Воздух торгового центра пах то лавандой, то цитрусом, то ванилью. Мира шла мимо отделов, гордо вскинув голову и ее каблучки отбивали неспешную дробь по зеркально отполированному полу черного мрамора. В нем, как в темной воде, отражались немногочисленные посетители, неоновые рекламы, золотые потолочные светильники. Мире нравилось заниматься шопингом в будние дни, когда в магазинах мало покупателей

Сегодня пятница и Мира взяла отгул. У нее получится маленький отпуск. Она строила планы о том, как проведет волшебные выходные с мужем. Именно ради этого она и отправилась в торговый центр.

В фирменном пакете лежало потрясающее белье глубокого винного цвета. Немного шелкового атласа, отделанного крученым кружевом. Безумно эротично и возбуждающе! Насыщенный цвет прохладного шелка…

Какой контраст с руками мужа! У Демида руки горячие. Горячие и нежные. Настойчивые, нетерпеливые. Мира представила, как он будет торопливо срывать с нее белье. Именно ради этого она и позволила себе незапланированную трату.

Хорошо, что на прошлой неделе ей дали премию, и она может позволить себе некоторые траты. Ипотека отнимает все средства.

Счастье иметь крепкую семью, замечательного, любящего мужа. Не всем оно выпадает. Демид — мечта любой женщины. Высок, широкоплеч, с накачанным прессом. Он следит за собой, хотя порой это переходит в манию. Но разве это важно? У каждого свои недостатки.

Мира улыбнулась, вспомнив мужа и его педантичность в мелочах. Как же она любит Демида! Самый нежный, самый заботливый, самый хороший…

Вот только последние месяцы он слишком много работает, они почти не бывают вместе. Но сегодня ночью все будет по-другому. Все будет как в медовый месяц — романтично, чувственно, непредсказуемо.

Эскалатор поднял Миру на верхний этаж. Там пахло свежей выпечкой и пряностями. Можно позволить себе чашечку кофе и пирожное. Гулять так гулять! Мира окинула взглядом этаж, выбирая уютное кафе. И замерла от неожиданности.

Впереди вдоль витрин шел ее Демид. Его походку она узнала бы из тысячи. Энергичная, пружинистая. В руке муж держал алую розу на длинном упругом стебле. Именно такие любит Мира. Похоже, он тоже решил порадовать ее сегодня. Как это мило! Очевидно, Демид собирается купить сладостей на вечер.

Мира хотела окликнуть мужа, но что-то остановило ее. В груди неприятно похолодело. Что он тут делает? Неужели приехал в обеденный перерыв сюда через полгорода ради того, чтобы купить розу и пирожные? Так все это есть рядом с его офисом. Мира замерла. Потом осторожно двинулась следом за Демидом.

Было в этом что-то неприятное, низкое, постыдное. Словно она следила за мужем. Собственно, так оно и было. Мира не понимала, что происходит.

Демид вошел в одно из кафе. Мира медленно подошла к стеклянной перегородке, отделяющей зал от холла, заглянула внутрь, прячась в тени искусственного олеандра с пышными розовыми гроздьями цветов. Демид огляделся и приветственно махнул кому-то рукой.

За столиком у дальней стены сидела лучшая подруга Миры Алиса. Мире не сразу узнала ее. Откуда ей тут взяться? Но медно-рыжие волосы подруги трудно спутать.

Что тут делает Алиса, зачем приехала в обед на другой край города? Неужели на бизнес-ланч? Далековато от фирмы Демида. Мира не могла понять, что происходит.

Почти год назад Мира попросила Демида принять Алису к себе в фирму в качестве помощницы. Тогда у Алисы был сложный период в жизни, она потеряла работу и никак не могла никуда устроиться.

У Миры отлегло на сердце, она перевела дух. Как же все просто! Демид и Алиса вместе пришли пообедать. Очень хорошо, что Демид поддерживает Алису. У нее так мало настоящих друзей! Мира уже собиралась войти внутрь и присоединиться к мужу и подруге, но неприятные мысли снова шевельнулись в ее голове.

Почему эта парочка обедает так далеко от офиса и почему они пришли сюда порознь? И зачем Алиса забилась в дальний угол? Она всегда любит сидеть у окна и глазеть на прохожих. Все выглядит так, словно они не хотят, чтобы их видели вместе.

Все это молнией промелькнуло в голове Миры. Она снова застыла на месте, вглядываясь в полумрак кафе.

Демид подошел к Алисе. Та поднялась ему навстречу, медленно, томно выгибаясь в талии. Он коснулся розой ее щеки, она улыбнулась в ответ. Склонила голову набок, провела острым розовым язычком по белоснежным зубам.

А потом Демид обнял Алису. Обнял как давнюю… нет, не знакомую, и уж тем более не как лучшую подругу жены. Как давнюю любовницу. Алиса закинула на плечи Демиду руки и впилась ему в губы страстным поцелуем. Они целовались долго, самозабвенно, не замечая ничего вокруг.

Сердце Миры упало в бездонную пропасть. На душе стало пусто, ладони похолодели. Мира верила и не верила своим глазам. Алиса, лучшая подруга, та, кому Мира поверяла все свои сокровенные тайны. И Демид — любимый муж, самый лучший, самый преданный, самый добрый… Этого просто не может быть!

Мира стояла у витрины и не могла пошевелиться. Неужели она собственными руками разрушила свою семью?

Год назад Алиса рыдала на плече Миры. Ее с позором уволили из частной гимназии, где она успешно преподавала английский. Уволили из-за скандала с директором.

Якобы Алиса пыталась через постель построить успешную карьеру. За освободившееся место замдиректора шал борьба без правил. Директор сначала наобещал доверчивой Алисе золотые горы и даже переспал с ней.

А потом поступил как последняя скотина — вышвырнул прочь из гимназии, хотя и с отметкой в трудовой «по собственному желанию». Пожалел, называется. Наверняка, когда об Алисе наводили справки новые работодатели, он говорил им одни гадости.

Разумеется, после этого бедная Алиса не могла устроиться на работу по специальности. Ее вообще никуда не принимали под надуманными предлогами. Алиса была в отчаянии. Ее оболгали, выгнали с любимой работы (ведь она прирожденный педагог, безумно любит своих учеников, и они платят ей тем же), жизнь рушится, все ужасно.

Мира тут же попросила мужа помочь подруге. Почему бы не принять Алису на работу для начала хотя бы секретарем-референтом? А потом, если Алиса будет справляться с обязанностями, можно подобрать что-то более подходящее. Алиса прекрасно владеет английским, может, пригодится? Демид поморщился, но взял подругу жены в свою фирму.

Логистическая фирма Демида развивалась не слишком быстро, но доходы росли постоянно, количество клиентов тоже.

«Главное — уверенный и ровный рост, — любил повторять Демид. — Взлеты и падения до хорошего не доведут. Стабильность — вот оплот благополучия и процветания». Когда Демид говорил о работе, Мире казалось — она попала на собрание акционеров. Так все звучало обстоятельно, правильно и скучно.

И вот теперь Мира стала очевидцем служебного романа между боссом и секретаршей. Точнее между мужем Миры и ее лучшей подругой.

Неужели Демид изменил? В голове Миры как из пазлов стала складываться ужасная картина. Зря Мира не обращала внимания на звоночки. А они были. И были уже давно.

Демид часто стал задерживаться на работе, зачастил в командировки, порой работал в выходные. Мира как-то раз заехала за ним вечером на работу, но его там не оказалось. В другой раз он спутал города, куда якобы ездил по делам. Но нашел этому логическое объяснение. Хотя и не слишком вразумительное.

Иногда от Демида пахло дорогим женским парфюмом. Всегда одним и тем же. Такой же предпочитала и Алиса. Но и этому Демид дал простое объяснение — его пожилая бухгалтерша не в меру злоупотребляет модным ароматом.

Уютный мир рушился на глазах, погребая под своими обломками Миру. К счастью человек идет маленькими шажками, строит его по кирпичику, бережно складывая один на другой. Беда застает врасплох, обрушивается внезапно, как холодный ливень, безжалостно и беспощадно сметает все на своем пути.

Парочка ворковала, не замечая ничего вокруг себя. Демид сидел спиной ко входу, Мира не могла видеть его лица. Но наверняка он улыбается своей очаровательной улыбкой. Демид щекотал розой ушко Алисы. Та эротично щурила каре-зеленые глаза, хищно поглядывая на своего спутника.

Теперь пришло осознание происходящего, а вместе с ним и злость. Она накрыла Миру тяжелой волной, не давая дышать. Кровь бешено стучала в висках. Сердце было готово выскочить из груди.

Как они посмели сделать из нее дуру? Как они посмели сойтись у нее за спиной? Это подло, низко, бесчестно! За что? За что с ней так поступили? Почему предали? Разве она это заслужила?

Мира решительно толкнула прозрачную дверь кафе. Шагнула за порог, словно прыгая с берега в холодную воду. До столика в углу Мира шла вечность. Так, по крайней мере, казалось ей.

Путь в несколько шагов дался ей неимоверно трудно. Главное, не уронить достоинство, не скатиться до скандала, не разрыдаться. Но слезы предательски наворачивались на глаза, дыхание сбивалось, в горле стоял болезненный ком.

Мира остановилась у столика и положила ладонь на плечо мужа.

— Добрый день, — тихо произнесла она.

Демид резко обернулся, роза предательски дрогнула, мазнув по лицу Алисы и замерла в его руке.

Глава 2

— Ты что… Что тут делаешь? — Демид смотрел на Миру с удивлением. В его взгляде читалось замешательство. — Как сюда попала?

— А что вы оба тут делаете? — с нажимом произнесла Мира, пытаясь улыбнуться. Но губы не слушались ее и предательски кривились. Их словно свело судорогой. — Я давно вами любуюсь.

— Ты все не так поняла, — Демид бросил на стол розу и поднялся. — Это не то, что ты думаешь.

— Неужели? И что же тут происходит? — Мира не узнавала свой голос. Сейчас он казался ей чужим и звучащим издалека. — Вы тут просто кофе пьете? И ничего больше? А у меня обман зрения?

— Скажи ей, — с вызовом бросила Демиду Алиса. — Скажи про нас. Видишь? Я тебе говорила, я предупреждала — она будет следить, вынюхивать. Она обо всем давно догадывается. Вот и расскажи ей.

— Замолчи, — цыкнула на Алису Демид. — Мира, милая, послушай меня… Я тебе сейчас все объясню. Это всего лишь недоразумение…

— Что? — взвилась Алиса. — Что ты сказал? Недоразумение? У нас любовь! Ты мне клялся! Скажи ей правду! Пусть знает!

— Заткнись, — зарычал Демид. — Послушай меня, Мира… — обращаясь к жене, он пытался говорить спокойно, если не сказать ласково. — Дорогая, это… Это… — он подбирал слова и улыбался так, словно ничего не произошло.

— Нечего слушать и нечего объяснять, — Мира схватила розу, сжала стебель.

Укололась о шипы, и сжала розу еще сильнее. Словно физическая боль могла заглушить боль в душе. Размахнулась и ударила цветком по лицу Демида.

— Рехнулась? — отшатнулся он, хватаясь ладонью за ободранную щеку. — Ты что делаешь, ненормальная?

Скандала в общественном месте Демид не хотел. Он всегда считал это признаком нещебродства. Успешные люди не опускаются до подобного.

Мира снова хлестнула его розой по лицу.

— Кобель!

— Дура! — прошипел Демид и перехватил руку Миры, не дав ей еще раз ударить его. — Хамка!

Алиса наблюдала за происходящим с торжествующей улыбкой.

Демид потащил Миру к выходу, пытаясь соблюсти внешнее приличие. Мира все еще сжимала в руке потрепанную розу. Они очутились в холле. Демид оттолкнул Миру от себя:

— Дома поговорим, — он брезгливо отряхнул плечи, словно жена могла испачкать его.

Мира молча швырнула розу на пол и пошла к эскалатору. Прочь, прочь отсюда! Ее шатало, голова кружилась, возмущение и гнев не давали дышать.

Как они могли? Зачем? Что она сделала не так? Была идеальной женой, верной подругой. И вот за ее спиной эта парочка сошлась… Так просто, обыденно, подло…

Измена. Какое отвратительное, пошлое слово. Словно из старого, покрытого плесенью романа или дешевого сериала.

Слезы потекли из глаз Миры. Она зло вытирала их, но они текли снова и снова.

Мира вышла из торгового центра и пошла по бульвару прочь. Она не знала куда идет, просто шла подальше от Демида, от Алисы, от своей рухнувшей счастливой жизни.

Небо с утра хмурилось. Теперь начал накрапывать мелкий дождь. Не по-летнему холодный и злой. Мира обхватила себя руками. Зонт остался в машине. Она как-то забыла и про машину на парковке торгового центра, и про зонт. Это все такие мелочи…

Как ей жить дальше? Что делать? Простить? Нет, она не сможет. От одной мысли о связи мужа и Алисы ее начинало мутить. Какая гадость! Или Демид хочет уйти к Алисе? Пусть идет. Ей все равно. Мире нужен развод. Жить с изменником она не сможет…

Развод. Страшное слово. Рушится все, что было дорого, умирает любовь и доверие. А как без этого жить?

И потом размен… Мира поежилась. О чем она вообще думает? Какой размен, когда ее предал любимый? Но они живут в одной квартире. Значит, придется ее продать и поделить деньги. Это так сложно! И долго… И как этот дележ происходит? Через суд? Ведь доля у Миры в три раза меньше Демидовой.

Мысли в голове Миры метались как загнанные кони.

Хорошо, что нет детей. Мира всегда мечтала о ребенке. Пять лет как они женаты, а детей нет. Демид тоже страдал от этого. Может, поэтому и изменил? Может, он вообще хочет развестись с Мирой и жениться на нормальной женщине, способной родить ему наследника?

Мира уже несколько лет ходила в клинику близкого друга Демида. Имя доктор Пименова звенело на весь город. Лучшая частная клиника, новейшее оборудование, самые опытные врачи. Мира сдала тысячу анализов, была на миллионе процедур, она даже лежала на обследовании.

Но ничего утешительного врачи не сказали. Скорее всего, у нее бесплодие и зачать ребенка Мира не сможет. Не в ближайшее время во всяком случае. Нужны дополнительные обследования и длительное лечение.

Демид повел себя достойно. Он поддерживал жену, уверял, что будет ждать сколько потребуется, не уйдет от нее. Но об ЭКО, суррогатном материнстве и усыновлении слышать не хотел. Его ребенок будет зачат только естественный путем. Другого ему не надо. Так что им остается набраться терпения и ждать.

Похоже, терпение у Демида кончилось. А ведь у них был шанс. ЭКО сейчас используют многие. Почему не попробовать? Но Демид был категоричен в своем решение и не слушал доводы Миры. А ведь ей уже тридцать один… Время утекает как вода сквозь пальцы.

Дождь то прекращался, то начинал моросить снова. Мира не знала, куда идет. Ей просто хотелось быть подальше от Демида и от Алисы. Бульвар закончился. Мира перешла дорогу и ступила на мост. Узкая дорожка для пешеходов. Машины несутся мимо, обдавая парами бензина и запахом теплой резины. Воздух большого города. Суетливого, вечно спешащего, порочного.

Пешеходов на мосту почти нет. Прошла девушка под зонтом и с таксой на поводке, мужчина с рюкзаком и удочками в руке. Кто потащится по мосту в дождь? Мира остановилась и посмотрела вдаль. Серое марево висело над городом и над рекой.

Снова пошел дождь, на этот раз сильный. Под мостом проплыл прогулочный теплоход. На нем гремела музыка, невеста, раскинув руки, кружилась под дождем и смеялась. Жених что-то кричал ей. Хорошо, если эта пара будет счастлива… Мире почему-то очень этого хотелось. Ведь должна же быть на земле настоящая любовь!

Звонил мобильник. Он звонил уже давно, но Мира только сейчас поняла, что это за звук. Она достала его из сумочки.

«Любимый» — светилось на экране. Любимый… Мира повертела трубку в руке и сбросила вызов. «Любимый» звонил ей несколько раз. И еще звонила Алиса — верная подруга… Чего они от нее хотят? Поговорить? О чем?

Мира задумчиво держала мобильник в руке. Трубка снова завибрировала, от звонка Мира вздрогнула. Мобильник выскользнул из ее пальцев и полетел в свинцовые волны. Она не слышала всплеска, мобильник просто исчез в серой воде. Мира наклонилась, вглядываясь в пучину.

Водная рябь складывалась в замысловатые геометрические узоры. Ромбы то становились большими, то распадались на мелкие. Вода казалась совсем рядом… Мира наклонилась ниже, ей почудилось — она увидела свой мобильник на поверхности воды. Или это была просто игра света и тени?

Кто-то крепко схватил ее за локоть и грубо оттащил от парапета.

— Не надо этого делать.

Мира подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина лет тридцати семи — тридцати восьми. Высокий, со спортивной фигурой и уверенным взглядом черных глаз. Виски выбриты, темные волосы на макушке идеально уложены. Модная небольшая бородка, ухоженная до неприличия. Просто красавец, каких поискать. Очередная самовлюбленная особь мужского пола. И что этот альфа-самец себе позволяет?

— Чего не надо? — зло спросила Мира, освобождая руку.

— Прыгать с моста не надо, — голос с хрипотцой звучал доверительно. — Это не выход из положения.

— Я и не собиралась, — Мира неожиданно для себя рассмеялась. Нервно и громко. — Что за глупости? С чего вы взяли?

— Вот и отлично, если не собирались, — мужчина снова взял ее за локоть. — Пойдемте отсюда, тут холодно.

Мира едва поспевала за незнакомцем.

— Куда вы меня ведете? — Мира осторожно высвободила руку.

— А вам куда надо?

Хороший вопрос. Мира только сейчас сообразила, что ее автомобиль остался на парковке у торгового центра. Надо бы вернуться за ним…

— Я сама доберусь куда мне надо, — пробурчала Мира.

Зачем ей принимать помощь от первого встречного?

— Мне не сложно подвезти вас. Дождь разошелся, и вы вымокли.

— Вы тоже вымокли, — заметила Мира.

— Потому что мне некогда было искать зонт.

Мира стянула с пальца обручальное кольцо и сунула его в карман. Оно жгло ей руку как огнем. Проклятый золотой обруч! Дурацкий залог любви и верности. Ни минуты она не будет больше носить его.

Они спустились с моста, незнакомец подвел ее к своему автомобилю, припаркованному у обочины. Распахнул дверцу:

— Садитесь, подвезу.

Мира в нерешительности замерла.

— Не принимаете помощь он незнакомых?

Сейчас Мире было все равно. Она села в автомобиль и расправила на коленях мокрую юбку.

— Вы что, тут дежурите и подбираете всех, кто стоит на мосту? — усмехнулась она.

— Я ехал мимо, и увидел, как вы опасно наклонились над водой.

— И ехали бы дальше. Я не собиралась прыгать. Я просто смотрела на воду.

— Вода притягивает… — задумчиво произнес мужчина. — Очень легко поддаться искушению.

— По себе судите? — сердито спросила Мира.

— Моя жена погибла на этом мосту четыре года назад.

Глава 3

— Простите… — пробормотала Мира.

— Вы не могли знать, — мужчина располагающе улыбнулся. — Кстати, меня зовут Кирилл. Можно просто Кир. А вас?

— Мирослава. Мира, — она протянула ему руку.

Это получилось ужасно глупо и неуместно. Какое-то официальное знакомство. Зачем? Ведь максимум через полчаса они расстанутся и больше никогда не увидятся.

Кирилл пожал Мире руку.

— Мне очень приятно. Так куда вас отвезти?

— Домой, — вздохнула Мира. И назвала адрес. Машину она заберет завтра.

Домой Мире не хотелось. Там ее ждет Демид с выяснением отношений. А что выяснять, когда все и так понятно?

Может, поехать к родителям? Но это в другой город. Уехать и не вернуться назад. Не слишком удачная идея. Придется менять работу. И жить с родителями сложно. Мира очень любит их, но…

Мама будет говорить, что всегда так и знала — ничем хорошим брак Миры не кончится, вообще Мира должна слушать, что ей говорят родители, они хотят ей только добра, а Мира все делает по-своему… И это будет продолжаться изо дня в день, постоянно, нравоучительно и бесполезно.

Мире придется снять квартиру. Она не сможет жить под одной крышей с Демидом. Но хватит ли на это у нее денег? Сколько стоит приличная однушка? Наверняка дорого…

А потом развод, раздел имущества… Как это все происходит, с чего надо начинать? Будь у Миры зарплата побольше, она бы все оставила Демиду. Пусть подавится! Но сейчас она не могла позволить себе такой красивый жест.

— Что, с мужчиной поссорились? — вывел ее из задумчивости Кирилл.

— Не ваше дело, — отрезала Мира.

— Иногда стоит излить душу. Это помогает.

— Да, я поссорилась с мужем, — сердито кивнула Мира. — Как догадались?

— С таким похоронным лицом просто так не стоят на мосту. Вы стояли под дождем, без зонта, в руках пакет с новым бельем, — кивнул Кирилл на фирменный пакет.

— Хорошо разбираетесь в женском белье? — съязвила Мира.

— Неплохо, — кивнул Кир. — Работа такая.

— Боюсь спросить, что за работа, — хмыкнула Мира.

Странно, но от глупого разговора с Кириллом ей становилось легче.

— У меня ночной клуб. Покупаем экипировку танцовщицам. Эта фирма мне нравится. Эротично и элегантно.

Кирилл достал из внутреннего кармана спортивного пиджака визитку и протянул Мире.

— Заходите.

— Я не хожу по ночным клубам с голыми танцовщицами.

— Возьмите, вдруг захотите отдохнуть от обыденности, — Кирилл снова протянул визитку и Мира зачем-то взяла ее.

На шоколадном фоне горели золотые буквы. «Кирилл Ларин. Владелец клуба 'Торпеда».

— Клуб «Торпеда»? — удивилась Мира, машинально сунув визитку в сумочку.

— Слышали о таком?

— Видела. В центре. Он всегда закрыт.

— Он всегда открыт, — усмехнулся Кирилл. — Но только для своих. Это закрытый элитный клуб. Рекламу мы не даем, нам это не надо. Клянусь, очень приличное заведение. Приходите, не пожалеете. Вам понравится.

— Разве это не мужской клуб? — усмехнулась Мира. — Или вам девочки для эскорта нужны?

— Нет, у меня респектабельное заведение. И да, стриптиз есть. Женский и мужской. Профессиональный, красивый. Но никаких проституток. К тому же для девочки из эскорта вы не подходите.

— Почему? — вспыхнула Мира. — Что, лицом не вышла?

— Вот, вы уже не такая мрачная, как на мосту, — рассмеялся Кирилл. — Нет, с лицом теперь у вас все в порядке. Просто уверенности нет во взгляде. А это первое, что должно быть у эскортницы.

— Вижу, у вас богатый опыт, — ядовито заметила Мира.

— Их услугами я давно не пользуюсь, если вы об этом. Просто я не лицемер. Но мне нравится, что вы стали ершистой. А то были как мокрая курица.

— Что? — выдохнула Мира. — Я — курица?

— Я не назвал вас курицей. Я сказал — вы на нее были похожи. Это разные вещи, не передергивайте, — снова улыбнулся Кирилл.

И чего она огрызается? Кирилл ей реально помог. Не дал упасть с этого проклятого моста. Да, она не собиралась прыгать. Но свалиться могла. По собственной глупости.

Теперь Кирилл везет ее домой. А Мира, вместо того, чтобы поблагодарить, ядовито отвечает на каждую его фразу.

Дождь разошелся не на шутку. Дворники автомобиля работали без остановки, разгоняя потоки воды на лобовом стекле. На руле Мира увидела трехлучевую звезду. Она не обратила внимания, в какой автомобиль села. И только теперь поняла, что это «Мерседес». Причем очень навороченный. Разумеется, у владельца элитного стриптиз-клуба только такой и может быть! Мира злилась на Кирилла. Непонятно, почему, но злилась.

Зато мысли встали на место. Не ей первой изменил муж. Она это переживет. Она сильная. Все наладится и будет хорошо. Наверное…

Демид наверняка уже раскаивается в содеянном. Будет просить прощения. Мира еще подумает, простит его или нет. А если Демид захочет с ней развестись? Из-за детей. Ведь он мечтает о наследнике. О сыне.

Все опять перепуталось в голове Миры. И слезы снова потекли по щекам.

Кирилл достал из бардачка бумажные платки и протянул ей.

— Спасибо, — благодарно кивнула Мира. — Простите…

— Все нормально, — заверил ее Кирилл. — Все у вас будет как надо. Помиритесь вы со своим мужем. И будете жить долго и счастливо.

Нет, этого не будет. Не простит она измену. Мире даже думать было противно о Демиде. Какая гадость! Она больше никогда не позволит ему прикоснуться к себе.

Сколько у него было женщин кроме Алиски? Конченый мерзавец! Наверняка он и раньше ходил налево. А она, как дура, свято верила ему. Может, он изменяет не только ей, но и Алиске?

Хорошая у Миры подруга! Верная гадина! Мира рассказывала ей о всех своих проблемах. И о том, что не может забеременеть. И как они с Демидом хотят детей. Может, это и подтолкнуло Алису к тому, чтобы соблазнить идиота Демида? И он разумеется, повелся на рыжеволосую красавицу. Да, Алиса очень красива.

Но и Мира далеко не уродина — среднего роста, длинные каштановые волосы, выразительные карие глаза. Видимо, не слишком выразительные для мужа… И грудь небольшая, у Алисы она рельефнее. Но разве дело в размере груди или задницы? На душу всем наплевать? И на верность тоже?

Слезы текли и текли по щекам Миры. Она вытирала их и никак не могла остановить.

— Кофе хотите? — спросил Кирилл.

— На ночь глядя? — невесело усмехнулась Мира.

— Тогда чай? Заедем в ближайшее кафе?

— Да, не откажусь. С цианистым калием, пожалуйста…

— Вы уже шутите и это хорошо, — Кирилл припарковал автомобиль у кофейни с идиотским названием «Шалунья».

Зал был почти полон. Мира склонила голову, чтобы посетители не видели ее зареванного лица и прошмыгнула к пустому столику.

— Есть будете? — поинтересовался Кирилл.

— Нет. Только чай. И покрепче, — попросила Мира. Она тянула время. Ей не хотелось домой. После работы придет Демид и Миру ждет выяснение отношений. Надо расставить все точки над «И». Как раньше их жизнь уже не будет…

Кирилл сделал заказ. Они сидели молча. Мира больше не плакала, ее спутник деликатно молчал. Официант принес кофе, чай и пирожное. Что-то с вишней под шоколадной глазурью. Красиво. И, наверное, вполне съедобно… Кирилл пододвинул Мире пирожное.

— Я не буду, — отрицательно качнула она головой.

— Да ладно, порадуйте себя. Сладкое очень повышает настроение. Знаю по личному опыту.

Мира подняла на Кирилла удивленный взгляд, но ничего не спросила. Да какие у мужчины могут быть проблемы? Так, ерунда всякая. Ну, проблемы на работе, ну, любовница изменила.

Только сейчас Мира увидела, что на пальце Кирилла надето обручальное кольцо. Только не на правой, а не левой руке. До сих пор помнит жену? Какая верность! Или показуха? Кирилл отследил ее взгляд и коснулся золотого ободка.

— Снять надо, а я не могу… Глупо… Мы не были идеальной парой.

— Это не мое дело, — тихо произнесла Мира и склонила голову, уставившись в чашку.

— Да, конечно… Не ваше… — задумчиво ответил Кирилл.

Не стоило так резко отвечать ему. Видно же, что он переживает потерю жены. Мира поспешно поддела ложечкой кусок пирожного и отправила его в рот.

— Вкусно, спасибо, — ей хотелось разрядить возникшее напряжение.

— Рад, что вам понравилось. Я никогда тут не был. Не лучшее место, но уж что попалось по дороге.

Взгляд Кирилла скользнул по залу. Он пригубил кофе и посмотрел на Миру.

— Не впадайте в уныние. Все так или иначе наладится.

— Надеюсь, — улыбнулась ему Мира. Он прав — никто не умер, все здоровы.

А измена? Ну что, измена? Кто ее не переживал? Это не конец света. Просто очень неприятный момент в жизни. Мира вспомнила, что отец тоже едва не ушел из семьи. Она тогда училась в седьмом классе. Родители скрывали возникшую проблему. Только она все равно догадалась — что-то в их семье не так. Но все утряслось. Мира до сих пор не знала, что тогда произошло. Да и какое это теперь имеет значение? Семью родители сохранили.

А вот Мира не сможет. Не хочет. Не простит она Демида. Слишком все это мерзко. И дурно пахнет, как падалью.

Глава 4

Кирилл отвез Миру домой. Она жила в приличном районе, хотя далеко от центра. Но многим такое нравится. Типа воздух свежий, лес рядом.

Безликие многоэтажки с так называемыми «элитными» квартирами — большими и бестолковыми. Неуютные дворы, бескрайние парковки с довольно дорогими автомобилями. Деревья еще слишком низкие, так, жалкие посадки. Зато стриженые газоны и яркие детские площадки. Заборы, шлагбаумы, пункты охраны в каждом дворе.

Тут живет так называемая «элита». Которая вся в ипотеке и в кредитах. Иллюзия благополучия, иллюзия достатка — мы не хуже других. Эталон глупости и снобизма.

Интересно, кто выбирал квартиру в этом районе — Мира или ее муж? Хотя какое дело до всего этого Кириллу? Люди сами выбирают, как им жить, где жить и с кем жить.

— Желаю удачи, — произнес на прощание Кирилл.

— Она мне лишней не будет, — печально улыбнулась в ответ Мира.

— Звоните, мой номер у вас есть.

— Вряд ли.

— Ну, вдруг захотите развлечься в хорошем клубе.

— Не думаю. Мне сейчас будет не до развлечений. Спасибо, что подвезли.

— Мелочи, — пожал плечами Кирилл. — Мне было несложно.

— Все равно спасибо.

Она открыла калитку во двор, дошла до подъезда, оглянулась и помахала рукой. Кирилл кивнул ей в ответ.

Итак, Мирославе изменил муж. Это очевидно. Кирилл видел, как она сняла с руки обручальное кольцо и со злостью сунула его в карман. Это явно непросто ссора из-за какой-то ерунды. Тут все серьезно. Возможно, Мира и не собиралась бросаться с моста. Но при таком настроении она могла просто упасть с него.

Вода завораживает, притягивает, манит. Вода коварна.

Кирилл старался не ездить по тому злосчастному мосту. Он напоминал ему о Кристине. Странное стечение обстоятельства, и четыре года назад, и теперь.

Когда он увидел Миру, опасно перегнувшуюся через перила, он не мог не вернуться к ней. Сейчас у Миры совсем другое настроение. Нет обреченности во взгляде. Она успела прийти в себя. И скорее всего не наделает глупостей. Это радует.

Кирилл уже подъезжал к клубу, когда зазвонил мобильник. Кирилл поморщился. Звонила классная руководительница сына. Хорошая учительница, толковая. Но уж очень инициативная. Каникулы, что ей сейчас надо?

Видимо, Ярослав в очередной раз накосячил. Сыну нравилось ходить на летнюю площадку при школе. Учиться не надо, одни развлечения. Но уже несколько раз на Ярослава жаловались — то на дерево залез и свалился, то отказался идти в кино. Фильм этот он уже видел и вынес вердикт — скукота. И что случилось теперь?

— Светлана Станиславовна, добрый день! — как можно любезнее произнес Кирилл.

— Добрый, Кирилл Григорьевич, — вздох классной руководительницы не предвещал ничего хорошего. — Можете подъехать прямо сейчас?

— Могу. А что произошло? Надеюсь, ничего серьезного?

— Да как вам сказать? Ярослав подрался с Дамиром.

— Понятно, еду, — Кирилл развернул машину.

Хороший у него сын. Но задиристый. Никогда не спустит обидчику. И правильно делает.

В медпункте сидел Ярослав с разбитой бровью и Дамир с расквашенным носом. Там же находился директор гимназии и классная руководительница подравшихся мальчишек.

Вокруг Дамира как наседка носилась его мамаша — крашеная губастая и грудастая блондинка с тонкой талией и откляченной задницей. Эталон красоты! Увидев Кирилла, она заверещала противным голосом и начала махать перед лицом Кирилла рукой с длиннющими холеными ногтями:

— Мы этого так не оставим! Ваш сын — бандит и ему не место в элитной гимназии! Не за то мы деньги платим… — и все в таком духе.

Кирилл подошел к сыну, погладил по голове, посмотрел на разбитую бровь.

— Не болит?

Ярослав мотнул головой:

— Прошло уже.

— Да вы меня не слушаете? — верещала Дамирова мамаша, переходя на ультразвук. Удивительно противный тембр голоса.

— Слушаю, — кивнул ей Кирилл. — И очень внимательно.

Директор сидел молча и перебирал какие-то бумажки на столе школьной медсестры. Взывать к тишине и прерывать подобных истеричек бесполезно.

Медсестра смотрела в окно, так как первую помощь мальчишкам уже оказала и больше ей делать было нечего. Вообще все выглядело абсурдно. Мальчишки серьезно не пострадали, помутузили друг друга немного. Что же тут особенного?

Кирилл ждал, пока мамаша Дамира проорется. Надо разобраться, что произошло, почему дети подрались. А пока дамочка орет, это сделать невозможно.

Дура она и в Африке дура. Знает он таких девиц. Из грязи удачно вышла замуж.

— Я требую… Мы требуем… Чтобы этого хулигана отчислили! И немедленно, — перевела наконец дух мамаша Дамира.

— Ольга Ивановна, — спокойно начала учительница. — Я видела, как ваш сын сам провоцировал Ярослава на конфликт. Давайте поговорим спокойно.

Ор начался снова. Теперь досталось и училке, за то, что та покрывает бандита, ничего не соображает в психологии ребенка и вообще ей тоже не место в приличной гимназии. Как и Ярославу.

На разбирательство в школе ушло без малого два часа. Пока не приехал папаша Дамира и не гаркнул как следует на жену. Разумный человек. Говорил мало, зато слушал внимательно. Драки межу мальчишками — обычное дело. И не надо из этого раздувать международный скандал.

Мальчишки нехотя пожали друг другу руки, пообещали, что больше драться не будут. Инцидент был исчерпан. На некоторое время как минимум.

Кирилл повез сына домой.

— Ты за что Дамира ударил? — спросил сына. — Только говори, как было на самом деле. Тут Светланы Станиславовны нет и директора тоже. Не играй в молчанку и не сочиняй небылиц.

— Дамир первый начал, — проворчал Ярослав. — Дразнил Маринку. А она плакать начала. А этот дурак смеялся и дразнил ее еще больше.

— Маринка? Это ей ты тетрадку каракулями изрисовал?

— Ей, — вздохнул Ярослав. — Но тогда она сама была виновата. Дразнила меня.

Как же сложно с детьми! И как с ними разобраться? А ведь Ярослав всего-то четвертый класс окончил. Что же дальше будет? Даже подумать страшно.

— Так, давай сначала. Маринка раньше дразнила тебя. Ты ей за это испортил тетрадку. Зачем тогда ее защищать?

— Дамир хотел, чтобы она заплакала. Это совсем другое. Я же не хотел ее до слез доводить, когда тетрадку изрисовал. Я ей просто в отместку. За то, что дразнилась.

Да, логика железная! Однозначно, Ярославу не хватает матери. Женщине проще найти с ребенком общий язык, она сможет его понять, подобрать нужные слова.

— Ярослав, ты понимаешь, что драться не хорошо?

— Да, — вздохнул тот. — Но мне Маринку жалко стало…

— Но бить-то зачем? Сказал бы Дамиру, что так делать не надо.

— Сказал. А он не слушал. И еще меня начал обзывать. А Светланы Станиславовны рядом не было. Дамир нарочно дождался, когда она уйдет. Дурак он.

Кирилл в очередной раз понял — воспитатель из него никакой. Не может он объяснить сыну, что не надо сразу бить обидчика девочек в пятак. А может и надо… Справедливость без кулаков не бывает.

— Дамир нарочно задирается. Таких, как он, называют провокаторами, — попытался объяснить сыну Кирилл.

— Знаю, — важно ответил Ярослав.

— Давай договоримся с тобой, — Кирилл пытался подобрать нужные слова. — Ты не будешь поддаваться на провокации Дамира. Просто не обращай на него внимания.

— Я и не обращаю. Он поэтому и начал Маринку дразнить. Я же говорю, он нарочно хотел, чтобы Маринка заплакала. И смотрел, что я делать буду. Ну я и дал ему в нос. Не сильно. Как ты учил.

— Я тебя не этому учил. Я тебя учил защищаться. А не нападать.

Хорошо, что Ярослав ходит в секцию плавания, а не бокса. Все-таки плавание более мирный вид спорта.

Кирилл сдал Ярослава с рук на руки домработнице:

— Сегодня буду поздно, пожалуйста, проследите, чтобы Ярослав не сидел в ноутбуке и в мобильнике. Пусть почитает, что ему задали на лето. И обязательно в бумажном варианте. Все книги есть в нашей библиотеке.

— Папа, можно не сегодня? — заныл Ярослав. — Я лучше яхту поклею.

Читать Ярослав не любил. Впрочем, в его возрасте Кирилл тоже не любил это делать. Особенно то, что задавали по школьной программе. Скука смертная.

— Хорошо, можешь заняться моделью. А завтра я тебе помогу с ней. Но потом хоть немного почитай.

Последнюю фразу сын пропустил мимо ушей и сразу перешел к делу.

— Паруса сделаешь? — оживился он. — У меня не получится. Я их снова клеем измажу.

— Сделаю, — пообещал Кирилл. — Мы из вместе сделаем. И все у нас получится в лучшем виде. Но читать что вам задали на лето все равно надо. Что вам там задали? «Му-му»?

— Му-му это про корову что ли? — удивился Ярослав. — Нам такое точно не задавали.

— Ну, значит, «Каштанку», — махнул рукой Кирилл. Все едино. Собака и там, и там. И все несчастные. И собаки, и хозяева. Впрочем, в «Каштанке» собака осталась жива и даже вернулась домой.

— Я завтра, ладно? — с надеждой посмотрел на отца Ярослав. — Сегодня у меня день был трудный. И у тебя тоже. Я же знаю, как ты не любишь в школу приходить. А завтра я почитаю, обязательно.

— Ладно. Но я проверю. Понятно?

Надо отдать должное: книги для летнего чтения стали намного разнообразнее и интереснее тех, что приходилось читать Кириллу после четвертого класса. Но занудных произведений и сейчас хватает. Главное, не говорить об этом Ярославу.

Кирилл взъерошил сыну непослушные волосы:

— В жизни мы не всегда делаем то, что нам хочется или что интересно. Так что возьми себя в руки и начинай читать что тебе задали. Это воспитывает силу воли.

Ну вот, сказал правильные слова. Главное, чтобы Ярослав проникся ими.

Кирилл снова направился в клуб. В пятницу всегда много посетителей. Надо убедиться, что все на высшем уровне. Это Кирилл всегда проверял лично, хотя управляющий клубом толковый.

Вспомнилась Мира. Растерянна, со слезами на глазах. Кириллу хотелось, чтобы у нее все наладилось. Плохо, кода женщина в отчаянии. Так же плохо, как плачущая Маринка. Есть в этом что-то несправедливое и жестокое.

Глава 5

В квартире пахло пустотой. Этот запах ощущаешь, когда возвращаешься после долгого отсутствия. Раньше Мира его не чувствовала. Чужой, незнакомый запах.

На душе у Миры тоже была пустота.

Она сбросила обувь, положила у зеркала сумочку и пакет с бельем. Поспешно прошла в спальню, и начала судорожно выкидывать из шкафа вещи Демида. Она с ожесточением скидывали их с полок, срывала с вешалок и швыряла на пол. Потом сгребла в охапку и отнесла в кабинет мужа. Бросила на кресло у посменного стола. Второй ворох одежды свалила на стол, прямо на ноутбук и бумаги.

Часть листов с тихим шорохом спланировала на пол. Ничего, не барин, разберет свое барахло!

Мира принесла постельное белье, подушку, одеяло. Кинула перед диваном, пнула ногой.

Злость гулко ударила в виски. Урод, урод и предатель! Мерзавец и негодяй! Скотина, кобель!

В спальне ни осталось ни одной вещи Демида. Мира перенесла в кабинет даже его будильник и награды за победы в соревнованиях по стрельбе. Хотя можно было бы их вообще выкинуть. Никчемные жестянки, тешащие непомерное самолюбие Демида.

Убрать все, что принадлежит предателю. Все с глаз долой!

Мира принесла в спальню пакте с купленным нижним бельем, вытряхнула его на постель. Красивое. Кому оно теперь нужно? Для кого его надевать? Только если ради себя… Мира сложила белье в пакет и поставила в шкаф.

Сдернула с кровати покрывало, собрала постельное белье, отнесла в ванную и затолкала в бельевую корзину. Пусть сам стирает, если ему это надо. Мира открыла упаковку с новыми простынями. Большие белые хризантемы распустили свои нежные длинные лепестки по фону цвета шампанского. Она берегла этот шелковый комплект для особого случая. И вот он настал. Теперь Мира будет лежать на роскошных простынях одна.

Слезы стали злыми, как осенний дождь с ветром. Они текли и текли по щекам, и Мира не хотела унять их. Слезы обиды и оскорбления, зла и рухнувших надежд.

Лепестки изысканных хризантем эротично извивались в замысловатом рисунке. Мира провела ладонью по гладкому прохладному шелку.

Спать в одной комнате с изменником она не будет ни за что. Мира уже не сомневалась — прежнего не вернуть. Разбитое не склеить. Так говорят. И это правда. Значит, впереди маячит развод, раздел квартиры и прочие дрязги, которые могут затянуться на несколько лет.

Мира не сомневалась, Демид наверняка женится на Алисе. Иначе зачем ему с ней кувыркаться? Алиса не из тех женщин, что отдаются мужчинам только ради удовольствия. Она расчетлива и жадна. И Мира это всегда знала. Только закрывала глаза на пороки своей лучшей подруги. У кого нет недостатков?

И вот получила по полной за свою снисходительности. И глупую доверчивость. Не существует женской дружбы. Не было ее никогда и не будет. Есть мирное сосуществование стервы и ее жертвы.

От таких мыслей Мире снова захотелось заплакать. Она понимала, что выглядит жалко и убого. Неверность мужа и коварство подруги ударили под дых, больно и подло.

Она без сил села на край кровати, закрыла лицо рукой и разрыдалась. Мире было жаль напрасно потраченных лет, жаль сил, положенных на создание идеальной семьи. Для чего это она делала? Кому это было нужно? Но больше всего Мире было жаль себя. Она не может иметь детей, ей изменил муж, впереди маячит сложный развод. Она просто сойдет с ума от всего этого…

Сухо щелкнул дверной замок. Демид сегодня не задержался после работы. Пришел вовремя. Мира не пошла его встречать. Зачем?

— Мира, нам надо поговорить, — его голос звучал ровно.

Возможно, скандала не будет. Только вряд ли Мира сможет сдержать себя. Мира ничего не ответила. Демид вошел в спальню.

— Давай поужинаем и поговорим как цивилизованные люди, — он открыл шкаф и не увидел своих вещей. — Что это?

— Ты о чем? — злость снова накатила на Миру и глаза мгновенно стали сухими.

— Где мои вещи?

— В твоем кабинете.

— С какой стати ты их туда отнесла?

— Я не буду спать с тобой в одной комнате, — Мира поднялась на ноги и подошла к окну. Отдернула прозрачную штору. Вечернее солнце пробиваясь через поредевшие тучи и окрашивая небо яркими всполохами. Блестел мокрый асфальт, мимо окон с писком проносились стрижи.

— А я не собираюсь спать на диване в кабинете. С какой стати?

— С такой, что ты мне изменил, — Мира оглянулась через плечо и усмехнулась. — Для тебя это ничего не значит?

— Пойдем поужинаем и потом все обсудим.

— Иди, ужинай. Я сыта по горло, — рассмеялась Мира. Смех у нее был нервный, но она ничего не могла с этим поделать. Губы снова кривились в судорожной усмешке.

— Ты ничего не приготовила? — удивился Демид.

— А ты на это надеялся? После того, что произошло?

— Не делай из мухи слона, — примирительно произнес Демид. — Возьми себя в руки и послушай, что я тебе скажу. Пойдем на кухню, поедим, выпьем чая и спокойно поговорим.

Мира не двинулась с места. Она смотрела на Демида и не понимала, что происходит? Неужели муж не чувствует себя виноватым? Неужели он реально думает, что она простит его, побежит на кухню накрывать на стол, будет мешать сахар в его бокале и счастливо улыбаться как идиотка? Ведь именно так и происходило все годы их брака. Такого счастливого, такого крепкого. И такого, как оказалось, фальшивого.

— Я не собираюсь бросать тебя, — проникновенно произнес Демид.

Видимо, это должно обрадовать Миру, и она сразу же должна просить измену как досадное недоразумение.

— Ты останешься моей женой. Навсегда, — Демид подошел к Мире и взял ее за руку.

Ее словно обожгло. Мира отдернула руку и потерла кожу на том месте, где ее коснулся муж. Она отступила назад и с удивлением посмотрела на Демида.

— Ты думаешь, все останется как прежде? Нет, — качнула она головой. — Ты разрушил нашу семью. Ты и Алиса. Ничего уже не будет как раньше. Я разведусь с тобой. Иди к Алисе, иди куда хочешь. Только убирайся из моей жизни! Навсегда! Слышишь? Навсегда убирайся! — Мира не заметила, когда начала кричать. Но уже не могла остановиться. Обида, злость, гнев рвались наружу. — Ты подлый негодяй, мерзавец, сукин сын!

Демид опешил. Мира никогда не повышала голоса. Она этого просто не умела. До сегодняшнего дня.

— Ненормальная! — Демид отвесил ей пощечину. — Приди в себя, дура!

Мира вскрикнула, отступила назад. Щека горела огнем. Муж впервые поднял на нее руку.

— Это тебе за то, что посмела ударить меня в кафе. Забыла? Так я тебе сейчас напомню! Мое терпение лопнуло. Сама напросилась.

— Не смей! — покричала она ему. — Не смей прикасаться ко мне!

— Истеричка! — Демид влепил ей вторую пощечину по другой щеке. Теперь костяшки его пальцев пришлись выше и у Миры потемнело в глазах. — Ну что, пришла в себя, готова к разговору? — спокойный тон Демида пугал.

Но Мира уже не могла остановиться. Семейный скандал перешел в вульгарную драку. Мира схватила с прикроватной тумбочки рамку с их свадебной фотографией. Сжала в руке.

— Не подходи, — прошептала она.

— Идиотка. Я всегда знал, что с тобой что-то не так, — Демид потер тыльную часть ладони. Ободрал, когда ударил жену. — Мама предупреждала, что ты странная. И она была права.

Демид на удивление быстро успокоился.

— Значит, ты хочешь развода?

— Да, — кивнула она, с трудом переводя дыхание.

— И, разумеется, свою долю от продажи квартиры?

— Да, разумеется.

— Так вот, моя дорогая жена, развода не будет. Я закрою глаза на твою безобразную выходку в кафе. Я понимаю, ты расстроена. Нам надо было давно поговорить по душам. Сделаем это сегодня.

— Нам не о чем говорить. Я уже приняла решение.

— И я тоже. Тебе придется выслушать меня, хочешь ты того, или нет. Может, сообразишь, наконец, почему я сошелся с Алисой? Сможешь критически посмотреть на себя и понять, что в тебе не так? Что есть в других женщинах, и чего нет в тебе? Никогда не задумывалась? А стоило бы. Я не о твоем бесплодии. Я о тебе вообще. Неужели ты искренне верила в то, что если в доме порядок, если приготовлена еда, если ты носишься по квартире протирая пыль, то это залог семейного счастья? Ты холодная как рыба, в постели бревно. С коровой интереснее заниматься сексом, чем с тобой. У той воображения больше. И ты после этого спрашиваешь, почему я изменил тебе? А я спрашиваю себя, почему терпел рядом с собой такую клушу. И все-таки я даю тебе шанс. В сексе ты ноль. Не хочешь делить со мной постель — обойдусь. С радостью. Но ты моя жена и я по-своему привязан к тебе. Так что смирись и живи, как жила раньше. Мне не нужен развод. Меня все устраивает.

— Что же ты раньше не говорил об этом? — вскипела Мира. — Тебе же было хорошо со мной. Ты всегда говорил мне это. И вдруг я стала бревном и клушей?

— Алиса перевернула мою жизнь. Я понял, что такое настоящая женщина. И понял, что ошибся в тебе. Ты никогда не сможешь дать мне то, что дает Алиса. Вот это настоящая женщина! Огонь! А ты… — он с досадой махнул рукой. — Посмотри на себя со стороны! Серая, бесцветная, пресная.

Мира до боли сжала в руках рамку. Сейчас ей до безумия хотелось швырнуть ее в Демида. В его спокойную физиономию, заставить замолчать. Мира подняла руку, но в последний момент запустила фотографию в серебряной рамке в стену. Осколки разлетелись по всей комнате, на бежевых обоях осталась вмятина.

Демид взглянул на Миру тяжелым презрительным взглядом и молча вышел из спальни. Мира бессильно опустилась на пол и зарыдала, закрыв лицо руками. Зарыдала горько и безутешно.

Глава 6

Мира не пошла на кухню, как хотел Демид. И не стала подавать ему ужин. Больше она этого делать не будет. Пусть сам все разогреет и ест. Мира тяжело поднялась с пола, вытерла слезы ладонью, собрала крупные осколки стекла и пошла за щеткой и совком.

— Я жду тебя, — услышала она недовольный голос мужа. — Хватит рыдать. Это раздражает.

Раньше Мира не плакала. Повода для этого не было. Когда же это стало раздражать мужа? С первого раза не понравилось?

— Чего ты дуешься? — хмыкнул Демид. — То есть тебе можно прилюдно хлестать меня розой по лицу, а мне привести тебя в чувство парой пощечин нельзя? Надо же было прекратить твою истерику. Железная женская логика. Посмотри, как ты мне щеку ободрала.

Пара царапин пересекала щеку мужа чуть выше холеной темно-русой бороды. Мира подошла к зеркалу на стене кухни — синяк под глазом был не слишком большой, но уже заметный. Как раз сюда и пришелся удар костяшками пальцев дорогого Демида.

— Любуешься? Сама виновата. Не я это начал. Веди себя достойно, а не как гопница. Я был вынужден принять ответные меры.

Демид всегда говорил продуманно, аргументированно, взвешенно. И от этого Мире стало совсем тоскливо, захотелось бежать прочь, подальше от мужа и его правильных слов.

— Сядь уже, не мельтеши перед глазами, — кивнул Демид на стул.

Разговаривать с мужем больше было не о чем. Все и там понятно. Он разлюбил Миру, раз поднял на нее руку. Да, Мира хлестнула его розой. Но она женщина, она поддалась моменту. И хлестнула она его не сильно. А он в ответ надавал ей пощечин. Все вылилось в скандал с рукоприкладством. Мира опустилась на стул.

— Чего молчишь? Не хочешь со мной разговаривать? Глупо.

— Мне надо решить, как быть дальше, — Мира вытерла слезы, которые снова потекли ручьем из глаз. — Я не понимаю… Я ничего не понимаю… За что ты так со мной? Как ты мог?

— Только не реви, — предупредил Демид. — Выглядишь полной дурой. Нет повода рыдать как на похоронах. Дело житейское, обычное. Ты же должна понимать — мужчины полигамны. Нам нужно разнообразие. Не надо делать из этого трагедии. Все нормальные мужчины ходят налево, уж поверь мне. У тебя почти все подруги разведены или не замужем. Ты тоже этого хочешь? Остаться одной и превратиться раньше времени в сварливую старуху?

Чего она хочет, Мира не знала. Но она точно не хотела оставаться рядом с Демидом после случившегося. Для нее произошедшее было шоком.

— Рад, что успокоилась. Теперь сиди и слушай. Ты моя жена. Мы привыкли друг к другу. И я не собираюсь ничего менять. Все останется как прежде.

— Нет, Демид, как прежде уже не будет, — качнула головой Мира. — Не будет у нас семьи. Не нужна она тебе.

— Будь у нас ребенок, все было бы иначе. Но ты не способна иметь детей. Мне об этом сказал Пименов. Больше к нему можешь не ходить и не тратить денег на обследования.

— Подожди, подожди… Почем он мне ничего не сказал? Я же была у него на приеме неделю назад, — растерялась Мира.

— Он мой друг. Решил, что я смогу тебе сообщить неприятную новость более мягко, чем врач. Но разговор не о том. Мне нужен ребенок, наследник. Я здоровый мужчина и хочу иметь детей.

— У нас может быть ребенок. Многие пары проходят через ЭКО. Это же обычная процедура.

— Для мужчины это унизительно. Это не мой вариант. Я тебе сотни раз говорил об этом. Алиса родит мне ребенка. Нам. Мы его будем воспитывать все вместе.

— Что? — выдохнула Мира. Она не понимала, о чем говорит муж. — Что за бред?

— Ты не можешь иметь детей, Алиса готова родить для нас ребенка. Моего ребенка. Идеальный вариант. Ты — прекрасная хозяйка. Ты любишь убираться, отлично готовишь. Алиса все это терпеть не может. Вы прекрасно дополняете друг друга.

— Ты понимаешь, что говоришь? — поднялась из-за стола Мира. — Брак втроем? Нет, это не мое, — рассмеялась она зло. — Ты с ума сошел? Ты что мне предлагаешь? Быть твоей прислугой? Готовить, убирать, стирать? А что взамен? Возможность нянчить вашего с Алисой ребенка? Да уж, отличная идея! Нет, спасибо, не надо.

— Как тебе удается всегда испортить все, что я люблю и чем дорожу? Ты не слышишь меня? Мира, я люблю тебя. Как и раньше. Люблю. Но ты не можешь дать мне полноту счастья, не можешь дать нормальную семью. Я нашел выход из положения. Но ты перевернула все с ног на голову. Как всегда! Ты мыслишь узко. Смотри на вещи шире. Мир давно поменялся и нет теперь семьи в привычном для закостенелого обывателя образе.

— Скажи, Демид, только честно… Ты давно… У тебя давно отношения с Алисой?

— Какая разница? — пожал плечами Демид.

— Для меня это важно. Хочу понять, как давно ты изменяешь мне.

— Не занимайся самокопанием. Это ни к чему хорошему не приведет. Я тебе уже все сказал. В постели ты мне перестала быть интересной давно. Детей иметь не можешь. Но я люблю тебя, я к тебе привязался за годы нашего брака. Вот пусть все и остается как было. Не усложняй жизнь всем. Мы же цивилизованные люди.

Не стоило Демиду говорить об их интимной жизни. Мира помнила, как у них все было хорошо. Не просто хорошо — отлично. Демид восхищался ею как женщиной.

Изменилось всего с полгода назад. Он охладел к жене. У них почти не было бурных ночей как раньше. Демид приходил с работы поздно, порой не ужинал и заваливался спать. Объяснял это усталостью на работе. Теперь Мире все стало понятно — Алиса украла у нее мужа. Вероломно и подло.

— Может объяснишь, чем же Алиса лучше меня? — горько усмехнулась Мира. — Ведь все дело в ней, верно?

— Ты умеешь выносить мозг! — вспылил Демид. — Что тебе надо объяснить? Алиса раскрепощенная, без идиотских предрассудков и без комплексов. Она не просто женщина, она в постели богиня, куртизанка, развратница. Страстная, ненасытная, смелая. Но ты же этого не понимаешь. И никогда не поймешь. Почему мужчины ходят к проституткам? Потому что жены у них никакие.

— Вы оба мне омерзительны, — Мира никогда раньше не испытывала подобного отвращения к людям. Неужели мужчине проще пойти к проститутке, чем объяснить жене, что он хочет от нее в постели? Почему всегда виноваты женщины? Всегда и во всем?

Слова Миры подействовали на Демида как красная тряпка на быка. Он медленно поднялся из-за стола.

— Как ты сказала? Повтори! — его глаза потемнели. — Я тебе омерзителен?

Мира смотрела на мужа и не узнавала его. Ей стало не по себе. Она попятилась из кухни. Демид в два прыжка догнал ее, схватил за плечи.

— Хочешь узнать, чем Алиса лучше тебя? Сейчас я тебе это объясню. Наглядно, — он потащил Миру в спальню, швырнул на кровать.

Начал срывать с нее одежду. Торопливо и грубо. Белье больно впивалось в кожу.

— Прекрати! — Мира пыталась защищаться.

Но Демид уже не слышал ее. Он вывернул жене руку, придавил к постели. Мира закричала, ладонь мужа плотно легла ей на рот, не давая дышать. Мира дернулась, пытаясь высвободиться, но силы были неравны.

Резкая боль в вывернутой руке не давала двигаться. Демид убрал ладонь с лица жены и положил ее на шею. Сдавил. Несильно, но крепко.

— Главное в сексе — доверие. Верь мне. И все будет хорошо. Получай удовольствие.

Он словно читал ей лекцию. Говорил ровно и спокойно. Мира замерла. Какое доверие, когда он в любой момент может задушить ее?

Демид сильнее сжал горло Миры. Она начала задыхаться:

— Демид, не надо, пожалуйста…

— Ты сама хотела узнать, чем Алиса лучше тебя. Вот и узнаешь. Ходить по грани это прекрасно. Тебе понравится… — шептал муж, обжигая ухо Миры горячим дыханием. Он уже потерял самообладание и не собирался останавливаться. — Страх и желание, похоть мешается с ужасом. Вот это настоящее удовольствие.

Демид отпустил Миру, и тут же резко перевернул ее на живот. Снова схватил ладонью за горло, но на этот раз не сдавил. Только погладил. Нежно и осторожно. — Бедняжка, ты испугалась… Зря. Все будет хорошо… Все будет просто прекрасно…

Шея у Миры саднила. Похоже, Демид ободрал на ней кожу. Муж дотянулся до шелкового халата, лежащего на краю кровати, выдернул из него пояс и ловко связал руки Миры за спиной. Крепко и больно.

— Отпусти меня, — снова попросила Мира, уже не веря в благоразумие мужа.

Он ничего не ответил, навалился на нее всем телом и снова сжал горло. Демид дышал тяжело, неровно. Он то сдавливал горло Мире, то отпускал и ласково гладил жену. Мира жадно хватала ртом воздух каждый раз, когда Демид ослаблял хватку. И мечтала только о том, чтобы все скорее завершилось.

Демид накинул на голову Миры ее халат, замотал и потянул назад. И начался кошмар. Кошмар, который Мира не забудет всю оставшуюся жизнь.

Глава 7

— Понравилось? — Демид лежал рядом с Мирой, поглаживая ее по плечам.

Ее руки по-прежнему были связаны за спиной. Мира молчала и только тяжело дышала. Она никогда не чувствовала себя такой униженной. Мира была противна самой себе, она в жизни не отмоется от этого.

Саднила кожа на шее, онемели стянутые за спиной запястья. Но не боль причиняла ей страдания. Боли почти не было. Миру изнасиловал муж. Он превратился в чудовище. Жестокое, похотливое, мерзкое. И это чудовище касалось ее тела жадно и грязно.

— Вижу, что не понравилось, — муж развязал шелковый пояс, заботливо потер запястья Миры. — Никогда ты не сможешь дать мне того, что дает Алиса. В сексе ты консервативна до неприличия. Хотя сейчас мне удалось немного оживить наши отношения. Но не думаю, что ты захочешь повторить. Заметь, это все происходило добровольно. Ты хотела попробовать, и попробовала. Жаль, но, тебе не понравилось… Это я говорю к тому, что тебе не стоит никому рассказывать о твоем неудавшемся опыте.

Сейчас спорить с мужем для Миры было равносильно самоубийству. Кто знает, что у него на уме? У Демида странные и опасные пристрастия. Чудо, что он раньше не проявил их в отношении к Мире. Очевидно, ему хватает Алисы.

Теперь Мира мечтала только о том, чтобы живой выбраться из дома. Но Демид уже намекнул — все было по взаимному согласию. Да и кому она может рассказать о подобном унижении?

Демид обнял Миру, уткнулся ей в плечо. Его борода щекотала кожу. Когда-то Мире это нравилось… Но не теперь. Она сжалась и боялась дышать.

— Все было бы отлично, если бы ты могла родить. Но ничего, скоро все будет как надо. Ты привыкнешь. Я уверен. И все у нас будет замечательно… Не надо рушить наши отношения из-за глупой ревности. Тебе пора принять современные реалии, а не жить в позапрошлом веке. Ты слишком зажата, и это не добавляет тебе сексуальной привлекательности.

Скоро Мира услышала ровное дыхание мужа. После бурного секса Демид всегда заспал. Эта черта раньше вызывала у Миры снисходительную улыбку. И даже нежность. Как это мило, как трогательно! Теперь это был ее шанс на спасение.

Демид мирно спал, обняв жену за талию, как в самом начале их отношений. Просто идеальная счастливая пара!

Мира осторожно выскользнула из-под руки мужа. Он не проснулся. Секс отнимал у Демида все силы. Он предавался ему без остатка, самозабвенно и увлеченно.

Зеркальная дверь шкафа открылась бесшумно. Мира поспешно взяла одежду и на цыпочках выскользнула из спальни. Быстро оделась, схватила сумочку с полки перед зеркалом. Глянула в него и ужаснулась.

Зареванные опухшие веки. Синяк под глазом налился фиолетовым. Он был невелик, но заметен. На шее пятна от пальцев мужа. Безобразные, багровые. Сейчас Мира похожа на алкоголичку.

Мира намотала на шею шелковый шарфик. Надела темные очки. Вечером это выглядело странно и легко понять, зачем женщина их нацепила. Хотя, какая разница?

Вышла на цыпочках из квартиры, тихо заперла дверь.

И куда теперь? В полицию? Или сначала в больницу? И что она скажет в полиции? Что ее муж изнасиловал? Да ее слушать никто не станет. У нее лицо как у хронической пропойцы.

Поехать к родителям? Родители начнут ахать и охать, переполошатся. Отец, скорее всего захочет разобраться с Демидом по-мужски, а мама будет плакать и причитать. И говорить, что она знала — этим все закончится. Мама всегда все знает наперед. Нет, сейчас Мире это надо меньше всего.

И вообще хорошо, что родители переехали в другой город к бабушке, отцовой маме. Пока им Мира ничего говорить не станет. Меньше знают — крепче спят. Не стоит их волновать лишний раз.

Где ей ночевать сегодня? В гостинице? А потом? Где она будет жить? Домой она не вернется. От одной мысли о Демиде Мире становилось дурно.

Как жаль, что родители продали квартиру. Хотя они хотели, как лучше. Половину денег истратили на благоустройство бабушкиного дома, а половина пошла на покупку элитного жилья Миры и Демида. Не лучшее вложение, как оказалось… Быстро эти деньги не вернуть.

Мысли перескакивали с одного на другое и Мира не могла сосредоточиться. Ей надо выговориться, это поможет принять решение. Позвонить Анжеле? Вот только телефон она утопила на том проклятом мосту.

С Анжелой Мира дружила со школы. Трое неразлучных подружек — Анжела, Алиса и Мира. Анжела вышла замуж, родила двоих сыновей-погодок. Ей стало не до общения.

Последнее время виделась они нечасто. Зато созванивались регулярно. Анжела умеет слушать. Именно это сейчас Мире и надо.

Можно, конечно, позвонить по телефону доверия для женщин, пострадавших от насилия. Кто знает, возможно, помогут советом. Только с чего звонить? Мобильник потерян.

Да и что скажет Мира? Она никогда не обращалась в подобные организации. Туда, наверное, звонят только женщины из неблагополучных семей, где муж пьющий, куча детей и жилье в общежитии. Хотя, чем трезвый Демид лучше разбушевавшегося алкаша?

Нет, лучше поговорить с Анжелой.

Но проблемы возникали одна за другой. Мобильника нет. Машина на парковке в торговом центре на другом конце города. Ловить такси с таким лицом Мира не решилась и пошла пешком. До дома Анжелки идти минут сорок, если не больше.

Впрочем, сейчас прогулка будет полезна, Мира сможет подумать, что ей делать дальше.

На город опускались летние сумерки. Медленно, лениво. Горизонт снова затянули облака. Но не грозовые, а пушистые, кудрявые, розовые от света клонящегося к закату солнца.

Мира шла, наклонив голову и время от времени поправляя очки. Ей казалось — все проходящие мимо смотрят на нее. С любопытством и осуждением. По дороге зашла в супермаркет, купила детям по шоколадке.

У подъезда Анжелы Мира замерла в нерешительности. Может, подруга занята? И вообще, у нее семья, а тут Мира на ночь глядя пришла жаловаться на мужа и на свою жизнь.

Солнце скрылось за высокими домами и сразу стало свежо. Мира потопталась на пороге и все же позвонила в домофон.

Ей ответили не сразу.

— Кто? — прохрипел динамик знакомым и сердитым голосом подруги.

— Анжела, это я — Мира.

— О, не ждала, заходи!

Звонко щелкнул замок и Мира вошла в подъезд потрепанной пятиэтажной хрущевки. На лестнице пахло жареным мясом, из какой-то квартиры неслись звуки шансона. Она поднялась на третий этаж. Дверь уже была открыта.

— Мирка, проходи на кухню! — донеслось до нее из глубины квартиры. — Тапочки в тумбочке, сама найдешь. Мы сейчас.

Что-то грохнуло, покатилось по полу.

— Вот зараза! — ругнулась Анжелка. — Матвей, держи отвертку. Руслан, уйди, не путайся под ногами!

Снова что-то упало. Раздался детский смех. Мира прошла на крохотную кухню и опустилась на табурет. Через минуту туда влетела Анжелка. Раскрасневшаяся и лохматая.

— Карниз вешаем, — пояснила она. — Купили под новые шторы.

На кухню заглянули мальчишки пяти и шести лет. Старший Максим и младший Руслан.

— Зрадссьте, теть Мир!

Мира торопливо протянула им шоколадки.

— Спасибо! — хором прокричали они.

— Мам, папе нужен шуруповерт! — заявил старший.

— Да, он его потерял, — поддержал брата Руслан, раскрывая шоколад и хрустя оберткой. — А я есть хочу.

— Подожди, я сейчас, — кивнула Мире Анжела. — Хозяйничай пока без меня. Чай налей, пакетики в коробке. Там и зеленый, и черный. Выбирай, что хочешь. Я быстро.

— Прости, я не вовремя, зайду в другой раз, — Мира поднялась, чтобы уйти.

— Сиди, я по тебе жутко соскучилась, — остановила ее подруга. Она сунула в руку младшего печенье.

— А бутерброд? — заныл тот.

— Хватит с тебя, ты хорошо поужинал. И шоколад весь не ешь. Дольку отломи и все. Остальное дай сюда. Идите, идите отцу помогать, нечего на кухне топтаться, — Анжелка отобрала у мальчишек шоколад и погнала сыновей впереди себя, как гонят в деревне гусей. — Ногами шевелим! Быстро, быстро, папа без вас не справляется!

Вот это и есть настоящее семейное счастье. Шумное, суетливое, веселое. Снова в зале что-то загремело, задребезжало, засмеялись мальчишки.

— Дурдом на прогулке, — вздохнула Анжела, возвращаясь в кухню. — А что чай себе не налила? — удивилась подруга. И тут же удивилась еще больше: — Ты чего в темных очках сидишь?

Мира сняла их и Анжелка всплеснула руками:

— Что случилось?

— Мам, папа потерял стамеску! — заглянул в дверь Матвей.

— Разбирайтесь сами! — гаркнула на него мать. — Меня не беспокоить, в кухню не входить! Никому! Отцу тоже. Понял? — строго посмотрела она на сына.

— Да, — испуганно кивнул Матвей и захлопнул дверь.

— Что случилось? — повернулась к Мире Анжела. — На тебя напали?

— Нет, — всхлипнула Мира. — Это Демид.

— Демид? — ужаснулась Анжела.

— Да, — вздохнула она в ответ. — Но я сама нарвалась. Спровоцировала его.

— Не говори глупостей. Дай, посмотрю, — она склонилась над Мирой. — Ужас какой. И на шее ссадины, — Анжела бесцеремонно сняла с Миры платок. — Гад! Ты в полиции была?

— Нет. Понимаешь, я не знаю, что мне делать. Прости, решила прийти к тебе. Мне надо подумать, а в голове каша…

— Правильно сделала, что пришла ко мне, — Анжела погладила Миру по плечам. — Разберемся вместе.

— Я запуталась. Чувствую себя глупой и беспомощной. Дура я, прав Демид, — вздохнула Мира.

— Так… — Анжела машинально переставляла посуду на столе. — Ладно… Надо сначала ко врачу. Потом в полицию. Нет, в полицию надо сейчас звонить, — Анежлка потянулась к мобильнику. — Может, скорую взывать?

— Погоди, — остановила ее Мира. — Не нужна мне скорая. У меня уже ничего не болит.

— Не ври.

— Правда. Почти не болит. Это… Это сложно объяснять. И долго. Я правда сама виновата. Я начала выяснять отношения. А Демид… Демид… — Мира смахнула слезы. — Изменил он мне. В Алиской.

— Что? — всплеснула руками Анжела. — Да вы же лучшие подруги! Ты уверена, что с ней?

— Да. Я увидела их в кафе. Это было так противно…

— Демид тебя что, душил? — осторожно спросила Анжела.

— Тут все непросто, — Мира вытерла слезы тыльной стороной. — Давай сначала я тебе все расскажу. И налей мне чай.

Анжела налила в чашку кипяток, пододвинула Мире. Поставила перед ней коробку с чайными пакетиками и вазочку с шоколадным печеньем.

— Купила на пробу. Ничего так, вкусное. Угощайся. Может, ты есть хочешь? У меня борщ — закачаешься. И рагу… — засуетилась Анжела.

— Нет, не надо. Я чай хочу. А на еду смотреть не могу.

И Мира рассказала все. С самого начала, с того момента, как увидела мужа в торговом центре. Слезы текли и текли по щекам нескончаемым потоком. Мира вытирала их бумажной салфеткой. Анжела качала головой:

— Вот ведь стерва эта Алиска! Нет, не стерва, гадина! Змея! Сучка! Я давно догадывалась, что она редкая дрянь. Она мне намекала, что подцепила женатика. А я значения не придала. А ведь была девчонка нормальная. И вот выросла из нее гадюка! И твой тоже хорош! Никогда бы не подумала. Вроде нормальный мужик был, и не догадаешься, что садист. А Алиска дура. Ее когда-нибудь кто-нибудь случайно придушит. Не понимаю, что это за удовольствие? Мужик тебе душит, а ты тащишься как удав по асфальту! Может, все-таки поешь? — вдруг переключилась Анжелка. — Говорят, от стресса помогает.

— Нет, — качнула головой Мира.

— Тогда пошли в травмпункт. Зафиксируем побои.

— Нет, не надо. Зачем? Толку от этого?

— Толк будет. Я — свидетель. Если надо, и Ромку моего возьмем. Для солидности. Рома! — закричала Анжела. — Карниз потом повесим. Одевайся, с нами пойдешь.

— Нет, не надо Рому, — остановила подругу Мира. — Я пока еще не знаю, что мне делать.

— Куда пойдем? — вошел на кухню широкоплечий запыленный цементом Роман, вытирая руки тряпкой. — Что за срочность?

— Пока никуда, — махнула ему рукой жена. — Погоди. Мы еще не решили. Тут у Миры проблемы. Семейные. Не мешай пока.

— Понял, — покладисто кивнул Роман и вышел.

— Тебе обязательно надо в травмпункт. Это не обсуждается. И в полицию. Заявление на мужа написать.

— Заявление я писать точно не буду. Не примут его…

— Примут как миленькие.

— Нет. В полицию не пойду. Не хочу рассказывать, что со мной случилось. Они же будут вопросы задавать, в подробности лезть. Нет, нет, я даже вспоминать об этом не хочу. Я как в грязи вся. Я никогда не отмоюсь от этой мерзости.

— Ладно, обсудим это позже. А врачу тебе показаться надо. Я иду с тобой. Травмпункт рядом, я туда весной ходила, когда ногу наколола о шип на даче. Там отличные врачи. Тут идти две минуты.

— Вроде ничего не болит уже, — попыталась возразить Мира, снова повязывая шею шарфом. — Зачем зря врачей от дела отвлекать?

— Идем. И не спорь. Знаю я тебя. Начнешь мужа оправдывать, в себе копаться. Нет уж, этого тебе делать точно не надо. Если муж бьет жену — это последнее дело. Спускать ему такое нельзя. Тем более что ты ни в чем не виновата. Это он тебе изменил.

Мира улыбнулась сквозь слезы. Все-таки Анжела замечательная подруга, хотя они и редко виделись в последнее время. Вот как бывает — дружили со школы втроем. Алиска без зазрения совести стала любовницей мужа лучшей подруги. А Анжела, с которой Мира почти не общалась в последнее время, сразу вызвалась помочь.

Анжела права — нельзя прощать Демида. Да Мира и не собиралась прощать его. Но и мстить не хотела. Пока не хотела. Сначала надо привести в порядок себя и решить, как жить дальше.

Одно Мира знала твердо — мужа у нее больше нет. Впереди маячил развод, раздел имущества. Ничего, она пройдет через это. Главное, не спешить и не наделать ошибок. Пора из домашней клуши становиться хладнокровной и расчетливой змеей. А это непросто. И надо, наконец, начинать жить для себя, любимой. А как это делать, Мира понятия не имела.

Чай из пакетика получился крепкий. Мира положила две ложечки сахара. Как делала когда-то в детстве. Она давно не пила сладкий чай. А сейчас ей захотелось попасть в прошлое, где не было предательства и лжи и где друзья не всаживали нож в спину.

Глава 8

Очередь в травмпункте двигалась медленно. И если бы не Анжела, Мира давно бы ушла. Она не видела смысла в обследовании. Ну что ей скажет врач? Посмотрит осуждающе, даст рекомендации, которые Мира и без него знает — холод на синяк, обработать ссадины. Переломов нет, серьезных повреждений тоже. Так чего вы сюда пришли, девушка? От работы доктора отвлекать?

Но Мира ошиблась. Врач оказалась очень внимательной и сердечной.

— В полицию обращались? — первым делом спросила она.

— Нет, не буду, — качнула головой Мира.

— На вас напали или знакомый?

— Муж, — потупилась Мира.

— Ты все расскажи, — встряла Анжела, сидящая поодаль. — От врачей ничего скрывать нельзя.

— Тут стесняться не надо. Мне важно видеть картину ваших травм целиком, — заметила врач.

Мира скомкано рассказала, что произошло, перескакивая с одного на другое и подбирая слова. Ей не хотелось вдаваться в подробности и вспоминать весь ужас пережитого.

Доктор слушала молча, только кивала.

— Принуждать не могу, но зря не хотите в полицию, — нахмурилась врач. — Семейное насилие очень опасно. Один раз вас муж слегка побил и подушил в порыве страсти. А в другой раз все может закончиться трагически. Но дело ваше.

— А вы ей справку о нанесении побоев дать можете? — попросила Анжела. — Я ее попробую уговорить в полицию обратиться.

— Я не пойду, — Мира упрямо наклонила голову.

— Может, еще передумаешь. Напишите, пожалуйста, что в таких случаях положено, — умоляюще посмотрела на врача Анжела.

— Разумеется, напишу. Но дам не справку — выписку. И направление в больницу. У нас нет гинеколога. А вам, девушка, к нему необходимо. Возможны повреждения, это может быть опасно. Еще советую посетить психолога. И в городе есть Центры по защите женщин, подвергшихся насилию.

Врач внимательно осмотрела Миру, выписала рецепт и дала рекомендации. Медсестра обработала ссадины, намазала чем-то прохладным синяк под глазом.

— Ну вот и все, будете как новенькая, — медсестра наклеила на синяк пластырь. — Снимите через два часа. Мазь с ментолом, снимет отек и боль.

— Да он не сильно болит, — призналась Мира.

— Вы просто терпеливая. Другая бы корчилась в конвульсиях и умирать собиралась, — призналась медсестра. — У нас пациентки такие концерты закатывают, что только держись!

Врач достала из стола буклет и протянула Мире:

— Прочитайте. В конце адрес и телефон Центра поддержки женщин. Работает круглосуточно. Поправляйтесь и не давайте себя в обиду, — улыбнулась на прощание.

— Спасибо вам, — у Миры на глаза навернулись слезы благодарности.

Зря она думала, что врачи в госклиниках все как один неквалифицированные хамы. Демид всегда говорил: «Хочешь хорошего лечения — держись подальше от участковой поликлиники и бесплатных врачей. Залечат до смерти».

Ну да, а в частной клинике лечение бесплодия куда как эффективно! Уже сколько денег отдали, а толку никакого. И все обещают, что вылечат. Надо сдавать анализы, пройти очередные обследования, делать уколы, пить витамины… Только что-то верится в пользу от этих процедур уже с трудом. А теперь вообще вынесли вердикт — бесплодие. Тогда от чего лечили?

Вызвали такси и съездили в больницу. Там Миру тоже внимательно осмотрели. К счастью, все было не слишком серьезно, хотя и болезненно. Гинеколог посоветовала обратиться в полицию. Анжела и у нее взяла заключение о результатах осмотра.

— Так, теперь в полицию, — заявила Анжела, когда они покинули здание горбольницы. — Справки есть, твой не отвертится.

— Нет, — решительно заявила Мира. — В полицию я не пойду. Не хочу ломать Демиду жизнь. Он мерзавец, но я не могу. Устала, домой поеду. Спасибо тебе за все.

— Ты что, в ним в одной квартире останешься? Он же тебя прибьет!

— Не прибьет. Совру, что в полиции была, заявление написала. Пусть не думает, что я испугалась. Пусть сам меня боится. Переночую, а завтра сниму квартиру. Надеюсь, это можно быстро сделать. Потом потребую продать квартиру, в ней моя доля есть, хотя и маленькая. И на развод завтра же подам.

— Стоп! — прервала размышления подруги Анжела. — Чушь городишь. Сегодня переночуешь у нас. Мы с Ромкой в зале разместимся.

— Спасибо, но нет. Вы и так вчетвером ютитесь в хрущевке.

— Да норм все. И не ютимся, а отлично живем. Трешка вполне себе удобная. Сейчас я Ромке позвоню, — Анжела уже набирала номер мужа.

— Погоди, — остановила ее Мира. — Погоди, не звони Роме.

— Ладно, — Анжела сбросила вызов. — Но все равно переночуешь у нас. А завтра решим, что тебе дальше делать.

— Нет, — задумалась Мира. — Я должна сама решать свои проблемы. Мне давно пора научиться это делать. А я жила в розовых очках, свято верила мужу, — печально улыбнулась она. — Надо взрослеть и начать трезво смотреть на жизнь. У вас я точно не останусь, прости, Анжела. Не хочу стеснять вас. Да и вообще, я же взрослая девочка!

— Может, в гостиницу тебе, раз у нас не хочешь остановиться? Деньги есть? А то я оплачу. Ромка вчера сшабашил. Мы богачи!

— Я пойду домой… — задумчиво произнесла Мира.

— С ума сошла? — Анжела округлила и без того большие глаза. — Этот гад тебя пришибет. Он же маньяк!

— Он не маньяк, он просто придурок, — вздохнула Мира. — Сексуальный придурок.

Анжела хихикнула:

— Вот это в точку!

Мира нашла точное определение своему мужу.

— Если я не вернусь, это будет слабостью с моей стороны. Нет, я не дам Демиду повод считать меня тряпкой! Кстати, только тряпкой он меня и не называл сегодня, — Мире вдруг стало смешно. На нее накатил кураж. — Скажу ему, что уже написала заявление в полицию. Он страшно боится подпортить своей имидж. Демид вообще боится публичных скандалов. На этом и сыграю. Никуда я не уйду. Имею право жить в квартире и буду там жить. И пусть только попробует подойти ко мне, сволочь!

— Твой настрой мне нравится, — кивнула подруга. — Но он точно придурок. Возвращаться в квартиру тебе не стоит. Это опасно, — Анжела задумалась и продолжила, — хотя ты права. Ты там хозяйка, как и Демид. Пофиг что доля у тебя меньше. Демид туда наверняка Алиску притащит и будут они жить припеваючи. А ты деньги на съемную квартиру тратить? Нет, уходить тебе оттуда нельзя. Погоди… — Анжела снова уткнулась в мобильник.

— Куда ты звонишь? — насторожилась Мира.

Анжела махнула на подругу рукой.

— Помолчи, не мешай.

— Но…

Однако Анжеле уже ответили.

— Рома, позови соседку бабу Катю. Попроси за детьми присмотреть. Скажи, я ей чай куплю с чабрецом, как она любит и конфет. Это недолго, часа полтора, может и того меньше. И подъезжай к дому Миры. Жди у ворот. Мы скоро будем. Чего? Оставь ты эти занавески, потом сама повешу. Давай быстрее, на месте все объясню.

Анжела сбросила вызов и обернулась к Мире:

— Сейчас берем такси и едем к тебе домой. Мы с Ромкой объясним Демиду, что если он тебя только пальцем тронет, то крепко пожалеет, — Анжела помахала в воздухе врачебными выписками. — Сядет как миленький за избиение и домашнее насилие. Если и не сядет, то репутацию я ему лично подмочу. Ты у нас добрая. А я злая. Особенно когда моих друзей обижают, — она обняла Миру за плечи. Та снова смахнула с глаз слезы. — И не реви. Все будет хорошо. Что не убивает нас, делает сильнее… Хотя зря я это сказала… Не к месту… Ну, ты меня поняла. Выше нос! Все образуется.

— Я сама с Демидом поговорю, — попыталась остановить подругу Мира.

— С такими козлами только с позиции сила можно разговаривать. Роман как раз для этого подходит. Он твоему муженьку все доходчиво объяснит.

— Я не хочу снова скандала или, еще хуже, драки, — призналась Мира.

— Да некто Демида бить не будет. Не переживай за него. Хватит одного внушительного Ромкиного взгляда.

— Спасибо за поддержку, — улыбнулась Мира сквозь слезы. — Она для меня бесценна. Я жутко беспомощная и глупая… И вообще к трудностям не приспособлена, как оказалось… Надо это срочно менять.

— Ничего ты не глупая, — заверила подругу Анжела. — Просто растерялась. Ты же не ожидала такого от мужа. Тут кто хочешь растеряется. Ничего, жизнь у тебя обязательно наладиться. Главное в это верить.

В такси Мира сидела низко опустив голову. Ее казалось, водитель смотрит на нее в зеркало заднего вида. Смотрит осуждающе. Может, думает, что она пьяная? Или Мира все это выдумала? Какое до нее дело таксисту? Да и ее не должно волновать его мнение.

У ворот рядом с припаркованной машиной слонялся Роман, закинув руки за спину.

— Как ты? — он помог Мире выйти из такси. — Что врач сказал?

— Ничего страшного, — слабо улыбнулась ему в ответ Мира. — Все нормально. Горло немного болит и все.

— Ничего не нормально, — пробурчала Анжела и вкратце рассказала мужу, что произошло с Мирой.

Порой Анжела бывала прямолинейной до неприличия. Но сейчас рассказала все удивительно тактично, если не сказать деликатно, чтобы не расстраивать подругу. Мира была ей за это бесконечно благодарна.

— Рома, сейчас мы заходим в квартиру и объясняем Демиду, что он был неправ. Просто на словах. Если не поймет, тогда поговоришь с ним по-мужски. Но, думаю, мы решим все дипломатическим путем. И скажем Демиду, что если еще раз такое повториться, то Мира обратиться в полицию и подаст на него в суд. А мы с тобой свидетели, — резюмировала Анжела.

Мира долго не могла найти в сумочки ключи. Наконец она открыла подъездную дверь.

— Я сама с Демидом поговорю, — вдруг заявила она. — Я справлюсь.

— Справишься, конечно, — кивнула Анжела. — Но сначала я посмотрю в лицо Демида. И выскажу все, что о нем думаю.

— Не надо, — остановил ее муж. — Мире только еще одного скандала не хватало. Я буду говорить, ты — молчать. От крика толку мало. Поняла?

— Да, — буркнула Анжела.

Лифт с зеркальной стеной поднял их на десятый этаж. Мира мельком взглянула на себя. Вид у нее был потрепанный и несчастный, как у побитой собачонки. Зареванные глаза, пластырь на щеке.

Двери скрипнули и распахнулись. Мира расправила плечи, вскинула голову и решительно шагнула навстречу новой жизни. Именно сейчас она и должна начаться. Пора ломать себя, ломать свои стереотипы и браться за ум.

Мира открыла входную дверь. Ее обдало запахом кофе и дорогого мужского парфюма с терпкой ноткой цитруса. Демид баловал себя любимого. Раньше Мира любила, как пахнет от мужа. Сейчас этот запах казался Мире чужим.

— Нагулялась? — раздался из зала недовольный голос Демида.

Глава 9

— Я тебе весь вечер звоню, переживаю. Могла бы ответить, — продолжал гундосить Демид.

— Я телефон потеряла, — Мира как-то совсем забыла, что уронила его в реку. Надо будет завтра купить. Опять непредвиденные расходы, а ей надо экономить…

— Твоя безалаберность не имеет границ. Все, как всегда — потеряла, разбила, уронила… — от насмешливого голоса Демида у Миры сжались кулаки.

И это все, что он может ей сказать после случившегося? Видимо, уверен, что ничего особенного не произошло. Даже не думает, что Мира могла обратиться в полицию. Вот это самомнение!

Злость накрыла Миру с головой. Ни раскаяния, ни элементарных извинений от мужа. Впрочем, она их и не ждала. Демид уверен — он все делает правильно. Он не изнасиловал жену — он наглядно объяснил, что ему нравиться. И этого человека она любила?

Мира с трудом сдержала себя, чтобы не высказать Демиду все, что думает о нем. Она не даст ему повода снова назвать ее истеричкой. Пусть муж говорит, что хочет, она не должна реагировать на его уколы и едкие замечания. Хладнокровие — вот ее главный козырь. Только где это хладнокровие взять?

— Проходите, — обернулась Мира к друзьям. — Я чай сделаю. Посидим на кухне, — глупейшее предложение, но не в коридоре же объясняться с Демидом?

— Чай? — удивилась Анжела. — Зачем? Не надо.

— Лучше без чая, — поддержал жену Роман. — Не суетись. Сначала я с твоим Демидом пообщаюсь. А дальше видно будет. Может, ты тут и не останешься.

— Ты не одна? — из зала вышел Демид. — Вечер добрый, — проворчал он.

Мира смотрела на мужа и удивлялась его спокойствию. Он реально не понимает, что натворил?

— Добрый, — кивнул Роман. — Поговорить надо.

— Ночью? — вскинул брови Демид. — Ну, можно и поговорить. Мирослава поплакалась в жилетку? Это она умеет, — криво усмехнулся он. — Только на это и способна.

— Демид, ты… Ты… Сволочь ты редкая! — возмущенно выдохнула Анжела, подлетая к Демиду. — Ты чего натворил, гад? Ты как посмел ее тронуть? Она же женщина! Она слабее тебя, кабан безмозглый!

— Попрошу меня не оскорблять, вы в моем доме, — приосанился Демид. — Ведите себя достойно.

— Спокойно, — Роман взял жену за локоть и отвел в сторону. — Помолчи, пожалуйста.

Анжелка недовольно засопела, но замолчала.

— Наша с Мирой семейная жизнь вас не касается. Идите вы… чай пить. Раз уж пришли, — Демид развернулся, чтобы вернуться в зал.

— Мерзавец! — крикнула ему Анжела. И тут же осеклась, глянув на Рому.

Рома молча подошел к Демиду, сгреб его за грудки и придавил к стене.

— Демид, ты повел себя как последняя скотина, — спокойно начал Роман. — Так мужики не поступают.

— Не лезьте в нашу семью с советами, — попытался освободиться от его железной хватки Демид. — Руки убери!

— А то что? Соседей на помощь начнешь звать? — мрачно ухмыльнулся Роман. — Да уж, мужик ты хоть куда. Только жену и можешь бить. А может в полицию позвонишь? Отличная идея. Хочешь, я сам позвоню? Как раз и расскажешь, как ты с женой поступил.

Роман был выше и физически сильнее Демида. Работа на стройке — это не занятия в тренажерном зале. Там настоящая нагрузка, настоящие мышцы, а не кубики на прессе для красоты.

— Пусти, — снова трепыхнулся Демид. Его голос уже не звучал так уверенно, как прежде. — У нас произошла небольшая семейная размолвка.

— Небольшая? Синяк у Миры под глазом — это размолвка? А ссадины на шее? Психопат ты, Демид, вот ты кто. Садист! — не выдержала Анжела.

Роман метнул на нее сердитый взгляд, Анжела замолчала, подошла к Мире и обняла ее за плечи.

Мира смотрела на происходящее с ужасом. Все ее рассуждения о хладнокровии и спокойствии исчезли. Она снова испугалась. А если Роман ударит Демида? Тот точно помчится в полицию. Да еще и потребует компенсации за моральный ущерб. Демид отлично знает свои права. В отличие от Миры и ее друзей.

— Рома, не бей его, — попросила Мира. — Не надо, пожалуйста.

— Да не собираюсь я его бить, — заверил ее Роман. — Еще я рук о мразь не марал. Мы же поговорить пришли. Вот и говорим. Главное, чтобы твой муж понятливым оказался. Да, Демид? Я все верно говорю? — слегка встряхнул он Демида.

— Да, да. Мы сами во всем разберемся, — торопливо пообещал Демид. — Повторяю — произошло недоразумение. Я не сдержался. С кем не бывает?

— Со мной не бывает, — заверил его Роман. — С Анжелкой порой собачимся, но чтобы я на нее руку поднял? Никогда!

— Мира, я очень беспокоился о тебе. Не знал, где искать. А ты сидела у подруги, — упрекнул Демид жену, пытаясь отцепить руки Романа от своей футболки. Но тот держал его крепко. — Могла бы позвонить с Анжелиного номера, раз свой телефон потеряла.

— Не думаю, что тебя это сильно волновало, — усмехнулась Мира.

— Не наше дело, что у вас там с Мирой произошло, — продолжил Роман. — Но руку на жену поднимать — последнее дело. Так вот, я тебя предупреждаю. Еще раз такое повториться, Мира напишет на тебя заявление в полицию. Я лично прослежу. Она сейчас прошла освидетельствование у врача. Эти бумаги останутся у нас. Для надежности. Мира будет жить тут. Это ее решение. И ее право. А ты ее больше пальцем ее не тронешь. Понял? — Роман наклонил бритую голову и исподлобья посмотрел на Демида. — Иначе будешь иметь дело со мной. И с полицией. Я против самосуда, но в морду тебе дам, не побрезгую, — он встряхнул Демида.

— Мира все не так поняла, — пробурчал Демид. — И вы тоже.

Роман отпустил Демида и слегка оттолкнул от себя.

— Вы все не так поняли, — повторил Демид, поправляя футболку. — Но раз уж начали трясти нашим грязным бельем… Это были сексуальные игры. Мира сама захотела. Об этом она вам рассказала? Или нет? — сощурился Демид.

— Играй, да не заигрывайся! — снова шагнул к нему Роман. — Я тебя предупредил.

— Значит, не рассказала? — Демид пытался повернуть разговор в нужное ему русло. Это он умел делать виртуозно.

— Нам с Анжелой хватило того, что мы увидели, — Роман мрачно смерил Демида взглядом. — Ты ей изменил. Ладно, с кем не бывает.

— Что? — встрепенулась Анжела.

— Со мной не бывает, — заверил жену Роман. — Угомонись, пожалуйста. Так вот, — повернулся он к Демиду. — Ты изменил жене, да еще и избил ее. Ничего Мире сказать не хочешь? Типа прощения попросить?

— За что? — возмутился Демид. — Она сама хотела узнать, чем Алиса лучше. Вот и узнала. И да, я не сдержался. Возбудился. Я же мужчина. Нормальный, сильный, с естественными желаниями.

— Проси прощения, — Роман положил большую руку на плечо Демида.

— Не надо, — остановила его Мира. Никакого раскаяния в содеянном от Демида она не дождется. — Оставь его, не нужны мне извинения. Обойдусь без них.

— Как знаешь, — отступил от Демида Роман. — Хотя на кой хрен тебе пустые слова? Он же врет, как дышит, — брезгливо посмотрел он на Демида. — Эх, ну и муженек у тебя.

Демид кинул сердитый взгляд на Романа и тут же отвел глаза.

Демид трус. Самый обыкновенный трус.

Почему Мира раньше этого не замечала? Почему она безоглядно верила мужу? Зачем ублажала его, выполняла все прихоти? О чем она только думала, куда смотрела?

Да, любовь слепа. Мира во всех промахах всегда винила только себя, а не мужа.

Хотела быть идеальной женой. Только Демиду это не надо. Это вообще никому не надо. Надо быть самой собой, а не стараться угодить кому-то.

У Миры словно спала пелена с глаз. Она вспомнила все те мелочи, которые старательно не замечала. Придирки мужа, его вечное бурчание из-за ее досадных промашек.

То ему суп недосоленный, то пыль не вытерта, то на кухне бардак — не успела Мира убрать посуду после готовки. Демид частенько превращался в сварливого старика. А Мире это казалось милым. Она точно наивная дура. По крайней мере была ею.

В их разрыве есть много положительных сторон. Теперь Мира будет жить только для себя. Ей наплевать на то, что скажут родители Демида, чем будет недоволен он. Она начнет все с чистого листа. И там не будет места мужу. Он свой выбор сделал.

Миру ждут трудности. Пусть, она не боится. Она справится. Анжела сказала все верно — что не убивает нас, делает сильнее. Невзгоды закалят ее, заставят смотреть на многое другими глазами. И перестать верить тем, в кого влюбилась. Она вообще теперь вряд ли кого полюбит. После того, что с ней сделал Демид…

Демид был ее первой и единственной любовью. Мира так радовалась и гордилась, что нашла свою половинку. Только эта половинка оказалась гнилой…

Да, гордыня до добра не доводит. Просто живи и наслаждайся. Молча. Порадуются за тебе только близкие. А большинство позавидуют. И позлорадствуют, когда твой уютный мирок рухнет.

Мире повезло, что у нее есть такие друзья как Анжела и Роман. Без них она бы пропала. Конечно, она бы нашла выход. Но на это ушло бы много времени и сил. И не факт, что решение было бы верным.

Возможно, она бы простила Демида. Смирилась и жила как раньше — тихо, незаметно, выполняя свои обязанности в семье. Или уехала к родителям. И там снова покорно выслушивала бы упреки мамы, ее вздохи и охи. И старалась сделать все, чтобы родителям было комфортно.

Теперь для Миры все встало на свои места. Она не знает, как жить дальше. Но точно знает, как ей не надо жить. А это уже дорогого стоит.

— Ты точно хочешь тут остаться? — спросил Роман.

— Да, — решительно кивнула Мира. — С какой стати мне из дома уходить? — насмешливо посмотрела она на Демида.

Тот отвел взгляд и ничего не ответил.

— Спасибо вам, — благодарно улыбнулась Мира друзьям.

— Мелочи, — отмахнулся Роман.

— Демид, еще хоть раз… — Анжела снова захлебнулась от праведного негодования. — Хоть раз поднимешь руку на жену… Я тебе лично за решетку упеку. Понял?

— Да, — буркнул Демид.

— Отзвонись завтра, — чмокнула Миру в щеку Анжела. — Береги себя и не давай в обиду.

— Не дам, — заверила ее Мира. — Теперь не дам.

Демид скривился в обиженной улыбке, но промолчал.

Глава 10

— Ну что, довольна? — саркастически посмотрел на Миру Демид, когда за гостями закрылась дверь. — Вынесла грязь на всеобщее обозрение. Ну да ладно, пусть это будет на твоей совести. Ты своего добилась — мы теперь чужие люди, — он вздохнул, пошел в зал и прибавил громкость в телевизоре.

Из него рвались звуки попсы. По плазме на стене метались полуголые девицы и такие же парни из подтанцовки. Очередная звезда с большой грудью извивалась у микрофона тряся роскошными черными волосами.

— Хочешь развода? — с нарочитым равнодушием спросил Демид, когда Мира проходила мимо него в спальню.

После ухода Романа и Анжелы Демид заметно приободрился. Его голос снова приобрел уверенность и ироничность.

— Я обязательно сообщу о моем решении. Но в мою комнату ты больше не войдешь. Никогда. Понял? — сказала, как отрезала Мира.

— Понял. А то Роман мне морду бить придет? — иронично поинтересовался муж.

Мира ничего не ответила и прошла к себе. Она очень устала. Устала, как никогда. Слишком много всего на нее свалилось. Она не в состоянии думать и анализировать произошедшее… Все это потом, после… Может быть завтра…

Она брезгливо собрала скомканные простыни, бросила их в угол. Снова перестелила постель. Утром она наведет в спальне порядок, уберет остатки разбитой рамки. Осколки мелкого стекла еще валялись на полу.

Мира переоделась и забралась на постель с ногами.

Из зала неслись звуки песни. Примитивной и тупой. Мира поморщилась и включила телевизор. Пощелкала каналы, нашла какой-то ужастик. Старый, с монстрами и землетрясениями. Такой же тупой, как и попса, которую слушал Демид.

Странно, но именно этот ужастик Мире захотелось посмотреть.

Ляжет Демид спать, она примет душ, сделает себе бутерброды и сладкий чай. И будет есть в постели. Чего никогда не позволял ей делать Демид.

Однозначно, в предстоящем разводе есть и положительные стороны. Впрочем, у медали две стороны. В любой ситуации есть что-то хорошее и что-то плохое…

Наконец Демид выключил телевизор и ушел из зала. Хлопнула дверь в ванную, через некоторое время Демид прошел в гостевую спальню. Похоже, перетащил свои вещи туда. Гостевая меньше кабинета, но это уже его дело, где он будет теперь обитать. Когда-то они мечтали, что это будет детская… Мечты разбились о реальность, как корабль о скалы в ненастье.

Скоро в квартире наступила тишина.

Мира долго стояла под теплым душем. Ей хотелось смыть с себя всю грязь, всю боль, которую она испытала сегодня. Потом набрала еды из холодильника, сделала сладкий чай, водрузила все это на поднос и принесла в спальню. Удобно разместилась на кровати.

Кожа не шее все еще саднила, глотать было больно. Мысли так и не пришли в порядок. Вспоминая произошедшее, Мира сама себе не верила. Нет, быть такого не может. Не может Демид так себя вести. Абсурд какой-то! Это было словно ужасное наваждение, кошмар наяву.

Как можно так скрывать свою сущность? Как можно так чудовищно врать и так по-зверски вести себя? А потом просто спросить, хочет ли жена развода. Спросить, будто невзначай поинтересоваться, а не хочет ли она чая?

Словно ничего страшного не произошло. Не было измены, не было изнасилования, не было пощечин.

Мира отставила поднос на прикроватную тумбочку, выключила телевизор. Встала, подошла к двери и подперла ее стулом. Глупо, конечно. Если надо будет, Демид за секунду вышибет его. Да и вряд ли он будет это делать. Он уже понял, что друзья не дадут Миру в обиду.

Только Мире все равно было неспокойно. Воспоминания о случившимся бросали ее то в жар, то в холод. Ей становилось страшно. Может, и правда надо было переночевать у Анжелы и Ромы? Но она не сможет всю жизнь прятаться по друзьям и убегать от проблем.

Мира свернулась калачиком и закуталась в одеяло. Слезы снова потекли из ее глаз. Как ее Демид превратился в такое чудовище?

Ей было жалко себя, своей наивности и доверчивости. Почему она была такой дурой?

Были бы у них дети… Будь она не так занята на работе, уделяй больше времени мужу и не ушел бы он налево, не стал бы искать острых ощущений…

Нет, вины ее тут быть не может. Ей пора избавляться от идиотских комплексов. И пора перестать думать о том, что она сделала не так. История не терпит сослагательных наклонений. Мира имеет то, что имеет. Прошлое не вернуть и не исправить.

Значит, надо двигаться дальше. Ломать себя, не бояться трудностей. А их будет много… Очень много…

Сон не шел, Мира ворочалась в постели, снова и снова вспоминая случившееся. Только под утро, когда небо уже посветлело, она забылась тяжелым сном, словно провалилась в липкую и душную темноту.

Спала Мира недолго, часа три от силы. Она проснулась резко, словно ее окатили ледяной водой. Села на постели, не сразу вспомнив, что произошло.

И тут же на душе стало пусто и холодно. Голова была тяжелой. Глаза резало — то ли от пролитых слез, то ли от бессонницы. На часах всего семь утра. А сегодня суббота, можно было выспаться как следует и набраться сил. Но нет, не получится.

Она снова стояла под теплыми струями воды. И они снова не приносили ей облегчения. Когда Мира вышла из душа, то ощутила запах свежезаваренного кофе.

— Мира, доброе утро, — в коридор из кухни вышел Демид. — Хотел подать тебе завтрак в постель, но опоздал. Я яичницу пожарил. Как ты любишь, с гренками и с ветчиной.

— Я не хочу есть, — опешила Мира и настороженно посмотрела на мужа.

— Верю. Но очень прошу, составь мне компанию. Мне надо многое тебе сказать… — неуверенная улыбка играла на его лице. Демид походил на побитого щенка. Таким Мира его никогда не видела.

Нет, ей не стало жалко мужа, но она решила, что поговорить им все равно надо. Никуда от этого не деться.

На столе стоял букет алых роз. Ее любимых, на длинных стеблях. Именно такой она вчера ударила Демида по лицу. Ударила зло, с остервенением, с ненавистью. Но это был праведный гнев. Демид это заслужил.

Но неужели он с утра пораньше купил их для нее? Давно Мира не получала цветов от мужа без повода. Только на дни рождения и на Восьмое марта. Но это давно стало всего лишь привычкой.

— Мира, я не спал всю ночь… — начал Демид.

— Я тоже, — Мира села за стол, но не притронулась ни к кофе, ни к яичнице. Ей не хотелось есть. И уж тем более есть то, что приготовил муж.

— Я бесконечно виноват перед тобой. Я редкая скотина, — Демид опустился перед ней на колени. — Прости меня, прости, если сможешь. Я… Я не знаю, что вчера на меня нашло. Я не должен был так поступать с тобой. Я порву с Алиской, обещаю. И никогда больше не обижу тебя. Я тебя люблю. Я не могу жить без тебя…

Он уткнулся ей головой в колени. Наверное, она должна была погладить его по волосам, заплакать от умиления, простить и все забыть. Но…

Я, я, я и снова я… Мира не верила мужу. Не могла, хотя и очень хотела. Она не чувствовала ничего, кроме брезгливости. Мира замерла и мечтала только о том, чтобы Демид встал с колен и сел подальше от нее.

— Не надо, Демид, — попросила Мира, старясь унять дрожь в голосе. Сейчас это была дрожь омерзения, а не страха или злости.

— Дай мне шанс искупить вину… — Демид поднялся и теперь нависал над Мирой как скала.

— Я не готова говорить об этом, — Мира поднялась. Она не хотела находиться рядом с мужем ни секунды. Ей стало душно, словно он снова схватил ее за горло.

— Я буду ждать, сколько потребуется. Но дай мне возможность все исправить, дай возможность вернуть нашу любовь. Я поддался инстинкту, и повел себя как животное. Я понимаю, как ранил тебя, какую боль причинил.

Мира невольно усмехнулась. Что он знает о боли, об унижении, об ужасе, что она пережила?

— Хорошо, — вздохнул Демид, опустив голову. — Я понимаю тебя. Я все понимаю. Но хочу надеяться, что мы сможем преодолеть все трудности. Я не стану торопить тебя. И очень прошу, не спеши с разводом. Да, ты имеешь право наказать меня. Я и готов понести наказание.

Мира рассмеялась нервным смехом.

— Наказать? — она посмотрела ему в глаза. — Теперь я должна причинить тебе боль? О, вот это у нас будет любовь! Как у вас с Алисой! Она тоже любит тебя бить? Или это будет только мое право? А душить ты будешь ее?

— Ты не так меня поняла, — поспешно проговорил Демид. — Нет, нет, я не о том. Я готов искупить свою вину. Что мне сделать, чтобы ты простила меня?

Сейчас Мира была подобна пороху, готовому взорваться от любой искры. Но она смогла взять себя в руки и успокоиться.

— Я не знаю, — призналась она. — Я пока не думала о том, что будет дальше. Мне нужно время, чтобы осмыслить… — она запнулась. — Осмыслить то, что ты вчера сделал со мной, — она смогла назвать вещи своими именами. И от этого ей вдруг стало легче.

— Но ты сама…

— Я сама во всем виновата? — вскинула брови Мира, и судорога пробежала по ее лицу, кривя губы в странной усмешке.

— Я не то хотел сказать…

— Что я сама захотела это попробовать? — она снова теряла над собой контроль.

А этого ей совсем не хотелось. Мире хотелось тишины. И чтобы Демид ушел. Ушел немедленно. Иначе она снова сорвется, снова будет скандал, и кто знает, чем это кончится для Миры?

— Пожалуйста, дослушай меня, — попросил Демид. — Ты сама знаешь, какие мужчины странные существа, — ловко вывернулся муж. Так ловко, что Мира улыбнулась. На этот раз спокойно и даже мирно. — Мы не ценим того, что имеем. Мы ищем чего-то большего, и своими руками рушим свое счастье.

— Мне нужно время, чтобы понять, как быть дальше, — призналась Мира. — Я не хочу скандалов.

— У нас их никогда и не было, — приободрился Демид. — До вчерашнего дня, — это была правда. Были размолвки, были обиды, но не более того. — Понимаю, что ты не сможешь сразу забыть случившееся. Но перелистнуть эту страницу мы можем. Вместе, как раньше. Рука об руку. Мы все преодолеем.

Говорил Демид убедительно. Но слишком правильно. Это настораживало.

— Я сейчас уйду, чтобы тебя не злить. Пожалуйста, Мира, поешь. Я готовил для тебя. А ты знаешь, как я не люблю готовить. Но завтрак я делал с любовью. И розы купил. Твои любимые. Не прогоняй меня… Я без тебя не смогу.

Демид кинул виноватый взгляд на Миру и вышел. Мира вздохнула с облегчением и поднялась, чтобы сварить себе кофе. Она не будет пить тот, что приготовил для нее Демид.

Глава 11

Измена всегда отвратительна. Предательство близкого человека простить трудно. Но можно. А вот изнасилование… Можно ли простить насилие, если его совершил любимый? Кто-то, наверное, может. Но Мира каждый раз содрогалась, вспоминая что сделал с ней муж. Возможно, он искренне раскаивается. Но что это меняет? Что сделано, то сделано, и прежних отношений уже не будет. Разбитую любовь не склеить…

В воскресенье Анжела позвала Миру на пикник за город. Они с Ромой и детьми заехали за ней утром. Мира смогла немного отвлечься и отдохнуть. На природе время идет медленнее, и глупые мысли меньше лезут в голову. Мира гуляла вдоль реки и наслаждалась запахом разнотравья. Пели птицы, шумел ветерок в листве деревьев.

В понедельник Мира взяла на работе отгул. Не могла она показаться там с синяками. Начальница поворчала, но пошла навстречу. Все-таки Мира отличный работник.

Мира еще не подала на развод. Ей хотелось сделать это лично, не по интернету. Детей у них с Демидом нет, должны развести быстро.

Вот только квартира… Тут Демид наверняка встанет в позу и будет тянуть время. Значит, Мира будет с ним судиться. Она к этому готова.

В районном ЗАГСе заявление принимали три раза в неделю. Придется отпрашиваться с работы, в обед Мира вряд ли успеет оформить бумаги. Но это не самое страшное. Намного сложнее оказалось найти съемную квартиру.

Весь понедельник Мира обзванивала риэлтерские фирмы. Почти все хотели сначала заключить договор, а уж потом показывать квартиры. Не факт, что подойдет, но договор свяжет Миру по рукам и ногам. Мире удалось найти три квартиры, которые можно было посмотреть немедленно. То, что она увидела, даже близко не походило на красивые фото с сайтов.

Более дорогие варианты Мира смотреть не стала. Нет у нее на это денег. Значит, пока будет делить квартиру с Демидом. Он вел себя тихо, старался наладить отношения неназойливо, отвергнутые цветы ставил в вазу на кухне, молча убирал приготовленный им завтрак, к которому Мира не притрагивалась. Замечаний не делал, обед и ужин не требовал. Мира надеялась — так будет и дальше, скоро он поймет, что прошлого не вернут.

Во вторник утром Мира наложила на лицо грим, который купила накануне. Покупала она его стыдливо. Продавщица глянула на Миру с любопытством — темные очки на лице Миры говорили сами за себя. Конечно, театральный грим покупают не только актеры, но и жертвы насилия. И снова Мира чувствовала себя униженной. Словно он сама виновата в своих синяках.

Как ни замазывала Мира синяк на щеке, все равно темное пятно было заметно. На шею Мира повязала тонкий шарфик. Он скрыл ссадины и следы пальцев Демида.

В офисе сотрудницы смотрели на Миру косо и с нескрываемым интересом. Мире понимала — коллеги догадались, что с ней произошло. Неужели женщина, подвергшаяся насилию может вызывать только интерес, а не сочувствие? Впрочем, от сочувствия Мире стало только еще хуже.

В обед к Мире подошла пожилая сотрудница и доверительно отвела Миру в сторону:

— Что у тебя случилось? — поинтересовалась коллега.

— У меня все нормально, — Мира почувствовала, как ее голос дрогнул.

— Мы же все видим. И все понимаем, — коснулась плеча Миры сотрудница. — Кольцо вон обручальное сняла. Так что у тебя произошло? Проблемы в семье?

— А вам зачем это знать? — вдруг выпустила иголки Мира.

— Не надо держать беду в себе. Мы можем помочь.

— Чем? — зло усмехнулась Мира.

— Советом, — опешила от ее отпора пожилая коллега. — Чем же еще? — словно испугалась, что Мира может попросить материальной помощи.

— А он мне нужен, ваш совет? Не лезьте в мою жизнь. Я туда никого не зову.

— Ну, понятно, почему муж тебя избил. С таким характером… — удовлетворенно протянула сотрудница.

Она уже сделала все нужные ей выводы и была готова поделиться с коллективом. Теперь Мире будут перемывать кости всей конторой. Медленно смакуя каждое предположение и самую абсурдную версию.

— Да идите вы куда подальше! — Мира развернулась и вышла из кабинета.

Советчики нашлись! Она у кого-то просила этих дурацких советов? Или бесполезной поддержки?

Всем просто интересно, откуда у Миры синяк на лице. И почему на шее в жару шелковый шарфик. Раз Мира замужем, вывод напрашивается сам собой — муж дал в глаз. И дал, разумеется за дело. Вот тебе и идеальный брак! И нечего было Мирке нос задирать и гордиться своей семьей. Получила по заслугам.

Наверняка, будут версии об ее измене, будут версии о ее бесплодии и отвратительном характере. Никуда от пересуд ей не деться. Это же женский коллектив! Коллеги станут шептаться за ее спиной и качать головами — мы ей хотели помочь, а она, неблагодарная… Ну и все в том же духе.

Масла в огонь подлила начальница. Она лично подошла к Мире и негромко, но так, чтобы слышал весь сектор, произнесла:

— Мой тебе совет, Мира: если хочешь долго и плодотворно работать в фирме — не груби коллегам. У тебя плохое настроение, сложности в семье — мы все это понимаем и сочувствуем. Но так себя вести, как ведешь ты — недопустимо. У нас дружный, сплоченный коллектив. Не надо обижать людей, которые хотят тебе помочь.

Мира снова оказалась виноватой.

— Не надо мне помогать, — с нажимом попросила Мира. — Просто оставьте меня в покое.

Начальница возмущенно вскинула брови, поджала губы и удалилась с видом оскобленной королевы. Больше всего на свете Мире сейчас хотелось послать ее очень далеко совершенно неприличными словами. Так же, как и других добрых любопытных сотрудниц.

Чего все от нее хотят? Слез, жалостливого рассказа, как ее избил муж? С подробностями и причитаниями? Признания, что ее жизнь рушится?

Нет, этого не будет! Не дождутся! На Миру накатила злоба. Даже не злоба — гнев. Он стучал в висках, заставлял сердце бешено колотиться.

«Не лезьте в мою жизнь! — хотелось кричать ей. — Это не ваше собачье дело!»

К счастью коллеги поняли, что сейчас лучше Миру не трогать. Интереснее строить предположения, а подробности они узнают из сторонних источников. Все равно кто-то что-то услышит, кому-то Мира откроет душу.

Вот тогда вся правда и всплывет на поверхность. И станет понятно, что гордость Миры — гордость брошенной жены. От которой без оглядки убежал муж из-за сварливого характера, мелочности и глупости.

Почему людей так радует чужие неприятности? Почему им интересно знать подробности разводов, скандалов, склок? Почему они смотрят дурацкие реалити-шоу, где звезды экрана, большого бизнеса и им подобные не стесняясь рассказывают об интимной жизни, показывают следы побоев и смакуют подробности измен?

Неужели людям своих проблем мало? Видимо, мало……

Всю неделю Демид почти не задерживался после работы, приходил с цветами, окружил Миру вниманием и заботой.

Замаливал грехи с усердием, но Миру это не трогало. Цветы она оставляла лежать на кухонном столе, к деликатесам, что приносил муж не притрагивалась. Готовила только на себя. Как и где питается Демид ее не интересовало. Демид упорно делал вид, что между ними произошла всего лишь размолвка. Ничего серьезного, так, мелкая семейная ссора.

На коленях больше не стоял, но вид имел виноватый.

Как Мира раньше не разглядела в Демиде темную сторону? Не мог человек вот так неожиданно превратиться с монстра. Мира выходила замуж по любви, и ничего подобного за Демидом не замечала.

Или ничего страшного не произошло? Большинство мужчин изменяет женам. Хотя бы раз в жизни. Жены их прощают и живут они потом долго и счастливо.

Не редко мужья бьют своих жен. Причем делают это постоянно. И тоже ничего — не разводятся. И жены не бегут писать заявление в полицию от малейшего синяка на лице. Кто-то привык, а кто-то считает это признаком большой любви. Не зря же говорят: бьет — значит любит.

Но для Миры это было дикостью. Неоправданной, животной жестокостью. Ее мучил вопрос — что делать дальше? Демид вроде как осознал свои ошибки, внимателен, пылинки с нее сдувает. Смотрит преданно, вид виноватый. Но как долго это подлиться?

И главное — Мира даже представить не могла, что Демид снова прикоснется к ней. От одной мысли об этом ей становилось плохо, сердце сжималось и падало в холодную бездонную пропасть.

Разумеется, Демид не требовал от жены исполнения супружеских обязанностей. Скорее всего это происходило не от раскаяния, а от воспоминаний о Романе. Муж Анжелы не шутил и был готов защитить Миру от любых посягательств Демида. Хорошо иметь настоящих друзей. А не таких, как Алиска.

Мира не сомневалась — именно Алиса открыла Демиду все прелести рискованных и сомнительных удовольствий. Она злилась на подругу не меньше, если даже не больше, чем на мужа.

Алиска бесцеремонно влезла в их семью, разрушила налаженную жизнь, соблазнила Демида. Не просто соблазнила, а развратила. Как глупого неопытного мальчишку. Но настолько ли на самом деле доверчив Демид? Почему так легко пошел на поводу низменных страстей? Был готов попробовать что-то новенькое в сексе? Или ему на самом деле наскучила жена. Жена ему наскучила настолько, что он стал искать развлечений на стороне?

Все эти мысли мучили Миру. Еще и на работе смотрели насмешливо и косо.

Мире было плохо. Плохо, как никогда.

Анжела звонила регулярно, спрашивала, чем помочь? Но даже ей Мира не могла раскрыть душу. Мира не понимала, что с ней происходит.

Ей хотелось бежать от мужа, но Демид осознал свою ошибку и заглаживает вину. Она не может оттолкнуть его. Или не хочет? От одной мысли о близости с Демидом Миру бросало в дрожь. Как долго Демид будет деликатным в этом вопросе?

И дети… Их не будет. А Демид мечтает о наследнике, о продолжателе рода. И это его законное право.

Порой Мире казалось — она сойдет с ума от этих вопросов. Надо решать — уходить от мужа или оставаться. Но развод пугал Миру. Все так сложно, так долго. Развод ломает жизнь. И не знаешь, что ждет тебя дальше, что делать? Начинать все с начала сложно. Особенно когда пять лет отданы любимому, как казалось, мужу.

Один раз Анжеле удалось вытащить подругу в обед попить кофе. Но удовольствия от посещения любимой кофейни Мира не получила.

В зале все так же уютно пахло свежей выпечкой. Приятный полумрак окутывал посетителей. Густую пенку на капучино украшал замысловатый орнамент из корицы.

— Я не знаю, что мне делать дальше, — призналась Мира подруге. — Прежней жизни уже не будет, а новую начинать страшно. С родителями советоваться не хочу. У них свои взгляды… До сих пор на развод не подала. Нахожу тысячу причин, чтобы отложить.

— Тогда просто подожди немного, — Анжела положила пухлую ладонь на ладонь подруги. — Не спеши, оглядись. Сейчас тебе просто надо выждать, разобраться, чего ты хочешь. Но если что — обращайся. Мы с Ромкой тебя всегда поддержим.

Мира благодарно улыбнулась в ответ — вот это настоящая подруга. Она не лезет в душу, она просто помогает, чем может.

Глава 12

Семейная жизнь Демида была продумана до мелочей. Он любил рациональность и порядок во всем. И вот теперь этот отлаженный механизм сдал сбой и был готов взорваться как атомный реактор без охлаждения. Все это было очень некстати и страшно раздражало.

Место женщины в семье определено четко — муж, дети, дом. Однако эмансипацию вообще и феминизм в частности Демид поддерживал — женщина должна работать, а не сидеть на шее мужа.

Равной мужчине она все равно не станет. Хотя бы потому, что физически слабее и ум ограничен в силу половых отличий. Так что пусть женщины играют в феминизм — это дает им ощущение равноправия и придает пикантности в сексуальных отношениях. Женщине можно порой дать подоминировать. Может получиться необычно и интересно…

До женитьбы у Демида были бурные и кратковременные романы. Он активно искал идеальную спутницу жизни. И легко расставался с теми, кто не подходил под его критерии.

Мирослава оказалась вне конкуренции. Это был подарок небес. В меру умная, спокойная, из приличной семьи, симпатичная неброской красотой — стройная, темноволосая, с серыми бархатными глазами.

Глаза у Миры особенно хороши — большие, с поволокой, осененные густыми черными ресницами. Они как два холодных омута — манят и обещают неземную любовь. Впрочем, последнее это всего лишь слова, которые Демид любил повторять жене. Как и любая женщина, она падка на лесть. Не зря говорят: женщина любит ушами, а мужчина — глазами.

Хорошая жена не должна быть ослепительно красива. Лишнее внимание мужчин будет отвлекать ее от семейных обязанностей и может толкнуть на измену. А это недопустимо. Женщины, в отличие от мужчин, моногамны. Им нужен один мужчина. Надежный, дающий ощущение стабильности и порядка.

Демид до безумия хотел иметь наследника. Продолжателя рода, носителя славной фамилии Дородонов. Дед Демида был известным в городе ученым, преподавал теоретическую механику в Университете. Отец стоял у истоков роскосмоса — занимал должность главного инженера на заводе по производству элементов для ракетоносителей.

Может, Антон Петрович Дородонов и не изобрел ничего гениального, но быть главным инженером крупного завода — колоссальная ответственность. Демид с детства гордился отцом.

Мать Демида — Мария Александровна — всю жизнь была домохозяйкой. Дородонов-старший мог позволить жене не работать — его доход был более чем достойный. В доме царил идеальный порядок. Квартира Дородоновых напоминала музей — застекленные витрины с дорогой посудой и наградами Антона Петровича за вклад в родную науку. Достижениями главы семейства Дородоновы гордились.

Демид планировал иметь такую же образцовую семью, как у родителей. И все почти получилось. Но возникла проблема — Мира не могла забеременеть. Уже пять лет они вместе, а детей нет и нет. А ведь мог уже бегать по их семейному гнезду мальчишка лет четырех… Хотя, возможно, от него было бы слишком много шума и беспорядка. Но продолжение рода не бывает без подобных неудобств.

Мирослава была отличной женой — вела хозяйство разумно, без лишних трат, в доме уют, на кухне всегда вкусные запахи. Мира мастерица на все руки. К тому же с легким характером, не обидчивая на замечания — а их у Демида было немало.

Ему нравилось поддевать жену — то домашняя одежда слишком простая (где элегантность с легким налетом эротизма?), то еда однообразная, то пыль на полке не вытерта — это надо делать чаще. Демид оставлял на пыльной поверхности свою размашистую роспись. Мира молча приводила мебель в порядок: она понимала — муж прав.

И все шло своим чередом. До тех пор, пока в жизнь Демида не ворвалась рыжеволосая Алиса. Стремительно и бесцеремонно.

Алиса знала толк в любви. Она сразу поняла — Демиду с Мирой не хватает перчинки, пикантности в отношениях. Глаза Алисы говорили красноречивее слов, обещали такое, о чем Демид рядом с Мирой даже подумать не мог. Мира идеально правильная. До оскомины. Скучная верная жена.

Интрижка с Алисой у Демида начался по всем канонам служебного романа. После корпоратива на его большом столе в рабочем кабинете. Он случайно порвал Алисе юбку. Та заливисто смеялась и тянула Демида за галстук. Как собачонку за поводок.

Потом глаза Алисы потемнели, она медленно развязала галстук Демида и так же медленно завязала его на своей шее. Он понял, чего хочет Алиса.

До этого момента Демид никогда не давал волю своим желаниям. Они казались ему слишком опасными. И извращенными. Но кто сказал, что в сексе есть предел бурным фантазиям? Нельзя держать в себе чувственные порывы, им надо давать выход. Иначе можно задохнуться или сойти с ума…

— Ты дрянная девчонка, — прошипел он ей в ухо. — Никчемная, развратная тварь… — Демид тянул за галстук, и он обвивал шею Алисы как ядовитая змея.

— Да, я такая… — потупила она бесстыжие глаза.

Так начался их безумный роман. Полный страсти, огня, низменных желаний.

По утрам Алиса приходила в кабинет босса подписать бумаги. Она запирала дверь, и медленно шла к Демиду, покачивая бедрами и неспешно расстегивая пуговки на блузке. Она опускалась перед ним на колени.

В ее взгляде сквозила покорность. Но Демид знал — это ложь. Именно это ему и нравилось. За внешней покорностью Алисы скрывалась похоть развратной шлюшки.

Однажды Алиса принесла длинную тонкую веревку.

— Хочешь попробовать древнее японское искусство любви? — спросила она.

Удивительно, как совпадали их желания. С тех пор Демид время от времени связывал Алису. Веревки опутывали ее прекрасное тело эстетично, чувственно, превращая разврат в произведение искусства.

Алиса поднимала на него колдовские зеленые глаза, улыбалась загадочной улыбкой, молча одевалась и шла к себе.

Демид весь день представлял себе, как он будет освобождать от пут Алису. Как будет массировать красные рубцы на ее теле. И как она благодарно будет смотреть на своего освободителя.

Ему нравилось иметь полную власть над женщиной. Не просто полную — безграничную. Алиса верила Демиду безоговорочно. Она сама предлагала ему то одно, то другое. Таких развратниц он еще не встречал. Порой они менялись ролями. Это только добавляло огонька в их отношения. Всегда в финале хозяином и господином Алисы оказывался Демид.

Алиса быстро овладела не только телом своего босса, но и его сердцем. Им обоим нравилось ходить по краю. Алиса оказалась фантастической любовницей. Миру Демид не мог даже представить на месте Алисы. Нет, жена не должна заниматься подобными вещами. Такая свобода в сексе для нее недопустима.

Так Демид пришел к выводу, что ему жизненно необходимы и примерная жена, и страстная любовница. Для мужчины это нормально, ведь они полигамны. Демид сразу дал Алисе понять — он не уйдет от Миры. Они давно вместе, и он не может предать жену. Миру он по-своему любит и не оставит ее. Это будет непорядочно.

Алиса не возражала. Пусть так. Она просто любит Демида, и ей больше ничего от него не надо.

Разумеется, Демид видел — Алиса не так бескорыстна, как это выглядит. Она ловко выуживала из него дорогие подарки. Но, с другой стороны, любовницу надо баловать. Иначе она найдет более щедрого партнера.

Демид прекрасно понимал — кроме секса Алисе нравится и его социальное положение — успешный бизнесмен, стоящий во главе развивающейся компании. Алиса деньги любит, любит себя побаловать, любит получить удовольствие от шопинга, от посещения модного клуба или ресторана. По клубам с ней Демид не ходил — боялся засветиться. А в рестораны водил. В кабинеты, разумеется, подальше от посторонних глаз. И проводили они там время просто отлично!

Не так давно Алиса призналась, что хотела бы родить ребенка от Демида. Время бежит, ей уже пора подумать об этом. Да и Демид мечтает о наследнике. Он сам не раз жаловался Алисе что жена никак не может забеременеть.

Неплохой вариант. Жениться на Алисе он не собирался — на шлюхах не женятся. Именно шлюхой Демид и считал любовницу. Может, и не шлюхой, но редкой стервой. Хорошей женой она не станет. У нее только секс на уме. Зато родить, в отличие от Миры сможет.

Обязательно надо составить юридически грамотный договор. Ребенок должен жить в семье Демида. Это не обсуждается. Воспитывать его будет Мира. А Алиса может приходить в любое время и общаться с сыном. То, что родится сын, Демид не сомневался.

Алиса готова на любые условия. Так она сама сказала. Главное, чтобы она могла общаться с ребенком. Только вот Мира отреагировала неадекватно.

И это возмущало Демида. Он не любил, когда из-за бабской глупости рушатся его планы. Мира всегда вела себя разумно. Но в этот раз встала на дыбы. И пришлось поучить ее уму-разуму. Демид вдруг понял, что ему вообще нравится ставить жену на место. Грубо, жестоко. Чтобы понимала, кто тут хозяин.

Но Мира оказалась не такой покорной, как думал Демид. Хорошо хоть в полицию не обратилась. Но защитничков себе нашла. Демиду даже пришлось просить у жены прощения.

Никогда в жизни он не испытывал такого унижения. Только разбирательства в полиции ему не хватало.

Демиду хотелось привычной, отлаженной жизни. Но Мира не простила мужа и теперь все в доме шло наперекосяк. Демид попытался вернуть семейную жизнь в прежнее русло. Он целую неделю готовил жене завтраки, варил кофе. Но она к ним даже не притрагивалась. Цветы не оценила. Что ж ему, повеситься для ее удовольствия?

До последнего времени Мира устраивала Демида. Особенно когда появилась Алиса. Все было отлично — и на тебе! Никогда не знаешь, что ждать от бабы. Дуры они все, это давно известно. Все проблемы от их глупости и упрямства.

Глава 13

Скандал в кафе был на руку Алисе. Давно пора поставить все точки над «И». Демид все тянул и тянул, ничего не рассказывал жене. Зачем делать тайну из очевидного? Наверняка, в фирме уже все знают об их бурном служебном романе босса и его секретарши. Рано или поздно какой-нибудь доброжелатель сообщит Мирке об измене мужа. Так чего тянуть? Лучше пусть узнает от Демида. Это будет не так обидно.

Алиса не могла без улыбки вспоминать бледное лицо подруги с трясущимися губами. Выгладила как полная идиотка. Голос дорожит, руки не слушаются. Зато как она отхлестала Демида розой по лицу!

Надо бы взять это на вооружение. Демиду может понравиться. Его сексуальные пристрастия полностью совпадали с Алисиными. Редкая удача. Порой мужчины после первого бурного секса уходили в туман и больше не появлялись на ее горизонте. Трусы и ханжи.

Эксперименты в постели любят все, а вот риск пугает. Или ответственность? Алисе нравилось балансировать на краю пропасти. Это так возбуждает! Но главное в таком деле как говорят — доверие. А доверять можно далеко не всем. Демиду Алиса доверяла как смой себе.

Одно в их отношениях не нравилось Алисе: Демид твердо дал понять — уходить от жены он не собирается. Алиса согласилась.

Пока согласилась. Пусть верит, что так оно и будет. Алиса готова потерпеть присутствие Миры еще некоторое время. Но все равно Алиса своего добьется — Демид будет только ее. Они идеальная пара. И рядом с ними нет места для какой-то затюканной бытом Мирки.

Сейчас у Алисы на руках козырь — она может родить ребенка для Демида. Она уже давно пыталась залететь от него. А недавно Демид сам предложил. Придумал кучу условий, какой-то дурацкий договор, какие-то обязательства сторон. Алиса на все согласилась — любой подобный договор можно обжаловать в суде. И слупить с Демида денег по полной на ребенка и не себя.

Алиса давно пыталась забеременеть от Демида. Но пока не получалось. И скорее всего тут дело не в ней, а в нем. Алиса делала несколько абортов. От других мужчин она залетала на раз-два. Но не с Демидом.

Весело, если у Марки все со здоровьем в порядке, а эта дурочка даже не догадывается, что надо проверить мужа. Верит ему безоглядно. Вернее, верила…

Самое время подтолкнуть Демида к разводу. Но тот решил поиграть в идеального мужа. Типа не может он бросить Миру в такое сложное время, не может предать пять лет их отношений. А то, что он с Алисой уже год как любовники словно ничего не значит… Следовательно, Алисе надо брать инициативу в свои руки.

О том, как прошло объяснение с Мирой Демид распространяться не стал. Но признался, что попросил у жены прощения. И она его как последняя дура простила. Можно подумать, у нее есть варианты.

Алиса не могла понять, почему Демид с таким упорством цепляется за брак с Миркой. Неужели настолько привык к ней? Мирка как чемодан без ручки — нести тяжело, выбросить жалко.

Удивительно сентиментальным бывает порой Демид. Или это просто привычка и нежелание менять налаженную семейную жизнь? Ничего, Алиса сама проложит дорогу к их семейному счастью. Она всегда добивается желаемого. Алиса выбрала себе Демида. Они с Демидом отличная пара — красивые, успешные, целеустремленные.

На него Алиса положила глаз еще когда он только начал встречаться с Миркой. Уже тогда было понятно — ничего путного из его романа с мышкой-Миркой не получится. Слишком они разные. Мира правильная до оскомины на зубах. А во взгляде Демида Алиса уловила не просто порочные желания, а развратные, животные, жестокие. Именно это всегда нравилось Алисе.

И вот прошло шесть лет с их мимолетного знакомства и случай снова свел их. Разумеется, Алиса не ждала Демида, не хранила ему идиотскую верность и даже не планировала сойтись с ним. Но раз уж сама судьба столкнула их на извилистой дороге жизни — грех отказываться от романа с брутальным и успешным мужчиной. И неважно, что мужчина — муж лучшей подруги. Любовь не выбирает, она диктует свои условия. Так что Мире придется смириться и подвинуться. У Алисы далеко идущие планы на ее мужа.

Перед обедом в четверг Демид вызвал Алису к себе.

— Я соскучился, — он нажал на кнопку на столе и замок на двери кабинета звонко щелкнул.

— Я тоже, — Алиса хищно оскалилась.

— Иди ко мне, — он похлопал по столешнице.

— Нет, — усмехнулась Алиса.

— Почему?

— Ты просил прощения у Мирки. А мне ничего не хочешь сказать по этому поводу? Ты меня обидел не меньше, чем ее. Ни разу не позвонил, мы за всю неделю никуда не сходили. Я терпеливо ждала, что ты хотя бы извинишься.

— У любовниц я прощения не прошу, — сощурил Демид темные глаза.

— А у меня попросишь, — Алиса отступила назад.

— За что, интересно? — нахмурился Демид.

— За то, что пляшешь под дудку жены.

— А вот этого тебе говорить не стоило, — Демид поднялся и тяжелой походкой подошел к Алисе. — Я никому не подчиняюсь. Тем более бабам. Хочешь ссоры?

Алиса не поняла, всерьез говорит Демид или нет. Она рассчитывала, что он все-таки извиниться перед ней за то, что всю неделю они не виделись. Он не отвечал на ее звонки. Алиса ждала объяснений. Ее терпению пришел конец.

Рука Демида легла на ее горло. Привычно и возбуждающе.

— Никогда не смей говорить мне подобных вещей, — он сдавил пальцы.

— Хорошо… — прошептала Алиса, покорно опуская глаза.

— Сейчас я не играю с тобой. Не искушай меня. Запомни раз и навсегда свое место.

Алисе впервые стало страшно. Демид легко мог сломать ей шею. Желание и страх мешались в ней. Но возбуждение от этого только возросло.

— Поняла? — Демид еще больше нахмурил брови.

— Да, — судорожно сглотнула Алиса. Теперь она испугалась по-настоящему. Не стоит злить Демида.

— Вот и умница, — губы Демида тронула улыбка удовлетворения.

Он отпустил горло Алисы, поднял ее за талию и посадил на стол. Рывком раздвинул ее ноги, едва не порвав узкую юбку. — Скучал по тебе. Страшно скучал… — прорычал он, уже не сдерживая себя.

Алиса откинулась на полированную столешницу, отдавая себя во власть Демида.

— Ты отвратительная, своевольная, наглая девчонка, — рычал он, нависая над нею всем телом. — Ничтожная тварь, глупая баба, развратная шлюха.

Алисе нравилось, когда он говорил ей гадости. В следующий раз она ответит ему тем же. Это всего лишь игра. Игра на грани дозволенного. Или уже за гранью… Разве это сейчас важно?

Волны желания накатывали на Алису одна за одной, каждый раз становясь все тяжелее, чувственнее, доводя ее до изнеможения. Демид положил руку ей на шею. Так он делал всегда в преддверии финала. Алиса прогнулась, подавила крик, прикусив губу. Сладкая судорога пробежала по ее телу. Она застонала. Демид вдруг убрал руку с ее шеи и положил ей на рот.

— Молчи, — прошептал в ухо, обжигая горячим дыханием.

Ей хотелось кричать от удовольствия. Но запрет Демида еще больше волновал ее. Им пора переходить на более высокий уровень в любовных играх. Алисе хотелось острых ощущений. Острых, как лезвие бритвы.

Демид убрал ладонь с лица Алисы. Она хватала ртом воздух словно выброшенная на берег рыба. Демид резко перевернул ее на живот. Органайзер упал на пол. Раскатились по паркету ручки и карандаши, зазвенели скрепки. Подол юбки до боли впился в бедра Алисы. Демид нетерпеливо расстегнул на юбке молнию, стянул и отшвырнул прочь.

Ласки Демида стали грубы. Алиса любила это первородное животное начало в Демиде. Так и должен вест себя настоящий альфа-самец. Брать то, что принадлежит ему по праву.

Напольные часы в футляре гулко пробили час. Алиса лежала на столе, раскинув руки и глядя в глянцевый натяжной потолок. Там она отражалась во всем своем бесстыдстве. Демид сидел в кресле, и его рука покоилась на голом животе Алисы.

— Что бы я без тебя делал? — его ладонь скользнула по коже Алисы.

— Умер бы от скуки с Мирой, — лениво протянула она в ответ.

— Приведи себя в порядок. Мы едем покупать тебе юбку. Эту я слега порвал, — Демид взял в руки юбку Алисы. Разрез сзади стал слишком откровенным. — Ты меня сегодня удивила. А это бывает нечасто. Так что ты заслужила премию. Потом перекусим в нашем ресторане. Больше никаких кафе, хватит.

— Я умею удивлять. Ты еще не знаешь всех моих талантов, — Алиса села на край стола и поцеловала Демида в висок. — К юбке надо еще и блузку. Цвета липы, с мелкими пуговичками. Чтобы ты их долго и медленно расстегивал…

— И черные лаковые туфли на острой шпильке…

— Ты сегодня на удивление щедр, — усмехнулась Алиса.

— Я щедр с теми, кто это заслужил, — Демид притянул Алису к себе и поцеловал в губы, слегка прикусив их. — И с теми, кто знает свое место.

Глава 14

Знает свое место? Это он про Алису? Или про себя? Наивный, наивный Демид. Он пока не понял, как глубоко вцепилась в него холеными наманикюренными коготками рыжеволосая хищница лиса-Алиса.

Хотя Демид порой вел себя как собственник, Алиса остановила свой выбор на нем. Перевоспитает, Демид даже глазом не успеет моргнуть. Он устраивал Алису по всем пунктам — страстный любовник, их взгляды на секс совпадают полностью. Он тоже любит ходить по краю. Блестящий бизнесмен, напористый, решительный — он далеко пойдет и через пару лет достигнет заоблачных высот. Уже сейчас Демид более чем состоятельный и состоявшийся мужчина. И дальше будет только лучше.

Как и у всякого самоуверенного самца, у Демида есть недостатки. Главный — ему нравится ощущать себя хозяином положения, повелителем, господином. Алису это не смущало — чем бы дитя не тешилось… Кто без недостатков?

Алиса не сомневалась — она приручит Демида, сделает из него послушного щенка. У нее все получится. И не таких приручала…

Мужчины никогда не бросали Алису. Она сама уходила от них, когда понимала, что этот вариант ее не устраивает. Не с таким партнером хотела бы она связать свою жизнь.

Директор школы был нужен ей только ради карьеры. Слабак в постели, мерзавец и трус. Как только разразился скандал, он сразу шмыгнул в кусты, перестал отвечать на звонки Алисы и даже об увольнении сообщил ей через кадровика. Не велика потеря! Очень кстати Мирка предложила похлопотать об Алисе перед мужем.

Наивная подруга понятия не имела, что Алиса дано положила глаз на Демида. И только удивлялась — на шута ему такая серая моль как Мирка? Но привычка — вторая натура. Демид любит стабильность, и как большинство мужчин ненавидит перемены. Значит, придется взять инициативу в свои руки.

Мира хотела замуж за Демида. Хотела от него ребенка, раз ему это так надо. Да и ей пора подумать о детях — время идет и возраст поджимает. Проще всего было бы залететь от него, но не получилось. Однако все поправимо. Дети у них так или иначе будут. Значит, сначала нужно, чтобы Демид развелся с Мирой и женился на Алисе.

Алисе надоела неопределенность в жизни. Быть любовницей хорошо, но материальных гарантий никаких. А ей тоже хотелось стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

Идея Демида о жизни втроем была абсурдна. Он продолжает жить с Мирой, они воспитывают ребенка Алисы. А Алиса может встречаться с ребенком, когда пожелает. Ей это надо? Но Алиса сделала вид, что согласна. Пусть Демид верит, что все у него получится. Получится, обязательно. Так, как надо Алисе.

Мужчины редкие фантазеры. Придумают глупейшую идею и носятся с ней как курица с яйцом, наивно думая, что изобрели нечто гениальное. И все буду рады поддержать их в этом балагане. Ну-ну…

Все-таки мужчины — большие дети. Наивные, доверчивые, падкие на похвалу. Помаши у мужика перед носом конфеткой (ну, не конфеткой, а чем поинтереснее…) и мозги у него напрочь перестают работать. У Алисы таких «конфеток» выше крыши.

Она улыбнулась своим мыслям. Не стоит мужчинам держать женщин за дур. Вы лучше на себя посмотрите.

В пятницу Демид уехал на весь день на переговоры с партнерами. Алиса перед обедом позвонила Мире. Та, разумеется, ее номер заблокировала. Ладно, Алиса ушла с работы пораньше и отправилась в офис Миры. Пора поговорить с бывшей лучшей подругой на чистоту.

Алиса вошла в прохладный холл, сунула охраннику водительские права.

— Второй этаж, — пробубнил он, записывая ее данные в тетрадь с пожелтевшими страницами.

И охранник, и его талмуд были словно из прошлого века. В скучном месте работает Мира. И сама такая же скучная, блеклая, бесцветная, как эта тетрадка.

Где находилась фирма подруги Алиса прекрасно знала. Не раз забегала к ней в обед. Чем конкретно занималась Мира, Алиса не интересовалась. Какие-то поставки, какие-то договора. Именно в договорном отделе и работала Мира. Да уж, блестящая карьера выпускницы эконома с красным дипломом!

Алиса поднялась по лестнице с блестящими хромированными перилами, уверенно стуча каблуками. Разговор предстоял не слишком приятный. Но ничего, через это надо пройти.

За стойкой сидела худенькая симпатичная брюнетка.

— Что вы хотели? — она оторвала взгляд от ноутбука и приветливо посмотрела на Алису. — Скоро у нас обед, — девушка указала на табличку с часами работы за ее спиной.

— Я к Дородоновой. По личному вопросу, — Алиса небрежно поправила волосы.

Глаза девушки вспыхнули нескрываемым любопытством. Очевидно, сотрудницы уже в курсе, что муж изменил Мире. И нетрудно догадаться, что за личный вопрос к Мире у Алисы. Да, шила в мешке не утаишь. Наверное, Мирка ходила на работу зареванная. Может, кому поплакалась в жилетку. А сплетни в женском коллективе разлетаются со скоростью света.

— Вторая дверь налево, — услужливо указала направление девушка, продолжая внимательно изучать Алису.

Пусть изучает, Алиса себе цену знает, и знает, что прекрасно выглядит. Уж точно на серую мышь не похожа.

В кабинете кроме Миры сидели еще две сотрудницы. Обоим под пятьдесят. Типичные офисные тетки бальзаковского возраста. Еще молодятся и пытаются с помощью косметики выглядеть на двадцать с небольшим. Алиса одарила их снисходительной улыбкой. В каждой конторе обязательно есть несколько штук таких.

— Мира, добрый день, — приветствовала подругу Алиса. Она пришла с миром и хотела сразу показать свои намерения.

Подруга не поверила своим глазам. Уставилась на Алису как на призрак. А ее коллеги смотрели на происходящее с откровенным интересом.

— Зачем пришла? — Мира отодвинула клавиатуру компа.

— Хочу пригласить тебя пообедать. И поболтать, — Алиса дружелюбно улыбнулась. — Нам есть что обсудить.

В кабинете повисла тишина.

— Уйди, — выдавила из себя Мирка.

— Хочешь тут поговорить? — кивнула в сторону коллег Миры Алиса. — Можно, — пожала она плечами. — Но в кафе приятнее.

— Хорошо, — Мира схватила с подоконника сумку и стремительно покинула кабинет.

Надо отдать ей должное — она держалась вполне прилично. Не разоралась и не расплакалась. Все-таки воля у подруги есть. Может держать себя в руках, когда захочет.

Алиса проследовала за ней. На пороге оглянулась и царственно кивнула сотрудницам, с открытыми ртами наблюдавшими за происходящим.

— Всего доброго.

Те только хлопали глазами, глядя на Алису. Кстати, в их возрасте клеить ресницы просто неприлично. И смешно. Да и с бровями они явно переборщили. Жаль, некому это им объяснить. Алиса с улыбкой превосходства закрыла за собой дверь. Теперь этим клушам будет что обсудить в обед. Алиса подкинула им пищу для размышлений.

Алиса догнала Миру уже на крыльце. Та спускалась по бетонным ступеням. И пыталась делать это гордо. Только получалось у нее так себе. Расправленные плечи и уверенная походка не могли обмануть Алису. Мира была напряжена. А значит, нервничает. Однозначно, разговор будет непростым.

— Пойдем в «Черешню», — предложила Алиса. — Там мило и кофе приличный. Помню, тебе там нравилось. Ты приглашала меня.

— Может и в сквере поговорить, — кивнула Мира на чахлый сквер с кривыми деревцами рядом с офисом.

— Тебе хочется сидеть у всех на виду? — искренне удивилась Алиса. — Нам же надо обсудить происходящее.

— А что обсуждать? — зло посмотрела на подругу Мира. — Ясно все.

— Ты не права, — Алиса постаралась придать взгляду налет понимания и сочувствия. — Все очень запутано. Но мы цивилизованные люди. И можем поговорить откровенно. Это облегчит жизнь всем нам. Всем троим. Демид очень переживает.

— Вы продолжаете встречаться? — в лоб спросила Мира.

— Ну, можешь называть это так, — пожала плечами Алиса. — А что, он обещал тебе, что порвет со мной?

— Обещал, — кивнула Мира, глядя в глаза Алисы. Сейчас в них не было ни злости, ни ненависти. Одна пустота. И от этого Алисе стало не по себе. Странный взгляд. Отрешенный, слово Мира ушла в себя и ничего не видит вокруг. Кто знает, что у нее на уме?

— Идем, — тряхнула головой Мира. — Поговорим, раз ты так этого хочешь.

Теперь глаза у Миры горели. Она была настроена решительно. Словно очнулась ото сна. И это еще меньше понравилось Алисе.

Может, зря она затеяла все это? Может, не стоило торопить события и надо было выждать? Но чего ждать? Демида все устраивает. А Алису — нет. Она хочет владеть Демидом единолично, а не делить с Миркой.

Значит, придется пережить неприятный разговор с так называемой подругой. Что ж, она к этому изначально была готова. Пора начинать строить свое счастье. И никто тут Алисе не поможет. Как всегда, все придется делать самой.

Глава 15

Наглость Алисы не имела предела. Раньше Мира закрывала на это глаза — все люди разные, не надо никого осуждать, и вообще это личное дело каждого. И вот теперь Алиса притащилась в офис с совершенно невинным видом, словно ничего не произошло.

Первое, что хотелось сделать Мире, это швырнуть в бывшую подругу тем, что подвернется под руку. Она едва смогла сдержать себя.

В фирме пересуды и сплетни начнутся с новой силой. Всю неделю для Миры было пыткой ходить на работу — косые взгляды, насмешливое шушуканье за спиной… Людям так интересно наблюдать за чужим горем!

Красавица Алиса сидела напротив и потягивала кофе. На ее фоне Мира чувствовала свою бесцветность. Алиса всегда затмевала ее — уверенная в себе красавица. Хотя какая она красавица? Обычная рыжая стерва.

— Мира, — начала Алиса, — я прекрасно понимаю, что ты сейчас переживаешь. И хочу помочь тебе.

— Неужели? — усмехнулась Мира. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую.

— Не злись, — миролюбиво посмотрела Алиса, сощурив наглые зеленые глаза. — Я пришла не ругаться с тобой.

— Ну, говори, чего же ты хочешь? — Мира отодвинула салат. Есть ей совсем не хотелось.

— На моем месте могла быть любая другая… — завела песню Алиса. — Посмотри на вещи объективно — вы с Демидом не пара.

— Это точно, — кивнула Мира.

Алиска насторожилась. Напряжение отпустило Миру. Чего она треплет себе нервы? Ради чего?

— Видишь, ты сама это понимаешь, — не слишком уверенно произнесла Алиса. — В вашей семье всегда были проблемы. И рано или поздно Демид ушел бы от тебя… Ты не можешь родить…

— Вот это не трогай! — злость снова накатила на Миру. — Думай, о чем говоришь!

— Прости… Знаю, это больная для тебя тема. Но хочешь ты того, или нет, Демид мечтает о детях.

— Вы сошлись ради того, чтобы зачать ребенка? — коротко рассмеялась Мира. — Да уж, зная тебя я так и подумала.

— Не веришь? — обиделась Алиса. — Я люблю детей. И тоже хочу стать матерью.

— Считай, я тебе поверила. Рожай. Зачем мне об этом докладывать? Чего ты от меня хочешь?

— У ребенка должна быть полноценная семья, — проникновенно произнесла Алиса. — Мать-одиночка не может дать малышу полноты счастья.

Похоже, Алиса долго заучивала эти трогательные слова. Мира усмехнулась:

— Хочешь, чтобы я дала Демиду развод?

— Ты же все сама видишь… — Алиса сделала вид, что смущена. — Не держи его… Хотя бы ради вашего прошлого. Не мешай нашему счастью.

Редкая лицемерка!

— Наш дорогой Демид хочет сразу двух жен. Знаешь об этом?

— Знаю. Но мужчины как дети. Они понятия не имеют, что такое семья.

— А ты, значит, имеешь? Интересно знать, откуда?

Учитывая, что у Алисиной мамаши было три официальных мужа и череда любовником, не трудно представить, какое представление о семье у Алисы.

— Не придирайся к словам. Просто я, как любая женщина, мечтаю о семье.

— Уведя мужа у подруги?

— Не я, так другая увела бы у тебя Демида. Но сейчас речь не об этом, — Алиса перевела разговор в нужное русло. — Если ты еще хоть немного любишь Демида, ты должна понять…

— Я не люблю его, — прервала излияния подруги Мира. — Уже не люблю. Признаюсь, я не знаю, как мне поступить в данной ситуации. Как поняла, Демид тебе не рассказал, как он избил меня и как Анжела и Рома дали ему по мозгам? Наверное, не надо было Рому сдерживать. Стоило поучить Демида уму-разуму.

— Что? — вспыхнула Алиса. — Я не знала… Он тебя избил?

— В порыве страсти, — зло усмехнулась Мира. — И еще он душил меня. Тебе, кажется, это нравится?

— Он… Ты врешь! — Алиса, похоже, считала это их тайной. — Он тебе просто рассказал об этом! Чтобы позлить. Он не стал бы с тобой…

— Стал, — Мире понравилась реакция бывшей подруги. Алиса ревнует. Глупо ревновать к садисту. Но выглядит это забавно. — И мне не понравилось. Я была в травмпункте и зафиксировала все травмы. После этого Демид боится подходить ко мне. И правильно делает. Всю неделю простит прощения. Даже на коленях стоял. Каждый день цветы. Только я такого не прощаю.

Мира взяла у Алисы реванш. Теперь Алиса сидела потерянная и на ее глаза навернулись слезы. И Мире это нравилось. В первые в жизни она испытала злорадство.

— Твои сексуальные пристрастия мне неинтересны. Демид теперь тоже мало волнует меня. Так что ты зря потратила время. Говорить нам не о чем, — подвела итог Мира.

Слеза скатилась по щеке Алисы. Алиса сердито смахнула ее.

— Все равно Демид любит только меня.

— Поздравляю, — кивнула Мира. — Отличный выбор. Я рада, что легко отделалась. Не думаю, что позволю Демиду когда-либо прикоснуться ко мне в будущем.

— Значит, ты готова дать ему развод? — подняла на Миру мокрые несчастные глаза Алиса.

— Как только получу деньги за свою долю в квартире.

Хорошо, что Алиса решила поговорить с Мирой. У Миры вдруг все встало на свои места. Близости с мужем она не хочет. Она боится его странных игр и эротических фантазий. Это как у зверей со вкусом крови — попробовал один раз — не остановить. Впервые за годы их совместной жизни он показал свое истинное лицо. И оно было ужасно.

— У тебя есть доля в квартире? — удивилась Алиса. Похоже, ей еще не раз придется удивляться. Демид ей наверняка не все рассказывал.

— Представь себе — да. И я получу ее. Мне надо где-то жить.

— Слушай, — заюлила Алиса. — У тебя отличные родители. Я всегда восхищалась вашей семьей. Такой рукастый отец — все делать умеет. И мама прекрасная хозяйка. Почему бы тебе не пожить у них? У них же частный дом где-то, верно? А Демид пока продаст квартиру, и ты заберешь свою долю.

— Отличная идея, — радостно кивнула Мира. — Как я сама не додумалась? Я уеду жить в другой город к родителям, буду искать там работу. А вы с Демидом кувыркаться в нашей квартире. Уже бегу вещички собирать.

— Ты стала очень злой, — печально вздохнула Алиса.

— Зато ты — сама доброта, — в тон ей ответила Мира.

— Значит, Демид просит у тебя прощения? — в словах Алисы сквозила ненависть. — А знаешь ли ты, что только вчера у нас был потрясающий секс? Ты никогда не сможешь вернуть его. Он называет тебя холодной рыбой, мышью, фригидным бревном…

— Это ты к чему? — Миру начала разбирать смех. — Думаешь, я буду ревновать? Нет, милая, мне теперь наплевать и на тебя, и на Демида, — Миру отпустило. Стало безразлично с кем ее муж, кого любит, кого душит в порыве страсти. Как отрезало. — Делайте что хотите. Но меня лучше не трогайте. Я дам Демиду развод. После того как мы продадим квартиру, и я получу свою долю за нее. А пока я буду жить там как жила раньше.

— Глупо с твоей стороны. Глупо и недальновидно мешать счастью других. Разумеется, теперь я буду приходить к Демиду, когда захочу.

— Велком, — Мира принялась за салат.

— Я щадила твои чувства. Надеялась, ты примешь правильное решение.

— И я его приняла, — салат сегодня был с крабами. Мира их очень любила.

Удивительно, как просто все встало на свои места. Больше не надо переживать из-за отношений с Демидом, не надо думать, разводиться или нет. Надо сначала получить положенные деньги. А уж потом решать, что делать дальше.

Впервые Мира порадовалась, что у них с Демидом нет детей. Он бы все равно изменял. Такая у него натура. А травмировать психику ребенка разводом недопустимо. Все что не делается, все к лучшему.

После развода Мира сможет усыновить малыша. И никто ей это не запретит.

— Побежишь жаловаться мужу, что я приходила к тебе? — с вызовом бросила Алиса.

Похоже, это ее волновало. Разумеется, Демиду не понравится, что любовница попыталась форсировать события.

— Сами разбирайтесь, — милостиво разрешила Мира. — Я поставлю Демида в известность о своем решении о разводе. А ваши проблемы меня не касаются.

— Очень надеюсь, ты сдержишь свое слово, — поднялась Алиса.

— Я ничего не обещала, — улыбнулась ей Мира. У нее не перед кем нет обязательств. И это прекрасно. После произошедшего она никому ничего не должна. — Надеюсь, Демид тебя не придушит, подружка. Будь с ним осторожна в постели.

— Дура! — выпалила Алиска. Развернулась и выбежала из кафе не заплатив.

Ладно, Мира не обеднеет. Она подозвала официантку.

— Девушка, у вас есть хорошее шампанское?

— Да, конечно, — кивнула официантка. — Рекомендую Брют Империал.

— Прекрасно. Уберите, пожалуйста, это, — брезгливо махнула рукой Мира в сторону нетронутых тарелок Алисы. — И принесите мне бокал вашего Империала.

В прозрачном фужере цепочками поднимались жемчужные пузырьки-бисеринки. Прекрасный вкус с фруктовыми нотками приятно обволакивал небо.

Очень не вовремя вернулись воспоминания. Все-таки было в ее жизни с Демидом много хорошего. Они когда-то любили друг друга. И вот все прошло, прошло и назад уже не вернешь.

Демид не сдержал свое обещание. Алиска не врала. Был у нее с Демидом вчера секс. Мира это поняла еще вечером, когда Демид пришел после работы в игривом настроении. Принес очередные пирожные и розы.

И снова просил прощения. Только как-то слишком слащаво все это выглядело. Запах знакомого парфюма был слаб, но Мира уловила его. Лгун, лгун и негодяй. Ничего Демид в совей жизни менять ради нее не станет. Его все устраивает, ему так удобно.

Значит, и Мира будет жить так, как удобно ей.

Она пила шампанское и смотрела в окно. Прохожие куда-то спешили, летели по дороге автомобили, сердито сигналили маршрутки. Городская суета, такая же бестолковая и непонятная как жизнь Миры. Куда спешим, зачем?

Прошлое отступало. Нехотя, медленно. Но жизнь продолжается, надо идти вперед. Что толку оглядываться и жалеть о безвозвратно ушедшем счастливом времени?

Глава 15

— Алиска к тебе приходила? — Демид сбросил обувь и вошел на кухню даже не вымыв рук.

— Да, — кивнула Мира.

— Что говорила?

— У нее спроси, — Мира насыпала заварку в чайник.

— Но ты же ей не поверила?

— Демид, мне все равно, — Мира оглянулась через плечо на мужа. — Разбирайтесь сами в своих отношениях. Я ей сказала все, что думаю. Менять решения не собираюсь.

— Ты все-таки хочешь уйти от меня?

— С этим я не спешу. Мне жить негде.

— Значит, к родителям не пойдешь? — допытывался Демид.

— Алиса рассказала о своем гениальном предложении? Нет, не дождетесь. Я буду жить тут. Имею полное право.

— Мира, ты опять передергиваешь, — Демид ласково опустил руку на плечо Миры, и та с ужасом отшатнулась. — Успокойся, дорогая, — поспешно добавил муж. — Я рад, не спешишь принимать важное решение. Я верю, все у нас наладиться. Надо только набраться терпения.

— Алиса мне все рассказала. И о вашем вчерашнем бурном общении в обед у тебя в кабинете. Демид, я знаю твои привычки до мелочей. И знаю, когда ты врешь. Всегда знала, только верить не хотела. Ты снова изменил мне. Хотя божился, что больше это не повторится. И хочешь, чтобы я продолжала тебе верить? Ты меня совсем за идиотку держишь?

— А что ты хотела? — вспылил Демид. — Меня к себе не подпускаешь. Я не монах, я нормальный мужик. Мне баба нужна каждый день. Я и так мучился всю неделю. Все ждал, когда ты меня простишь…

— И не дождавшись поимел в очередной раз Алису… — продолжила фразу мужа Мира. — Да уж, железная мужская логика. Во всем виновата плохая жена. Слушай! — вдруг оживилась она. — Мне вот стало интересно твое мнение. Что бы ты сказал, узнав, что я тоже изменила тебе? В отместку. Понравилось бы тебе это?

Демид замер.

— Тебе значит можно гулять, а мне нельзя?

— Ты умеешь все перевернуть с ног на голову… Может, хочешь еще и мальчика по вызову? — набычился Демид. — Что за идиотские фантазии?

— Ответь на мой вопрос. Ты изменял мне с Алисой год. И продолжаешь это делать. Могу ли я найти себе любовника? Заметь, я спрашиваю твоего разрешения. В отличие от тебя, — рассмеялась Мира.

— Мы хотели сохранить семью, — мрачно заметил Демид.

— Думаю, мне это теперь не надо. Но я готова некоторое время мирно сосуществовать рядом с тобой. И я задала конкретный вопрос. Ты мне продолжаешь изменять. А как тебе понравится, если я заведу любовника? Ответь, пожалуйста.

Если бы Демид не помнил о Романе и его обещании разобраться по-мужски, возможно он бы отвесил Мире пощечину. Его глаза метали молнии. Он едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на жену. Мира понимала, что играет с огнем. Может, и не стоило этого делать. Но ей была интересна реакция Демида. Главное не злить его еще больше и не доводить до крайности. Но и покорной овечкой Мира больше не будет.

— Я тебе сотни раз объяснял, — Демид с трудом сдерживал раздражение. — Женщина может обойтись без мужчины как угодно долго. А нам секс нужен для здоровья. Это жизненно необходимо. Ты сама мне запретила к тебе приближаться. Угрожала полицией.

— Не знала, что полицией можно угрожать. Полиция защищает граждан, а не угрожает им.

— Вот! Опять ты передергиваешь! И снова споришь на пустом месте.

— Так могу я завести любовника или нет? — Мира посмотрела в глаза мужа с насмешкой.

— Да кто на тебя позарится, дура! Если только за деньги. Иди, иди! Развлекайся! Шлюха! — в запале замахал руками Демид. — Идиотка!

— Ну вот, я еще изменить тебе не успела, а уже стала шлюхой. А ты тогда кто? Кобель? — злость снова накатила на Миру.

— У тебя мозги куриные! Ты не способна мыслить. Не способна делать правильные выводы. Не желаешь слушать меня. Уперлась рогом — хочу любовника!

— И кто теперь передергивает? — удивительная логика у мужа. Мира налила себе чай и села к столу. — Я поставила конкретный вопрос. И не получила на него ответа. Одни оскорбления.

— Ты — провокаторша. Чего ты добиваешься? Чтобы я тебя ударил, и ты помчалась в полицию? Дура! Дура редкая!

Нет, Демид не даст ей прямого ответа. Он уверен — мужчина может ходить налево. А его жене это строго запрещено. Просто потому что. И все. И кто говорит о женской логике? А какая тогда логика у мужчин? Ее вообще нет.

— Итак, я правильно поняла, что должна хранить тебе верность несмотря на твою измену?

— Невозможная женщина, — обреченно махнул рукой Демид. — Ни мозгов, ни желания слушать меня. Не буду тебя раздражат. Я поужинаю в кафе. У нас с тобой всегда было мало общего. Ты никогда не пыталась понять меня.

Мира смотрела, как в коридоре Демид поспешно надевает свои модные туфли. Он метнул на нее презрительный взгляд и открыл дверь.

— Привет Алисе! — крикнула ему вслед Мира.

Хлопнула входная дверь. В квартире наступила тишина. Мира пила чай и думала о том, как хорошо, что Демид ушел и не выносит ей мозг своими извинениями. Ничего они не стоят, так, пустые слова. Мира как была для него дурой, так и останется. Дурой, идиоткой и шлюхой. И не надо спрашивать почему. Просто потому, что муж так решил.

Неужели все пять лет их совместной жизни Демид притворялся примерным семьянином? Зачем, если жена такая плохая, скучная, занудная?

Хорошо иметь крепкие тылы дома и любовницу на стороне. С любовницей развлекаться и не иметь никаких обязательств, а дома отдыхать в тепле и уюте. Жена как прислуга накрывает на стол, стирает, убирает. Удобно!

Позвонила Анжела. Они созванивались каждый день. Анжела зорко следила, чтобы Миру Демид не обижал.

— Как дела, подруга? Твой себя ведет нормально?

— Нормально дела. Демид как ходил к Алиске, так и ходит. Ничего не поменялось. И я во всем виновата, — Мира рассказала Анжеле событиях прошедшего дня.

— Главное, чтобы на тебя больше руку не поднимал.

— Не поднимет, — усмехнулась Мира. — Он боится Романа и полиции. Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было…

— Да ладно, мы же друзья. А друзьям надо помогать. Как же иначе? Приезжай к нам. Прямо сейчас, посидим, пиццу закажем. А в выходные можно на рыбалку махнуть. Или за грибами. Ничто лучше не ставит мозги на место, как отдых на природе. Около костра и с объедаловкой. Отлично поднимает настроение и после этого легко послать всех… — Анжелка задумалась, подбирая приличные слова, — … куда подальше всех послать. Ну, ты меня поняла.

— Отличная идея. Вы с Ромой правда не заняты? Я тогда мальчишкам куплю вкусняшек, а нам зацеплю чего посерьезнее.

— Идет. Ждем тебя.

Мира не знала, как провел вечер Демид. Да ей это было и не интересно. Зато она провела его отлично. Весело сидели на тесной хрущевской кухне, шутили, шумели.

Анжела предположила расположиться в зале, но на кухне было намного уютнее. Ели пиццу, пили пиво, мальчишки цедили лимонад. Потом Роман пошел смотреть футбол и сыновья увязались за ним. Анжела отдала им половину торта, принесенного Мирой.

— А теперь мы можем спокойно поговорить, — Анжела облокотилась на стол и уставилась на Миру большими добрыми глазами. — Как у тебя все на самом деле?

— Как я тебе и рассказывала. В голове бардак, не знаю, то ли разводиться сначала, то ли квартиру продавать. Демид наверняка будет совать палки в колеса.

— Тебе отдохнуть надо как следует. Хочешь, я с тобой в клуб схожу? И Ромку возьмем. Он правда их терпеть не может, но ничего, один раз сходит, не развалится.

— А знаешь, меня приглашали в клуб, — вдруг вспомнила Мира.

— Отлично. А кто? — поинтересовалась Анжелка. — Катя? Или Ирка?

— Ни та, ни другая, — загадочно улыбнулась Мира. — Я про него вообще забыла.

— Про него? — оживилась подруга. — Так это вообще здорово! И кто этот «Он»?

— Не знаю, — снова улыбнулась Мира, вспомнив своего случайного знакомого. — Он немного странный. Нет, даже не странный. В общем, он мне помог. Не упасть с моста…

— Что? — глаза Анжелы округлились. — А ну рассказывай! Когда и откуда ты могла упасть? Ну что ты за человек такой? Вечно все в себе держишь. На какой мост тебя занесло и зачем?

Мира рассказала все без утайки. Анжела охала и ахала, ругала подругу и даже один раз всплакнула и дала Мире по лбу.

— Ты точно ненормальная. А если бы ты сорвалась? Ты вообще, о чем думала, когда на воду смотрела? Ну, увидела бы ты свой гребаный мобильник, а дальше что? Даже если бы тебе его достали, он же все равно уже не работает, раз утонул. Нет, ты не ненормальная, а клиническая дура. Тут твой Демид прав. Дать бы тебе по мозгам как следуют, но люблю я тебя, чокнутую… — Анжелка обняла Миру за плечи и уткнулась ей в плечо. — И чего ты мне сразу все не рассказала?

— Да не до того было. Меня Демид очень напугал.

— Конечно, — виновато вздохнула подруга. — Тебе тогда было точно не до того. Гад твой Демид, как не крути. Редкая сволочь. Ладно, хрен с ним!

Анжела поудобнее уселась за столом:

— Ну, рассказывай подробнее про того, кто тебя спас. То, что он тебя до дома довез отлично. И что в клуб пригласил тоже хорошо. Это так романтично! Ну а сам то? Интересный мужик, или так себе? А лет сколько? Что у него за клуб? «Торпеда» мне ни о чем не говорит. Не слышала про такой. Но это еще интригующе! Тебе точно надо туда сходить. Отдохнешь, развеешься. Может, это судьба?

Глава 17

В судьбу Мира не верила. Но послушала совета Анжелы. Если Демид ведет себя как хочет, почему Мира не может пойти в клуб? Она сто лет никуда не выходила. Мира просто хочет отдохнуть, и уж разумеется, не собирается прыгать в постель к первому встречному, чтобы отомстить мужу.

Вернувшись от друзей, Мира прошла в свою комнату. Так теперь она называла их с Демидом спальню. Демида дома не было, и это радовало. Мире неожиданно понравилось быть в квартире одной. Не надо никому готовить еду, не надо подавать чай в зал, где на диване развалился любимый, не надо суетиться.

Переодевшись в уютную пижаму, Мира забралась с ногами на постель и начала искать визитку в сумочке. Она точно помнила, что положила ее туда.

В сумочке Миры, как и у любой уважающей себя женщины был идеальный порядок. В котором потеряется слон. Мира долго рылась в ней в поисках визитки. Наконец вывалила все на кровать и вытряхнула остатки содержимого сумочки. Разумеется, визитка забилась в боковой кармашек. Или Мира сама ее туда машинально сунула?

Мира повертела в руках карточку. Ее решимость вдруг улетучилась. И что она скажет Кириллу? И вообще, что она будет делать одна в этом клубе? Наверное, надо позвать Иринку или Катю.

Но, с другой стороны, зачем ей там подруги? Мира поняла, что хочет пойти в клуб одна. Чтобы не было рядом никого знакомого. Она словно меняла кожу. Хотелось поскорее избавиться от старой, надоевшей, выцветшей. Глупо, конечно… Но Миру манил запах приключений. Она не станет делать глупостей. Она просто хочет развлечься. И не так, как делала это раньше. Пора что-то менять в жизни. Почему бы не начать с посещения странного клуба? Может, там и нет ничего странного? Но Анжела права — интрига в этом есть.

После третьего гудка Мира уже была готова сбросить вызов. Она попробовала, ей не ответили. Значит, так и должно быть. Не надо ей одной ходить по сомнительным клубам и искать приключений на свою голову.

— Слушаю, — раздался в трубке приятный баритон.

— Добрый вечер, Кирилл. Это Мирослава… Мира… Мы с вами на мосту познакомились, на прошлой неделе, — все это звучало глупо. И Мира уже пожалела, что вызвонила.

— Мира? Конечно, помню. Рад вас слышать. Надеюсь, у вас все хорошо?

— Да, вполне, — Миру приятно удивило, что едва знакомый человек спросил, все ли у нее хорошо. Конечно, это всего лишь дежурный вопрос. Но даже формальное сочувствие к ее проблемам порадовало.

— Больше не станете ронять трубку в воду? — в словах Кира она уловила нотки лукавства, и сразу стало проще разговаривать с ним.

— Не стану, — улыбнулась Мира.

— Обещаете?

— Да.

— Решили прийти в клуб?

— На знаю… — снова растерялась Мира. — Да, хочется немного отдохнуть от суеты.

— Хотите прийти сейчас?

— Нет, завтра. Сегодня уже поздно.

— Можете взять своего мужа или друзей.

— Нет, я буду одна.

— Вы не помирились?

— Нет, — отрезала Мира.

— Простите, я задал бестактный вопрос. Просто для семейных пар у нас есть особое предложение.

— Боюсь спросить, какое? — усмехнулась Мира.

— Придете, узнаете, — интриговал Кирилл.

Мира засомневалась, стоит ли ей идти в этот закрытый клуб:

— Возможно, у меня не получится завтра…

— Да не бойтесь, ничего запрещенного у нас нет, — рассмеялся Кирилл. — Обычный клуб, без сексуальных услуг, наркотиков и прочего непотребства. С хорошей музыкой, отличными закусками и напитками на любой вкус. И, разумеется, раз я вас пригласил, все за счет заведения.

— Я подумаю, — в конце концов Анжела знает, куда идет Мира. Так чего ей бояться?

Вряд ли в клубе на нее накинутся насильники и извращенцы. Или захотят продать в рабство. Параноидальный бред. Умеет она сама себя накрутить. Мира снова улыбнулась своим наивным мыслям. Правильно сказал Демид: «Кому ты сдалась, дура?»

Мире необходимо развеяться. Ее приглашают в элитный клуб. Так чего она кобенится?

— Хотела спросить, а дресс код какой? — поинтересовалась Мира.

— Обычный. Как в любом клубе, — удивился ее вопросу Кирилл. — Но в основном наши постоянные посетительницы предпочитают коктейльные платья. Я в женской психологии не силен, не знаю, почему. Так что одевайте то, в чем будете чувствовать себя комфортно.

— Поняла, спасибо, я приду.

— Вот и отлично. Уверен, вам у нас понравится.

— До завтра.

— До завтра.

Мира завершила звонок и подошла к шкафу. Ее платье для торжественных случаев висело в самом углу. Давно она никуда не выбиралась. Последний раз была на юбилее матери Демида. Юбилей праздновали с размахом, в модном ресторане.

Черное классическое платье со сдержанной серебряной искринкой показалось Мире скучным. В клубе она была последний раз два года назад, на девичнике подруги. Тогда они хорошо повеселились. Правда, Демид был недоволен и несколько дней бурчал как старый дед. В тот раз на Мире были синие узкие брюки и убойный блестящий топ. И мужчины смотрели на нее с интересом.

Но сейчас Мира не хотела выглядеть вызывающе. Коктейльное платье как раз подойдет. Да, скучное, да, классическое. Но она идет пока на разведку. Возможно, если ей понравится, она посетит клуб еще не раз. Почему не отдыхать как раньше? Можно и подруг взять с собой.

Шкатулка с украшениями стояла у зеркала. С месяц назад Мира зачем-то купила длинные серьги. Они были похожи на водопад и очень ей понравились. Демид не оценил, хмыкнул и назвал их вульгарными. Ничего вульгарного в них не было, хотя в офис такое не наденешь. А вот в клуб самый раз.

Мира услышала, как открылась входная дверь.

— Ты дома? — голос Демида звучал обыденно. Словно ничего не произошло и домой он вернулся во втором часу ночи.

— Дома, — Мира приложила серьги к ушам, покрутила головой. Отлично смотрятся!

— Еды так и нет?

— Два часа ночи, какая еда? — Мира надела серьгу. Неужели он думает, что Мира будет ему готовить как раньше? — Ты же в кафе был.

— Меня удивляет твое равнодушие, — Демид вошел в спальню.

— Не надо тебе сюда заходить, — остановила его Мира. — Мы договорились. Каждый живет своей жизнью.

— Ты так ничего и не поняла, — вздохнул Демид. — Удивительное упрямство. Я был у родителей, а не в кафе и не с Алисой. Должен же я где-то питаться. Мама очень расстроена, отец тоже. Они придут к нам завтра на ужин.

— Хорошо, — кивнула Мира. — Я как раз завтра ухожу.

— Куда?

— В гости, — она не собиралась рассказывать Демиду о своих планах.

— Мои родители придут поговорить с нами, и помочь найти решение наших проблем.

— Меньше всего я нуждаюсь в их советах, — Мира вдруг припомнила все наставления своей свекрови. Как надо ухаживать за ее драгоценным сыном, что он любит, что нет. И Мира выполняла все ее указания. Все, теперь ей это не нужно.

— Я стремлюсь сохранить нашу семью, а ты делаешь все, чтобы ее разрушить, — нахмурился Демид.

— Я не изменяю тебе, — напомнила мужу Мира. — И не я унизила тебя. А ты после всего продолжаешь кувыркаться с Алиской как ни в чем небывало, — она бросила серьги в шкатулку. — Это нормально? Что говорят твои родители по этому поводу? Одобряют?

— Они знают об Алисе. И хотят найти консенсус.

— Почему я догадалась об этом? — зло усмехнулась Мира. — Они всегда будут на твоей стороне. Они твои родители и это естественно. А для меня естественно наплевать на их мнение. И на твое тоже.

— Если бы ты была хорошей женой, я бы не искал развлечений на стороне, — безапелляционно заявил Демид. — Я прошу тебя поговорить с моими родителями. Прошу. Ты это слышишь? Я тебя прошу, — с нажимом произнес муж.

Надо же, какая честь со стороны Демида. Он ее просит!

— Смысла в общении не вижу, но если они так хотят, пусть приходят в понедельник, — смягчилась Мира. Все равно родители Демида не отстанут. Почему бы и не пообщаться? — Менять ради них свои планы я не стану, — Мира захлопнула шкатулку. — Часов в семь. Чай я заварю и это все. Готовить я ничего не собираюсь. И есть с вами тоже. Обещаю слушать твою маму и кивать. Надеюсь, всех это устроит и твои родители оставят меня в покое раз и навсегда.

— Ты невозможна! Ты на глазах превращаешься в базарную хамку! Раньше ты такой не была.

— Раньше я не знала, что ты мне изменяешь, — парировала Мира. — Я вообще тебя не знала, как оказалось. Я устала и хочу спать.

— Интересно, от чего ты успела устать? Еда не приготовлена, в доме бардак.

— Можешь убраться, если тебе не нравится. На кухне порядок, в ванной тоже. А убирать за тобой я больше не стану.

— Значит, живем каждый своей жизнью? — сощурился Демид. — Я пытался наладить с тобой отношения, но ты не захотела.

— Цветы и конфеты? И это ты называешь наладить отношения? — невесело рассмеялась Мира. — После того, что ты со мной сделал?

— Я попросил у тебя прощения.

— Нет, дорогой. Это не тот случай, за который можно просто попросить прощения и продолжить жить как раньше.

— Чего же ты от меня хочешь? Чтобы я повесился, или с балкона бросился на твоих глазах? А может, с моста? В низ головой? Это тебе надо? — саркастически поинтересовался Демид.

— Ничего я от тебя не хочу. Совсем ничего, — упоминание моста вызвало неприятные воспоминания и Мире стало холодно. Она обхватила себя руками. А если бы она сорвалась? Вовремя появился Кирилл. Это просто чудо. Или удачное стечение обстоятельств.

— Живи, как считаешь нужным, — вздохнула Мира. — И оставь меня в покое. Поздно уже. Не до выяснения отношений.

— Раньше тебя это не останавливало, — Демид взялся за ручку двери. — Забыла, какие истерики ты мне закатывала? И недели не прошло. Что ж, моя совесть чиста, я пытался сохранить нашу семью.

— Когда душил? — взорвалась Мира.

— Нет, разговаривать с тобой конструктивно невозможно, — Демид поспешно вышел из спальни. Словно сбежал.

Он всегда сбегал от ответственности. Только раньше Мира этого не понимала. Или не хотела понимать.

Глава 18

Мира подошла к дверям клуба. Металлические, глухие. С крупными кованными заклепками и ручкой в виде вентиля на трубе. Брутально и стильно. На постаменте у входа замерла золотая торпеда, готовая к бою. У Миры возникли странные ассоциации. Видимо, она слишком испорченная…

Две видеокамеры внимательно смотрели бездонными черными глазами. Немного помедлив, Мира нажала на кнопку звонка — тоже медную, отполированную до блеска.

Ответом была тишина. Но через несколько секунд сухо щелкнул замок, дверь приоткрылась. Мира толкнула ее. Она подалась на удивление легко, несмотря на свой солидный вид.

Небольшой холл окутал прохладой и полумраком.

— Добрый вечер, — шагнул к ней из сумрака плечистый секьюрити. — Могу узнать ваше имя?

— Мирослава, Мира. По приглашению Кирилла Ларина.

Секьюрити сделал знак рукой, и из сумрака тут же материализовалась миловидная девушка в строгом костюме и с аккуратной прической:

— Добро пожаловать, — приветствовала она Миру. — Прошу за мной, вам приготовили столик.

Они миновали длинный широкий коридор. Навстречу попалось несколько посетителей. Мира отметила для себя — они ничем не отличаются от обычных любителей клубов. Разве что пара мужчин были несколько взрослые для подобных заведений — явно за пятьдесят. Таким больше подходит солидный ресторан, а не модный клуб. Хотя Кирилл говорил не о модном, а о закрытом клубе. И что это может значить?

Из зала неслись звуки музыки, сверкали прожектора. Но девушка повела Миру дальше. Открыла высокую дверь и пропустила Миру вперед.

Этот зал был не слишком велик. Несколько столиков, за ними в основном женщины. Мужчин посетителей Мира насчитала троих. Они сидели со своими спутницами.

Невысокая сцена освещена красным светом. На ней у микрофона пела чернокожая певица с роскошной шевелюрой курчавых волос в облегающем блестящем платье алого цвета. Блестки на нем вспыхивали яркими звездами. Певица чувственно изгибалась, демонстрирую роскошные формы. Приятный низкий голос, знакомая песня. Мира слышала эту мелодию раньше. Кажется, что-то очень и очень давнее, но в современной обработке.

— Ваш столик, — указала девушка на место, приготовленное для Миры. — Сейчас подадут шампанское. Располагайтесь, приятного вечера.

— Спасибо, — Мира села в удобное глубокое кресло, откинулась на мягкую спинку.

В вазе лежала черешня. Почти черная, лаково-блестящая. Мира отправила ее в рот. Сладкий вкус лета отдавал запахом юга, моря и беззаботности. И это было восхитительно.

Рядом на блюдечке шоколадные конфеты в золотой обертке. Мира всегда любила шоколад. Пожалуй, пора вспомнить, как получать радости от мелочей.

На смену певицы вышли три молодых человека. Рослые, широкоплечие, с узкими бедрами.

Разумеется, Мира видела мужской стриптиз. Но восторга он у нее не вызывал. Почему-то принято на девичник перед свадьбой приглашать стриптизера. И, как правило, к моменту его появления подружки невесты уже изрядно навеселе и у них вызовет бурную радость любой мужчина, раздевающийся под музыку и дарящий пламенные взгляды.

Но то, что увидела Мира сейчас, поразило ее. Это было шоу. Настоящее, качественное, красивое. С отличной музыкой и прекрасными профессионалами-танцорами. В их эротических движениях сквозила чувственность, но не было затасканных шаблонов и примитивной банальности.

Мира смотрела на них как завороженная.

— Нравится? — к ее столику подсел Кирилл.

— Очень… — кивнула она. — Неожиданно. И красиво.

— Красиво, потому что это искусство. Как балет, как живопись. А когда эротический танец превращают в ремесло получается дешевый кич.

Официант принес шампанское в серебряном ведерке со льдом. Наполнил бокалы.

— За то, чтобы вы стали нашей постоянной клиенткой, — поднял бокал Кирилл. — Наслаждайтесь и пейте вино. Получайте удовольствие от жизни.

— Вы всех клиентов подбираете не улице? — улыбнулась Мира.

— Не всех, но некоторых. Люди разучились отдыхать со вкусом. Вы когда последний раз отдыхали? И как? У мангала с шашлыком в каком-нибудь загородном центре, переделанном из базы старой отдыха? Или на даче?

— К счастью, у нас нет дачи, — снова улыбнулась Мира. — У меня нет, — поправилась она. — Но вы правы, последний шашлык и база отдыха «Тихая заводь» я пробовала в начале лета. Хороший шашлык получился.

— Нормальное место, — кивнул Кирилл. — Как-то занесло меня туда. Чисто, деревянные удобства на несколько домиков, навес над мангалом.

— Ага. Водные велосипеды, алый закат, попса из каждого куста, комары и пьяные соседи. Но в целом было неплохо, — продолжила Мира. Шампанское приятно туманило голову. Похоже, именно этого ей давно не хватало.

Кирилл прав — она разучилась отдыхать. Мира смотрела на танцоров и наслаждалась ими. Ловила каждое движение и понимала — мужской стриптиз бывает очень разный.

Сейчас она с удовольствием сунула бы купюры за резинку трусов одному из танцоров. Только присутствие Кирилла сдерживало ее от такого порыва.

— У вас синяк на шее, — заметил Кирилл.

— Где?

Мира судорожно коснулась шеи рукой. Она забыла шарфик. Глядя в зеркало, Мира не заметила синяк. Остальные сошли, и она порадовалась, что можно забыть о маскировке.

— Сбоку. Ближе к уху, — Кирилл коснулся ее шеи. Его прикосновение было осторожно и приятно Мире. — У вас все нормально?

— Сейчас да, — она опустила взгляд.

— Может, мне и не стоит лезть в ваши дела, но поверьте, такие вещи очень опасны. Это следы от пальцев, как я понимаю?

— Муж дал себе волю. Но больше этого не повторится, он не посмеет приблизиться ко мне. Я приняла меры.

— Хорошо. Тогда не будем о грустном. Просто любите и берегите себя.

— Спасибо, — Мира была благодарна Кириллу за сочувствие.

Танцоры ушил, их место занял иллюзионист и его очаровательная ассистентка. Узкие золотистые ленты пересекали ее тело, едва прикрывая грудь и спускаясь вниз живота.

— Я хочу показать вам клуб. Не возражаете?

— С удовольствием.

— «Торпеда» — моя гордость, — признался Кирилл. — В обычный ночной клуб ходит в основном молодежь. А я постарался сделать так, чтобы было комфортно всем. Мы сейчас в зале, где любят отдыхать наши гостьи. Это трио их любимцы.

— Не удивительно, — рассмеялась Мира.

— Танец пользуется особой популярностью, — довольно усмехнулся Кирилл. — Мы тщательно подбираем каждого исполнителя.

Теперь в коридоре было шумно. Гости сидели на низких диванах, отдыхая от суеты в залах, пили коктейли. Это помещение даже коридором назвать было сложно, скорее вытянутый холл.

— Тут обычный танцевальный зал, — Кирилл остановился на пороге просторного помещения. Яркие прожектора пронзали темноту, гремела музыка. Толпа колыхалась ей в такт. Вспыхивали блестки на одежде девушек. Заливистый смех и восторженные крики порой перекрывали звуки мощных колонок. — На балконе вип-зона, — кивнул он под потолок. — Тут отдыхает как раз молодежь. Вход в клуб с восемнадцати лет.

— Зачем вы мне это рассказываете? — удивилась Мира.

— Чтобы вы не думали, будто попали в притон, — рассмеялся Кирилл. — Никаких наркотиков, запрещенных веществ, проституции и прочего. У нас закрытый клуб. Один проступок и все, сюда этот человек больше не войдет. Все строго. Можете остаться тут, если хотите потанцевать. Столики в вип-зоне всегда есть. Это скорее зона для особых гостей.

— Нет, сегодня я не хочу танцевать, — мотнула головой Мира.

Кирилл вел ее дальше. Остановился у арки, задернутой тяжелой темно-серой портьерой.

— Этот зал предпочитают мужчины и влюбленные пары. В том числе и семейные, — он отодвинул занавес, пропуская Миру вперед.

Как оказалось, занавес не просто играл роль дорогого украшения интерьера. Он отлично поглощал посторонние звуки из коридора.

Зал был заполнен до отказа. На сцене девушки на пилонах выполняли акробатические трюки. Стройные ноги в сверкающих туфлях на высоченных шпильках, роскошные фигуры. Упругие тела девушек усыпали золотые звезды. Формальность, но приличия соблюдены.

Движения отточены, каждый поворот вокруг пилона полон чувственности.

— Да… — протянула Мира, — интересный у вас клуб. Развлечение на любой вкус. И кабинеты есть? — не сдержала она сарказма.

— Разумеется, — в тон ей ответил Кирилл. — Вдруг кто-то захочет приватный танец? Но у нас железное правило — смотреть можно, трогать нельзя. Теперь выбирайте, где вам нравится больше и просто наслаждайтесь зрелищем или танцуйте. Отдыхайте в свое удовольствие. Кстати, есть еще бильярдный зал. Вы играете?

— Ни разу не пробовала.

— Очень рекомендую. Интересная игра, учить хладнокровию и умению принимать правильные решения.

У Кирилла зазвонил мобильник.

— Простите, сын, не могу не ответить, — он поспешно поднес трубку к уху.

Мира смотрела на девушек и удивлялась их гибкости. Наверняка, или гимнастки, или артистки цирка.

Вот они синхронно взмыли по пилону под самый потолок, извиваясь как змеи, стремительно перевернулись вниз головой, раскинули ноги на шпагат и ринулись к полу.

Мира едва не вскрикнула — сейчас они ударятся об пол. Но нет, девушки замерли в нескольких миллиметрах от него. Удивительное мастерство!

— Мне надо идти, а вы отдыхайте и развлекайтесь. Позвольте это себе, — Кирилл озабоченно сунул трубку в карман.

— Что-то случилось? — участливо спросила Кира.

— Звонила домработница с телефона сына. Ярослав засунул голову между решетками террасы. Спасателей просит не вызывать — стыдно ему. Простите, должен ехать.

— Я могу помочь, — вызвалась Мира. — Я ходила на курсы оказания первой помощи детям, когда… — Мира запнулась, вспомнив, как мечтала стать матерью и как серьезно к этому готовилась, — неважно. Я думаю, что смогу помочь и не напугать вашего сына.

— Поехали, — махнул рукой Кирилл. — Хуже точно не будет. Попробуем решить проблему своими силами, раз сын просит.

Глава 19

Ярослав держался молодцом. Хотя на глазах у него блестели слезы.

— Папа, достань сначала котенка. Он испугался и на дерево залез.

— У нас нет котенка, — Кирилл осмотрел голову сына. — Вроде, не поцарапался.

— Котенок пришел к нам, я его взял себе, принес сюда, налил молока в блюдце. Он полакал, потом вдруг побежал по самому краю веранды, упасть мог. А он маленький. Я его достать хотел, думал, так удобнее будет, — объяснял Ярослав. — И застрял. А он испугался и на дерево залез. Пищит. Ему страшно.

— Только котенка нам сейчас и не хватало, — вздохнул Кирилл.

— Папа, сними его, — попросил сын.

— Сначала я тебя освобожу, — Кирилл погладил сына по волосам. — Давай, попробуй назад, — велел Ярославу.

— Пробовал уже, не получается, — едва не плакал мальчишка. — Котенка достань, папа. Он упасть может. Ты слышишь, как он пищит?

Домработница — дама пенсионного возраста — носилась по широкой открытой веранде как курица-наседка.

— Я ему говорила, чтобы не трогал котенка. Но он же меня не слушает. И вот, пожалуйста!

— Полина Андреевна, не переживайте. Лучше найдите мне стремянку. Кажется, она в сарае. Сможете принести?

— Смогу, — вздохнула Полина Андреевна. — Только вы на нее не лезьте. Упадете. Я сама достану этого проклятого кота.

— Я не ребенок, — заметил Кирилл. — А вот вам никуда точно лезть не надо.

Кирилл был совершенно прав — габариты домработницы внушали уважение. Да и возраст тоже.

Мира подошла к мальчишке:

— Ярослав, я тебе попробую помочь. Только ты меня слушай и делай, что я скажу.

— А вы кто? — скосил на нее взгляд мальчик. — Спасательница?

— Нет, Мира моя знакомая, — успокоил сына Кирилл. — Я пойду за котенком, а она пока побудет с тобой. Идет?

— Да, — согласился Ярослав.

Кирилл и домработница ушли.

— Ты помнишь, как засунул туда голову? — спросила Мира. — Как ее поворачивал? И когда? До того, как просунул через решетку, или после?

Мальчишка задумался.

— Я ее вот так повернул, чтобы котенка лучше видеть. И потянулся за ним. И застрял. Надо было обойти, но я хотел, как быстрее. Он бы упал. А он взял и спрыгнул… И на дерево залез, — рассказывал Ярослав.

— Теперь уже неважно, — Мира старалась говорить как можно спокойнее. — Главное, никто не пострадал. Я тебе прижму уши, и ты осторожно поворачивай голову и пяться назад. Только очень и очень медленно. Главное, не дергайся. Мы никуда не спешим.

— А если не получится, спасателей придется вызывать? — испуганно спросил Ярослав. Мальчишке очевидно казалось, что он глупо выглядит и над ним будут смеяться.

— Думаю, обойдемся без них. Раз голова у тебя пролезла туда, значит, вылезет и обратно, — успокоила Ярослава Мира.

Кончиками пальцев Мира прижала уши к голове Ярослава.

— Не спеша крути головой и пробуй вынуть ее, — велела она. — Очень медленно.

В какой-то момент голова Ярослава приняла нужное положение, и он смог вынуть ее из западни.

— Получилось, — с удивлением произнес парень и сел на пол. — И правда, получилось.

— Когда ты совал голову через решетки, уши прижались. А обратно они мешали тебе выдернуть голову. Вот и вся загадка, — улыбнулась Мира.

— Что, освободили Ярослава? — от дерева по газону шли Кирилл и домработница.

Кирилл держал в руках крохотного котенка.

— Папа, ты его спас! — закричал Ярослав и помчался к отцу.

Мира тоже спустилась с веранды.

— Ты хоть спасибо сказал? — строго спросил отец Ярослава.

— Спасибо, — смутился мальчишка, и благодарно посмотрел на Миру. — Большое спасибо, — он забрал у отца котенка и прижал к себе. — Можно мы его оставим?

— Можно, — разрешил Кирилл. — Если ты больше не будешь совать голову куда не надо. Думай сначала, потом делай. Сколько раз мне тебя этому учить? Полина Андреевна, пожалуйста, организуйте нам чай, — попросил он домработницу. — Кстати, не знаете, это кот, или кошка?

— Кот, — заверила его Полина Андреевна. — Точно кот. Не знаю, откуда приблудился. Вроде у соседей кошек нет. Я эту полосатую скотину накормила, Ярослав ему молока налил. А он сбежал, паразит. Да так неудачно.

— Он не скотина, — погладил котенка Ярослав. — Он просто испугался.

Котенок был самый обычный. Он свернулся на руках Ярослава калачиком и мгновенно уснул.

— Как ты его назовешь? — поинтересовалась Мира.

— Не знаю пока. Надо подумать, — серьезно ответил мальчик. — У вас кот есть? Или собака?

— Нет, — призналась Мира.

— Вы их не любите? — удивился Ярослав.

— Люблю, но нет времени за ними ухаживать, — соврала Мира. Демид был категорически против домашних животных. От них грязь, и вообще, возможно, у него на шерсть аллергия.

— Ему надо коробку, — Кирилл забрал котенка у сына. — Попроси у Полины Андреевны, она найдет подходящую. Завтра свожу его к ветеринару. Надо сделать прививки. А пока определим его в зимнем саду.

Коробку нашли быстро, постелили туда махровое полотенце, положили котенка. Он даже не проснулся.

— Пойдемте в дом, — Кирилл сделал широкий жест рукой. — Всем мыть руки и за стол, — скомандовал он. — Мои планы на вечер рухнули. Так что давайте просто попьем чай.

У Миры появилась возможность оглядеться.

Просторная столовая с окном во всю стену, выходящим в сад. Высокий потолок, дизайнерская мебель. Большая матовая люстра похожая на сталактит нависает надо круглым столом. Она отражается темно-синей стеклянной столешнице как в омуте.

Минималистичная обстановка. Удобно, элегантно. На стенах абстрактные картины в тонких хромированных рамках. Сразу видно: хозяин дома — мужчина. Все продумано до мелочей, никаких бесполезных украшений, вазочек и прочей женской дребедени, которые так нравятся Мире. От них становится уютнее, теплее… Но Демид тоже не любит эти, как он говорит, пылесборники.

Домработница подала чай, поставила на стол домашнее печенье, конфеты, варенье в вазочке.

— Может, кто хочет чего посолиднее поесть? — поинтересовалась она.

— Мира, хотите есть? — предложил Кирилл.

— Нет, — отказалась Мира. — Я в клубе закусила.

— И я не хочу, — заерзал на стуле Ярослав. — Я печенье хочу. Они у вас такие вкусные, Полина Андреевна. С апельсином?

— Да, — потрепала его по волосам домработница. — Все, как ты любишь. И еще с яблоком. Вот эти, посыпанные корицей.

— А это как люблю я, — Кирилл взял печенье с яблоком.

— А вы какие любите? — спросил у Миры Ярослав.

— С яблоком, наверное. Я такие никогда не пробовала готовить, — Мира повертела в руке печенье, обсыпанное сахаром и корицей. — Ах, как вкусно пахнет! Изумительная выпечка.

— Сначала попробуйте, потом хвалите, — домработница пододвинула Мире печенье. — С апельсином своеобразное, немного с горчинкой. Но Ярославу нравится.

Мира откусила печенье. Оно таяло во рту.

— Волшебное, — Мира взяла еще и с апельсином. — Необыкновенно вкусно.

— У Полины Андреевны редкий поварской талант, — Кирилл пригубил чай. — Она даже обычную овсяную кашу превращает в произведение кулинарного искусства.

— Вы меня захвалите, — замахала руками домработница, придирчиво оглядела стол, убедилась, что все на месте и выплыла из комнаты.

— Где вы научились спасать людей, если вы не спасательница? — спросил Ярослав.

— Ходила на курсы. Думала, вдруг пригодиться. И я оказалась права. Пригодилось.

— Вы много народа из решеток вытащили? — не унимался мальчишка.

— Ты первый, и надеюсь, последний, — рассмеялась Мира.

Беседа за столом шла непринужденно. Ярослав ухаживал за Мирой как взрослый, подкладывал ей то печенье, то конфеты.

— Я объемся, — попыталась остановить его Мира.

— Нет, — рассмеялся Ярослав. — Не получится. Печенья уже почти не осталось. Вам какое больше понравилось — с апельсином, или с яблоком?

— С апельсином. Оно необычное. Интересный вкус.

После чая Ярослав уговорил отца и Миру поиграть в что-то похожее на «Монополию». Мира проиграла. Ей никогда не давались настольные игры.

— А вы не поддаетесь, — заметил Ярослав.

— Нет. Я просто играть не умею, — призналась Мира.

— Если будете играть часто — научитесь. Мы с папой почти каждый вечер играем, если он рано с работы приходит. А у вас есть дети? — с детской непосредственностью спросил Ярослав.

— Нет, — отрицательно качнула головой Мира. — Не сложилось…

— Не приставай к Мирославе, — строго посмотрел на сына Кирилл. — И вообще, тебе пора спать. Уже одиннадцатый час. Засиделся ты с нами. Марш к себе.

Ярослав вздохнул, но спорить с отцом не стал.

— До свидания, — кивнул он Мире. — Приходите к нам играть. Раз вам дома играть не с кем.

— Мира обязательно еще придет, — пообещал за нее Кирилл. — Спокойной ночи, — поцеловал он сына в макушку. — Приятных снов.

— Спокойной ночи, папа, — Ярослав обнял отца за шею и чмокнул в щеку.

— Вы ему понравились, — задумчиво произнес Кирилл, глядя вслед сына, поднимающегося по лестнице на второй этаж.

— У вас отличный мальчик. Очень воспитанный, — Мира выпила остатки остывшего чая.

— Ему очень не хватает матери. Он ее не помнит. Был еще слишком мал. Боюсь, я не могу заменить ее… Хотите еще чая?

— Мне пора, — поднялась Кира.

Она вызвала такси. Последнее время ее жизнь наполнена событиями. Иногда страшными, а сегодня забавными. Раньше Мира жила размеренно, изо дня в день одно и то же. А теперь все завертелось и понеслось куда-то. Хорошо это или нет, Мира пока не поняла.

— Я очень благодарен, что вы помогли мне с сыном. Вы толком и не отдохнули в клубе. Приходите еще, — Кирилл шел рядом с Мирой по дорожке, ведущей к кованной калитке.

— Приду, у вас там очень необычно. Мне понравилось.

— Вы посмотрели только самое начало шоу. У нас разнообразные программы. И надеюсь, вы примите приглашение Ярослава. Мы будем рады научить вас играть в «Монополию».

— Не знаю, получится ли… — Мира не ожидала подобного приглашения от Кирилла.

— Выберите время. Хорошо? Ярослав настороженно относится к незнакомым. Для меня загадка, как вам удалось так просто общаться с ним весь вечер. Обычно, когда у меня гости, Ярослав уходит к себе и играет в стрелялки на планшете. Со взрослыми ему скучно. А от вас он не отходил ни на шаг.

— Может, потому что я ему помогла? Или потому, что я общалась с ним как с равным. Дети не любят сюсюканий. По крайней мере я не любила… — Мира улыбнулась своим детским воспоминаниям.

Подъехало такси. Кирилл распахнул перед Мирой Калитку.

— Никому не давайте себя в обиду, — вдруг произнес Кирилл. — Не позволяйте поднимать на себя руку.

— Я постараюсь, — пообещала Мира.

— Если надо — обращайтесь за помощью.

— Спасибо, но я должна справиться сама. И у меня отличные друзья. Они меня поддерживают и помогают.

— Надежные друзья — большая удача в наше время.

Тут не поспоришь. Особенно учитывая, что именно лучшая подруга ударила исподтишка.

Глава 20

— Вернулась? — из кухни выглянул Демид.

Мира молча прошла к себе. Она ничего не обязана ему объяснять.

Демид пошел за ней.

— Для кого принарядилась? — не отставал он.

— Тебя это не касается, — бросила через плечо Мира.

— Я все еще твой муж, — напомнил ей Демид.

— Ты любовник Алисы, — парировала Мира.

— Но разводиться, однако, ты со мной не торопишься, — усмехнулся он в ответ. — А ведь еще недавно мечтала, — напомнил ей Демид.

— Успею. Мне спешить некуда, — в тон ему ответила Мира.

— Нам надо поговорить. Меня не устраивает такая обстановка в доме. Я пытался достучаться до тебя. Я извинялся. На коленях перед тобой стоял. Только лбом об пол не бился. Тебе этого хочется?

— Мне хочется, чтобы ты оставил меня в покое.

— Пять лет нашей совместной жизни для тебя ничто! — с горечью бросил Демид.

— Не начинай, — попросила Мира. — Это ты поставил крест на нашей семье. Ты изменил, ты унизил меня… Ты… ты меня… оскорбил.

— Ну, заныла! — закатил к потолку глаза Демид. — Ну, скажи! Скажи, что хотела! Что я тебя изнасиловал? Не было этого. Ты спровоцировала меня. И, что самое интересное, ты отлично об этом знаешь. Я пытался вернуть все в прежнее русло. А что делаешь ты? Только нагнетаешь и без того сложную обстановку. Нам лучше разъехаться… Тебе лучше уйти. Ты же видеть меня не хочешь. Воротишь нос как от чумного. Так уйди. Доведи хоть что-то до логического финала.

— Куда же мне уйти? — Мира смотрела на Демида и удивлялась собственной глупости. Как же слепо она ему верила, как восхищалась этим мужчиной. Где были ее глаза и мозги? — К родителям? Это ты предлагаешь? Бросить работу и уехать из города? Нет, этого не будет. Можешь снимать квартиру. Там вам с Алиской будет удобно, — Мира открыла дверь в свою комнату.

— Нам и тут будет удобно, — Демид положил руку на косяк, преграждая ей путь. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Она переедет сюда. И будет тут жить. Мы так решили.

— Рада за вас. Руку убери, — потребовала Мира. — Дай пройти. Живите где хотите и как хотите.

— Я тебя и не держу, — Демид сверкнул на нее потемневшими от злости глазами и Мире снова стало неуютно. Он опустил руку, пропуская Миру в комнату.

Она проскользнула мимо Демида и закрыла дверь. Да, ей было неуютно. Но не страшно. Мира давно поняла — Демид не рискнет снова ударить ее. Он привык жить комфортно и разбирательств в полиции боится как огня. И это прекрасно. К тому же у него есть Алиса, готовая на все. Пусть делает с любовницей, что хочет, раз им обоим так нравится.

Вот только со злостью на эту сладкую парочку Мира справлялась с трудом. Возмущение рвалось наружу. Вот это наглость! Муж изменил, подруга предала. А Мира должна уехать к родителям чтобы им было удобнее заниматься любовью.

Надо было все-таки написать заявление в полицию. Но так унизительно рассказывать посторонним в подробностях о том, что сделал с ней Демид. Сложно доказать, что муж изнасиловал жену. Демид будет стоять на своем и утруждать, что все было по взаимному согласию. Даже медицинское заключение хороший адвокат легко оспорит. А Мире придется снова и снова переживать произошедший кошмар.

Мира гнала от себя воспоминания о той ужасной ночи. И каждый раз ее передергивало от отвращения и ужаса. Она никогда не отмоется от этой грязи.

А Демид ведет себя как ни в чем не бывало. Делает вид, что ничего особенного не случилось. И вот теперь решил снова унизить Миру.

Алиска будет жить в их с Демидом квартире! И, наверняка, постарается отравить жизнь Мире.

Но Мира без боя не сдастся.

Разумеется, Демид может приводить на свою половину кого угодно. Мира тоже. Или может сдать комнату. Например, большой семье мигрантов с детьми. Хотя это глупо… И мелочно. Она не хочет никому мстить. Или хочет?

Пока Мира пытается понять, как ей жить дальше. Прежняя жизнь разлетелась на осколки. Их уже не склеить. Это никому не нужно.

Демид думает только о собственном комфорте. Ему бы и жену под боком иметь, и с любовницей не расставаться. Мира будет готовить и убирать, а Алиса ублажать. Удобно. Только он не султан, и Мира не домработница.

Алиска хочет замуж и прет напролом. Она сделала ставку на Демида. И ее можно понять — Демид видный мужчина. Успешный бизнесмен, красавец. Да и в сексе они Алиской идеально подошли друг другу. Два ненормальных, любящих острые ощущения.

Впрочем, до этого Мире дела нет. Нравится им такое — их право. Для нее семейная жизнь с Демидом завершилась. Не может она его простить. Не может и не хочет.

Осталось понять, чего хочет она сама. В тридцать один жизнь не кончается. Но начинать все с нуля безумно трудно.

Странный был сегодня день. Мира подошла к окну и посмотрела в темноту. Зачем она пошла в клуб? Что ее толкнуло на это? Но Мире там понравилось. Жаль, пришлось быстро уйти. Пожалуй, она сходит туда еще. Может, не одна. Пригласит, например, Ирину.

В глубине души Мира знала — следующий раз в «Торпеду» она снова пойдет одна. А пойдет она туда обязательно.

Зазвонил мобильник. Номер не знакомый, но Мира ответила.

— Привет. Как добрались? — Мира узнала вкрадчивый баритон Кирилла.

— Хорошо добралась, — чему-то улыбнулась она.

— Дома все нормально? — осторожно поинтересовался Кирилл.

— Да, более чем, — усмехнулась в темноту Мира.

— Не получилось у вас сегодня отдохнуть в клубе. Придете завтра?

— Вы меня уговариваете? — удивилась Мира. — А если я соглашусь?

— Буду рад.

Почему бы и не пойти? Суббота у нее свободна. В воскресенье собиралась пройтись с Анжелой по магазинам. Той надо выбрать купальник для поездки на юг.

— Как там котенок? — поинтересовалась Мира.

— Спит у меня на груди. Я ему понравился больше коробки.

— Кто бы сомневался, — рассмеялась Мира в ответ.

Они разговаривали, как давние знакомые. Ни о чем конкретно. О нахальном маленьком котенке, о Ярославе, который больше всего на свете не хотел, чтобы кто-то посторонний узнал, как он застрял в решетке на веранде. Милые детские проблемы. У взрослых они вызывают улыбку, а для детей настоящая драма. Если бы все в жизни можно было так легко разрешить.

Мира уселась на подоконник, смотрела на город и болтала с Кириллом. Это было именно то, что ей сейчас требовалось. Просто поговорить с кем-то о ерунда. Она бы позвонила Анжеле, но уже поздно.

Хорошо, что позвонил Кирилл. Он вызывал у Миры симпатию. И чувство благодарности. Очень вовремя он оттащил Миру от ограждения моста. Мира поежилась.

Нет, она все-таки редкая дура! Зачем она смотрела вниз? У нее просто могла закружиться голова. Неужели измена Демида для нее так важна? Разумеется, это ужасно. Но не повод терять голову. Случись что с Мирой, родители пришли бы в отчаяние. Она этого хотела? О чем она вообще думала, стоя под дождем на том проклятом мосту? Что ей Демид изменил?

Как выяснилось — не велика потеря. Демид — психопат. И если Мира раньше это не поняла, то она точно идиотка.

— Эй, отвлекаю? — раздалось из трубки.

— Простите, задумалась. Нет, ничего. Что вы говорили?

— Да так, ерунду. Про котенка. Что, все-таки проблемы? Могу помочь?

— Вспомнила, как я стояла на мосту. И как вы меня оттащили от ограждения. Тогда я не понимала, что это опасно. А сейчас страшно стало. Глупо я себя вела.

— Не вспоминайте. Не надо. Я каждый раз, когда проезжаю там, тоже вспоминаю. Бесполезно и бессмысленно. Время назад не отмотаешь. Радуйтесь, что ничего не случилось, что вы живы и здоровы. Это главное.

— Я не хотела бередить ваши воспоминания, — вздохнула Мира.

— Я сам от них не могу избавиться. Не загоняйте себя в угол. Живите сегодняшним днем. И завтрашним. Думайте о хорошем. Но что-то мы заговорили о грустном. Нельзя на такой ноте завершать разговор.

— Тогда расскажите про котенка. Что он там натворил?

— Ерунда. Проснулся, испугался и зашипел на меня. Хвост морковкой, шерсть дыбом. Погладил — успокоился. Ярослав давно просит у меня щенка или котенка. Я был против — мал еще, не понимает, какая это ответственность. Что-то мне подсказывает, что не спроста этот котенок у нас появился. Похоже, Ярослав руку приложил. Но куда его девать? Оставим.

— Это правильно. Ярослав у вас добрый. Полез спасать котенка. Хорошо, что не свалился, а только застрял.

— С ним сложно… — вздохнул Кирилл. — Но я пытаюсь справиться. Только получается так себе. Хреновый… плохой, то есть, из меня воспитатель.

И Кирилл начал рассказывать о сыне. Мира понятия не имела, что у взрослого мужчины могут быть такие сложности с воспитанием ребенка. И дом полная чаша, и домработница золотая, и гимназия отличная. А проблем меньше не становится. Скорее, наоборот.

— Увы, я плохой советчик, — призналась Мира. — Опыта общения с детьми у меня совсем нет.

— Иногда достаточно, чтобы тебя выслушали.

— Это правда. Редко кто умеет слушать и не давать ненужные советы.

Мире повезло — у нее есть Анжела. А у Кирилла, похоже, нет такого друга. Хотя у мужчин все по-другому. Они вообще из другого мира. И этот мир Киру последнее время пугал. Но не могут же все мужики быть такими как Демид? Скрытными, с двойным дном?

Кирилл начал рассказывать про сына. Мира больше молчала, только слушала. В воспитании детей она не разбирается. Но, похоже, Кириллу сейчас нужен не слишком разговорчивый собеседник.

— Я заговорил вас, — вздохнул Кирилл. — Поздно уже. Спокойной ночи и жду завтра в клубе. Приходите обязательно.

— Я постараюсь, — пожалуй, стоит пойти. Только Мира планировала сделать это через неделю, но раз уж все так складывается…

Хлопнула входная дверь. Демид ушел? К своему удивлению Мира услышала звонкий цокот женских каблучков. Кто бы это мог быть так поздно?

Глава 21

Алиска притащилась? Или Демид проститутку вызвал? Мира сердито мерила комнату шагами. Нет, наглость Демида не имеет предела. Это так он раскаивается? Так искупает свою вину? Типа, ну если жена не прощает меня, буду продолжать изменять ей?

А чего Мира злиться? Чего она вообще хочет от Демида? В его раскаяние она не верит. Отношений как прежде у них уже не будет. Так чего удивляться, что он привел в их квартиру женщину? Мира надеялась, что у Демида хватит такта развестись и разменять жилье. Но о каком такте она думает? Откуда он у Демида? Свое истинное лицо он ей показал. И оно было отвратительно.

Но все равно Мире было неприятно, что сейчас в их квартире находится какая-то посторонняя женщина. Это наглость, наглость в высшей степени! Демид объявил ей войну. И пошел в наступление. Явно хочет, чтобы Мира съехала и не мешала ему жить в свое удовольствие. Так пусть сам снимет Мире квартиру, раз водит сюда своих баб. Мира злилась больше и больше.

В зале раздался заливистый смех. Его Мира узнала сразу — Алиска. Эта парочка решила потрепать Мире нервы. Но она не поведется на провокацию. Мира включила телевизор и улеглась на кровать. Пусть кувыркаются. Их любовные игры вызывают у Миры только брезгливость.

Алиска смеялась и скакала по залу долго. Слышался звон бокалов — похоже, пили вино. Видимо, Алиса и Демид ждали, что Мира выйдет и устроит скандал.

Зря ждут. Мире с ними говорить не о чем. Вот только если такое будет твориться каждую ночь, на работе Мира будет клевать носом. И даст повод для очередного злорадства коллегам.

Демид босс, ему можно приходить в офис, когда пожелает. А Алиска его фаворитка. Наверняка, в конторе уже все об этом знают. Может, Демид уже повысил Алису в должности, и она может работать по свободному графику. Главное, чтобы была под рукой, когда у Демида одно место зачешется.

Хладнокровия Мире не хватало. Ее не просто возмущало поведение Демида и Алисы. Оно бесило. Доводило до исступления. Наглость, хамство, цинизм парочки не знал границ!

По экрану метались вооруженные люди. Шло ограбление банка. Мире вдруг стали нравиться боевики. Именно они отвлекали ее от происходящего. Пусть Алиска хоть обсмееться, скандала не будет.

Не на долго наступила тишина. Потом в зале завозились, снова раздался смех, теперь Демида. Он что-то бормотал. Мира помнила это бормотание. Прелюдия к бурному сексу. Говорит нежные слова, и судорожно раздевает Алису.

Мира воткнула в уши наушники и включила на мобильнике музыку. Но даже через наушники Мира слышала страстные завывания Алиски. Гадость, какая гадость! Могли бы хоть в комнату Демида перейти. Но нет, нарочно занимаются сексом так, чтобы слышала Мира. Извращенцы!

Хотелось встать и бежать без оглядки, прочь из этого вертепа. Мира прибавила звук. Музыка заглушала стоны Алиски. Но скоро Мира поняла, что и Алиса прибавила громкость. Миру явно испытывали на прочность.

Наконец любовные игрища закончились. Снова смеялась Алиска. Не смеялась — ржала как рыжая лошадь. Снова звенели бокалы. Все это делалось нарочито громко. Видимо, ждут, что влетит разъяренная Мира. Мира вынула из ушей бесполезные наушники и поплотнее завернулась в одеяло, натянув его на голову.

И как жили каких-нибудь сто лет назад наши предки? В одной комнате три, а то и четыре поколения. Старики, дети, тести, свекрови, деды. Ужас! Тут не до секса, детей бы заделать по-тихому и все. Ну, или летом на сеновал. А там колко. И комары. Мира неожиданно успокоилась. Проблемы предков отвлекли ее.

Демид с Алисой еще посмеялись, повозились, и, наконец, в квартире наступила тишина.

Но спала Мира все равно чутко и беспокойно. Поднялась рана, пошла в душ, а выйдя из него столкнулась в коридоре с Алиской. Эта нахалка осталась на ночь.

— Доброе утро, — проворковала бывшая подруга. — Как спалось?

Мира молча обошла ее и направилась на кухню. Сварила кофе, сделала бутерброды. И уже собиралась сесть за стол, как в кухню вошли в обнимку Демид и Алиска. Халат на ней был небрежно запахнут и можно было догадаться — под ним она совершенно голая.

Демид начал варить кофе и хозяйничать у плиты. Надо же, какой заботливый мужчина. Мире он завтрак никогда не готовил. Только последнюю неделю, когда испугался, что его могут посадить за изнасилование. Мира его стряпню не ела. Брезговала.

Алиска сидела, закинув ногу на ногу и с улыбочкой победительницы поглядывала на Миру. Мира поставила завтрак на поднос и собиралась пойти к себе в комнату. Сидеть за одним столом с Демидом и Алиской ей было противно до тошноты.

— Ну, может все-таки поговорим и решим наши проблемы? — поинтересовалась Алиса.

— У меня их нет, — отрезала Мира.

— Ну да, это заметно. Послушай спокойно, — примирительно произнесла Алиса. — Ты же сегодня всю ночь не спала. Это заметно. Вон, круги под глазами, белки красные, вид измученный. Учти, так будет теперь очень часто. Я привезла сюда свои вещи, Демид дал мне ключи. Я буду приходить, когда захочу. Тебе лучше бы съехать, чтобы нервы себе не трепать. И нам не мешать.

— А я вам мешала? Что-то не заметила, — усмехнулась Мира.

— Ну, нам ты, конечно, помешать не могла, — продолжала Алиса. — Не до тебя было. Но некрасиво с твоей стороны подслушивать и подглядывать.

— Ох, и дура же ты, Алиска, — вздохнула Мира.

— Что? — взвилась бывшая подруга. — Сама дура!

Мира взяла поднос и направилась к выходу из кухни.

— Мира, Алиса права. Раз ты решила уйти от меня, так уходи. Не мешай мне жить.

— Я тебе не мешаю. Можешь приводить сюда своих девок, — парировала Мира. — Вы мне тоже не мешаете.

— Ты превращаешь элитное жилье в коммунальную квартиру, в общежитие. С дрязгами и грязью. Давай разойдемся цивилизовано, — Демид подал Алисе чашечку с кофе и поставил на стол сковороду с пышным омлетом. Готовить он умеет. Когда хочет.

— Давай, — согласилась Мира. — Выкупи мою долю, и я с радостью уйду отсюда.

— У меня все деньги в бизнесе. Где я их тебе возьму? — возмутился Демид.

— Значит, надо продавать квартиру.

— Я столько вложил в ремонт!

— Мы столько вложили в ремонт, — поправила его Мира, опуская поднос на стол. — Есть проблема, давай ее решать. Я уже смотрела, сколько стоит подобная недвижимость. Общалась с риелторами. Можем выставить на продажу хоть сегодня. Я только за.

— Я не собираюсь продавать свою квартиру ради твоей блажи, — начал кипятиться Демид.

— Тон понизь, — попросила Мира. — Не надо повышать на меня голос.

— А то что? — влезла Алиска.

— Демид знает, что, — очаровательно улыбнулась ей Мира. — Спроси, может расскажет.

— О чем она? — перевела коровий взгляд на Демида Алиса.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Демид. — Хорошо, давай выставлять квартиру на продажу. Только я посоветуюсь со своим юристом.

— И про адвоката не забудь, — напомнила Мира. Демид всегда гордился личным адвокатом и наличием в своей фирме юристов. Считал это признаком успешного бизнесмена.

— Мой адвокат ждет, когда ты подашь на развод. Инициатива будет исходить не от меня.

— Почему это? — снова возмутилась Алиска. — Ты же обещал с ней развестись?

— Он много чего обещает, — заверила ее Мира. — Верь ему больше.

— С тобой спорить — себя не уважать, — махнул рукой Демид. — Я жду, когда ты подашь на развод. Возражать не буду. Квартиру продадим только после того, как оформим документы. Я своего решения менять не собираюсь. Никаких денег за квартиру ты не получишь, пока мы не разведемся.

— Тебе лучше снять жилье, — заметила Алиска. — А то будешь каждую ночь расстраиваться.

— С чего бы мне расстраиваться? — вскинула брови Мира. — Я не собираюсь сидеть одна. У меня друзья есть, — перевела она взгляд на Демида. — Будут приходить ко мне скоротать вечерок.

Алиска замерла и перевела взгляд на Демида, ожидая, очевидно, что тот возмутиться. Но тот молча жевал омлет.

— У тебя нет друзей кроме меня, — напомнила Алиса. — А меня ты оттолкнула.

— Обалдеть просто! — рассмеялась Мира. — То есть то, что ты спишь с моим мужем это нормально? Это я тебя оттолкнула, когда узнала обо всем?

Не стоило Мире разговаривать с ними. Она снова повелась на провокацию. И попалась в ловушку. И снова она не знает, что ей делать. Алиска будет ходить сюда как к себе домой, и она не сможет ей это запретить. Это ее право. Не драться же с соперницей? Мире сейчас безумно хотелось вцепиться Алиске в ее рыжие волосы. Или плеснуть в лицо кофе. Но, возможно, именно этого сладкая парочка и добивается. Мира чувствовала, как от возмущения дрожат ее пальцы. Она едва донесла поднос до своей комнаты.

Аппетита не было. Миру трясло от праведного гнева. Она не знала, как вести себя и что делать. Надо успокоиться, а это у Миры не получалось. Позвонить Анжеле? Нет, не надо дергать ее по таким мелочам.

За окном ярко сияло летнее солнце. Над городом уже висело сизое марево. Сегодня будет жарко. Чем заняться до вечера? Может, поехать на пляж? Или просто погулять, побаловать себя шопингом. Главное не превратиться в шопоголика. Но новое платье для клуба Мира себе позволить может.

Глава 22

Клубное платье, которое выбрала себе Мира было вызывающим — коротким, цвета ночного южного моря, на тонких бретелях. С открытой спиной и драпировкой на груди. Раньше Мира на такое бы даже не посмотрела — слишком модно, слишком откровенно. Но сегодня она хотела оторваться по полной. Пусть Демид с Алиской кувыркаются в квартире, а Мира будет отдыхать. Отдыхать так, как никогда себе не позволяла.

В девять вечера Мира жала на кнопку у двери «Торпеды». На этот раз ее не спросили, кто она и зачем пришла. Дверь просто тихо открылась. Все тот же бритый на лысо секьюрити пропустил Миру внутрь полутемного помещения. Она сразу же подошла к стойке и достала кредитку.

— Вижу, вам у нас понравилось. Хотите купить клубную карту? — поинтересовалась девушка.

— Нет… — неуверенно протянула Мира. Она не собиралась часто ходить сюда. — Хотела заплатить только за сегодня. А сколько стоит карта и на какой срок?

Девушка любезно протянула ей прайс. И Мира поняла, что зря потратила деньги на новое платье. «Торпеда» ей не по карману.

— Пожалуй, не сейчас, — разочарованно произнесла Мира, отодвигая прайс и собираясь уходить. — В другой раз… Всего доброго.

— У нас закрытый клуб, — улыбнулась девушка за стойкой. — Но подождите. Присядьте, — указала она Мире на кресло у стены.

Через минуту девушка вернулась в сопровождении Кирилла.

— Пришли? — кивнул он. — Красивое платье.

— Мне тоже нравится, — Мире было приятно, что на ее наряд обратил внимание мужчина. Демид никогда не хвалил, только делал замечания.

— Рад снова видеть вас. Прошу, проходите, — Кирилл сделал радушный жест рукой, приглашая Миру в глубь клуба. Оттуда рвалась музыка и слышался смех.

— Я хочу заплатить, — Мира повертела в руках карточку.

— Вы моя гостья.

— Нет, я уже была вашей гостьей. Одного раза достаточно.

— Не хотите быть обязанной?

— Не хочу.

— Да ладно, я тоже в неоплатном долгу. Ярослав мне весь мозг вынес воспоминаниями о том, как вы его спасали.

Мира подумала, что пара коктейлей не разорит Ларина. Она вчера целый вечер потратила на его сына. Правда, ей это было в радость. Но формально он ей обязан. Какая глупость! Так всегда рассуждал Демид. Словно не может быть нормальных отношений между людьми, обязательно кто-то кому-то что-то должен.

— Начнете со стриптиза? — искушающе поинтересовался Кирилл.

— Нет, не угадали, — рассмеялась Мира. — Сегодня я буду танцевать. Очень много и в свое удовольствие.

— Прекрасное решение. Но когда захотите отдохнуть от танцев, брутальное трио исполнит для вас нечто необыкновенное.

— Вы пошляк, — заметила Мира.

— И не скрываю этого. Это не пошлость, это жизнь. Так почему бы ею не наслаждаться?

Кирилл проводил Миру за столик.

— Для наших особых гостей, — доверительно сообщил он.

— А я особая?

— Еще какая, — вкрадчиво признался Кирилл. — Не буду мешать, отдыхайте.

Полумрак зала поглотил его. Официант подал Мире коктейль.

— Я не заказывала, — отрицательно качнула она головой.

— От заведения, — официант поставил на столик высокий бокал с чем-то полосатым внутри и долькой лимона на краю. — Авторский, от нашего бармена. Приятного вечера.

— Спасибо, — Мира пригубила напиток через трубочку. Легкая горчинка, аромат персика, атмосфера юга. Она словно очутилась на берегу теплого моря.

Скоро все столики были заняты. Посетители отрывались по полной — танцевали, заказывали коктейли, флиртовали. Миру порадовало то, что она не увидела нигде привычных во многих клубах цветных таблеток. Их если и распространяли, то очень аккуратно. А скорее всего тут и правда не было никаких наркотиков. Зачем, если можно и без них отлично веселиться?

Мира танцевала самозабвенно, так, как давно не позволяла себе, как делала это до знакомства с Демидом. Вокруг нее кружило несколько мужчин. Один совсем молодой, зеленый, еще один под пятьдесят. Он удивил Миру. Она была уверена — в таком возрасте так уже не танцуют. Но мужчина двигался на удивление пластично и держался уверенно.

Мире было весело. Ей предлагали коктейли, с ней шутили, но никто не протягивал рук, не лапал и не предлагал перепихнуться где-нибудь в темном уголке. Очевидно, в этом клубе все строго. Это удивляло и радовало. Значит, «Торпеда» и правда элитный клуб.

От напитков Мира сначала отказывалась, а потом махнула на все рукой. Она никому ничего не должна. Надо будет — заплатит за коктейль сама и пошлет мужика куда подальше вместе с его желаниями.

За столик к Мире подсел молодой парень, лет двадцать, а то и меньше и протянул ей бокал с коктейлем.

— Здорово танцуешь, — заметил он. — Тебя как зовут?

Ответить Мира не успела. К ним подошел Кирилл.

— Вижу, вы развеселились? — он выразительно посмотрел на парня и тот испарился, оставив, однако коктейль на столике.

— Да, я давно так не отдыхала, — обвела она взглядом зал. — Тут отлично!

— Рад, что нравится. При таком подходе ты могла бы заниматься консумацией.

— Если выгонят с работы этим и займусь, — рассмеялась Мира.

— А что, есть шанс?

— Достали, если честно. Все и всё. Но не дождутся. У меня приличная зарплата. Так что буду терпеть.

— Плохо, когда работа нужна только ради денег. А как же моральное удовлетворение?

— Не всем же клубы иметь, — съехидничала Мира. — Не доросла пока. Но все впереди. Я надеюсь.

— И чем бы вы хотели заниматься?

— Ну… — Мира задумчиво подняла глаза к потолку. — А вот даже не знаю… Может, картины бы писала.

— Вы рисуете?

— Не знаю, не пробовала, — призналась Мира. — Но это так интересно. Переносить на холст или бумагу свои чувства, свое видение мира. Это, разумеется, просто мои фантазии.

— Без фантазий жизнь была бы скучной. Сейчас много всяких курсов. Хочешь — на психолога учись, хочешь — на художника. Хоть на гадалку, хоть на алхимика. Так что у вас есть шанс круто поменять жизнь. Может, вы станете новым Пикассо, или Малевичем? Как говорил великий советский поэт Маяковский — все работы хороши. Знал бы он, о чем говорит!

— Пожалуй, стоит попробовать. Нарисую желтый ромб, раз черный квадрат уже есть. Надеюсь, это не сочтут за плагиат. Попробую толкнуть в Третьяковскую галерею. Чем я хуже Малевича?

Они смеялись и пили коктейли. Мира не вспоминала ни о муже, ни об Алисе.

— Ну что, я хочу посмотреть на ваше трио, — напомнила Мира. — Только они, наверное, уже успели и раздеться, и одеться.

— Для вас они разденутся снова, — доверительно пообещал Кирилл. — Только для вас.

Кирилл поднялся, подал руку Мире. Выпитые коктейли слегка туманили голову. Но только слегка. Кирилл взял Миру под руку, и они перешли в другой зал. Мира опустилась на диван, откинулась на мягкие подушки. Кирилл подозвал официанта и что-то сказал ему. Тот коротко кивнул и поспешил выполнить указания босса.

На сцене только что закончила петь роскошная блондинка, одетая в стиле Мэрилин Монро.

— Для нашей особой гостьи, — раздался из темноты зала вкрадчивой мужской голос, — особый номер.

С таким голосом только интимные беседы по телефону вести. В клубе все и правда продумано до мелочей.

— Это не будет повтор, — пообещал Кирилл. — Это вам понравится.

Синий туман поплыл по сцене, стекая в зал. Когда он осел, на сцене стояли три мужчины и женщина. Это не был стриптиз в банальном смысле этого слова. Это было шоу, целый спектакль, со страстями, ревностью, любовью. Красивый танец. Чувственный, эмоциональный.

Ладонь Кирилла легла на ладонь Миры. Она вздрогнула от неожиданности. Но не отдернула руку.

— Как вам? — наклонился он к ее уху. Слишком близко, настолько, что Мира чувствовала тепло его дыхания на своей коже.

— Изумительно, — прошептала Мира в ответ. — Очень красиво.

Пальцы Кирилла сжали ее ладонь. Мира замерла, не зная, как реагировать.

— Ну вот, вы снова захлопнули створки своей раковины. Не надо отгораживать от мира. Это не выход.

— А что выход? — посмотрела ему в глаза Мира. — Поступать так же, как мой муж? Как большинство мужчин? Искать решение всех проблем в сексе?

— Не я это сказал, — улыбка коснулась тонких губ Кирилла. — Секс, похоть, любовь — это близкие понятия. И очень разные. Не осуждайте мужчин огульно. Не все такие, как ваш муж.

— Вы все любите порассуждать на эту тему, — снова усмехнулась Мира.

— А почему бы не развить ее? Я готов поспорить, что вы никогда и ни с кем не обсуждали подобные вещи. Нет?

— Не обсуждала, — согласилась Мира. — Мне это было не нужно.

— Было? — коротко рассмеялся Кирилл. — Вот ключевое слово — «было». Ваша жизнь поменялась. Почему бы и не поговорить о запретных вещах? Вы ведь их так мысленно называете?

— Я никак не называю подобные вещи, — Мире не хотелось прерывать разговор. Что-то удерживало ее от этого. — Я тоже не ханжа. Но смысл говорить об этом?

— Согласен. Смысла нет. Надо просто не ограничивать себя в желаниях.

— Вот так просто?

— А почему нет? — рука Кирилла легла ей на талию. Он притянул Миру к себе и коснулся губами ее шеи. Очень осторожно и нежно.

Глава 23

Мира замерла. Правильно было бы возмутиться, встать и немедленно уйти. Она не давала повода, она порядочная женщина, она не позволит… Почему не позволит? Потому что замужем? Так Демид изменил ей. Зачем хранить ему верность?

— Вы слишком напряжены, — заметил Кирилл, снова целуя ее в шею.

— Прекратите, — тихо попросила Мира, воровато окидывая зал взглядом. Никому из присутствующих не было до них дела. Тут люди отдыхают. Снова чувственно пела блондинка. Ее алое платье вспыхивало в лучах прожекторов как пламя костра.

Кирилл отвел в сторону прядь волос Миры, чуть отодвинул бретель платья и поцеловал в ключицу. Мурашки пробежали по телу Миры. Демид никогда не касался ее плеч губами. От прикосновения Кирилла Мира почувствовала прилив желания.

— Не надо, — не слишком уверенно попросила она.

Благоразумие боролось с любопытством. Раньше с ней такое не происходило.

— Почему? — спросил Кирилл, возвращая бретель на место. — Потому что вы замужем?

— Потому что не надо, — Мира не смогла придать словам достаточной решимости. Они звучали неубедительно. — Мы едва знакомы.

— Так я ничего и не предлагаю, — рассмеялся Кирилл. — Я просто целую вас. И все.

Мира почувствовала себя полной дурой. Как-то глупо все выглядело. Двое взрослых людей сидят в клубе, смотрят стриптиз. Она сама сюда пришла, никто ее силком не тащил. Разумеется, Кирилл решил, что она будет не против продолжения вечера в его постели. Все логично.

— Я пойду, — поднялась Мира.

— Сядьте, — Кирилл взял ее за руку и вернул на место. — Я все понимаю. У вас сложный период в жизни. У меня тоже. Ваша беда в том, что вы не можете позволить себе быть самой собой. Вы подчинены каким-то идиотским условностям, которые сами себе и придумали. Не хотите, чтобы я вас целовал — не буду. Будем просто смотреть шоу и отдыхать. Каждый сам по себе.

— Если честно, я запуталась, — призналась Мира. — Мне изменил муж. Тут все сложно. Демид оказался со странными фантазиями. Раньше я за ним такого не замечала.

— Сочувствую, — кивнул Кирилл. — Разочарование — это всегда больно.

— На меня свалилась масса проблем. Я не знаю, с чего начинать и как решить их. Впереди развод, продажа квартиры. И вы правы, я не умею отдыхать.

— Этому надо учиться. И чем быстрее, тем лучше. Проблемы никуда не денутся. Но они не должны мешать получать от жизни удовольствия. Поверьте, у меня их тоже предостаточно. Основная — я понятия не имею, как воспитывать Ярослава. И тут мне помочь никто не может.

— У вас приятная проблема. Дети — это прекрасно. У меня их быть не может, — призналась Мира. — Возможно, после развода и усыновлю ребенка. Хотя зачем я рассказываю все это?

— Стоит делиться своими мыслями. И лучше с незнакомыми. Друзья всегда на вашей стороне и не могут объективно смотреть на вещи.

Кирилл все правильно говорил. Мира вдруг разоткровенничалась

— Если в двух словах — муж изменил мне с моей лучшей подругой. Демида я любила, а Алисе верила, как самой себе. Хотела услышать объяснений от мужа. Он… Он… — Мира пыталась подобрать слова. — Когда я увидела его с Алисой в кафе, ударила розой по щеке. Ободрала. После этого вы и увидели меня на мосту… Я не знала, что делать, как быть. Просто брела куда глаза глядят. Не верила в происходящее. Если бы не вы… Даже подумать страшно, что могло со мной случиться. Вечером Демид пришел домой, начался скандал… Мы раньше никогда так не ругались. И он ударил меня. По лицу. Сказал, что я истеричка и это приведет меня в чувство.

— Не мужской поступок, — нахмурился Кирилл.

— А потом оказалось, что ему нравится душить Алису. Не по-настоящему, слегка. Для остроты чувств. Но я очень испугалась. И опять он повернул все так, будто я сама этого хотела, будто это была всего лишь игра. Счастье, что у меня есть отличная подруга. Она заставила меня пойти ко врачу и взять выписку о… О том, что Демид ударил меня.

— Понятно, — конечно же, Кирилл догадался, что только пощечинами Мира не отделалась. — Подлец ваш Демид. Редкая свинья. Не велика потеря уйти от такого мужа. Но зря не обратились в полицию, — заметил Кирилл. — Это и сейчас еще можно сделать.

— Не хочу. Не из-за Демида. Из-за себя. Мне это противно. Будут снимать показания, будут копаться в моей личной жизни.

— Вы только что все рассказали мне. У вас это получилось.

— В общих чертах. Вы же все поняли, — Кирилл молча кивнул. — А в полиции надо будет рассказывать подробно. Это так унизительно… Спасибо, что выслушали. Я смогла проговорить то, о чем еще недавно даже думать не могла и боялась вспоминать.

— Для этого и нужно выговориться. Так проще посмотреть на происходящее отстраненным взглядом. Муж не хочет, чтобы вы уходили, верно?

— Да. Его все устраивает. Он даже прощения у меня попросил. Очень неубедительно, — усмехнулась Мира. — Демид надеется — все будет как раньше. Он не хочет развода. Его любовница приходила ко мне и требовала отпустить мужа. Моя жизнь превратилась в какой-то непонятный, абсурдный бред. Словно я сплю и вижу странные сны. Все от меня чего-то хотят, и никто не спрашивает, чего хочу я. Вчера Демид привел в нашу квартиру Алису. Ну, и они очень громко покувыркались. А я уснуть не могла. И уходить не хотела. Куда я пойду ночью? Не знала, как правильно поступить. Это было противно. И глупо… Зря я вас гружу, — вздохнула Мира.

— Ничего подобного, — Кирилл подозвал официанта и заказал еще по коктейлю.

Мира говорила и говорила, сама не понимая, зачем открывает душу едва знакомому мужчине. Но почему-то Кирилл располагал к себе. Тем, что не пытался казаться лучше, чем есть на самом деле. Он просто слушал, иногда кивал, но не задавал вопросов.

— Вот, собственно, и все, — завершила свой монолог Мира. — Спасибо, что выслушали.

— Слушать легко. Главное, не давать советы. От них толку мало. Теперь моя очередь. И когда мы поделимся наболевшим, то сможем продолжить вечер без оглядки на прошлое, — Кирилл поставил бокал на столик. — Моя жена погибла в автокатастрофе на мосту. В ее автомобиль влетел внедорожник сынка нашего депутата. Он был сильно под кайфом. Погибли оба. Мы с Кристиной накануне поссорились. Из-за ерунды, не могли решить, где лучше провести отпуск. И это до сих пор не дает мне покоя. Она была обижена, я тоже. И теперь это уже не исправить, — Кирилл покрутил на левой руке обручальное кольцо. — Вот, не могу снять. Это тоже чувство вины.

— Мне очень жаль… — вздохнула Мира.

— С тех пор я слежу, чтобы в моем клубе не было наркоты. Ни в каком виде. Здесь это табу. Редкая гадость. Никогда не понимал такого рода кайф. Ярослав редко вспоминает о матери. Он ее почти не помнит ее. Ему тогда было шесть. Он очень скучал. Потом замкнулся. Мне с трудом удалось вытащить его из этого состояния. Попался хороший детский психолог. Теперь Ярослав обычный мальчишка, шумный, веселый, хулиганистый в меру. Но иногда вдруг становится грустным и молчаливым. Я понимаю, что он думает о матери. И не знаю, что ему сказать, как отвлечь. Не таскать же его по каждому поводу к психологу? Мне кажется, от этого будет только хуже. Не знаю… Плохой, короче, из меня отец, — подвел итог Кирилл.

— Не правда, — заверила его Мира. — Я, конечно, в воспитании детей не разбираюсь. Но я вижу, что вы с сыном — настоящие друзья. Он вам доверяет. Ведь именно вас он попросил о помощи. А яхту вы с ним собрали?

— Нет, дело движется очень медленно. Ярослав ждет вас в гости. Хочет показать, как за несколько дней вырос котенок. И научить вас играть в «Монополию». Знаете, что он мне о вас сказал?

— Что? — Мира пригубила коктейль.

— Что он думал, спасателями могут быть только мужчины. Вы его поразили тем, как ловко смогли спасти из западни. Настоящий профессионал. Это Ярослав так сказал, — Мира невольно улыбнулась.

— Мне это приятно слышать. Хотя я и никого до этого не спасала.

— Но вы грустная. Так сказал сын, не я.

— Грустная? — удивилась Мира. — Я так выгляжу?

Конечно, дети не лгут. Они этому еще не научились.

— Это дело поправимое. Сегодня вы не печальны. Вы задумчивы. Гоните от себя серьезные мысли. Оставьте их на понедельник. Отдыхайте. Пойдемте в другой зал, потанцуем, — Кирилл протянул Мире руку.

Интересно, с чего Ярослав назвал Миру грустной? Но ему виднее. Значит, так Мира и выглядит. А с чего ей быть счастливой, когда столько всего свалилось на нее?

Мира залпом допила коктейль, подала руку Кириллу и поднялась. Он прав, пора перестать слишком серьезно смотреть на жизнь. Пора учиться быть легкомысленной. Хотя бы иногда.

Глава 24

Она давно так не танцевала. Мира уже и забыла, что можно отдаваться танцу самозабвенно и ни о чем не думать, только двигаться под музыку и наслаждаться.

— Жутко устала, — призналась она Кириллу. — Знаешь, я давно так не отрывалась.

Как-то незаметно они перешли на «ты».

— Вот и отлично. Почаще тебе так уставать, — Кирилл протянул Мире бокал апельсинового фреша со льдом.

Только сейчас Мира поняла, что время давным-давно перевалило за полночь и близится утро.

— Похоже, пора домой, — вздохнула Мира.

— Вообще-то в выходные мы открыты круглосуточно, — доверительно наклонился к ее уху Кирилл. — Тебе спешить некуда.

— Это верно. Наверняка опять притащилась Алиска, и они с Демидом устраивают показательные брачные игры, — вздохнула в ответ Мира. — Как же это противно!

— У меня есть отличная идея, — признался Кирилл. — Хочешь обломать кайф своей бывшей подруге? Да и Демиду тоже?

— С удовольствием. А что за идея?

— Сейчас узнаешь. Тебе есть где пожить несколько дней?

— Могу гостиницу снять.

— Давай лучше поселю тебя над клубом. Тут тоже гостиница.

— И тоже твоя?

— Естественно.

— Нет, — рассмеялась Мира.

— Почему?

— У тебя все с размахом.

— То есть дорого? Так я тебя бесплатно размещу.

— А это мне совсем не надо. Я теперь женщина независимая и не принимаю подарков ни от кого.

— Ладно, я найду тебе самый дешевый номер.

— Нет, — Мира склонила голову набок и прикусила нижнюю губу. — Не уговаривай и не искушай. Так что ты придумал?

— Хочешь на время типа сдать свою комнату в вашей с Демидом квартире?

— Цыганскому табору? — снова рассмеялась Мира. — С удовольствием.

— Нет, у меня идея получше. Погоди, — он достал мобильник, порылся в нем и набрал номер. — Софья, подойди к нам. Я в большом зале, за своим столиком.

— Софья это кто? — поинтересовалась Мира.

— О, эта одна из наших звезд. Лучшая танцовщица. Спортсменка, не комсомолка, правда, но красавица.

Из темноты, пронзаемой яркими цветными прожекторами к их столику шла девушка в облегающем коротком черном платье с глубоким вырезом. Собственно, платьем то, что на ней было надето назвать можно было только с очень большой натяжкой. Так, кусочек шелка. Длинные светлые волосы небрежно рассыпаны по обнаженным плечам. Стройная, очень высокая, и при этом на непомерных шпильках она шла медленно, покачивая бердами. Очень эротично, но совершенно не вульгарно.

— Вызывали, Кирилл Григорьевич? — поинтересовалась она низким грудным голосом.

— Да, присядь, — кивнул он ей на стул. — Моей знакомой нужна небольшая помощь. Сможешь пожить у нее с недельку?

— Разумеется, — с достоинством королевы кивнула София. — Для вас — все что угодно. Что от меня требуется?

Кирилл вкратце обрисовал Софье ситуацию Миры.

— Мне надо его соблазнить? — деловито поинтересовалась Софья. Похоже, она занимается не только танцами.

— На твое усмотрение. Не обязательно. Главное внести раздор в его отношения с любовницей. Должен предупредить — он любит душить партнершу в постели.

— О, это интересно, — оживилась Софья. — А что еще он любит?

— Не знаю, — пожала плечами Мира. — Всегда считала его нормальным.

— Это с какой точки зрения посмотреть, — улыбка Джоконды тронула полные чувственные губы Софьи. — Я люблю ставить мужчин на место. И они это ценят.

Мира не стала уточнять, как именно это делает Софья. Такие любовные игры ей не нравились.

— Когда начинать? — уточнила Софья.

Мира задумалась. В понедельник у нее дипломатические переговоры с родителями Демида. Толку скорее всего не будет, но донести до них свои взгляды на проблему Мира попытается.

— Во вторник вечером, — решила Мира. — Завтра у меня гости, — нервно хихикнула она. Пережить бы эту встречу. — После семи во вторник я буду дома.

— Думаю, мне хватит нескольких дней, чтобы рассорить вашего мужа с его любовницей, — заверила Миру Софья.

— Простите, а вы и такие услуги оказываете? — удивилась Мира.

— Конечно. Все по желанию заказчика, — кивнула Софья. — Любой каприз.

— Она мастерица на все… руки, — рассмеялся Кирилл

Софья не закончила фразу. «За ваши деньги». Но чтобы насолить сладкой парочке Мира не поскупится.

— Сколько это будет стоить? — уточнила Мира. Все имеет свою цену. И наверняка роскошная Софья за услуги берет недешево.

— Для друзей босса — бесплатно.

— Ну, не лукавь, Сонечка, — похлопал ее по плечу Кирилл. — Премию я тебе выдам, и ты это отлично знаешь. Да и Демида ты разведешь по полной, даже не сомневаюсь.

Софья скромно опустила глаза:

— Это моя работа…

Мира смотрела на нее с нескрываемым восхищением. Вот это женщина! Каждое движение выверено до миллиметра, красиво, элегантно, продуманно. Настоящая леди. Нет, не леди — гейша! Почти призналась, что она девушка из эскорта. Но только почти. Все у нее на грани дозволенного — слова, движения, одежда.

Уже светало, когда Кирилл вызвал для Миры такси.

— Я провожу, — он сел рядом с ней на заднее сиденье.

— Спасибо тебе, я отлично провела время, — призналась Мира.

— Нет, ты только начинаешь этому учиться, — Кирилл положил ей на колено ладонь.

Надо бы сбросить ее, возмутиться. Сказать, что она… замужняя женщина? Мира едва не рассмеялась своим мыслям. Пора отвыкать от этого статуса.

Ладонь Кирилла скользнула по бедру, замерла не резинке чулка. Он гладил кожу над кружевом. Мира не возражала, но и не могла расслабиться. Каждая клеточка ее тела была напряжена до предела.

Водитель смотрел на дорогу и не обращал на них никакого внимания. Видимо, опытный. Понимает, что не надо мешать пассажирам неуместным любопытством.

Кирилл наклонился и поцеловал Миру в ключицу.

— Видел, что тебе это понравилось.

— Было так заметно? — тихо спросила Мира.

— У тебя сердце колотилось как бешеное. Сонная артерия не обманет.

— Так вот зачем ты поцеловал меня в шею, — прошептала Мира, скосив глаза на таксиста и едва сдерживая смех.

— Да, я коварный искуситель, — его губы снова коснулись ее шеи. — И я убедился, что тебе это нравится.

До дома доехали слишком быстро. Кирилл попросил водителя подождать и проводил Миру до подъезда.

— Я бы пригласила тебя на утренний кофе, но, боюсь, Демид с Алисой расположились как хозяева.

— Ловлю на слове, утренний кофе за тобой, — Кирилл взял Миру за подбородок и поцеловал в губы. На этот раз она ответила жадно, страстно. Кирилл обнял ее, крепко прижал к себе. У Миры кружилась голова, мурашки волнами пробегали по телу.

— Ты очень красивая… Никогда не забывай об этом, — голос Кирилла завораживал.

Они целовались, и Мире казалось — она парит в облаках. Еще немного, и они оба сорвутся с головокружительной высоты, полетят в пропасть. И это будет удивительно прекрасно. И все-таки благоразумие очень не вовремя взяло верх. Мира отстранилась.

— Поздно уже, — заметила она. — Вернее, слишком рано… Рассвет…

Она сказала глупость и смутилась.

— Да, светает. Добрых снов, — Кирилл поцеловал ее на прощанье. — А еще тебя ждет в гости Ярослав. Выбери время и навести его. Ты обещала.

— Помню, — Мира коснулась ладонью щеки Кирилла. — Спасибо тебе за все.

— Пока не за что. Все веселье начнется завтра, когда придет Софья.

— Не думала, что я способна ввязаться в подобную авантюру, — призналась Мира. — Но мне это нравится.

— Мы обязательно придумаем что-нибудь еще, что тебе понравится, — пообещал Кирилл.

Его слова прозвучали двусмысленно, и Мира подумала, что не прочь узнать, что именно придумает Кирилл.

Дверь подъезда тихо закрылась. Мира поднялась на этаж, открыла дверь в квартиру. По всему коридору, в зале и на кухне валялась одежда. Алиса и Демид отлично провели время. Мира усмехнулась. Она не знала, как произойдет встреча Демида и Софьи. Но не сомневалась, что будет весело. Такого сюрприза от нее Алиска не ожидает. Что ж, пусть ощутит себя на месте Миры.

Мира сразу прошла к себе, разделась и упала на постель. Впервые за последнее время она уснула, едва коснувшись головой подушки. Сон был крепкий и спокойный. И во сне Мира видела Кирилла. Его руки были настойчивы, губы горячи. Он ласкал Миру, обнимал. Крепко и жарко. Мира впервые видела такой сон. Обещающий что-то волшебно прекрасное, и при этом порочный, чувственный.

Смех Алисы и звон посуды разбудил Миру. Она сладко потянулась, сбросила с себя простыню и подошла к окну. Ей нравилось спать голой. Теплые лучи коснулись кожи. Пол холодил босые ноги. Полуденное солнце освещало двор. Ярко зеленел газон, громко лаяла такса на добродушного лабрадора. В машину загружалось большое семейство с корзинками и удочками. Похоже, собрались на природу.

Снова засмеялась Алиса. Хорошо она смеется. Мира отошла от окна и надела пижаму. Интересно, завтра вечером Алиса будет смеяться так же радостно?

Мира прошла на кухню. Демид и Алиса сделали вид, что ее не существует. Мира ответила им тем же. Молча сварила кофе, сделала бутерброды и села завтракать.

— Могла бы уйти к себе, — заметила Алиса.

— Зачем? Кухня — место общего пользования, — парировала Мира. — Вы меня не смущаете. Продолжайте ворковать, — небрежно махнула она рукой.

Алиса уселась Демиду на колени и впилась в его губы поцелуем. Мира вздохнула. Неужели Алиса таким образом думает избавиться от Миры? Как же все это глупо и наивно выглядит. Демид вообще сидел как идол. Обнял Алису словно нехотя. Скосил взгляд на жену.

Театр абсурда. Мира собрала свой завтрак и ушла к себе. Ей было неинтересно наблюдать за происходящим. Оно ее больше не волновало и даже не возмущало. Но смотреть на это было противно и неприятный осадок в душе остался.

Глава 25

В офисе коллеги продолжали смотреть на Миру с интересом. Возможно, даже делали ставки, что все завершиться. Прости муж Миру или нет? Выгонит из квартиры, или проявит ангельское терпение? Будет ли развод, будет ли раздел имущества?

Женский коллектив редко бывает дружелюбным. Кому-то с этим везет. Мире не повезло. Постоянные сплетни, дрязги по мелочам. Игры без правил, когда касалось повышения в должности. Кто-то карабкался вверх по служебной лестнице по головам, кто-то стучал руководству на коллег и так старался выслужиться.

Но платили в фирме хорошо и Мира терпела. Не ввязывалась в скандалы, не выясняла отношений. Мира быстро поняла — чем меньше она откровенничает, тем меньше у нее будет проблем. Просто работала. Но теперь она оказалась про пристальным вниманием «дружного» коллектива.

К Мире снова подошла коллега и завела разговор сначала на нейтральную тему о погоде, грибах и прошедших выходных. Потом задала наводящие вопросы. Мира лучезарно улыбнулась ей:

— Ольга Михайловна, если вас так интересует, что у меня происходит с мужем, повторю — это никого не касается.

— Я об этом не спрашивала, — недовольно буркнула Ольга Михайловна.

— Значит, мне показалось, — кивнула Мира. — Тогда вернемся к теме выходных. Мы от нее как-то плавно отклонились. За грибами я не ездила. Мне что мухомор, что опенок — все едино. Но погода была отличная, без осадков, солнечная. Если вы этого не заметили. Надеюсь, ваши выходные прошли интереснее моих.

— У тебя в последнее время испортился характер, — заметила коллега. — Еще недавно ты была мягче, дружелюбнее.

Тут не поспоришь. Раньше Мира не огрызалась и не посылала коллег куда подальше, когда они лезли к ней с советами как правильно вести хозяйство, как консервировать огурцы и какого врача посетить, чтобы наконец забеременеть и порадовать мужа долгожданным наследником. А то она наверняка ходит не в ту поликлинику. Тут денег жалеть не надо, дети — цветы жизни, без них семья не семья и прочие банальности, которые Мира знала и без опытных коллег.

— Все меняется, я тоже, — Мира отправила договор на печать. — Давайте лучше работать.

— Решила выслужиться перед руководством? — хмыкнула Ольга Михайловна. — Прежде я за тобой такого рвения не замечала.

Мира не стала продолжать бесполезный разговор. Чего к ней прицепились? Бесцеремонное любопытство сотрудниц фирмы ее страшно раздражало. Даже не раздражало — бесило.

Раньше она старалась не обращать внимание на бесполезные советы, только мило улыбалась в ответ. И зачем? Чтобы ее снова и снова учили жизни? Да, она была милая, тихая, скромная. Серая офисная мышь. Теперь мышь не желает, чтобы в ее жизнь лезли из пустого любопытства.

Придя с работы Мира все-таки приготовила к приходу родителей Демида курицу в медовом соусе. Некрасиво, если пришли гости, а дома шаром покати. Хотя Мира не считает себя обязанной накрывать роскошный стол, но ужин приготовить она может.

Курица давно лежала в морозильнике. Утром Мира замариновала ее. Вечером осталось только отправить в духовку.

Скоро пришел Демид.

— Ты не забыла, что к нам придут мои родители? — поинтересовался он, поставив на стол коробку с пирожными.

— Курица в духовке, — кивнула на плиту Мира.

— Мама любит печень, — напомнил Демид.

— У меня была только курица. Не нравится — закажи доставку.

— Мама предпочитает домашнюю еду.

— Это ее право, — пожала плечами Мира.

— Мира, я прошу тебя отнестись к разговору с моими родителями серьезно. Они выбрали время, чтобы прийти к нам. Будь вежлива с ними.

— С ними я всегда вежлива. Даже слишком. Общение с твоими родителями не поменяет мое решение. Продаем квартиру и расходимся. Все, без вариантов.

— Ты стала очень резкой, — обреченно вздохнул Демид.

— Мне сегодня все об этом с самого утра говорят. Кстати, а Алиса что, задерживается? — Мира достала парадный сервиз, подаренный родителями Демида по какому-то случаю, начала накрывать на стол в кухне.

— В смысле? — не понял Демид.

— Ну как же без нее? — удивилась Мира, расставляя тарелки. — Я думала, вы вместе придете. Твои родители хотят поговорить о сохранении семьи. Тут без Алисы не обойтись. Любовница, будущая мать твоего ребенка, в перспективе еще одна жена. Старшей, надо думать, буду я? А она — любимой? Или как там принято у шейхов? Или ты султан?

— Прекрати ерничать! — нахмурился Демид.

— Я не ерничаю. Я пытаюсь понять, о чем мне говорить с твоими родителями?

— Надо было накрыть стол в зале, — недовольно заметил Демид. — На кухне гостей принимают плебеи.

— Значит, я плебейка, — Мира разложила вилки и окинула взглядом стол. — Ничего, и так сойдет.

— Это неуважение.

— Это любезность с моей стороны, — Мира подняла тяжелый взгляд на Демида. — Только из уважения к твоим родителям я согласилась на это бесполезное общение.

Зазвонил домофон и Демид поспешил открывать дверь.

Мира машинально поправила неровно лежащие столовые приборы. Когда она отучится делать все идеально, чтобы угодить родителям Демида? Она собиралась ограничиться чаем, так и надо было сделать. Но нет, воспитание не позволяет!

В кухню вошли Дородоновы-старшие. Мать Демида, как всегда, выглядела отлично — сухопарая, подтянутая, с идеальной стрижкой светлых волос, в длинном светло-сером платье и с ниткой жемчуга на шее.

Отец Демида в строгом темном костюме. Мира никогда не видела его в другой одежде. Костюм ему положен по статусу. Дома Антон Петрович ходил в шелковом халате, и всегда напоминал Мире барина.

Мария Александровна окинула помещение придирчивым взглядом поверх очков в тонкой золотой оправе, перевела взгляд на Миру и строго посмотрела на нее. Мира невольно съежилась под взглядом свекрови.

— Добрый вечер, — сквозь стиснутые губы произнесла Мария Александровна.

— Добрый вечер, — ответила Мира, приветливо улыбнувшись.

Это вышло у нее против воли. Мира не могла не соблюсти приличия и ничего не могла с собой поделать. Хотя собиралась смотреть на родителей Демида холодно и держать себя как светская львица. Только у мышки это не получится. Мышь мышью и останется, какая из нее львица?

Дородонов-старший не удостоил Миру приветствием, подошел к столу и сел, не дожидаясь приглашения.

Мира поставила на стол курицу и тоже села.

— Разлей чай, — пробурчал Демид.

Мира указала на заварочный чайник:

— Уже заварился. Можешь наливать.

Она дала понять, что обслуживать никого не будет.

Мария Александровна скривила губы в презрительной усмешке и многозначительно посмотрела на мужа. Тот понимающе ухмыльнулся. Над столом висела напряженная тишина.

Демид положил курицу на тарелку, подал матери. Потом отцу. Положил кусок и себе. Мира не собиралась есть. Она налила себе чай и ждала, кто же начнет беседу.

К курице никто не притронулся. Похоже, зря Мира потратила на готовку свое время.

— Вижу, мы зря пришли, — обратилась к сыну Мария Александровна. — Твоя жена нам не рада.

А что она рассчитывала, что Мира будет лебезить перед ними как раньше? Когда старалась угодить вкусам родителей мужа? Готовила изысканные блюда и все равно видела неудовольствие свекрови и ироничный взгляд свекра.

Родители Демида всегда находили чем поддеть невестку. Вроде как в шутку, но обязательно с пренебрежением. С налетом превосходства.

Мира молча пила чай. Они хотели разговора, вот пусть и начинают его. Это их инициатива, Мира всего лишь согласилась на встречу. На которую не возлагала никаких надежд.

— Я не удивлен, что в вашей семье возникли трудности, — важно произнес Антон Петрович. — При таком отношении к своим обязанностям…

— После произошедшего у меня нет обязанностей пред вашим сыном, — не выдержала Мира.

Она хотела дольше сохранить паузу в разговоре. Но поняла, что теряет контроль над собой. Не сможет она сохранить светскую учтивость и достоинство королевы, как планировала. Она всего лишь плебейка в глазах родителей Демида. И всегда была ею, как бы не старалась заслужить их похвалу.

— Обязанности есть у каждого из нас, — многозначительно произнес очередную банальность Дородонов-старший.

— Именно, — поддержала муж Мария Александровна.

Снова наступила тишина. Демид принялся за курицу. Звякнул нож о тарелку.

— Курица пережарена, — заметил он.

— Так не ешь, — парировала Мира.

— Вот! Вот в чем твоя проблема, Мирослава, — с нажимом произнесла свекровь. — Ты категорична и не умеешь быть терпимой.

Теперь ее обвиняют в нетерпимости. Все хотят видеть прежнюю Миру — тихую, улыбчивую, покорную… Именно покорной она и была всегда. С рождения.

Родители хотели, чтобы она хорошо училась и была примерной девочкой? Разумеется, так оно и будет, она послушная дочь.

Муж хотел преданную, влюбленную до беспамятства жену? Чистоты и уюта в доме, вкусной еды? Пожалуйста, Мира с радостью все сделает.

Родители мужа мечтали о невестке, способной ублажить их дорогого сыночка и выполнить любой его каприз? И это будет.

Вот только родить она не может. И за это можно ее унижать, оскорблять. Даже изнасиловать. Все оправдает то, что Мира бесплодна. Не стала она идеальной женой и невесткой. Не может подарить Демиду долгожданного наследника. Но и терять умелую бесплатную домработницу непозволительная роскошь. И что же хотят предложить родители ее дорогого муженька?

Мира отставила чашку:

— Вы хотели поговорить со мной, я выслушаю вас. А потом вы выслушаете меня. Спокойно и непредвзято.

— Именно ради этого мы и пришли, — кивнула Мария Александровна. — Не надо наговаривать на Демида. Не надо рассказывать о твоих болезненных фантазий. Посмотри на происходящее со стороны. И ты увидишь, в чем твоя ошибка.

Мира положила в чай сахар и задумчиво размешала его. Зря она согласилась на встречу с родителями Демида. Ничего путного из этого не получится.

Глава 26

— Чего вы от меня хотите? — в лоб спросила Мира. — Чтобы я осталась домработницей вашего сына? Или чтобы я освободила квартиру?

— С наскока такие сложные вопросы не решаются, — произнес Антон Петрович. — Есть твоя правда, а есть правда нашего сына. И мы должны прийти к консенсусу.

А по-нормальному свекор говорить разучился?

— Хотите высушить мою правду? Или мне слова не дадут? — зло усмехнулась Мира.

— Ты не уважаешь никого, кроме себя, — Мария Александровна отпила чай, поморщилась и поставила чашку на блюдце. Кивнула Мире: — Подогрей, он остыл.

Мира не шевельнулась.

Демид вздохнул и включил чайник.

— Ты даже воды не хочешь подать мне, — вздохнула свекровь.

Снова ее винят в неуважении, в лени, во всех смертных грехах. Можно подумать Мария Александровна помирать собралась, ее сын занят срочными делами, муж тоже и только Мира может протянуть ей чашку горячего чая. Перебьется!

— Ваш сын, мой муж, ударил меня… — но Мире не дали договорить.

— Сначала ты его прилюдно оскорбила в кафе, — сдвинул лохматые брови Антон Петрович.

— Потому что застала его с любовницей.

— С чего ты взяла, что они любовники? — насмешливо поинтересовался свекор. — Они что, на столике любовью занимались? Или на полу?

— Не делайте из меня дуру, — потребовала Мира.

— Ты сама из себя ее делаешь, — усмехнулась свекровь. — Обвинила мужа в жутких вещах. И не видишь в этом ничего плохого. Нажаловалась своим подружкам, оклеветала перед врачами. И думаешь, так и надо?

— Демид изнасиловал меня, — прорычала Мира. Ей хотелось бить посуду, кричать, крушить все вокруг.

— Муж тебя изнасиловал? Да не смеши! — махнула рукой свекровь. — Это твои болезненные измышления. Ты же сама обвинила его в измене. Вот он и доказал тебе, что любит тебя, а не какую-то любовницу, существующую только в твоем воспаленном мозгу. Тебе бы к психиатру сходить, — ласково посоветовала Мария Александровна.

Миру провоцировали. Пытались вызвать у нее прилив гнева. А потом, возможно, вызовут скорую и скажут, что она ненормальная. У Миры похолодели ладони. Идеальное решение всех проблем. И квартиру продавать не надо. Упекут ее в психушку для начала. А потом признают недееспособной. У Демида врач Пименов в друзьях. Светило медицины, возглавляет собственную частную клинику. Поможет доказать психическую болезнь у Миры, раз не помог решить проблему с ее бесплодием.

Мира поднялась из-за стола.

— Ваш сын меня изнасиловал, — на удивление спокойно произнесла она. — Он душил меня, и эти травмы зафиксированы в клинике, есть выписка.

— Неприлично рассказывать подробности вашей интимной жизни родителям мужа, — вспыхнула свекровь. — Это… Это грубо, пошло. Это недопустимо, наконец!

— Ваш сын изменяет мне. И даже не скрывает этого, — продолжила Мира.

— А что же ты хочешь, если не можешь удовлетворить его мужских потребностей? — усмехнулась свекровь. — Раз уж мы говорим откровенно, давай быть откровенными до конца. Ты его не удовлетворяешь.

— Это вам Демид рассказал? — искренне удивилась Мира.

— У нашего сына нет от нас тайн, — кивнул Антон Петрович. — Он мечтает о детях, а ты бесплодная. И несмотря на это он продолжал жить с тобой. Так прояви понимание и благодарность. Демид хочет сохранить вашу семью.

— Это он вам тоже рассказал? А рассказал, каким образом?

— Не вижу в этом ничего плохого. Раз ты не можешь родить, пусть ему родит Алиса. Очень приятная девушка. Здоровая, сильная, образованная. Воспитанная, — подчеркнул последнее слово свекор.

— Как я поняла, вы информированы об интимной жизни вашего сына лучше, чем я.

— Мы мечтаем о внуках, — трагически возвела к потолку глаза Мария Александровна. — Мы терпеливо ждали, но ты не можешь произвести на свет ребенка.

— Есть ЭКО, можно усыновить, — напомнила Мира.

— ЭКО — унизительно для мужчины, — поднял палец свекор. — Это отвратительно, неестественно. Демид — здоровый мужчина, и он должен проходить эту оскорбительную процедуру ради твоей блажи?

— Или усыновлять ребенка алкашей и наркоманов? Ты хочешь воспитывать дебила? Нет уж, уволь нас от таких «внуков»! — нервно рассмеялась свекровь. — Наш сын нашел идеальное решение проблемы. Но ты все разрушила своим упрямством.

— Так что вы от меня хотите? Чтобы я обслуживала Демида как раньше? Или чтобы я ушла и подарила вашему сыну свою долю в квартире?

— Вот, вот твоя главная черта! — приподнялся на стуле Антон Петрович. — Жадность и желание получить с мужа побольше денег.

— Побольше мне не надо, — вдруг рассмеялась Мира. — Я свое вернуть хочу.

— Ты даже не пытаешься сохранить брак, — поднялась из-за стола Мария Александровна. — Для тебя главное деньги, деньги и еще раз деньги.

— Вы не слышите меня? — удивилась Мира. — Ваш сын избил и изнасиловал меня. Он мне изменяет. Я хочу развода и свою долю от продажи квартиры. Все, больше мне ничего не надо.

— Конечно, тебе семья не нужна, — горько усмехнулся Демид. — Я не раз предлагал Мире простое решение нашей проблемы. Но нет, она этого не хочет…

Получался разговор глухого с немым. Миру никто не слушал.

— Чего вы от меня хотите? — снова спросила она.

— Я хочу, чтобы ты осталась моей женой, — выдал Демид.

— И все? — снова едва не рассмеялась Мира. — После того, что ты со мной сделал?

— Я просил у тебя прощения, — напомнил Демид.

— Я буду твоей женой и все, больше ничего? — Мире стало весело. От того, что ее держат за дуру, от того, что эта милая семейка считает себя умной.

— Алиса родит мне сына.

— А если дочь?

— Ты не умеешь слушать, — снова встряла свекровь. — Алиса родит Демиду ребенка. Это главное.

— И? Дальше что? — поинтересовалась Мира. — Мы будем жить все вместе долго и счастливо? Демид будет — пардон за мой французский — иметь Алису у меня на глазах? Или они будут уходить? А я в это время нянчится с ребенком? Убирать, готовить еду? И еще на работу ходить?

— Нет, с тобой невозможно разговаривать! — вспылил свекор. — Ты все переворачиваешь как тебе выгодно.

— Значит, наличие любовницы у сына вас не смущает, — констатировала Мира. — Вчера он привел ее сюда, и они устроили оргию. Это нормально при наличии жены?

— Он — молодой, полный сил мужчина. Воздержание вредно сказывается на здоровье. Демиду нужен здоровый секс с полноценной женщиной. Это ты понимаешь? — всплеснула руками Мария Александровна. — Ты ему этого дать не можешь. Не можешь! — с нажимом произнесла она последнюю фразу.

— Вот я и предлагаю развестись, раз я такая «неполноценная». Зачем я вашему сыну?

— Он чувствует перед тобой ответственность, — свекровь разговаривала с Мирой как с умалишенной. Словно пыталась втолковать ей очевидные вещи.

— И эту ответственность он доносит до меня с помощью кулаков? Думаю, вам лучше есть курицу и пить чай. Разговора у нес не получится. Я хочу развода и денег. Вы хотите, чтобы я осталась прислугой у вашего сына. Этого не будет.

— Антоша, мы зря потратили время, — обернулась к мужу Мария Александровна. — Я так и знала, что она нас не услышит. Мне жаль тебя, Демид. Ты ошибся в жене. А я тебе всегда говорила — она не нашего круга. Не такая жена нужна тебе.

— После развод он может жениться на Алисе, — предложила Мира. — Они идеально подходят друг другу. Обожают одни и те же сексуальные игры.

— Прекрати хамить! — хлопнула ладонью по столу свекровь. Посуда жалобно зазвенела. — Как ты со мной разговариваешь?

— Что ты себе позволяешь? — поддержал супругу Антон Петрович.

— Прекрати издеваться надо моими родителями, — насупился Демид. — Веди себя прилично.

— Ну, вот и поговорили, — констатировала Мира. — Я все поняла, вы тоже. И мне жаль времени, потраченного впустую.

Родители Демида продолжали сидеть за столом. Уходить они не собирались. Значит, с кухни уйдет Мира. Она налила себе чай, положила кусок остывшей курицы на тарелку и отправилась к себе с комнату.

— Всего доброго, — обернулась она на пороге.

— Нахалка! — бросила ей в спину свекровь.

— Ты испортила жизнь Демиду! — голос свекра сорвался на фальцет. — Хамка! Мы это так не оставим!

— Я тоже, — пообещала Мира. — Мне в полицию сейчас идти, или можно до завтра подождать?

— С какой стати тебе идти в полицию? — взвилась свекровь.

— Подать заявление на вашего сына. Это, как оказалось, никогда не поздно сделать, при наличии освидетельствования. Консультировалась у юриста. Я была терпелива. Но мое терпение на пределе. Не искушайте меня.

— Так ты еще и шантажистка! — взвизгнула свекровь.

— С садистами по-другому нельзя, — оскалилась в улыбке Мира.

— Получишь ты свой развод! И деньги получишь! Подавишься ты ими, — пообещал Демид. — Ох как подавишься!

— Спасибо, любимый, — лучезарно улыбнулась ему Мира. — Ты такой добрый!

— И на эту дрянь ты потратил пять лет своей жизни! — пафосно воскликнул свекор. — Как у тебя только терпения хватило жить с этой стервой?

Да, не стоило соглашаться на встречу с родителями Демида. На что они рассчитывали? Что смогут в очередной раз внушить Мире чувство вины и заставить плясать под дудку их сына? Теперь это не прокатит.

Мира прошла к себе, поплотнее закрыла дверь в комнату, села на подоконник и набрала номер Кирилла. Она не собиралась рассказывать ему об общении с родителями мужа. Сейчас ей хотелось просто нормального человеческого общения. Когда собеседник слышит тебя.

Глава 27

В офисе у Миры все шло наперекосяк. Она делала ошибку за ошибкой. Несколько раз перепечатывала договор, хотя проверяла его раза три.

Общение с родителями Демида подлило масла в огонь. Умеют они выносить мозг и трепать нервы.

Перед самым обедом раздался звонок мобильника. Звонил Кирилл.

— Пообедаем?

— Можно, — Мира едва погасли радость в голосе от такого предложения.

— Надо обсудить детали переезда к тебе Софьи.

— Где встретимся?

— Я за тобой заеду. Адрес своей конторы скажи.

Мира назвала адрес. И тут же перехватила взгляды своих коллег. Они много значительно переглянулись. Ну все, теперь точно известно — у Миры есть любовник.

Мира уже хотела перенести встречу в другое место, но решила позлить любопытных теток. Пусть увидят Кирилла. Вот разговоров будет! И информации для размышления.

Кирилл позвонил за две минуты до обеда:

— Стою перед крыльцом, выходи.

Мира взяла сумку и направилась к выходу.

— Не рановато ли на обед собралась? — поинтересовалась Ольга Михайловна, пьющая чай.

— Ольга Михайловна, а вы не рановато чаевничать начали? — спросила в ответ.

Та сердито отодвинула чашку подальше от себя и уткнулась в монитор.

Мира села за стол. Она принципиально выждет эти секунды.

По лестнице она неслась, перепрыгивая через две ступени как девочка. Ей было весело, и она могла вести себя как пожелает. Никто ей не указ. Но у выхода из офиса она притормозила и открыла дверь медленно и с достоинством.

Перед бетонным крыльцом стоял низкий двухместный спортивный автомобиль темно-синего цвета с открытым верхом.

Кирилл стоял рядом, ожидая Миру.

— Привет. За нами наблюдают, — он притянул ее за талию и поцеловал.

— Привет, — прошептала Мира. — Второй этаж?

— Ага. Не слышала, как клацнули челюсти твоих коллег о подоконник?

— Ты меня отвлек.

— Я? Чем? — теперь Кирилл поцеловал ей руку и распахнул дверцу автомобиля.

— Когда целовал, — рассмеялась Мира, поправила волосы и призналась: — Я никогда не ездила в кабриолете.

— Тебе понравится, — пообещал Кирилл.

Из здания выходили сотрудники, растекаясь в разные стороны. Кто-то шел на обед, кто-то бежал в магазин закупаться продуктами.

— Где хочешь пообедать? — поинтересовался Кирилл.

— Поехали в кофейню на Театральной площади, — предложила Мира. — Рядом и там вполне приличный бизнес-ланч. И наши офисные работники туда не заходят.

— Значит, больше мною хвалиться не хочешь? — шутливо обиделся Кирилл.

— Вообще это мысль. Тогда пошли пешком. Забегаловка за углом.

— Что, прямо забегаловка? Совсем-совсем?

— Нет, тоже кофейня. И тоже хорошая. Но дороже, чем на Театралке.

— Экономная ты женщина, — рассмеялся Кирилл.

— Привычка, — вздохнула Мира. Похоже, она с ней еще не скоро расстанется.

Мира хотела выйти из автомобиля, но Кирилл остановил ее:

— Доедем. Потом я тебя успею отвезти еще в одно место.

— Куда?

— За обедом все расскажу.

Собственно, Кирилл просто развернул автомобиль и припарковался у кофейни, расположенной в соседнем здании. В зале уже сидело несколько человек из офиса. В том числе непосредственная начальница Миры Ирина Олеговна. Она удивленно и осуждающе вскинула брови. Наклонилась к своей подруге и что-то шепнула. То обернулась и поджала губы.

Ясно дело, решили, что Мира нарочно притащила сюда своего хахаля, чтобы похвалиться. Это так и есть. Почему бы не дать им пищу для новых сплетен? Мире это стало нравиться. Все ее считали офисной мышкой. И вот мышка нашла себе льва. Мире не нужна зависть коллег. Но подразнить их хотелось неимоверно.

Кирилл полистал меню, принесенное официанткой и отложил в сторону.

— Мне бизнес-ланч, пожалуйста, — попросила Мира.

— Подожди, — тормознул ее Кирилл. — Итак, что у вас есть из мяса кроме отбивной и рагу? Это скучно, — посмотрел на официантку Кирилл.

— Могу порекомендовать филе миньон с печеным картофелем.

— Пойдет, — кивнул Кирилл. — Еще два салата цезарь. Мне чай черный без добавок. Девушке бокал шампанского.

— Нет, не надо, — замахала руками Мира. — Мне же еще работать. Вон там моя начальница сектора сидит.

— Точно, шампанское отменяется, а то твои коллеги тебя с потрохами съедят. Тогда для девушки что-нибудь со взбитыми сливками. Ты любишь взбитые сливки?

— Очень, — призналась Мира.

— Только не химические из баллончика, а настоящие, — предупредил Кирилл. — Есть у вас такие?

— Конечно, — слегка обиделась официантка. — Вот, посмотрите, — она открыла меню. — Только натуральные продукты. Рекомендую кофе с ромом, малиной и взбитыми сливками.

— Отлично. И не видно, что внутри алкоголь.

Официантка ушла, Мира снова поймала на себе любопытные и завистливые взгляды и улыбнулась.

— Вижу, тебе нравиться драконить коллег, — заметил Кирилл.

— Не век же мне быть идеальной женой и офисной серостью, — пожала плечами Мира. — Пусть думают, что я подцепила себе шикарного мужчину.

— А это не так? — лукаво посмотрел на нее Кирилл.

— Нет. Шикарный мужчина стащил меня с моста. Можно сказать, оторвал от перилл. За что я ему бесконечно благодарна.

— Готов слушать твою лесть бесконечно долго, но надо поговорить о деле. Ты нашла себе жилье?

— Пару дней поживу в отеле. Пока нет подходящей квартиры. Но в одной риэлтерской фирме обещали подобрать что-то приемлемое для меня.

— Тебе или твоему кошельку? — усмехнулся Кирилл. — Хватит ломаться. Поедим и я покажу тебе свою гостиницу над клубом. Поживешь там, может, тебе понравится. Один недостаток — нет кухни, только микроволновка в номере. И считай, что это моя благодарность за спасения Ярослава. Гостиница полупустая, я убытка не понесу, не переживай из-за этого.

— Почему полупустая? — поинтересовалась Мира.

— Ремонт в левом крыле, ограничили количество гостей до его завершения. Надеюсь, небольшое наличие строительной пыли на лестнице тебя не смутит?

— Нет, но я не могу…

— Чего ты не можешь? Боишься, что тебя это к чему-то обяжет?

— Нет… — пожалуй, Мира была бы не против стать обязанной Кириллу. Она с трудом сдержала улыбку. Этому мужчине она хотела быть обязанной. Он притягивал ее как магнитом. Или как удав притягивает взглядом лягушку.

— Вот и правильно. Софья придет сегодня в семь вечера, как и договорились. Доверься ей и наслаждайся спектаклем.

— Алиска будет в бешенстве. Да и Демид тоже.

— Нет, твой Демид в бешенстве не будет, — заверил ее Кирилл и положил ладонь на руку Миры.

— К счастью, уже не мой.

Официантка поставила пред ними салат.

— Миньон будет готов через пять минут.

— Благодарю, — Кирилл кивнул официантке. — Пока идем по графику, — он взглянул на часы. — С обеда не опоздаешь.

Кофе с ромом и взбитыми сливками произвел на Миру неизгладимое впечатление. Это был не напиток в прозрачном бокале, а произведение искусства. Темный кофе, белоснежные сливки и яркая малина притягивали взгляд.

Мира поддела малину кончиками пальцев, слегка испачкала их в сливках и отправила ягоду в рот. Облизнула пальцы. И поняла, что никогда раньше ничего подобного себе не позволяла. А сейчас это получалось помимо воли, на уровне инстинкта. Кирилл смотрел на нее, слегка склонив голову набок и улыбался.

— Ты меня удивила.

— Я сама себя удивила, — призналась Мира и улыбнулась. Она отвела взгляд от внезапно потемневших глаз Кирилла и увидела, что начальница и ее подруга смотрят на Миру с открытыми ртами.

— Кажется, я еще и руководство удивила, — тихо рассмеялась Мира, поддевая вторую ягоду и отправляя ее в рот. И снова она задела пальцами сливки. Но теперь Мира смотрела только в глаза Кириллу. Наверное, именно так смотрит лягушку в глаза удаву. Ну и пусть…

— Я попрошу официантку принести еще ягод для кофе. Мне нравится, как ты их ешь.

— Думаю, мы ограничимся тремя, — у Миры появилась уверенность в себе.

Ей было легко рядом с Кириллом. Им незачем притворяться друг перед другом. Их ничто не связывает. Он помог ей, она помогла его сыну. Они немного флиртуют и все. Ничего более.

Кофе приятно горчил, вкус рома придавал ему необычные нотки перца и карамели.

Почему Мира всегда думала, что кофе пьют с коньяком или виски? Ром оказался куда интереснее. Порой стоит отбросить стереотипы и попробовать что-то новое.

Через полчаса Мира поднималась по лестнице в отель, расположенный на втором этаже, как раз над помещениями клуба «Торпеда».

Кирилл зря пугал Миру наличием пыли. Ее практически не было. Пахло сырой штукатуркой, где-то работал перфоратор.

— По коридору налево, — указывал путь Кирилл. — Вторая дверь в конце тоже слева.

Он повозился с замком, распахнул дверь:

— Прошу.

— Светлый номер. И уютный, — Мира села в кресло. — Мягкое какое!

— Стараемся подбирать комфортную мебель. Гостям должно быть удобно.

Номер был небольшой, стандартный. Но все необходимое в нем имелось. Двуспальная кровать, туалетный столик, плазма на стене, шкаф в крохотной прихожей. Даже маленький холодильник и на нем микроволновка. Мира прошлась по комнате, посмотрела в окно. Оно выходило в небольшой двор.

Приятный ландшафтный дизайн, дорожки, мощеные диким камнем. Мира заглянула в санузел. Душ с набором гостиничной косметики — шампуни, пенки, крема. Белый кафель сияет чистотой. Она вернулась в комнату.

— Я постараюсь побыстрее найти квартиру, — пообещала она Кириллу.

— Можешь не спешить, — он положил ей руку на плечо, погладил спину.

— Мне на работу надо. Не опоздать бы, — зачем-то ляпнула Мира.

— Да, конечно, — он убрал ладонь с талии Миры. — Поехали, отвезу.

Глава 28

В кабинете до конца рабочего дня висела тишина. Наверное, она была гнетущая. Или хотя бы напряженная. Только Мира этого не заметила. Она уткнулась в комп и отдалась работе. И мыслям о Кирилле.

Почему ее так влечет к этому едва знакомому мужчине? Почему, так горько ошибившись в Демиде она снова спешит наступить на те же грабли? Не слишком ли она увлеклась брутальным красавцем? Не слишком ли быстро развиваются их отношения?

Да какие отношения? Ну, поцеловались пару раз как школьники, ну, погладил он ее по бедру, и все. А она уже столько себе нафантазировала.

— Мира, где отчет? — над ней нависла начальница, меча громы и молнии.

— Вот, распечатываю, Ирина Олеговна, — кивнула Мира на принтер.

Начальница выхватила из щели аппарата листок, пробежала его глазами.

— Ты о чем думаешь? — швырнула его перед Мирой. — О том, как обед прошел? О том, как лучше хвостом вертеть перед мужиком? И муж под боком, и богатый любовник рядом. Хорошо устроилась!

— Это мое личное дело, — попыталась возразить Мира.

— Твое? — лицо руководительницы покрылось пятнами от возмущения. — Нет, милочка, это наше дело! Дело нашей фирмы. Тебе за что деньги платят? Что это? Что, я тебя спрашиваю?

Ирина Олеговна имела право возмущаться. В первой же строчке отчета Мира перепутала названия фирм. Это был ужасный ляп. Давно она такого не допускала.

— Мне что, каждую бумажку за тобой проверять? — метала молнии руководительница сектора. — Только интрижки на уме. Остепениться тебе пора, Мира. Любовные похождения до добра не доведут. Как же я понимаю твоего мужа! Ангельское у него терпение.

— Простите, задумалась, — Ирина Олеговна совершенно права. Нельзя на работе отвлекаться на посторонние вещи. Дело есть дело.

— Не задумывайся, а думай. И не о мужиках. Переделай немедленно! — начальница вырвала из принтера остальные листы, разорвала и швырнула Мире на стол.

Сотрудницы с одобрением смотрели на руководительницу сектора. Удивительная женщина! Какой опыт, какая работоспособность! И как она терпелива с этой бестолковой Мирой, сколько проявила такта, отчитывая ее. Именно это прочитала Мира в укоризненных взглядах коллег.

Да хрен с ними со всеми! Вечером Миру ждет шоу. Ей хотелось посеять раздор между Алисой и Демидом. Они это заслужили. Думали потрепать Мире нервы? Пусть побывают в ее шкуре. Наверное, она злая. Но не всегда же быть доброй и прощать все на свете?

Демид с Алиской сидели в зале, смеялись, пили вино и смотрели телевизор. Мира еще вчера собрала чемодан, сейчас сложила оставшиеся вещи и села на край кровати, ожидая Софию.

Уходить из квартиры навсегда она не планировала. Видно будет, как все сложится. Теплые вещи по-прежнему висели в шкафу.

В начале восьмого раздался звонок домофона. Мира пошла открывать.

— У нашей мышки гости? — насмешливо крикнула из зала Алиса. — Анжелка с Ромкой притащились выяснять с нами отношения?

Очевидно, Демид все-таки рассказал любовнице об угрозах Романа набить ему морду, а потом сдать в полицию.

Мира открыла дверь и слушала, как поднимается лифт. Почему в так называемых элитных домах такие идиотские лифты, которые работаю с шумом, дребезжанием и скрежетом? Наверное, на них сэкономили застройщики.

Двери лифта с легким скрипом разъехались в разные стороны и из него как Афродита из морской пены появилась Софья. В элегантном светлом платье с узким кожаном ремешком на талии, в босоножках на высоком каблуке. За собой она катила объемный чемодан.

— Объекты на месте? — поинтересовалась Софья.

— Да, — кивнула Мира, пропуская ее в прихожую. — Тут зал, — указала Мира на арку с откатными дверями, — моя комната дальше. Вот тут ванная и туалет, здесь расположился Демид, раньше была гостевая комната. Слева его кабинет.

— Я бы не отказалась от чая, — многозначительно произнесла Софья. Она положила чемодан на пол у кровати, открыла и начала вынимать из него вещи.

— Простите, я совсем забыла… Плохая из меня хозяйка.

— Ничего страшного, — улыбнулась Софья. — Не переживайте, все будет отлично.

Мира прошла на кухню, включила чайник и накрыла на стол. Из зала слышался смех, неслись звуки телевизора. Через минуту пришла Софья, держа в руках бутылку рома и коробку с печеньями.

— Отменим мой переезд и выпьем за удачу нашего предприятия, — улыбнулась Софья.

Минут через десять на кухню зашел Демид. Он нес пустую бутылку из-под шампанского и два фужера.

— Это Демид, — небрежно махнула рукой в его сторону Мира. — Я вам про него говорила.

Софья медленно поднялась из-за стола, шагнула к Демиду. На своих шпильках она была выше его на полголовы. Царственно протянула руку.

— Софья, — представилась она. — С этого момента снимаю комнату у Миры.

Демид замер, глядя снизу-вверх в бездонные синие глаза Софьи. Он судорожно положил все в мойку и пожал протянутую руку:

— Демид, — сглотнул он.

Софья задержала его руку в своей:

— Какое мужественное имя. Демид… Демид… — посмаковала она имя. — Демидушка, Дема. Нет. Слишком длинно или банально. Можно, я буду звать вас Дэм?

— Можно, — кивнул Демид. — Буду рад. Очень.

— Присоединяйтесь к нам. Мира скоро уйдет. А мне скучно сидеть на кухне одной и пить чай. Вы любите ром? — Софья закинула ногу на ногу. Но колени остались прикрыты подолом элегантного платья. Она истинная леди, а не какая-то шалава типа Алиски.

— Да, — поспешно кивнул Демид. Он терпеть не мог ром.

— Обожаю добавлять в чай британский ром, — непринужденно продолжала Софья. — Захватила из Лондона пару бутылок. Мира, расскажите мне, где тут какая посуда? — обернулась она к Мире.

— Стекло тут. Стаканы, рюмки, — опередил Миру Демид. — Тарелки, чашки в этом шкафчике, над мойкой. Кастрюли внизу. Там же сковороды, — представлял он посуду Софье.

— А какими я могу пользоваться? — спросила у Миры Софья. — Я собиралась купить новые, чтобы не доставлять неудобств.

— Никаких неудобств, — заверил ее Демид. — Вся посуда в полном вашем распоряжении.

— Как это мило с вашей стороны, — Софья одарила Демида улыбкой. — Думаю, мы поладим.

Она разлила чай, ловко плеснула в чашки ром. Протянула чашку Демиду:

— Оцените настоящее английское качество.

— Кто это? — на пороге кухни стояла Алиска.

— Я сдаю комнату, — сообщила ей Мира, с трудом сдерживая злорадную усмешку.

— Кому ты ее сдаешь? Этой? Может, она аферистка? Или воровка?

— Я даю повод так думать обо мне? — с достоинством спросила Софья. — Не надо начинать знакомство с конфликта. Я — Софья. Блогер. Сейчас публикую цикл блогов о жизни в съемном жилье. Жила за границей, в Москве, в Петербурге. Теперь добралась до провинции. Отели премиум класса и хостелы, коттеджи, квартиры. И вот комната с хозяевами. Хорошая квартира, просторная. Райончик так себе. Но в целом жить можно. Я предпочитаю центр.

— Так и снимайте комнату в центре. Тут вам делать нечего, — пошла в наступление Алиса.

Но Софья не отреагировала на ее реплику и продолжила:

— Следующей будет малосемейка или общежитие. Если, конечно, я это выдержу, — коротко рассмеялась Софья. — Пожалуйста, Дэм, печенье, — протянула она Демиду жестяную коробку. — Не Бельгия, к сожалению. Но Испания тоже вполне сносно. Кусочки шоколада с миндалем.

— Спасибо, — Демид взял печенье и откусил. — Божественно!

— А как ваше имя? — перевела взгляд Софья на Алису.

— Что, Мирка не сказала?

— Мира мне сказала только о муже. С которым разводится.

— Документы покажите, — потребовала Алиса.

— Разумеется. У меня есть и договор найма комнаты, оформленный по всем правилам. Дэм, хотите посмотреть?

— С какой стати? — пожал плечами Демид.

— Я хочу посмотреть, — Алиса приняла боевую стойку, воинственно вскинув подбородок и уперев руку в бок.

— Как я понимаю, вы тут не живете, — Софья пригубила чай. — Так что показывать договор вам я не обязана. Лучше присоединяйтесь к нам. Мира дивно заваривает чай. Рома хватит на всех, печенья тоже.

— Вы издеваетесь? — взвилась Алиска. — Мирка, ты не могла сдать квартиру без согласия Демида, — Алиса подошла к столу. — На договоре должна быть и его подпись. Как понимаю, ее там нет. Значит, договор недействителен.

Быстро соображает Алиска.

— Он же вселил тебя сюда без моего согласия, — парировала Мира. — И без договора.

— Чего ты тут расселся? — толкнула в плечо Демида Алиса. — Я устала тебя ждать. Ты хотел принести нам бутерброды.

— Сделай сама, раз тебе их так хочется.

Алиса, сердито сопя носом сделала бутерброды с красной икрой, зло покидала их на тарелку.

— Вино захвати. Я буду белое, — кинула она Демиду и вышла из кухни.

— Надеюсь, позже вы оба выпьете со мной чай и ваша милая подруга изменить обо мне свое мнение.

Демид нехотя поднялся, достал вино из шкафчика и поплелся с кухни. И это властный мужик? Он же не хотел уходить. Но нет, пока Алиска побеждает. Хотя, возможно, ночью Демид на ней отыграется. Лишь бы он любовницу не придушил насмерть. Этого Мире совсем не хотелось.

Глава 29

— Мне пора, — поднялась Мира. — Огромное спасибо!

— Пока не за что.

— У меня нет слов. Вы… Вы удивительная. Я восхищена! — призналась Мира.

— Ничего особенного, — махнула рукой Софья. — Я всего лишь профессионал в своем деле. Ваш Демид совсем не крепкий орешек, как я могу судить по первому впечатлению. А оно меня никогда не подводит. Не спешите, допейте чай. Демидка не скоро снова придет на кухню. Теперь он выслушает нотацию от Алисы. Огрызнется. Они поссорятся. Слегка. Выпьют вина. Разругаются. И вот тогда он придет пить чай с ромом. И со мной, — рассмеялась Софья. — До полного краха их отношений пройдет несколько дней. Возможно, неделя. Не будем торопить события. Главное — результат.

Ром придал чаю необычный вкус и очень приятный аромат. Мира раньше не пробовала такой напиток. Кофе с коньяком знают все. А чай и ром неожиданное сочетание. Возможно, все дело в качестве рома.

Печенье Мире тоже понравилось. Оно таяло во рту.

— Вы так много путешествуете? — спросила Мира. — Англия, Испания… Это так здорово!

— Сейчас езжу мало. Теперь только в отпуск — Турция, иногда Италия. Италию обожаю. Какие дизайнеры, какая архитектура! Во Франции нравится только Лазурный Берег. Англию терпеть не могу. Чопорные дебилы. Чехия — нравится. Вообще люблю восток. Волшебный Китай, загадочная Япония.

— Я мало где была, — призналась Мира. — С Демидом два раза в Сочи ездили, Красная Поляна. Ему это нравится. Больше никуда. В Москве само собой, два раза в Питер и все.

— Мне повезло, ездила много — театр все оплачивал. Моталась по гастролям с нашей театральной труппой. Я профессиональная балерина, работала в кордебалете. Служила Мельпомене, как говорили раньше. Работала, то есть служила, как ломовая лошадь. С утра репетиция, вечером спектакль. Получала гроши. Искусство требует жертв. Поняла, что к ним не готова, — призналась Софья. — Ушла в свободное плавание. Танцую в «Торпеде», получаю в разы больше чем прима в театре. Ром и печенье — подношение моих нынешних поклонников. Они знают, что я люблю…

Из зала доносились голоса на повышенных тонах. Но ссору прервал звонок домофона.

— Кто это? — удивилась Мира. — Я никого не жду.

Она увидела, как по коридору пролетела Алиска. Скоро дверь открылась.

— Участковый Усов. Вызывали полицию? — послышалось из коридора.

— Вызывала. В доме посторонняя и уходить не хочет. Скандалит. Она аферистка. И воровка, — трещала Алиска.

— Где она? — поинтересовался другой голос.

— На кухне, — поскакала впереди полицейских Алиса. — Вот, смотрите. Расположилась как у себя дома.

В кухню вошли два полицейских.

— Вы хозяйка? — поинтересовался старший у Алисы.

— Я близкий друг хозяина, — гордо вздернула подбородок Алиса.

— Хозяйка я, — поднялась Мира.

— И ее муж, — возмущенно заверещала Алиса. — Ему принадлежит большая часть квартиры. А у этой только четвертая часть.

— Третья, — поправила ее Мира.

— А где второй хозяин? — полицейский не понимал, что происходит. Повернулся к своему напарнику. — Ложный вызов, похоже. Составь протокол.

На кухню вошел Демид.

— Вы хозяин? — спросил у него полицейский.

— Я. А что происходит? — настороженно посмотрел Демид на полицейских. — Зачем вы пришли?

— Ваша знакомая вызвала полицию. Сказала, в доме воры и драка.

— Я сказала дебош. Это разные вещи, — уточнила Алиса.

— Ты за каким хреном в полицию звонила? — заорал на нее Демид. — Думать разучилась? Уйди отсюда, — слегка толкнул он ее в спину. — У нас все хорошо. К жене знакомая пришла.

— И к вам тоже? — усмехнулся полицейский, кивнув в сторону ушедшей Алисы.

— У нас свободные отношения. Я полицию не вызывал.

— Посторонний человек в квартире есть? — строго спросил полицейский.

— Есть, — кивнула Мира. — Подруга моего мужа. Та, что полицию вызвала. Ей не понравилось, что я комнату сдаю. У меня все по закону, оформлено как положено.

— Ее муж возражает, — выглянула из коридора Алиса. — Она не имеет права превращать квартиру в общежитие.

— Вы возражаете? — повернулся к Демиду участковый.

— Возражаете? — подняла не Демида печальный взгляд Софья. — Как жаль… Я надеялась, мы подружимся, и я смогу написать интересную статью. Для этого были все предпосылки, — вздохнула она, медленно поднимаясь из-за стола и изгибаясь с грацией пантеры.

— Не возражаю, — выдохнул Демид, судорожно сглотнув. — Пейте чай.

Софья благодарно посмотрела на Демида и снова села за стол.

Мира усмехнулась. Демид испугался визита участкового, разозлился на Алиску и глаз не мог отвести от Софьи. Бедный, бедный Демид! Какой сложный выбор стоит перед ним…

Алиска в сердцах хлопнула кухонной дверью. Стекло в ней опасно задрожало и Мира подумала, что оно сейчас рассыплется тысячью осколков. Но стекло выдержало. Полицейский уселись за стол, начали что-то писать. Демид попытался выскользнуть из кухни.

— Не уходите, — остановил его участковый. — Будет нужна ваша подпись.

— Мне жаль, что вас зря побеспокоили, — вымученно улыбался Демид. — Я понятия не имел что Алиса позвонила вам. Она бывает такой импульсивной…

— Пусть завтра придет в участок. Нам придется побеседовать с ней. Напишет объяснительную по поводу ложного вызова. Штрафовать на первый раз не будем, — полицейский ткнул в бумагу, — распишитесь тут и тут. И вы тоже, — повернулся он к Мире.

Полицейские ушли, Демид вернулся в зал. Оттуда слышалось его приглушенное рычание и всхлипывание Алисы.

— Мирка тебя в грош не ставит…

— Не лезь, куда тебя не просят!

— Ты такой злой… — сквозь слезы лепетала Алиса.

— А ты редкая идиотка, — вспылил Демид.

— Пойду, — поднялась Мира. — Будьте осторожны с Демидом. Он меня душил. Это было так страшно.

— Да, вы говорили. И не с такими справлялась, — заверила ее Софья.

Мира думала, что Алиска уйдет. Но та продолжала сидеть в зале. Мира слышала ее тихие всхлипы. И ей не было жалко бывшую подругу. Демид ходил по комнате как рассерженный тигр. Ламинат поскрипывал под его тяжелой поступью.

Такси как на зло, задерживалось. Мира сидела на краешке кровати, смотрела в вечернее небо и слушала, что происходит за стенами спальни. Вот, судя по шагам, Демид прошел на кухню.

Алиска прошмыгнула в ванную. Тихие, почти неслышные шаги. Очевидно, умывается и приводит в порядок свое зареванное лицо. Мира стала жестокой, и это ее не пугало. Алиса получает то, чего заслужила. Не одной Мире страдать от измены.

Дверь в спальню приоткрылась:

— Будь ты проклята, гадина, — прошипела Алиска, просовывая голову в щель. — За все заплатишь! Пожалеешь, что привела сюда эту стерву!

— И тебе всего доброго, — повернулась к ней Мира. — Совет да любовь с Демидом.

Жалость к Алисе, невольно шевельнувшаяся в душе Миры, мгновенно улетучилась.

Наконец, подъехало такси. Мира выкатила чемодан в коридор. Он был не так велик, как у Софьи. Только самое необходимое. Может, и зря Мира затеяла эту авантюру. Но она давно не получала такого удовлетворения от происходящего. Шоу удалось. Даже полиция приняла участие.

Мира поставила чемодан у двери, заглянула на кухню:

— Всего доброго!

Демид пил чай и сделал вид, что не заметил Миру. Рядом с ним стояла коробка с печеньем, и бокал с ромом. Такой же держал в руках Софья, эротично облизывая край и смакую напиток.

— Удачи, — кивнула ей Софья. — Спасибо за комнату. Как напишу статью, пришлю вам ссылку. Буду рада узнать ваше мнение.

Металлическая дверь за спиной Миры закрылась, отрезая прошлое как гильотиной. Слегка дребезжащий скоростной лифт спустил Миру на первый этаж. Завтра она заберет машину с парковки. Сегодня Мира отдыхает.

Ром с чаем Мире понравился. Но крепковат. Он туманил голову и грел душу. Или душу грела месть? Какой же сладкой она бывает!

За окном автомобиля мелькали высотные дома. Скоро «элитный» жилой район остался позади. Так же, как и Демид, и Алиса.

Слегка запыленная лестница вела на второй этаж отеля. Впереди Миры шла горничная, неся ее чемодан. Мире было неудобно, что девушка тащит ее вещи. Но та заверила, что ей не сложно и это ее обязанность. Надо отдать должное — чемодан был легкий.

— Ваш номер, — горничная внесла чемодан в уже знакомую комнату, поставила в коридоре на раскладную деревянную багажницу, вручила Мире ключи. — Можете не сдавать на ресепшен, если вам так удобнее. Приятного вечера.

— Спасибо, — улыбнулась Мира и протянула девушке чаевые.

— Нет, нет, — отказалась она. — У нас это не принято.

Все-таки Мире удалось вручить ей купюру. Не зря же горничная тащила чемодан на второй этаж. Мира не обеднеет, а девушке приятно.

На тумбочке у кровати в прозрачной стеклянной вазе стоял букет из мелких розовых роз, круглых золотистых хризантемок и каких-то белых и зеленоватых цветов, названия которых Мира не знала. Очень милый веселый букетик.

Рядом с букетом лежала коробка шоколадных конфет. Золотая коробка перевязана такой же золотой лентой. Нечто эксклюзивное и безумно красивое. Мира потянула за ленточку, открыла коробку. Это были не просто лакомство — произведение искусства с кусочками орехов и цукатов. Рука Миры зависла надо одной из конфет. Нет, сегодня она их есть не станет. Завтра утром, глядя в окно и наслаждаясь чашечкой крепкого утреннего кофе.

Чемодан терпеливо ждал, когда его распакуют. Мира не спеша повесила вещи на вешалки, достала женскую мелочевку и принялась раскладывать ее по местам. Зазвонил мобильник:

— Устроилась? — спросил знакомый голос.

— Устраиваюсь, — Мира засунула остатки косметики в ящик прикроватной тумбочки. — Спасибо за букет. Он такой красивый! И за конфеты. Буду есть их с кофе. Смаковать и наслаждаться.

— Рад, что угодил, — рассмеялся Кирилл. — Устала?

— С чего мне уставать? Повеселилась — это точно. Софья удивительная девушка. Очень надеюсь, Демид ее не обидит.

— Она сама кого хочешь обидит, — заверил Миру Кирилл. — Она за себя постоять может. Так что не переживай за Софью. Как смотришь на то, чтобы сыграть сегодня в «Монополию»? Еще не поздно, а Ярослав тебя ждет.

— Раз ждет, значит сыграем, — рассмеялась Мира.

Перспектива завершить вечер игрой в «Монополию» в компании Кирилла и его сына Миру очень обрадовала.

Глава 30

Мира в очередной раз проиграла.

— Вы не расстраивайтесь, — Ярослав протянул Мире печенье с апельсином. — Научитесь. Только не сразу.

Котенок запрыгнул ему на колени, закрутился на месте, укладываясь поудобнее и заурчал.

— Как ты его назвал? — Мира погладила котенка по крохотной голове.

— Василий. Вася.

— Хорошее имя, — кивнула Мира. Котенок зевнул и на всякий случай оттолкнул ее лапой. Слегка, без когтей. Видимо, ему надоело, что его гладят и мешают спать.

— Не люблю всякие сложные имена. У моего друга кот-британец. Демосфен. И не выговоришь. К Маринки — она со мной учится в одном классе — шарпей Кайзер. Нет, мне так не нравится. Не придумаешь, как его короче назвать. Кай? Керик? Зер? Глупо звучит. Вот Маринка и зовет его полным именем.

Василий поселился в комнате Ярослава в коробке. Вел себя прилично, только иногда забирался по занавескам под самый потолок. Ярослав рассказывал о проделках котенка взахлеб, с горящими глазами.

— А ты, папа, не хотел, чтобы у меня был котенок. Помнишь?

— Помню. Ты стал старше, и теперь отвечаешь за Василия. Ухаживать за ним будешь только ты. И кормить, и убирать.

— Я все и делаю.

— Это хорошо, — взъерошил волосы сына Кирилл. — Василий научит тебя порядку.

В десять вечера Кирилл отправил Ярослава спать. Ярослав взял с Миры слово что она будет приходить к ним чаще, чтобы научиться играть как следует.

— У вас все получится. Главное верить в себя, — заверил Ярослав Миру.

Он затопал по ступеням на второй этаж, сонно потирая глаза.

— Мне тоже пора домой. Вернее, в отель, — Мира поднялась из глубокого и мягкого кресла. Она сидела в нем как в гнезде. Ей было так уютно и совершенно не хотелось вставать.

— Посиди еще, — попросил ее Кирилл.

— Я бы с радостью. Но мне завтра на работу. Опаздывать нельзя, начальница на меня смотрит волком. Особенно после того, как я подцепила такого роскошного мужчину.

— Что, неужели завидуют? — удивился Кирилл.

— Еще как завидуют.

— Значит, не зря мы старались. Люблю позлить вредных теток.

— Не поверишь, я тоже.

— У нас с тобой много общего, — Кирилл подсел на подлокотник кресла, в котором все еще сидела Мира. Ей так не хотелось выбираться из этого удобного гнезда.

— Это точно. Оба вредные.

— Я вредный, а ты нет. Ты очаровательная.

— Так бы и слушала твою лесть, но мне и правда пора домой, — нехотя поднялась Мира.

— Я отвезу тебя.

— Ты устал. Я такси вызову.

— Я не устал, и я хочу отвезти тебя. Заодно загляну в клуб, проверю, как там дела.

Они снова ехали в роскошном кабриолете. Догорал закат в алых всполохах уставшего солнца. Теплый ветер трепал Мире волосы, и она была на седьмом небе от удовольствия.

Кирилл припарковал автомобиль во дворе, помог Мире выйти из низкого автомобиля.

— Помню, ты обещала мне утренний кофе, — Кирилл положил ладонь на талию Миры.

— Но сейчас вечер… — не слишком уверенно заметила она.

— Думаешь, я этого не знаю? — он коснулся пальцами ее щеки, погладил, дотронулся до губ.

Мира прикусила его пальцы и заглянула в потемневшие глаза Кирилла. Они притягивали, манили, и она не могла оторвать от них взгляд.

— Идем, — он взял ее за руку.

Она не спросила, куда он ведет ее. Это было неважно. Мира опустила взгляд. Сейчас он горел желанием. Таким же как у Кирилла. Откровенным и нетерпеливым.

По боковой лестнице они поднялись на третий этаж. Кирилл открыл дверь, пропустил Миру вперед.

— Мои апартаменты. Я тут ночую, когда задерживаюсь допоздна.

Они стояли в большой комнате, полумрак которой прорезал только свет с улицы.

Кирилл обнял Миру за плечи, притянул к себе. Мира слышала, как гулко и неровно бьется его сердце.

В дальнем уголке сознания шевельнулась мысль — не надо этого делать. Это неправильно. Мира тряхнула головой, торопливо отгоняя благоразумие.

После всего случившегося, она не обязана хранить верность Демиду. Она имеет на это право. Право на измену.

— Ты напряжена, — Кирилл провел ладонью по ее волосам.

— Немного, — Мира уткнулась макушкой ему в грудь.

— Это пройдет, — Кирилл расстегнул молнию на платье, его руки скользнули по плечам, освобождая Миру от ненужной оболочки. Платье упало к ногам, и она поспешно переступила через него, словно переступала через свою прошлую жизнь.

На ней было красное белье. То самое, что она покупала для Демида. Отправляясь в гости к Кириллу, Мира подсознательно понимала, чем может завершиться их вечер. Только не хотела себе признаться. Словно боялась спугнуть шанс ощутить себя желанной.

Кирилл отступил назад, склонил голову набок и улыбаясь, откровенно разглядывал Миру. Она не смущалась под его взглядом. Тоже улыбнулась в ответ, коснулась алого шелка на груди, провела пальцем по кружеву.

— Иди ко мне, — Кирилл протянул ей руку. — Помоги раздеться, сам не справлюсь.

— Хитрец, — Мира начала не спеша расстегивать пуговицы на его рубашке. Обнажила широкую грудь, провела по ней прохладной ладонью. Повинуясь желанию, покрыла поцелуями.

— Ты решила свести меня с ума, — Кирилл запустил руки ей в волосы, растрепал, припал к шее и поцеловал крепко, до боли. Мира запрокинула голову и рассмеялась. Она не узнавала свой смех. Он стал чувственным, глубоким.

Потом началось безумие. Их закружило в вихре желаний. Кирилл подхватил Миру на руки, бросил на постель, смял, покрывая поцелуями тело. Он медлил снимать с нее белье.

Навис на Мирой, отодвинул бретель и коснулся губами ключицы. Мира выгнулась, затрепетала, как натянутый лук. Он снова целовал ее. Еще и еще, доводя до изнеможения.

Мира заметалась по постели, извиваясь как змея. Кирилл продолжил сладкую пытку. Она закрыла глаза и ее завертело в водовороте страстей, о существовании которых она никогда не подозревала. Мира чувствовала, как прошлое покидает ее, как она меняется в эти мгновения. Уходит неуверенность, скованность, ненужная скромность. Оковы рвались.

Руки Кирилла ласкали ее, гладили спину, плечи. Касались самых потаенных уголков. Губы покрывали тело поцелуями. Мира плыла по волнам наслаждения, отдавшись на волю Кирилла. Она не знала его, но она верила ему. Почему? На этот вопрос она ответит потом… Возможно… Да и важно ли это?

Любовное торнадо накрыло их обоих, унося прочь от действительности, кружа в чувственном вихре. У Миры перехватило дыхание. Кирилл отвечал на каждое движение Миры. Они стали единым целым, чувствующими и предугадывающими желания друг друга.

Его поцелуи из страстных вдруг превратились в нежные, как крылья бабочки. И они порхали по телу Миры, едва касаясь кожи невесомыми движениями. И снова налетел шторм, захлестнул Миру.

Сильные руки Кирилла оторвали ее от постели, легко перевернули и бросили на живот. Ладонь Кирилла погладила ее спину, прижимая Миру к смятым простыням. И снова он целовал ее. Цепочка из легких поцелуев шла от затылка, вдоль позвоночника, ниже, ниже. Мира таяла от них как мороженое тает под лучами летнего солнца. Внутри нее клокотала лава желаний и страстей. А Кирилл все медлил и медлил. Он снял с Миры белье, и потер ее плечи, на которых остались следы от бретелей.

Мира перевернулась на спину, обхватила Кирилла за шею, притянула к себе. Он навалился на нее всей тяжестью мускулистого разгоряченного тела.

Больше Мира не думала о благоразумии. Она прогнала его прочь. Ей хотелось безумств, недополученной любви, дикой страсти. Они рычали и царапались как звери. Мира выскользнула из объятий Кирилла, толкнула его на постель и вскочила верхом, крепко сжав бедрами. Наклонилась над его лицом.

— Сегодня безумная ночь, — прошептала она.

— Сегодня прекрасная ночь, — ответил ей Кирилл. — Необыкновенная, волшебная.

— Я хочу…

Она не успела закончить фразу.

— Я знаю, чего ты хочешь, — Кирилл гладил ее колени, бедра, бока. — И я выполню любое твое желание. Сегодня возможно все. Ты сводишь меня с ума.

Мира улыбнулась в темноту. Да, он знал, чего она хочет. Знали его руки и губы. Мира соскользнула с Кирилла и прижалась к нему. Он приподнялся на локте, откинул волосы, упавшие ей на лицо, поцеловал в плечо.

— Ты этого хотела?

— Да, — беззвучно ответила она. — Еще… Только не спеши.

— У нас впереди вся ночь.

— Летом они коротки… — тень сожаления коснулась легким крылом. Они и правда так коротки, так быстротечны.

Кирилл покрывал поцелуями ее плечи, шею, грудь. Медленно, томительно.

Тяжелая, сладостная волна желания накрыла Миру. Она застонала. Сначала сдержанно. И тут же закричала от неимоверного восторга, какого не испытывала никогда в жизни. Судорога чувственного удовольствия прокатилась по ее телу. Раз, другой, заставляя дрожать и выгибаться, подставляя для ласк тело. Бесстыдно отдаваясь на волю Кирилла. Мира верила ему. Верила, как самой себе.

Он сдавил ее в стальных объятиях, прижал к себе. Зарычал, как зверь, поймавший добычу. Мира ответила громким стоном, припадая к Кириллу, желая почувствовать каждую его мышцу, каждую клеточку разгоряченного тела.

В сегодняшней битве нет победителя, нет добычи. Только единение тел, душ, желаний. Гармония, о которой Мира даже не подозревала.

Крик радости вырвался из ее груди помимо воли. Мира забыла о сдержанности. Сегодня можно все. Мира сбросила оковы условностей, освободилась от надуманных пут приличия, она становилась сама собой.

Глава 31

Мира уснула, свернувшись калачиком под боком Кирилл. Его тяжелая рука лежала на ее талии. Ей было хорошо и спокойно. Глубокий сон окутал Миру, она провалилась с темноту. И проснулась неожиданно, выспавшаяся и свежая.

— Спи, — ладонь Кирилла коснулась ее волос. — Рано еще.

— Не хочу, — сонно ответила Мира, потягиваясь. — Я тебе кофе обещала.

Кирилл поцеловал ее в кончик носа.

— Лежи, я сам сварю. Можешь на работе взять отгул?

— Нет, — Мира снова свернулась калачиком.

— А уволиться? — Кирилл накинул на себя халат.

— Подумаю, — пообещала Мира. — Хорошая идея.

— Я тебя к себе возьму.

— Консумацией в «Торпеде» зарабатывать? — рассмеялась в ответ Мира и села на постели. Сон улетучился. — Подожди, я сварю кофе, я же обещала…

— В другой раз, — остановил ее Кирилл. — Лежи.

Мира раскинула руки и рухнула на пышную подушку. Как же хорошо! Можно ничего не делать, можно лежать. А Кирилл сварит ей кофе и подаст в постель.

С кофе Кирилл возился долго. Наконец он вошел в комнату, держа в руках большой поднос-столик.

— Завтрак в постель, — объявил он.

— У тебя тут и кухня имеется? — удивилась Мира, глядя на отварные сосиски и гренки с сыром.

— Да, небольшая. Но мне хватает.

— Тебе же Ярослава на площадку надо отвезти! — всполошилась Мира.

— Его Полина Андреевна отвозит. Я ухожу в клуб, когда Ярослав еще спит, — Кирилл протянул Мире чашечку кофе. — Настоящий, турецкий с кардамоном.

— С кардамоном пробовала только мамины куличи, — Мира поднесла к лицу чашечку и вдохнула аромат. — Вкусно пахнет!

— Сливки? — предложил Кирилл. — Сахар?

Мира отрицательно качнула головой:

— Не буду перебивать аромат.

Кирилл уселся рядом в ней, стянул с Миры простынь:

— Хочу любоваться тобой.

Он обнял ее за плечи, поцеловал в шею.

Мира пила кофе, ела гренки и удивлялась тому, как мало надо для счастья. Она не думала о том, что будет дальше, она наслаждалась моментом. Рука дрогнула. И она пролила кофе на живот. Кирилл наклонился и слизнул его, щекоча кожу языком. Мира засмеялась и вцепилась ему пятерней в волосы.

— Ты хулиган.

— А ты нет? — Кирилл отставил столик на пол, забрал недопитую чашку с кофе у Миры, допил залпом и толкнул Миру на постель. — Разбойница, которая сводит меня с ума. Попалась, не отпущу!

Мира забилась под его руками, смеясь и отбиваясь от Кирилла.

— Я не разбойница, — кричала она, захлебываясь от смеха. — Я хорошая!

— Неужели? — он уткнулся лицом в ее живот. — Ты украла мой сон. И ты за это заплатишь. Немедленно.

— Так я и не возражаю, — прикинулась овечкой Мира. Кирилл ослабил хватку, и она тут же выскользнула из постели и запрыгнула не него верхом.

Ночное безумство продолжилось. Потом они снова пили кофе, который снова приготовил Кирилл. Мире нравилось бездельничать. Но время бежало неумолимо, пора собираться на работу.

— Я тебя отвезу, — Кирилл отнес посуду в кухню. — Ты подумай, может, и правда уйдешь из серпентария.

— В принципе меня там все устраивает. Не факт, что в другом месте коллектив окажется намного лучше.

— У меня тоже договора надо заключать, — Кирилл поправил на Мире платье. — Без него было лучше, — заметил он.

— Нет, это точно не вариант. Не хочу совмещать одно с другим.

— Разумно. Хотя было бы удобно, — он поцеловал ее в висок.

— Даже слишком. И работа, и жилье. И…

— Что «и»? — Кирилл сделал наивные глаза.

— И ты рядом, вот что, — Мира провела ладонью по его щеке. — Мы оба сошли с ума.

— Жалеешь?

— Нет. Это прекрасно. Лучшее, что случилось в моей жизни. Я теперь на многое смотрю по-другому.

— Я тоже, — Кирилл обнял ее. — Не хочу говорить банальностей, но…

— О серьезных вещах мы сейчас говорить не будем, — положила ладонь на его губы Мира. — Потом. Когда-нибудь. Может быть. Если очень захотим, — усмехнулась Мира своим мыслям. Надо ли вообще говорить о их отношениях? Они есть, и это прекрасно. А что будет дальше лучше не загадывать.

Мира влетела в отдел за минуту до начала рабочего дня. Коллеги едва кивнули в ответ на пожелание доброго утра. Но это не испортило Мире хорошего настроения. Сегодня работа у нее спорилась. Начальница, читая очередной договор, не похвалила, но одобрительно кивнула:

— Можешь, когда хочешь.

Жизнь начинала налаживаться. В обед Мира сумела-таки через интернет подать заявление на развод. Пришлось повозиться, но в результате у нее все получилось. Если Демид не упрется, через месяц Мира будет свободна как вольный ветер.

Все намного проще, когда рядом с тобой такой мужчина как Кирилл. Да, они едва знакомы. И да, их роман будет коротким. Это Мира отлично понимала. Слишком мало общего у нее и Кирилла, слишком они непохожие. Их планеты вращаются по разным орбитам, которые ненадолго пересеклись в бесконечном пространстве и скоро навсегда разлетятся.

Но зачем зацикливаться на этом? Сейчас их внезапный роман именно то, что нужно обоим.

Вечером Кирилл снова пригласил Миру к себе. Ярослав хотел поиграть с Мирой в «Монополию».

— Он очень любит эту игру, — признался Кирилл, помогая Мире разместиться в автомобиле. — Но Полина Андреевна эту игру не признает. Она играет только в карты. А если говорить конкретно в «Покер» и в «Козла». До них Ярослав еще не дорос. Вдвоем в «Монополию» играть скучно. Так что придется тебе выручать меня, пока у Ярослава каникулы.

Но оказалось, Ярослав слукавил. Он показал Мире модель яхты. Алые паруса гордо реяли на мачтах. А вот сама яхта имела плачевный вид — одного борта не было, на корме не хватало части лееров, а такелаж вообще лежал в коробке.

Мира призналась Ярославу, что не поняла и половины из того, что он сказал. Ярослав принялся объяснять, что есть что, время от времени поглядывая на отца.

— Похоже, сегодня мы в «Монополию» играть не будем? — спросил Кирилл сына.

— Я подумал, может, Мире будет интересно клеить яхту вместе с нами? — с надеждой посмотрел на Миру мальчишка.

— Никогда не делала модели, — призналась Мира, с сомнением посмотрев на свои руки. — Не знаю, получится ли. Пробовала вышивать — запутала все нитки.

— Жаль, я думал, вам будет интересно, — вздохнул Ярослав.

— Я только предупредила, что могу напортачить. А попробую с удовольствием. Вдруг это мое призвание? — рассмеялась Мира.

— Не напортачите, — обрадовался Ярослав. — Папа, ты давно обещал, что мы яхту будем делать. А пока сделали только паруса.

— Понятно, ты для этого решил сюда Миру заманить? — Кирилл погладил котенка, прыгнувшего ему на колени. — Ты Ваську кормил?

— Конечно, я за него отвечаю. Это моя обязанность, — важно ответил Ярослав и забрал котенка у отца. Тот устроился поудобнее у него на руках и заурчал. — А в «Монополию» мы тоже поиграть успеем. Вечер длинный. Вы же не спешите? — посмотрел на Миру Ярослав. — А то мне после школьной площадки скучно. Друзья разъехались, а те, кто тоже на площадку ходят живут далеко, их родители одних не отпускают. И меня к ним тоже. Полина Андреевна весь день занята, Васька спит… В планшет мне играть тоже папа не разрешает.

— Я у тебя деспот, — рассмеялся Кирилл. — А ты самый несчастный ребенок на свете.

— Я так не говорил, — смутился Ярослав. — Просто мне скучно одному.

— Ты один всего полдня. Ну ладно, если Мира согласна, займемся моделированием.

Уже через четверть часа Мира перемазала руки в клее и краске. Василий убежал, как только почувствовал резкие запахи лака и ацетона.

С яхтой провозились долго. На «Монополию» уже не осталось времени.

— А завтра вы придете? — спросил Ярослав Миру, отравляясь спать. — У вас все хорошо получилось. Вы здорово ванты навязали. Как настоящие.

— Не знала, что это называется вантами, — Мира пыталась оттереть пальцы от лака с помощью растворителя. — А на яхте будут веревочные лестницы? По которым матросы лазают? Не знаю, как они называются.

— Это топанги. Их только папа сумеет сделать. Я так думаю.

— Ты слишком высокого обо мне мнения, — рассмеялся Кирилл. — Но я постараюсь.

Ярослав пожелал всем спокойной ночи и отправился спать. Кирилл повез Миру в отель.

— Вот так и живем, — усмехнулся он. — Похоже, Ярослав решил использовать тебя чтобы я побольше времени проводил дома. Нашел хороший предлог — научить тебя играть в «Монополию». И плавно перешел к строительству яхты.

— Мне понравилось. Не думала, что смогу собирать такие мелкие детали. А с «Монополией» ничего не получится. Эта игра не подвластна моему уму.

— Научишься, не переживай. Конечно, потребуется некоторое время, — Кирилл припарковал автомобиль во дворе. — Но для начала, ты все-таки приготовишь мне утренний кофе. Сегодня его пришлось варить мне.

— Договорились, — Мира нагнулась, поправляя ремешок на босоножке и пряча довольную улыбку.

Сегодня они снова проведут ночь вместе. И снова он измучает ее… Похоже, утром Кирилл так и не дождется кофе.

Глава 32

Такого финта ушами от Мирки Алиса не ожидала. Это был удар ниже пояса. Серая мышь воткнула в спину своей подруге отравленный кинжал и повернула в ране. Гадина, гадюка, сволочь! Мерзавка и тварь!

Решила рассорить Алису и Демида? Зря мечтает! Алиса этого не допустит, не ради такого финала она тратила свое время. Одно плохо — Алиса понятия не имела, как исправить положение.

Когда Алиса увидела Софью, от злости у нее потемнело в глазах. Софья была не просто красива. Она держалась уверенно, говорила с достоинством, и ничто не могло ее смутить. На провокации Алисы не велась, и вообще смотрела на нее как на пустое место.

Даже приезд полиции не вызвал у нее никаких эмоций. Правда Софья окинула Алису сочувствующим взглядом, словно жалела дурочку.

Зато с Демидом сразу нашла общий язык. От такой наглости и самоуверенности у Алисы сжимались кулаки и ей хотелось вцепиться в волосы наглой стервы.

Мирка смотрела как Сонька строит глазки ее мужу и улыбалась как ни в чем не бывало. Гадина! Редкая тварь, прикидывалась невинной овцой, а на деле оказалась гадюкой.

Типа Алису она ревнует к Демиду, а Сонька пусть хоть на кухне у нее на глазах с Демидом сексом занимается? И при этом Мирка строит из себя приличную женщину и верную жену. Сводня! Настоящая сводня. Сутенерка!

Ведь нашла кому свою комнату сдать. Наверняка, долго выбирала подходящую кандидатуру. Решила подложить элитную шлюшку под своего мужа. И где только у Мирки совесть?

Да и Демид хорош! Поманила его пальчиком стерва Сонька, и все, мозги отключились.

Вечер вторника подкосил Алису. Она поступила глупо, вызвав полицию. Надеялась на поддержку Демида, а тот оказался тряпкой. Проглотил хамство жены, не стал возражать против того, что она превращает элитную квартиру в общагу. Не в общагу — в притон с дорогой шлюхой!

Когда, наконец, Мирка убралась из квартиры, стало только еще хуже. Демид как радушный хозяин скакал вокруг Соньки. Это невероятно бесило.

На Алису цыкал. Даже когда она расплакалась, сочувствие это у Демида не вызвало.

Он обозвал ее ревнивой дурой. Они поссорились. Ночью Демид демонстративно отвернулся от Алисы и заснул, словно не чувствовал никакой вины.

Утром Алиса не разговаривала с Демидом. Они молча сидели на кухне и жевали бутерброды, когда туда притащилась Софья.

— Доброе утро! — на Соньке было надето шелковое японское кимоно. Все в дурацких вышитых хризантемах. Грудь прикрыта, никаких разрезов. Изображает скромницу. На ногах меховые тапочки с логотипом Гуччи. Которые стоят как чугунный мост.

— Доброе утро, — расплылся в придурочной улыбке Демид.

— Доброе, — сухо кивнула Алиса.

— Сварить на всех кофе? Или я уже опоздала? Люблю поспать, — призналась Софья, поправляя крашеные светлые волосы. — Я сова, как и большинство блогеров. А столько надо сегодня сделать.

Демид проявил живейший интерес к планам Софьи. Они болтали словно старые друзья. Алиса дожевала бутерброд и поднялась:

— Нас в офисе ждут, — напомнила Демиду. — У тебя сегодня планерка.

— Подождут, — небрежно бросил он. — Фирма моя, могу задержаться, — похвалился он. И тут же отвесил очередной пустой комплимент: — Софья, вы дивно варите кофе!

— Спасибо, Дэм, рада, что понравилось. Немного специй, и напиток играет другими красками. Может, и вам налить? — повернулась она к Алисе.

— Нет, спасибо, — отрезала та. — Добавки портят аромат.

— Да, это на любителя. Дем, может, перейдем на «ты»?

— Согласен, — оживился и без того оживленный Демид. — Не люблю китайских церемоний. Мы же не в Китае.

— Удивительная наблюдательность, — хмыкнула Алиса.

— Кстати, мне привезли из Гуанчжоу изумительный чай. Вечером можно устроить настоящую чайную церемонию. Я поклонница Ближнего Востока. Цветущие сакуры, сады камней…

«Гейши и венерические болезни», — мысленно продолжила Алиса. В слух она это произносить не решилась.

— Утонченные удовольствия, — кивнул Демид.

— Изысканные кушанья… Вы меня понимаете, — Софья протянула Алисе коробку с печеньем. — Ты не попробовала.

Вообще-то Алиса не давала согласие тыкать ей. Но не стала поправлять хамку Соньку. Только гордо вскинула голову:

— Спасибо, я сыта. Поехали, Демид. Тебя люди ждут.

Разумеется, на сотрудников фирмы Алисе было плевать. Зато волне приличный повод вытащить Демида из-за стола. Демид поморщился, но поднялся со стула.

— Плодотворного дня, — пожелал он Софье.

— А тебе удачно провести планерку, — расплылась в голливудской улыбке Софья. — Вечером будет чайная церемония. Не перебивайте аппетит, — любезно кивнула она Алисе.

Алиса проигнорировала ее приглашение и мысленно пожелала Соньке: «Чтоб ты подавилась своим чаем!»

Всю дорогу до офиса Демид молчал. Наконец заговорил:

— Не веди себя как ревнивая дура.

— Что? — не поверила своим ушам Алиса. — Как ты меня назвал?

— Повторить? — нахмурился Демид. — Мне Мирки хватает с ее закидонами. Теперь ты начинаешь?

— Мне не нравится, как ты смотришь на эту крашеную курицу.

— А мне не нравится, что ты меня ревнуешь на пустом месте. Да, Софья очень интересная женщина. И что? Я мужчина, естественно, она мне нравится. Это нормально. Так чего ты бесишься?

Слезы обиды потекли по лицу Алисы. Она зло вытирала их, стараясь не размазать косметику.

— Ну, завыла… — процедил Демид, иронично глядя на Алису. — Одной дуры мне было мало, завел вторую. Все мне хотят вынести мозг.

— Ты… Ты… Ты не должен так со мной разговаривать. Я тебя люблю, — всхлипнула Алиса и уже поток слез заструился по ее щекам.

Он резко остановил машину.

— Считай, у тебя отгул. С таким лицом ты мне в офисе не нужна. Когда успокоишься, придешь на работу. И чтобы больше я от тебя таких глупостей не слышал. Возомнила о себе хрен знает что! Не забывай свое место.

Алиса выскочила из автомобиля как ошпаренная. Такого она от Демида не ожидала.

Теперь она вытирала слезы, размазывая косметику и не думая о том, как выглядит. Ей было неимоверно больно.

Давно Алиса так не плакала. Она с трудом успокоилась, вызвала такси и добралась до дома. Упала на постель, зарывшись головой в подушку в своей квартире и разрыдалась в голос.

До позднего вечера она ждала звонка от Демида. Но тот так и не позвонил. Алиса надеялась — он осознает, как обидел ее. Но нет, похоже, этого ей ждать долго.

Алиса кулаком ударила мокрую от слез подушку и дала себе слово, что не будет звонить первой. Никуда Демид не денется. Не станет Сонька сразу тащить его в постель. Видно, что она птица высокого полета. Чтобы ей разбиться, вороне драной! У Соньки на лбу написано — она обычная дорогая шлюха. Только Демид смотрит на нее как зомби. Рот открыл от восторга, глазами хлопает: «Я не возражаю, пусть живет в моей квартире». Идиот!

Ночью Алиса почти не спала. В голову лезли мысли одна хуже другой. Перед глазами вставала картина соблазнения Демида Сонькой. Как она поит его чаем, как они весело проводят время, как Сонька сидит у Демида на коленях и целует его. А этот дурак снимает с Соньки халат, пялится на ее силиконовую грудь и сидит, вылупив глаза от восторга. Идиот, настоящий идиот!

И чего только Алиса в нем нашла? Другой на его месте ценил бы такую красивую и умную партнершу. А этот сам не знает, чего хочет. Баран. Шлюха ему приглянулась! Может, послать его куда подальше вместе с Сонькой? Пусть предложит ей свои сексуальные игры. Глядишь, Сонька убежит без оглядки. Это же утонченное удовольствие, понятное далеко не всем.

Алиса резко повернулась в постели. А ведь эта модная потаскушка может согласиться! С нее станется!

Может этот придурок и не переспит с Сонькой. А вообще кто его знает? У мужиков мозги в штанах. Раздвинь колени и все — он твой. Правда, возможно только на один раз.

Нет, Алиса без боя не сдастся! Она еще повоюет за свое место под солнцем. Уедет эта блогерша в свою столицу или откуда она там притащилась. А Алиса останется рядом. Любящая, верная и все понимающая.

Только под утро Алисе удалось задремать. Ее разбудил мерзкий звук будильника. Алисе с трудом удалось привести заспанное и заплаканное лицо в более-менее приличный вид. Есть ей не хотелось. Она заставила себя выпить крепкий кофе и съесть несколько ложек творога.

Алиса до последнего надеялась — Демид позвонит ей. Но он не позвонил, и не заехал за ней. Неопределенность — худшее из всех зол. Алиса мысленно перебирала варианты ее появления в приемной. Как ей вести себя? Продолжать обижаться, или изображать верную любовницу? Проявить гордость или смириться? Может, надавать Демиду пощечин? Чтобы не забывался. Но у него крутой нрав. Алиса вспомнила синяки Миры и поежилась. Он и в обратную может залепить.

Глава 33

Демид был страшно зол. Не ожидал он такой узколобости от Алисы. Был уверен — она девушка широких взглядов. А повела себя как последняя дура. Ненамного лучше Миры. Мира хотя бы имеет статус жены. А Алиса нет никто. Ну, любовница. Хорошая, понимающая. И что? Это дает ей право ревновать?

Мысли Демида снова и снова возвращались к Софье. Хрен знает, почему она решила снять комнату у Миры? Но все сложилось как нельзя лучше.

Во-первых, Мирка съехала с квартиры. Не будет маячить перед глазами, не будет изображать оскорбленную невинность и пытаться вызвать у Демида чувство вины. Жаль, конечно, но квартиру похоже, придется продавать. Демид консультировался с юристом. Просто выставить Миру за дверь он не имеет права. Надо выкупить ее долю.

Демид вернулся к приятным мыслям. Итак, во-вторых, у него появилась такая потрясающая соседка.

Когда Демид увидел Софью на кухне, то буквально лишился дара речи. Какого она роста? Сто восемьдесят? Больше. И на таких каблуках! Какие ноги! Вот уж точно говорят о таких — ноги от бровей. А какая грудь! И аппетитная упругая попка… От одних мыслей о Софье у Демида буквально текли слюнки. Вот это женщина! Вот бы завалить такую. Наверняка, у нее есть мужик. И не один.

Алиска назвала ее проституткой. От ревности. Нет, Софья не дешевая шлюха, и даже не дорогая эскортница. Она — богиня. И знает это. Грация хищницы, улыбка ангела, взгляд демона. Леди. Настоящая леди! Каждой клеточной восхитительного тела. А как одета? Платье ниже колен. Демид не мог вспомнить, какого оно цвета. Светлое, с тонким пояском вокруг талии. Элегантное, явно какой-то бренд. В женских шмотках Демид был не силен — не мужское это дело разбираться в бабских штучках.

Вот бы задрать Софье подол этого модного платья. Демид представил, какое на ней может быть белье. Наверняка нечто необыкновенное. Ах, какая женщина, какая женщина!

Держится уверенно, гордо. На глупые выпады Алиски не реагировала. Только улыбалась как королева на дипломатическом приеме. Даже бровью не повела. Вот это выдержка!

Алиска распсиховалась на ровном месте, расплакалась как полная дура, всю ночь возилась в постели, всхлипывала, пытаясь вызвать сочувствие. Разумеется, желания заняться с ней любовью от этого у Демида не возникло. Утром Алиса продолжила истерить и Демид отправил ее домой. Путь проревется, может, мозги на место встанут.

О вечерней чайной церемонии Демид будет вспоминать долго. Давно он так страстно не ждал окончания рабочего дня, давно так не спешил домой.

Поведение Алисы выбило его из колеи. А он этого очень не любил. Но его радовало, что Алиса скорее всего вечером не придет к нему. Значит, он отлично проведет время с загадочной Софьей.

Вряд ли у них сегодня что-то срастется. Но не это главное. Демид надеялся, что сможет приоткрыть завесу тайны, окутывающую прекрасную Софью. Откуда она взялась на его голову? Уверенная в себе красотка, чувственная, манящая. И недоступная. Пока недоступная.

Едва Демид переступил порог квартиры, как ощутил приятный незнакомый аромат. Терпкий, с горчинкой и странными чувственными нотами. Было в запахе что-то неуловимое, чарующее.

Он сбросил ботинки и прошел на кухню. Там никого не было, но столе стоял заварочный чайник непривычной формы из темной глины.

— Добрый вечер! — в кухню заглянула Софья в темно-синем кимоно, расшитым золотыми извивающимися драконами.

Демид не сразу узнал ее — небеленое лицо, подведенные стрелками глаза, яркие губы как лепестки алой розы. Светлые волосы заколоты причудливыми гребнями. Сейчас Софья была похожа на фарфоровую статуэтку.

— Добрый вечер, — Демид не мог отвести глаз от странной девушки.

— Я готовлюсь заварить чай, но не хочу мешать тебе ужинать, — опустила взгляд Софья. — Я зайду попозже.

— Нет, ты мне не помешаешь, — заверил ее Демид.

Он сунул в микроволновку свинину с картошкой, оставшуюся со вчерашнего дня.

— Ты так всегда завариваешь чай? — поинтересовался он у Софьи. — С соблюдением ритуалов?

— Три раза в неделю. Сначала я медитирую. Я совмещая йогу, китайские и японские традиции. Предпочтение отдаю Японии.

— Тебе необыкновенно идет кимоно.

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ. — Вся одежда и украшения аутентичны. Натуральный шелк, черепаховые гребни. Вот только волосы у меня светлые, — вздохнула Софья. — Но не буду мешать, — она попятилась к выходу, слегка склонившись, словно в поклоне. Только сейчас Демид увидел, что на ногах у Софьи туфли на странной деревянной подошве, какие носят в Японии. — Мне надо продолжить медитацию. А когда ты закончишь ужин, надеюсь, мы вместе насладимся приготовлением чая. Это целая наука. И искусство.

— С удовольствием составлю компанию, — Демид проводил Софью взглядом.

Со свининой и картошкой Демид расправился быстро.

— Твоя подруга не присоединиться к нам? — на кухню вошла Софья, держа на подносе пиалы, тарелки, чашки, салфетки и какие-то незнакомые Демиду предметы.

— Она не в настроении, — признался Демид. — Голова болит.

— Жаль, — Софья поставила на стол поднос. — В идеале чайная церемония проходит на полу, участники сидят на специальных циновках и на шелковых подушках. Но моя комната слишком тесная для этого.

— Пойдем в зал, — предложил Демид.

Софья благодарно посмотрела на него и взяла поднос.

Как по мановению волшебной палочки Софья превратила зал в уголок Японии. Демид удивился — неужели она все это возит с собой?

На красных циновках лежали две шелковые подушки. Перед ними стоял низенький резной столик. На него Софья водрузила подставку для подогрева чайника со свечой. Встала на колени, зажгла ароматические палочки, расставила посуду.

— Прошу, — указала она Демиду на одну из подушек. — Располагайся и пусть все дневные проблемы и заботы останутся за стенами этой комнаты.

Ее голос звучал тихо и ровно, завораживал, словно текущая по камням вода.

София включила какую-то незнакомую Демиду, но очень приятную и ненавязчивую музыку. На ее фоне журчал ручей, стрекотали кузнечики, под легким ветерком шумела листва деревьев.

— Ну что ж, для начала будем слушать как закипает вода и беседовать. У кипящей воды есть несколько этапов. И каждому соответствует определенный звук. На востоке умеют работать, и умеют отдыхать. У них очень древние традиции. Они кажутся европейцам необычными, но если вдуматься, в них больше рационального, чем в наших. Ты знал, например, что самураю положено не меньше трех женщин?

— Нет, — признался Демид.

Демид вообще ничего не знал о самураях. Кроме того, что в случае поражения в бою они делают себе харакири. Еще слышал, что самураи кричат «Банзай» и среди них есть немало камикадзе. Демида не слишком интересовала история Японии или Китая. Но он был не прочь послушать о ней от Софьи.

Софья колдовала над чайником, ее движения были точны и изящны.

— Самураи необыкновенные воины. В моем понимании они полубоги. Смелые, умелые, преданные Императору. Мне хотелось понять, смогла бы я, например, жить при дворе Императора лет двести назад? Кем бы я там была?

— Женой Императора, — польстил Софье Демид.

— Нет, я бы не хотела быть одной из многих в гареме повелителя, — Софья положила в кипяток чай, накрыла салфеткой. — Мне было бы скучно. Слишком мало свободы, слишком много условностей, от которых нельзя отступать. Из меня получилась бы хорошая гейша. Большинство ошибочно считает, что гейша — это продажная женщина. На самом деле все не так.

— Я думаю, гейша — это элитная куртизанка для мужчин из высших слоев общества.

— Ты прав, — Софья начала переливать чай из чайника в пиалу и обратно. — Чувствуешь, какой аромат? Ты прав, но не совсем. Гейша должна быть не просто красива, она должна быть умна, разбираться в искусстве, политике, уметь поддержать любой разговор, владеть оружием, изящно танцевать. Я могла бы еще долго перечислять достоинства гейши. Гейши познают тонкости любви с юности. Да, они продают свои услуги. Впрочем, это не услуги. Это высокое искусство. Продает же свое искусство художник, музыкант или поэт? И их никто не осуждает. Так же и гейш никто не осуждает в Японии.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнул Демид. Никто не требует от певца давать концерты бесплатно, а от художника расписывать интерьеры даром. Тут не поспоришь.

— Если говорить о самурае, — продолжила Софья, — у него обязательно должна быть жена — продолжательница рода, хранительница очага. Еще он может иметь связь с гейшей. Жена обязана поддержать его выбор. Он даже может привести гейшу к себе в дом. И жена будет относиться к гейше как к почетной гостье. Но главная привилегия самурая, которой удостаивались далеко не все, это право иметь еще одну женщину. Тоже гейшу. Но высшего класса. Ту, что могла входить во дворец Императора. И эта женщина была необычной. Именно такой гейшей я и хотела бы быть.

Софья протянула Демиду чашку с чаем и склонила голову.

— Удивительный запах, — вдохнул он аромат. Чай и правда пах необыкновенно. — Так чем же была необыкновенна третья женщина самурая? — спросил Демид.

— Такая гейша могла себе позволить властвовать над самураем. Над любым сановником. Даже над Императором. Только она могла превратить его в слугу, могла унизить, оскорбить. Но в этом есть особый смысл и высшее наслаждение. Это всего лишь театр, игра. Преданная жена, послушная любовница, и властная гейша. Вот три высших наслаждения знатного вельможи, властителя мира и бесстрашного воина. Испытать все, познать все грани любви.

Может, это была выдумка, придуманная гейшами, чтобы набить себе цену? Но идея Демиду понравилась. Софья заронила в его душу странные желания. Он хозяин над Алиской, он властелин. Но почему бы не испытать что-то подобное на себе? Не от Алисы, разумеется. От Софьи. Нравится же Алисе, когда он связывает ее и душит. А что может предложить Софья?

Однако Софья ничего не предложила Демиду. Они пили чай и говорили о необыкновенном загадочном востоке. Разговор ушел от заинтриговавшей Демида темы.

Завтра Демид популярно объяснит Алисе, кто она, и кто он — ее хозяин и господин. Пусть знает свое место и не пытается указывать Демиду, что и как он должен делать. Таких, как она море. А вот Софья — редкий экземпляр.

Но, судя по всему, Демид Софью заинтересовал. Это неимоверно тешило его самолюбие и вселяло надежду на переход легкого флирта на более высокий уровень.

Глава 34

Утро началось отвратительно. До офиса Алиса доехала с трудом, едва не снесла зеркало заднего вида о столб ворот. Она не знала, как встретит ее Демид и от этого нервничала.

Босс был уже у себя в кабинете. Алиса взяла бумаги, и вошла к нему. Для начала она будет вести себя, как всегда. А дальше действовать по обстоятельствам.

— Доброе утро, — проворковала она, переступая порог кабинета.

— Успокоилась? — поднял на нее тяжелый взгляд Демид.

— Да, — Алиса ждала извинений, но их, судя по всему не будет.

Демид развернулся в кресле и взглядом указал Алисе на пол. Она положила бумаги на стол и опустилась перед боссом на колени.

— Ничего мне сказать не хочешь? — взгляд Демида был холоден как лед.

— Прости, — пролепетала Алиса, изображая испуганную девочку. Пока ей это удавалось. Но взгляд Демида пугал.

Демид кивнул и велел подняться. Она начала раздеваться. Медленно, как это нравилось боссу.

— Быстрее, — приказал он.

Что-то в Демиде изменилось. Алиса не понимала, что, но он смотрел на нее не так, как раньше. Алиса переступила через упавшее на пол белье, подошла к Демиду.

Он схватил ее грубо, его пальцы впились в руку, сжимая и заставляя снова встать на колени. Алиса повиновалась и закусила губу. Демид скрутил ее веревками сильнее, чем обычно. Уже сейчас она чувствовала, как они до боли врезаются в ее кожу.

— Одевайся, — резко бросил ей Демид. — Придешь в обед.

Их отношения дали трещину. Это было очевидно. Демид не называл ее привычными именами, не поцеловал, не приласкал. Он отдавал короткие злые приказы. И от этого у Алисы мурашки пробегали по спине.

— Хорошо, — тихо ответила она, все еще изображая покорность.

Демид уткнулся в бумаги и не смотрел на нее. Ему словно было наплевать, что твориться на душе в Алисы. А в душе у нее бушевала буря. Ей хотелось кричать от обиды, бить Демида, требовать от него извинений.

С Миркой он разводиться не думает, терпит ее выходки, а Алису унижает как хочет. Да еще потребовал просить прощения. За что? За то, что ей Сонька не нравится?

Но в обед Алиса пришла в кабинет босса. Остановилась на пороге, ожидая, что он скажет.

— Ты какого хрена позавчера полицию вызвала? — Демид был грознее тучи. — Думала, я об этом забуду?

— Мирка сдала комнату без твоего согласия, — пошла в наступление Алиса. — А ты это проглотил. Она на тебя плевать хотела, а ты терпишь.

— Ты кто такая, чтобы мне твоим мнением интересоваться? Думаешь, если согласилась родить мне ребенка, то я на тебе женюсь в итоге?

Алиса только хлопала глазами, глядя на разбушевавшегося Демида.

— Да я десяток таких как ты найду. И любая рада будет подарить мне наследника. Знай свое место!

— Не кричи на меня! — Алиса гордо вскинула голову и отступила назад.

— Иди сюда, — Демид хлопнул по столу ладонью. И Алиса не осмелилась ослушаться его приказа. — Дверь в приемную заперла?

— Да, — она села на край стола и начала расстегивать блузку.

Демид смотрел на нее молча, и в его глазах она не видела желания. Они были злы и пусты.

— Вчера ты мне нужна была на планерке. А вместо этого проревела весь день, судя по твоему лицу. Чем ты лучше Миры? Такая же плакса и зануда.

Пальцы Алисы замерли на последней пуговичке, не успев расстегнуть ее.

— Зачем ты такое говоришь? — комок подступил к горлу. Алиса едва не всхлипнула, с трудом сдерживая слезы. — Я люблю тебя. Только тебя.

— Это пустые слова. Ненавижу плачущих женщин. Они меня выводят из себя. Хочется бежать без оглядки. Слезы не возбуждают. Не разочаровывай меня, если хочешь сохранить отношения. Не реви больше. Меня это бесит. Раздевайся, — резко перешел к делу Демид.

Алиса стянула юбку и снова села на стол, ожидая, что Демид освободит ее от пут. Сегодня он слишком туго затянул их, и они причиняли Алисе неудобства. Но Демид и не думал развязать любовницу. Он уложил ее на стол деловито и равнодушно, как укладывают курицу перед разделкой. Проверил веревки, удовлетворенно хмыкнул.

— Вижу, хочешь меня порадовать, — смягчился он, перехватив влюбленный взгляд Алисы.

Ответить Алиса не успела. Сегодня Демид не ласкал ее, не говорил нежных и грубых слов, которые она так любила слушать. Сегодня Алиса интересовала его не как любимая женщина, а как способ удовлетворения сексуальных потребностей. Он был просто груб. Как дикарь, которому все равно, занимается он любовью с прекрасной рабыней или грязной соплеменницей.

Алиса кричала. Но не от удовольствия. От унижения, обиды и боли. Веревки впивались в тело, Демид бесцеремонно тискал Алису, вертел как куклу, не обращая внимания на ее мольбы.

— Перестань! — сначала просила, а потом уже кричала Алиса. — Не надо! Прекрати!

Но Демид ее словно не слышал. Алиса познала всю глубину унижения. Скоро она рыдала в голос. Наконец, Демид положил ладони на шею Алисы. Она поняла, что скоро финал ее мучениям. В этот раз она не получила никакого удовольствия. Только боль, удар по самолюбию и позор, который не скоро забудет.

Через несколько минут Демид развязал путы, потер рубцы от них на теле Алисы.

— Прекрати реветь, — слегка ударил он ее по щеке. — Ты это заслужила. Я должен был преподать тебе урок и показать, где твое место. Будешь еще меня ревновать?

— Нет, — прошептала Алиса, сползая со стола, и поспешно натягивая на себя одежду.

— Приведи себя в порядок и иди обедать. И чтобы без опозданий. Лучше не зли меня.

Как оказалось, грубость Демида может быть разной.

— Чтобы ты не доставала меня идиотскими вопросами — с Софьей у меня ничего не было. Прекрасная женщина. Да, она завела меня, и я был бы рад провести с ней пару ночей. Но я не сексуальный маньяк и не кидаюсь на каждую красивую и умную девушку. Не ной. Я тебя люблю. Мы идеальная пара. Научись смотреть на вещи трезво. Ты хорошая любовница, но из тебя жена как из слонихи балерина.

Алиса вышла из кабинета босса как побитая собачонка. Все ее мечты рухнули. Демид обращался с ней как с дешевой проституткой, снятой где-то в таком же дешевом кабаке или вообще на обочине дороги.

За что он с ней так поступил? Только за то, что она вызвала полицию? Но Алиса ревновала, ее можно понять. Она же любит Демида, а он пялился на Соньку как блудливый кобель.

Алиса проскользнула в туалет, воровато оглядываясь по сторонам. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее зареванное лицо увидел кто-то из сотрудников фирмы. К счастью в обед в офисе почти никого не было. Алиса поспешно умылась. Вернулась в приемную и начала накладывать косметику. Руки у нее дрожали. Только одна мысль стучала в висках — Демид никогда на ней не женится. Она зря потратила на него свое время.

Неприятно ныло где-то в груди. Они так понимают друг друга. Или уже понимали? Неужели их отношения в прошлом? Алиса не ожидала от Демида такой звериной злости, граничащей с жестокостью. Если бы он хоть предупредил ее… А так получается, Демид изнасиловал Алису.

Как Мирку? Нет, это совсем другое. Мирка — мышь, амеба. Алиса — уверенная и знающая себе цену девушка. Но Демид обращался с ней как со шлюхой. Не спрашивал, хочет она этого или нет. Не обращал внимания на ее крики. Это было унизительно, обидно, оскорбительно для самолюбия Алисы.

Алисе безумно хотелось, чтобы между ней и Демидом все было как прежде. Чтобы была тайна их отношений, их любовных игр. Чтобы он был без ума от Алисы. Чтобы простил родить ему ребенка.

Может, залететь от кого-нибудь и показать тест на беременность Демиду? Но он не идиот. Он потребует экспертизы. Алиса тряхнула головой, отгоняя глупую идею. Демид — щедрый любовник. У Алисы были на него далеко идущие планы. Ну, не женится он на ней — ладно. Не все пары зарегистрированы в ЗАГСе. И ничего, живут долго и счастливо.

Сонька тут долго не пробудет. Да и Демид ее интересует только как объект для изучения. Напишет она про него какую-нибудь гадость в блоге, и успокоится. Скорее всего Демид не соврал. Не было у них ничего. Не стала бы Сонька путаться с Демидом. Да еще и в первую встречу. Но Мирка гадина! Сумела вбить клин между Демидом и Алисой.

Что же делать? Что делать? Послать Демида куда подальше вместе с Сонькой? А ведь все так хорошо шло! Еще немного, и Алиса превратила бы опасного льва в безобидного котенка.

Открылась дверь в приемную. Алиса сердито подняла взгляд. Пружинистой походкой вошел Демид. Видимо, покинул кабинет пока Алиса приводила себя в порядок в туалете. В руках он держал большой букет алых роз.

— В знак примирения, — протянул он их Алисе. — Не дуйся, малыш.

Алиса нерешительно взяла букет. Отхлестать Демида им по лицу? Он ее вышвырнет из фирмы.

— Ладно, — потупилась Алиса. — Я тебя прощаю.

— Ты не поняла, милая, — он взял Алису за подбородок, поднял ее лицо и посмотрел в глаза. — Это я тебя прощаю. За твою детскую выходку с полицией, за то, что на Софью смотришь зверем. Хочешь остаться со мной — веди себя прилично. Как подобает цивилизованной женщине с высшим образованием. А не как торговка на рынке. Я тебя люблю и не хочу разочароваться. Нам пора подумать о ребенке. И заняться этим вплотную. Пока у тебя не слишком получается забеременеть. Сходишь в клинику к моему другу. Надеюсь, у тебя не бесплодие, как у Миры.

Похоже, дело не в Алисе и не в Мире. Просто Демид стреляет холостыми. Но, как любой мужик, признавать это не желает. Алиса вздохнула. Ей надо решить, остаться с Демидом, или начинать все с начала? Почему ей так не везет с мужчинами?

Глава 35

— У Миры лучше получается клеить борт, чем у меня, — Ярослав перемазал кусок доски в клее и вздохнул. — Она это делает даже лучше, чем ты.

— Согласен, — Кирилл возился с якорной цепью. Тонкая цепочка ухитрилась завязаться узлом и ему никак не удавалось развязать ее.

— Папа, я хотел поговорить с тобой, — Ярослав отложил элемент, изображавший доску в сторону.

— Говори, слушаю тебя, — цепь в руках Кирилла затянулась еще сильнее. Не проще ли порвать ее и собрать звенья заново?

— Вот ты носишь кольцо. Обручальное. У мамы было такое же.

— Ты это помнишь? — Кирилл удивленно посмотрел на сына.

— Конечно. Я же был уже большой. Мне было шесть лет.

— Ты прав, я тоже помню многое из того, что со мной было в шесть лет. И даже раньше.

— Зачем ты его носишь? Чтобы маму не забыть?

Кирилл задумчиво потер кольцо.

— Наверное. Я и сам не знаю.

— Но ты же ее и без кольца не забудешь, правда?

— Конечно, не забуду. Я ее никогда не забуду.

— Не надо тебе его носить. Это… Не знаю, как сказать правильно. Ненужно это. Вроде как напоминалка. Посмотрел — вспомнил, не посмотрел — не вспомнил.

Интересные вещи могут сказать дети. И ответить на это нечего.

— Это, наверное, у меня уже привычка, — признался Кирилл.

— Не носи его. Когда ты на кольцо смотришь, ты становишься задумчивым. Даже грустным. Вроде рядом, и далеко. И И не даже не слышишьне слышишь, что я тебе говорю. Почему? Вы же с мамой были счастливыми. Да? Нам вместе было хорошо. Мне и сейчас хорошо. Но когда ты рядом и далеко, мне… неуютно. Вроде ты обо мне забыл. Вдруг, забудешь навсегда?

— Мудрый у меня сын, — Кирилл прижал Ярослава к себе. — Да, мне грустно вспоминать о твоей маме. Мы поссорились, и я не успел извиниться перед ней. Глупая была ссора. А теперь это не исправишь. И еще я думаю, как бы мы жили сейчас? Поэтому и воспоминания у меня невеселые.

— Ты думаешь, вы бы опять ссорились? — заглянул в глаза Кирилла сын.

— Почему ты это спросил?

— Я помню, как вы часто ссорились. Из-за всего.

— Это были мелкие ссоры. Такие часто бывают в семьях, — Кирилл был уверен, что сын не помнил о напряженной обстановке в семье перед гибелью Кристины.

Ссоры и правда были глупые. На ровном месте. Мелкие обиды, придирки. Любовь уходила, и теперь Кирилл никогда не узнает, в чем была причина. То ли Кристина его разлюбила, то ли он был слишком занят развитием бизнеса и мало уделял ей внимания.

— Мы с мамой любили друг друга, и очень любили тебя. Я тебя и сейчас люблю, — Кирилл погладил по голове сына.

— Я знаю, — улыбнулся в ответ Ярослав. — Ты вспоминай хорошее. Как мы ездили в лес. Помнишь? Мы жили в палатке у озера. Долго жили. И варили уху в котелке.

— Помню, конечно, помню. Только жили мы в палатке всего три дня.

— А мне казалось, это было очень долго. Здорово тогда было. Я еще гриб нашел.

— Боровик. С толстой ножкой.

— И мама его пожарила. Прямо на костре. А потом вы поссорились. Но я об этом не вспоминаю. Я только хорошее вспоминаю.

— Ты молодец. Так и надо, — у Кирилла щемило сердце. Ярослав помнил такие мелочи. А он надеялся, что сын забыл неприятные моменты. Но детская память избирательна, со временем он забудет это.

— Когда ты смотришь на кольцо, у тебя виноватый вид. Но ты же не мог помочь маме. Сними его, — попросил Ярослав.

— Хорошо, — Кирилл снял обручальное кольцо и протянул Ярославу. — Хочешь взять и убрать в твою заветную коробку? Когда придет время, ты его оттуда достанешь.

Ярослав взял с ладони отца золотой обруч и зажал в кулаке.

— А какое время должно прийти? Когда я стану большим, как ты?

— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Наверное, ты сам это поймешь.

— Мы же всегда будем помнить о маме? — Ярослав забрался отцу на колени и обнял его за шею.

— Конечно. Мы ее никогда не забудем.

— И для этого тебе не нужно кольцо?

— Нет. Ты прав — память в наших сердцах, а не в вещах.

— Ты женишься еще раз? У моих друзей многие родители разводились и женились на других. И даже два раза.

— Нет, я не женюсь, — пообещал Кирилл. — Нам и вдвоем хорошо.

— Да, нам хорошо, — кивнул Ярослав. — Только если захочешь жениться, я не буду против.

— Почему? — улыбнулся Кирилл, и потрепал сына по волосам.

— Все равно она не будет мой мамой. Но тебе будет веселее. Ты же найдешь хорошую? Чтобы любила тебя?

— А тебя?

Ярослав рассмеялся.

— Если она не будет меня любить, ты на ней никогда не женишься. Я это точно знаю.

— Хитрец! — обнял сына Кирилл. — Нет, жениться я не собираюсь.

Сын побежал к себе в комнату, прятать обручальное кольцо в заветную коробку. В ней у Ярослава лежали воспоминания. Желудь из леса у озера, плетеный браслет, подаренный девочкой-гречанкой, когда они отдыхали на Родосе. Старинный оловянный рыцарь с копьем. В него еще играл дед Кирилла.

Пора отпустить воспоминания. Ничего изменить нельзя. Он любил Кристину. И она любила его. Но что-то произошло, и они стали отдаляться друг от друга. То ли оба устали, то ли были слишком похожими друг на друга. Одноименные полюса магнита отталкиваются.

Теперь Кирилл никогда не узнает, наладились бы их отношения, или нет? Остались бы они вместе ради сына, или развелись? Скорее всего, развелись бы. Последнее время их связывал только Ярослав.

Почему так происходит? Женились по большой любви, жили душа в душу, и вдруг отношения охладели. Начались мелкие ссоры. Кирилл в глубине души знал — они разрушат их семью. Как писал Маяковский: «Лодка любви разбилась о быт».

Он хотел дать Кристине счастье. Но не сумел. Что-то сделал не так. В какой момент это произошло уже не вспомнить. Да и надо ли? Прошлого не вернуть, ничего не исправить. Жизнь идет вперед, и нет смысла оглядываться.

— Давай делать модель дальше, — перед ним стоял Ярослав. Как давно сын вошел в комнату Кирилл не знал. Видимо, давно.

Ладошка Ярослава легла на его плечо:

— Не расстраивайся, папа. Все у нас хорошо. Правда?

— Правда, — Кирилл снова занялся якорной цепью. Она распуталась как по волшебству. — Ну вот, давай попробуем приладить якорь на место.

— Давай съездим на рыбалку? Или за грибами? — Ярослав намотал цепь на крохотную лебедку.

— Отличная идея. Можно даже с ночевкой. Возьмем палатку.

— И что-нибудь от комаров.

— Это обязательно.

— Можно Миру позвать? — осторожно спросил Ярослав.

— Если ты хочешь, то позовем, — так же осторожно ответил Кирилл, словно ожидая подвоха от сына. Может, он догадывается, что у отца и Миры отношения? Глупости, конечно. С чего бы ему об этом догадаться?

Ярослав возился с лебедкой.

— Хочу. С ней интересно. Но она не умеет разводить костры и не разбирается в грибах.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Кирилл.

— Она мне рассказала. Пока ты по телефону разговаривал по работе. Зато она заваривает из цветов чай. Из тех, что растут на лугах. Как волшебница. Представляешь? Сушит их, а зимой заваривает. Я думал, такой чай только в магазине продают. Мы ее научим грибы собирать, а она нас травы. Здорово будет!

— Ладно, значит пригласим Миру в небольшое путешествие, — согласился Кирилл.

Идея Ярослава ему очень понравилась. Только мучили сомнения — вдруг сын заподозрил, что отцу нравится Мира? Нет вины Кирилла в том, что Кристина погибла.

Может, Ярослав прав и пора перестать заниматься самоедством? Четыре года большой срок. Нельзя постоянно возвращаться в тот проклятый день и думать, как бы они жили сейчас. История не терпит сослагательных наклонений.

Может, в том, что он встретил Миру на мосту, знак свыше? Но Кирилл не верил в знаки судьбы. Он и в судьбу не верил. Мира влекла его. Он и сам не отдавал себе отчета, почему это происходит.

Обычная девушка, не слишком счастливая, не слишком уверенная в себе. И вот она расцветала на глазах. Возможно, благодаря Кириллу. Во всяком случае ему хотелось так думать.

Женщине для счастья надо немного. Чуточку внимания, немного сочувствия. И любви? Да, все женщины мечтают о любви. Вот только какая она, эта любовь? Одна на всю жизнь?

После Кристины у Кирилла были женщины. Он не мог и не хотел ограничивать себя. Природа брала свое. Но каждый раз он чувствовал, что предает Кристину. Кирилл словно дал себе зарок: секс — да. Просто секс, в чистом виде. Любовь — нет. Не сможет он снова полюбить.

Как бы не пытался обмануть себя Кирилл, он понимал — в последнее время не было любви между ним и Кристиной. Они пытались ее воскресить, но не смогли. Не успели… И это уже никогда не исправить.

Глава 36

Пятница, вечер, конец рабочей недели. Впереди выходные. Мира вышла из офиса и остановилась, размышляя, куда сегодня пойти? Анжела уже уехала с семьей на базу отдыха. Они приглашали и Миру, но… Мире пора заняться своим бытом — отдать вещи в химчистку, закупить продукты и навести порядок в крошечном номере. Она упросила Кирилла не присылать к ней горничную. Хватит того, что Кирилл наотрез отказался брать с Миры деньги за проживание в отеле. Так что номер она будет убирать сама.

Перед офисом стоял уже знакомый Мире мерседес-внедорожник. Тот самый, на котором Кирилл вез ее с моста. Из автомобиля выскочил Ярослав.

— Мы вас похищаем! — закричал он, подбегая к Мире.

— Ой, — только и смогла сказать Мира.

— Мы едем на реку! — Ярослав схватил ее за руку и потащил к машине.

— Привет, — из машины выбрался Кирилл. — Едем кататься на яхте.

— На той, что мы клеили? — рассмеялась Мира.

— Да, она похожа. Только настоящая и паруса белые, — скакал вокруг нее Ярослав.

— Тогда мне надо купальник хотя бы взять, — Мира не возражала, что ее похищают.

— Вот об этом мы с тобой не подумали, — обнял сына за плечи Кирилл. — Так что похищение немного откладывается. Поехали, заберем что тебе надо. И предупреждаю, мы едем до утра понедельника.

Мира уже открыла рот, чтобы отказаться, но Кирилл ее перебил:

— Возражения пиратами не принимаются.

— У меня есть лишняя треуголка, а тельняшку вам мы уже купили. И настоящие широкие пиратские штаны, — обрадовал ее Ярослав и шустро забрался в машину.

— Давно хотела уйти в пираты, — призналась Мира. — Или в разбойники. И ограбить этот офис, — кивнула она назад.

— Что, зарплату задержали? — усмехнулся Кирилл.

— Премию зажали. Начальница решила меня на место поставить.

— Та, что в кафе на тебя зверем смотрела?

— Она, — кивнула Мира. — Да ладно, мелочи это все.

— Тогда вперед! — скомандовал Кирилл.

Собралась Мира быстро. Покидала в пляжную сумку купальник, необходимую одежду, уютную куртку для вечера на воде. И уже собиралась выходить из номера, когда звякнула СМСка. Номер незнакомый.

«Чтоб ты сдохла, гадина, гори в огне» — видимо, Алиса купила новую симку. Пожелание сдохнуть Миру не расстроило. Ей давно надо завести второй номер. Но придется известить родителей, друзей, знакомых. Это так хлопотно. Да и надо ли?

Если Алисе полегчает, может писать СМСки хоть с сотни новых симок. Мира заблокировала номер. Это не тот случай, из-за которого стоит огорчаться. Но, судя по содержанию, Софья имеет у Демида успех. Мира сбежала по лестнице, улыбаясь мыслям о предстоящем плавание под парусами.

До причала доехали быстро.

На пирсе стояло много яхт. Большие и маленькие, с поднятыми парусами и с пустыми мачтами, тонкими как спицы.

— Эта наша, — остановился у белоснежной яхты Ярослав. — Мы назвали ее «Чайка». Она летает над водой как птица.

— Красивая, — залюбовалась ею Мира. — И что, нею можно управлять в одиночку?

— Почему в одиночку? — удивился Ярослав. — Мы ходим под парусом вдвоем. Я помогаю папе.

— В одиночку тоже можно, — Кирилл помог Мире подняться на борт по узкому трапу.

Ярослав тут же достал из какого-то ящика обувь и переобулся. Кирилл сделал то же самое. Мира замерла на палубе, глядя себе под ноги. Она сняла босоножки и осталась босой. Лакированный доски обжигали ступни — за день они сильно нагрелись.

— Зря поторопилась разуться, — заметил Кирилл. — Палуба горячая.

Он протянул Мире пакет.

— Мы тут тебе купили все необходимое. И топсайдеры тоже. Надеюсь, с размером угадали. Но малы они тебе точно не будут.

Мира не стала спрашивать, что такое топсайдеры. Она догадалась, что это очевидно обувь для яхты. И не ошиблась. Правда, на ее взгляд это были обычные мокасины. Но раз их так принято называть на яхте, пусть будут топсайдеры.

Обувь оказалась немного велика. Мира потуже затянула шнурки и все стало отлично.

— Подошли? — спросил Кирилл.

— Да, — Мира огляделась. — Спасибо.

Под парусами она ходила всего два раза. Один раз Алиска сняла яхту на свой день рождения. Тогда все ходили по палубе в пляжной обуви. Яхта была видевшая виды, на корме над столом натянут тент, лавки по краю бортов. Яхта, которую часто сдают в аренду для свадеб, фотосессий и прочих подобных мероприятий.

И еще раз босс расщедрился и на корпоратив, запланированный на остове они плыли на яхте. Она была большой, переобуваться на ней не требовалось и вообще если бы не мачта, Мира приняла бы ее за лодку-гулянку, переделанную под благородный корабль.

Кирилл поманил Миру за собой. Она спустилась по крутой лестнице.

— У нас три спальных каюты, две на корме, одна на носу. Носовая каюта, разумеется, принадлежит Ярославу. Так что мы расположимся на корме. Выбирай — правая или левая?

Мира шагнула к ближайшей двери.

— Переодеваемся и встречаемся на палубе, — Ярослав пролетел в свою каюту. — Папа, а флаг где? — вдруг остановился он. — Мы его забыли?

— Нет, не забыли. Он сверху в твоей сумке, — успокоил сына Кирилл. — Но если бы я не проверил, ты бы его забыл. Будь внимательным.

— Ага, — Ярослав поспешно скрылся в своей каюте.

— Ну, это как ты поняла — кают-компания, — обвел рукой пространство Кирилл. — Тут же камбуз. Холодильник, бар, плита. Удобства тут, — указал он на дверь, на которой была приклеена морская раковина. — Располагайся и чувствуй себя как дома.

Крохотную каюту целиком занимало спальное место. Только небольшой шкафчик под лестницей. В иллюминатор лился свет вечернего солнца. На потолке играли блики от водной ряби.

Мира с любопытством заглянула в сумку. Что эти два мужчины понабрали для нее? Футболка, стилизованная под тельняшку Мире понравилась. Правда, вырез глубоковат. Однозначно, модель выбирал Кирилл. Широкие шаровары чуть ниже колен темно-синего цвета. Точно, как у пиратов! А какие удобные! Хоть на мачту лезть, хоть на шпагат садиться! Мира быстро переоделась и поднялась на палубу.

На корме на столике уже стояла тарелка с бутербродами, лимонад в кувшине и фрукты.

Кирилл походил на настоящего пирата. Поверх тельняшки он надел джинсовый жилет. На голове пестрая бандана. У Ярослава на голове уже красовалась треуголка.

— Прошу, — указал на ротанговое кресло Кирилл. — Подкрепимся и можно отчаливать.

Он налил всем лимонад:

— За наше небольшое кругосветное путешествие, — поднял он бокал.

— Мы сегодня обойдем вокруг трех остовов, — доложил Мире Ярослав. — Заночуем на Зеленом. Вы там были когда-нибудь?

— Нет, — призналась Мира.

— Ой, забыл, — выскочил из-за тола Ярослав и умчался в каюту. Вернулся через минуту. — Вот вам треуголка, — он водрузил на голову Миры шляпу. — Теперь вы настоящая пиратка. Потом поднимем флаг и пойдем воль левого берега вверх по течению. Тут недалеко. А завтра… — планы Ярослава были грандиозными.

Они включали поиски клада на утесе Степана Разина, посещение стоянки древнего человека, где раскопками руководил близкий друг Кирилла, ловля рыбы, ночной костер, купание и сбор грибов.

Скоро яхта скользила по глади воды, разрезая волны. Чайки с криками проносились мимо. Кирилл возился с парусом. Ярослав ему помогал.

— Что требуется от меня? — поинтересовалась Мира.

— Ничего, — Кирилл закрепил парус. — Отдыхай и наслаждайся. Вечером все вместе приготовим ужин на костре. Вот тогда и понадобится твоя помощь.

Тихо плескалась вода, утомленное солнце клонилось к закату, кидая золотые блики на воду. Мимо проплывали катера, замерли на месте резиновые лодки с фанатиками-рыбаками, важно проследовала груженая щебнем баржа. На прогулочном корабле гремела музыка.

И вдруг Мира вспомнила, что так же гремела музыка на корабле под мостом, когда она смотрела на воду. С тех пор прошла целая вечность.

Изменилась жизнь Миры. Она сама изменилась. Ушла привычная скучная стабильность. У Миры открылись глаза. Она увидела истинное обличие своего мужа. И поняла, что легко отделалась.

Теперь ее жизнь била ключом. Иногда по голове. Но даже несмотря на это Мира радовалась переменам. Разве так важны придирки начальницы и косые взгляды коллег? Разве ее волнуют проклятия Алиски? Какое дело Мире до недовольства родителей Демида? Да и на самого Демида ей теперь начхать.

Главное, он больше не посмеет ее тронуть. Не посмеет унизить. Друзья Миры не позволят ему этого. Так что пусть живет, как хочет. Пусть занимается рискованным сексом с кем угодно. Главное, подальше от Миры.

Заявление на развод подано. Еще бы квартиру поскорее продать, и можно будет окончательно отряхнуть прах прошлого со своих ног.

Мира посмотрела на свои мокасины. Вернее, на топсайдеры. Думала ли она еще месяц назад, что будет плыть на яхте рядом с такими очаровательными мужчинами?

— Хотите чай? — отвлек ее от мыслей Ярослав.

— Нет, — расслабленно качнула она головой.

— А мы с папой хотим, — лукаво рассмеялся мальчишка. — Могу помочь его заварить.

— Не приставай к Мире, — крикнул сыну Кирилл. — Дай человеку отдохнуть.

— Я с удовольствием заварю чай, — поднялась с кресла Мира.

— А я помогу, — пообещал Ярослав. — Идемте на камбуз.

Кажется, камбуз — это кухня? Мира не знала и половины морских терминов.

Она поднялась с кресла и раскинула руки, подставляя грудь ветру. Ветер трепал волосы. Кричали чайки.

Вот оно — счастье. Ни о чем не думать, просто плыть по волнам.

Глава 37

В понедельник жизнь Миры вдруг наладилась. В офис устроилась новая сотрудница, и привлекла внимание немолодого разведенного босса. Тот сразу взял ее под свое крыло, окружил заботой и этим дал пищу для сплетен. Возможное развитие событий взволновало дружный женский коллектив. Новенькую моментально невзлюбили — наверняка выскочка и карьеристка. Про Миру забыли, ее семейные проблемы стали никому не интересны.

А во вторник Мира встретилась в клубе Кирилла с Софьей. Они сидели в его кабинете. Кирилл потягивал зеленый чай с жасмином, Мира пила коктейль, а Софья наслаждалась виски со льдом.

— Так хочется иногда расслабиться, — словно извинялась Софья. — Работа с клиентами отнимает столько нервов и сил.

— Хочешь, чтобы мы тебе посочувствовали? — усмехнулся Кирилл, отставляя чашку с чаем. — Бедная, как мне тебя жаль.

— Нет, Кирилл Григорьевич, я не жалуюсь. Мне моя работа нравится. Это такое наслаждение ставить на место зазнавшихся самовлюбленных снобов. Да еще и получать с них за это деньги.

— И немалые, — уточнил Кирилл.

— Ничего от вас не скрыть, Кирилл Григорьевич, — скромно улыбнулась Софья и пригубила виски. — Клиенты думают — это игра. Но в каждой игре есть доля правды.

— Представляю, с каким удовольствием ты унижаешь бедных клиентов, — рассмеялся Кирилл.

— Во-первых, они далеко не бедные, раз могут себе такое позволить. Во-вторых, им же это нравится, — пожала плечами Софья.

— Тут не поспоришь, — согласился с ней Кирилл. — А как там поживает подружка твоей очередной жертвы?

— Я предпочитаю называть клиентов не жертвами, а благородными самураями.

— Логично, раз ты гейша.

— Главное — звучит достойно, — Софья смаковала напиток. Лед в ее бокале переливался в приглушенном свете настенных светильников.

Мира восхищалась этой удивительной женщиной. Занимается древнейшей на земле профессией, а ведет себя как королева. Раз есть спрос, будет и предложение. Никуда от этого не деться. Мира не смогла бы так. Это не в ее характере. Мира все еще мечтает о любви.

А знает ли Софья, что такое любовь? Или она давно разочаровалась в ней? Загадочная женщина. И не стоит пытаться понять ее. Софья живет так, как ей нравится. Уже это достойно уважения. Она не разбивает семьи. Она оказывает клиентам услуги определенного характера. Это честнее, чем быть любовницей женатого мужчины и мечтать увести его из семьи.

Странная шутка жизнь. Сложно понять, кто прав, кто виноват. Тонкая грань между дозволенным и недопустимым. Семья всегда была у Миры на первом месте.

Если бы Демид ходил к проституткам, как бы она посмотрела на это? Однозначно, пришла бы в ужас. И не простила бы такого предательства.

Но еще больший ужас вызвала у Миры его измена с Алисой. И его звериная жестокость.

Все не однозначно в этом мире. Нет черного и белого. Есть полутона. И понять, что хорошо, а что плохо порой невозможно. Не Мире судить Софью. Даже Алису и Демида она перестала осуждать. Пусть живут как хотят, за все рано или поздно приходится платить. Заплатят и они.

У Миры начиналась другая жизнь. Как она сложится, кто знает? Главное усвоить урок прошлого и не повторить тех же ошибок.

Не надо делать из мужчины божество, не надо пытаться угодить ему во всем. Женщина — не служанка и не наложница. Она — свободная личность. И никто не смеет навязывать ей свои желания.

Софья вкратце рассказала, что все идет просто замечательно. Демид вначале был прижимист, а сейчас не жалеет денег для своих плотских утех. Именно так выразилась Софья. Она порой говорила витиевато, но это только добавляло ей шарма.

— Не сомневаюсь, ты растрясешь его по полной программе, — одобрительно кивнул Кирилл. — Тут ты мастерица.

В подробности отношений с Демидом Софья вдаваться не стала. Да Миру это и не интересовало. Главное, все получат то, что хотели. То есть по заслугам.

Софья проводила чайные церемонии, за которые Демид отваливал бешеные деньги. Умелая гейша стоит недешево.

— Надеюсь, он… — Мира задумалась, подбирая слова. — Он не слишком груб с вами?

— Нет, конечно же, — усмехнулась Софья. — Демидка ведет себя как настоящий пай-мальчик. Как ни странно, многие так называемые «властные» мужчины, обожают, когда о них вытирают ноги. Главное, чтобы ноги о них вытирала не их жертва. Так что у нас все сложилось наилучшим образом. Хотите подробностей? — поинтересовалась у Миры Софья.

— Нет, вот этого мне точно не надо, — отмахнулась Мира.

— С Алисой Демид пока поддерживает отношения. Алиса на удивление упорная девушка. Для меня загадка, почему она так цепляется за вашего бывшего? Ничего особенного в постели он из себя не представляет.

— Для меня тоже загадка, почему я терпела его пять лет, — призналась Мира.

— Простите, я сказала не подумав, — слегка смутилась Софья.

— Все нормально. Видимо, сила привычки заставляла меня закрывать глаза на все его придирки и жуткое занудство. Раньше я этого не замечал. И, как ни странно, я его любила.

— Любовь понятие растяжимое, — заметил Кирилл. — Порой люди принимают за любовь влечение. Или, как ты правильно сказала, привычку.

— Возможно, Демид меня тоже любил, только на свой манер. И меня он любил, и Алиску, — усмехнулась Мира, вспомнив измену мужа. Как же теперь это все далеко от нее! — Надо мной он, по крайней мере не ставил экспериментов как над Алисой. Мне хватило одного раза. До сих пор мурашки по коже.

— Просто такой секс — не ваш стиль, — однозначно, Софья в этом настоящий специалист. — Никогда не надо идти против своих желаний. Если то, что вам предлагают не нравится — лучше сразу отказаться. Меньше будет у всех проблем. А уж если мужчина применил насилие –бежать от него без оглядки. И желательно сразу в полицию. Не надо стесняться, надо останавливать идиотов, пока они не зашли слишком далеко. Игра — это игра, а жизнь — совсем другое дело.

— Надеюсь мне больше не придется пережить подобного, — поежилась Мира, вспоминая жестокость Демида. — Я сама виновата, что допустила это.

— Никогда не вините себя. Вообще никогда. Потом, через некоторое время посмотрев на произошедшее отстраненным взглядом вы либо искренне раскаетесь с содеянном, либо убедитесь, что были правы. Не стоит спешить с выводами. Сделанные с горяча они могут быть ошибочными.

Как верно размышляет Софья. Такой бы холодный ум Мире. Но увы, у нее его нет, и судя по всему, никогда не будет. Софья словно прочла ее мысли:

— Не старайтесь любую ситуацию подогнать под данный случай. Это у меня профдеформация. Мне без психологии не обойтись. А вы просто меньше думайте о том, как ваши действия выглядят со стороны. И все будет хорошо.

— Тебе надо психологом подрабатывать, — рассмеялся Кирилл. — Мира, она во многом права. Забудь о Демиде, забудь о его жестокой выходке. Скоро ты разведешься и у тебя начнется новая жизнь.

— Жду не дождусь, — призналась Мира.

Все складывалось как нельзя лучше. Демид в воскресенье вечером созвонился с Мирой и дал согласен на развод и даже на продажу квартиры. Похоже, тут не обошлось без влияния Софьи. Настоящая умница и красавица!

Алиска побывала с шкуре Миры, Демид изменил ей. Понравилось ли это Алисе? Вряд ли. Мира не жалела бывшую подругу. Та получила, что заслужила. Мира взяла реванш. И дальнейшая судьба Алисы ее не интересовала. Как не интересовали и любовные похождений уже почти бывшего мужа.

Мира все меньше и меньше вспоминала Демида. Он уходил из ее жизни, как уходи вода сквозь пальцы. Незаметно, безболезненно, тихо.

Софья судя по всему хорошо вытрясает из Демида деньги. Все правильно — за удовольствия надо платить. А за удовольствие с перчинкой тем более.

Что и как делает Софья с Демидом Миру не волновало. Пусть теперь его ревнует Алиска. Мире до Демида нет дела. Она смогла отпустить прошлое. Что ждет ее в будущем Мира не знала. Никто не может этого знать. И хорошо.

У Миры даже далеко идущих планов не было. Развод, размен, покупка новой квартиры. Хлопотно, но решаемо.

Как любила повторять бабушка Миры — главное, чтобы все были здоровы, остальное приложится. На здоровье Мира никогда не жаловалась. Ее беспокоило только бесплодие. А оно, как выяснилось, неизлечимо. Мира смирилась и решила для себя, что как только встанет на ноги после развода, попытается усыновить ребенка. Сейчас это можно и одиноким женщинам. Зарабатывает Мира неплохо, квартира у нее будет, судимости нет, вроде, все должно получиться.

Но жизнь сделала очередной крутой поворот, которого Мира никак не ожидала.

Глава 38

Здоровье никогда не подводило Миру. Она о нем вообще не думала. Мире не была мнительной, не бегала по врачам по любому поводу и без, как многие ее знакомые. И вот, в самый неподходящий момент Мира поняла: с женским здоровьем у нее беда — произошла задержка месячных. Ничем хорошим это не обернется. Над идти ко врачу.

Поликлиники Мира, как и большинство людей не любила. И в глубине души побаивалась. Ну что ей там могут сказать? Лучше не думать. Мысли, одна страшнее другой лезли в голову. Скорее всего у нее что-то серьезное…

Идти на прием к доктору Пименову Мира не собиралась. Он друг Демида, наверняка будет разговаривать с ней через губу. Пименов вообще не отличался любезностью. Может, врач и должен так себя вести — он работает, а не светские беседы ведет.

Помня, что толку от дорогого лечения бесплодия не было никакого, Мира решила вообще не обращаться в клинику Пименова. Может, у него и хорошие специалисты, но результата от их лечения Мира не увидела.

Для начала она решила пойти в районную консультацию. Если найдут что-то серьезное, тогда можно и серьезного врача поискать. Похоже, часть денег от продажи квартиры Мире придется истратить на здоровье. Она была уверена — все у нее плохо.

В регистратуре женской консультации ей посоветовали сразу идти в больницу. Если есть боли, то лучше не тянуть и вообще можно вызвать скорую. Мира расстроилась еще больше. Но все-таки записалась на прием к участковому врачу. Болей нет, возможно, все не так срочно.

Мира ни с кем не делилась своими опасениями. Звонила мама, охала и ахала, когда узнало о предстоящем разводе дочери. Мира не стала грузить ее еще и проблемами со здоровьем. Анжеле тоже ничего говорить не стала. Подруга разволнуется, наверняка заставит немедленно ехать в больницу.

На работе начальница сразу отпустила Миру, не задавая лишних вопросов. Здоровье — это важно. Ольгу Михайловну сейчас больше занимала судьба новой сотрудницы. В коллективе шли оживленные обсуждения — сразу новенькая предложит себя боссу, или подождет до ближайшего корпоратива? Все-таки должна же она соблюдать элементарные приличия?

Весь день накануне приема у Миры все валилось из рук. Хорошо, что начальница потеряла к ней интерес. Мира несколько раз правила договор, дважды перепечатала его и в итоге отдала бумаги руководительнице отдела на подпись. Та только кивнула в ответ и продолжила что-то активно обсуждать по мобильнику. Удивительно, как вообще существует их контора? Порой Мире казалось — большинство сотрудниц работает изредка, основное рабочее время проводя за сплетнями.

Прием у врача был назначен на два часа дня. Мира сидела в прохладном широком коридоре в кресле, обтянутом искусственной кожей цвета малины с молоком. Поликлиника порадовала ремонтом и чистотой. Мира сто лет не была в районных клиниках и привычно считала, что тут все убого, пошарпано и ободрано.

Стереотип остался с детства, когда она с мамой ходила по врачам, сидела в полутемных коридорах со стенами, окрашенных масленой зеленой краской и с драным линолеумом на полу. С тех пор Мира старалась избегать районных клиник. У нее даже не было карточки.

Регистраторша посмотрела на Миру с удивлением:

— А где вы раньше на учете стояли, девушка?

— Нигде, — призналась Мира. — Не было необходимости.

Регистраторша осуждающе хмыкнула и начала заносить данные Миры в компьютер.

Общение с регистраторшей оставил неприятный осадок. Видимо, так же с Мирой будет разговаривать и врач. Словно она отвлекает ее от важного дела.

Минуты тянулись томительно. Посетителей в коридоре было на удивление мало. По одному-два человека в кабинет. Очередь Миры подошла быстро. Собственно, она вошла в кабинет точно в указанное в талоне время.

Женщине-врачу на вид было лет сорок с небольшим. Она смотрела через очки строго, и Мира робела от этого. Словно она делает что-то не так.

— Присаживайтесь, — кивнула врач на стул рядом со столом. — Что вас беспокоит?

Мира рассказала о своих проблемах.

— Почему не приходили на профосмотр? — спросила врач.

— Проходила по месту работы. Сюда приходить не было необходимости.

— Раз в год вполне можно зайти и сдать анализы, — доктор кивнула медсестре и сказала, какие направления выписать. — Замужем?

— Развожусь.

— Вы вполне можете быть просто беременны, — пожала плечами доктор. — Тест не пробовали делать?

— Нет, — вздохнула Мира. — Я не могу иметь детей. Поэтому не делала.

— С чего вы взяли, что бесплодны? Вы что, специалист-гинеколог? — иронично спросила врач.

— Я лечилась от бесплодия в клинике доктора Пименова, — от этого признания Мире почему-то стало стыдно. И в самом деле, почему она не начала с районной клиники?

— Да, разумеется, платные врачи намного лучше нас, — хмыкнула доктор. — Видимо, у вас лишние деньги.

— На этом настаивал мой бывший муж.

— А он-то проверялся? Уверены, что проблема бесплодия в вас, а не в нем?

— Да. Он так говорил, — Мира вдруг поняла, что это всего лишь слова Демида.

— Давайте так. Вы сейчас покупаете тест в ближайшей аптеке, она в этом же здании, справа как выйдете от нас, ближе к торцу. Увидите, мимо не пройдете. Возвращаетесь, делаете тест и с результатом ко мне. Тогда и поговорим.

В голове Миры все перемешалось. Надежда, радость, страх. Только бы это было правдой! Вдруг случилось чудо, и она беременна? Но нет, чудес не бывает. Или все-таки они бывают?

— Купите два теста. По-хорошему надо делать это утром, — предупредила врач.

Мира выскочила из кабинета и помчалась в аптеку. Зажала тесты в руке и понеслась обратно. Неужели случилось невероятное? Неужели ей повезло?

Она долго читала инструкцию, ничего не понимала, перечитывала снова и снова. Наконец разобралась. Мира смотрела на две полоски и была готова заплакать от разочарования. Одна яркая, вторая светлая. Нет, чуда не случилось. Мира засунула тест в полиэтиленовый пакет и поплелась в кабинет врача.

— Нет, — качнула она головой, бессильно опускаясь на стул. — Я не беременна, — Мира подняла пакет с тестом.

— Две полоски, все как положено, — посмотрела на тест врач. — Как я и сказала — вы беременны. Как правило, самое простое объяснение — верное.

— Но одна полоска розовая, — вздохнула Мира.

— Их — две. И это главное. Вторая полоска не бледная, а розовая. Первая красная. Поздравляю, вы беременны.

— Что? — не поверила своим ушам Мира. — Правда? — неуверенная улыбка коснулась ее губ. — Это не ошибка?

— Вряд ли, — по-доброму улыбнулась ей в ответ врач. — Завтра утром проверьте еще раз. Уверена, причина задержки именно в этом.

Мира была готова задушить врача в объятиях от радости. Из ее глаз полились слезы радости. Она не вытирала их, смотрела на врача и продолжала улыбаться.

— Но я же не могла забеременеть почти пять лет. Я лечилась, — Мира смотрела на врача с надеждой. Лишь бы она не усомнилась, лишь бы это была правда.

— Вы были на приеме у врача вместе с мужем?

— Нет. Мы ходили порознь. Он к своему врачу, я к своему.

— Скорее всего ваш муж перенес в детстве так называемую свинку. Или, если он не хотел, чтобы вы вместе ходили на консультацию, ранее он болел какой-то венерической болезнью.

— Ох, — только и смогла выдохнуть Мира. — Значит, она и у меня есть?

— Если вы проходили профосмотр, то нет, — успокоила ее врач. — Если ваш муж и болел чем-то подобным, то очевидно вылечился. Но скрывал от вас причину своего бесплодия. Вот только не пойму, от чего в клинике Пименова вас лечили? Они не могли не понять причину.

— Пименов друг моего бывшего мужа, — вздохнула Мира. Как же она была наивна и глупа. Вот она, мужская солидарность!

— Понятно. И какие процедуры вы проходили? — оживилась доктор. — Любопытно, что вам назначили?

Названия своих лекарств Мира знала наизусть. Она перечислила их.

— И еще физиопроцедуры. Мне говорили, это улучшает венозный и лимфатический отток.

— Да, умные слова, — кивнула врач. — Что еще?

— Массаж.

— Массаж чего, боюсь спросить?

— Поясницы, — Мира понимала, что выкинула деньги на воздух. — И живота. Еще иглоукалывание.

— Печально, но похоже вас не лечили, а просто пичкали витаминами. И проводили стандартные процедуры, какие проводят и при ревматизме, и при простуде. Толку от них немного. Но это по крайней мере не опасно для здоровья.

— А можно узнать срок? — поинтересовалась Мира.

— Купите дорогой тест. Он есть не во всех аптеках. Разумеется, до дня он вам срок не покажет. Но общую картину составить сможете.

Мира был не просто счастлива. Она обрела крылья. Кто отец ребенка — Демид, или Кирилл? Ей это не важно.

Но… Если Демид — все просто. Она не скажет ему о ребенке. Если Кирилл… Если Кирилл, то ему она тоже ничего не скажет. И им придется расстаться…

Глава 39

— Мира, что случилось? — Кирилл стремительно вошел в номер, залитый вечерним солнцем.

— Ничего, — улыбнулась ему в ответ Мира, застегивая чемодан. — Я, наконец, нашла подходящую квартиру. Отработаю в фирме сколько положено и уеду жить к родителям. Спасибо тебе огромное за все. Ты даже не представляешь, как помог мне.

— Я надеялся, ты пробудешь здесь пока не купишь себе жилье, — признался Кирилл. — Но тут, конечно, тесно. Всего лишь гостиничный номер. Может, поселишься в моих апартаментах? Они вполне просторные, кухня, спальня, гостиная.

— Спасибо, но нет, — отказалась Мира. — Мне пора жить самостоятельно. Нельзя все время пользоваться твоей добротой. Мне надо самой встать на ноги.

Кирилл уселся на край кровати, взял Миру за руку и усадил рядом с собой.

— Наши отношения тоже закончились? — спросил он.

— Мне было очень хорошо с тобой, но все рано или поздно заканчивается.

— Вот так просто? — в его голосе она уловила недоверие и обиду.

— Да, — Мире стало грустно. Но по-другому нельзя.

— Я не верею тебе, — Кирилл обнял ее за плечи. — Что случилось?

— Жизнь, случилась жизнь, — немного грустно улыбнулась Мира. — Она расставляет свои приоритеты.

— Ты же не вернешься к Демиду? — настороженно спросил Кирилл.

— Нет, как ты мог до такого додуматься? — вскинула на него глаза Мира. — С ним все кончено раз и навсегда.

— А со мной?

Мира не знала, что ответить. Она сидела рядом с Кириллом и молчала. Не может она ему рассказать правду. Ярослав не поймет. Он еще маленький. Как ему сказать, что его отец с чужой тетей решили родить ребенка? Какой это будет удар для мальчишки. Мира не сомневалась — если Кирилл узнает про беременность, он не оставит ее. Но будет заботиться о ней. И потеряет связь с Ярославом.

Дети не прощают таких предательств. Значит, Мира должна уйти. И не просто уйти — уехать из города. Она поселится у родителей. Родит ребенка там. В Златогорск она уже не вернется. Не надо Кириллу знать о ребенке. Это будет просто нечестно по отношению к Ярославу. Может быть потом, через много-много лет, когда Ярослав вырастет и станет самостоятельным, Мира расскажет Кириллу о ребенке… А может, и никогда.

Ведь еще неизвестно, чей это ребенок. Для Миры это неважно, как неважно, кто родиться — мальчик или девочка. Главное, у нее будет малыш. Радость ее жизни, исполнившаяся мечта, чудо, дарованное небесами.

— Так что со мной? — снова спросил ее Кирилл.

— Иногда надо вовремя уходить, — Мира поднялась.

— А как же Ярослав? Он ждет тебя доделывать яхту. Он привязался к тебе.

Мира почувствовала себя предательницей. Надо будет как-то объяснить Ярославу, почему она больше не придет.

— Понимаешь, Кирилл, родители меня давно зовут к себе, — это была правда. Почти правда. — Маме сложно ухаживать за бабушкой. Нужна моя помощь. Можешь объяснить это Ярославу? — с надеждой посмотрела она на Кирилла.

— Лучше сделай это сама, — Кирилл тоже поднялся с кровати. — Я был бы тебе за это очень признателен. Мне жаль, что ты решила уехать. Нам с Ярославом будет тебя не хватать.

— Я тоже буду очень скучать по вам.

— Можно будет приезжать к тебе в гости? — Кирилл подошел к окну и отдернул тонкую занавеску. Яркий свет ворвался в комнату, ослепил Миру до слез. Она заморгала, стараясь не дать им предательски побежать по щекам.

— Может быть позже, — Мира знала, что не оставит ему адрес. И сменит номер телефона. Ей придется порвать все прошлые связи. Даже с Анжелой. Но та сможет ее понять. А вот Кирилл вряд ли.

— Мира, давай поговорим, — повернулся к ней Кирилл. — Я вижу, ты что-то скрываешь от меня. И не могу понять, в чем причина. Почему ты не доверяешь мне? Что я сделал не так? Я тебя чем-то обидел?

— Нет, конечно. Ты самый лучший, кого я встречала в жизни. Самый добрый, самый нежный. Очень хочу, чтобы у тебя и Ярослава все было хорошо. Так оно и будет, обязательно.

Мира невольно погладила живот. Он еще не скоро округлится и будет заметен. Но уже сейчас в нем новая жизнь.

— Мы не сможем без тебя, — Кирилл подошел к Мире и обнял ее за плечи. — Ты нам очень нужна. И мне и Ярославу. Не уезжай. Если надо, я найму сиделку для твоей бабушки. Или помогу твоей семье переехать в Златогорск. Есть масса вариантов. Не уезжай, пожалуйста.

Счастье и грусть мешались в сердце Миры. Она беременна, и это прекрасно. Но не может сказать об этом Кириллу. Он не должен знать.

— Я постараюсь объяснить это Ярославу, — пообещала Мира. — И мы обязательно доклеим яхту. Я уеду через месяц, не раньше.

Кирилл поцеловал Миру. Но она не ответила на его поцелуй.

— Все-таки что случилось? — он коснулся ее подбородка пальцами, поднял голову Миры и заглянул ей в глаза. — Ты решила уехать. Пусть так. Но почему отталкиваешь меня?

— Так будет лучше для нас обоих, — Мира отступила от Кирилла. — Мне пора начинать новую жизнь.

— Ты не умеешь врать, — невесело улыбнулся он. — Я думал, ты доверяешь мне. Но ты уходишь от ответа. Не веришь, что я могу помочь тебе.

— У меня и правда все хорошо. Все просто отлично. Ты помог мне пережить трудное время, помог не потерять веру в себя. Пришла пора нам расстаться.

Кирилл прошелся по комнате, машинально пощелкал замком на чемодане.

— Если я что-то могу для тебя сделать…

— Нет, дальше я только сама.

Он остановился в нерешительности, словно подбирая слова.

— Ты не скрывай, если с тобой что-то случилось. У тебя со здоровьем проблемы?

— Нет, я совершенно здорова, — улыбнулась Мира. — Здорова, как никогда.

— Я понял, — кивнул он. — Когда скажем Ярославу, что ты уедешь?

— Может быть, в выходные? — не слишком уверенно спросила Мира. — В субботу, например?

Ей хотелось оттянуть объяснение. Она не умеет разговаривать с детьми. Хотя Кирилл и считает, что она нашла общий язык с Ярославом. Но это совсем другое дело. Врать Ярославу она не хотела. Детям вообще нельзя врать. А как объяснить, почему, когда все так хорошо складывается, она уезжает навсегда?

— Как скажешь, — пожал плечами Кирилл. — Я не понимаю тебя. Не понимаю, зачем ты решила уехать. Все можно решить по-другому. Конечно, я не имею права требовать от тебя быть откровенной со мной. Это твоя жизнь, и твой выбор. Или тебе кто-то угрожает? Алиса? Демид?

— Да нет, все правда нормально. Даже хорошо. Только не спрашивай, что случилось. Я не хочу врать ни тебе, ни Ярославу. Я просто начинаю новую жизнь.

— Так неожиданно? Ладно, раз ты запрещаешь мне задавать вопросы, я не стану тебя мучить. Но мне очень жаль, что ты не доверяешь мне. Мне кажется, я не давал тебе для этого повода.

— Дело не в тебе, а во мне, — Мире стало грустно.

— Я отвезу тебя?

— Я сама доеду, — не позволила ему Мира.

Кирилл помог спустить чемодан, загрузил его в багажник.

— Удачи, созвонимся ближе к выходным, — на прощание он поцеловал ее в щеку.

Мира благодарна улыбнулась в ответ.

— Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал, — она провела ладонью по его груди. — Увидимся в субботу.

Вот все и кончилось. Кирилл смотрел вслед уезжающему автомобилю. На душе стало пусто. Что ж, Мира сделала свой выбор. Все правильно. Дальше они пойдут каждый своей дорогой. Пока Кирилл не готов привести в дом женщину. Он не уверен, что Ярослав примет новую жену отца. Мира ему нравится, он подружился с ней. Но готов ли он принять ее в качестве жены отца?

Кирилл был бы счастлив жениться на Мире. Он много раз думал от этом. Он влюбился в Миру неожиданно. Сначала просто жалел ее. Потом привязался всей душой и понял, что они созданы друг для друга.

Мира не была похожа на Кристину. Скорее, они полные противоположности. Видимо то, что Кирилл и Кристины слишком походили друг на друга и разрушало их отношения. С Мирой все по-другому. Они разные. Именно это притягивает.

И вот теперь все рушится. Непонятно почему. Почему Мира так резко отдалилась от него?

Может, потому что он не признался Мире в любви? Не сделал ей предложения? Зачем он тянул с этим? Почему не сказал, что любит? Это можно сделать и сейчас. Но поймет ли его сын?

Конечно, ему надо поговорить с Ярославом. Ярослав сам недавно сказал, что не против, если отец женится. Но он же ребенок. Может, сказал и забыл?

Кирилл расскажет сыну, что встретил удивительную женщину. И если сын не захочет, чтобы Мира жила с ними? Можно встречаться в другом месте.

Но Мире нужна настоящая семья. А не статус любовницы вдовца.

От этих мыслей голова шла кругом. Пожалуй, впервые в жизни Кирилл не знал, как ему правильно поступить? Что хочет Ярослав? Чего хочет Мира?

Единственное, что точно знал Кирилл — он не хочет потерять ни одного из самых дорогих ему людей. А возможно ли это при данных обстоятельствах? Похоже, что нет.

Кирилл поднялся в опустевший номер Миры. Тут все еще витал легкий аромат ее парфюма. С горькими нотками сирени и луговых трав.

На тумбочке лежала забытая ею заколка для волос. Кирилл повертел ее в руке и зачем-то сунул в карман.

Номер опустел, на душе Кирилла тоже было пусто. Он прошел в ванную, умылся холодной водой. Мысли не стали яснее. Почему, почему так происходит? И ничего не изменить…

На краю ванной Кирилл увидел электронный градусник. Может, Мира все-таки заболела и не хочет доставлять ему новых хлопот? С момента их знакомства она стала независимой.

Странный градусник. На маленьком дисплее цифры один-два и плюс. Кирилл выронил его из рук. Прибор звякнул о кафель. Кирилл понял, что это.

Глава 40

Кирилл звонил Мире. Он хотел только одного — чтобы она взяла трубку. И она ответила.

— Мира, нам надо встретиться. Немедленно. Не отказывайся, это жизненно важно для меня.

— Что случилось? — услышал он испуганный голос Миры. — Что-то с Ярославом?

— Нет. Объясню при встрече.

— Куда мне ехать? — голос Миры все еще был взволнованный.

— Возвращайся, я жду тебя в клубе.

Кирилл прикинул — у него где-то двадцать минут в запасе. Он вызвал к себе почти весь персонал, давал короткие распоряжения. Хорошо, что служащие клуба никогда не задавали боссу вопросов. Он и сам не смог бы объяснить половину того, что сейчас требовал от них. Но через пятнадцать минут небольшой банкетный зал был приведен в надлежащее состояние.

Сотрудники потрудились на славу. Кирилл окинул помещение удовлетворенным взглядом.

— Спасибо всем, — кивнул он персоналу, отпуская людей.

Конечно, не идеально, но за такое короткое время вряд ли получилось бы что-то лучшее. Кирилл нетерпеливо поглядывал на часы. А вдруг она передумает? Вдруг решит, что не надо им сегодня встречаться?

У Кирилла что-то случилось. И Мира не стала задавать вопросов, просто развернула машину и поехала назад.

Решение она уже приняла, и менять его не будет ни при каких обстоятельствах. Но раз Кирилл просит, она поможет ему. И не потому, что многим обязана Кириллу. А потому, что он стал для нее самым дорогим человеком на свете.

Кирилл ждал Миру у входа в клуб.

— Что случилось? — Мира бросилась к нему.

— Многое, — он взял ее за руку и повел за собой. — Сейчас все поймешь. Только не торопи меня.

Они прошли знакомым Мире коридором. Теперь в нем ярко горел свет — персонал готовился к открытию. Одна горничная заканчивала протирать зеркала, другая расставляла на столиках вазы с цветами.

— Сюда, — Кирилл открыл дверь в небольшой зал.

Мира переступила порог и замерла. Тут пахло розами, как в волшебном саду. Розы были везде — в больших вазах и ведерках для шампанского на полу, на столе, на подоконниках.

Стол роскошно сервирован. Нарезка, фрукты, в кувшине апельсиновый сок. Вина нет. На это Мира сразу обратила внимание.

— Молчи и слушай, — Кирилл предупреждающе поднял руку. — Садись, — пододвинул он Мире кресло.

— Но… — начала Мира.

Кирилл взял из вазы персик и сунул ей в руку:

— Ешь и молчи. Не перебивай меня. Я и без твоей помощи запутаюсь, — попытался пошутить Кирилл.

Мира держала в руках лохматый персик и смотрела на Кирилла с испугом. Он все знает. Однозначно. Как она могла забыть тест в ванной? От радости голову совсем потеряла.

И что теперь будет? Одна Мира справилась бы со своими чувствами. Вдвоем они наломают дров…

— Я видел тест… — начал Кирилл.

Но Мира все-таки перебила его.

— Я не знаю, кто отец ребенка. Может, и Демид.

— Тебе это важно?

— Нет.

— И мне нет. Так вот, недавно у меня был разговор с Ярославом. Он сам начал его. Спросил, не думаю ли я жениться. Похоже, ему надоела моя кислая физиономия. Короче, Ярослав готов к тому, что я снова женюсь. Он не против… Я говорю совсем не то, что хотел, — признался Кирилл. — Короче, выйдешь за меня?

Губы Миры растянулись в глупейшей улыбке.

— Опять не то сказал, — Кирилл подошел к Мире. Она поднялась, все еще держа в руке персик. Он положил руки ей на талию. — Я люблю тебя. Очень. Мне без тебя нельзя. И Ярославу тоже. Прости, говорю нескладно. Но ты же меня понимаешь, правда?

— А если ребенок от Демида?

— И что это меняет? Я тебя люблю и мне все равно, мой это ребенок или твоего бывшего. Ты так долго мечтала о нем.

Кирилл погладил живот Миры.

— Так необычно, что там кто-то поселился. Потом родиться на свет человек. Женщины настоящие волшебницы. Вы дарите новую жизнь. А когда он начнет пинаться?

— Не знаю, — призналась Мира. — Все случилось так неожиданно. Я до сих пор не верю своему счастью. Врач сказала, со мной всегда все было в порядке. Проблемы у Демида.

— Хорошо, что ты об этом не знала, — Кирилл поцеловал Миру в кончик носа. — А то бы предохранялась. Так выйдешь за меня замуж? Ты мне не ответила.

Мира в замешательстве молчала, подбирая нужные слова.

— Давай так, — начала она: — Ты поговоришь с Ярославом. Объяснишь ему что случилось. Нет, — тут же мотнула она головой. — Не надо ему ничего говорить. Он может не одобрить, и замкнуться в себе. Давай подождем. Не будем спешить. Хорошо?

— Тебя смущает только то, как новость воспримет Ярослав? — Кирилл усадил Миру в кресло, забрал у нее персик и разрезал его на дольки. Одну протянул ей.

— Да, — призналась Мира. Сладкий персиковый сок тек по ее пальцами. Кирилл взял ее руку в свои и слизнул нектар.

— Я все понимаю. Но ты же не отказываешь мне?

— Я снова запуталась, — вздохнула Мира, сжимая пальцы Кирилла. — Я люблю тебя. Не знаю, когда это произошло. Как-то неожиданно. Я думала, что не смогу полюбить. Но я пока не готова выйти за тебя. Не правильно это. Для Ярослава неправильно.

— А как потом ему объяснить, что у него есть сестренка или братишка? Я поговорю с ним осторожно. Обещаю, что сумею.

— И если ему это не понравится, значит, так тому и быть. Свадьбы не будет. Договорились?

— Ты удивительная женщина, — Кирилл снова протянул ей дольку персика. — Безумно хочу целовать тебя. Но сейчас нам нельзя?

— Не знаю. Я так обрадовалась, что не слушала, что мне говорила врач. Главное, что я беременна. Я уже перестала надеяться на чудо. А оно случилось.

— Да, это чудо. Значит, наберусь терпения. Тебе надо беречь себя. А что за квартиру ты сняла? Она удобная, в центре?

— Хорошая квартира. Однушка. Светлая, после ремонта.

— Возвращайся назад. Тут тебе точно будет удобнее. И наверняка мои апартаменты не на много меньше твоей однушки. Лады?

— Умеешь ты уговорить, — Мира, наконец, откусила персик.

— Давай выпьем за нас и за нашего ребенка, — Кирилл налил в высокие бокалы апельсиновый сок. — Знаю, что алкоголь тебе нельзя. Но фреш вполне подойдет для такого случая.

Бокалы тонко зазвенели.

— Чтобы все у тебя было хорошо. У нас, — поправился Кирилл. — И больше не уходи от меня. Если что-то случилось — поделись. Вместе мы все сможем преодолеть. Но для начала, давай сегодня я привезу тебя к нам. Ярослав тебя ждет. Но только у меня сейчас дела. Я пришлю тебе горничную. Она поможет поднять твой чемодан наверх и распаковать вещи. Сама ничего тяжелого не поднимай. Поняла?

— Поняла, — радостно согласилась Мира и откусила персик. Она наслаждалась его ароматом и думала о том, что Кирилл — лучший мужчина на свете.

— Вот и умница! Через час зайду за тобой, — Кирилл снова поцеловал ее к нос. Словно боялся коснуться ее губ, чтобы не волновать Миру.

— Не поздно? — посмотрела Мира на настенные часы.

— Всего семь вечера. С твоей квартирной хозяйкой я все проблемы решу сам. Не волнуйся попусту. Прости, должен бежать. Дела, как всегда дела, — виновато посмотрел на Миру Кирилл.

Скоро Мира возвращала свои вещи на прежние места. Как все быстро меняется. Не успела она доехать до новой квартиры, как вернулась назад. Но, что не делается, все к лучшему. Апартаменты Мире нравились, она чувствовала себя как дома.

Кирилл вернулся чуть позже, чем через час. Он запыхался, в руках держал красную бархатную коробочку.

— Это тебе, — протянул он коробочку Мире.

Она рассмеялась, протянул руку. Но Кирилл неловко открыл ее, уронил коробочку на пол, а кольцо из нее поспешно надел на палец Миры:

— Будь моей женой, — попросил он. — Как же я неловкий. Прости, все у меня не как надо.

— Все просто замечательно! — Мира посмотрела на кольцо. И ахнула от восторга. На ее пальце горел бриллиант коньячного цвета. — Ты с ума сошел, — выдохнула она.

— Да или нет? — осторожно спросил ее Кирилл.

— Да, конечно же, да! — Мира обняла его за шею и поцеловала в губы. — Неужели сомневался? Только все будет, как договорились? Сначала спросим у Ярослава. Хорошо?

— Все, как договорились, — заверил ее Кирилл. — Ты сделала меня самым счастливым человеком. С размером не ошибся? Не велико?

— Идеально подходит, — Мира любовалась кольцом. Оно яркой звездой горело на ее руке.

— Поехали ко мне, — Кирилл осторожно коснулся ее губ губами. — Будем доделывать яхту.

— С удовольствием, — Мира сняла с руки кольцо, подняла с пола коробочку и вернула перстень на место. — А то вдруг Ярослав спросит, откуда у меня такое красивое? Не торопи его, ладно? — попросила она Кирилла.

— Не буду. Но ты ему нравишься, это заметно.

— Если честно, я немного боюсь. Вдруг он разочаруется во мне?

— Обещаю, мы не будем спешить, — Кирилл взял Миру под руку, и они стали спускаться по лестнице. — Осторожнее, ногу не подверни.

— Я же не больная, — рассмеялась Мира. — Это беременность. Большинство женщин проходят через это. И никто с ними так не носится.

— А я буду, — насупился Кирилл. — Осторожно спускайся, и смотри куда наступаешь. Особенно когда меня рядом нет.

Глава 41

В кабинете Кирилла было тихо. Только с улицы через плотно закрытые окна иногда все равно прорывались звуки города. Кирилл вспоминал вчерашний вечер и улыбался своим мыслям. Мира нравится Ярославу, это однозначно.

Весь вечер они провозились с яхтой. Потом играли в «Монополию». У Миры, наконец, начало получаться, и Ярослав очень гордился тем, что смог ее научить игре. Все было так по-домашнему, уютно, мило, хорошо.

Не станет Ярослав возражать, если Кирилл женится на Мире. Он же сам сказал, что не будет против. Но все равно Кирилл понятия не имел, как сказать об этом сыну, как найти подходящие слова.

В дверь постучали.

— Да, — Кирилл оторвал взгляд от окна, в которое задумчиво смотрел, перебирая возможные варианты разговора с сыном.

— Кирилл Григорьевич, к вам Софья Карпунина, — доложила секретарь.

— Пусть проходит, — кивнул Кирилл. Он и забыл о ней. Софья звонила вчера вечером. Хотела отчитаться о проделанной работе.

Софья вошла в кабинет энергичной походкой, поздоровалась. Кирилл указал ей на кресло рядом с рабочим столом.

— Как дела? — поинтересовался он.

— Все идет как надо, — Софья поудобнее устроилась в кресле. — Хотела спросить, мне прекращать, или можно продолжить? Демид с Алисой расстался окончательно и бесповоротно.

— Расскажи-ка поподробнее, мне интересно, — попросил Кирилл.

— Собственно, все было предсказуемо с самого начала, — призналась Софья. — Но слегка затянулось. Алиса цеплялась за Демида до последнего. Для меня лично загадка, что она в нем нашла. Мужик обычный, фантазии примитивные, прижимистый.

— И, тем не менее ты хочешь продолжить?

— У меня спортивный интерес. Его траты на меня уже превысили его допустимый бюджет. Хочу понять, как далеко он готов зайти. И на что смогу раскрутить его я.

— Хочешь разорить? — усмехнулся Кирилл.

— Почему нет? Садистов надо учить. Вот я и научу его. За удовольствие надо платить. Пусть платит. Он понятия не имеет, что секс — это искусство. А любовь — шедевр, создать который подвластно только двоим. Инстинкты Демида на уровне павиана. Причем павиана с нездоровыми отклонениями.

— Надеюсь, ты не пострадала от его нездоровых отклонений?

— Нет. Я умею обращаться с такими клиентами. Но спасибо, что спросили, — очаровательно улыбнулась Софья.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Зеленый чай, если можно, — попросила она.

— Моя секретарша не умеет заваривать такой, как любишь ты.

— Меня вполне устроит обычный в пакетике. С жасмином. Если честно, я в церемонии заварки чая разбираюсь чуть больше вашей секретарши, — рассмеялась Софья. — Тут главное создать нужную атмосферу и применить правильный антураж. Чтобы заинтриговать клиента.

Секретарь принесла зеленый чай для Софьи и кофе для босса.

— Что-то еще? — поинтересовалась она, переставляя с подноса на стол вазочку с шоколадом.

— Нет, благодарю, — отпустил ее Кирилл.

Софья пригубила чай и начала рассказ. Кирилл слушал и удивлялся людскому тщеславию и глупости.

Внушить Демиду чувство превосходства над окружающими Софье не составило труда. Он и так считал себя пупом земли. Софья только подливала масла в огонь. Еще проще ей оказалось убедить Демида, что иметь собственную гейшу это высшее достижение успешного мужчины. Но не всем это по карману. Демид решил, что может позволить себе такое удовольствие. И для начала согласился на продажу квартиры. Тогда у него появятся свободные деньги.

Интимные стороны общения Софьи и Демида Кирилла не интересовали. Софья только упомянула, что ей нравится, как Демид эротично целует ее туфли.

— Избавь меня от таких подробностей, — поморщился Кирилл. — Мне не понять, что за удовольствие облизывать обувь.

— О, это только прелюдия к моей игре, — загадочно усмехнулась Софья. — Я же не просто так ношу туфли на остром и тонком каблуке. Но я отвлеклась. Ко мне приходила Алиса. Безобразно истерила. Устроила скандал с битьем посуды. Я разумеется, рассказывала об этом Демиду. Не знаю, как разрулил ситуацию Демид, но Алиса ушла от него. Кажется, они немного подрались. Демид даже понервничал. Надеюсь, он ей ничего не переломал. Впрочем, я стерва и меня это совершенно не касается.

— Не набивай себе цену, я не твой клиент, — рассмеялся Кирилл. — Ты не стерва, и ты это отлично знаешь.

Он всегда восхищался Софьей. Не как женщиной, хотя она и безумно привлекательна. Как профессионалом своего дела.

— Я тебя перебил, продолжай, — Кирилл допил кофе и посмотрел на осадок.

Как гадают на кофейной гуще? На донышке он увидел профиль Миры. Просто игра воображения. Он постоянно думает о ней. Впрочем, все эти гадания глупости и пережитки прошлого.

— Алиса уволилась из конторы Демида и ушла в туман, — Софья отправила в рот дольку темного шоколада. — Если не совсем дура, сделает правильные выводы и больше не будет наступать на те же грабли. Но, судя по моему богатому опыту, такие сексуальные игры на грани жизни и смерти хуже наркотика. Кому на них подсел, уже не бросит. Как правило заканчивается все печально.

— Что ж, свою задачу ты выполнила на отлично. Как поступишь с Демидом дальше не мое дело. Даю тебе на это полный карт-бланш.

— Отлично, — удовлетворенная улыбка тронула губы Софьи. — Не люблю садистов. Они извращают утонченные любовные удовольствия. Делают их примитивными и пошлыми.

— Всегда знал, что ты эстетка.

— Есть такой грешок, — Софья наслаждалась шоколадом, медленно откусывая крохотные кусочки от дольки и чувственно облизывая пухлые губы. — Простите, босс, привычка, — вдруг спохватилась она.

— Ничего, — махнул рукой Кирилл. Он достал из стола конверт и протянул Софье. — Твой гонорар.

Она вытерла руки о бумажную салфетку, деловито заглянула в конверт. Ее изящные пальчики жадно пробежались по купюрам.

— Вы очень щедры, Кирилл Григорьевич, — глаза Софьи смотрели с искренней благодарностью.

— Ты это честно заработала.

Все идет по плану. Месть удалась. Не все обиды надо прощать. То, что сделал с Мирой Демид простить нельзя. Кирилл не сомневался — Софья раскрутит его по полной. Он это заслужил. Да и Алиса получила то, что ей причитается. Вертеть любовь с мужем подруги последнее дело. Страсть страстью, но совесть иметь надо!

Хорошо, что Демид согласился на развод и на продажу квартиры. У Миры проблем станет меньше. Хотя какие это проблемы? Так, мелочи. Сейчас ей главное следить за здоровьем и не переживать по пустякам. Именно от этого должен оградить ее Кирилл.

Надо поговорить с сыном. Это сложно. Кириллу вообще порой сложно понять Ярослава и объяснить ему элементарные вещи. С детьми не просто. Не все можно им сказать, не все можно скрыть. Они не забывают обмана и подлости. Рубцы от обид могут остаться в душе на всю жизнь.

По дороге домой Кирилл купил любимые Ярославом пирожные — вишня в шоколаде и буше. Ярослав играл на веранде с Васькой. Тот носился за бумажной бабочкой, привязанной к веревке. Ярослав заливисто смеялся. Полина Андреевна сидела в кресле и вязала шерстяные носки. Просто идиллия времен Пушкина.

— Этот кот меня доконает, — оторвалась от вязания домработница. — Сегодня перевернул на кухне мусорное ведро и разбил чашку.

— Но он же не нарочно, — вступился за питомца Ярослав. — Он же еще маленький. Я за ним не уследил, он на кухню забежал. Не ругайте его, Полина Андреевна.

Домработница тяжело вздохнула и отложила вязание.

— Ужин разогреть? Мы ждали вас позже.

— Потом, пока не хочу, — отмахнулся Кирилл.

— Тогда пойдем доклеим яхту, — Ярослав подхватил котенка на руки. — Вася уже устал играть. Даже не смотрит на бабочку.

— Ты ему давай ее иногда ловить. Ему будет интереснее, — посоветовал Кирилл.

— Я знаю, он ловит ее и очень ловко, — Ярослав погладил котенка по голове. — А сейчас спать хочет. Видишь, как зевает?

Котенок еще раз зевнул, и уткнулся в руку Ярослава и мгновенно уснул.

— А Мира сегодня не придет? — спросил Ярослав, уложив Ваську в коробку.

— Нет, она сегодня занята.

— Жаль, — вздохнул Ярослав. — У нее так хорошо получается собирать мелкие детали. Они их почти клеем не пачкает.

— Да, у Миры золотые руки, — Кирилл соображал, как перейти к волнующей его теме разговора.

— Она хорошая, — Ярослав разложил на столе детали модели. — Потерялась доска от палубы, — вздохнул он.

— Мира тебе нравится? — осторожно спросил Кирилл.

— Ага, — Ярослав сосредоточенно рылся в коробочке с элементами модели. — Не могу найти, — вздохнул он. — Куда она делась?

— Вот она, — Кирилл нашел нужную деталь в самом низу коробки.

— Тебе Мира тоже нравится, — не спросил, а констатировал факт Ярослав.

— Так заметно? — невольно смутился Кирилл.

— Конечно. Когда мне Маринка нравилась, меня весь класс дразнил. Говорили, я в нее влюбился.

— А сейчас она тебе не нравится? — попытался понять логику сына Кирилл.

— Нравится. Но Катя нравится больше. С Мариной я просто дружу. А с Катей мы теперь лучшие друзья.

— И тебя не дразнят за это?

— Так мы же дружим, — объяснил Ярослав.

И Кирилл понял, что детская логика ему неподвластна.

— Ты хочешь жениться на Мире? — вдруг выдал Ярослав.

Кирилл опешил.

— Хочу. Но все будет завесить от тебя. Как ты скажешь, так и будет.

— Мне Мира нравится. И я ей тоже. Женитесь, — кивнул Ярослав, прилаживая доску к палубе. — Только можно я ее не буду называть мамой?

— Конечно, можно, — перевел дух Кирилл. — Мама у тебя одна.

— А когда будет свадьба? — оторвался от модели Ярослав.

— Мы еще об этом не думали. Хотели сначала узнать твое мнение.

— Тогда лучше в сентябре. И среди недели. Я же смогу не пойти в школу?

Сын у Кирилла на удивление практичный. Кирилл взлохматил его волосы:

— Все как скажешь. Можно и в сентябре. Спасибо, Ярослав. Мне очень важно, что ты поддержал меня.

— Мы же семья, — важно заметил сын. — Мы должны поддерживать друг друга.

Глава 42

Благополучная жизнь Алисы дала сбой. То, что между Демидом и Софьей пробежала искра заметил бы даже слепой. На Алису Демид смотрел с плохо скрываемым призрением. Словно сравнивал ее с Софьей. Увы, сравнение было не в пользу Алисы.

Алису это бесило. И она решила попробовать объяснить узколобому Демиду, что Софья приехала и уехала, а Алиса будет рядом с ним всегда. И будет любить его искренне и горячо. Но разговор скатился к банальному скандалу. Алиса в очередной раз психанула и потребовала у босса отпуск. Демид возражать не стал.

Теперь Алиса жила в своей квартире, коротала ночи одна и злилась. На Демида, на Соньку, на дуру Мирку и на себя, наивную. Она была так предана Демиду, так любила его. И вот благодарность!

По ночам бессильная ярость накатывала с еще большей силой. Как Демид посмел так с ней поступить? Как он мог предать их любовь?

Ключи от квартиры были у Алисы. Она считала себя полноправной хозяйкой элитной недвижимости даже когда там проживала Мира. А Сонька всего лишь квартирантка. Так почему не узнать, чем живет Сонька, чем она привлекла Демида кроме дурацких чайных церемоний?

Алиса пришла в квартиру днем. Ее встретила звенящая тишина.

Воровато прошла на кухню — чистота и порядок, как при Мире. Только везде понатыканы дурацкие чайные прибамбасы. Кривые пиалушки, миски с драконами, кособокий чайник. Глупость какая! Наверняка эта фигня стоит бешеных денег.

Неужели Демид повелся на такие фокусы? Он и чай-то особо никогда не любил. Алиса брезгливо взяла в руки чайник с ручкой сбоку, скривила губы, повертела и вернула на место.

В комнате Демида все по-прежнему — идеальный порядок. Он перфекционист.

Алиса прошмыгнула в комнату Софьи и первым делом залезла в шкаф. Набит брендовыми шмотками. Дорогая штучка эта Сонька.

Перед зеркалом элитная косметика. Парфюм, о котором Алиса даже мечтать не могла. Стерва высоко себя ценит! В углу стоял чемодан. Алис открыла его и обмерла.

Вот это наборчик для сексуальных игр! О назначении половины из вещей она понятия не имела. Сонька — извращенка. Вот чем она взяла Демида! Он тоже тот еще гусь!

Алиса услышала, как открывается входная дверь, захлопнула крышку чемодана, побежала к выходу, но не успела выскочить из комнаты. На пороге столкнулась с Софьей.

— Что-то забыла? — выгнула та бровь дугой. — Я тебя сюда не приглашала.

— Я тут живу, — огрызнулась Алиса.

— Не заметила, — хмыкнула Софья. — Тебе родители в детстве не говорили, что рыться в чужих вещах некрасиво? Любопытной кошке оторвали ножики.

Софья подошла к чемодану, открыла его и достала наручники. Повертела их на пальце.

— Это искала? Или это? — из чемодана Софья извлекла черных хлыст, щелкнула им в воздухе.

Алиса попятилась:

— Только попробуй!

— И не собираюсь. Это для избранных. А ты — серость, — Софья нежно погладила хлыст.

Еще никогда Алису не называли серостью.

— Я зашла проверить, порядок в квартире или ты устроила бардак, — пробормотала она.

— За этим следит ее хозяин Демид, — парировала Софья, кинул хлыст и наручники обратно в чемодан. — А ты тут нет никто. Так что топай отсюда, пока я добрая. Ключи в прихожей оставь.

— С сего бы мне это делать? — возмутилась Алиса. — Мне их Демид дал.

— Хорошо, — Софья недобро улыбнулась. — Тогда верни ему.

— Что, расскажешь, что я приходила? — оскалилась Алиса.

— А ты как думаешь? Или думать вообще не умеешь?

Отчаяние придало Алисе смелости. Не посмеет Сонька ударить ее. Алиса пошла в наступление. Перепалка быстро перешла в дикий ор. Такого мата Алиса в жизни не слышала. Оказалось, эта стервища ругается хуже пьяного гопника.

Сонька не давала Алисе слова вставить. Та просто не успевала отвечать на ее выпады. Алиса выскочила из квартиры как ошпаренная. Но ключи забрала с собой. С какой стати оставлять их этой шлюхе?

Через полчаса позвонил Демид и велел принести ключи от квартиры в офис. Значить, Сонька нажаловалась. Но просто так Алиса не сдастся.

В ее душе еще тлела надежда возобновить прежние отношения. Она сумеет растопить лед, сумеет снова вернуть любовь.

В приемной на Алисином месте сидела какая-то шалава с черным каре и алыми губами.

— Я к Демиду Антоновичу, — не слишком уверенно произнесла Алиса.

— Вас ждут, — кивнула шалава.

Быстро же Демид нашел замену Алисе. Возможно, это временно. Возможно, Демид поймет, что был неправ…

Алиса переступила порог кабинета, закрыла за собой дверь и остановилась, ожидая, что скажет Демид.

— Ключи, — коротко бросил он, кивнув на край стола.

— Демид, послушай меня, — подошла к столу Алиса. — Я только хотела проверить порядок в квартире.

— А я тебя об этом просил? — поднялся из-за стола Демид. — Я просил?

— Нам надо поговорить, — не отступала Алиса.

— Ты уже поговорила, — поднял на нее мрачный взгляд Демид.

— Соня поплакалась? Какая шустрая!

— Дура ты, — обреченно вздохнул Демид. — Обычная дура. Жаль, я раньше этого не понял.

Ком подступил к горлу Алисы, слезы душили и готовы были брызнуть из глаз. Алиса положила ключи на стол. Они жалобно звякнули.

— Вещи заберешь вечером, — велел Демид.

— Вот так просто? — выдавила Алиса. — Нет, так не должно быть…

— А чего ты хотела? Копалась в чемодане Софьи, наорала на нее, пыталась ударить.

Алиса не верила своим ушам:

— Она все врет. Это она орала как ненормальная. Материлась, набросилась на меня с кулаками. Я даже не подходила к ней.

— Ты всегда была лгуньей, — Демид подошел к Алисе вплотную. — Я любил тебя. А ты это не ценила. Ты пыталась использовать меня. Требовала все больше и больше. Знаешь, сколько я на тебя потратил?

— Ты сам делал мне подарки, — попыталась возразить Алиса.

— Надо же, это теперь так называется?

— А Сонька с тебя денег не берет? Она же шлюха. У нее на лбу написано. Дешевая шлюха.

Демид усмехнулся.

— Не тебе судить. Между нами все кончено. Пиши заявление об увольнении, пока я тебя по статье не выгнал.

— За что? — глаза Алисы наполнились слезами. — Я же хорошо работала. Тебя все устраивало…

— А теперь нет. Мы расстаемся.

От обиды у Алисы потемнело в глазах. Она залепила Демиду звонкую пощечину. Такого он не ожидал. Алиса снова ударила его по лицу. Кольцо на пальце ободрало до крови кожу на его губе. Алиса била его снова и снова.

Демид схватил Алису за руки.

— Ненормальная! — прорычал ей в лицо, опрокидывая на стол. — Дура бешеная!

У Алисы мелькнула надежда — сейчас Демид вспомнит, как им было хорошо вместе. Ему всегда нравилось заниматься с Алисой любовью на столе. Сейчас все вернется в прежнее русло. Сейчас он начнет страстно целовать ее, осыпая нежными и грубыми словами, заласкает, сожмет в стальных объятиях.

Резкая боль в запястье заставила Алису вскрикнуть.

— Ты мне руку сломаешь, — попыталась вырваться она.

Демид оттолкнул Алису. Оттолкнул, как отталкивают пьяную девку. Брезгливо, с нескрываемым отвращением.

Обида уступила место ненависти. Он за это дорого заплатит. Алиса потерла запястье. Оно сильно болело. Наверняка, будет синяк. Может, в полицию обратиться? Жаль, что Демид ее не изнасиловал. Тогда у Алисы был бы отличный козырь. А так что? Ну, синяк на руке. А у него лицо разбито. Просто драка и все. За это Демида не посадят.

— Иди к кадровичке, пиши заявление. Немедленно. И чтобы я тебя больше не видел, — Демид коснулся губы, посмотрел на кровь на пальцах. — Тебе лечиться надо. Я тебя засудить могу. Но не буду. Жаль мне тебя, дуру. Убирайся.

Алиса вышла в приемную. Шалава смотрела на нее насмешливо.

— Всего доброго, — пропела она. — Ваши вещи в пакете, — кивнула на стул у двери.

Алиса молча забрала пакет. Да, Демид подготовился к ее изгнанию из офиса. И из своей жизни. Демид отвесил Алисе пинка. Вышвырнул, как старую, надоевшую одежду. Алисе было больно и обидно. Они так любили друг друга! И так все печально завершилось…

Теперь точно надо все начинать сначала. Мысленно Алиса перебирала своих знакомых. Она нравилась многим. Но немногие нравились ей. Этот менеджер по продажам, другой препод в колледже, получает гроши, тот риэлтор. Тоже не фонтан. Сразу найти подходящего кандидата не получалось.

Пока Алиса была рядом с Демидом, она растеряла всех приличных мужчин. На ум приходили или похотливые старики, ни на что неспособные в постели, или неудачники по жизни. За что, за что ей так не везет?

Алисе хотелось плакать, денег и любви. Может, поискать кандидата за границей? Несколько ее знакомых нашли вполне приличные партии. Правда, староваты у них мужья. Но для старта пойдет. Потом можно развестись, отжать денег.

Надо об этом подумать. Выбрать благополучную страну с высоким уровнем жизни. Но не из скандинавских. Их климат Алисе не нравился — слишком промозгло. Лучше Франция. Вот там мужчины знают толк в любви. Пожалуй, стоит попробовать.

Глава 43

На следующий день после получения Мирой свидетельство о разводе они с Кириллом подали заявление в ЗАГС. И началась предсвадебная гонка. Такая приятна, суетливая, веселая.

Главным консультантом по платью выступал Ярослав. Ему хотелось, чтобы Мира была похожа на принцессу из сказки.

— И чтобы на голове была как корона, блестящая с белыми камушками.

— Это диадема, — объяснил сыну Кирилл.

— Значит, диадема. Ты согласна, Мира? — они перешли на «ты». Так было проще и Мире, и Ярославу. — Это будет очень красиво.

— Я на все согласна, — смеялась Мира, листая каталог из свадебного салона. — Всегда мечтала быть принцессой.

У Миры разбегались глаза — столько роскошных нарядов!

— Такое устроит? — показала она одно Кириллу и Ярославу. — Юбка пышная, шелковое, ничего лишнего, никаких оборочек. Мне очень нравится.

— Нет, — категорично заявил Кирилл. — Меня не устроит. Пусть юбка будет пышная, а вот верх более открытым. Не надо тебя запаковывать до ушей. У тебя точеные плечи, изящная шея. Ну, и остальное тоже красивое, — покосился он на сына.

После недолгих споров пришли к соглашению. Платье устроило всех. Кирилл выбрал день примерки. Подобрали подходящую диадему и длинную фату. О ней очень просил Ярослав. Он мечтал нести шлейф Миры как настоящий паж. От шлейфа Мира категорически отказалась, пришлось Ярославу согласиться на фату.

Выбор платья — меньшая из проблем, которая ожидала Миру в ближайшее время.

Мира и Кирилл решили, что гостей на свадьбе будет немного — только близкие родственники и друзья. На этом моменте Мира напряглась. Она как-то совсем забыла — ей предстояло познакомиться с родителями Кирилла. И познакомить его со своими.

Узнав о предстоящей свадьбе дочери мама Миры пришла в ужас.

— Ты только развелась. И опять торопишься. Ты его знаешь всего ничего, даже полгода не прошло с вашего знакомства. Опять вляпаешься в историю и снова будешь разводиться. Что скажет бабушка? И папа расстроится. Он мечтает о внуках.

— Внуки будут, — пообещала Мира. — И быстрее, чем ты думаешь. И у Кирилла есть сын.

Мира попыталась успокоить маму и рассказала о Кирилле все без утайки.

Мама расстроилась окончательно и пообещала приехать в ближайшее время разобраться со всем на месте. Мире с трудом удалось уговорить ее подождать.

— Мы к вам сами приедем. Подожди недельку, разгребем дела и приедем.

— С Ярославом? — осторожна спросила мама.

— Конечно. Он отличный парень. Вам он понравится.

— Главное, что ты с ним нашла общий язык. Но выходить замуж за вдовца с ребенком… Нет, я это не могу одобрить, — вздохнула мама.

— Что же, по-твоему, вдовец с ребенком не имеет права на семейное счастье? — возмутилась Мира.

— Имеет, конечно, — продолжала вздыхать мама. — Но мы с отцом так хотим, чтобы у тебя все сложилось хорошо. Пять лет замужества не оправдали твоих надежд. Я рада, что у вас с Кириллом будет ребенок. Это прекрасно. Но как-то неправильно. Едва знакомы, еще не поженились, а ты уже беременная.

— Мама, мы же не прошлом веке живем. Сейчас все по-другому. Да и в ваше время никто особо никто на это внимания не обращал.

— Бабушка расстроится, — продолжала гнуть свою линию мама.

— Так что ты предлагаешь? Родить мне одной. Без мужа? Мы с Кириллом любим друг друга. И Ярослав меня принял. Так чего расстраиваться? — вспылила Мира. Всегда родители хотели от нее чего-то невыполнимого. И, главное, непонятно, кому и зачем это надо. Это же Мирина жизнь. И прожить ее она хочет по-своему.

На всех не угодишь. Маму смущает наличие Ярослава. Бабушку — беременность внучки без штампа в паспорте, папа считает, что Мира и Кирилл слишком мало знакомы. Осталось узнать мнение двоюродного деда и пятиюродной тети.

Мира волновалась, как пройдет знакомство Кирилла и Ярослава с ее родителями. И почему-то совсем не переживала о своей встрече с родителями Кирилла.

Ярослав уже успел рассказать им о Мире, и о том, как она отлично клеит яхту, и как научила его и отца сушить травы и заваривать чай.

Для родителей Кирилла главным было то, что Ярослав принял Миру и подружился с ней. Они отнеслись к Мире сердечно и доброжелательно, не задавали нетактичных вопросов и не выясняли подробностей ее прежней жизни. Хотя, наверняка, Кирилл рассказал им о Мире все, что посчитал нужным.

Приезда родителей Мира ждала не просто с волнением, с ужасом. И в конце концов ее нервозность передалась и Кириллу.

— Ты же выйдешь за меня, если я им не понравлюсь? — в шутку спросил он Миру.

Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. Мира поняла, что зря накрутила и себя, и его.

— Конечно, милый, — обняла она Кирилла за шею. — Я так глупо веду себя в последнее время. Волнуюсь из-за ерунды.

— Тебе и малышу это вредно, — Кирилл прижал Миру к себе и погладил ее живот. — Люблю вас обоих.

Ярослав признался, что хочет сестренку. Он будет ее защищать. Неважно от кого, но старший брат обязан заботиться о сестре. Если будет братик, он тоже не расстроится. И тоже будет защищать его. Как младшего.

Мире и Кириллу было все равно кто родится. Главное, у них будет ребенок. Мире вообще было трудно поверить в произошедшее. Она считала это чудом. Ведь так долго мечтала о ребенке, не могла забеременеть, лечилась. Но дело было не в ней, а в Демиде. Он скрывал от жены правду, поступил нечестно, заставил ее лечиться от бесплодия, которого у нее не было. Мира уже поняла — честность не в правилах ее бывшего мужа.

Мира зря переживала о встрече с Кирилла с ее родителями. Она прошла гладко. Кирилл и Ярослав понравились бабушке. А ее мнение в приоритете.

Со свидетельницей возникла проблема. Анжела наотрез отказалась ею быть. Она свято верила в приметы и соблюдала обычаи, связанные с семейной жизнью. Свидетельницей может быть только незамужняя.

Переубедить Анжелу Мира не смогла и выбрала на почетную должность давнюю подругу Ирину. Правда, Ирина не была в курсе всех событий и очень удивилась, когда узнала, что Мира развелась и снова выходит замуж.

— Так получилось, — призналась Мира и рассказала подруги обо всем. Та только охала и удивлялась.

— Вот уж правильно говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло, — подвела итог Ирина.

Девичник проходил в «Торпеде». Подруги Миры были в восторге от клуба. Софья исполнила для них целый спектакль. Ей помогали понравившиеся Мире танцоры.

— Даже предположить не могла, что бывает такой стриптиз, — призналась Катя.

— Это просто чудо! — вторила ей Ирины. — Какая пластика, какие мальчики! Какие мышцы!

Свадьба проходила в конце сентября. Осень уже тронула золотом листву на деревьях, но дни стояли погожие, теплые. На дворе бабье лето.

Ярослав важно нес за Мирой длинную фату. Мира не спеша поднималась по ступеням ЗАГСа. С площадки крыльца на нее смотрел Кирилл. Напряженно, будто она могла развернуться и убежать от него.

— Хорошо, что ты не надела каблуки, — первое, что сказал ей, беря невесту под руку. — Я переживал, что ты можешь подвернуть ногу. Тебе нельзя падать.

— Глупенький, — счастливо улыбнулась ему Мира. — Тебе пора перестать волноваться из-за меня на пустом месте. Все будет хорошо. Так сказали врачи. Я и сама это чувствую.

Дальше все было как в тумане — свадебный марш, речь регистратора, поздравления, цветы. Шампанское лилось рекой. Мира пила гранатовый сок. Кирилл выяснил, что он очень полезен беременным.

Банкет проходил, разумеется, в «Торпеде». Столы ломились от угощений. Но Мира на них не могла смотреть. Пришел тот момент, когда ее мутило от одного вида мяса и рыбы. Но она держалась молодцом и не подавала вида.

— Ешь, Мирочка, — угощала ее свекровь, пытаясь положит еще кусочек языка с хреном. — Я обожала его, когда была беременна Кириллом.

— Спасибо, — выдавила Мира и выскочила из-за стола.

— Больше не буду ничего тебе предлагать, — пообещала Мире свекровь, когда та вернулась. — Все по-разному реагируют на еду. Скоро это у тебя пройдет.

— Очень надеюсь, — вздохнула Мира. — Мне так надоела диета. Вот рожу, и буду есть что захочу.

— Я буду лично готовить для тебя все, что пожелаешь, — пообещал Кирилл.

— А пока он мучает меня правильным питанием, — пожаловалась Мира свекрови. — Но я мужественно терплю.

Свадьба проходила весело. Родители Миры и Кирилла нашли общие темы для разговоров и договорились в ближайшее время отправиться в лес за грибами. Бабушка Миры, Ярослав и сыновья Анжелы играли в зимнем саду в «Монополию». Оказалось, бабушка отлично играет в эту сложную игру. Она не давала мальчишкам спуску и не поддавалась на их уловки.

После десерта Кирилл увез Миру домой, оставив гостей веселиться до утра. Они ехали по ночному городу. Начал моросить дождь. Говорят, для свадьбы это отличная примета. Значит, молодые будут жить долго и счастливо.

— Устала? — спросил Кирилл, обнимая жену.

— Немного, — Мира положила голову на плечо Кирилла. — Но это так прекрасно. Я счастлива как никогда.

— И я тоже, — он поцеловал Миру в висок. — Хочу всю жизнь быть рядом с тобой.

— Так и будет, — пообещала Мира, улыбаясь в темноту.

Эпилог

В положенный срок у Миры родилась девочка. Кирилл был на седьмом небе от счастья. Он и Ярослав не отходили от мамы и малышки ни на шаг.

— А как вы ее назовете? — спросил Ярослав, заглядывая в лицо крошки. — У нее такие синие глаза!

— Их цвет может поменяться, — Кирилл осторожно взял малышку на руках. — У тебя тоже были синие. А сейчас серые.

— Может, назовете ее Варя? — предложил Ярослав.

— Или Аня? — Кирилл, улыбаясь, смотрел на дочь.

— Мне нравится Аня, — кивнула Мира. — Хорошее имя. Не избито и не вычурно.

— И мне нравится, — поддержал Ярослав. — Значит, ее зовут Анечка? — Ярослав снова заглянул в лицо сестренки. — Такая хорошенькая!

Девочка завозилась и заплакала, широко открывая беззубый ротик, и покраснев от натуги.

— У нее что-то болит? — испугался Ярослав.

— Она просто хочет есть, — забрала дочку у мужа Мира. — Покормлю и все будет хорошо, — улыбнулась она Ярославу.

Как неожиданно все поменялось. Еще недавно Мира была несчастна, мечтала о ребенке и не могла забеременеть. Пережила предательство мужа, его жестокость. И встретила Кирилла.

Судьба словно вела их друг к другу. Может, так оно и было. Жизнь — штука непредсказуемая. Никто не знает, что от нее ждать. Но в итоге все получают то, что заслужили.

Алиса нашла себе идеальную партию, уехала во Францию и вышла замуж за состоятельного винодела. Он был молод, красив, сексуален. И, что самое главное, богат. К тому же он разделял сексуальные увлечения Алисы.

Жизнь на вилле среди виноградников, напоенных солнцем превратилась в сказку. В страшную сказку. Однажды винодел то ли случайно, то ли нарочно слишком сильно сдавил жене шею. Только на следующий день в пляжном домике Алису нашла горничная. Та была без сознания.

Горничная вызвала врачей и полицию. Алису спасли.

Было следствие. Адвокат винодела доказал, что это была всего лишь сексуальная игра. Предусмотрительный французский муж взял с Алисы расписку о согласии на подобные развлечения.

Но Алиса дорого заплатила за свое пристрастие к опасным играм. У нее развилась амнезия. Суд обязал мужа Алисы обеспечить жене достойный уход. Теперь Алиса живет в элитном пансионе на лазурном берегу. Помнит ли она что-либо? Понимает ли, где находится? Этого не знают даже врачи.

Софья почти полностью разорила Демида. Он не представлял себе жизнь без красавицы-гейши, без ее оскорблений и откровенных издевательств. Ведь это всего лишь игра. Возбуждающа, доводящая до исступления.

Гейша благосклонно принимала дорогие подношения Демида. И умело заставляла тратить на себя все больше и больше денег.

Родители Демида заметили, что деньги от продажи квартиры испарились как-то подозрительно быстро. Мария Александровна настояла, чтобы Антон Петрович нанял частного детектива. Лучше проследить за сыном и узнать горькую правду, чем потом кусать локти — заявила она мужу.

То, что выяснил детектив, привело родителей Демида в ужас. Их умный сын, их прекрасный мальчик, гордость семьи тратил деньги на проститутку. Элитную дорогую проститутку!

Антон Петрович взялся уладить возникшую проблему сам. Он встретился с Софьей и серьезно поговорил с ней. Потребовал оставить его сына в покое. Что ответила ему Софья, история умалчивает.

Но вскоре Антон Петрович стал с заметным упорством встречаться с Софьей. Обо всем этом Марии Александровне доложил детектив. Не прошло и месяца, как Мария Александровна поняла — ее идеальный муж попался на удочку шюлхи-Софьи. Чем она привлекла немолодого управленца, Мария Александровна так и не узнала. Но материальные проблемы начались и в семье старших Дородоновых.

И ничего с этим Мария Александровна поделать не могла. На любое ее требование вести себя по возрасту муж указывал ей на дверь: «Не нравится — я тебя не держу. Надоела, не зуди». Теперь Мария Александровна познала, что такое измена, и как чувствует себя женщина на месте обманутой жены.

Разумеется, она не ставил знак равенства между собой и Мирой.

Мира была глупой, взбалмошной, истеричной и вообще Мира неровня Демиду. Хорошо, что Демид развелся с ней. Ни детей не смогла родить, ни счастья дать мужу. Сразу после развода подцепила богатенького дурака. Родила неизвестно от кого. Гадина, одним словом. Ни стыда, ни совести.

А вот за что так страдает сама Мария Александровна? Ведь она всю жизнь была предана мужу, любила его, холила и лелеяла. Они были идеальной парой на зависть всем. И вдруг на старости лет Антоша увлекся проституткой. Да еще той, от которой без ума их сын. Позор, какой позор!

Сначала Мария Александровна хваталась за сердце и пыталась вызвать сочувствие мужа. Через день она собиралась умирать, просила вызвать скорую, лежала на диване и закатывала глаза к потолку. Раньше этот трюк работал безотказно. Теперь дорогому Антоше было на нее наплевать. Он сердито вздыхал, хлопал дверью и уходил из дома. Скорее всего к проклятой Софье. Очевидно с надеждой, что когда вернется труп жены уже успеет остыть.

Мария Александровна не понимала, чем ее мужа так влечет эта шлюшка. Что в ней такого? Почему солидный пожилой человек потерял голову? И вообще, как в таком возрасте можно ходить по бабам?

Хотя, конечно, сейчас масса всяких лекарств. Они из любого старика сделают молодого. Главное, чтобы не окочурился во время любовного процесса.

Если так пойдет дальше, Антон разведется с женой и чего доброго женится на Софье. Даже если не женится, потратит на нее уйму денег. Сейчас именно это больше всего волновало Марию Александровну. Надо остановить это безумие. Но как? Как объяснить упрямому Антоше, что он сошел с ума?

Дородонова попыталась убедить мужа, что такое поведение опасно для его здоровья. Сердце может не выдержать. Не жалеет он жену, пусть хоть себя пожалеет. Где его хваленое благоразумие, где трезвый ум и холодный расчет? Сколько уже денег потратила их семья на эту проходимку?

Антоша не слушал жену, огрызался и вообще вел себя как сумасшедший. Мария Александровна консультировалась у знакомого юриста. Но тот ничего хорошего не посоветовал. Антон Петрович в здравом уме и может вести себя как пожелает. Чтобы объявить его идиотом надо заплатить немалые деньги врачам и нужным людям. А денег у Марии Александровны нет. Зато они есть у ее мужа. Получился замкнутый круг.

Мария Александровна очень страдала. От унижения и обиды. Семья рушилась на глазах. Демид постоянно ругался с отцом из-за Софьи. Все шло кувырком и уже ничто не могло спасти хотя бы видимое благополучие Дородоновых.

Если посмотреть на вещи со стороны, то можно увидеть интересную картину.

Вроде приличные Дородоновы оказались обычными жестокими эгоистами, думающими только о себе. Им была безразлична судьба Миры. Во всех бедах они винили именно ее.

Софья — элитная эскортница выступила в роли разящей Немезиды. С ее помощью семейка Дородоновых заплатила за все сполна. Можно ли судить Софью? Кто-то осудит, кто-то скажет, что это ее выбор и ее право так жить. Судить легко, понять человека сложнее.

Алиса поплатилась за свои опасные пристрастия и за то, что разрушила семью Миры. Хотя за это Мира ей была благодарна. Еще неизвестно, как бы сложилась дальнейшая жизнь Миры и Демида. Однозначно, ничего хорошего из этого не получилось бы.

Жизнь в очередной раз расставила все по своим местам. Кому-то такой расклад понравился, кому-то нет. Но разве это важно? У жизни свои правила, свои законы. Закон бумеранга действует безотказно. Никогда не стоит забывать об этом.