Поздравляем!
Вы уничтожили монстра 99999999999 уровня.
Поздравляем!
Вы получили случайную награду.
Ха-хах! Все-таки в этом грёбаном лабиринте жить очень просто:
Убей. Получи награду. Заточи свой клинок, и беги убивать дальше!
Тяжёлые гуманоиды двинулись в лоб, и их молоты раскачивались в такт шагам. По флангам нас обходили чешуйчатые твари широкими полукружьями, а мелкая пакость по центру шла последней и подсекала отстающих когтями для острастки. Я насчитал сорок голов в первом эшелоне, и столько же подбиралось во втором.
— Ну, рыцари смерти, покажите чего стоите. И голову того хмыря мне на блюдце чтоб принесли.
Рыцари, в полном молчании, тронулись с места одновременно. Шесть пар сапог встали на камень в центре плато, и ятаганы взметнулись вверх.
Шесть аур Дыхания Смерти разом расширились.
Чёрно-зелёные облака стекли с плеч и колен моих Рыцарей, потекли по камню низкой плотной волной и сомкнулись над пятаком в одно общее поле. Поле прокатилось вперёд, накрыло мелкую пакость первой и встретило тяжёлых гуманоидов в момент удара молотами.
Молоты рухнули в пустоту.
Передовая волна осыпалась прахом за пару секунд. Плоть и кости стекли с гуманоидов одновременно с чешуёй и когтями тварей с флангов. Снаряжение опало в сухую пыль с глухим металлическим звоном, и пепельный ветерок понёс прах в сторону каньона, оставляя после себя только запах нагретой стали.
Уцелевшая часть толпы откатилась назад единой волной. Кто-то выронил молот и тут же споткнулся о собственного соседа, а весь второй эшелон дружно забыл, как дышать.
Над плато повисла гулкая тишина, в которой особенно отчётливо был слышен скрип чьего-то сустава.
Хорг застыл с раскрытым ртом. Ха-хах. Сейчас в его рот можно было бы легко загнать сапог сорок шестого размера.
Виктория за моим плечом издала довольный горловой звук, а Кристиан рядом с ней разглядывал место, где минуту назад топтались сорок голов первого эшелона.
Я опустил щит ещё на полметра и заглянул Хоргу в лицо.
— Хорг. Мое предложение всё ещё в силе. Снаряжение и эссенции к моим ногам, и я подумаю, разумеется после того как ты деятельно извинишься за свой язык.
Лицо Хорга медленно сменило цвет с серо-зелёного на бронзово-багровый, под бронёй у него глухо загудело, и по плечам поползли тонкие багровые жилы, втягиваясь в нагрудник через шипы.
Бронзовые шипы вспыхнули.
Хорг ударил кулаком в собственный нагрудник и взревел, и над плато прокатилась волна давления такой плотности, что у Кристиана за моей спиной отчётливо зазвенела кольчуга.
Я скользнул взглядом по Кристиану, он устоял, вцепившись в эфес, и затем переключил внимание на шестёрку Рыцарей.
Аура Хорга прошла сквозь чёрные латы и ушла дальше, не оставив на них ни единого следа. Брох даже не повёл шлемом, Кайна по правую руку перехватила ятаган удобнее, и их шеренга осталась стоять в той же небрежной позе.
Шестьдесят первый уровень против благословения Смерти отыграл вхолостую, и ставки в этой партии получились односторонние с самого начала.
Хорг почуял, что его фокус не сработал, и взревел заново.
— Все на них! Уничтожить тварей!!!
Уцелевшие хлынули лавиной, потому что после ауральной демонстрации стало понятно, что одного касания не хватит, и в ближний бой полезли молоты, шипастые палицы и когти.
Рыцари наконец подняли клинки.
Шесть лезвий полыхнули белой костью под ауральным маревом, и шестёрка тронулась с места одним движением. Брох с Мордом ушли в центр клином, Кайна и Тенрик закрыли фланги, Ворген принял на себя тыл.
Я поднялся на щите на пару метров выше, чтобы ничего не загораживало мне обзор.
Брох встретил первого тяжёлого гуманоида плечом в нагрудник и одним росчерком рассёк противника от ключицы до бедра, а кислотная плёнка осталась на отлетающем куске брони и зашипела в полёте, опадая хлопьями ржавчины. Морд поймал второго на встречном движении, ушёл с линии и ударил снизу вверх, так что тушу разнесло на две части ещё до того, как она коснулась камня.
Дальше клин просто прошёл сквозь толпу. Фланги осыпались чешуйчатыми ошмётками, центр захлёбывался кислотным шипением. На пятаке стало тесно от падающих кусков и тихо, живых противников не осталось.
Я мысленно поставил галочку напротив графы «выбор материала окупился сполна». Ятаганы шли продолжением рук Рыцарей. Движения у шестёрки складывались в почерк ветеранов на десяток уровней выше. Похоже, Смерть положила в комплект к ауре ещё и порцию боевой моторики. Жирно с её стороны, ну да я не в обиде.
За три минуты пятак перед расселиной превратился в анатомический театр под открытым небом, и от толпы осталась тройка: Хорг и пара его телохранителей, отступившая к скале.
Кристиан за моим плечом издал звук, в котором звучало восхищение.
— Геральт. Это твоя личная гвардия?
— С сегодняшнего дня, ваше высочество, именно она.
— Личная гвардия сюзерена, — тихо повторил он, будто пробовал формулировку на язык.
Виктория хмыкнула за моей спиной.
— Милорд. Признаться, я недооценивала ваши столярные таланты.
— Это была заточка, а не столярка.
— Тем более, милорд.
Хорг бросил взгляд на собственных громил, потом ткнул в Дагора пальцем размером с копчик.
— Эй, черный. Ты у них главный?
Дагор повёл шлемом из дымки.
— Дуэль один на один до смерти. Если завалю тебя, твои щенята положат оружие. По рукам?
Дагор повернул шлем в мою сторону.
— Кагор, прояви себя, — кивнул я ему в ответ.
Хорг рявкнул что-то на языке из одних согласных, и телохранители отошли ему за спину. Бронзовые шипы на нагруднике полыхнули вторично, а над правым плечом вожака материализовался артефакт-молот размером с пивной бочонок и крошечным смерчем над ободом.
Дагор шагнул в круг с ятаганом в опущенной руке, и от его расслабленной походки у меня потеплело в груди по-отечески. Хорг же, наоборот, прыгнул на него с занесённым молотом.
Боёк пошёл вниз. Дагор лениво ушёл с линии в полшага. И молот ушёл в низ…
БУМ!
Пятак брызнул крошкой, Кристиан рядом со мной невольно отступил на шаг. Хорг крутанулся всем корпусом и пустил молот по диагонали.
Дагор принял молот на щит, сел на колено под весом и тут же ответил ударом снизу вверх. Лезвие чиркнуло Хоргу по бедру, тот отдёрнул ногу с обиженным рыком. Шкура выдержала, а вот кислотная плёнка осталась на штанине широкой полосой и зашипела…
— Капитан, не балуй, — пробормотал я под нос. — Заточил же на совесть.
Виктория за плечом тихо хмыкнула.
— Милорд, он играет.
— Вижу.
Хорг тем временем прозрел, что играют действительно с ним, и обрушил на Дагора подряд серию ударов. Молот метался угольной полосой, а Дагор уходил с линии впритык, и в его движениях читалась снисходительная неспешность, с которой взрослый отбирает у ребёнка деревянный меч.
На пятом ударе вожак изловчился, поймал ятаган в клинч между молотом и нагрудником и перекинул моего капитана через бедро.
Дагор грохнулся спиной о камень. Молот прошёл сверху и снёс с его плеч шлем, точнее, плотную дымку.
— Готово! — Хорг встряхнул молотом над головой. — Один минус, пятеро на очереди!
Уцелевшая пара телохранителей издала торжествующий гул.
Однако, гул оборвался на середине вдоха.
— Чё⁈ У тебя не было головы?
Из-под обрубка шеи Дагора пополз вверх столб чёрного тумана, он закрутился винтом и собрался в новый шлем и внутри него, в прорезях зажглись зелёные угольки.
Дагор поднялся с земли в одно движение.
Я присвистнул про себя, а у Хорга распахнулась пасть.
Дагор поднял ятаган и коротким движением вогнал остриё под край нагрудника Хорга, на ладонь, не глубже.
Бронзовая броня издала короткий чайный свист. Пшшш-с-с… Жилы под кожей вожака поплыли по швам, и в следующую секунду Хорг мгновенно высох изнутри: лицо у него ввалилось, бронзовые шипы на нагруднике осыпались бурыми хлопьями, плечи провалились, и тело осело на колени, а потом завалилось на бок. Молот покатился в сторону и заглох у валуна.
На пятаке осталась лежать сухая мумия в погнутой бронзе.
Хох.
Телохранители обернулись было к лестнице, но Брох с Мордом встретили их на полпути, после чего пары взмахов хватило, чтобы плато затихло.
Снизу, с подножия, по скалам прокатился многоголосый шум.
Орки восточного полка ударили древками о камень, циклопы победно закричали, и волна одобрения прокатилась через всю котловину, вампиры ударили кулаками в грудь. Где-то у обоза трижды рыкнул Цербер, и шум осел.
Шестёрка получила первое признание.
Кристиан проводил взглядом мумию вожака.
— Ваше высочество, рот закройте, а то муха влетит.
— Это была мгновенная смерть, — выговорил он наконец.
— Эффект мгновенного убийства на клинках, шанс восемнадцать процентов на каждый удар.
— Восемнадцать, — повторил он негромко. — Разве бывает такой большой шанс?
— Бывает, ещё как бывает.
Над тушей Хорга с хлопком раскрылась зелёная коробка, а над громилами материализовались ещё две белых. Над головами всех шестерых Рыцарей всплыли системные строки с прибавкой уровней, и я пробежался по ним взглядом.
Дагор поднялся сразу на пять ступеней, остальные взяли в среднем по три-четыре. Получается, развиваются они по обычной шкале искателей, а значит каждый следующий рейд будет двигать их дальше так же исправно, как и сегодняшний.
Вложение в когти Крота окупилось в первый же выход, и это без поправки на эстетическое удовольствие от прошедшего боя.
— Дагор, соберите коробки и снаряжение.
— Слушаюсь, сюзерен.
Дагор склонил шлем с короткой паузой, потому что привычка к голове, видимо, восстанавливалась у него быстрее всего остального, и распределил Рыцарей по площадке. Через пару минут трофеи легли передо мной на расстеленный плащ небольшой горкой.
Я не стал открывать коробки, так как обычно из таких выпадали обычные зелья, или расходники. Окинул взглядом остальные трофеи. Шесть эссенций жизни и горсть экипировки необычного качества.
— Изыди.
Воронка приняла горку и отправила её в мастерскую.
Я поднёс медальон к губам.
— Скелет, Бык, можете подниматься наверх.
— Принято, милорд, — глухо ответил Скелет.
— Слушаюсь, повелитель, — рыкнул Бык.
— Патрик, — я повернулся к шаману, — слейте с них всю кровь, а потом, когда работа будет завершена, подними тушки, присоединишь их к южному полку.
— Будет сделано, повелитель.
Патрик ударил посохом о камень, и над свежими трупами поплыла знакомая зелёная морось.
Я обернулся к Кристиану.
— Ваше высочество, ты кажется хотел договориться. Думаю сейчас самое время.
Принц пригладил волосы и кивнул с невозмутимостью, которая после увиденного давалось ему чуть тяжелее обычного. Виктория за моей спиной подняла бровь, сделала шаг назад и освободила нам место.
Я положил ладонь на плечо Кристиана и потянул нас в мастерскую…
Махнул ему рукой и направился к коридору, не оглядываясь. Пусть переваривает, не маленький.
Кристиан поворачивался вокруг своей оси, скользя взглядом по железной створке за спиной и по каменным стенам без окон. На полпути его взгляд упёрся в стену напротив дверного проёма и он застыл.
Усмехнулся, я уже предвкушал его реакцию.
Там висел портрет работы Дундука, на котором я был изображён в полный рост стоя на горе черепов с третьим глазом во лбу, а внизу красовалась зеркальная подпись: «Геральт Великий всё видит».
— Это… пространственное убежище? — выговорил Кристиан наконец. — Я слышал легенды, но…
— Мастерская. И не тормози, ваше высочество, кухня в той стороне.
Я двинулся по коридору, не дожидаясь ответа.
За спиной послышалось сухой кашель, после чего шаги принца сразу стали увереннее. Хорошо.
На кухне пахло чем-то печёным и пряным. Сиси стояла у плиты в фартуке поверх платья. При нашем появлении она сняла сковороду с огня.
— Геральт, ужин почти готов. Я накрыла на двоих.
Я опустился на стул во главе стола и кивком указал Кристиану на место напротив.
— Ваше высочество, — Сиси одарила гостя реверансом, в котором ничего не дрогнуло, кроме её глаз. Они задержались на принце на пару секунд дольше необходимого, и тот, к моему удовольствию, подобрался под этим взглядом.
— Я ухожу руководить поливкой, — Сиси уже на ходу обернулась ко мне. — Бочки почти закончились, осталось четыре. Срок удалось снять ещё на тридцать дней.
— Скоро будет новая партия, не переживай. Полки во всю уже трясут седьмой этаж.
Сиси кивнула, поставила перед Кристианом тарелку с мясом в панировке, выдала принцу второй оценочный взгляд и удалилась в коридор. Кристиан коротко выровнял плечи и, по-моему, сам этого не заметил.
— Налегай, ваше высочество. Мы сейчас будем долго и обстоятельно беседовать о деньгах.
Кристиан положил руки на стол и собрался, прям как перед заседанием королевского совета.
— Геральт. Я хочу выкупить свой долг и обеспечить будущее сотрудничество. Десять миллионов золотом сейчас, а после восхождения на трон — графский титул и доходный удел в наследственное владение. Тебе и твоим потомкам.
— Не то, — я неспешно прожевал, запил из кружки.
Принц замер с вилкой на полпути ко рту.
— Прости, я, должно быть, не так понял…
— Всё ты понял, не прибедняйся. Кристиан, ты просто не понимаешь порядок цифр. Моя последняя сделка с Гибо составила тридцать миллионов. И это всего лишь, продажа трофеев с одного замка Кракуса, и это я ещё нижнее бельё князя забыл прихватить, представь, какая упущенная выгода. Так что денежные предложения меня сегодня совершенно не интересуют.
Принц моргнул, отложил вилку, и было видно, как он начал перестраивать на ходу всю линию торга.
— Тогда артефакты. Из фамильной сокровищницы Дома Милуотер. Я готов передать три предмета. Броня Блика синего качества, которая в радиусе ста метров переносит владельца из-под удара навыка эпического класса с перезарядкой год. Меч «Серебряный Лист» прадеда, тоже синее, плюс тридцать процентов к пробитию брони. И Сандалии полёта эпического качества.
— И снова мимо, ваше высочество.
— Что я делаю не так?
— У меня на складе столько артефактов, что Сиси регулярно пишет мне служебные записки в трёх экземплярах. Полки уже трещат, а денег и побрякушек у меня хватит на три твоих королевства и сдачу на чай. Меня интересует кое-что другое.
Кристиан опустил взгляд на тарелку.
Я почти услышал, как у него внутри черепной коробки стали закипать мозги. Стандартный набор «деньги-титул-камешки» отыграл вхолостую, и сейчас принцу предстояло решить, какую же глубину кармана он мне покажет.
— Сила, — выговорил он наконец. — Ты идёшь наверх.
— Догадливый. Ну, рассказывай дальше.
Он подержал ещё пару секунд паузы, потом расправил плечи и заговорил официальным тоном.
— Эпическая техника Дома Милуотер. «Отражение». Создаёт боевого двойника из ауры, иллюзорную копию с усиленными атакующими характеристиками. Самостоятельных решений двойник не принимает и действует как продолжение воли владельца. У меня есть полные наработки, я освоил технику и готов передать.
Техника двойника. Второй сорт. Я мысленно повесил ярлык, вытер губы салфеткой. Откинулся.
— Кристиан. Не оскорбляй меня и себя одновременно. Это явно не лучшее, что хранится в подвалах Милуотера, и ты прекрасно об этом знаешь. Не трать ни моё время, ни своё.
Принц долго смотрел в тарелку. Когда он поднял взгляд, в нём стало на несколько лет больше, чем минуту назад.
— В королевской сокровищнице есть Легендарная техника. «Полный Двойник». Полноценная материальная копия владельца с собственной волей в бою, способная действовать автономно. Передаётся только в день коронации. Больше у меня действительно ничего нет.
— Вот это уже другой разговор, — я отодвинул тарелку и сложил локти на столе. — Слушай моё встречное предложение, и слушай внимательно, потому что повторять больше не буду. Пункт первый. Легендарная техника «Полный Двойник», та самая из сокровищницы. Передача после коронации. Пункт второй. Полная карта верхних этажей с двадцать пятого по пятидесятый и выше: топология, боссы, политические границы и прочее, что может пригодиться в пути. Тоже после трона. Пункт третий. Королевские планы развития искателей, секретные методики аристократических домов. Это можешь передать уже сейчас.
Кристиан медленно поставил локти рядом с моими.
— Я не владею тем, что ты просишь по первым двум пунктам.
— Именно поэтому я доведу тебя до двадцать пятого этажа живым и в порядке. Выдам охрану, чтобы ты гарантированно прошёл портал и обряд коронации. План развития тела и секреты дома отдаёшь сейчас, а карта и Легендарка достанутся мне после твоей коронации.
Я выдержал паузу и добавил с улыбкой.
— Очень хочется надеяться, ваше высочество, что вы не успели передумать насчёт мести отравителям матери.
Зрачки у него на секунду расширились. Походу месть для него действительно не пустой звук.
Он замолчал, задумавшись.
Я не торопил. Хороший торг — это когда вторая сторона сама дорабатывает твоё предложение под себя, потому что сразу принять для аристократической гордости такое предложение было бы физиологически невозможно.
— Я принимаю, — сказал он наконец. — С тремя дополнениями.
— Внимаю, ваше высочество.
— Четвёртый пункт. Ты обязуешься довести меня до двадцать пятого этажа живым, в здравом рассудке и с правом подняться через портал первым из пятнадцати принцев. Только первым. Пятый пункт. После коронации ты не вмешиваешься во внутреннюю политику королевства ни прямо, ни через посредников. Шестой пункт. Клятва обоюдная и заверяется Системой. У меня есть для этого подходящие свитки, ты несёшь обязательства наравне со мной, как равный партнёр. И я не буду твоим вассалом.
Я некоторое время смотрел на него молча. Принц подписался под серьёзными обязательствами и даже не сдулся. Это многое говорило о том, кто будет сидеть на троне Милуотера.
— Принято, ваше высочество. Доставай контракт.
Кристиан наклонил голову, снял с пальца перстень и провернул камень. Над столом появились два свитка пергамента с пустыми пунктами, которые мы заполнили по очереди, сверяя формулировки. На каждой строке Кристиан выводил моё имя печатным почерком, а я его буквы корявыми крючками. В конце мы накололи пальцы и прижали их к нижнему углу, и кровь, без остатка, впиталась в волокна.
По свиткам прошла волна золотистого света, и над пергаментами всплыла надпись:
Договор заключён. Заверено Системой.
— Поздравляю, ваше высочество. Вы только что наняли худшего телохранителя в этом Лабиринте.
— И самого дорогого, — отозвался принц.
Кристиан убрал свой свиток в перстень, затем сунул туда руку повторно и достал старую книгу в кожаном переплёте с подлатанным корешком. На обложке выдавливался герб Милуотера без титульной надписи.
— Пособие по навыкам укрепления тела по методу дома Милуотер. Это всё, что мне удалось утащить из дворца в своё время. Остальное передам после коронации.
Я принял книгу, прикинул на ладони её приличный вес, сунул её в наруч.
Я поднялся, потянулся.
— На этом семейный ужин объявляю закрытым. Седьмой этаж нас уже заждался, как и колонна моей нежити.
Кристиан поднялся за мной следом. Он поправил ремень через плечо, и доспехи сели ровнее.
— Я не отстану.
— Чудно, тогда идём за мной.
Я вывел его в коридор. Коснулся замка, дверь поддалась. Мы шагнули в темноту, и под ногами тут же заскрипел камень седьмого этажа. Над пятаком ещё висела зелёная морось магии Патрика, в которой шаман заканчивал поднимать покойников.
Кристиан вышел следом и поморщился от запаха смерти, который держался над пятаком.
Не стал его утешать, принц должен привыкать к фону собственной будущей армии. Мы поднялись по короткой лестнице на гребень, где у расселины ждали старейшины и шаман.
— Виктория, Скелет, Бык, Патрик. Армию делим на три колонны. Скелет уходит на запад, Бык на восток, Патрик берёт юг. Задачи две. Первая: проход на восьмой этаж. Вторая: собрать как можно больше крови. Поселения обходим по дуге, аномалии помечаем, в драки с искателями самим не лезть. Доклад как обычно, раз в сутки.
— Принято, милорд, — Скелет склонил череп.
— Слушаюсь, повелитель, — рыкнул Бык.
— Воля Повелителя, — глухо отозвался Патрик.
Виктория задержала на мне взгляд. В её багровых глазах мелькнула знакомая ревнивая искорка.
— А мне, милорд? Вы наконец решились оставить меня с собой.
— Нет, у тебя будет маршрут поинтереснее остальных. Берёшь двух лучших вампиров, шестёрку Рыцарей и Кристиана. Свой полк оставляешь быку. Ваша задача — прокачка на оставшемся направлении.
Она приподняла бровь.
— Вдесятером, милорд?
— Десятка, что стоит иной армии. Дагор уже показал, на что способна шестёрка против двух сотен. Походите по этажу плотным клином, поищите аномалии и зоны с монстрами от сорокового уровня. Главное — Кристиана довести живым и подросшим.
Скелет на полсекунды задержал череп в наклоне, явно прикидывая логистику без лучшего офицера, да и Бык хрустнул костяшками с похожим выражением.
— Что, господа, недовольны решением?
— Никак нет, милорд, — Скелет распрямился первым.
— Воля ваша, повелитель.
Виктория шагнула ближе, и в её улыбке мелькнуло разочарование, прикрытое деловой собранностью.
— Будет исполнено.
Я повернулся к Кристиану.
— Ваше высочество, на трон сесть конечно приятно. Но с него ещё нужно суметь не сползти, и пара десятков уровней за спиной обычно помогает с равновесием не хуже моих Рыцарей.
— Я не подведу, — кивнул принц.
— Чудно. Виктория за старшую, её слушать как меня.
Виктория выгрузила к моим ногам последние полные бочки крови, и я отправил их в мастерскую, выдав взамен пустые. Колонны развернулись и потянулись тремя ручьями. Кристиан встал под крыло Дагора, Виктория с лейтенантами заняла место по правую руку от шестёрки и коротко махнула отряду на выдвижение.
Я активировал переход, толкнул железную дверь и шагнул внутрь.
Тишина после грохота уходящих колонн ощущалась здесь как ни когда ранее. Я прошёл на кухню, отпустил Сиси с коротким кивком и плюхнулся в кресло, рассчитывая на пару часов разбора трофеев.
Пара часов растянулась.
Сиси суетилась у плиты, запах специй витал в воздухе. Я заглянул во двор — росток тянулся к свету, зомби заканчивали подкормку последними бочками. В ванне я разлёгся, дав усталости выветриться. Уточка плавала рядом, и из её боков торчали свежие шипы. Смотрела она на меня с ещё большим укором, чем в прошлый раз. Что я едва не извинился перед резиновой тварью.
— Не пялься. Я и сам в курсе.
Тоска зелёная. Чтобы убить время, я выкатил из коридора последний портрет Кракуса и пристроил его к стене напротив кресла. Заточенные ножи легли в ладонь, и я отправил первый в полёт. Второй ушёл следом, третий лёг князю под левый глаз. К десятому над бровью Кракуса развернулся орнамент, на котором мог бы поучиться местный палач.
Странная штука вышла, кстати. У меня в башке крутилось слово «дартс». Откуда оно у меня в памяти? Да хрен его знает.
Я крутил в пальцах очередной клинок, и тут в голове щёлкнуло. Зелёная коробка с перевала, та, что Дагор сложил в кучу трофеев с главаря бандитов. Я её так и не вскрыл.
Я выудил коробку из инвентаря и придавил крышку.
Из коробки выскользнул свиток. Хм, что-то новенькое.
Я развернул пергамент. На карте проступили древние руины с отметиной красным и подписью мелким почерком: «Аномальная зона». От перевала до точки выходило на несколько часов полёта.
Всяко лучше, чем считать новые шипы на уточке.
Последний нож лёг Кракусу ровно по контуру. Холст оторвался от гвоздя и сполз на пол, оставив на стене силуэт из клинков. Я хмыкнул собственной шутке.
— Сиси, я отлучусь.
— Надолго? — донеслось из кухни.
— Прогуляюсь.
Сиси выглянула из проёма с полотенцем, оценила композицию из ножей и приподняла бровь. Я махнул ей на прощание и вышел на седьмой этаж.
Сухой ветер каньона тут же ударил в лицо. Эгида поднялась вверх и пронёсся над тропой, летя курсом на северо-восток.
Через три часа полёта стены каньона раздались, и подо мной развернулся подземный город. Хорошо так развернулся, по-крупному.
Я снизился до уровня крыш. Под щитом потянулись обломанные колонны с лианами, провалившиеся крыши, серые камни в пятнах мха. Где-то в глубине капала вода, и эхо разносило её ритм по фасадам.
Да уж, не могли найти местечка по лучше.
Отметка вывела меня на широкую площадь. В самом центре возвышалась каменная арка метра четыре в высоту. Глухо-чёрная от въевшейся вековой грязи. Без единого узора или видимых рун. Просто два массивных столба с перемычкой.
Очень информативно. Местные архитекторы явно предпочитали минимализм.
Я опустился у подножия, и спрыгнул со щита на треснувшую плиту. Обошёл конструкцию по кругу.
Обычный древний булыжник, ничего примечательного.
Активировал Слабое место.
Зрение скользнуло по монолиту в поисках магических узлов или скрытых механизмов, навык промолчал. Ни единого подсвеченного участка. Абсолютно мёртвый камень.
Странно. Карта обещала аномальную зону, значит, тут должно фонить энергией, а передо мной торчал кусок обычной скалы, которому место на свалке истории. Возможно, здесь нужен какой-то ключ? Или пароль в духе детских сказок?
— Ну что ж, посмотрим, чего ты от меня хочешь.
Шагнул вплотную. Положил ладонь на холодную шершавую поверхность.
Камень под пальцами мелко завибрировал. Пространство между опорами пошло рябью.
Воздух сгустился в плотный фиолетовый кисель, и в грудь тут же ударил ледяной порыв.
Не успел я отдернуть руку, как в спину врезался невидимый таран. Меня буквально вбило в искрящийся проём.
— Прелесть, а не сервис, — успел бросить я, прежде чем мир перед глазами схлопнулся.
…
Меня выплюнуло на твёрдую поверхность.
Я рефлекторно перекатился через плечо. Мгновенно вскочил на ноги с Проклятым мечом в руке.
Позади раздался сухой хлопок. Портал погас. Осталась лишь сплошная стена из чёрного базальта. Обратного пути больше не существовало.
Осмотрелся.
Огромный зал тонул в густом сизом тумане. Вдоль стен тянулись колоссальные колонны, плотно обвитые бледными лианами. Под сводом парили тусклые светящиеся сферы.
Воздух оказался тяжелым, затхлым. Тишину нарушал лишь мерный стук падающих капель. Место давило чужеродной древностью.
Пожалуй, стоит выдернуть сюда пару запасных зомби из склепа, чтобы сходили на разведку.
Я мысленно потянулся к двери Мастерской. Но привычный отклик не пришел.
Хм… Что?
Попробовал снова. В ответ лишь ментальная пустота. Невидимая сила наглухо блокировала любые межпространственные переходы, сообщая, что мой личный карманный мир оказался от меня отрезан.
А вот это уже интересненько.
Попробовал снова, но привычный отклик мастерской не пришёл.
Я ткнулся в наруч. Пятьдесят кубов пространственного хранилища отозвались сухим эхом, и кто-то будто выкачал из него воздух вместе с содержимым. Медальон дальней связи на груди тоже молчал.
Чудно. Закрыли все двери разом, а ключ отобрали и проглотили.
Сизый туман над плитами лежал чуть выше колена и не шевелился, даже когда я прошёлся вдоль стены. Тени от колонн стояли неподвижно под висящими сферами. Где-то в глубине капала вода и отстукивала ровный ритм.
— Уютненько. Прям как у тёщи на чердаке.
Я хмыкнул собственной шутке. Сейчас, посмотрим что тут и почем.
Активировал «Слабое место». Двадцать маны в минуту, с моими двадцатью семью я мог позволить себе ровно одну минуту любопытства, прежде чем останусь с пустым резервом.
Зрение наложилось вторым слоем, и я прошёлся вдоль кладки. Скользнул взглядом по колоннам и плитам под ногами, дошёл до базальтовой стены на том месте, где минуту назад горел портал. Ждал хоть одной подсветки, хоть искорки на каком-нибудь шве.
Ничего.
Камень оставался мёртвым: ни ловушек, ни магических узлов. Либо в зале действительно пусто, либо местная магия выше моего классового навыка на пару порядков. Учитывая, что пространственная магия здесь не работала, я ставил на второе. Отключил навык.
Поздравляем! Ваш уровень повышен!
Текущий уровень: 2 8
Запас маны увеличен: +1
Вы получили дополнительное очко навыков: +1
Двадцать восьмой. Хм. Пока меня утянуло в этот каменный мешок, полки продолжали молотить монстров на седьмой этаж, и опыт капал мне на счёт с каждой убитой тварью.
Я потёр подбородок.
В последние дни я осознанно загонял весь входящий опыт в «Эхо Удара» — раскачивал лимит накопления, доводил навык до приличного потолка. И довёл. Пятьсот тысяч единиц хранимой энергии — это один полноценный удар, способный размазать по стенке тварь уровня на тридцать выше меня. Девять контрударов для точечного распределения. На текущем этапе этого более чем достаточно. Дальше вкладывать в «Эхо» пока было бы бессмысленно. Тело и так с трудом выдерживает такую нагрузку.
Поэтому я переключил поток на основной уровень. Пора было расти самому, а не только складировать чужую силу.
До тридцатого оставалось всего два уровня. Сколько на это уйдёт?
Я вызвал системное окно с очком навыков и пролистал доступные ветки. И увидел там все старые, слабые навыки.
Ничего, такого, на что стоило бы тратить очко навыка прямо сейчас. После тридцатого уровня система должна подбросить что-нибудь поинтереснее — новые ветви, скрытые навыки, может, даже эволюцию класса. А я не из тех, кто тратит последнюю монету на хлеб, когда через два дня на прилавок выложат меч.
Свернул системное окно и снова уставился на сизый туман, неподвижно лежащий над плитами. Пошёл в центр.
Туман у ног разошёлся ровным кругом метра три в поперечнике, словно кто-то заранее протёр себе сцену тряпочкой. Очень предупредительно с его стороны.
И тут, я почувствовал, как чеё-то тяжёлый взгляд лёг между лопаток.
Чужое спокойное оценивающее внимание, какое мастер бросает на принесённую в починку железку.
— Хозяин дома, не стесняйся. Я уже на твоём ковре наследил, выходи знакомиться.
Туман в десяти шагах сгустился, свернулся в столб и осел человеческой фигурой. Полупрозрачный мужик в простой ремесленной робе, с фартуком в пятнах и коротким молотком за поясом. Лицо без возраста, ничем не примечательное.
Только давление от него шло такое, что туман в радиусе пяти шагов лёг на пол и больше не трепыхался.
Фигура двинулась вокруг меня по кругу, и шагов не было слышно, потому что сапоги парили в полпальца над плитой. Взгляд незнакомца скользил по мечу, по доспехам, как смотрят на бракованную заготовку, прикидывая, в переплавку её отправить или сразу в отвал.
— Ошибка, — выговорил он без эха, прямо мне в голову. — От тебя смердит Смертью, искатель. Подобному отребью место в её свите, а не в моём зале испытаний.
— И тебе доброго вечера, любезный, — я перехватил меч поудобнее, но поднимать не стал. Драка с полупрозрачным дедом, который материализуется из тумана, в мой план на сегодня ну ни как не входила. — Навыки от Смерти достались мне трофеем. Я завалил рыцаря-проводника и забрал с трупа всё полезное. Самой костлявой не присягал, в свите её не числюсь, да и вообще предпочитаю торговать. Сам, кстати, тоже по ремеслу. Точильщик.
Фигура остановилась напротив, ещё раз смерила меня взглядом и качнула головой, словно слышала такие отговорки по несколько раз на дню.
— Мне всё равно, точильщик ты или сапожник. Связался со Смертью значит умрёшь.
В правой ладони ремесленника проступил кинжал с чернёным клинком и золотой насечкой на рукояти.
И полетел мне в лицо.
Я ушёл с линии, поймал клинок за рукоять в полуобороте и развернул лезвием от ладони. Самого лезвия касаться не стал, чутьё подсказало.
Поднёс к глазам.
Кинжал «Поцелуй Смерти»
Подарочек с двойным дном и таймером в придачу. Решение пришло раньше, чем я успел договорить с самим собой.
— Заточить.
Кинжал вспыхнул белым, и очищающая концепция прошлась по лезвию короткой волной. Магическая структура проклятия осыпалась беззвучно, а отсчёт в системном окне погас на двойке.
Поздравляем!
Кинжал «Поцелуй Смерти» успешно заточен!
Кинжал «Поцелуй Смерти» (+1)
Запущена Рулетка Фатальности…
Кручу-верчу, кому подарок подарю…
ВНИМАНИЕ!
Выбран эффект: Разрыв души. — +0.01%
Я хмыкнул.
Рулетка сегодня пребывала в добром расположении духа.
Раз уж кинжал мне подарили, то грех не отблагодарить. Заточить. Заточить. Заточить…
Десять заточек ушло за десяток секунд. Мана просела на десятку, а кинжал в руке потяжелел и налился густой темнотой по кромке.
Кинжал «Поцелуй Шестерни» (+11)
*Эффект: Разрыв души. — +0.11%**
— Лови. Ответный жест вежливости.
Я подбросил кинжал в ладони и метнул обратно.
ВЖУХ!
Из-за спины ремесленника вытянулась механическая рука на сегментированных шарнирах и поймала кинжал за рукоять. Жёлтая сталь, латунные сочленения, гравировка по запястью складывались в работу явно не на коленке. Рука втянулась обратно и поднесла клинок к лицу хозяина.
Туман у его ног снова поднялся до колена, словно незнакомец на секунду отвлёкся и забыл его прижимать. Он поднёс кинжал ближе к глазам и долго, пристально рассматривал лезвие, поворачивая клинок то одной гранью, то другой.
— Проклятие… разрушено, — выговорил он медленно. — Очищающая концепция. Неужели…
Взгляд поднялся на меня, и куда-то делась та снисходительная скука, с которой меня встречали. На её месте появилось что-то вязкое и неприятно острое.
Я под этим взглядом изображал расслабленного ремесленника, к которому в кои-то веки заглянул коллега.
— Ты обладаешь Легендарной Заточкой, — произнёс мужик уже совсем другим тоном. — Навыком, который создал давний друг моего оригинала, такой же из пятнадцати, что заложили Лабиринт. Я — клон Вельтора, Артефактора Первых Путей. Один из тех же пятнадцати.
Один из пятнадцати заложивших лабиринт.
Тот, кто прокрутил Систему как часовой механизм, высыпал в основание этой бездны этажи, расы, классы и Буферные зоны. И его «давний друг», такой же из верхушки, в один прекрасный момент сел и слепил мне в подарок навык, на котором я последние месяцы строил каждый бой и поход.
А Сиси, моя Система интеллектуальной заточки, оказывалась его созданием или она такое же клон, как и сам Вельтор? Думаю, что всё же нет, но внутри у меня бушевала буря, о виду я не показывал.
— Кто ты такой, искатель? — повторил Вельтор.
— Геральт. По прозвищу «достаточно-точильщик-чтобы-разобрать-твоё-проклятие». Раз уж пошли откровения, ответь и ты. Чем тебе так насолила Смерть?
Вельтор сцепил руки за спиной и качнулся с пятки на носок.
— Это давняя история, — проговорил он размеренно. — Если хочешь её услышать, сначала пройдёшь моё испытание. До тебя сюда вошло полторы тысячи претендентов, и ни один не справился. Справишься — расскажу о Смерти и сделаю тебе предложение.
— Заманчиво, ничего не скажешь, — я опустил остриё Проклятого меча на плиту и оперся на крестовину. — Только знаешь, я бесплатно даже жене не улыбаюсь. Жены у меня, правда, нет, но это уже к глубине моего скептицизма. С виду ты мужик мутный, да ещё кинжалы швыряешь без предупреждения. Так что либо предлагай нормальную ставку, либо я пошёл искать выход. Дверь, кстати, ты мне за спиной любезно замуровал, так что искать буду долго и шумно.
Вельтор выдержал мой пронзительный взгляд и заговорил с прежней размеренностью.
— Лабиринт раздаёт награды по заслугам. Пройдёшь испытание — выберешь один из трёх моих лучших Артефактов.
Три лучших артефакта одного из пятнадцати создателей Лабиринта.
Я подержал паузу ровно столько, чтобы дед не подумал, что я кинулся на его подачку, как голодный пёс.
— Ладно, уговорил. Но если артефакты окажутся ржавыми ложками, я тебе вторую половину этого подарочка верну в глаз.
— Испытание начнётся немедленно.
Клон Вельтора пошел рябью и рассеялся обратно в туман. Светящиеся сферы под сводом погасли одна за другой, и зал захлестнула чернильная темнота.
Я перехватил Проклятый меч обеими руками и прислушался.
Воздух заходил волнами. Плиты под подошвами поползли в стороны, словно кто-то с той стороны пола двигал гигантскую мебель. Где-то справа загрохотал камень о камень, потом отозвалось слева.
Когда сферы вспыхнули снова, зал успел перекроить себя целиком.
На месте пространства с колоннами теперь стоял тесный пятак шагов десять в поперечнике, обнесённый каменными стенами в три моих роста. В стенах темнели четыре арочных прохода по сторонам света, и из каждого тянуло сухим металлическим воздухом. В глубине отчётливо лязгало железо о железо, со скрипом несмазанных сочленений.
Лязг. Лязг. Лязг.
Я прищурился, глядя в темноту коридоров.
— Хорошо, Вельтор. Давай посмотрим, что у тебя здесь за испытание.
Из дальнего проёма донёсся шаг сервоприводов. В темноте вспыхнули пары красных глаз и поплыли ко мне на уровне груди.
— Иди ко мне, маленький.
Первое существо вынырнуло на свет — крупный пёс, размером с большого волка, с шарнирными суставами и пастью в два ряда зубьев. За ним шёл второй, его брат близнец. Светящиеся глаза смотрели мне в переносицу, и я почти умилился такой их целеустремлённости.
Железные, значит.
Я взглянул на Проклятый меч в руке. Тринадцать тысяч урона при восемнадцати единицах прочности. Каждый удар по такому пёсику будет просаживать его прочность, а железяка не живая, не даст очки прочности для его ремонта.
— Полежи пока, дорогой. У тебя сегодня выходной.
Я повесил меч на пояс и встроил точильный кирпич в левую ладонь. Правая осталась пустой, и это было даже к лучшему, потому что мне всегда найдётся, чем поделиться с новыми знакомыми.
Первый прыгнул, а я подставил под его морду левую ладонь. Зубья сомкнулись на кирпиче, металл скрипнул о неразрушимую кожу, и тварь повисла, дёргая шеей. Эхо Удара плеснуло в грудь, и заряд пошёл в копилку. Второй ударил с фланга, поймал ту же ладонь боком, и в копилку упало ещё немного энергии.
Я стоял посреди зала вкопанным столбом и любезными ударами принимал гостей.
Когда счётчик в груди налился до рабочих значений, я перехватил переднюю лапу первого пса и провернул её в сочленении. Высвободил заряд точечным толчком прямо в шарнир, и стальная конечность с хрустом осталась у меня в руке. Пёс осел на три лапы и возмущённо загудел.
— Заточить!
Обломок вспыхнул белым, металл потёк и обрёл форму короткого клинка с рукоятью из шарнирного шарика.
Гладиус механический (+1)
Прелестно. Урон, правда, ещё детский, поэтому я загнал в гладиус десяток заточек подряд, не отрывая взгляда от приближающейся пасти. Мана таяла, металл наливался темнотой по кромке, и цифра урона стремительно ползла вверх.
Двадцатая заточка догнала клинок до достаточного значения. Я нырнул под прыжок второго пса, развернулся через плечо и прошёл гладиусом по его шее снизу вверх. Чистый урон не заметил сопротивления шкуры и голова отошла отдельно от туловища.
Первый пёс попытался дотянуться до меня тремя оставшимися лапами, и я снял ему вторую конечность тем же приёмом, после чего вогнал клинок в глазницу. Внутри конструкта что-то лопнуло, и тварь застыла.
Я вернулся к первой туше, отломал ей третью лапу, и сделал восемь заточек. В коридорах снова пошёл лязг.
— Ну вот, размялся. Кто следующий?
Звук шёл с двух сторон, и в двух проёмах загорелись четыре пары огоньков.
— Удвоение, какое прогрессивное испытание. Не удивлюсь если потом будет еще и восемь.
Псы вышли четвёркой и развернулись веером, отрезая мне центр зала. Я врубил Ловкость кобры на полную и пошёл им навстречу.
Первая пара ушла в воздух одновременно, а я скользнул между ними, чиркнул левым гладиусом по брюху одного и правым по горлу второго. Чистый урон справлялся на ура, так что я не выбирал место для удара, а просто резал там, где было удобнее по руке.
Третий зашёл со спины, но я пропустил его прыжок над собой, развернулся в полуприседе и вогнал гладиус ему под нижнюю челюсть. Четвёртый замер, оценивая обстановку красными глазами. Я пнул в него обломок лапы первой волны, пёс щёлкнул пастью на подачку, а я уже стоял у его бока и втыкал клинок в шарнир шеи.
Тишина продержалась секунд десять. Потом гул пошёл сразу из трёх коридоров, и тёмные проёмы расцвели восемью парами огоньков.
— Ну да, прогноз сбывается.
Восьмёрка работала уже стаей, шла фронтом и обоими флангами одновременно, с попыткой обхода. Я закрутился в центре, отбивая морды гладиусами и оставляя на полу куски металла. Темп шёл выше моих возможностей…
Один пёс подловил момент. Пока я выдёргивал клинок из горла соседа, он зашёл с тыла и зубьями полоснул меня по правому предплечью поверх наруча. Доспех разошёлся со скрежетом, и по коже потекла горячая полоса.
Рефлекс сработал раньше головы, и левая ладонь дёрнулась к наручу за зельем.
Жест замер на середине.
Наруч молчал.
— Твою ж мать.
Ладно. Раз я остался без зелий и склада запасных клинков, придётся включать голову.
Отшагнул и сменил стойку. Дистанция сейчас была важнее скорости, гладиусы пошли работать на длинной руке. Пасти псов нельзя было подпускать ближе чем на клинок. Оставшихся семерых я снимал по одному, выбирая угол под каждый удар, и когда последний застыл на боку, рука уже подсохла, а дыхание выровнялось.
Я осмотрел предплечье. Полоса вышла неглубокой, но болела.
Гул вернулся рокотом, и во всех четырёх проёмах одновременно зажглось шестнадцать пар точек.
Я прикинул дистанции. Четыре направления и пять секунд до смыкания кольца. Стоять в центре с двумя гладиусами и пробитым предплечьем означало медленное самоубийство.
Хм. А что, если осторожность сегодня надевает другую маску?
Раз кольцо псов собирается за пять секунд, у меня ровно столько же времени, чтобы сломать им порядок, раньше, чем они сломают кости мне.
Выбрал ближайший проход и сорвался с места первым.
Псы только начали разворачиваться в строй, когда я влетел в их построение клином. Левый гладиус снёс ведущему псу голову, правый прошёл в брюхо второму. Третий не успел закрыть пасть, и я вогнал ему обломок собственной лапы под верхнюю челюсть. Четвёртый и пятый легли в общем темпе, под ту же инерцию.
Стая попыталась сомкнуться вокруг меня, но коридор оказался узким, а я уже работал на их территории. Здесь шестнадцать против одного превращалось в одного против двух, потому что больше в коридоре во фронт не помещалось. Гладиусы мелькали дугами, и каждую новую отметину на бедре и плече я заносил в общий счёт, не сбавляя темпа.
Последний пёс попытался удрать обратно в темноту, но я метнул ему вслед гладиус, и клинок вошёл в спину по самую рукоять.
Тишина легла на эту мини арену. Я стоял посреди разбросанного металлолома, тяжело дыша. Подобрал гладиус, обтёр его от смазки о бедро. И вышел на центр пятака, заваленного металлоломом.
— Пятая волна, выходи.
Тишина продолжалась.
Потом из ближнего коридора донеслись шаги. В темноте загорелись знакомые огоньки, и был их… Опять шестнадцать пар? По логике удвоения их должно быть тридцать два.
— Хм. Шаблон сломался. Дедушка, у тебя ресурсы кончились или фантазия?
И тут из мглы выступила первая фигура. Огого. Это был уже не пёс.
В зал тяжело вышел стальной медведь и встал на задние лапы. Длинные металлические когти угрожающе сверкнули, пластинчатая шкура ходила волной при каждом шаге. За ним из мглы выступили ещё пятнадцать таких же.
Медведь поднялся на задние лапы и обрушил передние на плиту, отчего камень брызнул осколками с голову размером.
Я опустил оба гладиуса остриями вниз и улыбнулся.
— Наконец-то, а то с собачками я уже начал скучать.
Я перехватил гладиусы поудобнее и пошёл навстречу первой паре механических медведей. Чистый урон уже решил вопрос с собачками, а значит и с этими шкафами все должно пойти как по маслу.
Гладиус пошёл первому в плечо прямым ударом сверху.
У медведя на лопатках с шипением распахнулись две латунные форсунки и плюнули вбок коротким факелом густого алхимического огня. Пятисоткилограммовая туша ушла за струёй одним рывком, и клинок прошёл по пустоте, потащив меня за собственным замахом.
Я моргнул.
А потом моргать было некогда, так как второй медведь уже висел у меня над макушкой. Форсунки на его бёдрах били вниз короткими ревущими языками огня, передние лапы шли мне в темя сверху.
Ушёл с линии по самой кромке, и когтистая пятерня размером с лопату прошла там, где у меня была голова, после чего врезалась в плиту и оставила в базальте борозду в палец глубиной.
Туша остановилась и снова взяла меня на прицел.
— Так-так-так. Кажется, я зря вас недооценил.
Стальные медведи не могли двигаться быстрее меня. Полтонны металла, шарниры с медвежью голову, пластины в палец толщиной.
Этим шкафам полагалось переваливаться, рычать, скрипеть сочленениями и величественно мазать. Вместо этого мне в зал запустили огнедышащих чушек на алхимическом плевке.
За спиной загрохотал камень, и я развернулся в полуприседе. В стенах, там где минуту назад была глухая кладка, со скрежетом расходились новые арочные проёмы. По одному на каждую сторону света, в довесок к тем четырём, из которых уже вышли первые мишки.
Из свежих проходов тяжело переваливались новые медведи. Шестнадцать пар красных огоньков. Прошлая партия была лишь разогревом.
Тридцать две туши на одного. Старик не поскупился.
— Вельтор, ты бы хоть для приличия паузу между волнами делал.
Ближайшие медведи уже разворачивали форсунки, прикидывать стратегию считая ворон, будет самой короткой дорогой в фарш. Отступил к колонне уходя с прямой линии их атаки.
Эти твари построены на алхимических форсунках, ходят короткими рывками и уклоняются лучше меня. Гладиусы у меня в руках сейчас бесполезны. Я просто по ним не попадаю.
Чтобы хоть как-то закрыть разрыв в скорости, мне нужен либо способ ловить шкафы там, где они уже не могут увернуться, либо более убойное оружие, способное вырубать их с одного попадания.
Потому что второго мне могут и не дать.
Стало быть, время поговорить с Системой по душам и глянуть, что там есть из навыков.
Нырнул в проход между двумя колоннами, пропустил мимо себя очередной рывок ближайшего медведя и вызвал интерфейс.
Выберите навык для развития:
1. Ловкость Королевской кобры — уровень 13
2. Удар Берсерка — не выучено
3. Семя Древа Опыта — не выучено
Кобра уже на двенадцатом давала капюшон и тридцать процентов уклонения. Тринадцатый накинет ещё пару процентов, только летающие медведи быстрее меня даже с моими тридцатью, и хоть до пятидесяти подними, одна из двух лап всё равно придёт по адресу.
Страховка полезная, но исход сражения она не решит.
Берсерк предлагал сделку: упасть до двадцати процентов здоровья ради бонуса, который не работает на чистый урон. То есть отказаться от единственной грани, которой я этих шкафов вообще пробиваю. Спасибо, не интересно.
Семя дважды прошло перед глазами, и я почти улыбнулся. Опыт штука хорошая, я его уважаю, только сейчас смотрел не на бонус, а на ценник: пятьсот маны минимум на одну посадку. Проверил кристалл, спрятанный в портянке правого сапога.
Кристалл маны
Кристалл оставался моим единственным источником маны, пока пространственные артефакты, инвентарь и мастерская закрыты намертво.
Пятьсот за один росток — это двадцатая часть всей моей заначки, и за неё я получу плод, который созреет через сто дней. Захочу быстрее — придётся доливать ускорение, и даже если высыпать на грядку весь кристалл, рост всё равно расползётся на недели.
Ха-хах, к тому моменту от меня здесь останется в лучшем случае узор на плите.
— Спасибо, не сегодня.
Свернул интерфейс и оглядел зал.
Посмотрел на Медведей, пытаясь выбрать наилучший момент для удара и ухмыльнулся. Их собственная скорость работала против них. Если шкаф разогнался за факелом, оттормозить себя так же мгновенно форсунки уже не успевали.
Между броском и обратным импульсом был зазор в полсекунды, во время которого туша висела в финальной точке неподвижным куском стали.
И лучше сражаться с ними на более дальней дистанции, для чего гладиусы плохо подходили. Однако отличные заготовки для длинного клинка ходили передо мной на четырёх лапах. Уголки моих губ приподнялись.
Оставалось только взять.
Сжал рукояти и шагнул в открытую — навстречу ближайшему медведю. Тот рыкнул форсунки выстрелили языками огня.
Качнулся в сторону по самой кромке, и когтистая пятерня вспорола воздух в волоске от моей груди.
Медведь завис в полусекунде, форсунки уже плевались пытаясь сдвинуть тушу с места. Шагнул ему под бок и провёл гладиусом по плечевому сочленению передней лапы.
Хрустнуло, как выстрел. Конечность отвалилась от плеча и тяжело загудела о плиту. Медведь осел на три лапы и возмущённо взревел. Подобрал метровый стержень из плотного железа с четырьмя когтями на конце и отступил на пару шагов.
— Заточить. Заточить…
Лапа вспыхнула белым, металл потёк под рукой и собрался в меч с волнистой кромкой. Гнал заточки одну за другой, не отвлекаясь на медведя, который уже заходил мне в правый бок.
Мана таяла, а цифры урона ползли вверх.
Десятая, одиннадцатая… Пятнадцатая… Двадцать. Готово.
Меч «Коготь Стража» (+20)
Прочность почти не просела. На долгий бой запаса с лихвой хватит.
Гладиусы полетели под ноги — для огнедышащих засранцев они оказались бесполезны.
Развернулся к подходящему медведю.
Раз эти твари построены на огненном выхлопе, мне просто нужно стоять там, куда они уже летят.
Медведь рыкнул и сорвался с места одним рывком. Выставил левую ладонь по линии его атаки. Кирпич встретил пятисоткилограммовый удар на полной разгонной скорости и сожрал его целиком вместе с инерцией.
Эхо Удара плеснуло в грудь горячим потопом, и копилка приняла новую порцию, что у меня перед глазами на секунду заплясали мошки.
Туша застыла напротив с поднятой второй лапой.
Провёл «Когтем Стража» по диагонали снизу вверх, в шов между нагрудной пластиной и плечом.
ХРЯСЬ!
Меч прошёл через грудину твари и вышел между лопаток.
Медведь застыл с догорающими форсунками и тяжело осел набок.
— Следующий.
Этот следующий уже летел мне в спину. Развернулся, поймал лапу на левую ладонь, и ушёл правой под брюхо в ту самую полусекунду, пока форсунки перекладывали факел в обратную сторону.
Меч провалился внутрь и тварь развалилась на части.
Третий зашёл с фланга и попытался подскочить нижними форсунками, чтобы повторить трюк со второй попытки. Подгадал ему подъём, поймал поднятую лапу за локтевой сустав на кирпич и разрубил сочленение.
Лапа отлетела отдельно от хозяина, хозяин отдельно от пола.
Зал гудел от рёва форсунок, плиты под ногами потрескались сеткой, колонны теряли каменные сколы.
Четвёртый и пятый пришли вместе, сжимая меня в тиски с двух сторон. Остался стоять на месте, дал обоим врезать по кирпичу — он сожрал оба удара, и Эхо наполнилось до предела.
Следом провёл клинком по диагонали в одного, развернулся в полном обороте и достал второго. И выпустил Эхо, разбивая ближайшего ко мне врага на куски.
Дальше пошёл конвейер.
Медведи заходили по очереди и с разных направлений: то с фланга, то фронтально с прыжка, то через подскок на нижних форсунках. Меч рубил металл, а кирпич ловил тот удар, который шёл первым, копил заряд от чужой инерции и отдавал его обратно в шов между пластинами тогда, когда форсунки медведя ещё пытались переломить разгон в обратную сторону.
Один из последних умудрился напоследок зацепить мне когтями левое бедро. Форсунка на его задней лапе дала неожиданный довесок к замаху, и я не успел уйти в сторону.
Поножи разошлись по шву, по ноге побежала горячая полоса. Это было его последнее достижение. Клинок вошёл ему в глазницу по самую гарду.
Время в зале сжалось до одного длинного выдоха, и когда я выпрямился, рёв форсунок уже стих. Сколько прошло времени, десять минут или час, я не считал. Стоял в одиночестве посреди поверженных механических туш и тяжело дышал.
Отёр кромку меча о штанину и хотел уже сесть на пол, когда плита под ногой дрогнула. Один глухой толчок прокатился по камню, потом второй, уже отчётливее, и куски металлолома вокруг разом зашевелились.
Оторванные лапы псов поползли по плитам, и кто-то невидимый тянул их к центру зала. Пластины с медвежьих туш отрывались сами и скользили в одну сторону. Мой перерыв опять накрылся медным тазом.
М-да уж… Я так и знал, что слишком гладко всё кончилось.
Куча металла росла в центре зала. Шарниры искали свои сочленения, шкуры медведей складывались бронепластинами в гигантский панцирь, головы псов смыкались в чешую на длинном хвосте.
Развернулись восемь ног с когтями длиной в мою ногу, поднялись две клешни размером с дверной проём. Над панцирем встал хвост с массивным жалом.
Механический Скорпион «Сборщик», 56 уровень.
Всё, что только что разобрал на запчасти, теперь стояло передо мной и смотрело шестью красными глазницами.
— Вельтор, у тебя там вторсырьё в моду вошло?
Скорпион ответил движением. Жало откинулось назад, мембраны на сегментах раздулись, и из острия в меня хлынула струя зелёной кислоты.
Ушёл вбок раньше, чем голова успела сообразить, и кубарем перекатился под ближайшую колонну.
Кислота ударила в плиту и зашипела. Камень под струёй пузырился и оплывал восковой лужей. Через пару секунд там образовалась дымящаяся ямка по колено.
Если подойду к этой твари вплотную, клешни сомнут меня одним касанием, а попытка отсидеться за колонной кончится при следующем плевке. Хреново.
Перекатился к следующей раньше, чем хвост довёл прицел. Вторая струя впилась в базальт, и колонна отозвалась шипением, заметно похудев.
Если эта тварь так же планомерно сжуёт моё укрытие, стоять за колоннами получится от силы минуту. Не лучший расклад.
Слабое место!
Зрение наложилось вторым слоем, и я прошёлся взглядом по корпусу.
Пластины горели сплошным защитным узором. Сочленения ног затянуты гибкими рунами, шарниры хвоста переплетены плотной вязью.
Только в одном месте узор подрагивал. Под нижней челюстью, где смыкались сегменты пасти, шёл тонкий неровный стык.
Обычный шов, да и тот скорее для виду. Зацепка так себе, но другой не было.
— Ладно. Раз ты у нас сборщик, давай я тебя немного разберу. Для симметрии.
Выскочил из-за колонны и пошёл по дуге. «Коготь Стража» в правой, кирпич встроен в левую. Скорпион попытался накрыть меня клешнёй, но я нырнул под её замах.
Перешагнул сегмент ноги и рубанул мечом по сочленению. Сегмент с хрустом разошёлся, нога подломилась.
— Вот, другое дело.
Уже выдёргивал клинок, когда сегмент сам пополз обратно. Руны по краю шарнира поплыли, стянули разлом, и нога встала на место. Через две секунды скорпион стоял ровно и результат моей атаки полностью обнулился.
Хмыкнул.
Тварь развернулась корпусом и хлестнула меня хвостом. Жало прошло над макушкой, задев волосы. Ушёл в перекат, ударил мечом по подбрюшью — с тем же бесполезным итогом.
Самопочинка. Любая моя дырка зарастает быстрее, чем я успеваю отойти. Сколько бы я ни рубил, тварь будет восстанавливаться, пока я не выгребу её резерв до дна и не лягу здесь же рядом с собачками.
Скорпион переступил ближе. Время на размышления стремительно заканчивалось. Тварь сменила тактику и пошла меня окружать.
Левая клешня отрезала путь к стене. Правая прижала к колонне. Хвост навис сверху и держал на прицеле тот узкий пятачок, куда меня загоняли.
Восемь ног шли коротким шагом и закрывали один путь отхода за другим. Я не успевал даже наметить новый.
Шесть красных глазниц смотрели мне в переносицу: стой смирно, дальше разберёмся.
Следующие минуты я только и делал, что уворачивался. Клешни рубили воздух, хвост чертил в плитах дымящиеся борозды. Ноги шли на автомате, а в голове крутились варианты.
Заточить часть его панциря и переломить надвое? Рубец затянется. Ударить всей мощью Эха? Тварь рассыплется и соберётся обратно.
Бить по магическому шву под челюстью? Чтобы туда добраться, нужно подставить голову между двух клешней.
Один в каменном мешке против всего, что только что разобрал на запчасти.
Ушёл за колонну, прижался спиной к камню и пораскинул мозгами.
Оставалось Семя Древа Опыта, на которое я ранее фыркнул как на бесполезный огород в катакомбах со ста днями роста и пятьюстами маны на старте.
Условия его прорастания работали в обе стороны, потому что чем больше маны в него влить, тем должен быть короче срок его прорастания, а сами свойства будущего древа задавала среда, в которую попадает семя.
Что у меня имелось здесь и сейчас? Магическая тварь пятьдесят шестого уровня, в которую запихнут весь магический ресурс этого зала, да ещё с щедрой добавкой от Вельтора. Очень даже плодородное чудовище получилось.
А еще у меня в кристалле есть приличный запас маны, вот только я понятия не имел, успеет ли прорасти древо раньше, чем мною закусят клешнями.
Сто дней — это для нормальной грядки. А тут на одного жильца приходится магическая туша пятьдесят шестого уровня вместо горшка с землёй. Если описание не врёт, среда задаёт не только свойства плода, но и его аппетит. Чем плодороднее среда, тем быстрее разгонится росток, а значит и расти оно должно быстрее.
Времени для гаданий уже не оставалось, и вариант у меня был только один.
Колонна за спиной хрустнула и просела на полметра, когда кислота наконец дотянулась до её основания.
Выдернул кристалл из портянки, открыл интерфейс. Ткнул в третий пункт списка навыков.
— Семя Древа Опыта. Активировать. Влить весь запас.
Кристалл в кулаке вспыхнул и просел под пальцами переспелой ягодой. Энергия вошла в ладонь, протёкла к груди и тут же рванула обратно.
Когда разжал пальцы, на ладони уже лежала горстка серой трухи и круглое зерно размером с лесной орех. Зерно мерно светилось изумрудным светом.
Главное расти большим, гадёныш. Удобрения у тебя будут отборные.
Я выскочил из-за колонны и пошёл прямо на скорпиона.
Тварь увидела это и пришла в восторг. Обе клешни взметнулись для двойного захвата, хвост откинулся для финального плевка.
— Эй, жестянка. Ловить умеешь⁈
Подскочил, сделал замах. Семя ушло по высокой дуге прямо в распахнутую пасть. Скорпион инстинктивно щёлкнул челюстями, и сегменты сомкнулись.
Тварь будто и не заметила подачки и спокойно продолжила свою программу. Жало пошло вниз, клешня двинулась наискось. Я уже пятился, готовясь к быстрым перемещениям…
Первая клешня прошла мимо. Вторая снесла обломок колонны. Хвост ударил рядом, кислота обрызгала мне сапог, и кожа на щиколотке занялась холодным жжением.
Ничего не происходило.
Семя или усваивалось, или провалилось куда-то в магический желудок и отдыхало в обнимку с моим прошлым обедом.
— Ну, давай же! Подавись!
Дыхание сорвалось на короткие рывки, бедро жгло так, что нога подламывалась на каждом шаге, а кислота на сапоге уже доела кожу до самого ремешка.
Видать, не зашла моя ставка.
Попятился к стене. Ноги подламывались. Хвост скорпиона завис для последнего удара, обе клешни сошлись в крест и пошли наискось, чтобы перерубить меня пополам.
Уйти было некуда.
На правой клешне я разглядел свежий шов от моего же удара, ещё дымящийся по краю. На кромке левой дрожала капля кислоты, готовая сорваться, и я подумал, что зря не дочистил сапог.
— Старик, — улыбнулся куда-то в потолок, — если у тебя все собеседования так заканчиваются, желающих к тебе устроиться будет немного.
Клешни шли ровно мне в шею.
И с тонким металлическим скрежетом замерли в сантиметре от кожи.
Магический узор на пластинах помутнел. Красный накал в глазницах механизма потух. По сегментам корпуса прошла волна сухой ряби, и скорпион осел на месте.
ХРУСТЬ!
Внутри панциря что-то лопнуло.
Из шва под нижней челюстью вылез зелёный росток с двумя листочками. Корни просочились из-под пластин ног и пошли по плите наружу. Скорпион затрясся, и из всех сочленений полезла молодая зелень.
Тварь усыхала. Пластины бледнели, отдавая магию ростку капля за каплей.
Стволик в центре корпуса утолщался, набирал металлический отлив, и листья обретали ту же серебристо-серую кромку, что была на панцире.
Дерево пожирало скорпиона и одевалось в его шкуру.
Сполз по стене на корточки. Во рту было сухо.
— Вот это другое дело. Жри, не давись.
Скорпион сжался до размеров собаки и рассыпался серой пылью у основания ствола. Дерево продолжало расти. Ствол толщиной в два моих обхвата уходил вверх, и кора по нему шла тёмная, с прожилками магического узора.
Перед моим лицом всплыла наградная коробка, белая и до неприличия скромная.
С трудом поднялся на ноги и откинул крышку.
На дне лежало небольшое Вращательное точило с пазами под кирпичи и ручкой. Деревянный станочек, какой держит у себя в углу любой нищий точильщик.
Я хмыкнул.
— Вельтор, ты серьёзно? Это всё? Или ты по дороге к выбору из трёх лучших артефактов завернул в кладовку старьёвшика и потерялся?
Голос Вельтора лёг в зал сухо и без эха.
— Это награда от Системы, не от меня. И с чего ты решил, что испытание закончено?
— В смысле?
Дерево над тушей скорпиона дёрнулось вверх ещё на пару метров. Ствол загудел, и верхушка стремительно скрутилась в тугую металлическую спираль.
Серебристо-серый отлив сгустился в одну форму. Над сводом зала возникло гигантское сверло, отлитое из той же магической стали, что только что была панцирем.
Сверло вкрутилось в потолок.
Камень брызнул крошкой, гул прошёл по стенам, и в пробоину сверху хлынул ночной воздух с запахом сырой земли. Сквозь дыру в своде горели огни.
Ого!
Дохромал до места, где недавно стоял скорпион. Нижняя клешня лежала отдельным куском, не успев впитаться в ствол.
— Хорошая заготовка.
Меч из неё выводил долго и обстоятельно. Кирпич встал в левую ладонь холодным куском — собственный резерв маны был выскоблен до дна, и привычной тёплой отдачи камень больше не давал.
К моменту, когда ствол пробил верхушку зала и пошёл сквозь камень, в руках лежал чёрно-серый клинок с волнистой кромкой и широкой гардой из сегмента ноги.
Меч «Жало Сборщика» (+30)
Сойдёт.
Закинул его на спину, зацепился за выступы коры и подтянулся. Корни цеплялись за камень, наросты держали ладони, и дерево везло меня сквозь пробоину наверх ровным лифтом.
Через минуту выбрался под огромный свод пещеры.
Далеко на горизонте, за пологими холмами, горели огни большого города. Жёлтые россыпи окон складывались в кварталы, и над ними поднимались тёмные шпили.
Постоял у края пробоины, снял с плеча «Жало Сборщика» и спрыгнул на твёрдую землю.
— Стало быть это и есть продолжение испытания? Ладно, проверим, что у нас там…
Под подошвами хрустнула пыль вперемешку с металлической стружкой, и в воздух поднялся смолистый запах. До города на горизонте было от силы пара километров, а между мной и крайними строениями раскинулась пологая равнина, открытая всем взглядам сверху. За спиной чернела пробитая дыра в своде подземелья, через которую вверх продолжало вытягиваться металлическое древо.
Я по очереди проверил пространственный наруч, мастерскую и медальон связи, но все они молчали так же глухо, как и в подземном зале. Чёртово испытание глушило всё, что хоть как-то было связано с межпространственными взаимодействиями.
— Ладно, до этого как-то спокойно выжил, и сейчас смогу.
Прошёлся мысленно по тому, что осталось. Кирпич встроен в левую ладонь, мана лежит на нуле, восстановление по двадцать восемь единиц в час. За спиной приторочен «Проклятый меч Вечного Дозора», а в правой руке лежит свежескованное «Жало Сборщика» — вот и все мои запасы на ближайшее веселье.
Древо над пробоиной вздрогнуло и замерло, а по одной из верхних ветвей пробежала волна, и в развилке завязался плотный бутон с серебристо-серым отливом.
Прикоснулся к стволу ладонью. Перед глазами тут же всплыло уведомление.
Плод опыта. Срок созревания — 5 дней.
Количество опыта —????????
Влитый кристалл маны ускорил рост почти в двадцать раз, а вопросов в строке опыта стояло столько, что я пересчитал их повторно. Ровно восемь штук, и каждый солидно подмигивал чёрной точкой.
Жирным же скорпион оказался на закуску.
Перевёл взгляд на город. На таком расстоянии не разобрать, кто там сидит, но раз меня вытащили на поверхность, значит впереди продолжение.
Стянул с пояса деревянный станок с пазами под точильные камни.
Для меня штука определенно хорошая, но тащить награду в город было бы редкой степенью идиотизма. Случайно сломается в первом же бою и пиши — пропало.
Я прошёл к зарослям неподалёку от дыры, вырыл там небольшую ямку, уложил точило и присыпал сверху. Запомнил приметы, чтобы потом не блуждать наугад: куст выглядящий как причёска максимально-лохматого пуделя. Короче куст-пудель.
— Посмотрим, что ты там ещё приготовил, артефактор.
Двинулся через равнину и время от времени активируя «Слабое место». Оно наслаивалось вторым слоем на зрение и проходилось по сухой земле, но равнина оставалась на удивление пустой и свободной от ловушек до самых ворот.
Но чем ближе я подходил к воротам, тем отчётливее проступала их странность. Стены явно собирали из того, что валялось под рукой. Типа потому что лень было оттаскивать мусор в сторону.
Гранитные блоки лезли вперемешку с медными листами, чугунные решётки врастали прямо в кирпичную кладку, а из ближайшего шва торчал кусок ржавого корабельного борта, к которому кто-то от души приклепал орнаментный обломок колонны.
Всё это вместе тянуло на макет шестилетки, собранный за один вечер из подручного хлама в мастерской отца.
В центре этой детской свалки бросалось в глаза высокое готическое здание‑башня, покрытое шипами, со стеклянными окнами‑стрелами и резным карнизом. Архитектура выглядела продуманной, с тем характерным излишеством, которое выдаёт человека, влюблённого в собственный странный вкус.
Это было единственное спроектированное здание во всём городе.
— М-да. Наш гений-архитектуры явно страдал раздвоением личности. Одна грезила готикой, а вторая в это время стаскивала на стены мусор со всей округи.
Распашные ворота стояли настежь, и из встречающих меня ждал только сквозняк, который уныло гонял пыль по дороге.
Я перехватил «Жало Сборщика» и пошёл по главной улице.
Лавки пялились на меня пустыми витринами, окна скалились проёмами без рам, и весь этот ряд зданий старательно прикидывался декорацией к спектаклю, на который единственный зритель безнадёжно опаздывал. Двери стояли нараспашку. Внутри в гулкой пустоте торчал всё тот же винегрет из стройматериалов.
Через несколько кварталов улица расходилась широкой площадью.
В центре, отделённая от меня молочной полосой тумана, поднималась та самая готическая башня, а сам туман лежал ровным слоем на брусчатке и расступался передо мной, открывая каждый следующий шаг.
Где все-то?
Неожиданно над городом загудел колокол.
Я приподнял бровь, ожидая продолжения.
Из подворотен и тёмных подвальных проёмов посыпались фигуры.
Големы-человечки. Палка, палка, кружок-голова, чёрточка вместо рта. Тела были сложены из деревянных прутьев, медных трубок, обломков камня и обрезков брёвен, и двигались они плавно, без скрипа сочленений и без шарнирных рывков, на чистой магической тяге.
Я насчитал три десятка. Две трети шли с пустыми руками, у остальных в кулаках болталось что попало: грубые палицы вперемешку с обломками мечей.
«Слабое место» прошлось по их телам, и в каждом тлел маленький магический кристалл, а весь голем держался на этой искре.
— Ну, наконец-то. А то я уже соскучился.
Перехватил «Жало» двумя руками и встретил на рывке первую тройку широким горизонтальным замахом.
Их хрупкие грудные клетки рассыпались от одного движения, и кристаллы зазвякали под ноги тусклыми жемчужинами.
Только поднял ближайший, как он рассыпался в мелкую пыль и тут же втянулся в ладонь. Перед глазами всплыло системное уведомление:
Поглощено: +2 маны
Текущий резерв: 4 / 28
— С паршивой овцы, как говорится…
Пошёл по площади неспешным шагом, «Жало» гулял маятником, выкашивая по две-три деревянных фигуры за взмах. Каждый труп оставлял после себя крошечный налог в виде ещё одной искры маны.
Голые големы кидались под клинок без затей, и я снимал их одним движением, а вооружённая половина шла осмысленнее, и тут пришлось напрячься.
Палица обрушилась мне на плечо первой, но я подставил кирпич, поглощение инерции сожрало удар без следа.
Отлично. Шкала эхо-удара заполнилась еще на пару сотен единиц.
Второй голем замахнулся обломком меча, но я перехватил его кривой выпад на левую ладонь, проехался «Жалом» по диагонали, и палочная фигура развалилась пополам, а кристалл подкатил под ботинок и впитался сам.
Запас маны мигнул двадцатью восемью из двадцати восьми, и сверх потолка уже не лезло. Выкинул лишнее наружу: поднял с земли обрезок медной трубки, провёл по нему «Заточить», и трубка вытянулась плоским клинком в ладонь длиной.
Через пару минут на сгибе локтя у меня лежало пять заточенных метательных. Да, пускай это были не шедевры, но в горло палочному человечку войдёт без вопросов.
ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!
Колокол снова загудел над крышами.
Через минуту улица была завалена палками, медью и каменной крошкой, и где-то под стеной деловито догорал последний кристалл, к которому я подошёл и опустил его в ладонь.
Двадцать восемь из двадцати восьми. Разминка прошла с премией.
Дальше время пошло в привычном ритме. Я работал на автомате: руби, ныряй, блокируй, добивай, собирай искры. Час сливался с часом, площадь покрывалась палочной щепой, а кварталы по очереди выпускали из подворотен новые партии деревянных человечков.
Я их уже давно перестал считать.
Где-то под вечер из проулков вышел отряд штук в семьдесят. В первой линии шла массовая пехота с грубыми мечами и копьями, на крышах поднялись лучники, тонкие палочные фигуры с чёрными прутьями вместо стрел, а в центре строя двигались два щитоносца.
Эти ребята были собраны добротно, из камня и обожжённого бревна, с цельной плитой вместо щита. Ну хоть какое-то разнообразие.
Я уже шагнул им навстречу, когда у виска тонко свистнуло.
«Капюшон Королевской кобры» сработал на долю секунды раньше, и магическая стрела рассыпалась в воздухе колкой искрой, а над ухом дыхнуло холодом.
Капюшон ушел на перезарядку до утра.
Вот же черт!
Лучник на крыше уже пристраивал новый прут, поэтому времени на сантименты у меня не оставалось. Скрутился боком, поднял с земли обрезок медной трубки, протянул через него «Заточить», и через долю секунды в ладони уже сидел метательный прут с длинным жалом.
Запустил его, и лучник на крыше схватился пустой палочной рукой за грудь, дёрнулся и сложился вниз кучкой щепы.
— На сегодня хватит с тебя.
Остальная стая поджала строй и пошла в лобовую, щитоносцы упёрлись плитами, выровняли темп, и за их спинами кипело копейное жало.
«Жало» вошло первому щитоносцу под нагрудную плиту и вышло между лопаток.
Камень брызнул крошкой и голем осыпался грудой мусора у моих ног.
Второй пошёл на меня щитом наперевес, но я встретил его кирпичом и выпустил «Эхо» в полсилы. Щитоносца впечатало в стену так, что он развалился на пять кусков.
Дальше пошло по накатанной. Широким замахом «Жала» я снимал из строя по двое за раз, кирпич глотал удары копий, заточенные обрезки трубок один за другим уходили в лучников.
К сумеркам улица опустела во второй раз. Колокол наконец-то заткнулся, и в наступившей тишине я внезапно почувствовал, как по рёбрам полоснуло ледяной бритвой. Дыхание перехватило, а перед глазами на миг поплыли красные пятна — сработал побочный эффект моей «батарейки».
Внимание!
Накопленная нестабильная энергия наносит урон владельцу!
Здоровье: −25%
Твою мать… Пора бы уже привыкнуть, что класс Разрушителя — это не только про то, как ломать других, но и про то, как не развалиться самому. Вызвал интерфейс, чтобы глянуть, ради чего я терплю эти экзекуции.
Состояние навыка «Эхо Удара»:
Накоплено: 250 000 / 500 000 единиц.
Счётчик замер ровно на середине, и до предела этой опасной копилки оставалось всего ничего. Если не найду, куда разрядиться в ближайшее время, следующий приступ может стать последним. Но и разряжаться просто так в человечков его не хотелось, нужно держать этот как козырь для по настоящему сильного врага.
Устроившись на низкой крыше и привалившись спиной к печной трубе, я вытащил из потайного кармана нагрудника зелье здоровья, которой нашёл кстати тут в одной из подворотен. Помянул его коротким глотком.
— За тебя, безымянный товарищ. Лучшее пойло на этой стороне Лабиринта.
К ночи видимость упала почти до нуля. По жестяным скатам нет-нет да пробегал сухой скрежет, выдавая кого-то, кто всё ещё копошился в пустых лавках внизу. Мелкие группы по пять-десять фигур лезли из темноты дважды, пытаясь достать меня на высоте, но я снимал их прямо на ступенях лестницы, даже не поднимаясь на ноги.
Первый послушно разваливался ещё на входе, следом превращались в прах второй, а третий, неизменно спотыкаясь о груду собственной щепы, принимал «Жало» точно в кружок-голову.
Кристаллы аккуратно скатывались по ступенькам в подворотню, и к рассвету в ладонь набралось ещё горсти три маны.
Вскоре на горизонте посветлело, и колокол ударил снова.
Спрыгнул с крыши на брусчатку, перехватил меч и встал посреди площади.
Из всех проулков города выкатился главный отряд, и я на глаз накинул штук сто двадцать с гаком. Впереди шёл безоружный заслон, за ним валила основная масса с грубым набором железа на любой вкус, на крышах поднималось шестеро лучников, а в центре строя выступали три щитоносца с массивными плитами.
За их спинами одиноко двигалась пятая фигура.
Он опирался на длинный крючковатый посох, медная корона сидела на кружке-голове кривовато, а тело было собрано тщательнее остальных, из плотных деревянных стержней с медной обвязкой. Маг-олень, тьфу ты, — голем! Никаких сомнений.
— Вот ты-то мне и нужен.
Маг ответил без лишних реверансов. С посоха сорвался сгусток тёмно-зелёной слизи размером с человеческую голову, и шёл он медленно, тяжело, перекатываясь в воздухе.
Я качнулся в сторону на ловкости, и щитоносцы тут же зажали мне пространство с двух флангов, поэтому уйти полностью я не успел. Сгусток влип в левое плечо поверх нагрудника.
Ш-ш-ш…
Доспех держал, а кожа под ним вспухла горячим валиком. Эхо жадно лизнуло чужую энергию и подпрыгнуло ещё на пару тысяч.
— А вот за это отдельное спасибо. Зарядил с утра, прям как доктор прописал.
Прошёл через ближайшего щитоносца косым ударом, не сбавляя шага, камень брызнул, голем осыпался, и я уже шагал по его плите ступенькой выше остального строя.
Лучники ударили со всех крыш разом, и магические стрелы шли низко, точно мне в шею.
Ушёл нырком, и три прута воткнулись в брусчатку там, где у меня была голова, а четвёртая стрела чиркнула по правому наручу и скользнула в сторону.
Маг успел швырнуть ещё один сгусток, и я принял его на встроенный в левую ладонь кирпич, после чего импульс ушёл в Эхо. Третий сгусток ударил уже не в меня, а в обломок стены за спиной, и камень разлетелся крошкой, обсыпав мне затылок.
— Заканчиваем, дед. Скучно становится.
Снёс второго щитоносца плечом с разбега, третий попытался прикрыть мага, но я зашёл ему за плиту и провёл «Жалом» по поясу. До мага оставалось два прыжка.
Прыгнул с обломка плеча щитоносца, прокатился по головам копейщиков и оказался напротив медной короны. Маг попытался поднять посох ещё раз, но «Жало» уже шло ему в горло. Чистый урон снёс верхнюю половину тела вместе с короной, посох упал в пыль, кружок-голова покатился по плитам, а кристалл из груди впитался в ладонь сам собой.
Без мага отряд продолжил наседать, но это была уже агония. Я работал размашисто, не экономя силы, а Эхо переваливало за триста тысяч единиц, и я сознательно продолжал придерживать его, потому что эта копилка мне ещё пригодится.
К полудню улица под ногами захрустела сплошным ковром из палок, медных трубок, расколотых камней и тусклых искр.
Поздравляем! Получен уровень 29.
Резерв маны мигнул новой цифрой: 29 из 29, и появилось одно очко развития.
Опёрся «Жалом Сборщика» о землю и тяжело выдохнул.
Хотелось воды и нормальной еды, а ещё хотя бы час сна, но порядок этих желаний явно был согласован без меня.
Свежий магический ожог в левом плече грыз кожу под нагрудником, и от него по всей левой стороне расползался горячий зуд. А правая нога с прошлой арены собрала полный набор: старая полоса от когтя медведя на бедре отзывалась на каждый шаг, и щиколотка под прожжённым сапогом подпевала ей в тон.
В сумме компания травм уже собиралась подавать прошение коллективным письмом.
До тридцатого уровня опыта оставалось всего ничего… хе-хех, целое восьмизначное число.
Прошёлся взглядом по площади. Брусчатка лежала под слоем щепы и каменной крошки, а колокол наконец-то заткнулся.
Над крышами тянуло гарью. Пыль медленно оседала на остовы щитоносцев у моих ног.
Я вернулся в центр площади. Готическая башня поднималась передо мной нетронутая, шипастая, неприлично аккуратная посреди всей этой свалки.
— Эй, Вельтор! — задрал голову. — Это всё, или у тебя ещё кто-то в загашнике остался?
Ответом была пара секунд гулкой тишины.
А потом земля под подошвами загудела, и звук пошёл откуда-то из-под фундамента готической башни.
Брусчатка поехала рябью.
Башня дрогнула. Шипастый карниз пополз вверх, и я задрал голову, наблюдая, как кладка отделяется от фундамента одним сплошным куском.
По стенам проступили швы сочленений, и медные обводы вытянулись в жилы под камнем. Гребень из железных шипов разъехался вдоль позвоночника веером. Стрельчатые окна провалились внутрь и загорелись красным. Шесть глазниц, по три на сторону, уставились на меня сверху.
Из боковых стен выдавились плечи и локти, а следом наружу прорезались когтистые ладони размером с возок. Под брюхом разошёлся каменный живот, обнажив подвижные пластины и медные тяги. По бокам встали маленькие, прижатые к спине крылышки, дорисованные явно по остаточному принципу.
Туша поднялась над крышами на высоту в семь этажей.
— Твою ж мать, это ещё что за огромный Энгри Бёрд, слепленный из говна и палок? — присвистнул я, перехватив жало сборщика двумя руками.
Энгри Бёрд?
Что это? И откуда я это знаю? Да хрен его знает.
Дракон сделал шаг.
БУ-У-УХ!
Брусчатка под передней лапой просела сразу метра на два, и ближайшая стена сложилась внутрь, утянув обломки в провал. Оттуда пыхнуло пылью и каменной крошкой.
Из приоткрытой пасти птенчика вышел клуб белого пара. Плиты под мордой повело, камень потёк лужей, и в воздухе потянуло раскалённым железом.
Слабое место!
По корпусу твари рассыпались точки: суставы передних лап, шейный узел под нижней челюстью, паховые сочленения задних ног… центральный магический шар где-то глубоко в груди.
И всё это пряталось под десятками метров кладки и медных тяг, плотно затянутых магическим узором.
— М-да. До серединки добираться будем долго и со вкусом.
ГРАУ-У-У-У-УХ!
Дракон так мощно взревел, что в соседних домах звякнули остатки стёкол, а у меня от вибрации заломило зубы.
Его челюсти разъехались, в глотке заиграло оранжевым, и оттуда вышел сгусток расплавленного металла размером с приличную телегу.
Сгусток завис на секунду в воздухе и резко рванул вниз по дуге.
Оранжевая клякса стремительно росла, приближаясь к моему лицу настолько быстро, что я слышал шум раскалённого ветра.
Чёрт… И как от неё теперь уклониться?
Сгусток расплавленного металла стремительно рос, приближаясь к моему лицу так, что я уже слышал шум раскалённого ветра.
Чёрт. Капюшон Королевской кобры разряжен до утра, а ведь это была единственная штука, способная заблокировать магическую атаку такой мощи.
Обычный рывок здесь даст только красивую смерть.
Взгляд метнулся к интерфейсу.
Состояние навыка «Эхо Удара»:
Накоплено 312 000 / 500 000 единиц.
Триста с лишним тысяч нестабильной энергии, которую я держал как козырь под крупного врага, сидели у меня в груди и только и ждали повода, чтобы разорвать хозяина изнутри.
И прямо сейчас этот повод летел мне в лицо в виде оранжевой кляксы.
В голове за долю секунды пронеслось всё, что у меня было.
Эхо в груди. Но тут оно не поможет, Раскалённый метал, это не кинетика, и не мигая, тут надо…
Стоп.
Я замер на половине вдоха.
Эхо через кирпич вылетает наружу. А импульс наружу в одну сторону…
…это, мать его, тяга.
Уголки моих губ медленно поползли вверх.
Я опустился на одно колено, металл стремительно приближался.
— РОКЕТ ДЖАМП!
Кулак врезался в брусчатку, и я выпустил часть «Эха» в землю.
БДЫ-Ы-ЩЬ!
Площадь под ногами дрогнула. Плиты брызнули крошкой, а обратная отдача выстрелила меня вверх и в сторону, как пробку из бутылки.
Оранжевая клякса прошла через то место, где я только что стоял, и брусчатка под ней потекла лужей.
Воздух засвистел в ушах.
Я летел через всю площадь, а впереди стремительно надвигалась стена ближайшего высокого здания из всё того же винегрета: кладка пополам с железными листами и деревянными балками.
Состояние навыка «Эхо Удара»:
Накоплено 257 000 / 500 000 единиц.
Что ж, к этой кладочно-железной конструкции у меня личных претензий не имелось, просто сегодня ей не повезло попасться у меня на пути.
Я развернулся в полёте ногами к стене, перехватил «Жало» в левую руку.
— РОКЕТ ДЖАМП!
Ноги впечаталась в кладку, выпуская ещё полсотни тыщ Эха.
Кладка взорвалась крошкой, а второй импульс отбросил меня от стены прямо к дракону. Начался мой затяжной полёт прямо к его наглой морде.
Затяжно настолько, что у меня появилось время задаться вопросом. Рокет джамп, двойной рокет джамп?
Откуда я вообще знаю эти слова?
Блин, да хрен его знает.
Ладно, сейчас важнее не происхождение терминов, а то, что через пару секунд я окажусь либо на драконе, либо под ним.
Я сосредоточился на приближающемся силуэте. Магический шар прятался глубоко в груди под десятками метров кладки, медных тяг и того густого магического узора, который оплетал всю тушу как нервная система.
«Жало Сборщика» пошёл вперёд.
Клинок вошёл в тушу по самую крестовину — вспорол кладку, перерубил пучок медных тяг и застрял где-то глубоко в каркасе. Меня дёрнуло вперёд по инерции, и я повис на рукояти, болтаясь над брусчаткой.
Пока левая рука сжимала рукоять мёртвой хваткой, правая пошла на замах. Кирпич переместился в кулак.
— Лови добавку!
Я приложил кулаком прямо в кладку рядом с воткнутым клинком.
Двести с лишним тысяч единиц «Эха» ушли в одну точку через кирпич.
БУ-У-УХ!
Меня даже не качнуло — поглощение инерции сожрало отдачу до нуля, как и положено. А вот туше прилетело по полной. Заряд проломил кладку вглубь по линии клинка, развалил ещё один слой медных тяг и оборвал часть магического узора — но магический шар в груди так и остался спрятан где-то за следующим слоем брони.
Да чтоб тебя.
Одним ударом эту курицу не взять. Даже с полным лимитом Эха до сердцевины ещё всё равно пришлось бы добираться ломом, молитвой и с очень плохим настроением.
А несколько раз бить заполненным до придела Эхом я точно не смогу. Быстрее сам сдохну от откатов.
Дракон тем временем выгнул шею и потянулся ко мне раскрытой пастью.
Я выдернул «Жало» из туши, оттолкнулся от корпуса и ушёл от укуса, спрыгивая на переднюю лапу.
«Слабое место» подсветило сустав под броневой чашкой. Точка открылась на миг, когда тварь перенесла вес на другую сторону.
Вот ты и спалился, пернатый сарай.
Я ударил «Жалом» со всей «любовью», хе-хе.
Медные тяги лопнули с сухим скрежетом. Броневая чашка разлетелась кусками, и лапу вырвало из корпуса.
Спрыгнул на землю, увернулся кувырком от летящего хвоста и рванул в сторону ближайшего здания.
Позади грохнуло — туша завалилась на бок.
ГРАУ-У-У-У-УХ!
Дракон так мощно взвыл, что у меня от вибрации заломило зубы.
Потеря конечности настроения ему не улучшила. Удивительно, но факт.
Я занырнул за угол и привалился спиной к холодной кладке и выдохнул.
Вовремя. Сгусток расплава вспорол улицу позади, и от жара зашипел воздух.
Мышцы горели. Дыхание стало тяжёлым и рваным, а снаружи грохотали шаги. У дракона осталось три лапы, но он ещё мог на них передвигаться.
Что же тогда делать?
Убить его прямо сейчас я не способен — в этом только что убедился. Хм… У меня появилась кое-какая теория.
Я выглянул из-за угла, тут же поймав взгляд разъярённой драконьей морды.
— Эй, ты, бройлер-переросток! Слабо убить меня⁈
Дракон поднял голову и распахнул пасть.
Мгновенного выстрела не последовало. Внутри глотки медленно собиралось оранжевое свечение, расплавленный металл стягивался в плотный сгусток.
Раз, два, три… секунд под тридцать.
За мгновение до выстрела я нырнул обратно за угол, и сгусток вспахал улицу позади меня, оставив дымящуюся канаву длиной с обоз.
Я усмехнулся. Между плевками было окно перезарядки около тридцати секунд. Вполне достаточно, чтобы превратить его в коридор для атак.
Да, убить его не убью, но сначала могу обездвижить. Превратить в курицу-наседку, а уже потом решить, как разламывать тушу.
Еще раз убедившись в правильности своей идеи, отряхнул пыль с плеча и направился внутрь дома, собственно за которым сейчас прятался.
Поднялся на четвертый этаж, нашёл окно с прямым видом на уцелевшую переднюю конечность и высунулся из проёма.
— Слышишь, деревянный! У тебя там, под крылышками, не свербит от такого количества мусора?
Дракон немедленно развернул морду на звук. В его глотке снова заиграло оранжевым, расплав стянулся в сгусток.
Я отступил от окна и помчался по коридору в соседнее крыло на этом же этаже.
Бабах!
Из первого окна тут же вынесло половину стены вместе с куском пола. То что надо. Ну а я…
Ноги уже мчали меня вперед, навстречу к проему другого окна.
Прыжок!
Вот я лечу, затаив дыхание.
Огромная механическая туша растет в размерах, а руки держат оружие наготове.
Благо гравитация сокращает дистанцию быстрее чем тварь успевает среагировать.
Замахиваюсь, и в следующее мгновение меч входит в плечевой сустав под броневой чашкой. Медные тяги лопаются с тем же грязным скрежетом, и вторая лапа отваливается, падая наземь.
Дракон взвывает.
Ха-хах.
Я скатился по гладкому боку, грохнулся коленом на брусчатку и умчался в проулок мимо оторванной лапы.
Прислонился спиной к стене, сердце колотится. Фух. Зачеркнул еще одну строчку в своем мысленном списке дел на сегодня.
Бедный дракоша теперь лежал на брюхе, не зная что делать с оставшимися двумя задними лапами.
Ничего, зато мне прекрасно было известно, что с ними делать.
На третью лапу я прыгнул с крыши словно коршун.
Удар, треск, херакс, и вот третья лапа летит вниз отдельным куском.
Я скатился по бедру дракона и скрылся, аки невидимый ассасин, за следующей стеной через обвалившийся дом.
Невидимый «ассасин»? Да всё уже, не спрашивайте откуда у меня эти слова всплывают в башке.
Осталась последняя.
Механическая тварь хрипела и кажется, начинала умнеть.
Дракон перекатился на брюхо и попытался поджать последнюю заднюю лапу под корпус, спрятать её от меня под слоями кладки.
Хитро.
Только я тоже не вчера родился.
Подобрал увесистый кусок гранита размером с дыню и зашвырнул его в окно ближайшего первого этажа.
Там загрохотало и дракон тут же развернул на звук морду и плюнул расплавом.
А я уже вылетал из проёма второго этажа с другой стороны улицы.
«Жало» вошло в сочленение последней лапы под идеальным углом и лапа отвалилась.
Туша с гулом просела на брюхо посреди площади, качнулась и наконец-то затихла.
Я спустился на брусчатку и отошёл на безопасную дистанцию, тяжело дыша.
Передо мной лежала здоровенная клуша из камня, дерева, меди и железного мусора в гнезде из собственных обломков, с шипастым гребнем по спине и маленькими крылышками, жалко подрагивающими над лопатками.
Один в один этот, как там его, Энгри Бёрд после неудачного броска. Чёрт, что-то эти фантомные воспоминания участились.
Я отмахнулся от них и сосредоточился на туше.
Атаковать не торопился.
Пасть птахи всё ещё могла стрелять расплавом. Да и хвост у неё подвижный и усаженный железными шипами, Он стелился по брусчатке, в любой момент готовый приложить противника.
Безопасной дистанции вокруг твари пока не существовало.
Дракон замер на пару секунд. А потом начал жрать.
Челюсти захрустели. Тварь вгрызлась в обломки ближайшей стены, втянула в пасть куски собственных отрубленных лап, деревянные балки, медные листы, обрывки решёток и каменную крошку — всё, до чего могла дотянуться, исчезало в глотке с прожорливым гулом.
Он что регенерировать собрался? Вашу ж мать, только не говорите, что придется заново разделывать эту курицу.
И тут на боку туши вспух желвак.
Он рос на глазах, обрастал медной проволокой и каменной крошкой, и через пару секунд от корпуса отделилась круглая сфера размером с человека.
Это было яйцо.
Оболочка треснула по шву, и наружу выбрался мелкий летающий голем: круглое каменно-медное брюшко, кривой клюв из жестяных пластин, красные искры в глазницах, крылья из тяг и обрезков жести.
И когти из погнутой арматуры.
Птенчик завис над брусчаткой, повёл клювом, нашёл меня и без церемоний рванул в атаку.
Я успел только подставить левую ладонь с кирпичом.
Клюв врезался в точильный камень, искры брызнули веером, поглощение инерции сожрало удар целиком, а я махнул «Жалом» поперёк маленькой туши.
Вы убили Птенчика-людоеда!
Получено: 10 599 опыта
Брюшко развалилось пополам, искра маны выпала на брусчатку и втянулась мне в ладонь.
Поглощено: +3 маны.
Я перевёл взгляд на дракона.
На его втором боку уже вспухал следующий желвак, из-под брюха отделялись ещё два яйца, а язык твари деловито подгребал к себе следующий кусок арматуры.
— Так-так-так.
Я мысленно проверил свою шкалу опыта на 29-м уровне.
Соваться к этому бройлеру-несушке было опасно, но за то он служил прекрасным конвейером по производству опыта. Опыт это 30-й уровень и аура. А аура это способ убить дракона и наконец-то пройти это гребанное испытание.
Я ухмыльнулся, перехватил «Жало» поудобнее и отступил вглубь переулка.
— Ну что, малышня, кто хочет убить дядю Геральта?
Переулок вывел меня к пожарной лестнице, и я уцепился за нижнюю скобу.
Через минуту я сидел на крыше дома напротив площади, привалившись плечом к печной трубе. Отсюда брусчатка перед драконьим брюхом просматривалась как на ладони, и три проулка, по которым валили выводки, ложились ровно под мою линию огня.
— Ну вот, совсем другое дело.
Туша внизу неторопливо перемалывала челюстями обломки, и из её боков один за другим выдавливались металлические яйца. Эдакая несушка, открывшая частный конвейер по производству моего опыта.
Я подобрал с конька крыши обрезок медной трубки, прогнал через ладонь «Заточить» и взвесил в пальцах готовый прут.
Первые выводки выходили вяло, и я истреблял их с крыши без особых хлопот.
Заточенные метательные пруты, прямо в полёте, прошивали тушки одну за другой.
Когда очередной птенец взмыл выше карниза, я почувствовал, как в шею потянуло едва уловимым холодком.
— О, ветерок. Что-то новенькое.
К полудню четвёртых суток халява закончилась.
Стаи перестали суетиться и пошли группами, оставляя дозорных на коньках крыш и обходя проулки. Малышня определённо училась, да ещё и плодились с каждым часом всё больше.
— Ого! Петух, ты там часом не на промышленный масштаб переключился?
Туша посреди площади мерно жевала обломки и выдавливала из боков всё новые и новые яйца. С такой скоростью к утру она вылепит мне полноценный батальон, а к вечеру ещё один сверху для бодрости.
Делать нечего, пора менять тактику. Ха-ха. Ушёл с площади на крыши и работал короткими наскоками: валил пару тварей из проёма и спрыгивал через слуховое окно раньше, чем стая успевала развернуть на меня клювы.
Метательные пруты летели в грудные узлы и шейные сочленения. Заточенные клинья я вбивал в косяки узких дверей остриями наружу, и птенцы влетали с разбегу прямо на собственную смерть.
Один выводок всё-таки подловил меня у пожарной лестницы.
Двое отвлекали с фронта тупыми наскоками, пока третий заходил мне в спину со стороны слухового окна, которое я как раз собирался использовать на выходе. «Слабое место» подсветило мне его силуэт за долю до того, как клюв клацнул у затылка.
— А ты, оказывается, не такой уж и попугай.
Развернулся, поднырнул под клюв и насадил умника на клин, торчавший из косяка с предыдущей ночи.
Получено: 10 794 опыта
Получено: 11 981 опыта
Награда за каждую тушку капала скупо, потому что Система считала их производными от главного огрызка. Но капала стабильно, и полоска опыта вяло, зато уверенно ползла к тридцатому уровню.
На улицах после каждого боя оставался настоящий бардак.
Птенцы крошили деревянные балки и выдирали медные листы из стен, а дракон время от времени поплёвывал с площади расплавом. Перекрытия в соседних домах проседали обугленными чашами, и по камню стен ползли застывшие потёки металла, похожие на чьи-то жирные подтёки слёз.
К концу пятых суток квартал у пробоины превратился в кладбище строительного хлама.
В воздухе уже висели сотни тварей.
Стаи перекрывали все основные проходы и барражировали над крышами, а у брюха дракона трепетала плотная завеса из лучших образцов. Стоит мне высунуться, намекнуть, где я нахожусь, как вся эта орава летающего мусора склюёт меня одномоментно.
Чисто перевес в количестве.
М-да. Если я раньше думал, что халява закончилась, то теперь она точно закончилась.
Глянул на полоску опыта.
Уровень 29
Текущий опыт: 2 619 231 303 / 2 684 354 560 единиц
Хм… Для перехода на 30-й уровень нужно набрать 2,68 миллиарда опыта. Из них я уже накопил 2,61. Это с учетом опыта пассивно капающего от армии на этаже и моих приключений в этой богом забытой дыре.
А учитывая, что на птичек я больше не поохочусь и опыт будет пассивно течь только от армии, то мне придётся еще ой как долго здесь куковать. Да я быстрее от голода здесь лапки к верху сделаю.
Грум!
Живот издал «грум», напомнив о том, что я не ел уже пять суток. Хорошо хоть с водичкой проблем не было, так как в местных горе-зданиях по какому-то чуду работала водонапорная система.
Ладно, мне осталось набрать всего лишь восьмизначное число опыта. Короче ничего не стоящую «мелочь», которую большинство искателей годами копят.
Я выбрался на чердак полуразрушенной мастерской на окраине и посмотрел за стену, туда за пустой равниной поднимался металлический ствол.
Он уже должен был созреть.
Прикинул расклад: дистанция тянется чистая, голая равнина просматривается со всех сторон, а сверху наматывают круги патрули птенцов. Если выйду сейчас, прибьют ровно на половине пути и даже не вспотеют.
Холод стал заметно сильнее. Я повернул голову на дующий с юга ветер, и уголки моих губ невольно приподнялись.
— Кажется, у меня появилась одна занятная мыслишка.
Остаток пятых суток я провёл за делом, которым раньше не занимался.
Тянул дорожки из сухой щепы и обломков балок между ближайшими кварталами, а заточенные пруты обматывал тряпками и пропитывал лампадным маслом из брошенной алхимической лавки. Получилось четыре сектора, расставленных с учётом одному мне понятного порядка.
Глубоко за полночь я поднялся на самый верхний уцелевший этаж, поджёг первый пруток и зашвырнул его в дальний квартал.
— Ну, поехали.
Огонь занялся охотно. Сухие балки уходили в пламя с глухим уханьем, а медные листы в стенах раскалялись и плевались искрами в соседние крыши. Через несколько минут полыхал уже целый сектор, и тяга послушно потащила дым в сторону площади.
Я поджёг и забросил ещё три прута, по одному в каждый намеченный квартал.
Город ответил рёвом.
Колокол истерично забил тревогу, рваными частыми ударами. Стаи срывались на свет и грохот рушащихся перекрытий, а в дыму теряли ориентацию. Один выводок врезался в собственного дозорного, другой слепо пёр прямо в стену и осыпался у её подножия мусором.
Дракон поднял шипастую голову и тяжело развернул её к самому ближнему пожару.
— Кушай-кушай, наседка, — пробормотал я себе под нос. — Бесплатная горячая раздача.
Я дождался, пока хаос захлестнёт квартал, и пошёл с противоположной стороны.
По боковой улице двигался быстро, прижимаясь к уцелевшим стенам и стараясь не лязгать оружием. Над головой то и дело грохотало и трещало, и шаги одного маленького человечка терялись на общем фоне.
Но у самых ворот меня всё-таки засекли.
Четвёрка птенцов вывалилась из дымного проёма прямо мне наперерез. Я не стал сбавлять темп. Заточенные пруты полетели из ладоней один за другим, и тушки пернатых с грохотом осыпались, не успев даже клацнуть клювами.
— Спасибо, что заглянули. Опыт лишним не бывает.
И вылетел из города на открытое пространство.
Под подошвами зашуршала пыльная равнина, а в спину дохнуло горячим воздухом и запахом гари. Где-то на середине пути я не удержался и оглянулся через плечо.
За спиной поднималась серая пелена, и она тянулась ровно туда же, куда и я.
Впереди, на равнине, из-за дымной завесы уже отчётливо проступал металлический силуэт Древа опыта.
— Здорово, родимое. Как долго же я тебя ждал.
Я вяз в пыли по щиколотку, а обожжённая нога отзывалась на каждом шаге. За спиной горел город и заливал небо серым дымом, а впереди торчало металлическое Древо.
До него оставалось метров триста.
Добегу. Куда ты денешься, родимое.
Оглянулся на ходу. Птенцы уже перестали метаться в дыму, а начали собираться над крышами в плотную стаю.
Засекли, значит.
Стая перевалила через городскую стену и потянулась за мной через равнину.
Над горизонтом проступил серый рассвет. Я выжал из мышц ног всё, что там ещё оставалось, и задышал так, будто кто-то тёр мне рёбра наждаком изнутри.
Древо становилось всё ближе. Ствол уходил вверх ярусами ветвей, а на третьем снизу качался серебристо-серый плод размером с голову.
Я добрался до основания и сразу прыгнул на ствол.
Зацепился за выступы коры и полез вверх рывками. Первый птенец врезался в металлический ствол чуть ниже меня и осыпался жестяным мусором.
Ха-хах. Тормоза ему Вельтор, видимо, забыл прикрутить.
Следующий зашёл сбоку.
Я держал «Жало Сборщика» в правой руке остриём вниз. Махнул поперёк, и клюв вместе с половиной круглого брюха улетел в сторону.
Лезть и одновременно отмахиваться оказалось до жути неудобно.
— Твою ж мать… Грёбанная мелочь, лезущая под руку.
Пара птенцов сорвалась на меня сверху сразу с двух сторон. Я уцепился левой ладонью за ветку, поджал колени и встретил первого встроенным в ладонь кирпичом.
Поглощение инерции сожрало удар без остатка.
Эхо поползло вверх, и я тут же выпустил часть наружу коротким ответным хуком. Он тут же рассыпался. А от еще одного удара и второй.
Ствол подо мной качнулся.
— Ладно-ладно, не злись, — пробормотал в кору и потянулся к ветви над головой.
Подтянулся, перекинул ногу и оказался на широкой развилке. Плод висел передо мной, а кора под ним отходила тонкими лоскутами.
Я обхватил плод пальцами и потянул на себя. Тонкая ножка хрустнула без сопротивления и серебристая оболочка тяжело легла в ладонь. А позади тем временем смыкалась туча.
С первыми птенцами я расправился, но это были лишь самые быстрые. Основная масса… Сотни жестяных крыльев перекрыли светлеющее небо, и сверху опустился сплошной скрежещущий полог.
— Ну, родимое, не подведи.
Я с хрустом вгрызся в холодную оболочку, откусив за раз добрую половину плода.
Внутри оказалась мякоть с металлическим привкусом и ноткой какой-то кисло-сладкой ягоды из детства, которого я не помнил. Сочной и вкусной.
Поздравляем! Получен уровень 30.
Вы достигли достаточного уровня для пробуждения ауры.
Запускаю процесс пробуждения…
Получено 1 очко развития классовых навыков.
Глянул на стаю. Еще несколько секунд у меня было, как минимум на распределение очка навыка. На процесс пробуждения хватит, надеюсь.
Передо мной развернулось окно с тремя вариантами улучшений, и я сразу зацепился глазом за нижний.
1. Магическая кожа — новый навык.
2. Разящий рывок — новый навык.
3. Эхо Удара — улучшение до 10 уровня.
Новое свойство:
Магическая кожа звучала полезно, если собираешься стоять столбом и принимать на себя каждый тычок. В целом неплохой вариант, но у меня уже был кирпич, который не плохо выполнял защитную функцию.
Разящий рывок выглядел еще бодрее, но привязывал удар к прямой траектории. В городе, где каждый второй дом торчит боком, а враги летают стаей, такая красота быстро закончится лицом в стену.
А вот третий вариант ложился ровно туда, где у меня всё это время чесалось.
Эхо я до сих пор выпускал через прямое прикосновение к цели. В целом ничего плохого, но каждый раз сближаться нос к носу с вражеской мордой не всегда удобно. А вот выпустить всё накопленное через клинок прямо то, что нужно.
— Беру третий.
Поздравляем!
Эхо Удара повышено до 10 уровня.
Я не успел даже додумать тактику, как тело прошило что-то горячее и тягучее.
По коже от ключиц к запястьям прокатилось пламя. Жгло плотно, лёгкие сразу отозвались тяжестью.
Процесс пробуждения запущен!
Оценка пути искателя…
Легендарный навык заточки — подтверждено.
Хм, что происходит?
Класс Разрушителя — подтверждено.
«Эхо Удара» — подтверждено.
Чистый урон — подтверждено.
Массовое уничтожение врагов — подтверждено.
Превращение отходов в оружие — подтверждено.
…
Так, а теперь я, кажется, понял. Она просто ищет, из чего мне можно собрать ауру.
Дзынь!
Поздравляем! Вы получили ауру «Заточенное разрушение»!
Аура «Заточенное разрушение»!
Я выдохнул. Неплохо.
Спереди, прямо на меня уже во всю неслась жестяная туча, и в первом же ряду я видел десятки клювов скалящихся на меня.
— Ну, посмотрим на новую игрушку.
Над моими плечами вспыхнул бледный свет, и воздух уплотнился пятью силуэтами. Длинный гранёный клинок Проклятого меча Вечного Дозора. Четыре серповидных ятагана Рыцарей Смерти.
Ого, да, это действительно мои мечи, которые я создал при помощи заточки.
Я чувствовал их так, чётко, будто из лопаток выросли ещё пять рук, широко разведённых в стороны.
— Нападайте.
Клинки ушли веером вверх.
Лезвия прошили стаю насквозь. Их, клин лопнул брызгами щепы, меди и каменной крошки, и сверху на меня посыпался дождь из кристалликов маны.
Под рёбрами потяжелело, и плечи налились свинцом.
Шкала Выносливости: 79 / 100.
Опа! Шкала выносливости, а это что-то новенькое. Только что я заметил появившуюся в интерфейсе столбик с делениями.
Лёгкий взмах пятью полупрозрачными железками, отъел у меня приличную часть физической выносливости.
Система разложила меня на цифры. Раньше тело уставало по ощущениям, а теперь у этой усталости появился счётчик. Каждый рывок ауры будет снимать с него новую часть.
Понятно.
Я спрыгнул с ветки и приземлился на пыльную равнину.
Пять клинков пошли передо мной веером, на полшага впереди плеч. Руки я держал свободно. Просто думал, куда клинкам двигаться, и они подчинялись.
Стая, опомнившись от первого залпа, снова полезла на меня. Лезвия плыли в воздухе и срезали птенцов на подлёте. Уничтожая любого, кто пытался до меня дотянуться. Каждое касание — глухой щелчок, рассыпавшаяся жесть и прочий мусор.
За спиной что-то затрещало.
Я обернулся. Древо тускнело на глазах. Серая кора сходила лоскутами, и по стволу прокатилась золотая волна. Через пару секунд от металлической громадины осталось облако пепла, которое ветер потащил прочь от горящего города.
— Спасибо, родимое. Своё дело сделало на отлично.
Прошёл мимо опавшего пепла, выкопал из кустов спрятанное точило, отряхнул и пристегнул к бедру.
Я перевёл взгляд на до сих пор чадящий от пожара город. Пять суток я бегал по этому городу с поджатым хвостом.
Пора возвращать долги. Желательно с процентами.
Развернулся к стене и пошёл к воротам напрямик, в полный рост…
Следующий том ТУТ: https://author.today/reader/596294/5695750
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: