В маленьком городке, затерянном среди тёмных лесов и глубоких трясин, вдалеке от людных дорог и шумных улиц, жил-был мальчик…

Мальчик совершенно обычный, такой же, как ты или я. Мальчик, мечтающий о первом велосипеде и ярком фейерверке в праздничную ночь. Мальчик, у которого под кроватью спрятана коробка с настоящими сокровищами, собранными за лето. Мальчик, чей портфель уже вычищен от пыли, избавлен от скомканных записок прошлого года и теперь готов к новым школьным потрясениям. В общем, обычный человеческий мальчик. Вот только жил он совершенно в необычном месте, совершенно с необычными жителями.

О таком городке, как Жутвилль, всегда ходили легенды. Разумеется, только в легендах ему и было место, ведь подобного края просто не могло существовать. Домики в нём были маленькие и ладненькие, словно пряничные, с красными черепичными крышами и бережно подстриженными лужайками. За исключением, разумеется, одного – огромного, чёрного, словно раздутого от количества комнат, покосившегося на один бок и угрюмо глазевшего на всё вокруг своими запылёнными от времени глазищами… Но об этом потом, потом. Не будем портить себе настроение страшными историями.

Городок этот был весёлый, праздничный. Над улочками по вечерам зажигались жёлтые фонари, из окон выплывали запахи печёных яблок и корицы, топлёного шоколада и пряного мясного бульона. Иногда, правда, город наполняли и не такие приятные запахи. То потянет издалека кислой и резкой вонью – это господин Учёный опять проводит эксперименты. То небо над городком подёрнется серой дымкой, а в воздухе, раздражая нос, проявится запах пороха – это ведьмы отмечают свой очередной юбилей. То на улице вдруг померещится сладковато-приторный запах разложения – это вампиры проветривают помещение. А то потянет запахом подгнившей старой тыквы – это проклятый Джек, которому исполнилось уже лет двести, или даже пятьсот, вышел на одну из своих редких неспешных прогулок.

Да, городок этот был что надо. Здесь уживались самые разные необыкновенные существа. Они строили милые домики, шумно отмечали праздники, заполоняя улицы дней на десять, и с трудом затем находили свои жилища. Бывало, перепутает Всадник без головы свой домик с домом Заколдованного Рыцаря, да так и не поймёт, почему это его кровать стоит не на прежнем месте, а в комнатах постоянно что-то звонко брякает, словно гора кастрюль решила сойти с полок и прогуляться по его квартире. А что, здесь и такое бывает!

Жил городок тихо и мирно, никем не замеченный, вот только однажды покой его был нещадно нарушен.

День стоял тёплый, солнечный. Красно-бурые листья устилали уставшую от летней жары землю, в воздухе витали мелкие золотистые пылинки, и городок радостно встречал свою любимую осеннюю пору.

В доме мальчика тоже радовались. Бесчисленное количество родственников сгрудилось в одной маленькой комнатушке под самой крышей. В крохотное окошко лился мягкий свет, в воздухе пахло травами, мёдом и дыханием самых разных волшебных существ. Они толкались, проползали по старым деревянным половицам и пытались как можно ближе подобраться к широкой смятой постели, на которой спали мама и малыш. Напрасно хмурый и огромный, как и любой взрослый оборотень, отец семейства старался вытолкать любопытную родню обратно в коридор. Каждый хотел первым увидеть своего брата, или кузена, или племянника, или вообще непонятно кем приходящегося ему рождённого в эту ночь младенца.

– Кто он? – шипели с разных сторон. – Кем он родился?

– Кажется, я вижу у него тёмный подшёрсток! Должно быть, оборотень, в папашу пошёл.

– Да это ж просто волосы, старый дурень! Ты разве не видишь его уши? Они торчат над головой. Это злобный эльф, не иначе!

– Глупости! Это он на материной руке лежит, вот тебе и кажется.

– Но кто ж тогда? Уж точно не привидение! – хихикнула старая ведьма, наступив на ногу Призрачному деду.

Раздался недовольный заунывный вой, мерцающий силуэт старика взметнулся к потолку, грозно потрясая кулаками в сторону обидчицы.

– Не дуйся, старый, – недовольно отозвалась та, – тебе ж всё равно не больно!

Но всё-таки поспешила спрятаться за чьей-то безразмерной тушей, от греха подальше. С привидениями и ведьмы старались не связываться.

Но не успел затихнуть обиженный вой, как комнату огласил новый крик. Звонкий, высокий и требовательный.

– Ну вот, вы его разбудили! – вздохнул хозяин дома и подошёл к жене и сыну. Медленно склонился над ними и легонько погладил сына по головке. – Человек он, – тихо проговорил мужчина. – Просто человек.

Удивлённый «ох!» заставил стены дома нервно вздрогнуть. Все глаза обратились в сторону малыша, а толкания и драки прекратились. Луп-луп – заморгали они одновременно. Луп-луп.

– Просто человек?! – бездумно повторил кто-то.

– Да, – прошептала мать малыша. – Познакомьтесь с Тимом, первым человеком в нашей семье.

С этого дня никто в городке уже не мог спать спокойно.

Маленькая комнатка под самой крышей пятиэтажного дома с круглым окошком и мятой кроватью за десять лет почти не изменилась. Здесь всё так же пахло травами и мёдом, всё так же скрипели старые доски, и сюда всё так же заливался мягкий и тёплый свет.

Вот только если бы вы присмотрелись внимательнее, то заметили бы некоторые странности. Несколько досок на полу были помечены едва заметными белыми крестами. Под кроватью, где обыкновенно оставляли место для домашнего Монстра, пряталась запылённая картонная коробка, от которой исходил такой сильный дух таинственности, что Монстр уползал в самый тёмный уголок, подальше от подозрительного предмета. Под толстым мягким матрасом лежали скомканные бумажные самолётики с неразборчивыми надписями, а в ящике комода с сотней разноцветных рождественских носков прятались на дне две самодельные рогатки, светящаяся зелёная жижа в стеклянной баночке, свалянный коричневый комок шерсти, три острых клыка, два пучка неизвестных науке трав и один маленький ржавый ножик.

Да, эта комната таила немало интересного. И только её хозяину, обыкновенному человеческому мальчику с короткими тёмными волосами и весёлыми карими глазами, были известны все её секреты. Только он знал, что белым знаком отмечены громко скрипящие доски, и старательно избегал наступать на них во время ночных вылазок. Только он знал, что в таинственной коробке собраны самые ценные находки за лето: древние монеты, обнаруженные на дне реки, и разноцветные фантики со дня летнего праздника фейерверков. Стоило на них посмотреть, как в голове сразу всплывали воспоминания о шипящих на костре сосисках, карамельных яблоках и удачном бегстве от самой злобной компашки не только школы, но и всей Вселенной.

Только мальчик знал, что бумажные самолётики – это тайные послания от друзей со схемами разведки, картами возможных сокровищ и планами (или только мечтами?) отмщения той самой мерзкой четвёрке.

Кстати о ней… Тима выдвинул ящик с разноцветными носками и недовольно оглядел свой боевой арсенал. Что бы сегодня взять с собой в школу? Конечно, приносить с собой что-то помимо учебников и тетрадей было строго запрещено, но сегодня – первый день нового учебного года. День, когда отдохнувшие за лето одноклассники с небывалым энтузиазмом начинают новую беспощадную охоту. На кого-нибудь вроде Тима и его друзей. И к тому же сегодня его день рождения.

Первое сентября уже давно казалось заколдованным. Весь год жители городка спокойно ходили по своим делам, ругались друг с другом, шумно праздновали, отдыхали или работали, но в этот день вдруг вспоминали о Тиме. Вспоминали, что в их городе живёт самый настоящий-пренастоящий человек. Раньше мальчик любил и с нетерпением ждал свой праздник, но с каждым годом этот день становился всё менее и менее весёлым.

В комнату впорхнул бумажный самолётик, и Тима поймал его одной рукой.

– С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! – закричал с бумажки заколдованный голос Патрика, напоминая скрип старой телеги. – ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ПОЙМАТЬ ВСЕХ ЖАБ С ГРЯЗНОЙ ТРЯСИНЫ, СТАТЬ НЕВИДИМЫМ ДЛЯ СТАРУХИ-МАТЕМАТИЧКИ И БЕГАТЬ БЫСТРЕЕ ОБОРОТНЯ, ПОТОМУ ЧТО В НОВОМ ГОДУ МЫ ДОЛЖНЫ НАКОН… НЕЦ, – послание стало заикаться. – …УЖ… Е… ДАВНО… И… ОНИ… БРОСИТЬ В ЯМУ…

Кого Патрик собирался бросить в яму, так и осталось неизвестным. Заклинание иссякло, и в руках Тимы остался простой бумажный самолётик с рисунком, напоминающим то ли гоблина, то ли тролля из соседнего дома.

– Надеюсь, это не мой портрет, – хихикнул Тима и по привычке сунул записку под матрас. – Бегать быстрее оборотня было бы неплохо. Особенно сегодня…

Мальчик тяжело вздохнул, схватил рюкзак, закинув туда банку с неопознанной зелёной жижей, и вышел из комнаты.

Но проскользнуть по-быстренькому на улицу Тиме не удалось. Многочисленные родственники, которые по непонятной причине ещё много лет назад заполонили их дом, решили замучить мальчика поздравлениями с самого утра.

Не успел он и шагу ступить из своей комнаты, как на него накинулся подкроватный Монстр. Заунывно воя, скрежеща зубами и издавая всякие будоражащие кровь звуки, в которых с трудом можно было распознать пожелания счастья и здоровья, подкроватное чудище обильно заливало лицо мальчика красными, словно свежая кровь, слюнями и виляло шипастым тяжёлым хвостом. Как на самом деле выглядел этот Монстр, никто доподлинно не знал, ведь каждый видел его по-своему. Но, подобно всем обычным мальчикам, Тима так сильно мечтал о своей собаке, что невольно видел в бесформенном чудовище нечто похожее на милого, хоть и странного щенка. Настоящую собаку завести ему не разрешалось. Всё-таки для его отца, солидного оборотня, это стало бы небывалым оскорблением.

С трудом выбравшись из тисков Монстра и стерев с себя склизкие слюни, Тима потрепал его по голове.

– Спасибо, Монстрик! Но лучше бы ты с такой же энергией гонял моих врагов!

Чудовище поджало хвост и поспешило убраться куда подальше. Ведь на самом деле оно само боялось всего непонятного и кричащего.

– Это что у тебя за враги завелись? – вдруг раздался над головой высокий воющий голос.

– Привет, дедуль! – помахал Тима парящему над ним призраку. – Да так, есть несколько. Всё-таки я уже взрослый и хожу в школу. А это, сам понимаешь, место довольно опасное.

Дед засветился голубым сиянием, и по коридору разнёсся странный высокий звук. Если бы вам не сказали, вы бы ни за что не поняли, что это смех.

– Знаю-знаю, – закивал призрак. – Бывали и сами. Ну, я думаю, ты ведь теперь совсем большой стал, справишься и сам?

– Справлюсь, дедуля, справлюсь.

– Вот и умница! – радостно воскликнуло привидение и поспешило скользнуть сквозь стенку.

Тима только с улыбкой покачал головой. Привидения – тоже не самый смелый народец. Да и с памятью у них вечные проблемы. Никогда толком не поймёшь, то ли они разговаривают с тобой, а то ли с кем-то из давно минувших дней.

Тима заскочил на перила и со свистом покатился на первый этаж. Родители никогда не разрешали кататься без присмотра феи-крестной, но Тима решил, что сегодня случай особенный. К тому же так можно было избежать долгих поздравлений на каждом этаже. Но его надежды не оправдались.

Его то и дело останавливали, и каждый желал поздравить красочнее и громче остальных. Три тётушки-ведьмы со своими дочками громко спели песню собственного сочинения (у мальчика от этих звуков чуть кровь из ушей не потекла). Их мужья-колдуны петь отказались и подарили мальчику затычки для ушей. Дядя-зомби долго щёлкал зубами, вспоминая заученные ещё в детстве стихи, а потом так же долго пялился в пустоту, пытаясь собрать мысли воедино. Но мысли разлетались серыми мушками, и пришлось снова обращаться к ведьмам, чтобы те словили их сачком и запихнули обратно в лысую голову горе-зомби. Стих пришлось выслушать с самого начала.

На другом этаже двоюродная тётя Зубная фея велела открыть рот и показать зубы, всё ещё надеясь обнаружить у Тимы вампирские клыки. «Ну не может же он и вправду быть человеком?» – удивлялась она. Подаренную ею пасту для роста клыков мальчик решил скормить вечером Монстрику.

Два дяди-вампира со своими жёнами и сыновьями – двоюродными братьями Тимы, – напротив, клыки искать отказывались и всё разглядывали его глаза в надежде увидеть там красноватый блеск. Никакого блеска так и не увидели, зато надарили множество чесночных оберегов. Тима припрятал их в рюкзак.

На втором этаже дядя-скелет помахал мальчику рукой из своего шкафа и заверил, что Тима может поделиться с ним любым секретом, и о нём никто никогда не узнает.

А в самой большой гостиной, где находилась огромная бабушкина гробница с яркой позолотой и цветными рисунками на стенах, пришлось выслушать долгую и длинную проповедь о золотых временах и горестях современных дней. Бабуля, уже давно превратившаяся в почтенную скукоженную мумию, подарила мальчику тяжёлый золотой слиток. Что с ним делать, мальчик не представлял – никто уже давно не пользуется золотом, – но поблагодарил старушку и понадеялся, что слиток можно будет обменять на двухколёсный велосипед.

Когда Тима наконец добрался до кухни, там уже витал густой аромат свежесваренного какао и аппетитно пахло шипящим на огне беконом.

– С днём рождения! – дружно крикнули родители.

Отец в мгновение ока оказался рядом с Тимой и тут же подкинул его вверх, словно какой-то мячик. Мама же, высокая эльфийка с золотыми потоками волос, радужными крылышками и острыми ушками, подлетела к потолку и подхватила сына на руки.

– Как сейчас тебя зацелую! – воскликнула она.

Тима поморщился и попытался вырваться.

– Ну ма-а-а, – затянул он. – Я уже не маленький, опусти. В такие игры только малыши играют.

И правда, раньше мальчик всегда смеялся, подлетая в воздух, но сейчас его затошнило и захотелось поскорее почувствовать пол под ногами. Да и друзья, скорее всего, его уже давно заждались.

– Хорошо, хорошо, – с улыбкой ответила мама и вернула сына на место. – Постоянно забываю, каким взрослым ты уже успел стать.

Она всё-таки умудрилась чмокнуть его в щёку, Тима смущённо улыбнулся и незаметно стёр мокрый след.

– Будешь завтракать, именинник? – с весёлой улыбкой спросил отец.

– Нет уж, – ответил Тима, поднимая с пола упавший рюкзак. – А то опять кто-нибудь захочет меня поздравить, и тогда я точно опоздаю в школу.

– Возьми хотя бы бутерброд, – тут же засуетилась мама, но Тима, мгновенно оценив ситуацию, попятился к двери.

– Меня Патрик ждёт, он принесёт конфет! Пока! – закричал он уже с порога и пулей выскочил на улицу.

– Но конфеты – это не еда! – понеслось ему вслед, но Тима уже бежал по улице.

Прямо мимо трёх домов, по вздыбленному мостику через ручей, под тень высоких деревьев, шурша горящей огнём листвой, к старому корявому дубу.

– Эй! Берегись! – закричал Тима и с разбегу налетел на прикорнувшего под деревом друга.

Они кубарем полетели по тёплой земле, разметая листья, пачкаясь в золотистой пыли и сминая друг друга.

– Совсем спятил! – заорал Патрик, высвобождаясь из захвата и поднимаясь на ноги.

– Я тренирую внезапную атаку, – усмехнувшись, ответил Тима, вставая и потирая ушибленную руку. – Дядя Драк говорит, что я могу оказаться вампиром, а они всегда нападают быстро и бесшумно.

– Ага, «внезапную», – недовольно засопел Патрик. – Чего ты тогда орал на весь лес?!

Лицо друга недовольно порозовело, и в глазах его начали собираться крупные слёзы обиды. Вот так всегда. Глаза Патрика словно содержали в себе слишком много воды и по малейшему поводу пытались излить их наружу. И это ещё сын клоуна!

Патрик был кудрявым, низеньким и кругленьким. Ремни его зелёных подтяжек всегда плотно давили на плечи, а рубашка в розовую полоску делала его похожим на пончик в праздничной обёртке. На лице его всегда горел румянец смущения, круглый красный нос смешно морщился, глаза смотрели испуганно, а кожа ещё не приобрела тот молочно-белый цвет, что отличал его родителей-клоунов. Конечно, несколько ведьм в их семье и, говорят, даже его дяди-гоблины, могли немного изменить цвет его кожи, но всё-таки все ждали, когда же Патрик наконец побледнеет. Ну и слёзы, конечно. Они были его неотъемлемой частью и делали Патрика постоянной жертвой презрения и насмешек. Так они и подружились. Кто ещё, кроме несчастного изгоя, станет дружить с человеком!

Тима стряхнул с себя листья и с улыбкой поглядел на друга. Слёзы там или нет, но он ни за что не променяет Патрика даже на двухколёсный велосипед или новые рогатки. Его друг умел заливисто хохотать, всегда угощал Тима конфетами и мог нарисовать любого жителя города с удивительной точностью. А ещё он хранил все-все секреты, даже лучше дяди-скелета, и никогда не убегал от опасности. Даже если при этом громко и сопливо плакал.

– Ты получил моё поздравление? – всё ещё обиженно спросил Патрик.

– Конечно, – кивнул Тима. – Спасибо! Постараюсь бегать быстрее оборотня! Только я так и не понял, кого ты там в яму собрался кидать?

– Как будто не знаешь, – буркнул Патрик. – Эта тупоголовая четвёрка опять вчера шаталась под нашими окнами и так мерзенько хихикала… Вот увидишь, они нам сегодня проходу не дадут. А сбросить их в яму – это новый план Фи.

– А-а, – закивал Тима, – ну, тогда всё понятно.

У Фи всегда был какой-то удивительный интерес к сбрасыванию кого-либо или чего-либо в огромную яму, которая находилась на границе Края. Вот только её планы ещё ни разу не удалось осуществить.

– Они с Рахи встретят нас около школы, – добавил Патрик. – Так что пойдём скорее, не хватало ещё опоздать в первый же день!

Мальчики подхватили свои вещи и двинулись через лес. Они всегда выбирали именно этот путь, чтобы избежать наполненных учениками улиц и избавить себя от лишних шепотков и косых взглядов.

– Кстати, ещё раз с днём рождения! – улыбнулся Патрик и протянул другу несколько цветных леденцов и большую старую монетку из своей коллекции, которая всегда так нравилась Тиму.

– Ух ты! Хочешь отдать её мне? – с неподдельным восторгом спросил именинник.

– Конечно, забирай. Ты же хочешь новую монетку в коллекцию. А мне она уже надоела.

– Ты настоящий друг, Патрик! – Тима с благоговением принял подарок и аккуратно уложил его в потайной кармашек рюкзака. Он точно знал, что Патрик немножечко соврал и эта монетка нисколько ему не надоела.

Путь до школы вышел каким-то уж слишком быстрым. Тима и Патрик в красках представляли всевозможные способы расправы над мерзкой четвёркой. Солнце грело не по-осеннему жарко, лёгкий ветер поднимал с улиц пыль и подталкивал детей в спины, будто специально. А может, так и было. Кто знает этих ведьм, им станется заколдовать ветер, чтобы тот побыстрее пригнал на уроки заспанных и ещё не отошедших от каникул учеников.

Здание школы, выстроенное буквой «П», вынырнуло из-за домов, сверкая чистеньким крыльцом, новой черепичной крышей – прошлую-то сожгли два поссорившихся дракона из пятого класса – и чистыми сияющими окнами, купленными на пожертвования родителей, чьи неугомонные детки использовали стёкла вместо мишеней.

Такие же сверкающие и чистенькие ученики неспешно вливались в широкий школьный двор, оглашая улицы звонким смехом, радостными (и не очень) криками и неровным топотом многочисленных ног. Ведь не у всех их было только две!

– Посмотри на это, Патрик, – тяжко вздохнул Тима, – нас как будто отправляют прямо в чью-то огромную пасть! И мы все покорно идём туда, хотя знаем, что монстр переварит нас до последней косточки и выплюнет только через целый год!

– Да-а, – закивал Патрик. – Целый год слушать ведьм!

– Целый год прятаться от Пирата!

– Целый год побегов с танцев! – они оба скривились.

– Целый год домашки!

– Целый год школьных спектаклей!

– А ещё… целый год новых планов Фи…

– И нового кино!

– И зимнего похода!

– И вечеринки в честь дня Кошмаруса! – закончили они вместе.

Это было их традицией – в первый школьный день готовить себя ко всему нелёгкому, что связывало их со школой, и вспоминать всё хорошее, что ожидало в новом учебном году. Особенно праздник Кошмаруса, самый главный для всех монстров. О дне великого Кошмаруса ходило немало легенд, но самая древняя гласила: когда-то давно жил на свете волшебник, которой любил придумывать новые заклинания. Он сотворил немало чудес, но самое главное – научился превращаться в волка. Так на свете появился первый оборотень и первый монстр. Но вышел он таким лохматым, криволапым и зубастым, что пугал даже других волшебников. Особенно когда приходил по ночам в гости. Так друзья и прозвали его Кошмарусом. С той поры стали появляться на свет всё новые и новые монстры, а за ними и праздник в честь великого Кошмаруса и дня рождения всех монстров.

– Эй, вы! – послышался за спиной знакомый голос. – Никак не можете решиться войти?

Ребята обернулись. К ним быстро приближались двое. Девчушка с волосами короткими и тоненькими, как паутинка, но зато иссиня-чёрными, даже слегка светящимися на солнце. Лицо её было остреньким, нос маленьким, а передние зубы казались чуть больше остальных. За спиной у неё трепыхались маленькие серые крылышки, которые всегда странно подёргивались, но так и не могли поднять свою хозяйку в воздух.

– Привет, Фи! – радостно помахал ей Тим.

Вообще-то девчушку звали Фионой, но её давно уже перестали звать полным именем. Уж больно неподходящим оно казалось для шустрой и драчливой феи. На своих сородичей она была совершенно не похожа. Слишком маленькая, слишком угловатая, несуразная. В её возрасте феи уже носили волосы до пят, одаривали всех милыми улыбками и пахли цветочной водой. Да и крылья у них переливались радужными всполохами и без труда справлялись со своей основной задачей – летать.

Никто не понимал, отчего у Фи такая «нефейская» внешность, а крылья никак не наберут силы. Даже сумасшедший Учёный не смог ей ничем помочь. Родители Фи таскали её и к ведьмам, и даже к Санта-Клаусу, но крылья маленькой феи оставались такими же серыми. Не помогали и уроки её дядей-джиннов и тётей-драконов, которые, казалось, знали о полётах всё. Впрочем, это нисколько не мешало Фи вступать в рукопашную и спасать своих менее сильных друзей от хулиганов.

Рядом с ней шёл ещё один их друг – Рахотеп, или коротко Рахи. Мальчиком он был маленьким, худеньким и едва доставал сверстникам до плеч. Всё его тело было сплошь обмотано плотными бинтами, даже на лице были видны только пухлый рот и горящие золотистые глаза. И пахло от него довольно странно. Чем-то сладким, пряным и маслянистым. Этим запахом был пропитан весь его дом, в котором каждая комната овевалась дымом поджигаемых благовоний. Никто не знал наверняка, жгут ли их согласно старинным традициям мумий или чтобы отбить природный запах этих существ.

Маленький и странный, Рахи мастерски загадывал непонятные никому загадки и рассказывал длинные истории, так что он быстро стал любимцем мерзкой четвёрки. Хотя, конечно, первенство Тимы ему побить не удалось.

– С днём рождения, человечище! – закричала Фи и, широко раскинув руки, бросилась обниматься.

– О нет! – только и успел выдохнуть мальчик, когда сильная фея вцепилась ему в шею и повалила на землю. Уже второй раз за этот день ему пришлось изваляться в пыли.

– Правильно, Фи! – радостно закричал Патрик. – Будет знать, как кидаться на других!

– Лучше бы им быть потише, – подойдя ближе, пробормотал Рахи и испуганно огляделся. – Ведьмы скоро начнут загонять всех в классы. Заметят ещё…

– Ладно, если бы ведьмы… – прошептал Патрик и кивнул в сторону.

На площади перед школой вышагивала мерзкая компашка. Она двигалась сквозь толпу учеников, не сбавляя темпа и отталкивая любого, кто оказывался у них на пути. Оборотень, вампир и два колдуна. Выше остальных на целую голову, все в чёрном, они гаденько хихикали и о чём-то перешёптывались друг с другом.

– Они что, на зельях растут? – злобно зашипела Фи, резко вскакивая на ноги. – Посмотрите на них, индюки вонючие…

Тима и Патрик одновременно ринулись к подруге, закрывая ей ладошками рот.

– Тише ты! – зашипели они ей на ухо. – Только их нам не хватало в первый же день!

– Ну всё, – упавшим голосом произнёс Рахи. – Поздно…

Горькая неизбежность в голосе мумии заставила друзей испуганно затихнуть и замереть. Курчавый оборотень застыл посреди толпы, повёл коричневым носом и посмотрел в сторону ребят. Вся компашка повернулась вслед за ним.

– А, наш человечий монстр! – расплываясь в улыбке, крикнул один из них – черноволосый вампир со странно неподходящим ему именем Лео. Его приятели так же пугающе заулыбались, словно отражая своего главаря, как в зеркале. – Что ж, поздравляю! Ты дожил до десяти лет! Ты, кажется, даже на миллиметрик подрос! – его друзья захихикали. – Интересно, а все человеки такие низенькие, или это только ты такой… недоразвитый?

Фи злобно зашипела в прижатые к её рту ладони Тимы и Патрика и воинственно замахала руками. Но мальчики не сдвинулись с места. Они давно уже поняли – чем меньше реагируешь на злые слова, тем выше шанс, что тебя оставят в покое.

– Они, похоже, все слова забыли за лето, – усмехнулся один из колдунов. – Поможем им вспомнить, Лео? – в его голосе мелькнула жадная надежда.

Но вампир покрутил головой.

– Ну ты чего, Рик? У человека сегодня пра-а-аздник, – издевательски протянул он. – Разве станем мы его портить? Пусть развлекаются. С днём рождения, человечек! – крикнул Лео напоследок, и четвёрка двинулась ко входу в школу.

Его подпевалы явно были недовольны таким поворотом, они-то уже ждали славной драки, но спорить не стали. Недовольны были и четверо друзей, вот только совсем по другой причине. Они, наконец, позволили Фи освободиться и прошипеть несколько грубых оскорблений и с тревогой переглянулись.

– Не нравится мне это, – вздохнул Рахи.

– Мне тоже, – кивнул Тима. – Лео просто так никого не отпускает.

– Да ну их! – отмахнулась Фи. – Надоели! А я тебе, между прочим, подарок принесла.

И маленькая фея вытащила из наплечной сумки стеклянный пузырёк с мягко мерцающей жидкостью.

– Это волшебный подсказчик. Так мне в магазине сказали, – пожала она плечами. – Если выпить его перед контрольной, он будет подсказывать тебе правильные ответы.

Патрик недоверчиво скривился.

– Почему тогда все подряд его с собой не носят?

– Потому что места знать надо, где такое покупать! – тут же ощетинилась девочка. – Я и сама потом хочу его опробовать.

Тима не особо верил в магические свойства «подсказчика», но с удовольствием принял подарок. Кто знает, а вдруг сработает?!

Рахи тоже поспешил поздравить друга и вручил ему тяжеленный том мумийских сказок. Обложка у него была позолоченная, а в центре крутился в разные стороны огромный чёрный глаз. Вся книга была перехвачена тонкой железной цепью и закрывалась на маленький чуть проржавевший замо́к. В комплекте шёл и небольшой ключик.

– Ты только не открывай её без меня, – посоветовал Рахи. – Там с нескольких страниц нужно сначала снять проклятия. А то ещё призовешь нашествие саранчи.

Тим восторженно оглядел книгу и пообещал не читать её в одиночку.

Когда все подарки были уложены в изрядно потяжелевший портфель, одежда избавлена от пыли, а волосы причёсаны и прилизаны, друзья поспешили на уроки. И как раз вовремя. Сторожевая ведьма уже собиралась запереть входные двери и оставить опоздавших жариться на солнце.

Время в первый день учёбы летело с бешеной скоростью. Пока ученики пытались отыскать свои классы, блуждая в лабиринтах школьных коридоров, – уже заканчивалась перемена. Пока они дрались за любимые парты, выясняя потом, что попали не в тот класс, – уже заходил учитель. Пока ребята пытались выбрать, в какой из новеньких тетрадей лучше начать писать, – с них уже требовали отвечать на вопросы по темам прошлого года.

Разумеется, отвечать ни у кого не получалось. Жаркое лето начисто выжгло все полученные в школе знания. Тима подозревал, что такие же проблемы испытывали и учителя и просто пытались вспомнить свой предмет с помощью учеников. Иначе зачем они задают столько вопросов, а сами отвечать ни на что не хотят?

Уроки в этой школе были совершенно обычными. Математика, чтение, правописание и окружающий мир. А вот учителя представляли куда больший интерес.

Математику вела строгая ведьма, чей голос иногда поднимался до таких высоких нот, что из окон вылетали стёкла. Даже не рассыпаясь на осколки, они цельными кусками выпадали из рам. Шутить с ней было предельно опасно, и каждый, кто осмеливался подложить ей на стул пукательную жабу или залить в ящик дымящуюся жижу, оставшуюся после уроков химии, – немедленно объявлялся всенародным героем. Правда, ненадолго. Спустя пару часов он уже переходил в ранг мученика, понёсшего наказание за правое дело.

Уроки истории неизменно вёл старый-престарый джинн, которого нужно было вызывать из бутылки и желать провести урок. Никто из учеников почему-то этого не желал, и джинну долго приходилось бить в стекло с просьбой выпустить его к классной доске. Но среди шума повёрнутые в другую сторону головы не замечали этих тщетных попыток. Спасал учителя только директор, приходивший проверять каждый класс.

О его появлении дети узнавали издалека. Деревянная нога пирата гулко стучала, и эхо разносило этот пугающий звук во все самые потаённые уголки. Некоторые даже считали, что директор нарочно отрубил себе ногу, чтобы громко стучать деревяшкой по школьному полу и пугать детей. Также ходили слухи о его сундуках с несметными сокровищами, собранными за время многочисленных плаваний. Правда, взрослые почему-то придерживались другой версии и упорно заявляли, что сами пополняют сокровищницу Пирата.

Физкультура была не самым популярным предметом среди учителей. Сначала её вёл крепкий мускулистый тритон с маленькой помощницей-русалкой. Но оказалось, что они могут проводить занятия только в бассейне, так как на суше их заколдованные ноги медленнее детских, и ученики быстренько разбегаются по своим делам.

Потом за преподавание взялся молодой сатир – существо быстрое и юркое, с чёрными рожками на голове и мохнатыми козлиными ножками. Всё шло хорошо ровно до того дня, когда учитель велел детям прыгать через козла. Это вызвало некоторую путаницу, и бедного сатира увезли из школы с небольшими ушибами и большим негодованием.

После этого должность учителя физкультуры долгое время пустовала, и поговаривали, что к новому учебному году директор нанял огромного и вонючего тролля, от которого далеко не убежишь и точно не перепрыгнешь. Но сегодня Тиме и его друзьям не довелось встретиться с новым учителем и оставалось только прислушиваться к шепоткам и сплетням, разносящимся по классам, и наблюдать за красными лицами учеников, выходящих из спортивного зала. Те молча качали головами и вели себя тихо до самого окончания уроков.

– Да их, похоже, там пытают! – выкрикнул гном-одноклассник. Был он маленький, толстый и хмурый, а его белая борода росла так быстро, что приходилось стричь её прямо во время занятий.

– Это у меня возраст просто такой, – повторял гном. – Стану старше, и она перестанет расти.

Но мерзкая четвёрка уже начинала присматриваться к маленькому существу, а тот, в свою очередь, стал приносить с собой железные молотки. Как в итоге развернутся события, пока оставалось загадкой.

Солнце уже поднялось высоко и ярко заливало класс. Солнечные блики усеяли лица ошалевших от первого школьного дня ребят, захватили ещё чистые, неисписанные парты и потонули в зелени пустой доски. Классная руководительница, горгона Медуза, стояла перед рядами парт и долго поздравляла учеников с новым учебным годом. Её многочисленные змеи беспрестанно шевелились, кивали в такт словам и ещё больше усыпляли уставших детей своим гипнотическим движением. Чёрные очки Медузы в сочетании с её строгим тёмным платьем делали её похожей не на учительницу, а на какую-то засланную в городок шпионку.

Возможно, она и была бы рада снять с себя этот ненужный аксессуар, но в их классе учился Тима… Остальным жителям города взгляд горгоны нисколько не вредил, а вот мальчику уже несколько раз ставили прививку от каменной болезни, но до сих пор его организм не справлялся. Если Тима и не превращался в камень целиком, то хотя бы несколько частей его тела неуклонно покрывались серым и твёрдым веществом, от которого было сложно избавиться. Один раз у него даже окаменел язык, и Тиму ещё долго поили супами с ложечки, словно какого-то малыша.

– Пока иммунитет не тот, – качал головой лекарь. – Вот подожди пару годков, и станешь нормальным, прямо как мы. – И жутко при этом улыбался всеми пятьюдесятью клыками.

«Стать как все» – вот, о чём мальчик мечтал каждый праздник Кошмаруса. Всё было бы тогда намного проще! Он смог бы бегать быстрее, или летать, или колдовать, или, на худой конец, чихать блёстками, как это делали ребята с единорожьим волшебством в крови. Хотя… за такое мерзкая четвёрка тоже в покое не оставит.

Но всё же тогда он смог бы не бояться взгляда собственной учительницы или одноклассника-Василиска, которому приходилось носить особые линзы, чтобы не навредить Тиму. Повезло ещё, что Василиск в городе пока был одним-единственным и характер у него оказался даже мягче, чем у ребят из единорожьей общины. Необходимость носить линзы из-за какого-то одного несчастного человечишки его не смущала, и порой вообще казалось, что весь мир мало его интересует, и он готов сделать что угодно, лишь бы к нему никто не подходил с разговорами.

Тима бы смог читать книги на древнем монстрическом языке, который пока расплывался в его глазах непонятными символами. И он бы без труда смог выбрать специальный курс, на который отправляют всех ребят после седьмого класса в зависимости от их происхождения. Он бы обрёл свою собственную магию!

У каждого жителя этого чудного городка с рождения существовали необычные способности. У детей они проявлялись постепенно, год за годом, и все дети с нетерпением ждали седьмого класса. Все, кроме Тимы, конечно. Куда предстояло пойти ему, мальчик не представлял. Как, впрочем, не представляли пока его родители и учителя. О людях в городе знали немного. Поговаривали, когда-то давно существовали целые страны с настоящими людьми, но они уже давно исчезли. Даже те, кто сильно походил на человека, как Учёный или, к примеру, директор Пират, на самом деле ими не были. Учёный мог смешивать науку и магию, а Пират обладал удивительной способностью не только появляться в нескольких местах одновременно, но и находить драгоценности и старинные артефакты в самых неожиданных локациях.

Тима всё надеялся, что однажды у него тоже откроется удивительный талант, но вот ему исполнилось десять, а он всё так же оставался обыкновенным мальчишкой. Существом, с которым и взрослые-то часто не знали, что делать. Тима даже подозревал иногда, что его подбросили из-за Края – границы городка, за которой располагались неизведанные земли…

– …поздравляем! – ворвался в мысли мальчика громкий крик Медузы, так что он аж подскочил на месте. Оказалось, что подскочили в классе абсолютно все, потому что успели сладко задремать под мерный звук приветственной речи.

Дети захлопали, считая, что их снова поздравляют с началом учебного года, но горгона замотала головой. У всех её змей тут же закружились головы, и они тяжело повисли на плечах хозяйки.

– Поздравляем Тиму, вашего одноклассника! Ему сегодня исполнилось десять лет!

В классе повисла тишина, и только Патрик, Рахи и Фи усердно зааплодировали. Но их одинокие хлопки звучали посреди всеобщего молчания слишком жалко и даже неприятно. Тима нахмурился и сжал под столом кулаки. Он чувствовал, как изнутри поднимаются обида и раздражение.

– Ну что вы, ребята! – вдруг воскликнул Лео и даже встал со своего места. – Поздравляю, Тима! Долгих и спокойных лет жизни тебе!

Он громко и яростно захлопал в ладоши, при этом ехидно улыбаясь. Все его друзья тут же подскочили с мест, засвистели и заулюлюкали.

– Ну вы чего! – с притворным удивлением кричал вампир. – Мы должны быть дружными и поздравлять своих одноклассников!

Класс неуверенно присоединился к поздравлениям. Возможно, они с удовольствием поаплодировали бы и раньше, да только боялись навлечь на себя гнев мерзкой четвёрки. Теперь же ученики совершенно запутались и осторожно хлопали, искоса поглядывая на Лео и тревожно перешёптываясь.

– Молодец, Лео! – похвалила ученика горгона. – Я рада, что ты, наконец, стал думать о своих одноклассниках. Видимо, за лето ты успел повзрослеть!

Лицо вампира зарделось от нескрываемого удовольствия.

– Я даже приготовил для Тимы подарок! – Сердце мальчика сжалось, и он невольно потянулся к рюкзаку за зелёной спасительной жижей. – Подарю после уроков, идёт, Тим? Не будем же мы сейчас отвлекаться!

Лео улыбался, ожидая ответа. Весь класс повернулся к имениннику. Луп-луп, луп-луп – моргали ученики. Где-то под потолком зажужжала муха.

– Идёт! – ответил Тима, ощущая, как холодные капли пота стекают по его затылку.

– Вот и славно, – хлопнул в ладони Лео и опустился на стул. – Подожду тебя на крыльце. После уроков. – Его клыки хищно блеснули в солнечном свете.

«Ну вот и всё! – подумал Тима. – До одиннадцати лет я уже не доживу». Мальчик быстро переглянулся со своими друзьями и увидел на их лицах подтверждение своей скорбной и жестокой участи. Патрик даже проронил слезу, словно уже оплакивая друга.

– Вернёмся к нашему расписанию! – возвестила горгона, будто и не замечая, какая трагедия разворачивается под её носом.

Тима прилежно принялся записывать за учительницей, но мысли его в этот момент летали далеко и были совсем не праздничными.

Оставшееся время пролетело непозволительно быстро. Классный час неумолимо подходил к концу, нервозная радость Лео, сидевшего впереди, становилась всё заметнее. Он часто оборачивался на Тима и довольно улыбался, кивая на часы. Мальчик старался не обращать на вампира внимания, но жгучий взгляд его красных глаз у себя на лбу сложно было не почувствовать.

Тима извёл уже все запасы маленьких бумажек и даже сломал один карандаш, строча записки своим друзьям и придумывая спасительный план. Идей у них было много, но вот реалистичности им катастрофически не хватало.

Громко и настойчиво прозвенел звонок. Ученики тут же повскакивали со своих мест и бросились к выходу. Очень скоро в дверях образовался затор, и дети смешались в одну вопящую и многорукую кучу.

Тима с надеждой наблюдал за этой толкотнёй. Может, они так и не смогут распутаться до самого вечера, а там уже и родители забеспокоятся и решат прийти за своими детьми? Но тут над мальчиком нависла длинная тень, и тот, тяжело сглотнув, поднял глаза. Над ним возвышался Лео.

– Ты же не думаешь, что эти глупыши, – он кивнул в сторону толпы со снисходительной улыбкой; ни дать ни взять умиляющийся папочка, – смогут быстро разобраться в своих руках и ногах? У некоторых их штук по шесть, а такие длинные примеры немногие ещё умеют решать, – он хихикнул, и собравшиеся за ним друзья тут же повторили этот мерзкий звук.

Тима молча покачал головой, замечая краем глаза, как к ним подходят Патрик, Рахи и Фи. Маленькая фея пока молчала, крепко сжимая кулаки. Она, конечно, всегда готова была подраться, но прекрасно понимала, что не всегда может победить.

– Не будем ждать их, – повелительно возвестил Лео и подошёл к окну. – Горгона всё равно не смотрит. Идём!

Он распахнул тяжёлые створки и поглядел вниз.

– Всего-то второй этаж. Для нас с Шэри это не проблема.

– Для оборотней и вампира – конечно, – тут же вставила Фи. – Но не для остальных!

– Мы вам поможем, – великодушно произнёс Лео. – И я даже не стану возражать против вас троих, хотя приглашал только нашего маленького человечка.

Тима сжал зубы. Как же ему надоело это выслушивать! Он резко поднялся с места, схватил рюкзак и подошёл к окну.

– Ну, и что делать? – злобно спросил он, но вампир только усмехнулся.

Мальчик не успел даже моргнуть, как Лео бросился вперёд, обхватил его противными холодными руками и прыгнул…

Прошло меньше секунды, как раздался тяжёлый стук о землю, и Тима понял, что стоит во дворе школы.

– Я надеюсь, ты не обмочил штаны? – тут же хихикнул ему на ухо Лео. – Не все легко переносят вампирские прыжки, а тем более такие, как ты.

– Это совсем не страшно, – буркнул Тима, хотя сердце его колотилось так, словно вместо него в груди оказался несущийся куда-то гончий пёс. И мальчик прекрасно знал, что вампир слышит это биение.

– Ну-ну, – хмыкнул Лео, но отвернулся и крикнул: – Эй ты, крылатая, прыгай! Я тебя поймаю!

– Ещё чего! – тут же отозвалась Фи, не скрывая в голосе отвращения.

Лео нахмурился и проорал:

– Шэри! Столкни-ка её!

Тима успел только ахнуть, а фея уже с громким криком летела вниз прямо со второго этажа. Мгновение, резкий прыжок, и Лео ловко подхватил её прямо в воздухе. Фи тихо пискнула и крепко вцепилась в его плечи.

– Да слезь ты уже с меня! – зарычал вампир, пытаясь спихнуть девочку на землю. – Связались с психами!

Тима поспешил на помощь. Он осторожно расцепил руки девочки и помог ей встать. Фею заметно трясло, и она тяжело дышала.

– Держись за меня! – шепнул Тима, удобнее перехватывая подругу за плечи. Фи кивнула и вцепилась в него мёртвой хваткой.

Фи ненавидела высоту. Стоило ей посмотреть вниз даже с первого этажа, как она тут же покрывалась липким потом. Друзья подозревали, что из-за этого страха её крылья и остаются серыми.

– Ты же фея, чего трясёшься?! – сморщившись и театрально отряхиваясь, спросил Лео.

– Разве все феи обязательно должны любить летать? – со злостью ответил Тима за девочку.

– Конечно! – вампир округлил глаза. – Это же в их природе, тупица!

– Это ещё ничего не значит! – промямлил Тим, чувствуя, как под гневным красным взглядом теряет все свои немногие остатки мужества.

Спустя пару минут с помощью Лео и Шэри все оказались на земле. Фи продолжала молчать. Патрика слегка мутило, но, вероятно, он считал, что, выпустив на свободу свой обед, только ухудшит ситуацию, поэтому плотно стискивал губы и постепенно становился бледнее своего клоуна-отца. Рахи же стоял без движения, словно пытался изображать своих далёких предков, одеревенело лежащих в расписных гробницах.

– Да уж, – протянул Лео, оглядывая Тиму и его друзей, – вблизи вы смотритесь ещё хуже, особенно все вместе… Ну да ладно! – он хлопнул в ладоши в предвкушении чего-то забавного. – Идём. До твоего подарка, Тим, нужно немного прогуляться.

Лео пошёл вперёд, даже не оборачиваясь. С двух сторон от друзей тут же встали два колдуна, а оборотень навис у них за спинами. Никакого пути к отступлению!

– Вперёд! – скомандовал один из колдунов, и друзьям пришлось двинуться вслед за вампиром. Нехорошее предчувствие Тимы стало ещё сильнее.

Молча шли они по узким улочкам, укрытым в тени, избегая наполненных школьниками дорог. Скользили между домами, словно воры, собравшиеся на грязное дело.

Очень скоро вокруг стало тихо. Тише, чем даже бывает в лесу. Ни голосов, ни пения птиц, только их собственное тяжёлое дыхание. Дома́ в этом районе города считались заброшенными, родители строго-настрого запрещали приближаться к ним. Вечерами здесь собирались странные личности, жгли костры и совершали какие-то тёмные делишки. Разумеется, каждый уважающий себя ученик начальных классов хотя бы раз заглядывал в этот таинственный район, но только при свете дня и только в самой верной и надёжной компании…

Тима тяжело сглотнул и переглянулся со своими друзьями. Патрик сделался каким-то зелёным и, кажется, теперь сдерживал не обед, а слёзы.

– Они что, хотят нас убить? – прошептал он одними губами.

Их стражи никак не отреагировали. Может, не заметили, а может, плохо читали по губам. Тима поднял дрожащий большой палец вверх, пытаясь подбодрить друга.

Фи всё ещё молчала, но уже пришла в себя и твёрдо шагала рядом. Смотрела она вперёд хмуро и настороженно, но словно бы испытывала больше любопытства, чем страха. А вот Рахи всё так же притворялся ходячей мёртвой мумией.

Выйдя из-за угла последнего на этой улице дома, они остановились. Сердце Тимы, ушедшее в пятки, будто совсем покинуло тело. В животе у него неприятно забурлило, и очень захотелось в туалет.

– Ну, как вам место для празднования? – оборачиваясь, весело спросил Лео.

Перед детьми высился огромный Чёрный дом. Старый, обугленный, покосившийся на один бок, будто увязавший в земле. Это было самое страшное место во всём городе. И самое запретное. Острая крыша дома щерилась вздувшейся черепицей, слепо глядели мутные окна, а уродливые статуи каких-то неизвестных чудищ зеленели от старости и словно пытались оторваться от каменных постаментов и прыгнуть на ребят.

– С… сюда нельзя… – вырвалось у Патрика, но вампир только хмыкнул.

– Почему это? Мы никому не помешаем и сможем отпраздновать день рождения Тимы как подобает. Проклятый дом для проклятого монстра! – он усмехнулся и посмотрел на мальчика. – Или ты человек? Кто ты, Тим? Разве тебе не интересно разобраться? Разве ты не хочешь стать… м-м… нормальным? Быть как все и не бояться взгляда горгоны или Василиска, быть защищённым от всяких заклятий, а?

Тима растерянно заморгал. Неужели Лео умел читать мысли? Ведь только сегодня он и сам думал о том же.

– Ничего он не хочет! Ему и так нормально! – крикнула Фи. – Да и при чём тут этот дом?

Тима недовольно посмотрел на подругу. Он и сам мог за себя ответить. Чего она вмешивается?!

– Что ты хочешь от меня, Лео? – спросил Тима.

– Всего лишь подарить тебе подарок, – ответил вампир. – Я тут недавно узнал, что проклятый дом известен не только своим страшным видом, – он в притворном испуге округлил глаза, – но и секретными книжками с заклинаниями и всякими штучками, которые когда-то изобрёл великий колдун. Спросите Карла и Рика, – он ткнул пальцем в сторону друзей-колдунов. – В их семьях все об этом говорят.

Те дружно закивали.

– У такого великого колдуна не могло не быть книжек о человеках, – продолжал Лео. – Надо только войти и поискать. А мы с ребятами постережём вас, предупредим, если тут появится кто-то из отбросов. Необязательно быть человеком всю жизнь, Тим, могущественные заклинания могут решить любую проблему.

«Необязательно быть человеком всю жизнь…» – эхом пронеслось в голове у мальчика. А ведь и правда…

– Глупости! – фыркнула Фи. – Никаких волшебных штучек в доме нет! Там всё сгорело, слава монстрам! Тут жил тёмный колдун, и его дом лучше обходить стороной.

– А вот и не всё! – возразил Лео. – Это же был не просто пожар, а магический…

Договорить вампир не успел, его перебил колдун Карл, едва не подпрыгивающий на месте от восторга:

– Бабушка говорила, что огонь горел снаружи, а внутри было холодно. И колдун стоял там и хохотал, глядя в окна на остальных.

Все глаза тут же повернулись к дому. По рукам Тимы побежали мурашки. Он уже представил, как в одном из окон появляется фигура хохочущего колдуна.

– Но пожар потушили, и внутри никого не нашли, – быстро закончил Лео. – Наверняка он успел попрятать все волшебные штучки.

– Ничего там нет! – упрямо возразила Фи. – И вообще, вдруг тут ещё остались какие-то чары?

– Это же и хорошо!..

Вампир и фея начали пререкаться. Фи с нескрываемым страхом поглядывала на дом, Патрик тёр вспотевшие ладошки о полосатые брюки и переводил быстрый взгляд с одного спорщика на другого. Рахи… был мумией, как она есть.

Тима перевёл взгляд на вампира. Лео стоял к жилищу колдуна спиной и постоянно оглядывался и дёргал плечами, словно чувствовал на себе чей-то взгляд. Он даже сделал два шага поближе к своим приятелям и быстро сжал и разжал кулаки. «А ведь он тоже боится! – вдруг понял Тима, и эта мысль едва не сбила его с ног. – Сам великий вампир Лео боится!»

Мальчик широко раскрыл глаза и глядел на хулигана так долго, что вампир замолчал и уставился на него в ответ.

– Ты от страха мозгами поехал, что ли? – грубо спросил тот. – Хватит на меня таращиться!

А Тима всё глядел и глядел, пытаясь освоиться с новым знанием, что и мерзкая четвёрка может испытывать страх. А потом ему в голову вдруг пришла блестящая идея. Точнее, так он думал в этот момент…

– А знаешь, Лео, ты прав, – как можно увереннее произнёс Тима, заставив своих друзей удивленно охнуть. – Колдун был великим изобретателем. В доме даже после пожара могло остаться много тайников и магических вещиц, которые не уничтожил огонь. Но разве ты сам не хочешь на них посмотреть? Представляешь, какие сокровища ты мог бы там найти?

Лео сглотнул, но тут же натянул на лицо улыбку:

– Что ты, Тим, это же твой праздник. Все подарки – тебе!

– А-а, я понял, – кивнул мальчик. – Боишься, что ли?

Бледное лицо вампира вдруг покраснело. Он подлетел к мальчику и схватил его за рубашку, чуть приподнимая над землёй.

– Ты что несёшь, придурочный?! Я ничего не боюсь!

– Тогда пошли туда вместе! – хрипло выдавил Тима.

– А может, тебя поколотить немного, человечий уродец?! – закричала вся мерзкая четвёрка наперебой. Лео приподнял его ещё выше, и вся смелость Тимы начала вдруг куда-то улетучиваться.

– Ну побьёшь ты его, и что? – крикнула Фи. – А в дом войти так и не осмелишься! Трус!

Последнее явно было лишним. На фею вдруг напрыгнул разозлённый оборотень, и они повалились на землю, не столько попадая друг по другу, сколько катаясь в пыли и молотя воздух. Рахи вдруг вышел из своего оцепенения и с яростным криком, напоминающим вой из глубины могилы, кинулся на выручку подруге. Он отлепил часть своего коричневого бинта и принялся обматывать им тело обидчика. Разумеется, два колдуна не могли остаться в стороне и присоединились к этой многорукой рычащей компании. Патрик тоже попытался принять участие в драке, но из-за его упругого клоунского живота вдруг отскочил от дерущихся, как мячик. И ему осталось только кидаться зелёной жижей, вытащенной из рюкзака, мешая как своим друзьям, так и недругам.

Тима понял, что дело плохо.

– Отпусти! – крикнул он и укусил вампира за руку. Тот закричал и отскочил в сторону, страшно ругаясь.

Мальчик рухнул на землю, но тут же поднялся на ноги и побежал в сторону заброшенного дома.

– Какой-то человечек войдёт в самый страшный дом города, Лео, а ты так и останешься трусом! – крикнул он через плечо.

– Ну уж нет!

Вампир метнулся ему наперерез. За их спинами крики дерущихся сменились удивлёнными возгласами, послышались возня и глухой топот нескольких бегущих ног. Тима затормозил у чёрного крыльца в один момент вместе с вампиром. Оба они тяжело дышали и глядели на поломанные ступени и жуткие морды клыкастых чудовищ по бокам. Ребята позади них тоже остановились, и теперь только общее громкое дыхание нарушало повисшую тревожную тишину.

Мальчик вдруг почувствовал, как внутри всё завибрировало от страха. Дом нависал над ними чёрной глыбой, пахнущей гарью, стариной и тёмной историей. Тима поставил ногу на первую ступень. Она жалобно заскрипела и затрещала, словно живая и потревоженная со сна. Вампир и мальчик испуганно переглянулись, но Лео постарался тут же спрятать свой страх за презрительной усмешкой.

– Что, дальше идти кишка тонка?! – и деловито потопал наверх. Шагал он громко, словно и не был вампиром, заставляя прогнившие доски издавать мучительные стоны под его ногами. Остальные молча поспешили следом.

У чёрной широкой двери они снова замерли, сбившись в тесную кучку. Стоящие последними Патрик и колдун Рик давили на первые ряды, чувствуя неприятную пустоту за своими спинами. Все молча прислушались.

Ветер шумел, листва шуршала на заросшем дворике, где-то одиноко каркнул ворон, а из глубины дома вдруг донёсся приглушённый стук. Ребята дружно вздрогнули.

– Может, не стоит? – прошептал Рахи. – В древние времена в старых гробницах жили особые стражники, которые…

– Ой, помолчи! – скривился вампир. – Твои истории никому не интересны!

– Ты ещё можешь вернуться, Лео, – усмехнулся Тим, пытаясь оттянуть момент.

– Чтобы ты потом возомнил себя суперкрутым?! – огрызнулся тот в ответ. – Ни за что!

Он схватился за круглую выцветшую ручку, повернул и потянул дверь на себя. В-и-и-и – заскрипели старые петли, и ребятам открылся огромный тёмный холл. Из дома вырвался затхлый запах давно заброшенного места, а эхо пустых помещений разнесло звук открывшейся двери по всем этажам.

– Ну что ж, – чуть прокашлявшись, произнёс Тима. – Добро пожаловать в проклятый дом!

Ещё несколько долгих напряжённых минут они не могли сдвинуться с места. Открывшаяся комната казалась такой тёмной и зловещей, что у ребят волосы на затылке встали дыбом. Где-то наверху, в недрах старого чердака, протяжно завыл ветер, и ребята одновременно попятились.

– Там пахнет магией, – вдруг прошептал оборотень Шэри. – Очень сильно…

Его голос чуть слышно дрожал, а покрытые мягкой коричневой шёрсткой пальцы вцепились в плечо Фи, словно не с ней они пять минут назад яростно молотили друг друга кулаками.

– Я тоже чувствую, – принюхавшись, кивнул Лео.

Все дружно закивали. Кроме Тимы. Мальчик удивленно покосился на своих друзей, глазевших на дом громадными глазами и морщившихся от неприятных магических запахов. Тима ничего не чувствовал. Немного пыли, сырости, гари и старых досок, но этого и стоило ожидать от заброшенного дома. А вот магия… Обычный человеческий мальчик не мог уловить её ароматов.

Тима рассердился. Даже в этом он отличался от остальных детей. Они могли почувствовать волшебство и вовремя обезопасить себя от неожиданностей. А он всегда будет беззащитным. Всегда будет тем, на кого с удовольствием будут нападать такие, как Лео!

Мальчик рассерженно сжал кулаки и буркнул:

– Хватит тут толпиться! Скоро стемнеет, хотите, чтобы родители бросились нас искать? – И уверенно ступил в дом.

Он найдёт заклинание! Он станет таким же, как все!

Чьи-то руки скользнули по его плечу, но не успели остановить мальчика. Доски пола заскрипели, и весь дом словно содрогнулся, просыпаясь…

– Отцепись ты! – послышался за спиной голос вампира. – Я не дам ему забрать себе всё самое интересное!

Не обращая внимания на возмущённые шепотки, Тима прошёл вглубь комнаты. Просторный холл не представлял собой ничего интересного: широкая лестница, ведущая на второй этаж, покосившийся на один бок комод под слоем пыли, густо обмотанная паутиной люстра на потолке да старое зеркало, покрытое сажей. Оно было таким грязным и мутным, что уже ничего не отражало.

В левую сторону от холла тянулись два коридора – длинных и утопающих в потёмках, так что даже окна в конце каждого их них были похожи на размытые пятна тусклого света.

– Вам не кажется, что снаружи дом выглядел меньше? – произнесла Фи так близко к Тиму, что тот вздрогнул от неожиданности.

– Это же дом колдуна, – фыркнул Лео, – чего ты ожидала?!

– А что мы вообще ищем? – дрогнувшим голосом спросил Патрик. – Тут вроде ничего интересного, может, пойдём обратно?

– Мы ищем книги с заклинаниями или магические предметы, – твёрдо заявил Тима. – Должно же здесь было хоть что-то остаться!

Словно в подтверждение его слов на верхних этажах что-то приглушённо ударило. Все дружно вскинули головы вверх.

– Или кто-то… – прошептал колдун Карл.

У Тимы мурашки поползли по коже. А вдруг тут и правда кто-то есть? Здесь же могли обосноваться разные неприятные личности, с которыми лучше никогда не встречаться.

– Посмотрите на себя! – насмешливо протянул Лео. – Напугались как детишки!

Но дрожь в его голосе ни от кого не укрылась.

– Этот дом слишком большой, – произнёс Тима. – Нужно разделиться.

– Совсем спятил?! – воскликнула Фи, хватая мальчика за рукав. – Нельзя этого делать! Это… это плохо!

– Так мы быстрее осмотрим все комнаты, – возразил Тима и вдруг хитро улыбнулся и посмотрел на Лео. – А ещё предлагаю соревнование! Будет две команды. Кто найдёт больше интересных магических штучек, тот и победил. Если выиграем мы, – Тима указал на своих друзей, – то вы никогда больше не будете к нам приставать. А если вы, то…

– То вы перед всей школой поклянётесь нам в вечном служении, – криво усмехнувшись и сверкнув клыками, прошептал Лео.

Патрик издал мученический стон, видимо, уже представив себе эту великолепную картину. Фи тут же надулась и сжала кулаки, а Рахи тяжко вздохнул и отвернулся. Кажется, он уже понял, что это соревнование не остановить даже с помощью мумийских проклятий.

Тима замялся, но только на секунду. Уж слишком сильно ему хотелось найти волшебное заклинание. Ради этого можно пойти и на такие условия.

– Идёт! – согласился он и протянул вампиру руку. Лео ухмыльнулся и пожал её своей холодной ладонью. На улице снова крикнул ворон, ветер на чердаке взвыл громче.

– Собираемся на крыльце, как только начнёт темнеть! – скомандовал вампир и повёл свою команду в один из коридоров.

– Зря ты это затеял, Тим, – выдохнул Патрик, скорбно глядя на друга.

– Ты уже решил проиграть? – с непонятным ему самому весельем спросил Тима. – Пойдём наверх! Я уверен, что мы победим!

Заявление было, конечно, весьма опрометчивое. Как только ребята поднялись на второй этаж, они сразу поняли всю сложность предстоящего дела. В обе стороны тянулись два длинных коридора и, кажется, разветвлялись потом ещё на много маленьких коридорчиков. А в каждом из них чернели закрытые двери множества, множества комнат.

В воздухе удушливо пахло чем-то кислым, всё тонуло в неприятном полумраке, и только золотистые глаза Рахи сияли яркими звёздочками.

– Направо или налево? – спросил Тима, глядя по сторонам.

– Разве есть разница? – фыркнула Фи, всё ещё дувшаяся на друга за эту затею. – Пойдём туда, где темнее.

И ребята повернули налево.

Они бродили по похожим друг на друга коридорам, открывая одинаковые двери и заходя в одинаковые комнаты. В каждой из них стояла старинная, затянутая паутиной мебель. И только маленькие детали отличали комнаты друг от друга. В одной из них кресло могло быть зелёного, а не красного цвета. В другой стол стоял не у окна, а у двери. В третьей картина висела, как ей и было положено, а в четвёртой была перевернута вверх ногами. Что было изображено на этой картине, никто уже не смог бы определить, ведь изображения были плотно закрашены чем-то густым и красным…

– Неужели это кровь? – испуганно прошептал Патрик, выглядывая из-за плеча Рахи.

– Не знаю, – так же тихо ответил Тим. – Но очень на неё похоже.

Так они переходили из одной комнаты в другую, не замечая ничего интересного, кроме странных перестановок мебели. Ни книг, ни хрустальных шаров, ни магических карт. Совершенно ничего!

В доме висела тяжёлая тишина, только доски и петли натужно скрипели от внезапной работы. Голосов Лео и его приятелей тоже не было слышно, хотя совсем недавно их шаги раздавались на лестнице.

– Мне здесь не нравится, – вдруг поморщилась Фи, когда друзья вышли из очередной комнаты. Фея оглядела коридор и зашептала:

– Сколько мы тут уже ходим? Мы посмотрели столько комнат, а как будто даже с места не сдвинулись! Вон лестница, а вон окно – их всё ещё видно, хотя мы уже поворачивали в другие коридоры!

– Разве мы поворачивали? – смутился Тима.

– Конечно! Уже много-много-много…

– Ладно, я понял! – остановил её мальчик. – И… и что же это значит?

Ему вдруг стало не по себе. По затылку пробежал холодок, и мальчику показалось, что кто-то смотрит ему в спину. Он резко обернулся, но, конечно, никого не увидел.

– Здесь всё так странно, – добавил Рахи. – Это место как лабиринт, но в то же время и нет. Вы же помните, как мумии строят свои дома?

Друзья согласно закивали, вспоминая многочисленные потайные ходы в доме Рахи. Гулять там без хозяев было строго запрещено, иначе можно было потеряться и остаться в лабиринте навечно. Ведь никто не знает, когда в те или другие комнаты захочет заглянуть кто-то из жителей дома.

– Я бы вывел вас из любого лабиринта, – продолжал Рахи. – Для меня это не сложно, но тут… У меня такое ощущение, словно мы стоим на месте и постоянно заходим в одну и ту же комнату.

Патрик ахнул, и его лицо как-то странно вытянулось. Фи недовольно сложила руки на груди и стала глядеть вокруг исподлобья. А Тима… вдруг ощутил жуткое разочарование. Неужели они ничего не найдут?

– Такого просто не может быть! – упрямо заявил он. – Этот дом пытается нас запутать? Но почему? Почему нельзя просто показать нам хоть что-нибудь!

В этот момент раздался громкий удар, словно упал кто-то большой и тяжёлый. Друзья вскрикнули и даже не заметили, как прижались друг к другу. Шум нарастал. Кто-то невидимый и жуткий шёл прямо в их сторону. Кто-то огромный, кто-то… злобный. Дом затрясся от всё ускоряющихся тяжёлых шагов. Кто-то побежал, заставляя пол содрогаться и вибрировать.

Друзья застыли. От страха у них пересохло в горле, а конечности онемели, так что они даже с места сдвинуться не могли. Тиме показалось, что ещё секунда, и он точно намочит себе штаны.

– Сюда! – вдруг шепнула Фи, очнувшаяся первой.

Она распахнула дверь комнаты и потянула друзей за собой.

– Скорее же!

Тима почти что впрыгнул в комнату, а цеплявшийся за него Патрик пролетел за ним следом. Потеряв равновесие, они оба рухнули на пол, оцарапав локти и колени. Тима успел заметить на рукаве новенькой рубашки маленькую дырочку и с ужасом подумал о том, что его ждёт вечером. Конечно, если он доживёт…

Дверь захлопнулась, и шаги невидимого существа застыли рядом с комнатой. Дети замерли. Патрик тихо хныкал, прикрывая рот рукой. Тима прислушался.

Кажется, за дверью что-то двигалось. Большое, часто дышащее и хрипящее. Вот оно потянуло руку к двери, вот оно схватилось за ручку, вот… Громкий стук двери заставил их всех завизжать. Особенно визг удался на славу у Фи. Её крик получился до того высоким и звенящим, что Тима невольно замолчал, с удивлением глядя на подругу. И не сразу понял, что в открывшемся проёме стоит никакое не чудовище (по крайней мере, не совсем), а всего лишь Шэри. Он крепко зажал уши и вытаращил глаза.

– Перестань! – закричал он наконец. – У меня сейчас кровь из ушей польётся.

Фи резко замолчала, злобно глянула на оборотня и сердито закричала:

– Что ты сюда припёрся?! Напугал нас, идиот!

– Кто же виноват, что вы такие трусишки!

Тима поднялся на ноги и раздражённо отряхнулся. И правда, чего это они так раскричались? Подумаешь, услышали шум. Ему стало неловко и стыдно перед Шэри, но он постарался придать себе гордый вид и строго спросил у оборотня:

– Ты что тут делаешь? Вы… что-то нашли? – От этой мысли сердце неприятно дрогнуло.

– Не совсем, – покачал головой тот. – Но Лео попросил вас спуститься.

Он махнул рукой и, никого не дожидаясь, направился в сторону лестницы.

– Это мне тоже не нравится, – тут же сказала Фи.

– Святые монстры, я чуть не умер, – с трудом поднимаясь с пола, простонал Патрик. – Давайте просто уйдём?

– Чтобы Лео потом издевался над нами до конца дней? – тут же вскинулся Тима. – Ни за что! Но спор затевал я, так что, если хотите…

– Не говори ерунды! – отмахнулась Фи. – Идёмте уже!

На ватных от пережитого страха ногах они двинулись вслед за Шэри. В доме снова царила тишина и никаких неизвестных чудовищ видно не было. Вот только… Тиме показалось, что в одном из коридоров мелькнула размытая тень. Всё произошло так быстро, что мальчик не был уверен, показалось ему или нет. Может, Лео просто решил поиздеваться над ними?

Спустившись на первый этаж, Шэри нырнул во тьму под лестницей. Там уже сгрудились все остальные из мерзкой четвёрки.

– Что тут… – начал было Тим, но тут же замолчал. Он уже понял «что».

К стене была прислонена квадратная деревянная крышка, а в полу чернела огромная дыра. Из неё тянуло холодом и сыростью, и она, словно пугающий глаз, гипнотизирующе смотрела на ребят.

– Ход в подвал, – коротко бросил Лео. – В доме нет ничего ценного. То, что не сгорело при пожаре, уже успели растащить. Но вот подвал… Кто знает, что можно там обнаружить, верно, Тим? – он подмигнул мальчику. – Меняю твой спор…

– Кто осмелится спуститься туда, тот и победил!

Лео скривился. Он явно хотел заставить Тима и его друзей лезть туда в одиночку. Чего доброго, ещё и запрёт их внутри.

– Ладно, – бросил он. – Спускаемся все вместе. Уже темнеет, и эти споры мне надоели. Посмотрим, что старик тут запрятал.

– Ну тогда, – неуверенно произнёс Тима и сглотнул. – Кто первый?

Лео хищно улыбнулся:

– А кому больше всего нужно заклинание?

Тима тяжело вздохнул и не стал спорить. Первым, конечно, лезть страшно, но не стоять же здесь весь вечер! Он подошёл чуть ближе к подвалу и заглянул внутрь. Старая каменная лестница уходила глубоко, и дна у этого подземелья видно не было. Тима прислушался, заметив, что остальные тоже склоняются ниже и прислушиваются. В подвале было тихо. Даже слишком…

– Ты спускаешься, или как? – раздражённо спросил Лео, явно нервничая от такой оглушающей тишины.

– Я буду за тобой, – прошептала Фи. – А Патрик и Рахи проследят, чтобы они не заперли подвал.

Тима благодарно кивнул и поставил ногу на первую ступень. Его лодыжек тут же коснулся леденящий холод, будто он опустил ногу в снежный сугроб. Мальчик замер, не решаясь идти дальше.

«Чем дольше стоишь, тем сложнее решиться», – подумал он и, для уверенности сжав кулаки, стал спускаться в темноту. За спиной тут же послышались лёгкие шаги Фи и чуть заметный шелест её трепетавших от страха крыльев. Они спустились совсем немного, но мрак уже сгустился до того плотно, что даже ступеней было не разглядеть.

– Там, наверное, тьма тьмущая пауков, – услышал мальчик отдалённый шёпот Патрика.

– Или старые скелеты, – добавил дрожащим голосом колдун Рик.

– Или проклятая гробница, – почти равнодушно произнёс Рахи, которого такими вещами было не напугать.

– Тише вы! – разозлился Тима. – Дайте лучше фонарик!

– Фонарик?! – тут же усмехнулся вампир. – Твои маленькие человеческие глазки ничего не видят?

Мальчик насупился, но не успел ответить.

– Я, вообще-то, тоже ничего не вижу, – буркнул Патрик.

– Рик, Карл, подсветите этим слабачка́м! – скомандовал Лео, и ладони колдунов тут же загорелись мягким золотистым светом.

Из темноты проступила длинная лестница, спиралью уходящая вниз, шершавые серые стены и причудливые надписи, выведенные на них чьей-то рукой.

– Что это за язык? – удивлённо спросила Фи. – Буквы такие неровные, какие-то загогулины…

– Это писал сумасшедший, – зловещим голосом зашептал Лео. – Колдун жил один долгие годы, все его боялись и обходили стороной. А он экспериментировал и экспериментировал с заклинаниями, и однажды тёмные духи, которых он вызвал, свели его с ума-а-а! – он состроил страшную рожицу, и маленькая фея ударила его по плечу.

– Помолчи, идиот!

– С какой стати ты решила, что можешь так разговаривать со мной, да ещё и бить меня?! – возмутился Лео, потирая ушибленное место. – Вот выйдем отсюда…

Договорить он не успел. Из глубины подвала донёсся странный звук, пугающе похожий на вой животного.

– Эт-то же сквозняк? – пролепетал Шэри.

– Да, – кивнул Тима и двинулся дальше, хотя ноги у него нещадно тряслись.

Мальчик так и не понял, сколько они спускались. Казалось, лестница уводила в такую глубину, что на возвращение понадобится часа два, но выход из подвала был всё так же хорошо виден и светился квадратом над их головами. Словно они шагали на одном месте.

Но наконец лестница кончилась, и ребята оказались в маленьком помещении, холодном и сыром, как могила. По стенам здесь вились всё те же чёрные каракули, а на полу стояли три массивных тёмных сундука с золотыми узорами. Золото в свете колдовских лучей искрилось и отбрасывало на стены яркие блики. В углу, чуть в стороне от сундуков, высилось старинное зеркало, укрытое грязным покрывалом.

– Интересно, что там внутри? – с жадностью в голосе спросил Лео, приближаясь к сундукам. – Сокровища? Может, старик скопил у себя кучу золота и драгоценностей?

– Или магические артефакты, – чуть задыхаясь от долгой ходьбы, добавил Карл.

– Давайте их откроем! – вампир уже прикоснулся к крышке, как Фи испуганно крикнула:

– Нельзя! Мне кажется, там нечто плохое.

– Это что, какая-то фейская интуиция? – усмехнулся Лео.

Девочка поморщилась и повернулась к друзьям:

– Скажите же ему! Нельзя трогать магические вещи этого колдуна! Мало ли…

Но Тима её уже не слышал. Золото пело в его ушах, сундук манил к себе, и руки сами тянулись поднять крышку. Вампир попытался опередить мальчика, но крышка не поддалась. Как он ни старался, она не открывалась.

А вот Тим… Он легко приподнял её, не приложив и капельки усилий. Как заворожённый, он смотрел на сундук, впервые ощущая восхитительное чувство превосходства. Ведь он сделал то, что не смог Лео!

Тим рывком поднял крышку полностью, и та с грохотом ударилась о стену. Изнутри вырвалось густое туманное облако, а в голове у мальчика вдруг зазвенел тихий мужской голос:

Тима вздрогнул.

– Вы это слышали? – прошептал он.

– Да… – дрожащим голосом ответил кто-то из ребят. – В моей голове…

Мальчик склонился над сундуком и увидел на дне старинные наручные часы. Стрелки на них не двигались.

– И это всё? – разочарованно выдохнул Лео, разглядывая находку. – Ради этого мы сюда лезли?

Но Тима его не слушал. Он открывал следующий сундук. Такое же туманное облачко вынырнуло на поверхность, и мужской голос уже громче запел в голове:

На дне сундука лежала потрёпанная тетрадка с обугленными уголками. Казалось, стоит взять её в руки, как она тут же рассыплется в пыль. Тима отступил и склонился над последним сундуком.

Лёгкий рывок, крышка вскинулась – и с туманным облаком вырвалось громогласное пение:

На дне лежал маленький зелёный пузырек. Тима поднял его и пригляделся к стеклу, но ничего внутри не заметил. Мальчик вернул пузырёк обратно и поднялся с колен. Он чувствовал себя… странно. Находки не вызвали у него такого разочарования, как у Лео, и он смутно ощущал за ними что-то таинственное и важное. Но что, пока так и не мог понять.

Тима решил проверить последнюю вещь в комнате – старое зеркало. Голосов ребят он уже не разбирал, они звучали словно издалека. Кажется, Фи что-то недовольно кричала, Рахи пытался пробиться сквозь шум и рассказать очередную историю о старом проклятье, которое было запрятано в похожих сундуках. Патрик всхлипывал, жалуясь, что голос из сундуков оглушил его, и просил отправиться домой.

Тима подошёл к зеркалу. «Сюда, сюда! Загляни в меня!» – нежно шептало оно. Мальчик схватился за ткань, помедлил одно мгновение и резко сдернул её. Пыль поднялась в воздух, а за ней ребятам открылось длинное мутное стекло в резной деревянной раме. Сначала в нём ничего не было видно, но потом внутри вдруг стала формироваться неясная фигура. Она всё росла и росла, превращаясь в огромного старика. Его борода была такой густой и длинной, что спутывалась сама с собой, волосы были растрёпаны, костлявые руки выглядывали из-под длинного плаща, а глаза… горели диким сумасшедшим блеском.

Старик посмотрел прямо на них, заставив детей похолодеть от страха. Он вытянул руки и вдруг полетел вперёд из глубин зеркала. Из его рта вырвался оглушающий пронзительный вой.

Ребята закричали и гурьбой ринулись к лестнице. Они толкались и едва не лезли друг на друга, затыкая уши руками и практически чувствуя, как скрюченные холодные пальцы хватают их за плечи, ноги и шеи.

Они добрались до верха за считаные секунды, не прекращая кричать от страха, но сквозь весь этот гомон вдруг раздался искажённый от ужаса крик Лео:

– Она закрыта! Закрыта! Мы заперты!

Тима поднял голову от ступеней и только теперь понял, что наверху вместо светлого квадрата выхода темнеют доски захлопнутой крышки. Внутри всё сжалось от охватившей паники. Они оказались в ловушке!

– Закрыто! Закрыто! – кричал Лео, продолжая изо всех сил бить в деревянную крышку.

– Мы умрём! – вопил Патрик, и слёзы дугами брызгали из его глаз.

– Помогите! – завывал Шэри. Причём завывал буквально, по-волчьи, и в его криках с трудом можно было разобрать знакомые слова.

– Ты просто плохо бьёшь! – визжала Фи. – Бей сильнее!

– Сама попробуй!

Они пихали друг друга, пытаясь подобраться ближе к выходу и оказаться как можно дальше от то ли далёкого, то ли близкого дна подвала.

От криков и толкотни зловещая атмосфера немного развеялась, призрачный вой стих, но пронизывающий холод и воспоминания о зловещем взгляде из зеркала до сих пор заставляли волоски на коже Тимы шевелиться. И вдруг…

– Тихо! – шикнул мальчик, и все мгновенно замерли, вертя головами.

Прямо над ними послышались шаги. Медленные и тяжёлые, они двигались по дому и всё ближе подходили к люку.

Ребята невольно прижались друг другу, смяв крылышки Фи и заставив её зашипеть от боли. Тима и Лео одновременно зажали девочке рот руками. Но было уже поздно.

Шаги замерли у самой крышки, послышалось странное тихое бормотание. Мальчик почувствовал, что не может сглотнуть и что голова от всех переживаний у него уже такая тяжёлая, что он вот-вот повалится в обморок. Патрик больно стискивал его руку, Фи часто дышала ему в ладонь, а Рахи стоял рядом недвижимой статуей, и даже его золотистые глаза совсем поблекли.

Кто-то склонился над крышкой, забормотал чуть громче. Все затаили дыхание.

БАМ! С грохотом крышка отлетела в сторону, общий хор крика эхом разнёсся по всему подвалу, заставляя пыль лететь со старых стен.

– Превеликие монстры! Что за вой?! – в ужасе крикнул неизвестный и заглянул в подвал. – Печенья и крекеры, что вы тут забыли?!

У Тимы от облегчения подкосились ноги, а Патрик рядом с ним совсем размяк и медленно сполз по стене. На них во все глаза смотрел пекарь Сладкоежка. А глаз у него было о-о-очень много. Они моргали на его розовом лице, на семи руках и, поговаривали, даже на его большом и мягком животе. На голове у него, как и всегда, высился белый поварской колпак, а на груди висел грязный фартук, покрытый каплями глазури, мучной пылью и чем-то неопознаваемым. В вонючей сырости подвала тут же запахло густым какао и терпким миндалём, жжёным сахаром и мятными леденцами. Дети дружно выдохнули. Эти запахи были так хорошо знакомы им, столько приятных воспоминаний о праздниках, каникулах и тёплых зимних вечерах несли они с собой, что все тут же почувствовали себя лучше. Не зря ходили слухи, что именно Сладкоежка однажды соорудил для ведьмы пряничный домик, из-за которого случилось так много жутких и горестных историй.

– Да вы бледнее ванильного мороженого! – воскликнул он. – Ну-ка, живо вылезайте!

Дважды просить не потребовалось. Спотыкаясь и тыкаясь друг другу в спины, ребята выбрались из подвала и отошли от проёма как можно дальше.

– Что вы тут делали, кексы и пирожные? – снова спросил Сладкоежка, с громким хлопком закрывая крышку люка и поворачиваясь к детям.

Все молчали, продолжая испуганно глазеть в сторону подвала. Первой в себя пришла Фи. Она деловито стряхнула с себя пыль, встрепенула крылышки, прокашлялась и чуть дрожащим голосом спросила:

– А что вы тут делали, господин пекарь? Сюда ходить запрещено!

Карамельные глаза Сладкоежки округлились, но он всё равно ответил:

– Здесь во дворике растёт самая сладкая ежевика. Все знают, что я собираю её здесь, и никто не возражает.

Тима тут же решил, что больше никогда в жизни не станет есть ежевичный торт. И кексы. И мороженое.

– А вот вам тут делать точно нечего! – голос Пекаря сделался строже. – Тем более лазить по подвалам! Может, мне рассказать всё вашим родителям? Я ведь знаю каждого из вас! Ты, – он ткнул одним из многочисленных пальцев в маленькую фею, – больше всего любишь засахаренные цветы. Ты, – перевёл он взгляд на Патрика, – шоколадно-ореховый торт. Ты, – у Рахи от испуга побледнели глаза, – рассыпчатую халву. – Дальше он указал на колдунов, Шэри и Лео: – Ягоды в сливках, вишнёвое мороженое, яблоки в карамели, леденцы на палочках…

– Чушь! – тут же фыркнул вампир, складывая руки на груди. – Это еда для малышей!

Тима мысленно усмехнулся. Почти все любили леденцы на палочках, но почему-то в школе за это могли побить. А тут сам Лео!

– А вот ты, – пекарь указал на Тиму, – больше всего любишь вафельные батончики. Рассуёшь их по карманам и бегаешь довольный.

Хотя в знаниях Сладкоежки не было ничего удивительного, мальчику всё равно вдруг стало не по себе. Словно пекарь перечислял не любимые блюда, а раскрывал их душевные секреты.

– Я всё про вас знаю, фундук и миндаль! Всё! Так что отвечайте, что вы делали в этом доме?

Мгновение все молчали, а потом, не сговариваясь и повинуясь какому-то общему спасительному инстинкту, бросились бежать. Подальше от пекаря, подальше от подвала и сундуков, подальше от проклятого дома. К ярким и весёлым огонькам города, к людным улицам, утопающим в сиреневых бархатных сумерках, к шумным разговорам и гомону гуляющих на улице детей.

На одном из поворотов ребята остановились, тяжело дыша и испуганно оглядываясь. Лямки рюкзаков придавливали к земле. Патрик, непривыкший к таким длинным забегам, и колдун Карл вообще повалились на землю и лежали, широко раскинув руки. Ещё долго никто из них не мог заговорить.

– Никому ни слова, – наконец, с трудом выдохнул Лео.

Тима посмотрел на него удивлённо – он-то думал, что вампир со своей скоростью быстро оставит всех позади. Лео, будто прочитав его мысли, злобно оскалился:

– Вас я бы с удовольствием сбросил обратно в подвал, но своих друзей не брошу!

– Что толку, если мы будем молчать, – вмешалась Фи. – Пекарь-то всё знает…

– Он никому не скажет, – отмахнулся вампир. – Он любит, когда дети приходят в его магазин. Любит каж-до-го, – по слогам добавил он, чтобы ему точно поверили. – Но вот вам я не доверяю.

– Ну да, мы же мечтаем, чтобы нас до конца дней заперли в своих комнатах! – закатила глаза Фи.

– Солнце почти село, – тихим голосом возвестил Рахи. – Не знаю, как вам, но мне нужно переступить порог дома, пока последний луч не исчезнет за горизонтом. Таковы традиции мумий, – закончил он торжественно, словно рассказывал заученное правило.

– Снова бежать? – простонал Патрик.

– Снова, – кивнул Тима, помогая другу подняться.

Лео поставил Карла на ноги, как-то неуверенно кивнул на прощание, заставив глаза Тимы полезть на лоб, и мерзкая четвёрка быстро скрылась за углом.

– Он что… попрощался с нами? – удивлённо спросила Фи.

– Кажется…

Разговоры про Лео пришлось на время отложить, и друзья, быстро попрощавшись, разбежались в разные стороны. И пока Тима со всех ног нёсся к дому, он вдруг вспомнил, что там его должны были ждать торт, подарки и счастливые родственники. А что же его будет ждать теперь, когда он придёт на два часа позже запланированного?

Тима беспокоился напрасно. То ли дело было в празднике, то ли в том, что первый испечённый мамой торт был кем-то съеден и пришлось срочно готовить новый, но мальчика никто не отругал. Его слегка пожурила бабушка за неряшливый и чумазый вид, подкроватный Монстр недовольно на него чихнул, а мама только покачала головой, увидев разодранный рукав рубашки.

– Подлатаем, – с улыбкой ответила она и отправила Тиму умываться.

Делал он это долго, тщательно, пытаясь оттереть всю налетевшую на него пыль и грязь Чёрного дома. И при этом он никак не решался посмотреть в зеркало, боясь вместо своего отражения увидеть там старого костлявого старика. Даже при воспоминании о нём у мальчика по коже бежали мурашки. Б-р-р.

Но всё же Тима испытывал лёгкую досаду. Ведь заклинания он так и не нашёл, и жить ему до конца своих дней обычным человеком. Мальчик тяжело вздохнул и приготовился выдержать новое испытание – отпраздновать день рождения в кругу многочисленных родственников.

Праздник был шумный и долгий. По всем комнатам летало разноцветное заколдованное конфетти, плавая под потолком и не падая на пол, то и дело вспыхивали крошечные фейерверки. Дубовый стол ломился от угощений, и весь дом насквозь пропах жареной картошкой, сочным мясом, медовыми пряниками и тыквенными пирогами.

В этот вечер домашние правила были напрочь забыты. Вместе с двоюродными братьями и сёстрами Тима катался на мётлах тётушек-ведьм, с хохотом взлетая к самому потолку и резко падая вниз, так что сердце в груди трепыхалось, как птичка. Рассматривал коллекцию зубов всяких разных существ, которую раньше тётя Зубная фея ревниво прятала в шкафу. Играл в огромную напольную игру, для которой расстилалась разноцветная карта с островами, морями, древними замками и таинственными гробницами. И фигурки на них – разукрашенные кареты, своенравные кони, старинные корабли – перемещались по одному твоему слову. Были там и сражения, и пугающие ловушки, и странноватые загадки, над которыми даже бабушка долго ломала голову.

Конечно, игра эта, как всегда, привела к баталиям и за пределами волшебного поля. Призрачный дед постоянно подозревал всех в жульничестве, хотя сам незаметно появлялся за спинами и подглядывал в чужие карточки. Дядя-зомби часто путался в правилах, чем вызывал праведный гнев своей команды. Дядюшки-вампиры сыпали острыми шуточками в адрес игроков, отчего несколько вспыльчивых тётушек-ведьм едва не спалили карту и все фигурки. В общем, было очень весело.

Праздничный торт тоже удался на славу. Он был огромным и едва не касался потолка. Он блестел и переливался разными цветами, каждый из которых намекал на особый секретный вкус. Здесь был и малиновый слой, и карамельный. Слой с вафлями и слой с орехами. И вместо свечек на нём горели маленькие золотые звёздочки.

– Загадай желание, солнышко, и отпусти звёздочки в небо, – прошептала мама, и все вокруг затаили дыхание.

«Я хочу… – подумал Тима, – хочу стать нормальным монстром, таким же, как все!»

Звёздочки слабо замерцали, принимая его желание. Мальчик знал, они отнесут его высоко-высоко в космические дали, и если сочтут твоё желание искренним и достойным, то обязательно исполнят его.

Мама с папой помогли Тиме собрать все звёздочки с торта и открыли окошко. Мальчик вгляделся в вечернюю темноту, раскрыл ладошки и отпустил их в небо. Звёздочки золотисто блеснули и поплыли высоко-высоко в тёмно-синие дали.

Мальчик не сводил с них глаз, пока последний отблеск золотого сияния не погас в небе. Затем он глубоко вдохнул пряный осенний воздух, пробежал глазами по усыпанным листьями дорожкам и чёрным силуэтам домов, мигающих оранжевым светом окошек, и подумал о своих друзьях. Будь он обычным монстром, они сейчас были бы здесь и праздновали вместе с ним, но… Как обычно, именно в день рождения все жители вдруг вспоминали о том, что Тима – человек, и поддавались глупым суеверным страхам. Даже родители его друзей, которые в обычные дни разрешали им играть, ходить друг к другу в гости и отправляться вместе в ночной поход, не пускали детей на праздник.

Так что мальчик сложил ладошки вместе и ещё раз попросил звёздочки о чуде. Ему даже показалось, что в тёмном небе что-то ярко подмигнуло ему. «В этот раз всё получится!» – уверенно подумал Тима и с двойным наслаждением принялся за поедание именинного торта.

И только поздно вечером, когда мальчик, завернувшись в мягкое пушистое одеяло, поглядывал сонными глазами на лунные пятнышки, скользящие по стенам его комнаты, он вспомнил о страшном проклятом доме. Мурашки поползли по его коже, в комнате вдруг стало холодно, даже пар пошёл изо рта. Тима укутался в одеяло поплотнее, натянув его до самых глаз. Ему вдруг показалось, что из щели под дверью и из окна потянулись белые щупальца тумана. Затылок его прожгло льдом, словно кто-то злобный глядел на него из стен. Тима задрожал и уже готов был звать на помощь, как вдруг странный звук пронёсся по всей улице.

Туман исчез, в доме стало тепло и уютно, и мальчик резко сел в своей кровати. По ночному воздуху плыла мелодия. Тихая, медленная и плавная, словно колыбельная. Она переливалась нежными звуками и перелетала от одного дома к другому. Мальчик встал и подошёл к маленькому окошку, пытаясь разглядеть полуночных музыкантов. Но улицы были пусты. Ни одна тень не тревожила ночь, ни одно окошко не горело в спящих домиках. А музыка всё лилась и лилась. И вдруг прекратилась. Резко и неожиданно, словно кто-то выключил проигрыватель. А потом раздался бой часов. Этот звук был очень похож на тот, что издавали старые городские часы, вот только они никогда не били так тяжело и громко. Мальчику даже пришлось зажать уши, чтобы не оглохнуть. Бом-бом-бом!..

Тима насчитал двенадцать ударов, а потом всё стихло. Мальчик ещё раз вгляделся в ночную мглу, прислушался, но, кажется, никого из семьи этот звук не разбудил. Да и соседи не зажигали лампы и не выглядывали в окошки. Как странно! Может, это знак, что его желание сбудется? Хотелось бы верить, но отчего-то мальчику казалось, что дело в чём-то другом. Нужно будет обязательно обсудить это с друзьями, а пока… Тима широко зевнул и потянулся. Как же он устал! День был такой длинный и странный.

Мальчик заскочил обратно в постель, свернулся клубочком, с головой укрывшись одеялом, и тут же уснул.

Следующие несколько дней выдались необыкновенными. Всё вернулось на круги своя, словно никакого похода в проклятый дом не было вовсе.

Всё так же каждое утро пахло беконом или яблочным пирогом. Всё так же встречал на улице прохладный ветерок и золотился на солнце осенний лес. Всё так же шли уроки, и щедро (даже слишком!) раздавалась домашняя работа. И всё так же мерзкая четвёрка искала малейший повод, чтобы обидеть кого-нибудь. В том числе Тиму и его друзей. От намёка на дружелюбность Лео, снизошедшего в тот вечер до прощального кивка, не осталось и следа. Словно их общие страшные приключения кто-то просто стёр из всемирной истории. В один из дней Патрик, в сторону которого уже нацелилась маленькая стрела, рассыпающаяся при столкновении вонючей пылью, не выдержал и рискнул напомнить Лео и всей его компании о пережитых испытаниях. Он успел только крикнуть: «Но в тот день мы были вместе…» – как вампир в мгновение ока оказался рядом и больно толкнул Патрика к стене.

– Да я с вами даже рядом стоять не буду! – зашипел Лео, злобно оглядываясь вокруг.

Никто не засмеялся и не посмел усомниться в его словах, а вот друзьям Патрика пришлось засучить рукава и броситься в бой. Недолгий и не победный, но всё-таки бой, из которого каждый вышел с новыми синяками, царапинами, подавленным настроением и выговором от директора. Для мерзкой четвёрки это было привычным делом, но для друзей Тимы обернулось долгими семейными наставлениями и дополнительными делами по дому. А что может быть хуже чистки пыльной кладовой, старой гробницы, уборки в саду или мытья надувных батутов! Для каждого из ребят нашлось занятие. Что за мучение!

В остальном жизнь оставалась прежней, и только ночная музыка и бой старых часов выбивались из общей картины. Никто из многочисленных родственников Тимы не слышал по ночам странных звуков, и при каждом новом вопросе мальчика они почему-то озабоченно хмурились и без конца щупали его лоб, словно боялись, что где-то на голове у него появилась дырка.

Патрик, Рахи и Фи тоже просыпались каждую ночь от необычного шума. Шума, который был слышен только им и который с каждым днём становился всё громче и словно бы всё ближе.

Этим пасмурным дождливым утром настроение у Тимы было соответствующим. Глаза слипались, сонная зевота одолевала со страшной силой, руки и ноги казались тяжёлыми, и так и хотелось повалиться на парту и сладко уснуть.

В школьном классе нервно колыхались огоньки масляных ламп, за окном барабанил дождь, и стёкла затягивало мутной непроглядной испариной. Ученики устало хлопали глазами, склонившись над книжками, и уже не пытались вслушиваться в объяснения горгоны Медузы. Мысли их увязли в головах и не могли даже подняться и улететь в далёкие волшебные страны, словно крылья их намокли и отяжелели.

Сонная тишина заполняла класс. Не было слышно ни шепотков, ни хихиканья, и только низкий голос горгоны и её тяжёлые шаги по классу разбивали сонное и подавленное молчание.

– …на севере Край обозначается Праздничным древом, подходить к которому разрешается только в осенний праздник Кошмаруса и только в присутствии взрослых… – наставляла учеников Медуза, повторяя уже давно известные всем истины.

Край… Интересно, что за ним скрывалось? Все знали, где очерчиваются границы их маленького городка. На юге стояла старая полуразвалившаяся башенка. На востоке – памятник девочке в капюшоне и волку, героям, которые, согласно старым легендам, основали город. На западе стоял одинокий фонарный столб. А вот на севере росло Праздничное древо. Оно было толстым и высоким, с огромной раскидной кроной и шапкой всегда жёлто-бордовой листвы. Это дерево считалось священным. В праздник Кошмаруса – лучшего события за весь год, Дня всех монстров – его украшали свечами, ленточками, колокольчиками и фонарями, и оно всю ночь ярким пятном золотилось на всю округу, шелестя и позванивая украшениями.

А за ним простиралась ровная и бесконечная вересковая пустошь. Она тянулась до самого горизонта, и Тиме всегда было интересно узнать, что за ней скрывается. Когда-то давно, говорят, за Краем находились земли людей, но что там оставалось сейчас, было неизвестно. С других сторон городка, за границами, рос густой, полный теней лес, и только за древом не виднелось даже маленького кустика. Может быть, там далеко земля обрывается в непроглядную пустоту?..

– Думаешь о Кошмарусе? – вдруг шепнул Патрик, заговорщически улыбаясь.

Тима неопределённо пожал плечами.

– Вроде того, – ответил он, почему-то не желая делиться своими мыслями о Крае.

– Говорят, в этом году карнавал будет ещё лучше! Пекарь уже вовсю придумывает новые рецепты, а проклятый Джек вырастил у себя такую большую тыкву, что её придется катить вдесятером! – его глаза радостно заблестели в предвкушении, и даже круглые щёки покрылись алыми пятнами.

Тима невольно заулыбался, уже слыша в голове весёлую музыку и грохот аттракционов. В нос потянуло мёдом, горячей кукурузой и пряным розовым чаем…

– Глупости! – зашипела Фи с задней парты. – Никакой такой тыквы у Джека нет! Он что, по-твоему, карету растил?

– А я вообще не понимаю, как он может растить тыквы, – назидательным тоном зашептал Рахи, сидевший рядом, – если у него самого голова, – он постучал себе по лбу, – тыквенная.

– Как раз наоборот… – недовольно возразила Фи, и жаркий спор о свойствах тыкв затянулся ещё на долгих пять минут, за которые Тима и Патрик успели вспомнить, как в прошлом году у них в руках взорвался попкорн, как Фи случайно опрокинула бочку с колой, и та потекла по городу пенистой ароматной рекой. Как из-за ветра постоянно тухли свечи на Праздничном древе, а ведьмы ругались такими сложносочиненными конструкциями, что весь класс потом ещё долго пытался собрать слова вместе и повторить их скороговоркой. Вспоминали, как Всадник без головы влетел в большой праздничный торт, и его долго не могли отыскать среди крема и бесконечного бисквита, и вспоминали о страшных историях у костра, которые по традиции рассказывали привидения.

– Да-а, – мечтательно протянул Патрик. – Вот бы уже поскорее…

– Поскорее закончить урок?! – раздался грозный голос горгоны прямо над их головами.

Друзья вздрогнули, тут же повернулись к своим учебникам и уткнулись в них носами, стараясь сделаться как можно меньше.

Учительница тяжело выдохнула.

– Ну вы хотя бы ещё похожи на живых, от остальных даже дыхания уже не слышно! Словно в гробнице сидим! – и она быстро зашагала к своему столу.

– Вообще-то, там веселее, – едва слышно произнёс Рахи, и Тима с Патриком прыснули в кулаки.

Горгона продолжала свою недовольную речь, когда мальчик вдруг обнаружил на своём столе скомканную бумажку. С опаской поглядывая на Медузу, он развернул послание и с трудом разобрал знакомый витиеватый почерк: «После уроков на крыльце. Срочно». И подпись – Лео.

Мальчик кинул в сторону вампира удивлённый взгляд, но тот даже головы не повернул. И что ему опять от них понадобилось? Тима показал друзьям записку, и они потратили ещё несколько драгоценных минут урока на новый спор. Фи считала, что им лучше сбежать, иначе мерзкая четвёрка снова затащит их в какое-нибудь запретное место. Тима же думал иначе. И дело было не только в том, что возражать вампиру было страшновато, но и в любопытстве. Что такого важного могло случиться?! Оставалось подождать ещё целых двадцать минут, и Тима заёрзал на месте от нетерпения.

Когда уроки (наконец-то!) подошли к концу и толпа детей вынырнула из дверей школы, улицы так и загорелись красными, оранжевыми, жёлтыми и синими пятнами дождевиков. Стройный марш резиновых сапожек затопал по лужам, поднимая брызги и волны, воздух содрогнулся от сотен звонких голосов, пытающихся перекричать ветер и щёлканья открывающихся зонтиков. Тима, Фи, Рахи и Патрик угрюмо наблюдали за счастливой разноцветной процессией и сиротливо жались друг к другу, стукаясь зонтиками, наступая на ноги, ойкая и айкая и плотнее кутаясь в плащи. Бедному Рахи и вовсе пришлось соорудить из воротника пальто плотный кокон до самой шеи и натянуть капюшон до самых глаз, чтобы случайно на намочить свои бинты и не свалиться потом с мумийской простудой на целую неделю. А его высокие сапоги до колен выглядели до того странно, что казалось, будто он едет на двух чудаковатых черепахах, и те норовят повернуть в разные стороны.

Дождь хлестал со всех сторон, ветер взвывал и вырывал у них из рук зонтики, по коже бегали зябкие мурашки, а изо рта выходили бледные облачка пара.

– И долго мы будем тут стоять?! – уже в который раз зашипела Фи, хотя задавала этот же вопрос меньше пяти минут назад. – Я продрогла! И уже натёрла под плащом свои крылышки!

– Как будто они тебе нужны! – раздался за их спинами презрительный смешок.

Ребята тут же обернулись. Лео и его верная компания стояли на выходе из школы. Все в чёрном, с высокоподнятыми воротниками и одинаковыми кепками под капюшонами, с козырьков которых стекали струйки воды.

Фи рассерженно зашипела, словно была не феей, а злобной химерой:

– Сколько можно вас ждать?! На улице морозилка! Если мы заболеем по вашей вине…

Но что случится тогда, никому не суждено было узнать. Лео молча махнул им рукой и стал быстро спускаться с крыльца, направляясь в одну из тонущих в серой полутьме улочек.

– Ну вот опять! – горестно вздохнул Патрик. – Куда он нас тащит?!

– А я говорила вам! – тут же взвилась Фи.

– Но мы уже и так промокли, – философски пробурчал Рахи из-под воротника, – зря, что ли, стояли? Коли вышел в путь, иди им как-нибудь! – изрёк он очередную поговорку своей бабушки. Хотя Тиме зачастую казалось, что друг выдумывает всякие присказки на ходу и только прикрывается бабулей. Но так или иначе, Рахи был прав.

– Идём! – скомандовал Тима, покрепче перехватывая зонтик, и поспешил за вампиром.

Идти им пришлось совсем недолго. Едва Лео завернул за угол ближайшего дома, как мерзкая четвёрка остановилась. Тима и его друзья сгрудились рядышком, на всякий случай сделав пару шагов в сторону от своих извечных врагов.

– Ну? – как можно твёрже спросил Тима, хотя в этом безлюдном закоулке уверенности у него поубавилось. – Чего хотел?

Мальчик ожидал, что Лео рассердится на грубость и отпустит очередную ехидную шутку, но, к его полной неожиданности, вампир нахмурился, чуть склонился вперёд и тихим серьёзным тоном произнёс:

– Рик пропал.

Друзья молча хлопали глазами от удивления. «Да он, похоже, рехнулся!» – пронеслось у Тимы в голове. Они одновременно повернули головы и посмотрели на Рика. Колдун стоял рядом. Всё такой же крепкий, маленький и ушастый. А самое главное – никуда не пропавший.

– Вы его заколдовали, что ли? – со смешком спросила Фи, обращаясь к остальной мерзкой четвёрке.

Но те и не подумали смеяться или спорить. С мрачными лицами они глядели на ребят и молчали. Лео раздражённо засопел, словно одноклассники не понимали совершенно очевидных вещей.

– Разуйте глаза, это же не Рик! – воскликнул он, раздражённо махнув в сторону колдуна.

Сам Рик на это заявление никак не реагировал и только руки на груди сложил, пытаясь защититься от холода.

– Что-то я не понимаю… – тихим испуганным голосом произнёс Патрик, заранее отступая назад под гневным взглядом вампира.

– ЭТО НЕ РИК! – уже кричал Лео. Он вдруг подскочил к колдуну, поднял его над землёй и хорошенько потряс, словно мешок с кукурузой. Фи и Рахи одновременно ахнули от испуга, Патрик громко сглотнул, а Тима резко втянул носом воздух.

Однако Рик не завопил, не попросил вернуть его на землю и только глупо улыбнулся. А когда вампир, наконец, опустил своего друга, тот внезапно помахал рукой и приветливо воскликнул:

– Привет, Лео! Как дела?

Вампир зашипел, а Тима с друзьями невольно отступили подальше.

– Святые потроха! – воскликнула Фи. – Что это с ним?

– Лучше спроси, где это он, – фыркнул оборотень Шэри. – Потому что это не настоящий Рик, это… это кукла какая-то!

– Уроки закончились! Ура! Нам пора домой! Ведь нас ждёт много интересных домашних заданий! – всё с той же радостной улыбкой произнёс Рик.

Все дружно сделали несколько шагов назад.

– Вот это, – колдун Карл указал на своего «друга», – появилось ещё вчера. Мы сначала решили, что он просто заболел, но нет!

– Он знает, где живёт, знает имена и всякое такое, – вставил Шэри. – Он даже почти всегда нормально разговаривает.

– Но как только происходит что-то новое, непохожее на обычный день, – добавил Лео, – он ломается и говорит странными фразочками! И он многое не помнит, а точнее, не знает. Вещи, которые известны только нам, – он обвёл руками свою компашку, – и вам.

– Нам?! – воскликнули друзья.

– Он не помнит о походе в проклятый дом, – мрачным голосом возвестил Шэри.

Повисла напряжённая тишина. У кого по коже поползли мурашки, у кого крылышки испуганно встрепенулись, а у кого и шерсть встала дыбом. И словно издалека они почувствовали на себе взгляд дома. Им показалось, что тот оглядывает улицы, смотрит в каждый тёмный уголок, чтобы отыскать их…

– Ну а родители? – чуть громче обычного воскликнула Фи, пытаясь сбросить жуткое оцепенение. – Они не заметили пропажи сына?

– И с чего вы взяли, что это не проклятие? – спросил Рахи. Он, конечно, всегда и всюду видел одни проклятия, но в этот раз его версия имела смысл.

– При родителях он ведёт себя нормально, – покачал головой Лео. – Даже нам сложно было отличить его от настоящего Рика…

– И это не проклятие! – уверенно заявил Карл. – Потому… потому что ночью мне приснился сон. Не такой, как обычно. У колдунов бывают иногда такие особенные сны, – пояснил он самодовольно, – которые подсказывают правду. Это очень важный дар, у некоторых колдунов он может вообще не проявляться…

– Поторопись, Карл! – недовольно зашипел вампир.

– Ладно, ладно, – замахал руками тот и продолжил: – Я как будто стоял около окна и вдруг услышал, как на улице закричал Рик. Я выглянул наружу, но на улице было пусто. Но голос Рика звал меня по имени и просил найти… его, – на последних словах голос колдуна дрогнул.

– НАДО СРОЧНО ВСЕМ РАССКАЗАТЬ! – в панике закричал Патрик и дёрнулся, словно прямо сейчас собирался бежать.

– Не вздумай! – зарычал Лео и, подскочив к клоуну, схватил его за плечо. – Тогда придётся всем рассказать, что мы ходили в проклятый дом!

– Ну и что? – вступила Фи. – Нельзя же просто бросить его… неизвестно где!

– Есть ещё какая-то причина, да? – догадался Тима, оглядев мрачные лица мерзкой четвёрки.

– Да, – кивнул Лео, отпустив, наконец, плечо Патрика. – Старый колдун из проклятого дома мёртв, это все знают. Но что если кто-то начал там колдовать? Кто-то другой? И он украл Рика. И если он узнает, что его ищут, то… то… В общем, нельзя никому ничего говорить! – быстро закончил вампир. Лицо его сделалось бледнее обычного.

– Ой, как плохо! Ой, как плохо! – сокрушался рядом Патрик, нервно смахивая с лица то ли слёзы, то ли капли дождя.

– Значит, нам нужно самим найти его, – спокойно произнёс Рахи, оглядывая всех золотыми глазами.

– Самим?! – воскликнула Фи. – Каким это образом? И почему мы вообще должны это делать? Это вы завели нас в тот дурацкий дом! – она ткнула пальцем в грудь Лео.

– Не хотите помогать? – обиженно крикнул оборотень, и шерсть на его лице поднялась дыбом. – Тогда потом не нойте, когда украдут кого-то из вас и посадят на ваше место куклу!

Все снова испуганно замолчали и уставились на мирно улыбающегося Рика. «А ведь и правда, – подумал Тим, – мы же были там все вместе. Да и не бросать же колдуна. Даже если он из мерзкой четвёрки!»

– Нам нужен план! – уверенно заявил Тима, и в его голове тут же появилась идея. – Надо последить за проклятым домом и узнать, кто туда приходит. Мы уже знаем, что пекарь собирает ежевику в том садике.

– Но он же любит детей! – возразил Карл.

– А может, он любит их запекать?! – зловеще блеснув глазами, произнёс Рахи.

– Молчи! – испуганно всхлипнул Патрик. – Кажется, я уже никогда не смогу есть его торты…

Тима горестно вздохнул, мысленно соглашаясь с другом.

– Значит, решено! – подытожил Лео. – Идём к дому!

– Прямо сейчас? – округлила глаза Фи.

– А ты хочешь, чтобы Рика успели сожрать? – крикнул Карл.

Фея покачала головой и ничего не ответила. Ребята плотнее закутались в плащи и уныло двинулись по знакомому пути. Да уж, дело будет нелёгким и очень мокрым.

И, прежде чем завернуть за угол, Тима обернулся: не-Рик так и стоял на месте, мок под дождём и зловеще улыбался.

Нелёгкое и мокрое дело оказалось совершенно бесполезным. И, как потом рассуждал Тима, ещё и глупым. Ну кто, скажите на милость, стал бы рыскать вокруг проклятого дома в такой дождь, не боясь потонуть в лужах или замерзнуть насмерть?! Таких нашлось только семеро. Семеро глупых и беспомощных детишек.

До сих пор при мысли о том вечере мальчика пробирал озноб. И непонятно, то ли его вызывали воспоминания о промозглом холоде, то ли неловкое чувство осознания собственной наивности. Они бродили вокруг дома не меньше двух часов или, быть может, целой вечности, но, кроме промокших ног и глупых ссор, ничего не достигли.

Как бы то ни было, идея последить за домом имела смысл. Как ещё они выявят подозреваемых? Не рассказывать же, в самом деле, об этом родителям. Тогда они, не приведи монстры, начнут своё расследование, поднимут шум и суматоху. Того и гляди плакать начнут, понесутся утешать семью Рика и развернут такую бурную деятельность по всему городу, что впору будет спасаться где-нибудь далеко за Краем! Нет, такого дети допустить не могли!

Они уже не были неразумными малышами, учились неплохо, и у каждого проявилась особая монстрическая способность, пусть даже совсем чуть-чуть. Правда, у Тимы-то как раз ничего и не проявилось. Он упорно оставался человеком и никак не хотел монстреть. Его друзьям было всё равно, но вот не станут ли возмущаться Лео и его дружки? Не решат ли разбираться с пропажей Рика без какого-то беспомощного человечка?

Поэтому спустя два дня, когда дождь наконец перестал заливать город и сквозь плотные серые тучи прорвались первые слабые лучики солнца, Тима первым вызвался дежурить у проклятого дома.

Они решили караулить там по очереди в разное время, чтобы уж точно ничего и – самое главное – никого не упустить.

Возражать Тиме никто не стал. Возможно, никто просто не хотел тащиться к дому в такую рань, да ещё и перед школой, но мальчик всё равно ощутил облегчение. Он в деле! Они ведут собственное расследование! И, хотя кукла Рика пугала его до дрожи, внутри у Тимы зарождалось щекочущее волнующее чувство, в котором ему сложно было признаться даже себе самому. Они будут искать преступника! Они помогут спасти Рика! Они станут героями!..

Проклятый дом встретил Тиму тишиной и чернотой, прямо-таки выпирающими из утреннего нежного света. Мальчик поёжился, настороженно огляделся по сторонам и спрятался в темноте переулка. Всё-таки оказаться здесь в полном одиночестве было не очень приятно.

За спиной дышали опасностью заброшенные дома, в которых неизвестно что могло теперь обитать, а спереди нависал этот старый разваливающийся особняк. Тима старался не смотреть на него слишком пристально. Стоило задержать взгляд чуть дольше, и в окнах тут же мерещилось какое-то шевеление, что-то начинало протяжно скрипеть откуда-то изнутри дома, а дверь как будто зазывающе приоткрывалась. И казалось, что дом тихо шепчет прямо Тиме в голову: «Подойди ближе. Заходи в гости!»

Мальчик без конца поглядывал на часы, с трудом дожидаясь окончания дежурства. Минуты ползли медленнее улиток, мрачная тишина давила на уши, редкие поскрипывания заставляли испуганно вздрагивать.

Поэтому, когда за спиной у Тимы раздались чьи-то приглушённые шаги и неразборчивый шёпот, он весь сжался, покрепче перехватил самодельную рогатку и приготовился то ли бежать, то ли сражаться за свою жизнь. Или даже за саму душу.

Шаги приближались. До Тимы донеслось тяжёлое пыхтение. «Оно, похоже, голодное!» – с ужасом подумал мальчик. Что-то шаркнуло по земле, а потом звонко пискнуло. Тима не смел обернуться. «Кажется, у него несколько рук или ног. И дышит оно… странно».

Всё тело мальчика сделалось деревянным, и он уже понял, что просто не сможет убежать. Что ж, тогда остаётся только драться!

Холодная рука легла Тиме на плечо. С громким криком мальчик высоко подпрыгнул и отскочил в сторону, но рогатку из рук не выпустил. Быстро вложил туда камешек, резко развернулся, натягивая верёвку, и замер.

– Не знал, что ты научился летать, – хмыкнул Патрик, чья рука так и осталась висеть в воздухе на уровне Тиминого плеча.

– Да уж, может, дашь мне пару уроков? – захихикала Фи, потирая замёрзшие ладошки.

– А мне пару уроков этого крика, – подавив зевок, добавил Рахи. – Для гробниц вышел бы хороший предупреждающий звук!

Тима опустил руки и задышал спокойнее. Он так обрадовался, что вместо страшного Нечто объявились его друзья, что даже не подумал обижаться на их шуточки.

– Святые потроха, вы меня напугали! – воскликнул он. – Зачем вы так крались?

– Хотели, чтобы какой-нибудь преступник нас не заметил, – криво улыбнулась Фи. – Но теперь о скрытности можно и не мечтать. После такого-то шума!

– Что вы вообще тут забыли? – Тиме вдруг показалось, что друзья решили проверить, как обычный человечишка справится с таким заданием. Не доверяют ему? Внутри вдруг сделалось горько.

– Мы подумали, что одному тебе будет скучно, – ответил Патрик, оглядываясь вокруг. – Да и вообще, это место такое страшное. Мне не хотелось бы оставаться тут в одиночестве.

– И вдруг на тебя нападут! – добавил Рахи. – Если нас будет много, то кто-то сможет остаться в живых и рассказать всем о трагической кончине остальных.

Рахи сказал это совершенно серьёзно, и было понятно, что он не шутит. Но Тиме всё равно вдруг стало теперь тепло и приятно.

Он благодарно кивнул, но всё-таки не стал говорить, как сильно ему было страшно всё это время. С этого момента минуты дежурства полетели с безудержной скоростью. Интересно, и что это у времени за шуточки такие?

Утро не принесло никаких результатов. Конечно, Лео не преминул насмехнуться над их общим сбором и отсутствием подозреваемых, но приставать не стал и после уроков сам отправился в сторону проклятого дома. И, надо отметить, Шэри и Карл увязались за ним. Так они и стали дежурить то одной, то другой компанией.

Прошло три дня. Солнце вдруг разжарило, словно решило вернуть лето. Лес загорелся красным и золотым, шапки полетели обратно на полки (но не в шкафчики!), куртки расстегнулись, а виды из школьных окон стали манить учеников на улицу с новой силой.

Тима с друзьями и мерзкая тройка, оставившая не-Рика в классе, сгрудились на лавочке в маленьком парке, вдыхая свежесть озера и грибной аромат земли. На воде мирно покачивались упавшие листики, ветер мягко шелестел в деревьях, но дети словно и не замечали этой мирной картинки и с горящими глазами составляли план. «Поймать кукловода» – вот что значилось на вырванном из тетради листе, в котором Фи аккуратно выводила имена подозреваемых.

– Во-первых, Сладкоежка, – Лео расхаживал туда-сюда, сложив руки за спиной. – Как мы выяснили, он появляется там каждое утро и собирает ежевику.

– Никаких больше ежевичных пирогов, – горестно вздохнул Патрик, и дети сопроводили его слова скорбным молчанием, оплакивая потерю.

– После он всегда возвращается в свою кондитерскую, поэтому первым делом нам нужно наведаться в «Сладость или… сладость». А точнее пробраться в кладовую. Может, среди конфет пекарь там что-то прячет?

– Как, интересно, мы это сделаем? – фыркнула Фи.

– Всё потом, – отмахнулся вампир и деловито продолжил: – Пиши дальше. Во-вторых, Дровосек. Срубил несколько деревьев возле дома, но не разрубил их на куски, а потащил в лес. Подозрительно? Очень даже. Да и что, ему других деревьев мало?

– А деревья-то вернулись, – вставил Шэри. – На следующий день ни одного пня, как будто Дровосек и не приходил!

– Верно, – кивнул Лео. – Так что надо будет последить за его домиком.

– Он живёт недалеко от Гнилых болот, туда ходить нельзя, – возразила фея, но вампир снова отмахнулся.

– И, наконец, старая ведьма. Собирала там всякий мусор…

– Вообще-то она копалась в земле. Скорее всего, травы собирала, – возразил Карл.

– Для заклятий? – встрепенулся Рахи.

– Может, и для заклятий, – важно кивнул колдун.

– А может, суп варит, – усмехнулась Фи. – Пока ничего не доказано, нельзя обвинять всех подряд.

– Но в её лавку нам тоже придётся заглянуть. Конечно, без её ведома!

– Ну, а это вообще невозможно! – подытожила фея.

– И что ты предлагаешь делать?! – тут же зашипел Лео. – Сидеть сложа ручки?! Вы как хотите, а мы Рика не бросим, и ждать, когда кого-то из нас заменят куклой, не собираемся!

– Мы тоже не собираемся! – возразил Тима, которого препирательства Фи и Лео уже начинали порядком раздражать. – Давайте перестанем ругаться, иначе у нас точно ничего не получится! Будем действовать по порядку. Кого ты написала первым, Фи?

– Пекаря, – мгновенно ответила фея.

– Отлично, у меня как раз есть идея на его счёт.

– Да ну? – Лео насмешливо выгнул бровь.

– Есть, – уверенно глянув на вампира, сказал мальчик. – И в этом нам поможет Патрик.

– Я?! – Алые щёки клоуна вмиг стали бордовыми, а нос подозрительно задёргался.

– Твоя семья закупает много сладостей для проведения праздников и всегда очень долго и тщательно выбирает их. Тебе нужно будет отвлечь пекаря. Скажи, что отец прислал тебя изучить новое меню, попроси показать все-все-все сладости, долго и внимательно их пробуй, а мы пока заберёмся к нему в подсобку и осмотрим дом.

– Ничего себе задачка! – завистливо воскликнул Шэри. – Сидеть и поедать конфеты!

– Вообще-то, много сладостей – вредно для зубов! – вставила Фи. – И оставлять Патрика одного опасно. Как бы нам потом вытащить его оттуда живым и невредимым!

Лицо клоуна осунулось после этих слов, будто из него, как из шарика, выпустили воздух.

– Ладно, – ослабевшим голосом произнёс он, – я попробую. Раз уж так надо…

Лео задумчиво хмыкнул и вдруг сказал, в упор глядя на Тиму:

– А ты неплохо соображаешь. Особенно для человека…

Тиме вдруг показалось, что внутрь него сунули огромный шоколадный торт. Уж больно радостно ему стало.

Подхватив рюкзаки, ребята отправились в сторону кондитерской.

Розовый двухэтажный домик весело сиял на солнце, словно был покрыт застывшей глазурью. Из его коротенькой трубы поднимался белый дымок, а стеклянная витрина запотела от вершившегося внутри сладкого колдовства.

За тонкой пеленой испарины проглядывали кулинарные шедевры. Огромный вафельный дворец, украшенный леденцовыми янтарными листиками и усыпанный красным драже, с гуляющими по этажам сахарными фигурками. Алый бисквитный паровоз, шоколадные колёса которого крутились без остановки и заставляли мягко подпрыгивающие вагоны перекатываться из одной части витрины в другую. Гигантский воздушный шар из разноцветной сладкой ваты легко парил под потолком, а высоченный шоколадный вулкан плевался поджаренным попкорном, летевшим прямиком в лоточки, которых отсюда было не разглядеть.

Дети ещё долго стояли и молча разглядывали кондитерскую, не решаясь ни подойти, ни отвести завороженного взгляда. «Может, в той истории ведьма была совсем ни при чём, – вдруг подумал Тима, – и это сам пекарь заманивал детей в пряничный домик?»

Золотистая вывеска «Сладость или… сладость» словно стекала подтаявшими каплями, а по всей округе плыли одуряющие ароматы жжёного сахара, какао и мёда. Ребята одновременно тяжело сглотнули.

– Ну, – прохрипел Лео, с трудом отводя взгляд от домика, – идём в логово врага…

Патрик нервно затрясся.

– Всё будет хорошо, – шепнул Тима на ухо другу. – Просто говори побольше о конфетах и печеньях, и он ничего не заподозрит.

– Мы всё сделаем быстро, – деловито кивнула Фи. – Осмотрим подсобку и убежим!

Она подтянула лямки рюкзака, закатала рукава и убрала короткие волосы в хвост, будто собралась с кем-то драться голыми руками. Лео тут же насмешливо фыркнул, а Шэри почему-то уставился на фею глупым растерянным взглядом. «Чего это он? – удивился про себя Тима и повнимательнее присмотрелся к подруге. – Фи как Фи». Он непонимающе пожал плечами и решил сосредоточиться на деле.

– Вперёд! – скомандовал он прежде, чем Лео успел что-либо сказать – а, судя по его лицу, он точно собирался, – и под недовольное шипение вампира ребята послушно двинулись по направлению к кондитерской.

У главного входа им пришлось разделиться. Точнее, им пришлось отделить от себя Патрика. И отделять пришлось довольно мучительно, так как правая сторона его тела почему-то решила приклеиться к Рахи и никак не хотела отрываться. Наверное, дело было в каком-то новом особом мумийском масле, – рассудила Фи, и, к огромному облегчению Тимы, никто не опровергнул её предположений.

Спрятавшись за углом, они наблюдали, как Патрик ходит у крыльца, то удаляясь, то приближаясь к нему. Потом он зачем-то несколько раз подпрыгнул, подёргал подтяжки, почесал шею и, наконец, одним решительным рывком распахнул дверь. Приветливо звякнул колокольчик, на улицу скользнул сладко пахнущий завиток пара, и из домика донеслось радостное:

– Вафли и пряники! Патрик! Добро пожаловать!..

– Ну всё, – выдохнул Рахи, – да пребудут с ним пончики и бисквиты!

– Пойдём! – коротко бросил Лео, по всей видимости, желая опередить Тима, и первым направился к задней части дома.

Эта простая деревянная дверь была самой желанной из всех дверей города для каждого мало-мальски уважающего себя ребёнка. Сколько тайн скрывалось за ней! Сколько манящих сладостей она обещала! И сколько налётов детворы она успела пережить! И никогда, никогда не открывалась!

– И как же мы собираемся попасть внутрь? – спросила Фи, когда все они столпились около злополучной двери. – За всю историю города это ещё никому не удалось.

Лео хитро улыбнулся, и Тиме совершенно не понравился его крайне самодовольный вид.

– А вот и неправда, – ответил он, вытаскивая из кармана маленький серебряный ключик. – Отец иногда рассказывает мне о своём весёлом детстве! – хмыкнул Лео.

– Ты что, украл его у пекаря? – ахнули Рахи и Фи вместе, глядя на блестящую вещицу.

– Ничего я не крал! – чуть насупившись, ответил вампир, а потом обнажил клыки в насмешливой улыбке. – Это обычный всеоткрывающий ключик, – не без гордости произнёс он. Ведь на самом деле такие «обычные ключики» могли позволить себе далеко не все. – Повернёшь его в замке, и он покажет заклинание, которое наложили на дверь. Останется только его обезвредить, и всё…

– Но это же сказки для малышей! – воскликнула Фи. – Всеоткрывающие ключики – обычные игрушки!

– А вот и нет! – огрызнулся Лео. – Мне его бабушка подарила, а она вообще-то ведьма!

Фи покачала головой и сложила руки на груди.

– Даже если дверь и откроется, то как мы справимся с заклинанием?

– У вас есть колдун! – гордо вздёрнув подбородок, ответил Карл, но фея только головой покачала.

– Тебе десять, а не пятьдесят! Тоже мне мастер нашёлся!

– Хватит спорить! – вмешался Тима. – Давайте попробуем. Патрик там зря, что ли, мучается?

– Не командуй тут, человечишка! – бросил Лео, но всё же сунул ключик в замок.

Что-то глухо щёлкнуло, низко и тихо загудело, заставив ребят испуганно отступить на два шага назад, и на двери вдруг проявились золотистые слова, такие же растекающиеся в разные стороны, как и слова на вывеске:

– Вот же вонючие потроха! – выругался Шэри. – Ещё загадки отгадывай?

– А про какую коробку речь? – спросила Фи. – В словах точно должна быть подсказка…

– А куда, кстати, говорить ответ? – в свою очередь спросил Тима, оглядывая дверь со всех сторон.

– Лучше бы тут было обычное колдовство, – расстроенно выдохнул Карл.

Ребята старались вести себя тихо, но гул споров скрыть было сложно. И только Рахи молчал. Он удивлённо оглядел друзей, спокойно подошёл к двери и, согнувшись пополам, проговорил в замочную скважину:

– Не знаю.

Ребята, услышав такой ответ, испуганно замолчали и во все глаза уставились на мумию, ожидая, что того по меньшей мере испепелит на месте защитным заклинанием. Но в двери что-то снова тихо щёлкнуло, и без единого скрипа она приоткрылась.

– Чего стоите? – развернувшись, спросил Рахи.

– Как ты догадался? – ахнула Фи.

Мумия легонько пожал плечами:

– Тут же всё просто. Надо было честно сказать, знаешь ты ответ или нет. Даже не загадка никакая. Вы просто не жили в моём доме. Чтобы попасть в комнаты к бабушкам и дедушкам, там такие ребусы надо решать! А неправильно ответишь – тебя сожрёт сторожевой сфинкс, – просто рассказал он, словно бы такое положение вещей было само собой разумеющимся. – Так мы идём?

Все продолжали удивлённо молчать, но шагнули вслед за Рахи в открывшийся проём. И Тима почувствовал укол сожаления. Как хотелось бы самому отгадать загадку! Родись он мумией, а не человеком, для него это было бы проще пареной тыквы.

В тёмной кладовой их тут же окутали плотные запахи орехов, какао и мёда. Ребята дружно вдохнули приятный аромат полной грудью и услышали за своими спинами тихий скрип. Не успели они обернуться, как вокруг стало совсем темно, а всякие уличные звуки вмиг исчезли.

– Мы в ловушке! – ахнул Шэри и громко сглотнул. – Не зря у меня шерсть дыбом встала!

– Да у тебя всегда так, – фыркнул Лео. – Тоже мне, дверь закрылась! Не думали же вы, что заклинание позволит вам ходить туда-сюда, когда вздумается? Лучше посветите!

– Чем это, интересно? – возмутилась Фи, и Тима ощутил, как девочка рядом с ним закрутилась в разные стороны. – Колдовства одного Карла не хватит…

– Лучше скажи, кем, – хмыкнул вампир. Раздался лёгкий удар по чьему-то плечу, тихий «ой», и комнату озарил мягкий золотистый свет.

– Совсем необязательно было меня бить, – возмутился Рахи, грозно поглядывая на Лео. – Моим глазам для такого нужно настроиться…

Но вампир не дал ему договорить, даже не стал его слушать, а, схватив мумию за подбородок, развернул его голову в сторону. Будто фонарик держал! Тима уж было собрался возмутиться, даже открыл рот, но так и остался стоять, позабыв все слова и глядя на представшую им картину.

По стенам с обеих сторон уходили в темноту длинные деревянные полки, заваленные коробочками всевозможных форм, размеров и цветов. Здесь были и совсем крохи, усыпанные цветным бисером, и гиганты с крепкими серебристыми ручками. И коробочки в форме сердечек и звёздочек, и совсем необычные: многобашенные замки, рычащие львы и огромные, совсем как живые, коробки-куклы. И все эти ряды тянулись далеко-далеко вперёд, напоминая целую улицу, конца которой не было видно.

– Но как… – ахнула Фи. – Снаружи домик совсем маленький!

– Подумаешь, – насмешливо фыркнул Лео, хотя Тима заметил, как загорелись в удивлении его глаза. – Как мы найдём тут Рика, вот в чём вопрос!

Удивлённо оглядываясь по сторонам и тихо перешёптываясь, ребята двинулись вперёд. Полки тянулись и тянулись, и росли до самого потолка. Волнующие сладкие запахи окутывали детей коконом, заставляя их с трудом сглатывать накопившуюся во рту слюну.

Вдруг позади ребят раздалось подозрительное шуршание. Они резко обернулись.

– Шэри! – недовольно зашипел Лео. – Ты что делаешь?

Оборотень виновато потупился, выпуская из рук маленькую коробочку нежного лилового цвета, из которой аппетитно тянуло корицей и яблоками.

– Мои любимые… – слабым голосом попытался оправдаться тот, но тут шуршание послышалось и с другой стороны.

– Фи! – воскликнул Тима, хватая подругу за руку и оттаскивая её от зелёной коробочки в виде распустившегося цветка. – Нельзя здесь ничего есть! Это же чужое! Может, эти коробки для карнавала или для чьего-то дня рождения, а вы их портите!

– Но они та-а-к пахнут! – протянула Фи, с сожалением глядя на приоткрытую коробочку.

Тима не успел ей ответить, потому что золотистый свет из глаз Рахи вдруг метнулся куда-то в сторону, и послышалось уже знакомое шуршание.

– А ты-то чего?! – недовольно закричал Тима, наблюдая за тем, как пальцы его друга быстро развязывают красивую жёлтую ленточку.

– Тут арахисовая халва! – восторженно отозвался Рахи. – Чувствуешь, как пахнет? Я сразу понял, что это она!

«Да что с ними происходит? – удивлённо подумал мальчик. – Как будто сладостей никогда не видели!»

Он громко фыркнул, стараясь вложить в этот звук всё своё негодование и пристыдить таким образом своих друзей. Но те и не думали прислушиваться к каким-то там фыркам! Они дружно разрывали коробки и вытаскивали оттуда одно угощение за другим.

– Перестаньте! – испуганно закричал Тима и обернулся за поддержкой к Лео, но… вампир с непривычной для него радостной улыбкой хрустел фигурными карамельками.

Приятные ароматы щекотали нос. Мальчик крутился из стороны в сторону, пытаясь оттащить ребят от цветных коробок, но те даже слышать ничего не хотели. Про Патрика они позабыли, о Рике даже не думали, и теперь их головы занимало только поедание сладостей.

– Да вас же потом придётся катить отсюда! – в отчаянии крикнул Тима. – Хватит лопать!

Он с сожалением и даже некоторой завистью смотрел на счастливые лица ребят. Как бы ему тоже сейчас хотелось съесть что-нибудь вкусненькое вместо того, чтобы стоять посреди полутёмного коридора и слушать довольное чавканье со всех сторон.

– Это уж точно колдовство! – пробормотал мальчик, а про себя подумал: «Но почему оно не действует на меня?»

Додумать эту мысль Тима не успел, потому что шуршание вдруг резко стихло, и окружавшие его сластёны оторвались от коробок, выпрямились и на негнущихся ногах побрели куда-то вперёд.

– Вы чего? Куда? – зашептал мальчик, но никто не отозвался.

Тиме не оставалось ничего, кроме как угрюмо пойти за ними следом.

Шарк, шарк, шарк – едва поднимая ноги, брели в темноту дети.

«Тоже мне, помощнички! Спасатели! – возмущался про себя Тима. – Если Лео снова решит над нами издеваться, я ему это припомню!»

Коридор закончился. Деревянных полок здесь уже не было, но на полу стояли огромные коробки с длинными лентами, с правой стороны поднималась вверх узкая деревянная лесенка, а по центру темнела шоколадного цвета дверь.

«И как это мы оказались внизу? – удивился Тима. – Мы же никуда не спускались! Или…» Он уже с трудом понимал, как устроена эта кладовка. Слишком длинная и слишком тёмная, она вполне могла уходить глубоко под землю. А они даже и не заметили этого!

Дети остановились, развернулись и подошли к гигантским коробкам.

– Неужели вы не наелись? – тихо окликнул их Тима, надеясь разбудить сладкоежек.

Но ребята его не слышали. Они сняли с коробок крышки и принялись забираться внутрь, прямо в шуршащую фольгу.

Вот тут мальчика охватил настоящий ужас. Да они же сами себя упаковывают! А что будет потом? Их превратят в конфеты?! Зальют шоколадом?! Или того хуже: нарубят на мелкие кусочки и добавят в готовые сладости?! И будет он есть своих друзей во время праздничного карнавала!

Тима почувствовал, что его вот-вот стошнит. Нет, этого он не допустит! Мальчик ринулся к Фи и Рахи и, ухватив их за воротники, потянул назад. Они с грохотом повалились на спины, подняв в воздух облачка пыли, и забарахтались, словно выброшенные на берег рыбы.

– Просыпайтесь! – кричал Тима, уже не боясь повысить голос. – Вас всех съедят!

Но крики не помогали. Вдвоем Рахи и Фи быстро справились с мальчиком и вырвались из его ослабевшей хватки. Словно два пронырливых зайца, они подскочили на ноги и впрыгнули в коробки. Лео с друзьями уже были внутри. Картонные крышки сами собой поползли наверх, а потом и ленточки юркими змейками скользнули по коробкам и завязались красивыми бантиками.

– Вот вам и подарочки… – прошептал Тима.

Сверху вдруг послышался натужный скрип, в коридор полился яркий свет, и мальчик быстро юркнул назад – под тень длинных полок.

– Тыквенные пряники! – раздался весёлый голос пекаря. – Да у нас тут пополнение! Позволь-ка, Патрик, я угощу тебя новыми блюдами!

«О нет! – ужаснулся Тима. – Вдруг они уже превратились в сладости?!»

Из своего укрытия мальчик видел, как Сладкоежка быстро спустился по лестнице и стал одну за другой поднимать коробки наверх. Будто они весили не больше пачки печенья.

Тима невольно задрожал от страха и беспомощности. Он не хотел, чтобы его одноклассники (даже Лео со своими друзьями) становились конфетами. Но и сам он не мечтал так быстро и так глупо окончить свою жизнь. Его вовсе не прельщала мысль быть съеденным. Что же делать?

Пока мальчик раздумывал, все коробки унесли в магазин, а коридор погрузился во тьму. Тима осторожно вылез из-под полок, подошёл к лестнице, а потом посмотрел на закрытую шоколадную дверь, которую в потёмках было почти не различить.

– Может, сначала заглянуть туда? – сам себе прошептал мальчик, чтобы не было так одиноко и страшно в тёмном коридоре. – Вдруг пекарь хранит там что-то важное? Тогда я смогу заставить его всех расколдовать.

При мысли о пекаре мальчика охватила злость. Да как он мог?! Все считали его добрым! Но Тима раскроет глаза жителям Жутвилля! Всем расскажет, что случилось!

Приободрившись от мыслей о справедливом возмездии, мальчик подошёл к закрытой двери. Ручки у неё не было, поэтому Тиме пришлось посильнее навалиться на гладкую поверхность и толкнуть её. Дверь с грохотом откинулась назад, из комнаты вырвался ослепляющий серебристый свет, а над головой мальчика раздался громкий крик:

– Не-е-ет!

Тима даже не успел развернуться, как многочисленные руки грубо схватили его поперёк туловища и потащили прочь от светящейся, словно звёзды, комнаты. И теперь настала очередь мальчика пронзительно закричать:

– Помоги-и-и-те!..

Тима нервно ёрзал на стуле и мрачно оглядывал магазинчик. Да-а, дело вышло ещё хуже, чем они могли предположить. И на фоне развернувшихся событий перспектива стать шоколадной плиткой и быть съеденным казалась не такой уж и плохой.

Вдоль розовой стены, на крепких деревянных стульях с резными спинками, сидели все участники «сладкого расследования». Совсем обычные, с руками и ногами, шерстью и крылышками, мумийскими бинтами и вампирскими клыками. Никаких карамельных зубов, никакого бисквита вместо носа или мармеладных ушей. Совершенно обычные монстры и один человек.

Сидели они молча, угрюмо сложив руки на коленях, и кто с недовольством, кто со злостью, а кто и с опаской поглядывали на собравшихся перед ними взрослых, которые одинаково сердито смотрели на детей.

Взрослых здесь собралось будь здоров! Сам пекарь, на которого Тима не переставал кидать обиженные взгляды, местный полицейский по имени Пинно с длинным деревянным носом, который, в отличие от его далёкого предка, удлинялся не когда врал его хозяин, а когда ему врали другие. Весьма каверзная способность, из-за которой Тима предпочитал до времени хранить молчание. Тут же находился и его помощник – старый лысый эльф Джимми, чей голос почему-то всегда напоминал мальчику стрёкот сверчков на лугу. И, конечно, здесь были родители.

Родителей в комнате, на взгляд Тимы, было даже чересчур много, так что теперь запах чего-то серьёзного и важного перебивал любые ароматы сладостей. А ещё в воздухе ощутимо запахло неприятностями.

– Ну? – строго спросил Пинно, занося ручку над своим уже довольно щедро исписанным блокнотом. – Что было дальше?

– Печенье и пряники, я и рассказываю, сэр! – возмутился Сладкоежка. – Патрик всё требовал и требовал новые сладости, и я даже забеспокоился, как бы ему не стало плохо, как вдруг я услышал тревожный звоночек из своей подсобки. У меня там, знаете ли, наложено особое заклятье: стоит воришкам попробовать хоть кусочек моих сладостей – а перед ними никто не устоит! – как они теряют над собой контроль и сами лезут в подарочные коробки.

– Это я и сам знаю, пекарь! – недовольно пробасил Пинно. – Не первый раз уже…

– Дорогой мой друг, – мягко улыбаясь, обратился к полицейскому его помощник, – ни к чему сейчас сердиться! Всё не так уж и страшно, правда, ребятки?

С теплотой во взгляде он посмотрел на детей, но их угрюмые лица нисколько не изменились. Ещё бы им не расстраиваться! Миссия провалилась, впереди наверняка ждёт какое-то наказание, а о Рике так ничего и неизвестно. Как, впрочем, и о той светящейся комнате.

– Мне пришлось отпаивать их всех куриным бульоном, чтобы хоть как-то привести в чувства! – произнёс пекарь и нахмурился. – А вы знаете, как я не люблю другую пищу…

– Дальше, дальше! – замахал руками Пинно, поглядывая на закипающих от сдерживаемых нотаций родителей.

– Когда я забирал коробки, то не заметил ещё одного воришки…

– Никакие мы не воришки! – возмущённо крикнула Фи, но под грозным взглядом матери тут же смолкла.

– Давайте не будем никого зря обвинять, – сердечно предложил помощник шерифа.

– Ну хорошо, не заметил другого малыша, – улыбнулся Сладкоежка, и у Тимы от негодования заскрипели зубы.

Да как он может?! Он уже не малыш!

– И этот маленький прохвост каким-то образом добрался до моей… моей личной комнаты! – сделав неуверенную и крайне подозрительную паузу, сказал пекарь. – Не представляю, как он смог её открыть! На дверь наложены сильнейшие заклинания! Да и сладости мои он почему-то есть не стал. Тебе они не нравятся? – с неподдельным ужасом спросил он, обратив все свои глаза на Тиму.

У мальчика от волнения пересохло в горле, и, чуть поперхнувшись, он ответил:

– Нр… нравятся. Я просто не хотел… Вообще-то, мы не собирались ничего есть или красть! – вдруг ощутив неожиданное вдохновение, продолжил Тима. – Если бы не ваше подлое заклинание, ничего бы не случилось!

– Тима! – ахнула его мама.

– Мы никакие не воришки, мы всего лишь хотели найти своего друга!

Вот тут мальчик совершил чудовищную ошибку. Во-первых, слова Тимы вселили уверенность и в остальных ребят, и комнату тут же наполнил возмущённый галдёж:

– Мы ищем Рика!

– Может, его слопали?!

– Что это там за странная комната?!

– Рика подменили!

Дети кричали громко и одновременно, так что в этом шуме с трудом можно было разобрать хоть слово.

– ТИ-ШИ-НА! – раздался громогласный голос господина Пинно.

Дети тут же смолкли, со страхом уставившись на недовольного полицейского.

– Ты, – ткнул он пальцем в сторону Тимы, – рассказывай.

Вот тут и проявилось «во-вторых». Как рассказать про Рика, не упоминая проклятый дом? Мальчик посмотрел на своих друзей. Фи недовольно шипела, Рахи не поднимал глаз от пола, а по лицу Патрика тихо катились слёзы. Тима перевёл глаза на мерзкую компашку. Шэри и Карл глядели на него с испугом, а вот Лео так и сверлил мальчика предупреждающим взглядом. «Только попробуй проболтаться!» – говорили его глаза.

– Ну… – неуверенно начал Тима. – Рик, наш одноклассник, пропал…

Он постарался как можно осторожнее рассказать о том, что Рик превратился в куклу, и внимательно наблюдал за носом мистера Пинно. Соврёшь – и это сразу заметят. Расскажешь правду – накажут в два раза хуже, да и от Лео потом жди беды.

– Какие глупости! – воскликнула одна из родительниц, когда мальчик замолчал. – Мы всего пару часов назад виделись с их семьёй на улице. И всё с Риком было в порядке!

– Но это не он, мам! – в отчаянье закричал Карл.

И снова долгие споры, крики и возмущения, от которых голова Тимы уже готова была оторваться от плеч и сбежать. Так иногда случалось с их одноклассницей Фрэнни, ведь её тело состояло из множества сшитых друг с другом кусочков, которые могли уходить по своим делам, когда им вздумается.

И в ту секунду, когда взрослые и дети набирали в лёгкие побольше воздуха для новой волны споров, Тима выпалил:

– Что вы прячете в той комнате?

Гомон тут же стих, и все глаза обратились к пекарю. Его розовая кожа тут же покрылся зелёными пятнами, и он промямлил:

– Это… это личное… Я не могу…

– Вас подозревают в похищении ребёнка, – серьёзно произнёс господин Пинно, хотя в его голосе мальчику послышалась насмешка. – Мне придётся осмотреть ту комнату.

– Ни за что! – замотал головой пекарь.

– Но, милый мой, – заговорил эльф Джимми, поглаживая Сладкоежку по одной из рук. – Это же выглядит подозрительно. Мы только быстренько глянем, и всё…

– Кексы и зефир, прошу, не надо! – взмолился подозреваемый. – Там хранится мой секретный ингредиент! Если открыть дверь, он может упорхнуть, и его уже никто не отыщет! Все конфеты станут горькими, пирожные – чёрствыми, а безе рассыплется в крошки!

Эти слова вызвали в Тиме целую бурю разнообразных эмоций. Ужас от зловещих предсказаний о горьких конфетах. Любопытство от мыслей о волшебном сиянии. И противное сожаление, ведь он был так близок к главному секрету сладостей пекаря!

– Хм-м, – задумчиво протянул господин Пинно, постукивая деревянными губами. – Что же нам тогда делать?

– Да кого волнует этот ингредиент?! – завизжала Фи так громко, что всем присутствующим пришлось зажать уши. – Наш друг пропал!

Со словом «друг» фея, конечно, изрядно погорячилась, но Тима решил, что для лучшего эффекта можно пойти на крайние меры.

– Вот именно! – поддержал он Фи. – Я успел только чуть приоткрыть дверь и мог не заметить Рика!..

– Да как ты вообще её открыл?! – всплеснув всеми руками, прокричал расстроенный пекарь.

И Тима понял, что за последние несколько минут совершил уже вторую ужасную ошибку. Теперь все смотрели не на Сладкоежку, а на него. Луп-луп, луп-луп – моргали глаза.

– Действительно, – тихо произнёс шериф, – как тебе удалось её открыть?

Мальчик поёжился от неуютного взгляда. Он и сам бы не смог ответить на этот вопрос. Дверь просто… открылась.

– Что вы к нему пристали?! – возмутилась мама Тимы, поднимаясь на ноги. – Он всего лишь маленький мальчик!

Ой-ой. Кажется, совершать ужасные ошибки было у них делом семейным.

– Вот именно, мальчик! – противным голосом произнёс отец Лео, высокий и очень-очень бледный вампир с длиннющими клыками и презлобнейшим взглядом. У Тимы от него мурашки по коже бегали. – Чему удивляться, если тут замешан человек?! Это мальчишка во всём виноват! Наш бедный сын поддался его чарам…

У Тимы аж челюсть отвисла, и он порадовался, что она не отваливается по-настоящему, как у его дяди-зомби.

– Да как вы смеете?! – выдохнули родители мальчика одновременно. И было не разобрать, чей голос – эльфа или оборотня – прозвучал громче.

– Мальчишка заставил детей прийти сюда и воровать сладости! – уверенно повторил вампир. – Кто знает, какую человеческую подлость он применил?!

Тима взглянул на Лео. «Скажи, что это было не так! Скажи, что это было не так!» – крутилось у него в голове, но одноклассник молчал и упорно отказывался обернуться в сторону мальчика. «Мерзкая компашка, как она есть!» – со злобой и обидой подумал Тима.

И в этот момент он что-то почувствовал. Словно что-то позвало его издалека. Тиме вдруг вспомнился проклятый дом, он словно наяву увидел его чёрные стены, которые манили к себе мягким напевом.

Тима тряхнул головой, и странное ощущение исчезло. Интересно, кто-то ещё почувствовал то же самое? Но, стоило мальчику оглядеться, как он понял, что всеобщее внимание было приковано уже вовсе не к нему, а к собравшимся в комнате родителям. Крики и ругань достигали опасной точки кипения, и господину Пинно с помощником пришлось развести мам и пап по разные стороны, чтобы предотвратить драку.

– Тоже мне, взрослые, – фыркнула Фи. – Опять придётся решать все проблемы самостоятельно!

Она откинула со лба выбившиеся из хвостика прядки, встрепенула крылышки и поманила к себе пекаря. Тот подошёл ближе, и все дети тут же сгрудились в кучку. Едва не прижимаясь друг к другу лбами, они склонились к сидящей фее.

– Ну, – зашептала она, грозно глядя на пекаря. – Говорите честно, где Рик? У нас тут человек, он лучше Пинно видит всякий обман!

Её глаза хитро блеснули, и Сладкоежка широко улыбнулся:

– Мой сахарный цветочек, я знаю, какие истории обо мне рассказывают в школе, но поверьте, я никого никогда не крал. И чтобы доказать это, я расскажу вам, что за секретный ингредиент хранится в моей комнате. Но только т-с-с!

Все затаили дыхание. Словно издалека донёсся звон разбитой посуды, шум борьбы и возмущённый крик Пинно. Дети склонились ещё ближе друг к другу, и Тима ощутил, как быстро забилось его сердце в предвкушении тайны.

– В той комнате запрятана… – ну что же он тянет! – Там… там запрятана Любовь! – на одном дыхании выпалил пекарь.

Сердце Тимы ушло куда-то в пятки. Любовь?! Какая-то совершенно обыкновенная-преобыкновенная любовь? Да кому это может быть интересно?! Он нахмурился, оглядел других ребят и с радостью отметил, что на их лицах тоже не появилось никакого воодушевления.

– Но любовь нематериальна, – сухо произнесла Фи.

– Что вы, моя дорогая! – возразил пекарь. – При должном старании можно сделать её видимой! Вы же чувствуете, какими сладкими получаются и конфеты, и печенья, и торты! Без Любви они были бы совсем невкусными! Мне пришлось долгие годы работать над этим заклинанием, чтобы получить настоящие крупицы Любви. Пришлось бродить по городу, заглядывать в самые разные уголки и искать-искать… Но теперь у меня есть лучшая специя на свете!

– Какие глупости! – фыркнул Лео и вернулся на свой стул. – Скукотища.

Лицо Сладкоежки осунулось, и Тиме даже стало его жаль. Неужели он и вправду думал, что его слова произведут на них какое-то впечатление? А может, он просто врёт и не хочет выдавать секретный ингредиент? Но в комнате светило так красиво…

– Ладно-ладно, – замахала руками Фи. – Пусть будет Любовь. Вы клянётесь, что не знаете ничего про Рика? – она подозрительно сощурилась.

– Клянусь глазурью и какао! – воскликнул пекарь. – Да испортятся все сладости мира, если я вру!

– Да, клятва вполне достойная! – кивнул Рахи.

– Вы уверены? – на всякий случай спросил Шэри. – А то не очень-то хотелось бы есть потом испорченные сладости.

Он обеспокоенно огляделся, но за стеклянными витринами всё так же призывно блестел шоколад и подмигивали пряничные человечки.

– Ну ладно, – снова поднимаясь, властно произнёс Лео. – Пора это заканчивать.

Когда дети разобрали своих родителей, а пекарь раздарил всем в качестве примирения блестящие мешочки с разнообразными конфетами, все, наконец, разошлись по домам.

Тиме казалось, что за этот день сладостей ему хватило на долгие годы, но родители, похоже, так не считали.

– Никого не слушай, Тима, – произнесла его мама, пока они брели домой по усыпанным листьями дорожкам. – Мы знаем, что ты добрый и хороший мальчик и никого бы не стал заколдовывать, даже если бы мог!

– И мы гордимся, что в нашей семье есть человек! – добавил папа.

Тима почувствовал, будто его окунули в ароматную шоколадную ванну, и от этой сладости почему-то не болели зубы и не крутило живот. А вокруг всё вдруг заблестело и засверкало, прямо как у пекаря в комнате. И на радостях мальчик даже подумал: «А может, Сладкоежка говорил правду?»

Новость о том, что кто-то влез в кондитерскую «Сладость или… сладость», как это часто случается, разлетелась по городу с магической скоростью. А имена «воришек» даже опережали саму историю.

Потому, когда Тима, Патрик, Рахи и Фи вошли в класс, их встретил гром аплодисментов. Это случилось так неожиданно, что ребята испуганно съёжились и готовы были сию минуту бежать из школы, а может, даже из города. Ведь никогда ещё они не привлекали ТАКОГО внимания. Теперь на них глядели не как на группку чудил, а как на героев, сошедших со страниц древних книг.

Их обступили со всех сторон и завалили миллионами вопросов. Что вы там нашли? Как вы выбрались? Что вы попробовали? Почему не позвали нас?!

Тима был ошеломлён и первые минуты даже не знал, как себя вести. С одной стороны, его прямо-таки распирало от удовольствия. Впервые за всю его долгую десятилетнюю жизнь на него смотрели не с опаской или презрением, а с восторгом! Но с другой – от всех этих горящих взглядов и потока вопросов было неуютно и хотелось забраться под парту.

Рахи тут же принялся рассказывать запутанную историю о вчерашнем дне с лишними и на ходу придуманными подробностями. Его слушали, открыв рот, но при этом не забывали задавать каверзные вопросы, чувствуя подвох в словах мумии. Рахи отвечал сбивчиво и смущённо, путаясь в своём рассказе и обвиняя в этом несмолкаемый шум.

Патрик светился, как весеннее солнышко. Неожиданная слава «отвлекателя Сладкоежки» смела всё его подавленное настроение, возникшее из-за строгого наказания, полученного дома. Он путанно лепетал что-то о сладостях, которые ему мужественно пришлось съесть, и вызывал у слушающих волну восхищённого гомона.

Фи же ко всеобщему вниманию отнеслась в полном соответствии со своим характером. Обозвав всех глупыми малышами и растолкав собравшихся по сторонам, она с недовольным фырканьем добралась до своей парты и громко плюхнула портфель на стол. Правда, на это никто не обратил никакого внимания.

С каждой минутой Тима чувствовал себя всё счастливее. Теперь его жизнь изменится! Теперь все забудут, что он другой…

– А как ты это сделал? – вдруг раздался громкий вопрос, и все повернулись к мальчику. – Бабушка сказала, что такое сильное заклинание невозможно снять.

У Тимы от волнения закрутило живот.

– Я… я не знаю. Оно само так получилось.

– Он же человек! – крикнул кто-то. – Вдруг это у него способности такие?

Сердце мальчика пропустило удар. Нет, два удара минимум. Он уже ждал, что на него накинутся с кулаками, но одноклассники продолжали молча его разглядывать. И в их глазах впервые за три года и две недели обучения помимо лёгкой опаски и неприязни появился интерес.

– Прико-о-льно, – с уважением в голосе протянул мальчик с одним глазом посреди лба. – Интересно, а кабинет директора ты тоже сможешь открыть?

Но выяснить это было не суждено. В класс на полной скорости влетели двое, пошатнув толпу одноклассников.

– С дороги! – закричал Лео, с трудом пытаясь отдышаться. – А вы, – он властно указал пальцем на группку друзей и на видневшуюся за детьми макушку феи, – за мной в коридор.

– Да, – выдохнул рядом с ним Шэри, чьи глаза от быстрого бега едва не вылезали из орбит. – В коридор!

Возражать вампиру, конечно, никто и не подумал, и скоро вся компания сгрудилась на опустевшей лестничной площадке.

Тима был только рад поговорить. Он всё ещё чувствовал обиду за то, что Лео не рассказал своему отцу правду. Всеобщее внимание вселило в него уверенность, и, чувствуя, как под взглядом вампира она начинает стремительно таять, мальчик торопливо произнёс:

– Ты предатель, Лео! – выпалил он, заставив одноклассника недобро сощуриться. – Почему ты не возразил своему папе? Он решил, что это я во всём виноват!

– Не твоё дело! – злобно прошипел вампир. – Попробовал бы ты сам ему возразить…

Повисла неловкая пауза, которую тут же прервал Шэри:

– Забудьте, это мелочи! Карл теперь тоже стал куклой! – Шёрстка оборотня стояла дыбом, руки его тряслись, а губы дрожали. – Мы все станем такими же! Мы все умрём! И никто нам не поможет!

Он вдруг схватился за волосы, словно собирался вырвать их, но Лео и, ко всеобщему удивлению, Патрик, схватили его за руки и прижали их к его телу.

– Не вопи! – раздражённо крикнул вампир.

– Скушай, тебе станет легче, – протараторил одновременно с ним Патрик и сунул оборотню в рот мягкую ириску. Шэри тут же умолк, пытаясь справиться с тягучей и липкой сладостью. Какие тут вопли, когда твой рот намертво склеен!

Клоун отошёл от оборотня и шепнул Тиме на ухо:

– Это из подарка пекаря, успокаивающие конфетки.

Он хихикнул. Тима тоже не сдержал лёгкий смешок, но тут же нахмурился, вспомнив о словах Лео.

– Что будем делать? – деловито спросила Фи. – Если расскажем этим взрослым, – она скривилась, – нам снова никто не поверит!

– Нужно поскорее продолжить расследование! – нервно потирая руки, заявил Лео. – Пекарь всё такой же подозрительный, не верю я в эту сказку о Любви! Но надо проверить и остальных. Пойдём к Дровосеку! Прямо сейчас!

– Может, не надо? – неуверенно начал Рахи. – Вчера мне жутко досталось… И сегодня придётся весь вечер пролежать в саркофаге с учебниками.

Тима ужаснулся. Его-то, слава тыквам, так сильно не наказывали. Конечно, каждый из родственников счёл своим долгом провести с ним воспитательную беседу, да и на улицу после школы ему временно запретили выходить. Но учебники!..

– Я что-то не понял, – зашипел Лео, – помогать не хочешь? Так мечтаешь в глупую куклу превратиться? Хотя ты и сейчас не лучше!

– Перестань! – тут же взвилась Фи. – Всем нам грозит опасность, и, к несчастью, нам приходится работать вместе. Но Рахи прав: мы не можем сбежать из школы. Меня, например, караулит крёстная фея, и она узнает, если я хотя бы пяточкой коснусь земли за воротами раньше времени.

– Что же делать? – со слезами спросил Шэри, которому, наконец, удалось разлепить губы. – Я не хочу умирать!

– Пойдём ночью! – неожиданно для себя самого предложил Тима и посмотрел в округлившиеся глаза ребят. – В это время никто за нами следить не будет. И ещё… Вы же слышите по ночам эту странную музыку и бой часов? Если во всём виноват Дровосек, то мы увидим, как он создаёт эти звуки.

Фи и Рахи согласно закивали, Шэри нервно зачмокал таявшей на языке конфеткой, Лео задумчиво прищурился, а Патрик обречённо вздохнул.

– Снова вылезать в окно, – тихо произнёс он, вспоминая их летние приключения.

– Да, – кивнул Тима, чувствуя, как от предвкушения внутри поднимается дрожь. – В одиннадцать у окраины леса.

И никто не возразил.

Густая ночная мгла казалась живой. Она словно плыла между деревьями, окутывала их крепкие стволы и широкие кроны. Опавшие листья хрустели под ногами ребят, пока они в полной тишине двигались в глубь леса, оставляя далеко за своими спинами приветливые огоньки фонарей.

Тима с друзьями часто бывал в этом лесу, они даже ходили сюда в поход. Но в темноте всё казалось незнакомым и пугающим, да и так далеко они ещё не забредали. Тихо шелестел ветер, где-то в отдалении выли оборотни, заставляя Шэри одиноко поскуливать, ухали лупоглазые совы.

Было жутко холодно, так что Тима натянул полосатую шапку до самых бровей и застегнул куртку до подбородка. А такое он позволял себе нечасто!

Рядом с ним под весом своего рюкзака тяжело пыхтел Патрик. Зелёный бомбон на его вязаной шапочке смешно болтался из стороны в сторону, а из-под куртки торчала тёплая шерстяная кофта.

На некотором расстоянии от них бесшумно шагала Фи. Сплошь одетая в чёрное, она почти сливалась с темнотой леса, так что приходилось щуриться, чтобы её разглядеть. Она даже крылья припылила золой для маскировки. Конечно, Лео не преминул пошутить, что её серым крыльям и зола не нужна, их и без того никто не замечает, но, получив увесистый удар в плечо, заваливший его в ворох пожухлых листьев, недовольно замолчал.

Рахи в длинном пальто с высоким воротником и странной вытянутой вверх шапкой напоминал свою древнюю бабулю, любившую носить причудливые высокие причёски. Патрик так долго и заливисто хохотал, увидев друга, что на него обрушилась страшная икота. Пришлось потратить половину тёплого чая из термоса, чтобы от неё избавиться. Шэри такая растрата припасов жутко рассердила, и он злобно зыркал на клоуна из-под мехового воротника почти всю дорогу.

– Здесь, – вдруг скомандовал Лео, оглядев небольшую полянку.

Он единственный пришёл без шапки и в расстёгнутом пальто. Конечно, вампирам холод не страшен, но эта магическая способность проявлялась у них не сразу. Лео заметно дрожал, но отказывался застегнуться, пытаясь доказать всем, какой он уже взрослый.

– Домик Дровосека вон за теми деревьями.

Тима прищурился, но ничего не разглядел. Куда уж ему тягаться с вампирским зрением!

– Останемся на этой полянке, он нас не увидит, зато, если выйдет, мы сразу заметим.

– Или если зажжёт свет, – добавил Патрик, который тоже не мог различить домик в темноте леса.

Все дружно закивали.

– Давайте посмотрим, что у нас есть, – снова скомандовал вампир, и на холодную землю повалились тяжёлые набитые рюкзаки. – Выкладывайте!

Патрик, сияя, первым вызвался показать свои запасы. Он расстегнул молнию, и на стоптанные листья посыпались огромные пачки, полные розового и белого маршмеллоу.

– Я специально взял побольше, чтобы всем хватило! – радостно заявил Патрик.

– Здорово! – похвалил его Тима. – А вот моё.

Одну за другой он вытаскивал из рюкзака пачки длинных и толстых сарделек.

– Ух ты! – удивился Рахи и хихикнул: – Ты что, обокрал мясную лавку?

– Почти, – со смешком ответил мальчик. – Пришлось потратить почти все свои сбережения! Теперь ты, Фи.

Тима догадывался, что принесла с собой фея, ведь они уже не первый раз ходили вместе в поход. Фи всегда брала с собой особые покрывала, которые могли защитить даже от лютого холода. И правда, из рюкзака феи показались разноцветные и невесомые, словно паутинка, шерстяные пледы.

– Их прядут на специальном веретене, – объяснила Фи оборотню и вампиру. – Оно передавалось из поколения в поколение от очень сильной феи. Правда, она была противной и вредной и наложила на иглу ужасное заклятье, – скривилась девочка, – но если быть аккуратным, то можно ничего не бояться.

– А что случится, если уколешься этой иглой? – спросил Шэри, завороженно ощупывая мягкую ткань и принюхиваясь к ней.

– Уснёшь и будешь валяться, как каменный, пока кто-то тебя не поцелует.

– Фу, – скривился оборотень. – И правда ужас!

Настал черёд Рахи. Мумия вытащил из рюкзака маленькую золотистую пирамидку и поставил её в центр полянки. Потом он взмахнул рукой, что-то прошептал на древнем языке, и от пирамидки вдруг поднялись маленькие языки пламени. Они весело поблёскивали в ночной темноте, словно подмигивали ребятам.

Тима в предвкушении потёр ладони. Вот здорово! Сейчас они найдут палочки, нажарят сарделек, маршмеллоу, и…

– Что это всё такое? – раздался возмущённый голос Лео. Все удивленно посмотрели на вампира. – Вы на пикник, что ли, собрались?! Мы тут выслеживаем преступника! Он может увидеть костёр или почувствовать запах еды! Связался с малышами… – он раздражённо фыркнул. – Вот что надо было брать!

Вампир схватил свой рюкзак и высыпал его содержимое на землю. Шэри по сигналу друга сделал то же самое. На земле оказались: фонарик, открывающий ключик, три маленьких ножичка и один огромный с зазубренным лезвием, два серебристых свистка, три пакетика с неизвестной зеленоватой пылью и три железных рогатки.

– Нам нужно оружие! – продолжал Лео. – А не всякие… шерстяные одеялки!

Фи насмешливо фыркнула:

– Вы, конечно, молодцы, но посмотрим, как ты будешь биться с Дровосеком, когда околеешь от холода или твой пустой желудок сожрёт сам себя изнутри!

– Да и мы не планируем ни на кого нападать! – воскликнул Патрик. – Мы ведь только последить собрались… так ведь?

Тима решил не отвечать и даже взгляд отвёл. Кто знает, чем всё обернётся? На Лео он тоже старался не смотреть, чувствуя себя неловко. И правда, малыши какие-то, даже не додумались прихватить с собой пару рогаток!

– …А я считаю, мы правильно всё сделали! – вступил в разговор Рахи. – До полуночи ещё куча времени, мы тут замёрзнем и захотим есть. А все знают, что на голодный желудок бегать за преступниками нельзя!

Он деловито вытащил из рюкзака длинные наточенные палочки и, аккуратно раскрыв упаковку сарделек, принялся их нанизывать.

– А огонь он не заметит, – продолжил мумия. – Пирамидка-то заколдованная.

– А мои пледы помогут нам спрятаться в темноте! – радостно добавила Фи, раздавая каждому по кусочку волшебной ткани.

Лео фыркнул и с презрением оттолкнул руку феи.

– Сами рядитесь в это старьё! А я пошёл караулить! Шэри, пойдёшь со мной?! – он выжидающе посмотрел на друга.

Оборотень нервно переступил с ноги на ногу, поглядывая то на Лео, то на ровный ряд готовых к поджарке сосисок.

– Ну, э-э… Может, сначала поедим? – неуверенно предложил он.

– И ты туда же! – злобно отозвался вампир. – Не подавитесь! – и скрылся в темноте за деревьями.

Шэри грустно вздохнул.

– Я… пойду с ним, наверное… А то ещё и он пропадёт.

– Мы принесём вам перекусить, – благодушно пообещал Патрик и, схватив первую палку, занес её над золотистым костерком.

Оборотень пошёл за другом, и Тима удивлённо посмотрел тому вслед. Надо же! Ему-то всегда казалось, что с Лео дружат только от страха или из-за его дорогих подарков, а не просто так. Видимо, что-то в нём всё-таки есть. Только бы знать, что именно.

Язычки пламени весело колыхались в темноте, сардельки быстро покрывались тёмной хрустящей корочкой, в костерок с шипением падали жирные сочные капли, и воздух наполнял аппетитный мясной аромат. Шэри, видимо, не выдержав, тихонько завыл, так что Патрик и Фи поторопились отнести несколько сосисок упрямым сторожам. Лео, конечно, недовольно скривился при виде еды, но всё же не смог устоять перед дымно-мясным запахом.

После сосисок настала очередь маршмеллоу. Белые сладкие подушечки быстро золотились и чернели, покрываясь корочкой, но оставаясь внутри мягкими и тягучими.

Накинув на плечи тёплые пледы и запивая зефирки пряным медовым чаем, друзья тихо рассказывали друг другу истории. В животе у Тимы стало тепло и полно, по всему телу растекалась приятная усталость, и он широко зевал, чувствуя себя как никогда хорошо. Кажется, их ночная вылазка будет не такой страшной, как думалось вначале!

– Вы знаете, что рассказывают про этот лес? – заговорщически понизив голос, спросила Фи.

– Он проклят? – тут же предположил Рахи.

– Здесь прячутся убийцы? – спросил Тима.

– Или его вообще нет! – вдохновенно добавил Патрик, и друзья уставились на него недоумёнными взглядами.

– Как это нет, если мы сидим тут? – усмехнулся Рахи, но клоун ничуть не смутился:

– Ну и что! Может, это нам только кажется!

У Тимы от таких слов почему-то мурашки побежали по спине, он опасливо огляделся и посильнее укутался в плед.

– Глупости! – возмутилась Фи, которой не хотелось, чтобы кто-то испортил её историю. – Лучше послушайте, – она снова таинственно зашептала: – Когда-то давным-давно в этом месте рос обычный, совсем неинтересный лес, пока однажды здесь не поселилась старая злобная ведьма. Она была такой страшной, что все разбегались от неё в ужасе! Волосы у неё были длиннющие и седые, лицо сморщилось, как изюм, нос скривился, а зубы повыпадали. Она всех ненавидела и заколдовывала любого, кто только посмел ступить в лес. Кого-то она превращала в лягушек, а потом готовила их у себя в котле. Других превращала в муравьёв и топтала сапогами. А из кого-то делала новые деревья. И они вырастали кривыми, без листьев и цеплялись за одежды путников своими скрюченными ветками. И тогда слышались их крики: «Помоги-и-и на-а-а-ам», – пропела девочка. – Ведьма тоже слышала эти голоса, ужасно злилась из-за них, но не могла никак от них избавиться.

Но вот однажды в лесу потерялся мальчик. Никто уже не помнит, был ли он вампиром, или мумией, или даже обычным человеком, ведь раньше в этом лесу мог появляться всякий. Ведьма схватила мальчика и спросила: «Кто ты такой и что здесь делаешь?» А тот ей ответил: «Я – сын Дровосека, пришёл нарубить дров». Ведьма подумала-подумала и сказала: «Хорошо, если ты найдёшь топор, который сможет вырубить эти ужасные деревья, то станешь моим учеником, и я сделаю тебя богаче всех дровосеков!» Семья мальчика была бедна, поэтому он тут же согласился.

И тогда мальчик отправился на поиски волшебного топора. Много земель он обошёл, много видел чудес, и однажды в далёком городе джиннов, среди песков и дворцов, нашёл он на волшебном базаре такой топор. Тот был лёгкий, с узорами и блестел, словно зеркало. «Я хочу купить этот топор», – сказал он кузнецу. И тот продал мальчику волшебную вещицу, но предупредил: «Используй его только для хороших дел, иначе он станет противиться твоей воле». Но мальчик не прислушался к его словам.

Он вернулся к ведьме и начал рубить деревья, хотя знал, что раньше они были людьми. Стволы падали на землю, и по ней растекалась самая настоящая кровь! И вот в лесу остались только обычные деревья. Ведьма обрадовалась, сделала мальчика своим учеником и поделилась с ним половиной всех своих накопленных богатств.

Но на следующее утро все срубленные деревья появились снова, будто никто их и не рубил. Потому что топор не должен был причинять вред, и теперь всё, что он рубил, за ночь возвращалось в прежнее состояние. Ведьма с мальчиком даже сжигали порубленные ветки, но деревья всё равно вырастали наутро.

Злобная старуха из-за этого сошла с ума и сама себя случайно заколдовала в жабу, а мальчик стал пленником топора и вынужден был каждый день рубить деревья. Иначе он сам превратился бы в одно из них. И говорят, что так он и ходит до сих пор, и в тех местах можно увидеть лужи крови, или услышать крики деревьев и кваканье старой жабы…

– КВА! – раздалось рядом.

Дети взвизгнули и повскакивали с мест, растеряв свои накидки. А Лео ехидно захохотал.

– Вы только гляньте на себя! – смеялся он так, что аж слёзы на глазах выступили.

Сердце Тимы стучало так быстро, словно он только что пробежал через весь лес.

– Тупица! – сердито закричала Фи. – Нельзя же так пугать!

– Кто бы говорил! – тут же возмутился вампир. – Пугаешь их всякими сказочками!

– Это традиция! – возразила фея. – У костра всегда рассказывают страшные истории!

– А это всё б-б-было взаправду? – дрожащим голосом спросил Шэри.

– Ну вот, ты и его запугала! – усмехнулся Лео.

– А нечего было подслушивать!

– Вообще-то, у оборотней и вампиров слишком хороший слух! – с гордостью возразил Шэри. – Поэтому советую не болтать о своих секретиках, пока мы рядом…

– Тихо! – вдруг прервал их Патрик, испуганно озираясь. – Началось!

И правда: издалека донеслась красивая мелодия, а за ней раздался ровный бой часов. Двенадцать раз пробили они, как и раньше. Повисшая после этого тишина показалась ребятам ещё более жуткой.

Ветер шумел среди деревьев, странные тени мелькали где-то там, в темноте. Тима сглотнул и поёжился. Ему вдруг представилось, как недалеко от них медленно шагает, шаркая ногами по листьям, старая сгорбленная ведьма…

– Проворонили! – разозлился Лео. – Мы всё пропустили! Скорее, к домику Дровосека!

И, бросив все свои вещи, ребята побежали вперёд. У Тимы вдруг появилось нехорошее предчувствие, или, может, так повлияла на него сказка Фи? Мальчику отчего-то захотелось оказаться дома, в тёплой и уютной постели.

Из-за деревьев выглянул домик, мигнув жёлтыми пятнышками в темноте. Два маленьких окошка осветились мягким светом, позволяя разглядеть за ними большой деревянный стол, кособокий шкаф и просто громадную фигуру хозяина. Дровосек не спал. Тяжёлыми шагами он прошёл от одного окошка к другому, накинул на себя шерстяной жилет и вышел на крыльцо. Протяжный скрип открывшейся двери разнёсся по всему лесу, заставив ребят покрыться мурашками.

Они лежали на земле под густым кустарником и наблюдали за домом. Было холодно, тихо и темно.

Дровосек огляделся, словно знал, что в лесу кто-то затаился и наблюдает за ним. А может, он искал кого-то другого? Тиме снова примерещилась ведьма, и он нервно поёрзал. Дровосек не двигался. Льющийся из окон и открывшейся двери свет выхватил из темноты сверкающее лезвие его топора. Серебристого, словно зеркало, как и говорилось в сказке Фи. Неужели это всё правда?

Но вот мужчина вдруг сделал шаг, а потом ещё один и не спеша направился в сторону от хижины, беззаботно насвистывая какую-то мелодию.

От этого свиста Тиме стало не по себе, и, судя по лицам ребят, не ему одному.

– Пойдём, – скомандовал Лео, поднимаясь на ноги и вглядываясь в чащу. – Его уже не видно.

– Мы полезем в дом? – со страхом прошептал Патрик.

– Можешь валяться тут, – огрызнулся вампир, – а мы пока поищем Рика и Карла.

Клоун обиженно засопел, и Тима, ободряюще постучав друга по плечу, помог ему подняться.

– Хорошо, что он не выключил свет, – сказал мальчик.

– Наверное, боится потом не найти дорогу обратно, – со знанием дела произнесла Фи.

Ребята покрались вперёд, постоянно оглядываясь. Тишина, и только дверь поскрипывает на ветру.

Вот уже свет стал ярче, они добрались до низенького, покосившегося крыльца и зашли внутрь.

Хижина Дровосека обдала их жаром камина, внутри которого весело трещал огонь, запахами смолы и свежеструганного дерева, а ещё почему-то шерсти.

– Разве Дровосек оборотень? – спросил Рахи, чуть заметно морщась под своими бинтами.

– Нет, – покачал головой Шэри и принюхался, – пахнет по-другому. Только пока не пойму кем.

Потолок в доме был удивительно высоким, но комната была всего одна. В ней умещались широченная кровать, аккуратно застеленная одеялом в зелёную и чёрную клетку; уже упомянутый камин с деревянными статуэтками животных на полке; стол, стул и шкаф с посудой, которой хватило бы только для одного жильца, и несколько полок со старыми потрёпанными книжками. Из комнаты вели три деревянных двери: в кладовую, в умывальную и… в подвал.

Столпившись у чёрного проёма, ребята дружно поёжились. Тима не сомневался, что каждый в этот момент вспомнил подвал проклятого дома. Вниз вела небольшая деревянная лестница, оттуда тянуло холодом и сыростью. И ещё сильнее пахло чем-то очень похожим на оборотня.

– Фу, – Рахи даже зажал нос рукой, – как воняет!

Шэри снова принюхался, подходя всё ближе и ближе к открытой двери.

– Какой странный запах! Такой знакомый, на волка похож, но для оборотня чего-то не хватает…

– Ты сказал волка? – необычно высоким голосом переспросила Фи.

– Ну да. А что…

В тот же момент из подвала послышался утробный рык. Он был таким низким и глубоким, что даже стены домика задрожали.

– Мамочка… – прошептал Патрик.

В темноте подвала зажглись глаза. Янтарные и огромные, они злобно взирали на застывших от страха детей. Потом глаза двинулись вперёд, и из темноты постепенно проступили длинная волчья морда, оскаленная пасть и острые жёлтые клыки. Очень медленно волк поднимался по лесенке в дом, а ребята шаг за шагом отступали к выходу, не в силах отвести от чудовища взгляда. Оно было гигантским. Его мощные когтистые лапы заканчивались на уровне головы Лео – самого высокого из их компании. Длинное тело толщиной было со ствол старого дуба, а голова с торчащими ушами почти упиралась в высокий потолок. Чёрная шелковистая шерсть блестела в свете ламп и камина, а на пол из пасти волка капала вязкая вонючая слюна. Тиме ещё никогда не приходилось видеть таких огромных животных, и никакое знакомство с великаном мистером Толли не помогало справиться с потрясением. Ноги у мальчика стали слабыми, будто вместо костей и мышц образовалось желе, дышать стало тяжело, а в голове не осталось ни одной мысли.

Наконец, волк полностью вылез из подвала и, замерев посреди комнаты, тихо, угрожающе зарычал.

– СПАСАЙСЯ! – вдруг завизжал Шэри, и дети с воплями ринулись прочь из домика.

В проёме двери они столкнулись и застряли. Страх охватил их ещё сильнее и, повысив громкость своих криков до возможного максимума, они принялись пихать друг друга локтями, в панике пытаясь выбраться на свободу. Волк за их спинами протяжно взвыл, и дети, наконец, выпали на крыльцо.

Вскочив на ноги, они помчались в лес со всех ног, проламывая кусты и не разбирая дороги. Позади раздались тяжёлые звуки бегущих лап и послышался лязг клыков.

– НАС СОЖРУТ! – заорал Патрик не своим голосом, чем придал всем остальным немалое ускорение.

Деревья неслись прямо на них, кусты цеплялись за куртки. Лес словно пытался задержать их и скормить этому дикому чудовищу.

Тима уже задыхался от долгого бега. Пот струился по лицу и шее, будто на улице стояла сорокаградусная жара, ноги сводило судорогой от сильного напряжения. В один миг они запутались между собой, и мальчик кубарем покатился по земле. Ветки и камни больно впились ему в руки и спину, но падение никак не прекращалось. Земля всё уходила и уходила куда-то вниз, а Тима всё катился и катился по ней, не успевая ни за что уцепиться.

Наконец, с громким «плюх» он рухнул во что-то вязкое и мокрое. Кисло пахнущая грязь забрызгала ему лицо и попала в рот, и Тима стал яростно выплёвывать неприятную жижу. Он был так занят этим делом, что даже не сразу понял: его куртка безнадёжно мокнет, вокруг висит тишина, и не только волк, но и его друзья бесследно исчезли. Тима остался совсем один.

Осознав это, мальчик резко вскочил на ноги и огляделся. Он оказался в яме! Его глаза уже успели немного привыкнуть к темноте, так что ему удалось рассмотреть пологие земляные склоны с двух сторон, собравшуюся на дне ямы чёрную грязь и растёкшиеся вокруг лужи. Мальчик опустил глаза на свою куртку:

– Да уж, за такое мама меня точно не похвалит!

Одежда была не только беспощадно вываляна в грязи, но и порвана сразу в нескольких местах. А руки! Они были сплошь усеяны мелкими красными царапинками.

«На этот раз меня точно убьют!» – с горечью подумал Тима и, тяжело вздохнув, попытался забраться обратно на склон.

Он пыхтел и упорно лез наверх, но его руки и ноги скользили по влажной размякшей земле, и мальчик раз за разом скатывался обратно в яму. Вконец выдохшись, Тима замер посреди одной из луж, с неприязнью ощущая, как ледяная вода заливается в ботинки, и упёр руки в бока.

– И что теперь делать? – спросил он вслух, потому что стоять тут одному в тишине и темноте было слишком страшно. – Надеюсь, остальные смогли убежать от этого…

Тиме померещилось, что вдали раздался громогласный вой, и содрогнулся.

– Ладно, спокойно, – подбодрил он себя. – Ты хочешь, чтобы Лео потом издевался над тобой до самой смерти?! Глупый человечишка упал в яму и провалялся в грязи! Ну уж нет! Надо что-то придумать!

Тима поглядел туда и сюда и решил, что стоит обойти яму. Вдруг где-то там есть подъём поудобнее. Мальчик уверенно двинулся налево, тихо-тихо напевая себе под нос старую детскую песенку:

Тима остановился, впервые задумавшись над смыслом песни. Все в городе знали, что на предка старого Джека за его не очень хорошие дела давным-давно обрушилось страшное заклятье и все его дети стали рождаться с тыквами вместо голов. Но кем тот предок был на самом деле? Вдруг – у мальчика даже руки затряслись от такой мысли – он был когда-то человеком?

– Ти-и-ма-а, – вдруг раздался тихий мужской голос.

Мальчик вздрогнул:

– Кто здесь?! – он быстро огляделся, но никого не увидел.

– Ти-и-ма-а, – снова позвал неизвестный будто из-под земли. – Иди-и-и ко мне-е!

Голос шёл из ниоткуда и будто отовсюду одновременно. Глубокий, низкий и жуткий.

– Ти-и-ма-а, – снова позвал он, и мальчик почувствовал, что дрожит.

Он сделал несколько шагов вперёд, испуганно оглядываясь по сторонам, но, когда опустил взгляд в землю, так и застыл на месте, не в силах пошевелить хотя бы пальцем. Под его ногами растеклась большая грязная лужа, а из неё… глядело старческое лицо с дикими выпученными глазами, колдун из Чёрного дома!

Крик застрял у Тимы где-то в горле, он открыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Мальчику хотелось броситься прочь, но ноги будто вросли в землю. Он глядел в лицо старику и даже не мог думать.

– Ти-и-ма-а, – снова протянул колдун, хотя губы его не шевелились. – Иди ко мне! Вернись ко мне! Я знаю, о чём ты мечтаешь! – глаза старика опасно блеснули, и он улыбнулся. – Я сделаю тебя особенным. Сделаю тебя самым могущественным колдуном! Иди сюда! Иди! – старик перешёл на шёпот, такой близкий и чёткий, словно мальчику говорили прямо в уши. – Мы с тобой похожи. Приходи ко мне-е…

Тима почувствовал, что падает. Его ноги оставались всё так же плотно прижатыми к земле, но тело начало постепенно наклоняться. Словно куклу, его потянули вниз. Лицо старика становилось всё ближе, глаза его жадно загорелись, а из лужи вдруг показались скрюченные бледные руки. Настоящие, из плоти и крови, они уже почти ухватили мальчика за воротник…

За спиной Тимы раздался протяжный волчий вой. Послышались тяжёлые мягкие прыжки по грязи и низкий рык. Что-то со всей силы рвануло мальчика за куртку, и он с громким шлепком полетел в лужу. От удара у Тимы сбилось дыхание, а глаза заляпали грязные брызги. Но мальчику показалось, что он вынырнул из сна. Липкого, кошмарного сна.

Он быстро вытер лицо и встал на дрожащие ноги. Прямо перед ним, сливаясь с ночной темнотой, на задних лапах сидел огромный чёрный волк. Его хвост размеренно бил по земле, а янтарные глаза горели, словно фонари. Волк слегка наклонил голову набок и, высунув язык и тяжело дыша, разглядывал Тиму. Нападать, кажется, он не собирался, но и мальчик не решался двинуться. Так они и глядели друг на друга.

– Не бойся, – вдруг откуда-то сверху раздался знакомый голос. – Он тебя не съест, не любит человечинку…

Дровосек – а это был именно он – весело усмехнулся, но Тима так устал от пережитого страха, что шутки не оценил и, подняв голову, угрюмо ответил:

– Не смешно.

– Лазить по чужим домам тоже не смешно, но вы, детки, похоже, так не думаете.

Мальчик промолчал. Возможно, если ни в чём не признаваться, то никто ничего и не докажет?!

– Эй, Волк, помоги мальчишке выбраться, – скомандовал Дровосек, и животное тут же поднялось и подошло к Тиме. Запах мокрой шерсти ударил мальчику в нос. Оказавшись рядом, волк опустился брюхом на землю и в ожидании посмотрел на мальчика.

Тима удивлённо спросил:

– Он… он ручной?

– Скажем так, он мой друг, – поправил его мужчина. – Каждое поколение их рода жило в нашей семье.

– И вы зовёте волка… э… Волком? – спросил Тима, с опаской посматривая на лежащего зверя.

– Так легче запомнить, – просто ответил Дровосек. – Давай, хватай его за холку и забирайся на спину. Он тебя вытащит из этой ямы. Как ты вообще здесь оказался? Тут же рядом Гнилые болота, увяз бы там, и всё, пиши пропало.

Такие вдохновенные речи мальчика ничуть не ободрили, но оставаться здесь, рядом с этой странной лужей, он точно не хотел. Аккуратно ухватившись за жёсткую шерсть, кряхтя и тяжело дыша, мальчик, наконец, забрался на волка. Тот тут же резво поднялся на лапы, и Тиме пришлось всеми силами вцепиться животному в загривок и плотно прижать ноги к его горячим бокам. Волк не спеша потрусил к склону, и мальчик тут же решил, что от такой качки он точно свалится на землю. А когда животное остановилось и, присев на задние лапы, собралось прыгать, он только и успел выдохнуть:

– О нет!

Одним мощным прыжком, от которого сердце у Тимы улетело в пятки, а желудок совершил невообразимый кульбит, волк оказался на вершине рядом с Дровосеком, и мальчик впервые увидел его вблизи. Мужчина был не просто высоким, а громадным, его крепкие плечи и широкая грудь перекрывали Тиме вид на лес, а густая колючая борода прятала за собой слабую улыбку. Дровосек потрепал своего друга за ушами, и тот довольно заворчал.

– Ну, пойдём, – сказал он, – пока твои друзья не прикончили все запасы моего варенья.

– Они у вас? – удивлённо спросил Тима, поборов тошнотворное ощущение от тряски.

– Конечно. Вы так вопили, что мне пришлось вернуться домой и попросить Волка отыскать вас.

– Но он же…

– Он не нападал на вас, – раздражённо отмахнулся Дровосек. – Он всего лишь хотел поиграть. Не так часто здесь появляются дети. Не понимаю, чего вы так испугались!

«Ну да, совсем же не страшная зверюга!» – подумал Тима, но на всякий случай решил промолчать.

В доме было тепло, даже жарко. Мягкий свет от камина наполнял комнату уютом, душистый чай согревал изнутри, а горячие лепёшки приятно обжигали пальцы. Тима сидел на высоком стуле, укутанный в широченную шерстяную кофту Дровосека, и с удовольствием поглощал лепёшки одну за другой, погружая их то в янтарный сладкий мёд, то в густое малиновое варенье. Его одежда сушилась у огня, отмытая и починенная руками Дровосека. И Тима чувствовал настоящее блаженство. Никакие колдуны его тут не достанут! Когда рядом сидит гигант с топором, а под ногами рычит во сне огромный волк.

– Его предком был тот самый Серый волк, – рассказывал тем временем Дровосек про своего необычного питомца.

– Который пришёл с основательницей города, девочкой в красном? – ахнула Фи.

Ребята, уже сытые и сонные, сидели вокруг стола и с интересом поглядывали на волка.

– Да, тот самый, – кивнул хозяин дома. – Вскоре в лесу поселились мои предки и подружились с их стаей. Со временем вид почти перевёлся, но пара щенков в год ещё появляется на свет. Серых среди них, конечно, уже не бывает, только белые да чёрные. Тот серый был единственным в своём роде! Но мы всё равно присматриваем за всем выводком. Самцы живут у Дровосеков, а самки – у болотных ведьм. Такова традиция.

– Не упоминайте при мне этих сумасшедших! – вдруг фыркнул Лео и, насупившись, отвернулся.

Фея зашлась заливистым смехом, который никто из присутствующих не мог понять.

– Он теперь их долго не забудет! – весело сказала девочка. – Когда мы побежали и случайно разделились, нас с Лео занесло на свадьбу к болотным ведьмам.

– Вау! – ахнули все.

– Отвратительно! – буркнул Лео.

– Там горел высоченный костёр, на деревьях висели фонарики, ленточки и колокольчики, – принялась рассказывать девочка. – А в центре костра стоял огромный котёл, в котором что-то пузырилось и кипело. Оно было розовым и пахло, как сладкая вата… Ведьм там было сто-о-лько! Они плясали вокруг, горланили песни, но я так и не поняла, откуда шла музыка.

– Наверное, они заколдовали болотные кочки, – со знанием дела сказал Дровосек. – Очень удобно: прыгаешь по кочкам, и музыка не заканчивается.

– Они были такие весёлые и смешные, – продолжила Фи. – А когда заметили нас, то схватили и закружили в своих хороводах. Это было так здорово!

– Ужасно! У меня голова теперь как чугунная! – фыркнул Лео.

– Это у тебя не от танцев она чугунная! – усмехнулась фея. – Наш Лео так вошёл во вкус, что решил, как и все ведьмы, отхлебнуть их розового зелья. Я, конечно, пыталась его остановить…

– Неправда! Это ты во всём виновата!

– Стоило Лео сделать глоток, как он преобразился! Словно лучшая из фей, он принялся порхать по поляне, обниматься с ведьмами и целовать всех в щёки! – Фи захохотала, вспоминая эту картину, а вампир побледнел сильнее обычного и со злостью закричал:

– Они варили любовное зелье! Я не виноват, что меня опоили этой гадостью!

– Да, на свадьбах они часто его используют, – совершенно серьёзно произнёс Дровосек, кивая. – Оно помогает избежать драк и ссор, вы же знаете, какие ведьмы любители поспорить и подраться. А тут всё-таки свадьба. И зелье помогает им с любовью относиться ко всему и всем вокруг.

Тима спрятался за свою большую кружку и постарался упихать в рот побольше еды, чтобы не рассмеяться на весь дом. Патрик, Рахи и Шэри едва сдерживались, чтобы тоже не расхохотаться. Клоун даже покраснел от напряжения.

– Лео и меня позвал танцевать, – усмехнулась Фи. – И пока я ему хорошенько не врезала, кружил и кружил…

– Замолчи! – Лео даже вскочил со своего стула, но фея нисколько не испугалась, а только поддала жару.

– Теперь-то я знаю, каким ты можешь быть милым, – с издёвкой в голосе прошипела она.

От кровопролитной драки их спасло предупреждающее рычание Волка. Он встал со своего места и улёгся между вампиром и феей.

– Всякое бывает, – мудро заметил Дровосек. – С ведьмами чего только не увидишь.

– Как и с троллями! – добавил Шэри, и его глаза загорелись. – Мы такое видели!

– Мы остались втроём: Шэри, Рахи и я, – нетерпеливо начал рассказ Патрик, но его тут же перебили.

– Мы побежали куда-то вглубь леса, – заговорил мумия.

– И наткнулись на троллей! – вставил Шэри.

– Но они ведь живут в городе, – удивился Тима.

– Да, – кивнул Патрик, – но эти приехали в отпуск, как выяснилось.

– Там стояла такая вонь! – воскликнул Рахи.

– Они сделали комнаты внутри пещеры, и там валялись какие-то объедки и грязная одежда. И никого из них это не беспокоило! – добавил оборотень.

– Тролли даже звали нас в гости, – Патрик поморщился. – Но там была такая грязища! Мы не смогли даже на порог зайти.

– Как странно! – округлила глаза Фи. – В городе они обычно приятные.

– Да, – кивнул Рахи. – Мы были так удивлены, что даже задали вопрос. И знаете, что тролли ответили?

Все покачали головами.

– Что в отпуске нужно расслабляться и отдыхать, а всё остальное не важно! Представляете?! – воскликнул Патрик.

– Интересно, каникулы можно считать отпуском? – задумалась Фи. – Я бы сказала это своей маме.

Дровосек глухо усмехнулся, но ничего не сказал, а ребята принялись громко обсуждать троллей и хохотать так, что чуть не попадали со стульев. Даже Лео, кажется, улыбнулся. Тиме вдруг стало хорошо и спокойно. Кто бы мог подумать, что обычный смех на такое способен?! Вот только длилось это недолго.

– А где был ты, Тим? – спросил Рахи, когда все успокоились, и все глаза уставились на мальчика.

– Э-э-э, – замялся он, не желая рассказывать о странном происшествии при Дровосеке. – Да просто в яму упал, – пожал он плечами и пообещал себе поговорить с друзьями о колдуне позже.

Может, завтра или послезавтра. Почему же ему так не хочется об этом рассказывать?

– Так, детишки, – вдруг произнёс хозяин дома. – Время позднее, вам бы уже по кроваткам разойтись.

– Не разговаривайте с нами как с малышами, – фыркнул Лео.

– А вы не лазайте по чужим домам! – строго велел Дровосек. – И нечего шастать по лесу ночью. Здесь не всегда бывает так безопасно, как вам кажется.

«Вообще-то, совсем не кажется!» – подумал Тима.

– Мы с Волком отведём вас к опушке, а дальше уже расходитесь по домам. И чтобы в лес ни ногой! Мы сразу вас тут учуем.

Быстро собравшись и отыскав оставленные на полянке вещи, ребята с провожатыми направились в сторону городка.

Шли они молча, слишком уставшие за эту ночь, чтобы разговаривать. Но когда они остановились на самой опушке, Дровосек вдруг произнёс:

– Про меня разное болтают. Не верьте! Я слежу за порядком в лесу и вырубаю старые больные деревья.

– А что вы делали около Чёрного дома? – прищурившись, спросила Фи.

– Чёрного дома?! – удивился мужчина. – А что делали там вы?

– Мы первыми задали вопрос! – упёрлась фея.

– Я срубаю там гнилые деревья. Они заколдованы и вырастают снова, но за ними всё равно нужно приглядывать, пока ведьмы и колдуны не разберутся с чарами.

– Ну ла-а-дно, – протянула девочка. – Так и быть, поверим вам.

– А правда, – тут же подхватил Патрик, – что у вас в роду были великаны? Мне так папа говорил.

– Бывало, – кивнул мужчина. – И колдуны были, и даже тролли, так что теперь и не поймёшь, на кого из них я больше похож.

– Кру-у-то! – протянули Рахи, Шэри и Патрик одновременно.

Дровосек усмехнулся и помахал им на прощание. Волк же подошёл к каждому и аккуратно лизнул в нос.

Когда необычная парочка скрылась за деревьями, Лео вытер лицо и недовольно произнёс:

– Всё зря. Ничего мы не выяснили.

– Неправда, – возразил Патрик. – Теперь мы точно знаем, что Дровосек не виноват. Он такой добрый!

Вампир недоверчиво покачал головой.

– Кто знает! – тихо произнёс он.

– Карла и Рика в его доме точно не было, – сказал Тима. – Значит, нам нужно проверить лавку колдуньи.

– Проверим, – кивнул вампир. – Но всё равно я никому не доверяю! Увидимся в школе! – и, не попрощавшись, пошёл в сторону своего дома.

– Вот же упёртый! – вздохнула Фи. – Тима, тебя что-то беспокоит? Ты какой-то бледный.

– Я просто устал, – отмахнулся мальчик. – Может, пойдём уже по домам?

Фея пожала плечами, и ребята разошлись в разные стороны. Тима быстро добрался до дома, залез вверх по дереву и протиснулся в маленькое окошко своей комнаты.

Он аккуратно разложил одежду и, натянув пижаму, юркнул под одеяло. Кажется, никто в доме не заметил его ухода. Вот и замечательно! Он зарылся поглубже и закрыл глаза. Но, прежде чем сон успел сморить его, Тима услышал тихий шёпот: «Я жду-у тебя!»

Утро следующего дня встретило мальчика солнечными бликами на стенах, аппетитным ароматом блинчиков и радостным воем подкроватного Монстра. В общем, совершенно обычно.

Дедушка-призрак, как всегда, поинтересовался у внука о настроении бабушки, от которой в последнюю неделю он старательно уплывал в стены или потолок. Тима сообщил, что старая мумия всё ещё сердится на мужа за недавнюю его встречу с Кентервильским привидением, на которую дедуле ходить воспрещалось, и, если в планы старого духа не входит получить какое-нибудь проклятье, лучше пока пожить на верхних этажах.

Тётя Зубная фея как обычно проверила зубы мальчика и, с радостными воплями обнаружив шатающийся молочный зуб, собрала вокруг себя всех вампиров, уверяя их, что вскоре Тима обзаведётся своим первым настоящим клыком. Мальчик, как и его бледные родственники, сильно в этом сомневался.

Дядя-скелет, как это часто бывало, тащил что-то в свой любимый шкаф. Что-то тяжёлое и тёмное, оставшееся неизвестным и, кажется, принадлежавшее одной из ведьм.

А на кухне, как и всегда, было тепло, уютно и вкусно. Тима внимательно следил за родителями во время завтрака, но и мама, и папа вели себя совершенно обычно. Кажется, пронесло!

Мальчик облизал с пальцев остатки кленового сиропа, быстренько умылся и, подхватив рюкзак и надев пальто, открыл входную дверь, запуская в дом осенний свежий ветерок. Он даже успел сделать шаг вперёд, как за спиной раздался мамин голос:

– Ты хорошо сегодня спал, Тим?

– Конечно! – ощутив холод на затылке, ответил мальчик, не оборачиваясь.

– А нам вот с папой не спалось. Какие-то мыши не давали покоя. Шуршали, скрежетали, лазили по окнам…

– Мыши лазили по окнам? – ослабевшим голосом спросил Тима.

– Мы с папой тоже удивились. Лежим и думаем, какая же она должна быть громадная, что смогла вскарабкаться по дереву. Интересно, откуда она вообще прибежала?

В горле у мальчика стало сухо. Он повернулся и посмотрел на мамино лицо. Она чуть улыбалась, но в глазах уже мелькали грозные искорки. Мальчик замялся, не зная, что ему ответить.

– Только правду, Тим! – строго велела мама, будто слышала, как в голове у сына быстро-быстро придумываются оправдания.

– А может, договоримся? – неуверенно спросил мальчик и слабо улыбнулся. – Я вернусь из школы и всё расскажу. Честно-честно! А сейчас побегу на уроки…

Мама не моргала и не сводила взгляда с лица Тимы, крылышки за её спиной чуть заметно трепетали.

– Хорошо, – наконец, ответила она. – Но ты выполнишь своё обещание. После школы – сразу домой, и мы обсудим, что происходит с тобой в последнее время.

– Ладно, – понурившись, согласился Тима и побежал в школу.

Настроение его было безнадёжно испорчено. И дело было вовсе не в том, что ему не удалось скрыть свою ночную вылазку. А в том, что он только что обманул маму: после школы они с ребятами собирались проверить лавку ведьмы. Значит, обещание он не сдержит. И на душе стало гадко.

Школа в этот день тоже не улучшила настроение. После ночных приключений ребята клевали носом и с трудом вслушивались в слова учительницы. К тому же старая статуя гаргульи из библиотеки вдруг ни с того ни с сего решила полетать по классам в поисках должников. Огромная каменная глыба с широкими крыльями, сморщенной рогатой головой и мраморно-когтистыми лапами на полной скорости влетала в кабинеты и прижимала учеников к стенке. Выбраться из её захвата было невозможно, и никакие учителя не могли остановить хранительницу книг. Ей было уже больше тысячи лет, и все их она провела, охраняя старинные учебные фолианты и тайные подвалы с запретной литературой.

При звуке тяжёлых хлопающих крыльев в коридоре дети вскакивали с мест, даже если урок был в самом разгаре, и прятались под парты, в шкафы и даже за учителями, если те были подходящих форм и размеров. Каждый боялся попасть в лапы гаргульи, даже если в жизни не брал в библиотеке ни одной книжки. В общем, в школе царила полная неразбериха.

К сожалению, Тима и Патрик оказались одними из должников, а потому весь день им приходилось бегать по коридорам, заныривать под парты и прятаться в кустах на школьном дворе, обливаясь холодным потом.

Ко всему прочему, их класс до сих пор так и не побывал на уроке физкультуры, о котором по школе ходили уж совсем невероятные легенды. Те, кому довелось встретиться с новым учителем, упорно не хотели ничего рассказывать, а миссии по наблюдению за спортзалом и поиском нового учителя заканчивались неудачами. Никто его не видел ни в коридорах, ни в кабинетах, и одноклассники Тимы, как и он сам, просто изнывали от любопытства.

Но самым неприятным и самым грустным за этот день были вовсе не учителя и не уроки. А Рахи. А точнее, его отсутствие.

Когда друзья встретились на школьном крыльце, глаза Тимы так и поползли на лоб. Мумия весело и бодро шагал рядом с хмурой Фи и громко рассуждал о пользе домашних заданий и внеплановых контрольных. Словно заведённая кукла, он помахал мальчику рукой и приветливо произнёс:

– Привет, Тима! Я так рад тебя видеть! Наконец-то мы снова идём в школу! Я очень люблю учиться!

Патрик, услышав это безобразие, принялся рыдать в три ручья и не мог успокоиться, пока Фи с Тимой не заставили его съесть целую плитку белого шоколада с орешками.

– Теперь и он… кукла! – заикаясь, произнёс клоун.

– Никаких больше споров и задержек, – велела фея, – после школы сразу бежим в лавку ведьмы!

Не успела она это сказать, как рядом словно из-под земли выскочил Лео. Ещё более хмурый, чем обычно, он быстро глянул на Рахи и произнёс:

– Сегодня, я посмотрю, сразу двое. Шэри тоже теперь… не Шэри.

Прежде чем Патрик успел пустить новую слезу, Тима сунул ему свой шоколадный батончик и проследил за взглядом вампира.

– Они собираются вместе, – удивился он, глядя, как бывшие Рик, Карл и Шэри подходят друг к другу и поворачивают головы в сторону друзей. Стоило им это сделать, как Рахи тут же перестал махать и зашагал навстречу другим куклам.

– Плохо дело, – тихо сказала Фи.

– Сразу после школы, – повторил Лео и в одиночестве отправился в класс.

Тиме даже стало его жалко. Он ведь остался совсем один. Вампир на уроках был молчалив, на переменах никого не задирал, вызывая у одноклассников настороженное удивление. Боясь, что это лишь очередной трюк, они держались от него ещё дальше обычного.

Доброе сердце Патрика, и без того растревоженное всеми событиями, не выдержало этого зрелища, и он осмелился пригласить вампира за их столик во время обеда. Лео сначала скривился, но потом кивнул и подсел к ним, усиленно делая вид, что согласился на это только для того, чтобы обсудить планы.

День тянулся бесконечно. В голове Тимы роилось столько разных переживаний, что он с завистью подумал о своём дядюшке-зомби. Вот здорово было бы тоже уметь выпускать из своей головы все кружащие там мысли. А то глядишь, она скоро взорвётся от их количества!

Но часы тикали, стрелки двигались, и уроки подходили к концу. Грустно взглянув на пугающих улыбчивых кукол, которые когда-то были их друзьями, ребята стремглав бросились из школы. К восточной окраине города, к домикам поменьше и пониже и к протяжённому яблоневому саду, возле которого и стояла знаменитая на весь город лавка «Самое спелое яблочко».

Маленький деревянный домик с красной черепичной крышей выглядел по-домашнему уютно. Резные окошечки, милые цветочки в палисаднике и плетёное кресло на чистом невысоком крыльце. Одинокая дверь, выкрашенная в нежно-голубой, была закрыта, а над ней золотыми буквами по фигурной дощечке было выведено название лавки. Это место знал весь город. Вкуснее яблок, чем в лавке ведьмы, просто не существовало на свете.

За домиком далеко-далеко тянулись ряды зелёных деревьев, на которых горели красным румяные яблоки. В воздухе висел сладкий медовый аромат, весело жужжали пчёлы, словно на дворе всё ещё стояло лето, и мягко шелестела листва.

Ребята тихо подкрались к крыльцу и, приоткрыв дверь, заглянули внутрь через щёлочку.

– Кажется, никого нет, – прошептала Фи и первой шагнула в дом.

В лавке было тепло, и солнце заглядывало во все окна, заливая деревянные стены светом. Дети вошли и огляделись. И здесь было на что посмотреть!

Справа горел небольшой камин, потрескивая поленьями, а внутри над жарким огнём висел чугунок, в котором кипела какая-то жидкость. Она весело пузырилась и булькала, а медный половник размеренно помешивал её без какой-либо помощи.

Тут же, рядом с камином, стоял широкий деревянный стол с милыми чашечками, в которые сам собой из маленького заварника разливался чай. Тима пересчитал кружки и нахмурился – очень подозрительно, но чашек было ровно четыре, в точности как и незваных гостей.

Но стоило ему повернуть голову налево, как мысли о чашках тут же вылетели из головы. С той стороны по всей стене от пола до потолка расположились открытые полки. А на них жались друг к другу всевозможные яблочные угощения с маленькими золотистыми ярлычками. Здесь блестели стеклянными боками бутылки яблочных соков, лимонадов и компотов, пестрели этикетками баночки густых джемов и сладкого повидла. На круглых тарелках и подносах лежали подрумяненные пироги, оладьи и пончики в сахарной пудре, сверкали яблоки в карамели и оранжевый мармелад. Здесь даже был яблочный сыр, о котором Тима раньше и не слышал. И, конечно, в больших плетёных корзинах лежали и сами яблоки. Солнечно-жёлтые, изумрудно-зелёные и кроваво-красные. Корзины стояли повсюду и оставляли лишь небольшую дорожку к высокому зеркалу в резной раме. И по всей лавке плыл тяжёлый аромат яблок и корицы. Мальчику с трудом удалось сглотнуть слюну.

– Так, – тихо сказала Фи, – ничего не трогать. Все помнят, что случилось в кондитерской?

Ребята рядом молча кивнули, а со стороны Патрика послышался разочарованный стон.

– Посмотрим, что в другой комнате, – скомандовал Лео и кивнул на дальнюю дверь.

– И нужно проверить сад, – добавил Тима.

– А что, если там ведьма? – испуганно спросил клоун. – Дверь-то была открыта. Может, она как раз собирает яблоки…

– Если ты не будешь трястись от страха, как желе, – злобно прищурился Лео, – то она нас не заметит.

Тима сжал кулаки и уже собирался вступиться за друга, как тот вдруг покраснел и выпалил:

– Может, мне и страшно, но я хотя бы могу сказать об этом честно. А ты не только трус, но ещё и врун!

Глаза вампира поползли на лоб, впрочем, у Фи и Тимы тоже. Они быстро переглянулись и приготовились встать на защиту Патрика.

– А ну повтори! – прошипел вампир. – Тебя этому мамочка научила? Чтобы не так стыдно было?

– Бояться не стыдно, – ответил Патрик, но голос его дрогнул.

Лео тут же усмехнулся:

– Утешай себя этим, нюня!

Лицо Патрика побагровело, а у Фи рядом с ним крылышки так и затрепетали. Она оскалилась, словно сама была вампиром, и уже двинулась на Лео, как вдруг ему в голову прилетело круглое красное яблоко.

– Ай! – ахнул он и потёр ушибленное место, озираясь по сторонам. – Вы это видели?

– Лично я ничего не видела, – сложив руки на груди, произнесла фея. – Может, оно повторится ещё разок?

И, словно по команде, в голову Лео полетело ещё два яблока.

– Свиные потроха! – воскликнул он. – Что это ещё такое?

Фи с Патриком засмеялись, а вот Тиме стало не по себе.

– Так тебе и надо! – с довольной улыбкой сказала фея. – Ведёшь себя, как гоблин, вот и получай!

Лео зашипел, а яблоки вдруг стали выскакивать из корзин и тяжёлыми снарядами разлетаться в разные стороны.

– Что происходит?! – испуганно закричал Патрик, а Тима вдруг понял, что именно всё это время его смущало.

Зеркало! В нём никого не было видно! Понятно, что Лео, как вампир, не мог отражаться, но остальные-то должны были.

– Мне кажется, это тайный ход! – крикнул мальчик, пытаясь перекричать перестук яблок и прикрывая голову руками.

– Возможно, она там что-то прячет, – предположила Фи.

– Или кого-то, – добавил Лео.

Сквозь яблочный дождь они бросились к странному зеркалу. Поверхность его была мутной и словно двигалась волнами. Тима потрогал её кончиками пальцев, но почувствовал только холодное стекло.

– Как сюда войти? – спросил он, и Патрик вдруг восхищённо охнул.

– Я знаю, знаю! – закричал клоун. – Это же было на уроке истории!

– начал он и замялся:

Ребята недоверчиво посмотрели на Патрика, и тот пожал плечами:

– По легендам, с зеркалами всегда разговаривали в стихах. Я подумал, это поможет.

Лео фыркнул, но поверхность зеркала вдруг завибрировала, и в синеватом свете показалась комната.

– Получилось! – радостно воскликнул клоун.

– Молодец! – похвалила его Фи. – Хорошо, что хоть кто-то слушает джинна на уроках!

– Ну что, пойдём? – неуверенно спросил Тима.

Фея кивнула, схватила мальчика за руку и кивком велела ему взяться за Патрика.

– Вот это без меня, – покачал головой Лео, когда Фи протянула ему ладонь.

Девочка закатила глаза:

– Вот же упёртый! – и сама схватила вампира за руку.

Резкий рывок, и, двигаясь, словно под водой, ребята вошли в зеркало.

Тиме показалось, что его растянуло во все стороны, но, когда ноги твёрдо встали на пол, он понял, что все конечности остались целы и размеров своих не изменили. Ребята расцепили руки и удивлённо огляделись.

Комната, в которой они оказались, была подёрнута синеватой дымкой. Трудно было даже сказать, темно в ней или светло. Стены и пол здесь были чёрными и не деревянными, как во всём остальном доме, а словно металлическими. И повсюду в хаотичном порядке стояло или висело множество зеркал. Они были круглые и квадратные, большие и маленькие, с красивыми резными рамами и совершенно обычными. По поверхности некоторых разбегались трещинки, другие казались пыльными и замутнёнными, а третьи, наоборот, сияли чистотой, подобно кристаллам. И синий волшебный свет исходил от каждого зеркала в комнате.

– Вау! – восторженно протянул Патрик, проходя вглубь комнаты. – Волшебные зеркала! Я думал, они давно пропали.

– Теперь понятно, куда именно они пропали, – хмыкнула Фи. – И что ведьма с ними делает?

Вдруг по комнате разлетелся заливистый хохот Патрика. Он ткнул пальцем в зеркало и воскликнул:

– Ой не могу! Гляньте сюда!

Ребята подошли к клоуну и уставились на волнистую поверхность, в которой отражался Патрик. Вот только он был совершенно на себя не похож. Его кудрявые волосы в зеркале превратились в короткий ёжик, кругленький живот втянулся куда-то внутрь, а руки и ноги стали длинными-длинными, будто клоуна растянули, как жевательную резинку.

Ребята, даже вечно угрюмый Лео, тоже засмеялись и подошли ближе, чтобы посмотреть на себя. Но они отразились в зеркале совершенно иначе. Фея сгорбилась, как столетняя старуха, и лицо её напоминало теперь сушёную грушу, а вампир, который никогда не отражался в зеркалах, вдруг увидел себя низким и коренастым, и до самых пят у него тянулась белая борода. Патрик засмеялся больше прежнего, хватаясь за живот.

– Святые потроха, вам тут лет по сто! – заливался он, пока Фи и Лео с любопытством рассматривали себя в зеркале. – А ты, Тим, почему-то не отражаешься.

Так и было. Мальчик не смог разглядеть себя в волшебном отражении. Он отвернулся от зеркала и посмотрел на друзей. Но их рядом с ним не оказалось! На их месте стояли какая-то незнакомая старушка, длиннобородый гном и чьи-то длинные тонкие ноги. Пару мгновений Тима ничего не понимал, а потом холодный страх пополз по его внутренностям.

– По-посмотрите на себя! – заикаясь от испуга, произнёс он.

Дети оторвали взгляд от зеркала и пару секунд молча рассматривали друг друга. А потом…

– АААААААААА! – высокий голос Фи взлетел до самого потолка. – Я теперь старуха!!! Помогите!!! ПОМОГИТЕ!!!

– Моя голова! – раздалось откуда-то сверху. – Она упирается прямо в потолок! И, кажется, я всё ещё расту!

Потоки слёз полились дождём, так что остальным ребятам пришлось попрятаться за рамами зеркал.

– Успокойся, Патрик! – крикнул Тима. – Ты нас утопишь!

– Что нам делать?! – тем временем взвывала Фи. – Я не хочу такой остаться! – Она схватила себя за жиденькие седые пряди и от горя даже вырвала парочку волосинок.

– У меня борода! Борода! – не своим голосом верещал Лео. – Уберите её!

– Мы сейчас что-нибудь придумаем! Успокойтесь! – пытался перекричать их Тима. Он осмотрелся, пытаясь найти любое средство спасения. Он даже уже собрался звать ведьму, чтобы она расколдовала его друзей. Но вдруг в его голове возникла догадка.

– Нужно найти другое зеркало! – закричал он, выглядывая из укрытия и чувствуя, как намокают ботинки от пролитых слёз Патрика. – Нужно зеркало, которое вас расколдует!

– И как ты собрался его искать, умник?! – злобно выкрикнул Лео. – Вдруг одно из них превратит нас в кучку пепла?! Тебе-то хорошо, ты в них не отражаешься! А я почему-то – да!

Тима тоже не понимал, как такое могло произойти. Раньше никаких проблем с зеркалами у него не наблюдалось.

– А если спросить у них?.. – но слова Тимы потонули в новом крике Фи – на её носу вскочил отвратительный зелёный пузырь и стал раздуваться с пугающей скоростью.

«Ладно, – подумал мальчик. – Попробую сам…» Он чувствовал себя неуверенно и беспомощно, глядя на мучения друзей, и совершенно не понимал, что делать. А вдруг он сделает только хуже?! Но, как всегда говорил отец, – не попробуешь, не узнаешь. Поэтому он громко закричал:

Не прошло и секунды, как одно из зеркал в дальнем углу комнаты загудело и засветилось синим ярче остальных.

– Туда! – крикнул мальчик, указывая на сияющую поверхность.

– Если из-за тебя я помру, человечишка, – недоверчиво пробормотал Лео, – то вернусь призраком и буду мучить тебя, пока ты не слетишь с катушек!

– Мог бы просто сказать спасибо, – обиженно ответил Тима, хотя и сам с опаской поглядывал на новое зеркало.

Первым к нему подоспел Лео. И стоило ему только встать рядом, как длинная борода исчезла, вампир вытянулся, и его клыки блеснули в темноте. Тима облегчённо выдохнул.

– Ну ладно, – протянул Лео, оборачиваясь. – Твои мучения, человечишка, откладываются на неопределённый срок. – И пусть слова его были не слишком добрыми, Тиме почудилась в них незнакомая светлая нотка. Уж не заколдовало ли его это зеркало тоже?

С Фи и Патриком пришлось повозиться. Клоун с трудом передвигался на длинных ногах и едва не разбил несколько ведьминых зеркал. Что могло тогда приключиться, никто не хотел и думать. А фея была так расстроена и напугана своим видом и зелёными пузырями на лице, что весь её боевой дух куда-то исчез. Она никого не слышала и ничего не понимала, так что Тиме с Лео пришлось насильно тащить девочку к зеркалу. После того как фея снова приняла прежний вид, она ещё долго ощупывала своё лицо и держала спину так ровно, словно к ней привязали палку.

– Ну и ужас! – выдохнул наконец Патрик и хлюпнул носом. – Такого кошмара я никогда не забуду!

– Пойдёмте отсюда, – мрачно сказала Фи, – пока мы ещё во что-нибудь не превратились!

– С той стороны есть дверь, – указал Лео в конец комнаты, и ребята, осторожно огибая зеркала и стараясь не заглядывать в отражения, пробрались к неприметной тёмной двери.

Тима потянул её за круглую ручку, и детей ослепил яркий солнечный свет.

Стройный ряд стволов протянулся вдаль от самой двери. Трава пушилась изумрудным ковром, а густые кроны яблонь мягко шелестели листиками. В воздухе разносилось тихое жужжание и пахло пряным ароматом яблок. Они алыми гроздями висели повсюду, будто кто-то зажёг на деревьях праздничные фонарики.

А в далёком конце сада виднелось самое большое и толстое дерево. Даже с расстояния было видно, какое оно древнее и могучее. Своими размерами и ста́тью оно больше напоминало дуб, чем яблоню. Но на его ветвях висели самые-самые большие и красные плоды. Цвет их был таким насыщенным, что Тиме невольно представилось, будто они политы настоящей кровью.

– Осмотрим сад, – тихо предложил Лео, и ребята осторожно потрусили вперёд по дорожке.

Сначала они бежали медленно, потом стали понемногу ускорять темп, а спустя пару минут и вовсе мчались изо всех сил. Но как бы они ни старались, центральное дерево нисколько не приближалось. Они активно работали ногами и руками, пыхтели и сопели от напряжения, но яблоня оставалась всё такой же недостижимо далёкой. Даже Лео со своими вампирскими способностями не мог до неё добраться. Они словно бежали на одном месте! Другие яблони по обе стороны от ребят покорно мелькали и оставались позади, но вместе с ними будто уплывало куда-то и гигантское дерево.

Фи вдруг замерла на месте и выпалила:

– Просто издевательство! Это же не мы двигаемся, а деревья ходят туда-сюда, обманывая нас! Обернитесь, мы так и не отошли от домика!

Тима посмотрел назад. И правда! За их спинами всё так же темнела комната с зеркалами.

– Не может быть! – ахнул Патрик, который не любил бег так же сильно, как математику.

По саду вдруг пронёсся странный шелест, словно яблони засмеялись над глупыми детишками.

– Эй вы, брёвна! – сердито крикнул Лео. – Может, вас поджечь, чтобы вы так не шутили?!

Да-а… Тима сразу понял, что вампир в очередной раз перегнул палку. Деревья вдруг застыли, и сад окутала тишина. А в следующий миг им в спины ударил порыв ветра, и не успели они моргнуть, как оказались возле гигантской старой яблони.

Густая крона накрыла их своей тенью, и один из плодов вдруг больно ударил Тима по голове.

– Ай! – крикнул он и потёр макушку.

Раздался приглушённый стук, и на землю одно за другим полетели кровавые яблоки. Они источали такой душистый медово-карамельный аромат, что хотелось немедленно схватить их и вгрызться в сочную мякоть, ощутить на пальцах сладкий сок…

– Не вздумайте их поднимать! – закричала Фи, будто услышав мысли друзей, и сама с трудом проглотила слюну. – Вы же помните, что сделала прапрапрапрабабушка ведьмы? Вы же читали учебник истории?

Никто ей не ответил, но у Тимы перед глазами тут же всплыли картинки из книги – старая карга, маленький домик в лесу, белоснежная девушка и корзина яблок.

– Посмотрите! – вдруг закричал Патрик и указал куда-то вперёд.

Ребята дружно обернулись и увидели посреди садовой дорожки чёрную бесформенную фигуру.

– Ведьма! – воскликнул Лео, и, не сговариваясь, дети бросились под укрытие яблонь.

Они перебегали от одного дерева к другому, прикрывая голову руками от летящих со всех сторон плодов, но закутанная в чёрный плащ фигура появлялась то тут, то там, будто могла находиться повсюду одновременно. Ребята ныряли в кусты, разбегались в разные стороны, снова собирались вместе и пытались вернуться к домику. Но открытая дверь так и оставалась далеко-далеко, а ведьма, наоборот, с каждым разом оказывалась всё ближе. И хохотала. Её восторженный хриплый смех разносился по саду так, будто его, как в пещерах, подхватывало эхо.

Тима уже задыхался от бега, когда старая колдунья вдруг появилась так близко, что, вытянув руку, можно было коснуться её чёрного одеяния. Они застыли на месте, затаив дыхание. Ведьма тоже замерла. Мгновение никто не двигался. А потом старуха вдруг раскинула руки, её чёрный плащ, подобно крыльям, разлетелся по сторонам, и она помчалась на детей со скоростью вампира.

Ребята даже не успели закричать. Они съёжились и прижались друг к другу, даже Лео схватил Тима за локоть. Ведьма пронзительно завопила, плащ её увеличился вдвое, а то и втрое, спрятав всю радостную зелень сада, и детей накрыло непроглядной тьмой.

Бабушка Тимы всегда говорила, что с ведьмами шутки плохи. Но Тима никогда не думал, что и сами шутки у ведьм тоже плохи.

Уже знакомая комната с кипящим на огне котелком и корзинами яблок была погружена в мрачную тишину. Пахло травами, корицей и гвоздикой. Маленький красивый чайник наполнял чашки розовым чаем, а дольки апельсина и ароматные специи сами прыгали в напиток, от которого поднимался густой пар.

– Это не смешно, – уже в который раз обиженно произнёс Патрик. – В моей семье всё знают о шутках, и это не смешно.

Ведьма хихикнула и отмахнулась:

– Это вам не смешно, а мне было очень весело! – Она сидела с другой стороны стола, покачиваясь в кресле и попивая чай. – Что же вы сидите, угощайтесь! Яблочный пирог или пончик? Может, яблочного джема? Или печенья?

– Что-то от яблок меня уже тошнит, – мрачно сказал Лео, так и не притронувшись к своей чашке.

Ведьма снова тихо посмеялась. На самом деле она была совсем не страшной и даже не сильно старой – по сравнению с бабушкой-мумией, – но всё равно не вызывала у мальчика доверия. Особенно после всего, что произошло.

– Мне было так скучно, – пожаловалась она, почесав крючковатый нос и откинув назад серебристые густые локоны. – Днём здесь мало народу бывает. Все такие занятые, работают, воспитывают детей… – она поморщилась. – Скукота. А тут вдруг мне пришло видение, что пожалуют в лавку милые цыплятки, которым очень нравится совать клювики не в свои дела. Я подумала, что хороший урок вам не помешает. Запомните, котики, – в дом без стука кто войдёт, того беда не обойдёт! – она озорно блеснула глазами. – Хорош стишок? Сама придумала! Пока в саду возишься, и не такое напридумываешь. А яблони не особенно в поэзии разбираются, таланта не оценят! Хоть я их и прикармливаю землёй с того старого дома – она там такая мягонькая и питательная, – но всё равно яблоки остаются яблоками как ни крути. Но, может, оно и к лучшему!

Казалось, что собеседники ведьме и не требовались. Она сама задавала вопросы и сама же на них отвечала. Рассуждала о разных растениях, почему-то особенно много – о грушах, и пыталась решить, что лучше: пироги с яблоками или яблоки с пирогами. Тима всё никак не мог решить: нарочно ли она так много болтает или ей на самом деле просто скучно. Может, ведьма что-то скрывает?

– Всё равно можно было не превращать нас в уродцев, – надула губы Фи и первой из всей компании попробовала кусок пирога.

Ведьма захохотала:

– Давно я такого не видела! – Она даже слёзы утёрла в уголках глаз. – Ну и умора! Жалко, вы в другие зеркала не заглянули. Там есть вещи поинтереснее. – Она хитро подмигнула и шумно отпила из кружки.

– А вот Тима ни в кого не превратился! – с неожиданной гордостью вдруг сказал Патрик. – Вы не смогли его заколдовать!

Ведьма тихо усмехнулась и глянула на мальчика острым внимательным взглядом.

– Да, его мои зеркала зачаровать не могут, ведь Тима – человек.

У мальчика глаза на лоб полезли: так вот в чём дело! Может, поэтому и заклятье в кондитерской не сработало?

– А почему заклинания не действуют на человека? – удивлённо спросила Фи.

– У нас очень необычный город, – произнесла ведьма. – За многие столетия в нём скопилось столько волшебства и чудес, что всё… обычное стало для него, наоборот, чудом. Всё перевернулось с ног на голову, и многие заклинания, да практически все, за исключением, может быть, взгляда горгоны или Василиска или отравленных яблок, – она хихикнула, – больше не действуют на человека. Скажем так, у Тимы появился иммунитет.

– Но волшебство – это же и есть обычное дело, – непонимающе сказал Лео.

– Для нас – да, потому что мы такой народ и у нас такая жизнь. Но есть города… или были города, в которых чудеса – это нечто невероятное, а человек – совершенно обычное существо.

– Города человеков? – ахнул Патрик, а у Тимы от волнения даже быстрее забилось сердце. – Но их же давно не существует!

– Возможно, – кивнула ведьма. – Человеков на нашей земле не было много лет, и Тима – первый, кто появился в нашем городе. Уже давно никто не выходил за Край. Кто знает, что там могло приключиться?!

Она отвернулась, и Тиме почему-то показалось, что колдунья рассказала им не всю правду. Неужели есть целые города людей? Неужели где-то живут существа, похожие на него самого?

– А почему… – начал было мальчик, но ведьма тут же вскочила на ноги и громко произнесла:

– Ну, детки, вам уже давно пора по домам! Вы хорошо побегали, вкусно покушали, истории послушали. Я, признаться, притомилась, а мне ещё яблоки собирать. – Тима нахмурился, почувствовав, что ведьма нарочно выгоняет их из дома. – К тому же кого-то ждёт очень серьёзный разговор с родителями. А на такие мероприятия лучше не опаздывать.

Внутренности мальчика неприятно сжались, и он тут же позабыл о своих вопросах. Тима ссутулился и мрачно посмотрел за окно.

– Вам помощник не нужен? – спросил он у ведьмы. – Буду собирать яблоки, а вы меня спрячете…

Ведьма хохотнула:

– Расправь плечи – и вперёд, дружочек. Поверь мне, от разговоров с родителями ещё никто не умирал. То ли дело отравленные яблоки!

Вечерний разговор с родителями вышел не из лёгких. И дело было даже не в том, что Тима сбегал куда-то посреди ночи – хотя и это не вызвало одобрения, – а в том, что он соврал и нарушил обещание.

Мальчик сидел, понурив голову, и даже не пытался оправдаться, а мама с папой, устроившись на краешке его кровати, молча ждали ответа на ужасно сложный вопрос: что с тобой происходит, Тим? В комнате было тихо, но за дверью частенько слышались приглушённая возня и шепотки – это многочисленные родственники подслушивали разговор под дверью. С каким бы старанием отец Тимы ни отгонял их от комнаты, тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры, бабушка с дедушкой магическим образом оказывались ровно на том же месте спустя несколько минут. Пихая друг друга и пытаясь уловить разговор, они готовились в любой момент ворваться в комнату и спасти их самого юного и горячо любимого родственника от лап коварных родителей.

Но Тима молчал. Как он мог объяснить? Если он снова попытается рассказать о пропавших детях, его просто поднимут на смех! Или, чего хуже, примут за сумасшедшего и отправят в лечебницу. Ведь он единственный человек в этом городе, единственный, на кого не действуют волшебные чары. Кто поверит такому странному существу, как он?

Возможно, мальчику стоило попытаться. И результат мог бы его удивить, но он этого не сделал. Ведь мальчик точно знал, что никто не решает проблемы быстрее и лучше, чем дети.

– Я обязательно всё вам расскажу, – пообещал Тима. – Но чуть позже, ладно?

– Кажется, ты мне уже давал такое обещание, – строго произнесла мама. – Но не сдержал его.

– Быть может, хорошее наказание принесло бы тебе пользу, – добавил папа.

Мальчик раскаянно закивал:

– Знаю, извините! В этот раз я говорю правду! Давайте дождёмся праздника Кошмаруса, и потом вы меня накажете. Пожалуйста! Последний раз откладываю, обещаю! Если я совру, то можете забрать у меня коллекцию летних находок!

Мама с папой удивлённо переглянулись – кажется, их сын говорил серьёзно, ведь коробка с сокровищами была для него большой ценностью.

– Ладно, – вздохнула мама. – Во второй раз обман простить будет очень трудно.

– Мы не станем наказывать тебя до праздника, – согласился папа, – но не думай, что можешь теперь сбегать из дома ночью или гулять на окраине города. Прежние правила не отменяются.

Тиму охватило невероятное облегчение. Всё решится в Кошмарус, почему-то он был в этом уверен. Родители направились к выходу из комнаты, и за дверью раздался громкий топот сбегающих ног. И когда мальчик уже почти остался один, он вдруг спросил, останавливая маму на пороге:

– Почему я родился человеком?

Эльфийка удивлённо посмотрела на сына и, чуть задумавшись, ответила:

– Не знаю, солнышко, может быть, нашему городу нужен человек? – и тихонько притворила дверь.

Тима улёгся на кровать и подумал: «И зачем же, город, я мог тебе понадобиться?» Но в ответ за окном только натужно скрипнули деревья.

Приготовления к Кошмарусу – празднику осени и Дню всех монстров – шли полным ходом. Улицы вычищались от мусора, на деревьях тут и там появлялись жёлтые фонарики, а окна и двери домов украшали гирляндами из опавших листьев. В «Сладость или… сладость» временно не принимали посетителей, потому что пекарь усердно трудился над угощениями к празднику. Витрина его кондитерской опустела, стёкла замутнели от густого пара печи, будоража детскую фантазию.

Старый Джек наконец объявил урожай тыкв вполне готовым к празднику, и с того момента улицы каждый день заполняли громадные оранжевые овощи. Троллей, которые по двое и по трое катили каждую тыкву на праздничную площадь, за ними было даже не видно.

На брусчатой круглой площади в самом центре города появились причудливые металлические конструкции и цветные полотна ткани. В дни перед Кошмарусом они выглядели странным мусором, который случайно свезли в одно место, но вскоре им предстояло превратиться в головокружительные аттракционы, палатки с угощениями и развлечениями на любой вкус.

Даже школу затронули праздничные приготовления. В один день все стены вдруг увили жёлтые и бурые листья, с тяжёлых люстр повисли кружевные ленты паутины, а в столовую привезли одну из волшебных тыкв, которая каждый день превращалась то в причудливый домик, то в забавное чучело, а то и в блестящую карету, напоминая детям об удивительной истории их города.

На уроках музыки с двойным усердием принялись репетировать осенние гимны, громогласно распевая их на всю школу. Репетиции, разумеется, проходили в середине дня, в самый разгар уроков, и зачастую совпадали с репетициями призрачного хора, который с воодушевлением завывал на улице. Учителя возмущались и жаловались, но эффект выходил прямо противоположный. Песни звучали громче, и к ним прибавлялись тренировки танцевальной группы, которой предстояло исполнить традиционный танец скелетов. Разумеется, участвовать в нём могли только те существа, чьи кости издавали достаточно громкий треск.

Шум и гам стоял невыносимый, но мистер Гамти – потомок знаменитого дудочника и устроитель всех мероприятий в школе – был безмерно счастлив и радостно бегал по коридорам, распевая одну мелодию за другой.

И, конечно, всё это волнение и предвкушение яркого события не могли не взбудоражить учеников. Ни один день теперь не обходился без очередного розыгрыша, взрывов смеха и испуганных воплей. То на чьи-то головы прольются вёдра с красной краской, то у кого-то из-под парты выскочит заколдованный чёртик на пружинке. То из девчачьего туалета вместе с пронзительным визгом вылетит стая летучих мышей, напуганных не меньше самих девчонок, то побегут по коридору полчища мохнатых пауков.

В классах постарше розыгрыши достигали совершенно невероятных масштабов. Ребята там уже изучали магию своего рода и не могли упустить шанса проверить знания на практике. Так, класс математики оглушил нечаянный взрыв в ведьмовском котле, из которого вместе с густым вонючим дымом выпрыгнули огромные жабы.

Джинны из седьмого класса снова попытались загадать желания сами себе, и полшколы на несколько часов превратилось в океанское дно, на котором все почему-то могли дышать, но не могли плавать и просто парили в воде, как в невесомости.

В очередной раз лепреконы из девятого решили похвастаться своим умением создавать золото, но не смогли справиться с магией, и блестящие монеты почему-то полились рекой, сметая детей и учителей в коридорах. А несколько драконов из выпускного класса опять подрались из-за неудачной шутки про чешуйки на голове, но сожгли в этот раз не крышу, а половину спортзала, из-за чего уроки физкультуры были отменены, и классу Тимы снова не представилась возможность встретиться с новым учителем. В общем, всё в школьном мире шло своим чередом.

И Тима был бы рад присоединиться ко всеобщему предвкушению праздника, вот только настроение его каждый день становилось всё мрачнее и мрачнее. Тем более что за два дня до Кошмаруса в школу вместо Фи пришла безвольная кукла.

Это событие пошатнуло душевный настрой не только Тимы и Патрика, но даже Лео. Вампир заметно приуныл и словно растерялся. Казалось, уж кто-кто, но Фи никогда никуда не денется. Она ведь такая смелая, такая бойкая, такая уверенная. Если уж ей не удалось справиться с неизвестным похитителем, то как получится у них?

В день, когда пропала фея, Тима вдруг вспомнил ту ночь в лесу, странную лужу и корявую руку, едва не утянувшую его за собой. И почему он тогда сразу всё не рассказал друзьям? Даже теперь, когда скрывать произошедшее было не только глупо, но и опасно, ему с трудом удалось уговорить себя поделиться. Его никак не покидало странное ощущение, будто тот вечер – тайна, которая должна остаться между ним и старым колдуном. И больше никто не должен об этом знать! Но вдруг его рассказ поможет спасти друзей?

Собравшись с духом и отринув странные ощущения, мальчик поведал о событии в овраге Патрику и Лео.

– И что ты молчал?! – тут же накинулся на него вампир. – Всё это время мы искали не там! Ни пекарь, ни Дровосек, ни ведьма не имеют отношения к похищениям. Важен не тот, кто приходит к дому, а тот, кто там живёт!

– Но дом ведь заброшен, – непонимающе возразил Патрик и от волнения закинул в рот ещё один леденец.

Тима молча протянул руку, и клоун вытащил из кармашка целую пригоршню конфет. И мальчик, и вампир тут же схватили по одной и продолжили разговор.

– Ничего он не заброшен, – покачал головой Лео, перекатывая конфету из одной щеки в другую. – Помните, пекарь собирает там ежевику, потому что она самая вкусная и сладкая из всех. Дровосек рубит во дворе деревья, но они всё равно вырастают. А ведьма набирает землю для удобрения сада. Это место живёт полной жизнью, и все только думают, что оно заброшено. Помните странные шумы в доме? Помните странные силуэты? Только не врите, что не заметили их! И подвал…

– В зеркале был страшный старик! – воскликнул клоун, округлив глаза. – И он потом привиделся тебе в луже, Тим!

– Но он ведь давно умер, и среди призраков его нет, – неуверенно произнёс мальчик.

– Может быть, он умер только наполовину, – зловеще произнёс Лео и сверкнул глазами. – Он же был могучим колдуном. Вдруг он нашёл способ сохранить себя, чтобы однажды вернуться?..

– И поэтому оставил заколдованные сундуки! – выпалил Тима.

– А мы их открыли, – удручённо выдохнул Патрик.

– Нет, – покачал головой Лео и посмотрел на Тиму, – Он их открыл. Больше ни у кого это не получилось.

Тиму прошиб холодный пот.

– Я ни в чём не виноват! Я никого не превращал в кукол! – воскликнул он.

Лео поморщился и замахал руками:

– Да не вопи ты! Я и не говорю, что ты виноват. Кого ты мог превратить, ты всего лишь человек! Но, может, в этом всё и дело. Ты смог открыть дверь у Сладкоежки и не отразился в зеркалах ведьмы. По какой-то причине защитные заклинания на тебя не действуют.

Патрик огромными глазами посмотрел на друга и даже приоткрыл рот от удивления и восторга.

– Ну ты даёшь, Тим! – выдохнул он. – Это же та-а-к круто!

Мальчик посмотрел на клоуна в ответ и задумался. Круто? Он, простой человечишка, крутой?

– Так, – деловито произнёс Лео, заставляя собеседников повернуться обратно к нему. – Пока ты не сбрендил от своей крутости, нам нужно решить одну малюсенькую проблемку. Что будем делать? Кто знает, может, завтра уже и я превращусь в… в эту дрянь. Кто тогда будет соображать?

Тима скривился, но, кажется, он даже успел привыкнуть к заносчивости Лео.

– А что тут думать? – пожал плечами мальчик. – Нужно вернуться в проклятый дом и разобраться со стариком.

– А может, позовём взрослых? – тихо предложил Патрик, на что мальчик и вампир дружно фыркнули.

– Значит, решено, – скомандовал Лео. – Завтра Кошмарус, все будут заняты празднованием и не заметят, если мы сбежим.

– Останемся без шоу, – грустно вздохнул клоун, и ребята угрюмо промолчали.

– Завтра, – кивнул Тима и с напускной торжественностью воскликнул: – Да настанет Кошмарус!

Над городом гремела музыка. Сжимались и разжимались меха аккордеона, весело скрипели костяные скрипки, низко гудели блестящие оловянные трубы. Радостные крики и заливистый смех улетали в ясное голубое небо.

Тут и там горели яркие пятна карнавала. Крутилось колесо обозрения, в котором вместо кабинок висели пузатые пустые тыквы. Гремели на горках разноцветные вагончики, на огромной скорости пролетая через наколдованные водопады и совершая огненные мёртвые петли. Кружили цепочные карусели, отрываясь от земли и вертясь в воздухе.

На центральной сцене лихо отплясывали скелеты, а призраки, дрожа от волнения, ожидали своей очереди за кулисами. По длинным улицам, расходящимся от центра, и по периметру всей площади расположились разноцветные палатки. В одной из них драконы и саламандры устраивали огненное шоу, рассказывая с помощью пламени историю знаменитых ящеров. В другой несколько джиннов наколдовали целую пустыню, в которой запрятали древние сокровища и предлагали любому желающему отыскать их. Конечно, пройти такое испытание было непросто, ведь мумии со своими загадками и наколдованные скорпионы старательно мешали героям добраться до заветных сундуков.

В следующей палатке можно было отправиться к звёздам – ведьмы зачаровали не только купол, но и всё внутреннее пространство шатра, так что любой гость мог полетать между ярчайшими созвездиями и галактиками.

На карнавале проходили и кулачные бои троллей, и соревнования по лёту для фей и эльфов, и шахматные турниры для зомби. Тут можно было пройти подземный гномий лабиринт, похохотать в зеркальной комнате и полетать на мётлах.

А возле колеса обозрения группка малышей под руководством молодой колдуньи играла в особые прятки. Стоило водящему досчитать до десяти, как всех остальных игроков раскидывало по разным сторонам площади. И никто не мог заранее угадать, куда тебя запрячут. Весёлая считалочка звучала почти так же громко, как и музыка:

И дети с громким хлопком исчезали и появлялись кто на карусели, кто на сцене, а кто и на чьей-то голове.

Вместо воды из фонтанов теперь били искрящиеся лимонады, пахло горячим попкорном и жареными каштанами. На лотках остывала солёная кукуруза, заботливо выращенная обществом пугал, таял сливочный соус на булочках с корицей и поднимался пар от бочек с пряным глинтвейном, где красиво плавали кусочки яблок, дольки апельсина и звёздочки гвоздики.

Пекарь Сладкоежка в этом году превзошел самого себя. От его лотка поднимались в воздух блестящие пузыри из белого шоколада, за которыми дети гонялись по всему городу. В леденцовом пруду плавали лебеди из хрустящего безе, а с другой стороны устраивали великое сражение на кремовых волнах два громадных шоколадных корабля с пряничными пиратами на бортах. И один из них смутно напоминал всем директора школы. Но что более всего поразило собравшихся, так это бисквитный пекарь, который был не просто один в один похож на настоящего пекаря, но мог улыбаться, махать руками и помогать с раздачей сладостей.

– На это меня вдохновили детишки, – довольно отвечал Сладкоежка. – Их идея с живыми куклами мне очень понравилась!

Но такое сравнение никого из ребят не порадовало. Празднество было в самом разгаре, близился вечер, и каждый житель с нетерпением ожидал самого красивого и таинственного обряда дня Кошмаруса – танцев возле наряженного Праздничного древа. И мальчик, вампир и клоун, грустно взглянув на оставшееся за их спинами веселье, быстро юркнули в переулок и скрылись в сиреневых тенях притихших улиц.

До Чёрного дома они добрались быстро. Улицы были пусты, шум и гомон праздника остались далеко позади, и вокруг висела давящая тревожная тишина. Даже лес застыл тёмным частоколом, ни листочка не шелохнулось, ни травинки не зашуршало. Всё словно затаилось в преддверии чего-то зловещего.

Когда ребята оказались у крыльца, на улицу уже опустились фиолетовые сумерки. Небо висело низко и казалось тяжёлым, а чёрные стены и башенки дома будто успели потемнеть ещё больше с их последнего визита. Дом нависал над детьми мрачной громадой, в окнах которой не виднелось ничего, кроме собравшейся тьмы.

Ребята испуганно переглянулись и подошли к двери. Несколько секунд они молча разглядывали ручку, не в силах сделать решающий шаг, после которого возврата уже не будет.

– Вот мы и снова здесь, – хрипло хмыкнул Лео. – Кто бы мог подумать…

Тима сглотнул, вытер потные ладошки о штаны и потянулся к ручке. Но не успели его пальцы дотронуться до холодного металла, как дверь скрипнула и с протяжным стоном медленно отворилась сама. У мальчика на голове волосы встали дыбом. Ему показалось, что из дома сейчас вырвется какое-то чудовище и разорвёт их на куски. Но… на пороге было пусто. Коридор утопал в потёмках, а наружу тянуло затхлостью, сыростью и каким-то новым странным запахом, смутно напоминающим грозу.

– Пахнет колдовством, – шумно втянув носом воздух, сказал вампир.

– Хот-тите конфетку? – дрожащим голосом вдруг предложил Патрик.

Ребята молча протянули руки, и на ладошки им легли маленькие золотистые леденцы. Пошуршав обёрткой, все трое одновременно закинули карамельки в рот. На душе у Тимы сразу стало немного спокойнее, а кислый привкус страха во рту притупился.

– Ну? – спросил мальчик. – Кто первый?

– Человеки вперёд, – хмыкнул Лео.

Тима вздохнул и сделал первый шаг в темноту дома. Доски под ним заскрипели, и тени в коридоре будто вздрогнули от этого звука.

– Патрик, зажги, пожалуйста, лампу, – попросил Тима, и за его спиной послышалась глухая возня. Вскоре на пыльный пол упал слабый лучик масляной лампы.

Да, это, конечно, не золотистые глаза Рахи, но тоже хоть какой-то источник тепла и света. Дети прошли немного вперёд, прислушиваясь и настороженно оглядываясь по сторонам. Позади них тут же послышался уже знакомый скрип, и, обернувшись, ребята увидели, что входная дверь снова закрылась.

Лео шагнул обратно и подёргал ручку.

– Заперто, – чуть слышно произнёс он, и Тима услышал, как рядом громко сглотнул клоун.

– Про-проверим наверху? – заикаясь, спросил Патрик, и мальчик невольно восхитился выдержкой друга. Он держался изо всех сил, чтобы не заплакать, и даже первым предложил подняться наверх. У Тимы уже голова начинала кружиться от напряжения, но, глядя на Патрика, он справился со своим страхом.

– Да, – кивнул мальчик. – Посмотрим наверху.

Лео молча кивнул, и ребята осторожно пошли по лестнице. Никто из них не озвучил мысль, которая крутилась у каждого в голове: а не стоит ли сразу заглянуть в подвал? По молчаливому согласию, они упорно старались оттянуть этот момент.

Лестница скрипела и стонала от каждого шага, хотя дети и поднимались на цыпочках. В остальном же дом молчал, и только ветки дерева изредка постукивали в закрытые ставни.

Поднявшись на второй этаж, они поглядели в разные стороны. Слабый свет лампы выхватил очертания картин в резных рамах, зеркал, выполненных по старинной моде, и мягкого дивана в одной из комнат.

– Мне кажется, или раньше здесь было не так чисто? – прошептал Тима, перекатив из одной щеки в другую тающий леденец.

Патрик закивал головой, лампа в его руке мелко задрожала.

– Здесь всё было старым и пыльным, – произнёс Лео, заглядывая в приоткрытую дверь ближайшей комнаты. – А теперь дом возвращает себе прежний вид.

– Значит… и хозяин… – выдавил клоун.

Вампир кивнул:

– Колдун возвращается.

Стоило ему произнести эти слова, как по коридору пронёсся лёгкий ветерок, и фитиль в лампе тут же погас, погрузив коридор в полнейшую темноту.

– Мамочка! – ахнул Патрик, и дети тут же плотно сгрудились спинами друг к другу.

– Возьмите! – тихо велел Лео и передал каждому по маленькому ножичку. Их лезвия сверкнули в темноте так, словно в это страшное зловещее место пробился свет луны.

– Лунные кинжалы? – удивился Патрик, на миг позабыв о своих страхах, и Тима почувствовал, как вампир рядом с ним молча кивнул.

Такие кинжалы были большой редкостью. Они никогда не ржавели и оставались острыми даже спустя века. Тима сомневался, что даже такое оружие спасёт их от восставшего колдуна, но, держась потными скользящими ладонями за рукоятку, чувствовал себя немного увереннее.

В конце одного из коридоров вдруг громко хлопнула дверь, заставив детей вздрогнуть. Потом другая, уже ближе. Потом ещё одна. Неописуемый грохот поднялся по всему дому. Двери всех комнат открывались и закрывались, стуча о косяки с такой силой, что едва не срывались с петель.

Снова дунул ветер, и откуда-то из глубины дома за всем этим шумом послышался противный скрежет. Казалось, кто-то ведёт длинными когтями по старым доскам. Патрик всхлипнул, а Лео задрожал. У Тимы помутнело в глазах от собравшихся слёз, а грудь сдавило с такой силой, что стало тяжело дышать.

Скрежет звучал всё ближе и ближе. Дети плотнее прижались друг к другу, поглядывая во тьму и выставив кинжалы. Звук доносился из каждой комнаты, из каждого коридора. Он был уже совсем рядом, и Тима даже пытался рассмотреть какую-нибудь фигуру, издающую этот кошмарный скрежет, но вдруг всё оборвалось. Резкая тишина оглушала. У мальчика даже зазвенело в ушах. Он услышал свой резкий выдох и увидел, как изо рта у него вырвался клубок прозрачного пара. В мгновение стало так холодно, что Тиму пробрал озноб.

Несколько минут ничего не происходило, а потом вдруг тени резко сгустились, превратившись в плотную чёрную массу, и полетели прямо на детей.

– Берегись! – закричал Лео.

Тени принялись рвать их одежду, кусать руки и цепляться за волосы. С боевыми криками ребята размахивали кинжалами, пытаясь отбиться от оживших теней. Но те не сдавались, облепляя их, словно стая голодных летучих мышей. Раздался истошный вопль Патрика, и Тиме вдруг показалось, что рядом стало пусто. Вскрикнул Лео, и мальчик испуганно обернулся в его сторону.

Тени тут же рассеялись, быстро и тихо, словно их и не было вовсе, и мальчик огляделся. В коридоре кроме него никого не было. Дом затих, и даже остатки пыли улеглись на своё место. Тима стоял в звенящей тишине и полном одиночестве. Сердце его бешено колотилось, по лбу сбегали капельки пота, а руки и ноги дрожали.

– Патрик? – тихо позвал он. – Лео?

Но никто не отозвался. Мальчику показалось, что он сейчас упадёт, ноги его не держали. Он ухватился за перила и медленно сел на пол. Сквозь прутья Тима глянул вниз, на первый этаж, и увидел, как бесформенная чёрная масса медленно уползает куда-то под лестницу. Мальчик в страхе отшатнулся, тяжело дыша. Сомнений не было – пленников нужно искать в подвале. Тима не мог подняться. Леденец давно истаял у него во рту, и ужас теперь сжимал все внутренности. Мальчику хотелось вскочить на ноги и бежать отсюда как можно дальше.

Дрожа, он на мгновение прикрыл глаза. Ему вспомнилось, как храбро зашёл в дом Патрик, как золотились на складе Сладкоежки глаза Рахи, как бесстрашно рвалась в бой Фи. Он вспомнил и Карла с Риком, и Шэри, и даже Лео, которого ненавидел уже столько лет. Тима не мог их бросить! Друзья бы ни за что не оставили его (хотя про Лео он не был уверен), их нужно вытащить из этого дурацкого подвала. Мальчик встал, стряхнул с себя пыль и сделал глубокий вдох. Всё получится. Он же человек! Что, если и другие заклинания на него не действуют?! Мальчик крепко обхватил рукоять кинжала и приготовился спускаться. И, прежде чем он сделал шаг, по дому разнёсся низкий мужской голос:

– Тима-а-а…

От громкого гудящего звука завибрировали и пол, и стены, Тиме показалось, что дом сейчас разлетится на мелкие щепки, и он вместе с ним.

Но спустя несколько мгновений всё замерло и стихло, и мальчик снова смог вздохнуть полной грудью.

– Ну ладно, – прошептал он сам себе, – это как с бассейном, – мальчик сделал шаг в сторону лестницы, – чем дольше стоишь на трамплине, тем страшнее прыгнуть.

Покрепче перехватив кинжал, Тима пошёл вниз. Лестница на этот раз даже не скрипнула. Она вдруг блеснула чистотой и запахла свежим лаком, а на первом этаже появились железные крючки для одежды и мягкие пуфики. С каждой минутой дом возрождался, а значит, и его хозяин тоже. Откуда же он берёт свои силы? Из пойманных детей?

Тима преодолел последние ступеньки и остановился. Даже в такой темноте он сразу различил чернеющее око подвала. Крышка его была открыта, и сама тьма, как туман, выползала оттуда на деревянный пол. Где-то далеко, там, над центральной площадью, раздался отдалённый грохот фейерверков. Этот обыкновенно радостный звук сейчас показался мальчику зловещим. Очень медленно он подошёл к подвалу и, чуть склонившись, глянул вниз.

Ничего не видать, сплошная чернота. Тима сглотнул, по очереди вытер потные ладони о штаны, посмотрел вокруг, словно ища поддержки у безмолвной мебели, и снова произнёс:

– Ну ладно…

Первый шаг дался ему труднее всего. Казалось, что он ступает сквозь вязкую медовую массу – так сильно его ноги не хотели двигаться вперёд. А потом мальчик сделал ещё один шаг, и другой, и вот уже он полностью погрузился во тьму подвала, по едва различимой каменной лестнице.

На этот раз здесь было холоднее. Стоило дотронуться до стены, как пальцы обожгло затянувшим поверхность инеем. А ещё здесь сильнее, чем в коридоре, пахло влагой и грозой. Казалось, где-то затаилась настоящая молния.

На этот раз дно подвала показалось гораздо быстрее, словно кто-то потерял терпение и оборвал лестницу на половине ступеньки. Тима прищурился: так и было, часть лестницы оказалась вдавлена в бетонный пол. Он осторожно шагнул на ровную площадку. Здесь не было свечей и не горели лампы, но отовсюду будто струился незаметный серый свет.

На полу, как и прежде, стояли открытые сундуки, а в углу блестела поверхность старого зеркала. И никаких следов колдуна.

– Фи? Патрик? Рахи? – шёпотом позвал Тима, но никто не отозвался. – Карл? Рик? Шэри? Лео?

Молчание. Мальчик подошёл ближе к сундукам и вдруг услышал низкий гудящий звук, исходящий от зеркала. Он резко обернулся, но никого там не увидел, и только голос вновь заговорил с ним. Из ниоткуда и отовсюду сразу:

– Тима-а-а… Иди ко мне-е-е. Я здесь!

В зеркале мелькнул неясный силуэт, и мальчик испуганно отшатнулся. Неужели ему нужно пройти прямо сквозь зеркало?

Он уже приблизился к нему, как снова обернулся на сундуки. Почему-то их содержимое никак не давало ему покоя. Тима наклонился и быстро стал переходить от одного сундука к другому, вынимая и пряча в карманы куртки странные предметы. Остановившиеся часы, старую маленькую тетрадку и крохотную пустую бутылочку. Мальчик и сам не понимал, зачем они ему понадобились, но что-то внутри него твердило: возьми, возьми, возьми!

Собрав все сокровища сундуков, Тима подошёл к зеркалу. Поверхность его помутнела. Но вдруг что-то снова мелькнуло в её глубине, и в мгновение ока старая корявая рука высунулась из зеркала и, схватив мальчика за куртку, одним рывком втащила его внутрь. Тима вскрикнул, его тело обожгло холодом и резкой болью, когда он упал на каменный пол, кашляя от поднявшейся пыли и стараясь отдышаться.

– Ну наконец-то! – воскликнул уже знакомый старческий голос. – Как же долго ты шёл! Я уж боялся, что развернёшься и бросишься наутёк!

Мальчик поднял голову и сел, оглядываясь. Странное зрелище предстало ему. Вокруг собралась туманная синяя завеса, которая двигалась туда и сюда, словно волны. А в ней парила всякая всячина: стулья, книги, тарелки и картины. Вдруг одна из них застыла, а потом стремглав полетела в сторону зеркала. Яркая вспышка, и картина исчезла. Словно вернулась на своё законное место в доме. Мальчик поднялся на ноги и заглянул в серебристую поверхность. Она тоже колыхалась и двигалась волнами, а на той стороне виднелся тёмный подвал.

– Я… в зеркале? – пытаясь осознать произошедшее, спросил Тима.

– Можно и так сказать, – ответил голос. – Мы внутри заклинания. А оно находится внутри зеркала. Не спрашивай меня о подробностях, это был полнейший эксперимент!

Голос звучал восторженно и взволнованно. Тима вспомнил, как однажды точно так же дрожал голос Патрика, когда они собирались в свой первый поход. Клоун тогда никак не мог устоять на месте и всё прыгал и болтал, пытаясь справиться с нетерпением.

– Где мои друзья? – как можно твёрже спросил мальчик, и голос тихо засмеялся.

– Где-то здесь, – ответил он. – Тут такой бардак, что и не знаешь, где искать.

– Верните их! – ещё увереннее потребовал Тима. Он не видел обладателя голоса, и оттого тот стал казаться ему совсем не страшным.

Но вот пространство рядом с ним колыхнулось сильнее, на мальчика упала тень, и откуда-то из синего тумана вышла фигура. Тима невольно отступил. Старый колдун был высоким и тощим. Потрёпанная одежда болталась на нём грязными лохмотьями, а руки и ноги больше подошли бы скелету, чем колдуну. Седые волосы на его голове спутались и превратились в один мерзкий колтун, всклокоченная борода волочилась по полу, а лицо, покрытое странными коричневыми пятнами, напомнило Тиме хищную птицу. Губы у колдуна были тонкими, растянутыми в довольной улыбке, а голубые глаза пронзительно и не моргая рассматривали мальчика.

– Наконец-то ещё один человек! – в безумном ликовании воскликнул колдун. Тима был так удивлён, что даже забыл о своём страхе.

– Ещё один? – нахмурился он.

– А я, по-твоему, кем был? – всплеснул руками старик и покачал головой: – Ай-ай-ай, нынешняя молодёжь совсем не учит историю!

– Я учу! – возмутился Тима. – Но о вас нет никаких историй!

Колдун тут же перестал улыбаться, и на его лице мелькнула такая злоба, что у мальчика задрожали руки. «Сумасшедший!» – пронеслось у него в голове. Но старик тут же растянул губы в приторной улыбке, сложил руки за спиной и произнёс:

– Ну ладно, ничего страшного. У нас есть ещё немного времени. Ты должен знать правду, иначе у нас ничего не выйдет, – он покачал головой и принялся медленно обходить мальчика по кругу. Тима, не отрывая от старика глаз, начал поворачиваться вслед за ним. – Расскажу тебе одну историю.

Давным-давно на месте нашего прелестного города рос дремучий лес. Но однажды сюда забрела странница в красном капюшоне, прячась от преследования злобных охотников-людей. Они гнались за ней многие-многие дни, потому что девушка была необычной – она умела колдовать! Люди боялись ведьм и колдунов и прогоняли их со своих земель.

Она неслась сквозь чащу, и вдруг дорогу ей перегородил огромный клыкастый волк. Странница испугалась, но чудовище не напало на неё, а, наоборот, спасло от гнусных разбойников. И тогда девушка решила остаться жить в лесу вместе со своим новым другом. И не просто остаться, а сделать это место приютом для волшебных существ! Один за другим они приходили к лесу и оставались там жить, и постепенно все вместе они возвели магическую границу, через которую не мог пройти ни один человек.

Теперь же вся эта история осталась лишь на страницах книг. Хрустальная туфелька хранится в музее, и никто уже не помнит её настоящих свойств, Серые волки больше не рождаются, древнее веретено приспособили для бытовых нужд, а красные яблоки кладут в пироги. Да-а, всё изменилось. Но когда-то чудеса здесь были другими, и даже тот, кто был похож на человека, им нисколько не являлся. Так прошло много-много лет, и жители города забыли, что на свете существуют совершенно обычные люди.

И вот однажды через небольшую щёлочку в барьере в город забрели два брата. Были они весёлыми, умели петь песни и красиво писать – а для тех времён, поверь мне, малыш, это были нехилые способности. И были эти братья другими, непохожими на жителей города. Они были обыкновенными человеками! Благодаря своей доброте им удалось подружиться с местными обитателями, и они остались тут жить и записывать всё, что происходит в городе. Правда, правители просили сохранить истории в тайне, и потому братьям пришлось немного приврать и превратить реальные события в сказки. Шли годы, и однажды братья поняли, что и сами могут овладеть колдовством. Да, они не были рождены с этими способностями, но могли их приобрести.

Так братья стали первыми людьми, которые исправили свою обычность, – старик при этом слове скривился. – И не только первыми, но и на долгое время единственными, так что это было великим событием.

Эпоха летела за эпохой, и на смену тем сказочным золотым временам пришли новые. Старые герои ушли в прошлое, и в городе вдруг стали рождаться вампиры и оборотни, зомби и скелеты, и призраки отчего-то решили не уходить в мир иной. В общем, настала пора новых волшебных существ.

И после смерти двух братьев в городе больше не было ни одного человека. Потомки тех славных сказочников остались где-то далеко за пределами Края, в землях людей, и они ничего не знали об этом городе.

Но вот однажды один из них, волею судьбы и по примеру своих предков, набрёл на это место. Это был я, если вдруг ты не понял, – колдун подмигнул мальчику. – И, пожив немного в этом славном городе, он решил повторить судьбу братьев и овладеть колдовством. У него получилось блестяще! Он был – и является – гением, какого ещё не видывало это место. Прошло много лет, а он всё жил, жил и старился. И вот однажды он решил, что хочет вернуть свою молодость и силу и продлить себе жизнь на долгие столетия. Но его соседям почему-то эта идея не понравилась. Вот тупоголовые! Город ополчился на гения, и ему пришлось защищаться. Ситуация вышла прескверная, – старик поморщился. – Колдун чуть не погиб, но ему удалось оставить для себя ма-а-аленькую щёлочку в заклинании и заточить себя на время в безопасном месте. Ему пришлось ждать много лет, пока не появится новый человек и не освободит его. И наконец-то ты родился, Тим! Я ждал этого целую вечность!

Старик остановился и посмотрел на мальчика горящим взглядом. В его глазах было столько жадности и нетерпения, что Тиме стало не по себе, и он отступил на несколько шагов назад.

– Я и не надеялся на такое чудо! – продолжал колдун. – Я мечтал, чтобы в городок забрёл какой-нибудь новый человек, как случалось и раньше. Но чтобы кто-то родил человека? Это было просто немыслимо! Ты видишь, Тима? Сама судьба благоволит нам! Знаешь ли, когда я завершал работу над заклинанием вечной жизни, оно получилось… немного не таким, как задумывалось. Оно вредило магическим существам, то есть и мне, ведь я уже не был обычным человеком. Поэтому всё и полетело в тартарары, и меня унесло туда же! Моё заклинание не завершено – видишь, какой вокруг бардак?! – и только обычный человек может довести его до конца. Поэтому, Тим, ты и здесь! – торжественным тоном закончил колдун, но мальчик нахмурился.

– Но я же не умею колдовать…

– Тебе и не нужно. Я всё сделаю сам, а ты просто добавишь несколько ингредиентов. Мне нельзя их касаться. Боюсь, если попробую сделать это снова, то нас всех поразят молнии! – недовольно скривился он.

– Где мои друзья? – снова спросил мальчик. – Зачем вы заменили их куклами?

– Я просто никак не мог тебя дозваться! Ты, конечно, чувствовал необъяснимую связь со мной – я ведь был человеком! – и потому не хотел никому обо мне рассказывать. Но всё равно не приходил! – с невинным выражением лица ответил колдун. – Пришлось затаскивать твоих друзей через зеркала одного за другим, а ты всё никак не появлялся. Не переживай, как только мы завершим заклинание, они благополучно вернутся в свои милые маленькие домики.

– Не верь ему! – вдруг откуда-то издалека донёсся слабый голос Фи, и Тима заозирался. – Ему нужна наша энергия!

– Какие глупости! – возмутился старик. – У меня и своей хоть отбавляй!

– Он может захватывать тех, кого видел в своём подвальном зеркале! – раздался далёкий голос Карла. – Я слышал, как он болтал об этом!

Тима усиленно пытался вглядеться в волнующуюся синюю дымку, но друзей не видел.

– Где вы? – закричал он.

– Мы и сами не знаем! – со всхлипом ответил Патрик. – Я не чувствую рук и ног! Я как будто растворился!

У Тимы от страха заколотилось сердце. Неужели они стали частью этого тумана?

– Врежь этой развалине! – закричал вдруг Лео. – Ты же не тупица какая-то, Тим, не слушай его!

– В прошлый раз он чуть не уничтожил весь город! – подхватил Шэри.

Мальчик почувствовал рядом с собой лёгкий ветерок, обернулся и нос к носу столкнулся со стариком. Глаза у него выпучились, и он тихо зашептал, быстро шевеля сухими губами:

– Всё не так, Тим! Они просто нас ненавидят. Они всегда нас ненавидели. Волшебные существа не хотят, чтобы человек тоже обладал магией! Они хотят хранить её только у себя. Разве ты не мечтаешь стать таким же, как все? Я слышал твоё желание и так тебя понимаю! Я тоже всегда отличался от них, чувствовал себя изгоем. Мы можем исправить это вместе! Я открою тебе тайны колдовства, ты больше не будешь обычным мальчиком. Ты станешь особенным! Мы вместе сделаем этот мир лучше, поможем и другим существам жить долго и счастливо! Моё заклинание подойдёт для всех!

У Тимы внутри всё задрожало. Вот оно – исполнение заветной мечты! Стоит только кивнуть, и все его беды навсегда исчезнут. Больше никто не станет косо на него смотреть, над ним перестанут издеваться в школе. Возможно, ему даже удастся наколдовать себе новый велосипед!

У мальчика заколотилось сердце. Ему так хотелось согласиться, но он знал, что никогда этого не сделает. Колдун захватил его друзей, а значит, он куда опаснее, чем кажется. Тима медленно покачал головой, и лицо старика тут же исказилось от злобы. Он сверкнул глазами, а потом вдруг улыбнулся и мягко произнёс:

– Тогда твои друзья умрут, – развёл он руками. – По-хорошему не получилось, Тим. Значит, остаётся лишь один путь. Доставай ингредиенты, мальчишка, или маленькие любопытные детки так и будут плавать в тумане вечность!

Раздались истошные крики, и туман вокруг вдруг закружился быстрее.

– Времени у нас мало, – твёрдо произнёс колдун. – Уже почти полночь. Я знаю, что ты прихватил мои вещицы из сундуков. Это я заставил тебя их взять, хоть ты ничего и не понял. Часы, тетрадь и склянка – доставай их. Живо!

Тиме пришлось повиноваться. Крики друзей так и звенели у него в ушах. Трясущимися руками он вынул ингредиенты из карманов и разложил на туманном полу. Что же делать? Что придумать?

– Итак, – колдун потёр руками. – Начнём, пожалуй. Возьми склянку и вынь пробку, – с громким «чпок» она вылетела Тиме в руки. – Когда я заполню её волшебным туманом, снова наглухо её закрой!

Колдун прикрыл глаза, раскинул руки и принялся бормотать заклинание на непонятном языке. От тумана тут же отделилось прозрачное щупальце и принялось медленно вливаться внутрь маленькой бутылочки. Тиму охватила паника. Как ему остановить всё это?

– Я не хочу умирать! – тихо всхлипнул Рахи где-то в темноте, и мальчику в голову вдруг пришла идея.

С опаской поглядывая на колдуна, он нащупал в кармане подтаявший кусочек забытой шоколадки и быстро протолкнул его внутрь баночки. Заползавший туда туман скрыл квадратную дольку своим плотным кольцом, так что старик не смог бы её заметить. «Может, это подпортит заклинание», – подумал мальчик. Ему вдруг вспомнилась кондитерская пекаря, его вкусные сладости, и в голове прозвучал мамин голос: «Я горжусь тобой, Тим». Так она сказала ему в тот вечер возле дома Сладкоежки. Внутри у мальчика что-то ёкнуло, а кусочек шоколадки вдруг весело блеснул в склянке.

– Отлично! – воскликнул старик, заставив Тиму вздрогнуть. – Закрывай её и возьми тетрадь. Тебе придётся написать несколько строк. А ручка… Вот она! – он выхватил среди кружащих предметов что-то серебристое и бросил мальчику.

Тима покорно проделал всё, что ему велели, но в тайне с бешено колотящимся сердцем продумывал дальнейший план.

– Открой на любой странице и пиши, – приказал старик, снова заложил руки за спину и, прохаживаясь туда-сюда, принялся диктовать:

– «Э-э-э» тоже записывать? – не удержался от смешка Тима.

– Не глупи, – отмахнулся старик, – мне нужен стих, чтобы пройти через зеркало. Не все же, как ты, могут бродить через него туда и обратно!

Тима принялся записывать, вот только… ему вспомнились зеркала в лавке ведьмы. Их магия тоже работала от стихотворных строк. А что, если слова немного поменять? И он записал:

Где-то за его спиной раздался приглушённый смешок, и мальчик понял, что вампир рядом. Странно, но это больше не пугало его, а, наоборот, придавало уверенности.

Чернила быстро впитались в бумагу и исчезли. Тима вздохнул свободнее – колдун не увидит подмены! Вокруг сделалось темнее, поднялся ветер, и туман стал закручиваться всё быстрее и быстрее.

– Ну и последнее, – вздохнул старик. – Возьми часы и переведи стрелки на полночь. А дальше я сам.

Колдун не сводил нетерпеливого взгляда с мальчика. Дрожа от холодных порывов ветра и волнения, Тима поднял часы и стал медленно крутить стрелки. Они туго передвигались от одной цифры к другой, и старик забормотал: «Скорее! Скорее!»

Полночь – магическое время! А ведь совсем недавно в этот тёмный час они бродили по лесу и следили за Дровосеком. А потом испугались, словно малыши, и разбежались по сторонам. Отклонились от основной дороги и попали кто куда… Отклонились! Тиму вдруг озарило. Он уже почти настроил верное время, но тут счастливое воспоминание дало ему подсказку, и мальчик чуть-чуть отклонил секундную стрелку. Заметить сдвиг было почти невозможно, и Тима надеялся, что в такой темноте колдун ничего не разглядит.

Стоило мальчику убрать пальцы с механического движка, как колдун выхватил часы у него из рук и, даже не посмотрев на них, расцеловал циферблат.

– Наконец-то! Наконец-то! – закричал он и захохотал, будто сумасшедший. – Я свободен!

Громкий бой часов оглушил Тиму. Пространство содрогнулось и затряслось, будто началось землетрясение. Мальчик упал на колени и закрыл уши руками. Ветер завыл с новой силой, туман закрутился с бешеной скоростью, и всякий хлам полетел в разные стороны. Тиме пришлось нагнуться и прикрыть голову руками, но иногда стулья, картины и тяжёлые тома больно били его по рукам и лицу. Ранки и царапины больно защипали, но мальчик не обращал на них никакого внимания. Ужас накрыл его с головой, когда он посмотрел на старика.

Прямо на глазах тот стал расти и выпрямляться. Волосы его почернели и заблестели густой шевелюрой. Лицо изгладилось, странные пятна пропали, и глаза загорелись диким весельем.

– Свободен! Свободен! – кричал он между приступами жуткого хохота. – Наконец-то я могу вернуться! Всё моё! Всё моё! Весь мир теперь будет мой!

А вокруг расходился ураган. Потоки воздуха и тумана крутились теперь с такой скоростью, что предметы в нём превратились теперь в размытые пятна. Что-то трещало и гудело, билось и грохотало, и земля тряслась, будто под ногами великанов.

– ТИМА!!! – раздались испуганные крики его друзей. Все они слились в один голос, в котором звенел отчаянный страх.

– Хватайтесь за меня! – воскликнул мальчик.

– Мы не знаем как! – послышалось в ответ. – Мы стали туманом!

Старик всё хохотал и хохотал, не обращая внимания ни на что вокруг. Знакомая мелодия, которую дети слышали каждую ночь, загремела в воздухе.

– Моя любимая песня! – с восторгом крикнул колдун.

Тима поднялся, в отчаянии оглядываясь кругом. Неужели у него не получилось испортить заклинание? Они все теперь погибнут? В этот момент ему так захотелось снова оказаться дома или даже в школе. Он был готов и на дополнительный урок математики! Ему вспомнился вкус шоколадного торта, тёплые лепёшки, которыми угощал Дровосек, и жаркий камин ведьмы. Он всхлипнул. Больше никогда Рахи не расскажет ему историй о проклятьях, они больше не попрыгают на батуте вместе с Патриком, а Фи больше не сможет придумать планы, в которых нужно столкнуть кого-то в яму. Он даже не подерётся больше с мерзкой компашкой!

В этот момент Тима вдруг подумал, что у него была такая весёлая жизнь!

– Не хочу быть никаким колдуном, – буркнул он. – Мне и так всё нравится!

– ПОМОГИТЕ! – раздался очередной крик его друзей, и вдруг их голоса исчезли.

Сердце у Тимы ушло в пятки и даже куда-то дальше. Он вытер нос рукавом, резко повернулся и побежал на колдуна, крикнув:

– Нельзя обижать моих друзей!

Старик, точнее, теперь уже и не старик вовсе, был так увлечён своей любимой мелодией и так счастлив, что даже не заметил летящего на него маленького мальчика. Тима со всей силы врезался в колдуна. Тот покачнулся, взмахнул руками и, успев только крикнуть «Что ты де…», потерял равновесие и рухнул в туман. Его крик унёсся куда-то вдаль.

– Ой! – растерялся мальчик.

Ветер резко стих, а туман и предметы в нём вдруг застыли. В ушах Тимы зазвенела тишина. А потом всё закрутилось в обратную сторону. Ветер выл, что-то скрипело и рушилось, будто сам дом разваливался на части. А в центре всего стоял обычный мальчик, который не мог спастись.

Кольцо ураганного тумана сжималось и сжималось, ветер рвал на Тиме одежду и толкал его из стороны в сторону.

– Помогите! – завопил Тима.

И кольцо резко сжалось, захватив его в свои холодные объятья. Мальчик резко вдохнул, а потом почувствовал, что летит. Бах! Бум! Что-то взорвалось, и Тиму на огромной скорости выбросило на что-то твёрдое и шершавое.

У мальчика перехватило дыхание, в голове завибрировала боль, а в нос ударил запах прелых листьев и гари. Он с трудом разлепил глаза, и в них тут же ударил яркий свет. А потом вдруг раздался громкий испуганный голос:

– Тима?!

«О нет, – промелькнуло в голове у мальчика. – Сейчас мама меня убьёт!» Мысли его уплыли далеко, в глазах потемнело, и в следующий миг всё исчезло.

Когда Тима вновь попытался открыть глаза, вокруг всё золотилось от тёплого осеннего света, под головой было мягко, а сверху лежало что-то тяжёлое и пушистое.

Мальчик сонно поморгал и вдруг почувствовал на щеке чей-то шершавый и липкий язык. Ухо обдало горячим дыханием, а в носу запахло мокрой шерстью.

– Монстр, ну-ка назад! – раздался сердитый голос мамы. – Его нельзя беспокоить!

Послышалось недовольное поскуливание, и тёмная тень куда-то пропала. Тима с трудом разлепил веки и поморгал. Из небытия выплыли размытые очертания его комнаты, виляющий хвост подкроватного Монстра, чьи-то сильные руки (должно быть, папины!) и взволнованное лицо мамы. Её острые ушки задёргались, а крылья за спиной затрепетали на свету, создавая на стенах красивые радужные блики.

– Что случилось? – прохрипел Тима. В горле у него оказалось так сухо, будто джинны наколдовали там пустыню, как в той праздничной палатке. Он закашлялся.

– Не торопись, – мягко произнесла мама, помогла мальчику сесть и поднесла к его губам дымящуюся кружку.

Тима глотнул. Напиток оказался чуть горьковатым, но с приятными медовыми нотками.

– А где колдун? – спросил мальчик, снова оглядываясь и вспоминая последние события.

Вот его захлестнул ураган, вот он куда-то летит, а теперь снова лежит в своей постели, да ещё и в любимой пижаме. Когда это он успел переодеться? Голова у него была тяжёлой, а тело болело от кончиков волос до пальцев ног, будто он весь день дрался с деревом.

– Колдуна больше нет, – тихо, но твёрдо ответил отец семейства и опустился на кровать. – И больше никогда не будет.

Где-то за дверью послышался взволнованный дружный «Ах!», и оборотень покачал головой.

– Я пытался их прогнать, но ты же знаешь, Тим, – он развёл руками, – когда они беспокоятся, ни за что не уйдут.

– Или когда хотят собрать свежие сплетни, – усмехнулась мама.

Голоса родителей звучали непривычно устало, и мальчик заметил под их глазами тёмные круги.

– Что произошло? – снова спросил он. – Вы видели Фи или Патрика? А Рахи? А…

Мама подняла руки:

– Не спеши, тебе нужен покой. С твоими друзьями всё в порядке, они дома. Вероятно, видят седьмой сон и не донимают родителей вопросами, – она улыбнулась, но, заметив, что мальчик снова собирается что-то спросить, тут же добавила: – Колдуна больше нет, и Чёрного дома тоже.

Мальчик опешил, а мама начала рассказ:

– Этот Кошмарус запомнится жителям Монстрвилля на долгие годы. Когда торжественная процессия подняла зажжённые фонари и длинной вереницей отправилась к Праздничному древу, стали происходить странные вещи. В вырезанных у тыкв глазницах вдруг запылал огонь, и они дружно покатили прочь от главной площади. Аттракционы остановились, карусели застыли в воздухе, а фонтаны с лимонадом пересохли. На улицы налетел пронзительный ветер, повеяло холодом, а дерево – старое и прочное, как скала, – затряслось и зазвенело всеми колокольчиками. Багряная листва дождём посыпалась на землю, обращая в ужас и панику всех жителей города. Ведь, по легенде, если Праздничное древо рухнет или ветви его станут голыми, то магии придёт конец. Земля задрожала, а в лесу скорбно завыли волки. Жители с воплями бросились врассыпную. И только несколько детей так и стояли на одном месте и с глупыми улыбками хлопали глазами. Конечно, это были все, кто побывал в Чёрном доме. Даже Патрик, Лео и Тима теперь обзавелись куклами-двойниками.

Родители пытались привести детей в чувство, но те упорно молчали и ни на что не реагировали. А потом, когда ураганный ветер уже начал расшвыривать праздничные палатки, лопать шоколадные пузыри и тащить несчастных жителей по улицам, куклы вдруг сдулись, будто из них выпустили воздух, и бесформенными кучками попадали на землю. Несколько родителей тут же рухнули в обморок, даже отец Лео испуганно схватился за никогда не бьющееся сердце.

А потом вдруг раздался грохот, и далеко за домами поднялось в воздух горячее пламя, и замелькал дождь из щепок. Часть жителей города бросилась по домам, а другая, наоборот, помчалась в сторону пожара. И что же они там обнаружили? Чёрный дом полыхал, словно факел, но огонь крутился только за воротами, сжирая доски и лужайку и не выходя в маленький дворик. А неподалёку на асфальте лежали несколько детей. Все они были грязные, холодные, как лёд, и источали сильнейший запах магии. Будто только что окунулись в ведьминский котёл.

Пожар потушить так никому и не удалось. Огонь утих сам собой, когда на месте дома не осталось ни щепки, ни травинки. И тогда жители поняли: колдун, застрявший в заклинании много лет назад, больше никогда не сможет вернуться.

– Так все знали, что он ещё жив? – удивился мальчик и снова хлебнул из кружки. Его охватило волнение: мало того, что он пропустил невероятное зрелище – не каждый день оживают тыквы, – так ещё и полгорода видело его валявшимся в грязи!

– Это было тайной, – кивнул папа, – естественно, об этом знал весь город! – он хмыкнул. – Много лет назад колдун пытался забрать себе всю существующую магию на свете, но что-то пошло не так, и он сам себя загнал в ловушку. Ни одной ведьме или другому колдуну не удалось избавиться от окутавшего дом заклинания. Но у вас это почему-то получилось.

В глазах родителей застыл немой вопрос, и Тима замялся. Он и сам не знал, как именно всё случилось, но решил рассказать маме с папой то, что ему было известно.

Когда его долгий рассказ о расследованиях, куклах и волшебных ингредиентах был окончен, мама задумчиво кивнула.

– Этому городу нужен был человек, – тихо произнесла она. – Настоящий человек, а не тот, кто попробует присвоить себе чужое. Знаешь, солнышко, в нашей семье есть одна тайна.

Мальчик нахмурился и поёрзал. Ему показалось, что сейчас он услышит что-то очень важное.

– Колдун рассказал тебе о двух братьях – первых людях в наших краях. Жители Монстрвилля сначала отнеслись к ним настороженно, так как долгие века магические существа подвергались преследованиям со стороны людей. Но братья были добрыми и смогли подружиться с ними. И один из этих мужчин, по имени Вилли, влюбился в ведьму. Она тоже полюбила его, но в городе косо поглядывали на их пару. Поэтому Вилли решил попробовать овладеть магией. Он не был рождён с этой способностью, но ради любви решил изменить себя. У него всё получилось, вот только он уже не был человеком. Он не стал хуже или лучше, просто стал… другим. Не тем, кем был раньше. Вилли-человека больше не существовало. Но всё же они прожили с ведьмой многие годы, и у них родились дети. И этот Вилли, сынок, твой прапрапрапрапрапрадедушка. Когда-то он был первым человеком в городе.

За дверью раздалось громогласное «Ох!», кто-то, судя по глухому стуку, упал в обморок, а затем послышался хвастливый голос дяди-скелета: «А я давно знаю!» Чувства внутри Тимы смешались. Он не понимал, радостно ему или грустно.

– Он был хорошим человеком, Тим, – произнёс папа. – А потом стал неплохим колдуном. Но себя в конце концов он потерял, а это очень страшное дело.

– Но почему же тогда все меня боятся и ненавидят? – спросил Тима. – Если в городе и раньше жили люди.

– Так уж и все? – подняла брови мама. – Разве у тебя нет друзей? Разве Дровосек или пекарь Сладкоежка не были к тебе добры? – Она чуть помолчала. – Конечно, не спорю, многие в городе испугались, когда ты появился на свет. Но всё это случилось из-за колдуна из Чёрного дома. Однажды ему доверились, как братьям в прошлом, а он чуть было всё не уничтожил. Поэтому многие, кто ещё помнил те времена, насторожились. Некоторые даже подумали, что человеку не место в нашем городе, – она сглотнула, будто вспомнила что-то нехорошее. – Но в конце концов все успокоились. Ведь важно не то, кем ты родился, Тим, а как ты поступаешь. Ты мог бы выпустить колдуна на свободу, но не поддался и уничтожил его заклинание. Ты добавил в него свои особые ингредиенты – твои воспоминания. И не будь ты человеком, ничего бы не вышло. Колдун не доверился бы тебе, и ты не смог бы вмешаться в его магию.

– Каждый уникален по-своему, – добавил папа. – Рахи умеет разгадывать загадки, Фи – придумывать всякие планы, верно? А Патрик может поддержать тебя в любую минуту вкусной конфеткой…

– А ещё он храбрее, чем кажется, – с уважением добавил Тим. – А Фи, кстати, ещё дерётся неплохо, а Рахи…

– Мы поняли-поняли, – со смехом перебила его мама. – Хорошо, если ты не забудешь об этом, Тим, и не поступишь, как твой прапра… и как старый колдун.

Мальчик кивнул и решил попозже ещё немного об этом подумать. И обязательно рассказать всё друзьям! Веки его налились тяжестью, и он стал моргать всё медленнее.

– Поспи, – подоткнув одеяло, предложила мама. – Ты многое пережил. Доктор разрешил вам всем несколько дней не ходить в школу.

– Ух ты… – сонно пробормотал Тима, закрывая глаза, – и домашку… тоже не надо делать?

– Не надо, – ответила мама где-то очень далеко.

– Вот это я понимаю…

И мальчик крепко уснул.

Возвращение в школу спустя несколько ленивых дней стало поистине грандиозным событием. Тима, Патрик, Фи и Рахи вошли в двери класса одновременно с мерзкой – или уже нет? – компашкой.

Столкнувшись в дверях и впервые встретившись лицом к лицу после всех пережитых событий, они несколько мгновений молча глядели друг на друга, а потом, словно по сигналу, заголосили:

– Я чуть с ума там не сошёл!

– Вы видели лицо этого старика?

– Я даже пальцев своих не чувствовал!

– Я думал, Тиме крышка, а нам – тем более.

– Вонючие потроха, у меня потом голова гудела несколько дней!

Размахивая руками и пытаясь перекричать друг друга, они с горящими глазами делились переживаниями. Вот только Лео оставался молчаливым и неуверенно поглядывал на Тиму. Заметив это, мальчик перестал говорить, и остальные тоже притихли, обернувшись к вампиру. Тот поморщился и, сложив руки на груди, недовольно протянул:

– Что вы на меня вылупились?

– Я подумала, – тут же с лёгким смешком отозвалась Фи, – может, ты хочешь что-то сказать? – она прищурилась.

Лео фыркнул, но, к удивлению Тимы, не ответил фее очередной колкостью. Несколько минут висела тишина, а потом вампир вдруг коротко кивнул и чуть слышно произнёс:

– Может, вы и не такие тупые, как я думал. А ты, – он сверкнул глазами на мальчика, – не такой уж бесполезный.

Тима не поверил своим ушам. Патрик рядом с ним шумно втянул носом воздух, словно едва сдержав вопль то ли ужаса, то ли восторга. Рахи важно покивал головой, а Фи только фыркнула:

– Мы ничего не слышим, мистер Я-Никогда-Не-Извиняюсь!

– Я и не пытаюсь извиниться! – раздражённо воскликнул вампир. – Вы сами виноваты, что притворялись идиотами!

– И как он только умудряется, – повернулась фея к друзьям, – всё хорошее превратить в гадость?

– Сладость или гадость? – тут же хихикнул Патрик. – Выбирай, Лео!

Но вампир гордо вздёрнул подбородок, и стало понятно, что ничего выбирать он не намерен. Тима глубоко вздохнул и решил, что пора заканчивать их вражду. Молча он протянул ладонь Лео и как можно увереннее посмотрел ему в глаза. Теперь он его совсем не боялся. За эти дни он понял, что даже задавака-вампир может дрожать от страха и угодить в ловушку к колдуну. А ещё Тима осознал, что мерзкая компашка нужна вампиру не меньше, чем ему самому Фи, Патрик и Рахи. И если бы не Лео, то никто бы и не заметил подмены Карла, а потом и Рика с Шэри.

Все вокруг затаили дыхание, и Тима увидел краем глаза, как остальные одноклассники усиленно тянут шеи из-за парт и молча наблюдают за событиями в коридоре.

Лео глянул на протянутую руку, хмыкнул и произнёс:

– Думаешь, я пожму руку человеку?

У Тимы от этих слов даже зубы свело, но его ладонь так и продолжала висеть в воздухе в ожидании.

– Ладно, может быть, от тебя будет ещё какая-то польза! – и холодная рука вампира обхватила тёплую руку мальчика.

Лео усмехнулся, блеснув глазами, но на этот раз в его взгляде уже не было неприязни. Тима улыбнулся в ответ, понимая вдруг, как сложно было вампиру поступить иначе, чем всегда.

– Посмотрите-ка туда! – вдруг воскликнул Рахи, указывая на класс, и все повернули головы в ту сторону.

Класс взорвался криками и аплодисментами. Одноклассники повскакивали с мест, в воздухе запахло палёным и замерцали огоньки комнатных фейерверков. Кто-то из драконов дыхнул огнём, ребята с блестящими рожками во лбах нарисовали на стенах радуги, а феи высыпали на головы Тимы и его друзей целые котлы с блёстками.

пропели одноклассники хором.

И после вдруг налетели на ребят, обступив их со всех сторон и выпрашивая вразнобой подробности о «битве со злобным призраком». Откуда в этой истории взялся злобный призрак, Тима так и не понял. Как не выяснили происхождение некоторых других деталей: ожившего и вставшего на ноги дома, воющих чудищ в подвале и окровавленного Тима, бросившегося на призрака сразу с десятью ножами. И, когда мальчик попытался узнать, откуда взялись все эти глупости, Патрик почему-то покраснел, отвёл глаза и пробормотал что-то неразборчивое. Тима махнул рукой: призрак так призрак! Главное, что все они смогли выбраться, а мерзкая четвёрка, кажется, больше не будет такой уж мерзкой! Да и сладкое ощущение славы дополняло этот прекрасный солнечный день.

Конечно, учителя таких восторгов не испытывали. Никаких контрольных они не отменили, и, кажется, некоторые одноклассники тут же потеряли веру в «могущественных спасителей города» и даже злобно глянули в сторону Тимы и его друзей. Вот и верь их улыбкам и поздравлениям!

Зато в этот день их классу улыбнулась небывалая удача – спортзал вернули в надлежащий вид, и в расписании снова появилась физкультура. И, хотя Тиме велели не увлекаться физической активностью, он не мог остаться в стороне.

Урок начался. Дети выстроились в шеренгу, а учителя почему-то всё не было. Ребята начали перешёптываться и даже поглядывать по углам, как вдруг грозный голос крикнул:

– Что стоим?! По залу шагом марш!

Ученики вздрогнули и послушно двинулись по кругу. Шэри повёл носом и тихо произнёс:

– Я его чую…

– Я тоже, – кивнул Лео, – но не вижу!

– Зато я вас и слышу, и вижу! – рявкнул голос прямо около вампира, отчего тот испуганно вздрогнул. – Тоже мне, устроили гонку за учителем по всей школе! Как будто никогда Невидимку не видели!

Тима ахнул, понимая наконец, как учителю удавалось так коварно скрываться всё это время, а Фи за его спиной насмешливо хмыкнула:

– Конечно, видели! Красавчик, ничего не скажешь!

Сердитый свисток заставил её замолчать, и дети перешли на бег трусцой. «Да уж, – подумал Тима. – Теперь всё будет непросто. Никогда не знаешь, следит он за тобой или нет. Придется по-настоящему приседать десять раз, а не девять с половиной!»

Время в школе пролетело быстро. К концу уроков о произошедшем в день карнавала уже никто не вспоминал. Дети пыхтели, как паровозы, над тетрадками и учебниками, а учителя старательно вкладывали знания им в головы. Иногда им даже приходилось делать это буквально – вылавливать улетевшие мысли ребят-зомби и заталкивать их обратно в головы ленивых учеников.

Когда Тима, Патрик, Рахи и Фи вышли наконец из школы и остановились на верхушке их любимого холма, фея сбросила рюкзак на землю и радостно выпалила:

– Не могла дождаться, чтобы вам показать! Смотрите!

Она быстро-быстро задвигала крылышками, и её ноги стали медленно отрываться от земли. Она поднялась в воздух не меньше чем на десять сантиметров и, сияя, тяжело плюхнулась обратно.

– Ну как?! – восторженно пискнула фея.

Друзья были в восторге.

– Ты умеешь летать! – воскликнул Патрик.

– После случившегося я перестала бояться высоты, представляете?! – фея даже подпрыгнула – или подлетела? – от удовольствия.

– Мы должны немедленно сходить к Сладкоежке и съесть торт, чтобы это отметить! – произнёс клоун.

– И выпить по стакану яблочного сока! – добавил Рахи.

Но Тима удручённо покачал головой:

– Не в этот раз. Я немножко наказан и должен после школы сразу идти домой.

Отложенное наказание справедливо нашло для себя время. Как Тима и договаривался с родителями, после Кошмаруса он временно оказался под домашним арестом. Никаких прогулок с друзьями и шатаний по улицам в течение недели. Жалко только, что школа в этот список не входила.

– Сделка есть сделка, – глубокомысленно заметил Рахи. – Ты должен вытерпеть до конца, как обещал. Вот если обмануть сфинкса, он вообще тебя сожрёт!

Патрик сочувственно похлопал друга по плечу:

– Ничего, я тоже чуть-чуть наказан. Все батуты в моей комнате сдули, и на неделю моя коллекция монеток переехала в кладовку.

– АХ! – ужаснулись Рахи и Тима вместе, а Фи только пожала плечами. Она почему-то никогда не понимала любовь друзей к находкам и коллекциям.

– Тогда торт переносится на неделю, – кивнула фея. – Отметим сразу два праздника: мои проснувшиеся крылья и нашу победу над колдуном!

– Точно! – подхватил Рахи. – Мне теперь ещё долго будут сниться кошмары!

– А как ты думаешь, Тим, – спросил Патрик, – за Краем ещё могли остаться люди? Все говорят, что они давно исчезли, но и про колдуна нам рассказывали не всю правду.

Ребята в ожидании уставились на мальчика, словно думали, что он сможет узнать правду каким-то неизвестным человеческим способом. Тима пожал плечами:

– Кто знает. Может быть, однажды я выйду за Край и сам всё выясню! Я больше не жалею, что родился человеком, но мне интересно, похожи ли другие люди на меня.

– Как это «сам»? – ужаснулась Фи. – А как же мы?

– Да, без нас ты никуда не пойдёшь! – воскликнул Патрик.

– Интересно, мы им понравимся? – спросил Рахи, отряхивая бинты, как будто собирался встретиться с людьми уже завтра.

– Конечно! – уверенно ответил Тима. – Мне же вы нравитесь!

Фи довольно похихикала и вдруг бросилась к мальчику на шею, сбивая его с ног.

– Так здорово, что ты человек! – воскликнула она ему прямо в ухо, пока мальчик безуспешно пытался выбраться из-под её удушающих объятий. – Без тебя никаких приключений с нами бы не случилось!

Наконец, фея отпустила друга и помогла ему подняться на ноги.

– Точно! – закивал Патрик. – Было страшно, но… но мне, кажется, понравилось!

– Ещё бы побольше проклятий, было бы совсем круто! – хмыкнул Рахи.

– Ой, смотрите! – крикнула Фи, вдруг подняв голову к небу.

Из затянутого серым небосвода вдруг отделились маленькие белоснежные точки. Ещё совсем хрупкие и скромные, на землю полетели первые снежинки. Они были совершенно крохотными, но весело поблёскивали в воздухе, будто настоящие звёздочки.

– Кажется, моё желание вернулось назад, – тихо пробормотал Тима, поймав на ладошку одну из них. – Вы правы, звёздочки, оно мне больше не нужно. Я загадаю что-нибудь другое. Например, хотелось бы уже получить новый велосипед!

– Что ты там бормочешь про велосипед? – спросил Патрик. – Желание загадываешь? Погоди, скоро Новый год, нажелаешь ещё целую кучу!

– Да-а! – с улыбкой ожидания протянула Фи. – Скоро зима и снова праздник! Надеюсь, Тим, ты нас завлечёшь ещё во что-нибудь интересненькое?

– Только не забудь о проклятиях! – добавил Рахи.

Тима усмехнулся:

– Сделаю всё, что смогу! А теперь давайте расходиться, а то ещё домашки целая куча…

Фи подхватила свой рюкзак и встрепенула крылышки. Патрик поправил подтяжки и подтянул лямки рюкзака. Рахи закинул размотавшийся бинт на плечо и настороженно посмотрел на снежинки – как бы они его не промочили. А Тима… Тима радостно огляделся, впервые чувствуя себя абсолютно счастливым. Он и не думал, что быть человеком настолько увлекательно и даже полезно. Глядишь, спасёшь мир от какого-нибудь злобного колдуна!

Дети не спеша направились по своим домам.

Подул ветерок, поднимая в воздух последние жёлтые листочки. Снежинок вдруг стало больше, и они серебряными жемчужинками посыпались на дороги, крыши и лужайки. Город вздрогнул и приготовился к приходу зимы.

Впереди его ждут новые чудеса. А пока город подождёт, когда один совершенно обыкновенный мальчик станет немного старше.

Прошла неделя после Кошмаруса. Неделя, которую уже никто и никогда не забудет. Дул лёгкий осенний ветерок, шуршали на земле бурые листья.

Дровосек пригласил ребят в гости, обсудить грандиозный праздник, попробовать лепёшки по его новому рецепту и немного поиграть с Волком, не то он уже слегка заскучал. Они сидели возле домика, укутавшись в пледы и попивая горячий чай.

– Да-а, – довольно протянул Шэри, – вот это, я понимаю, пикник!

Живот был полон жареных сосисок, хрустящего хлеба и сладких лепёшек. Оборотень широко зевнул, и Волк тут же повторил за ним, раскрыв гигантскую пасть и обнажая острые клыки.

– Только у нас не совсем пикник, – глубокомысленно заметил Рахи. – Мы же за столом сидим и на стульях. А пикник – это когда костёр и брёвна.

Лео тут же фыркнул:

– Не надо нам никаких брёвен! Тоже мне, на обрубках сидеть! Вот у нас с родителями пикники на берегу озера. Мама расстилает большой плед, ставит корзинку, и вокруг никакие комары не жужжат, – он отмахнулся от надоедливого насекомого.

– Это никакой не пикник! – возразил Тима. – Надо, чтобы был дремучий лес кругом, и только волки воют…

Волк послушно завыл. А спор разгорелся с новой силой.

– Пикники бывают разными, – раздался сквозь шум низкий голос Дровосека. – Но главное, чтобы они были безопасными и для вас, и для всех вокруг. Вот вы недавно костёр в лесу жгли, а потушить его не забыли?

– Но у нас была волшебная пирамидка! Её тушить не надо, – возмутился Патрик.

– Надо-надо, – покачал головой Дровосек. – Никогда не оставляйте огонь без присмотра. Он такой, игривый больно, не заметишь, как попытается сбежать. Раз… и весь лес уже полыхает. А тут у нас много кто живёт, – Волк жалобно завыл, словно испугавшись огня. – И вещи свои побросали. Когда вы приходите в гости, не кидаете же упаковки от сосисок и печенья на кровать хозяина?

Рик прыснул, и Фи строго глянула на колдуна.

– Поляна – это та же кровать для животных или насекомых. В лес вы в гости приходите, он вас привечает, орехами, ягодами угощает, вот и вы не забывайте его отблагодарить.

– Ягоды я люблю, – улыбнулся Патрик, но Дровосек покачал головой.

– Ягоды любить мало, надо ещё и знать их хорошо. И грибы, и любую пищу лесную. Просто так ничего есть нельзя. Тут ведьмы колдовали много веков! Съешь ягоду не ту и превратишься в скользкую жабу. – Ребята дружно поморщились. – Так что без спросу ничего здесь не ешьте. И книги изучите с картинками про съедобные и несъедобные угощения леса.

– А я однажды вообще в лесу заблудился, – вдруг сказал Карл. – Такая жуть была! Думал – всё, придётся жить здесь, или к болотным ведьмам уйти.

– Да, заблудиться тут легко, лес как настоящий волшебник может дорожки путать. Если потерялись, первым делом нужно остановиться. Чем больше ходите, тем больше путаетесь. Только если увидите рядом тропинку, то можно на неё выйти. Но больше никуда ни ногой! Шумите, кричите, стучите палкой о дерево. Представьте, что вы тролли, дайте себе волю! Если оказались на открытой полянке, размахивайте руками, не прячьтесь. Вас могут заметить с воздуха. На землю не ложитесь, она и летом бывает холодная. Сделайте себе лежанку из веток и листвы и укрывайтесь ими ночью. В воду не лезьте, мало ли кто туда заполз? Но если вам придётся двигаться, то тогда можно и мусорить! Оставляйте за собой фантики, бумажки, обрывки ткани.

– Как дорожку из хлебных крошек? – уточнила Фи.

– Точно! Стройте из веточек стрелки на тропинках, горки из камушков, чтобы искатели понимали, куда вы пошли. Вот и всё. В лесу – интересно, а если и о правилах не забывать, то становится ещё интереснее!

Ребята кивнули, пытаясь запомнить все правила, и схватили ещё по одной порции сладких лепёшек.

На улице похолодало. По утрам опавшие листья уже покрывал иней, и они весело похрустывали под ногами. Дул северный ветер, пробираясь под шапки и шарфы, щекоча носы и уши, небо грозно хмурилось и темнело. Но в маленькой уютной комнатке ведьмы жарко полыхал очаг, свистел закипающий чайник и звенели тарелки и блюдца. Пахло яблоками, мёдом и корицей.

– А мы с вашими зеркалами легко справились, – хвастливо заявил Лео, – подумаешь, загадки разгадывать.

Тима, Патрик и Фи переглянулись. Они-то помнили, кто на самом деле справился со всеми зеркальными задачками. Ведьма хихикнула:

– Ишь какой! Думаешь, легко вы всё решить сможете? Мои зеркала-то воспитанные, мучать всяких любопытных детишек не станут…

– Ничего себе не станут! – возмутилась Фи. – Да у меня зелёные пузыри на носу выскочили!

Ведьма снова захихикала.

– А нечего их совать куда не просят! Но вот хватит ли вам смекалки для настоящих испытаний? Не знаю, не знаю… Наши головы постоянно тренировать нужно, не то размякнут и в кашу превратятся. Вот как опавшие яблоки на земле.

– И как же их тренировать? – испуганно спросил Шэри и даже потрогал голову: не раскисает ли?

– Нужно решать разные задачки. У меня есть для вас несколько интересных заданий! Посмотрим, как вы справитесь.

Она взмахнула рукой, и перед ребятами тотчас же опустились листы, по которым быстро побежали строчки.