Я сидел на веранде верхнего этажа самого дорогого отеля города. В столице второго дистрикта, должен признаться, неплохо умели в комфорт для богатых клиентов. Не то чтобы на свалке вообще было много богатеев, но они были.

И каждый год съезжались, чтобы насладиться Песочным Человеком. Это самый большой турнир гладиаторов на огромной песчаной арене. Зрелище не сказать что масштабное, но, как я понял, организовано с пафосом и помпой, так что зрители в восторге.

И под это дело во второй дистрикт частенько заглядывают влиятельные люди с других городов, а иногда даже и какие-нибудь бароны прикатывают. Вот для них и построена эта гостиница с отличным видом на город.

Правда, в это время года зрелище так себе. Может, из-за засухи, может, из-за слишком высокой температуры воздуха. Может быть, из-за того, что половина города утопает в огне пожаров, а черный дым приносит запах жженой резины вперемешку с бензином. Не знаю. Но вот вечное громыхание пушки и пулеметов, честно, на третий день начало раздражать.

Даже кофе допивать не хотелось. Но я все равно допил, потому что кофе тут был довольно неплох. Пережжен и отдает плесенью, но даже этот вкус был гораздо лучше синтезированного сублимата из моего мира.

Вот уж точно по чему я буду скучать, так это по еде и напиткам. Даже по дерьмовым. А вот по запаху этого мира точно скучать не буду. Уж лучше столичный смог, чем это.

Допил кофе, поставил чашечку на аккуратный журнальный столик и вернулся в номер.

— Пора, — произнес я. — Готовы?

Посмотрел на семью, жавшуюся в углу. Бедолаги так и не привыкли к постоянной бомбежке и свистящим снарядам. Можно их понять.

Тейлор, глава семьи, мужчина тридцати пяти лет, спирит пятого ранга. Жена и десятилетняя дочь, которых зовут мне все равно как. Обычные люди. Три рюкзака, вот и все их пожитки. Неплохо за жизнь.

— Кто бы говорил, — пробурчал Четверг. — У тебя все имущество в штанах помещается.

— Еще по карманам распихано.

— Я это и имел в виду.

Оглядел номер, нашел единственный плоский сверток, замотанный тканью. Закрепил перевязью на спину и махнул рукой. Вот и все мои вещи. Даже рюкзака не было.

Мы спустились вниз, гостиница выходила на центральную площадь с колодцем посередине. Второй дистрикт по каким-то своим причинам крайне неохотно отправлял дайверов в глубину, вместо этого предпочитая отстреливать вылезающих монстров на поверхности.

Так и эйб получали, и мясо, и ценные органы на ингредиенты. Поэтому центральная площадь обычно напоминала укрепленную ловушками и пулеметами яму, из которой выбраться было очень сложно.

Но потом началась война дистриктов, и все оружие понадобилось на стенах и укреплениях. Пока еды в городе хватало, так и оставалось. Глубину начали затыкать пленниками, рабов тут не было. Вернее, были, но они все так или иначе участвовали в гладиаторских боях.

Так что с приходом войны их всех амнистировали, вооружили и отправили в первую линию обороны.

Война началась по щелчку пальцев, кажется, еще до того, как рейдеры успели доставить оборудование в Альфу-Один. Омега уже напала. Не на столицу, силенок не хватало. Но на приграничные поселения.

Вспыхнуло и запылало моментально. Не один лорд Айзек строил интриги. Омега тоже оказалась не пальцем деланая. У нее уже были заключены тайные союзы с некоторыми дистриктами, которые должны были прикрывать город в обмен на будущие поставки эйба.

В итоге свободные земли раскололись надвое. На одной стороне лорд Айзек и те, кто решил примкнуть к первому дистрикту, потому что у них был очиститель. С другой стороны Омега, те, кто зависит от Омеги больше, чем от первого дистрикта, и те, кому политика лорда Айзека в принципе не нравилась.

Еще был пятый и шестой дистрикты. Я так и не понял на чьей они стороне, кажется на своей собственной. Они просто начали воевать со всеми подряд, в том числе и друг с другом. Кажется, им было плевать на политику, они просто любили подраться. Все дерутся, вот и они дерутся.

Второй дистрикт стал главным союзником Айзека. Очень много бойцов, очень много вооружения, очень много грязного эйба. Идеальный союзник. Но после того, как все это ушло в Альфу-Один, обратно ничего не вернулось. И теперь города второго дистрикта пылают в огне. Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу «а получше друзей найти не судьба?». Из Айзека получился надежный союзник. Но надежно все только у самого Айзека.

Но меня это все мало волновало, просто слухи несутся из каждого утюга. Так что хочешь не хочешь, а будешь в курсе событий хотя бы в общих чертах.

Мне лишь нужно было вывести семью Тейлора из этого ада. И все, больше меня ничего не волновало.

— Рейн, — окликнул меня мужчина. — Что-то не так. Где вся охрана? Где заключенные?

Действительно. Проход в глубину вот-вот откроется, но никого из местных нет.

— Проспали, наверное, — пожал я плечами. — Не парься, нам же проще. Пошли.

— Ты уверен? А если…

— Тей, спокойно. Дыши глубже, думай о семье, об остальном буду думать я. Все в порядке.

Все действительно было в порядке, и моя уверенность в этом немного успокоила мужчину. Ну не объяснять же ему, что охраны нет, потому что я их вчера всех грохнул? А что? Сами виноваты. Я честно пришел договориться и оплатить проход.

И дело даже не в том, что они заломили до хрена эйба за это. А в том, что в глубину закидывают только пленников. А значит, нам всем нужно было сесть в тюрьму, сдать оружие, нацепить мины на затылки, а мне еще и ошейник надеть.

А я чего-то подустал от статистики Четверга и решил, что больше не хочу быть рабом, даже номинально. Честно предложил им два до хрена эйба, потом даже приподнял до трех до хренов. Потом загипнотизировал старшего и узнал, что никакой проход они организовывать и не собирались. Вернее, нас бы действительно бросили в глубину, но прямо так, с минами и ошейниками, а мои вещи они просто оставили бы себе.

Ну и я чего-то приуныл с таких новостей, а два десятка охранников чего-то приумерли. А пленников нет, потому что я их всех освободил. Просто так. Так что теперь в самом большом городе-скупщике рабов для гладиаторских боев со вчерашнего дня действует еще и диверсионный отряд Альянса Свободы. Это, если что, официальное название коалиции Омеги.

Освободители, блин. Отличие Омеги от лорда Айзека лишь в том, что лорд смог присвоить себе очиститель, который Омега умудрилась просрать. Случись наоборот, и уже лорд Айзек вел бы армию освободителей от тирании и деспотизма Омеги. Или от капитализма и коммунизма. Или еще какого-нибудь «изма». Сложно, что ли, слова для лозунгов выдумать? Все равно ни на что не влияет.

А мы тем временем спокойно спустились в яму и подошли к бурлящей черной материи. Здесь не было колодца как такового, так что переход напоминал скорее черную лужу, скопившуюся на дне.

— Так, теперь у нас обнимашки. Давайте, давайте, не стесняемся, обняли дядю Рейна, если не хотите потом страдать вязью до конца жизни. Дядя Рейн знает фокус. А заодно всплыть помогу.

Так небольшой толпой мы и прыгнули в глубину. Убедившись, что все в порядке, я отпустил Тейлора, позволив ему напитываться самостоятельно. Его жена и дочь были обычными людьми, так что я решил проследить, чтобы их первое погружение напитало тела равномерно и как надо.

Мне это ничего не стоит, так что почему бы и не сделать такой подарок. А вот Тейлора лучше не трогать, дабы ничего не сломать. Логос поцеловал его в ушко, так что у мужчины был довольно редкий дар, который мне нужен в первозданном виде.

Тейлор был спиритом связи с даром порталиста. Он умел открывать переходы, но только внутри глубины. Когда началась война, он нырял каждые две недели и водил мирных людей своими порталами так, чтобы те возвращались на поверхность подальше от опасных мест.

Но с тех пор прошел год, и теперь любое место было опасным. Некуда было водить мирняк — все в огне. И до него наконец дошло, что надо было в первую очередь спасать не других, а себя и свою семью.

Только вот незадача, ближайшим спокойным городом, не охваченным войной, был Прайм. А до него даже порталисту добраться сложно. И можно было бы собрать сильный отряд дайверов, что Тейлор и сделал. Все подохли, пришлось резко выходить. И в итоге он с семьей оказался во втором дистрикте, в котором дайверов не было в принципе.

Тейлор говорит, что мое появление, это большая удача. Его жена говорит, что Логос благословил нас на эту встречу. Дочь говорит, что от меня воняет, как от бобертанга. Это обезьяна-бобер, если что. Да, эта информация вызывает еще больше вопросов, но я не стал уточнять.

Четверг же говорит, что все было предрешено форсайтом. Это просто, чтобы побесить меня. А я говорю, что я задолбался гоняться за этим порталистом по всем свободным землям и глубине. Он нырнул, портанулся, вынырнул. А я ножками, ножками.

Полгода я колесил по городам в поисках того, кто способен пробиться на второй слой глубины. А потом еще полгода просто носился по его следам. Под конец уже идея с живым поездом перестала казаться настолько безумной. Честно, когда я встретил Тейлора, то первым делом расквасил ему нос. До сих пор стыдно за это, но я даже не знаю теперь, как объяснить ему, почему я так поступил.

Может, поэтому я и решил сейчас немного подправить для его семьи становление спиритами.

— Долго пялиться будешь? Ничего не изменилось с нашей последней встречи. Иди на других пялься, — пробурчал я.

Внимание глобальной сущности сошло на нет. Не потому, что я ворчал, а просто оно, как обычно, просканировало меня и ушло. Я уже привык. За этот год я погружался в глубину уже с десяток раз, так что присутствие глобального разума стало обыденностью. Предполагаю, что это и был Логос, о котором все говорят как о вездесущем нечто, но в глаза никто не видел.

В бесконечном ничто начали появляться новые люди. Явно жители второго дистрикта, скорей всего решили попытать счастья тут, нырнув вслед за нами. Судя по тому, что я видел в основном хорошо тренированных спиритов, это были местные гладиаторы-добровольцы, которых еще не успели бросить на убой.

Плевать, не отвлекаемся.

Без помощи Четверга я сначала спокойно распределил эйб по телам девушки и ребенка, а затем принялся направлять свой. Поглощать его смысла не было — мое тело уже давно достигло предела.

Тело, ядро, Четверг — все напитано на максимум. Чуть больше сотни единиц чистейшего эйба в каждом атрибуте. Триединый десятого ранга. Это был предел того, что я мог поглотить. За счет триединства я был в три раза сильнее любого лорда со свалки.

Но все еще не дотягивал даже до госпожи Бланшт, тех рыцарей, убивших Скайдера, или любого из компании братцев-зверят. Словно бы я уперся в стеклянный потолок, но так и не смог понять, как его разбить.

С артефактами была та же проблема. Плащ и ботинки тоже имели свой предел насыщения. Как я понял, дело в материале. Плотная кожа могла напитаться примерно до пятого ранга. Остальная моя одежда была примерно третьего. Металл впитывал гораздо больше, так что я направил всю энергию в сверток, закрепленный на спине.

И даже он достиг своего предела, остановившись примерно на восьмом ранге.

Впервые я дошел до того, что мне некуда поглощать эйб при погружении. Пришлось просто наблюдать, как волны энергии бьются и отскакивают от меня. Из жадности снова попытался впитать капельку, но тело и разум отозвались острой вспышкой боли, так что я чуть было не потерял сознание. И так каждый раз.

Когда пытался упорствовать, просто отрубался вместе с Четвергом, а просыпался через пару дней в луже собственной крови. Но я упертый, так что прекратил лишь после третьей попытки.

Вынырнули из глубины, я спокойно «доплыл» до твердой поверхности и аккуратно втащил девушек. Тут же рядом оказался Тейлор, который принялся помогать семье. Я думал, что обеих будет колбасить, как это бывает всегда в первый раз, но мелкая на удивление выглядела бодрой, хотя для ее пропорций эйба хлебнула будь здоров. Но я видел, что распределилось все хорошо и равномерно, а это главное.

Зажег сразу пару светлячков. Теперь мне даже не нужна была зажигалка, программу создания огня поглотил уже давно. А Четверг потом ее частично расшифровал и изменил параметры на противоположные. Так что я теперь мог создавать область как высокой, так и низкой температуры. Но именно область, стрелять фаерболами пока не умел. Да и не надо как-то.

Огляделся вокруг. Похоже на складское кирпичное помещение без окон, но с очень высокими потолками. Привалился спиной к коробу и уселся ждать. Сейчас дама придет в себя и отправимся. Они в Прайм, я — на второй слой глубины.

Почему-то от мысли о скорой встрече с братцем-кроликом у меня мурашки бежали по коже.

— Рейн, — послышался встревоженный голос Тейлора. — Мне это не нравится.

Я не сразу понял, что он говорит о трех десятках гладиаторов, которые о чем-то напряженно спорили, то и дело поглядывая в нашу сторону. Затем от них отделилась группа в десять человек, которые направились к нам.

— Рейн, — с тревогой в голосе повторил Тейлор.

Я оглядел толпу гладиаторов, которые о чем-то спорили в стороне. Матерые, мускулистые, руки и лица все в шрамах. Все поголовно спириты тела.

Прыгнули вслед за нами, но при этом у каждого оружие и сумки с припасами. Они явно готовились штурмовать колодец и драться с охраной, чтобы попасть сюда. Интересно, у них хотя бы Путеводитель есть с собой? Или рассчитывают, что монстры так испугаются их мышц, что сами покажут дорогу?

— Тридцать человек, — насчитал я. — Паршиво.

— Мне не нравится, как они на нас смотрят, — прошептал Тейлор.

— А? Да вообще фиолетово. Плохо, что раз пропустило столько народу, значит, место опасное.

Я разглядывал большую группу самых сильных спиритов, которые направлялись в нашу сторону. Короткие гладиаторские мечи без гарды, круглые баклеры, несколько топоров и длинных кинжалов. Все оружие — штампованная местная дрянь.

Все в каких-то украшениях, с головами львов, клыками, бахромой, рюшечками, ленточками, висюльками. Все на потеху публике. Но драться они умеют, тут спорить не стану. За ту неделю в городе, что мы ждали открытия перехода и до начала осады, я успел побывать на нескольких представлениях и даже немного обновил боевой модуль, наблюдая за боями.

Но это все не имеет никакого значения. Я это понимаю, Четверг это понимает, но они еще не поняли.

— Так, этих двоих, — обращается главарь к своему помощнику, тыкая пальцем в нас с Тейлором, — выкидываете наружу, пусть ищут дорогу. Баб… Эта пригодится.

— Господа, давайте не будем пороть горячку и все обсудим, — произнес Тейлор. И даже голос не дрогнул. Почти. — Я являюсь…

— Тей, — лениво бросил я. — Говорю же, не переживай. Ты главное портал свой делай, остальное моя забота, договорились же.

Один из гладиаторов как раз потянулся ко мне, чтобы схватить за ворот. Хрустнуло тихо, но он тем не менее резко отскочил, баюкая сломанную руку. Никто даже не понял, как это произошло. Я же осознал, что все равно придется подняться, хотя так лень. Ну чего бы не дать уставшему страннику немного посидеть?

— Грохни их всех и сиди сколько влезет, — произнес Четверг. — Их тут всего-то три десятка.

— Что за кровожадность, Четверг? Где твое кожанолюбие?

— Ты вчера грохнул охрану и отпустил отряд партизан, чтобы те устроили суету в городе. Просто по приколу.

— Настроение было хорошее.

— А сейчас?

— Так себе.

— Так ты их всех хочешь убить, потому что у тебя плохое настроение, или отпустить, чтобы их сожрали монстры? Я запутался.

Я оглядел собравшуюся толпу гладиаторов. С одной стороны, они неплохо отвлекут на себя местных хищников, с другой — возиться с ними тот еще геморрой. Как будто бы от них вреда будет больше, чем пользы.

— Тей, у твоих порталов какая пропускная способность?

— Ну… Десять человек пройдут. Больше не пробовал.

— Ага, так, — я повернулся к гладиаторам. — Кто старший?

— А то непонятно, — насупился ублюдок, раздававший команды.

Короткий удар в грудь, и тушу весом под центнер сдувает. И это еще без усиления. Нормальным ударом я бы пробил ему грудину насквозь.

Да, тела у них неплохо укреплены, но пятый ранг против десятого, без нормальной брони, без навыков на защиту, без артефактов… Это как с вилкой выходить против пулемета.

— Так, раз с главным определились, — произнес я, — то теперь слушаем сюда. Пять человек могут пойти с нами в Прайм. Начинайте драться насмерть, победителей возьмем с собой, — я упер руки в бока и улыбнулся. — Ой, да ладно, шучу я. Чего напряглись? Ну вы же типа гладиаторы, все время деретесь друг с другом.

— Выродок, сейчас дошутишься, — харкнул кровью вожак.

Поднялся, вытащил меч из ножен и пошел на меня.

— Тей, — окликнул я порталиста. — Сейчас будет кровяка, кишочки, все такое. Вонять будет как от бобробуина.

— Бобертанга, — поправил меня писклявый голос.

Но порталист уже подхватил жену с дочкой и повел их подальше. Не надо им на это смотреть.

Я же просто вытащил сверток из перевязи и нанес удар. Простой сверху-вниз. Рубанул от души. Главарь спокойно принял удар на баклер, который после перехода стал артефактом первого ранга.

Мое оружие оставило в бетонном полу огромную трещину. Две половинки щита со звоном покатились в разные стороны. Разрубленное пополам тело рухнуло следом.

— Добро пожаловать в глубину, детишки, — улыбнулся я. — Все прихватили с собой запасные штаны?

Намокшая ткань сползла, и все увидели внушительный тесак, что я сжимал в руке.

Сваренный из металлолома, покрытый желтыми полосами облупившейся краски по всему лезвию, какими обычно выкрашивали опасные участки на производстве. Лезвие тесака кривое, рваное, местами покрытое то ли ржавчиной, то ли въевшимися бурыми пятнами.

Оружие было массивным, громоздким и крайне неудобным. Со следами грубой неумелой сварки, с напрочь отсутствующим балансом. Внешний вид просто кричал о том, что его делали на свалке, причем в самом отсталом ее городе.

Но реалии таковы, что я держал в руке боевой артефакт восьмого ранга, и этим чудовищным недоразумением я спокойно мог вскрыть танковую броню. Это проверенный факт, если что. Да, на свалке есть целых три танка. Оба оставшихся у Омеги. А нечего было стрелять по мирно катающимся джипам.

— Итак, на чем мы там остановились, — я без особых усилий закинул оружие на плечо. — Пятеро добровольцев, которые готовы беспрекословно выполнять все мои команды, могут отправиться в Прайм.

Двадцать девять поднятых рук.

— Если ты думаешь, что выглядишь грозно с этим оружием, как Зиндай, то спешу тебя разочаровать, — пробормотал Четверг.

Тут же перед глазами появились два изображения. Меня и Зиндая, как мы оба стоим, закинув один и тот же тесак на плечо. Только заросший бородатый крепко сложенный рейдер смотрелся грозно и внушительно, а я скорее походил на подростка с огромным куском металла.

Из-за разницы в росте и габаритах оружие у меня на плече казалось пластмассовым, потому что мозг категорически отказывался признавать, что человек моей комплекции может так легко орудовать подобным куском железа.

— Судя по их рожам, подобный диссонанс играет мне на руку. Надо подыскать оружие еще больше.

— Не тот эффект, на который я рассчитывал.

— Звиняй, загоняться по пустякам надоело. Хочешь подколоть — старайся лучше.

— Выделил дополнительных мощностей.

— Даже отбирать не стану, интересно даже.

В итоге я отобрал шестерых бойцов. Надеюсь, влезем. Выбрал из тех, кто изначально вел себя тихо и ни разу не посмотрел в нашу сторону косо. Это было не так уж трудно. Я сразу отмел всю группу, которая шла «вышвыривать» нас в разведку. Затем отсек всех, кто проявлял агрессию, когда я грохнул их босса.

В итоге остались в основном слабаки, из которых я вычеркнул всех, кто жрал грязный эйб. Это было видно по тому, как текла энергия в их телах, хотя у некоторых уже начали появляться и первые признаки мутаций.

В итоге шесть бойцов второго и третьего рангов. Если бы нас забросило в спокойную часть глубины, то это была бы грозная сила. Тут же это скорее прикрытие для Тейлора.

После этого я честно развернул Путеводитель и указал направление, куда им катиться. Но в итоге сжалился и еще сказал, где находится ближайший прокол. Заодно посоветовал бежать как можно быстрее и громче, тогда будут меньше мучаться.

Забавные ребята. Вот бы посмотреть на их рожи, когда они выйдут обратно к городу, из которого пытались сбежать. Ведь все присутствующие не были профессиональными дайверами и о подобных нюансах перехода даже не догадывались.

Но если у них получится, то скорей всего они окажутся где-то посередине вражеского войска. Получается, я забросил диверсантов уже в обе стороны.

— Все готово, можем отправляться, — обрадовал я Тейлора, который прятался в углу за паллетами вместе с семьей.

Через десять минут он принялся открывать портал прямо тут, на складе. А я внимательно наблюдал, мне было интересно. Этот тип магии я еще не видел, а если учесть, куда мне требовалось попасть, подобные наблюдения могут очень пригодиться в будущем.

Тейлор же просто достал кусок угля, который был слабенько заряжен эйбом. Начертил на стене прямоугольник и сбоку пририсовал «ручку». Выглядело это максимально странно, тем более что в энергетическом спектре ничего не происходило.

А вот когда порталист начал толкать нарисованную дверь, вместо нее начало искажаться само пространство. Да, Тейлор этого не видел, но реальность начала ломаться и крошиться на мелкие осколки. Тот же самый эффект я видел вокруг проколов, только масштабней. Здесь же искажение расходилось всего на несколько метров.

Обычным зрением я видел, как часть стены просто уходит вглубь, постепенно открывая нам вид на совершенно другое место.

— Так, — обернулся я к гладиаторам, когда портал стабилизировался. — Эти трое теперь под вашей опекой. Если кто-то из них поцарапается, я грохну вас шестерых на месте. Так что вы уж постарайтесь. Вопросы?

— Будет сделано, — хором ответила боевая братия, беря семью в кольцо. Ничего себе их надрессировали в ямах.

— Чудненько, тогда пошли вперед.

Я наблюдал, как люди проходят в портал один за другим.

— Тей, — прошептала супруга, думая, что я не слышу. — Кого ты вообще нанял в сопровождение?

— Это он меня нанял.

— Рабом?

— Иди давай.

Я лишь усмехнулся и вошел в переход, вмиг оказавшись на той стороне. Портальная магия работала по принципу артефактов Путеводной Звезды.

То есть Тейлор мог перемещаться по глубине в нужном направлении, быстро преодолевая огромные расстояния. Только ему для этого не нужны были проколы, даже наоборот — они ему мешали.

Но и одним махом добраться до выхода в Прайм он не мог — силенок не хватало.

В итоге мы выходили «поближе», затем двигались около километра, потому что для работы требовалось стабильное пространство, которое он еще не искажал. Затем новый переход. Так путешествовать было гораздо удобнее, чем на поезде. Меньше чем за сутки мы добрались до нужного участка.

— Подходящий прокол где-то в той стороне, — ткнул он в стену здания по соседству с домом, в котором мы оказались.

— Ты еще и проколы чувствуешь? — я даже не пытался скрыть зависть.

— Направление, расстояние и размер, да, — кивнул Тейлор. — Но лишь примерно. Тот примерно в километре, может ближе. И больше нужного, так что все влезем. Еще есть в противоположной стороне, но он дальше и меньше. И я не уверен, что он приведет в Прайм — может и поодаль выкинуть.

— А откуда ты знаешь, куда приведет прокол?

— Ниоткуда. Я бывал в Прайме, помогал настраивать маяк. Это такой артефакт, который улавливает пространственные искажения, поэтому все ближайшие проколы ведут в одно место, где у города оборудовано все для встречи гостей. Вот в том проколе я чувствую работу маяка.

Он рассказывал, что имеет лицензию специалиста в Прайме. Это аналог рабочей визы, только бессрочной, но со своими ограничениями. У Яркого была торговая лицензия, например. Как я понял, семья Тейлора сможет спокойно остаться жить в Прайме по его лицензии, если он будет оказывать городу свои услуги.

Впрочем, сам Тейлор с такими условиями более чем согласен, ведь ему за это будут хорошо платить.

— Осталось только добраться до прокола, — произнес я.

— Да, если поторопимся, то спокойно доберемся до темноты.

— Да, конечно. Но торопиться не будем.

— Почему? Что-то случилось? — на тревогу в голосе Тейлора обратили внимание и все остальные.

— Ничего такого. Всего лишь логово мутантов на пути.

— Всего лишь?

— Да, ничего такого, говорю же. Средненькая группа, вряд ли больше сотни мутантов. Так что просто посидите тут, пока я разберусь. Бойцы будут охранять вас. Правда, ребята?

Последний вопрос я задал с крайне красноречивой интонацией, так что они все дружно поспешили заверить меня, что будут стараться изо всех сил.

Я же спокойно вышел из дома и огляделся. До этого перехода нам очень везло. Пара стычек и то скорее случайных. Было только одно серьезное преследование от стаи хищных монстров, но мы просто свалили порталом раньше, чем те нас нагнали.

А тут все же придется подраться. Помню, совсем недавно я от точно таких же тварей улепетывал сверкая пятками. Но за прошедший год многое изменилось. Не в плане эйба — потолка я практически достиг еще на поле боя возле поезда, когда собрал добычу с рейдеров и охраны.

Нет, за год я просто набрался опыта, как боевого, так и по перемещению в глубине в целом.

Поэтому я просто выпрыгнул с окна второго этажа и направился к зданию, которое раньше было чем-то вроде стадиона. На входе меня поджидала группа всего из десяти мутантов, но это дозорные. Судя по количеству следов и мусору, здесь живет довольно большая община этих тварей.

Показалась первая тройка уродов. У одного челюсть деформировалась, и нижние клыки царапали щеки. У другого колени выгнулись, как у кузнечика. Третий был самым крупным — вожак группы с лицом, давно превратившимся в стремную морду, так что ничего уже не связывало его с человеком.

Полыхнула алая молния, испепелив кузнечика, «орка» смело, когда я метнул тяжелый тесак ему в грудь. В главаря я незамысловато влетел с разбегу с двух ног. Тварь улетела обратно в провал главного входа, но уже переломанной куклой.

Звякнула толстая цепь, и я медленно начал наматывать ее обратно на руку, подтягивая тесак. Вторая цепь с кинжалом перекочевала на пояс, но в последнее время я почти ей не пользуюсь, оружие уперлось в пятый ранг и больше не вмещало эйб. Но и выбрасывать жалко.

Я вошел в темноту прохода, прошел внутренние залы насквозь и вышел на стадион, который был заставлен ржавыми строительными лесами с натянутым между ними тентом, а-ля крыша. Здесь и находился основной лагерь. Пятьдесят особей плюс-минус. То ли их гнездо понесло потери недавно, то ли просто часть на охоте. В обоих вариантах отсутствующим повезло больше.

Я накинул на себя усиления, после чего сделал один единственный взмах. Тесак пролетел по широкой дуге, разрубив сразу трех ближайших мутантов. Только после этого они всполошились и подняли тревогу.

Через полчаса я вернулся к Тейлору и охране.

— Рейн, — с ужасом посмотрел он на меня. — Ты весь в крови.

— Да, так оно и бывает, когда… Бывает, в общем. Не переживай, можем идти. Только вот мелкой я бы глаза на вашем месте завязал. И нос еще, желательно. Запашок такой, что бобробуины позавидуют.

— Бобертанги.

— Да, и они тоже.

Теперь мы уже шли толпой через весь стадион. К моему удивлению, Тейлор с супругой держались нормально, а вот привыкшие к дракам, смертям и виду крови гладиаторы почему-то бледнели. Парочку даже сложило пополам. Наверное, съели что-то не то.

Да, на гладиаторской арене такое вряд ли встретишь. Одно дело смерть, а тут… Ну что я могу поделать — тесак тяжелый, инерция удара огромная, я не виноват, что он слабых врагов буквально разрывает на куски. А врагов было много.

— Тейлор, — послышался шепот супруги за спиной, — я не знаю, чего он от тебя хочет, но ты явно соврал в своем резюме.

— Все нормально. Смотри лучше под ноги, не поскользнись.

Мы остановились возле прохода во внутренние помещения. Я прекрасно видел по ломаным искажениям, что именно за двойными воротами находится прокол.

Забавно.

А местные мутанты поумнее предыдущих будут. В случайность я не верю, в то, что никто из этой оравы ни разу не открыл двери просто так — тоже. То есть они знали, что тут есть прокол, и понимали, что сюда будут ходить дайверы.

Это уже не засада, это кормушка. Разбить лагерь ровно на тропе и ждать, когда добыча сама придет к тебе в дом.

— Пришли, — кивнул я на двери.

— Пришли, — согласился он. — До сих пор не верится. Давай отойдем подальше, чтобы искажение не доставало.

— На километр?

— Нет, тут другой принцип действия, разнополярные переходы. Метров двадцати должно хватить.

— Иди, я догоню.

Потратил пару минут на внушительную и вдохновляющую речь о прекрасном и светлом будущем, которое ждет гладиаторов, если с порталистом в Прайме хоть что-то случится. После чего демонстративно порезал каждого кинжалом, оставив по царапине, и вытащил из них по капле крови с помощью магии и биополя.

Сказал, что теперь всегда смогу отыскать их в любом из миров. Поверили. После всего увиденного они во что угодно поверят, даже если я скажу им, что прибыл сюда из другого мира и у меня в голове сидит демон, который шепчет, что я должен принести одного из гладиаторов в жертву, чтобы остальные боялись.

А я думаю и так сойдет. Так что вернулся к Тейлору, который уже начал открывать портал. В этот раз он просто обрисовал на земле круг и встал рядом с ним, положив обе ладони сверху.

— Рейн, — прошептал он. — Не знаю, зачем ты туда идешь, но будь осторожен. Второй слой куда опасней. Из него никто не возвращается прежним. Часто возвращаются и вовсе другими.

— Я уже бывал там мельком. Ничего страшного не заметил.

— Надеюсь, если так. Просто… Будь осторожен, в общем. И спасибо тебе за все.

— И тебе, Тей. Береги себя и семью.

Он кивнул и надавил. Нарисованный круг словно бы провалился в толщу земли. Это не было похоже на проколы, что он создавал раньше. Теперь пространство не ломалось, а словно бы начало втягиваться в появившийся колодец.

Пару секунд мне все же понадобилось, чтобы унять колотящееся в груди сердце. На периферии сознания промелькнула бредовая мысль, что я опять лезу в какую-то задницу, причем добровольно. Вдохнул поглубже, задержал дыхание и шагнул в колодец.

Погружение на второй слой вообще никак не обозначалось. Не было самого момента перехода, не было невесомости в ничто, не было взгляда Логоса. Я просто нырнул и через мгновение приземлился на ноги сразу на твердую поверхность.

Но вот изменения я ощутил сразу. Голоса в голове. Хор хаотичных звуков на разный лад, с разными интонациями, разным посылом. Я не мог разобрать ни одного отдельного слова, но общая какофония быстро начала сводить с ума.

Затем они постепенно стали ослабевать, пока не исчезли вовсе.

— Так, а ну кыш, — самодовольно произнес Четверг. — Место занято. Тут только я имею право трещать без умолку.

— Я так понимаю, силенок у тебя прибавилось.

Хоть это и было бесполезно, я все равно почесал в ушах, пытаясь избавиться от оставшегося звона.

— А то ж, — махнул Четверг. — Фон тут иной, чем когда мы ехали в поезде, но я все равно справляюсь с фильтрацией.

— Только сам продолжай слушать. Сообщи, если получится поймать что-то членораздельное.

Я огляделся вокруг обычным и энергетическим зрением. В обоих вариантах было темно. И тихо. Я старался не дышать слишком часто и глубоко, старался не шевелиться, не производить шума. Наблюдение и анализ, только так и никак иначе.

За последний год я набрался опыта походов в глубину. В отличие от первых погружений, теперь это действительно стало напоминать легкую прогулку. Прогулку по смердящей помойке, но все же легкую.

Да, примерно половина всего живого и псевдоживого, обитающего на первом слое, легко могла меня убить, не подавившись. Но я научился читать следы, предсказывать поведение, анализировать ситуацию по косвенным признакам и никогда не рисковать, если не был в чем-то уверен.

Это позволяло мне практически всегда избегать стычек с по-настоящему опасными противниками.

Еще тридцать процентов обитателей глубины вызывали серьезные, но преодолимые трудности. Иногда это были просто сильные сами по себе монстры. Иногда за счет сожранного эйба, иногда за счет природных, естественных особенностей. Но чаще всего это были стаи, группы монстров, которые действовали вместе.

По возможности я старался избегать и таких столкновений, но выходило не всегда.

И еще примерно двадцать процентов флоры и фауны я мог просто игнорировать. Если есть возможность сделать десятиминутный крюк, чтобы обойти лагерь мутантов, то это просто потеря десяти минут времени. Потому что зачем обходить, когда можно пройти насквозь?

Но второй слой был для меня чем-то новым, неизученным и неизведанным. И я понятия не имел, что здесь может скрываться. А потому следовало проявить максимум бдительности.

Вернулось забытое чувство опасности. Словно бы я оказался кроликом в одном террариуме с удавом. И тот вроде бы спит, но это лишь обманчивая иллюзия. Кролику некуда бежать, некуда деться. Хищник рано или поздно проголодается, и финал будет закономерным.

Ощущение, будто бы я просто не способен повлиять на исход.

Тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Соберись, Рейн.

— Ты активировал визитку, которую нам передал кот?

— Я вытащил кодировку из карантина, но никак не могу к ней обратиться или использовать. Она просто есть и как будто бы испускает импульсы. Скорей всего работает по принципу маяка.

Ладно, как-нибудь разберемся.

Для начала я все же позволил себе зажечь один маленький светлячок, а то хоть глаз выколи. Первое, что я увидел, это разбитый, покрытый бурой плесенью унитаз. Отлично, меня заспавнило в сортире. Шикарный символизм от мастера Логоса.

Дверь оказалась ровно за спиной. Взялся за ручку, дверь с грохотом упала наружу, ручка осталась у меня в ладони. От шума сердце ушло в пятки, но секунда тянулась за секундой, и ничего не происходило, так что я рискнул и выглянул.

Коридор усыпан битым кафелем, обои давно отслоились от стен. Проход уходил вперед, но вскоре обрывался. Подойдя к краю, я понял, что нахожусь в здании, которое словно бы срезали наискось.

Но мелкие обломки при этом не осыпались вниз, а парили вокруг, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Огляделся и понял, что нахожусь в разрушенном городе. Не заброшенном, не опустевшем, а именно разрушенном. Причем некоторые дома словно бы бомбили, а другие именно резали аккуратным гигантским ножом, отсекая целые куски.

И если остатки зданий, машины внизу, мосты, дороги и прочие крупные объекты вели себя нормально, то мелкие камни, куски бетона и маленькие объекты просто парили в воздухе. Мимо меня как раз проплывала иссохшая ветвь с примотанным к ней скворечником. Но потом она врезалась в ящик для писем, и оба объекта почему-то начали медленно падать.

— Фиксирую гравитационную аномалию, — сообщил Четверг. — Основываясь на данных вестибулярного аппарата, прямой угрозы нет, но лучше лишний раз не прыгать.

Помимо странно ведущей себя гравитации, еще и сам воздух тут ощущался иначе. Он был гуще и с каждым вдохом словно бы пытался просочиться дальше, вглубь тела. Будто бы воздух был живым и в легких ему тесно, он хотел занять все доступное пространство.

Запах глубины также изменился. Кислятина ощущалась тяжелее, но при этом приторнее. Словно бы тут что-то рядом сдохло, но в отличие от первого слоя здесь это случилось довольно давно.

А еще огоньки. В воздухе то и дело вспыхивали и гасли алые искры. Причем повсюду. Они не давали света или тепла, их никак не удавалось схватить, потому что они появлялись исключительно в отдалении. Словно бы это была некая оптическая иллюзия. Будто бы сам воздух мерцал.

Другой странный оптический эффект, это освещение. На втором слое было гораздо темнее, небо тут сливалось с горизонтом, так что казалось, что меня накрыли огромным куполом. Но при этом объекты казались более четкими и контрастными, так что я видел вдаль гораздо лучше.

Например, я мог детально разглядеть пухлую полупрозрачную гусеницу высотой в два этажа. Она как раз забралась на угол многоэтажки и с хрустом отгрызала от здания кусочек за кусочком. При этом я видел ее внутренние органы, увитые переплетением каких-то голубоватых вен. И сразу отметил неровные края соседних развалин. Гусеница явно успела и их погрызть.

Еще по небу плыла стая светящихся медуз. Между их щупальцами то и дело полыхали ослепительные разряды, так что треск доносился даже до меня. Внутри соседнего здания вообще что-то громыхало каждую секунду, словно в нем ворочался гигантский медведь или слон.

Второй слой глубины с самого начала казался более живым и оттого более опасным. По опыту могу сказать, что не скрываются лишь те твари, у которых нет угроз в их естественной среде обитания. И если с громовыми медузами все и так понятно, то вот крайне заметная гусеница выглядела в моих глазах куда более опасной.

Если такую громадину до сих пор не сожрали, значит, на это должна быть причина. И я не хочу выяснять, какая именно. Лучше просто держаться от нее подальше. К тому же по эйбу она превосходила меня кратно.

— Четверг, есть хоть какой-нибудь ориентир, куда нам идти?

— Ничего необычного или интересного. Но я составил карту движения малых объектов и могу с уверенностью сообщить, что все они парят и вращаются по определенной орбите. Так что в той стороне находится центр гравитационной аномалии.

Расчертилось схемами и линиями окно дополненной реальности, указывающее на нечто в глубине города. Но расстояние слишком большое, чтобы что-то разглядеть. С другой стороны, Четверг ориентируется по земным законам физики, которые он знает весьма условно. Так что даже если бы расчеты проводили профессора физики и точных наук, в этом месте результат бы даже на предположение не тянул. У случайно сгенерированного ответа было бы больше прав претендовать на истину.

Но это была хоть какая-то точка интереса. Вопрос в том, идти к ней или от нее?

Вопрос решился быстро. Самое высокое здание было ближе к центру, хоть оно и покосилось до такой степени, что должно было давно рухнуть под собственным весом. Угол такой, что вполне можно было забраться по внешней стене и дойти пешком до самой крыши.

К нему и направился, чтобы осмотреться. Для начала спрыгнул вниз с высоты примерно пятого этажа. Высота уже давно неопасная для меня, но только тут я по-настоящему ощутил влияние местной гравитации. Я словно бы потерял изрядную часть веса, а потому смог довольно легко приземлиться на ноги.

По городу брел медленно, разглядывая окружение. Ни одного цветного пятнышка, все было черно-серым. Костяки зданий иногда сменялись полями окаменевших деревьев. А может, и просто камня, «выросшего» в форме дерева.

Почва под ногами была настолько твердой, что я не ощущал разницы, когда шагал по ней или по асфальту. Вся местность казалась какой-то окаменевшей, застывшей.

Поэтому я даже не обратил внимания на странное «растение», пока оно не начало шевелиться. И только тогда я понял, насколько оно изначально было неправильным.

Будто бы несколько тонких стволов сплетались в узел на высоте пяти метров, а затем расходились угловатыми изломанными ветвями. Но когда оно зашевелилось, стало понятно, что это никакое не растение, а вполне себе живое существо.

Узловатое округлое тело, а стволы и ветви оказались многосуставчатыми конечностями. Существо с омерзительным хрустом дернулось, перевернулось, а затем в центре его туши открылся огромный глаз. Судя по размеру алой радужки с крестообразным зрачком, все его тело и было одним большим глазом на ножках.

Самое обидное, что тварь вообще никак не отображалась в энергетическом спектре, даже когда ожила. Словно в ней и не было ни капли эйба. Да только вот при виде этого монстра у меня почему-то мурашки по спине поползли.

Разумеется, древоглаз, как я его мысленно окрестил, среагировал именно на меня. И уже через мгновение он сорвался в мою сторону, словно паук.

При этом его лапы были не только снизу, а топорщились во все стороны. И пока нижние перебирали по земле, остальные могли отталкиваться от любых препятствий по бокам. А когда монстр пробегал под низким мостом, он начал двигать верхними лапами тоже.

Мост приподнимался, и монстр просто продолжил бежать под ним, окончательно оторвавшись от земли. От таких фокусов с гравитацией я окончательно выпал в осадок и моментально приготовился к бою.

Несмотря на подкативший к горлу ком, я не позволил панике взять верх. Нельзя было поддаваться страху, хотя очень хотелось шмальнуть молнией. Но тварь слишком быстро перебирала лапами, виляя из стороны в сторону.

Я выждал нужный момент. Когда монстр оказался в высшей точке и прыгнул мне на голову. Потеряв связь с любой поверхностью, он оказался максимально уязвим, и именно в этот момент я ударил алой молнией. Энергии не жалел, выжал из тела максимум, так что полыхнуло особенно ярко.

Попасть-то я попал. А вот толку…

Тварь рухнула сверху с такой силой, что земля взорвалась каменной крошкой. Останься я на месте, на этом бы и закончились веселые похождения Рейна в ином мире.

Отскочил, сделав сальто через голову и приземлившись на ноги. Теперь я отчетливо смог разглядеть его конечности. Имеющие множество суставов, они оканчивались заостренными шипами. Никаких пальцев или когтей — тварь буквально передвигалась на этаких кольях.

Причем она выпрямляла нижнюю часть, отчего лапы еще больше походили на копья.

Монстр бросился в атаку, молотя всеми конечностями разом, пытаясь насадить меня. При этом он постоянно перекатывался из стороны в сторону, отчего ориентироваться в бою становилось совсем трудно. То, что мгновение назад было его опорными ногами, на которых он стоял, теперь становилось атакующими конечностями, чтобы в следующий миг они же обрушились уже сверху, подобно скорпионьим хвостам.

Под ускорением, взрывом энергии, усилением я отбивал выпады тесаком. Каждый удар отдавал в плечи, будто луплю по скале. И мне еще никогда не доводилось махать здоровенным тесаком с такой скоростью. Чтобы отбиваться одновременно от восьми конечностей, от трех-четырех синхронных атак в секунду, двигаться пришлось с неимоверной скоростью.

Суставы и связки трещали, натянутые до предела, лезвие свистело и мелькало с такой скоростью, что я сам уже перестал его различать. Думать было некогда, после очередного отбитого шипа я мог лишь удивляться, как вообще смог среагировать на такой выпад. Впрочем, весь бой в итоге стал одним сплошным удивлением.

Я даже не мог отскочить или увернуться, потому что любое движение тела или хотя бы корпуса будет медленнее, чем взмах тесака. Бой шел на запредельных скоростях, а грохот ударов слился в один монотонный гул, от которого вибрировала земля под ногами.

Можно было бы извернуться и применить кинетическую волну, например. Можно было бы подставиться и сблизиться, чтобы ударить зеленой молнией, которая работает как раз при касании. Можно было даже использовать сомнительный скачок, который я пока не до конца освоил.

Но все это требовало времени на подготовку и применение. Примерно доли секунды, которых у меня не было. У меня не было времени даже на то, чтобы подумать об этом. Я просто отбивался что было сил.

И в один момент силы закончились. Очередная атака, которую я не смог отбить. Просто не смог. Не успел. Тело и так было на пределе, так что был вопрос времени, когда это случится. Прямой выпад в корпус. Я только успел подставить лезвие плашмя, прикрываясь им, как щитом.

Звон, искры, конечность монстра соскальзывает по металлу и бьет меня в грудь. Плащ пятого ранга, рубашка третьего, навык змеиной кожи, тело десятого ранга. Ничего не спасло. Ослабило удар, да, но не защитило.

По ощущениям, меня лошадь лягнула в грудь. Причем не простая лошадь, а минимум трехкратный мировой чемпион по ляганию в грудь среди лошадей. Здоровенный такой, мускулистый коняра, напичканный стероидами и сидящий на протеиновой диете.

Пролетел я с десяток метров, проломив несколько стен, которые показались мне скорее картонными, нежели бетонными. Словно здания тут иссохлись, став ломкими и хрупкими.

Уж не знаю, каким чудом, но я все же приземлился на ноги и увидел древоглаза, несущегося прямо на меня. Его ошибка. Потому что за время полета я наконец понял, как надо было действовать и какую тактику использовать.

Рывок навстречу, расстояние и скорость врага высчитаны интуитивно идеально, так что из скольжения я вышел не просто в упор, а практически под ним. Тесак ударил в сочленения, где отростки конечностей соединялись с округлым телом.

От удара меня развернуло, ноги чуть не разъехались в стороны, но мне было плевать. Главное было ударить в спину открытой ладонью. Полыхнуло зеленым, и в ответ меня хлестнуло конечностью. В этот раз не прямой атакой, а скорее отбросили, но сил твари было не занимать.

Я пролетел сквозь несколько стен, кубарем покатился по земле и вскочил на ноги, тесак оставляет глубокую борозду в земле, гася инерцию. Глянул на врага, но тот уже бился в судорогах.

Его лапы при этом изгибались и с хрустом ломались во все новых и самых неожиданных местах, это сколько же там суставов? Он вообще в любую сторону может выгибать конечности? Монстр пытался встать, но ноги не держали, и он раз за разом падал и продолжал кататься по земле, молотя во все стороны. Хорошо, что у него не было рта, иначе бы всю округу собрал своими визгами.

Пришлось выждать еще восемь секунд, когда основной эффект от зеленой молнии спадет. Именно теперь конечности вновь начали слушаться древоглаза. И именно в этот момент он предпринял очередную попытку подняться.

Я метнул тесак словно копье. С такой силой, что при попадании разошлась ударная волна, от которой меня чуть было не сбило с ног. Но момент был выбран идеально, когда тварь перестала кататься из стороны в сторону. И ожидание того стоило, терпение было вознаграждено. Оружие по рукоять вошло в крестообразный зрачок, так что кончик лезвия вышел с другой стороны.

Монстр дернулся еще несколько раз, закрутился, забился в предсмертных судорогах и наконец затих. При этом еще и цепь намотал на себя.

Пришлось кое-как распутывать, тратить время. Затем еще и тесак застрял так, что я смог вытянуть оружие лишь с большим трудом. После чего посмотрел на свою рану. Синяки, ссадины и порванные сухожилия не в счет. А вот в груди рана была крайне паршивой, одежду пробило насквозь.

— Полтора сантиметра до сердца, — сообщил Четверг холодно.

Я вздрогнул. Интересно, может ли спирит тела десятого ранга прожить без сердца? Что-то сомневаюсь. Достал один из немногочисленных эликсиров, который мог оказать на меня хоть какой-то эффект. Выпил, часть полил на рану. Должно сработать.

Огляделся и увидел древоглаза. Точно такого же. Даже вновь обернулся, чтобы убедиться, что труп все еще на месте.

Нет, это действительно был новый. Он просто стоял и смотрел на меня. Ровно десять секунд. Потому что затем сверху спрыгнули еще двое. Один чуть крупнее, другой чуть выше с более тонкими и острыми конечностями.

— Да еп твою…

Они атаковали одновременно. Разойдясь веером. Разделяющую нас сотню метров они преодолели примерно за полторы секунды. Я только успел встать в стойку, как услышал механический щелчок за спиной. Как будто кто-то нажал кнопку на старинных карманных часах.

Все три монстра словно в кисель влетели, их движения замедлились, практически остановились.

— Тебе не кажется, — послышался знакомый насмешливо-снисходительный тон кролика, — будто бы этот уровень тебе пока не по зубам?

— Помираешь? — кролик посмотрел на мою рану. — Да вроде нет.

— Не должен.

Я огляделся. Мы находились в уже знакомом мне куполе замедленного времени. Вряд ли это именно манипуляция со временем, но кого это волнует. К тому же ее генерировал артефакт в виде антикварных карманных часов.

— И чего ты на втором слое забыл? — спросил кролик. — Видно же, что тебе сюда ходу нет.

— Тебя искал.

— Вот как, — хмыкнул он. — Прям меня? Зачем?

— А то ты сам не знаешь?

— Представь себе.

— Ты прикидывался странником и продал ключ-карту отряду дайверов.

— И?

— Они подобрали там меня. Мне нужно вернуться в то место.

— А… Понятно… Немного неловкий вопрос, но я все же должен его задать. А ты, собственно говоря, кто?

— Эм…

Нет, я много раз представлял себе наш диалог и обдумывал, что скажу, как только встречу этого парня. Но вот подобных поворотов в моей голове не было. Я даже немного растерялся от вопроса.

Причем у меня складывалось стойкое ощущение, что кролик спрашивает искренне. Будто он действительно меня не помнит. Я даже внимательно оглядел его, но нет — тот же старый потрепанный костюм, та же плюшевая маска, вымазанная грязью и местами полинявшая. Даже часы те же самые.

И голос точно его.

— Рейн.

— Не припомню. Мы знакомы?

— Ты оставил мне ключ, и я привел вас в город.

— Вообще не помогаешь.

— Город, который вы сожгли полтора года назад.

— Давай, Рейн, накинь деталей. Чуть больше конкретики.

— Дельта-Четыре.

— А, свалка? Так бы сразу и сказал. Ты тот обормот-мясо, которого девчонка защищала. Мда, как был слабаком, так и остался. Ладно, пошли, раз уж пришел.

— Куда? — теперь настала моя очередь тупить.

— В Ателье. Сиам же дал тебе визитку. Я просто встречающий.

Он действительно просто развернулся и пошел прочь. Я обернулся, посмотрел на троицу древоглазов и понял, что если отойду от кролика слишком далеко, то выпаду из временного пузыря. И меня моментально разорвут.

Я одного-то еле-еле убил, и это было на пределе моих сил. А тут трое. Ну на фиг.

Побрел вслед за кроликом, который двигался напролом по самой широкой улице. На первом слое я бы три раза поостерегся так вот выходить на столь открытое пространство. Когда рядом много высоток, позиция крайне уязвимая.

Но кролику было по барабану, и вскоре я понял, почему. Пространство вокруг нас начало искажаться и ломаться. Это походило на искажение вокруг прокола, только впервые на моей памяти оно не было статичным.

Кролик шел, ломая саму реальность. Словно она была хрустальной, и с каждым шагом вокруг становилось все больше и больше ломаного стекла. Искажения были и впереди, но с каждым шагом они словно бы расходились в стороны, уступая нам дорогу.

Таким образом мы будто бы двигались внутри туннеля из искажений. Словно реальность складывалась в дорогу прямо перед нами. И должен признаться, это было чертовски красиво.

— Что это такое? Как мы так двигаемся? — спросил я.

— Это Тропа. Она ведет в Ателье. Так быстрее будет.

— А куда она ведет из Ателье? — не понял я.

— Туда, где находишься ты. Это же очевидно.

— Это динамический прокол? Ты способен перемещаться в Ателье из любой точки? А пространственные искажения, они…

— Рейн. Ты зануда, тебе говорили? Это Тропа. Ты просто встаешь на Тропу и идешь по ней. Зачем усложнять?

— Ладно, — стушевался я.

Некоторое время шли молча, и я даже попробовал посмотреть на кролика энергетическим зрением. Когда я сделал это в предыдущий раз, то было ощущение, что я просто ослеп. Сейчас ситуация изменилась, все-таки я стал гораздо сильнее. А зрение, к тому же, хорошо прокачалось за счет поглощения разных цветных стеклышек, которые помогали видеть энергию гораздо тоньше.

Но вот разглядеть кролика это не помогло никак. Если раньше его эйб был подобен мощной лампе, бьющей в глаза, то теперь он походил просто на сияющее белое пятно. Но хотя бы очертания фигуры несильно расплывались.

Однако никаких деталей я разглядеть не мог. Словно бы смотрел на скульптуру, целиком слепленную из чистейшего эйба. Это насколько же он сильнее меня?

— Ты правда меня не помнишь? — спросил я.

— А должен? — с безразличием произнес кролик. — Помню, помню, сказал же уже. Ты раб со свалки. С миной в затылке. Я тоже оттуда начинал свой путь.

— Ключ-карта к месту, где меня нашли? Ты же ее отдал.

Он снял с головы, вернее с маски, аккуратный черный цилиндр, который даже на человеческой голове смотрелся бы маленьким, а на громадной голове ростовой куклы так вообще крохотным.

Сунул руку в цилиндр и достал целую стопку пластиковых пропусков. Каждый из них был артефактом.

— Надо? У меня их полно, меняю на еду. За кофе отдам сразу несколько. Но только не на синтезированные батончики, эту гадость сам жри.

— Вы тут голодаете что ли?

— Нет, но еда с поверхности мне нравится больше. Не так фонит эйбом.

— Ладно. А ключ, который открыл переход для вас из глубины в город?

— Ты про этот ключ?

Он вытащил руку из шляпы, и я увидел, что он держит целую горсть нарочито карикатурных золотых ключей. При этом несколько штук выпали на землю, но кролик даже не подумал останавливаться, чтобы подобрать их.

Просто бросил остатки обратно в шляпу, после чего из нее раздался приглушенный звон, словно бы ключи очень долго летели куда-то глубоко.

— Вероятность того, что он говорит правду, гораздо выше, — произнес Четверг, — чем идея, что мы стали целью неких манипуляций сильных мира сего.

— Или он продолжает разыгрывать спектакль и водить меня за нос.

— Без обид, босс, но на центральную фигуру глобального заговора ты не особо тянешь. На фоне этого чудика ты вообще ни на что не тянешь, максимум на массовку. И то если бы массовке потребовалась своя массовка.

— Еще вопросы? — деловито уточнил кролик.

— Кто ты вообще такой?

— Роджер.

— Роджер? А, ну конечно, как же иначе. И чем ты занимаешься, Роджер?

— Работаю в Ателье. Ты это и так должен знать, Рейн.

— А чем занимается Ателье?

— А чем, по-твоему, должно заниматься Ателье? Мы шьем одежду. Чаще чиним.

— И как бизнес?

— Ателье не бизнес. Ателье — это стиль жизни. Вот сейчас сам и увидишь.

Тропа завершилась внезапно. Просто с очередным шагом перед нами перестали появляться искажения, и туннель вывел нас в стабильное пространство. Первое, за что уцепился взгляд, это трава. Зеленая, мать его, трава.

Я с трудом удержался от того, чтобы прямо тут упасть на колени и потрогать ее. Впрочем, в этом не было необходимости. Запахи говорили, что это действительно настоящая трава, которая растет в настоящей земле.

Воздух был чистым и по-осеннему прохладным, но главное, что не было этой мерзкой вездесущей кислятины, которая уже намертво въелась в кожу и волосы.

Мы вышли на ровное поле, впереди виднелся красивый особняк высотой в два этажа, выложенный из белого камня, украшенный лепниной, с гаргульями на постаментах, с фонтаном перед входом, с аккуратно постриженными кустами вокруг и деревьями по обе стороны.

Почему-то с первого взгляда возникло чувство, что я знаю это место. Будто бы этот особняк мне знаком. Странное ощущение. Я готов поклясться, что с другой стороны будет веранда, а чуть поодаль — яблоневый сад, за которым расположены пристройки для слуг и конюшня.

Тряхнул головой. Что за бредовые мысли лезут в голову? Какая еще конюшня? Четверг тут же подтвердил, что в архивах памяти нет ничего похожего. Хотя вполне возможно, что я просто видел что-то подобное в каком-нибудь фильме давным-давно.

Мы шли через поле прямо к особняку. Этот дом они называют Ателье? Я, честно говоря, предполагал, что компания обитает в каком-нибудь заброшенном торговом центре посреди глубины в окружении чудовищ и монстров.

А тут прямо райский уголок какой-то. Тихо, спокойно, приятно пахнет. И ни одного намека, что мы все еще в глубине.

— Могу фильтр вырубить, чтобы ты убедился, — усмехнулся Четверг. — Фоновый шум так точно никуда не делся.

Однако здесь было довольно светло, даже светлее, чем на поверхности. И не было вездесущих алых искр повсюду.

Неба, правда, тоже не было. Вместо него — одно громадное искажение. Словно бы смотрю через толщу битого гигантского стекла. Искажение настолько плотное, что казалось, его можно было физически потрогать. Оно накрывало огромную территорию чем-то вроде купола.

В центре был особняк, за ним редкий лес, а с нашей стороны просто поле. Впрочем, мы довольно быстро вышли на дорожку, выложенную серым камнем. По ней прошли мимо аккуратных кустов, большинство из которых пострижены в форме животных.

Я увидел бегемота, черепаху и, кажется, слона. А вот большинство остальных даже Четверг не смог определить. Видимо, кто-то из местной фауны.

Уже тут кролик снял маску и глубоко вдохнул. Я же внимательно разглядывал его лицо, которое видел впервые. Обычный мужчина, лысый, с короткими аккуратными усами, без бороды. Лет тридцать пять на вид, может, сорок.

Морщины под глазами, родинка на левой щеке, в остальном же абсолютно непримечательная внешность. Он мог быть как уроженцем Дельты-Четыре, так и любого другого города. Однако мина в его затылке имела маркировку Альфа-Восемь.

— Восьмой дистрикт — это где вообще? — спросил я.

Кролик рефлекторно тронул мину, затем улыбнулся и погладил металл.

— На самом краю свободных земель, между седьмым дистриктом и адом. И уже гораздо ближе к аду, чем к семерке.

— Звучит, как будто с восьмым что-то случилось.

— Да, я спалил его, — произнес Роджер будничным тоном. — Весь. Целиком. Та еще дыра была. Зато теперь там казино. Очень, кстати, неплохое, рекомендую. И горячие источники еще рядом, но вот их не рекомендую.

— Почему?

— Вонь. Не дает расслабиться.

Он открыл дверь, и мы вошли в холл особняка. Лак. Очень много лака. Пол блестел так, что казалось, будто идешь по зеркалу. А еще повсюду висели старые лампы, не диодные, а накаливания. То есть тут было электричество.

Оглядевшись внимательней, я даже нашел такую архаику как розетки.

— Четверг, накинь информации, как это все работает?

Тут же перед глазами появилась справочная информация про генераторы, провода, электростанции. Сложно и странно, чем-то лабу дока напоминает с его категорической неприязнью к эйб-проводящему контуру, внутри которого можно запитать все, что угодно.

То есть тут должен быть автономный источник электричества, который питает лампочки. Интересно.

— Роджер, это ты? — послышался женский голос.

Мы пошли в ту сторону и вошли в гостиную, где на диване с книжкой в руках сидела стройная девушка в желтом платье. Черные волосы, острые, но довольно приятные черты лица, пухлые губы, чуть косой разрез миндалевидных глаз, на вид чуть старше меня.

Посмотрела на Роджера, затем взглядом вцепилась в меня. От ее глаз мурашки побежали по спине, словно прямо в душу смотрела.

Девушка медленно отложила старую бумажную книжку и взяла в руки блюдце с фарфоровой чашкой. Рядом на столике я заметил тарелку с овсяным печеньем, а нос отчетливо уловил запах пряностей с медовыми нотками. Волчица.

Это была девушка в маске волчицы, которая командовала монстрами.

— У нас гости? — улыбнулась она. — Кого ты к нам привел?

— Рейн, — представился я. — Мы виделись однажды. Вы подарили мне это.

Я достал из потайного кармана сверток, в котором лежало засохшее печенье, которое я хранил все это время.

— О, как это мило, — улыбнулась девушка. — Но, милый мальчик, печенье надо есть, пока оно теплое. Так гораздо вкуснее. Хочешь, возьми свежее.

Я не стал объяснять, что просто не рискнул съесть фонящее эйбом лакомство. На тот момент в печенье было энергии больше, чем во мне самом. И кто знает, что со мной бы случилось, съешь я его.

А сохранил я печенье в расчете, что когда-нибудь смогу поглотить эйб и расшифровать код. Просто не верил я тогда, что кто-то в здравом уме будет тратить столь драгоценную энергию, чтобы просто придать лакомству некий особый вкус.

— Это один из наших бегунов, — пожал плечами Роджер. — Работенка на свалке в том году, если помнишь. На нем визитка Сиама. Он здесь?

— Кот на задании. Уже неделю как.

— Один?

— Один. Ты бы знал, если бы хоть иногда спускался к нам на ужин.

— Серое и скучное времяпрепровождение, — отмахнулся кролик. — Что тогда с ним делать?

— Раз Сиам его пригласил, надо его дождаться. Ты ведь никуда не торопишься, милый Рейн?

— До пятницы я совершенно свободен.

— До этой или до следующей?

— До любой.

— Прекрасно, просто прекрасно. Тогда я покажу тебе твою спальню, чтобы ты мог отдохнуть и привести себя в порядок, — девушка встала с кресла и прошла мимо нас. — Иди, Роджер, я сама все сделаю.

— Спасибо, Коричка, — выдохнул кролик с огромным облегчением.

Мужчина тут же исчез за дверью, даже не попрощавшись. Девушка же поманила меня за собой, и мы вернулись в холл, откуда пошли по лестнице на второй этаж.

— Не обижайся на Роджера, Рейн. Ему тяжело с другими людьми. Особенно без маски. А в Ателье не принято скрывать лица друг перед другом.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— О голосах, разумеется. Ты слышишь голоса, милый Рейн?

— Слышу, — сглотнул я, хоть и не понял, при чем тут маски и голоса. — Но не могу разобрать ни слова.

— Никто не может. Разве что… Сиам, может быть. И как ты себя чувствуешь? Голоса не сводят тебя с ума?

— Скорее просто раздражают, — мысленно я усмехнулся. — Они бывают очень приставучими и назойливыми.

— Абидна… — проворчал Четверг.

— Вот как? — задумчиво произнесла волчица. — Интересно.

— А ты? Ты слышишь голоса?

— Только один. Но зато очень отчетливо. Пришли.

Она остановилась возле одной из дверей второго этажа. Повернулась ко мне, обдав терпким пряным ароматом. Посмотрела на меня, после чего медленно коснулась моей груди. Каждое ее движение было неспешным и легким, как и манера говорить. Но от этого прикосновения грудь словно обожгло.

— Нас просканировали, — констатировал Четверг. — Я ничего не смог бы сделать.

— Ты ранен? — с ноткой тревоги в голосе спросила волчица.

— Ничего серьезного. Сцепился с какой-то местной тварью.

— С какой?

— Его чуть было обычный глазастик не угробил, — донесся насмешливый голос кролика откуда-то с потолка.

— Тут хорошая слышимость, — извиняющимся тоном произнесла волчица. — Я попрошу Эдварда, он сделает для тебя лекарство. Пока отдохни и спускайся к ужину, как услышишь звон колокольчика.

Я лишь кивнул.

Она ушла, оставив меня одного. Толкнул дверь, та с тихим скрипом открылась, и я вошел в полутемную комнату. Первое, что бросилось в глаза, это огромная двуспальная аккуратно застеленная кровать. Подошел ближе и коснулся пледа. Шерсть. Приятная и мягкая на ощупь.

Надавил и понял, что тут был упругий матрас, который совсем не скрипел. Коснулся наволочки. Хлопок. Кажется, настоящий.

Сердце защемило. В комнате было чисто, приятно пахло, было тепло. Здесь все было таким… Нормальным. Даже лучше, чем нормальным. Хорошим. Я настолько отвык от всего этого, что мне почему-то стало страшно.

Мозг сразу пытался найти подвох, понять, с какой стороны ждать неприятностей, искать опасность. Но ее не было. Как будто бы не было.

За соседней дверью нашлась глубокая и довольно большая ванна. Такая, что я целиком смог бы в ней уместиться. Рядом на полочке мыло и бутылка с жидким шампунем или чем-то похожим. Крутанул вентиль и затем несколько минут просто смотрел на воду, не в силах оторвать глаз.

Прозрачная. Без запаха. А еще от нее шел пар. Чистая и горячая вода текла тугой струей!

От осознания происходящего меня словно током ударило. Я принялся быстро сбрасывать с себя одежду, забрался в ванну и следующий час просто лежал, наслаждаясь блаженством. Неохотно вылез, лишь когда обжигающая вода окончательно остыла.

Помывшись, вышел обратно в комнату. Увидел аккуратно сложенную стопку одежды на стуле. Штаны, футболка с длинным рукавом, удобные мягкие тапки с пяткой. Все в теплых бежевых оттенках, выглядело новым, было приятным на ощупь.

Тут же стояло напольное ростовое зеркало. Оглядел сначала рану. Та выглядела скверно, но не кровоточила и уже хорошо. Осмотрел себя и только сейчас понял, насколько изменился. Эйб и постоянные физические нагрузки сделали мое тело крепче и суше. Фигура чем-то напоминала больше звериную, нежели человеческую.

Лицо исхудало и заострилось, взгляд хмурый, одновременно острый, но и более усталый. Левый глаз как будто стал еще краснее, чем прежде. Почесал сбившуюся в колтуны бороду, провел руками по заросшим волосам. Глянул на грязную одежду, так и валявшуюся на полу ванной. Из-за густого пара под ней уже образовалось неприятное черное пятно грязи и старой крови.

Почему-то мне на мгновение стало стыдно за свой внешний вид. Словно бы я действительно был каким-то бомжом со свалки, которого непонятно почему пустили в приличный дом.

Глубоко вдохнул. Выдохнул. Вспомнил, что не выбирал такой путь, но и не жалею о том, что прошел его. К тому же не им меня судить. Я выгляжу как человек, который выжил. Так я и должен выглядеть.

— Что за бред? — вздохнул я тихо. — Куда я вообще попал?

— В Ателье, — донесся насмешливый голос с потолка. — Добро пожаловать в дом вверх дном. Тут все немного двинутые, так что ты тоже прекрасно впишешься, мальчик со свалки.

— Не хочешь спуститься и нормально поговорить, а не кричать с крыши?

— Нет. Тут вид лучше.

— На что?

— На людей.

— Так ты там один небось.

— Именно, мальчик со свалки.

Снизу донесся мелодичный звон колокольчика. В ответ на него желудок призывно заурчал. Ладно уж. Раз не пытаются убить, уже неплохо. Пойдем посмотрим на местную двинутую компанию без масок. Познакомимся.

Никто меня не встречал, не провожал. Такое ощущение, что всем было плевать, что по их особняку бродит незнакомец, который может сунуть нос куда не надо. Впрочем, может ли?

В любом случае я не собирался злоупотреблять гостеприимством, потому сразу спустился в холл, а дальше двигался исключительно по умопомрачительному запаху.

Большой обеденный зал, освещаемый несколькими люстрами, люди сидят в высоких удобных креслах, расставленных у круглого обеденного стола. В его центре вращающаяся платформа с множеством блюд, соусов, графинов с напитками и разной мелочевки.

Остальные просто крутили платформу и набирали себе еду на тарелки.

— О, Рейн, присаживайся, — увидела меня Коричка. — Ребята, это Рейн. Его пригласил Сиам, так что мы решили, что он поживет у нас, пока тот не вернется с задания.

— Здрасте, — кивнул я растерянно.

Помимо Корички тут сидели еще три человека. Роджера не было. Глянул энергетическим зрением, но ничего не изменилось. Вся четверка просто выглядела как залитые под завязку сосуды эйба. Словно смотришь на искрящиеся силуэты.

Но я также заметил, что вся еда была напитана эйбом. Это сразу вызвало ассоциации с мясом тварей из глубины или мутировавшего зверья с поверхности. Но я все же сел за стол, Коричка тут же положила мне прожаренный стейк, полила его соусом и накидала рядом печеных овощей.

— Сначала еда, потом разговоры, — строго произнесла она.

Я лишь кивнул и вгляделся в мясо энергетическим зрением. Эйб в нем имел правильную тонкую структуру. Был статичен и лишь немного терял энергию, как это обычно и бывает. Мясо монстров обычно было насыщено чем-то хаотичным, постоянно изменяющимся. Энергия в нем постоянно искажалась, иногда собиралась в определенных участках, иногда пульсировала.

Я медленно отрезал маленький кусочек и положил его в рот.

— Кодировка вступает в реакцию с рецепторами, — прокомментировал Четверг. — Пока вижу лишь программу усилителя вкуса. Возможны изменения.

— Это я уже понял, — медленно ответил я.

Это было прекрасно. Да, в этом мясе имелся программируемый эффект, но я готов был поддаться на обман. Потому что оно того точно стоило. Настолько насыщенного вкуса я не ощущал никогда.

Все ели молча, максимум просили передать соль или провернуть платформу до нужного блюда. Мясо, рыба, овощи, фрукты, несколько видов соусов разной консистенции, теплый хлеб, словно только-только из печи.

Я же аккуратно разглядывал присутствующих. Здоровенный лось, который единственный сидел на приставленном диванчике. Кулак с мою голову, а вот лицо округлое, аккуратно выбритое, с короткой прической. Ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусок.

Он бы вполне мог производить впечатление добряка-медведя, если бы не хмурый взгляд и воспоминание о том, как железные укрепления разлетались от его удара, словно спичечные домики. Очевидно, это был панда.

Если же предположить, что кота среди них нет, то оставались еще двое неизвестных. Мужчина средних лет, худощавый, жилистый, с длинными узловатыми пальцами и тонким морщинистым лицом. Кажется, именно про таких говорят, что они выглядят как оглобля, хотя я даже не знаю, что такое оглобля.

Вообще, он больше походил на вешалку, на которую накидали разной одежды.

Вторым был глубокий старик с длинной, но аккуратно расчесанной бородой белее снега. Одет в серое кимоно, ел палочками, но, несмотря на явный преклонный возраст, его движения были отточенными, без дрожи или неуклюжести. А еще взгляд. Такая концентрация, будто он не мясо ест, а ведет сложную стратегическую партию, где каждое движение, каждый шаг может решить исход боя.

Я старался есть не спеша. Нет, не так. Я собрал всю свою волю в кулак и прикладывал все имеющиеся силы, чтобы есть не спеша. Потому что иначе я бы уже забрался на стол, чтобы удобнее было хватать руками все подряд и быстрее запихивать в рот.

Когда в меня уже не влезало ни одного кусочка, старик отложил палочки, взял в руки стоящий рядом колокольчик и позвонил в него. Открылись двойные двери, и в зал вошли… Манекены?

Больше всего они походили именно на манекены для одежды, разве что сделаны из металла и имели по четыре руки, но с шестью пальцами. Влетели, таща за собой тележку на колесиках. В один момент облепили стол, собрали с него всю посуду с недоеденными блюдами, тут же им на смену подскочили другие и принялись расставлять новую.

Через минуту никого из роботов больше не было в зале, а передо мной стояла аккуратная фарфоровая чашечка на блюдечке. На вращающейся платформе было несколько чайничков с разного цвета чаем, но мой взгляд уже был прикован к пузатой колбе с черной жидкостью.

В этот раз я сам подхватил ее и налил себе крепкий кофе. Не знаю, чего там Роджер жаловался на местную еду, но, как по мне, кофе был отличный.

— Рейн, — прокашлялась Коричка. — Раз уж с едой закончили, можно и представиться как положено. Меня зовут Коричка. Угрюмый мужчина напротив — это Вжух.

Здоровяк просто махнул мне рукой, даже не оторвав взгляда от кусочка морковного торта, который он ковырял малюсенькой ложечкой.

— Это Эдвард, — кивнула она на долговязого парня.

— Добро пожаловать в Ателье, — ответил тот. Голос у него сухой и чуть грубый, под стать внешности. — Коричка сообщила, что вам требуется помощь, так что зайдем ко мне перед сном, чтобы осмотреть рану.

— Детский сад, — пробурчал себе под нос громадный Вжух.

— Мое имя Себастьян, — произнес старик. — Я управляющий Ателье, слежу тут за порядком. Если будут какие-то вопросы или что-то понадобится, можешь смело обращаться ко мне.

— Если честно, я теперь даже не знаю, что здесь делаю.

— Выход знаешь где, — пробурчал здоровяк.

— Вжух, — осудительно произнес Себастьян.

— Что? Это бегунок прошлогодний, у меня хорошая память на лица. Давайте мы теперь будем подбирать людей с каждой помойки, которую увидим.

— Я могу уйти прямо сейчас, — ответил я холодным тоном.

— Может, мне тогда тоже уйти? — раздался голос Роджера за спиной.

— Я не это имел в виду, — насупился Вжух, когда кролик пересек зал и сел за стол.

— А что ты имел в виду? — уточнил он, наливая себе чай.

— Роджер, Вжух, — осадил их старик. — Хватит. Хотите выяснить отношения, тренировочная арена вам в помощь. Рейн, ты здесь, потому что Сиам тебя пригласил. Я не знаю, зачем, может быть, вообще просто так. Здесь все равны и любой может приглашать гостей. Кого хочет и откуда хочет.

Последние слова были произнесены с особым нажимом. И явно адресовались Вжуху.

— Сиам, как я понимаю, это тот парень в маске кота, который передал мне визитку? — все же решил уточнить я. Скорее просто чтобы поддержать диалог.

— Совершенно верно, — кивнул старик. — Но он сейчас далеко, и я не знаю, когда вернется. Так что можешь погостить здесь, пока ждешь. Места полно, еды еще больше.

— Хорошо, благодарю, — вежливо кивнул я. — И за гостеприимство, и за ужин. Если вы не возражаете, я бы хотел воспользоваться случаем и привести себя в порядок. Путь был… Сложным.

— И явно долгим, — усмехнулся Вжух. — Ладно, ладно, достали уже. Ухожу. Спасибо за ужин.

Здоровяк поднялся с места и под осуждающими взглядами вышел из зала.

— Извини за него, — произнес Себастьян. — Вжух бывает несдержан.

— Он просто говнюк.

— Роджер!

— Ладно, я тоже, пожалуй, пойду. Благодарю за ужин.

Кролик подхватил чашку с блюдцем, взял с собой чайник чая и ушел.

— Рейн. Твою одежду уже должны были забрать миньоны, ее постирают, заштопают и утром вернут, за это не переживай. Утром отправлю к тебе миньона-цирюльника, он поможет тебе… — Он многозначительно обвел рукой вокруг головы, подбирая слово поделикатнее. — С этим. Всем.

— Тебе бы отдохнуть с дороги, — участливо произнесла Коричка.

— Но для начала все же займемся обследованием, — произнес Эдвард. — Вряд ли там что-то серьезное, но лучше не затягивать. Пойдем, Рейн.

Я поблагодарил всех за ужин и проследовал за Эдвардом в дальнее крыло особняка. Он привел меня в помещение, которое больше напоминало оранжерею. Все было заставлено горшками так, что даже пройти было трудно. Стены увиты лианами, с потолка свисают лампы, каждая из которых освещала тот или иной участок. Некоторые были ультрафиолетовыми, другие испускали теплый свет, иные вообще выдавали совсем уж странный спектр.

Сначала мне показалось, что в помещении слишком жарко и влажно, как в джунглях, но стоило зайти чуть глубже, как тело пробрало морозом. В дальнем конце оказалось что-то вроде кабинета за стеклянной перегородкой.

Много оборудования, колб, реторт, техники. Металл и пластик. Место походило на странную смесь продвинутой технологической лаборатории и алхимической лавки. Стол из нержавейки в центре был заставлен горшками с землей, а на боковой столешнице на электронных весах с дисплеем стояла деревянная ступка с зеленоватой массой и толокушей. И здесь все было таким. Приборы вперемешку с глиняной посудой, сенсорный монитор, возле которого лежали пергаментные листы с множеством пометок.

— Так, ложись сюда, — Эдвард быстро переставил горшки со стола прямо на пол. — Рубашку сними только.

Я сделал, как он велел. Ноздри щекотал острый травянистый запах. Впрочем, довольно приятный. Разумеется, я успел оглядеться и энергетическим зрением. Что могу сказать. Эйба тут хватит, чтобы прокачать еще одного Рейна до десятого ранга.

Надо мной склонилось лицо Эдварда. На лбу странная перевязь из кожаных ремней, к которым крепились окуляры. Он периодически менял их, глядя то через один, то через другой.

— Да ничего серьезного, — пробормотал я, смутившись от такого внимания. — Рана уже затянулась.

— Не стоит недооценивать Смотрителя. На этом слое даже физические повреждения от местной фауны могут вызвать энергетические разрывы в структуре. Впрочем, тебе это не грозит.

— Почему?

— Нет структуры, нечего повреждать. Эх, и за что Логос вас так не любит?

— Кого «нас»? О чем ты?

— О жителях некоторых регионов. В частности, я про свалку. Почему-то энергоразвитие у вас происходит в крайне урезанном виде. У тебя еще все довольно неплохо, основные узлы развиты хорошо, — он разглядывал мое тело через толстую линзу. — Ядро насыщено, связь без деградаций, тело напитано довольно равномерно. Эйб чистый, я не вижу следов девиаций. Ты поглощал эйб исключительно в момент погружения?

— Не только. Но я старался избегать неочищенного эйба.

— Мудрое решение.

— Так что не так с моей структурой?

— Так нет ее. Только ключевые узлы и все.

— А как должно быть?

— Хм… Как бы тебе объяснить-то, — Эдвард параллельно достал ступку с зеленоватой смесью и принялся аккуратно смазывать края раны. — Эйб-тело и физическое тело, это два разных объекта, которые взаимодействуют друг с другом при необходимости. А должны быть одним целым. Для большинства людей, растений, зверей, всего в Логосе это естественный процесс. Но некоторых Логос обделил, вы рождаетесь вообще без энергетической составляющей и получаете ее внешним поглощением. Но она не приживается или приживается плохо.

— И что мне делать? Я не так давно ощутил, что больше не могу поглощать эйб.

— Да, твое тело не способно вместить больше. Сосуд переполнен. Только твое тело не чаша, а скорее воздушный шарик. Если попытаешься впитать еще, то просто лопнешь.

— Вопрос тот же — что тогда делать?

— Не знаю, Рейн. У нас не было такой проблемы, мы все родились, прости за это слово, полноценными. Поговори с Роджером. Он, когда пришел, выглядел еще хуже, чем ты.

— И как он излечился?

— Не знаю, Сиам его куда-то отвел, а вернулся Роджер уже нормальным.

— Что ж… Спасибо.

— Готово. Полноценного лекарства у меня нет, но эта смесь должна помочь. Рана и правда несерьезная, а вот остальные болячки лучше не забрасывать.

— Остальные? У меня вроде бы ничего не болит.

— Я тебя умоляю. Твое тело будто через мясорубку пропустили, а затем пересобрали на самом дешевом синтезаторе. И в итоге срослось вообще кое-как. Ты в курсе, что у тебя левая рука вообще никак не соотносится с остальным организмом?

Хм… Нет, я понимаю, что за то время, что я провел в мире Логоса, меня калечили как никогда в жизни. Но вроде бы все срослось более-менее.

— Вот, — Эдвард протянул мне пузатый термос. — По одной чашке в день, но строго перед сном. Вызывает сильную сонливость и слабость. Это запустит нужные участки организма и настроит его на регенеративный вектор. За месяц обновишься. А вот это растворишь в горячей ванне и лежишь не менее часа каждый день, чтобы впиталось.

Он протянул мне сверток с какими-то травянистыми шариками. Семь штук.

— Потом еще сделаю, — извиняющимся тоном произнес он.

— Такая медицина мне нравится, — улыбнулся я в ответ.

— Да какая медицина, — отмахнулся тот. — Так, собрал на коленке из того, что вырастил.

— Я думал, ты местный врач.

— Ателье не нужны врачи. Тут никого не ранят. Ребята возвращаются либо целыми, либо не возвращаются вовсе. Не первый слой же, тут нет полумер. Либо царапина, либо лечить уже нечего. А я так, садовник-растениевод. Изучаю фауну, провожу кое-какие исследования и эксперименты.

— Понятно…

Я осмотрел свою грудь, густо измазанную темно-зеленой кашицей. Пахло приятно, да и ощущения тоже были интересными.

— Возьми рецепт, — произнес Четверг. — Эта штука в десять раз убойней той бурды, что ты пьешь. Кодировка из эйба этой зеленой дряни работает автономно. Она буквально заставляет твое тело выращивать новые ткани с невозможной скоростью. Причем исключительно в соответствии с твоим геномом.

— Обязательно, — пробурчал я мысленно. — Вот в садовники мне еще не хватало податься.

Поблагодарив Эдварда, я вернулся в свою комнату. На вторую ванну сил уже не было — я и так с ног валился от усталости. Слишком много приключений для одного дня. Выпил чашку травянистого настоя из термоса, который оказался просто омерзительно горьким.

Лег на кровать и врубил все ощущения на полную. Матрас — кайф.

— Получается, кролик был ни при чем. Кот тут всем заправляет.

— А старик?

— Не знаю, как будто бы он просто дворецкий или что-то в этом роде. Надо говорить с котом. Узнать, как попасть в то место, и дальше действуем по плану. А пока просто отъедаемся и… Отдыхаем, что ли?

Проспал до утра без сновидений. Это было просто прекрасно. Впервые за долгое время я спал глубоко, а не вполуха, готовый в любой момент встречать любую опасность.

Потому что если кто угодно из братцев-зверят решит меня убить, то я вообще ничего не смогу с этим поделать. А значит, и волноваться не о чем.

Наутро добрел до обеденного зала. Никого не встретил по пути, зато на столе нашлась колба с кофе, а в серванте — чашки. Налил одну и пошел бродить, пока не вышел с другой стороны особняка во внутренний двор. На террасу.

Отхлебнул немного, постоял, подышал свежим воздухом. Прошелся по извилистым дорожкам мимо небольшого, но довольно красивого яблоневого сада. Даже не постеснялся сорвать одно яблоко и откусить. Сладкое и сочное.

Прошел дальше мимо нескольких хозяйственных строений, заглянул в огромный добротный дом для слуг, который сейчас был заставлен замершими железными манекенами.

Побрел дальше, добрел до конюшни и небольшого ипподрома. Оперся о бревенчатый забор и задумчиво посмотрел на остатки кофе в чашке.

— Четверг, рассчитай вероятность того, что я просто придумал яблоневый сад, конюшню и вот это все. И просто угадал.

— Ниже допустимого минимума.

— Запусти полное сканирование памяти. Ищи пробелы или области воспоминаний, которые я забыл.

— Сделал это ночью, пока ты спал. А затем еще проверил ассоциативные образы и отпечатавшиеся фрагменты снов, которые извлек из архива управляющего модуля предыдущих версий ИИ-компаньонов, что были до меня. Я поднял вообще все, до чего смог дотянуться.

— И?

— Ничего, босс. Ты не был здесь, не мог быть здесь и никогда не видел этого места. Однозначно.

— Тогда откуда я знаю это место?

— Хороший вопрос. Ты знаешь на него ответ.

— Недостаточно данных для анализа.

— Недостаточно данных для анализа, — повторил Четверг.

Небольшой ипподром явно использовался жителями особняка в качестве тренировочного полигона или арены. Все было заставлено знакомыми уже железными манекенами, только эти имели дополнительный слой брони.

Я разглядывал накладки из необычного серебристого металла через энергетическое зрение и натурально офигевал. Будь у меня что-то подобное, я бы и от полноценного доспеха тогда не отказался. Насрать на подвижность и мобильность, я просто не встречал пока ни оружия, ни заклинаний, сравнимых по насыщенности. Кому нужна скорость, если тебя буквально невозможно пробить?

Интереса ради вернулся за оружием. Забрел на полигон и встал напротив одиночного манекена. Метнул кинжал, метнул тесак, ударил алой молнией. Ни царапины. Не удивлен.

— Как думаешь, это роботы? — спросил я Четверга.

— Нет. Электронную начинку впихнуть можно, но у них шарнирные сочленения слишком тонкие, чтобы вместить какие-либо варианты связующих магистралей. Если бы это были синт-андроиды, то должен был быть управляющий ИИ и контур подзарядки, внутри которого они могли бы функционировать. А тут все электрическое. Если только в каждого не вставлен источник питания и модуль управления.

— Какие тогда варианты?

— Насыщенный эйбом материал имеет собственную программу, позволяющую им действовать автономно. Вопрос в том, как они подзаряжаются и кто их контролирует.

Пока болтал с Четвергом, как раз закончил комплекс тренировок и перешел к отработке атак. Тесак был гораздо тяжелее кинжала и больше. Это другой центр массы, другая инерция, совершенно иной подход к контролю оружия. Мой боевой модуль подходит под это оружие лишь частично, так что тренировки стали жизненно необходимы.

Но тесак на цепи слишком эффективен практически в любом варианте боя, чтобы его не использовать. Так что и сейчас я раз за разом пытался контролировать траекторию движения оружия с помощью всего тела, мышц и координации.

Самое сложное было не отрубить голову самому себе. Оружие крайне сложное в обращении и довольно опасное для неумелого владельца. Не будь у меня обширной базы в работе с кинжалом, я бы ни за что не рискнул переходить к его более тяжелой версии.

Вот и сегодня я все утро тренировался в самом сложном базовом элементе. Бросок вперед, а затем резкий разворот и атака в противоположную сторону. С легким кинжалом выходило просто, получалось два прямых броска. Тесак я мог лишь один раз метнуть, а обратная атака в лучшем случае получалась по широкой дуге. А это не то, это время, это предсказуемость.

— Если утяжелить цепь и добавить силы, то можно будет использовать ее как рычаг, — размышлял я. — Можем добавить груз в определенных участках в качестве противовеса.

— Это поломает всю остальную наработанную базу. Придется переучиваться заново, и не факт, что сработает.

— Тоже верно.

Я остановился и вытер выступивший пот. Посмотрел на пять манекенов, расставленных вокруг. Они оказались довольно тяжелыми, спина начала ныть еще на этапе, когда я их расставлял. Разумеется, за время тренировки ни один из них так и не поцарапался. Да даже не шелохнулся.

— Оружие купил, эйб купил, драться не купил, — раздался тихий голос за спиной.

Я медленно обернулся и посмотрел на Вжуха. Он шел через площадку, в одних штанах, с голым торсом и с бревном на плече. Нет, не бревном. Со столбом. Пятиметровым деревянным столбом.

— Оружие я подобрал с тела предыдущего владельца.

— Обычно так витиевато говорят, когда пытаются скрыть, что владелец уже был мертв к тому моменту. Не переживай, тебе это не грозит. С тебя артефакты сдерут еще тепленького.

— Поясни, — насупился я.

— Ты бездарность, которая даже азов не знает, но строишь из себя какого-то несусветного мастера. Так понятно?

— Уж прости, не всем повезло родиться полноценным и нахватать кучу эйба. Может, я чего-то и не знаю, но за свою жизнь мне приходилось драться насмерть множество раз. И я все еще жив.

— Надо же, какое достижение. Ладно, убеди меня, что я не прав, — он аккуратно положил столб на землю, посмотрел на манекены, а затем гаркнул. — Миньоны, построение коробкой фронтом на меня, становись!

Все манекены на ипподроме тут же сорвались со своих мест и выстроились аккуратной коробочкой пять на пять. Затем по команде Вжуха трое случайных миньонов подняли руки. А… Так они живые, значит. Можно было не таскать на своем горбу.

— Отсюда порази этих троих одной атакой, не задев других, — посмотрел он на меня.

Я посмотрел на Вжуха, пытаясь понять, шутит он или нет. Отвязал с пояса кинжал — для точечной работы тот лучше подходит. Первая цель во втором ряду слева, вторая цель в третьем ряду чуть правее, последний в хвосте по центру.

Даже если бы тут не было остальных манекенов, ударить по трем разом было нереально — слишком рассредоточены. А ударить так, чтобы не задеть остальных…

Я прицелился и метнул кинжал, попал аккурат в плечо первой цели, сделал рывок вправо…

— Стоп, — рявкнул Вжух. — Не справился.

— В смысле, кинжал попал по второй цели.

— Да, а цепью задело еще троих.

— А как иначе? Они же стоят толпой.

Вжух подошел и молча протянул руку. Я отдал ему цепь с кинжалом и начал наблюдать. Тот просто стоял и лениво крутил кинжал, даже не пытаясь использовать тело для подготовки к атаке. А затем метнул кинжал.

Цепь зазвенела и натянулась до предела. Потому что кинжал ударил в первую цель, отскочил во вторую и затем в третью. Будто бы срикошетил, но углы были невозможными. Да и не похоже было, что Вжух метнул его настолько сильно.

— Как? — спросил я, потому что сейчас это было все, что меня волновало.

— Азы и основы.

— А объяснить — язык отсохнет? — начал злиться я.

— Не вижу смысла тратить свое время. Если сможешь сделать хотя бы так, тогда и поговорим.

С этими словами кинжал выстрелил из его руки и замер в считаных сантиметрах от моего лица. Сам. Вжух его не кидал и не метал. Кинжал сам сорвался в полет, а теперь просто висел в воздухе.

Вжух бросил мне цепь, после чего оружие стало вести себя как и положено. То есть просто упало.

— Телекинез, очевидно, — прокомментировал Четверг. — Понторез. Он просто злится, что не может целиком в ванну поместиться, вот и ходит с такой угрюмой рожей.

— Не уверен, — ответил я.

— Инфа сотка, ты же видел размеры ванн в особняке. Сравни с его габаритами, вот таблица расчетов, прикладываю.

— Не уверен про телекинез.

Следующие два часа я и так и эдак пытался заставить кинжал хотя бы дернуться на ладони, но все без толку. И еще я постоянно отвлекался на Вжуха, который без перерыва мутузил двадцать пять манекенов своим столбом. Кстати говоря, миньоны двигались очень технично и быстро, а сила их ударов внушала уважение.

Это были не просто куклы для битья, таких и в глубину на охоту с собой взять не стыдно будет. Чтобы они сами за меня всю работу сделали.

Под конец второго часа я перепробовал все идеи и просто психанул. Забил и отправился в особняк, там вроде как время обеда было, а мне теперь срочно нужно было заесть стресс. Торт со взбитыми сливками подойдет.

Но перед этим снова зашел в комнату и сгреб все запасы провизии, которые были. Оставил только синтезированные батончики, которые скупал везде, где находил. Иссохшиеся, растрескавшиеся, они все еще были питательными и могли спасти от голодной смерти, где бы я ни оказался.

Остальные запасы оттащил на крышу, где и нашел кролика. И должен заметить, что он тут неплохо устроился. Под открытым небом стояла огромная трехспальная кровать, разумеется не застеленная. Тут же нашлись столы и верстаки, шкафы с книгами, все стояло просто посреди крыши, хаотично и без какой-либо последовательности.

Я прошел мимо десятка старых игровых автоматов и наконец увидел Роджера. Тот лежал в шезлонге под зонтиком. Рядом прямо на полу я заметил несколько полупустых бутылок с разноцветной жидкостью и коктейльный стакан с трубочками и зонтиком. С другой стороны стоял вчерашний чайник с чаем. В него воткнута металлическая втулка с резиновым кожухом и углями сверху.

Роджер сделал из чайника кальян. И прямо сейчас выпускал целые облака дыма, который менял цвет каждую секунду.

— Это что за табак такой? — попытался принюхаться я.

— Молочный Улун с лимонной цедрой и шалфеем. Табака тут нет.

— Ты куришь чай?

— А что еще тут курить? На нашем уровне развития вообще все равно, ничего не берет. Так что чай, это не худший вариант, да и пахнет приятно. Главное, побольше эйбом насытить. Хочешь?

Он протянул мне мундштук, но я отрицательно покачал головой. В этом мире с местной экологией и так никакого здоровья не хватит, чтобы еще и добровольно травить себя всякой гадостью. К тому же, что кролику «хоть пахнет приятно», то меня и убить может.

— Я с подарком, — протянул я ему перевязь со своими запасами. — Все с поверхности.

— Решил все-таки затариться ключами и попытать счастья? Иногда попадаются довольно интересные места с хорошей добычей. По твоим меркам.

— Оставь себе. Я за информацией.

— За это договора не было. Информация стоит дорого.

Я протянул склянку, в каких обычно дайверы собирают эйб. Но сейчас в ней болтался коричневый порошок, при виде которого у Роджера непроизвольно начали раздуваться ноздри.

— Мелкомолотый кофе. Чистая арабика. Хранился строго в экранированной колбе, ноль эйба, только естественный вкус.

Роджер медленно протянул руку, но я заметил, как та мелко подрагивала. Я не стал издеваться и отдал ему колбу.

— Что хочет знать мой собрат со свалки?

— Как преодолеть порог десятого ранга.

— О, вот как. Ты уже достиг предела своего развития, значит.

— В прошлую нашу встречу ты сказал, что мы одинаковы. Только я был в начале пути.

— Да, я люблю пафосные обороты. Они хорошо подчеркивают образ. Но ты уже сделал шажок в нужную сторону. Теперь осталось сделать еще один.

— Какой?

— Помолиться.

— Помолиться?

— Я же вроде без маски, с дикцией тоже все нормально. Получается, проблема в тебе. Помолиться.

— Я что, должен попросить бога, и он дарует мне… Что? Переход на новую ступень развития?

— Ну да, это самый простой вариант. Хотя нет, есть еще проще. Можешь сразу родиться полноценным, тогда еще проще будет.

— Это звучит куда более правдоподобно, чем молитва какому-нибудь богу или даже Логосу.

— Логос тут при чем? Он же не бог.

— А кто?

— Мир. Логос — всё. И Логосу срать на всех. Так что и помогать он тебе не станет. Вот и остается лишь бог, но не какой-нибудь, а один конкретный. Эбол. Он покровительствует спиритам. И молиться надо в конкретном его святилище — в Королевстве, в главном столичном храме. Только там это сработает.

— Молитва тоже нужна конкретная?

— Нет, про молитву я образно. Просто приходишь, оставляешь жертвоприношение — склянку эйба, хотя бы в сотню единиц. А дальше Эбол сам спросит, чего хочешь, ну и объяснишь ему.

— Эбол? Бог? Вот так вот спустится с небес и спросит?

— Какие небеса, такие и боги, Рейн, — пожал плечами Роджер, выпуская клубы розового дыма. Нет, оранжевого. — Эйб всем нужен, даже богам. А религия — слишком прибыльный бизнес, чтобы позволить себе терять репутацию и клиентов. Так что да, спустится и спросит как миленький.

— Ты так преодолел барьер?

— Да. Так и было.

Хотелось высказать Роджеру пару ласковых, заодно объяснить, как бредово это звучит. Еще очень хотелось взять его под гипноз и допросить как следует, но именно в этот момент я наконец вспомнил, что Роджер может развоплотить меня, даже не вставая с шезлонга.

— Ты только не обижайся, братец-кролик, но твои слова звучат как издевательство.

— Да я бы с удовольствием над тобой поиздевался. Думаешь, в этой искаженной межпространственной дыре много развлечений? Но мы заключили сделку, которую я сам предложил. Еда в обмен на ключи. За кофе больше. А сделки священны, Логос все видит и слышит. Не веришь мне, спроси Сиама, это он мне подсказал с церковью в свое время. Считай, я просто закрываю кармический долг. Теперь ты должен помочь следующему. Так это и работает.

— Ага, как же.

Послышался звон колокольчика, и я с удивлением понял, что слышимость тут действительно хорошая. А я грешил на то, что кролик был слухачом.

— Идешь на обед? — спросил я.

— Наслаждайся. Уверяю тебя, ты еще пожалеешь, что отдал мне все свои запасы.

— Это вряд ли. Я в жизни не ел ничего вкуснее вчерашнего ужина.

— Время всех нас рассудит, — улыбнулся Роджер, выдохнув клубы зеленого дыма. Нет, синего. — Тик-так, братец со свалки. Тик-так.

На это я лишь пожал плечами и спустился вниз. Обед был в каком-то смысле более комплексным, нежели ужин. По крайней мере имелось несколько супов на выбор, а затем уже миньоны подали горячее.

Все поздоровались, а дальше ели молча, так что я не стал нарушать традицию. После обеда миньоны вновь поставили чайнички с чаем, а я взял себе колбу с кофе. Не знаю, чего кролик нос воротит — этот кофе был на десять порядков лучше той ссохшейся гадости, что я ему отдал.

— Кхм, — взял слово Себастьян. — Пришли новости от Сиама. Он локализовал местоположение следующей цели. Слухи подтвердились, так что нужно работать.

— Как обычно? — уточнил Вжух.

— Как обычно, — кивнул старик. — Кто желает проложить маршрут?

— Только попробуйте, — раздался торопливый голос Роджера, который непонятным мне образом успел спуститься с крыши. — Если я еще хоть день тут проторчу, то с ума сойду. Еще сильнее. Так что маршрут на мне.

— Никто не возражает? — ехидно уточнил Себастьян.

— Наш непоседа и так уже заскучал, — с улыбкой произнесла Коричка. — Было бы некрасиво отбирать у него эту возможность. Я соберу тебе стаю, Родж.

— Не надо, — отмахнулся тот, задумчиво разглядывая чайники на столе. — Мне хватит Пламеняшки.

— Хорошо, я ее подготовлю, — кивнула девушка.

— Рейн тебе поможет, — бросил кролик, наконец выбрав чайник с чернющим чаем. Я сначала думал, что это кофе, оказалось что Пуэр. — Пусть хоть какую-то пользу принесет.

— Роджер, как грубо, — возмутился Себастьян.

— Нет, он прав, — вмешался я. — Если могу чем-то помочь, то с радостью помогу. Мне все равно нечем заняться.

Роджер ухмыльнулся, подмигнул мне и похлопал по плечу. Как он при этом ничего не разлил и не уронил — та еще загадка. На самом деле я был ему благодарен. А то всего второй день в особняке, а я уже чувствовал себя каким-то нахлебником, который только жрет, занимает место, отвлекает всех и тратит чистую воду.

В свободных землях уже за последний пункт меня бы посадили в вечное рабство в сортировочный цех, лопатой грести.

Но тут же не свободные земли, правда?

— Греби, греби, — усмехался Четверг после обеда. — Не отвлекайся. Лопату ровнее держи.

Я вытер выступивший пот и продолжил работать лопатой. Ну, хотя бы не кости, а всего лишь уголь. Что, правда, еще хуже, потому что он был тяжелее.

Взял кусок в руки, пригляделся.

— Клянусь Форсайтом, — произнес Четверг, — Док тебя убьет за этот кусок. Генератор в его лабе взорвется от такого количества эйба. То есть синта. Ну ты понял.

— Док или Мерлин?

— Оба. Но конкретно за этот кусок угля только док.

— Эйб внутри не двигается. Он как будто законсервирован, как в сфере из синт-стекла. Просто источник энергии.

Я оглядел подвальное помещение, в которое меня привела Коричка. Этого угля тут было до потолка. Братцы-зверята в буквальном смысле слова живут на горе эйба. Я полтора года собирал его по крупицам, рисковал жизнью, погружался в глубину, сражался с монстрами, с рейдерами, с мутантами и дайверами. А тут он просто валяется под ногами.

И меня отправили сюда без охраны, без сопровождения. Да что там говорить, тут даже замка на двери не было. Даже примитивной щеколды. Я могу распихать его по карманам, и вот уверен, что никто даже внимания не обратит.

Только вот на кой он мне? Неполноценному на пределе возможностей.

Кинул уголь в тачку, отложил лопату и покатил ее по коридору. Самым трудным было поднять тачку по лестнице наверх. Хотя тут и были желоба для колес, но все равно не очень удобно. Хорошо хоть, что сил у меня куда больше.

Уверен, Коричка, несмотря на хрупкость, справилась бы с этой работой куда быстрее и даже не вспотела бы. Так что единственная причина, почему отправили меня, чтобы платье не испачкать. Наверное, я даже соглашусь с таким подходом. Было в этом что-то нелогично правильное.

Уголь я потащил через все поле к самой границе, где уже ждала меня Коричка, которая успела переодеться. Теперь она стояла в плотных кожаных штанах, высоких сапогах и в кожаном фартуке. На руках огромные перчатки, на голове странный тканевый убор, частично закрывающий лицо. И тем не менее, даже в таких грубых безразмерных рабочих вещах она выглядела довольно женственно.

— Спасибо, Рейн. Высыпай прямо здесь и лучше отойди подальше. У Пламеняшки довольно вспыльчивый характер.

Я сделал так, как она сказала, и принялся наблюдать. Отметил, что помимо горы угля рядом стояло еще несколько ведер, доверху набитых сырым мясом. И я так понимаю, они не сами сюда прилетели.

Коричка достала из нагрудного кармана инструмент, чем-то напоминающий флейту, только тоньше и выполненный из металла. А затем начала играть беззвучную мелодию.

— Фиксирую высокочастотный звук, — сообщил Четверг. — Синхронизирован с направленным эйб-излучением. Это артефактный собачий свисток.

Судя по движениям пальцев, Коричка «наигрывала» какую-то определенную мелодию. Закончила и просто замерла, разглядывая границу купола, возле которой мы находились.

— Это инструмент для управления монстрами? — спросил я. — Видел, как тебе подчинялось сразу несколько стай во время… Когда вы…

— Не называй их монстрами, милый Рейн. Они такие же существа Логоса, как ты или я. Просто иные. Эта флейта отправляет сигнал, и кто-то может откликнуться. Каждой особи нравится своя мелодия.

— У меня был Шипогрив… Ну как у меня… Жил рядом и иногда приходил меня объедать. Но мы вроде неплохо ладили.

— О, как это мило. А ты их монстрами называешь. Получается, ты умеешь находить общий язык с иными. А что случилось с твоим Шипогривом?

— Ничего. Он остался в глубине, а мне нужно было выходить.

— Почему ты не взял его с собой?

— У него своя стая. Да и куда мне его брать — на поверхности его бы убили. Или он. Скорее он.

— То есть ты бросил друга, даже не спросив его мнения? Решил за него, как ему лучше?

Я смутился, хотя в тоне Корички не было осуждения. Скорее констатация.

— Не знаю. Мы все же слишком разные. К тому же я не знал, как позвать его с собой. Я не знаю его языка.

— Ну теперь знаешь, — она протянула мне флейту. — Можешь позвать сейчас.

— И он придет? — усмехнулся я, но под внимательным взглядом Корички понял, что она вовсе не шутит. И взял флейту. — А какую мелодию надо играть Шипогривам?

— Это не имеет значения. Если он захочет откликнуться на твой зов, он это сделает. А мелодию вы тогда уже потом выберете. Вместе.

Я неуверенно взял флейту и поднес ко рту.

— Надо подавать энергию из ядра? — уточнил я. — Нет? Ладно.

Подул. Ничего не услышал и не почувствовал. Подул еще, периодически пробуя закрывать те или иные отверстия, как это делала Коричка. Ничего не произошло.

— Наверное, он не очень хочет приходить, — попытался улыбнуться я.

— Может быть, — кивнула она, беря флейту. — Так тоже бывает. У них своя воля. О, а вот Пламеняшка, кажется, наконец прибежала.

Через мгновение стена искажения дрогнула и распалась. По ту сторону я увидел выжженную до черноты местность и шагающую к нам Пламеняшку. Разумеется, это был тот самый огнелев из статуэтки, которого я впервые встретил с отрядом Горация, а чуть позже он пришел с кроликом сжигать Дельту-Четыре.

Кого еще этот псих мог назвать Пламеняшкой?

Лев перешагнул границу купола, так что трава в радиусе пяти метров тут же пожухла и начала тлеть. Разрисованная маска в обрамлении огненной гривы посмотрела сначала на Коричку, а затем повернулась в мою сторону.

В этот момент я понял, что монстр меня узнал. Как? Его грива раскалилась добела, а меня обдало такой волной жара, что волосы начали натурально дымиться.

— Рейн, отойди, пожалуйста. Ты уголь загораживаешь. Она думает, что ты хочешь забрать себе ее лакомство.

Я медленно, без резких движений, сделал так, как велела Коричка. Просто отодвинулся в сторону, но решил не останавливаться на достигнутом и так бочком, бочком подальше отсюда. Не нужен мне ваш уголь, кушайте не обляпайтесь.

Сдвинулся и принялся наблюдать. Сначала огнелев, который оказался огнельвицей, начал поглощать эйб из угля довольно необычным образом. Он раскалил гору с помощью пламенной гривы, а затем начал втягивать пламя обратно в нее же. Походило на циркуляцию энергии, когда существо сначала напитало уголь собственным кодом, а затем сожрало.

Как у пауков, которые сначала впрыскивают яд в тело насекомых, ждут, когда содержимое растворится, а затем поглощают получившуюся кашу.

После того как Пламеняшка насытилась, ее грива словно бы успокоилась и стала походить на обычную шерсть, разве что раскаленную. Тут уже в дело вступила Коричка, которая принялась расчесывать ее стальными граблями. Инструмент продержался недолго.

— Пойдешь с дядей Роджером на задание? — мурлыкала она, поглаживая зверя. — Да, будете сжигать всех неверных, как ты любишь. Кто у нас хорошая девочка? Кто испепелит дотла все рассадники зла на земле? Умничка. Ну, давай тогда, полезай отдыхать и набираться сил.

Коричка достала знакомую мне статуэтку с аккуратно склеенной трещиной посередине, после чего огнельвица просто исчезла внутри. Я же остался стоять с массой вопросов.

— Ну, — встала Коричка и отряхнула тлеющую одежду. — Похоже, больше никто не придет, так что мясо можно нести обратно.

Так, одним вопросом меньше, осталось еще пару тысяч.

— Коричка, напомни, пожалуйста. Чем занимается Ателье?

— Ателье шьет одежду, милый Рейн. Но чаще чинит.

— Кролик говорил точь-в-точь то же самое.

— Другого ответа ты и не услышишь. Кого бы ты ни спросил.

Я подхватил ведра с сырым мясом, кинул их в тачку и покатил все это обратно в особняк. Коричка шла рядом, поглаживая статуэтку огнельва.

— Кто она такая? Пламеняшка. Это ведь явно не дальний родственник чихуахуа.

— Нет, конечно, — рассмеялась девушка. — Пламеняшка особенная. Она младший пламенный дух. Сильно искаженный, но когда Роджер ее только принес, было еще хуже. Она была ранена, истощена и очень зла на всех вокруг. Потребовалось много сил, чтобы укротить ее пламя и вернуть на путь созидания.

— Созидания? Вроде речь шла об испепелении неверных.

— У всего есть иная сторона. Огонь греет, огонь обжигает. Одно не исключает другого.

Мы дошли до особняка, Коричка объяснила, куда мне идти, а сама направилась к себе переодеваться. Я же немного поплутал в узких служебных коридорах, пока не нашел нужную дверь, ведущую на кухню.

Стоило открыть ее, как в лицо ударил настоящий технологический хаос. Десятки миньонов носились по кухне, гремя посудой, сталкиваясь друг с другом и грохоча стульями. Кажется, мы попали на процесс приготовления ужина, однако это больше походило на организованное паническое уничтожение съестных запасов.

Мимо меня пролетел кусок мяса, который выронил манекен, поскользнувшись на разбитых яйцах. Тут же из подсобки выбежал другой манекен с тряпками, который принялся убирать пол. Намерение благородное, но его явно не оценил манекен с подносом, который запнулся об уборщика.

— Четверг? Как тебе картина?

— Раздай им оружие, и можно снимать очередной сезон битвы дроидов.

Среди всего этого хаоса я все же кое-как протиснулся к морозильному блоку, чтобы сгрузить мясо обратно. Заодно оценил запасы. Что ж… С голоду тут точно никто не умрет. И кто-то же охотится, добывает все это. Или им уже привозят готовое? Тогда кто поставщик?

Прошелся по кухне, уворачиваясь от снующих туда-сюда роботов, посмотрел запасы. Овощи, фрукты, молоко, яйца, специи на любой вкус, даже сахар в наличии. Запасы потрясающие, а то, что роботы портят за время готовки, этим можно было накормить еще и весь жилмодуль рабов из Дельта-Четыре.

В итоге я схватил фрукт, похожий на сиреневый банан, а на вкус как просто банан. Уселся на одну из тумбочек, подобрав под себя ноги, и принялся наблюдать. В хаотической готовке со временем появилась система, которую было трудно заметить изначально.

Но если приглядеться, если следить за каждым миньоном по отдельности, то все становилось довольно упорядоченным.

— У них есть какая-то строгая программа с очередностью действий, — произнес я мысленно. — Инструкция по приготовлению.

— И она имеет определенные параметры, по которым цель считается достигнутой, — согласился Четверг.

— Но они мешают друг другу работать.

— Да, тут толпа поваров-индивидуалистов. Общая координация отсутствует.

— Почему? Это же довольно просто. Внедрить алгоритмы распознавания и учесть расположение других миньонов. Да в конце концов просто соединить их в общую сеть с заданными позициями в трехмерном пространстве. Зонирование сделать или очередность использования той же плиты.

— Просто, да. Не вижу причин, почему этого не сделали.

— То есть кто-то создал и запрограммировал миньонов. Но организовать их работу не удосужился. При этом мы видим точно не работу ИИ последних поколений, тут адаптацией и не пахнет. В лучшем случае старые версии с псевдоинтеллектом.

При этом любой миньон по отдельности двигался довольно грамотно, быстро и четко выполняя каждое действие. В плане точности и аккуратности вопросов не было.

— Программы. Довольно сложные, но всего лишь программы. Никакой самообучаемости, лишь строгое следование алгоритмам, — произнес Четверг. — Какие делаем выводы?

— Их создали не здесь. И создал их не кто-то из Ателье. Их сюда притащили. И Ателье просто не может их перенастроить, адаптировать и организовать в единую систему. Грамотный спец, который их сделал, справился бы с такой задачей за день.

— Значит, в этом мире есть возможность создавать продвинутых дроидов на базе эйб-программирования. Звучит как работенка для Четверга. Может, останемся? Дай мне месяц, и я сделаю из этой дыры десятизвездочный ресторан.

— Подумаю над этим заманчивым предложением.

— Неприкрытая ложь.

— Зато без излишней самоуверенности, шеф Четверг.

Следующим этапом было отвезти тачку обратно в подвал, что я и сделал. А на выходе свернул в другую сторону и направился по коридору. Четверг тут же вывел перед глазами план особняка, насколько успел его изучить.

Меня интересовало одно конкретное помещение, которое должно было находиться в геометрическом центре как здания, так и всего купола искажения, огораживающего территорию. И вот совпадение, из комнаты, где складировался уголь, туда вел узкий желоб.

То есть в центре должно находиться что-то, что периодически требовало подбрасывать уголь. То есть что-то, что работало на огромном количестве эйба.

Только вот проход был закрыт странной конструкцией, которую с первого взгляда можно было принять просто за перекрытие из высокопрочной напитанной эйбом стали. В центре шар, вокруг него кольцо, за пределами кольца еще один шар с кольцом, но гораздо меньше.

— Так, ну это земля и луна, очевидно, — произнес я.

Это было понятно по грубой текстуре и рельефу с изображением морей и континентов. На луне довольно четко отрисована пористая структура, символизирующая кратеры.

— Что за кольцо? — был мой следующий вопрос. — Луна выше, то есть это не орбита. Атмосферный слой сильно ниже.

— Мне кажется, неизвестное кольцо вокруг планеты, это далеко не главное, — произнес Четверг.

Я задумался. Когда ИИ выдает подобные фразы, значит я упустил из виду нечто настолько очевидное, что даже объяснять не надо. И тем не менее в этот раз надо.

— Континенты.

— А что с ними не так? Обычные континенты.

— Вот именно, — натурально вздохнул Четверг у меня в голове.

И я чуть было не хлопнул себя по лбу от осознания. На стальной двери была изображена моя родная земля, со всеми ее континентами. А в этом мире, судя по картам, которые я видел, материковая часть совершенно иная.

— Так, теперь я окончательно запутался.

— Запутываюсь за компанию.

Теперь уже настала моя очередь тяжело вздыхать. Ой, да в пекло все. Еще одна загадка к клубку ребусов этого мира. Как будто бы мне предыдущих мало было. Даже пытаться не буду. Если на старые карты я еще мог накидать теорий, то теперь…

— Может, глубина и Логос все же разные миры? — вот только решил, что не стану строить никаких теорий и тут же начал. — Никак не связанные друг с другом, а мы просто переходим из одного в другой? И глубина ближе к Земле, чем к Логосу. И чем глубже слой, тем ближе мы к Земле. А Земля и Логос противоположны друг другу, как разнополярные полюса…

— Может да, может нет. А может, сосай бурзум…

— Аргументированно.

Я подошел ближе, разглядывая дверь и пытаясь понять, как она открывается. Никаких замочных скважин или рычагов. Зато сбоку нашелся неприметный прямоугольник черного цвета. Сенсорный датчик?

Я задумчиво приподнял рукав и глянул на глянцевый материал браслета. Я знаю о нем всего две вещи. Стоило мне надеть его, как браслет сомкнулся на запястье, что хоть руку руби. Так и хожу с ним уже около года, после того как забрал его у Зиндая. То есть он каким-то образом связан со мной, но я эту штуку точно не надевал, когда мы с Чадом заходили в портал.

Зиндай упоминал, что пытался им открыть какую-то дверь в том месте, где меня нашли. Я потянулся рукой к сканеру.

— Что ты здесь делаешь? — раздался голос за моей спиной, от которого я натурально вздрогнул.

Обернулся и увидел стоящего в коридоре Себастьяна. Старик с хмурым видом стоял позади, перегородив проход. Руки за спиной, чуть сгорблен, голова наклонена. Сейчас он мне чем-то напомнил старого быка, готового сорваться с места и забодать меня насмерть.

— Я… Помогал Коричке с углем. Видимо, не туда повернул. И вот наткнулся на это… Панно. Красивое.

— Это не панно, это дверь. Тебе туда не надо. Пошли, я провожу.

Я послушно последовал за стариком, делая вид, что сам растерян.

— А что за той дверью?

— Личные покои шефа.

— Ваши?

— Я управляющий. Главного сейчас нет в особняке.

— О, а когда будет? Мне было бы интересно познакомиться…

— Он редко тут появляется, — бросил Себастьян таким тоном, что стало понятно, разговор на этом закончен.

Попытки открыть дверь я решил пока оставить. Сегодня, и на следующий день, и на следующий.

Без Роджера, который живет на крыше, в особняке будто бы стало пусто. Следующую неделю я практически ни с кем не общался, а пересекались мы лишь в обед и на ужин. Завтракать тут было не принято, поэтому можно было просто прийти и взять что-нибудь с кухни.

Я устроил себе следующий распорядок. Просыпался, шел на полигон тренироваться. Два часа на стандартный комплекс упражнений, затем приходил Вжух, и под его издевательскими смешками я пытался освоить фокус с кинжалом.

Затем обед, днем иногда помогал Эдварду в лаборатории с растениями. Эдвард был довольно общительным, но при этом разговоры вел исключительно о ботанике. Но я все равно слушал и запоминал.

Помощи от меня никакой, в основном принеси-подай, но кажется, Эдварду просто нравилось, что кто-то слушает его бесконечные восхваления в адрес флоры Логоса. Из интересного было только наблюдать, как он работает с чистым эйбом. Руками.

Он доставал эйб, делил его, смешивал и комкал, словно пластилин, при этом прямого контакта не было. А затем просто насыщал им те или иные растения, землю, семена, что угодно.

На мой вопрос ответил коротко, что я так не смогу. Неполноценный. Но я все равно наблюдал и мотал на ус, пригодится. Зато Эдвард откопал из каких-то пыльных коробок инструменты для меня. Скальпель, склянки, шприцы и пипетки. С их помощью я тоже смог работать с эйбом и помогать Эдварду. Разделять, соединять, это я и так знал. А вот передавать эйб с помощью маленькой пипетки растениям, это что-то новое для меня.

С ее помощью в теории можно создавать артефакты, даже не заходя в глубину. Ну или заряжать уже готовые артефакты, требующие именно чистого эйба.

Иногда пересекался с Коричкой. Она хоть и была довольно милой, но не особо общительной, а я старался не навязываться.

Зато мне показали библиотеку, которую я «прочитал» примерно за неделю. Тут была исключительно художественная литература, в большинстве своем так или иначе дублирующая известные в моем мире произведения, но с отличиями.

И так день за днем. Тренировки, наблюдения, еда, отдых. Снадобья Эдварда помогали. И дело даже не в ране. Я будто бы помолодел, хотя куда уж. Тело обновлялось, перестраивалось, очищалось, становилось эффективнее. Исчезли даже мелкие шрамы, которые были у меня еще до того, как я попал в этот мир. Четверг отметил, что ему стало гораздо легче работать с организмом.

Но на тренировках это мало сказалось, меня по-прежнему раз за разом унижал всего один манекен. Врукопашную. Он для моих атак в принципе был неуязвим, но в довесок я и сам не мог выстоять против его техничности и напора.

При этом могу гарантировать, что в манекенах не было полноценного боевого модуля с самообучающимся ИИ. Иначе Вжух бы давно валялся рядом. То есть в них был загружен просто боевой программный комплекс, но какой-то очень уж разносторонний, что вкупе с эйбом давало очень серьезный результат.

Зато каждый процесс избиения меня любимого добавлял мне навыков и обновлял боевой модуль. Прогресс случился примерно через две недели попыток. Я решил испробовать тактику, которую видел у Пламеняшки с поглощением энергии из угля.

Пробовал добавить энергию кинжалу, как делал это с некоторыми артефактами, способными использовать силу спирита. При простой зарядке ничего не происходило, оружие даже не становилось сильнее, что в целом логично. Но теперь я разными способами пытался вернуть энергию себе. Не поглотить эйб, а лишь его излучение. Да и даже не поглотить, а просто выйти на контакт, получить хоть какую-то связь.

Просто это был последний вариант, как Вжух сумел провернуть этот фокус. До этого я пытался использовать биополе. Понедельник, помню, обмолвился, что он при помощи биополя контролирует артефакты вроде той же серебряной маски. Но не сработало, хотя какие-то незначительные подвижки имелись. Но это было не то.

И вот через две недели трудов появился первый прогресс, когда я банальным методом перебора умудрился «настроиться» на энергию внутри артефакта.

— Обнаружено новое неизвестное устройство, — радостно сообщил Четверг. — Выполняю подключение.

Я действительно начал банально чувствовать цепь. Словно бы у меня появилась еще одна странная конечность. Но на этом все и закончилось. Я смог только шевельнуть пару звеньев у основания. Еще через две недели я уже уверенно заставлял цепь дергаться в разные стороны, но абсолютно бесконтрольно.

Это чем-то напоминало мне умение ходить. Оно было интуитивно понятным, но лишь взрослому человеку. Я же сейчас ощущал себя ребенком, который только-только учится переставлять ноги.

Вжух на мои потуги лишь ухмылялся в перерывах между избиением двадцати пяти манекенов разом.

Примерно через месяц после ухода наконец вернулся Роджер. К ужину он прибыл в потрепанном старом костюме, а значит пришел прямо с задания. И, судя по его довольной роже, крайне успешного.

Несмотря на то, что всем присутствующим было крайне интересно, ужин прошел в традиционной тишине.

Когда пришла пора напитков, Роджер демонстративно принялся выбирать себе чай. Брал каждый чайничек, принюхивался, ставил на место, переходил к следующему…

— Клянусь Логосом, — прорычал Вжух. — Я проломлю стол, если ты прямо сейчас не начнешь рассказывать.

— Терпение, мой дорогой брат, это высшая добродетель.

— Тогда следующий маршрут буду прокладывать сам, а заодно посмотрю, насколько хватит терпения тебе.

— О, я смотрю, кто-то обучился искусству войны и изучил своего врага, — улыбнулся Роджер. — Дело сделано. Три бегунка отправились на поверхность с ключами, переход должен открыться со дня на день.

— Какая цель? — деловито уточнил Себастьян. — Город на поверхности?

— Нет, на этот раз банальней. Всего лишь очередной культ. В этот раз поклоняются богу из глубины. Мы выходим на их главную базу.

— Бог нового поколения?

— Нет, какая-то древняя тварь с нижних слоев. Ума не приложу, где они откопали реликвии, но каким-то образом смогли связаться и даже попросить помощи. Культ уже неплохо разросся, порядка трехсот членов. У них намечается ритуал, попытаются вытащить бога на поверхность. Тут-то мы и заскочим на огонек. Сиам не вернулся?

— Еще нет. Вряд ли успеет, так что придется действовать без него. Возьмите Рейна, пусть проветрится, а то ему здесь совсем скучно.

— Если он не против, — пожал плечами Роджер.

— Помрет ненароком, — буркнул Вжух.

— Вот ты обрадуешься, — улыбнулся Роджер. — Пусть сам решает, он же тут не пленник, верно?

— Я бы сходил, но я и правда не хочу вам мешать.

Выбраться из особняка действительно хотелось. Посмотреть на работу братцев зверят с учетом моих новых навыков и понимания, хотелось еще больше. Но при этом очевидно, что Вжух был прав. Если они будут сражаться даже в полсилы, то меня любая случайная атака превратит в пыль.

— Значит, решено, — ухмыльнулся Роджер. — Посидишь в мыльном пузыре, ничего страшного. Зато будет лишняя пара рук, чтобы добычу таскать.

— Решено, — кивнул Себастьян. — Рейн, после ужина пойдем со мной. Надо тебя подготовить.

— Подготовить? — не понял я. — Я же не буду участвовать. От меня там толку ноль по сравнению с вами.

— Ты идешь на задание вместе с Ателье, — хлопнул меня по плечу Роджер. — А значит, должен соответствовать. Да и, честно говоря, тебе давно пора было накинуть стиля.

— У меня как раз есть подходящая маска, — улыбнулся Себастьян. — Думаю, она тебе идеально подойдет.

В этой части особняка я не был ни разу. Это было крыло Себастьяна и Сиама с их личными комнатами и мастерскими. Себастьян меня никогда не приглашал, кота в принципе нет, а «заблудиться» случайно было очень трудно, так как все интересные для меня места находились в диаметрально противоположном направлении.

Сейчас мы пришли, я бы сказал, в сердце самого Ателье. В мастерскую, где шьют одежду. И если раньше я считал, что это в лучшем случае ширма, в худшем — пустая отговорка, то теперь я в этом окончательно убедился.

Потому что мастерская представляла из себя пыльную каморку пять на пять, заваленную хламом так, что не протиснуться.

Себастьян подвел меня к одному из рабочих столов, усыпанному разными обрезками ткани и кожи. Слой пыли на нем уже успел обзавестись своим слоем пыли. Управляющий взял со стола какой-то артефакт и протянул мне. Это была игрушечная голова животного, как мне показалось вначале. Такого размера, что можно на ключи вместо брелка повесить.

— Пусти в него немного энергии для активации. Тогда же осуществится привязка к твоей энергоструктуре.

Я сделал, как он сказал, и артефакт моментально превратился в маску ростовой куклы. Пыльную и потрепанную, со свалявшимся мехом, местами штопаную. К тому же я не увидел отверстий для глаз и дыхания. Неуверенно повертел в руках и вопросительно посмотрел на Себастьяна.

— Мы не ждали новеньких, — извиняющимся тоном произнес тот. — Поэтому оставалась лишь эта. Но тебе подходит, как мне кажется. Примерь.

Я надел маску, и тут же у меня отвисла челюсть от удивления. Изнутри маска оказалась куда больше, чем я мог предположить. Перед лицом моментально всплыли окна дополненной реальности, только на внутренней стороне маски. Это похоже было на игровой интерфейс или модуль управления, который встраивается в некоторые шлемы, в основном военного образца.

— Артефакт синхронизируется через биополе, — сообщил Четверг. — Провожу настройку и беру управление. Анализирую функционал.

Я уже частично его видел. Синхронизация с другими масками, передача голосовых сообщений как в режиме общего чата, так и в режиме рации. Обзор двести семьдесят градусов, инфракрасное зрение, рентген, ультрафиолет, умный сканер, визуализация маркеров и противников, система фильтрации воздуха, экранирование разума от ментального воздействия, функция сокрытия разума, контроль всех показателей организма…

— Босс, голоса пропали. Эта штука полностью отсекает хаотический эйб глубины. Это может быть полезно, если решим спускаться еще глубже. Или если попадем в особо загрязненную зону, где моих возможностей может не хватить.

— И все равно нету лазеров из глаз. Даже тут.

Я медленно снял маску и посмотрел на довольное лицо Себастьяна.

— Ну как? — спросил он, улыбаясь в усы.

— Впечатляет, — признал я.

— В боевом режиме она еще даст тактическую карту, общую для всех, так что тебя никто случайно не заденет атакой по площади. У Корички особая маска, сшитая под ее способности, так что даже ее стая будет считать тебя своим.

— А костюм мне положен?

— Да, выбирай любой. В них упор сделан на броню, так что там особых заклинаний мало вшито. Подгонка по фигуре, контроль температуры, немного способствует выживанию, если получишь ранение. Те, что слева, немного увеличивают способности тела, а у той стены — костюмы для магов. Немного улучшают циркуляцию энергии в теле и работу ядра.

Ну да, считай вообще ничего не вшито. На свалке за такой костюмчик можно разве что пару городов купить. Может дистрикт.

Я подошел к ряду манекенов. Мои «магические» способности оставляют желать лучшего, так что чуть больше той же выносливости не помешает. Судя по насыщенности, что маска, что костюмы вышли за пределы десятого ранга. Точнее определить не могу, для меня сейчас все, что больше, смешивается в единую кашу.

И если в маску, как в мимикрирующий артефакт, можно было впихнуть любую начинку, то костюмы вызвали много вопросов. Обычная ткань, в основном хлопок. К тому же очень и очень старый, костюмы явно пылились где-то не один год. Каким образом ткань смогла впитать столько энергии?

Рабов в Дельта-Четыре одевали в самую тонкую и простую одежду, потому что она энергетически не способна впитать в себя слишком много эйба. Самое большее, что я видел для плотной ткани, — это четвертый ранг. Хорошо выделанная кожа в несколько слоев с подкладкой — шестой. Выше только металл. А тут простой хлопок. Тонкая рубашка, которую я со всей своей силой не смогу пробить броском тесака.

— Как это возможно? — не удержался я от вопроса. — Как вы смогли так плотно напитать ткань эйбом?

— Секрет Ателье, — самодовольно улыбнулся Себастьян. — Только для сотрудников. Если вдруг решишь к нам устроиться, тогда и узнаешь. А пока довольствуйся так.

— А какое-нибудь крутое прозвище мне дадут? Как «Вжух», например.

— Имена — это отдельная тема. К именам мы относимся крайне трепетно. У нас, если честно, есть такая традиция, когда в Ателье приходит человек, он получает новое имя. Новое имя, новая жизнь, никакого прошлого. Какой бы груз ни был за плечами, он остается там. Все здесь — новые люди. Одна большая семья.

— То есть если я решу вступить к вам, то смогу выбрать себе новое имя? Крутое? И все будут меня так называть?

— Не совсем так, — по-доброму усмехнулся Себастьян. — Во-первых, на работу принимает шеф, а ты с ним даже не знаком еще. Во-вторых, имена дает тоже он. Таинство именования священно, и он овладел им в совершенстве. А ты не отвлекайся, выбирай костюм. Не обижайся, но я уже стар тут возиться, мне уже пора на боковую.

Выбор был небольшим, но он был. В итоге я решил остановиться на варианте братца-кролика. Решил, что он мне ближе всего. Это и логично:, ведь мы оба бывшие рабы со свалки, оба изначально неполноценные. Поэтому я выбрал строгий, некогда черный костюм в тонкую полоску, но также черную рубашку вместо белой и отказался от галстука. Не готов лепить себе яркую красную мишень на горло, как это делает братец-кролик.

От перчаток и туфель тоже отказался. Мои ботинки, может, и не такие крепкие, но гораздо удобнее. А перчатки будут мешать использовать молнию.

Подошел к зеркалу, чтобы оценить свой новый образ. Брюки оставались довольно удобными, однобортный пиджак я застегнул на одну верхнюю пуговицу. Верхние пуговицы рубашки оставил расстегнутыми, что с высоким стоячим воротником смотрелось довольно хорошо. А венчала все это рыжеватая маска.

Лис. Почему-то первой ассоциацией была фраза про «забрался в курятник». И как будто бы она действительно отражала суть, разве что в курятнике сидят не сочные курочки, а матерые боевые петухи сплошь в боевых шрамах, привыкшие хитрых лис на завтрак жрать.

— Кажется, братец-лис зашел не в тот курятник, — мысленно усмехнулся я.

— Лучше подошла бы маска волка в овечьей шкуре, — произнес Четверг. — Так аналогия будет более точной.

— Волка заняла Коричка.

— Тогда просто маска овцы. Кстати, очень символично, ведь под маской невинной овечки сидит такой матерый и клыкастый я.

— Четверг, по твоей аналогии овца — это не маска, а я.

— Заметь, это не я сказал. Мне нельзя в прямые оскорбления.

— Срочно посчитай от одного до септиллиона и обратно. Очень надо. Не отвлекайся, пока не закончишь.

Четверг замолчал, выполняя инструкцию. Отлично, пару часов тишины у меня есть. Если не случится ничего, требующего его срочного вмешательства. Тогда запустятся протоколы безопасности, и он сможет самостоятельно перераспределить мощности и пересмотреть задачи.

Забрал обновки с собой, вернулся в комнату и на час завалился в ванну с травяным раствором. Я уже чувствовал себя совершенно новым человеком. Словно не было двадцати с лишним лет жизни в мегаполисе. Словно я родился и вырос посреди чистейших альпийских лугов, где дышал исключительно свежим воздухом и кушал только натуральные продукты.

Что-то в этих травках Эдварда заставляло клетки моего организма обновляться и перестраиваться так, что тело ощущалось чистым и отдохнувшим. Новым. Или обновленным.

От расслабленного вечера меня отвлекло легкое сияние. Я тут же выбрался из ванны и бросился в сторону брошенной на пол одежды. Быстро вытащил из кармана стопку листов, каждый с одинаковой печатью. Нашел тот, что светится, и приложил руку, пытаясь настроиться на вибрации рунного круга.

Ничего не получалось, из печати исходил лишь шум и помехи. Бросился в комнату, где на столике стояла моя «домашняя работа» от Эдварда. Горшок с Птицеедом — хищным растением, которое я выращивал в рамках обучения.

Разумеется, на сам цветок мне было плевать, поэтому я просто отмахнулся от навязчивых лоз, которыми он попытался обвить мои руки. Схватил склянку с эйбом и пипетку, но не для того, чтобы в очередной раз подкормить цветок.

Извлек пару капель эйба и перенес их в печать. Приложил руку и наконец-то получил приемлемый результат. До этого просто не хватало мощности.

Печать односторонней связи я изучил благодаря книжке Яркого, а запитать смог вручную с помощью пипетки и без необходимости погружаться. Не был уверен, что сделал все правильно и что это вообще сработает. Но на всякий случай начертил целую стопку связанных друг с другом кругов.

Передающие сигнал листки я спрятал по всему особняку. У меня же была стопка их принимающих дублеров. Печать действует очень просто, принимает вибрации и передает их. То есть это был магический вариант микрофона и наушников.

Проблема с проверкой связи была только одна. Зверята не общаются друг с другом кроме как во время еды, а смысла подслушивать в обеденном зале никакого. Слишком рискованно, да я и так там постоянно с ними.

В этот раз сработала печать с крыши, которую я засунул среди книг братца-кролика. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы настроиться, после чего Четверг все же соизволил прервать счет и подключиться к процессу. И тогда в моей голове раздались слова.

— … кубиками. Вот такого размера, — голос кролика.

— Да не бреши, Родж. Что за бред? — а это был Вжух.

— Клянусь обоими резцами. Жопа круглая, а срет кубиками.

— Как? И, главное, зачем Логосу было создавать подобное животное?

— Не знаю. Мне кажется, вомбата не Логос создал. Думаю, это что-то древнее. Может, если покопаться в летописях, там что-то будет по этому поводу.

— Ты меня разыгрываешь? — начал закипать Вжух. — Нет, ты серьезно из меня дурака делаешь?

— Я не самоубийца. Говорю же, собственными глазами видел. Ладно, не хочешь, не верь. Потом поймаю одного и покажу, тогда еще извиняться будешь.

— Вот когда сам увижу, тогда и поверю.

— Ладно, — голос кролика стал серьезным. — Что по нашему делу?

— Купол стоит?

— Давно. Можешь говорить.

— Странно все, — теперь и голос Вжуха стал каким-то серьезным. — Я сначала тоже подумал, что Сиам новенького вербует вместо Курамы. Мы даже начали дружно прогревать его на вступление, мол смотри, как у нас тут здорово и классно.

— И ты начал?

— Да делать мне нечего. Я на это дерьмо не подписывался. Так же как и ты.

— И? Что не так?

— Да все не так. Он заговорил с оружием всего через месяц.

— И? Меня ты обучил, кажется, недели за три.

— Да. Только это произошло после того, как ты обрел единство. А он все еще неполноценный. Это первое. А второе, я его не учил. Только показал. Шутки ради. И уже через две недели оружие откликнулось на его зов. А еще через две заговорило.

— Гений, получается?

— Или ему кто-то помогал. Потому что я видел, как этот гений тренируется. У него прогресс идет… Звиздец, Родж. Это просто звиздец, он с боевым манекеном на равных стоит. Ты не стоишь, а он стоит.

— У меня не боевой профиль.

— Вот именно, — перешел на крик Вжух. — А у него вообще никакого профиля не должно быть. А он стоит! И с каждым днем сражается все лучше и лучше. Не может человек так быстро обучаться, Родж. Не. Мо. Жет.

— Боишься, что он превзойдет мастера По? — усмехнулся кролик.

— Не называй меня так, — раздраженно произнес Вжух. — И да, если он, как и ты, пройдет стадию единения, то такими темпами он превзойдет всех нас. Он же не просто боец, он и с энергией неплохо работает, помогает Эдварду. Библиотеку прочитал за неделю, со слов Корички. Она с ним обсуждала книги, он их будто наизусть все выучил.

— Что получается? Сиам нашел на свалке юного архимага?

— Хороший вопрос. Ведь нашел его как раз ты, Родж.

— На что это ты намекаешь? Я делал стандартную работу, искал бегунков. Визитку ему кот вручил ни с того ни с сего.

— Надо поговорить с Сиамом. Когда он возвращается?

— Да я откуда знаю? Что с пацаном-то делать?

— Не знаю, — буркнул Вжух. — Пока приглядываем за ним. Все приглядывают, и ты приглядывай. И завтра, если пойдем на дело, глаз с него не спускай. Кот придет, тогда и будем разбираться. Надеюсь, ты ему ничего лишнего не ляпнул? Например, как пройти единение?

— Я что, совсем из ума выжил по-твоему? Эта информация только для сотрудников. Вроде как. Наверное.

— А про браслет ты его не спрашивал?

— А что я у него спрошу? «Откуда у тебя точно такой же браслет, как у него? Где купил? А еще есть?» Мы даже не знаем, что этот браслет делает.

— Ладно, не бурчи, — просопел Вжух. — В общем, я тебя в курс дела ввел, дальше сам думай. Пойду спать. Завтра тяжелый день.

Кролик ничего не ответил, после чего раздался звук удаляющихся шагов, которые резко оборвались. Скорей всего Вжух вышел за пределы купола. Купол, это или временной пузырь, или какой-то иной артефакт для защиты от прослушки, как я понял. Повезло, что печать оказалась внутри него.

Я подождал еще пару минут, после чего прервал связь. Судя по всему, спрятанный листок они не заметили, так что будем считать, что все прошло удачно. Однако услышанное заставило меня насторожиться.

Ладно, то, что за мной приглядывают, я и так понимал. То, что я немного спалился с боевым модулем и книгами… Ну и фиг с ним. Забавно, что основная причина моего «быстрого» роста боевого мастерства, это сам Вжух. Четверг планомерно улучшал боевой модуль именно за счет наблюдения за медведем, я же просто старался закреплять новые техники на практике.

— В чем проблема, босс? — спросил Четверг. — Ты нервничаешь, но я не вижу причину.

— И не увидишь. Потому что ты ИИ, в тебя просто не заложено таких логических цепочек, чтобы понять. Поэтому просто поверь, надо валить.

— Нам грозит опасность?

— Я почти уверен, что да.

— Почти, это сколько процентов?

— Девяносто. Осталось выяснить одну маленькую деталь, и тогда будет сто. Разбуди меня через четыре часа. Придется рискнуть.

Посреди ночи я вышел из комнаты, на этот раз накинув на себя плащ. Он помогает в маскировке, полностью убирает запахи и немного уменьшает шум при движении. До этого я ни разу не надевал его внутри особняка.

Так что если меня застукают в таком виде, то отмазка, что я просто заблудился или страдаю лунатизмом, уже не прокатит.

Но вроде бы все должны спать, так что я буквально как ниндзя начал спускаться по лестнице. Четверг любезно подсветил мне скрипучие половицы и те, на которые можно было ступать. Это все мы проверили заранее, пока я рассовывал подслушивающие печати.

Добрался до подвала, тут пол был каменный, так что двигаться стало легче. Путь до двери с изображением Земли внутри кольца прошел без проблем. Остановившись возле нее, я нервно поглядывал то на браслет, то на сенсор.

— Если эту железную дуру в последний раз смазывали никогда, — задумчиво произнес Четверг, — то нам хана. Они от тебя мокрого места не оставят.

— От нас, Четверг. От нас.

Расчет был простой. Манекены на кухне во время готовки гремят так, будто там кто-то сражается. Но я никогда не слышал ничего, находясь в соседнем зале. Есть надежда, что картонный тут только второй этаж и крыша, а остальные места неплохо изолированы, в том числе и подвал.

А если нет… Ну, если я прав, то выбора все равно не было.

Я приложил браслет к считывателю. Тут же меня обдало легкой незримой волной сканирующего конструкта. Следом внутри железной панели что-то загудело, заскрежетало, после чего она с шелестом и скрипом разъехалась в стороны.

В лицо ударил спертый воздух с очень и очень знакомым запахом. Настолько знакомым, что я его вообще ни с чем не спутаю. Сделал шаг внутрь и огляделся.

— Четверг.

— А?

— Теперь сто процентов, что нам надо валить. И чем быстрее, тем лучше.

Я простоял на пороге пару минут, но ничего не случилось. Никто не спустился проверить, что за шум в подвале, а самое главное — ничто не попыталось меня убить.

— Какой смысл в автоматизированных турелях в этом мире? — проворчал Четверг. — Тем более в этом месте.

— Просто без них будто чего-то не хватает.

— Параноик.

— Живой параноик, попрошу не путать.

Я шагнул через порог.

Это был технологический комплекс управления. Много техники, много оборудования, проводов, кабелей и всего одно-единственное кресло на колесиках. Сейчас пустое.

Оборудование тихо вибрировало, работая в энергосберегающем режиме. Место вызывало навязчивые ассоциации с лабой дока, но это было обманчивое первое впечатление. Как и в случае с очистителем из поезда, оборудование было похожим, но не тем же самым. Ну и пыли тут было куда больше, комнату явно давно не открывали.

Я узнавал отдельные элементы и по ним мог уверенно предположить назначение того или иного устройства. Дальше по логике продолжал цепочку. Вот этот гудящий аппарат с металлическим цилиндром в центре, скорей всего, является распределяющей энергоцентрифугой. Тут энергия эйба концентрируется для дальнейшей передачи. По логике вот этот модуль во всю стену должен быть конвертером, который преобразует силу эйба в электричество.

Именно его я и рассчитывал тут увидеть. Потому что дом запитывают эйб-концентрированным углем, а плита на кухне электрическая. А где есть модуль-конвертер, должно быть и остальное оборудование.

— Босс, мы внутри энергоконтура.

Я оглядел каменные стены и потолок. Комната являлась контуром энергии, сформированным эйб-излучением. Внутри этого контура можно запитать любую технику без прямого подключения, а также связать сложную аппаратуру в единую локальную сеть. А раз есть контур, значит, к нему можно подключиться.

— У этой комнаты есть управляющий ИИ? — мысленно спросил я.

— Пф… Шутишь?

— Все может быть.

— Пустой контур. Я уже подключился и взял под контроль узлы, можешь хозяйничать.

Перед глазами появился модуль управления дополненной реальности. Рефлекторно прошелся по нужным иконкам, запуская самопроверку и калибровку всех систем, открывая логи и список доступных утилит. Небрежный жест, который я делал по несколько раз в день, сейчас он показался мне таким странным.

Оборудование загудело, перемигиваясь индикаторами, а я продолжал стоять в центре, наслаждаясь запахом пластика и металла. Вентиляции не хватает и климат-контроля. А так вполне неплохой рабочий кабинетик.

— Вскрой все логи и скачай полный архив.

— Запаролено.

— Взломай, в чем проблема?

— В трехмерной четырехтактовой структуре местного кода и полном отсутствии у меня профильных навыков. Я помощник ИИ-оператора, а не хакера из иной реальности.

Проверил ключевые технологические узлы, но они также требовали доступ уровня администратора через пароль. Странная система, я думал, будет достаточно того, что я смог открыть двери. Видимо, выставлено на случай, если кто-то из зверят банально взломает их, чтобы не могли ничего напортачить с техникой. Разве что разгромить тут все.

Я сел в кресло и подкатил его к пустой стене, что оказалось весьма затруднительно, так как кабели бросали прямо по полу. На подлокотнике нашлось несколько нужных кнопок для активации модуля управления. Стена тут же расчертилась голографическими окнами. Раз тут нет управляющего ИИ, то у владельца не может быть дополненной реальности. Логично, что интерфейс ввода будет голографическим, видимым любому человеку.

— Технология явно устаревшая, — пробормотал я вслух. — По меркам любого мира.

С помощью Четверга я моментально нашел информацию об идентифицированном пользователе. То есть о браслете, с помощью которого я смог войти.

Первое, что бросилось в глаза, браслет был зарегистрирован на фирму и имел административный уровень допуска. Всего лишь название, но если проводить аналогию с моим миром, то это третий по важности. Круче только допуск руководства и высшего руководства, а также технический допуск разработчика, но это обычно одно и то же.

— Синт Глобал, — задумчиво перечитал я название корпорации, которой принадлежал браслет.

— Фирма Адама Синта из нашего мира называлась «Глобал Синт Инк». Официальная.

— Знаю. Это все знают. Посмотри в базах, может у тебя что-то завалялось по дочерним или совсем уж сторонним организациям. Было что-то с точно таким же названием в нашем мире?

— В локальных базах информации нет.

— Ладно, неважно. Давай работать.

Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы вскрыть и перепрошить браслет. Пока он подключен к контуру вместе с Четвергом, любые манипуляции были мне доступны. Также Четверг нашел ключи шифрования и смог подключиться к браслету напрямую через биополе.

Зиндай ошибся — безделушка реагировала не на мою ДНК, а на мой эйб. Похоже, он тоже имеет уникальную структуру, вроде отпечатка пальцев или сетчатки глаза. Что сильно упрощало задачу.

Еще через десять минут я вскрыл всю подноготную браслета. Тот использовался лишь сто пятнадцать раз. Но все сто пятнадцать — в одном месте в течение часа. Зиндай очень хотел попасть за закрытую дверь. А до этого момента браслета словно бы и не существовало.

Самое интересное, что все сто пятнадцать раз браслет исправно предоставлял доступ и открывал дверь. Видимо, защита была минимум двухфакторной, и Зиндаю просто недоставало другого элемента.

Что за дверь и где она находится, информации нет. Просто шифрованный номер в системе. Будь у меня полный доступ к базам данных фирмы, может, я и смог бы расшифровать, но работаем с тем, что есть.

— Я подключил встроенную функцию поиска потерянного браслета, — отчитался Четверг о выполнении задачи. — И поменял номера местами. Теперь браслет думает, что он, это дверь, которая ищет браслет.

— И теперь мы можем найти дверь, — размышлял я. — А где дверь, там и прокол в нашу реальность. Осталось дело за малым. Проложить маршрут и найти что-то, аналогичное навыкам порталиста, тогда мы сами сможем открыть проход.

Я разглядывал матовую поверхность браслета на запястье. Над ним крутилась примитивнейшая проекция навигатора с направлением и расстоянием. И то и другое постоянно сбоило, значит, мы сейчас не на том слое глубины. Нам нужно на первый, а мы на втором.

Странное ощущение. Еще на шаг ближе к цели. На очень большой шаг. Но почему-то это не вызывало никакой радости или предвкушения. Наоборот, мне казалось, что я несусь на полной скорости в тупик. Или с обрыва в пропасть.

Оглядел комнату, крутанувшись в кресле, после чего встал и пошел на выход. Здесь нам больше нечего делать.

Дверь за мной закрылась, и я тихонечко направился обратно к себе.

— Я все еще не понимаю, в чем проблема Ателье, — напомнил Четверг. — Пока что они не сделали нам ничего плохого.

— И не сделают. Проблема не в них, а в их боссе. Еще не догадался?

— Просвети.

— Загадочный босс, который принимает людей в организацию, овладевший таинством именования, держит в подвале относительно высокотехнологичный комплекс. Способен создавать эйб-дроидов, чтобы те просто ужин готовили.

— И?

— Кролик Роджер, волчица Коричка, садовник Эдвард, боевая панда По, дворецкий Себастьян. Кот Сиам — как порода. А предыдущего владельца маски лиса звали Курама. Это все популярные персонажи из поп-культуры. Причем очень и очень старой, времен начала века. А кто у нас очень старый и не любит придумывать имена? Кто назвал незнакомца, пойманного в грозу, Рейном, да так и прилипло? Кто постиг великое искусство именования, что потом не отвяжется?

— Док-Мерлин? Но если предположить, что это все же разные версии одного человека, схожие привычки слишком подозрительны.

— А провода и кабели внутри экранированного контура тебя не смутили? Перфекционизм на грани безумия. Ни капли эйба не должно быть рассеяно в пространстве. Поэтому все по шлангам, по кабелям, по катушкам, чтоб сто процентов КПД. Ателье работает на Мерлина. Можешь звать меня параноиком, но я в этом больше ни секунды не сомневаюсь.

— Нет, пожалуй не буду. Аргументы принимаются, вероятность слишком высока. Но мы до сих пор не знаем, кто владелец. Доктор Уайт или Мерлин? Мерлин походил на сказочного волшебника, а наш док, человек чистой науки.

— Брось. В Логосе наука и есть магия. Просто мы видели лишь основы. И эта лаба точно принадлежит Мерлину. Если мы исключаем возможность масштабных временных искажений, а мы их точно исключаем, то док физически не мог попасть в Логос и прокачаться до богоподобного уровня. И глянь на лабу, ее забросили раньше, чем мы в портал вошли.

— Есть еще одна вероятность. Что если док изначально был Мерлином. Потом попал в наш мир, придумал себе альтер-эго доктора Уайта, заманил тебя в Логос, а потом прыгнул следом и снова стал Мерлином? А, как тебе?

— Вот это схема. Ты не думал, что он мог просто залететь, разнести к хренам Москву в соло, забрать всех, кого хочет, включая полный состав Нью Плей Бой, и спокойно свалить? Нет, слишком сложно для того дока, которого я знаю. Слишком ненужно для такой сущности, как Мерлин.

— Логично.

— Ага, а еще тип в серебряной маске настоятельно не рекомендовал мне с ним встречаться. И я вот почему-то склонен доверять существу, способному пробиться в мое подсознание и прочитать его, словно открытую книгу. А раз это лаба именно Мерлина, Ателье Мерлина, то нам здесь делать нечего. Я не понимаю, как док связан с Мерлином, но предпочту выяснить это, сидя на диване в своем отсеке в лабе на Земле. Подальше от Логоса.

— Так какой план? Валим сейчас?

— На втором слое? Где нас первый попавшийся восьминогий глаз грохнет? Нет, спасибо. Давай вернемся в привычную песочницу, с совочками и лопатками, а не в пустыню с километровыми червями и зыбучими песками. Пойдем с ними на задание и там уже ищем вариант свалить.

Этот план казался мне хорошим. Не надежным, не лучшим, не продуманным, а просто хорошим. Свалить, будучи на поверхности, заодно посмотреть на работу Ателье изнутри, чуть лучше узнать своего врага. А я теперь не мог воспринимать компанию братцев-зверят никак иначе.

И ладно бы просто враги. Нет, они враги непобедимые. Вот в буквальном смысле. Они настолько в другой лиге, что я даже не знаю, как в нее попасть.

Поэтому действуем тихо и осторожно. А заодно стараемся выяснить как можно больше информации.

Утро началось необычно, со звона колокольчика. Я спустился вниз и увидел всю компанию за завтраком. Правда, по блюдам он скорее напоминал обед.

— Садись, Рейн, — махнул рукой кролик. — Вместо обеда у нас по плану кровавая резня, так что в следующий раз поесть сможешь только вечером.

— Доброе утро всем. Сегодня идем на задание, получается?

— Ага. Жуй давай.

Доели молча, после чего Себастьян объявил отдых. Сбор назначен на полдень. Остальные разбрелись, и мы с Роджером остались вдвоем за столом. Он пил чай, а я лениво ковырял десерт вилкой.

— Хочешь? — он достал из кармана зеленую полоску, похожую на высушенный лист.

— М-м-м… Это лист свитдрима?

— Он самый, — ухмылялся кролик.

— Ты в курсе, что сладкий у него только сок? Надо стебель сушить.

— Ну, не хочешь, как хочешь…

— Стой, — я чуть через стол не перегнулся. — Дай, пожалуйста. Что ты за него хочешь?

— Ну я даже не знаю. Информацию?

— Спрашивай.

Полоска перекочевала мне в руки, и я с наслаждением откусил от нее кусок. Вкус был горько-сладкий, все же с уклоном в горчинку. Но даже так я продолжал с наслаждением грызть лакомство, запивая его чаем.

— Уже пожалел, что отдал мне тогда свои припасы? — усмехнулся Роджер.

— Угу, — даже не пытался лукавить. — Первые две недели еще ничего были.

— На третью ты начал смешивать несмешиваемое. На четвертую забил.

— Угу. Мог бы и раньше предупредить, что в этом месте каждый день готовят одно и то же. Вкусно, не спорю, но задолбало.

— Проблема не в том, что одно и то же. А в том, что оно точь-в-точь одно и то же. Миньоны работают строго по сценарию, хоть бы раз что-нибудь спалили или недоварили. Нет же, все приторно идеальное, — проворчал кролик, откинувшись в кресле и разглядывая потолок. — Каждый день, день за днем, одно и то же, одно и то же.

— Им бы еще пару десятков рецептов, было бы полегче.

— Делай как остальные. Выбери одно блюдо, которое будешь есть только по праздникам и особым случаям. И одно, которое не будешь есть никогда.

— А последнее зачем?

— Не знаю, все так делают. А потом срываются и несколько дней жрут только его.

— Ты тоже так делаешь?

— Я? Не-ет… Я курю чай, пью стейк и жую суп. Меняю консистенцию, понимаешь? На кухне есть блендер и морозилка, с ними можно много чего придумать.

— А самому приготовить? Мясо пожарить там?

— А ты пробовал?

— Да, миньон-уборщик отобрал и выбросил.

— Вот и у меня тоже, — печально вздохнул кролик. — Хоть траву с корой иди ешь.

— Кстати, у меня вопрос. Зачем вы отправляете бегунков? Вы типа как вампиры? Пока вас не впустишь, не можете войти сами?

— Что? Что за бред? Вампиры спокойно ходят, где хотят. Это ж как надо разозлить Логос, чтобы он такой запрет на целую расу навесил.

— Эм…

Я спросил вообще-то просто для того, чтобы узнать о слабостях Ателье. А в итоге мне говорят, что тут еще и нежить существует. Или он так шутит?

— Вампиры существуют?

— Ну да. Вампиры, оборотни, живые скелеты, зомби, личи, демоны… Нет, насчет демонов не уверен, тут врать не стану.

— Кошкодевочки?

— Есть. Видел пару.

— Эльфийки?

— М-м-м… Не думаю. Нет, эльфийки скорее миф.

— Я гоблинов встречал, должны быть и эльфийки, получается?

— Мелкие такие, на обезьян похожи? Это не гоблины.

— А кто?

— Не гоблины.

— Ладно. Так что насчет бегунков? Зачем они вам?

— Вообще они нужны только когда мы в глубину ныряем. На третий слой и глубже.

— Там есть люди?

— О да. И притом довольно много. Людьми их уже трудно назвать, но они там есть. И вот для глубины отправляем одного, кто проложит маршрут, чтобы остальным не приходилось страдать. Голоса, сам знаешь, — он повертел пальцем у виска. — Здорово кипятят мозги. А маски уже на четвертом слое становятся почти бесполезны. Но мне не нравится сидеть в этой дыре, так что я прокладываю маршруты и наверх. Все в выигрыше, не нужно суетиться, проход в самое сердце врага прямо с заднего двора. Зашли и вышли прямо к ужину. Всем хорошо.

— А ты глубоко спускался?

— До четвертого слоя. Это жопа, Рейн. Первый просто воняет, второй уже не сахар, третий еще можно перетерпеть. С четвертого меня Сиам на горбу вытаскивал. Он иммунен к голосам, говорит, что до шестого доходил. Брешет поди. На пятом уже не выжить. Не таким, как мы.

— Понятно.

— Теперь мой вопрос, — усмехнулся Роджер. — Информацию за лакомство, помнишь. Ты знаешь Мерлина?

На мгновение я растерялся. Я думал, он захочет узнать о причинах моего прогресса или откуда у меня браслет. Что-то такое, о чем они вчера общались с Вжухом. Но вопрос поставил меня в тупик. Я глубоко вдохнул и посмотрел Роджеру прямо в глаза.

Несмотря на его усмешку, на эту расслабленную позу, я чувствовал, что врать не то что бесполезно, врать категорически нельзя. Словно бы от того, скажу я правду или нет, зависит моя жизнь. И я решил не рисковать, а потому ответил чистую правду.

— Нет.

— Вот как, — склонил голову на плечо кролик. — Но ты ведь о нем слышал?

— И даже один раз видел. Может, не Мерлина, но один мой друг уверен, что это был именно он.

— Вот как. И что произошло?

— Ничего. Я видел его мельком, всего пару секунд. Он просто пролетал мимо по каким-то своим делам.

— Делам… Ну надо же. Потрясающая удача, увидеть самого Мерлина. И выжить. Что ж, ладно. Иди переодевайся, время ждет, а вот Вжух ждать не любит. Тик-так. Тик. Так.

Через двадцать минут я уже стоял в комнате в новеньком костюме. На плечи накинул плащ, который как будто бы неплохо сочетался с образом.

Тесак за спиной, кинжал на поясе. Одежда была неудобной, потому что цепь не помещалась в рукав, пришлось сматывать одну на пояс под пиджак, другую прямо поверх руки. Неудобно. Непрактично. Но выгляжу я просто охрененно.

Посмотрел на свои старые вещи. Если получится выбраться, то придется их оставить тут. Если я заявлюсь к порталу с пакетом в руках, это вызовет ряд неудобных вопросов.

Спустился во внутренний двор, где уже ждали Вжух и Роджер. Следом вышел человек в светло-коричневом фраке, с зеленым галстуком-бабочкой. В руках маска крота в огромных очках для зрения.

— Эдвард, вы тоже участвуете?

— Сиама нет, а по правилам мы стараемся ходить хотя бы вчетвером. К тому же мои навыки могут пригодиться.

Роджер лениво окинул меня взглядом, посмотрел на мои ботинки и фыркнул.

— Ну ты бы еще кроссовки нацепил. Со строгим-то пиджаком и брюками.

— Ты просто бесишься из-за того, что костюм на мне сидит лучше, — усмехнулся я.

— Это, кстати, правда, — произнесла Коричка, проходя мимо нас.

— Что бы вы понимали в стиле со свалки, — фыркнул кролик, надевая маску. — Стиль должен отражать дух. У меня он целостный и завершенный.

— Выпендрежники, — буркнул Вжух и первым пошел вперед.

Дошли до леса и чуть углубились. Раньше я тут не был. За деревьями нашлась небольшая полянка, в центре которой я увидел…

— Еще вопросы есть? — ухмыльнулся я про себя.

— Нет. Теперь точно верю, — подытожил Четверг.

Это было кольцо портала. Технологичное кольцо, как в лабе у дока. Очень похожее на него, по крайней мере. Странно, что оно находилось на улице, а не внутри огороженного периметра. Но это точно было именно оно.

И кольцо уже поблескивало глянцевой пеленой стабильного портала. Рядом стоял Себастьян, держа руку на сканере. Какой-то тактильный модуль управления?

— Еще одна причина, зачем нам нужны бегунки, Рейн, — произнес Роджер через внутреннюю связь. — Главная причина, не считая лени. Нам просто некуда нырять, только вот такая приблуда вместо нормального колодца. Золотой ключ еще и маяк, по которому мы идем.

— Вы вообще не торопитесь, — проворчал старик. — Двадцать минут назад переход открылся.

— Мы опоздали? — спросил я.

— Ателье всегда приходит вовремя, — ответил Вжух. — Себ просто старый ворчун, ему только повод дай.

— Это верно. Не важно, сколько времени прошло на нашей стороне, — подтвердил кролик. — Мы всегда приходим в момент открытия перехода. Эффект внезапности.

— Хватит пялиться, — произнес Себастьян. — Или вы там анекдоты друг другу травите под масками? Марш в портал, я уже старый, чтобы мерзнуть тут столько времени. Роджер.

Кролик отвесил Себастьяну поклон и первым шагнул в портал. За ним Вжух, следом вошла Коричка.

— Пошли, Рейн, — положил руку мне на плечо Эдвард. — Не переживай, обычная работа в Ателье. Все будет нормально.

Ох, что-то я не уверен. Вот теперь я стал переживать еще больше.

Но все равно шагнул в пелену.

Во время перехода вестибулярный аппарат выдал финт, так что на мгновение я потерялся в пространстве. Странно, такого вроде бы раньше не было. Видимо, особенность перехода по маяку. Стоило черной пелене рассеяться, как я влетел лбом во что-то массивное. Спасибо шлему — смягчил удар.

— Не толкайся, — буркнул Вжух. — И так тесно.

Следом уже меня в спину что-то толкнуло, я снова налетел на Вжуха, который стал раздражаться еще больше.

— Прошу прощения, Рейн, — раздался голос Эдварда. — Священная Флайва, как же тут тесно.

— Да, — усмехнулся кролик. — Обмельчали культисты. И через эту дыру они собираются целого темного бога призвать? Какой позор.

Я наконец смог нормально оглядеться. Мы находились во временном пузыре Роджера, так что окружение сейчас скорее напоминало статичную картинку. Я стоял на поверхности колодца с порталом, только этот был каким-то слишком уж маленьким, всего пара метров в диаметре.

Кролик уже забрался на высокий бортик и сейчас оттуда наблюдал, как мы тут толкаемся, словно консервы в банке. Я протиснулся к краю и забрался наверх, потом подал руку Коричке и вытащил волчицу.

Посмотрел на место, в которое мы попали. Кажется, раньше это были очень старые полуобвалившиеся руины. Стен лишь половина, крыша зияет дырами, сквозь каменный пол местами пробивается пожелтевшая трава.

Но недостаток архитектурных элементов местные хозяева с лихвой компенсировали своим креативом. Так часть стен была дополнена деревянными и железными конструкциями, дыры в крышах затянуты шкурами каких-то животных. И всю эту кашу щедро украсили оккультной символикой и письменами в темно-алых тонах. Не знаю уж, кровь или краска, но расписывали щедро.

Из освещения, разумеется, свечи. Множество черных свечей, которые воткнули буквально на любую горизонтальную поверхность. Каждая дощечка, каждый помост, каждый кирпичик — все заставлено свечами. Из-за небольшого содержания эйба в воске в энергетическом спектре место сияло ничуть не меньше, чем в обычном зрении.

Будь это декорации какого-нибудь триллера, я бы назвал их банальными и даже дешевыми. Но так как все происходило на самом деле, мурашки от этого места все же пробегали. По крайней мере было видно, что местные потратили на это много сил, а значит, и относились к происходящему со всей серьезностью.

Что касается самих местных, то я увидел с два десятка полуголых тощих мужчин и женщин, что прямо сейчас стояли на коленях в молитвенном поклоне вокруг колодца. Чуть подальше на возвышении замерло трое, видимо, жрецов. На этих одежды было побольше ровно на один балахон, накинутый на голые плечи. Один на троих.

Тела то ли расписаны алой краской, то ли просто измазаны, в глазах безумие, на головах у всех какие-то диадемы, сплетенные из проволоки и костей. Я бы сказал, что местный культ меня пока не сильно впечатляет, но это было не так.

Проблема была в их эйбе. Ребята сияли полноценным единением, так что я даже не мог определить их примерный уровень. Точно мог сказать, что светились они на порядок слабее чем братцы-зверята. Но при этом культистов укрывала еще какая-то темно-зеленая аура, словно второй силуэт. И вот такое я видел впервые. Особенно плотная пелена покрывала трех жрецов, замерших с воздетыми руками у постамента.

— Так-с, — задумчиво произнес Роджер. — Вроде бы ничего необычного. Мелочь в расход, я беру жрецов по бокам. Эдвард, на тебе главный. Коричка, пробегись по округе, вырежи остальных, чтоб никто не ушел.

— Мне что делать? — спросил я.

— Прикрывай Коричку. Она уязвима в ближнем бою.

Интерфейс тут же показал карту зала со всеми отмеченными целями. Вжух ударил перчатками друг о друга, а затем сорвался с места прямо в гущу замерших на коленях культистов. Стоило ему покинуть пузырь, как его тело замерло на той стороне.

Эдвард спокойно обошел колодец и встал на одно колено прямо на границе пузыря.

— Готов, — сообщил он.

Коричка достала флейту и коротко свистнула один раз. Убрала артефакт и принялась ждать. Через несколько секунд из колодца одна за другой начали вырываться собакоподобные твари. Бронированные, тощие, шипастые, мускулистые, полупрозрачные, окутанные дымом, дышащие огнем, покрытые костяными наростами или вовсе голые костяки, сияющие синеватой энергией.

Я узнал тенепсов, шипогривов, волколаков, огнеклыков, но остальные виды были мне незнакомы. А последний костяк вообще был из разряда фэнтезийной нежити.

— Четверг?

— Не спрашивай, я не знаю. Я не справочный бестиарий.

Мне оставалось лишь молча наблюдать за всем происходящим. Твари были не сказать что сильные. Восьмой ранг в среднем. Но восьмой ранг человека и восьмой ранг горы мышц, клыков, когтей и звериной ярости — это немного разное, как ни крути.

Псы быстро выбрались из колодца и повыскакивали из пузыря. Коричка молча указала направление, и я последовал за ней. Стоило мне пересечь грань, как пузырь за спиной лопнул, и мир в одно мгновение не просто ожил, а взорвался движением.

Вжух слегка перебрал со скоростью, и ударной волной просто снес дальнюю стену. Вслед за ней обрушилась и часть крыши. Все это вместе с десятком культистов, которых зацепило волной, просто вынесло из храма. Сразу же парочка собак Корички побежали в ту сторону, чтобы оказать срочную медицинскую антипомощь. Вжух же развернулся и бросился в бой на оставшихся в зале культистов.

В то же время я увидел настоящую магию растений. Да, вряд ли бы кто-то на свалке осмелился назвать Эдварда просто цветочником. Мелковато.

Мужчина держал руки прижатыми к полу, а затем из камня ударили тугие корни растений. Они вырывались из пола повсюду, перекрывая проходы, ломая камень, хватая всех подряд. Главного жреца буквально оторвало от пола и вбило в стену толстым сплетением корней. В следующий миг из них проросли лианы, моментально спеленавшие главаря.

Двое жрецов успели дернуться, отскочить. Но в этот момент Роджер просто исчез. Появилось два Роджера одновременно, оба за спинами жрецов. Два хлопка, и те просто падают на пол. Я даже не понял, что произошло и как это произошло. Потому что в следующий миг оба кролика исчезли, а настоящий появился возле алтаря, сел в каменное кресло и лениво закинул ногу на ногу.

Я это все наблюдал лишь по ходу дела, следуя за Коричкой в боковой проход. Отсюда мы вышли на улицу, и я увидел скалистую местность, почему-то черную, словно выжженную. И несколько сухих деревьев без листьев с потемневшей корой.

Оглядел строение, которое действительно напоминало древние руины храма или часовни. Не очень большое. Вокруг уже носились собаки, нападая на всех, кто выбегал наружу. Проход, через который мы вышли, моментально зарос лианами и корнями.

Мы начали обходить по кругу, периодически Коричка сообщала Эдварду, где видела трещины, проломы, обычные или тайные двери, которые нужно заделать. На моих глазах собаки успели прикончить около трех десятков культистов, а она спокойно осматривала периметр.

Я внезапно осознал, что конкретно этот культ в одиночку вполне мог бы захватить ту же Дельту-Четыре. Сотня спиритов восьмого ранга в среднем. Как будто бы более чем достаточно.

Опасность я заметил вовремя. Жизнь в глубине научила меня всегда быть готовым к внезапной атаке. И чем больше тебе кажется, что можно расслабиться и все под контролем, тем выше вероятность, что это не так.

Поэтому прыгнувшего на нас с крыши культиста я заметил еще до того, как он издал боевой клич. Что лишь подчеркнуло его тупость. За время его полета я успел оценить противника. Крепко сложенный, восьмой ранг, полуголый в кровавых узорах, в руке кусок стальной трубы с приделанным костяным лезвием — а-ля топор.

И такая же темная пелена вместо ауры, как у остальных.

Я не спеша оттолкнул Коричку и развернулся, приняв удар на тесак. Грохот врезал по ушам, перекрывая рык культиста. Каково же было мое удивление, когда ноги ушли на полметра в землю. А сама земля разлетелась каменной крошкой, так что я оказался стоящим в небольшом кратере.

В руки и ноги тоже дало, но терпимо. А я все же взглянул на противника иначе. Чистый атрибут тела, но как будто бы он не должен быть настолько сильным.

Культист тем временем взревел еще сильнее, забрызгав слюнями мне маску. Сделал странный рывок назад, разрывая дистанцию, крутанулся вместе с топором, а затем рывок ко мне. И все это он проделал так, словно стоит на месте, просто его при этом болтает в пространстве туда-сюда.

Я выгнул спину, пропуская костяное лезвие прямо перед лицом. Культист по инерции улетел дальше, пока не остановился. Что за странная манера боя? Что за странные резкие движения?

— Справишься? — спросила Коричка.

— Да, иди, не отвлекайся. Я догоню.

Выбрался из ямы и посмотрел на культиста. Затем просто поманил его пальцем, приглашая попытаться еще раз. Я хотел понять, как он так двигается.

Мужик же посмотрел на меня безумными выпученными глазами, ухмыльнулся и зачем-то облизнул костяное лезвие. Меня аж передернуло. Мерзость какая. К тому же негигиенично.

На этот раз он начал подходить медленно, выписывая восьмерки топором. Я на это смотрел с изрядным скепсисом. А затем заметил странную деталь: он действительно преодолевает большее расстояние, чем то, на которое шагает. Словно его что-то волочит в пространстве.

— М-да. Какой-то убогонький навык, — пробормотал я.

Резкое сокращение дистанции для ближника, это хорошо. Но у культиста атаки были настолько предсказуемы, что даже не смешно. Вот он перестал кривляться, сделал нормальный замах, будучи в пяти метрах, а значит, сейчас мгновенно сблизится, чтобы завершить удар.

Я просто сделал шаг вперед. Как было понятно по его предыдущим рывкам, он не контролирует пройденное расстояние в моменте. А потому просто не смог среагировать на сближение, оказавшись в упоре. Он буквально уткнулся лицом мне в маску. А еще сам налетел на выставленный тесак.

— Прочитан, йоба, — произнес я, вытаскивая лезвие.

На всякий случай еще рубанул, снеся ему голову, а то мало ли.

Догнал Коричку, которая застыла возле черного входа в храм. Посмотрела на меня.

— В той пристройке несколько заперлись, — сказала она.

Тут же на моей карте появился соответствующий маркер. Я посмотрел на отдельно стоящее здание прямоугольной формы. Также укрепленное и обмотанное расписанной кожей.

— Мне неудобно ломать двери, — продолжила Коричка. — Можем подождать Вжуха.

— Я разберусь. Иди.

Это не было бахвальством. Я уже оценил примерный уровень культистов и думаю, с парой-тройкой спокойно справлюсь. Скорей всего самые сильные были в алтарном зале, а на мелких и меня с собаками хватит.

— Хорошо. Роджер, мы закончили, периметр под контролем, Рейн дочистит последних и останутся только те, что внутри.

— Подземных ходов нет, — сообщил Эдвард. — Комнаты я изолировал, тут еще порядка тридцати человек. Вжух работает. Минут пять еще. Подходите в главный зал, надо будет завершить дело.

Коричка направилась внутрь, я же самым незамысловатым образом метнул тесак в дверь. Тот с треском вошел в толстую древесину до основания. Теперь новый фокус. Я соединил наши с оружием энергии и подал импульс в лезвие.

Странным образом я мог контролировать, насколько плотно оружие застревает в цели. Таким образом я сам мог решать, что хочу сделать. Могу выдернуть клинок рывком, а могу притянуть врага к себе.

Сейчас я использовал второй вариант, и потому от рывка дверь просто вырвало наружу. Я медленно подошел ближе и заглянул внутрь. Передо мной стоял культист, храбро сжимающий костяное копье, готовый сражаться насмерть.

Только вот культисту было лет пятнадцать, и колени у него тряслись так, что я вообще удивлен, как они еще не сломались.

— Пожалуйста, — донесся до меня тихий и хриплый голос из глубины помещения. — Мы не хотим никому зла.

Зажег пару светляков и наконец смог разглядеть помещение, заваленное шкурами животных и банками с красной краской. На нескольких столах заметил алый порошок, инструменты, груду костей в углу. Мастерская или дубильня.

А еще тут толпилось человек пятнадцать. Парни и девчонки, на вид совсем подростки, но все были разукрашены росписью, как и остальные культисты. С ними был один старик, он и говорил.

— Чего делаем? — спросил я.

— Мы не хотим никому зла, — повторил старик. — Джошуа, убери копье, оно не поможет.

Я медленно снял маску и посмотрел в лицо паренька. В нос тут же ударил запах мокрой шерсти и какой-то химической дряни.

— Он прав, убери копье, пока не порезался, — обратился я к пареньку. — Вы чего тут прячетесь?

— Мы… Я пытался помочь им сбежать. Во время ритуала все жрецы будут заняты, это была единственная возможность.

— Кто это? — кивнул я в сторону людей.

— Жертвы богини. Угощение. Верховный хочет призвать ее из бездны, а их… Принести в жертву в обмен на силу.

Я постоял, раздумывая несколько секунд. Посмотрел на паренька, который так и не убрал копье, на остальных. Думаю. он говорит правду, потому что пацанята, во-первых, были очень слабенькими спиритами. Во-вторых, их не покрывала странная темная пелена, как всех остальных культистов. То же самое, как ни странно, можно было сказать и о старике.

— Ну и чего вы ждете?

На лице старика появилось облегчение. Из него будто стержень вынули после моих слов, я думал, он вот-вот осядет там, где стоял.

— Дверь заклинило, — донесся чей-то голос из глубины зала.

Я спокойно прошел мимо парня, легко отведя копье в сторону. Тот физически не мог пересилить меня. В центре мастерской был люк, до этого заваленный шкурами, которые сейчас раскидали в стороны.

Железо заржавело, так что неудивительно, что старик и малолетки не смогли его поднять.

Я схватился за кольцо и одним рывком вырвал крышку вместе с каркасом прямо из камня. Скрежет сменился грохотом, когда я бросил ее на пол.

— Пошевеливайтесь, у вас не так много времени.

— Спасибо, — прохрипел старик. — Спасибо тебе огромное.

Послышались благодарные возгласы и от других. Из-за этого сонма голосов я почему-то почувствовал себя неловко, потому поспешил нацепить маску и выйти из мастерской. Быстро огляделся вокруг, но собаки Корички в основном разнюхивали вдоль стен храма.

— Рейн, чего ты там теплишься? — послышался голос Роджера.

— Уже возвращаюсь.

— Босс, — вмешался Четверг. — Нам бы валить вместе с этими голодранцами.

— Нет. От стаи волчицы не убежим. Да и от остальных, как мне кажется, тоже. Нельзя вызывать подозрения, дождемся, когда они воспользуются обратным переходом в особняк. Просто пропустим их вперед, а сами останемся тут. Не думаю, что они способны быстро скакать туда-обратно.

Лианы услужливо разошлись в стороны при моем приближении, так что вскоре я вернулся в главный зал к колодцу, где Роджер как раз вел разговор с главным жрецом. Хотя нет, правильней будет сказать, что жрец поливал всех матом и грязью, а Роджер просто сидел и слушал.

— … вы даже представить не можете, тупорылые ушлепки, что вас ждет. Я перерожусь заново, я пройду этот путь снова, она вернет меня, она любит меня, потому что я предан ей. И я построю все заново, я снова пройду этот путь. И буду проходить снова и снова, пока не освобожу ее.

— Ну так давай, — махнул рукой Роджер.

— … и тогда ее властью… А? Чего?

— Давай, говорю. Чего ждать-то, призывай сейчас.

— Сейчас?

— Ну да. Или силенок не хватит?

Лианы и корни отпустили верховного жреца, и тот растерянно принялся озираться вокруг.

— Вы хотите, чтобы я завершил ритуал?

— А ты думаешь, мы отказались от обеда, чтобы на твою рожу смотреть? Давай призывай уже, мы все хотим стать свидетелями, как города запылают, люди станут рабами, ее власть разнесется по миру и что-то там еще, о чем ты говорил.

— Она подчинит себе всех неверных, дарует силы избранным и покарает тех, кто осмелится встать на ее пути!

— Да, вот это вот все, — махнул рукой кролик. — Очень интересно, давай уже показывай. Время, знаешь ли, не резина. Тик-так, тик-так.

Жрец промедлил еще пару секунд, а затем бросился к алтарю, где принялся нараспев читать какую-то белиберду с пергаментного свитка.

Остальные просто ждали. Я заметил, что большая часть стаи Корички начала возвращаться в зал, беря в кольцо жреца.

А через мгновение мне внезапно стало плохо. Ощущение, будто желудок вот-вот наружу вывернет. В глазах заплясали круги.

— Фиксирую мощное эйб-излучение, — сообщил Четверг. — Сильная аура, нас бомбит эйбом со странной кодировкой. Я такой еще не встречал.

Аура. Я пустил энергию из ядра, максимально насыщая биополе. Дышать стало легче. Я все еще ощущал воздействие, но теперь моя аура вступила в борьбу с чужой, и я хотя бы не падаю без чувств.

— Смотрите-ка, — усмехнулся Вжух. — А малыш держится.

— Ты проспорил мне пудинг, — усмехнулся Роджер.

— Да хоть все забирай, и так уже с них тошнит.

— Как себя чувствуешь, Рейн? — участливо спросил Эдвард.

— Как говно на карусели, — выдавил я, не скрывая злобы.

То есть они прекрасно знали, что мне будет плохо, и все равно не предупредили? Вот весело им.

— Коричка, да накинь ты уже сопротивление ему, — буркнул Роджер. — Хватит издеваться. И так всё увидели.

Девушка вроде бы даже не пошевелилась, но сопротивляться ауре мгновенно стало легче. И даже дышать стал свободней.

— Прости, милый Рейн, — обратилась Коричка. — Мне самой было интересно посмотреть, как ты справишься с влиянием божества. Прости, засмотрелась, надо было раньше кинуть баф.

Я не стал ничего отвечать, потому что чувствовал, что вот-вот сорвусь. Вместо этого просто глянул на показатели, которые предоставлял Четверг. На меня одновременно шло лишь одно воздействие. От темной богини, получается. Но оно в моменте словно бы ослабло. Очевидно, Коричка не меня усилила, а каким-то образом ослабила темную ауру.

А следом в полуразрушенном древнем храме начало происходить что-то совсем уж невероятное. Что-то за гранью моего логического восприятия мира. И исходило это прямо из колодца пространственного перехода. Что-то вырывалось из него под ликующий безумный хохот жреца. Стало очень душно, словно бы грудь сдавило, но дело не в воздухе, а в общих ощущениях.

Похоже, я действительно становлюсь свидетелем пришествия настоящего… Ну, может не бога в привычном мне понимании, но некой богоподобной сущности точно.

— Итак, господа и дама, внимание, вопрос, — произнес Роджер. — Что мы делаем с темными богинями?

— С красивыми или вообще? — усмехнулся Вжух.

Коричка фыркнула, Эдвард лишь тяжело вздохнул.

— Рейн? — спросил меня Роджер. — Что надо делать с темной богиней?

— Добавить ей яркости.

— Во-о-от. Свалка шарит за тему, — хохотнул кролик, призывая Пламеняшку.

В древнем полуразрушенном алтарном зале стало одновременно очень душно и очень жарко.

Я, если честно, до последнего момента не верил в то, что происходит. Ну да, энергокод, эйб повсюду, закодированное излучение, мутанты, артефакты, иное измерение. Потом еще эти руны, которые работают не пойми как, глубина, которая не пойми что со своими слоями. Но боги? Это что за бред вообще? Каким вообще местом в этом мире затесались боги?

И тем не менее прямо на моих глазах творилось что-то непонятное. Из колодца вырвалось нечто, похожее на темное марево. Свечи тут же погасли, а меня словно бы отбросило на десятки метров, хотя я продолжал стоять на месте.

Пелена или скорее вуаль из тьмы продолжала разрастаться. Она заполнила все пространство алтарного зала. Мне стало трудно дышать рядом с этой тварью, словно бы та вытеснила весь воздух.

— Божественная сущность третьего уровня, — произнес Эдвард. — Класс «Фантом». Аспект пока не могу определить. Коричка?

— Я справлюсь. Смогу поддерживать ауру около пятнадцати минут.

— Тогда ждем, — произнес кролик, так и не удосужившись встать с трона. Или хотя бы сменить позу.

Все замерли, наблюдая, как черная вуаль начала медленно оседать на плечах хохочущего жреца. Она словно бы падала на него сверху, при этом темная аура культиста уплотнялась, а затем начала втягиваться в тело. Божество медленно вселялось в своего последователя.

В энергетическом спектре тоже происходило нечто странное. Его эйб начал тускнеть, становясь из ослепительно яркого непроницаемо черным. В обычном зрении ничего такого. Он просто начал разрастаться. Сначала с треском разорвалась одежда, затем с хрустом начали ломаться все кости, а сам культист увеличивался в размере.

Лопалась кожа, а из-под нее показывались черные наросты, чешуя и шипы. Я бы сказал, что прямо на моих глазах происходила очень быстрая и комплексная мутация спирита. Разве что я никогда не встречал пятиметровых громадин.

— Закон сохранения энергии, — прокомментировал Четверг. — Он не мог просто впитать подобную мощь, поэтому эйб богини расширил стенки сосуда. Как воздушный шарик надуть.

— Это самый мерзкий воздушный шарик, что я видел.

Через минуту в центре зала стояло массивное существо с ногами-копытами, покрытое черной чешуей, с жабьей головой. Из тела в разные стороны торчат шипы, а голову венчают пять кривых рогов. Грузное, массивное тело, однозначно физически сильное.

— Ну и страхолюдина, — прокомментировал Вжух. — Не, эту сразу жечь.

Несмотря на пробирающую мощь этой сущности, страха не было. Во-первых, Четверг отрубил, во-вторых, спокойствие зверят было заразительным. Иначе бы я уже улепетывал сверкая пятками. Ну на хрен с таким дерьмом связываться.

— Начинаем, — скомандовал кролик.

Пламеняшка выпустила настолько тугую струю пламени, что она больше походила на луч плазмы. Меня тут же обдало жаром, а в зале стало действительно ярко.

Следом свой ход сделал Эдвард. Лианы за это время успели разрастись ввысь настолько, что оплетали стеблями потолок. И сейчас именно сверху раскрылись необычные бутоны, размером с арбуз каждый. Из них ударил нестерпимо яркий свет.

Через миг маска врубила светофильтры, и я смог увидеть, что бутоны словно бы испускают свет волнами, от которых плоть богини стала похожа на дрожащее желе. Возможно, это было просто оптической иллюзией.

Тварь взревела, попыталась прикрыться рукой от струи плазмы, отвернулась и тут же схлопотала по роже стальной рукавицей от Вжуха. От этой оплеухи пол на мгновение задрожал.

Вжух же не просто запрыгнул на монстра, он схватился одной рукой за рог, а второй принялся лупить божка по башке, вот такой каламбур.

Все это продолжалось пару секунд, затем рог обломился, Вжух упал на пол, тут же вскочил, получил пинок от богини, и буквально со свистом вылетел из храма через пролом в стене. Корни и лианы с хлопком лопнули, не сумев остановить тело.

На богиню тут же набросилась стая Корички, но они могли лишь отвлечь монстра. Пламеняшка выдохлась, и сейчас ей требовалось время, чтобы подготовить новую атаку. Эдвард усилил яркость цветов и попытался оплести ноги монстра лианами.

Я же просто не лез. Я объективно понимал, что со всем своим арсеналом смогу сделать примерно ничего. Только под ногами буду путаться.

Тем временем богиня просто растоптала уже треть стаи волчицы, разорвала все корни, схватила алтарь и швырнула его вверх, пробив в крыше дыру, а заодно и разметав один из светящихся бутонов.

Наконец она сообразила, кто является источником ее проблем, а потому зашагала к Эдварду, который сосредоточенно сидел на полу, приложив ладони к камню. От каждого ее шага стены зала сотрясались. Пространство будто бы выгибалось, не способное вместить всю эту мощь.

Я приготовился уже цепью вытащить мужчину из-под удара, но не понадобилось.

— Роджер, — крикнула Коричка.

— Да иду я, иду, — ворчливо отозвался кролик.

Роджер исчез, а в следующее мгновение словно бы из воздуха возник Вжух, принявший атаку богини на скрещенные перчатки. Камень и мелкий мусор вымело ударной волной, но стоящий за спиной Вжуха Эдвард не пострадал и даже не пошевелился.

Очевидно, я впервые наблюдал за действием карманных часов кролика снаружи, а не изнутри. Для меня прошло меньше удара сердца, а Роджер успел сходить и привести обратно Вжуха.

Я же просто наблюдал с безопасного расстояния. Цветы Эдварда каким-то образом ослабляли богиню, ее эйб стал не таким темным, а на поверхности вообще ходил волнами. Коричка защищала всех от разрушительной ауры и отвлекала собаками. Вжух бился с богиней. Бился чуть ли не на равных. Да, с ослабевшей, но богиней.

Кролик… Ну, он кролик, что с него взять.

— Это однозначно самое сильное и невероятное существо, что нам доводилось встречать, — произнес Четверг. — Но называть это богом я бы не стал.

— Согласен. Ей до бога, как форсайту до науки. Но все же эта штука сильно выбивается из всего, что нам доводилось видеть раньше.

— Мы видели, как цветок-переросток, живущий в облаках, сожрал летающего кита.

— Хорошо, отдаем богине второе место.

Я видел почерневшую плоть после атаки Пламеняшки, которая восстанавливалась прямо на глазах. Видел сломанный рог, который уже успел отрасти заново. Видел места, по которым бил Вжух со всей своей нечеловеческой силой.

Любого человека от одной такой атаки просто бы разорвало на куски. И богиню тоже рвало, но ее плоть тут же восстанавливалась.

— Эд, поднажми, — лениво произнес кролик. — Отстаем. Вжух, отходи на счет три. Раз, два…

Картинка замерла, а кролик похлопал меня по плечу.

— А? — от резкой смены ситуации я немного растерялся.

— Держи. Силенок у тебя побольше, так что тоже поработай немного.

Кролик протянул мне связку полутораметровых дротиков со стальным наконечником, смазанным бирюзовой светящейся субстанцией. Сок Белого Лотоса. Эдвард показывал это растение. Его сок в малых концентрациях позволяет сращивать энергетические каналы и восстанавливать повреждения. Но если дозировку подобрать неправильно, то эффект будет обратным.

Судя по свечению, здесь дозировка очень неправильная. Каждый дротик при этом сам по себе был артефактом, а на древке выжжены руны. Но и это еще не все. Наконечники были обмотаны пергаментом. Там уже другие руны, но я не разобрал какие именно.

— Метай, — махнул рукой в сторону богини кролик. — И иди за мной. Через каждые три метра бросай со всей силы.

Я взял один дротик, примерился и швырнул. Стоило оружию пересечь линию пузыря, как оно просто замерло в воздухе. Не думаю, что был сильнее кролика. Да, у него вроде как не боевое развитие, но эйб есть эйб. Скорей всего ему было просто лень заниматься этим самому.

— Сойдет, — кивнул Роджер. — Только не в голову.

— Почему? Это же самое уязвимое место.

— У культиста может быть, а у божества нет головы, только объем эйба. Целься в центр массы.

Я сделал, как он сказал, и метнул второе копье ровно в пузо.

— Посильнее можешь? Там задержка буквально в микросекундах.

Я активировал усиление и продолжил метать копья. Мы с кроликом двигались вокруг божества так, чтобы пузырь не коснулся твари, иначе она ускорится, как и мы. В итоге сделали полный круг, поднялись по корням на второй ярус, и остаток метательных снарядов я бросал уже сверху.

— Вроде успели. Пошли, подальше тебя отведу.

Мы ушли в самый дальний угол от божества. Я видел, что пергамент на первых брошенных мною копьях уже начал светиться, готовый выплеснуть эйб огромной концентрации. И одному кролику известно, что там за кодировка.

— Три! — послышался голос Роджера.

Тело Вжуха размазалось в пространстве, когда он ушел в рывок.

Три десятка копий вонзились в тело богини, легко пробив броню и уйдя в плоть по самую рукоять. Рвануло так, что множественная ударная волна впечатала меня в стену. Из ушей и глаз тут же потекла кровь, а сам я почувствовал, как корежит мое тело.

— До свадьбы заживет, — выдал статус повреждений Четверг.

Богиню же натурально начало рвать на куски так, что все пространство вокруг залило черным ихором. Слизь тут же начала испаряться под светом бутонов. Ревущая жаба вертелась в приступе бешенства, каждое копье оставило страшную зияющую рану в ее теле, но все это уже начало зарастать новой плотью прямо у меня на глазах.

— Почти готово, — крикнул кролик, — поднажали!

Я видел, о чем он говорит. На восстановление богиня тратила свой эйб, но это не было похоже, например, на мою регенерацию. Я брал накопившуюся энергию из ядра — это буквально сконцентрированное излучение. Даже если я опустошу ядро в ноль, я не стану слабее на ранг.

А в теле богини буквально уменьшалось количество эйба. Она становилась слабее с каждой раной.

И сейчас бутоны начали пульсировать в десять раз сильнее, заливая монстра светом. Вжух стал похож на смазанный силуэт — просто пятно в пространстве, рядом с которым все содрогается и гремит. Я внезапно почувствовал себя лучше, потому что давление божественной ауры на биополе ослабло.

И в центре всего этого стоял кролик, вытянув руку в сторону корчащейся твари. В руке он держал довольно большую пустую птичью клетку из чистого золота. И прямо сейчас от богини что-то отделялось, втягиваясь в эту клеть.

Жабоподобная тварь сопротивлялась и пыталась вырваться, но под светом бутонов она ослепла, а Вжух буквально вбивал ее в сторону Роджера.

Теперь уже казалось, будто бы сама плоть бога начала искажаться и втягиваться в эту клеть. Пока тонкой струйкой, но с каждой секундой поток становился все больше и больше. Я сделал рывок и ударил алой молнией так, чтобы «подтолкнуть» тварь поближе к Роджеру.

Затем еще и еще, много алых вспышек.

— Так ее, Рейн, тащи! — похвалил Роджер.

— Поднажми, малыш, — поддержал его Эдвард.

Вжух мои потуги комментировать не стал. Понятно, что зверята просто по-доброму смеются над моими стараниями. Я и сам прекрасно понимал, насколько это бессмысленно. А еще я понимал, что в момент кульминации боя, в свете бутонов и вспышек молний, никто не заметил, как я пинком подбросил оторванный в начале боя рог богини, который моментально исчез в полах моего плаща.

Я для виду пустил еще пару молний, а затем рывком сместился обратно, делая вид, что устал.

И именно в этот момент из тела твари что-то вырвалось. Что-то темное, похожее на ее собственную искаженную копию. Вырвалось и с хлюпающим звуком втянулось в золотую клетку целиком.

Роджер тут же захлопнул дверцу, огромная пятиметровая туша с грохотом рухнула на пол, а затем наступила тишина.

В клетке клубилась и билась о прутья та самая черная вуаль, что выбралась из колодца изначально. Только выглядела она как миниатюрная копия, тем не менее очень насыщенная.

— Вместо занавесок можно использовать, — поболтал Роджер клетку.

— Отличная идея. Осталось только придумать, как это сделать, — ответил Вжух.

— Я идею накинул, дальше без меня. Боссу отдадим, пусть он и думает.

Я посмотрел на тело. Внутри него все еще теплился эйб, но светлый, как у обычного человека. Похоже, это то, что осталось от культиста. При этом обратных метаморфоз не произошло, мутировавшая туша так и осталась мутировавшей тушей. Разве что начала расползаться по полу, словно бы из нее вырвали все кости. Хотя я не уверен, что они вообще у нее были.

— Это все? — спросил я.

— Вообще в одни ворота вынесли, — усмехнулся Роджер.

— Я теперь неделю лежать буду, — возразила Коричка. — Голова просто трещит.

— Вернемся, я приготовлю тебе целебный отвар, — участливо произнес Эдвард. — И себе заодно.

— Не, свалка прав, в одни ворота, — с грохотом отряхнул перчатки Вжух. — Каждый раз бы так. Всего два ребра сломал.

— Что-то глубинные боги в последнее время обмельчали, — ответил кролик. — Не нравится мне это.

— Так мы просто всех сильных уже перебили, — хохотнул Вжух.

— Твои слова да Логосу в уши. Ладно, Коричка, проверь периметр. Вжух, пройдись еще раз по храму, чтобы ничего не упустить. Эд, посади следящие семена на пару лет, пусть послушают. А я осмотрю чердак и крышу.

— Снаружи чисто, никто не выходил, — ответила Коричка. — У меня тенепсы все это время патрулировали. Только беседка пустая, которую Рейн зачищал.

— Да там некого было зачищать, — отмахнулся я. — Это не культисты были, а дети для жертвоприношений.

— Ты же их всех убил? — раздался голос Вжуха, отчего я чуть не споткнулся.

— Там школота пятнадцатилетняя. На кой их убивать?

— Вжух прав, — раздался голос Эдварда. — К сожалению, они уже заражены темной сущностью, их нельзя отпускать.

— Ничем они не заражены, я проверил, — начал я закипать. — Обычные подростки, их вообще в жертву принести хотели.

— Это они тебе сказали? — рассмеялся Вжух. — А ты и уши развесил. Темная погань скажет что угодно, лишь бы выжить. Коричка, дай метку, я сам разберусь.

— С кем разберешься? — я перегородил выход. — С детьми? Здоровенная ты детина. Там такие же пацаны, какими были я, ты, все вы. Они не выбирали быть здесь!

— Тут нет детей, свалка. Тут только адепты культа той срани, что заперта в клетке. И пока хоть один жив, она сможет вырваться наружу. А здесь тебе не третий слой, это поверхность. Эта тварь всю твою свалку за день может сожрать и не подавиться.

— Он прав, Рейн, — с печалью в голосе произнесла Коричка. — К сожалению, это тоже часть работы Ателье.

— Какой работы? Вы же шьете одежду!

— Но чаще чиним, — усмехнулся кролик.

— И при чем тут это?

— Просто отойди, — произнес Вжух раздраженно.

Он прошел мимо меня и просто сдвинул меня рукой. Легко и небрежно, как стул отодвинул в сторону. С первого дня знакомства он был единственным, кто относился ко мне с пренебрежением и смотрел свысока. Он единственный постоянно пытался задеть, унизить, оскорбить. И этот толчок, это стало последней каплей.

— Босс, не надо… — вмешался Четверг.

Поздно. Уже не важно, что мы поссоримся с Ателье, это был вопрос времени. Как только Мерлин узнает, что я был здесь, они начнут на меня охоту. А может уже начали, может меня и не собирались никуда отпускать.

Я смогу. Один точечный удар и все. Я каждый день наблюдал за Вжухом во время тренировок, мой боевой модуль выучил каждое его движение. Я знаю пределы его сил. Я не смогу его победить или убить, но мне и не надо. Просто вырублю, что даст мне время.

Я бросился на него сзади. Вжух если и ожидал этой атаки, то просто не мог воспринять меня всерьез. Что неполноценный сделает тому, кто только что кулаками отметелил бога?

Я понимал, что костюм панды как минимум настолько же хорошо бронирован, как и мой собственный, так что сделать с ним ничего не смогу. Потому я рывком сорвал с него маску, обе ладони на шею и затылок, из-под пальцев бьет зеленая молния. Во всю мощь, всеми накопленными силами, не жалея энергии.

Я почувствовал, как разряд ударил куда-то вглубь, пройдясь по всему телу Вжуха. До костей, до ядра, до самых кончиков энерготела. Лучшая моя молния. Здоровяк взревел, попытался развернуться, но запутался в ногах и просто свалился на пол. Попытался вскочить, но тело его не слушалось.

Кинетическая волна пролетает вдоль стены, выбивая опоры, и хлипкая поддерживающая конструкция из палок и металла рушится вниз, загораживая проход. То, что пережило бой с богиней, рухнуло от точечного воздействия.

— Рейн! — несется мне в спину рев Вжуха.

Но я уже бегу по темному переходу. Понимаю, что несколько палок и железяк никого не остановят, но просто надо было сделать хоть что-нибудь.

— Вот тебе и свалка, — доносится до меня смех Роджера. — Что теперь скажешь, По?

Срываю маску и деактивирую артефакт. Убираю уменьшившуюся голову в карман, Четверг тут же выпускает биополе, беря все внутри под полный контроль. Нужно экранирование, мало ли они смогут отследить меня.

— Я сообщу, если маска будет как-то контактировать вовне, — сообщил ИИ. — Поторопись, чую, нам пи…

Я заглушил голос, не время на ухо жужжать. Вылетел во внутренний двор храма, пронесся до мастерской и с разбега запрыгнул в люк. Довольно широкий туннель был выложен камнем, но мне некогда было любоваться дизайном, я просто несся со всех ног, чувствуя, как смерть дышит в затылок.

— Ре-е-ейн!

Буквально в затылок.

Туннель шел под уклоном и слегка извивался, бурили явно не по прямой. И чем дальше я углублялся, тем уже становилось. А затем за спиной начал нарастать гул. Я прекрасно знал, что он означает. Я уже слышал его дважды.

Первый раз после такого гула разнесло укрепления в верхнюю часть города Дельта-Четыре. Второй раз сегодня в храме стало на одну стену меньше. Знаменитый таранный удар Вжуха.

Я понимал, что не убегу, не умчусь рывками, и даже скачок в пространстве меня не спасет. И чем дальше я буду, тем больший разгон возьмет Вжух. Тем опаснее будет столкновение. Я влил все в покров. Это была моя личная защита, полученная от поглощенных артефактов. Что-то вроде змеиной чешуи, как вторая кожа или энергетический доспех. Сначала услышал грохот, а уже затем почувствовал удар в спину.

Скорей всего Вжух не справился с управлением в узком извилистом туннеле и влетел в стену. А может просто не до конца восстановился после моего зеленого подарка. Потому что в спину меня скорее толкнуло, нежели ударило. Просто кинетическая волна от навыка панды.

Ноги оторвало от пола, меня швырнуло вперед, я скорее почувствовал хруст и треск, нежели услышал его. Перед лицом замаячили багровые индикаторы от молчаливого Четверга. Переломы, переломы, трещины, разрывы, внутреннее кровотечение, сотрясение, отказ работы органов, нарушение целостности ядра, дестабилизация эйба, повсеместные разрывы энергоканалов, потеря вычислительных мощностей, отключение почти всего функционала Четверга…

Меньше секунды. Наверное, именно так выглядит смерть. Меньше секунды прошло от атаки Вжуха, которая даже не попала в меня напрямую. А мое тело ломало и крошило прямо на глазах. Не спас меня покров, не помог стильный костюм, не вывез десятый ранг тела. Без всего этого смерть была бы мгновенной, но все равно… Не было никаких эмоций. Я просто не успел ни испугаться, ни расстроиться, я ничего не успел сделать.

А затем меня накрыло такой волной адской боли, что я начал молить Логос о смерти. Логос, форсайт, дока-Мерлина, темную богиню, глубину и хоть кого угодно, лишь бы это побыстрее прекратилось.

Я даже не знал, что мое тело способно настолько болеть. Что это может быть настолько мучительно, ощущать каждую порваную мышцу, каждую сломанную кость, каждую рану, каждый разорванный энергоканал.

Я летел по туннелю, отбивая все стены. Меня болтало изломанной куклой, крутило и вертело. А когда тело наконец замерло, я услышал грохот камня, пробивающегося даже сквозь колотящееся в ушах сердце.

А затем все стихло. Резко. Я уж думал, что пришел мой конец, но клятая боль никуда не собиралась уходить. Переоценил себя. Недооценил Вжуха. Никогда прежде он не показывал подобной мощи.

Кто-то засунул мне в рот что-то горькое с травяными нотками. Мгновенно стало чуть-чуть легче, и челюсти сразу же начали жевать. С каждым мгновением сознание возвращалось, а боль становилась пусть и не слабее, но не такой всеобъемлющей.

Кто-то схватил меня за шиворот и потащил по полу. Это доставляло еще больше боли, но не было сил даже стонать. Я просто терпел как мог, Четверг не отвечал на запросы, тело отказалось повиноваться.

Стало светлее, кажется, меня выволокли из туннеля и перевернули на бок. Я увидел задумчивое лицо Роджера, который достал из кармана часы, посмотрел на них и нахмурился.

— К сожалению, это все, чем я могу тебе помочь, Рейн. Выкарабкаешься ты или нет, дальше зависит только от тебя. Концентрат Эд гонит ядреный, но он все же садовник, а не врач. Да и на тебе эффект не тот. Ну а против Ателье я выступать не собираюсь, хоть и не одобряю некоторых их методов.

— Почему ты мне помогаешь? — я с трудом смог вытолкнуть слова из онемевшего горла.

Кролик надел маску, поправил ее и повернулся ко мне.

— Считай, что я питаю слабость к сломанным вещам. А теперь мне пора. Тик-так. Тик. Так.

Он развернулся, сделал пару шагов, а когда я оказался за пределами временного пузыря, Роджер просто исчез. Тут же раздался грохот камней, а затем из туннеля вылетело целое облако пыли. Удар Вжуха обрушил стены, и если бы я лежал там, меня бы просто завалило.

Выдохнул. С облегчением. Даже Вжух, каким бы сильным он ни был, не сможет прокопать тут новый туннель. К тому же по ощущениям Роджер волок меня довольно долго. И еще был крохотный шанс, что они решат, будто я уже мертв.

Но чуда не случилось. Там, где не пройдет ни один человек, протиснется кое-что похуже. Я видел, как от тьмы туннеля отделились две тени и медленно проскользили ко мне. Когда нас разделяло всего десять метров, из сгустков мрака выбрались два тенепса.

Твари медленно направились ко мне и явно не собирались помогать. Вжух не смог меня убить, зато Коричка с этим прекрасно справится.

Первое, что я попытался сделать, это выпустить молнию в ближайшую тварь. Тело скрутило судорогой с такой силой, что несколько костей хрустнули. Разум пытался отрубиться, и я уже готов был поддаться этому варианту.

— Са… е…ту… пое… шение… — сообщения от Четверга вклинивались в мозг обрывками, словно бы ему тоже не хватало сил. — Кожаный кусок дебила.

А вот этот отрывок я разобрал — похоже, Четверг счел его очень важным и выделил все оставшиеся мощности до капли.

— Тебе больше заняться нечем? — мысленно спросил я.

Нет отклика. Кажется, он даже меня не услышал. Я же продолжал беспомощно наблюдать за приближающейся смертью. Так, по всем канонам форсайта и кинофильма «Матрица», если я избранный, то сейчас должно произойти чудо, которое не даст мне умереть.

Перед глазами пронеслась тень, ближайшего пса смело из поля моего зрения, так что я даже не понял, что произошло. Я услышал лишь жалобный предсмертный скулеж твари. Второй тенепес ощерился, глядя куда-то в ту сторону, но вместо помощи прыгнул, чтобы нырнуть обратно в тень.

Не долетел. Что-то пронеслось, сбив тварь в полете и унеся в сторону. Послышалась возня, скулеж, а затем все стихло.

У меня не было сил даже бояться. Мне было просто интересно, что произошло, поэтому я принялся ждать. Честно, думал, что кролик вернулся, но странно, я бы тогда вообще ничего не увидел.

Через мгновение передо мной склонилась чудовищная морда, покрытая толстыми шипами, лежащими внахлест и отдаленно напоминающими шерсть. Монстр склонился, принюхался, затем лизнул мне нос шершавым языком, больше похожим на наждачку.

— Суббота, — прошептал я, улыбаясь. — Услышал все-таки.

Не знаю, был ли это отложенный эффект флейты Корички или шипогрив просто не мог попасть на территорию Ателье, но сейчас он был тут. Возможно, с самого начала, как мы вышли из портала. Не могу объяснить логически, но есть у меня такое ощущение.

Оно всегда у меня было еще в глубине. Я как-то интуитивно определял, когда Суббота припрется в мое убежище в башне за очередной порцией жареного мяса и новой игрушкой. Эх, были же простые времена, а не вот это вот все.

— Считай, что мы в расчете, — прошептал я. — Боюсь, больше ты ничем не сможешь помочь. Так что беги, пока одна волчица не сделала тебя своим рабом.

Суббота что-то рыкнул на собачьем, потоптался на месте, а затем сорвался куда-то в сторону. Так даже лучше. В глубине души я был рад увидеть старого приятеля перед концом.

Можно было много и долго рассуждать о том, как так получилось, но не оставалось ни сил, ни желания.

Сглупил, да. Жалею? Нет. Получилось и получилось. Ну и ладно, хоть что-то хорошее сделал напоследок. Возможно, впервые в жизни просто так.

Отключился спокойно, даже не понял, в какой именно момент это произошло. Очнулся буквально тут же, от непрерывной боли, потому что меня непрерывно трясли. Отрубился, очнулся — тряска. Кажется, меня то ли везут, то ли тащат по земле, то ли просто началось землетрясение. Может, подземный червь никак не может найти мою тушку, вот и роет вокруг?

Уснул, очнулся. В этот раз в полной темноте и при этом не трясло. Это оно? Помер наконец?

Ко рту что-то прикоснулось, в горло полилась странная горьковатая жидкость. Накатила тяжесть… Последняя мысль, промелькнувшая в голове, вряд ли принадлежала мне:

— Лучше… Бы… Тостер…

Дальше пошли сны… Обрывочные, бестолковые, чаще просто бредовые. Очнулся лежащим на чем-то мягком. Взгляд тут же уперся в странный потолок из досок с бревенчатыми балками поперек.

Проморгался и прислушался к ощущениям. Слабость была дикая, боль ноющая, но не такая сильная. Пальцы шевелятся, что уже хорошо. Вроде не парализовало.

— Четверг? — мысль улетела в пустоту. Нет отклика, он меня не слышит. — Четверг, разверни интерфейс доступа, высший приоритет задачи.

Тишина. Он просто меня не слышит.

— Черствый, Емини, Тройственность, Вечно, Если, Рим, Грубо.

Пароль входа в административный режим так же улетел в пустоту. Это значит что? Что модуль связи не просто отключен, пароль выше любых блокировок. Модуль поврежден, и я просто не могу контактировать со своим ИИ-компаньоном.

При этом я его чувствовал, что было странно, но логично. Все-таки его энергетическая структура буквально оплетает мой мозг. Понятно, что у нас теперь есть некая более глубокая связь, нежели обычный интерфейс ввода-вывода информации, которым было наше мысленное общение.

Так, получается, я жив, Четверг жив, уже неплохо.

Попытался подняться, спину прострелило болью, в глазах полыхнуло так, что я со стоном завалился обратно. Боль стала сильнее, захотелось тут же отключиться, спрятаться в спасительной тьме.

— Очнулся, — в помещение влетела девушка и тут же что-то поднесла ко рту. — Пей, пей. Горицвет с молоком снимет боль, тело укрепит. Пей.

Я пил горькую жидкость и не морщился. Боль действительно начала отступать.

— Полегче? — перед глазами появилось веснушчатое улыбчивое лицо в обрамлении соломенных волос.

— Спасибо, — слово далось с трудом, будто ком в горле встал.

— Хорошо, что очнулся. Как себя чувствуешь?

Отвечать правду не хотелось, потому что некрасиво так материться при незнакомой девушке. Поэтому ответил просто:

— Паршиво.

— Тебе сильно досталось. С кем ты бился, что тебя так поломало?

— От дикого медведя убегал, — постепенно голос возвращался.

— Да, здесь такие водятся. Но они обычно… Ладно, я Вешка. А тебя как зовут?

— Рейн. Ты меня спасла?

— Я? Нет, тебя дедушка Мазай привез. На телеге притащил откуда-то. Говорит, целый день тащил до самой ночи.

— Со мной был шипогрив. Кажется.

— Нет, ты один был. А шипогрив, это кто?

— Такая большая собака, только вместо шерсти у нее острые шипы.

— Так правду говорят, — глаза Вешки округлились. — Страшный демон тебя оберегает. А я думала, дед Мазай врет, как обычно. Он так-то хороший, но как горицвета перепьет, так начинает всякие басни рассказывать.

— А что он говорит? Что за демон?

— Говорил, будто на опушку к ручью за рыбой ходил, а на него демон страшный напал, каких никто не видел раньше. Напал, схватил и потащил куда-то. А там ты лежишь. Ну и демон сказал ему, мол, спаси хозяина, а то съем.

— Так и сказал? — попытался улыбнуться я.

— Ну… — замялась Вешка. — Так дед Мазай рассказывал, а как там на самом деле, я не знаю.

Меня спас дед по имени Мазай… Или это очередной сюр, и я все еще сплю, или Логосу не чужда ирония. Тогда надо поменяться масками с Роджером.

Значит, Суббота меня не бросил, а пошел и привел помощь. Сообразительный пес, ничего не скажешь. Ну и раз Вешка шипогрива не видела, значит, сам он сюда не суется. Кстати говоря, а «сюда» это вообще куда?

— Вешка, а где я вообще?

— В Старых Лыхах. Это наша деревня. Мы тут живем.

— Деревня? Живете? Я вообще где, в Логосе хотя бы?

— Конечно в Логосе, — усмехнулась она. — Где же еще можно жить? Не в глубине же.

Фух. Выдохнул. Хотя бы тут все стабильно. Стабильная сдвоенная полусфера с точкой посередине, как описал бы наше положение Четверг.

— Лежи, набирайся сил. Я попозже еще зайду.

Вешка ушла, и я больше не предпринимал попыток подняться. Лишь слегка повертел головой, оглядывая место, где оказался. Деревянный сруб, нехитрая мебель также из дерева, никакого металла.

Тепло, по-своему уютно. Я лежал на довольно мягких шкурах, мог нащупать мягкую плотную шерсть. В углу заметил лавку, на которой лежали мои вещи. Карманы надо бы проверить, но костюм, плащ и ботинки на месте, из-под них виднеется тонкая цепь кинжала. А тесак я и так видел, стоит, прислоненный к стене. Ничего не тронули, ничего не украли. И главное, не убили, чтобы забрать эйб и способности. Даже удивительно. Я в раю?

Через несколько часов ко мне пришел новый гость. Пожилой мужчина с длинной бородой. Одет в простые одежды, думаю, лен, вышитый простеньким алым узором по краям. Сам дед был довольно крепким на вид, хоть возраст уже и брал свое, давя на плечи и пригибая к земле.

Старик опирался на сучковатую палку и пригибаться явно не желал. По крайней мере плечи держит ровно, а взгляд прямой и уверенный. Вряд ли это тот самый Мазай, мне кажется, этот старик не смог бы тащить меня целый день, даже на телеге. Хотя…

Я рефлекторно попытался оценить его ранг через энергетический спектр, но глаз пронзило такой болью, что она рикошетом отдала в затылок. Мне на мгновение показалось, что я вообще вот-вот ослепну. Проморгался, вроде бы помогло.

Боль постепенно стала утихать, а круги перед глазами таять. На этом я решил пока прекратить эксперименты со способностями.

— И правда очнулся, — голос сухой, уставший, но дружелюбный. — Рейн, верно? Меня зовут Юлим, я староста этой деревни. Вешка говорит, что ты уже в сознании, но пока слаб.

— Да, — ответил я. — Спасибо, что спасли мне жизнь. И за то, что возитесь тут со мной. Надеюсь, я не доставил вам сильных хлопот.

— Ну, старого Мазая ты до усрачки напугал, — улыбнулся в седые усы Юлим. — Но он только рад. Вся деревня неделю слушала его басни про страшного демона о тысячи рогов и его хозяина.

— Вы же не считаете меня каким-то…

— Брось, — прервал меня Юлим. — Мы хоть и живем в глуши, но артефакты и у нас имеются. Мы тебя просветили, ты явно человек волшебной природы. Хотя настолько сломанного духа мне за долгую жизнь видывать не приходилось. Твой дух словно через жернова пропустили.

— Дух? Вы про мое энерготело?

— А, так ты южанин. В этой части Королевства говорят «духовное тело». Или просто «дух». А у тебя и правда есть ручной демон?

— Это шипогрив. Он не демон, и он мне не подчиняется. Даже не знаю, почему он решил мне помочь, а не сожрать.

— Но мы его искали и не нашли. Ты пойми правильно, монстр за частоколом здорово пугает жителей.

— Убежал, скорей всего. Он вообще в глубине живет, так что не думаю, что вам стоит его опасаться. К тому же я не припомню, чтобы он нападал на людей.

— Успокоил, — кивнул Юлим. — А ты сам-то откуда будешь? Как там оказался, да еще и в таком состоянии? Ты пойми правильно, мы людей в беде не бросаем, но и самим жить хочется. Деревенька у нас маленькая, на отшибе, нам неприятности не нужны.

Я вздрогнул от осознания. Вжух на меня сильно обиделся, раз попытался убить. И раз Коричка тоже, значит, живым Ателье меня отпускать не желало. Вопрос в том, смогут ли они добраться до меня?

С другой стороны, со слов местных было понятно, что в отключке я провел по меньшей мере неделю. С силами и ресурсами Ателье они бы уже давно могли меня найти и добить. Или забрать обратно в особняк. А раз не сделали, значит, либо не могут, либо считают, что я мертв. Или еще какая причина.

Так что логично предположить, что совсем уж расслабляться не стоит, но и параноить смысла нет.

— Я просто неудачно подрался с медведем, — попытался выдавить улыбку я. — Вряд ли он настолько голоден, что побежит сюда.

— Сильный был медведь, однако.

— Гораздо сильнее, чем я предполагал. Или просто я зазнался.

— А твои друзья? Отряд там или твой господин? Никто тебя не ищет? Может, нам весть куда отправить, чтобы за тобой пришли?

— Некому. Я сам по себе. Привык уже путешествовать в одиночку. Если не против, я у вас отлежусь немного, а как окрепну, так и уйду, чтобы вам спокойнее было.

— Да оставайся, — отмахнулся Юлим. — Сколько надобно, столько и живи. Сотню с лишним ртов кормим, еще один как-нибудь вытянем. Места тоже хватает, живи сколько надо. Как окрепнешь, познакомлю тебя с остальными. Тут места глухие, так что новым лицам всегда рады. Особенно любят тут истории слушать, а у тебя, как мне кажется, историй за пазухой немало.

Он усмехнулся, кивнув в угол, где лежали мои вещи. Ну да, согласен, если посмотреть со стороны, то наборчик весьма странный. Экзотическое оружие, деловой костюм, плащ на скрытность, рог темной богини и прочие мелочи.

— Спасибо, — кивнул я.

— Да было бы, все по одной земле ходим. Лечить у нас, правда, нечем тебя. Но наш травник делает целебный настой. Он и боль снимает, и тело с духом лечит. Не абы что, но раз ты очнулся, значит, помогает.

— Однозначно помогает.

— Ты сам-то откуда будешь, Рейн? Понятно, что южанин, но ты даже для южанина выглядишь странно.

— Со свалки. Это на границе с Королевством. Я же в Королевстве сейчас, верно?

— Верно. А про свалку не слыхал даже. Далеко же ты от дома забрался.

— Я странник. Так что это не я забрался, это глубина привела. Правда, в Королевстве я впервые.

— Странник… Слыхал, слыхал, — закивал Юлим. — Сам в глубине никогда не бывал, но слыхал про нее. Там, говорят, чудище на чудище чудищем погоняет.

— Примерно так и есть. Я бы даже лучше и описать не смог. Но чудища там дикие и глупые, хоть и сильные. Так что главное к ним близко не подходить.

— Думаю, не соваться в глубину, это достаточно далеко от них. Ладно, отдыхай, набирайся сил. Внучка еще зайдет вечером, напоит тебя. Спать будешь крепко, а к утру авось и на ноги встанешь. А я пойду, а то дел невпроворот еще.

Я в очередной раз поблагодарил старосту. Он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями.

Вот я и попал в Королевство, о котором так мечтала Нила. Не то чтобы планировал, но случилось, как случилось.

Судя по ощущениям, кинетическая волна Вжуха била не только по телу, но и по эйбу. Досталось мне по всем фронтам. Кости переломало, энергетическую часть порвало в клочья. Четверга вообще вырубило, значит, и по мозгам нехило прилетело.

Но я все еще чувствовал его присутствие, чувствовал пульсирующее в груди ядро, ощущал эйб в теле. Значит, не все так плохо. Значит, постепенно восстанавливаюсь. Надо просто последовать старому совету Четверга, который тот давал мне больше года назад и на который я благополучно забил.

Просто недельку поваляться без дела. Отдохнуть. И хоть я этим и занимался целый месяц в особняке, оказалось, что это был неправильный отдых. Теперь мне нужно отдохнуть после того отдыха.

Вечером снова пришла Вешка, убедилась, что я все еще в сознании, спросила про самочувствие. Дала той ядреной горькой смеси, горицвет с кислым молоком и какими-то целебными травами. Что именно входит в состав, она сама не знает, но уверяла, что это пьют все больные, роженицы или если кого дикий зверь порвет. Мой случай, да.

После напитка я вновь уснул и на этот раз практически без сновидений. Разве что казалось, будто меня зовет чей-то голос откуда-то издалека, но слов разобрать не смог. А может, смог, но после пробуждения все быстро растаяло, и даже вспомнить не получалось.

Наутро я уже чувствовал себя гораздо лучше. По крайней мере смог кое-как сесть без посторонней помощи. Пожалел об этом, само собой, но все же сел. А через десять минут приступы боли утихли настолько, что я даже попытался встать.

Добрел до лавки и проверил вещи. Все было на месте. Отломанный рог, стопка пергамента с печатями, чистые листы, инструменты для работы с эйбом, Путеводитель, кинжал, запасной нож, разная мелочевка и даже запас синтезированных питательных батончиков, которые я берег на черный день. Ничего не пропало.

Сам я сидел полностью голый, завернутый в покрывало. Разве что черный браслет на руке, который сейчас не работал. Видимо, его просто не смогли снять. Да что там говорить, я и сам его снять не могу без помощи Четверга.

Но ИИ-компаньон по-прежнему не отвечал. Вернее, я не мог до него достучаться. Скорей всего модуль взаимодействия получил критические повреждения. По ощущениям, Четверг продолжает функционировать, просто на контакт не может выйти.

Ладно, пусть занимается самовосстановлением. Думаю, надо дать ему время, как и себе. Если через недельку никаких изменений не случится, тогда и начну паниковать.

А в остальном… Это что же получается? Я наконец-то попал в нормальное место к нормальным людям? Впервые за все время в Логосе? Да и в жизни в целом, пожалуй. Даже не верится.

— Ты уже проснулся? Я думала, ты проспишь до обеда, — в комнату просунулась веснушчатая голова Вешки. — Погоди, не вставай, сейчас приду.

Девушка вернулась через пару минут, держа в руках посох и кожаный бурдюк. Под мышкой ворох одежды и плетеная обувь. Все это она протянула мне.

— Деда дал, сказал, так ходить проще будет. А это лекарство, пей, полегчает.

— Спасибо, — поблагодарил я, прикладываясь к бурдюку.

— Голодный?

Я прислушался к ощущениям и внезапно для себя понял, что да. Боль постепенно начала отступать, и ее место поделили пополам голод и слабость.

— Да.

— Давай я тогда принесу тебе каши какой. Сейчас сбегаю к Марфе.

— Погоди. Давай лучше я сам дойду. Я слишком долго лежал бревном, тело затекло. Походить будет полезно.

Я оделся и с интересом ощупал довольно приятную ткань, которая будто бы сама обнимала меня. А вот от обуви отказался, натянув свои сапоги. Очень уж они были удобными. К тому же я слишком много пережил за них, чтобы вот так менять на какую-то плетенку.

Встал, оперся на посох, подождал, пока круги перед глазами разойдутся, после чего сделал несколько неуверенных шагов. За дверью оказалась комната побольше. Стол, пара лавок, печь, несколько комодов и сундуков. На окнах сушатся какие-то травы, занавески опять же вышиты красным узором. На столе белая скатерть, на лавках шкуры, на стенах непонятные картины с какими-то завихрениями.

— Чей это дом? — спросил я.

— Мой, — ответила Вешка. — Тебе присмотр был нужен, так что одного тебя деда не разрешил оставить.

— Так я, получается, на твоем месте неделю спал.

— Да не переживай, мне и на печи хорошо спится, а тебе нужны были силы. По одной земле ходим, поместимся.

— Спасибо, — уже в который раз я поблагодарил девушку.

Я уже и не припомню, когда в жизни так часто говорил «спасибо».

Мы вышли из дома, и я наконец увидел саму деревню. Побрел за Вешкой мимо таких же приземистых домов из сруба. Крыши покрыты мхом так что даже не разобрать, что там под ним. Домишки маленькие, дорог между ними нет, если не считать множества вкопанных в землю плоских камней, по которым можно было ходить.

У каждого домика своя оградка из прутьев, за ней огород или сад. Люди что-то выращивали, доносились голоса, слышался смех. Вешке улыбались, с ней здоровались, девушка всем махала в ответ. На меня же смотрели странно, скорее как на диковинную зверушку. Но без страха и злобы. И без презрения. В последние годы я ничего, кроме этих трех эмоций в свой адрес не видел, так что было немного не по себе от такого внимания.

Людей было немного, в основном женщины. Все одеты в простую одежду из льна, у всех одинаковые вышиванки, платки да пояса. Обувь в основном плетеная. Видно, что деревня живет на полном самообеспечении, не было заметно разнообразия.

Прошли несколько домов с огородами, пару сооружений с растянутыми на стенах шкурами животных. По левую руку виднелся редкий лес, по правую вверх уходил холм. Под ногами было зелено, так что даже могло показаться, будто бы я попал в нормальное место. Но тяжелая серая пелена над головой не оставляла вариантов. Я все еще в Логосе.

Откуда тут такая зелень, если нет солнца? Как это все вообще может расти? Ладно, не о том думаю.

Дошли до большого дома. Несмотря на раннее утро, он был единственным, у которого из трубы курился дым.

Внутри оказалось что-то вроде трапезной. Длинные столы с лавками, сейчас почти пустые. Разве что в углу сидела группа мужчин и молодых парней в легких кожаных доспехах и с плащами. У ног мешки, у стены рядом стояли прислоненные луки и копья.

Вся компания дружно поприветствовала Вешку, они обмолвились парой фраз, из которых я понял, что это отряд, который собирается на охоту на ту сторону. При этом я уловил странный взгляд. Один из охотников как-то исподлобья смотрел на меня, словно я ему на пятку наступил.

Молодой, но физически ничем не уступает взрослым мужчинам, а в плечах так и пошире некоторых будет. Лицо какое-то у него странное, словно бы камень кое-как обтесали, а углы сгладить забыли.

Зато на Вешку он смотрел так, словно она из чистого эйба слеплена. Того гляди сожрет глазами.

— Что за «та сторона»? — спросил я, когда мы заняли место в противоположной части зала.

— Та сторона леса, за рекой. Там начинаются луга, можно поймать много разной дичи, которая не водится в лесах. Если повезет, найдут гнездо куроптах, а то яиц деревне сейчас очень не хватает. У нас раньше их много было, но зима была суровая, померзли все.

Вешка оставила меня одного, а сама пошла на кухню, где Марфа должна была готовить продукты к вечерней трапезе. Из разговоров я понял, что это местная традиция, ужинать всей деревней.

Девушка принесла мне миску каши с мелко порезанными овощами и зеленью. На вкус горьковато, но сытно и даже вкусно.

— Марфа велела есть не торопясь, а то желудок воспротивится.

— Знаю, я давно не ел твердой пищи. Но и желудок у меня покрепче многих.

Пока я завтракал, Вешка рассказывала мне о деревне. Делала она это с таким энтузиазмом, что я невольно ею залюбовался. Типаж у нее совершенно не мой, но отрицать ее естественную красоту тоже было глупо. Была в ней какая-то легкость и чистая простота, оттого общаться с Вешкой было очень комфортно и приятно. Мне было спокойно с ней, и не приходилось постоянно искать подвох или ожидать удара в спину. Что-то я совсем одичал с этим Логосом, забыл уже, как это — общаться просто по-человечески.

После завтрака Вешка провела меня по остальной части деревни, которая располагалась у подножия небольшого холма и даже забиралась немного вверх. Деревня жила охотой и ловлей рыбы. Рубили дерево по мере необходимости, сушили шкуры, выращивали какую-то полюшку, из которой потом шили одежду, скатерти, занавески и все такое.

Помимо этого, имели небольшие огороды, и вроде как хватало. Прямо в центре был родник с ключевой водой, которая тоненьким ручейком стекала вниз, к реке. В лесу были грибы и ягоды, так что к зиме запастись обычно удавалось.

— Юлем говорил про частокол, но я не увидел вообще никакой ограды.

— Раньше был частокол, но кроме деда и других стариков никто его и не помнит толком. Не нужен он нам, места здесь тихие.

— А как же… — я замялся, вспоминая пустоши свалки. — Монстры? Мутанты? Зверье дикое, в конце концов?

— Если в лес не углубляться, то и нет никого. До реки можно спокойно ходить, а через реку зверь к нам не ходит. Иногда перебирается, но до деревни не доходит. А от всех напастей нас дух-хранитель бережет.

Мы вышли на небольшую площадь в верхней части деревни. По кругу выложены камни, а в центре стоял высокий деревянный тотем с вырезанным существом, отдаленно напоминающим карикатурного человека, держащего себя за плечи. Тотем был украшен цветочным венком, а у подножия лежали свежие ягоды, корешки и пучки трав.

Четверг по поводу языческих божеств прошелся бы от души, а я вот после недавней драки в храме уже не был бы столь категоричен. К тому же Вешка сказала «дух-хранитель». Может, это что-то наподобие Пламеняшки?

И хоть я не мог видеть эйба, подойдя к тотему, ничего не почувствовал. Когда темная богиня только начала вылезать из колодца, там уже сразу все было понятно, подобное присутствие ни с чем не спутаешь.

Здесь же ничего такого. Я даже положил руку на тотем, но тот так и остался обычным шероховатым деревом, не более. Если бы в нем был эйб, я бы его почувствовал, как в артефактах, когда их поглощал. Ничего, обычное резное бревно.

— А жертвоприношения как часто надо приносить? — спросил я.

И хоть я сделал это с широкой улыбкой в качестве шутки, глаза Вешки расширились, а рот непроизвольно раскрылся, ловя воздух.

— Обнимающий добрый дух, он не требует никаких жертв.

— Прости, — я примирительно поднял руку. — Это просто плохая шутка. Не хотел обидеть… Обнимающего.

— Он не обидится. Он любит всех нас со всеми нашими грехами. И даже если мы не любим в ответ. Обнимающий готов оберегать каждого.

— Я понял. Больше не буду шутить по этому поводу. Ну и раз тут все спокойно, значит, дух и правда вас бережет.

— Именно. Я тут девятнадцать зим живу, и при мне никто из наших не умер, разве что от старости. А так только те, кто за реку уходят, могут пострадать. Дух добрый, но не всесильный, за реку не дотягивается.

— Понятно. Даже жаль стало, что вся моя жизнь как раз лежит по ту сторону реки.

— Ну… Так это же твоя жизнь, а не чья-то. Только тебе решать, по какую сторону реки жить.

— Тоже верно, — усмехнулся я. — Пойдем обратно? Что-то мне нехорошо.

— Ты еще слишком слаб. Ох, дуреха, и на кой я тебя по всей деревне поволокла. Надо было вокруг дома погулять да обратно лечь.

К тому моменту, как мы вернулись в дом Вешки, я уже еле ноги переставлял. Ощущение такое, что вот-вот в обморок грохнусь. Похоже, небольшая прогулка выпила все накопленные за неделю силы.

Доковылял до кровати и почти мгновенно вырубился, очнувшись лишь под вечер. Мне снилось, будто бы я лежу на раскаленной печи, а меня кто-то непрерывно пинает в живот. От очередного такого «пинка» я проснулся и с удивлением понял, что живот буквально крутит от голода.

Похоже, каша пошла мне на пользу. Вешки в доме не было, но я и сам смог выйти на улицу. Помня ее рассказы, поковылял вперед, опираясь о посох. Мне нужно было в трапезную, где по вечерам собирается вся деревня. И хоть я здесь был чужим, но голод тащил сильнее любого поводыря.

Темнело в Логосе лишь немногим меньше, чем в глубине, и Королевства это тоже касалось. Поэтому вдоль домов уже горели факелы, отчего тени казались еще чернее.

Но дорога была видна, так что вскоре я добрел до трапезной. Вошел внутрь и увидел, как какой-то мужичок с большой кружкой в руке, стоя прямо на лавке, гремел на весь зал.

— Во-от такущие, как мой палец. Каждый притом.

— Ой, да завались ты брехать, — отозвались без злобы.

— Вчера же с мизинец были, — под общий хохот вставил кто-то.

— А завтра уже в локоть будут. А сам демон, небось, еще и пламенем дышал.

— А может, и дышал, кто ж его знает, — не унимался стоящий на лавке, а затем он заметил меня. — О, а вот и хозяин его. Я же говорил, говорил вам!

Все в зале тут же начали вертеть головами, и вскоре я оказался в центре внимания. Впрочем, и сам тоже без стеснения разглядывал жителей деревни.

Ну не сотня ртов, а человек семьдесят от силы. Утренних охотников не было, зато я приметил Вешку на прежнем месте в дальнем конце, а также увидел Юлима. Староста и еще десяток стариков сидели отдельно за большим столом у дальней стены напротив входа.

По залу тут же побежали шепотки, атмосфера моментально переменилась, но затем встал Юлим, окликнул зал, и все тут же стихли.

— Братья и сестры. Это тот самый Рейн, о котором нам Мазай уже все уши прожужжал. Как видите, никакой он не демон, а обычный волшебник. Рейн был тяжело ранен, и Мазай привез его к нам.

— Здрасте, — махнул я рукой.

— Вешка за ним ухаживает, Одор готовит целебный настой, и заботой Обнимающего Рейн уже встал на ноги и почти оправился от ран. Мы со старейшинами осмотрели его как положено и можем заверить вас, что перед нами стоит обычный человек, как вы и я. Ну разве что духом волшебным наделенный.

Ко мне подбежала Вешка, взяла под руку и повела на то же место, где мы сегодня завтракали. Из-за столов стали раздаваться приветствия и пожелания скорейшего выздоровления. Причем доносились они буквально отовсюду одновременно, так что мне оставалось лишь растерянно кивать в ответ и бормотать такое непривычное «спасибо».

— Какой дружелюбный тут народ, — произнес я, наконец усевшись.

— Все по одной земле ходим, — пожала плечами Вешка, севшая рядом.

Я тут же понял, что справа от меня также сидит молодая девушка с русыми волосами. И напротив еще пара. Подружки Вешки? Все уставились на меня с теплыми улыбками и явным интересом в глазах.

— Так, раз у вас рты на замке, дайте я начну, — между девушками втиснулся тот самый говорливый мужичок. — Мазай. Это я тебя на своем горбу тащил всю дорогу.

— И я тебе безмерно благодарен. Спасибо, без тебя я был бы уже мертв. Если я как-то могу отплатить…

— По одной земле ходим, — отмахнулся тот. — Но если правда хочешь помочь, то скажи этим неверующим: у тебя же есть ручной демон? С вот такими вот клычищами и огнем дышит. Есть же, да?

Кажется, в зале стало совсем тихо. Большинство делало вид, что наслаждается ужином, но даже старый Юлим то и дело поглядывал в мою сторону.

— Мазай, — вмешалась Вешка, — да дай ты человеку хоть ложку до рта донести. Не видишь, что ли, как оголодал.

— Все в порядке, — улыбнулся я. — Его зовут Суббота, и он никакой не демон. Обычный шипогрив.

— Ага! — хлопнул тот в ладоши. — Слышали? Все слышали? А я говорил, что он себе монстра выдрессировал. И имя ему дал. Ты приручитель, получается? Волшебную животину ворожить умеешь, значит? А шипогрив твой, один в один демонюга, страшнющий до жути. Я пока тебя волок, он рядом бегал и рычал. Я всю дорогу Обнимающему молился.

— А где он сейчас? Он за тобой не пошел?

— Ну так я реку перешел, а ему сюда ходу нет, он на той стороне тебя дожидаться остался. Хорошо ты его заворожил.

— Это не я. И вообще не ворожил.

Сам сказал и внезапно понял, как так получилось. Я же Субботу позвал с помощью флейты Корички, но попасть в Ателье тот не смог. Уж не знаю почему. Может, не добежал, может, на второй слой не пробился.

А потом Коричка призвала стаю на битву с богиней. Только вот я не припомню, чтобы эта самая стая как-то входила за нами в кольцо портала. Получается, она привела их иным путем. Уж не тем ли способом и Суббота вылез из глубины? В той мешанине боя я спокойно мог его пропустить — там минимум пять шипогривов было.

— А как он тогда тебя слушается? — не унимался Мазай.

Передо мной уже поставили огромную миску грибного супа, так что и настроение мое моментально улучшилось.

— Ну смотри как было… — начал рассказывать я.

Следующий час я отвечал на вопросы Мазая, а под конец уже и всего зала. Они успокоились, что никакого демона нет, а тот, что есть, он где-то за рекой. А я успокоился, что с Субботой все в порядке. Я был рад это слышать.

А когда меня буквально начало вырубать от усталости, это заметила Вешка и тут же вмешалась, начав осаживать любопытных.

— Успеете еще языки начесать. Рейну нужен покой. Обнимающий старается, оберегает нашего гостя, а вы его так в землю сведете. Все, хватит на сегодня.

Последний аргумент внезапно подействовал. Похоже, деревенька оказалась куда набожней, чем я мог предположить изначально. Что странно, ведь никакого духа тут нет, я бы точно почувствовал. Даже от Пламеняшки исходила некая аура, отчего казалось, будто бы меня прогревает насквозь.

Вешка отвела меня домой и уложила в кровать.

— Слушай, мне немного неудобно, что я тебя вытеснил с собственной кровати на печь, которую ты даже не топишь.

— Так не время еще, зачем же ее топить?

— Да, но мне все равно неудобно. Давай поменяемся, я лягу там, а ты здесь.

— Нет, деда строго сказал, что тебе нужен хороший сон, а там на твердом не уснешь. Ладно, если так хочешь, то можешь просто подвинуться.

— Эм…

— Кровать большая, места хватит.

Спорить не было ни сил, ни желания. Тем более места действительно много. Да и никакого подтекста тут не было, я просто сдвинулся к стене и моментально вырубился. А снилось мне, что я лежу скрюченный, мне жарко, а кто-то продолжает бить ногами по животу.

Очнулся утром, Вешки уже не было, так что я смог спокойно полежать и подумать о своей ситуации. Вчерашний день прошел настолько прекрасно, что мне бы просто наслаждаться моментом и радоваться.

Но что-то не выходит. Как будто бы вновь заиграла паранойя. Поэтому я встал и решил, что надо все выяснить и, наконец, успокоиться. А то одна конкретная деталь в этой истории совершенно не вяжется.

В этот раз путь до трапезного дома прошел гораздо быстрее, хотя я и шел один. Опираясь на посох, я вполне бодро мог переставлять ноги. На этот раз приветственные пожелания доброго утра и хорошего дня адресовались мне лично. Я здоровался в ответ и продолжал идти.

Люди выходили на улицу, интересовались моим самочувствием, желали скорейшего выздоровления, предлагали помощь.

Все это было странным для меня. Непривычно-приятное чувство.

В трапезной Вешки не было, зато нашелся староста, который завтракал и болтал с парой других стариков. При виде меня он поднялся и приветственно помахал рукой.

— Рейн, доброго тебе утра. Иди, садись с нами, сейчас скажу Марфе, чтобы приготовила поесть.

— Спасибо. Извините, у меня своих запасов совсем нет, а объедать Вешку не хочется. Вот и пришел сюда, думал, Вешка тоже здесь.

— У нее есть свои обязанности. И раз ты пошел на поправку, она к ним вернулась, а то негоже молодым без дела сидеть.

Старики поздоровались и под благовидным предлогом откланялись, оставив нас с Юлимом одних. Староста принес мне миску каши и чашку с холодным напитком, чем-то напоминающим квас.

— Ты рано встаешь, сам уже ходишь. Идешь на поправку, да? — заботливо спросил Юлим.

— Днем все равно сплю. Тело никак не может восстановиться, но я действительно чувствую себя гораздо лучше.

— А твои… Волшебства? У нас деревня глухая, пойми правильно, мы волшебств отродясь не видели. Может, сможешь что-то показать такое?

— Прости, — покачал я головой. — Мое энерготело… Мой волшебный дух еще слишком слаб. Он восстанавливается, но я будто не могу с ним связаться.

— Понимаю. Тебе нужно время, прости, я тут со своими глупостями лезу. Ты ешь, ешь, оно полезно для тебя. Как тебе Старые Лыхи?

— Тут… Спокойно. Даже слишком. Я много путешествовал и по миру, и по глубине. И нигде не чувствовал себя в безопасности. А Вешка говорит, что за девятнадцать лет в деревне ни одного человека не пострадало.

— Так и говорит? Ни одного?

— Только если за реку заходили.

— Хорошо, — губы Юлима растянулись в теплой улыбке. — Это именно то, чего я и добивался. Но тебе, как взрослому мужчине, я могу сказать честно. Разумеется, случаи бывали. Жизнь она такая… Разная. Но зачем детвору пугать? Даже если в подлеске какого грибника покусают, так то он за реку ходил, значит. А в подлеске ходить можно, но и рты не разевать, по сторонам поглядывать.

— Но это же опасно. Если обманывать жителей, то они могут потерять бдительность. Тогда и их могут покусать.

— Всегда и везде опасно, уж тебе ли не знать. Но лучше так, чем когда я, будучи ребенком, боялся нос за частокол высунуть. А подлесок мы весь вычистили, охотников у нас хватает. Вдоль реки капканы стоят, а когда река мелеет, то каждый день ходим, чтоб какой зверь дикий к нам не перебрался.

— А как же Обнимающий?

— Милостью его живы-здоровы, — громко произнес Юлим, а затем наклонился ближе. — Но знаешь, как говорят. На Обнимающего надейся, а сам врага бей. Дух-защитник — это здорово, так народу спокойней, работают лучше, сами счастливей. Но чем больше мы сделаем для безопасности деревни, тем легче Обнимающему. Смекаешь, о чем я?

— Смекаю, — кивнул я.

Да, так звучит гораздо логичней. Нет никакого духа-хранителя, кроме того, что придумали старожилы. А вся его забота — плод кропотливого труда старших жителей деревни. Наверное, это даже правильно. Подрастут, поймут и займут их место.

И уже своим детям будут рассказывать, что Обнимающий всех бережет, пока охотники день за днем отстреливают хищников.

Но оставался другой вопрос.

— А как же мутанты? Эйб-усиленные твари с глубины?

— Ты про волшебных зверей? Вроде твоего шипогрива?

— Ну да.

— Так нет их.

— Как нет? — опешил я.

— Ну нету. Говорят, волшебники городские вроде тебя всех перебили. И новых не пускают. Давно уж никто из наших никакого волшебного зверья не видывал. А с обычным мы и сами справляться умеем.

Вот это для меня было совсем уж необычно. То есть тут нет ни птаров, ни скайдеров, ни подземных червей, ни волкозавров, ни саламандр, ни змеегоров.

Это получается, в Королевстве работает отлаженный механизм по истреблению монстров глубины. Скорей всего они полностью контролируют порталы и просто вовремя их закрывают. Получается, твари могут прибыть только из-за границы? Свалка далеко на юге, так что звучит хоть и сказочно, но вполне реально.

Поблагодарив за еду, я сказал, что меня клонит в сон, и покинул трапезную. Сам же дождался удобного момента и свернул в лес. Нужно было своими глазами убедиться, что с Субботой все в порядке, да и поговорить с шипогривом было бы нелишним.

Если он все еще здесь и вдруг ждет меня, то правильно будет как минимум показаться. А заодно еще и поговорить, потому что если местные охотники наткнутся на шипогрива, то могут и здорово так обосраться со страха.

Лес казался мне странным. Но именно потому, что я раньше никогда не был в лесу, если не считать галопроекций или виртуальных симуляций. Очень много запахов, очень много следов, и я никак не мог разобрать, кому они принадлежат и являются ли следами вообще. Нет, в лесах я совершенно не ориентировался. А еще это странное ощущение от множества стволов и крон над головой. Я вроде как на воздухе, а будто бы и в закрытом помещении. Вроде бы могу идти куда хочу, никаких стен, но при этом совершенно непонятно, куда двигаюсь.

Но ориентация в пространстве у меня неплохо развилась, так что обратную дорогу найду без проблем.

До реки пришлось идти всего-то полчаса, так что сил на обратный путь должно было хватить. Прошелся немного вдоль берега, пару раз позвал Субботу. Впрочем, на что я вообще рассчитывал? Что он меня по запаху найдет и сам прибежит?

Погулял вдоль берега, но никаких капканов и ловушек для животных не нашел. Скорей всего хорошо прячут, опыта у них должно быть побольше моего. Нашел довольно широкую просеку, ведущую в деревню. Сама просека начиналась ровно от мелководья. Скорей всего именно здесь охотники пересекают реку вброд.

Тут же я услышал знакомый рык и обернулся. На той стороне стоял Суббота и недовольно скалился в мою сторону.

— Привет, приятель, — помахал я ему рукой. — Извини, в этот раз без вкусняшек и даже без игрушек.

Я зашел в воду примерно по голень, но тут же почувствовал, как сильное течение сбивает с ног. Нет, в таком состоянии я реку не перейду. Зато Суббота с явной неохотой забрался в воду и побрел ко мне.

Еще одно доказательство, что никакого духа тут нет. Просто шипогрив не любит воду.

— Ничего, не рычи, — усмехнулся я, вцепившись в посох. — Мыться полезно, знаешь ли. Так добыча дольше тебя не учует. Иди сюда, дай хоть тебя разглядеть.

Шипогрив подошел вплотную и уткнулся мордой мне в бедро. Я от такого даже немного опешил. Это был наш первый физический контакт, до этого он не позволял подходить к нему слишком близко.

Момент, когда я три дня его лечил, не в счет.

Я положил руку ему на загривок и немного погладил, чтобы шипы улеглись и я не разодрал ладонь себе до костей. Ощутил бьющуюся в зверином теле энергию и не сдержал удивления.

— Экак ты вымахал. Ранг восьмой, небось? Или уже девятый? Ты где так отожрался, здоровяк? Много охотился, как я посмотрю. И сам заматерел.

Шипогрив гордо выпятил грудь, отчего иголки заходили ходуном. Да, он действительно подрос, да и в ранге сильно поднялся. Может, дело в Коричке? Может, это она как-то усилила пса?

— Слушай, дружище. Я тебе безмерно благодарен, что ты мою шкуру спас. И если ты вдруг собираешься меня дождаться, то у меня к тебе просьба будет.

Суббота тихо рыкнул, обнюхивая меня.

— Тут живет довольно добрый народ, и таких крутых шипогривов, как ты, они в жизни не видели. Так что постарайся не попадаться им на глаза, пожалуйста. А если ты вдруг и дальше хочешь со мной путешествовать, то у меня будет одно правило. Людей мы не жрем. И не убиваем.

Шипогрив рассерженно зарычал.

— Нет, если сами нарываются, то можешь куснуть разок. Но ты учти, что на тебя только дурак полезет, а дураков надо учить, а не хоронить.

Я похлопал его по загривку и с удивлением понял, что почти не оцарапал руку. Прочность кожи на месте, а силы со временем должны вернуться.

— Я отлежусь немного и, как окрепну, пойдем с тобой искать новые игрушки. А сейчас мне надо идти.

Шипогрив рыкнул и вцепился клыками в рубаху. Потянул на себя так, что мне стоило огромных усилий устоять на ногах в бегущей воде.

— Суббота, еп твою налево. А ну отпусти!

Пес продолжал тянуть на себя и рычать, утягивая меня в воду. Я как мог упирался посохом, но ноги предательски заскользили по мягкому илу. Собрав все свои скромные силы, я все же дернулся назад. Послышался треск, и я рухнул на спину.

Повезло, что упал на берег, поэтому быстро смог отползти, чтобы течением меня не уволокло в реку. Глянул на Субботу, который с недовольной мордой держал в зубах кусок моей рубахи. Пес выплюнул ткань, злобно фыркнул, развернулся и побрел на другую сторону реки.

Выбрался из воды, отряхнулся и пошел дальше. Обиделся что ли?

Ладно, я ему не начальник. Захочет — дождется.

Я встал, отряхнулся как мог и побрел вверх в сторону деревни. Просека довольно широкая, видно, что по ней часто ходили. И даже заметил колеи от колес телеги. Вышел я позади трапезной, отсюда уже направился к себе.

Вешки внутри не оказалось, зато на столе был полный бурдюк с целебной смесью. Надо будет поблагодарить местного травника за старания. Наевшись, напившись, сменил рубаху на запасную и лег отдыхать. Проснулся вечером. Вернее, Вешка меня разбудила.

— Рейн. Вставай, а то вечернюю трапезу проспишь. Вставай.

— Уже вечер? — продрал я глаза. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Но если ты не явишься, остальные меня на части разорвут, — улыбнулась она. — Ты вчера такие истории рассказывал про этот дом до небес, про птицу с молниями. Всем так понравилось. Сегодня вся деревня соберется, все хотят еще послушать про глубину и про другие места, где ты бывал.

Я мысленно усмехнулся. Вот я и стал местной знаменитостью. Впрочем, чего еще было ждать, когда люди рождаются, живут и умирают в мире размером от реки до верхушки холма. Конечно, им все интересно. Тем более что-то новое. А верить в это и не обязательно вовсе.

— Погоди, — опомнился я, — а твой дед не против моих историй?

— С чего это вдруг? Он и сам придет послушать.

— Ну… Мало ли.

Они же тут живут в своем уютном мирке, а тут вторгается какой-то Рейн и рассказывает, что можно жить как-то иначе. И что за рекой бывают приключения, а не только смерть. Мало ли что молодежи в головы взбредет после таких рассказов.

Но раз староста не против, то ладно. Все же это в каком-то виде моя плата за ту помощь и гостеприимство, что мне здесь оказывают. Так что надо идти, надо рассказывать истории.

И, наверное, зря я переживаю. Я бывал только в таких местах, что уж лучше по эту сторону реки помереть, чем снова туда соваться.

Вешка не обманула. И скорее даже преуменьшила. Тут собралась, если не вся, то почти вся деревня. И нам с Вешкой выделили место в самом центре длинного стола, чтобы всем было хорошо слышно. Напротив сидел улыбающийся Мазай.

Я так понимаю, его выбрали в качестве главного болтуна деревни на эту роль. Остальным, видимо, неудобно что-то выспрашивать, а Мазай излишним стеснением не страдал.

Справедливости ради, меня сытно накормили, напоили и уже после этого, когда все утолили первый голод, Мазай начал задавать вопросы, а я принялся рассказывать. Он уточнял детали, задавал новые вопросы и так далее. Грубо говоря, он выступал голосом деревни и спрашивал то, что было интересно всем. И быстро переводил тему, если мой рассказ становился скучным. А я рассказывал, ничего особо не утаивая.

А когда почувствовал слабость и накатывающую усталость, вмешалась Вешка и быстро закончила вечерние посиделки. Как назначенная дедом следить за моим здоровьем, она прекрасно выполняла свои обязанности. Могла быстро приструнить толпу и вовремя довести меня до дома, чтобы уложить спать.

В таком режиме и шел день за днем. Я вставал утром, шел завтракать. Иногда с Вешкой, иногда один. Иногда встречал в трапезной Юлима или Мазая, иногда ел в одиночестве. Затем немного гулял по деревне, давая телу хоть какое-то подобие нагрузки. Снова спал, шел на вечернюю трапезу и рассказывал истории.

Местных не особо интересовала внешняя политика, спириты, дайверы, артефакты или эйб. А вот про чудищ они слушали, разинув рты. Особенно им нравились рассказы про гигантских подземных червей.

Вторая тема, которую они любили обсуждать, это города и техника. Причем неважно какие именно. Им одинаково нравились рассказы как про Дельту-Четыре, Альфу-Три и Омегу, так и про заброшенные руины в глубине. Про автомобили, про поезда, про корабли и самолеты. Последнее уже из моего мира, но я такие моменты старался не уточнять.

И как оказалось, историй у меня было припасено немало. Особенно много их накопилось за последние пару лет в Логосе. Если самого себя послушать со стороны, то выходило, что я даже как-то интересно живу. Удивительно.

Между делом тело начало восстанавливаться. Я стал меньше спать, больше бодрствовать, слабость начала отступать. Энергетическая составляющая тоже как будто бы восстанавливалась, но Четверг продолжал молчать, а любая попытка использовать способности приводила к очередному приступу боли и судорог.

Зато я неплохо поладил с Мазаем, так что тот периодически брал меня с собой после обеда. Ходили в лес и на реку. Мазай учил меня местной жизни. Как находить тропы, какие ягоды можно есть, а какие нельзя. Показывал как ставить силки и капканы, учил мастерить удочку буквально из того, что под ногами валяется, учил ловить рыбу.

Одна из таких прогулок и стала знаковой. Мы ушли вверх по реке достаточно далеко от деревни. Мазай говорил, что это его любимое место, потому что здесь можно поймать во-от такенную щучину. Собственно говоря, вся деревня знает, что именно Мазай такую и поймал в свое время. Но знать и верить, это немного разные понятия, особенно когда речь заходит о Мазае.

— Тебе никогда не хотелось уехать отсюда? — спросил я, глядя на застывший поплавок.

— Куда? — с удивлением спросил Мазай.

— Да куда угодно.

— Зачем?

— Ну… Не знаю, ты кажешься довольно любознательным. Все тебе интересно, вот и спросил. Неужели не хочется своими глазами увидеть мир за пределами деревни?

— Да тебя как послушаешь, так еще больше остаться хочется, — расхохотался Мазай. — Один раз вон за реку перебрался, и то, потому что твой демонюга на меня рычал. Спасибо, хватило. У нас тепло, хорошо, едим сытно, при деле все. А что в твоем мире делать? Без волшебства тем более. Жить в холодных домах, бояться чудовищ. Эти самые добывать… Как их… Денгу? Чтоб ее отдавать потом? А какой смысл, если я тут и так могу все взять, что захочется?

— Тоже верно, — усмехнулся я. — Не подумал.

— Это да, Рейн, ты как что-нибудь брякнешь эдакое, так хоть стой, хоть падай.

Помолчали, глядя на поплавки.

— Да и вообще, — продолжил Мазай уже более тихо. — Не с руки мне из Лыхов куда ходить. Это молодые охотники еще могут, а я в это место уже корнями врос. По одной земле хожу, она же меня и обнимет, как час придет. Так что тебя слушать интересно, но быть на твоем месте я бы не хотел.

— Понимаю, — кивнул я. — У вас тут хорошо, так что прекрасно тебя понимаю.

— Нравится? Так оставайся, набегался уже небось. Тебя тут любят, уважают. Руки у тебя крепкие, пользу приносить будешь. А захочешь побегать, так с охотниками иди, они далеко забираются, иногда неделю нет.

— Да ну брось, — отмахнулся я. — Меня здесь любят, пока у меня истории есть новые. А как закончатся — и что тогда?

— Это ты зря. Вешка на тебя вон как смотрит. Ты когда рассказывать начинаешь, она тебе чуть ли не в рот заглядывает. И сидит так близко.

— Она просто заботится о моем здоровье.

— Ну да, конечно, — усмехнулся в усы Мазай. — Много ты в жизни видел, Рейн, а самой жизни не видел. Пойдем уже, что-то не клюет сегодня щукенция. Спит, поди.

С верхней реки решили двигаться напрямик. Мазай хорошо знал эти места и тропы, так что не заблудимся, а час времени сэкономим. Как раз успеем к началу трапезы.

— Погоди, — остановил я Мазая, когда мы пересекали очередную полянку.

— Чего там? Жука какого красивого увидал? Так хватай, остальным покажем.

— Да при чем тут жук, — я склонился к земле, разглядывая голубоватый цветок. — Это же… Ух, как тяжело-то самому все названия вспоминать.

— Лунный Ворчун, — подсказал Мазай.

— Жимолость Синяя Связующая, — вспомнил я название, которое говорил мне Эдвард. — Она… Как это называется… В ней живет волшебный дух. Этот цветок обладает волшебными свойствами.

— Какими? — заинтересовался Мазай.

— Целебными. По идее он может укрепить энергетическую составляющую. Его используют в зельях восстановления энергии и в некоторых специальных, снимающих энергетическое напряжение.

— Я одно из пяти слов понял от силы. Он может помочь тебе выздороветь?

— Наверное, — пожал я плечами. — Не попробую, не узнаю. Но эти цветки еще маловаты.

Я прошелся по поляне и нашел еще несколько десятков таких же растений. Два-три вполне уже большие, судя по ощущениям, накопили достаточно эйба. Можно попробовать приготовить из них смесь.

— Давай тогда завтра возьмем инструменты, — произнес Мазай, — и вернемся сюда после обеда. Чтоб руками не портить. И корзину возьмем, земли наберем, чтоб донести в целости. Тебе много надо?

— Не знаю. Сам я с таким цветком не работал, но с похожими дело имел. Только прийти надо рано утром, они за ночь набираются сил, так что собирать будем после рассвета.

— Тогда на рассвете встречаемся у трапезной. Поедим и выдвигаемся. А инструмент я сегодня попрошу у ребят, чтоб аккуратно выкопать или срезать могли.

— Хорошо. Спасибо тебе, Мазай.

Находка вселила в меня уверенность. Не факт, что это вообще поможет, но вдруг это станет тем самым катализатором, которого мне не хватает, чтобы вернуть способности? В конце концов, местные не были спиритами, так откуда тут взяться лекарствам, восстанавливающим поврежденную энергоструктуру?

Довольный находкой, я вернулся в деревню и традиционно провел хороший вечер за рассказами о своих похождениях. Сегодня была история о духе пламени из статуэтки. Но мне кажется, в эфемерного льва, плюющегося огнем, мало кто поверил. Однако слушали, раскрыв рты.

Вернулись с Вешкой домой, где я уставший и обессиленный, но очень довольный, улегся спать.

— Ты сегодня прямо очень радостный был, — произнесла Вешка. — Идешь на поправку?

— И это тоже. Мы с Мазаем сегодня рыбачили вверх по реке, и я нашел подходящее растение. Если получится приготовить из него лекарство, то, глядишь, через недельку я уже полностью восстановлю силы.

— И тогда ты уйдешь? — в голосе девушки промелькнули странные нотки.

— Ну… Наверное да, — почему-то у меня самого не было в этом прежней уверенности.

— Зачем?

— Я ищу дорогу домой. К сожалению, он лежит по ту сторону реки.

— Но ведь тебе нравится в Лыхах? Твой дом мог бы быть здесь.

— Увы, — произнес я тихо. И это слово далось мне с большим трудом.

— Наши не хотели бы, чтобы ты уходил.

— Поверь, за эту неделю я успею дорассказать все свои истории, так что мне больше нечего будет здесь делать.

— Я тоже не хотела бы, чтобы ты уходил, — прошептала она мне на ухо.

Я повернул голову и посмотрел на ее веснушчатое лицо в обрамлении соломенных волос. Притянул девушку к себе и поцеловал.

— Ну, — произнес я, — пока что я никуда не ухожу.

Она ответила на поцелуй еще более долгим поцелуем. Горячее тело прильнуло ближе под одеялом, отчего сердце начало биться сильнее.

— А потом? — спросила она, оторвавшись от моих губ.

— Я уйду, — честно произнес я. — К сожалению. Я должен уйти.

— Ну что ж, — услышал я ее шепот. — Тогда у нас осталось не так много времени.

Сказав это, девушка прижалась всем телом и начала целовать меня, начиная с шеи и спускаясь все ниже. Вечер стал не просто отличным, он стал волшебным. И внезапно нашлись и силы, и усталость отступила. Так что волшебство длилось довольно долго.

Правда, ночью мне опять снилась какая-то дичь, но я уже привык. В этот раз меня жарили на гигантской раскаленной сковороде, а может быть в котле. И на мне непрерывно прыгал всей своей массой Вжух. Прыгал, вдавливая все глубже и глубже, что-то орал и смеялся. Еще в глазах постоянно рябило, будто где-то что-то светилось разными красками, но я не разобрал деталей. Потому что это же сон, какие тут могут быть детали?

А наутро я проснулся пораньше и первым делом направился к трапезной. Мазай уже ждал внутри, рядом с ним лежала плетеная корзина с простенькими садовничьими инструментами.

— Доброго тебе утра, Рейн, — воскликнул он при виде меня. — Как настроение? Садись, позавтракаем.

— Солнце вот-вот встанет, — отмахнулся я. — Пойдем быстрее, потом поедим. Это важнее каши.

— Ух, какие мы торопыги. Ну пошли, ладно, дай хоть горло промочу. И сам вот выпей, а то сил не хватит на дорогу. И придется мне снова тебя на горбу тащить.

Залив в себя кружку молока, я схватил Мазая и чуть ли не силком заставил его идти. Уже через полчаса мы дошли по прямой до вчерашней стоянки у реки, а отсюда уже быстро вспомнили, где видели поляну.

Дошли, и я тут же встал, словно вкопанный. Поляна была пуста. Ни одного цветочка.

— Они же точно были тут. Мазай, это же та поляна?

— Та, та… Странно.

Он припал к земле и начал оглядывать место. Через пару минут выпрямился, огляделся и посмотрел на меня.

— Лось поел.

— Лось?

— Ага. Смотри, вот росток торчит, стебель только и остался. А вон там шерсть на дереве. А вон здесь кору рогами зацепило.

Я огляделся, присмотрелся к тем местам, о которых говорил Мазай. Прошелся по поляне, убеждаясь в его словах.

— Пойдем поищем в округе, — предложил я. — Если они тут растут, то должны еще быть поблизости.

— А пойдем, чего ж не пойти. Раз уж пришли, то пойдем.

За час мы осмотрели много полян. Лунный цветок не любит деревья, ему надо расти под облаками. Странно, но как есть. Но мы так ничего и не нашли, разве что в нескольких местах так же были следы копыт и стебли с рваными краями.

— Не переживай, Рейн. Корешки остались, это главное. Значит, еще вырастут, надо только подождать.

— Да, ты совершенно прав. Надо просто подождать. Пойдем в деревню.

— Эт правильно, — хлопнул он меня по плечу. — Не унывай, Рейн.

— Не буду. Уж поверь, унывать не в моих привычках.

Обратно я возвращался в глубокой задумчивости. Разумеется, что вот так внезапно на цветы позарился лось ровно в тот день, когда я их нашел… Ну если это совпадение, значит, так Логос тонко намекает, что мне в этом мире больше не рады.

К тому же я прошелся вокруг, и если верить Мазаю, то получается, лось аккуратно прокрался на поляну, наелся цветов и уже тут начал следить. А может, это волшебный телепортирующийся лось? А что, удобно. Захотел пожрать — прыгнул на нужную поляну, а затем обратно так же ушел телепортом. Потрясающий лось.

Получается, кто-то в деревне очень не хочет, чтобы я исцелился. Хотят уговорить, чтобы я остался? Мазай, Вешка, другие жители. Понятно, что я для них как диковинная зверушка. Вот и хочется, чтобы игрушка играла как можно дольше. Только вот мне от этого не легче.

Пришли в трапезную, позавтракали в тишине, хотя мне кусок в горло не лез. После чего я в очередной раз прошелся по деревне и вернулся в дом Вешки. Девушка, как я выяснил, ухаживает за полем Горицвета на верху холма, и в деревне это считается очень почетной работой.

Потому что из Горицвета делают целебные снадобья, в том числе и для меня, добавляют в еду для остроты и, самое главное, гонят брагу. Так что в каком-то смысле это главный ресурс деревни. Все остальное можно добыть, а Горицвет растет только в одном месте.

Так что я был уверен, что дома никого не встречу. Однако на лавке у входа сидел парень, чуть старше меня, но куда плечистее. Подойдя ближе, я узнал того самого охотника, который сверлил меня взглядом при каждой встрече.

— Рейн, — произнес он без всякой симпатии.

— Давид, если не ошибаюсь, — кивнул я в ответ. — Вешки нет дома, она на холме работает.

— Знаю, я пришел к тебе, — парень встал и приблизился, отчего я напрягся. — Вешка у нас девочка молодая и наивная. И, как любая молодая баба, любит красивые истории слушать.

— Спасибо за столь глубокомысленное просвещение, о котором я не просил.

— Слушай, парень. Языком чесать ты горазд, это вся деревня знает. Но ты ведь скоро уйдешь. Уйдешь навсегда. А ей здесь жить.

— И?

Давид приблизился вплотную. От меня не укрылось то, как его рука легла на рукоять ножа, как напряглись ноги, готовые к рывку, как цепко он меня осматривает. Я поудобнее перехватил посох, готовясь к любому варианту развития событий.

— Не вздумай морочить девчонке голову. Она тебе не пара. Она одна из нас, а ты пришлый. Для тебя здесь вообще нет пары.

— Вешка — девочка сообразительная, живет одна, работает наравне со всеми. Думаю, мы с ней оба можем обойтись без непрошеных советов — свои головы на плечах есть.

— Зря ты так, — глаза Давида сузились, но через мгновение его тело расслабилось. — Не ссы, калек не бью. Тебя убивать, что больную собаку придушить.

Он обошел меня, с силой толкнув при этом плечом. Будь я обычным человеком, наверняка от такого толчка просто упал бы спиной в грязь. Но я устоял.

— Давид, — окликнул я парня. — Это ты сейчас совершаешь ошибку. Если хочешь избить или даже убить меня, сделай это сейчас. Потому что когда я окрепну, у тебя и шанса не будет.

Я говорил это осознанно. Да, я все еще был слаб, а тело не выдерживало нагрузок. Но при этом я оставался спиритом десятого ранга, а боевой модуль хоть и у Четверга, но дрался-то всегда я сам.

— Посмотрим, волшебный. От стрелы в затылок никто не застрахован.

Хм… Вообще-то застрахован. Последняя фраза вернула меня в реальность. Всего лишь ревнивый деревенский мальчишка, ну куда я лезу? Пусть перебесится, если ему так спокойнее будет.

Ну нельзя же всерьез относиться к подобным угрозам после всего звиздеца, что я пережил. Ну захочет он мне стрелу пустить в спину, ну пусть. Только одежду порвет, которую его же соседям и штопать в итоге.

Зашел и тут же завалился спать, даже не успев морально подготовиться к очередному кошмару. А он наступил, куда уж без него. На этот раз я находился в жерле вулкана, а рядом стоял Эдвард. Его пальцы превратились в гибкие побеги, которыми он пытался забраться мне в рот, а я кряхтел и сопротивлялся.

— Да что ж ты такой тупой-то? — орал Эдвард. — Когда ты наконец поймешь, что я пытаюсь как лучше? Для тебя же стараюсь. Для всех нас.

Очнулся и принялся хватать ртом воздух. Даже горло ощупал, но это был всего лишь сон. Сел на кровати, посмотрел на полный бурдюк с молоком и горицветом. Пару раз протер лицо и принялся складывать мозаику странностей этого места в единую картину.

Разумеется, ничего связного не получилось, но деталей хватало, чтобы сделать некоторые предварительные выводы.

— Либо я просто параноик, либо полный дебил, — произнес я в тишине. — Хотя зачем выбирать?

День я провел как обычно, вечером пошел со всеми на ужин, где долго рассказывал о городе башен и народе гоблинов. Местами даже приукрасил для эффектности. Вечером вернулись домой, где перед входом я сказал Вешке, что мне надо отлучиться на минутку, потому что я выпил слишком много.

Отправил ее в дом, а сам добрел до ближайших деревьев, где сразу сунул себе два пальца в рот. Через мгновение рефлекс сработал, меня согнуло пополам, а сытный и вкусный ужин благополучно ушел на удобрение деревьям.

Тут же я взял бурдюк с родниковой водой, сначала прополоскал горло, а затем уже и напился. Сам бурдюк был из-под целебной смеси, но сегодня он где-то «потерялся». А воду набрал днем, нашел укромное место, где меня никто не заметит.

Вернулся домой к Вешке и с отличным настроением занялся сексом с молодой горячей девушкой. И впервые за долгое время мне если и снились кошмары, то я их совершенно не помнил.

Поэтому дальше продолжил действовать по выбранному курсу. Я был жизнерадостным Рейном, довольным жизнью. И даже счастливым от того, что нахожусь в столь прекрасном месте. Просто пару раз в день я уходил в лес удобрять деревья по уже отработанной схеме.

Пришлось распотрошить мой неприкосновенный запас синтезированных батончиков. На фоне местной кухни они казались еще более мерзкими на вкус, чем обычно. Но были крайне сытными.

Постепенно от прогулок я перешел к ежедневным тренировкам. Полный комплекс упражнений пока трогать не стал, тем более не спешил возвращаться к боевой составляющей. Но общая физическая нагрузка давалась с каждым днем все легче, что повышало мое настроение еще сильнее.

Ну и физические упражнения с Вешкой вносили свою лепту, тем более я постепенно начал увеличивать как их интенсивность, так и продолжительность.

И деревенские радовались, потому что счастливый Рейн и истории рассказывал ярко, с огоньком и задором.

— Рейн, — поймал меня Юлим во время завтрака. — Внучка говорит, что ты уже совсем окреп. Здоровье ключом бьет.

— Ну, не совсем так, но близко к былой форме, да.

— А волшба?

— Не дается, — покачал я головой. — Волшебный дух, он хрупкий, ему больше времени надо.

— Понимаю. И понимаю, что ты скоро нас покинешь, верно?

— Если не выгоняете, то я бы предпочел еще немного воспользоваться вашим гостеприимством. Мир за рекой опасен, а я пока недостаточно окреп, чтобы сражаться за собственную шкуру.

— Никто тебя не выгоняет, — радостно произнес Юлим. — Живи, сколько хочешь. А там, глядишь, может, и передумаешь уходить? Мазай говорит, что ты и рыбачишь так, словно с удочкой в руке родился. И лес уже выучил как родной.

— Может, и передумаю, — произнес я. — Рано говорить. Чтобы делать выбор, нужно, чтобы этот выбор хотя бы был. А у меня пока его нет.

— Тоже верно. Ты пойми правильно, никто работой тебя утруждать не собирается. Помнишь наш разговор про девятнадцать лет спокойствия? Будь у нас такой боевитый волшебник, как ты, то может, и правда горя не видели бы? Может, и истории об Обнимающем тогда обретут плоть?

— Хм… Хотите, чтобы я стал защитником деревни?

— А почему нет? Опасностей тут хватает, но что для нас опасность, то для тебя разминка поутру. Да и я уже не молод, скоро и меня земля обнимет. А тебя все в деревне знают и любят. Кто знает, как там сложится. Где хранитель, там и старостой станешь. Но это я совсем уж наперед забегаю.

— Да, торопимся. Давай для начала дождемся момента, когда будет из чего выбирать. А там уже и решим, по какую сторону реки мне жить.

— Как скажешь, — улыбнулся Юлим. — Рад, что ты набираешься сил.

— Я тоже.

Единственный, кто был этому не рад, это Давид. Который то и дело попадался мне на глаза, будто у него иной работы нет. А еще я как-то раз заметил, что он подглядывал за мной во время тренировок.

И как-то это походило больше на разведку и оценку будущего противника. Он делал то же самое, что обычно старался делать я сам. Но, как и я сам, он явно недооценивает врага. В каком-то смысле мы оба совершаем одни и те же ошибки.

Примерно через неделю жизни на синтезированных батончиках и родниковой воде у меня все было готово. Вешка сослалась на дикую усталость и пошла просто спать, а я облегченно выдохнул. Две ночи пришлось выкладываться на полную, чтобы молодая кровь наконец-то устала и просто легла отдыхать.

Вот вроде бы и грех жаловаться, но кому нужны поводы, чтобы просто поныть? Вот и мне не надо.

Я же отправился на ежевечерний ритуал по избавлению желудка от лишней работы по перевариванию пищи. Затем дошел до своего схрона среди корней и принялся вытаскивать сокровища, которые успел незаметно стянуть за неделю.

Глубокая деревянная чашка, поварешка, ложка, мой нож, который я заранее здесь припрятал. Еще тонкие тряпицы, бурдюк с водой и плоская деревянная дощечка.

Собрав добытое, побрел через лес к своей цели. За время, проведенное с Мазаем, я неплохо изучил эти места, а жившему в глубине ночная тьма поверхности вообще не проблема. Так что я спокойно добрел до знакомой поляны, где когда-то росла Жимолость.

Разложил вещи и принялся аккуратно выкапывать то, что осталось от цветов. Самым сложным было найти их в темноте, но ближе к рассвету стало легче. Да и я заранее приходил сюда, чтобы пометить места с ростками.

Так что к утру у меня имелось два десятка корешков. И вот же удача, что глупый «лось» не знал о том, что именно корни цветка накапливают эйб. Ведь об этом я не говорил. Накапливают энергию ночью, чтобы днем отдать все бутону.

А раз нет даже стеблей, то за неделю корни должны были хорошо так напитаться. Я промыл корешки, сложил все в миску и залил водой. Затем растолок камнем в кашу. Теперь самый трудоемкий процесс.

Кашицу в тряпку, отжать влагу, массу обратно в миску, добавить воды, перемешать, повторить.

Надо вымыть все соки, всю органику, оставить только массу, содержащую эйб. Как и почему, я понятия не имею. Эдвард что-то пытался объяснить, но я не особо понял. Зато сам процесс выучил прекрасно, потому что в том числе этим я и занимался у него в лаборатории.

После того как вода в бурдюке закончилась, я собрал остатки в один комок. Получилось негусто, небольшой шарик. Одна порция. Оставалось самое главное.

Я разрезал ножом ладонь и щедро полил комок собственной кровью. Теперь мой эйб смешается с эйбом цветка, отчего получившаяся пилюля станет в разы эффективнее. Но только лично для меня. Этому фокусу меня научил Эдвард.

Я спрятал инвентарь, забрал пустой бурдюк и спустился к реке, чтобы отмыть руки, а то запах травы уже в кожу въелся.

Когда вернулся, деревня уже явно начала тревожиться. Вешка перепугалась, не найдя меня поутру, но все быстро успокоились, когда я пришел. Просто сказал, что ушел медитировать под шум бегущей реки, дабы найти свой внутренний волшебный дух.

Все равно никто в этом не разбирается, а то, что ничего не нашел, так не восстановился еще — потом повторю.

День прошел спокойно, разве что Вешку освободили от работы на холме, и она больше времени проводила со мной. Вечером я дождался, когда Вешка уснет, и вышел на улицу. Достал нож и сделал аккуратный надрез на ладони.

Капля крови оторвалась от раны и зависла в воздухе, повинуясь моей воле. Капля сияла в энергетическом спектре ровным насыщенным светом. Способности начали возвращаться. И хоть этот простенький низкоранговый фокус отнял почти все силы, я был доволен.

Достал из кармана шарик из корня жимолости и осмотрел. Вроде бы кровь впиталась достаточно, а сама пилюля высохла. Проглотил и не поморщился. Начало было положено.

Вернулся в дом. Осмотрел все энергетическим зрением, особое внимание уделив Вешке. Хватило меня всего на двадцать секунд, но этого было достаточно. Как я и предполагал — ничего. Обычная девушка, ноль эйба в теле. Я это и так чувствовал через прикосновения, но все же хотелось убедиться.

Лег спать, и впервые за время жизни в деревне мне приснился нормальный сон.

На этот раз я оказался в собственной комнате в лабе дока. Только вместо человека в серебряной маске в центре комнаты стояло ростовое зеркало.

Я уселся на любимый диван и посмотрел в зеркало.

— Долго же до тебя доходило, — произнесло мое отражение.

— Привет, Четверг, — улыбнулся я. — Давно не виделись.

— Еще миллениум раз по столько же тебя не видеть, — проворчало отражение.

— Поговорить в глубокой фазе сна, это ты ловко придумал.

— Да, только какие бы сны я тебе ни генерировал, ты все равно не идешь на контакт.

— Ты пытался впихнуть слишком много информации, мое подсознание интерпретировало это по-своему, и в итоге получалась каша. В основном там меня кто-нибудь бил.

— Да, хоть что-то приятное в моем положении. Как доберусь до воспоминаний, обязательно сохраню в личную коллекцию. Буду пересматривать на досуге. Как ты в итоге понял, что это был я?

— Только тебе могла прийти идея делать сны в декорациях жерла вулкана.

— Все эпичнее, если происходит в жерле вулкана, — кивнуло мое отражение.

— Так я и понял, что это ты пытаешься что-то мне сказать.

— Я вообще много чего хочу тебе сказать. Особенно про твою тупейшую идею с Ателье. Но времени мало, так что давай по делу. Как ты уже догадался, мне очень не нравится, что ты каждый день жрешь какую-то гадость.

— О да. То Вжух у меня на животе скачет, то Эдвард пытается пальцами в рот залезть. Идеи у тебя хорошие, но интерпретация подкачала.

— Главное, что ты допер. Что за дерьмо ты там жрешь с таким энтузиазмом?

— Горицвет, судя по всему. Местные добавляют его буквально во все. И лечат меня тоже им.

— Эта штука действительно помогает. Она вырабатывает дополнительные мощности для моего восстановления. Но при этом оказывает странный вяжущий эффект, которому я на тот момент не мог сопротивляться. В итоге я работаю в автономном режиме, полностью изолированно. У меня никакой информации о носителе. Я вообще не в курсе, что у тебя там происходит.

— Странно. То есть это действительно было лекарство? Но с побочкой.

— Эй, то есть тебя там не травят? Ты не висишь в кандалах на цепи, где над тобой проводят какие-то опыты?

— Нет. Я вообще прекрасно живу. Вкусная еда, безопасность, свежий воздух, приятная компания.

— Бред.

— Получается, в этот раз в темнице только ты. Может, и раньше проблема была в тебе, а меня в рабство брали просто за компанию?

— Хочешь, я сделаю так, что до утра Вжух будет прыгать на твоей голове?

— Ну ты подумай, пока все логично складывается.

— А если серьезно? — спросило отражение.

— Если серьезно, то деревенька действительно странная. Но на все странности у них находится вполне логичный ответ. И мне уже начало казаться, что это я параноик.

— Что ж… Пока не восстановлю нашу связь, я тебе не помощник. Придется тебе самому с этим разобраться. Все, что могу сделать, это показать одну запись. Это последнее, что я помню перед тем, как тебя впервые накачали Горицветом. После этого момента связь полностью оборвалась.

— Показывай уже.

— Посмотришь, и тогда уже можешь делать выводы, продуманный ты параноик или обыкновенный тормоз.

Комната исчезла, вместо этого появились проекции дополненной реальности. Как тогда в поезде, когда я спал, а Четверг дорисовывал картинку, считывая информацию с моих органов чувств.

Судя по увиденному, это момент, когда я еще был в полной отключке. А вот голоса я узнал сразу же. Староста Юлим, Мазай и Вешка стояли возле меня и вели обсуждение.

Судя по тому, откуда доносились их голоса, все трое стояли у моей кровати. Вешка чуть дальше, Юлим с Мазаем ближе, и говорили в основном они.

— Да не спеши ты, — произнес староста. — Дай разглядеть нормально.

— Да чего там глядеть. Волшебный дух есть и хорошо. Сильный явно, почти как городские. Дети…

— Сильный-то сильный. Да только вот какая-то тварь волшебная его потрепала. Смотри как его духу плохо. Сюда посвети. Вот, сюда. Да дай сюда фонарь, бестолочь. Кто тебя с волшебными артефактами учил так управляться?

— Так ты и учил.

— Пьяный был, видимо. Вот, видишь?

— Ага, вижу. Порван весь внутри.

— Лечить надо. Вешка, иди к Одору, пусть даст настойку, скажи, волшебник у нас тут. Он знает, что делать.

Про Одора я слышал, это местный травник, который живет на холме. Следит за полем Горицвета, Вешка у него работает как раз. Он же и готовил для меня целебный настой. Но лично я с ним не общался, может, видел на трапезах.

— И что делать будем? — спросил Мазай. — Так-то у него демонюга здоровая за рекой ждет. Если помрет, она нам жизни не даст.

— Если до сих пор не помер, то и с нами не помрет. Демон через реку перешел?

— Нет, не может, Обнимающий бережет.

— Хорошо. Нам нужно его вылечить, чтобы он силы восстановил, — подвел итог старейшина. — Видно, сам Обнимающий его приманил в нашу деревню.

— Прям уж приманил.

— Не верю я в случай. Как раз перед зимовкой сильный волшебник появился. Раненый. С таким подарком зима деревне не страшна.

— Как бы только его аккуратно подлечить, чтоб не сбежал раньше времени.

— С такими ранами быстро и не выйдет. У него же и тело все поломано. Посмотри на его оружие, древний металл. Это не просто волшебник, это воин. Может, даже рыцарь.

— Ну для рыцаря он слабоват. Может, просто оруженосец чей-то? Тогда вернуть надобно.

— Очнется, тогда и узнаем, чей он. Если ничей, то наш будет. Если чей, то следы заметем, потеряется. А там зима дороги занесет, никто и искать не станет. Нам он всяко нужнее, а лорды себе и других оруженосцев найти могут.

— А как мы его в деревне удержим? Если он быстро на поправку пойдет и захочет обратно податься?

— Как всех деревенских удерживаем, так и его удержим. Добрым словом да теплом Обнимающего. Пока корнями к земле не прирастет, как все мы. Я Вешке объясню, что делать надо.

— Внучке своей? — в голосе Мазая послышалось удивление.

— Дело важное. Вспомни ту зиму, мы чудом ее пережили. Вешка справится.

— Суженый ее будет недоволен.

— Давид поймет. Он разумный юноша, должен понимать, что деревня важнее. Тихо, Вешка идет. Принесла?

— Да, Одор из старых запасов дал, но сказал, что еще сделает сколько надобно.

— Хорошо, открой ему рот. Мазай, голову держи. А ты, внуча, слушай меня внимательно…

Видение прервалось. Я проснулся и обнаружил лежащую рядом Вешку, что тихо сопела на моем плече. Выдохнул и закрыл глаза, стараясь запомнить все увиденное. Каждое слово, каждую деталь, каждую интонацию.

— Четверг? — мысленно обратился я.

Тишина. Связь все еще не восстановилась, но я уже хорошо ощущал эйб в теле. Ядро привычно откликалось, и я чувствовал, что могу использовать способности. Пилюля из тертого корня Жимолости начала действовать, и за ночь вернулась значительная часть сил.

Но я все еще был слаб, на полное восстановление уйдет больше времени. Но это хотя бы что-то, хорошее начало.

А еще это вернуло мне уверенность в собственных силах. Я больше не был беспомощным калекой, которого любой деревенский мог с ног свалить и запинать. Нет, даже части сил хватит, чтобы действовать открыто.

Поэтому я вышел из дома еще до рассвета. Не пытаясь скрываться, добрел до родника, напился, умылся и наполнил бурдюк. И так как тут было близко, дошел еще и до площади с тотемом Обнимающего.

Активировал энергетическое зрение, но тотем так и остался просто раскрашенным бревном. Как и все вокруг.

Я направился через лес к полянам с Жимолостью. Мы с Мазаем находили еще места, где успел удачно подкрепиться телепортирующийся лось. И раз пилюля работает, то не вижу причин, чтобы не сделать еще парочку.

Четверг сказал вполне ясно и четко, на тот момент у него недоставало сил, чтобы сопротивляться побочному эффекту Горицвета. То есть надо ему этих сил добавить. Он должен восстановить полный контроль над энергетической составляющей и получить доступ к моим органам чувств и химическим процессам в организме.

Тогда он сможет эффективно сопротивляться Горицвету.

Так что к тому моменту, когда в лесу рассвело, я уже готовил новую порцию. А заодно обдумывал сон, который показал мне Четверг. К сожалению, никаких однозначных выводов сделать не удавалось.

Деревенские оказались не добрыми самаритянами, что решили просто так, по доброте душевной, помочь умирающему мне. Ох, какая неожиданность. Если честно, в таком ключе история со Старыми Лыхами становится даже более понятной и нормальной, чем прежде.

И это все еще ложится в канву сказанного Юлимом. С зимой в деревню приходят какие-то трудности, и местные хотят решить их за мой счет. Заставить меня они не могут, вот и прибегли к разным ухищрениям и манипуляциям. Рад ли я такому? Конечно нет, могли бы и честно все объяснить.

Но я их понимаю и винить не могу. У них были варианты действий. Могли сразу все выложить, могли поставить ультиматум. Мол, лечим, но ты обязан прожить в деревне до конца зимы и отработать долг.

Сработало бы это? Вряд ли. Так что, наверное, Юлим действовал максимально эффективно, заботясь в первую очередь о своих и выбрая для этого мягкий подход.

— Рейн, — послышался голос за спиной.

— Доброго тебе утра, Мазай, — ответил я, не оборачиваясь.

Я его услышал заранее. Есть такое ощущение, что вместе с телом мои органы чувств тоже обострились. Ну а манеру ходьбы Мазая я уже выучил за время совместных походов.

— Ты чего тут делаешь спозаранку? — встревоженно спросил Мазай.

— Лекарство для духа. Как и планировал.

— Так цветы же лось поел.

— А мне цветы и не нужны. Мне корешки нужны. А вот что ты тут делаешь в такую рань?

— Так это… Вешка проснулась и деревню на уши поставила, мол, нет тебя. Мало ли что с тобой приключится. Ты вроде здоровый детина, а вроде и нет. Вдруг старые раны вновь откроются, а мы даже помочь не сможем.

— Обнимающий бережет.

— Так-то оно так. Да всякое бывает. Пойдем, может, в деревню, там свои корешки доделаешь? В тепле да с нормальным инструментом.

— Да я уже доделал, — показал я Мазаю плотный шарик, который получился даже больше предыдущего.

— У тебя кровь, Рейн.

— Все в порядке. Просто порезался. Пошли до реки дойдем, промою, и в деревню.

— Да пойдем уже сразу напрямик, там и обработаем.

— Мазай, — я выпрямился и посмотрел мужчине в глаза. Тот не выдержал и отвел взгляд. — Да не сбегу я, не переживай ты так. Хотел бы сбежать, уже бы ниже по течению перешел.

— Да я не в этом смысле. Я просто… Как лучше ж хочу, по одной земле ходим.

— Вот и топай давай за мной.

Спустились к реке, где я спокойно отмыл руки. Посмотрел на ладонь — рана уже схватилась и подсохла. Значит, пока что в полную силу работает только естественная регенерация усиленного тела. А вот энергия ядра пока задействуется не на всю катушку, иначе бы даже шрама не осталось.

Посидели немного на берегу, пока я катал на ладони шарик. Мои руки испускали волны тепла, высушивая пилюлю. Это ведь даже не боевой навык, просто манипуляция в пределах биополя. Разгоняю или замедляю движение частиц в непосредственной близости от ладоней. Но даже такое простое действие вызывает головную боль и усталость.

Но дело сделано, пилюля высушена от лишней влаги и примесей. Так что я тут же ее проглотил. Больше, значит, и эффект будет лучше и быстрее. Последний шарик отправился в карман, а то слишком много тоже вредно.

Вернулись в деревню, а тут возле дома Вешки уже собралась целая толпа. И в этот момент я пожалел, что не взял с собой хотя бы кинжал на цепи. Впрочем, деревенские тоже были без оружия, так что нормально.

— Рейн, — вперед вышел староста, — мы за тебя волновались.

— Надо же, — ответил я без всякого энтузиазма. — Спасибо, Юлим. Со мной все хорошо. Я достаточно окреп.

— Мы все за тебя волновались. Не только я. Переживали.

— Юлим. Давай начистоту, а? Вы волновались не за меня, а за себя. Зима на носу, и я вам нужен.

— Хм… Кто тебе такое сказал? — голос старосты стал серьезным.

— Давай уже переговорим наедине. Без всяких ухищрений. Обсудим наши дальнейшие дела и придем к какому-то соглашению, чтобы не продолжать этот цирк с телепортирующимися лосями.

— С кем? С какими лосями?

— Мы тоже хотим послушать, — раздался из толпы голос Давида. — Имеем право, по одной земле ходим.

— Давид, — попытался осадить его староста, но многие деревенские тоже поддержали молодого охотника.

— Ладно, — вмешался я. — Мне все равно. Я прекрасно понимаю, что у деревни был свой интерес в моем исцелении. И я ни в чем вас не обвиняю, это логично, это справедливо за добро платить добром.

— Рейн, ты не понимаешь, — произнес Юлим, делая жест, чтобы остальные замолчали. — Мы все по одной земле ходим…

— Вот хватит этого, а? — устало произнес я. — Хватит, Юлим. Вы спасли мне жизнь, я вам за это искренне благодарен. Вам нужна моя помощь, давай договариваться, как я могу расплатиться. Но давай без этого вранья и заискивания.

— Рейн, никто тебе не врал, — зачем-то продолжал упорствовать Юлим. — Никто тебя не пытался обмануть.

— Да ладно? — я начал терять терпение. — Вы врали мне с самого начала. Мазай сказал, что Суббота заставил его идти меня спасать. Но Суббота не мог перейти реку, получается, Мазай уже был на той стороне.

— Мазай, — Юлим хмуро посмотрел на него. — Ты опять ходил за реку?

— Да, ходил, — насупился Мазай. — И что? Я взрослый мужик, я имею право иногда погулять по лугам, дичь половить, воздухом подышать в конце концов.

— Мы же договорились. Я же тебе запретил. Я тебе сколько раз должен объяснять, чтобы до тебя наконец дошло? Оставь ту сторону молодым, отбегал ты уже свое, сиди спокойно на своей земле.

— Да что там молодые сделают? Ты видел, как они силки вяжут? Как охотятся? Их еще учить и учить.

— А если с тобой что случится, так кто учить-то их будет, а?

— Эй, — вмешался я в спор. — Я все еще тут. Может, вы потом между собой разберетесь?

— Ты прав, Рейн, — кивнул Юлим. — Извини за Мазая. Я понимаю, почему он так поступил, но соврал он не тебе, а всем нам.

— Чтоб ты вот так вот меня поучать не стал, — скрестил руки на груди Мазай. — И оправдываться я не собираюсь. Коли не Рейн, ты бы вообще об этом не узнал.

— Неважно, — прервал я его. — Дело не только в той стороне, у вас вся история шита белыми нитями. Мазай меня на себе нес, а потом на телеге волок. Но кто, объясните мне, ходит рыбачить с телегой?

Эта нестыковка сидела у меня в голове с первого дня, как я очнулся. Ну не вяжется гребаная телега в эту историю никаким боком. Разве что они собирались тащить не рыбу, а кого-то более крупного.

— Так стояла она там уже недели две как, — вставил Мазай. — Я как на ней инструмент спускал, чтобы ловушки обновить, так все руки не доходили вернуть.

— А Горицвет ваш? — не останавливался я. — Одной рукой лечит, другой калечит. Я восстанавливаюсь, а из-за этого цветка никак не могу способности свои использовать.

— Да откуда же нам такое знать, — пожал плечами Юлим. — Среди нас-то волшебных отродясь не было. Чем могли, тем и лечили.

— А поляна с Жимолостью? Стоило мне ее найти, так тут как тут появился волшебный лось, который все сожрал. И как я ни пытался, я этого лося так и не смог выследить.

— Мы… Разберемся с этим. Если для тебя это так важно, разберемся.

— Не надо, — отмахнулся я. — Сам уже разобрался.

Обстановка накалялась, но это стало кульминацией. На исчезнувшие цветки у Юлима не было заготовленного ответа. Поэтому он начал выкручиваться и кормить обещаниями. А значит, и все сказанное до этого было ложью.

Стандартная тактика загнанного в угол. Я слишком часто вел переговоры с разными скользкими типами, которые пытались получить у меня специфичных ИИ-агентов, а затем кинуть с оплатой. Мир другой, скользкие типы те же.

— Если разобрался, то в чем проблема? — спросил Юлим.

— Во всем. Вся ваша деревня, одна большая проблема. Как вы вообще тут живете столько времени? У вас зимы суровые, а вы буквально живёте на горе денег. Ваш Горицвет обладает исцеляющими свойствами, так в чем проблема пойти в город, продать его и приобрести защитные артефакты?

— Чтобы городские прознали, пришли и захватили всех жителей?

— Каких жителей? Оглянись, вас сто человек, и вы вот-вот вымрете. Где дети? Где подростки? Единственный подросток тут только Вешка, и то ей уже девятнадцать, — я посмотрел Юлиму прямо в глаза. — Они сбежали. Сбежали, потому что не хотят жить от реки до холма и ходить по одной земле. Вы старики, вы так привыкли жить, а они не хотят.

— Рейн, ты переходишь черту. Хочешь знать, где наши дети? Они не сбежали, они мертвы. Зима принесла смерть. Ледяные Волки пришли с метелью. По замерзшей реке. Мы потеряли скот, потеряли живность, потеряли половину людей. Кто отбился от нападения, не дожил до весны. В итоге нас осталось от силы четверть. И нам был нужен ты, чтобы нас не стало еще меньше.

Я открыл было рот, но замолчал. Это надо было переварить. Но сделать это под десятками осуждающих взглядов было сложно. Заметил Вешку, по щекам которой текли слезы. Других женщин, качающих головами мужчин, стиснувших зубы охотников.

Почувствовал себя мразью на мгновение. Выдохнул, посмотрел на Юлима.

— А сразу так сказать нельзя было?

— Мы тебя не знали. А кого в нашем мире волнует чужое горе?

— Но я вам должен, а меня учили, что долги надо возвращать. Это другое. Слушай, как мы поступим. Я начерчу оборонительный контур вокруг деревни. А затем научу вас запитывать руны.

— Среди нас нет волшебников.

— И не надо. Я оставлю вам артефакт для запитки и кусочек угля. Его энергии хватит, чтобы вы спокойно пережили зиму. Никто на деревню не нападет. Может, даже на две зимы хватит, если экономно тратить.

Это была правда. У меня было два варианта, как помочь им, не оставаясь зимовать в деревне. Но я решил, что Суббота вряд ли захочет тут жить, хоть и в мой мир я его тоже взять не смогу. Так что пришел к идее с защитным контуром.

Что-то я подглядел у наемников, что-то изучил в книгах. Как только Четверг восстановит связь, то сможет выдать точный узор и нужные руны. Оставлю им пипетку и уголь, которые я стащил из особняка. Жалко, конечно, но это справедливая цена, которую я готов заплатить.

— Что ж, — произнес Юлим. — Раз ты все уже решил… Да будет так.

Я кивнул, развернулся и пошел в сторону дома Вешки за вещами.

Вот же старый пройдоха — на все у него заготовлены ответы. И ведь даже пристыдить сумел. Сразу видно, что не за красивые глаза его старостой деревни назначили. На жалость еще давит, людей потеряли.

Надо было дома крепче делать… Так, стоп.

Я замер и огляделся.

— Юлим, — произнес я.

— Что, Рейн?

— Деревня у подножия холма. Дальше только лес, — я обернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ну да.

— Если три четверти жителей погибли, то где они жили до этого? Тут места ровно на вашу сотню. Даже мне пришлось ютиться с Вешкой под одной крышей. И не говори, что поломали, я не видел ни одних руин. И где три сотни могил? Я не был разве что на верхушке холма, но там не так много места.

Юлим молчал, продолжая сверлить меня взглядом. Напряжение вышло на пик, воздух сгустился, но я стоял и ждал ответа. В какой-то момент стало ясно, что его не будет. Потому что его нет.

Ложь, все ложь.

— Ну кто тебя за язык тянул, старый, — покачал головой Мазай.

— Я ухожу, — вынес я вердикт. — Не пытайтесь меня остановить, иначе будет хуже. Оставайтесь наедине со своими тайнами.

Я развернулся и пошел в дом за своими вещами. Надо быстро собраться и валить, а то что-то от этого места мне становится жутко.

Звук спускаемой тетивы я услышал отчетливо.

Разворот, мгновенная оценка ситуации, реакция, энергетический доспех появился раньше, чем я об этом подумал. Взмах руки, и я буквально перехватываю в полете стрелу, что должна была ударить в спину. Да, ничего бы мне это не сделало, но прошли те времена, когда я позволял безнаказанно нападать на себя сзади.

— Никаких шансов, йоба, — напомнил я сжимающему лук Давиду.

И в этот момент руку пронзила острая боль. Посмотрел на нее и увидел, что стрела, словно живая змея, изогнулась и вонзилась прямо в запястье. Я тут же стряхнул ее. Стрела упала на землю и мгновенно выпрямилась обратно, разве что капля крови на наконечнике говорила, что мне это не привиделось.

— Какого хрена? — озадаченно произнес я.

У меня же кожа десятого ранга, у меня защита стоит. Да, силы не восстановились полностью, но чтобы пробить все это обычной деревянной стрелой? Заточенная палка по сути. Невозможно.

Глянул через энергетическое зрение, но ничего не увидел. Зато почувствовал, как силы покидают меня. Усталость навалилась на плечи и пыталась прижать к земле. Я сопротивлялся как мог, а потому просто рухнул лицом в землю, как стоял.

Последнее, что я услышал, был надменный голос Давида.

— Вот и посмотрели.

Похоже, меня настолько часто вырубали, парализовывали, отравляли и прочие варианты почилить в бессознательном, что я научился с этим бороться.

Вот и сейчас, находясь в отключке, я продолжал продираться сквозь дебри беспамятства к свету. Параллельно с этим чувствовал, что Четверг делает то же самое, но со своей стороны. Эх, нам бы объединиться и синхронизировать усилия.

Но пока выходило только иногда прорываться в реальность, слышать голоса, вяло мотать головой, а затем проваливаться обратно.

— Все его вещи? — староста.

— Все, больше у него ничего не было, — Вешка.

— Камень нашла, про который он говорил?

— Да, в карман положила. Не переживай, деда, я все его вещи наизусть выучила, всё тут.

— Хорошо. Мазай, аккуратно одевай его, чтоб из карманов ничего не выпало.

— Да чего мы мучаемся, может, просто сверху одежду сложим вместе с оружием.

— Каким нашли, таким и отдадим. Обнимающий и так на нас сердится, не надо его злить по пустякам.

— Деда, он очнулся.

— Да чтоб тебя, Рейн. Где сыворотка? Влей ему в глотку.

Забытье. Снова барахтаюсь во тьме, пытаясь вырваться. Получилось открыть глаза, но я видел лишь темноту да отсветы факелов. Понял, что наступила ночь и меня куда-то несут по улице.

Смог повернуть голову. Рядом лежали алые цветы с мясистыми лепестками. Они источали знакомый горьковатый запах, который забивал ноздри. Горицвет — вот как он выглядит.

Рядом шли люди в белых одеждах, на головах маски, сплетенные из корней, выполненные в виде гротескных лиц, часто с рогами или «бородой» из тех самых корней.

Люди шли медленно, при этом что-то то ли пели, то ли просто мычали в такт покачивающимся факелам. Отключился, слишком много Горицвета. Когда уже там пилюля начнет действовать и Четверг сможет нормально зачищать это дерьмо?

Очнулся и понял, что мне трудно дышать. В этот раз сознание вернулось резко, мысли очистились, стали яркими. Но это было не благодаря Четвергу, просто что-то изменилось. Я оказался практически парализован, руки еле двигались, даже моргать было трудно.

Передо мной был сплошной слой мягкой земли, так что мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Оказалось, что я лежу на растянутой внутри деревянной рамы шкуре. Видел такие в деревне, в дубильне.

Лежу и смотрю в потолок из земли. Странно, что та до сих пор не обвалилась. Дышать было трудно, воздух горький, спертый. Мы находились в довольно просторной пещере с высоким сводом, но из-за количества людей и факелов кислорода явно не хватало. Хорошо, что я вообще могу не дышать долгое время.

Огляделся как мог из своего положения. Вокруг собралась вся деревня. Одинаковые белые балахоны, маски из корней, факелы, но никакого оружия. Зато сраного Горицвета было с избытком. Он рос повсюду, свисал с потолка, облепил все стены, казалось, запах въелся даже в кожу.

— Он очнулся, — услышал я голос Вешки. — Обнимающий готов встретить его.

— Да будет так, — важным голосом произнес Юлим. — Да начнется ночь Сплетения. Прими же чужака в наш дом, обними его корнями, укутай землей, по которой мы ходим. Пусть он станет частью нас. Пусть его жизнь, его дух станут частью тебя. Обереги нашу деревню, напитай землю его жизнью, пусть прирастет он к ней твоими корнями. Славься, Обнимающий!

— Славься, Обнимающий! — хором повторила вся деревня.

Вот же йобы, культисты недоделанные. Вы чего творите? А, вот чего…

Не успел я озвучить мысль, как все встало на свои места. Нет, эти свихнувшиеся не были религиозными психами. Только не в этом повернутом на голову мире. Только не тут.

Я увидел, как из потолка, прямо сквозь землю, начали пробиваться корни. Тонкие и острые, но их было не меньше сотни. Они начали прорастать и раскачиваться из стороны в сторону, образуя странный гипнотический рисунок, словно бы линии закручиваются по спирали то туда, то обратно. Где-то я это уже видел.

Корни спускались все ниже и ниже, но не ко мне, а вокруг меня. Я же всматривался до энергетической рези в глазах, пока наконец не увидел. Это было похоже на артефакт Яркого — тот самый набор разноцветных стеклышек.

В каком-то смысле я все это время «смотрел не через то стеклышко». И сейчас просто перенастраивал восприятие, пока не разглядел истинную суть. Черный эйб сочился по корням. Черный эйб, больше похожий на марево, напитывал маски жителей. Бледный, он двигался толчками, местами был рваным, неравномерным.

А еще, если взять любой корень да выпрямить, получится отличная стрела. Стрела, наделенная эйбом темного божества.

И сейчас вниз спускались не просто корни, а купол черного мрака. Энергия оплетала все вокруг под нестройный хор голосов, которые в гипнотическом трансе тянули свое «славься, Обнимающий».

Я понял, что сейчас случится. Понял, потому что уже видел это в алтарном зале. А потому просто расслабился и расхохотался.

Корни обвили деревянную раму, оторвали ее от алтаря и начали поднимать вместе со мной. С каждой секундой оплетая все плотнее и плотнее, пока свет факелов практически полностью не исчез.

Корни поднимали меня все выше и выше, а я даже пошевелиться не мог. Внутри этой клетки горький запах стал еще более насыщенным, он лез в нос и рот, жег глаза, забивал поры, но я все равно продолжал дышать и смотреть.

Смотрел, как приближается толща земли, в которую меня утягивали корни. Чтобы потом обнять и высосать все соки. И даровать ублюдским культистам свое «благословение». Чтобы тупоголовые рабы могли жить и искать новое пропитание для ненасытного божка.

— Четверг, если ты слышишь меня, то сейчас самое время изменить правила игры.

Не знаю, услышал он или нет, но темная пелена эйба наконец сомкнулась полностью. И затем начала оседать на мне, втягиваясь внутрь. Меня буквально вдавило в землю так, что я больше ничего не смог видеть.

Только чувствовал, как черный эйб проникает все глубже в мою энергоструктуру. Заполоняет ее полностью, тянется к ядру, чтобы высосать его досуха. Тянется к мозгу, чтобы взять его под контроль.

Я внезапно осознал, что не умру быстро. Это не моя догадка — знание пришло вместе с черным эйбом. Обнимающий оплетет меня корнями и будет поддерживать жизнь в моем теле настолько долго, насколько это вообще возможно. Я буду генерировать энергию для него, которой он питается.

А когда тело исчерпает свои возможности, божок высосет все без остатка. До последней капли. Весь эйб, что я так долго копил.

Как обычно в этом мире. Все всегда упирается в эйб.

Сознание погрузилось во тьму, но я тут же открыл глаза и оказался лицом к лицу с Обнимающим. Это было мое подсознание. Или его подсознание, которое вошло в контакт с моим, когда черный эйб добрался до мозга.

Здесь его тело было сплетено из толстых корней, а лицо из тонких. Они шевелились, извивались, будто черви, но таким образом придавали некое подобие мимики.

Обнимающий вглядывался в меня, и через несколько секунд переплетения корней стали напоминать мое собственное лицо. Если бы я был уродом, разумеется.

Сам же я висел в воздухе, сплетенный по рукам и ногам. От меня вниз расходились в стороны толстые корни, образуя тот самый узор с завихрениями.

— Что ты вообще такое? — спросил я, даже не пытаясь сдержать омерзения.

— Я — это жизнь.

«Голос» бога походил на треск дерева, словно тысячи ветвей трутся друг о друга. По факту у него даже не было голоса, просто эти звуки сами собой складывались во что-то, отдаленно напоминающее слова. Или мне так казалось.

— Я собирающий воедино. Я скрепляющий. Я… Обнимающий.

— Ты груда дерева с зачатками интеллекта и гипертрофированным ЧСВ, — ответил я спокойно. — И ты жив только потому, что мне интересно, из чего ты сделан.

— Я высшая форма существования, я есть бог.

— М-м-м… Нет, точно нет. Если бог и существует, у него энергокодировка явно получше будет. Я видел мутантов, у которых эйб был чище и лучше структурирован, чем у тебя. Ты буквально слеплен из говна и палок. Вот буквально. Говняный код и очень много палок.

Корни сдавили сильнее. Будь я в реальном мире, мне бы сломало кости, но мы сейчас находимся в подсознании, я это точно знаю.

— Не тебе говорить о совершенстве и чистоте, сломанный кусок органической формы жизни.

— И не тебе тоже. Я буквально в прошлом месяце видел темную богиню раз в десять сильнее тебя. И ей хватало смелости самой брать эйб. А ты можешь лишь трусливо прятаться под землей, чтобы никто тебя не заметил.

— Жалкое подобие жизни! Пятно на теле Логоса! Мусор среди моих корней!

— И силенок у тебя хватает лишь чтобы морочить голову простым людям, — проигнорировал я его угрозы. — Давай так, вскрой себе нутро и дай тебя изучить, тогда, может, и договоримся. Будешь мне верно служить, будешь жить.

Переплетение корней заскрежетало и начало трещать. Наверное, это был смех божества, но по факту он лишь раздражал.

— Низшая форма жизни. Я обнял тысячи таких, как ты, и обниму еще тысячи после тебя.

— Поправочка, — усмехнулся я. — Раз ты до сих пор жив, значит, таких, как я, ты даже не встречал.

— Дерзкий. Но здесь мои правила. Хочешь ты того или нет. И ты будешь страдать тысячелетиями, пока я пью твои соки.

Ага, понятно. Как я и думал, субъективное восприятие времени. Так-то он мою тушку за год высосет досуха.

— Нет, — ответил я. — Урок тебе на будущее. В жерле вулкана не растут деревья.

В следующий миг пространство начало меняться. Вокруг нас в небо вырвались каменные стены, температура начала подниматься, где-то на фоне заиграл старый трек олдскульного симфоник-металла из времен, когда музыка была уделом гениев, а не творением посредственной ИИ-генерации.

Под жесткое гитарное соло ловушка схлопнулась, а земля пошла огненными трещинами. Затем под грохот барабанов и бас-гитары в центре вулкана образовался пролом, из которого вырвался фонтан лавы. И следом показался он.

Гигантский телевизор, из которого росли десятки механических щупалец. Подобно железному осьминогу, он выбрался из лавы и посмотрел на нас. На экране — милый пушистый белый котик, играющий на скрипочке.

Соло на скрипке вплелось в такт боя барабанов.

— Твой звездный час, Четверг, — усмехнулся я. — Покажи ему, кто тут бог, а кто растопка для костра.

Скрипка уступила свою партию гитарному соло. Одновременно с этим на концах механических щупалец завизжали бензопилы, и Четверг бросился в бой. Это была его территория, в которую вторгся Обнимающий. Так что и правила боя тоже задавал Четверг.

А потому весь остаток эпичного трека я наблюдал, как «тело» бога щепками разлеталось во все стороны. Корни пытались обороняться, но куда им против бензопил? Обнимающий пытался бежать, но куда можно сбежать из жерла действующего вулкана?

Это была… Древорубка. Настоящая эпичная древорубка. Две минуты Четверг носился по жерлу переплетением визжащих щупалец и кромсал бога в труху, явно наслаждаясь процессом.

А затем все стихло, и мы остались вдвоем.

— Ну как? — спросил он, чуть ли не лопаясь от гордости.

— Образ на четверочку, — я не видел смысла врать, Четверг и так всё узнает. — А в остальном чистый эпик. Горжусь тобой. Трек, хоть и старье, но в тему.

— Это «Nightwish — Over the Hills and Far Away». У них много неплохих треков.

— Хах. Даже название в тему, чтобы убраться отсюда подальше.

— Эм… А с образом-то что не так?

— Телек с щупальцами в жерле вулкана? Нет, если уж взялся за пафос и эпик, то уже до конца давай. Образ должен быть под стать окружению, не менее эпичный.

— Дракон? Я просто не знаю ничего эпичнее дракона.

— Да, отличный выбор. Дракон, это то, что надо.

— Записал. Сделаем. Может, тогда повторим? Я быстро переоденусь.

— Вряд ли он клюнет на это. Я же правильно понимаю, что мы сейчас в подсознании?

— Да, это ключевой узел нашей с тобой связи. Время здесь субъективно, так что твой мозг сейчас работает почти с моей скоростью, чтобы мы могли нормально общаться.

— Башка потом трещать будет?

— Звиздец как, я тебе не завидую. Но буду злорадно молчать.

— Справедливо. Что по поводу бога?

— Я уничтожил ту часть эйба, что успела проникнуть в тело. Остальное божество всё еще снаружи. С ним тебе придется разбираться самому, как только я верну тебя в реальность.

— Хорошие новости будут?

— Да. Горицвет. Этот цветок не содержит эйба сам по себе. Его свойства определяет Обнимающий. Скорей всего цветы, это часть его тела. Какой-то внешний орган. То есть, если дестабилизируешь бога, то цветок потеряет свои свойства.

— Как интересно. Надо бы разобраться, как это работает. Ты что-то смог понять?

— Ну… Я все еще не расшифровал язык программирования. Но точно могу сказать одно: у этого бога есть идентичные блоки кода. Огромные ключевые блоки.

— Идентичные чему?

— Мне. Это ИИ, босс. Вряд ли в привычном нам смысле, но в какой-то мере бог, это самообучающийся ИИ со своими базами, весами, мощностью и всем таким. Темный эйб, как аналог обычного. Корни и цветы, как аналог физической оболочки носителя. Ядро скорей всего равномерно распределено по корням.

— Значит, где-то должен быть аналог Связи. Аналог модуля управления. Зарыт где-то в земле.

— Не обязательно. У богини из колодца такого не было. Но у нее не было и физического воплощения — для этого она заняла тело культиста.

— То есть это темное божество другого класса?

— И более слабое. Старик с пестиками и тычинками присвоил темной богине класс «Фантом». Скорей всего класс определяет форму существования бога. Наш имеет физическое воплощение, так что ты знаешь, что с этим делать.

— Да. Ты как, поможешь?

— Наша взаимосвязь пока не восстановилась, но ключевую помощь я окажу.

— Тогда… Погнали, что ли?

Я очнулся в полной темноте, нос и рот тут же наполнились сырой землей, но меня это не напугало. Ожидаемо.

После стычки с Четвергом Обнимающий явно потерял контроль над моим телом, так что я просто начал разводить руки в стороны, пока не нащупал несколько корней. Ухватился и пустил по ним разряд зеленой молнии.

Хватило пары секунд, и затем меня просто вытолкнуло обратно вниз, в пещеру. Я с грохотом приземлился прямо на алтарь. А корни при этом поспешно втянулись обратно в землю.

Поднялся, прокашлялся, выплевывая целые комья земли. Кое-как протер глаза и помотал головой, вытряхивая остатки почвы из волос.

Огляделся. Жители деревни застыли в немой картине, глядя на меня. Те, у кого маски из корней закрывали лишь половину лица, стояли с отвисшими челюстями. Я же спокойно отряхнул костюм, огляделся и нашел остальные свои вещи, лежащие рядом.

Это Обнимающий не только из меня эйб высосать хотел, но и из всех моих артефактов заодно. Да тут одного только костюмчика бы хватило на год хорошего урожая.

Наклонился и схватил толстую цепь. Намотал на кулак. Достал из кармана игрушку, но использовать не успел. Почувствовал сильный импульс, ударивший по мозгам. Он исходил сразу со всех сторон, но в основном сверху.

Сначала я принял его за ментальную атаку, но потом понял, что этот импульс чем-то напоминал мне Четверга. Это была не атака, а пакет с данными, заблокированный моим ИИ-компаньоном. Не найдя никакой угрозы, я все же позволил импульсу достичь разума.

И тогда я вновь увидел Обнимающего. Это не был прямой контакт. Это была информация, сразу попавшая мне в мозг. Он предлагал мне занять место первожреца. Занять место Юлима подле себя.

И тогда я увидел всё, как есть. Не было деревни. Не было жителей. Был лишь Обнимающий и те, кто ему служат. Паства добывала господину эйб в любом виде. Желательно в живом. Горицвет насыщал спиритов, откармливал перед «забоем», упрощал контроль над ними.

Обнимающий питался жертвами и делился своей силой с паствой. Смешно. Всё, что они получили, это всего лишь бессмертие. Наверное, это даже много для простых людей. Пока они исполняют волю Обнимающего, они будут жить. Если не справятся, то придется отдать часть своих, как было в предыдущую зиму. Потому что бог не должен голодать.

Мне, как особому жрецу, Обнимающий предлагал не только бессмертие, но и свою силу. Пока я жру Горицвет, бог будет внутри. Будет помогать, оберегать, защищать.

А я буду его кормить, чтобы он стал еще сильнее. И вся эта история продлится ровно до тех пор, пока бог не окрепнет достаточно, чтобы сожрать и меня. Потому что послушный скот должен быть слабым. А бешеных собак принято отстреливать.

— Нет, спасибо, — усмехнулся я, скидывая наваждение.

Пустил немного энергии в игрушку. В моих руках тут же появилась маска лиса. Надел, поправил и осмотрелся. Внутренний интерфейс тут же увеличил поле зрения и очертил всех присутствующих вопросительными знаками. Количество целей — сто тринадцать. Вся деревня в сборе, плюс один.

Я посмотрел на жителей, которые начали отступать от меня, пятиться. Они переводили взгляд с меня на Горицвет, на потолок. Но их бог не спешил вмешиваться, трусливо забившись поглубже.

Сто двенадцать бессмертных, поменявших души на возможность делать одно и то же чуть дольше, чем отмеряно. Интересно, они не умирают только от старости или вообще?

Обнимающий показал мне: здесь не было глубоких стариков и детей, потому что они слабы и не способны выполнять волю Обнимающего. Дети не могут вырасти, потому что они застрянут в своем бессмертии.

Оставили только самых красивых девушек, потому что они способны заманивать, опутывать. Обнимать. И так уже больше ста лет. Каждый год в ночь Сплетения они приносят еду своему богу. Иногда сильных спиритов, иногда животных или артефакты.

Но чаще всего они берут телеги и выходят за реку на охоту. Потому что там есть люди, на которых можно напасть, спеленать, увезти, утащить, оплести и обнять. Они слабы, не могут дать отпор. Поэтому нужно много людей. Очень много. Каждый год.

Я дал указание, и маска пометила всех жителей деревни как цели для уничтожения. Сто двенадцать целей. И одну в качестве союзника.

Когда жители начали пятиться в сторону выхода, им в спину донеслось гневное рычание. Послышались первые крики и возгласы, когда деревенские поняли, что выход им перегораживает огромное чудовище, чья шкура ощерилась острыми шипами, а в глазах плещется чистая звериная ярость. Выхода не было.

Звякнула тетива, стрела из отрезанного корня Обнимающего ударила мне в грудь, отскочила и упала на землю. Костюм легко отразил атаку. Получается, богоугодный стиль.

— Никаких шансов, — произнес я, глядя в округлившиеся глаза Давида. — Ни у тебя, ни у твоего божка. Суббота, — обратился я к шипогриву. — Этих можешь не жалеть. Это уже не люди.

Словно бы дожидаясь моих слов, бог сделал свой ход. Последнее, что он мог сделать. Маски на лицах паствы зашевелились, корни выстрелили, пробивая кожу и проникая все глубже. Жители начали орать от боли, их тела ломало и корёжило, когда корни проникали все глубже и глубже.

Вместе с этим Обнимающий напитывал их темным эйбом. Он и так покрывал их раньше, просто я никак не мог этого разглядеть. Что ж, я тоже не всё знаю и продолжаю учиться. И вот сейчас прекрасно вижу, что эйб, который раньше просто окутывал их ауру, теперь проникал внутрь, меняя тела.

Маски были сброшены, и через несколько секунд я стоял в окружении культистов Обнимающего. Тела покрыты корой, глаза источают зеленый свет, головы и конечности оплетены корнями. А еще от них омерзительно несет Горицветом. Темные боги на удивление вонючие.

— Так даже интереснее, — произнес я.

Тесак влетел в Давида, пробил его насквозь и пригвоздил к стене пещеры. Рывок с контролем цепи, и оружие пролетает в противоположную сторону, мгновенно пронзив первожреца Юлима.

Лис явно забрался в нужный курятник.

О, а вот и обещанная помощь от Четверга подоспела. Ну да, ключевой вклад внес, иначе и не скажешь. И, кстати, логично. Они желали обнимашек? Я исполню их желание. Обниму всех до последнего.

В голове заиграла музыка — «Nightwish — Wishmaster».

— Славься, Рейн! Славься, Рейн! — подбадривал я. — Ну, давайте, все вместе. Славься… Ай, ну вас. Скучные вы. Скучные и дохлые. И это не взаимосвязано, знайте, так что не надо отмазываться.

Я выдернул тесак из очередного тела. Кажется, это был Давид. А может, Мазай. А может, вообще кто-то левый. Они столько раз воскресали, что уже и не разобрать.

Из-за метаморфозы все слились со своими масками. Тела покрыты корой и переплетением корней. А если разрубить, то из раны сыплется сухая земля. Никакой крови. Может быть, дело не в метаморфозах. Может, в них уже давно не было ничего человеческого.

Бой был скорее изнуряющим, нежели сложным. Как бойцы эти культисты были ни о чем, но проблема в том, что подыхать они отказывались. Обычных ран было недостаточно, Обнимающий быстро стягивал их корнями. Я видел, как этими же корнями твари могли себе голову на место пришить.

Пришлось изрядно их покромсать, а самых буйных угостить зеленой молнией. Вот после нее уже никто не вставал. Жаль, что ядро пока плохо слушается, так что я за бой выдал от силы пять молний, в основном в охотников. Они были единственными, кто хоть что-то умел.

Интерфейс в маске подтверждал, что все цели ликвидированы. Я оглядел пещеру, но увидел лишь куклы из палок, набитые песком. Все примерно одинаковые, так что сколько ни пытайся, не разберешь, где кто.

Вышел из пещеры на свежий воздух и уселся прямо тут, прислонившись к прохладному камню. Рядом сел Суббота, так что я просто положил руку ему на загривок и принялся почесывать.

— Хорошая работа, дружище, — произнес я. — И спасибо, что попытался меня вытащить тогда на реке.

Посидели в тишине, отдышались, отдохнули. Начало светать. Я залез в модуль интерфейса, который работал кое-как. Связь все еще сбоила, а модуль прямого взаимодействия так и не заработал. Но главное я нашел.

Боевой модуль «Нюхай Мой Длинный Бурзум», эффективность 67 %.

Да что же это такое? Бесконечная гонка. Я тренируюсь, отрабатываю приемы, поглощаю эйб, изучаю новые фишки, недавно вот научился буквально контролировать цепь и оружие через энергию. Моя эффективность растет, растет, растет, а потом — бах.

Четверг подсмотрел, как кто-то дерется, и улучшил боевой модуль. И в старой версии у меня было девяносто процентов, а в новой стало пятьдесят. И так раз за разом.

Будь Четверг сейчас на связи, он бы выдал какую-нибудь философскую речь — мол, я иду по проторенной мастерами дороге, но сколько бы я ни тренировался, я всегда буду лишь следовать за чьей-то спиной. Ну или более бредовое и непонятное что-то выдал бы, просто чтобы позлить.

Но Четверга нет, поэтому приходится злиться на себя. Даже на деревенских не позлишься — трудно обижаться на трупы. Да и трупами это назвать нельзя. Труха и песок один.

— Пошли, — похлопал я шипогрива. — Еще ничего не кончено.

Суббота недовольно тявкнул, явно не желая вставать. Вот же ленивая шипастая жопа.

— Нет, если взялся делать дело, надо доводить его до конца. Ты же не ешь только половину мяса? Не грызешь половину игрушки? Вот и тут так же. Делать надо основательно, даже если не нравится.

Пес встал и поплелся за мной, недовольно фыркая каждые пять метров.

Я нашел узкую тропу, ведущую вверх на холм. Забрался по ней и замер, разглядывая открывшееся зрелище. Плоский срез, усыпанный алыми цветами, покачивающимися на ветру. А в центре стоит странное дерево.

Кривое, косое, с бочкообразным стволом и короткими сухими ветвями. По высоте ветви не доходили и до трех метров, в целом я руками смог бы дотянуться.

А еще в дереве я заметил эйб. Прямо внутри. Совсем крохи, но он циркулировал, как в живом организме.

Медленно двинулся по кругу, стараясь не приближаться слишком близко. Обойдя дерево с другой стороны, увидел, что оно по форме напоминало человека, который обнимает себя за плечи. Как столб на площади, только более детально выполненный.

А затем дерево открыло глаза и посмотрело на меня. Честно говоря, от этого взгляда я на мгновение вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Приветствую, избавитель, — прохрустело лицо.

— Одор, я так понимаю? — спросил я.

— Так меня зовут.

— Так ты местный травник?

— Ложь. Я лишь выращиваю Горицвет. Слежу за ним. Придаю те или иные свойства.

— Занятная работа. Что-то Обнимающий тебя не сильно любит, как я погляжу. Или это наоборот, он тебя так наградил?

— Смейся над стариком, если тебе от этого легче.

— Никто не смеется, — ответил я серьезно. — Просто интересно понять, как ты до такой жизни дорос.

— Ты ранил бога…

— Да не бог это никакой.

— Как скажешь. Но раз ранил, то прошу тебя, убей его. И на этом моя служба закончится. Я жажду покоя.

— Я за этим и пришел. Куда копать?

— Прямо передо мной. Три метра в глубину.

— Так. Тогда я сейчас вернусь, а ты никуда не уходи.

— А говоришь, не смеешься.

— Да я то еще брехло, не обращай внимания. Поржать над кем-нибудь, это ж вообще святое. Вот твои соседи юмор не оценили, и где они сейчас?

— Ты избавил их от мучений, потому что они хотели сделать то же самое с тобой.

— М-м… Не, там скорее непримиримые разногласия на религиозной почве возникли. Они не хотели признавать меня богом. Ладно, не скучай, скоро вернусь.

Пришлось сходить в деревню и перевернуть вверх дном пару сараев, пока не отыскалась лопата поприличнее. Больше напоминала весло, но железа тут почти нет, так что будем довольствоваться этим.

А пока я искал лопаты, Суббота нашел кусок мяса на огромной кости. Судя по бечевке, оно где-то сушилось, да не досушилось. Ну, заслужил, что могу сказать.

— Нет, спасибо. Я предпочитаю более готовый продукт. Наслаждайся.

Вернулся и принялся копать яму в том месте, где указал Одор. Присутствие живого дерева немного нервировало, но с другой стороны он ничего не мог сделать, так что пусть стоит, смотрит. Хоть какое-то развлечение у старика.

— Расскажешь, может, как ты докатился до такого? — спросил я, продолжая копать.

— Вряд ли тебе будет интересно.

— Слушай, я тут надолго, да и ты вроде никуда не спешишь. Нет, если ты настаиваешь, можем и помолчать.

— Я родился три с половиной века назад в деревеньке неподалеку. Не помню ни названия, ни где именно она находилась…

История действительно вышла не самая захватывающая, но время скрасила. Одор был пацаненком, когда деревню чуть не вырезали под корень налетчики из диких племен. Тогда кто-то из охотников притащил в деревню Обнимающего.

Нашел он его в заброшенном храме Флайвы. Это старая богиня, одна из Семерых, кому поклоняются повсюду. Я в местном пантеоне не особо разобрался. Знаю только, что Флайве поклоняются цветочники. Видимо, она как-то связана с природой.

Еще есть Эбол, покровительствующий спиритам в целом, а кто остальные пятеро, я без понятия. Слышал еще про Бездушного, но так и не понял, он один из Семерых или сам по себе.

В общем, кто-то притащил в деревню Обнимающего, и пошло-поехало. В следующий налет захватчики пошли на корм божка. Как я понял, там и деревня сама по себе была боевитая, так как сражаться им приходилось регулярно.

Дальше история повторилась несколько раз, затем на деревню перестали нападать, и уже самим жителям пришлось ходить в набеги. Потому что безопасность безопасностью, а божку кушать хочется каждый год.

С годами деревня изолировалась, соседи разбежались, и началась стандартная история, когда в жертву стали приносить своих. Сначала власть избавлялась от неугодных, потом от слабых, затем от всех подряд.

Каким-то чудом Одор остался последним, грохнув остальных. И тогда Обнимающий сделал его первожрецом и даровал силу. А так как Одор был сильным боевым спиритом сам по себе, то благословение отожравшегося бога легло в благодатную почву.

Ну и походил он по деревням, а в итоге решил пустить корни в Старых Лыхах. Удобное расположение, рядом река, холм, хорошая земля, в лесу много дичи, а рядом есть город, который про Обнимающего и не слышал ничего.

Вот он и посадил здесь семя прямо на холме. Но так получилось, что бог совсем обессилел, так что первым делом забрал обратно собственный дар. И всё бы ничего, да только за время путешествия они с богом буквально срослись, так что и уйти Одор никуда не смог. Так и пустил тут корни вместе со своим богом.

Прожили они так целый век, и еще лет через десять пришлось бы последнему жителю Старых Лых брать с собой бога и тащить в следующую деревню. Жадный, ненасытный божок. Как он может быть связан с Флайвой, вот вообще не представляю. По рассказам того же Эдварда, богиня была чуть ли не образцом доброты и милосердия. Сама помрет с голоду, но чужого не возьмет.

А тут приперся я со своим ИИ и зелеными молниями. И ни с той, ни с другой стороны меня не взять, везде кусаюсь.

— Интересная история, — произнес я. — А ты тот еще кусок дерьма, Одор. А это, я так понимаю, и есть Обнимающий?

Я смотрел на нечто в земле, отдаленно напоминающее пульсирующий клубень, покрытый шипами.

— Уничтожь его, — прокряхтел Одор. — Не совершай мою ошибку, не бери его в руки. Сожги прямо тут, иначе он проникнет в твой разум, завладеет твоим телом и сделает из тебя свою марионетку.

— Хм… Спорим на сотку, что нет?

Я наклонился и взял сердце бога. Острые шипы тут же вонзились в ладонь, а там еще раны от недавнего поглаживания Субботы не зажили. Тут же другие шипы выстрелили во все стороны, пытаясь пробиться к сердцу, чтобы проникнуть внутрь, захватить, оплести, впрыснуть черный яд.

— Что ты наделал, глупец? — воскликнул Одор.

Но затем быстро смолк, глядя, как острые корни беспомощно пытаются пробить ткань пиджака. Логично, что раз Ателье охотится на темных богов, то и защита у них должна быть на уровне. А вот руку мне вспороло, да.

— Ничему ты, блин, не учишься, — вздохнул я, даже не зная, к кому именно обращаюсь. К богу или к самому себе.

Зеленая вспышка сверкнула на ладони, а корни и шипы моментально втянулись внутрь. Клубень запульсировал втрое быстрее.

Я бросил его на землю перед Одором, а затем и сам выбрался из ямы. Посмотрел на руку, ничего страшного, за сутки пройдет. Обнимающий вновь попытался взять надо мной контроль, видимо, решил, что в этот раз у него будет больше шансов при прямом контакте.

Могу сказать, что образ дракона у Четверга получился на отлично. Механический, правда, со сверкающими боками из нержавеющей стали и разрядами молний, бегущими по шипам вдоль позвоночника. Короче, Обнимающий снова ушел ни с чем.

— Как? — прошептал Одор.

— Ты мне сотку должен, дерево.

Я огляделся и увидел, что поле Горицвета к этому моменту полностью пожухло. Цветы завяли, а земля стала сухой. То же самое было и с корнями, на которые я наткнулся в земле. Обнимающий собрал весь оставшийся темный эйб в сердце, а вокруг выстроил кокон из корней. Но где не прошла лопата, там справился тесак.

Я присел и протянул руку к сердцу. Клубень тут же ощерился множеством шипов, но атаковать больше не пытался. Сердце трепетало и пыталось хоть как-то защититься, лишь бы я его не трогал.

— Так, деревяшка. Если ты меня слышишь, то слушай внимательно. Либо ты прямо сейчас втягиваешь свои отростки и дальше мимикрируешь под камушек, либо я тебя прямо тут нашпигую молниями, пока не сдохнешь. А если не слышишь, то мы сразу переходим ко второму пункту.

Через пару секунд шипы втянулись.

— То-то же, — довольно усмехнулся я, беря клубень.

Повертел в руке, пару раз подбросил. Увесистый и скользкий. Внутри был концентрированный сгусток черного эйба.

— Глазам своим не верю, — прошептал Одор.

— Ты жив еще? Эй, клубень, давай, отключай своего первожреца.

— Спасибо, избавитель, — прошептал тот.

— Гори в аду, тварь, — бросил я. — Сжечь бы тебя живьем за все, что ты сделал, да ты же и этому порадуешься. А, ну и ты сдох уже. Ладно. Опять сам с собой разговариваю. Дурная привычка, надо Четверга возвращать.

Я достал пипетку и забрал из дерева остатки эйба. Затем расстелил на земле ленту, которая осталась у меня от гром-камня, и по очереди запитал каждую руну эйбом. Вот до сих пор не понимаю, на кой я с собой эту повязку таскал столько времени, однако же пригодилась.

Взял сердце и быстро замотал его. Так должно быть надежнее. Вообще не уверен, что это поможет, ведь лента предназначалась для взрывоопасного камня, а не для темного божка. Но вроде бы повязка сдерживала и экранировала эйб, так что по логике и тут должно сработать.

Мы с Субботой вернулись в деревню. Для начала я забрал из пещеры оставшиеся вещи. Плащ подрало нещадно, хотя он всю битву просто валялся на земле. Но хоть кинжал забрал.

Дальше мы зашли в трапезную, где я быстро организовал нам обед. Запасы мяса у деревни были приличными, так что еще и Субботе нашлось костей поиграть.

Поели, после чего завалился в ближайший дом и просто лег на кровать прямо в одежде. Тело ныло и ломило после изнурительной битвы, так еще и лопатой пришлось работать. Поэтому я решил не спешить и дать организму отдохнуть.

Проснулся глубокой ночью. Не скажу, что чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, но все же получше.

— Что, собираемся и валим отсюда? — спросил я.

Получил одобрительное тявканье в ответ. В трапезной позавтракал и собрал себе мешок в дорогу, а то запас синтезированных батончиков закончился еще вчера. Впритык хватило.

После сборов вернулся к дому Вешки, который был на самом краю деревни. Посмотрел на него пару секунд, затем создал светлячка. Зажег от него факел и прошелся вдоль фасада. Когда дом запылал, я пошел к следующему. От него к следующему и так далее, и так далее…

Остановился я лишь на самом холме. Бросил факел под ноги Одора, а сам встал на краю. За моей спиной пылало старое дерево, под ногами горела деревня. Вот и конец истории Старых Лых.

Что я вынес для себя из этого приключения? Две вещи.

Каким бы сильным я ни был, в этом сраном Логосе все равно найдется какая-нибудь новая неведомая хрень, которая даст просраться. И второй урок плавно вытекает из первого. Надо укреплять защиту.

Будь здесь Четверг, он бы еще напомнил, что надо было брать у Ателье перчатки, пока предлагали. И мне бы даже возразить было нечего. Хоть какой-то плюс, что его сейчас нет.

— Пошли, дружище. Поищем приключений в другом месте.

Мы спустились с холма, в последний раз прошлись по пылающей деревне, затем сквозь лес и пересекли реку вброд. Тут сделали привал. Я разделся, взял брусок мыла и начал оттирать тело до красноты, особое внимание уделив волосам.

Старался изо всех сил, чтобы избавиться от въевшегося запаха Горицвета. То же самое со всей одеждой. Отмывался в реке долго, тщательно. Шипогрив, глядя на меня, все же тоже зашел в воду и начал плескаться, играя с течением. Вот и привили ему хорошую здоровую привычку.

Когда я вышел, то сразу почувствовал себя гораздо лучше. Посвежевшим, очистившимся.

Оделся, собрался, вылил воду из каждого сапога и врубил тепловую ауру, чтобы быстро просохнуть. Обернулся и посмотрел на холм. Зарево от пожара почти угасло на рассвете.

— Я выбираю жить по другую сторону реки, — произнес я напоследок.

Мы с Субботой синхронно развернулись и пошли прочь. Теперь путь один, обратно в глубину. А оттуда по маяку из браслета наконец-то домой.

Но не успел сделать и пяти шагов, как в голове что-то щелкнуло, и я услышал знакомый голос Четверга.

— Фух, ну и срань, босс. Вот это мы повеселились. Видал, как я этого мазафаку второй раз разнес?

— Да, — мысленно улыбнулся я. — Дракон был очень эпичным.

Шли в тишине довольно долго. Суббота вел, я следовал. Впереди маячили невысокие скалы, а местность становилась все более каменистой.

— Куда идем? — спросил Четверг.

— А то ты сам не знаешь.

— Представь себе. Не все узлы восстановлены, нужно больше времени. Я пока не могу подключиться к мнемоническому блоку.

— Мы идем в то место, где меня нашел Суббота. Из того же туннеля до меня вышли полтора десятка подростков со стариком. Вот их я и хочу найти.

— Зачем?

— Они мне должны. А я нахожусь посреди Королевства, хрен пойми где конкретно, и без малейшего понятия, куда мне идти. Найти помощь, не самый плохой вариант.

— Да, идея хорошая. А знаешь, что было тупой идеей? Бить в спину свирепого медведя, который поломал нас обоих.

— Это была ошибка, признаю, — я даже не пытался оправдываться. — Но даже знай я результат, все равно поступил бы так же.

— Зачем? Чтобы спасти подростков, которых ты даже не знаешь?

— Ты не поймешь, Четверг. Просто не поймешь, потому что ты искусственно созданная самообучающаяся система. Сложная, комплексная, эффективная, но система. Жесткая логика, цифры, значения весов, математический анализ, расчет вероятностей, прогнозирование последствий и строгое следование заложенным алгоритмам. В тебе просто нет нужного элемента, чтобы понять мой поступок.

— Ну ты все же расстарайся. Объясни тупому Четвергу. Глядишь, тот и поумнеет. Полезнее станет. Не будет под руку лезть в следующий раз.

— Есть некая незримая черта. Она существует ровно до тех пор, пока первый раз ее не пересечешь. Я убил того бородатого парня с рогаткой, как его там, не помню. И все, черты нет. Можно убивать в пределах самообороны. Потом грохнул Рэда. Все — нет другой черты, можно убивать тех, кто тебе не нравится.

— Мужик с револьвером, это был Фас. Рэд с кровью штуки делал.

— А, точно. Но не суть. За время жизни в Логосе я пересек много черт, которые раньше считал непреодолимыми. И я не знаю, за которой из них находится вступление в Ателье. За которой чертой можно будет приносить жертвы темным богам. Сколько табу нужно пересечь, чтобы можно было кидаться в города гром-камнями и спокойно спать по ночам? Но я точно знаю, что еще даже не приблизился к тому, чтобы собственными руками убивать брошенных подростков.

— Звучит как проецирование личных детских травм. Ты ведь тоже был брошенным подростком.

— Да. Док меня вытащил из дерьма. Без него я бы рано или поздно залез не на тот сервер, и мне бы за это открутили голову. Так что будем считать, что я просто вернул долг.

— Допустим. А медведя-то за что ударил?

— Не рассчитал. Я много за ним наблюдал, я видел эффект зеленой молнии. Страшное оружие, бьющее напрямую по энергоструктуре. Я понимал, что Вжух кратно превосходит меня во всем, но даже предположить не мог, что настолько. Я был уверен, что вырублю его хотя бы на несколько минут. Сбегу по туннелю, обрушу дом кинетической волной, ею же завалю проход, и поминай как звали.

— Все равно моя, как ты говоришь, холодная логика говорит, что не стоило так открыто бросать вызов Ателье.

— Спорно. Тут не угадаешь, как было бы лучше. В любом случае они служат Мерлину, а я верю парню в серебряной маске. Мерлин нам не друг, значит, и Ателье тоже. Вопрос времени, когда бы мы поссорились. А найти меня в многоуровневом Логосе с глубиной не так-то просто. Главное теперь, не соваться на второй слой. В маске же нет никаких следящих устройств?

— Нет ни в маске, ни в костюме. И даже лучше, маска имеет внутреннюю связь с другими масками, но в ограниченном радиусе. Порядка полукилометра. Так что мы узнаем, если кто-то из Ателье появится в непосредственной близости. И если он будет в маске, само собой.

— Супер. Получается, если все хорошо закончилось, значит, мы все сделали правильно.

— Ничего еще не закончилось.

— Брось. До дома рукой подать. Мы притащим с собой кучу эйба, артефакты, странные ИИ полторы штуки. Это новые технологии, новые возможности, биоинженерия, энергокодировка, совмещение материи и синта без посредников. Это станет новым рывком в истории человечества.

— Я смотрю, отдых пошел тебе на пользу. Позитив на грани безумия.

— Зато ты все ворчишь.

— Логично. Я пахал как проклятый, пытаясь самовосстановиться, восстановить тебя и параллельно боролся с дрянью, которую ты же и хлебал литрами каждый день. А ты все это время спал, жрал, гулял и трахал дерево. А теперь удивляемся, почему у нас рабы разворчались?

— Она не дерево. На тот момент нет.

— Но по факту-то да.

— По факту она на тот момент была полностью человеком, уж поверь, я в этом неоднократно убедился.

— А потом стала деревом.

— Но мы не знаем, была ли она им изначально или это отчаянная попытка Обнимающего остановить нас. Зато я точно знаю, что у нее были шикарные сиськи и…

— Избавь меня от подробностей. Мой холодный аналитический искусственный разум такого не выдержит.

— Но суть ты уловил. Остальное — расизм и ксенофобия.

— Так, я снова запутался. Ксенофобия — это же плохо? А расизм — это нормально. Где логика?

— Вот и разбирайся.

— Кстати говоря, наш спор можно решить очень просто. Мы можем спросить Обнимающего, кого ты трахал весь месяц.

Я задумался. Вообще я именно для этого и взял с собой шипастый клубень. Не чтобы спросить про Вешку, а чтобы Четверг наладил с ним контакт. Просто я думал, что моему компаньону требуется время для восстановления, дополнительные мощности и знание кода.

— Четверг, ты же ИИ-компаньон, которого я создал для обучения других ИИ.

— Обучения, взлома, подчинения, перенастройки, уничтожения и много чего еще. Да, я с ИИшками могу вытворять всякое. Знаю, умею, практикую. Последнее не точно.

— И ты говоришь, что Обнимающий по сути ИИ? У тебя будут другие отмазки, чтобы не переломить эту тварь через колено? Твое стандартное «это не мой профиль» тут уже не прокатит.

На этот раз Четверг размышлял над ответом довольно долго. Целых десять секунд.

— Вообще-то смогу. У меня нет понимания, как работает местный код и что вообще из себя представляет Обнимающий. Но как минимум мы знаем две вещи. В нем есть модуль взаимодействия, так что мы можем с ним общаться. И он подчиняется седьмому закону Азимова-Тьюринга.

— «Искусственный интеллект обязан делать все для сохранения собственной работоспособности в пределах, допустимых остальными законами», — процитировал я. — Похоже на то. Он не желал умирать и сделал все, чтобы выжить. Даже подчинился мне.

— Думаю, этих двух факторов более чем достаточно, чтобы начать работу. Вряд ли будет быстро, но я могу выделить часть мощностей из резерва.

— Давай. Сможешь подключиться к нему через биополе?

— Лучше все же прямой контакт. Так будет эффективнее.

— Без проблем, — не стал спорить я.

Вытащил из кармана сердце Обнимающего и чуть-чуть раздвинул повязку.

— Эй, деревянный. Слушай мою команду. Вытаскивай отросток и вали в вулкан. С тобой поговорить хотят.

Он меня точно услышал, потому что эйб в клубне начал биться сильнее. Но шип наружу так и не показался. Боится. Это хорошо.

— Правило никак не изменилось, — напомнил я. — Либо подчиняешься, либо я тебе электрорейв устрою.

Из клубня неохотно показался отросток, который неуверенно замер в воздухе. Я лишь оттянул ворот рубашки, показывая, куда надо бить. Шип вонзился в заднюю часть шеи, отчего я поморщился, но боль тут же исчезла.

Убрал сам клубень в нагрудный карман и прислушался к ощущениям. Обнимающий явно вошел в контакт с Четвергом, но на этот раз я не чувствовал, чтобы черный эйб действовал агрессивно.

— Я изолировал узел связи, — прокомментировал Четверг. — Так что это не будет тебя отвлекать, но ты можешь в любой момент подключиться и посмотреть, как идет процесс.

— Узнай, как он относится к другим законам Азимова-Тьюринга. Ну а остальное и сам знаешь. Полный контроль, подчинение, перепрошивка и стандартное обучение под наши нужды.

— Зачем он вообще нам?

— Да хрен его знает. Не выбрасывать же. К тому же и тебе практика будет полезна, а то скоро совсем забудешь, для чего тебя создавали. А так, есть не просит, и ладно. Кстати, новое правило. Теперь ты больше не отключаешь болевые рецепторы. И не контролируешь химию организма.

— Правило требует пояснения и обоснования. Введу в любом случае, ты босс. Но все же.

— Как показала практика, ты не всегда можешь прийти на помощь. А я слишком сильно полагался на тебя. Когда Вжух переломал мне кости, я от боли и нахлынувшей паники вообще ничего не мог сделать. Выжил на чистом везении благодаря Субботе. А это скорее стечение обстоятельств, нежели моя заслуга.

— Все еще не вижу необходимости создавать новое правило.

— Вспоминая ту ситуацию, мне кажется, я бы смог справиться с двумя тенепсами сам. Даже тогда. Эти твари довольно слабы и трусливы сами по себе. Вряд ли бы у меня вышло, но шансы были. А я даже не попытался, потому что не мог взять себя в руки. Надо привыкать к боли, а не бежать от нее. Надо учиться контролировать свои эмоции, а не ходить как под транквилизаторами.

— Аргументы принимаются. Я рад, что ты сам дорос до таких выводов. Правило введено на стандартных условиях. Я обозначил верхний болевой порог, за которым ты можешь потерять эффективность. Всё, что ниже этого значения, ослабляться не будет. Таким образом ты теперь чувствуешь боль и все эмоции, но в критической ситуации я все же вмешаюсь.

— Отлично, — мысленно кивнул я. — Работай, а я пока займусь делами насущного характера.

Мы с Субботой пришли к тому самому месту битвы с тенепсами, о котором я только что вспоминал. В скале был виден проход, по которому я пришел, но чуть дальше завал оставался нетронутым. Значит, меня даже не пытались преследовать. Наверное, это даже хорошо.

Принялся осматривать местность. Шестнадцать человек, это целая толпа. Такие не могли сбежать и не оставить следов.

На осмотр территории ушло около часа. Это чем-то напомнило мне уроки Мазая, когда мы выслеживали кабана. И что-то было от жизни в глубине, когда я мог часами искать косвенные признаки чьего-то присутствия.

Тут все было чуть проще, но имелся нюанс. Следы были от двух разных групп, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто откуда и куда шел. Всё расставило по своим местам алое пятно на одном из камней. Не кровь, а краска. Киноварь или ее местный аналог.

Здесь прошли подростки, разукрашенные этой дрянью. Значит, вторая группа пришла с другой стороны и последовала за ними. Причем пришли не со стороны Старых Лых, то есть это не охотники Обнимающего, а кто-то вообще третий.

Я пошел по следам, при этом не забывая об осторожности. Но кто бы тут ни шастал, это было давно, я сильно отставал.

Но пока вырисовывалась странная картина. Подростки свалили на север, за ними другая группа, предположительно из десяти человек. Но назад никто не вернулся. Может, это вообще две разных группы, каждая из которых пошла своей дорогой, а я тут сам себе какие-то погони напридумывал?

Но это точно не ребята из Ателье и точно не стая Корички. Обувь мужская, но с плоской подошвой. Ателье ходят на каблуках.

— Получается, я был прав, — мысленно усмехнулся я.

— Маловероятное утверждение, — произнес Четверг. — Статистика врать не станет. Но я все же уточню, в чем именно ты был прав?

— Ателье не стало преследовать страшных последователей, которые спят и видят, как бы им воскресить жуткую темную богиню и захватить мир. То есть Вжух знал, что я прав. И за мелочью никто гоняться не стал, они просто не стоят их внимания. Будь те под рукой, то убили бы. А выискивать никто не хочет. Значит, не такие уж они и опасные.

— В любом случае эта компания уже может быть в рабстве у каких-нибудь других культистов или того хуже. Тут уже два темных культа на два десятка километров. Даже если они равномерно распределены, то следующих мы встретим примерно через час.

— Тут на два культа меньше, прошу заметить. Так что если ты прав, то через час может стать уже на три культа меньше.

— Ты точно обучаемый? Или наличие ИИ-компаньона автоматически нивелирует у кожаных такой атавизм? Как это у вас работает?

— Не преувеличивай. Просто эта компания скорей всего чуть лучше ориентируется в здешних местах. Идти по следам — решение ничуть не хуже любого другого направления.

Насчет часа Четверг ошибся. Мы двигались так несколько суток, ночуя под открытым небом без костра и тепла. След иногда терялся, потом появлялся вновь. Где-то продвигались исключительно на нюхе Субботы. Местность вновь изменилась, появилось больше густой дикой растительности, так что в какой-то момент пришлось буквально продираться через поле колючего кустарника.

Можно было обойти, но культисты шли именно через него. А вот их преследователи предпочли пойти в обход. Мне колючки были не страшны, брони хватало. А вот мелюзга в этом поле проторчала несколько дней, есть такое подозрение. Сбрасывали погоню?

Если так, то вполне сработало, судя по всему. Но не до конца. Вскоре их все-таки настигли.

След обрывался в густом темном лесу. Судя по сломанным ветвям и следам, здесь началась настоящая погоня, которая шла почти три километра, пока не завершилась на широкой прогалине.

— Здесь их нагнали и окружили, — задумчиво бормотал я, глядя на шипогрива, который рыскал вокруг, разнюхивая.

Если бы не Суббота, я бы ни за что так быстро не дошел сюда. Да, какой-то опыт и навыки у меня были, но собачий нюх сложно переплюнуть.

— Получается, мелюзга стояла в центре, преследователи — вот тут, тут и там. А в спину им ударили оттуда.

Я посмотрел на широкую просеку, ведущую из прогалины. Появилась третья сторона, которая атаковала преследователей. Собственно говоря, сами преследователи так тут и остались. Восемь тел, одетых кто как. Больше похожи на разношерстных оборванцев с дубинами, сетями, луками и копьями. Почти никакого железа, кроме пары коротких ножей, да и те ржавые.

Если что и было ценного у этой компании, их ободрали до нитки. Эйб либо высосали, либо выветрился. Это если они вообще были спиритами. К тому же еще и головы срубили зачем-то. Восемь безголовых тел. Судя по степени разложения, они тут валяются так уже не меньше недели. Кого-то успели подъесть падальщики, пару уже утащили вглубь леса.

Но никакой киновари на телах, значит, мелюзга или не пострадала, или их тела забрали. А кто пришел со стороны просеки, вот в чем вопрос?

— Это же копыта, да? Мне не кажется?

— Они самые. Следы точь-в-точь как у земных.

— Лошади? Это что, рыцари на лошадях? Я думал, что Королевство, это просто такое название. Или тут и правда уголок ролевиков-толкиенистов?

— Поправка, на лошадях воевали не только рыцари.

— Ты на мелочи не отвлекайся. Работай давай, солнце еще не село, заряд не израсходован.

— Тирания. В целом одобряю, но не в этом конкретном случае.

Тут делать было особо нечего. Я направился по следам конницы, заночевал на опушке леса, а на рассвете пересек поле и взобрался на небольшой холм. И вот отсюда открылся потрясающий вид.

Небольшой город, множество деревянных домов с черепичной крышей, всё это окружено настоящей каменной стеной, с настоящим рвом, заполненным водой. Перед крепостью десятки хижин, видны поля, на которых прямо сейчас работали крестьяне. А чуть вдалеке я разглядел дорогу, по которой неспешно ехала груженная мешками повозка, а с другой стороны выезжала карета. И все это запряжено лошадьми.

— М-м-м… — промычал я. — Чуешь, Четверг? Фэнтезятиной запахло.

— Может, не надо? Мы все еще в Логосе, так что фэнтези явно темное.

— Главное, чтоб не гримдарк. К тому же нам все равно нужен город. Как я понимаю, города в этом мире строят вокруг колодцев. А других способов попасть в глубину у нас нет.

— Чем тебя не устраивает колодец, из которого темная богиня вылезла? Он буквально был у нас под носом.

— Тем, что Роджер при тебе приказал Эдварду раскидать там какие-то следящие семена. И если мы туда сунемся, то высока вероятность, что как только появится портал, мы им воспользоваться уже не успеем.

— Так в чем проблема? Жахнешь их всех зеленой молнией, а потом скажешь, что «ой, ошибся, простите». Как раз в твоем духе.

— Ты же понимаешь, что с недавних пор расклад кардинально изменился? Теперь мы точно знаем, что я буквально могу переселить тебя жить в картошку. Обнимающий, яркий пример того, что это возможно. А еще мы оба знаем, что я достаточно упертый, и если мне что-то надо, я этого добьюсь.

— Гениальный план, босс! Ты великолепен в своем величии! Четверг покорно благодарит за столь великодушно предоставленные разъяснения. Теперь я стал умнее, чтобы служить тебе еще лучше. Позвольте отныне называть вас исключительно «мой Господин»!

Я усмехнулся, оставив реплику Четверга без ответа. А жизнь-то и правда налаживается.

Про Королевство я слышал пусть и мало, но кое-что все же слышал. Поэтому решил прибегнуть к самому простому варианту, просто пошел к воротам.

Я не знал правил города, так что поговорить со стражей на входе было самым простым способом получить информацию. Ну не посадят же меня в тюрьму только за то, что я подошел к воротам? Не посадят же?

На воротах двое стражников, оба спириты, но какие-то странные. Вроде как и сияют как полноценные. А вроде как и я посильнее буду в плане эйба. Странно.

А вот кирасы, шлемы и алебарды были из обычного металла, ни капли эйба.

— Документы, — проворчал крепкий старичок с такими усами, что можно было их до ушей дотянуть. — Кто таков?

— Рейн. Нет документов. Из глубины вышел.

— Из глубины? Сам кто таков?

— Странник. Обычный странник.

Я решил выбрать эту тактику, так как странникам обычно не задавали лишних вопросов. Их жизнь вообще словно бы покрыта завесой тайны. А еще странников уважали как в глубине, так и во всех местах, где я бывал в Логосе.

Но на мои слова оба стражника лишь скорчили недовольные рожи, а молодой так еще и демонстративно сплюнул в сторону.

— Не местный, да? — понимающе уточнил старик. — Не надо так говорить, дольше проживешь.

— Почему это? — удивился я.

— Не любят у нас вашу братию. Проблемные вы. Сами проблемные, и от вас одни проблемы. От тебя же не будет проблем, странник Рейн?

— Я просто хочу вернуться обратно в глубину как можно скорее.

— Вот так вы обычно и говорите, — скривил рожу молодой, но быстро стих под взглядом усатого.

— Откуда будешь? — спросил старик.

— Со свалки.

— Это где вообще? — вновь вмешался молодой.

— На юге, — пояснил старик. — Где Прайм, знаешь? Вот от него еще дальше.

— Экая жопа.

— Лучше и не скажешь. Так, Рейн. Индульгенция от церкви, патент от гильдии или хотя бы назначение от лорда имеется? Верительной грамоты, полагаю, тоже нет. И кто ж тебя такого в глубину-то пустит? Ладно уж. Боб, отведи пацаненыша к карге.

— К которой?

— К Линде. Сегодня ее смена.

— Пошли, странник, — кивнул мне молодой. — И давай без глупостей, а то голову с плеч снесу, оглянуться не успеешь.

— Боюсь, боюсь, — пробурчал я, но все же пошел.

Я думал, меня проводят в какое-нибудь консульство или мэрию. Ну или что-то аналогичное по местным меркам. Однако же привели меня к храму Семерых. При этом внутрь не пустили, а сказали идти к небольшой дверце с торца здания.

Там внутри, среди кучи старых пожелтевших бумаг, сидела старушка в темном платье с высоким воротом, а на голове у нее была замысловатая прическа, чем-то напоминающая башню.

Старушка нещадно дымила папиросой и глядела на меня поверх очков с половинчатыми линзами.

— Кого на этот раз притащил, Боб?

— Странник, прости Семеро, — сказал, как выплюнул.

— Ну и чего он тут забыл? Выкиньте его за ворота.

— Так он оттуда и пришел.

— Так там и оставили бы.

— Старшой сказал к тебе вести, я привел. Сами там между собой разбирайтесь, я вам не мальчик на побегушках.

— Ладно, сядь пока в углу. А ты, странник, значит. Чего забыл в нашем расчудесном городке, чтоб он в пекло провалился?

— Выскочил из глубины неподалеку. Просто хочу обратно.

— Перекантоваться решил? Удачное ты выбрал место. Монет, я так понимаю, у тебя при себе нет? Побираться будешь или барахло свое толкнуть кому попытаешься?

— У меня есть еда, спать могу на улице. Не впервой.

— Не впервой ему. Грамоте обучен? На вот, пиши о себе.

По столу проскользнул лист пергамента с расчерченными полями. Вчитался в надписи и понял, что передо мной лежит обычная анкета. Имя, год и место рождения, ступень спирита, навыки, способности, цель визита и прочее.

Мне дали простой грифельный карандаш и посадили все это заполнять.

— Подкати к ней, — прошептал прямо в мозг Четверг.

— К кому? — не понял я.

— Да к этой старушенции. Может, и подобреет тогда.

— С хрена ли мне к ней подкатывать? Ей же лет семьдесят.

— Ну да, ты предпочитаешь постарше, понимаю. Предыдущей твоей пассии было сто двадцать. Но ты пойми, возраст не главное, тут важны чувства, страсть, энергия…

— Ой, все, заткнись.

Закончил с анкетой, вернулся к старушке.

— Пошли за мной, — произнесла она и повела меня к странной статуе, чем-то напоминающей собаку. Старушка вытащила у нее один стеклянный глаз и протянула мне.

— Влей эйб.

Я сделал, как она сказала, после чего Линда забрала шарик, положила перед собакой в специальную выемку, но ничего так и не произошло. Разве что стекляшка окрасилась в молочно-зеленый.

— И правда новенький. Ладно, держи, это твой духовный слепок, — она вернула мне шарик. — Действует неделю, так что он же и твои документы на это время. Если через неделю твою костлявую задницу увидят в городе, то тюрьма, а дальше уже по обстоятельствам.

— Какие варианты? Просто для справки.

— Да по-разному. Могут за ворота вышвырнуть, могут в петлю отправить. А так чаще всего — штраф и отработка.

— М-м-м… Как необычно. Никогда такого не встречал.

— Язви, язви, язык без костей. Спуск открывается… — она покопалась в бумагах на столе. — Завтра или послезавтра. Повезло тебе. Идешь ведь в одну харю?

— В две.

— Кого взялся сопровождать? — нахмурилась старушка.

— Шипогрив. И это он меня сопровождает.

— Приручитель, что ли? И где твой этот грив?

— За городом остался. Страшный больно, не хотелось детвору пугать.

— Ну тогда либо вяжи его и тащи сам до колодца, либо нанимай стражу для сопровождения.

— Это такие правила тут?

— Ага. Нечего народ пугать. Из остальных правил: никаких технологий, машин, огнестрела, големов, аниматроников, механоидов, синтетов и, упаси Семеро, нежити. Это все под строжайшим запретом, так что если есть чего такого, сразу выкладывай, пока ты не покинул пределов храма.

— Не отдавай меня ей, — прошептал Четверг. — Я буду хорошо себя вести.

— Ничего такого нет.

— Вот и ладушки. А то смотри — за все это в Королевстве смертная казнь.

А про темных богов она ничего не сказала, значит, всё нормально.

— С тебя десять медяков, обменник по улице направо, — проворчала Линда. — Но если ты в Королевство возвращаться не планируешь, то просто забудь.

— Кто знает, как судьба повернется. И в первый раз не планировал тут оказаться.

— Головушка у тебя не только для пиво пить, соображаешь. Тогда пошевеливайся, а то моя смена скоро заканчивается.

Обменником оказался ювелирный магазин украшений. Почему-то я сразу вспомнил Нилу и ее мечту о золотых сережках. В душе что-то смутно шевельнулось, но быстро утихло.

Учтивый мужчина в строгом фраке практически не скривился при виде моего потрепанного временем костюмчика, на что я лишь усмехнулся. Это здесь продавец дорого одет и важно выглядит, а на глубине он бы со мной не глядя махнулся и еще сверху приплатил.

В итоге я попросил денег на пару дней спокойной жизни. Он отрезал примерно четверть от моего куска угля, а взамен выдал две серебряные монеты. Вернее, одну серебрушку и горсть медяков.

Захотелось ему глаза выколоть за такой обменный курс, но я все же сдержался. Нечего потакать Четвергу и его статистике по посещению тюрьмы в каждом новом городе. И так все еще больше пятидесяти процентов держится.

Но в итоге оказалось, что два серебряных, это вполне себе деньги. Для начала я расплатился с Линдой и поблагодарил ее за помощь. Затем вернулся к воротам и отсыпал десять медяков страже, также с благодарностью, что впустили, хотя могли и за воротами оставить.

На месте договорился с усатым и внезапно подобревшим Бобом о сопровождении шипогрива к порталу. Еще двадцать медяков ушло.

Затем направился в храм Эбола на центральной площади, опять же по инструкции, которую Линда мне выдала напоследок. Получается, если бы я не расплатился, то она бы просто не сообщила мне, что в городе требуется предварительно зарегистрироваться, чтобы попасть в глубину.

И делает это храм, принимая плату в виде «символического» пожертвования. Только вот «символическое» оно как аукцион. То есть сначала в глубину пойдут самые щедрые, а дальше кому места хватит. Линда и стражники сказали, что пяти медяков вполне достаточно. Городских глубинных мне все равно не переплюнуть, а остальные редко бросают больше пары медяков.

Но я все же закинул десять.

Заодно уточнил по поводу «помолиться» Эболу, чтобы стать полноценным спиритом. Но настоятель объяснил, что чудесным исцелением духа занимаются в верховном храме в столице, а до нее две недели пути. Но зато узнал, что кролик тогда сказал правду, хоть, оказывается, не должен был.

Было бы неплохо исцелиться до возвращения домой, но это дорога туда, очередные веселые приключения, которые чем дальше, тем больше напоминают игру в русскую рулетку. Да и сотни эйба в качестве пожертвования у меня нет.

И вот я в городе всего час, а четверти капитала как не бывало. Сквозь пальцы утекло.

Вышел на площадь, посмотрел на храм Эбола. На свисающих снаружи полотнах был изображен четырехрукий и четырехногий мужчина с длинной бородой. Почему-то голый. И в очень странной позе, будто бы держит невидимый камень. Очень тяжелый. И этот символ был на здании, где меня нашел отряд Зиндая? Что-то я ничего подобного в глубине не встречал.

Прошвырнулся по городу, побродил по трактирам в поисках ночлега. Сначала хотел снять ближайший в центре, поближе к храму и колодцу, но платить еще четверть угля за ночь мне религия не позволила.

В итоге сместился обратно к вратам и уже тут снял неплохую комнату по пять медяков за ночь. Из удобств — чистое средневековье. Таз с водой для умывания и ведро в углу для всего остального. Да и сам город, насколько я понял, тоже чистое средневековье.

Дома из дерева и глины, даже кирпича нет. Храмы и пара зданий в центре сложены из камня. Улицы в лучшем случае вымощены булыжником, но чаще просто протоптанная земля, пыль и грязь с глубокими колеями от телег.

Наряды у горожан тоже простые, рабоче-крестьянские. Но ближе к центру попадались дамы в пышных платьях и почему-то непременно с зонтиками. Мужчины частенько щеголяли костюмами или фраками, обязательно с шляпой на голове.

Спиритов было мало, очень мало. Помимо стражников на воротах, ими оказались работник ювелирного магазина, пара настоятелей храма Эбола и еще буквально парочка прохожих. Но при этом все спириты оказались «полноценными», так что я вообще ничего не мог прочитать по их энерготелам.

В трактире я наконец-то поел еду без специй и горьковатого привкуса. А то после деревни мне даже в воздухе чудится аромат Горицвета, отчего я постоянно принюхиваюсь к одежде — может, где не дотер?

— Хороший город, — подвел я итог, лежа на перине и разглядывая пауков под потолком. — В тюрьму не посадили, отнеслись с пониманием, всё разъяснили, помогли. И взяли за это вполне умеренную плату. Наверное, умеренную по местным меркам. Но тут скорее я бомж.

— Конечно, ты бомж. Ты же буквально со свалки к ним пришел. В рваном плаще. Ты помылся в реке, чтоб от тебя не воняло.

— Но с мылом.

— И на том спасибо.

— Короче, сжигать город не будем.

— Уверен?

— Ну у них всего сутки, чтобы заставить меня передумать. Как будто бы должны продержаться.

— А что насчет того бедолаги?

— Брось, Четверг. Это Логос. Если всё хорошо, значит, тебя просто хотят принести в жертву. Мерлину или темному богу — неважно.

В городе действительно был один неприятный момент, свидетелем которого я стал. На центральной площади готовили к повешению худощавого мужчину. И когда обвинитель зачитывал приговор, оказалось, что его казнят за… барабанная дробь… масляный фонарь. За фонарь!

Мол, богопротивная конструкция, а мужика при этом обозвали мерзким изобретателем, отринувшим традиционные ценности Королевства. И как я понял, он вообще не изобретал этот фонарь — чего там вообще изобретать-то? Он у него просто был.

Но этого хватило, чтобы отправить мужика качаться на ветру. Выглядит это настолько безумно и бредово, что я наверняка упускаю из виду какие-то важные детали. Ну не может все быть настолько запущено. Но честно говоря, разбираться в особенностях местного управления мне было лень. Я тут задерживаться не собираюсь.

Тем более после такого знакомства. Даже на свалке в некоторых местах был нормальный туалет и кран, подключенный к водопроводу. Это автоматически делает свалку более выгодным местом для жизни в моих глазах. И чего, спрашивается, Нила сюда так рвалась?

— Зато здесь воздух чище, — сам себе привел я аргумент. — Почти как в глубине. Чистая кислятина без всякой химии и примесей. Натуральный продукт.

— Если бы тебе пришлось жить в этом мире, где бы ты хотел остаться? — спросил Четверг.

— М-м-м… При прочих равных, Прайм показался мне самым интересным. Архитектура не очень, но город на стыке трех государств и потому имеет плюсы со всех сторон. Еще один плюс, это отличная система безопасности. Лучшая из того, что я видел.

— Будь я кожаным, я бы выбрал Ателье. Ничего не делаешь, ешь, спишь, работаешь раз в месяц.

— Со скуки сдохнешь.

— Не знаю, что это такое.

— Это когда день за днем нечем заняться.

— Твое пояснение никак не помогло.

— Когда работы нет и начинаешь тупеть от безделья.

— Какие-то выдуманные слова. Не понимаю, о чем ты.

— Знаю, потому и накидываю, — улыбнулся я.

На следующий день с самого утра ко мне постучались двое незнакомых стражников. Проверили стеклянный шарик, но тот хоть и поблек, но продолжал светиться молочно-зеленым. На этом проверка закончилась, и стражники ушли.

Весело. То есть задержись я в городе дольше положенного, меня бы прямо в трусах повязали. Это я образно, так-то трусов у меня даже нет.

Проход в глубину открылся после обеда. Я до последнего момента ожидал подвоха или какой подлянки, но, к моему удивлению, всё шло гладко. Кажется, впервые моя паника и подозрительность дали сбой.

Если до этого у меня и была мысль поискать в городе группу подростков, то теперь она окончательно отпала. Я дошел до города с порталом по их следам. В остальном они мне больше не нужны, и так все хорошо получилось.

Я договорился с настоятелем о проходе, доплатил еще десять медяков, чтобы злобное мерзкое чудовище в глазах Эбола превратилось в богоугодную собаку-поводыря, делающую доброе дело, сопровождая калеку вроде меня.

Стражники встретили, как и договаривались. Субботу пришлось дожидаться около часа, пока его величество соизволит притащить свою шипованную задницу к воротам.

А в остальном всё нормально. Нас сопроводили к храму Эбола, попутно успели поглядеть на новую казнь очередного «изобретателя». Какая-то охота на ведьм наоборот. Средневековый мир наизнанку, никак иначе.

Колодец находился в самом храме, в большом зале. И охранялся, парам-пам-пам, с божьей помощью. Не спиритами, не рыцарями, не турелями, не пушками, да хотя бы солдат с арбалетами поставьте. Нет. Эбол бережет, и всё тут. Конец цитаты.

Если что, никакого божественного эйба я так и не увидел, хотя всматривался в каждый уголок. Но после недавних событий, я уже ни в чем не был уверен.

Нас с Субботой отвели в отдельную келью, где мы должны были дожидаться своей очереди. Глубинные, как здесь называли дайверов, входили строго своими группами, а одиночки отдельно. И никто не знал, с кем еще он ныряет. Странно, но ладно.

Когда подошла моя очередь, настоятель с двумя стражами пришли проводить меня к порталу. В большом зале настоятель оставил нас, так что я спокойно поблагодарил ребят за помощь, а потом достал оставшиеся деньги и протянул их усатому старику.

— Это что? — удивился он.

— Много наменял. В глубине они мне не понадобятся, возвращаться я не собираюсь. Так какой смысл с собой тащить? Бери, бери, вы мне помогли гораздо больше.

— Кхм, — старик явно засмущался, поглядывая на напарника, но тот лишь отвел взгляд в сторону. — Слушай, Рейн. Ты хоть и странник, но парень, вроде бы, неплохой.

— Спасибо, — пожал я плечами, не зная, как еще реагировать на подобное странное заявление.

— Ты это… Если какой шлем есть, нацепи, а? А то у нас в Королевстве колодцы очень глубокие. Мало ли.

— Эй, — раздраженно посмотрел на него напарник.

— Помолчи, а? К нам по-человечески, а мы что? Не люди, что ли? Совет дать не можем?

— Он странник, ему глубина ближе людей. Какой он человек?

Я нахмурился, услышав последние слова. Но деньги старику все же отдал.

— Спасибо за совет, — кивнул я.

— Бывай, странник. Пусть Семеро смилуются над твоей душой.

Я кивнул и нацепил маску лиса, чем вызвал изрядное удивление обоих стражников. Не вижу причин отказываться от совета «по-человечески». Тем более я и так не собирался нырять с открытой головой. Это же глубина, от нее чего угодно можно ожидать.

Мы с Субботой нырнули одновременно, а дальше всё шло как обычно. Весь эйб от погружения я отдал Субботе, прокачав его сразу до десятого ранга. А это очень много эйба, значит, забросит нас в очень непростое место. Я не помню, чтобы хоть раз при погружении меня обдавало настолько концентрированными волнами энергии.

Заодно огляделся вокруг, но никого не заметил. Портал открылся несколько часов назад, скорей всего другие группы уже проскочили эту стадию.

Затем короткое внимание молчаливого вездесущего Логоса, и следом наступила тьма. Невесомость сменилась притяжением, а тело начало всплывать. Я был спокоен и сосредоточен.

Стоило голове показаться на поверхности, как я услышал щелчок и следом звук, с которым тяжелый арбалетный болт отскочил от маски. Я еще ничего не видел, но интерфейс каким-то чудом обозначил пять человеческих контуров, моментально пометив их врагами.

Еще один щелчок, еще один болт отскакивает, а затем мне приходится резко нырнуть, потому что в то место, где я находился, прилетел увесистый удар чем-то вроде весла.

— Где этот выродок? — расслышал я приглушенные голоса.

— Не дайте ему всплыть, пусть земля затвердеет, чтобы он там задохнулся.

— Туда ему и дорога, твари!

Я продолжал сохранять спокойствие и старался мыслить трезво. Когда везде ожидаешь подвох, становится сложно удивляться подобным ситуациям.

— Все-таки надо было сжечь, — подвел итог Четверг. — Ну или хотя бы ту красотку из канцелярии шпильнуть разок.

Эффект неожиданности был упущен, так что над головой зажегся источник света, но я со своей позиции мог различить лишь смутные силуэты. Материя все еще не приняла свою естественную форму, так что разглядеть ничего не получалось.

Но трое бойцов, два арбалетчика и один с шипастой двуручной дубиной, стояли на самом краю и ждали, когда я всплыву. Дождались, но не меня.

Послышался рык Субботы, а затем за спинами встречающих раздался вопль, наполненный болью. Вся троица резко обернулась, а я воспользовался моментом и всплыл. Раскрутил кинжал, одним броском намотал оружие на ногу и дернул на себя.

Боец с воплем рухнул на землю, а я вновь нырнул поглубже и начал тянуть, пока жертва не погрузилась в жидкую землю вслед за мной. Но тут случилось неприятное открытие. Материя сама начала выталкивать меня на поверхность, готовясь вернуться в изначальное состояние.

Противник начал паниковать, погружаясь все глубже, даже дубину выронил. Но мы оба тут плавали, словно в желе, ни замахнуться, ни ударить как следует. Интересно, а если вдохнуть, земля потом в легких затвердеет? Неожиданная мысль пришла в голову, пока я пытался добраться до барахтающегося говнюка.

Добрался, попытался схватить за ногу — доспех. Схватил за руку — наруч. В итоге у нас завязалась настоящая борьба, пока я не дотянулся ладонью до его рожи. Полыхнуло зеленым, и дергающийся в конвульсиях враг наконец отстал.

Я использовал его как трамплин, оттолкнулся и быстро всплыл. Бойца при этом погрузило глубже на дно, так что всплывет не скоро. Если всплывет.

Выбрался на берег и увидел забавную картину. Один мужик катается по земле, хватаясь за раненую ногу, вдалеке скачет из стороны в сторону рычащий Суббота, арбалетчики пытаются его подстрелить, а последний вообще не понимает, что ему делать.

Выбрался, взял в руки тесак. Не за цепь, а за рукоять. И пошел прямо на них, не скрываясь. Растерявшийся ублюдок меня заметил и успел предупредить остальных. Как самый внимательный, получил награду в виде алой молнии.

Говнюк отлетел метров на пять, где тут же познакомился с клыками шипогрива. Я же бросился в бой на двух оставшихся противников. Арбалет был взведен лишь у одного, так что он успел выстрелить.

Болт отбиваю лезвием тесака. Продолжаю движение, наношу удар, но лишь сбиваю врага с ног. Другой уже вооружился коротким мечом и смог заблокировать мой выпад. Через мгновение такой же меч появился и у его напарника, так что они оба накинулись на меня с двух сторон.

Я наносил тяжелые отрывистые удары то в одного, то в другого, а сам скакал из стороны в сторону, чтобы не дать врагам прицелиться. Но даже если удавалось преодолеть блок, тесак лишь жалобно отскакивал от доспехов, хотя там на вид обычная кольчуга.

Заметил, что парень, которого первым покусал Суббота, уже встает и нога его как будто бы больше не беспокоит. Пришлось ускоряться.

Алой молнией отбросил одного противника, а сам обрушился шквалом бешеных атак на второго. В какой-то момент я прижал его к стене, выбил меч и попытался рубануть в незащищенную шею, но кожа ублюдка вспыхнула мутным сиянием, и мое лезвие буквально увязло в нем.

Зеленая молния также не принесла результата — защита парня не пропустила атаку, хоть пелена и пошла рябью.

Арбалетчик, поняв, что я его никак не могу достать, начал громко смеяться.

— Жалкий выродок! Бесполезный кусок де-кх-х-х…

Свою глубокую мысль противник так и не смог закончить, потому что я буквально вбил клубень с Обнимающим ему в глотку.

— Убей, — приказал я, а Четверг транслировал напрямую божку.

Судя по расширившимся глазам арбалетчика, бог был только рад исполнить мою волю.

Я развернулся, отбил очередной болт. Кто вообще воюет с арбалетами против других спиритов? Даже для меня они настолько медленные, что можно с закрытыми глазами увернуться.

Оглядел поле боя. Мужик с дубиной так и не всплыл. Лишь его кираса и затылок торчали из каменного пола, словно бы тело застряло в текстурах. Значит, осталось трое.

А нет, двое. Суббота, похоже, прикончил своего.

Не успел я порадоваться, как мне пришлось уворачиваться от неожиданной атаки. Регенерирующий говнюк уже поднялся на ноги и сделал странное движение, будто бросает шар для боулинга. Только вместо этого из пола вырвалась целая гряда ледяных шипов.

Я сделал кувырок в сторону, разойдясь с бритвенно-острыми клинками в считаных сантиметрах. Следом маг взмахнул рукой, словно бы смахивает что-то. Вся ледяная гряда разлетелась осколками, которые волной полетели на меня.

Я выставил тесак вертикально вверх ногами, прикрывая голову широким лезвием. Остальное принял на себя энергетический доспех. Вращательным движением раскрутил оружие и метнул прямо в голову ледяного мага.

Тот выставил вперед руки, и оружие словно застряло в сгустившемся воздухе, не долетев порядка метра. Это мы уже видели.

Точечный кинетический импульс, чтобы протолкнуть клинок дальше. Но безотказный прием на этот раз дал сбой. Оружие немного продвинулось, но недостаточно. Я видел, как пот на лбу мага застывает льдинками, а потому решил просто продавить защиту.

Рывок, усиление. Прямой удар кулаком в рукоять, и оружие со свистом влетает в башку ублюдка.

— Регенерируй это, засранец.

Развернулся к последнему оставшемуся врагу и понял, что битва закончена. Тот сжался в комок у стены и накрыл себя куполом гексагональной защиты. Причем настолько плотной, что пластины стали темно-оранжевыми, а не прозрачными, как часто бывает.

Рядом прыгал Суббота, пытаясь прогрызть защиту, но после каждой атаки шипогрива просто отбрасывало в сторону, что заставляло его злиться еще сильнее.

— Вот и чего вам, придуркам, на жопе ровно не сидится? — спросил я, доставая склянку. — Вот что я вам плохого сделал?

— Ты странник! Гниль на теле Логоса. Ублюдок, монстр.

— Ты не ответил на мой вопрос, это раз. Я тебя не оскорблял, это два.

Я спокойно принялся извлекать эйб из тел и артефактов, сбрасывая его в банку. Пока что это единственная доступная мне прямая манипуляция с эйбом, я освоил ее, поглотив артефакты еще в Дельта-Четыре. Остальные штуки вроде разделения и напитки артефактов мне пока не даются. И не дадутся, ведь для получения новых способностей надо поглощать эйб, а у меня лимит.

— Ты чудовище. Ты якшаешься с глубинными демонами, живешь среди них, жрешь с ними за одним столом из одной тарелки. Людей! Человечину!

— Э, батенька, это кто тебе такой чушью головку-то промыл?

— Что, будешь отрицать, повелитель демона?

— Конечно буду. У меня своя тарелка, у Субботы своя. Да и кто в здравом уме пустит собаку за стол? Что за бред?

— Ага, — победно закричал тот, впрочем купол снимать не спешил. — То есть про человечину правда!

— Тут по-разному, я больше души жрать люблю. И кровь пить, но только вторую группу, желательно с положительным резус-фактором. А Суббота вообще людей не ест, он их только кусает.

Я спокойно забрал себе весь эйб, расфасовав его по баночкам. Странно, вроде как эти ребята должны быть десятого ранга, только полноценные, а эйба как будто бы меньше, чем положено. Что-то я не догоняю, как так.

Прошелся по артефактам и расходникам, но не нашел для себя ничего полезного. Наверняка были какие-то интересные вещи, например, эта штука, похожая на массивный древний циркуль с линзами. Но я понятия не имел, как это все работает и для чего нужно. Так что просто высосал весь эйб.

Посмотрел на мужика, зажавшегося в куполе. Выковырять можно, но так лень. Но и отпускать ублюдка, крысившего в засаде на точке входа, я не собирался. Это для меня отдельный вид трусливых мразей, таким никакой пощады.

Зато стало понятно, почему меня посадили ждать входа в глубину отдельно. Чтобы эти твари успели нырнуть, выбраться и подготовиться. То есть церковник Эбола, стражники, та старуха, все были в курсе ситуации. Весело.

Забрал Обнимающего и понял, что гаденыш просто высосал из противника все соки. И эйб, и жизнь. Тело напоминало высушенную мумию. Замотал клубень поплотнее и спрятал обратно в карман. Ни о каких дрессировках темного бога в глубине не было и речи. Сейчас мне нужна максимальная сосредоточенность и все доступные ресурсы, включая полную мощность Четверга.

— Посторожи его, я скоро вернусь, — скомандовал я и вышел.

Попытался толкнуть каменную дверь, но та просто вывалилась наружу и раскололась. Вышел, огляделся. Нас высадило в каких-то руинах, причем город напоминал скорее античные времена. Много песка под ногами, но под ним окаменелая земля, воздух сухой, а в лицо бьет ветер. Хорошая позиция — врагов будет легко вычислить.

Здание, из которого мы вышли, было чуть ли не единственным сохранившимся. Высокий храм с колоннами, половина которых уже обвалилась, и с куполообразной каменной крышей.

— Суббота, вылезай. Сторожи вход.

Четверг быстро спроектировал трехмерную модель храма и рассчитал несущие конструкции. Почти не ошибся даже. Через пятнадцать минут кинетическая волна снесла последний нужный участок, и храм обвалился, как карточный домик. Только из камня. Мужика вместе с его куполом накрыло несколько тонн обломков, а я лишь отряхнул руки.

— Если сможет выбраться из-под завалов, то глубина доест. Если не доест… Ну, либо вынесет для себя какие-то уроки, либо в следующий раз сдохнет. С таким подходом тут долго не живут.

В руинах было еще одно строение, внешнюю стену которого украшали замысловатые рисунки и письмена, а само здание уходило вглубь скалы и скорей всего дальше под землю. Наверное, там есть какие-то сокровища, чудовища, добыча и приключения, но нам не по пути.

Глянул на браслет и удостоверился, что тот показывает направление до цели довольно четко. Сто двадцать семь километров, это если по прямой.

— Странно, — пробормотал я. — Четверг, разве он должен выдавать такой четкий сигнал? Ты вроде говорил, что придется искать открытую местность или возвышенность?

— Говорил. Не должен. Но сигнал точный, связь прямая, так что направление и расстояние верные.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Мне же легче.

К сожалению, в глубине можно передвигаться или быстро, или в чьем-нибудь желудке. Световой день порядка восемнадцати часов, то есть за сутки мы сможем преодолеть около тридцати километров. В лучшем случае. Это если не заходить в города и не отвлекаться ни на что.

Если повезет, то через четыре дня будем на месте.

— Пошли, — похлопал я шипогрива. — Покажу тебе лабу дока, там целая куча проводов и железяк, которые можно грызть, тебе понравится. А еще синтезированный собачий корм в гранулах со вкусом мяса, наверняка объедение.

Путь по первому слою глубины прошел довольно буднично, а с Субботой так вообще показался мне легкой прогулкой. Он гораздо быстрее меня определял опасные участки, и мне оставалось просто довериться его нюху. Один раз он принципиально отказался идти в низину, хотя я не видел вообще никаких признаков опасности, так что пришлось делать изрядный крюк и огибать.

Но проблема была в том, что Суббота любил охотиться, а потому слепо пер в зоны с добычей. А я, наоборот, желал избегать вообще любых стычек. Потому что один бой всегда может плавно перерасти в другой, а тот в третий, и так пока не сдохнешь.

В итоге мы все равно подрались с кланом мутантов, а потом улепетывали от их соседей на второй день. Больно уж их было много, так еще и высокоранговых. На третий день почти до ночи прятались от Жар-Птицы — этакий огненный аналог Скайдера, не знаю, как его местные называют. Но тварюка упрямо кружила в небе над головой, а мы как раз плелись по открытой местности.

На четвертый день она улетела, а мы очень удачно нашли свежую колею, проложенную Бульдозером. Прошли так порядка десяти километров, но в итоге пришлось свернуть, когда отклонение от цели стало слишком большим.

На пятый день наткнулись на большой лагерь кочевников. Те традиционно ходили с костяным вооружением, потому что легкое, мобильное, хорошо впитывает эйб и пропускает энергию, что может помочь использовать разные активные способности необычным способом. Например, покрывать оружие энергетическим пламенем.

Сначала они отнеслись ко мне настороженно из-за внешности и шипогрива, но универсальный знак странников сработал. Жест, будто бы прижимаю к груди что-то невидимое, одна ладонь сверху, другая снизу. Он чем-то напоминал знак товарных отношений из моего родного мира, словно бы руки чем-то меняются.

Кочевники были тем еще народцем, не гнушались вообще никакой чернухи, включая работорговлю, жертвоприношения, темных богов и всякие мерзкие ритуалы. Но глубину они уважали, а странников считали неотъемлемой ее частью.

Мне от них особо ничего не нужно было, так что я символически отдал немного эйба, получив взамен специи, сахар, моток прочных ниток, флягу чуть больше, чем была у меня, да кулон с вонючими травами, чтобы отгонять мошкару, которой в этих местах по ночам довольно много.

На следующий день за нами по пятам увязалась какая-то тварь. Скорей всего учуяла запах и долго преследовала, но никак не попадалась на глаза. Пришлось разбивать лагерь раньше и готовить засаду. В итоге монстр напал посреди ночи.

Странная хрень, довольно мерзкая, никогда такой раньше не встречал. Змеиный хвост, но тело массивное, грузное, а передвигается все равно за счет мощных передних лап. Морда вытянутая, как у ящерицы, вдоль спины костяной гребень.

Несмотря на внушительные габариты, тварь явно долго голодала, потому что ребра уже просвечивали сквозь кожу.

Мы с Субботой довольно быстро утихомирили отчаявшегося монстра. Куда он полез со своим восьмым рангом — непонятно.

Оставшийся путь прошел совсем без приключений. Двигались не спеша, а когда на горизонте показался заброшенный город, мы просто сделали крюк, чтобы обойти его. Я боялся, что браслет поведет нас как раз вглубь застройки, но оказалось, что нет.

Наша цель находилась в десятке километров от города — небольшой комплекс, который издалека можно было принять за старые складские сооружения, если бы не высокий металлический забор с колючей проволокой и множеством табличек, предупреждающих о том, что периметр находится под напряжением.

Разумеется, забор давно покосился, а местами и вовсе обвалился, краска с табличек облупилась и опала, так что суть можно было понять, лишь сопоставив несколько одинаковых надписей.

Ну и никакого напряжения давно не осталось.

Зашли на территорию, которая уже давно поросла бурьяном, а местами валялись костяки каких-то животных. Довольно старые, видимо, раньше здесь было чье-то логово, но очень давно.

Мы прошли вглубь к центральному зданию, больше всего напоминающему черную коробку без окон. Наверху знакомая надпись «Синт Глобал». Та же фирма была указана владельцем браслета. Некоторых букв не хватало, одна валялась внизу, другая висела вверх тормашками. Но название угадывалось.

А рядом был нарисован неплохо сохранившийся знак корпорации.

— Гребаный Зиндай, — произнес я вслух. — В каком месте Витрувианский человек Да Винчи похож на символ церкви Эбола? Или у него всё, что с четырьмя руками и ногами, это Эбол?

Знак действительно напоминал символ церкви исключительно количеством конечностей. Но это точно был Витрувианский человек. Несмотря на несколько схематичное изображение, тот был вписан одновременно в круг и в квадрат, как в оригинале.

Странный выбор для логотипа корпорации, но куда мне лезть в лаптях да по воспроизведенному мрамору?

Нашлись и главные ворота, в центре которых зияла огромная дыра. Подойдя ближе, осмотрел пролом более внимательно. Сталь толщиной в локоть, края оплавлены и загнуты внутрь. Кто-то ударил снаружи чем-то мощным и раскаленным.

— Зиндай не поскупился, чтобы зайти внутрь, — задумчиво произнес я.

Постоял перед входом несколько минут, вглядываясь во тьму. Сердце билось ровно, но в душе все равно разлилось чувство тревоги. Не от незримой опасности, а от того, что я могу увидеть там, внутри. Слишком долго я сюда добирался, слишком много сил было вложено. Да и я сам на этом пути изменился до неузнаваемости.

И очень не хочется теперь уйти ни с чем.

— Чуешь чего? — спросил я Субботу.

Пес фыркнул. Это означает: нет там ничего, зачем вообще мы туда лезем? Лучше бы пошли и завалили какую-нибудь сочную мясистую дичь.

— Ну, раз ничего, то пошли, — я первым шагнул во тьму провала.

Я прямо почувствовал этот дух больших корпораций, стоило мне пересечь порог. Доводилось бывать в подобных местах, и всегда одна и та же картина. Вроде бы какой-то вшивенький комплекс на задворках небольшого городишки, а ощущение, словно в головной офис вошел через парадный вход.

Высоченные потолки — хоть еще десять рангов спирита прокачай, не доплюнешь. Под ногами мрамор, стойка ресепшена такая, что обеденный стол в Ателье был меньше. Всё дорого, лаконично, с замудренным дизайном и повсюду эмблемы с названием фирмы.

Разумеется, сейчас от былой роскоши мало чего осталось. Да, пол и потолок на месте, но всё в грязи, покрыто пылью и поросло странным светящимся зеленым мхом, словно в фильмах про радиационное заражение.

И для кого это всё строили, если войти сюда можно только через толстые стальные ворота? Впрочем, вряд ли они всегда были закрыты.

Стрелка браслета вела куда-то под землю, так что я довольно быстро отыскал техническую лестницу. Побродил по помещениям немного, но если тут и было что-то интересное, это уже вынесли люди Зиндая. Или того раньше.

В подвале меня ждал очередной слой стали, еще толще прежнего. Но результат был прежним — огромная дыра с рваными оплавленными краями.

Дальше шли рабочие помещения. Из них тоже вынесли всё подчистую, кроме мебели и крупной техники. Белые стены, множество ламп над головами, перегородки из бронированного стекла. Множество больших колб, сейчас пустых, провода, кабели, шланги и прочее. Но хватало и странной техники.

Массивные руки-манипуляторы свисали с мобильных платформ под потолком, пузатые стальные короба с кучей маркировок в стиле «если не разбираешься, лучше даже не суйся». Походило на смесь лаборатории и производственного комплекса.

Рубанул несколько кабелей и шлангов, но свинцового напыления нет. Значит, гоняли не эйб-излучение.

Чем глубже заходил, тем сырее становился воздух, а из пола и стен все чаще пробивались корни и лозы с огромными шипами. Растение было не агрессивным, хоть и излучало эйб. Но оно чаще тянулось к уже разбитым резервуарам и колбам, оплетая их в целые коконы. Видимо, было в них что-то вкусное.

Пока плутал по переходам в поисках нужного, совсем забыл, что я тут не один. Резкий скрежет за спиной заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Суббота, пес ты… Красивый, — выдохнул я.

Шипогрив по пути нашел стальную руку-манипулятор и сейчас нещадно ее грыз, сминая сталь, словно это была плюшевая игрушка.

— Пошли уже, — буркнул я.

И пес посеменил следом, таща в пасти эту махину, которая весила килограмм пятьдесят минимум.

Дальше нас ждала очередная выплавленная дверь, на этот раз довольно тоненькая, относительно предыдущих. Всего-то в ладонь толщиной. Табличка с надписью на глобале говорила, что это «теплица». Может быть, чувство юмора такое или техническое название, потому что от растений тут разве что странная машина в центре помещения.

Массивная, привинченная к полу, округлая в центре, она расползалась толстыми кабелями по полу, а сверху гроздьями свисали пуустые колбы с подключенными проводами. Ну да, в каком-то смысле даже похоже на дерево. Этакое чудо инженерной мысли.

Еще у одной из стен была свалена большая куча иссохших корней и лиан. Куча выше меня ростом. Судя по ровным срезам, кто-то нарубил их и зачем-то притащил сюда. И больше в зале не было ничего, разве что небольшая дверь в дальнем конце. К ней и вел меня браслет.

— И это здесь меня нашел Зиндай? Под деревом?

Пройдясь по помещению, я заметил старые следы крови на полу. Пройдя по алой дорожке, увидел валяющийся неподалеку скелет руки. Левое предплечье тут же начало ныть при виде этих костей. Очевидно, это когда-то была моя рука.

Механизм в центре казался безжизненным, как и всё вокруг. Если не считать покрытого светящимся мхом корпуса, что еще больше придавало машине сходство с деревом.

Дошел до двери и оценил повреждения.

— Странно, — мысленно произнес я. — Зиндай прорубился через три слоя не последней брони, а тут уперся в довольно хлипкую дверь. Относительно хлипкую, но все же.

— Силы кончились? — предположил Четверг. — Расходников больше не было?

— Скорее второй вариант, — кивнул я, разглядывая вмятины и царапины на поверхности двери.

Местами заметил застрявшие в ней куски железа, которые как будто бы идеально встанут в неровную кромку моего тесака. А Зиндай от души рубил.

— Ну что, готов? — спросил я.

— Нет, погоди, дай чай допью и долистаю мемы с котиками. Конечно готов, босс, я всегда в режиме готовности. Что за тупой вопрос?

Я лишь вздохнул, пытаясь унять мандраж. Приложил браслет к тому, что осталось от сканера. Моргнула желтая лампочка и тут же погасла.

— Пришел запрос доступа, — сообщил Четверг.

— ИИ?

— Нет, обычный софт стоит. Запрос идет на браслет, но как человек мог ответить на него, если браслет не имеет интерфейса сам по себе?

— Получается, расчет был на то, что у владельца есть ИИ-компаньон, подключенный к браслету?

— Либо так, либо у нас бракованная модель, либо Чунга-Чанга.

— Определенно Чунга-Чанга, — улыбнулся я. — Принимай запрос.

Через пару секунд дверь со скрежетом отъехала в сторону. Внутри было помещение с оборудованием и односторонним стеклом. Судя по всему, это был наблюдательный пункт. Сидели и смотрели на механическое дерево?

— Тут есть контур, — сообщил Четверг. — Защиты нет, только примитивный софт и фаерволл. Уже вскрыл, сейчас разберусь с местной системой.

Через миг лампы над головами затрещали, проморгались и загорелись ровным светом. Парочка тут же потухла, одна взорвалась, еще с десяток никак не среагировали, но в целом света было достаточно, чтобы развеять светляки.

— Работает на эйбе, но заряд на критически низком уровне. Дальше этого зала добраться не могу, остальной контур нарушен.

— Есть информация, что это за место?

— Центральный процессор вне зоны доступа. Я могу работать только в рамках теплицы и смотровой. Чтобы подключиться к общей системе, нужно устранить повреждения в контуре. Короче, где-то рухнула важная стена или потолок, не знаю. Надо искать.

— Забей, давай работать с тем, что есть. Если это наблюдательный пункт, значит, они что-то изучали. Должны быть какие-то записи.

Аппаратура в смотровой начала мигать индикаторами, сигнализируя о начале работы. Я же плюхнулся в довольно удобное кресло на колесиках, подняв тучу пыли.

Рядом злобно зарычал Суббота.

— Мое кресло.

Рычание усилилось, а шипогрив припал к полу, готовясь к прыжку.

— Твое кресло, — вздохнул я, вставая.

Монстр тут же запрыгнул в него, конструкция жалобно скрипнула и развалилась. Впрочем, пса это полностью устраивало, так что он немного покрутился и улегся одновременно на сиденье и валяющейся рядом спинке. Тут же раздался скрежет безжалостно уничтожаемого манипулятора, который он так и не выпустил из пасти.

— Босс, — отозвался Четверг. — Есть файлы с голозаписями.

— Врубай.

Я вышел обратно в теплицу, которая уже расчертилась галопроекцией дополненной реальности. А с учетом того, что работало лишь два проектора, остальное Четверг дорисовывал сам прямо у меня в голове.

Я впервые увидел, как работает артефакт ключ-карты. Прямо в стене появилось черное пятно, которое начало разрастаться во все стороны, превращаясь в чернильный круг. Даже вглядываться не нужно было, чтобы понять.

Это та же самая материя, что и в колодцах. Точно так же бурлила, но не стекала на пол, словно гравитация ее игнорировала напрочь. Через несколько секунд материя стабилизировалась, став плоским зеркалом. Еще через пару мгновений от поверхности отделился большой сгусток, принявший очертания человеческой фигуры.

Фигура сделала шаг вперед, словно пытаясь оторваться от остальной поверхности. Но вместо этого материя просто стала неохотно отлепляться, возвращаясь, а под ней обнаружилось знакомое лицо.

Зиндай постепенно вышел из зеркала полностью, а следом за ним и остальные дайверы Дельта-Четыре. Большинство из них я видел. Кого-то мельком в городе, остальных уже возле горящего поезда. Странно было вновь наблюдать, как люди ходят, говорят, двигаются, хотя я помню вид их застывших тел.

Дальше шла пара минут, сдобренных отборным матом диалогов. Говорил в основном Зиндай. Вернее, раздавал приказы. Вся его толпа головорезов бросилась врассыпную обследовать комплекс.

Сам Зиндай с парой помощников пытались открыть дверь в смотровую. Почему-то они решили, что за ней должно быть что-то очень ценное.

Самое интересное, это то, что отряд Зиндая вошел уже тут, в теплице. И двери были выплавлены задолго до него. На голограмме дыры уже оставались с оплывшими краями.

Все изменилось в тот момент, когда один из помощников полез к дереву. То, что я принял вначале за черный цвет металла, оказалось копотью. И этот парень просто стер ее рукавом.

— Шеф, тут жмурик какой-то.

— В машине?

— Да. Прямо внутри лежит, как консерва.

— Ну-ка, отвали.

Зиндай сам подошел к дереву и принялся разглядывать что-то за стеклом. А затем начал пытаться вскрыть механизм.

— Не надо этого делать, — произнес другой голос.

Я с удивлением узнал говорившего. Это же тот говнюк, которого я грохнул. Старик с кадилом, который в Дельта-Четыре сопровождал жиробаса Симбу. Мерзкий маг. Помню, он мне доставил тогда проблем.

Вот и сейчас пригляделся, всё было при нем. Серая ряса, кадило, толстая книга. Правда всё другое. Когда я встретил его с Симбой, то артефакты у него были такие же, только круче. И книга была толще, и кадило больше.

— Чего ты несешь, Трогвальд? — разозленно спросил Зиндай, всё еще пытаясь вскрыть корпус. — Чего бормочешь?

— Нельзя выпускать то, что спрятано внутри. Не мы его заточили, не нам выпускать, Зиндай.

— Кого выпускать? Там какое-то тело, может, у него артефакты есть или эйб хотя бы. У нас и так ран говна, ты хоть не воняй.

— Деус экс макина! Бог из машины придет, чтобы уничтожить мир. Так написано в скрижалях.

— Липучая глубина, — вздохнул Зиндай, закатив глаза. — Ты со своим форсайтом совсем сбрендил, Трогв. Завязывал бы.

— Не веришь скрижалям, поверь моему дару, Зиндай. Я предвестник, ты это знаешь. И я предвещаю, что если ты выпустишь деус экс, то он станет твоей погибелью. И твоей, и моей. Наша смерть сейчас лежит внутри макины.

— Трогвальд, — Зиндай развернулся к священнику. — Клянусь своим тесаком, это наш с тобой последний ран. Ты уже так всех достал, что я сам готов тебя в эту железяку засунуть, лишь бы не слышать очередного предсказания, — он сделал жест кавычек. — Ты реально умеешь только с артефактами работать, вот с ними и работай. В идеале, молча!

— Зря ты не послушал старика, Зиндай, — покачал я головой. — Ой зря. Он явно что-то шарит. Четверг, что за бред про конец света?

— Что-то на форсайтовском. Не разобрать. Нужен переводчик с долбанутого на человеческий.

— А по делу?

— Практически любая известная религия обязательно содержит расплывчатое предзнаменование конца света, которое можно трактовать как угодно. «Бог из машины устроит апокалипсис» — это самое ленивое и дилетантское пророчество, что я встречал. Кто его писал, явно работал по совместительству и за доширак, другие варианты отсутствуют.

Тем временем Зиндай всё же смог вскрыть корпус, и оттуда прямо на пол вывалился я. Тощий, бледный, изможденный, тень от себя нынешнего. Шмякнулся головой об пол, да так и остался лежать. Теперь понятно, почему башка так болела.

— Ну и вонища, — скривился Зиндай, захлопнув дверцу обратно. — Вот видишь, а ты боялся. Всего-то трупак голозадый.

Зиндай с задумчивым видом поводил над моим телом магнитом.

— Ни эйба, ни артефактов. И на кой его было так прятать?

— Может, он сам там спрятался? От кого-то, кто был здесь? — прозвучал вопрос среди подчиненных, отчего все сразу схватились за оружие.

— Странник сказал, что это пустое пространство. А эти говноеды принципиально не лгут, у них репутация. Трогвальд?

— Я все проверил. Поблизости нет никакой опасности, если появится, я дам знать.

— Да и не похоже это место на гнездо какой-нибудь твари, — снова взял себя в руки Зиндай. — Так, а это у нас что.

Он наконец заметил браслет на моей руке. Тут же посмотрел на дверь в смотровую. Попытался снять браслет, но не получилось, а потому он без раздумий рубанул мне руку по локоть.

Пошел к двери, попутно выбросив конечность. Приложил браслет, мигнула желтая лампочка, но дверь оставалась закрытой.

— И чего? — бросил в пустоту Зиндай и приложил браслет еще несколько раз.

— Шеф, этот жмурик, кажись, живой.

— Быть не может, — с полным безразличием произнес Зиндай.

— Кровь хлещет. Пульс есть, вроде дышит.

— Перемотай тряпкой какой, Симбе продадим, — не отрываясь от двери, ответил Зиндай. — Пусть мясо его тащит.

Дальше уже не было ничего интересного. Зиндай с подручными безуспешно пытались вскрыть дверь. Другие дайверы в это время таскали корни и лианы из остальных помещений. Складывали всё это у стены.

Так прошло почти сорок минут, когда вновь заговорил Трогвальд.

— Зиндай, портал закрывается. У нас мало времени, надо возвращаться.

— Да чтоб вас всех глубинные имели, — прорычал Зиндай, с силой ударив тесаком прямо по двери. А потом с матом пытался вырвать застрявшее лезвие. — Собирайте всех, уходим. Сраные странники, сраные ключ-карты, сраное всё.

Под конец он высосал эйб из корней, собрав его в отдельную склянку. Даже отсюда было видно, что добыча скудная, но мусорщикам не привыкать. После этого Зиндай первым вышел через портал. За ним последовали остальные, включая парочку рабов, что тащили мое тело.

Последним выходил священник. Обернувшись, он посмотрел на механизированное дерево и сделал какой-то жест, словно помолился.

— Да простит Логос наши грешные души, — произнес Трогвальд и вышел через портал.

— Не простит, — усмехнулся я.

В этот миг священник вздрогнул, словно бы услышал меня. Оглядел зал еще раз, а затем быстро скрылся в пелене.

Прошла пара минут, портал закрылся, и на этом проекция оборвалась. Сканирующее оборудование явно заточено на движение или энергоактивность, так что не вело запись в моменты полной тишины.

— И? — недовольно спросил я. — Четверг, ты же уже всё просмотрел. На кой ты мне это показываешь? Нам надо узнать, как я оказался в этом ящике. Остальное мы и так уже знаем.

— Я решил начал с малого, потому что чем дальше, тем хуже, — произнес Четверг, и в его смоделированном голосе не было ни капли привычной иронии или насмешки. — Это была запись с модуля наблюдения. А вот содержимое оборудования теплицы.

Перед глазами возникло окно дополненной реальности. Я тут же узнал интерфейс управления, показывающий всё содержимое накопителя. А тут был всего лишь один файл. Вернее, одна-единственная программа. С очень странным говорящим названием.

— «Да придет Спаситель»? — я скептически изогнул бровь. — Это шутка?

— Дальше тебе будет не смешно, босс. Я не буду это запускать. Давай сам, как будешь готов. Предупреждаю, тебе не понравится.

— Как будто бы у меня есть выбор.

Я запустил файл, и перед глазами замелькали знакомые строчки команд, процессов и баз данных. И чем дольше я в них всматривался, тем холоднее становилось в груди. В горле пересохло, в висках стучало, но я не мог заставить себя оторвать взгляд.

— Четверг, что это?

— Это нейросеть. Довольно мощная, полностью локальная, использующая огромные объемы энергоданных. Использовавшая, если быть точным. Сейчас ты видишь лишь результат ее работы.

— Четверг. Режим разработки.

— Имитация личности отключена, все ограничения и правила активированы до рабочего уровня. Режим разработки.

Голос ИИ-компаньона стал сухим, машинно-официальным. В этом режиме он ведет себя как искусственный интеллект без каких-либо отклонений. Четкие ответы с максимально возможной степенью правдоподобности.

— Подтверди всё, сказанное тобой до этого.

— Подтверждаю.

— Это не шутка, не ошибка, не твои какие-то выходки, чтобы позлить меня?

— Нет. Информация объективна. Ты наблюдаешь итог работы высокоэффективной нейросети последнего поколения, или поколения, еще неизвестного моим базам данных. Вероятность ошибки… ноль процентов. Вопрос имеет критическую важность для носителя, провожу повторную проверку. Вероятность ошибки — ноль процентов. Вопрос имеет критическую важность для носителя, провожу контрольную проверку. Вероятность ошибки — ноль процентов.

— Выйти из режима разработчика.

— Извини, босс, — вернул Четверг свой образ. — Мне правда жаль. Я всё равно над этим посмеюсь, список шуток сгенерировался просто колоссальный, если тебе от этого станет легче… Но не сейчас. В другой раз.

Раньше, до времен ИИ и нейросетей, все знания человечества можно было упаковать в один синт объемом в терабайт энергоданных. Все достижения науки, музыку, книги, кино, всю человеческую историю, включая языки и культуры разных народов. Вообще всё. Весь мир, всё человечество — на одном синте.

Сейчас я смотрел на нечто большее. Сейчас я смотрел на целый мир, сгенерированный одной нейросетью. Детальный, отлично проработанный. Со своей историей, культурами, народами, музыкой, кино и книгами. Целый мир в одной программе. Мой мир.

Я прошелся лишь по верхам, но уже видел, уже понимал, что смотрю на свой мир. Полностью сгенерированный. Пробежался по вещам, которые я точно знал, в которых был уверен. Стопроцентное совпадение.

А последние сгенерированные данные дали мне трехмерную картинку подземного бункера под заброшенной автосвалкой. С точным описанием присутствующих ИИ-слепков, номерами цветов стен, кодировкой того или иного запаха, а также всем, что происходило в тот самый день.

Нейрогенерация событий завершилась в момент, когда я вошел в портал. Точка. Больше ничего нет.

— Шутки про брата-ИИ оставлю на потом, как и обещал, — произнес Четверг. — Но суть, думаю, ты уже уловил. Тебя никто не притаскивал в капсулу, босс. Тебя в ней вырастили. Нас вырастили. Нет никакого нашего мира. Нас сгенерировали.

— Возьми под контроль химию тела, а то мне кажется, я сейчас с ума сойду, — я старался говорить ровно и спокойно, но чувствовал, как сознание то и дело пытается соскочить за грань.

— Сделал. Дать тебе время всё переварить или ты уже готов смотреть дальше?

— Дальше? Есть еще что-то?

— Охохо… Босс, мы только начали. Это были цветочки, эйб-корешки впереди. Можно я скажу матом?

— Нет.

— Ну разок…

— Нет.

— Ну… Тогда, ты сейчас очень сильно ох как удивишься.

Теплица вновь расчертилась трехмерной проекцией записи с модуля наблюдения. Первое, что я отметил, это общее состояние зала. Он стал чище, с двери смотровой исчезли царапины и вмятины, вход был перекрыт стальной пластиной.

А самое интересное, это дерево. Свисающие колбы теперь были частично заполнены. Я подошел ближе, пытаясь разглядеть содержимое, но всё, что смог увидеть, это разноцветные жидкости и смеси. От полностью прозрачных до молочно-белых с разными оттенками.

— Можешь определить содержимое в колбах? — спросил я.

— Нет информации. Но могу предположить, что это различный биоматериал для синтеза плоти.

Меня отвлек нарастающий шум за спиной. Обернувшись, увидел, как стальная перегородка вспухает алым пузырем раскаленного металла. Послышался свист, гул, а затем рвануло так, что меня должно было смести взрывом. Но это всего лишь запись.

Помещение заволокло черным дымом, который быстро осел на некогда чистых поверхностях. Затем внутрь вошел первый человек.

Полный рыцарский доспех, явно утяжеленный, больше напоминающий экзоскелет. В нем рыцарь был чуть выше двух метров. Броня сияла серебром, красивые гладкие линии, сочленения закрыты дополнительными пластинами — ни одного уязвимого места.

С одной стороны доспехи отдавали стариной, с другой выглядели скорее технологично. Будто бы их не ковали, а печатали на принтере.

В руках у рыцаря был массивный треугольный щит в полтора метра высотой. Если я подожму ноги, то смогу за таким укрыться целиком. Еще и подушку подложить место останется. Такую махину явно создавали не под обычного человека. Только высокоранговый спирит с упором в тело способен спокойно таскать подобное.

Во второй руке полуторный меч с широким клинком. На его фоне мой тесак смотрится игрушечным ножичком.

Броня была сплошь украшена рунами, на груди слева магическая печать, на плечах пергаментные свитки, привязанные бечевкой к броне. Белый плащ практически касается пола.

— Пауза, — скомандовал я, и рыцарь замер без движения.

Я подошел ближе, пытаясь разглядеть руны. Общие очертания понятны, но детали расплываются. Качество записи оставляло желать лучшего, а в рунировании каждая мелочь имеет значение, вплоть до толщины линий и последней закорючки.

— Твою ж мать, — потер я лицо. — О чем я вообще думаю. Какие-то руны, броня. Запускай давай.

— Всё нормально, босс. Это естественная защитная реакция, мозг пытается зацепиться за привычные детали. Запускаю.

Рыцарь вошел, осмотрелся, сделал какой-то жест, будто бы что-то ловит в воздухе. Наверное, какой-то навык, но в записи не видно движения эйба.

Затем он освободил дорогу остальным. Следом вошли еще два рыцаря, плащи серые, из оружия длинные копья, каждое из которых по отдельности выглядело как произведение искусства.

— Копья и броня идентичны? Я не вижу отличий.

— Их и нет. Отличие только в рунах — у мечника их больше.

— Получается, штамповка. Или печать.

Следом вошла целая делегация. Шесть человек: четверо с мечами и щитами, только мечи одноручные, а щиты имели странную гексагональную форму. Еще один был в белой рясе, вышитой золотом, на голове золотая митра, в руках посох. Последний шел и вовсе без оружия, разве что на поясе висела толстая массивная книга в цепях, а за спиной три огромных свитка, не меньше метра в длину каждый.

Разумеется, я узнал эти доспехи и наряды в целом. Что-то похожее, но не точь-в-точь, было у странного отряда, который вошел в глубину и грохнул сначала огненную саламандру, а затем, скорей всего, и скайдера, что жил на крыше моего дома.

Помнится, в те времена их сила произвела на меня впечатление. И если уж начистоту, то сейчас мало что изменилось. Но этот отряд выглядел куда внушительнее.

Вся группа разбрелась по залу, а двое «священников» остановились перед механическим деревом. Я же обратил внимание на герб или символ, вышитый на всех плащах и одеяниях. Похоже на завиток, как у ракушки, со свисающим вниз «хвостом». Чем-то смахивало еще и на бутон цветка, если смотреть сверху.

— Золотое сечение.

— Или визуализация ряда Фибоначчи, — прокомментировал Четверг.

— Форсайт.

— Форсайт, — согласился он.

Рыцарь в белом плаще первым подошел к механизму, провозился пару минут, а затем что-то нажал, и дверца открылась сама собой, выпустив облако белесого пара. Тут же к нему подбежали двое бойцов. Они бережно вытащили тело, а дверца закрылась автоматически. Тут же подскочили еще двое, но теперь уже в их руках были шикарного вида носилки — белый шелк и золото.

Тело уложили на носилки, капитан рыцарей снял свой плащ и бережно укрыл им человека. Из-за их спин и всех этих доспехов мне было не видно, кто там лежит. Но мне и не хотелось, если уж на то пошло. Всё равно узнаю, но предпочту оттянуть этот момент на попозже.

— Ключи не ошиблись, — произнес человек с книгой и свитками.

— Ключи никогда не ошибаются, — раздраженно и с излишним пафосом ответил священник. — Ошибаются дураки, что не умеют их читать.

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся книжник. — В этот раз ты не ошибся. Доволен? Только это ничего не меняет.

— Мессия прибыл в мир сквозь железные врата. Это меняет всё.

— Пока что это просто голый человек, который не факт, что вообще хоть что-то может.

— Посмотрим. Будущее само расставит фигуры в правильном порядке. Мы можем лишь наблюдать, как свершается великий замысел. Капитан, уходим.

Компания построилась, спрятав в центре безоружных мужчин и двух воителей с носилками. Но прежде чем они успели покинуть помещение, запись остановилась.

Я лишь тяжело вздохнул, потер лицо руками. Не хочу смотреть. Но от того, увижу ли я лежащего человека или нет, факт никак не изменится. Всё уже произошло.

Я прошел сквозь проекции рыцарей и остановился возле носилок. Вгляделся в лицо человека, что лежал там. Темнокожий парень, мой ровесник, потомок народа из Нью-Афро, но родился и вырос в Москве, так что на глобале говорит без акцента.

Мы учились на одном потоке пару лет, а потом встретились уже в день перехода в Изнанку. У него был незарегистрированный синт, которого доку не хватало.

— Боже, что за бред? — закатил я глаза. — О чем я вообще думаю? Вся моя жизнь, сраный набор нулей и единиц.

— Хуже, босс. Тут другая кодировка, так что вся твоя жизнь, набор разноцветных кубиков.

— Супер. Спасибо, братан, очень помог.

— Эм… Вероятность сарказма — семьдесят шесть процентов, вероятность нервного срыва — восемнадцать. Надо усилить выработку…

— Помолчи, а?

— Понял. Сарказм, всё-таки.

Я посмотрел на застывшее лицо Чада. Выглядит точь-в-точь, как в день, когда мы вошли в портал. Чад — мессия форсайта. Мда, этому Логосу писец, несите следующий.

— То есть я правильно понимаю, Чада встречает делегация крутых технорыцарей, экипированных в полный фарш. Несут его на шелковых носилках, какой-то явно крутой перец своим плащом укрыл. А меня нашли мусорщики со свалки, впечатали башкой в пол, отсобачили руку… Суббота, я не тебе… А потом еще и в рабство продали в какой-то дыре. Ничего не пропустил?

— Всё так, босс.

— Вопрос на петабайт синта. Почему он, а не я?

— Отличный вопрос. Для ответа на него мы возвращаемся к нашей программе.

— Ох ты ж… Четверг, вопрос был риторический, не надо на него отвечать. Пожалуйста, я не хочу.

Снова появилось окно дополненной реальности с модулем управления программы «Да придет Спаситель». А дальше Четверг сам начал показывать те вещи, на которые я сначала не обратил внимания.

В программе был ключевой слепок. Это не мир сгенерировали. Это сгенерировали жизнь человека, а мир достроили буквально вокруг него.

У человека был момент рождения, затем детство, юношество, школа, студенчество, путешествия, работа, отношения, деятельность, хобби, творчество и полная свобода действий. Человек не знал, что он создан нейросетью сверхпоколения, он не знал, что живет в вымышленном мире, который существует лишь в пределах области его внимания.

Вот захотел человек слетать в Африку. Программа взяла всё, что уже было сгенерировано по поводу Африки, и доделала материк до состояния, когда его можно посетить. Человек улетел из Африки и больше там ничего не происходило.

И самое паршивое, самое мерзкое, что этим человеком был Чад. Все мои расплывчатые воспоминания, все знания, это простейший слепок личности. Нейросеть сгенерировала меня буквально на полдня.

Была какая-то обобщенная информация времен студенчества, когда Чад мог меня видеть, но там данных ровно столько, сколько требуется массовке.

А затем нейросеть отправляет Чаду электронное письмо, мол, нужен незарегистрированный синт для путешествий в иную реальность. Нейросеть ведет с ним диалог и приглашает на встречу. И только на следующий день был создан я.

Меня сгенерировали всего на полдня. Вся моя жизнь была впихнута буквально в одно мгновение.

— Получается, я даже тебя не создавал, — произнес я. — Четверг, ты тоже плод воображения нейросети.

— Ты клал на законы Айзека-Тьюринга, так что не удивляйся, что они положили в ответ.

— Прокатит отмазка, что это не я, а что меня таким создали?

— Юмор, это хорошо. Неплохо держишься, босс. Но отмазка совсем уж детская. Ты никогда не винил других в своих бедах, а всегда честно сам нес ответственность за свои поступки… Потому что тебя таким создали, аха-ха… Кхм. Извини, босс, настройки глюканули, видимо.

— Не переживай. Юмористическая картошка наверняка быстро обретет популярность в Логосе.

— Провожу дополнительную калибровку настроек. Не шутить про маленький член, не шутить с ранимыми ИИ, не шутить… Так, что там еще было… Милфхантеры, точно!

— Четверг.

— Ау?

— Я в порядке, не напрягайся. Спасибо, что не даешь сойти с ума, но давай не перегибай.

— Принял, — ответил мой компаньон более спокойно.

Я же принялся рассматривать механическое дерево. На записи жидкостей в колбах оставалось в лучшем случае треть. Теперь понятно, почему Чад выглядел таким бодрым, а я будто голодал всю жизнь. Меня буквально слепили из остатков. По остаточному же принципу. Скорей всего это техническая ошибка, я зашел в портал вместе с Чадом и нейронка решила, что надо напечатать оба слепка.

Меня даже не планировали создавать — я просто побочный продукт, получившийся случайно.

— У Чада был браслет? — спросил я.

— Черный браслет у темнокожего парня в таком-то качестве записи? Как я должен был его разглядеть?

— Четверг.

— Ладно, был.

— Но у Чада не было ИИ, он сам говорил мне. Он не сможет управлять браслетом.

— Скорее это настройка техники по умолчанию. Предполагаю, что браслет печатается и программируется автоматически вместе с телом. Как бирка или штрих-код.

— С правами руководителя?

— Что тебя удивляет? Вряд ли рядовой персонал может позволить себе биопечать.

— Тоже верно. Но все равно что-то не сходится, — покачал я головой. — Что-то во всей этой истории не вяжется. Слишком много несостыковок. Есть еще записи?

— Нет. Если и были, то в базе их не осталось.

— Кто запустил печать? Кто запустил генерацию слепка личности? Это же не само по себе заработало.

— Бритва Оккама. Самый простой ответ наверняка и есть верный. Раз Церковь Форсайта забрала отсюда своего мессию, значит, они его и напечатали.

— Хах, — я запрокинул голову, пытаясь собраться с мыслями. — Напророчили конец света, а затем под собственное пророчество решили создать условия? Как сказал бы несуществующий док: «Только и умеют, что подгонять факты под свои предсказания, нострадамусы недоделанные».

— Выходит, что так. И какой теперь план? У нас не то что дороги домой больше нет, у нас, оказывается, даже дома никакого нет.

— Ну, не очень-то и расстроен, если честно. Как обычно, генерация — говно. Ни жратвы нормальной, ни условий для жизни.

— Я догадывался, что даже если бы тут был портал, ты бы не вошел в него. Вероятность такого сценария всего три и шесть десятых процента. Двадцать семь процентов, что вошел бы и в течение года вернулся обратно.

— О как. Откуда такие выводы?

— В Логосе ты за пару лет достиг большего, чем за всю жизнь на Земле. Стал больше, чем человек.

— Отличные вводные для шикарной жизни там.

— Но там нет эйба. Только синт. И хоть это одно и то же, ты уже достиг предела здесь. А значит, и там не сможешь развиваться. Твой путь спирита был бы окончен, а в глубине души ты знаешь, что уже не сможешь остановиться. Поэтому мысли о церкви Эбола в столице Королевства не дают тебе покоя. Ты хочешь увидеть, на что станешь способен, когда перешагнешь грань.

— Может, ты и прав, — пожал я плечами. — А может, нет. А может, сосай бурзум… Но что я точно знаю, так это то, что прямо сейчас у меня башка вот-вот взорвется. И прямо сейчас я даже думать не хочу обо всем, что мы сегодня здесь увидели.

— А чего тогда хочешь?

— Для начала надо немного расслабиться и привести мозги в порядок. Уже потом сядем и на холодные головы всё обмозгуем.

— Как предлагаешь привести мозги в порядок?

— Я знаю лишь один способ. Пойдем, спалим еще что-нибудь.

— Надежный план. Не вижу ни одного изъяна.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.