Сгустились тучи.
1.
Множество разноцветных лампочек размеренно мигают, придавая стенам своеобразный, даже весёлый вид, что совсем никак не соответствует моменту. Несколько мониторов источают свет зелёных и белых тонов, под потолком горят лампы дневного света, а от сверкающих медных элементов громадной машины, установленной в центре комнаты, исходит бледный, призрачный, чуть синеватый свет. Синеват он неспроста – торчащие, откуда попало, медные элементы различных форм и размеров, тихонько треща, регулярно расцветают коронами из тонких синих веточек молний.
Всё это создавало здесь, в этой просторной комнате, весьма специфическое освещение.
-Босс, мне блять не по себе. – Пробормотал негромко один из мужчин, сейчас находившихся у дальней стены комнаты, залитой разноцветным и жутким, в своей причудливой мешанине, светом. Тот, к кому он обращался, поморщился, скривил губы, косо глянул в ответ. Потом оттянул ворот своей яркой разноцветной рубахи и замер, скосив взгляд на этот самый ворот. Яркий цвет рубахи и вышитые на ней чёрные Микки-Маусы нежащиеся под ярко-зелёными пальмами, теперь виделись уродливыми, искажёнными. Жёлтая рубаха стала серой, мышь американского производства серой, да с противным зелёным отливом, отчего её улыбающееся лицо превратилось в какое-то подобие кровожадного оскала, а пальмы и вовсе обрели тошнотворный сиреневый цвет.
Подчинённому, одетому в бронированный, хорошо прорезиненный костюм чёрного цвета, «босс» ничего не сказал – ему тоже не по себе. Будь его воля, он бы сюда и носа не показал. Но работа есть работа. Приказано доставить, он доставил. Приказано проследить за результатом, он и следит..., но следить хотелось ещё меньше, чем сюда идти.
Объект наблюдения, ведь не этот чудовищный аппарат на три четверти комнаты – а он ещё и через земляной потолок уходит аж до самой поверхности. Это дело строили почти два года и большую часть ресурсов для строительства, перевозил сюда именно он, даже не со своими людьми, набранными здесь, в Зоне, специально для работы подобного характера. Что-то в Зоне найти или с места на место перенести, сталкер подходит идеально, опытный, естественно, сталкер.
Однако для столь важного задания, по доставке крайне дорогостоящей аппаратуры, начальство отправило своих собственных людей. Ныне, сталкерам, там, за Стеной, серьёзные и весьма уважаемые люди, такие вещи уже не доверяют. Давно остались в прошлом времена, когда на сталкеров они делали хоть какие-то ставки в серьёзных делах.
Сталкер ныне, исключая случаи типа «принеси-подай вон ту бесполезную хрень, а теперь иди, собственно, не мешай», всего лишь живой прибор для поиска полезных ресурсов – артефактов, частей тел понравившихся мутантов, поиска интересных аномалий, желательно с записью того, как именно в ней погибнет другой сталкер или, хотя бы, какой-нибудь мутант.
В качестве испытательного снаряда сталкеры совсем не плохи, ребята крепкие, в меру сумасшедшие, живут в агрессивной неустойчивой среде, их много и денег у них вечно нет – идеальная морская свинка. Или крыса, тут уж кто и что предпочитает для лабораторно-полевых исследований. Для целей же сколько-нибудь важных, сталкер нынче противопоказан, равно так же, как и любая лабораторная мышка. Для серьёзных дел теперь есть сразу две группы объектов, два ценных ресурса.
И наиболее ценный из них, наиболее качественный, ему не доверили. Что несколько оскорбляло и напрягало как-то изнутри. Всё-таки, он предпочёл бы, что бы с ним отправились люди его уровня, а не эти полоумные, вечно искавшие что-то, что они сами путём и описать-то не могут. Ищу то, не знаю что, там, где не знаю сам, ищу и искать буду, потому что ума на три копейки мать их…
Искатели - наименее ценный человеческий ресурс из двух доступных, таким как он. Но всё же, Искатели не худший выбор из возможных. В меру двинутые, в какой-то степени адекватные, однако, все они опытные сталкеры, постоянно болтающиеся по самым гиблым местам Зоны. Они эффективны, лучше, чем его собственные люди набранные здесь.
Но куда как хуже людей специально подготовленных, людей, которые…
Не хорошие предчувствия одолевают его с тех самых пор, как он получил это задание. И чем дальше, тем сильнее чувство приближающейся опасности, какой беды, которая…, хрен её знает, что сулит эта беда. Может и вовсе, всё это от нервов. Мало ли…
Тот высокий мужик в белоснежном халате, что возится у пультов и экранов, сильно сгорбив спину. Сейчас он даже на человека похож. Разве что шибко уж высокий, да спина подрагивает как-то неестественно…, мужчина выпрямился, повернулся к нему. На бледном лице красным светом горят две подвижные телескопические камеры – это дело у него вместо глаз.
Под халатом виднеется металлический скелет, новенькие хромированные панели и искусственные или не совсем искусственные органы, на закрытие коих, панелей не хватило – из-за спешки требуемой начальством, этому человеку пришлось снять некоторые детали с себя самого и приспособить для строительства наиболее важных узлов машины.
Высокое начальство, Большие боссы из-за Стены, решительно, ни под каким предлогом, не желали тянуть с важным экспериментом аж до следующей поставки материалов и оборудования из-за Стены. Им хотелось всё сделать как можно поскорее. Сделать всё прямо сейчас, не откладывая ни на минуту…, какой же этот хмырь жуткий. До глубокого отвращения на всех уровнях восприятия жуткий. Прям вот будто сошёл с экранов фильмов ужасов. Причём старых, с плохой графикой, авторы которых, слабо понимали что такое киборг и как это должно выглядеть. Кажется, этот человек тоже плохо понимал, как это всё должно было бы выглядеть. Жуткий он - по-настоящему, жуткий.
Сейчас, этот человек, хотя человек ли он ещё? Он повёл плечом, повернул правую ногу, переступил с места на место, тут же раздался тихий противный скрежет металлических суставов. Вторая рука слева, снабжённая десятком разномастных манипуляторов, перестала двигаться над панелями и переключателями, киборг потянул её к себе, неудачно – руку заклинило, она застыла без движения, не хочется ей компактно складываться обратно к металлическим рёбрам, становясь частью торса. Скрип металла повторился, что-то щёлкнуло, киборг заворчал недовольно, распрямил руку и ударил по ней второй металлической рукой. Раздался противный визг металла, заклинившая рука начала двигаться, медленно прижалась к телу, снова став его частью, со стороны, смотревшейся этаким деформированным дополнительным ребром. Он не впервые видел подобные моменты из жизни этого жуткого существа. Каждый раз становилось не по себе. Так и не смог привыкнуть.
Люди они понятны и просты, их можно убить, с ними можно договориться, их желания очевидны, интуитивно понятны. Кто-то жаждет власти, кто-то денег и женщин, кому-то хочется безбедной жизни и наркотиков, чьи-то желания посложнее, но все они связаны с тем, чем является человек. Все люди живые, у всех у них есть масса потребностей…, какие потребности у такого существа? Что творится в его голове? Он практически весь - кусок металла, пластика, проводов, резины, углеродных вставок и прочего, что характерно для любой сложной машины. Что от него ждать, какие мысли в его голове, его вообще можно называть человеком? Это всё ещё «он» или уже давным-давно «оно»?
-Ялта, всё. Кажется, готово. – Произнёс мужчина, в коем, на сегодняшний день, от собственно мужчины, остались только мозг, часть позвоночного столба, да так, по мелочи, кусочек тут, кусочек там…
А ведь это всё он сам с собой сотворил. Сам, добровольно. Никто не заставлял его превращаться в монстра из металла, пластика и немногочисленных ошмётков органических тканей.
Правда, когда он это с собой сотворил, особого выбора у него не было – либо так, либо смерть.
Это понятно, тут почти любой выберет деформацию себя в металлического монстра. Но потом, когда уже не было нужды и дальше себя уродовать, когда опасность смерти для него миновала, что сделал этот мужчина? А он продолжил превращаться в чёртову жестянку!
Ялта этого не понимал. А ещё, немного боялся этого человека…, хотя, скорее существо.
Он давно не человек. Машина, когда-то человеком бывшая, монстр, коему не место среди людей.
-Мы можем начинать? – Произнёс он, ничем не выдав волны отвращения, поднявшейся в душе.
-Да. Я думаю, да. – Кивнул киборг, именно киборгом он и являлся, но, наверное, только технически. У киборга, кажется, побольше должно своего остаться. А этот, считай весь из металла и схем – робот он, самый настоящий робот, с некогда человеческим сознанием. Теперь это сложно назвать человеком, даже и живым-то, наверное, называть теперь не совсем правильно.
-Тогда начинай Хитан. – Вновь ничем не выдав своего отвращения, произнёс Ялта.
-Хитаносёри. – Поправил его киборг, зачем-то мигнув левым телескопическим глазом. С трудом Ялта сумел подавить брезгливую дрожь. Нет, никогда он не поймёт подобных вещей. Человек просто изуродовал себя, отказался от всего человеческого, превратился в какой-то прибор на ножках.
Киборг вновь повернулся к приборам и, на миг, замерев, словно бы в сомнении, что-то произнёс на странном, чуть хрипловатом языке – кажется, это родной язык этой машины. Японский. Хотя и не факт, в языках Ялта не слишком разбирался. Такой задачи ему никто не ставил.
-Ищущий найдёт, ищущий ищет, в Поиске нашем есть Истина и Великий Смысл…
Ялта повернул голову – второй из сопровождавших его людей, невысокая крепкая женщина в тёмно-синей броне, сложила руки на груди в молитвенном жесте и бубнит бессмысленные слова.
-Поиск завершится и начнётся, Поиск будет продолжен, ищущий ищет и найдёт… - Бубнит теперь второй, который в чёрном, и мужчина. Он такой же псих как и женщина. Полоумные ребята, но Зону знают и умеют в ней выживать. Они, в сущности, опытные сталкеры, снабжённые и информированные куда как лучше любых сталкеров Зоны. Снять с них броню, забрать оружие и прочее, что они получили от Организации или при её посредничестве и что останется? Просто матёрый сталкер, сбрендивший в свою особенную сторону. Фанатики и безумцы, цели которых кажутся боссам бессмысленным сумасшествием. Однако они опытные ребята – те, кто выживают достаточно долго, а другим из их коллектива, никаких заданий и не поручают. Они лучшее, что можно найти в Зоне и они, естественно не единственные. Опытных сталкеров в избытке – Организация заботится о том, что б в Зону поступало как можно больше людей. Многие гибнут, многие выгорают изнутри, некоторые возвращаются на Большую землю, а те немногие, что остаются, превращаются в матёрых бойцов, способных пройти Зону вдоль и поперёк, притом оставшись в живых.
Организация непрестанно заботится о том, что б людей в Зоне всегда было в избытке. Полезно для бизнеса. Чем больше сталкеров, тем больше артефактов они приносят. Тех, кто возвращается для торговли чаще и дольше прочих, Организация ставит на заметку. Таких сталкеров запоминают, на них ведётся учёт – одна из обязанностей таких как Ялта и таких как лидеры Искателей. Какие-то из учтённых сталкеров, однажды, получат предложение от торговца, станут частью его маленькой свиты и осядут в удобном логове с хорошей едой, в тепле, да с шансом получить самое лучшее из всего того, что можно достать в Зоне. Какие-то, однажды, станут Искателями. Другим предстоит получить особое предложение от торговца – только им, только для них, по большой дружбе и из великого уважения, за дёшево очень, будет продана вещь, какую в Зоне не встретишь – еда, оружие, броня, нечто новое, особенное. Довольный своей удачей сталкер отправится в Зону, вместе с предметом унося и пару датчиков. А может, и нет – иногда, отслеживать морскую свинку от начала до конца, смысла нет. Достаточно просто послать по её следу доверенных и опытных людей, с правильно поставленной задачей. Собрать, например, образцы тканей, что останутся на месте трагической гибели подопытного.
Наверное, их всех таких, по-настоящему везёт, только Искателям. Организация приглядывает, что б у них было лучшее из доступного всем сталкерам Зоны. Оружие, броня, различные приборы. Они упакованы достаточно хорошо, что б выживать в большинстве передряг и успешно выполнять возложенные на них задачи. Но недостаточно хорошо, что б это стало обходиться чрезмерно дорого. Минимальные вложения, при максимальной отдаче – окупаемость высшего порядка. Ну, а как иначе? Просто бизнес, ничего личного. Зона всего лишь источник прибыли, чем она является в действительности, для чего возникла, каковы её цели, её природа – если это никак не повлияет на количество получаемой прибыли, кому какая разница?
Никому и не было дела до всех этих вопросов многие годы.
А потом что-то произошло и боссы решили, что некие процессы внутри Зоны, нечто глубинное, связанное как раз с её природой, может повлиять на доход, извлекаемый из Зоны. И немедленно начали принимать меры - переправлять оборудование сюда, к этому существу.
А теперь наступила кульминация, так сказать, момент истины. Сейчас станет понятно, верным ли было решение боссов, оправданы ли затраты, не обманет ли их ожиданий металлический монстр…
Ялта тяжко вздохнул – жаль, что он не знает что к чему. Всё что ему известно, так это то, что он смог сам понять из происходящего, предположить и додумать опять же сам. Увы, но у него не то положение в иерархии Организации, что б знать больше, чем ему известно сейчас.
Может, когда-нибудь, всё изменится и будет на его месте, какой-нибудь Гека или там Вася Штырь, а он будет сидеть в каком-нибудь удобном кабинете далеко отсюда и раздавать указания…
-Приготовьтесь. Возможно, будут подземные толчки. – Сказал киборг.
-Что будет? – Нервно переспросил Ялта.
О таком его предупредить как-то позабыли. Тяжко сглотнув, он поднял взгляд вверх – над ними тонны земли и различного оборудования в неё зарытого, а кое-где, там есть и тяжёлые бетонные пробки. Если всё это вдруг рухнет им на головы…
Киборг нажал какие-то кнопки. Несколько шкал на приборных панелях и мониторах прыгнули вверх. Там, где были стрелки, их положило вдоль горизонта. Лампочки на приборах перестали мигать, многие потухли и зажглись новые. В комнате теперь преобладает рассеянный красноватый свет.
С тихим гулом, все приборы, по сути, бывшие одной большой машиной, начали угрожающе гудеть, с потолка посыпалась пыль и комочки земли. Бетонные перекрытия едва заметно дрожат.
-Ебать… - Пробормотал Ялта, отступая к стене и активно потея – он прекрасно понимал, что отступать тут не куда. Если что, убежать отсюда никто не успеет. Всех закопает в одно мгновение. Да уж…, надо было подумать об этом раньше, но…, приказ у него чёткий и простой. Если останется, всё сделает, потолок не рухнет, ничего не взорвётся – если выживет, премию получит и уважение коллег, его личный авторитет среди многочисленных боссов Организации, совсем чуть-чуть, но таки подрастёт. Что при его работе для кармы, несомненно, очень полезно.
А вот если задание провалит или выполнит как-то не так – ну, тут всё просто. Он хоть и ценный и полезный и вложено в него много денег, но если инструмент перестал приносить прибыль, зачем нужен этот инструмент? Совсем не нужен. Разве что использовать в качестве экспериментального материала. Или на одноразовую миссию, где выживание участников миссии не планируется, считается маловероятным. В крайнем случае, пригодится как удобрение для полезных растений. Ибо даже бесполезный инструмент, может принести минимальную прибыль. Он и сам не раз выполнял подобную, неизбежную в его профессии, работу - избавлялся от отработавших своё или сломанных инструментов, имевших имена, стремления, свои страсти и желания…
Самому стать таким инструментом, ему как-то совершенно не хотелось. Так что ничего не поделаешь, он должен сделать свою работу, выполнить задание, несмотря ни на что.
Ялта отбросил прочь мысли, страхи, размышления. Он повернулся к одному из своих людей, к Искателю мужского пола. Быстро осмотрел установленные на его броне миниатюрные приборы. Всё работает исправно, как минимум, с виду, все датчики считывают данные, как и должны. Включение машины им не навредило. Повернулся к девушке, осмотрел её стройную фигурку, затянутую в двухслойный комбинезон, с элементами внешней защиты, из-за коих и она, и её товарищ по группировке, выглядели несколько нелепо. Чем-то они напоминали омоноцев, готовых к разгону толпы, разве что щитов, неудобных шлемов и дубинок нет. Вместо них автоматы и невнятный шёпот. Оба продолжают лепетать бессвязный бред про поиски и ищущих, как будто молятся чему-то и на происходящее вокруг ноль внимания.
Ялта проверил собственную амуницию, встроенную в броню чуть лучше и надёжнее, чем на его спутниках. У него датчики не только на броне, но и внутри неё. Всё исправно, всё работает.
Остаётся только ждать…, и надеяться, что потолок не обвалится.
Он стал смотреть на приборы и внимательно отслеживать все изменения визуально – он должен запомнить максимум происходящего и как можно ярче. Данные будут извлечены из его памяти, сняты с приборов в его личном бункере, недалеко от Чёрного леса, там, где его уже ждут люди куда более ценные, чем доверенные ему Искатели. Когда всё закончится и если он останется жив, нужно так же забрать данные с приборов японца, записать подробный доклад киборга и вернуться на базу живым – не простая задача, но самая важная. Всё-таки, вокруг Зона, они почти в самом её центре. Сюда добрались, и обратно вернутся. Не в первый и не в последний раз.
-Прибор активен. – Сообщил Хитаносёри. В тот же миг одна из панелей у стены, вспыхнула ярким белым светом. Все графики и шкалы исчезли. Спустя мгновение свет погас, а один из экранов на корпусе машины стал стекать на пол, распространяя вокруг волны сильного жара и удушливую вонь.
Ялта поднял руку, коснулся воротника брони. Воротник отреагировал мгновенно, распавшись на неровные лепестки, и с хрустом затвердел. Лёгкое нажатие ладонью на один из них и лепестки поднялись вокруг его головы, затем соприкоснулись напоминавшими кусочки мозаики неровными краями. Послышался тихий хруст, края лепестков слились воедино, образовав неровную полусферу вокруг головы. На мгновение он перестал видеть окружающий мир, но уже в следующую секунду, швы шлема закрылись, передняя часть стала прозрачной, на ней возникли данные отражавшие состояние брони и окружающего мира. Сам костюм слегка сжался, ненадолго стеснив движения и вызвав лёгкий приступ страха, но это быстро прошло, костюм снова обрёл эластичность, перестал мешать. Теперь он полностью изолирован, ни одна молекула воздуха не сможет пройти внутрь – на нём сейчас почти что скафандр, дорогая и миру неизвестная вещь. Его спутникам, конечно же, такой костюм не полагался ни под каким видом - они не были достаточно ценным материалом.
Приборы продолжали работать. Киборг вертел головой, нажимал кнопки, мигал свет, с одной из панелей машины брызнул сноп золотистых искр, но в целом, всё шло спокойно.
Обошлось, эксперимент проходит как по маслу, почти так, как ожидалось, и…
Над левым плечом Искателя, воздух исказился. Словно вот марево над горячим песком пустыни.
Спустя секунду, марево исчезло, словно его и не было тут.
Исчезло вместе с половиной Искателя.
Парень покачнулся, завалился вправо и рухнул лицом вперёд. Точнее, тем, что осталось от лица, а осталось там не так уж и много. От его торса, словно очень острым ножом, в одно движение, отхватили половину. И от головы тоже. Его целиком, словно бы одним движением, да невидимым ножом, напополам разрезали.
Внутренности бедняги, приправленные обильным кровавым соусом, высыпались на пол дымящейся полужидкой горкой.
-Хитан! – Крикнул Ялта – пришлось кричать, в помещении воцарился страшный гул, через который и крик с трудом пробивался. Однако японец не ответил, даже головы не повернул.
В тот миг, когда Искатель упал на пол, его руки развалились на несколько тонких манипуляторов и с металлическим лязгом вытянулись в длину. В одну секунду, киборг словно бы занял собой половину помещения. Его тонкие не живые руки потянулись к приборам и компьютерам, к различным частям этой причудливой, даже чудовищной машины. Которой, по идеи, требовалось бы десятка полтора человек персонала, способных работать синхронно. Японец кибернетической внешности, решал эту проблему одним своим присутствием. У него были и «руки», способные работать за десятерых и мозг, мало чем отличавшийся от компьютера.
Продолжая работать с приборами, выстукивать металлическими пальцами по кнопкам, перемещать рычажки и переключать тумблеры, он даже нашёл время и возможность, сообщить Ялте о том, что именно происходит. В такие моменты, превращение человека в подобное чудище из пластика и металла, даже могло показаться оправданным, разумным и почти что естественным.
-Хитаносёри, в который уже раз вам говорю. – Произнёс японец, но его голос потонул в гудящем рёве машины. Не беда – он не так что бы человек, у него есть некоторые возможности. Голос киборга усилился многократно и легко перекрыл жуткий шум, заполнивший подземелье. – Машина ищет точки подключения. Есть некоторый прогресс. Однако Оно обратило на это внимание, Оно знает, что подключение состоится, это лишь вопрос времени. Нам не удалось подключиться незаметно. Поэтому активировались защитные механизмы, о существовании которых я не знал. У этой защиты куда больше уровней, чем я полагал. Нечто атакует машину и на программном уровне и на…
Длинная молния возникла посреди комнаты, разделив её от одного выхода до другого росчерком слепящего света и с диким треском, разрядилась. Спустя мгновение, где-то в глубине подземелья, послышался оглушительный взрыв.
-Генераторы моей базы уничтожены. – Бесстрастно сообщил киборг.
Ялта, медленно коснулся рукой, своей груди и выдохнул: слава Организации, слава им за их щедрость, да хранят их все боги, мать её, Земли - молния прошла прямо через него. Броня выдержала, лишь лёгкий толчок в грудь ощутил и всё. В душе всё упало, мысленно простился с жизнью, а молния исчезла, он, считай, ничего и не почувствовал.
Он отвёл взгляд от японца, окончательно утратившего всякое сходство с человеком, посмотрел ниже и правее – девушка. Она больше не бормочет и молитвенных жестов не изображает, просто лежит не подвижно на полу. Толи мёртвая, толи ещё нет, не особо понятно.
Откуда-то издалека донёсся гулкий удар. Словно там, снаружи, некий строительный агрегат начал в землю сваю бетонную забивать. Стена едва заметно дрогнула, затем ещё раз, а спустя мгновение, правый выход обрушился, в комнату полетели камни и пыль – далеко не улетели. Одна из лап киборга метнулась в сторону, щёлкнула тумблером на панели машины, и все осколки врезались в широкий полог, искрящийся тонкими искорками молний. Полог отрезал машину от остального подземелья. Пылевое облако так же не прошло внутрь, натолкнулось на туже преграду, оставшись в проходе.
-Я же говорил, что они понадобятся. – Пророкотал киборг, чем-то очень довольный…, вот ведь, слишком уж долго он общался с этой полу машиной – уже и эмоции в его механическом голосе улавливать научился.
Однако поводов для довольства Ялта не увидел, о чём говорит киборг, не понял – он лишь доставлял оборудование, что и как, что там, в ящиках лежит и для чего оно, ему знать по рангу не положено. Но так, навскидку, в кино он нечто подобное видел. Силовые поля или как-то так…
Впрочем, особо размышлять на эту тему времени не нашлось, да и не очень хотелось – пришло время для части миссии, которая считалась в крайней степени маловероятной.
Несмотря на ожидания, подземелье явно вскрывают изнутри. Зона или что-то иное, чем бы оно ни было, работой машины осталось недовольно и теперь нечто прорывается внутрь. Одна из причин, почему он здесь, почему с ним два бойца в лучшей броне, какую Искателям поставлять считали возможным, исходя, естественно не из качества брони, а из затрат на её производство.
Прорыв нужно остановить, японец должен закончить свою работу.
Ялта завёл руку за спину и рывком снял с магнитных креплений короткоствольный автомат, имевший крайне странную с виду казённую часть и приклад.
Оружие, которое ему выдали впервые. Оружие, к которому в нагрузку полагалась капсула известная как «серый свет». В случае потери автомата, невозможности вернуть его на базу и передать обратно за Кордон, он должен был разбить капсулу над этим оружием. И убедиться, что от автомата ничего не осталось. Невыполнение данной задачи могло считаться оправданным только в одном случае – на момент потери оружия, Ялта будет мёртв. В противном случае, он будет мёртв обязательно. Если потеряет оружие, сам оставшись в живых – из-под земли достанут, но найдут и пристрелят. Организация ошибок не прощает, за редким исключением. Увы, не его случай. Ошибку, и то далеко не любую, могли простить Арабу, некоторым другим боссам более высокого ранга, чем имел Ялта, просто потому, что сохранить им жизнь, выгоднее, чем прикончить их на месте.
Пришло время браться за оружие, всё пошло не по плану.
Воздух над потолком исказился, начал вибрировать, словно бы став густым и вязким.
-Оно зафиксировало точку атаки. – Сообщил японец. – Мне нужно ещё пару минут, я…
Молния врезалась в его спину и рассыпалась пустым пшиком об очередную невидимую стену, на этот раз без всяких молний. Для личной защиты, японец получил прибор, о котором Ялта знал чуть больше. Доводилось использовать - исключительная вещица, жаль, держится не особо долго. Диск можно на пояс прилепить, ладонью по нему щёлкнуть и минут на пятнадцать не обращать внимания даже на бьющий в упор тяжёлый пулемёт.
Японцу передали такой же прибор, по крайней мере, с виду он был похож, только что крупнее и, видимо, значительно мощнее.
Воздух у потолка сгустился настолько, что стал похож на этакое парящее озеро, а затем изменил цвет и начал пульсировать сине-красными разводами. Казалось, в него кто-то плеснул краской, а она вниз стекать не пожелала, так под потолком и осталась.
Озерцо исчезло спустя несколько минут, но свою задачу успело выполнить.
С потолка рухнуло Нечто. Костистое, клыкастое, с четырьмя длинными жилистыми руками и очень недобрым взглядом пронзительно зелёных глаз. Сделать оно ничего не успело, только что зарычало злобно. Ялта выстрелил быстрее, чем существо успело сообразить, куда попало. Короткий, глазу невидимый импульс, превратил голову твари в облако кровавой пыли. Монстр свалился, а Ялта в который раз ощутил сожаление – этот автомат, хотя, это скорее винтовка, ему не оставят. Как только миссия закончится, он будет вынужден вернуть и оружие и броню…, а жаль. Отличная пушка, отдачи нет, от среды изолирована почти полностью, точность поразительная, органику разносит в кашу буквально с одного залпа, никакая броня ей ни помеха – проверял на окурках у себя на базе. Тряпьё, экзоскелет, глухой костюм Искателей, всё ей нипочём. Всё равно разносит в клочья.
А в костюме Искателя или закрытом экзоскелете эффект даже лучше – броня почти не страдает, разве что раздует её вдруг как воздушный шарик, а потом открываешь броню, а там никого, только по поверхности стекает кровавая жижа, без всяких тебе комочков и лишних деталей.
Всего два недостатка у этой удивительной винтовки – весит как полностью снаряжённый тяжёлый пулемёт, да патроны странные. Он прежде таких никогда не видел. Да даже и не патроны это вовсе, а нечто вроде блока питания или батареи. Надолго её не хватает, увы, конечно, но с таким эффектом, надолго и не надо. Любой противник, если он органический конечно, железно погибнет с одного точного выстрела. Либо покалечится – тоже проверял лично. Окурку разнесло ноги в пыль до колена, парень даже не понял, что произошло, просто ноги взорвались, и он рухнул наземь. Ялта так увлёкся испытанием, которое так же было частью полученных им распоряжений, что расстрелял полностью одну из двух батарей. Только когда выстрелил снова, и ничего не произошло, прекратил и испытал острое сожаление – новых батарей ему не дадут. Осталась всего одна.
Озерцо под потолком выплюнуло ещё нескольких тварей. Он мало что сумел разглядеть – они прибывали быстрее, чем успевал рассеяться кровавый туман от предыдущих монстров, попавших под огонь винтовки. Он стрелял, едва там, в облаке, возникало какое-то движение, и постепенно отступал к трупу Искателя. Благо отступать далеко не надо. Если заряд батареи закончится раньше, чем монстры, придётся действовать по старинке, использовать пулемёт, коим был вооружён покойный. И Ялта очень надеялся, что успеет вставить ленту в патронник прежде, чем очередная тварь ринется в атаку. В рукопашную с монстрами Зоны воевать, даже в таком облачении, какое есть у него, не самый лучший выбор, а зачастую, выбор суицидальный.
-Я внёс ошибки в каналы пространственной триангуляции! – Громко сообщил японец – для кого он это сказал интересно? – Оно не сможет атаковать некоторое время…, я почти уверен, не сможет.
Последние слова в этой речи не слишком боевой дух поднимали. И, как оказалось не спроста.
Девушка вздрогнула и с громким стоном приподнялась на локтях. Не померла, значит, просто сознание потеряла. Повезло ей…
Увы, везение, как и молния, два раза в одно и то же место не попадает.
Пьяным взглядом она окинула помещение и что-то попыталась сказать, но немного не успела.
В центре её небольшой высокой груди, возникло коричневое пятнышко, а спустя мгновение оно распухло в размерах, полностью поглотив девушку. Послышался истошный вой, затем хруст и странный, чавкающий звук. А затем, с оглушительным хлопком, коричневый, словно бы живой пузырь, исчез, выплеснув во все стороны коричнево-красную жидкость. Большая часть этого всего осталась на дальней стене. Машину и японца прикрыло силовое поле, по которому теперь стекала эта жидкость. Ялте пришлось ждать, пока шлем автоматически изменит конфигурацию внешнего слоя и очистится от густой жижи, природа которой сомнений не вызывала.
Вскоре шлем вновь стал достаточно прозрачен, что бы видеть окружающий мир.
По искрящейся стене, за которой активно шевелил конечностями и щёлкал клавишами японец, не торопясь стекала коричневая жижа, сдобренная чёрными и красными разводами. Там были комочки, и даже кусочки. Один из таких кусочков удивительно напоминал ухо. С серёжкой. Серебряной.
Красивая была эта искательница. Стройная такая. Пять минут назад стояла рядом и вот, стекает она теперь по стенам, а единственное что осталось более-менее целым – ухо.
Почему-то, Ялта ощутил тошноту, чему был немало удивлён. Казалось, он давно избавился от таких простых и понятных человеческих реакций. А тут раз и на тебе здрасте вам с кисточкой…
-Извините. – Рокочет японец. – Я не успеваю реагировать на все флуктуации пространственных искажений. Мне удаётся отслеживать вычисления только поверхностно. Оно понимает пространство намного лучше нас. Вынужден признать, физика пространства для людей всё ещё тёмный лес…, в таких случаях по-русски говорят именно так? Тёмный лес? Или наломать дров? После того как мне пришлось пожертвовать несколько вычислительных чипов на строительство машины, я, кажется, начал забывать некоторые речевые обороты русского языка.
Ялта собирался что-то сказать в ответ, что-то определённо матерное - нашёл время, для отвлечённых бесед киборг, мать его, недоделанный, однако, не сумел – над его правым плечом вспыхнул слепящий огненный сгусток. Он рванулся в сторону, но не смог сдвинуться с места. А вот его левая рука сдвинулась даже очень. Резко выпрямилась и потянула его за собой. Он бросил взгляд вправо, в душе стало как-то пусто. Разум, сейчас вдруг избавился от всех эмоций. С холодной, отстранённой, какой-то пугающей безмятежностью он понял – это всё. Что будет дальше, ему уже не увидеть. Поздно бросаться вперёд или назад. Вправо – там притаилась смерть. Слева – оттуда ему уже не вырваться.
Пространство, в котором оказалась его рука, искажалось и кривилось, а все, что было на полу, под этим сгустком, уже исчезло. Кровавая жижа от погибшей Искательницы, половина ноги её товарища, кровавая пыль от монстров, кусок кабеля, идущий из полу разобранного прибора, всё пропало, теперь там только чистый, ничем не запятнанный бетон.
Ялта знал, что это такое. Что поймало его руку и теперь не отпускает. Он знал, что выбраться уже нельзя. Его рука оказалась в Пространственном Вихре и теперь, его затягивает туда, в центр аномальной области. Редкая аномалия, никогда не возникающая вот так вдруг, и ещё реже способная в себя что-то затягивать. Обычно, она просто есть – что б погибнуть от неё, нужно в неё шагнуть. А тут…, справа огонь разгорается всё сильнее. По плечу растекаются почти белые языки пламени. Ещё немного и всё. Его зажарит до костей, а затем утянет в Вихрь и распылит на атомы. Жар пробивается через броню, он уже чувствует его. Оружие стекает расплавленным металлом по правой стороне тела, лично уничтожать уже не придётся, об этом позаботилась Зона.
Ялта взвыл от боли – руку сдавило и вывернуло в трёх местах. Кости, естественно не выдержали.
Однако он уже должен быть мёртв. Что происходит? В голове, пульсирующей от боли, мыслей не осталось, он просто фиксировал происходящее – броня, каким-то чудом, выдерживала страшный жар и воздействие аномалии, способной распылить на атомы что угодно. Впрочем, надолго её всё равно не хватит. Левая, в нескольких местах сломанная рука – внешний слой брони облетает с неё, словно пыль, потревоженная слабым ветром. Шаг за шагом, частичка за частичкой, броня испаряется. Справа, огонь пожирает броню медленнее, но так же неуклонно. Кажется, умирать ему придётся несколько дольше, чем обычно это бывает в Зоне.
На миг мелькнула мысль, что, наверное, эту броню создавали специально для таких вот вещей, специально, что б он сумел выжить и вернуться. Ага…, скорее уж, посмотреть, сможет он вернуться или нет, справится броня с таким сильным направленным воздействием или нет. Ещё один эксперимент, ещё один двуногий материал, чей статус недостаточно высок, чтоб не стать однажды, испытательным стендом для очередной перспективной вещи.
-Всё! – Воскликнул киборг. – Я всё сделал! Отключаю контакт! Теперь мы только фиксируем данные. Оно должно прекратить, ведь мы больше не представляем угрозу.
Киборг повернулся к комнате, где ждали трое его посетителей, сегодня доставившие последние части для машины, которые должны были дублировать записывающую аппаратуру и сенсорные части машины. На этом настояли те не слишком хорошие, но очень богатые люди, что так сильно помогли ему продвинуться в исследованиях. Не доверяют они, всё хотят контролировать и дублировать. В общем-то, правильно не доверяют, всё-таки, это его лаборатория, его работа и именно он стольким пожертвовал, что бы…, он повернулся обратно к машине, проверил показания приборов. Всё в норме, Зона, то самое Оно, что и было ею, утратило к ним всякий интерес. Пространство успокоилось, никаких возмущений. Оно вернулось к своей обычной жизни..., хотя, наверное, работе. Чем дольше он изучал Её, тем больше ему казалось, что Зона не живёт, не существует – она упорно и старательно, работает над чем-то. Словно большой, мощный компьютер, не способный себя осознать.
Хитаносёри сложил конечности в прежнее положение, теперь, издалека, они снова напоминают человеческие руки. Он улыбнулся про себя и покачал головой – он ведь предупреждал. У него нет возможности максимально защитить объём пространства больший, чем займут он сам и его машина.
Он говорил им – сторонние наблюдатели, почти наверняка, погибнут. Но эти не очень хорошие, однако же, очень богатые люди с внушительными связями, не стали его слушать. И, наверное, ещё и его же и обвинят в том, что тут произошло.
С металлическим лязгом, какой создавали его ноги, касаясь бетонного пола, он прошёл по комнате. Девушка исчезла. Куда непонятно, но, вероятно, эти коричневые лужи и комочки, с алыми и чёрными разводами, она и есть. Мужчина тоже тут, но не весь – половина куда-то пропала.
Третий, имя которого он помнил, Ялта, лежит на полу. Шлем разворочен и оплавлен, как и вся правая сторона его странноватой брони. Лицо в ожогах. Левая рука до плеча сломана в десятке мест, кажется, кости ещё и раздроблены. Рука вывернута под такими углами, что больше напоминает кем-то небрежно брошенный толстый шланг.
Вряд ли он выжил…
-Хррр… - Не согласился с ним Ялта.
-Любопытно. – Искренне удивился Хитаносёри и, опустившись на колени, поднял раненного босса Организации на руки. Выпрямившись, он понёс его вглубь бункера. – Не говорите, не тратьте силы, я попытаюсь вам помочь. – Ялта откинул голову назад, пустой его взгляд устремился в никуда, а часть обугленной кожи на щеке, от движения сего, отвалилась, оголив хорошо прожаренное мясо.
-Пока вы не до конца отключились, должен сообщить, что нам удалось. Зона не будет дублировать себя, максимум что возможно, она расширится здесь, по своим нынешним границам. Нам удалось предотвратить страшные события господин Ялта. – Парень не ответил, даже не моргнул, толи умер, толи сознание потерял. Шагая по бетонному полу бункера, киборг задумчиво и не очень громко, добавил к речи своей. – Надеюсь, это всё, что мы сделали, и я ничего не повредил в структуре этого удивительного существа или механизма - я признаться, до сих пор не вполне уверен, чем Оно является на самом деле. В любом случае, этот эксперимент, полученные нами данные - бесценны.
На миг он остановился, выдвинув глаза под углом – очень удобно, можно голову не поворачивать, просто глаза выдвинул, куда нужно посмотреть и всё. Куда лучше, чем обычные органические глаза.
Смотрел он на левую руку Ялты. Её придётся ампутировать и как можно быстрее. Если этого не сделать, парень умрёт через несколько часов. А у него как раз не очень давно, образовалось интересное хобби…, как этот человек отнесётся к нему, когда придёт в себя? Теоретически, он будет рад, ведь проснётся живой, с целой рукой. Но что-то подсказывает, что Ялта не обрадуется, когда увидит, что его левая рука, теперь состоит из металла, углерода и других интересных элементов. С другой стороны, руку-то он сделал в свободное время, просто как теоретический проект, а сделав, загрустил – валяется себе без дела и не на ком проверить, как она будет работать…, не хорошо, наверное, без спросу человека, руку ему…
Да нет. Он точно примет всё с пониманием и не будет сердиться.
Однако на всякий случай, лучше хорошенько его привязать к столу.
Когда и если Ялта очнётся, он ему всё объяснит. Ялта разумный человек, он всё поймёт.
Глухой лязг металлических ног, затихал где-то в глубине бункера, а на поверхности, над землями Зоны, над её искажённым миром, разносился едва слышный гул – скоро начнётся Выброс.
2.
Совершенно отчётливо он понимал, что видит сон. Хотя когда это началось, ощущения были ровно теми же, что и при пробуждении от сна. Сначала какие-то смутные образа неясного смысла, потом туман проясняется и что-то уже можно рассмотреть, обычный здоровый сон нормального человека. Ну, почти нормального, совсем чуть-чуть мутировавшего, но разве же это важно? Как бы человек ни мутировал, если он человек, то это навсегда! Определённо.
Ему просто снился сон, ничего не обычного и раз! Он словно бы открыл глаза и сел на краю кровати. Разум чист, мысль работает прекрасно, глаза не слипаются, сна ни в одном глазу. Тот самый краткий период ясности, что наступает в момент пробуждения и, у многих, почти сразу же заканчивается. Сейчас, глядя прямо перед собой, он задумался о том, что подобное состояние, этот краткий миг пробуждения, не просто так возник у человека. Как и последующий, своего рода, откат, когда возбуждение исчезает, глаза снова слипаются, зевота нападает и тому подобное. Но в краткий миг сразу после пробуждения, не всегда, но порой, особенно если пробуждение вызвано громким звуком, сильным толчком, чем-то не обычным, тогда бывает, что весь организм работает в повышенном темпе. Зрение, слух, мысль, всё на пределе - проснувшись, организм оценивает обстановку, впитывает тонны информации и мгновенно обрабатывает её. Что бы, как можно быстрее принять важные решения. Когда-то давно это было важно – пещерный мишка не сильно интересовался, как там человек, проснулся уже, побегать готов или можно не париться и так кушать? Тогда важно было проснуться в полной готовности, и ещё не открыв глаз, поспешно бежать куда подальше или лезть на ближайшую берёзу, что б чьим-то завтраком не стать.
Прошли тысячи лет, а эта интересная особенность человека, никуда не делась, она по-прежнему с человеком, ждёт своего часа. Ведь цивилизация, вещь хрупкая. Кто знает? Может быть, через тысячу лет или две, а может уже через год, человеку снова придётся бегать по лесу, с копьём и в шкурах, добывая себе пропитание. Вполне себе интересная мысль.
Ведь зачем такой механизм человеку сейчас? Какие могут быть причины просыпаться так, когда ты просыпаешься в своём доме, да в четырёх стенах? Весь спектр задач, который нужно решить – это в туалет сходить или сначала кофе попить. Да глянуть на будильник, сколько там, на работу уже пора или нет? Если подумать, этот своего рода, эффект пробуждения, возник гораздо раньше, чем люди научились строить стены, создавать дома, каковые, по сути, есть искусственные пещеры.
Когда этот механизм выработался, люди в лесу жили, на ветках прыгали и людьми, пожалуй, ещё не являлись. Не было тогда и пещерных медведей, львов. Но были другие опасности. А ведь когда ты просыпаешься, будучи жителем древесным, сонливость и затуманенное сознание, могут быть крайне опасны, в особенности, если ты ещё не человек, тупой как пробка, но уже готовишься им стать, уже отрастил немного мозга, но ещё не научился им пользоваться.
Ведь пока ты спал, что с тобой происходило? Хвост автоматически сжимался вокруг ветки, пальцы держались за что-то, что б во сне не рухнуть вниз. Но вот ты просыпаешься, зеваешь весь сонный, про хвост забыл, расслабился, пальцы тоже отпустил и!
И всё, с ветки навернулся, ногу сломал, нос разбил. И чего потом делать?
С другой стороны, в лесу полно фруктов, а по деревьям лазать, имея хвост не так уж и трудно со сломанной или подвернувшейся ногой. Хвост это ведь пятая нога - у всех уважавших себя предков человека уж точно. Однако два-три раза так упадёшь и всё, ни ног, ни рук целых не останется. А если на голову? Перелом шеи, сотрясение ушных раковин, смещение тех пяти грамм мозга, что в наличие имеются, примерно в сторону носоглотки – не смертельно, но вот несчастный взял и высморкался, да со всей силы! Хрясь! И всё. Кончились мозги, с соплями их на лесную подстилку вынесло. А как потом без мозгов-то с девушками знакомиться, что по соседней ветке прыгают, игриво шмыгая мокрыми носами, да скаля крупные, желтоватые клыки? Совсем никак. Так что нужно уметь проснуться в полном сознании, осмотреться, убедиться, что с ветки не свалишься, а уже потом…, но и это лишь половина причины – есть и куда более важная. Когда человек приобрёл эту полезную особенность, проявляющуюся в момент пробуждения от сна, под ветками лесными, в изобилии шастали разные персонажи криминального характера и образа жизни – пумы, львы, там крокодилы всякие доисторические. Упал, от боли пискнул, к ветке уже отчаянно хромаешь и раз! Хрустнул кто-то клыками, да и отхватил от тебя ногу, руку, а то и всего тебя разом проглотил.
В общем, поразмышляв, он пришёл к выводу, что этот момент пробуждения, был важной и очень полезной эволюционной плюшкой, которая до сих пор осталась с людьми и многими другими не слишком цивилизованными обитателями планеты.
Хорошо, когда умная мысль может прийти в голову и быть обдумана всесторонне, даже вот так, в процессе глубокого сна. Интеллект. Его не пропьёшь…, хотя. Можно ли интеллект пропить? Так что бы насовсем? Окончательно и бесповоротно?
Он постарался обдумать и эту мысль, но теперь получалось не так хорошо. Дело в том, что вокруг него начали происходить странности. Как только обрёл ясность мысли, осознал, что собственно спит, кровать исчезла, сам он завис в воздухе, а мир вокруг стал просто серой пустотой, в которой вспыхивали какие-то разноцветные огоньки. А теперь всё снова изменилось. Серая пустота обрела вид какой-то хаотичной мути, выкрашенной во все оттенки серого цвета. В ней мелькают разноцветные огоньки и такое чувство, что там кто-то есть. Кто-то холодный, бездушный, но при этом, обладающий чудовищной силы интеллектом. Нечто разумное, но не подверженное эмоциям и страстям. Холодный разум, понимавший только цифры и эффективность.
Ему не нравился этот разум. Он пробуждал слишком много не особо приятных воспоминаний и что хуже всего, они касались и его самого. Когда-то давно, он ведь стремился к чему-то такому, меньше эмоций, полный контроль, только разум, только расчёт и лишь одна цель – максимально возможная прибыль, максимальная эффективность. Он даже поднаторел в этом, хоть и не достиг по-настоящему внушительных результатов. Однако у него всегда был эталон, на который можно было ориентироваться - совершенно бесчувственный, расчётливый, умный и теперь пахший пластиком и металлом, человек. С очень интересным прозвищем и именем тот человек, да…, только вот разум в сером мареве, с лёгкостью заткнул бы за пояс всех боссов Организации вместе взятых.
По-настоящему уважаемый, крайне авторитетный босс Организации, это ведь что? Это холодный расчёт, критерий оценки всего и вся тлько один – эффективность, которая непременно конвертируется в доллары, иногда йены, всё зависит от курса валют, а это очень важно, валют-то курс…, вот зачем ему снится такое? Чем это могло быть вызвано? Может он скучает? Странно это всё. Ему казалось, что он почти что счастлив…, был бы почти, но Тёмные опять набезобразничали.
Оля вчера весь вечер матом ругалась по этому поводу, волком на всех смотрела. В итоге, несколько Тёмных, спрятались от гнева Саат, в туннеле Тог Шака. Когда гнев Саат утих, Тёмные вернулись в комплекс, но дверь в туннель закрыть забыли.
С полтора года назад Тог Шак обнаружил у себя удивительную способность – оказывается, он мог пускать корешки в почву на сотни метров, выставлять их наружу, распускать цветки и источать запахи. Самые разные. Как именно и почему, Тог Шак не понимал, просто знал, что нужно ему сейчас и это вырастало на поверхности. Есть ему захотелось, дверь проверить он позабыл, распустил цветочки у своей норы и в предвкушении сытного ужина стал ждать. Да перестарался немного – с ним такое частенько случается. Пока он ещё не слишком хорошо управляется с этой своей способностью.
Спустя три часа в туннель набились кабаны, учуявшие приятный запах. Тог Шак долго ждать не стал, опутал их лианами и за раз сожрал штук пять - объелся по полной, и уснул.
А дверь нараспашку.
А в туннеле два десятка кабанов, видевших, как их собратьев заживо съело какое-то растение.
Спустя час на базу хлынуло стадо до смерти перепуганных кабанов.
Тёмные, от счастья светясь как тазик медный, с воплями и улюлюканьем, принялись со зверюшками играть. Олины сталкеры молодые, забаррикадировались в одной из комнат вместе с Олей, он погулять уходил вместе с Романом и Кутом, в общем, когда Тёмные наигрались с кабанами, база была загажена чуть ли не полностью. Завалена трупами кабанов, залита потоками крови и кое-где мебеля попорчены в хлам. Как всё стихло, Оля вышла из укрытия и узрела это всё. Включая крайне довольных Тёмных, коих она часа три назад чехвостила за безобразия иного рода.
Беднягам опять пришлось прятаться, где попало от гнева Беспощадной Саат.
Однако в этот раз виноваты были не только Тёмные. Причём не впервые подобный эксцесс происходил. В этот раз хоть повезло – просто кабаны, а то бывало и что похуже выползало из туннеля Тог Шака. Иногда парня тянуло на разнообразие, новые блюда все ведь любят, ага…
Велес вернулся как раз вовремя, что б увидеть Олю у входа в пещеру Тог Шака. Она стояла там во гневе красная, злая вся, задумчивая и с парой кусков пластида в руках.
Кое-как отговорил её от этой возмутительно жестокой расправы над несчастным Тог Шаком.
А как прошёлся по базе, сам увидел, во что она превратилась, так немного даже задумался, может быть, Оля и не так уж сильно не права…
Окружение нереальности сна, вновь изменилось и теперь стало немного страшно, так как он понял, что видит перед собой. Точнее, ему это показалось знакомым, но уж сильно фантастическим. В сущности, вовсе невозможным. За серой мутью, проступали очертания мира, он узнавал местность. И сейчас отчётливо видел, что всё это, и серая муть и прозрачный воздух и детали местности, от холмов до руин, всё это состоит из одного и того же изначально материала. Даже свет. И материал этот – серая муть. Более известная науке и миру в целом как «пространство». Материя, такая же материя, как и всё вокруг, как свет, холм, кусок трубы железной.
Пространство это тоже материя, вдруг понял он.
Но позвольте! Такое положение дел вступает в противоречие со множеством констант этого мира, с многими известными физическими законами!
И что же это значит? Просто сон, вот что это значит. Не более того.
Яркие вспышки, таившиеся в серой мути, обрели более детальные очертания.
А вот детали местности, напротив, стали стираться и почти что исчезли.
Вскоре осталась только серая пелена, достаточно однородная, что б глазу не за что было зацепиться, кроме разноцветного пятна совсем рядом с ним. Нечто шарообразное, сверкающее и переливающееся всеми цветами радуги. От этого Нечто, тянулись какие-то едва различимые ниточки. Он присмотрелся к ним, и Нечто прыгнуло вперёд. На миг стало страшно, но лишь на миг - теперь он видел нечто иное. Радужный овал, всё так же резал глаз, но в серости проявилась более густая тень, раскинувшаяся во все стороны, кроме верха. Вверху серая пелена осталась прежней, однообразной.
Велес перевёл взгляд налево, потом направо. Как-то отстранённо подумал, что сделал это, не поворачивая головы. Подумал о том, что не чувствует своего тела. Он словно бы остался лишь в виде чистого сознания, которому тело не нужно вовсе.
А затем посмотрел вниз и понял – более густая тень, что раскинулась далеко в стороны, но только не вверх. Это ведь, как ни странно, поверхность. Он завис над какой-то частью, отчего-то очень большого, даже огромного. Завис на высоте нескольких километров. А то разноцветное, на что смотреть без боли не получалось, оно зависло там же, но уходит на эти километры вниз, до самой поверхности. И от него отходят сияющие ниточки. Он захотел их увидеть, и вдруг его потащило назад, а сияющее Нечто, удалялось от него всё быстрее. Затем мир остановился.
Теперь он понял – более густая тень в серой пелене. Это планета. Это Земля.
А радужный объект – это Она. Или Оно. Как именно назвать Зону, он что-то засомневался. Ибо как её не назови, понять и узнать её, не дано никому. Зона, лишь слово из человеческого языка, не отражавшее её сути никак вообще. Но оно подходит, вполне подходит, просто потому, что для подобных объектов, ни в одном из людских языков, нет и близко подходящего термина.
Ниточки – их ровно семь и они раскинулись по планете. Одни идут по поверхности, другие сквозь недра планеты. Шесть из них движутся. Иногда они продвигаются чуть дальше, становятся длиннее, иногда сжимаются и начинают ползти сквозь серую пелену в ином месте. По какому принципу эти ниточки выбирают направление, решительно не понятно. Но то, что выбор сложный, очевидно – ниточки изломаны и искривлены. Словно нечто движется по пересечённой местности, выискивая дорогу, по которой могло бы проехать, а не найдя таковой, возвращается назад и прокладывает новый курс. Шесть нитей, из семи, ведут себя именно так. Седьмая неподвижна. На её кончике, едва заметно мерцает сиреневый огонёк. Кажется, эта ниточка подошла к подходящей ей точке и остановилась, ожидая чего-то…, разум подкинул объяснение. Воспоминание, довольно старое, почти забытое.
Известия о грядущей катастрофе, которую Организация приняла бы с радостью. Семь новых объектов, похожих на Зону. Семь новых зон аномального пространства, которые должны возникнуть.
Признаться, он почти забыл об этом, но, похоже, это случится. И уже очень скоро – одна из шести веточек, остановилась, мигая фиолетовым, наверное, маркером. Он напряг глаза, то, что их заменяло здесь, и этот участок прыгнул к нему.
Сквозь пелену, он видел очертания зданий, дорог, холмов и рек. Пелена здесь стала фиолетовой и размеренно мерцает. Некоторые очертания знакомы. Ему захотелось увидеть кое-что и, словно всё вокруг прислушивалось к его желаниям. Он увидел это.
Он был тут. Красивый, мрачный, ревущий мрачной скорбью – памятник бездумно и глупо потраченным ресурсам и материалам. Впустую, максимально бездарно израсходованным ресурсам, как костным, так и тем, что ходили на двух ногах и иногда кричали всякие глупости про рабочий день, пенсию, зарплаты, ну и это вот всё, мало кому из авторитетных людей интересное.
Истинный памятник выброшенным на ветер триллионам условных единиц.
Такое здание есть только в одном месте планеты.
Фиолетовая область отпрыгнула обратно на своё место, он больше не видел Московских улиц и достопримечательностей. Москва снова стала просто фиолетовым пятнышком – местом, где вскоре родится новая Зона. Одна из семи новых Зон отчуждения. И теперь уже не нужны реакторы, не нужны аварии – первой на ЧАЭС, было вполне достаточно, Зона пробудилась от миллионов лет сна и приступила к работе, для которой и была создана неизвестно кем, неизвестно как давно.
Поле исследований расширяется, прежние задачи почти выполнены, пришёл черёд новых и…
И из серой пелены появилась новая радужная ниточка. Только теперь она шла не из сверкающего яркого пятна – того, что породило Зону, а с поверхности, с массивного объекта, что проявлялся сквозь серую плоть пространства. Этой ниточки быть не могло. Такой технологии ни у кого нет и быть не может, те, кто обрели власть над самим пространством, создатели Зоны, сгинули миллиарды лет назад.
Но, вот она, эта ниточка, этот тонкий коридор, связавший частицы пространства для каких-то неясных целей. Ниточка движется, так же как и те, что выпущены Зоной. Она вихляет, иногда возвращается назад, но неуклонно движется к сияющему сердцу Зоны.
Что это такое и зачем оно здесь?
Когда оно вонзилось в сияющий овал, он понял, он это увидел.
Поток символов неизвестных ему – массив такой огромный, что заслонил собой всё видимое пространство и вызвал резкую боль по всему его нематериальному телу. Затем всё пропало. Всё - и веточка, которой не должно было быть и массив данных, всё, кроме одной крошечной детали.
Он успел увидеть, запомнить. Два символа – эта веточка изменила их, исправила на новые и исчезла, словно её и не было.
Сияющий овал продолжал сверкать и вертеться волчком. Ниточки продолжали искать свои пути, к им одним известным местам…, нет, ниточки остановились. А затем, одна за другой, начали исчезать.
Он вновь увидел символы, теперь не бесконечный поток, а лишь несколько строк. И теперь он, частично, понимал, что они означают.
Два массива строчек, часть коих оставались непонятны, но часть имели в своём коде знакомые цифры и буквы, что понятнее их не делало. Лишь очень смутно и приблизительно.
Кажется, изменённые символы, указывают на то, что не хватает ресурсов, создание новых аномальных зон, невозможно без серьёзного ущерба текущему проекту.
Что за проект? Какие цели у него? Почему и что к чему? Непонятно.
Однако кое-что всё же можно уловить - второй массив, видимо, резервных данных, он упорно указывает на то, что ресурсов хватит, что б всю планету превратить в одну большую Зону.
Но основные данные указывают на то, что их недостаточно, что следует приступить к иной задаче, отложив предыдущую в долгий ящик. Кажется, там есть и ещё что-то – данные указывающие, что следующая по списку задача, может, теоретически, сделать бессмысленной выполнение первой, а ресурсов потребует намного меньше.
Второй массив данных решительно не совпадает с первым.
Сверкающий овал мигнул фиолетовым и исказился – что-то не так. Вспышка разноцветных лучей, синяя дуга проходит по центру овала, он вдруг сжался и вспучился, а затем, все цвета смешались в бесформенную массу, на которую было больно смотреть.
Спустя мгновение овал успокоился – массив данных, вносивший дисбаланс, был принудительно исправлен в обход некоторых правил и установок. Но какой именно? И к чему это приведёт?
Ниточки, проложившие пути в пространстве – их больше нет. Зато есть другие, тоньше, разветвлённые, заполнившие пространство вокруг сверкающего овала.
С некоторым удивлением, Велес понял, что видит Зону – но не ту, что знал.
Он видел Новую Зону. Теперь вдвое шире по периметру.
Ниточки, очень медленно, наливаются фиолетовым сиянием.
Зона увеличится. Ещё не скоро, но это уже неотвратимо – она увеличится в размерах вдвое.
Кажется, он начинает понимать, что произошло. Кто-то или что-то, внёс корректировку в данные, запертые в том, что люди назвали Зоной. И исправлен был именно тот массив данных, который утверждал, что ресурсов достаточно для создания новых аномальных зон.
Перед ним вновь возник поток данных. Большую часть, он понимал, потому что, кажется, он его видел прежде. Он не мог вспомнить, но был уверен, что видел. Может быть, может быть…
Многие символы остались непонятны, часто слова смешаны с этими символами, получалась настоящая каша, из которой невозможно было понять ничего. Однако общий смысл, за те несколько минут, что строчки проплывали перед ним, Велес сумел уловить.
В тексте речь шла о какой-то матрице с вариативными параметрами. У матрицы имелось с полсотни конфигураций, детально описанных в тексте. К каждой конфигурации прилагались дополнительные тексты - как ему показалось, часть из них были данными о проведённых экспериментах, тут он не был уверен, но очень уж это напоминало собственные записи, каковые он делал, работая в лаборатории. Давненько это было – лаборатории, сражение с наукой, за новые удивительные открытия…, с десяток конфигураций не имели никаких записей, ещё с десяток, были повреждены так, что их прочесть невозможно. Вместо символов и цифр, пустые пробелы.
Данные повреждены в результате сбоя, вызванного фатальным расхождением данных, которые, видимо, внесла та самая невозможная, непонятно откуда взявшаяся пространственная «ниточка».
Кто-то влез в сердце Зоны, в её самую суть и исправил несколько цифр, но сделал это так быстро и грубо, что возникли последствия. Какие-то данные оказались искажены, какие-то вовсе утрачены. А это просто возмутительно! Такое безобразие требует решительного вмешательства.
И Зона его провела.
Текст исчез, сияющий овал засиял ярче, вращение ускорилось, а затем…
Велес открыл глаза и сел на краю кровати.
Сон, просто глупый сон…, почему же ему кажется, что к затылку приставили дуло пистолета?
Он проснулся рано. На базе тихо. База…, они все называют это место именно так «база». Только Тёмные говорят иначе, но ближе к тому смыслу, который они все вкладывают в слово «база».
Здесь дом. Для них всех. Для Тёмных, для Тог Шака, для Оли, для него, для её команды сталкеров, в которой за прошедшие пару лет образовались своего рода кадровые перестановки. Даже для Семёнов это, на самом деле, дом. Велес улыбнулся – по двум причинам сразу. Он сейчас слышал дыхание Оли, размеренное, спокойное дыхание. Без этого дыхания, это место станет для него просто базой, перестанет быть домом, местом, в которое он захочет вернуться.
И второе – Семёны. Два гиганта, в точности такие, каким Семён было до того момента, как полностью превратился в одного из Тёмных. Оба дожили до сего дня, не став частью какого-либо маленького сообщества в месте, что он считал своим домом.
Да уж. Велес хмыкнул и повернул голову – Оля сладко сопит во сне, на этой огромной и удобной кровати. Велес недовольно поморщился, а затем улыбнулся – вспомнил, как части этой кровати пришлось сюда доставлять от ближайшего торговца. Вспомнил лицо это торговца, когда озвучил свой заказ и выложил на стол два редких, дорогих артефакта. Здесь часто покупают оружие и патроны, датчики, препараты для выведения токсинов и защиты от радиации, бронежилеты иногда покупают, но что б большую кровать из настоящего дерева с мягким трёхслойным матрасом? Такие заказы торговцы Зоны если и получали, то раз в десяток лет.
Незабываемый был момент, когда он озвучил свой заказ. До сих пор отчётливо помнит, как изменилось лицо торговца. Однако тащить эту кровать по частям пришлось на собственном горбу. Оля участвовать в таскании тяжестей по Зоне решительно отказалась, так как она девушка и вообще, у неё дел хватает. Своих сталкеров она ему предоставить так же отказалась. Рома заявил ни к селу, ни к городу, что у него аллергия на спасителей мира готовых жертвовать собственной жизнью в поиске ядерных бомб и остался на базе. И вот что к чему? А! Велес покачал головой – вспомнил. Видимо, это он тогда злился из-за увлекательного и весёлого приключения, что им пришлось пережить вместе, спасая этот мир от страшной катастрофы. Он, почему-то, до сих пор дуется. Нет-нет, да и прошипит что-то сердитое по этому поводу. И чего злится? Ведь целый мир спасли! Пусть не совсем по-настоящему, можно сказать, просто потренировались, но что в том плохого? А если и правда мир спасать придётся, а? А они уже умеют, чего и как делать знают. Полезно же и важно опять же. Совсем у Ромы характер испортился - это всё дурное влияние Зоны и местного, крайне не воспитанного коллектива. Страшно подумать, что было бы со всеми этими людьми, если бы не он, Велес. Повсюду воцарились бы анархия, преступность, разврат и неуважительное отношение к живым мертвецам – вопиюще ужасающий то был бы мир. Хорошо всё-таки, что у мира есть он, Велес.
Тёмных приспособить таскать части этой кровати, наверное, удалось бы, но он не стал пытаться. Не слишком они подходят для подобных деликатных дел. А скажешь, для кого конкретно кровать они тащат и неизвестно как их заклинит. Впрочем, наверное, известно – кровать немедленно превратилась бы в священный предмет, который надо как-то ублажать, может даже облагородить…, взгляд скользнул вправо, к не высокой спинке кровати. На её округлой верхушке, до сих пор видны следы от металлического крепления. И потёки впитавшейся крови. Это осталось с того дня, как Тёмные поняли, зачем Могучий и Милосердный Баал, в миру Велес, уходит куда-то в Зону, а спустя сутки возвращается со свёртками разной величины. Он тогда свёртки развернул, стал кровать собирать, на Тёмных внимания не обращал, а они у входа в комнату столпились и, молча, смотрели.
Собрал кровать он тогда, довольный собой вышел из комнаты, поднялся на поверхность, стал ждать возвращения Оли из её очередного похода в компании собственной маленькой группировки сталкеров. Она ни на миг не забывала, что такое сталкер и зачем они здесь. И хотя особой необходимости в её поисках артефактов и не было, всё же, она регулярно отправлялась в Зону. Может быть, ей просто нравится быть сталкером. Может, нравится возглавлять отряд – он не пытался выяснять. Такова её суть, таковы её стремления. Она, в свою очередь, с пониманием относится к тому, что время от времени, он, в обществе Кута, уходит вглубь Зоны, уходит, что бы просто побродить. В этом плане взаимопонимание полное, мир и спокойствие, да…, снова посмотрел на спинку кровати.
Когда он её дождался, вместе они спустились сюда, дабы полюбоваться на ложе, что отныне они разделят между собой, посмотреть на свой маленький уголок счастья. Ага.
В проходе запнулись они разом, удивлением преисполнились оба.
Комната была до самого порога забита Тёмными, самозабвенно бубнившими что-то вроде «ом», а на спинке их кровати, тщательно прикреплённый к ней металлическим зажимом, утопленным глубоко в отрубленную шею, беззвучно хлопала ртом, свежеотрубленная голова одного из мертвецов Зоны.
Взгляд головы обращён был прямо к центру кровати.
Причём голова такая, ничего свежая, ещё не сгнившая, с длинными пышными волосами, тщательно выкрашенными красной краской, с вырезанными на лбу тремя шестёрками, сцепленными хвостами в один причудливый узор.
Поразительное было зрелище. Особенно когда Тёмные их заметили и, полные счастья в своих больших, несколько пустых глазах, пали ниц, вопя в экстазе что-то непонятное.
Да…, хорошо, что он такой ловкий. Буквально в последний момент сумел отобрать у Оли оба её короткоствольных автомата и, пока к ней дар речи ещё не успел вернуться, утащил подальше из комнаты. Тёмные не очень поняли происходящего, так что продолжали наслаждаться пришествием нирваны и что-то своё там бубнить…
Семёнов он, было, прихватил тогда на таскание запчастей кровати. Однако мороки с ними оказалось куда больше, чем ему бы хотелось. Мало того, что сталкеры тогда из них были не очень, так ещё Кут отчего-то решил, что их вполне можно съесть. Только отвернёшься, как он уже крадётся, метясь туда, где кусок мяса посочнее будет ежели его удачно откусить. Пришлось отказаться от путешествия с Семёнами и взвалить эту нелёгкую ношу исключительно на свои хрупкие плечи.
Дело было недолгое, однако нудное и, поначалу, он не особо видел в этом смысл. Мебель всякая, конечно, нужна, комфорт важен. Однако в Зоне, где любое место, даже самое обжитое, в одночасье может стать непригодным для жизни и придётся спешно улепётывать, тратить огромные суммы и своё время на вычурные предметы быта? Ему казалось это глупым, совершенно излишним. Может быть, в прошлом, много лет назад, он бы решил иначе, но сейчас? Он не понимал. Видимо, слишком привык, слишком освоился с тем, каким он стал.
Однако уже через пару месяцев, новая кровать ему так полюбилась, что засыпая где-нибудь в руинах Зоны или в какой-то пещере, в одном из своих очередных путешествий, он всё чаще и чаще вспоминал эту самую мягкую, удобную кровать. Иногда даже чаще, чем женщину, что спала рядом с ним, в этой самой кровати. Поначалу его это несколько смущало, но потом привык, просто смирился с тем, что Оля всё-таки была права – комфорт даже в мелочах, действительно очень важен и помогает сделать жизнь ярче. Так-то это очевидно, конечно, но для того, кем он был когда-то, для людей Большой земли. Однако как выяснилось, и для таких каким он стал, это тоже важно.
Или всё дело в том, что он всё же изменился, не так сильно, как ему казалось?
Велес поднялся на ноги, взял с тумбочки штаны, надел их. Несколько секунд смотрел на тумбочку, симпатичная, свежепокрашенная – её покупать не пришлось. Нашёл в одном полуразрушенном здании в Припяти и, немного посомневавшись, утащил с собой. Как раз мимо поста Монолита и тащил...
-Добрый вечер господа. – Произнёс некто в плаще немного пыльном, да с улыбкой вежливой.
-Эм…, добрый. – Ответил мужчина с сероватым лицом и пустым взглядом, чем-то напоминавший зомби. Он выглядел несколько озадаченным. Как и двое его товарищей. Они за оружие уже взялись, но поднимать наизготовку не спешили. Стоят, на гостя незваного смотрят.
-Вы не беспокойтесь, я не из воздуха появился. – Молвит незнакомец, поправляя брезентовые завязки, коими к его спине была привязана вместительная и очень облезлая деревянная тумбочка.
-А откуда? – Без особых эмоций спросил сталкер Монолита.
-Из-за угла этого чудесного панельного здания. Вы не переживайте, я специально тут прошёл, что б вас не смущать. Признаться, я надеялся, что вы не обернётесь, так я мог бы пройти незамеченным.
Они подняли оружие - наполовину где-то. Словно не очень уверены были, как поступить.
-Господа, прошу меня простить, но остаться и попить с вами чайку, обсудить текущую политическую ситуацию и возмутительно высокие налоги, я никак не могу. Сами понимаете, тороплюсь. Очень спешу домой. Вот, видите ли, обновку прикупил на рынке. – Кивком показал себе за спину и вновь улыбнулся. – Прекрасный образчик древнего искусства середины прошлого века. Тороплюсь жене показать, детишкам своим, они несколько темноваты в вопросах этики и морали, но уверяю вас, я с этим активно борюсь. И, должен заметить, есть определённые успехи. Шутка ли! Ведь под моим чутким руководством, эти достойные молодые люди уже почти две недели не ели человеческого мяса! Представляете? Просто невероятно! – Головой покивал, говорит опять. – Ну, пойду я, пожалуй, дела, сами понимаете, большая семья, работы не впроворот, а водка опять подорожала. Просто кошмар!
И пошёл. А они ему вслед смотрят.
-Велес. – Вдруг сказал кто-то из них и лёгкая тень недоумения, что для обычных людей можно было бы перевести как глубокий шок, исчезла с их лиц.
Всё сошлось в их головах, мир сложился обратно и все трое солдат Монолита, вернулись к своим прежним делам, вскоре полностью позабыв о сём инциденте…
Велес остановился у порога комнаты, аккуратно потянул дверь и, выйдя наружу, закрыл её, почти бесшумно – петли лишь едва слышно скрипнули. Здесь он присел на корточки. Вытащил из кармана сигареты и закурил, с некоторым неудовольствием глядя на сизый дым, медленно поднимавшийся к потолку. А ведь когда-то полагал, что его организм физически не способен снова пристраститься к курению. Коварная штука табак. Оказывается, даже такому как он, нужно лишь время, что б привыкнуть к табаку. И, видимо, отвыкнуть ему будет куда сложнее, чем в те времена, когда он был человеком Большой земли.
Эх, коварен мир и все проявления его. Увы.
Велес окинул взглядом большую комнату, которая раньше выглядела несколько иначе – он уже почти и забыл как. За два года тут всё сильно изменилось, и не без его деятельного участия. Он старался остаться в стороне на первом этапе перестройки, затеянной всё по тем же причинам что и новые мебеля нынче расставленные в самых разных уголках базы. Однако под воздействием не шибко нежного характера Оли, шумного соседства Тёмных, изредка приходивших сюда поглазеть, что да как, недоеденных Тог Шаком мутантов, под влиянием удобной мягкой кровати и прочих незначительных аспектов, он изменил своё мнение. Комфорт всё же, штука полезная. С комфортом жить интереснее, хотя у этого и есть своя цена, но всё же с ним лучше. Есть в этом что-то от наркотиков – раз попробуешь, два и всё, втянешься, потом без этого метафорического зелья, уже не просто жить.
Перестройка началась два года назад и уже почти завершилась. Осталось совсем немного. И это немного остаётся уже месяц – всё никак руки не дойдут. Семёна, пожалуй, надо запрячь. Или сразу их обоих. Мышц там в каждом на четыре трактора, а вот с мозгами дефицит. Но вместе, за одного полноценного хомо с нормальным интеллектом, они вполне сойдут.
Эта комната стала центром, от коего расходится всё остальное этаким полукругом. Могло бы расходиться и кругом, но за стенами комнаты занятой им и Олей, только тонны земли, глины и, возможно, скальных пород. Туда копать никому не было интересно, так что и не стали. Благо сей заброшенный комплекс оказался достаточно просторным, чтоб не копать новых ответвлений. Впрочем, кое-где всё равно пришлось, но почти всегда, начав такие раскопки, они натыкались на заваленные землё конструкции и искорёженную мебель. Вполне возможно, что эта база даже больше, чем им казалось в начале. Может у неё и подземные этажи есть, сложно сказать. Где поискать пытались, ничего подобного не обнаружили, но мало ли? Зона, тут всякое случается.
Докуривая сигарету, Велес подумал, что, если представить базу, какой она стала сейчас, представить умозрительно, то она станет похожа, на этакий рисунок солнца, с отходящими от него лучами. Конечно, подобный образ с лучами, весьма условен, но если вспомнить, что большую часть перестроек курировала Оля, интересная возникает мысль.
Наверное, она скучает потому, какой она была, по прошлому и тем, кто уже давно мертвы, а когда-то были с ней, были её товарищами, друзьями. Точнее подругами. Она ведь осталась совсем одна, все кто был с ней, все до единого, погибли. А она нет, она всё ещё здесь.
Странно, что её, пусть и не вполне осознанно, это гложет. А может, и не странно. Велес не мог сформировать какое-то окончательное мнение по этому вопросу. Факт только один и он в том, что Оля, сознательно или неосознанно, выстраивала это место похожим на тот посёлок, где впервые в Зоне устроились Каблуки – старая, почти забытая в Зоне группировка. Очень немногие сейчас помнят о Каблуках. Да и те, в большинстве своём, знают о них благодаря слухам, легендам Зоны и редким встречам с девушками в лёгких летних платьях. Мёртвые девушки в платьях – всех их Оля знала и помнила совсем другими. Она помнила их живыми.
Его дом, эта база, внушительная подземная структура, комплекс циклопических размеров, часть коего перестроена и укреплена. Туннель Тог Шака перекрыли толстой бетонной стеной с металлической дверью. Бетон при перестройке использовался частенько. Естественно никто его тут не замешивал и цистерну с Большой земли не вызывали. Данный бетон доставили привычным для Зоны методом, на своём горбу, пешком. В длинных металлических ёмкостях, приспособленных для переноски человеком. Их купили на базе Организации и Велес был несколько удивлён тем, что не пришлось уговаривать Лизу переделать привычные ему ёмкости с данным бетоном, который бетоном был не вполне. Как оказалось, ёмкости уже были приспособлены для переноски на горбу. Как будто даже давно и естественно не просто так. Лиза комментировать сей момент не собиралась, он, уважая её решение, долго не спрашивал – минут пять, не меньше. А потом, буквально сразу, практически мгновенно, поняв, что Лиза не хочет об этом говорить, где-то на второй час расспросов, наблюдая приятный бардовый цвет лица Лизы, он отбросил всякие попытки узнать, зачем Организация создала такие удобные ёмкости.
Впрочем, там и так всё очевидно было. Но этот чудесный цвет лица! Оно того стоило. Кроме того, он очень тонко умел чувствовать настроение людей и, что куда важнее, умел не умирать от прямого попадания пары тройки пуль в область своего организма. Это очень полезное умение, особенно при разговоре с такими нервными и из рук вон плохо воспитанными людьми, как Лиза.
А вот с металлическими запчастями всё было несколько сложнее. Тяжёлые они, что б переть их на своём горбу почти от самого Кордона. А посему, учитывая и его слабое здоровье тоже, этим занимались преимущественно Семёны, конечно, под его чутким руководством. Тёмные с неделю этим тоже занимались, но когда три связки металлических штырей пропали в поле, а Тёмные лишь развели руками, не понимая чего от них требует Милосердный Баал, пришлось от их услуг в этом вопросе отказаться. Несчастные молодые люди, попросту забыли, что у них было задание – они не понимали, зачем нужно нести тяжёлый металл через пол Зоны, когда вокруг столько всего интересного! То, кабанчик пробежит, то аномалия сверкает как-то по особенному – возможно, хочет жертву или пытается передать послание из Ада, а то бывает человек мимо идёт никого не трогает. Вот зачем он просто так ходит, если в нём столько вкусного мяса? Не порядок, вот они и…, Велес грустно вздохнул. Столько усилий, столько времени он тратит на этих подающих надежды ребят, а их дикарская суть, никак не желает оставить их и исчезнуть прочь. Какая досада! Это всё Большая земля виновата, извращает, понимаешь, сердца и умы, а тут ещё и дурное влияние Зоны, выражающиеся матом сталкеры, ужасно грубые агрессивные мутанты и просто возмутительно наглые погодные аномалии! У бедных талантливых молодых людей, просто не было ни единого шанса. А если б не его доброе сердце и чуткое руководство, так и вовсе пропали бы они почём зря.
Он вновь обратил взор к тому, что впереди. От этой стены, за которой сейчас спит Оля, теперь расходятся длинные широкие коридоры, заставленные разными полезными, но не слишком важными вещами, коробками и контейнерами. Между коридорами длинная прямая часть, подпирающая потолок - это комнаты, соединённые стенами. Слева и справа, упираясь уже в земляные стены, такие же просторные комнаты. Справа только они, а слева, ещё и две бетонных перегородки с толстыми металлическими дверьми – обе были найдены здесь, в Зоне и доставлены на базу, на плечах Семёнов. Удивительный он человек, очень полезный. А когда его аж два штуки, он так и вовсе вдвойне полезный. Когда его двое, он может носить вдвое больше грузов. Хороший, в общем, парень.
Одна из дверей ведёт в узкий и вихляющий земляной коридор – один из двух выходов на поверхность, которыми они все пользуются. Вторая – за ней живёт Тог Шак. Совсем один, в холодном, скучном тоннеле, бедный нечастный парень!
Впрочем, он не особо расстраивается. Тёмные постоянно там шатаются, подкармливают его, молятся ему, помогают в мелких делах. Тог Шаку остаётся только кушать, бездельничать и отращивать новые лианы и листья. Кстати, с листьями надо ему прописать нагоняй – пол тоннеля в этих листьях. Вот на кой он их выращивает? Там же всё равно темно! Так нет же, каждый год выращивает, да столько, что весь пол уже в этих листьях. Идёшь, и всё вокруг шуршит. С одной стороны, конечно, хорошо – если Тог Шака убьют, как-то чудесным образом незаметно, пройти бесшумно в комплекс не получится. Обязательно эти листья начнут шуршать, а тоннель усилит звук. Но тут стена и дверь – толку с этих листьев…, вот и непонятно что с ними делать, толи Тёмных запрячь, пусть вычистят пещеру, толи оставить, пусть шуршат себе, валяются…
Велес поднялся и пошёл направо, вдоль облезлой бетонной стены. Частично облезлой, частично щеголявшей новым, криво залитым бетонным раствором и кусками штукатурки, намекавшей на безуспешные попытки как-то сгладить образовавшиеся неровности.
Он провёл пальцами по одной такой «заплатке» и она, с грустным шелестом, ссыпалась на пол, подняв тучку серой пыли. На миг Велес остановился, посмотрел на горку бесформенных хрупких обломков – эта штукатурка не сама собой появилась. Её тут сделали. Из цемента и песка. Первый пришлось покупать и сюда тащить, второе покупать не пришлось, да и тащить недалеко, и всё же, на это были потрачены физические силы и потрачены впустую. Деньги и люди, материалы и ресурсы, израсходованные на бессмысленное и пустое занятие. Как он ни возражал против подобного вопиющего безобразия, всё же Оля была слишком настойчива, пришлось пойти на уступки, переступить через себя и в горести великой, смотреть, как куда попало тратятся ресурсы.
Велес двинулся дальше, не слишком довольный своими размышлениями и эмоциями, ими порождённые. Столько лет прошло, он давно не босс Организации, его стремления изменились, вся его жизнь стала другой, а привитое Организацией почтительное отношение к Священному действу зарабатывания и траты ресурсов любого рода, всё ещё с ним. Ресурсы…, в сущности, это деньги. В них можно перевести всё, от килограмма песка, до человеческой жизни. Деньгами можно измерить абсолютно всё, но слово «ресурсы», пожалуй, лучше отражает мир материальных ценностей. Потому как в деньги всё перевести, конечно, можно, но расплатиться или заработать в плюс себе, можно далеко не только деньги. Оказанная услуга, это тоже ценность, ресурс, который можно потратить, затребовав ответную услугу. Или же её можно монетизировать иным путём, если человек откажется ответить услугой на услугу – ведь у всех людей есть какие-то ценности. Да что там! Сам человек, является очень серьёзной ценностью.
Одна только почка на чёрном рынке стоит целое состояние! А у человека их две, да ещё и много других интересных ценностей есть у него…
Велес остановился перед толстой деревянной дверью – к тому моменту, когда работы в комплексе подходили к концу, металла уже не хватало, а он вспомнил о том, что ему это нужно, лишь тогда, когда, по сути, было уже поздно. Что, конечно же, никак не могло помешать. В комнате, отведённой для нескольких девушек из команды Олиных сталкеров, как раз имелась отличная стальная дверь, взятая из руин в километре отсюда. А ему, она естественно нужнее. Так что пошёл снимать с петель, не идти же ему искать дверь в Зоне? Там, в конце концов, очень опасно! Повсюду аномалии и мутанты, а он ещё так молод и неопытен! Поэтому девушек он тогда сердечно поблагодарил за их желание подарить ему свою дверь и посоветовал им немедленно отправляться в Зону, на поиски новой двери. Он даже дал им пару ценных советов, по поводу живых мертвецов Зоны. Причём бесплатно.
Увы, мир жесток и вместо благодарности за свою заботу, за проявленное участие к этим несчастным женщинам, он получил только резкий окрик, сердитый Олин взгляд и словесную тираду, точное содержание которой он немедленно забыл, так как воспитание не позволяло ему помнить таких ужасных неприличных слов.
В итоге, дверь забрать не получилось – вульгарные, коварные и подлые женщины, жившие в той комнате, каким-то образом сумели повлиять на благоразумие Оли. Увы, пришлось самому сделать себе дверь, так как в тот месяц было очень холодно и пасмурно, а при его ослабленном здоровье, так ведь легко простудиться! Поэтому на улицу не пошёл, а самолично, своими руками, принялся делать дверь из того строительного мусора, что остался после перестройки древней, вероятно, советской, в прошлом вряд ли подземной, базы. Своими руками всё сделал – нашёл Тёмных посмышлённее, выдал им ценное указание, не менее ценные профилактические подзатыльники, что позволило им сосредоточиться, и внимательно следил за процессом изготовления двери. Не следить нельзя – отойдёшь на пять минут, они тут же всё бросят и сбегут. Увы, человек ужасно ленив, даже если этот человек удивительный талантливый юноша или девушка из числа Тёмных. Не давать ценных указаний тоже никак – такое они там слепят, что ни в сказке сказать, ни умом понять. А то и вовсе забудут, что делать приказано и что-то своё сделают, творческое. В их случае, это всегда не слишком хорошо, ибо люди они творческие в крайней степени и если чего натворят, разгребать потом бульдозером придётся.
Велес улыбнулся и провёл рукой по шершавой, кривой поверхности двери, обитой кусками металла вкривь и вкось. Надёжная, крепкая, тяжёлая дверь – и стоила она всего лишь час его времени, что, конечно же, уже не мало, но всё же лучше, чем любые иные варианты.
Теперь он почти каждый день напоминал Оле про эту дверь. За сущие копейки, такая чудесная вещь получилась! А сколько они артефактов истратили на вот это всё, что сейчас вокруг понастроено? Тьма сколько истратили! А могли бы потратить куда меньше. И получить почти тот же результат. Пусть на эту дверь при хорошем освещении смотреть страшно, но свою задачу она выполняет, а для чего ещё нужны двери? Что бы быть дверьми! А не для того, что б на них тратить два мешка дорогих артефактов. Эх, эта база, его новый дом, это ведь настоящий памятник расточительству. И радостно здесь и возвращаться сюда приятно, но как только радости волна спадает, он начинает понимать, какие огромные деньги на это всё потрачены, и что потратить можно было куда меньше. И в такие моменты неизменно становится грустно, настроение портится, хочется уйти обратно в бескрайние поля Зоны, погулять там, с местными обитателями пообщаться, они ведь там в душе добрые очень, просто с культурой у них всё плохо, а детство у всех сплошь тяжёлое. Никто их не понимает, никто не приласкает и не покормит бесплатно – жизнь вообще штука сложная.
В такие моменты тяжкие, его спасают лишь три обстоятельства. Оля, естественно, самое главное и самое важное из них. Без её синих-синих глаз, всё остальное не имеет смысла. Второе…
-Милосердный!!! – Взвыл кто-то, минуту уже крадущийся вдоль стены и рухнул на колени к его ногам. После чего, очень аккуратно вытянул голову вперёд и осторожно приложился губами к носку ботинка. Потом приподнялся, выпрямив изящную спину, украшенную острыми шипами, каким-то образом сращенными с собственными рёбрами у самого позвоночника и поцеловал его коленку.
А потом приподнялся выше, откинув на плечо густую копну волос слева – справа откидывать не стал, там у него голова побрита под ноль и волос там просто нет, откидывать нечего.
В глаза ему заглядывает умоляюще и осторожно, тихонечко так тянут руку к ремню, прямо…
-А вот этого, мы, пожалуй, молодой человек, делать не будем.
-Но…
-Нет. – Решительно рыкнул Баал, дополнительно сверкнув глазами – в прямом смысле, с тихим треском, две короткие искорки молний вырывались из его глаз и рассеялись, наполнив воздух характерным резким запахом озона.
Юноша, хотевший лишь делать хорошо своему демократически избранному Богу, грустно вздохнул, всплакнул почти и, пятясь, на четвереньках, пополз обратно в широкий проход, между двумя стенами, в коих, с обеих сторон, кое-где имелись двери.
Велес отвернулся от парнишки с шипами в спине и толкнул дверь, несколько расстроенный случившимся. Молодые талантливые ребята – этого у них не отнять. Но их вульгарное поведение, их разнузданность и возмутительные привычки, это просто ужасно! А всё влияние западной культуры. Именно это так ужасно повлияло на культурный и моральный уровень, этих удивительных ребят.
Злые языки, конечно, скажут – это всё Зона и та гадость, что они пьют, вступая в маленький, но интересный коллектив Тёмных.
Однако его не проведёшь. Это всё тлетворное влияние запада, не иначе.
Закрыв за собой дверь, он некоторое время стоял в полной темноте, вглядываясь в обстановку комнаты, которой видно естественно не было. Обычно, при недостатке освещения, он видел гораздо лучше людей. Не так как самая обычная кошка, но всё же, полностью слепым не оставался. На то, что б глаза подстроились под темноту, как и любому человеку, ему требовалось время. Меньше чем человеку, больше чем самой обычной кошке. Однако сейчас, даже спустя несколько минут, комната оставалась погружённой в полную темноту. Ни единой детали не получается различить. Превосходно – комната всё ещё достаточно хорошо изолирована, однако, есть нюанс. Он чуть повернул голову, всё ещё оставаясь на месте и почти прижимаясь спиной к двери – взгляд выхватил из темноты едва различимые очертания шкафа, стоявшего рядом с дверным проёмом.
Тяжко вздохнув, он включил свет. Оле не стоит рассказывать про это. А то ведь ей будет, что ответить на его упрёки по поводу необоснованных трат. Впрочем, она всё равно находит что ответить, однако, комфорт и прочие к делу не относящиеся вещи, так себе ответ.
Дверь пропускает свет. К сожалению, что бы он с ней ни делал, а кустарно создать достаточную изоляцию, не выходит. Что, к ещё большему сожалению, вновь отодвигает время проведения некоторые интересных опытов на неопределённый срок.
Вот ведь…, хоть бери мешок артефактов и отправляйся на базу Организации заказывать уплотнители, герметики и прочие материалы, которые в Зоне никто кроме них не продаст. В Зоне нет спроса на подобный товар. Сталкеру нужны еда, патроны, одежда, датчики артефактов и аномалий и прочие полезные вещи, которые крутятся всегда вокруг двух вещей – поиск артефактов и выживание.
Лишь изредка сталкер приходит за товаром, смысл которого только в комфорте. Именно по этой причине, наряду с патронами, фаворит любого торгового сезона, обычная туалетная бумага. Хм, а ведь если подумать, раньше, туалетная бумага встречалась у торговцев лишь в некоторые времена года. А теперь в любое время, если поставки не запаздывают, бумагу можно найти почти у любого торговца.
Увы, так оно и случается – человеческая лень и жажда комфорта, победит всегда и везде. Куда бы человек ни пришёл, какими бы тяжкими ни были бы условия, он обязательно попытается потратить свои средства на совершенно лишние вещи. Вот какой спрашивается толк от туалетной бумаги? Летом полно листьев, травки луговой, лопухов всяких. Зимой ещё проще – снег везде. И вытер и помыл сразу. Так нет же. Чуть закрепились, чуть устроились и бумагу им подавай туалетную! Возмутительно.
Яркий свет потолочных ламп осветил комнату, выхватив из темноты внушительных размеров площадь, где нет пыли, обрывков бумаги на полу, никаких следов запустения. Наоборот, сидения стульев продавлены – их часто используют. Столы чистые, на них лежат бумаги, карандаши, ручки, инструменты, книги со странными названиями и трудночитаемым текстом, испещрённым множеством формул не совсем ясно смысла и содержания.
Комната имела своего рода разделительную полосу. Половина, что ближе к двери, заставлена шкафами, столами, тумбочками, распечатанными и закрытыми контейнерами. Вторая половина, чуть меньше первой и она, при слабом освещении, выглядит несколько жутковато. Там полно разнообразного оборудования, а так же стеклянных колб и коробов, заполненных мутной желтоватой жидкостью, в которой, что-то плавает. В дальнем углу стоит нечто и вовсе гротескно жуткое, с множеством змеевиков, колб, пробирок и прочих подозрительных стеклянных конструкций. Если глянуть сбоку, немного напоминает, знакомый отдельным несознательным сталкерам, простой и счастье дарящий всем желающим, самогонный аппарат.
В противоположном углу, всё привычнее. Там стоит цинковый стол. С креплениями.
Для рук и ног креплениями. Массивными, на магнитных и засовных замках.
С бардовыми крапинками на тех самых замках – ничего такого. Просто ржавчина. Видимо…
Велес с улыбкой полной теплоты и довольства окинул взглядом это странноватое помещение, особенно странноватое учитывая то обстоятельство, что находилось оно в Зоне.
Это второе из помещений, строительство коего он официально одобрил и на которое не пожалел никаких средств. Исключая конечно дверь, но он полагал, что дверь-то можно собрать и кустарно, без применения дорогостоящих материалов. Видать, придётся всё-таки пересмотреть свою позицию по этому вопросу. И потратить пару артефактов на некоторые изолирующие материалы.
А к двери такого рода материалы эти приспособить получится? Не факт…, видимо, однажды, всё-таки придётся и дверь новую ставить. Эх, как несправедлив этот жестокий мир!
А он ещё его спасать тренировался! Впустую потраченное время.
Велес прошёл несколько шагов, остановился возле вешалки, стоявшей прямо у стены. Снял с неё чистый белый халат и надел. После чего повернулся к деревянному шкафу, взял с него очки и нацепил на нос. Глянул в маленькое зеркало, висевшее на стене.
-Совсем другой человек. Видный учёный, красивый, умный и добрый человек. – Похвалил он того человека, что увидел в отражении.
Заложив руки за спину, чуть сгорбившись, став похожим на настоящего учёного, он стал вышагивать по широкому проходу посреди комнаты. Проход этот шёл между столов и упирался в оборудование, расставленное уже так, что оно занимало всё доступное пространство. Потому что вышагивать там уже не нужно, для прогулок, помогающих думать, здесь есть этот проход, делать его больше нет никакого смысла – впустую тратить доступное пространство нет нужды. Лучше на свободном месте поставить ещё какой-нибудь полезный прибор.
Он ходил так, от стены до прибора и обратно, минут десять – обдумывал интересную теорию, прочитанную в недавно купленной книге. Теория новая, очень шаткая, но крайне интересная. Некий учёный из далёкой Норвегии почти десять лет работал над ней и вот, буквально два года назад, опубликовал результаты своих трудов, снабдив комментариями и расчётами, что превратило его теорию в не очень большую, но всё же книгу.
Молодой и амбициозный учёный полагал, что мир пронизывают разнообразные, не фиксируемые обычным способом энергии, не взаимодействующие с материальным миром, но способные влиять на него опосредованно. Он предположил, что безуспешно и много лет искомая Тёмная энергия, это некие энергетические потоки, пронизывающие мир буквально по всем направлениям. Энергии, концентрирующиеся вокруг плотных материальных объектов. Норвежский деятель науки, искренне полагал, что нашёл то, что заставляло Вселенную расширяться с ускорением, и с жаром отстаивал свою теорию, в своей не особо маленькой книге.
На первый взгляд теория выглядела абсурдной, но Велес изучил труд вдоль и поперёк и, к своему удивлению, счёл его довольно-таки убедительным. Не так что бы очень крепким, претендующим на истинность, но очень к тому близко. А это ведь сильно меняло догмы и даже самые основы Физики Пространства, науки хоть и молодой, не совсем самостоятельной, но вполне устоявшейся.
Крайне интересный труд! И как же ему всего этого не хватало! Хорошая просторная лаборатория, научные труды, с которыми можно ознакомиться, не ожидая, что тебе вот-вот кто-то очень клыкастый, да во что-нибудь мягкое, очень больно вцепится.
А ведь был момент, когда он почти отказался от обустройства этого своего уголка научного счастья. Хорошо, что вовремя передумал. Нравится ему тут душой отдыхать - без этого места, его новый дом, не вполне дом. И без Оли конечно. Без Оли и лаборатории, это место не дом, а очередная база, место, где можно переночевать и отправиться дальше.
Обдумав пару интересных мыслей, Велес прошёл к оборудованию, протиснулся мимо пары приборов, добрался до цинкового стола и остановился. С грустью глядя на этот самый стол.
У кого-то есть гараж, у кого-то любовница, а у него лаборатория - это правильно, у человека должна быть отдушина, место, где он мог бы остаться наедине со своими пристрастиями.
Велес прикоснулся к креплению для рук. Грустные воспоминания о перспективной серии опытов, которая так и не состоялась. Воспоминание о том, как Оля в первый раз вторглась в этот его личный уголок и установила свои порядки, которые он был вынужден принять. День, когда наука была вынуждена отступить, пред красотой и любовью. Ах, как же жаль! Увы, увы.
А ведь этот молодой человек, по собственной воле, с искренним желанием и завидным энтузиазмом предложил себя в качестве добровольца для опытов! И пришлось его прогнать. Потому что Оля не смогла понять, как важны эти опыты, как больно она ранит молодого человека, добровольно отдавшего себя в заботливые руки видного учёного и легендарного сталкера.
Почему-то, Оля не поверила, что удивительный юноша, сам предложил себя на опыты. И вот как она могла? Ведь он много раз повторил и даже поклялся – парень сам согласился!
И кому она поверила в итоге? Вот кому? Ах, женщины…
Да и тот молодой человек, тоже хорош. Олю увидел, в глаза её разгневанные посмотрел и тут же спасовал. Стал сильнее потеть, сильнее побледнел, попытался кляп выплюнуть, в общем, стал вести себя крайне отвратительно. Но Велес всё же его понимал – мало кто останется равнодушен увидев Олю в гневе. Она особенно прекрасна, когда злится, однако, человеку не подготовленному, не знавшему её так, как знал он, могло показаться совсем иначе. Вот бедняга и напугался. А как кляп она убрала, так он совсем потерял голову - начал возмутительно нагло кричать и умолять его освободить.
И Оля поверила этой бездарной актёрской игре несчастного бандита, помиравшего с голоду в окружении своих агрессивных, плохо воспитанных товарищей! С ними несчастье приключилось, по очень сильно неизвестной причине. Едва вышли из кустов, наставили на него автоматы, отрицательно ответили на вопрос о Нищем и тут же вокруг них разверзлись ужасные аномалии – удивительно печальное и странное событие. Буквально из ниоткуда, и сразу куча аномалий. И ведь как странно! Все аномалии были слабенькими, буквально чтоб не повредить вещей, которые какой-нибудь усталый, потрёпанный жизнью человек, мог бы, потом, выгодно продать. И не только – каждая аномалия работала ровно столько, что б несчастные потеряли сознание, а потом, словно по волшебству, все они исчезли. Ах, Зона! Средоточие тайн и загадок. Удивительный феномен.
Чудеса!
Один из этих молодых людей, сумел пережить гнев таинственного события, остался в сознании, на ногах и мгновенно согласился на Великую жертву во имя Науки. Как человек учёный, с очень добрым сердцем, чуткий к мыслям и чаяниям других людей, Велес, естественно, не мог ему отказать. Едва собрал понравившиеся ему вещи с несчастных молодых людей, ступивших на кривую дорожку, так сразу и не смог отказать. Более того! Он был так признателен этому юноше, что на своих руках отнёс его к себе домой. А что б несчастный не пугался в пути, Велес милостиво оглушил его, тем избавив от множества не нужных психологических травм, каковые непременно настигли бы бедного парня в пути по ужасно вульгарным полям и равнинам Зоны.
Принёс, уложил, даже аккуратно раздел, организовал парню кляп, дабы тому было проще бороться с предательским не совершенством человеческой логики и психики, так падкой на ничем не обоснованный, совершенно инстинктивный страх. И почти уже приступил к удивительному научному эксперименту и тут - Оля! Потеряла она его, видите ли, вопрос у неё какой-то был. Эх…, вся наука коту под хвост, лишь из-за пары синих-синих глаз…, но что поделаешь? Жизнь тяжела - а кто сказал, что она может быть какой-то другой? Будь она другой, жить было бы скучно.
Ничего, однажды, где-нибудь на просторах Зоны, обязательно найдётся другой смелый герой, готовый раздвинуть границы горизонта знаний и подарить себя целиком, во имя научной мысли, этой лаборатории, этому столу и их удивительно человеколюбивому владельцу.
Ну, а пока, увы, придётся заниматься теориями и работать с тем, что есть.
Впрочем, есть ещё надежда, что парень однажды одумается и вернётся сюда. Благо возвращаться недалеко – парень к преступному прошлому не вернулся, свою банду позабыл, стал на путь исправления и немедленно влился в Олину команду. В первые пару дней, парень сомневался, иной раз даже порывался уйти прочь, благо его никто не удерживал силой. Более того! Велес не упускал случая, что б пообщаться с парнем, напомнить ему, как лиха и чудесна бандитская жизнь, как хорошо ему будет в обществе его старых друзей, как интересно это жить, грабежом на большой дороге. Предлагал проводить, советом помочь, несчастный косился, хмурился, а потом, почему-то решил, что Велес хочет вынудить его уйти добровольно с базы лишь по одной причине – дабы догнать, тайком пленить и тайком же вернуть на цинковый стол. Возмутительную эту версию, негодяй выложил ему прямо в лицо – увы, столь черство было сердце несчастного, что он не мог поверить в искренний гуманизм, неожиданно проснувшийся в большом и добром сердце Велеса. Бедняга так вбил себе эту нелепую мысль в голову, что даже отказался от намерений вернуться к своей слегка ограбленной банде.
И как он мог такое про Велеса подумать? А всё дурная компания. Из-за них, парень утратил веру во всё чистое и светлое. Увы, сердце бедняги было слишком глубоко отравлено злостью этого мира…
А жаль. Оля, тогда как раз собиралась отправить в очередной поход к Серому городу, он мог бы совершенно незаметно для неё принести беднягу обратно, провести первую серию опытов…, впрочем, не важно. Парень всё понял неправильно и очевидный шанс добровольно отдать себя в руки науки, полностью проигнорировал.
Но Велес не оставлял надежды и не упускал случая поговорить с Карманом – так зовут этого молодого человека, сумевшего, пусть и единожды, совершить истинный подвиг, предложить себя на службу всего человечества, на службу научному прогрессу.
Может быть, однажды, Карман одумается и вернётся сюда, ляжет на цинковый столик, попросит кляп и он сможет провести пару удивительных, важных для всего мира, полностью научных опыта.
А пока, стоит вновь заняться Оком. Этот удивительный препарат, он изучает уже довольно давно, но пока особых сдвигов нет. Если не считать, конечно, за такой сдвиг то, что спустя многие дни напряжённой работы, ему таки удалось разделить варево Тёмных на составные элементы. Что, впрочем, далеко не факт. Потребовалось некоторое дополнительное оборудование, которое Лиза до сих пор не привезла. Учитывая, с какой ехидной улыбкой она каждый раз сообщала ему о том, что оборудование не прибыло, либо по ошибке отправлено не туда, либо закончилось в магазинах…, в магазинах! Вот ведь су…, не хорошая она женщина. Как будто подобные аппараты продаются в каких-то там магазинах! Хотя…, всё-таки, он довольно давно не был частью суетливой и полностью искусственной жизни Большой земли. Кто знает? Вдруг, такие приборы уже стали частью простых товарно-денежных отношений? Естественно, в продуктовом магазине такое не купишь ни в прошлом, ни сейчас, ни в будущем – слишком уж специализированная вещь. И вот в специализированных-то магазинах…, Организация может в сжатые сроки ядерную бомбу достать, не то, что научное оборудование, законом не запрещённое нигде, кроме, разве что, нескольких африканских стран, где искренне полагают, что в телевизоре живут маленькие человечки и разнообразные злые духи.
В общем, оборудования конкретно для этой своей работы, ему не хватает. А получить не выходит, ибо Лиза нашла хорошую возможность без ущерба для себя над ним поиздеваться. Не хорошая женщина, если не сказать другими, очень разными, и не очень хорошими словами, которых он, конечно же, даже теоретически знать не может, в силу высокого интеллекта и должного воспитания.
И всё же Око он разделил на составные части, может быть, не до конца, но по большей части. А это значило только одно – пришла пора приступить ко второй фазе своих изысканий.
Он к ней и приступил, едва Лиза привезла всё нужное, в числе двадцати штук. Заказывал с запасом, но получилось почти что один в один – восемнадцать штук пошли в работу, одна в контрольную группу, одна без всякой пользы осталась.
Велес прошёл дальше к стене, к правому углу и остановился перед тройным рядом чего-то, накрытого серым тонким покрывалом, почти не пропускавшим свет.
Прислушался. За покрывалом всё очень тихо. Только в одном месте что-то едва слышно шуршит, но так сильно едва, что вполне вероятно, он слышит просто собственное дыхание. Или шелест своего же халата или же этого серого покрывала. Источник звука – контрольная группа. А вот все остальные, молчат как будто мёртвые. Эх, догадка вряд ли ошибочная.
Велес решительно снял покрывало. Его взгляду предстали три ряда не слишком больших клеток, поставленных одна на другую. За решётками виднеются поилки, пучки сухой травы, крошечные кормушки и собственно они – идеально здоровые, симпатичные, белые, очень лабораторные мышки.
Как и некоторое оборудование, да, по сути, его большая часть, они достались ему бесплатно, что поначалу очень удивило. За Организацией раньше как-то не замечалось бескорыстной деятельности благотворительной. Благотворительностью они, конечно, занимались – бизнес большой и прибыльный, но собственно, за тем и занимались, потому что прибыльный. А что б вот так всерьёз деньги раздавать на цели всякие обществу полезные – это и близко не про них.
Он пришёл к Лизе, сразу как обговорил с Олей свою не очень давнюю, но вожделенную мечту, обговорил, что она будет воплощена именно тут, и в какой конкретно комнате. И сразу к Лизе, потому как помещение, достаточно неплохо изолированное, у него появилось, а наполнить его было практически нечем. В Зоне автомат найти легче лёгкого, а самый устаревший и безобразно дешёвый прибор для выделения ДНК – просто невозможно. Даже купить и то проблема. Любой торговец пальцем у виска покрутит, скажет «эко тебя Зона-то потрепала, совсем ты ёбнулся сталкер». Так что выбора особо и нет. Идти надо к тем, кто продаст что угодно и кому угодно, если это сулит выгоду. И он готовился заплатить немало. Однако почти всё получил бесплатно, но лишь на первый взгляд.
Лиза, объявив день благотворительной акции от Организации, тут же озвучила условия, которые низводили благотворительный посыл до абсолютного нуля.
Оборудование, нужное Велесу и применяемое в исследованиях, спектр которых интересен Организации, он получает бесплатно и с наилучшими пожеланиями. За остальное, платит как все и ждёт прибытия заказанного товара, в течение неопределённого срока. Причём как все, а в данном конкретном случае, «все», был только он один – никто иной в здравом уме и рассудке, в Зоне научное оборудование не покупал. То есть, правила получения подобного материала для обитателей Зоны не существовали, пока не появился он со своей маленькой мечтой ностальгического смысла.
В обмен на благотворительность Организации, Велес обязался передавать Лизе записи экспериментов, подробные, детальные записи. Выводы, теории и предположения, сделанные им на основе полученных данных, он мог так же передать или оставить при себе – они не представляли для них ценности. Что, вообще-то, было весьма оскорбительно. В течение часа, Велес убеждал Лизу, что его выводы просто архиважны. Более того! Организация должна за выводы эти отдельно доплачивать, а он как раз никуда не торопился и был готов обсудить стоимость этих самых выводов и предположений. Лиза, в силу своей ограниченности и некоторой глупости, к сожалению, так и не смогла принять его аргументы. Увы, ничего не поделаешь, умные люди редкость в наше время.
Велес ещё раз осмотрел клетки и задумчиво хмурясь, отошёл на шаг в сторону, сел в удобное кресло перед письменным столом, на коем имелись только стопка бумаг, набор карандашей, ручек и ластик. Архаично, да, но почему бы и нет? Ему ведь никто не заплатит за эти данные, а бесплатно, как известно, качественно не бывает. Зачем нарушать многовековую человеческую традицию?
Несколько секунд смотрел на листок бумаги. Может быть, стоит его немножко помять и капнуть пару кружек кофе по краям? А то ведь слишком уж аккуратно выглядит это всё. Соответствует ли такая подача материала, статусу бесплатности? С другой стороны, получатель, всё-таки Организация. Люди, во-первых, не совсем обычные, а, во-вторых, бывшие коллеги.
Из профессиональной солидарности, Велес решил сделать некоторое исключение. Поэтому, провёл под столом пальцами, убедился, что они стали пыльными, потом, прищурившись, прицелился и размазал пыль по листку. Взял листок, встряхнул над столом, критически осмотрел. Вроде теперь листок похож на носитель бесплатного материала. Осталось решить другой важный вопрос – нужно ли описывать сложные научные сентенции сложными научными словами или же, помня о бесплатности этой работы, использовать более простые, не требующие усилий речевые обороты?
-Объект номер один, сдох к хуям в следствие кровотечения из жопы. – Произнёс Велес, в миру легендарный сталкер и временно исполняющий обязанности адского демона Баала.
Пожевал губами, словно пробуя слова на вкус. Поморщился.
Нет, всё-таки, подобным речам не место в столь важном мероприятии, как исследования, проводимые, в основном, для душевной радости и психического спокойствия, его очень шаткой нервной системы, испытывающей чудовищные нагрузки, в этом исключительно опасном месте.
К тому же, всё-таки, не совсем бесплатно это всё. Ему много какое оборудование отдали без денег. Будет нехорошо, превращать свою работу в балаган. Однако и делать её слишком хорошо, тоже непростительно – ведь его выводы, сделанные на основе им же полученных данных, воистину бесценны! Всё ж он видный учёный, очень умный человек, легендарный сталкер и…
А нет ли в этом постыдной и неуместной гордости, нет ли там самой чуточки пустого хвастовства?
Хм…
Ну, конечно же, нет!
-Я Велес. – Заявил он, берясь за ручку. – И этим всё сказано.
Велес приступил к описанию эксперимента и полученных данных. Не первых, каковые он заносил на бумагу, но первых, которые заставили его всерьёз задуматься о том, как ужасно сильно он напрягается ради этих безнравственных людей из Организации, думающих лишь только о деньгах, собственной выгоде и своём безосновательно огромном чувстве собственного достоинства. На редкость неприятный коллектив. Как хорошо, что он совсем не такой!
Прекратив писать, он задумчиво нахмурился и отложил листок. Взял новый, стал писать сначала, ведь если подумать, всё ж таки за сбор данных об экспериментах, ему заплатили. Посему, всё будет сделано в лучшем виде. Однако старый листок не выкинул – зачеркнул уже написанное и криво, с ошибками, написал, что это листок для выводов, предположений и умных мыслей. За них, ему платить отдельно отказались, а, значит, выглядеть это должно именно так, как бесплатный продукт.
Шмыгнул носом, подумал – может стоить на листок с выводами высморкаться, высушить, а потом уже писать туда свои блестящие идеи? Поразмышляв, всё же отказался от такой вульгарной выходки, всё-таки он Велес, а это уже, пожалуй, перебор.
Не торопясь, весьма дотошно и детально он описывал полученный результат опыта. Для каждого объекта собственный номер, собственный развёрнутый текст описания, включая образец из контрольной группы. Однако с этим образцом описывать особо нечего. От него остался только хвостик.
Удивительный всё-таки в целом вышел результат. И весьма неожиданный, надо признать.
Он полагал, что большая часть клеток окажется заполнена живыми, здоровыми, может быть, немножко грустными мышками. А тут такое! Все как одна на тот свет уехали.
Почти все мышки лежат в клетках мёртвые. Какие-то свернулись калачиком, какие-то замерли в судороге, видимо, так и померли и закоченели в том же виде. В основном, видимых причин смерти нет, но у нескольких эти причины буквально на виду. В крайней слева клетке мышка покраснела, лежит в луже собственной крови – она обильно шла из всех отверстий. Ещё одна лежит, словно бы смятая чьей-то рукой. Даже голова вывернута под углом и на спину. Беднягу жутко корёжило перед смертью. На лапках и боках вздутия, пока не ясного характера, но он предполагал, что это следствие разрыва мышц и сильного воспаления наступивших ещё при жизни.
Одна мышка лежала в углу клетки, на вид, просто спит. Однако глазки ярко-зелёные, широко открыты и на теле не осталось ни одного волоска. В соседней клетке мышка лежит на боку, возле плошки с водой. Почему померла непонятно, с виду просто легла, устала там, может или ещё чего. Но её недавно белая шёрстка, теперь похожа на иллюстрацию радуги. Причём неровными пятнами.
Подумать только! А ведь половина выделенных компонентов Ока, казались совершенно безвредными. Например, мышка, отгрызшая себе все четыре лапки – ей достался всего лишь экстракт из местной полыни, практически не подвергшейся мутагенному влиянию излучений Зоны. И вот тебе здрасте, у бедной мышки снесло крышу, она стала хищником и тут же саму себя и съела.
Каждый компонент сработал негативно. Каждый убил мышку, выращенную Большой землёй.
Поразительно. Особенно с учётом того, что смесь этих компонентов, создана Шейти Нон, травницей Тёмных, девушкой, что в прошлом, когда у неё с рассудком всё было относительно неплохо, девушкой, которая могла бы стать блестящим учёным. А теперь вот, ходит тут, где попало, всем показывает густую шерсть, что растёт на самой мясистой, задней части её организма…
Хм. А ведь если внимательно подумать, Шейти всё равно стала блестящим учёным – каким образом этот страшный яд, именуемый Тёмными «Око», превращал людей в Тёмных, убивая лишь немногих из них, просто уму не постижимо. Собственно потому и занялся. Раз кому-то непостижимо, значит, просто ленились или были слишком глупы, что бы довести работу до конца.
Записывая результаты, Велес обдумал всё ещё раз и пришёл к выводу, что ему не удалось выделить все компоненты. Видимо, что-то пропустил и напоил мышей вытяжкой из нескольких компонентов. Разве что, кроме пары подопытных. Например, с мышкой номер семнадцать, он был уверен, что выделил чистый компонент. Эту мышку убил не полученный ею препарат, а излишне быстрая мутация. Нормальный организм, просто не в состоянии выдержать подобных трансформаций.
Видимо, у мышки отказало сердце. Причём далеко не сразу – иначе как бы она успела разгрызть прутья трёх клеток и сожрать контрольную группу и лишнюю мышку? Лишней, кстати, почти повезло – если бы мышь-мутант не слишком спешила, задержалась бы хоть на десяток секунд, лишняя мышка осталась бы в живых. Но, увы. Огромная, лысая, излишне мускулистая крыса с двойными рядами белоснежных клыков, разгрызала прутья клеток очень быстро.
Контрольную группу из одной мышки она съела буквально в два присеста, а второй успела только голову откусить. После чего и рухнула замертво.
Удивительный опыт!
Любопытно, что данный компонент он не смог идентифицировать. Нечто растительного происхождения, но что конкретно, он так и не понял. Микроскоп тоже ясности не внёс, молекулы вещества оказались крайне малы. Тут требовалось что-то посерьёзнее того, что он заказал у Лизы. А для такого агрегата места у него маловато будет. Да и сложно будет тут установить настолько продвинутый прибор. Возможно, удастся идентифицировать вещество другим способом.
Мышка семнадцать, оказалась и самой любопытной в плане полученных данных. По крайней мере, на данный момент. Меньше чем за сутки, неизвестное вещество из зелья Тёмных, значительно перестроило ДНК мышки, превратив её в свирепого хищника. И хотя мутация явно не подошла к своей финальной стадии, Велес был уверен, что полученное существо стало бы исключительно жизнестойким и смертельно опасным. Ну, если бы это была не мышка, а, например, собака.
Любопытно, что Тёмных этот компонент не изменял так сильно. Хотя изменения всё равно были, тут и слепому всё понятно, ибо вживлять в свои тела зубы, когти, чешую и прочую дрянь от других организмов, без, зачастую, летальных последствий для себя, не может ни один известный организм. А Тёмные могут и искренне любят этим заниматься – удивительные ребята. Очень продвинутые, талантливые, верные демократическим принципам, даже в религиозных вопросах. Шутка ли! Только эти молодые люди, из всех миллиардов когда-либо живших верующих, демократическим образом избрали себе Бога! В мире вообще никто не может похвастаться ничем подобным, а они могут.
Закончив с описанием результатов внешнего осмотра, Велес отложил ручку, надел фартук, взял первую мышку и устроился за другим столом, снабжённым всем необходимым для аккуратного и детального вскрытия. Пришла пора описать изменения, произошедшие внутри каждого тельца. А когда с этим будет закончено, он проведёт анализы взятых проб.
Несколько часов, он занимался этим важным, научно значимым делом и с каждой минутой, ощущал себя всё лучше и лучше – буквально душа поёт, и сердце в восторге прыгает. Он и не подозревал, что этого всего, ему настолько сильно не хватало. Не зря в народе говорят – не попробуешь, не поймёшь. Или там как-то по-другому? В общем, суть в том, что пока не занялся, он не понимал, как скучал по лаборатории, тихой, спокойной работе с бумагами и приборами, по истерзанным, ужасно обезображенным трупикам подопытных…
Велес отложил скальпель и задумчиво стал смотреть в стенку одного из приборов.
Как-то это вот с трупиками, звучит не солидно. Даже как-то не слишком лицеприятно звучит. Он же не маньяк какой. Наверное, надо сформулировать это как-то иначе. Ведь на самом деле, при виде этих трупиков, его сердце обливается кровью, от жалости и печали, он весь мрачный стал, в его глазах полно грусти и тоски, бедные, бедные несчастные мыш…, это что такое в отражении на стенке металлической? У него что, прыщик соскочил на носу? Гадость какая! А…, показалось, это просто на приборе ржавчины потёк…, ага. Ну, так вот. Мысль очень здравая. На самом деле, Оля не зря потратила такие огромные средства на стиральную машину. Вот то, что он необдуманно быстро ответил на её вопрос и признал, что легко сможет подключить к ней источник питания на основе артефакта, вот это было очень зря. В чистом ходить очень хорошо, Тёмных посылать к ближайшему ручью, не заражённому радиацией стирки ради совсем не сложно, порошок или мыло купить не проблема. А вот цена запрошенная Лизой и то обстоятельство, что Семёнам машину не доверили, тащить её пришлось всю дорогу ему лично, под прикрытием ребят из Олиной команды, вот это просто кошмар. Чуть не помер от натуги. А ещё и отпускать её нельзя, упадёт, сломается, а вокруг-то не улицы Московские, вокруг Зона в чистом виде. Да ещё и Кут бегает вокруг, тявкает, под ногами путается, джинсы ему чуть-чуть надкусывает. Замотался так, что без содрогания тот старый поход к Кордону, и вспоминать теперь не может. Ах, чего только не сделаешь ради любви.
И чистоты конечно тоже. Чистота, залог здоровья, как в народе говорится.
Вскрытие, взятие образцов тканей подопытных и описание увиденного, отняло у него около двух часов. После чего, поместив образцы в холодильник, работавший на независимом источнике питания, Велес снял халат и направился к выходу. У порога он обернулся, окинул взглядом это большое помещение, заставленное оборудованием и некоторыми другими вещами, чуть ли не под потолок. На его лице появилась улыбка, полная тепла и покоя. А ведь совсем недавно, он даже засомневался, надо ли ему это в принципе – очень уж дорогое получалось удовольствие. А деньги, как известно, предмет священный, просто так переводить его не следует, удачи не будет и карма повиснет.
А теперь – он просто не мыслил дальнейшего существования без этой удивительной и такой доброй комнаты…, на миг улыбка померкла. Карман, этот подлый негодяй, навсегда оставил тень лёгкой грусти, в этом прекрасном месте. Эх…, может, однажды, удастся уговорить его вернуться сюда и провести пару совершенно безопасных опытов? Ведь как ни крути, а мышки, это не совсем корректная научная работа. Эх, как жаль всё-таки, что он такой хороший человек и истинно добрый, отзывчивый к чужим несчастьям, как жаль, что из-за всего этого, он не может заказать у Организации с десяток в меру молодых и крепких образцов, но уже с вдвое меньшим количеством ног.
Увы. Но ничего не поделаешь. Он не может никого принуждать, только добровольцы, только так и никак иначе..., взгляд скользнул по обстановке комнаты и замер на большой банке со спиртовым раствором, где лежала скрюченная лапа человеческой химеры. Он вновь улыбнулся и немножко грустно вздохнул. Вот ведь как бывает в мире – абсолютно тупая животина, а ведь смогла понять всю важность научных изысканий непосредственно в Зоне. Выскочила из кустов, зарычала, клыки показала, но чуткий и отзывчивый разум Велеса, мгновенно уловил скрытые, тщательно замаскированные нотки в поведении и рыке несчастного зверя, уставшего от своей бессмысленной жизни. Прямо, этот несчастный зверь, естественно ничего сказать не мог – ужасная природа Зоны лишила беднягу этой возможности. Но зверю повезло, ему повстречался Велес. И он не прошёл мимо, не оставил несчастную один на один с её неистовым желанием помочь развитию науки. Он с пониманием и уважением отнёсся к её чувствам и желаниям. В отличие от Оли и Тёмных, которые едва стрелять не начали, когда он привёл химеру сюда. Бедняга продолжала рычать, пыталась снять с шеи искрящийся обод ошейника – безуспешно естественно, он был слегка не материальным, всё больше электрическим. Химера билась изо всех сил, но Велес не злился на неё, он всё прекрасно понимал – не могла же настоящая, грозная химера идти с ним на поводке спокойно! Она же гроза Зоны, свирепый зверь и всё такое. Если б она не сопротивлялась, что бы потом подумали о химерах другие обитатели Зоны? Это был бы страшный удар по репутации всех химер! Так что он не ругался, всё прекрасно понимал и позволил ей продолжать эту убедительную игру. Ведь, для некоторых существ, в этом жестоком мире, репутация имеет жизненно важное значение, так уж повелось…, а Тёмные кинулись с воем и рёвом, да с топориками наизготовку. Оля автомат в руки и целится – чудом удалось спасти несчастного зверя от бесславной и бессмысленной смерти.
Он никогда её не забудет, эту удивительную, добровольную жертву химеры во имя Науки.
А рука этой храброй и умной химеры, всегда будет ему напоминать о том, что даже свирепый и хищный зверь, никогда не видевший и скромного лучика культуры, способен на истинный героизм.
В отличие от некоторых.
-С добрым блять тебя утром. – Буркнул кто-то справа, когда он закрыл дверь и вышел наружу.
-И вам всего наилучшего мой добрый друг. – С улыбкой искренней радости, произнёс Велес.
-Что, сегодня мир спасать будем, нет? – Ворчит этот плохо воспитанный человек.
-Что вы, что вы! Роман, мы же спасли его один раз! Куда ещё? Нет, решительно нет. Больше мы мир спасать не будем никогда. – Тут он задумчиво нахмурился и добавил. – Естественно, только в том случае, если мир не предоставит удовлетворительной оплаты моих услуг. Желательно, авансом.
Роман буркнул что-то неприличное, скривился весь, сигарету на пол бросил – а Тёмным потом убирать. В обще, это возмутительно. Оля постановила, никого не спросив, а тех, кто сам спросил, далеко послав, что уборкой территории будут заниматься Тёмные. А ведь у них так много важных дел! И отвлекать их на такие пустяки как уборка! Возмутительно.
-Размытые люди не мерещатся больше? – Опять ворчит Рома. Что-то он сегодня в духе.
-Нет. – С некоторым сожалением произнёс Велес, встав рядом, у стены и закурив сигарету. Вопрос задел за живое и расстроил немного. Ведь действительно, Размытый Человек не появлялся уже больше года. А он к нему привыкнуть успел и на тебе – пропал с концами.
-Спаситель мира блять. – Опять ворчит Роман, зло хмурясь и поёжившись – в одних штанах вышел, а в коридорах тут прохладно. Отопление на артефактах, заключённых в хитро устроенную машинерию и стены. А дело это не простое, иногда артефакты ломают прибор, а то и вовсе разрушают солидный кусок стены. Из-за чего всегда стоит вопрос ремонта и замены испортившихся агрегатов, а порой и самих артефактов. Что создаёт много лишней работы. Тем более, что артефакты денег стоят, посему и было решено, подобные элементы, источавшие тепло, размещать только в жилых помещениях. Помимо прочего, ведь был и вопрос радиации, а в большинстве случаев артефакты годные для такого использования, вместе с теплом излучали и радиацию разного типа.
Собственно, поэтому, лучше всего отапливались помещения Оли, Велеса, Романа и Тёмных.
Оля и Велес, переносили радиацию лучше всех, Роман её не замечал в принципе, а Тёмные случай особый во всех возможных смыслах.
-Ром, что-то случилось? – Поинтересовался Велес, выдохнув струйку сигаретного дыма.
-А? Да нет…, просто… - Роман глубоко вздохнул, услышал странное шуршание, вздрогнув, обернулся, в свою комнату посмотрел. Велес туда тоже глянул. Комната как комната, кровать, стул, стол, несколько шкафов, почти что квартира на Большой земле. Даже пол чистый, правда, без паркета, а как у всех, бетонный, тёмно-серого цвета. Это да. И по полу этому, к выходу ползёт что-то чёрное.
Велес на Романа глянул, тот на него в ответ посмотрел, поёжился опять.
-Никак не привыкну. – Произнёс он, отвернувшись и закрыв дверь. Вскоре, корпус его брони, перчатки и с виду всё тот же жилет системы Архонт, доползли до порога и дружной компанией стали шуршать, толкаясь в закрытую дверь. Настойчивость у них была приличная, решительность непоколебимая, так что дверь стал тихонько открываться. Когда первая перчатка попыталась проползти в щель, Рома прижался спиной к двери и несчастную перчатку с хрустом зажало. Бедняга начала трепыхаться, но выбраться никак не могла. Велес отвернулся, решив игнорировать беспочвенную жестокость своего друга.
-Тревожно мне брат. – Вдруг произнёс Роман, шумно вздохнув и посмотрев на него с явным беспокойством во взгляде. – Не то что-то творится. Я спал, какая-то херня словно дёрнула, проснулся и не по себе мне стало. Как будто…, блять, я не знаю. Что-то не так Велес, что-то происходит.
-Кхм. – Велес пожал плечами. А вскоре ответил и совсем не так, как от него ожидал бы любой, кто знает его достаточно давно. – Я думал, мне показалось. Я тоже чувствую Рома, что-то не так. Что-то с самой Зоной не так.
-Херово. – Совсем помрачнев, сказал Роман. Если уж Велес, вместо своих излюбленных пространных и жутко бесящих речей, вдруг стал серьезен, значит всё совсем плохо.
-Будет Выброс Рома. Скоро. Не такой как раньше. – Роман вопросительно смотрел на него, молча, ожидая подробностей. Велес вновь пожал плечами. – Я не знаю, в чём дело. Но Выброс будет очень сильный. Такой, какие случаются не часто.
-Может нам… - Он выразительным жестом указал на всё вокруг и кивком показал в сторону выхода. На что Велес ухмыльнулся и ответил так, как от него и ожидал бы любой, кто с ним знаком.
-О да, великолепная идея! Роман, вы просто гений. Я бы никогда не придумал ничего лучше, ведь действительно! Зачем нам ждать в этом обширном подземелье, прочном, прекрасно изолированном, укреплённом, здесь, где нам ничего не грозит – это же, в конце концов, на редкость трусливое решение! Зачем нам прятаться тут, когда мы можем, смело выйти на улицу и полные отчаянной храбрости, с невероятной гордостью в наших глазах, стать лицом к одному из сильнейших Выбросов в истории Зоны! Ведь это совершенно безопасно. Поражённая нашей безумной отвагой, Зона обязательно нас закроет турбо-реактивным силовым полем и мы все останемся живы!
Рома пару секунд на него смотрел, потом сказал.
-Шёл бы ты в пизду дружище. – Вздохнул зачем-то очень тяжко, дверь открыл. Перчатки и корпус брони, вместе с Архонтом, радостно поползли ему навстречу и замерли у ног. Рома поморщился, подхватил их на руки и скрылся за дверью. Уже закрывая её, громко сказал. – Мир спасать пойдёшь, меня не зови, у меня дел по горло. Я сегодня намерен поспать, а потом книгу почитать.
Велес хмыкнул, на дверь закрытую глядя.
Уже два года как, эти вульгарные, ничем не обоснованные шуточки Романа, даже не забавны. Но он не сдаётся и регулярно, в основном, в плохом настроении, начинает говорить в различных вариациях о спасении мира и Размытом Человеке. И когда ему это надоест? Уже так много времени прошло, всё никак забыть не может. И ведь чему там злиться?
Ведь они спасли мир!
Пусть и понарошку, но ведь спасли! Причём блестяще и смело жертвуя собой.
А всё это от дурного воспитания и скверного характера. Не иначе.
Обратно к себе, Велес не вернулся. Захотелось пройтись, осмотреться. Владения у них нынче огромные. В сравнении со старой базой Каблуков, это место просто циклопическое.
В те мгновения, когда он не вспоминал, во сколько им обошлось это место и как легко они могут всё это потерять из-за зловредного характера Зоны, Велес был в восторге от нового дома, ставшего таковым не только для него. Это место дом и для Оли, и для целой группировки, и для Тёмных. В каком-то смысле, это дом и для Романа. Для группы сталкеров, среди которых прятался один слабохарактерный человек, один раз в жизни решившийся на смелый поступок, на жертву во благо Науки и всего Человечества, но в последний момент поддавшийся постыдному страху и променявший самое важное решение во всей своей жизни, на жалкое существование в безвестности и грядущее, такое же бесславное забвение. Кто о нём вспомнит, когда его не станет? Ещё один сталкер, сожранный Зоной, ни имени, ни фамилии, даже галочкой в каком-либо отчёте не станет. А мог бы войти в историю, как важный научный материал…, то есть, конечно же, как смелый и отчаянный человек. Его бы имя стало в один ряд с мадам Кюри, с Эйнштейном, Ньютоном и прочими. Но, увы, низменные страсти оказались сильнее и несчастный Карман променял всё вот это вот на жалкую банку тушёнки и каких-то несчастных пару лет жизни. Всё ж таки Зона, здесь люди долго не живут – повелось как-то, даже традиция своего рода образовалась. Пару лет и всё, привет и на тот свет.
Следующая дверь в этой стене, находилась метров через пять и распахнута настежь – обитатели сего помещения, чуть более просторного, чем занятое Романом, полагали, что помещение обогревается излишне. Им отчего-то вечно жарко. Впрочем, ничего удивительного. При их габаритах и их аппетите, иначе и быть не могло.
Велес заглянул в комнату с порога. Две огромных кровати, которые, слава Ноосфере и прочим выдуманным вещам, ему тащить на себе не пришлось. Их собрали, из чего попало, что в руинах нашли, а матрасы они сами тащили, купив на те артефакты, которые сами и нашли.
Из комнаты доносился богатырский, сочный храп. Раскатистой волной он расходился по всему этому широкому коридору, одному из двух, какие здесь имелись.
Велес бросил взгляд налево, к противоположной стене, смутно видневшейся в не особо ярком свете немногочисленных, всегда горевших потолочных ламп. Там дверей нет. Помещения за стеной заняты командой Оли. Где-то там, прячется от своей блистательной судьбы сталкер, в прошлом бандит, по прозвищу Карман. Выход оттуда находится напротив комнаты занятой им и Олей. Второй в торце, но с противоположной стороны, в боковых стенах там выходов нет. Все комнаты внутри этого, своеобразного подземного здания, соединены одним сквозным проходом – изначально было по-другому. Выход был у каждой комнаты свой, прямо во второй коридор комплекса, напротив помещений занятых Тёмными. Отчего-то, видеть их каждый раз, выходя из комнаты, сталкеры не хотели. Видимо, смущались. Или завидовали талантливым и отчаянно храбрым молодым людям, имевшим достаточно хорошее воспитание, что б с должным почтением относиться к пожилым, легендарным сталкерам. Неизвестно почему так, просто они, видите ли, не захотели. И в итоге пришлось потратить средства, на пустые излишества этих лоботрясов, заделав входы с той стороны и пробивать новые дверные проёмы. Ну, хотя бы сами всё это делали и то хорошо.
Дальше, за комнатами сталкеров, складские помещения, используемые и заполненные под завязку.
Единственный вход туда, расположен так же с торца, напротив самого дальнего из помещений базы, которое стало не просто важным элементом, без которого не обходится ни одна уважающая себя группировка, но и, своего рода, дипломатической миссией.
Велес снова заглянул в комнату. Голые по пояс, широко раскинув огромные мускулистые руки, спят там два гиганта. Семён номер один и Семён номер два…, надо бы им уже придумать какие-то свои имена или клички. Однако они ж как две капли воды. Голоса одинаковые, фигуры одинаковые, лица тоже…, может одного кормить салом, а другого хлебом? Один растолстеет, другой похудеет, будет проще различать, кто из них кто. Идея любопытная, правда, учитывая габариты Семёнов, трудно выполнимая. Если он отлучится хоть на час, кто будет приглядывать, что б один Семён питался только салом, а второй только хлебом? Их ведь убеждать очень трудно, а применить силу к ним могут далеко не все. В прошлом вот году, Тёмные чем-то оскорбились на одного из Семёнов, а так как различать их тоже не умели, то решили вопрос просто и легко – ночью пришли к их комнате и накинулись сразу на обоих. А чтоб не оскорбить слух демонов возмутительным шумом, огнестрельное оружие использовать они не стали. Подкрались с ножами, дубинка и топорами. Проникли в комнату, окружили спящих гигантов толпой и, казалось, всё, обоих Семёнов превратят в мелко рубленный фарш. Но что-то пошло не так.
А конкретно – один из Семёнов проснулся.
В ту ночь Велес подскочил с кровати от истошного рёва, воплей и визгов, бегом ринулся к комнате Семёнов и замер у порога. А мимо него прочь ползли Тёмные, некоторые ласточкой вылетали из дверей и потом тоже ползли, некоторые падали и не двигались совсем, другие были явно мудрее и бежали прочь самостоятельно. А потом из дверей вырвался полуголый монстр в крови и порезах по всему телу, истошно заревел и схватил Велеса за плечи двумя окровавленными лапищами.
В глазах Велеса, заподозрившего, что его могли и не узнать, сверкнули молнией.
-Босс? – Мигом очнулся Семён. На шаг назад отступил и, испуганно втянув голову в плечи, рукой махнул куда-то в сторону. – Я это, ну…, мы тут. А потом, ну…, они. И вот.
Велес расслышал плохо, так как из комнаты всё ещё нёсся истошный звериный рёв, испуганный визг Тёмных, грохот ломаемой мебели и влажный хруст, намекавший, что мебель ломалась не сама по себе, а, предположительно, сталкиваясь с телами некоторых несознательных граждан.
Сверкая в молниях, как ёлка в игрушках, Велес вошёл в комнату, выпустил по потолку несколько молний, разрядившихся с оглушительным грохотом, и всё закончилось. Второй Семён прижался к стене, невнятно оправдываясь и истекая кровью из многочисленных ран, на полу валялись Тёмные и обломки мебели, а немногие Тёмные сумевшие остаться на ногах, тут же кинулись прятаться за спиной Велеса и в один голос жаловаться на Семёна. Жаловались долго, убедительно, но из-за горячки боя не совсем внятно – в основном, они скулили, выли и тыкали пальцами в Семёнов.
Лишь один Тёмный не жаловался – его там вовсе не было. По какой-то причине, он и с десяток других Тёмных, отказались участвовать в тайном убиении Семёнов. Этот гигант, в прошлом, тоже носил имя Семён, был тем, кто однажды, выпил Око и стал немного другим. Но, видимо, всё же не до конца он изменился, по какой-то причине, Тёмный Семён отказался от нападения на Семенов.
А вот Наир Дана, в прошлом Нарк и Хозяйка Стаи, там были. Лежали рядышком, у стены – Нарку прилетело шкафом в лоб, по поводу чего он надолго вышел в Астрал и ещё дня три после хромал на обе ноги, да промахивался мимо дверей. Биат повезло немногим больше – Семён поймал её за ноги и стукнул её всем телом о ближайшую стену. Девушка выжила, но из-за травмы, у неё сломались все иглы, нарощенные на передней части тела, с мясом вырвало оба рога, что она вживила себе в лоб, а ко всему прочему, у неё повылетало несколько зубов и сломался нос. Казалось, если и выживет, всё, без пары литров валерьянки на неё смотреть нельзя будет, не рискуя выхватить инфаркт. Но уже через неделю, девушка выглядела почти здоровой. Лицо стало прежним, разве что в ссадинах, синяках, да распухшее, а вот с рогами и иглами пришлось расстаться – торчавшие из кожи обломки недавних украшений для Тёмных традиционны она удалила. На их место ничего ставить не стала. Возможно, оставив шрамы, как напоминание о той ночи. Велес не стал интересоваться, понимая, что вопросы о той страшной ночи, могли больно ранить, эту юную, скромную девушку.
С тех пор, Семёны обзавелись некоторым уважением в среде Тёмных, их перестали называть «мерзостью» и «извращением». Даже регулярно предлагали причаститься к Оку, стать частью Тёмных, на что Семёны всегда отвечали отказом – им не нравилось то, во что превратился самый первый, возможно, настоящий, изначальный Семён.
Велес двинулся дальше, задумчиво ведя рукой по стене.
Ему вдруг подумалось, что настоящего Семёна, может и не быть вовсе. Вполне вероятно, что самый первый Семён, тот, что отправился с ним к ЧАЭС, умер той ночью. Был расщеплён на атомы, изучен, исследован и пошёл в работу, как материал для удивительного эксперимента, породившего тех трёх Семёнов, что он знал и что живут теперь здесь, на этой базе.
И очень может быть, что Семёнов было куда больше чем трое. Может быть, в разы больше и этого вполне мог никто не заметить – Зона, здесь даже такие люди, долго не живут.
Закрытая дверь. Он прошёл мимо, шумно вдохнув – из крошечных щелей между дверью и косяком, доносился запах разнообразной еды. За той дверью кухня. Под неё теперь целая большая комната приспособлена. Со всеми радостями современного кулинарного искусства.
Узнал бы, какой сталкер, что такое чудо где-то есть и сколько за это артефактов пришлось отдать, покрутил бы пальцем у виска. Ни одна группировка не сделает себе ничего подобного, ибо крайне дорого и в любой момент Зона может выкинуть скверную шутку, после которой всё это чудо, превратится в пыль. Не то это место, что б на комфорт деньги тратить. Сталкер артефакты ищет не для того, что б жить хорошо здесь и сейчас, а для того, что б жить по-королевски потом и не здесь.
Почти дошёл до противоположной стены комплекса. От одной до другой, метров наверное, все сто. Или меньше. Больше вряд ли. Комплекс, здесь не кончается, за стеной есть ещё помещения, но их уже не использовали, от них отгородились стеной. Может быть, когда-нибудь, те комнаты тоже станут частью базы, а может, нет. Как получится, там по обстоятельствам.
Велес обернулся, глянув на стену, оставшуюся за спиной. Серая, гладкая, с несколькими дверьми, за каждой из которых, либо пустое помещение на всякий случай, либо заполненное теоретически полезным барахлом. Всё, самое лучшее и ценное, хранится слева, во второй половине подземного здания, занятого сталкерами. Там и оружие, и артефакты и еда и всё прочее. Однако понемногу и оружия и еды и прочего, есть и в этой части базы. Мера разумной предосторожности. Если что-то случится и до основных складов добраться будет нельзя, всегда есть эти, с правой стороны, где имеется приличный запас всего необходимо, так, на всякий случай.
Он прошёл до торца единственного большого подземного здания в этом комплексе. Остановился у запертой двери. Это здание, выполняет множество функций. Оно не просто так в центре стоит. Оно сдерживает многотонный свод, оно стало пристанищем сталкеров, складом и передовым форпостом, на случай если кто-то атакует с главного входа. Выход со стороны сталкеров и выход из его комнаты позволяет держать под перекрёстным огнём вход в комплекс. А выход из помещений Тёмных создаёт этакий треугольник огневых точек. Кто бы ни рискнул атаковать со стороны входа, его храбрая попытка довольно быстро превратится в его же собственные похороны.
С тихим скрипом открылась дверь. Не та, что вела на склад, а та, что располагалась правее, в полу десятке метров. Там есть второе и последнее здание комплекса.
Здание маленькое, так же поддерживающее свод, но в остальном выполнявшее иные функции.
Из двери здания вышел человек в коричневом мятом плаще, выцветших джинсах и растянувшейся, местами рваной, толстовке.
Он остановился на пороге и повернулся лицом к Велесу. Однако понять, куда он смотрит, всё равно было сложно. Зрачков у него нет.
-Я тебя услышал демон. – Произнёс он и моргнул. Всё равно непонятно куда смотрит. Вместо нормальных глаз, два чернильно-чёрных озерца.
-Доброе вам утро, Апостол Олег. – Коротко кивнув, с улыбкой дружеской молвит Велес.
-Это утро не несёт ничего, кроме проклятий и новых грехов, что свершат заблудшие во тьме души.
-Знаете, Апостол, а вы крайне оптимистичный, даже жизнерадостный человек. Вам никто об этом ещё не говорил?
-Говорил. – Ответил Апостол, тем же мрачным, холодным голосом. – Ты демон и говорил.
-Да? – Искренне удивился демон, в миру легендарный сталкер Велес. – Вы, конечно, простите, запамятовал. Сами понимаете – ужасная экология, слабое здоровье, выхлопные газы, чудовищные налоги и вечное хамство трудящихся на благо Организации, всё это не могло не сказаться негативно на моих когнитивных способностях.
-Что? – После секундной паузы спросил Апостол, не последний человек в группировке Грех, которому, казалось бы, именно здесь, вообще не место.
-Когнитивные. Это такие способности. Но вы не переживайте. Зачем вам нагружать ум разными умными словами? В конце концов, вам ум нужен совсем для других вещей.
Апостол несколько секунд молчал, потом хмыкнул, достал из-за пазухи книгу и, шагнув к Велесу, протянул ему эту книгу. На лицевой стороне видно крест и буквы.
-Забери эту нечестивую книгу демон. Ты зря принёс её мне.
-Это, вообще-то, Библия. – Принимая книгу, сообщил Велес. – Вы же в Бога веруете? Нет?
-Эта книга не имеет ничего общего с Богом. Она пропитана ложью и грехом.
-Многие интересные люди, с вами не согласятся.
-Они ошибаются. Истина ведома лишь Пророку Михаилу.
-Их миллионы.
-Грех легко проникает в души людские, Истину же познать трудно. Нет ничего удивительного в том, что бесовская книга…
-Библия. – Уточнил Велес.
-Лживая Библия, написанная демоном Адским. – Поправил его Апостол. – В ней Истина Господня, смешана с ложью Ада. В ней истории пропитанные грехом – эта книга лишь совращает души и ввергает их на путь вечных адских мук. Тебе ли не знать демон.
-Ну, видите ли, - несколько смущённо молвит демон, - я не так давно на должность заступил, начальство не всё рассказывает. А требует! Ужас. График двадцать четыре часа в день, семь дней в неделю, платят копейки, выходных не дают. Отпуск, вы не поверите – неделю к шефу письма отправлял, а он даже не отвечает! Возмутительно. Вот, собираюсь в профсоюз жаловаться. Поможете жалобу составить? В двух экземплярах надо. Я к своему шефу и к вашему отправлю.
Апостол моргнул пару раз, голову набок наклонил, снова моргнул.
-Что ты хочешь сказать демон? Я не понимаю.
-А вам и не надо. Забудьте уважаемый. Лучше вспомните свои десять заповедей…
-Заповедей пять.
-Однако их всё-таки десять.
-Пять.
-И почему вы так решили?
-Так сказал Господь. Устами Пророка Павлика, а затем, устами Пророка Михаила.
-Что ж, ваши аргументы весьма убедительны. Позвольте поинтересоваться, как ваши дела? Как вы спите, не мучают ли вас кошмары и подростковые поллюции?
-Время молитвы. – Холодно рёк Апостол и поспешно скрылся за дверью – в последние полгода, вступать в долгие дебаты с Велесом, он остерегался. А первое время как было замечательно! Так много они общались, вместе обсуждали разные вещи, чудесное было время. Конечно, Апостол общался не просто так – по условиям достигнутых соглашений, он имел право проповедовать всем и каждому в пределах базы, включая демонов. По какой-то неведомой причине, Апостол решил, что даже демон может обратиться обратно к Богу и начать возносить ему молитвы. За дело он взялся с энтузиазмом и даже когда Тёмные попытались его разделать на части, сварить и съесть, не утратил ни капли своего энтузиазма. Впрочем, безуспешного. Ныне Апостол редко пытался вести проповеди, полностью отказался от таковых в отношении демонов, изредка пытался наставить на пути господни Тёмных. Только вот к сталкерам приставал регулярно и упорно, да ещё к Роману. Семёнов вот, было дело, пытался к истинной вере обратить, но когда узнал, как они на свет появились, обозвал «богопротивной мерзостью» и перестал на них даже смотреть.
Миссионерская деятельность апостола грешников, провалилась с треском, но он продолжал, не желая признавать поражения. А вот всё остальное увенчалось полным успехом. Тёмные, видя Апостола почти каждый день на базе, всегда помнили, что грешников трогать запрещено и столкновений с ними в Зоне не случалось уже очень давно. Грех, имея своего представителя здесь, регулярно торговал с Организацией, не напрямую, а через Велеса и его товарищей. Они торговали с Организацией, Грех торговал с ними, все довольны. Ну, может быть, кроме грешников – они чувствовали себя виноватыми в том, что приходится, ради благого дела, выносить за пределы Зоны, порождённые ею артефакты. Но Пророк сказал, что это для дела благого, что сам Господь разрешил и значит, всё в порядке, греха в том нет. Конечно, только для них. Ибо другим людям, Господь торговать артефактами не разрешал – они бы точно знали, если б разрешил. Им бы Пророк сказал, так как он с Господом на прямой связи. А ничего такого Пророк не говорил.
Велес двинулся дальше. Впереди большая ровная площадка, справа от которой выступает из стены небольшой угол здания, которое частью стены и является – там одна дверь. Всегда закрытая. За ней, иногда, плохо пахнет. Потому что там, на метр ниже уровня земли, находится единственная аномалия, которая не исчезла из комплекса. А над ней, ряд круглых отверстий. Это у них общественный туалет.
Причём выгребной и автоматический. Ибо аномалия, что прячется внизу под полом, зовётся «портал». Она яму и выгребает, куда правда, неизвестно. Всё просто исчезает, ну и ладушки, куда конкретно исчезает всё это добро, мало кому интересно.
По совместительству, туалет и мусорная яма. В него идут все отходы, какие тут есть.
Велес взял левее, к постройке, образовавшей второй коридор между стенами. В торцевой части, там расположена особенная, священная для Тёмных комната.
Она так и называется «Священная комната». Потому что там лежат Святыни.
Пока, правда, такая Святыня всего одна. Если за вторую не считать Чёрную Библию Тёмных.
В святилище Тёмных, двери не было. Изначально это была уже готовая комната старого, заброшенного комплекса, на руинах коего Оля, Велес и их спутники выстроили свой дом. Тогда здесь была дверь. Однако когда Тёмные определили именно эту комнату своим святилищем, старую, побитую и покосившуюся дверь, они сняли с петель и попытались выбросить в ближайшую аномалию – тогда, почти два года назад, в самом комплексе ещё оставалось несколько аномалий. Сейчас такая лишь одна, несчастная, одинокая аномалия, которая и не подозревала, что однажды станет не простой аномалией, а, в полном смысле этого слова, аномалией туалетной.
Выбросить дверь у ребят не получилось, так как сие расточительство происходило на глазах одного пожилого, усталого, но, тем не менее, весьма легендарного сталкера. Получив соответствующий нагоняй и воспитательную беседу, Тёмные передумали, дверь оставили на полу и вернулись к своим делам. А вскоре, взялись за украшательство данной комнаты. С тем покончив, они около месяца, регулярно заходили в комнату, садились на колени и что-то невнятно, однотонно мычали. Иногда визжали и без причины хохотали, общались, размышляли, предавались медитации, занимались сексом, в общем, совершали простые и понятные ритуалы, призванные очистить это место от всякого пагубного влияния добра и света.
Велес не стал заходить в комнату, остановился на пороге. В комнате никого. Только предметы искусства и Святыни. Много-много искусства и всего две святых вещи.
Полы и стены изобилуют чёрными и красными полосами, пятнами, рисунками и символами, на вид, нанесёнными на бетон и остатки плитки абсолютно хаотично, без тени порядка и смысла. Но, по какой-то причине, если смотреть на это всё несколько минут, начинает казаться, что рисунки и символы, нанесены отнюдь не как попало. Кажется, что это какой-то осмысленный узор. И чем дольше смотришь, тем симпатичнее выглядит эта жуткая мазня. Особенно, когда не знаешь, что в «краске», использованной здесь, нет никаких нефтепродуктов или порождений химической промышленности любого рода. Краску Тёмные сделали сами. Сварили и замариновали. Из чего конкретно, ни Велес, никто другой, интересоваться не захотели, в основном, будучи уверены, что ответ им не очень понравится. А уверенность ту породили два обстоятельства. Когда краску варили, весь комплекс вонял так, что глаза слезились – даром это не прошло и добрая, нежная девушка Оля, в щепу разбила приклад винтовки о головы и спины несчастных молодых крайне творческих ребят. Увы, из-за возмутительного поведения Оли, далёкой от авангардного искусства, доваривать краску ребятам пришлось на улице, что их не сильно смутило – кажется, они это восприняли и вовсе, как некое откровение свыше. Всё же наверху вибрации адских энергий должны быть получше, чем под землёй, к слову, по этой причине, однажды, Биат явилась к порогу их комнаты, пала ниц и начала истошно выть.
Так как случилось это поздно ночью, оба демона выбрались на порог полуголые, с оружием наизготовку и с заспанными, помятыми физиономиями. Увы, комфорт всему виной, расслабились они тут, уже и спать научились почти как люди Большой земли – а это не слишком хороший признак для того, кто намерен прожить в Зоне хотя бы ещё недельку. Но как откажешься от мягкой постели и безопасной комнаты, если у тебя это есть? Добровольно такие вещи на помойку не выбрасывают.
Биат прекратила выть, едва они явились на порог. Стукнулась лбом в пол и начала жаловаться на то, что ещё три аномалии пропали из комплекса.
-Ёбнутая блять…, я ж тебя чуть не грохнула. - Буркнула Оля, сонно зевнула и заинтересованно хмурясь, добавила. – А где аномалии пропали, говоришь?
-Там. – Указала Биат пальцем налево от себя.
-О, супер. – Улыбнулась девушка. – Захреначим там ещё пару комнат.
Велес тогда согласно кивнул, а Биат снова в вой и стенания – пропажа аномалий означала, что энергии Ада покидают это место, а, значит, очень скоро здесь будет больше энергий Рая, которые всё извратят и отравят своим тлетворным влиянием и лживым, гнетущим светом. Мало того – вполне может быть, что место настолько очистится от благих злых энергий Ада, что сюда свободно смогут перемещаться Ангелы Господни, которые, непременно, попытаются тут всех подло и жестоко убить, в особенности, Первочленного Баала и Ужасную Саат.
В общем, Тёмные были обеспокоены и умоляли демонов покинуть это место, найти что-то лучше, что-то сильнее пропитанное энергиями Ада. Кое-как удалось убедить их, что всё в порядке, что так и задумано, а никакие ангелы сюда пройти не смогут, так как место под защитой самого главного, того самого авторитетного джентльмена, что в Аду все вопросы решает. Биат удивилась, потом испугалась и шёпотом переспросила. Велес заговорщицки сощурился и кивнул. Девушка ахнула, ротик ладошкой прикрыла, глазки круглые сделала и убежала прочь, покачивая длинными иглами, торчавшими из её оголённой спины.
С тех пор Тёмные не беспокоились по поводу исчезновения аномалий, невидимых энергий, вымышленных существ и тому подобного, конкретно в этом месте. Святилище своё продолжили оборудовать, украшать и, в конце концов, торжественно внесли в комнату свои Святыни, поставили Стража и почти две недели пропадали где-то в Зоне, полные чувством выполненного долга.
Страж этот их…, не хорошо это. Велес до сих пор испытывал некоторое чувство вины перед этой несчастной женщиной. Но с другой стороны – ей ведь уже всё равно, а Тёмным приятно.
В итоге даже встал на сторону Тёмных и убедил Олю не стрелять в Стража Святынь.
В этой комнате всегда царил полумрак. Освещение здесь налаживать не стали – Тёмные не просили, а Оля, да и Велес, не видели смысла тратить ресурсы, если к тому нет оснований. Впрочем, тут этого и не требовалось. Краска на полу и стенах, имевшая красноватый оттенок, источала собственный свет, того же оттенка. Отчего комната смотрелась жутковато, словно бы всё в ней залито свежей кровью. Но этот же свет создавал и удивительный контраст, так как одна из Святынь сама светилась синеватым, ровным светом, а вторая свет поглощала так, что казалась бездонным чёрным провалом в красноватом мареве. Обе Святыни лежали на полу, у стены, на участке, почти без рисунков и символов. Только ниже, перед ними, имелись символы, выделявшиеся из общей массы причудливых завитков и мазков. Эти символы были буквами русского алфавита.
«Мортис», кровавым слабым светом сияла надпись на полу, перед тем предметом, что, в далёком прошлом, был самым обычным пулемётом Калашникова. Сейчас в нём сложно узнать это оружие. Патронная коробка стала монолитной, словно бы оружие побывало в раскалённой печи и начало плавиться, но его успели вытащить. Приклад, когда-то был деревянным, теперь виделся куском серого металла, покрытого оплавленными потёками и множеством, едва заметных, выбоин.
Велес поёжился от взгляда на оружие – вновь, как и прежде, он ощутил странное желание пройти в комнату, взять пулемёт в руки и выпустить пару очередей. Желательно, во что-то живое, что-то, что будет кричать, брызгаться кровью, из чего пули будут вырывать куски мяса, пострелять во что-то, что может умереть. И ведь оно на всех так влияет. Причём с одинаковой силой. Роман, Оля, Велес, сталкеры, даже Апостол Олег – все, оказавшись возле Святого Пулемёта Мортис, испытывали яркое, но легко подавляемое желание взять его в руки и пострелять. Все, кроме Тёмных. Удивительная вещица, со всех сторон удивительная. Как оно манит людей к себе – непонятно, как оно стреляет, если патронов в нём нет – непонятно, почему светится – непонятно, почему после пары очередей свечение пропадает, и пулемёт не стреляет, пока свечение не появится вновь – непонятно. Не так этот пулемёт назвали. Вместо «Мортис», ему идеально подходит имя «Непонятно Нихрена». Потому что с ним непонятно ровным счётом нихрена. Попытки изучить это оружие ни к чему хорошему не привели – как оказалось, эффект очарования этого пулемёта, имеет свойство накапливаться. Мало того, что он постоянно сбивал с мысли, было крайне не просто с ним работать и бороться с желанием взять его в руки, так это желание ещё и постоянно нарастало. Пока не становилось непреодолимым. На пятый день изучения оружия, Велес это прочувствовал собственной шкурой – сам не понял, как и зачем, но вдруг обнаружил, что стоит посреди лаборатории с Мортис в руках и счастливо улыбаясь, ищет, во что ему пострелять. А потом свалился на пол без сознания, буквально потея собственной кровью.
С тех пор, как очнулся на полу лаборатории, в луже собственной крови, он этот пулемёт обходил стороной и легко прогонял прочь любые мысли о том, что б изучить его или взять в руки. Как ни прискорбно, но эта вещь оказалась совершенно бесполезной. Разве что, если прижмёт так, что выбора не будет, тогда можно воспользоваться. Но, лишь в крайнем случае, где выбор иной – смерть.
Вторая святыня куда проще. Всего лишь книга в чернильно-чёрном переплёте. Пухлая, потрёпанная, так как в неё регулярно вносятся новые главы – Биат никогда не забывает дополнять древние писания новыми откровениями о новых деяниях Ада на Земле, посредством демонов Баала и Саат, супругов, значит, демонического смысла и характера.
Комната эта большая, вместительная. С запасом на будущее – мало ли какие Святыни и когда, им будут ниспосланы из вымышленных миров, вымышленными существами. Их же куда-то девать надо будет, вот с запасом комнату и приспособили.
-Уууу… - Сказал Страж, сидевший в левом углу, на толстой стальной цепи, вмонтированной в бетон так, что и танком не вырвать.
Велес повернул голову, глянул на несчастную, что когда-то была полной, жизнерадостной, революционно настроенной и в целом интересной женщиной, пусть и не очень любившей мыло и водные процедуры. За то, она очень любила животных. Буквально всем телом любила и даже кормила их, а они, радостно прыгали, по ней, в волосах копошились, благодарные весьма…, эх. Как же жестока к ней была судьба! Бедняжка осунулась, стала вся синяя, кожа натянулась вокруг костей, глаза белесые, изо рта плохо пахнет, волосы пучками торчат, одежда рваная и грязная, да ещё и мощный ошейник, шипы коего глубоко уходят в мёртвую плоть.
-Ну как ты Глафира? – Со вздохом грустным спросил Велес.
-Ууууу… - Ответила девушка и рванулась вперёд, но ошейник врезался в кожу, цепь натянулась, ноги взлетели вверх, и бедняжка растянулась на полу.
-Ты не переживай. Я попозже, что-нибудь тебе принесу. – Пообещал он и, качая головой с осуждением некоторым, пошёл прочь. Бедняжке не повезло. С одной стороны – Зона забрала её, но с другой, кем Глафира была при жизни? Никому не нужный, безвестный сталкер, чьей судьбой было сгинуть здесь, быть просто ещё одним безымянным скелетом, лежащим на земле или таким же безымянным зомби. А теперь она – Страж Священной комнаты. Охраняет Святыни. Правда особо охранять не от кого, но Глафира не отчаивается и несёт свою стражу. На днях вот, затаилась и сумела поймать мышку. Проникла мышка видимо, через главный вход, да на свою беду не туда свернула. А там Глафира. Ловкий прыжок, победный рёв мертвеца и усопшая сытно ужинает, вульгарно чавкая.
Мимо комнат занятых Тёмными, Велес прошёл, почти не останавливаясь – двери настежь, из комнат доносятся звуки невнятные, ничего необычного. Кто-то спит, кто-то молится, кто-то сексом мается, кто-то новые украшения вживляет в собственную рассечённую плоть, обычная мирская суета.
Буквально через десяток минут, он уже ложился обратно в тёплую постель, где всё ещё крепко спала Оля. Укрывшись одеялом, он лёг на спину и долго смотрел в потолок, слушая её размеренное дыхание. Странно всё стало теперь. Огромная база, что стала его домом. Две группировки под их контролем – Тёмные и сталкеры Оли. Союз с сильной, хотя и маленькой, но во всех смыслах грозной группировкой Грех, лаборатория, где он отдыхает душой. Всё сильно изменилось. Он словно бы уснул и не заметил, как очутился где-то совсем в другом месте, в другой жизни.
Мысли текли спокойные, вялые – он засыпал, отчего мысли путались, словно бы начиная жить своей жизнью. Только некоторые из них недолго оставались яркими.
Тёмные, они ведь тоже не остались прежними. Инцидент с Семёнами, внёс некоторый раскол в их ряды. Хозяйка Стаи и Первый Пёс-воин, уже не полностью контролировали своих людей.
В их среде образовалась этакая внутренняя фракция, которая подчинялась Биат, но лишь с оглядкой на Семёна, того, первого Семёна, который выпил Око, скоропостижно свихнулся в правильную сторону и стал одним из них.
К чему это приведёт? Не выльется ли это однажды в конфликт, в котором Тёмные начнут друг друга в капусту рубить? Надо что-то с этим делать, пока не стало слишком поздно.
Велес широко зевнул и закрыл глаза. Вскоре он крепко спал.
3.
Выброс начался, пока он спал. Зону трясло, но Велес не проснулся. Такое порой случалось здесь, в этом месте – комнаты комплекса глубоко под землёй, все входы запечатаны, стены залатаны бетоном, который создавался Организацией для быстрого возведения построек в поле и чем он теперь напичкан дополнительно, Велес не знал. Вполне возможно, угрозу Выбросов, создавая строительную смесь, так же предусмотрели. И вполне возможно, не только её и не столько её. Организация не любила тратить деньги просто так. Если вещь создаётся для широкого использования, в неё нужно вложить максимум полезных свойств и возможностей – минимум затрат, максимум полезной отдачи.
Почти девиз и аксиома для всех поступков Больших Боссов. Ведь полезная отдача измеряется только в одном – приятно хрустящие банкноты разного достоинства, непременно устойчивые к разным неприятностям вроде инфляции, обвалов курсов и тому подобного.
Одно он знал наверняка – этот бетон не опасен для тех, кто его использует. Естественно, только в том случае, если его просто используют, а не пытаются выяснить химический состав, воспроизвести самостоятельно, запатентовать и начать продавать от своего лица, для своего же кармана. В таком случае сей чудесный бетон, является смертельно опасной субстанцией, от которой рекомендуется держаться как можно дальше и убегать как можно быстрее, пока Ангелы в гости не пришли.
Он ничем таким заниматься не собирался, разве что химический состав изучить, просто для души. Кухню эту Велес знал и прекрасно понимал. Кроме того, несмотря на то, что боссом Велес не являлся уже много лет, он всё ещё оставался одним из «своих», тем, для кого Организация допускала использование не которых своих разработок, обычно запрятанных в глубины её тайных складов и лабораторий. Иначе ему бы не продали этот бетон. Он всё ещё важен для уважаемых и не совсем добрых людей из этой огромной, иногда жестокой и творчески ограниченной организации. Что уж тут скажешь, даже название у этой организации удивительно оригинально – Организация. Ни какие-нибудь там Демьяновские, Берёзовские или там Синие Драконы в Зелёном соку, а просто и без затей - Организация. Творческий подход, возможно, к счастью, это не про представителей данного сообщества, поставившего себя очень простые и крайне тривиальные цели. Творческие и оригинальные, это для тех, кто пониже, для боссов попроще, для учёных, а настоящий уважаемый и весьма авторитетный человек, такой фигнёй заниматься не будет. Он должен наблюдать, направлять, раздавать ценные указания, снимать сливки с работы сотен своих подчинённых и расплачиваться собственной головой, если прибыли падают или будут утрачены вовсе.
Помимо бетона, он получил возможность воспользоваться и другими подарками от своих бывших коллег. Потолки, в виду возможного обрушения были усилены препаратом, каковым Велес однажды уже пользовался. Отчего теперь потолки, хотя и не везде, имеют ровный, сероватый оттенок.
База изолирована со всех сторон и достаточно устойчива к обрушениям и провалам. Так что он совсем не удивился, что спит, хотя по Зоне полным ходом идёт один из мощнейших в её истории Выбросов. База обустроена так, что дурное влияние Зоны проникает сюда через пень-колоду и далеко не всегда. Другое дело видимые проявления того безобразия что творится наверху – землетрясения существующие лишь в разуме жертв Выброса, странные звуки, изменение цветов и так далее. От них мало что спасает, но, надо признать, с тех пор как бетон Организации был применён при обустройстве комплекса, все подобные досадные проявления Выбросов, так же сильно потеряли в своей силе.
К слову, возможно, именно из-за использования бетона и прочих дорогостоящих вещей из недр научных комплексов и лабораторий Организации, в комплексе стали массово исчезать аномалии и не возникли на их месте новые. В туалете, например, Велес запретил укреплять или бетонировать стены, граничащие с одной стороны с земляным настом, а с другой с соседними, не использованными помещениями комплекса. И по предсказуемому стечению обстоятельств, единственная оставшаяся в комплексе аномалия, обосновалась именно там. Собственно, стечение обстоятельств было несколько предсказуемым – ему просто стало интересно, что если всё дело в этом бетоне? Вот и решил оставить один уголок комплекса не тронутым воздействием новинок строительного ремесла от своих коллег по прошлому месту работы. Впрочем, пока что это всё ещё могло быть совпадением. Маловероятным, но всё же. Для полной уверенности требовалось провести ещё пару подобных экспериментов, но для этой цели потребуется купить ещё немало бетона и устроить строительные работы за пределами базы. А тут имелись свои проблемы. Две огромные ужасающие проблемы.
Во-первых, бетон этот не дешёвый, а во-вторых – лень.
Когда Лиза попросила отчёт о том, как дела теперь обстоят на его базе, Велес заподозрил что-то неприятное, вроде того, что, возможно, бетон и укрепляющий препарат чем-то очень сильно отличались от известных ему оригиналов. Даже закралось подозрение, что ему продали ещё неиспытанные вещи, с вполне понятной целью – посмотреть, как сработает, сколько людей помрёт, сколько мутирует, какие выживут, какие нет. Морской свинкой, в общем, назначили, заподозрил он.
Сие осознав, возмущением полный, он высказал всё, что думает об этих грязных негодяях, Лизе, об опасности подобных научных изысканиях, упомянул о недопустимости подобных деяний, ведь их строго-настрого запретила ещё Женевская конвенция. Потом обратил внимание девушки на то, что в Африке вновь не поют снегири и немедленно потребовал большую скидку на некоторые товары, в качестве возмещения невероятного ущерба, нанесённого его тонко чувствующей душе, подобными вероломными деяниями Организации.
А что поделаешь? Сделанное уже не исправишь, бетон куплен и потрачен, никто не умер, никто не заболел, для мести жестокой оснований маловато, а скидка на полезные товары никогда не помешает.
Отчёт он предоставил. Естественно, касавшийся сугубо аномального воздействия на комплекс изолированный при помощи игрушек от Организации. Даже скидку небольшую получил.
Чему удивился, но отказываться естественно не стал – похоже, он был всё же прав. Бетон изменили, и он уже не был просто удобным приспособлением, что б возвести постройку нужной конфигурации, почти в любом месте, куда мог дойти человек на своих двоих. Вполне возможно, он и его люди выступили в роли группы контрольного теста. Придя к такому выводу, Велес тогда возмутился, решил ещё больше скидку требовать и ругаться начать приличными словами, но немного подумав, пришёл к выводу, что на месте Араба, отдававшего приказы Лизе, поступил бы очень похожим образом. Его группа идеальна для контрольного теста – живут в агрессивной среде, группа состоит из мутантов, людей, Тёмных, коих вообще не понятно к какой группе относить, почти идеально. Единственный недостаток – приходится полагаться на устный отчёт одного из представителей группы, который, впрочем, всё ещё, так или иначе, работает в интересах Организации.
В общем, все тогда остались, более-менее довольны, это всё да, прекрасно очень, дела давно минувших, как говорится, этих самых…
Оля проснулась. Она не смогла спокойно спать при столь мощном Выбросе. Проснулись Тёмные, он слышал их монотонное гудение, молитвенного смысла. Слышал он и злобный мат, гулко разносившийся по коридорам базы – голос, сие непотребство исторгавший, ему знаком. Это Рома, речами некультурными воздух сотрясает. Как и Оля, он тоже проснулся. Семёнов почему-то не слышно, возможно, молча, боятся в своей комнате, или всё ещё спят. Сталкеры Оли проснулись – их слышно ещё лучше и они куда разнообразнее. Кто-то плачет, кто-то матерится, кто-то кричит нечто нечленораздельное…, это всё крайне странно. Так сильно Выброс на них ещё не влиял.
Кроме случая, когда Выбросом накрыло на открытом месте и во главе с Олей, они чудом успели укрыться в овраге удачно оказавшемся поблизости. Они овраг тот заметили буквально в последний момент. Едва успели заскочить внутрь, как Зону накрыло.
Там, по рассказу Оли, сталкеры вели себя примерно так же. Небо наливалось фиолетовыми красками, ревел ветер, тряслась земля и все они сходили с ума от ужаса, вели себя странно. Но то был овраг, а это подземелье, укрытое он энергий Зоны так, как ни одно место на планете.
Выброс сегодня, действительно из ряда вон. Нечто по-настоящему эпичное, нечто зловещее…
Всё это конечно чудесно. И то, что он до сих пор спит – подобное уже случалось, тогда правда, Выброс был послабее и он всё благополучно проспал. А утром увидел бледную, уставшую Олю, которая сидел на стуле возле кровати в одном белье и, мрачным взглядом, смотрела на него. Он поднялся, потянулся, зевнул, весь свеженький, выспавшийся такой…, у неё тогда был очень злой взгляд, полный неприятными оттенками. Словно бы вот, она ему завидовала и за то ненавидела люто. Это длилось недолго. Её взгляд тогда, очень быстро изменился и, шмыгнув носом, она сказала.
-Хотела бы я так. Мы тут чуть не ёбнулись всем скопом. А тут ты – дрыхнешь, как конь.
-Эммм…, извините, я не специально. – Сказал он, заметно смутившись.
-Да я поняла…, мои ребята, да и я сама, мы сюда пришли, в комнату толпой набились. – Она улыбнулась немного вымученно. – Вокруг всё ходуном, кажется, что сейчас всё, свод пизданётся и нас тут заживо закопает. А тут твоя храпящая туша. – Она усмехнулась, теперь немного веселее. – Этот натюрморт нас как-то жёстко отрезвлял. Миру явно пиздец, всё, щас всем хана, Зона всех приберёт, а с другой стороны ты – на всё плевать, валяешься на кровати, спишь себе и в ус не дуешь. Хах…
Велес улыбнулся, вспомнив то давнее утро…, потом сел на кровати, поднёс руку к лицу, пошевелил пальцами. Это очень, это просто как-то дико странно.
Выбросы, на открытом месте одинаково смертельны для большинства людей и таких как он, но все Выбросы различаются по своей силе. Здесь, под землёй, это можно и замерить и просто ощутить.
Случалось, Выброс не замечал никто – спасибо учёным Организации, чьи имена навсегда канут в небытие. Бывало, Выброс поднимал на ноги и вводил в ступор почти всех. А бывало, что и сам Велес с трудом сдерживал подступавший к разуму ужас безумия.
Но что бы так? Так ещё не было.
Он поднялся на ноги, потоптался на месте, снова осмотрелся. Это его комната, мебель на месте, кровать вот стоит, дверь нараспашку. Оли нет. Но он точно знает, что она сейчас вон там, в том углу, где стоит пустой стул. Она сидит на нём, поджав колени, и борется с приступом панического страха, ей что-то мерещится, в ушах у неё стоит непрекращающийся звон. Она сидит на стуле и смотрит на него, мирно спящего, положившего на всё движение вокруг, свой громкий и басовитый храп. Её это успокаивает, придаёт ей сил и помогает удержать разум от падения в безотчётный ужас.
Он слышит Тёмных, он понимает, что…, да, как ни странно, оба Семёна дрыхнут без задних ног. Как и он сам. Он точно знает, что всё ещё лежит на кровати, а Оля сидит напротив, иногда, поднимает взгляд и смотрит на него, находя в этом спасительную соломинку находя силы для борьбы с подступавшим к её душе ужасом. Это её успокаивает, его мирный сон, посреди царящего вокруг хаоса…, только какого собственно этого самого, он вот тут ходит по пустой базе и чувствует то, чего увидеть не может? Конечно, бывает, во сне человек понимает, что это сон, что он спит, но обычно, такой человек не чувствует эмоции других, не бродит в этом, как его…, Астрал? Или что это ещё такое, всё серое и пустое вокруг…
-Бля! – Вырвалось просто. Неожиданно случилось, и он поспешно отпрыгнул прямо на кровать, воинственно сжав кулаки и начав сверкать молниями из глаз и пальцев…, это да. Точно начал сверкать, всё было как обычно. Усилие воли, приятное покалывание в пальцах и теле, расширившиеся глаза Оли, её попытка подняться со стула, побороть влияние Выброса и сорвать с него загоревшееся одеяло…, кажется, надо очень срочно просыпаться. Всё сработало, молний вылетело на хорошую грозу, даже кровать поджёг. Однако тут, в этом сером мареве, не произошло ровным счётом ничего.
Ну, кроме этой сверкающей синей таблицы на всю стену.
Куча символов, сменяющих друг друга, большая часть ему непонятны, это какие-то закорючки, ни на один язык мира не похоже. Даже китайские иероглифы - и то ничего общего. Скорее напоминает мазню каких-то пьяных авангардистов, почему-то собранную в аккуратные строчки и абзацы.
«Матрицы», мелькнуло слово и тут же исчезло, скрывшись за пеленой непонятных символов.
Спустя мгновение возникли цифры, всё так же густо перемешанные с творчеством неведомых авангардистов, а в следующий миг, всё пропало.
Он ощутил усталость Оли, запах гари и облегчение, с которым девушка рухнула обратно на стул.
Ей удалось потушить пожар…, правая рука побаливает. Кажется, несмотря на её расторопность, его самого слегка подпалило. Выброс – он всё ещё продолжается. И он всё ещё не может проснуться.
Сверкающая стена с символами на миг возникла опять и снова исчезла. Возможно, показалось, но вроде там возникла ещё одна читаемая надпись. «Электрон», кажется. К чему бы это, а?
Впрочем, не важно. Просыпаться он явно не собирается, хотя и пытается изо всех сил, а Выброс сходит на нет. Как ни крути, опасность, если она и была, миновала.
Так чем же может заняться во сне должно воспитанный, очень мудрый и добрый человек, временно исполняющий обязанности адского демона Баала?
Хм…, а почему бы не посмотреть что за дверью? Так-то он знает что там. Но ведь он спит! Вдруг там что-то интересное? Вздохнув немножко грустно, Велес направился туда, немножко надеясь на то, что там его ждёт Размытый Человек. Скучал он по нему. Этот негодяй так ужасно докучал ему много месяцев, а потом просто исчез. Он же к нему уже привык, а он взял и пропал! Форменное свинство!
Однако за дверью Размытого Человека не было – куда бы он ни исчез, а манеры у него остались прежними. За порогом располагалось всё тоже, что он уже не раз видел - стены и коридоры базы.
Но не только. Как выяснилось, он тут всё же не один.
Степенно вышагивая по бетонному полу, там бродили десятки толстых, огромных птиц. Яркое оперение буквально сверкает, хотя никаких источников света тут нет. Заострённые, желтоватые клювы поблёскивают, вытянутые головы гордо подняты, под клювами раскачиваются внушительные, красные горловые мешки, а может просто выросты кожи, не совсем ясно. Ибо этих существ тут никогда не водилось. Разве что в замороженном виде на Кордоне, да в качестве измельчённого порошка или копчёных лоскутов мяса, только так их и можно было повстречать в Зоне.
Мощные длинные лапы ступают по полу, крючковатые когти тихонько цокают, гордые взгляды пронзительно смотрят куда попало. И ладно бы, сон всё-таки, может ему просто давно хотелось такого мяса попробовать – нынче-то у него с этим большие проблемы. Еда с Большой земли, в основном, для него безвкусный тлен, а то и обладает тошнотворным вкусом. В некоторых случаях, может и вовсе отравить, с вероятностью отправить сразу на тот свет.
Было бы вполне естественно увидеть во сне ту еду, что он когда-то давно уверенно и со смаком потреблял, а теперь не может даже попробовать. Причём ни за какие деньги – купить-то можно, хоть три тонны с половиной, но почувствовать вкус или съесть не сможет. Разве что с целью хорошенько прочистить желудок рвотным рефлексом, кишечник посредством слабительных свойств подобных продуктов или же, банально устав от жизни этой тяжкой и нацелившись на дружеский визит примерно на тот свет. Так что вполне мог такой сон присниться. Это да.
Смущает только, что мясо живое и кукарекает, однако, сознание вещь тёмная, изучена не до конца, мало ли? Живьём еда тоже может присниться. Но если этот сон порождение неудовлетворённой ностальгии по некоторым видам пищи, то вот почему это мясо в перьях тут в таком количестве, гордо вышагивает и имеет некоторые крайне необычные и даже интересные черты?
-Ку-ка-ре-ку! – Заявил один особенно крупный обладатель горлового мешка и замер напротив.
-Эх… - С грустью ответил Велес. Вот сколько лет прошло, даже не думал, не вспоминал, а сейчас увидел и слюнки потекли. Вспомнил ароматный запах поджаренной курятины, вспомнил вкус копчёной курицы и…, и долго это не длилось, так как организм что-то перепутал, видимо, решив, что воспоминание является явью и курицу эту самую Велес уже ест. Откуда-то изнутри, пришёл рвотный позыв, каковой удалось сдержать лишь ценой героических усилий.
Взгляд Велеса перебрался повыше, в область клюва гигантской птицы. Её б поджарить – любая индейка с зависти околеет. Да что там индейка! В этой птичке килограмм сорок, не меньше. Тут и не каждый страус сможет конкуренцию составить.
Однако необычные черты тут есть.
На крупной голове птицы, виднеются две странные вещи. Левый глаз закрыт повязкой, на ней изображены посеребренные череп и скрещенные сабли. На макушке птицы, скрывая ярко-красный гребень, уютно устроилась чёрная треуголка с тем же символом.
Какая-то на редкость странная птица.
-Ку-ка-ре-ку! Солью! – Заявила птица. Её товарищи перестали бродить по коридору и, нахохлившись, одобрительно закудахтали.
-Солью! – Повторила птица. И на него смотрит.
-Здравствуйте. – Несколько смущённо молвит Велес. – А вы, собственно, кто?
-Пират! – Гордо молвит птица.
-Эм…, я прошу прощенья, но, кажется, вы петух. По национальности.
-Пират!
-Ну, нет же! Я же вижу. Вы не пират. Вы петух.
-Это одно и то же! – Прощебетала странная птица и, вышагивая степенно, двинулась мимо.
Птицы ходили по коридорам, заглядывали в двери, сердито смотрели на Велеса, когда он оказывался на их пути, и непрестанно кукарекали. Иногда, какая-нибудь из птиц останавливалась и громогласно прокукарекав пару раз, выдавала:
-Солью! Солью! Солью!
Странный сон никак не отпускал, а что делать, Велес не знал. Птиц становилось всё больше, среди них возникли такие, у которых не было одной лапы, вместо неё деревянный протез в виде утолщённой кверху, плохо обструганной палки. Некоторые из только что возникших птиц гораздо выше прочих и перевязаны яркой праздничной лентой с золотистой надписью «Почётный Пират». Один такой «почётный» важно прошагал прямо через толпу громадных птиц, расталкивая их грудью.
Остановился перед ним, грозно глянул в глаза и говорит.
-Ку-ка-ре-ку! Солью!
-Добрый вам, значит, вечер. – Сказал Велес в ответ.
-Солью!
Заявил почётный пернатый, развернулся и пошёл куда-то вправо. Однако далеко не ушёл. Он вдруг остановился, вздрогнул и непрестанно кукарекая начал бегать по коридору, сбивая с ног собратьев по цвету оперения, да отчаянно хлопая крыльями. Наконец, паника пернатого пирата улеглась, он остановился на месте, повернул голову и громогласно крикнул:
-Ку-ка-ре-ку! Свободный доступ!
После чего поднял хвост повыше, нагнулся вперёд и всем показал звёздочку. Ту самую, на которую обычно мало кому хочется смотреть.
Прочие пираты, возбуждённо кукарекая и махая крыльями, поспешили к почётному собрату и, сбившись в плотную толпу, замерли на месте. Спустя мгновение, словно по команде, они вытянули шеи, устремив клювы в направлении звёздочки не рукотворной и стали туда внимательно смотреть.
Стоят они, смотрят, ждут чего-то…
-Кажется, этот Выброс был каким-то очень неправильным. – Качая головой, произнёс сталкер.
В этот момент он вдруг ощутил, что всё успокоилось – Выброс закончился.
Серая база из сна, заполненная массой петухов подавшихся в пираты, подёрнулась дымкой и исчезла без следа. Он открыл глаза и понял, что больше не спит.
-Удивительный ты человек Велес. – Услышал он знакомый голос, повернул голову. Оля сидела на кровати, рядом с ним и с улыбкой смотрела ему в лицо. Её крепкая, чуточку жилистая ладошка легла ему на грудь, а на душе стало значительно теплее от незримого света, что источал внимательный взгляд её синих-синих глаз.
-Ничего необычного. Просто я – Велес. – Улыбнулся он в ответ и привстал, опёршись спиной на спинку кровати. Оля коротко рассмеялась, украсив этот мир звонким, добродушным смехом.
-Это да. Ты Велес. Второго такого не найти.
-Думаю, мир не настолько хорош, что б меня было сразу два. Слишком большая для него честь.
-Самомнение у тебя с Эверест. – Всё так же с улыбкой, произнесла Оля и придвинулась ближе, обняла его, прижалась к нему и глубоко вздохнула. – Когда-то давно услышав такие речи здесь, в Зоне, я бы сказала, что тебе осталось жизнь пару дней – Зона такой заносчивости не прощает. Но с тобой всё по-другому. Тебя, Она, почему-то, любит. Я иногда даже немножко ревную.
-Не переживай. – Он обнял её в ответ. Упавшие на её оголённую спину волосы, запутались в пальцах. Он не стал высвобождать руку, опасаясь причинить ей боль. Её белые волосы отросли почти до половины спины, перед сном, на ночь, она их распускала. Странно, но уже с год, она не стрижёт их и не пытается красить. Словно бы смирилась с тем, какой стала теперь.
-Я не могу не переживать. – Оля крепче сжала его в объятиях. – Я слишком часто видела, что бывает с теми, кого Она любит. Она слишком непостоянна, а Её любовь, чревата жутким финалом.
-Это всё слухи и грязные домыслы. На самом деле, она вполне добрая и милая девушка. А эти сказки придумывают те негодяи и хамы, притязания коих бедняжка решительно отвергла.
Оля подняла голову и долго смотрела ему в глаза. Словно бы с осуждением.
Велес не удержался и игриво ухмыльнулся, а в его глазах полыхнули искорки молний.
-Ты слишком беспечен. – Она вновь положила голову ему на грудь, снова вздохнула. – Велес, ты должен воспринимать Её всерьёз. Иначе это плохо кончится. А я не хочу тебя терять.
-Оль, что за паника? Никуда ты меня не потеряешь.
-Помнишь, как ты мир спасать ходил?
-Кхм, - Велес кашлянул смущённо. Вот чего они забыть не могут этот любопытный инцидент двухлетней давности? В конце концов – если мир вдруг и правда надо будет спасать, он уже знает что делать! И Роман знает – ведь они тренировались и теперь могут спасти его на самом деле! Ну, естественно, если этот жадный, бесчувственный и глупый мир будет достаточно разумен, что б заплатить достаточную цену, за своё никому не нужное спасение.
-Вот именно. – Ворчливо заметила девушка, ложась рядом с ними поудобнее и вновь обнимая, дабы прижаться к нему всем своим чудесным телом.
Судя по её тону, он только что с чем-то полностью согласился. Любопытно.
Однако уточнять, пожалуй, не стоит. Если ей так спокойнее, пусть считает, что он согласился. А с чем именно, это, пожалуй, к делу не относится.
-Велес, - спустя какое-то время, произнесла Оля. – Этот Выброс…, он был какой-то слишком странный. Мне страшно. Что-то произошло в Зоне. Что-то ужасное.
Велес поцеловал её, но промолчал.
Ему не хотелось признаваться себе в том, что и он ощутил нечто крайне подозрительное. Что-то случилось и это что-то, возможно, сумеет дотянуться даже до них.
Этот Выброс, был особенным. Непросто одним из многих – таких Выбросов, какой прошёл сегодня, вполне возможно, ещё не было никогда в истории Зоны.
Но что именно произошло?
Что ж, как только наверху рассветёт, он отправится в Зону и попробует понять, есть ли у Оли основания для беспокойства или же её чувства сыграли с ней дурную шутку.
4.
Он шёл по лесу, не спеша, особо торопиться не куда. Да собственно вообще не куда, ни особо ни конкретно. Здесь очень хорошее, спокойное местечко. Тихо. Воздух свежий. Только птички, там звери всякие, простой и чистый лес, который ещё не успела изгадить рука человека…
Он остановился, хмурясь и приглаживая ярко-рыжую бороду ладонью правой руки.
Это не совсем так. На самом деле, этот лес, эту землю человек всё же изгадить успел.
И лес, и всё-всё вокруг. Однако это было так давно, что лес почти избавился от последствий дурного влияния людской алчности, его преступного пренебрежения ко всему, что его окружает. Да, лес стал немного не таким, каким был раньше, но кто бы смог после всей гадости, сотворённой здесь человеком, обрести свой прежний первозданный вид? Наверное, никто.
Он покачал головой, всё же понимая, что в его рассуждениях изначально закралась ошибка. Ведь любой лес, любое поле, да что угодно в природе, без проблем вернётся к первозданному облику – дай только время и все следы пагубной деятельности человека, канут в небытие. А здесь тем более – здесь есть Зона. Она пришла на смену человеку. Она не вернула всё назад, Она тоже изменила всё.
И тем не менее. Её влияние не столь разрушительно. Она не превращает всё вокруг в выжженную и отравленную пустыню – мир Зоны живой. Он другой, он сильно искажён, но он живой.
Едва заметно улыбаясь, он окинул взглядом местность вокруг себя. Особо осмотреться естественно не получилось – лес всё-таки. Кругом деревья, ветки, листья, на земле вон коряга валяется, гниёт потихоньку. Но не просто так она там гниёт. В лесу ничего просто так не бывает.
Сейчас, это толстое, давно упавшее дерево, стало домом для множества насекомых, для мхов и лишайников. А потом оно полностью рассыплется, станет удобрением для подлеска и корней деревьев. Так и должно быть, не в печи дерево должно сгорать, не в мосте каком столбом стать, а лежать здесь, давая приют множеству разной бездумной живности, затем становиться удобрением, частью почвы, а потом, частью новых растений, деревьев, трав и кустарника. Что бы однажды тоже рухнуть вниз, дав приют букашкам всяким и всё сначала, всё по кругу. Вечный цикл, который не стоит прерывать. Природа ведь не просто так устроена именно таким образом. В ней, на самом деле, всё очень грамотно устроено. И если б человек был её органичной частью, он бы помогал этому циклу продолжаться, не посмел бы его искажать или прерывать.
Но человек посмел. Да так, что от первозданной природы на планете мало что осталось.
Зона другая. Она не человек. Этого цикла она не нарушает, но вносит в него изменения. Много изменений, не все из которых, он одобрял и мог до конца принять. Однако эти изменения, если и нарушали естественный порядок, то очень незначительно.
Он прошёл меж двух толстых стволов деревьев, перебрался через корягу, по полянке лесной прошёл и остановился, вновь задумчиво приглаживая свою косматую рыжую бороду.
Прямо перед ним, вспучивался и словно бы кипел большой, коричневый пузырь. Если в него наступить, в мгновение ока он затянет неосторожного путника в себя и тут же взорвётся, выплюнув жертву вверх. Её большую часть. В основном торс - обычно торс чуть крепче, он остаётся целым, улетая по направлению взрыва. А вот руки-ноги, уши там, носы, они не так хорошо прикреплены к торсу, что б выдержать взрыв. Зачастую, их выбрасывает в другие стороны.
Трамплин. Жуткая аномалия, легко заметная и потому редко становящаяся причиной смерти животных и людей. И, наверное, по той же причине, она частый герой анекдотов. В основном, про детские мечты о том, что бы стать лётчиком. Мечты сбываются – наступи и полетишь. Пусть не весь в одну и ту же сторону, но за то высоко и со свистом.
Вчера её тут не было. А теперь появилась – это сделал Выброс. Он вновь перекроил местоположение аномалий. Это так раздражает! Но ничего не поделаешь. Таковы правила этого места, такова его суть. Однако сам лес, Зона почти никогда не меняет. Она только вносит дополнения, порой практически незаметные. Это тебе не человек, после которого – стоял лес, воздух свежий, травки-муравки, а потом раз! Мёртвая пустошь, три завода, шестьдесят домов, реки сточных вод и десяток труб, чадящих ядовитым чёрным дымом. Зона совсем не такая. Она не уродует, она лишь изменяет.
Иногда, изменяет уродливо, иногда нет. Конкретно этот лес, по какой-то причине, она любит. Сколько он себя помнил, здесь никогда не было жутких и страшных изменений, какие Зона вносила в свой мир в центре, у ЧАЭС или в её окрестностях. Может быть, всё дело в том, что этот лес далеко, почти на краю Зоны. А может, Она и правда любит этот лес так же сильно, как и он.
Аномалию обошёл стороной и двинулся дальше, насвистывая что-то под нос. Ружьё стало сползать с плеча, он остановился, поправил его, потом ещё метров двадцать прошёл и вновь остановился. С неудовольствием глянул на свой выпуклый живот, прикрытый потрёпанным коричневым плащом и новенькой толстовкой, не так давно купленной у торговца с забавным именем…, зря всё-таки толстовку эту взял. Белая она, аж глаз режет. Неправильно это. В лесу зелёном, да белый весь как снежный комок. Ещё б парик клоунский нацепил етит его налево..., тёплая толстовка, ладно скроена, удобная, а цветом только белая была, вот и ходит теперь как дурак.
Он тяжко вздохнул и едва заметно улыбнулся – как бы там ни было, а это ненадолго. Белое тут белым остаётся пару дней. И души людские, и одежда их тоже – таков этот мир, такова Зона. Стирку тут особо не сделаешь, машин стиральных нет, а в ручье стирать, так счётчик Гейгера под рукой держи и то, не факт что получится. А то бывает и счётчик бесполезен, не одной только радиацией балуют местные ручьи – это ему тоже не нравилось. То, с чем никак не получалось смириться.
Иногда, Зона изменяла привычные водопои, делала их смертельно опасными для зверья. А это неправильно, это почти тоже, что делают люди. Но звери умели это чувствовать и очень редко становились жертвами отравленной воды, а ручьёв тут много - Она никогда не изменяла их все. Звери просто находили новый водопой, и пили вдоволь.
Да и звери тут не такие как в других местах - увы, но их Зона тоже изменила, обычному зверью тут уже не выжить. Однако Она именно что изменила их, сохранив прежнюю суть.
Кабаны - огромные, мощные, злые, покрытые шерстью звери, да, они стали совсем другие. Но так ли уж совсем? Они так же бродят по лесу и полям, ищут жёлуди, едят, чего найдут в подлеске и траве. Копаются в земле, еду ищут. Кого прикончить не ищут и на всех подряд не кидаются – держись от них подальше и всё будет хорошо. Это всё те же кабаны, просто они стали лучше и сильнее.
А это ведь, как есть, эволюция, часть естественного порядка. Просто она прошла чуть-чуть быстрее, чем должна была, только и всего.
А вот взять хотя бы Чёрного пса Зоны, стал ли он другим? И кем он был в начале?
Похлопав себя по животу, он покряхтел и двинулся дальше. Тяжеловато что-то стало ходить по лесу. Небось опять килограмм десять прибавил. Худеть бы надо, а то совсем уж на сталкера не похож.
Сталкер он ведь как маленькая лошадь должен быть – жилистый, крепкий, выносливый. А он? Кряжистый – это ладно, это у него кость широкая. Но пузо? И так уж косятся, к торговцу не зайти нормально. То за новичка примут, гадость какую скажут, то ещё чего.
Худеть бы надо, так ведь не охота. И-эх…
Чёрные псы – вот это да, худые, быстрые как молния.
Только вот цветом чёрные, как смоль. И глазищи как у вампиров – не хорошо это, не правильно. Но есть в них что-то, этакое скрытое величие, что ли. Своего рода альфа хищники Зоны. Ходят по лесу, по полям шатаются, границ для них тут нет – гордые звери. Охотятся часто парами, а порой маленькими стаями. Правда, он сколько раз замечал, что если пара, то обязательно самец и самка, а если стая, то это опять же та же самая пара и несколько молодых псов.
Наверное, это не совсем стаи. Скорее этакие семьи.
Они охотники, а порой и падальщики. Как почти любой хищник в любой точке планеты, мясом, если оно не сильно протухло, они не побрезгуют. Чаще всего они охотятся на тех, кто слишком стар или слаб, что б сбежать или оказать достойное сопротивление. Это тоже естественный порядок, так и бывает в природе. Но в обычной природе, там, за Кордоном, это делают кто?
К дереву прислонившись, отдышаться что бы, он задумался. Вопрос не совсем ведь простой.
Природа она разная. В Африке вот, этим занимаются разные хищники – гепарды, львы, гиены, многие, в общем. Но тут не Африка. В этих краях, то же самое делали когда-то давно, до того, как люди всё изуродовали, это делали волки. Чёрный пёс Зоны, если подумать, на волка очень похож.
Вот и получается, Зона не уничтожила природный баланс, она лишь слегка его скорректировала.
Волки никуда не делись, просто они стали другими – стали сильнее, быстрее, умнее.
Зона лишь слегка изменила естественный порядок. Никто не исчез, никто не ушёл, просто все стали выглядеть немного иначе. А вот человек поступает не так. Где человек руки свои протянул, там нет больше ни волков, ни Чёрных псов. Нет кабанов, никаких вообще – человек изуродовал луга, на которых они искали пропитание, вырубил леса, в которых они жили, а тех немногих, что сумел спрятаться, человек нашёл, убил и сожрал, а то и вовсе посадил в клетки потехи ради.
Подёргав себя за бороду, он тяжко вздохнул – иногда, ему становилось стыдно, за то, что он тоже когда-то был человеком. Порой ему даже казалось, что он остаётся тут не потому, что ему нравится лес, нравится одиночество. Очень может быть, что он просто искупает свою вину перед Природой, перед тем, что человечество сделало с ней. Пусть его вклад крошечный, но он есть, а это важно.
Дальше шёл всё медленнее – проклятое пузо не позволяло пройтись легко и быстро, как в былые годы. Вот ведь как оно бывает. Он ведь таким сюда и приехал. Пухлый весь, с пузиком, десять метров пробежит - сердце как бешеное стучит. Думал ведь, леса-поля, подумаешь! Танки грязи не боятся!
Ага, не боятся…, уже в первый день стало очевидно, что он здесь не проживёт слишком долго.
И вскоре он пошёл обратно, готовый умолять, что б его выпустили из этого ожившего кошмара обратно домой, обратно на опостылевшую работу, обратно в нищету и унижение.
Стены тогда не было, Кордон был совсем другим. И ведь почти получилось – не один он понял, что совершил огромную ошибку. Несколько их было. Блок-посты обошли, колючку проползли, и вот она – Большая земля. Ага…
До лесу почти добежали, когда вертолёт появился в небе и пулемёт сыграл им свою трескучую серенаду смерти. Пожилая женщина, что впереди бежала, её первой накрыло, он видел всё своими глазами. Пули разорвали её почти пополам. Кровь хлынула во все стороны, словно их ведра плеснули.
Он один повернул назад и бросился обратно к колючей проволоке, обратно в Зону.
Его не преследовали, в него, почему-то, даже не стали стрелять…
Интересно, кто-то выбрался тогда? Впрочем, это не важно. Он мог побежать к лесу вместе со всеми и не смог бы добраться до укрытия – слишком пухлый, слишком часто одышка. Помер бы, да в том лесу и бросили б его гнить. То судьба была, что он, сперепугу, обратно в Зону побежал. Вот в Бога если б верил, то сказал бы, что проведение господне. А так – вряд ли. Ну, какие нафиг господи и тому подобное непонятно что?
Скорее уж Она, сама Зона, подсказала, как ему тогда поступить, что б остаться в живых.
Странные то были времена, почти забытые теперь. Словно дымкой затянуты, все воспоминания смутные, словно не про него. Много уж лет прошло. Даже и не вспомнить теперь, как он стал тем, кем является теперь. Хотя, если подумать…
-Что ещё такое? – Хмурясь, сердито проворчал он, даже забыв, о чём думал.
Шумно вдохнул, потом ещё раз. Глаза вспыхнули злостью.
-Вот уроды! – Проворчал он и широким шагом двинулся примерно туда, откуда чуял дым костра.
С широкого шага, стерев со лба пот, вскоре перешёл на обычный, еле кое-как, да шагая не спеша.
-Худеть надо. – Сказал он сам себе, уж не в первый и в не сотый раз.
Надо-то оно надо, так ведь не охота.
Кто ж в здравом уме-то откажется, да хорошо покушать? Шизофреник какой, да и только.
Недаром они эти, шизофреники которые, в кружки объединяются, бегают, прыгают, турники мучают, да на диеты садятся. Ну, а кто они ещё, если таким вот образом себя изводят почём зря?
Лучше б за стол сели, да колбаски кровяной покушали, иль пирог с овощами пареными, а ещё лучше, так свининки с хорошим салом навернуть. А вот ещё мусульманская колбаска хороша, чудо дивное просто! Но надоедает быстро. А вот если с нарезкой из колбаски свиной, да всё это вместе в рот класть – ну, просто пальчики оближешь!
Перед глазами, само собой видение возникло – снедью разной полный стол.
Барашек жареный, аккуратно нарезанная колбаска халяльная, свиная колбаса рядышком, раки варёные, каша пшённая, вареники тыквой фаршированные, клубника полевая в тарелочке, осетрина копчёная, селёдка жареная, яблоки свежие, а рядом печёные, а ещё шоколад сливочный и…
Тяжко вздохнув, он чуть сбавил шаг – это всё такое дорогое здесь, просто ужас! А что-то и вовсе не достать – вот они истинные ужасы Зоны! Уж сколько лет добротный сливочный шоколад хочется поесть, а как купишь, так лежалый, иль просроченный, тьфу. А персики? Хоть бы раз персики, какой торговец привёз! Так нет же. Всё концентраты эти военные – гадость невероятная…
С неудовольствием глянул на свой живот.
А может, и хорошо, что оно здесь такое дорогое. Артефакты искать не так что бы сложно, даже вот датчик этот новый купил, тот, который может невидимые артефакты материализовать.
Другое дело, что у него с поисками артефактов всегда плохо получалось, однако, когда аномалии видишь невооруженным глазом, когда чувствуешь их, оно куда как проще.
Но аномалии не часто плодят артефакты, а выбираться из леса он не любит. Вот и получается, что в средствах он всегда ограничен, а, значит, и не может кушать так много и всякого разного, как ему хочется. Да и не всё достать можно, персики вот, сало венгерское уж сколько лет хочется покушать и хоть бы один торговец привёз – портится оно, видите ли, в пути! Бездельники!
Вот и получается, голодом считай, сидит…, а это, пожалуй, всё-таки плюс.
Похлопал себя по животу и головой покачал.
Если артефактов не меряно станет, доступно всё будет, этак он вообще в колобок превратится.
Остановился, присел на корягу, почти полностью ушедшую в почву – уже близко к костру и тем людям, что его разожгли. Они его не увидят, не почуют, не услышат, а ему ближе подходит и не зачем.
Он уже отчётливо слышит их мысли, а, значит, подошёл достаточно близко.
Усилие воли и он услышал хор голосов – мысли четверых человек. Едва заметное усилие и он выделил поток мыслей одного из них. Но не только его мысли - теперь он мог смотреть глазами этого человека, да так, что парень…, о, как. Это девушка. Из консервной банки что-то кушает, мало говорит, всё про парнишку думает, что напротив неё сидит. У них вчера чудесный секс был, она про то, чем секс у них был, ну, на чём секс собственно и делается, она про то и думает, вспоминает как выгля…
Он вздрогнул и в отвращении скривился. Разврат какой-то, тьфу.
Выделил другой поток, из того хора что слышал и мысли прочь поспешно отделил, сосредоточившись на том что видит, лишь слегка повлияв на человека. Сам не понимая зачем, сталкер у костра, внимательно осмотрелся по сторонам. Так-то для сталкера привычно, но этот смотрел не совсем по сторонам, а только на землю. Туда, где костёр горит, где дрова для костра лежат.
Вскоре он перестал читать их мысли, поднялся на ноги и пошёл в другую сторону – всё в порядке.
Пусть сидят себе, у костра греются. Они ничего плохо не сделали. Ограбили кого-то, в крови рюкзак у них у костра лежит, да потом тут на опушке переждать решили - ну так-то дело житейское. Главное, что они никаких преступлений не совершили. Костёр с сушняка зажгли, на дрова хворост собрали. А хворост, он может ведь и через насекомых, да мхи, в землю вернуться, а может и пеплом – иногда пеплом даже лучше, иногда это надо для здоровья леса. В природе это обеспечивают засушливые дни и лесные пожары, но они и вреда приносят не мало. Вот тут-то люди и пригождаются, пусть хоть в кои-то веки природе они послужат на благо, а не станут уродовать и убивать её.
Хорошие ребята. Удобрение для леса делают. Молодцы.
Теперь он пошёл обратно, к своему домику в чаще, но другой дорогой. Что б больше леса по пути осмотреть. Раньше, он ещё долго бы ходил. А теперь чего-то вот приболел. Походил вот, задыхаться начал. Это видать, простыл. А может, и правда, худеть надо. Но лучше простыл, потому что вчера нашёл артефакт, а у торговца поблизости, как раз появилась с осетрины нарезка в вакуумной упаковке.
Так что, это всё погода, тут никаких сомнений нет.
Он решил идти помедленнее, сосредоточившись на слухе. Он шёл и слушал, но не те звуки, что мог бы услышать любой человек или зверь. Он прислушивался к тем звукам, какие витают в воздухе незримо и каковые услышать дано лишь немногим существам, что здесь, что за Кордоном.
За Кордоном, так, наверное, и вообще никому не дано. А тут дело другое. Здесь есть те, кто может слышать так, изнутри. Слышать непосредственно разумы других существ.
Лес преобразился. Он перестал быть тихим и спокойным. Его разум окружил ворох самых разных мыслей, эмоций, чувств, абсолютное большинство которых, не принадлежали ему.
Улыбаясь в косматую рыжую бороду, он шагал по лесу и наслаждался этим поразительным вихрем. Где ещё, кто ещё, мог бы услышать лес так? Простые как морковка мысли кабана, нашедшего что-то вкусное между корней и упорно пытавшегося это откопать. От досады бедняжка весь в расстроенных чувствах, но упорно продолжает копать – ну так! Расстроишься тут. Весу ту в бедняге центнер не меньше, а какой-то вкусный корешок откопать никак. Тут всем обидно будет.
А вот ощущение покоя и буквально вселенского счастья – где-то под кустом, лениво развалившись на земле, дремлет химера. Ей сегодня повезло, она поймала очень вкусную добычу и наелась досыта. Единственное неудобство – немножко ноет зуб слева. Добыча попалась буйная, много кричала, дёргалась, гремела чем-то из дымной палки, и что-то невидимое повредило щеку и зуб. Щека уже восстановилась, спасибо сытному завтраку, а вот с зубом всё сложнее. Может, зарастет, восстановится. А может, придётся ждать, пока новый вырастит, вытолкнув старый, уже негодный зуб.
Вот мысленный поток, в котором сложно выделить какую-то одну нить – пугливые, очень простые мысли, большую часть коих составляют эмоции и чувства. Сбились в стайку и что-то своё мычат, оглядывая местность своими огромными глазами, да потряхивая своими жирными тушками. Ждут чего-то, по сторонам смотрят – полянку нашли с чем-то вкусным, да идти боятся, мало ли в лесу хищников. Простые и понятные звери, в которых кроме инстинктов и чувств, почти ничего и нет. Их здесь называют Плоть – название исключительно удачное. Эти уродливые и крайне пугливые животные, словно воплощённая квинтэссенция пищи для любого хищника. Легко поймать, на вкус как жирный поросёнок, почти не ядовитые. Плоть как есть. Хотя название «мясо» им тоже подошло бы, оно тоже ярко отражает их суть и место в природе мира, изменённого Зоной.
Иногда было грустно, что ему недоступна подобная пища. О том, какие Плоти на вкус, он знал только из мыслей хищников Зоны. Конечно, её можно есть и человеку, достаточно хорошенько отварить, можно даже на один раз. Но в таком виде, мясо Плоти по вкусовым качествам напоминает старый сапог отваренный в болотной воде…, он поморщился и вздрогнул – доводилось как-то таким образом голод утолять. Ведь не сразу он стал тем, кем стал. Не сразу поселился здесь и искренне полюбил этот огромный лес. Да и приглядывать за лесом стал гораздо позже, чем сам стал частью Зоны…, ох! Сколько же здесь мыслей! Воздух буквально напоен ими! Они словно бесконечный океан!
Вот крадётся Псисобака, пытаясь съесть маленького лесного кабанчика – это она зря, большой хряк с мощными бивнями, её уже приметил и сам затаился в кустах.
Беднягу ждёт неприятный сюрприз.
Но такова природа, таков её круговорот – кто-то кушает досыта, а кого-то собственно, кушают.
А вот смесь боли и отчаяния – какой-то древесный зверёк угодил в комок Жгучего Пуха.
Но почти сразу всё прекращается, боль уходит, отчаяние покидает крошечный разум. Существо засыпает, испытывая вселенский покой и умиротворение. Зверёк будет спать до тех пор, пока Жгучий Пух не оставит от него одни лишь кости.
А вот беспокойные мысли, подвижного и юркого существа, которое крутится вокруг дверей его дальней заимки, где он любит иногда передохнуть от прогулок по лесу. Крутится этот полный энергии зверёк возле дома, у двери вот побегал к окну подбежал – приоткрыто окно. Вспышка счастья! За окном лежит сверкающая золотистая зажигалка, да прямо на столе, а там ещё и бутерброд в вакуумной упаковке. Зверёк, лучась довольством шустро ворвался внутрь, схватил бутерброд в пасть, подцепил лапкой зажигалку, в окно сиганул и в лес бежать…
-Ах, ты ж сволочь!!! – Взвыл он, сообразив, что его заимку только что подло разграбил очередной суслик, не пойми как проникший в его лес.
Шумно дыша, бегом он побежал в сторону, куда скрылся зверёк, на ходу пытаясь зацепить его своей ментальной силой и остановить. Увы, зверёк бежал быстро, шустро и прочь из леса.
А он запыхался буквально за пару минут.
Остановился, что б дух перевести. Перед глазами крапинки красные плавают.
-Скотина бесполезная. – Буркнул он, понимая, что с зажигалкой и бутербродом можно смело попрощаться. Драные суслики – никому от них спасу нет. И не жрёт их почти никто. Поймать их не могут вот и не жрут. А как его поймаешь, если он бегает как будто батарейка у него в жо…
Он медленно выпрямился, кулаки сжались от гнева.
Пытаясь дотянуться до суслика, да что б он сдох, он случайно коснулся мыслей иного рода.
Мыслей не свойственных тем, кто обычно находился в этом лесу.
Суслики, если таковые встречались на пути, немедленно брались под контроль и отправлялись прочь, а на дорожку в их крошечную голову он внедрял простую мысль – в лесу опасно, делать тут нечего. К сожалению, по какой-то неясной причине, врождённая клептомания мохнатых бандитов, оказывалась сильнее любого внушения и уже через месяц-два, тот же самый суслик пытался проникнуть в лес в поисках интересного, что можно бы стащить. Иной раз он едва не срывался, брал двустволку в руки и шёл туда, где удалось поймать суслика в ментальный капкан. Подходил, ружьё поднимал, смотрел в испуганные чёрные глазки этой вороватой твари, видел её пушистую мордочку и не мог нажать на курок. Не правильно это, не по-людски, просто так убивать. А есть их он не мог. От нормального приготовления их мясо вызывало понос, на вкус было не очень. Отваренное на два раза поноса уже не вызывало, но на вкус превращалось в нечто среднее между галетами и печеньем. А ведь говорят, что они вполне съедобны и вкусны. Может у него желудок просто слабый, кто его знает.
В общем, не мог он их просто так убивать – не по-людски, неправильно это. И есть их не мог, вот ничего и не поделаешь. Забыл окно или дверь закрыть и всё, стащат всё, что плохо лежит.
Мелкие поганцы…
А вот те, кого он услышал сейчас – этим места нет ни в какой природе. Их место в земле, средь праха иного. Не должны они быть в принципе. Это изуверство, созданное Зоной, он в лес никогда не пропускал. Если конечно, замечал, что оно по лесу болтается. Лес-то большой, за всем не уследишь.
На полпути он остановился – они не слишком шустрые, не убегут. А тут вот, вмешаться надо.
Выбросом видимо, берёзку старую, наклонило в сторону. Корни торчат вверх на пару метров, дерево зацепилось за соседние ветки и держится только чудом. Однако когда оно начнёт падать, поломает ведь кучу ветвей и несколько молодых деревьев – прям под ним растут. Негоже, так что б было, надо что-то делать. Нехорошо это.
Он остановился у самых корней и обратил взор к стволу почти упавшего дерева. Во прах его не обратишь – живое ещё. Повалить аккуратно никак, даже если подрубит ствол понизу. Чем-то придётся жертвовать. Он пристально смотрел на дерево и представил себе, что у него нет правой толстой ветки, которая зацепилась за тополь. Мир тут же ожил, он увидел, как дерево будет падать, услышал скрип и треск, увидел, как все молодые деревца поломало и слева десяток хороших живых ветвей вырвало так, что минимум два дерева к осени погибнет.
Нет, так не пойдёт, плохое это будущее.
Представил, что нет ветки другой, потом ещё одной и ещё. Вскоре, одно из видений грядущих событий, спровоцированных отсутствием ветви, показалось ему наиболее оптимальным. Пострадает только одно молодое деревце, ветви никакие не будут сломаны, разве что листья с них собьёт, но то не беда – дерево потом новые себе вырастит.
Однако топора у него нет, да и лезть на такую верхотуру ему не с руки – человек он солидный, по деревьям как пацан сопливый лазать, это не про него. Поднял двустволку, прицелился, и выпалил дуплетом. Тяжёлая пуля на крупную дичь, разнесла ветку повалившегося дерева, но не сбила её полностью, а того и не надо уже – от давления ствола, ветка сломалась как спичка и с резким треском, дерево полетело вниз, оглушительно рухнув точно туда, куда и должно было.
Хорошо иногда, уметь видеть будущее. Жаль, что не всегда получается и не всегда сбывается.
Он двинулся дальше, обойдя дерево стороной. Но шёл недолго – холодные, обрывочные мысли, наполненные лишь желанием набить брюхо, быстро приближаются. Они услышали выстрелы.
И теперь идут сюда.
Ну что ж – это даже хорошо. А то что-то умаялся так далеко идти.
Присел на выступавший корень ближайшего дерева и стал ждать, благо долго не пришлось.
Первый появился прямо перед ним. Вышел из-за группы близко растущих деревьев с низкими ветками, заслонявшими обзор, из-за чего казалось, что появился он внезапно. Второй, издавая тихое, монотонное и хриплое мычание, возник чуть левее, пройдя прямо через заросли колючего кустарника.
Оба натыкались на ветки и кусты, абсолютно не обращая внимания на царапины, оставляемые сломанными ветками и шипами растений. Даже когда ветки касались их лиц, проскальзывали по их щекам и глазам, они не реагировали, просто шли вперёд, к своей живой, тёплой, ещё дышавшей цели.
Едва увидев его, существа ускорили шаг и замычали громче. Вытянув руки вперёд, они бросились к сидевшему на древесном корне рыжеволосому человеку, с вполне предсказуемой целью – её сложно было не понять. Чёрные, гнилые рты алчно раскрываются, жёлтые и чёрные зубы зловеще щёлкают, с их посиневших губ стекают зловонные слюни – они хотят лишь одного, их ведёт всего один инстинкт, сумевший пережить смерть большей части клеток в их телах. Казалось бы, именно так и обстоят дела, да и кто бы решил иначе? Разве только тот, кто никогда не смотрел фильмов про зомби.
Однако мертвецы Зоны не голливудские зомби. С ними далеко не всегда бывает всё так просто и понятно. Не всегда зомби Зоны - мертвец, не всегда он хочет есть, порой им движет только желание убить, а иной раз, мертвец ни на что не реагирует, просто бродит по земле или лежит на месте месяцами и почти не возможно понять, что это существо, когда-то бывшее человеком, ещё может подняться на ноги и что-то сделать.
Но всегда они, всегда - это что-то жуткое, всегда, что-то зловещее. Иначе с ними и не может быть. Мертвецам ведь не место среди живых. Мёртвые должны лежать в земле, обращаясь в прах, становиться вновь землёй и сливаться с природой, становиться частью растений, деревьев, что станут пищей животным, иль тоже вернутся обратно в землю, обратно в вечный круговорот природы.
-Мерзость. – Скривив губы, проворчал он. Его лицо выражало сейчас лишь отвращение.
Мертвецы таких эмоций не питали, собственно, эмоций у них вряд ли есть в наличие, тем более у таких, несколько особенных мертвецов Зоны.
Они ринулись вперёд, к своей цели и ничто уже не могло остановить их – даже смерть не властна над ними, ведь однажды, она уже забрала их. Но, по какой-то неведомой причине, по каким-то зловещим планам Зоны, они не остались лежать в земле. Случился Выброс, они открыли глаза и поднялись к своей новой, жуткой, неестественной жизни. Поднялись, несмотря на то, что одному из них прострелили голову и большей части мозга у него теперь нет, а второму, некто откусил половину горла, выел все потроха так, что позвоночник видно и отхватил левую руку до самого плеча.
Гнилые, грязные пальцы мертвецов почти коснулись его плеч – спустя мгновение, эти пальцы, неспособные чувствовать боль, впились бы в одежду и погрузились бы в плоть, а их гнилые зубы вонзились бы в шею, разрывая артерии и вены. А может быть, их ладони легли бы на его голову и одним движением они легко сломали бы ему шею. С мертвецами Зоны сложно угадать – одни жаждут тёплого, сочного мяса своих жертв, другими движет лишь жажда убивать.
Но есть среди них те, что жаждут совсем другого. Точнее, жаждет тот, кто отдаёт им приказы.
Он не двинулся с места, просто сузил глаза и смотрит на них.
Руки мертвецов повисли вдоль их тел, рты остались открыты. Гной, чёрная жижа и, кое-где, белесые трупные червячки, стекают с их подбородков, но они уже не хотят никому навредить. Они больше ничего не хотят – остатки нервной активности, испарились без следа.
Оба мертвеца опустились на колени, затем сели на землю и замерли без движения, пустыми, белесыми глазами, сочащимися гноем, взирая на хмурое лицо рыжебородого человека.
-Не место мёртвым в моём лесу. – Проворчал он и положил ладони на плечи покойников, не желавших умирать до конца.
Всего несколько кратких мгновений он касался их, а затем, их синюшная кожа начала терять свой цвет. Лица стали серыми, одежда ветшает на глазах, словно разложение, коснувшееся их тел, по какой-то причине почти остановившееся, сейчас ускорилось в тысячи раз.
Уже через несколько секунд, единственная рука одного из них отвалилась.
Не долетев до земли, она превратилась в облако серого праха.
У второго отвалилась челюсть, стукнулась о его грудь и в полёте развалилась на куски, которые постигла та же участь. Даже зубы обратились в серую пыль.
Но их разумы, пустые, холодные, полные обрывками воспоминаний и мыслей из прошлой жизни, из той жизни, что была настоящей, некоторое время, ещё сохранялись. Обычно, в такой неприятной ситуации, когда не до конца умершие обитатели Зоны, забирались сюда, в его лес, обычно он начинал как раз с этого. С разума, сгнившего, уже не содержавшего ничего, кроме бессвязных обрывков.
В этот раз он сделал иначе, ибо мертвецы пришли сюда не случайно и не по своей воле.
Тот, кто привёл их, до самого последнего момента слышал их и чувствовал присутствие их простеньких мыслей, обрывков сознания, что когда-то принадлежало живым, думающим людям.
Существо не сумело заметить ничего необычного и вышло из-за деревьев, как раз, когда оба мертвеца осыпались в подлесок тонким слоем серой пыли, а их разумы угасли навсегда. Теперь им не зачем уходить, теперь они нужны лесу, теперь их смерть не была пустой, как их не жизнь в виде мертвецов. Они смогли прийти сюда и стать частью леса, они смогли принести много питательных веществ для почвы, что взрастит ещё ни одно поколение трав, кустарников и деревьев. Их смерть, не стала напрасной, их омерзительная жизнь после смерти, не стала отвратительным злодеянием, извращением против самой Природы. Они вернулись в землю, как и должно всему, что живёт.
-Ну, здравствуй. – Скривив губы сердито весьма, произнёс он, глядя прямо перед собой.
Тот, к кому он обратился, замер на месте и медленно поворачивает голову из стороны в сторону.
-Вот они, оба тут. – Он указал пальцем на землю перед собой, на тонкий, хорошо видимый слой серой пыли, покрывший участок почвы метра в два шириной.
Существо в чёрном, сталкерском плаще, попятилось. Лица не видно – капюшон надвинут на глаза, но не трудно понять, что существо почуяло опасность. Однако оно не может до конца оценить степень этой опасности. Ему бежать или нападать? Что такое, этот рыжий человек? Насколько он опасен?
Попятившись, существо тут же остановилось, словно бы в нерешительности.
Впрочем, это длилось недолго – оно попыталось атаковать. Он ощутил ментальный удар огромной силы, удар способный подчинить волю любого существа Зоны, за очень редким исключением. Без исключений никуда, они всегда и во всём имеют место быть.
Он ухмыльнулся, приглаживая бороду правой ладонью. Монстр в плаще, так похожий на человека, отшатнулся, попытался развернуться и сбежать, теперь вполне осознав, с кем имеет дело.
Однако у него ничего не получилось. Даже больше – взвыв от боли, монстр упал на колени и схватился за голову двумя руками. Теперь стало очевидно, что на человека он лишь похож.
Голова странной формы – теперь, когда он за неё схватился, это видно отчётливо.
Бледные, большие и крепкие ладони, с длинными пальцами.
На самом деле, пальцы у него вполне обычной длины, как и у любого высокого мужчины, но они кажутся куда как длиннее – это из-за когтей. Чёрных, чуть изогнутых, невероятно острых когтей.
Монстр хрипел, пальцы скрючились, когти пропороли капюшон и коснулись его собственной головы. А затем пробили кожу и заскребли по черепу, оставляя на капюшоне потёки чёрной крови.
Рыжебородый просто сидел на корне, смотрел на существо – особых усилий это всё не требовало, монстр оказался не слишком опытным, всерьёз сопротивляться был не способен. Он сдался так быстро, что даже немного разочаровал.
-Сейчас я тебе отпущу. – Произнёс он, а существо, скрипя шейными позвонками, с большим трудом, приподняло голову. Лица по-прежнему не видно, лишь сверкают отраженным светом, возможно, глаза, а может быть, клыки. Сложно сказать. – Ты не сделал ничего такого, за что я бы хотел тебя убить. Ты лишь сделал то, из-за чего твоё присутствие в моём лесу, теперь недопустимо. Сегодня, ты сможешь уйти. Но запомни крепко, увижу здесь снова - этим ты сделаешь ровно то, за что тебя убить надо будет обязательно. И я уже не буду так добр как сейчас. Ты меня хорошо понял?
Контролёр, так сталкеры называют этих отвратительных существ, медленно кивнул головой и закашлялся – на траве осталась чёрная кровь. Кажется, он всё же слишком грубо ухватился за разум этого существа и что-то повредил внутри. Можно было быть и осторожнее, чуть более аккуратным, достигнув цели при том, не нанеся ровным счётом никакого вреда.
Но зачем напрягаться? Контролёр привёл в его лес мертвецов! Крайне отвратительное злодеяние.
Пусть спасибо скажет, что вообще не убил.
Когда контролёр, шатаясь, словно пьяный и врезаясь в деревья на пути, ушёл прочь, он поднялся на ноги и глубоко вздохнул. После чего скривил губы и покачал головой. Вместо запахов привычных любому лесу, теперь тут воняет какой-то гнилью. Контролёры мать их! Зачем они вообще связываются с этим извращением, этим маленьким безумством Зоны – с её мертвецами? Такая ведь мерзость! А им как будто нравится. Наверное, стоит вообще всех контролёров прогонять отсюда. Убивать-то их особо не за что. Пусть они не в себе и испытывают странную приязнь к мертвецам, но всё же. Вряд ли это достойный повод для того, что бы лишить жизни кого бы то ни было…, он сердито нахмурился, подумав об этом. Неприятное воспоминание возникло в его голове. Приязнь к мертвецам, сама по себе, всё же, наверное, не повод для жестокостей всяких. Однако есть некоторые прямоходящие, к которым это вряд ли относится. Особенно это касается тех, кто любит с мертвецами за жизнь поболтать, о погоде поговорить, чем-нибудь поискриться в процессе…
-Тьфу. – Сказал он, смачно плюнув себе под ноги.
Вот надо было вспоминать ему этого невыносимого во всех смыслах человека! Всё настроение коту под хвост. На редкость неприятный персонаж. И безумный в хлам – это уж без всяких сомнений.
Эх, порой Зона сама не знает что творит. Ладно, Сара – пусть она безумна, пусть её жестокость запредельна и она, в самом деле, может убивать просто ради удовольствия. Ей нравится убивать, не для еды, не для защиты, а просто так. Что бы посмотреть, как кто-то умрёт. Однако Природа создала много подобных существ – обычная домашняя кошка, ведь жестокий, злобный хищник. С тем, кто кормит её, кто больше неё в два десятка раз, просто душка, милый пушистый комочек. Но что будет, когда в лапки этой милоты попадёт простая полевая мышка? Мышке не позавидуешь. Её ждут полчаса страшных мук, что непременно закончатся смертью. Зачем эти полчаса? Зачем кошка измывается над своей жертвой, а после ещё и не факт, что станет поедать истерзанный трупик? Просто ей это нравится, некоторым, страдания других, сильно повышают настроение.
Есть на совести Природы разные твари – те, что издеваются над жертвой, повинуясь инстинкту, выработанному миллионами лет эволюции, есть те, что издеваются просто ради удовольствия. И все они, всё-таки важны. У всех у них есть своя роль. И у Сары тоже. Несмотря на всю мерзость этой женщины, несмотря на то, что в ней не осталось почти ничего человеческого – она всё равно часть Зоны, часть природы. Зона ничего нового не придумала, не извратила то, что уже было. Кошек тут нет, а те, что были, Зона исказила, дав им новую роль, особую нишу. Нет тут пум или других зверей, убивающих и терзающих ещё живую жертву ради эстетических соображений. Ни пумы, ни другие, тут просто не выживут. И Зона создала тех, кто выжить смогут, тем заполнив пустующую нишу. Она не устранила эту нишу, не уничтожила баланс свойственный природе, она оставила самую суть, но чуточку изменила компоненты. Сара заняла место кошек, пум и других жестоких тварей.
Он сам тоже занимает важное естественное место. И многие из них тоже.
Но этот…, этот…, почему-то, на языке вертелись только очень грязные, сплошь матерные эпитеты и выражения. В общем, этот. Который тот. Некрофил-извращенец. Потому как его тяга к мертвецам абсолютно безумна. Он словно не понимает, что они мертвы.
Ну, кто в здравом уме будет пытаться научить зомби, у которого кишки вокруг ног намотались, искать артефакты и обходить аномалии? А этот, который тот, да что б он сдох, таким увлекался – довелось с поличным поймать. В этом самом лесу. И что же этот ишак в тапочках ему заявил?
«Уважаемый! Как же вы можете проявлять такую возмутительную жестокость? Позвольте друг мой! Посмотрите на небо – солнце в зените и ни единого облачка! Вы что же, хотите что бы нашего доброго друга хватил солнечный удар? Посмотрите! Ведь у него совсем нет волос и даже кепочки и той нет! Мало того – он может простудиться! Я просто в ужасе от вашей беспричинной жестокости! И я не намерен больше терпеть это возмутительное варварство! Гнилушочек, пойдём в другую сторону, подальше от этого рыжего негодяя. Не переживай. Дядя с тобой, дядя тебе всё-всё тут покажет».
«Мммяяясооо!» - завыл мертвец, бросаясь следом за этим, который в тапочках.
-Тьфу! – Снова плюнул он вниз.
Настроению конец и полный пи…
Странно. Он остановился, осмотрелся. Перед ним, за парой деревьев, крупная лесная поляна, почти овальная. На ней каждый год растёт вкусная, крупная клубника. Правда, собирать её нужно ночью – здесь Зона своеобразно подошла к вопросу ядовитых и съедобных плодов.
Конкретно на этой поляне, не поможет обучение или память. Обычно, в обществе несколько более примитивном, нежели современное, старики передают молодым информацию о том, что есть можно, а что нет. Другие существа поступают иначе – кто-то помнит инстинктивно, что съедобно, что нет, некоторые тоже обучают, но несколько иначе, чем человек. Однако тут, с этой клубникой, такой подход не сработает. Все ягоды одинаковы, понять какая наполнит рот сочной мякотью, а какая убьют, на взгляд или ощупь невозможно. Исключение – ночь. Если прийти сюда в темноте, то поляна светится. Часто красивым алым сиянием, иногда голубым. Однажды он видел, как её заливал рассеянный ярко-зелёный свет. В тот год вообще ни одной ягодки собрать не удалось. Потому что в такие моменты, светятся все ягоды, а ягоды, которые тут светятся, есть можно только один раз в жизни. Для людей. Мутантов, почему-то, эта клубника не убивает. Однако делает им нехорошо. Съест такую ягодку Плоть или кабан и всё – визжит, бегает взад-вперёд, трясётся, воздух портит жидкостями разными, но не умирает. Часа через три, облегчившись по полной, мутант возвращается к нормальной жизни. А вот люди – их ягоды убивают почти сразу.
Хорошо, что эта полянка глубоко в лесу – будь она ближе к опушке, не уследил бы, каждый год умирали бы пачками. С едой в Зоне всегда плохо. Витаминов народу не хватает. Жрут что попало, а потом с ними всякое происходит…, это да. Но что-то здесь не так.
Он присел на сухой пенёк, стал приглаживать бороду и слушать.
Удобный пенёк – специально срубил старое дерево именно так, аккуратно, что бы потом можно было прийти сюда, сесть и смотреть на лесную поляну. По ночам тут очень красиво. Да и клубники хочется иногда, а осторожность дело такое – её проявлять надо вдумчиво и со всей тщательностью. На этом пеньке он не только любуется красивым видом. Здесь он повторно перебирает ягоды, что б случайно не пропустить ту, что светится. Молод он ещё, что б вот так глупо умирать.
Странно. Не уж то показалось? Или это из-за Фрола? Его он услышал минут пять назад – парень идёт по лесу, возвращаясь к домику в чаще. Две недели где-то пропадал. Говоришь ему, говоришь, сиди дома, не лезь ты, куда собака свой этот самый не совала. Так нет же. То туда попрётся, то сюда и так каждый месяц. Уж и не ясно как тут быть. Не запирать же его в комнате, в угол же не ставить в самом-то деле. Не в том он возрасте, что б в угол его ставить. А как быть не понятно.
С судьбой он давно смирился, а может просто виду не показывает. Может, хочет он вернуться домой, на Большую землю. Может, нет. Всерьёз он так и не решился с ним поговорить. Наверное, потому что боится себе признаться – одиночество, его добровольное затворничество в лесу, всё же гнетёт его. Как всякого человека, одиночество пугает его…, хотя это, пожалуй, преувеличение. Он был один чуть ли ни всегда. Как минимум, с тех пор как стал приглядывать за этим лесом. И вроде бы было всё хорошо. А потом помог он парнишке, спас от неминуемой гибели. Собирался ведь отправить на все четыре стороны, когда угроза исчезнет и в том размытом, коротком отрезке будущего, что он может увидеть, парнишке не будет угрожать неизбежная смерть. Научил кой-чему, рассказал всякое, а как пришло время, отчего-то не смог его прогнать. Так вот и до сих пор не может. И понять не может почему. А может, просто не хочет себе признаваться.
Однажды во сне назвал Фрола «сыном» и так перепугался, что проснулся весь в поту и до самого утра не мог уснуть. С тех пор он старался не думать о сложившейся ситуации, прогонял все мысли на эту тему прочь. Не хотел он копаться в себе и думать о таких вещах…
Всё-таки ему не показалось.
Фрола он слышит – парень сосредоточен, мыслей почти нет, медленно двигается по лесу, отслеживая и звуки и местность. Руки на прикладе, оружие наизготовку – совсем взрослый стал парень, настоящий матёрый сталкер. И духом крепкий. Столько лет, а с ума не спрыгнул, наоборот, закалился, стал практичнее, чем прежде, страха не утратил, бояться умеет и делает это правильно – страх не контролирует Фрола, это Фрол контролирует свой страх, используя его как инструмент для собственного выживания. Настоящий сталкер. Но лучше прочих, потому что не убивает просто так, не рубит живых деревьев на костёр без острой необходимости, не якшается со всякими мутными личностями, водку пьёт только по делу, в общем, настоящий сталкер – часть Зоны, а не патоген, разрушающий её, как все прочие люди Зоны.
А ещё он слышит нечто другое. Странно слышит. Оно возникает, как сгусток холодной злобы и голода, пустое от мыслей, только инстинкты, а затем пропадает. И даже так – это словно отражённое эхо, словно Нечто, находится далеко-далеко отсюда. Но как он тогда это услышал, если оно далеко? У его способности слышать мысли и чувства живых существ, есть свои ограничения. Как и у способности влиять на эти самые мысли и чувства. А для полного контроля, подавляющего всякую волю живого создания, нужно и вовсе быть очень близко, метров на десять хотя бы.
Так что же он такое слышит? Прикрыв глаза, он сосредоточился, напрягся так, что со лба скатились капельки пота. И увидел. Чуть больше чем прежде.
На миг, мысли без слов и чувства, полные холодной злобы, раскрылись перед ним словно книга.
Он погрузился в чуждое ему сознание полностью. Увидел его изнутри – сплошные инстинкты и охотничьи навыки, добытые через собственные пробы и ошибки. Ни жалости, ни сострадания, ничего, что могло бы вызвать хотя бы тень положительных эмоций.
За то масса того, от чего он ощутил мурашки, бегущие по спине и холод в области сердца.
Голод. Холодный, злобный голод и обрывочные воспоминания, полные кровью, хрустом костей и воплями заживо пожираемых жертв…
Разум существа закрылся внезапно и полностью.
Он открыл глаза, и громко сглотнув, поспешно поднялся. Дробовик сошёл с плеча, он разломил его надвое, проверил наличие патронов в стволах. Сложил ружьё обратно, сунул руку в карман – десяток патронов. Вытащил один. Патрон с пулей. Это хорошо – то, что он услышал сейчас…
Где-то к северу, метров на двести отсюда, холодный разум существа вновь открылся ему – всего на мгновение, за которое он бы не успел перехватить контроль над любым разумом, даже будучи лицом к лицу с его владельцем. А затем разум снова пропал с радаров. Он перестал его слышать.
Отступив к дереву, он прислонился спиной к толстому стволу – что происходит?
Прошла минута, затем другая – снова вспышка холодной злобы, теперь гораздо ближе.
Он поднял дробовик и замер, готовый стрелять – это всё неспроста. То, что идёт по лесу, сумело заметить касание к своему разуму и, более того, оно сумело заблокировать его. Он не мог его даже услышать! Вся его ментальная мощь разбивалась о неизвестное существо, словно стеклянный стакан о бетонный блок. Только вот блок этот, ещё и бегать умеет…, вновь вспышка холодной злобы, вновь она исчезла. А вслед за тем, зловещий, низкий вой прокатился по лесу.
Существо не просто его заметило – оно играет с ним.
Как кошка с мышкой.
Что-то глубоко в душе подсказывало – это не тот случай, когда он может полагаться на свои силы.
Где-то в лесу, далеко от сюда, опытный и осторожный сталкер Фрол, споткнулся, остановился и стал прислушиваться к тому, что звучало в его голове, но не касалось его ушей. Мысль, пришедшая издалека, но мысль яркая, отчётливая, знакомая, указывающая направление. Фрол хороший парень, в нём осталось достаточно того светлого, что в Зоне лучше выбросить и забыть.
Парень развернулся и чуть быстрее двинулся в другом направлении – он ответил на его мысль, он придёт. Если б не аномалии, он бы и прибежал, но Зона не то место, где можно бегать…, он скривил губы в отвращении – вот сейчас совсем не вовремя память подкинула пищу для размышлений.
«Давненько мы с вами не бегали по лесным тропинкам, дорогой мой мохнатый друг. Кстати, вы не думали о том, что б посетить парикмахера? Знаете ли, вас вот в сумерках увидишь случайно, это же сразу инфаркт! А если человек, простите, под кустик присядет, по делам важным, а тут вы! Не чёсаный, в плаще вашем грязном, глазищи пучите – а человек тужится, делом занят и из кустов такое чудо с ружьём наперевес! А вы, наверняка не знаете, как опасно волноваться, когда организм сосредоточен на столь важном деле. Сердце, должен вам заметить, это не игрушки. Сердце вещь хрупкая и нежная. Ваше же, простите, еблище, ещё раз простите, просто других слов тут, увы, не подобрать, ваше это самое мохнатое на ваших пухлых плечах, это ж смерть с косой даже для такого пожилого и должно воспитанного человека как я! Кроме того, должен заметить, у вас явно лишний вес. По поводу чего я к вам сегодня и пришёл. Дорогой мой друг, уверяю вас, сегодня начнётся ваш путь к преображению и здоровому образу жизни. Вот, берите шорты, кроссовки – это я для вас купил, заметьте, вам в подарок, совершенно бескорыстно, лишь по доброте душевной. А теперь, прекратите делать такое страшное лицо и давайте побегаем – спорт, что б вы знали, это самое важное дело для потенции, особенно в вашем-то преклонном возрасте».
Да уж…, ещё и рожу эту приторно сочувственную вспомнил, в рот его по нотам…
И ведь этот гад и правда может спокойно бегать по Зоне – все аномалии для него на виду, он их не просто видит, он их ещё и чувствует. Не все из них так могут. Не все из них могут это делать так же хорошо. Разве что Сара и этот сумасшедший ублюдок…
Кустарник, укрывший собой чуть более редкий лес впереди, дрогнул и по изумрудным листочкам пробежались тонкие синие веточки микроскопических молний. Воздух наполнился запахом озона.
Что происходит? Это как понимать? Электрический полтергейст? Но…
Тонкие ветки кустарника дрогнули снова и очень медленно, раздвигая листья и ветки, из кустов высунулась узкая, немного деформированная морда.
Белесые, пустые глаза обратились к нему. Кожа на вытянутом носу съёжилась, чёрные губы поползли вверх, оголяя частокол кривых, как бритва острых клыков.
Всё так же медленно, существо вышло из кустов ещё на пару шагов и остановилось. Узка морда наклонилась немного в бок, уродливые, короткие уши прижались к черепу.
Он не стал стрелять – нельзя убивать просто, потому что ты можешь убить. Не только в Зоне, нигде нельзя убивать просто так. Он лишь направил ружьё на зверя и попытался подчинить его разум своей воле. Никто, почти никто не мог сопротивляться его воле на таком расстоянии. Так близко, он мог не только управлять высшими нервными функциями, он мог буквально заставить живое существо забыть, как дышать, как управлять биением сердца. Мог заставить существо самому себе голову отгрызть. А тут…, осечки у него случались редко. Настолько редко, что он мог по пальцем одной руки их все пересчитать и ещё бы пальцы остались.
И это был как раз тот самый случай – его воля разбивалась о нечто незримое, словно вода о камень. А зверь, словно сознавая опасность, больше не открывал своего разума.
Его голову видно смутно, словно она окружена маревом из размытого свечения. В котором иногда мерцают синие искры крошечных молний – он такое уже видел.
«Добрый, знаете ли, вечер – и прошу вас, не смотрите вверх, на самом деле, там Луна, а на улице темно, просто это всё, заговор. Масонский. Уверяю вас – Они, уже повсюду!».
Вот бы однажды, когда этот псих снова придёт в гости, приставить к его башке двустволку и спустить курок. И посмотреть, как его мозги стекают на пол со стены…, и зачем зачастил? Уже год по лесу шляется. И ладно, хрен с ним - просто стал избегать этого безумца. Но ведь этот гад сделал что? Перестал приводить мертвецов, зажигать костры из живых веток, перестал поджигать комки Жгучего Пуха, вместо этого он нашёл все заимки и хорошо скрытый в лесу домик. Теперь никогда не угадаешь, идёшь передохнуть и найдёшь там уют и покой или это, в тапочках, что б его блохи насмерть загрызли. Теперь хоть переезжай в другой лес, задрал так, что сил уже нету…
Именно с тем человеком оно и связано. Он один мог его создавать, окружая свою наглую рожу, чем-то вроде силового поля. Через это свечение не пробиться. Оно надёжно скрывает разум от ментального воздействия. И…, из белесых глаз вырвались ветки молний и с грохотом разрядились.
Существо вышло из кустов полностью и, издавая глухой рык, принялось ходить перед ним, налево, потом направо – взгляд словно приклеен к его лицу, клыки оскалены, рык пробирает до костей, но существо не нападает и не уходит. Словно позволяя ему рассмотреть себя получше, словно нагнетая атмосферу безысходности, заставляя его испытывать страх.
И было от чего страх тут ощутить.
Это существо – он его уже видел. Вчера, до очередного, несколько странного, Выброса.
Сильный, большой пси-пёс, потерпевший фатальную неудачу на охоте. Он нашёл его умирающим, бьющимся в агонии и коснулся его разума. Пёс, истошно завывавший и сучивший лапами, расслабленно вытянулся на земле и затих. Очень скоро он замер совсем, сердце пса остановилось.
Это тот же самый пёс, нет сомнений – куча шрамов, изуродованная рубцами кожа и причудливо изгибающаяся полоса белой шерсти на спине. Двух таких псов быть не может, разве что тут каким-то чудом оказался близнец…, а у псов такое вообще бывает? А у псов Зоны? А у пси-псов?
Нашёл о чём думать…, руки дрожат. Ему по-настоящему страшно.
Неспроста здесь это существо, восставшее из мёртвых, неспроста оно после Выброса оказалось здесь, и едва услышав его, двинулось сюда.
Значит всё? Зона решила покончить с ним? Но что он сделал, что такого он мог сделать?
Это так не справедливо…, и всё же это не повод опускать руки.
Зона, как и природа, уважает только одно – жив остался, заслужил. Нет? Ну, значит, нет.
Сейчас, стоя на лапах, этот пес, кажется куда больше, чем был. Мышцы мощные, выпирают из-под кожи. Кажется, раньше он был не таким крепким. Выброс, видимо, изменил пса кардинально.
Что Она задумала? Может это просто испытание? Или дружеская улыбка? Зона переменчива и её улыбки, зачастую, легко доведут до седин любого слабонервного человека с Большой земли.
Или всё-таки всё, конец, и это её последнее «прощай»?
-Уходи. – Произнёс он, не надеясь, что пёс поймёт слова. Однако интонация скажет больше, её все звери чувствуют хорошо. Пёс не поймёт слов, но догадается, что он хочет сказать.
Пёс перестал вышагивать перед ним и, мягко ступая, стал подбираться ближе – увы, но мирно это всё не закончится. Или он или этот странный пёс.
Он разрядил оба ствола в морду пса. С оглушительным грохотом, ружьё выплюнуло две пули почти в упор, точно в череп мутанта.
Однако пули не достигли цели. Вспышка молнии и обе они ушли в сторону, врезавшись в ствол дерева слева от пса.
Не теряя времени, он разломил ружьё надвое и потянулся за патронами. Пёс тоже не собирался медлить, он прыгнул на свою жертву, намереваясь одним рывком челюстей разорвать глотку.
Однако не всё так легко даётся в этом мире.
Увы и ах – то что выглядит безобидно, далеко не всегда, является таковым.
Фрол был не единственным, кто услышал его зов, но единственным, кто отозвался на него по собственной воле. Единственный, кому такое было позволено – Фрол мог и не откликнуться, он не стал бы настаивать. Теперь не стал бы. За этим годы многое изменилось. Фрол, особый случай…
Истошный визг прокатился по лесу, тяжёлый топот дополнил его, а громкий треск ломаемых веток и маленьких деревьев, картину завершил. Последним росчерком стала громадная фыркающая туша, маленьким тараном выскочившая из леса и врезавшаяся в бок пса.
Беднягу снесло, словно почтовый ящик самосвалом. Взвизгнув, пёс отлетел к дереву, с хрустом врезался в него и рухнул в подлесок.
Кабан проскочил дальше метров на пять, остановился и развернулся на месте. Наклонив голову, сверкая красными злобными глазками и кровью пса оставшейся на его кривых, острых бивнях, кабан обводил местность взбешённым, совершенно избавленным от пустых дум, взглядом. Впрочем, думать как-то иначе, кроме как инстинктивно и в разрезе «увидел-вкусно-съел-дальше пошёл», он всё равно не умел. Ничего не поделаешь – для успешного выживания и размножения, мозг далеко не всегда нужен, а порой и вовсе строго-настрого противопоказан.
Пёс с трудом поднялся на ноги. Одно из рёбер порвало кожу, теперь торчит наружу. На боку кровь, один глаз вытек на морду и теперь зияет кровавым провалом.
-А ты думал, будет легко? – Произнёс он, тщётно стараясь придать своему голосу уверенности, которой не было ни в одном глазу. Пёс поднялся медленно, да, он весь изломан – да. Но вот он шагнул вперёд, спустя несколько секунд, после полученной травмы, шагнул и кровь остановилась, а движения стали более плавными. Этот пёс восстанавливается в сотни раз быстрее, чем мог он сам.
Примерно так же быстро, как одно сумасшедшее существо пытавшееся показать себя воспитанным вежливым человеком, при этом будучи самовлюблённой и наглой скотиной.
Что же такое создала Зона теперь? Кто этот пёс, зачем он здесь?
Кажется, он понял. Кажется, он уже знал ответы на все свои вопросы – это не для него. Это не последнее прощай от Зоны персонально для него. Это нечто совершенно иное.
Что-то грядёт, что-то большое.
И он был абсолютно уверен, что не хочет знать об этом ровным счётом ничего.
Кусты за спиной пси-собаки всколыхнулись и, скаля клыки, из них выбрался слепой пёс. Крупный, крепкий пёс, что означало только одно – то, что рычит за кустами, это неспроста. Вся стая здесь. Глянув на вожака слепых псов, он покачал головой. Сложил ружьё обратно, направил на пси-собаку, вдруг обретшую власть над электричеством и вздохнул тяжко. Увы, эти бедолаги никого не трогали, просто жили. А теперь, многие из них могут умереть, защищая его. Жизнь так не справедлива…, но ничего не поделаешь – такова любая природа.
Ты выжил – молодец. Ты умер – значит, ты умер. Вот и всё.
Кабан пошёл в новую атаку, игнорируя слепых псов, как и они его. В другое время, псы заинтересовались бы кабаном – стаей они могли бы его задрать и сытно перекусить.
В этот раз, повинуясь воле человека, они игнорировали свои инстинкты, сражаясь вместе против одного врага…, правда, не слишком долго.
Пси-пёс исторг злобный свирепый рёв, а затем его глаза вспыхнули молниями и две толстые электрические дуги врезались в несущегося на него кабана. Энергия объяла крупного зверя треском разрядов и сине-белым сиянием. Воздух наполнился вонью палёной шерсти и запахом горелого мяса.
Кабан рухнул замертво, пробежав лишь несколько метров.
Слепые псы покинули укрытие из кустарника и атаковали пси-пса разом, всей стаей.
Первого, вожака, пси-пёс поймал в прыжке. Челюсти сжались, практически откусив его голову. Бедняга умер, не успев даже зарычать. Второй, ударивший с боку, напоролся на разряд электричества и свалился замертво обугленный до черноты. Третий, напавший с другого бока, почти успел укусить врага, но промахнулся – увы, глаз у него было не совсем комплект, иногда с ними такое случалось.
Пси-пёс сомкнул челюсти на его морде. Хрустнули кости, череп собаки сплющило, кровь и мозги хлынули изо рта и ушей. Рванув головой слева-направо, пси-пёс выбросил мёртвое тело и в этот момент, четвёртый слепой пёс прыгнул ему на спину. Клыки вонзились в шею, пси-пёс злобно зарычал, стал вертеться, пытаясь стряхнуть врага со своей спины. Ему не удалось этого сделать, но он сумел ухватить его клыками за ногу. Один укус и ногу, словно сваркой срезало. Слепой пёс с визгом упал наземь, но мучился недолго – пси-пёс тут же перегрыз ему глотку.
В этот момент вновь громыхнуло ружьё.
Теперь пси-пёс среагировал не сразу – одна пуля ушла в землю, вторая пробила его бок насквозь.
Оставшиеся слепые псы ринулись в атаку, однако, не сумели ничего сделать – всех смело потоком грохочущих ослепительных молний. От вони палёной шерсти и горелого мяса, стало трудно дышать.
Зарядить ружьё не успел – израненный пёс кинулся на него. Ударил прикладом и даже умудрился попасть точно в нос. Пёс рухнул наземь, истошно воя и рыча. Он замахнулся, дабы разбить его голову прикладом – зарядить бы не успел. К сожалению, не получилось.
Разряд врезался в грудь. Мышцы свело, его самого отбросило назад, к дереву.
Он сполз на землю, в его ладони сверкнуло лезвие ножа – последнее оружие, которое осталось при нём. Мимолётная мысль мелькнула в голове – Фрол, иногда, укорял его тем, что он не носит брони, оружия нет почти, да и то, старьё. Укорял, что слишком он полагается на свои силы, данные Зоной.
Прав был парнишка, прав…
Пси-пёс не торопился. Нож не пугал его, все враги мертвы, остался лишь один, без клыков, без когтей, более ничем не способный ему навредить. Нож – смешно, это не оружие. В этом случае, нет.
Разряды окружили мускулистое тело пса. Он буквально весь светился сине-белым сиянием, а молнии вспыхивали и исчезали на его коже, под его ногами и в воздухе вокруг. Иногда, толстые жгуты разрядов вырывались в стороны и вонзались в деревья, оставляя на них опалённые шрамы.
Медленно переставляя лапы, пси-пёс подходил всё ближе. Его единственный глаз пылал холодной злобой, клыки оскалены, и глухой рык вырывается из пасти.
Он поверил в свою победу и вскоре пообедает, благо вокруг теперь полно мяса.
Но сначала он сделает то, что велят ему его инстинкты.
Он не слишком умён, он просто хищник Зоны, он не может сопротивляться своему желанию убить таких же, как он, он даже не в состоянии подумать о том, зачем он это делает и почему. Он просто хочет убить и знает, что это нужно сделать. А раз нужно, значит, нужно.
Последний кто ответил на его зов, возник бесшумно. Не подчини он его волю, этот зверь Зоны предпочёл бы уйти. Не любили они сложных жертв, предпочитая что-то попроще. Но здесь выбора у зверя не было. Игнорируя боль, он вошёл в облако сияния и молний. Его невидимое тело тут же тряхнуло разрядом, кожа начала обугливаться, он сам завизжал от боли, но не отступил.
Крючковатые когти на руках пробили шею пси-пса, вырвав шматок мяса и облако кровавых брызг, лишь чудом не задев позвоночник. Второй удар лапой, впрочем, для них вполне подходит и рука – тело их почти что человеческое. Второй удар пришёлся по морде пси-пса, выбив его последний глаз. Впрочем, вряд ли это надолго – первый глаз уже начал восстанавливаться. Вместо зияющей кровавой пропасти, там видно вздувшийся кровавый комок, формой напоминавшей овал. Этот пси-пёс из тех, кто умеют восстанавливаться быстро. Может быть, это такое прости от Зоны, за его крайне простой и ограниченный интеллект хищного зверя, неспособного в полной мере управлять тем, что оказалось в его власти по прихоти и желанию Зоны.
Пёс отпрыгнул в сторону и, воя от боли, ударил. Разряд сорвался с его тела в виде россыпи молний, пронзивших воздух на несколько метров в стороны и на десяток вперёд. Большая часть разрядов ушла в лес, лишь подпалив ветки и выбив щепу, да клубы дыма из древесных стволов. Но один разряд угодил точно в цель – воздух сгустился и взорвался на высоте пары метров от земли, а затем, в разные стороны полетели куски черепа, кровь, кусочки щупалец и мозгов. Костистое жилистое тело проявилось, утратив невидимость. Несколько секунд, лишённый головы монстр покачивался на дрожащих лапах, а затем рухнул на спину. Кажется, это был кровосос, теперь понять уже сложно – есть у них много общего с человеческой химерой…
Пси-пёс не успел осознать своей победы – за его спиной раздался глухой треск пулемёта.
Пули выкосили кустарник и мелкие деревца. С хрустом они врезались в тела погибших мутантов и с треском выбивали из деревьев щепу. Многие из этих пуль ушли впустую, отражённые вспышками молний и бело-голубого сияния. Но невидимый отсюда стрелок, продолжал жать спуск, а когда, всего на несколько секунд, стрельба прекратилась, послышался лязг заменяемой коробки, пси-пёс уже не мог среагировать быстро. Он лишился глаз, его тело изломано, а пули снесли начисто одну переднюю лапу. Одна из пуль попала в бок, пробив тело насквозь. Он едва держался на ногах и вихрь из молний, окруживший его, таял буквально на глазах.
Пулемёт заговорил вновь, теперь пули летели точнее.
Очень скоро, изуродованное, почти бесформенное тело пси-пса, свалилось замертво.
Спустя несколько секунд, по изломанному телу проскочили несколько разрядов и пёс затих.
-Лесник, что это было? – Спросил мужчина в сталкерском плаще, только что вышедший из-за деревьев. Лесник повернул голову, глянул на парня. Капюшон накинут на голову, лицо плохо видно, темно тут, а может не в том дело, может, разрядом приложило его слишком уж хорошо.
Кажется, он едва не умер, был на волосок от гибели. Похоже, пронесло.
На плече у парня пулемёт Калашникова, на поясе пистолет, нож, две гранаты – он оружие любит и никогда не возьмёт с собой меньше, чем может. Но и не возьмёт больше, чем нужно. В Зоне такие вещи надо тонко чувствовать. Возьмёшь много – надо бежать, а ты в стволах, как ёлка в игрушках. Возьмёшь мало – ещё б пару обойм и всё, сляжет Полтергейст. А у тебя уже нету. И стал ты ужином чьим-то. Зона, тут ведь всё просто и понятно на самом деле. Либо ты ешь, либо едят тебя.
Лесник отвернулся, вновь глянул на то, что осталось от пси-пса. Он знал ответ на вопрос Фрола.
Что это было? Ответ крайне очевиден.
-Хозяин Грозы. – Ответил он.
-Да? – Фрол не пытался скрыть удивления. – Не уж то Велес мёртв?
-Если бы. – Проворчал Лесник, пытаясь подняться. Фрол протянул руку, помог ему это сделать.
-Тогда, как?
-Не знаю. Что-то произошло. Что-то, чего я не понимаю. – Лесник глубоко вздохнул, опёрся спиной на ствол дерева. В глазах потемнело и он сел обратно.
-Сильно он тебя потрепал. – Сочувственно молвит старый друг.
-Бывало и сильнее. – Соврал Лесник. Впервые, с тех пор как он стал тем, кем стал, его чуть не убили. Впервые угроза смерти была настолько близкой, что он буквально ощутил её дыхание.
-Лесник. – Фрол неуверенно улыбнулся. – Так что же получается? Мы Хозяина Зоны убили?
-Получается так. – Фрол сел рядом, на корточки. Лесник покосился на его лицо, выражавшее сейчас смесь многих эмоций. – Нет, ты не так понял. Мы ничего не начали. Всё остаётся, как и прежде.
-Почему?
-Потому что Хозяин Грозы жив. Не может быть их сразу два.
-Почему?
-Потому что такого не было никогда за всю историю Зоны.
-А теперь?
-Теперь что-то изменилось и…, - он глубоко вздохнул. – И мне это не нравится.
Вскоре ему стало легче. Фрол помог подняться на ноги, подставил плечо и, медленно шагая, они двинулись прочь, в чащу, где у Хозяина Леса стоял уютный маленький домик.
5.
Есть в Зоне место одно. От ЧАЭС не так что бы очень далеко, но и от Кордона к тому месту идти примерно столько же, сколько и до самой ЧАЭС. Слева там долина, что Тёмной прозвали, справа речка течёт, Припять в миру её зовут. На юг если от места того, то озеро там есть с названием интересным. Место, в общем, как место. Кругом поля, поверхность ровная, почти везде, считай как стол. Аномалий не так что бы много, но и не мало. Мутанты бегают, мертвецы встречаются, ничего примечательного, разве что удобно из Тёмной долины, до реки и на другую сторону, к той половине Зоны, что одна крупная банда не очень хорошо воспитанная, своей территорией не считает. Здесь редко кто-то ходит в поиске артефактов, мало их тут, артефактов этих. Даже сразу после Выброса и то, кот наплакал - да и то, не очень грустный кот то дело плакал. А посему сталкеры тут гости редкие.
Разве что до Тёмной долины удобно идти - если брод через реку где-то тут нашёл, иль с юга идёшь. А бродами Припять не богата, и это ещё мягко говоря. Причём по большей части все что есть, лежит далеко к северу от этих мест. Сталкер же что в местах сих пустынных, с юга к Тёмной долине иль даже к Центру Зоны идёт – редкость ещё большая, чем удобная переправа через реку местную, на много миль единственную. А раз сталкеров нет, то и бандитам тут делать особо нечего.
Конечно, исключая сталкеров, что люди прочие, да и они сами, «верблюдами» зовут. Но и они не часто выбирают такой маршрут. Не часто, но всё же – место-то ровное как стол, кто с ружьём идёт за версту видно. И мутантов тоже. Так что, изредка, а всё ж и тут ходят люди…
Раньше, бывало, ходили. Теперь уж времена не те, теперь ходить тут просто страшно.
Есть в Зоне место одно. Не хорошее место. Раньше ничего так было, а теперь не ходит тут никто.
Одна из страшных легенд Зоны, забытый ужас её, что в лету канул давно – вернулся ужас этот и дом себе нашёл. Как раз здесь, на этих ровненьких, мало кому нужных, лугах.
Впрочем, мало кому нужных, сильно сказано, конечно.
Свинкам места эти нравятся весьма, то тут они бродят, то там. Травку щиплют, копают чего-то в земле, вкусное всякое ищут. А где Плоти, там ведь и слепые псы, там и пси-собаки и даже Чёрные псы Зоны, а уж где эти есть, там и химеру жди и кровососа. Да и мертвецы порой шастают.
Только вот с некоторых пор и они тоже здесь гости редкие. Не хорошим стало место это.
Есть в Зоне, средь травки полевой, дыра в земле, да тоннель глубокий, а вокруг него, невысоких насыпей с десяток. Не для красоты рукотворные холмики те невысокие. Места-то тут открытые, со всех сторон на версту видно даже без бинокля. Ежели чего – за насыпь прыг, пулемёт поудобнее положил и гостей встречай, словом добрым, аль словом злым, а то может и весёлой трелью очередей немножко коротких, чуточку громких, а то и крупнокалиберных полностью - то, как на душу ляжет, чего уж там. Но это всё понятно и знакомо – кто ж вход в своё подземелье без защиты оставит, да риск затопления в паводок, иль в ливень, учитывать не станет? На тот случай, вокруг входа в туннель, неглубокий ров прокопан, да уж травой порос весь и не скажешь, что его люди раскопали. Да и в самом туннеле, к стенам поближе, желобки в земле прокопаны, дабы не затопило что внутри.
Ну, а как иначе? Спасателей тут нет, по звонку вертолёт с помощью не прилетит и милиция не приедет. Да и позвонить тут и вовсе никак – телефоны как-то не провели, а если б даже и провели, кому звонить? Соседям по профессии разве что, брату сталкеру, что по Зоне шастает.
Они придут, конечно, собой рискуя, помогут даже, отчего бы и не помочь человеку в беде-то? А там уж по обстоятельствам – порой и ничего, так, артефакты твои к рукам приберут, за беспокойство значит гонорар, не со зла, конечно, исключительно по-братски. А то может, и не только артефакты. Придут, значит, помогать, да пулемёт дома не забудут, гранат с десяток прихватят, а чего бы и нет?
Сталкер сталкеру, конечно, брат, товарищ и друг, а есть-то, оно ж всем хочется, вещи ценные они в цене всегда, а ближний твой, человек другой, он же тоже очень важный и полезный.
Любой человек, это ж ведь всегда – патроны, оружие, одежда, деньги, разные вещи полезные. А в редких случаях, ещё и килограмм сорок вкусного, весьма питательного мяса. Ну, а почему нет? Места такие – суровые, всё концентраты, да консервы, кому ж сухомятку, да химзаводов продукцию понравится годами кушать? Мяско, да что б вкусное, тут не часто раздобыть можно. Собственно вообще не можно. Олени тут не водятся, коз и кур не завезли, а что завезли, то уж сдохло давно. Вот и получается, что свеженького ежели хочешь, ничего не поделаешь – ищи ты себе товарища хорошего, потолще, покрупнее. В год трудный, он тебе точно поможет.
А может и сам попытается уговорить тебя помочь уже ему – но тут всё очень просто.
Кто первый выстрелить успел, тот и пообедал вкусно. А кто нет – ну уж извините, увы. Мир он не сказка, всех не накормишь, всем не поможешь.
Есть в Зоне место одно.
Там ветер часто силён бывает весьма – равнина, всё открыто, ветру есть где разгуляться. Там в земле дыра, там ров крошечный совсем и земляные валы невысокие вообще, да и не длинные совсем.
А окрест них, всякое там есть. За версту это всякое и видно – и хорошо, что видно.
Вот с тех пор как видно стало, никто сюда больше и не ходит. Оно и понятно, легенд тут много, у костров их рассказывать любят, знают их все вокруг. Это да…, и когда одна из легенд вдруг обретает плоть, там всё сразу ясно – рядом лучше не мелькать.
Однако, то ясно не так что бы всем вообще. Люди ведь разные, одни осторожные, другие не очень, а есть и те, кому инстинкт самосохранения сама жизнь откусила по самое не балуйся. Бывает, ходят тут люди, бывает, ходят даже часто, но вот странное тут место, не хорошее – два раза подряд сюда уж года полтора как никто не ходил. Что за чудеса? А так-то всё просто - кто ходил, да ноги унести сумел, тот второй раз уже не приходит. А кто не успел – тот не успел, увы.
Но есть среди сталкеров особый случай. Особенные сталкеры, коих ничто не напугает, а наоборот, что других пугает, то этих как раз привлечёт. Придут, мрачные все, с пулемётами страшными и…
Впрочем, за два года, они так и не решились.
Есть в Зоне место одно, не хорошее место такое. Вот в том месте, из туннеля, из дыры в земле, да и вылез оттуда не монстр о семи головах, не мутант лютый, ни чудище какое попроще, а вполне себе симпатичный, пусть ничем особым и не примечательный, за то жизнью вполне довольный, мужчина молодой, на сталкера очень похожий.
Выбрался он наверх, потянулся до хруста в пояснице, гаркнул что-то молодецки, Зоне всей сразу улыбнулся, грудью полной вздохнул, автомат в туннель уронил, тот вниз куда-то укатился, стоит он, смотрит, затылок чешет – автомат не круглый вроде, спуск не шибко крутой, а автомат укатился!
Чудеса.
Ну, то бывает. Погода не очень – солнца сильно много, а ремень у автомата скользкий, вот он и соскользнул. Земля там скользкая, автомат новый, в смазке ещё, вот он и того, покатился. Бывает, чего уж там, люди, что в Зоне недавно, бывает и гранаты себе под ноги роняют, а у Саркофага рассказывают, такое творится! Жуть…, только вот новичок, да так далеко в Зоне? Всё-таки не Кордон, новички и ротозеи, так далеко от Кордона, долго не живут. С другой стороны, людей с такими счастливыми лицами, тут вообще нигде не бывает. А этот вот светится практически.
И Саркофаг тут далековато, чего тут такие странности? Автомат не круглый, а укатился, погода ясная, а чувствуется вот – дождь будет. Вот буквально кожей чувствуется, будет и всё тут.
На небо глянул. Солнце светит, облаков нет. Жарища.
Вздохнул он грустно, почесал, значит, затылок, покряхтел и в туннель обратно пошёл. Минута прошла, другая, и раз! Обратно вышел, теперь опять с автоматом и снова весь довольный на небо глянул – есть облака? Предчувствие же есть? Есть. Где облака? Нету. Головой покачал, хмурится сердито. В небо пальцем погрозил и опять вдохнул полной грудью, повернулся налево, нахмурился опять, да пальцем погрозил теперь куда-то далеко-далеко. Вот туда примерно, где молодая берёзка покачнулась, а потом вдруг привстала, глазами злобно сверкнула и прочь ползёт. А ползёт, конечно, не спроста, на спине у ней пятна красные сияют неброско – Долг там ползает, недоброе затевает, всё затеять никак не может. А может оно всё куда как проще - забыли чего-то, вот и ползают, ищут, а что б случайно в них стрелять не начали, под кусты маскируются, что вполне разумно.
А то может просто скучно им стало, вот, поползать решили с кустом на спине – одной Зоне известно, что там у них стряслось. Несчастные люди, трудно, наверное, живётся им. И вот чего не уймутся никак? Впрочем, людям с рассудком трезвым, мотивы данных граждан понять непросто и для здоровья оно не всегда полезно. А потому, сей молодой мужчина с автоматом и довольным лицом, особо и не пытался. Ползают? Высматривают чего-то? Да и пусть. Главное, что б молодые талантливые люди их случайно не заметили, а то ведь опять подерутся, разнимать придётся. Ну, если успеет. А если нет – тоже не беда. Бесплатные броня, патроны и оружие, оно для кармы говорят полезно. Такая польза для кармы тут регулярно случается два года подряд. Когда успеет, уйдёт солдат спокойно, без пуль в организме, с сильно полегчавшей ношей – ну а что? Он что, бесплатно что ли жизнь бедняге спасать должен? Где это видано, что б жизнь и бесплатно? Это ж как негативно надо быть настроенным к роду людскому, с каким презрением относиться к жизням людским, что б спасать их бесплатно, словно это какой-то мусор, какой-то фантик на обочине придорожной?! Человеческая жизнь – бесценна! А он был так невероятно великодушен, что забирал за спасение жизни, сущие пустяки – деньги, лишнюю еду, лишние патроны, сигареты, зажигалки, в общем, всё, что только мешало несчастному на пути домой, в сторону Бара. Мало того, что жизнь спасал так ещё и так дёшево и даже помогал человеку облегчить поклажу, естественно, только для того, что б несчастному было легче добраться до безопасного места. Порой, ему даже самому становилось не по себе от столь поразительного великодушия. Столько лет в этом ужасном месте, а как был очень добрым, хорошим человеком, так им и остался. Удивительно!
Иногда, правда, не успевал или дома его не было – слонявшихся вокруг солдат, находил кто-то другой. И тогда, увы, беднягам везло меньше. Оля их не любит по вполне понятным причинам, Тёмные, наоборот, любят всех людей в мире, к сожалению этих самых людей, любят они их по очень специфическим причинам. Так что, увы, но некоторые солдаты домой так и не вернулись. Кто с пулей во лбу спать лёг навсегда, кто на сувениры пошёл, а некоторых, злая молва поговаривает, просто съели, но то брешёт, конечно, наговаривают на бедных талантливых молодых людей – Тёмные уже давно людей не едят, сказки и враки это всё.
Ну, предположительно.
Огляделся он вновь, нахмурился значит. А ему со столба, что за рвом стоит и говорят:
-Мммясоо!!! – Да громко так, с чувством, да ещё и зубами щёлкает, руками-ногами дрыгает так, что столб ходуном ходит.
-Молодой человек! – Сердито молвит мужчина тот, да пальцем грозит. – Если вы будете так активно дрыгаться, вы себя всего израните этой чудесной колючей проволокой, которой вас к столбу примотали. Имейте совесть, в конце концов! Они так старались, так много времени потратили чтоб вас поймать, сюда привести и здесь привязать, а вы сейчас всё испортите! Угомонитесь немедленно!
Несчастный словам не внял, стал сильнее дёргаться и, что и ожидалось, порвался. Посередине, но не слишком сильно, так что большая часть кишок осталась на месте. Выпало совсем чуть-чуть и удачно обвилось вокруг столба, создав дополнительное усилие по удержанию бедняги в нужном положении. Однако несчастный покойный ничего не понял, осознать физически не мог, поэтому продолжал корчить своё розово-чёрное лицо и скалить мощные, длинные клыки.
-Кстати, если вы позабыли, я Велес. – Представился он и, перебравшись через крошечный ров, подошёл к мертвецу, игравшему роль пугала против врагов и одновременно, являвшегося украшением, исключительно из эстетических побуждений талантливых молодых людей, коих злая молва, до сих пор, ошибочно именовала Тёмными.
Велес с минуту стоял напротив дёргающегося покойника и внимательно смотрел в его лицо.
Бедняга продолжал выть и корчиться – кушать хочет, а тут аж килограмм сорок чистого мяса, не считая костей и потрохов! Кто ж в здравом уме спокойный остался бы? Из хищников бездумных, конечно же. Ведь всем известно – люди людей не едят. Большей частью, конечно…, а так…, впрочем, разве же это важно? Мир он вообще сложный и загадочный очень.
Велес покачал головой и шагнул в сторону, направляясь к следующему столбу. Лицо у него задумчивое стало, удивлён он немного – мертвец этот, украшен более любопытно, чем все прочие.
Помимо раскраски боевой, к которой Тёмные всё чаще прибегали, занимаясь интерьером, этот конкретный мертвец, имел улучшения, сходные с теми, что Тёмные вносили в себя. И если с Тёмными всё понятно – они живые, уже не совсем люди в широком смысле, но как же мертвец? Его ткани, в основном, разлагаются, в них жизни на три плевка и те, размером с копейку. Однако собачьи клыки, вставленные на место вырванных родных, не только не выпали, но, кажется, вросли в десну и вполне функциональны…, а точно ли? Велес развернулся обратно. Поискал взглядом палку какую под ногами, ничего не нашёл и решил вопрос творчески – снял автомат с плеча, да прикладом в лицо бедняги и ткнул.
Реакция последовала незамедлительная.
Щелчок челюстей, рык, хруст и пришлось ногу в грудь покойного упереть, что б оружие отобрать.
Встал в метре от истошно и обиженно воющего мертвеца, на приклад смотрит, да опять затылок чешет, на мертвеца иногда косясь.
На прикладе следы зубов и клыков. Твёрдое, лаком покрытое дерево, словно неделю грыз человек, а потом кусала собака. В оскаленной пасти мертвеца все зубы на месте и сверкают здоровым жёлто-чёрным оттенком…, впрочем, цвет как раз вряд ли здоровый. Однако следы на прикладе говорят о том, что операция проведённая Тёмными, превратила рот зомби, во вполне функциональную хищную пасть. Любопытно. Этот мертвец тут недавно, пятый день как с новыми зубами, выполняет роль пугала и мебели. За это время зубы вросли в гнилую челюсть и теперь держатся как влитые.
-Никуда не уходите, мы с вами как-нибудь ещё побеседуем, а потом я обязательно возьму несколько образцов. Вы просто удивительный живой мёртвый человек, должен вам сказать.
Осмотр прочих подобных пленников жуткой игры Тёмных в тотемные столбы, ничем особым не порадовал. Десяток их тут, все воют, стонут, мяса просят, но в большинстве своём ничего интересного. Нескольких они раздели догола и украсили на свой вкус. Кому пирсинг, кому краски разные, кому шипы и вспоротые животы – по-разному, в общем, творчески к делу подошли. За километр видно, кто тут живёт и почему сюда лучше в гости не ходить.
Интерес, теоретически, мог вызвать только один из прочих мертвецов – стройная, полногрудая женщина, пока ещё сохранившая остатки былой красоты. В голове дырка от пули, по всему телу трупные пятна, губы синие, но в остальном она была ещё почти что, как живая. С ней Тёмные сделали практически тоже самое, но с дополнением. Помимо клыков, у неё есть два мощных рога сделанных из рёберных костей слепого пса и острые шипы неизвестно из кого вырванные, да вставленные в межрёберное пространство. Однако столь же интересной она не стала по той причине, что зубы выпали, рога повисли, словно кроличьи уши, а иглы вывернуло и в ранках теперь виднеется гной.
То, что сработало с одним мертвецом, абсолютно никакого эффекта не возымело на втором. На лицо интересная загадка. Но он решил оставить её на потом.
Было дело поважнее. Выброс завершился, он был очень мощным, но далеко не таким, как ожидалось. Базу тряхнуло до основания, несколько мест в потолке, укреплённых на авось, рухнули и сейчас Оля внизу раздаёт пинки и указания тем Тёмным, кого поймать успела, определив их на уборку территории. Но в остальном Выброс, как Выброс. Сильный, из редких, но совсем не то, что ожидалось.
А это не так, не обычный этот Выброс, совсем не обычный – он чувствовал, что-то странное произошло. Что-то зверски опасное. Что-то, что может изменить абсолютно всё.
А тут ещё и Ёжик пропал! Явно дурной знак.
Велес подошёл к ямке, где жил Ёжик и долго стоял там, скорбно склонив голову – бедняга пропал в Выброс. Порой такое случалось. Порой Выброс перемещал с места на место предметы, участки дёрна, а иногда и полностью перекраивал ландшафт – правда, последнее случалось настолько редко, что уже никто и не помнил, когда в последний раз такое было. Но вот такие мелкие эксцессы, всё же случались достаточно часто.
На месте где жил Ёжик, осталась лишь глубокая яма. А жаль, он ему чем-то нравился.
Тёмные любили подобное авангардное искусство. Парнишка был сильно погнивший, на плече у него выросли белые грибы, этаким кокетливым воротничком, в шее пустил корни какой-то кустик – Велес строго запретил убирать и кустик и грибы, дабы не портить бедняге внешность. Но про всё другое ничего не говорил, и Тёмные привычно ударились в искусство.
Порой, они творили подобно истинным художникам Золотого века. Ёжика вот, закопали по пояс, потом разграбили склад внизу, прихватив оттуда два десятка ножей, сняли с них ручки, а лезвия, со стороны ручек, воткнули в голову и шею парня.
В итоге, лицо и цвет волос стало крайне трудно разглядеть. Зато в лунном свете он смотрелся столь поразительно, что в жилах стыла кровь. Горящие голодные глаза мертвеца, гнилая пасть сочащаяся слюной и гноем, синюшная кожа и торчащие в разные стороны острые лезвия, отражавшие милые солнечные зайчики днём и бледные лучные лучи, ночью. Настоящий авангард, творчество истинного разрушения.
Но, увы, никто кроме него не понимал, как это, на самом деле, прекрасно.
Тёмные умели творить, словно истинные художники эпохи Возрождения!
-Ебанутые блять дебилы…, я хуею, где я блять живу? - Качая головой, бледная слегка, проговорила Оля, когда впервые увидела Ёжика.
Что поделаешь – женщина. Ничего они не понимают в настоящем искусстве.
Ну, теперь-то всё, уже смущать никого не будет - пропал Ёжик.
Велес прошёл дальше, за полосу кольев с частично живыми пугалами и остановился.
Перед ним Священное место.
Овал из обглоданных дочиста костей, сваленных кучей, с ямкой посередине.
Тут Кута кормят. Точнее, тут ему жертвы приносят, ища благосклонности Адских чего-то там непонятное и всякое разное. Велес особо не вникал – кормят, с Кутом возятся, вот и ладушки. Меньше на него ворчать будет, и тапки ему пытаться откусить.
Только вот закармливают они его – опять сало на ушах висит.
Велес присел на один из невысоких земляных валов и закурил.
Ветер едва чувствуется, особых запахов не приносит. Тихо тут нынче.
И чем дольше они тут с Тёмными находятся, тем тише и спокойнее становится в этих местах.
Только что Долг всё время по окраинам шастает. Поначалу очень напрягали. Они всё ждали нападения солдат. Оля даже собралась пленного взять – кое-как отговорил. Что, возможно, было не совсем правильно. Однако он не видел в них особой угрозы. Захотят в гости – всегда привет. Тут поле большое, места достаточно, можно всю группировку похоронить и ещё останется.
Впрочем, хоронить вряд ли получится, а если и закопают, на утро в яме будет пусто. Тёмные не дремлют…, он тяжко вздохнул. Как ни прискорбно, как долго он не хотел этого признавать, а придётся. Ужас, невероятная печаль: Тёмные, оказывается, людей едят.
Чудовищно! А ведь он так надеялся, что его благотворное влияние изменит их в лучшую сторону!
Жаль, очень жаль – с людоедством ничего не вышло. С другой стороны – вокруг него полно доказательств того, что в Тёмных проснулась творческая жилка. Тяга к искусству, пусть и авангардному, это ли не признак стремительного движения из тьмы и дикости, к свету и цивилизации?
Определённо признак! А значит, нет поводов сдаваться, для них ещё не всё потеряно.
Велес выкинул бычок, осмотрелся. Где Кут шляется? Он надеялся, пройтись в его компании, где-то до Тёмной долины, потом обратно, если ничего интересно по пути не попадётся.
Видимо, одному придётся топать. Кут опять куда-то ускакал. Наверное, от Выброса спрятался где-нибудь. И вот тоже – почему не хочет вниз спускаться? Прямо не отвечает, мысленно высылает только пачку бессвязных эмоций. А ведь он давным-давно научился пользоваться в мысленном общении самыми простыми словами. Причём понимая их смысл и умея применять правильно. И вот на вопрос о спуске под землю, неизменно отвечает потоком эмоций. Может, он что-то скрывает? Но зачем?
Эх, что-то с Кутом происходит, а что не ясно. Говорить он не желает, в подземелье не хочет, клаустрофобия переходного возраста у него образовалась. Только жрёт как коник молодой, ворчит, тапки откусить пытается, иногда так, что чуть не вместе с ногами и по Зоне болтается не смыслу ради, а исключительно для души. Может быть, где-то в далёком прошлом, был допущен некий досадный промах в воспитании этого молодого и свирепого хищника Зоны? Впрочем, свирепость у него в основном так, для галочки. Молодость тоже, наверное, уже позади. Всё-таки, Кут не человек, он Чёрный пёс Зоны, а они взрослеют куда быстрее.
Кризис среднего возраста? У теоретически вечно молодого существа. Ведь было в их жизни кое-что эдакое, что убедительно доказало – Чёрные псы могут жить очень долго. Правда, тогда и обстоятельства были несколько другими…, Велес задумчиво нахмурился, пожевал губами, хмыкнул как-то неопределённо. Зачем собственно гадать и размышлять? Он может ведь просто взять у Кута пару образцов – кровь, шерсть, кал. Ну а что? Если у парня проблема со здоровьем, её может вызвать что угодно, вплоть до паразитов. А если дело не в здоровье, что если проблема психологическая? Но из-за чего? И как помочь Чёрному псу, у которого крыша начинает ехать? Ах! Как сложно жить!
Говорить Кут отказывается уже очень давно. Ему хватает ментальных взрывов из потока эмоций, по какой-то не ясной причине, излишне полный пёс, полагает, что так ему удобнее общаться.
В каком-то смысле, может оно и так – теоретически это проще, не нужно прилагать особых усилий и учиться осваивать свой врождённый талант. Лёгкие пути, вполне может быть - это в духе Кута.
Велес поднёс ладонь к лицу. Между пальцев пробежали искорки молний.
Если бы он уделял хоть сколько-то существенное время освоению своих способностей, дарованных ему не просто так, а через череду неприятных событий и тяжких усилий, возможно, он мог бы сейчас сделать куда как больше.
К сожалению, осваивать дела эти электрические становилось всё сложнее. Чем дальше он уходил, чем больше получалось, тем больше сил и времени приходилось тратить на освоение чего-то нового.
А как легко было в самом начале, когда он использовал свой далеко не природный дар, практически инстинктивно! Всё само получалось. Подумал, сделал и ноль усилий.
-Да он же просто ленится! Кут, ты просто ленив! – Вдруг осенило Велеса.
Посидел, похмыкал, поворчал – как бы новость такая себе, никто её как бы и не скрывал.
Но всё же – Кут ужасно ленив! А это не хорошо.
Вот он, Велес – массу сил прилагает по всяким разным направлениям, для самых разных дел, и что? Да ни разу даже вот, ни капельки не поленился, всегда готов на героизм и свершения.
А вот Кут…
Велес приложил ладонь ко лбу козырьком, устремив взгляд на крошечный холмик вдалеке. Холмик такой себе – полметра без травы и пока на корточки не сядешь и не видно, что это холм. Но всё же выдаётся немного вперёд из-за чего его вершину видно с любой точки в пределах километра.
И там, в высокой зелёной траве, три пятна виднеются. Одно большое чёрное, и два маленьких красных, рядышком, наверху чёрного пятна. Прищурился – ну так и есть. Кут там стоит. Сильный, крепкий, шерсть пушистая с виду, морда злобная и хищная, опять же, и, увы, но только с виду.
В душе Кут очень добрый пёс. Поесть любит, с тапками поиграть тоже, за неделю трём парам сапог харакири через отрывание подошвы сделал, в общем, добродушный он на самом деле.
Это да. Но что-то с ним не то. Лапы мощные, бока поджарые, морда и правда угрожающая какая-то и что-то подсказывает ему, что не только с виду.
Любопытно. Однако это вряд ли Кут.
Велес вдохнул поглубже – ветер в спину дует. Кто там на холме торчит, не совсем понятно.
Некий плохо воспитанный и совершенно дикий Чёрный пёс, ищущий благотворного и чистого сияния бесконечно величественной культуры бытия? Что ж, этого у нас есть немного, да и времени тоже имеется. Так почему бы не помочь несчастному обрести смысл в его бездумной жизни?
Он двинулся к псу неспешным шагом, стараясь не думать и не делать ничего угрожающего. В противном случае знакомство с последующими воспитательными мерами, может превратиться в нечто ужасно варварское и, может даже, кровавое. А он этого не хотел – Чёрные псы, на самом деле, довольно милые существа. Немножко хищники, конечно, ну а кто в наше время без греха?
Однако подойти близко он не успел.
«Велес». Услышал он яркую и чужую мысль. К ней прилагались и эмоции, а так же размытые образа воспоминаний, затопленных мягким алым сиянием. И их отправил явно не Кут – слишком чётко передано слово, слишком аккуратно спутаны воспоминания и эмоции. Невозможно вычленить отдельных деталей, но общая картина ощущается очень хорошо. Всё это отправил тот, кто скучал и сейчас был искренне рад состоявшейся встрече. Этот некто пытался передать именно сожаление, что они видятся так редко, радость, что встретиться удалось и глубокое удовлетворение от той жизни, что полностью поглотила источник отправленных мыслей и эмоций.
Это точно не Кут. И совершенно точно, не дикий Чёрный пёс, рассматривавший людей, в основном, как диетическую добавку к своему основному рациону. Просто люди довольно жилистые, пресноваты, в них мало радиации – еда, конечно, хорошая, добывается без особых проблем, переваривается прекрасно, но вот с витаминами и полезными микроэлементами полный абзац. Как пищевая добавка или спасательный круг в голодный год, вполне сойдёт, но постоянно таким питаться – похудеешь, понос прохватит, и в итоге протянешь ноги…, ну, Велес сам не знал. Ему просто рассказывали. Кто-то рассказывали. Где-то. Вероятно и когда-то, что, конечно же, весьма логично, ведь если кто-то и где-то, это не могло обойтись без когда-то…, это да. Это всё прекрасно.
Ветер сменился, теперь он дует ему в лицо.
-Рут? – Удивлённо промолвил сталкер, остановившись на месте.
Чёрный пёс на холме ощерил клыки и, подняв морду, негромко завыл. Длилось это недолго, а его красные глаза словно бы начали светиться изнутри – он явно радуется. И не только встрече, но и тому, какой эффект это произвело на Велеса. Кажется, Рут именно такой эффект увидеть и желал.
Впрочем, обдумать это всё Велес не успел – в густой траве на лапы поднялся второй пёс той же окраски, почти тех же форм, но чуть меньше размером и самую чуточку изящнее скроенный.
Второй пёс ничего не посылал, никакими эмоциями делиться не собирался и смотрел ему прямо в лицо, да с таким выражением, что Велес немедленно поспешил разрушить нехорошие иллюзии пса.
-У вас не получится. – Громко сказал он – на таком расстоянии, человек не услышит почти ничего, а для Чёрного пса, да собственно любой полевой мышки, этого хватит более чем. – Кроме того, - добавил он после секундной паузы, - если у вас всё же получится, вы вскоре умрёте в страшным муках от острого пищевого отравления. Увы, я не очень вкусный и крайне вреден для здоровья.
Порыв ветра принёс несколько запахов и, признаться, Велес проигнорировал эту информацию, не уделив ей никакого внимания – да и какое это имело значение, если на холме его ждал Рут? Однако теперь он вдохнул вновь, сосредоточившись на том, что чувствует.
Рут пришёл с подругой. Но не в гости, ради визита дружеского или просто мимо пробегал, этого, к сожалению, от него не дождёшься. С возрастом, да в диком поле, все те черты характера, что были с Рутом всю его жизнь в виде едва заметных намёток или нечасто проявлявшихся особенностей, обрели почти что гипертрофированный вид. Он не пришёл бы просто так, заскучав по другу. Он никогда не приходил просто так. И в этот раз ничего не изменилось. Визит Рута имел важную цель. Для него самого очень важную и Велес оценил оказанное доверие и весь жест в целом.
Рут сошёл со своего места на холме, одарив подругу сердитым рычанием, словно указав ей, что она должна оставаться на месте и не отсвечивать понапрасну. Чёрный пёс женского рода, глаза сузил, клыки оскалил, но с места не сдвинулся, подчинившись толи приказу, толи жёсткой просьбе.
Рут медленно шёл вперёд, к своему старому другу, уже сообразившему что происходит. Иногда Рут посылал в пространство вспышку раздражения и настойчивую, почти агрессивную мысль, приправленную эмоциями и образами, но лишённую каких-либо слов. Пару раз по пути оскалился и злобно зарычал в траву слева от себя. Шага не ускорил, на Велеса особо не смотрел – оно и понятно.
Два чёрных комочка шерсти на коротких ещё неуклюжих лапах, всё время норовили развернуться и побежать обратно к матери, а то и просто в сторону, учуяв или увидев, что-то новое и интересное. А в их возрасте, новым и интересным было практически всё вокруг. Ведь они совсем недавно оказались здесь, в этом большом мире, они пока не знают, насколько он может быть жесток и опасен. Пока ещё, о них заботятся родители, два сильных, свирепых и умных хищника Зоны, они оберегают их от опасностей этого мира, от необходимости искать пищу и укрытие. Однажды всё это закончится, они останутся одни, и мир преподаст им несколько важных уроков. Покажет им свой злобный ядовитый оскал, покажет и что-то удивительное, яркое, покажет и то, насколько трудно здесь выживать, но всё это будет потом, а пока…
Велес присел на корточки, с улыбкой глядя на неспешно идущего Рута. Величественный, могучий зверь, истинный король Зоны. Так двигаться мог разве что лев в Африканской саванне.
Здесь львов нет, да и не прожить им тут больше недели – Плоти поймают и насмерть затопчут.
Но аналогия интересная, удачно пришла ему в голову. Рут действительно напоминал тех самых величественных африканских львов, почти идеальных хищников нормальной земной природы. Чёрным псам они конечно и в подмётки не годятся, но схожий внешний антураж имеет место быть. В принципе, если подумать, у них и пищевые ниши, примерно схожи. И львы, Чёрные псы, альфа хищники в своей экосистеме. Разве что у львов, конкурентов нет, а у Чёрных псов, в избытке.
Рут остановился на расстоянии вытянутой руки и теперь смотрел ему прямо в глаза, чуть наклонив голову вниз. Велес протянул руку и с улыбкой погладил его по голове. Спустя секунд десять ласки, Рут беззвучно оскалил клыки.
-Всё, понял, не сердись. – Прекратив гладить мохнатую голову, произнёс Велес. – Сопли слюни и телячьи нежности это не про нас. Мы же серьёзный Чёрный пёс, ужас и страх Зоны, да Рут?
-Рррр. – Негромко ответил Рут. Глаза пса сияли мягким алым светом, а разум изучал покой и радость. В отличие от тех двух мелких негодников, что секунду назад жались к лапам своего отца.
Едва Рут остановился, как оба щенка прижались к нему и стали, молча, смотреть на человека. Но длилось это недолго. Страха в них не было, опаски на пол ложки, а тот факт, что папу гладит этот самый странный двуногий зверь, полностью смыл всякое недоверие.
И радостно взвизгнув, оба сорванца обнаружили, что у человека есть удивительно интересная и привлекательная вещь. Сразу на двух нижних лапах!
-Эй! – Воскликнул Велес, глянув вниз. Два пушистых и совсем сопливых хищника, с писклявым рыком, деловито и с чувством, пытались отгрызть ему подошвы сапог. Гонять щенков он не стал, только пальцы поджал, дабы ненароком не прихватили. Глянул в глаза Рута. – У вас это что, генетически передаётся что ли?
-Рррр. – Смущённо ответил Рут и подошёл ближе. Склонил голову, ткнулся носом в спину одного из своих юных отпрысков. Тот взвизгнул, напугался, отскочил, да кувырком в траву укатился.
Рут голову поднял, на Велеса посмотрел, немного контроль ослабил и частично, его нечеловеческие размышления, не всегда понятные Велесу, коснулись сознания человека. В этот раз, он, так же как и прежде бывало, не сразу сообразил к чему этот поток эмоций и мыслей, часто абсолютно чуждых людскому разуму.
Так что когда Рут наклонил голову обратно вниз и ловким движение оторвал нафиг подошву, уронив Велеса в траву, это стало полной неожиданностью. Как и то, что все три пса, тут же радостно взвизгнули, включая Рута, и ринулись в атаку. Щенки вцепились в руки пытаясь оттянуть их в стороны. Укусить руку им не хватало размаха пасти, так что они вцепились в плащ и утробно рыча стали тянуть в стороны. Рут набросился сверху и укусил в шею. От неожиданности, Велес едва успел оттолкнуться ногами, из-за чего морда Рута оказалась чуть ниже его шеи, и прижал подбородок к груди. Кривые клыки Чёрного пса вскользь задели подбородок, оставив кровоточащую царапину, мокрый нос ткнулся в грудь, а сам Рут вдруг замер на месте, пристально глядя Велесу в глаза.
Алый свет едва заметно мерцал в глазах пса, а его разум источал смесь простых эмоций – радость, этакую ментальную улыбку и немного чувство вины – Рут извинялся.
Он не хотел навредить и не собирался доводить свой укус до конца. Если бы Велес не дёрнулся, его клыки лишь коснулись бы шеи и всё. Правда, если бы они шеи всё-таки коснулись, в глазах Рута, Велес немного потерял бы, скажем так, в авторитете.
-А если я укушу? – Стараясь не улыбаться, впрочем, безуспешно, и строго хмурясь, почти успешно, произнёс сталкер не моргая глядя в глаза своего старого друга.
-Рррр. – Неуверенно ответил Рут и залез на него всеми четырьмя лапами, отчего Велес тяжело ухнул, но сбрасывать пса не стал. Вместо этого поднял руку и потрепал по холке. Густая шерсть чуть оцарапала руку, но это всё просто мелочи.
На миг, оба замерли, глядя на запястье Велеса.
Вцепившись мёртвой хваткой в рукав плаща, сложив лапки, испуганно выпучив глаза и тихо, но весьма злобно рыча, там повис один из щенков.
-Извиняюсь, забыл про них. Рут, но ты же понимаешь сам – они как кнопки, я и не заметил.
Смущённо молвил Велес, аккуратно опуская руку обратно на землю. Щенок, ощутив под лапами твёрдую поверхность, челюсти разомкнул, истошно взвизгнул, хвост поджал и задал стрекача, курсом обратно к матери. И Велес и Рут проводили его долгим взглядом. Сталкер улыбался – забавный щенок, а Рут смотрел, прищурив глаза и не заботясь о том, что его мысль может быть слишком яркой и её может услышать кто-то, кто находится совсем близко. Собственно потому Велес и уловил её, в виде смазанного образа – в котором на голой земле сидел толстый, ленивый, в пятнах коричневой грязи Чёрный пёс, собой удивительно напоминавший Кута.
Рут рыкнул сердито в сторону позорно сбежавшего щенка и повернул голову обратно к Велесу.
-Зря ты так друг. – Произнёс сталкер, качая головой. – Я не специально подслушал, ты слишком громко думал. И должен заметить Рут, твоя мысль была окрашена лёгкой тенью презрения. Рут, нельзя же так. Ведь Кут, как ни крути, он же твой…
Рут ответил на спонтанную нотацию простым и доступным жестом – лизнул его в нос. Да с чувством и естественно не позаботившись о том, что б предварительно почистить зубы, просто Чёрным псам зубные щётки никто не продаёт, а так, если бы продавали, такой серьёзный и должно воспитанный Чёрный пёс, он бы, конечно же…
-Рут, ты мне всю морду ободрал. – Пожаловался Велес, чьё лицо теперь стало красным и теперь в крошечных ссадинах. Рут всё немедленно осознал, вину понял и тут же извинился – снова в нос лизнул. Теперь с парой ложек тягучей, слегка пахшей, слюны.
-Тьфу…, вот ведь невоспитанная собака… - Пробормотал Велес, чем смертельно оскорбил гордого и величественного Чёрного пса Зоны. Расплата последовала тут же. Рут зарычал и попытался тяпнуть его за руку – зарычал, предупредив, потянулся медленно, прежде сильно оскалив клыки. Рут просто играл. Причём играл аккуратно, давая ему время среагировать.
Не прошло и двух секунд, как человек и зверь сцепились в шутливой драке, катаясь по земле и, что интересно, рыча с одинаковой, не особо искренней, яростью и одинаково громко.
Второй щенок, пока взрослые общались успевший разодрать плащ аж до плеча, от этой свалки двух взрослых отскочил в сторону, сел в траву и с интересом стал наблюдать. Иногда рыча и издавая странные звуки, слегка напоминавшие гавканье – за кого конкретно он болеет, в виду не изученности реакций хищников Зоны на развлечения для души, понять было сложно.
Постепенно Рут действовал всё быстрее и грубее. Некоторое время ему не удавалось укусить Велеса ни за руку, ни за ногу. Велес же неизменно прижимал его к земле, роняя на бок или на спину, каждый раз столь же аккуратно, как и Рут пытался его укусить.
На несколько минут, чистое и с виду бескрайнее поле, в центре коего разместилась уже всей Зоне известная база Тёмных, заполнил зловещий рык хищников – мало кто смог бы в одном из них узнать человека. Даже если бы сейчас оказался рядом в качестве зрителя.
Мохнатая девушка с клыками, к стройным и мускулистым ногам которой, сейчас прижимался её перепуганный отпрыск, Рутом идентифицированный как маленькое подобие Кута, изредка рычала и постоянно скалила клыки. Ей вся эта затея не нравилась. Однако уходить она не спешила, к потасовке старых друзей не присоединялась, возможно, опасаясь за щенков, а может быть, понимая, что эта драка всего лишь игра…, только вот это не было просто игрой.
Если бы здесь был Кут – да, всего лишь интересный способ с пользой время провести. Конечно, играют, по земле валяются, все дела, но кто сказал, что безделье бесполезно? Ведь это очень приятный способ убить время! Кроме того, игры на свежем воздухе, для здоровья полезны. А если нужно что-то важное и срочное сделать, от игры и безделья отказавшись – зачем вообще нужно это срочное и важное? Совершенно ни зачем не нужно. Жизнь штука приходящая, сегодня есть, а завтра кончилась, нет никаких оснований спускать её на что-то неинтересное. Да, эгоистично, и мир это не спасёт, но разве же это важно? Важно лишь наличие счастливых людей и прочих живых существ. А эгоизм удивительно хорошо помогает счастье обрести.
Однако это всё же не Кут. Беспечность и бессмысленные действия, это вообще не про Рута.
Пёс наращивал скорость и играл всё более грубо. В конце концов, снова оказавшись на лопатках, он извернулся всем телом так, что захрустели кости, цапнул Велеса за ногу и рывком уронил его на спину, оставив на голени неглубокие раны. А затем прыгнул на грудь, с силой прижав его к земле и жутко оскалившись, склонился к его лицу. Мокрый нос пса, коснулся носа сталкера, а его алые глаза буквально горели от сдерживаемой ярости – игра закончилась. Велес и Рут прекрасно понимали это. Если продолжать, Рут утратит контроль и цапнет уже всерьёз.
-Сдаюсь. – Соврал Велес, рассмеявшись в ощеренную морду пса, сейчас ставшего ещё больше и страшнее из-за распушившейся шерсти. Смех повлиял положительно – едва заметно, губы пса опустились ниже, чуть-чуть скрыв клыки. Едва уловимый знак, но достаточный для Велеса. Он медленно поднял руки и положил ладони на шею Рута. Пальцы утонули в жёсткой шерсти, кое-где волоски оцарапали кожу, но Велес не подал вида, не обратил на это внимания, он смотрел псу прямо в глаза и не слишком активно взъерошивал шерсть на загривке.
Рут, для порядку рыкнул ещё разок и снова лизнул сталкера в нос, на этот раз осторожно и едва-едва коснувшись шершавым языком лица своего старого друга.
Вскоре пёс спрыгнул с Велеса и сел рядом, вывалив язык, почти как обычная собака. Если не смотреть на клыки, алые глаза, жёсткую шерсть…, в общем, если на него вообще не смотреть, считай обычная собака. И не скажешь, что это один из самых страшных хищников Зоны.
Щенок, наблюдавший схватку от начала до конца, подобрался к своему отцу и сел рядом.
-Вваф! – Сказал щенок.
-Рррр! – Сердито сказал Рут, не одобрявший такого возмутительного поведения.
Велес сел напротив, смотрел на них и всё никак не мог согнать улыбку с лица – ему казалось, что он сейчас выглядит максимально глупо. Впрочем, стоило посмотреть вниз, на свой гардероб и то, что казалось, превратилось в железную уверенность – Рут и его крошечные потомки, превратили и плащ, и штаны, в комок драных лоскутов. Ещё и кое-где светившихся едва заметным алым светом – следы его собственной крови. Рут играл с ним, но играл всё более жёстко и не просто так.
-Думаешь, растолстел, стал неповоротлив и ленив? – Несколько укоризненно промолвил сталкер.
В ответ ему пришёл образ, что он уже видел сегодня – грязный, толстый и потрёпанный Чёрный пёс, сильно похожий на Кута. Только теперь закутанный в сильно изорванный сталкерский плащ.
-Ну, спасибо вам добрый друг. Собака я значит ленивая. – Проворчал Велес, несколько расстроено и уже почти без улыбки. В ответ на это в его разуме возник образ двух мускулистых, по-настоящему огромных Чёрных псов, один из который был лысый, за исключением головы, на которой рос колтун чёрных волос. Кожа у этого пса розовая, тоненькая и вместо клыков, человеческие зубы.
Велес не нашёлся что сказать – собакой обозвали, теперь вот ещё и это…
А ведь это комплимент. Ему как бы сказали, что он не собака, он тоже Чёрный пёс Зоны.
И вот радоваться или как? Не совсем ясно.
Рут недолго оставался с ним. Он хотел его увидеть, хотел понять, чем стал Велес теперь, всё что ему было нужно, он получил и узнал – пришло время вернуться к своей маленькой стае.
Чёрный пёс поднялся на ноги, рыкнул на щенка, дабы тот следовал за ним и, последний раз посмотрев на старого друга, двинулся прочь неспешным шагом, к той, что ждала его на холме.
Они остались друзьями – Велес всё ещё был сильнее, он всё ещё часть стаи, в которой нет места человеку. Но, тем не менее, в понимании Рута, Велес один из них, сильнейший из Чёрных псов Зоны.
-Рут. – Позвал он, когда пёс отошёл на несколько метров. Рут остановился, повернув голову. Он просто смотрел, не выказывая никаких эмоций. – Ещё увидимся?
Глаза пса засветились ярче, в разуме Велеса возник туманный образ без чётких очертаний. А затем Рут повернулся обратно к холму и ускорил шаг.
Лишь когда маленькая стая Рута исчезла вдали, Велес понял что значил этот ответ.
Туманно и непредсказуемо, в мире только одно – будущее.
Они встретятся. Потом. Или нет. Сказать наверняка, не сможет никто.
Поразительно, наверное, поразительно, что Рут дал такой ответ – животные, вроде бы, не способны понимать концепцию времени в таком разрезе.
Впрочем, и телепатией владеют не так что бы все животные, да собственно, наверное, такие только в Зоне и есть.
Однако он, наверное, не совсем верные делает выводы. Рут пришёл не один. А значит, у него были и другие мотивы, куда более важные, чем просто встретиться и глянуть, во что превратился Велес, как на него повлияло длительное общение с Кутом. Рут привёл подругу, заставил щенков подойти к Велесу, ощутить его запах, затеять с ним игру. Рут познакомил его со своей стаей и вновь признал его лидерство. Хоть и номинальное, но таки лидерство.
Велес повернул обратно к дому. С улыбкой на всё лицо, широко шагая, он двигался обратно, дабы переодеться и, возможно, перенести свой поход в Зону на день или два.
Старый друг навестил его сегодня и познакомил со своей стаей…, наверное, правильнее будет сказать, познакомил со своей семьёй.
Удивительно приятно это сознавать, хотя и не совсем понятно почему.
Копаться в себе, искать объяснений, Велес не стал – приятно, так пусть так и остаётся.
6.
Электрическая лампа мигнула, едва слышно загудела и вспыхнула так ярко, что пришлось зажмурить глаза. Спустя мгновение, яркость вернулась к норме, лампа не взорвалась, гул исчез.
Несколько секунд, прищурившись, он смотрел на лампочку. Тусклый свет не слепил, он мог бы посмотреть на неё и подольше, но не стал. Отвернулся, головой покачал, да пальцем потрогал ссадину на виске – предыдущая лампочка таки взорвалась. Надо бы организовать какой-то плафон что ли, а то после последнего Выброса всё электрическое словно взбесилось. Лампы взрываются, мерцают, вдруг начинают светить так, что в комнате, словно сваркой режут, а то едва-едва светятся. Проводку на два раза уже проверили во всех важных местах Бара – всё в порядке. Проверили артефакты и генераторы, от которых питалась электросеть – никаких проблем. Все артефакты на месте, деформации и деградаций в структуре не видно, соединение с электросетью превосходное. Генераторы так же работают как часы, никаких проблем нет и в помине. И всё равно электрические приборы ведут себя странно. Вот взять хотя бы чайник. Перепаянный, перекроенный, живое воплощение истории о Франкенштейне только в мире электроприборов. Если когда и подводил, так у него проводок отвалится, припаял и опять работает как будто только с завода. А что было вчера?
Он отодвинул стул от своего стола и поднялся на ноги. Окинул комнату взглядом – привычка, она въелась в самую кровь, в каждый волосок, в каждую седую прядь на его голове. Здесь по-другому выжить нельзя. Или учись оглядываться автоматически и почаще, либо отращивай себе дополнительные глаза, да по всей голове сразу. Да и то, вряд ли поможет.
Он вот глаз не отрастил - привычку развил и живой. А сколько таких как он, уже в могиле? Увы, но что бы остаться в живых здесь, только осторожности мало. Нужно и немного удачи.
Взгляд скользнул по комнате вновь, теперь уже не по привычке, не в поиске опасности или чего-то, что выглядит странно и, возможно, таит в себе угрозу. Просто осмотрелся, просто посмотрел на то место, где проводит всё больше времени.
В прошлом, он всё больше в поле был. В рейды выбирался, в Зону стремился при первой возможности. Даже раненный рвался туда. День, когда пуля, выпущенная из его автомата, не прикончила мутанта, день, когда он не смог найти или отобрать артефакт и принести сюда, для уничтожения или нужд Долга, казался потерянным, прожитым напрасно. Впрочем, порой и сейчас так кажется, что б Воронин ни говорил о важности его работы, о важности не только бойцов, но и тех, кто отдаёт им приказы. Лучше бы как прежде, в поле, но ничего не поделаешь, к сожалению и, увы, теперь всё иначе – он ведь не молодеет. А Зона более мягкой к людям не становится. Зона так просто не умеет, год от года, она лишь придумывает всё новые способы убивать. Её зараза отравляет всё вокруг и с каждым годом делает это всё более изощрённо.
Маленькая комната, в которой нет ничего лишнего. Стол, два стула, необходимые бумаги, пара ручек, пара полок с полезным барахлом, туалет за дверью – её роль играет кусок фанеры, выпиленный ровно под дверные косяки. Кирпичные стены, облицовка с которых давно отвалилась, серый бетонный пол – иной раз казалось, что он тут всегда жил. Вот как родился, так сразу тут жить и начал, в этой самой комнате. Ладно, прошлое до Зоны – это было так давно, что кажется смутным сном, всё размыто и с большим трудом оживает в памяти. А когда оживает – всё как-то бессвязно и он не всегда уверен, что помнит именно то, что было на самом деле. Он смутно помнил дом, окружённый множеством фруктовых деревьев, красный забор. Было ощущение, что он часто туда заходил, но зачем? И он ли туда заходил? А может он видел этот дом в кино или на картинке?
Прошлое, столь далёкое, что почти исчезло. Прошлое, что было словно бы с кем-то другим.
Но он и себя в Зоне теперь помнит очень плохо. Не так что бы всё - что-то помнит хорошо, что-то не очень. Он ведь тоже когда-то был просто ещё одним сталкером, бродягой, искавшим каких-то ответов, богатства, жаждал добраться до Монолита, сражался с монстрами, искал артефакты, как и все обманутые Зоной люди разносил заразу этого проклятого места всё дальше и дальше. Делал то, что Зоне было нужно. Может поэтому память о тех временах такая смутная? Ему ведь стыдно за то, кем он был, стыдно, что когда-то он был сталкером.
Сколько зла принесли его бессмысленные блуждания по Зоне? Сколько отравы в мир он выпустил, продавая найденные артефакты? Сколько зла он причинил всему этому миру? Сколько раз он был просто игрушкой в руках Зоны, безвольной марионеткой, даже не сознававшей, что выполняет поручения и желания Зоны? Все сталкеры, её игрушки, глупые, алчные люди – их так легко соблазнить лживыми обещаниями, что даёт Зона. Увы, род людской порочен.
Пожалуй, хорошо, что память о той его жизни, о временах, когда он был сталкером, столь смутная и с каждым годом становится всё более размытой.
Только когда он стал частью Долга, только тогда всё стало ясно и просто, его жизнь обрела истинный, важный смысл. Ему открылась правда, он понял, что происходит и стал перед выбором. Он доложен был принять решение – сражаться за правое дело или остаться ещё одной безвольной куклой Зоны, выпуская в мир её отравленные дары, сражаться за жизнь каждый день, участвовать в этом отвратительном игрище смерти и боли, что Зона устроила в самом сердце украинской земли.
Он сделал свой выбор – единственный, который и должен был сделать. Единственный выбор, что может сделать разумный человек. Он стал частью Долга. И его долг – уничтожить Зону. Однажды, когда-нибудь она будет полностью истреблена, исчезнет как дурной сон и…
Он остановился возле старой, облезлой тумбочки, на которой стоял чайник. Прибор для того, что б вскипятить воду, тем нагрев её и уничтожив бактерии и любую гадость, какая в ней могла бы оказаться. Он тоже делает своё дело, тоже вносит свой маленький вклад в борьбу с заразой Зоны.
Но он выглядит так, словно его взяли из реквизита для съёмок фильма ужасов. Таким чайникам место тут, в Зоне – никто не обратит внимания. Ну, чайник, ну и хрен с ним. А окажись он на полке в магазине в Киеве, так кто-то обязательно испуганно вскрикнет, люди будут обходить его стороной и с отвращением кривить губы. Этот чайник слишком изуродован. Что с ним ни делай, он останется уродлив и мерзок на вид. Но не только – вот вчера он воду разогрел за минуту так, что пол литра за три секунды испарилась, а крышку паром выбило с такой силой, что она оторвалась с куском корпуса.
Странное что-то творится с электричеством после очередного Выброса, ещё одного из многих и многих, но чем-то не похожего на все предыдущие…
А ведь он, да и все солдаты Долга, да что там – все люди Зоны, они такие вот чайники. Крепкие, надёжные, закалённые люди. Осторожные бойцы, отличные стрелки, люди умеющие выживать в самых страшных обстоятельствах и самых невыносимых условиях. Люди, выпестованные и изуродованные Зоной, как этот вот чайник – а по-другому им тут и не выжить.
Но что будет, когда всё закончится, когда Зона проиграет? Куда денется он, его сослуживцы, куда пойдут сталкеры? Сотни мужчин и женщин, привыкшие к опасности, способные почуять не ладное, буквально кожей и мгновенно отреагировать. Способные убить, не задумываясь, без тени сожалений, без каких-либо угрызений совести. Где их место, когда Зоны не станет?
Он тяжко вздохнул, открыл крышку чайника – новая крышка, из жести, вырезанной ножницами по металлу, прикручена к корпусу капитально на два болта.
Чайник полный, но уже остыл, надо заново кипятить.
Наклонился сбоку чайника, подцепил пальцами проводки, воткнул в гнездо, пошевелил ими, искорка брызнула, отпустил – чайник начал сердито шуметь, включился, воду он греет, ага…
Может быть, Воронин и другие высшие чины и правы. Может быть, когда Зоны не станет, их работа не закончится. Зараза Зоны, ведь не только в самой Зоне, в земле украинской, что она напоила своим ядом. Её зараза и в них тоже. И в тех, кто ищет артефакты, и в тех, кто её изучает, и даже в них, в солдатах Долга, что однажды, прикончат саму Зону.
Наверное, Воронин прав.
Когда не станет Зоны, их работа будет выполнена лишь на треть – следующий этап, это охота на сталкеров, наёмников, всех людей, что Зона отравила своим ядовитым дыханием.
А когда сталкеры будут уничтожены все до единого, придёт и их черёд.
Борьба Долга не закончится с гибелью Зоны – она закончится лишь тогда, когда исчезнет сама Зона, её мерзкие дары, когда погибнут все, кого её дыхание коснулось и когда погибнет последний из солдат Долга, сражавшихся против Зоны на этой проклятой земле.
Чайник начал трястись и фыркать, крышкой стучать – давление пара подбрасывало её вверх, ослабевало, и крышка закрывалась с громким стуком. Давление поднимало её снова, и снова она падала, снова издавая громкий звук…, чем-то это напоминает их бесконечную битву с Зоной. Они наносят удар, Она слабеет, но проходит немного времени и в ней снова полно сил. Снова они наносят удар за ударом, Она слабеет и снова восстаёт с новыми силами. Иной раз, кажется, что эта битва не имеет конца, не имеет ни единого шанса на победу. Но разве это повод, что б остановиться? Нет, и не может быть никаких поводов остановиться в этой борьбе. Только победа или смерть.
Взяв с полки несколько пакетиков заварки, кружку, он налил кипяток и вернулся на своё место у стола. Староват он стал для того, что б болтаться по Зоне каждый божий день. Для Большой земли, он всё ещё молод, на пенсию не заработал, как говорится. Но там и жизнь другая, там люди стареют не так быстро, как здесь. Эта жизнь всегда бок о бок с опасностью держит организм в тонусе двадцать четыре часа в сутки, вот он и изнашивается быстрее.
И всё же он не настолько стар, что б проводить на базе почти всё своё время, как генерал или некоторые старейшие из солдат Долга. Кроме того, он прекрасный боец и хороший командир. Он куда полезнее в поле, чем здесь. Что доказал он не раз и не два, в сотнях рейдов, в сражениях группировок, поиске артефактов, отлове сталкеров с артефактами, в процессе отстрела бандитов и мутантов. Он один из двух солдат Долга, получивших высочайшую на сегодняшний день награду. Он один из тех, кто получил в личное пользование…, дверь открылась, прервав его размышления, уже пару лет как бывшие предметом большой его гордости. Капитан Долга, получивший такую награду – это вам не хорьков в поле с пулемёта смеху ради расстреливать.
-Капитан. – Сказал один из солдат в плаще с красными пятнами и зашёл внутрь, махнув рукой тем, кто оставался снаружи. Повинуясь жесту, они вошли внутрь. Солдат взял свободный стул, поставил в центре комнаты и кивков указал на него, троим вошедшим вслед за ним.
Двое из них солдаты. Один в экзоскелете, второй в куртке и тяжёлом плаще, прошитом армирующей нитью. Видать обоих с блокпоста сняли, что б выполнить эту задачу – привести сюда третьего. Точнее, третью. Её, довольно грубо пихнув, посадили на стул. После чего отошли к стене, взяв автоматы наизготовку.
-Вышла на блокпост. Без оружия была, как пьяная там тыкалась. А может обдолбанная. Мы её за жабры и сюда сразу. По пути попытались допросить, молчит как рыба.
Капитан смотрел на девушку, прихлёбывая горячий чай из кружки.
Молодая, лицо симпатичное, обрамлено чёрными, вьющимися волосами – даже красивой выглядит, что впрочем, не удивительно, учитывая, что женщин в Зоне не так что бы много и не мало конечно, но топ-модели редко идут в смертельно опасные места с автоматом наперевес, что б артефакты искать. У красивых женщин куда больше вариантов устроить свою жизнь, чем у любого из мужчин. А в итоге, получается, что женщин в Зоне много, но так что б красивых, так почти и нет.
Впрочем, эта скорее симпатичная.
Губы блеклые, кожа бледная, все преимущества черт лица, уничтожают эти вот маленькие детали.
А вот с фигурой ей повезло – полная грудь, крепкие ноги, плоский живот. Собственно тут все сталкеры такие, крепкие, худые, жилистые и вечно либо голодные, либо измотанные так, что ноги едва волочат. Другое дело, что худоба не всем к лицу. Кто-то на мешок с костями становится похож, а кто-то на топ-модель из фильмов и кино. Вот к последним девушка и относилась. И зачем она в Зону пришла? Молодая совсем. Не хотелось её убивать, но, увы.
После допроса, выяснив всё, что ей известно, с ней покончат. С достоинством, как и положено солдатам на войне. Её расстреляют у северных ворот и похоронят там же, прежде уничтожив мозг, что б после Выброса она не выкопалась из могилы. Это не всегда помогает, но в основном, покойники, лишившиеся содержимого черепной коробки, в зомби не превращаются.
-Итак. – Произнёс он, продолжая разглядывать девушку. – Кто ты?
Она не ответила. Пустой взгляд скользнул мимо него и замер где-то в районе угла комнаты. Тонкие, крепкие руки безвольно лежат на коленях. Колени сведены вместе, словно бы автоматически. Полы плаща, усыпанного пятнами зелёного цвета, свободно спадают до самого пола. Такие же полосы и пятна, видно на её грубых джинсах и даже на берцах по одному пятнышку есть. Некоторые из них сделаны, словно намеренно небрежно, другие имеют очертания, будто их рисовали с особой тщательностью, пытаясь вложить в мазню зелёной краской, какой-то особый смысл. Какой?
Вопрос излишний – Свобода никогда не скрывала своих убеждений и мерзких наклонностей. Бездумные марионетки Зоны, отдавшие ей себя целиком. Продавшие и душу, и всё человечество, ради эфемерной свободы, которую они не отличают от самой обычной анархии. Дети излишеств, глупости и порока, вот что такое Свобода, анархисты, преступники, безответственные люди, к которым в руки попало оружие. Люди, порабощённые Зоной, зловонное дыхание которой исказило и изуродовало их больше, чем всех прочих. Конечно, кто-то скажет – вспомни о Тёмных капитан Долга, вспомни Кот об этих уродах, творящих полное безумие. Но он бы ответил, как и всегда – Тёмные, давно не являются людьми. Тёмные всего лишь ещё один вид мутантов, вид зверья Зоны. А Свобода нет, Свобода, это люди, добровольно отдавшие себя в руки Зоны. Конечно, это не значит, что они лучше Тёмных. Или кабанов, или бандитов. Просто они другие и всё. И лечение, подходящее остальным, подойдёт и им.
Конкретно в этом случае, он бы прописал десять миллиметров в лоб. Или пять пятьдесят шесть. Две-три штуки. Можно четыре. Или даже пять, что б лечение сработало наверняка.
-Если ты будешь молчать, допрос станет не таким вежливым.
Она всё равно молчит. Взгляд плавает. Вот повернула голову, медленно повертела ею из стороны в сторону, открыла рот, словно хотела что-то сказать и застыла в таком положении.
-Обдолбанная она капитан. – Сказал один из солдат. Он кивнул в ответ – скорее всего. Свобода известные наркоманы. Дай свободовцу на выбор таблетку, пригоршню грибов и косяк с марихуаной, так он проглотит таблетку, тут же съест все грибы и с удовольствием закурит.
-Если бы ты была мужчиной, мы бы воспользовались шприцем и чем-нибудь, что могло бы тебя встряхнуть. Но сама понимаешь, препараты стоят денег, а женщину можно привести в чувство и более простым способом. Тем, что тебе не понравится. Но который понравится нам. – Он поднялся из-за стола, подошёл к ней и сел на корточки у её сведённых коленок. Посмотрел в пустые глаза с расширенными зрачками. Нахмурился, наклонив голову на бок, словно задумался. Потом приподнял одну бровь. – Эсмеральда? Хм…, давно я тебя не видел…, и вот значит, что с тобой стало. – Он покачал головой, тем выражая своё глубокое осуждение. – Жаль, очень жаль.
Он поднял руки и положил ладони на её грудь, скрытую тканью джинсовой куртки. Девушка не отреагировала, смотрит куда-то мимо. Что ж, ему нужны ответы, а допрос есть допрос.
Рывком он разорвал рубашку. Полная, мягкая грудь выпала наружу и удобно устроилась в его морщинистых ладонях. На ощупь грудь была ещё лучше, чем на вид – разве что, какая-то очень уж холодная. Вот почему Эсмеральда такая бледная, если это конечно она – мог и обознаться, давно он её не видел. Девушка замёрзла до мозга костей.
Странно, что не дрожит от холода, но это не так уж и важно.
-У тебя не так много времени остаётся. Ты или начнёшь говорить или тебе будет плохо, а нам хорошо. Мы можем по-плохому, а можем по-хорошему. Эсмеральда, обещаю, если будешь сотрудничать, тебя накормят, с тобой хорошо будут обращаться и оставят в живых. Выбор за тобой.
Он врал – её путь окончен, заговорит она или нет, но сегодня она искупит свою вину перед человечеством, получив свою пулю в затылок. Солдаты понимали всё это, но никто не улыбнулся, не подал виду как-то иначе. Не впервой им допрашивать пленных, люди опытные.
Девушка повернула голову, взгляд остановился на его лице. Глаза пустые, лицо бесстрастно.
-Сто пудов капитан, обдолбанная в хлам. Просто за титьки пощупать – не очухается.
-Значит, у меня связаны руки. – Капитан криво ухмыльнулся, вновь посмотрев на аппетитные груди девушки, которую он не видел много лет. – Ты всё равно заговоришь Эсмеральда, тебе нужно лишь выбрать – говорить сейчас или чуть позже.
И снова она не отвечает. Он давал ей выбор. Она его сделала, обдолбанная или нет, уже не играет роли. Наркотики, тоже выбор. Она могла не принимать их и сейчас соображала бы лучше, смогла бы понять, в какие неприятности угодила – если конечно, она не прикидывается. Как бы там ни было, а будет долгая ночь для неё и отдых бойцам. Не очнётся, не заговорит – есть и другие методы, есть и другие люди, что допросы ведут уже при помощи скальпеля и пил по костям.
Бойцы у стены не шелохнулись – приказа не было, но по лицам видно, что им происходящее нравится куда больше, чем если б она просто начала говорить. Третий, старший по званию, стал за спиной девушки и взялся за её зелёный шарфик, обмотанный вокруг шеи. Стал разматывать, пока капитан смотрел на безучастную ко всему девушку. Грудь оголена, ей предстоит очень непростое будущее, короткое, но мучительно не простое, а она сидит и в ус не дует.
Наверное, и правда, под наркотой…
Шарфик упал на пол, боец двумя руками жадно ухватился за полные груди девушки и сжал пальцы. А она сидит и смотрит в лицо капитана.
Который сейчас смотрит чуть ниже – на её шею.
-Твою ж мать…
-Чё такое? – Обеспокоенно молвит боец, не забывая попутно тискать обе груди пленницы.
-Он не обдолбанная. – Капитан поднялся и отступил к стене.
-В смысле? – Не понял боец.
-Она мёртвая!
Боец замер неподвижно, в глазах удивление. Его подчинённые переглянулись ошарашено, капитан схватил со стола автомат и направил на девушку.
Боец отпрянул, наконец, отпустив грудь девушки, и глянул вниз. Потом икнул громко.
На её шее, там, где проходит ярёмная вена, зияет аккуратная дырка от пули.
С такими ранами, даже на Большой земле, вряд ли можно остаться в живых, а тут…
Девушка поднялась на ноги. Её голова склонилась на бок, она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но не издала ни звука. Челюсть, с влажным едва слышным хрустом съехала в сторону и застыла в таком положении. С уголка её рта потекла прозрачная слюна.
Капитан направил оружие в симпатичную, жутко бледную грудь девушки, но спуск не нажал. Его подчинённые стоят прямо за ней. Если пули начнут прошивать её хрупкую фигурку насквозь, он рискует положить тут всех четверых и своих бойцов и мертвеца. Лучше всего стрелять в голову, хотя для мертвецов Зоны, вынесенные на улицу мозги далеко не всегда аргумент, чтоб умереть во второй раз, но иногда это работает. Однако проблема та же. Все три бойца, из которых один опытный многое повидавший сталкер, застыли как вкопанные.
Да уж, недаром генерал недолюбливает женщин – потискал титьки и всё, как громом поразило.
Впрочем, дело скорее в том, что титьки те от женщины умершей неизвестно сколько часов назад.
И во времени, конечно. Прошло всего несколько секунд, парни оклемаются вот-вот и очистят сектор обстрела, разбегутся в стороны и…, и тут слишком маленькое помещение.
-На улицу блять дебилы!!! – Рявкнул капитан.
Бойцы отреагировали мгновенно, даже тот, кому так понравилось трогать некоторые выступающие части покойницы. Все трое выскочили наружу, лбами открывая дверь.
Однако всё стало только хуже. Девушка, что словно бы была под кайфом, всю дорогу двигалась заторможено, почти ни на что не реагировала, вдруг проявила прыть, мертвецам Зоны частенько свойственную. Он нажал курок, но поздно. Пули выбили кирпичную крошку из стен, не задев девицу – она уже в коридоре. И почти сразу оттуда донёсся перепуганный визг, а затем невнятное мычание, словно некто пытался что-то сказать, но у него никак не получалось.
Капитан одним прыжком оказался у дверей готовый стрелять.
Бойцы с блокпоста в трёх метрах дальше по коридору, замерли с автоматами наизготовку, но не стреляют, чтоб не прикончить своего сослуживца. Старший из бойцов, уже успевший пройти некоторый интим с покойницей, спиной к ним, белый как мел и дёргается всем телом, пытаясь вырваться из цепких ладошек девушки и одновременно направить автомат на неё. Слишком близко он, получается не очень, да и страх даёт о себе знать. Вместе с полной грудью, что сильно раскачивается от каждого его рывка. Бледная, полная грудь с тёмными по-боевому торчащими сосками – это могло бы быть даже привлекательно. Если не обращать внимания на сильную бледность кожи и лицо девушки. Её челюсть двигается – с хрустом и скрипом зубов друг о друга, двигается так, словно челюсть живёт отдельно от всего остального тела. При этом лицо бесстрастно. Пустые глаза, гладкая бледная кожа, все черты лица словно восковые.
-Пэааа… - Сорвалось с синеватых губ девушки и боец, наконец, справился.
Ствол автомата уткнулся в тело девушки, парень нажал спуск, и оружие выдало длинную очередь в упор, прямо в грудь Эсмеральды. Одновременно начал стрелять капитан, стоявший в дверном проходе, ему сектор обстрела ничто не перекрывало, он мог свободно вести огонь.
Девушка отшатнулась, пули прошили её грудь в десятке мест. Кусочки мяса и кровь выбило из спины десятком фонтанчиков. Она шагнула назад, и поток пуль бросил её к стене – капитан целился в голову. Мозги и осколки черепа выплеснуло на кирпичную стену.
Капитан стрелял, пока патроны не кончились. Старший боец упал на одно колено – отпустило его, пришёл в себя, открыл сектор обстрела для товарищей. Огонь из четырёх стволов снёс девушку к стене, замыкавший коридор с этой стороны. Всё её тело прошито множеством пуль, дырки от них остались не только на груди - ноги, руки, торс, всё в дырках от пуль, она уже похожа на решето. Одна рука висит на лоскуте кожи, красивая грудь превратилась в кровавый комок, живот разорван. Задняя часть черепа разнесена в куски, но её лицо, каким-то чудом уцелело. Даже челюсть встала на место. Бледное, миловидное, словно застывшее во времени личико, над изорванным, окровавленным телом.
Из которого, к слову, не так много крови вытекло. Раны почти не кровоточат, что и не удивительно, ведь она мертва…, не до конца, не совсем мертва – так, как порой и бывает в Зоне.
-Аииихррр… - Вырвалось из её горла в тот короткий миг, когда быстрым движением, стрелявшие в неё люди меняли обоймы своих автоматов.
Выстрелить снова, никто не успел.
Коридор заполнило нестерпимым, злобным гулом, а затем, по её искалеченному мёртвому телу, побежали тысячи бело-синих искр, напоминавших собой крошечные молнии.
Спустя мгновение, от гула заложило уши – с вспышкой белого света, с её тела сорвалась яркая молния и с оглушительным грохотом разрядилась по направлению коридора.
Капитан свалился на пол, зажимая уши двумя руками – не помогало. В голове гудит. Он отвёл руку от левого уха – на ладони кровь. Барабанная перепонка лопнула…, боль нестерпимая, всё плывёт перед глазами, но разве это повод прикинуться больным и покинуть сражение?
Долг – превыше всего.
С трудом, он поднялся на ноги. Пришлось использовать автомат как костыль, иначе не получалось удержаться на ногах. С трудом он добрался до дверей и выглянул наружу.
Девушки нет. Только все стены в крови. Ничего не слышно – в ушах нестерпимый гул, но с носом всё в порядке. Тяжёлая, отвратная вонь горелого мяса, наполняет коридор. В принципе понятно почему – все три бойца тут, в коридоре. Лежат на полу, дымятся, ощерив почерневшие рты на обугленных лицах, на коих навсегда застыла гримаса ужаса и боли. Их лица не станут спокойными, бесстрастными, как это бывает у мертвецов, когда мозг перестаёт контролировать мышцы, и они расслабляются, становятся неподвижны. У них так не получится. Их мышцы изжарились до хрустящей корочки, а кое-где вовсе обратились в шлак.
Кое-как он выбрался из коридора, вышел на улицу. Прямо перед ним, между двумя зданиями, на земле лежат ещё двое. Такие же обугленные и мёртвые. Нечто превратило их в жаркое в одно мгновение…, слух, кажется, возвращается. Слышно, словно бы издалека, но звуки разобрать можно.
Крики людей, треск автоматов, изредка, этот зловещий, нестерпимый гул и грохот грозы.
Капитан не пошёл на улицы маленького, своего рода, города, занятого группировкой Долг, нет смысла бегать за мертвецом, посланным Зоной с одной целью – атаковать Долг и остановить их борьбу. Нужно быть умнее, нужно действовать так, что б у очередной безвольной куклы Зоны не было ни единого шанса выполнить свою миссию. И прежде всего, стоило бы понять, в чём она заключается, но это так очевидно, что нет смысла даже задумываться. Всё очевидно – то, что они задумали, вот зачем она здесь. Она пытается покончить с ними, Зона знает об их планах и боится.
Эта сука – боится. Она знает, что у них может получиться.
Мысль сверкнула в голове, словно вспышка и откуда-то из глубины души, поднялась волна восторга. Впервые, за многие годы, Зона предпринимала столь отчаянную атаку на их главную базу.
Она понимает, она чувствует – значит, два года прошли не напрасно, значит, они на верном пути.
Думать сейчас совсем не просто – проклятый гул не уходит из головы. Несколько мгновений мыслей, волна восторга в душе и всё, мозг словно заклинило, мысли разбегаются, уши страшно болят, и весь мир словно бы закручивается в спираль. Тошнит, в висках пульсирует боль.
Эх, где ж ты молодость моя, куда ж ты блять ушла? А ведь были времена, когда он просто тряхнул бы головой, выматерился и снова как огурчик, а теперь…, за экзоскелетом идти времени нет, да и не спасёт он от настолько мощного электрического удара. Дальше по улице, у поворота – там лежит ещё одно тело. Весь порот собой заняло. Потёки крови и куски плоти разметало по асфальту и стенам на пять метров в обе стороны – этот боец не сварился, его, словно бы взорвали изнутри. От такого удара мало что может спасти. А то что могло бы – ещё не готово. Да и времени в обрез.
Нужно идти вверх, взобраться на лестницу и к той высокой башенке, что с виду кажется просто куском ржавеющего металла. Мало кто знает, что она не просто заброшена и забыта, что она…, пока успеет добраться, парни сами всё сделают, успеют прикончить новую куклу Зоны.
Гул снова раздался, он услышал оглушительный грохот, а глаза ослепило яркой вспышкой.
Извилистая, гудящая молния врезалась в башенку. Искры проскочили по металлу и исчезли, теперь видно только чёрный дым. Его совсем немного. Там особо нечему его источать. Только деревянный ящик, старый матрас и два взрослых парня, единственной задачей которых было не допустить подобных инцидентов. Вряд ли там кто-то выжил.
Он добрался до стены и взобрался по лестнице за пару секунд – откуда только силы взялись?
Оказавшись на крыше, капитан окинул взглядом руины древних советских зданий, что стали для него и многих его собратьев почти, что настоящим домом.
Узкие улочки пусты. Кое-где лежат обгорелые и разорванные на части трупы. Кое-где видно язычки пламени от выстрелов, слышно их через раз в ушах всё ещё гудит. Но бой продолжается, мертвец натворил дел, да, но не фатально – многие тела, лежавшие на улице, это не солдаты Долга, а залётные сталкеры, наёмники, все те, кому разрешено сюда приходить и, иногда, даже торговать. Увы, абсолютно бескомпромиссная война с Зоной, невозможна. Приходится поступаться некоторыми принципами, иногда идти на жертвы и большие уступки во имя высшей цели…
Она вышла из-за угла здания Арены. Вся в крови. Одежда в лоскуты, уже непонятно где что там у неё было. Одна рука отвалилась, левую ногу волочит. Задняя часть головы срезана полностью, вместо неё лишь кровавое пятно с выступающими огрызками изломанных пулями и осколками костей.
Но её привлекательное личико, всё ещё при ней. Ни царапинки на нём…
Капитан вздрогнул всем телом и отступил от края крыши. Она его не заметила. Девушка двигалась обратно к его комнате, затем остановилась и пошла прямо в стену. Врезалась в неё, снова замерла, затем повернулась к улице, где и застыла, словно не понимая, куда и зачем ей идти.
Капитан скрипнул зубами, злобно прищурился – его не обманешь. Всё она знает и понимает, ведь не она принимает решения. Этой пустой куклой управляет непосредственно Она - сама Зона.
Её цель проста – убивать всех, пока на территории Бара не останется ничего живого.
Словно удар хлыста, раздался выстрел винтореза – окно на подходе к логову торговца. Там сейчас полно залётных, гости со всей Зоны и десяток солдат Долга. Странно, что стреляет только один ствол.
Пуля попала ей в плечо, но девушка, словно ничего не заметила. Снова раздался выстрел, на этот раз пуля попала в лоб. А спустя мгновение её тело окружила пелена микроскопических молний и мерцающее синее сияние, раздался громкий гул и толстая, извивающаяся молния, врезалась в окно.
Истошный вопль, вонь горелой плоти и стало тихо – там полно металла, удар такой силы растёкся по нему, как кровь по венам. Даже если молния не попала в человека, все, кто прикоснулись к металлу, теперь мертвы.
Из проулка справа, раздались выстрелы, тяжёлые, бухающие удары пулемёта – часть пуль изувечила ни в чём не повинную стену, несколько пуль угодили в тело мертвеца, полностью вырвав её правый бок. Там теперь зияет дыра с арбуз размером. Если присмотреться, видно позвоночник.
Она повернула голову и вновь слышен нестерпимый гул. Пулемёт заговорил снова, однако, теперь пули отлетали от сияющего полога молний, словно горох от стены.
Поток энергии осветил улицу призрачным светом и устремился куда-то вправо и вниз, в проулок, что оставался скрыт от глаз капитана. Там воплей не раздалось. С грохотом молния разрядилась, и всё стихло – вряд ли стрелок сумел остаться в живых. Видимо, его убило раньше, чем он понял, что произошло. Мгновенная смерть – не всегда людям здесь так везёт. Чаще смерть бывает другой, медленной, мучительной, страшной…
Капитан сел на холодный бетон крыши, положил автомат на колени – что ей этот автомат? До башни добраться можно, там оружие посерьёзнее, но одной очереди не хватит, а времени на вторую она ему не оставит.
Стрельба вспыхнула с новой силой – подтянулись новые бойцы и вступили в бой. Видимо, южный блокпост добрался до Бара, оставив южные проходы полностью открытыми. В другое время, влетело бы им по первое число, но теперь…, может статься так, что не кому будет их чехвостить, да и некого будет. Это существо, когда-то бывшее довольно жизнерадостной девушкой, промышлявшей в Баре древнейшей из профессий, а до того и после, сталкерством, бездушный монстр, использующий её пустую оболочку…
Капитан выматерился от души и громко. Хлопнул себя ладонью по лбу, мысленно выматерился повторно и максимально быстро двинулся к старой трубе, выступавшей из крыши этого здания.
Он инстинктивно забрался сюда. На всех зданиях, с коих можно обстреливать улицы, есть лестницы, на все можно забраться. Но он залез именно сюда – потому что помнил, куда ему нужно, его подсознание помнило, а стареющий разум, сообразил только сейчас.
Почти на каждом здании есть небольшой тайник, места расположения которых и содержимое известны только командирам. В каждом тайнике разные вещи, но в каждом, всегда, есть оружие.
Конкретно тут, лежит то, что Воронин размещать на крышах запретил.
-И кто был прав генерал? – Одними губами прошептал он, запустив руку в обломок ржавой, изогнутой трубы. Генерал запретил, а он, однажды ночью, забрался сюда и положил.
Потому что чувствовал – однажды, это спасёт ему шкуру. А может и не только ему.
Капитан выбрался к краю крыши. Эсмеральда стоит у Арены. Опёрлась плечом на стену, словно передохнуть остановилась. К нему спиной стоит – это хорошо.
У него будет минимум секунда, а больше и не нужно.
Гранатомёт лёг на плечо как родной. Правда, от тяжести чуть не упал с крыши, голова всё ещё кружится, да в ушах гудит, но это ничего, главное, что смог поднять эту бандуру на плечо.
Теперь прицелиться, второго шанса не будет и…, залп!
Оставляя дымный след, снаряд вырвался из пусковой трубы.
За миг до взрыва, она повернулась. Он успел перехватить её взгляд…, странно, наверное, ему показалось, но в её глазах словно бы было какое-то выражение. Как будто она удивилась. Чему-то искренне удивилась или…, хотя, наверное, этот взгляд…, выглядело так, словно она вдруг проснулась и увидела вокруг себя то, чего не ожидала увидеть или…
Оглушительный взрыв ударил по ушам так, что капитан застонал от боли и свалился навзничь.
Он успел увидеть, как оседает облако пыли, как поднимается в небо облако чёрного дыма.
Вокруг стало очень тихо. Больше не слышно выстрелов и зловещего гула электрических разрядов в одно мгновение превращавших людей в обугленные мумии.
Взрыв разорвал девушку на куски.
Теперь, уж точно Эсмеральда мертва. Теперь её не сможет поднять из мёртвых даже Зона.
Капитан усмехнулся небесам Зоны, потерпевшей сегодня своё очередное поражение.
Ей никогда не победить, она просто не сможет.
7.
Они бежали. Лучшие из всех, сильнейшие из них. Других тут быть просто не могло – они бегут не просто так. Они ищут то, что обязательно нужно найти. Найти сегодня и только сегодня.
Один из них, самый большой и сильный, иногда, где-то очень глубоко в своём разуме, ощущал странную причудливую мысль. Почему-то, порой ему казалось, что здесь бегать нельзя. Это было очень странно и каждый раз, когда подозрительная мысль возникала в голове, он издавал дикий, протяжный рык, иногда он делал это на бегу, иногда нет. Замирал на месте и рычал на горизонт, но не только для того, что б громогласным рыком излить клокотавшую внутри него ярость.
Он поднимал глаза, полные гнева, к бесконечным небесам и воздевал к ним руки – не в призыве, не в молитве. Только слабые и безвольные, только пустые куклы воздают мольбу небесам, в которых живут подлые, безумно мерзкие твари, отринувшие всё Святое. Твари с белыми крыльями, низостью и коварством, безудержным вероломством и невероятной подлостью, низвергшие истинного Бога в глубины самых нижних слоёв мира. Низвергшие его в мировое дно, в ледяное озеро, запечатавшие его в ледяной вечности, как им казалось, навсегда – это не так. Однажды, всё изменится, Зверь вырвется на волю, восстанет из ледяной темницы и воздаст чтившим Его, за верность Ему.
Только полный безумец будет возносить молитвы небесам, сотворившим такую невероятную подлость. Там, в небесах, живут эти подлые твари во главе с самозванцем, ложным божеством, что извратил всё и вся. А теперь вредит всему миру, всем живущим и всем, кто уже мёртв. Только безумный будет поклоняться им – коварным злобным существам прикрывающимся ложью и с ненавистью встречающим всё человеческое. Лицемерие – вот имя этого…, от таких мыслей и слов, всегда болела голова. Самый сильный из них, вновь остановился.
Топор, украшенный ожерельем из засушенных глаз слепых псов и нож с рукоятью из кости химеры, врезались в землю. Безумный рёв сотряс окрестности – мысли исчезли, мир стал правильным, настоящим. Издавая низкий злобный рык, он осмотрелся по сторонам – Псы-воины, лучшие из них, продолжают бежать. Как и он, они легко видят, куда ступать можно, а куда нет. Это опасная земля, извращённая тварями с белыми крыльями и поганым, дурным влиянием того подлого существа, что называют Богом – лживый, безумный предатель, низвергший истинного Бога.
Он вновь ринулся вперёд. В голове ни единой мысли, чувства на пределе. Его уши слышат топот ног всех Псов-воинов, слышат далёкие звуки стрельбы. Его глаза видят всё – в нём, в его жилах течёт благословление Ада, в его душе звенит благая весть истинного Бога всего этого мира!
Трава впереди, туда, куда он сейчас наступит, она такая же, как и с любой стороны этого бесконечного поля – это не так. С десяток травинок склонились к нему, а ведь ветер дует ему в спину.
В сторону!
Там, в траве, таится смерть, что, конечно же, не повод и не аргумент для бессмысленного страха.
Ведь любой верный Пёс Ада, а особенно если это Пёс-воин, после своей смерти здесь, в костном мире, обязательно попадёт в Ад и сядет у трона истинного Бога, купаясь в лучах его Благой воли и истинной любви. Всё, что здесь он добывает с трудом – мясо для еды, мясо для развлечений, секс с живыми или умершими, священный секс и обычный, секс с людьми и нет, наркотический дурман и многое другое, всё что Свято и Блаженно, там, в Аду, он получит это всё вдоволь и без всяких усилий.
Но просто прыгнуть в пятно таящее смерть и отправиться в Ад – нельзя. У них есть миссия, есть задача, назначенная им от самого Благого Божества, от самого Великого и Могучего пленника ледяной темницы, посредством Откровений Чёрной Библии, множества Священных Знаков, Посланий и устами пришедших сюда демонов Адских, единственных истинных Ангелов, что были опорочены и низвергнуты лживыми тварями с белыми крыльями. Увы, увы, но имя Ангела, безнадёжно осквернено и изваляно в грязи предательства. Это слово, теперь значит лишь врагов, лишь отвращение и гадость.
Вестники и слуги Благого, есть Демоны Адские и это звучит правильно, звучит гордо и красиво.
Чем лучше выполнят они свою задачу, чем дольше будут к ней стремиться, тем выше награда в конце, у трона Его. А те, что смогут дойти до конца и открыть ворота в Ад на Земле, обретут наивысшую награду – демоничество, после смерти или же ещё при жизни.
К благам и радостям верного Адского Пса, прибавится и огромная сила, способность сражаться рядом с истинным Богом, когда придёт время вернуться на небеса и вырвать позвоночник вонючему предателю, что низверг Его! Тот, кто будет здесь, когда врата откроются, однажды, рядом с Богом, войдёт в небесное царство и будет вместе с ним, вырывать позвоночники слугам лживого бога, отрывать крылья поганым ангелам, насиловать тех лживых шлюх, что назвали они святыми, будут…
Он снова остановился, на этот раз не для того что б прогнать прочь мысли – священные, правильные, хорошие мысли, но, к сожалению, от мыслей болит голова. Иногда, да собственно довольно часто, их лучше прогнать, какими бы правильными они ни были бы.
Сейчас он не хотел прогонять мысли, хотя голова и болела всё сильнее. Дело в том, что ему вдруг подумалось, что просто принять награду, если он такую получит, слишком мало. Если он получит демоничество, если, однажды, он войдёт в небеса рядом с истинным Богом, он должен сделать нечто такое, что станет воистину достойным свершением для того, что обрёл мощь и статус Демона Ада.
Он ухмыльнулся, почесав промежность – это приятно, если почесать, когда чешется. А если чешется, нужно чесать. Желания для того, что б их исполнять и каждой клеточкой своего тела, впитывать удовольствие, что приносит исполнение желаний, любых желаний. Только идиоты, чтящие лживых тварей с белыми крыльями, отрицают свои желания, свершают святотатство, отказываясь и подавляя свои желания. Желание, если оно возникло, а воплощение его возможно и приносит удовольствие – его нужно немедленно исполнить.
И сейчас он понял, что он желает, что свершит он, когда станет рядом с истинным Богом.
Если он обретёт демоничество, если он будет там, когда врата Рая падут, и воинство истинного Бога ворвётся в отравленные ложью сады райские – он знал что сделает там. Он первым придёт к трону лживого бога, сразит его одним могучим ударом, повалит на землю и изнасилует.
Дважды.
-Аррррр!!! – Взревел он - тот, кого избрали Первым Псом-воином, при жизни того, кто этот титул носит сейчас – поганый Наир Дана. Трус и слабак, недостойный быть рядом с Хозяйкой Стаи.
Он должен быть с ней, только он должен быть тем Псом-воином, что возглавит стаю рядом с Первой Адской Сукой! И он будет Первым. Он станет Первым Псом-воином.
Есть лишь небольшая загвоздка – нельзя просто взять и убить Первого Пса-воина. Теперь, когда Ад явил им обоим свой Священный Знак, просто убить уже нельзя.
Прежде, он должен превзойти Наира. Доказать свершениями, что он достоин быть во главе Стаи рядом с Биат Рала. И только тогда он сможет бросить вызов, забрать статус Первого Пса-воина в месте с его жизнью и его трепещущим сердцем, которое он естественно съест, дабы забрать и его физическую и душевную мощь. Наир сильный Пёс-воин – умерев, он точно окажется у трона истинного Бога, там ему вернут всё, что здесь отберёт у него новый Первый Пёс-воин.
А после, Великий Адский демон Баал обратит свой взор на него и будет Откровение, что приблизит день, когда врата Ада будут открыты и гнев истинного Бога изольётся на головы предателей, поклоняющихся лживым тварям с перьями в крыльях.
Крылья с перьями – тьфу. Пернатые драть из сука в рот. Нет, реально бля в натуре, как ваще можно поклоняться петухам? Чё за зашквар? За петухов мазу тянуть и…
Он остановился. На этот раз, не потрясая оружием, а бросив его наземь, издавая дикий рёв и нанося удары кулаками по своей голове. Немного перестарался и на днях вживлённый в височную кость витой рог с головы на днях убитого мутанта, отвалился, вызвав вспышку боли и гнева.
Но боль не имела значения, ведь это помогло – мысли, они исчезли. Как странные, про птиц разных, так и новые, правильные о его истинной цели, о Великом предназначении Адских Псов, все они исчезли. Так лучше, так правильнее. Цель Велика и путь их не прост – достигнуть целей можно лишь до конца отдавшись той Истине, что источает человеческое естество, дарованное людям самими истинным Богом..., зачем и откуда вообще взялись эти мысли? Петухи, в натуре, зашквар…, что это такое? Зачем это нужно и что значат эти слова? Что-то далёкое, что-то забытое, что-то, что породило эти мысли, искажённые, неправильно применённые и истолкованные, мысли из далёких дней, когда он, как и все люди, отравленные лживыми посланиями ложного бога, был слаб и глуп.
В пекло! Всё это не важно. Есть лишь одно – Истинный Бог томящийся в ледяной темнице, миссия ниспосланная волей Его, могучий демон Баал и место, что вокруг него, место, полное демонических знаков, место, где, однажды, откроются врата в сердце Ада и хлынет воинство Его, неся ясность тьмы, прозренье желаний людских, тёмный свет природы истинной. И явятся петухи с небес, дабы остановить их и Стая, вместе с демонами адскими, вместе с воинством истинного Бога, примет бой и…, петухи – нет, не так. Белых петухов не бывает, а Чёрная Библия не лжёт. У всех ангелов, коварных предателей и подлецов, требующих, что б люди отказались от своего естества, крылья белоснежные. И хотя они могут скрыть их форму и цвет, но они белые. А у петухов они не белые…
В этот момент мысли и исчезли из его головы. Его собственных усилий оказалось, всё же недостаточно – проклятые мысли не желали покидать голову, объятую нарастающей болью от излишне долгих размышлений. Но сам Ад помог ему, ниспослав Знамение.
Он отстал от собратьев и кто-то счёл, что теперь он может стать его обедом.
Ветер, дувший в спину, едва заметно изменился и снова стал дуть как прежде. Злобный взгляд скосился в сторону – нет мыслей, нет размышлений, только реакция, только чувства.
Травинки изгибаются в сторону, но не в ту, в которую дует ветер. Изгибаются не в одном месте, а полосой из продолговатых овалов. Запах – что-то изменилось. Теперь тут пахнет иначе.
И едва слышный шелест чужого дыхания чуть вправо от его пути.
-Рррр!!! – Взревел он и бросился туда, на пустое место, в котором нет ничего, лишь прозрачный…
-Ррррр!!! – Ответил воздух, и смрадное дыхание ударило в лицо.
Нечто двинулось, он ощутил в своих могучих руках напряжение мышц – мыслей нет, есть только чувства. Он понял, что это значит, и чуть ослабив хватку, сдвинулся в сторону. Острые клыки щёлкнули в сантиметре от его мощной шеи. Острые когти врезались в живот и разорвали плоть, но керамические пластинки, вживлённые туда уже очень давно, выдержали, не дав зверю располосовать его брюхо, а кишечнику выпасть на траву.
Он ответил мгновенно и свирепо – зубы вонзились в невидимую шею и легко пробили жёсткую шкуру – его награда за боль и терпение. Сладкая кровь монстра на его губах и языке! Клыки химеры, заменившие восемь его собственных слабых зубов – они истинно прекрасны! И не первый раз в деле.
Он кусал снова и снова, злобно рыча и дёргая шеей, что б вырывать куски из беснующегося в его руках невидимого тела. Одной рукой он ухватился за конечность существа и со всей силы сдавил пальцы. Хрустнула кость, истошный вой зверя разнёсся по окрестностям. Псы-воины, заслышав его, не сбавили скорости, но сменили направление и теперь бегут обратно, легко обходя аномалии - места, где притаилась смерть. Их лица сияют злобной радостью, в их взглядах нет мыслей, только реакция, только эмоции – правильные, истинные эмоции настоящих желаний человека.
Они бегут, что бы посмотреть поближе. Потому что это интересно. И, может быть, вместе убить свирепого хищника, а потом забрать се6бе его полезные части. Клыки, когти, части шкуры, кости – всё пригодится, где-то как украшение, что-то съедят, что-то подарят Первой Суке Ада или Первочленному демону Баалу. Или его верному демоническому слуге истинному Псу с красными глазами.
Второй рукой он бил куда придётся. Укусил, вырвал кусок мяса, дёрнул сломанную конечность, ударил кулаком, укусил и снова дёрнул – невидимый хищник, с диким воем пытается сбежать, он больше не сражается, он понял, что напав, совершил самую большую ошибку в своей жизни. Люди они ведь разные, одни вкусные и мягкие, другие странные и не совсем дружны с собственной головой.
А ещё есть настоящие люди.
Трусливая молва, обычно зовёт их Тёмными. Что естественно не так – им не узреть истины, открывшейся Адским Псам, ведь они отравлены влиянием лживого бога. Только Око Ада, способно прогнать прочь безумие, поглотившее весь человеческий мир.
Химера – существо вышло из невидимости, теперь понятно кто это.
Активно перебирая лапами, она попыталась сбежать - неудачно, её крепко держали за сломанную конечность. А боль химера чувствовать умела. А когда больно, всё в мире не так как обычно оно бывает. Даже вот сильные руки, от боли становятся вдруг слабыми и никакими…, как минимум, у психически здоровых людей и животных.
Химера попыталась развернуться и укусить страшного зверя с клыками, который так походил на вкусного, мягкого и почти полностью глухого человека. Не получилось – при её развороте, свирепом рывке, какой не всегда смог бы заметить даже Чёрный пёс, химере вдруг прилетело тяжёлым кулаком точно в лоб. Не беда – этот лоб не каждая пуля пробить может. Однако сила удара была такова, что захрустела шея, а в глазах помутилось. Но были ещё ноги и одна лапа – изо всех сил химера стала бить ими, куда попало. Острейшие когти, достигнут цели, и…, она вновь ощутила в своей шее острые зубы. Рычащий монстр, похожий на человека, в этот раз, не мотнул головой, не укусил снова – приоткрыв рот, он сжал зубы снова и сделал это ещё раз, а потом ещё и всё быстрее и быстрее…
Когда он перекусил позвоночник, химера вздрогнула всем своим жутко искусанным, поломанным и избитым телом, после чего, обмякла и затихла.
Не важно – это ещё не конец!
Он грыз шею всё быстрее, пока не откусил её полностью. А затем взял отгрызенную голову и поднял её высоко вверх, издав громогласный победный рёв.
Псы-воины уже окружили его со всех сторон и встретили этот рёв таким же истошным рыком, воем, кто-то захохотал, двое справа немедленно занялись сексом, прославляя победу истинным человеческим естеством, а некоторые ринулись вперёд – лучшие, из самых лучших.
Он зарычал на них, указывая их место в стае – иногда это нужно, Псы-воины не просто Адские Псы, они лучшие из всех. Иногда, нужно указывать, потому что он Второй Пёс-воин и занять его место может любой достаточно сильный и умный. Как и он может занять место Первого Пса-воина.
В жизни, всё ведь очень просто. Нет никаких сложностей – здесь, на Земле нет. Все они будут потом, после смерти, после бесконечного счастья у ног истинного Бога.
А пока – лучшие из них разорвали химеру в два счёта. Всё что понравилось, забрали с собой, потом дождались, пока один из них наполнит итогом своего священного желания лоно другой из них. Подождали, пока один из них закончит тискать своё мужество двумя руками, что бы извергнуть своё желание на следы крови от закончившейся битвы Пса-воина с химерой и замерли, глядя на него.
Он весь в крови и ранах. Бок разорван, мясо и кожа висят лоскутами. Плечо прокушено, много порезов, течёт кровь. С такими ранами сложно бежать.
Он присел на корточки, не выпуская отгрызенной головы химеры из рук - он сможет или нет?
Хозяйка Стаи сможет. Первый Пёс-воин сможет. Второй Пёс-воин сможет. Любой Пёс-воин сможет. Но только Первый Пёс-воин и Хозяйка Стаи смогут и бежать и сражаться с такими ранами.
А вот мясо для удовольствия или еды, бежать не сможет. Пёс-воин с такими ранами не сможет сражаться, он сможет бежать рядом с адскими псами, но в бою станет бесполезен на несколько дней.
Кто из них он? Он много раз доказал кто. Он – сильнейших из них всех.
Но теперь он изранен, с него капает кровь, в его желудок попали кровь и кусочки отравленной плоти химеры. Ни простой Пёс, ни Пёс-воин, не сможет продолжить Священный бег.
Только два Пса из всех, смогут – Хозяйка Стаи и Первый Пёс-воин.
Так кто он? Пёс, Пёс-воин или Первый Пёс-воин? А может, мясо для еды или удовольствия?
У трона истинного Бога ему быть – уже в любом случае. Но то трон Бога, а то Святая миссия Адских Псов – раненные и ослабленные, приносят мало пользы.
За то их можно съесть.
Он поднялся на ноги. Тот, кто хотел стать Первым Псом-воином и быть с Хозяйкой Стаи, вонзать своё мужество в её женственность – он зарычал столь яростно, что Псы-воины поняли всё и склонив головы, сели наземь. Он стоял над ними, огромный и сильный, весь в ранах и крови и они склонились, прижав свои зады к земле – они признали его вновь. Для них нет другого Первого Пса-воина, только он может им быть. До тех пор, пока он бежит и сражается вместе с ними – только он.
Но этого всё ещё мало – трофеев недостаточно, отрезанных частей тел и голов ещё мало.
Нужно больше. Нужно лучше.
Он привязал голову химера к своему поясу и с яростным рёвом побежал снова. Издав вой, огласив местность безумным хохотом, Псы-воины двинулись за ним – за своим единственным Первым Псом.
Сегодня всё решится, сегодня он добудет всё что нужно.
Сегодня он вернётся в Логово, освещённое присутствием адских демонов Баала и Саат.
Сегодня он бросит вызов и отрежет голову Наир Дана.
Сегодня он съест его сердце, и Псы-воины разорвут его тело на трофеи и Священную пищу.
Сегодня Хозяйка Стаи откроет свою женственность пред его мужеством.
Они бежали долго, но не особо. Солнце почти не сменило своего положения, но их мышцы разогрелись, а на лбах появилось по несколько капелек пота. Бежали долго. Но не сильно долго, потому что не устали и солнце не сильно сдвинулось.
Своё присутствие не скрывали, и мысли такой не было. Зачем? Какой смысл скрываться сейчас, когда они вышли искать трофеи, вышли лишь для одной цели? Нет смысла. Более того, это будет неправильно, это будет слабостью, которой не может быть у Первого Пса-воина.
Истошные вопли, истерический смех, зловещий вой – песнь желаний, помогающая сбору трофеев в Священном действе становления нового вожака Стаи.
Жертвы слышали и некоторые убегали – это хорошо. Трусливый жалкий трофей, жалок и труслив, пусть убегает куда хочет. Однако если он быстр и силён, бежит быстрее многих Псов, то его нужно догнать и убить. Это слабый трофей, за то погоня будет приятной, зачем отказываться от того, что приятно и полезно? Только последователи ложных богов, способны пойти на такую низость, на поганое святотатство и без всякой серьёзной причины отказаться от своих желаний.
Пёс Ада, может догнать многих. Пёс-воин может догнать почти любого.
Первый Пёс-воин догонит всех, в любое время, в любом месте, в любом состоянии. Если он не сможет, он простой Пёс Ада позволивший себе лишнее.
И его съедят.
Или нет – если желания съесть нет, зачем это делать?
Сейчас им повезло – не просто удовольствие, а настоящий достойный трофей. Он не стал убегать.
Впереди, на пути Стаи, трава всколыхнулась, они увидели там белесые глаза, полные злобы и ненависти, увидели изуродованную кожу на мускулистых спине и боках. Увидели кривые мощные клыки, они увидели достаточно, что бы понять, кто преградил им путь.
Псы-воины разом исторгли множество звуков – смех, крик, вой, бессвязные вопли, всё это слилось в один звук, жуткий, пугающий звук. Но трофей не убежал, вместо этого он ответил свирепым рыком и сам бросился в атаку.
Достойный трофей, что бы Второй Пёс-воин стал лучше, стал Первым из них.
Псы-воины остановили бег и, скаля зубы и клыки – у кого что было, стали отступать назад.
Он нет – он не должен отступать. Он издал свирепый рёв и ринулся вперёд со всех ног.
Средь зелёной травы, единственная ржавая веточка, лежащая на травинке под прямым углом к земле – она бы давно упала. Но что-то не даёт ей это сделать.
В сторону! Там таится смерть!
Обрамлённый зелёной травой камень, с фиолетовой почти неразличимой жилкой, замазанной разводами ржавой глины.
В сторону! Там притаилась смерть!
Или нет. Может быть это просто камень. Ну и что?
В сторону! Там может таиться смерть!
Куст с тонкими веточками впереди. Пышный, обычный куст. Очень яркие зелёные листочки, увитые тонкими ниточками какого-то иного растения.
В сторону! Странный куст!
Всюду зелёная трава, а в паре метров – тонкая полоска чёрной земли.
В сторону! Странная земля!
Над травяным морем, в метре от него, воздух исказился, словно от сильного жара – в сторону!
Может, показалось. Может, нет. Может, просто жарко сегодня, а может, там таится смерть.
В сторону!
Пёс двигался широкими прыжками, и он тоже всё это видел – он легко уходил в сторону от всего, что казалось странным, возможно, таящим в себе смерть и боль. Не всё здесь, вблизи Адских Врат, смертельно, что-то не убивает – что-то делает сильнее, как стало с Тог Шаком, но это редкость, это ниспосланный Адом Великий Дар. Чаще, прокажённые места отнимают силы, лишают конечностей, искажают тебя или, что случается намного чаще, убивают.
Они сближались всё быстрее, Псы-воины оглашали окрестности разнообразными криками и воплями, а ещё стонами – Священный секс сейчас свершают сразу пять Псов-воинов.
Враг нанёс свой удар – момент истины, миг, когда он явит себя как Пёс-воин или Первый из них!
Пси-удар накрыл яростной волной боли. Красная пелена захлестнула всё вокруг, и с диким рёвом он метнул топор туда, где видел пса в последний раз. Он успел почти вовремя. Топор вонзился в плоть, но не в голову, а в бок. Пёс истошно завыл, а красная пелена ослабла – всего на миг, но достаточный, что б он прыгнул к нему, идя на отчаянный риск. Сейчас он почти не видел деталей всё вокруг словно месиво красок и теней, пси-удар стёр и запутал все чувства, смазал реакцию. Если впереди есть прокажённое место, таящие жуткую смерть или уродство, аномалии Ада или Рая, он погибнет и это станет знаком от истинного Бога, знаком, что Наир должен остаться с Хозяйкой Стаи, а Псы-воины вернуться в Логово и прижать зады к земле, вновь признав статус и силу Наира.
Он не думал, это всё вспыхнуло в сознании не словами, не мыслями – череда смазанных образов и немедленная реакция эмоций и сознания. Размышляй он иначе, он не смог бы дожить до сего дня. Не смог бы ни один из них, не говоря уж о Псах-воинах, искавших битвы всегда и везде.
Нож вонзился в широкую грудь мускулистого зверя. Сам удар и падение в обнимку с псом, вывернуло рукоять из ладони. Когда они падали, топор, с хрустом ломая рёбра, вырвало из раны, и он остался лежать на земле. Они сцепились, имея лишь то, что дала им природа. Пси-пёс при рождении получил несколько больше, чем он, но пси-пёс всегда оставался таким, каким родился. А он нет – он улучшил себя, он захотел этого и стал сильнее.
Чудовищные мышцы напряглись, когда его пальцы сжали глотку пса. С диким рёвом он прижал его к земле и с силой ударил коленом в бок пса, а затем надавил, ломая рёбра, продавливая их осколки в мягкую плоть пси-собаки. Его жертва сопротивлялась – когти успели оставить глубокие раны, клыки разорвали кожу на левой руке, но не прошли дальше. Он вживлял полезные пластинки не только под кожу живота, но и в других важных местах.
Если бы это был простой пёс, всё решилось бы сейчас, и такой трофей мог бы пойти лишь как довесок в общую копилку, никак не выделяясь и не добавив ему ничего особого, кроме собственного удовлетворения. Однако это пси-собака и так просто она сдаваться не собиралась.
Разум сжало в точку и словно бы разорвало на части раскалёнными когтями миллионов очень маленьких злобных существ. На миг он ослабил хватку, почти ослеп, едва не лишился сознания, но сумел собраться с силами и вовремя – когда зрение прояснилось, пасть полная кривых клыков, почти сомкнулась на его шее. С рёвом он среагировал. Не думая ни единой доли мгновения, сделал ровно то, что было нужно и ровно с той нечеловеческой скоростью, с которой сделать это было нужно.
Кулак врезался в глотку пса, но был слишком огромным, что б пройти внутрь. Кулак встретился с клыками и носом зверя. С таком свирепой силой встретился, что пси-собаку отбросило обратно в траву, а вместо нового пси-удара раздался истошный скулёж, полный отчаянной злобы и боли.
Пёс вскочил на ноги почти сразу, но его глаза прищурены и полны крови. Из его носа течёт слизь вперемешку с кровью, а передние клыки теперь не просто кривые, а торчат в разные стороны, едва-едва скрепленные с дёснами. Из оснований клыков, так же течёт кровь. А ещё страшная боль – пёс источал волны боли, впервые в жизни используя свой природный дар как-то иначе, нежели для атаки.
Псы-воины завыли от горя и боли, охвативших и их. Завыл и он, тот, кто лучше всех из них.
Но он тот, кто станет Первым Псом-воином! Он не мог поддаться этим колдовским волнам!
Он прыгнул вперёд, повалил пси-пса едва стоящего на трясущихся лапах и, исторгая звериный рёв, бил двумя кулаками сверху вниз, пока его противник, не затих на земле, став на четверть тоньше, чем был минуту назад.
Он, рыча и пыхтя, нашёл в траве нож, нашёл там же свой топор и вернулся к поверженному врагу.
Топор взметнулся вверх и одним точным ударом отсёк голову.
Подняв её над собой, он огласил преддверье Ворот Ада, истошным рёвом – рёвом победителя, доказавшего ещё раз, что он и только он может быть лучшим из них всех.
Когда предавшиеся Священному сексу у поля битвы, когда предавшийся Священной Мастурбации у поля битвы, когда тот, кто станет лучшим из всех них, собрал свои трофеи, они накинулись на поверженного врага. Топоры и ножи поднимались и опускались, разрубая мёртвого пса на части. Они забрали почти всё и трое из них предались новому Священному сексу в луже из крови и внутренностей, оставшихся от врага поверженного лучшим из них всех.
Вскоре они двинулись вперёд. Многие из них теперь в крови и все они несут с собой окровавленные трофеи. Но это ещё не всё.
Путь лучшего из них всех ещё не закончен, ещё мало трофеев было собрано. Он лучший из них всех – очевидно. Но он не лучше Первого Пса-воина Наир Дана. Ещё нет.
На их пути, в небольшом овраге, встретился мертвец. Почти целый, только лицо объедено кем-то до костей, да в шее дырка с кулак – в другое время, они бы задержались. Может поиграть, может для не священного, но интересного секса, или увели бы его с собой, превратив в украшение Логова, или бы разобрали на украшения для себя, может, отдали бы его Шейти, ей иногда надо для колдовства, но не сейчас. Сейчас не время для игр.
Лучший из них всех бежал со Стаей и останавливаться для потехи или других дел нельзя.
С края оврага двое из них выстрелили одновременно – пули прошили коленные чашечки, мертвец рухнул на колени и что-то невнятно простонал. Лучший из них, ускорился максимально и на ходу разрубил его голову топориком надвое.
А после побежал дальше, даже не обернувшись, как и они все – не время и трофей не тот.
Через некоторое время, когда за спиной остались ещё два мертвеца и стая слепых псов расстрелянных в решето на бегу с большого расстояния, они снова встретили достойную жертву.
Он остановился и злобным рыком приказал стае сделать то же самое. Выпрямился, высоко задрав голову. Они поступили так же и с минуту, все они, шумно дышали, впитывая запахи, идущие с ветром от небольшой рощицы, растущей в неглубоком овраге. Смутные, едва различимые запахи, хотя расстояние совсем никакое и ветер дует в их сторону. Демон Баал за пару секунд понял бы, что там такое, сколько и какого рода. Но они не так могущественны – они всего лишь слуги Ада, его верные псы, демон же совсем другое дело. Однажды, лучшие из них, может быть, получив священный дар истинного Бога, станут такими же, но не сейчас.
В рощице люди. Не ясно сколько, не ясно, что делают, но люди.
А люди умеют стрелять, у них есть оружие – опасный и достойный трофей.
К тому же, люди очень вкусные и так забавно орут…, правда, демон не велел трогать людей без веской причины, дело в том, что они тут нужны. Они нужны Аду – почему? Не очень ясно, но это и не важно. Хозяйка Стаи знает почему, если им надо будет знать, она им скажет. Баал знает, почему и если такова будет воля Ада, он скажет. Главное ведь знать, что нельзя, а почему и зачем, это уже не важно.
Однако это не тот случай.
Баал не велел трогать людей без причины. А какая причина важнее, чем становление лучшего из них всех Первым Псом-воином, достойным омыть своё мужество в женственности Хозяйки Стаи?
-Ррррр! – Сказал лучший из них всех, подняв топор над своим плечом, и всё стало понятно, всё стало ясно. Стая разошлась веером, крики, вопли, смех, всё стихло – ещё рано.
Они двигались медленно, почти что ползком, бесшумно и к единой цели – пока не ясно, пока они не увидели, что прячется под сенью деревьев, цель будет едина.
Сегодня они бегут, сегодня лучший из них всех станет Первым Псом-воином.
Им удалось подобраться незамеченными достаточно близко, что бы разглядеть среди ветвей и листьев лагерь людей. Видно было смутно, но достаточно, что бы оценить обстановку. Они замерли в траве, ожидая сигнала. Бегущий впереди всех, тот, что лучше всех из них, тот, что будет Первым Псом-воином или не будет им, начнёт всё и закончит всё, тоже он.
Он большой, в траве ему сложно скрываться и он чувствовал, что их уже заметили. Как и все Псы-воины чувствовали это. Люди в рощице уже не сидят на земле и не стоят там, спокойные, размеренно озирающиеся по сторонам. Мужчина в длинном плаще больше не ест из банки. Кто-то в закрытом экзоскелете, сидевший у дерева, и вовсе пропал из вида.
Они знают.
Теперь пора.
Злобный, чуть хриплый хохот лучшего из них раскатистыми волнами разошёлся по зелёному морю травы. Тут же, дикий вой донёсся с двух десятков метров к востоку. Бессвязный вопль толи ужаса толи радости, доносится с запада, у самых деревьев.
Они услышали, среди деревьев уже не видно никого – почти. Люди ещё их не заметили достаточно, что б начать стрелять, они лишь почуяли угрозу, поняли, что будет бой. И заняли оборону, они готовы сражаться. Не видно, сколько их, не ясно насколько это всё годится для лучшего из них всех. И только поэтому, никто не останется в стороне, в это сраженье войдут все Псы-воины.
Они поднялись из травы разом и со всех ног ринулись к деревьям – кто-то длинными прыжками, меняя направление, постоянно вихляя из стороны в сторону, кто-то под углом навстречу другому адскому псу, другие падали вниз и вскакивали, прокатившись немного по земле.
На бегу, все они стреляли и издавали вопли разного рода, заставляя людей впереди прятаться за укрытием, заставляя их нажимать на спусковые крючки своих автоматов дрожащими пальцами.
Только он один бежал почти прямой и только он не стрелял, оставив автомат за спиной, на земле.
Под сень кустов он ворвался первым вместе с одним из Псов-воинов, получив лишь одну рану в плечо. Пустяк, что лишь добавил ярости ему. Его собрату повезло меньше – пуля вошла в лоб и выбила на землю поток крови и ошмётки мозга. Пёс-воин свалился замертво, выронив автомат и топорик, которые он держал в своих руках.
Топорик выпавший из руки погибшего, он подхватил и тут же метнул – мимо. Женщина в куртке, целившаяся в него из-за дерева, отшатнулась, одновременно нажав спуск. Выстрел ушёл впустую, второй она сделать не успела – со спины на неё набросился Пёс-воин любивший прохладу для своих не очень полных, зато мягких грудей.
Пёс-воин появился из кустов, на бегу закинул автомат за спину и прыгнул на спину женщины. После чего нанёс один сильный короткий удар пальцами по её горлу – длинный коготь химеры, сросшийся с костью фаланги, распорол артерию до самого позвоночника. Женщина упала, Пёс-воин упала с ней, впившись губами в разрубленное горло. Сочная, сладкая кровь потекла в её рот.
Лучших из них издал громовой рёв и кинулся в сторону, стараясь бежать между деревьев. Он постоянно рычал и вопил, тогда как остальная Стая почти перестала издавать звуки.
Поток пуль обрушился на него, но двигался он быстро, деревья всегда оказывались на пути пуль выпущенных в его огромное мускулистое тело – почти всегда.
Две пули прошили леву ногу, одна угодила в уже и так простреленное плечо. Любой Пёс-воин мог остановиться сейчас, но не лучший из них всех – он должен бежать, пока не станет Первым или пока не отправится в Ад, он должен бежать, до самого лучшего трофея и обратно, до самого Логова.
Люди дрались отчаянно, но в них нет священного Адского пламени, они слабы.
Вскоре стрельба стихла, а он сбил с ног последнего из них.
Сталкер выронил оружие и укатился вниз по склону. Он же вскочил на ноги практически мгновенно и ринулся за ним широкими прыжками.
Прежде чем сталкер в экзоскелете сумел остановить падение и собраться с силами, он настиг его и прыгнул сверху, на его спину. Боль во всёми теле, кровь, идущая из ран, злоба и первые проблески усталости, давшие о себе знать, наполнили его бешеной яростью, и пудовые кулаки обрушивались на сталкера до тех пор, пока тот не затих.
Он сорвал с побеждённого врага шлем. Золотистые волосы рассыпались по плечам, спокойное, бесстрастное миловидное личико, всё быстрее бледнеет, полные чувственные губы почти бесцветны – на миг он замер глядя в это лицо. Что-то дрогнуло в сердце – что-то было в этом мясе для удовольствия и еды, что-то было такое…
Он перевернул её на живот и снял с неё нижнюю часть костюма – он изранен, взял много трофеев и стал причиной победы всей Стаи в серьёзной драке. Время для его Священного секса наступило. Это нужно сделать – минимум один раз пока они бегут всей Стаей в поисках лучших трофеев.
Шумно пыхтя, иногда издавая протяжный, звонкий вой, он двигался всем телом и изо всех сил. Его мощные руки сжимали мясо для удовольствия во многих местах, и он продолжал – мясо при этом не двинулось ни разу, что не удивительно, ведь оно уже мертво. Но это не так важно, мёртвое, живое, подумаешь – главное здесь, подходит оно для Священного действа или нет.
Псы-воины оглашали местность рёвом и криками разного рода – им тоже есть чем заняться. Трофеев много, славное вышло веселье. Слышны шлепки – Священный секс один раз пока они бегут только для него, остальным можно сколько угодно. Хрустят разрубаемые кости и плоть поверженных жертв, слышны повизгивания и вой, смех и рыдания – если хочется порыдать, почему нет? Если хочется, нужно следовать своим желаниям, пока не будет важной причины, что б этого не делать, а важных причин, не так уж и много.
Он сосредоточенно смотрел на золотистые волосы мёртвой женщины и продолжал своё священное таинство. У него могло не получиться, что если он слишком ослаб? Боль от ран ощущается, хотя кровь из ран уже не течёт. Раны, полученные от пси-собаки, почти не болят, но даром это всё, не пройдёт. Он истощён, сил у него осталось немного, всё его тело в серьёзных ранах – это то самое время, когда он должен доказать снова, что он может бежать так же долго как и Наир Дана.
Сдавив её тело так, что захрустели рёбра, он замер, вздрагивая всем телом – у него получилось!
Он сел на землю тяжело дыша. Несколько мгновений он не двигался, прислушиваясь к себе – силы ещё есть или он не сможет бежать дальше? Кажется, всё в порядке – что ж, он не просто так лучший из них всех. Он поднялся, взял топорик и ловким ударом отрубил её голову – ещё одна на его поясе.
Нужно ещё две. Или с десяток доставшихся относительно просто.
Снова они побежали не сразу. Двое Псов-воинов погибли в этой драке - нужно было задержаться и похоронить их соблюдя все важные традиции и обычаи. Уж в чём в чём, а в аморальности Стаю упрекнуть было нельзя, они свято чтили свои традиции и моральные нормы.
Ели мёртвых Псов-воинов не очень долго и, естественно, сырыми. Ели не насыщения ради, а потому что истинный Бог велел хоронить своих верных Псов именно так. Ну и просто вкусно, как без этого? Да и зачем мясу зря пропадать? Так что ели с удовольствием, с чувством и пока не съели всё до последнего кусочка. Кишки есть, конечно, не стали, они нужны для другого.
В кишках, обглоданных костях и кусочках недоеденной плоти павших собратьев, Псы-воины и лучший из них всех, свершили Священный секс всей Стаи. Оставив при себе лишь простое оружие, сложив огнестрельное и большое вокруг кровавой каши, оголив естество своё, они вошли в кровавое месиво и предались сексу, воздавая дань памяти и уважения к павшим собратьям, прославляя большую победу Стаи в серьёзном бою.
В тот момент Ад дал им Священный Знак.
Оно было невидимым и явилось из завесы листвы, привлечённое запахом крови и смерти, привлечённое песнью Ада сложенной из чистых и прекрасных эмоций и желаний человеческих, коим сопротивление – греховно святотатство есть.
Лучших из них всех учуял его вовремя, хотя и был он в этот момент внутри другого Пса-воина с внушительной мягкой грудью, хотя и был со спины в нём другой Пёс-воин с небольшим, но длинным мужеством своим. Учуял и, священный секс не прерывая, он дико зарычал, выхватил тесак, притороченный к его левой ноге на вырезе штанов, и яростным ударом он сделал то, что было нужно.
С визгом и воем химера стала видима. Она отступила на шаг назад – у неё больше нет левой руки.
Лучший из них всех подался вперёд, вонзив мужество глубоко в женственность Пса-воина, и сладостный стон заглушил истошный визг химеры. Тесак рассёк воздух с нечеловеческой скоростью, вторая рука зверя упала в траву. Химера покачнулась, но была сильна и не упала сразу – упала она, когда лучший из них подался ещё больше вперёд, приподняв Пса-воина на своём мужестве над землёй. Неспроста он это сделал, а для того, что б ударить ещё дважды.
Химера свалилась лишённая и рук и ног – могущественный тесак обработанный особой молитвой истинному Богу, отварами Шейти Нон и дьявольским препаратом, полученным из рук самого Первочленного Баала, раскроил шкуру и кости химеры как раскалённый нож масло.
Священный секс нельзя было останавливать, а химера рычала и выла – этот Знак не мог не понять только полный безумец и глупец. Встав во весь свой рост, лучший из них всех, стряхнул другого Пса-воина со своего мужества и отступил, убрав из себя мужество другого Пса-воина.
Он шагнул к визжащей, истекающей кровью химере и, сильным ударом пресекая её попытки кусаться, перевернул её на живот и на ощупь нашёл место, куда могло войти его мужество.
И собственно ввёл его, куда оно войти могло – тесно, естество царапает, но разве же это повод?
Священный секс прерывать нельзя! Поминки священны и чисты! И только полное бездумное животное будет хулить поминки по умершим братьям, придираясь к каким-то там мелочам и хуля Святые вещи! Так что, химере пришлось принимать участие до самого конца…
Очень скоро они побежали снова – священный бег могли прервать лишь очень важные события.
Они должны бежать без остановки и тогда, настанет нужный час!
Они увидели его одновременно – всего один. Просто сталкер с автоматом и рюкзаком.
Трофей так себе, не заслуживает священного бега Первого Пса-воина. Они не собирались останавливаться, им нужны ещё головы, а эта голова не заслуживает пояса Первого Пса-воина.
Выстрелы канонадой разнеслись по полю и были тут же заглушены истошными криками, смехом и воплями Псов-воинов. Несколько пуль попали в цель – сталкер вскрикнул и упал. Обе ноги простреляны, уже не скроется от них. Они бежали стаей, разойдясь фронтом метров в пятнадцать. Один из них уже занёс топорик, что бы на ходу срубить голову сталкера и двинуться дальше – бег почти завершён, уже очень скоро им нужно будет бежать в Логово, и нет времени остановиться, собрать мясо и другие полезные вещи.
Он добежал, занёс топорик для удара и!
Прыгнул в сторону, истерично хохоча – сталкер выпустил в него пол обоймы, но все пули ушли в небо. Упав в траву, Пёс-воин развернулся и метнул тесак. С хрустом лезвие вошло в плечо сталкера, и тот рухнул обратно в траву. Пёс Ада подбежал к нему, снова занёс над головой топорик и!
Три выстрела слились в один. Пёс-воин покачнулся, схватился за простреленную грудь и рухнул замертво.
Стая развернулась веером и начала смыкаться в кольцо – ситуация изменилась.
Они нашли достойную голову для священного бега!
Голова поднялась на колени, кривясь лицом от боли, села наземь и подняла автомат. Пули полетели в разные стороны – Голова не могла целиться из-за боли от ран. Они приближались всё быстрее, и один из них метнул топорик, попав во второе плечо Головы. Вскрикнув, она выронила автомат и, крича от боли, вырвала топорик из плеча, а за тем и тесак, торчавший из другого плеча.
И они оказались близко – в десятке метров от головы.
А Голова осталась без оружия. Голове уже не спастись, она займёт своё место на его поясе.
Тот, кто лучший из них всех, не торопился – они замедлились, а он почти остановился. Они не дадут Голове сопротивляться, но лишь пока он не подойдёт, а пока Голова пусть пропитывается страхом, пусть в её глазах будет ужас, а в мясе адреналин. Голова будет съедена и разобрана на важные трофеи. Части тела Головы займут особое место среди Святынь, если новый Первый Пёс-воин, всё же станет таким и отрежет голову Наир Дана, нынешнего Первого Пса-воина.
Голова подняла взгляд, и лучших из них всех остановился – что-то не так.
Они все это ощутили. В этих глазах нет ужаса. Даже просто страха нет. Только злоба, только холодная пустота – ужасная и мерзкая пустота почти мёртвых эмоций. Эта Голова не могла следовать истинному пути безудержной страсти и любых своих желаний, как велел людям истинный Бог. Эта Голова просто не умела чувствовать как человек…, потому что…
В глазах Головы вспыхнули молнии. На ослабших руках появились искры…
-Баал? – Выдохнул один из них и тряхнул головой – не может быть.
-Самозванец! – Прошипел лучший из них всех, самый сильный и умный, тот, у кого было самое большое мужество и самые большие мешочки мужественности.
Голова злобно скрипнула зубами и два десятка искрящихся разрядов ударили в разные стороны.
Они отшатнулись. Некоторые упали, лучших из них зарычал и схватился за грудь – туда угодила молния, страшный ожог остался на коже, но он всё ещё был жив. И он ощерился в усмешке злой – он прав, истинный демон испепелил бы его. Ему ли не знать гнева демона Баала! Яростная молния, пущенная им в его врагов, сжигает их словно свирепый истинный Адский огонь!
И усмешка его…, он поднял руку к лицу, коснулся своих клыков. Оба клыка сверху выпали от лёгкого нажатия пальцем. Он отпрянул, не понимая, что происходит и сжался от дикой, непереносимой боли прокатившейся по всему телу.
Из его ран, уже подсохших и начавших заживать, хлынула кровь. Боль в местах, где он вживил под кожу керамику и части мутантов, рвала плоть с такой силой, что в глазах помутилось.
Но он увидел. Он успел это увидеть.
Вопя от боли, Псы-воины падали на колени. Их шипы, рога, клыки, когти, всё, что было частью их тел благодаря Оку и благости Ада, выпадало из тел. Кожа распухала, из ранок текли струйки крови и гноя, в глазах их застыла непереносимая боль…
И Голова исторгавшая молнии. Голова сидела на коленях, и едва заметно улыбалась, а вокруг Головы полыхали молнии и он увидел – увидел то, что не ожидал увидеть здесь никто из них.
Поток молний, яркое зарево, за спиной Головы - не было никаких сомнений. Он всё увидел.
Они напоминали крылья.
Не просто так напоминали. Сейчас, он понял всё. Истина открылась ему.
Из последних сил он швырнул тесак в отродье небес и лживого Бога, посланное, что бы истребить демонов Адских и закрыть едва приоткрывшиеся Адские врата. Тесак пролетел мимо – всполох света, молния трещит, и тесак летит прочь. Он бросил топор и, подхватив из рук Пса-воина, корчащегося в ужасных муках, залитого кровью и гноем, подхватив дробовик, он выстрелил из двух стволов сразу.
А затем повернулся спиной к поганому ангелу и ринулся прочь – Милосердный и Беспощадный Баал должен знать. Он должен быть предупреждён, что крылатые твари уже здесь, что они уже идут против рода людского и воли истинного Бога.
Он бежал изо всех сил обратно в Логово, и с каждым шагом ему становилось всё хуже.
Жарко, здесь очень жарко…
Пот течёт в семь ручьёв, гной и кровь хлещут из его ран. В глазах стоят кровавые пятна, сердце стучит через раз, боль растекается волнами по всему телу, словно пожирая его изнутри.
Он шёл долго, почти не видя, куда именно идёт, а потом силы кончились, он просто упал.
С трудом он перевернулся на спину и достал нож – Баал должен узнать. Лезвие вонзилось в грудь, чиркнув по кости. Он резал глубоко и с силой – эти слова Баал непременно должен прочесть.
Это всё, на что хватило сил. Могучие руки пали наземь, сил не осталось, даже что бы дышать.
Мир затянуло пеленой, всё померкло – он понял, что уже скоро, всё скоро закончится.
На миг в его сознании всплыло лицо человека. Смутное, но отчего-то он знал, что где-то видел этого человека, что он был близок ему.
-Дебил ты Сёма. И дебилом ты сдохнешь, потому что дебил ты блять.
Сказал ему тот человек..., Сёма? Его зовут Сёма? Нет, точно нет, его зовут иначе…
Глаза не закрылись – просто застыли без движения.
Лучший из них всех, истинный Первый Пёс-воин, умер.
8.
-Фьють! – Сердито сказал некто мохнатый, припав к полу и прищурив чёрные глазки, да глядя прямо перед собой. Его заявление проигнорировали. Двуногий в белом халате, так и сидит на стуле, что-то на бумажку пишет, да иногда поправляет сползающие на нос очки. Тот факт, что очков у него нет, двуногого никак не смущал. Что наводило на некоторые не очень обнадёживающие подозрения.
-Фьююють! – Вновь смердито заявил некто мохнатый и почесал бок задней лапкой.
-А вот этого, уважаемый, вам делать не стоит. – Подняв голову, от бумажки взгляд оторвав, произнёс двуногий. Подался вперёд, на него взглядом сочувственным смотрит. Мохнатый некто, острые зубки ощерил и как прыгнет! И прям в стеклянную стенку носом. Было больно.
-Сколько раз вам говорить? Это стеклянная коробка, вы всё равно никак не сможете отсюда выбраться. Прекращайте уже свою возмутительную истерику. Мы с вами взрослые мыслящие существа, в конце концов! Давайте вести себя подобающе.
-Ррр! – Ответил некто.
-Послушайте! – Всплеснул руками двуногий в белом халате. – Вас никто не заставлял воровать из моего рюкзака разные любопытные вещицы. Вы же испортили сразу три порции концентрата! Я их брал на всякий случай, как обменный материал. Вы, вероятно, не знали, но я такое не ем. Беру, знаете ли, на всякий случай – мало ли? Вдруг попадётся сталкер, испытывающий ужасные муки голода, а я, как человек невероятно милосердный, бесконечно добрый и вежливый, в таком случае, мог бы очень выгодно обменять концентраты на дорогие артефакты. И тут вы! – Он укоризненно покачал головой и вновь посмотрел на мохнатого некто. – Вам должно быть стыдно, дорогой мой суслик. Воровать, да будет вам известно, это очень плохой поступок. Мало того, уголовно весьма жестоко наказуемый.
-Ррр! Фьють! Ррр!!!
-Вы редкостный хам и грубиян. Но я вновь повторю – моё слово крепче бетона. Как и обещал, я обязательно отпущу вас, как только решу, что вы вполне расплатились со мной, за ваше возмутительное поведение. И не надо снова рычать! В конце концов, если бы вы были менее ленивы и следили за своей фигурой, вы успели бы убежать. Ведь, как известно – воровать плохо, но если не пойман, то и не вор. Понимаете? Мир такой неоднозначный! Ах, куда вам с вашим крошечным мозгом, увы, вы не способны осознать столь сложных сентенций…
-Ррр… - Хотел было сказать суслик, но поперхнулся и стал отчаянно чесать бок.
-Секундочку, дядя Велес сейчас всё поправит. – Сказал человек в халате, протянул руку, повернул вентиль в нижней части стеклянного короба и с тихим шипением, в него устремилось нечто газообразное полностью прозрачное. Спустя несколько секунд, суслик дёрнул лапой в последний раз и свалился на пол. Потом громко вздохнул, а вскоре расслабился и затих.
Однако затих не навсегда, так как его пушистые бока размеренно вздымались и опускались – зверёк жив, он просто спит.
Насвистывая что-то себе под нос, Велес поднялся на ноги, открыл прозрачную клетку и достал суслика наружу. После чего положил его на ближайший стол и сел там, внимательно разглядывая один из боков зверька. Несколько мгновений он просто смотрел. Изучал странное образование, посреди мохнатой шкурки суслика. Со всех сторон, куда ни глянь, зверёк покрыт гладкой, шелковистой шёрсткой коричневого цвета. Но вот посреди левого бока – аккуратный квадратик гладкой, кремовой кожи, на которой волоски тоже есть, но их так мало и они такие короткие, что кажется, будто у суслика на боку, вдруг начала расти человеческая кожа.
-Поразительно. – Уже не в первый раз за прошедшую неделю, произнёс Велес. Потом протянул руку, взял с металлического подноса стоявшего тут же на столе, тонкий пластиковый стержень и аккуратными движениями соскоблил с края человеческой кожи суслика, нечто желтоватое. Поднёс это дело к своему носу, медленно потянул носом воздух. – Хм. Гной. – Качая головой, он положил стержень на другой поднос. – Всё ещё не заживает, а ведь прошло уже три дня с тех пор как я вас поймал на вашем гнусном занятии и предоставил вам возможность возместить нанесённый мне ущерб.
Вновь головой покачав, он взял стержень и перешёл к другому столу. Установив стержень на подставку микроскопа, стал в него смотреть. Через пару минут выпрямился, удивлённо моргая.
-Определённо гной, но теперь всё несколько иначе. – Он подошёл к столу со спящим зверьком и снова сел на стул. Через пару секунд молчания, он заговорил. – Как ни странно, это просто инфекция занесённая извне. Поразительно дорогой мой, поразительно, но кожа прижилась. – Он кашлянул, слегка покраснел и добавил. – Однако я вас немного обманул и теперь меня гложет совесть. Я должен признаться. Видите ли, я вам соврал. На самом деле, эту кожу я срезал с одного интересного и вежливого зомби, который, должен заметить, так же как и вы, пошёл на это совершенно добровольно, но вы не переживайте. Кожу я очень тщательно обработал, а тот поразительный мертвец, на самом деле, таковым не был. К его сожалению, бедняге довелось повстречать Контролёра, который на тот момент, не был голоден. Несчастный умер, не успев понять, что произошло, но умер не до конца – его разум сгинул в небытие, а его никак не пострадавшее тело продолжило жить.
Суслик естественно промолчал – спал он. И о том, что добровольцем стал в интересном эксперименте, он тоже понятия не имел. Он вообще плохо понимал, что происходит, и зачем с ним всякое творят в этом странном месте, да в коробке стеклянной уже три дня держат. Ну, хоть кормят, да в клетке убирают и то ладно…
Велес обработал обеззараживающим раствором края человеческой кожи, успешно сросшейся с кожей суслика Зоны, и положил зверька обратно в его прозрачную клетку.
После чего вернулся к своим записям – проведённая работа касалась Ока и его компонентов.
Однако он пока не был уверен, что эти записи передаст Лизе. У него явно что-то получается, нащупал он нечто важное, потенциально, невероятно прибыльное.
Вообще, он собирался-таки отправиться в Зону, посмотреть, что произошло после странного Выброса. Однако на первом же привале его попытались грубо обокрасть. Причём группой мохнатых лиц, явно по предварительному сговору. Воспылав гневом праведным, он начал преступников ловить, но ловкие негодяи почти все сбежали. Лишь одному это сделать не удалось. Толстенький, чуточку неуклюжий суслик, слегка замешкался и оказался пойман на месте преступления.
Первой мыслью было скормить негодяя Куту. Но так как Кут до сих пор шлялся непонятно где, этот вариант сразу отпал. Взял он зверька одной рукой за глотку, второй за задние лапы и решил его банально казнить на месте за свершённое и законом не одобряемое деяние. Действовать следовало быстро, так как передние лапки держать было нечем – рук-то у него две, а суслик жить хотел и короткими, но очень острыми коготками активно царапал ему запястье. Велес почти сжал кулак, дабы одним движением, почти безболезненно, сломать несчастному воришке шею.
Но в тот момент, посмотрев в злобные, маленькие глазки суслика, он вдруг понял, что совершает невероятную глупость. Мёртвый суслик – месть свершилась, ага. А ему какой прок с того? На вкус они так себе, варежки меховые он шить не умеет. Просто отпустить – ну, нельзя же так! В конце концов, он законопослушный добрый гражданин погрязшей в преступности, беззаконии и смертоубийстве Зоны! Не звучит. Но ведь по факту – правда! А законы есть везде. Даже там, где их ещё не придумали, они всё равно есть. Так что зверька он придушил, но не насмерть.
Суслик, в тот миг, когда сознание потерял, того ещё не зная, заключил с ним сделку – оплатит испорченный продукт и свободен как сопля в полёте. Правда, в процессе суслик мог умереть, но то уже детали и частности, к делу мало относящиеся. В конце концов, зверька никто не принуждал соглашаться на такую вот сделку! У него был выбор – он мог умереть или поучаствовать в эксперименте. А так как редко кто предпочтёт сто процентную смерть, хоть и маленькому, но шансу остаться в живых, было совершенно очевидно, какой выбор сделал суслик. Причём абсолютно добровольный выбор, к коему его никто не склонял подлым образом и естественно не принуждал.
Отнеся суслика в лабораторию, Велес отправился в Зону снова, но теперь с конкретной целью. А когда вернулся с добытым образцом человеческой кожи, сразу же приступил к работе.
Компонент зелья от Шейти Нон, предположительно отвечавший за ускоренное заживление ран, удивил его и порадовал. Как выяснилось вскоре, этот компонент имел и иную функцию. Что, правда, так же говорило и о том, что он не смог до конца его разделить на составные части. Ибо, на первый взгляд, не было там ничего, что могло бы сделать кожу человека, кожей суслика. Однако факт на лицо.
Вскоре Велес вернулся к клетке со спящим добровольцем во имя науки и воткнул в мохнатый бок иглу шприца. Ввёл содержимое, клетку закрыл и обратно вернулся к бумагам, дабы записать время, состав и количество введённого препарата, а так же пронаблюдать суслика в течение часа, записав любые изменения в его поведении и состоянии.
Впрочем, никаких изменений не наступило. Третья инъекция, возможно, была даже лишней.
Велес откинулся на спинку стула и, прикрыв глаза, предался размышлениям.
Судя по всему, испытанный на суслике компонент состоял из нескольких групп веществ, выполнявших схожие функции. Он точно ускорял заживление – кожа приросла на место уже к концу первых суток. К сожалению, со стерильностью тут не всё гладко и рана загноилась. Но к концу третьих суток, сегодня, он увидел лишь едва заметное воспаление.
Скорее всего, завтра, суслик будет полностью здоров, а новый кусочек кожи, перестанет его беспокоить, став полностью родным. И вот это, как раз самое важное.
Нет, конечно, препарат способный ускорить заживление ран…, нужно бы сталкера поймать, который недавно с Большой земли и ещё не слишком сильно подвергся влиянию местных факторов, и провести на нём серию опытов. Ещё потребуется сталкер бывалый – таких тут живёт с десяток, одного надо ночью украсть, незаметно сюда притащить. Будет вторым подопытным.
Главное что б Оля не заметила, а то ругаться начнёт. Ей ведь не объяснишь, что всё это ради Великой цели, ради Науки, Денег и…
-Кажется, я чудовище. – Пробормотал он, не открывая глаз.
Прислушался к себе. Представил, что всё задуманное выполнит. Как там совесть? Тут же волной жаркой прокатилась по организму, возмущение великое и беспощадное.
Но в конце, если результат подтвердится – это ведь огромные деньги.
Совесть, не очень уверенно, потопталась на месте, покраснела скромно и испарилась бесследно.
Велес грустно вздохнул – грусти нет, грустить не хочется, но грустить надо. Он всё-таки человек хорошо воспитанный, очень умный, психически сильно здоровый. Так что надо и всё тут.
По зрелому размышлению решил он, что на людях эксперименты, пожалуй, проводить не будет, только если они добровольно согласятся принять участие. Как вот суслик. Он ведь тоже доброволец, просто он стесняется, ему немножко страшно, всё вот это вот, гложет несчастного, вот он и безобразничает, ругается, пищит не по делу, на стенки прыгает. А так он всё понимает. Этот суслик, на самом деле, не обычный, он очень умный. И люди таких есть. Более того – их очень много, просто они пока ничего не подозревают, ведь истинное самопожертвование во имя всего Человечества, Науке и Условных Единиц, как и истинный героизм, проявляются не сами по себе. Для этого всегда нужен некий существенный стимул. Этакий тычок в спину, что б преодолеть природный страх.
Это всё конечно так, но убедиться, что это именно то самое оно, необходимо.
Эффект вызвал именно препарат полученный из Ока или суслик особенный попался? Необходимы новые опыты, что б убедиться в результатах окончательно.
Судя по всему, именно данная смесь различных веществ, включая некоторые не идентифицированные…, да, необходимо кое-какое дополнительное оборудование. В общем, скорее всего, эта смесь отключает отторжение в организме. А это означает, что введя достаточную дозу, можно убрать отторжение любых инородных тканей и, может быть, даже предметов. Что открывает весьма заманчивые перспективы и горизонты. Нужен донорский орган? Хватай любой анатомически подходящий и пересаживай. Организм, обманутый веществом порождённым Зоной, решит, что орган свой собственный и не станет спускать на него орду злобных, невероятно жестоких антител и прочих полезных клеток, героически стоящих на страже инфекций и всяческих других угроз.
Такой препарат, если будет создан, сможет полностью изменить весь мир.
А тот, кто вовремя и удачно продаст формулу препарата, безобразно разбогатеет.
Он, правда, продать это сможет только одному человеку – Лизе. Или кому-то вроде неё.
Ну и что? У неё тоже есть деньги. Собственно, такой покупатель его вполне устраивает.
Проблема лишь в том, как договориться максимально выгодно для себя и сколько запросить…, а если он не подтвердит своих выводов достаточно убедительно, хорошую цену не получить.
Эх. Видать, придётся всё-таки украсть юного неопытного сталкера с Кордона. А потом одного из тех, что Оля считает бойцами своей собственной группировки. Без основной и контрольной группы никак, испытывать нужно на двух подопытных и, желательно, что б один, пробыл в Зоне недостаточно долго, не был отравлен радиацией, не страдал от серьёзных заболеваний и тому подобное.
Проблематично всё это будет сделать, но как-то вопрос надо решать…
-Фьють. – Ворчливо заметил только что очнувшийся суслик.
-Вот как у вас язык повернулся? Ужасно, ужасно мой юный друг. Но я выше этого и на ваши грязные словечки, отвечу лишь гордым молчанием.
Суслик повернулся спиной, в клубок свернулся, и тяжко вздохнув, опять затих.
Пора его отпускать обратно в поле – украденные батончики концентрата, возмещены полностью…, или себе оставить? В принципе, если не сильно присматриваться, он напоминает кошку, а в каждом доме, должна быть кошка. Мяукать его научить вряд ли получится, но может он мышей ловить умеет? В Зоне мышей так-то нет, тут есть крысы. Иногда в полметра длиной. Такая «мышка», любую кошку сама без проблем поймает и сожрёт.
Ловят ли суслики мышей? В том смысле, что крыс Зоны? Хм.
-Эврика! Как сказал один пожилой человек с длинным языком. – Воскликнул Велес и поднялся на ноги. Вновь посмотрел на суслика. Вроде спит. – Решение, дорогой мой друг, лежит на поверхности, я знаю, как мы с вами поступим. Я немедленно отправляюсь в Зону, найду там тёмное невзрачное местечко, поймаю крысу и принесу её вам. Вы познакомитесь, пообщаетесь, а затем, кто-то из вас, кого-то съест. По результату этой встречи мы и определимся с вашей судьбой. Возможно, вы вернётесь в Зону, дабы просаживать свою жалкую жизнь на общественно опасные и, скажу больше, аморальные мероприятия, по изъятию различных ценностей из рюкзаков беспринципных, общественно опасных и безумно храбрых местных жителей. Возможно, ваша судьба сложится куда лучше и, одержав блистательную победу над крысой мутантом, вы будете назначены местной кошкой, дабы приносить пользу окружающим по мере ваших сил и возможностей. А может быть, вам повезёт несколько иначе, израненный, гордый одержанной победой, вы умрёте здесь, совершенно спокойно – обещаю, я позабочусь, что бы вы умирали, не ощущая никакой боли. А затем, я похороню вас, со всем уважением и признательностью за ваш вклад в дело науки и ваше невероятное самопожертвование в деле признания вас кошкой, за ваше искреннее желание приносить людям пользу. – Помолчав, вздохнул несколько расстроено и добавил. – Либо же с вами случится трагедия, некая безродная и бесполезная крыса, съест вас вместе с хвостом. Но, должен заметить, даже в этом случае, вы всё равно не должны расстраиваться, ведь впервые в вашей отвратительной жизни мелкого воришки, жизни, окружённой ненавистью сталкеров и их презрением, впервые, вы сделаете кому-то хорошо. Сытая крыса, будет вам бесконечно признательна, как минимум, всё то довольно продолжительное время, пока будет вас переваривать. – Велес постоял на месте с минуту, но суслик, на столь пространную и чувственную речь, никак не отреагировал. – Вы, однако, хам.
И вновь никакой реакции – что поделаешь, в наше время так редко можно встретить хорошо воспитанное и достаточно разумное существо!
-Босс. – Пробасило от дверей, какое-то существо, судя по голосу, далеко не из редких.
Велес повернулся спиной к суслику, глянул в сторону двери, через просвет в меблировке, состоящей в основном из полезного в делах научных, иногда весьма ценного, оборудования. Дверь видно, что за ней, нет – огромная мускулистая туша, перегородила обзор.
И ведь это он ещё сгорбленный стоит! Непроизвольно Велес поёжился, но мгновенно взял себя в руки! Потом вспомнил что тут таких ещё два – один такой же, второй совсем страшный, когти из него торчат, шипы всякие, говорит кое-как, на людей смотрит как-то не очень хорошо, как будто вот кушать ему хочется. Но это конечно, просто кажется. На днях он им людей есть опять запретил, так что теперь ни-ни, хотят, всё такое, но не станут, будут бороться со своими пороками, ради…, три таких туши здесь слоняются. Что-то вообще не по себе. И главное, все два года одно и то же. Никак не получается к ним привыкнуть. Одного Семёна мир, конечно, перетерпит, перетопчится, но сразу три?
А учитывая обстоятельства того, как их стало три, не факт, что однажды, он не повстречает в Зоне ещё одного Семёна. Или целую банду оных.
-Босс, мы тут это короче. – Пробасил Семён и вошёл в комнату боком – иначе не смог бы втиснуть свою тушу в эту дверь, предназначенную для людей с нормальной комплекцией.
Велес кивнул, улыбнулся приветливо и двинулся через комнату к дверям, легко отбросив лёгкий дискомфорт, что неизменно возникал в присутствии Семёнов – в чём тут на самом деле проблема, Велес не до конца понимал, но подозревал, что всему виной простые как морковка инстинкты. Что вызывает Семён у женщин? Удивление, учащённое сердцебиение, иногда «ах» и круглые глаза, но ни страх, ни дискомфорт, разве что лёгкий испуг при первой встрече. Это немного непонятно, даже странно, но лишь на первый взгляд. Ведь с позиции инстинктов, вещей заложенных в самую суть человека, такой человек как Семён, это сто процентов защиты от посягательств других мужчин, почти наверняка лучшие куски от недавно пойманного мамонта и, конечно же, то самое, за что он и получил своё прозвище. С той же позиции, но уже для мужчин всё наоборот – для них одни лишь минусы и угрозы. Попробуй у такого коня мясо отобрать или заикнуться, что ему, мол, женщину надо не эту, а какую-то другую – порвёт ведь, как тузик грелку и крикнуть не успеешь.
Скорее всего, в том и дело. И если так, то есть серьёзный повод для гордости и лёгкого распухания чувства собственного достоинства – что бы ему ощутить весь этот дискомфорт в присутствии гиганта Семёна, ему требовалось находиться поблизости сразу с тремя Семёнами! Тогда как всем прочим с лихвой хватало и одного.
Размышления и выводы пронеслись в голове быстрым тепловозом, оставив за собой приятно гревший душу след. Дискомфорт сдуло, словно ветром и он вышел к дверям, через которые протискивался уже второй Семён, совершенно спокойный, а его дружеская улыбка стала почти что искренней. Остановился, Семёны в комнату вошли оба и на него смотрят.
Оба в броне, на каждом Архонт и на поясе по пистолету, как будто на войну собрались.
Впрочем, это Зона. Тут так принято. Безопасных мест просто не бывает. Даже если ты в своей берлоге или на базе группировки, где полно вооружённых людей и крепких бетонных стен – это ничего не значит. В любом месте, в любое время Зона может нанести удар.
Большинство сталкеров даже спят, никогда не раздеваясь до конца и всегда с оружием в обнимку.
Есть исключения и они позволяют себе нормальный сон в кровати, сбросив тяжёлое снаряжение, иногда даже помывшись под душем или в тазике с водой. Однако это бывает редко, ибо это всегда большой риск. Кто знает, что случится в следующий миг? Может, неожиданный Выброс нагрянет, сознание потеряешь, потом глаза откроешь, а в двери уже три часа ломится стадо мертвецов и вот-вот они вынесут дверь. Одеться не успеешь – оружие только что поднимешь и всё. А без брони, человек мягкий, на нём нет ни волос, ни чешуи, ничего нет. Только мягкая шкурка, какую прокусит любая муха без всяких для себя проблем, да сочное вкусное мясо под этой самой кожицей…, ну, он про мясо достоверно конечно не знал – ему Тёмные рассказывали. Сам-то он о том знать никак не мог.
В общем, Зона, здесь всё трудно и не сильно знакомо. То, что Семены, едва проснувшись, сразу же нарядились в броню и оружие взяли – норма жизни. А вот то, что спали они без брони и оружие с собой в кровать не взяли, вот это могло бы многих в Зоне удивить и даже напугать - мало ли кто перед тобой. Может очередной мутант, которому оружие не сильно-то и надо.
Впрочем, на Семёна глянешь – так и на Большой земле его можно было за мутанта принять, не то, что здесь. Так что в Зоне, если с головой ты дружен – только проснулся, броню надевай, оружие бери скорей и по сторонам ты осмотрись, если жить ты хочешь, советом тем не пренебрегай и…
-Босс. – Нахмурившись смущённо, молвит один Семён. – А ты это, чего? В трусах одних, что ли?
-Глупости! – Отмахнулся Велес, запахнув белоснежный, халат свой научный. – На мне ещё халат и носки! И тапочки. – Уточнил он, что было очень важно, так как ходьба без обуви по бетонному полу, крайне негативно отражается на состоянии здоровья. Особенно в его случае, когда агрессивная окружающая среда так серьёзно подорвала его пожилой, вечно молодой, организм.
-Ааа… - Протянули Семёны разом. Потом один замолчал, а тот, что слева добавил. – Не привыкнем мы никак. Извини босс…
-Да-да, прощаю и благословляю. Что-то ещё? – Ответил он несколько раздражённо, так как инстинктивная оторопь в присутствии этих гигантов давно сделала ручкой, а старое разочарование вероломством этих крупных людей и их бесконечным эгоизмом, ещё не прошли.
-Да. Мы это, того. Мы короче подумали и решили…
-Мы короче согласны. – Сказал второй Семён, прервав первого.
-На что согласны, позвольте уточнить? – Несколько оживился Велес.
-Ну. – Неопределённо махнув рукой, произнёс первый Семён. Велес понимающе кивнул, увернулся от огромной лапищи, что Семён по недоразумению называл рукой и снова кивнул, ожидая продолжения. Попутно пытаясь вспомнить, что именно он предлагал этим эгоистам, наглым образом зажавших для Великой научной цели, всего-то пять квадратных сантиметров своей кожи. И ведь предлагал им самим выбрать откуда, с любого места - хоть с рёбер, хоть с боков, так нет же! Мычать что-то про загар начали, про пляжи, девушек, жаловаться стали, что больно будет, в общем, напридумывали чего попало! Подумаешь, обезболивающих тогда не было – но ведь была же водка! Аж целый ящик! Нет же, ни в какую не соглашались. Вот что значит недостаток воспитания и гипертрофированный эгоизм. Какой-то кусочек кожи во имя науки и для радостной улыбки на лице одного пожилого усталого человека и они тут же в отказ – возмутительное безобразие!
-Это. – Заговорил второй Семён. – Мы согласны, в общем, ну, в опытах участвовать. Если надо, ну и это, если ни того, ну, ласты не склеим. И это, ну… - Семён покраснел, засмущался, что в его случае выглядело совсем не забавно, скорее угрожающе – в основном, из-за того что, чтоб увидеть это смущение, нужно было задирать голову вверх. Притом, что Велес имел вполне нормальный, даже почти высокий рост, а рядом стоит так голову задирать приходится и ему. При таких исходных данных, становится не по себе на инстинктивном уровне любому живому существу. Может быть, кроме сусликов, но с ними всё понятно – их от инстинкта самосохранения спасает тяжёлая форма клептомании и крошечный мозг.
-За деньги, в общем. – Выдал другой Семён, то же покраснев.
-Разумно. – Ответил Велес, отвесив парням уважительный кивок. Потом понял, что кивает в широкую, мускулистую грудь. Не солидно как-то. Поднял голову, попытался так кивнуть. – Ой!
-Чего такое босс? – Забеспокоились Семёны.
-Ничего. – Потирая хрустнувшую шею, ответил Велес. – Всё совершенно в полном порядке.
-Ну, мы тогда это, кожу надо ж было? Мы вот посовещались и…
-Уже нет. Удалось снаружи договориться с одним несчастным, одиноким странником искавшим смысл своей нелепой никому не нужной жизни.
-Вот бля… - Сказал один Семён и оба разом разочарованно вздохнули. – Ну, ты это босс, если чего надо, ты говори. Мы если чё, мы того. Но за деньги. Ага?
-Да, конечно. – Сказал он в ответ и оба Семёна стали обратно протискиваться в двери, дабы покинуть комнату.
Велес пару секунд смотрел им в след, потом присел на ближайший стул и задумчиво закурив, стал смотреть куда-то в пол. На его губах появилась едва заметная улыбка – теперь-то Оля не сможет вмешаться в научный процесс! Запрещать нечего, они сами согласились.
Правда, надо поаккуратнее, они всё же не мутанты Зоны, они всё ещё люди Большой земли. Во многих интересных экспериментах и исследованиях, они принять участие не смогут. Что, в принципе, не слишком и печально – Зона место большое, здесь всегда полно самых разных добровольцев…, ну, то есть, сталкеров, мертвецов и тех людей, что сохранили свои тела, но утратили память и разум.
И, если подумать, помощь Семёнов может и вовсе не будет нужна. Всё-таки, отчаявшегося, умирающего с голода сталкера, готового за батончик концентрата сделать что угодно, найти будет намного проще, чем хорошо заплатить Семёнам. Вряд ли, Семёны согласятся на опыты над собой всего лишь за пачку печенья и полбанки варенья. Им денег надо, причём не в рублях.
А с другой стороны, Семёны хорошо питаются, у них прекрасная физическая форма, а для некоторых экспериментов, это крайне важный фактор…
-Босс. – Послышался знакомый бас из дверей. Повернул голову – оба там опять стоят, согнулись слегка и в двери лица просунули. – Мы это, ну, сказать надо.
-Мы короче, - сказал второй, - посовещались и решили, чего нас всё Семёнами, да Семёнами? Путаемся мы. Да и людям неудобно. Вот.
-Я короче теперь Семён, а он Елдак.
-Хм. Интересный выбор. Очень оригинально и наверняка, потребовало от вас серьёзного умственного усилия. – Кивая им с пониманием глубоким, молвит сталкер.
-Ну. – Согласились Семёны, разом кивнув. – Мы ж с год всё думали. Не говорили только, а думали, ну, типа стрёмно нам как-то. Одно имя на двоих. Вот и думали, реально так, прям думали.
-А позвольте узнать, почему Семён теперь Семён, а Елдак, собственно Елдак?
-Так это, Семён он и так Семён. А Елдак – мы посовещались, в общем, мне не канает.
-Да?
-Ну. Мы померили. У меня на сантиметр короче. Елдак он теперь. Так правильно будет.
Сказал Семён и вместе с братом своим не единокровным Елдаком, двинулся куда-то вправо.
Велес курил и, пока сигарета дымилась, размышлял о том, что услышал. Имена это конечно, да, так проще, чем обоих Семёном величать. Одна проблема – как понять кто из них кто? Впрочем, это и не особо важно. В конце концов, можно одному из них на лбу краской пятнышко нарисовать.
Куда интереснее другое. Почему у одного из них, это дело оказалось чуть короче, чем у второго?
В прошлом он много думал о том, как появились все эти Семёны. И пришёл к выводу, что они все клоны друг друга. Оригинальный Семён может даже и вовсе перестал существовать, а может быть, бегает теперь по Зоне, весь в клыках и шипах, на человека уже не сильно похожий. Не суть важно.
Однако теперь выходит, что они пусть и клоны, но далеко не идентичные. Судя по всему, каждый из Семёнов незначительно отличается от другого. Это любопытно.
-Фьють. – Сказал кто-то из глубины лаборатории.
-Да-да, простите. Вы изволили задремать, а я так и не выключил свет – поразительное хамство с моей стороны. Простите, я немедленно всё исправлю.
Велес вышел прочь, выключив свет. Суслик обратно затих, вероятно, спать устроился.
В коридоре остановился на пару мгновений, окинув его долгим взглядом – до сих пор удивляет, какое у них тут огромное подземелье. Потолки метра три, коридоры между строениями широченные, освещения на всё не хватает, причём не хватает сознательно, ибо не фиг электричество зря жечь. Энергия поступает от артефактов и генераторов, а что первое, что второе, работает отнюдь не на воздухе. Артефакты сжигают сами себя, превращаясь в бесполезные булыжники неприглядно вида, а то и просто в крошащиеся от прикосновения субстраты – по-разному. В итоге нужно искать новые, а они в Зоне хоть и валяются на дороге в буквальном смысле, всё же валяются не просто так. Часто они внутри аномалий, достать их не просто, всегда есть шанс получить неприятную, не редко смертельную рану. Кроме того, брат сталкер вполне может и пулю в лоб отправить, дабы поскорее вступить в права наследования твоим кровным имуществом. Генераторы потребляют более простое топливо, но его ещё купить надо, опять же за артефакты и сюда притащить, да с самого Кордона – ближе к центру таким добром никто торговать не станет, ибо спроса нет.
Вот и получается, что всё огромное пространство занятое ими в подземном комплексе, всегда пребывает в этаком жутковатом полумраке. Кроме комнат – там всё в порядке, никто не скупился. Ну, почти. Когда Тёмные начали безостановочно жечь свои священные огни, более известные как «факел», Оля решительно заявила, что в комнатах отведённых Тёмным, электричество вообще не нужно. Велес естественно возмутился подобной ничем не обоснованной дискриминации, Оля аргументировано возразила, Тёмные, заслышав спор демонический, пали ниц и стали мычать. Спор продолжился, Оля возражала исключительно с практической точки зрения, Велес возражал, делая упор на воспитание, человеческий альтруизм и недопустимость любой дискриминации и всё бы ничего, но некоторые из талантливых молодых людей решили, что это очень подходящий момент для священного секса. Спор Оли и Велеса продолжился под аккомпанемент из монотонного мычания, ахов, тяжёлых вздохов и размеренных шлепков. Довольно быстро всё это стало выглядеть крайне абсурдно. Оля покраснела, говорить перестала, местность окинула долгим взглядом, и сказав:
-Дурдом блять. – Махнула рукой, мол, делай что хочешь, да и ушла по своим делам.
Так у Тёмных появилось электричество, которым они всё равно почти не пользовались. Неделю каждый день к ним заглядывал и включал свет. А эти негодяи, едва он уходил, тут же его выключали! И вот где, спрашивается, благодарность за невероятное моральное напряжение, за выступление против вполне разумной и обоснованной воли любимой женщины?
Две недели он чувствовал себя идиотом – испортил ей настроение, чуть не поругался ради этих талантливых молодых ребят, а им это всё оказывается, и не нужно было! Даже почти решился отключить Тёмным электричество – раз не пользуются, это самое им значит, с ватрушкой, да куда повыше. Но голос разума победил – он понял, что убирать проводку или вспоминать где она соединяется с основной жилой, да и отсоединять всё это, ему просто лень. Махнул рукой, так всё оставил. А спустя месяц Тёмные, пусть иногда, но всё же стали пользоваться подключёнными к ним, небольшими благами цивилизации в виде электрической энергии. Ему было приятно – когда-то давно, ему было очень не просто приучить их гадить, в одном и том же, специально для этой цели предназначенном месте. Но он справился. Теперь приучил их к электричеству. Не так давно убедил их полностью отказаться от каннибализма…, ну, почти, а в данном случае, почти тоже считается. Этак ещё немного и их будет уже не стыдно людям показывать.
Правда, в таком случае люди должны быть очень внимательны, крайне осторожны и до зубов вооружены. А Тёмные, желательно связанные по рукам и ногам, и в клетке сидеть…
Велес тяжко вздохнул. Эх, наверное, никогда и не удастся привить талантливым молодым ребятам, любовь к культуре бытия, вежливость, милосердие и все прочие вещи, так сильно усложняющие жизнь любому должно воспитанному человеку.
А с другой стороны – раз очевидный прогресс есть, почему не удастся? А вдруг? Просто не нужно сдаваться и всё получится. Кроме того, без его чуткого руководства и заботы, они совсем с катушек съедут и начнут по всей Зоне безобразия чинить. Что приведёт их к тому же положению, в коем они прибывали, когда впервые повстречали Велеса. А в тот памятный день группировка Тёмных, была практически истреблена. Их осталось совсем мало, настолько мало, что они стали считаться одной из страшных сказок, да и то, известной далеко не везде. Ещё год-два и их бы, почти наверняка, истребили бы полностью. Пополнение-то у них случалось очень не часто – в Зону редко идут люди, готовые добровольно обратиться к причудливой и самобытной культуре Тёмных. Если б не он, так Тёмные исчезли бы, попросту выбитые группировками и обычными сталкерами.
Пройдя немного по мрачному коридору шириной с маленькое шоссе, Велес остановился у стены, там, куда едва доставал свет двух далеко друг от друга расположенных ламп. Их свет образовывал нечто вроде двух полусфер, частично пересекающихся друг с другом – это из-за рукотворных плафонов, установленных над лампами по приказу Оли. Этот эффект полумрака и «слепых» зон, где свет рассеивался, создавая тёмные пятна, был создан намеренно. Объяснять зачем, Велесу не требовалось – и так понятно. Зона место опасное. Угроза может прийти с любой стороны и даже возникнуть просто из воздуха и хорошо, если перед тобой, а не со спины. Всегда нужно иметь какой-то козырь в рукаве, а ещё пистолет за поясом и пачку патронов в кармане.
Если против таких вещей как аномалии, уберечься сложно, а иногда и невозможно – разве что уйти глубже в землю, под землёй они возникают пореже, но не везде и не всегда. Есть подземелья, где никогда не возникало аномалий, а есть такие, что залегают ещё глубже, но в них аномалий как у дурака фантиков. И всё же, подземелье, в основном, это гарантия, что аномалий будет мало, а то и не будет вовсе. А вот от мутантов и людей, таких гарантий нет нигде. Снорки могут проломить стены, копая свои бесконечные туннели. Люди могут с боем пройти через главный вход или подорвать стену, подобравшись со стороны неиспользованной части подземелий, да с вполне понятной целью. Ограбить владельцев, забрав всё, что к полу не прибито. Потом вернуться с ломом и забрать, даже то, что к полу прибито. У мутантов цели проще – поесть, новое укрытие себе найти. И вот с ними, людьми и мутантами, подобное освещение вполне себе поможет. Не со всеми мутантами поможет, но со всеми людьми. В таком коридоре, тот, кто знает его вдоль и поперёк, кто привык к такому освещению, будет в более выгодной позиции, нежели пришелец извне. А если в такой момент Тёмные будут дома…, в общем, не позавидуешь тем мутантам и людям, что захотят тут чем-то поживиться.
Оля, её сталкеры, Роман, Велес, Семёны, Апостол Олег – всё понятно, просто убьют.
Ну, или не просто, если Велес поймёт, что несчастные агрессоры далеко не пропащие существа и у них ещё может быть светлое будущее. С такими несчастными, ведь могут быть варианты, кто-то может захотеть возместить все причинённые неудобства в условных единицах, или артефактах, а кто-то, искренне переживая за своё неподобающее поведение, может пожелать искупления, пожертвовав себя во имя Науки. А вот с Тёмными всё не так просто. У них натура творческая, мировосприятие причудливое, поведение странное со всех сторон, в общем, вариантов того что случится, если Тёмные будут дома, просто масса. И все эти варианты, к сожалению, страшные…
Кстати, давно он к ним не заглядывал. Да и как-то они попритихли последнее время. По ночам редко слышно истошные вопли и безумный хохот. Никто не шлялся по коридорам просто так уже два дня. Столько же дней в коридорах не наблюдается картин спонтанно возникшего секса. Не слышно лязга ножей в любимой забаве Тёмных с нанесением кучи болезненных, но не смертельных порезов. Никто два дня не гадил в неположенном месте – ну, тут, вероятнее всего, просто дают о себе знать плоды непрекращающегося воспитательного процесса. А вот остальное, как-то подозрительно. Нечто подобное происходило с ними крайне редко. И если подумать, то в день, когда они по ночи попытались прикончить Семёнов, всё так же было на удивление спокойно.
Тёмные опять задумали что-то нехорошее?
Велес решил направиться к комнатам занятым ими, но с места не двинулся – открылась дверь в помещении сталкеров и эти самые сталкеры стали выбираться наружу. Сбились нестройной толпой у двери и ждут. Все одеты в плащи, а у кого есть - в разнообразную броню. Один в экзоскелете стоит – с виду обычная группа нейтралов, временно сбившаяся в кружок по интересам. Оля это дело приветствовала и ввела строгие правила внутри своей группы. Автомат дешёвенький, пачка патронов, запас продуктов и вода, в общем, всё самое необходимое для собственного выживания – на базе получишь в полном объёме, абсолютно бесплатно. Но захотел экзоскелет или навороченный зарубежный автомат, будь любезен, за свои средства.
В итоге группа получалась разношёрстная. Любой из них мог сойти за сталкера одиночку на всей территории Зоны. Что имело и свои плюсы, и свои минусы. Впрочем, плюсов, наверное, больше. У группировок слишком много дополнительных проблем, созданных не Зоной, а самими людьми. А правила насаждённые Олей, только усиливали эффект. Не все они одинаково удачливы и опытны, что и привело к тому, что кто-то имел больше средств, а кто-то меньше. В итоге, один в экзоскелете с политически неправильным пулемётом на плече, а второй в тёплом дорожном плаще, кофте и джинсах из грубой ткани, да со стареньким автоматом Калашникова наперевес.
Все с рюкзаками, все с оружием и в самом лучшем, что у них было своего. И что это значит? С одной стороны, они могли собраться на вылазку в Зону за артефактами или ещё для чего.
Они подобными вещами регулярно занимались. С Олей, без неё, а порой и в одиночку – это она тоже приветствовала, несмотря на то, что некоторые из них, обратно уже не возвращались. Зона не для слабых людей. Тут нужно уметь выживать, а в её присутствии им выживать гораздо проще. Если первое время, в Зону, её группа без неё не выходила никогда, то теперь это случалось постоянно.
Разве что одно старое правило сохранилось, но теперь, вместо неё, не достаточно опытных парней и девушек, в Зону выводил кто-то из тех, кто обладал внушительным опытом путешествий по Зоне.
Однако если он не ошибся, сейчас тут все её люди. Даже те, кто вернулся из Зоны только вчера сейчас тут. Стоят и ждут в полной тишине. И вскоре стало понятно, чего именно они ждут – дверь открылась, Оля вышла в коридор и к ним подошла. За спиной два короткоствольных автомата, рюкзак, тело плотно обтянуто новенькой бронёй чёрного цвета, с месяц назад приобретённой у Лизы. Ткань облегает всё тело, способна впитывать пот и пропускает немного воздуха. Поверх ткани накладки из углеродного материала, способные эффективно остановить автоматную пулю, но расположены они только на жизненно важных местах и не слишком выдаются вперёд. Основное, что делает эта броня – защита от воздействий среды. Шлем к ней больше похож на балаклаву, в комплекте дыхательная маска с крошечным кислородным баллоном – шлем и маска, не надеты, видимо, в рюкзаке лежит.
Эта броня обошлась ей дорого, делалась под заказ и до сего дня лежала в комнате, в угловом шкафу, за запертой дверкой. Зачем она Оле понадобилась, так и осталось непонятно. Впрочем, Велес спросил всего пару раз и, получив уклончивый ответ, настаивать перестал.
И вот теперь Оля в этой броне, куда-то идёт, собрав аж всю свою группу…, она остановилась, стоя спиной к нему и в желтоватом свете потолочных ламп, некоторые её изгибы стали видеться крайне отчётливо. Это да, красивые такие изгибы, поднимают настроение, улучшают атмосферу в коллективе, благотворно влияют на эмоциональный климат, это всё конечно да…, а о чём он вообще думал?
Тряхнув головой, Велес двинулся к сталкерам. Его заметили и едва начавшийся разговор между ними друг с другом и с Олей, резко затих. На лицах, мгновение назад бывшие улыбки, спокойствие, сосредоточенность, видимо, по поводу предстоящего выхода в Зону и прочие интересные эмоции, так же резко испарились. А один из сталкеров, даже громко ойкнул и спрятался за спину ближайшего собрата женского пола. Велес ему помахал дружески, улыбнулся приветливо – это ж Карман, хороший человек, добровольно согласившийся отдать своё тело и, может быть, даже жизнь, на благо научно-технического прогресса. Очень хороший человек. Жаль только, что слабохарактерный, стоило ему увидеть Олю в дверях лаборатории, так тут же поддался постыдным желаниям, каким-то чудом сумел выплюнуть кляп и давай орать, да вырываться – увы, увы. В самый ответственный момент, парень испугался, да так, что даже сумел повредить ремни, что прочно удерживали его в положении лёжа, на отличном цинковом столе. Но кто говорит, что из-за этой постыдной слабости, парень навсегда потерян для науки? Ничего подобного! Однажды он наберётся храбрости, осознает, как отвратительно поступил и сам придёт в лабораторию, сам ляжет на стол, сам себя привяжет и…
-Всем, однако, добрый вечер. – Вежливо поздоровался Велес.
-Сейчас день. – Кто-то не по команде грубым басом посмел подло пискнуть из толпы.
-Как вам будет угодно. Раннее утро, так раннее утро. – Согласился Велес и непроизвольно сверкнул глазами, да так же совершенно случайно, выпустил тонкую веточку молнии в потолок.
По какой-то неведомой причине, ему возражать тут же перестали, хотя ведь были совершенно правы – уже давно день. Эх, нет в них твёрдости характера и остроты ума! Оле следует внимательнее подбирать себе людей. Странно, что она не хочет ввести в свою команду парочку Тёмных – шустрые, крепкие, сообразительные – шутка ли! Один удар приклада в затылок и они мгновенно понимают самые сложные команды от Оли! Так быстро соображать – это далеко не всем доступно в мире нашем грешном. А что он именно грешный, сомнений нет – Апостол Олег каждый день о том напоминает, буквально всем, кому не посчастливится попасться на его пути.
Оля обратила внимание на резкую перемену поведения своих людей, ещё до того, как Велес заговорил, и повернулась к нему, зачем-то скривив лицо в несколько кислом выражении. Затем она вновь повернулась к своим сталкерам.
-Ждите наверху. – Сказала она.
Сталкеры ответили кивками и, ни слова не сказав, поспешно двинулись к выходу.
-Ну? – Грозно хмурясь, говорит она, а на ней костюм этот – ух! Грудь обтягивает, животик рельефный, углеродные пластины никоим образом ничего не скрывают и не портят. Просто чудо.
-Превосходно выглядишь. – Искренне произнёс Велес.
-Вижу. – Хмыкнув ответила Оля и посмотрела туда, куда леди обычно не смотрят.
-Это ткань такая, грубая очень, повсюду складки. – Ответил он, запахнув халат.
-Это трусы. – Справедливо возразила Оля.
-Правда? – Задумчиво молвит сталкер. – Какая поразительная наблюдательность! А ты сама поняла, тебе никто не подсказывал?
-Щас в глаз получишь дорогой. – Хмурясь немножко, заявила девушка. А учитывая, какая это девушка и насколько хорошо он её знал, отнестись к данной угрозе беспечно, он естественно не мог.
-Извини. Привычка, ну, ты и сама понимаешь. – Сказал он и подошёл поближе, приобнять попытался, а она ему ладонь на грудь положила и легонько толкнула от себя, дабы понятно было, что ей, отчего-то, проявления любви и ласки в данный момент не интересны. Впрочем, судя по лицу, конкретно сейчас, это её ещё и раздражает. – Это не я сделал, это всё подлая клевета, алчных и безобразно не воспитанных завистников! – На всякий случай сказал он, отстранившись и обратно запахнув халат, так как складка начала выпирать чуточку сильнее.
-Велес, прекращай доставать моих ребят. – В лице не меняясь, заявила Оля. – Ты их зашугал уже!
-Никого я не доставал. Честно-честно.
-Ты к каждому из них вчера привязался. Было?
-Клевещут негодяи!
-Требовал у них палец.
-Вообще-то, я вежливо просил.
-Ты хотел одному из моих сталкеров, отрубить на хер палец! Это что такое вообще?
-Не отрубить, а аккуратно отрезать, по суставу, под хорошей анестезией.
-Ты пиздец просто Велес. – Всплеснув руками, сказала Оля.
-К тому же на ноге. Зачем им на ноге пальцы? Кроме того, у них там на каждой ноге по пять пальцев! Одним меньше одним больше – они бы даже не заметили. Но какой бы это был прогресс для науки! Ты представляешь солнышко? А если бы я сделал важное открытие, которое перевернёт весь мир? А им жалко какой-то палец! Возмутительные негодяи и подлецы! Тебе стоит внимательнее присматриваться к людям, они абсолютно аморальные личности. – До глубины души возмущённый тем почти забывшимся, хотя и недавним инцидентом, произнёс он.
-Аморальные личности значит?
-Естественно!
-Потому что тебе скучно и делать не хуй?
-Абсолютно так! То есть, эм…, я не это хотел сказать.
-Просто не доставай их. Ладно? – В этот раз её лицо изменилось. Оля едва заметно улыбнулась, больше не хмурится, сделала пол шажочка в его сторону и остановилась, едва касаясь его одной из самых интересных частей своего тела. – Ладно? – Повторила она.
Вот как тут отказать любимой женщине?
-Конечно. Я перестану. – Соврал он и обнял девушку. – Прости, я не специально. Просто я такой человек. – Совершенно искренне добавил Велес.
-Знаю. – Вздохнув подозрительно грустно, произнесла Оля. – Ты не такой как все. С кем тебя не сравни, ты всегда будешь не такой.
-А это плохо?
-Скорее нет, чем да. – Дав такой ответ, она поцеловала его в губы, крепко обняла, зачем-то взъерошила волосы на затылке и, отстранившись, посмотрела ему за спину. – Опаздываешь. – Сказала она громко, практически ему в ухо.
-Пардон, не специально. – Так же громко ответили ей. – А Велес что, с нами, что ли пойдёт?
Велес повернул голову, дабы посмотреть, кто это там такой, да голосом Романа говорит.
И вот ведь как оно как бывает странно в жизни – голосом Романа, там говорил сам Роман!
Поразителен и загадочен этот сложный и странный мир!
-Нет. Велес с нами не идёт. – Она улыбнулась, довольно-таки весело. – Мои ребята его боятся всё больше и больше. Всю дорогу шугаться будут. Так что нет, дома остаётся.
-А что случилось? – Роман подошёл ближе, рядом встал. Весь в броне, на плече автомат заморский, за спиной рюкзак отечественный с плохо зашитой дыркой на боку.
-Ничего не случилось. Просто у её жадных сталкеров излишне бурная фантазия.
-Палец им отрезать хотел.
-Ну, - пожал плечами Роман, ни капли не удивившись. – Велес, что с него взять?
-Это точно. – Улыбнулась она Роману.
-Эй! Что это ещё за коалиция согласия против порочащих меня грязных сплетен? – Возмутился сталкер и бесспорный победитель на выборах на должность демона Баала.
-Не переживай. – Оля вновь его обняла, на этот раз одной рукой и буквально на пару секунд, после чего отстранилась, поправила ремешки рюкзака и сказала. – Ром, всё? Готов выдвигаться?
-Угу. – Кивает Рома. На Велеса покосился, с лёгким недовольством во взгляде своём. – Тебя не возьмём. Мы на север, местность разведать, а мир спасать пойдём завтра. Вот завтра тебя с собой возьмём, а сегодня извиняй друг, тут сиди.
-Очень вы злопамятны Роман. Для вашей породы подобное поведение, конечно, приветствуется, но позвольте! У вас недостаточно большая голова, что бы так далеко помнить. И вы знаете, природа так сделала неспроста – если голова маленькая, есть место для клыков, больших ушей и шерсти.
-Чего? – Нахмурился Рома, однако, в глазах сердитая искорка тут же возникла – пояснять нужды не было, намёк он понял. Благо намёк был достаточно прозрачный, а прозвище своё Рома не забыл.
-Вообще-то, Рома прав. – Говорит тут Оля, хмурясь. – Та твоя шуточка просто верх безумия.
-Два года прошло.
-Да хоть двадцать! Велес, такое ни один псих в Зоне не отколет.
-А я не любой. Я не такой как все! – Гордо заявил Хозяин Грозы и в его глазах полыхнули искорки молний, несколько их пробежали по плечам, несколько разрядились в воздух с грозным треском.
-Хм. – И вновь улыбается она, пусть и так же, едва заметно. – Что, правда, то, правда. Ты…
-Мудак он с большой буквы. Пошли уже или как?
-Да, пора уже. И так утро впустую угробили. Двигаем.
Она коротко клюнула Велеса в щёку и плечом к плечу с Романом, они двинулись к выходу.
Велес смотрел им вслед несколько секунд, а затем грустно вздохнул и пошёл в туже сторону, но взяв сильно левее – шёл он туда, где уже пару дней, на удивление тише и спокойнее, чем было за весь прошедший год.
Но как же всё-таки не справедливо! Никто не пострадал, мир спасли, все довольны, так нет же – два года прошло и всё припоминают. Вот что это вообще, как это называется? Невинная шутка, интересное приключение, превосходная психологическая терапия для его пошатнувшегося здоровья и ведь никто не понимает! Ах, этот жестокий, неприятный мир, населённый кем попало!
Надо бы у Апостола Олега поинтересоваться, а почему мир населён кем попало? Вдруг он знает.
Но сначала к Тёмным. Они здесь и сейчас, а вопрос, почему Бог населил мир таким обилием плохо поддающихся воспитанию людей, дело сугубо философское. К тому же, в богов он не верил, так что это подождёт. Но, как оказалось, у слепого случая сегодня тоже были свои планы. Едва дошёл до дверей, как лёгкий сквозняк, принёсший гамму разнообразных запахов, принёс и своеобразный запах апостола Олега. Впрочем, его голос он услышал чуть раньше, чем почуял его присутствие. Мог и ещё раньше услышать, но голос апостола смешивался с монотонным «ом» и на расстоянии почти пропадал. Теперь слышно более-менее отчётливо – проповедует опять.
О любви проповедует, о добре, ну, всё как положено смиренно верующему в богов разных.
-…и именно в этот момент Господь понял, что грешны вы все и гореть вам в Аду до скончания веков. Пророку Михаилу он всё поведал и наказал ему передать вам благую весть! Вы все сдохнете в ужасных муках, все вы будете мучиться от ужаса, боли и терзаний душевных, в момент, когда ваша поганая жизнь прервётся в этом мире и начнётся в другом – в Аду. И ваши страдания удесятерятся, и вы поймёте всё, но будет поздно! Покайтесь грешные твари земные! Покайтесь, ибо гневается Господь на вашу поганую жизнь, погрязшую в пороке и разврате! Покайтесь и узрите Свет Господень в глазах моих, примите Благодать из рук Пророка и станьте как мы, станьте на путь очищения и однажды, Господь простит вас, отпустит ваши грехи и вы, ублюдки и выродки, войдёте в ворота Райские!
По какой-то странной причине, Тёмные реагировали только тем, что монотонно мычали. Это было не совсем обычно. Конечно, приходить к нему с просьбой съесть или принести апостола Олега в жертву, они уже давно перестали. Но всё же, реагировали в основном хоть как-то. Изредка садились где попало и тихонько мычали, но так, что б апостола было слышно. Потому как однажды, подземелье наполнилось громогласным «ом» от которого трясло стены. Оля проснулась, зарычала что-то неприличное, за автоматом потянулась, у Велеса сердце ёкнуло – ну, ведь явно они не со зла, просто что-то случилось. Может им сон дурной приснился, съели что-то не то или кого-то опять убили нечаянно - дело-то житейское. Так что Олю уверил, что сам разберётся и к Тёмным. А они сидят на полу и «ом» мычат на ультразвуке. А в двери выскакивает взбешённый апостол и рычит что-то про проповедь Господню, договор, заключённый с демоном по приказу Господа, что-то о том, что демоны грязь и пыль и подчиниться Велес обязан, в общем, стал про политику ему объяснять. Велес выслушал, сдержался чудовищным усилием воли от замечаний по этому поводу, не стал ничего ломать поблизости от себя, включая самого апостола Олега, после чего зашёл к Тёмным и они разом замолчали, на него стали смотреть сверкающими, удивительно пустыми глазами. Впрочем, пустоту быстро сменили восторг и бесконечное обожание. Несколько молодых людей тут же попытались облобызать ему ботинки – на провокацию он не поддался, поспешно отступил в сторону, едва не порвав резинку на трусах, так крепко в неё вцепились пальцы искренне верующих, искренне жаждавших лобызать. А затем строго сверкнул молниями из глаз и дал строгий наказ – апостола Олега слушать, потому что таков приказ начальства. Мол, передали по быстрой связи прямо из Центра и, судя по всему, исходила инициатива, аж от самого главного шефа. Обомлели Тёмные, у кого-то челюсть отвисла, в некоторых глазах недоверие мелькнуло, кто-то шептаться начал, а потом Биат вдруг улыбнулась и, запрокинув голову, истерично расхохоталась. Взоры к ней обратили все, даже Велес. А девушка, отсмеявшись искренне и душевно, как умеют только Тёмные – где-то за стеной залётная крыса с инфарктом скончалась, в общем, девушка голову опустила и с широкой улыбкой спросила «приказ только в том, что б выслушивать проповеди апостола?». Велес согласно кивнул, а она опять захохотала. Так и оставил он их тогда в недоумении полном – Хозяйка Стаи хохочет непонятно отчего, демон Баал даёт странные указания, странно всё и непонятно ничего.
А следующим вечером, апостол Олег уходил с проповеди мрачный и злой. На вопросы демона отвечать отказался - пыхтя и фыркая, закрылся в своей комнате. Тёмные же напротив, выглядели довольными и весёлыми. Интересоваться в чём дело, Велес не стал – раз все счастливы, вот и ладушки, пусть себе живут, общий язык находят.
Однажды стало интересно – апостол всё чаще был мрачен и молчалив, а проповеди проходили без неприятных эксцессов и становились всё реже. Подобрался он тогда незаметно, сел в коридоре у стены. Из комнаты его не особо видно, а ему открывается вид на левый угол и стену помещения. И на апостола, который тогда устроился у порога, сложив ноги по-турецки.
Когда апостол открыл рот и начал нести слово Божье, две девушки, скинув почти всё одеяние, подползли поближе к апостолу, улеглись, чуть ли не впритык к его коленкам и с искренним энтузиазмом предались интересному, весьма приятному занятию. Стонать они старались не слишком громко – проповедь должна звучать, как и велел Баал. И проповедь, конечно, звучала, красный как рак апостол с искренним рвением нёс слово Господне в развращённые массы. Но на эти самые массы, он старался не смотреть, так как развращаться они не прекращали даже в момент проповеди.
Любопытно, но тогда его проповеди были помягче. А теперь что ни слово, так обещает кучу мук, проклятий и прочего садизма от высших сил. Немного даже стал напоминать Святого Павлика, коего несколько лет назад из Пророков разжаловали. Что там с ними теперь? Жив ещё, иль нет уже?
Иногда Тёмные задавали вопросы. Иногда сидели, мычали, пару раз устраивали оргию. Порой приглашали апостола поучаствовать, но он неизменно отказывался. В общем, народ нашёл общий язык, Тёмные были довольны, апостол почти – технически эту часть своей миссии он выполнял. Ему хотелось большего, но кому в наше время хорошо? Всем тяжело, апостолы всякие тут не исключение.
В этот раз, ситуация оказалась несколько иной.
Пройдя в дверной проём, богато украшенный мумифицированными руками, кое-где человеческими, кое-где нет, он присел у стены и стал осматриваться, наблюдать.
Апостол сидит спиной к нему, вещает о прощении и муках, вокруг на полу сидят Тёмные. Биат и Наир у Священного алтаря в центре комнаты. Все сидят и старательно «ом» тянут. Причём в один голос, словно один человек. Никто не занимается сексом, не возится со своим оружием и не причащается у алтаря – а это дело они любят. Не просто так ведь алтарь построили. В Зону на неделю всей Стаей уходили, ища подходящий материал, на котором мог бы лежать волшебный демонический порошок. И нашли естественно. Достать оказалось очень непросто, о чём намекал тот факт, что вернулось их на три человека меньше, чем ушло в Зону. Как вернулись, так принялись с добытыми костями возиться, приспосабливая их в дело.
Теперь в центре комнаты покоится жутковатого вида белый столик, кривой, горбатый, но, тем не менее, столик с ножками и столешницей. Ножек у него три, но больше ему и не нужно – третья шириной в полметра и это не совсем ножка, а полноценный череп псевдогиганта. Причём такого, что в Зоне нынче редко встретишь. Огромная тварь состоящая целиком из мышц, бесконечной тупости, ярости и любви к тёмным подземельям. Последнее воплотить было сложно, так как подобная тварь помещалась далеко не во все подземелья, видимо от того и бывают конкретно эти псевдо гиганты такими злыми. А может всё дело в их третьей руке. У всех приличных существ, снизу растут ноги и всё необходимое для полноценной счастливой жизни, а им не повезло - у бедняг там растёт третья рука. К тому же закостеневшая и утратившая всякую чувствительность.
Вот такого монстра на столик они и оприходовали.
Шкуру тоже не забыли – под столиком постелена. Правда, шкура сшита и какая-то пятнистая, как будто не вся она от псевдогиганта. Пятен на этом своеобразном ковре, что чуть светлее прочих ровно три штуки. Обратно не вернулось трое Тёмных…, впрочем, это просто математика, а Велес её не очень любил, так что задумываться не стал – ну, странный ковёр, но никто ж не жалуется, вот и ладно.
Комната, кажется, вибрирует в такт этому «ом», апостол говорит, как будто ничего не замечая. И откуда у него столько выдержки? Велес ощутил нечто вроде уважения к упорству несчастного – ещё недавно апостол уверял, что полностью отказался от проповедей. Буквально пару дней назад заявил, что всё, грешные души Тёмных уже не спасти. И вот, опять решился, опять он тут со словом Божьим.
В этой части подземелья, всегда интересно пахнет. Особенно если закрыть глаза. Сразу же обрушивается лавина самых разных запахов, какие, больше нигде в Зоне, разом не встретишь – пахнет людьми, мертвецами, кучей всевозможных мутантов, части коих были приспособлены под украшения стен и пола, на мебель, на украшения для оружия и собственных тел, пахнет тут и едой и свежей кровью. Иногда, ему нравилось прийти сюда и просто посидеть, прикрыв глаза, просто вдыхать эту странную гамму ароматов и прислушиваться к ней, пытаясь вычленить какой-то один запах, прочувствовать и понять его.
Редко получалось, слишком сильно тут пахнет и всем сразу – словно в этой большой комнате, уместилась сразу вся Зона. Вся её животная часть, включая людей.
Сегодня он глаза не закрывал, к запахам не прислушивался, отбиваться от поклонников, страстно жаждавших что-нибудь облобызать, не пришлось. Сидят и мычат с закрытыми глазами и ноль реакции. А кроме прочего – Наир и Биат. Они сидят рядышком, перед алтарём.
-Нарк. – Позвал Велес. – Нарк! – Громче спозвал он – по нулям, не реагирует. – Наир.
Нарк открыл один глаз, затем второй, его увидел и подался вперёд, уперевшись руками в пол, а затем, шустро перебирая руками…, видимо, лапами, учитывая когти вживлённые вместо ногтей, ловко лавируя между собратьями, из которых иногда торчало такое, что и в кошмарных снах не приснится, направился прямо к нему. Добрался, лбом в пол стукнулся и говорит:
-Милосердный и Беспощадный Баал! Волшебный порошок. – Он с грустью указал пальцем на алтарь и почти проскулил. – Могучий Баал, волшебного порошка осталось совсем мало.
Велес с грустью вздохнул – совсем Нарк утратил связь с реальностью. Теперь он мало чем отличается от прочих Тёмных. Ещё год назад проблески сознания бывали, а теперь – Биат и то чаще соображает нормально, чем Нарк.
Глянул в сторону алтаря – действительно, чуть голубоватого порошка, насыпанного горкой в центре столика, осталось буквально с полкило.
-Ещё принести? – Поинтересовался сталкер.
-Если на то будет твоя воля Могучий. – И опять лбом в пол.
-Да хватит уже пол бодать. Садись рядом.
-Благодарю Могучий. Моя жизнь, твоя жизнь, могучий адский посланник!
С тем и сел рядом, спину выпрямил, замер в почтительном ожидании.
-Я за порошком через пару дней схожу, пойдёт?
-Да, могучий. Твоя воля – закон для всей Стаи, для всех её Псов.
-Ну, это понятно, закон, все дела. – Снова на алтарь посмотрел, теперь в основном, чтоб не смотреть в пустые глаза Нарка. Парень и раньше был не совсем дружен с миром и собственной головой, а теперь поехал он гораздо сильнее и, вероятно, совсем не в ту сторону в какую хотелось бы.
Увы, Тёмные, как оказалось, могут дурно влиять не людей. Вон как Нарка изувечило. Раньше-то сразу видно было, как жестоко на нём жизнь потопталась, а теперь вообще антракт.
-Наир, морду-то зачем изрезал? – Спросил Велес, отведя взгляд от алтаря.
-Для красоты. Биат нравится.
-В смысле, резаные морды ей нравятся?
-Ей нравится страдание достойных Псов. – Уточнил Нарк.
Велес тяжко вздохнул – вот всё из-за женщин. Что бы Нарк ни делал, что б ни пил, а всегда чуть-чуть мозгов у него оставалось. А как с Биат связался, всё, глаза пустые, денег нет, морду себе режет, иголок повтыкал куда попало, когти вживил вместо ногтей, уши проколол, в общем, пропал человек.
Ну, ничего. Однажды, разум к нему вернётся – воспитание, а, особенно если оно исходит от человека демократически избранного на должность адского демона, может творить чудеса. Со временем, всё наладится. Может быть. А может, и нет – главное тут упорство и решимость.
Хорошо, что его всё это тлетворное женское влияние не коснулось – как кремень! Вот скажет Оля: хочу, что бы у нас в комнате был шкаф! А он ей как ответит: конечно, дорогая, завтра же найду! И всё.
Кремень, в общем. Ничем не прошибёшь…, ага, это всё да, но порошок ребятам надо принести.
Любят они волшебный порошок. И ему проще и им хорошо. Правда, иногда всё равно терзают сомнения. Всё-таки, в таком количестве потреблять – лошадь сдохнет за пару дней. А они даже чихать не начали. Однако мало ли…, надо кровь взять у нескольких, проверить. Ну и так осмотреть. Если всё в порядке, тогда к Лизе, оформлять заказ на новую партию…, Велес ухмыльнулся, вспомнив, как пришёл к ней в последний раз с той же просьбой. Девушка выслушала, кивнула.
-Ясно, пять пакетов. Без проблем.
-Мешков. Пять штук.
-Мешочков, ясно. Хочешь хоть кармашками называй, поняла я.
-Да нет, - уточнил он тогда, - я серьёзно. Пять мешков по пять кило. Как из-под сахара, знаешь?
Лиза долго на него смотрела, не моргая, пытаясь сообразить, что происходит и где тут подвох.
Но ему действительно нужно было столько, сколько он сказал – Тёмных много, а он один и ноги у него не казённые, чтоб по пятнадцать километров туда обратно наматывать каждую неделю. Решил сходить раз, да так, что б на полгода. Прихватил артефактов полный рюкзак, что б по дороге не искать, благо артефакты имелись и складировались на чёрный день, да и к Лизе пошёл, покупки делать.
Домой вернулся полностью довольный собой. Тёмные от восторга визжали неделю – двадцать пять килограмм волшебного порошка принёс, да прямо из Адских котлов...
-Ещё раз такую хуйню учудишь Велес, я возьму пулемёт и буду тебя дырявить, пока ты не поймешь, как ты тупо поступил. – Заявила Оля, которая за время его отсутствие, таки заглянула в комнату, отведённую под склад, и не досчиталась кучи дорогих артефактов.
На его возражения, что он ничего предосудительного не сделал, а, кроме того, использовал исключительно те артефакты, что нашёл сам или добыли Тёмные, Оля ответила вполне справедливо.
-Велес, ты взял кучу денег, прошёл пол Зоны, отдал эти деньги. Зачем?
-Что бы купить волшебный порошок. Ты же сама видела. Пять мешков. Что б снова не ходить.
-Волшебный блять порошок?
-Ну, в каком-то смысле…
-Это ж блять кокаин!
-Но какой! Модифицированный, почти безопасный и Тёмные его очень любят. Помнишь, когда закрывали комнату с контролёром в южной части? Тёмные вели себя безобразно, а потом я вернулся домой, с ними поговорил, и они снова взялись за работу, помнишь? – Оля кивнула, помнила она прекрасно тот день - не лучший эпизод в истории обустройства комплекса. Один из её сталкеров зашёл в помещения и нашёл там приключений в виде контролёра. Кое-как парня живым вытащили. Бедняга месяц хромал на обе ноги, забыл половину своей жизни, а первые три дня и вовсе пришлось учить его, заново есть при помощи ложки, показывать, где туалет и объяснять, почему гадить там, где сейчас стоишь это не совсем хорошо. – Так вот, я не совсем поговорил с ними, я им порошок принёс. Исключительно ради эксперимента. Лиза попросила маленький опыт провести. В два такта. Сначала я попробовал, потом они. Мне, честно говоря, совсем не понравилось. – Соврал он, ибо порошок «волшебным» впервые назвал как раз он и как раз потому, что попробовал.
Оля на него долго и злобно смотрела, прежде чем ответить.
-Когда снова пойдёшь – закажи Лизе пять банок зелёной краски.
-Зачем?
-Как зачем? Нахуярю вам дебилам на спины зелёные полосы, что б вас не перепутать ни с кем.
В общем, не очень Оля поняла, что к чему и почему. Не одобрила никак. Да и сейчас иногда ворчит по этому поводу. В основном, из-за артефактов – она привыкла считать добытое Тёмными, имуществом своим собственным и Велеса, а тут он вот так, взял без спросу, утащил нафиг, да волшебного порошка купил пять мешков сразу…
К слову говоря, пять мешков, двадцать пять килограмм, это совсем не мало.
-Наир, это всё? На алтаре лежит, это последнее, больше не осталось?
-Нет могучий. Псы сильные, благодать Адская быстро сливается с нашими душами.
Некоторое время Велес оглядывался, внимательно рассматривая Тёмных. Монотонный «ом», странным образом успокаивал, никак не отвлекая. А вот гневная речь апостола немного напрягала, впрочем, благодаря мычанию Тёмных, на неё было легко не обращать внимания.
Все присутствующие, а их тут достаточно много. Есть ещё, они в соседней комнате, в которую ведёт дверь без дверей – Тёмные дверь там не захотели. Они и проём сделали своеобразный. Просто проломленная стена, а по бокам к стене прибиты два человеческих тела.
Иногда эти тела шевелятся, оно и понятно - в Зоне их поймали после Выброса, да сюда и притащили. Благо Оля где-то в Зоне пропадала со своими сталкерами и когда увидела сие безобразие, было уже поздно – бедняг прочно прибили к стенам и обклеили тройным слоем полиэтилена. Вскоре плёнка изнутри, от шевеления бедняг, обзавелась живописными красными пятнами, а само шевеление до сих пор не прекратилось, хотя и стало редким. Оля, конечно, всё равно потребовала это безобразие убрать, но Велес по-мужски настоял на своём, кулаком по столу стукнул, но потом уже, когда она не видела, и ещё неделю уговаривал девушку не рубить с плеча, а Тёмные стонали и молили по всему подземелью. В итоге, Оля махнула рукой – покойные сталкеры шевелятся редко, к стене прибиты плотно, в плёнку затянуты отчего не воняют. Согласилась в итоге, пусть себе висят, хрен с ними…
Кстати, по поводу Глафиры она так сильно не возмущалась – видать, несмотря на её спокойствие и явное смирение с тем, что приходится существовать вблизи Тёмных, несмотря на всю их полезность, что-то её грызёт. Не понимает девушка внутренней красоты этих молодых талантливых ребят. Лишь с практической точки зрения воспринимает…, видимо, Глафиру она могла стерпеть, по каким-то своим соображениям, но ещё двух таких же, да в целлофане на стене – для неё это почти что перебор.
С другой стороны, она к Тёмным заглядывает редко, а они не слишком часто её беспокоят, так что терпеть ей достаточно просто.
Всей глубины их причудливого бытия, Оля не знает и хорошо, что не знает. Понять такое, мало кому дано. Принять и понять, осознать во всей полноте и…
-Сам-то эту хрень не нюхаешь? – В конце того памятного разговора спросила она.
-Конечно, нет! – Воскликнул сталкер. – Это же Зона! Какие наркотики? Здесь так нельзя.
-Хорошо. А то ты и так…, в смысле, не надо. Эти ёбнутые – хрен с ними. А тебе не надо.
С грустной улыбкой произнесла она, почти перестав злиться.
-Клянусь Оленька, ни за что! Мне это вообще не нравится. – Сказал он ей…
-Наир. – Велес склонил голову в его сторону и кивком показал на алтарь. – Принеси.
Наир оскалился в понимающей улыбке и так же на четвереньках ускакал к алтарю, схватил пригоршню небольшую и на трёх лапах обратно поскакал.
-Да немного надо было. – Посетовал Велес, занюхав сразу с руки. – Всё…, уф…, обратно неси.
Подействовало сразу. Мир вокруг стал намного светлее, из глубины души распространялась беспочвенная радость, почти счастье. Изуродованные тела Тёмных, особенно женщин, стали казаться прекрасными. Шкура на полу, мертвецы на стене – всё сияло, всё было почти идеальным. Мир преобразился, словно по волшебству – потому он порошок так и назвал. Удивительная вещь. И не скажешь, что в её основе самый обычный кокаин.
Как уверяла Лиза, кое-какие исследования с мутировавшими растениями Зоны, позволили создать добавку, сделавшую кокаин более безопасным. Он лучше действовал, имел слабый негативный эффект для здоровья, передозировка редко вела к смерти, в общем одни плюсы, с крошечным количеством минусов. А кроме всего прочего, этот кокаин смешанный с одним из даров Зоны, не вызывал привыкания – условно, конечно, не вызывал. Отказ от него не порождал физической ломки, не заканчивался неприятными последствиями для здоровья, но что бывает с человеком, когда у него отнимают то, что доставляло ему так много радости? Депрессия – это в самом лучшем случае. Как ни парадоксально, но не вызывая привыкания, этот кокаин вызывал его в такой сильной форме, что человек попробовавший раз, уже не видел смысла в жизни без понюшки сей радости земной с синеватым отливом. А тот факт, что здоровье не потеряешь, зависимость лишь усиливал.
Впервые предложив испытать этот порошок, прежде изложив, что он такое есть на самом деле, Лиза улыбалась так хищно, что ему стало не по себе, и он решительно отказался. Но Лиза назвала новую цену, и голос разума мгновенно победил – занюхал прямо там, в главном помещении базы Организации. «Приход» ошеломил его. Но, как выяснилось вскоре, эффект оказался не таким убийственным, как это бывало с людьми Большой земли. Возможно, подобные ему, просто не могли полноценно ощутить эффект подобных веществ. Привыкания у него не возникло – эффект не такой уж и сильный и длится совсем недолго. Прошло несколько минут, и сияющий мир стал меркнуть, а ощущение вселенского счастья, ушло прочь ещё быстрее. Вскоре мир стал таким, каким он и был – полным мириадами запахов, монотонным «ом» Тёмных, шуршанием мертвецов со стен и речью брызгавшего соплями во гневе праведном апостола Олега. Весь мир в целом, конечно, не такой, такой он только здесь, хотя…
Ни один из Тёмных, по крайней мере, внешне, не проявил признаков зависимости наркотического плана или негативных эффектов от неё. Все они такие же, как и всегда. В когтях, волосах, костях, иглах и прочих интересных вещах, невозможным образом сросшихся с их собственными телами. Лица гладкие, здоровые, под глазами мешков нет, испарины, покраснений на коже не наблюдается. Совсем никаких негативных эффектов, кроме явной любви к новой забаве. Однако они всего за пару месяцев оприходовали двадцать пять килограмм порошка. А их и полсотни нет.
Как бы с ними чего не приключилось. Пусть они физически уже не совсем люди и…, и где тот Тёмный, что весит как маленький танк, а ростом в два обычных человека?
-Наир, а где остальные? – Спросил он, так как поблизости от алтаря, где собрались не простые Псы, а Псы-воины, явно кого-то не хватало. Кого конкретно сказать сложно, но их точно меньше.
-Они бегут. – Ответил Наир покачиваясь в такт монотонного бубнения собратьев.
-В смысле?
-Они бегут вместе со Вторым Псом-воином.
-Да я понял что бегут. Куда бегут?
-Куда-то. – И обратно молчит.
Хамит? Сомнительно. Законно избранному божеству, хамить они не станут. Судя по всему, Наир сам не знает. Получается, часть Тёмных, вероятно во главе с Семёном, ушли в Зону.
-Давно бегут?
-Два дня. – Наир нервно дёрнул головой, живо напомнив себя прежнего. У Велеса, даже сердце ёкнуло, хоть он и не совсем понял почему. – Уже не вернутся. Слишком долго бегут. Мы чтим их и вспоминаем. Эта мольба Аду, в память и в знание – они были сильными Псами. Хорошо служили Аду.
-Так. Что происходит Наир? Какого хрена случилось?
Наир повернул голову, на его лицо хмуро глянул, ойкнул, лбом в пол воткнулся, попросил его живьём не есть – только если очень надо, тогда он с радостью, но лучше не надо.
-Не парься, просто объясни. Что случилось?
Наир поднялся, сел скрестив ноги. С десяток секунд хлопал глазами, а потом заговорил.
-Второй Пёс-воин могучий Пёс адской Стаи. Он был достоин стать Первым Псом-воином. Мы не могли понять. Мы сразились на ножах. Никто не победил, никто не проиграл. Непонятно. Знак, но непонятный. Тогда мы вместе обратились к Адским Глубинам.
-Ну? Что замолчал? Что вам там ответили?
-Странно ответили. – Хмурясь и склонив голову, сказал Наир. – Мы поровну пили Око и вдыхали волшебный порошок. Но мне даровали Благословление, а ему нет. Но он и не умер. А должен был. Один Пёс живёт, другой отправляется за наградой в Ад. Но демоны не явились за ним.
-Так, опять ты потух…
-Оммммм…
-И мычать начал. Молодец бля…, ни хрена я не понял. Что за благословление?
Вместо ответа, Наир перестал мычать, достал нож. Вытянул руку и полоснул себя по предплечью, оставив там длину рану. После чего руку он не опустил, словно предлагая ему смотреть. Что Велес и сделал. Порез на коже источал кровь, но с каждой секундой её становилось всё меньше. От удивления Велес приподнял брови, склонился ближе к ране. Глаза не подвели – очень медленно, куда медленнее, чем у него самого, рана Наира заживала. Для него – это очень медленно, для человека Большой земли, рана Нарка заживала невозможно быстро.
-Значит, вот как…, а он должен был умереть, так?
-Так. Живым взят в Ад, демонами-посланниками Адскими. Но этого не произошло.
-И?
-Они побежали. Лучшие Псы-воины бегут вперёд. Они уже не вернутся Баал. Они не смогли доказать его силу. Мне не придётся его убивать.
-В смысле? Ты хочешь его убить?
-Не хочу. – Помотал головой Наир. – Должен. Если он вернётся, я должен убить его. Или он убить меня. Затем я должен съесть его сердце. Или он моё. Этого не будет. Они не смогли.
-Два дня?
-Два дня.
Велес поднялся на ноги и выскользнул из комнаты.
С минуту он стоял у порога, с осуждением качая головой. У Тёмных такие интересности творятся, а он ни сном, ни духом. Не порядок. За ними ведь глаз да глаз, а он такое пропустил!
Поискать их надо бы…, сколько Ока потребил Нарк? То, что с ним стало, это временно или навсегда? Какова плата за ускоренную регенерацию? Затронут ли мозг? Нарк свихнулся окончательно и бесповоротно или нет? Как много вопросов! Но на них он ответ получит, просто немного подождав.
А вот что случилось с Семёном номер один, узнать времени у него немного. Если парень помер, не факт что уже есть смысл искать – мутанты Зоны любят покушать и если не могут ничего поймать, не погнушаются скушать то, что просто лежит. А если он ещё жив, как и ушедшие с ним, есть смысл догнать и помочь выбраться из беды, в которую они угодили. Или хотя бы узнать, как именно они погибли. Последнее впрочем, не так важно – мстить за них, если их убили, обороняясь, он не станет.
Тёмные талантливые молодые люди, по-своему хорошие и удивительные. В глубине души, они даже добрые и отзывчивые. Где-то так глубоко в душе, что не видно совсем, но всё же.
Однако они не Оля, не Кут, не Рут, они – Тёмные. Мстить за то, что какой-то несчастный сталкер пытался спасти свою жизнь, Велес не собирался. Это просто не правильно…, интересно, если бы Нарка кто-то убил, когда он пытался бы определить этого «кто-то» на трофеи для украшения своего топора или дробовика, как бы он решил тогда? Остался бы при своём нынешнем мнении или же ответил бы местью? Ответа на этот вопрос, у Велеса не было, и знать ответ, ему не особо хотелось.
Однако есть серьёзный повод всё-таки пройтись по Зоне и посмотреть, что изменил странный Выброс, а может быть и понять в итоге, что Выброс был самый обычный, а ему просто показалось. По крайней мере, за те сутки, что он провёл наверху, пока не повстречал добровольца жаждавшего принять участие в эксперименте, он ничего особенного не почувствовал и не заметил.
В общем, побегает вокруг дома, до реки пройдётся, не найдёт след – пойдёт крысу ловить. А то суслик ведь тоже ждёт. Не хорошо как-то. Обещал бедняге, а сам без дела слоняется. А вдруг в этом суслике, где-то в глубине души, дремлет настоящая домашняя кошка? Надо это обязательно выяснить.
-…и зловонные черви будут грызть вашу истерзанную грешную плоть и только воля Господня, только Его прощенье может избавить вас от страшных терзаниях в Адских котлах!
Всё не унимается апостол Олег – ничего не поделаешь, любит он о доброте и милосердии Господнем поговорить. Хлебом не корми, дай слово божье кому попало донести.
Пора выдвигаться. Суслик должен, наконец, разобраться в себе и решить кто он – бесполезный воришка отравляющий жизнь всем подряд или полезная и уважаемая домашняя кошка.
Собрался в рекордные сроки – особо-то собирать и нечего. Джинсы, ботинки, куртка, плащ, пистолет с автоматом для маскировки, худой рюкзачок с необходимыми предметами в поиске научном и на выход. А как выбрался, удивлённо остановился подле узкого прохода, ведущего под уклоном вниз, к его уже не особо-то и новому дому.
-Хм. Передумали, решили без тебя пойти?
-А? – Роман повернул голову, его увидел. – Не, мы телефон проверяем. Новый совсем, пока не брали с собой. Смотрим, пробьёт на полкилометра или нет.
В руке у Романа действительно телефон. Сотовый, пузатый, светится, под старый складной телефон маскируется, чему жутковатое синеватое свечение никак не способствует.
-А ты куда? – Спросил Рома.
-Да так, крысу вот, поймать хочу.
-Крысу? – Удивлённо молвит друг.
-Да, совершенно точно так. Крысу. Это такой зверёк. С глазами.
-Ага, понятно, чего уж…, ты это, Велес, мы обратно пойдём, я тебе Кити-Кэту куплю.
-Чего?
-Еда такая. Всем кошкам нравится. Похрустишь мальца, может, полегчает.
Велес возмущённо вздохнул, было хотел ответить, на это вопиющее хамство, но тут телефон загудел, да вибрировать начал. Роман нажал кнопку, поднёс телефон к уху.
-Рома, слышишь? – Раздался Олин голос из трубки.
-Да. Нормально слышно. Работает хреновина эта.
-Отлично, не зря бабла столько отвалили. Давай за нами. Не спеши там.
Роман отключил телефон, в карман положил, к Велесу повернулся.
-Бывай друг, через пару-тройку недель вернёмся.
Роман шагом уходил к горизонту, где виднелись едва различимые фигурки людей. Шёл по проторенной дорожке, по примятой их ногами траве. Он, как и Оля и её люди, ограничены в своих передвижениях, они не могут видеть аномалии Зоны…
-Как это блять две недели? – Удивился он, вульгарным слогом, но уже поздно – раз Оля вышла в Зону, пока не дойдёт докуда хочет, можно и не пытаться переубеждать.
Эх, есть у них вот такой вот джентльменский договор – она не выносит ему мозг за путешествия по Зоне, часто спонтанные и всегда не ясно когда конкретно он вернётся обратно, а он, в свою очередь, отвечает тем же. Что в итоге вылилось в нынешнюю ситуацию. Зачастую, они даже забывают предупредить друг друга, что куда-то собрались. Непорядок…, а может, так даже и лучше.
Возможный конфликт на почве «а куда это ты собрался дорогой?», в принципе невозможен, ибо не бывает разговоров, где такой вопрос мог бы всплыть, а если что – телефоны есть…, драный телефон. Велес развернулся обратно к туннелю и пошёл за телефоном.
Сложно помнить о той вещи, что ещё довольно-таки нова для Зоны. Много лет связь здесь была практически невозможна. Но пришла Организация. Для её интересов, нужна была возможность связываться удалённо и эта связь появилась. Сколько на это ушло денег и времени, сколько людей в процессе получили пулю в лоб или неизлечимые заболевания – всё это вторично, главное, только то достигнута цель поставленная боссами или нет. Если достигнута, все счастливы, если нет – кто-то обязательно умрёт. А для того что бы это дело обеспечить, есть и соответствующие люди, с подходящими навыками.
Телефоны в Зоне – это многое меняет. На самом деле, не так что бы в корне и сильно много, но всё же, из-за действий Организации, Зона становится другой. Много лет Зона менялась только по собственному желанию, только так, как хотелось ей. Организация изменила положение дел, изменила основные константы этой искажённой и удивительной земли.
И как далеко это зайдёт известно, наверное, одной лишь Зоне, да боссам Организации.
С телефоном в кармане, искренне надеясь, что нигде его не потеряет – если конфликтов по поводу походов у них и не возникало, то потеря телефона могла привести к целому концерту. Спасибо за это одной неприятной женщине с крайне подозрительными наклонностями, тяготеющими к откровенной некрофилии. Её отвратительная выходка в далёком прошлом, привела к очень бурной реакции Оли, если она не могла с ним связаться по какой-то причине.
Хотя она и редко пользовалась этой возможностью. Порой, телефон не звонил много дней, а порой звонил, и на вызов следовало отвечать. И изредка тоже звонить – если он этого не делал, концерт возникал так же, хотя и в сильно урезанной, значительно укороченной форме.
Интересно, как долго у Оли будет этот своеобразный заскок с телефонной связью? Ведь когда-то ничего подобного в Зоне просто не было. И как-то сталкеры жили, артефакты искали, друг друга грабили и убивали, и ничего, все довольны были. И вот как появились эти телефоны, всё - у кого есть, хлебом не корми, дай позвонить – форменное безобразие! Зона! Какие нафиг телефоны? Извращенцы.
Увы, но иной раз технический прогресс, совсем не к месту.
Велес долго стоял на месте, принюхиваясь, размышляя. Потом присел на корточки и продолжил вдыхать воздух полной грудью – два дня прошло. След Псов-воинов поизносился, запаха почти нет.
Почти, но всё же не совсем.
Взяв след, он двинулся вперёд. Бегом - так, как недоступно в Зоне делать почти никому.
Только таким как он, лишь Хозяевам Зоны доступно это.
9.
Приближался Выброс, не такой какие бывали прежде. Другой. Странный Выброс.
Они не знали, конечно, таких слов, не знали, что они означают, но зато они прекрасно чувствовали, что происходит и к чему это приведёт – чувство надвигающейся опасности нарастало всё быстрее, от него уже болела голова, звенело в ушах.
Но они не спешили и никуда не убегали – приближение странного Выброса они почуяли уже давно. У них было достаточно времени, что бы найти укрытие и спрятаться там. Они укрылись от опасности задолго до того, как чувство приближающейся опасности, ощущение страшной угрозы нависшей над всем вокруг, настигнет их в полную свою силу, лишив возможности нормально соображать, возможности ориентироваться на местности. Теперь это всё не имеет значения – они уже спрятались, осталось только подождать, пока угроза исчезнет, а затем вернуться к привычной жизни.
Впрочем, зачем только ждать? Самый большой из них, самый крепкий и умный, поднял голову повыше. Красноватый нос зашевелился, словно ощупывая воздух перед собой. Пышная россыпь тоненьких усов на его вытянутой морде, пришла в движение. Он и секунду назад ощущал сотни разнообразных запахов, большая часть коих принадлежала его собратьям, сейчас сбившимся вокруг него в плотную, пушистую и иногда пронзительно пищавшую массу. А теперь, сосредоточившись на запахах, он ощутил их куда больше. Наверное, и раньше ощущал, просто не замечал. А теперь они стали столь яркими, словно источавшие их предметы находятся прямо перед ним.
Эта нора, оставленная крупными, четвероногими существами с короткими хоботами вместо носов, не совсем цельная. Там, где они нашли раненное существо с хоботом, там, где они неспешно перекусили в ожидании Выброса, истошно ухающей и дрыгающейся едой, там стена не сплошная.
Толи сразу внимания не обратили, толи ухающий зверь задел стену лапой, не ясно, но там теперь маленькая дырочка, через которую тонкой струйкой тянется холодный воздух, а с ним и множество интересных запахов. Они далеко отсюда, источники запахов. Нора узкая, максимум сразу двое из них пройдут, а он сам и вовсе протиснется едва-едва. Но почему бы и нет? Запахи приятные, их источники смутно знакомы и как минимум один из этих источников совершенно точно вкусный – он это когда-то уже ел. Что это, где ел, когда конкретно, он не помнил – такая память бессмысленна, она не имеет значения, а вот тот факт что это съедобно и он это когда-то ел, а после остался жив, сыт и доволен, вот это очень важно. Такие вещи нужно помнить всю свою жизнь, что б в следующий раз не пропустить вкусную еду, если попадётся на пути.
Сидеть тут, в этой пустой норе, в обществе кучки дочиста обглоданных костей ухающего существа? А какой смысл? Опасность, что давит тяжёлой плитой на голову и спину уже близко, но время есть. Его как раз хватит, что бы вся стая перебралась поближе к приятным запахам. Там и места много – он чувствовал столько запахов, что это всё просто не поместилось бы там, где мало места.
Он издал щебечущий смех, чем уверил свою стаю, что всё в порядке, что не от страха он обезумел, а просто нашёл что-то вкусное. А после, самый большой из них, расталкивая мохнатые тела сородичей, рванулся к дырке в стене. Она оказалась узковата, но это не страшно – лапки у него крепкие, коготки острые. Расширить дырку дело двух секунд. В процессе нашёл у стены кусочек резины, оставшийся от лица ухающей еды – кто-то обронил, а там, видать, оттеснили в сторону, пока доедали существо, да и затоптали кусочек. А он вкусный, так зачем добру пропадать? Съел и в норку, теперь как раз протискивается целиком. Вновь издав смех, дополнительно он издал несколько сложных звуков, имевших очень простое и понятное значение – впереди еда и безопасное укрытие.
Здесь укрытие тоже безопасное, но раз главный сказал что безопасно и там, значит, там ещё безопаснее, чем здесь. А тут и еда закончилась, так что выбор очевиден. К тому же, это говорит не кто-то там, не тот, который толстый с порванным ухом, который регулярно пытается стать вожаком, победив нынешнего в схватке. Говорят не другие, такие как толстый с порванным ухом, которые гораздо реже пытаются стать вожаками, отчего и уши у них гораздо целей. Не кто-то из них говорит о том, а сам Вожак, самый сильный, умный и крепкий из них. Какой же дурак не станет слушать приказов такого собрата? Он потому и самый сильный, что всегда знает, где хорошая еда. Потому и умный, что может придумать, как еду достать, если она скрыта. Он потому и самый сильный, что ест как на убой. А ест он так, потому что он самый умный и самый сильный. С ним не пропадёшь, он всегда знает, как нужно поступать, что б всем было хорошо. А если б всем было не хорошо, так и тут всё просто – вожак не вожак, а на вкус он, как и все остальные, тоже ведь мясо. А раз он самый сильный и умный, значит он и самый вкусный. Всем хорошо – он самый сильный и умный. Всем плохо – он самый-самый вкусный из всех. Всё очень просто.
Здесь очень темно, буквально полная темнота. Не видно даже собственного носа, а его-то видно всегда и везде. Это хорошо. Значит, они глубоко и идущая с севера опасность не затронет их. Никогда не затрагивала в таких местах. Чем глубже вниз, тем лучше. А то, что темно – даже хорошо. Запахи острее ощущаются, и ориентироваться намного проще. Когда видно едва-едва, это только мешает.
Норка идёт под уклон – это хорошо. Запахи становятся всё отчётливее и два из них, это точно еда.
И многие из них знали, какая именно еда. Помнили из собственного опыта. Еды в пещере ухающих существ, было немного, на почти две сотни в стае, это почти ни о чём. А там сразу две еды.
Вкусно пахнут, опасно опахнут. Но это хорошо – стая стала большой, еды пока много и это не так важно, но скоро еды станет мало, мокрый белый песок посыплется с неба и укроет собой всё вокруг.
Станет холодно, еда попрячется в пещерах, закопается в белый песок, её станет труднее искать. А ту, что не убегает и не вопит, опять же скроет белый песок. Мало того, что придётся много копать, что б получить хоть что-то, так ещё и большая часть такой еды исчезнет. Так что опасность впереди, это хорошо – меньше стая, больше еды. В любом случае, стае придётся разделиться и тот, что с драным ухом, зря так старается. Если тёплое время будет удачным, к первым белым мухам, предвещающим бесконечные кучи белого песка, стая разделится. Драное ухо сможет уйти с третью стаи и создать собственную. Правда, вряд ли это хорошо кончится для тех, кто уйдёт с ним - был бы он достаточно сильный и умный, он бы съел вожака. А был бы он умный, но недостаточно сильный, что бы съесть вожака, он бы не торопился, теряя уши и кусочки шкуры в схватках с вожаком, он бы просто подождал первых холодов. Но он не ждал, он не съедал вожака, он не был самым-самым. Его стая обречена. А может, и нет. А может, и да. Ведь он не самый-самый из всех. И с ним уйдут преимущественно молодые, не самые сильные, совсем не самые умные. Трудно будет им, но если стая не разделится, трудно будет всем. Сложное время близко, еды станет слишком мало для всех.
Бежать по норке пришлось долго. Чувство надвигающейся угрозы с севера возросло до предела, уже очень скоро всё случится. Нужно поторопиться, сейчас очень хороший момент для атаки. Главное свалить еду, погрызть её хорошенько, что б не сильно дрыгалась, а когда всё закончится и станет полегче, уже можно будет не спеша поесть. А если не успеют – мало ли? Еда может очнуться раньше них. Или набраться сил и начать отбиваться, а там ведь как повезёт. Ладно, если полсотни из них погибнет – тоже ведь еда. Но если сотня? Очень большой риск, но обратно поворачивать поздно.
Вожак остановился. В зад ему ткнулся носом один из самых сильных, что всегда был поблизости, проводя его волю в стае, следил за порядком, а раз в год пытался его съесть и сам стать вожаком.
Вожак не обернулся, не тяпнул наглеца за ногу или бок – тут особо не развернёшься, но дело не в этом. Впереди препятствие и хлынуть единой серой волной из норки не удастся, пока препятствие есть. А эта еда осторожная и опасная. Надо сразу всей стаей, а то мало ли как всё пойдёт. Нет времени приводить к порядку неуклюжих собратьев, есть дела поважнее.
Стая останавливалась в норке, примерно тем же образом – идущий позади, врезался в зад тому, кто бежал впереди, а теперь остановился. Но ни один не пискнул, ни укусил наглого собрата, не издал никаких звуков – даже малышня и те из молодых, кто ни разу не пробовали такой еды. Они всё понимали и действовали сообща, ровно так, как велел им вожак.
У вожака самые крепкие зубы и он впереди. Перед ним препятствие.
Обнюхав преграду, заглянув в щёлочку, что была в ней, он осторожно укусил. Твёрдый камень подался, стал крошиться почти беззвучно. В щелочку проникает трепещущий желтоватый свет, видно часть еды – бледная, напряжённая еда, готовая сопротивляться. Но опасность, идущая с севера уже совсем близко, их разумы затуманены, как и у всей стаи. Однако стая с этим справится – вожак знал по собственному опыту. Не впервой он делает нечто подобное. Он не помнил где и когда, но отлично помнил, что это с ним уже было, и как вкусна была тогда еда. Он помнил, как нужно действовать, помнил чего нужно опасаться. Это важно помнить, остальное не имеет значения.
-Вася, слышишь? – Сказала одна еда.
-Что? – Ответила вторая еда.
-Как будто скребётся кто-то…, всё, не слышно…, хрен знает. Показалось, может?
-Выброс идёт, хуй знает Славик, может в натуре показалось. Мне вообще что-то пиздец не по себе, я реально на измене. Видал, что с ветром было? Выл падла, как будто баба плачет.
-Ага, ваще пиздец. Я в Зоне месяца три уже, а такой хуйни ещё не слышал.
-Ну, молодой ещё. Я вот год почти тут. Считай опытный сталкер ёпта.
-Ага? Год?
-Ну…, почти, говорю же. Но тут реально день за десять. Отвечаю братуха.
Неприятный у еды звук. Если б не её чудесный вкус, он бы всегда её избегал.
Ещё чуть-чуть…, всё. Пусть свободен.
Громкий, хорошо распространившийся звук он издал сейчас – осторожность всё ещё нужна, но он по опыту знал, что эта опасная и вкусная еда, предпочитавшая ходить на двух лапах вместо четырёх, не умела слышать таких звуков. Он был совсем маленьким, когда предыдущий вожак поступил так же и еда не услышала. До самого последнего момента еда не обращала внимания на них. Только когда шелест сотен лапок стал оглушительным для его ушей, только тогда еда услышала и попыталась сопротивляться – так же случилось и сейчас. Предыдущий вожак умел ловить такую еду, он был очень умным и очень сильным. И очень вкусным. А ещё большим. Его было много – он тогда объелся так, что ходить не мог. Хороший раньше был вожак. Очень хороший. И вкусный. Вожаки они все вкусные.
Серая лавина накрыла обе еды, словно волна прибоя, ударившая о песчаную косу. Просторная пещера заполнилась треском выстрелов, воинственным писком, истошными воплями еды и треском плоти разрываемой множеством крошечных зубов.
Очень скоро остались только писк и треск – стая стремительно поглощала свой честно пойманный ужин. Кто послабее и помельче, кого сразу же отогнали от самых вкусных кусков, голодными не остались – грохочущие палки еды разорвали на части с десяток из них. Кому не досталась самая вкусная еда, по этому поводу не особо расстроились. Им досталась еда не столь вкусная, но зато питательная, тоже еда и особо грызть ничего не надо, уже и так всё в куски разнесло, кусай и всё.
Они съели почти всё, когда опасность, идущая с севера, добралась до этого места. Немного внутренностей, кости – их обглодать время надо, до вкусной жижки внутри добраться тоже время надо, так что стая старалась съесть то, что есть было легко. И всё равно не успели. Опасность, приходившая всегда из одного и того же места, пришла раньше, чем они успели съесть всё.
Пещера задрожала, на миг стало казаться, что потолок и стены вот-вот обрушатся. Хотелось сбежать отсюда, но не получалось – лапы почти не слушались, парализованный ужасом разум не повиновался более им. В этот раз всё было не совсем так же как обычно. Их не тянуло бежать к Большой скале, что подпирает небеса далеко от этого места. Крошечный их разум не мог отдавать команды телу – всё остановилось. Им хватило сил лишь на то, что б прижаться друг к другу боками и мелко дрожать от страха. Скоро это пройдёт. Иногда, они все засыпали, а когда открывали глаза, в мире снова всё было спокойно и можно было продолжать заниматься важными делами: кушать, искать еду, что-то твёрдое грызть – для зубов приятно. Были у них и другие важные дела - размножаться, съедать лишних детёнышей, в общем, обычные бытовые дела, ничего особенного.
Дела эти простые, но очень важные, необходимые для благоденствия стаи и вожака, потому как если вожак не приводит стаю к процветанию, вожак становится едой - хочет он того или нет, а он в любом случае внесёт хоть какой-то вклад в процветание всей стаи. А внести вклад, достав еду, это очень ценно и важно, даже если добытая еда - ты сам.
Что-то в этот раз было не так. Стены, потолок и пол пещеры трясло всё сильнее – глаза говорили им об этом, но лапки твёрдо стоящие на земле, утверждали обратное. Пол оставался неподвижен. Но это далеко не всё – алый туман сочится из стен, заполняя всё вокруг. Едва он появился, некоторые из них, тоненько пища, попытались увернуться от его пугающих нитей. Но тела не слушались, а туман был быстр. Сразу с десяток из них попали в объятия алого тумана и истошно запищали, предчувствуя печальную свою судьбу – мир штука опасная, в нём такие вещи зачастую означают смерть.
Однако в этот раз, ничего не произошло. Туман проник в их тела, прошёл через них и потянулся к другой стене. Пошевелив усами, понюхав туман, пискнув что-то, они немного успокоились. Страх отступал, к ним возвращался контроль над их телами – уже легко получалось вытянуть мордочку и понюхать туман. Он почему-то, ничем не пах. Странный туман.
Тряска спадала, стены уже не ходили ходуном – скоро всё закончится. И никто из них не уснул в этот раз. Вдвойне странно. Иной раз, конечно, подобное случалось, но тогда и чувство опасности идущей из центра мира было совсем слабым. Такое они могли бы пересидеть даже в норе, вырытой в высоком холме, а однажды и вовсе в чистом поле остались – вкусная еда попалась. Долго хрюкала, бивнями трясла и прочими способами истерику закатывала – едой быть не хотела. Ничего не поделаешь, еда есть еда. Увлеклись они, а чувство опасности совсем слабое было. На лугу и встретили идущую из центра мира опасность – тогда все в стае живы остались. И почти никто не уснул. Но это было тогда, а сейчас всё иначе – сейчас опасность была такой, что они едва со страху не померли, а мир аж пропитало алым туманом.
Когда им показалось, что всё закончилось и можно продолжить ужинать тем, что осталось от основного блюда, мир вновь тряхнуло. На этот раз столь сильно, что половина стаи мгновенно свалилась без чувств. А затем, яркий свет и грохот заполнили пещеру и все кто остались, присоединились к своим собратьям. В мгновение ока, пол пещеры засыпало бесчувственными серыми телами. Они рассыпались по полу так, что напоминали собой живой и дышащий ковёр – где-то дышащий, где-то нет. Спустя пару минут, часть маленьких тел прекратила подавать признаки жизни. Некоторые просто перестали дышать. Другие дёрнули лапками, тихонько пискнули и замерли неподвижно. От некоторых из них, тянулись струйки сероватого дыма, на некоторых телах остались следы опаленной шерсти, а где-то и сильных ожогов – там шерсть попросту сгорела.
Вожак не видел всего этого, не видел он, как многие из его стаи просто легли на пол и стали едой.
Ему повезло меньше всех – на нём почти не осталось шерсти. Казалось, его живьём кинули в костёр, и выбраться оттуда он смог далеко не сразу. Вскоре и он перестанет дышать, ему не избежать участи многих из своей стаи. Скоро вожак тоже станет едой.
Время шло, свирепый рёв ветра наверху почти стих. Уже давно не трясёт стен, не осталось и клочка алого тумана. Только запах палёной шерсти напоминает о том, что стае пришлось не сладко в этот час. Многие из них начали просыпаться. Они переворачивались на живот, подобрав под себя лапки, замирали на месте и принюхивались к миру, словно чего-то ожидая. Вскоре, многие из них начали замечать, что стая сильно поредела – многие так и не проснулись. А некоторые, проснувшись, стали громко и жалобно пищать. Многие из них, проснулись с сильными ожогами на своих маленьких телах. Кто-то из таких несчастных, смог подняться и теперь пищал, просто жалуясь на несчастливую судьбу и сильную боль в своём маленьком тельце. Другие не смогли – некоторые пищали и всё пытались подняться, но каждый раз падали. Некоторые и не пытались – просто пищат, сил не осталось, есть только страшная боль.
Им не повезло – они стали едой и понимают, что скоро всё закончится. Некоторые собратья уже обступили их и принюхиваются, смотрят внимательно – они ждут. Пока не совсем ясно, еда это или один из них. Но время шло. Время всё расставляет по своим местам…, вожака обступили те, кто проводили его волю в стае. Они не подпускали к нему остальных, обступили плотной группой и теперь ждут. Им тоже, пока ещё не всё ясно. Вожак должен открыть глаза и всё сказать им своими действиями, своим тихим или громким, а может быть и безумным, полным всепоглощающей боли, писком. Он скажет им сам - вожак он ещё или уже стал едой.
Кто-то истошно запищал, тут же послышался громкий хруст. Писк стал громче – еда есть еда, её нужно есть, и стараться ухватить тот кусок, который успеешь съесть. Пищит при этом еда или дёргается там, это всё уже детали, зачастую не существенные.
Вожак открыл глаза и издал протяжный, горький писк – ему было очень больно.
Тот, кому однажды, он разорвал ухо, подступил поближе. Он внимательно смотрел на своего вожака и ждал – этот писк, просто боль. Это ещё не то, чего они ждут.
Вожак попытался подняться, но лапки слушались плохо, а страшная боль пронзала всё тело, даже если он просто лежал. А начинал двигаться и от боли весь мир становился алым туманом, нюх полностью отказывал, а длинный лысый хвост начинал биться в истерике, словно бы вдруг начав жить собственной жизнью.
Подняться не получалось. Он пытался изо всех сил, старался не замечать боль – он должен подняться. Если не сможет, всё с ним ясно – с едой всегда всё ясно, долго думать там не нужно.
Силы кончились. Протяжно пискнув, он рухнул на бок и больше не смог пошевелиться.
Драное ухо подошёл совсем близко. Деловито обнюхал покалеченное тело вожака. Кто-то из тех, кто сопровождал его и проводил его волю в стае, попытался подойти так же близко. Драное ухо оскалил зубы и прыгнул на наглеца, хорошо укусив его за переднюю лапу. Взвизгнув, наглец поспешно отпрыгнул подальше от нового вожака и прижался к земле, издавая тонкий жалобный писк, выражавший полную покорность – других кусать уже не пришлось. Все отступили, вторя жалобному писку покусанного бедняги. Теперь всем, всё ясно.
Вожак стал едой – у стаи новый вожак.
Драное ухо подошёл обратно к искалеченному телу вожака. Усики на его мордочке зашевелились, он деловито понюхал левую ляжку – эта часть обычно мясистее, начинать лучше с неё.
Крепкие зубы впились в еду, и еда тут же громко заверещала – детали и частности вкусного и здорового питания. Можно не обращать внимания. К тому же, громкий писк, совсем не мешает наслаждаться вкусным завтраком. Подумаешь, пищит – это к делу вообще не относится.
Однако что-то пошло не так.
Вожак, истощённый, искалеченный, неспособный подняться на лапы, вдруг стремительно извернулся, скрючился в дугу и его челюсти сомкнулись на шее драного уха.
Челюсти сжались сильнее, драное ухо дёрнулся пару раз и свалился замертво.
Новый вожак, стал едой. Старый вожак, непонятным образом, снова стал вожаком.
Минуту назад почти что еда, а теперь он вдруг поднялся на ноги, продолжая пищать от боли и его зубы вновь погрузились в тело драного уха. Пища от боли так, что это напоминало отчаянный вопль, он жадно поедал драное ухо, пока от того не осталось даже костей.
Но этим не закончилось – еды ещё много, стая не успела путём начать её кушать. А вожак, съевший целиком одного из самых больших из них, прошёл ко второй еде и вновь хрустит мясом и костями. Бывает – аппетит это хорошо. Самый умный и самый сильный, с плохим аппетитом быть не может, кто много кушает, тот сильный и умный. Кто кушает мало, тот скоро станет едой. Всё просто.
Но не в этот раз.
Он ел без остановки. Расталкивал стаю и жадно пожирал всю еду, до которой мог дотянуться. Он даже отобрал еду у тех, кто уже начал кушать. Поесть успели лишь единицы – вожак съел почти всё за такой короткий срок, что это было очень и очень странно.
Стая начала чуять не ладное. Многие из них стали пятиться к стене. Вскоре вся стая прижималась к стенам, камнями, любым выступам и старалась делать вид, что её тут нет.
Вожак же пожирал всё, до чего дотягивался. Еда спокойная, еда пищавшая и пытавшаяся хотя бы ползти на своих искалеченных ожогами лапках – всех съел. Еда, оставшаяся от ужина – всё что осталось, умял в мгновение ока и теперь ещё и кости грызёт с каким-то пугающим аппетитом. Мало того, он не просто выгрызает из костей вкусную жижку – он их целиком съедает.
У стены лежит железный камень, внутри которого есть синяя кожа, намотанная на чёрную ветку, вкусная и необычная еда, но достать её всегда не просто из железной коробки. Везёт, когда она мотком в кармане у еды с грохочущими палками, а так больше намаешься пока достанешь.
Вожак не маялся – его зубы пробили коробку в два счёта. Обычно приходилось грызть долго, пока доберёшься, а тут…, они начали чувствовать, что происходит что-то совсем не то.
А потом они начали это видеть и слышать.
Съев синюю кожу, сжевав кусочек железного камня, вожак запищал от боли и свалился на бок. Его круглый, от съеденного сильно раздувшийся живот, пошёл мелкой дрожью. Спустя мгновение они услышали хруст и новый писк вожака. Боль и ужас – вот что было в его диком писке.
Он менялся. Обожжённая кожа сползала с него целыми кусками. Бока, с хрустом раздавались в стороны, голова исказилась и с тем же хрустом, так же начала увеличиваться, но неравномерно, от чего искажённая мордочка виделась мешаниной из шерсти, кожи и зубов. Да, его шерсть отрастала заново и с огромной скоростью.
Стая, дрожа от ужаса, сбивалась в одну кучку, поближе к выходу. Им хотелось сбежать, но что-то удерживало их от такого шага. Может быть, тот факт, что вожак, всё ещё вожак – он живой, он вот он, прямо перед ними. Но то, что с ним творится…
Всё закончилось через несколько минут. Тяжело дышавший вожак поднялся на лапы. Он смотрел на них и в его чёрных глаза, было что-то новое, чего-то, чего там не было раньше.
Он изменился. Теперь, что бы увидеть его мордочку целиком, нужно задирать голову вверх, теперь он больше самого большого из них, раза в три больше как минимум. Всё его тело покрывает короткая, серая шерсть. Ни следа былых ожогов. Зубы у него теперь такие огромные, что уже никому не захочется оспорить его право быть вожаком.
Стая источала ужас и была готова метнуться прочь, к выходу наверх или в нору, через которую пришли сюда – неважно куда, главное подальше отсюда. Потому как вожак стал другим. Такой огромный и сильный – кого теперь он сочтёт едой, а кого своей стаей?
Вожак не оправдал их опасений. Он поднялся на лапы, стало видно его живот – такой худой, что туго обтягивает рёбра, почти к позвоночнику прилип. Он словно месяц ничего не ел.
Вожак опустил мордочку почти к самой земле и миролюбиво пища, да шевеля усиками, потянулся носом к тому, кто стоял впереди всех – самый большой и сильный из них, самый умный, после вожака и драного уха. Он, естественно не отступил, хотя ужас пронизал каждую клеточку его тела. Не может самый-самый из них взять и отступить. Какой он тогда самый-самый? Не самый-самый значит, а один из тех, кто мог бы проводить волю вожака и следить за молодыми и неопытными.
Носы их ткнулись друг в дружку. Изменившийся вожак не отступил, никого не укусил, не стал шипеть или угрожающе пищать, наоборот, издал серию звуков, выражавших максимально возможное дружелюбие. Он даже немного посмеялся щёлкающим писком, что лучше всего выражал настроение любого из них. Стая выдохнула с облегчением – вожак остался вожаком. Просто он стал ещё сильнее, ещё умнее, ещё больше. Это разве ж плохо? Это хорошо. Вожак и раньше хороший был, а теперь он как три себя прежних. Стая процветала при прежнем вожаке – прежний остался на месте, просто его стало в три раза больше. Тут нет сомнений, это лучшее что могло случиться со стаей.
Все они потянулись к нему носами, стали обнюхивать его, а он деликатно нюхал их. Вожак не так что бы сильно изменился – пахнет почти так же. Что-то новое появилось, но в целом это он и есть.
Вожак стал едой, а потом съел тех, кто считал его едой и снова стал вожаком.
И в этот час, стая обрела…
-Уууу… - Сказала еда, ходившая на двух лапах.
Лап четыре, а ходит на двух. Безумная еда. Но вкусная.
К сожалению, не в этот раз – у этой еды глаз висит на груди, на тонкой сиреневой жиле, на теле полно почерневших дырок, кожа синюшная, пахнет как у одного из них сзади, под хвостом, когда он съест что-то совсем уж противное и гадкое.
Но какой безумец откажется от еды?
Еда есть еда.
Стая перестала пищать, выражая дружеское расположение старому-новому вожаку, и повернула носы к еде. Вожак тоже повернулся к еде. А еда, широко шагая, ринулась к вожаку – всё правильно, он крупнее, значит, еды в нём больше. К тому же он вожак, а значит, он намного вкуснее остальных.
Однако у еды на двух лапах сегодня не лучший в жизни день – еду ведь определяет и то, кто и кого может съесть. Съел ты – ближний твой еда. Ближний съел тебя – еда ты. Всё ведь очень просто.
Их больше, вожак огромный, а это на двух лапах всего одно – они тут точно не еда.
Вот-вот стая бросится вперёд, за своим вожаком. И так бы и случилось, но произошло нечто странное. Опять. И опять с ним, с вожаком.
Перед ним вспыхнули синие искры, и он попятился. Искры вспыхнули снова, в этот раз сердито треща. Вожак попытался отогнать их передними лапками, но они не пропали. Наоборот – их стало больше, и они появились даже в его глазах! Он снова попятился, случайно наступив на одного из них, отчего пещеру наполнил испуганный громкий писк. Вожак от неожиданности, а может ещё от чего, запутался в собственных лапах и сел на задницу, едва не задавив одного из них.
И в этот момент из его глаз вырвалось извилистое нечто, сверкавшее синим светом. Оно врезалось в еду и сбило её с ног, отшвырнув далеко в проход, ведущий на поверхность.
Стая снова сбилась в кучку, но теперь не дрожа от страха – они просто не понимали, что произошло и кто тому причина.
Вожак долго сидел на месте, а перед его глазами витали искорки – сердито треща, они, то пропадали, то возникали вновь.
-Ууу… - Вновь сказала еда на двух лапах, возвращаясь в пещеру.
Теперь у неё опалённая дыра в груди, а к гнилостной вони, добавился запах палёного мяса.
Вожак посмотрел на еду и, из его глаз вновь вырвалось искрящееся нечто, и вновь еда улетела в проход, нелепо болтая всеми четырьмя лапами.
Когда еда вернулась в третий раз, вожак повернулся к стае. Вокруг его глаз весело прыгали, светящиеся синие искорки. Всего пару мгновений прыгали, а потом исчезли.
Вожак издал смех – всё в порядке, они могут не бояться. Просто это теперь так и это не несёт угрозы им. Это просто появилось, просто с ним. Всё просто.
Он вновь запищал – иначе теперь. Все они знали, что значит этот писк. Они его слышали уже тысячи раз – пришла пора плотно перекусить. И удобно - еда сама к ним пришла, даже ловить не надо.
Стая ринулась вперёд, за своим огромным, очень странным, умным и сильным вожаком.
Пещеру наполнили довольный писк, шуршание и хруст разрываемой плоти.
Когда плохая еда кончилась, они выбрались на поверхность. Вожак поднялся первым и осмотрелся, в поисках опасности или еды, что, порой, одно и то же. Но вокруг спокойно – море зелёной травы размеренно покачивается от ветра. Где-то далеко еда есть, но слишком уж далеко. Её запах едва-едва ощущается. Стая сытая, нет смысла тратить кучу сил ради поиска лишней еды.
Можно спокойно двигаться куда-нибудь. Или остаться тут. Место хорошее, нора просторная. Можно расширить нору, что соединяет две пещеры и тогда получится огромная, уютная пещера. Стая могла бы тут долго и неплохо жить. Так почему бы и нет?
Вожак не двинулся с места. Он стоял у выхода, на задних лапках. Стая снова вокруг него. Кто-то остановился, тоже стал принюхиваться. Кто-то нашёл что-то интересное в траве. Кто-то нашёл повод, что бы прямо тут поругаться с собратом, о чём оба известили громким истеричным писком – жизнь продолжается, желудки полные, опасность с севера ушла. Всё ведь очень просто…, нет.
Всё не просто – он откуда-то теперь знал, что всё не просто. Всё сложнее, чем казалось раньше.
Это место, всё вокруг – это ведь не всё. И не самое лучшее, что есть.
Он ощущал много новых запахов - раньше их не было.
Вожак опустился на четыре лапы и ткнулся носом в одного из самых сильных и умных. Он запищал – он спрашивал. Но в ответ был лишь недоумевающий писк. Он повторил тоже с другими самыми умными и сильными из стаи. Но все ответили так же – они не чувствовали того же, что и он.
Где-то далеко, за большой длинной гладкой скалой плюющейся огнём и металлом, есть множество запахов. И многие, очень многие из них, принадлежат еде. Самой разной – на двух лапах, на четырёх, той, что растёт в земле и на деревьях. Там столько еды, сколько здесь отродясь не было!
Мало того – оттуда не идут запахи опасной еды. Не пахнет клыкастой едой на двух лапах. И той, что на четырёх, с красными глазами. Там вообще нет ничего из опасной еды. Но есть нечто, чем никогда не пахло здесь. И много того, что здесь часто встречается, но не всегда легко достать – стая ни одна, стай много. И есть другие, не такие как они, кто тоже едят еду, которую могли бы съесть они…, зачем оставаться тут, где так опасно и есть незримая опасность с севера?
Он долго говорил – писк вожака играл разными нотками, он часто тыкался носом, то в самых сильных, то в обычных, то в самых плодовитых и даже тех, что столь стары, что уже почти еда.
Они поняли не сразу, приняли эту идею тоже не впервые минуты, но…, если вожак самый умный и самый сильный, да ещё и самый огромный из них, какие тут могут быть варианты? Никаких не может быть. Всё ведь очень просто.
Спустя пару часов, стая, возглавляемая самым большим из них, быстро бежала к большой гладкой скале. Непреодолимой, опасной скале, у которой сгинуло множество стай.
Но самый умный из них естественно знает, как преодолеть длинную скалу.
Стая будет процветать – старый-новый вожак приведёт их к еде и безопасной земле.
Или станет едой.
10.
Велес сидел на камушке в поле чистом и курил. Глаза у него были большие, круглые. Взгляд кажется удивлённый, но в целом сильно ошалевший. В траве у ног его, бычков штук пять лежит, а он вот опять докурил, бросил бычок и новую сигарету зажигает. Посидел, глаза уже не такие круглые, головой качает вот зачем-то, да оглядывается иногда и снова головой качает.
-Ребята, вы ж попросту ебанутые. – Прошептал он, вновь головой качая, кажется, в расстройстве великом. Что же случилось? Что произошло? И кто же эти ребята? – Мать вашу так! А казались такими талантливыми, подающими надежды молодыми людьми! Даже сумели демократическим образом избрать себе бога! И тут такое. Я прям не знаю… - Он тяжко вздохнул. Снова обернулся назад, на тот долгий путь, что прошёл от своего уже не очень нового дома, до самого этого камушка.
-Пиздец. – Добавил он и вдохнул ещё немного дыма сигаретного.
Как вот это всё случилось? Почему он проморгал? Ведь столько сил положено на них, так долго он вёл их к чистому свету высокой культуры бытия! И всё насмарку.
Он шёл по следу весь день. Точнее бежал по нему – изображать из себя сталкера с болтиком на верёвочке, вечно боящегося не туда наступить, ему сегодня было лень. А раз лень, то и не стал.
Бежал, бежал, значит, и вскоре стал замечать некоторые странности. Потом странностей стало больше, а потом он нашёл то немногое, что осталось от стоянки сталкеров и многое другое.
Тёмные прошли как саранча. Ему даже не слишком было нужно обоняние, что бы пройти за ними.
Достаточно было идти за вереницей из трупов.
Они истребили всё живое, встреченное на пути. Слепые псы, химеры, пси-собаки, да даже крыс и тех перебили всех, каких встретили. А эти несчастные сталкеры? Они ведь мало того, что поубивали всё вокруг, так они ещё и над трупами измывались самым жутким образом. Почти все тела, пожалуй, кроме крыс, выпотрошены в полном смысле этого слова – не просто потроха наружу, не хватало частей тел, голов, костей, кожи, когтей и ногтей, в общем, тела разобрали на сувениры так, что только мокрое место осталось. Некоторые тела искусаны – в первый момент решил вполне резонно, что местные обитатели успели порезвиться с бесплатным мясом, точнее его жалкими остатками. Но как оказалось, не совсем так - ближе присмотрелся и да. Полно следов от клыков и когтей, на том, что осталось, и сильно сгнить не успело. Но это ладно, понятно всё. А как быть со следами вполне человеческих зубов? Кто их оставил? В первый момент он не хотел верить. А потом - чем дальше, тем больше тел и следов непотребств всяких, в общем, пришлось принять свершившийся факт.
Несмотря на все его усилия, стоило им поводок немного ослабить и всё, разошлись так, что по Зоне теперь протянулся широкий след из трупов, изуродованных до неузнаваемости.
И вот что интересно – следы зубов он нашёл не только на останках тут мимо болтавшихся сталкеров. Тёмные искусали и некоторых мутантов, причём, судя по следам челюстей, по форме оставшихся укусов, они не только кусали. Тёмные явно съедали куски сырого мяса мутантов. Не особо много съедали, в диетических порциях, но всё же - для человека сырой мутант, потреблённый в качестве обеда, это гарантированная смерть. Иногда мучительная, иногда мгновенная. А трупов Тёмных он по дороге не нашёл. В чём тут дело? Раньше они не ели мутантов в сыром виде…, или ели?
Глаза у Велеса обрели нормальную форму, он слегка покраснел и опустил взгляд вниз.
Вот ведь. Взял, называется, шефство, к культуре ведёт, воспитанию, все дела. А такую простую и важную вещь, он и не знает. Или просто не может вспомнить? Это ещё хуже.
И вот как после такой беспечности и безалаберности наставника, винить в чём-то его подопечных?
Наставник очевидно виноват, а подопечные, просто талантливые молодые люди, свернувшие на кривую дорожку. Потому что наставник баран с неустойчивой психикой…, Велес сердито нахмурился, мотнул головой отрицательно. Нет, это уже слишком конечно. Никакой он не баран. И с психикой у него всё в полном порядке – не хуже чем у всех. Просто он слишком беспечен. И тут его, естественно можно простить, ведь он Хозяин Зоны. А это не просто слова. У него слишком много возможностей, он чувствует себя здесь весьма не плохо. Он, да и все они, другие Хозяева Зоны, словно суперхищники нормальной обычной природы Большой земли, у которой, к слову говоря, проблем с головой не меньше чем у самой Зоны.
Вспомнить хотя бы ос-наездниц. Откладывать личинки прямо в гусеницу, что б те заживо сжирали гусеницу, прежде чем стать куколками. А гриб кордицепс? Прорастает в башке муравья и заставляет несчастного цепляться за веточку и висеть там, пока не помрёт. Да и после смерти там же болтается.
Если уж подумать, как следует, Зона не так уж и сильно ушла от обычной природы. Но это всё лирика конечно. Важно совсем другое – его беспечность. Не уследил и вот что вышло. Тёмные на коленке придумали какой-то ритуал, отправились его исполнять впервые…, он очень надеялся что впервые, и такое тут натворили – уму непостижимо! Что скажут добропорядочные, законопослушные граждане Зоны, если увидят то, что пришлось увидеть ему, идя по следу Псов-воинов?
Кстати. Не в этом ли дело? Они Псы-воины, а это те, кому творение Шейти Нон, известное как Око Ада, больше прочих сорвало крышу. Но только ли крышу? Псы-воины отличаются от прочих большей агрессией, они лучше переносят ранения, более выносливые и сильнее прочих рвутся поболтаться по Зоне, да по любому поводу. Может быть, они как раз и могут понемногу есть сырое мясо мутантов, без серьёзных последствий для себя? Что без всяких последствий вообще, это, конечно, вряд ли. Но, судя по всему, для них это кончится, при самом неудачном раскладе, банальным поносом. А может, лёгким отравлением, которое они перенесут на ногах.
Хм. А что? Вполне может быть…, а он и этого не замечал годами!
Вот как теперь наказывать этих несчастных, заблудших молодых людей? На чём он будет основываться, на своей беспечности? На том, что относился к беднягам без должного внимания и из-за его возмутительной полоротости, бедные детишки совсем забыли, где у великой реки по имени «жизнь» расположены берега? Нет, наказывать их он не может, увы. Как минимум, жестоко наказывать не может, нет на то у него никакого морального права. Так что…
Велес обернулся, долго смотрел на уже пройденный путь, на котором осталось так много самых разных жестоко истерзанных тел.
Они ж совсем дикари…, увы, ничего не поделаешь, придётся с этим жить.
Нужно удвоить усилия и попытаться сделать из этих несчастных безумцев, достойных членов общества. Естественно, общества Зоны. Для Большой земли талантливые молодые ребята, будут слишком уж перебором, в любом виде, при любой погоде – половина из тех, кто их заметит, от инфаркта скончается, вторую половину Тёмные сами прибьют. Но тут ничего не поделаешь, это не их вина. Так уж легли карты судьбы, что почти любой обитатель Зоны, на Большой земле уже не приживётся. Это место меняет людей. С ног до головы переворачивает их мораль, принципы, а порой и их самих в буквальном смысле. Иногда в сильно буквальном – есть тут несколько интересных аномалий, что могут человека вывернуть кишками наружу. Но чаще всего, Зона выворачивает наизнанку их души, то, чем они являются как личности. Отправь сюда добрейшего из всех людей и через год, он станет либо трупом, либо научится убивать, не моргнув и глазом.
Не мог он их наказать за все те злодеяния, что они свершили на этом не особо длинном пути. Ведь отчасти он и сам виноват…, по лицу Велеса прошла тень.
Одним из последних следов пребывания Тёмных в этих краях, была химера. Без ручек, без ножек, с полностью разбитой чьими-то пудовыми кулаками головой. У несчастной была странная проблема в задней части организма. Очень широкая часть там у неё оказалась. Вокруг кишки валяются, трупы в капусту порубленные, на сувениры перемолотые тесаками и ножами, запахи разные витают, о многом говорят тому, кто умеет их чувствовать.
И эта химера дефективная…
Химера с дефектом задней части организма не родилась, о чём намекали некоторые анатомические детали, и характерные травмы в той же части организма.
Конечно, он во многом виноват в том, что всё это произошло, но что бы вот порубать химеру, а потом, не отходя от кассы, её прям там и…
В общем, он их такому не учил. И что-то с этим надо делать. Их же, если подумать, выпускать в мир без ошейника и намордника вообще нельзя! Даже тут, в Зоне, нельзя.
Эх, позор-то какой…, и ведь он с ними в одном, пусть и очень большом, но всё-таки в одном доме живёт. Кошмар. Но ничего не поделаешь, что случилось, то случилось.
Нужно их догнать. Учитывая всё увиденное за этот день, он был уверен, что они где-то там впереди, безобразия чинят и всё с ними в порядке. Если уж они химеру того, о чём говорить не стоит, то кто им вообще помеха? Тёмные вышли погулять – прячьтесь мутанты и люди Зоны, прячьтесь получше, а то ведь найдут и будет Ад на Земле…, не зря они себя Адскими Псами величают. А ведь казалось, всего лишь оборот речи, просто звонкие слова. А они вон какие – а казались такими талантливыми молодыми людьми! Почти воспитанные, почти добрые, почти люди, и тут такое!
Или они всегда такими были, а он, ослеплённый своей бесконечной добротой и сердцем невероятно мягкий, просто не замечал? Да, наверное, так. Всё-таки, он очень хороший и добрый человек. Естественно он не смог заметить в них всех этих ужасных наклонностей, ведь он видел в них только хорошее. И всё же, он тоже виноват. Он должен искупить свою вину перед несчастными, заблудшими ребятами, наличие которых на базе, заметно облегчает жизнь – мутанты не беспокоят, американский агрессор способный управлять гравитаций, заглядывать вообще перестал, люди их боятся, группировки стороной обходят, удобно очень. Но дело, конечно же, не в этом. Просто его большое нежное сердце, не сможет выдержать ужасной трагедии, какая приведёт к полному падению Тёмных в пучину безнравственности и тьмы бескультурья. Ну а как же иначе? Иных причин не может быть. Он слишком альтруистичен и мягок в душе, что б могли быть иные причины. Только поэтому, только из бесконечной своей доброты, он не прогоняет несчастных молодых ребят прочь. Только поэтому он взвалил на свои усталые плечи, эту тяжкую ношу, стал заботиться о бедолагах, и вести их из тьмы бескультурья, к свету истинных ценностей морального плана. И взвалив на себя такую ответственность, он не может просто взять и отказаться от неё, всего лишь из-за каких-то досадных проступков несчастных очень талантливых молодых ребят…
И всё же эта химера, с которой обошлись так вопиюще ужасно и странно…
Хм. А ведь если подумать – он же не заглядывал там повнимательнее, фонариком не светил, пробы не брал, да и запахи, на самом деле, вещь обманчивая. А у него вот на днях насморк был.
Показалось.
Сто процентов ему показалось.
Велес с облегчением выдохнул – всё понятно. Игра воображения, света и теней. А так же последствия простуды, которая с ним приключилась совсем недавно. Он, конечно, не заметил что заболел, он же Хозяин Зоны – но насморк у него точно был. И простуда тоже. А как иначе объяснить, что всё вокруг немного, вот чуть-чуть, вот только сейчас заметил, пахнет немножко не так как всегда?
Ну, тут всё понятно! Простудился! И показалось. Тут иного ответа просто не может быть.
Со спокойным сердцем, чуточку расстроенный остался он – был так невнимателен к этим удивительным молодым ребятам! Он должен исправиться, искупить свою вину. Обязательно должен.
Но сначала отыщет Семёна, его Псов-воинов, вернёт их обратно домой, пропишет кому попало подарочных подзатыльников руками и ногами, Семёну и Нарку прикладом автомата по кумполу, что б поняли, что выборы лучшего Пса-воина отменены указом высокого начальства и вот тогда…
-Шшшшш!!!
Велес повернул голову, опустил взгляд ниже. В траве, там, куда он её и поставил, стоит не очень большая, но вместительная металлическая коробка с ручкой наверху и решётчатой торцевой стенкой, которая, при желании, открывается. Из-за решётки, на него смотрят полные дикой злобы, алые глазки, а между частых прутьев, виднеется чёрный, мокрый носик.
-Вот чего вы шипите, позвольте вас спросить? – Спросил он. Обитатель переносной клетки, ответил новым злобным шипением, почти похожим на рычание голодного дикого зверя. – Понимаю, в душе вы оскорблены. Ведь эту клетку создавали для транспортировки вашего злейшего природного врага, обычной, домашней кошки. Но позвольте! Ведь она очень удобная. К тому же, абсолютно безопасная. Вам ничто не навредит. Вы будете в полном порядке, как минимум, ещё один день. Вы уж простите, но я подумываю завести кошку. А как узнать, как проверить кандидата на эту почётную должность? Как понять, кто он этот суслик молодой, кошка или ужасный мошенник, подло воспользовавшийся моим доверием и моей бесконечной добротой? Очень скоро я вас познакомлю, и всё станет понятно. К сожалению, в процессе, вас могут немножко съесть.
-Шшшш!!!
-Послушайте. Я немножко разбираюсь в биологии. Вы несколько облезлы, кушали тот несчастный труп в гордом одиночестве, у вас шелушится хвост и полно застарелых шрамов на всей вашей крупной тушке. Определённо вы весьма пожилая крыса Зоны. Так почему бы вам не стать полезной? Ведь очень скоро вы станете совсем дряхлой и умрёте от голода или в зубах какого-нибудь умственно недоразвитого слепого пса – разве вы хотите себе такой судьбы? Я предоставляю вам редкий шанс закончить жизнь с пользой для общества – вы должны бы гордиться тем, что вам так повезло.
-Шшшш!
-Вы хам и грубиян.
Упомянутый хам, которому в клетке сидеть совсем не хотелось, разразился шипением вновь, но Велес больше не обращал внимания на это возмутительное хамство. Взяв клетку за ручку, он побежал дальше. Шипение стало прерывистым. А стук чем-то мягким о стенки из металла, размеренным и регулярным – видимо, бедняжку укачивает, она сердится и дрыгает хвостом, отчего тот бьётся о стенки клетки и возникает этот неприятный звук. Тут, увы, он бессилен. Придётся так бежать, ничего не поделаешь.
За час до заката, след из вытоптанной травы и трупов мутантов всех форм и размеров, оборвался.
Крайне неожиданной и неприятной находкой оборвался.
След вёл его вперёд, по относительно ровным лугам. Плавные возвышенности и низины, редкие холмы и овражки, иногда камни и одинокие деревья, с виду обычный ландшафт, какой можно увидеть по всему континенту. Для любого, кто не умел чувствовать запахи примерно как собака и видеть то, что скрыто от зрения обычного человека, эти луга казались бы вполне мирными, в чём-то красивыми и даже умиротворяющими. Ровно до тех пор, пока этот человек не наступил бы в нечто невидимое, что свернуло бы его в бублик и выплюнуло во все стороны разом в виде сотен кровавых комков всех форм и размеров. Или до тех пор, пока из высокой травы, не показалась бы уродливая морда слепого пса, учуявшего бесхозно здесь болтающееся мясо.
Велес, как и многие другие обитатели Зоны, видел этот луг иначе.
Повсюду тревожные предчувствия, означавшие собой аномальные зоны пространства.
Повсюду десятки запахов, каждый из которых несёт какую-то свою информацию.
Собственно из-за запахов он и сошёл с отчётливого следа – Тёмные двигались завесой, так, как никто в Зоне не ходит. И люди и звери, все тут идут гуськом, след в след, либо небольшой плотной группой, но что б растянуться в цепь и нестись сломя голову вперёд, по пути вырезая всё живое? На такое было способны только они, юные, талантливые, немного несдержанные, не слишком хорошо воспитанные, ребята. Но ничего, это дело наживное – теперь Велес осознал свою вину, принял свои ошибки и очень скоро, свет высокой культуры пробьётся в их несчастные умы. Если время будет конечно и если он не забудет, если они будут не против, ведь насильно кого-то заставлять что-то делать, это противоречит всему во, что Велес верил. Он ведь никогда, никого и ни к чему не принуждал против воли – просто он лучше других умел чувствовать сокрытые желания людей и зверей, их подсознательную жажду совершить то или это. Он лишь мог немного подтолкнуть только и всего. Насилие, в любой форме, в абсолютно любом виде, претило его тонко чувствующей душе.
-Шшш! – Сказали из коробки. Велес, совершенно случайно, выпустил молнию из глаз, в коробке стало потише – что поделаешь? Несчастный случай потому так и назвали, что он происходит по несчастью, ни от кого это не зависит, само случается и винить в том просто некого. Увы, но этот мир поразительно жесток. Так уж как-то повелось.
Широкий и отчётливый след, источавший дюжину разных запахов, свежим не был. Тёмные прошли здесь почти трое суток назад. Но вот ветер сменился, подул справа от него и принёс новые запахи. Среди коих был один очень хорошо ему знакомый.
Нахмурившись, не совсем понимая, что случилось, Велес свернул со своего пути и двинулся туда – запах, принесённый ветром, оставлен около двух суток назад. И этот запах, только один.
Где-то там, находится Семён. Он один и пахнет он странно. Почти так же как всегда, но что-то в запахе не так, что-то неуловимо изменилось.
Однако совершенно точно Семён жив. Должен быть жив – иначе, почему он здесь, да ещё и один? Он бы сейчас двигался обратно, хотя бы медленно. Но он остаётся на месте. Источник запаха не менял положения, не становился слабее или сильнее. И он не был пропитан дополнительными тонами, какие неизменно сопровождают тех, чьи сердца уже не бьются.
Велес надеялся найти Семёна живым. Может быть, израненным, лишённым сил, но живым.
Ему и раньше казалось, что Семёна убить почти невозможно – разве что аномалия его проглотит и перемелет в мелкую крошку. А с тех пор как он стал Тёмным, а затем Псом-воином, да очень быстро превзошел их всех и стал, чего уж говорить, практически монстром, он вообще стал казаться бессмертным. Но, как известно, на всякий танк есть своя пушка со своим подкалиберным снарядом.
Семён лежал в траве, широко раскинув руки. Глаза у него открыты, но совершенно пусты.
-Семён? – Тихо позвал Велес, ставя коробку с крысой на землю.
Он повторил его имя несколько раз, толкнул в плечо – мало ли. Глаза у него пустые уже очень давно. Если нет внешних раздражителей, то в его глазах можно своё отражение увидеть, а если зрение хорошее, то можно ещё и побриться, если он моргать не сильно часто будет.
Увы, Семён не отреагировал, его могучая грудь не двигалась – великан мёртв.
Велес присел на корточки рядом с ним и долго смотрел на огромное, мускулистое тело, из коего давно ушла жизнь. Даже сейчас он внушал некоторый трепет. Мышцы как у быка трёхлетка, весь он размером с маленький танк. Кажется, такой человек в принципе ходить не сможет – гравитация не позволит. Однако он и ходил, и дышать и говорил и людей…, любил он людей. С тех пор как стал Тёмным, полюбил сильнее, как-то по-особенному стал их ценить. По нему сразу это видно – вон, на поясе грамотно подсушенная и закостеневшая человеческая кисть висит. На левой штанине чуть ниже колена, шелковистая чёрная бахрома – очень шёлк напоминает, но пахнет, зачем-то, человеком.
В общем, любил он людей, всем сердцем и душой, как впрочем, любят их все Тёмные.
Семён умер здесь. Упал, достал нож, сделал, что хотел и на этом силы кончились, в тот момент, когда нож выпал из ослабевшей руки, великан и умер.
Велес склонился над его широкой грудью и долго смотрел на порезы, оставленные там.
-«Унгил обил нос». – Прочитал он надпись, вырезанную на коже. Нож входил глубоко в плоть, некоторые порезы достали до костей. Семён очень старался оставить послание тем, кто его найдёт.
Но что оно означает?
Мысль о расшифровки послания мертвеца, довольно быстро покинула Велеса. Как и грусть от того, что Семёна, того самого первого Семёна, больше нет. Ведь если уж начистоту, тот Семён умер в тот день, когда выпил зелье Шейти Нон и превратился в одного из Тёмных.
Было здесь нечто, что легко подавило всё остальное и вышло на первый план.
Семён умер давно. По какой-то причине кожа на животе слегка вздулась. Велес достал нож, сделал надрез – из раны полилась тонкая струйка гноя. Очень тонкая, быстро иссякшая, а сам гной едва источал характерный для него запах. У Семёна отсутствуют имплантированные зубы – на их месте ранки, с запёкшейся кровью и следами едва начавшегося воспаления. Кое-какие другие имплантаты, характерные для Тёмных, либо исчезли, оставив после себя раны, почему-то едва-едва начавшие гнить, либо образовали вздутия, заполненные парой каплей гноя и крови.
А самое интересное – на нём нет следов зубов других обитателей Зоны. К его телу никто не притронулся. Словно он был заговорён от любых существ алчущих свежего или не сильно свежего мяса. Да и выглядит он, в целом так, словно умер часов пять назад, не больше.
Если б не луговая трава, Велес мог бы засомневаться в том, как долго Семён находится тут.
Однако его след он чуял. Семён пришёл с той стороны, куда вёл общий след Тёмных. А летать Семён точно не умел, значит, если он пришёл сюда недавно, должны остаться следы в траве. Они там и есть – чуть-чуть вдавленная земля. Но трава, растущая там, уже распрямилась, торчит радостно вверх и слегка покачивается от едва ощутимого ветра. Семён умер пару дней назад. И при этом процесс разложения путём не начался, хищники его есть не стали, мухам на него плевать.
Любопытно. В том смысле, что очень печально – человек всё-таки умер.
Но всё же.
Что это значит? Кто его убил и как, что вызвал такие интересные последствия? Или же эти два момента никак не связаны? Наир Дана, в юношестве Нарк, теперь умеет заживлять раны с небывалой для человека скоростью, может быть, Семён тоже как-то изменился, просто не сразу? Он вон какой огромный, вполне могло быть так, что на него подействовало не сразу. А Тёмные терпением особо не блещут. Увидел как Нарку «благословление» снизошло и давай беситься, в Зону вот побежал с толпой друзей по интересам. Может быть, кто знает…, Велес склонился к левой руке Семёна и тщательно её обнюхал. Рука как рука. Но пахнет странно. Как-то совсем странно – одна мысль о том, что бы откусить кусочек от этой руки и съесть, заставила его вздрогнуть, а по спине пробежали холодная дрожь. Он вдруг понял, что это есть нельзя – это смерть…, он в принципе и не собирался – людей-то он не ест. Он человек должно воспитанный и очень добрый. Так что никогда даже не пробовал, и мысли такой никогда не было. А вот гипотетически, чисто теоретически, тут да, тут он прям чувствует, прям всем телом – это мясо есть нельзя! То есть, Семёна. Нельзя, в общем. По этическим, конечно же, соображениям. К тому же, люди не такие уж и вкусные…, ну, ему рассказывали, сам-то он не знал, конечно. Откуда ему такие вещи знать-то?
С Семёном что-то случилось. Что-то его убило. Но никаких серьёзных ран на теле нет. Как минимум, нет ран, что могли бы Семёна отправить на тот свет всего за два дня.
Даже и не понятно, отчего конкретно он умер.
Что же стало с остальными?
Он двинулся по новому следу. По тому, что оставил Семён.
Наверняка, этот след приведёт его туда, где сейчас находятся остальные Тёмные и, судя по всему, он найдёт примерно схожую картину. Увы, но вряд ли хоть кто-то из них остался в живых.
А это означает только одно.
Того, кто это сделал, нужно обязательно найти. И выяснить, что же там произошло, каким образом целая банда Тёмных, да ещё и из самых опасных из них, перестала существовать в природе.
Как бы к их смерти не был причастен кто-то из Хозяев Зоны. Кто-то новый, незнакомый ему…
Что он сделает, когда найдёт его? Мстить за погибших Тёмных? Нет, после той полосы трупов, что они оставили за собой, совершенно очевидно, что у их очередной жертвы было только два пути: или дать себя убить или убить нападавших. Нехорошо убивать лишь за то, что человек защищал свою жизнь. Или не человек. Это особой роли тут не играет.
Но вот если выяснится, что в душе, этот подлый негодяй, убивший всех этих прекрасных молодых людей, что в душе он негодяй или того хуже – один из американских агрессоров, подло ищущих тут нефть и разносящих демократию где попало, вот тогда…, тогда совсем другое дело.
Но если человек хороший просто защищался, как же он будет мстить? Как он потом в зеркало будет смотреться? Как в глаза законопослушным гражданам Зоны будет смотреть? Как на него посмотрят его преданные избиратели, назначившие его своим Богом? Нет и нет! Никакого насилия, на почве глупой и бездумной мести. Только если иного выбора не будет, только если этот подлый негодяй, этот ужасный мерзавец, окажется навсегда потерянным для общества. Только если этот несчастный убийца, представляет опасность для добрых и миролюбивых граждан Зоны.
Решено! Он найдёт этого вопиющего подлеца и просто поговорит с ним.
А там всё тайное станет явным, и он поймёт, должен ли он остановить этого ужасного монстра, это дикое чудовище, или же никто не виноват и случившееся с Тёмными, всего лишь трагический, печальный, но, увы, неизбежный несчастный случай.
Место, где всё случилось, Велес нашёл на закате.
Тела Тёмных лежали в траве, на некотором удалении друг от друга. Как и Семёна, их никто не стал трогать, ни убийца, ни местное зверьё, но здесь причины были иные. Сталкеры их тоже не тронули - за последние три дня, тут их просто не было. Сталкера такие мелочи как увиденное Велесом, естественно не остановило бы. Всё что можно продать, нужно унести с собой. А деньги, как известно, не пахнут, соответственно и то, за что их можно получить, пахнуть не может. Но за прошедшие три дня, сталкеров тут и близко не проходило, так что вещи покойных никто не тронул.
Однако всё тут выглядело странно. Один Тёмный лежал на земле, лицом вверх. Несколько пулевых ранений, кожа синюшная, попахивает гнилью – он начал разлагаться, как и положено всякому приличному мертвецу. Над ним лениво жужжало несколько мух. Тёмные на вкус не особенно приятны – даже мухи оказались не слишком падки на их плоть. И всё же, этого Пса-воина, в итоге, съедят. Пища, даже если плохая, всё равно пища.
Из любопытства Велес опустился на корточки рядом с ним и тщательно обнюхал его руку – аппетита не возникло ни в каком виде. Скорее подташнивало. Однако он чувствовал, что эта рука может быть съедена и с горем пополам, может с неприятными последствиями во время отправления естественных потребностей, но может быть переварена. С Семёном ощущения были совсем другие, Семён ощущался как страшный яд, который нельзя употреблять ни в каком виде.
Всё-таки распивание Ока по второму разу, да лошадиными дозами, повлияло на обоих и на Нарка и на Семёна. Может быть, даже повлияло одинаково – теперь сложно будет понять.
А вот с остальными Тёмными произошло нечто совсем странное.
Все тела источали сильный запах гнили. Все раздуты, кожа серая, из всех отверстий течёт сукровица пополам с гноем. Абсолютно все имплантаты – когти, кости, иглы и всё прочее, либо отвалились, оставив открытую рану, либо вызвали обширное воспаление, развившееся буквально за несколько секунд.
Остальных Тёмных убили не пули – их убили их собственные тела.
Осмотрев несколько более-менее сохранившихся трупов, Велес отошёл подальше от пропитанного гнилостной вонью участка луга. Присел на землю, закурил – жуткий запах перестал забивать нос, а дувший в спину ветер унёс с собой остатки вони.
Что здесь произошло?
Тела Тёмных, в одно мгновение, вдруг утратили свою уникальность. Они начали отторгать все имплантаты, а иммунитет среагировал так бурно, как в природе не бывает нигде и никогда. Такое чувство, что нечто полностью устранило эффект зелья от Шейти Нон, одновременно подстегнув иммунитет на борьбу с тем, что он много лет в упор не замечал – чужеродные ткани, прочно сросшиеся с тканями самого организма. Это привело к взрывным воспалительным процессам, отслоению клеток соединительной ткани, скреплявшей чужеродные человеческому организму клетки и клетки самого организма в единое целое. Попутно возник шок, отправивший половину погибших в бессознательное состояние, из которого они уже не вышли, вторая половина свалилась уже с сердечным приступом. Почти все они умерли очень быстро. Буквально в течение нескольких минут. Некоторые умерли мгновенно, от болевого шока и последующей остановки сердца.
Способность Тёмных переносить на ногах тяжёлые раны, выздоравливать после травм, какие обычного человека отправят в инвалидное кресло, вдруг, как по волшебству, перестала работать. Словно кто-то повернул рубильник и всё, что давало Тёмным зелье Шейти Нон, просто исчезло.
Мало того, они разлагались слишком быстро. Судя по тому, как они выглядят, минуло далеко не три дня - минимум две недели. Семён вот нет, наоборот, почти не подвергся процессам, неизбежно следующим за смертью. Мало того, он смог пройти почти полкилометра, свалиться на спину, изрезать себе грудь и только тогда, его сердце остановилось.
Велес присел рядом с одним из более-менее сохранившихся тел. Закурил, отбивая вонь мертвецов и просто, потому что захотелось закурить. Стукнул по коробке с крысой, та пошипела, опять затихла.
Тёмный лежит на спине, курточка, имевшая вместо пуговиц костяные крючки, сросшиеся с кожей по бокам грудной клетки, распахнута настежь. Полную, высокую грудь покойницы видно очень отчётливо, как и её лицо. Сейчас умиротворённое, неподвижное, синюшное и немного распухшее. Длинные стройные ноги раскинуты широко в стороны, из многочисленных дырок в штанах, где раньше торчали сросшиеся с мышцами и кожей, когти звериной химеры, вытекает жёлто-чёрная жидкость. Сейчас, без всех своих «украшений» эта девушка, даже мёртвая, даже синюшная, выглядит довольно-таки привлекательной. Смерть не исказила её красоты, напротив, вернула обратно, пусть всего лишь её малую часть. Наверное, там, на Большой земле, в своём родном городе, эта девушка была первой красавицей. У неё могло быть сытое, спокойное будущее. Муж, дети и всё такое. Но она выбрала иную дорогу, странную, жуткую дорогу. Почему, как её занесло сюда, в Зону?
Велес смущённо кашлянул и отвернулся – как, как…, по его веленью, по Организации хотенью.
Собрали сатанистов и просто полоумных в один вагон, да сюда, к нему в гости, а там уже к Биат, да Шейти Нон…, кажется, он помнил эту девушку. Она не сразу решилась выпить Око и превратиться в одну из Тёмных. Несколько дней её терзали сомнения, но непоколебимая и искренняя вера в Бога, победила. Девушка помолилась, страх загнала подальше и пошла превращаться в чудовище…
Да нет же, это он погорячился. Ну, какие они чудовища? Совсем ведь дети! Такие беспечные, безответственные, слепо следуют своим желаниям и искренне веруют в Бога. Пусть не в того же самого что большинство, но кто сказал, что большинство принимает верные решения?
Как бы там ни было, а девушка была счастлива. Тёмные все счастливы – у них не остаётся мозгов на то, что б полностью осознать, во что превратился их мир. Им некогда думать, они куда больше следуют чувствам и желаниям, нежели разуму. Для них так лучше. Вряд ли нормальный человек сумел бы остаться счастливым, однажды вдруг осознав, что он в Зоне, где попало из него торчат части разных мутантов, а самому ему нравится заниматься сексом со всеми подряд, нюхать Волшебный порошок, молиться демону Баалу и…, да нет же! Ну почему сразу, нормальные там, ненормальные? Вполне они нормальные. Просто немножко экстравагантные, даже оригинальные и, по-своему, хорошие люди. Ну, может уже не совсем люди, но это разве к делу относится? Совершенно нет!
Щелчком он выкинул бычок, поднялся и отошёл подальше от места пропитавшегося запахом гниющей плоти. Там всё напоено этой вонью, каждый клочок земли. Обнаружить запах убийцы, будет сложно. Лучше пройти по кругу, ища один из двух следов, что ушли из этого места и ведут дальше в Зону. Один из них – Семён, этот след ему не нужен…, на миг он замедлился. Хмуро смотрел себе под ноги, почти не обращая внимания на запахи. Что делать с Семёном? С его товарищами всё понятно – он физически не сможет ничего сделать. Их даже не похоронить нормально, будут разваливаться на части при попытке сдвинуть их с места. А вот Семён нет. Его, при желании, можно вовсе унести домой…, Велес тяжко вздохнул, припомнив, какого Семён размера. Такую тушу на своих двоих, даже ему нести будет не так-то просто. И дело не только в солидном весе и расстоянии, которое придётся пройти. Семён большой, просто на плечо его не кинешь, руками не обхватишь. Унести его домой в одиночку, будет той ещё проблемой. Но…, наверное, это не правильно. Хотя бы одного из них, он должен вернуть домой и предать погребению – тому, в которое Семён верил.
Унести домой и вернуть Тёмным, его последней и, наверное, единственной семье.
Ну и надеяться, что они его не съедят. Всё-таки случай особый, потравятся ещё…
Поиски следов убийцы Семёна и его товарищей, затянулись до темноты – пошёл по кругу вправо, а надо было влево. Обошёл всё место последней битвы более чем десятка Псов-воинов Тёмных, нее нашёл никаких намёков на след, весь расстроился, хмуриться стал и мыслей нехороших, в его голове появилось не мало. След от него не скроешь. Замести след, конечно, можно, многие сталкеры так делают, но запах - запах устранить нельзя. Впрочем, можно – перцем например. Это хорошо поможет от тупой как пробка пси-собаки, не особо поможет от Чёрного пса и вообще никак не поможет от человека, способного чуять запахи подобно собаке.
Потому что заметённый след, это всё тот же самый след. Пси-собака вдохнёт запах, чихнёт, по-собачьи выматерится и постарается убежать из этого нехорошего места – она просто не поймёт, что это всё тот же след, что его просто пытались замаскировать.
Однако и увы, не тот случай. Запаха просто нет, а кто может замести след так, что его не останется в принципе? Странная смерть Тёмных, странности со следом – тут одно из двух. Или Хозяин Зоны или бойцы Организации с новыми игрушками. В обоих случая прикончить негодяя за его вопиющую и беспочвенную жестокость не выйдет…, то есть, конечно же, не выйдет догнать, остановить, поговорить с ним дружески, вызнать, как так получилось, не защищался ли он, может несчастный подлец, может, этот грязный убийца, эта аморальная сволочь, был совсем ни в чём не виноват?
И тогда его убивать будет не за что, он сможет со спокойно душой похоронить несчастного как хорошего человека, не успевшего принести в этот жестокий мир ещё немного зла…, то есть, нет, конечно же, нет. Если этот негодяй просто защищал свою жизнь, то всё печально конечно, но, увы, наказывать его будет не за что.
Велес наткнулся на след, когда прошёл по кругу почти до того места, с которого двинулся в поисках следов. Если бы пошёл влево, нашёл бы его на час раньше.
Он долго стоял там, глядя на горизонт, туда, куда ушёл убийца.
Просто так это оставить он, почему-то не мог. В любом случае не мог. Защищался этот подлец или нет, он не мог просто отпустить его. Но что же делать, если он и правда лишь спасал свою жизнь, а молодые талантливые ребята, кстати, ослушавшись его наказов, напали и пытались убить беднягу?
Секунд сорок он размышлял. Потом кивнул сам себе, взял коробку с крысой и пошёл по следу.
Если парень защищался – ничего страшного. Он только ограбит его, чем возместит моральный ущерб по поводу своей грусти от смерти Семёна. А ещё, возможно, что-то не особо полезное совершенно не важное негодяю этому сломает – тут всё уже зависит только от самого негодяя. Если он добровольно сообщит, каким образом перебил Тёмных, отдаст прибор или что там у него есть, по доброй воле, то ни каких самопроизвольных переломов у него не случится.
Или же расскажет ему, кто или что убило Тёмных – вполне возможно, что этот человек всего лишь свидетель их гибели. Как минимум большей их части.
Одного, с огнестрельными ранами, точно убил он.
Этот человек пах как самый обычный местный бродяга. Немного немытый, пропитался потом и грязью. Пахнет военным концентратом – совсем не бедный сталкер раз может позволить себе хорошую походную еду. Концентраты не просто так завоевали сердца сталкеров. У них непомерно высокая цена, но они лёгкие, насыщают как целый рюкзак самой разной снеди, при этом все витамины, микроэлементы и так далее, там присутствуют.
Военный концентрат, это самое здоровое и полезное питание, какое только можно найти в Зоне.
Одет парень просто – одежда тоже пахнет, особенно, если она пропиталась потом.
В его запахе нет тонких ноток резины, металлов. Он путешествует без тяжёлой и неудобной брони или костюма, стойкого к воздействию аномалий. Парень опытный сталкер, возможно, проводник. Что ж, это хорошо – у парня точно есть чем оплатить безвременную кончину Тёмных и чудовищную психологическую травму, какую, из-за этого человека, был вынужден перенести Велес.
Сталкеры двигаются по Зоне медленно. Даже если это проводники. К утру, он его догонит.
А потом вернётся за Семёном.
11.
По лесу, по самому обычному лесу, даже не особенно густому неторопливо шёл человек. Ничем он и не выделялся, если б не камуфляжная зелёная куртка, такие же штаны, да старенькая двустволка за спиной. Он часто останавливался и полным горечи взглядом окидывал окружавший его лес. Седые, коротко стриженные, волосы растрёпаны, на лице недельная щетина - седая, как и его волосы.
Порой он останавливался, чтоб присесть на поваленное дерево, передохнуть там немного, да выкурить сигаретку. В такие моменты он смотрел прямо перед собой, а на его губах возникала едва различимая, грустная, улыбка – он искренне любил этот лес. Всю свою жизнь прожил в этих местах, знал лес как никто другой. В прошлом, когда ещё не было Стены, помогал людям пройти через леса к неохраняемым участкам ограждения. Он знал все тропки, овраги, знал о всех блокпостах, знал маршруты патрулей охранявших Периметр – всё знал и тогда не плохо зарабатывал.
Не понимал, зачем люди рвутся туда, к земле отравленной неведомым злом, пришедшим из недр разрушенной взрывом ЧАЭС. Не понимал и не хотел понимать – зачем? Он вполне приличные деньги получал, выводя людей туда и очень редко, встречая людей оттуда, сопровождая их за пределы территории, регулярно прочёсываемой военными патрулями.
Странные то были люди – те люди, что пришли оттуда, из-за колючей проволоки, с земли, искажённой неведомым злом. Молчаливые, глаза у всех волчьи, на руках и лицах не редко странные, ни на что не похожие шрамы. Не любил он выводить людей оттуда – они возвращались другими, не такими как все. Земля за Стеной, что-то делала с ними, превращала человека в нечто иное.
Он много думал об этом, часто вспоминал тех людей, но так и не понял, почему они кажутся ему такими странными, пугающими. Было в них нечто чуждое этому миру. Нечто, словно бы не отсюда, не из этой реальности. Но такие люди платили больше всего, а кто ж откажется от хороших денег? В селе особо не разбогатеешь, картошка там, свекла, это всё прекрасно конечно, но стоит мало, а выращивать трудно. Да и выращивать – технику надо, удобрения, пестициды и тому подобный полезный инвентарь, а это всё тоже денег стоит. И времени на это и сил положишь массу. А он вот привёл к колючке пять человек и всё, четверть урожая уже в кармане. У колючки встретил странного молчаливого человека, из лесу вывел и вот уже пол урожая в кармане лежит. За два дня, считай пол лета фермерского и отработал. Кто ж откажется? Работа лёгкая, лес он знает…
-Эх. – Вздохнул он, глядя перед собой, на зелёный, такой тихий и спокойный лес.
Там, далеко за деревьями, стоит Стена. С тех пор как она появилась, весь его маленький бизнес накрылся медным тазом. Да собственно загибаться это всё стало гораздо раньше – как в Чернобыле-145 новый мэр появился, не отсюда, чужой этой земле. Откуда-то с России он был. Вот тогда, когда он появился, всё и стало другим. К колючке уже редко кого-то удавалось отвести. В те дни, в лесу заимки тайные появились, люди подозрительные, да с оружием все. Вот они и возили людей туда и оттуда. А им, таким как он, работы считай, и не осталось. Редко когда бывало, придёт в деревню человек, да попросит отвести или встретить кого-то оттуда. В основном же, никто не приходил – людской поток туда и оттуда, пошёл другим путём, утёк в иное русло. Хорошо, что он этим заниматься начал одним из самых первых. К тому времени, когда всё закончилось, он успел сколотить хороший капитал, дом свой в деревне отремонтировал, машину купил, ещё и осталось, что б хозяйство поднять.
-Эх… - Повторил он с грустью в голосе и своих уставших глазах.
Всю жизнь здесь прожил. Даже вот в лесники записался. Впрочем, это он давно сделал, почти сразу как провёл первого из своих нанимателей к колючке окружавшей Зону. Леснику ружьё полагалось без всяких справок и бесплатно. А к нему и патроны раз в неделю выдавали, не интересуясь, куда старые делись. Он когда спросил, а чего так-то? Патроны без учёта-то почему? А кум ему подмигнул и говорит «ты Микола патроны-то бери, а вопросы не задавай, всё посчитано, всё списано, подарок это тебе, чего с патронами делаешь – дело твоё, а я может, однажды, чего у тебя попрошу, а ты и поможешь». Видать, не всем так можно было, что патроны-то без учёта…
Странно, но кум так ни о чём и не попросил. Год как умер – рак, будь он не ладен.
Эх…, сколько уже людей от рака перемёрло вокруг – тьма!
Говорят, это из-за Зоны. Мол, даже так, издали, она всё равно влияет и вот – рак у людей, там, инфаркты и всё такое. Ага. Как же…
Он бы, наверное, поверил, в рак и прочие напасти, рвущиеся из-за колючки, если б этой Зоной не затыкали б всё вокруг. Удои у соседа никакие стали – чего случилось? Зона виновата – влияние её дурное, коровы себя плохо чувствуют. Хрень какая-то урожай сожрала под корень – почему? Ну, так ясен пень – Зона виновата. Это из неё что-то убежало и давай всё вокруг жрать. У Васьки жена жалуется – всё, на пол шестого у Васьки и никак. Врач поселковый только руками разводит – Зона рядом, вот и влияет зловредно повсюду и всегда, а лечить никак – Зона, будь она неладна.
Зону, ну-ну - брешут всё, тут уж и к бабке не ходи. Нашли куда все проблемы списать, вот и списывают, что б лишний раз работать не пришлось.
Да и закрыли они всё в этой их Зоне. Как там чего-то влиять будет? Стена эта – высоченная, ворот всего несколько по всей длине и все под серьёзной охраной. Уже не пройдёт никто, не проскочит. Поговаривают даже, что Стена специальным составом покрыта – излучения всякие отражала что бы. Даже радиацию. Ничто не пройдёт туда, ни что не выйдет наружу…, и это хорошо.
Микола вздрогнул, передёрнул плечами – помнил он, как однажды, наружу что-то вышло.
Волна, как это называют военные, ударила сразу после Выброса, если не одновременно с ним. И угораздило же так попасть – всё время боялся, что однажды такое случится. И вот…, правда, было всего раз и больше не повторилось. Везло ему.
Впрочем, Волна явление не частое, а Выброс ощутить можно лишь так близко от Стены.
Странное, признаться, ощущение. Как будто нечто давит на тебя, да на всё тело сразу, давит, давит, а потом раз! И проходит сквозь тебя, обволакивает, пронизывает и течёт дальше, по своим делам. А потом просто исчезает.
«Пиздец странная хуйня, впервые Выброс, вот так чуется, блять буду» - удивлённо проговорил мужик, которого он вёл тогда к селу через лесные тропки. «А разве бывает по-другому?» - хотел он тогда спросить, но тут с Периметра донеслись новые звуки. Поначалу бухало что-то – артиллерия била, что за Периметром, да ближе к селу раньше стояла.
А вот как мужик тот заговорил, они оба услышали совсем другие звуки. Стрельба автоматов, пулемётов, крики людей, а затем – жуткий, протяжный и зловещий вой. Он тогда чуть с инфарктом не свалился, а мужик ощерился злобно, глазами сверкнул, словно бы весёлое что-то услышал и говорит:
-Химера. На блокпост вышла, теперь солдатиков в салат крошит. – Мужик прищурился, вытянул шею, словно что-то высматривал. – Далеко. Даже если проскочит, всё в ажуре, мимо нас пройдёт.
Мужик к нему повернулся, усмехнулся – а он белый как мел, от испугу и слова сказать не смог.
Странный то мужик был. Самый странный из них всех. И не только потому, что был единственный, кого он вёл оттуда, а спустя три дня, обратно туда, в Зону. Плащ рваный, волосы лохматые, не бритый, ну это понятно – парикмахерских там нету. И всё жё было в нём что-то эдакое, отличавшее его даже от тех, кто приходил оттуда. На карикатурного нищего чем-то походил. А повадки и речь, словно вот сват, когда с тюрьмы домой вернулся. Тоже словечки всякие выдавал, да речь у него заковыристая стала. Сват потом освоился, год пожил на воле, так и повадки свои в прошлом оставил, почти прежний стал. А тот мужик, чем-то на бомжа похожий, видать таким на всю жизнь и остался. Видать, за Стеной, такие люди не меняются…, странно это всё-таки. До сих пор мучился Микола – зачем этот мужик вернулся обратно, если сумел выйти оттуда? Дело это рискованное до колючки дойти, а там ведь, на незнакомого человека положиться надо, что проведёт мимо патрулей, а не сдаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. И ладно, те, кто за Стеной не бывал, кто озолотиться жаждал так, что ослеп и не видит куда идёт. Но тот мужик видел, знал, что его ждёт по ту сторону Стены – он ведь оттуда и пришёл, ему ли не знать. И всё равно, вернулся обратно.
А судя по его редким речам, поведению, он не был удручён или расстроен – вообще, казалось, что он спешит вернуться. Словно домой спешит, словно там, за колючкой у него дом…
Зря он тогда не спросил. Кто был этот человек, почему так хотел вернуться и зачем выходил оттуда на три дня, если не собирался оставаться здесь?
Тот жуткий вой вспомнился вновь и он вновь вздрогнул. Всё же, хоть и расстроен он был, когда бизнес закончился, хоть и проклинал власти, на чём свет стоит, но в душе, всегда был благодарен за эту вот Стену. С её появлением, все страхи ушли, всё закончилось. Стена это не только стена, там целая система – солдаты, пушки, пулемёты всякие, всё такое. Ну, так говорят, сам-то он не видел.
Да и одной этой стены хватит – кто ж через такое пройдёт? Особенно если там солдат тьма тьмущая. С тех пор как Стена появилась, спокойнее стало, страх, что Нечто, способное так зловеще выть, сможет вырваться сюда, практически исчез.
Жаль, конечно, денег уже не заработать как раньше, но с другой стороны…, все эти мрачные люди оттуда – не место им тут. Есть в них что-то чуждое, что-то пугающее до дрожи в коленях.
Это всё да, прекрасно очень, только вот, увы – последний раз, он ходит по этому лесу. Ещё мальчишкой тут болтался, и отец его и дед. Ну, когда дед тут жил, леса ещё не было. Тогда тут ещё равнина была, целина. Тогда и ЧАЭС не было, да и людей тут тогда совсем мало было.
Три поколения, вся его жизнь. Дом, хозяйство, машина…, машину-то, наверное, сможет забрать, а вот дом? Приехали два дня назад, в двери стучат ироды, бумажкой машут. Постановление, значит, аж самого правительства – эвакуация, что б им всем там провалиться! А почему, чего такое? Молчат, тайна, говорят, в рот их по матушке, государственная, и всё тут. Ни слова не сказали, сволочи. А как же дом, скотина, огород? На сколько их увозят, что будет со всем, что останется здесь без присмотра?
-Не переживайте, в случае порчи имущества всё будет возмещено за счёт государства. – Заявил этот молодой ишак в погонах. Ага, держи карман шире! Государство, мать его…, он до самой смерти пороги обивать будет, что б возместили, да ещё и дети его и внуки те же пороги обивать будут.
Но что поделаешь? Что мог, увёз в Чернобыль-145. Но дом, скотину, поле своё, всё не вывезешь, всё это останется тут. И что-то подсказывает ему, что останется навсегда. Неспроста эвакуация эта, ох неспроста. Вон и сосед вчера приезжал, жаловался – Кумыскино, село в часе езды от них еслив по просёлочной дороге, тоже ведь эвакуируют. Что-то серьёзное там у них случилось.
Люди говорят, Зона всё виновата. Из-за неё это. Но что-то не верится – и так уж лет двадцать, чуть что, так Зона виновата. Хорошо, хоть по телевизору больше про неё не говорят, словно забыли все разом, что она есть. Хорошо в магазинах больше эти глупые фантастики всякие про Зону не продают, а то книжки эти их, журналы, один раз даже комикс видал – совсем народ сбрендил. Хорошо, что всё это убрали, наконец…, плохо, что теперь как едешь куда, в гости там, иль на отдых, если вот дальше Чернобыля-145 едешь, так бумагу подписывать надо, что Зоны никакой не существует. А если что, узнает кто, что ты о Зоне, о Стене говоришь, так всё, сразу ответственность - административная. Это, да, ничего вроде страшного, но у той ответственности нулей в графе «наказание» столько, что язык распускать как-то и самому уже не хочется. А ему, признаться, иногда нравилось знакомых старых огорошить, мол, я-то прям там живу, от Стены пять километров и ничего, курей вот развожу, свиней, пшеницу ращу. Глаза у них такие круглые-круглые, уважение какое-то в глазах у них возникает…
Эх. Как уезжать не хочется! А придётся, увы.
Последний раз он прогуливается здесь, по этому лесу, что знал с детства. Уедут когда все, оцепят ведь всё колючкой, как было уже когда-то. С одной стороны – уже плавали, знаем. И места он знает лучше, чем кто-либо. Пройти сможет легко…, ага, сможет – тогда, когда он таким занимался, он моложе был на двадцать лет. А теперь? То спина боли, то ноги болят, то вообще хоть в гроб ложись.
Да и смысл? Дойти до дому, посмотреть, как там всё ветшает и гниёт? Тоже счастье такое себе.
И чем он теперь заниматься будет? В городе-то? Эх, хоть и правда в гроб ложись…
Ну, хоть за детей спокоен.
Всех дармоедов, какие были, вырастил, воспитал, хозяйство вести обучил, как за скотиной ухаживать показал, а они как взрослые стали, образование получили, ручкой папе помахали и сказали на последок – здрасьте вам, вот ещё, коров пасти, оно нам надо разве?! Сыновья в Киеве теперь, дочка в Чернобыле-145. Ни один не остался дома, балбесы молодые…
А может оно и правильно, хрен с ним с хозяйством. Он помрёт, кто примет всё это? Дети, так если продать к чертям собачьим и забыть. Путь и так, всё равно что продали – государство если возместит, конечно. А там, в наследство детям и достанется. Что так, что эдак, дом отчий, да земля своя, всё равно из рук уйдёт, всё равно в семье не останется…, а может, обойдётся? Может это не навсегда?
Хотелось бы дожить свой век уже тут, в отчем доме. И прогуливаться в этом лесу не в последний раз, а тогда, когда захочется, не прощаясь с ним, а ради того, что б на деревья посмотреть, грибы пособирать, да может лося подстрелить – лесник всё-таки, ему можно. Свой маленький кусочек коррупции он ведь у всех должен быть, а как же иначе? Так только люди и живут, не европы тут вам всякие - славянская земля, духом свободная и…
Как же всё-таки не хочется покидать эти места! Проклятье…
Микола поднялся на ноги и снова двинулся вперёд. Вокруг чистый свежий воздух, деревья и кустарник, родной и хорошо знакомый лес. Щебечут птички, дует ветерок, светит солнышко. И никаких военных на три версты вокруг. Уже лет десять никаких патрулей здесь не бывает. А лет пять как уже и вообще никаких военных, учёных, никого. Стена окружила Зону и всё что с ней связно, больше не выходит за её пределы. По крайней мере, так было до недавних пор – если конечно, эвакуация связана с Зоной. А то мало ли. Может, на заводе авария, или самолёт какой разбился, да мало ли? Всякое в жизни бывает…, и вот из-за этих, понимаешь, людей, ему теперь всё бросай и к дочке в Чернобыль жить.
Тьфу ты, что б им провалиться…
Шёл Микола к Стене – хотелось не только пройтись, а ещё раз посмотреть на неё. Что-то подсказывало ему, что это точно будет в последний раз. Предчувствие подсказывало ему - он уже не сможет вернуться. Как и тогда, во времена почти забытой СССР, когда на АС произошёл первый взрыв, эта эвакуация будет навсегда. Тогда ведь тоже говорили всё то же самое – временно, лишнего не берите, всё хорошо, вы скоро вернётесь. И что? Колючка, солдаты и такая жуть оттуда лезла, что артиллерию ажно разместили, что б её останавливать.
Последний раз, а потом всё, к дочке в вечные гости. Жаль, но ничего не поделать.
До самой Стены, так что б впритык, он, конечно же, не пошёл – там такое не любили. Патрулей хоть и нет, а если долго шарохаться у Стены, могут и отправить солдат, да арестовать на пару суток, в милицию даже отправить.
А то, говорят люди, бывает, арестуют и всё, человека потом никто не видел и на Стене руками разводят – не видели, не знаем, не было такого. Но то может и просто слухи. Мало ли.
На опушке леса, примерно в четверти километра от Стены, он остановился. Дальше идти не стоит, да и не нужно. Где-то метров двести вокруг Стены, ровный луг, никаких деревьев и кустов. Эту линию удерживают такой постоянно. Молодые деревца старательно вырубают, кусты выдёргивают с корнем.
Тут, так близко от границ Зоны, только трава луговая, да огромная Стена за ней.
Высоченная, бетонная махина. А за ней, там дальше, виднеется вторая – она ещё выше, ещё темнее, словно уходит в самые облака. А дальше, за той высоченной стеной, лежит она – Зона.
В душе затрепетало, Стена никого не оставляла равнодушным. Громадный бетонный вал, на пути чудовищ из чудовищной земли. Вал, о который эти чудовища разбиваются, словно вода о камень.
Год назад полностью достроили. Везде-то давно достроили, лет уж семь как, а тут вот год только как. Но это понятно, тут на Стене москали сидят. У этих вечно руки не оттуда растут.
Теперь, как народ говорит, Стена со всех сторон такая. Огромная, цельная линия из железа и бетона. Целых две толстых, непроницаемых стены. Поменьше, с этой стороны и заметно больше, темнее, да повыше, с той стороны, где обитает чудовища и ужасы, каких здесь никогда и не видели.
Сердце замирает, когда стоишь тут, под сенью крон лесных и смотришь на эту рукотворную плотину от необъяснимого и таинственного зла, некогда самой обычной и приветливой земли. А всё началось с чего? С атомной станции – природа она, как оказалось, не терпит такого беспечного отношения к себе. Отомстила она за радиацию, за отработанное топливо, закопанное в бетонных хранилищах, всё припомнила и за всё отомстила. Человек поступил с ней плохо, она стерпела. Творение человека отравило её. Она копила злость. Творение людских рук пережило аварию и погубило всё вокруг себя – и природа не выдержала. Она ответила.
В прошлом, когда всё это случилось, казалось, это лишь начало, казалось будет хуже. Но появился Периметр, появились военные. Ужасы, что пробивались оттуда, истреблялись в кратчайшие сроки, а теперь от них и вовсе остались только слухи, на девять десятых вынесенные из фантастических книжек. Да порой слышны редкие звуки пальбы и жуткие вопли, идущие с той стороны Стены. Вот и всё что осталось, но по воле ли человека?
Нет, совсем нет – Мать-Природа лишь предупредила, лишь показала, как опасно играться с ней…
Микола нахмурился, осмотрелся. Что-то изменилось. Что-то тут не так. А что?
Птицы. Щебечут постоянно. Ни одна так другая. А то бывает, так расчирикаются, что хоть уши затыкай. Одна-две всегда что-то своё горланят. Иногда сверчки шалят. Бывает слышно, как лягушки на болоте квакают – хорошие там места, на болоте-то. Военные патрули туда никогда не заходили, топей опасных там раз-два и обчёлся, но мокро, сыро и мошкара целыми облаками летает. Хорошее болото – в своё время много кого он провёл через него и туда и оттуда…
Лягушки там опять расквакались. Побеспокоил их кто-то. Здесь почти и не слышно, так, едва-едва. И птиц не слышно. Как-то разом они вдруг замолчали. Не уж то патрули опять пустили? Помнится, как раз тут, когда ещё была колючка, один проходил раз в два часа. Как по расписанию, легко было обойти, да, собственно, как раз по расписанию они и ходили…
Где-то слева раздался шелест. Громкий, протяжный, почти что грохот – чем-то напоминало падение пары тонн песка с кузова КамАЗа. Было дело привозил он себе, для хозяйству понадобилось.
А тут чего? Кто тут песок-то возить будет? Хотя, если подумать, звук мало похож. Скорее обвал какой-то. Как вот на озере однажды, по молодости ещё, на обрыве они прыгали, что б посмотреть, обвалится или нет – вот очень похоже. Давно было, тогда ещё ноги не болели, спина не донимала, хорошее было время. Вот тогда выпили немножко, не так что бы очень немножко, скорее немножко больше выпили, чем следовало. А обрыв над озером красивый был, крутобокий, трава по краю росла, словно этакая борода. Ну и подумалось им – упадёт или нет? Прыгали, прыгали, не падает. Рукой махнули, вернулись к столу своему импровизированному, на траве прям и устроенному, да ещё по одной налили. А обрыв вниз и сошёл – минуту ещё б попрыгали, с ним бы в воду и улетели.
В один момент тогда протрезвели. Это да…, похож звук. Только вода не плещется и Петька сперепугу белый как мел не икает, а так вот точь-в-точь.
Странно. Тут никаких оврагов отродясь не было. Тут километр до ближайшего нормального оврага с откосом, который, теоретически, мог бы обвалиться…, хм. А это что такое?
Прислушался Микола, вслух весь обратился – ну, так и есть. Словно пищит кто-то.
Любопытно.
Ну а чего бы и не глянуть, раз любопытно?
Широким шагом, но всё ж за деревьями стараясь оставаться, двинулся он туда, где слышал звук.
На открытый участок у Стены выходить не стал – оно конечно, можно, и идти удобнее, да мало ли? Вдруг из-за эвакуации этой, военные теперь за участком у Стены следят тщательнее, чем обычно? Ну, их. Лишний раз с ними связываться не хотелось, да и вообще с ними связываться ни к чему.
Прошёл метров сто и остановился. А потом понял, что пришёл куда хотел, к месту, откуда шёл звук и за деревом поспешно спрятался. Из-за завесы веток смотрит, да в дерево вжался он всем телом, боясь не то что пошевелиться, а даже и вздохнуть слишком глубоко.
Смотрел он туда, да думал бы он, что зря сюда пошёл, проклинал бы выбор свой, да вот не мог он сейчас такие сложные мысли думать – из головы всё вылетело. Только страх остался с ним.
Среди деревьев, там, впереди, образовалось нечто вроде полянки – видно ствол дерева упавшего, мхом зарос, да в траве затерялся. Лучи солнышка падают, освещая всё достаточно хорошо. Кроны деревьев тянутся к свету и брешь между ними, некогда занятая другим деревом, уже успело затянуть ветками почти полностью, но всё же не до конца. Свет падает этаким золотистым потоком и полянку видно как на ладони. Жутко искажённые, заросшие изумрудным мхом корни, торчат из земли этакой причудливой короной – это даже красиво, особенно сейчас, в золотистых лучах светила.
Однако именно под этой короной из корней, обвал и произошёл. В земле там зияет неровная дыра, метра два диаметром. Ну и что? Зияет себе и бог с ней, как в народе говорится. Миколу таким не испугать – он самолично слышал, как химера воет! А тут яма какая-то и всё. Подумаешь…
В первый-то момент, так оно и было. Яма и яма. Ну и хрен с ней, ничего интересного. Уже почти что собрался дальше идти. А тут вдруг повторился тот же пронзительный писк, но уже куда как громче. А ещё шелест стало слышно. Но не такой, какой он при обвале слышал. Какой-то злой, какой-то не хороший то был шелест. Тут-то Микола и стал к дереву жаться, да всем телом сразу. А спустя мгновение с деревом практически сросся, всей душой желая в нём и раствориться.
Из дыры той, выскочили крысы. Штук пять сразу. Ну и что? Крыс он не видал что ли? Видал - у него вон Мурзик, рыжий повеса и любитель красть со стола всё, что плохо лежит, при условии, что оно съедобное, так Мурзик этих крыс за милую душу ловит. Крыса это ведь просто большая мышь, ничего в ней такого нет и ничего кроме раздражения этот мелкий вредитель вызвать не может.
Это всё да, но вот дело в том, что все пять крыс выскочивших из норы, размером чуть больше Мурзика. Да что там! Это ж как маленькая собака! А их тут пять и шелест всё нарастает.
И нарастал он совсем неспроста. Десятки здоровенных толстых крыс и десятки помельче, порой с обычную крысу, иногда меньше, иногда больше, хлынули на поверхность.
Вскоре, на краю ямы, сбившись полукругом, расположилось уже не меньше сотни грызунов. Прижались боками, по сторонам осматриваются, усами шевелят…, а глазищи!
Злобные, красные угольки – где ж это видано, что бы у крыс глаза красные были?
Шелест почти стих, новых крыс выбегает совсем мало. Но появился новый звук – что-то странное, словно вот негромкий топот. Как будто человек по лесу бежит.
Звук из ямы идёт. Становится громче.
А спустя несколько мгновений, из ямы выбралось Нечто.
Первое что он увидел – лапы. Огромные, размером с его руку, крысиные лапы. Следом показалась голова. Мохнатая крысиная голова, со злобными красными глазами и здоровенными, в чём-то забавными ушами – вот если в эти красные угли не заглядывать, забавные, а так…, так скорее жуткие.
Голова осмотрелась, втянула воздух мокрым чёрным носом. Руки-лапы напряглись, и всё это существо оказалось на поверхности. Некоторое время оно стояло там, опираясь на передние лапы, на пальцы сжатые в кулак, почти как горилла в зоопарке.
Крысы сбились вокруг чудовища и стали тихонько пищать, тянуться к нему носами, вставать на задние лапки, передними опираясь на его мохнатую, мускулистую тушу. Существо - размером с теленка, никак не меньше, на крыс внимания не обращает – головой вертит и принюхивается.
Микола стал про себя молиться, что б ветер продолжал дуть ему в лицо. Если это существо его заметит или учует…, думать о том не хотелось совершенно.
Чудище напоминало крысу и обезьяну одновременно. Длинный, голый хвост, серая шерсть, уши, морда – крыса как есть. Только безумно большая. Но всё остальное – плечи широченные, спина и лапы перевиты стальными мышцами. При каждом движении мышцы перекатываются под густой короткой шерстью. Передние лапы несоразмерно большие, они здорово напоминают человеческие руки…
Наконец, чудище открыло пасть и издало писк – тихий, но грубый, больше похожий на рычание и двинулось вперёд, в лес, передвигаясь на лапах, уже совсем как горилла в зоопарке.
Микола с облегчением выдохнул – пронесло.
И тут же пожалел об этом.
Чудище остановилось и обернулось, посмотрев, кажется, прямо ему в глаза.
В этот миг, когда оно смотрело в его сторону, горящие злобой глаза-угли, засветились синеватым светом, в них зажглись искорки молний, воздух наполнился низким, тревожным гулом. По телу существа пробежало несколько ярких иск электрических разрядов, ещё больше их появилось вокруг головы существа. А затем монстр повернулся обратно к лесу, молнии исчезли без следа.
Вскоре исчез и сам монстр и убежавшие за ним следом, странно громадные крысы.
Около часа Микола стоял, обняв дерево и боясь пошевелиться. Руки одеревенели, вниз сами сползли, ноги у него тут же подкосились, он сел на землю, слушая своё истерично бьющееся сердце.
Ещё час он оставался там, не шевелился, дышал через раз. А потом, поверив, что угроза миновала, кое-как поднялся на ноги, прислушался к окружавшему его лесу – не подкрадывается ли к нему чудовище, похожее на крысу? Не прячется ли оно в кустах, что б его сожрать, едва он себя выдаст?
Да нет вроде, всё тихо и спокойно…, только ноги дрожат. Да так отчаянно дрожат, что колени восьмёрки выписывают.
Домой. Надо срочно идти домой. Бегом идти надо, быстро-быстро. Потом выгонять машину из гаража, всё, что ещё не увёз в багажник побросать, а что не влезет – да и пёс с ним. Возвращаться сюда он не станет. В Чернобыль, к дочери и поскорее. Эвакуация неспроста как оказалось, не завод, не самолёт там какой с химикатами, всё куда как хуже.
Стена больше не сдерживает Зону. Её яд, её зло, начинает просачиваться уже и через неё.
Быстрым шагом он уходил обратно к родному селу и чем дольше шёл, тем быстрее двигал ногами.
Но всю дорогу тщательно прислушивался и постоянно поглядывал по сторонам, дыба заприметить подходящее дерево, на которое можно будет забраться. Ружьё у него конечно за спиной, да вот патронов в карманах штук пять, а крыса размером с телёнка, у которой из глаз молнии искрятся – что-то сомнительно, что ружьё тут аргумент хоть сколько-то серьёзный.
Домой, скорее домой – к чёрту родину малую. Валить отсюда надо - жизнь, она всяко дороже.
12.
Открыв глаза, Велес сел спиной к стене и стал смотреть, туда, где зелёное поле стелется до самого горизонта. Там, впереди стены давно нет, всё видно прекрасно на километр или даже больше. Когда-то стена тут, конечно же, была, даже крыша была. Но время, ветер, дождь, местные обитатели и Выбросы сделали своё дело. Одинокий домик, стоявший на невысоком холме, практически исчез. Осталась одна стена и наполовину сгнивший, смешавшийся с землёй пол. Чудо, что хоть одна стена да три трухлявые доски на полу смогли уцелеть – много лет прошло, как люди покинули эти места.
Покинули, что б вскоре вернуться. Ради наживы, науки, а кто и по причинам более сложным – те самые легендарные и почти забытые первые сталкеры давно ушедшей эпохи.
Велес закурил, размышляя об этом. О временах, когда большая часть привычных и почти обыденных ужасов Зоны, ещё были чем-то удивительным, новым, таинственным и страшным. Конечно, в большинстве своём, всё это таким и осталось, просто к этому всему, добавилось масса нового, а кое-что из прошлого, почти полностью исчезло. Как вот звериные химеры. Злобные, мощные твари, чья шкура обладала удивительным свойством собирать на себя всякий хлам и склеивать его в прочную, толстенную корку, непробиваемую для пуль мелкого калибра и осколков. Теперь их трудно повстречать. Кое-кто полагает, что этот вид химер и вовсе вымер. Но не в том суть. Когда-то это всё было таинственным и необъяснимым, ужасным и чуждым, для всех. Сегодня всё не так.
Молодой неопытный сталкер увидит поразительную небывальщину и в аномалии Трамплин и даже в обычном полевом суслике – больше нигде таких животных не встречается, новый вид, всё такое. Однако есть в мире люди, для которых большинство тайн Зоны давно уже объяснимый, понятный и воспроизводимый феномен. Мутанты, аномалии, Выбросы, очень многое объяснено и даже поставлено на службу человечеству. Что-то на службу всему человечеству, что-то лишь для той его части, что изредка можно увидеть на плакате «их так и не смогла поймать милиция».
Но основная часть всего, что было порождено Зоной, так и осталась запертой в надёжных местах, предназначенная для использования лишь очень небольшой группой людей.
Как-то ему было грустно от этих мыслей. И ведь непонятно почему. Организация, с её максимально циничным подходом ко всему вообще, не сделала исключений и для Зоны. Разве стоило ожидать чего-то иного? Так чего ему грустно так и печально стало вдруг?
Он выкинул бычок, достал из кармана телефон.
Вот уже и позвонить можно. В принципе уже давно можно и давно есть телефоны у его, своего рода, группировки, несколько разношёрстной, находящейся не совсем под единым управлением, со странным, не понятно насколько прочным союзом с Грехом и запутанными связями с другими группировками Зоны. Не новость нынче и телефоны, и датчики, способные помочь материализоваться артефакту, появление которого в прошлом, зависело от множества самых разных случайностей.
Как удалось выяснить, артефакты формировались довольно причудливым образом, процесс сложный, не до конца понятный, но не плохо изученный и разобранный на этапы, каковые можно было зафиксировать специально для этой цели созданными приборами. На последних этапах формирования артефакта, имелось несколько случайностей, которые прямо определяли вероятность его появления. Организация нашла способ стабилизировать эти этапы и создала удобный, простой в использовании прибор, ныне пользующийся огромным спросом у сталкеров. Короткий импульс, пучок энергии и разнокалиберных излучений, устранял эффект случайности. Если будущий артефакт прошёл две трети стадий своего формирования, этот прибор делал его появление неизбежным.
Телефоны, датчики, оружие, броня…, а не портит ли вмешательство Организации, этакий первозданный дух Зоны? Понятно, что это всё не просто так. Прибор, стабилизирующий артефакты в процессе их формирования – больше артефактов сталкеры принесут. Телефоны – их кому попало, не продают, каждый проданный телефон учтён и не все они одинаковы. Самые дешёвые, баснословно дорогие, позволяют держать связь на расстоянии от ста метров, до километра. Самые дорогие, на которые не каждая группировка может средств наскрести, могут обеспечить связь в любой точке Зоны, но продают их единицам и после смерти владельца, за утраченным прибором, обязательно кто-то придёт и намерения у этих «кто-то» будут отнюдь не добрыми. Почему так? Всё дело в стоимости телефонов? Велес в том сильно сомневался. Он полагал, что всё куда прозаичнее. Связь на короткой дистанции полезна для бизнеса – группы сталкеров могут координировать свои действия и лучше выполнять поставленную Организацией задачу, по поиску и доставке артефактов в её жадные, с позволения сказать, руки. Но связь в любой точке Зоны, уже опасна. Это позволит координировать действия уже не отдельным группам искателей приключений, а целым группировкам. Что может негативно сказаться на противостоянии группировок – кто-то может одержать верх и начать контролировать больше, чем это будет полезно для Организации.
Как бы там ни было, а телефонов стало достаточно много, что б среди сталкеров прочно разошлись слухи о том, что некий умный человек придумал возможность связи в условиях Зоны, что такое в принципе стало возможно. Однако где и за сколько купить подобную связь, толком никто не знает. Продажа телефонов Организацией поставлена была своеобразно. Сталкер мог прийти к торговцу у Кордона и наудачу поинтересоваться – не продают ли тут такую штукенцию, типа рации, которая мол, в Зоне как связь работает? А ему и ответят – да, конечно, с вас три «Души», один «Ломоть мяса» и «Золотая рыбка», изволите оплатить? Удивится сталкер, покряхтит, мол, вы там с дуба рухнули, головой ударились, что за цены такие? Да обратно в Зону уйдёт, а там может и передумает, да купит. А спустя неделю к тому же торговцу придёт сталкер, да с тем же вопросом.
-А вы простите кто? – Спросит его добрый торговец пожилого возраста и необъятной величины, коего только что, некто мимо проходящий, дядей Пашей почему-то назвал.
-Косяк я, сталкер. – Скажет сталкер молодой, покраснеет, покряхтит. – Неделю тут уже.
-Неделю? – Удивится дядя Паша. – А лет тебе сколько?
-Тридцать пять. – Удивится в свою очередь сталкер.
-Такой взрослый, а в сказки веришь. – Ответит ему дядя Паша, потому как понятия он не имеет что это за Косяк такой и проживёт ли он хотя бы ещё пару дней.
Не денег ради, Организация продаёт свои телефоны, хотя и из-за них тоже.
Телефоны эти, ведь не просто средство вести торговлю, это не совсем товар. Телефоны Организации, это инвестиции, вложения в бизнес. Соответственно, даже самый фуфлыжный телефон, сталкер, едва-едва таковым ставший, не сможет получить – он никто и звать его никак, всего лишь мясо для ненасытной, крайне прожорливой Зоны. Смысл продавать ему дорогостоящий прибор, да и заплатить он вряд ли сможет. Совсем другое дело сталкер опытный, а ещё лучше, наёмник с собственной группой – вложение в этих людей, уже может иметь серьёзные дивиденды.
Так что купить телефон в Зоне не так уж и просто. За то, если сталкеру известно у кого такой телефон есть, его можно попытаться отобрать, получив почти бесплатно – потраченные патроны, это ведь тоже деньги, не говоря уже о времени и медикаментах, какие будут израсходованы, если владелец телефона начнёт отстреливаться.
И иногда отобрать телефоны пытаются. В виду чего, их счастливые владельцы, ныне стараются не афишировать, что есть у них такое чудо, как работающий в Зоне телефон.
В прошлом году у Нищего появились телефоны – для Организации, успешная и сильная банда, вполне себе перспективный сталкер. Бандиты не особо скрывали свои средства связи, в результате, очень скоро неизвестные лица попытались изъять у них несколько единиц таких телефонов.
Валдис вышел с группой на работу – сталкеров ловить, вещи у них воровать под дулом автомата, а его в низинке уже ждут с пулемётом наголо. Троих бандитов там и закопали, Валдису ногу прострелили, чуть живые смогли отступить за деревья, да кое-как отбились.
Впервые в истории Зоны, случилась крупная перестрелка с жертвами, из-за телефона.
Организация изменяет Зону, не так, как Зона изменяет захваченную её влиянием землю. Но изменяет, делает её немного иной, не похожей на себя прежнюю.
Любопытно. И, почему-то, вот именно сейчас, как проснулся от долгого сна без сновидений, ему кажется, что это как-то не правильно. Может дело в том, что он, много лет назад, стремился стать частью совсем другой Зоны? Тогда она заметно отличалась от того, чем стала сейчас.
Или дело в том, что он больше не сам по себе, не одиночка, ищущий приключений, а демократически избранное божество, легендарный сталкер и просто пожилой уставший человек?
Вот нынче он преследует обычного сталкера - вроде как обычного, тут не факт, но ему нужно спешить, что бы вернуться и унести тело Семёна обратно, до того как оно начнёт разлагаться. Ему нужно поскорее поговорить с апостолом Олегом о новой партии автоматов Калашникова, которые заказал Пророк Михаил для Греха – совсем они там обнаглели по поводу оплаты, артефакты искать не хотят, грех это, видите ли. С демоном адским торгуют, а артефакты искать грех! Лицемеры…
Эх. Как-то всё стало немного не так, как было раньше.
Собственно эти мысли с ним уже почти сутки – даже не стал спешить, догоняя бежавшего сталкера, подло убившего или не менее подло видевшего, как Тёмных убивал некий ужасный агрессор и наглый негодяй. Дошёл вот ночью до разрушенного села, поднялся на этот холм, где раньше, наверное, стоял симпатичный небольшой домик с огородом, а нынче только огрызок стены торчит и всё. Дошёл, да рукой махнул и на ночлег устроился – сталкер двигается очень медленно зигзагом, нагнать его не станет проблемой. Судя по всему, парень идёт не куда-то конкретно, а изучает окрестности, ищет артефакты. А может, решил он двинуться за реку, да по пути ищет артефакты.
-Вот что за хандра на меня нашла? – Спросил он у бездонных голубых небес Зоны, запрокинув голову. Небеса, естественно не ответили, а ему вдруг подумалось, что если всё так и дальше пойдёт, вполне может статься, что однажды запрокинув голову, он увидит там, ну, например, самолёт. Или вертолёт. Не у Кордона увидит, не поблизости от него, в давно исследованном воздушном коридоре, а чуть ли не в самом центре Зоны. И вот какая это будет Зона?
Эх, не такой Зоны частью он быть хотел…
Но, увы, всё течёт, всё меняется. Что-то можно остановить и исправить, что-то нет.
И всё же и всё же…, наверное, всё дело в том, что всё стало сложнее. Вот и всё. Теперь он не один, что, впрочем, не новость – Оля с ним довольно давно. Но теперь есть Тёмные, сложные отношения с Грехом, Последователи, Чёрного сталкера поклонники в рот их по матушке…, Велес улыбнулся, вспомнив, как эта загадочная и малочисленная группировка возникла. Для всей Зоны они нечто непонятное и подозрительное, взявшееся буквально на ровном месте. И лишь один законно избранный демон Ада в курсе, что к чему и почему.
Ну, хоть какой-то лучик света в тёмном царстве бесконечной хандры.
Велес поднялся на ноги, прошёлся по останкам домика, выбрался наружу, благо тут это просто – стена одна и ту перепрыгнуть можно. Хорошо, что ночью дождь не пошёл, а то б точно выспался на неделю вперёд, проснулся бы в луже ледяной воды, весь усталый, грязный, продрогший, брррр…, в таком случае хандра явно обрела бы новые краски и тона.
Он долго смотрел с холма туда, где среди высоких кустарников и полевой травы, да десятка одиноких деревьев, раскинулись руины старого безымянного посёлка. Иногда, там, среди руин, возникали артефакты. Собственно, иногда они по всей Зоне возникают, но конкретно этот старый посёлок сталкеры не любят. Потому что его любят другие обитатели Зоны и не редко те из них, с кем, находясь в трезвом уме и доброй памяти, сталкиваться, не захочется ни под каким предлогом.
Тот, кого он преследовал, прошёл через посёлок. Один залез в посёлок, облазил его вдоль и поперёк, а затем двинулся дальше, обогнув холм. И напрасно - здесь было чем поживиться.
Велес сунул руку в карман плаща, достал что-то, поднёс к глазам. На его ладони, слабо светилась Слеза. Каплевидное образование из органических соединений и кристаллов кварца. Артефакт довольно редкий, найти проблемно – кроме вот таких, совсем не часто встречавшихся, источавших слабое сияние, прекрасно видное ночью и почти не заметное днём.
Слеза слишком маленькая, сложно её обнаружить даже сразу после рождения в аномалии, а уж полежит, листвой, травой, хламом разным закидает ветер вольный и всё, наступишь и не заметишь, мимо пройдёшь. Другое дело Слёзы источающие свет – вечная любовь и великое счастье, любого ювелира с Большой земли. Огранённые и отшлифованные Слёзы хорошо идут на шеи и уши богатых дамочек и матрон. А камешек сей встречается гораздо реже любого изумруда или алмаза и надо признать, даже в «сыром» виде, здесь, в Зоне, приковывает к себе взгляд. Слёза красивый артефакт. К сожалению, это всего лишь камешек, годный лишь как украшение.
А ведь Слёз давно не видели. Лишь последние три, может четыре года, они снова стали возникать.
Немного изменившись, став куда привлекательнее на вид, вновь появились и светящиеся Слезы. Они стали лучше себя прежних, но не только – изменился цвет материала, цвет их свечения. Всегда небесно-голубой в прошлом, теперь нет. Теперь Слёзы встречаются во всех спектрах радуги, а те что светятся, источают сияние того же цвета, что и цвет материала, из которого они созданы. Интересная, красивая вещица. Удерживая её на ладони, Велес несколько минут не мог отвести от неё взгляд.
Есть в Слёзах нечто успокаивающее. Смотришь на такой артефакт, и в душе так спокойно становится, что все тревоги, любая грусть уходят в небытие.
Наконец, сделав усилие над собой, Велес убрал артефакт в карман.
Вчера вечером Слеза лежала у самой стены, едва заметно сияя. Убийца Тёмных мог заполучить не дешёвую вещь, если бы не поленился подняться на холм и бросил всего один взгляд на руины старого домика. Артефакт светился не слишком ярко, но цепкий взгляд сталкера такое не пропустил бы.
Однако он обошёл холм стороной. Почему, не совсем ясно, но и такое бывает. Сталкер, особенно проводник, часто ориентируется именно на свои чувства. Разум далеко не всегда верный помощник в его деле. Интуиция напротив, всегда придётся кстати. Проводник, да и многие опытные сталкеры, могут ощущать аномалии как неясную угрозу и долгими годами успешно выживать на этой земле.
Однако это же обстоятельство приводит и к таким досадным моментам – показалось, ощутил угрозу, которой и в помине не было. Но разум не помощник в поиске невидимой смерти, что может затаиться буквально где угодно. И если показалось, сталкер просто пойдёт другим путём. Упустит артефакт, может, будут вынужден идти к цели дольше, чем мог бы, но зато он останется в живых – сейчас показалось, а в другой раз нет. Лучше один раз ошибиться и упустить выгоду, чем попытаться разобраться, что там не так и превратиться в комок из переломанных костей, да изорванной плоти…
По пути из посёлка, неизвестного сталкера повстречали слепые псы.
Небольшая стая в пять штук, с на удивление хитрым вожаком. Псы не напали сразу, они затаились в кустах. Впрочем, их слепота редко позволяла им проводить подобные засады успешно – в случае со зверьми Зоны конечно. Лучше всего у слепых псов получалась охота нахрапом – увидели, догнали, загрызли и съели. Просто, без затей, достаточно уметь бегать быстрее своего ужина. Или же всё так же, но с небольшой группой, отколовшейся от основной и пытающейся перерезать добыче пути отступления – это получалось у них чуть хуже, но в достаточной степени успешно. Редкая стая слепых псов страдала от голода, разве что зимой, но зимой всем не сладко приходится.
А вот с засадами у них всё совсем печально – удачно спрятаться слепому псу удаётся не часто, он просто не понимает, что его видно через кустарник, заросли травы или дырки в стенах руин. В засадах слепой пёс, как и во всей своей жизни, полагался на нюх, так что в одном их не упрекнёшь – если слепые псы охотились из засады, то они всегда выбирали подветренное место и жертва не могла учуять угрозы. С живностью местной этот фокус проходил редко. С людьми, напротив, часто оказывался удачным. Люди замечали угрозу лишь в последний момент гораздо чаще, чем расстреливали бедняг с расстояния в полсотни метров.
Впрочем, когда замечали слишком поздно, это всё равно не давало слепым псам гарантий на сытный перекус. Опытные сталкеры стреляют метко и быстро, а всех прочих либо уже съели, либо вот-вот съедят. А там и новые приедут – подходящая пища о двух ногах редко заканчивалась. Может поэтому не слишком эффективный метод охоты слепых псов прижился в их среде и по-прежнему использовался…, эх, что Организация изменит здесь ещё? Что если бедные собачки, отрастят себе глаза? Вот как потом, а? Это будет уже не Зона, это будет что-то совсем другое…, да и сейчас это уже во многом не то место, частью коего он стал много лет назад, в пещере одной плохо воспитанной горгульи. И ведь не только из-за Организации это происходит. Зона тоже не отстает, создавая, что попало и как на душу ляжет. Вот хоть бы раз взяла и наплодила пару сотен стай толстеньких, вкусненьких, жирненьких Плотей! Так нет же – всякую гадость плодит тоннами. Химер этих вот куча повсюда шатается, на вкус все как сапоги старые. А убить её ещё и не так-то просто.
С Плотью вот совсем хорошо – подошёл, не сильно пнул она и сдохла – кушай мил человек, ни в чём себе не отказывай. А с химерой? Она мало того, что сама тебя съесть пытается, так ещё и когти у неё, кости повсюду торчат, кожа жёсткая, мясо противное - тьфу, в общем, гадость какая-то…, ага.
Это всё конечно прекрасно. Однако.
Он ещё некоторое время смотрел на старый посёлок. На заросли кустарника, что раскинулись у руин с левой стороны. Как раз там он на них и наткнулся. Пять слепых псов, устроивших засаду на одинокого сталкера. Спрятались они достаточно убедительно. Нельзя сказать совершенно определённо, но, как ему показалось на основе всего увиденного, сталкер мог заметить угрозу только в последний момент. Он точно был обречён. Его порвали бы в два счёта. Конечно, не без потерь или досадных ран. Выстрелить в такой ситуации, хотя бы раз, любой опытный сталкер сумел бы вполне.
Этот начал стрелять с пятнадцати метров. Шесть гильз, шесть выстрелов, пять мёртвых псов.
Пять пуль попали в головы, одна угодила в бедро самого мелкого, вероятно, и самого шустрого из них. Этот сталкер стрелял очень неплохо, почти наверняка являлся опытным проводником, истоптавшим Зону вдоль и поперёк. Он почувствовал угрозу заранее, сумел рассмотреть её и устранить до того, как эта угроза сумела ему навредить.
Опытный, крепкий бродяга местный, закалённый Зоной, немало повидавший, научившийся жить и выживать на землях Зоны, бродяга, которому не посчастливилось оказаться на пути Тёмных.
Вот как он может его убить? За что его вообще убивать?
Ну, как бы, тут всё просто - если несчастный подлец, беспощадный, зловредный этот убийца, был виновен в совершённом деянии, то за это и убивать. А если вот не виновен, тут конечно нет, просто ограбит и всё, к тому же, теперь достаточно очевидно, что парень не убивал, просто стал свидетелем жестокой расправы над талантливыми молодыми людьми.
Однако это не снимает с него всей вины. Ведь он, став свидетелем чудовищной, беспочвенной жестокости в отношении Тёмных, ведь он мог помочь несчастным безобидным ребятам? Мог. Но вместо этого он подлым образом, с крайней жестокостью убил одного из них. Конечно, судя по следам, Тёмным подошёл к нему впритык, с топориком в руках, но что это означает? Может быть, он закурить спросил, а? Вполне возможно. А этот ужасный негодяй, не разобравшись, сразу же начал стрелять, просто испугавшись несколько экстравагантной внешности несчастного парня…, увы, увы, этот сталкер, в душе к фашизму явно склонен. Увидел бедного парня на него не похожего и тут же начал стрелять – возмутительное безобразие! Так просто это оставить он конечно не может.
Однако всё теперь ясно, кроме одного – что же убило Тёмных? И как оно это сделало?
И не станется ли так, что это оно, может и ему башку оторвать? Неприятно будет, башка-то у него одна, он ведь к ней так привязан, что просто не представляет себе жизни без неё.
-Эх, мать вашу… - Тихо произнёс Велес, совсем расстроившись. – Ну, вот на кой хрен Семён вы попёрлись именно сюда? Какую хрень вы тут откопали, что она вас на раз в покойники прописала?
Увы, увы…, размышления, раздумья всякие и так далее – это всё ни к чему. Он и так знает, что там произошло. Тёмные не собирались сигареты стрелять, они весь день вырезали всё живое. Явно сталкер просто спасал свою жизнь. А потом, что-то убило Семёна. Что-то, что обладает странной силой и, возможно, является большой угрозой для него лично. С этим придётся как-то разобраться в любом случае…, а сталкер? Как ни крути, он убил одного из Тёмных. И как он с этим поступит? После допроса естественно – что убило Тёмных, он должен узнать, найти и там уже по обстоятельствам.
Итак, талантливый молодой человек, теперь жизнь его загублена, он его помнил и знал, и грустно ему, что убит друг его хороший? За это мстить он будет максимально глупо и потому жестоко, отомстит с выгодой для себя или же просто выяснит, что случилось и дальше пойдёт?
Он достал из кармана маленький пластиковый футляр. Открыл и несколько секунд смотрел на белые капсулы, активное вещество которых, обычного человека, почти наверняка, отправит на тот свет в весьма краткие сроки. Пришло время пить лекарства, что б неожиданно хвост не вырос.
Проглотив таблетку, он ещё некоторое время стоял на месте.
Это лекарство от мутаций - кажется, оно действует слишком уж хорошо. Ему знакомы эти чувства, мысли, эта беспричинная хандра, причины для которой он мгновенно и нашёл – а как не найти? В любое время, в любом месте, у любого живого существа, всегда полно проблем. Достаточно лишь сосредоточиться и хорошенько подумать, что б в списке появился первый пункт, а там как со снежной лавиной – одно потащит за собой другое, и вот, вроде всё прекрасно было ещё десять минут назад, а теперь хоть вешайся.
В прошлом, подобная хандра не длилась так долго, не заставляла так отчаянно размышлять, метаться между одним выбором и другим. Это всё ему знакомо, но лишь отчасти – не впервые убивают его людей. Если бы всё случилось на его глазах, если бы удар нанесли демонстративно нагло, реакция была бы иной. О ней мог ли бы рассказать некоторые солдаты Долга, если кто-то из них всё ещё жив – Зона, люди тут долго не живут, за не сильно редким, но всё же исключением.
Однако сейчас всё случилось неожиданно, непонятно почему и совершено непонятно кем.
Тёмные напали на сталкера. Тот, кто их убил, со сталкером не пошёл, следов не оставил. Судя по тому, что сталкера застали врасплох, и он принял бой, парень не питал надежд на чью-то помощь, а когда нечто начало разбираться с Тёмными, он вовсе прекратил драться, скорее всего, предпочтя сбежать пока сам под замес не попал. Сомнительно, что Тёмные заметили Нечто, до того, как оно начало их убивать. Значит, явных причин у этого «нечто» нападать на Тёмных, не было. Тогда зачем?
В принципе, если обратиться к прошлому, ситуация знакома и напоминает некоторые не слишком приятные моменты его биографии. Ему, а может только Тёмным, словно бы передали послание. В чём оно заключается? Однозначно, что ни в чём хорошем. Будь тут хоть какие-то следы, можно было бы сделать выводы и понять что к чему. Но следов нет.
А может, и нет никакого послания. Может, кто-то шёл мимо, увидел Тёмных, решил, что это как-то не очень смотрится на фоне зелёного луга. И порешил всех до единого. Не со зла, не убийства ради, а просто из-за хорошо развитого чувства прекрасного – не красиво, вот эти вот с рогами и клыками. Пять минут и всё в порядке, вокруг опять красиво, опять лишь высокая зелёная трава…
Да. И после этого не оставил следов. А кто мог такое сделать в Зоне? Ответ довольно прост.
Хозяева Зоны совсем страх потеряли? Или решили, таким образом, ему послание передать, на что-то хамски намекнуть?
Убили его людей. Без его ведома, без его разрешения. Убил не понятно кто и почему. Просто походя, прикончили, словно каких-то опасных животных…, ну, в каком-то смысле, Тёмные...
Впрочем, это всё грязные слухи – ведь в этом ужасном мире так много завистников и сплетников!
К чёрту тяжкие мысли, к чёрту хандру – мир меняется, бывает. Его люди гибнут – так тоже случается. Он знает, кто убил одного, скоро узнает, кто убил остальных.
За всё в этом мире надо платить. Кто бы это ни был, заплатит и он.
В глазах Велеса вспыхнули искры молний, брови чуть злобно нахмурились. Он вернулся к остаткам домика, подхватил клетку с важным для науки и жизненного выбора одного несчастного зверька, биологическим образцом и не сильно быстрым бегом, двинулся по следу.
-Шшшшш!!! – Возмутился обитатель клетки, коего стало подбрасывать вверх.
-Извините, я спешу. Обещаю, обратно мы пойдём быстрым шагом, и вас перестанет укачивать.
Крыса больно стукнулась головой о крышу клетки и разразилась новым возмущённым шипением и писком – видимо, не совсем согласная, что шишки на голове и ушибы разной степени тяжести, могут возникнуть при весьма безобидном укачивании.
Он настиг сталкера к обеду, когда солнце скрылось за обрывками облаков, коих становилось всё больше – к вечеру будет дождик. Если повезёт проливной, если повезёт не очень, радиоактивный. Места тут такие, загадочные, потому и дождики тут разные всякие.
Велес добрался до рощицы на холме, взобрался на дерево и некоторое время оставался там, скрываясь за густой листвой. Он наблюдал за сталкером, не особо понимая зачем. Преследуя его, он увидел достаточно. Но что-то подспудное не давало покоя. Эта хандра, не понятно с чего взявшаяся – что-то тут не так. Но связано это со сталкером? Или дело в чём-то другом? Может, таблетки Лизы, спасавшие от спонтанного роста хвоста, клыков и когтей, начали работать слишком хорошо, либо совсем не так как нужно? В конце концов, Лиза могла и обмануть. Почему бы не подсунуть ему слегка изменённые таблетки с новым компонентом, не со зла, конечно, не что бы вред ему причинить, а только и исключительно из научного любопытства. А может, ему просто слишком не по себе от того, как меняется Зона, от того, что он стал не совсем тем, чем быть хотел?
Ведь если подумать, босс Велес, не особо-то и долго, был кем-то другим. Если подумать, он ведь обратно босс. Просто теперь у него в подчинении не криминальные элементы Большой земли, а элементы, на голову наглухо отбитые, даже по меркам Зоны.
Эх, тяжка жизнь и повороты у неё какие-то не такие – вот всё будто спьяну.
Может, Судьба запойная алкашка? Или героином балуется по выходным? Кто ж её знает…
Он не ошибся в своих выводах. Сталкер двигался к реке. Не спешил, постоянно менял направление, оглядывался не регулярно, что лишало хищника или человека возможности рассчитать, когда он обернётся снова. Опытный и осторожный бродяга, знавший эту землю не понаслышке.
И явно проводник, причём из тех, что чувствам доверяют на все сто десять процентов – пока наблюдал, парень ни разу не коснулся датчика, не бросил перед собой болт на верёвочке, хотя всё это у него при себе имеется. Плащ сталкер не носил - короткая чёрная куртка из прочной ткани, грубые широкие джинсы, какие не порвёт в лоскуты колючка или острый выступ камня. Широкий пояс, вероятно кожаный, на котором как раз и виднеются датчик, металлический болт, с обёрнутой вокруг него верёвочкой. На поясе видно несколько крошечных сумочек, есть там и кобура с пистолетом, на плече автомат. Сталкер, как сталкер, разве что опытный и к тому же проводник.
Он вёл себя вполне обычно для того, кем виделся со стороны. Просто ещё один человек, сумевший научиться выживать здесь, научиться понимать Зону.
Велес слез с дерева и двинулся за ним быстрым шагом. Не пытался скрыться, не делал вид, что осматривается и прислушивается к чувствам, сворачивал только там, где на пути попадались аномалии.
Это должно удивить негодяя, а так как Велес, даже не пытается подкрадываться или как-то скрывать своё появление, сталкер не попытается спрятаться и пристрелить его из засады.
Правда, клетку с крысой, видимо, следовало оставить в рощице – сталкеры с такими ящиками в Зоне не часто встречаются.
Сталкер заметил его практически сразу и остановился. Стал следить за ним, отведя правую руку в сторону, к стволу автомата, висевшему на плече стволом вниз – одно движение и оружие у него в руках. Изредка, сталкер озирался, но и в такие моменты одним глазом продолжал следить за незнакомцем. Опытный, осторожный, с развитой интуицией и наверняка хороший стрелок.
-Эй! – Крикнул он, когда оказался достаточно близко. Поставил клетку с крысой на землю и, подняв руки вверх, добавил. – Привет!
-И тебе привет. – Ответил сталкер, с некоторым удивлением поглядывая на клетку.
Из клетки, повёрнутой решёткой к сталкеру, смотрели злобные красные глазки, близко посаженные на пушистой, чуточку вытянутой морде.
-Есть разговор. – Велес приветливо улыбнулся, глаза добрые стали, но не слишком – это тебе не человек Большой земли. Это сталкер – он ещё человек своей эпохи, но, душевно, морально и этически, уже не совсем. Зона изменила его личность, обострила чувства, научила жить так, как уже очень и очень давно не жили люди нигде на этой планете.
Ему вдруг подумалось, что собрать вот этих опытных сталкеров Зоны, сбить в одну группу и в неолит, к кроманьонцам – своими в доску станут за три дня. И повадки те же и мораль похожа. Разве что не все сталкеры станут других двуногих кушать, как бывало в те далёкие, давно забытые времена.
-Разговор так разговор. – Пожал плечами подлый убийца. – Что хотел сталкер?
-Не так что бы много. Но есть что предложить. Если что, останемся при своих.
-Идёт. – Ответил сталкер и несколько секунд они, молча, рассматривали друг друга.
Сталкер увидел не совсем то, что можно было ожидать в Зоне. Впрочем, он достаточно долго наблюдал, как Велес идёт к нему, что бы внутренне сжаться в пружину и подозревать, что здесь всё не совсем так, как кажется на первый взгляд. Он увидел длинный, достаточно новый плащ, худой рюкзак за спиной, автомат на плече, засунутый за пояс пистолет. Привычное зрелище, оружие здесь не роскошь, а самая важная часть одежды – можно быть без плаща, даже без штанов, но без оружия? Безумен в Зоне тот, кто не штаны надеть забыл, а кобуру с верным стареньким ТТ.
Однако он не увидел датчика, кармашков на поясе с полезной мелочью – такие не часто встречаются, чаще то, что нужно держать под рукой сталкеры носят просто в карманах. Запасные обоймы, например. Но у незнакомца все карманы на вид пусты. Как будто этот человек полагал, что ему хватит обойм в его пистолете и автомате, что б насмерть поразить любую опасность из всех, что может на его пути подкинуть Зона.
Впрочем, мало ли психов и странных людей? Зона, тут странного нет. Тут оно всё настолько не обычное, что то, что человеку Большой земли покажется странным, здесь просто норма бытия.
Велес увидел другую картину. Перед ним человек примерно его роста. Чёрные, коротко и криво остриженные волосы, видимо, стригся он собственным ножом, да на ощупь – пол Зоны так и делает. Щетина густая, дней пять растёт. Сталкер не отказывал себе в том, что б побриться, когда оказывался в подходящем месте. Он не молод, но и не стар. Лет сорок, возможно. Или немного меньше. Крепко сбит, худой и жилистый – либо от природы такой, значит, повезло, либо жизнь в Зоне взяла своё. Там, где лучшим питанием служит армейский концентрат, особо не растолстеешь. Маленькие, плотно прижатые к черепу уши, вполне славянская внешность, разве что волосы чёрные, а не русые. С таким лицом, сталкер мог бы слиться с любой толпой, а искать его по фотороботу, да даже по фотографии, было бы весьма затруднительно. Глаза серые, холодные. Что-то с ними было не так, но что, Велес пока не мог понять. Тонкие, бледные губы, странно никакая мимика – как будто ему приходилось сознательно заставлять своё лицо выражать какие-то эмоции. Впрочем, это можно списать на факт неожиданной встречи, что в Зоне всегда и везде есть потенциально опасная ситуация. Встретились в поле два сталкера, а что в поле делает сталкер? Ищет артефакты. А насколько больше артефактов может найти сталкер, если его брат по профессии, внезапно скончается от тяжелейшего отравления свинцом? А места тут не простые, каждый год, десятки людей с таким отравлением замертво падают, в траве валяются, скорую не вызвать, больниц тут нет, патронов напротив, имеется, вот и получается, что любая такая встреча сталкеров, потенциально, может стать последней для одного из них.
-У меня с едой проблема. – С печальным выражением лица, поведал Велес.
-Порадовать особо не чем. – Ответил сталкер. – Брал немного, с небольшим запасом. Могу уступить пару концентратов. Военные. Сам понимаешь, не дёшево.
-А вот и прекрасно. Я медленно, без паники. – Велес оттянул полу плаща в сторону, потом на себя и медленно опустил руку в карман, после чего так же медленно вытащил. – Видишь? – Он показал на раскрытой ладони, недавно найденную Слезу. Белоснежная, источавшая такой же белый свет.
-Хм. – Произнёс сталкер, нахмурившись, поджав губы – словно размышляет, прикидывает, думает, как получить эту вещь, отдав за неё как можно меньше…, а глаза холодные, пустые.
-Что «хм»? – Оскорблёно молвил Велес и, повинуясь почти инстинктивной реакции, выразил своё возмущение, никак его не сдерживая и не маскируя. Но сделал это слегка фальшиво, так, что будь на месте сталкера та же Лиза, она в два счёта поняла бы, что его возмущение полностью наигранно.
Ему не составило бы особого труда обмануть этого человека. Но с такой бездарной игрой, с такой фальшью – Проводник ведь не только аномалии чувствует. В каком-то смысле, все Проводники Зоны, достаточно хорошие в своём деле и не являвшиеся Хозяевами Зоны, весьма близки к собакам - они чуют опасность. А ложь, в какой-то мере, это тоже опасность. Тот, кто пытается тебя обмануть, по уровню угрозы, может легко оказаться страшнее любой аномалии.
Любой проводник, способный передвигаться по Зоне в одиночку, легко распознал бы фальшь.
-Ничего. Артефакт не редкий. Стоит он не слишком много.
-Ну да. – Согласился Велес, без всякого напряжения справившись с удивлением и изображая именно то, что должен был сейчас чувствовать сталкер, испытывавший проблемы с продовольствием и только что получивший возможность их устранить.
Однако.
Сталкер, убивший Тёмного, не заметил фальши. Да он и бровью не повёл!
А вот собственные эмоции стал выражать значительно хуже – вот это и удивило больше всего.
Данный человек сейчас делал то же самое, что и Велес. Он не выражал эмоций, он эмоции изображал. Причём делал это настолько плохо, что раскусить его смог бы не то что босс Организации, пусть и бывший, но даже просто достаточно внимательный обыватель. Однако кое-что было настоящим - сквозь фальшь, всё настойчивее пробивалась одна единственная настоящая эмоция.
Раздражение. Сталкер хотел идти дальше и видел в этой случайной встрече только досадную помеху. А, кроме того, он всё пристальнее изучал фигуру Велеса. Оценивающе изучал.
Судя по всему, он сейчас пытался понять, есть ли у незнакомца иммунитет к отравлению свинцом.
-Половина одного батончика. На день тебе хватит. – Предложил сталкер.
-Что? – Возмутился Велес, да так, что сам почти поверил в своё возмущение. – Да ты посмотри! Цвет чистейший, Слеза светится, размером с мизинец. За неё хорошую цену любой торговец даст! На десяток военных концентратов хватит. Ещё и патронов можно взять на сдачу.
-Мы не у торговца. Концентраты есть у меня. Есть хочешь ты. – Резонно возразил сталкер, осмотрелся по сторонам, снова посмотрел на Велеса. – Согласен?
-Целый батончик. – Упрямо хмурится Велес.
Сталкер молчал несколько секунд. Лицо его отразило очень бедную гамму эмоций – вся фальшь слетела, осталось только раздражение. Парень решительно не умел изображать эмоций, которых не испытывал. А может быть, полагал, что в данном случае в этом нет смысла.
-Ладно. – Сталкер снял рюкзак, не отведя взгляда, не повернувшись – одним движением сбил лямки с плеча, позволив рюкзаку начать падать, поймал его за лямку, поставил наземь и подтянул к коленям. Одной рукой расстегнул замок-молнию, так же одной рукой вытащил батончик в золотистой упаковке с маркировкой на языке нерусском и бросил его Велесу. – Держи.
-Премного благодарен. Поймаете? – Улыбнулся он этому странному человеку.
-Да, конечно. – Не соврал, маленький артефакт поймал на лету, притом не сводя глаз с Велеса.
-Вы очень ловкий человек. – С уважением, что казалось искренним, сказал Велес.
-А почему на «вы»? – С удивлением, которое по уровню эмоциональной реакции напоминало фотографию из морга, спросил сталкер.
-Воспитание. Вы уж извините.
-Да ничего…, слушай. На этом всё? Ты извиняй сталкер, но торговать мне больше нечем, а напарник мне сейчас не нужен.
-Вы ведь проводник?
-Может быть. – Пожав плечами, ответил сталкер. – Это не имеет значения. Работу я тоже не ищу. Тебе…, - сталкер на долю мгновения отвёл взгляд, словно бы смутился отчего-то и, кажется, в этот раз, действительно искренне. – Вам уважаемый, придётся продолжить свой путь в одиночестве.
-Хм. Вам?
-Да. – Сталкер едва заметно улыбнулся. – Воспитание. Обязывает, как вы понимаете.
-Да, конечно. – Кивнул Велес, ответив на улыбку, собственно улыбкой. И некоторым замешательством. Ситуация стремительно меняется. Ведь этот грязный убийца, подлец, только что его наглым образом обокравший, оказывается, воспитан! Пусть из рук вон плохо, скорее всего, в глубоком детстве, но факт всё же остаётся фактом.
А в наше время воспитание ведь такая ужасная редкость!
Убивать его, он, как человек хорошо воспитанный, конечно же, и не собирался, а теперь и подавно точно не станет. Как минимум, прямо сейчас точно не станет.
Но что же делать с тем внушительным долгом, что накопил перед ним этот воспитанный негодяй?
-Вы ещё здесь? – Приподняв одну бровь, словно в удивлении, молвит сталкер.
-А вы наблюдательны, должен заметить. – Улыбнулся ему Велес. – Я ведь вижу, вам никто не подсказывал, вы совершенно точно, без всякой помощи, смогли понять, что я всё ещё тут. Весьма неожиданно. Я бы даже сказал, поразительно! Не правда ли?
Сталкер молчал с полминуты, наклонив голову набок. Почти не моргая, смотрел Велесу в глаза. Велес в ответ дружелюбно улыбался. Его лицо выражало искреннюю радость, в глазах прыгают весёлые искорки, лицо почти что счастливого человека.
Однако так было лишь внешне. На деле, Велес всё больше приходил в растерянность.
Взгляд сталкера холоден и пуст – он оставался таким всё время. Даже когда тот улыбался, его глаза не выражали абсолютное ничто. Такое чувство, что они способны искренне выразить лишь раздражение и злость. Что это за человек такой вообще?
Интересный человек - вот какой это человек. Да ещё и задолжавший ему большую сумму денег.
Велес буквально кожей чувствовал, что они пройдут вместе долгий и увлекательный путь по самым удивительным местам Зоны. Это будет крайне интересное путешествие! Ну, ему точно будет интересно, а остальное, это всё детали и условности.
-Слушай, ты…
-Зовите меня Роман. – Представился Велес, ощутив лёгкий укол совести – имя доброго друга, он использует вот так. И весь тот негатив, что очень скоро, непременно испытает этот несчастный, обратится на это славное имя. Как же не красиво!
А с другой стороны, Рома сам виноват. Ну, право слово, два года позади, а он всё никак не успокоится! Никак не поймёт, что мир, однажды, может быть, и правда придётся спасти. Конечно, если мир за это хорошо заплатит и вежливо попросит, но это уже детали и несущественные условности. А как они мир спасать будут, если они ни разу не тренировались? Такая простая и очевидная мысль, а Рома никак не хочет её понять и уже забыть про это всё. Возмутительно, но что поделаешь? Друзей у него немного, а таких что б с того света вернулись и вовсе один - Рома.
-Рома, я вам настоятельно рекомендую, идти куда вы там шли. Нам не по пути. Мне спутник не нужен. Понимаете? Я не хочу в вас стрелять. Просто уходите и всё.
-Я бы с радостью. – Велес тяжко вздохнул, почти покраснел, словно бы от стыда и виновато потупив взор, добавил к своим словам. – Но, видите ли, любезный незнакомец…
-Андрей. – Немножко нервно прервал его сталкер, потом поморщился и добавил. – Доктор. – Снова поморщился и опять заговорил. – До Зоны, я врачом работал. Как-то прилипло прозвище.
-Вот и познакомились. А теперь, позволите всё объяснить? Видите ли, я был с вами не совсем честен. Если можно так выразиться, я вас даже слегка обманул. – Доктор в лице изменился. Как и должен был бы на его месте любой сталкер. И быстро осмотрелся, совсем не автоматически, не по привычке, а выискивая затаившихся в траве, да за кустами разными, товарищей своего нового знакомого, устроивших здесь засаду на него. Руку вот сдвинул немного в сторону, что б проще было схватиться за оружие. Но…, что-то в этом было не так. Сталкер всё делал правильно, именно так, как поступил бы на его месте любой другой сталкер. И всё это было очень похоже на правду, только вот все эмоции, жесты, всё это явно наигранно. Как будто он выполнял необходимые действия, но при этом всем управлял холодный разум, коему эмоции ампутировали ещё на стадии формирования эмбриона. – Любопытно…, не обращайте внимания, это я так, о своём.
-В чём вы меня обманули Роман?
Велес глубоко вздохнул, немного печально и виновато.
-Простите. В наше непростое время, так трудно встретить действительно хорошо воспитанного человека! Увы, увы, век прогресса, всяческого роста и отказа от традиционных ценностей.
-Вы издеваетесь?
-Что любопытно – нет. – Признался Велес, сам себе удивляясь. Он не так себе представлял встречу с этим человеком. – Ещё раз извините. Сейчас я всё объясню.
-Хотелось бы поскорее. Вы начинаете меня раздражать.
-По вам это прекрасно видно, дорогой мой друг. И поэтому я постараюсь изложить сложившуюся ситуацию максимально подробно и быстро. – Доктор кивнул в ответ, а Велес, брови нахмурив, вздохнул глубоко. Собеседник выражает раздражение: лицо, некоторые незначительные жесты и движения тела, которые, большинство людей, редко замечает, всё почти так, как и должно быть.
Но вновь возникает ощущение искусственности всего, что он видит. И эти глаза – холодные, бездушные. Они кажутся совсем пустыми, но это не так. В них виден разум, далеко не слабый интеллект. Просто другой, чуждый этому миру, интеллект, от которого становилось сильно не по себе.
-Видите ли, в чём дело. Не так давно, я сделал поразительное открытие. Вероятно, вы слышали довольно глупую, очень старую легенду о сталкерах, уже не похожих на людей. Их ещё называют Тёмными. И, как гласит народная молва, иногда, они бывают хуже самых опасных мутантов Зоны.
-Я слышал о них. – Сказал Доктор, после того как Велес замолчал и обратил к нему вопросительный взгляд. Услышав ответ, Велес растерянно кивнул и продолжил.
-Понимаете в чём дело. Иду я себе по Зоне, дела-дела, сами понимаете. И тут вдруг! В траве мертвецы лежат. Много-много. Как вы понимаете, мимо я пройти не мог – как потом смотреть в глаза всем добрым и честным сталкерам Зоны? Лежат мёртвые, не упокоенные, земле не преданные, никем не ограбленные, а ты прошёл мимо и не позаботился о сохранности их вещей, переложив их в собственный рюкзак? Возмутительное святотатство!
-Кхм.
-Вы так не считаете? Хотите поговорить об этом? – Доктор ответил, злобно сузив глаза. В этот раз, кажется, эмоция была искренней…, впрочем, так только казалось. Руки остались расслаблены, ни одна мышца в его теле не дрогнула, а одет он не в тулуп, любое движение было бы видно. Да и лицо – глаза сузились, губы слегка сжались, да настолько слегка, что это даже было немного забавно. Словно глаза злились совершенно искренне, а всё остальное лицо за ними не поспевало. – Извините. Вы, конечно же, уже всё это знаете. И тут я вас снова немного обманул. Видите ли, о Тёмных мне известно уже давно и конкретно этих Тёмных, я неплохо знал. А вы их убили.
-Я убил одного. – Сказал Доктор, после недолгого задумчивого молчания.
-Да-да, вы изрешетили несчастного из автомата. Совершенно варварское убийство, которое…
-Пистолет. Три пули в грудь.
-Извините, ещё раз. Но и вы меня поймите, я же должен был убедиться, что это именно вы.
-Этот псих пытался меня убить. Я убил его.
-Да, понимаю. Вы всего лишь защищали свою жизнь. Но, позвольте, уважаемый, зачем было убивать? В конце концов, мы с вами цивилизованные люди! Вы же могли его больно ранить в ногу, например, и всё, несчастный молодой человек, упал бы наземь, стеная от боли и раскаяния за свою бездарно прожитую жизнь, а после смог бы сойти с кривой дорожки, на которую его толкнули невоздержанность в наркотиках и искренняя любовь к Родине.
-К Родине?
-Да, именно так. Парень был искренним патриотом. Увы, его юный несформировавшийся разум, не сумел выдержать ужасов извращённой несчастной и безответной любви. Вот! Вот что делает с людьми демократия! – Велес вперил в него дикий, почти безумный взгляд и гневно добавил. – Бедный парень совсем не видел настоящей жизни, он никогда не играл в лапту, всего два раза в жизни нюхал кокаин и так и не сходил в кино посмотреть добрый мультфильм про фею Дзинь! А вы его убили!!!
Доктор наклонил голову на бок, моргнул два раза. На него смотрит. Пристально так.
-Сейчас вам нужно злиться и нервничать.
-Да?
-Непременно.
-Почему?
-Да потому что это полный бред уважаемый! – Воскликнул Велес, всплеснув руками. – Извините, плохая экологическая ситуация не лучшим образом сказывается на моём самочувствии.
-Я не понимаю.
-Вы и не должны понимать. Вы должны злиться.
-Потому что не понимаю?
-Именно так.
-Но это глупо.
-Любой психически не до конца здоровый сталкер, а других, как вы сами понимаете, в истории Зоны ещё не было, сейчас бы злился, услышав мою странную, во многом бессмысленную, речь.
-Учту. – С серьёзным выражением лица, ответил Доктор.
-Учтёте и в следующий раз в схожей ситуации изобразите именно ту эмоцию, которая охватила бы любого другого человека на вашем месте, я вас правильно понял?
-Да, именно так.
Несколько секунд, они смотрели друг другу в глаза. Доктор не тянулся к оружию, не делал буквально ничего. Его лицо разгладилось, наигранных и фальшивых эмоций больше нет.
Остались только те, что были настоящими.
-Если бы вы сейчас лежали на земле с закрытыми глазами, я бы подумал, что вы мертвы.
-Извините. Если вас это смущает, мне…, жаль, нужно было бы сказать. Но вы и сами уже поняли, что мне не жаль. Мне совершенно всё равно.
-Удивительный вы человек.
-Не жалуюсь. Так может, мы уже пойдём каждый своей дорогой?
-Доктор, мой уважаемый друг, ну как же вы пойдёте? Вы убили много моих друзей.
-Одного. И он пытался убить меня.
-Вы мне должны.
-Нет, не должен. Таковы правила. Здесь. Вам это известно. Ведь так?
-Так. – Велес молчал несколько секунд, потом полез в карман, не быстро и не медленно, а так, что б его собеседник успел бы среагировать, вытащи он пистолет, даже если б собеседник был сильно заторможен и плохо видел. Достал сигарету, чиркнул спичкой. – Вы не против?
-Нет. Дым меня не… - Он вдруг удивлённо приподнял брови, чуть глубже вдохнул, больше ничего не сказав, лишь задумчиво нахмурившись. И эти эмоции, были неподдельно настоящими.
-Любопытно. Вы словно впервые по-настоящему почуяли сигаретный дым. – Доктор посмотрел на него, едва заметно сузив глаза. Настолько «едва», что и с его зрением это заметить было не просто, впрочем, Велес всё равно не был уверен, что видел именно то, что видел. – Допустим, я соглашусь с вами. Убитый вами человек, сам напросился на пулю. Но я его знал, он был для меня не совсем пустым местом. Поймите, я просто не могу отпустить вас просто так.
-Хм. Я понимаю. – Медленно кивнул Доктор. – Некоторые вещи таковы, что к ним сильно привыкаешь. Трудно с ними расстаться. А в данном случае, именно из-за меня вы потеряли эту вещь.
-Это был человек. – Уточнил Велес, впрочем, не совсем уверенно.
-Да, я так и сказал. – Согласился Доктор, даже не моргнув.
-И как мы поступим?
Молчание длилось минуты две. Доктор смотрел на него, он смотрел в ответ. В процессе Доктор выдавал столько эмоций, что мог бы легко посрамить любой придорожный камень – медленно двигал головой немного вниз, потом немного вверх и вправо и опять вниз, камни так делать не умеют.
-Вы пытаетесь оценить шансы?
-Да. – Медленно кивнул Доктор и едва заметно улыбнулся. На миг в его глазах мелькнуло что-то такое, что Велесу стало не по себе. Дело в том, что это была радость. Краткая вспышка, но такая, что её вспышкой назвать язык не поворачивался. Выглядело так, словно бы вот мелькнул полудохлый светлячок в километре отсюда, на полупустом шоссе, в свете фар мимо проезжавшего автомобиля.
-У вас не получится их оценить. Вы уж простите, но вам известно слишком мало.
-Да, конечно. Но ничего страшного, простите и вы меня. Я не хотел лишать вас дорогой вам ве…, человека, дорогого вам человека. Просто так сложились обстоятельства.
-Извините, уважаемый. «Простите» это конечно, радует. Но как вы понимает, оно не шуршит.
-Да, верно. – Доктор полез в карман штанов, так же не торопясь, как Велес доставал сигарету. Из кармана он вытащил Слезу. – Если я верну вам ваш артефакт, вас это устроит?
-Да, я думаю, мы могли бы решить этот вопрос именно так.
Доктор снова кивнул и бросил артефакт Велесу. Велес артефакт поймал, не сводя глаз с Доктора.
-Вы подозревали, что бросив артефакт, я сделаю это для того, что бы отвлечь ваше внимание, а потом вытащу оружие и начну стрелять? – Произнёс Доктор, от взгляда коего это всё не ускользнуло.
-Признаться, да. Такое развитие событий, мне казалось возможным.
-Понимаю. Но не беспокойтесь. Думаю, я оценил шансы. Мне это не подходит.
-Хм. Знаете, - Велес сделал паузу, словно не хотел этого говорить, однако, дело было в другом. Он просто не был до конца уверен. Ему нужна была пауза, что бы прислушаться к себе. Что он и сделал, получив ровно тот же ответ, что и секунду назад. Суть этого ответа, он и озвучил. – Уважаемый, не совсем до конца понимаю почему, но вы мне нравитесь. Вы очень интересный человек.
-Вы тоже. Мы закончили?
-Почти. Вам осталось рассказать, кто убил всех остальных Тёмных.
-Не я. – Чуть быстрее, чем следовало, ответил Доктор.
-Но вы знаете кто. – Не слишком дружелюбно, улыбнулся ему Велес.
-Да, знаю. – Доктор нахмурился, опустил взгляд, тяжко вздохнул и чуточку нервно, иногда странновато жестикулируя руками, стал рассказывать о странном Нечто, возникшем из воздуха и начавшим всех жестоко убивать. А закончив свой рассказ, достаточно подробный, полностью сходившийся с тем, что увидел Велес в высокой луговой траве, Доктор тяжко вздохнул, покачал головой, да хмурый весь и добавил. – Так всё и было. Чудо, что хотя бы я живой остался.
Секунд двадцать, Велес смотрел ему в лицо и с искренним удивлением медленно качал головой.
-Уважаемый, - наконец, произнёс он, - позвольте! Но ведь вы сейчас врёте, простите, как сивый мерин! А я думал, мы с вами подружились и вот вы вновь что-то скрываете! Нельзя же так.
-Мне казалось, я был достаточно убедителен. – Пожал плечами Доктор, в мгновение ока вновь став спокоен как удав, без единой человеческой эмоции на лице и в голосе.
-Вам нужно больше тренироваться.
-Учту.
-Поразительный вы человек. Мне будет очень жаль, если мы с вами не найдём общего языка.
-Мне хотелось бы сказать то же самое, но мне, к сожалению, всё равно.
-Очень жаль. Но вернёмся к нашим делам. Что случилось? Как они погибли на самом деле?
Доктор молчал секунд десять, потом пожал плечами и заговорил.
-Мне нечего больше сказать. Всё что я мог сказать, вы услышали.
-Такой ответ меня не устроит, вы должны это понимать. – Доктор не ответил. Напоминая собой истукана, он замер на месте. Его плечи, самую малость, напряглись, нервно дёрнулись пальцы.
Доктор приготовился стрелять.
Прежде чем он это сделал, Велес заговорил снова.
-Однако я должен признаться, что вновь вас обманул.
-Я не удивлён, если честно.
-Вы, однако, хам. И всё же, это не так важно. Видите ли, меня зовут Велес. – Сие сказав, Велес сделал трагическую паузу и было зловеще улыбнуться хотел, но Доктор не проявил никаких эмоций, даже бровью не повёл. – Вы что же, хотите сказать, что никогда про меня не слышали?
-Не слышал. Вас это смущает?
-Естественно! Я же Велес! Это именно я нашёл Поле Артефактов!
-Его нашли?
-Конечно! Я нашёл. – Грудь колесом и сердитое лицо, к высказыванию прилагались. Доктор наигранно смутился и, негромко кашлянув, сказал.
-Поздравляю. Не знал. Вам очень повезло.
-Везение тут не причём. Просто я очень хороший сталкер.
-Охотно верю.
-Так вот…
-Послушайте, Велес. Правильно, вы сказали вас зовут Велес? – Велес в ответ сердито кивнул…, что-то не сильно-то этот Доктор и интересный. Так, любопытный, а в целом ничего особенного. – Так вот, я конечно, рад за вас, вы сталкер опытный, видимо, всё дело в опыте…
-И не только. Ещё я…
-Да-да, прекрасно, поздравляю. Но дело вот в чём. Если мы не будем с вами друг в друга стрелять, то я уже пойду. Вы не против?
-Я естественно против, но так как вы настаиваете, нам придётся немного форсировать события. Не буду вам обещать всецело, но я постараюсь обойтись без жёстких мер. Вы человек воспитанный, вам это ни к чему. Уверен, вы всё поймёте без дополнительных, должен признать, в некоторых ситуациях, весьма болезненных разъяснений.
Сие сказав, Велес сделал то, что любого сталкера повергло бы в ужас, мгновенно переходящий в беспорядочную, а иной раз и прицельную стрельбу. Впрочем, все люди разные и в одной и той же ситуации, даже занимаясь одним и тем же, люди могут реагировать по-разному. Кто-то стреляет, кто-то пятится, сильно бледнея и мысленно прощаясь с жизнью, а кто-то может и обратиться в паническое бегство. Велес это мог бы засвидетельствовать лично, так как доводилось ему так поступать не единожды и реакцию наблюдать разную. Даже совершенно оригинальную, по итогам которой он был избран временно исполняющим обязанности демона по имени Баал.
Велес широко развёл руки и немного зловеще улыбнулся своему новому знакомому.
В глазах его вспыхнули молнии, такие же заискрились вокруг ладоней, а спустя мгновение толстая, извивающаяся электрическая дуга соединила ладони. Воздух наполнил яростный треск и гул электрических разрядов. Часть их отделялась от дуги и с негромким грохотом разряжалась в воздух и в землю. Доктор широко раскрыл глаза, попятился и вскоре остановился.
-Итак. – Произнёс Велес, но его зловещий голос, мгновенно утонул в грохочущем рокоте электрической дуги. А должен был прозвучать громовым рокотом, перекрывая все прочие звуки и вводя нового знакомого в полнейший ступор. Увы, не получилось эффектно и громогласно.
Сердито поморщившись, Велес опустил руки вниз, дуга рассеялась, но искрящиеся молнии, вырывавшиеся из глаз, остались на месте.
-Итак. Уважаемый, как мои люди погибли на самом деле? Хочу заметить, дорогой мой друг, у вас очень мало времени. Мне искренне жаль, но ещё немного и у вас, совершенно случайно, может возникнуть болезненный, крайне неприятный ожог всего тела. Мне почему-то даже кажется, что ожог возникнет из-за удара молнии. В такой погожий денёк, конечно, маловероятно, но вы же понимаете: Зона. Здесь всякое случается. – Доктор, молча, стоит на месте, глаза уже не такие широкие, мелькнувший было страх, почти исчез. Что не сильно характерно, но человек явно странный, может, у него проблемы какие, с головой, например, мало ли. Как человек психически абсолютно здоровый, Велес не слишком разбирался в подобных психологических расстройствах, так что наверняка сказать никак не мог. – Кстати, уважаемый, не переживайте. Я уверяю вас, если случится страшное, я, так и быть, потрачу немного своего времени, что бы похоронить вас как подобает.
-Ты… - Доктор осёкся, тряхнул головой зачем-то, на него опять смотрит. В глазах Велеса молний стало побольше, гул усилился, треск тоже, а затем, из глаз вырвались две изломанные молнии и с грохотом разрядились над головой Доктора, едва не подпалив ему причёску. Доктор инстинктивно пригнулся, пригладил волосы ладонью и шумно сглотнул. Затем выпрямился, на Велеса смотрит, а тот опять выглядит нормально, никаких тебе разрядов электрических, лишь добрая, сочувственная улыбка на лице, да такая она искренняя! Доктор удивлённо покачал головой – он видел абсолютно искреннюю эмоцию на лице этого человека, но точно знал, что ей сейчас нет здесь места, знал, что она искусственная более чем полностью.
-Ты…
-Велес. Хозяин Грозы. Милосердный и Беспощадный Баал, ну и так далее. У меня много имён.
Поведал Велес, всё с тем же выражением лица.
-Я не об этом. Ты…, вы…, то есть…, в общем, я лучше покажу.
-Что ты покажешь? То есть, простите. Дурная компания, плохая погода, высокое давление, сами понимаете, в таких ужасных условиях, сложно всегда оставаться вежливым, воспитанным человеком.
-Я понимаю. – Кивнул Доктор, судя по всему, искренне и приняв речь Велеса, за чистую монету.
-Хм. – Велес нахмурился, сложил руки на груди. – Вы не устаёте меня удивлять.
-Я покажу…, удивлять?
-Да, конечно. Дело в том, что вы не только странно изображаете эмоции, которых не ощущаете в данный момент – это как раз понятно. Недостаток практики, некоторые пробелы в обучении, может быть, небрежность, из-за которой вы утратили часть своих навыков в этом вопросе. Но ничто из этого не объясняет двух важных моментов. Первое – вы лишь слегка удивились и, если мне не показалось, вы совсем немного растерялись. Это очень странно.
-Почему?
-Потому что нормальный человек и любой частично здоровый на голову сталкер, отреагировать мог множеством способов, но ни в одном из них не было бы лёгкого удивления и столь же лёгкой растерянности. – Доктор пожал плечами, отведя взгляд в сторону – толи смутился, толи пытался показать, что ему это не интересно. – Вам это неинтересно?
-Нет. Просто сейчас я немного расстроен. Мне казалось, я удивился достаточно сильно.
-Кхм…, вы не были удивлены?
-Был. Но другой человек на моём месте удивился бы гораздо сильнее. Я подумал, что изобразил эту реакцию максимально убедительно.
Велес покачал головой, глаза слегка расширив.
-Вы притворяетесь? – Поинтересовался Доктор.
-Что?
-Ваши удивление и некоторая растерянность – это притворство?
-Уверяю вас, нет. Я просто искренне поражён тем, насколько вы странный и интересный человек. В других обстоятельствах мы бы с вами могли и подружиться…, и вот это второе. Вы не просто как-то странно испытываете эмоции, вы и читать их на лицах других людей умеете из рук вон плохо. Обычно, подобный навык присущ людям с рождения, он практически инстинктивен. Те, кому проницательности не хватает с рождения, с успехом добирают недостаток, вращаясь в социуме, где понимание эмоций других людей, до сих пор, имеет важное значение. Но у вас эти навыки в зачаточном состоянии! Это очень странно и я не могу понять, что это всё значит.
-Извините. Я не хотел вас расстраивать.
-Это было удивление, с тонкой примесью восхищения. – Несколько сердито молвил Велес, секунду назад мастерски изобразив именно те эмоции, о которых упомянул.
-Да?
-Уверяю вас, именно так и было.
-Извините.
-За что?
-Мне немножко стыдно. Я полагал, что умею различать эмоции достаточно хорошо.
Велес долго смотрел на Доктора. Окидывал его взглядом с ног до головы и всё больше ощущал острое сожаление. Он не хотел ему вредить. Он встречал похожих людей, но лишь отдалённо и только похожих. Было бы интересно пообщаться с ним. Но он что-то скрывает, и пообщаться с ним придётся не так, как ему бы хотелось. А после – увы, Доктор вызывает впечатление весьма умного и образованного человека. Вряд ли общение с ним, после, когда закончится этот их разговор, вероятно, разбавленный парой лёгких, для жизни не сильно опасных закрытых переломов и одним-двумя электрическими ожогами, после всего этого, увы, но общение, если и будет, то будет не тем, что стало бы для него интересным. Это всё-таки не зомби, не химера, это воспитанный, умный человек.
-Как ни прискорбно мне это говорить, но, к сожалению, Доктор, нам придётся вернуться к прерванной беседе. Итак, как погибли мои люди? Там, где вы убили одного из них.
-Да, извините. Теперь я понимаю, что должен объяснить. Я покажу вам. Так будет быстрее.
Доктор повторил жест Велеса. Он развёл руки в стороны и посмотрел на него. Велес в ответ кашлянул, и хотел было продолжить беседу непременно вежливым извинением, так как ломать некоторые не очень нужные части тела должно воспитанному человеку молча, без всяких пояснений, есть ничто иное, как абсолютно ничем не прикрытое варварство.
Однако ни сказать, ни сделать ничего не успел.
В глазах Доктора возникли молнии, сердито треща, они вырвались из глаз и с грохотом разрядились, а, спустя мгновение, зловеще гудящая электрическая дуга вспыхнула меж его ладоней.
-Собственно вот. – Произнёс Доктор, перестав электричеством искриться и опуская руки вниз.
-Ебать косить… - Прошептал Велес, но вовремя вспомнил, что он не в притоне каком, что всё-таки в воспитанной компании находится и, выпрямившись, головой тряхнув, добавил. – Простите, вырвалось. Просто…, понимаете, вот чего-чего, а этого я не ожидал.
-Вы сейчас соврали? – Несколько растерянно спросил Доктор.
-Нет. Я искренен.
-Простите. В основном, мне удаётся читать эмоции людей. Не очень хорошо, но прежде я справлялся лучше. Видимо, это не всё, что произошло со мной. – Как бы уточняя, о каком происшествии речь, Доктор позволил искрам, вспыхнуть в его глазах ещё раз. – Вы не поверите, вероятно, но мне удавалось так же намного лучше изображать эмоции, которые ждут от меня окружающие люди, но причины возникновения которых, и их необходимость, мне всегда были не до конца понятны. Ещё раз, простите.
-Конечно. Конечно, я вас прощаю. – Велес глубоко вздохнул, достал сигареты, на этот раз без всяких осторожностей и хмуро глядя вниз перед собой. – Я закурю если вы не против. Что-то мне несколько не по себе. Слишком много новостей за один раз.
-Новостей?
-Да. – Велес глянул ему в лицо, понимания там не увидел, только вопросительный взгляд, достаточно искренний, что б быть действительно тем, чем казался. – Тёмные, это мои люди. Они, как бы это понятно объяснить? Они, без какого-либо давления, совершенно добровольно, в присутствии наблюдателей, демократическим образом, избрали меня на должность адского демона Баала.
-Кхм…, демон, наблюдатели?
-Да, двое наблюдателей. Такие мохнатые, не особо высокие. – Показал Велес ладонью высоту, примерно где-то на уровне холки Кута. – Я им полностью доверяю, а Тёмные в них души не чают.
-Наверное, они сильно важны для вас?
-Я, кажется, уже говорил. Важны. Это мои люди.
Велес нервно курил, Доктор задумчиво смотрел вниз. Потом вдруг улыбнулся с облегчением.
-Я понял. – Сказал он. – Теперь понял. – Велес на него глянул хмуро. – Когда очень нехорошие люди нашли мой кабинет и украли оттуда всё оборудование, я был ужасно расстроен. Я даже впал в депрессию на некоторое время. Я очень любил свои вещи. Кресло, столик, инструменты, всё это было очень дорого для меня. А они всё украли. Теперь я понимаю. – Хмурый взгляд Велеса не изменился, зато вопросительную нотку приобрёл. – В данном случае, уничтожив ваши инструменты…
-Моих людей.
-Да-да, людей. Когда их не стало, это было всё равно, что кража моих инструментов. Я утратил их, так же, как и вы свои. Мне очень жаль. Но вы поймите – я лишь защищал свою жизнь.
Велес тяжко вздохнул. Не совсем из-за этих слов. Дело в том, что уточнил он про своих людей, только потому, что, когда Доктор сказал про инструменты, мысленно он произнёс почти автоматически «мои инструменты»…, а ведь он имел в виду Тёмных! Это так больно резануло по его доброму и нежному сердцу! Мало того, он вдруг начал понимать к чему вся его недавняя хандра.
Он так долго стремился стать частью всего, что окружало его, полагая, что прошлое необходимо оставить за спиной! Но, как оказалось, судьба та ещё шутница – был боссом. Отказался от всего, дабы кардинально изменить свою жизнь, возможно, в лучшую сторону, и что же? Как только всё получилось, выяснилось, что он сам не заметив как, снова стал боссом! Только теперь в подчинении у него не бандиты со всех уголков планеты, а Тёмные, крайне интересные и удивительные молодые люди. И ладно бы, дак ведь он всё чаще ловит себя на том, что думает по-старому, ровно так, как это было прежде, до того, как он познакомился с одной отвратительно воспитанной каменной статуей.
А ещё, ему вдруг подумалось, что этот человек, симпатичен ему. Мало того, что он загадка, да ещё с двойным дном, так он и думает очень знакомо – люди для него лишь инструменты. Словно…
-Вы случайно не один из боссов Организации?
-Кто? Хм…, что такое «организация»? Вы ведь не в общем смысле. Вы имели в виду что-то конкретное, я вас правильно понял?
-Забудьте. Это просто глупая идея, навеянная, видимо, лёгкой ностальгией. – Велес махнул рукой, мол, как сказал, так и есть – забудь. Потом сел наземь, согнув ноги в коленях и опираясь на них локтями. Затянувшись, выпустив дым в небо, он добавил. – Просто, вы очень на них похожи, но не более того. Я бы понял, если бы вы представляли здесь интересы Организации.
-Может быть, мы перейдём на «ты»?
-Я не так хорошо вас знаю. Кроме того, это всё испортит. Давайте сохраним дух и тон этой вежливой, максимально корректной беседы. Признаться, мне этого не хватало.
-У вас не было собеседников способных поддерживать такой разговор?
-У меня не было собеседников, которых я бы не смог вывести из себя. – С улыбкой произнёс Велес. – Но и это тоже. Собственно, такие собеседники были у меня, пожалуй, лишь в подростковом возрасте…, эх. Вы не поверите, но, кажется, я немного скучаю по тем давно минувшим дням.
-Я вам верю.
-Напрасно.
-Кхм.
Велес выбросил бычок и вновь обратил свой взор к тому, кто, совсем недавно был просто интересной загадкой, а после аттракциона с молниями стал загадкой в квадрате.
А ещё ему подумалось, что он вновь слегка обманул своего собеседника – о том, что скучает по дням юности, он знал давно, это не стало сие минутным откровением. Он это знал всегда, просто старался о том не думать и утолять эту лёгкую ностальгию, по мере возможности. Иначе, зачем ему нужен был собственный рабочий кабинет в Чернобыле-145? Зачем лаборатория теперь, в подземельях Зоны? Та часть его жизни, конечно, осталась в прошлом, но далеко не вся. Полностью и окончательно, от той старой жизни исчезли лишь его молодость и наивность.
Но что же получается? Не жажда нового, не исключительный талант научный, не стремление к открытиям и знаниям, вели его всё это время, а банальная ностальгия о давно ушедшем детстве?
Какой кошмар!
Впрочем, всё это слишком надуманно. Если подумать, рассудительно и внимательно всё взвесить и оценить, конечно же, выяснится, что его всегда вёл по пути исследований и науки, лишь его выдающийся ум, его жажда дарить человечеству новые технологии и открытия, за не сильно скромную оплату, разумеется. А не какая-то там ностальгия.
Да, всё именно так и прочь всяческие нелицеприятные инсинуации!
-Вы говорили о новостях, во множественном числе. Я вам правильно понял, есть ещё? – Сказал Доктор, садясь наземь ровно так же, как и Велес - только что сигарету не достал.
Впрочем, судя по тому, как он пах, Доктор не курил в принципе. Может быть, по убеждениям, а может из опасений стать обедом для химеры или другой местной животины - сигаретный дым выдавал человека, привычка курить не слишком хорошо сказывалась на продолжительности жизни в Зоне.
-Да, именно так. Я полагал, что вы просто какой-то матёрый сталкер. Может быть, проводник.
-Я проводник…, - он приподнял брови, отвёл взгляд. – Был. Теперь всё иначе. Теперь я вижу аномалии. Больше нет нужды сосредотачиваться на ощущениях. Я просто их вижу.
-Понятно. Однако, повстречав вас, я понял, что вы куда интереснее как человек, чем просто ещё один проводник. Признаться, большей частью они либо слегка безумны, либо одни из нас. А теперь…
-Одни из нас? – В глазах Доктора возник явный интерес.
-Хозяева Зоны.
-Кто простите?
-Хозяева Зоны. – Велес улыбнулся, раскрыл ладонь и позволил сотням крошечных разрядов пробежаться по его пальцам, подняться вверх, собраться в ветвистую молнию и с протяжным гулом, исчезнуть, словно их и не было никогда. – Мы, ты, я, другие, мы все – Хозяева Зоны.
Доктор молчал несколько минут. Смотрел на Велеса, почти не моргая. Глаза спокойные, холодные, лицо каменное – от этого взгляда, этого лица, даже Велесу, стало заметно не по себе.
Наконец, Доктор отвёл взгляд в сторону.
-Признаться, я всегда считал Хозяев Зоны просто очередной сказкой.
-Не вы один.
-А какие они?
-Хозяева?
-Да. Какие они?
-Ну, обычные. Как все люди. Одни умные, другие вконец ёбнутые…, простите, вырвалось. Некоторые из нас несколько экстравагантны в своих взглядах и привычках, я бы даже сказал, что они оригинальны настолько, что практически безумны.
-Хм. – Словно не о том спрашивал, скривил губы Доктор. - Они могут быть чем-то полезны?
-Ах, вы об этом. Тут, вынужден вас разочаровать. Увы.
-Жаль.
-Не слишком торопитесь жалеть. Видите ли, половина из нас, остро ощущает запахи и, каждый, кто умеет это делать, чувствует источаемый всеми нами особый аромат. Не знаю, как описать это словами, его сложно выделить и ощутить отдельно. Этот аромат словно прячется за всеми остальными запахами. Однако он присутствует как отдельная нотка запаха и вызывает в нас ярость. Постоянно растущую жажду немедленно убить другого Хозяина Зоны. Это одна из главных причин, почему дружба между Хозяевами, большая редкость. Если я долго буду находиться рядом с одним из них, пять дней, может быть неделю, то я не выдержу. Я обязательно попытаюсь его убить.
-Это…, не знаю, как сказать. Странно. – Доктор помолчал, пальцем землю поколупал, поднял взгляд и сказал. – Сейчас вы испытываете ярость? Вы хотите меня убить?
-Вот это-то как раз и странно – вы пахните как самый обычный человек. Я не смог понять, что вы один из нас. Если бы не ваш жест с молниями, я бы и не понял.
-А может быть, я просто…, мутант?
-Исключено. Вы слишком тонко взаимодействуете с энергией. Вполне сознательно, применяя её так, как вам хочется, направляете её точно в нужное вам русло. Опять же, вы видите аномалии, не ощущаете инстинктивно, одну заметил, другую нет, а…, вы все аномалии видите?
-Пока что да, все какие встретились на моём пути, я видел. И знал, что они из себя представляют.
-Такое полное знание доступно не всем из нас, но все мы можем их видеть. Это, знаете ли, одна из причин, почему нас называют Хозяевами Зоны. Мы слишком хорошо адаптированы к ней.
-Я понимаю. Здесь, мы вершина пищевой цепи.
-Можно и так сказать.
-А нас много?
-Точного числа никто не знает. Ну, - слегка покраснев, уточнил Велес. – Я не знаю. Остальные…, не было возможности спросить. Признаться, запах тут не единственная проблема. В большинстве случаев мы слишком разные, редко кто из нас способен находиться в одной комнате долго. В конце концов, даже без этого запаха, мы начнём бить друг другу лица. Вероятно, даже ногами.
-Я понимаю. – Кивнул Доктор. – Каждый слишком уникален. Каждый обладает оригинальным и сложным характером. Точек соприкосновения слишком мало, что бы поддерживать дружбу или хотя бы избежать конфликтных ситуаций.
-Хм. – Велес посмотрел на Доктора с приличной долей уважения. Стыдно признаться, но он об этом, кажется, не думал. Если он и задавался таким вопросом, то ответ был прост – невоспитанные дикари, которых нельзя выпускать в общество без намордника. А то и просто странные существа, одним своим видом вызывавшие раздражение. А этот Доктор, буквально только что узнал, что он такой не один и на тебе! Сразу же такая глубокая, вполне возможно, верная, мысль. – Доктор, с каждой минутой, вы мне всё более интересны. Поразительно, но мне думается, что, вполне возможно, мы сможем найти общий язык. Подружиться, говоря простым языком. Не так как Сара и Пиздюк, но…
-Сара и Пиздюк?
-Хозяйка Крови и Хозяин Мёртвых.
-О как…, хозяин мёртвых?
-Да, он был телепатом. Мог управлять мертвецами. Собственно, он сам был мертвецом…
-Подождите. Я правильно понимаю, остальные из нас - они не такие же как мы?
-В смысле? – Доктор поднял руку и на ладони у него заплясали искорки. Велес кивнул. – Да, теперь понимаю. Мы разные. До сего дня я полагал, что двух одинаковых Хозяев сразу быть не может в принципе. Мне думалось, что в этом нет смысла. Однако вот вы и вот я, и оба мы Хозяева Грозы.
-Я Хозяин Грозы?
-Вас по батюшке часом не Эхо звали?
-Нет. – Отрицательно мотнул головой Доктор. – По отчеству я… - Доктор замолчал, пару раз моргнул, глядя в несколько недовольное лицо Велеса и вскоре, едва заметно улыбнулся. – Простите, я не сразу понял. Вы не спрашивали моё отчество. Вы позволили себе иронизировать?
-Совершенно точно так. Вы весьма проницательны.
-Спасибо. – С улыбкой довольной, ответил Доктор, в этот раз, иронию не уловив никак.
Притом что соответствующий скепсис на лице Велеса был прописан большими буквами – если б у эмоций были буквы вместо сложной гаммы сложенной из разнообразных движений лицевых мышц, то сейчас именно что так и было бы - большими, печатными буквами, от макушки до шеи.
Но Доктор не смог этого заметить.
Доктор не понимал эмоций. Он не мог улавливать их интуитивно, основываясь на длительном опыте общения с себе подобными и врождённой способностью воспринимать чужые эмоции.
-Доктор, вы чувствуете запахи лучше, чем человек?
-Почти как собака. – Смущённо молвил Доктор.
-Это было смущение?
-Да. Вы поверили?
-Почти.
-Простите, я постараюсь больше не допускать ошибок.
-Я вам помогу. Сможете обмануть любого при должной тренировке. – Доктор в ответ улыбнулся, очень благодарно, но очень фальшиво. А Велес вдруг подумал, что Доктор, каким-то образом, в этот момент, сумел получить то, что ему было нужно. Ну, собственно очевидно – курсы актёрского мастерства ему нужно и Велес добровольно, да ещё бесплатно…, что за возмутительная ересь! Это же просто святотатство! Бесплатно работать? Небывальщина! Бесплатно помогать другому Хозяину Грозы, только потому, что он должно воспитан и…, Велес вдруг понял, что поможет. Бесплатно. А ещё ему подумалось, что Доктор это как-то понял. Причём задолго до того, как сам Велес осознал.
-Я в долгу не останусь. Если нужно, я отплачу.
-Мысли читаете?
-Нет, к сожалению.
-Сожаление вы изобразили вполне неплохо, какой бродячий сталкер поверил бы. А такой как Араб пристрелил бы вас на месте, решив, что вы сейчас замышляете какую-то пакость.
-Араб?
-Один пожилой джентльмен, с весьма дурным характером. Вы его не знаете.
Несколько минут они молчали, погрузившись в свои мысли.
-Вы ни разу не огляделись по сторонам, с тех пор как, раскрыли себя. – Наконец, произнёс Велес.
-В этом нет нужды. Ветер дует мне в спину. Я почувствую, если кто-то попытается подойти с той стороны. А впереди, я всё вижу и так.
-Да, извините, как-то не подумал.
-Вы тоже ни разу не обернулись.
-Я всё вижу и так.
-О…, у вас, простите, эмм…, у вас есть дополнительные глаза?
-В смысле? С чего вдруг? – Оскорбился Велес, которого понимаешь, мутантом обозвали, а тут ещё хвост вспомнился, когти всякие, которые вдруг из него расти начали много лет назад, в общем, навеяло всякого, аж немножко расстроился - опять же преклонный возраст, его можно было понять.
-Просто я подумал…, ну, вы сказали мы все разные. А тут Зона. Мало ли? Извините.
-Это вы меня извините. Всё-таки, вы правы. Я погорячился и был излишне эмоционален.
-Что-то из прошлого, да?
-Вы слишком умны.
-Мне говорили.
-Вы не проницательны ни на один грамм, но вы очень умны.
-Я не совсем понимаю разницу. Разве это ни одно и то же?
-Нет. Разум, это логика и факты. Проницательность – умение видеть человека насквозь. Тот, кто видит мысли, телепат. Тот, кто видит чувства, эмпат. Проницательность, своего рода, лёгкая форма эмпатии. Проницательный человек не видит мыслей, он ощущает эмоциональный фон и может сделать соответствующие выводы. Умный человек так не сможет, но получив немного информации, может выстроить теории и логически цепочки, которые приведут его к каким-либо выводам.
-С таким пониманием слова «проницательность» я сталкиваюсь впервые.
-У меня на этот счёт собственное мнение, как вы уже, наверное, поняли.
И вновь они долго молчали, изучая друг друга долгим, задумчивым взглядом.
Наконец, Велес поднялся на ноги и произнёс.
-Извините, но я вынужден покинуть вас. Я должен позаботиться о моём погибшем друге.
-Примите мои соболезнования. Я искренне сочувствую вам.
-Вам искренне плевать.
-Мне показалось…
-Вы не сумели. То, что вы выразили своим лицом, на сочувствие похоже только в темноте и только для обывателя гражданской национальности.
-И всё же, я должен был это сказать. Так нужно.
-Согласен. Воспитанный человек должен был это сказать. Однако моего друга убили вы.
-Эм…, я?
-Он был одним из тех Тёмных, что напали на вас. – Доктор открыл, было, рот, видимо, что бы сказать те же слова сочувствия, но рот закрыл, не издав ни звука – всё равно не получится сказать это так, что б собеседник ему поверил. – Мне нужно позаботиться о его теле. После подумать.
-Мы ещё встретимся?
-Да, обязательно. Вы очень интересная личность. Кроме того, вам нужна моя помощь.
-Да, вы правы. Я всегда полагал, что умею изображать эмоции достаточно хорошо, но…
-Речь не только об этом. – Велес выпрямился, хрустнув спиной, затем развёл руки в стороны, выставив их перед собой. Между ладоней вспыхнула электрическая дуга, а спустя мгновение она разрядилась в землю между ними. Трава оплавилась, в воздух поднялось облако едкого дыма.
-Я так тоже могу... – Хмыкнув скептически, заметил Доктор, а затем осёкся и замолчал.
На месте, куда ударила молния, продолжали искриться веточки молний. Их становилось всё больше и больше. Место, поражённое молнией, искрилось всё сильнее. Искры складывались в подобия лепестков, с треском накладывались один на другой и вскоре начали двигаться. А спустя полминуты, между двумя Хозяевами Грозы, медленно вращалась красивая конструкция из сердито искрящихся молний, состоящая из сотен тысяч микроскопических разрядов.
-Грозовой Цветок. Так эту аномалию назвали сталкеры. – Произнёс Велес. – Не беспокойтесь, я создал упрощенную версию. За пределами этой аномалии нет магнитных линий, которые могли бы проводить разряды, выбрасываемые аномалией по направлению искажений в магнитном поле.
Доктор с трудом оторвал взгляд от аномалии и посмотрел на Велеса. Он был растерян. Причём искренне. Только вот…, эмоция искренняя, но он выражал её не правильно. Велес смотрел в его лицо и видел растерянность. Но какую-то обрезанную. Словно он сейчас смотрел на соревнования по бегу на сто метров, где на каждой дорожке бегут одноногие инвалиды с протезами. Вроде бегут. Вроде ногами двигают. Но всё происходит неестественно, криво, словно у них, да - не хватает по одной ноге.
У Доктора, чего-то не хватало. Где-то внутри. Неужели, вся его особенность, весь интерес, который он вызвал, всего лишь инвалидность, не внешняя, а скрытая внутри? Просто отсутствие чего-то, что есть у всех? Будет очень печально, если всё дело только в этом.
Но не убивать же его из-за этого, правильно?
Доктор успешный сталкер, Хозяин Зоны. У него точно есть чем заплатить за его бесценное время и вызванное беспокойство.
Ну, а если Доктор его разочарует слишком отчаянно и жестоко - что ж, он возместит нанесённый ущерб, только и всего. Ведь банальное убийство, это так ужасно по варварски!
-Доктор мы ещё увидимся. Я думаю, уже очень скоро.
-До встречи Велес.
-До встречи.
Велес двинулся обратно, к месту, где нашёл тело Семёна. Через пару сотен метров остановился, хлопнул себя ладонью по лбу и вернулся – крысу забыл. А затем, бегом, двинулся к цели.
-Шшшшшшшш!!! – Взвыла крыса, стуча коготками о пол клетки, и головой о её крышку.
-Вас опять укачивает? – Посетовал Велес. – Однако вы слишком изнежены для существа, живущего в Зоне. Вам надо работать над собой. А то ведь не ровен час, с вами случится страшное и некий несчастный усталый человек, поймает вас в клетку, утащит в страшное подземелье и отдаст на съедение коту, уверенному, что он, вы не поверите - суслик. Ужасное недоразумение. Но вы же этого не хотите? Конечно, не хотите! Я уверен. Так что прекратите истерику. Скоро вам станет легче.
Крыса ответила таким шипением, что это больше походило на рык голодной химеры.
Всё-таки, в душе она настоящий свирепый хищник!
Видимо, к суслику с не сильно дружеским визитом, вскоре придёт северный пушной зверёк.
Что ж – такова судьба, Велес тут ничем помочь не в состоянии, увы.
Бедный суслик будет вынужден пройти своё добровольное испытание и наконец, разобраться в своих душевных переживаниях. Сегодня, суслик узнает точно, кто он по гороскопу – бесполезный, вороватый, никому не нужный суслик или всё-таки уважаемая, солидная домашняя кошка.
13.
Свет костра падал на стены и лица людей причудливой комбинацией бликов и теней. А иначе и быть не могло – дрова экономили, в костёр подбрасывали понемногу. Не только из-за того, что дров у них не особо много. Да и откуда их будет много? Это место нашли случайно, пробираясь по изрытой ухабами и маленькими оврагами холмистой местности. Худощавый, высокий парень, что сейчас сидел в углу и дремал свесив голову на грудь, вдруг провалился под землю, когда следовал за своими товарищами, след в след, как и положено двигаться здесь, в Зоне. Трое прошли, земляной наст держался, а вот на четвёртого его уже не хватило. Может потому что, внизу что-то размыло, и своды не выдержали, а может потому, что в этот раз Гарри шёл с внушительным рюкзаком за спиной – а ведь товарищи его предупреждали, бери хоть вагонетку с собой, раз так хочется, но от обязанности посменно идти в арьергарде отряда, тебя никто не избавит. Гарри заупрямился, с условием согласился, выслушал аргументы товарищей, коих было не особо много:
-Повернуться быстро не сможешь. Сожрут. – Мрачно сказал пожилой мужчина с немного злобным и вечно хмурым взглядом.
-Твои проблемы. Как хочешь. Сигнал ты нам всё равно подашь, хоть выстрелом, хоть предсмертным криком. – Пожала плечами девушка с уродливым шрамом через всё лицо.
-Жадность фраера сгубила друг. – Весело улыбаясь, сказал парень, чьё лицо всегда оставалось открытым и добродушным. В любой ситуации, он не унывал. И в каждой неприятности, умел находить плюсы. Даже тогда, когда их очевидно не было. – Не парься. Нам же лучше – больше жратвы возьмём. А если какая херня на тебя кинется, так рюкзак большой, за него и зацепится. Ты главное лямки приспособь, что б быстро из них выпрыгнуть. И похуй вообще. А что Нож с Леской говорят – ты забей. Меня слушай. Но так, если честно, лучше конечно налегке идти.
Гарри вздохнул тогда нерешительно, а потом махнул рукой – аргументы добродушного парня, вечно травившего анекдоты, порой даже смешные, показались ему убедительными. Рюкзак он взял огромный – по меркам сталкеров конечно. В сравнении с рюкзаком самого обычного сталкера-верблюда или какого туриста с Большой земли, его рюкзак был не таким уж и большим.
Сейчас он задремал – рюкзак тащить оказалось сложнее, чем поначалу казалось. Пусть сталкер и вынослив и крепок, другие тут бывают, куда без этого, но бывают они недолго. За пару месяцев освоился, привык, хорошо. А нет – ну, значит, нет. Кто-то, значит, хорошо поест или новый зомби начнёт бродить по этой земле изуродованной Зоной. А может кто-то найдёт на траве влажное пятно или увидит висящие на берёзе кишки – по-разному бывает, с воображением у Зоны всё в порядке. Какой бы ужас ты ни увидел, не переживай - она обязательно придумает что-то хуже и страшнее.
Свет костра слабоват, лица парня он не освещает. Зато прекрасно видно в скупом свете, лица других сталкеров. Их трое. Вот сидит мужчина пожилой, хмурый весь, такой мрачный, что кажется, будто у него буквально вчера, умер кто-то сильно близкий. Вот он протянул руку, взял обломанную ножку от стула и положил в костёр. Сердито треща, огонь начал поглощать новую порцию топлива. На некоторое время стало светлее. Теперь отчётливо видно всю эту комнатку. И становится понятно, почему дрова экономят – когда-то, эта комната была чем-то вроде офиса. Несколько стульев, несколько столов – они и есть те самые дрова. А было их тут не особо много. Их разломали на куски, сложили в кучку и теперь потихоньку скармливают костру. Можно было бы, наверное, подкинуть побольше, согреться получше, но дым от костра и так стелется над их головами, почти касаясь волос. Если подкинуть больше, он опустится ниже. Просто не успеет выйти через узкий лаз в верхней части стены, который привёл их сюда из соседней комнаты, сейчас почти полностью заваленной землёй. Туда Гарри вечером и провалился. В маленькую, почти что пещеру, в одной из низких стен которой, был узкий пролом, а за ним эта комната.
Им повезло, что дёрн не выдержал веса Гарри и рухнул под ним – переночевать под открытым небом конечно можно, да и не впервой. Но четыре стены и крыша всё же лучше. Пусть отсюда нет второго выхода, но это не так уж и важно – прежде чем устроиться на ночлег, они позаботились, что б к ним гости если и пожалуют, то сильно пожалеют, о том, что сюда в принципе сунулись.
Девушка с уродливым шрамом, сейчас смотревшая на огонь костра, погружённая в свои мысли, о том и позаботилась. Она это делала не так как прочие сталкеры. Нет в той комнате, что ведёт наружу, растяжки. Не лежит на полу мина – это было бы полным безумием. Второго выхода тут нет, а заживо себя похоронить, участь едва ли лучше, чем помереть от когтей и клыков мутантов или пули пущенной из оружия брата сталкера. Не будь её в команде, так никто из них сюда бы и не полез вовсе, разве что спасаясь от Выброса. А так, почему бы и нет?
Сразу у пролома, через который упал Гарри, натянута тонкая, почти невидимая в ночи, леска. Такая же растянута у пролома в стене. Леска та не простая, стоит она не мало, купить просто так её нельзя. Не спросишь, так и никто с тобой о ней и не заговорит. Да и не многие сталкеры захотят такое покупать. Тут сноровка нужна, опыт и желание. А ещё две перчатки, прошитые в несколько слоёв нитями из прочного металлического сплава – другой её не выдержит. Леска-то не простая. Голыми руками её взять можно, если осторожно, но чуть не так дёрнешь пальцем, надавишь не там и всё, на земле твой палец валяться будет. Опасная и непростая вещь, эта леска. Прочная, тонкая, при достаточном усилии даже в обычном металле оставляет глубокие борозды. А два часа повисит на воздухе и всё – ветер посильнее дунет, она и порвётся. Товар редкий, мало кому нужный, спроса на него нет. А девушка эта, словно вот полюбила странную ту леску. Любой сталкер предпочёл бы вместо неё мину, да хоть и простую растяжку из консервных банок – никому не навредит, зато шумит знатно, любого разбудит. А она вот нет, леску эту чудаковатую всегда покупает и использует. И до сих пор при ней все десять её пальцев, а на ладонях всего лишь пара крошечных шрамов.
За леску её так и прозвали, за любовь пылкую к такому способу обезопасить привал. Напарники, да и многие сталкеры Зоны, знают её как Леску, опытного сталкера, с которым лучше не шутить.
Добродушный парень, только что доевший что-то вкусное из консервной банки, руки о рубашку вытер, банку с полу поднял и ловким броском метнул её в незанятый угол комнаты. Банка звонко стукнулась о стену, отскочила от неё и улетела вниз, в пролом в полу. Спустя пару секунд, раздался глухой звон – не высоко там, метра три, может меньше.
Этот пролом в полу тоже Гарри нашёл, перед тем, как подремать устроился. В том углу, он это сделать и хотел, да нога вдруг провалилась. Матерясь на родном языке, он вытащил ногу, отпрянул и свалился на задницу, глядя в тёмный зев пролома. Его друзья, заслышав сердитые, чуточку испуганные вопли, немедленно взялись за оружие, стали спина к спине – о том, что б протянуть руку помощи Гарри, они и не подумали. А когда он свалился на пол и на яму смотреть стал, удивлённо переглянулись – Зона, обычно, если что-то такое случается, потом уже никто не матерится, потом тишина неловкая не наступает. Чаще в таких случаях начинается стрельба, слышится яростный рык мутантов или звук сработавшей аномалии, всегда разный, ибо у каждой он свой, у каждой особый «голос». А затем, бывает слышно дикие вопли того, кого очередной выверт Зоны, рвёт на куски. В этот раз, всё обошлось. Просто нога провалилась, просто оцарапал лодыжку.
-На. – Сказал мрачный пожилой мужчина, протягивая Гарри пакетик с кусочком влажного бактерицидного пластыря. – Обработай.
-Да ладно. Царапина. – Ответил Гарри, прекрасно понимая, что такие вещи попусту тратить нельзя. Здесь аптек нет, больниц нет. Только километры земли, забитой аномалиями, зверьём и такими же путниками, как и они – вооружёнными и всегда готовыми поживиться за чужой счёт. Лекарства здесь дороги и всегда в ходу. Каждый раз к ним прибегать – никаких денег не хватит.
-Нож прав. – Настояла Леска. – Видела я как-то. Парень здоровый как бык. Оцарапал руку о железку в Тёмной долине. Пожалел бабла, не обработал ничем, просто рукавом вытер и всё. Я потом через неделю где-то, с парнями его закапывала в карьере. Заражение крови. Сначала рука распухла, потом лихорадка, пару дней валялся в бреду. Потом всё. Вот такая хуйня бывает Гарри.
Пластырь Гарри использовал. А то и правда, мало ли…
Брошенная Димоном банка была не единственной – минут десять назад, туда же комок из пластика и бумаги, выбросил Нож. Без всякого обсуждения и вопросов, пролом был всеми признан удобной мусорной корзиной. Но не сразу конечно.
Едва поняли, что благодаря Гарри у них тут пролом в полу образовался, заглянули туда, фонариком посветили, но ничего интересного не обнаружили – заваленное кирпичом, битой плиткой и землёй крошечное помещение. Ни артефактов, ни полезного чего или опасного просто жалкое подобие пещеры. Разве что в углу, наполовину в земле, валяется груда каких-то железок и проводов, но с виду такое потрёпанное, что, по общему мнению, их усилий оно не стоило. Такого добра полно и на Свалке и в Тёмной долине и в Сером городе, да много где.
Оставили пролом в покое и занялись дровами – в кои-то веки, у костра посидеть, согреться. На улице конечно, жара стоит весь день, а вот ночью уже прохладно. Они, конечно, привыкли и к холоду и дождю, ко всему привыкли. Но раз уж возможность представилась, почему бы и не порадовать себя?
Вот и устроили себе ночлег с костром…
-Ууу… - Донеслось глухим воем из пролома в стене.
Нож не изменился в лице, он словно только этого и ждал. В правой руке у него появился нож, широкий, охотничий. В левой пистолет. Леска устремила взгляд на пролом, удерживая автомат двумя руками. Димон прислонился к стене, с дробовиком наизготовку. Гарри мирно посапывал во сне. Леска и Нож по этому поводу послали ему по одному не одобрительному взгляду. Димон улыбнулся до ушей, но ничего не сказал.
-Ууу… - Чуть громче слышится из-за стены.
Гарри дёрнулся во сне, но засопев, опять обмяк – намаялся он за этот день.
Впрочем, никому особо делать ничего не пришлось. Протяжный, им всем знакомый стон за стеной, шуршание и ворчание, вскоре стихли. А спустя мгновение из лаза, не громко шелестя, выкатилось что-то, источавшее вонь и желтоватую слизь. Упало на пол у костра и замерло там.
Прям так и замерло, как упало. Смотрит на них белесыми глазами, бровями шевелит, зрачками вращает, а сделать ничего не может – зубами верхней челюсти за почву оно зацепилось и лежит себе на полу. Срез ровненький, прям у основания уха. Все, что было ниже верхней челюсти, теперь валяется в проходе – битвы с одним из зомби Зоны не случилось, она прошла в отсутствии живых людей. Зомби выступил против едва различимой лески, детища науки и фантазии человека, и с треском проиграл.
-Жуть какая. Бррр. – Сказал Димон, опуская дробовик.
-Пора привыкнуть уже. – Буркнул Нож, пинком ноги отправляя голову точно в мусорную корзину, коей ныне был у них пролом в полу. – Кто проход вычищать будет? Оно там сейчас гнилью всё провоняет, да кровищей всё вывозит. Вылезать будет пиздец как стрёмно.
-Я сделаю. – Произнесла Леска, отложив автомат.
Девушка поднялась на ноги. С тихим шелестом сталкерский плащ расправился, полностью скрыв её фигуру, что, на взгляд Димона и многих других, была вполне себе привлекательна. Но только Димон, считал, что в этой девушке привлекательно всё, от пяток, до макушки. Большинство с ним не очень-то были согласны – лицо ведь тоже важно. А с таким лицом как у Лески…, Зона, здесь редко кому удаётся уберечься от шрамов. Она не делает скидок никому, не смотрит на возраст, пол или расу.
Пришёл сюда – будь готов ты ко всему, даже к тому, что, однажды, на месте того тухлого зомби, что ты только что пристрелил, очень скоро, можешь оказаться и ты сам.
Леска надела металлизированные перчатки и подошла к стене.
Подпрыгнув, ловко нырнула в лаз, почти до пояса. Вскоре она подалась назад и, стараясь не глубоко дышать, морщась от отвращения, вытащила в комнату кусок от покойника. Нижняя челюсть, шея, половина груди. Бросила это всё в яму в полу, снова нырнула в лаз за другими частями мертвеца, исполосованного леской в лоскуты. Вскоре весь мертвец отправился в пролом в полу.
-Повезло, - произнесла девушка, садясь на пол и вытирая рукавицы о старые, пожелтевшие бумаги, коих тут валялось не так что бы много, но достаточно, что б особо не искать. – Брюхо ему кто-то выжрал. Кишки этот трупак с собой не принёс. Почти чистенький пришёл.
Димон рассмеялся. Нож на него покосился, только что пальцем у виска не покрутил. Леска пожала плечами – кому что. Димон и тут увидел повод рассмеяться, найти что-то позитивное. Нож как обычно увидел повод для мрачной злости и пасмурного настроения. А она просто выбросила помеху в урну и всё. Нет тут поводов ни для радости, ни для расстройства. Просто труп, просто не стоило ему сюда соваться – леска там не для красоты висит.
-Димон, ты первый сторожишь.
-Чё я то? – С улыбкой спросил парень. Леска на него строго глянула. – Да я просто спросил.
-Потом Нож. Я под утро. Гарри с рассветом подежурит часок. Немного лишка поспим.
-Ну, это хорошо…, о! Слушайте анекдот: дежурит сталкер на рассвете у костра…
Анекдот был смешной, не слишком длинный, даже Нож улыбнулся – просто у него не такая хорошая память. Леска помнила этот анекдот. С год назад Димон уже рассказывал. Повторяться начинает – кончаются его анекдоты и байки. Скоро, наверное, все, какие знал, расскажет и…, и разве это важно? Старый анекдот, да к месту, в этом ничего плохого нет, даже если ты его уже слышал раньше. Кино и телевизора тут нет. Всё аномалии, мутанты, да сталкеры и снова аномалии, снова мутанты и сталкеры, а анекдоты Димон рассказывать умеет. Хорошо у него получается, это да…, в этот раз он рассказать анекдот до конца не успел.
-Тсс! – Резко шикнула Леска. Димон замолчал, тут же схватившись за дробовик – рефлекс, в Зоне такие рефлексы вырабатываются быстрее, чем человек начинает понимать, что означает слово «аномалия». Ну а если не вырабатывается – вокруг полно несчастных голодных зверушек, которым любой сталкер может помочь в их нелёгкой жизни, поделившись с ними самим собой. Человек, он ведь тоже мясо, если ничего вкуснее рядом нет, вполне подойдёт.
Все трое обратились в слух. И то, что насторожило Леску, вскоре услышали и они.
Скрежет металла, шуршание, какой-то невнятный шелест. Звуки постепенно становились громче, а затем стихли как по команде. Но не совсем, они всего лишь уступили место иному звуку.
Влажный хруст, скрежет металла мгновенно стихший, затем снова хруст и всё снова стихло.
Сталкеры поднялись на ноги, благо потолок здесь позволял так сделать. Оружие поднялось к плечам, они стали полукругом, чтоб не мешать друг другу, если придётся стрелять.
В этот момент проснулся Гарри. Он не понял, откуда исходит угроза, он ничего не слышал, но увидев товарищей, немедленно поднялся и встал рядом с Димоном, с автоматом в руках – это Зона, сначала действуй, думай потом. Мысль вещь быстрая, почти мгновенная, но, почему-то, так бывает, что когти и клыки мутантов, почти всегда оказываются быстрее неё. В чём тут дело, не совсем ясно, может мысль не такая уж и быстрая, а может, дело в чём-то другом.
Тишина внизу прервалась едва слышным скрежетом, почти сразу стихшим. Потом раздался треск не ясной природы, сталкеры ощутили новый запах, словно совсем недавно, где-то рядом, прошла сильная гроза. А затем из дыры поднялись две толстые, ржавые штуковины, оканчивающиеся изогнутой арматурой, по форме напоминавшей крюки. Эти арматуры воткнулись в землю и замерли на мгновение.
А затем штуковины начали со скрипом сгибаться, что-то поднимая на поверхность. Костёр, словно чувствуя, что сейчас самый подходящий момент, загорелся ярче.
В тусклом свете костра, сталкеры смогли разглядеть Нечто получше, что их не сильно-то порадовало. Есть в жизни ситуации, когда то, во что ты собрался стрелять, лучше видеть как можно хуже и как можно меньше.
То, что воткнулось в землю, оказалось конечностями.
Как минимум, эти скрутки из ржавого металла, пучков изорванных проводов и старого пластика, выполняли похожую функцию. Но выглядели они так, словно некто собрал все приборы какие нашёл на свалке, мотки старой проводки собрал, пластик какой под руку попался, затем свёл всё это в одну массу и пустил под пресс, да так, что б получить куски нужной формы. Два для рук, их соединил шарнирами, снятыми с оси легкового автомобиля. Один, длинный, округлый, облепленный гнутыми стальными листами с кучей дыр в них, для того, что б сделать торс и к нему подсоединить «руки». Ноги – те же «руки», только длиннее и без ступней. Голова – а и без неё неплохо.
Чудище, представлявшее собой прессованную кучу электроприборов, ржавого металла и разноцветных проводов, неожиданно быстро и ловко выбралось наверх.
Оно встало на краю ямы и застыло на месте.
Что в такой ситуации сделает любой адекватный сталкер? Леске и её команде, такие вопросы показались бы смешными. Что ещё может сделать сталкер в такой ситуации?
Все четверо начали стрелять. В замкнутом пространстве, в четыре ствола – оглохнешь мгновенно. Но им не привыкать. Ты или умеешь стрелять в любом месте в любое время и умеешь потом быстро убежать с добытыми вещами, или с твоими вещами, убежит тот, кто так умеет.
Пули с визгом врезались в чудище. Некоторые пробивали его насквозь, попав в дыры в стальных пластинах, другие прошивали пластины насквозь. Монстр пошатнулся, его отбросило к стене. Но падать замертво, в агонии дрыгая тем, что служило ему руками и ногами, монстр даже и не подумал.
Вместо этого он прижался к стене, закрылся руками и…, что-то сказал?
Леска первой прекратила стрелять. За ней Димон, потом одновременно Нож и Гарри. Оружия никто не опустил, конечно, но стрельба стихла.
Монстр, пару мгновений стоял, закрывшись верхними конечностями. А затем неуверенно опустил их и выпрямился. Совершенно беззвучно выпрямился – ну оно и понятно, после пальбы в ушах гул стоит, звуки слабее крика, они теперь какое-то время различать не смогут.
-Не стреляйте. – Услышали они холодный, совершенно бездушный голос. – Слышите? Я увеличил громкость. Мне кажется, если я правильно помню, такой высокий порог звука, негативно отражается на слухе, похожих на вас живых существ. Вы слышите?
-Да. – Кое-как выдавила из себя Леска.
-Прекрасно. Не стреляйте. Если не трудно – не надо. Мне это не сильно навредит, но случайный рикошет может повредить один из ваших процессоров.
-Какого хуя…, Леска, это что? – Выдохнул Нож, да притом достаточно громко, что б его все услышали. Включая того, о ком он спрашивал.
-Я не «какого хуя». Я думающее, живое, не до конца органическое существо.
-Кто ты блять такой? – Воскликнул Димон, опустив оружие настолько, что б прижать его локтем к боку и высвободить одну руку – этой рукой он теперь поднимал рюкзаки и отбрасывал их ближе к стене с лазом, через который можно было попасть на поверхность. Мысль его все поняли и оценили мгновенно. Нож первым двинулся бочком к стене – нужно уходить.
-Кто я, вы услышали. Вопрос в том, откуда я и как оказался тут?
-Тип того. – Согласился с ним Димон, украдкой вытащив из кармана гранату и так же украдкой показав её Леске. Девушка гранату увидела и вместо ответа покрутила пальцем у виска. На что Димон сердито надул губы, но всё же гранату убрал, сообразив, что помещение тут не шибко большое, все сразу в яму прыгнуть не смогут, как и в лаз пролезть.
-Откуда я появился, не знаю. Я возник. Это всё, что мне известно. – Поведал монстр, на удивление нормальным, человеческим голосом. Разве что голос тот был холодный, без эмоций и словно шёл через старый, сильно подпорченный динамик. – Как я оказался тут, ответ простой. Я занимался поиском более качественного процессора. В этом здании, я наткнулся…
-О каком здании речь? – Спросил Димон, бросив последний рюкзак прямо в руки Ножу, тот его поймал и сразу же кинул в лаз. Леска шикнула на парня, в процессе удерживая автомат под мышкой и натягивая на руки свои перчатки, но вопрос уже прозвучал.
-Об этом здании. Три этажа, десять комнат на каждом. Оно находилось в неустойчивом состоянии, применение взрывчатки могло нанести ему непоправимый урон, что, со временем, привело бы к его обрушению. Процессоры, представившиеся как Стрелок, Призрак и Клык, применили взрывчатку, когда осознали, что автоматы не причиняют мне должного урона. Полученные мной повреждения уничтожили активный процессор и повредили источник питания, и я умер.
-Ты ж вот. Говоришь. Ты вообще, что за хрень такая?
-Димон мать твою! – Рявкнул Нож. Леска промолчала – она уже юркнула в лаз и, толкая рюкзаки перед собой, активно ползла к комнате, с проломом в потолке.
В процессе она глухо кашляла – костёр горит, а дым выходит как раз через этот лаз. Но ничего не поделаешь – жить, когда хочешь, и дым, то воздух чистый и свежий даже.
-Я уже сказал кто я. Я думающее, живое, не до конца органическое существо. Я умер тогда, но нечто перезапустило источник питания. Повреждённые элементы закоротило на несколько минут, я воспользовался ситуацией и смог их частично восстановить. Без качественного процессора завершить ремонт я не могу. Думаю, это был Выброс. Он повлиял на составные части меня. Этого было достаточно для недолгой автономной работы без процессора. Теперь я получил процессор. Это позволяет обрабатывать больше данных и восстановить до 25 процентов возможного потенциала.
-Чё за процессор? – Сказал Димон, готовясь лезть в дыру в стене – Леска уже проползла по ней, убрав ловушки с натянутой леской, Нож тоже почти выбрался на ту сторону.
Сказав это, Димон повернулся к Гарри, и сунул ему в ладонь гранату. После чего подмигнул и улыбнулся. Гарри ответил кривым подобием улыбки – он понял, что задумал Димон, и понял, что выбираться наружу ему придётся последним.
-Процессор. – Монстр протянул одну из своих «рук» в сторону дыры в полу. – Он упал сверху. Я зафиксировал его наличие и поглотил его. Процессор очень плохой. Мне нужен новый.
-Новый? – Сказал Гарри, чувствуя, что разговор, начатый Димоном, как-то отвлекает странного, даже для Зоны странного, монстра – что он такое вообще? Не мутант, не человек, какое-то прям непонятное со всех сторон. Но вроде не агрессивный. Может и вовсе не опасный. Главное ещё секунд двадцать и всё – выберется через лаз, бросит гранату и всё.
-Да, новый. Это позволит использовать до 80-ти процентов от возможного потенциала.
-Это хорошо. Ну, что много так. – Гарри закинул автомат за спину, подпрыгнул и до пояса залез в лаз. Теперь активно работать локтями и коленями – три секунды и он уже в другой комнате.
-Я рад, что ты понимаешь. Твой процессор мне подойдёт на первое время.
Гарри не понял о чём речь. Он услышал скрежет, а потом…
Димон выбрался из лаза, поднялся на ноги и закинул за спину один из двух рюкзаков, что лежали на неровном полу, заваленном землёй, битой плиткой, кусками кирпича и различным природным хламом – земля, ветки, корни, сухие листья и травинки. В общем, почти обычный овраг, только это не овраг ни одним местом и вообще, когда-то было комнатой в здании, давно рухнувшем и частично ушедшим под землю.
-Чё там Гарри телится блять? – Нервно рявкнула, Леска.
-Ща. – Димон заглянул в лаз, увидел тёнь, активно ползущую в его сторону и…
-Аааа!!! – Раздался истошный вой.
Димон присел на корточки, прислонив приклад автомата к плечу. Но в узкой норе, ведущей к комнате с монстром, уже никого нет. И совсем тихо. Только какой-то едва различимый влажный хруст слышно. Впрочем, могло и показаться – после пальбы в комнате, уши ему хорошо заложило.
-Пиздец парню. – Проворчал Нож.
-Жаль. Долго с нами был. – Качает головой Леска, а на лице её горе великое – настолько великое, что ни один мускул на лице не дрогнул, глаза никаких эмоций не выразили, в них ни слезинки.
-Блять. Вот что за ебучее свинство? – Буркнул Димон, хмурый и расстроенный по полной программе – крайне редкое выражение на его лице. Не часто кто-то мог увидеть Димона в таком настроении.
-Всё, уходим. – Скомандовала Леска, бросая рюкзак через широкую дыру в потолке. – Пока эта падла и до нас не добралась.
Они последовали её примеру. Рюкзаки полетели вверх, затем Димон и Леска подсадили Ножа, он сверху помог выбраться Леске, вдвоём они подтянули наверх Димона.
Нацепив рюкзаки, оружие взяв на изготовку, сталкеры осмотрелись – темно, ночь ещё, до рассвета часа три.
-Я впереди пойду. Димон, по центру, рюкзак Гарри твой. Нож, смотри за спиной.
Сталкеры построились гуськом и медленно двинулись прочь…
Гарри лежал на полу, возле костра. Туда его положил монстр из металла, проводов и пластика. Положил сразу после того, как пробил ногу крюком, затащил обратно в комнату и вогнал второй крюк в шею – Гарри мучился не долго. Смерть настигла его почти мгновенно.
Монстр сел на корточки, расставив обе свои чудовищные ноги параллельно торсу. Он поднял свои руки, из коих во все стороны торчали провода и мгновение удерживал их на весу. Что-то в них начало скрежетать и шелестеть. С металлическим звоном, передняя часть рук с крюками из ржавой арматуры, выдвинулась вперёд и отвалилась. Спустя мгновение, провода на руках вздрогнули, пришли в движение. С противным шелестом они втянулись в уродливые конечности.
Вскоре провода снова начали выходить из обрубков, скручиваться между собой, связываться в узловатые отростки. В центр каждого отростка, из обрубков рук проскользнули тонкие металлические штырьки - это обеспечит жёсткость. Провода продолжали скручиваться, пока не образовали жуткую пародию на пятипалую кисть человека.
Монстр пошевелил своими «пальцами» и опустил руки вниз. Пальцы сжались на шее, хрустнул позвоночник. Рука дёрнулась назад и кожа, вместе с куском плоти и кости, была сорвана. Хлынула кровь, впрочем, не слишком много – сердце не бьётся, нечему её выталкивать наружу.
Рука монстра продолжала двигаться – теперь внутрь головы. Вторая легла на грязную шевелюру парня, проводки снова начали двигаться, теперь погрузившись в густые волосы Гарри.
Послышался хруст, затем шелест и слабый хруст. А затем он дёрнул руку вверх. С влажным шлепком и хрустом, верхняя часть черепа отделилась от головы. Провода, составившие ладонь монстра, снова двигаются – мгновение назад они опутывали кусок черепа, а теперь втягиваются обратно. Кость, сорванная с головы, упала на пол.
-Процессор в хорошем состоянии. – Проговорил механический голос монстра. – Механических повреждений не наблюдаю. Использование рекомендуется.
Рука монстра погрузилась в голову Гарри и осторожно поднялась, увлекая за собой мозг покойного. То, что казалось торсом монстра, заскрежетало и раскрылось на уровне плеч. Там что-то задвигалось, зашуршало, вскоре на пол упал синюшный, источавший гнилостный запах мозг, видимо, изъятый из головы мертвеца, исполосованного леской. Мозг Гарри, был помещён на его место.
Металлические задвижки, десятки крошечных задвижек, образовавших собой две большие, закрылись. Монстр замер без движения, издавая шелестящий звук и тихое гудение. Наконец, крышки снова раскрылись, внутри всё задвигалось, на пол упали кусочки мозга, испещрённые бороздками – кора мозга. Монстру она была не нужна.
Вскоре существо поднялось и выпрямилось. Около часа, он стоял неподвижно, словно вдруг забыв, зачем он вообще тут оказался и что ему нужно делать.
Однако, по истечении часа, монстр задвигался снова. В этот раз он поднял руку к плечам, словно там у него были глаза. Подвигал пальцами. Спустя мгновение, на них заискрились синеватое веточки молний. Он протянул руку вперёд и с тихим гулом, искры окружили ладонь сияющим пологом, а затем, извивающаяся молния, сорвалась с его пальцев и с грохотом разрядилась в стену.
-Процессор подходит. Функциональность выше среднего. Задействованный потенциал незначительно превысил шестьдесят девять процентов.
Монстр повернулся к лазу, через который можно было выйти на поверхность.
Он хотел это сделать – выйти туда. Шагнул к лазу, но снова остановился.
-Возможные задачи? – Спросил монстр и замер.
Он стоял так, словно истукан почти до полудня.
-Новый процессор вызывает системные сбои. – В конце концов, заключил монстр. – Возможные задачи изучены и выставлены по приоритетности. Первое, найти более качественный процессор. Второе, модернизация тела, необходимо найти органические провода. – Монстр повернулся к уже остывшему телу Гарри. – Органические провода и другие части имеются в наличии. – Он снова сел на корточки возле мертвеца. Его руки пришли в движение. Теперь ладони распались на сотни отдельных проводков и погрузились в тело мёртвого сталкера.
-Задача два, поиск более качественных механических частей и органических частей. Задача три, найти Стрелка, Призрака и Клыка. Они угроза моему функционированию. Остановить функционирование всех троих, изучить их на пригодность использования процессоров, органических проводов и других подходящих частей. Задача четыре, выяснить, что такое О-сознание. Возможна угроза моему функционированию. Остановить функционирование О-сознания и изучить их на предмет процессоров, органических и не органических частей. Четыре задачи, высшего приоритета. Этого достаточно. – Монстр замер на мгновение. Провода, погрузившиеся в тело Гарри, так же прекратили шевелиться под его кожей. – Фиксирую активные сигнатуры матриц моего типа. Я не один. Так быть не должно. – Молчал монстр несколько минут, в течение коих, провода внутри Гарри пришли в движение и теперь активно двигались, из-за чего его тело подрагивало, а кожа в разных местах вспучивалась пузырями и тут же опадала обратно. – Матрицы моего типа. – Медленно повторил монстр, но в его голосе эмоций так и не прибавилось. Видимо, замедление речи, выражало нечто вроде удивления.
-Матрицы моего типа. – Повторил монстр. – Идеальная совместимость, максимальное использование потенциала. Процессор, органические провода и другие части. Возможен выход на сто процентов потенциальной мощности. – Ещё пару минут он молчал, а затем заговорил снова. – Задача один, два, три и четыре, остаются неизменны. Задача с приоритетом пять: обнаружить активные матрицы моего типа. Рассмотреть потенциал использования процессоров, органических проводов и других частей. Задача пять, имеет приоритет равный задачам один, два, три и четыре, но целевое выполнение задачи обозначить, как приоритет пять.
Монстр замолчал – у него много работы. Перед ним лежат не меньше восьмидесяти килограмм качественных органических проводов и других частей, многие из которых, он может эффективно ассимилировать и использовать на пользу себе.
Кроме того.
-Высший приоритет: маскировка. Отделить кожу. Подогнать габариты себя под кожу. Надеть кожу. Найти носителя процессора, органических проводов и других частей. Испытать эффективность маскировки. Изучить и оценить результат.
Монстр, думающее, не до конца органическое существо, продолжало неспешную свою работу.
Уже очень скоро, бывший владелец процессора, органических проводов и других частей, будет переработан на полезные части и ассимилирован настолько, насколько это будет нужно.
После чего можно будет перейти к выполнению задач высшего приоритета.
14.
Медленно и заметно с трудом, шагал по равнине зелёной некто высокий, стройный, весь в плаще сталкерском. Он глубоко и тяжело дышал, на лбу бисеринки пота у него, а рубашка так и вовсе, словно из ведра его водой облили.
Идёт он, значит, кряхтит, ворчит что-то про радиацию, про мутации разные, про невоздержанность в еде и искреннее желание всех и каждого помереть, где попало, да непременно подальше от дома, что б их усталые, жизнью побитые, здоровьем слабые друзья, потом сами померли с натуги, возвращая их домой. Но ворчал он почти беззлобно, скорее по инерции, так как очень устал. По нему не сильно заметно было, но сам он искренне полагал, что вот-вот упадёт замертво как загнанная лошадь. Однако в данный момент он почти даже и не потеет. Что удивительно, ведь одной рукой, он кого-то за ногу тащит по земле, оставляя за спиной широкий, явственно видимый след в высокой, луговой траве.
-Всё, перекур. – Произнёс сталкер тот, в миру более известный как Велес, иногда, как Милосердный и Беспощадный демон адский, должность занявший не по рождению, не за деньги богомерзкие, а путём честных, абсолютно демократических выборов.
Сел он наземь, сигарету достал, курит сидит, на свою ношу смотрит.
Ноша та лежит и не шевелится, пустыми глазами смотрит в небо. Чистыми, незамутнёнными, совершенно мёртвыми глазами. Ни бельма на них, ни замутнения, ничего. Глаза, как глаза. Как будто парень этот умер буквально час назад.
Велес, головой растерянно качая, вновь смотрел на мертвеца, когда-то давно бывшего его подчиненным, которого, однажды, он даже едва не убил. А спустя годы гигант стал ему почти что другом. А может другом и стал – не зря же он решил несмотря ни на что, вернуть беднягу домой?
Видимо, он всё же считал его другом. Считал, что обязан вернуть его тело домой, хотя никаких особых оснований к тому и не было – Семён один из Тёмных, а они, пусть и не часто, но регулярно помирают в Зоне. Кто в аномалию случайно наступит, кого подстрелят, а кого-то мутанты на части порвут. По-разному бывает, как и со всеми сталкерами Зоны. Разве что, всё то, что происходит тут со сталкерами, с Тёмными случается во много раз реже – разные они. Сталкер, даже самый опытный и осторожный, приспособлен к жизни в Зоне намного хуже, чем самый беспечный из Тёмных.
Семён, чьё огромное тело он возвращал домой, был приспособлен лучше всех Тёмных. Что, впрочем, не сильно ему помогло – как бы сильно не был приспособлен житель Зоны к её чудовищно агрессивной и недоброжелательной среде, всегда есть вершина пищевой цепи. И не только в Зоне. Всегда есть существа, что почти идеальны для своей среды. Иногда, это, так называемые «суперхищники», плотоядные, у которых нет никаких конкурентов. Все окружающие хищники, слабее, медленнее, меньше, никто их не ест, никто на них не охотится. А бывает, это травоядные гиганты, слишком огромные, что б их кто-то рискнул на зуб попробовать, или забронированные толстой кожей и роговыми наростами так, что единственный хищник, какой мог бы с ними справиться, так это средний танк с полным экипажем и парой-тройкой бронебойных снарядов. Хотя это уже получается не хищник никакой, танк он и не живой вообще…, а экипаж живой.
Значит, если условно, танкистов с их танком, которые поехали охотиться на бизона, можно таки считать суперхищником. Пусть и только на то время, пока они в танке.
Велес улыбнулся своим мыслям, потом поднял взгляд повыше, отвёл его от невозможно огромной туши Семёна, что тащит он обратно домой уже второй день.
Солнце в зените. Палит так, что о собственные волосы ладони обжечь можно. Собственно, только потому он и пропотел насквозь. Ну и потому, что уже второй день подряд с утра пораньше взялся волочь тело Семёна, взвалив его себе на спину. Идея оказалась не шибко удачной.
Первый раз, когда так сделал, от неожиданности колени подогнулись, рухнул он как подстреленный, а Семён сверху. Да так неудачно рухнул, что мёртвые его глаза, смотрели точно в глаза Велеса. Кое-как скинул беднягу с себя, потом решительно закрыл ему веки – провёл рукой, веки едва задев и те…, не закрылись. Попробовал снова – тот же результат. Прижал веки пальцами и потянул вниз – никакой реакции, они словно закоченели. Попытался ещё раз и понял что тут дело в чём-то совсем другом – веки не двигались, глаза гиганта, на ощупь, напоминали камень. Само тело словно из твёрдой резины. На ощупь обычная кожа живого человека. Что совсем странно, лёгкие раны, какие у него были и слегка подгнивали, немногочисленные ссадины, кровоподтёки, всё это исчезло. Раны затянулись, кровоподтёков нет. И это притом, что мёртв он уже несколько дней.
Тащить Семёна спине, тем более на плече, оказалось настолько трудно, что даже он уставал в мгновение ока, да начинал потеть, чему способствовал весьма жаркий день. Но на спине тащить было быстрее, так что с утра, пока прохладно, кое-как взваливал на спину, используя огромные руки Семёна как противовесы, брошенные через свои плечи, и тащил. Как солнце поднималось в зенит, клал его наземь и волок за ногу – не сильно уважительно по отношению к погибшему, не слишком тактично в принципе, зато не слишком обременительно и можно идти более-менее быстро. Впрочем, даже так, руки ломить начинало буквально через сто метров. Приходилось часто останавливаться, дабы передохнуть. В его случае, краткая передышка была не просто отдыхом, а полным восстановлением – недаром он немножко искриться начинал, когда отдыхать останавливался.
Семён весил, казалось, тонну. Может только казалось, но Велес был готов поклясться, что Семён весит аномально много, даже для своей огромной туши. Обычный человек его вообще не смог бы с места сдвинуть. А сегодня, когда он продолжил путь, возникло стойкое ощущение, что Семён стал на несколько килограмм тяжелее. Может быть, даже на несколько десятков килограмм. Тащить его становилось всё труднее, а чувство, что он должен его вернуть домой, всё слабее.
Хорошо, что до дома осталось буквально километр и всё, можно будет передать его Тёмным и заняться своими делами. Из которых самым важным оставалось подумать. В процессе переноски Семёна от места его гибели к его последнему месту обитания, подумать не получалось. Мало того, что Семён весит как упитанный конь, так ещё и Зона как-то оживилась. То химера познакомиться подойдёт со спины, то кровосос начинает круги наматывать, топоча копытами, у него их правда, нет, но топот стоял соответствующий. Собственно Велес, положив тело Семёна наземь, о том кровососу и сказал, подробно объяснив преимущества копыт в его оригинальных охотничьих повадках. От когтей на ногах проку мало, кровососы ногами дерутся редко, а когти острые, они дёрн режут, трава и земля за ним в воздухе поднимается, в общем, полная демаскировка и совершенно лишний природный инструмент. А копыта, напротив, дёрн правда, тоже портят, пыль поднимают, но зато за что попало не цепляются, палец не ушибёшь, а топот при этом – словно стадо коней. Слабонервный сталкер вполне мог бы сильно напугаться. Кровосос, почему-то, сильно оскорбился, толи звук голоса не понравился, толи не хотел он парнокопытным быть, там не очень ясно, однако, стал он заметно быстрее кругами бегать. Велес вертелся на одном месте, провожая голодную животину внимательным взглядом и добрым советом, по поводу немедленно прекратить заниматься ерундой и уже бежать куда-нибудь, дабы отрастить себе хорошие, удобные, крупные копыта. В итоге кровосос начал зловеще рычать и хрипеть – ругался, видимо, матом. А после совсем обиделся и убежал куда-то.
Велес поднялся на ноги, ухватил Семёна за ногу и вновь двинулся в сторону дома. Совсем немного осталось. Уже видно на горизонте обстановку домашнюю, сердцу дорогую. Вот уже и пахнет знакомо, по-домашему. Правда, почему-то, пахнет только тремя из них. Вроде бы на колья были насажены четыре мертвеца, когда он уходил, а теперь пахнет только тремя. Убежал, может? Помнится, месяц назад, одному бедняге надоело прохожих пугать, как-то он кол раскачал, удачно упал на ноги и пошёл, куда глаза глядят. Ну, один глаз – второй у него давно сгнил, а один остался. Так и ушёл, волоча за собой кол, торчавший из того места, в которое его Тёмные удобно установили. Ловить беднягу не стали, отпустили с миром. Может быть, где-то всё ещё бродит, пугая мир невнятным мычанием, протягивая вперёд гниющие синюшные руки, открывая свой чёрный рот и поражая воображение сталкеров, потому как быстро двигаться не может бедняга – кол у него хорошо сидит, по земле волочится, борозду оставляет в земле…, а! Вон в чём дело – это просто запахи смешались, а он пропотел весь, вот сразу и не учуял. Вон и Тёмные там что-то бегают, тоже мешают разобраться, где что там пахнет. Ах! Милый, милый дом! Ворчание живых мертвецов, куча молодых талантливых людей, совершенно безумных, но очень талантливых, апостол Олег с чернильно-чёрными глазами и…
-Семён, - вдруг остановившись, произнёс Велес, повернув голову к своему погибшему товарищу, что выбрал для себя странный, причудливый путь, - а ведь если подумать, если всё взвесить и оценить, Семён, я, возможно, немножко безумен. Как ты считаешь? – Семён не ответил – помер он на днях, занят он теперь. Должен бы разлагаться активно, а вместо этого чуточку побледнел, затвердел и в весе стремительно прибавляет. Теперь уже точно, сомнений нет. Велес несколько раз останавливался и осторожно поднимал ему вверх одной рукой, то ногу, то руку. Никаких сомнений – тело Семёна действительно становилось всё тяжелее и тяжелее. Причём непонятно, как и почему. Кожа выглядит и на ощупь, как у совсем недавно умершего человека, немногим отличается от той кожи, что есть у любого, ещё живого человека. Его мышцы напротив. Должны окоченеть, а вместо этого стали похожи на твёрдую резину. И всё тело в целом, прибавляет вес. Очень интересно. Так что случайная мысль бросить его пока в поле, дойти до дома налегке, да отправить за ним Тёмных, мгновенно улетучилась – он должен изучить труп своего, наверное, друга. Хм. – Семён, а как ты думаешь? С морально-этической стороны, это не слишком страшно, изучать труп своего друга, в исключительно научных целях? – Семён, естественно не ответил. Так что Велес кивнул и сказал. – Да, ты прав. Всё в порядке. В этом нет ничего предосудительного. Кроме того, если б ты был жив, ты был бы не против.
Вновь ухватив его за ногу, Велес поспешил к воротам своего дома, что окружало незатейливое, но весьма экстравагантное творчество Тёмных. Когда до дома оставалось всего метров сто, это самое творчество, начало щёлкать челюстями, тянуть к нему руки, мычать, ворчать и скрести землю ногами.
Тёмные его заметили ещё раньше. Все повернулись в его сторону, выпрямились и замерли на месте, а когда подошёл ближе, медленно опустились на корточки, кто-то на колени, некоторые просто сели, но все как один опустили головы вниз. Все, кроме Биат. Она на колени встала, но голову не опустила. Смотрит влюблёнными глазами…, они стеклянные немножко, но это просто кажется, на самом деле, в них абсолютное обожание, ум, теплота и радость.
Ну, так! Господь домой вернулся! А как иначе, естественно она вся радуется очень.
-Вот. – Сказал Велес, дотащив Семёна до Биат, и отпустил его ногу. Кратко рассказал, что случилось, упомянув и Хозяина Зоны, который убил всех сильнейших Псов-воинов стаи. Рассказал, что все разложились так, что их если и нести, то только собрав по кулькам. Что единственный, кто сохранился более-менее, это Семён. О мести там, о возмездии или о разговоре с Доктором, он тактично умолчал, на что Тёмные внимания не обратили, хотя старательно ловили каждое сказанное им слово. Даже мертвецам, выполнявшим декоративные функции у входа, завязали рты, что б те не мешали Баалу излагать свою речь.
Сначала взгляды Тёмных были прикованы к Велесу, но после слов о том, что случилось с их собратьями, все они обратили свои взоры к телу Семёна. И всё время пока он говорил, глаз с него не спускали. А как только говорить перестал, ползком подобрались к покойному, облепили его со всех сторон и, задрав голову к небу, начали истошно выть. Да так, словно и правда были псами. Как минимум, на слух, Велесу показалось, что практически один в один – будто собака где-то воет от горя и тоски, а то и просто так, что б взять и повыть – и так оно бывает. А что? Скучно если, почему бы и не повыть? Всё веселее, чем просто так сидеть на цепи, в стенку будки смотреть...
Вот, нехорошо это. Тёмные, они ж люди…, ну, почти. Молодые вот, талантливые кое-где, а он их значит, собаки! Но как же, похоже они воют…
-Стааять! – Взревел Велес.
Тёмные, секунду назад разом прекратившие выть, замерли. Головы к нему повернули, брови хмурят – те, у кого брови свои остались, свои хмурят, кто слегка себе лицо украсил, так хмурят то, что там теперь вместо бровей растёт. А вот рук никто не опустил. Как подняли, так и держат. Кто с ножом, кто с тесаком, у одной интересной дамы, с когтями химеры, воинственно росшими из скул, в руке почему-то, вилка металлическая. Ну, в принципе, логично, наверное – поминки как-никак. А какой Тёмный, на поминки без вилки идёт? Не руками же, в конце концов, усопшего товарища кушать? По варварски это как-то, ну, руками-то павшего собрата кушать. Ага, это всё прекрасно конечно.
-Вы что же, людей едите? – Сердито и строго очень возопил Господь, в миру Велес. Переглянулись пустыми, совершенно бездумными, но очень умными глазами и опять на него смотрят.
-Милосердный и Беспощадный, - подала голос Биат. – Он Второй Пёс-воин, он очень сильный. Мы должны отведать его плоть, взять огонь Ада, что пылал в нём, что б он пылал и в нас.
-Похвально, похвально…, то есть не очень конечно. – Велес строго погрозил пальцем. – Людей есть нельзя!
-Он Пёс-воин. Адский пёс, он Тёмный. – Уточнила Биат.
-А что, Тёмный уже не человек? – Ворчливо ответил ей Милосердный и Беспощадный. – Не цените вы себя, молодые люди, совсем ни цените.
-Мы должны. – Упрямо повторила Биат. – Так нужно.
И вот как им отказать? Эти пустые, симпатичные глаза, в которых, если долго-долго смотреть, можно увидеть своё отражение – это да, но если смотреть ещё дольше, там же видно какая эта бедная девочка, видно, какая она на самом деле ранимая и добрая, талантливая и трепетная, какая…
Биат запрокинула голову, открыла рот и издала такой дикий безумный смех, что Велес вздрогнул, забыв, о чём думал. Буквально все мысли из головы вылетели. Однако самое важное не вылетело, ведь вот оно, перед его глазами – несчастного, товарища и друга, Семёна…, а как он по фамилии? С некоторым разочарованием, Велес понял, что не помнит. Но разве же важны такие мелочи, для настоящих друзей? Конечно, нет! Он должен спасти его тело! Если его сожрут, его не получится изучить! А одних костей мало. Нужно всё. Можно конечно, быстро сбегать вниз и…
-А! – Воскликнул он, схватившись за сердце. Огляделся, мимо Семёна пробежал, обратно вернулся, снова огляделся. Вновь закричал невнятно и в сердцах плюнул себе под ноги.
-Могучий, что случилось? – Спросил кто-то, возможно, Биат – она как-то посмелее, вопросы задаёт чаще. Вот и сейчас, метания Баала заметив, она тесак свой опустила и вопрос задала.
-Да ничего страшного. – Тяжко вздохнув, молвит Велес. Головой покачал, на неё глянул, снова вздохнул. – Крысу забыл. А где не помню.
-Крысу? – Эхом отозвалась Биат.
-Угу…, важная просто была крыса, этим, как его блять…, а. Этим, Адом отмеченная. Во как.
-Аааа… - Чуточку растерянно промычали невпопад сразу несколько голосов.
-В общем, Семёна не жрать. Всё.
-Но…
-Поднимите его тело. – Смотрят, глазами хлопают. – Ребята, серьёзно просто поднимите его.
Хмурясь, ничего не понимая, Тёмные опустили оружие, на ноги поднялись.
На него обернулись, смотрят. Велес кивнул, мол, давайте. На Биат теперь смотрят. Та плечом пожала, левую грудь почесала – ей не сложно было, это у неё правая грудь за курточкой спрятана, а вторую она на свежий воздух выставила, это жарко просто нынче. А жарко если, почему бы и не высунуть часть своего тела на улицу? Тем более, если есть что высунуть.
Биат склонилась к Семёну, что-то зарычала, вряд ли что-то со словами, и потянула перевитую стальными мышцами руку покойного вверх. Остальные последовали её примеру.
А спустя несколько секунд, скрежеща зубами от натуги, хрустя спинами по той же причине, почти десяток Тёмных, едва-едва смогли оторвать тело Семёна от земли, после чего бросили его и отшатнулись прочь. Некоторые, с натуги и вовсе попадали наземь.
Биат отступила от покойного, широко открыв глаза. Глядя на него, она села, уперев колени в землю. В тот же миг, один из парней, носивший меховую куртку…, Велес не успел ничего сделать, так как на эту куртку смотрел. Раньше уже видел, просто внимания не обращал. А теперь присмотрелся, да солнышко светит, ни облачка на небе, глаз один прищурил, что б лучше видно было – так и есть.
На парне нет никакой куртки. Это из него самого мех и растёт. От шеи, до таза. И там, на шее, животе, видно красные, воспалённые ткани его собственной кожи. Да, а вот выше, кожа явно уже не его. Этот молодой человек, получается, содрал с себя кожу, а на её место приспособил что-то другое.
Учитывая различную волосатость его торса и расцветку шерсти, это другое, было от нескольких разных обитателей Зоны…, надо же и чего только в мире не бывает…
Биат взвыла так, что парень запнулся о собственные ноги, рухнул в траву, кувыркнулся, на четвереньки встал и, оскалив клыки, сильно не человеческой длины, зарычал.
-Его нельзя есть. – Заявила Биат, когда почти все Тёмные посмотрели на неё. – В нём горит не Адский огонь, в нём что-то иное. Нетленный Второй Пёс-воин, поражённый силой демона, ниспослан нам. Это, - она ткнула пальцем в тело Семёна, - уже не он. Это не Пёс-воин. – С минуту она молчала, давая Тёмным осмыслить сказанное. А затем указала пальцем на вход в подземелье. – Унесём его вниз, он должен возлежать рядом с Мортис…
-Мортис? – Прервал её Велес.
-Священный Пулемёт, Милосердный и Беспощадный.
-Простите, запамятовал. – Извинился Господь местного масштаба и замолчал.
Тёмные, ворча и хмурясь, видимо, не до конца согласные с Хозяйкой Стаи, вернулись к телу Семёна и попытались повторить то, что уже сделать не смогли – поднять его. В этот раз, у них опять ничего не получилось. Ноги-руки подняли, а огромный торс так и остался на земле, словно прибитый к ней огромным невидимым гвоздём. Что поделаешь? Пришлось Велесу ещё попотеть. Совместными усилиями, кое-как унесли Семёна вниз, положили в комнате Святынь. После чего Тёмные расселись вокруг погибшего и стали мычать. Знакомый уже монотонный «ом», заполнил подземелье.
-Не буду вам мешать. – Произнёс сталкер и вышел прочь, так как мычать ему не хотелось, а брать пробы сейчас как-то не правильно. Пускай скорбят. Или молятся. Не совсем ясно, что они там делают.
Так как заняться научной работой, дабы окунуться в разгадку тайны Семёна и последствий чрезмерных возлияний зельем, созданным Шейти Нон, у него возможности пока не было, Велес решился заняться чем-то другим. В частности, ему нужно было хорошо подумать и принять решение.
Решение относительно Доктора, второго Хозяина Грозы.
Как он поступит в сложившейся ситуации? Махнуть рукой и забыть?
Дойдя до толстой металлической двери, за которой едва слышно кто-то шуршал, Велес остановился, затем присел на корточки, прислонившись спиной к холодному металлу.
Доктор оказался интересной личностью. Должно воспитанный, умный человек. Такой же как он, только не совсем – Доктор стал Хозяином Грозы совсем недавно, ещё не освоился с новыми возможностями, ещё не до конца принял их. О чём говорили как его повадки, так и то, что он увидел на месте гибели Псов-воинов. Первого из них, Доктор убил из пистолета. И только осознав, что ему вот-вот придётся распрощаться с жизнью, он обратился к энергиям Зоны, к той Сети, что опоясывает собой всю Зону, по которой течёт энергия покорная воле Хозяев Грозы…
А может ли он видеть или хотя бы ощущать Сеть? А что если Доктор обладает властью над любым электричеством? Не привязан к Зоне, может питаться как самый обычный сталкер. Или может быть, умеет летать. А что? Никто не говорил, что Хозяева Грозы должны быть похожи один на другого. Ведь все прочие Хозяева Зоны, настолько разные, что двух даже примерно похожих просто нет. И половину из них, даже без этого странного запаха, вынуждавшего их ненавидеть друг друга, эту самую половину хочется прикончить уже через пару минут после знакомства.
Доктор, на первый взгляд, абсолютно не похож на них. Воспитанный, умный, таящий в себе странную загадку. Почему у него такие проблемы с эмоциями? То, что он криво воспроизводит большую часть эмоций, которых не испытывает, это понятно. Большинство людей неспособны это делать без длительной практики. Даже редкие уникумы, заполучившие при рождении актёрский талант, не могут это делать вполне убедительно, без соответствующего обучения.
Куда интереснее в нём то, что Доктор на самом деле не испытывает эмоций, которые пытается убедительно разыграть. Там, где они должны быть, их нет, либо они столь слабы, что любой прохожий с улицы, без всякой подготовки изобразит фальшивую эмоцию того же плана и она будет выглядеть в разы убедительнее, чем любая настоящая эмоция Доктора. Поразительный всё-таки человек…
Велес, окидывая взглядом погружённый в полумрак коридор подземелья, вдруг понял одну простую вещь – ему хотелось снова увидеть Доктора. Он желал пообщаться с ним снова.
Неужто ему так нужен новый друг? Или всё дело в том, что Доктор крайне странный?
Или в том, что он такой же, тоже Хозяин Зоны, тоже Хозяин Грозы? Причём такой, которого не хочется пристрелить на месте сразу же. Встречал он таких прежде? В каком-то смысле да. Вспомнился Саныч. Наивный, добрый юноша, излишне лояльно настроенный к подлым заокеанским агрессорам, о чём яснее ясного говорило его настоящее прозвище. Хочется ли ему снова повстречать этого молодого беспечного негодяя из-за которого Лом теперь непонятно насколько, может и навсегда, заперт в странной аномалии? Как-то желания не возникло. А вот та миниатюрная девушка с синими губами, надменная и наглая, излишне пафосно именующая себя Хозяйкой Стужи? Ничего кроме раздражения не испытал. Рональд? Живой факел, который благополучно исчез, а, по слухам, и вовсе скоропостижно скончался по не совсем понятным причинам.
В принципе, можно было бы с ним пообщаться. Минуты три. Потом убить. Или наоборот.
Дохлый Рональд, по зрелому размышлению, показался ему более приятным собеседником, нежели Рональд живой. Может, Сара? Ну, разве что пострелять в неё из пулемёта – не со зла, а просто так, потому что хочется. Хотя почему сразу потому что хочется? Вовсе нет. Пострелять да, но только и исключительно из научного интереса. Посмотреть, как она будет кровью брызгаться, вопить и убегать…, то есть, дабы изучить последствие травм и скорость заживления ран. Да, именно так.
Кхм..., кого из Хозяев ни вспомни, так либо подлецы и негодяи, либо культура бытия на нуле и нужно применять какие-то воспитательные меры, а применять нельзя, либо они…
Велес прислонил ухо к двери – Тог Шак что-то как-то слишком активно там шуршит. Во…, перестал. Может, уснуть не может? Он сейчас странно спит. Оно, правда, и не удивительно – он уж несколько лет наполовину человек, наполовину растение. Какой уж тут здоровый сон, нелегко парню приходится…
Но что же выходит из этого всего? А по всему выходит, что ему хочется сдружиться с одним из себе подобных. Но до сих пор, не было никого, кто стал бы для него действительно интересен.
А не потому ли многие Хозяева так отвратительно воняют? Кажется, он уже размышлял об этом и пришёл, наверное, к тому же самому выводу – да, именно потому их тела вырабатывают нечто, скорее всего с потом, что влияет на других Хозяев, заставляя их ненавидеть собратьев. Если они начнут дружить как попало, это плохо скажется на…, на чём? Пауки в банке, должны друг друга жрать, если они объединятся – какой интерес за ними наблюдать? Встанут у стенки и будут всей толпой, дружно и солидарно, на лаборантов пялиться. Вот, вот, пауки в банке и он один из них.
Однако не все они чувствуют и источают этот «запах ненависти». Почему? Если бы все они его источали, а некоторые не могли ощущать или наоборот, тогда ответ достаточно простой – это тоже интересно наблюдать, можно получить какие-то результаты. Дружба нескольких Хозяев Зоны, чем не предмет исследования? А тот факт, что не все источают этот запах и не все его чувствуют, но таких среди них единицы - это железная гарантия, что подобных союзов между Хозяевами будет очень немного и на работу в целом, они никак не повлияют. Вполне разумно.
И вот он встречает Доктора. Хозяина Грозы, каковой, по идеи, может быть только один. Хозяин Зоны, который не источает «запаха ненависти» и не может его ощутить. И как это понимать? Что-то новое, какой-то уникальный проект Зоны, чем бы она ни была? Или все мысленные конструкции от начала до конца ошибочны? И как Доктор стал Хозяином Зоны? Явно не так же как он.
Вообще, вряд ли можно найти две похожие истории возникновения Хозяев Зоны.
А ведь ему интересно услышать историю Доктора! И пообщаться с ним – удивительный юноша, впечатлительный, вежливый, правда, очень жадный. Из-за одного батончика концентрата такой торг устроил! Ужас. А жизнь Семёна оценил всего в одну Слезу – возмутительный факт.
Однако Доктор чем-то интересен. Не чем-то одним, а всем тем, чем он является. Его история, то, кем он является среди Хозяев, его вежливость, всё в этом человеке в совокупности, делает его исключительно интересным.
Вполне возможно, что на поверку Доктор окажется полнейшим негодяем и совершенной пустышкой, с красивой обёрткой из тривиальных, возможно и вовсе фальшивых, тайн и загадок. Но может быть, и нет. Может быть, общение с этим человеком, будет интересным и приятным.
В крайнем случае, всегда можно попрощаться, сослаться на грядущий отпуск, горящую поездку на курорт в Турцию, в общем, убедительно объяснить несчастному, что его компания, отныне не нужна.
А пока нужно ещё подумать. Сходить в Зону попытаться найти крысу в коробке – и где забыл? Совсем из головы вылетело. А всё Семён виноват – умер, где попало, а ему теперь…, кажется, там, где Доктор прикончил Тёмных, там он крысу и оставил. Или нет. В общем, надо сбегать, посмотреть. Теперь Семёна тащить за собой не надо, управится до темноты. По пути ещё немного подумает и…
Тог Шак опять шуршит, да куда громче, чем минуту назад. А ещё, там кто-то рычит. Показалось?
Снова прижался ухом к двери – нет, ну точно кто-то рычит. Надо глянуть, мало ли, вдруг парню помощь нужна? Скорее всего, он опять поесть решил и приманил в туннель какую-то тварь с большими клыками и дурным характером. И вполне может быть, что тварь оказалась ему не по зубам. Такого прежде не случалось – сбегали и по всему подземелью их потом всем миром ловили, такое да, бывало. Чтоб объелся и просто уснул, оставив обед без присмотра – да, случалось. А так что б Тог Шак физически не смог кого-то съесть – ни разу.
Исключая некоторые неприятные инциденты, из-за которых дверь эту и поставили. Едва научившись приманивать себе еду самостоятельно, Тог Шак это сделал, а потом ещё раз и ещё – потребовалось время, что б он освоился и смог контролировать процесс достаточно точно.
Его проблема состояла в том, что поначалу в туннель он заманивал куда больше, чем был в состоянии съесть. Зверушки в итоге разбегались по всему комплексу, Тог Шак морально сильно переживал, демон Баал сочувствовал несчастному парню, демоница Саат на него ругалась неприличными словами, в общем, трудно у парня жизнь складывалась…
Отпрянув от двери и встав на ноги, Велес вдруг подумал – а правильно ли теперь говорить про него, собственно «он»? Не точнее ли будет «оно»? Не человек, не растение, не мутант. Тёмный уже лишь отчасти. Чудовище снаружи, внутри очень религиозный юноша, искренне веривший в свои убеждения о разных там воротах, крылатых личностях и в прочие интересные вещи.
Впрочем, с убеждениями не всё так однозначно. Возможно, ему показалось, но было чувство, сложившееся из того, что Велес видел и редких разговоров с Тог Шаком, чувство, что парень изменился не только снаружи и внутри.
Что-то так же случилось и с его сознанием. Что конкретно, сложно сказать. Эмоции человека Велес мог прочитать. Мог понять по его лицу, о чём думает – не всегда, но почти и достаточно точно, профессиональное качество, жизненно необходимое в прошлом и ставшее скорее просто игрой, сейчас. Но как прочитать то, что уже не человек, хотя и сохраняет какую-то часть человеческого сознания? Немного тёмного человеческого сознания.
А ведь действительно – Тёмные, что они такое? А то они и есть, чем себя назвали – толи им остатки разума подсказали, что с ними стало. Толи кто-то из сталкеров это понял и дал прозвище группировке, которое прилепилось со временем, а может, просто так понравилось Тёмным, что они, не задумываясь, приняли его как своё собственное. Собственно если их спросить, так они и ответят, мол, сами всё придумали. Точнее они ответят что-то вроде «Адом ниспослано», «крылатый демон явился во сне и нашептал», «в процессе массовой священной мастурбации от Сатаны пришло видение Истины», ну и так далее. Что как бы и означает – придумали сами. Ведь никаких сатанинов нет. Или сатанин, или как у них там в их фольклоре мужик этот называется. Впрочем, чаще они именуют себя Стаей, хотя от имени «Тёмные», открещиваться не сильно стремятся. Наверное, оно им нравится.
Но суть не в этом – Тёмные. Они есть тьма в душах людских. За шкирку вытащенная на поверхность, хорошенько встряхнутая и полностью занявшая собой разумное сознание этих людей.
И всё, что нужно было для этого сделать – сильно ограничить их мыслительную деятельность, усилить их реакции, сделать их тупее. Сделать их почти что кроманьонцами. Первыми хомо сапиенс, приспособленными к условиям Зоны, в сотни раз лучше любого сталкера.
Отодвигая засов на двери, Велес подумал о том, что, пожалуй, настоящими Хозяевами Зоны, следует называть именно их, Тёмных. Первые люди, ставшие органичной частью Зоны, очень удачно вписавшиеся в её жестокий мир, со всем тем неисчислимым сонмом опасностей, что в нём обитают.
Вполне может быть так, что и Око зелье, созданное Шейти Нон, появилось не просто так. Девушка, ещё будучи не сильно психически больна, когда верила в демонов, стремилась в Зону, считала её не до конца открытым порталом в Ад, была хорошим биологом. Или не очень хорошим – он о ней не так много знал. Однако даже будучи специалистом высокого профиля, человеком уникальным и неординарным, смогла бы она создать то, что он уже так долго пытается разложить на компоненты, испытать их и изучить по отдельности? Теоретически – да. На практике? Вилами на воде писано. Никак ей сама Зона немного, а может и сильно, помогла.
Впрочем, это всё лирика. Точного ответа у него всё равно не будет. Шейти не понимает вопросов такого рода, да и просто слова нынче уже плохо понимает, а Зона говорить не умеет вовсе.
Закрыв за собой дверь, Велес постоял в тоннеле, давая глазам привыкнуть к царившей здесь почти полной темноте. А спустя полминуты, неспешным шагом, двинулся дальше.
Пещера и одновременно длинный тоннель, ведущий в итоге на поверхность, с последнего его визита не слишком изменились. Всё так же темно, воздух слегка влажный, но стены и пол сухие. Ни камешков, ни растений. Глиняные стены, пол и потолок, с вкраплениями скальных пород разного размера, от камешка с палец размером, до скалистых образований во всю стену шириной.
Единственное что изменилось – лианы у входа пропали. В последний раз, когда Тог Шак решил покушать самостоятельно, он снова приманил всяких тварей числом на хорошее стадо, а съесть смог лишь часть. Объевшись, стал заторможен и не смог обездвижить оставшихся в живых обитателей Зоны. В ужасе от незавидной перспективы быть заживо съеденными и вполне осознав, что манивший их запах, ничего хорошего им не сулит, несчастные зверушки обратились в бегство. Часть из них побежала к выходу на поверхность, часть к металлической двери, отгородившей Тог Шака, от подземелья. Сутки бедняги ломились в двери, металл царапали, кусали, копытами стучали, пока Тог Шак не очнулся, готовый покушать ещё. Стало потише, а затем всё стихло окончательно и Тёмный, слившийся с растением, получил нагоняй от Оли, а потом долгую воспитательную беседу от Велеса, в течение которой бедняга совсем не пострадал. Велес учитывал его положение и был полон сочувствия, а о его бесконечной доброте по всей Зоне ходили легенды! Так что всё прошло очень хорошо и спокойно. Правда, по какой-то не до конца понятной причине, две толстых лианы, торчавшие из стены, пережили необъяснимое самовозгорание посредством самопроизвольного, ничем не объяснимого, непонятно как возникшего, разряда электрической энергии. Впрочем, что тут объяснять? Это Зона, странного тут нет – вся Зона, одна большая странность. Вот если тут что-то нормальное отыскать, вот это да, это будет как-то странно.
По итогу Тог Шак получил строгое указание – отрастить до самой двери десяток лиан и если его обед окажется излишним, а мутанты прорвутся к дверям, лианы, теоретически, должны были их обездвижить, скрутить хорошенько и удерживать от порчи имущества. А после, Тог мог сам решать, что с ними делать – съесть, отпустить, не важно.
И вот, лиан нету. Несчастный, судьбой потрёпанный парень, ослушался прямого приказа своих Богов? Вопиющее святотатство. Впрочем, с ним что-то не то творится последнее время. Велес даже начал подозревать, что Тог Шак слегка интеллектуально подрос и начинает сомневаться в выборе своих коллег по месту обитания и вероисповеданию. Как бы там ни было, говорить о том напрямую с ним, никто не собирался, включая Велеса. В кого им верить – их личное дело. Что им делать – их личное дело. Вся их жизнь, это их личное дело. В конце концов, электричество тут повсюду, патронов у местных обитателей не меньше чем у Тёмных. И взрывчатки хватает. Но это так, лирика.
Тог Шака не видно. Велес прошёл уже достаточно далеко, но ни листочка на полу, ни лианы какой, ни корешков, полностью мёртвый туннель.
Не уж то это шуршание, что он слышал, не уж это Тог Шак на что-то обиделся и решил отправиться искать себе новое место жительства? Будет печально. Тёмные очень расстроятся.
А то и посчитают это дурным предзнаменованием, и опять чего попало творить начнут. Впрочем, они и так…, не подарок, мягко говоря. Нет, ну как так? Он столько времени учил их, что людей есть нельзя! И на тебе – мало того, что едят и в ус не дуют, так ещё и вырезают всё живое, в каком-то глупом и непонятном «бегут». Ритуал у них такой видите ли…, не уж то придётся признать, что воспитание этих бедных талантливых молодых людей, обречено на полный и неизбежный провал?
С другой стороны, наверное, не всё так печально. Ведь кто бежал по Зоне и оставлял за собой дорожку из трупов, истреблял там всё живое? Псы-воины. Причём делали это в каком-то свежеслепленном, почти уникальном ритуале. Вряд ли у них снова появится кто-то, кто станет претендовать на место Первого Пса-воина и дело не решится привычным поединком на ножах.
А как Тёмные себя ведут в иных обстоятельствах? Псы-воины постоянно по Зоне шляются, это да, однако, он за ними пару раз ходил и такого кошмара, какой оставили за собой Семён и его товарищи, ни разу не видел. Просто Псы, ведут себя не так агрессивно и не так сильно рвутся в Зону. Разве что Биат или Наир их за собой позовут. Обычные Тёмные, если слово «обычные» к ним вообще применимо, предпочитают проводить время в подземелье или поблизости от него, занимаясь мирскими делами – сексом, как простым так и священным, молитвами, украшением помещений и окрестностей, кормлением Тог Шака и Кута, украшением себя и своего оружия, и тому подобным.
Кстати. Велес остановился у стены, глубоко вдыхая воздух – не нравится ему что-то эта пустынность туннеля. Как бы Тог Шак не двинулся немного по фазе. Мало ли, вдруг он решил, что богов нет и теперь ждёт в засаде, что б их сожрать? Лучше проявить немного осторожности, чем потом обнаружить себя скрученным по рукам и ногам толстыми лианами, начинающими пускать в тебя микроскопические корешки, которые уже и станут вытягивать из тела всё вкусное и питательное.
Так вот кстати. Псы-воины. Ещё есть у них «щенки» - это те, кто ещё не пили Око, но хотят это сделать и те, кто его выпили недавно.
Те, кто, выпив Око, валяются на земле потея, вопя и извиваясь в судорогах от сильной боли – это Щенки. Те, кто померли после этого, тоже Щенки. Те, кто пережили «причастие» Тёмных, какое-то время тоже остаются Щенками. Момент, когда Щенки становятся Псами, Велес как-то упускал из виду. Да и не особо пытался его заприметить. Но вот в чём это самое кстати – а есть у них ещё какие-то градации? Хозяйка Стаи, Первый Пёс-воин, Псы-воины, Псы, Щенки – есть что-то ещё в их интересной иерархии? Собственно есть - это исключения, которые никуда не отнесёшь. Такие как Шейти Нон, создательница Ока. Но таких исключений, кроме Шейти, раз-два и всё, больше нету…
Как-то странно тут пахнет. Воздух влажный, едва движется – оно и понятно, дверь закрывает подземелье, выход наружу далеко, циркуляция воздуха очень слабая. Ближе к выходу дело обстоит получше, но тут, воздух почти неподвижен и не особо насыщен кислородом.
Но это было и раньше, а вот то, как теперь пахнет Тог Шак – это что-то новенькое. Прежний его запах остался на месте – пахнет сеном, свежей травой, чуть-чуть потом и сырым мясом. Но к этому всему добавилось с десяток ароматов непонятного смысла и характера. Некоторые напоминали аромат цветов, растущих на полях и лугах Зоны. Правда, он мог и ошибиться, цветы любого плана в Зоне довольно редкое явление. Не очень понятно почему, но цветы тут растут редко и плохо, впрочем, оно может, и раньше так было, ещё до Зоны. Он точно не знал, а уточнить – не особо любопытно.
Куда больше его интересовало, почему Зона порождает так мало Плотей – вкуснейшее мясо, ловить легко, а Она, манда аномальная, постоянно сокращает их популяцию! Возмутительно!
Велес прошёл ещё метров десять, добрался до первого резкого поворота в туннеле, образовавшегося из-за скальных пород, перекрывших прямой путь, свернул, и спустя ещё десяток метров, таки нашёл Тог Шака.
-Извините. – Смущённо сказал он, убрав ногу с исступлённо извивавшейся лианы, на которую только что наступил. – Я не специально, просто не заметил.
Тог Шак на это не ответил и особой реакции не проявил. Лиана подёргалась ещё немного, потом вытянулась на полу и замерла неподвижно.
Велес не сразу двинулся дальше. Присел на корточки, рассматривая лиану.
Толстый, тёмно-зелёный отросток, уходивший в глиняную стену. Дальше таких отростков ещё больше – на полу лежат, из стен и потолка свисают. Одни толще, другие совсем тонкие, некоторые с крошечными листочками, из других растут дополнительные лианы разной толщины.
Если подумать, то это всё больше похоже на корневую систему, нежели на лианы.
Впрочем, не важно. Тог Шак всё равно использует их и так и эдак. Они и корни и его ноги и его руки и, когда это нужно, изолирующий материал, для образования кокона, в общем, насколько ума и фантазии хватит, так он их и использует.
Любопытно, что листочков на них стало больше, чем прежде. А может ему просто показалось.
-Тог Шак! – Крикнул Велес на всякий случай. А то мало ли – может спит. И сон плохой видит. С просони опутает его лианами, Велес от неожиданности молнией куда-нибудь не сильно больно ударит, будет неудобно, Тог Шак смутится весь, расстроится, палёным мясом отвратительно пахнуть начнёт, в общем, лучше окликнуть, дать знать, что он тут, в гости к нему зашёл.
Тог не ответил, не подал вида, что услышал. Лианы так и валяются повсюду. Какие неподвижны, другие едва заметно подрагивают. Всё-таки крепко спит?
Прошёл ещё немного, размышляя о том, что костей нигде нет. Куда они, интересно, деются?
Раньше тут их много валялось. Тёмные уносили их на улицу или брали себе, но так как Тог Шак время от времени питался, то кости не переводились. А сейчас ни одной. Или Тёмные недавно тут побывали или Тог научился съедать ещё и кости.
Он двинулся дальше, осторожно ступая между лиан. Где не мог найти свободного места, сначала расталкивал их носком ботинка, а затем уже ставил ногу. Тог так и не реагировал на его присутствие и вскоре стало ясно почему – парень блаженно дрых, наполовину погрузив своё тело в стену и зацепившись лианами за стену, потолок и пол.
Растолкав лианы, Велес сел у стены и закурил. Время шло, сигарета почти кончилась, но Тог Шак так и не шелохнулся.
За эти два года он сильно изменился. Ноги и руки истончились, кожа стала серой, землистой.
Кожа туго обтягивает кости, а спина превратилась в жутковатую смесь из плоти и растительной массы, от которой и тянутся абсолютно все лианы…, хм. Велес прищурился – а ведь руки и ноги стали толще на самом деле. Пару месяцев назад они такие тонкие были, что считай одни кости. А теперь на них словно мышц прибавилось.
Помнится, они тогда долго говорили, и Велес обратил внимание на некоторую дистрофию, коснувшуюся Тог Шака. Парень удивился, как будто прежде не задумывался об этом и внимания не обращал. Оно и понятно – ноги и руки для него теперь, в сущности, не нужный балласт. Растение, ставшее частью его тела, заменяло ему и руки и ноги и кишечник и одной Зоне известно, что ещё.
Одежда почти полностью истлела, теперь видно ужасную печаль, постигшую парня – всё то, что у мужчин обычно висится там, где висеться, и положено, у него куда-то пропало. Увы, увы, девочкам Тог Шак больше не друг – судьба та ещё злюка.
Глаза у него закрыты сейчас, грудь едва заметно вздымается и опускается – спит. Да сном богатырским. На лиану ему наступил, а он и бровью не повёл.
Вообще, если подумать, выглядит он теперь кошмарно. И может стать очень опасным врагом для любого живого существа Зоны. Особенно учитывая то обстоятельство, что Тог Шак может полностью утопить своё тело в землю и успешно орудовать оттуда десятками своих щупалец.
Грустно усмехнувшись, Велес подумал о том, что, будь на его месте Араб, Тог Шаку не поздоровилось бы. Столь явная потенциальная угроза от существа, контроль за которым возможен только на уровне дружеских отношений или религиозных заблуждений, это недопустимо для босса Организации. Араб продолжил бы дружить с Тог Шаком, а попутно стал бы искать способ безопасно и быстро его прикончить. Причём желательно так, что б сохранить большую часть его тела, для всестороннего изучения…, а он сам? Прискорбно, но, наверное, в прошлом, он поступил бы так же.
-Знаешь Тог, мне кажется, я становлюсь тем же человеком, что был когда-то. – Пожаловался Велес спящему монстру, некогда бывшим ничем не приметным Тёмным. Тог не ответил, даже не шелохнулся – точно объелся. Так крепко он спит, только наевшись до отвала. Что интересно, проспать так он может несколько дней. А однажды дрых непрерывно почти две недели.
Велес просидел там, глядя на причудливо искажённое, почти ужасное тело Тог Шака, около часа. Иногда он курил, иногда говорил, но в основном просто размышлял. И большая часть его мыслей крутилась вокруг Доктора. Этот человек привлекал его и одновременно, настораживал. Что-то с ним не так. Но это не отталкивало, наоборот, привлекало ещё сильнее.
-В конце концов, друзей не бывает мало. Ведь так мой юный друг? – Тог Шак не ответил, за весь час он ни разу не шелохнулся. – Что ж, - Велес поднялся на ноги и стал осторожно шагать обратно в сторону подземелья, - я думаю, стоит встретиться с ним снова. А там посмотрим. Да и крысу надо бы найти, а то ведь бедняжка с голоду помрёт.
Вскоре он запер вход в туннель, ставший новым домом для одного из Тёмных.
Спустя час он отправился обратно по своему следу, туда, где встретил второго Хозяина Грозы.
Может быть, они станут друзьями. Может быть, это пойдёт на пользу им обоим.
15.
Кот не знал, зачем его вызвали, но догадки имелись. И ни одна из наиболее вероятных по его мнению, не подтвердилась. А вот безумная, которую он мгновенно отмёл, едва о ней подумав, напротив. Впрочем, спустя некоторое время он уже не был так уверен, что это безумие. Ситуация изменилась, причём дважды за совсем короткий отрезок времени.
-Капитан. – Кивнув ему, сказал генерал, сидевший здесь, за широким столом. Взмахом руки он указал сопровождавшим капитана бойцам на дверь. Без лишних слов они покинули комнату. Капитан и генерал остались наедине. – Догадываешься, зачем вызвал?
Кот медленно кивнул. Седая прядь от его движения выбилась из лохматой причёски организованной при помощи ржавых ножниц и маленького зеркала, однажды найденного им в руинах, в одном из долгих рейдов в Зоне. Поморщившись, он убрал прядь со лба и мысленно пообещал себе, как только выйдет отсюда, тут же её отрезать нафиг. Это здесь ничего страшного, ну упала на лоб и хрен с ней. А если такое случится, когда придётся стрелять? Дёрнется рука, на миг помутиться зрение, собьётся прицел на несколько миллиметров и всё – нет капитана, мутанты его съели.
Генерал не спешил продолжать. Хмуря брови, он смотрел сейчас на стол и предметы разложенные там. Кажется, что с последней их встречи, морщин на лице старика стало ещё больше. Сколько интересно, ему лет на самом деле? Зона меняет людей, здесь полно стрессов, стареют люди Зоны куда раньше, людей Большой земли. Но не все - люди ведь все разные. Кого-то стресс в могилу может свести, а кто-то и не замечает, как будто, так и надо. Генералу вполне может быть и пятьдесят и семьдесят. Хотя, скорее где-то между. Генерал далеко не бесчувственный псих, коих в Зоне полно, скорее наоборот, он излишне переживает за их общую миссию.
Кот автоматически осмотрелся – привычка. Этот бункер он уже видел не раз и снаружи и изнутри.
Обычно генерал сюда не заходит. Да и так мало кто заходит. Большей частью место пустует.
И хотя его называют «бункер», по сути, это крошечная комнатушка в здании, от коего на поверхности остались только три полуразрушенных кирпичных стены высотой метра в два. Бетонный пол, такие же стены, одна лампочка под потолком, два стула и стол, вот и весь бункер. Да ещё короткая лесенка, ведущая наверх. Чаще всего, здесь бывают солдаты с южных блок постов. Укрыться от дождя, переждать Выброс и тому подобное. Бункер служит перевалочным пунктом и ни на что другое никогда его не пытались приспособить – слишком он далеко. Считай, на периферии Бара расположен, у самого дальнего блок поста.
Почему-то, генерал вызвал его именно сюда.
Может дело в том, что лежит на столе?
-Тебе уже докладывали капитан? – Заговорил генерал, после долгой паузы.
-О чём?
-О том, к чему мы готовимся больше года.
-Да, так точно. Докладывали. Момент подходящий, но… – Он замолчал, хмуро глядя вниз, на стол. Вот тебе и раз - генерал пригласил его говорить о том, что уже утратило смысл. Операция, увы, провалилась, ещё не начавшись. Что-то изменилось? Но что? И почему он не в курсе?
-Год мы знаем, где он находится капитан. Целый год. Семнадцать наших солдат погибли, отслеживая и изучая всё, что с ним связано. Мы ждали капитан. Мы долго ждали.
-Да, я знаю. – Кот тяжко вздохнул. Момент просто идеальный, лучше не придумаешь, можно было начинать и тут всё пошло прахом. – Мне доложили. Все сталкеры ушли далеко за реку, ушли надолго. Мы достаточно поработали, чтоб не ждать их неожиданного возвращения. Их не будет долго. Большая группа, на днях была уничтожена неизвестными рядом с Тёмной долиной. Сейчас там мало бойцов. Я понимаю, момент идеальный генерал. Лучшего не было за весь год, но…
Он замолчал, разведя руками – генерал и сам всё знает.
Монстр, чудовище в облике человека, было послано Зоной к ним.
Полоротые бойцы не смогли распознать угрозу и помогли чудовищу пробраться в самое сердце базы. А затем началась форменная резня, унёсшая жизни многих хороших преданных делу солдат.
-Да капитан, это самое «но». – Генерал глубоко вздохнул. Взял со стола обойму от АКМ, стал вертеть её в морщинистых, сухих, но всё ещё крепких руках. От этих движений приводы его лёгкого экзоскелета, служившего скорее украшением и способом сэкономить силы на ходьбу с не сильно тяжёлым рюкзаком за спиной, стали тихонько поскрипывать. Последние пару месяцев, генерал редко передвигался без этого экзоскелета. Кот старался не думать о причинах, но мысли те, постоянно возвращались. Что если генералу уже тяжело даже просто передвигаться? Он стар. В его возрасте люди обычно дома у телевизора сидят, сериалы смотрят. А он с автоматом наперевес ведёт борьбу насмерть с самым чудовищным, самым страшным врагом, из всех врагов какие у человечества были за всю его долгую историю. Кремень мужик, настоящий генерал.
-Мы потеряли слишком многих. Генерал, нам просто не хватит людей. Я всё понимаю, момент идеальный, мы ждали этого год. Много наших погибло. Но сейчас мы не справимся. Даже если снять всех с постов и рейдов – куда мы вернёмся генерал? Зона не упустит такой возможности расправиться с нами. Возьмём всех – а это ещё ждать пока вернутся рейды, сделаем дело, без потерь ведь не обойдётся генерал. Всё сделаем, вернёмся мы куда? Здесь уже камня на камне не будет. Зона найдёт способ обрубить нам мосты. А даже если не найдёт – нас может остаться слишком мало. Это огромный риск генерал. Свобода не упустит возможности прикончить нас, если прознает, что Долг жёстко потрепали аж дважды за месяц. И мы не сможем отбиться. Генерал, если мы выступим сейчас, если даже ты сам нас поведёшь – мы рискуем все оказаться в могиле, а Долг рискует стать ещё одной сказкой Зоны. Мы вполне можем повторить судьбу Каблуков.
Генерал поднял взгляд выше. Пристально и как-то зло посмотрел в глаза Кота – он не любил о них вспоминать. Не самая удачная и не самая приятная операция Долга. Далеко не из тех, о которых хочется вспоминать и говорить.
-Всё остальное, кроме людей, у нас готово?
-Да. Двадцать два комплекта экзоскелетов изолированы полностью. Почти все, что у нас остались. Кислород приспособили кое-как, но на десять минут хватит. Достаточно, что б газ рассеялся. Баллоны небольшие, закрепили под обшивку. Местность разведана, знаем там каждый закоулок.
-Планировку подземелья получили?
-Да. Одного из местных сталкеров узнали. Приходил сюда торговать. Парни напоили его до чертей, предложили хорошую плату. Он согласился. Не ручаюсь что план детальный, но в основном мы знаем, что там и как…, генерал, половина парней, что готовились к миссии, либо мертвы, либо валяются с ранениями. Из них бойцы сейчас как из коровы лошадь.
-Я понимаю капитан, я всё понимаю. Людей сейчас остро не хватает. Полковник Яшин погиб, капитан Карасёва, рядовой Петров и другие. Мы много хороших солдат потеряли в тот день.
-Полковник Яшин был проводником. Как начинать атаку без него? На сталкеров надежды мало. Получается, у нас не будет проводника для одной из групп. Идти с двумя? Вся операция может пойти насмарку. Мы не можем начинать генерал, нас осталось слишком мало для такой операции.
-Да, мало. – Произнёс генерал и, криво усмехнувшись, вытащил из обоймы три патрона. Поставил их на стол в ряд. – Что думаешь капитан? Как тебе эти патроны?
-Патроны? – Кот наклонился ближе к столу. Присмотрелся к ним. Патроны как патроны. Разве что один, как-то странно выглядит. Вроде обычный, форма та же, пуля такая же, но что-то с ним не так. Кот смотрел ещё несколько секунд, потом взял странный патрон, поднёс к глазам. Никакой маркировки, гильза бледно-жёлтого цвета.
-Это не заводские патроны капитан. Я не скажу тебе, откуда они у нас и кто их сделал. Скажу только, что они, возможно, могут нам помочь. Каждый третий патрон в рожке, будет таким. Тебе нужно будет проследить. Не ручаюсь, что они окажут нужный эффект, но…
С лестницы послышался размеренный глухой топот. Генерал перевёл взгляд к входу, капитан обернулся. Он не знал, что на эту встречу вызвали кого-то ещё.
И не очень понимал, почему этот кто-то, пришёл в экзоскелете, да ещё и в полном – иначе не объяснишь тяжёлый звук его шагов.
Спустя мгновение, этот кто-то, вошёл внутрь и остановился на пороге.
-Капитан! Без глупостей. – Рявкнул генерал.
-Рефлекс. – Проворчал Кот, убирая пистолет обратно в кобуру, но обратно за стол не сел. Ему стало не по себе. По нескольким причинам. Во-первых, он не был готов к такой ситуации. У него только пистолет, пусть и не маленького калибра, но для бойца в глухом экзоскелете, это такой себе аргумент. Во-вторых – сам этот боец.
Ростом с него самого, но из-за брони кажется просто огромным. И вот эта-та самая броня – это не экзоскелет. Это не закрытый его вариант с дополнительной защитой и бронированными пластинами, вставленными везде, где поместятся. Рамы экзоскелета не видно, она скрыта под цельными металлическими элементами, соединёнными сложными, подвижными перемычками из множества ромбовидных, возможно, металлических деталей.
Шлем полностью из металла, не понятно как человек внутри этой брони вообще видеть может. Это больше похоже не на экзоскелет, а на броню из какого-нибудь кино про войну в будущем. Да ещё и цвет брони чернильно-чёрный, почти без царапин и вмятин.
Гость, броня коего украшена небрежно нанесёнными красными пятнами и полосами, поднял руки, ухватил шлем ладонями. Раздался металлический лязг – даже его перчатки, это конструкция из металла, резины и пластика. Что-то лязгнуло громче, и неизвестный таки снял свой шлем.
-Генерал. – Кивнул неизвестный генералу, после чего тряхнул гривой коротко остриженных, чёрных волос. Смуглое лицо, с большими карими глазами, брови нахмурены, тонкие губы сжаты в полоску.
-Вы Лейла, так? Я ожидал вас? – Ответил генерал.
-Вы где-то ещё в Зоне видели подобную броню? – Ответила она раздражённо, но достаточно сдержанно, что б генерал, к такому поведению не особо привыкший, лишь нахмурился чуть больше прежнего. Лейла, симпатичная девушка, хотя и далеко не молодая, повернулась к ним спиной, шагнула к выходу, что-то взяла с верхней ступеньки лестницы и повернулась обратно. Прошла к столу, каждый её шаг отдавался глухим ударом – эта броня весила не меньше сотни килограмм. Да и то, скорее куда как больше. Ни один сталкер себе такое не купит, даже если будет на это способен. Даже с трупа никогда не снимет и себе не возьмёт. Настолько тяжёлый экзоскелет батареи будет опустошать просто с космической скоростью. Да и не экзоскелет это. Какой-то натуральный доспех, этакое средневековье через призму современного мира.
Она поставила на стол громадный чёрный чемодан. Склонилась к цифровому замку, набрала несколько цифр и открыла крышку.
-Всё, как заказывали. Можете получать. – Сказала она, отступив на шаг назад.
Кот глянул на неё и поёжился – было в ней что-то жутковатое. Может всё дело в её глазах, а может в том, как она выглядит. Красивое личико, ещё не слишком сильно потрёпанное прожитыми годами, маленькая голова, аккуратная причёска, а ниже – закованный в металл громадный доспех, предназначенный не для поиска артефактов, не для того, что бы передвигаться по Зоне. Эту броню делали, что б её владелец мог спокойно и пачками убивать людей и мутантов. А может, только людей.
-Вы с Большой земли? – Спросил Кот.
Девушка, молча, смерила его долгим холодным взглядом.
-Это что за хрен? – Проговорила она, наконец.
-Полковник Котов. – Ответил Генерал, не повернув головы – он изучал содержимое чемодана, размерами мало уступавшего маленькому шкафу.
Кот не сразу понял, как его назвали. Посмотрел на генерала, стараясь не выказывать удивления, с чем справился не слишком хорошо. Но вопросов задавать не стал. Причин получить это повышение, было предостаточно, начиная его личными заслугами и заканчивая тем, что один из полковников, ныне покоится на кладбище, на краю Бара – как говорится, вакансия открыта.
-Понятно. – Сказала девушка, и перестала на него смотреть. Кот секунд пять изучал её профиль, ожидая продолжения. Но его так и не последовало.
-Лейла, ты не могла бы объяснить полковнику, что здесь? – Генерал с улыбкой на лице сел обратно на стул. – Честно говоря, мне бы тоже не помешало это услышать.
-Датчики аномалий, - не глядя на новоиспеченного полковника, только в сторону генерала, ответила девушка, - лучшие на сегодня. В Зоне таких нет. Фиксируют почти всё.
-Почти? – Прервал её Кот.
-Да. Мы это поняли пока шли сюда. Потеряли троих.
-А сколько вас? Все в таких же гробах, как и ты?
Лейла, наконец, повернула голову к нему, её холодный взгляд не сулил Коту ничего хорошего.
-Полковник. – Строго глянул на него генерал. – Не спеши. Сейчас всё узнаешь.
-Телефоны. Или рация, как угодно можно назвать. Номер набирать надо, дальность как у херовой рации. Ни то ни это. Связь без помех на сто метров. На пятьсот пробивает с трудом. Шестьсот связь дохнет намертво. – Кот удивлённо брови приподнял, к столу шагнул. Заглянул в чемодан и брови у него поднялись ещё выше. Внутри и, правда, телефоны. Целых три штуки. Лежат там, корпуса синеватым призрачным светом сияют. – Пакетные стимуляторы, тридцать штук. Ускоряют реакцию и метаболизм на полчаса. Последствий для здоровья нет. Использовать повторно не рекомендуется, но это и не важно – всё, что не будет израсходовано, будет уничтожено.
-Тридцать?
-Да генерал. Этого количества должно быть достаточно. Нас осталось двенадцать. Вы можете предоставить ещё восемнадцать человек? Не обязательно восемнадцать, можно меньше, но вы должны понимать - это наш единственный шанс. Пытаться снова, мы не станем.
-Операцию возглавит она? – Вновь заговорил Кот.
-Нет. Командовать полковник, будешь ты. У тебя больше опыта, ты лучше понимаешь Зону.
-Если тебя убьют, командовать стану я. – Добавила Лейла. Потом поджала губы, хмыкнула, скептическим взглядом его окинула. – Думаю, спустя три минуты операции, командовать буду уже я.
-Полковник Котов руководил группой ликвидировавшей Хозяина Мёртвых.
-Да? – Её взгляд изменился. Вместо презрения и холодности, во взгляде возник интерес, она словно бы стала оценивать его заново, по каким-то новым критериям. – Что ж, раз у тебя такое получилось, я, пожалуй, могу беспокоиться немного меньше, чем намеревалась.
Полковник хмыкнул несколько угрюмо и обратил взор к генералу.
-Значит, у нас всё готово к операции, мы можем это сделать?
-Как видишь полковник. Как видишь. Мы покончим с ними уже очень скоро.
-Запомните оба, - сильно бесцеремонно и без тени почтения, каковое заслуживал генерал, произнесла девушка, по сути, прервав его речь. – Нас интересует только он. Его устранение главная и единственная наша задача. Сделали дело и ушли. Если ваши люди начнут самодеятельность не входящую в план операции, я просто уведу своих людей и всё.
Некоторое время было тихо. Генерал героически боролся с собой – уже очень много лет, ему никто не отдавал приказов и не выставлял ультиматумов, на которые он никак не мог повлиять, а лишь принять их как данность, да ещё всё это таким вот безапелляционным тоном. Отвык он от такого, а нервничать нельзя – возраст, да и не с тем человеком разговаривает, не в той ситуации, где нервничать полезно общему делу борьбы против жуткого, чуждого всему и крайне хитрого врага человечества.
Полковник, задумчиво хмурясь, смотрел девушке в глаза – она не отвернулась, смотрела в ответ.
-Почему вы так заинтересованы? Что он вам сделал? И кто вы такие, кто вас прислал?
-Что он нам сделал?
Лейла говорила, продолжая смотреть ему в глаза. Взгляд её оставался спокойным, холодным. В нём, в этом взгляде, полковник увидел то, что было ему так знакомо. В её больших, красивых, в общем-то, глазах, он видел Её отражение. Как, почему, откуда? Но он не сомневался, каким-то образом, Зона сумела оставить свой отпечаток в душе этой девушки. Причём это случилось давно. Разве такое может быть в глазах человека Большой земли? Или Лейла уже не впервые оказывается здесь? Бывший сталкер который добровольно вернулся, что бы свести старые счёты? Мысль очевидная и, казалось бы, всё объясняет.
-Ничего он нам не сделал. – Как оказалось, не объясняет. – Он просто сотрудничает не с теми людьми. Это может нам помешать в будущем. Это нужно прекратить. Мы готовы на одну попытку, для нас это приемлемо. Получится, хорошо, нет – мы сможем смириться с его существованием, и найдём другой способ решить проблему.
-Хм…, получается, ничего личного, просто бизнес?
-Семейный бизнес. – Впервые с тех пор как вошла сюда, с улыбкой произнесла девушка. С едва заметной, мрачноватой, но всё-таки улыбкой.
-Семейный?
-Не обращай внимания. Шутка такая. – Она обратила взгляд к генералу. – Обсудим подарки или прежде обсудим план операции?
-Вернёмся к подаркам, а затем я приглашу капитанов, которые примут участие в операции, и мы обсудим детали. Солдат проинструктируют капитаны этой ночью и ещё раз перед выходом. Полковник, проследи. Головой ручаешься, что б каждый боец знал, что и как ему делать.
-Есть. – Сказал полковник.
Лейла просто кивнула и заговорила снова, объясняя, что принесла сюда с Большой земли.
-Спрей. Названия у него нет. Разрабатывали и делали специально к случаю. Тридцать штук, баллоны маленькие, жидкость под высоким давлением. Одного хватает с лихвой на человека в броне, полностью устраняет любые запахи примерно на полчаса – противогазы, шлемы, что там у ваших людей, не снимать, иначе спалят всех. Вонь из пасти, тоже можно учуять. А зубы я подозреваю, у вас тут народ чистит не часто. Дыхнёт один лопух и вся операция коту под хвост.
-Я прослежу. – Немного сердито сказал полковник – Долг, это люди, брошенные в горнило войны с ужасом, какого Земля прежде не видела, люди, сражавшиеся за всё человечество, не надеявшиеся на «спасибо» от этого самого человечества, Долг, самоотверженные и преданные борьбе люди. А она говорит, лопухи…, не хорошо. Однако этот спрей – сколько солдат погибло из-за того, что не вовремя сменился ветер, и мутанты учуяли их? Сколько рейдов из-за таких нелепых случайностей возвращались с потерями? – Мы можем получить такой, как ты сказала, спрей? Получить ещё. Потом.
-Возможно. Это не мне решать. – Ответила она.
-Жаль. Нам бы не помешало. Рейды стали бы куда как проще…
-Полковник. – Строго хмурясь, произнёс генерал. Лейла, молча, смотрит, наклонив голову на бок, смотрит так интересно, словно вот на идиота.
-Может, вернёмся к тому, зачем мы сюда все пришли?
Сказала Лейла, несколько раздражённым тоном. Полковник медленно, словно шея его не слушалась, кивнул в ответ. Девушка заговорила снова, объясняя, что в чемодане и зачем. Там оставалось не так уж и много, рассказывать и объяснять, осталось недолго.
И очень скоро, может быть, завтра или через пару дней утром, либо ночью, они приступят к операции, которая готовилась больше года и успела унести немало жизней, ещё на стадии подготовки.
Сколько погибнет в этот раз? Кот глубоко вздохнул – неважно сколько. В этой войне с заразой Зоны, этой мерзостью, этим поганым чудовищем, чуждым всему человеческому, любые потери, кроме тех, что могут уничтожить Долг полностью, приемлемы.
Уже скоро. Уже очень скоро и в этот раз, они справятся со своей миссией.
16.
Велес шёл по лугам и полям, насвистывая себе что-то под нос. Руки в карманы, новенький плащ развивается по ветру – не сильно новенький. В этот раз он тщательно подобрал себе одежду. Кругом ведь полно плохо воспитанных людей, которых хлебом не корми, дай в кого-нибудь пострелять, что-нибудь украсть и отрезать что-то полезное от бедной несчастной химеры, лишь ради каких-то там денег! Ужасные люди. Бедная животина, просто хочет кушать, а они её как увидят и тут же из всех стволов, да в решето. А если денег дадут, так они её ещё и выпотрошат, на куски порежут, живодёры.
В таком опасном коллективе, при его-то ослабленном здоровье, да бесконечно миролюбивом нраве, лучше лишний раз не выделяться. Поэтому плащ был помятый, с заплатками, но чистый, что, конечно, недочёт, сталкеры редко в чистом ходят. Но тут он решил сделать себе уступку – иногда-то сталкеры в чистой одежде ходят, так что ничего страшного. Если что – у местного торговца, рядом ручей не сильно радиоактивный течёт, там и постирал. Правда, одежда пахнет вкусным ландышем, что объяснить уже несколько труднее. Сталкеры не часто покупают средства гигиены, а постирать одежду, одними лишь руками, да в ручье ближайшем, да так что б пахло вкусно, ох как не просто и дорого.
В общем, маскировка так себе, но какая-никакая, а есть.
Вот и шёл он по полям и лугам, в настроении не плохом, сытый, отдохнувший, довольный, иногда скорбящий – Семён, тот самый, который уверовал в Сатану искренне и всей душой, умер совсем недавно, а как человек хорошо воспитанный, Велес не мог не скорбеть. Ведь они, когда-то в прошлом и, предположительно, в настоящем, возможно, были друзьями. А если он о смерти друга не скорбит, что он за человек-то тогда? Чудовище какое-то, а не человек. Так что скорбел регулярно, по пути и очень старательно. Дважды даже слезу пустил. Ни старался, даже не думал об этом, просто слеза вдруг возьмёт и скатится по его мужественной щеке.
-Апчхи! – Сказал Велес и вытер нос рукой. Замер на миг. – Ну, ёп вашу мать… - Произнёс он и второй рукой стал отчаянно нос тереть – забыл совсем, теперь нос щиплет.
Кое-как справившись с пощипыванием в носу, тщательно вытер пальцы правой руки о полу плаща и вздохнул горько. С его щеки, мужественно скатилась мужественная слеза, из носа покатилась мужественно мужественная со…, впрочем, это, наверное, к делу не относится. Когда скорбят из носа вроде, ничего не течёт. Хотя, тут как посмотреть. Люди-то разные. У кого что и откуда, все по-разному скорбят. Кто-то напивается вусмерть, кто-то…, тяжко вздохнув, Велес пошёл дальше.
Вот ведь. Уже пару лет ни капли не сожалел о том, что не может потреблять спиртное. А тут что-то вспомнил и так захотелось! Выпить бы, за столом весёлым, в компании друзей и любимых, которых у него не так уж и много. А теперь и ещё меньше. Впрочем, с Тёмным Семёном, ни один из его друзей, кроме Нарка, за одним столом долго не просидел бы. Да и Нарк тоже. В последние дни жизни Семёна, они стали соперниками и кто-то один, в итоге, обязательно убил бы другого.
Всё-таки жизнь штука очень сложная…
Подул лёгкий ветерок. Велес остановился, неспешно, но глубоко вдыхая – четыре человека, примерно в том направлении, куда он идёт. Полкилометра, может больше. Ровно за тем взгорком, прямо по курсу. Туда он и идёт неспешным шагом. Дело в том, что след Доктора давно затерялся. В принципе, он мог бы его найти, если бы не дождь, каковой, со дня встречи с Доктором, в местах этих аномальных, случился дважды. Теперь он не сможет отыскать его по старому следу. Но он помнил, куда Доктор двигался. Примерное направление известно, так почему бы просто не перехватить его самого или его новый след? Так и сделал. А тут сталкеры! Следы, тут понимаешь, топчут негодяи плохо воспитанные! Вот как в такой ситуации мимо пройти? Совершенно никак!
Направление определил и пошёл. Взгорок миновал, стал идти медленно, вокруг осматриваться, хмуриться внимательно. Датчик вытаскивать не стал – решил, что сегодня он проводник. Причём самый лучший в Зоне. О чём этим негодяям, прям так и скажет.
Подлецы, беспощадно топтавшие следы в сих чудесных местах, расположились на короткий привал. Он ух увидел издали, они его конечно тоже. Велес стал двигаться ещё медленнее, а они особо виду не подали – двое так же сидят на земле с оружием наизготовку, один что-то кушает, изредка зыркая по сторонам, четвёртый стоит в полный рост, опустив ствол автомата к земле, но удерживая его двумя руками в районе живота. Ко всему готовы, за спиной следят, оружие под рукой – настоящие сталкеры, знавшие об опасностях Зоны не понаслышке.
Впрочем, так далеко от Кордона, чуть ли не у самой реки, разделившей Зону на две, почти равные половины, встретить сложно. Новички сюда если добрались живыми, уже не могут считаться таковыми - это уже опытные, матёрые сталкеры, которых другим по-настоящему опытным сталкерам убить ещё не слишком сложно, а мутантам ими отобедать уже крайне не просто.
Когда до компании путников местных оставалось метров тридцать, тот, что кушал, поднялся на ноги, взяв автомат наизготовку, а тот, что стоял, оружие бросил за плечо и уселся наземь, достав из рюкзака банку с чем-то съедобным. Один из сидевших на земле, закурил, прежде послюнявив палец, и убедившись, что ветер будет сносить дым в сторону от него и не попадёт в лица и глаза товарищей.
-Здорово сталкеры! – Крикнул Велес, подняв руки вверх и остановившись.
-И тебе здорово. Чего хотел? – Крикнул в ответ сталкер, только что отобедавший.
-Пообщаться. Новостями обменяться.
-Есть что сказать? – Говорит тот же сталкер.
-Конечно! – Чуточку возмущённо рёк Велес.
-Ну, давай, подгребай. – Крикнули в ответ и Велес, опустив руки, да чуть разведя их в стороны, двинулся вперёд. В таком положении, быстро взяться за оружие, где бы оно ни было, не так-то просто, тем более, когда рядом стоит человек, которому нужно лишь немного повернуть ствол автомата и начать стрелять точно в цель. Подобному поведению здесь учишься быстро – Зона. Неуспевающих в угол не ставят, с родителями в школу не вызывают - просто хоронят.
Когда до сталкеров осталось метров пять, Велес остановился. Можно конечно и ближе подойти, но без особого приглашения, лучше не стоит.
-Подходи, не стесняйся. – Словно мысли его читая, произнёс тот же сталкер, улыбнувшись сквозь свою косматую, ножом постриженную бороду.
-Благодарю вас. Вы очень добры.
-Хех, вы блять… - Как-то грустно молвит сталкер бородатый. – Как будто нах в Москве на улице встретились. Не гони сталкер. Здесь нихуя ни Москва. Тут эти «вы» нахуй никому не всрались.
-Какая у вас речь ужасно грубая. – Покачал головой Велес. – Молодой человек, должен заметить, вы очень плохо воспитаны.
Бородатый мрачно нахмурился, на своего друга глянул, который в тот миг сидел. Парень, молодой и взглядом дерзкий, сейчас поднялся на ноги, оружие удерживая, так же как и его друг.
-Чёт не понимаю я тебя сталкер. – Проговорил бородатый. – Ты чё, поругаться сюда припёрся? А не боишься? Иль бессмертным себя возомнил?
-Да ладно парни. Ещё на ровном месте нам стрельбы не хватало. – Женским голосом сказал худощавый сталкер, сейчас сидевший к ним спиной.
-Благодарю вас. Вы воспитаны куда лучше, чем ваш небритый друг. Юноша, уверяю вас, вы явно связались с дурной компанией. Они точно научат вас плохому. – Юноша медленно повернул голову, хмуря тонкие красивые брови, на своём симпатичном лице. А так как сидел он там же и повернулся довольно сильно, то помимо симпатичного лица, стало видно и заметно выступающую грудь. Даже две, заметно выступающие под грязным сталкерским плащом, груди. – О! Как ужасно неловко получилось. Простите, я совсем не заметил, что вы девушка. Извините.
-Да ладно…, забыли типа…
-У вас стрижка слишком короткая, а волосы невероятно грязные. Если бы не ваша маленькая, но должен заметить, вполне симпатичная, грудь, я бы никогда не догадался, что вы девушка.
Девушка смотрела на него несколько секунд, словно не понимая, злиться ей или нет, вроде комплимент, а вроде как и оскорбление. Наконец, она повернулась обратно к тому сектору местности, что выпало контролировать ей. Повернулась, молча. Видимо, сочтя, что данный незнакомец, её заступничества не заслуживает, но и какой-то неприязни тоже.
-Короче. – Опять заговорил бородатый. – Ты сказать что-то хотел?
-Правда? – Удивился Велес.
-Правда блять! – Злобно рявкнул бородатый человек.
-Нервничаете? – Участливо поинтересовался сталкер. – Хотите поговорить об этом? Уверяю вас, у меня довольно большой опыт общения с людьми, страдающими от всевозможных психических расстройств и заболеваний. Вполне возможно, я смогу вам чем-то помочь. Естественно, не бесплатно, сами понимаете – чудовищная ситуация на рынке ценных бумаг, сложности в мировой банковской системе, индекс фьючерсов разных обратно шалит и…
-Пиздуй отсюда. – Рыкнул бородатый, немного отведя ствол в сторону от собственного пуза. Жест не слишком грозный на первый взгляд, но вполне конкретный по смыслу и содержанию. Теперь ему осталось буквально на пять сантиметров сдвинуть руки и первая пуля попадёт точно в живот Велесу.
-Только вот не надо здесь стрельбу устраивать. Видите ли, у меня очень острая аллергия на пули любого калибра. Буквально становлюсь сам не свой. Начинаю ругаться, злиться, кровью плеваться, ужасное зрелище. Вам не понравится.
-Поспорим?
-Я не азартный человек. К сожалению, спорить не люблю.
-Мужик, - заговорил четвёртый, лысый, невысокий, и совсем не молодой человек. – Ты понимаешь, что как будто специально нас злишь? Понимаешь, что можешь умереть в любую секунду?
-Ну, конечно понимаю! – Несколько сердито и чуточку удивлённо ответил Велес. – Что я по-вашему, окурок что ли? – Мужик пожилой, согласно кивнул. – Вы, однако, хам. Нет, я не из этих несчастных людей, утративших всякую цель в жизни. Но вы правы, я могу умереть в любой момент. Увы, моя несчастная печень, не выдержала моих увлечений и буквально каждую минуту я рискую умереть от острого воспаления раковой опухоли в моём правом лёгком. Это очень печально господа, очень печально…, мне так грустно в этот кошмарный день! А ещё эта снежная буря и зелёный кузнечик в высокой траве! Ужасно, господа, ужасно!
Довольно долго было очень тихо. Велес, грустно вздыхая, печали полный, смотрел себе под ноги, сталкеры переглядывались задумчиво, где-то далеко стрелял пулемёт и истошно кричал какой-то бедный мальчик, возможно, в трусиках, которого ужасным образом, терзали какие-то негодяи с клыками и когтями, но совершенно без крестов – увы, православных мутантов, тут так и не случилось.
Что, кстати, довольно таки не справедливо. Вот есть же Грех? Есть. И у них есть мутанты, которые тоже уверовали в Господа. Но у них вера своя, очень особенная. А православные где? Вот ведь какая ужасная не справедливость в этом подлом, нечастном мире…
-Чего блять? – Возопил бородатый, теперь уже наставив автомат ему точно в нос.
-Я это вслух сказал?
-Да! Ебать тя в рот!
-Простите. Я это специально.
-Чё?
-Вы плохо слышите? Может быть, я могу чем-то помочь? Видите ли, в будущей жизни, я точно стану офтальмологом – мне цыганка нагадала. Так что вы можете мне полностью доверять, я проведу осмотр, назначу лекарства вашим ушкам, и вы исцелитесь буквально за пару дней.
-Я тебя сейчас пристрелю. – Рыкнул бородатый.
-А давайте начнём сначала? – Улыбнулся он всем сразу. – Давайте представимся друг другу!
-Чё ты радуешь дебил? На тебя пушку наставили, а ты блять лыбу тянешь до ушей! Ебанутый что ли? Тебя щас кончат в натуре. – Говорит тот, что помоложе друга своего и взглядом теперь не только дерзкий, но и сильно злой.
-А вы случайно не бандиты?
-Мы сталкеры. – Буркнул пожилой, как бы намекая, что вопрос на редкость глупый.
-Да, простите. Ваш упрёк совершенно справедлив. Ведь все мы сталкеры. Сегодня ищем артефакты, завтра охотимся на мутантов, через день разносим пиццу, а уже через неделю, денег нет, счастья нет, в бандиты подался и всё, засосёт криминальная трясина.
-Он прав. – После пары секунд молчания, заметил пожилой. – Ты парень пиздуй отсюда, пока свинца не наглотался. Нам с тобой явно не по пути.
-Почему вы так уверены? А вдруг? Мы же не с того начали! Прежде всего, мы должны познакомиться. Давайте представимся друг другу. Думаю, первыми это сделать нужно вам, молодые люди. Вот, к примеру, вы, счастливая обладательница выпуклой, нежной, наверняка, очаровательной груди, солнышко, свет очей моих, как тебя зовут?
-Лида. – На автопилоте ответила девушка, осеклась, головы не повернув, добавила. – Блять…
-О, как это неожиданно. Я вам искренне сочувствую. Вам, наверное, крайне тяжко приходится.
-Чё? – Всё-таки повернула она голову.
-Ну как же, солнышко! Их трое, вы совсем одна, а вы сами сказали что вы…
Договорить не успел. Девушка вскочила на ноги, лицом гневная, красная вся, на него автомат наставила и стоит, целится. Может даже, не просто так целится.
-Мне кажется, простите, просто такое чувство, сам не понимаю из-за чего оно возникло, но мне, в самом деле кажется, что вы хотите в меня выстрелить. – Произнёс Велес, глядя на девушку, лицом смущённый весь, да с нотками извинений глубоких в голосе своём.
В ответ девушка скрипнула зубами, а пожилой удивлённо бровь приподнял, да и говорит.
-Лида.
-Чё! – Рявкнула девушка, пальчик которой нервно дрожал на спусковом крючке.
-Не стреляй.
-Я пока не решила. – Снова рычит, но уже не так яростно – этого сталкера, она явно и сильно уважала, по не очень понятной причине. Впрочем, учитывая, как на него покосился бородатый и как нахмурился молодой, данный сталкер занимал в группе лидирующее место. Возможно, он был опытнее, может, знал особое место, к которому и вёл их всех, а может, был проводником. Причин такой реакции его спутников не слишком много, но все их можно было уложить в одну фразу – этот человек был нужен им всем больше, чем любой другой из них.
-Сталкер, - обратился он к Велесу. – Я тут подумал…
-Вы молодец. – Кивает в ответ Велес. – В наше время мало какой человек решится на это ужасно неблагодарное занятие. Ведь это так сложно! Нужно тратить нервные клетки, напрягаться, прилагать незначительные усилия, а ведь к этому так легко привыкнуть! Это почти что наркотическая зависимость. Редкий человек в наше время добровольно решится на такое. Но вы не отчаивайтесь молодой человек, не сдавайтесь – продолжайте пытаться думать! Уверяю вас, вам понравится.
-Всё? – Говорит пожилой, дождавшись, когда Велес замолчит.
-Пока да. Но вы не отчаивайтесь. У меня есть много интересных тем для разговора.
-Каких же?
-Ну как же, юноша! – Всплеснул он руками, не слишком быстро и не слишком медленно, из-за чего бородатый и девушка, едва не нажали спуск, но вовремя, буквально в последний момент, остановились. Ствол автомата девушки повело, бородатый не дрогнул, но сильно отставил палец от спуска, по поводу чего, Велес улыбнулся и выразительно подмигнул. Девушка лишь нахмурилась, а вот в глазах бородатого отразилось больше – он понял. Окажись на месте Велеса ловкий бандит, в этот самый миг, он смог бы выхватить пистолет раньше, чем люди, наставившие на него оружие, успели бы выстрелить. И смог бы убить минимум одного из них, а то и всех четверых. «Юноша» это всё тоже заметил и в его серых, холодных глазах, полыхнула едва сдерживаемая злость…, пополам с так же сдерживаемым страхом. Впрочем, это Зона, если страха нет, человеку можно только посочувствовать. Не боятся лишь глупцы и герои. Первые долго не живут по глупости, вторые живут ещё меньше, но уже по другим причинам.
-Вот вы, опытный, наверняка, заслуженный, возможно даже, народный сталкер Украины, вы знали, какая ужасная несправедливость творится на этой приветливой земле? Уверяю вас, мой дорогой друг, это настоящий фашизм воплоти!
-Чё такое фашизм? – Спросил молодой.
-Чё ты блять несёшь? – Не понял бородатый.
-Можно я его убью? – Глупости всякие говорит жестокая и невоспитанная девушка Лида.
-Фашизм?
Удивлённо повторил пожилой, судя по всему, знакомый с данным термином.
-Конечно! Вы только представьте! Этот ужас скрывался от общественности больше ста лет и все думали, что этого уже никогда не будет, но вот! Случилась Зона и фашизм расцвёл пышным цветом – десятки и сотни несчастных, жестоко притесняются здесь. Более того! Их убивают везде, где найдут, с особой жестокостью убивают – из автоматов, пистолетов, гранатомётов. Их убивают, лишь за то, что они не такие как все. Возмутительно! И ужасно, что это случилось здесь, на этой цветущей земле, в далёком прошлом сражавшейся против такого чудовищного явления как фашизм!
-Ты о чём? – Как-то подозрительно осторожно спросил пожилой.
-Ну как же? Вы, наверняка, минимум один раз были свидетелем этой необоснованной жестокости, этой возмутительной агрессии в отношении таких безобидных, безоружных, страдающих от голода людей. Они всего лишь хотят кушать, им нужно немного человеческого тепла, а их сразу насмерть.
Он рубанул рукой по воздуху, но аккуратно и едва-едва, дабы никого не провоцировать второй раз. После чего стал качать головой, с огорчением бесконечным взирая на траву перед собой.
-Я так и не понял, о чём ты.
-Ну как же! Вы видели их ни раз, и ни два. Они, кстати, плохо пахнут, но и вы поймите – налоги безумные, цены дикие, государство о людях не думает, вот бедняги и ходят не мытые, а от голода уже и двух слов связать не могут. Бедные, несчастные люди! И ведь никто им не поможет. Никто не протянет руку и не покормит несчастных! Ах, этот ужасный-ужасный мир!
-Я правильно понимаю? – Медленно произнёс пожилой. – Ты о зомби говоришь?
-Ах, эти клише и штампы! Давайте без них. Мы же с вами цивилизованные люди, в конце концов!
-Старый, чё за нахер вообще? – Ворчит бородатый.
Старый словно не заметив его слов, смотрит на Велеса и страха в его глазах теперь больше.
-Тебя часом не Велес зовут?
-Кхм. А как вы догадались? – Немного удивившись, ответил ему Велес.
-Наслышан. Я…
-Велес? – Молодой, брови приподняв, вместе с ними поднял и автомат. – Старый, это тот самый Велес? За которого Долг бабла вагон отстегнуть обещал? В натуре?
-Пиздец тебе. – Злобно ощерилась Лида.
-Лида! Опусти пушку твою мать! – Буквально закричал Старый.
-Старый, ты чего? – Удивился молодой, но с Велеса глаз не свёл, оружие в сторону не убрал.
А вот его бородатый друг, автомат медленно опустил и судорожно сглотнул.
-Я слышала. Долг за него обещал отвалить…
-Лида. – Тихо, да как-то сдавленно произнёс бородатый. – Не надо. Не стреляй. Прошу, не надо…
-Да что с вами блять такое? – Срываясь на визг, вопит девушка, в глазах которой уже видно не только злость, но и радости три вагона, билет на Большую землю и большой красивый особняк.
Старый повернул голову к девушке, пристально посмотрел в её личико, раскрасневшееся от адреналина и множественного поражения мозга почти позабытыми мечтами о богатстве неприличных размеров, о прекрасной, счастливой жизни, что обещал вербовщик на той стороне Стены, уже буквально через месяц-два поиска артефактов.
-Лида, если ты выстрелишь, я тебе гарантирую, я лично тебе башку прострелю.
-Что? – Девушка чуть опустила ствол автомата и круглыми глазами посмотрела на человека, коего знала пусть и не очень долго, но достаточно хорошо. – Старый, ты чего?
-Извините, что прерываю, видите ли, он просто знает немного больше вас. Наслышан он. Вы, кстати, не могли не заметить, что он сам именно это и сказал…
-Заткнись! – Визгливо крикнула она, но оружие наставлять на Велеса не стала. Молодой, не понимая, что происходит, оружие перевёл в тоже положение, в коем держал раньше – двумя руками вцепился, но ствол опущен, однако, в любой момент можно поднять и начать стрельбу.
-Не паникуйте, Лидочка. Всё хорошо. Однажды, вы заработаете достаточно, сможете оставить свою социально полезную, но людьми лицемерно порицаемую профессию и улететь обратно в большой мир, дабы тратить на что попало, так тяжело заработанные средства.
Довольно долго было тихо. Молодой и Лида не понимали происходящего и кусали губы молча.
Бородатый растерянно моргал и активно бледнел. Старый нервно переминался с ноги на ногу, облизывал пересохшие губы, но только он один, не забывал регулярно оглядываться по сторонам. Он пробыл в Зоне куда дольше, чем его спутники. Привычка озираться, въелась так глубоко, что стала чем-то вроде дыхания – никто не следит, что б дыхание не останавливалось, лёгкие работают автоматически, без участия сознания. Так случилось и с ним, он озирался, не прилагая к тому никаких сознательных усилий, даже не думая об этом.
-Вы знаете, я намеревался представиться чуть позже.
-Почему? – Глухо отозвался Старый.
-Но вы посмотрите! Вы ужасно расстроились, ваш небритый товарищ насмерть перепуган, юноша безуспешно сражается со своей алчной и мелочной сущностью, а Лидочка, несчастная девушка, с такой непростой судьбой и сложной работой, она же совсем растерялась! Это так печально.
-Велес…, - Старый громко сглотнул, облизнул губы и добавил. – Ты…, Она хочет что-то сказать?
-Кто?
-Она.
-Да кто она? – Велес обернулся, что б посмотреть, мало ли. Может там какая-то «она» стоит.
-Зона. – Совсем глухим голосом говорит Старый.
-Знаете, получилось очень как-то зловеще. – Покачав головой с упрёком явным, произнёс Велес и жестом указал на всю группу сталкеров разом. – Вы только посмотрите на своих друзей! Лидочка побледнела, небритый ваш друг вот-вот поседеет, а этот юноша, так великолепно притворявшийся глупым и хамоватым, у него же в глазах начинает отражаться какая-то мысль! Не берёжете вы своих людей, уважаемый пожилой человек. А если этот несчастный юноша начнёт думать каждый день? А если по нескольку раз в день? Он же не выдержит напряжения, не вынесет этих ужасных головных болей и, однажды, ясным солнечным утром, жестоко покончит с собой!
-Да-да, я понимаю. – В ответ кивает Старый и пытается улыбнуться приветливо.
-Я так понимаю, ваша пугающая гримаса, должна была родиться как улыбка?
-Д-да.
-Сожалею, но у вас выкидыш. Ничего страшного, не переживайте. В другой раз повезёт больше.
-З-зачем ты здесь Велес?
-Да так, гулял тут, на природу любовался и…
-Кто он блять такой? – Почти шёпотом спрашивает Лида, всё ещё не понимая, чем вызвано поведение старших товарищей. Впрочем, как и её молодой друг по команде.
-Не знаю. – Честно признался Старый. – Слухи ходят всякие. Разные всякие.
-И похуй. Слухи они в натуре тупо слухи. – Ворчит молодой, всё ещё не отказавшийся от самоубийства путём стрельбы в одного усталого, пожилого путника.
-Это Зона молодой человек. – Резонно возразил Велес. – Здесь слухи просто так не возникают.
-Да бля! Старый! За него заплатят столько, что нам и не снилось! Старый ну ёбана в рот!!!
-Велес, ты…, вы…, - Велес радостно кивнул, Старый выдохнул и на молодого друга внимания не обращая, продолжил. – Вы просто мимо шли? Вы уверены, что Она не хотела нам ничего передать?
-Ну…, - насупился сталкер, - видите ли, с утра мне приснилось, люблю, знаете ли, подольше поспать, так вот, увидел я во сне, поле. А на нём, какой-то негодяй, самым наглым образом, разбрасывает упаковки от армейского НЗ. Вот представляете? Возмутительный негодяй! И разбрасывает и разбрасывает, всё загадил свинья такая. Уже и не наступить ни куда, везде эти фантики валяются. А вы ведь знаете, как долго разлагается такая упаковка! А полиэтилен? Вы не поверите! Он вообще не разлагается! А если в него червячок заползёт? Бедная животина задохнётся и умрёт ужасной смертью! – Велес прижал руки к груди, тяжко вздохнул. – Я это и увидел вскоре. Радостный, добрый червячок, залез в упаковку от галет и в жутких муках скончался от удушья. Ах! Бедный несчастный червячок! Я так плакал когда проснулся – прям и не знаю, это так меня задело! Несчастная букашка скончалась, и хоть всё это было во сне, моему горю не было предела.
Молчание, почти, что гробовое длилось довольно долго.
Отчётливо слышно только как грустно, надрывно так, вздыхает некий несчастный человек.
-Я…, я не совсем понял, я… - Немного заикаясь, проговорил Старый и замолчал.
-Мусорить, - грозя пальцем, серьёзно очень рёк Велес, - плохо! Запомните, пожалуйста.
Старый хотел было, что-то сказать, но понял, что слов у него просто нет. Рот открыл, постоял так секунды три и с хорошо слышимым щелчком рот закрыл обратно.
-У вас случайно сигарет нет?
-Нет. – Буркнул сердито молодой. Девушка злобно губки сжала. Бородатый, молча, бледнеет.
-У меня есть. – Отозвался Старый.
-Это очень хорошо. Очень знаете ли. Я так умаялся с этим чудовищно жестоким сном, что совсем забыл взять сигареты. А курить хочется. Дурные привычки, они ведь самые крепкие.
-Да, вы правы. – Согласно кивает Старый, негнущимися пальцами пытаясь достать что-то из кармана. Наконец, справился, достал из кармана пачку сигарет. – Поймаете?
-Отчего же? Давайте я сам к вам подойду.
И собственно стал подходить.
-А ну стой бля! – Рявкнул молодой, вновь подняв оружие. Бородатый поспешно отступил в сторону, даже не потрудившись убедиться, что там аномалий нет. Лидочка, злобно сверкая глазками, посмотрела на Старого, на молодого, снова на Старого и беспомощно как-то, чуть не плача, на Велеса.
-Молодой! – Рявкнул Старый. – Убери блять пушку! Сука тупой ты блять дебил!!!
Молодой выпучил глаза, словно подобную речь от своего товарища слышал впервые и взгляд свой шокированный обратил собственно к товарищу своему.
-Пожалуйста, Слава, опусти пушку. – Уже спокойнее произнёс Старый.
-Да бля… - Парень всё же подчинился, оружие опустил опять, но стал ворчать что-то неприличными словами про деньги, долг, каких-то людей, которые шляются где попало и так далее.
-Знаете, пожалуй, вы правы. – Опасливо косясь на молодого, которого, оказывается, так в коллективе и зовут, произнёс Велес. – Ваши друзья какие-то слишком нервные. Пожалуй, от греха подальше, я постою тут, а вы бросайте. Я поймаю, у меня очень хорошая реакция…
Старый кинул, не дождавшись окончания речи. Велес руку протянул, пачка мимо упала и сильно в сторону. Послав сталкеру укоризненный взгляд, Велес пошёл за пачкой.
-Извините, я с-случайно. – Видимо, как-то не так поняв сей взгляд, сказал сталкер.
-Ничего страшного. Я вас прощаю мой дорогой друг. В конце концов, не убивать же вас из-за этого? Да и что случилось? Сущая нелепица. Вы просто очень неаккуратно бросили мне сигареты, по моей же просьбе. Не переживайте. Всё хорошо.
Старый нервно сжал и разжал кулаки, а Велес повернулся к ним спиной и сделал два шага в сторону сигарет, лежавших на траве. Там не было следов, они пришли с другой стороны. Там не было аномалий, до сего момента, не было ни одной.
-Ебать… - Выдохнула Лидочка, а на лице её улыбка злорадная вдруг возникла.
-Гы. – Ощерился Молодой, мысленно пересчитывая деньги, что надеялся он получить за предъявление Долгу трупа разыскиваемого ими человека.
Бородатый крепче сжал автомат, Старый хмуро и напряжённо смотрел.
И только крошечный Грозовой Цветок искренне радостно искрился себе, да вокруг безумца, что так неаккуратно в него наступил. А тот безумец, прошёл ещё пару шагов, сигареты поднял и обратно пошёл той же дорогой, в потоке искр сигарету на ходу из пачки доставая.
-Хм, хорошие сигареты. – Молвит безумец тот, вернувшись обратно на прежнее место и выдыхая дым сизый, сигаретный весьма. – Благодарю, вы были очень добры.
Молодой и Лидочка, тихо выдохнули, глазами круглые оба.
-О! А до них начинает доходить. – Улыбнулся Велес, ткнув сигаретой в сторону молодых, совсем безусых сталкеров. Ну, Лидочка понятно, усы ей природа не выдала по очевидным причинам, а Молодой, он и в Африке, как говорится, такой же, как везде.
-Мы это…, мы пойдём? – Тихо молвит сталкер пожилой.
-Вы тут кушали что-то, не так ли уважаемый?
-Ну. Было дело.
-Приятного вам аппетита. В наше время такое редко услышишь, а ведь это так важно! Вот скажешь такие слова человеку, он улыбнётся, ему станет казаться, что кто-то о нём беспокоится, что кому-то не плевать, кушал он сегодня, не кушал, живой он, или мёртвый – запомните, молодой человек, самовнушение очень полезно. В нашем мире так мало улыбок!
-Да-да, согласен. Улыбок. Того.
-И так много полиэтилена и прочей возмутительной гадости!
Старый икнул задумчиво, взгляд скосил вниз, потом наклонился, банку из-под консервов поднял, стоит, на Велеса смотрит, на банку смотрит, опять на Велеса.
-Береги природу смолоду. – Наставительно пальцем погрозив, снова затянулся Велес дымом вредным очень, никотин там есть, а говорят в народе, что для организма это плохо очень.
-Спасибо, за…, ну, за это…, как бы…
-За совет мудрый?
-Да. Я так и хотел сказать.
-Ну, что ж, а теперь… - Велес прервался, вздохнул едва-едва, сморщился, рот открыл, голову запрокинул, обратно выдохнул. – Показалось видимо. Знаете ли, словно вот чихнуть…, апчхи!
Всё-таки чихнул он, да рот ладошкой прикрыв.
Но как-то так получилось, конечно же, совершенно случайно, что электричество разыгралось, своей какой-то жизнью жить начало и как треснет прямо из ладони в которую чихнул! Да во все стороны разом, да штук семь красивых ветвистых молний. С грохотом они разрядились, вспышкой яркой полыхнули и исчезли без следа.
-Простите, случайно вышло. Иногда бывает, я подозреваю даже, что у меня некая острая аллергия на электрические аномалии. – Соврал сталкер, виновато колупая землю носком ботинка и опустив голову вниз, дабы никто не увидел краски стыда, так и не залившей его щёк.
-Ббббб… - Пытался что-то сказать сталкер Молодой сидя на траве, на него глядя в ужасе великом.
-Да-да, Лидочка. На эту самую букву. Я знаю. Не надо об этом напоминать так часто. Вы сами всё видели, девушка очень стесняется. С вашей стороны, довольно-таки неприлично, укорять её, за её выбор. Ведь в наших краях, так мало женщин! Тем более, женщин занятых в столь социально значимой профессии. А вы, молодой человек, с вашим лицемерным укором, вы, простите, просто мерзавец. Однако вы могли бы проявить некоторую долю галантности. Давайте, приложите усилия, подавите свой страх и помогите ей подняться, на её прелестные, хотя и несколько коротковатые, ножки. Если вы не заметили, она плюхнулась на свою очаровательную попку, прямо рядом с вами.
Парень продолжал что-то бубнить, так и не родив ни одного слова, а девушка сидела неподвижно, руки уперев в землю и с отвисшей челюстью.
Старый и бородатый стояли на месте, разве что побледнев куда сильнее прежнего.
-Ну, всего вам доброго господа, сами понимаете, дела-дела.
Велес пошёл дальше, обойдя сталкеров стороной.
Четверо путников ещё долго не могли прийти в себя. Автоматы, кто выронил, подняли почти сразу – привычка продиктованная Зоной, оружие всегда должно быть под рукой. А вот связно мыслить и вспомнить, куда они идут и зачем, удалось далеко не сразу.
В какой-то момент, Старый, так и державший пустую банку в руке, сел на корточки и положил её в рюкзак. Когда отвёл взгляд от поклажи своей, встретился со взглядами спутников.
-Да мало ли…, от греха подальше как бы… - Пожал он плечами.
Шёл Велес по лугам, шёл по полям, а треклятый след Доктора всё не попадался. В какой-то момент он даже решил, что ошибся и Доктор шёл вовсе не к реке.
Собственно, этот момент наступил, когда он к реке вышел. Спустился по пологому взгорку, на камешек присел, закурил. А впереди река неспешно воды свои куда-то катит.
-Какое всё-таки редчайшее свинство. – Пробормотал он, в расстройстве великом.
И вот как теперь быть, как этого негодяя искать? Очевидно, что после их встречи, Доктор сменил направление. Но зачем? Тоже достаточно очевидно – чтобы Велес не смог его найти, если решит снова встретиться. А казался таким хорошим, воспитанным человеком! Вот и верь людям после этого.
Скучал на камне холодном, довольно долго. Выкурил две сигареты, до посинения насмотрелся на голый песчаный берег и медленно текущие воды.
Но уходить не спешил. Он пытался прикинуть, куда именно Доктор мог направиться. Ну, раз уж решил с ним встретиться, столько прошагал, что теперь возвращаться без всякого результата?
Жаль, что не уточнил, куда конкретно Оля пошла со своими сталкерами. Сейчас было бы самое время на всё махнуть рукой и пойти за ними. В гости так сказать. Посмотреть чего они делают, познакомиться с новыми людьми, рассказать им о своих буднях, объяснить, как тонка и ранима психика живых мертвецов, поведать о некоторых неочевидных достоинства Плотей, в общем, принести пользу человечеству и слегка развеяться. Опять же, Олю увидел бы лишний раз, может, даже помог бы ей чем-то, а что теперь? Сидит на камне, уже задница замёрзла, на воду вот смотрит.
-Тьфу ты блин. – Произнёс он, действительно плюнув себе под ноги. Всё настроение испортилось.
А тут воды заволновались, река разверзлась, сейчас случится что-то необычное, интересное и!
И воды обратно сошлись и дальше текут.
Велес подождал, посмотрел на воду, в небо нос задрал.
-Ты издеваешься? – Поинтересовался он у единственного божества, которое уважали почти все сталкеры Зоны. Но Она, естественно не ответила. В отличие от тех самых сталкеров, Велес ответа и не ждал, так как примерно представлял себе, что такое Зона на самом деле.
Тяжко вздохнув, с камня одинокого он слез и обратно пошёл, еле переставляя ноги, сунув руки в карман, камешки под ногами попадаются, он их пинает, в общем, всё пропало, настроенья нет.
Не успел по склону подняться, как случилось нечто не сильно им ожидаемое.
Ветер бросил ему в лицо два новых запаха. Мгновение назад их не было, и вот появились – на взгорке, на самой высокой точке этой возвышенности. Буквально пятьдесят метров и там они. Взгляд поднял, ну, точно. Вон стоят. Один молодой высокий, другой тоже молодой и тоже высокий. Волосы у обоих чёрные, лиц путём не видно отсюда, но один намного крупнее другого, и весь торчит в разные стороны какими-то железками, проводами, скрутками.
-Любопытненько. – Заметил по этому поводу сталкер, выпрямился, руки из карманов убрал, дабы в него стрелять не начали вместо «здрасьте» и шагом широким, прямо туда, к людям незнакомым.
Добрался естественно быстро, по сторонам оглядываться совсем забыл, маскировка, соответственно, так и не случилась.
-Добрый день. – Поздоровался Велес, остановившись в пяти метрах от сталкеров.
-Хм. – Сказал один, что поменьше и на второго глянул, слегка задрав голову вверх – оно и понятно, второй выше, шире, так просто не глянешь ему в лицо. И понятно теперь, почему из него торчит всякое, да во все стороны – на парне надет экзоскелет. Когда-то, полный, возможно, военного образца, а нынче, лишившийся почти всех защитных покровов и броневых вставок. Одни голые приводы, узлы и изолированный сегмент с батареей на спине. Да ещё и провода скручены-перекручены, кое-как замотаны изолентой, а где-то просто болтаются и торчат пучками. Экзоскелет явно заводской, не новый совсем, ремонт прошёл кустарный более чем. На Большой земле такое чудо не купили бы даже на товарный склад. Разве что в совсем заброшенной провинции. А здесь даже такой хлам, стоит целое состояние. И больше всего популярностью пользуется у верблюдов. С таким подспорьем как даже самый плохонький экзоскелет, можно перенести намного больше товара и заработать, соответственно намного больше. В данном случае, перед ним были не верблюды, хотя, иногда, они и идут парой – опытный и богатый сталкер-верблюд, иногда, может позволить себе нанять другого сталкера, в качестве сопровождения, за не слишком скромное вознаграждение. Что случается не часто – прибыль не такая уж и космическая, а верблюдов редко грабят другие люди. Есть в Зоне закон джентльменский, что не позволяет безнаказанно грабить этих достойных и уважаемых людей, без коих многие посты и лагеря группировок в центре Зоны, давно бы загнулись от голода, жажды или недостатка патронов.
-Ваше «хм», конечно, весьма информативно и мне сразу же стало всё ясно. – Кисло улыбнувшись, промолвил Велес, когда продолжения не последовало.
-Да я так…, - снова на товарища своего смотрит. Тот лицо с недельной щетиной к нему повернул и как-то неуверенно плечами пожимает.
-Господа, а давайте поговорим. Сегодня такая чудесная погода! Как вы считаете?
-Да погода как погода.
-Но позвольте, уважаемый! – Всплеснул руками Велес. – Как же вы так беспечно отзываетесь об этом прекрасном летнем дне? За многие часы, ни единого облачка, ни капли дождя! Ветер прохладный, солнышко печёт не слишком сильно и не слишком слабо. Почти никто не рычит и не орёт где-то вдалеке и почти никто не стре… - Издалека донеслось размеренное буханье, чего-то тяжёлого и огнестрельного. – Ну, почти никто не стреляет. Чудесный день. Не правда ли?
-Да я чё? Нормальный день. Бля буду, нормальный. – Он снова посмотрел на своего более состоятельного напарника в экзоскелете. Тот бровями подвигал задумчиво и говорит.
-Слушай, братан. А ты чего без пушки по Зоне гарцуешь, а?
-Что значит без пушки? – Справедливо возмутился сталкер. – Молодой человек, разуйте глаза! Естественно я вооружён и, смею вас уверить, категорически страшно опасен, как с оружием, так и…
Велес скосил взгляд на своё плечо. Пощупал плащ в том месте. Поднял руку и заглянул под мышку. Задумчиво почесал затылок. Осмотрелся, повертевшись на месте. Слегка покраснев, повернулся к новым знакомым и смущённо кашлянул.
-Эм…, господа, вы не поверите! – Выдохнул он.
-Хули, охотно верю. – Согласился парень в экзоскелете, с весьма кислой миной на лице.
-Потерял. – Прижав ладонь к сердцу, весь в расстройстве великом, честный глазами аки младенец юный, совершенно искренне соврал Велес. – Клянусь своим изрядно пошатнувшимся здоровьем, потерял. Шёл, знаете ли, шёл и потерял. И ведь что интересно – не заметил как! Ужасно, господа, просто ужасно. Ах! Если бы не вы, я бы так и не заметил, что мой чудесный бронебойный автомат, совершенно случайно, потерян где-то в пути.
-Бронебойный значит?
-Мне так торговец сказал. А вообще, оружие хорошее было, знаете ли, такое, с прикладом.
-Ага. И пистолет там же потерял?
-Не выдумывайте молодой человек. Естественно пистолет со мной… - Велес пощупал в районе пояса, потом ещё пощупал, плащ распахнул, на пояс глянул. Пусто. – Ой…, как неудобно получилось. Даже, знаете ли, немножко стыдно. Видимо, - плащ запахнул, глаза стыдливо в сторону отвёл, обратно покраснел, - понимаю, как это звучит, но, видимо, я оружие дома забыл. Возраст, память уже не та, сами понимаете, возраст он никого не щадит, увы.
-А чё на «вы»? – Всё так же кислый лицом, сталкер говорит.
-Молодой человек, обращение на «вы» говорит о должном воспитании, полученном почти безболезненно в раннем детстве, либо, с различными неприятными последствии, в более позднем возрасте. Вам тоже не мешало бы, время от времени, делать вид, что вы цивилизованный, законопослушный гражданин Зоны.
-Он это. Ну, тот который. Сто пудов. – Уныло буркнул второй, что, по причине недостатка финансов, размерами поменьше был.
-Да, похоже…, слушай, мужик…
-Ах, этот грубый, отвратительно варварский слог! Ужасно молодой человек, просто ужасно!
-Да я…, короче, вы. Да, вы короче, в натуре. Я это, шли мы короче. Я зомбаря грохнул.
-Ах! – За сердце схватился сталкер в ужасе и отчаянии горя кошмарного, что на его лице мгновенно отразилось, да живо и ярко. – Как вы могли? Какая ужасная дикость, какая жестокость!
-В натуре. Он. – Согласился сталкер в экзоскелете.
-А кто он, простите? Мне просто любопытно. – Поинтересовался сталкер, мгновенно изменившись в лице – и куда делось это ужасное горе, что, казалось бы, вот-вот заставит его, в истерике рыдая, в агонии биться на полу? Было, и вот уже нет. Только искренний интерес и любопытство.
-Мужик ты это…, вы в смысле. Ну, зовут тебя…, в смысле вас, как?
-Велес. – Признался сталкер, не поддавшись соблазну, хотя соврать и хотелось.
-Я ж говорил. Я его узнал. В Баре там везде его фейс развешен. – Грустно молвит тот, что поменьше. Второй, тяжко вздохнув, согласно кивает, а потом и говорит.
-Велес, мы не отбитые. Я тебе отвечаю. Он тоже нормальный. Нам на хуй не нужна награда эта.
-Чудесно господа, чудесно. Но к чему вы всё это говорите?
-Мы пойдём, ладно? – И смотрят так вопросительно, так тревожно и чуточку обречённо – чьё сердце могло бы не дрогнуть при виде этих жалобных взглядов?
-Да, конечно. – Тяжко вздохнув, молвит Велес. С облегчением выдохнули сталкеры и уж было повернулись что б прочь пойти, а он и говорит. – Уважаемые, куда же вы пошли?
-Но…, ты же это, в смысле, вы же это, того…
-Нет, отрицать, конечно, не буду. – Вздохнул сталкер грустно, взгляд ниже опустив. – В каком-то, очень незначительном смысле, того, у меня, к сожалению, имеется. Но не так, что бы уж совсем.
-Вы это к чему?
-Ну как же? Господа, смею вас заверить, психически я почти полностью здоров. – Гордо сообщил Велес. После чего улыбнулся. Приветливо. А они молчат, насупились, губы нервно облизывают. Увы, увы, не тот нынче сталкер, уже не тот. – Знаете, господа, я слышал, что в одной старой европейской стране, принято дарить незнакомым людям какую-нибудь безделушку, при случайной встрече.
-А?
-Безделушки говорю, дарить у них принято. Но то ж Европа, куда нам до них…, с другой стороны, мы же стремимся к цивилизации, мы хотим идти в ногу со всем цивилизованным миром!
-Я не догоняю. Чё надо-то те…, вам, надо чего? – Нервно ворчит сталкер в экзоскелете, но к оружию рук даже не пытается тянуть, хотя на плече у него автомат не отечественный, на поясе два пистолета, на каркасной раме экзоскелета прочно прицеплены аж сразу три осколочные гранаты.
-Как чего? Что вы такой не понятливый молодой человек? Давайте соблюдём традиции и нравы цивилизованного мира. Давайте, дарите мне что-нибудь.
Переглянулись сталкеры, от злости покраснели, губы покусали свои и, тяжко вздохнув, один из них из кармана плаща, коробку патронов достаёт, ему протягивает.
-Это мне? – Воскликнул Велес, прижав ладони к груди.
-Вам, вам блять…
-Как неожиданно! Ой! Спасибо вам люди добрые, от души вам спасибо! – Даже немного голову склонил, а коробку не берёт. На них выжидательно смотрит.
-Чё? – Насупился сталкер в плаще.
-А знаете, я сегодня ведь не просто так погулять выбрался. Я тут вообще-то артефакты ищу.
-А?
-На это ваше высказывание, есть неприличная рифма. Не заставляйте меня, её произносить.
-Да бля…
-А хули делать? – Развёл руками его друг в экзоскелете.
Зубами скрипнув, парень снял с плеч рюкзак, достал оттуда что-то в платочек завёрнутое, платочек убрал, содержимое Велесу протягивает, а лицо такое – чуть не плачет.
-Это мне?
-Да тебе блять, тебе! Бери уже мать твою! – Рыкнул сталкер, красный как рак.
-Вот только не надо портить это прекрасное утро, такими отвратительными словечками. Ну, что ж, мне конечно, немного неудобно, я бы даже сказал, что не хочу вас обременять, но, раз уж вы настаиваете, я с огромной благодарностью, приму этот ваш дар, сделанный от чистого сердца, исключительно из вашего бесконечного альтруизма.
Когда артефакт оказался в руках Велеса, сталкер в плаще так горько застонал, что казалось, вот-вот свалится он с сердечным приступом и прям тут концы отдаст.
-Нормально братан, нормально, за то живые уйдём…
-Да бля!!! – Взвыл парень, пунцовый и очень сердитый. – Да это не он ни хуя! Сто пудов, я ошибся, не он это! Артефакт обратно блять гони!
-Господа, пока не случилось страшное и непоправимое, позвольте мне оказать вам ответную любезность, за столь щедрый дар.
-Да я тебя сейчас…
Что конкретно хотел парень, осталось не ясно. За оружием он не тянулся, кулаки только гневно сжимал - до катастрофы, если такая в принципе могла произойти, не дошло.
Велес медленно и почти красиво развёл руки в стороны, в его глазах вспыхнули молнии, а затем, звенящий гул наполнил воздух и извивающиеся электрические дуги ударили из глаз, в его раскрытые ладони. Несколько секунд, яркие жгуты искрящихся молний бились в воздухе, между его лицом и руками, а затем погасли.
Часто моргая, бледные сталкеры смотрели ему в лицо.
-Вам понравилось?
Парни разом кивнули, разом повернулись спиной и медленным, неуверенным шагом двинулись прочь. Им определённо понравилось – они даже дар речи утратили! Очень хорошие, должно воспитанные молодые люди. Артефакт пусть и не редкий, довольно дешёвый, но всё же, артефакт.
Велес положил его в карман и двинулся вверх по течению реки.
Доктора, наверное, он уже не встретит. Может быть, не встретит уже никогда – люди, даже если они не совсем люди, к сожалению, имеют обыкновение умирать. А в Зоне, это случается чаще, чем где бы то ни было.
По пути регулярно щупал карман с артефактом – не специально, просто при ходьбе, выпуклый карман часто касался опущенной вниз руки и он автоматически щупал этот самый карман.
Вспомнилось, как недавно в гости к Нищему ходил. Нищего не застал, а Валдис куда-то собирался с группой. Хотелось ему в тот день кому-то рассказать, пожаловаться, что узнавать стали часто, а ему от этого не по себе, нехорошо ему значит. Валдис отмахнулся, Велес оскорбился и был, в качестве извинений, приглашён в рейд с бандой, как в далёком прошлом, на равных правах со всеми. От скуки и безделья, да с расстройства, согласился он на эту вопиющую, явно незаконную акцию.
В тот день Валдису очень повезло. Но только когда всё закончилось, Валдис это понял.
-Да нихуя бы не было, чё ты гонишь братуха? Нас семеро, их трое ёпта. – Сказал кто-то из бойцов, когда Валдис, после стычки, говорил с Велесом.
-Ты в натуре Вадя дебил. – Буркнул Валдис. – Там четвёртый был бля. Когда мы вышли, я его срисовал. Он сука следом шёл, один блять за ними шёл. Ты прикинь? Один страховал. И то, что там сверкнуло за деревьями, я те Вадя отвечаю, этот блять реальный волчара с гаусовкой в кустах засел.
-И что? – Пожал плечами Вадя.
-Да ни хуя, положил бы он половину, пока мы чухнулись бы, а вторую грохнули бы эти гаврики.
Эх, почти два года прошло. Он тоже заметил четвёртого сталкера, сумевшего незаметно догнать своих товарищей и засесть на удобной позиции. Валдис заметил гораздо позже, его люди не заметили вовсе. И выбор был, очевидно, небогатый – убить ловкого сталкера с гаусс-винтовкой, убить его друзей, обчистить их трупы, а это, как выражался Нищий, совсем не по-пацански. Да и не хотелось никого убивать в такой ситуации. Сталкеры просто защищали своё добро, бандиты просто работали, ничего личного. Так зачем такая пошлость как кровища и трупы везде валяются?
И он просто представился, максимально вежливо и с дружелюбной улыбкой на лице. Валдис пальцем у виска покрутить хотел, но не стал, бандиты внимания не обратили, сталкеры на него покосились как на не совсем здорового головой человека – сразу они не поверили.
Сидевший в засаде нервно дёрнулся, едва не выронив своё страшное оружие. Его товарищи, уже слышавшие имя Велеса, напряглись и побледнели. Но никто из них не был уверен – и Велес позволил им обрести эту уверенность. В его глазах сверкнули молнии, и всё закончилось мирно. Сталкеры предложили вполне солидный откуп, бандиты не стали спорить.
-Слушай, Велес, давай обратно к нам. – Сказал ему Валдис тихо, когда сталкеры, не ограбленные, но проход оплатившие, уходили за горизонт. – С тобой в натуре чётко. Глазами зырканёшь с молниями и всё, сами всё отдадут. В натуре дела в гору пойдут. Тебя теперь пол Зоны знает. Давай, а?
Он отказался, вернулся домой – стройка тогда только набирала обороты…
Прошёл с полкилометра, решил что устал, сел на кочку и достал артефакт из кармана.
Солнечный свет красиво переливается на гранях и выступах овала неправильной формы. Цвет сизый, обычный для этого вида артефактов. Ничего особенного, просто красиво - здесь ничего особенного, да и на большей части Большой земли. Но если попадёт в правильные руки, он может принести очень хорошую прибыль. Один из немногих часто встречающихся артефактов, которые Организация смогла использовать с максимальной отдачей. Это да…
Ему вдруг стало грустно – зря, наверное, он тогда так поступил. Явил себя, так сказать, миру. Молниями прилюдно поискрился, заявил о себе, объяснил доступно, почему заказ Долга, выполнять не нужно. А спустя пару лет, слухи сделали своё. Опасный мутант, за голову которого назначена небывалая награда, превратился в Её посланника, Её марионетку и живого проводника Её воли.
Ну, и он сам конечно, постарался, то здесь, то там. Вот сегодня хотя бы – и зачем? Теперь весь хлам будут с собой таскать, бояться лишнюю бумажку выкинуть – ведь сама Зона сказала, нельзя так делать, не хорошо это, природу берегите мать вашу. Вот зачем?
Велес рассмеялся, убрав артефакт в карман.
Ну как зачем? Это ведь забавно. А что может быть ценнее улыбки и хорошего настроения?
Правда, в прошлом, когда он был всего лишь одним из многих, когда его некоторые особые возможности оставались неизвестны практически никому, всё было как-то иначе. По-другому. Может быть, даже лучше чем сейчас. Или нет. В любом случае, сделанного назад не повернёшь.
Вздохнув, толи грустно, толи не очень, сам не понял, Велес пошёл дальше, уже без всякой надежды наткнуться на след Доктора.
И тут!
-Ууууу… - Раздалось позади.
Далеко так, но очень знакомо.
-Кут? – Удивился Велес и остановился, задрав нос и шумно вдыхая. Увы, ветер дул откуда-то с боку, не понятно кто там позади воет таким знакомым голосом. Однако воет надрывно и как-то обиженно. Словно на что-то злится. В беду попал что ли?
Перед глазами помутилось, и он увидел образ, наложившийся на окружающий мир – кто-то чёрный, размытый и бесформенный, изо всех сил бежит по его следу, устал уже, чует что близко, но человек оставивший след опять куда-то попёрся, а бежать уже совсем трудно.
Образ сразу же исчез. Дошёл кое-как и пропал, едва возникнув – однако, даже так, весьма не дурственно. Он и не знал, что Кут может отправить мысль, даже такую, на столь большое расстояние.
Наверняка, ему это стоило изрядных усилий. Так что Велес не стал ждать или двигаться дальше, он развернулся обратно, примерно на звук, и двинулся навстречу.
Спустя десяток минут, на невысоком взгорке, из густых зарослей кустарника, пыхтя и часто дыша, к нему вышел Кут собственной персоной. Встал там перед кустами, широко расставив ноги и шумно выдохнув, сел, потом лёг. И на него смотрит укоризненно своими большими красными глазами без видимых зрачков. Велес шагнул к нему, сел рядом, потрепал мохнатую голову, погладил по спине, по боку левому – рёбра, позвоночник, вообще ничего не чувствует, там всё салом заплыло.
-Эх ты, ленивый глупый пёс. – Произнёс он с улыбкой.
-Ваф. – Возмутился Кут, прицельно лизнув его в нос.
-Где шатался-то? Девушку может, искал? Рут вот с девушкой теперь, а ты один совсем.
Кут фыркнул и отправил мысль-образ. На этот раз яркий и живой настолько, что образ полностью затмил окружающий мир.
В сером Ничто, рос из Ниоткуда, пушистый куст. Под ним сидят два щенка Чёрных псов, над ними, на тонких, трясущихся лапах, стоит худой как палка взрослый Чёрный пёс. Бедняга едва держался на ногах, хвост облез, рёбра торчат наружу, наглые щенки его кусают за лапы, он истошно воет, но вылизывает наглых толстых карапузов. Рядом стоит толстая, лоснящаяся жиром самочка, почему-то, с очень синими глазами и хвостом, покрытым человеческой кожей.
Чёрный пёс, чуть живой от голода, лизнул щенка ещё раз, и едва переставляя лапы, попытался отойти в сторону, дабы прилечь под кустом и хоть на миг задремать. Толстая самка тут же ощерила огромные, жуткие клыки, накинулась на несчастного пса, мордой удивительно похожего на Рута, стала его кусать, бить лапами, гавкать и рычать. А затем ухватила за шкирку и грубо швырнула обратно к щенкам. Истошно вереща, исхудавший до полусмерти Рут, стал обратно щенков вылизывать, а те снова стали грызть его трясущиеся от голода лапы.
Образ рассеялся, Велес укоризненно качая головой, посмотрел на Кута.
-И вот ничего это ни так. Я его видел на днях. Он вполне доволен жизнью…, и почему это у той жутко грубой самочки, такие странные глаза? Кут, ты на что намекаешь?
Кут в ответ фыркнул, приподнялся на лапах и ткнулся носом ему в бок.
-Гладить тебя?
-Ваф.
-Собака ты ленивая.
Ответом стал новый образ, столь же яркий. В том же Ничто, на ложе из белых костей, лежал огромный, мускулистый Чёрный пёс, немного похожий на Кута. Десятки одинаковых людей без лиц, но покрытых чёрной шерстью, согнув спины, несли ему куски свежего, сочного мяса. Он горделиво взирал на них и позволял приносить ещё и ещё. Ел, когда хотелось, и отказывался, если есть не хотел.
-Что-то я не помню, что б ты отказывался. Ты ж всё съедаешь подчистую.
-Ррр. – Ответил Кут и образ изменился.
Теперь вокруг зелёный луг. По нему бегает толстый кривоногий суслик, а за ним, вывалив язык, как угорелый носится худой, голодный и до смерти уставший Рут. Поймать не может, мечется, весь извёлся, наконец, сумел. Зубы сжались на шее суслика, тот дёрнулся и испустил дух. Рут рухнул без сил и кое-как стал жевать добычу, в которой мяса оказалось на две ложки, а вся толщина бедного грызуна, на поверку просто густая и пышная шерсть.
-Хм. Кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты не ленивый. Ты умный. Да?
-Ррр, ваф. – Удовлётворённо отвечает Кут и носом тычется в руку, мол, хватит лясы точить, выполняй свою основную обязанность, гладь его и хвали за всё подряд.
-Глупый ты пёс Кут.
-Ррр.
-Не ленивый, согласен. Но и не умный.
И вновь в его разум вторглась чужая мысль. В этот раз, он увидел себя самого, согнувшегося в бублик и активно лизавшего себе причинное место. Образ тут же изменился – он же, Велес, стоял на четвереньках и, завернув голову за спину, высунув язык на полметра, пытался через спину, лизнуть себе то же самое неприличное место.
-Ну и как это понимать? – Проворчал Велес, чувствуя себя несколько оскорблённым.
В ответ Кут, пыхтя, поднялся на лапы, потом сел, задние лапы в стороны раскинул и стал себе лизать примерно тоже самое место.
-Кхм…, понятно. Вот как значит, у тебя интеллект определяется. Ты у нас умный очень. Потому что умеешь правильно вот это вот всё делать, что сейчас делаешь…, эммм, как бы ты не один, Кут, мог бы и как-то потом вот это всё.
-Ваф. – Сказал Кут и вернулся к прерванному занятию.
-Мне вообще-то идти надо. Ты как, со мной?
Кут чем попало заниматься перестал, выдохнул шумно и поднялся на лапы. Стоит такой себе бочонок, за собственным пузом его самого и не видно.
-Кут, скажи что-нибудь?
-Ваф.
-Не так. – Велес присел на корточки и, взяв его морду в ладони, посмотрел ему в глаза. – Словами Кут, скажи словами. Ты же умеешь. Я знаю.
Кут смотрел, не мигая, ментально вокруг полный штиль.
-Кут, я…
Шершавый язык метнулся быстрее молнии, и вонючая слюна осталась почти на половине лица. А прежде чем Велес успел что-то сказать, в голове возникла чужая мысль.
«Сложно. Не нужно. Лишнее».
-А некоторые полагают, что лишь благодаря речи, люди в космос полетели. – Возразил Велес, но Кут на это никак не ответил. Толи не знал что такое космос, толи ему было всё равно.
Некоторое время они оставались там, Кут блаженно урчал и тыкался носом в бок Велеса, если тот вдруг наглел и переставал его гладить. Если гладил не там или не так, Кут осторожно кусал его ладонь. Велес с улыбкой гладил жёсткую шерсть пса и иногда трепал шерсть на его голове, да дёргал за уши, на что Кут реагировал оскалом всех своих кривых, как иглы острых, клыков и издавал сердитый рык. В общем, общались себе и в ус не дули.
-Кут, домой пойдём? – Спустя некоторое время спросил Велес.
Кут в ответ широко зевнул, свалился на спину, подняв лапы к верху, и откинул голову наземь.
-И что это значит?
В ответ Велес увидел образ, где по бескрайнему, зелёному полю, шёл высокий, излишне мускулистый мужчина с его лицом и нёс на руках, небольшого такого, худого и жалобно поскуливающего Чёрного пса Зоны, мордой удивительно напоминавшего Кута.
-Кхм. – Заметил по этому поводу Велес, когда образ рассеялся, перестав заслонять собой окружающий мир. – Кут, вообще-то, ты несколько толще, чем тебе кажется. Я тебя просто не донесу. Ты ж жирный! Вон, с боков сало свисает. Я тебя километр пронесу и от инфаркта скончаюсь.
Кут лёг на бок, морду поднял, на него смотрел, смотрел, а затем сделал гадость.
-Вот ведь ты собака Кут. – Досадливо хмурясь, молвил Велес, шевеля пальцами, торчавшими из жестоко изуродованного сапога. Кут, теперь сидевший рядом, наклонил морду, челюсти разжал, наземь упала подошва сапога, да вся в слюнях густо измазанная.
Кут снова на него посмотрел, теперь с явной гордостью в своих красных глазах, что было вполне оправдано. Несмотря на свою толщину и медлительность, Кут, каким-то образом умудрился оттяпать подошву так быстро, что Велес среагировал слишком поздно, дёрнул ногу в сторону, когда подошва уже была в зубах Кута. Чем только помог её оторвать с мясом. При этом клыки Кута лишь слегка поцарапали ступню и чуть-чуть разорвали сапог выше подошвы.
-Рррр! – Заявил Кут, горделиво задрав морду повыше.
-Ладно-ладно, верю. Ты всё такой же быстрый, сильный и крепкий хищник, несмотря на то, что стал толще любой Плоти…, и вот не надо на меня так зубы свои скалить! Подойди к любому ручью, глянь на себя со стороны Кут! Ты ж как маленькая лошадь! А это очень вредно для здоровья. Ты ж Чёрный пёс Зоны! У тебя метаболизм не приспособлен к ожирению. Я вообще не понимаю, как ты так растолстеть умудрился, я… - В мыслях возник образ, посланный Кутом. Площадка, усыпанная костями, могучий и гордый Чёрный пёс лежит в центре, а согбенные фигуры, покрытые чёрной шерстью, со всех сторон несут ему огромные куски свежего, ещё кровоточащего мяса. – Понятно, обжираться ты обжираешься как и раньше и ничего менять не намерен, я правильно понимаю?
-Ррр, ваф! – Абсолютно искренне согласился Кут с этим утверждением.
-Сам когда последний раз охотился? – Кут широко зевнул, прилёг, на него смотрит не понимающим взглядом и ушками иногда шевелит. – Вот не надо. Я знаю, что ты давным-давно научился понимать почти всё, что я говорю. Может, слов ты всех не знаешь, но что не знаешь, ты легко компенсируешь тем, что со мной давно знаком. Незнакомое слово ты без проблем можешь понять по моей интонации. Так что завязывай. Так когда? Ты вообще охотился в этом году хоть раз?
Кут порычал для порядку, гавкнул разок, потом презрительно фыркнул и снова носом ткнулся, теперь в коленку – давно не гладили, а это не порядок.
-Понятно. Правильные Чёрные псы летом не охотятся, а зимой холодно. Да?
Кут, который уже раз опять ткнулся носом в коленку, но ласки так и не получил, обиженно фыркнул, пыхтя поднялся на четыре лапы и сел.
-Я как бы ответ от тебя жду. Ты Чёрный пёс. Хищник. Тебе надо иногда охотиться.
Совершенно пустым, непонимающим взглядом, Кут смотрит ему в лицо. Мол, не знаю я ваших речей человеческих, не понимаю я вас уважаемый, давайте вы меня лучше погладите.
-Тааак! В общем, Кут. Всё, поднимайся, пошли охотиться. Ну? Вставай.
Кут тяжко вздохнул, встал, повернулся хвостом к Велесу, лапы задние удобнее поставил, присел, хвост задрал и..., в общем, тут стало плохо пахнуть и наступать туда лучше не надо.
-Н-да. – Качая головой с осуждением великим, молвит Велес, это дело наблюдая. – Я так понял, это ваш ответ на мою вполне разумную идею слегка побегать по Зоне, ваш жирок немного растрясти?
-Ваф.
Тяжко вздохнув, Велес тут же закашлялся, понял, что глаза слезятся и поспешил удалиться от нехорошего места, столь наглым образом осквернённого одним не в меру толстым, сильно мохнатым и откровенно хвостатым гражданином Зоны.
А там и ветер сменился, и дышать стало куда как легче.
Однако.
Велес замер на месте и шумно дыша, поднял нос повыше – запах возник и тут же пропал.
Источник далеко, но не так что бы очень. Возможно, он просто в каком-то овраге и не так уж и далеко, а запах доносится ни стойкой ниточкой, а этакими крошечными рваными облаками. Но это точно тот самый человек, коего он безуспешно ищет уже не первый день. Причём совершенно не в том направлении пахнет этот вежливый должно воспитанный парень, в котором находиться должен был бы. Всё-таки, Доктор действительно пошёл в другую сторону, когда Велес отправился домой. И естественно не просто так он это сделал. Доктор, по какой-то причине, не хотел, что бы Велес его нашёл. Как, однако, это прискорбно и грубо! Такое непотребство нельзя оставлять просто так. Нужно немедленно его догнать, вежливым допросом к стенке припереть и выяснить, с чего это вдруг, его новый знакомый, его общества избегать взялся? В конце концов, этот возмутительный негодяй убил полтора десятка Тёмных! И не абы каких, а Псов-воинов, фактически, самых лучших бойцов группировки выкосил, был сочтён не сильно виновным, так как защищал свою жизнь, а теперь, после такой небывалой щедрости – ведь Велес, фактически, спас ему жизнь! Ведь он его не убил, хотя мог, но не стал – а значит что? Спас ему жизнь! И теперь, после всех этих невероятно огромных долгов, Доктор пытается от него убежать? Невероятная низость! А ведь казался таким хорошим человеком!
До глубины души возмущённый, Велес определил направление, в котором находится источник запаха, глянул на Кута. Пёс уже стоял на лапах, и злобно щурясь, едва слышно рычал – почувствовал возмущение Велеса и был готов немедленно и всем подряд, голову откусить.
-Кут, ты всё не совсем правильно понял.
-Рррваф?
-Мы его найдём, дадим ему возможность объясниться и… - Мир исчез в сером Ничто, в котором здоровенный, красивый и мускулистый Чёрный пёс, свирепо рыча, рвал на куски человека, не имевшего лица – это понятно, он Доктора ещё не видел. – Нет. Мы его убивать не будем. Сразу не будем. Сначала пусть объяснит, почему он решил спрятаться от нас, а затем…, а там посмотрим.
Долго искать Доктора не пришлось. Он всё так же двигался хаотичным зигзагом, как самый обычный сталкер вышедший на охоту за артефактами. Конечно, не везде в Зоне, сталкеры двигаются так, выискивая её дары. Существуют здесь места, где подобное движение чревато. Собственно оно чревато в любом месте, просто где-то риск выше, где-то ниже. Здесь, на огромном участке, практически плоской равнины, между Тёмной долиной, Стеной, лесом, где летом окапывались бандиты Нищего и озером, именуемом в народе Синим, движение подобным образом было оправдано по нескольким причинам. Здесь сложно угодить в засаду бандитов или других сталкеров, временно решивших стать бандитами. Оврагов мало, холмов два штуки на километр и те едва заметно, можно мимо пройти, да так и не понять, что это, на самом деле, холмы. К Кордону довольно близко, аномалий хватает, но не так что бы очень. Туннели, страшные ловушки Зоны, загубившие немало жизней и известные сталкерам с самых первых дней появления Зоны, практически не встречаются.
Туннели – так их иногда называют. На деле, со стороны, просто равнина, просто овраг или руины, ничто не предвещает беды. Идёт себе сталкер, артефакты ищет, дорогу болтиком, да датчиком проверяет. Раз – аномалия, обошёл, дальше идёт, оп – ещё одна. А потом ещё и ещё и сталкер вдруг понимает, что вокруг него невидимые стены целиком из аномалий, а впереди такой же тупик.
Пытается выбраться, вернуться по своим следам, но что-то изменилось – там, где он прошёл полчаса назад, теперь уютно устроилась аномалия. Сталкер пытается найти иной путь, но неизменно натыкается на очередной тупик. И вот садится он наземь, оглядывается вокруг – на многие сотни метров видно травянистое море. Глаза не видят угрозы, но датчик сходит с ума, а болты кончились – с виду безопасный, прозрачный как слеза младенца воздух их все поглотил – распылил на атомы, расплавил, изуродовал, изменив атомный состав, растворил, уничтожил.
И сталкер остаётся там, заключённый в невидимых стенах. Если нет у него особого костюма, способного снизить ущерб от какой-либо аномалии, ему конец. Выбраться живым уже невозможно.
Некоторые умирают там от жажды и голода. Другие встречают в Туннелях Выброс и с ними происходит разное – некоторые исчезают, другие превращаются в нечто жуткое, третьи умирают и восстают в виде мертвецов Зоны. А некоторые не выдерживают и бросаются в ближайшую аномалию, закончив всё в одно мгновение.
Туннели, однако, будучи таким опасным явлением, никогда не остаются без жертв – сосредоточение большого количества аномалий на небольшом участке, всегда имеет и второе последствие. Это не только Туннель, смертельная ловушка, это ещё и несколько артефактов, просто валяющихся на земле. Ну, если повезёт, конечно. Бывает Туннели пусты, а бывает, что глаза разбегаются от артефактов, переливающихся в траве яркими игривыми лучиками света разных цветов.
Соваться в Туннель за артефактами чрезвычайно опасное мероприятие, но только если ты в джинсах и плаще, ибо денег нет ни на что лучше и прочнее. Если же сталкер счастливый обладатель особого комплекта защитной одежды позволяющей пережить воздействие концентрированной кислоты, высоких или низких температур, ментального воздействия и так далее, то риск куда как меньше. В таком костюме, можно смело заходить в Туннель и молиться по пути, что б в одной из «стен» была аномалия, от которой костюм сможет уберечь. Потому как материал, защищающий от всего сразу, как-то ещё не придумали, а нужной аномалии там может и не оказаться.
Как бы там ни было, а Туннели так далеко от центра Зоны встречались нечасто, были небольшими, с кучей брешей и с неподвижными «стенами», бреши в коих редко закрывались. Поэтому можно было двигаться как угодно, хоть зигзагом, хоть пьяным карасиком, главное под ноги смотреть, на датчик поглядывать и про болтик не забывать.
Так как Велес один из немногих, кому всё это не особо нужно, он двигался быстро, ни на что не отвлекался и уже через несколько часов смог обнаружить место, где Доктор остановился на привал.
За пару сотен метров от места, что располагалось на самом краю Тёмной долины, Велес остановился и сел на корточки. Кут, вывалив язык и тяжело дыша, доковылял до него, вздохнул печально и рухнул наземь, словно вот совсем без сил. Ну, тут всё понятно – притворяется. Вон он какой сильный, пушистый и толстый. Явно ведь выносливости хоть отбавляй.
-Кут, - потрепав его по загривку, сказал Велес. – Там этот самый негодяй устроился, ты его не ешь, ладно? Я с ним поздороваюсь, мы с ним поговорим, а потом и определимся. Может быть, будет тебе ужин, а может быть, я познакомлю тебя с моим новым другом. Хорошо?
-Ррр. – Ответил Кут и прикрыл глаза – делает вид что устал и спать сильно хочет.
Велес наклонил голову набок, окинул Кута взглядом. Подёргал его за ногу, Кут заворчал сердито, стал ногой дрыгать, пытаясь сбросить пальцы Велеса, но и только – даже глаза открыть не соизволил.
-Худеть тебе надо. – Кут вздохнул громко, поднял хвост и беззвучно сделал то, что приличные псы, да в хорошем обществе, никогда бы не сделали. Велес поморщился, нос зажал и поспешно поднялся на ноги. Укоризненно глянул на обессиленного, трогательно пушистого, весьма толстого Чёрного пса Зоны, хищника грозного и свирепого. – Кут, худеть, имелось в виду, через букву «д». Ты видимо, не услышал и буковку эту как-то упустил. Худеть, друг, худеть тебе надо.
К краю небольшого оврага, путём не заросшего ни кустарником, ни деревьями, Велес подобрался ползком, на одних пальцах рук и носках ботинок. Дело не простое, требует серьёзных физических усилий, но лишь в том случае, если делает это самый обычный человек.
В его случае – добрался до края оврага и особой усталости не ощутил, сполна использовав преимущества такого способа ползти в густой, мягкой траве. Он почти не издавал шума. А тот, что возникал из-за трения одежды о траву, терялся в обычном шуме, какой создавал слабый ветер.
Доктор был там. Сидел спиной к глиняному откосу и смотрел вперёд. Он не двигался, как будто за чем-то наблюдал или просто задумался. Однако, хотя второй откос и был такой себе – одно название, сантиметров сорок и всё, опять равнина, смотреть там всё же особо было не на что. Разве что на руины каких-то древних построек, едва видневшихся на горизонте. Иногда, эти руины пустовали, иногда там было полно мутантов всех форм и размеров, а порой группировки выставляли там посты, и начиналась грызня за контроль над этой территорией. В такие времена, свободные сталкеры Тёмной долины сторонились, дабы ненароком не словить пулю, предназначавшуюся вовсе не им. Или им – всё зависело от того, кто победит и временно займёт руины. Насколько Велес знал, сейчас, Тёмная долина пустует. Уже с год ни одной группировки до неё нет дела. Что сталкерам только в радость, ведь Тёмная долина участок очень большой и на артефакты он часто бывает богат. Ну, а где сталкерам радость, там и бандиты подтянутся. А кто из них кто, зачастую, понять так сразу и нельзя. Сегодня сталкер, завтра уже бандит, а через неделю снова сталкер – Зона, жизнь тут такая.
Велес медленно распрямил руки, подтянул колени под себя и сел на корточки. Доктор ни разу не повернулся – скорее всего, задумался о чём-то очень личном, может даже важном. Или же слишком сильно стал полагаться на свои новые возможности. Что не сильно разумно в сложившихся обстоятельствах – ветер дует Доктору в лицо, учуять угрозу со спины он не сможет.
Видимо полагается только на слух, что крайне беспечно.
-Руки вверх, мордой в пол, работает ОМОН!!! – Истошно заорал Велес.
Доктор подпрыгнул на месте, развернулся в воздухе и на землю не упал, равновесия не потерял, совсем наоборот. Приземлился чётко на ноги, словно откуда-то сверху спрыгнул, тщательно выверив и силу прыжка и расстояние. Да развернулся не просто так, а с пистолетом в одной руке и ярко сияющим, сердито искрящимся сгустком энергии, в раскрытой ладони второй руки. Так он и замер, на Велеса глядя. Стоит, пистолет в руке, электричеством искрится. Испугался, среагировал, реакция хорошая, это да, прекрасно очень. Только вот его глаза – они холодные и спокойные. На лице ни один мускул не дрогнул. Вот как это вообще? Он что, эмоций вообще не испытывает?
-Должен признать вновь, вы просто невероятно удивительный человек! – Искренне восхищённый, произнёс Велес. Затем сел на край откоса, свесив ноги вниз. – Добрый день Доктор. Как поживаете?
-Спасибо, хорошо. – Доктор убрал пистолет, энергия готовая поразить всех врагов какие обнаружатся, рассеялась без следа.
-А я тут, знаете ли, гулял, гулял, а потом ветер подул, чую – вы тут где-то ходите.
-Некоторые трудности в финансовом плане. Занимаюсь поиском артефактов. – Объяснил Доктор своё присутствие здесь и ответил на невысказанный вопрос, который, может быть, никто и не стал бы задавать. После чего Доктор присел на плоский камень, торчавший из глины, потянулся за рюкзаком, противно взвизгнув, разошлась молния, и Доктор глянул на своего гостя. – Вы обедали?
-О! Как любезно с вашей стороны. – С улыбкой промолвил сталкер. – А сколько я вам буду должен?
-Ничего. Это жест вежливости и первый вклад в нашу, надеюсь, длительную и плодотворную для нас обоих, дружбу.
-Взятка значит. – Вздохнул сталкер. Потом радостно улыбнулся. – Но надо заметить, взятка, высказанная максимально корректно и обёрнутая в упаковку из благих побуждений. А это ведь всё меняет! Неприятный, совершенно аморальный поступок, мгновенно превращается в жест добродетели и почти полного альтруизма. Вы так не считаете?
-Кхм…, не совсем уверен, что понял вас.
-Не переживайте. Так часто бывает. Однако большей частью непонимание моих собеседников бывает крайне эмоциональным. Порой это забавно, иногда удивительно, всегда интересно. Но с вами, вы уж извините, всё не так. Ваши реакции продиктованы тем, что среди людей встречается не часто.
-Вы, конечно же, будете достаточно любезны, что бы пояснить, о чём ведёте речь?
-Конечно! За кого вы меня принимаете? Я естественно всё вам объясню. – Демонстративно возмущённый всем своим лицом сразу, сказал Велес. – Речь идёт о разуме, дорогой мой друг, о такой простой и, казалось бы, всем понятной, у всех имеющейся вещи – о разуме.
-Хм…
-Вижу не понимание на вашем незапоминающемся лице... – Доктор достал из рюкзака батончик концентрата, судя по упаковке без всяких значков, не совсем заводского производства. После чего посмотрел на Велеса, изобразив на лице нечто напоминающее гнев. – Уважаемый. Не злитесь. Я не издеваюсь, я просто поддерживаю беседу.
-Я не злюсь. – Вполне искренне загрустив, ответил Доктор. Достал из рюкзака палку настоящей, вкусно пахшей колбасы. Снова на Велеса глянул. – Это был немой вопрос. Недоумение, по поводу ваших слов о разуме.
-Да? Что ж, простите, я всё время забываю, что вам сложно изображать то, что вы ни разу в своей жизни не ощущали.
-Ощущал. – Не согласился Доктор. – Я не настолько бесчувственен, как вам могло показаться.
-Да, конечно. Просто многие ваши эмоции настолько слабы, что в сравнении с любым нормальным человеком, их всё равно, что нет.
-Может быть. – Пожав плечами, Доктор протянул руки немного вперёд, демонстрируя Велесу предметы, изъятые из рюкзака. – Что вы предпочитаете?
-К сожалению, - вздохнув грустно, рёк Велес и оттолкнувшись от откоса, мягко приземлился в метре от Доктора, - ни то ни другое. Мой рацион, в следствие некоторой мутации моего организма, пережил излишне глубокую трансформацию. В большинстве своём, продукты с Большой земли, для меня ныне слабодействующий яд. Некоторые, яд практически смертельный. Некоторые продукты стали безвкусны, но остались безвредны и даже слегка питательны. И лишь единицы из них, по-настоящему способны утолить мою потребность в пище. К сожалению, даже они не могут делать это долго. Мой рацион кардинально изменился, что, порой, доставляет мне некоторый дискомфорт.
-Извините, я не знал. – Доктор убрал концентрат в рюкзак, достал ломоть хлеба. – Вы не против, если я пообедаю? Вас это не смутит?
-Отчего же? Наслаждайтесь обедом мой дорогой друг. Я спокойно могу и подождать.
Доктор принялся поглощать колбасу и хлеб. При этом оба продукта из целлофановых мешочков, в которых они лежали, он изымать не стал. Съел, что из мешочка торчало, мешочек сдвинул вниз, к еде пальцами не прикасаясь, снова откусил. Сидит, жуёт, кусает понемногу, пережёвывает тщательно, механически, с холодным пустым взглядом и нулевым эмоциональным фоном на лице. При этом иногда оглядывается – строго в ту сторону, куда дует ветер.
-Извините, что прерываю вас. – Произнёс Велес через пару минут. – Я не совсем хорошо запомнил детали нашей первой встречи. Насколько я помню, мы не уделили должного внимания некоторым аспектам нашего с вами бытия. Да, простите, вижу вашу попытку изобразить недоумение и немой вопрос. Не мучайтесь, я сейчас, конечно же…
-Я губу прикусил. – Несколько ворчливо произнёс Доктор.
-Хм. Это была гримаса боли?
-Да.
Ответил Доктор, в этот раз, проявив эмоцию, что была совершенно не поддельна. На его щеках выступил румянец стыда. Впрочем, если б не яркий солнечный день, этот едва заметный румянец, легко можно было бы и не заметить.
-Извините, не хотел вас задеть. Но и вы поймите – у вас очень интересно устроена психика. Я даже подозреваю, ни в коей мере не пытаясь вас оскорбить или унизить, но всё же, мне думается, что вы, простите, немного социопат. – Доктор на мгновение перестал жевать колбасу и пристально посмотрел Велесу в глаза. Вскоре взгляд он отвёл, немного приподняв брови, словно бы удивлённо.
-Вы тоже извините меня, Велес. – Сказал он, проглотив пережёванную порцию еды. – Но ваш взгляд, что-то в вас, не знаю…, мне кажется, мы в чём-то похожи.
-Вам показалось.
-Нет, я уверен.
-Ну что ж, если вы настаиваете, я объясню. То, что вы увидели в нас схожие параллели, роднит всех сталкеров Зоны. И не только. Видите ли, мой друг, почти все обитатели Зоны, способны на убийство без тени сомнений или угрызений совести. Все мы, и люди и химеры, и даже мертвецы Зоны, убийцы. Для нас убийство, всего лишь одно из условий жизни. Каждому из нас, однажды, приходится сделать выбор, быть убитым или убить самому. И это «однажды», зачастую, наступает уже в первый день пребывания здесь. Кому-то приходится убивать брата сталкера, кому-то хищного обитателя Зоны, для которого убийство и вовсе единственный способ выживания – так он добывает еду. Вот это вы и видите в моих глазах. Я, вы, все мы, убийцы.
-Глубокая мысль. Вы умный человек.
-Не могу не согласиться. Кроме того, когда-то давно я был подающим надежды, амбициозным учёным…, это у вас удивление на лице?
-Получилось?
-Я думал вам и правда стало интересно. – Шмыгнув носом грустно, сказал Велес.
-Извините. Прошлое есть у всех. Но прошлое, всего лишь то, что уже было и больше не повторится. Это не имеет значения здесь и сейчас.
-Да, пожалуй, вы правы. И должен заметить, удивление у вас, в этот раз, получилось гораздо лучше, чем в день нашей первой встречи. Вы делаете некоторые успехи.
-Благодарю. Вы очень добры.
-Ну так! Недаром же я был избран на должность Бога!
-Эм…, что?
-Помните тех молодых людей, которых вы, без всяких на то оснований, зверски убили?
-У меня были основания. Я хотел остаться в живых.
-Ох, оставьте! На них наговаривают. Всё это просто грязные слухи завистников и недоброжелателей. На самом деле, Тёмные, очень добрые и талантливые молодые люди.
-И причём тут Бог? – Поморщившись, почему-то, одной стороной лица, да так, что это как-то больше напоминало подмигивание, причём с парализацией части мышц, произнёс Доктор.
-Видите ли, уважаемый Доктор, Тёмные очень религиозные люди. Они верят в разные выдуманные вещи, ну вы знаете – боги, демоны, честные чиновники, беспроцентная ипотека, домовые, и тому подобный досужий вымысел. А так как я, - Велес улыбнулся, позволив молниям немного поискриться в его глазах, - несколько необычен, а в их верованиях присутствует божество с подобными свойствами, они посовещались, провели демократические выборы и назначили меня на должность этого выдуманного божества. Чем, не могу не заметить, дали своим глупым выдумкам, шанс на некоторое воплощение и частичную реальность. В тот день, когда они избрали меня одним из своих Богов, их пустая и на редкость глупая убеждённость в существовании вымышленных существ, перестала быть такой уж пустой и бредовой. Ведь теперь у них есть я.
-Любопытно. – Доктор доел колбасу, свернул пакетики и положил их обратно в рюкзак. На немой вопрос Велеса, ответил тут же. – Не хочу оставлять лишних следов.
-А раньше вы были столь же чистоплотны?
-Нет. – Покачав головой, ответил Доктор. – Раньше я не понимал, насколько легко отслеживать передвижения по запаху. Пакеты с едой, телесные жидкости – всё это очень сильно пахнет.
-И вот мы перешли к деталям, к тому, что бы узнать друг друга поближе!
-Я не понимаю вашей радости. Кажется, будто вы получили какое-то невероятное известие и у вас вот-вот случится истерика от счастья.
-Вы считаете, что такая реакция сейчас неуместна?
-Я…, - Доктор хотел ответить отрицательно, но замолчал. Нахмурившись, он пошевелил пальцами, пристально на них глядя. Наконец, он поднял голову. – Я не знаю. Как полагаете вы?
-Не переживайте. – Радость как рукой сняло. – Подобная фонтанирующая радость в данных обстоятельствах действительно неуместна и смутит психически здорового человека, а любого сталкера насторожит и заставит держать руки поближе к оружию.
-Полагаете, сталкеры психически больны?
-А вы так не считаете?
-Ну…, не знаю. Мне сложно ориентироваться в таких вопросах.
-Доктор, понимаете, в чём дело, Зона, это риск смерти. Почти неизбежный риск, а взамен, лишь крошечный шанс когда-нибудь вернуться домой невероятно богатым человеком. Какой разумный, психически здоровый человек, согласится сыграть в игру с такими шансами и такими ставками?
-Пожалуй, - после минутного молчания, сказал Доктор, - я соглашусь с вами. Но дополню. На такую игру согласится не только не совсем психически здоровый человек, но и откровенный глупец.
-Да, вы правы. Всё обстоит именно так. Все сталкеры, либо глупы, либо безумны. Все они, авантюристы до мозга костей, либо откровенные имбицилы.
-По-вашему, авантюризм это психическое заболевание?
-Вы считаете иначе?
-Да, конечно.
-Очень интересно. Прежде чем мы обсудим этот любопытный вопрос, не могли бы вы удовлетворить толику моего любопытства? – Доктор кивнул в ответ. – Прекрасно. Вы чуете запахи так же хорошо, как и некоторые хищные обитатели животного царства?
-Не уверен. Но моё обоняние стало намного сильнее, чем раньше.
-В той стороне, - Велес показал пальцем на сужающуюся часть оврага, где склоны уходили вниз и вскоре превращались в равнину. Оттуда сейчас дул ветер. – Около суток назад, примерно в километре отсюда, кое-что произошло. Что это было, и кто участвовал?
Доктор нахмурился, поднялся на ноги. Повернул голову в указанную сторону и несколько минут глубоко и медленно вдыхал воздух. Наконец, он сел обратно и заговорил.
-Там была химера. Ещё несколько слепых псов, я думаю, довольно большая стая. Они там были долго, но я не понимаю почему. Возможно, слепые псы напали на химеру.
-Да, почти всё так. – Кивнул Велес с лёгкой улыбкой на губах, немного грустной, но разочарования его лицо не выразило ни капли. – Слепые псы напали на химеру. Долго пытались прогнать её – иначе им не было смысла находиться там так долго. Химера не уходила, что-то её удерживало на месте, пока ситуация не стала угрожающей для неё. В итоге она ушла, оставив псов в покое. Вы учуяли куда больше, чем мог бы любой человек.
-Но это не всё?
-Да. Вы не поняли, почему химера не уходила. Там был ещё один из зверей Зоны. Ветер приносит почти рассеявшийся запах кабана. Химера, либо слепые псы, убили его. А кто-то пришёл на запах, в надежде добычу отобрать. Как бы там ни было, добыча досталась слепым псам.
-Ваше обоняние превосходит моё.
-Если это как-то задело вас Доктор, простите. Я не желал вас унизить.
-Ничего страшного. Хотя, вынужден признать, это неприятно. Превосходство другого человека над тобой, всегда неприятно сознавать. Что ж, я думаю, на некоторое время, нам хватит информации о нас самих. Вы не против, если мы не будем какое-то время обсуждать нас с вами?
-Если вам так угодно, мой друг, конечно, мы можем поговорить об этом после.
-Хорошо. Вы очень добры. Но я бы хотел вернуться к вопросу авантюризма.
-Да, правда? – Искренне удивился Велес.
-Да, конечно. Меня заинтересовало ваше видение первопричин и основ модели поведения людей, характеризующихся высокой склонностью к авантюризму.
-Святые Яйца! – Воскликнул Велес, чуть не со слезами на глазах. – Доктор, вы даже не представляете насколько я рад нашему знакомству!
-Вы притворяетесь?
-Ничуть. Мои эмоции сейчас, совершенно искренни.
-Наверное, это хорошо…, простите, что не могу ответить взаимностью. Я понимаю причины, которые её могут порождать, но ощутить это, увы, я не способен. Извините ещё раз.
-Ничего страшного Доктор. Всё в полном порядке! – С улыбкой довольной рёк сталкер. – Пусть вы не совсем идеальны, но вы вежливы, должно воспитаны, видите Зону почти так же, как и я, и вы способны мыслить много шире, чем рядовой местный обыватель. Это же просто чудесно!
-Возможно…, нам всё ещё нужно общаться на «вы»?
-Да, конечно. Доктор, давайте не будем уподобляться местным варварам. Останемся в рамках дискуссии полной уважения к собеседнику и чувства собственного достоинства.
-Думаю, вы правы. Если честно, мне тоже не хватало подобной манеры вести беседу. Я уже очень давно не говорил с кем-то, вот так, как с вами.
-Ну, вот видите? Так что давайте не будем переходить на всевозможные фамильярности и использовать вульгарных, недостойных нашего культурного статуса, слов.
-Думаю, я соглашусь. Вернёмся к авантюризму?
-О да! Конечно же! Но только если у вас есть свободное время и вы никуда не спешите. Я бы не хотел излишне обременять вас своей назойливостью.
-Признаться, я намеревался сегодня осмотреть один карьер в Тёмной долине на предмет артефактов. Там постоянно возникает Туннель, довольно большой и сложно устроенный. Сталкеры не часто рискуют туда заходить. Поэтому, думаю, я могу осмотреть его завтра. Ваш взгляд на природу авантюризма, мне кажется весьма любопытным.
-Поразительно, что мы с вами встретились и что вы, тоже Хозяин Грозы. – Удивлённый и довольный жизнью, рёк Велес. – Вам даже не надо ничего ломать, вы сами интересуетесь некоторыми удивительными и сложными вопросами этого ужасного и несправедливого мира.
-Хм…, ломать?
-Нет лучше стимула для повышения интеллекта человека, чем лёгкий, ненавязчивый, желательно закрытый, перелом какой-нибудь не сильно важной части тела.
-Никогда не думал, что такое возможно. Ведь боль затрудняет работу мозга. Разве не так?
-Так. Именно так. Но страх, что подобная боль может повториться и стать ещё сильнее, оказывает прямо противоположный эффект. Происходит выброс адреналина в кровь, мозг лихорадочно ищет ответы и пути решения проблемы, что благотворно сказывается на интеллектуальном благополучии человека. К сожалению, эффект временный, крайне ограниченно временный.
-Интересно. Вы уверены, что ваше мнение истинно?
-Ну, я бы не сказал, что абсолютно уверен, видите ли, я достаточно хорошо воспитан, что б никогда и ни при каких обстоятельствах не совершать подобного варварства. Но мне рассказывали, что это работает. И люди, которые это рассказывали, вполне заслужили доверие к своим словам.
Доктор несколько секунд смотрел ему в лицо, а затем сказал.
-Я уверен, сейчас вы говорите чистую правду.
-Конечно. Я всё-таки цивилизованный человек. Насилие такого рода, мне абсолютно чуждо.
Вскоре они уселись на земле, напротив друг друга и заговорили о том, что действительно важно, что интересовало их обоих – о психологических корнях и возможных нюансах природы человеческого авантюризма. Разговор был долгим, интересным, по крайней мере, для Велеса – Доктор, хотя и высказывал живой интерес на словах, в эмоциях не проявил особой заинтересованности. Что несколько омрачало удовольствие, полученное от беседы с должно воспитанным человеком, однако, не настолько, что б разговор перестал будоражить ум и привлекать своим содержанием.
В процессе и довольно часто, оба выказывали разнообразные эмоции, иногда настоящие, чаще Велес, иногда нет, в основном Доктор. К эмоциям, почти всегда полагался комментарий того, к чему и почему она была обращена. В какой-то момент, Велесу показалось, что именно в этом и состоит интерес Доктора, а не в обсуждении живой и крайне привлекательной темы разговора. Авантюризм – ведь это одна из самых глубинных человеческих черт, сопровождавшая его с самого неолита!
Такой человек как Доктор, абсолютно точно не мог не быть заинтересован в столь ответственном разговоре. А как иначе? Разве должно воспитанный, умный, вежливый сталкер может быть другим?
Естественно нет!
В самый разгар обсуждения неолитических корней авантюризма, где Велес аргументировано настаивал, что причина банальна и проста – самки из других племён, часто живущих очень далеко, а Доктор высказывал предположение, что в основе лежал поиск еды, в этот самый момент, когда аргументы стали невероятно сложны и запутанны, разговор был грубо прерван.
-Доктор, слышите? – Произнёс Велес, вместо ответа на каверзный вопрос по поводу привлекательности неандертальских девушек для кроманьонцев, которые, по версии Велеса, являлись основной целью отправления кроманьонцев в Европу, основной причиной их авантюры с переселением за полконтинента от родных мест.
Доктор замер, прислушиваясь, потом медленно кивнул.
-Да. Ходит по кругу. Я его чую. Думаю, вы тоже заметили, это определённо кровосос.
-Очень наглый и крайне плохо воспитанный кровосос. – Уточнил Велес, поднимаясь на ноги. – Не беспокойтесь, сейчас я его прогоню и отвечу на ваш вопрос.
-Позвольте мне. – Доктор тоже поднялся на ноги, доставая пистолет.
-Мне совсем не сложно. Зачем вы будете напрасно тратить пули?
-И всё же я настаиваю. Заодно, вы немного лучше поймёте природу моих сил.
-Ну, если вы об этом, тогда прошу, он целиком ваш.
Велес сел обратно, достал сигареты.
-Сигаретный дым не помешает вам прогнать этого возмутительно наглого грубияна?
-Совсем нет, если вам хочется, курите. Всё закончится довольно быстро.
Велес закурил, а Доктор встряхнул левую руку, повернулся к невидимой цели и рой мелких синих молний окружил его кисть. А спустя мгновение, извивающаяся электрическая дуга поразила нечто скрытое от глаз. Ударила в воздух, в десятке метров от них и по равнине прокатился истошный, в основном гневный и оскорблённый рёв. Спустя мгновение, воздух там уплотнился, запахло палёным и пред ними предстал высокий, ржавого цвета, счастливый обладатель двух десятков кровососущих щупалец вместо нормальной нижней челюсти. Раскинув худые, но очень сильные руки в стороны, расщеперив пальцы, тем демонстрируя длинные когти, кровосос издал зловещий рык.
Доктор выстрелили навскидку, всего один раз, после чего сел обратно.
-Кхм, Доктор. – Проговорил Велес, косясь одним глазом на крайне выносливого и опасного мутанта, способного переносить чудовищные повреждения и будучи даже при смерти, успеть убить своего врага. – Я всё, конечно, понимаю, но вы уверены? Всего одна пуля?
-Да, этого достаточно. Я немного потренировался и несколько лучше научился этим управлять.
-Простите, но это кровосос. Он же нас сейчас попытается подлым образом съесть и…
Кровосос застонал, почти как человек, пошатнулся, к груди одну лапу прижал и рухнул как озимый. Велес посмотрел туда, где в траве виднелся мутант, на Доктора глянул.
-Вы можете убедиться самостоятельно. Думаю, он уже мёртв.
Велес хмыкнул недоверчиво, потом поднялся, подошёл к кровососу – Доктор ошибся, бедняга ещё был жив. Правда, недолго, всего несколько секунд. Когда Велес сел рядом с ним на корточки, кровосос испустил последний вздох и замер неподвижно.
Всего одно пулевое отверстие в груди. Лужа крови под ним. И собственно всё.
-Поразительная демонстрация. – Не смог не признать Велес, когда закончил осмотр покойного мутанта и вернулся к Доктору. – Как ни удивительно, но данный наглец умер от ранения в сердце.
-Да, меня это тоже сильно удивляло в первые пару дней. Моя сила, дар, подарок Зоны, не знаю, что это, но оно ослабляет. Кровососы живучи, их регенерация потрясает воображение, их организм способен исправно работать, даже при повреждениях уничтоживших внутренние органы. Однако моя сила позволяет замедлить эти процессы, а если повезёт, полностью их отключить. И тогда, как вы уже успели заметить, достаточно сделать совсем немного.
-Поразительно. Моё почтение Доктор.
-Спасибо.
-И уверяю вас, это уважение, что вы, несомненно, видите на моём лице, искренне.
-Уважение? Этот странный взгляд не задумчивость?
-Эм…, вынужден вас разочаровать. Вы ошиблись Доктор.
-Простите. – Доктор смущённо отвёл взгляд, нахмурился. По-настоящему смутился, без всяких притворств. Как минимум, Велес не смог различить изъянов в том, что увидел, с поправкой конечно, на слабость эмоций этого человека. Вряд ли он в принципе способен что-то испытать по-настоящему. Разве что гнев или страх за себя самого – эти эмоции слишком близки к инстинкту самосохранения, сомнительно, что их способно что-либо отключить, кроме хирургической операции, непосредственно на мозге человека. – Тогда давайте вернёмся к нашему разговору? Мне действительно любопытно, как вы сможете выйти из возникшей в нашей дискуссии логической проблемы.
-Непременно, вы обязательно услышите развёрнутый ответ, но, боюсь, я буду вынужден сдать позиции и в данном конкретном вопросе уступить вашей точке зрения. Если вас не затруднит, я бы хотел ненадолго отложить этот вопрос, что позволит мне обдумать ответ лучше.
-Если вам так будет угодно.
-А пока я размышляю, мы можем разрешить пару вопросов, возникших у меня в отношении ваших совершенно поразительных способностей.
-Буду рад услышать эти вопросы и дать на них искренний, развёрнутый ответ.
-Всё немного сложнее. – Велес выбросил бычок сигаретный, поднялся на ноги, отошёл немного дальше к склону и кивком показал на покойного кровососа, первого в своём виде за всё время существования Зоны, что скончался от единственной пули в сердце. – Прошу вас не нервничать и не делать поспешных выводов или принимать необдуманных решений. Я лишь продемонстрирую вам, примерный предел силы электрического удара, доступный мне.
Он поднял руку, протянул её в сторону кровососа. Микро молнии вспыхнули на руке от плеча до кончиков пальцев. Их становилось всё больше, воздух заполнялся резким запахом озона, сиянием, слепящим глаза и противным, нарастающим гулом. Вскоре, на его руку уже было больно смотреть, настолько ярким стал свет молний. А затем, с оглушительным гулом и грохотом, электрическая дуга соединила его руку и труп кровососа. Яркая вспышка, на мгновение ослепила Доктора, грохот разряда оглушил его. Доктор ощутил головокружение, лёгкую панику, но быстро справился с собой. Когда зрение и слух вернулись к нему, когда в голове перестало противно звенеть, он посмотрел на Велеса.
-Впечатляет. – Медленно произнёс он, слыша собственный голос, как будто издалека.
-Да, вынужден с вами согласиться. – Практически с восхищением заметил Велес. – Ваша реакция поразительна. Всё что вы сделали – зажмурились, закрыли уши ладонями, вас слегка повело, я думаю, головокружение, но это всё. Вы не сдвинулись с места, не изменились в лице. А ведь большинство людей сейчас вскочили бы на ноги и с дикими глазами смотрели бы в мою сторону.
-Простите, я думал, это будет излишне.
-Конечно, излишне. Но почти любой на вашем месте, сделал бы именно так.
-Я запомню. Если мы будем не одни, в подобной ситуации, я поступлю именно так.
-Это совершенно ни к чему. – Махнув рукой, сказал Велес. – Меня пол Зоны в лицо знает не просто так. Долг захотел мою голову, возжелал натравить на меня всех сталкеров Зоны и я сделал, прошу прощения за это варварское выражение, ход конём. Я показал стаклерам, на кого конкретно их натравливает Долг. А как вы, наверное, не знаете, многие сталкеры полагают, что мы, Хозяева Зоны, действительно её Хозяева и этакие ближайшие доверенные лица самой Зоны. А она, проказница, с большим почтением относится к нам и любому сталкеру, что попытается нас немножко убить, грозит целая масса удивительных приключений с непременно летальным исходом.
-Понятно. Получается, вы просто взяли и открылись людям?
-У меня не было иного выбора. – Грустный весь, молвил Велес.
-Я прошу прощения, но я абсолютно уверен, что вы сейчас соврали.
-Хм. – Изумлённо молвил Велес. – Вы правы. Я соврал. Одних Тёмных более чем достаточно, что б две трети Зоны начисто отказались от охоты за мной. Но вы меня удивили. Всего один длительный и интересный разговор и вы сумели распознать явную ложь. Поразительно!
-Да, действительно. – Доктор улыбнулся, искренне, радостно, очень тепло.
-У вас только что кто-то умер? – Сочувственно поинтересовался Велес.
-Нет. – Улыбка слетела как лист осенний. – Я очень обрадовался, вот и всё.
-Как всё запущено дорогой мой друг! Ну, ничего. Теперь, когда мы убедились в искренности нашей дружбы, в моей полезности вам и в том, что мне действительно интересно общаться с вами, всё будет хорошо. Моё благотворное влияние на вас, очевидно. Как очевиден и тот несомненный факт, что я абсолютно на всех влияю исключительно в благотворном ключе. И каково же ваше счастье, что вы способны это понимать! Вы, наверное, единственный из всех обитателей Зоны, способный на это.
-Кхм…, мы понимаем друг друга, но нас двоих не понимает остальной мир? Вы это хотели сказать Велес?
-Вы совершенно правы.
-С нами обоими что-то сильно не так?
-С чего бы это вдруг?
-Я к тому, что, в сущности, целый мир, противопоставлен нам.
-Намекаете на то, что кто-то из нас сошёл с ума?
-Может быть. – Пожав плечами, сказал Доктор.
-К сожалению, тут вы совершенно правы. Один из нас безумен. И это, как вы должны понять, дорогой мой друг, естественно, весь остальной мир. Увы, нас угораздило родиться в совершенно сумасшедшем мире, посреди истинного средоточия безумия.
-Вы так действительно считаете?
-Я абсолютно уверен, если для мира, я, то есть, простите, конечно же, мы, безумны, то ответ тут может быть только один – этот мир сошёл с ума.
-Интересно. – Он долго смотрел ему в глаза. Пристально внимательно. – Вы врёте?
-Оставим этот вопрос без ответа. И давайте уже обсудим второй важный момент. Энергия, вы видите Сеть?
-Что простите?
-Я всё объясню. Присаживайтесь…, ах, вы уже присели. Это вы напрасно, из-за вас моя фраза прозвучала довольно-таки глупо. Не переживайте, я на вас нисколько не сержусь. Так вот, энергия, Доктор, энергия Зоны, та энергия, что мы с вами используем.
Велес рассказал ему о Сети, энергетических каналах опутывающих Зону, о той энергии, что подчинялась их воле, самому малому усилию их мысли.
-Пока подумайте над этим. И прежде чем мы продолжим, не могли бы вы проделать тоже, что сделал я с нашим покойным товарищем, кровососной национальности?
-От него мало что осталось. – Справедливо заметил Доктор. Останки кровососа теперь можно было собрать в рюкзак. Что-то обуглилось, что-то превратилось в прах, остальное просто испарилось.
-Рассматривайте оставшееся, как своего рода мишень. Попробуйте нарастить мощность удара до максимума. Не торопитесь. Позвольте энергии сосредоточиться в одном месте, проникнуть ей в каждую клеточку вашего тела и свободно течь по нему. Не бойтесь. Электричество отныне, вам не враг, теперь это ваш союзник и друг, полностью покорный вашей воле.
-Я попытаюсь.
-Если вас что-то отвлекает, закройте глаза. Это может помочь.
Доктор кивнул, поднялся, повернулся лицом к месту трагической гибели крупного, а значит, пожилого кровососа и протянул к нему руку. Спустя мгновение, от плеча до пальцев, его руку окружили весёлые искорки, крошечных разрядов. Постепенно их количество увеличивалось, запах озона вернулся, появился устойчивый, хотя и тихий гул. Яркое одеяло из искрящихся разрядов окутало руку Доктора и, наконец, молния ударила в землю, разрядившись с сильным грохотом.
Кровосос исчез полностью – что не сгорело до конца, разметало по траве на много метров вокруг.
Однако.
Вспышка разряда, была слабее - намного слабее, чем увидел Доктор, когда тоже самое делал Велес. Гром не оглушил никого, даже самого Доктора. А поток энергии, обрушившийся на место гибели кровососа, оказался столь слаб, что даже не сильно опалил растущей там травы.
-Интересно. – Произнёс Велес задумчиво. – Вы точно пытались изо всех сил?
-Думаю да. – Доктор смотрел на опаленное пятно в траве, где уже не было ничего кроме собственно опаленной травы и пятачка голой земли, пропитавшейся изжарившейся кровью мутанта. К его разочарованию, большую часть этого самого пятна, оставил Велес. Его удар мало что добавил к натюрморту микро разрушений локального масштаба.
-Судя по всему, создать очень мощный разряд, вам не по силам.
-Вероятно. – Доктор присел обратно. На его лице разочарование – достаточно убедительное, что б быть настоящим. Хотя и слишком слабое, что б его в подобной ситуации мог испытывать нормальный человек. Впрочем, что такое нормальность в его положении? Он Хозяин Зоны, он в Зоне, сталкер, ему подчиняется электричество, это всё, даже по отдельности, ни с чем нормальным ничего общего не имеет. А всё вместе…, в общем, нормальность, оказывается, понятие сильно растяжимое.
-Возможно, в будущем что-то изменится. Давайте попробуем увидеть Сеть?
Доктор кисло улыбнулся, кивнул уныло – он предполагал, что результат будет тем же.
И он ошибался.
-Охуеть…, это так… - Пробормотал он, выслушав Велеса, закрыв глаза и попытавшись увидеть потоки энергии, накрывшие всю территорию Зоны своеобразной сетью.
-Молодой человек! – Поспешно возмутился сталкер. – Давайте не будем осквернять сей чудесный момент разными похабными словечками! В самом деле! Вы только что увидели то, что до вас видел всего один человек! И что вы сказали? Удивительно, прекрасно, великолепно, невероятно? Вовсе нет, вместо этого вы выбрали столь нехорошее слово, что впору бить вас по губам линейкой!
-Линейкой по губам? – Открыв один глаз, спросил Доктор.
-Не обращайте внимания – трудное детство. Я, к моему глубокому сожалению, был вынужден некоторое время учиться в обычной, ничем не примечательной, образовательным процессом не отмеченной, средней школе. Давайте уже не будем отвлекаться. Что вы видите?
-Всё размытое. – Закрыв глаз, ответил Доктор после недолгой паузы. – Я словно вижу карту в какой-то игре, знаете? С туманом войны.
-Фи, какая гадость. Вы сравниваете это чудо, с какой-то там игрой? Да вы просто извращенец.
-Извините, другой аналогии мне придумать не удалось.
-Ничего страшного. Я понимаю. Но не расстраивайтесь. Наша удивительная, смею надеяться, крепкая дружба, излечит вас от многих досадных недостатков.
-Велес.
-Да? – Спросил он, так как, позвав его, Доктор вдруг замолчал.
-Мне кажется, - после некоторого молчания, заговорил Доктор, - это…, эта Сеть. Она играет роль проводки. Это не просто сеть из энергии, это сеть питания. Но я не понимаю для чего. Она словно сама в себе. Не понимаю её источника и смысла.
-Ну как же? А мы?
-Сомнительно, что такое существует только для нас. – Доктор открыл глаза. Несколько секунд они были затуманены, взгляд плавал. Но вскоре зрение стало нормальным, он вновь видел мир вокруг себя таким, какой он есть. Сеть пропала, словно её и не было. – Это странно было. Я словно видел Зону с борта самолёта, при этом не видя её. Мешанина теней, чёрный туман, пронизанный потоками электрической энергии. Это…
-Красиво?
-Вам это кажется красивым?
-В какой-то степени. Уверяю вас, для остальных людей, этих безумцев, не способных понять нас, двух единственных психически здоровых людей планеты, это выглядело бы просто очаровательно.
-Наверное, вы правы.
-Абсолютно прав. И, кстати говоря, я понял, в чём вы ошиблись и почему, вы всё-таки не правы. Кроманьонцев в Европу привели вовсе не поиски еды. Они всё так же гнались за новыми женщинами.
-Любопытно послушать. Вы объясните?
-Ну, конечно же! Конечно же, я всё объясню вам дорогой мой Доктор!
И стал, естественно, объяснять. Длилось это не слишком долго, речь была жаркой, полной разнообразной эмоциональной окраски, суть которой, Доктор, время от времени, пытался прочитать и свои выводы озвучить – примерно в половине случаев, он понял увиденную эмоцию правильно. И когда, закончив свою речь, Велес посетовал на то, что, вероятно, Доктор вовсе его не слушал, а сосредоточился лишь на собственных интересах, на чтении ярких, с виду абсолютно искренних эмоций, Доктор на это ответил тем, что кратко изложил суть его аргументов и добавил.
-В целом, довольно интересная позиция. Вы зашли с той стороны, о которой я и подумать не мог, меня это заинтересовало более чем. Но, прежде чем я позволю себе ответить на ваш аргумент, не могли бы мы, на некоторое время остановиться на этом. Мне нужно подумать над вашими словами и высказать свои возражения, более аргументировано, чем я могу это сделать сейчас.
-О, конечно же, вы можете подумать Доктор. Сколько хотите. Минуту, час, день – не имеет особого значения. Я помню на чём мы остановились и мы всегда можем продолжить с того же места.
-Рад это слышать…, но, предваряя то, что будет изложено мною в ответ, хочу заметить, что вы излишне рьяно выступаете за свою идею. Как будто это не отстранённый диспут, а что-то личное.
-В каком-то смысле, так и есть. – Ответил Велес, отвёл взгляд, кашлянул смущённо. – Видите ли, Доктор, я полностью согласен с вашей позицией по этому вопросу, а ту позицию, что отстаиваю сам, считаю в корне ошибочной. В некотором смысле, даже, простите, идиотской.
-Кхм…, вы сейчас серьёзно?
-Да, конечно. – Велес достал сигареты. – Вы не против? – Доктор помотал головой, Велес закурил и продолжил. – Прекрасно, вы весьма любезны. Понимаете в чём дело, Доктор. Любое убеждение, идея, мысль, теория, всё это конечно, замечательно, но если слишком рьяно отстаивать свою теорию, рано или поздно, вы перестанете замечать её изъяны. Так почему бы не зайти с другого бока, если это вредит истинности ваших выводов? Я обдумал некий вопрос, пришёл к выводам, обдумал их ещё раз и не нашёл изъянов – кроманьонцы совершенно точно следовали в очко мира за едой…, простите, вырвалось. Сами понимаете, в этом месте, общаясь постоянно с таким огромным количеством крайне плохо воспитанных людей – это не могло не сказаться отрицательно на некоторых аспектах моей личности, включая и непроизвольно или произвольно используемую лексику. Так вот, возвращаясь к нашему вопросу. Да, я решил, что мои выводы верны. Но как убедиться в этом окончательно, имея столь малые возможности? Без доступа к исследованиям, образцам добытым археологами и прочему материалу. Да даже и имея к ним доступ. Как подкрепить свои выводы, чем это сделать?
-Кхм, кажется, я понимаю. Вы просто сменили сторону. Выбрали возможную альтернативную теорию и принялись отстаивать её истинность, тем самым проверяя на прочность теорию собственную.
-Ах… - С улыбкой счастья, вздохнул Велес, чуть не плача от тех же чувств. – Доктор, если б вы были женщиной, я б вас расцеловал.
-Эмм…, я не совсем понимаю…
-Простите, просто я так давно не встречал воспитанных людей! К тому же, настолько уважаемых, что могли бы, при попытке применения к ним воспитательных мер, с равным успехом, применить те же меры ко мне.
-Я прошу прощения, но всё же я всё равно не понимаю.
-И не нужно. Право слово, уважаемый, не думайте о таких мелочах. Просто знайте, у меня никогда не было друга, похожего на вас всецело и я всё больше начинаю понимать, что именно этого мне и не хватало, последние, наверное, десять лет жизни. Я даже начинаю подозревать, что моё несколько нездоровое общение с зомби, попытка возместить, то…
-С зомби? Вы разговариваете с зомби?
-Ну да. – Пожал плечами Велес. – А почему нет? Уверяю вас, никто в мире, кроме зомби Зоны, не способен столь внимательно и терпеливо выслушать вас. К сожалению, ответить они внятно не могут, но делают к тому некоторые попытки. Если присмотреться, если прислушаться, можно увидеть, что зомби, на самом деле, пытаются поддержать разговор. Может быть, они даже понимают о чём…
Доктор резко повернул голову к откосу, задрал её вверх и замер.
За миг до этого, сменился ветер. Что же произошло? Как бы там ни было, а Доктор выхватил пистолет, в другой его руке вспыхнул сияющий сгусток энергии.
-Велес, это не займёт много времени. Как только он прыгнет, всё для него закончится. Я слежу за склоном, вы можете спокойно продолжить свою мысль. Уверяю вас, я не промахнусь.
-В кого не промахнётесь, позвольте полюбопытствовать?
-Рррр. Ваф. – Лениво сказал кто-то из травы наверху, но более никак себя не проявил.
-Я не знаю в кого. – Доктор прищурился, безуспешно пытаясь разглядеть затаившегося хищного мутанта Зоны. – Я уже ощущал похожий запах, после того как стал таким. Но я ни разу не видел источника. Это что-то хитрое, осторожное. Если вы не против, я некоторое время не буду на вас смотреть, буду только слушать. Вы продолжайте. Как только он сделает ошибку, я убью его.
-Доктор, дорогой мой друг, если вы это сделаете, к моему глубочайшему сожалению, мне придётся убить вас прямо здесь. – Произнёс Велес, с доброй, приветливой улыбкой на лице. Да и тон был таким, словно он сообщал о чём-то очень хорошем. В виду чего, Доктор не сразу сообразил, что именно было сказано. А как дошло, нахмурился, и повернулся к Велесу, наставив на него пистолет.
-Серьёзно Доктор? Вы попытаетесь меня убить, даже не попытавшись выяснить, что происходит?
-Убить вас? – Искренне удивился Доктор, потом посмотрел на свою руку с пистолетом и смущённо кашлянув отвёл оружие в сторону. – Извините, не заметил. Просто ваши слова…, я несколько ошарашен.
-Да? Что ж, простите меня. Я был излишне резок и поспешен в своих суждениях. Будьте так любезны, уберите оружие. Будете знакомиться.
-С кем знакомиться?
-Оружие пока не уберёте, не узнаете. Но уверяю вас, это будет крайне увлекательно.
Доктор перевёл взгляд на безобидный с виду откос, траву, что росла наверху, снова на Велеса посмотрел – сидит, улыбается приветливо и, хотя явно ощущает тот же угрожающий запах, тоже слышал рычание, всё равно не выказывает ни малейшего беспокойства.
В конце концов, Доктор вздохнул и нерешительно убрал пистолет за пояс. Взмахнул рукой, энергетический шар потрещал для порядку и рассеялся. Доктор сел наземь, посмотрел на Велеса.
-Поразительно мой друг, поразительно. Буквально пять секунд назад, я считал, что вы явно были немного встревожены и явно озадачены. А теперь на вашем лице ни единой эмоции. Словно маска в салоне восковых фигур. Это даже немного жутко.
-Извините. Но иначе я не умею.
-А надо уметь. А то какой-нибудь не до конца грамотный сталкер, однажды, решит, что вы какой-то не такой и на всякий случай пустит вам пулю в лоб. Вам, возможно, всё равно, а я, теперь, узнав вас как человека, решительно не согласен с подобным развитием событий. Мне будет страшно не хватать, наших увлекательных бесед.
-Уверяю вас, я постараюсь остаться в живых.
-Потому что мысль, что вы можете опечалить меня, вам невыносима?
-Нет. Потому что я хочу жить.
-А вот воспитанный человек, согласился бы со мной.
-Извините, - пожал плечами Доктор, - видимо, я не настолько хорошо воспитан.
-Доктор, не переживайте. Я всего лишь пошутил.
-Ясно.
-Я его сейчас позову, а вы сделаете вид, что не боитесь. Хорошо?
Доктор в ответ кивнул, а Велес повернул голову к откосу оврага, посмотрел вверх и сказал.
-Кут, дружище, прекращайте уже эти ваши хамские выходки. Не нужно пугать нашего доброго друга вашим зловещим гавканьем, оно всё равно пугает только сусликов. Спускайтесь к нам и давайте мы вас познакомим.
-Ррр.
-Что значит, он «опасный»? – Нахмурился Велес. Потом повернул голову к Доктору. – Не удивляйтесь. Просто кроме рычания, я слышу кое-что ещё. Кут умеет, хотя и не слишком хорошо, общаться ментально.
-Он телепат?
-В каком-то смысле, да. Однако он так сильно ленится, что его способности не далеко ушли от природных. Его собраться используют свой дар, преимущественно как орудие охоты, в качестве сильного ментального удара, отчего их жертва немного теряется в пространстве, а в некоторых случаях, и вовсе теряет сознание. Очень интересный не вполне естественный механизм, дающий явное эволюционное преимущество. Вы так не считаете?
-Отчего же? Если вы говорите правду, а врать вы вряд ли бы стали…
-Вы слишком добры. Иногда я вру. Но в данный момент, я абсолютно честен с вами.
-Да, вы правы, это прекрасный способ улучшить свои шансы на выживание…, постойте-ка. Ваш друг, там, наверху, это пси-пёс?
-Фу, какая гадость! – Поморщился Велес. – Конечно, нет! Как вы могли такое подумать?
-Извините. Но просто ничего иного в голову не пришло. Не Чёрный же пёс там у вас…
-Кут! Вот видишь? Из-за твоей лени и стеснительности, мы полностью профукали прекрасную возможность шокировать этого интересного, должно воспитанного молодого человека! Кут, а ну давай спускайся уже! Не позорь меня перед хорошим человеком!
Трава на склоне шелохнулась, разошлась в стороны и сверху на них уставились два больших алых глаза. Расположенных, конечно же, на мохнатой, широкой морде, примерно собачьей внешности.
-Ваф. – Сказал Кут и подошёл ближе к откосу. Посмотрел вниз, потоптался на месте, на Велеса глянул. – Ваф-ваф. – Заявил Кут и снова на откос смотрит.
-Вот не надо. Там совсем не высоко. Спускайся. Я хочу представить тебя своему новому другу.
Кут тяжко вздохнул, неуверенно потрогал передней лапой край откоса, отпрянул, на месте потоптался и вдруг радостно заурчав, припал на все четыре лапы к самой земле и, пыхтя натужно, пополз вперёд. Преодолев край откоса, он стал падать вниз, но так как заранее лёг на пузо, то просто съехал вниз, по мягкой глине, да подняв тучу мелкой пыли. Добравшись до основания откоса, Кут поднялся, гордо вскинул морду вверх и заявил.
-Ррррррр!!! Ваф.
-Простите. – Слегка покраснев и сильно смутившись, произнёс Велес, обращаясь к Доктору, который, в данный момент пристально смотрел на огромного, довольно странно толстого, Чёрного пса, самого жуткого и зловещего хищника Зоны.
Немногие видели его так близко, впрочем, на самом деле, конечно, видели многие.
Просто единицы потом могли про это рассказать.
-Вам не за что извиняться. – Ответил Доктор, не сводя глаз с Кута.
-Понимаете, я предполагал, что он спрыгнет вниз, порычит зловеще, станет на вас пялиться, рычать, вы напугаетесь, я его приструню и вы удивитесь ещё сильнее. А тут вот такое…, на пузе съехал вниз, грязный как свинья, ещё и гордится, позорище-то какое…, куда! А ну прекрати!!!
Но было поздно – оскорблённый в лучших чувствах Кут, ринулся в атаку и точным прицельным укусом отхватил подошву левого сапога. А потом повалил Велеса на землю и стал рычать ему в нос.
-Кут, твою мать! – Рявкнул Велес, за что тут же был жестоко облизан в область лица.
После чего, Кут, полностью довольный собой, решил присесть. Там, где и стоял.
-Ай…, - тяжело выдохнул Велес, на которого свалилось немало килограмм живого веса. – Кут, блять, вот что ты творишь, а?
Кут тяжко вздохнул, поворчал что-то своё и перекатился по Велесу, да наземь лёг.
Велес, тихонько застонав, сел, укоризненно глядя на Кута. Тот скромно потупив взор, сделал вид, что очень устал и спать сильно хочет.
-Вы уж простите, он не слишком хорошо воспитан, но мы над этим работает. – Произнёс Велес, послав Доктору виноватый взгляд. Вздохнул вот, добавил. – Уже много лет работаем и без особого успеха. Но это не повод сдаваться. Правда, Кут? Мы ещё сделаем из тебя настоящую собаку!
-Рррр.
-Он не любит, когда его собакой называют…
-Рррр, ваф!!! – Рявкнул Кут, подняв голову.
-Да ладно ты так не переживай Кут. Всё у нас наладится. Кстати! Вот, - он указал пальцем на Доктора, - знакомься, это Доктор. Его есть не надо. Доктор, знакомьтесь, это Кут, Чёрный пёс Зоны и мой хороший друг. Не убивайте его. Если встретите где-то случайно – запомните, этот чрезмерно упитанный гражданин не человеческой внешности, наш с вами очень хороший друг.
-Я запомню. Мне кажется, я смогу узнать его по запаху.
-О, это прекрасно. Так даже лучше…, Кут? – Велес потрепал пса по голове, но тот лениво зевнул, повернулся боком и опять глаза закрыл. – Не обращайте внимания Доктор. У него был тяжёлый день, Кут немного устал. Пусть поспит, а мы сможем продолжить нашу увлекательную беседу.
-Да, непременно. Но всё же, прежде, если вас это не затруднит, я хотел бы услышать другую чрезвычайно увлекательную историю.
-И какую же? – Вместо ответа, Доктор указал взглядом на дремавшего пса, размером нынче с несильно большого теленка. – Ах, эту. Довольно долгая и не совсем приятная история. Но раз уж вам так хочется услышать её, пожалуй, я могу рассказать, предупредив вас заранее, что некоторые детали, я опишу вскользь, а некоторые не упомяну вовсе. Понимаете, это немного личное.
-Да, я понимаю. Но всё же, мне кажется, даже в таком виде, как вы описали, эта история будет исключительно интересна и увлекательна.
-Даже для вас?
-Думаю, что интересной и увлекательной, в любом виде, она может показаться только мне или вам, думаю, другие люли, сочли бы её иной. Может быть, излишне жестокой или печальной.
-Возможно, вы и правы. Что ж, я расскажу.
Рассказ отнял некоторое время. Велес не упомянул, почему оказался один, обгорелый как полено, выпавшее из костра, не рассказал о многих деталях, но и того, что он поведал, хватило, что б даже Доктор удивлённо покачал головой, выслушав рассказ полностью.
-Поразительно.
-Тогда, мне так не казалось, но сейчас, спустя столько лет, вероятно, да, это было удивительное событие. Странное стечение обстоятельств и немного везения. А в итоге, вот. – Он показал рукой на огромного Чёрного пса. Недовольно скривил губы, отметив, что бока у этого пса нынче почти как у взрослого, ни в чём себе не отказывающего борова, но вслух ничего не сказал.
-Но вы говорили, их было двое? Рут, если я правильно запомнил. Что стало с ним?
-С ним всё в порядке. Вырыл себе где-то дом, женился, детей завёл. Бегает где-то тут, в Зоне.
-Кхм.
-С поправкой конечно, на то, что он как бы Чёрный пёс…, честно говоря, мне не слишком много о нём известно. Рут выбрал собственный путь. У него теперь своя собственная стая. Семья, если по-нашему, по-человечески. Иногда, я его вижу. Он меня не забывает, я не забываю его.
-Вы сожалеете об этом. Ведь так?
-Да, в какой-то степени. Но если Рут доволен, значит, так и быть. Мы друзья, я не хозяин ему.
Доктор долго молчал, Велес задумчиво смотрел вниз и попутно гладил широкую мохнатую спину Кута – кажется, от избытка сала, у него даже шерсть мягче стала. Хотя, могло и показаться.
-Велес, вы очень интересный человек. Не обычный. Таких людей я ещё не встречал.
-Взаимно. – Задумчиво покачал головой и добавил. – Почти.
-Я не совсем понял, почему почти?
-Потому что я встречал многих странных людей. Здесь, в Зоне и там, на Большой земле. Вы похожи на некоторых из них. И в тоже время, сильно отличаетесь. Однако вы достаточно, эээ, оригинальны, что б быть интересны для меня.
-Взаимно. Мне наша встреча была приятна.
-А разговор как же? Ведь у нас вышла очень интересная дискуссия.
-Согласен. Я не против продолжить нашу беседу.
-Однако вы просили некоторый перерыв, дабы обдумать свой ответ на наш вопрос. Думаю, стоит дать вам это время. Ни к чему спешить. Чем лучше вы обдумаете ответ, тем интереснее будет продолжение нашего разговора. Вы согласны со мной?
-Думаю, да. – После недолгой паузы, ответил Доктор.
-Что ж, теперь мы вас покинем…, если эта ленивая собака соизволит проснуться и…
-Ррррр! – Зловеще зарычал упомянутый, который совсем и не собака.
-Доктор, благодарю вас за интересный день. Мы с вами ещё увидимся.
Велес кивнул Доктору на прощанье и двинулся дальше по оврагу, к тому месту, где он переходил в почти плоскую равнину. Кут, сердито ворча и не особо спеша, поднялся и поплёлся следом.
Он Доктору тоже «до свидания» сказал – на ходу повернул морду, беззвучно оскалил клыки и что-то сделал. Что, Доктор не понял. Просто мир померк, мигнул алым светом, завертелся в вихрь и вновь обрёл краски. Небесного цвета. Почему таким стал мир, он понял, когда сел наземь.
Пёс что-то сделал с ним, замутил разум на несколько минут. Он упал на спину и минимум пару минут был в отключке – это точно, так как повернув голову, он увидел их, Хозяина Зоны и медленно плетущегося за ним Чёрного пса. Они успели уйти метров на сто вперёд.
Видимо, Велес имел в виду это, когда говорил о «ментальном ударе», каким Чёрные псы пользовались на охоте…, и что это было? И зачем? Он с людьми-то не всегда понимал причин и мотивов их действий, а тут вот оно как – странный, очень странный человек и мутант Зоны, собратья которого отправили на тот свет огромное множество сталкеров.
Доктор подумал, что это знакомство, предложенная ему дружба – это ведь игра с огнём. И пёс, и его хозяин исключительно опасны, но столь же они и притягательны, интересны для него.
Странно было это сознавать, но с одной стороны он понимал – их нужно убить. Обоих. А с другой…, мысль о том, что эти двое исчезнут, что он не сможет снова их увидеть, эта мысль причиняла ему странно неприятное ощущение. Очень напоминало то, что он ощутил, когда милиция нашла его кабинет и забрала все инструменты. Они так были дороги ему. Очень неприятно было их потерять. Здесь что-то похожее, что-то…, в любом случае, ему нужно быть уверенным, что в случае необходимости, он сможет устранить эту угрозу.
И начать следует с чего? Да – нужно выяснить, где они живут, где их дом.
У всех в Зоне есть своё место, своего рода логово, где они пережидают Выбросы, тратят добытые артефакты, отдыхают так, как могут и умеют. Для кого-то это Бар, для кого-то логово торговца, а кто-то устраивается в руинах зданий. Не всегда такое место постоянно, не всегда оно используется как логово, даже два раза подряд, но такое место есть у всех.
Доктор собрал вещи, закинул рюкзак за спину и двинулся к Тёмной долине. До заката ещё несколько часов. Он успеет осмотреть место, к которому шёл. А завтра с утра, или послезавтра, когда Велес уйдёт достаточно далеко, он двинется по следу. И отыщет место, где у него логово.
Он должен знать, где проще всего будет убить этого человека. Если придётся это сделать, он должен быть готов.
К тому же, как вообще можно дружить с человеком, если ты не знаешь, где его можно найти, что бы убить? Дружба это тонкий лёд, для него плохо изученная территория. А в таких местах, всегда нужно знать два самых важных места – где убить проще всего и где легче всего спрятать труп.
Со вторым проблем нет – здесь это не имеет значения, здесь милиция не водится.
С первым, проблем куда больше, чем на Большой земле.
-Надеюсь, мне не придётся. – Произнёс Доктор, бросив взгляд на, почти слившуюся с горизонтом, спину сталкера Велеса. А затем, быстрым шагом, двинулся к Тёмной долине.
17.
Костёр едва освещал окружавшее его пространство, он был совсем маленьким. Его разжигали не для того, что б согреться или приготовить пищу. Просто здесь слишком темно, а фонари зажигать сейчас не стоит - вполне может статься так, что их некому будет выключить потом. Батареи сядут, а достать новые, здесь, в этих краях, не так-то просто. Конечно, на самом деле, это не весть, какая проблема – всего часов шесть пути к северу и можно выбраться к логову торговца, который ещё жив и торгует. Это они проверили, как только вышли к этим местам - им предстояло большое дело. Так что выяснить, жив ли местный торговец, следовало в первую очередь.
Всегда есть риск попасть в переплёт, получить ранения, потерять товарища в пасти мутанта или в одной из многочисленных аномалий Зоны. Всегда могут понадобиться дополнительные патроны, еда, медикаменты, люди. И если рядом есть торговец, всё это можно будет достать – торговлей, если всё пойдёт хорошо или при помощи автоматов, если иного выбора попросту не останется. У любых торговцев Зоны всё это есть, даже люди. При желании можно сторговаться и уговорить одного из сталкеров, отправиться с тобой – зачастую, да практически всегда, в логове торговца можно повстречать сталкеров. Кто-то придёт, так же как и ты, торговать, кто-то заплатил за возможность переждать пару дней, отдохнуть под крышей, у костра. И точно будет сталкеры, которые прибились к торговцу, выполняя для него какую-либо работу – охрана, принеси-подай, сходи туда, доставь это и тому подобные простые и не особо поручения, за которые торговец заплатит. Некоторые выбирают этот путь, чуть более безопасный, чем поиск артефактов самостоятельно или жизнь одним из членов группировок Зоны. Иногда, таких людей можно уговорить отправиться с тобой, временно или навсегда, расторгнув устную сделку с торговцем. Если же не получится – не редко у торговца обитают так называемые «окурки», бывшие сталкеры, так сильно изуродованные Зоной, что и на людей уже не сильно похожи. Некоторые из них совсем безумны, другие могут стрелять и даже связно говорить, от них тоже есть польза и торговцу и группе сталкеров, потерявших спутников в пути. Даже от самого безумного и на первый взгляд бесполезного окурка, польза есть. В крайнем случае, они могут сойти за одноразового проводника – пускаешь его вперёд, идёт он себе, в ус не дует, дорогу прокладывает. Чаще до первой аномалии, но кто сказал, что нельзя взять с собой пару окурков? Если в цене сойдутся, торговец без тени сомнений продаст окурка добрым людям, что мимо шли…
Кроме того, имея близкое укрытие, если повезёт, можно будет дважды обойти окрестности. А если сильно повезёт, дважды собрать тот единственный урожай, ради которого все они оказались в Зоне. Тащить с собой по два полных рюкзака до ближайшего безопасного места вариант так себе. Так что если повезёт, первая партия будет продана тому самому торговцу. А вторая отправится с ними, подальше от центра Зоны, где и будет разделена между всеми участниками предприятия.
Кто-то из них всё сбросит тут же, едва только доберётся до подходящего торговца. А кто-то сохранит добычу на потом, закопает или кому-то отдаст на хранение или обменяет на что-то более ценное, чем добытые им артефакты. На новенький экзоскелет, например, и обменяет.
Впрочем, экзоскелет это вряд ли. Дорогие они ужас, не везде их купить можно, да и для сталкера не всегда полезны. Сталкер он ведь артефакты ищет, а не лишних приключений на свою задницу. Экзоскелет, вещь конечно полезная, с ним много-много всего унести можно. Но к чему мертвецу те десятки килограмм ценного груза, что он нёс на себе? На тот свет не заберёшь, там не потратишь.
У них всё шло пока что относительно хорошо. И хотя надежды собрать урожай артефактов дважды, да в большом объёме, не оправдались, никто из них не погиб, не был ранен, даже патронов истратили совсем немного. Пока им везло.
Сейчас, все они смотрели в костёр, на едва трепещущее пламя. Никто из них не смотрел в сторону узкого лаза, ведущего наружу – нет особой необходимости. Пещерка в твёрдом, каменистом откосе, от сильной тряски не обвалится, а если и случится такое, не беда. Этот холм не слишком уж и высок, над ними меньше метра почвы, там преимущественно дёрн, да рыхлая глина с вкраплениями камней – шанс что обвалится, минимален, а если что без проблем откопаются.
Если же не повезёт, завалит неудачно, и кто-то умрёт – что ж, это Зона, тут смерть везде. Умереть можно тысячей способов и всё равно останется ещё несколько сотен, о которых никто никогда не слышал. Смерть поджидает за каждым углом, на каждом шаге. Волноваться каждый раз – свихнёшься. Просто соблюдай осторожность и случайно не помрёшь. А если Зона осерчает – да хоть в стальной коробке закройся, Она всё равно достанет, кишки наружу выпустит и поднимет твой труп, что б ты и дальше был с ней, не такой как прежде, не живой и не мёртвый, ещё способный убивать живых.
Но если Зона тебя любит - не умрёшь, даже если очень захочешь, не умрёшь никак.
Они проявили осторожность, умеренную и разумную. Все три мины установили не в лаз, а на улице, у самого входа. Через них не пройти, даже если умеешь летать. Минимум одну зацепишь в любом случае. Все мины без электроники, с механической активацией, на них надо наступить. Или что-то тяжёлое на них уронить. На откосе камней нет, значит, случайно не свалится и вхолостую не сработает. Стоят на улице, значит, по идее, не обрушат лаз. Этого вполне достаточно, что б незваный гость не смог подобраться незаметно, а остальное зависит лишь от любви Зоны или её отсутствия.
Все пятеро молчат. Не молодой, но и не старый мужчина с гладко выбритым лицом, оставался спокоен, холоден, казалось, его вообще ничто не могло взволновать. Он словно просто с дороги устал и теперь отдыхает, сев спиной к неровной, бугристой стене.
По обе стороны от него, расположились бородатые мужчины, примерно того же возраста. Они хмурятся, но волнения в них нет – привыкли они уже. И всё же, только тот, что выбрит, остаётся абсолютно бесстрастен, от чего его товарищи, часто косятся на него, в глаза ему заглядывают украдкой. Они немного удивлены его поведением. Этот молчаливый парень ведь не казался опытным сталкером. Бреется каждое утро, одежда на нём не рваная, без заплаток, рюкзак потрёпан, но то же не слишком-то. Оружие, словно месяц назад с Большой земли.
Поначалу он им и вовсе казался новичком, едва-едва освоившимся с Зоной. После, их мнение изменилось – парень был холоден в любой ситуации, действовал грамотно, знал всё, что положено знать бывалому жителю этой жестокой, мстительной земли.
Порой он был настолько холоден, что им становилось не по себе. В нём, словно бы чего-то не хватало, каких-то важных, незримых вещей. Человек, определённо, но словно бы наполовину – не физически, не в словах, не в поступках. Что-то точно в нём было не то, но что?
Теперь, в этой пещерке, до них начало доходить. Несмотря на свой вид и поведение, парень не был ни новичком, ни бывалым сталкером. Он был куда больше – парень так долго пробыл здесь, что Зона успела его изуродовать внутри, успела изменить.
Пожевала и выплюнула – со многими такое случается, но, чаще всего, физически. Нет в Зоне сколько-нибудь опытного сталкера, сумевшего избежать своеобразной метки Зоны – шрамы, какие ни с чем не спутаешь. Наверное, каждый сталкер, проживший здесь больше месяца, может такими похвастаться. Но иногда, происходит иначе, человек остаётся с руками, ногами, без ожогов и уродливых шрамов. Не потому что их нет вовсе, а потому, что все они внутри, спрятаны от посторонних глаз. Все его уродства, жуткие шрамы, отрезанные или откушенные части – они в душе.
Бородатые сталкеры провели здесь много времени, по нескольку лет каждый. Сумели сохранить целыми конечности, немного у них шрамов, повидали они такое, от чего другие поседеют. Как вот эта мрачная, заметно нервничающая девушка, расположившаяся напротив них, у другой стены. Она не молода, но ей не больше сорока. Она худая, как и все сталкеры – иначе тут и не бывает. Полный, тем паче толстый сталкер – это мёртвый сталкер. Да и питание в Зоне не особо балует. Всё концентраты, да концентраты. Располнеть на такой диете, вряд ли кому-то по силам.
Но девушка всё равно выглядит пожилой – не из-за того, что на её лице есть морщины. Не из-за мрачного взгляда и вечно мрачного выражения лица. Просто у неё седые волосы. Она увидела достаточно много, что б в её душе остались слишком уж уродливые шрамы. Может быть, куда более страшные, чем те, что остались в душе этого парня, зачем-то бреющегося каждый день.
Её тоже изуродовала Зона, но иначе – ей Она оставила свой дар. Чем-то девушка впечатлила Её, чем-то заставила её сжалиться, не изуродовать её до конца, не превратить в окурка и даже наградить подарком. Из-за этой девушки, они тут. В этом месте, в этой пещере.
Седая может чувствовать Выброс как никто другой. Такие люди в Зоне встречаются - их даже довольно много. Кто-то ощущает приближение Выброса за несколько минут до его начала. Кто-то может ощутить его за несколько часов. А вот она, эта седая, мрачная девушка, могла почувствовать Выброс аж за три дня до его начала.
А каждый Выброс оставляет на землях Зоны кучу артефактов. Особенно здесь, почти в самом центре Зоны. Если успеть собрать урожай раньше всех, да если повезёт, вполне можно озолотиться. А что бы успеть раньше, нужно знать, когда Выброс начнётся и оказаться в нужном месте.
С нужным местом, всё конечно сложно. Возможно, когда они выйдут наружу и станут искать, их ждёт разочарование. Возможно, артефакты возникнут в изобилии дальше к северу, востоку или западу. А может быть, им повезет, и окрестности будут сверкать от обилия крайне ценных даров Зоны.
Девушка всегда угадывала Выброс точно в срок, никогда не ошибалась. Как минимум, слухи, говорившие о ней, утверждали именно так. Однако, пока, выбравшись в Зону вместе с ней, они находили слишком мало – больше чем обычно, но куда меньше, чем надеялись найти. Седая точно указывала время Выброса, но Зона словно издевалась над ними – таинственная энергия, искажавшая саму эту землю, прокатывалась по ней и оставляла за собой слишком мало артефактов. Именно там, где в тот момент находились они. Словно бы Она, играла с ними.
Повезёт ли теперь? Кто знает, кто знает…, дальше к северу если бы забраться – вот там точно повезло бы. Там на артефакты всегда везёт, в каком бы настроении ни была Зона.
Но там, дальше, стоит Припять, а ещё дальше ЧАЭС. Там полно не только артефактов, в куда большем изобилии там встречаются солдаты Долга, бойцы Свободы, полу зомби Монолита и прочие двуногие с которыми лучше не сталкиваться ни в глухом переулке, ни в чистом поле.
Пятый сталкер в их компании вёл себя иначе. Нервно ёрзал, потел, глаза бегают, всё время дёргает воротник своей джинсовой курточки, иногда охает – страшно ему. Всю дорогу он вот так себя вёл, всего боится, всё время дёргается – жить хочет. Ну, это понятно, все хотят. Парню этому сообразить бы, что волноваться надо поменьше. Настороже быть надо, а не впустую нервы мотать, а то ведь когда придёт время, не успеет он среагировать и всё, съедят. Или в аномалии его порвёт на куски. А то и пулей шальной, мозги на улицу вынесет – всяко бывает. Есть много способов умереть в Зоне. Один страшней другого и редко смерть бывает быстрой.
-Поем я, пожалуй. – Произнёс тот, что оставался, всегда холоден и пугающе спокоен.
-Ну и дурак. – Проворчала девушка, чуть хриплым, грубым голосом. Её лицо скривилось сейчас, словно поведение парня её раздражало. А может быть, раздражения нет и в помине, может быть, она просто завидовала его вселенскому спокойствию.
-Почему же? – Удивился он, открывая свой рюкзак.
-Начнётся свистопляска, вырвет нах. – Пробасил бородатый. Нервный новичок глупо хихикнул и облизнул бледные губы. Взгляд второго бородача заставил его покраснеть и отвести взгляд.
-Не вырвет. – Уверил их парень, доставая из рюкзака батончик концентрата и крошечный термос.
-Хм, решился всё-таки? – Качает головой девушка. – А говорил, приберёг на особый случай.
-Всё правильно. – Кивает он в ответ, разворачивая упаковку. – Выброс вот-вот начнётся, это как раз тот случай. – Он улыбнулся ей. – Зона. Мы вполне можем не пережить именно этот Выброс. А зачем добру зря пропадать?
Никто ему не ответил. Девушка скрипнула зубами и отвернулась. Бородатые сталкеры ещё сильнее нахмурились, новичок охнул, и сжался в комочек у стены. Им словно бы стало сильно не по себе, чем было минуту назад. Не из-за того, что он сказал. А из-за того, как именно он это сказал.
Улыбка на губах, ясный взгляд, спокойное лицо, выверенные точные движения – ни тени беспокойства, даже просто волнения. Он говорил так, будто сообщил, что завтра будет погода не очень. Дождик там, или ветер чуть сильнее, чем был вчера.
Это было слишком…, жутко, наверное.
Он открыл маленький термос, где, по его словам, на особый случай хранился отличный заморский алкоголь. Дорогая и бессмысленная вещь. Тоже показатель того, что парень далеко не просто бывалый местный бродяга. Сталкеры не тратят с таким риском заработанное, на что попало. Они не покупают украшений, какой-то вычурной еды или модных ботинок. Они покупают патроны, оружие, крепкие добротные бутсы, желательно, стойкие к серной кислоте. Они берут еду, которая насыщает как можно полнее, но весит немного. Они берут то, что поможет им выжить здесь и сейчас, поможет скопить достаточно, что бы однажды, вернуться обратно на Большую землю, вернуться очень богатым человеком и купить себе сладкую жизнь.
Здесь они не для того, что бы жить, а для того, что бы подготовить себе лучшую жизнь потом.
Те, кто забыли уже и Большую землю и свои мечты, те, кто устали от всего и смирились с тем, что умереть им предстоит однажды тут, что не будет уже Большой земли вот, такие начинают жить. Здесь и сейчас, в этом бесконечном кошмаре, на земле, что каждый день, пытается тебя убить и лишь Её любовь, может тебя уберечь от страшной смерти. Лишь твоя осторожность и Её любовь…
-Что-то мне не хорошо…, - пробормотал новичок, шумно сглотнув и подняв руку, дабы стереть со лба крупные капельки пота. Спустя мгновение, он замер без движения, круглыми глазами глядя на свою руку. Она поднялась до половины и безвольно упала вниз.
-А я тебе говорил Олег, не волнуйся ты так. – Качая головой, укоризненно произнёс тот, что был всегда невероятно холоден и спокоен. – Вот и результат. Не успел путём вдохнуть, а уже подействовало.
-Что п-п-под-д-д… - Дальше он сказать не смог. Язык больше не двигался, губы онемели.
-Вот это. – Он поднял термос и чуть-чуть встряхнул. – Нервнопаралитический га…
Девушка стремительным движением выхватила пистолет и нажала спуск. Он едва успел дёрнуть головой в сторону, что было уже бесполезно и не могло его спасти.
Однако пуля прошла в сантиметре от его головы. Второй раз Седая выстрелить не успела – пуля врезалась в лоб и вынесла содержимое её головы на стену пещерки. Сталкер покачнулась, глаза её закатились и она упала носом вниз, почти что в костёр.
-Любопытно. – Удивлённо молвил тот, что был всегда так холоден. Повернув голову, он смотрел на след от пули, оставшийся в стене. – На неё подействовало очень слабо. Даже выстрелить успела, только руку немного повело, а так почти не повлияло. Не ожидал. – Он положил пистолет на землю, перебрался к девушке и уложил его лицом вниз, у стены. После чего сел на её спину. – Люблю когда есть некий комфорт. Вы уж извините, но сидеть на холодной земле, то ещё удовольствие. – Он снова посмотрел на девушку, на огромную дыру в её затылке. – Крепкая женщина. Мне даже немного жаль, что пришлось её убить. Кто знает? Вдруг мы могли бы подружиться и быть вместе? Впрочем, забудьте сказанное, я, пожалуй, сказал глупость. Видимо, это от нервов, как ни посмотри, а ведь я только что едва не погиб. Наверное, это что-то вроде сожаления. То, что я ощущаю сейчас.
Он перевёл взгляд на бородатых сталкеров. Оба сидели неподвижно, глаза обоих расширены. В них страх, но не такой полный, какой видно в глазах новичка. У этого парнишки, глаза сейчас просто круглые, два больших озерца из чистого ужаса.
-Вы извините меня, я просто не слишком хорошо знаю, что такое сожалеть. Некоторые мои эмоции, как бы это сказать, не совсем те же, что у вас. Однако я отлично умею изображать почти все присущие вам эмоции. Так я мог оставаться незаметным. – Он улыбнулся. – Никогда не понимал, зачем люди радуются, сожалеют, сочувствуют. Почти всё, что вызывало их радость, я никогда не мог осознать. В детстве очень переживал по этому поводу. Потом смирился. Что поделаешь? – Он развёл руками и снова улыбнулся. – Я такой, какой есть и этого не исправить. Кстати, вам удобно? – Они промолчали. – Извините. Я такой рассеянный! Вы же парализованы. Ответить не можете. Но вы не переживайте, я совсем не расстроен. Меня всё устраивает. – Он склонился к своему рюкзаку, вытащил оттуда плоскую маленькую коробочку. Открыл и повернул к ним. Покосился на новичка – парень сидит сбоку и не видит, непорядок. – Олег, извини, я постараюсь аккуратно. – Он поднялся, перетащил парня к бородатым сталкерам, посадил спиной к стене и вернулся обратно. – Чудесно. Теперь вы все прямо передо мной. Вот, смотрите. Правда, они прекрасны?
В их глазах не отразилось ничего, кроме страха и непонимания. В коробочке, в два ряда, лежат металлические свёрла, каждое длиной не больше спички.
Впрочем, в скупом свете костра, не вполне видно. Может просто гвозди. Или что-то иное…
-Это свёрла, для моей малышки. – Он положил коробочку на плечо мёртвой девушки и достал из рюкзака нечто длинное, металлическое, с кнопкой и утолщением в нижней части. – Вот она, моя девочка. Вы не подумайте, я не сумасшедший. Просто мне нравится называть её так. Когда-то, я даже хотел придумать ей собственное имя. Но подумал, что это, пожалуй, уже слишком. Я же не сумасшедший, в конце концов.
Он склонился над коробочкой и, что-то насвистывая себе под нос, стал рассматривать свёрла. Вскоре, он взял одно из них и вставил в маленькое утолщение на верхней части предмета, в котором некоторые из них, с удивлением и страхом, узнали один полезный прибор с Большой земли.
С едва заметной улыбкой на губах, он нажал кнопку.
С тихим жужжанием, прибор заработал, с бешеной скоростью вращая сверло.
-Не переживайте, я взял запасные батарейки. Часов шесть она проработает, но я постараюсь побыстрее. Скоро Выброс, а мы ведь не хотим, что бы нам помешали.
Он улыбнулся им вновь, а в его глазах уже не было той холодной безучастности, к которой они успели привыкнуть за минувшие три дня. Теперь в его глазах было почти что счастье. Какое-то не настоящее, может быть, из-за блеклости выражения лица, но всё-таки, счастье.
-Вы не против, если мы немного поговорим, перед тем как начнём? – Три пары глаз смотрели на него, с тем же страхом, постепенно переходящим в ужас. – Простите, опять эта моя вечная бестактность. Вы же парализованы, вы не сможете ответить. Уверяю вас, я не нарочно. Но всё же, поговорить я люблю. Вот именно в такие моменты поговорить. Вы не обессудьте, мне просто нравится. Это уже можно сказать традиция. Я всегда сначала разговариваю, делюсь чем-то важным для меня. Мне кажется, это честно по отношению к вам. Может быть, вы даже сможете всё понять, может, вам будет полегче. – Он прислонился к стене, положил прибор на колени и вновь улыбнулся. – Давайте сначала познакомимся. – Он указал пальцем на прибор. – Это моя малышка. Я её немного переработал. Конечно, это слегка изуродовало её корпус, но за то теперь она может работать от батарейки и всегда быть со мной. Знаете, мы с ней многое пережили. Она чудом спаслась, когда милиция подобралась слишком близко. – Он тяжко вздохнул, качая головой. – Видите ли, эти продажные твари, нашли мой кабинет. Всё опечатали, всё оборудование вывезли. А у меня был такой удобный кабинет! Вы не представляете – на окраине города, в очень уютном сухом подвале. Несколько ярких ламп, удобное кресло, много-много всего! А они всё арестовали. Собственно тогда нам и пришлось уехать. Мы с малышкой долго скитались, пока не оказались здесь. Не буду пересказывать вам всё – это будет слишком долго, а времени у нас не так много. Хотя при других обстоятельствах, возможно, я бы рассказал больше. Но вы и сами понимаете – приближается Выброс. А потому я лишь кратко объясню, почему оказался здесь. Видите ли, друзья, здесь нет милиции, меня не станут искать, а я смогу продолжить заниматься тем, что действительно люблю. Кстати, никогда не мог понять – почему вы так боитесь смерти?
Ему снова не ответили и он вновь извинился.
-Всё время забываю. Вы же парализованы. Ничего страшного. Вы всё равно не знаете ответа на этот вопрос. Никто не знает – я у всех новых друзей малышки спрашивал, каждый раз, но внятного ответа я так и не получил. Я, признаться, немного читал на эту тему. Учёные полагают, что это всё из-за инстинкта самосохранения. Я никогда не понимал этого страха. Все умрут рано или поздно, какая разница? Если смерть мучительна, тогда понятно. Боль неприятное ощущение. Но если всё пройдёт быстро и легко – зачем бояться смерти? Просто всё кончится и всё. Я не понимаю этого. Видимо, у меня нет этого инстинкта. Или он так сильно ослаблен, что мой страх едва заметен. Впрочем, наверное, это не важно. Я здесь и вы здесь. А что ещё нужно для счастья? – Он с улыбкой поднял прибор к груди. – Только укромное местечко, пара батареек и малышка. Этого вполне достаточно.
Он молчал несколько минут, умиротворённым взглядом рассматривая своих спутников.
-Я открою вам тайну. Одну из тайн этого места. Вы все слышали про Стоматолога? Думаю, только Олег и не слышал. Но я всё же расскажу. Это такой мутант. Он выедает зубы и бросает трупы, где попало. Этого мутанта никто никогда не видел. В прошлом, я даже надеялся его найти, я много думал о нём и странные же тогда были у меня мысли. – Он улыбнулся чуть шире, почти так же, как самый обычный человек, услышавший нечто забавное. – Не поверите, но мне подумалось, что, может быть, где-то в Зоне есть такой же человек как я. Глупость конечно. Я это понял, когда, однажды, увидел труп сталкера, ставшего жертвой Стоматолога. Со мной тогда были спутники. Вы, наверное, слышали о них прежде. Дезертир, Фрол, Рус, должен заметить, очень приятные люди. Некоторое время, мне было даже интересно с ними. Но суть не в этом, господа. Мы наткнулись на жертву Стоматолога. И знаете, меня постигло разочарование. Я прежде уже видел этого человека. Это был один из друзей малышки, увы, но Стоматолога не существует. Это, пожалуй, единственный из мифов Зоны, действительно оказавшийся мифом. Кстати, если хотите, можете называть меня Стоматологом. Мне будет приятно…, ах, простите. Я опять забыл – вы же не можете, вы несколько парализованы.
Он поднялся с тела седой девушки, ещё недавно умевшей предсказывать Выброс, перешёл поближе к своим спутникам. Сел на корточки перед ними и нажал кнопку. С визгом прокрутилось сверло, он отпустил кнопку и вновь улыбнулся им, светясь неподдельной, хотя и блеклой, радостью.
-Самое странное, что одну из жертв этого мифического мутанта, я никак не могу вспомнить. Иногда, я даже начинаю верить, что где-то он есть, этот мутант названный сталкерами Стоматолог. А вдруг и правда есть? Будет очень странно, окажись это так. – Он улыбнулся им, почти по-дружески.
-Мне кажется, мы с вами подружились. Как вы считаете? – Он похлопал одного из спутников по щеке. – Вам удобно? Не отвечайте, сейчас я всё поправлю. – Он протянул руку, ухватился за плечо сталкера, чуть сдвинул его вправо, усадив парня чуточку ровнее. – Вижу по вашим глазам, что вы считаете так же, как и я. Мы точно подружились с вами. А друзья, всегда помогают друг другу. Ведь, правда? Конечно, правда! К чему этот глупый вопрос? Простите, я больше не буду смущать вас такими глупыми вопросами. – Он нажал кнопку, и машинка зловеще завыла, раскручивая маленькое сверло. Он протянул свободную руку и осторожно отвёл челюсть сталкера Олега вниз.
-Должен вас предупредить, будет больно. Очень больно.
Сверло почти коснулось эмали зуба, первого из многих, коим вскоре предстояло пережить то же самое, однако, всё пошло не так.
Воздух наполнился запахом озона. Он удивлённо приподнял бровь, повернул голову к лазу, ведущему наружу – порыв холодного воздуха принёс этот резкий запах именно оттуда.
Лаз начинал светиться рассеянным голубым светом. Вот по его дну прошла ниточка электрической энергии и с сердитым треском пропала. Затем ещё одна и ещё.
В пещере стало светлее, хотя костёр едва горел.
-Выброс? Ты ошиблась? – Сказал он, бросив взгляд на покойную седую девушку, и укоризненно покачал головой. Потом вздохнул тяжко – раз Выброс начинается, ничего не поделаешь, придётся связать их покрепче, а после всё сделать варварски, грубо, по старинке, словно ему снова восемнадцать и у него нет ни опыта, ни кабинета. А это так ужасно не практично! Они брыкаются, орут, плачут, челюстями елозят – фу. Да ещё и глазами постоянно моргают. А он не любит так. Ему нравится смотреть в широко открытые глаза, следить за каждым их движением, слышать чудный визг сверла, ощущать лёгкую дрожь трепещущих тел – и вот всё испорчено! Какое всё-таки свинство.
Искренне переживая, утопая в глубокой грусти, он опустил машинку на пол и шмыгнул носом. А так всё хорошо начиналось! И вот на тебе – Выброс начался раньше на целый час.
Ничего не поделаешь – убивать их просто так он не хотел, а последний раз малышка общалась с новыми друзьями очень давно. Нельзя оставлять её без общения с друзьями так возмутительно долго. Ей это не нравится. Что ж, придётся их связывать и с утра, испортив себе всё настроение, действовать отвратительно грубо, получив лишь малую толику удовольствия. Больше газа с собой нет, ничего не поделаешь, только так, как в прошлом, грубо, грязно, неаккуратно и…
По потолку прошла молния и с грохотом разрядилась. Он припал к земле, чуть не перевернув коробку со свёрлами и замер там. С удивлением он смотрел на лаз, объятый сотнями маленьких, постоянно исчезающих, трещавших и вновь возникавших молний. Страха не было – откуда ему взяться? Смерть близко? Она всегда близко и просто часть жизни. Все умрут, кто-то раньше, кто-то позже, в этом нет ничего страшного..., впрочем, может, ему и было страшно. Никто так и не смог ему внятно объяснить, что такое страх смерти и как его нужно правильно испытывать. Может быть, он сейчас как раз это и испытывает. Или нет. Этот вопрос для него, наверное, останется без ответа.
Как и ещё один, о котором он подумал, только сейчас.
-Почему выстрелы нас не оглушили? – Вдруг спросил он у своих временно парализованных спутников. С удивлением спросил. Потому что оба выстрела прозвучавших в пещерке совсем недавно, никак не повлияли на слух. Тогда как молния, разрядившаяся над головой, произвела воистину оглушающий грохот – он своего вопроса не услышал. Только яростный треск молний.
А затем, одна из молний врезалась в новых друзей малышки.
-Нет! – Взвыл он в гневе, понимая, что всё его путешествие к центру Зоны пошло коту под хвост.
Пещерку наполнило запахом горелого мяса и палёных волос.
У стены сидят три обгорелых, теперь ни на что не годных, мертвеца.
Секунд пять он смотрел на них с открытым ртом – так жестоко с ним поступали лишь один раз, в тот давний день, когда в кабинет ворвалась милиция и изъяла всё. Стол, кресло, инструменты, лампы, всё, что так помогало ему жить полной, счастливой жизнью.
Ему захотелось выматериться. Громко, грубо, используя самые грязные слова, какие он знал. Даже природное отвращение к матерным словам и выражениям, которых он старался избегать в своей речи, куда-то пропали – это просто слишком. Здесь и так не просто найти новых друзей, которые могут помочь ему и его малышке, хорошо провести время. И вот, кое-как нашёл, две недели с ними шёл, ожидая подходящего момента, что б познакомить их с малышкой и вот, какой-то поганый Выброс, явление местной безумной природы, всё у него отняло! Просто какое-то скотство.
Он не выдержал и почти что начал ругаться - немного не успел.
Разряд молнии врезался точно в лоб. Он потерял сознание, прежде чем понял что произошло.
Когда он пришёл в себя, первое что услышал – сочный хруст и довольное урчание. Глаза открыл медленно, не полностью. Тот, кто издаёт непонятные эти звуки, пока не должен знать, что он очнулся. Шевелиться так же не спешил. Дыхание не дрогнуло, сердце билось размеренно, так же, как и всегда.
Он жив, определённо. Прекрасно, что жив, очень хорошо, но это разве повод, что бы сердце стало биться чаще? Конечно, нет. От того что он жив, мир не перевернулся, фиалки на камнях расти не начали. Просто он жив и это всё меняет – есть возможность остаться в живых немного дольше. Разум не родил особых мыслей, он не пытался вспомнить, что было до того, как он потерял сознание – он помнил и так. А размышления разные – зачем? Пока не осмотрится, думать просто не о чем.
Злиться, повод есть, но он не злился. Испытывать даже злость так долго, он не умел.
Он всё ещё в пещере. Костёр давно потух, а через узкий лаз проникает рассеянный дневной свет. Значит, ночь закончилась. Прошло много времени - Выбросы не длятся много часов подряд. По крайней мере, на его веку Выброс никогда не шёл всю ночь. Пару часов максимум.
Что ж, удар молнии его не убил, Выброс не прикончил.
А теперь в пещеру пожаловали гости. Точнее гость.
Стараясь не выдать себя случайным движением и не сводя взгляда со спины гостя, он напрягал мышцы. Сначала рук, потом ног. Мышцы откликнулись, он чувствовал и руки и ноги. Это хорошо, значит хрустеть, и чавкать начали не с него, что и так очевидно, ведь ему не больно. Куда важнее то, что удар молнии не только не убил его, но и ничего не повредил.
Коричневая, костистая спина подрагивает, тонкие жилистые руки едва заметно двигаются – это потому что мутант их почти не использует. Сразу кусает и начинает жевать. Слева, за этим существом, видно ноги, они подрагивают каждый раз, когда слышится треск разрываемой плоти, когда он откусывает новую порцию. Справа ничего не вздрагивает. Седая голова лежит на боку, остекленевшие глаза, безучастно смотрят куда-то в стену. Из откушенной шеи, тянется кровавая нить - последнее, что соединяет голову с телом. По какой-то причине, существо начало завтрак, разорвав ей шею. Может быть, любит кушать, начиная с глотки. Стоматолог не осуждал – мало ли что кому нравится.
Медленно повернул голову, что б охватить взглядом побольше пространства и самое главное, глиняный пол пещеры. Незваного гостя придётся убить, тут вариантов нет. Сожрав его мёртвых спутников, химера на этом не закончит. Пока тут есть мясо, она будет жить тут, объедаясь по-чёрному.
А ждать пока зверь решит поспать и надеяться улизнуть незаметно – глупо. Химера не человек, хоть её и называют «человеческой химерой». Шустрый, быстрый зверь, способный реагировать на малейший, едва слышный звук. Просто так прошмыгнуть мимо, не удастся.
Впрочем, как и просто так убить химеру.
Это тебе не человек, которому иголку в ухо ткни, он и помрёт на месте. Химера крепкая, выносливая тварь, способная выдержать десяток прямых попаданий, потом сбежать, регенерировать повреждения и отправиться по следу, что б справить себе сытный ужин из тел своих обидчиков…
Странно тут пахнет. Сырым мясом, кажется, людьми. Пятью людьми. И один из этих запахов его собственный. И химера тоже пахнет – у неё странноватый аромат, немножко кисловатый, не такой как у людей. А ещё пахнет свежей травой, и шестым человеком – он прошёл мимо пещеры, где-то метров на пятьсот к северу. Хм…, почему он так странно чувствует запахи? Так поразительно ярко?
Наверное, ударился головой, когда падал. Где-то он читал, что так иногда бывает. Ну, это не страшно. Если двигаться может и до сих пор не помер от кровоизлияния в мозг, значит, постепенно, всё пройдёт. Гематома рассосётся и всё станет как прежде…, почему-то, жаль. Хотелось бы и дальше чувствовать так много запахов. Это позволило бы ему лучше находить новых друзей для малышки.
Автомат. Прямо перед носом слева. Причём не его собственный, а Олега. Добротное, новое оружие прямо из последней партии модифицированных автоматов Калашникова. Кучу денег стоит, вороненая сталь с титановыми присадками и гасителем отдачи, увеличенный магазин, полый керамический приклад и множество мелких улучшений. Оружие, созданное для спецназа на базе самой успешной модели, совместившей в себе не только лучшие качества автоматов Калашникова, но и штурмовых винтовок лучших моделей из…, поток бесполезных мыслей прервался. Он отмёл их прочь, с заметным неудовольствием – зачем ему запомнилась эта чушь? Олег всю дорогу доставал их хвалебными речами о своём оружии и рассказами о том, как дорого ему обошёлся автомат, на какие жертвы он пошёл, что б купить его на Большой земле. Надоел всем, кроме него – его эти речи не донимали, двигаться не мешали, поддерживать беседу от него не требовалось, Олег вполне справлялся самостоятельно, по сути, разговаривая сам с собой. До тех пор, пока девушка не остановила группу и злобно ухмыльнувшись, произнесла:
-Если твоя пушка, такая охуенно клёвая, почему бы нам не грохнуть тебя прямо тут и не забрать её себе? – Олег тогда осёкся на полуслове, нахмурился, кулачки сжал, постарался выглядеть настороженным, готовым к бою, но, отчего-то, выглядел он как-то по-детски. – А впрочем, зачем нам это, вдруг ты отстреливаться станешь? – Олег расслабленно выдохнул, а она добавила ещё несколько слов. – Но я вот запомню историю про парнишку с охуенно клёвой пушкой. В Баре расскажу. Случайно, сболтну по пьянке, мол, есть тут сопляк один, пушка у него – огонь. В Зоне такую хуй где купишь, ведь так Олежек, в Зоне же такую не купишь?
-Не купишь. – Утвердительно кивая, ответил Олег.
-А если не купишь, за каким хером вообще покупать, если можно отобрать?
Повернулась, снова двинулась первой, ведя группу за собой, а Олег замолчал – ему доступно не объяснили, но инстинктивно он понял, что про свою чудо пушку лучше ему громче молчать.
Да, та самая пушка, которую в Зоне не купить. Барабанный магазин на месте, предохранитель снят. Нужно лишь схватить её и начать стрелять. Сделать это нужно очень быстро, иначе ему крышка.
Соперничать в реакции с химерой - человеку такое не по зубам. Тут только везение и выжать из себя максимум, на что способен. Если повезёт, остальное сделают пули. Как химера ни быстра, а быстрее пули она двигаться не сможет.
Он стал дышать чуть быстрее и глубже. Зверь не заметит – слишком активно жуёт. А ему это сейчас нужно. Кровь насытится кислородом, на мгновение он сможет быть немного быстрее, чем обычно, почти наверняка, успеет схватить оружие и повернуться в нужную сторону.
Что ж, пора.
Он оттолкнулся от земли и кувыркнулся в сторону, схватил оружие и…, оружие осталось на полу, а он сам врезался спиной в стену, совершенно не понимая как, так вышло.
Автомат перед ним, на земле. Он сам сидит у стены, пролетев метр над полом. Не успел? Слишком медленно, химера заметила и ударила лапой, отбросив его к стене?
Не важно. Рывком он потянулся вперёд, схватил оружие и!
Злобные маленькие глазки прямо перед ним. С уродливой морды капает кровь, из клыкастой пасти вырывается злобный рык. Не получится стрелять в голову – не развернуться, она повернулась на звук в мгновение ока, словно вспышка молнии, только что сидит, поедает сталкера, и вот, уже перед ним.
Буквально нос к носу. Ещё мгновение и просто откусит ему голову.
Она, почему-то, не укусила - ударила лапой, а он вжал спуск. Всё произошло одновременно.
Грохот выстрелов оглушил его, зверя бросило к стене, но он вжимал спуск, пока патроны не закончились – это случилось быстро. Автомат отличался и высокой скорострельностью тоже. В виду чего увеличенный магазин был крайне полезен.
Это да…, химера ещё дёргается на полу, но уже не пытается подняться. Пули превратили её в решето. Даже если живая, то очнётся ещё очень не скоро.
Это да…, автомат выпал из рук. Он глянул вниз.
На животе три глубокие раны, из которых сочится кровь. Из груди торчат осколки костей. Там тоже три глубоких пореза…, хм, странно – у неё три когтя, что ли? Пальцев вроде четыре и когтей вроде тоже четыре, а ран три. Любопытно…, больно очень, но и любопытно тоже.
Он закрыл глаза, расслабил мышцы. Всё, теперь всё. Скоро вечный покой, тишина смерти накроет его, мир исчезнет, он уйдёт отсюда навсегда. Уйдёт в небытие, потому что после есть только оно.
Он уже не выйдет из пещеры. Кровь хлещет в три ручья. Пару литров выйдет очень быстро, а затем он просто уснёт. Боль исчезнет, с ней исчезнет и жизнь.
Очень скоро он ступит за порог жизни, туда, где нет ничего, кроме пустоты. Но ему будет всё равно – как только его мозг умрёт, умрёт и он. Потому что есть только это, есть только мозг и больше ничего. Мозг человека, это и есть сам человек, его личность, дела, поступки, то, что так безуспешно и долго ищут люди. Мозг человека – его душа. И она, естественно, смертна. Истина, которую так отчаянно не хочет признавать человек.
Пока жива плоть, жив и человек, когда мертва плоть, мёртв и чело…, почему боль ушла, а он всё ещё в сознании? Так быть не должно. Если боль прошла, значит, крови вытекло достаточно, что б сердцу нечего было качать, и оно остановилось. А это приводит к беспамятству, затем к смерти.
Открыл глаза. Снова посмотрел вниз, на свой истерзанный торс.
Кровь больше не идёт, раны, кажется, стали меньше…, так разве может быть?
Он смотрел на свои раны, прислушивался к себе. Боли нет, а там, где кожа порвана когтями зверя, ощущается лёгкое покалывание. Один порез на груди и вовсе сильно чешется. Но чесать не надо, пожалуй, а то ещё инфекцию занесёт…, какая на хрен инфекция? С такими ранами люди вообще не живут! Что ж такое происходит-то…, края ран чуточку сузились. Прямо на глазах сошлись, а спустя мгновение, закрылись. Раны большие, через них кишки видно, но края явно…, показалось?
Ну-ка…, края ещё немного сошлись. Нет, определённо, он видит именно то, что видит.
Раны, оставленные когтями одного из самых страшных хищников Зоны, заживают.
Он удивлён. Куда сильнее, чем когда-либо. На миг, даже растерялся – столь сильные эмоции всегда были редкостью для него, а уж что б это была не радость, навеваемая чудесным пением малышки - такого вообще никогда не было.
Очень странные дела творятся в этих подозрительных местах, однако…, это что такое было в ране? Как будто синеватая искорка. Маленькое такое, совсем крошечное, в самом центре раны.
Он поднял руку и нерешительно протянул ладонь к заживающему порезу. Надо это что-то, оттуда достать. Но копаться в собственных кишках? В ране, которая заживает непонятно почему, да ещё так быстро…, а что делать? Если ему повезло и по какой-то причине он не умрёт, просто взять и сдаться, что бы какая-то мелкая тварь забралась в рану и сожрала его изнутри?
Наверное, будет больно.
А это разве важно? Ведь он может продлить свою жизнь. Малышке ведь будет очень одиноко без него, а отказаться от счастья слышать её прелестные песни и ощущать дрожь друзей, с которыми она будет знакомиться – это ли не безумие? А он ведь не сумасшедший. Жизнь вещь короткая и продолжения не будет. Так что к чёрту боль.
Морщась, он сунул пальцы в рану, и синяя искорка мгновенно выскочила наружу. Он тут же вытащил пальцы из раны и попытался её поймать. Однако вёрткая тварь вдруг изменила положение в пространстве и…, он расправил окровавленные пальцы перед своим лицом.
Мелкая синяя тварь никуда и не убегала.
Весело искрясь, множество таких же окружали его пальцы. Они перепрыгивали с одного на другой, исчезали и возникали вновь, постоянно и едва слышно, но явно весело треща.
Он тряхнул ладонью и всё пропало. Ни одной весёлой синей искорки не осталось.
Он положил ладонь на землю и прижался спиной к стене.
-Что происходит? – Спросил он, глядя на то кровавое месиво, коим стала химера.
Ответ он вскоре получил. Но не от химеры и не тот, который мог бы ожидать.
В глазах что-то засветилось, он услышал треск, на миг, перестав видеть пещеру, а спустя мгновение из его глаз вырвались два ярких разряда и, извиваясь, распространяя жуткий треск, с грохотом врезались в останки химеры.
Пещеру наполнил запах озона и жареного мяса.
-Как-то это совсем странно и непонятно. – Произнёс он, чуть наклонив голову набок. Его взгляд встретился с остекленевшим взглядом мёртвой девушки. – Седая, что ты думаешь? Что со мной случилось? Эх, наверное, мне жаль, что я тебя убил – ты знала о Зоне, куда больше моего. Ты, наверное, могла бы ответить на мой вопрос.
Он не соврал – ему и, правда, жаль. Мало того, что она была опытна, умела предсказывать Выбросы, так ещё и имела хорошую устойчивость к парализующему газу. А ведь женщина с той странной базы, кажется Лида, или может Лина, она утверждала, что этот газ мгновенно парализует любого, даже химеру, не то, что человека.
Впрочем, она вряд ли понравилась бы малышке. А малышка не понравилась бы ей. Малышка вообще никому не нравится – только он понимает её великолепное пение, её удивительные трели, что возникают лишь тогда, когда её сверло вонзается в зубную эмаль.
И всё же, ему жаль, что Седая умерла. Действительно жаль.
Вполне возможно, что жалеть о её смерти он будет очень долго - два, а то и все три часа.
Он поднял руку повыше и попытался вызвать сияние искр сознательно. В первый раз это произошло непроизвольно. Может быть, этим можно управлять?
Искры возникли, словно из ниоткуда. Вот пальцы, вот рука и раз! Пещера полнится треском, синеватым призрачным сиянием, а искорки бегают по его пальцам.
Это так странно! И, признаться, очень красиво.
А ещё, раны почти что зажили.
-Ещё побегаем малышка. Ещё много-много друзей мы найдём для себя.
С улыбкой произнёс он, глядя на малышку, лежавшую там же на полу, где он оставил её ночью.
Он сидел на замшелом камне, у самой стены неглубокого оврага. В пальцах задумчиво вертел два овальных предмета с пористой структурой. В рюкзаке, что сейчас валяется на земле, лежат три крошечных термоса, как будто с кофе, чаем или просто водой - нет. Там нет воды или чая, там хранится нечто иное, лишь замаскированное под излишество не особо привычное сталкерам - разве что тем из них, кто отчаялся вернуться на Большую землю, навсегда связал свою жизнь с Зоной.
Сейчас он размышлял. Пытался понять, что с ним произошло и почему.
Предметы в его ладонях – носовые фильтры, что должны препятствовать содержимому термосов, попасть в его лёгкие. Термосы заполнены нервнопаралитическим газом, но не таким, какой он использовал раньше. Купить тот, что он предпочитал, не получилось. Белокурая и холодная женщина отказалась продавать. Старый толстяк торговец, говорить с ним и вовсе не захотел, заявил, что для него теперь вся торговля подобными подозрительными аксессуарами будет идти исключительно через Леру…, Лену? Вот ведь, никак не запомнить имя этой бездушной женщины.
Он покачал головой и убрал фильтры в карман.
Стыдно признаться, но, кажется, он её боится. Он не боялся сталкеров, мутантов, саму Зону, смерть, мало что могло вызвать в нём чувство страха. Иной раз ему казалось, что он вовсе не способен его испытывать, точно так же, как он не может сопереживать своим жертвам. Их боль должна бы вызывать сострадание, что-то задевать в душе – так происходит с другими людьми. Но он ощущает лишь радость и удовлетворение. Их боль - его лекарство от пульсирующей, тёмной волны, что регулярно заполняет всю его сущность изнутри. Она давит откуда-то снизу, распирает голову, сжимает сердце склизкими, сильными пальцами, и лишь они, люди с полными ртами зубов, способны помочь ему отогнать эту волну прочь, ненадолго наполнив его сердце искренней радостью.
Да, такие вот дела…, но газ и фильтры, впервые, ему отдали бесплатно. Почти бесплатно.
Женщина потребовала не артефакты, не деньги, ни части тел мутантов или доставить что-то к центру, либо в другое место Зоны. Нет, она попросила об услуге.
Он вздрогнул, вспомнив её бесстрастное лицо. Вчера, рано утром, они сидели с ней за одним столом в просторном подземелье, заполненном множеством гостей, среди коих не все были привычными ему сталкерами. Там были и члены группировок и личности, с которыми связываться не стоило – он ощущал это инстинктивно. Понимал, что есть люди, которых лучше избегать…, люди.
Да, люди…, слушая женщину, он бросил взгляд в сторону. Там, у стены, расположилась маленькая компания, в которой резко выделялась совсем крошечная девушка в лёгкой курточке и тонких джинсах в обтяжку. Красивая, буквально как с картинки. Она часто смеялась, явно флиртовала с сидевшим напротив неё мужчиной. Крепкий опытный бродяга с мужественным волевым лицом, словно бы высеченным из камня. И эта девушка напротив – беззащитная с виду, ростом совсем как кнопка, но её лицо, её тонкие, красиво очерченные губы. Синеватые такие губы.
У некоторых, ещё не сильно погнивших мертвецов, они точно такого же цвета.
Он слышал её смех, слышал разговор девушки со сталкерами, сидевшими за её столом. Некоторые тоже обратили внимания на странно неестественный цвет её губ. Сверкая глазками, улыбаясь людям, она объяснила – всегда была такой, с детства. Для неё естественный цвет, как для некоторых редких людей, естественны фиолетовые зрачки. Сталкеры, кажется, поверили ей – обаятельная и красивая девушка, кто же не поверит такой милой и совсем не опасной с виду пигалице, пистолет на поясе которой кажется не угрожающим, а скорее смешным. Словно на садового гнома нацепили базуку.
Разве фиолетовые зрачки бывают у людей? Впрочем, что-то такое он слышал…, она пахла странно, её глаза были слишком холодны. Он не был уверен, что эта девушка изображает свою весёлость, кажется, ей нравилось быть там, за тем столом, среди помятых Зоной сталкеров. И всё же, он инстинктивно чувствовал – с ней что-то не так. От неё нужно держаться как можно дальше.
Есть люди, с которыми не стоит связываться ни при каких обстоятельствах.
Есть люди, что, несмотря на свою внешность, хищники куда более страшные, чем он.
Этому чувству, ощущению, уверенности, он не знал, как это охарактеризовать, но этому он не видел логического объяснения, может, потому что не искал – просто чувствовал. А может, та девица просто очередной обычный человек, стремившийся к богатству, к лёгким деньгам Зоны. Человек, который, попав сюда, всё понял и осознал. А едва это случилось, поспешил сбежать обратно туда, где были люди, где было безопасно, где можно было выжить. Может быть, в следующий раз, когда он вернётся туда, найдёт эту крошечную девушку, среди подчинённых Леры, выполняющих простую работу за кров, защиту и еду. Так бывает, так в Зоне бывает часто…, Лиза? Нет, всё-таки, наверное, эту холодную женщину зовут Лена. А, впрочем, её имя не имеет никакого значения.
Тяжко вздохнув, он достал термос из рюкзака. Маленький, с виду термос как термос, на боках потёртые рисунки каких-то сказочных цветов. Старый, часто использующийся термос, какой на Большой земле выкинут на помойку, а в Зоне за него потребуют не сильно ценный артефакт.
Он получил термос бесплатно. И кое-что ещё, что нужно будет вернуть торговцу.
Убрав термос в рюкзак, достал крупный пенал. Нажал кнопку, крышка открылась.
Пинцет, шприц, маленький скальпель, несколько тонких пробирок и марлевых тампонов. Это и есть плата за полученные им предметы. Он должен вернуть пенал обратно, прежде заполнив его. Тогда он получит газ и фильтры снова, и снова это будет бесплатно. А если не вернёт…
-Ничего страшного. – Сказала женщина, откинувшись на свой стул, да так, что под тонкой блузкой стало видно очертания полной, красивой груди. Её холодный взгляд не изменился, она не смотрела в сторону, только на его лицо, словно ждала какой-то реакции. Но какой? Грудь ведь есть у всех, что он должен был ощутить или сделать? Чего она ждала? Непонятно и оттого ему было крайне неуютно.
-То есть, я могу не делать этого?
-Конечно. – Она кивком показала на термос. – Сейчас он не стоит ничего. Всего лишь незначительная услуга. Возьми образцы тканей. Принеси их мне. И цена останется прежней – ноль и ни центом больше. Если не сможешь, ничего страшного. Но, к твоему сожалению, это фатально скажется на рынке. Цены сильно вырастут.
-Ноль это ноль. Как может цена вырасти, если это ничего не…
-Я в математике не очень понимаю. Если ноль умножить на «сильно вырастет», это может означать примерно десять артефактов. А так как я всё-таки женщина, а ты и сам понимаешь как сложно у нас с логикой, то эти десять, могут быть от самых дешёвых, до самых редких. А я девушка непостоянная и немножко истеричная. Так что парень, цена может стать абсолютно любой. – Она даже не улыбнулась. За всё время их разговора, её лицо не выразило почти ничего.
Он тяжко вздохнул, закрыл рюкзак. Не нравится ему это всё.
Его снабдили газом, действие которого он ещё никогда не видел. Потребовали взять образцы тех, кто подвергнется воздействию газа. Само по себе, это уже как-то странно. Но…
Он достал из кармана плаща бумажку – он помнил всё, что там записано, но прочитал ещё раз.
Кровь, частицы кожи, волосы, всё понятно и просто – такие образцы можно взять где угодно, у кого угодно и в любых обстоятельствах.
Ткани мозга – уже не так всё просто и намекает, что им известно, вдохнувшие газ, в живых уже не останутся. С другой стороны, если бы было только это, могло означать, что его принуждают к убийству. Это конечно да. Но это было не всё. В списке имелся ещё один пункт.
Он должен взять образцы волокон зубных нервов и тканей дёсен – и вот это уже пугает.
Им, этой женщине и тем, кто за ней стоит, определённо, всё известно.
Важно ли это? Опасно? Пожалуй, нет. Но это меняет положение дел. Он больше не один из толпы, ещё один незаметный, ничем не выделяющийся, человек. Теперь есть те, кто всё о нём знают.
И пытаются использовать его в своих непонятных, странных целях.
Он вдруг понял, что ему не хочется знать каковы их цели, зачем создан этот газ, почему им нужны образцы тканей людей, подвергшихся его воздействию. Он подспудно чувствовал, что столкнулся с хищником не менее жутким, чем он сам и куда более опасным.
Он многое в этом мире понимал. Он не мог ощущать всё тоже, что и прочие, но мог объяснить почему, как и зачем они это ощущают – когда-то ему всё это было интересно. Процесс и причины ему понятны. Нет нужды самому расщепиться на атомы в эпицентре взрыва ядерной бомбы, что б понять, что именно там происходит в момент взрыва. Понять можно, а вот ощутить всем телом, всей душой, увы, нет. Для него нет. Но есть эмоции, чувства и желания, доступные ему, так же как и всем, либо частично доступные, порой в сильно искажённом, ослабленном виде, но всё же доступные и ему.
Что движет бездушной женщиной и теми, кто за ней стоит? Она знает, что они с малышкой делают, знает, зачем ему нужен этот газ. И их это не только не смущает, они это используют для своих непонятных целей. Что произошло бы, если бы об этом узнал обычный человек? Ужас, отвращение, ненависть, всё что угодно, кроме ледяного спокойствия и почти полного отсутствия интереса, кроме единственного желания получить образцы из тел людей, вдохнувших газ.
Он перевёл взгляд повыше, на низкий откос напротив, за которым идут овраги и высохшие русла ручьёв, а дальше почти ровные поля, перемежающиеся грядами не высоких холмов.
Ему вдруг подумалось, что та бездушная женщина и все кто стоят за ней – настоящие монстры, некое абсолютное зло, на фоне которого он, пожалуй, вполне себе обычный человек со своими незначительными пороками и страстями.
Непривычно было ощущать себя так. Всегда он был на обочине, всегда монстр, прячущийся в тени. Терпеливо ждущий свою жертву хищник, а вокруг лишь занимающиеся своими делами безмятежные наивные люди, ничего не подозревающие сладкие барашки. И вот, оказывается, там, глубже в тени, прячется кто-то ещё. Кто-то настолько чуждый всему людскому, что он сам становится лишь ещё один барашком, такой же жертвой, как и другие люди для него.
Очень странное это было чувство. Может быть, потому что новое, прежде ему незнакомое.
Что ж, как бы там ни было, хватит размышлять, пора двигаться. Газ в рюкзаке будет ждать своего часа – ещё не скоро, пока всё хорошо, пока ещё малышка спит, а тёмная волна внутри него не проявляет никакой активности, она тоже ещё спит.
Сейчас на повестке совсем другие дела, тоже важные, их тоже нужно делать. Кроме самого важного, инструментов для себя и деталей для малышки, ему ведь нужны и другие вещи. Еда, патроны, одежда, различные мелочи, а их тут добыть можно лишь двумя способами – поиском артефактов и обирая тела собратьев сталкеров. Причём обирать лучше те тела, что уже мертвы. Живые тела имеют обыкновение отстреливаться, а это для здоровья не особо полезно.
Он поднялся с камня, забросил рюкзак за спину и шагнул к низкому откосу. Пора идти, до цели осталось совсем немного. Через полкилометра на горизонте будет виден Зуб Ведьмы, но туда ему не надо. Дурная слава у тех мест. Как только Зуб станет видно, он свернёт на юго-восток, к Бросу, к его южной окраине. Там места тоже не простые, помимо привычных опасностей, мутантов и аномалий, возможности угодить под Выброс или участи ждущей любого одинокого путника в диких местах, есть и другие опасности. Он достаточно осторожен, может передвигаться по Зоне один, хотя и делает это не часто. В такие дни как сейчас без этого никак – запасы газа пополнять он должен в одиночку. Но сегодня дело не только в этом. Он уже запасся газом впрок, а жажда утопить свою тьму в чужой боли, не придёт ещё несколько дней, а то и недель. Как-то раз, эта жажда не возникала больше трёх месяцев, он даже задумался о том, что бы начать копить артефакты, купить билет на Большую землю.
Став почти нормальным, не обретя всего того, что делает людей людьми, но избавившись от своей неутолимой жажды искать малышке новых друзей, он смог бы достойно похоронить малышку, забыть о своём прошлом, обрести новую личность и новую жизнь. Но, увы, жажда вернулась вновь…, увы, ли? Шагая по полям Зоны, он вдруг понял, что без этой жажды, он ведь никто. Всё, что наполняет его сейчас, то, что делает его тем, кто он есть, вся его жизнь, вообще всё в его жизни вертится вокруг малышки и его жажды. А кто он без них? Бездушный кусок плоти, человек, но лишь наполовину, тело есть, душа, увы. Наверное, ему это нужно, что бы просто жить.
Как жить иначе, без своей жажды, без малышки и её удивительного пения, он просто не знал.
Сейчас он идёт один не просто так. Он мог отправиться к Чешику и подождать, пока кто-то там появится, смог бы присоединиться к группе или собрать свою из таких же опытных одиночек. Мог бы притвориться лопухом и отправиться с опытными сталкерами как «ключик», а когда придёт время, пополнить запасы имуществом покойных спутников. Или даже сначала познакомить их с малышкой, а уже потом вступить в права наследования их вещами.
Необязательно идти именно к Чешику – рядом с базой, где он покупал не только газ, но и многие другие вещи, есть старый посёлок, куда часто приходят новички. Этакие врата Зоны, в которые входят почти все люди, решившие податься в сталкеры. Там организовать группу или прибиться к уже состоявшейся, что ещё проще. Но он этого не сделал. Обычно поступал именно так – пусть один он путешествовать умеет, но зачем зря рисковать? Совершенно не зачем.
Однако сегодня ситуация иная. Недавний Выброс принёс с собой новый урожай артефактов и Зона наводнена сталкерами. Туда, на юг Броса, мало кто пойдёт. Место не самое богатое на артефакты, опасное само по себе, но в том-то и вся его прелесть. Два-три не особо дорогих артефакта, полдесятка мелочи и, может быть, что-то по-настоящему редкое, он добыть сможет. И лучше это сделать в одиночку. Как раз из-за других опасностей Броса – лето, сейчас там легко можно повстречать бандитов. Бойцов самой крупной банды Зоны, настолько крупной и сильной, что она почти что могущественная группировка. Как минимум, Свобода и Долг, с ними стараются не пересекаться, а это о чём-то уже говорит. Одному ему будет проще проскочить незаметно и разжиться парой-тройкой артефактов. А так как делиться ни с кем не придётся, его прибыток будет впечатляющим. А учитывая, что не придётся спать вполглаза, ожидая, когда напарник сочтёт что уже можно спутнику ночью горло вскрыть, что б с ним не делиться, то у него ещё и сил больше останется, больше артефактов найдёт.
А потом, когда вернётся с вылазки, отправится в своё логово на юге и останется там на несколько дней. Выспится, наберётся сил и тогда…
Он остановился как вкопанный. Причёска приподнялась, как будто вот ветром взъерошило. На спине выступил пот, липкий, противный, почти сразу стёкший холодной струйкой по спине, туда, где солнца свет никогда не бывает. Как-то само собой получилось, что на пальцах запрыгали искорки молний, а в глазах появился бело-синий свет и росчерки насыщенного синего цвета – это уже раздражать начинало. Из-за молний в глазах, он плохо видел, пусть длилось это недолго, но даже одно мгновение в Зоне, может означать ответ на вопрос – жизнь или смерть?
Впрочем, сейчас он почти не обратил внимания на молнии и свой внезапный страх.
Ситуация сложилась очень неприятная.
Прямо перед ним воздух искажается и крутится, он загибается в воронку, затем распрямляется и вновь скручивается в спираль. Два метра вперёд и вот эта штука там.
Но не только.
Слева, справа, позади – они везде.
Судорожно сглотнув, он крепко зажмурил глаза, а затем открыл их и с облегчением выдохнул, потом стёр ладонью пот со лба – вихри исчезли. Вокруг снова только поля, холмы и бесконечное небо.
-Галлюцинации… - Прошептал он и вновь вытер пот со лба, да что-то пошло не так – пальцы окружила сеточка молний и в тот миг, когда они коснулись лба, раздался громкий треск.
Он выпрямился, выпучив глаза, покачнулся и солдатиком рухнул навзничь.
-Уууу… - Застонал он от острой боли в голове.
Ничком лежал минут пять, ни о чём не думая, просто глядя вверх.
Разряд был достаточно сильным, что б надолго оглушить, словно бы электрошоком.
Достаточным, что б осторожность, на пару минут полностью отключилась, вместе с возможностью рождать хотя бы половину от четверти разумной мысли. Ну – хоть сердце не остановилось и то хорошо. А то мало ли, от электрического удара у людей всякое случается. Кто-то вздрогнет, скажет «бррр», да домой пойдёт, ужин с кофиём кушать, а кто-то захрипел, глаза выпучил и всё, следующая остановка морг.
Он довольно быстро пришёл в себя, приподнялся на локтях, сел на землю, тряхнул головой и с неприязнью глянул на собственную руку. Поднял её повыше, сделал усилие воли и искры возникли снова, ещё одно – сверкающая молния пронеслась по воздуху и врезалась в землю, разрядившись с яростным грохотом. Он вздохнул громко, руку опустил вниз.
Это нечто, повинуется его воле мгновенно. То, что ему нужно, то и происходит.
Но стоит запаниковать, утратить контроль и вот такие эксцессы как с электрошоком в лоб самому себе, происходят неизбежно. Наверное, стоило бы ненадолго отложить все путешествия, не думать о малышке и тёмной волне в своей душе, а попытаться освоиться с тем новым, что возникло в нём…
Взгляд Стоматолога остановился на участке почвы, где совсем недавно, бесновалась галлюцинация в виде прозрачного вихря. Что-то там не так.
Он достал датчик, вытянул руку вперёд, обратив взгляд к шкалам индикаторов – тишина, датчик ничего не заметил. Однако почва там странная. Трава пожухла, словно наступила осень, а в центре овала из такой травы нет ничего, только голая чёрная земля. Аномалия? А эта галлюцинация…, хм.
Он поднялся и подобрался поближе к подозрительному месту. Достал из кармана болтик на ниточке. Размотал ниточку, удерживая её двумя пальцами. Удерживая не крепко, а едва-едва. Видел он, как один экономный сталкер болтик и ниточку пожалел, намотав их себе на запястье. Бросил перед собой, секунду назад прозрачный воздух вспучился, и какая-то невидимая разновидность Трамплина засосала болтик с ниточкой с такой силой, что парню в мгновение ока отсекло запястье.
Дело было как раз в окрестностях Броса, парень тот потерял много крови и всё время бредил. А это тут так нельзя. Люди тут сочувствующие, сердобольные – почти физическую боль ощущают, когда своими глазами видят, как посреди поля хорошие вещи без дела пропадают.
Парень тот, руки лишившийся, остался лежать в траве, голый как пенёк, даже трусы прибрали, остался он там, но остался не один – с ним были его лихорадка, заражение крови и стая слепых псов.
В прошлом году он проходил в тех местах, кости до сих пор лежат на том же месте.
Болтик упал в центр овала, но земли не коснулся. И болтик, и ниточку втянуло в нечто невидимое, но на земле их не оказалось, в воздухе тоже. Болтик и ниточка просто исчезли.
Вихрь. Здесь, где он видел галлюцинацию, притаилась аномалия, известная ему как «Вихрь»…
-Я вижу аномалии? – Изумлённо промолвил он.
И в тот же миг галлюцинации вернулись – со всех сторон видно эти прозрачные вихри. Одни вытянуты вверх, другие распухшие, третьи колышутся, словно губка, но они повсюду.
Около часа он потратил на то, что ходил от одной галлюцинации к другой, бросая в них болтики, а когда те закончились, просто пучки травы, камешки, сухие веточки. Каждый раз, на месте галлюцинации оказывалась ещё одна аномалия. Ни разу галлюцинация не подвела, всегда она означала притаившуюся смерть, ещё одну аномалию Зоны.
В конце концов, он присел на землю, сорвал травинку, стал её жевать и оглядываться – галлюцинации больше не исчезали. Даже усилием воли, он не мог их прогнать.
-Да. Я вижу аномалии. – Медленно произнёс он. Уголки губ, поползли в стороны, очень скоро он широко улыбался, его глаза светились неподдельной радостью.
Даже лучшие из проводников, не умеют видеть их так. Они чуют аномалии – да, но что бы видеть их, словно буквы в открытой книге?
Интересно, почему он видит их? Как так получилось?
А это важно?
Что с того, что он узнает почему, что изменится?
Отказываться от такой возможности он бы точно не стал.
Он рассмеялся и откинулся на спину, глядя в бездонное голубое небо – сейчас он радовался почти так же искренне, как и в тот момент, когда малышка сладко жужжала, засверливаясь в зубную эмаль, а её владельцы мелко дрожали и пучили глаза от страшной боли…
Он никогда не допускал таких ошибок. Это случилось впервые. Даже на Большой земле, где опасностей было куда как меньше, он не позволял себе подобной беспечности. А вот сейчас, это случилось. Лёг посреди поля и валяется себе, радостный весь - а тут не Большая земля, здесь расплата за беспечность нередко приходит в тот же миг.
Он не увидел, только почувствовал – нечто ухватило его за ногу и дёрнуло вниз, да так сильно, что голень с хрустом сломалась. Он не ощутил боли сразу, эйфория от сознания того, что он видит аномалии и неожиданность произошедшего, сыграли свою роль. За то рефлексы сработали как по часам. Едва его дёрнуло вниз, как он выхватил пистолет из-за пояса и, ощутив что-то нависшее над собой, выпустил туда всю обойму, благо предохранитель давно спилен, а пистолет автоматический.
Все семь пуль угодили в цель, пробив её насквозь. Раны возникли на мгновение в воздухе, на него брызнула кровь, он попытался закрыть лицо рукой, что б жидкость не угодила в глаза и в тот же миг, ногу прострелило болью, а нечто невидимое, издало дикий злобный рёв, да прямо у него над ухом.
Лёгкий приступ паники, рука у самой головы, пистолет пуст, боль растекается от ноги по всему телу – всё, сейчас его съедят.
Молнии сами проскочили по пальцам, прыгнули на ладонь, пальцы коснулись лба и громыхнуло.
Когда он смог открыть глаза, мир над ним раскачивался и плыл, его тошнило – в этот раз, разряд был куда сильнее, а может, это всё просто следствие перелома…, одна надежда, что заживёт так же быстро, как и в прошлый раз.
Он приподнялся на локтях, глянул в низ. Нога на месте. Вторая тоже. Пузо не вскрыто, нигде ничего от него не откусили.
Это странно. Напавший на него, неожиданно передумал? А так бывает?
Судя по всему, столкнулся он с химерой. И вырубился. Прежде успев ранить эту хитрую злобную тварь. Да, ранить – выстрелами из пистолета. Химере это разве что слегка напугаться и по полной взбеситься. Помереть она от таких ранений не могла, напугаться и убежать тоже. Ну и что тогда произошло? Почему он жив, а химера сбежала?
Взгляд скользнул влево и чуть выше – а вот и его хороший крупнокалиберный, безотказный автомат, которым он не смог воспользоваться, потому что развалился посреди Зоны в траве, поддавшись эмоциям, словно совсем сопливый новичок, словно самый обычный человек.
-Дебил. – Похвалил он себя за поступок достойный премии Дарвина.
Но всё же, у него было какое-никакое оправдание – не каждый день начинаешь видеть то, что сокрыто от зрения других людей. Есть те, кто могут это ощутить, но нет тех, кто может это увидеть…
Химера не убежала.
Он встал на колени и пополз к костистому коричневатому телу, замершему в траве. Встать на ноги не получалось – слава Богу, перелом не открытый, нога почти не болит, значит, заживает быстро, быстрее чем это бывает у людей. Однако опираться на неё, пока ещё не стоит. Лучше подождать.
Он подполз к ней с боку и остановился, переводя дыхание.
Жутко оскалив клыкастую пасть, она лежала неподвижно. Глаза закатились, из вонючей пасти стекает кровавая слюна. Пальцы с острейшими когтями скрючены, словно бы от сильной боли.
На теле нет особых повреждений. Костистое тело, обтянутое коричневой уродливой кожей без волос, несёт на себе лишь несколько следов – семь дырок от пуль и едва заметная подпалина. Последнее видимо от электрического удара, отправившего его в нокаут. Дырки от пуль – пистолет.
И собственно всё.
Как она умерла? Не от сердечного же приступа…
Он немного отодвинулся от мёртвого хищника и пощупал пальцами почву под собой, рядом с химерой, затем просунул руку под её костистую спину.
Земля и трава, мокрые настолько, что под химерой образовалась лужа.
Он поднял руку к глазам, посмотрел на свои пальцы - красные от крови. Эта влага, растёкшаяся под мёртвым мутантом, это ведь его кровь. Крови так много, что земля ещё не успела её впитать. И шкура существа – она не совсем коричневая. Она гораздо бледнее, чем должна быть.
Достав нож, и с силой надавив на лезвие, кое-как он распорол кожу на торсе зверя. Жёсткая шкура подалась нажиму, осталась резаная рана, из которой выступило меньше капли крови.
Он сделала ещё несколько надрезов и результат везде один.
Вскоре он вернулся к своему автомату, сел на землю и стал смотреть на труп химеры.
Иногда он поднимал ладонь к лицу, она светилась трескучими искрами, и он снова смотрел на химеру. Пару раз огляделся по сторонам – галлюцинации, те самые вихри, никуда не пропали. Теперь, видимо, он всегда будет видеть их…, невероятно, но придётся признать.
Химера умерла от потери крови. Просто истекла ею до смерти. Причём это произошло быстро, от пулевых ранений из не шибко-то мощного пистолета.
Как это объяснить, что здесь произошло?
Он вновь поднёс ладонь к лицу и искры весело затрещали меж его тонких пальцев.
Странно, как-то даже не по себе…, но плохо ли это?
Скорее нет, чем да.
Мир вокруг заполнил дробный стук дождевых капель. Он был немного гулким здесь, и мягким, переходящим в шелест дальше, за пределами стальных стен. Дождь коснулся травы, укрывшей землю плотным ковром, коснулся стволов деревьев и шелестел там, падая на их густые кроны. Что-то успокаивающее было в той гамме звуков, что создавал дождь. Особенно здесь, на большой поляне, что образовалась на опушке леса, распространявшегося всё дальше, постепенно поглощавшего, казалось бы, бескрайние луга. Ещё десять лет назад опушка леса находилась метров на десять дальше. А теперь здесь полно молодых деревьев, упорно тянущихся к небесам – так нужно, ведь тот, кто не сможет расти быстрее и стать выше остальных, получит слишком мало солнечного света и вскоре умрёт.
Природа жестока, выживают лишь самые сильные, самые приспособленные. И это касается далеко не только животных – всё на планете подчинено этой крайне простой и жестокой истине.
Даже перевёрнутый, ржавый вагон, ушедший в землю на метр, не исключение, хотя он и не животное и не растение, просто кусок крашеного металла.
Краска с него слезла много лет назад. Рельсы, с которых что-то его сбило, ушли в землю, их и не видно уже давно. Сам вагон покрыт ржавчиной, в его стенках полно дыр, а одна из них так велика, что в неё без проблем протиснется человек. Только верх вагона, когда-то бывший его дном, более-менее уцелел. Он тоже покрыт ржавчиной, кое-где металл источился настолько, что если по нему пару раз хорошенько стукнуть чем-то тяжёлым, можно пробить дыру. Но никто этого конечно не делал – в Зоне и так немного укрытий вдали от руин, оврагов и карьеров, в коих можно найти или даже выкопать пещерку, найти старый дом, подвал или заводские строения, сумевшие устоять перед стихией. А тут, между рекой и озером, что сталкеры прозвали Рыбным, укрытий нет вовсе. Оврагов три с половиной, да столь крошечные, что там и нормальной норы не выкопать не то, что пещеру. Да и те уже заселены и поделены – между снорками и местными крысами, иногда умудрявшимися вырасти до размеров маленькой собаки. Туда соваться без пары чемоданов патронов, мало кто рискнул бы.
Вот и стоит этот старый вагон, потихоньку ржавея, да погружаясь в почву. Никто его не пытается разрушить, никто не режет на запчасти по каким-то своим причинам. Этот вагон сталкеры знают – он служил укрытием, местом привала и относительно удобной ночёвки, для сотен из них, с тех самых пор, как появилась Зона. Говорят, о нём даже военные сталкеры знают и в прошлом, во времена, когда они ещё заходили так далеко, они тоже останавливались здесь на короткие привалы или ночёвку.
Сложилось даже, неписанное правило – на тех, кто у Вагона остановился, нападать нельзя. Что, естественно, не всегда останавливало охочих до наживы сталкеров, а группировки и вовсе клали с прибором на правило это. Если в Вагоне остановится отряд Долга, а к ним в гости придёт отряд Свободы, правило забудут и те и другие, начнётся стрельба. Или не начнётся – отношения группировок тоже не всегда однозначны. Иной раз они стреляют друг в друга, едва увидев, а порой и вовсе сражаются вместе против общего врага.
Сегодня, в этот дождливый вечер, Вагон не пустовал. Трое сталкеров уютно устроились внутри.
Костра не разжигали – дрова собирать по лесу и не охота и опасно. А на дворе лето, да жаркое такое, что даже ночью не особо-то и холодно. Под утро конечно холодно будет, но от сумерек до восхода, можно и потерпеть, а там опять жара. Так что просто зашли внутрь, перекусили, да устроились спать, оставив на часах одного из товарищей. Того самого, кто присоединился к ним по пути – никаких особых опасений по этому поводу у них не было. Этого человека они знали давно, в прошлом, несколько раз вместе уходили в Зону на поиски артефактов.
Однажды, одному из них, этот человек, даже спас жизнь. Конечно, долг, спасённый сталкер, оплатил – в Зоне иначе нельзя. Не оплатишь долг, и заберёт его Зона, в любое время заберёт, да так, что редкого сталкера не стошнит при виде того немногого, что от тебя осталось.
Конечно, знакомство и общий пройденный путь, не стопроцентная гарантия – выживать всем надо, а друг там, знакомый или даже близкий человек, какое это имеет значение? Если на кону стоит выживание, значение имеет только собственная жизнь. Но интересы у них общие, они друг друга давно знают, вместе сражались против мутантов Зоны, вместе искали артефакты. Шанс, что предаст такой человек, крайне невелик. Тем более что он от голода не страдает, патронов у него завались, сумка полна едой и прочими полезными вещами. Что может случиться? Разве что мутанты нападут.
Однако это Зона, а жизнь она такая, обожает она неприятные и злые шутки.
-Люблю, знаете ли, немного посидеть, послушать, что говорит Природа. – Произнёс черноволосый худой, но крепкий с виду человек. – Вы не бойтесь, не накручивайте себя. Видите ли, друзья, от этого ваши сердца бьются быстрее, вены расширяются, что бы снизить давление на них, сердце начинает качать кровь быстрее. Это всё из-за адреналина. Я читал в интернете. Тогда один из моих новых друзей, почему-то, умер почти сразу. Я едва начал, а он закатил глаза и умер. Было так обидно, вы себе даже не представляете! – Он помолчал, открыл рюкзак, снова прислонился спиной к ржавой металлической стене железнодорожного вагона. Посмотрел в рюкзак, улыбнулся и обратил свой взор к тем, с кем сейчас говорил.
Они сидели напротив, так же прислонившись спинами к вагону и вытянув ноги. Глаза обоих сужены, полны гнева и страха, но руки лежат на земле, расслаблены. Они как будто обездвижены, у них ничего не получается, но они изо всех сил жаждут подняться и что-то нехорошее сделать с этим человеком.
-Наверное, нужно сказать вам, почему вы не можете пошевелиться. Видите ли, в чём тут дело. Пока вы спали, я выпустил газ. Он нервнопаралитический, очень эффективный. Стоит сделать один вдох и паралич наступает мгновенно. Раньше я пользовался иными методами, но пару лет назад узнал о таком газе, узнал, кто его может продать. Собственно они предложили сами и тогда я узнал. И знаете что, Стив, Джерри, я до сих пор не понимаю, как они поняли, что мне пригодится такой газ? Ведь он бесполезен для сталкеров. На открытом месте толку от него мало. В нору проще кинуть гранату или дымовую шашку и расстреливать всех, кто оттуда выбежит. Да и не факт, что он действует на мутантов, а они предложили. Словно знали, что я не откажусь. Странные это люди, мне кажется, они очень опасны. Есть в них нечто, что пугает даже меня. – Он помолчал несколько долгих секунд, затем, едва заметно улыбнулся и заговорил вновь. – Стив, помнишь как ты спас мне жизнь тогда, в Тёмной долине? Я до сих пор иногда вспоминаю. Ты превосходно стреляешь…, ох, прости Стив. Давай лучше будем общаться на «вы». Стив, вы не против?
Глаза Стива полыхнули яростью, но ничего сказать он не мог. Всё, что подчинялось его воле сейчас, так это веки. Даже языком двинуть не может.
-Понимаете, мне очень не хватает цивилизованного, уважительного общения. Когда-то давно, на Большой земле, у меня его было в избытке. С нашими новыми друзьями, мы с малышкой чаще всего общались просто на «ты», иной раз даже очень грубо, вульгарным слогом – понимаете, тогда, порой, хотелось простого и грубого обращения, словно я тоже какое-то там быдло. А тут…, - он глубоко вздохнул, и чуть отставив руку от себя, пошевелил пальцами. – Тут на «вы» никто не разговаривает, вся речь грубая, отвратительная, полна матерщиной. От этого быстро устаёшь. Не понимаю, как вам это не надоедает. Мне лично не хватает той вежливости с Большой земли. Я вам говорил, кажется, почему меня прозвали Доктором? Видите ли, я действительно доктор. Мои коллеги были образованными, воспитанными людьми. Мне было не просто освоиться с обществом иного рода.
Он снова глубоко вздохнул, а в глазах сталкеров сейчас стало больше страха, чем гнева.
Пальцы Доктора, светились мягким синим светом. Вокруг них, едва слышно треща, вспыхивали и почти сразу исчезали крошечные молнии.
-Джерри, вам удобно? Можете не отвечать, не утруждайте себя, сейчас я вам помогу. – Он протянул вторую руку, ухватив сталкера за плечо, и немного сдвинул его в сторону, плотнее прислонив спиной к стене. – Думаю, теперь вы не испытаете никаких досадных неудобств. Джерри, помните, однажды, за нашей грубой беседой у костра, вы рассказали нам со Стивом, что у вас не хватает трёх рёбер, а в сердце установлен искусственный клапан? Я, почему-то, хорошо запомнил тот наш разговор. Сейчас это пришлось очень кстати. Признаюсь вам, я был очень рад, когда встретил вас здесь вчера и смог присоединиться к вашей небольшой группе. Не так как вы, конечно, я понимаю, что ваша радость сильно отличается от моей. Я говорю сейчас не о том, что все ваши чувства гораздо острее и ярче моих, а зачастую, они просто есть, тогда как я, могу и вовсе не ощущать ничего. Я сейчас говорю о том, что ваша радость имела совершенно иные причины. Мне они не до конца понятны. Думаю, это какой-то животный атавизм человека. Вы, наверняка, не знали, но люди произошли от обезьян. Стадность для нас очень важный фактор. Будучи частью стада, мы чувствуем себя лучше. Ох, простите, я допустил некоторую неточность, ненамеренно соврав вам. Простите, я не нарочно. Дело в том, что в стаде, лучше себя чувствуете вы. А я, вероятно, к сожалению, так и не смог этого ощутить. Наверное, всё дело в том, что морально-этически, а, вероятно, и биологически тоже, вы и прочие люди, гораздо ближе к животным, чем я. Извините, если оскорбил вас этими словами. Я этого не хотел, я лишь констатировал очевидный факт. Но оставим этот сложный вопрос, вижу, вам не слишком интересно. Давайте вернёмся к вашим имплантатам Джерри. Видите ли, мне хотелось бы кое-что узнать. Я уже примерно понимаю, как это работает и к чему приводит, догадываюсь, что к чему, хотя и не особо понимаю этого странного явления. Однако мне нужно подтвердить свои выводы и предположения, скажем так, окончательно. – Ладонь вспыхнула ярче, молний, метавшихся вокруг его пальцев, стало больше. – Не бойтесь, если я прав, всё закончится очень быстро.
С его ладони сорвался сверкающий разряд, на миг, соединивший его ладонь и тело сталкера, извивающейся, сверкающей энергетической дугой. Затем последовала яркая вспышка, стало пахнуть озоном и гарью, а спустя мгновение, Джерри вздрогнул всем телом, его пальцы дёрнулись и слегка согнулись, ожили и голосовые связки – парень протяжно застонал, а затем замер неподвижно. Глаза сталкера широко раскрылись, в них сверкнул отблеск страшной боли, что он испытывал сейчас.
Однако Доктор оказался прав – всё действительно закончилось быстро.
Глаза Джерри закатились, он шумно вдохнул и замер, чуть выгнув спину. На мгновение часть функций нервной системы восстановилась, а может быть, боль была настолько сильной, что смогла пробиться через действие газа, попавшего в его кровь десяток минут назад. Джерри скрючился в судороге, захватившей мышцы спины, рук и ног, затем вновь громко застонал и вскоре обмяк, прекратив не только как-либо двигаться, но и дышать.
Доктор подобрался к нему поближе, расстегнул рубашку и отвёл ткань в сторону.
-Любопытно, Джерри. – Произнёс Доктор, глядя на грудь только что умершего сталкера. Там, где располагались искусственные рёбра и сердце с имплантатом, кожа постепенно растягивалась и истончалась. Происходило это по очень простой причине - под кожей быстро раздувался сиренево-красный кровоподтёк. Доктор наблюдал около минуты, затем вытащил нож и надрезал кожу снизу образовавшейся громадной шишки. Из пореза полилась кровь, пополам с жёлтым, дурно пахшим гноем. Доктор прикрыл грудь мертвеца его же рубашкой, затем накинул полы его плаща сверху и вернулся на своё место. Некоторое время он задумчиво смотрел в потолок.
Спустя несколько минут, он вновь посмотрел на умершего сталкера, с которым они много времени провели в Зоне вместе и даже были обязаны друг другу жизнью – Зона, такие обязательства здесь возникают сплошь и рядом.
-Я вам искренне признателен Джерри, вы мне очень помогли. Теперь я точно знаю, в чём моя сила и каков основной принцип её действия. Стив, вам не скучно? Вы не против, если я ещё немного поговорю с вами, прежде чем вы познакомитесь с малышкой?
Стив ответил взглядом, в котором были и гнев и страх. Но гнева было больше – так будет ещё некоторое время. Доктор точно это знал. Ещё не было у него с малышкой новых друзей, чей взгляд оставался бы таким до конца.
Очень скоро, в глазах Стива не останется ничего, кроме бесконечного ужаса.
-Стив, несколько дней назад, я столкнулся с очень интересным человеком. Не думаю, что вы с ним знакомы, он довольно вежливый и умный мужчина. Он похож на меня. У него та же сила. Вы, думаю, уже поняли, о чём я. Электричество. Он тоже умеет управлять им. Но, кажется, не совсем так, как это делаю я. Понимаете, в чём дело Стив, он владеет этой силой, этим электричеством, на уровне мне недоступном. Он умеет создавать аномалии. Я и представить не мог, что такое возможно. – Доктор замолчал на несколько долгих секунд, затем покачал головой и вновь посмотрел на Стива. – Извините, вероятно, я вас изрядно утомил своей речью. Но мне особо не с кем поговорить. Малышка не понимает таких сложных вещей. Мне, признаться, думается, что она вообще ничего не понимает…
Грустно вздохнув, он улыбнулся - едва заметно, словно ему сложно было это делать.
-А ещё, этот удивительный человек, поразительно ловко умеет читать эмоции людей. Вы Стив и Джерри, да и любые другие люди – очень редко случалось, что я не мог кого-то обмануть, не мог притвориться таким же, как все. И даже в таких случаях, когда люди понимали, что со мной что-то не так, даже тогда, они всё списывали на собственную невнимательность или полагали, что где-то ошиблись, что-то увидели не то или не так поняли. Некоторые, почему-то, проявляли сочувствие, пытаться выяснить, что со мной произошло, почему мне плохо. Думаю, они хотели мне помочь, я не уверен. Просто предположение. Однако суть не в этом. Понимаете Стив, что я хочу сказать? Эти люди, они ведь всё видели. Видели, что со мной что-то не так, подспудно понимали, что я ничем не болен, что мне не нужна их помощь, что от меня нужно держаться подальше, но они всё равно находили именно то объяснение, которое нравилось им больше всего. Они не просто находили его, они начинали верить, что объяснение истинно.
Около минуты Доктор сидел неподвижно, глядя в одну точку. Затем встрепенулся, достал из рюкзака нечто, напоминающее стоматологическую бормашину. На лице у него появилась чуть более широкая улыбка, почти что естественная. Почти такая же, как у человека, вдруг увидевшего, что-то очень приятное, дорогое его сердцу.
-Этот человек Стив, почти сразу раскусил меня. Я не смог его обмануть ни разу. Каждый раз он понимал, какие из эмоций поддельны, а какие нет. И он не выдумывал себе оправданий, даже не пытался, он не испытывал сочувствия…, хотя тут я точно не скажу. Ты уже знаешь, мне трудно читать некоторые эмоции, а понимать их, особенно такие, как сочувствие, я практически и вовсе не могу. Сочувствие вообще очень странная вещь. Какой в нём смысл? – Он пожал плечами, повертел машинку в руках. – Я не понимаю Стив. И мне кажется, что этот человек тоже не совсем до конца понимает. Видишь ли, я много думал. И у меня родилась идея. Что если он очень похож на меня, что если он и вовсе такой же, как я? Но только лучше, такой же, но сумевший научиться всему, что необходимо, что б жить среди других людей и оставаться в тени, не выделяться. Не знаю, может быть, это так, может быть нет, но, я думаю Стив, мне нужно научиться тому, что умеет он. Всему, что может пригодится мне. Как ты думаешь Стив? – Сталкер, неотрывно смотревший на малышку, покрывшийся холодным потом, естественно промолчал. – Я думаю, нужно. Ведь, к сожалению, после того Выброса, я, признаться, немного хуже имитирую нужные эмоции, чем до него. Что-то случилось тогда. Возможно, мне только кажется. Возможно, я по-прежнему неплохо притворяюсь обычным сталкером, что, надо признать, делать намного проще, чем изображать врача, переживающего за своих пациентов, искренне интересующегося семейными драмами своих коллег, их глупыми переживаниями и пустыми мечтами..., знаете, труднее всего было притворяться, что я испытываю некоторую влюблённость в отношении девушки, работавшей врачом в соседнем отделении. Это было так утомительно! Не поверите, но мне приходилось спать с ней, минимум один раз в неделю. Я не хотел привлекать к себе излишне много внимания – так проще оставаться в тени. Порой, я даже думаю, что в моём нынешнем положении, самое лучшее то, что мне больше не нужно тратить своё время на такие бесполезные вещи, как отношения. Буквально, словно бы камень упал с души. – Стив захрипел, на шее у него вздулись вены. Доктор укоризненно покачал головой. – Я же просил вас – не переживайте вы так, не нужно накачивать себя лишним адреналином. Вы же умрёте гораздо быстрее, чем нам всем хотелось бы. Немедленно прекратите. Но, вынужден признать, вы правы Стив, вы совершенно правы. Хватит пустых разговоров. Пришло время вам с малышкой познакомиться поближе. – Доктор подобрался поближе, поднял машинку перед собой и сказал. - Если вас не слишком затруднит, будьте так любезны, откройте рот пошире. Не получается? Не переживайте, я вам, конечно же, помогу.
Большим пальцем левой руки он оттянул подбородок Стива вниз. Закрыть рот обратно, парень не смог, мышцы челюстей не подчинялись его воле. Он и прикосновение пальцев Доктора едва ощутил.
-Вы готовы Стив? – С улыбкой сказал Доктор. - Сейчас вам будет больно. Очень больно.
Стив услышал визг сверла, ощутил, как металл погружается в зубную эмаль и…
Если бы он мог, он бы кричал. Так громко, как никогда в жизни.
Но всё что он смог – едва слышно застонать и чуть-чуть пошевелить пальцами правой руки…
Спустя десяток минут, Стив закатил глаза. Дыхание его остановилось.
-Спасибо Стив. Вы были очень добры. Мы с малышкой искренне вам признательны. – Произнёс Доктор, убедившись, что парень мёртв и усевшись обратно на своё место у стены. Достав из рюкзака платочек, он стал аккуратно вытирать сверло от белесой массы, капель крови и слюны. Вскоре он положил малышку обратно в рюкзак и, прислонившись спиной к стене вагона, прикрыл глаза.
Сегодня был хороший день.
Но каким будет день следующий? Станет ли он искать своего нового друга, что бы научиться всему, что может он? Это важно, это очень важно. Овладеть своей новой силой и умением мастерски изображать и читать эмоции, столь обычные для людей, и такие непонятные для него – это ведь очень важно. Может быть, важнее всего на свете. Как минимум, когда-то это было так. С тех прошло много лет, он полагал, что научился прикидываться обычным человеком, оставаться незаметным в толпе, быть волком в овечьей шкуре. И вот, оказывается, всё не совсем так.
Он научился быть одним из овец, людей Большой земли. Он был абсолютно уверен, что и здесь он добился того же. Но, как оказалось, здесь всё иначе, куда сильнее, чем ему казалось прежде.
Люди тут, зачастую, проницательнее, они куда более настороженные и недоверчивые – неприятные эпизоды, когда ему не удавалось обмануть сталкера, а малышка оставалась без нового друга, иногда случались, тогда приходилось применять другое своё мастерство - умение метко стрелять. Прежде он не задумывался об этом, редкие осечки списывал на случайность, переменчивость Фортуны. Новый знакомый наглядно объяснил, что это не так. Ему просто не хватает умения прикидываться одним из них. Что б слиться с обществом сталкеров, людей подозрительных, ежедневно рискующих жизнью и, в отличие от его новых друзей на Большой земле, способных убить его самого прежде, чем он успеет убить их, нужно куда больше, чем он умел.
Совсем недавно он прочувствовал это всей душой и это едва не стало последним его чувством.
Седая – пойми она всё на три секунды раньше, газ не успел бы повлиять на её координацию так сильно, и та пуля угодила бы не в стену, а ему в лоб. Вытащить оружие так же быстро и навскидку попасть в цель, он, конечно, может, но далеко не всегда это получается быстро и ещё реже первая пуля попадает точно в цель. А в такой ситуации вопрос жизни и смерти, часто определяет исключительно первый выстрел. Седая лишь один из сотен опытных сталкеров Зоны и далеко не самый меткий, не самый подозрительный и не самый быстрый. В другой раз может не повезти и его пристрелят.
Ему нужно освоиться со своей силой, нужно научиться сливаться с этими людьми.
Важно и то и другое. Он должен снова стать таким же незаметным, но теперь в иной среде, он должен научиться владеть своей новообретённой силой в совершенстве.
Один молодой человек, называющий себя Хозяином Зоны, может ему в этом помочь. Но что если тот человек увидит слишком много, сможет заглянуть так глубоко, что поймёт, чем Доктор является на самом деле? Всегда, когда люди понимали кто он такой, он видел от них одно и то же – страх, ненависть, отвращение. А этот парень, он и вовсе словно бы мысли читает. Что если он увидит гораздо больше, чем Доктор хотел бы ему показать? А ведь этот парень куда опаснее любого сталкера Зоны.
Велес ему нужен, но он же, потенциально, одна из самых больших угроз для него.
Нужно подумать, нужно хорошенько подумать, прежде чем принимать решение - одно из двух возможных решений. В первом, крайне высок риск, но и выгода, возможно, такова, что, однажды, это спасёт ему жизнь. Во втором случае, риск минимален – все смертны, всех убить довольно легко, главное холодный разум, главное всё сделать аккуратно и без ошибок. Бессмертных в этом мире нет.
Но убив Велеса, он слишком много потеряет. Он пробовал освоиться со своими способностями самостоятельно и кое в чём достиг успеха, прогресс явно есть. Однако он столь незначителен, что даже обидно. А с эмоциями всё совсем плохо – уже пару дней ему не по себе. Если бы не Стив, он так бы и не избавился от чего-то, что напоминало депрессию – он читал о том, что это такое и мог сравнить своё состояние с тем, что запомнил из прочитанного. Результат не обнадёживал.
Прежде он не испытывал подобных эмоций. Если только в очень лёгкой форме, настолько лёгкой, что и не помнил об этом. Слишком уж много странного с ним произошло за последние дни. Это немного угнетало его, так что встреча со старыми знакомыми, действительно, пришлась очень кстати.
-Ещё раз спасибо Стив, вы мне очень помогли, я искренне вам благодарен. – Произнёс он, улыбнувшись Стиву. Парень не ответил. Свесив голову на грудь, он сидел очень тихий, спокойный, с его подбородка, медленно стекает кровавая слюна, смывая с губ мелкую белую пыль и водянистые комочки того же цвета. Это осколки зубной эмали и дентина, если не полоскать рот в процессе знакомства с малышкой, всегда бывает именно так - грязно и не аккуратно.
Но что поделаешь? Малышке нужны новые друзья, а лишней воды под рукой нет. Да и кабинета нет, и удобного мягкого кресла для процедур нет, зажимов для рук, торса, головы, их тоже нет, всё осталось на Большой земле. А без них новые друзья малышки не могут прополоскать себе рот, они и пошевелиться не могут – это немного портит процесс, но ничего не поделаешь, пусть хотя бы так…
Надо подумать, надо всё очень хорошо обдумать, прежде чем двигаться дальше.
18.
Велес сидел в удобном кресле, прикрыв глаза. Здесь было тихо, прохладно. Иногда ему нравилось побыть именно тут. Особенно, когда дома оставалось не слишком много людей.
Сегодня как раз тот случай. Оля забрала с собой всех своих сталкеров, а Тёмные заметно притихли, толи потому что скорбят, толи потому что на днях погибли самые буйные из них – лучшие из Псов-воинов. Вместе с Семёном, они встретили свою смерть от рук Хозяина Зоны.
Тяжко вздохнув, он попытался сосредоточиться на том, чем обычно тут занимался. Когда Олины сталкеры дома, кресло не пустует. Кто-то один всегда здесь – сторожит вход на предмет незваных гостей. Впрочем, сторожат они всё чаще во сне. Некоторые так наловчились спать в этом кресле с оружием в руках, что пока впритык не подойдешь и непонятно, что боец самым наглым образом уснул на посту. Сначала такого не происходило. Оля человек разумный, так что каждый её боец дежурил не больше шести, иногда восьми часов. Первое время на улице, но с тех пор как Тёмные творчески взялись за улучшение культурной составляющей входа в подземелье, некоторые основополагающие правила жизни в Зоне, утратили часть своего смысла. Здесь всегда надо быть на чеку, если ты просто очередной сталкер, человек Большой земли, не до конца понимающий эти жестокие края. Нигде здесь нет безопасных мест. Если есть выход из комнаты, значит, в неё обязательно, однажды, зайдёт тот, кто захочет тебя сожрать или сделать что похуже – про это похуже хорошо знают Контролёры.
Если б некоторые их жертвы могли сознавать, что с ними произошло, они бы, почти наверняка, предпочли смерть своему нынешнему существованию.
Если в поле есть какая-то дыра в земле, из которой пахнет вкусной пищей, сталкерами например, то туда обязательно кто-то залезет и кого-то сожрёт. Не охранять нельзя, вечно запирать входы вариант конечно, но плохо сказывается на вентиляции, а так же ни от чего не страхует. Живность сумевшая учуять еду, может оказаться упорной в своих желаниях и начать искать другие пути добраться до сочного, предположительно вкусного, мяса. И вместо того, что б пристрелить такую отчаянную животину в одном конкретном месте, заранее ожидая её появления, сталкер получает дилемму, в которой существо может добраться до него с любой стороны, а то и вовсе устроить засаду на выходе и броситься в атаку, когда он будет ожидать этого меньше всего. А ведь помимо зверья, полно и других людей, что весьма часто оказываются, куда опаснее любого создания Зоны.
Вот Оля и обустроила сторожевую систему, в виде своих сталкеров. Но не сразу, прежде она хотела всё сделать иначе – зачем нарываться, если можно спрятать вход так, что редкий мутант или человек сможет его обнаружить и в принципе понять, что под землёй кто-то есть? Люк планировали вместе с Велесом и некоторыми башковитыми сталкерами из её команды. Туннель прокапали, метров десять, под уклоном на поверхность выходит. Планировали, планировали, да рукой и махнули – при всём притом, что у них имелось в наличии и что можно было бы достать через Лизу, конечно, люк можно было сделать и запрятать вход так, что никто б не увидел, пока специально носом не натыкаешь. Но это всё требовало таких действий, денег и времени, создавало такие проблемы при входе выходе из подземелья, что от идеи тщательно спрятанного люка, через некоторое время отказались. Но просто делать вход, да что б каждый мимо проходящий понимал, что это такое, то же не дело – для Оли точно. В итоге дыра в земле, так и не ставшая большим, трудно открываемым люком, превратилась во вход в недлинный тоннель, через который и можно было попасть в подземелье. Дыра и дыра – мало кто бы заинтересовался. К тому же темно внизу, просто пещера с виду. В большинстве своём, сталкеры такие места не любят. В них можно повстречать контролёра, гремлина, да мало ли. С другой стороны, в таких местах можно повстречать и редкие артефакты. Поэтому, иногда, некоторые сталкеры забираются в подобные пещеры. На тот случай, внизу и располагался этакий пост охраны, а так же стена, перекрывшая тоннель – по сути, дыра в бетонной стене древнего комплекса, расширенная и подогнанная под дверь, сваренную, из чего попало. Чего в Зоне нашли, из того и слепили – бесплатно, крепко, надёжно. А что ещё нужно для счастья?
И замок на двери стоит лучший из всего, что придумало человечества. Не подверженный взлому, времени, случайному открытию, заклиниванию, передовой замок на все времена – «засов» называется. Две скобы, два правильно сваренных стальных прута, один длинный другой короткий…
Велес хмыкнул, глаз не открывая, а ведь если подумать – засов, он же на милицейскую дубинку с ручкой похож. А, не так ли появилась подобная милицейская дубинка?
Какой-то миру неизвестный гений, посмотрел на засов и подумал, что им ведь можно удобно отбивать людям почки. Кулаками оно конечно, проще и сподручнее, но дубинкой интереснее и не так устаёшь. Ну а что? Человек-то он на выдумки горазд.
Запахи. Вот что привлекало его сюда, на этот импровизированный пост охраны, в это удобное кресло, притащенное Тёмными по указанию Оли откуда-то из Зоны. Это было четвёртое кресло, которое они принесли. Первые три оказались в более лучшем состоянии, почти не рваная обивка, почти ничем не воняли – их определили в мебель непосредственно в комплексе.
Ветер носился над землёй, там, наверху. Менял направления, закручивался в невидимые вихри, потоки разной температуры смешивались и разбивались друг о друга – вечное движение атмосферных газов, способное принимать чудовищные формы не только где-то на Венере, но и здесь, на Земле. Вихри и торнадо сносящие целые дома, тому яркий пример.
Из-за дыры в земле, потоки воздуха неизменно приносили вниз запахи с поверхности. Он сидел тут, внизу, в конце туннеля у металлической двери, имевшей несколько причудливый вид, ибо сварили её, из чего под руку попалось лишь по одному критерию – всё должно быть металлическим.
Находясь тут, он мог осмотреть местность вокруг дома на километры, даже не поднимаясь на поверхность. Запахи, любезно принесённые ветром, рассказывали ему, что творится наверху, рассказывали ему целые истории. Вот, например, только что ветер сменил направление и вниз потёк воздух, несущий запахи кровавой трагедии, что случилась в километре от дома. Пахло Плотью, десятком разных слепых псов – бедная свинка не избежала печальной участи, а голодные псы, насытились и ушли искать местечко, где могли бы подремать, да переварить свой сытный ужин.
Охранники, выставляемые Олей тут, так не умели. Для них воздух просто невидимое нечто, чем они дышат и всё. Для них тут, в этом туннеле, даже один час, невероятно скучное испытание.
Что они видят здесь? Неровные стены, криво прорытого туннеля. Две бетонные балки, стоящие на четырёх бетонных столбах – это поставили на всякий случай, дабы туннель не рухнул им на головы. Балки поддерживают свод, но утоплены в потолок и стены, со стороны входа их не видно, пока не подойдёшь впритык. Вот и всё, что они тут могут наблюдать. Да ещё свет в конце туннеля, что с поверхности падает вниз – зрелище такое себе, на любителя.
И всё равно, несмотря на скуку и однообразное зрелище, первое время никому и в голову не пришло бы тут заснуть. Смотрели по все глаза, прислушивались к каждому шороху.
А потом наверху появились столбы с мертвецами, алтарь из костей для Кута, нарисованные кровью и краской прямо на траве пентаграммы и другие культурные особенности мировосприятия группировки Тёмных, как их прозвали сталкеры и Адских Псов, как себя называли они сами.
И с тех пор, бдение на посту у дверей, утратило большую часть своего смысла. Наверху постоянно ворчат мертвецы, регулярно в костях валяется Чёрный пёс Зоны, один вид коего, большинство сталкеров убедит резко свернуть и пройти подальше от этого нехорошего места. Мимо входа часто снуют Тёмные, иногда они наверху дико орут и хохочут, в общем, жизнь бьёт ключом и услышать какие либо звуки предвещавшие опасность, просто не реально. Оле это очень не понравилось, но лишь в первое время. Умная она девушка, мгновенно оценила все плюсы и минусы, решив, что демонстративное поведение Тёмных, по пользе общему благополучию, несколько перевешивает скрытное нахождение часового у входа. И правильно – те, кто скрываются, потому ведь и скрываются, что сил у них мало. А заявить открыто, это сильно. Тут ведь мало ли, может, больны они на голову, ничего не боятся, что уже плохо, а может, они просто слишком сильны, может у них сто человек и двадцать пулемётов, да патроны в мешках покупают. А тут не просто демонстративно заявляют «тут люди есть и эти люди мы!», а ещё эти люди – настоящие Тёмные. Коих многие уже считали одной из сказок Зоны. И на тебе раз и на тебе два – во всей красе возникли, о себе заявили нагло, да ещё и оказалось, что сказки о них, совсем не приукрашены, а скорее наоборот.
Получился вход, который видит любой, но в который сунуться захочет только мутант и только такой, что родился сильно умственно отсталым. Выставлять часовых не имело особого смысла. Но Оля всё равно требовала от своих сталкеров дежурить у двери. Кто-то один, тут всегда был, кроме случаев, когда она собирала всех своих людей на выход в Зону, что случалось не часто.
Она конечно, права. Кто-то дежурить тут должен. Тёмных приспособить под это дело не особо получилось. Они не могли сидеть в одном месте и наблюдать за одной точкой больше десяти минут. То убегут, то молиться начнут, то сексом займутся или вообще забудут, зачем пришли и по своим делам уйдут – проверено задолго до того, как это место вообще нашли.
Однако Тёмные часто торчат на поверхности, уходят в Зону и возвращаются, в общем, не сидят на месте. Их присутствие наверху ощущается всегда, даже если давно никто из них не проходил мимо - тому всему виной, конечно же, их творчество, что даёт всем желающим простой ответ на простой вопрос: «а кто тут такой поселился и чего у него может интересного быть»? Сумасшедших, что б попытаться узнать больше об этом месте и заглянуть вниз, в Зоне не так много. Однако они всё же есть и потому, кто-то всегда сидит у входа, просто на всякий случай.
А когда Оли и её сталкеров нет, это делают Велес, апостол Олег и Семёны.
Ну, она так думает. Впрочем, вряд ли она искренне верит, что они и правда относятся к столь важной задаче как стояние на часах, с должным вниманием. Оля ведь не наивна.
Она прекрасно понимает, что как только сталкеры покидают комплекс, часовой на входе если и возникает, то обязанности свои выполняет спустя рукава.
-Господь со мной, а вам грешным душам, я рекомендую закрывать дверь. – Ответил апостол, возмущённый тем, что вместо молитвы и проповеди, ему предлагают заняться охраной входа.
-Как скажешь. – Хмурясь серьёзно, кивают Семёны. Однако на пост заступая, то в карты играют, то дрыхнут без задних ног, а то и вовсе, пока по рогам не пропишешь, тут их и не увидишь – это, видимо, последствия того любопытного случая, как они вообще появились.
Дело в том, что последний раз, когда Семён стоял на часах, он исчез из реальности на несколько лет, а обратно вернулся не один. Теперь и непонятно кто из них настоящий Семён, кто копия и существует ли настоящий Семён в принципе. Вполне возможно, что нет. Очень может быть, что тот Семён, что выходил с ним к ЧАЭС, умер в ту самую ночь, стал материалом, для создания точных копий себя самого. Впрочем, копий не точных – как выяснилось, каждый Семён, чем-то отличался от других. Взять хотя бы тех, что остались. Если не учитывать интересное физиологическое отличие, то они абсолютно одинаковы, но всё же есть кое-что ещё. Один из них, Семён, на днях погибший, выпил Око, стал Тёмным. Осознанно, поразмыслив, он принял такое решение. Его двойники, за прошедшие два года, даже не задумывались о том, что бы повторить путь своего предшественника.
Отличия между ними есть, крошечные, едва уловимые, но они есть.
Впрочем, это любопытно, но не более того.
Велес открыл глаза, поднялся на ноги. Мысли отвлекают от разговора с ветром. А может дело в том, что ветер приносит слишком мало запахов. Сегодня ветру ему сказать особо нечего, вот и лезут в голову мысли о всяком разном…, новая мысль возникла и Велес, тяжело вздохнув, головой покачал расстроено. Он ведь так и не нашёл крысу. Где-то посеял клетку и бедняга теперь там совсем одна, запертая и голодная. Помрёт в итоге с голоду, или кто-то сожрёт, а виноват кто? Велес виноват. Ладно бы прикончил, так в клетке её потерял где-то. Не хорошо это, как-то не по-людски.
С другой стороны, он ведь не совсем человек и опять же суслику не пришлось копаться в себе и делать сложный выбор – кошка он в душе или всё-таки суслик? Так как духовный поиск несчастного суслика был полностью провален в виду отсутствия крысы, Велес решил его отпустить.
Суслик сбежал, громко выражая своё недовольство, возможно, даже матом, а Велесу легче не стало. Крыса-то, всё так же где-то в клетке, обречённая на голодную смерть, без всякой возможности на спасение. Совесть – всё это из-за неё. А как иначе? У должно воспитанного, пожилого и мудрого человека, совести не быть не может. Вот и у него она есть.
Что-то не легче…, а и пёс с ней…, кстати, о псах. Кут наверху. Пахнет собственно собой и мясом Плоти. Пахнет слишком хорошо, ярко так, значит, вчерашние дары от Тёмных, «демонический» пёс умять не смог, что с ним бывало редко.
Пройдя по туннелю до конца, Велес выбрался наверх, благо всё сделали грамотно, уклон не слишком крут, подтягиваться и цепляться, за что попало, нигде не нужно. Просто идёшь и вот ты уже наверху. Правда, в дождливую погоду, а тем более, зимой, не всё так просто, но на этот случай у Оли целая команда сталкеров, а ещё конечно Тёмные и сразу два Семёна, способных понимать простые команды и адекватно их выполнять. А Семён, даже в одном экземпляре, легко заменяет бульдозер.
Оказавшись на верху, Велес осмотрелся. Бесконечная равнина с невысокими холмами. Вокруг ни души, если не считать Кута спящего на куче костей, Тёмными именуемой «алтарь» и десятка мертвецов, расставленных вокруг входа в самых разных позах и самыми разными способами.
Последние заметно оживились и теперь ворчат, руки тянут, у кого руки есть и не привязаны, челюстями щёлкают, в общем, всячески дают понять, что они не прочь чего-нибудь пожевать.
Солнце уже высоко – рассвет остался в прошлом где-то с час назад. Светло вокруг, всё видно. И далеко видно и близко видно неплохо…, Велес, взглядом задумчивый весьма, присел на корточки, стал смотреть сначала прямо, потом немного левее. Левее там Кут дрыхнет, это понятно. А вот прямо, в десятке метров от входа в подземелье, что за экспозиция творчества нетрадиционного? Что хотел сказать в широких кругах никому не известный, но талантливый художник? Был ли скрытый подтекст, глубокий смысл или художник, личностью творческий весьма, что в голову ему вбрило спьяну, то он и наваял не отходя от дома? Задумчивый взор, обратив к творческой инсталляции, Велес изобразил глубокомыслие великое на лице своём. В сей момент, мертвец, что стоял на коленях, прочно привязанный к столбу металлическим тросом, его заметил и стал отчаянно раскачиваться, пытаясь вырваться из пут. Руками дёргает, а никак – они прочно прикручены таким же тросом, к тазовой части второго мертвеца, которого прикрутили уже сразу к четырём не высоким колышкам. Колени прикрутили, локти прикрутили, стоит бедняга к солнцу неприличным местом, а солнца то место и не видит – в соседа по инсталляции упирается он тем местом. Что любопытно, одежды на них нет, если за таковую не считать их синюшную кожу и грязные, немытые волосы. Ну, с волосами понятно – у мертвецов ума немного, капли три, может меньше, душ принимать, это не про них. А вот одежду, зачем сняли? В одежде хотя бы издалека могло бы показаться, что тут почти, что всё прилично. А так ведь сразу видно – оба несчастных живых мертвеца, вообще-то, мужского пола.
Ужас просто. Какая-то ничем не прикрытая пропаганда нетрадиционных связей. Хоть бы штаны им оставили, было бы хоть немного прикрыто, а так – полный разврат и ужас.
Пойдёт так какой-нибудь сталкер мимо. Идёт, идёт, по сторонам смотрит, всего боится, мутантов высматривает, аномалии взглядом внимательным ищет, а тут на тебе здрасте! Два мертвеца в поле сношаются самым извращённым образом…
Кстати. Велес поднялся, отошёл немного назад. Потом ещё метра на четыре, пригляделся. Ну, так и есть. К столбам привязали так ловко, что если стоять со стороны лица того, кто на четвереньках, или немного сбоку, столбов не видно. Создаётся впечатление, что мертвецы совсем заскучали и уже не только кушать хочут, но и того самого, что все прочие хотят при жизни.
Может это такая шутка? Творчество ведь бывает и с юмором.
Правда, не замечал он у Тёмных тяги к шуткам и посмеяться. Нет, смеются они конечно часто, но большей частью непонятно почему и над чем. А где понятно, смех почти всегда, дикий, пугающий и играет вполне понятную роль – когда такое слышишь, совсем не просто хорошо прицелиться и выстрелить, да попав хоть куда-то. Смех у Тёмных несколько экстравагантен, причём во всех смыслах.
-Ебать…, - сказал как-то Роман, когда стояли они вместе наверху и курили, а Тёмные по равнине откуда-то возвращались и издавали разные звуки, в том числе их излюбленный, безумный, резавший ухо, смех. Роман ругнулся, на звук обернулся, а там! Люди по Зоне идут завесой, да все они в рогах, когтях, шерсти, одежде кожаной, да одежда та, вся в дырках и украшениях, среди коих в тот год хитом были отрубленные и плохо высушенные человеческие пальцы. – Знаешь Велес, такое услышишь с пушкой в руке, вот сто пудов, куда б ни целился, а первую пулю себе же в ногу и засадишь.
В чём-то он был прав. Собственно, основной целью истошных воплей Тёмных в дороге или в бою, это самое оно и было. Их врагам всегда сложно в них стрелять.
Полюбовавшись на новое творчество Тёмных, установленное, судя по всему, вечером или ночью – вчера днём этих мертвецов тут точно не было, Велес пошёл к Алтарю. Демоническому. Как его Тёмные окрестили. На деле на алтарь похоже не сильно – просто груда костей. С одной лишь особенностью – все кости в алтаре, все до единой, были от тех мутантов, что для Кута поймали сами Тёмные. Куту, почему-то, алтарь понравился. Понимал он, что это такое или нет, не ясно, но с некоторых пор, еду от Тёмных он принимал исключительно там и вообще частенько спал в центре алтаря. Кости ему не мешали, ничто не кололо ни давило, так как он раскопал себе в центре небольшое углубление в земле и отдыхал там. И сейчас он там же.
Велес остановился у края груд обглоданных костей, частью свежих, частью уже пожелтевших от времени, воздействия ветра и дождя. Остановился, на Кута стал смотреть с неодобрением великим.
Кут на это не реагировал, так как блаженно дрых, сопя носом. Огромный, толстый Чёрный пёс, лапки задрав к верху, спит себе и в ус не дует.
Но это ладно, все давно привыкли – ну, любит этот уважаемый господин собачьей внешности, поспать и поесть, что тут поделаешь? Не кормить что ли?
Так это не свинка морская, а целый Чёрный пёс.
Мало у кого бывает столь острый недостаток благоразумия, что он захочет намеренно позлить Чёрного пса Зоны – могут ведь и самого сожрать, вместо так и не принесённых вкусных даров.
Ну, это да, понятно всё.
Только зачем у Кута из пасти торчит пожёванный окорок от Плоти? Съесть не смог, на всякий случай в челюстях зажал и так спать лёг? Или кушал, кушал, да посреди еды сон и сморил, в итоге так с куском во рту и уснул? Помочь, наверное, надо, а то во сне ещё подавится.
Велес потянулся к окороку, ухватил за копытце и потянул.
Сразу окорок пошёл хорошо, но потом вдруг челюсти Кута с хрустом сжались – какую-то косточку сейчас раздавило нафиг его челюстями.
-Ррррр… - Злобно зарычал Кут, потом открыл один глаз.
-Добрый день. Возможно, вам нужна помощь, но вы стесняетесь спросить? – Сказал Велес.
-Ррррр!!! – Ответил Кут и послал ментальный образ, в котором всё было точно так, как сейчас: то же самое поле, тоже день, всё так же. Кроме самого Велеса. В отправленном образе, он неспешно уходил за горизонт, затянутый рваными клочками серого тумана, на фоне коего было прекрасно видно полевые цветы и травы. Некоторые из них, кажется, знакомые ему, росли непосредственно в тумане на горизонте. Он не был до конца уверен, но, кажется, эти цветы обыкновенная полевая ромашка.
Туман, ромашки, он туда идёт в туман этот, надо полагать, что б ромашки нюхать, ага…
-Кут, дружище, вы что себе позволяете? Вы не слишком ли охамели, позвольте спросить?
Кут перевернулся на другой бок, мясо из пасти не выпуская, затем злонамеренно и целенаправленно, бесшумно испортил воздух, да и замер неподвижно.
Зажав нос и проворчав что-то не совсем приличное, Велес выпрямился, отошёл на шаг назад, хорошо ещё ветер есть, в лицо дует, секунд пять и воздух очистится. Но эти пять секунд – вот когда жалеешь, что обоняние как у собаки…, Велес замер на месте, прищурился. Там, на горизонте, есть крошечная рощица. Берёзки, пара тополей, Жгучий Пух на ветках висится, куда же без него, всё как полагается, ничего особенного для этих мест. Немного пышного кустарника по краю рощицы. В основном, кустарник тот состоит из мелких деревьев, едва-едва начавших расти, да пара кустов дикой малины – гадость жуткая. До сих пор забыть не может, как однажды не удержался, и попробовал, причём именно там, в этой рощице. Ностальгия его тогда замучила, а вдруг вкусно будет? Подумал он и попробовал. Чуть не вырвало, на вкус просто невероятная мерзость. Подумал, может мутированная какая, априори несъедобная и в тот же день отправился к Лизе в гости, заказал, ждать приготовился, а у них оказывается, уже есть. И малина и персики и клубника, да таких размеров, что казалось, её прямо тут, в Зоне и собрали – угощение с Большой земли для самых богатых сталкеров.
Попробовал всё. Даже ананасы и киви. И таки стошнило его прямо в главной комнате…
Показалось? Кажется, в рощице кто-то мелькал, какие-то едва различимые тени. Краем глаза заметил, а специально туда смотреть стал и никого. Словно вот померещилось или затаились.
Ну, не беда, дело поправимое – руку от носа убрал и!
Закашлялся, Куту взгляд сердитый послал, после чего решительным шагом отошёл поближе к зомби-извращенцам, что таковыми стали не по своей воле.
-Мясо! – Мгновенно охарактеризовал его зомби, который мог говорить – второму мешал красный шарик во рту, да на кожаной верёвочке, бантиком повязанной ему на затылке.
-Сам ты мясо. – Проворчал сталкер, подозревая, что ему и правда начинает мерещиться всякое.
Правда, в его расстройстве была и доля потаённой радости – что если это Размытый Человек вернулся? Признаться, без него скучно. Два года не появлялся. А теперь…, а теперь есть Доктор.
Зачем ему галлюцинации, если есть такой интересный экземпляр рода человечьего, как Доктор?
Убрал руку от лица, осторожно вдохнул – не воняет. Если не считать мертвецов, но это терпимо. Миазмы, что создавать умеет Кут, вот это полный абзац. Газовая атака местного масштаба.
Причём интересно, что на сталкеров и Тёмных, подобная вонь не особо влияет. Видимо, проблема тут в силе обоняния. А может, и нет. Вонь мертвецов, коих Тёмные в изобилии устанавливают на входе в комплекс в виде разнообразных инсталляций, однажды, заставила одну впечатлительную девушку из Олиной команды, опорожнить желудок. Причём ещё в туннеле. А его эта вонь не особо смущает. Если не особо сильная, то и вовсе почти не обращает внимания.
Интересный вопрос. Почему так? Конечно, это всё может быть из-за силы обоняния, но что-то сомнительно, ведь вонь, она вонь и есть. Или нет? Глянул на мертвецов – елозят, к нему пытаются дотянуться, да укусить где посочнее. Дёргаются так, что тросы впиваются глубоко в гниющую плоть.
Если не обращать внимания на тросы и щёлканье челюстей того, что пониже ростом в силу избранной для него позиции, то кажется, будто один зомби другого…, в общем, не важно. Лучше в такие детали не вдаваться. Тёмные ребята творческие, с весьма особенным восприятием окружающей действительности, понимать их нужно, но лучше не сильно, а то ведь проникнуться можно так, что и у самого крыша потечёт.
Прикрыв глаза, Велес глубоко вдохнул. Каждый запах, что улавливал нос, он оценивал, пробовал, можно сказать на вкус и цвет. Далеко отсюда, стая слепых псов. Где-то рядом, одинокая химера бежит куда-то. Слева от рощицы, далеко на запад, кровосос, с места не двигается. Оттуда же слабо пахнет человеком – не просто так кровосос никуда не двигается. Кушать изволил кровосос.
Возле рощицы, метров пятьдесят от неё, трётся та одинокая химера. Не первый день и не впервые она тут. Бедняга уже недели две то приходит, то опять пропадает. Так примелькалась, что он её индивидуальный запах запомнить смог. Несчастная глупая животина, всё надеется свежего двуногого мяса перехватить, но как-то у неё всё не получается. То она проголодается и убежит, то не может побороть инстинктивный страх перед странным и непонятным – мертвецы на входе порядком портят ей нервы, бедняга до сих пор не решилась приблизиться. Но нужно признать, данный хищник оказался на редкость везучим. Всегда, когда Тёмные выходили на охоту, особенно Псы-воины, она где-то в другом месте болталась. Возвращаясь, ощущая запах следов людей, она, наверное, была разочарована, что не осталась подольше. А может, ей было не по себе – Тёмные пахнут не совсем как люди. В них слишком много элементов, раньше росших совсем в других живых существах.
Для хорошего обоняния Тёмный пахнет сразу и человеком и химерой и слепым псом и много ещё чем – жуткий коктейль запахов, который может ввести в ступор любого хищника. Кроме этой химеры. Упорный и очень смелый хищник, а может, просто очень глупый, тут не совсем понятно.
Одно ясно – однажды, она напросится на встречу с теми, на кого изволит здесь охотиться.
Только вот вряд ли ей та встреча понравится.
Запахов кругом очень много - полевые цветы, травы, даже запах берёз и тополей. Никогда не думал, что у деревьев есть свой особенный запах – до тех пор, пока не повстречал сталкера из прошлого в подвалах ЧАЭС, пока не вспомнил, кем он сам был когда-то…
Показалось. Будь там хоть кто-то, он бы учуял.
-Кут. – Позвал Велес, повернувшись к псу. – Кут! Просыпайся. День уже в разгаре, а ты дрыхнешь без задних ног. Ну как так можно? Давай, открывай глаза, будем думать, как решить вопрос твоего возмутительного ожирения. – Велес присел на корточки, у края алтаря, на деле просто груды костей, сваленных в кучу, да как попало. – Кут, у меня возникла интересная идея. Ты ведь немного собака, совсем чуть-чуть конечно. – Кут поднял голову, повернул её, одним глазом на него глянул, сердито так и укоризненно очень. – Вот на что ты оскорбился Кут? Ведь мы оба знаем, что твоя физиология целиком и полностью относит тебя к виду псовых. А самыми древними псовыми на Земле, из тех, конечно, что дожили до сего дня, являются волки. А раз так, генетически, в самой основе своей ДНК, ты либо волк, либо собака. Из чего мы можем уверенно заключить – собака ты. Ленивая, наглая, прожорливая собака, без капли совести и тени ума. А ещё…
Кут взвыл от обиды и злости, подскочила на ноги, будто был он стройный и совсем молодой, да и прыгнул на Велеса, всей своей массой. А так как массы той было нынче много, то прыжок вышел не такой длинный, как хотелось бы и немного не в ту сторону. Достаточно было лишь чуть-чуть отклониться и всё – воя от заметно приумноженной обиды, Кут кубарем укатился мимо, да прямо к мертвецам, сейчас трясущимся в порыве голодном настолько сильно, что со стороны могло даже показаться, что у них там всё к финалу движется и уже вот-вот…
Велес улыбнулся, после чего, тут же, смущённо кашлянул. Он, кажется, слишком много времени проводит с Тёмными. Вот уже и смысл некоторых творческих живых картин из живых мертвецов становится ему понятен, да ещё и кажется забавным весьма, а это как-то…
Кут подскочил на ноги рядом с теми самыми мертвецами. Один из них сумел дотянуться до его шеи и попытался укусить, за что был немедленно наказан свирепым укусом в лицо. Что мертвеца не особо смутило – ну нет теперь лица, мозги вытекают из наполовину откушенной головы, ну и что? Они и раньше не часто использовались. Зачем вообще мозги нужны, если кусать можно и без них?
Впрочем, кусать уже было нечем, да и не видно куда. Яростно рыча, Кут мотнул головой, выбрасывая откушенный кусок гнилой плоти прочь и с рыком ринулся к человеку, что посмел про него говорить тут всякое нехорошее. С ног сбил, но опытом наученный, сбил без всяких прыжков – в ноги кинулся и боком саданул, да так, что пятки у Велеса едва в спину не воткнулись. Руки выставил, приземлился почти мягко, кувыркнулся через голову и опять на ногах стоит.
-Кут, вот видишь? Из-за лишнего веса, ты уже и нападаешь, как какой-то безродный лесной кабан. Ну, нельзя же так! Ты же Чёрный пёс Зоны!
Яростный рык, напугавший всю округу, подтвердил – да, таки Чёрный пёс. Но новой атаки не последовало. Кут стоял в сторонке, злобно щуря красные свои глаза. Язык вывалил, тяжело дышит и на Велеса смотрит сердито.
-Понимаю, вы настолько жирны мой юный друг, что вам нужно немного обождать, дабы перевести дыхание. Но позвольте, юноша, а как же вы будете выживать, если Тёмные, вдруг перестанут охотиться вместо вас? – В ответ прилетел образ, да с такой ментальной волной, что Велесу стоило некоторого труда удержаться на ногах. Образ яркий, но из-за силы, с которой был послан и зашкаливающих эмоций, разум Велеса не смог его нормально обработать, так что всё виделось в алых тонах, словно бы глазами Кута. И вот в этих тонах, некий человек в плаще на Велеса сильно похожий, бегал в поле, ловил там кабанчика, бежал обратно в пене и мыле, у алтаря костяного бросал, снова убегал, снова кабанчика приносил. – Кхм. Нет, Кут, вы абсолютно охамели. Я бы даже сказал, что вы оборзели в конец, но воспитание, такие слова говорить мне, естественно, не позволяет. А посему…
Кут закрыл пасть, шумно вдохнул и ринулся в новую атаку.
На этот раз Велес позволил псу сбить себя с ног, после чего, человек и хищник, сцепились в яростной драке, с рычанием и воем, катаясь по траве – со стороны, именно так это и выглядело. Они явно хотели друг друга убить и исход, конечно же, очевиден. В схватке пса и человека, победит тот, у кого больше когтей и клыков, соответственно, у человека шансов нет. А уж если этот пёс, родился и вырос в Зоне, да мутированный местами сильно, местами не очень, тут как бы и так всё понятно.
Однако всё, конечно же, было не так. Никто не хотел никого убивать и вскоре всё закончилось.
Кут заметно устал, Велес изловчился и оказался сверху, прижав пса коленом к земле, да удерживая двумя руками за шею. Кут рычал, мордой вертел, клыки скалил, но никак. Наконец, он тяжко вздохнул и замер, косясь на него взглядом полным смешанных чувств, среди коих негативных было совсем чуть-чуть, да и то не факт.
-И я снова сверху! – Воскликнул победитель. Кашлянул смущённо. – Как-то двусмысленно прозвучало, вы не находите?
-Рррр.
-Да-да, конечно. Извини Кут. – Он немного ослабил хватку, Кут вздохнул глубже, попытался перевернуться, что б на ноги встать, но колено Велес не убрал, подняться никак. Снова зарычал, на этот раз сердито. Велес колено убрал, на землю рядом сел. Кут, кряхтя по-собачьи, тоже сел, ровно напротив него. Пасть открыл, язык свесил на волю ветра и сидит, смотрит. – Ну вот, Кут. Жирок немного тебе растрясли. – Кут заворчал что-то своё, но этим и ограничился. Продолжать игру, ему не хотелось. А ведь раньше, он так быстро не уставал. Стареет? По возрасту, если б собакой был, вполне очевидно, что да. Но Кут, не совсем собака. Чёрные псы, насколько знали люди, своей смертью ещё ни разу не умирали. Конкретно Велес полагал, что они не могут стареть и умирать как прочие обитатели планеты, её нормальной части, конечно же. Хотя и там есть животные, которые природой избавлены от необходимости стареть – гидры, некоторые виды медуз. Животные такие себе, разумом не отмеченные, живущие инстинктом единым. Их частенько едят другие существа, так что у них нет проблем, какие в изобилие имеются у большинства прочих обитателей планеты. Для них выгодно не стареть и размножаться всё время, что они живут. И для них выгодно и для тех, кто их ест. А вот для хищника, да ещё такого успешного, как Чёрный пёс, в нормальной природе это просто невозможно – всех сожрёт, сам вымрет и свою добычу изведёт под корень.
В Зоне всё иначе, природа тут безумная, жизнь сложная, всякое тут появляется. Зона прекрасное поле для появления самых разных существ. А если ещё и есть нечто, что будет внимательно приглядывать за всем этим безобразием, да помогать развитию наиболее удачных мутантов, всё будет, как говорит народ, в шоколаде.
-Рррваф. – Сказал Кут и лёг на землю – за мгновение перед этим, у него затряслась левая лапа.
-Ну-ка. Спокойно посиди. – Он на коленках подполз к Куту поближе, протянул руки, ощупал лапу.
Мышцы немного подрагивают, но ни повреждений ничего такого. С лапой всё в порядке, просто Кут устал так, что едва мог держаться на ногах. Это, конечно ненадолго. Уже через пару минут дрожь пройдёт, он немного оклемается, а через пару часов будет снова полон сил. Только вот раньше, так устать он мог только после длительной активной игры с валянием по земле или после долгого и утомительного перехода по Зоне, где-нибудь, где местность в ухабах, рытвинах и оврагах. А тут, десять минут поиграли и всё, сдулся что называется.
-Кут, в общем, со всей ответственностью, заявляю. Я признаю, виноват. Позволил тебе баклуши бить, а Тёмных распустил совсем. Закормили тебя как сельского борова на убой. А ты и рад стараться, сколько принесут, столько и съедаешь. Всё, подобное безобразие, более решительно терпеть нельзя!
-Ррр.
-Вот только не надо мне тут, аргументы ваши эти всякие, всё и так очевидно. Вы толстый, мой добрый друг. Вы безумно толстый.
-Ваф!
-Ругаться бесполезно. Приговор окончательный и обсуждению не подлежит – играть будем каждый день, утром и вечером. Не захочешь – я тебе буду рассказывать о твоих предках.
-Ваф? – Удивился Кут.
-Как про каких? – Тоже удивился Велес. – В зеркало давно смотрелся? Ах, да, прости, ты же собака, какое тебе зеркало…, - Кут беззвучно оскалил все клыки, какие были в наличие. – И как это понимать? – Кут не ответил, только хвостом стал по земле стегать, словно хлыстом. – Да, теперь, кажется, понимаю. Ты злишься, но возразить тебе не чем. Думаю, твой избыточный вес, тебе не нравится куда сильнее, чем мне. Но отказаться от еды? – Кут тихонько заскулил. Жалобно так. – Да, я как раз про это. Кто ж в своём уме откажется от халявной вкусной еды? Никто не откажется.
Кут тяжко вздохнул – грустит он. Знает, что отказаться не может - это ж еда! Но и быть тумбочкой на ножках, ему тоже уже порядком надоело.
-А ещё мы будем бегать. Да. И палку носить.
-Ваф?
-Так собаки делают.
Кут поднялся на лапы, обратно сел. Смотрел пару секунд ему в глаза, а затем разразился длинной тирадой из рычания, гавканья и оскорблённого ворчания.
-А когда-то ты палку носил.
Кут гавком подавился, ворча что-то морду опустил и, задрав заднюю лапу, стал вылизывать себя всякое, что там у него росло.
-Вот только не надо этого вашего, не помню, не было такого, вы всё придумали. Было, помню и не придумал. Вы носили палку и вам это совершенно точно нравилось. Потому что в душе, вы всё-таки, хоть и немножко, но таки собака.
Ухом повёл, но тем и ограничился. Как будто не расслышал, занят сильно, нет ему дела до всяких там инсинуаций и прочих неинтересных глупостей.
-Кут. Я ведь серьёзно. Кроме того, я постараюсь прописать Тёмным нагоняй, который они смогут понять. Тебя будут кормить всё равно – пытался уже, они всё равно тебе что-нибудь да таскают. Вот и в этот раз, думаю, всё равно кусок другой незаметно притащат. Но ты чувствуешь разницу? Кут, дармовой еды будет мало. Мы снова будем охотиться, потому что ты у нас будешь играть, носить палку и много бегать. Жирок с тебя сгоним и…
И над Зоной пронёсся яростный рык, а затем последовал глухой удар. Велес повернул голову как раз вовремя, что б увидеть, что за удар там случился. И когда увидел, то глаза у него превратились в два круглых таких блюдца.
Буквально метров шестьдесят от него, в чистом поле, словно из воздуха появившись, стоят там десяток сталкеров в полных экзоскелетах. Дыхательные маски, военные шлемы для экзоскелетов тяжёлого типа, годные разве что уши греть, да дыхательную маску удерживать на лице. В принципе, от случайного осколка или рикошета помогают – сам видел. В остальном, бесполезный агрегат.
В отличие от того шлема, что был надет на парне стоявшим в цепи вторым. На голове полноценный глухой шлем, судя по всему, не имевший зазоров на месте крепления к самому экзоскелету. Его броня заметно отличалась от брони его товарищей - ничего подобного, Велес прежде не видел. Сероватый цвет, раму экзоскелета практически не видно, обшивка, кое-где поблёскивает металлом и на вид может выдержать что угодно, хоть прямое попадание из крупнокалиберного оружия. Такая вещь бесценна, потому как подобное мало кто хотя бы просто видел.
Впрочем, для Зоны такие вещи не особо годятся. Если конечно, ты сталкер. А не солдат Долга, основный промысел которого – война с Зоной. Проще говоря, убивать всё что шевелится.
С десяток их здесь, все в броне по самое не балуйся, оружием обвешены, полосами красными раскрашены и возникли они, словно по волшебству.
И вот в сей момент чудесный, рычавшее невидимое, та самая химера, что так долго этого ждала, наглядно продемонстрировала, что сил у неё не меряно, скорость потрясающая, а вот с мозгами ей повезло не сильно. Один из бойцов идущих гуськом, да прямо к Велесу, взмахнув руками и ногами, улетел в сторону, по пути оружие растеряв. Грохнулся наземь, а нечто начало истошно рычать на него сверху и с треском рвать наиболее мягкие части экзоскелета. По идее, должны были полететь в разные стороны куски обшивки, кровь, клочки мяса. Однако он увидел лишь пару искр и несколько клочков чёрной, резинообразной ткани отлетевшей от бойца, распятого на земле невидимым мутантом.
Спустя мгновение, все солдаты развернулись с оружием в руках – половина с дробовиками, половина с автоматами. Грянул прицельный огонь, строго поверх их собрата. Из воздуха полетели ошмётки плоти, кровь, а затем миру явился и их владелец. Химера, жилистая, рослая, с непомерно длинными когтями, с воем вскочила на ноги, развернулась навстречу стрельбе и ринулась в атаку – да, ум, там разум, это не про данного хищника. Впрочем, в большинстве своём, у них это норма бытия.
Химера побежала, рыская из стороны в сторону, наглядно показывая солдатам, что там аномалий нет. Пули вырывали из неё солидные куски плоти, но она всё бежала вперёд.
В метре от ближайшего солдата, химера рухнула замертво. Беднягу расстреляли в решето буквально в упор, а их стало на одного меньше…, солдат, коему досталось не менее полудесятка ударов когтями способными оставлять глубокие царапины в металле, поднялся на ноги. Обшивка экзоскелета испещрена бороздами от когтей химеры, кое-где висят ленточками материалы неясного характера. В разрезах виднеется блеск металла, что-то вроде ваты торчит кое-где, с одного, особо глубокого пореза, сыпется беловатого цвета, словно бы песок. Это что за обшивка такая? Многослойная, или как сказали бы подлые иноверцы по-русски не говорящие, композитная обшивка.
Это что? Военный экзоскелет получается? Похож, по крайней мере, похож на то, что он видел много лет назад, только явно доработано в лучшую сторону. Военные Кордона такие игрушки видели не часто, их делали не для них. Но на них их испытывали. Насколько он знал, однократно, силами одного отряда военных сталкеров. Тогда испытания показали себя не лучшим образом.
Об аномалиях и речи не было – не для того делался. Мутанты и сталкеры, военный образец экзоскелета оценили воочию. Военные сталкеры свою миссию выполнили, погибших, некоторых в банке из-под кофе – больше от них просто не осталось, доставили на Кордон и всё затихло. А теперь вот оно, военное детище экзоскелетного типа, наяву и вполне солидно смотрится.
Ну и кто же в Зоне продаёт такую радость, да ещё и Долгу? Ах, как не красиво! Ах, как опрометчиво! Долг не котёнок ручной, нельзя с ними играть в такие игры. С Искателями уже серьёзный риск и получилось из рук вон плохо, но там всё было под контролем чуть ли не с самого начала. Долг же совсем другое дело. У них идеология, сдвиг по фазе в полном объёме, фанатичный, с сильно протекающей крышей, бессменный лидер – Долг не та игрушка, которую стоило покупать.
-Вынужден признать, что с моим уходом, в Организации наметился острый дефицит серого вещества и недостаток извилин. Прискорбно. Но…
Мысли, всё, что хотел сказать, что думал сделать, всё как-то вылетело прочь.
Он выпрямился, шумно вдохнул.
Их нет. Там никого нет.
Глаза говорят – десяток солдат Долга в военных экзоскелетах, не для Зоны созданных, прямо тут, у порога его дома. А нос утверждает – нет там никого. Только дохлая химера и запах пороховой гари.
Кут злобно зарычал. Злобно и нервно – он тоже их не чуял.
Однако Долг умеет удивлять.
-Господа, - крикнул он своим гостям незваным, - вы с миром иль смерти ищите?
Ответ был донельзя простой.
Первый солдат в цепи сел на корточки, второй остался на месте, остальные разошлись в стороны буквально на полшага, только что б выглянуть из-за плеча соседа. Один, замыкавший цепь, сел на корточки, пропав из поля зрения.
А затем они подняли оружие и разом начали стрелять.
Молнии вспыхнули в глазах Велеса. Лавина пуль обрушилась на него, но ни одна не достигла цели. Все пули вошли в сверкающий полог из тысяч микроскопических разрядов и яркого синеватого сияния. Кут зарычал так громко и яростно, что рыком перекрыло грохот выстрелов.
-Сидеть! – Рявкнул Велес. Кут припал на передние лапы, рычать не прекратил, но в атаку не кинулся. Несмотря на некоторую склонность к лени и необдуманным поступкам, Кут не был глуп. Он понимал, что кидаться на такой импровизированный редут, даже для него самоубийство.
Стреляли они непрерывно, непонятно на что надеясь. Пули зависали в воздухе на мгновение и вскоре падали наземь, некоторые с визгом улетали в стороны, словно бы срикошетив от металла или бетонной стены – он был несколько небрежен, прикрывая себя от выстрелов. Но действовать требовалось почти мгновенно, так что ничего страшного. Тем более, это ненадолго.
Он поднял правую руку. В раскрытой ладони разгорался сине-белый шар, слепивший глаза и выстреливающий в воздух длинные тонкие веточки молний.
-Рад был знакомству. А теперь, прощайте, господа. – Произнёс Велес, позволив себе некоторую грубость, ведь вместо сочувствия и лёгкой печали, на его лице возникла зловещая улыбка.
Он вытянул руку вперёд и сквозь сияющий щит, в солдат Долга, ударил извивающийся энергетический жгут, не особо напоминавший собой молнию. Сверхмощный поток электрической энергии, сконцентрированная мощь десятка молний, обрушилась на солдат и прошла через весь их строй, от самого первого бойца до самого последнего. Тот, что был выбит из строя покойной химерой, оказался в стороне от потока, но это его не спасло – за первым последовал второй удар, гораздо слабее первого, но столь же смертельный для человека.
Они замерли на месте. Стрельба стихла. От доспехов солдат поднимаются тонкие струйки чёрного дыма. Сейчас за этой бронёй, уже нет тех людей, что пришли сегодня сюда. Сейчас там, лишь обгорелые, сварившиеся изнутри, трупы. Вот-вот они рухнут замертво, все, как один они упадут и…
Помятый химерой боец покачнулся и рухнул лицом вниз.
Стоявший впереди отряда поднял руку к своему лицу. Сжал и разжал кулак. Пошевелил пальцами.
-Какого хера мать вашу… - Пробормотал Велес, но ответом ему стали лязг, хруст и шелест – солдаты, осознав, что живы, бросив по одному взгляду на того, кто всё-таки умер, поспешно перезаряжали своё оружие. – Кут. За мной. – Почти прорычал он, не понимая, что происходит, но уже догадываясь, где тут собака порылась.
Он не промахнулся, электричество не изменило своих физических характеристик, мир не рухнул, небо не стало розовым, всё во вселенной как было, так и осталось. Просто эти экзоскелеты не совсем военные, они на них лишь похожи. Вероятно, их готовили специально для него. Каким-то образом, обеспечив полную проводимость. Использовать против них электричество, всё равно, что пытаться ударом молнии убить громоотвод – по фигу ему, он для того и сделан, что б молнию нейтрализовать.
Один погиб – очевидно, причина в том, что его экзоскелет был повреждён химерой. В защите образовалась брешь, достаточная, что б электричество смогло нанести урон…, что как бы намекает, вполне вероятно, что этот парень всё ещё жив. Изрядно тряхнуло, сознание потерял, но защита отвела большую часть удара в землю. Вполне возможно. А может и мёртвый он валяется…
Однако как же быть, как же жить-то теперь? Сложно и не просто, раз у Долга такие игрушки появились, что-то с ними точно придётся решать. Но потом. Сейчас их нужно пригласить в гости. Там есть хорошие длинные коридоры и большой разнообразный арсенал. Раз уж электричество здесь отменили, ничего страшного, всегда можно вернуться к старым полузабытым методам…, отступая к туннелю, ведущему вниз, Велес впервые за много лет пожалел, что регулярно не практиковался в стрельбе. Кто бы мог подумать, что это может стать настолько важным? И вот оно как вышло.
Отступать приходилось медленно. Удерживать перед собой электромагнитный щит, по которому непрестанно высаживали десятки пуль, и одновременно двигаться, оказалось не так-то просто.
А вскоре стало ещё труднее.
Последний боец, тот, что сел на корточки в самом начале – теперь он стоял в полный рост, а его товарищ, заслонявший обзор, отступил в сторону на полшага.
Велес очень остро пожалел о том, что не следует древней сталкерской традиции – под рукой всегда оружие держи. Лучше пулемёт. Можно автомат. Ну, хотя бы сильно бронебойный пистолет.
И вот он в двух шагах от дома, перед ним десять стрелков, а он даже без ножа.
Десятый солдат упёр в плечо приклад. Его товарищ отошёл совсем немного, меньше, чем другие его собратья по группировке и теперь понятно зачем – его плечо стало вторым упором для стрельбы.
Упор такого рода тут явно требовался. Оружие в руках солдата сверкало синими вспышками, имело длинный ребристый ствол, кучу медных катушек торчавших в самых неожиданных местах, огромную ствольную коробку, из которой торчали провода, катушки и ребристые элементы не понятного характера. В целом оружие выглядело монструозно, отдалённо напоминало винтовку и весило явно столько, что без экзоскелета просто носить его с собой, вероятно, было бы не под силу большинству людей. И стрелять из него тоже – это он вскоре увидел своими глазами. Спустя мгновение после того, как узнал в уродливой конструкции некоторые знакомые элементы.
Монструозная винтовка напоминала редкое и дорогое оружие, когда-то имевшее небольшое распространение в Зоне. С годами его стало так мало, что ни найти, ни купить, ныне уже невозможно. Винтовка, выстреливавшая пулю не за счёт пороховых газов, а за счёт её разгона электрическим полем. Оружие невероятно мощное и опасное, распространение коего не рекомендовалось, так как могло помешать некоторым не очень хорошим людям, вести некоторый не очень хороший бизнес.
То, что сейчас целилось в него – это нечто иное. Сквозь треск разрядов созданного им щита, сквозь лязг перезаряжавших оружие солдат, он услышал нараставший, сердитый гул. Ствол винтовки начинал светиться сильнее, а спустя мгновение, раздался противный, звенящий гул. Ствол винтовки подпрыгнул высоко вверх, солдат едва сумел удержать оружие в руках. А отдача, ударившая ему в плечо, развернула парня почти на девяносто градусов. Он едва не упал - даже мощь экзоскелета с трудом выдерживала отдачу выстрела из этой винтовки.
За мгновение до того, как выстрел попал в цель, Велес подумал, что называть это винтовкой, пожалуй, всё-таки ошибочно. Это скорее артиллерийское орудие, чем винтовка.
Воздух между ним и солдатами исказило так, что мгновение он видел их словно отражение в десятке кривых зеркал – таким был след снаряда, этого чудовищного орудия.
А затем воздух стал обратно прежним, и снаряд угодил в электромагнитный щит.
На миг в глазах потемнело. Он перестал ощущать себя, своё тело, мысли, вокруг наступило абсолютное ничего и никак. Словно кто-то выключил свет. Чернота заполнила всё вокруг, а затем свет включили обратно и он обнаружил, что лежит на земле, а на него направлены девять автоматов.
Кут сидел на земле, скулил и отчаянно тряс головой в пяти метрах впереди – похоже, выстрелом Велеса отбросило назад, а Кута зацепило чем-то типа взрывной волны. Пёс не особо пострадал, если не учитывать струйки крови, текущие из его ушей. Он легко отделался, судя по всему, исключительно потому, что энергию выстрела поглотил удерживаемый Велесом электромагнитный щит, за один залп орудия снесённый начисто.
Практически сразу, после того, как он очнулся, грохот выстрелов заполнил пространство. Велес поспешил вернуть электромагнитный щит на место, но немного опоздал. Несколько пуль угодили в землю. Одна пробила бок Кута, заставив пса, выть сильнее. Две пули попали туда, куда стремились. Левая рука повисла плетью, светящаяся алым светом кровь брызнула на одежду.
-Кут! – Рявкнул Велес. Пёс с воем повернул голову к нему. – Ударь их! Как на охоте!
И почему он не сделал этого раньше? Ленивый, глупый…, образ вспыхнул в мозгу так ярко, что Велес зажмурил глаза – простой как морковка образ. В серой пустоте, тот самый электромагнитный щит, который прикрывал их обоих от пуль. Он не позволял нашпиговать их обоих свинцом под завязку, но он же мешал Куту использовать свои ментальные возможности.
Убрать щит и позволить Куту ударить? Сразу девять человек он баиньки отправить не сможет, ему потребуется больше времени чем одна секунда, а больше чем секунда, у них не будет – вряд ли солдаты будут так любезны, что б прекратить стрелять на то время, пока Кут с ними расправится.
Скрипнув зубами, зарычав примерно как Кут, Велес двинулся обратно к подземелью, но теперь быстрее и, прилагая максимум усилий к контакту с тем, что сам он называл Сетью.
Под ногами солдат вспыхивали электрические аномалии. Одна за другой, накладываясь друг на друга, они рождались у самых их ног и яростно атаковали, не причиняя вреда, но на это расчёта и не было. Вспышки и разряды искажали то, что они видят, затмевали взор. Поток пуль, который нужно удержать, необходимо снизить, что бы добраться до подземелья раньше, чем монструозная пушка Долга, выстрелит во второй раз. Нужно спешить и надеяться, что перезаряжать её надо примерно так же как пушку. Что, к сожалению, оказалось не так.
Солдат снова целится, орудие снова светится всё ярче и вот-вот будет новый выстрел.
Он сейчас слишком много делал одновременно, поэтому пришлось протянуть правую руку вперёд, уже не по привычке, не для пафосного жеста, а просто, что б направить разряд в нужную сторону. Шансов мало, может не сработать вообще или сработать не так, но что остаётся? А ведь надо было просто взять с собой автомат! Может не смог бы отбиться, но успел бы хотя бы скрыться внизу. Увы.
Молния, сорвавшись с пальцев, прочертила дугу и врезалась в ствол орудия. Выстрел это не отменило, винтовка чудовищных размеров не взорвалась, не расплавилась, но ствол слетел с плеча солдата и выстрел произошёл тогда, когда орудие было направлено под углом к земле. В ноги впереди стоявшему. Отряд Долга исчез в пелене искажённого света, а затем явился миру вновь – восемь стоят там же, в цепи. Девятый, неудавшийся обед химеры, всё ещё лежит в траве. Десятый боец, лежит рядом на спине. Обе руки он тянет вниз и истошно орёт – голос слышно плохо, но от того он звучит ещё более жутко. Дыхательная маска не даёт парню заорать в полный голос. Но он не замечает. Тянет руки и кричит – к ногам тянет. А ног там уже и нету. До самого таза, только ошмётки резины, гнутые осколки рамы экзоскелета, куски изорванной красной плоти и лоскуты кожи. Кровь хлещет потоком, жить ему осталось секунд восемь. Не худшая смерть в Зоне, не самая быстрая, но и не самая болезненная из того богатого ассортимента, что может предложить эта земля.
Велес продолжал двигаться вперёд, осталось немного – ему повезло и надо это использовать.
Он уже среди беснующихся живых мертвецов, плодов творчества Тёмных. Он идёт, стараясь оставлять как можно больше такого творчества между собой и солдатами. Защита такая себе, но чем меньше пуль примет на себя щит, тем проще ему будет добраться до цели.
Это да, но как бывает в мире этом, вдруг, откуда не возьмись, взялся в рот е…, поговорка не к месту ему вспомнилась. Да ещё и неприличная. Что о нём подумают на том свете, когда он помрёт и явится к ним? Там конечно, никого нет и никакого того света не бывает, но если бы был? Что он сказал бы? Извините, о высоких материях времени думать, не было, меня там немножко убивали, в вас я не верил никогда, тут извиняться не за что, о детстве вспоминать желания не было, жизнь перед глазами не пролетела, я ужасы и триллеры не люблю, я вместо этого, перед смертью, матерные поговорки вспоминал? Позорище ведь ужасное! Что о нём подумали бы ангелы в Раю, если бы они существовали? Такой хороший человек, так много добра сделал, а перед смертью ни нашёл ничего лучше, чем вспомнить примеры неприличного народного творчества.
Хорошо, наверное, что их нет – в Раю бы так стыдно было бы ему…
И вот собственно, тот самый «вдруг», образовался неожиданно как тот самый джентльмен, начавший свой долгий путь на лыжах, да из неприличного места.
Звуки выстрелов перекрыл разноголосый ор – истеричный смех, вой, визг, вопли вообще без всякой нагрузки, просто бьющие по мозгам. И из туннеля высыпала ватага молодых талантливых ребят. С топориками, ружьями, автоматами, дробовиками, в рогах, шерсти, клыках, в общем, одним словом Тёмные. Хотя они и предпочитают называть себя Адскими Псами, но Тёмные, вот прям им подходит идеально.
Стрелять молодые люди начали на ходу. Кто-то бросил топорик – талантливый парень, жаль не шибко умный. Он бы ещё семечкой насмерть плюнул бы, вот это было бы нечто.
Но какой-никакой эффект они произвели – плотность огня упала, солдаты начали изредка промахиваться. Продлится это недолго, вскоре солдаты возьмёт себя в руке, буквально через пару секунд, однако, этого вполне достаточно, что бы Тёмные успели расстрелять достаточно патронов, используя доступные и немногочисленные укрытия у входа в подземелье. А когда броня солдат будет повреждена, единственный мощный удар молнии сделает с ними тоже что и…
-Куда??? Назад дебилы!!! – Взвыл он, но поздно – радостной ватагой Тёмные ринулись в атаку, на ходу стреляя, хохоча, вопя и бросаясь топорами, да ножами.
На солдат, упакованных в глухие экзоскелеты, предположительно, военного образца, созданные как раз для войны с огнестрелом и осколками, в солдат, которые уже ни одну группировку истребили под корень..., в общем, увы, но интеллект и талант, как оказалось, не всегда идут рука об руку.
Кинжальный огонь солдат мгновенно изрешетил полдесятка Тёмных, бежавших впереди всех.
К удивлению Велеса, когда эти Тёмные свалились замертво, один из солдат покачнулся и рухнул на спину, обратно не поднявшись – кто-то умудрился попасть с полсотни метров ему точно в голову.
А затем замыкающий в цепи солдат ступил в бок и направил оружие на Тёмных.
Залп прогремел с тем же звенящим гулом. Он угодил в Тёмного, за которым бежали ещё два его товарища. Один чуть слева, другой точно за ним.
Свет между ними исказился, будто в кривом зеркале, мгновение и снова всё стало как прежде.
Кроме троих Тёмных. Бежавший первым и тот, что был за его спиной, разлетелись в стороны облаком кровавых брызг. Третий свалился мёртвым – люди, даже если это Тёмные, не умеют бегать, когда половина их тела разорвана в кровавую пыль, а вторая, да ещё и без головы, падает наземь, выплёскивая из себя кишки и остатки крови.
Один из солдат поближе, повернулся к бойцу с орудием, врезал ему ладонью по шлему, покрутил пальцем у виска и ткнул тем же пальцем в Велеса. Солдат исправился, шагнул обратно и направил оружие в нужную сторону.
-Вниз! – Рявкнул Велес, самую малость побледнев и напугавшись.
Теперь до Тёмных дошло, но они успели отбежать от туннеля слишком далеко. Поток пуль разделился, часть продолжала доставаться ему, часть обрушилась на Тёмных.
Пришлось ему подстраиваться под ситуацию, спокойно смотреть на истребление молодых талантливых ребят, он не мог – такой же щит, что прикрывал его, возник перед оставшимися в живых Тёмными. И это было так тяжело, что где-то в голове, возникла боль, острая, стреляющая боль, которая всё нарастала. Он не мог удерживать оба щита сразу. Но почему? Всего минуту назад он точно знал – мог. Просто пришлось бы медленнее переставлять ноги, сосредоточиться куда сильнее, но никакой боли и в проекте быть не могло. Что произошло? Взгляд сам собой задержался на светившемся орудии. Не в нём ли дело?
Ах, Лиза, ах ты ж сука в фиолетовых трусиках…
Велес пообещал себе – если сегодня живой останется, база Организации получит официальное уведомление. Им тут не рады и срок на убраться в темпе вальса им три дня максимум.
А кто ещё знал о нём достаточно много, что б так подготовиться? Кто ещё мог обеспечить Долг такими игрушками, каких в мире ещё и в принципе нет?
Тёмные побежали обратно. С удовлетворением он разглядел среди них Биат и Нарка. Шейти тоже осталась в живых – её мохнатой зад, покрытый пушистой шерстью, её телу и биологическому виду явно не родной, один раз увидев потом уже ни с чем не спутаешь.
Однако новый выстрел из непонятного орудия уже вот-вот и есть хороший шанс, что в этот раз он вырубится не на краткое мгновение, а на несколько секунд или минут. В обоих случаях его успеют превратить в решето, чем не убьют, но обездвижат и отправят в тишину беспамятства. Ну, а дальше, есть масса вариантов – можно стрелять пока мокрого места не останется, можно из орудия пальнуть, разнеся в кашу или вовсе ножами на сувениры порезать. Вот ведь жо…
Положение спасли Семёны, явившиеся на звуки выстрелов, так же как и Тёмные. Но в отличие от последних, они не были приучены звуковой атакой сбивать прицел, на ходу стрелять куда попало просто для того что б послушать как автомат стреляет и метать в жертву топорики разные. Потому и появились они позднее Тёмных. Если Тёмные явились, заслышав стрельбу и просто соскочив с места, похватав что под рукой было, то Семёны пришли из туннеля двумя горами мышц, упакованными в до боли знакомую броню, усиленную рубашкой в миру не известной, а в загашниках Организации прозванной как «Архонт». Им потребовалось время, что б облачиться в броню и вооружиться. Такого сюприза, естественно, ни Лиза, ни Араб, ожидать не могли. Для них Семён помер в пути к ЧАЭС много лет назад. Что он живой, да ещё и почкованием размножается вместе с бронёй, мало кто смог бы предположить. Да собственно, даже для Зоны, это был уже слегка перебор…, интересно, есть ли в Зоне ещё такие аномалии? Может быть, где-то в Зоне, новые Семёны до сих пор появляются?
Однако как вовремя его посетила эта глубокая мысль! Сейчас на фантики порежут, а он…
В руках своих огромных хмурые, к бою готовые гиганты, держали не смешные при их габаритах автоматы, а по пулемёту производства одной далёкой, агрессивной, позволявшей себя всякое разное, страны. Длинный ствол, триста патронов в коробке, приятный звук, высокая скорострельность, безумная отдача – это оружие предназначалось для установки на технику. Но Велесу приглянулось, в виду его собственной физической силы, почему и приобрёл. За что не раз сокрушался – особо применить негде, сам пару раз пострелял и забросил их в тёмный угол – пусть сила у него и нечеловеческая, а в плечо каждый выстрел отдаёт так, что кость ныть начинает.
Впрочем, в основном, причина того, что пулемёты собирали пыль, была в другом – их чудовищный вес. Таскать такое на себе, ему быстро разонравилось, и пулемёты благополучно отправились пылиться на складе, ибо пользоваться ими мог только Велес, а ему не охота стало.
Оля не раз и не два припоминала ему данные образцы зарубежного военно-промышленного комплекса. Стоят как крыло от самолёта, в дорогу их взять - надо два человека минимум, только что б пулемёт и боезапас к нему носить с места на место, а стрелять только с лафета и то, прыгает, как дикий осёл. А вот Семёнам оружие понравилось. Они из него могли стрелять с рук, в полный рост, правда, только короткими очередями, но и одной такой очереди хватало, что б химера кровью захлебнулась. Если кто-то из Семёнов уходил в Зону с Олей или Велесом, что за два года случалось не часто, они, зачастую, брали с собой один из этих пулемётов. Что, с некоторых пор им категорически запрещалось, так как пулемётов раньше было три.
Однажды, в холодную зимнюю пору, где-то в июле, примерно в конце сентября, один из Семёнов и Велес, отправились искать артефакты. Ничего не нашли кроме двух консервных банок – одну решили забрать с собой, потому что она как-то подозрительно отражала солнечный свет. Забрали не просто так, а что б показать эксперту в деле поисков артефактов. Как вернулись, Оле и показали. Она нахмурилась, побагровела вся и банку эту Велесу в лоб запустила, но не просто так – это она пулемёт увидела. А когда узнала, почему конкретно с пулемётом несчастье приключилось, ей аж дыхание перехватило от, надо полагать, переживаний и сочувствия. Дело в том, что им попался крайне редкий обитатель Зоны, практически вымерший – звериная химера. Она, будучи отстреленной и правильно разделанной на запчасти, могла бы сойти за один дорогущий артефакт. Так что едва Велес её учуял, как они ринулись в погоню.
К сожалению, случился досадный конфуз – химера их тоже учуяла и устроила засаду. Когда ревущий в бешенстве зверь прыгнул из кустов, Велес на миг растерялся, Семён полетел в кусты кубарем, крепко сжимая пулемёт, химера за ним, Кут, справедливо рассудив, что звериная химера это тебе не кабанчик, благоразумно гавкал и грозно рычал с почтительного расстояния.
Когда Велес добежал до трясущихся, отчаянно ревущих двумя голосами зарослей, из коих ещё и неслись звуки тяжёлых ударов, всё было кончено. Семён стоял, бешено выпучив глаза и тяжело дыша, в руках у него был погнутый и кем-то сильно покусанный пулемёт, а звериная химера громко трещала ветками, стремительно убегая в лесную даль.
Поразмышляв, посоветовавшись, Кут, Велес и Семён, решили очень разумную вещь:
-Знаете что, господа, а ну её на хер. Странная она какая-то. Да и места тут необычные. Пойдёмте-ка лучше домой. – Сказал кто-то из них и пошли они домой. Банку консервную Оле показывать…
Семёны вышли наружу. Первые Тёмные убегавшие с поля битвы, промелькнули мимо них – где-то в глубине души, Велес даже удивился, какие они маленькие на фоне Семёнов. Словно дети малые, рядом с взрослым человеком.
Гиганты стали плечом к плечу, удерживая оружие в обеих руках. Но стрелять сразу не стали – о том, что там такое впереди сияет, оба уже хорошо знали. Пули не пройдут через эту завесу, стрелять, смысла нет. Убрать завесу – ещё несколько Тёмных лягут мёртвыми. Не убрать – орудие уже готово к стрельбе и вот-вот будет новый залп.
-Простите. – Пробормотал Велес и со всей дури заорал. – Ложись! Ползком в туннель живо!!!
Щит, отделивший Тёмных от солдат Долга, исчез. Девушка с симпатичными рожками росшими из лба и скул, не успела последовать приказу. Пули снесли её пол головы.
Семёны начали стрелять практически сразу. Тяжело бухая, пулемёты выбросили поток пуль. Там, куда пули попадали, земля вспучивалась фонтанчиком из порубленной в салат травы, пыли и кусков дёрна. Там, где пули попадали в людей…, увы. Эффект оказался не таким, как ожидалось. Их должно было порубить в капусту, положить носом в землю или хотя бы просто уронить – какой бы мощной ни была броня, а энергию удара никуда не денешь, если нет на тебе чего-то схожего с Архонтом.
Все солдаты поймали по несколько тяжёлых пуль. А упал только один – ему вырвало верхнюю часть головы вместе со шлемом и дыхательной маской. Остальные – пули попадали в экзоскелеты и вызывали всего один эффект. Солдат вздрагивал всем телом, один, коему пол очереди высадили в грудь, отступил на два шага и выронил автомат, но не упал, завывая от боли в сломанных рёбрах, совсем нет. Даже поднимать автомат не стал – на плече у него дробовик висел, его он и взял.
Поток пуль, однако, немного ослабел, а щит теперь удерживать приходилось только для себя.
Ответный огонь Долга оказался достаточно метким, но бесполезным. Рубашки из невесомой ткани, надетые на Семёнов, поймав пулю, затвердевали, рассеивая энергию удара равномерно по всей своей площади. А попасть в голову, никто не успел – Семёнам явно повезло.
Пулемёты не смогли повредить обшивку брони – он проверил это простым способом. Поток энергии, извивающейся плетью, хлестнул по цепи солдат, но никто не то, что не упал – они, словно и не заметили ничего, так и продолжают стрелять.
Однако Семёны совершенно точно спасли положение – единственный солдат, которого они смогли убить, был как раз тем, кто держал монструозную винтовку.
Винтовка выпала из рук мертвеца, а его товарищи не сразу обратили на это внимание.
Всего несколько секунд заминки, но их хватило, что б все Тёмные и Велес с Кутом, добрались до входа в подземелье.
-Вниз! – Рявкнул Велес, проскочив мимо гигантов. Те, без колебаний развернулись и побежали обратно в подземелье, да так быстро, что ещё и обогнали его, да в двери вбежали первыми.
Велес зашёл в подземелье последним и с трудом затворил дверь, да бросил на неё засов – это их остановит. Ненадолго, но достаточно, что б встретить солдат внизу подобающим образом. Осталось их шестеро, это не много. Пусть заходят на огонёк. Живым не уйдёт ни один и пленных он сегодня решил не…, у двери Велес остановился. Взгляд его обратился к стене, скрывавшейся в сумраке скупого освещения. Там, у той дальней стены, есть дверь, за которой лаборатория. А ведь у него нет ни одного живого подопытного! А вдруг интересный эксперимент захочется провести? А? Как это он пленных не берёт?! Это ж явные добровольцы для научных изысканий, так нужных всему человечеству!
Перед глазами сразу возникли экзоскелеты, винтовка странная, стрелявшая чем-то, что плоть разрывало в кровавую кашу, причём похоже вообще на молекулярном уровне…
Уже погибло несколько Тёмных. У него раны на теле, Куту бок прострелили.
Нет, всё же наука наукой, а иногда чем-то нужно жертвовать.
Пленных не будет, не сегодня.
Раздав пару приказов короткими грозными рявками и дополнительно сопроводив их пояснительными жестами, типа ткнул пальцем в группу или одного человека, место показал и так далее по списку, Велес ринулся бегом к помещению, служившему арсеналом. Благо оно рядом. Дверей там две, одна со стороны здания занятого апостолом Олегом, пройти через завал из продуктов и вот он арсенал с самым лучшим оружием, какое у них есть, включая удобный ручной пулемёт с бронебойными патронами и коробкой на сто патронов. Её одной хватит всем гостям, если только им в нагрузку не перепало чего-то на основе Архонта.
Второй вход ближе – через комнаты Олиных сталкеров и прямо к складу с оружием.
А пленных всё-таки к чёрту. Сегодня погода не слишком располагает к милосердным, почти безболезненным, максимально толерантным, сильно человеколюбивым, жутким и ужасным опытам над людьми в лаборатории, под присмотром хорошего, доброго, в боги народно избранного человека.
До места добежал за пять секунд, тут от входа и бежать недалеко - с тем такую планировку и делали, дабы бежать через всю базу не приходилось. Пинком отворил дверь, вбежал в комнату, в которую последний раз заходил совсем недавно, с вполне благой и весьма миролюбивой целью. Ему нужен был то всего один мизинец. Причём с ноги. Нет же, упёрлись рогом - как же можно? Как же я без мизинца жениться буду? Тьфу, слюнтяи. Наберут по объявлению, а Наука потом страдает.
Рядком постели, шкафчики тумбочки, об стол запнулся, не забыл выматериться, и вот – дверной проём, за которым частично комната, так как в основной комнате всем места не хватило и частично склад с самым лучшим оружием. Семёны тут уже побывали, прихватив пулемёты. Теперь он прихватит пару…, Велес остановился, тормозя обеими ногами и подняв вверх обе руки, мысленно вытягивая из Сети всё, что только можно было достать. Увы, он немного не успел.
В арсенале, за первым стеллажом с разложенным там оружием разного типа, от осколочных гранат до пулемётов, обнаружился ранее там не встречавшийся элемент.
За перекрытиями полок, грудами дорогого оружия и амуниции, за батареями для экзоскелетов и запчастями для них же, стоял тот самый «кто-то», да в числе сразу полудесятка лиц.
Все в экзоскелетах. Трое в таких же какие он уже видел наверху, один в чём-то попроще – из обшивки почти полностью скрывшей раму, торчат пучки медных проводов, соединённые поверх брони катушками и такими же проводами. Нечто, предназначенное для той же цели, что и броня солдат первой группы, но сделанное, хотя и не наспех, но кустарно, подручными средствами и инструментами. Видимо, на эту группу денег не хватило, пришлось модифицировать те экзоскелеты, что уже имелись в наличии и успели изрядно потоптать Зону.
Пятый, стоявший ближе всех и первый заметивший Велеса, был облачён в нечто вообще странное и непривычное. Такого Велес не видел в принципе никогда и не считал, что оно возможно в ближайшие полсотни лет. Металлические обтекаемые панели практически полностью охватывают всю площадь тела, исключая сочленения, закрытые сложной конструкцией из небольших металлических частей – впрочем, это вряд ли металл в чистом виде, хотя таковым он и выглядит.
Раму, на которой всё это чудо крепится, не видно. Рост бойца в доспехе под два метра, ширина как у маленького слона - это уже не экзоскелет, это то, чего в природе быть, пока ещё не может в принципе. Однако вот оно, стоит прямо перед ним.
Кто-то смог совершить прорыв, создать прототип так называемой «подвижной брони», превращавший обычного пехотинца, в маленький, но очень прочный и опасный танк.
В этот момент последние его сомнения о лицах причастных к текущим событиям, развеялись полностью. Всё-таки, надо было Умника пришить к чёртовой матери, когда была такая возможность…
Его спасло только то, что они не ожидали, что в комнату коником молодым вбежит некто взмыленный и злой, дабы пулемёт себе взять бронебойный. В руках они держали какие-то металлические цилиндры, оружие наизготовку было только у бойца в чернильно-чёрной, возможно, «подвижной» броне, что, по идеи не совсем факт. То, что выглядит как пистолет, ведь не всегда может стрелять, иногда, пистолет бывает газовым – так оно в жизни ведь почти с любым предметом или обстоятельством. Вот и тут, может он ошибся, может это просто такой странный экзоскелет…
Очередь автоматная была выпущена практически в упор, но очень аккуратно, что тоже не в малой степени помогло ему остаться в живых – стрелок находился с другой стороны стеллажа и вполне обоснованно опасался попасть во что-то, что могло и взорваться. Среди запчастей и автоматов, там в изобилии встречались гранаты и мины.
Эх, мины…, надо было их расставить по периметру наверху. Собственно намерения такие были, даже поставили несколько, Тёмным всё детально объяснили, те всё поняли, а утром мину кто-то спёр и через три дня её нашли в комнате Святынь. Усевшись кружком, ребята мычали «ом» и по очереди прикладывались лбом к её верхней части, дабы коснуться телом тех мест, которых касались пальцы Беспощадной Саат, в тот момент, когда она думала о жестокой смерти для своих врагов.
В общем, идея минирования тогда капитально провалилась. Идея была ещё одна – заминировать сопредельные с базой помещения, неиспользованные в строительстве и отделённые от комплекса стенами, но там возникли опасения по поводу сводов потолка и крыс. Что если рванёт? Потолок ведь вполне может рухнуть, а вместе с ним могли обрушиться и потолки в обитаемой части комплекса…
Когда первая пуля попало в плечо, вторая в ногу, а третья зависла в искрящемся пологе из энергий Зоны, Велес подумал о том, что, похоже, он теперь знает, как эта группа прошла на базу.
Он побежал обратно, матом воя от боли в насквозь простреленной ноге. За спиной стреляли, и слышался тяжёлый топот – солдаты преследуют его с вполне очевидным намерением.
Выскочил в коридор, запнулся и кубарем укатился в сторону стен собственной комнаты, в которой провёл много дней и ночей в обществе самой красивой девушки из всех, что он когда-либо встречал и знал. Укатился мимо апостола, который Олег и который стоял там, опираясь на дробовик как на костыль, да тихонько капал кровью из простреленного плеча.
-Демон! – Крикнул апостол, когда Велес растянулся на полу, а электрический щит погас. – Они прошли со стороны стен! Я услышал грохот, вышел, а стена падает и они…
Первым из комнаты сталкеров выскочил солдат в огромном толи экзоскелете, толи в чём-то сильно опередившим своё время.
-Гореть тебе в Аду грешник! – Взвыл апостол и выстрелил практически в упор.
Тяжёлая пуля дробовика не произвела на солдата особого впечатления. Собственно вообще никакого впечатления не произвела. Пуля высекла искры из шлема и с визгом улетела в полумрак коридора. Солдат выстрелил навскидку, от бедра, особо не целясь. Очередь прошила апостолу грудную клетку в нескольких местах, он свалился на пол, похоже, мёртвый.
Солдат повернулся к Велесу и яркий энергетический жгут с яростным гулом врезался ему в шлем со стороны лица. Стрелять солдат начал, но все пули ушли в пол и стены, а сам солдат, подняв ладонь к лицу, стал отступать обратно, в виду чего в его спину и врезался солдат бегущий следом. Что, опять же, не произвело впечатления на него – боец в военном экзоскелете, словно на бетонную стену напоролся, а та ещё и назад двигаться начала, буквально вдавив его обратно в комнату.
Это точно не экзоскелет. Как бы там и вовсе не было автоматической системы движения, что собственно и дало название фантастическому, так и не состоявшемуся проекту «подвижная броня».
Впрочем, из-за аббревиатуры «ПБ», имелось и другое мнение по поводу названия, у тех, естественно, кто о нём знал недостаточно много. Среди таких людей упорно бытовало мнение, что «П», это некий сибирский пушной зверёк, а «Б», это о какой-то социально не слишком сознательной женщине. И почему уйдя в народ, разные начинания и вещи, порой подвержены самым удивительным метаморфозам? Да уж, нашёл о чём думать, за миг до того, как башку разнесут на конфетти.
Кое-как Велес поднялся на ноги. В теле прибавилось новых дырок. Хреново, но ничего не поделаешь. Арсенал недоступен, отбить его нереально, но есть и второй арсенал, который у крайней стены справа, в него можно попасть из коридора соответственно справа…, из того коридора вылетел металлический цилиндр. Радостно звеня, грохнулся на пол.
Такой же цилиндр вылетел из комнаты сталкеров, куда отступили солдаты.
Велес резко повернул голову – подходы к двери, где у стен и углов, позиции заняли Тёмные и Семёны. Там, из прохода, где дверь и находится, слышно шипящий, на редкость противный звук.
И ещё, оттуда летят искры. Дверь они взрывать не будут. Они её вырежут плазменным резаком, которого он у них при себе не заметил. Эх, что бы он заметил? Если у них живой танк там вон в арсенале сука прячется…, и вот какого спрашивается хрена? Чем он успел насолить Организации так, что они его решили списать в утиль? Проклятье…
Цилиндры издали хлопки, подпрыгнули, обратно упали, покатились полу и стали с шипением источать сероватый дым. И за каким собственно?
Он шумно вдохнул, после чего пронзительно икнул и понял одну важную вещь.
-Всё, пиздец нам блять. – Озвучил он эту вещь, голосом печальным очень.
В дверях вновь показался тот же солдат в чёрной броне. Он шагнул вперёд, с оружием наизготовку. Велес успел отковылять в сторону, так что подстрелить его снова навскидку не получилось. А повернуться боец не успел – замер вдруг и рухнул как подстреленный, гремя бронёй громче, чем металлический чайник, упавший на мраморный пол.
-Рррр! – Заявил Кут, прижавшись боком к ноге Велеса.
-Спасибо друг. – Произнёс Велес, однако, это мало что меняло.
Едва солдат рухнул, из комнаты высунулись ещё двое. Один начал стрелять, второй ухватил собрата за ногу и затащил внутрь. Этот справился, раненого к своим вернул, второй выстрелил единожды и потерял сознание, так же как и первый. Кут снова зарычал, вполне довольный собой.
К сожалению, всех он так положить не сможет – уже поздно.
Рык Кута стал глуше, он покачнулся и жалобно тявкнул.
-Могучий! Ангелы идут за нашими душами! – Взвыла Биат, стоявшая с оружием на изготовку ближе всех. – Они сожрут наши души Могучий! Именем Ада Баал призови демоническую силу!!!
Он поднял ладонь к лицу. Молнии заиграли на пальцах. Энергии прорва, она слушается его как родная. Да. А что толку? Вот ведь как всё херово получилось, а так всё хорошо начиналось…
-В туннель, к Тог Шаку! Живо!
Он подхватил Кута на руки и ринулся к дверям.
-Босс! А Олег чё?
-Пиздец ему Сёма, валим на хер отсюда. – Ответил Велес, совсем забыв изобразить смущение по поводу бескультурной речи товарища по оружию – не до того сейчас.
Дверь открывать пришлось одному из Семёнов – Тёмные столпились там, но все шатались, волочили оружие по полу и пустыми глазами смотрели перед собой. Когда свежий воздух из туннеля ворвался в комплекс, один из Тёмных уже свалился на пол без чувств.
В цилиндрах какой-то газ, возможно, смертельный. Сейчас он быстро распространялся по комплексу – если б не этот туннель…, хорошо, что он у них есть.
Дверь запер Велес и двинулся вперёд, пинками подгоняя Тёмных к выходу. Минут десять они еле плелись. Павшего без чувств, тащил на плече один из Семёнов. Что с парнем было не понятно, но не долго. Когда они добрались до первых лиан, мирно лежавших на полу, и начали на них наступать, Тёмные оживились, стали двигаться быстрее, в глазах появилась мысль – настолько, насколько это было для них возможно. Человек со стороны, изменений не заметил бы. Как были пустые, такие и остались. Но кто Тёмных знал получше, разницу заметил бы особо не напрягаясь. Ну, если при свете дня, глядя точно им в глаза. И желательно минут пять. Не моргая, искренне, всей душой, веруя, что обязательно увидит там какие-то изменения.
В общем, что им стало лучше, Велес понял в основном потому, что они начали быстрее шевелить ногами. И потому, что парень на плече Семёна открыл глаза, извернулся и выскользнул из мощных рук гиганта. Дальше он пошёл своим ходом.
Вскоре поравнялись с Тог Шаком. Он торчал из стены, а с его жуткого, серого, худого лица с запавшими глазами, к ним был устремлён осуждающий взгляд.
-Тог, извини, что лианы тебе отдавили, но ситуация пиздец. – Рёк Велес, остановившись перед парнем. Биат тоже остановилась, ожидая видимо, дальнейших указаний – не собираясь терять времени на пояснения, Велес просто прописал ей пинка в область мягкого места. Взвизгнув, девушка поспешила двинуться обратно в направлении выхода.
-Что случилось Баал? – Проскрипел Тог Шак. И как и прежде, в его словах, не ощущалось того же подобострастия, с коим он когда-то обращался к нему. С коим к нему обращаются Тёмные сейчас.
Велес кратко обрисовал ситуацию.
-Я помогу. – Едва заметно кивнув головой, сказал Тог, и туннель наполнился шелестом – десятки лиан пришли в движение. – Я буду сражаться за тебя.
-Только помрёшь напрасно. Тог, если они двинутся за нами – задержи, но не рискуй. Скройся в стенах и действуй только издалека, лианами. Просто придержи. Потом линяй отсюда в темпе.
-Хорошо. – Вновь кивнув, произнёс Тог. Шелест стал тише, он сам закрыл глаза и стал медленно погружаться в стену. Посыпалась пыль, кусочки глины, а вскоре в стене осталось лишь осыпающееся глиняной пылью углубление – Тог Шак скрылся за толщей земли, но далеко не ушёл. Он посторожит и если будет погоня, выиграет им несколько минут.
Велес бегом кинулся за Тёмными и Семёнами. Ушли они довольно далеко за те несколько секунд, что он говорил с Тог Шаком. Они успели перейти на бег, так что догнал не сразу.
-Ррр. – Заметил тут Кут – чем бы ни был этот газ, для мутантов и Тёмных, коих смело можно к оным причислять, он был не особо опасен и действовал недолго. Впрочем, этого вполне достаточно, что б отряд солдат перебил всех до единого пока они валяются без чувств.
Он нагнал их за миг до того, как Тёмные вышли из туннеля. Порыв ветра бросил в лицо порцию воздуха, и он шумно вдохнул – опасности нет. Всё чисто. И всё же стоит проявить осторожность…
-Куда? Стойте мать вашу! – Рявкнул он, но было поздно – Тёмные высыпали на улицу, злобно озираясь и готовые порвать на части всё, что только им попадётся.
-Баал? – Обернувшись и сказала Биат.
Ничего не произошло. Из травы никто не появился, вдалеке низкий кустарник стоит себе, как вкопанный, всё и правда чисто. Ветерок, солнышко, кусты кругом торчат, тишь да гладь.
Выбрались, слава Святым Яйцам - пронесло. Теперь нужно выбираться отсюда и…
Кустарник впереди и высокая трава по обе стороны от выхода злобно брызнула чёрным дымком, вспышками огня и треском оружия – автоматы, пулемёты, снайперская винтовка, полный комплект.
Они не стреляли сразу, они ждали, когда из туннеля выйдет Велес.
И для него как раз и была предназначена снайперская винтовка.
Схватившись за длинную борозду оставленную пулей на коже и кости над ухом, зубами скрипя от боли, Велес закрыл их электромагнитным щитом и отступил обратно в туннель.
К сожалению, солдаты стреляли одновременно. Прежде чем щит закрыл их, половина Тёмных свалились изрешечённые пулями. Биат прострелили плечо, Нарк упал на пол, капая кровью из прострелянного живота. Один из Семёнов рухнул рядом – ему повезло, как и Велесу. Пуля лишь задела, оставив на причёске кровавый след. Второй Семён, взревев раненым бычком, бросился в сторону, покинул прикрытие щита и по его груди тут же застучали пули, однако, он тут же вжал гашетку пулемёта. Короткие очереди взбили земляные фонтанчики по всей линии справа, откуда велась стрельба. Кое-где брызнули фонтанчики красного цвета – кому-то там сегодня не повезло.
-Назад блять! – Рявкнул Велес, с трудом расширяя щит в стороны и вновь прикрывая Семёна, чем, возможно, спас ему жизнь. Семён, рыча от злости и с бешеными глазами, вернулся обратно. Оружие он бросил за спину, второго Семёна, ставшего ему чем-то вроде родного брата, взвалил на плечо и так же бегом добежал до туннеля. Неподъёмный вес брата, его не особо смутил. При его физической стати, можно и танками швыряться, что уж там люди из плоти и крови.
В туннель ушли недалеко. Возвращаться, смысла нет. Там газ и неизвестно сколько врагов.
Там, когда остановились, Велес осмотрел свой сильно поредевший отряд. Наир у стены, из живота хлещет кровь. Биат рядом, рука висит плетью. Тёмных осталось меньше четверти от того, что было ещё неделю назад. И половина оставшихся, ранены. Семён всего один, второй отключился. Апостол, скорее всего, труп. Он сам похож на решето – как выяснилось, задели не только голову. В животе и груди, две новых дырки. Обе сквозные и из них всё ещё течёт кровь, хотя по идеи, уже бы и не должна…, Велес попытался ускорить заживление, привлекая энергию всецело покорную его воле.
Раньше это получалось легко. Трудно было сделать так, что б рана зажила практически мгновенно, это у него получалось не часто. Но просто сильно ускорить процесс – никаких проблем.
Однако.
Раны не заискрились молниями, их не начало покалывать от разрядов.
Он коснулся одной из ран, поднял ладонь к лицу.
На пальцах его кровь. Она почти не светится.
Почти обычная, почти человеческая кровь.
-Какого хера? – Выдохнул он, вообще не понимая, что и как здесь произошло.
-Ангелы Баал. – Тихо проговорила Биат. – Они высасывают твою демоническую силу Могучий. Священный Мертвец нас предупреждал – он написал это на своей груди. Ангелы убили нас. Ангелы убьют нас, Ангелы идут Баал! Призови демонов Могучий, призови Сатану на помощь, призови!
Вот так оно и бывает с выборами – думали настоящий демон, а в итоге оказался просто крайне сильный мутант. Эх, мать их так…
Священный Мертвец! То есть, Пулемёт. Священный который. От арсенала отрезали, людей осталось чуть, но оружие созданное Тёмными, оно ведь прошивает как бумагу буквально всё.
Если добраться, если воспользоваться…, он вновь посмотрел на свою ладонь.
Кровь почти не светится. Энергия, секунду назад отзывавшаяся легко и просто, почти не ощущается. Что такое случилось, почему? Неважно уже. В таком состоянии он стрелять из пулемёта по имени Мортис, не сможет. Возьмёт в руки и помрёт через несколько минут.
Наир? После того, что сделали с ним возлияния Оком, он мог бы выжить. Если бы было время, любой Тёмный мог бы воспользоваться этим оружием. Выпив и съев приготовленные Шейти отвары и настойки, большая часть коих, как подозревал Велес, были для обычных людей сильным ядом, любой Тёмный мог недолго пользоваться пулемётом. При условии, конечно, что выживет после всех отваров.
В прошлом году, в честь какого-то праздника своего религиозного, они ходили наверх, из Мортис пострелять. Один даже до выхода не дошёл – рухнул и больше не поднялся. Толи отваров перепил, толи здоровье было немного слабее, чем у остальных.
Однако если он возьмётся за Мортис, он точно успеет перебить почти всех солдат. Вместе с Кутом, почти наверняка. К тому времени, как Долг соберёт новый отряд, вернётся Оля. А она уже спешит обратно, вместе со всей своей командой и Романом. Когда пришлось отступать в туннель, он сунул руку в карман и обнаружил там телефон. Похвалив себя мысленно, что не потерял и не забыл, он нажал кнопку вызова – не особо надеясь, что сработает. Раз им помогает Организация, резонно предположить, что телефоны, купленные у них, особые их образцы, доступные немногим и способные связываться друг с другом на любом расстоянии в пределах Зоны, перестанут работать. Однако, к его удивлению, этого не произошло. Вызов работал какое-то время, Оля слышала пальбу, вопли Тёмных, рык Кута, его приказы Тёмным. Она всё поняла без дополнительных пояснений. Она знает, где он попал в беду и поймёт, что ему нужна помощь.
Сейчас он снова сунул руку в карман и достал телефон – вызов прошёл. Она точно всё слышала.
А ещё дисплей телефона моргает – ему пришло сообщение.
«Мы идём» - ответила Оля. Значит, помощь идёт и скоро будет здесь…, насколько скоро?
И почему же телефон всё-таки работает? Хех…
Из части туннеля ведущей на улицу, внутрь медленно плыл серый туман. Ветер загонял его сюда, медленно, но верно. Цилиндры они бросили у самого входа, остальное сделал ветер.
Вот потому и работает телефон – не было смысла с ним что-то делать. Оля просто не успеет.
Когда она и её сталкеры вернутся, всё уже будет кончено.
-Биат. – Девушка подняла взгляд, до того обращённый к Наиру. – Нужно пробиться к Святыням.
-Мортис?
-Да.
-Ад поможет нам?
-Да. Но…, эммм…, ангелы перекрыли порталы и таинственные пути. Нужно время, что б демоны смогли пройти. А если мы справимся сами, до того как они прорвутся – это зачтётся в Аду.
Биат нахмурилась и кивнула. Медленно она поднялась, затем пинками и рыком стала поднимать остальных. Вскоре все они стояли на ногах.
Семён очнулся и теперь, шатаясь и тряся головой, стоял, рукой опираясь на плечо брата.
-Слушайте сюда. – Поспешно произнёс Велес – серый дым всё сильнее затягивало в туннель. Скоро он накроет их и тогда всё, можно вешаться. – Двигаем обратно. Кут постарается вырубить всех, кто попадётся, щита не будет – он мешает Куту. Время на отрубившихся не теряйте, стреляйте по тем, кто на ногах. Цельтесь в головы. Когда зайдём в комплекс, задержите дыхание. Похоже, газ не особо для нас вреден и мог уже рассеяться, но лучше поберечься. Семён, Елдак, вам особо – не дышите как можно дольше. Надо дотянуть до Святынь. А потом…, а потом будет потом.
Он старался не думать, о том, что будет потом. К чёрту.
Так и так итог один.
Но если он успеет положить хотя бы десяток, остатки Тёмных выживут, Семёны выживут, Оля не угодит в ловушку, а Долг надолго запомнит то, что случилось.
И вряд ли останется в добром здравии.
Нужно оставить как можно больше трупов.
Да, он понимал – ему из этой передряги уже не выкарабкаться.
Но если Оля найдёт тут мёртвые тела нападавших, она без проблем поймёт, кто это сделал.
Его не станет. Но и Долга больше не будет. Оля не оставит в живых ни одного – зуб на них у неё уже есть, теперь появится новый повод желать мести. Окончательной, жестокой, бескомпромиссной мести, имя которой резня.
Живых солдат должно остаться как можно меньше, для Оли нужно оставить следы…, не проще ли отправить сообщение? На всякий случай он так и сделал. Достал телефон и набрал одно слово «Долг».
Теперь не важно, сколько мёртвых солдат останется тут.
И всё же, почему не важно? Помирать так легко? Ну, нет господа!
Он заберёт с собой столько, сколько сможет. А если получится – всех.
До входа добрались не быстро. Половина отряда хромает, четверть сразу на обе ноги, но добрались без происшествий. В туннеле не было ни одного солдата. Не заметили дверь? Не смогли открыть? Учитывая искры от резака и солдат ударивших через заброшенные помещения – сомнительно. Они подготовились и знали что тут, где и как. Как они вообще нашли путь через руины, наполовину засыпанные обвалами, полные аномалиями и мутантами?
К чёрту, уже неважно всё это.
У дверей ловушка, нет сомнений. И когда до неё добрались, это стало очевидно – открыта нараспашку. Как открыли разбираться не время. Почему из дверного проёма на них не обрушилась лавина пуль? Остановив отряд жестом, Велес двинулся вперёд, пригнувшись к земле, с автоматом в руках, почти бесполезным сейчас, но всё же тоже оружие. Главное в голову целиться, глядишь, попадёт куда надо. А надо точно в дыхательную маску…, любопытно, но вот сейчас, нервы напряжены, скоро умирать, а он подумал о том, что шлемы у них очень напоминают картинку из учебника. Древняя война в прошлом веке, две державы поругались, одна победила, другая соответственно нет. Вот у одной из них, похожие каски были. С крестами такие…, у порога что-то не так с полом. Велес встал на колени, одним глазом глядя на дверь и пытаясь учуять ту серую гадость, вырывавшуюся из цилиндров – запаха почти нет. Похоже, газ успел рассеяться, и больше не опасен.
Но приказ дыхание задержать, всё же отменять не стоит, мало ли.
Почва рыхловатая. Осторожно убрав верхний слой почвы ладонью, он увидел. И зубами злобно заскрипел. Глаза полыхнули искрами, из глубины сознания стало подступать почти забытое бешенство, иногда посещавшее его в прошлом, во времена, когда к нему обращались…
-Босс, чё там? – Сказал Семён из-за спины.
-Мина. – Прошипел Велес. – Эти пидоры поставили тут, нашу же блять мину!
-Шустрые козлы. – Как-то почти уважительно произнёс Семён.
-Назад отступите, будет им сюрприз. – Велес расправил ладони над миной. Пальцы заискрились молниями – неохотно, с трудом, но энергия ещё слушалась его воли. Хватит, что бы сделать ход конём и удивить солдатиков. Но надо признать, этот ход с миной интересный - неожиданно для Долга. Кто-то хитрый и нетрадиционно мыслящий устроил эту не смешную шутку.
Почему гранаты не использовали понятно – электромагнитные поля, если управлять ими чуть лучше, чем умел Велес, так, как это делал однажды убитый Долгом Хозяин Грозы, могут не только отражать пули, но и задерживать осколки от взрыва. А при достаточной ловкости отправить брошенную гранату обратно её владельцу, мог и он. А при некоторой удаче, отправить так, что она взорвётся, только упав к ногам владельца или вблизи него. С миной история сложнее – если наступил, и рванула, ни один из Хозяев Грозы не успеет среагировать.
Однако он её заметил, хоть и почти что случайно, всё же заметил.
Если аккуратно, если очень осторожно…, мина заискрилась, задрожала и поднялась в воздух, не делая попыток взорваться. Неплохо он своей силой управлять научился, мастерски…, ну или просто повезло, кто знает…, мина улетела в дверной проём и грохнулась наземь.
Велес протянул руку, электрическая дуга врезалась в дверь и захлопнула её.
Спустя мгновение раздался взрыв, от которого дверь выбило обратно с такой силой, что петли с протяжным стоном вывернуло наружу. Велес грохнулся на спину и слегка потерялся в пространстве.
Однако быстро пришёл в себя, чем в немалой степени помог протяжный стон, раздавшийся внутри комплекса – хорошая мина просто так не взрывается. А это была хорошая мина. Кому-то там кишки на уши-то намотало…
Семён ухватил его за плечи и одним движением поднял на ноги, потом развернул лицом обратно к туннелю и ткнул пальцем в темноту.
-Босс, смотри.
С громким шелестом, там, из стен выползали лианы. Десятки их тянулись от одной стены до другой и вскоре образовали высокую, неровную стену. В тот же миг почва в стене напротив, задрожала и осыпалась. На Велеса из стены смотрел Тог Шак.
-Газ оттуда не пройдёт. – Сообщил Тог Шак, Тёмный в прошлом, человек обычный ещё раньше и непонятно кто, теперь. – Я перекрыл намертво Баал.
-Благодарю Тог Шак, очень вовремя… - Велес пару секунд смотрел на стену из лиан, потом повернул голову обратно к Тог Шаку. – Когда скажу, перекрой дверь такой же стеной. Хорошо?
В жутковатых белесых глазах отразилось удивление, но он кивнул – сделает.
-Босс?
-Не сейчас Семён. – Велес взял автомат, выпавший из рук при падении, и глянул на тех, кто остался в живых. – Мне нужно, что бы вы стреляли. Желательно в цель. Но можно просто стрелять. Семён, Елдак, пулемёты. Гасите пидоров, что б попрятались по щелям. Кут!
-Рррр!
-Ясно, ты и так знаешь что делать.
Глубоко вздохнув, Велес прикрыл глаза. Сеть исчезает, энергия почти не слушается. Но ещё кое-что он сделать сможет. Молнии вспыхнули вокруг его тела, пробежались по волосам, одежде, на мгновение, кровь, сочившаяся из многочисленных, не заживающих ран, стала светиться ярче.
Последний рывок.
Ещё немного и всё…, так не хочется…
-Я Велес! – Прошипел он, рванувшись вперёд.
Стрелять начали со всех сторон. Пули врезались в электромагнитное поле, окутавшее его с головы до ног. Большая часть была задержана полем или отклонена. Но не все. Он ощутил боль в ноге, левом плече, два укола в правый бок, сильная резь в горле – такие раны, в таком состоянии, ему уже не пережить. Что не имеет значения. Последний танец, последний раз Ангел Смерти, сорвавшийся с цепи Организации, будет убивать. Последний раз, и только для себя, по своей воле.
Кут выскочил следом и сделал столько сколько смог.
Раны не сказались на нём положительно – только трое солдат рухнули без чувств, а следом Кута смело к стене потоком пуль. Заскулив, он свалился там, истекая кровью.
Ничего страшного – Кут Чёрный пёс Зоны, если дать ему время, он очнётся. И его чрезмерное ожирение, сейчас только на пользу – что б оправиться от таких ран, потребуется много сил.
Пулемёты Семёнов застучали следом. Один солдат свалился с простреленной головой. Солдат в чёрной броне покачнулся и отступил обратно за угол стены помещения, где жили Тёмные.
Наир и Биат, остатки их Стаи, выбрались в проход и присоединились к стрельбе. Один Тёмный вскоре упал, голову ему разнесло точным выстрелом в лоб. Однако они смогли оттеснить солдат и заставить их укрыться за углами стен и в туннеле ведущем наверх.
-Семён! Кут! – Семён кивнул и, стреляя с одной руки, подскочил к псу. Пули полетели, куда попало, но сейчас это не имело значения. Семён ухватил пса за ногу и без церемоний поволок так, хотя Кут и выл и рычал, но сделать ничего не мог – пуль он наелся досыта.
-Тог, давай! – Крикнул он и бегом ринулся к стене, за которой жили Тёмные, за которой спрятался солдат в чёрной броне.
За спиной стрельба стихла, зато появился громкий шелест лиан. Тог Шак прикроет их. И, если повезёт, Долг не попытается выкурить их оттуда прямо сейчас. А после, у них вряд ли будет желание, если только получится, если только он не помрёт сразу.
Солдат в чёрном, вышел из-за угла, что б снова пострелять, как раз, когда туда добрался Велес.
Велес сложил ладони вместе, сжал пальцы, подпрыгнул и изо всех сил врезал по шлему двумя руками. Вложил в удар всё, что ещё оставалось в его теле, всё, на что оно ещё было способно.
Удар оказался сильнее, чем он ожидал. Солдата швырнуло головой в стену так, что металл зазвенел пронзительно, со стены посыпалась бетонная крошка, а солдат покачнулся и не устоял на ногах. Рухнул, выронив автомат. Велес подхватил оружие и высадил все, что оставалось в обойме, приставив дуло к подвижному сегменту у основания шеи. Солдат дёрнулся и растянулся на полу. Когда он бросил оружие, на шее солдата виднелась дырка, из которой толчками выплёскивалась кровь. Этот готов. Если конечно, там у него была шея. Габариты этого монстра из металла таковы, что где конкретно и что у человека внутри, не совсем понятно.
Велес побежал вдоль стены так быстро, как только мог, стараясь не обращать внимания на боль, а она становилась всё сильнее. Когда он заскочил в комнату Святынь, сил осталось слишком мало.
К алтарю Мортис, он скатился кубарем и пару мгновений, не мог подняться.
-Хррр… - Сказал кто-то.
Кое-как поднявшись на колени, Велес повернул голову.
Сидя на корточках, на него смотрел белесыми глазами, довольно таки старый труп.
-Привет Глафира. Как жизнь?
Глафира ответила, но своеобразно и неожиданно.
Сухая, тонкая рука мертвеца ухватилась за цепь. Пальцы сжались и, продолжая смотреть на него, она дёрнула за неё. Со звоном, цепь приподнялась и упала на пол.
Она что, просит отпустить её?
Велес сел на пол, привалившись спиной к алтарю Мортис, который Тёмные припёрли сюда, пару дней назад – простой бетонный блок, выковырянный из стен заброшенных помещений. Но красиво разрисованный и украшенный отрезанными у мертвецов пальцами…, по словам Биат у мертвецов. Но мало ли. Молодые талантливые ребята, ведь такие затейники, такие выдумщики…, а почему бы и нет?
Один хрен подыхать.
Он поднялся на ноги, взял пулемёт в руки и выстрелил.
Бесшумно прозвучал выстрел. Не было отдачи. Крепление цепи разорвало как бумажное.
-Хрррр… - Сказала Глафира, шагнув к нему.
-Не советую. Цените свободу девушка, а то ведь вам придётся прицениваться к гробам.
Ствол пулемёта смотрел ей точно в лоб.
Ощерив чёрные зубы, сузив пустые мёртвые глаза, Глафира зашипела и спустя мгновение, на огромной скорости, выскочила прочь. Прямо навстречу автоматам Долга.
Послышались стрельба, рёв мертвеца, чей-то истошный крик…
Велес выпустил пулемёт из рук и отступил на шаг назад.
Пулемёт глухо ударился о бетон и замер там, словно гирей придавленный.
Чуть дальше, там, у стены, лежит Семён. Самый первый из них. Руки сложены на груди, глаза закрыты, бетонные блоки на которые его положили, пошли трещинами – за то время что он лежал здесь, его вес увеличился настолько, что теперь его не мог от пола оторвать даже его брат по ДНК, другой Семён, не пивший отваров Тёмных. Странно это всё…
Взгляд снова упал на пулемёт. Серо-чёрный, приклад источает приятный синеватый свет, уродливо искажённая ствольная коробка – он казался неправильным, не от мира сего. И в тоже время было в нём нечто величественное. Его незримые пули пробивали как масло всё, что стояло на их пути.
Патроны заряжать не надо, отдачи нет – просто чудо военной мысли. Только создано оно безумцами Тёмными, считавшими, что так хочет Ад…
Велес стоял и смотрел, всё сильнее ощущая, как его тянет к пулемёту. Так близко к нему стоять нельзя. Желание взять его в руки, нажать спуск, нарастает по экспоненте.
Каждое мгновение, пока он в руках, Мортис убивает. Не только тех, в кого стреляет, но и того, кто вжимает курок. Мортис – удачное имя для предмета, способного лишь убивать.
Сейчас он возьмёт его в руки. Выйдет отсюда и будет стрелять. Солдаты вряд ли сумеют подстрелить его до того, как он прикончит их всех.
Но это будет последнее, что он сделает. Что-то случилось с его организмом, кровь почти не светится, энергия почти не слушается, раны всё сильнее болят, кровь из них течёт всё быстрее.
Осталось сделать последний шаг, поднять это странное оружие и пустить его в дело.
В конце концов, это всё уже не имеет значения. Он обречён.
Пережить этот бой, приняв помощь Мортис, ему не суждено. Равно как и отказавшись от неё.
Исход один. Будет он сражаться или нет, а исход один.
Смерть уже рядом.
Он встретит её, забрав с собой как можно больше своих врагов.
Кривая, злобная усмешка исказила его губы.
Велес сел на корточки и потянулся к пулемёту.
Он поднялся на ноги, держа оружие в руках. В душе бились волны восторга и обречённой ярости загнанного в угол зверя. Последний бой, последний день.
-Я Велес!
Сказал он, шагнув к выходу из комнаты Святынь.
Грошев Н.Г.