Онемевшей от холода рукой Лена сжала смартфон и посмотрела на экран. В очередной раз обозвала себя нехорошим словом за то, что убежала из дома без перчаток. Звонил отец. Она поморгала, не веря своим глазам. Не разговаривали с ним больше четырех лет, а тут на тебе, решил поздравить ее с днем рождения… Может, ошибся? Скорее всего!

Лена шмыгнула носом и отбила звонок: говорить с господином Александровым сейчас не хотелось. Хвастаться ей нечем, а жаловаться она не привыкла. Снова шмыгнула носом и пошла вперед. Не понимала, куда несут ноги, но не жаждала вдаваться в подробности. Плевать! Идти ей некуда, искать ее не станут, так что все пути открыты. Желательно выбрать менее слякотные, а то ботинки того и гляди промокнут окончательно.

Остановилась на мосту. Оперлась на перила и с тоской уставилась на ленивую темную воду. С неба посыпался колючий снег, будто неведомый властелин облаков стряхнул вниз ледяную пыль. Вечер постепенно вступал в свои права.

Лена поежилась. Хотелось есть, согреться и разобраться, наконец, что делать дальше. Денег на выкуп Козлика у нее нет, да и не отдадут его обратно просто из вредности. Дима тщательно выбрал покупателя. Скотина! Со вкусом и фантазией устроил свою мерзкую месть. Чем она думала, когда выходила за него замуж? Точно не тем, чем нужно. Остается только надеяться, что с Козликом не сотворят ничего плохого.

Из глаз потекли предательские слезы. Лена подняла голову к небу, как в детстве, пытаясь остановить поток. Разберется со всем. Не сразу, но справится. Должна.

Снова затрезвонил смартфон. Лена вздрогнула. Звук показался шершавым, злым и тревожным. Кольнуло мыслью, что ответить надо обязательно, иначе случится что-то непоправимое. Достала смартфон из сумки, вздохнула и неловко потянула за зеленую трубку.

— Наконец-то! — отозвался отец с другой стороны гаджета. Он никогда не утруждался приветствием. — С днем рождения, дочь! Всех благ!

— Спасибо, — Лена почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Страшно захотелось обнять родителя.

— Удели мне пару минут, пожалуйста, — ринулся в бой господин Александров и, не дожидаясь ответа, продолжил: — У меня сложности. Я не контролирую ситуацию, как бы смешно и странно это ни звучало. В общем, прошу тебя быть осторожной. Вряд ли мы дойдем до криминала, времена не те, но береженого бог бережет.

— Хорошо.

— Празднуете, небось? — продолжил отец. — В Москве или куда уехали?

— Стараемся, — Лена запретила себе шмыгать носом, не хотелось, чтобы отец заподозрил неладное. — В Москве.

— Ясно, — господин Александров помолчал и продолжил: — Как живешь, дочь? Голос у тебя что-то невеселый. Лишен звенящего энтузиазма и пронзительного оптимизма.

— Все хорошо, — она улыбнулась, пытаясь воспользоваться проверенным приемом спецов-продажников, но помогло это мало. Слезы по-прежнему катились из глаз потоком. — Меня просто вчера с работы уволили. Скандал вышел. Вот я и не в форме. Немного. Не понимаю, заплатят или нет, а деньги страшно нужны.

— Мимоходов твой, значит, так приличным человеком и не стал… Раз у вас ты по добыванию денег главная, — подытожил отец и тут же спохватился. — Прости, мне, думаю, следует держать свои мысли при себе. Уже достаточно сказал до этого.

— Неважно, — Лена почувствовала, как внутри все привычно заливает едкой болью. Наверное, ей стоит поделиться хоть с кем-нибудь, чтобы стало немного полегче. Отец не самый плохой кандидат. — Мы разводимся.

— Продолжай…

— Нечего продолжать особо. Мы еще не разъехались толком, а он продал Козлика. Представляешь? Жил кот с нами почти пять лет, никого не трогал, а Дима его загнал. Говорит, если делить имущество, то все. А Козлик дорогой, породистый. Убить этого делильщика хотелось, честное слово! В общем, мы поругались, и он выгнал меня из дома. Велел прогуляться, прочистить голову от дурацких мыслей. Нагулялась, думаю, идти обратно или нет.

— Так, чувствую себя героем песни про прекрасную маркизу. Все хорошо, все хорошо… А праздник у вас, похоже, в самом разгаре. Торт, свечи, ресторан, приятный сюрприз… Еще новости есть?

— Да. Я беременна. Но… — Лена хотела добавить, что срок небольшой и еще полно времени подумать, но смартфон выскользнул из неловких замерших рук и упал точно между высоким бордюром и большим оранжевым ящиком для дорожной соли. Лена выругалась и наклонилась, прикидывая, как легче добраться до гаджета. Рука могла застрять, если лезть напролом.

— Что «но», Лена? — строго поинтересовался отец. Его голос слышался издалека, но интонация читалась без труда. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Ты вообще где? Лена! Ответь, пожалуйста.

— Телефон уронила, — предупредила она, надеясь, что родитель услышит ее голос.

Наклонилась ниже, чтобы заглянуть в щель. Попыталась приблизиться. Неудачно переступила с ноги на ногу и поскользнулась. Упала прямо в скопившуюся у бордюра ледяную жижу. Колено прижгло болью, а бедро — холодом от впитавшейся в юбку воды. Лена закрыла глаза. Что же происходит, в конце концов?

— Дочь! — прогремел отец.

Лена попыталась подняться, но снова поскользнулась и опять больно ударилась коленом. Вздохнула и позволила себе разреветься окончательно. Абзац в ее жизни обретал поистине феерический размах.

За пятнадцать дней до дня рождения Лены

— Давай одновременно поделимся нашими новостями, Дима! — предложила Лена и уставилась в экран, чтобы посмотреть мужу в глаза. Приласкать взглядом своего голубоглазого красавца. За две недели командировки соскучилась так сильно, что боялась задушить его в объятиях при встрече. Хорошо, до нее осталось всего два дня. Хватила ртом воздух и продолжила тоном детского аниматора: — Раз! Два! Три!

— Машка беременна от меня, — выпалил муж, и новость Лены застряла где-то в горле.

— Что за шутки, Мимоходов? — поинтересовалась она серьезно. Сердце забегало в груди рвущимся на свободу смертником. — Я таблетки пить перестала, а ты ведешь себя как мальчишка. Какие дети, когда…

— Прости, — муж опустил глаза и покраснел. — Это не шутки.

Лена тяжело проглотила слюну и вгляделась в экран ноутбука. Что происходит, черт возьми? Дима, еще до недавнего времени, только ее Дима, напоминал проштрафившегося школьника. Красный как рак, муж хмурился и смотрел куда-то в сторону. Она потерла лицо и шумно вздохнула.

— Эта та Машка, про которую я думаю? — поинтересовалась хрипло. В горле пересохло, и слова давались с трудом.

— Да, сестра Вадика. Но я все объясню! — Дима поднял на нее глаза и попытался улыбнуться. — Случайно вышло…

— Ах, случайно! — Лена предусмотрительно встала из-за стола и отскочила от ноутбука на шаг. Не ровен час, сметет его в порыве гнева. Сжала кулаки. Метнула на экран полный негодования взгляд. — Жизнь полна случайностей! Шел по улице, упал, чувствуешь, кончаешь в чужую девку. Так? Дима, мне скоро тридцать три года. Ты за кого меня держишь?

— Не так, конечно, Лен, — муж, кажется, собрался с мыслями и пустился в объяснения. — Пьяный был. На мальчишнике у Славки перебрал, а ты в командировке, вот я и скосячил. Прости, я не знаю, как так вышло. Больше не было ничего, клянусь! Это все твои командировки боком выходят… Если бы ты была рядом, я бы никогда…

— Заткнись! — Лене казалось, все внутри горит от негодования. — Если бы не твоя ипотека, не было бы никаких командировок! Сам говорил, нам нужны деньги. Все четыре года после нашей свадьбы полощешь мне мозг, что надо накопить на декрет, и что? Оказывается, по пьяни можно и без накоплений. Тварь! И трус. Сказать глаза в глаза и то побоялся.

— Да я узнал только вчера! — почти выкрикнул Дима, и Лена почувствовала, как от волнения и злости задергалась мышца в районе шеи. — Машка звонила, я трубку не брал, а вчера Вадик сказал, что если я не могу решить вопрос с его сестрой самостоятельно, он попросит совета у тебя. Вот я и занялся.

— Подожди, ты знал, что так может случиться?

— Ну да, я ж пьяный был. Резинку забыл.

— Абзац, — подытожила Лена. — Еще и по врачам теперь бегай, как ошпаренный. Одно радует, мальчишник у Славки был два месяца назад, все уже выползло.

— Брось, роднуля. Все будет хорошо. Приедешь, сдадим анализы и займемся делом. Раз уж ты таблетки отменила. Так давно ждем.

Леня почувствовала, как ее колотит мелкая дрожь. Он что, думает, это все вот так вот просто? Можно сделать вид, что ничего не случилось, и жить дальше? Нет, все они с прошлым, конечно, но с Димой верилось, что все будет по-человечески. Казалось, иначе и быть не может. Ан нет, может, и еще как.

Предательски зачесались глаза. Лена торопливо поморгала, отгоняя слезы, еще не хватало разреветься.

— Ты чего, роднуля? — ринулся в наступление муж. — Обиделась, что ли? Брось. Это все ерунда, физиология. Ты отлично знаешь, что я товарищ темпераментный, меня надолго оставлять без присмотра нельзя.

Лена сжала спинку стула. С какой бы радостью съездила бы по этой раскрасневшейся физиономии удобным увесистым предметом.

— Вернусь, посажу на цепь, — сообщила со всей возможной холодностью. — Раз мозгов себя контролировать не хватает.

Подошла и захлопнула ноутбук. Добавить к сказанному было нечего.

Посмотрела вокруг и поежилась. Маленький гостиничный номер показался вдруг зловещим. Тусклый свет, давно полинявшие шторы, кровать с пустым пространством внизу, точно как в триллерах про жутких чудовищ. Лена почувствовала, будто против нее ополчился весь мир и комната только ждет сигнала, чтобы напасть.

Тяжело плюхнулась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Не представляла, что делать дальше. Если бы четыре с половиной года назад, когда они с Димой только решили пожениться, кто-то сказал ей, что супруг самым банальным образом наставит ей рога, подняла бы на смех. А может, и вовсе назвала бы каким-нибудь нехорошим словом. Впрочем, тогда она не желала никого не слушать: ни подруг, ни коллег, ни даже отца.

Накатила очередная волна злости — на этот раз на себя. Из-за своего героя-любовника она четыре с лишним года не разговаривает с папой. Поругалась, разорвала все связи и отказалась от сытой спокойной жизни под родительским крылом. Все для чего? Чтобы в один из дней услышать, что муженек был пьян и забыл натянуть резинку? Скотина! А она дура! Хотя если бы Дима предохранялся, все могло бы кончиться куда хуже: она бы продолжала верить, что у них идеальная семья и большая чистая любовь. В общем, дура и есть, ничего не попишешь.

Зазвенел смартфон, и Лена посмотрела на экран. На нем красовалась игривая надпись «Родной Димочка». Да уж, роднее не придумаешь.

Отклонила звонок. Говорить с мужем сейчас не хватит ни здравомыслия, ни терпения. Прихватила электронный ключ, сумочку и вышла из номера. Посидит немного в баре. Вряд ли это решит все проблемы, но хотя бы избавит от искушения поднять трубку и устроить дешевый скандал. В конце концов, как ни старайся, сделать вид, что ничего не происходит, ей не удастся.

Свободных столиков не наблюдалось. Лена вздохнула и собралась было обратно в номер за одеждой, чтобы прогуляться в бар подальше, но сидящая в глубине зала коллега Юля помахала рукой. Лена улыбнулась и направилась к ней. Формально Юля была ее начальницей, но в ресторанном бизнесе Лена могла дать фору любому сотруднику их консалтинговой компании, и сначала они много общались по делу, а сейчас время от времени болтали и так.

В баре горел приглушенный свет, пахло кофе и алкоголем, а многочисленные посетители поддерживали стандартный уровень шума. Лена взяла себе коктейль и подсела к Юле за маленький круглый стол с высокими стульями.

— Решила расслабиться? — участливо поинтересовалась начальница.

— Есть такое дело. Устала, — Лена выдавила улыбку и помешала трубочкой содержимое бокала. Сейчас немного растает лед и она насладится знакомым мятно-лаймовым вкусом. Поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, тот оказался высоковат даже для ее роста почти метр восемьдесят. Посмотрела на Юлю. Удивительно! Собеседница, несмотря на метр шестьдесят с копейками, похоже, чувствовала себя отлично. Вероятно, сказывалось внутреннее состояние.

— Бывает, — начальница пригладила иссиня-черную кудрявую шевелюру. Заправила за ухо набежавшую на лицо прядь. — Я тоже хочу домой, не могу уже.

— Ты завтра и улетишь, это мне мариноваться до послезавтра.

— Так нужно, — подытожила Юля, будто оправдываясь. — У Миньки важное соревнование, не могу пропустить. Да и муж не поймет, скажет, что я за мать такая, что ничего, кроме аудита, не вижу. Вообще, работу пора менять. Одна беда, где найти такую же зарплату?

— Не знаю, — Лена пожала плечами и отпила коктейль. Прикрыла глаза, чувствуя, как прохладная освежающая жидкость с легкой кислинкой растекается по языку. — Я пока останусь. Детей у меня нет и не предвидится. Да и муж, похоже, тоже скоро того. Вырвется на свободу. Соколик. Куплю себя дружка в магазине для взрослых и буду мотаться по городам и весям. Знай только меняй батарейки.

— У тебя что-то случилось?

— Все сложно, — Лена не стала вдаваться в подробности.

Юля поймала ее взгляд и усмехнулась. Будто со стороны видела куда больше, чем говорила.

— Дружок из магазина для взрослых тебе, Ленок, не понадобится ни при каком раскладе. Желающие всегда найдутся. Далеко ходить не надо: Соломон Николаевич на тебя таким голодным взглядом смотрит, что даже наблюдать со стороны жарко.

Лену передернуло. Соломон Николаевич был одним из двух владельцев компании и действительно время от времени проявлял к ней интерес. Вот только ей он в отцы годился. Около пятидесяти, высокий и даже неплохо сохранившийся, кареглазый брюнет — босс не имел никаких шансов. Лена не любила таких и в более новой комплектации.

— Ему уже нужна женщина, способная распознать первые признаки инсульта, Юль. Я пока не дозрела. Надо сначала на подходящие курсы записаться.

Начальница рассмеялась. Задорно и весело, вовсю демонстрируя ровные зубы.

— Зря ты так. Людочка из бухгалтерии говорит, он еще о-го-го. Был у них недолгий роман в прошлом году сразу после корпоратива на день рождения компании. И нежадный. Что-то там с брюликом ей подарил и свозил в отпуск на острова.

— О… ну если с брюликом, тогда действительно не жадный, — Лена снова отпила коктейль, настойчиво ощущая, что надо взять чего покрепче. Припомнила Людмилу из бухгалтерии: милая молодая женщина с внушительным бюстом и наивным взглядом светлых глаз. Такую не грех одарить чем-нибудь приятным. Посмотрела на собеседницу и махнула рукой. — Ерунда это все. Мужчина или нравится, или нет, а острова не спасут ситуацию. И вообще, они со временем приложатся.

— Мне бы твой оптимизм, — вздохнула Юля, залпом допила кофе и встала из-за стола. — Пойду посплю. Завтра полдня надо поработать, а после как-то пережить разницу во времени.

— Давай. Сладких снов. Я посижу еще, — Лена потянула коктейль, мысленно прикидывая, что возьмет следующим. Ей спешить некуда. И вообще, когда появлялись серьезные поводы переживать, разница во времени теряла статус важного фактора.

Не помнила толком, как провела время до отъезда. Дмитрий названивал, пока не ушел в черный список во всех возможных местах. Легче, правда, от этого не стало. Хотелось разбить все зеркала в округе, чтобы не сравнивать себя с любовницей мужа, забиться в темный угол и нареветься вдоволь, но вместо этого Лена погружалась в отчеты, технологические карты, документы поставщиков, сертификаты и другие бумаги. Работа спасала. Выпихивала разум из пучины страданий в облака чисел, описательных строк, примечаний и выводов. Действовала как анестезия. Позволяла верить, что все происходит с кем-то другим.

По-настоящему больно стало в аэропорту. Подталкивая чемодан к стойке авиакомпании, Лена совершенно четко ощутила, что в Москве ее никто не ждет. Прилетит она или нет, не так важно. Отец давно вычеркнул ее из жизни, для старых подруг она уже почти пять лет недостаточно хорошо упакована, а муж нашел ей замену. Разве что Козлик, ее пушистый малыш, будет скучать какое-то время. А после и он привыкнет. Разум язвительно напомнил ей про Соломона Николаевича, и Лена чуть не плюнула с досады. Стало легче. Слезы испугались возмущения. Она усмехнулась и снова подтолкнула чемодан. Сейчас сядет в самолет, поспит и посмотрит на все другими глазами. Лететь до Москвы вечность без малого.

Ближе к стойке отпустило. Эмоции улеглись, и на душе стало спокойнее. Лена улыбнулась девушке в форме авиакомпании, протянула ей документы и попыталась утопить ручку чемодана, чтобы поставить его на транспортер. Не вышло. Видимо, в соединении что-то разладилось или сдвинулось с места. Лена нахмурилась, подергала ручку и повторила попытку. Тщетно! Вздохнула, стараясь успокоиться. В конце концов, тварь она дрожащая или чемодан одолеет? Надавила с силой и победила. Ручка спряталась. Лена положила багаж на ленту и довольно фыркнула. Скорее всего, по прилете будет сложно высунуть ручку обратно, но это будет после.

— Елена Геннадьевна, — позвала девушка из авиакомпании, и Лена напряглась каждой мышцей. Когда работник аэропорта вдруг начинает обращаться к тебе по имени, ничего хорошего это не сулит.

— Слушаю, — она постаралась спрятать волнение.

— У нас в компании проходит акция. Пассажира с самым большим налетом миль на рейсе мы пересаживаем в бизнес-класс. Сегодня рекорд ваш. Вы не против пересадки?

Лена нахмурилась. Конечно, она не станет возражать. Там хотя бы можно вытянуть ноги.

— Я согласна, — обрадовалась она. — Спасибо!

— Наша компания всегда старается удовлетворить потребности пассажиров, а иногда и предугадать их, — подытожила девушка и вернулась к возне с документами.

Лена довольно прищурилась. С некоторых пор она страшно ценила маленькие радости.

Соседом по креслу оказался настоящий красавец. Высокий крепкий шатен чуть за тридцать в дорогом деловом костюме и с портфелем премиальной марки. Лена с легким удовлетворением отметила, что на ней платье из старых запасов, и она вполне может сойти за свою. Обувь, конечно, выдавала другой статус, но хотелось верить, что никто не станет всматриваться. По большому счету ее переживания — ерунда, а людям вокруг плевать на всех, кроме себя любимых.

Мужчина поздоровался, окинул соседку оценивающим взглядом и уселся на свое место у окна. Лена вздохнула. Жаль, что ее посадили у прохода, хотелось посмотреть на вечерний город с высоты. Всегда нравились огни и ландшафты под крылом.

Взлетали на удивление хорошо. Лена порадовалась, что у нее не закладывает уши, и уставилась в окно. Возможно, соседу будет немного неудобно, но никто не мешает ему вежливо промолчать. Она же молчит о его навязчивом парфюме с ароматом морской свежести.

Вид завораживал. Полутьма не давала разглядеть подробности, но для детского восторга хватало того, что есть. Расчерченные подсвеченным полотном дорог жилые кварталы, темные, будто пушистые парки, вода и сопки. Лена смотрела во все глаза и чуть ли не охала от восторга. Видела с высоты столько мест и ни одного похожего на другие.

Самолет поднялся над облаками, и Лена уселась в своем кресле как примерная пассажирка. Теперь можно было смело поспать. Желательно, чтобы сонного запала хватило хотя бы на шесть часов, так уж и быть, остальные два она почитает какой-нибудь журнальчик.

— Не хотите что-нибудь выпить? — поинтересовался красавец-сосед, и Лена снова посмотрела на него пристальным взглядом. Замашки, конечно, те еще, но внешне очень приятный малый. Правильные черты лица, темные глаза, гладковыбритый волевой подбородок. Все как надо.

— Что, простите? — прищурилась она.

— Хочу угостить вас, — невозмутимо пояснил мужчина. — Все время взлета тешил себя надеждой, что вы пытаетесь завлечь меня, имитируя интерес к виду за окном, и теперь жажду поддержать свое самолюбие.

Лена рассмеялась.

— Мужское эго — хрупкая вещь…

— Не то слово, — мужчина подмигнул. — Выпьем?

— Надо узнать, что есть в дьютике. Не все пью.

— Выберем.

— Хорошо, — Лена покачала головой. — Уговорили. Поможем сохранить хрупкое эго.

— Ефим Холмогоров, — мужчина протянул руку.

— Елена Мимоходова, — представилась соседка, изо всех сил демонстрируя ему деловое рукопожатие.

— Приятно познакомиться.

— И мне, — Лена еще раз внимательно посмотрела на соседа и, кажется, заметила шальной огонек в его темных глазах.

— Предлагаю игру, — выдал Ефим, когда они выпили по бокалу шампанского за знакомство и благополучно налили по второму. — Вы говорите три факта о себе, два правдивых, один — нет, а я угадываю, какой из них ложный. А потом наоборот.

— Знаю такую, — оживилась Лена, — даже байку помню про мальчика, который как факт привел, что убил дедушку, а потом выяснилось, что отца.

— Именно про нее я и вспомнил! И подумал, проверить, так ли это забавно на практике.

— Начинайте вы, а я попробую угадать.

— Хорошо, — мужчина на миг опустил глаза и потер подбородок. — Мне тридцать пять, я теряю разум от блондинок, и я не убивал ни отца, ни деда.

— Думаю, вы солгали про блондинок, — прищурилась Лена. Отпила шампанского и улыбнулась, ожидая ответа. Игра и впрямь обещала быть забавной.

— О нет, — произнес Ефим с придыханием. Пристально посмотрел собеседнице в глаза: — Блондинки — моя слабость и страсть. Вранье с возрастом. Мне тридцать шесть. Теперь ваша очередь.

— А что, потом надо говорить правду?

— Мальчик же сказал…

— Поняла, — Лена задумалась на миг, что именно поведать случайному попутчику. По крайней мере, пока она еще трезвая. — У меня есть кот Козлик, я получаю кучу штрафов за превышение скорости, у меня прямо перед посадкой сломался чемодан.

— Думаю, ложь с котом, — мужчина тоже приложился к бокалу.

— Нет, ложь со штрафами. Сейчас стараюсь не спешить.

— Иногда можно.

— Иногда — да. Но только иногда. Ваша очередь.

— Дайте подумать, — Ефим театрально закатил глаза. — Я КМС по шахматам, пятнадцать лет занимаюсь боксом и идеально выгляжу без одежды.

— По-моему, вы балбес, — хихикнула Лена. Даже в юности к ней не подкатывали так наивно.

— Мы договаривались тешить мужское эго, а не давить его.

— Хорошо… Мне кажется, вы не боксер.

— Вам кажется. Я самый настоящий боксер, я неидеален без одежды.

— Надо же…

— У меня есть шрам от аппендицита и еще пара серьезных царапин, оставшихся с юности.

— Даже не знаю, просить ли предъявить доказательства, — окончательно рассмеялась Лена. — И не понимаю, какие факты рассказывать вам.

— Давайте еще выпьем, и станет легче.

Лена покачала головой, но подставила свой бокал. Интуиция подсказывала, что поспать во время полета не удастся. Плевать! Потом будет два выходных, отоспится дома. Работать, конечно, все равно придется, но и отдохнуть время будет. Давно не встречала таких непосредственных собеседников.

Лене все-таки удалось поспать пару часов перед посадкой в Москве. Засыпала с мыслью, что с новым знакомым обсудили все возможное и невозможное, разве что не поговорили про ее развод и его работу и то, похоже, потому, что не хватило времени. Проснулась, когда самолет коснулся земли.

Вышли вместе. Не сразу, но разобрались с багажом. Ленин привезли в общий зал, и пришлось за ним немного побегать. Добравшись до чемодана, Ефим попытался выдвинуть ручку, а когда не вышло, просто закинул багаж спутницы на свой, пристроил сверху куртки и покатил конструкцию к выходу. Лена спросонья не сообразила сразу, что они и не обсудили толком, как быть дальше. Впрочем, даже не до конца проснувшийся разум вполне понимал, что продолжение необязательно. Подумаешь, мило поболтали с соседом по рейсу Владивосток — Москва. Это отнюдь не повод для чего-то большего.

Остановились у выхода из терминала. Отошли чуть в сторону от людского потока, и Лена мысленно заготовила прощальную речь. Хотелось как-нибудь непринужденно попросить телефон нового знакомого, но разум не подсказывал ничего дельного. Разве что ехидно напоминал, что Ефим живет в Питере, а в Москве проездом на неделю.

— Елена, — произнес он вкрадчиво. — Не хочешь поужинать в каком-нибудь славном местечке? Рад был бы еще немного побыть с тобой. Правда, не очень представляю, куда у вас лучше сходить с девушкой, но, уверен, в Москве много подходящих мест.

— С чемоданами немного, — покачала головой Лена. Страшно хотелось покуролесить в компании Ефима, а для этого требовалось быть налегке. Ни в один клуб не пустят с багажом.

— Можем оставить вещи в камере хранения или отвезти ко мне в номер. Мне сняли комнату в гостинице на Большой Полянке, это центр. До всего близко, а завтра выходной.

Лена усмехнулась. Дома ее никто, кроме Козлика, не ждал. Почему нет?

— Договорились. Оставляем вещи у тебя и идем в загул. Покажу тебе московскую клубную жизнь. Не против?

— Нет. Сейчас вызову такси, — улыбнулся Ефим, и Лена улыбнулась в ответ. Продолжение общения нравилось куда больше возвращения домой.

Машина приехала почти мгновенно. Видимо, в пятницу вечером прилетало не так много рейсов. Лена уселась на заднем сиденье автомобиля, Ефим пристроил сумки и куртки в багажнике и составил ей компанию. Не говоря ни слова, придвинулся почти вплотную и взял за руку.

— Мне кажется, умру, если этого не сделаю, — пояснил он на ее немой вопрос. — Все время, пока ты спала, ненавидел этот чертов разделитель и думал, что было бы неплохо предложить тебе свое плечо в качестве подушки.

— Интересная мысль, — Лена положила голову на его плечо и мысленно порадовалась, что они не успели натянуть куртки. Сжала мужскую ладонь. — Вот так?

— Да, — Ефим на миг прикрыл глаза. — Ты самая шикарная блондинка в моей жизни.

— Ты еще живой, так что имеет смысл добавить слово «пока».

— О нет… уверен, таких как ты, больше не существует, — мужчина осторожно погладил ее по голове свободной рукой.

Лена вдохнула поглубже. Сердце невесть почему взяло немыслимый разбег. Кавалер ей, безусловно, льстит, но делает это так непосредственно и жарко, что хочется ему верить. Жадно втянула носом остатки аромата морской свежести и посмотрела в окно. Автомобиль плавно ехал по шоссе, и огни вокруг напоминали сказочные указатели, если никуда не сворачивать, можно попасть или к Бабе-Яге, или к Кощею Бессмертному.

Кажется, снова умудрилась заснуть и открыла глаза, когда Ефим потряс ее за плечо.

— Пойдем, — улыбнулся он, помогая выбраться из машины. — Если хочешь, посиди в ресторанчике, пока я вожусь с формальностями.

— Нет уж. Я должна знать, куда денут мои вещички.

— Боишься, я присвою себе твои платья?

— Насчет платьев не знаю, а блокнотики и ручки вполне можешь. И еще я везу три магнитика.

— Это страшная ценность, — рассмеялся Ефим.

— Я на диванчике посижу, — предупредила Лена, когда они зашли в лобби отеля.

— Постараюсь недолго.

Лена кивнула и уселась на вишневого кожаного монстра, стоящего неподалеку от ресепшена. Опытным глазом оценила обстановку. Бледные стены с современными картинами в белых рамах и яркая громоздкая мебель. Едва заметно пахнет цветочным ароматизатором. Не слышно пролегающей рядом дороги, работницы в аккуратной форме. Несмотря на странный интерьер, местечко явно не из дешевых. Все-таки стоит поинтересоваться, чем именно занимается новый знакомый. Даже если допустить, что два выходных дня командировки он оплачивает свой отель сам и заказчику остаются только будни, все равно надо быть очень ценным специалистом, чтобы тебе сняли номер в таком месте. «Или в других просто не должно быть свободных мест», — ехидно заметил разум, но Лена предпочла его не услышать, в Москве огромный выбор при любом раскладе.

Ефим нравился. Располагал к себе не только приятной внешностью, но и спокойной уверенностью, ироничным взглядом на жизнь и общением без видимого лукавства. Лена отлично понимала, что новый знакомый себе на уме, но никак не могла отделаться от мысли о его открытой улыбке. Казалось, сейчас, в этот самый момент, именно с ней Ефим искреннее некуда. Будто у старого друга наконец-то нашлось время побыть вдвоем.

— Ну что, посмотрела, где оставят твой чемодан? — поинтересовался подоспевший кавалер. — Номер на третьем этаже. Триста третий. Я закончил формальности, все уже увезли наверх. Можно пускаться во все тяжкие.

— А куда делись куртки? — нахмурилась Лена. Они лежали вместе с чемоданами, но не мог же Ефим отдать их портье.

Мужчина прищурился на миг.

— Похоже, их отнесли в номер. Сейчас метнусь туда-сюда.

— Пойдем вместе, — усмехнулась Лена. — Все равно сидеть уже надоело.

— Как скажешь. Лифт вон там.

— Пойдем по лестнице.

— А ты затейница, — подмигнул Ефим, взял ее за руку и увлек к ведущей к лестнице двери.

Номер нашли без труда. Нужные цифры красовались на третьей комнате от лифта. Мужчина отпер и распахнул дверь, пропуская Лену вперед. Не стала возражать, страшно хотелось посмотреть, какой интерьер внутри номеров в этой гостинице.

Хлопнула дверь, зажглось дежурное освещение, и Лена сама не поняла, как оказалась намертво прижатой спиной к стене. Ефим стоял близко-близко, закрывая все пути к отступлению, и смотрел в глаза.

— Хочу поцеловать тебя, — прошептал едва слышно. — Кажется, умру, если этого не сделаю. Что скажешь?

— Не хочу твоей смерти, — в тон ему сообщила Лена. — Готова провести комплекс профилактических мероприятий.

Вместо ответа Ефим накрыл ее губы своими. Ухватил за бедра и прижал к себе, ровно так, чтобы она четко ощутила весь масштаб предстоящих работ. Лена закрыла глаза и ответила на поцелуй. Кажется, тысячу лет не целовала никого, кроме мужа, и сейчас теряла голову от незнакомца рядом. Ефим не только целовал иначе, он и сам был другим. Не порывисто-жадным, а обстоятельно-настойчивым. Словно точно знал, что хочет, и не собирался выпускать добычу.

Лена не помнила, когда к поцелуям прибавились попытки избавиться от одежды. Ефим отнимал разум и доводил до исступления. Его руки, кажется, были везде, а губы легко повторяли путь смелых пальцев. Сама не заметила, как стянула его пиджак, ослабила галстук и расстегнула рубашку. Гладила его плечи, шею, спину. Выгибалась навстречу его ласкам, позволяя терзать грудь и играть с сосками, прогладывать дорожку из поцелуев к пупку.

Он отвлекся на мгновение достать пачку «подходящей спецодежды», а после окончательно отпустил себя на волю. Ринулся в атаку, явно намереваясь совсем свести попутчицу с ума. К моменту, когда ее голова коснулась кровати, Лена хотела только одного: ощутить в себе его твердую плоть и погасить разгорающийся внутри жар нетерпения. Утонуть в аромате морской свежести и насладиться тяжестью сильного мужского тела.

Ефим смотрел в глаза, сжимал ее в объятиях и двигался так сладко, что Лене хотелось кричать от восторга. Правда, на выходе получались только оханья и гортанные стоны. Уже замирая в томной неге наслаждения, Лена подумала, что они не попадут в клуб сегодня. Махнула рукой. В конце концов, они, кажется, уже переросли подобные ночные развлечения.

Вынужденно заснули ближе к рассвету. С радостью продолжили бы развлекаться, но запасы «спецодежды» подошли к концу и пришлось прервать профилактические мероприятия. Ефим держал ее в объятиях, шептал милые глупости про свою любовь к горячим блондинкам и везенье, а Лена прикрывала глаза и ловила себя на мысли, что не хочет возвращаться к Мимоходову. Последний год Дмитрий не был доволен ею ни дня, и сейчас она с предельной четкостью поняла, что больше не хочет рвать жилы, пытаясь оправдать его ожидания. Она старалась, честно, но сейчас у нее просто не осталось сил. Ефим лишь подсветил их с супругом проблемы.

Засыпала, наслаждаясь спокойным теплом и почти ощутимой, непоколебимой надежностью попутчика.

Проснулась от настойчивого звонка смартфона. Как была без одежды, подскочила с кровати и поспешила взять трубку, не хотелось разбудить мужчину. Звонила Юля. Обычно она не беспокоила по выходным, но, как знать, может, потребовалось что-то срочное…

— С тобой все в порядке? — поинтересовалась начальница вместо приветствия.

— Да, — Лена тряхнула головой, просыпаясь окончательно. — А что?

— Супруг твой обзвонил полконторы, говорит, ты должна была вернуться вчера вечером, а не вернулась. Пообещал сейчас в полицию пойти. Говорит, мало ли что во Владивостоке с тобой сотворили.

— Ох…

— Позвонил даже Соломону Николаевичу.

— О боже… Я не давала ему телефона, клянусь.

— В общем, Елена, звоню попросить, чтобы решала свои личные вопросы как-нибудь без нашей компании.

— Конечно, — вздохнула Лена и почувствовала себя проштрафившейся школьницей на выволочке у завуча. — Извинись за меня перед Соломоном Николаевичем и ребятами.

— В понедельник извинишься сама. Бывай!

— Пока, — Лена нажала отбой.

Оглянулась на кровать, проверить не разбудила ли Ефима. Мужчины в постели не было. Лена нахмурилась. Обычно в старые времена утром убегали от девственниц, чтобы не жениться, но она-то явно не из таких. Да и двадцать первый век на дворе. Отложила смартфон и принялась осматривать номер.

И его, и ее чемоданы стояли на месте, их брошенные вчера вещи Ефим аккуратно повесил в шкаф, а на столе около своей сумки Лена нашла альбомный лист с запиской.

«Прости меня, моя нежная блондиночка, мне надо убежать по делам. Вернусь ближе к полудню, надеюсь, ты сладко проспишь до этого часа. Дождись меня по возможности, и после снова буду весь твой. Я все еще намерен провести в столице и культурную часть программы, хотя, признаться, бесстыдная мне нравится больше. Целую жадно и сочно. Ефим».

Лена посмотрела на часы и покачала головой. Девять тридцать… Успеет появиться дома до того, как кавалер вернется в номер. Вздохнула и принялась за сборы, гулять по Москве лучше налегке.

Сделала приписку к тексту: «Забегу домой, а ты звони, договоримся о встрече» и оставила свой номер. Прихватила куртку, чемодан и вызвала такси. Дома ждал неприятный разговор, но на душе было спокойно. В конце концов, это не у нее появилась беременная подружка, а у Дмитрия.

По пути смотрела в окно автомобиля и думала об отпуске. По стеклу били крупные капли холодного осеннего дождя, а Лене хотелось поехать на теплое море и поваляться на пляже без дела. Чтобы вокруг шастали красавцы в плавках и нимфы в бикини, в баре наливали кисло-сладкие терпкие коктейли, ноги обжигал горячий песок, а вода была такой теплой, будто никакой осени и не существует в помине. А еще чтобы в смартфоне не работал ни один мессенджер и напрочь отказали звонки.

Впрочем, нет, один звонок она принять готова. Новый кавалер пока не испортил впечатления. С другой стороны, никто не поручится, что ночь с Ефимом перерастет во что-то большее. Несколько часов безостановочного общения, конечно, неплохо, но все равно мало, чтобы узнать друг друга достаточно.

Лена помедлила на выходе из лифта. Разговор предстоял непростой, а она не понимала, что чувствует и что хочет. Понятное дело, она обижена, ей больно, она не ожидала предательства, но в последнее время муж постоянно брюзжал как старик, и оставаться с ним хотелось все меньше. Лена прочитала где-то про пятилетний кризис в браке и надеялась со временем найти какое-то решение, но время шло, а решения не находилось. В прошлом месяце, правда, появился проблеск: Дмитрий стал ухаживать почти как до свадьбы и серьезно заговорил о ребенке. Лена поверила, что кризис миновал. Выходит, зря.

Достала из сумочки ключи и отперла дверь. Вошла в пахнущий сандалом и кожей коридор и скинула куртку. Разулась. Посмотрела на часы. Пол-одиннадцатого. Пообщаться с мужем, окунуться в ванну и попить чаю времени достаточно.

Навстречу выбежал, подпрыгивая, Козлик: кучерявый белый кот с серыми пятнами. Правильный красавец-лаперм с хорошей родословной.

— Привет, малыш, — промурлыкала Лена и подхватила кота на руки. — Как ты жил без мамочки? Сейчас выпью чаю и почешу свою няшечку-вкусняшечку.

— А меня не почешешь? — поинтересовался возникший в коридоре Дмитрий. Видимо, сидел за компом в спальне и не сразу услышал, что пришла супруга. — Я, между прочим, скучал и волновался. Где ты была?

— Ночевала в гостинице, — почти не соврала Лена, — и из-за твоей суеты не выспалась.

Смерила мужа взглядом и усмехнулась. Не чувствовала ни капли вины за ночные развлечения, Дмитрий первым нарушил договор.

— Это не суета, это беспокойство о родном человеке.

Он приблизился и собрался поцеловать ее. Лена отступила на шаг. Спустила кота на пол и повернула в сторону ванной.

— Поставь чайник, а я пока помою руки. Не завтракала и хочу есть.

Дмитрий остался стоять в коридоре. Видимо, чай не входил в круг заботы о родном человеке. Собственно, как всегда. Лена проводила в командировках половину рабочего времени, и крайне редко по возвращении ее ждал обед из трех блюд. Обычно ее тащили в койку, а все остальное она делала после. Сама. Если находила силы.

— Я купил слойки с печенью, — сообщил Дима. — Твои любимые.

— Отлично, — Лена намылила руки и сунула их под горячую струю воды. Все-таки страшно приятно ошибаться иногда. — Большое спасибо!

Вытерла руки и направилась на кухню. Настойчиво засосало под ложечкой, а волнение только усиливало голод. Включила чайник и принялась хлопотать, чтобы организовать завтрак.

— Лен, — совсем по-мальчишески протянул идущий по пятам муж. Сейчас он и впрямь походил на набедокурившего юношу, даром что размером больше напоминал шкаф. — Я решил нашу проблему. Мы можем жить как раньше.

— Нашу? — нахмурилась женщина. — Ты о чем?

— Маша готова избавиться от ребенка и больше нас не беспокоить, — победно выдал Дмитрий. — Ты довольна?

Лена покачала головой. Поставила на стол чашку и тарелку со слойками.

— Не свешивай это на меня, пожалуйста. Это только ваше с ней решение, я не имею к нему никакого отношения. И не хочу иметь. В таких историях я готова отвечать только за себя. Более того, мы с тобой разведемся в любом случае.

— Это еще почему? — муж в два прыжка оказался рядом и, схватив ее за плечи, навис жадным коршуном.

— Ты изменил мне, полагаю, не первый и не последний раз, — Лена прошила его взглядом. Если он думает напугать ее, то неверно оценивает свои силы. — В общем-то, не сотрется, можно и поделиться, но мы так не договаривались. Сейчас я бы хотела иметь надежного партнера.

— Так я и есть надежный, Лен. Дурак, конечно, но надежнее не найдешь. И люблю тебя больше жизни. Слышишь?

— Слышу, только верю слабо.

— Леночка, булочка моя сладкая, прости идиота, — почти пропел Дмитрий и потянулся ее поцеловать.

Лена попыталась вырваться, но тщетно, муж, будто клещами, сжал ее плечи. Опустила голову, его ласки не хотелось. Даже стоять рядом с ним, и то было не по себе.

— Мне нужна примерно неделя, чтобы подыскать квартиру, — сообщила как можно спокойнее. За два дня командировки, кажется, отрепетировала эти слова до звона в ушах, но оставаться невозмутимой было чертовски сложно. — Я возьму деньги с нашего счета. Половину, на большее не претендую.

— Там нечего брать…

Лена недоверчиво нахмурилась.

— Ты сбрендил? Три дня назад там лежало полмиллиона.

Сжала кулаки. На пятом году брака муж раскрылся похлеще садовой розы: не только трахает других, но еще и подворовывает из семейного бюджета.

— Я отдал их Маше. Отступные, операция, все дела…

Лена выругалась. Сочно, энергично, от души. Дмитрий, видимо, предчувствуя неладное, выпустил ее из захвата.

— Знаешь что, я твоей ляди не собираюсь оплачивать ни операцию, ни реабилитацию, ни тем более отступные. Пусть забирает тебя с потрохами, а мне, пожалуйста, верни мои деньги. Вот прямо сегодня.

— Я не могу. Я уже отдал, как забрать?

— Ах, не можешь? — Лена почувствовала, как на нее накатывает злость. Она, значит, может мотаться по городам и весям, ночевать в странных гостишках, еле таскать ноги от усталости и быть рекордсменом по милям в авиакомпании, а он не может вернуть ей ее деньги? Отлично! Просто отлично! — Что ты сказал?

Лена подошла к закипевшему чайнику и нажала открывающую крышку кнопку. Повернулась к мужу и улыбнулась.

Дмитрий понял ее с полуслова.

— Ты этого не сделаешь! — попятился к выходу из кухни. — Не дури!

— Хочешь проверить? — Лена прекрасно представляла, что он не хочет. Муж панически боялся испортить внешность, а кипяток хоть и несильно опасен, вполне в состоянии подпортить смазливую рожицу.

— Это моя квартира! — напомнил Дмитрий, отступая.

— Вода тоже твоя…

— Лена! — муж, видимо, вспомнил, что он фитнес-тренер и справится с этой женщиной, если захочет, и остановился. — Ты взвинчена. Так мы не договоримся. Я сейчас пойду пройдусь, дам тебе прийти в себя, а потом мы побеседуем. Слышишь меня?

— Слышу, — Лена сильнее сжала чайник. Кураж уже отступил, и больше всего хотелось забиться в угол и забыть о происходящем, как о страшном сне. — Топай! И лучше бы тебе принести деньги.

— Иди чаю попей, — примирительно посоветовал Дмитрий. Видимо, уловил ее состояние, но переигрывать не рискнул. — Я скоро вернусь.

Лена закатила глаза. Никуда она не пойдет, подождет, когда за идиотом закроется дверь.

Дмитрий оделся с армейской скоростью. Он всегда убегал, когда Лена теряла над собой контроль. В былые времена ее это то бесило, то забавляло, сейчас она почти жаждала его ухода. Заперла дверь, вернулась на кухню, пристроила чайник на место, уселась на стул в углу и разревелась.

Горло сдавливало спазмом, слезы жгли кожу, а воздух был таким тяжелым, что не хотелось дышать. Кажется, именно сейчас окончательно осознала, что произошло. Рухнул не только их брак, но и ее иллюзия большой любви, мечты о детях и уютном гнездышке и вера в возможное счастье. Лена всегда была девушкой своеобразной, а когда встретила Дмитрия, вдруг решила, что, если станет правильной, все у них будет хорошо. Стала правильнее некуда. Без толку! Видимо, не судьба. Похоже, отец был прав по всем пунктам. Вот только принять это было сложнее, чем решить дифференциальное уравнение третьего порядка.

Не помнила, сколько проревела, сидя на кухне. В конце концов усталость взяла свое и Лена заснула на диване в гостиной. Проснулась в полпятого вечера. Полежала, убеждаясь, что муж еще не пришел, а после поспешила в коридор, отыскать телефон. Перезвонить Ефиму и договориться встретиться с ним ближе к ночи. Расчешет Козлика, приведет себя в порядок и пустится во все тяжкие с новым кавалером.

Смартфон спокойно отдыхал в сумке. С половины десятого утра никто не звонил и не присылал сообщений. Лена вздохнула и прикусила губу. Бывает и так. А раз нет, то, может, и не очень нужно. Поискала расческу и пошла ловить Козлика, хоть какое-то дело сегодня следовало довести до конца.

Воскресенье прошло в работе и периодической ругани с Дмитрием. Лена переехала в гостиную: во-первых, там был диван, во-вторых, стол, а, в-третьих, пусть символический, но замок. Денег переехать дальше у нее просто не было, и она решила держать оборону до зарплаты. Еще пару недель ругаться с мужем казалось проще, чем просить у кого-то взаймы. Дмитрий, правда, быстро успокоился: то ли решил, что так у них есть шанс помириться, то ли задумал какую-нибудь пакость. Лена не стала выяснять, в чем именно разгадка. На всякий случай подала на развод через электронную приемную и занялась своими делами.

Понедельник встретил новым проектом. Госпожа Мимоходова успела побыть на планерке и сдать недостающие отчеты по Владивостокскому объекту, а после Юля выдала ей новое предписание. Лена вздохнула с облегчением, когда узнала, что сеть расположена в Москве и области — страшно не хотелось снова в аэропорт, — и отправилась во флагманское заведение. Начальница предусмотрительно согласовала первый визит.

Сомнение кольнуло, когда Лена увидела лист с описанием. Кажется, прежде этот ресторан относился к холдингу «Дворянская трапеза», а сейчас владельцем числилась незнакомая контора ООО «Веселый повар». Правду сказать, Лена давно не следила за конкурентами отца, но не ожидала, что у «Дворянской трапезы» могут случиться изменения. Слишком серьезной и устойчивой выглядела компания.

По дороге успела пролистать полное описание сети и недоверчиво присвистнула. Получалось, за последний год «Дворянская трапеза» продала ООО «Веселый повар» семь объектов. Еще пять «Веселый повар» выкупил у мелких игроков, по крайней мере, Лена не смогла вспомнить, кому они принадлежали ранее.

Усмехнулась мысли, что не мешает изучить на досуге, кто стоит за ООО «Веселый повар». Судя по расположению, заведения продавали не от безысходности, и страшно хотелось понимать, какого рода предложение могло сделать заштатное ООО владельцу «Дворянской трапезы» Семену Васильевичу Царю, чтобы получить заветное «договорились». Помнится, отец терпеть его не мог из-за несговорчивости. Не заложников же они брали, в конце концов.

Елена вошла через служебный вход и, как договаривались, направилась в кабинет управляющего. Зеленая дверь в самом дальнем конце коридора. Юлия сказала, там ее будет ожидать заказчик. Гостья постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла в приемную.

За секретарским столом сидела модельного вида девица и сосредоточенно смотрела в экран своего моноблока.

— Я Мимоходова Елена, «Восхождение-консалтинг», — сообщила Лена вместо приветствия. Отчего-то казалось, что модель непременно занята каким-то серьезным отчетом.

Девица расплылась в секретарской улыбке:

— Здравствуйте! Глеб Демидович ждет вас, — похлопала клавишами и снова перевела взгляд на гостью. — Проходите.

Лена помедлила у двери и дернула ручку. Усмехнулась мысли, что сейчас она увидит человека, которому не смог отказать даже Царь. Отец часто подшучивал над фамилией одного из главных конкурентов, и сейчас ей отчего-то вспомнились эти шутки.

Долговязый худой блондин с синими, слегка навыкате, глазами и почти козлиной бородкой поднялся ей навстречу из-за по-настоящему шефского стола красного дерева. Лена принюхалась, пытаясь уловить запах мужского парфюма: что-то древесно-кожаное, приправленное цитрусовой ноткой.

— Здравствуйте, Елена, — он улыбнулся, и ей показалось, что он походит на высматривающего добычу варана. — Господин Кнесич рекомендовал вас как лучшего аналитика. Думаю, мы с вами быстро решим все наши задачи.

— Здравствуйте! — Лена кивнула, пытаясь припомнить, что именно хочет заказчик. — Соломон Николаевич почти никогда не ошибается.

— Думаю, и в этот раз ваш шеф будет прав. Присаживайтесь! — он указал на кресло около квадратного столика. — Кофе, чай?

— Спасибо, не нужно, — она устроилась в огромном, под стать столу, кожаном кресле.

— Как скажете, — хозяин кабинета вернулся на свое место. — Поясню вкратце, что нам нужно. Не волнуйтесь, я видел и читал договор, но жажду пообщаться на человеческом языке, а не на казенном.

— Я понимаю оба, говорите на любом.

— В этом году у нашей компании много приобретений. В общем-то, «Веселый повар» — игрок региональный и в столице недавно. Я бы хотел понимать, чем владеем в действительности, а что есть только на бумаге, и какие нам открываются перспективы. И открываются ли.

Лена подавила желание поинтересоваться, почему это не выяснили до приобретений и чего ради тратить деньги на исследование сейчас, когда фарш уже не прокрутишь назад. Сдержалась и выдала дежурное:

— Отлично, как раз этим и занимается наша компания.

— Знаю-знаю, — Глеб Демидович криво усмехнулся. — Мы заказали у вас комплексную услугу. Операционный, маркетинговый аудит и аудит кухни всей сети. Расскажите, как будет строиться наша работа?

— Мне в любом случае нужно будет взглянуть на каждое заведение, надо согласовать график. Список необходимых документов Юлия уже выслала вам по электронной почте. Если не хотите передавать какие-то бумаги, я могу поработать с ними здесь. Мне понадобятся стол и стул. Дегустатор будет трудиться отдельно, мы не знакомим его с заказчиком, о его работе узнаете из отчета. Думаю, нам понадобится неделя на сбор материалов и еще дней десять на подготовку отчетов и рекомендаций. Естественно, над этим будет работать вся наша команда.

— Охотно верю, — он снова посмотрел на собеседницу как на добычу. — По-другому за десять дней не успеть.

— Мы стараемся оперативно удовлетворить нужды наших заказчиков.

— Прекрасно! — он взял в руки ручку и постучал ею по поверхности стола. — График посещений согласуете с Миланой, она в приемной. Собственно, с ней же можно связаться по любому вопросу, уверяю, она почти волшебница. Документы будут у вас к вечеру. Признаться, мне проще отправить все вам, чем терпеть посторонних здесь. В экстренных вопросах не стесняйтесь обращаться ко мне напрямую. Кажется, все…

Лена выдавила улыбку. Обычно первый визит заканчивался тем, что она оставалась работать с «невысылаемыми» документами, но сегодня, похоже, у нее появился шанс уйти почти сразу.

Глеб Демидович задумчиво пригладил бороду и прошил Лену строгим взглядом.

— Вот еще, вспомнил, — сообщил тоном заглянувшей за солью соседки. — Служба безопасности говорит, что ваша девичья фамилия Александрова. Хотел узнать, вы с Геннадием Львовичем Александровым родственники или просто однофамильцы? Владелец «Альфа: рестораны и кейтеринг», если не в курсе.

Лена тяжело проглотила слюну. Не понимала, что сказать. Она не скрывала, кто ее папа, но и не афишировала этого. В этой ее жизни мало кто знал подробности.

— Господин Александров — мой отец, — сообщила спокойно. Можно было бы пуститься в объяснения, но отчего-то не хотелось. Если их служба безопасности действительно хоть что-то проверяет, она же увидит отсутствие контактов.

— Спасибо за откровенность, Елена, — он снова моргнул на нее вараньими глазами и изобразил улыбку. — Теперь, кажется, все. Оставляю вас на попечение Миланы, согласовывайте график.

— Приятно было познакомиться, — Лена поднялась с места и пошла на выход.

— Мне тоже, — кинул мужчина в спину.

Секретарь и впрямь оказалась толковой девушкой, и уже через час Лена была свободна как птица. В былые времена она бы поспешила домой к Димочке, но сейчас к мужу совсем не хотелось. Она прикинула время и потащилась на работу. За оставшиеся два часа разберется, с чего начать анализ «Веселой» сети. Все лучше, чем пререкаться с супругом. Не мешало бы еще заглянуть в салон и привести себя в порядок, но на излишества банально не было денег и сил. Сначала следовало съехать, а потом уже разбираться с остальным.

Юлия поймала ее у входа в их кабинет, Лена и раздеться еще толком не успела.

— В шестой переговорке жду, — сообщила начальница нетипичным для себя тоном босса. — Раздевайся и приходи.

Лена только закатила глаза. Придет, куда она денется. Но к чему такая срочность?

— Угу, — согласилась она и принялась избавляться от куртки. Не понимала, о чем будет беседа, и запретила себе волноваться раньше времени.

Разделась, заглянула в дамскую комнату, а у самой переговорки купила пахнущий карамелью латте в автомате. Юлия, конечно, босс, но беседовать без кофе Лена не собиралась. Зашла без стука. В этой тесной каморке только и было, что стол и три стула, и заниматься чем-нибудь посторонним здесь казалось невозможным. Начальница отвлеклась от смартфона и смерила вновь прибывшую задумчивым взглядом.

— Звонил «Веселый повар», — поделилась она еще до того, как Лена устроилась на стуле напротив. — Требует поменять аналитика, говорит, у тебя близкий родственник — владелец московской ресторанной сети. Несколько раз возмущенно заметил про конфликт интересов.

— Нет никакого конфликта, не общаюсь с отцом уже лет пять, — Лена отхлебнула кофе, отчего-то казалось, что теплая сладковатая жидкость поможет сохранить хладнокровие. Она ничего не скрывала, когда устраивалась на работу, так что все претензии мимо. — Да и соглашение подписывала о неразглашении. И вообще, положа руку на сердце, «Веселый повар» даст бумаги за прошлый период, вряд ли от них сильно много толку для конкурентов. Кому надо уже прикинул цифры и сделал выводы по косвенным признакам. А прогноз, он всего лишь прогноз.

— Я все это понимаю, Лен. И даже понимаю, почему тебя взяли к нам работать. Тогда московских заказов было раз-два и обчелся, а у тебя шикарный опыт в ресторанном бизнесе. Но меня смущают некоторые факты. Первый — заказ крупный, и его потерю Соломон Николаевич нам не простит. Второй — он сам рекомендовал тебя на этот проект. Любая перестановка вызовет у него вопросы. А я не хочу ни терять спеца, ни ссориться с главным.

— Отдай «Веселому повару» Курочкина. Он безупречен со всех сторон. Пусть погуляет по заведениям, а я потом посмотрю бумаги, — предложила Лена. — Вряд ли заказчик станет проверять, кто работает с его документами здесь. Если только не ищет повода разорвать контракт. К тому же мне кажется, он не хочет показывать мне именно рестораны, а не отчетность. Может быть, там есть какой-то секретный ингредиент.

— Секретный ингредиент в том, что его нет, — улыбнулась Юлия, цитируя знакомую в их кругах присказку. — Курочкин должен лететь завтра в Петрозаводск. Вернется в пятницу вечером.

— Могу поехать вместо него. Только, если можно, купите мне билет на поезд. Надоели аэропорты.

— Поговорю с ним, — Юлия задумчиво сдвинула брови: — Если согласится, так и поступим. Наше счастье, что сегодня Соломон Николаевич отчаливает в отпуск, у нас есть шанс проскочить незамеченными.

Лена кивнула. Ни мгновения не сомневалась, что Курочкин обрадуется предложению. Он женился месяц назад и будет счастлив побыть подольше под бочком у новобрачной. Что до Соломона Николаевича… Разберутся с проблемами по мере поступления. Отпила латте и посмотрела на Юлю. Та выглядела задумчивой и немного растерянной, видимо, перепугалась возможных неприятностей.

— Ты была правой рукой отца? — поинтересовалась Юля вкрадчиво.

— Ты говоришь это так, будто мой отец мафиози, не меньше, — усмехнулась Лена. Сколько ездили вместе, собеседница никогда не задавала подобных вопросов. Получается, или стеснялась, или просто не было подходящего повода.

— Он серьезный человек.

— Да, серьезный, — согласилась Лена, а потом выдала честное пояснение: — Скорее, левой.

— Это как?

— Правая рука отца впахивал двадцать четыре на семь и, подозреваю, впахивает до сих пор, если здоровье не подвело, конечно. Я работала с теми же обязанностями, но сколько хотела. У меня не было зарплаты, зато была карта с внушительной суммой. Я могла сорваться в отпуск в любой момент или прийти на работу на полдня. Этакий стажер-шалопай, вроде как кровно заинтересованный в процветании бизнеса.

— Со стажировки-то ты выжала все возможное, — усмехнулась начальница.

— Так я с первого курса в деле! Длинная стажировочка была, — Лена вздохнула и почти залпом допила латте. Подумала, что не мешает взять еще, в автомате на редкость маленькие стаканы, не радуют, как бракованные новогодние шары. — И отец рассказывал много, когда я появлялась, конечно.

— Поняла. Ладно, пойдем разберемся с Курочкиным, — подытожила Юля, вероятно, решимость расспрашивать дальше пропала. — Есть пожелания по поезду? Разумные, конечно.

— Никаких.

— Ты прямо работник мечты.

— Иногда бываю. Когда молчу.

Юлия рассмеялась вместо ответа, Лена тоже улыбнулась. Сейчас ситуация впрямь казалась забавной. А как пойдет дальше, узнают после возвращения господина Кнесича из отпуска.

Лена пришла в квартиру Дмитрия ближе к восьми. Задержалась бы на работе и дольше, но ее поезд в Петрозаводск отходил без пятнадцати час, и она боялась не успеть собрать вещи. Раз уж выпросила себе особые условия, стоило подсуетиться и сделать все как полагается.

Козлик привычно встретил ее у порога, Лена подхватила его на руки и прижала теплого пушистика к груди. Страшно хотелось взять его с собой. Потерлась носом о нос кота и прикрыла глаза. Козлику наверняка не пойдет на пользу полукочевая жизнь. Она и ей, человеческой женщине, подходит не очень. Только выбирать пока не приходится, покой еще надо заработать.

Лена спустила кота с рук и принялась раздеваться. Муж явно кого-то ждал. У входа валялся пакет из доставки знакомого ресторана, из кухни приятно пахло запеченным мясом, а на краю стола красовалась бутылка гранатового вина. Эту яркую этикетку Лена отличила даже из коридора. Недовольно фыркнула и покачала головой. Соберет чемодан и отчалит, последнее, чего хочется — встречаться с очередной пассией Дмитрия. С друзьями он бы выбрал чего покрепче. До поры ей казалось, что фитнес-тренеры сплошь зожники, но при близком знакомстве она убедилась в обратном. Нет, никто из них, конечно, не злоупотреблял, но жили вполне себе полной жизнью. Ни в чем себе не отказывали.

— Пришла наконец, — тоном всепонимающей учительницы русской словесности констатировал пока еще муж из кухни. — Мой руки и приходи есть. Нам надо поговорить.

— Еще как надо, — усмехнулась Лена и послушно направилась в ванную. На болтовню у нее не больше получаса, но она не станет отказываться от еды.

Дмитрий попытался изобразить романтическую обстановку. Накинул скатерть на стол, разложил ресторанный заказ по тарелкам, поставил бокалы из тонкого стекла и даже достал правильные приборы. Только что свечи не приволок. Лена уселась на свое любимое место у окна и улыбнулась. Кажется, последний раз он устраивал нечто подобное года три назад.

— Спасибо! — она взялась за вилку и нож и занялась мясом. Забросила кусок говядины в рот и довольно прикрыла глаза. Все-таки что ни говори, а мясо эти ребята делали неплохо: получалось нежное и сочное, приправ хватало, но они не перебивали основной вкус.

— Я старался, — промурлыкал мужчина и откупорил вино. — Будешь?

— Немного, мне в поезд ночью.

— Опять убегаешь? — разлил ароматную жидкость по бокалам.

— Работа… — Лена пожала плечами. Копить на декрет ей, конечно, больше не нужно, но зато надо будет отбашлять комиссию риелтору и внести залог. Не жить же у Дмитрия до конца времен.

— Я хотел вот что сказать, — пока еще муж тоже отрезал кусок мяса и отправил его в рот. Прожевал и продолжил: — Мне с госпортала пришла просьба подтвердить твое заявление на развод. Я не согласен. Не хочу тебя отпускать… Хочу попробовать с чистого листа.

Лена сжала приборы. Опять двадцать пять!

— С чистого листа ты начнешь с другой, — спокойно пояснила она. — А нас разведут по суду. Только учти, раз у нас с разводом все равно будут сложности, я еще и на раздел ипотечных платежей подам. Да, квартиру ты купил до свадьбы, но за период нашего с тобой брака мы пять миллионов погасили, и на половину ипотечных платежей я имею право. Их, к счастью, Маше ты не подаришь при всем желании.

— Ты и так бы их затребовала, не строй из себя святую, — в тоне Дмитрия проскользнули знакомые холодные нотки. — Ты всегда была меркантильной женщиной. Маша — просто предлог!

Лена на миг прикрыла глаза. Вздохнула и покачала головой. Господи, как же хорошо, что Дима не стал спешить с ребенком! Она-то была готова сразу и без лишних уговоров. Как же ей повезло…

— И еще! — Дмитрий взял свой бокал с вином и, стукнув его о край Лениного, продолжил: — Если ты хочешь здесь жить, то уж будь добра появляться в моей постели. А то ты не можешь разобраться, хочешь ли ты мириться со мной или нет, а я должен страдать. Мне и так твои командировки всю жизнь испортили.

— Я уже разобралась, — Лена поежилась, показалось, на кухне вдруг подул сквозняк, будто где-то распахнули окно. Поймала взгляд Дмитрия. Сейчас его голубые глаза отдавали колючей серостью. — Не хочу тебя. После того нашего разговора как отрезало.

— Я тебя хочу. И раз живешь у меня, то, подозреваю, ты все-таки не против…

— Заткнись! — выдала Лена и тут же мысленно отругала себя за эмоции. Собиралась быть невозмутимой до последнего, а сдается легко и быстро. — Я живу у тебя, потому что ты украл мою часть наших сбережений с общего счета, и достаточной суммы, чтобы снять квартиру, у меня просто нет. И не будет, даже если я совсем откажусь от еды. В следующий вторник мне заплатят на работе, и к четвергу — пятнице даже духу моего здесь не будет.

— Ты просто стесняешься своих желаний, детка, — мужчина сально улыбнулся и протянул руку погладить ее по щеке. — Давай помогу тебе расслабиться.

Лена остановила его на полпути, подавила желание выплеснуть бокал вина ему в наглую рожу. Происходящее начинало напоминать дешевое шоу. С другой стороны, в чем-то Дмитрий был прав: по части «расслабиться» он мог многим дать сто очков вперед. Другое дело, что ей хотелось любви, а не потрахушек. А вот с этой самой любовью и вышла накладка.

— У меня поезд скоро, — заметила устало. — Не до тебя. Дай спокойно поесть, будь паинькой.

— Я люблю тебя, сладкая моя булочка, — подытожил Дмитрий, — и никому тебя не отдам.

Залпом допил вино и вышел из кухни.

Лена прикусила губу. Горло сдавил противный спазм. От его лжи становилось только больней. Пять лет назад ей и впрямь верилось, что все получится, что она нашла того самого: единственного и настоящего. Оказалось — показалось. Где и когда они свернули не туда? И что с этим делать сейчас, наверное, понятно, но все равно очень больно.

Шмыгнула носом и занялась остатками мяса. Как ни крути, поезду плевать на ее метания, он отходит строго по расписанию.

— Я назвал сумму, дальше решать вам, — Ефим отпил кофе и на миг прикрыл глаза. Терпкая, с правильной горчинкой жидкость приятно обжигала язык и напоминала о тепле. С самого утра он никак не мог согреться, а в переговорках «Веселого повара», похоже, были нелады с вентиляцией. Или кто-то из местных надеялся охладиться и подольше сохранить молодость.

— Это в полтора раза больше, чем за работу с «Трапезой»! — возмутился собеседник, и Ефим, не желая отвечать мгновенно, снова приложился к чашке.

Ему решительно не нравился мужчина напротив. Не внешне, больше на интуитивном уровне, было в нем что-то скользкое и липкое. Копни глубже, и запачкаешься по локоть.

— Думаю, там будет куда больше работы, — спокойно сообщил он. — К тому же вы, Глеб Демидович, осложнили задачу, начав действовать самостоятельно. В таких делах всегда стоит сначала присмотреться к объекту. Спешка хороша только при ловле блох.

— Господин Александров, конечно, не блоха, — рассмеялся мужчина, смерил Ефима внимательным взглядом синих глаз и задумчиво пригладил козлиную бородку.

— И не Царь. Действуя теми же методами, можно получить противоположный результат.

— А можно и такой же.

— Можно. Но вероятность не стопроцентна, — Ефим ухмыльнулся. Если бы не рекомендация одного старого приятеля, никогда бы не стал работать с владельцем «Веселого повара», но обстоятельства не оставляли возможности для маневра. Приходилось лишь пытаться содрать с него побольше.

— Я вас услышал, — подытожил разговор хозяин офиса. — Позвоню вам в случае положительного решения.

— Буду ждать, — Ефим расплылся в дежурной улыбке.

— Я провожу.

— Вы очень любезны.

Расстались у выхода. Ефим, довольный возможностью надеть наконец куртку и согреться, не спеша направился к лифтам. Хотелось подольше побыть в помещении, прогнать завладевший жилами холод. Всю неделю в Москве мерз так, словно приехал из Африки, где никогда не было осенних холодов.

Ефим посмотрел на часы и довольно усмехнулся. До «Сапсана» еще оставалось время перекусить. Прикрыл глаза, мысленно предвкушая, что к ночи окажется дома.

Москва в этот раз оставила противоречивое впечатление. Порадовало дело, из-за которого он, собственно, и приезжал, там все спорилось и шло лучше и желать нельзя. Совершенно лишней, даже опасной инициативой разозлил «Веселый повар». А одна блондинка озадачила внезапным бегством. Если с «Поваром» Ефим с самого начала не ждал ничего хорошего, то с Леной рассчитывал как минимум провести вместе приятную неделю. Горячая ночь позволяла надеяться на продолжение. Не срослось! И сколько он ни думал об их встрече, сколько ни анализировал, так и не понял, что именно сделал не так. Безусловно, был и плюс, он углубился в культурную программу, но куда с большей радостью провел бы время с новой знакомой.

Остановился около забегаловки с забавной вывеской: выглядывающего из укрытия кенгуру с двустволкой. Решил зайти. Вряд ли там ожидали блюда высокой кухни, но он, в общем-то, никогда и не был большим гурманом. А вот любопытным человеком был всегда. Почему бы в пятницу вечером не пойти у себя на поводу и не заглянуть в гости к «Одичавшему кенгуру»? Не самый плохой план.

Лена влетела в поезд и протянула паспорт проводнице. Глубоко вдохнула и прикрыла глаза: успела. Состав дернулся, и за окном плавно пополз Петрозаводский вокзал. Проводница улыбнулась, вернула документ, и горе-пассажирка потопала в свое купе.

Внутри никого не оказалось. Лена порадовалась, что одна по меньшей мере до следующей остановки, скинула верхнюю одежду, обувь, спрятала чемодан и почти упала на нижнюю полку. Беготня перед отъездом отняла и без того скудные силы, и сейчас хотелось просто полежать. Прийти в себя после прелестей командировки.

Петрозаводск встретил холодом, темными вечерами и горой работы. Давно не попадалось таких несговорчивых и проблемных заказчиков. Свободное время тоже не удалось. Номер в гостинице, кажется, продувался всеми возможными ветрами, и Лена начинала и заканчивала день, пытаясь согреться. Хотела взять напрокат обогреватель, но когда поинтересовалась о нем на ресепшене, ей сказали, что все исправные приборы давно разобрали другие постояльцы. В головном офисе ресторанной сети тоже, кажется, не работала половина батарей, но, к счастью, было чуть теплее, чем в гостинице.

Зато в купе вовсю шпарила печка, и Лена впервые за несколько последних дней почувствовала себя почти счастливой. Подумать только, два часа в тепле и одиночестве! Что может быть лучше? Разве что знать, что возвращаешься домой, где по тебе скучают. Но эти радости с некоторых пор стали непозволительной роскошью.

В общем-то, Дмитрий вполне мог ее поджидать, чтобы устроить какую-нибудь пакость, но лучше бы он был на работе. Обычно он занимался с клиентами с семи утра до трех в будни и с девяти до двух по субботам. Поезд прибывал к десяти. При хорошем раскладе Лене могло перепасть несколько спокойных часов. Правда, последнее время график у Дмитрия плавал, но надежда не желала покидать ее шальную голову. Хотелось верить в лучшее.

Заглянула проводница. Снова отвесила улыбку и заметила деловито:

— Соседи на Лодейном поле сядут. Чаю не хотите?

— Хочу, — отозвалась пассажирка, — черный, без сахара. Спасибо!

Проводница исчезла за дверью, а Лена прикрыла глаза и подумала о своем попутчике на прошлой неделе. Улыбнулась мысли об игре с вопросами и облизнулась. Все-таки ей попался на редкость приятный мужчина. Жаль, Ефим не стал продолжать знакомство, сейчас ей до спазма внутри хотелось нырнуть в его объятия.

Лена проснулась в полдевятого. Успела заснуть и не слышала, как ночью пришли соседи, зато прекрасно почувствовала, как девочка лет десяти приземлилась ей на ногу, слезая с верхней полки.

— Извините, — пролепетала она, когда женщина заморгала на нее сонными глазами.

— Ничего страшного, — Лена тряхнула головой, просыпаясь окончательно. — Все равно уже пора вставать. Если я, конечно, собираюсь позавтракать перед прибытием.

— Мама говорит, что завтрак — самый важный прием пищи, — строго заметил сидящий на соседней полке мальчишка. Кажется, первоклассник, худой, темноволосый и юркий.

— И не поспоришь, — выдавила улыбку Лена. Осмотрелась в поисках матери малявок, но никого не нашла. Видимо, женщина куда-то вышла. Зато заметила черную остроконечную шляпу с полями, мирно лежащую на верхней полке.

— С мамой лучше вообще не спорить, — заговорщическим шепотом поведал паренек. — Она ведьма…

— Прямо настоящая? — прищурилась Лена.

— Настоящая, — уверенно подытожил мальчишка. — Но она добрая. Не наводит порчу зря.

— Поняла. До самой Москвы буду тише воды и ниже травы, — пообещала Лена и поднялась с места, чтобы сходить за зеленым чаем. Не верила в колдовство, а вот в пробуждающую силу напитков с кофеином — очень даже.

Вернулась с чашкой чая и круассаном с сыром. Мать малышни, худая короткостриженая брюнетка, сидела на своей полке и неспешно пила кофе. Увидев соседку, она встрепенулась, широко улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, и пустилась в объяснения.

— Фима вам ерунду сказал, не верьте. Аниматор я. А шляпа — реквизит.

— Фима?

— Ефим. Сын. Не обращайте на болтуна внимания.

— Жаль, — Лена вернула улыбку. — Я уж решила, что вы мне раскинете картишки на любовь.

— Я вам и без картишек скажу, — женщина подмигнула. — Все у вас будет хорошо. Фима разбирается в дамах и не приставал бы к бесперспективной.

— Уговорили, — рассмеялась Лена и уселась напротив. — Приятно ощущать себя женщиной с перспективами.

Отпила чаю и прикрыла глаза. В очередной раз вспомнила другого Ефима и подумала, что неплохо было бы встретиться еще. Во-первых, выяснить, почему он решил не продолжать знакомство, а во-вторых, все-таки повторить их горячую ночь. Он может думать что угодно, а ей страшно понравилось.

Домой шла с опаской. Не знала, что выкинет Дмитрий сегодня, и готовилась отражать любую агрессию. Почти бывший муж, однако, успел в очередной раз изменить тактику. В комнате Лену ждал букет крупных белых роз и записка с пожеланиями хорошего дня. Она вздохнула с облегчением, скандалить снова не было ни охоты, ни сил.

Провела время до возвращения Дмитрия с толком. Полежала в ванне, почитала книжку, потискала Козлика, нашла спеца по разводам и посмотрела объявления об аренде. Хотелось найти что-нибудь недорогое недалеко от работы. Бюджетного не находилось, и, колдуя над яичницей, Лена прикидывала, чем готова поступиться. Выбор был невелик: или проводить в дороге больше на полчаса, чем сейчас, или снимать маленькую квартиру с очень старым ремонтом, или отдавать за все радости жизни ползарплаты. Старый ремонт выглядел самым вероятным вариантом, с котом ей могли не сдать квартиру со свежим.

От раздумий отвлек вернувшийся с работы Дмитрий. Не раздеваясь, он заглянул к ней на кухню и задорно, будто последние полторы недели прошли идеально, прозвенел:

— Пойдем, пообедаем в «Славной щуке». Соскучился жутко, жажду выгулять свою красавицу.

Лена прошила его взглядом и ухмыльнулась. Не понимала, что он хочет. Зачем пытается делать вид, что они вместе? Сам же решил, что их пара не важна… Что он имеет право утешиться во время командировок жены, а ее чувства и мечты ничего не стоят.

— Тебе Маша не дает? И ты решил переключиться на меня? Бесполезно. У меня тоже месячные, — соврала первое, что пришло в голову. — Да и тебя, если честно, хочется не очень.

Дмитрий шумно вздохнул и картинно закатил глаза.

— Булочка моя, отсутствие продолжения, конечно, прискорбно, но предложение пообедать вместе все-таки в силе. Мне без тебя так плохо, хоть вой! Я готов на любую малость.

— Погоди, это еще порча не подействовала, — подытожила женщина и хихикнула над своей шуткой. Показалась себе жутко остроумной.

— Что, прости? — Дмитрий недоверчиво сдвинул брови. Видимо, не ожидал от нее подобных заявлений.

— Шучу я. Похоже, неудачно. Не пойду никуда. Извини. Я нацелилась на яичницу.

— Значит, пойду без тебя. Вкусно поем и вернусь, а ты оставайся дома и думай, что потеряла.

— Договорились, — подытожила она и занялась сковородкой. Никогда не любила сильно зажаренные яйца.

Дмитрий фыркнул и исчез в коридоре. Лена на миг прикрыла глаза. В горле застрял шершавый ком, и отчего-то снова захотелось разреветься. Спрятала лицо в ладонях и покачала головой. Надо разъезжаться, иначе это мучение никогда не кончится. Прав отец. У блондинки загадочная душа! Не хочет быть с этим мужчиной, но зачем-то переживает из-за его поползновений наладить отношения.

Лена переложила яичницу в тарелку и попыталась переключиться, прикидывая, когда у нее действительно должны быть месячные. Отмена таблеток наверняка внесла неразбериху на все уровни, но если принять за истину, что ничего не меняется, то «эти дни» начнутся во вторник-среду. Главное — дожить. А потом можно будет списывать свои эмоции на ПМС.

Доживалось хлопотно. Радовало одно: в попытках изобразить ухаживания Дмитрий активно отдыхал по хозяйству на кухне и почти не распускал руки. Впрочем, Лена избегала его всеми возможными способами.

Утром в воскресенье потащила Козлика к ветеринару. Не то чтобы коту требовался срочный осмотр, но в клинике нашлось время, а некоторые анализы давно ждали своего часа. Вернулась после обеда, точно к моменту ухода Дмитрия на занятие с каким-то важным клиентом. Обычно супруг не работал во второй выходной, но в этот раз ему, похоже, пообещали хорошие деньги. Лена только обрадовалась. Не хотелось его видеть, вообще ничего не хотелось!

Спала, когда Дмитрий вернулся, и ушла утром в понедельник до того, как встал. Попала домой ближе к полуночи: работы хватало, и никто не возражал, если она засиживалась допоздна. Дмитрий ничего не сказал, ушел в спальню, предоставив ей возможность ужинать в одиночестве. Не стала его останавливать. С каждым часом ее все больше раздражало его присутствие.

Странное дело! Ей бы следовало страдать из-за его измены, упиваться болью обиженной женщины, но самой явной эмоцией была злость. Даже не обида, а приступообразное желание крушить все вокруг и кричать как ненормальная. Она любила Дмитрия в той жизни, до того как узнала о его измене, но сейчас жалела не о потерянной любви, скорее, Лену возмущало мерзкое к ней отношение. По всему получалось, Мимоходов не считал ее партнером, достойным уважения.

Дурацкие мысли не отпускали даже в душе. После Лена лежала в кровати, смотрела в темноту и думала о будущем. О бесконечной череде вокзалов-отелей-документов, непонятных мужчинах и новых городах. Ей нравилась ее работа, если бы не разъезды, она бы считала ее идеальной, но новые впечатления утомили. Хотелось немного пожить спокойной предсказуемой жизнью клерка, приходящего домой на ужин к восьми. Ехидно напомнила себе, что у нее лично давно ни дома, ни повара, и прикрыла глаза. Спать не хотелось, но будильник был заведен на полвосьмого.

Провалилась в сон ближе к трем. Сознание вместе со снами кануло в глубокую черную бездну.

Проснулась, оттого что лежащий рядом Дмитрий по-хозяйски гладил ее шею. Напомнила себе, что замок в комнате символический, и попыталась отпихнуть мужчину. Напрасно. Он уже устроился в привычной для него позе: лежа на боку, закинул ногу на ее бедро и слегка придавил. В былые времена его тяжесть будила предвкушение, но сейчас Лена опять разозлилась. Что он себе возомнил? Надеется потрахивать ее между делом? Размечтался, герой-любовник!

Дмитрий посмотрел в ее глаза и спустил руку к груди. Сжал ее через тонкую ткань футболки и томно пробормотал:

— С ума схожу рядом с тобой, красавица моя, нежная, сладкая зайка… — жадно коснулся губами ее шеи.

— Мимоходов, прекрати! — Лена попыталась высвободиться, но получилось плохо.

— Брось ерепениться, булочка, — пробормотал он, почти не отрываясь от ее шеи, — будет хорошо. Хочу быть с тобой. Хочу быть в тебе. Хочу заделать тебе похожего на меня мальчишку, как мы собирались.

— Да пошел ты! — зло выпалила Лена и закатила глаза. В драке ей точно не победить, но спать с этим мужчиной не хотелось до дрожи в коленках. Тем более без защиты. Какие мальчишки? Замучишься потом бегать по врачам. — Я сказала «нет».

— Хочешь пожестче? — с легкой ехидцей заметил мужчина. — Все, как пожелает моя сладкая.

Нырнул рукой под футболку и оставил ладонь чуть ниже пупка, угрожая ухватить за самое чувствительное место.

Лена выругалась. И со всей силы лягнула его куда придется.

— Я сказала «нет», Мимоходов, — уж что-что, а пожестче она никогда не любила.

— Я пока еще твой муж и вполне имею право получить свой десерт, — отозвался Дмитрий, наваливаясь сильнее. Ухмыльнулся и почти неуловимым движением пристроился сверху. Лена мысленно отдала ему должное: тренированное тело не портили ни шумные вечеринки, ни пустая нервотрепка.

Страх на мгновение захватил разум, а потом стало все равно. Пока еще муж решил применить силу? Его выбор. Получить десерт он вполне может, но точно не безнаказанно.

— Я прирежу тебя ночью, пока ты будешь спать, — холодно пообещала она. В этот момент Лена и сама верила, что сможет. — А не получится прирезать, так оставлю калекой. Потом оттяпаю твой член и скормлю его твоей шалаве.

— Да нет у меня никаких шалав уже месяц точно! — выпалил Дмитрий недовольно. — Вот одну натяну сейчас…

Лена еще раз лягнула его со всей силы. На этот раз попала в нужное место. Муж взвыл. Она вздохнула с облегчением. Зря!

Дмитрий тряхнул головой и, не меняя позы, крепко ухватил ее за шею. Лене стало нечем дышать.

— Я не твой папаша, булочка, и не собираюсь содержать меркантильную дрянь. Или ты спишь со мной, делаешь то, ради чего я тебя сюда приволок, или проваливай!

— Мне больно! — тяжело выдохнула Лена. На длинную речь просто не хватило воздуха.

— Плевать. Или прямо сейчас соси прощение или одевайся и выметайся! Вернешься, как надумаешь нырнуть в постель.

— Отпусти… Мне некуда идти, — Лена воспользовалась тем, что Дмитрий чуть ослабил захват, и вдохнула поглубже. — Ты прекрасно это знаешь.

— Вот и веди себя в соответствии со своим положением, — отрезал пока еще муж.

Лена на миг прикрыла глаза. Сказал бы кто пять лет назад, что их брак закончится так…

— Ну, так что? Сосешь или я натягиваю шалаву? — Дмитрий окончательно разжал ладонь и спустил ее к яремной впадине.

— Это что-то на маргинальном? — Лена передернула плечами, его прикосновения было неприятно. — Прости, не говорю на этом языке, — посмотрела пока еще мужу в глаза: — Слезай. Я уйду. Прямо сейчас. Как найду жилье, загляну за Козликом и вещами. Не буду спать с тобой, даже если мне придется ночевать на улице.

— Как скажешь. Готов поставить деньги, что на улице тебя трахнут гораздо изощреннее.

— Да слезь уже! — Лена снова попыталась отпихнуть его. Тело била мелкая дрожь, и показывать свое состояние не хотелось.

— У тебя десять минут, — заметил Дмитрий и наконец-то избавил от своего веса.

Лена поднялась с кровати и принялась одеваться. Стало холодно. Будто сердце накачали жидким азотом и охлажденная им кровь неспешно растекалась по жилам. Дмитрий стоял над душой, но она изо всех сил старалась не замечать. Пререкаться и качать права не хотелось.

Кажется, и впрямь уложилась за десять минут. Убежала, не дожидаясь фиксации выполнения норматива. Попала на работу раньше на полчаса. По пути купила кофе и круассан и позавтракала, уже сидя за рабочим ноутбуком. Тело по-прежнему била мелкая дрожь, голова замерзала вместе с сердцем, и жутко хотелось плакать. То ли от страха, то ли от обиды, то ли от злости. Совсем не работалось. Лена сидела за компьютером, смотрела в документ, но мыслями была далеко.

Не ожидала такого выверта от супруга. Всегда казался добрым, славным, нежным и заботливым мужчиной. Балбесом, немного позером, но не больше. С другой стороны, просто счастье, что у Дмитрия оказалась кишка тонка и все ограничилось пустыми угрозами. Ей и без насилия есть что разгребать.

К вечеру стало понятно, что ей одной из офиса не пришла зарплата. Лена насторожилась. Деньги требовались как воздух — за две тысячи на ее карте вряд ли можно было снять хоть что-то безопасное, — а с ними отчего-то вышла заминка. Госпожа Мимоходова вздохнула и отправилась в бухгалтерию к той самой Людочке, которую Соломон Николаевич возил на острова.

— Привет! — открыла дверь в кабинет и, не дожидаясь приглашения, вошла.

Людмила оторвалась от компьютера и смерила ее внимательным взглядом светлых глаз.

— Привет, Елена! Знаю, зачем ты пришла.

— И зачем же? — посетительница неловко улыбнулась. Спрашивать о деньгах в такой ситуации было неудобно.

— Соломон Николаевич велел придержать твою выплату до завтра. Сказал, прежде хочет с тобой обсудить пару вопросов. Каких не знаю.

— Спасибо! — Лена кивнула. Босс еще не вернулся из отпуска, и в том, что о ней вспомнили на отдыхе, не было ничего хорошего. С другой стороны, по договору срок выплаты через неделю, формально никто ничего не нарушал.

Вышла из бухгалтерии и на ватных ногах пошла к своему ноутбуку. Не знала, что делать дальше. Не на вокзале же ночевать, в конце концов. Было подозрение, что в зал ожидания могли не пустить без билета, а на ее капиталы особо не разгуляешься.

По пути к рабочему месту Лена купила латте в автомате. Понадеялась, с ним будет легче придумать решение. Напрасно! И со сладкой жидкостью во рту, и без нее, в голову не приходило ничего дельного. Впервые в жизни у Лены не было уверенности в завтрашнем дне и даже набросков реального плана. Чувствовала себя набедокурившей школьницей, которая вот-вот получит нагоняй от всех вокруг.

— Лен, что там с тобой? — с тревогой поинтересовалась невесть когда подошедшая Юлия. — О чем задумалась?

Лена тряхнула головой и заставила себя посмотреть на начальницу. Та подмигнула и продолжила:

— Домой, спрашиваю, пойдешь? Или еще посидишь?

— Посижу…

— У тебя случилось чего? Взгляд уж больно траурный.

— Сложно сказать, — Лена пожала плечами. — Деньги страшно нужны, а зарплату Соломон Николаевич решил придержать до завтра.

— Деньги всем нужны, — Юлия состроила гримасу. Видимо, испугалась, что Лена сейчас будет просить в долг. — Вряд ли тут будет большая задержка с выплатой. А на пару дней можно обойтись кредиткой.

— Можно, — Лена кивнула. — Прости, попытаюсь поработать.

Отвернулась к экрану ноутбука. Кредитка и впрямь могла спасти, если бы не одно «но». У Лены ее просто не было. После свадьбы у нее остались две дебетовые карты: на одну она получала зарплату, другая давала доступ к общему с супругом счету. Собственно, на общий счет она и скидывала большую часть заработка. Как оказалось — зря. Дмитрий отчего-то считал счет только своим.

Залпом допила кофе и застыла, пытаясь поймать мысль, слово «кредитка» рождало в памяти едва уловимые тени. Потерла лицо и шумно вздохнула. Прикусила губу, припоминая одну любопытную деталь, и полезла в кошелек.

Разругавшись перед свадьбой с отцом, Лена оставила ему все свои карты, а через месяц после бракосочетания стали настойчиво названивать из банка, и ей пришлось забрать заказанную ранее кредитку. Собиралась отослать ее родителю по почте, но забегалась и забыла. Лимит там был курам на смех и не заслуживал внимания. Сейчас, однако, ей пришлась бы кстати любая сумма, и оставалось надеяться, что срок действия карты еще не истек.

Лена извлекла из кошелька кусок пластика и усмехнулась: до конца срока оставалось еще тридцать два дня. Лучше и не придумаешь. Успеет и потратить, и погасить долг. Никто не узнает.

Уходила с работы со спокойным сердцем. Понимала, где будет ночевать в ближайшие три дня, а об остальном старалась не думать.

Номер оказался маленьким, скудно обставленным, но чистым. Лена приняла горячий душ и нырнула под одеяло. После нервной суеты последних дней очень хотелось выспаться.

На работу во вторник пришла минута в минуту и почти сразу наткнулась на секретаршу Соломона Николаевича Майю. Та без лишних расшаркиваний отправила ее беседовать с боссом.

Постучалась и вошла. В кабинете господина Кнесича пахло дорогими сигаретами и стойким древесным парфюмом. Одно время отец использовал такой же, но тот быстро надоел. Соломон Николаевич, как всегда, выглядел безупречно. Холеный, взрослый, уверенный в себе мужчина в очень приличном костюме. Возраст, конечно, все равно читался без труда, но в его черной шевелюре не было ни единого седого волоса.

Босс улыбнулся, приветствуя ее, пригладил гладковыбритый подбородок и, не поднимаясь с места, жестом пригласил сесть на кресло напротив. Лена насторожилась. Между собой они называли это место «выволочный пьедестал», для приятных бесед босс использовал стул в двух шагах от стола.

— У нашей компании сложности из-за вас, госпожа Мимоходова.

— И какие же? — Лена изобразила удивление. Кажется, начинала понимать, о чем он хочет поговорить, но решила играть по правилам. С точки зрения работы как таковой больших претензий к ней просто быть не могло. Она, конечно, отличалась несносным характером, но ладила с заказчиками и разбиралась в деле.

— Вы, оказывается, близкая родственница крупного ресторатора. «Веселому повару» это не понравилось, мне — тоже. Кто знает, как вы используете полученные по работе сведения? Они представляют коммерческую тайну.

— Я говорила, кто я, господину Авралову, когда устраивалась к вам, — спокойно заметила Лена. — Кажется, он даже сделал специальную пометку для службы безопасности. Я не общаюсь с отцом несколько лет.

— Я увидел пометку, — Соломон Николаевич прищурился. Похоже, ему не понравилось упоминание второго собственника. — Вчера. Но вот беда, господин Авралов уже два года как отошел от дел и только получает свою долю прибыли, а я о вашем происхождении не знал.

— И что? — Лена взяла быка за рога. Босс славился любовью «помариновать» сотрудников ожиданием неприятных вестей.

— Думаю не платить вам премиальную часть, если «Веселый повар» откажется от нас.

Лена нахмурилась. Как интересно выходит, пометки службы безопасности проглядел Кнесич, а деньги снимут с Мимоходовой.

— Правильно ли я понимаю, что сегодня я получу примерно треть от ожидаемой суммы?

— А остальное позже, если все будет хорошо…

— Тогда, пожалуй, на ближайшие десять дней я возьму отпуск, — Лена скривилась в ухмылке. Хотят зажать деньги? Пусть. Но она не собирается работать за так. — Давно не отдыхала. Как раз за это время выяснится, все ли хорошо.

— Услышал вас, Елена, — босс сверкнул на нее темными глазами. — Давайте с четверга. Сегодня-завтра еще закончите отчет по Петрозаводску, а потом на отдых. Устроит? Если нет, то можете отдыхать за свой счет. Этого вам никто не в состоянии запретить.

— Подожду четверга, — Лена поймала его взгляд. Разум подсказывал, что господин Кнесич явно не договаривает. Хотелось бы знать, что еще ему нужно?

— Отлично, — мужчина улыбнулся. — Собираетесь поехать куда-нибудь или останетесь дома?

— Куда уж ехать с моими финансами? — язвительно заметила Лена и прищурилась. Он что, вздумал над ней издеваться?

— Возьмите меня в компанию на несколько дней, и вопрос денег снимется сам собой, — обронил Соломон Николаевич, тоном старой, своей в доску подружки. — Слышал, у вас сложный период с супругом… Мне кажется, лучшее, что может сделать женщина в такой ситуации, — это немного развеяться. Завести краткую интрижку без обязательств с приятным и щедрым кавалером.

Лена почувствовала, как кровь внутри превращается в бензин с низким октановым числом. Того и гляди рванет. За кого ее принимает этот старый хрыч?

— Уверен, что могу предложить вам массу приятных мелочей, и в остальном я вряд ли хуже вашего супруга.

— Вы недавно вспоминали моего отца, — Лена ухмыльнулась. Этого самодовольного индюка следовало поставить на место.

— Вспоминал. Думаю, уровень комфорта нашего отдыха выйдет не ниже, чем под его покровительством.

— Отец любит повторять, что, подготавливая сделку, стоит трезво оценить свои возможности выполнять описанные в договоре обязательства, иначе рискуешь обделаться в процессе.

— Что? — собеседник удивленно вскинул темные брови.

— Будьте осторожны, — Лена широко улыбнулась. — Чутье дочери серьезного бизнесмена подсказывает мне, что вы можете надорваться и финансово, и как мужчина. Эта сделка не для вас.

— Вот как? — Соломон Николаевич поиграл желваками, выдерживая театральную паузу. Вздохнул и смерил подчиненную задумчивым взглядом. — Что ж, пусть так. Отправляйтесь работать, Елена Геннадьевна.

— Отличное решение, босс, — бодро отрапортовала женщина и поспешила к своему ноутбуку. Хотелось верить, что господин Кнесич достойно примет отказ.

Давно не работала с таким воодушевлением. Числа, графики, описания, комментарии и замечания казались последним столпом стабильности. И если бы могла, Лена принесла бы им жертву в благодарность за твердую опору. Без нее госпожа Мимоходова непременно утонула бы в бушующем житейском море.

Возвращалась в гостиницу ближе к одиннадцати. Как раз принять душ, улечься в кровать и полистать арендные предложения перед сном. К ночи, похоже, ударили первые заморозки, и асфальт покрылся тонкой ледяной коркой. Выискивая менее скользкий проход, Лена почти протерла боком витрину дежурной аптеки.

Выругалась шепотом и посмотрела на дверь. Решила зайти, купить тест. Не верила в возможную беременность, но отсутствие легкой тянущей боли в пояснице настораживало. Обычно низ спины начинал ныть за пару дней до начала. Напомнила себе о возможном эффекте от отмены таблеток, но решила удостовериться. Цена вопроса копеечная, процесс несложный, так почему нет?

Стоящий за прилавком молодой провизор, высокий красавец-блондин, смерил ее оценивающим взглядом. Лена усмехнулась.

— Тест на беременность, будьте добры, — выдала со всей беззаботностью, на которую была способна. — Тот, что с первых дней.

— У нас есть и те, что дают результат за два дня до задержки, — заметил мужчина и тоже усмехнулся. Вероятно, мысленно, шутливо щелкнул себя по носу.

— Давайте такой, — согласилась Лена. — Два.

Блондин кивнул и полез в ящик под кассой. Покупательница достала карту. Сейчас расплатится и доберется-таки до гостиницы. Нальет себе чаю и помечтает о чем-нибудь приятном.

По дороге в памяти услужливо всплыл Ефим: и впрямь на редкость приятный мужчина. Почти чудесный. Лена отругала себя за воспоминания. Одноразовый любовник был всем хорош: и горяч, и умел, вот только общаться дальше не захотел. Случается. В конце концов, она не золотая монета, чтобы всем нравиться, иногда позволительны и осечки. Обидно, конечно, но пережить можно.

Засыпала тоже с мыслями о мимолетном знакомом. Хотелось его ласки. Нежных объятий, жадных поцелуев, смелых рук, сводящего с ума единения. А еще жаркого, запальчивого шепота, рассказывающего о бескрайней любви к блондинкам вообще и к ней в частности. Правильнее, наверное, было бы страдать по мужу, но Дмитрий не вызывал никаких желаний. Разве что хорошенько приложить его по башке. Лена пообещала себе купить со следующей зарплаты парочку игрушек для взрослой девочки и погрузилась в сон. На время забыла о происходящей вокруг суете.

Открыла глаза сразу после звонка будильника, а вот просыпалась тяжело. Первые десять минут чувствовала себя попавшим в незнакомую комнату зомби. Не особо задумываясь, сделала тест и как идиотка уставилась на жирный синий плюс. В этих комплектах так выглядели две полоски.

Тряхнула головой, просыпаясь окончательно, и тихонько выругалась. Только беременности ей сейчас и не хватало! Прищурилась, припоминая подробности своей постельной жизни. Последние месячные закончились в день отъезда во Владивосток, потом она перестала пить таблетки, а после у нее случилась только ночь с Ефимом, с Дмитрием ничего не было. Но и с Ефимом они предохранялись! Как так могло выйти?

Спрятала лицо в ладонях и шумно вздохнула. Обойтись бы без злобных шуток судьбы. Хотелось верить, что все происходящее какая-то досадная ошибка: испорченный тест или эффект от таблеток. Вечером поищет нужный анализ, есть же какой-то показатель, который говорит о беременности наверняка… А пока постарается не волноваться понапрасну. Если сможет, конечно.

Лене повезло. С самого начала рабочего дня Юлия загрузила дополнительными требованиями по Петрозаводскому проекту и места для мыслей о беременности в голове не осталось. Госпожа Мимоходова привычно утонула в числах и графиках. Очнулась, когда поставила точку в последнем предложении.

На часах было без пятнадцати пять, и Лена решила выйти пообедать. Пока сидела над отчетом, есть не хотелось, но после голод стал покусывать назойливым зверьком, от которого не терпелось избавиться.

— Юль, я закончила, — отрапортовала она, проходя мимо стола начальницы, — отправила тебе.

— Отлично, спасибо! — та тряхнула кудрявой шевелюрой и улыбнулась. Взяла папку со стола и протянула ее Лене. — Соломон Николаевич велел отдать, как добьешь Петрозаводск.

— Как интересно…

Она открыла папку и уставилась на спрятанные внутри бумаги. На трех листах четким черным шрифтом напечатали соглашение, согласно которому господин Кнесич собрался ее уволить. Лена ухмыльнулась. Все-таки многие мужчины в возрасте болезненно принимают отказ. Собственно, сама попытка расстаться с ней не смущала и не пугала, не нравилась сумма, которую босс решил кинуть на прощанье. По всему получалось, ей доставалась только невыплаченная раньше премиальная часть.

— Соломон Николаевич у себя?

— Не видела, чтобы уезжал, — Юлия пожала плечами. — Но это лучше к Майе.

Лена кивнула и направилась к кабинету босса. Хотелось озвучить ему свои условия для соглашения сторон.

Секретарши на месте не оказалось, и Лена, постучавшись для порядка, вошла в кабинет к горе-ухажеру. Соломон Николаевич отвлекся от бумаг и смерил ее насмешливым взглядом. Похоже, ожидал ее визита.

— Пришли возмутиться несправедливостью? — поинтересовался ехидно. — Я решил, что не стоит держать в компании нелояльного сотрудника. Чтобы ненароком не обделаться на каком-нибудь проекте.

— Нет, — Лена усмехнулась. Сегодня несмотря на все попытки хорохориться босс выглядел немного уставшим. — Пришла указать на ошибку. Вы забыли нолик в конце числа.

— Дайте-ка папку…

Лена протянула мужчине документы. Тот пробежался глазами по тексту и нахмурился.

— Все верно, я бы даже сказал, там много лишнего. С чего я должен платить вам больше?

— Я не стану распинаться, что я усердно работала, — Лена чувствовала, как все внутри закипает от злости. — Не стану вещать про свои компетенции. Скажу про другое. Я беременна, и мне проще побороться за себя здесь, чем найти новое место. Увеличиваете сумму в документе в десять раз и расходимся как в море корабли. В противном случае, нас с вами ждет плотное и не самое продуктивное общение.

— Что-то незаметно ваше положение, Елена.

— Срок маленький, — она широко улыбнулась. Хотелось уесть этого престарелого ловеласа хоть немного. — Через пару месяцев станет заметно. Если, конечно, я останусь у вас работать.

— Хорошо, — он вернул улыбку. — Идите пока в отпуск. А я подумаю до утра понедельника. Свяжемся с вами, как что-то решим. И будьте готовы предоставить подтверждающие ваше положение документы.

— Конечно, Соломон Николаевич, — на этот раз Лена смерила его взглядом. — Пойду домой, а то я сегодня без обеда… Устала.

И не дожидаясь разрешения, направилась прочь из кабинета. Все внутри клокотало, и оттого хотелось быстрее выйти на воздух.

Лена усмехнулась мысли, что теперь ей нужно выяснить, что там с ее беременностью наверняка, и отправилась есть в ближайшую кафешку. Видимо, от напряжения к вечеру хотелось спать, и путешествовать в поисках лучшего места было просто лень.

Вернулась в гостиницу к восьми и провела вечер, составляя резюме. Деньги требовались как воздух, а работа казалась надежнее, чем суд с супругом за ипотечные платежи.

Утром в четверг Лена проснулась от сообщения из банка. Ее поздравляли с днем рождения и предлагали какой-то продукт на абсолютно новых, естественно, индивидуальных условиях. Она поежилась, поднялась с кровати и выглянула в окно.

За ночь выпал и подтаял снег, превращаясь в неприятное месиво. Лена посмотрела на легкий минус на градуснике за окном, вздохнула и принялась одеваться. Чтобы ходить по улице дальше, ей нужна была курка потеплее, та, как и большинство вещей, томилась в плену у Дмитрия. К счастью, пока еще муж ходил на работу, и у Лены были все шансы наведаться за одеждой в его отсутствие. Ключи-то у нее никто не отнял.

Добираясь до квартиры, чувствовала себя воровкой, шпионкой, проникающей на секретный объект. Постоянно смотрела на часы и молила провидение, чтобы у Дмитрия сегодня был обычный рабочий день. Хотелось собрать вещички и уйти незамеченной.

Отперла дверь своим ключом и вошла. Выругалась и прикрыла глаза. В душе кто-то громко напевал, а на кухне, за столом прямо напротив входной двери возился Дмитрий.

Лена сжала связку. Кого бы он ни привел, как бы ни жил, она имеет полное право забрать свои вещи. В конце концов, почти все они куплены до брака. Это с отцом не носила ничего из старых коллекций, с мужем пришлось поумерить пыл и носить что есть. Была великая цель отдать пораньше ипотеку и накопить на декрет, на новые шмотки иногда просто не оставалось денег.

— Димочка! — позвали из ванной женским голосом. — Полотенце принеси позя-зя-зя!

Лена перехватила ремень сумки. Шпионское задание, конечно, провалено, но внутри еще живет воля к сопротивлению.

— Сейчас, — крикнул Дмитрий в ответ на воззвание женщины из ванной и вышел в коридор.

Застыл в нерешительности. Лена усмехнулась и поспешила снять обувь.

— Продолжайте, я за вещами, — сообщила с легкой издевкой. — Похолодало, и мне банально нечего надеть.

— Ты сейчас же уберешься отсюда, — Дмитрий сдвинул темные брови и направился в ее сторону. — Ты здесь не живешь.

— Зато здесь живут мои теплые вещи, — отрезала Лена. — И Козлик.

Не боялась его настроя. Вряд ли он решится распускать руки, а остальным ее не проймешь.

— Козлика здесь тоже нет, — Дмитрий криво ухмыльнулся. — Я его продал. Никонорову.

— Что? — Лена не поверила своим ушам. Кем надо быть, чтобы продать Козлика? Тем более Никонорову… Ясно, что тот купил кота, исключительно чтобы позлить ее, но с животинкой же надо что-то делать, как-то заботиться, а он далек от хвостатых.

— Ты сказала, что хочешь делить имущество. А Козлик породистый, с медалями, почти сотню стоит. По-моему, неплохо.

— Ты озверина наелся, что ли, Мимоходов? — Лене показалось, она сейчас задушит собеседника. — Ну, погоди.

Со всей силы рванула дверь в ванную. Замок там стоял символический, а злости у нее было хоть отбавляй. Не раздеваясь, в куртке, переступила порог.

— Ей, дорогуша, — Лена дернула шторку, обнажая стоящую под душем мадам. — Я жена этого ушлепка. Только что от врача, у меня обнаружили ВИЧ и еще пару инфекций попроще. Так что поздравляю, ты тоже теперь участвуешь в шоу. Небось, без резинки тебя красавец трахал?

Развернулась и пошла в коридор обуваться. Плевать на куртку, можно подарить ее Диме за предстоящие страдания.

— Ты врешь! — выкрикнул муж.

— Нет, — Лена ухмыльнулась. — Сейчас еще Маше сообщение отправлю и Вадику. Порадую весь ваш дружный коллектив зожников-бестревожников.

Дмитрий сочно выругался. Дева в ванной, кажется, захлюпала носом. Лена надела ботинки.

— Лен, — осторожно позвал муж. Похоже, шок разбудил в нем остатки адеквата. — Давай мы сначала выясним все наверняка, а потом ты будешь трепаться налево и направо?

— А что выяснять? У меня никого, кроме тебя, не было, — Лена пожала плечами и развернулась к двери.

— Анализ покажи! — Дмитрий схватил ее за руку, не давая уйти.

— Ну, уж нет, — Лена вырвалась. — Еще не хватало, чтобы ты знал обо мне подробности. Перетопчешься.

Наградила пока еще мужа огненным взглядом и поспешила прочь. Задор заканчивался, и тело начинало бить мелкой дрожью.

— Давай, прогуляйся, проветри голову! — крикнул он ей в спину. — Тебе полезно.

Не стала отвечать. Просто ускорила ход. Остановилась внизу и отправила сообщение о своем выдуманном диагнозе Вадику. Дмитрию должна понравиться огласка. Не стала беспокоить Машу, пусть мужчины поварятся в своем бульоне, постараются убедить друг друга, что Лена врет, насладятся процессом. Наверняка шалили не только поодиночке, но и в компании. Вздохнула и тряхнула головой. Не мешало бы и впрямь дойти до лаборатории и сдать анализы, но пока не до этого.

Застегнула куртку и направилась прогуляться. Зайдет за вещами вечером, когда Дмитрий вспомнит, что он не только чудак на четырнадцатую букву алфавита, но и разумный малый. Если повезет, недомуж и вовсе отправится снимать стресс в какой-нибудь бар, и она сможет спокойно собрать чемодан.

Вздохнула и пошла вперед. Погода портилась на глазах, а в остальном, если не брать в расчет мелкие житейские происшествия, все шло нормально. Как и положено в день рождения, мир стремительно перестраивался под новый возраст.

Не понимала, куда идет. В голове роились мысли о настоящем и будущем, кучковались страхи, кружились опасения и невеселые перспективы. А Лена шла и старалась не обращать внимания ни на холод, ни на боль, ни на желание плакать.

Звонок отца выбил из ставшей привычной колеи. Нарушил хрупкое равновесие. Лене отчего-то надоело быть сильной, напротив, захотелось, чтобы родитель вспомнил, что она папина принцесса, и, как прежде, могучей рукой решил все сложности. Отлично понимала: в последнюю их встречу она наговорила столько, что ее явно исключили из списка наследников, не могли не исключить, но отчего-то верила в чудо. Или уже не верила, просто хотела хоть за что-нибудь зацепиться. Иначе оставалось только сидеть в луже, всхлипывать и не пытаться подняться.

— Лена! — снова проревел отец из смартфона, он, похоже, слышал ее, но плохо. — Ты где?

Она шмыгнула носом и попыталась произнести как можно четче:

— На Новоспасском мосту.

— Отлично. Там и оставайся! — подытожил отец, а потом, видимо, сообразил, что его могут понять превратно, и добавил: — Минут двадцать.

— Хорошо, — Лена снова шмыгнула носом и заставила себя встать. Она, конечно, уже беременна, но, если застудится, никому лучше не станет.

Принадлежащей конторе ее отца белый представительский мерс приехал даже раньше, чем пообещали, Лена как раз закончила возиться со спасенным из западни телефоном. Она улыбнулась, увидев знакомый автомобиль — отец называл такие «арабскими скакунами», — и испугалась. Вероятно, родитель хотел побеседовать с ней, вот только она не представляла о чем. Если припомнить их последний разговор, ожидать можно было чего угодно.

Лена ухмыльнулась. Для полного комплекта ей как раз не хватает удара под дых от господина Александрова.

Вздохнула и направилась навстречу. Будет решать задачи по мере поступления.

— Здравствуйте, Елена Геннадьевна, — вышколенный водитель открыл ей заднюю дверцу автомобиля.

— Куда едем? — поинтересовалась как можно беззаботнее. Не хотелось показывать эмоции посторонним.

— К «Ленскому», — сообщил водитель, дождался, когда она сядет в машину, захлопнул дверцу и направился на свое место.

Лена прикрыла глаза. В общем-то, неплохо, хотя бы поест. Вряд ли отец потащил бы ее в свой флагманский ресторан, если бы не собирался накормить.

Кажется, умудрилась отключиться. В машине было тепло и спокойно, и Лена поддалась царящей внутри атмосфере. Проснулась от потока прохладного воздуха: водитель снова открыл ей дверцу.

Знала, куда идти. Отец никогда не обедал в общем зале, у него здесь был свой кабинет с большим панорамным окном. Лена кивнула администратору, прошла вдоль столиков и по лестнице поднялась на второй этаж.

Сердце взяло бешеный разбег. Будто она одолела не два десятка ступенек, а пару сотен. За время ее отсутствия здесь обновили интерьер, он стал строже и чопорнее, но каждой клеткой Лена ощущала, что идет по знакомому со школьных лет месту. Когда-то она чувствовала себя здесь госпожой, сейчас была скорее восторженной гостей, которая случайно заглянула к старому другу.

Столики пустовали. Второй этаж заполнялся за ужином вечером, до него обходились первым.

В самом конце коридора, около двери в предназначенное ему пространство, по-наполеоновски скрестив руки на груди, стоял отец. Он сбрил бороду и усы, и Лена отлично видела, как он ухмыляется уголком губ. С таким выражением лица отец спрашивал ее о школьных делах после жалоб учителей. Лене показалось, ей нечем дышать. Не понимала, как себе вести, но страшно хотела кинуться на шею этому огромному немолодому мужчине с диким воплем: «папочка».

Отец постарел. Не сдал, по-прежнему казался бодрым и сильным, но изменился и впрямь стал выглядеть на свой возраст. На лбу добавилась еще одна глубокая морщина, и даже в светлых волосах беззастенчиво блестела седина. Раньше он был просто блондином, теперь превратился в блондина с легким налетом солидности. Лена несмело улыбнулась и замедлила ход. Хотелось дать себе время подумать, как держаться при встрече.

— Ее высочество неспешно следует к месту семейной трапезы? — ехидно поинтересовался господин Александров, подмигнул и подался навстречу. — Дай обниму!

Лена не стала спорить. Ускорила шаг и уже через миг утонула в отцовских объятиях. Родитель знакомо пах цитрусом с примесью гвоздики и казался таким надежным, что Лена на миг почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой.

— Соскучился, — мужчина поцеловал ее в макушку и похлопал по спине. — Рад видеть.

— Я тоже, — проговорила Лена куда-то в широкую грудь.

— Хорошо выглядишь, — заметил отец, когда выпустил ее из объятий. — И не сказать, что мир вокруг перестраивает матрицу.

— Может, он просто только начал? — предположила Лена. — Еще не вошел в перестроечный раж?

— Кто ж его знает, — ухмыльнулся отец и махнул рукой, приглашая за собой. — Пойдем перекусим. Глобальные вопросы приятнее обсуждать за десертом. Я выбрал нам блюда, но если тебе хочется чего-то — скажи. Шеф будет счастлив тебя порадовать.

— Хорошо.

Лена прошла вслед за отцом в комнату. Здесь все осталось по-прежнему: все так же у окна стоял приличных размеров стол и, сидя за ним, можно было бесконечно смотреть на спешащих по дороге людей и автомобили. Отделку обновили, но в точности воспроизвели старый интерьер. Отец рассказывал, что к его созданию приложила руку мама, и запрещал изменять там хоть что-то. Лена села на привычное место и невольно улыбнулась, в мире все-таки существовали незыблемые вещи. Почти столпы мироздания.

— Выпить не найдется, — прогремел отец, усаживаясь напротив. — Могу предложить только сок или какой-нибудь безалкогольный коктейль. Напомню старую байку: тридцать три — интересный возраст. Христос взошел на крест, Бонапарт фактически захватил власть во Франции, а Илья Муромец только слез с печи.

— Я бы заглянула в дамскую комнату и выпила зеленого чаю.

— Комната знаешь где, я подожду. Чайничек слева от тебя. Чокнемся и будем есть.

Лена рассмеялась и поймала взглядом стоящего на слабом огне литрового монстра. Отец, как комната, не менялся с годами.

— Расскажи, что там у тебя происходит? — тоном обеспокоенного босса спросил господин Александров, когда они покончили с горячими блюдами и перешли к десерту. — Больше всего интересует вопрос с беременностью. Что думаешь делать? Что думает по этому поводу твой бывший муж?

Лена усмехнулась и на миг прикусила губу. Отступать некуда, проболталась сама. Если сказал «А», придется говорить и «Б».

— Мимоходов к этой беременности не имеет никакого отношения, — она состроила гримасу и потянулась к чайнику, чтобы обновить содержимое чашки. — Беременность вышла от случайного партнера. Случайно вышла.

— Это все упрощает.

— В общем-то, да, — Лена наполнила чашку и поставила чайник на место. — Только все равно полно мыслей. Разных.

— А как ты хотела? — отец смерил ее задумчивым взглядом. — Мыслей нет, только когда ребенок получается в любви и ожидании чуда. И то… Сомнения, справишься ли, все ли пойдет по плану. А когда случайно, да еще и со случайным мужчиной…

Лена зачерпнула ложкой нежный шоколадный мусс и отправила его в рот. Вот уж не думала, что отец станет читать ей нравоучения. Никогда не был моралистом.

— Я только вот что тебе скажу, — продолжил родитель. — Любви, как в книгах, может и не встретиться, или она сильно запоздает, а то и вовсе принесет одни проблемы. Я же не нашел никого, кроме твоей матери… Хотя не сказать, что я плох… Характер у тебя мой, гены пальцем не раздавишь.

— Ты о чем? — Лена прищурилась и перешла на шепот. Не понимала, к чему длинные вступления.

— В таких делах надо без резких движений, вот о чем, дочь, — он поймал ее взгляд. — И еще неплохо бы держать в голове, что мужчины приходят и уходят, а взрослые дети, в общем-то, приносят много положительных эмоций и даже некоторое удовлетворение.

— До взрослого состояния их надо еще довести, — улыбнулась Лена. Наконец-то поняла отца и немного успокоилась. Она еще не успела толком испугаться своей беременности и не думала о радикальных мерах.

— Доведешь, — отец залпом допил содержимое чашки. — Я не стану решать твои проблемы. Внутри меня тоже прячется маленькая обиженная принцесска, и она еще не пережила то, что ей наговорили. Но с ребенком прикрою тыл безоговорочно. Я даже готов, если потребуется, сидеть с ним, пока ты бегаешь по клубам и на свидания. Про такую мелочь, как деньги, и говорить не буду. Знаешь все.

— Мне Мимоходов много должен. На декрет должно хватить, — пожала плечами Лена. Понимала отца, но совершенно не горела желанием закреплять договоренности.

— О… — мужчина махнул рукой. — Тебя ждет много удивительных открытий. Мало получить постановление суда, потом еще потребуется как-то деньги взыскать. Впрочем, если хочешь — развлекись. Мое предложение в любом случае в силе.

Лена взяла чайник и долила родителю ароматной жидкости. От разговоров о беременности почему-то становилось не по себе.

— Поняла. Давай не будем? — попросила с надеждой на смену темы. — Лучше расскажи, что у тебя творится. Что ты не контролируешь?

— Нашла о чем спрашивать. Я пока сам не понимаю, — отец взял чашку, сделал глоток и нахмурился. — Давным-давно книжку читал одну, триллер, про психологическое давление. Там герою всячески пытались создать иллюзию, что его прокляли и удача от него отвернулась. Хотели, чтобы он парк аттракционов свой закрыл. То оборудование из строя выводили, то деньги крали, подменяли билеты, пугали сотрудников, вредили по мелочи, и ему приходилось: договариваться, извиняться, компенсировать.

— И сейчас тебе кажется, что тот самый герой — ты?

— Именно! С поправкой, что я в удачу и мистику не верю от слова совсем. Другой вопрос, что сейчас с моей точки зрения самое время для предложения, от которого нельзя отказаться, а его никто не делает.

— А ты ждешь?

— Жду! И чувствую себя обманутым. Принцесска внутри меня негодует.

Лена рассмеялась. У отца вышел такой жалобный тон, что ему вполне могли позавидовать все мультяшные персонажи вместе взятые.

— И что думаешь делать дальше? — поинтересовалась она, когда смех отпустил. — Продолжать ждать?

— Уже озадачил одних замечательных ребят. Думаю, через месяц, максимум к Новому году, я сам смогу сделать предложение, от которого будет невозможно отказаться. Так что задача этих горе-рейдеров — поспешить, если они, конечно, хотят, чтобы я послушал их условия. Вот за будущей гонкой я понаблюдаю с радостью.

— Мне бы твою выдержку, — выдохнула Лена с восхищением. — Ты ничего не боишься!

— Ну почему же… Я испугался, когда мне сообщили о движении на счете, привязанном к твоей кредитке. Решил, что они пытаются давить на тебя.

— К счастью, нет. У меня просто взбрыкнул супруг и случился кассовый разрыв.

— Бывает, — отец опять махнул рукой. — Перемелется, мука будет. Ты замужем побывала, галку длительных отношений поставила и можешь жить спокойно дальше. Кстати, еще одну вещь обсудить надо.

— Какую же?

— Вот какую, — отец нырнул рукой в карман пиджака и положил на стол перед Леной ключи от ее квартиры. Точнее, от той квартиры, где Лена жила до замужества. Юридически недвижимость принадлежала господину Александрову. Она открыла рот гордо отказаться, но отец не дал заговорить. — Держи. Я не выгонял тебя, ты сама сказала, что не будешь принимать подачки. На всякий случай напомню, эта квартира куплена по просьбе твоей матери, и я обещал ей, что там будешь жить только ты.

— А как же твои слова, что будешь селить туда своих резвых сосок? — невесть зачем вспомнила Лена.

— Это я злой был. Не обращай внимания, — господин Александров потер лицо. — Никто там не жил. Работу у себя предлагать тебе не стану, мне нужна четкая субординация, а ты до нее не доросла, но с жильем готов помочь. Бери ключи. И тебе проще будет, и мне спокойнее. Опять же, я на квартплате сэкономлю.

— Ах, вот в чем дело, — понимающе проговорила Лена и потянулась за ключами. Усмехнулась, вглядываясь в брелок в виде наполненного красной жидкостью хрустального сердца. — Постараюсь облегчить твое финансовое бремя.

Собралась продолжить, но не успела. Откуда-то послышался противный писк.

— Это оповещалка, — спокойно пояснил отец. — Важная встреча. Не могу пропустить, прости. Давай договоримся встретиться тут в следующий четверг в это же время. Я освобожу вторую половину дня. Пойдет?

— Конечно.

— Оставайся здесь, сколько нужно, — поднялся из-за стола и наклонился к дочери поцеловать ее в макушку. — Никто не потревожит. И еще…

Лена нахмурилась. Тон этого «и еще» ей жутко не понравился.

— Соберешься к мужу за вещами — позвони. Отправлю с тобой Терентия или Игоря.

— Это еще зачем? Я не вип, мне не нужны телохранители.

— Затем, что мне не нравится твоя шея, — отрезал отец. Еще раз чмокнул ее в макушку и улыбнулся. — Рад, что ты снова здесь.

— Я тоже рада, — Лена встала, чтобы обнять его по-человечески. Отчего-то страшно захотелось разреветься.

Проводила родителя до двери и поспешила в дамскую комнату, посмотреть в зеркало. Так и есть! На шее красовались синяки от супружеского захвата. Как не заметила раньше? Видимо, как ни храбрится, немного не в себе. Что ж, Мимоходов сам напросился. Игоря она почти не помнила, а Терентий наводил шороху одним своим видом.

Вздохнула и вернулась за стол. Хотелось посидеть еще полчаса и посмотреть на спешащих в полутьме прохожих. Ненадолго поверить, что сейчас находишься в нужной точке и лишняя суета только повредит.

В добрачную квартиру попала только к обеду следующего дня. После разговора с отцом почти до ночи сидела у окна, а потом суетиться просто не было сил. Ночевала в гостинице, ближе к полудню вызвонила Терентия и отправилась за вещами. Дмитрий, к счастью, был на работе. Собирая свои пожитки, Лена посматривала в коридор и тихонько смеялась, казалось, Терентий заполнял прихожую целиком.

Дмитрий появился к концу сборов, но вел себя на удивление тихо. Видимо, Терентий производил впечатление не только на нее, но и на пока еще супруга. Тот поздоровался, в очередной раз попросил разблокировать его номер и почти спрятался на кухне.

Лена неспешно закончила сборы. Получилось два забитых под завязку чемодана и сумка. Терентий подхватил поклажу и поспешил на выход, она помедлила, раздумывая, где оставить ключи. Хотелось сказать что-то Дмитрию на прощание, но в голову ничего не приходило. Лена напомнила себе, что были времена, когда здесь ей было тепло и спокойно, и грустно улыбнулась. «То, что мы отдали, у нас уже никогда не отнять», — подытожил разум, и она повесила ключи на крючок вешалки у двери. Всегда делала так, чтобы в спешке не искать их на выходе. Впрочем, это все уже не имело никакого значения. Сюда она больше не вернется.

Доро́гой старалась не думать о прошлом. Наворачивались слезы, а раскисать в присутствии Терентия было неудобно. Этот молчаливый сильный мужчина походил на скалу, надежную незыблемую опору, и просто обязывал держаться до последнего.

Ближе к дому сердце ускорило бег от волнения по другой причине. Лена понимала, старой жизни не вернуть, но там, где она жила до замужества, время текло спокойно и весело, не было ни сомнений, ни страхов, ни больших потрясений. Хотелось бы, чтобы так стало и сейчас.

На этаж поднялись вдвоем. Пристроили чемоданы и сумку у двери. Лена отпустила Терентия и принялась возиться с замком. Отец, видимо, удерживая в голове, что квартира пустует, запер дверь на оба замка, и сейчас ей пришлось вспомнить, как работает и тот, и другой.

За спиной хлопнула дверь. Лена отвлеклась от возни с замком и оглянулась. В двух шагах стояла соседка, Аделаида Степановна, в прошлом доцент кафедры международных отношений серьезного столичного вуза, а нынче глубокая, неравнодушная к миру пенсионерка. Судя по одежде, она собиралась на улицу. Если бы Лена не знала ее раньше, то решила бы, что соседка шла к послу на деловой прием, но память услужливо подсказала: Аделаида Степановна и за хлебом ходила при параде.

— Здравствуйте, Леночка! — приветствовала соседка с такой бодростью, будто ей было не за восемьдесят, а никак не больше сорока. — Давно вас не было видно. Уезжали куда-то? Я уж, грешным делом, думала, вы квартиру продали, заглянула в росреестр и в соцсетях вас поискала.

— Не продала, — Лена улыбнулась и с жадностью втянула носом приятный лимонно-апельсиновый аромат ее духов. — Уезжала, но теперь вернулась и снова здесь живу. Рада видеть вас, Аделаида Степановна.

— И я рада, голубушка. Все веселее, чем одной. Здесь у нас тишь да гладь, болотце, а это не всегда хорошо.

— Согласна. Будет время, заходите на чай.

— Непременно, — соседка продемонстрировала голливудскую улыбку. — Удачного вам дня.

— И вам!

Лена наконец-то победила замок и распахнула дверь. Затаила дыхание, вкатила чемоданы и переступила порог. Сердце заухало в груди испорченным эхолотом. Закрыла за собой дверь, скинула ботинки и куртку и уселась на полу прихожей, жадно втягивая обычно незаметный запах дома: легкий цветочный ароматизатор вперемешку с остатками ее пряных духов. Показалось, нос улавливает еще отголоски кофе, но Лена тряхнула головой, отгоняя иллюзии, если тут никто не жил, то и кофе взяться неоткуда.

В сумке затрезвонил смартфон. Лена посмотрела на экран и усмехнулась. Звонил Андрей Никоноров, самый мерзкий из приятелей Дмитрия. Никогда его не любила, и супруг, кажется, не общался с ним какое-то время. А потом взял и продал ему хвостатика! Скотина!

Писала Андрею вчера насчет Козлика, но он не ответил. Вздохнула и потянула за зеленую трубку. Послушает, что ей скажут сегодня.

— Привет, это Дрю, — бодро отрапортовали с другой стороны линии. — Насчет кота беспокою.

— Слушаю, — Лена усмехнулась. Подозревала, что сейчас ей выставят какие-нибудь невыполнимые условия, но не теряла надежды на лучшее.

— Готов продать тебе вашего Козла, скажем, за миллион.

— С ума сошел? — Лена сжала смартфон. — У меня нет таких денег.

— Дима сказал, ты с отцом помирилась, вот у него и попроси.

— Не стану, — усмехнулась еще раз. Все-таки пока еще муж — редкостный чудак на четырнадцатую букву алфавита. — Проще в полицию сходить. Это неприятно осознавать, но Козлик — мое имущество.

— Ну, сходи… Только имей в виду, мне возиться с котом недосуг. У кошек, конечно, девять жизней, но кто знает, сколько твой кудряшка уже потратил.

— Схожу. Не сомневайся. И еще… — Лена сделала театральную паузу. Раз уж приятели мужа считают ее отца Геннадием Всемогущим, то стоит поддержать эту легенду. — Помни, что у тебя жизнь одна. В отличие от кошки. И случись что, тело новое тоже не выдадут.

— Ты это на что намекаешь?

— Никаких намеков, так, беспричинное напоминание. Позвони, когда приведешь цену к разумному уровню. Я всегда готова договориться.

Вздохнула и прервала разговор. Переживала за Козлика, но прекрасно помнила психологию шантажистов. Чем легче ты идешь на поводу, тем меньше у тебя шансов получить желаемое.

Поднялась на ноги и принялась осматривать владения. Делами займется в понедельник, а пока вспомнит, что здесь и как.

Ефиму настойчиво хотелось выпить. Расслабиться, опустошить голову и не думать ни о чем. А еще опять слетать во Владивосток, чтобы на обратном пути встретить одну замечательную блондинку и провести с ней сутки. Потом поддаться искушению, отменить к черту деловую встречу и не выпускать Елену из номера всю следующую неделю. Держать рядом, пока не запросит пощады и не согласится на все условия. Понимал: все ерунда и работает совсем не так, но мысли о случайной знакомой не желали покидать голову. Казалось, именно такой женщины ему не хватало для полной гармонии, а он встретил ее и упустил.

Возможно, будь у него больше работы, думал бы о женщине не так часто, но «облегченный» конец года образовался раньше встречи с шикарной блондинкой, и переигрывать было уже поздно. Да и бессмысленно. Суета всегда только утомляла.

Ефим посмотрел на календарь и решился. Думал заняться поисками Лены, если мысли о ней не отпустят месяц, но ждать надоело, а пятнадцать дней тоже вполне себе срок. В конце концов, никогда раньше мимолетная встреча не вызывала у него таких эмоций.

Достал смартфон, нашел нужный номер и нажал вызов. По-хорошему, следовало написать, но Ефим решил поощрить сидящего внутри нетерпеливого подростка.

— Господин Холмогоров, — ехидно приветствовали по ту сторону смартфона. — Какими судьбами?

— Тоже рад слышать тебя, Юрий, — Ефим усмехнулся. Старый институтский приятель будто специально избегал называть его по имени. — Мне человечка найти надо. Возьмешься?

— Ставку знаешь?

— Да.

— Отлично. Я сейчас включу запись разговора, а ты расскажи, все, что помнишь. Человечек, это, думаю, рост метр двадцать. Так?

— Нет, — Ефим рассмеялся старой, давно заезженной шутке. — Где-то под метр восемьдесят. Это девушка, блондинка, внешность модельная, правильные черты лица, прямой тонкий нос, темные глаза, третий размер груди, длинные стройные ноги.

— Чую, это поиск для личных нужд…

— Да, — Ефим на миг прикусил губу и тряхнул головой, его действительно несло куда-то в другую сторону. — Мимоходова Елена, москвичка, тридцать два — тридцать три года, занята в консалтинге.

Хотел добавить еще что-нибудь, но осекся. Они говорили о многом, но все было слишком личным и вряд ли могло помочь поискам.

— Все? — поинтересовался Юрий.

— Да.

— В сети смотрел?

— Смотрел. Никого подходящего. Если она там есть, то под другим именем.

— Понял тебя. Вышлю на почту реквизиты для предоплаты. Первый отчет через неделю, будет что-то раньше, наберу. Появятся вопросы — наберу тоже. И дам тебе совет. Заведи аккаунт в соцсетях, подозреваю, у тебя нет. Иногда алгоритмы, знаешь ли, подкидывают нам приятные сюрпризы.

— Спасибо.

— Пока еще не за что. Бывай!

— Будет за что. Пока.

Ефим отложил смартфон и открыл ноутбук. Аккаунт в соцсетях так аккаунт в соцсетях, главное — чтобы это помогло отыскать горячую блондинку.

От возни с профилем отвлек смартфон. Ефим выждал как положено двадцать секунд — терпеть не мог, когда у собеседника создавалось ощущение, что он сидит около смартфона — и потянул зеленую трубку.

— Здравствуйте, Ефим Николаевич, — пропели из гаджета. — Помощница господина Хромова беспокоит.

— Здравствуйте, Нина Павловна!

— Я выслала вам окончательный вариант договора купли-продажи. Ваши условия учли, юристы все посмотрели, Милюков и Бурцев нотариальные согласия подписали. Проверьте все еще раз, и, начиная со среды, можно будет двигаться дальше. Когда сможете подъехать?

— В среду и подъеду, — Ефим улыбнулся. Женщина позвонила с замечательными вестями, а если взять в расчет, что банк одобрил ему кредит, то в этом плане все шло очень и очень неплохо. Он, правда, оставался в долгах как в шелках, но зато получал свою давнюю мечту.

— Хорошо, я согласую время в среду после обеда и дам вам знать. Устроит?

— Да. А я к утру напишу комментарии к договору.

— Или напишите, что их нет, — задорно произнесла Нина Павловна.

— Я тоже на это надеюсь, — рассмеялся в ответ. Они так долго возились с бумагами, что можно было смело мечтать об идеальных и выверенных формулировках.

Женщина попрощалась и положила трубку, Ефим вернулся к аккаунту. Порадовался, что дернул Юрия раньше, чем планировал: на следующей неделе дела опять звали в Москву. Было бы замечательно отыскать свою блондинку с модельной внешностью, пока он будет там. Поговорить с ней, разобраться, что именно произошло, и продолжить и культурную, и горячую программы.

Отложить дела до понедельника Лене не удалось. Сначала пришлось развесить вещи по шкафам, потом немного прибраться. В квартире, конечно, никто не жил, но пыль об этом не догадывалась. До замужества Лене не приходилось убираться здесь самостоятельно, и она открыла для себя много тайных убежищ для похожих на монстров пыльных сгустков.

В субботу утром сдала анализы, решила, что к доктору надо идти подготовленной, а остаток дня провела, дрейфуя по сайтам для поиска работы. Не понимала, чего хочет, и оттого смотрела все подряд.

В воскресенье разместила резюме и принялась искать юриста: не хотелось затягивать с разделом имущества. Кто знает, кого еще Мимоходов решит продать, пока она медлит и раздумывает? С него станется и супругу выставить на торги. Контекстная реклама поняла ее по-своему, и в ярких окошках по краям экрана стали зазывать то арбитражные управляющие, то антикризисные, а то и вовсе специалисты по банкротству.

Лена вспомнила Ефима — он, кажется, консультировал компании в кризисных ситуациях — и снова принялась гадать, отчего тот не перезвонил. Все шло лучше не бывает, а смысла притворяться ему не просто не было. Следом вспомнила проведенное соседкой маленькое расследование и открыла популярную соцсеть. Как знать, может, кавалер найдется там?

Ефим Холмогоров нужного возраста и не думал скрываться. Нагло висел на первой странице выдачи в поиске. Лена тяжело проглотила слюну и перешла к профилю. Определенно ее новый знакомый. Красавец-шатен с темными глазами и хрупким самолюбием. Пробежалась по тексту и усмехнулась, здесь было что-то не так: мало того что мужчина зарегистрировался позавчера, так еще и повесил фото из Сапсана.

Подавила желание написать ему. С одной стороны, стоило поделиться с мимолетным любовником своими мыслями о беременности, а с другой… В этом не было особо смысла. До великой любви они не довстречались, денег ей не нужно, кого-то, кто сможет потом влиять на нее или ребенка, не нужно тем более. Пьес с женитьбой по залету Лена просто не понимала. Еще не хватало всю жизнь думать, что на ней женились только из-за ребенка. А от необременительного романчика герой-попутчик отказался сам. Так чего ради тратить время?

Лена махнула рукой и вернулась к юристам. С одним бы мужчиной разобраться, а потом подумает насчет других.

Начавшаяся после рабочая неделя не оставила времени на раздумья. Понедельник Лена почти полдня провела у доктора. К счастью, анализы на инфекции не показали ничего плохого, зато ХГЧ рвался ввысь, не оставляя ни малейших сомнений в беременности. Сделала УЗИ, пообщалась со специалистом и взяла справку для господина Кнесича. Ждала звонка босса или секретаря после обеда. Вечером в семь планировала пойти к юристу.

Смартфон загудел, когда она собиралась на выход. Лена нахмурилась, глядя на незнакомый номер, но потянула за зеленую трубку.

— Здравствуйте, Елена Геннадьевна, — задорно прозвенели с другой стороны гаджета. — Сеть кофеен «Сатурн» беспокоит, мы бы хотели пригласить вас на собеседование. Ищем заместителя финансового директора.

— Но я еще никому не откликалась, — растерянно пробормотала Лена. Не понимала, как они узнали номер.

— Простите, следовало сказать. Наш начальник отдела кадров Гаранина Вероника Сергеевна раньше работала в другой сети, вы проводили их аудит. Номер остался. Мы увидели ваше резюме и решили позвонить. У нас подходящие вам условия. Что думаете по поводу собеседования в среду в пять часов вечера?

Лена усмехнулась.

— Если подходящие условия, то давайте. В среду в пять.

— В БЦ «Капитал», Китай-город. Пришлю ссылку на описание вакансии и схему проезда.

— Работать территориально там же?

— Пока да, но потом мы планируем переезд. Офис будет в районе Славянского бульвара.

— Хорошо, жду информации, — согласилась Лена, ей как нельзя лучше подходило это расположение.

Попрощалась и завершила звонок. В среду так в среду, осталось только разобраться с Кнесичем.

Текущий босс оказался не лучше Мимоходова. Майя позвонила ближе к ночи и сообщила, что господин Кнесич укатил в командировку, но готов принять сотрудницу в пятницу в десять. Лена не стала спорить. Пусть подкопит денег на компенсацию, она подождет.

Чем ближе к среде, тем больше Лене нравилась вакансия в «Сатурне». Дельных предложений и так приходило немного, а условия «Сатурна» были неплохи со всех сторон. Поторговалась бы насчет зарплаты, но опыт подсказывал, что к этому этапу следует переходить позже. Она даже заглянула в одну из кофеен, посмотрела, как все устроено внутри, и порадовалась, что эта сеть не прямой конкурент отцовской «Альфе». В общем, на собеседование собиралась с самыми радужными ожиданиями.

Подвел лифт. Отказался выпускать ее на первом этаже. Ремонтная бригада приехала почти сразу, но на встречу Лена попадала тютелька в тютельку. Опаздывать не хотелось. Она мысленно собралась в комок и помчалась к цели. Если есть хоть малейшая возможность успеть, она это сделает.

Уже на входе в БЦ, миновав зону ресепшена, Лена услышала, что кто-то зовет ее по имени. Оглянулась, не сбавляя ход, но не увидела никого знакомого. Времени вглядываться не было, как раз подъехал лифт. Офис «Сатурна» располагался на третьем этаже, подняться пешком не составляло труда, но лестница красовалась в конце коридора, а это потерянные минуты. Лена проигнорировала еще один оклик и, войдя в кабину, нажала номер нужного этажа.

Двери закрылись, но лифт никуда не поехал. Лена выругалась. Звякнул звонок, и двери снова поползли в стороны. Лена приготовилась к штурму лестницы. Не везет ей сегодня с лифтами, хоть тресни!

Посмотрела в открывшийся проем и тряхнула головой. Привидится же… Собралась напомнить стоящему снаружи, что кнопку вызова надо жать, когда лифт уже уехал на второй, но не успела.

— Привет! — заметил Ефим, заходя в кабину. — Ты чего от меня сбежала?

Лена ехидно усмехнулась. Вот так встреча! А потом нажала кнопку закрытия дверей и нахмурилась.

— Что значит, сбежала? Я тебе телефон оставила!

Лифт наконец-то поехал вверх.

— Без одной цифры, — мужчина развел руками. — Знал бы хоть, какая пропущена, было бы проще. Поговорим?

— Я спешу сейчас. Очень.

Снова звякнул лифтовой звонок, и двери поползли в стороны.

— Хорошо, — Ефим прошил ее внимательным взглядом. — Доставай смартфон.

Лена вышла из лифта и на ходу нырнула рукой в сумку за гаджетом. Мужчина вышел следом. Они пошли по коридору к нужному ей сектору.

— Набирай! — строго приказал Ефим и принялся диктовать цифры. — И звони!

Лена нажала вызов, и из кармана пиджака знакомого послышался звук вибрации.

— Отлично! — подытожил мужчина. — Иди по делам, я тебя подожду.

Она, не желая спорить, просто поспешила на назначенное собеседование: несмотря на все усилия, опаздывала на две минуты. Не стала задумываться о встрече, та произошла так быстро, что в какой-то момент Лена решила, что все и вовсе плод ее воображения.

Собеседование прошло на редкость гладко. В довольно просторной, пахнущей лимонной бытовой химией комнате кандидатку посадили за круглый стол и спрашивали много и о разном, но и на ее вопросы отвечали спокойно и, кажется, честно. Нашли даже ответ на ее любимое: «А чем вам лично нравится работа в вашей компании?». Лену немного насторожил финдиректор, уж больно плотоядно на нее смотрел этот мужчина в дорогом костюме, но понравилась главбух — хрупкая женщина с лукавым взглядом ясных глаз. Лена готова была поставить деньги, бухгалтерша время от времени из вредности саботирует распоряжения финдира и он ничего не может с этим сделать.

Договорились созвониться в понедельник и распрощались, довольные друг другом. Лена уходила с мыслью, что, даже если с этой компанией у нее не срастется, все равно получилась приятная и информативная беседа.

Ефим возник в памяти на подходе к лифту. До Лены наконец-то дошло, что встреча ей не привиделась и они с мимолетным любовником даже обменялись телефонами. Вдохнула поглубже, прогоняя невесть откуда взявшееся волнение, и отошла к окну заглянуть в смартфон.

«Я жду тебя на диване внизу. Ефим» — гласило сообщение с незнакомого номера.

Лена усмехнулась и направилась к лестнице. Прекрасно помнила, что кавалер живет в Питере и в Москву может приезжать только по делам. Не планировала ничего серьезного, но не отказалась бы от нескольких приятных встреч.

Спустилась и на миг застыла на выходе с лестницы. Ефим наверняка ждет ее со стороны лифтов и она сможет спокойно разглядеть его, оставаясь незамеченной. Сквозь стеклянные двери превосходно просматривался холл. Мужчина повесил пальто на стоящую рядом вешалку и сидел на диване, уткнувшись в электронную книжку. Лена пропутешествовала взглядом от лба знакомого до его ботинок и порадовалась внезапной встрече. Нечасто на пути попадались такие приятные во всех отношениях экземпляры.

— Ну, здравствуй, — улыбнулся он, когда она вышла из своего укрытия и подошла ближе. Встал на ноги и замер, не пытаясь даже поцеловать в щеку. — Голодна? Я забронировал столик в одном приятном месте недалеко. Мы еще успеваем.

— Не откажусь, — Лена уловила отголоски аромата морской свежести и пожалела, что кавалер не проявляет настойчивости. Хотелось хоть какого-то подтверждения его намерений. — Ты до скольки свободен?

— До конца дня точно, — он надел пальто. — Пойдем.

Подождал, пока Лена застегнет куртку и, осторожно сжимая ее локоть, увлек за собой сначала к выходу, а потом по дорожке вдоль зданий.

— А тебе когда надо уйти? — поинтересовался вкрадчиво.

— Не знаю, — она порадовалась, что на дороге почти нет машин и прекрасно слышно собеседника, отчего-то захотелось поделиться. — Я в отпуске и в поиске работы. Так что если не считать собеседований и заранее оговоренных встреч с друзьями, я свободна как большая птица. Ты надолго в наши края?

— Думал уехать завтра вечером, но, наверное, останусь на пару недель.

— Что так? Нет работы?

— Я ж консультант-одиночка, Лена. У меня нет офиса, а ноутбук с собой. К тому же я сознательно освободил себе конец года.

— Интересно…

— Ничего интересного, — Ефим на миг опустил глаза. — Мама должна была вернуться из Израиля, думал, у нас будет реабилитация после лечения, и немного разгрузил полгода, начиная с октября. Мама не вернулась. Умерла в сентябре. Чудеса случаются крайне редко. И я подумал, что возьмусь за трудовые рекорды уже в начале года, а конец немного пофилоню.

— Прости, — Лене на миг стало неудобно. — Мне жаль.

— Все нормально, — он сильнее сжал ее локоть. — Страшно рад, что мы встретились и у нас достаточно свободного времени, как у студентов.

— Это точно, — рассмеялась женщина. Во взрослой жизни и впрямь его частенько не хватало.

— Пришли! — Ефим остановился у входа с лаконичной вывеской.

Лена тяжело проглотила слюну. Судя по стандартной для всей сети дверной табличке с деловой информацией, ресторан принадлежал ее отцу.

— Была здесь? — спросил Ефим. Видимо, заметил ее сомнения и решил внести ясность.

— Нет, — она покачала головой. — Ничего не могу сказать.

Вздохнула и шагнула к дверям. Поход по отцовским заведениям всегда был плохой приметой. Ни один кавалер из тех, кто водил ее по ресторанам «Альфы», не продержался с ней больше двух месяцев. С другой стороны, Лена и не рассчитывала на длительную связь.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, — спутник открыл ей дверь. — На всякий случай предупреждаю: у нас с тобой полтора часа.

— С чего это? — нахмурилась Лена. Не помнила в отцовской сети заведений с ограничениями. Ценовая категория обязывала не торопить гостей.

— После мы идем в кино. На триллер. Я давно в одном мужском журнале читал, что это способствует романтическому настрою.

— Мужские журналы пугают меня даже больше, чем женские, — она переступила порог заведения, и Ефим вошел следом.

— Меня, признаться, тоже, но иногда там бывают полезные вещи.

— Угу, — Лена кивнула, но не стала уточнять. Ее бывший муж, например, вычитал где-то про то, что она должна накопить на декрет.

— Я столик у окна бронировал, Ефим, — подал голос мужчина, когда хостес шагнула в их сторону.

— Я провожу, — отозвалась девушка и отвесила милую улыбку.

Лена мысленно отругала себя за то, что рядом с шикарным красавцем думает о бывшем и своих обидах. А потом Ефим будто невзначай приобнял ее за талию и увлек к столику, и она махнула рукой. Надо расслабиться. В конце концов, они вдвоем, они нравятся друг другу, а все остальное сложится само собой.

Место и впрямь оказалось выше всяких похвал. Интерьер радовал глаз, кормили отменно, нигде не дуло, и персонал появлялся с идеальной частотой. Еще не было ощущения, что все пропали, но вполне можно было болтать, не опасаясь, что услышат лишнее. Ефим время от времени поглаживал ее руку, расспрашивал о желаемой вакансии и, будто обнимая взглядом, тепло улыбался. Лена рассказывала, ела и краснела как школьница, предвкушение заставляло сердце биться чаще.

Чуть не опоздали на сеанс, но зато купили попкорн. Бумажное ведро сладкого баловства. Устроились на диванчике на последнем ряду и даже, как положено, уставились в экран. Лена жевала воздушную кукурузу, жадно выискивая носом отголоски морской свежести одеколона Ефима в сладком запахе, и улыбалась мысли, что не была в кино лет пять точно. А может, и больше. Мужчина время от времени отодвигал от нее ведро, заставляя играть в кошки-мышки, и беззастенчиво гладил ее бедро своим.

Забыли про лакомство к концу начальных титров. Ефим поставил остатки на пустующий соседний диванчик и обнял Лену за талию. Придвинулся и прижал к себе буднично и спокойно, будто делал это уже сотни раз и не сомневался, что ей приятна его близость.

— Быть рядом с тобой и не касаться — настоящее мучение, — прошептал на ухо, как раз когда героиня, согласно всем канонам, покупала дом с дурной славой на отшибе захолустного городишки.

Вместо ответа Лена положила голову ему на плечо. Все-таки хорошо, что они сняли куртку и пальто!

— Скучал страшно, — продолжил мужчина так же на ухо. По-другому она бы его и не услышала. — Думал о тебе постоянно. Как школьник.

— Я тоже о тебе вспоминала, — Лена обожгла его ухо ответом.

— Надеюсь, хорошее.

— Обижалась, что не звонишь…

— Я был бы рад, но мне не оставили номера полностью, — он бегло поцеловал ее шею чуть ниже мочки уха. — Придем ко мне, покажу бумажку. Убедишься сама.

— А мы после идем к тебе? — Лена по-хозяйски погладила его бедро.

— Угу, — промурлыкал Ефим, переставляя ноги так, чтобы не мешать ее свободе. — Я снял тот же номер. Думал, вдруг ты вернешься на место преступления.

— Непременно, — Лена тоже коснулась губами его шеи около уха. Не только же ему дразниться. — И многократно повторю злодеяния.

— Боюсь так, что все внутри дрожит от предвкушения, буду принимать муки как герой, — заметил мужчина и, закрыв собой экран, впился в ее губы уверенным поцелуем.

Лене захотелось стонать в голос. Ефим настойчиво ласкал ее губы своими и мастерски пускал в ход язык. Сладко жалил каждым касанием. Она тонула в его вкусе, нежности, жажде и мечтала ответить тем же. Отнять его разум и утопить в тепле и желании.

Не дала ему остановиться. Захватила его губы в плен своих сразу, как он закончил поцелуй. Ефим не сопротивлялся. Только придвинулся еще ближе и сильнее сжал объятия.

Убегали на середине сеанса. Быстро и тихо, стараясь не топать и не мешать другим зрителям. Лена держала кавалера за руку и думала только об одном. До дрожи внутри хотелось избавить его от одежды, прижать к стенке и целовать, пока не онемеют губы и разум не растворится в желании. Хотелось победить непоколебимую рассудительность Ефима и увидеть его бушующее безумие. Почувствовать, что он становится сумасшедшим именно с ней, и ни с кем другим.

Ефим лишь раззадоривал всю дорогу до гостиницы. То останавливал, чтобы поцеловать «свою горячую блондинку», то гладил руку, разгоняя все здравые мысли, то шептал совершенно крышесносные и очень приятные глупости. Лена топала вперед и радовалась, что идти им не больше пятнадцати минут. Не знала, сможет ли вести себя прилично дольше.

Избавились от куртки и пальто еще в лифте. Ефим пустил Лену в номер, закрыл дверь, торопливо повесил верхнюю одежду.

— Умру, если не возьму тебя прямо сейчас, — сообщил вполголоса и почти впечатал гостью спиной в стену.

Со спокойной настойчивостью продолжил поцелуи. Лена обняла его и прикрыла глаза. Появилось стойкое ощущение, что они просто не дойдут до кровати.

Хотелось рычать. Одежда раздражала, мешала добраться до теплой кожи и почувствовать настоящую близость. Непослушными пальцами Лена пыталась сладить с пуговицами рубашки Ефима, пока тот беззастенчиво оглаживал ее ягодицы и путешествовал губами по шее. Не заметила, когда лишилась пиджака и брюк, и чуть не задохнулась, когда мужчина справился с блузкой и занялся грудью. Кажется, никогда не жаждала никого больше. Не стала сдерживать стон. Откинула голову и позволила Ефиму творить что вздумается.

Все-таки добрались до кровати. Не сразу, но кавалер подхватил ее под бедра и понес в нужную сторону. Почувствовав опору, Лена взяла инициативу в свои руки. Пару минут спустя мужчина лежал на спине, смотрел в ее глаза и, похоже, тоже пытался сохранить остатки разума в накатывающем безумии.

— Я умру в любом случае, — хрипло сообщил он, когда Лена в очередной раз подалась бедрами назад, плотнее насаживаясь на его член. — Или от желания, или от эйфории.

— Постарайся пожить подольше, — она облизнула пересохшие губы. — У меня большие планы.

Наклонилась и коснулась его рта поцелуем. Ефим протяжно застонал. Лена снова качнула бедрами и окончательно перестала контролировать происходящее. Охнула и прикрыла глаза. Если провидение выдало ей этого мужчину как компенсацию за потерянное время с Дмитрием, она согласна на обмен. С ней давно не случалось такой крышесносной интрижки.

Попала домой в четверг вечером. Оставила кавалера, чтобы пополдничать с отцом, а после встречи отправилась к себе. В пятницу собиралась в офис беседовать с Кнесичем: для эффективных словесных перепалок не мешало бы выспаться, а рядом с Ефимом ничего бы не вышло. Мужчина неохотно выпустил ее из своих объятий, но спорить не стал, удовольствовался договоренностью встретиться сразу после беседы с боссом.

Заснула в полдесятого. В ночь со среды на четверг почти не сомкнула глаз, и к вечеру напоминала себе зомби на вылазке. Ефим позвонил ближе к одиннадцати, но Лена буркнула что-то похожее на: «я уже сплю» и положила трубку.

Проснулась после третьего будильника. Потянулась — все-таки приятно было ночевать в своей постели — и принялась за сборы. Настраивалась содрать с Кнесича и компании как можно больше.

Уже по пути заметила сообщение от Ефима:

«Привет, блондиночка! Есть пожелания к культурной программе? Если есть пожелания к бесстыдной, тоже не молчи. Я лично хочу поцеловать тебя. Везде. Много-много раз. Скучаю страшно».

Лена усмехнулась и мысленно обняла кавалера. Она тоже успела соскучиться.

«Пожеланий нет. Все на твой вкус. Целую», — набрала ответ и отправила.

Вдохнула поглубже, сосредотачиваясь на переговорах. Напомнила себе, что у Александровых мертвая деловая хватка. Раз уж все так любят вспоминать ее отца, не грех и ей вспомнить девичью фамилию.

Была в приемной без пяти десять. Майя, одарив ее секретарской улыбкой, сразу пригласила в кабинет босса.

Соломон Николаевич сидел за столом и не пожелал подняться с места, чтобы приветствовать сотрудницу. Кивнул и вернулся к бумагам. Даже сесть не предложил. Лена не стала стесняться: поздоровалась и устроилась на стул в двух шагах от стола босса. Навесила дежурную улыбку и уставилась на левое ухо мужчины. Не знала наверняка, в чем дело, но господин Кнесич отчего-то нервничал, когда собеседник задерживал там взгляд.

Повисшую тишину, казалось, можно было потрогать рукой, утонуть в ней пальцами как в сладкой вате. Лена втянула носом запах сигар с примесью древесного парфюма и напомнила себе, что Ефим приедет к одиннадцати. Продолжила молчать. Нет никакой разницы, где ожидать кавалера.

Босс сдался первым. Оторвался от бумаг и смерил ее строгим взглядом.

— Ах, вы здесь, Елена Геннадьевна, — заметил он задумчиво, и Лена подавила желание пошутить про старческий маразм.

— Да, — согласилась глубокомысленно и продолжила рассматривать собеседника. Все-таки сегодня босс выглядел менее холеным, чем обычно, видимо, заранее болезненно переживал расставание с деньгами.

— Мы обсудили ваши условия с господином Авраловым, — он сложил руки в замок и подставил их под подбородок. — И решили, что увольнять вас сейчас нецелесообразно. Поработаете в компании до декретного отпуска, а там будет видно. В конце концов, дети — это процесс небыстрый и затягивающий.

Лена усмехнулась. Не ожидала такого поворота. Похоже, Кнесич решил побеспокоить второго собственника и тот счел за лучшее не связываться.

— Полагающуюся вам премиальную часть вы получите в полном объеме.

— Если я останусь, то я не буду ездить по командировкам, — она пошла ва-банк, уже успела настроиться на увольнение. — Хочу ограничиться кабинетной работой.

— Вы же понимаете, что в этом случае ваше вознаграждение лишится премиальной части, — господин Кнесич криво ухмыльнулся. — Общая сумма упадет примерно на пятьдесят процентов.

— Понимаю и отчасти готова к такому развитию событий. Поэтому к фиксированной части я хочу прибавку. Скажем, тридцать процентов.

— Побойтесь бога, Елена Геннадьевна! Не стоит это таких денег.

— И тем не менее…

Кнесич опустил глаза на лежащие на столе бумаги. Лена затаила дыхание. Настал момент проверить присказку о наглости и втором счастье.

— Двадцать, — выдохнул он после паузы. — Если вас не устраивают условия, можете написать заявление по собственному.

Лена нахмурилась, прикидывая, сколько получается в итоге. В общем-то, готова была пожертвовать частью заработка, чтобы в ближайшее время не видеть ни вокзалов, ни аэропортов. В «Сатурне», конечно, предлагали больше, но туда ее пока еще никто не брал.

— Пойдет, — она сжала губы, изображая легкое недовольство, и кивнула. — Но сначала я отгуляю отпуск. У меня в запасе вся следующая неделя.

— Конечно. Мы как раз подготовим все документы. И постарайтесь, пожалуйста, Елена Геннадьевна, — босс смерил ее надменным взглядом, — чтобы мы увидели признаки беременности хотя бы через три месяца.

— Так я справку принесла, Соломон Николаевич, — передразнила его тон Лена. — Там все сказано прямо. И даже печать есть.

— Подождем других подтверждений, — отрезал мужчина. — Не смею больше отрывать вас от заслуженного отдыха.

— Отлично, — она встала на ноги. — Желаю вам продуктивного дня.

Развернулась и направилась к выходу. Не понимала, плохо или хорошо, что осталась на старом месте, но решила подумать об этом ближе к концу отпуска.

Посмотрела на часы: десять сорок пять. До прихода Ефима еще пятнадцать минут. Ждать и ждать. Ничего, погода отличная, прогуляется немного по окрестностям или заглянет в кафешку неподалеку.

Ждать не пришлось. Заметила своего красавца еще из холла. Он отлично просматривался сквозь стеклянные двери, похоже, подошел недавно и пока не ожидал встречи. Лена почувствовала, как сердце берет разбег. Только сейчас поняла, как сильно соскучилась. Улыбнулась и поспешила навстречу. Ефим не заставил себя ждать: без лишних разговоров поймал ее в объятия и запечатлел на губах горячий поцелуй.

— Вы уже читали договор, мы ничего не меняли, но посмотрите на всякий случай, — довольно заметил Глеб Демидович и пригладил белесую козлиную бородку. — Вдруг Милана что-то напутала, когда распечатывала его.

Ефим кивнул и нырнул глазами в текст. Все-таки владелец «Веселого повара» господин Воронин нравился с каждой встречей все меньше. Но он согласился на запрошенную за услугу сумму, и отказываться от работы с ним было просто глупо. Сейчас, когда сделка с Хромовым маячила перед самым носом, любая тысяча приближала к мечте.

— Смотрю, вы уменьшили неустойку, — усмехнулся Ефим. — Она, конечно, все равно кажется сумасшедшей, но лучше, чем была.

— Видите, — Глеб Демидович одарил его широкой улыбкой, — мы всегда с радостью идем навстречу своим партнерам.

— Маленькими шажками, — подытожил Ефим. — Но все равно приятно. К счастью, я не собираюсь увиливать от своих обязательств. Думаю, через месяц у вас будет предполагаемый план действий насчет Александрова. Готов подписать.

— Предоплата будет в течение трех рабочих дней.

Заказчик протянул ему ручку, и Ефим поставил закорючки в нужных местах. Господин Воронин поспешил последовать его примеру и принялся возиться с печатями.

Гость украдкой посмотрел на часы: без пятнадцати семь. До встречи с Леной, его жаркой блондинкой, оставалось тридцать минут. Не хотелось бы заставлять ее ждать.

— Ваш экземпляр! — Глеб Демидович вложил договор в папку с материалами и протянул его Ефиму. — Рад был пообщаться. Надеюсь, на такое же плодотворное сотрудничество, как с «Дворянской трапезой».

— Эта не та область консалтинга, в которой могу дать стопроцентные гарантии, но я постараюсь, — Ефим улыбнулся. Спрятал папку в портфель и поднялся с места. — Тоже рад был встретиться.

— Я провожу, — господин Воронин поспешил следом. Гость не стал возражать. Лишнего времени на разговоры не оставалось.

Уже выбравшись наружу, огляделся по сторонам, снова посмотрел на часы и резво пошел в нужном направлении. Вряд ли Лена обидится на опоздание, но волновать ее не хотелось.

Когда почти год назад Ефим в числе прочего продавал свою машину, чтобы оплатить лечение матери, он боялся, что не привыкнет ни ходить пешком, ни пользоваться такси или каршерингом. Собственно, в Петербурге так и было. Когда в голове не было других мыслей, его немного раздражала безлошадная жизнь, и даже красота города не спасала ситуации. Но стоило пробыть месяц в Москве, пешие прогулки просочились в кровь и остались там вариантом нормы. Не брался объяснить, в чем именно дело, да и не пытался.

Ефим вообще удивительно легко привык к столице. Когда через неделю приятных встреч с Леной стало понятно, что это надолго, он снял небольшую квартиру-студию на Краснопрудной и переехал туда. Решил, что даже бывать здесь время от времени будет удобнее, чем жить в гостинице. Тем более в квартире он мог спокойно орудовать на кухне и радовать свою блондинку кулинарными изысками. Судя по всему, любовница готовила только яичницу и кофе, а он частенько баловался стряпней.

Сегодня, правда, она ждала его в ресторане. Всю неделю вечерами Лена чувствовала себя замученнее некуда, но в пятницу согласилась выйти в люди. Ефиму было все равно, где оставаться рядом, но хотелось немного встряхнуть ее. Его план по отвлечению любовницы от будничной суеты с похода в милое местечко только начинался. Завтра их ждала особая экскурсия по Москве и вечерний театр, а послезавтра — катание на фуникулере и ночь на шестьдесят девятом этаже в Москва-сити. Подозревал, Лена, как местная, пренебрегала этими простыми развлечениями, и надеялся ее удивить.

Она сидела за столиком в дальнем углу у окна и потягивала латте. Ефим невольно улыбнулся. Несмотря на деловой костюм, его сногсшибательная блондинка сейчас походила на обдумывающую новую шалость принцессу. Лена выглядела занятой и хитрой одновременно. А еще немного уставшей. Мужчина тихонько обругал шефа любовницы, она жаловалась на разногласия и придирки, и поспешил обнять ее. Больше всего на свете хотел окунуться в розовый аромат и нежное тепло. А еще спрятать ее от мира в своих объятиях.

— Дай угадаю, ты был на деловой встрече, — выдала Лена, рассматривая его костюм. — Выглядишь так, что хочется поиграть в босса и секретаршу.

Ефим поймал ее взгляд и подмигнул. Непременно поиграют и в это, сразу, как перестанут накидываться друг на друга при первой же возможности.

— Да. Заключал странный договор.

— А подробнее? — Лена отпила кофе. — Если можно, конечно.

— Без имен, думаю, вполне, — он протянул руку и погладил ее по щеке. Нырнул пальцами в шевелюру и слегка помассировал шею и затылок. Любовница прикрыла глаза.

— Не отвлекай, — пробормотала она и отодвинулась, убегая от руки. — Рассказывай.

Ефим облизнулся и покачал головой. Добродушно усмехнулся. Видел в ее настойчивости хороший знак. Раньше Лена не расспрашивала подробностей о работе, а сейчас, возможно, стала рассматривать кавалера как человека для длительных отношений.

— Я обычно антикризом занимаюсь. Анализирую финансовую отчетность, логистику, производственные цепочки, каналы сбыта, атмосферу в компании и стиль управления, а потом выдаю вердикт. Что, где и как изменить. И мне кажется, у меня неплохо получается.

— Это я помню, — Лена накрыла его руку своей, и Ефим прервался на миг. Ее прикосновение напрочь уносило разум.

— А еще у меня есть хобби. Изучаю поведенческие реакции. Давно и тщательно. Иногда консультирую людей, как найти подход к партнеру или как испортить жизнь конкуренту. Этот договор связан с хобби.

— Честно? Я не очень верю в подобные штуки, — Лена пожала плечами. — Мне кажется, для того чтобы тобой можно было манипулировать, нужна предрасположенность. Особый склад характера. С другой стороны, я руку готова дать на отсечение, что ты все делаешь идеально. А в какую обертку это заворачивать — дело твое.

Ефим не стал спорить. В конце концов, его куда больше справедливости интересовали ее новости.

— Расскажи, что у тебя происходило? Сдали Новосибирский проект?

— Сдали, — Лена залпом допила кофе. — Погоди… Хотела еще кое-что спросить.

— И что же?

— Ты говорил, что собираешься в Питер во вторник. Ты планируешь, — она помолчала, будто раздумывая, продолжать или нет, — вернуться?

Ефиму захотелось рассмеяться. Он не то, что планировал вернуться, он не знал, сможет ли уехать. Начиная с их внезапной встречи месяц назад, они с Леной почти не расставались. Ночи, проведенные раздельно, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и его устраивало такое положение дел. Чувствовал себя одуревшим студентом.

— Конечно. К выходным. Не знаю, как буду там без тебя, — высвободил свою кисть из-под ее и сам накрыл ее руку. — Хочешь, поехали со мной? Посмотришь, как живу. У нас в доме, правда, раздрай, сосед перекраивает два верхних этажа нашей парадной, но жить можно.

— Зачем?

— Понятия не имею. Не общаюсь с ним. Он еще маму замучил с продажей этой квартиры, но предлагал такой мизер, что стоило прокатить его чисто из принципа. Так что я там почти как крот во вражеской банде. Что скажешь?

— Если отпустят на работе, то я с радостью. Хотя, признаться, устала от вокзалов.

— Значит, ждем, что скажут на твоей работе. Давай делать заказ.

— Давай, — Лена посмотрела на него, и Ефим приподнялся на месте, чтобы чмокнуть ее в нос. Идея взять свою блондинку в Петербург казалась идеальной.

— Сегодня ты не спешишь? — отец проводил взглядом официанта, который принес второй чайник взамен выпитого, и посмотрел на Лену.

Она налила себе чаю и покачала головой. Отец выглядел так, будто задумал какую-то шалость, и это, в общем-то, должно было насторожить. Жадно втянула носом лимонный аромат сенчи и мысленно махнула рукой: вряд ли родитель помирился с ней, чтобы устроить испытание. С ее дня рождения они встречались в его кабинете каждый четверг. Разве что на этой неделе перенесли ужин на среду, завтра отец уезжал в командировку.

Сегодня господин Александров или устал, или собирался принять важное решение. Как обычно, в таких случаях, он много говорил о делах, и Лена слушала, задавала вопросы и даже пыталась советовать. Знала, что подобная беседа помогает отцу взвесить «за» и «против». Второй чайник напрашивался сам собой, но, кажется, все равно насторожил мужчину.

— А куда делся твой клин? — отец ехидно улыбнулся, и морщины под глазами стали четче некуда. Похоже, решил, что о делах поговорили достаточно.

— Какой клин? — она решительно не понимала, о чем он спрашивает.

— Который клин клином. Лена… — тоном учительницы, заметившей набедокурившую отличницу, упрекнул он. — Вокруг ресторана полно камер. Тебя встречал кавалер, мне об этом доложили после первого раза. Подозреваю, ты завела себе мужчину для поддержания самооценки. Все-таки развод — дело сложно. А раз не спешишь, значит, сегодня тебя не ждут.

— Ефим уехал в Питер, — Лена усмехнулась. Отец всегда следил за ее личной жизнью, но обычно не лез с разговорами. — Собирались поехать вместе, но Кнесич встал в позу. Иногда у меня складывается впечатление, что он оставил меня на работе, исключительно чтобы пакостить по мелочи и издеваться.

— Не он оставил, а ты осталась, — отец налил себе чаю и тоже отпил горячего напитка. — Не вешай на других свое решение. Но мне оно кажется разумным. Надо доработать до декрета, а после будешь думать. Все равно до года лучше бы побыть рядом с ребенком, а там или ишак, или падишах, или Насреддин. Да и Кнесич твой взрослый уже, всякое может случиться… Кстати, еще не сказали, внук у меня или внучка?

— Рано еще, пап, — Лена развела руками. Никак не могла привыкнуть к мысли, что у нее будет ребенок. Правду сказать, вообще почти не думала о беременности. Чувствовала себя прекрасно, живота еще не намечалось, можно было делать вид, что ничего не происходит.

— А я уже жду. Ты врачей не пропускаешь, я надеюсь…

— Папа! Начинаю чувствовать себя подростком, которому надо отстоять территорию.

— Замолкаю. А с разводом что? Еще не хватало, чтобы нашу крошку записали на гулящего фитнес-тренера.

— Заседание было вчера, — Лена пропустила отцовскую шпильку мимо ушей. — Мимоходов на него не пришел. Юрист сказала: это нормально, работаем дальше. В любом случае время на примирение закончилось и нас разведут, тяжбы будут лишь по денежным вопросам. Меня в этой истории беспокоит только мой кот. А ты можешь не волноваться: «крошка» будет только нашей.

— Или нашим. Мне нравится мысль о внуке. Вторая принцесса, конечно, тоже устроит, но пока мечтаю о наследнике.

— А теперь ты напоминаешь мне бабушку, — она рассмеялась.

— Немудрено. Возраст, знаешь ли.

Лена наградила отца скептическим взглядом, отпила терпкой горячей жидкости и ринулась в атаку. Страшно хотелось сменить тему разговора.

— Лучше поделись, как ребята, которые так и не сделали предложение. Помнишь, рассказывал?

— Как не помнить, — отец пригладил светлую с проседью шевелюру. — Мы вышли на них. Теперь я обдумываю, кому какие делать предложения. Хотя одному товарищу, я, признаться, просто хорошенько бы накостылял. Как в лучшие годы… Чтобы потом всю жизнь работал на докторов.

Лена опустила глаза. Драться отцу хотелось, когда кто-то делал что-то не вписывающееся в его кодекс правильности. Кодекс своеобразный, но, в общем-то, честный.

— Пап, а можно организовать мне «Павлову»? Так хочется, — Лена облизнулась. Разговор о кодексе обычно только заставлял родителя нервничать, и дочь, осознав ошибку, поспешила уйти и от этой темы.

— Да хоть десять, — он добродушно улыбнулся и потянулся к связанному с кухней планшету. — И даже ждать долго не придется.

Лена кивнула и взяла чайник долить себе еще немного сенчи.

Уже по пути домой она задумалась над сказанным. Поспорила бы с отцом, Ефим не был ни заместительным мужчиной, ни заплаткой на самолюбии. Скорее искрой, теплой волной, которой накрыло с головой. Солнцем в зимний день. Возможно, будь у них с Димой все хорошо, она просто не дала бы Ефиму повода и ничего не случилось бы, но сейчас, распробовав этого мужчину, она хотела остаться с ним. Понимала, такое почти невозможно, слишком быстрое начало не подразумевало приличного продолжения, но желания это не отменяло.

Набрала Ефима почти сразу, как добралась до ноутбука. Хотелось видеть его улыбку и теплый огонек в глазах. Вчера еще не скучала сильно, а сегодня… Сегодня все внутри сжималось от предвкушения, стоило только войти в квартиру. Пожалела, что за время, которое были вместе, ни разу не позвала его в гости, возможно, сейчас бы легче переносила разлуку.

Вслушиваясь в гудки, кинула беглый взгляд в зеркало, убедиться, что все в порядке, сняла пиджак и расстегнула две лишних пуговицы на блузке. Хотелось напомнить любовнику, что в Москве его ждет горячая и ласковая подруга.

Ефим снова улыбнулся в экран. Следовало закончить разговор, его сладкая блондинка явно подустала, но отпускать ее не хотелось. Напротив, душа просила болтать о ерунде и смотреть на любовницу вечно. Раз уж нельзя потрогать.

— Лен, не волнуйся, пожалуйста, мы найдем способ вызволить Козлика.

— Жалко его до жути. Непонятно, чем его кормят, не обижают ли… — собеседница вздохнула и закатила глаза. — Надо было сразу забирать, когда уходила от мужа…

Ефим пожалел, что не может обнять ее. Хотелось хоть немного поддержать, обнадежить и успокоить. Пока, правда, решения в голову не приходило. Лена не рассказывала подробностей про кота до поры, а выдать готовый ответ сразу не получалось.

— Дай мне пару дней, что-нибудь придумаю, — пообещал он. — Постараюсь.

— Возвращайся быстрей, — подытожила Лена. — Скучаю очень.

— Я тоже. Очень-очень, — он прикрыл глаза, на миг представляя ее объятия. — В субботу после обеда прикачу. Пиши завтра, как будет время, у меня занята только первая половина дня.

— Конечно. Ты, главное, возвращайся.

— Лена… — произнес он с упреком. — Разве не видишь? Я как безумный студент рядом с тобой… Вернусь, конечно. А теперь отправляйся спать. Тебе завтра на работу. И вообще, высыпайся, пока есть такая возможность, в выходные у тебя ничего не выйдет.

— Ловлю на слове, — она подмигнула. — Мой прыткий юноша… Целую.

— И я тебя.

Ефим послал воздушный поцелуй. Лена поймала его ладошкой, приложила к губам и отключилась.

Мужчина вздохнул и направился на кухню сделать кофе. Чтобы с чистой совестью терзать Лену в выходные, следовало ударно поработать в разлуке. Завтра-послезавтра собирался еще раз наведаться на производство, а в субботу планировал пообщаться с заказчиком. Хотелось прийти на встречу подготовленным, чтобы сразу уточнить волнующие вопросы.

Мысли о Лене не отпускали. В дневной суете Ефим не замечал ее отсутствия, а вечером и впрямь мучился, как влюбленный студент. И от невозможности обнять, и от непогашенного огня, и от желания поболтать и подурачиться вместе. Не думал, что увязнет до такой степени, планировал необременительный краткий роман с яркой красавицей, а вышло, что вышло. Лена вдруг стала такой нужной, что все внутри сжималось, стоило только подумать об объятиях и возможном продолжении.

Ефим поставил чашку под рожок и включил кофемашину. В комнате зазвенел смартфон. Услышал не сразу, шум заглушал мелодию. Мужчина не задумываясь посмотрел на часы: почти полночь, — и поспешил к гаджету. Не представлял, кому понадобился в такое время.

На экране светился незнакомый московский номер. Ефим усмехнулся и потянул зеленую трубку.

— Господин Холмогоров? — поинтересовались с другой стороны смартфона. Слишком отрывисто и резко, будто облаяли.

— Он самый.

— Александров беспокоит. Геннадий Львович. Полагаю, мы заочно знакомы. Разговор есть. Буду в Северной столице завтра ближе к обеду, готов пообщаться, скажем, в два, «У Бейкера». Что скажешь?

— Адреса не знаю, — Ефим потер подбородок. — А так устроит.

— Экспансия в Питер пока не удалась, — язвительно заметили в трубке. — Ну да ладно, мы не гордые. Воскресенская набережная. Знаешь где?

— Представляю, — попытался сыронизировать Ефим.

— Отлично. До встречи! — невозмутимо пролаял собеседник и отключился.

Ефим сунул телефон в карман и потянулся к портфелю. Похоже, придется немного отложить заводскую отчетность и все-таки посмотреть, что там ему дали в «Веселом поваре». Обычно бо́льшую часть сведений он добывал сам, но Глеб Демидович Воронин, судя по всему, наслаждался копанием в чужих жизнях и давал куда больше информации, чем любой другой заказчик. Достал папку и направился к кофемашине. Личного знакомства с господином Александровым в планах не было, да и заняться им собирался попозже, но если ресторатор спешит и очень хочет встречи, отчего не уважить серьезного бизнесмена.

На кухне божественно пахло арабикой. Ефим отхлебнул из чашки обжигающей горькой жидкости, устроился за столом и распахнул папку. Впился взглядом в испещренные буквами листы.

Удивительно! В этот раз не было фотографий. В досье по «Дворянской трапезе» ее владелец был во множестве разных ракурсов. А здесь ни одной. Ничего необычного в сведениях о господине Александрове не было. Университетское образование, серые дела в девяностые, море работы, неисчерпаемая энергия, умение защищаться, нападать и идти к цели, не считаясь с потерями. Вдовец. Имеет взрослую дочь.

Ефим пробежался глазами по сведениям о женщине и не понял, что именно его смутило. Нахмурился, тряхнул головой и вернулся в начало. Перечитал и тяжело проглотил застрявший в горле ком. Не показалось. Глаза с жадностью прожигали каждую букву. Мимоходова (Александрова) Елена Геннадьевна, день рождения пятнадцатого ноября.

Ефим выругался. Не может быть! Его блондинка — дочь владельца «Альфы»? Хуже даже не придумаешь.

Вздохнул и потянулся к смартфону. Не хотелось, чтобы Александровы сделали выводы сами. Гори все вокруг синим пламенем, но Лена должна быть с ним. Он давно не чувствовал себя так чудесно, как рядом с ней.

Не стал звонить. Боялся разбудить и заставить нервничать. Отправил сообщение. Не знал, поможет или нет, но надеялся, что Лена поверит ему. В конце концов, ей тоже было хорошо рядом. Он отлично помнил и ее глаза, и улыбку, вряд ли его красавица стала бы подделывать эмоции. Вздохнул и уселся читать договор с «Веселым поваром». Следовало подумать, как выйти из игры с минимальными потерями.

Сообщение от Лены пришло с утра, Ефим как раз добрался до места осмотра. Его сладкая блондинка была немногословна, но сам ответ внушал оптимизм. «Я тоже благодарю небо за наши случайности. Рада, что ты со мной. Целую», — писала любовница. Мужчина мысленно обнял ее и со спокойным сердцем занялся делами. В конце концов, когда рядом с тобой статусная подружка, надо соответствовать. Или хотя бы стараться.

Волноваться начал ближе к двум. Представлял, как пройдет их с господином Александровым разговор, и не боялся, но хотел хоть немного понравиться отцу Лены. Учитывая повод для встречи, собирался сделать почти невозможное и не особо верил в успех предприятия. С другой стороны, Ефим отлично помнил старую истину: если не пытаться, то тем более не будет результатов, — и выбирал действие.

Подошел к ресторану без десяти. Стоящий у входа крупный молодой мужчина в строгом костюме поинтересовался, кто он, и после ответа поманил за собой. Они обошли особняк и вошли внутрь через дверь в торце здания. Поднялись на второй этаж. Места здесь было немного, на квадратную площадку с диваном у окна выходило только три тяжелых двери без табличек. Видимо, бо́льшую часть особняка занимал непосредственно ресторан, а вспомогательные помещения жили по остаточному принципу.

— Геннадий Львович ожидает вас там, — сопровождающий указал на ближайшую дверь.

Ефим кивнул и поспешил в нужную сторону. Постучался, обозначая присутствие, и вошел. Оказался в маленькой пустой приемной. Здесь стоял диван для посетителей, этажерка с журналами, шкаф и стол с компьютером. Секретаря на месте не было. Гость приблизился к двери в кабинет и постучал.

— Проходи, не стесняйся, — отозвались с другой стороны, и Ефим дернул ручку и перешагнул порог.

В просторном кабинете хватало света, едва заметно пахло сигаретами и лимонной бытовой химией. В дальнем конце стоял массивный стол с шефским стулом, а по стенам жались шкафы. Около двери красовался круглый журнальный столик и два кресла.

— Извини, чай-кофе не предлагаю, — отрывисто сообщил хозяин кабинета вместо приветствия. — Отпустил всех, чтобы мы поговорили без лишних ушей. Если голоден, потом можешь спуститься в зал перекусить. Я угощаю.

— Не стоит беспокоиться, — Ефим смерил взглядом крупного немолодого блондина и мысленно присвистнул. Если до этой встречи и были сомнения насчет родства его сладкой и господина Александрова, то сейчас они растаяли дымкой поутру. Лена очень походила на отца не только внешностью, но и интонациями.

— Ну, садись, поговорим, — с легкой ехидцей пригласил ресторатор. — Пожалуй, начну? Не против?

— Готов вас послушать, — Ефим пропустил тыканье и покровительственный тон собеседника мимо ушей, посмотрел на дверь, проконтролировать, что та закрыта, и устроился в кресле у журнального столика. Хозяин кабинета присел на край рабочего стола и сцепил руки в замок.

— Итак, Ефим Николаевич Холмогоров, мать — доктор медицинских наук, сотрудник института Бехтерева, отец неизвестен.

— Вы решили плясать от печки? — мужчина удивленно приподнял бровь. — Только, пожалуйста, не надо искать моего отца. Еще затребует алиментов.

— Помолчи, приятель, я уже начал и меня не остановить.

— Понял, — Ефим усмехнулся и с интересом уставился на собеседника. Что еще ему удалось раскопать? И сколько он запомнил из раскопанного, чтобы говорить вот так, потоком, без записей?

— Отличник, КМС по шахматам и боксу, образование высшее, финансовый менеджмент СПбГУ. Красный диплом.

— Это правда.

— В разводе, был женат семь лет на однокурснице, детей нет. Что так? — Александров поднял на него надменно-насмешливый взгляд. — Проблемы? У дамы в новом браке дети есть.

— Иммунологическая несовместимость, — Ефим тяжело проглотил застрявший в горле ком. Расставался с женой болезненно, почти отрывал с мясом и предпочитал не вспоминать о браке. Понимал бывшую: делать ЭКО не позволяли убеждения, чужого ребенка брать не хотелось, а бороться за своего не хватило сил, но легче от этого не становилось. — Дело давнее. Я пять лет в разводе.

— В курсе, — собеседник скривился в усмешке. — Поверь, знаю куда больше, чем ты думаешь.

Ефим пожал плечами, а Геннадий Львович продолжил.

— Мать умерла осенью, других родственников нет.

— Может, мы все-таки приступим к делу? Фокусы с разоблачением начинают утомлять.

— Не надо лгать. Судя по истории с «Дворянской трапезой», ты находишь в них определенное удовольствие.

— Я только консультирую и даю рекомендации, обрисовываю возможные события, — Ефим ухмыльнулся. — Как советами пользуются заказчики, не мое дело. Это касается любых моих услуг.

— Да-да… Но я все-таки продолжу. В данный момент господин Холмогоров находится на финальной стадии согласования сделки по покупке доли господина Хромова в ООО «Ледяной счет».

— Это прямо высший пилотаж, — подытожил Ефим с легкой завистью. — Я так не умею. Нет ресурсов.

— Это как раз нет. Я общаюсь с Милюковым, владельцем доли там. Москва, знаешь ли, большая деревня. Я и услугами «Ледяного счета» как-то пользовался. Заинтересовался тобой, когда за выпивкой он поделился, что кто-то хочет не только долю, но и место исполнительного директора. Сам понимаешь, «Ледяной счет» — компания своеобразная. А потом все просто сложилось в единую картину.

— Забавно, — Ефим кивнул. Спорить не было смысла. «Ледяной счет» и впрямь представлял собой нечто среднее между консалтинговой конторой и детективным агентством, и вникнуть в ее дела могли и хотели не все.

— Не буду выслушивать, что ты накопал обо мне. Незачем. За мной не водится ничего такого, что невозможно обсудить с друзьями за обедом.

— Я еще даже не смотрел в вашу сторону…

— Не лги. Уже были первые эпизоды. А самое мерзкое то, что ты зачем-то крутишься рядом с Леной. У нее непростой период и, подозреваю, она многого не замечает, но она живой человек, а не игрушка. Понятно, что тебе нравится потрахивать красотку, копая под ее отца, но…

— Это не так! — Ефим постарался придать голосу всю уверенность, на которую был способен. — Мы с Леной познакомились случайно, и я не знал, что она ваша дочь.

— Случайность состоялась ровно тогда, когда у меня вдруг, внезапно для меня, нашлось нарушение пожарной безопасности в одном из моих самых кассовых заведений. Прямо чудеса, не иначе. Только мы-то взрослые люди, — господин Александров наклонился и прошил Ефима взглядом, — и прекрасно знаем, что все чудеса рукотворны.

Ефим открыл рот возразить, но не успел. Собеседник ринулся в наступление.

— Помолчи, глядишь, за умного сойдешь, — оставил свое место и приблизился на расстояние шага. По-наполеоновски скрестил руки на груди. — В общем, слушай, герой-любовник. Милюков недолюбливает Хромова. Давно и плотно. А Хромов продает долю, потому что хочет влить деньги в другой важный для него проект, он рассыпается и нужна поддержка. Уж не знаю, чем он Хромову дорог, но это его дело. Пока сделка ваша не завершена, Милюков в любой момент может отозвать нотариальное согласие. Собственно, он и так может сделать это чисто из вредности, а если я добавлю ему пару миллионов за беспокойство, он сделает это с радостью.

— То есть вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что если увижу тебя рядом с Леной хотя бы еще раз, я сорву тебе сделку. Спущу в унитаз твой шанс на свое дело и постоянную занятость по душе. А еще устрою тебе такую славу, что с тобой рядом никто даже в очереди не встанет. Будешь до пенсии клерком в заштатном банке впахивать, если возьмут.

— Кричать «Свободная касса» устроиться можно всегда.

— Ну не скажи… — Александров нехорошо улыбнулся, и Ефим сообразил, что ляпнул чушь.

— Не думал, что профессиональный круг узок настолько…

— Ты о многом не думал, когда ко мне сунулся. В общем, советую тебе держаться от меня подальше. И от Лены тоже. По-отечески советую, по-доброму. Я не всемогущ, но кое-что мне подвластно. Я понятно изъясняюсь?

— Понятнее некуда.

— Отлично. А теперь дуй в зал снимать стресс. Приглашение еще в силе.

— Обойдусь. Пока побираться нет поводов, — гость поднялся с места. — Был рад знакомству.

Протянул руку, чтобы попрощаться, но Александров покачал головой. Ефим пожал плечами и направился к выходу. Следовало подумать, прежде чем что-то добавлять к сказанному.

Утром в четверг Лена просыпалась с трудом. Разлепила веки только после третьего будильника и лежала, не желая вылезать из-под одеяла до четвертого. Усмехнулась мысли, что и впрямь старается отоспаться, пока Ефима нет рядом, и принялась собираться на работу. Увидела его сообщение уже по дороге в офис. Скользнула глазами по знакомым буквам и улыбнулась. Давно не получала таких нежных и теплых посланий: «Скучаю по тебе моя умопомрачительная блондинка, и каждый миг благодарю провидение за нашу случайную встречу во Владивостоке и еще одну в Москве. Хочу быть рядом. И днем, и ночью, и в те мгновения, когда мы не различаем времени суток. Теряю голову как мальчишка и планирую идти на поводу у судьбы, пока хватит сил. Целую крепко и горячо». Набрала ответ и поспешила в офис.

Ближе к обеду пришло сообщение от отца: «Я отправил тебе файл, посмотри в спокойной обстановке. Не срочно». Лена насторожилась. Родительские электронные письма редко сулили что-то хорошее. С добрыми вестями господин Александров предпочитал звонить.

Добралась до послания после еды. Взяла латте в автомате и устроилась за ноутбуком. Открыла файл и пропала. Утонула в абзацах, справках и пояснениях. Отец прислал недлинное, около пятнадцати страниц, досье на ее кавалера, и текст оказался куда увлекательнее большинства из прочитанных ею детективов. Не то чтобы Ефиму было что скрывать, но он умолчал о многом, и это наводило на нехорошие мысли. Лена прекрасно понимала: они вместе не так давно и, вполне возможно, мужчина просто не успел открыться до конца, но легче от этого не становилось. После прочитанного удивительно легко верилось и в корыстный интерес Ефима, и в его лицемерие.

Порадовалась, что сидит на работе. Шастающие вокруг коллеги мешали сосредоточиться на эмоциях и помогали сдержать слезы. Сознавать, что и этот кавалер появился в ее жизни не просто так, было обидно и очень больно.

Не понимала, как доработала до конца дня. Неясно как различала цифры, сопоставляла графики, складывала слова в предложения. Чесались глаза, тряслись руки, и сердце так и норовило выскочить из груди. В голове вертелись вопросы, и, отвечая на них, Лена все больше утопала в сомнениях и злости. На всех и вся. Временами то не доставало воздуха, то едва хватало самообладания, чтобы не крушить все вокруг. Казалось, давно смирилась, что никто и никогда не станет рассматривать ее отдельно от отца, но, в очередной раз столкнувшись с неизбежным, Лена чувствовала себя упавшим в воду котенком. Понимала, как нужно поступить, и только. Выплыть все равно не было никакой возможности. Ефим нравился неимоверно, но, похоже, как и многие другие, он так и не видел в ней женщину, только дочь крупного ресторатора. Все остальное терялось перед этим простым фактом.

Два неотвеченных заметила уже на подходе к дому. Остановилась у подъезда и нажала зеленую трубку, чтобы перезвонить. Несмотря на холод, не стала тянуть до квартиры. Лене не хотелось, чтобы Ефим видел ее лицо, когда они будут расставлять все точки над i, а улица давала предлог не включать изображение.

— Привет, блондиночка, — отозвался мужчина почти сразу. Будто сидел и гипнотизировал смартфон в ожидании. — Хорошо, что позвонила. Как прошел день?

— Нормально, — выдохнула Лена и замолчала, собираясь с мыслями. Запретила себе жалеть и сомневаться: есть ситуации, когда нужно действовать не как хочется, а как положено. — Нам надо расстаться.

— Это еще почему? — тон Ефима из игриво-ласкового стал вкрадчиво-серьезным. — Мне хорошо с тобой. Мне нравится мысль о нашем общем завтра. Не хочу и не готов отпустить тебя.

— Неважно, что ты хочешь и к чему ты готов…

— В чем дело, Лена? Что не так?

— Подозреваю, ты больше интересуешься моим отцом, чем мной. Поверь, таких мужчин у меня было более чем достаточно, еще одного я не хочу. Даже для коллекции.

— Ах, вот оно что… — почти прошипел Ефим, и Лена поморщилась, никогда не слышала у такого тона. Или не хотела слышать. Мужчина вздохнул и, похоже, взял себя в руки. — Я познакомился с Геннадием Львовичем только сегодня, а до вчерашнего вечера и знать не знал, что он твой отец.

— Не понимаю, почему должна тебе верить, Ефим.

— Подойди к зеркалу и посмотри на себя. У любого рядом с тобой снесет крышу, Лен. Я влип еще до знакомства, а потом только увязал все больше и больше. Ты чудесная: умная, жаркая и нежная.

— Ерунда… В любом случае ты мой кавалер для заместительных отношений, и сейчас самое время закончить. Развод я пережила, а на нездоровом фундаменте не должно расти ничего большого. Прости.

— Я приеду в субботу, и мы поговорим. Хорошо?

— Нет, — Лена поежилась. Гуляющий на улице ветер усилился и стал пробирать до костей. — Лишнее это и только добавит мучений. Будь здоров, Ефим. И еще раз прости.

Не стала ждать ответа мужчины. Продолжать не было сил. Нажала отбой и поспешила в подъезд: страшно хотелось согреться и пореветь вдоволь.

Зашла в лифт, отключила смартфон и достала ключи. Сейчас останется одна и попробует как-то пережить очередную неудачу на любовном фронте. В конце концов, взрослая женщина — это не только про возможность беременеть и трахаться сколько влезет, это еще про умение принимать ситуацию такой, какая она есть.

Ефим в очередной раз послушал, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, и выругался вполголоса. Собрался написать еще одно сообщение, но помедлил немного и передумал. Незачем бросаться словами, Лена и впрямь не обязана верить ему просто так. Нужен другой подход. А поговорить они смогут и в субботу. В конце концов, он еще не был у нее в гостях, появится повод заглянуть.

Выбрал другой номер и потянул зеленую трубку.

— Опять ты, Холмогоров, — выдали в смартфоне вместо приветствия. — Если насчет возврата предоплаты, то, думаю, завтра. Раньше никак не получается, извини.

Ефим усмехнулся и покачал головой. Юрий всем был хорош, но с деньгами расставался тяжело. Поиски Лены прекратил по первому сигналу, а вот предоплату пока так и не вернул.

— Я тебе новое задание приготовил. Возьмешься?

— Надо послушать какое, а в целом, да. Всяко лучше, чем деньги туда-сюда гонять. Что нужно-то?

— Кота найти. Я даже знаю фамилию и примерный адрес человека, у которого тот живет.

— В Москве?

— Угу. Найти и немного приглядеть за животинкой.

— Срочно? После Нового года нельзя?

— До Нового года еще, — заметил Ефим, посмотрел на часы и осекся. До праздника и впрямь оставалась неделя. Рядом с Леной он умудрился совсем забыть о времени. — Нет, надо до выходных. А то потом кота днем с огнем не сыщешь.

— Понял тебя, — вздохнул Юрий. — Включаю запись, а ты рассказывай, что помнишь. Единственно, постарайся обойтись без размера груди владельца.

Ефим подавил смешок и покачал головой. Знал бы подробности, непременно начал с этих сведений. Сосредоточился и принялся за рассказ. Последние дни Лена говорила о Козлике почти постоянно, и запомнить информацию о нем не составляло труда.

— Договорились, — подытожил Юрий, выслушав его подробный рассказ. — В понедельник-вторник позвоню с результатами. Жаль, конечно, что владелец кота не блондинка с модельной внешностью, а то мы бы ух!

— Эта блондинка со мной, — рассмеялся Ефим. — А хозяином кота можешь заняться, если хочешь.

— Вот уж спасибо, предложил так предложил. От щедрот. Бывай, добрый барин!

— И ты бывай, удалой молодец! — в тон ему отозвался Ефим и нажал отбой.

Вздохнул и потянулся за ноутбуком. Разговор с Юрием напомнил ему, что они с Леной так и не подружились в соцсетях. Она говорила свой ник: «Папина принцесса 374», но в суете как-то не дошли руки. Точнее, она отправила ему заявку в друзья, а он постоянно забывал заглянуть согласиться на общение.

Нашел заявку Лены без труда. Одобрил и отправился на страницу посмотреть, что да как. Не стал писать. Судя по всему, у его горячей блондинки был закрытый профиль и следовало оглядеться прежде, чем выдавать свое присутствие.

На странице хватало информации. Начиная фотографиями и комментариями с последнего звонка, выпускного, студенческих вечеринок, серьезных презентаций и светских событий, заканчивая снимками из свадебного путешествия. А вот за период брака Лена вывесила только одно фото: с Козликом на руках.

Ефим принялся рассматривать снимки, от более свежих к старым. Сначала остановился на фото Лены в объятиях мускулистого красавца на берегу лазурного моря. Пара выставляла в объектив кольца, а не тела, но сторонний наблюдатель смотрел на другое. Усмехнулся мысли, что бывший блондинки, похоже, в отличие от нынешнего, идеален без одежды. Ему, Ефиму, не хватало массы и рельефа. Впрочем, он вполне мог поручиться, что справится с господином Мимоходовым с двух ударов.

Задержался на свадебной фотографии. Лена казалась торжественной и строгой, а еще потрясающе красивой. И впрямь принцесса. Она лучезарно улыбалась и с восторгом смотрела на новоиспеченного супруга. Ефиму остро захотелось, чтобы и на него сладкая блондинка смотрела с такой же безрассудной теплотой. Понимал, что не последнюю роль здесь играло волшебство момента и мастерство фотографа, но никак не мог отделаться от легкой зависти. На него Лена смотрела с вожделением, радостью, нежностью, иногда восхищением, но, кажется, никогда не теряла разума, не спешила к нему без оглядки и мыслей о завтра.

Последняя заинтересовавшая фотография была сделана, когда Лене исполнилось двадцать. Они с отцом, облаченные в вечерние наряды, позировали в каком-то пафосно украшенном зале. Ефим невольно улыбнулся. Любовнице еще не хватало взрослого лоска, но она изо всех сил старалась соответствовать импозантному отцу и оттого казалась еще зеленее. Без лишних навыков читалось, что взрослый мужчина вывел в свет дочь.

Ефим мысленно обнял сладкую и отвлекся от ноутбука. Кажется, в голову пришел способ оправдаться, если не перед господином Александровым, то перед Леной точно. На договоре между Ефимом и Ворониным из «Веселого повара» стояла совсем свежая дата. Да, все знали, что подобные дела обсуждают заранее, но все-таки не настолько, чтобы встреча в самолете могла быть постановочной. Осталось только придумать способ показать договор Лене.

Решение нашлось само собой. Теперь они друзья, а, значит, он вполне может написать ей сообщение. Главное, чтобы «принцесса 374» не блокировала его раньше, чем прочитает. Ефим сфотографировал нужные листы и с краткими пояснениями отправил своей блондинке. Лена редко заходила сюда, но делать хоть что-то было проще, чем ждать.

Убирая бумаги в папку, Ефим зацепил взглядом пункт о неустойке. На миг прикусил губу, а после махнул рукой. Подумает о финансовой стороне вопроса завтра, сегодня куда важнее, чтобы Лена поверила в его честность.

Ближе к обеду пятницы тоска по Ефиму стала невыносимой. Не помогали ни работа, ни выключенный телефон, ни регулярные напоминания о корысти кавалера. Лена постоянно вздыхала, боролась с искушением позвонить мужчине и, почти как школьница, мечтала, чтобы любовник пришел сюда сию же минуту и забрал ее из офиса. Заблокировала номер Ефима еще вчера, но все равно ждала, что он как-то свяжется со своей блондинкой. Неважно как. Хотелось утонуть в его объятиях и забыть обо всем. Об отцовском бизнесе и конкурентах, о завале на собственной работе и о тумане, окутывающем завтрашний день.

«Это заместительные отношения, а поступивший подло раз без лишних терзаний поступит так и второй», — напоминала себе, когда становилось совсем невмоготу, но помогало это мало. Хотелось реветь как девчонка и бежать мириться с кавалером, несмотря ни на что. К счастью, Ефим не предпринимал попыток ни обойти блокировку, ни увидеться лично. Как и положено во взрослой жизни, дела были для него куда важнее отношений с женщиной. Лена только благодарила провидение, не знала, смогла ли удержать позиции, если бы он проявил изобретательность и настойчивость. Конечно, потом разум все равно бы взял верх, но первые несколько часов кавалер бы купался в незаслуженном обожании.

— А ты что на корпоратив не идешь? — поинтересовалась подошедшая к столу Юлия. Положила перед сотрудницей увесистую папку с бумагами и пустилась в пояснения. — Это документы по «Черному коту». Отчет хотелось бы увидеть во вторник вечером. Все по электронке продублировала, задачу поставила.

— Хорошо, — Лена кивнула, силясь припомнить, когда успела согласиться на еще один проект. Сегодня с самого утра думала совсем не о работе. Смерила начальницу взглядом и прищурилась. Та оделась слишком легкомысленно для офиса. Наряд, конечно, не вечерний, но и не деловой.

— Так что с корпоративом, Лен? — Юля попыталась призвать к порядку кудрявую шевелюру и убрала часть прядок за уши.

— Я как-то забыла про него…

— Ясно, — Юля неловко улыбнулась. — Иди без подготовки. Я так понимаю, там намечается что-то полуделовое. Новогодний тимбилдинг.

— Всем нальют, а потом мы будем валять елочные игрушки?

— А после за деньги нам разрешать не забирать сделанное, — хихикнула Юля.

— А тем, кто не заплатит, повесят «продукт» на рабочий стол напоминать о криворукости и неудачах, — в тон ей заметила Лена. — Я, пожалуй, пас. Лучше уйду вовремя и посплю.

— Жаль, там должно быть неплохо, — начальница наклонилась почти к самому уху. — Соломона Николаевича не будет.

— Тем более не пойду, — подмигнула Лена. — Куда ж я без моей звездочки?

— Ясно все с тобой. Ладно, пора работать. Надо кучу всего успеть до выхода, а то в понедельник в очередной рабочий трип.

— Удачи!

Лена кивнула и снова уткнулась в экран ноутбука. Вероятно, по мнению Юли, она должна была испытывать угрызения совести из-за отсутствия командировок, но у нее не получалось. Напротив, все больше нравилась спокойная офисная жизнь. Осталось только избавиться от мыслей о Ефиме, и на пути замаячит светлая полоса. Вздохнула и активнее зашевелила мышкой. На корпоратив и впрямь не хотелось, а таблички с числами помогали отвлечься.

Засиделась допоздна. Мучила ноут, пока охранник не пришел и не попросил на выход. Лена вздохнула, закрыла файлы и отправилась на улицу. Домой не хотелось, и она решила прогуляться. Все лучше, чем в четырех стенах думать о мужчине, да и Москва перед Новым годом всегда выглядела чудесно. На шумных улицах сияли огни, величественными постовыми возвышались елки, в переулках над головой сверкали гирлянды, а витрины магазинов будто соревновались, кто сделает самую сказочную экспозицию.

Начала замерзать через час. Нырнула в кафе с украшенной мандаринами витриной. Помедлила у входа, прикидывая средний чек, и, не заметив ничего криминального, уселась за столик у того самого окна с цитрусовыми. Дурманящий аромат напрочь отнимал разум. Мандарины давно стали доступны круглый год, но Лене они всегда казались четким индикатором праздника.

— Прошу прощения, мы закрываемся в полночь, — почти пропела подоспевшая то ли хостес, то ли официантка.

— Принесите блинчики с мясом и цезарь, пожалуйста, — не раздумывая, выбрала Лена. Не видела меню, но такие блюда были практически в каждом кафе. — С этим справимся за час?

— Салат принесем минут через десять, блинчики — через пятнадцать. Пить будете что-нибудь?

— Чай черный с чабрецом.

— Хорошо, — девушка улыбнулась и исчезла.

Лена вздохнула и уставилась в окно. Последний раз она ела блинчики неделю назад: Ефим готовил их на завтрак. Мяса не было, зато он щедро полил их сгущенкой и посыпал орехами. Вышло очень вкусно. Она даже задумалась, а не поинтересоваться ли у любимого отцовского шефа, почему он не готовит такие.

Тяжело проглотила застрявший в горле ком. Снова захотелось разреветься. Ефим казался мужчиной мечты, жаль только, он мечтал совсем не о ней. Его больше интересовали отцовские рестораны. Впрочем, таких мужчин у нее действительно было в избытке, так стоит ли жалеть об очередном возомнившем себя героем-любовником? Надо будет, отец снова подкинет кого-нибудь свеженького по свистку. Если не выйти замуж, то развлечься можно будет всегда.

Включила смартфон под конец трапезы. Пролистала сообщения о звонивших и увидела номер Мимоходова. Нахмурилась, раздумывая, связаться с ним или нет. Разблокировала бывшего, когда начались судебные заседания, но до этого дня он предпочитал не общаться.

Решила не звонить. Хотелось неспешно допить чай в спокойной обстановке. Толпа на улице поредела, и, глядя на идущих мимо прохожих, Лена прикидывала, как отметит Новый год. Намечались неизведанные ранее ощущения. Кажется, впервые в своей взрослой жизни она собиралась встретить праздник в одиночестве. До этого новогодняя ночь проходила или в шумных компаниях, или вдвоем с очередным кавалером. В этом году любовников рядом не было, а искать кого-то в спешном порядке Лена не видела смысла. В веселые компании не хотелось. Для начала следовало разобраться с имущественными разногласиями с бывшим мужем и пережить расставание в заместительных отношениях. Еще можно было позвать в гости отца, но тот наверняка собрался праздновать вдвоем с очередной подружкой и вряд ли променял бы ее на посиделки с дочерью. Да и заставлять его выбирать не имело никакого смысла. Все взрослые люди.

Вышла из кафе без трех минут полночь с мыслью, что нужно непременно заказать елку и оранжевые, похожие на мандарины шарики. Свою красавицу отвезла к Мимоходову еще в первый год брака. Глупая! Верила, что если они не будут тратиться на мелочи, то быстрее насобирают на вожделенный декрет. Страшно хотела ребенка от этого мужчины!

Судьба решила иначе. Сначала они усиленно гасили ипотеку, потом зарабатывали ему на новую машину, а после Лена, видимо, наскучила мужу, и он стал показывать прыть и характер. Не заметила, когда начала остывать сама, но в один из дней обнаружила, что прежнее пламя поблекло, скукожилось и, пошипев для порядка, исчезло белым дымом. А после и брак дал такую трещину, что не залатаешь никакими нитками.

Текущая беременность не вызывала ярких эмоций. Была и была, в общем-то, самое время. Ефим нравился до дрожи внутри, но скорее как любовник, Лена не представляла его ни супругом, ни отцом ребенка. Казалось, такой мужчина никогда не остепенится и не останется навсегда с одной женщиной. Впрочем, учитывая контекст их знакомства, он не претендовал ни на брак, ни на отцовство. Он и в любовники бы наверняка не рвался, если бы не необходимость. Смешные мужчины! Обвиняют женщин во всех грехах, а сами готовы на все ради амбиций.

От раздумий отвлек смартфон. Лена остановилась около «зебры» и достала гаджет из сумочки. Помедлила несколько мгновений, раздумывая, отвечать ли на звонок, но потом решилась и потянула зеленую трубку.

— Что тебе, Мимоходов? — поинтересовалась без лишних предисловий. — Говори быстро, у меня мерзнет ухо.

— Не отмерзнет, — огрызнулся бывший. — Я с юристом пообщался прямо серьезно.

— И? — Лена ехидно улыбнулась. Если она правильно понимала, сейчас бывшему заморозили все счета.

— Он сказал, что перспектив у меня почти нет, но мы будем бороться. Из чего я сделал вывод, что ты обдерешь меня как липку.

— Я претендую лишь на половину совместно нажитого. Не более.

— Если учесть, что ты жила у меня, твои претензии…

— Не намерена это выслушивать, — прервала Лена. Уже слышала в суде его странные доводы о ее плате за проживание во время брака. Хорошо хоть не выставил счет за интим, и на том спасибо. — Что ты хочешь?

— В общем, я понял, что останусь без денег, но с проблемами, и потому разрешил Андрюхе Никонорову делать с котом, что вздумается. Приятно знать, что ты будешь переживать.

Лена выругалась. Так сочно, что с той стороны смартфона ненадолго застыли в почтительном молчании.

— Ну и скотина ты, Мимоходов, — добавила она зло. — Чтоб тебя очередная подружка заразила какой-нибудь гадостью.

— Сейчас все лечат, не думай об этом, — мерзко хихикнул бывший. — Думай лучше, как поладить с Андрюхой. В полиции, как я понял, тебя отшили…

— Да пошел ты… — Лена нажала отбой. Сейчас Мимоходов оказался неприятно прав: когда она пожаловалась на пропажу кота, ее отправили делить имущество в суде и не отвлекать серьезных людей ерундой. Даже от денег отказались.

Спрятала смартфон в сумку и потерла лицо. Бывший и его приятель явно работают в паре: один нагнетает, другой выставляет баснословную цену за кота, а на самом деле Козлик никому, кроме нее, не нужен. Проблема была в одном: время шло, а животное не только жило далеко от хозяйки, но и не получало нужного ухода.

Эх, взять бы с собой Терентия и пойти набить Никонорову морду, но отвечать придется как за человека.

Вздохнула и принялась набирать сообщение Андрею. Решила сделать предложение, от которого будет сложно отказаться. Если поскрести по сусекам, у нее набиралось тысяч сто пятьдесят, сумма достаточная, чтобы мужчина задумался о продаже. В норме за кота породы и возраста Козлика сейчас давали где-то шестьдесят-семьдесят тысяч.

Отправила сообщение и, не выпуская смартфон из рук, шагнула на дорогу. Вероятно, стоило посмотреть по сторонам, но Лену куда больше волновало происходящее на экране гаджета. По ее расчетам, Андрей должен был ждать ее реакции.

Ответ пришел сразу. Не сбавляя хода, открыла сообщение. Прочла: «Прибавь еще пару глубоких отсосов, и я готов», — и чуть не задохнулась от возмущения. Кровь прилила к лицу. Лена сжала смартфон и застыла, пытаясь успокоить ярость.

Справа завизжали тормоза. Она повернула голову на звук и чуть не ослепла от бьющего по глазам света фар. Охнула и попыталась отступить к середине дороги. Поздно! Встречи с капотом избежать не удалось.

Не улетела далеко, как в красочных фильмах: водитель успел сбросить достаточно. Ощущение походило скорее на хорошо раскрученные качели, сочно ударившие под зад. Лена почти подпрыгнула, приземлилась на ноги, проскакала по инерции вперед и со всего размаха впечаталась в придорожный столб.

«Совсем сдурели со своими мобильниками», — услышала перед тем, как от боли окончательно потемнело в глазах и сознание спешно нырнуло в эту густую тьму.

Пришла в себя, оттого что кто-то несильно, но настойчиво шлепает ее по щекам. Открыла глаза и столкнулась взглядом с незнакомым пареньком лет двадцати.

— Очнулись, дамочка? — деловито поинтересовался он. — Какого черта кидаетесь под машины? Вставайте!

— Мужчина, так нельзя! — раздался возмущенный женский голос из-за спины. — А вдруг у человека перелом? Лежите, милая, я скорую вызвала.

Лена поморгала. Мир вокруг лениво танцевал вальс. Во рту был привкус крови, похоже, разбила губу, и страшно раскалывалась голова. А еще неприятно ныл низ поясницы.

— Я вроде ничего, — сказала она больше женщине, чем пареньку, и попыталась сесть. Новой боли, к счастью, не добавилось, зато ягодицы прижгло холодом. Лена усмехнулась мысли, что зима на дворе, и тут же поморщилась от боли. Похоже, все-таки знатно приложилась к столбу. Вальс пространства вокруг ускорился.

— Вы, дамочка, между прочим, мне машину испортили! — выпалил молодой человек. — Вы мне должны ущерб возместить.

Лена тряхнула головой, но лучше не стало. Пляска не прекратилась.

— Что, простите? Какой ущерб?

— Вы мне бампер помяли!

Она посмотрела в сторону машины и прищурилась, пытаясь понять, где что помято. Не думала, что накачала настолько крепкую пятую точку.

— Аварийку поставьте, — заметила на автомате. — А то вас сейчас кто-нибудь приласкает со спины. Простите, соображаю плохо. Ударилась.

— Вы и до этого не очень соображали, курица слепая, — процедил молодой человек, и Лена поняла, что совершенно не хочет терпеть этого идиота. Водитель недовольно продолжил: — И ладно бы бросились под какой-нибудь хендай, нет, полезли под мой кайен.

— А… кайен… — выдохнула Лена и запретила себе просто послать товарища в пешее эротическое путешествие. Вдруг и впрямь что-то там ему сломала. Мальчик, небось, переживает, что попадет от папы. Слабак! В его возрасте она о таких вещах вообще не волновалась, считала, что вполне заработала на машину, участвуя в отцовском бизнесе. — Дайте, пожалуйста, мой телефон. Я держала его в руках, когда шла через дорогу.

— Курица… — еще раз обозвался молодой человек, но послушно пошел искать гаджет. Заодно заглянул в багажник и вынул оттуда знак аварийки.

— Вы бы без резких движений, — снова подала голос незнакомка за спиной, и Лена попыталась состряпать улыбку.

— Хорошо. Спасибо за заботу, — сказала, не оборачиваясь. Холод мешал, но шевелиться, чтобы увидеть, кто стоит позади, пока не было сил.

— Вот! — молодой человек протянул Лене смартфон.

— Спасибо! — она прищурилась, стараясь разобрать, что изображено на экране. Получалось так себе, но применить графический ключ и набрать номер отца удалось.

Ответил после седьмого гудка. Видимо, еще работал в кабинете и не сразу услышал звонок. Ни она, ни родитель обычно не спали в это время.

— Пап, привет! — выдала в ответ на отрывистое «Алле» — Я под машину попала, но все, кажется, в порядке. Не переживай.

— Ты с ума сошла, — прогремел господин Александров. — Что, значит, в порядке? Врач далеко?

— Скорая еще не приехала.

— Где ты?

Лена назвала адрес кафе, помнила, что не ушла далеко, и поспешила направить беседу в нужное русло:

— Я по другому поводу, мне говорить тяжко.

— Слушаю.

— Водитель авто утверждает, что я ему машину повредила, а у меня голова не соображает совсем. Поговори с ним, пожалуйста.

— А про колонию-поселение он ничего поутверждать не хочет? — прорычал отец. — Давай этого ущербного, выясним, в чем его проблема.

Лена молча протянула смартфон пареньку и прикрыла глаза. Оперлась плечом на холодный столб. Пляска выматывала. Страшно хотелось заснуть. Мысли в голове тоже закружились в неспешном вальсе, медленно превращаясь сначала в непонятное месиво, потом и вовсе в жутковатое серо-синее смузи.

— Осторожней надо быть, дамочка! — очередная порция ворчания заставила прийти в себя. — Телефон ваш фельдшеру отдал.

Лена огляделась и увидела машины скорой и ГАИ. Похоже, опять выпала из пространства и времени. Не слышала, когда те подъехали.

— Ну все, — подытожила вызвавшая службы женщина. — Проследила, в надежные руки сдала. Рекомендую вам заглянуть в больницу, сделать рентген, выяснить, нет ли переломов. Сотрясение у вас налицо.

— Мне нельзя рентген, я в положении, — ответила Лена.

— Врачу скажите. И поправляйтесь! — отозвалась незнакомка и, кажется, пошла прочь.

Зато разговаривающий с отцом фельдшер поспешил в ее сторону. Лена опять прикрыла глаза. Тихонько прокляла тело за слабость и попыталась собраться с мыслями. Тщетно! Все происходящее дальше было как во сне. Она отчетливо помнила, что два раза сказала о беременности и нежелании делать рентген, а больше ничего.

Вокруг нее хлопотали какие-то люди, что-то спрашивал гаишник, а после ее погрузили в машину и отправили в больницу. Уже там, в момент оформления бумаг, Лена увидела отца и окончательно отпустила ситуацию. Сил контролировать происходящее не было, а родителю доверяла куда больше, чем себе самой.

Всю дорогу домой после встречи с заказчиком Ефим думал о деньгах. Впервые за последние пять лет их настойчиво не хватало.

Чтобы спокойно продолжать отношения с Леной, следовало развязаться с «Веселым поваром», а для этого требовалось выплатить приличную неустойку. Денег на нее не было. На счетах хранилось только на жизнь, а на большие дела — нет. Все, что осталось после лечения матери, Ефим отдал как предоплату по сделке с Хромовым, остальную часть планировал покрыть банковским кредитом. Неустойка банально не вписывалась в бюджет. Зато имела дедлайн. Через пару-тройку недель господин Воронин захочет увидеть результат.

Разум осторожно напоминал, что с Еленой может не получиться в любом случае, но Ефим бы с радостью отыскал деньги. Использовал бы выпавший шанс. Жаль только, в голову не приходило ничего дельного. Банк и так пошел навстречу с суммой, а Хромов вряд ли станет ждать с оплатой, он тоже продавал долю в «Ледяном счете» не просто так. Оставалось надеяться на предоплату по парочке каких-нибудь крупных заказов, но, как назло, перед праздниками никто не хотел забивать голову анализом эффективности. Все оставляли бизнес-терзания на следующий год.

Ефим пришел к себе, перекусил бутербродом с чашкой обжигающе-горькой арабики и, чтобы унять беспокойство, принялся проверять вещи. В этот раз собрал большой чемодан. Рассчитывал, что его сладкая блондинка даст повод пробыть в Москве долго. Планировал жить на два города после покупки «Ледяного счета», но не отказался бы, если бы Лена предложила остаться рядом уже сейчас.

Вышел заранее, поставил чемодан на лестничной клетке и полез в карман за ключами.

— Добрый день, Ефим! — бодро приветствовал выглянувший из двери напротив сосед. — Давненько вас не было видно.

— Здравствуйте, Алексей, — Ефим отвлекся от ключей и кивнул собеседнику. Всегда относился к нему настороженно, но по большому счету, кроме попытки скупить всю парадную этот высокий усач ничем не отличался от любого другого человека, живущего по соседству. — Есть такое дело. Много забот в Москве.

— В Москве? — прищурился мужчина. — Смотрю, тренд на переезд никуда не делся…

— Я не планирую переезжать окончательно, — сообщил Ефим и занялся замком.

— Ясно. Хотел вот что сказать… Фазу хочу добавить, для этого нужно согласие всех собственников. И скинуться тоже придется.

— Хорошо. Присылайте документы на мыло, адрес прежний, все подтвержу, — закончил возиться с ключами и развернулся к выходу. — Рад был повидаться.

— Угу. Счастливого пути! — отозвался сосед и исчез за дверью.

Ефим поспешил на вокзал. До поезда оставалось полно времени, но на душе отчего-то было неспокойно.

Всю дорогу сидел как на иголках. Бегал глазами по строчкам очередной аналитической статьи, но никак не мог сосредоточиться на тексте. В голову лезло все что угодно, кроме аналитики. Думал о Лене. Прикидывал, что и как сказать ей. Мечтал, что после объяснения непременно обнимет свою горячую блондинку, погладит ее по голове, а она уткнется носом в плечо и прижмется так крепко, что станет трудно дышать. Найдут чем заняться потом, но сначала полвечности простоят в обнимку, наслаждаясь немыслимой близостью и родным теплом.

Ефим добрался до двери ее квартиры ближе к семи. Сначала заглянул к себе и оставил там чемодан, боялся выглядеть так, будто, прихватив котомку, пришел к подруге жить. По пути купил корзинку с нежными, едва заметно пахнущими персиками белыми розами. Лене нравились такие, а ее хотелось порадовать.

Ефим позвонил. Никто не ответил. Он проявил настойчивость и позвонил еще раз. Прислушался к происходящему за дверью и по почти осязаемой тишине понял, что дома, скорее всего, никого нет. Задумался, оставить записку или нет, не понимал, стоит ли ждать у двери. По-хорошему, Лена могла не прийти и несколько дней. Могла поехать к подруге, переночевать у отца или… Ефим запретил себе думать о других мужчинах. Конечно, вокруг Лены их полно, а если брать в расчет темперамент любовницы, можно надумать на шестнадцать томов эротических романов. Ему же хотелось верить, что его блондинка была рядом не для галки и не от жажды, а потому что хотела проводить время именно с ним.

От раздумий отвлек звук раскрывающихся лифтовых дверей. Ефим обернулся, проверить, кто подъехал, и застыл, разглядывая вышедшую из кабины пожилую элегантную женщину. Она была знакомо одета в стильное пальто с меховым воротником и изящную шляпку.

— Фима, здравствуйте, какая встреча! Как поживает ваша матушка? Какими судьбами в наших краях? — выдала вновь прибывшая почти без пауз.

Ефим сосредоточился, пытаясь вспомнить ее отчество. Вот уж действительно, удивительная встреча! Прекрасно знал эту пахнущую лимонно-апельсиновым духами даму. Лет десять назад мама проводила какое-то исследование, и женщина была одной из испытуемых. После они с родительницей приятельствовали, и знакомка-без-отчества неоднократно приезжала в гости. Последний — как раз во время его развода. Он тогда частенько захаживал к маме на чай.

— Здравствуйте, Аделаида Степановна, — выдал первое, что пришло в голову. Женщина наградила его сдержанной улыбкой, и Ефим сообразил, что угадал. Вздохнул, собираясь с силами, и сообщил главное. — Мама умерла осенью.

— Соболезную… — взгляд собеседницы стал серьезным. — А я думаю, что это она перестала в нашем профессорском чатике писать. Решила, обидел кто чем. И в личку не ответила. Тяжелая утрата. Она была хорошей женщиной.

— Да.

— Так что вы делаете здесь? — Аделаида Степановна повторила вопрос, посмотрела на цветы и удивленно приподняла бровь. — К Леночке в гости пришли?

— Можно считать, что так… — Ефим почувствовал себя подростком, которого поймали, когда пытался поцеловать подружку. — Мы встречались… А сейчас поссорились… Она везде меня заблокировала, и я пришел поговорить лично. Правда, ее, похоже, нет дома.

— Конечно, — собеседница подмигнула. — Если женщина заблокировала везде, это явный сигнал, что хочет видеть вас лично.

Ефим рассмеялся. В общем-то, отлично понимал всю иронию ситуации.

— Знаете что, молодой человек, пойдемте, напою вас чаем. У меня и пирожки есть. А там, глядишь, и Леночка придет. У нас здесь тишина, когда соседи приходят-уходят, все отлично слышно.

— С удовольствием приму предложение, — Ефим улыбнулся.

— Вот и славно, — подытожила Аделаида Степановна и полезла в сумочку за ключами.

Мужчина не стал сопротивляться. В конце концов, мамина знакомая была приятной собеседницей и жила в правильном месте.

Лена жадно втянула носом запах озонированного бактерицидной лампой воздуха и поправила подушку, устраиваясь поудобнее. Читала где-то, что лампы закрытого типа почти не выделяют озон, но нос все равно улавливал знакомый с детства дух. Он напоминал о маминой работе. В начальной школе Лена приходила туда иногда и даже несколько раз делала уроки прямо за маминым столом. Страшно подумать, как давно это было…

— Так что говорит врач? — подал голос сидящий в кресле напротив отец.

Лена прищурилась, раздумывая, что именно стоит поведать родителю. Чувствовала себя не очень: подташнивало, кружилась голова, ныли мышцы, — но, в общем-то, терпимо. Сейчас, после ужина, ей уже хотелось поспать, но отец не смог прийти раньше, и ему разрешили побыть в палате недолго. Благо та была одноместной и они никому не мешали.

— Меня внучок интересует, — уточнил господин Александров и прошил дочь внимательным взглядом. — Остальное я вижу по лицу.

— Папа!

— Не заставляй врача нарушать медтайну, расскажи все сама.

— Твой телефон указан в числе тех, кому нужно сообщить в случае, — парировала Лена, но отец не дал ей договорить.

— Я слушаю подробности. Надеюсь, больше никаких экстренных случаев не будет. Мне одного хватило, чтобы всю ночь и день быть как на иголках. Немолод уже. Мне делами заниматься надо, а не переживать как наседка.

— Все с внучком нормально, — сдалась Лена. — Была какая-то мазня, но по УЗИ все хорошо. Врач сказал, что с беременностью сейчас как с моим сотрясением: поможет покой и время.

— Ясно, — отец нахмурился и потер слегка отросшую щетину. Потом состряпал улыбку и, видимо, решил разрядить обстановку. — Не хотелось бы, чтобы пришлось отлавливать того случайного кавалера для повторения процедуры. Я уже как-то настроился на внучка.

Лена рассмеялась. Мысль про «отлов кавалера» веселила необычайно. В голове нарисовался отец и разбегающиеся в разные стороны мужчины. Огромное пространство, мигающий свет, а еще едва слышный дрожащий шепот: ее второй раз трахать придется, спасайтесь кто может…

— Что тебя так забавляет? — с легким возмущением поинтересовался отец.

Лена покачала головой вместо ответа. Есть вещи, которые не стоит рассказывать даже ее демократичному отцу. А потом она на миг прикусила губу и решилась. Все равно ничего не изменится.

— Я беременна от Ефима…

— Вот как, — отец нахмурился и, совсем как киношный герой после хорошего удара в челюсть, дернул головой. — Ты же говорила, беременность вышла от случайного партнера.

— На тот момент, когда мы с тобой обсуждали вопрос, так и было. А потом оказалось, что Ефим вовсе не случайный, — Лена тяжело проглотила слюну и отогнала мысль, что сама хотела, чтобы он был неслучайным. Правда, немного в иной плоскости.

— Он знает?

— Нет, — Лена посмотрела на раздумывающего отца и поспешила внести ясность. — Он не нужен мне. И в беременности он не виноват тоже. Так вышло. Пожалуйста, что бы ты ни задумал, что бы ни творил до этого, не вмешивайся. Просто вычеркни эту область из своих интересов. Мне тридцать три, мне давно пора сепарироваться, я хочу разбираться с мужчинами самостоятельно. — Подалась вперед и перешла на шепот: — Пожалуйста, папа.

И, как в детстве, шмыгнула носом. Страшно захотелось разреветься. Не знала почему: то ли из-за разлуки с Ефимом, то ли из-за общего состояния, но слезы набежали на глаза сами собой.

— Лен, ты чего? — отец покачал головой, поднялся с кресла и подошел к кровати. Наклонился, поцеловал дочь в макушку и осторожно обнял за плечи. — Начитаются всякой психологии для чайников, а потом переживают. Ты отсепарировалась тысячу лет назад. Все хорошо у тебя. Это мне отпустить тяжело.

— Пап… — позвала Лена куда-то в его плечо.

— Я постараюсь не лезть. С Ефимом уж точно, — он еще раз поцеловал ее и выпустил из объятий.

— Вот и хорошо, — Лена снова шмыгнула носом и выдавила улыбку.

— Пойми меня правильно. В остальном я просто могу помочь и помогаю. Иначе для чего мне все? В лодке у Харона нет места для багажа.

— Если хочешь помочь, найди моего кота, — выпалила Лена и сама себе удивилась. Не собиралась просить отца до последнего, но, видимо, разум решил, что последнее как раз наступило. — Мимоходов со своим дружком Никоноровым уже замучили. Я жутко переживаю за Козлика и хочу придушить этих двоих. Что ни попытка общения, так какая-нибудь мерзость и обещание что-нибудь сделать с животинкой.

— Душить не надо, — подытожил родитель примирительно. — Отвечать как за людей. Найдем твоего Козлика, не волнуйся. Встряхнул тебя сегодня. Не нужно это, — поцеловал ее в макушку и продолжил: — Люблю свою принцессу. Пойду. А ты отдыхай и не думай о плохом.

— Хорошо, — Лена откинулась на подушку. — Я тоже тебя люблю. Ты лучший отец на свете.

— Это, конечно, лесть, но приятная, — усмехнулся господин Александров и поспешил к выходу из палаты. — До завтра!

— До завтра! — отозвалась пациентка и прикрыла глаза. Реветь хотелось по-прежнему. Разум утонул в осознании, что Ефима рядом уже никогда не будет, и от этого перехватывало дыхание и все холодело внутри. Получалось, Лена сама отказалась от чего-то настолько важного, что впору выть на луну.

Ефим вернулся к себе почти в десять вечера. Лена так и не пришла, зато Аделаида Степановна пообещала сообщить сразу же, как соседка появится в родных краях. Оставалось только надеяться, что его сладкая блондинка вернется домой надолго и он успеет застать ее. Страшно хотелось обнять Лену. Прижать к себе, уткнуться носом в макушку и шептать о том, как счастлив быть рядом. Вдыхать розовый аромат ее духов и прикидывать, как проведут ближайшую совместную ночь.

Он сделал себе крепкий американо и уселся за ноутбук поработать. Ничего срочного не было, но Ефим надеялся, что вскоре ему понадобится много свободного времени. Очень надеялся. Боялся думать, что будет, если Лена откажет и не захочет больше встречаться. Чувствовал себя способным на крайности зеленым юнцом. За время общения нежная принцесса проросла в каждую его клетку, и он не хотел даже представлять, как будет отпускать ее в свободное плавание.

Ближе к полночи от работы отвлек звонок смартфона. Ефим увидел надпись «Юрий Свойский» на экране и потянул зеленую трубку.

— Господин Холмогоров слушает, — сообщил он вместо приветствия.

— Челом бью, барин. Отыскал зверушку твою, — отозвался Юрий с другой стороны трубки. — Но нужно разрешение потратить тысяч двадцать на подкуп девы одной.

— Быстро ты, — заметил Ефим. — Я прямо поражен.

— Ничего удивительного, — Юрий стал серьезным. — И ты много сведений оставил, и Никоноров этот особо с маскировкой не морочился. В общем, кот в приюте. В подмосковной деревне «Славное». Я так понял, приятель твой обещал приплачивать за его содержание, но обманул и приют готов кота пристроить. Сам понимаешь, приют — не гостиница. Приносил Никоноров его без документов и лишней волокиты. Ему на слово поверили. Я сказал, что мы кота готовы забрать, только дама немного переживает, вдруг возникнут сложности. Надо ее успокоить. Думаю, пятнарика-двадцатки хватит. Может и десятки хватить, но пока неясно. Поторгуемся. А кота ребята сфотографировали. На всякий случай, чтобы ты убедился, что тот хвостатик. Сейчас пришлю фото.

— Понял, жду тогда. Если дама переживает, то можно ей посоветовать отдать кого-нибудь похожего окраса. Что-то мне подсказывает, что Никоноров не отличит.

— Скорее всего, он его больше месяца не видел. В любом случае, это будут уже не наши проблемы. Мы бомжа Василия ей для сделки послали, концов потом не найдешь. По крайней мере, не просто и не сразу. Ну что, даешь добро на траты?

— Да.

— Жди тогда. Ты в Петербурге?

— Нет, в Москве.

— Еще лучше! Пришли адрес, куда кота привести. С тебя тогда оплата такси, а не поезда.

— Идет!

— Договорились. Жду твоей отмашки по фото и разрешаю ребятам злодействовать.

— Понял. Шли. Спасибо! — одобрил Ефим и нажал отбой.

Фотографии пришли через пару минут. Он посмотрел на кучерявого белого с серыми пятнами кота и улыбнулся. Хвостатик напоминал игрушку. Ефим полез в соцсеть, посмотреть на фото Лены с питомцем. У нее на руках был такой же. Совпадали и пятно на лбу, и серые манжеты на передних лапах. Он написал Юрию и, довольный, снова уселся за работу. Его нежную девочку должно порадовать появление старого знакомого.

Засыпал около трех. В кои-то веки подействовал кофе, и до последнего момента сна не было ни в одном глазу. После — как волной накрыло. Ефим еще успел подумать, что надо бы сверить пару параметров, а потом разум погрузился в густую тьму.

Снилась Лена. Ловкими руками она ласкала его шею, грудь, бедра, пробегала поцелуями по животу и жадно впивалась в губы, отнимая разум проворным языком. Ефим чувствовал под ладонями тепло ее кожи и из последних сил боролся с собственным нетерпением. Хотелось ухватить Лену за бедра и, пристроив сверху, созерцать красавицу и умирать от наслаждения одновременно. Приближаясь к разрядке, она закрывала глаза и запрокидывала голову, а Ефим любовался ее грудью с темными острыми сосками и с юношеским нетерпением ждал ее хриплый стон и доводящую до исступления пульсацию там, где их тела становились одним.

Никогда не думал, что может быть так. Знал разных женщин, да что говорить, и влюблялся не раз, но никогда ни с кем ему не было так умопомрачительно в постели. А если брать в расчет ту спокойную гармонию, царящую в их паре за пределами спальни, можно было смело заключить, что отдавать Лену судьбе — обычное преступление против себя любимого.

Проснулся от резкого и непрекращающегося звука, кто-то настойчиво названивал в дверной звонок. Ефим посмотрел на часы и потер глаза. Натянул штаны, вздохнул и направился к двери выяснять, кого принесла нелегкая в девять пятнадцать утра.

За дверью стоял паренек лет пятнадцати. Он окинул Ефима внимательным взглядом и протянул ему невзрачную серо-зеленую сумку-переноску.

— От Юрия. Счет пришлет отдельно.

Ничего толком не соображающий Ефим тряхнул головой, просыпаясь окончательно, но сумку взял.

Буркнул:

— Спасибо! — и прикрыл дверь.

Похоже, ему принесли кота. Ефим еще раз вздохнул, пытаясь сосредоточиться, и наклонился посмотреть на Лениного питомца. Не очень понимал, что делать, дальше теории с котами он не заходил. В детстве у него была собака, среднего размера двортерьер, волнистые попугайчики и рыбки. Котов не было.

Из сумки раздалось настойчивое мяуканье. Ефим наклонился, расстегнул молнию и откинул закрывающую выход сетку. Уселся на корточки и заглянул внутрь. Питомец выглядел точь-в-точь как на фотографии. Белый кудряш с серыми пятнами.

— Будем знакомы, — улыбнулся неизвестно чему. — Я Ефим. У меня большие планы на твою хозяйку. А ты, как я понимаю, Козлик?

Кот высунул из сумки полмордочки и начал принюхиваться, будто прикидывая, достойно это помещение принять его шаги или следует поискать другое.

— Ты, небось, еще и голодный? — Ефим не понимал, зачем разговаривает с ним, но молчать казалось неудобным. — Пить хочешь? Чем кормить тебя, не знаю, могу дать сметаны. Но если ты побудешь тут в одиночестве полчаса, я дойду до ближайшего магазина и все куплю. Что скажешь?

Кот поднял на него взгляд и облизнулся. Принюхался и сделал шаг из переноски. Ефим изловчился и ухватил хвостатика. Козлик не стал сопротивляться. Мяукнул для порядка и застыл, позволяя прижимать себя к груди и гладить по спине.

— Какой ты спокойный, — довольно констатировал Ефим. — Пойдем, поищем миску и сметану.

Затренькал смартфон. Мужчина поспешил на звук. Отчего-то казалось, что это Лена, и стало страшно пропустить звонок.

Беспокоил Юрий. Ефим усмехнулся и, не выпуская Козлика из рук, потянул зеленую трубку.

— Мне отчитались, что кот у тебя, — приятель обошелся без расшаркиваний. И то правда, к чему эти нудные «здравствуй» утром в воскресенье? — Я отправил тебе на почту счет и код на оплату. Там немного. Все ж не человек, да и работы кот наплакал. На всякий случай предупреждаю: мы консультировали тебя, как обращаться с домашними животными.

— Понял, спасибо! — согласился Ефим. И впрямь, как занести в счет проведенную авантюру? Не один он прятал широкий спектр услуг за ширму консалтинга. — Сейчас все сделаю.

— Не сомневаюсь. Звони, если опять потеряется твоя подружка с третьим размером. Я бы с радостью нашел парочку таких помоложе.

— Боюсь, супруга твоя не одобрит поиски, — рассмеялся Ефим. — Она, конечно, подозревает, что тебя кризис среднего возраста, и, наверное, смотрит на него сквозь пальцы, но все-таки.

— Забываю про нее время от времени, — весело подытожил Юрий. — С памятью стало плохо. В среднем возрасте.

— Я напомнил, — ответил Ефим ему в тон. — Спасибо еще раз! Жене привет!

— Передам. Бывай! — собеседник нажал отбой.

Ефим подошел к холодильнику, достал сметану, распечатал контейнер и поставил на пол.

— Угощайся. А я пока в почту загляну.

Кот понимающе мяукнул и принялся обнюхивать подношение.

В электронном ящике помимо счета от Юрия оказалось два важных письма. Ефим решил начать с обязательств. Он тихонько похихикал над списком оказанных ему услуг, оплатил остаток, скинул платежку приятелю и с чистой совестью занялся другими посланиями.

В них веселого было поменьше. В первом письме красовался расклад по установке дополнительной фазы от соседа. Ефим пробежал глазами по суммам и вздохнул: понимал, что решить вопрос с электросетью надо было давно, но не хотел сильно тратиться на квартиру, в которой не планировал постоянно жить в ближайшее время. Впрочем, сосед как-то делал предложение, семья Холмогоровых сама от него отказалась. Второе письмо было от Воронина из «Веселого повара», он интересовался, когда увидит первые результаты по Александрову. Ефим задумался. Воронин, конечно, торопился, сроки не поджимали, но проблему тоже следовало решать. И, как назло, она требовала денег, которых просто не было.

Он закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Если с оплатой соседу можно было тянуть сколько угодно, с «Поваром» требовалось расстаться еще вчера. Осталось только придумать как.

Кот закончил со сметаной и принялся скакать по комнате. Ефим отвлекся от раздумий и понаблюдал за хвостатиком. Кажется, понял, почему Лена назвала его Козликом: временами он не бегал, а характерно скакал туда-сюда. Интересно, как его настоящее имя… Вряд ли в родословной нашлось место такой неблагородной кличке. Обязательно спросит свою блондинку, когда они встретятся.

В очередной раз отогнал опасения, что с Леной не выйдет ничего хорошего. Сейчас невесть почему приходили мысли о разнице положений. Что он может ей предложить? Кроме своего времени, разума и тела. Ничего. У него и активов-то раз-два и обчелся: немного акций-облигаций и петербуржская квартира в старом доме. Будь он на месте господина Александрова, тоже не одобрил бы такого кавалера. С другой стороны, Лена прекрасно знала, с кем имеет дело, и не возражала. Впрочем, Ефим и здесь нашел объяснение. Не возражала, пока не рассматривала его серьезно, а ему с каждым днем все больше хотелось стать частью ее жизни. Душа просила схватить Лену в охапку, унести в свою пещеру и спрятать от мира. Присвоить ее себе без возможности переиграть.

Вздохнул и потянулся к смартфону. Усмехнулся мысли, что собирается ввязаться в еще одну авантюру, и покачал головой: кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Ефим не сразу нашел телефон соседа по парадной. Записал его по фамилии и распознал только по длинному пояснению в комментариях. Нажал вызов и, раздумывая, прикусил губу. Не поручился бы, что поступает правильно, но других вариантов просто не приходило в голову.

— Здравствуйте, соседушка, — отозвался Алексей неестественно бодрым для утра воскресенья тоном. — Что-то не понравилось в расчетах?

— Здравствуйте, — Ефим попытался придать своему голосу всю возможную безмятежность. — Я тут подумал… Помните, вы предлагали нам с мамой продать квартиру?

— Конечно, помню, еще не в маразме. И помню, что вы мне отказали, хотя матушка ваша вроде склонялась в мою сторону. Но так как жилплощадь на тот момент уже принадлежала вам, вышло, что вышло.

Ефим пожал плечами. Матушка, скорее, не хотела жить в вечном ремонте. Но за квартиру держалась не особо. Другое дело, что за предложенную сумму вряд ли можно было купить что-то равнозначное в состоянии, пригодном для жизни. Уезжать из центра не хотелось, уменьшать площадь — тоже.

— Я подумал… Если вы добавите пару миллионов к предложенной полгода назад сумме, я соглашусь сменить место жительства, — сказал и застыл в ожидании. Пожалел, что не видит лица собеседника.

Алексей рассмеялся. Добродушно, чисто и весело.

— Цены, конечно, выросли, но не настолько, — подытожил он, когда веселье отпустило. — А вам, похоже, нужны деньги. Мысль о доплате за фазу заставила вас думать о новостройке? Или все-таки наметился переезд в Москву?

— Пока не понимаю, — честно ответил Ефим. Прямо переезжать не планировал, но как знать, что будет завтра.

— Два миллиона — много. Можем остановиться на миллионе триста. Откройте любой сайт с объявлениями и с данными росреестра и поймете, о чем я говорю.

— Я уже открывал.

— И решили поблефовать? — задорно добавил Алексей.

— Не совсем так. Учел вашу заинтересованность, — спокойно пояснил Ефим. — Полтора, одно маленькое условие, и будет результативный разговор.

— Какое условие? — оживился сосед еще больше, и Ефим представил, что у него даже кончики усов приподнялись от любопытства.

— Эти полтора миллиона хочу получить в качестве аванса. До Нового года.

— В качестве задатка, — поправил Алексей, и Ефим усмехнулся, припоминая сложившуюся практику. При расторжении предварительного договора по вине покупателя задаток ему не возвращается, а вот если отказался продавец, то должен выплатить покупателю сумму в двойном размере. В общем, финансировать собеседника за «спасибо» Алексей не собирался.

— Есть настойчивое ощущение, что мы договоримся, — подытожил Ефим. — Согласен на задаток.

— Понял вас. У меня есть типовой договор, пришлю в течение дня. Если все устроит и мы подпишемся завтра утром, а во вторник днем переведу деньги. Если хотите подписать электронно, с вас поиск нужной компании-посредника.

— Я знаю компанию, тоже пришлю информацию.

— Отлично, — констатировал сосед. — Жду письма.

— Угу, — согласился Ефим. Попрощался и нажал отбой. Уселся за ноутбук. Сейчас пошлет Алексею ссылку и пойдет в магазин купить подарочки для кота. В конце концов, учитывая приложенные усилия, не поладить с питомцем будем совсем обидно.

Остаток воскресенья прошел в суете. Сначала Ефим налаживал жизнь Козлика: принес ему лоток, наполнитель, миску, корм, чесалку и даже пустую коробку, а после согласовывал договор и детали сделки с Алексеем. Поражался своему безрассудству, но плыл по течению. С квартирой все равно следовало что-то решать, и, вполне возможно, история с Леной стала поводом для изменений, а не причиной.

В понедельник утром они с Алексеем подписали бумаги на задаток. Ефим еще немного поработал, проглистовал Козлика и даже попытался его выкупать. Потерпел фиаско. Кот оборонялся с такой силой, что ему позавидовали бы все существовавшие в мире крепости. Ефим отступил. Решил, что сделает это вместе с Леной. Написал Аделаиде Степановне, но женщина ответила, что не слышала возвращения соседки, да и оставленная в двери рекламная листовка торчит на месте. Он решил подождать еще. Договорился о встрече с господином Ворониным из «Веселого повара» после обеда во вторник и снова вернулся к делам. По-прежнему хотелось оставить побольше свободного времени на те дни, когда они встретятся с Леной.

В «Веселый повар» шел с легким сердцем. Глаз радовали украшенные по всем правилам новогодние елки, снеговики и Деды Морозы со Снегурочками, выставленные на витринах магазинов. Елочные шары, сказочные персонажи и снежинки, выглядывающие тут и там. Спешащие по своим делам нагруженные разноцветными пакетами прохожие. Шел снег, под ногами хрустело, пахло хвоей и морозным воздухом, и даже солнце время от времени выглядывало из-за облаков. Праздник, да и только!

По пути Ефим заглянул в книжный и купил подарок Лене под елочку: томик одного историка с рассказом об общепите средневековья. Отчего-то казалось, ей будет интересна эта тема.

На встречу пришел за десять минут до назначенного времени. Скинул пальто и, повинуясь секретарше Милане, уселся на диванчике для ожиданий в приемной.

— Кофе? Чай? — поинтересовалась она дежурно, когда Ефим уткнулся в свой смартфон.

— Нет, спасибо, — он оторвался от гаджета, чтобы кивнуть девушке. В прошлые визиты Милана была обезоруживающе любезна, и ему не хотелось показаться совсем уж сухарем. В отличие от своего шефа, она хотя бы выглядела человеком без хитринки.

В этот раз она отвлеклась от работы и подошла ближе. Ефим усмехнулся. Сегодня девушка выглядела совсем не по-секретарски: блузка обтягивала высокую грудь и тонкую талию, а юбка, похоже, была маловата, казалось, сквозь ткань читается каждая мышца стройного женского тела.

— Ефим Николаевич, — Милана перешла на заговорщический шепот, — я работаю сегодня до четырех.

Мужчина не задумываясь посмотрел на часы. Три ноль пять. Она хочет сказать, что не станет сопровождать встречу с боссом? Или не сможет подготовить документы? Девушка, похоже, истолковала его задумчивый вид по-своему и наклонилась так, будто хотела поведать ему какую-то коммерческую тайну. Ефим уловил едва заметный сладкий запах ее духов.

— Если хотите, мы можем заглянуть в кафе внизу. Там мило. Я не занята весь вечер.

Он недоверчиво прищурился и снова окинул Милану взглядом. Совершенно не понимал, что от него хотят.

Она томно вздохнула вместо пояснений.

— Благодарю за приглашение, но сегодня вечером я занят, — ответил Ефим. Хотелось сначала понять расклад с Ворониным, а потом выслушивать деловые предложения от его секретарши.

— Жаль, — девушка будто невзначай положила ладонь ему на колено. Слегка сжала, не оставляя сомнений в намерениях. — А завтра?

Ефим посмотрел на ее руку и мысленно усмехнулся. Надо же быть таким несообразительным! Его, похоже, зовут на свидание, а не на деловую встречу.

— Простите, Милана, — выпалил он первое, что пришло в голову. — Я без пяти минут женат. Другие женщины в мои планы не входят.

— Жаль, — она одарила его лучезарной улыбкой, но руку убрала.

Ефим вздохнул с облегчением. Терпеть не мог объясняться с женщинами, когда они проявляли настойчивость. Невесть отчего чувствовал себя виноватым.

К счастью, продолжать разговор не пришлось, дверь в кабинет Воронина распахнулась и оттуда вышли двое прилично одетых мужчин. Следом в коридоре появился сам владелец «Веселого повара».

— Здравствуйте, Ефим Николаевич, — почти пропел он. — Пойдемте ко мне, простите, что заставил вас ждать.

Гость удивился, что сегодня его не потащили в холодную переговорку, и послушно направился в кабинет. Воронин закрыл за ним дверь, пригладил козлиную бородку и предложил сесть.

— Я ненадолго, Глеб Демидович, — предупредил Ефим, устраиваясь в большом кресле.

— Да-да, помню, вы писали про пятнадцать минут, — блондин уселся за свой стол, сверкнул на него глазами навыкате и усмехнулся. — Раскопали что-то интересное про Александровых? Служба безопасности говорит, вы тесно общаетесь с дочерью нашего ресторатора.

Визитер нахмурился и потер подбородок. Все-таки Воронин явно помешан на слежке за другими людьми.

— Ничего не раскопал, — он покачал головой. — Более того, собираюсь выйти из дела. Готов выплатить неустойку и хотел бы взамен от вас бумагу, что вы уведомлены о расторжении договора и не имеете претензий.

Глеб Демидович задумчиво сдвинул брови и выдержал театральную паузу. Встал из-за стола и остановился напротив визитера. Скрестил руки на груди.

— Переводите деньги, и будет вам бумага. Я со своей стороны напомню про соблюдение коммерческой тайны. Полагаю, сейчас вы, конечно, разговариваете мало, но и позже не хотел бы посвящать Александровых в свои сложности.

— Будем соблюдать, — Ефим поморщился. — Все остальное не ваше дело. Готовьте бумагу, сейчас сделаю перевод.

— Хорошо, — Воронин натужно улыбнулся и, выглянув в приемную, позвал Милану. Визитер открыл приложение банка. Рассчитывал, что этим вечером одной проблемой станет меньше.

Ефим попал домой ближе к шести. Шел и наслаждался предновогодней Москвой. Думал о Лене, о том, как они непременно прогуляются вместе после всех объяснений и жаркой ночи. Боялся даже предполагать, как поведет себя господин Александров. Быть с умопомрачительной блондинкой хотелось в любом случае, а все остальные сложности Ефим надеялся решить по мере поступления.

До ночи ждал звонка от Аделаиды Степановны и, не дождавшись, собрался снова наведаться к Лене в среду после обеда. Подозревал, что она уехала куда-нибудь развеяться перед праздником, но все равно надеялся помириться до Нового года. Хотя бы виртуально. Заглянул в соцсеть и с досадой отметил, что Принцесса не заходила в аккаунт уже больше недели. Засыпал с мыслью, что завтра нужно непременно активизировать поиски: заглянуть к ней на работу или в самом крайнем случае позвонить ее отцу. Господин Александров непременно выльет на него ушат помоев, но, скорее всего, хотя бы расскажет, что с дочерью все в порядке.

Не пришлось! Среда подкинула хлопот с самого утра. Сначала дернул заказчик из Петербурга и Ефим в пожарном порядке делал дополнительные выкладки, а после обеда Хромов пригласил заглянуть в «Ледяной счет» обсудить детали договора с другими совладельцами компании. В общем-то, ничего критичного, но когда Ефим вышел от них в полдевятого, он отчетливо чувствовал, что работа его полностью удовлетворяет.

Позвонил Аделаиде Степановне, не особо надеясь на результат, скорее желая получить внутреннее разрешение действовать активнее завтра. Сидел на диване в компании Козлика и не чувствовал сил на подвиги этой ночью: тело еще могло показать результат, но разум — нет. Соседка долго не отвечала, но после десятого гудка приняла звонок.

— Здравствуйте, Фима, — приветствовала она бодро, и мужчина мысленно порадовался, что не разбудил ее. — Есть новости!

— Слушаю… — почти промурлыкал в ответ и почувствовал, как сердце берет разбег. Очень хотелось, чтобы новости были хорошими.

— Лена дома, полчаса назад приехала. Мы как раз болтали на лестничной клетке. В больнице лежала, отпустили сегодня до третьего числа. Что с ней, не говорит.

— Это отлично! — выдал Ефим, а потом немного исправился. — То, что в больнице была, не очень, конечно, хорошо, но то, что дома, это очень и очень неплохо.

— Обещайте мне, что приедете завтра, — вздохнула Аделаида Степановна. — Леночка замученной выглядит, а от вас, мужчин, только суета. Пусть сегодня отоспится.

— Обещаю, — хохотнул Ефим. Признаться, и сам был не в форме, и не хотел показываться принцессе слабаком. — Но вы уж, пожалуйста…

— Присмотрю, — пообещала женщина.

— Спасибо!

— Не за что. Спокойной ночи, молодой человек.

— Спокойной ночи! — отозвался Ефим и нажал отбой. Сердце колотилось как бешеное.

Лена нашлась. Судя по тому, что ее выписали, с ней все плюс-минус хорошо. Теперь оставалось поймать ее дома и объясниться. Он очень надеялся, что Козлик поможет перекинуться со сладкой хотя бы парочкой фраз, верил, что сработает четвероногий пушистый пропуск на аудиенцию к особе голубых кровей.

В четверг Лена проснулась ни свет ни заря: в восемь утра курьер привез заказанные отцом елку и шары. Заснуть после не удалось. К одиннадцати она успела позавтракать, поваляться в ванне, немного прибраться в гостиной и начать разбираться с доставленной покупкой. Приглашала родителя в гости, но тот не ответил ничего определенного, и Лена смирилась с тем, что будет встречать Новый год в одиночестве. Без елки, однако, обходиться не собиралась. Пусть сейчас украсит ее по отцовскому вкусу, все равно лучше, чем ничего. Всю жизнь любила разноцветные сверкающие шары и гирлянды.

Чувствовала себя не великолепно, но неплохо, и тихо радовалась, что смогла вырваться из больницы. Толку от лежания там все равно было немного, а выпить пару таблеток, ограничить себе гаджеты, книги и физическую активность она могла и дома. Зато здесь хватало занятий. В палате она постоянно думала о Ефиме и старалась не плакать, а в знакомых стенах любовник вспоминался немного реже. Перестал отзываться тянущей болью в груди и остался тихой тоской где-то на задворках разума. Голову занимали мысли о посуде, еде, елке и пыли на подоконнике. А еще о парадном платье. Хотелось устроить праздник для себя любимой. Пусть рядом нет подходящего мужчины, не беда. Она жива, здорова и готова топать по этой дороге дальше.

Удивилась, когда услышала звонок в дверь. Посмотрела на часы, прикинула, что мог пожаловать курьер из ресторана с праздничными салатами, и пошла открывать. Выглянула в глазок и недоверчиво сдвинула брови.

На площадке перед лестничной клеткой стоял Дед Мороз. Ясно, что ряженый в костюме, но выглядел он и впрямь так, будто только пришел с Северного полюса. Валенки, красный, отороченный мехом неведомого белого зверя халат, широкий расшитый пояс, шикарная борода, усы, шапка и варежки с такой же, как на поясе, вышивкой. Лена заметила в руках у деда приоткрытую двухсекционную сумку-холодильник и немного успокоилась. Все-таки курьер из ресторана. Вздохнула и поспешила отпереть дверь. Обдало холодом. На улице, похоже, была настоящая зима.

— Здесь живет девочка Леночка, тридцать три годика? — пробасил курьер, окинув ее строгим взглядом. Лена удивленно захлопала глазами, не ожидала таких вопросов. Подавила желание спрятаться за дверью, мужчина стоял в трех шагах и даже не пытался приближаться.

— Кто, простите?

— Девочка Леночка, тридцать три годика, — уверенно повторил визитер, и хозяйке дома стало не по себе. Отец, что ли, решил пошутить?

— Здесь… — почти пробормотала она. — Это я…

— Отлично. Дедушка Мороз принес тебе подарочек. Ты же была хорошей девочкой, верно? Снежинки говорят, что да. Так что дедушка ждет стишок. Елочку-то поставила уже?

— В процессе, — отозвалась Лена.

— Поздновато, ну да ничего… Дедушка может помочь. Впустишь? А то мы с помощничком устали с дороги.

Он откинул приоткрытую крышку сумки-холодильника и достал оттуда переноску с самым знакомым котом на свете.

— Я-то хоть и старенький, но могу и на пороге постоять, — продолжил ряженый, — а вот помощничку моему побегать немного надо. Устал он взаперти.

Лена почувствовала, что хочет разреветься. Первое удивление прошло, и она, кажется, узнала голос. Как ни старался кавалер изображать из себя деда, все равно проскальзывали знакомые интонации. А еще она узнала кота. И не понимала, кому из этих двоих рада больше.

— Заходи, дедушка, — пригласила, изо всех сил стараясь подыграть.

Гость прихватил всю свою поклажу и чинной походкой перешагнул порог.

— Встань вот тут, Леночка, — пробасил он, указывая посохом на место около стены с зеркалом. — И расскажи мне стишок про Новый год. Не стесняйся, дедушка знает, что у тебя все получится.

Лена усмехнулась, встала на указанное место, приосанилась и затянула единственное, что пришло в голову:

— И снова Новый год пред хатой, где я живу, стряхает снег с усталых ног. Прельщая платой хозяев, просит дать ночлег. Мне истекает тридцать пятый, ему идет двадцатый век. Но он совсем молодцеватый и моложавый человек…

Кажется, помнила это стихотворение Северянина еще со школы, и никогда не думала, что оно пригодится ей в такой момент. Читала и смотрела гостю в глаза. Не знала, что говорить и каких потребовать объяснений, но страшно не хотела, чтобы он уходил. Душа просила побыть рядом хотя бы пару часов. Обнять, прильнуть к груди, с жадностью вдохнуть знакомый аромат морской свежести и прислушаться к беспокойному биению сердца. Хотелось закрывать глаза и чувствовать, как сильные руки гладят затылок и спину.

Закончила и выдавила несмелую улыбку.

— Хороший стишок, Леночка, — заметил Дед Мороз. — Будет тебе гостинчик сейчас.

— Помощника выпусти, дедушка, — напомнила про кота.

Гость закряхтел, наклонился к переноске, повозившись, расстегнул молнию и откинул сетчатую перегородку. Лена в нетерпении протянула руки и вытащила Козлика на свет. Прижала к себе и принялась гладить по спине. Кот не растерялся, потерся о ее грудь мордочкой и мяукнул, приветствуя.

— Проходи, дедушка, — пригласила Лена, не выпуская Козлика из рук, — поможешь собрать елку. Положишь гостинчик под нее.

Вздохнула. С радостью обняла бы и его тоже, но не понимала, правильно ли позволять вольности, не затребовав объяснений.

Дед Мороз замешкался на мгновение, видимо, раздумывая, что делать с валенками. Лена почувствовала, как где-то в груди зарождается тягучая жажда: до холода, до спазма в легких захотелось коснуться гостя. Зачем Ефим пришел снова? Почему? Плевать! Главное — он здесь, и у нее есть все возможности воспользоваться его близостью.

Спустила кота на пол, и тот проворно запрыгал под ногами, обнюхивая стены. Лена собралась с силами и шагнула в сторону мужчины.

— Будет жарко, дедушка, — прошептала едва слышно. — Батарея шпарит, будто в системе не вода, а рафинированное масло.

— Ничего, Леночка, — еще попытался продолжить игру Ефим, — я терпеливый. Не растаю.

Она покачала головой и, протянув руки, стащила с него варежки: сначала левую, после правую. Мысленно усмехнулась. Они были не очень толстыми, но расстегивать молнию переноски в них, скорее всего, оказалось сложновато. Вероятно, ему пришлось тренироваться. Улыбнулась и сдернула шапку.

Ефим застыл, позволяя ей творить что вздумается. Лене показалось даже, он прикусил губу в ожидании. Она подошла ближе и стянула с него парик и бороду. Жадно вдохнула носом аромат морской свежести и скользнула по талии, развязывая пояс. Положила добычу на стоящий рядом комод. Остановилась и заглянула мужчине в глаза. Он посмотрел тепло и спокойно, будто действительно все знал и ничего не опасался. Снял валенки и поставил их рядом, видимо, не хотел отдаляться даже на шаг.

Лена вздохнула и потянулась избавить гостя от халата. Под ним у Ефима был тонкий свитер, и сердце взяло разбег, предвкушая теплую близость тел. Погладила его плечи, скидывая ткань вниз, и задержала руки около шеи. Ефим облизнулся и слегка наклонил голову. Ровно так, чтобы она могла без труда дотянуться до его губ.

— Лена, если ты выслушаешь, я все объясню, — начал вполголоса, но она покачала головой. Хотелось не разговоров, а новогодних гостинцев.

— Потом, — прошептала запальчиво и впилась в его губы жарким поцелуем.

Ефим не стал возражать. Обнял и ответил ей с размеренной жадностью, будто не собирался довольствоваться сиюминутным, а рассчитывал присвоить себе Лену полностью и навсегда. Каждую частичку, каждый вздох, каждый миг рядом. Уверенно держал ее за талию, крепко прижимал к себе и не оставлял никаких сомнений в своем желании. Лена гладила шею Ефима и теряла самообладание от его ласки. Неважно, как мужчина появился рядом, важно, что с ним хотелось быть вечность. И даже немножко дольше.

— Мне запрещены физические нагрузки, — прошептала, когда Ефим начал стягивать кофту ее домашнего костюма. Хотела его страсти и не понимала, хватит ли сил отказать, если он потащит в постель. Предупредила, скорее, для очистки совести, чем желая остановиться. — У меня сотрясение. Несильное. Уже лучше, но еще рано для подвигов.

— Понял тебя, — прошептал он куда-то в шею и продолжил стягивать одежду. — Не будет подвигов.

Победил кофту и бросил ее на комод. Потом подхватил Лену на руки и понес в спальню.

Не возражала. Хотела заполучить его всеми фибрами души. Жаждала утонуть в его желании и урвать свою долю наслаждения. Отдохнет потом. До праздника еще есть время и заняться елкой, и немного поспать.

В этот раз Ефим не растягивал удовольствие: уложил на кровать, окончательно избавил от одежды, задержался недолго около груди и шеи и спустился к животу. Лена попыталась дать указания, намекнуть на полноценный процесс, но кавалер проигнорировал ее и, пробежав губами по внутренней стороне левого бедра, дал волю языку. Она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Ефим знал, что делал, и останавливать его не было ни сил, ни желания.

Стонала в голос и выгибалась навстречу его проворному языку, теряя разум от наслаждения. Вся сосредоточилась на касании тел, на растущем медовом напряжении внутри и ошеломительной разрядке. Происходящее наверняка вызывало скачки давления, но Лена готова была смириться с возможными рисками. Страшно нравился и задор Ефима, и его умения. Не помнила тех, кто был до, окончательно растворялась в объятиях своего рассудительного красавчика.

— Соскучился по тебе… — сообщил он после, когда улегся рядом и пристроил любовницу на своем плече. — Все переживал, как там моя блондинка.

— Сейчас просто за-ме-ча-тель-но, — ответила Лена, устраиваясь поудобнее. Тело тонуло в теплой истоме, и говорить на серьезные темы не хотелось. Готова была разве что обсудить продолжение.

— Вот и отлично, — Ефим бегло поцеловал ее в губы. — Сейчас отдохнем, соберем и нарядим елку, а потом приготовим что-нибудь вкусненькое на новогодний стол.

— Не хочу в магазин, — Лена погладила его грудь, прикасаться к нему было до дрожи приятно. — Заказала пару салатов в «Ленском», обойдемся ими.

— Не надо в магазин, у меня все с собой. Две сумки всякой всячины. Я бы приготовил что-нибудь с мясом. Ты можешь просто вдохновлять и руководить, все сделаю сам. Духовка работает? Сковородка найдется?

— Да и да, — внесла ясность Лена, приподнялась на локте и поцеловала его куда-то в шею. Заглянула в глаза и улыбнулась, хотелось петь оттого, что он рядом. — Давай поможем обустроиться Козлику, потом проведем полноценную программу, а после делай что хочешь. Я как раз посплю.

Ефим погладил ее по щеке и покачал головой.

— Полноценной программы не будет… Только после разрешения врача. И эту-то проводить не стоило, но сдержаться было выше моих сил. Совсем без тебя одичал. Хотелось быть внутри хоть чучелком, хоть тушкой.

— Я останусь тебе должна? — она деланно нахмурилась. В общем-то, понимала, о чем он, и, теперь, когда утолила первую жажду, даже не находила сил сердиться за отказ. — Я-то свое получила. Это ты обделен.

— Конечно, должна, — Ефим подмигнул. — Отдашь с процентами. Как только окончательно придешь в себя. Планирую длительную связь.

— Еще бы, — хихикнула Лена, — ты ж квартиру в Москве на год снял. Это показатель.

— Вот-вот, — рассмеялся любовник и снова уложил ее к себе на плечо.

Она прикрыла глаза. Не знала, что за гостинчик ей привез этот Дед Мороз, но ее вполне устраивал и он сам. Запретила себе думать о плохом. Выяснять подробности подковерных игр людей бизнеса будет после праздников, сейчас просто насладится моментом. Иногда можно плюнуть на правду. Ненадолго.

Ефим почти закончил колдовать над мясом, когда в дверь позвонили. Он настороженно сдвинул брови, сполоснул руки, вытер их о кухонное полотенце и поспешил открыть. Не хотелось, чтобы незваный гость разбудил Лену.

Суета явно утомила его сладкую блондинку. Если привезенные с Козликом принадлежности любовница раскладывала с энтузиазмом, то сборкой елки она уже больше руководила со стороны. Развлекала беседой, и только. Держалась, пока они развешивали шары и украшали елку гирляндами с задорными лампочками, а после ушла в спальню отдохнуть.

Ефим в очередной раз укорил себя за несдержанность и отправился хозяйничать. Салаты, конечно, привезли, но ему хотелось организовать настоящий праздничный ужин. Хотелось, чтобы Лена поняла: рядом с ним не только горячо, но еще и по-домашнему уютно. Конечно, не мешало бы продемонстрировать ей еще свою надежность, но с этим вопросом пока выходило так себе. Впрочем, его снова пустили в постель, значит, у него есть все шансы показать другие лучшие качества.

Вышел в коридор, повозился с замком и, не глядя в глазок, распахнул дверь. Застыл на несколько мгновений, потом ухмыльнулся и отошел в сторону, пропуская вновь прибывшего внутрь.

— Ты здесь? — удивился господин Александров, переступая порог. — Не ожидал. Напомни мне, сделка с Хромовым уже состоялась или вы все еще согласовываете детали?

Ефим покачал головой. Подписание документов назначили на пятое число.

— И что ты тогда тут делаешь? — Геннадий Львович смерил его строгим взглядом. — Испытываешь судьбу?

— Скорее, правильно расставляю приоритеты, — парировал Ефим. Понимал, что, несмотря на все объяснения, господин Александров может встать в позу и испортить договоренности с Хромовым, но, кажется, был к этому готов. А вот терять Лену и жить дальше порознь — нет. В конце концов, если даже он не купит долю в «Ледяном счете», пусть и не сразу, но найдет новый путь заработать больше, а искать другую женщину не хотелось. Безумно нравилась сладкая, горячая блондинка. — Меня страшно интересует ваша дочь. Я даже имею на нее далекоидущие планы.

— Осталось, чтобы она тоже на тебя их имела, — отрезал мужчина, поставил на пол увесистую сумку и принялся снимать куртку и обувь. — Лена — девушка горячая и переменчивая. Где она, кстати?

— Спит.

— Не подумал, — Геннадий Львович повесил куртку и прошел в сторону кухни. — Но ничего, я не спешу. Заодно с тобой еще побеседую. С предубеждением воспринимаю безрассудных мужчин, но, как знать, может, ты и неплох.

Ефим собирался ответить, но не успел. Из спальни выбежал Козлик и проскакал мимо гостей, явно пытаясь и других посмотреть, и себя показать.

— Это еще кто? — нахмурился Александров.

— Козлик, Ленин кот, — спокойно пояснил Ефим и вдохнул поглубже. Сердце билось как заведенное, и больше всего на свете он жаждал скрыть свое волнение. Поругаться с вновь прибывшим не хотелось. — Кофе будете?

— Принес, что покрепче, но пока сойдет и кофе, — задумчиво ответил Геннадий Львович. — Где кота добыли? Лена его видела?

— Видела. Тискала полдня. А добыли в приюте в деревне «Славное», — отрапортовал Ефим с максимально возможным воодушевлением.

Собеседник рассмеялся, легко и добродушно, точно как Лена над удачной шуткой. Фыркнул, покачал головой и махнул рукой.

— Нда… и на старуху бывает проруха. Я тоже ей кота привез, из приюта в деревне «Славное», — сообщил бесхитростно. — В переноске спит, как проснется, выпустим. Но, похоже, придется оставить его себе.

— Пойдемте на кухню, я за мясом присмотрю, а вы расскажите, — улыбнулся Ефим. Ленин отец на мгновение перестал казаться строгим и грозным. Сейчас он больше напоминал дочь, а блондинка была какой угодно, только не пугающей.

Пока Ефим заглядывал в духовку, господин Александров сварил себе американо и уселся на стуле с краю небольшого овального стола. Принюхался к постепенно расползающемуся по кухне аромату говядины с приправами, удовлетворенно кивнул и отхлебнул кофе. Ефим взял свою чашку и уселся напротив. Лена еще не проснулась, и он надеялся немного наладить контакт с ее родителем за неспешной беседой.

— Принцесса попросила добыть кота, — начал Геннадий Львович. Вероятно, ситуация развеселила его, и он решил поделиться. — Мы нашли Никонорова, приятеля ее бывшего супруга. Я здоровых ребят к нему послал, сопровождают меня иногда для солидности. Никоноров отвел их в приют. Девушка, которая держит это богоугодное заведение, сказала, что он денег должен, почти двести тысяч.

Ефим отхлебнул черной терпкой жидкости и покачал головой. Похоже, хозяйка приюта поняла, что может воспользоваться ситуацией, и пошла ва-банк. Вряд ли Никоноров задолжал ей такие деньги. Собеседник тоже приложился к чашке и продолжил.

— Ребята его мотивировали расплатиться. Я велел им сделать так, чтобы он сам решил проблему. Товарищ и депозит закрыл, и занял у кого-то недостающее. Им отдали кота. А теперь, оказалось, что не того. Ладно, ребята, они его никогда в глаза не видели, но Никоноров-то, получается, вообще не понял, за кого платил. Чудеса, да и только.

— Может, коты похожи? — Ефим опять улыбнулся. Ситуация и впрямь казалась забавной. А самое приятное, она хоть немного ставила Лениных мучителей на место.

Господин Александров покачал головой.

— Этот тоже белый с серыми пятнами, но совсем другой, — отпил из кружки и поднялся с места. — Принесу сейчас.

Ефим кивнул. Поставил чашку и мысленно досчитал до трех. На деле общение с отцом любовницы оказалось куда проще, чем думал. Осталось только не упустить контакт.

Коту явно не понравилось, что его вытащили из теплой сумки. Он мяукал и вырывался на волю. А под ногами у Геннадия Львовича вертелся Козлик, то ли желая сразу победить соперника, то ли собираясь защитить его от большого двуногого.

Хвостатые и впрямь были непохожи. Вроде оба длинношерстные белые с серыми пятнами, но разные. Козлик походил на барашка, а новый кот больше напоминал перса.

— Ну что? Как тебя назовем? — поинтересовался господин Александров, и Ефим прикусил губу, чтобы не хихикать: мужчина говорил с усатиком как с ребенком.

— Мышонок, — подсказал осторожно. Взял Козлика на руки. Показалось, кот из-за присутствия другого чувствует себя обделенным.

— Как-то по-девчачьи звучит. Мне нравится Тигр. Или Берилл.

Ефим собрался одобрить предложение собеседника, но застыл на полуслове. Скрипнула дверь спальни и, прошуршав несколько шагов по коридору, на пороге кухни возникла сонная Лена.

— Смотрю, вы хорошо устроились, — заметила она задумчиво. — У каждого по коту.

Перевела взгляд на отца, усмехнулась и продолжила:

— Хорошо, что ты пришел, пап. Не стану спрашивать, откуда животное, пусть будет тайной. Останешься с нами праздновать?

— Я планировал встретить Новый год с тобой, — пожал плечами господин Александров. — Твое приложение меня не смущает. Будет с кем выпить. К тому же мясо пахнет просто великолепно, поверим в местного шефа и сэкономим на ресторане.

Лена хихикнула. Вероятно, такая экономия казалась ей забавной. Геннадий Львович перевел взгляд на Ефима.

— Что скажешь? Не помешаю? У меня с собой отличный вискарь. Я так давно тебе тыкаю, что самое время узаконить это дело. Выпить вместе.

— Не помешаете, — заверил Ефим. Не думал, что Ленин отец поинтересуется мнением. — Я буду рад познакомиться ближе.

— Еще бы, — ехидно подытожил господин Александров. Тряхнул головой, будто что-то отрицая, и посмотрел на дочь, — Ладно, Лена. Котов отпускаем гулять, моем руки и вперед сервировать стол в гостиной около елочки. Следует освободить шефа от суеты.

— Хорошо, пап.

Геннадий Львович выпустил кота и направился в сторону ванной. Лена подошла к гостю. Он поставил на пол Козлика и поспешил обнять любовницу. Сейчас она казалась трогательной и теплой, и Ефиму хотелось не только насладиться ее лаской, но и защитить ее от всех возможных напастей.

— Хорошо, что встретил тебя, — прошептал он и погладил сладкую по голове.

— Просто чудесно, — подхватила Лена и, на миг заглянув в глаза, коснулась его губ поцелуем.

Ее близость отнимала разум, заставляла кровь кипеть в жилах и в то же время будила осторожную нежность. Ефим прикрыл глаза, жадно вдохнул розовый аромат ее духов и ответил на поцелуй. Страшно хотелось продолжения, но и без него тоже было до одури хорошо.

— Лена, шефа не отвлекаем, — проворчал господин Александров откуда-то из коридора. — Нам есть то, что он приготовит.

Ефим поспешил выпустить свою блондинку из объятий, займется ею позже, когда они останутся вдвоем. Лена чмокнула его в нос и упорхнула из кухни. Улыбнулся и вернулся к мясу, не хотелось ударить в грязь лицом перед человеком, разбирающимся в еде.

Если брать в расчет поверье, что как год встретишь, так его и проведешь, будущее обещало Ефиму только удовольствия и радость. Что бы там о нем ни думал господин Александров, внешне он был доброжелателен и вежлив. Немного язвителен, но общения язвительность не портила. Лена и вовсе окунала в мечты и негу каждым взглядом. Сидела рядом, время от времени гладила коленку и бедро под столом, восхищалась едой и мурлыкала с такой умопомрачительной нежностью, что хотелось петь. Его подарком заинтересовались и отец, и дочь, но Геннадий Львович напомнил про Ленино сотрясение и забрал книгу себе. Сказал, будет в очереди первым.

Уже под утро, осторожно пристраиваясь под бочок давно спящей Лены, Ефим поймал себя на мысли: даже если сорвется его сделка с Хромовым, это не станет трагедией. Он, конечно, расстроится, но и только. Хотелось верить, что чуть позже, когда поправится, Лена подкинет ему достаточное утешение.

— Точно не хочешь поехать со мной? — поинтересовался Ефим и бегло поцеловал ее в губы. Отошел на два шага, надел пиджак и принялся возиться с галстуком.

Лена покачала головой. Поехать она хотела и даже чувствовала себя неплохо, но завтра, шестого января, она записалась к гинекологу и никак не могла пропустить прием. Надеялась получить разрешение на шалости после осмотра. В постель к Ефиму хотелось до зуда во всех частях тела, но врач из больницы рекомендовал воздержаться до дополнительного контроля. Возможно, сообщи она любовнику о беременности, он бы перекроил график и они бы поехали вдвоем завтра, но сил поделиться с Ефимом своей тайной не было.

— Возвращайся скорее, — Лена улыбнулась. — Я, конечно, просплю три дня, но все равно буду скучать. И позвони, как подпишешь документы с Хромовым. Хочу зафиксировать тот момент, когда мой кавалер станет серьезным бизнесменом.

Ефим рассмеялся. Затянул узел на галстуке и поспешил поцеловать свою блондинку.

— Мне нравится, что ты думаешь о моем будущем, — прошептал, когда оторвался от ее губ, — о нашем будущем.

Лена снова улыбнулась.

— А ты как хотел? Я же женщина. У нас всегда большие планы на любовников.

— Забыла о моем самолюбии? — явно шутя, напомнил Ефим. — Я должен ощущать собственную исключительность.

— Уговорил, — Лена закатила глаза и продекламировала будто со сцены. — Таких обстоятельных планов у меня не было ни с одним мужчиной… Не представляю своей жизни без тебя…

Сказала и замолчала, осознавая озвученное. Планы с другими были. Другие планы: смелее, безрассуднее и не такие практичные, но ни с кем не было такой сумасшедшей жажды. Постоянно звучащей струны внутри. С Ефимом хотелось быть рядом каждый миг, каждый вздох, каждый шаг.

— И я не представляю завтра без тебя, — горячо выпалил любовник и чмокнул ее в нос. — Береги себя. Договорились?

— Да.

— Отлично, — мужчина поспешил в коридор.

Лежащий около дивана Козлик поскакал за ним.

— Ты остаешься за старшего, — напомнил коту строго, и Лена тихонько рассмеялась. Конечно, кто ж еще? Рилла — принесенная отцом кошечка — не претендовала на лидерство. Только ластилась и мурлыкала, когда Лена проходилась по ее шерсти чесалкой.

Закрыла за Ефимом дверь и отправилась спать. То ли из-за сотрясения, то ли из-за беременности все больше напоминала себе кота: могла провести во сне полдня. А сегодня любовник поднял ее ни свет ни заря, и Лена готовилась отоспаться после его отъезда.

Проснулась от звонка смартфона. За окном смеркалось, в комнате царила полутьма, и гаджет пришлось поискать. Сигнал не прекратился. Кому-то очень хотелось пообщаться. Она взяла в руки устройство и в недоумении уставилась на экран. Звонила Милана, секретарша Глеба Демидовича из «Веселого повара». Лена поморгала, просыпаясь окончательно, и потянула зеленую трубку.

В БЦ «Капитал» Ефим добирался в легком напряжении. Еще ожидал подвоха от совладельцев «Ледяного счета» и немного от господина Александрова. С одной стороны, считал это место приносящим удачу, в конце концов, именно здесь они встретились с Леной второй раз. Он выходил с переговоров с Хромовым и случайно заметил спешащую к лифту блондинку. Сначала не поверил глазам, а после ринулся вдогонку. А с другой стороны, из головы не выходили слова Лениного отца. Не из-за угроз — Ефим верил, что за новогоднюю ночь они нашли общий язык, — а из-за того, что он ненавязчиво напомнил: любой из участников процесса может передумать. До подписания бумаг нет никаких гарантий. Да и после риски остаются еще какое-то время.

Чтобы волноваться меньше, Ефим старался думать о Лене. Это было куда приятнее просчетов возможных вариантов провала. Они со сладкой странно провели последнюю неделю слишком спокойно, даже не без потрясений, а без событий вообще. Развлекали котов, болтали, гуляли, заглядывали перекусить в разные забегаловки. Вечером Ефим читал Лене вслух. Она лежала на его коленях, как на подушке, а он старательно изображал из себя актера-декламатора. Читали нон-фикшен про корпоративную культуру, и после, сидя на кухне за чаем, пытались понять, где именно истина: на страницах книги или в жизненных наблюдениях. Пару раз заходили в его студию на Красносельской, но, скорее, за вещами, чем желая остаться там надолго.

Ефим понимал: когда Лена выздоровеет, их ждут времена поактивнее, но часто ловил себя на мысли, что доволен и тем, что есть. Добавить жаркие ночи, и все станет просто идеально. Нравилось быть рядом с нежной блондинкой, нравилось болтать и гулять, держась за руки, нравилось вечером расчесывать пятерней ее волосы и слушать невнятный, похожий на мурлыканье шепот, показывающий Ленино удовольствие от процесса. Хотелось и дальше обнимать ее перед сном и видеть утром заспанную мордашку в обрамлении спутанной белобрысой шевелюры.

Хромов не спешил. Ефим пришел на десять минут раньше и застал на месте только помощницу контрагента Нину Павловну. Невысокую, тучную женщину в летах. Подозревал, она занимается всем: от делопроизводства до бухгалтерии и юридических изысканий, и старался произвести приятное впечатление. Конечно, работать вместе им не придется, именно к «Ледяному счету» Нина Павловна не имела никакого отношения, но полезные связи никто не отменял.

— Хотите кофе? — поинтересовалась она, когда Ефим снял пальто и устроился на кресле для гостей в приемной. Все документы они проверили уже, кажется, тысячу раз, до нотариуса оставалось полчаса, вполне можно было немного отвлечься.

— Не откажусь, — отозвался визитер и принялся рассматривать приемную. Похоже, там дальше прятался его кабинет. Непременно рассмотрит его получше потом. Совещались каждый раз в разных местах, и он не успел запомнить интерьер. — Черный, без сахара.

Женщина исчезла ненадолго и вернулась с подносом, поставила его на журнальный столик рядом с гостем. Ефим полюбовался чашкой кофе и вазочкой с печеньем и поблагодарил. Помощница Хромова вернулась за свой стол.

— Уже выбрали жилье? — поинтересовалась дежурно.

— Нет, — Ефим отхлебнул горячей терпкой жидкости и покачал головой. — Я в прошлом месяце снял себе студию на Красносельской, но, думаю, окончательно осяду не там.

Снова отхлебнул кофе и ухмыльнулся. С жадностью втянул носом густой, горький аромат. Хорошо, если не на Красносельской, то где? Не у Лены же жить, в конце концов… Что это за кавалер такой, которому некуда привести свою красотку? Вздохнул и неловко улыбнулся.

— Но пока не выбрал где.

— Если с семьей, то советую Черемушки или Беляево, — воодушевилась женщина. — Дороговато, конечно, но все под боком. И сюда по прямой.

— Спасибо! — Ефим кивнул. — Запомню.

Не стал добавлять, что любимая живет в Филях, и туда будет не по прямой. Что до детей… Прежде чем подстраивать под них свою жизнь, их бы не мешало бы зачать и родить, а для этого нужно жениться. Одно без другого, в общем-то, случается, но при нынешнем уровне контрацепции все реже и реже.

На пороге появился Хромов. Худой, невысокий, с проседью брюнет в дорогом костюме. Он поздоровался, скинул легкую куртку и поманил Ефима за собой.

— Пойдемте, нотариус ждет. Совладельцы тоже подъехали, — посмотрел на Нину Павловну.

— Я отнесла все документы его помощнику еще утром, — ответила она, не дожидаясь вопроса.

— Спасибо, — буркнул Хромов и поспешил к лестнице.

Ефим поднялся с места, умоляя провидение скрыть бешеный стук в груди. Последовал за контрагентом. Если не ошибался, нотариальная контора располагалась этажом выше. До белых костяшек сжал ручку портфеля с документами. Так давно мечтал об этой покупке и, сейчас, когда смог подступиться, боялся спугнуть удачу.

Вопреки опасениям, у нотариуса все прошло без сучка и задоринки, и уже через два часа, Ефим, пообщавшись немного с новыми партнерами, отправился на вокзал. Оставалась еще регистрация, но настроение было радужнее некуда. Планы на завтра — просты. В десять они с соседом подписывали договор купли-продажи, а после Ефим шел к себе собирать манатки. Алексей отчаливал на отдых, и к его возвращению следовало освободить квартиру. Ефим планировал пробыть в Петербурге два с половиной дня, надеялся, что этого времени хватит разобраться с делами.

В Сапсан садился с мыслью зайти в один ювелирный магазинчик по приезде. Хотелось выбрать славную безделушку для его белокурой красавицы.

— Алло, — выпалила Лена, еще надеясь, что услышит фоновое шуршание и далекие голоса. Хотелось верить, что Милана набрала ее по ошибке, а не по поручению своего похожего на варана босса.

— Елена Геннадьевна? — поинтересовались знакомым голосом. — Это Милана из «Веселого повара». Помните?

— Помню, как не помнить… Здравствуйте!

— Здравствуйте! Я бы хотела поделиться с вами одной тайной, — собеседница практически перешла на шепот, — только обещайте, что не проболтаетесь Глебу Демидовичу.

— Обещаю, — Лена недоверчиво приподняла брови. Происходящее попахивало дешевым представлением. Не представляла обстоятельств, которые заставят ее секретничать с Ворониным.

— У меня на столе сейчас распечатка краткой справки о вашей семье. Господине Александрове, его бизнесе и о вас.

— Надо же… И что там? Положим, я личность неинтересная, но что пишут про отца, я бы узнала с удовольствием.

— Могу прислать вам, если окажете мне одну маленькую услугу.

— Какую?

— Мне нужны контакты владельца «Дворянской трапезы», у меня к нему разговор. Личный. У босса есть те, которые знают все, там отвечает ассистент, а у вас, подозреваю, будет что-то более подходящее. Вы или ваш отец наверняка в курсе.

— Я спрошу у него, но это ближе к десятому. Устроит?

— Вполне. Спасибо! Сейчас пришлю вам файл на почту.

— Хорошо, — Лена кивнула. — Спасибо и вам.

Усмехнулась и включила ноутбук. Не сидела за компьютером с того злополучного вечера атаки филейной части на «Кайен», но сейчас страшно хотела увидеть, кто и что накопал про них с отцом. Решила ограничиться десятью минутами и после отправить все родителю. Он точно понимает лучше, что делать с этой информацией.

Лена открыла сообщение с файлом и застыла, не в силах толком вздохнуть. Не хотелось верить глазам. Милана не стала морочиться, просто переслала письмо от исполнителя. Адрес, с которого отправили досье, явно принадлежал одному очень близкому Лениному знакомому: перед значком собаки красовалось латиницей enkholmogorov.

Тоскливо засосало под ложечкой. Лена закрыла лицо руками и протяжно застонала. Надо же быть такой дурой! Не стала спрашивать, что и как, в Новый год, но после же можно было поинтересоваться! Решила, что все пойдет хорошо, если не задавать вопросов? Дура и есть. Еще и расслабилась, размечталась, собралась рассказать о беременности… «На кой черт ты ему со своими нежностями и приплодом?» У мужчины совсем другие цели.

Передумала пересылать файл отцу. Решила повременить. Испугалась признаться, что позволила себя использовать. Они частенько ссорились из-за ее мужчин: то родитель безуспешно пытался свести дочь с сыновьями партнеров, то она сама выбирала не тех и попадала в сомнительные истории. В какой-то момент поверила, что с Ефимом будет иначе. Отец умыл руки и позволил творить что вздумается, да и кавалер казался честным и заинтересованным именно в ней. Получалось, только казался…

Лена захлопнула крышку ноутбука. Не станет читать! Там наверняка полно язвительных комментариев и о ее образе жизни, и об отцовском стиле общения. Шмыгнула носом и покачала головой. Как же так? Она же человек, а не белобрысая кукла. И отец не железный. Прикрыла глаза, позволяя предательским слезинкам течь по щекам. Может, если поплакать, будет не так больно?

Звякнул смартфон. Пришло сообщение от Ефима. Лена стерла его не читая, уселась на край дивана, почти спряталась между спинкой и подлокотником и разревелась окончательно. Все происходящее вполне вписывалось во взрослую жизненную логику, но верить в реальность не хотелось.

Из коридора, видимо, на звук, прискакал Козлик и без лишних расшаркиваний улегся хозяйке на колени. Лена почувствовала, что ей хочется сдохнуть. Все вокруг казалось нелепой игрой и только зря терзало ее душу.

Не помнила, сколько просидела на диване, жалея себя и обливаясь слезами. Очнулась, когда на кухне настойчиво замяукала Рилла. Похоже, в миске не осталось еды и кошечка решила затребовать свое. Настойчивости у нее было не отнять. Козлик тоже услышал призыв и, подскочив с коленей, помчался поесть. Лена усмехнулась, шмыгнула носом и потопала на кухню кормить котов.

После решила поесть сама. Заглянула в холодильник, нашла остатки говядины по-мексикански, которую Ефим специально приготовил перед отъездом, и принялась накладывать себе порцию. Проглотила набежавшую в рот слюну: готовил кавалер превосходно и явно старался порадовать свою такую полезную блондинку. Покачала головой и застыла, раздумывая.

Неясно, зачем Милане общаться с владельцем «Дворянской трапезы». Тем более минуя ассистента. Вряд ли она может ему что-то продать, Царь таких на завтрак ест, а как женщина она его не заинтересует. Лена видела парочку его пассий, он любил дам в теле, а не субтильных моделей. Разве что в «Веселом поваре» эту просьбу придумали, чтобы был повод выслать ей отчет? Но зачем? Махнула рукой. Черт знает… В любом случае стоит поговорить с Ефимом. Расставить все точки над i. И чем скорее, тем лучше, долгих метаний ей просто не выдержать. Рвать надо резко и решительно. Так отпустит быстрее.

Вздохнула и поставила мясо в микроволновку. Сейчас поест и разберется, что к чему.

К концу трапезы твердо решила наведаться к Ефиму в Питер завтра после врача. Билеты были, сил хватало, на работе никто не ждал из-за больничного, так что она вполне могла посвятить время путешествию. Осталось только отыскать в переписке адрес горе-любовника и куда-то пристроить котов. Можно, конечно, оставить их отцу, но совсем не хочется отвечать на его вопросы.

Усмехнулась промелькнувшей мысли, прихватила ключи, нырнула ногами в тапочки и направилась к соседке. Аделаида Степановна любит животных и не должна отказать.

Женщина еще не спала. Увидев Лену, она расплылась в улыбке и пригласила зайти. Гостья тоже невольно улыбнулась, глядя на ее домашний наряд. Строгому простому платью из шелка в огурцах могла бы позавидовать любая театральная прима.

— Я к вам с неприличной просьбой, Аделаида Степановна, — начала Лена осторожно.

— И что же неприличного вы можете мне предложить, Леночка? — лукаво отозвалась соседка. — Развлечение втроем? Боюсь, вынуждена буду отказаться. Еще лет пять назад я бы собралась с силами из любопытства, а сейчас прошу прощения.

Лена хихикнула в кулак. Иногда шутки этой женщины совсем не сочетались с ее внешностью. Впрочем, сейчас она, похоже, высмеивала неправильное употребление слова.

— Все еще неприличнее, — заверила гостья. — Я хочу уехать на пару дней в Питер, не могли бы вы присмотреть за котами? Корм оставлю, нужно будет просто поглядывать, как они.

— Конечно, присмотрю. Едете вместе с Фимой? Уж простите мое любопытство, но я несу за этого молодого человека ответственность…

— К нему, — ответила прямо. Врать не было смысла, они с любовником заходили поздравить соседку с праздником, и тогда-то Лена и узнала, что Аделаида Степановна — приятельница почившей матери Ефима. — Хочу сделать сюрприз. Нанести внезапный визит. Только адрес надо найти. В переписке.

— Я вам дам! У меня есть, — оживилась соседка. — Хотите чаю с шарлоткой? Сын приходил, но у меня еще половина осталась.

— С удовольствием, — согласилась Лена. — Она у вас лучше, чем у самого именитого шефа.

— Мне приятна ваша лесть, голубушка, — отозвалась Аделаида Степановна и поманила гостью в сторону гостиной. Та покорно пошла за хозяйкой дома. В присутствии других людей хотя бы не мучила холодная тоска, но забыть о Ефиме здесь, похоже, была не судьба. Судя по настрою соседки, о нем тут собирались и рассказать, и расспросить, и дать рекомендации по эксплуатации экземпляра.

Всю дорогу от нотариуса Ефим боролся с желанием позвонить Лене. Вчера вечером побеседовать толком не удалось, когда набрал ей на выходе из «Сапсана», она уже спала и не стала болтать долго. Сегодня ему с самого утра не терпелось услышать ее голос. Сначала отвлекали дела: завтрак, сделка у нотариуса, согласование передачи квартиры с Алексеем, а после желание поговорить хоть немного стало невыносимым. Душа просила рвануть обратно в Москву и убедиться, что с его нежной блондинкой все в порядке.

Не рванул. Только позвонил. Номер оказался недоступен. Написал, но Лена пока даже не прочитала сообщение. То ли была где-то без сети, то ли не уследила, заряжен ли смартфон. Ефим отругал себя нетерпеливым подростком и направился в ювелирный. Вчера вечером магазин был уже закрыт, а ему позарез требовалось подобрать колечко для важных переговоров.

Собственно, эту ювелирную лавку он приметил давно, почти сразу после развода. Чтобы как-то заполнить пустоту, встречался с милой моделью, а она требовала всяческих знаков внимания. Лавка фигурировала в ее вишлисте, девушка хотела авторские серьги с сапфирами на день рождения. Он обошелся украшением попроще, и подруга сначала обиделась, а после и вовсе исчезла из его жизни. Зато в ней остался ювелирный магазин. Ефим отправлял туда каждого, кто хотел сделать оригинальный и смелый подарок. Сегодня, похоже, настала его очередь.

Нашел нужное украшение без труда. Не ожидал, что справится так быстро. Просто увидел кольцо с мелкими белыми и черными бриллиантами, и решил, что Лене оно непременно подойдет. Украшение чем-то напоминало ее саму: энергичную, яркую и очень женственную.

— Мне нужен семнадцатый, — сообщил он подоспевшей к нему девушке. Забавно, но пока просто разглядывал витрину, продавщица делала вид, что не замечает его, но стоило только остановиться у определенной секции, она тут же возникла рядом и поинтересовалась, чем может помочь.

— Он такой и есть, — заверила девушка. — Кольцо в единственном экземпляре, из камней складывается уникальный узор. Камни натуральные, есть все документы.

Ефим усмехнулся. Уникальный узор — громко сказано. Там от силы бриллиантов пятнадцать, при всем желании комбинаций немного. Да и камушки стоит подкормить, чтобы подросли, слишком мелкие… Но вещица приятная.

— Работа нашего мастера Гераськина, — видимо, для убедительности поспешила добавить девушка. Достала кольцо из подложки и повертела его, демонстрируя сияние граней.

Сверкало как надо. Ефим помедлил несколько мгновений для порядка и кивнул.

— Возьму. Еще коробочка нужна красивая.

Девушка улыбнулась. Не дежурно, а как-то ехидно-искренне. Вероятно, он был не первый, кто боялся забыть про коробочку.

— Вот там, — она указала на дальнюю витрину. — Есть несколько на выбор. Учитывая сумму вашей покупки, идет в подарок.

— Это я сэкономил, — весело подытожил Ефим и отправился выбирать. Что-то подсказывало, что коробочкой будет больше сложностей, чем с кольцом.

Снова позвонил Лене на подходе к дверям квартиры. На этот раз его сладкая блондинка не взяла трубку. Ефим подавил желание забрасывать ее звонками снова и снова и велел себе заняться вещами. Прихватил оставленные у двери коробки: Алексей любезно заказал ему три десятка, — и принялся возиться с замком. Лена, скорее всего, занята, и ему тоже стоит заняться делом, а не переживать понапрасну.

Как раз собирал пятую коробку с книгами, когда зазвонил смартфон. Ефим посмотрел на экран, улыбнулся и потянул зеленую трубку. Любимая наконец-то нашла время поговорить.

Лена вышла от врача в приподнятом настроении. С неба падал мокрый снег, навязчиво гудели проезжающие мимо автомобили, навстречу спешили сосредоточенные, ворчащие одним взглядом прохожие, мир вокруг продолжал перекраивать матрицу, но с малышом все было в порядке. Ей даже разрешили пошалить. Теперь, правда, у нее были сомнения, стоит ли, но общей картины это не портило.

До поезда оставалось чуть больше часа, и Лена решила заглянуть в ближайшую приличную забегаловку выпить кофе. Пропустила завтрак, чтобы сдать кровь с утра, и сейчас страшно хотела есть. Прикинула, куда идти, и достала смартфон позвонить отцу. Сегодня было чем его порадовать.

Ответил не сразу. Лена успела представить, как он отвлекается от бумаг, откладывает ручку и тянется за гаджетом.

— Есть десять минут, дочь, — сообщил он вместо приветствия. — Все в порядке?

— Да. Десяти минут мне хватит, — Лена почувствовала, что улыбается. — Тебе пообещали внучка. И у нас с мальчишкой все по плану. Эталонная двенадцатая неделя.

— Отлично, — подытожил отец довольно. — Еще двадцать восемь в том же духе, и подведем первые промежуточные итоги.

Лена рассмеялась. Почему-то родительское напоминание, что все только начинается, скорее бодрило, чем настраивало на серьезный лад. Потом вспомнила про серьезное и вздохнула.

— Я тебе файл сегодня отправила. Там досье на нас, на тебя в большей степени, конечно. Если честно, не читала. Девушка, которая мне его прислала, работает в «Веселом поваре», региональные товарищи…

— Знаю, кто такие, — перебил отец. — Как раз готовлю для них предложение, от которого будет сложно отказаться. С приложением твоим именно из-за них познакомился. Правильно, что не читала. Они странные ребята и пытаются играть в Борджиа на минималках. А ты — единственное мое явное слабое место. Помни об этом, пожалуйста: дели все новости на пять, а то и на десять, и не молчи, если что. Поняла?

— Поняла, — Лена вздохнула с облегчением и порадовалась, что все-таки решилась поделиться с родителем информацией. В конце концов, она отправила файл сам по себе и он не должен связать его с Ефимом.

— Вот и отлично. Хорошего дня тебе, принцесса.

— И тебе, твое величество.

Лена нажала отбой и ускорилась. Пока все шло очень и очень неплохо. Осталось только прояснить ситуацию с Ефимом, и можно было плыть дальше.

Засиделась в кафе и чуть не опоздала на поезд. Почти влетела на свое место и отрубилась через пять минут после отправления. Смотреть дорогой в окно, как планировала, не вышло. Проснулась, оттого что проводница, милая женщина лет сорока, треплет за плечо.

— Приехали, — сообщила та с улыбкой, и Лена поморгала, стараясь проснуться.

Поднялась с места, прихватила одежду, задержалась на несколько мгновений убедиться, что ничего не забыла, и направилась к выходу из вагона. Собиралась пройтись. Навигатор показывал, что от Московского вокзала до Галерной улицы, где жил Ефим, было чуть больше часа пешком.

Откуда-то пахло булочками с корицей. Тяжелыми хлопьями шел снег, но сквозь облака проглядывало солнце. Лена удивилась. Всегда думала, что зимой здесь мрачно и сыро. Народу было немного. Не то что летом. Последний раз, когда она приезжала сюда, даже на довольно широком Невском чувствовалась толкотня.

Смотрела по сторонам, старалась идти быстрее и не замечать ни бешеный стук сердца, ни холод внутри. Хотела выяснить правду и боялась ее. Что, если Ефим и впрямь был с ней, потому что нужно? И сейчас не станет оправдываться, а просто подтвердит ее предположения? Понятно, что она вполне переживет неприятность, купит билет и отчалит домой, но что делать потом… Не зря говорят, что сложнее всего пережить крах собственных иллюзий. И чем ты старше, тем отдача от краха сокрушительнее.

Дом нашла без труда. Помедлила у подъезда и спокойно проскользнула внутрь следом за беспечным рабочим. Поднялась на нужный этаж и растерялась. Не поняла, где какая квартира, по припорошенным строительной пылью дверям. Конечно, можно было бы позвонить сначала в одну, потом в другую, но Лена решила действовать иначе. Достала из сумки смартфон и набрала номер Ефима.

Ответил почти сразу, будто все это время держал смартфон наготове.

— Приветствую свою блондиночку, — промурлыкал мартовским котом. — Как ты? Соскучился жутко.

Лена на миг прикрыла глаза. Хотелось забыть обо всем и включиться в приятную игру. Сделать вид, что ничего не происходит, и дальше пользоваться ситуацией. Напомнила себе, что мужчина, скорее всего, не совсем честен и заинтересован вовсе не так сильно, как хочет показать.

— Я тоже соскучилась, — вздохнула она и продолжила. — Решила не откладывать встречу. Я в Питере.

— В Петербурге? — недоверчиво отозвался Ефим. — Где ты? Сейчас подъеду тебя встретить.

— Внизу у твоего подъезда, — соврала, не моргнув глазом. Хотелось застать его врасплох. — Дверь закрыта, а домофон, похоже, не работает.

— Уже давно, — хохотнул мужчина. — Жди, сейчас спущусь за тобой.

Нажал отбой. Лена спрятала смартфон в сумку и набрала в грудь побольше воздуха, предстоял серьезный разговор и совсем не хотелось выдавать волнения. Хотелось показаться холодной, жестокой красавицей, крушащей лицемеров направо и налево.

Открылась дверь квартиры напротив, и оттуда вышел Ефим. Лена тяжело проглотила слюну. Он выглядел совсем по-домашнему: серая футболка без рисунка и такого же цвета прямые штаны, до ужаса обыкновенные тапочки, — но обнять его хотелось так сильно, будто перед ней предстал секс-символ всех времен и народов. Личный пунктик каждой взрослой женщины. Он тепло улыбнулся, покачал головой и, почти пролетев два шага, ухватил Лену в объятия. Прижал к себе и бегло поцеловал в губы.

— Не представляешь, как я рад, что ты здесь! Устала? Голодна? У меня, правда, только кофе и бутерброды, но можем куда-нибудь заглянуть. В окрестностях знаю все славные местечки.

— Не голодна, подойдут бутерброды, — Лена с чувством вдохнула исходящий от него аромат морской свежести и поняла, что хочет разреветься. Что бы там ни задумал Ефим, отпускать его было больно.

— Пойдем, — он поцеловал ее в нос. — Посмотришь на мой холостяцкий беспорядок.

И не дожидаясь, пока она сообразит, что происходит, подхватил на руки и потащил внутрь квартиры. Лена охнула и спрятала голову у него на груди, чтобы не удариться в проходе. Ефим поставил ее на ноги в узком коридоре, закрыл дверь и знакомо остановился рядом, глядя сверху вниз и обжигая дыханием. Расстегнул куртку и, скользнув руками по плечам, снял ее. Отбросил в сторону. Осторожно, едва касаясь, погладил Ленину щеку.

— Мне кажется, я тебя полжизни ждал, — прошептал вкрадчиво и впился в губы жадным поцелуем.

Лена не смогла оттолкнуть. Понимала, отстраниться будет правильнее, но его ласки хотелось до дрожи внутри. Она так соскучилась! В конце концов, она живой человек и имеет право на маленькие слабости. Возможно, после, когда она получит свое, ей будет легче задать ему неудобные вопросы. Обняла и ответила на его жар. Плевать! На все плевать! Разберется со сложностями после.

Его тепло дурманило и напрочь отнимало разум. Лена стянула его футболку и, отвечая на поцелуи, беззастенчиво гладила шею, спину, поясницу. Пробегала пальцами вдоль позвоночника и мечтала окончательно избавить любовника от одежды. Ефим не оставался в долгу. С уверенной нежностью путешествовал руками под ее свитером.

— Хочу тебя, — прошептала Лена, когда терпеть стало невозможно. Поцелуев не хватало. Все внутри кипело, и больше всего на свете хотелось хоть как-то унять бушующий поток.

— Весь твой, — сбивчиво ответил Ефим. — Если нам можно.

— Можно, — выдохнула она едва слышно и снова коснулась его губ поцелуем. Мужчина со знакомой уверенностью ответил на ее ласку.

Не пришлось повторять дважды. Немного помучив поцелуями, он избавил ее от свитера еще в коридоре, а после увлек за собой в спальню на огромную кровать. Лена окончательно утратила контроль над ситуацией. Чувствовала себя одержимой самкой. Жаждала заполучить кавалера, несмотря ни на что: даже если бы весь мир рухнул в черную пропасть, она взяла бы все возможное по пути. Чуть не задохнулась от предвкушения, когда он снимал ее брюки, и тихонько вскрикнула, когда Ефим сделал ее своей. Закрыла глаза, наслаждаясь его присутствием, ощущать единение с этим мужчиной было до одури сладко.

— Я когда-нибудь умру рядом с тобой, — прошептал Ефим, когда все закончилось и, еще не желая отпускать друг друга, они обменивались почти невинными ласками. — Но это будет замечательная смерть. Великолепная. Всем на зависть.

— Не нужно, — Лена подставила ему нос для поцелуя и улыбнулась. — От живого тебя больше толку.

Ефим поцеловал ее, избавил от своей тяжести и улегся рядом. Запустил руку в светлую шевелюру и принялся расчесывать влажные от пота волосы. Лена прикрыла глаза. Сейчас, когда жажда тела поутихла, разум снова напомнил о терзающих ее вопросах. Знакомо засосало под ложечкой, и опять стало страшно жаль, что кавалера интересует вовсе не она.

— Люблю тебя, Лен, — сообщил он уверенно и спокойно. — Безумно счастлив, что судьба свела нас в том самолете. Прямо встреча — подарок провидения.

Лене вдруг стало обидно. Зачем он лжет? И без того получил и ее благосклонность, и доступ к информации. Зачем добивать ее еще и тем, что якобы влюблен? Почему не думает, каково ей будет потом? За кого он вообще ее принимает? Спросила и сама же ответила: за глупенькую дочурку серьезного папочки, вот за кого. Впрочем, он недалек от истины, она такая и есть.

Отстранилась и уселась на кровати. Обстановочка, конечно, не располагает, но пора поговорить как взрослые люди. Такие беседы всегда были ее слабым местом, но хочешь не хочешь, иногда надо прокачивать навыки.

— Пожалуйста, не ври, Ефим. Терпеть не могу, когда высокопарные слова звучат просто так, без реального повода.

Мужчина нахмурился и тоже сел на кровати.

— Я не вру, — уточнил спокойно. — Я влюблен как мальчишка. Никогда не встречал такой, как ты. Голову теряю, даже когда просто беру тебя за руку.

— Угу, — Лена почувствовала, как злость из едва затлевшего уголька превращается в полноценный костер. — Именно поэтому мне звонят из «Веселого повара» и присылают собранное тобой досье на нас с отцом! Именно из-за моей уникальности и твоей влюбленности! Без любви такого не создашь.

— Лена… Я…

— Что ты? Пользуешься тем, что я с тобой как кошка, и одновременно копаешь под отца? Знаю, что дура в этой ситуации я, но ты-то каков молодец! Прямо гордость берет! — Лена почувствовала, как на глаза набегают слезы. Тряхнула головой, плакать при Ефиме точно не входило в ее планы. Шмыгнула носом и поспешила хоть как-то разрядить ситуацию. — Не обращай внимания. Видимо, из-за беременности гормоны шалят, вот и льется из глаз по поводу и без.

Взгляд Ефима из недоуменного стал строго сосредоточенным, и Лена поняла, что сболтнула лишнего. Наверное, в его ситуации ее беременность окончательно путала карты.

— Не переживай, — добавила торопливо. — С ребенком к тебе никто приставать не будет. Получился случайно, так что это только мои проблемы.

— Лена, стоп! — подал голос Ефим. — Остановись! Не успеваю за тобой и новостями.

Она вздохнула, спрятала лицо в ладонях и разревелась окончательно. Взрослого разговора не вышло. Никогда не выходило и в этот раз тоже не случилось чуда. Ефим без слов пересел поближе и обнял ее за плечи. Поцеловал в висок и подвинул так, чтобы она плакала у него на груди. Лена разрыдалась еще сильнее. Давно не ощущала себя настолько беспомощной.

— Ну что ты… — он погладил ее по голове. — Мы сейчас со всем разберемся. Давай только пойдем по частям.

— Не уверена, что получится, — отозвалась Лена, и Ефим снова погладил ее по голове.

— Я уверен, — на миг сильнее сжал объятия и легонько потряс ее за плечи. — Я просто счастливчик, так что все получится. Если ты позволишь, я бы начал с беременности.

— А что с нее начинать? Она просто есть. Врачи обещали мне мальчишку.

— Нам, — поправил Ефим. — Мальчишка и мой тоже. Я страшно рад. Стоит подумать, что у нас будет ребенок, сердце начинает биться чаще. Он в нашу первую ночь получился, да?

— Откуда ты знаешь? — Лена оторвалась от его груди и постаралась заглянуть в глаза.

Ефим успокаивающе погладил ее плечо.

— Я когда утром в номере прибирался перед уходом на встречу, обнаружил, что один презерватив у нас порвался. Собирался с тобой после поговорить, но ты исчезла. А потом ничего не сказала, вот я и решил, что обошлось без последствий. Думал, ты таблетки пьешь, а презервативы использовала, потому что случайная связь.

— Таблетки я пить перестала как раз за две недели до той ночи.

— И замечательно… Мне опять повезло, — Ефим снова поцеловал ее в висок. — Хочу этого ребенка, сладкая, и тебя рядом хочу. Нравится мысль о семье с тобой.

— Конечно, — добродушно рассмеялась Лена, отчего-то простая констатация факта обрадовала: — У меня же папа ух!

— И папа твой меня тоже устраивает, — хохотнул мужчина. — Интересный собутыльник, ой, прости, собеседник.

— Не поспоришь.

Ефим улыбнулся.

— Теперь про «Повара». Я расторг с ними договор, как только узнал, что ты дочь ресторатора Александрова. Все бумаги у меня есть. Покажу, когда оденемся и пойдем пить кофе. Что до досье, я им ничего не посылал, но если моего слова мало, мы можем посмотреть мой отчет по «Дворянской трапезе» и сравнить. Посажу тебя за свой ноут и сравнивай сколько хочешь. Устраивает?

— Наверное, — Лена прислонилась ухом к его груди и прикрыла глаза. Все-таки открытость Ефима подкупала. — Какой у тебя электронный адрес? Сейчас оденусь и перешлю тебе файл.

— Холмогоров-подчеркивание-Ефим.

— Ясно, — подытожила Лена. Адрес явно не совпадал с тем, что прислали из «Повара».

— Иди сюда, красавица моя, — мужчина усадил ее к себе на колени и посмотрел в глаза. Знакомо погладил по щеке и улыбнулся.

Лена вернула улыбку. Сходила с ума от его ласкового взгляда. Сердце знакомо забилось задорным зайчиком и на душе потеплело. Хотелось верить, что Ефим рядом надолго. Наклонилась и снова коснулась его губ поцелуем. Просто великолепно, что насчет этого мужчины она оказалась не права.

До кофе и бутербродов доползли немного позже, чем рассчитывали, измученные, но довольные. Ефим показал ей бумаги от «Веселого повара», и Лена успокоилась окончательно. Попыталась возразить, когда он притащил на кухню ноутбук, пристроил его на столе и откинул крышку, но мужчина оказался непреклонен.

— Хочу, чтобы у тебя не осталось сомнений, — настоял он. — Подгружай, что есть у тебя, а я принесу флешку со своим файлом.

— Хорошо. Но это ненадолго, мне пока за компьютером больше десяти минут нельзя.

— Помню, сладкая.

Лена вздохнула, открыла браузер, зашла в свой почтовый ящик и загрузила присланный Миланой файл.

— Держи! — скомандовал Ефим за спиной, и она молча протянула руку. Он вложил в нее что-то совсем непохожее на флешку.

Лена поднесла предмет к глазам и увидела ювелирную коробку. Милую шкатулку из нежно-бежевой кожи. Нахмурилась и повернулась к любовнику. Прошила его строгим взглядом.

— Это что?

— Кольцо, — Ефим подмигнул. — Я уже неделю думаю, что нам пора узаконить наши отношения. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Что скажешь?

Лена тяжело проглотила слюну. Последнее чего хотелось, чтобы мужчина решил жениться, только потому что должен.

— Коробку-то открой… — упрекнул он. Похоже, уже сообразил, что безоблачно не выйдет.

Повиновалась. Исключительно чтобы сделать приятное кавалеру. Открыла и улыбнулась, глядя на украшение. Страшно любила такие штуки!

— Колечко себе оставлю, — решительно заметила она. — А женой нет. Аж плохо становится от мысли, что на мне женились только из-за ребенка.

— Сейчас я буду ворчать, Лена, — строго заметил Ефим. Подвинул стул, уселся рядом и обнял за плечи. — Я с тобой все время твоего визита. Никуда не отходил. Когда, по-твоему, я успел за кольцом? Если у меня его не было заранее…

— Вдруг у тебя нашелся дежурный вариант.

— Угу… Ты сама-то в это веришь?

— Нет, — Лена покачала головой.

— Сладкая, мне тридцать шесть. Поверь, я отлично знаю, с кем хочу быть, а с кем не хочу. И вряд ли меня можно как-то заставить жениться. У меня даже в заложники брать некого, чтобы угрожать, я один. Хочу быть твоим мужем. Мечтаю об общем доме и вечерних посиделках, тихих прогулках и горячих ночах, о совместных завтраках… Да мало ли о чем, всего не упомнишь. Мне нужна ты, а ребенок — просто приятное дополнение. Считай, мы рано начали, у меня в планах трое.

— На три декрета мне не накопить, — усмехнулась Лена. — Даже с учетом тех денег, что мне выплатят по суду от Мимоходова, все равно не хватит.

— Копить на декрет — точно не твоя забота, — нахмурился Ефим, ему, похоже, не нравилась сама концепция. — Предоставь это мне. Я, конечно, в брак наш приду почти голым, но я мужчина. Сделаю все, чтобы тебе не приходилось заморачиваться такими сложностями. В конце концов, надо же как-то мотивировать тебя участвовать в процессе.

— Я уже беременна, мотивация пока не нужна.

— Так нужно-то три раза, а не один, — тоном школьного учителя напомнил он. — Так что скажешь? Будешь моей женой?

Лена достала кольцо из коробки и надела его на палец. Повертела, любуясь игрой света, и кивнула.

— Да. Не хочу отдавать эту красоту, — поймала взгляд Ефима и улыбнулась. — Люблю тебя. Хочу быть твоей. Хочу семью и общий дом.

— Вот и славно, любимая, — он поцеловал ее в нос и прижал к себе, обнимая.

Лена жадно втянула аромат морской свежести и довольно прикрыла глаза. Верила, что их завтра будет еще прекраснее, чем сегодня.

— Так когда, говоришь, у вас регистрация? — отец неспешно разлил сенчу по чашкам и вернул чайник на огонь. Подвинул стул ближе к столу и смерил дочь внимательным взглядом.

Лена улыбнулась. Все-таки они хорошо придумали устраивать еженедельные ужины вдвоем. Получалось не всегда четко по графику, но зато всегда выходила приятная беседа. В этот раз они тоже встретились не в четверг, а в понедельник, но и такой расклад устраивал всех.

— Двадцатого в субботу. В три. Мы тебя ждем, — Лена взяла свою чашку и вдохнула знакомый аромат чая с лимонной ноткой. Отпила глоток и прикрыла глаза. Все-таки такая сенча была только здесь.

— И кто еще будет?

— Шесть друзей Ефима, пара моих подруг, одна девушка с работы, Аделаида Степановна и ты.

— Смотрю, жизнь-то налаживается. Ты пригласила кого-то из своих.

— Да. Я бы не отказалась увидеть девочек. Они, кажется, обрадовались приглашению.

— Праздника, как я понял, вы не планируете? — отец приложился к своей чашке.

— Какой праздник? Мне пить нельзя, танцевать тоже. Я бы вообще это дело отложила, но Ефим сказал, что не хочет потом бегать усыновлять собственного ребенка. И, вообще, не хочет отпускать меня на свободу. Опасается, что уведут.

Отец ехидно хохотнул, а Лена торопливо продолжила:

— Договорились на праздник, когда будет возможность.

— Тоже вариант, и не самый плохой, — подытожил господин Александров и снова отпил из чашки. — Приду к вам, конечно. Твой Ефим мне нравится куда больше, чем предыдущий муженек.

Настала очередь Лены смеяться. Отец говорил так, будто у нее в листе ожидания была еще пара десятков супругов. Подавила желание возразить, сказать, что Ефим — всерьез и надолго, в конце концов, лучше времени об этом не расскажет никто. Собеседник по-своему понял ее молчание.

— Кстати, насчет предыдущего. Что там с судом?

Лена допила чашку залпом и махнула рукой.

— Ты был прав. Там все растягивают удовольствие. Заседания откладывают по каждому чиху. Но юрист обещает, что следующее уж точно будет последним.

— Дело-то ясное. Просто Мимоходов твой до чужого добра жадный.

— Ой, пап, — Лена снова рассмеялась. — Знаешь, мы когда последний раз разговаривали после заседания, он так ругался из-за приюта и Риллы. Никоноров теперь с него деньги требует. В компании его позорит и вообще всячески портит жизнь. Так что можно считать, за ту нервотрепку, что они устроили, я частично отмщена.

— Это просто энергетический баланс вселенной, — отец улыбнулся и пожал плечами. — Где-то у товарищей прибыло, где-то убыло. Ты ему в следующий раз скажи, что на вселенную не обижаются. Глупо это.

— Скажу. Куда ж без баланса, — Лена подмигнула. — Знаешь, все-таки приятно, когда ощущаешь, что немного причастен к этому самому балансу.

— Не то слово. Я тут с «Поваром», кстати, пообщался.

— Так, здесь поподробнее…

— Ничего особенного, — отец откинулся на спинку стула и постучал чашкой по столу. В общем, приготовился рассказывать о делах. — Но звонить тебе и слать всякую ерунду точно больше не будут. С консультантом, который советовал начать разрушать мой мир с тебя, уже побеседовали.

Лена усмехнулась, а господин Александров продолжил:

— Сам владелец «Повара» товарищ Воронин странный, но вполне договороспособный. Особенно если показать ему пару записей с камер и поведать, какие можно потом предъявить обвинения. Помнишь, у меня трое тогда в «Калькутте» отравились? И я знаю, и он знает — такие проделки наказуемы.

— Но он же не сам…

— Не сам. Но связь я тоже доказать в состоянии. Я еще и Царю его сдал.

— Это бесчеловечно…

— Да ладно тебе, принцесса. Это все еще энергетический баланс вселенной. Кто будет его поддерживать, если не мы.

Лена довольно улыбнулась, а после потянулась налить себе новую порцию сенчи. Баланс так баланс, кто она такая, чтобы спорить?

Вышла из ресторана около десяти. Отец остался пообщаться с кем-то из подчиненных, а она поспешила на улицу. Если верить сообщению, Ефим ждал ее уже пять минут. Еще днем они договорились, что немного пройдутся пешком, а как устанут — вызовут такси. Жили пока у нее, и топать до Филей из центра было далековато.

Отошла от крыльца и попала прямо в объятия жениха. Ефим чмокнул ее в губы и погладил по голове, прижимая к себе.

— Как поживает король-отец? — поинтересовался задорно.

— Нормально, — Лена высвободилась из объятий и взяла мужчину за руку. — Веди.

— Веду, — усмехнулся Ефим и сильнее сжал ее ладонь.

Вечер казался чудесным. Воздух пах морозцем, под ногами хрустел снег, а фонари знакомо разгоняли зимнюю тьму. Лена на миг положила голову на плечо жениха, и он снова сжал ее ладонь.

— Как на работе? Кнесич вел себя прилично?

Лена хихикнула вместо ответа. С тех пор как у нее наметился живот, шеф предпочитал держаться от нее подальше. Еще наверняка благодарит небо, что она ему отказала и сейчас в компании нет слухов о его возможном отцовстве.

— Прилично. Вот только работать, гад, заставлял.

— Это как водится… Я, например, сегодня тоже раздражал бухгалтера. Иногда приходится.

Лена тихонько пихнула его в бок.

— Я же не твой бухгалтер. Я приличный работник.

— Она тоже, в общем-то, ничего, но общего языка мы пока не нашли.

— Ты, главное, не предлагай ей скрасить твой досуг, и у вас останутся шансы.

— Лена! — Ефим развернул ее к себе и посмотрел сверху вниз. Лена улыбнулась. Даже в свете фонарей превосходно читался теплый огонек его глаз. — Во-первых, я влюблен, во-вторых, почти женат и скоро стану отцом, а в-третьих, ей за пятьдесят, и вряд ли мне есть чем ее удивить.

— Так вот она, истинная причина, — хихикнула Лена.

Ефим покачал головой и наклонился к ее губам.

— Согласен удивлять только одну женщину, и она работает в консалтинге, — прошептал, обжигая дыханием, и коснулся губ жарким поцелуем.

Лена охнула и ответила на ласку. В общем-то, ради Ефима готова и перейти в бухгалтерию. Разве что придется немного подучиться. Но чего не сделаешь, чтобы любимый хотел удивлять именно тебя…

— Прошу молодоженов обменяться кольцами, — торжественно возвестила церемониймейстер, и Лена улыбнулась, наблюдая, как Ефим берет с парадного блюдца украшение.

Муж явно волновался. У нее тоже сердце билось как ненормальное. Неясно с чего. Настоящая свадьба была почти полтора года назад, в начале прошлой весны, а сейчас проводили обыкновенное представление, но волнение и торжественность момента никуда не делись. Гости собрались часа четыре назад. Уже успели и потанцевать, и насладиться изысканной кухней одного из отцовских ресторанов, а теперь расселись на стульях, чтобы послушать клятвы молодых у воды на закате.

Церемония проходила романтичнее некуда. Летний вечер дарил такую долгожданную прохладу. Пахло травами. Рядом куда-то спешила река, вокруг хватало зелени и цветов, солнце завершало свой дневной путь, и они с Ефимом, красивые и серьезные, в очередной раз говорили важные слова.

Лена подставила руку, позволяя Ефиму надеть кольцо. Потом взяла его и тоже, медленно и сосредоточенно водрузила украшение на положенное ему место. Краем уха уловила что-то про поцелуй и прикрыла глаза, предвкушая ласку самого лучшего мужчины на свете.

Ефим не разочаровал. С осторожной нежностью коснулся ее губ своими и на несколько мгновений погрузил в знакомую негу. После они, взявшись за руки, как приличные молодожены, выслушали довольно длинное напутствие о супружеской жизни. Лене страшно хотелось положить голову мужу на плечо, но она стойко изображала из себя правильную женщину.

Время от времени Лена поглядывала на сидевшего с краю на первом ряду отца. Сегодня он целый день возился с внучком и к концу дня явно подустал. Правда, внучок, похоже, тоже. Илюха, их с Ефимом годовасик, на удивление спокойно восседал у дедушки на коленях и смотрел вокруг. Лена мысленно хихикнула: укатали Сивку крутые горки.

— Кажется, нам пора отсюда сбежать, — заговорщически сообщил Ефим, когда церемония закончилась и поток поздравляющих гостей иссяк. — Хочу домой. Побыть вдвоем.

— А Илюха?

— Я договорился с Геннадием Львовичем. Он приютит его до завтра. Подгузники и еду забрал еще утром. Автомобиль ждет, ваше высочество…

Лена рассмеялась и кивнула, соглашаясь. Поедут домой, в конце концов, там полно неизведанных и неопробованных мест.

Якобы втихаря погрузились в розовый, украшенный цветами и надписью «молодожены» джип и велели вести к родным пенатам. Год назад, сразу после рождения сына, они купили дом в Новой Москве и все еще продолжали его изучение. Не самый большой: две спальни и кухня-гостиная внизу, три комнаты на втором этаже, но зато с внушительным участком и гаражом. Вышло дороговато, и, естественно, в кредит, но дела у Ефима шли в гору, Лене выплатили положенное от Мимоходова, и сомнений в завтрашнем дне не было. Разве что следовало выбрать, заводить второго сорванца сразу или немного подождать. Ефим оставлял решение за Леной. Говорил, что готов работать с радостью и энтузиазмом и на результат, и вхолостую. Она смеялась вместо ответа, но руку могла дать на отсечение, что с этим мужчиной была готова к любому развитию событий.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю, блондиночка? — прошептал Ефим, когда машина вырулила на шоссе и устремилась прочь от заходящего солнца.

— О чем? — Лена положила голову ему на плечо и улыбнулась. Сидеть рядом было до одури хорошо.

— Я все-таки страшный везунчик, у меня великолепная жена, сын, интересная работа. Даже тесть отличный. Я устроился лучше не бывает.

— Наслаждайся, — усмехнулась Лена. Хотела напомнить ему анекдот про то, что она молилась господу, чтобы он дал ей хорошего мужа, а муж не молился, и ему досталось, что досталось, но не стала. В конце концов, что изменит это знание? Поцеловала его в щеку и добавила. — Это потому что ты сам хорош, вот у тебя все и получается. Люблю своего принца.

— И я тебя, блондиночка, — он погладил ее по голове. — Тебя и еще одного сорванца. Просто счастье, что вы у меня есть.

Вместо ответа Лена еще раз поцеловала его в щеку. Дорога убегала вперед, летний вечер обещал море маленьких житейских радостей, а на душе было так хорошо, что хотелось петь от восторга.

Ефим остановил автомобиль, позволяя шлагбауму пропустить его, и порулил к дому. Улыбнулся, предвкушая встречу с семейством. Страшно соскучился за день без своей блондинки. Мотался в офис три раза в неделю, два дня работал из дома, но все равно плохо переносил разлуку. Лену не хотелось отпускать от себя даже на пару часов, будь его воля, он бы везде возил жену с собой. Открыл ворота и поспешил въехать в гараж. Похоже, супруга развлекала детей на заднем дворе и не заметила его возращения.

Заглушил мотор, вышел из машины и почувствовал, как в груди растекается нежное тепло. Около выхода стояла его сладкая Лена, жаркая супруга и почти примерная мать троих мелких разбойников. Двух энергичных и изобретательных мальчишек семи и четырех лет и одной подающей надежды на «подарочную беспроблемность» девчонки. За годы, что они были вместе, Лена, кажется, не изменилась ни капли, все так же выглядела, будто только что сошла с подиума. Разве что одежда на ней стала удобнее и почти исчезла обувь на каблуках.

Поспешил заключить свою ненаглядную в объятия. Хорошо бы дети дали им десять минут вдвоем.

— Как дела у моих сладких? — поинтересовался он после привычного жадно-голодного поцелуя.

— Тусим, — рассмеялась Лена. — Светик спит, а зайцы играют в стройку. Ольга Вячеславовна за ними присматривает.

— Это хорошо, — Ефим улыбнулся. Как-то упустил из виду, что сегодня няня вернулась из отпуска. Снова поцеловал жену и, ухватив за ягодицы, прижал к себе в нужном месте. — Я соскучился жутко.

— Это хорошо, — эхом отозвалась Лена. — Есть будешь?

— Конечно.

— Дети уже ели, так что тебе составлю компанию только я.

— Меня устроит, — рассмеялся Ефим, подхватил Лену за талию, перекинул через плечо и потащил в дом. Летний вечер, конечно, был неплох, но они успеют насладиться им и после ужина. Или когда все заснут.

Пока грелась еда, Ефим почти украдкой наблюдал за играющими мальчишками. С помощью лопаты и экскаватора они ладно грузили песок в кузов большой машины, делали с ней три круга по песочнице и высыпали материал около песочной башни неправильной формы. Издали она напоминала побитую жизнью, но не теряющую стремления ввысь призму. Рядом с горой песка лежала кучка разноцветных речных камней, он собирал их вместе с сыновьями вчера, и сегодня мальчишки, похоже, решили украсить находкой башню. Надо сказать, что процесс у них шел слаженнее некуда. Просто загляденье.

— Я принес тебе послание от Геннадия Львовича, — сообщил Ефим Лене, когда они уселись за стол и занялись мясом с овощами. — Он передавал тебе привет. И кучу бумаг.

Лена слабо улыбнулась, и он без лишних слов потянулся обнять ее.

— Не понимаю, зачем папа дает эти отчеты в бумажном виде? — вздохнула жена. — Мог бы и переслать по электронке.

— Говорит про конфиденциальность и коммерческую тайну.

— Угу… И при этом отдает их тебе.

— Я-то свой. Мне можно, — Ефим легонько щелкнул жену по носу и вернулся к еде. Идиллия у мальчишек могла закончиться внезапно, а поесть хотелось в спокойной обстановке. — Думаю, он ждет тебя с нетерпением. Ты порадовала его своим желанием. Он прямо в лице меняется, когда говорит о твоем возвращении на работу.

— Не просто на работу, Ефим, а в «Альфу», — Лена тяжело вздохнула и, на мгновение прикрыв глаза, покачала головой. — Я очень хочу туда, но я так боюсь подвести его. Мне кажется, пока я сидела с детьми, столько всего поменялось. Наверное, я уже непростительно много упустила.

— Как упустила, так и наверстаешь, — он запихнул в рот очередной кусок нежной говядины. Прожевал, проглотил и продолжил: — Да, ты посидела с детьми, немножко выпала из делового мира, но ты все равно осталась собой. Голова на месте, опыт не пропьешь, у тебя цепкий ум и отцовский характер. Все будет хорошо. Поначалу будет непривычно, и все. Тем более он тебя на два дня в неделю зовет. Будет время адаптироваться.

— Надеюсь…

— Могу предложить тебе альтернативу, — Ефим улыбнулся. — Еще девчушку. Будешь и при деле, как ты любишь, и не в «Альфе».

— О… нет… — Лена покачала головой. — Мне сорок лет, какие девчушки?

— А мне еще больше, но я согласен на девчушку, — он потянулся поцеловать жену. — Как раз если начать сегодня, получится почти идеальная разница — два года. Что бы ты ни решила, я тебе помогу. Готов бросить все силы на цели моей принцессы.

— Я хочу в «Альфу».

— Вот и отлично. Геннадий Львович, если что тебе подскажет, а я послежу за детьми. Тем более Ольга Вячеславовна на подхвате. Все будет хорошо.

— Кто еще у кого на подхвате, — рассмеялась Лена. — Ешь давай! А то сейчас разбойники захватят тебя в плен и не выпустят даже за выкуп.

— Баюс-баюс, — Ефим шутливо спрятал голову руками, потом нащупал ногой под столом ногу Лены, погладил голень и поинтересовался вкрадчивым шепотом: — Прилагается ли к плену у разбойников похотливая принцесса, которая приспосабливает несчастного для своих разнузданных желаний?

— Конечно, прилагается, — жена театрально закатила глаза. — Пленнику придется ой как несладко. А еще ему придется готовить, убираться, делать ей массаж и выгуливать ее по приличным местам.

Ефим мечтательно улыбнулся. Ничего не имел против такого плена.

На втором этаже заплакала дочь, видимо, решила, что выспалась и самое время напомнить о себе. Лена поспешила к лестнице.

— Разведи, пожалуйста, кашу, — кинула через плечо, и Ефим отвлекся от еды и принялся выполнять указания. В конце концов, не зря говорят, что следует чуть порадовать жену днем, чтобы она нашла силы порадовать ночью.

Через пять минут его заметили сыновья и, побросав игрушки, побежали к папе. Видимо, они тоже соскучились за день. Ефим только улыбнулся: гармония вернулась в мир.

Когда спустя четверть часа они мужским коллективом потревожили спящих в гостиной части котов и уселись играть в мемо, а Лена, сидя чуть поодаль, со средней степенью успешности пыталась запихнуть в дочь кашу, Ефим в очередной раз поймал себя на мысли, что он потрясающе удачно слетал во Владивосток. Особенно отличился рейс из Владивостока в Москву.

Поймал взгляд жены и прошептал одними губами:

— Люблю тебя, сладкая.

— И я тебя, мой принц, — ответила Лена вполголоса.

Ефим на миг прикрыл глаза. Лучше момента было не поймать даже в самом сказочном сне.