<p>Лоренс Блок</p><p>Убийство

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям.

* * *

Я живу в плохо обставленной комнате в квартале от Бауэри. Раньше я жил там, потому что не мог позволить себе ничего лучшего. Но времена изменились. Теперь я живу там, потому что мне это нравится. Там почти уютно, когда привыкаешь. Запахи перестают беспокоить вас после первой недели или около того, а люди внизу никогда никого не беспокоят. Другие жильцы — это проститутки из высшей касты, бармены, шулеры, мошенники и досрочно-освобожденные. Одни всегда пьяны, а проститутки всегда доступны. Обстановка по душе.

Это также хорошее место для видения дел. Я живу в своей комнате, а бизнесом занимаюсь из бара в нескольких минутах ходьбы по улице. Некоторым из моих клиентов не нравится район, но они все равно приходят сюда. Они нуждаются во мне больше, чем я в них. В этом году дела идут особенно хорошо.

Я сидел в баре за своим обычным столиком в глубине зала, смотрел на пиво и наблюдал, как оно нагревается. Была середина дня, а я никогда не пью перед ужином. Эдди не любит, когда я сижу без выпивки, поэтому я обычно покупаю пиво или два после обеда и смотрю, как оно нагревается. Я читал книгу испанской поэзии, когда она вошла. Я сразу понял, что эта красотка — потенциальный клиент. Такие женщины, как она, не тусуются в барах Скид Роу. Они либо живут в пентхаусах, либо замужем за миллионерами из Скарсдейла. Это было видно с первого взгляда.

Дело было не только в том, что она была красива, но и в этом тоже. Женщины, живущие здесь, прожили свои лучшие годы на Восьмой авеню, и весь их шарм давно выветрился, как дым от сигарет. Все они слишком много пили, и у большинства из них на лицах шрамы от мужчин, которые пили еще больше. И они ходят, шаркая уставшими ногами. Женщины на Бауэри не красавицы, а эта была как с обложки глянца. У нее были светлые волосы, но не такие, как из салона. Они были коротко подстрижены и завивались вокруг очень привлекательного лица. Голубые глаза, ровный носик, высокие скулы. На ней был костюм, но он не мог скрыть ее великолепное тело.

Но, как я уже сказал, было в ней что-то больше, чем ее красота. У нее был класс, а это то, что никогда не попадает на Бауэри. Это то, что вы не можете определить, но это видимая разница между лошадью и кобылой, которая тянет повозку с арахисом Бенни. У этой малышки была порода.

Она вошла так, словно имела полное право здесь находиться, и все взгляды в этом месте устремились только на нее. Впрочем, смотрели они недолго. Людей, которые тусуются в баре Эдди, интересует только вино, а женщина — это то, что просто будоражит воспоминания.

Она с минуту оглядывалась по сторонам и наконец встретила мой взгляд. Она подошла, и я рукой указал ей на стул. Она села, и мы некоторое время молча смотрели друг на друга.

— Вы тот самый человек?

Это было чертовски интересное замечание, так что я решил поиграть и спросил ее, о каком человеке она говорит.

— Человек, который... делает сложную работу для людей.

— Возможно, — с улыбкой сказал я. — А что за работа?

Мне это нравилось. Она выглядела растерянной.

— Не могли бы мы пойти в какое-нибудь более... уединенное место?

Я покачал головой.

— Здесь никто не слушает, — сказал я. — А если и слушают, то не помнят. А если и вспомнят, то им будет все равно. Так что говорите.

— Один человек сказал мне, что вы... — она наклонилась и перешла на шепот, — ... убиваете людей.

Ей стоило больших усилий вымолвить эти слова.

Я спросил ее, что за человек, и она назвала Эла. Это означало быстрые десять процентов для Эла, а также то, что цыпочка была проверенным клиентом.

— Он сказал вам про мой гонорар?

— Пятьсот долларов.

Я кивнул.

— Деньги у вас?

На этот раз она кивнула.

— Хорошо, — сказал я, — О ком вы хотите позаботиться?

— Это мой муж, — произнесла она. — Он узнал, что я играю, и собирается вычеркнуть меня из завещания.

Это была предсказуемая история. Никто не хочет оставаться без денег.

— Хорошо, — сказал я после паузы. — Когда вы хотите закончить работу?

— Сегодня не слишком поздно?

— Сегодня вечером? — переспросил я. — Ну, хорошо. Диктуйте адрес.

Она назвала номер дома, и это был не Скарсдейл, а Риверсайд Драйв — примерно то же самое. Я быстро запомнил его.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду около девяти тридцати.

— Хорошо, — кивнула она. — Я выйду.

Я покачал головой.

— Не надо. Оставайтесь дома. Все должно быть как обычно и не вызывать подозрений. Чем вы обычно занимаетесь по вечерам?

Она почти покраснела.

— Смотрю телевизор, — буркнула она. — Мой муж стар.

Я понимаю, почему она хочет убить его. Такая женщина, как она, нуждается в большой и настоящей любви. Вместо этого она тратит свое время впустую на жирного старика.

Я вернулся к делу.

— Оставайтесь сегодня дома, — сказал я. — Смотрите телевизор. Я сделаю вид что грабитель и позабочусь о старике, а вы дадите мне время скрыться и только потом позвоните в полицию. Если меня возьмут, вы скажите, что это не я был убийцей. Понятно?

Она кивнула. Я попросил деньги, и она передала их мне под столом, в пухлом желтом конверте. Я быстро заглянул в него и положил в карман.

— Хорошо, — кивнул я головой. — Увидимся сегодня вечером.

Я ждал, что она встанет и уйдет, но она не двигалась.

— Вы слишком молоды для этого бизнеса, не так ли?

Я чуть не разразился смехом.

— Не такой уж молодой, — усмехнулся я. — Это моя любимая работа.

Она продолжала пристально смотреть на меня.

— Как вас зовут? — спросила она.

— У меня нет имени, — сказал я. Это была правда. За последние полтора года у меня было десять имен, и в данный момент я перебивался псевдонимами.

Она все еще смотрела на меня.

— Вы живете где-то здесь?

Я был слегка удивлен ее настырностью.

— Предположим.

— Отведите меня в свою комнату.

Я не ожидал этого, но не был удивлен. Я встал, бросил на стол десять центов за пиво и повел ее за собой. Она не сказала ни слова.

Когда мы дошли до моей комнаты, я понял, что был прав — костюм не мог скрыть ее совершенства.

Когда она ушла, так и не сказав ни слова, я лег на спину, уставившись на трещины в потолке. Этот вечер был самым приятным за последнее время. Такие тела, как это, не должны тратиться на богатых стариков. Я чувствовал себя человеком который делает мир лучше.

Я снова оделся и вернулся в бар, заняв свой привычный столик и наблюдал, как еще одно пиво становится теплым и кислым. Я прочитал еще немного испанской поэзии, но это было скорее по привычке, чем необходимость. Я недавно занимался любовью с невероятной красоткой, и печатная страница не может сравниться с этим. Но и стихи и женщины меня вдохновляли.

Потом появился он, и я сразу понял, что это еще один мой клиент. В баре Эдди он выглядел не более естественно, чем куколка парой часов ранее. Он был немного похож на моего дядю Чарли, и он мне сразу понравился. Он не стал медлить, а сразу подошел к моему столику и опустился напротив.

— У меня есть для тебя работа, — сказал он. — Меня послал Эл. Вот твой гонорар и адрес вечеринки, о которой идет речь.

Он сунул конверт под стол, и я не пересчитывая положил его в карман.

— Я буду дома, — продолжал он. — В случае, если тебя когда-нибудь заберут, я откажусь тебя опознавать. Приди, сделай свою работу и убирайся. Надеюсь больше тебя никогда не видеть.

Он был чертовски лаконичным парнем, бизнесменом до мозга костей. Все расписал, и распланировал. Обычно мне не нравится, когда люди указывают мне, как действовать, но я не возражал, когда это исходило от таких как он. Этот старик был убедительным и харизматичным.

Я кивнул и спросил, когда он хочет чтобы я взялся за работу.

— Сегодня вечером, — ответил он.

Я покачал головой.

— Я немного занят, — сказал я. — Как насчет завтра?

— Сегодня вечером, — повторил он. — Это должно быть сегодня.

Я задумался на минуту. Мне не нравилась мысль о двух заказах на одну ночь. Это только удваивало шансы быть пойманным. Но мне нужны были деньги, и я знал, что не смогу его переубедить.

— Хорошо, — кивнул я. — Не уверен насчет времени, но я сделаю это сегодня вечером.

— Отлично.

Он не стал более терять времени. Встал и молча ушел. Головы в баре следили за ним, пока он не дошел до двери, затем вернулись к своим стаканам с портвейном. Я вернулся к томику испанской поэзии.

Я читал около часа, бросил на стол еще одну монету и ушел. Поднялся в свою комнату, спрятал деньги в сейф и положил двести долларов в бумажник. Сегодня мне понадобятся два пистолета, по одному на каждый заказ. Я надеялся, что у Сэма они будут под рукой.

Затем взглянул на адрес, скомкал листок и спустил его в туалете, в конце коридора. Вышел из дома и лишь когда дошел до магазина Сэма, меня осенило.

Я купил лишь один пистолет. Взял любимый "Люгер" с глушителем и зарядил его. Он стоил сто долларов через прилавок, без записи о продаже.

Сэм был хорошим продавцом. Я мог быть уверен, что пистолет никогда не попадет ко мне снова, а это было важно. Я вернулся в свою комнату и поужинал.

Ужин был обычным — три жареных яйца и две чашки черного кофе. Я живу на яйцах и кофе. Это дешево и сытно, и мне это нравится. Наверное, я мог бы позволить себе икру, если бы захотел, но лучше пусть деньги накапливаются в сейфе.

Видите ли, настоящий бизнесмен никогда не беспокоится о деньгах. Он не заботится о том, как их потратить, и не считает копейки. Деньги — это просто фишки в покерном банке, просто то, с чем можно расстаться, чтобы получить что-то новое. Настоящий бизнесмен заинтересован в ведении честного бизнеса, и он получает удовольствие от самого процесса зарабатывания новых денег. Настоящий бизнесмен — это кто-то вроде художника. А я — бизнесмен. Так мне нравится жить.

Я закончил еду и начисто вымыл посуду. Мне не очень хотелось читать, поэтому я сидел в кресле и размышлял. Я прошел долгий путь с тех времен, когда воровал еду и обманывал лавочников, зарабатывая по паре баксов за ночь. Теперь у меня был налаженный бизнес, и о конкуренции нечего было и говорить. Я мог поднять цены до небес, и у меня все равно было бы больше работы, чем я мог осилить. В городе удивительная нехватка вольных стрелков.

Я просидел до 8:30, а затем сел на метро до Таймс-сквер. Там пересел на поезд Бродвей экспресс и вышел на 96-й улице. До Риверсайд Драйв было несколько минут ходьбы.

Лифт был с самообслуживанием, что уменьшало шансы на идентификацию. Я поднялся на последний этаж и позвонил в обычную серую дверь.

Заказчик открыл мне с улыбкой на лице. Я вошел и заметил, что был включен телевизор. Громко. Он не понял, что я использую глушитель.

Я закрыл дверь, достал из кармана пистолет и выстрелил в старика. Пуля попала ему прямо в голову, он даже не успел удивиться. Он упал как бык.

Она вскочила и вышла ко мне из комнаты. На этот раз на ней были юбка и свитер, и я мог видеть каждую частичку этого молодого великолепного тела. Она была из тех женщин, в которых я мог бы влюбиться, если бы верил в любовь. Но в моем бизнесе я не могу себе этого позволить.

Я снова достал пистолет, направил его на красотку и спустил курок. Ее глаза открылись от ужаса, прежде чем пуля попала в лоб, но у нее не было времени закричать. Я выстрелил ей в голову, и она сразу же умерла.

Жаль, что мне пришлось ее убить. Но я заключил соглашение, а я держу свое слово, даже если мой клиент — это труп. Бизнес есть бизнес.