свежий, потому что накрапывает дождь. Клара подводит меня к ряду металлических стульев, где сидит Джейн, и мы составляем ей компанию.

– Все будет хорошо, – успокаивает нас обоих мачеха. – Он сильный мальчик.

Дрожь моего тела передается Джейн, и она снова начинает рыдать. Я обхватываю ее за плечи и смотрю на настенные часы над стойкой регистратора. Будто от моего взгляда стрелки станут двигаться быстрее… Затем перевожу взор на панорамные окна, за которыми беседуют двое моих любимых мужчин. Эйден курит, а это хороший знак.

– Не волнуйся, Эдвард не дурак, и они найдут общий язык.

– Очень на это надеюсь.

Я опускаю голову, чтобы хоть как-то отвлечься от грызущих изнутри мыслей.

– Послушай, ты неважно выглядишь. Тебя ничего не беспокоит? – неожиданно интересуется Клара, взяв меня за руку.

– Что? Нет. Когда уже придет врач?! – злюсь на свою беспомощность.

Едва выдаю этот вопрос, как перед нами появляется доктор в маске и шапочке с дельфинами.

– Вы родственники Лукаса Гласса?

Мы вскакиваем на ноги, так же как и Эйден с отцом, которые, видимо, пришли к общему мнению. Обступаем доктора. Он делает шаг назад и говорит:

– Операция прошла успешно. Его жизни ничего не угрожает. Сейчас он без сознания и придет в себя только к утру. Поэтому отправляйтесь домой и отдохните. Завтра сможете навестить парнишку.

Не церемонясь далее, доктор возвращается в лечебное отделение, а мы дружно выдыхаем. Отец ждет, что я прижмусь к нему, как в детстве, но меня тянет к Эйдену, и я крепко обнимаю своего парня, вдыхая родной аромат его тела. Он действует на меня как обезболивающее средство.

– Мне нужно выпить, – заключает Джейн, и все улыбаются, мысленно соглашаясь с ней.

– Поехали к нам. У Эдварда большой запас шотландского скотча, – предлагает Клара. Девушка брата соглашается, а я лишь хочу спрятаться в объятиях Эйдена и немного поспать.

– Спасибо, но мы поедем домой. Я уже ног не чувствую.

Папа подходит ко мне, целует в щеку, а после шепчет, чтобы это осталось только между нами:

– Не бойся, мы знаем, как поступить, и… он тебя очень любит.

Я целую его в ответ и с легкой улыбкой на лице желаю всем доброй ночи.

На парковке мы разделяемся. Все это время Майкл ждал нашего возвращения в своей машине. Ава прекрасно умеет подбирать людей.

– Все нормально? – Вопрос Майкла тает в тишине, когда он заглядывает в зеркало заднего вида и видит, как я прильнула к Эйдену. Наверное, эта сцена не требует объяснений.

Мы движемся к дому Эйдена. Я знаю, что с Аланом сейчас Эльза и, скорей всего, малыш крепко спит. А мне так хочется просто побыть с тем, кто сможет разделить мою боль. Сара оставила для Эйдена записку на холодильнике, что придет рано утром и что ужин ожидает своей участи на верхней полке. Я отрицательно качаю головой, давая понять, что не голодная. Эйден молча вытаскивает бутылку с вином и, улыбаясь, показывает мне. Через несколько минут парень вытягивается на диване, а я устраиваюсь рядом. В такой звенящей тишине становится не по себе, и я прошу его включить телевизор. Неважно, что там за передача, просто для фона. Опустошив один бокал вина, ложусь Эйдену под бочок, и он поглаживает мою спину свободной рукой. Другая рука поддерживает его голову на весу, чтобы видеть изображение на плазме.

– Если ты собрался пялиться в телевизор, я, пожалуй, пойду приму душ и стащу одну из твоих футболок, – прищуриваюсь, чтобы придать словам серьезности.

– Сара сложила все футболки в комод. Выбирай любую. – Он переворачивается и подминает меня под себя. – Но лучше позови, когда выйдешь из душа.

– Даже не подумаю.

– А так? – Мужские ладони ложатся на мою грудь и легонько сжимают ее.

Я улыбаюсь, но отталкиваю Эйдена.

– Тебе тоже не мешало бы переодеться. Встретимся через пятнадцать минут.

Встаю с дивана и направляюсь в спальню на втором этаже, где теплая вода наконец смывает все тяготы этого кошмарного дня к чертовой матери. Проведя в ванной минут десять, обматываюсь полотенцем и уверенно иду к комоду, в котором, по словам Эйдена, все его футболки. Открывая ящик за ящиком, нахожу то, что мне нужно. Мягкая ткань окутывает мое тело, и я хочу придать комоду прежний вид, но что-то не дает мне до конца задвинуть ящик. Раз за разом я мучаюсь с деревянным коробом, пока не замечаю рукав рубашки, торчащий из нижнего отсека. Черт! С силой выдвигаю крайний ящик и заправляю наглаженную рубашку на место. Рука непроизвольно скользит по ряду накрахмаленных воротничков и под одним из них натыкается на нечто твердое.

Аккуратно убираю рубашку и вижу красную коробочку. Пальцы сводит от волнения, но я беру эту вещицу в руку и сажусь на задницу, ощущая прохладный пол всей пятой точкой. Медленно поднимаю крышку и целую секунду смотрю на кольцо с камнем, что переливается всеми цветами радуги. В груди все сжимается, словно кто-то надавил на нее тяжелым ботинком. Отталкиваю коробочку от себя по гладкому паркету. Даже не сразу ощущаю слезы на щеках. И я не могу их остановить! Не могу!

Притягиваю ноги к подбородку и пялюсь на эту случайную находку. В голове полный бардак. Прекрасно понимаю, что Эйден задумал, но сейчас все чувства смешиваются в одном гребаном котле. Вдобавок ко всему Лукас в больнице из-за ублюдков Кабрера! Слезы с новой силой льются из глаз, когда я представляю, что Эйден вдруг исчезнет. Я же люблю его, действительно люблю. Только эта красная коробочка… Зачем я ее нашла?

Как только Клара и Эдвард появляются в больнице, мне становится неуютно под испепеляющим взглядом мужчины. Эштон, конечно, сказала отцу по телефону, на чьей машине его сын попал в аварию, поэтому Эдвард высказывает мне все, что думает об этом. Когда Эштон упоминает Кабрера, ее отец немного сбавляет обороты, и мы выходим на свежий воздух, чтобы все обсудить.

– При чем тут Кабрера, Палмер?

Мистер Гласс упирает руки в бока и ждет моего ответа. Я рассказываю ему обо всем, что предложил нам Энрике, и о том, что случилось после нашего отказа перевозить его товар через границу.

– Ты уверен, что это его рук дело? – интересуется Эдвард после моего рассказа.

– Думаю, что да. Я уже несколько недель чувствую что-то неладное, к тому же Джейн упомянула о черной машине, которую я наблюдал не один раз в зеркало заднего вида.

Я тянусь за пачкой сигарет и подкуриваю. Эдвард несколько минут молчит, разглядывая закатное небо над Сиднеем.

– Кажется, я знаю, как помочь тебе и твоему партнеру избавиться от этого ублюдка. Я не хочу, чтобы пострадал Алан или моя дочь.

– Мистер Гласс, я никогда не позволю кому бы то ни было причинить боль моей женщине и моему сыну!

Делаю последнюю затяжку, и окурок летит в урну.

Эдвард хлопает меня по плечу и достает свой айфон. Отойдя от меня на несколько футов, мужчина делает пару звонков. Наконец он возвращается ко мне и произносит:

– С Кабрерой я знаком довольно давно, еще с тех времен, когда занимался продажей орегонского леса. Однажды он тоже заявился в мой офис с подобным предложением. Знаешь ли, очень трудно найти что-то запрещенное среди досок или бревен, которые каждый день покидали портлендский порт и расходились по стране или отправлялись за границу. Этот сукин сын все отлично просчитал и предложил довольно неплохой процент. Но я отказался. Зачем мне рисковать всем из-за пары миллионов долларов, если мой бизнес твердо стоит на ногах? Но у меня, в отличие от вас, был козырь в рукаве! – Эдвард криво усмехается и добавляет: – Кажется, пришла пора им воспользоваться.

Нам приходится прервать беседу, когда сквозь стеклянные двери Эдвард замечает врача, который выходит из операционной. Слава богу, с Лукасом все будет хорошо. Нам больше нечего делать в больнице, к парню все равно не пустят раньше завтрашнего утра, поэтому Майкл везет нас с Эштон ко мне домой.

Девушка прижимается ко мне, а я только и думаю о том, какой козырь имел в виду ее отец. Сейчас я чувствую себя слишком уязвимым после решительных действий Кабрера. Думаю, этот подонок уже в курсе, что у меня есть маленький сын, да и Джай теперь живет как на иголках с появлением на свет дочери. Поэтому, что бы ни предложил Эдвард, нужно использовать это с умом и большой осторожностью, чтобы раз и навсегда забыть о Геррерос.

Как только мы оказываемся в доме, Эштон пытается отвлечь меня от гнетущих мыслей, но я не могу перестать думать о том, что сегодня Лукас пострадал из-за меня.

Девушка отправляется в мою комнату, чтобы принять душ и переодеться в мою одежду. Я около получаса бессмысленно пялюсь в телевизор, хотя даже не вникаю в происходящее на экране. Что, если бы в машине находились я, Эштон и Алан? Мои ладони сжимаются в кулаки. Кабрера просто повезло, что сейчас я нахожусь на другом краю света.

Выключаю телевизор и поднимаюсь в свою спальню. Надеюсь, Эштон не уснула без меня. Мне сейчас просто необходимо забыть об этом ужасном дне, и я уверен, что только ей под силу помочь мне.

Я открываю дверь спальни и замираю на пороге. Девушка, облаченная в мою футболку, сидит прямо на полу у комода. Возле нее лежит красная коробочка, ее крышка открыта. Эштон тихо всхлипывает и яростно вытирает слезы с лица тыльной стороной ладони.

– Детка?

– Эйден, я думала, ты шутил, когда говорил про платье и алтарь… – запинаясь, выдавливает из себя она.

– Шутил?.. – Я беру ладони Эштон в свои руки. Они чертовски холодные. – Детка, с того дня, как я увидел тебя на лекции Янга, ты прочно поселилась в моих мыслях. С того дня, как я впервые коснулся твоих губ, ты забралась под мою кожу. С того дня, как в первый раз позволила мне себя любить, ты забрала мое сердце навсегда. Я хотел сделать это совсем по-другому… Черт! Волнуюсь, как мальчишка!

Провожу ладонью по волосам и поднимаюсь с пола лишь для того, чтобы опуститься перед Эштон на колени. Красная коробочка в моих руках.

– Эштон Вероника Гласс, ты станешь моей женой?

Она тоже приподнимается на колени и обеими ладонями сжимает мое лицо.

– У нас редко все идет по плану. Я уже привыкла к этому. И ты не мальчишка. Ты тот, кого я люблю больше жизни, тот, с кем хочу быть до конца своих дней.

Эштон покрывает нежными поцелуями мои глаза, нос, щеки и, приблизившись к губам, произносит:

– Я стану твоей женой. У нас будет семья, несмотря ни на что.

Мое сердце бьется со скоростью света. Я прижимаю девушку к себе и шепчу, как сильно я ее люблю.

– Обещаю, ты будешь самой счастливой!

Надеваю на ее тонкий пальчик кольцо – оно идеально подходит моей девочке. Затем помогаю Эштон подняться с пола и целую ее, наслаждаясь этим моментом.

– Я знаю, что буду самой счастливой.

Она улыбается и крепко обнимает меня за шею. В ее глазах я вижу свое отражение.

– Только не думай, что после свадьбы я изменюсь. Мне нравится изводить тебя и получать наказания. Так что это лишь начало чего-то нового, Эйден.

Я смеюсь, запрокинув голову назад.

– Не хочу, чтобы ты менялась, детка! Мне нужна моя девочка – строптивая и дерзкая, постоянно сводящая меня с ума!

Тяну за низ футболки, что надета на Эштон. Она послушно поднимает руки вверх и через секунду стоит передо мной совершенно обнаженная.

– И что это значит? Вообще-то я собиралась лечь спать без твоей помощи.

Эштон толкает меня в грудь и спокойным шагом движется к кровати. Склонившись, чтобы убрать покрывало, изящно выгибает спину, а ее попка призывно возвышается над телом.

Я наблюдаю за ее соблазнительными движениями и быстро справляюсь с ремнем на своих брюках. Эштон вскрикивает от неожиданности, когда я притягиваю ее ближе к себе за бедра и вхожу в нее одним мощным толчком.

На следующее утро в моем офисе появляется Эдвард Гласс.

– Эти документы могут уничтожить Кабрера в два счета!

На моем столе появляется увесистая папка с бумагами. Просмотрев только половину из них, я понимаю, о каком козыре говорил отец моей невесты.

– Дай ему понять, что ты много чего знаешь о его тайных делах за спиной боссов Геррерос. Кабрера – всего лишь пешка на шахматной доске!

Эдвард забирает документы и возвращает папку в свой черный кейс.

– А это снова вернется в надежное место.

Мужчина покидает мой кабинет. Я около получаса обдумываю свои дальнейшие действия и набираю номер Кабрера на своем смартфоне.

– Палмер? А я уже не надеялся тебя услышать!

От звука голоса Энрике я ломаю карандаш в своей руке.

– Кабрера, тебе не кажется, что ты перешел все границы? – цежу я сквозь зубы. – По твоей милости парень мог погибнуть!

– А мне кажется, Эйден, что брат твоей chica[1] едва не погиб по твоей вине. Что скажешь теперь? Ты звонишь сообщить, что ты и Кортазар принимаете мое предложение?

– Я звоню сообщить тебе, что твое предложение – полное дерьмо! И мы не собираемся подставлять себя и свой бизнес.

Из трубки доносится резкий смех Кабрера.

– Не думал, что придется дойти до этого. – Энрике молчит пару секунд, я слышу испанскую речь на заднем фоне. – Думаешь, няня-венгерка сможет защитить твоего щенка?

Я подрываюсь на месте так резко, что кресло с грохотом падает на пол.

– Даже не смей, Кабрера! Советую тебе забыть о существовании меня, Джая и нашей компании, – шиплю я и ослабляю галстук на шее. Этот ублюдок следил за мной, следил за моей семьей!

– Палмер, вам просто нужно согласиться, и никто больше не пострадает, amigo[2]!

– А мне кажется, что тебе просто нужно пойти в задницу со своим предложением, Энрике, и тогда никто не узнает о тайном счете, на который ты – прямо в обход своих боссов – переводишь кругленькие суммы. Никто не узнает, что несколько лет назад ты сотрудничал с ФБР, после чего закрыли нескольких ребят из банды. Я слышал, предателей наказывают смертью. Не так ли, amigo?

На том конце трубки раздается громкое дыхание. Кабрера зол, как черт.

– Что скажешь, Энрике? Я считаю, это отличная сделка! Ты оставляешь мою семью и семью Кортазар в покое, а я не даю ходу некоторым разбирательствам.

Грязные ругательства на испанском вынуждают меня отвести телефонную трубку подальше от уха.

– Гласс, чертов сукин сын, все же решил прикрыть твою задницу. К черту вас обоих! Найдется много желающих заработать легких денег!

Я слышу гудки и усмехаюсь. С Кабрера покончено раз и навсегда.

Лукас пришел в себя! Мой брат наконец очнулся после двух дней комы. Его переводят из палаты интенсивной терапии в обычную, и теперь мы можем его навещать. Темные круги под глазами и сухие губы придают ему очарования, со слов Джейн. Она не отходила от него ни на минуту. Мы все убедились в том, что эта девочка любит Лукаса. А как она смотрит на него!.. Неужели и я выгляжу так же глупо, когда нахожусь с Эйденом в одном помещении? Лукас сразу же замечает колечко на моем пальце и, цокнув языком, подмигивает Эйдену, будто у них был общий план по завоеванию меня. А затем едва не отрывает мне руку, чтобы получше разглядеть камень.

– Ого, ты что, продал свой бизнес?

– Это кольцо моей бабушки. Фамильная ценность. – Эйден слегка бьет брата в плечо.

– Давай поправляйся, чтобы увидеть сестру в свадебном платье, – говорит Клара, и повисает трепетное молчание.

Никто до этого момента не поднимал эту тему, даже папа. Когда я сообщила ему, что выхожу замуж, он вытащил из сейфа в своем кабинете мамин индийский кулон. Я была уверена, что потеряла его в Портленде после всей этой заварушки с Мирандой и сделкой. А слова, что он сказал в тот день, растрогали меня до глубины души:

– Мастер, что изготовил этот кулон для Вивиан, поведал, что он приносит счастье и охраняет любовь. А девушка, которой украшение будет принадлежать, найдет половинку своего сердца. И две части станут единым целым.

Эта короткая история заменила тысячу слов, что я хотела бы услышать от отца. И сейчас, в палате брата, мы просто переглянулись и обменялись незримыми импульсами.

– А почему у всех такие грустные физиономии? Я жив, Эш идет под венец! О, и теперь у меня будет друг, у которого можно спросить совет в любое время дня и ночи! – намекает Лукас на Эйдена. Их кулаки встречаются в дружеском ударе, и оба смеются.

Джейн нежно припадает к брату, и я понимаю: пора уводить веселую компанию.

– Пойдемте и перекусим где-нибудь. Я ужасно голодная! Хочу огромный сочный бургер с острым соусом и клубничный молочный коктейль.

Эйден поморщился, глядя на меня, а Клара рассмеялась и обняла за плечи.

– У тебя все хорошо? Раньше тебя воротило от австралийского фастфуда и коктейлей с пенкой.

– Не знаю, но сейчас я могу думать только об этом.

В паре кварталов от больницы мы находим милый ресторанчик и усаживаемся за столик. Сама того не замечая, я съедаю двойную порцию и понимаю, что съела бы еще, но живот наполнен до отказа.

– Итак, насчет предстоящего бракосочетания… – заводит разговор Клара.

Мужчины быстро устают от болтовни про кружева, цветы и приглашения с золотистым тиснением, поэтому отсаживаются за соседний столик и обсуждают свои дела.

– Какое платье ты хочешь?

– Сногсшибательное и легкое, чтобы не умереть в нем от жары! – улыбаюсь, засовывая в рот ложку с мороженым.

– У меня есть прекрасная идея. В субботу устроим поход в один из лучших свадебных салонов Сиднея. И пригласи своих помощников, думаю, нам понадобится мужской взгляд. Да им не помешает немного отвлечься, – хмыкает Клара, и я согласно киваю.

Мое настроение на самой высокой отметке, и, покончив с обедом, я тепло прощаюсь с родителями. Эйден предлагает прокатиться до нового дома, который по факту уже наш, но из-за бюрократических проволочек мы пока не можем переехать. Я с радостью принимаю приглашение и уже час спустя расхаживаю по пустой гостиной. Отсюда открывается вид в сто раз лучше, чем из моего коттеджа. Сильные руки Эйдена обхватывают меня за талию, когда я гляжу в окно, любуясь океаном и пляжем.

– Можешь представить, что он уже наш?

– Могу.

– Тогда, слушай. – Он выводит меня на середину комнаты. – Вот здесь будет большой удобный диван, где после прогулки по берегу я сниму с тебя чертов купальник и покрою поцелуями каждый уголок твоего великолепного тела.

Говоря все это, он справляется с моей юбкой и блузкой, а затем припирает к стене.

– А здесь, прямо над моей головой, будет висеть наше семейное фото. – Я запрыгиваю ему на руки и подцепляю ремень.

– К черту фото! – усмехается Эйден и целует меня. – К черту диван! Мы и без них справимся.

Наш смех эхом разносится по дому и дает понять, кто будущие хозяева этого местечка.

Проходит пара дней. Мне не верится в то, что все так идеально. Субботний поход за платьем с Кларой неумолимо приближается. День икс уже завтра. А Клейтон и Пейтон ошарашивают новостью, что после выхода последнего номера «Вив Пойнт Гласс» мы побили все рекорды продаж и меня официально приглашают стать наставником будущих молодых редакторов в тот колледж, где я получила образование. Я преподаватель? От одной мысли становится смешно. Однако никто не удостаивался такой чести до меня. Сидней в этом плане очень суров. Чтобы добиться признания, а уж тем более стать примером для кого-то, надо сильно постараться. А я даже не понимаю, как смогла проскочить. За всеми проблемами в личной жизни я упустила этот момент. Ничего, наверстаю.

Отправив парней на обед, пишу сообщение Эйдену, что хочу встретиться в кафе неподалеку часов в пять. Мне не терпится поделиться с ним известием. Телефонный звонок по рабочей линии отвлекает от витания в облаках. Снимаю трубку и слышу Наоми, что вопит, как разъяренная пума. Ее обижает тот факт, что она не удостоена благодарности. Оказывается, Клейтон и Пейтон втайне от меня сделали ее внештатным специалистом, занимающимся моей раскруткой. И все, что сейчас происходит, ее заслуга. Мне с трудом удается усмирить эту женщину. Чтобы ее задобрить, мне приходится сказать, что она может присутствовать на моей свадьбе и затем сделать статью о ней.

Мелькающий значок конверта на экране ноутбука заставляет меня забыть о Наоми. Я нажимаю «Прочитать» и теряю дар речи от появившихся фото Эйдена в постели Мелани. Очередная шутка? Я увеличиваю один из снимков с намерением ухватить хоть что-то, говорящее о подделке. Но профессиональным взглядом сразу понимаю, что это не фотошоп. Мелани лежит на груди моего жениха, а на следующем кадре она целует его в шею. Я выдыхаю и распечатываю их все на цветном принтере.

Кое-как дожидаюсь назначенного времени и захожу в лифт, в котором встречаю Майкла.

– Привет.

– Привет. Эйден уже ушел?

– Да, сказал, что вы договорились о встрече.

– Хорошо, – киваю головой.

– Могу я тебя подвезти?

– Нет, пройдусь, там всего десять минут пешком. Но спасибо.

– Не за что. Пока!

– Пока.

На выходе из офисного здания парень бросает мне вслед:

– Я очень рад за вас!

– Спасибо, Майкл.

Как же здорово, что я не на каблуках. Иначе пришлось бы нести туфли в руке. Я нервничаю, злюсь и ненавижу все вокруг. Мне хочется увидеть лицо Эйдена, когда я покажу ему эти чертовы фотки. Твою мать, даже от истории с Кабрера меня так не штормило!

Преодолев расстояние за пять минут, вхожу в кафе и сразу замечаю того, кто мне нужен. Восстановив дыхание, не спеша приближаюсь к нему.

– Привет, детка!

Не даю ему даже подняться со стула.

– Когда это случилось? – выкладываю снимки веером на столике. – И где?

– Эштон…

– Я просто не верю. Не верю! – разворачиваюсь и выскакиваю на улицу.

Последнее, что я запоминаю в тот момент, – визг тормозов и долгое-долгое падение в пустоту.

Состояние Лукаса уже не вызывает у врачей опасения. Мы навещаем парня в больнице, и он искренне радуется за нас с Эштон, когда видит на ее пальце кольцо. Эштон последнюю неделю тоже находится в состоянии эйфории. И я, глядя в светящиеся глаза моей девочки, чувствую себя намного счастливее.

Они с Кларой уже начали обсуждать нашу предстоящую свадьбу. Видимо, меня ожидает что-то грандиозное. Но я доверяю ей и не планирую вмешиваться в этот приятный для всех женщин процесс. Пусть все будет так, как хочется невесте.

Сегодня Эштон пригласила меня на ужин в один из ресторанчиков недалеко от нашего офисного здания. Я закончил с делами немного раньше и отправился прямиком туда. В ожидании девушки я заказал вино, которым мы наслаждались в ту ночь в отеле, и приятное тепло от воспоминаний разлилось по моим венам.

Фигура Эштон вырастает прямо перед столом.

– Привет, детка! – произношу я и приподнимаюсь на своем стуле, чтобы помочь ей занять свое место.

В следующую секунду на столике появляются фотографии, на которых я и Мелани в ее постели.

– Когда это случилось? И где?

Девушка смотри на меня, сузив глаза. Твою мать, только не сейчас, когда у нас все так хорошо!

– Эштон…

– Я просто не верю. Не верю!

Она резко разворачивается и выскакивает на улицу. Я сгребаю фото, кидаю на стол несколько купюр и бегу за ней.

Визг тормозов бьет по ушам, и я уже точно знаю, какая картина сейчас предстанет перед моими глазами. Эштон лежит на асфальте в неестественной позе.

– Господи, детка! – падаю на колени возле нее. Черт, ее нельзя сейчас трогать, я могу навредить. – Кто-нибудь вызовите скорую!

Я не узнаю свой голос. Ссадины на лице Эштон кровоточат. Ее блузка перепачкана кровью.

– Детка, пожалуйста…

Опускаю голову на ее плечо и чувствую, как мое лицо становится влажным.

Я теряю счет времени. Все, что происходит дальше, словно кадры из скверного фильма. Меня отталкивает от девушки парамедик. Двое парней склоняются над ней, закрепляя на ее шее корсет. Через секунду она уже лежит на каталке.

– Я поеду с ней! – рявкаю я, когда один из парамедиков закрывает двери скорой помощи.

Он что-то хочет сказать, но я его перебиваю:

– Я ее жених!

Парень кивает головой в сторону салона, и я быстро забираюсь внутрь.

Около часа нарезаю круги в комнате ожидания в больнице на Джефферсон-стрит. Эштон все еще была без сознания, когда ее на каталке завезли в один из боксов. Не могу собраться с мыслями и сообщить обо всем семье Глассов. Сначала мне нужно убедиться, что с ней все хорошо.

– Вы жених мисс Гласс?

Передо мной вырастает темнокожий парень в голубом медицинском костюме.

– Да. Как она, доктор?

– Ей повезло. Видимо, у автомобиля была небольшая скорость. Пара ушибов. Вывих левой кисти. Внутренние органы не пострадали. И, самое главное, с ребенком все хорошо. – Парень хлопает меня по плечу.

– С ребенком?

Мои брови ползут вверх.

– Черт, вы не знали о беременности своей невесты? Возможно, она еще сама ни о чем не догадывалась. Срок небольшой. Всего три недели.

Я нервно сглатываю.

– Можно ее увидеть?

Доктор поджимает губы и несколько секунд раздумывает над моей просьбой.

– Да, но только ненадолго! Ей нужен отдых.

Я согласно киваю и следую за ним по коридору. Он оставляет меня перед входом в палату. Пару минут собираюсь с мыслями и нажимаю на дверную ручку.

Эштон приподнимается на кровати, когда я вхожу в палату. Над ее бровью красуется пластырь. Левая рука перебинтована.

– Детка, как ты? – осторожно спрашиваю я и ставлю стул у кровати.

– Уходи, Эйден. У меня и так голова кругом идет.

Она отворачивается и хмурится от боли в потревоженной левой руке.

– Я никуда, черт возьми, не уйду! Ты снова не дала мне шанса объясниться, и смотри, к чему это привело! – Я касаюсь ее пальцев, но Эштон резко отдергивает перебинтованную руку, не обращая внимания на боль.

– А что объяснять? На фото все прекрасно видно. Мелани добилась, чего хотела. Уйди, мне противно от всего этого!

Девушка снова отворачивается от меня и разглядывает стену.

– Между. Нами. Ничего. Не было! – Я выделяю каждое слово, чтобы Эштон наконец поняла, что у нее нет повода во мне сомневаться. – Посмотри на меня, детка! Пожалуйста, поверь мне! Неужели ты думаешь, что я смог бы пожертвовать тобой и Аланом ради секса с Мелани?

Эштон поворачивает ко мне голову и несколько секунд разглядывает в упор, а потом спрашивает:

– Почему тогда не сказал об этом? Почему ты всегда что-то скрываешь? Я устала. Можешь просто уйти и… просто уйти.

– Не думаю, что тебе понравился бы мой рассказ о том, что Мелани после клуба привезла меня пьяного в свою квартиру. – Я достаю из внутреннего кармана своего пиджака фотографии и нахожу ту, на которой отчетливо видна печать клуба на моем запястье. – Посмотри, печать клуба на моей руке. Я отрубился, Эш. И даже не помню, как оказался в ее комнате!

Она аккуратно берет фото и всматривается в застывшее изображение.

– Да, я вижу. Доволен? – возвращает снимок обратно. – Но все равно мерзко. Ее ручонки на тебе. И наверняка она не упустила шанса покрасоваться в обнаженном виде.

Я провожу ладонями по лицу. Эштон отлично знает свою экс-помощницу. Я усмехаюсь.

– У нее не получилось завлечь меня даже этим. Эштон, я люблю тебя! Пожалуйста, доверяй мне, детка!

– Я доверяю тебе… потому что люблю. Только в следующий раз, когда решишь напиться и случайно окажешься в чужой постели, представь меня на своем месте. Например, я и Нанду.

Она улыбается и удобнее устраивается на подушке.

– Я разнесу весь город к чертям, чтобы найти этого подонка, если он снова хоть на милю приблизится к тебе!

Поднимаюсь со стула и приближаюсь к Эштон. Мне чертовски хочется поцеловать ее прямо сейчас.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, детка? – шепчу я у ее рта. Наши взгляды пересекаются.

– Не понимаю, о чем ты?

Она отводит глаза.

– Я жива, здорова и мечтаю скорее оказаться дома и увидеть Алана.

– Может, есть кое-что такое, о чем мне нужно узнать первому? Хотя бы в этот раз.

Я аккуратно кладу пальцы на ее подбородок и заставляю взглянуть на себя.

– Ты ведь знаешь, верно? Зачем спрашиваешь?

Эштон прикусывает губу, и я чувствую, как она дрожит.

– Я хочу услышать об этом от тебя!

Заключаю ее лицо в ладони и жду ответа.

– Я беременна, Эйден. Бе-ре-мен-на! – произносит Эштон, отворачивает голову и трется носом о мою ладонь.

Я забываю, как дышать. У нас будет еще один малыш!

– Черт, детка, я… – пытаюсь подобрать нужные слова. – Я так рад!

Прижимаю любимую к себе. Мне сейчас хочется взять ее на руки и кружить по комнате, как в гребаных мелодрамах.

– Ты правда рад? Эйден, это так странно. Не в том смысле, что я не понимаю, как все произошло. А в том, что снова в положении. И сейчас ты рядом со мной, и мне не придется проходить через все это одной. Пожалуйста, скажи, что любишь меня и этот малыш не обуза!

Она едва сдерживает слезы, произнося последние слова.

– О чем ты говоришь? Я уже люблю этого малыша! Я столько всего пропустил, когда ты носила Алана, но сейчас ты от меня не отделаешься!

Покрываю ее лицо поцелуями.

– Эйден! – Эштон ловит мои губы и целует, вкладывая всю свою любовь. – Это ты теперь никуда от меня не денешься.

Когда любимая проваливается в сон, я покидаю палату. Нужно сообщить ее отцу и Кларе о том, что произошло несколько часов назад. Но перед этим я звоню в службу доставки цветов. Когда моя девочка проснется, вся ее палата должна напоминать оранжерею.

Япросыпаюсь от того, что воздух пропитан цветочными ароматами. Боже, вся моя палата заставлена белыми розами. Вошедшая медсестра расплывается в счастливой улыбке.

– Ваш жених – настоящий романтик!

– Да, я знаю, – улыбаюсь ей в ответ и вытаскиваю одну розу из вазы на тумбочке. – И я его очень люблю.

– Мне бы такого парня, и прощайте, больничные стены!

– Кстати, когда меня выпишут?

– Доктор Фишер все вам скажет.

Я совсем забыла, что Клара ведет прием в этой клинике. И если она в курсе моего состояния, то и вся семья тоже. Как же мне не хочется выслушивать их нотации или, того хуже, колкие нравоучения!

– Поздравляем! – Толпа родственников врывается в дверь со связкой воздушных шаров. Даже Лукас, что только-только выписался после аварии, пытается меня поддержать. Папа и мачеха сияют от счастья. Но почему? Неужели слухи о моей беременности их настолько обрадовали?

– Как вы все здесь оказались? – Я подсовываю подушку под спину и смотрю на эту веселую компанию.

– У меня родится еще один внук! – восклицает отец и кидается меня обнимать.

– Пап?

– Жених, конечно, мог быть и получше, но раз вы любите друг друга, я забуду обо всем и готов проводить тебя к алтарю.

Я не могу сдержать улыбку и крепко обнимаю отца. Клара, Джейн, Лукас накрывают нас сверху телесным куполом.

– Эй, мне трудно дышать!

– Прости, мы просто очень рады за тебя, – всхлипывает мачеха. – Ты мне как дочь, которой у меня никогда не было.

От таких искренних слов я еще больше убеждаюсь в том, что моя семья – лучшая на свете. Джейн пока не стала ее частью, но это лишь вопрос времени. Я замечаю, как нежно она относится к брату и придерживает его за руку.

– Черт! Эйден скупил все розы в Сиднее? – шутит Лукас.

Я пожимаю плечами, и мы дружно смеемся. А через сутки меня благополучно выписывают домой.

Алан пока ничего не понимает, поэтому весть о грядущем пополнении семьи вызывает в нем бурю положительных эмоций. Надеюсь, такой запал сохранится надолго, и они с братиком или сестренкой будут лучшими друзьями. Моя добрая домработница подпрыгивает на месте, когда мы с Эйденом делимся с ней чудесной новостью. Думаю, они с Сарой смогут разделить заботу о малыше пополам. Потому что и та, и другая желают участвовать в воспитании. У меня складывается впечатление, что они вообще к ребенку никого не подпустят. С тех пор как я снова дома, Сара и Эльза по очереди пичкают меня разными вкусностями, желая угодить. А я лишь мечтаю о том, чтобы вернуться к работе. Правда, Эйден полностью поддерживает эти двух нянек. Он тоже считает, что я должна заботиться о себе в два раза усерднее. Но, черт подери, пока вынашивала Алана, я ни минуты не сидела в четырех стенах!

О своем решении продолжить руководить журналом я сообщаю Эйдену за завтраком.

– Вы душите меня своей заботой. Я всего лишь беременна, а не при смерти!

– Побудь дома хотя бы пару дней, – просит Эйден, глядя бездонными карими глазами в самое сердце. – Так мне будет спокойнее.

– Что изменится за два дня?

– Перенесу твой офис в свободную комнату в нашем новом коттедже.

– Что? Хочешь, чтобы я вела бизнес, сидя в халате?

Эйден смеется и притягивает меня к себе.

– Почему ты хоть раз не можешь просто согласиться?

– Перестанешь говорить ерунду, и я не буду спорить. Я хочу ездить в центр, заниматься обычными делами, а не растекаться на стуле в пижаме!

Он выглядывает в гостиную, чтобы удостовериться в том, что Алан еще не спустился, и усаживает меня на кухонный островок. Я с жадностью целую его и скрещиваю ноги, у него за спиной.

– Можешь делать что угодно, когда я услышу мнение твоего врача.

– Клары? – усмехаюсь и приглаживаю мокрые после душа волосы Эйдена. – Вы оба сведете меня с ума!

У нас не получается продолжить разговор, потому что Алан забегает на кухню со скоростью света.

– Попрошу Клейтона и Пейтона встретиться с твоими юристами. Надо решить вопрос с фамилией Алана. Пусть готовят документы, – говорю я, когда Эйден спускает меня с островка.

– Что это значит, мам? – бормочет мальчик, обнимая меня.

– Это значит, тигренок, что теперь твое имя будет звучать так – Алан Эйден Палмер.

Ребенок переводит взгляд на отца, и тот берет его на руки.

– У меня будет настоящий папа! – вопит Алан, а я зажимаю уши и отхожу к холодильнику за апельсиновым соком.

– Давай поцелуем маму, – слышу шепот позади.

– Давай, – вторит детский голосок.

Через секунду обе мои щеки поддаются натиску мужских губ.

Провести целый день, пиная воздух, не в моих правилах. Поэтому я закупаю упаковочные коробки и понемногу принимаюсь складывать вещи. Сначала берусь за хрупкие элементы: вазы, рамки, посуду. А позже вместе с Аланом мы перебираем подвал. Вскоре две внушительные башни вырастают в углу гостиной. Эльза угощает нас изумительным обедом, и я отпускаю ее домой. Алан резвится с Бакси в надувном бассейне, так как стоит неимоверная жара и мы не можем пойти на пляж. Во всем виновато гребаное пекло, которое мой организм не выносит. Раздается стук в дверь. Неужели Эйден сегодня закончил рабочий день раньше? Но на пороге не мой любимый мужчина, а Мелани.

– Ну привет, Эштон.

– Уходи, – пытаюсь закрыть дверь, но ее загорелая ножка препятствует этому.

– Нам не о чем говорить.

– Правда? – Девица толкает дверное полотно и заходит в прихожую, цокая каблуками по паркету. – А разве ублюдок в твоем животе не заслуживает внимания?

– Иди на хрен, Мэл! Проваливай из моего дома!

– Сначала ты меня выслушаешь, дрянь! – заявляет Мэл и слегка толкает меня в глубину коридора. – Я ненавижу тебя, ты лишила меня всего! Работы, парня и нормальной жизни!

– Ты рехнулась?! У тебя крыша едет!

– Моя мама тоже так говорила, когда сдавала меня в клинику для шизиков в тринадцать лет.

– Что?!

– Ой, только не строй из себя дурочку! Хотя свое резюме я изрядно подправила. Никто не захотел бы себе помощницу с таким опытом за спиной. Да, Эш, я, твою мать, психованная выпускница лечебницы для душевнобольных. Представляешь, они лечили меня от маниакальных наклонностей!

Теряю дар речи после ее признания и прокручиваю в голове план того, как бы уберечь от нее Алана.

– Нервничаешь? Правильно! Я пришла забрать то, что по праву принадлежит мне.

– И что же это? Только не говори, что Эйден.

– Нет, твой чертов женишок мне не нужен. Меня интересует нечто иное. Например, твоя жизнь, мисс Гласс. Красивая, идеальная жизнь.

Мелани сворачивает на кухню и вытаскивает нож из специальной подставки.

– Алан! – зову сына.

Когда он прибегает, трясущимся голосом прошу его спрятаться в своей комнате. Ничего не понимая, мальчик выполняет мой приказ.

Мелани проводит пальцем по лезвию ножа, а затем облизывает образовавшуюся рану.

– Не будет тебя – не будет проблем.

– Мэл, уходи, пока я не вызвала полицию.

– Какую такую полицию? – дергает она обрезанный телефонный провод и смеется.

Я с трудом дышу, и руки непроизвольно ложатся на живот.

– О, вспомнила о своем ребеночке? Умница! Жаль, у меня не вышло проехаться по тебе в прошлый раз и превратить твою голову в желе.

– Это была ты?!

– Ага. – Мелани резко подскакивает ко мне и прикладывает нож к горлу. – Вперед, шевели задницей!

Я выполняю просьбу этой помешанной, и она усаживает меня на стул посреди гостиной. Затем достает из своей сумочки веревку и крепко привязывает ею мои руки и ноги.

– Что ты задумала, Блум?

– Потерпи, сейчас узнаешь. У тебя билет в первом ряду.

Мелани уходит на несколько минут и возвращается с пластиковой канистрой.

– Мэл, не надо. Хочешь, я все исправлю, снова возьму тебя на работу?

– Чтобы видеть, как ты счастлива и любима? Спасибо, вынуждена отказаться. Прости, Эштон, мне уже пора.

Запах едкой жижи разносится на весь дом, а следом я слышу щелчок зажигалки.

Горячее пламя вспыхивает за доли секунд. Я кричу, но безумная сучка лишь смеется и исчезает в плотном дыме, что за миг окутывает весь первый этаж.

– Алан! Алан!!!

Ребенок с замотанным в футболку личиком, появляется прямо передо мной. Молодец, догадливый малыш.

– Беги на улицу, зови на помощь. Может, встретишь папу по дороге.

– Но, мама… Мамочка, а как же ты?!

– Беги, говорю!!! – кашляю от гари, что заполняет мои легкие.

Огонь переползает на стены, и мебель превращается в тлен. Люстра над головой плавится, как маршмеллоу в костре.

– Ма-а-ам!

– Запомни, тигренок, Мелани Блум. Слышишь, Мелани Блум!!! Я тебя люблю…

Перед тем как потерять сознание, вижу убегающего сына в седом тумане. Стул, на котором сижу, разваливается, и я падаю на разогретый пол. Больше ничего нет. А в глубине сознания лай Бакси вызывает последнюю легкую улыбку…

То и дело смотрю на наручные часы, пока Майкл рассказывает парням из автомобильной компании о преимуществах перевозки в наших контейнерах. Неясная тревога сжимает мое сердце. Майкл бросает на меня удивленные взгляды, когда я невпопад отвечаю на несколько вопросов.

– Все хорошо, Эйден? – интересуется он, чуть наклонившись ко мне.

Я отрицательно качаю головой.

– Мне нужно уехать.

– Ты шутишь? Это многомиллионный контракт, мы почти добили их!

Я отодвигаю стул и поднимаюсь из-за стола.

– Простите, но мне срочно нужно вернуться домой.

Майкл поджимает губы и взволнованно проводит рукой по волосам.

– Уверен, что мой помощник вам обо всем отлично расскажет!

Покидаю переговорную комнату и спешу к лифтам.

Черт, я стал параноиком после того, как узнал о беременности Эштон. Уже спускаясь, в кабине пытаюсь до нее дозвониться, но она не отвечает. Проклятье, я примотаю к ней скотчем ее телефон! Наверняка они с Аланом развлекаются на заднем дворе у надувного бассейна и мои опасения – это всего лишь результат гиперопеки.

На нескольких светофорах проезжаю на красный свет. Нужно успокоиться. Иначе я разобью машину Эштон. Мой «Гелендваген» отправился в утиль после аварии с участием Лукаса, и я еще не успел обзавестись новым автомобилем, поэтому пока приходится довольствоваться «Фордом» невесты.

Наконец я вижу океан, когда въезжаю на нашу улицу. Черная «Камри» на большой скорости проносится по встречной полосе. На секунду мне показалось, что за рулем Мелани. Глупости.

По мере приближения к дому Эштон моя тревога усиливается. Неожиданно на дороге появляется Алан, он бежит навстречу. Я давлю на педаль тормоза и выбегаю из салона «Фокуса».

– Папа! – кричит мальчик, не добежав до меня несколько футов.

– Что случилось?

Прижимаю сына к себе и чувствую запах гари. На его лице черные разводы от слез и… сажи?

– Там, там… мама, там огонь! Все горит! – запыхавшись, произносит Алан.

– Оставайся здесь! – кричу я уже на ходу и на всех парах несусь к дому Эштон.

Языки пламени скользят по стеклу окна гостиной. Из открытой балконной двери вырывается черный дым. Господи! Эштон сейчас там, внутри! Я быстро встаю под открытый душ и поворачиваю кран. Вся моя одежда намокает от потока воды. Через секунду я уже стою на крыльце и распахиваю входную дверь. Горячий воздух обдаем меня жаром.

– Эштон!

Пробираюсь сквозь густую завесу черного едкого дыма. Гул пламени и треск мебели заглушают мой голос. Я пытаюсь увидеть девушку, пригибаясь ниже к полу. Наконец нахожу ее, лежащую на полу гостиной. Какого хрена она привязана к сломанному стулу?

– Детка! Очнись! – кричу я, но она уже без сознания.

Снимаю с себя мокрый пиджак и заворачиваю в него Эштон. Когда я поднимаю ее на руки и делаю несколько шагов в сторону выхода, люстра с грохотом падает на то место, где только что лежала девушка.

Чувствую, что мне уже не хватает воздуха, поэтому как можно скорее стараюсь покинуть дом. Еще несколько футов, и мы будем в безопасности.

Как только оказываюсь на улице, встречаюсь с испуганным взглядом миссис Грин.

– Господи! Мистер Палмер, что произошло?

– Сара, звоните в службу спасения!

Женщина быстро справляется с паникой и делает так, как велено.

Я несу Эштон к машине. Алан сидит у автомобиля, обхватив колени руками.

– С мамой все будет хорошо? – спрашивает он, утирая слезы.

– Да, родной! Все будет хорошо!

Укладываю Эштон на заднее сиденье «Форда». Алан устраивается на пассажирском возле меня. По пути в больницу звоню Кларе, чтобы она успела подготовить все необходимое до того, как я привезу Эштон. У приемного отделения клиники нас встречают Клара и еще несколько медбратьев с каталкой.

– Мелани Блум, – шепчет Алан, засыпая на моих руках.

Вот уже несколько часов мы сидим в комнате ожидания в больнице.

– Что? – Я заглядываю в лицо сына и тормошу его, чтобы он повторил то, что только что произнес.

– Мама сказала запомнить это имя, когда я побежал звать на помощь.

Алан широко зевает и снова устраивается на моем плече.

– Она была в доме?

– Да, мама и эта тетя ругались. Мама отправила меня в комнату, а потом я спустился, когда все уже было в дыму и огне.

Я не верю своим ушам. Сижу, уставившись в одну точку, а сын мирно спит на моих руках. Мелани? Эта стерва заявилась в дом Эштон и подожгла его?

Холод волной пробегает по спине. Она сумасшедшая! Этого нельзя просто так оставлять. Достаю из кармана брюк смартфон и набираю номер офицера Гловера. Спустя пару секунд слышу его голос и рассказываю обо всем, что сегодня произошло в доме моей невесты. Мы договариваемся о том, что завтра утром, когда Эш придет в себя, он возьмет у нее показания, а мисс Блум будет задержана уже сегодня. Я называю ему адрес Мелани и сбрасываю звонок.

– Скоро весь персонал этой больницы будет знать нас в лицо! – слышу голос Лукаса.

Он усаживается возле меня на соседний стул.

– Отец направился к Кларе узнать о состоянии Эштон. Как ты, мужик? – Парень хлопает меня по плечу.

– Даже боюсь думать, что было бы, если бы я приехал позже…

– Ты вытащил мою сестру из огня! Ты успел, и теперь все будет хорошо.

Я усмехаюсь и киваю головой в знак признательности за поддержку.

Клара заверила, что с Эштон и малышом все будет хорошо. Девушка надышалась едким дымом и получила несколько ожогов на левой ноге. Скорее всего, эти следы оставил пластик с люстры.

Эдвард и Клара увозят Алана к себе домой, а я остаюсь в палате с Эштон, ожидая ее пробуждения на маленьком диванчике у стены.

Когда первые лучи рассветного солнца пробиваются сквозь жалюзи на окне, я слышу тихий стон. Открываю глаза и вижу улыбку Эштон.

– Привет, – шепчет девушками пересохшими губами.

Я просыпаюсь от ослепляющего солнца и вижу Эйдена. Единственное, что могу выдавить из себя, это «привет». Парень подрывается и прижимает меня к себе с такой силой, что становится трудно дышать. Нам не нужно слов. Больше не нужно.

– Я тебя люблю, – шепчу пересохшими губами.

– Детка, когда ты перестанешь меня так пугать?

– Прости, я одна ходячая проблема.

– Моя проблема, – снова целует меня и отстраняется, чтобы сказать то, чего мне так не хватает. – Забудь о Мелани. Ей светит немалый срок. Так что направь свои мысли в сторону свадьбы.

Он прав, пора переключиться со всего плохого, что происходило в нашей жизни, и делать следующий большой шаг. Жаль, что мое платье, купленное вместе с Кларой, сгорело, как и сам дом. После ухода Эйдена я прошу телефон у дежурной сестры и набираю Оззи. Сначала интересуюсь, прибудут ли они с Оливией на наше торжество, а потом вкрадчивым голосом прошу об услуге. Оз смеется и обещает помочь. Фух, одной заботой меньше. После выписки нужно заняться улаживанием вопросов со страховой компанией, что возместит причиненный пожаром ущерб. Боже, как мне надоели эти белые стены и озабоченные лица врачей! К счастью, мои молитвы долетают до нужных ушей и через пару дней я возвращаюсь к семье. За это время Эйден почти успевает обустроить новую виллу. Только с комнатой Алана возникают проблемы. Сын настаивает на чертовых супергеройских обоях. Мы оба сдаемся под натиском настойчивых шоколадных глаз и несгибаемого упрямства. Даже в этом он слишком похож на своего отца.

Почти четыре месяца я успешно занимаюсь журналом, домом, семьей, не замечая, как мой живот слегка округлился. Эйден полностью занялся Мелани и общением с детективом Гловером. Я прошу его не посвящать меня в подробности разбирательства. На моей ноге на всю жизнь останется шрам как напоминание о гребаной сучке. К тому же у меня сегодня самый приятный день. Примерка платья Оззи и поход на прием к Кларе. Наконец-то узнаю пол ребенка. Но Эйдену я не призналась, что сегодня уже узнаю, кто растет у меня под сердцем. Хочу сделать ему сюрприз и сообщить на нашей свадьбе. А она уже так близко! Каких-то три дня, и я стану Эштон Палмер. Хорошо, что Алан теперь официально носит фамилию отца. Пейтон и Клейтон шустро сработали с бумажками. Им одним из первых вручаю приглашения в тисненых конвертах. Помощники искренне радуются им, будто выигрышу в лотерею.

Уходя из офиса, останавливаюсь посреди холла и глубоко вдыхаю. Я вернусь сюда уже в новом статусе и с новыми силами для великих свершений. Джастин желает мне удачи, помогает сесть в машину и с улыбкой провожает взглядом. Расстояние до больницы преодолеваю за двадцать минут. Клара уже ждет меня в своем кабинете и предлагает присесть.

– Выглядишь счастливой.

– Да, и немного волнуюсь. – Я тереблю край рукава своего пиджака.

– Перестань. Лучше пойдем взглянем на малыша.

Клара встает и ведет меня к аппарату УЗИ. Ее помощница Люси укладывает меня на кушетку, открывает живот и наносит прохладный гель. Затем сама мачеха погружается в изучение изображения на мониторе.

– Клара, не молчи. Что-то не так?

– Все прекрасно! – Глаза женщины наполняются слезами. – Это девочка, Эштон.

– Правда? – приподнимаюсь на локтях, будто что-то понимаю в черно-белой картинке на экране. – Девочка?

– Да, наша маленькая принцесса.

Я вытираю гель салфеткой и сажусь.

– Девочка… – замечаю на своих светлых брюках следы от капающих слез.

– Эй, Эштон, все в порядке? – Клара отрывается от аппарата и берет меня за руки.

– Да, все отлично. Хотела бы я, чтобы мама сейчас была со мной. Мне так ее не хватает… – обнимаю мачеху и добавляю: – Не думай, я тебя люблю, но…

– Я все понимаю, милая. Когда скажешь Эйдену?

– Позже. Хочу, чтобы это был особенный момент.

– Хорошо, я буду молчать. Даже Эдварду не обмолвлюсь, – улыбается Клара.

Мы с ней беседуем еще несколько минут, а затем я отправляюсь домой. Как раз успею перевести дыхание и прогнать грусть.

Проходит три дня, и Ава докучает мне своей болтовней, помогая застегивать свадебное платье цвета розовой пудры. Они с Джаем перелетели океан, чтобы разделить с нами радостное событие.

– Подруга, кажется, твоя грудь уже не вмещается в корсет.

– Не может быть! Я надела специальный лифчик, чтобы дожить до вечера.

Ава хохочет и все-таки сцепляет верхние крючки корсажа.

– Несомненный плюс беременности – большая грудь! Джай по сей день ее помнит. Думаю, он грезит о ней и во сне.

Мы обе смеемся, и я едва не падаю на пуфик у зеркала. Девушка, что занимается моими волосами, хмыкает на наши шутки. Всего час – и я похожа на дивный цветок с красиво уложенными локонами. Ава издает непонятный звук, выискивая место рядом со мной.

– Я не верю, что все на самом деле. Стоило ли столько ждать? Почему нельзя было простить друг друга раньше?

– Хоть я и скептик, но доверяю судьбе. Мы должны были пройти весь этот путь, – с чувством произношу я и кладу руку на плечо подруги.

– Ты красотка! Эйден охренеет!

– Интересно, как он?

– Пойду пытать Джая. И заодно покормлю Камиллу.

– Иди. Я пока переведу дух.

Я остаюсь в одиночестве и выхожу на кованый балкон, чтобы проветриться. Сейчас в Австралии осень, но на удивление теплая. Низкие облака приковывают мое внимание.

– Сфотографируй их. – Голос отца, как бальзам, льется в уши.

– Моя камера дома, – замечаю я, тоскливо улыбаясь.

– Надо было захватить. Здесь очень красиво. – Он приобнимает меня, и я успокаиваюсь.

– Сейчас я желаю, чтобы этот день поскорей закончился…

– Тебя что-то тревожит?

– Нет. Я люблю Эйдена и хочу стать его женой, но вся эта атмосфера… заставляет нервничать.

– Когда мы с Вивиан венчались в уютной церкви в Италии, были только она и я. Мы даже клятвы не произносили. Представь, что есть лишь вы с Эйденом и ни одной живой души вокруг.

Я медленно выдыхаю, закрываю глаза и мысленно переношусь в тихое, неприметное место. В «Грин Вуд Гласс», где я устроила свидание. Эти разноцветные лампочки, запах хвои… Мне становится легче.

– Спасибо, папа, – целую отца в щеку и возвращаюсь в комнату.

– Не думал, что скажу это, но вы отличная пара. – Эдвард поправляет галстук-бабочку и улыбается.

– А я ждала, когда ты признаешься. Отведешь свою дочь к алтарю? – протягиваю руку и цепляюсь за него.

– Алан на месте? У него такая ответственная миссия – подавать кольца.

– Да, с ним Клара.

– Тогда прошу. – Отец открывает дверь, и мы выходим.

Наоми постаралась на славу. Вечерний свет удачно оттеняет розовые тона и создает романтическую атмосферу. Сквозь прозрачную завесу, что скрывает меня за распахнутыми дверями, я могу разглядеть Эйдена. Он стоит с Джаем, Оззи и Майклом. Джай что-то втолковывает ему, приглаживая лацканы пиджака. Интересно, он волнуется так же, как я? Оззи что-то говорит парням, и на их лицах появляются улыбки. Наверняка мой дружок сморозил какую-то глупость. Только Майкл держится серьезно.

Внутри цветочной арки возникает ведущий, и я сжимаю свой букет.

– Готова? – ласково спрашивает отец.

– Нет, но пойдем.

Ава как главная подружка невесты первая ступает на белый глянцевый пол. Наоми выбрала этот уединенный загородный комплекс не зря. Он включает банкетный зал, отель на небольшое количество гостей и террасу. Еще один плюс заведения – невероятные виды на океан и пустынный пляж. Гости оборачиваются на мое появление, и сердце сковывает страх. Но стоит поднять глаза на Эйдена и увидеть, как он подмигивает мне, как все опасения растворяются в воздухе. Рука отца дрожит, когда он передает меня жениху. Я мельком оглядываю первые ряды и выдыхаю. Родители Эйдена, Клара с Аланом, все безумно красивые и счастливые. Камилла громко агукает, и все улыбаются.

Наконец женщина в белом костюме с огромным цветком на лацкане пиджака просит тишины. Я почти не слышу, что она говорит. Какие-то заученные за годы работы банальности. Меня приковывает взгляд Эйдена. Он делает небольшой шаг и нежно целует в губы.

– Не торопитесь, позвольте закончить церемонию, – мило улыбается ведущая в белом наряде.

В толпе разносятся смешки и хмыканье шаферов. Мы отдаляемся и дослушиваем занудную речь. Вскоре подходит время самого волнительного этапа – клятв. Я ничего не готовила, положившись на способность к импровизации. Провожу рукой по щеке Эйдена и произношу:

– Я ненавидела тебя. Я презирала тебя. Я хотела убить тебя. Но все это в прошлом. Я поняла, что мне без тебя не жить, не дышать на этой земле. Ты – мой кислород, мое сердце, что никогда не будет биться в одиночку. Эйден Патрик Палмер, ты – это я.

Я прикрываю глаза и дышу, чтобы не выпустить слезы наружу. Клара прикладывает к носу шелковый платок и стискивает Алана в объятиях. Несколько секунд борьбы с собой, и я снова могу смотреть на жениха. Господи, сейчас любое его слово повергнет меня в состояние оцепенения.

Последние четыре месяца физиономия Гловера мне уже порядком наскучила. Сегодня, наконец, дело о поджоге дома отправлено на рассмотрение в окружной суд. Мелани светит приличный срок. Кроме порчи частной собственности ей вменяется покушение на убийство двух и более человек. Ведь Эштон в тот момент уже была беременна, и ее бывшая помощница знала об этом.

Я покидаю полицейский участок с чувством облегчения. Наконец-то можно полностью переключиться на более важные дела. Сегодня Эштон отправилась на осмотр к врачу, и из-за разговора с Гловером я не смог присутствовать там и держать мою девочку за руку. Ее живот уже заметно округлился, и я жду не дождусь, когда смогу почувствовать первые толчки нашего малыша.

Вот уже месяц мы обживаем наш новый дом. Коттедж Эштон практически отремонтирован, она планирует подарить его Лукасу. Думаю, он будет в восторге. Пляж в нескольких футах от подъездной дорожки – это ли не мечта серфера?

Несколько дней назад прилетели мои родители и Ава с Джаем. Через три дня нас ожидает событие, которого я чертовски долго ждал. Эштон Гласс станет моей женой. К свадьбе все готово, и я жду не дождусь, когда смогу назвать свою любимую женщину миссис Палмер.

Я останавливаюсь на светофоре, когда раздается звонок смартфона.

– Надеюсь, ты не забыл о клятве? – слышу радостный голос Авы, и с моих губ слетает ругательство.

– Я так и знала! У тебя есть три дня, Палмер. Три дня!

Ава отключается, а я забываю, что стою посередине дороги.

Автомобильный гудок возвращает меня в реальность. Черт, сигнал светофора давно уже сменился на зеленый. Ава всегда умеет выбрать нужный момент!

– Ты никогда этого не делал, бро? – Джай появляется в комнате для жениха и с усмешкой наблюдает, как я пытаюсь справиться с галстуком-бабочкой.

– Мои руки чертовски дрожат, и я вообще не представляю, как завязать эту гребаную штуку!

Швыряю галстук в дальний угол комнаты и падаю на синий диванчик.

– Просто выдохни и возьми себя в руки, – раздается мамин голос позади Джая. Она садится рядом со мной и берет мои руки в свои.

– Я только что была в комнате Эштон. – Мама загадочно улыбается и добавляет: – Никогда не видела более красивой невесты!

Я сжимаю ее ладони, а после целую каждую по очереди.

– Джай, неси сюда эту гребаную штуку! – командует мама, и мы все смеемся. Через минуту галстук-бабочка, завязанный по всем правилам, красуется на моей шее.

– Я тебя люблю! Спасибо! – шепчу маме на ухо, и она исчезает за дверью.

– О, святая Ким Кардашьян!

Оззи и Оливия появляются в комнате.

– Ты выглядишь просто потрясно, малыш! – Олли стряхивает с моего пиджака невидимые пылинки. – И почему Эштон встретила тебя раньше, чем я? – Она наклоняет голову и прикрывает рот ладонью. – Черт, я сказала это вслух?

Оззи наигранно дуется после комментария жены.

– Не заставляй меня надирать ему задницу! У меня все равно это не выйдет. Наша девочка выбрала самого лучшего парня!

Оззи делает вид, что смахивает с глаз слезы.

Джай смеется в кулак, наблюдая за милой парочкой, крутящейся возле меня. Я же просто стою как вкопанный и позволяю им поправлять мой костюм и прическу. Они же все-таки профессионалы.

Через пару минут Оззи объявляет, что мне пора тащить свою аппетитную задницу к алтарю. Я собираюсь с мыслями и шагаю следом за Джаем. Лукас и Джейн появляются из одной из комнат. Девушка смеется, обвивая руками шею своего парня.

– Боже, застегни ширинку, чувак! – Комментарий Оззи заставляет всех рассмеяться. – Я помню, как ты плакал, когда Эштон отбирала у тебя мороженое, а теперь ты трахаешь девушек!

Лукас показывает ему средний палец, и мы всей веселой компанией вываливаемся из отеля.

Организаторы постарались на славу. Вечерний воздух наполнен прохладой и запахом сотен цветов, которые украшают скамейки и алтарь. Джай поправляет на мне пиджак, Лукас что-то говорит Оззи, отчего все снова смеются. Я немного расслабляюсь. Но когда Майкл шепчет мне короткое «пора», мое дыхание вновь сбивается.

В проходе появляется Ава. Она медленно вышагивает и, наконец, встает напротив шаферов. В следующую секунду сердце в моей груди совершает сумасшедший кульбит. Эштон появляется у прохода, держа Эдварда под руку. Я чувствую, что моя девочка тоже ужасно волнуется, поэтому подмигиваю ей и вижу благодарную улыбку.

Через минуту отец Эштон вкладывает руку любимой в мою ладонь.

Я смотрю в ее светящиеся глаза и совершенно не слышу, о чем говорит женщина, регистрирующая наш брак. Мне чертовски хочется поцеловать Эштон, что я и намерен сделать прямо сейчас.

– Не торопитесь, позвольте закончить церемонию, – говорит ведущая, и я слышу, как по рядам проносятся смешки.

С нетерпением дослушиваю занудную речь. Когда очередь доходит до обмена клятвами, мои ладони моментально потеют. Эштон произносит свои слова первой. Как только она заканчивает говорить, я забываю, как дышать. Ее слова проникают в самое сердце, и мне хочется прямо сейчас прижать мою малышку к себе и сбежать от всех этих глаз.

Я прочищаю горло, беру ее ладони в свои и произношу:

– Однажды я чертовски сглупил и заключил одну сделку. Тогда ты ворвалась в мою жизнь, как фейерверк на День независимости… – Парни хмыкают за моей спиной, а Эштон пытается сдержать улыбку. – Ты вошла в мое сердце и закрепилась там навсегда. А потом я потерял тебя, ты ушла, и мое сердце словно перестало биться в тот день. – Я нервно сглатываю и чувствую, как Эштон сжимает мои ладони, показывая мне этим простым жестом, что она здесь, рядом со мной. – Я не знаю, как смог прожить без тебя столько лет, детка! Ты – часть моего сердца! Та самая важная часть, без которой оно перестанет выполнять свои функции. Я не хочу больше делать ни одного шага без тебя в этой жизни! Я так сильно тебя люблю, Эштон Вероника Палмер!

Больше не могу ждать ни секунды, поэтому притягиваю девушку к себе и скрепляю наши клятвы жарким поцелуем. Эштон обвивает мою шею руками, и я уже не слышу ничего вокруг.

Когда с официальной частью покончено, я наконец сполна могу насладиться своей женой. Веду ее на танцпол, когда Оззи выхватывает микрофон у Наоми и раньше времени объявляет первый танец молодоженов.

Вдыхаю аромат Эштон, и мы медленно двигаемся на глазах у гостей. Скольжу губами по ее шее.

– Эйден, что ты делаешь? – шепчет она, наклоняя голову и закрывая мне доступ к своей коже.

– Хочу тебя! Это платье сводит меня с ума!

– У меня есть для тебя маленький сюрприз. – Эштон смотрит мне прямо в глаза и прикусывает нижнюю губу. – У нас будет девочка!

Я останавливаюсь на месте.

– Детка, я так рад! Ты подарила мне сына, а теперь еще и дочь! Спасибо!

Приподнимаю ее над землей и начинаю кружить, а Эштон громко смеется. Господи, это самый счастливый день в моей жизни!

Вскоре мы выслушиваем поздравления от членов нашей семьи и друзей. Когда очередь доходит до Лукаса, Наоми ищет его глазами по всему шатру, но парня нигде нет.

– Куда он запропастился? – шепчет Эштон и переводит взгляд на Джейн, которая сидит за столом с Кларой и Эдвардом. Девушка растерянно разводит руками.

– Милочка, Лукас уже скоро появится! – раздается из динамиков голос Оззи.

Наоми, махнув рукой, спускается со сцены, когда дружок Эштон снова появляется возле нее и оккупирует сцену на пару с женой.

– Эштон, детка, ты знаешь, как сильно я тебя люблю! – начинает Оззи, и Эштон кивает ему с широкой улыбкой на лице. – Я был свидетелем начала этого эпичного романа! – Парень шумно вздыхает. – Я пытался уберечь тебя от этого красавчика, но ты не могла сопротивляться его напору! – Мы с Эш переглядываемся, и она нежно касается моих губ. – Сколько ты пыталась сопротивляться, детка? Минут сорок? – Оззи качает головой. Смех слышится среди столов.

– Перед ним трудно устоять! – добавляет Олли, наклоняясь к микрофону в руках своего мужа.

– Эй, это моя речь, милая! – Оззи прочищает горло и с улыбкой продолжает: – В любом случае это правда, притом что ты еще не видела его за рулем красной «Камаро»… У Эштон не было шансов не сойти с ума!

– Да уж, вовремя он вспомнил о твоей легендарной «Камаро», – бубнит Джай справа от меня.

Между тем парень на сцене продолжает:

– Я подумал, что вашей парочке чего-то не хватает! Чего-то такого, что сделает ваши отношения особенными. Надеюсь, вам понравится мой подарок!

В следующую секунду мы слышим автомобильный гудок, и у входа в шатер паркуется красная «Камаро», за рулем которой сидит Лукас.

– Я не верю своим глазам! – Эштон закрывает лицо ладонями и истерично смеется.

– Твой чокнутый дружок превзошел самого себя! – целую ее в плечо и прижимаю к себе.

– Пользуйся, Палмер! – Оззи оказывается возле нас, и в мою сторону летят ключи от машины. Я перехватываю их в воздухе.

– Спасибо, Оззи! У меня просто нет слов!

Поднимаюсь из-за стола и протягиваю ладонь. Оззи пожимает мою руку. Эштон вскакивает с места и, обежав наш стол, виснет на шее у друга.

– Я так тебя люблю, Йоханссон Берг! – произносит она со слезами на глазах.

Через пару часов замечаю, что Эштон выглядит уставшей.

– Детка, может, сбежим?

Трясу ключами перед ее лицом. Ее глаза загораются озорным блеском, и она согласно кивает.

Разворачиваюсь к Джаю и подмигиваю ему.

– Прикроешь нас? Хочу уже побыть наедине с миссис Палмер!

Джай смеется и машет нам рукой на прощание. Мы пробираемся к выходу, пока все увлечены танцами.

– Поведу я!

Эштон забирает ключ из моих рук и усаживается за руль. Я, недолго думая, занимаю место возле нее. «Камаро» срывается с места. Эштон смеется, запрокинув голову назад.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда замечаю блеск океанской воды.

– На пляж! А куда же еще? Ты только посмотри, какая ночь!

Эштон выворачивает руль, и «Камаро» выезжает прямо на песчаный берег. Девушка глушит двигатель.

– Пойдем, хочу пройтись к воде.

– Ты шутишь? Пойдем гулять по пляжу?

Я тянусь к Эштон, но она открывает дверь и выскальзывает из салона, шурша умопомрачительным платьем от Оззи Берга. Беззвучно смеюсь и выбираюсь из тачки вслед за ней.

– Ну же, не тормози, дорогой муж! Или статус не позволяет?

Эштон подбирает подол, сбрасывает туфли и, громко смеясь, мчится навстречу прибою.

Я на ходу скидываю пиджак. Минуту трачу на снятие туфель и носков. Чувствую теплый песок ступнями и догоняю девушку у воды.

– Ты хочешь побегать от меня в нашу первую брачную ночь, миссис Палмер?

Разворачиваю Эштон лицом к себе и впиваюсь в ее губы жадным поцелуем.

– Совсем не хочу. Поможешь с платьем? Не могу дышать в этом чертовом корсете!

Она разворачивается спиной и ждет моих действий.

Я около минуты пытаюсь понять, что мне нужно сделать, чтобы эта штуковина перестала наконец душить мою девочку. Дергаю за ленту и ослабляю шнуровку. Эштон блаженно выдыхает. Вскоре платье свободно спускается с бедер девушки на мокрый песок.

– Спасибо. А теперь я тебе помогу…

Ее пальчики пробегаются по пуговицам моей рубашки и вытаскивают заправленную в брюки ткань.

– Ты жутко сексуальный в этом костюме!

Девушка касается губами моей шеи и по мере избавления от рубашки скользит все ниже и ниже. Затем выпрямляется, смотрит в глаза и возвращается к моему рту.

Теплая вода омывает наши ступни. Эштон исследует языком мой рот. Я наслаждаюсь изгибами ее тела, скользя по гладким бедрам ладонями. Поднимаю ее на руки и несу назад к машине. Усаживаю на еще теплый капот «Камаро» и встаю между ее ног.

– Я хочу тебя, детка!

Эштон, опираясь на ладони, откидывается назад. Я знаю, чего она хочет. Быстро справляюсь с застежкой на ее лифчике, и он летит к черту. Обвожу языком ареолы ее сосков, а после втягиваю в рот один из них и играю с ним до тех пор, пока он не твердеет от моих ласк.

Эштон от удовольствия запрокидывает голову назад, едва держась на руках. А минуту спустя одну за одной вытаскивает шпильки из своих волос. Пряди волнами спадают по плечам и спине.

– Эйден… иди ко мне…

Девушка хватается за мой ремень и тянет к себе.

Я отрываюсь от ее груди и целую приоткрытые губы. Глажу ее округлившийся животик, а после моя ладонь проникает в кружевные трусики. Из груди девушки вырывается стон удовольствия, когда кончики моих пальцев касаются ее набухшего от желания клитора.

– Ты невыносим, и знаешь, от чего я схожу с ума, – низким голосом выговаривает Эштон и закрывает глаза, воссоединив наши языки.

Ее учащенное дыхание и влага на моих пальцах говорят о том, что моя девочка чертовски возбуждена. Свободной рукой быстро справляюсь с ремнем на брюках и расстегиваю ширинку. Мне просто необходимо прямо сейчас оказаться в ней. Хочу чувствовать Эштон каждой клеткой тела.

– В тачку! Идем туда!

Она спрыгивает с капота, запускает руку мне в боксеры и игриво подмигивает, цокая язычком. По пути в салон «Камаро» Эштон избавляется от трусиков и забирается на заднее сиденье.

Я снимаю с себя брюки и боксеры и следую за ней. Как только оказываюсь на заднем сиденье машины, Эштон забирается на мои колени. Обхватывает мой член ладонью и усаживается сверху. Я рычу, когда он полностью входит в нее.

– Что ты со мной делаешь?

– Что хочу, – шепчет она в ответ, медленно и аккуратно двигая бедрами, понимая, в каком находится положении. Хоть Клара и дала полный карт-бланш, со слов Эштон. Мы упираемся лбами, и она произносит:

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, детка!

Осторожно наращиваю темп. Мне чертовски трудно сдерживаться, ибо хочется трахнуть ее жестко, как она любит. Сладкие стоны Эштон заполняют салон «Камаро». Я плыву на волнах удовольствия, вдыхая аромат ее тела и волос.

Задыхаясь от эйфории, она выгибается, держась за мои ноги.

– Еще! Пожалуйста… любимый….

Я продолжаю вколачиваться в нее, и Эштон впивается ногтями в мои бедра. Ее стоны переходят в крик, когда она кончает. Через несколько секунд изливаюсь в нее, рыча от наслаждения.

Вернувшись ко мне на колени, она нежно целуется словно в благодарность за эти сладкие мгновения. И тут же укладывает мои руки на свою грудь.

– Мы не выйдем отсюда до утра. Я тебя не выпущу, Эйден Палмер.

Я усмехаюсь и снова нахожу ее влажный язык.

Соленый морской бриз, словно теплый плед, укрывает мои плечи, и я согреваюсь его мягкостью. Ослепительный багряный закат собирается на волнистой поверхности, как пенка на молоке. Я никак не привыкну к этой неземной красоте. Моя «Лейка» запечатлевает этот мастерски нанесенный природой-художницей рисунок и опускается на песок рядом со мной. Кажется, я никогда не устану держать ее в руках и радоваться каждому сделанному кадру.

– Мам, пойдем домой, я кушать хочу, – щебечет Алан, болтая руками в воде. Еще прохладно, чтобы плавать, поэтому мы довольствуется малым.

– Идем, зови Бакси.

– Бакси! Бакси! Бакси!

Рыжая чертовка показывается откуда-то из-за груды камней вдалеке и несется к нам. У нее в зубах огромная палка, покрытая водорослями.

– Эй, ну-ка беги сюда, Бакси! – кричу лохматой псине, та разгоняется и прокатывается на пузе по кофейно-ореховому песку прямо до нас с Аланом.

Я с трудом поднимаю задницу, потому что мой живот уже размером с гигантскую тыкву. Наклоняюсь, чтобы отобрать у собаки мокрую деревяшку, но она плотно стискивает челюсть и рычит. Алан хохочет и дразнит ее. Мне приходится сначала угомонить сына, а потом снова взяться за Бакси. Мы несколько минут резвимся в стиле «тяни-хватай», пока я не ощущаю, как по моим ногам течет жидкость, а платье становится мокрым. Так-так, малышка решила появиться на свет именно сегодня. Неожиданно.

– Алан, быстро беги к папе и скажи, что маме надо в больницу!

– Правда? Скоро я увижу Вивиан?

– Ага. Ну же! – Меня пробивает озноб, потому что я уже подзабыла, каково это было в первый раз.

Мальчишка стартует с места и на бегу орет Эйдену, как раз вышедшему на улицу, что скоро родится его сестренка. Вот же хулиган! Эйден не медлит ни секунды, в спешке натягивает свитер и мчится ко мне. Я же медленно пробираюсь по узкой тропинке, заросшей сухой травой.

– Детка, ты как? Идти можешь?

– Я же не парализованная, могу. И до самого главного момента еще далеко. Помнишь, я говорила, что рожала Алана тринадцать часов? – Эйден согласно кивает и обхватывает меня за талию. – Так вот, наберись терпения.

А с терпением у моего мужа проблемы. После того как мы провели невероятный медовый месяц в путешествии по Австралии, его словно подменили. Он еще больше окружает меня заботой и вниманием. Я вспоминаю Аву и Джая. Подруга, кстати, шутит над этим при каждом удобном случае. За колкостями Авы поспевает Эльза и откармливает меня своими национальными блюдами, каждый день придумывая что-то новенькое.

Они обе просто сводят с ума. Поэтому приходится унимать их пыл довольно радикальными методами. Аву я прошу утихомириться по-доброму, потому что у нее маленький ребенок. Нельзя же лишить Камиллу матери! Венгерскую дамочку переключаю на Алана, что вместе с Сарой берется за его усердное воспитание. И сейчас, когда я отправляюсь в больницу, две няни провожают меня, держа за руки сына.

– Ты ничего не забыла? – напоследок спрашивает Эйден.

– Нет! Поехали! – чувствую легкий дискомфорт и знаю, что скоро все изменится в худшую сторону.

Машина трогается, и я спокойно выдыхаю. Только впереди меня ждет еще одно испытание – пробки выходного дня. Мы застреваем в потоке на целый час. Эйден все время интересуется моим самочувствием. Я стараюсь держать его в неведении, чтобы не наводить панику. Этого я хочу меньше всего, сидя в машине посреди шестиполосного безобразия. Наконец железные саркофаги приближаются к дорожной развязке. Я успеваю написать сообщение Аве и позвонить Кларе. Естественно, мачеха не врачакушер, но ее присутствие мне необходимо. У дверей больницы меня усаживают в кресло и везут в родильное отделение.

– Эйден, доверься мне. С ней все будет хорошо. Дождись Эдварда и Лукаса с Джейн. Хорошо? – обращается Клара к взбудораженному мужу.

– Да, постараюсь. – От волнения за меня он постоянно ерошит волосы на голове.

Мачеха обнимает Эйдена.

– Тише, успокойся. Через несколько часов будешь держать свою доченьку на руках.

Он не отвечает. Клара улыбается и спешит присоединиться к другим врачам.

Черт, я на самом деле забыла, что такое роды! Пребывая в клинике пятый час, уже готова лезть на стенку. Слава богу, Эйден не видит меня. За закрытыми дверями палаты я могу не сдерживаться. И пусть все летит к чертям собачьим! Мои отборные ругательства слышат только две медсестры, приставленные доктором Гарнером. Однако молоденькие девушки не справляются с зашкаливающим градусом моих эмоций. Одна из них убегает. Видимо, за подмогой… Так и есть. Клара и Гарнер заплывают в палату как ни в чем не бывало, а мне хочется разорвать их на части и самой куда-нибудь выпрыгнуть. Например, в окно.

– Ну что, пора взглянуть, как там обстоят дела.

Темноволосый врач усаживается на специальный стульчик у моих ног и проверяет, готова ли я к рождению своей девочки. Твою мать, я уже на все готова! Не тяните! Взглядом Гарнер показывает Кларе взять меня за руку.

– Время пришло. Полное раскрытие. Так что теперь ждем уже потуги, миссис Палмер, – монотонно заявляет мужчина.

Собственно, они не заставляют себя долго ждать. Вцепившись левой рукой в мачеху, а правой в металлическую перекладину, я подавляю крик и выполняю приказы этого гребаного доктора. Следующая потуга вынуждает меня выпустить всю накопившуюся злость. Клара пытается успокоить меня, но я словно глухонемая с мокрыми от пота волосами и онемевшими пальцами рук. Желание поскорее родить – это единственное, что я ощущаю в эти минуты и о чем в состоянии думать.

– Еще разок, Эштон! Всего один разок! Поднажми! – вторит Клара и целует меня в лоб.

Боль отходит на второй план, когда окровавленные ладони Гарнера поднимают мою крошку на видимый уровень. Он похлопывает ее по спинке, и раздается плач. Боже, она такая красивая и сладкая девочка!

– Дайте мне ее! – умоляю охрипшим голосом.

– Одну секунду. – Гарнер передает ее медсестрам, те проводят необходимые процедуры и заворачивают в розовое одеяльце. Эти секунды длятся вечно. Я даже не чувствую то, что с мной делает чудо-доктор. Клара же плачет, поглаживая меня по голове. Слез становится еще больше, когда малышка приземляется мне на грудь.

– Эштон, ты большая молодец! Посмотри, какая она чудная и милая крошка.

Я едва касаюсь щечки своей малышки и не верю тому, что она уже не в животе, а в моих объятиях.

– Доктор Гарнер, там, кажется, что-то происходит? – аккуратно произносит сестра, отходя от окна, занавешенного жалюзи.

– Что там может происходить? – хмурится мужчина и приглядывается сквозь горизонтальные просветы. – Вот же черт!

– Клара, что случилось? – спрашиваю я у мачехи, которая так же, как и все, глядит в направлении небольшого холла.

– Ничего. Отдыхай. И готовься к феноменальной встрече.

– О чем ты?..

Женщина загораживает собой обзор, и я не сильно горю желанием с ней спорить. Меня поглощает дочка, делающая причмокивающие движения язычком.

Не замечаю, как остаюсь в одиночестве. Там определенно что-то творится. Шум и голоса перекрывают другие звуки. Немного погодя дверь палаты открывается и заходит Эйден с безумным выражением лица. Я не могу понять, то ли он просто пьян, то ли пьян от счастья. За его спиной мелькают Лукас и Джай. Последний из этой троицы вместе с Авой и Камиллой приехали погостить. И я смогла насладиться общением с подругой впервые за столько лет. К слову, она в обществе отца, Клары и Джейн держит целую тучу воздушных шариков. Их просто бессчетное количество! Но мне все равно. Ведь Эйден медленно приближается к нам, и его глаза говорят о многом. Этот взгляд заменяет тысячу слов. Я улыбаюсь и разворачиваю малышку, чтобы он увидел ее.

– Знакомься, Вивиан Рейчел Палмер, это твой папа…

Затем беру Эйдена за руку, и его дрожь немного утихает. Стоило помучиться ради такой встречи.

Цифры скачут перед моими глазами. Я потираю переносицу пальцами и закрываю крышку ноутбука. На сегодня уже достаточно работы. Выхожу на террасу и наблюдаю, как Алан резвится с Бакси. Они вдвоем пытаются убежать от прибоя, но океанские волны настигают их, и мальчишка смеется.

Эштон сидит на песке, увлеченная закатом. В ее руках «Лейка», и я знаю, что в такие моменты она где-то далеко: ее душа сливается с пейзажем, и девушка недосягаема для повседневности.

Пожалуй, составлю им компанию. Хватаю в комнате свитер со спинки кресла и выхожу на улицу. Навстречу мне бежит встревоженный Алан.

– Папа, моя сестренка вот-вот родится! – кричит сын.

Я останавливаюсь на ступенях и натягиваю на себя свитер. В этом момент в моей голове совершенно пропадают любые мысли. Уже началось?

Эштон уверенно шагает с пляжа с таким видом, словно ничего сверхъестественного не происходит. Через двадцать минут мы уже едем по городу, оставив Алана на попечение Сары и Эльзы. Гребаные вечерние пробки не дают мне как следует разогнаться.

– Детка, ты в порядке? – то и дело интересуюсь я и сжимаю ладонь Эштон.

Девушка улыбается и утвердительно кивает. Но по тому, как она сильно сжимает мою руку, понимаю, что схватки усилились, и ей чертовски больно. Я чувствую себя таким беспомощным сейчас, ведь ничем не могу помочь, чтобы облегчить ее боль.

Наконец паркуюсь у клиники на Джефферсон-стрит. В холле нас встречают Клара и доктор Гарнер, который будет принимать у Эштон роды. Мою девочку увозят в палату. Клара обнимает меня и говорит что-то ободряющее, но я ее совершенно не слышу, потому что чертовски волнуюсь за жену и нашу малышку.

Пару недель назад Эштон спросила, не против ли я, если мы назовем малышку Вивиан Рейчел Палмер. Тогда я ответил, что это самое красивое имя для нашей девочки. Эштон расплылась в довольной улыбке и наградила меня сладким поцелуем. Через пару часов мне предстоит познакомиться с Вивиан воочию. Жду не дождусь этого момента!

Пытаюсь успокоиться, нарезая круги по комнате ожидания. В дверях появляются Ава и Джай с малышкой Камиллой в автолюльке. Девочка сладко спит.

– Я так и знала, что ты мечешься здесь, как лев в клетке! – Ава обнимает меня и добавляет: – Все будет хорошо, Эштон уже один раз проходила через это. Во второй раз ей будет легче.

– Тогда почему ты не хочешь даже подумать о втором ребенке? – интересуется Джай, упирая руки в бока.

– Потому что мне еще рано об этом думать, милый! Я еще не забыла о первых родах! Лучше принеси нам кофе, – командует девушка, и Джай послушно шагает к кофейному автомату.

Ава усаживает меня на один из диванчиков.

– Дыши глубже, Эйден!

Когда возвращается Джай с двумя бумажными стаканами кофе в руках, девушка забирает один из них и вручает его мне. Через секунду в ее руках оказывается маленькая бутылочка с коньяком. Она откручивает крышку и наливает напиток в мой кофе.

– Черт, где ты взяла коньяк? – Джай удивленно наблюдает за действиями жены.

– Ограбила алкомаркет! – Ава показывает мужу язык. – А точнее, бар семьи Палмер. Выпей это, малыш, и ожидание будет не таким волнительным.

Ава мне подмигивает, и я делаю так, как она велит. Выпиваю кофе, чувствуя только вкус коньяка.

– Я так и думал, что никто не догадается купить шарики! – раздается голос Лукаса за широкой спиной Джая.

И прежде, чем парень появляется в поле моего зрения, я вижу десяток розовых воздушных шаров в его руках. Джейн следует за ним, как всегда широко улыбаясь всем присутствующим. Они оба обнимают меня.

– А где Эдвард? – интересуюсь я, когда Лукас привязывает связку шаров к дверной ручке.

– Он играл в гольф за городом, но в данную минуту уже мчится сюда.

– Мне кажется, или здесь пахнет алкоголем? – Джейн смешно дергает носом. Ава показывает горлышко бутылки из приоткрытой сумочки.

– Это будет кстати!

Лукас выхватывает бутылку, и через минуту та идет по кругу. Я смеюсь, глядя на то, как дурачатся наши с Эштон друзья. Хорошо, что они сейчас рядом со мной, иначе я сошел бы с ума в ожидании рождения нашей дочки.

Спустя полчаса в комнату врывается Эдвард. Его волосы взъерошены, он шагает прямо ко мне и падает на диван рядом, заключая в крепкие объятия.

– А ты еще держишься молодцом! Помню, когда Вивиан рожала Лукаса, я рыдал, как мальчишка!

Его комментарий заставляет всех смеяться. Ава достает из сумочки еще одну маленькую бутылку коньяка, и Эдвард ей подмигивает. Черт, скоро нашу компанию выставят на улицу, если Ава и дальше продолжить снабжать этих сумасшедших алкоголем.

Прошло уже три часа, а Клара так и не появилась. Надеюсь, что все идет своим чередом и нам не о чем беспокоиться. Джай и Лукас пытаются отвлечь меня разговорами. Джейн и Эдвард умиляются проснувшейся Камилле и спорят, на кого из родителей она похожа больше. Я наблюдаю, как ребенок в переноске сосет свой палец и смешно сучит ножками. Мое сердце сжимается от нежности. Совсем скоро наша принцесса будет смотреть на меня ясными глазками. Я уверен, что она будет точной копией Эштон. И наверняка станет такой же красавицей, как и ее мама.

– Эти дети всегда так долго рождаются? – Лукас теребит свою шевелюру на голове, когда на мой смартфон приходит сообщение от Клары.

Я вскакиваю с дивана.

– Малышка появилась на свет!

Выбегаю в коридор, все спешат за мной. Медперсонал больницы расступается в стороны, когда мы всей толпой, с шариками в руках, шествуем к палате, где меня уже ждут мои девочки. Я распахиваю белую дверь. Доктор Гарнер и Клара удивленно смотрят на нашу веселую компанию, которая за секунду заполняет все пространство палаты.

Эштон поднимает глаза и робко улыбается, на ее руках лежит наша дочь, укутанная в розовое одеяло.

– Знакомься, Вивиан Рейчел Палмер, это твой папа…

Я приближаюсь к кровати и замираю, разглядывая маленькое личико. Кончик ее языка появляется между губ. Я осторожно глажу крошечную головку. В следующую секунду маленькая ручка цепляется за мой палец, и мое сердце пропускает пару ударов. Моя принцесса – самое милое создание, которое я видел.

– Спасибо, Эштон! Я так тебя люблю!

Запечатлеваю на губах жены нежный поцелуй.

– Куда ты меня везешь?

Эштон нетерпеливо ерзает на сиденье «Камаро». Сегодня Эльза осталась с детьми и дала нам немного времени побыть друг с другом наедине. Полтора месяца назад Эштон родила нашего второго ребенка, и мне кажется, что сейчас я люблю эту женщину еще сильнее, чем когда бы то ни было.

– Не знаю, просто захотелось немного развеяться.

Я дергаю плечом и на пару секунд отрываю взгляд от дороги, разглядывая улыбку Эштон.

– Вижу, подарок Оззи пришелся тебе по вкусу.

Наши пальцы переплетаются.

– Да, я люблю эту тачку! Пока Алану не исполнится шестнадцать, я могу время от времени возить тебя в ней на пляж.

Целую ладонь Эштон, и сладкие звуки ее смеха ласкают мой слух.

– Надеюсь, наш сын не будет участвовать в сомнительных сделках!

– Сомнительных сделках? – криво усмехаюсь я. – К твоему сведению, детка, это была самая успешная сделка в моей жизни. И я подумываю отправить Фоксу открытку с благодарностями.

Эштон шутливо толкает меня в плечо.

– Открытку? Если только на ней будет изображен мой средний палец!

Я смеюсь, откидывая голову назад.

Поворачиваю руль и останавливаюсь на обочине.

– Я так люблю тебя, Эштон!

Кладу руки на талию жены и пересаживаю ее к себе на колени.

– И я люблю тебя, Эйден!

Наши губы сливаются в жарком поцелуе.