Художественное электронное издание

Лето выдалось совсем не таким, о каком мечтала Катя Ершова. Свадьбу пришлось отложить: Игоря неожиданно направили в срочную командировку в другую страну на неопределённое время.

– Может быть, мы успеем подать заявление в загс? – спрашивал он Катю. – Быстро всё оформим, поженимся, ты поедешь со мной, сначала до следующего лета, но потом, вероятно, придётся там задержаться, – объяснял молодой человек.

– Игорь, но как же?.. – возражала Катя. – Я не смогу оставить детей вот так, в их выпускном классе, они без меня не справятся…

– Незаменимых людей нет, – поддержала Игоря Катина сестра Маргарита. – Дети очень быстро привыкнут к новому человеку. Ведь у них это уже было в первом классе, когда их учительница уехала. Ты что, не помнишь? Ведь ты взяла класс уже во втором!

– Конечно, я всё помню, – отвечала Катя. – Но я убеждена, что с детьми нельзя так поступать, тем более во второй раз… это как предательство, что ли… я не знаю, как объяснить! – голос девушки срывался на крик.

– Ты хочешь пожертвовать личным счастьем ради того, чтобы довести детей до пятого класса? – недоумевала Рита. – Тебе, кроме меня, кто-нибудь говорил, что ты просто ненормальная?

– Это не жертва! Ну как ты не понимаешь? – Катя расплакалась. – Я так живу, это мои принципы, я не могу и не хочу ими поступиться. Меньше чем через год мы закончим четвёртый класс и я буду совершенно свободна от обязательств перед детьми и их родителями.

– Вот уже и родителей сюда приплела! – Маргарита всплеснула руками. – Катеринка, ну ты даёшь! Да эти родители мечтали о том, чтобы у их детей была учительница, которая умеет делать из листка белой бумаги лебедя, они писали жалобы на тебя в администрацию школы и плели интриги. Помнишь?

– Да, – мрачно кивала Катя. – Как такое забыть!

– А теперь попробуй представить, что твой Игорь думает сейчас? – взывала Рита к чувствам старшей сестры.

– Что он думает? – повторяла вопрос Катя.

– А то, что любимая девушка отказывается выйти за него замуж, потому что у неё какие-то там принципы! – горячилась Маргарита.

– Это не «какие-то там принципы», – упрямо твердила Катя.

– А если он найдёт другую? – Сестра привела последний довод.

– Это жестоко с твоей стороны, Рита, – прошептала девушка. – Если Игорь встретит другую за те несколько месяцев, что меня не будет рядом с ним, значит… – Она запнулась. – Значит, грош цена его чувствам.

Разговор с Игорем получился долгим и тяжёлым. Катя несколько раз начинала плакать, долго не могла собраться с мыслями.

– Игорёчек, – наконец-то выдавила из себя она, – прости меня, пожалуйста, прости… я… дети… мы… всего несколько месяцев…

– Почти год, – тяжело вздохнув, уточнил молодой человек.

– Но может быть, ты приедешь раньше, к Новому году? – Катя снова заплакала. – Я буду писать, звонить, Игорь, я не могу…

– Вдруг меня задержат там? Что, если я не вернусь даже следующим летом?

– Ты приедешь, и мы сразу поженимся, обещаю… Осенью, зимой, когда сможешь, – улыбнулась Катя сквозь слёзы. – В конце концов, я прилечу к тебе!

– Катюша моя, Катенька, девочка моя. – Игорь обнял её и долго не отпускал. – Ты ведь давно всё решила, правда? – спросил он тихо.

Катя ничего не сказала, только сильнее прижалась к Игорю.

А через несколько дней он уехал, прислав с курьером большой букет цветов и записку. «Скоро увидимся. Люблю очень. Игорь» – было написано красивым ровным почерком.

– Ох, Катеринка, – вздохнула Рита, увидев зарёванную сестру.

Первого сентября с утра зарядил дождь. Он лил и лил, прибивая к асфальту осенние листья, заставляя птиц прятаться в укрытия, а первых прохожих быстро раскрывать свои зонтики.

– Вот так праздник! – недовольно сказала Яся Бегункова, ученица четвёртого класса «Б», подойдя к окну и отодвинув лёгкую прозрачную занавеску. – Может, скоро кончится? – пробормотала она, взяла телефон и привычно набрала номер Старостина.

Лёнька ответил сразу, как будто ждал звонка. Не поздоровавшись, мальчик взволнованно прокричал в трубку:

– Ясь, что будем делать? Нельзя, чтобы праздник отменили! Как же наша линейка во дворе школы? Что-то неохота мне в актовом зале учебный год начинать.

– То-то и оно! – откликнулась девочка. – Слушай, Лёнь! – Яся вдруг улыбнулась. – У меня есть идея. Звони Веселкову, Брагину и Думцеву. Встречаемся через пятнадцать минут. На нашем месте.

– Понял! – Старостин неожиданно для себя перестал волноваться. – Понял! – радостно повторил он и нажал на кнопку «конец вызова».

Ровно через четверть часа компания закадычных друзей из четвёртого класса «Б» собралась в маленькой беседке неподалёку от школы.

– Ну и дождище! – сказал Даня Веселков, смешно встряхнув головой. – Волосы мокрые, ноги вот тоже, – пожаловался он.

– Сапоги нужно было надеть, – строго сказала Яся. – Резиновые.

– Сапоги не помогут, – засмеялся Артём Брагин. – В такой ливень спасёт только подводная лодка.

– Очень смешно, – произнёс Дима Думцев. – Нам надо что-то придумать, чтобы праздник не отменили или в актовый зал не перенесли.

– А чем плох зал? – Артём пожал плечами. – В нём, по крайней мере, тепло и сухо.

– Первый учебный день должен начаться на улице! – топнула ногой Яся. – И точка!

Катя Ершова смотрела в окно. Дождь зарядил в четыре утра и никак не прекращался. Улицы были залиты водой. Проезжающие машины обдавали фонтаном брызг редких прохожих, бегущих по тротуарам.

– Что же будет с линейкой? – спросила Катя у сестры, подошедшей к ней.

– С какой линейкой? – не поняла Маргарита.

– Со школьной. – Катя вздохнула. – Сегодня же первое сентября. Ты что, не помнишь?

– Помню, конечно. – Рита кивнула. – Мне же в институт надо.

– Ох, Ритуся, – Катя обняла сестру, – в этом году у тебя будет практика. А приходи-ка к нам в школу, потренируешься на моих детях.

– Доверяешь? – Рита удивилась. – А если я не справлюсь? И вообще, я пока не решила, хочу ли работать в школе.

– Вот после учебной практики и поймёшь, – возразила Катя. – Целых две недели тренировки!

– Не-е-ет. – Рита покачала головой. – Столько времени я точно не выдержу. Дети – это же как тигры в клетке. Они чувствуют, когда дрессировщик их боится, нападают на него и рвут на части.

– Ритуся! Ну какие тигры? – Катя рассмеялась. – Дети прекрасные, они очень чуткие, они не терпят фальши, с ними нужно искренне.

– Вот я и говорю, – продолжила Рита. – Они не терпят! Нет, школа – это не моё. Мне недавно твоя Варвара предложила поработать в её турагентстве. А что? Поездки, море, пальмы, мой французский, а ты заладила – школа, школа, дети… Вот и Игорь уехал, а ты тут осталась.

Катя отстранилась от сестры.

– Перестань! Мы же договорились – ни слова на эту тему. Но могу повторить ещё раз для тех, кто не понял, – она строго посмотрела на Маргариту, – я не могу бросить детей, им остался один учебный год, в мае выпускной; Игорь вернётся, может быть, ещё раньше, зимой, следующим летом мы поженимся. И точка!

– Не сердись, сестра. – Рита уткнулась Кате в плечо. – Мне всё ясно… ты чокнутая, – выпалила она. – Но я всё равно тебя очень люблю! Очень! И не хочу, чтобы ты переживала, хотя бы вот из-за этого дождя. А ну-ка, силы небесные! – Рита подняла руки вверх. – Пусть этот ливень прекратится, а то у Катеринки первое сентября срывается!

К семи тридцати дождь не перестал, но тёмные тучи на небе слегка посветлели, а через полчаса, когда около школы стали собираться дети, неожиданно выглянуло солнце. В эту минуту во дворе появились пять человек. Они шли бодрым шагом, каждый держал над головой большой цветной зонт.

– Почти как радуга! – произнёс кто-то из ребят.

– Четвёртый «Б» собирается здесь! – громко объявила девочка с фиолетовым зонтом.

– Ждём вас всех! – подтвердили мальчики, поднимая повыше красный, зелёный, синий и оранжевый зонтики.

Двор радостно загудел.

– Праздник будет!

– Дождь сейчас перестанет!

– Смотрите, радуга!

– Точно!

– А вы волшебники! – Катя Ершова быстрым шагом подошла к группе ребят. – Радугу вызвали цветными зонтиками!

– Здра-а-авствуйте, Екатерина Михайловна! – хором сказали Яся, Дима, Даня, Артём и Лёня.

– Дорогие мои! – Катя обнимала и тормошила ребят. – Смотрите! Наши бегут! Варя, Ксюша, Таня, Макар! Ой! Слава, как ты выросла! Детки мои!

Линейка началась вовремя. Дождь то заканчивался, то принимался моросить, но на него уже никто не обращал внимания. Зонты то закрывались, то раскрывались снова большими яркими пятнами, расцвечивая школьный двор синим и красным, оранжевым, фиолетовым и зелёным.

Через двадцать минут все классы разошлись по своим кабинетам, и уроки начались.

– Что ж, приступим, пожалуй, – сказала Катя Ершова и внимательно посмотрела на ребят.

– Екатерина Михайловна, – Артём поднял руку, – у нас новенькие.

– Как ты в прошлом году! – напомнила Яся. – А кто? – спросила она и даже привстала со стула, чтобы лучше видеть.

– Мы! – раздался хриплый мальчишеский голос.

Все посмотрели в сторону двери. Там, за второй партой, сидели мальчик и девочка.

– Мы, – снова произнёс крупный рыжеволосый мальчуган с задорными веснушками.

– Как тебя зовут? – спросил Дима Думцев.

– Саня.

– Так, ребята, сейчас я вас представлю, – обратилась к детям Катя. – Прошу любить и жаловать – Саша Дронов и Аня Красина.

– Не переживайте и не волнуйтесь, у нас вам будет очень весело, – пообещал Даня.

– Без сомнения! – подтвердила Яся.

– И учиться у нас интересно, – добавил Артём.

– Математика, конечно, могла бы быть посложнее, – вздохнул Лёнька. – Но в целом я ребят поддерживаю. – Он одобрительно кивнул головой.

– Вот и славно, – сказала Катя. – Давайте начнём! Дел нам предстоит очень много! Вперёд четвёртый «Б»!

На перемене Саша Дронов подошёл к Кате.

– Екатерина Михайловна! Позвольте задать вам вопрос! – вежливо начал новенький маль-чик.

– Конечно! – с готовностью отозвалась Катя.

– Вы не поможете мне сделать домашнюю работу по математике сегодня после уроков?

– Кажется, у меня есть идея получше. – Катя улыбнулась.

– Я бы, конечно, попросил маму, – продолжал Саша. – Но она на работе и очень, ну просто страшно занята.

– А где работает твоя мама? – поинтересовалась Катя.

– На телевидении! – с гордостью произнёс мальчик.

– Правда? Как интересно! Ты знаешь, я однажды помогала папе вести программу на телевидении, была его соведущей, – вспомнила Катя.

– И что же перестали? Наверное, работать там гораздо интереснее, чем в школе. Вас уволили? – Саша сочувственно вздохнул.

– Нет, – засмеялась Катя. – Я и не собиралась там оставаться. Мне всегда хотелось быть учительницей в школе. Давай-ка решим вопрос с домашней работой по математике, я тут кое-что придумала. У нас в классе лучше всех разбирается в предмете Лёня Старостин, он тебе с удовольствием поможет.

На перемене ребята окружили новеньких.

– Как, ты сказал, тебя зовут? Саня? Мне нравится, – одобрил Брагин. – Как в книге Каверина «Два капитана». Там главного героя тоже Саней зовут. Ты читал?

– Нет ещё, – смутился Дронов. – Советуешь?

– Очень рекомендую. Хотя взрослые говорят, что рановато для четвероклассника, но я очень люблю читать, поэтому прочёл и не жалею.

– Ты любишь читать? – с удивлением спросил Саня. – Правда?

– Да. – Артём засмеялся, заметив искреннее недоумение новенького. – Хочешь, и тебя научу?

– Любить читать? – уточнил Дронов.

– Саня! – торжественно произнёс Брагин. – С этого дня принимаю тебя в клуб любителей чтения!

– Ладно, – согласился мальчик. – Давай попробуем. Почему бы нет? Никому ещё не удавалось убедить меня в том, что читать – это здорово. Может, у тебя получится?

По семейной традиции вечером Ершовы собрались в гостиной.

– Ну, Катюша, рассказывай! – Елизавета Николаевна поставила на стол горячую ароматную шарлотку. – Кому кусочек?

– Положи мне, мамочка, – попросила Катя. – Ну что вам сказать? Дети…

– Прекрасные, – продолжила Маргарита. – Школа чудесная, да, Кать? Новенькие наверняка опять появились.

– Да, – подтвердила Катя. – Такие замечательные ребята! Мальчик Саша Дронов похож на Саню Григорьева из «Двух капитанов» Каверина… Это, кстати, Артём Брагин подметил, и я с ним согласна, – с воодушевлением сказала Катя. – Вообще, всё чудесно… Нам предстоит сложный год, программа тяжёлая по всем предметам, выпускной впереди, и я волнуюсь!

– А я радуюсь, – неожиданно выпалила Рита.

– Чему? – Михаил Борисович удивлённо поднял брови.

– Радуюсь тому, папочка, – сказала Маргарита, – что человек действительно нашёл своё призвание. – Она дотронулась до руки сестры. – Я это сейчас очень хорошо понимаю и даже немножко завидую, ведь сколько мы над Катей ни подтрунивали, сколько ни отговаривали, ни пугали трудностями, она упрямо шла к своей цели – стать настоящим учителем, а я… – Рита вдруг запнулась, – я никак не могу определиться – в школу боюсь, детей боюсь, куда мне идти? В турагентство?

– Ритуся. – Катя погладила сестру по плечу. – Ещё есть время, у тебя почти целый год, чтобы решить. И потом у тебя такой великолепный французский, ты сможешь работать в любой компании, вот увидишь.

– Девочки, – произнёс Михаил Борисович и обнял дочек. – Главное, что мы вместе, поэтому всё будет очень и очень хорошо. А теперь давайте попробуем мамину шарлотку.

В конце первой недели сентября в Москве на ВДНХ открылась большая международная книжная выставка-ярмарка, на которую Катя Ершова решила привезти своих четвероклассников.

Программа была чрезвычайно насыщенная, особенно Катю заинтересовала встреча с детской писательницей Елизаветой Королёвой, чью недавно вышедшую школьную повесть «Четыре года смеха и слёз» с восторгом прочитали в классе.

Также Кате Ершовой предстояло дать интервью о выбранной профессии, о работе, о чём заранее договорилась с радиостанцией её мама Елизавета Николаевна.

– Мамочка, это удобно? – волновалась Катя. – Я не слишком пользуюсь твоим служебным положением? Ведь ты ради меня специально договариваешься с известными журналистами. Кто я такая? Простая учительница начальных классов.

– Во-первых, ты не простая учительница, – вступила в разговор Маргарита. – Ты ненормальная училка, одержимая своей профессией и любовью к детям.

– Это плохо? – удивилась Катя.

– Это так, как оно есть! – строго произнесла сестра. – Пожертвовать личным счастьем, чтобы довести детей до пятого класса!..

– Ох, Ритуся! – Катя вздохнула. – Ты опять заводишь этот разговор. Всё хорошо, мы с Игорем каждый день созваниваемся по скайпу – мы же не в девятнадцатом веке живём и даже не в двадцатом. Кстати, о девятнадцатом веке. У нас в школе скоро праздник Царскосельского лицея, нужно уже начинать готовиться, а то к девятнадцатому октября не успеем.

– Вот! – Рита засмеялась и посмотрела на маму. – Я же говорю – ненормальная училка!

– Девочки мои! – Елизавета Николаевна подошла к дочкам. – Катюша! Ты вообще не пользуешься моим служебным положением, не переживай. Ребята с радостью зададут тебе вопросы, им самим интересно послушать, что ты скажешь, – успокоила она дочь. – А ты, Рита, сходила бы с сестрой, поддержала её!

– Точно, Ритуся, пойдём вместе! Я буду меньше трястись от страха, – попросила Катя.

– Нет, нет и нет, – засмеялась Маргарита. – Лучше я послушаю ещё пару историй про твоих замечательных детей потом, когда ты вернёшься.

«Ну вот, опять понедельник, – подумал Лёнька, потягиваясь в кровати. – Сейчас будильник зазвонит».

На улице было светло, но осень уже ощущалась во всём – в шорохе падающих листьев, в прохладном утреннем воздухе, в резких порывах ветра, в появляющихся всё чаще и чаще раскрытых зонтах.

Будильник ласково пропел «От улыбки станет всем светлей». Лёнька окончательно проснулся, встал и сразу отправился на кухню. Там привычно суетилась бабушка и вкусно пахло блинчиками.

– Садись, Лёнечка, – сказала она и придвинула ближе миску с дымящимися блинами. – Поешь, тебе силы нужны, четвёртый класс сложный, ещё столько месяцев впереди. Ну, ешь, ешь!

Лёнька положил блины на тарелку и щедро полил их сгущёнкой пополам с вишнёвым вареньем.

– Спасибо, бабуль, – сказал он. – Вкуснятина!

– Что в школе? – поинтересовалась бабушка.

– Всё норм! – ответил Лёнька и взял ещё один блин. – Завтра едем на книжную выставку. Екатерина Михайловна пообещала, что будет интересно. Там писательница про свою повесть рассказывать будет, а мы как раз недавно её читали, в ней про школу. Хочу вот тоже ей несколько вопросов задать.

– Каких же, Лёнечка? – поинтересовалась бабушка.

– Хочу узнать, как книжки пишутся, может, тоже напишу! – объяснил мальчик. – Ладно, ба! Побежал я! Мне после уроков к Аркадию Моисеевичу надо. Скоро турнир шахматный, ребята из других городов на него приедут.

– Ну беги, Лёнечка, беги! – Бабушка поцеловала внука в непокорный вихор на макушке и сунула ему в руки бумажный пакет с завтраком. – Возьми вот блинчиков с собой, в школе сам поешь и ребят угостишь.

По дороге Лёня встретил Даню Веселкова и Диму Думцева.

– Пацаны! – издалека закричал он. – Вопросы писательнице подготовили?

– Сегодня придумаю, – отозвался Даня. – Я не могу заранее, ты же знаешь, я сама неожиданность.

– А я даже в тетрадь вопросы записал, – сказал Думцев. – Люблю серьёзно подойти к делу. Что-то подсказывает мне, что вопросов будет очень много, мне даже жалко её, устанет писательница от нас.

– Да… – задумчиво протянул Лёнька. – Вот почему от нас Екатерина Михайловна не устаёт?

– Загадка, – вздохнул Веселков. – Хочу, чтобы завтра уже наступило! Смотрите, вон новенький в школу бежит!

– Саня! – крикнул Лёнька. – Дронов!

Саша резко остановился.

– Эй, ребята! – Он махнул рукой. – А я тут в школу тороплюсь, – объяснил он.

– Как тебе у нас? – спросил Дима Думцев. – Привыкаешь?

– Помаленьку, – по-взрослому ответил Саня. – Хочу с вами подружиться. Примете? – голос его дрогнул.

– Чего ж не принять? – шутливо произнёс Веселков. – Ты вроде парень неплохой, смешной. Да, пацаны? – Он посмотрел на друзей.

– Поживём – увидим, – ворчливо отозвался Лёнька.

– Что это вы тут задумали? – неожиданно раздался голос Яси Бегунковой.

– О! – обрадовался Старостин. – Яська!

– Она самая! Новенького в компанию принимаете?

– Угу, – подтвердил Саня. – Ты как, не против? – пробормотал он.

– Неа. – Яся помотала головой. – Количество мальчиков увеличивается, а я в гордом одиночестве, ну если не считать всех наших девчонок.

– Вот и славно, – свернул разговор Веселков. – Бежим, ребята, звонок скоро!

На следующий день после уроков четвёртый класс «Б» в полном составе вместе со своей классной руководительницей Ершовой Екатериной Михайловной и в сопровождении нескольких родителей прибыл на книжную выставку-ярмарку. Огромный павильон был заполнен стендами издательств и большим количеством людей.

– Куда нам идти? – растерянно спросила Настя, озираясь по сторонам. – Где проходит встреча с писательницей?

– Сюда, сюда! – махнула рукой мама новенькой ученицы Ани Красиной. – Екатерина Михайловна! У меня программа!

– И у меня тоже, – произнесла Яся Бегункова. – Здесь написано, что Елизавета Королёва ждёт читателей в зоне коворкинга.

– В зоне чего? – не понял Саня Дронов.

– Коворкинга, – растерянно повторила Бегункова.

– Это такое место, где все собираются вместе и работают над каким-то проектом, – с видом знатока объяснил Артём Брагин.

– Какой ты всё-таки умный! – Лёнька Старостин похлопал друга по плечу.

– Иногда писатели проводят встречи именно в зоне коворкинга, – продолжил польщённый Брагин. – Предлагаю пойти туда, – сказал он. – Вопросы у всех с собой?

– У меня все вопросы здесь! – Дима Думцев достал из рюкзака толстую тетрадь. – Целых двадцать штук придумал.

– Пойдёмте, ребята, – поторопила четвероклассников Катя Ершова. – Невежливо опаздывать на встречу.

Зона коворкинга, окружённая стеллажами с детскими книгами, оказалась довольно большой площадкой, с удобными мягкими разноцветными креслами и ковром посередине. На ковре стоял стол, за которым на высоком деревянном стуле сидела писательница Елизавета Королёва. В руках у неё был микрофон. Рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу ведущий.

– Подождите, Иван, – мягко попросила молодого человека Елизавета Королёва. – Смотрите, сколько к нам читателей торопится! Располагайтесь, ребята, садитесь, пожалуйста, – радушно пригласила она. – Вы из какого класса?

– Я звонила вам, – сказала Катя Ершова. – Четвёртый, – уточнила она.

– Да-да, помню, – подтвердила писательница и обратилась к ведущему: – Ну что, Иван, начнём?

– Можно сразу вопрос? – поднял руку Старостин.

– Сначала Елизавета Андреевна расскажет о своей книге, – остановил мальчика молодой человек.

– Ладно, – согласился Старостин. – Только я буду первым, – предупредил он.

– Ребята, – начала Королёва, – книгу «Четыре года смеха и слёз» я написала, когда работала в школе.

– Вы? – не сдержалась Настя. – Вы были учителем?

– Да, – улыбнулась писательница. – И как вы поняли из названия повести, начальных классов.

– Вот это супер! – засмеялись ребята.

– Наша Екатерина Михайловна тоже могла бы написать о нас книгу, – заметил Артём. – И в нескольких томах – по одному на каждый год.

– А что, это идея, – зашептала Яся, придвигаясь ближе к Кате.

– Дети, – строго сказал ведущий в микрофон. – Вопросы потом, предложения тоже. – Он посмотрел на Артёма.

– Вы читали мою книгу? – спросила Елизавета Королёва.

– Да! – дружно ответил четвёртый «Б».

– Читали и очень много смеялись, – добавил Дима Думцев. – У вас хорошее чувство юмора.

– Спасибо! – Елизавета Андреевна улыбнулась. – Быть учителем – это… – Она замялась. – Это…

– Круто! – подсказала Настя.

– Весело! – пробасил Саня.

– Интересно! Я, между прочим, собираюсь в педагогический институт после одиннадцатого класса, – скромно сказала Танечка.

– Ты уже сейчас решила, что станешь учителем? – удивилась писательница.

– Да, и вернусь в нашу школу, – решительно произнесла девочка.

– Какие забавные дети, – засмеялась Королёва. – А давайте поиграем! Представьте себе, что вы все писатели. Сейчас мы вместе придумаем сюжет истории и запишем его, а я потом, может быть, использую его в своей новой книге.

– То есть вы предлагаете нам стать вашими соавторами? – спросил Артём.

– В какой-то степени да, – подтвердила Елизавета Андреевна. – Иван, – обратилась она к ведущему, – раздайте, пожалуйста, всем листочки, мы принимаемся за работу!

В сумке Кати Ершовой зазвонил телефон.

– Простите, пожалуйста, – смутилась она. – Мне нужно идти. У меня сейчас интервью на радио «Образование и мы». Меня ждут, мы договаривались заранее…

– Идите, идите, – добродушно махнула рукой Королёва. – Мы с ребятами пока над нашей общей историей поработаем. А когда вы вернётесь, почитаем вместе, что получилось.

– Правда, Екатерина Михайловна, не волнуйтесь, – сказала Яся Бегункова. – Мы долго будем писать, сюжетов для рассказа у нас полно!

На втором этаже выставочного павильона расположились студии, в которых с раннего утра работали разные радиостанции. Катю Ершову ждали два журналиста, ведущие программу о школьном образовании. Их помощница прикрепила маленький чёрный микрофон к воротнику Катиного платья и поставила рядом с гостьей стакан с водой.

– Через пару минут начинаем, – сказала ведущая. – Видеотрансляция работает? – спросила она у напарника.

– Всё в порядке! – бодро отрапортовал он. – Да вы не волнуйтесь так, Екатерина Михайловна! – обратился журналист к Ершовой. – Мы не страшные, не съедим вас.

– А вдруг? – попробовала пошутить Катя и взяла ледяными пальцами стакан. – Хорошая вода, вкусная, – сказала она дрожащим голосом.

– До эфира десять секунд! – объявила помощница.

– Отлично! – воскликнул журналист. – Начинаем!

Что-то запикало в Катиных наушниках, и ведущий громким голосом произнёс:

– Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Программа «Образование и мы» приветствует вас. В ближайшие полчаса я, Сергей Леонидов, и моя соведущая, Ирина Вестина, будем разговаривать о школе, детях, книгах и, конечно, проблемах, связанных с образованием. Наша гостья и собеседница – Екатерина Михайловна Ершова, учитель начальных классов. Приветствую вас! – обратился он к Кате.

– Добрый день! – поздоровалась она.

– Скажите, пожалуйста, Екатерина Михайловна, – в разговор вступила Ирина Вестина, – как долго вы работаете в школе и почему вы вообще приняли такое решение – стать учителем?

– Когда я ещё сама училась… – начала отвечать Катя.

– А судя по юному возрасту это было совсем недавно, – шутливо перебил её Леонидов.

– Относительно, – сказала Катя. – Институт я окончила и работаю в школе уже два года, этот учебный год – третий для меня. Так вот, когда я ещё училась в школе и вовсе не собиралась поступать в педагогический, мне на глаза попалась книга, которая перевернула всё с ног на голову.

– Волшебная? – засмеялся ведущий.

– Можно сказать и так, – согласилась Ершова. – Это была книга Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». После того как я её прочитала, я поняла, что очень хочу работать в школе, и поступила в институт.

– Вы говорили, что у вас четвёртый класс? – уточнила Ирина. – Вы начали не с первого?

– Нет. – Катя покачала головой. – Так получилось, что я взяла сразу второй.

– Понятно, – произнёс Сергей. – И вот вы, молодая учительница, приходите в школу, открываете дверь, а там…

– Дети, – подсказала Катя.

– Нет. – Леонидов покачал головой. – Там проблемы! Маленькая зарплата, куча бумажной работы, безумные программы, дети, да, но они замучены, не хотят учиться, и вообще современная школа – это зло!

– Мне кажется, вы так говорите, потому что вам в детстве не повезло со школой. – Катя внимательно посмотрела на ведущего. – Хотите, расскажу, почему мне хочется каждый день приходить в класс?

– Давайте. – Леонидов усмехнулся. – Интересно послушать.

– Я люблю их, – просто сказала Катя.

– Кого? – не понял ведущий.

– Детей. Я радуюсь каждый раз, когда вижу их. Они смешные и трогательные. Помню, во втором классе Даня заснул на уроке русского языка, крепко так, сладко.

– И что вы с ним сделали? – удивлённо спросил Леонидов.

– Учебник под голову положила, – засмеялась Катя.

– Очевидно, вы лояльный педагог. У меня тоже не самые радужные воспоминания о годах, проведённых в школе, – вздохнула Вестина. – Наверное, не многие могут похвастаться тем, что у них были адекватные учителя и что в школу хотелось идти.

– Знаете, – спокойно сказала Катя, – можете считать меня не совсем нормальной, как, впрочем, многие, но я убеждена, что в наших силах сделать так, чтобы дети хотели приходить в школу и чтобы вопрос «что главное в образовании?» был переформулирован на «кто главный в образовании?». И если ответ будет «дети», то многие проблемы уйдут сами собой.

– Смело! – заметила Ирина Вестина. – Значит, вы полагаете, Екатерина Михайловна, что вам под силу бороться с системой?

– Я предпочитаю приходить в школу и делать своё дело, – ответила Катя. – Каждый день… и не делить работу и жизнь на две части.

– У нас реклама! – объявил Леонидов. – Оставайтесь с нами.

Тем временем в зоне коворкинга кипела работа. Четвероклассники вместе с писательницей Елизаветой Королёвой придумывали сюжет рассказа.

– Взять событие из жизни или придумать? – размышляла вслух Яся Бегункова. – Эй, народ! – громко сказала она. – Кто что записал?

– Дети, – обратилась к классу Королёва. – Вы можете фантазировать! Пожалуйста, всё что угодно! Любой, даже самый невероятный сюжет…

– Ладно, – сказал Лёнька Старостин. – Давайте попробуем. Возьмём, например, новенького. – Он посмотрел на Дронова. – Итак, начинаем. Однажды ранним утром первого сентября в школу собирался мальчик.

– Звали его Саня Дронов, – продолжил Артём Брагин.

– Значит, у нас есть главный герой? – уточнила Елизавета Андреевна.

– Ну какой я главный? – засмущался Дронов. – Я новенький, – уточнил он.

– Прекрасно! – Даня Веселков похлопал друга по плечу. – Про новеньких придумывать легче всего.

– Почему? – спросил мальчик.

– Скоро узнаешь, – загадочно ответила Яся.

– Продолжаем, ребята, – сказала Елизавета Андреевна. – Главный герой рассказа – Саня Дронов. Что с ним произошло? Нужна завязка.

– Завязка? – повторил Думцев. – Сейчас завяжем. Как ты говорил, Лёнька? – обратился Дима к другу.

– Однажды ранним утром первого сентября в школу собирался мальчик, – повторил Старостин.

– Спасибо! – Думцев помолчал. – На полпути к школе Саня понял, что забыл дома рюкзак.

– Как? – удивился Дронов. – Я обычно такие важные вещи не забываю. Ключи – да, ручки там, карандаши, иногда носки могу забыть надеть, но вот чтобы целый рюкзак…

– У тебя стресс, – пояснила Яся. – Всё-таки ты новенький.

– А-а, – понимающе кивнул Саня. – Тогда ладно.

– Не перебивайте меня, – попросил Дима. – А то у меня мысль убежит. Так вот. Новенький обнаружил, что рюкзака нет, а там тетради, фломастеры, сменка…

– Зачем сменка первого сентября? – не выдержала Яся. – На улице тепло и чисто.

– А ты вспомни, какой ливень был в этом году, когда мы пошли в школу на линейку! – воскликнул Веселков. – Может, Саня в резиновых сапогах шёл, а кроссы у него в рюкзаке лежали.

– Ладно, – согласился Думцев. – Хотя это не слишком важно. Нужно дальше поворот сюжета придумать.

– Сейчас. – Яся приложила палец ко лбу. – Точно! Дронов решил позвонить маме и попросить её принести рюкзак.

– Не получится, – покачал головой Саня.

– Почему? – спросил Дима.

– Потому что телефон тоже остался в рюкзаке, – пояснил мальчик. – И с мамой тоже не сходится. Как в такой важный день она не пошла провожать меня в школу? – возмутился он.

– Мда… – Думцев задумался. – А если мама Сани так волновалась, что свою сумку тоже дома оставила? А телефон внутри лежал? Елизавета Андреевна, помогите нам! – попросил он Королёву. – Оказывается, трудное это дело – сюжет придумывать.

Писательница улыбалась. «Какие хорошие дети! – думала она. – Живые, непосредственные. Вот ведь как бывает в жизни, в детстве кажется, что всё тебе по плечу, а вырастаешь и сам себе границы ставишь – то страшно, это…»

– Ребята, – произнесла она довольно. – Вы молодцы, завязка сюжета есть, теперь нужно придумать какой-то необычный ход, ну, решение ситуации. Каким образом рюкзак может всё-таки попасть к Саше?

– Я знаю, – пробасил Дронов. – Папа, убегая на работу, обнаружил около двери рюкзак сына и сумку жены, приехал в школу и даже успел на линейку.

– А что, – одобрительно кивнул Думцев, – тройная польза получилась: папа и рюкзак привёз, и мальчика в четвёртый класс отправил, и сумку жене отдал. Молодец, Саня! – похвалил Дима друга.

– Рекламная пауза закончена, дорогие радиослушатели, продолжаем разговор с нашей гостьей, учительницей четвёртого класса, Екатериной Михайловной Ершовой, – сообщил ведущий программы «Образование и мы» Сергей Леонидов.

– У нас есть звонок в студию, – сказала Ирина Вестина. – Алло, вы в эфире, говорите, пожалуйста, – обратилась она к невидимому собеседнику.

– Добрый день, – поприветствовал всех бодрый мужской голос. – У меня вопрос к учителю.

– Пожалуйста, я вас слушаю, – сказала Катя.

– Уважаемая Екатерина Михайловна, – начал мужчина.

– Представьтесь, будьте добры, – попросила его Вестина.

– Да, конечно, Валерий Павлович, учитель физики со стажем, – произнёс голос. – Так всё-таки мой вопрос… Уважаемая Екатерина Михайловна, не кажется ли вам, что через несколько лет ваша эйфория по поводу романтики преподавания в школе уйдёт, что вам захочется выйти замуж, ведь посмотрите, сколько учителей в возрасте работает в школе. Где молодёжь? Придут, потусуются, как сейчас модно говорить, пару лет и всё, тю-тю, так сказать.

– Спасибо за вопрос, Валерий Павлович, – сказала Катя. – Я отвечу так: далеко не все выпускники педвузов приходят в школу, чтобы потусоваться, есть много молодых, увлечённых делом педагогов, искренне любящих детей и свою профессию. А что касается моего будущего вероятного замужества, то одно другому вовсе не мешает, как мне кажется.

– Ох, это вы сейчас так думаете, – засмеялся ведущий. – Потом закрутит – пелёнки-распашонки, декрет, детский сад…

– Может быть, вернёмся к вопросам образования? – деликатно напомнила Катя.

– Да, конечно. Екатерина Михайловна, у нас есть ещё один звонок, – сказала Ирина Вестина. – Алло, вы в эфире, слушаем вас.

– Здравствуйте, меня зовут Глеб, я как раз представитель той самой молодёжи, после педагогического института. И представьте себе – очень хочу продолжать работать в школе.

– Вы учитель-предметник? – уточнила Катя.

– Да, веду математику и информатику, – ответил Глеб. – В школе работаю год, в этом учебном взял классное руководство. Хочу поддержать вас, Екатерина Михайловна, вы не одна.

– Спасибо большое! – Катя посмотрела на ведущих программы. – Вот видите, не всё так плохо в школьном образовании.

– Ох, – вздохнул Сергей Леонидов. – В Москве, может быть, и есть надежда на прорыв, а в маленьких провинциальных городах, где совсем нищенская зарплата у учителей, где душат отчётами и планами уроков?

– К сожалению, время программы подходит к концу, – сказала Ирина Вестина. – Тему, которую мы пытались обсудить сегодня, невозможно втиснуть в рамки получасового разговора. Большое спасибо нашей гостье, Екатерине Михайловне Ершовой, учителю начальных классов, за то, что не побоялась прийти к нам в студию и ответить на вопросы. Мы желаем ей всего самого доброго и удачи!

– Спасибо большое! – Катя улыбнулась и сняла наушники.

– Пожалуй, мы пригласим вас ещё раз, Екатерина Михайловна, – пообещал Сергей Леонидов.

– Да, – кивнула головой Ирина Вестина. – Такое впечатление, что мы не договорили, вопросов осталось много, а эфирного времени мало.

– Хорошо, – просто согласилась Катя. – С удовольствием приду, хотя мне всё это нелегко даётся, я нервничаю, – объяснила она. – Я побегу, мои дети рассказ придумывают вместе с писательницей.

– Побольше бы таких учителей, – вздохнула Вестина, когда Катя ушла.

– Ты думаешь, она задержится в школе надолго? – усмехнулся Леонидов и взглянул на часы. – Следующий эфир через полчаса, пойдём-ка кофейку выпьем.

Выйдя из студии, Катя поспешила вниз, туда, где её дети придумывали рассказ. На первом этаже было шумно, павильоны разных издательств быстро заполнялись людьми, повсюду сновали взрослые и дети с книжками в руках.

– Екатерина Михайловна! – крикнула Яся и помахала ей рукой. – Мы тут! Сюда! Идите к нам!

– Ну как вы тут, справляетесь? – спросила Катя, пробираясь к столу, за которым сидела Королёва.

– Работаем! – засмеялась Елизавета Андреевна. – Придумали небольшой рассказ. Ребята вам потом почитают.

– Да, времени маловато осталось, – напомнил ведущий встречи Иван.

– А как же вопросы для писательницы? – забеспокоился Дима Думцев. – Мы готовились… некоторые всю тетрадь исписали! – горделиво приосанился он.

– Ну если всю тетрадь, – засмеялась Королёва. – Ваня! – обратилась она к помощнику. – Ещё десять минут!

– Ладно-ладно, – ворчливо пробормотал Иван. – Потом будете опаздывать, торопиться, вызывать такси…

– У вас всегда такое расписание? – спросил Саша Дронов. – Это у всех писателей так или только у известных?

– График плотный, да, – согласилась Елизавета Андреевна. – Но мне нравится такая жизнь, думаю, что количество дел не зависит от того, публичен человек или нет. Я люблю рано вставать и поэтому многое успеваю сделать.

– А мне бы поспать подольше, – вздохнул Даня. – Особенно в выходные.

– Елизавета Андреевна, расскажите, почему вы решили писать книги? – спросил Дима Думцев. – Я не просто так интересуюсь, понять хочу. Вот вы работали в школе, были учителем, как наша Екатерина Михайловна, а потом вдруг бац… и писатель?

– Знаете, дети… – Королёва задумалась. – Придумывать истории я стала очень давно, ещё когда сама училась в школе, но почему-то очень боялась дать их кому-то почитать. Я окончила институт, стала учителем, пришла в класс. И тут я поняла, что мои истории могут быть интересны для многих, поэтому набралась смелости и отправила повесть в издательство и…

– Вас напечатали, – продолжил Думцев.

– Да, – улыбнулась Королёва. – С этого всё началось и, надеюсь, не закончится очень долго. – Дорогие мои, я понимаю, что вопросов у вас много, но вот времени у меня не осталось совсем. Предлагаю встретиться снова, чтобы поговорить и написать ещё один рассказ.

– Согласны! – закричали все.

– Спасибо большое за встречу! – поблагодарила писательницу Катя Ершова. – Ребята! А вот и книги Елизаветы Андреевны с автографом! Каждому из вас!

В конце сентября в школе проводились спортивные соревнования. Традиционно это был бег на тысячу метров у четвероклассников и две тысячи метров у пятиклассников и шестиклассников. Старшие классы бежали три тысячи метров, а взрослые – пять. Дистанции, конечно, не марафонские, но детям и всем желающим принять участие в забеге они казались очень длинными.

В лесопарке рядом со школой огородили ленточками дорожку, провели несколько завершающих подготовку тренировок, и в субботу в девять часов утра спортсмены и зрители собрались на стартовой площадке.

В самом начале года Катя решила, что тоже побежит, но не километр, а пять.

– Катеринка, – говорила ей сестра Рита. – Бег – это не самая сильная твоя сторона, зачем же мучиться? – кипятилась она. – Пять километров – это много, долго и тяжело.

– Ритуся, – смеялась Катя. – Побежали вместе! Наш учитель физкультуры Пётр Анатольевич выдаёт всем красивую форму для бега. Давай, Рита! Пригласим твоего Макса поболеть за тебя. Представь, ты бежишь вся из себя элегантная, в белых кроссовках, волосы развеваются, ну просто Ассоль!

– Так, Катеринка. – Рита мрачнела на глазах. – Вот только Медведева там не хватало, он ещё кого-нибудь из своих питомцев прихватит, то-то будет весело! И потом! Если я Ассоль, что неправда, то Макс точно не Грей! И вообще, я думаю, что долго не выдержу Медведева с его бесконечными рассказами о животных и ветеринарной академии! Может быть, ещё и маму с папой привлечём к занятиям спортом? – язвительно усмехнулась Рита.

– А что, это прекрасная идея, – улыбнулась Катя. – Тем более что для младших школьников и людей в возрасте дистанция будет вполне им по силам. Я буду тренироваться, чтобы пять километров пробежать.

– Зачем? – пожала плечами Маргарита. – Только мозоли на ногах набивать.

Яся, Лёня, Дима, Артём, Даня и Саня активно готовились к забегу. Каждый день после уроков они собирались в парке и бегали на время.

Бегунковой и Думцеву дистанция давалась легко. Пробежав её, они не задыхались, не падали в изнеможении на землю, даже не вытирали пот со лба.

А вот остальным приходилось туго: Лёнька в принципе не интересовался спортом, его занимали математика и шахматы, Артёму больше нравилось читать, чем бегать, Даня не мог сосредоточиться на дистанции, ему хотелось смотреть на деревья и траву, а Саша очень старался, но ему, крупному и не очень быстрому, преодолеть целый километр казалось невозможным.

– Повезло тебе, Яська, с фамилией, – говорил он. – Бегункова! Сразу понятно, что с физкультурой у тебя всё в порядке. А у меня что? Дронов! Ну какой из меня спортсмен?

– Давай, давай, Дрон! – подбадривала друга Яся. – Ты сможешь! В крайнем случае мы тебя на буксире дотащим.

– Очень смешно, – вздыхал Саня. – Ладно, ещё прикидку?

– Пожалуй, – соглашался Артём. – Лишняя тренировка не повредит.

– Я знаю, что во время марафона бегунам разрешается пить и останавливаться на небольшой перекус, – вступил в разговор Веселков.

– Так то сорок один километр, а мы тысячу мет-ров бежим, – возразил Старостин. – Дистанция короткая, никто не позволит.

– А кажется, что бежать нужно целую вечность, – снова вздохнул Дронов.

– Кстати, никто не в курсе, награждать будут за победу? – поинтересовалась Яся.

– Наверняка, – ответил Лёнька. – Да и за участие тоже, так что давайте, ребята, поднажмём, до забега осталось два дня. Будет весело!

К девяти утра в субботу в парке стали собираться участники забега: школьники, родители, жители окрестных домов. Учитель физкультуры Пётр Анатольевич раздавал номера всем желающим попробовать свои силы. Катя Ершова стояла рядом и помогала крепить номера на футболки.

Четвёртый «Б» практически в полном составе толпился около старта. За ребят пришли поболеть Елизавета Николаевна и Михаил Борисович, Рита и её друг Макс Медведев, студент последнего курса ветеринарной академии. Именно он в прошлом году помогал Катиному классу пройти квест в зоопарке во время празднования дня рождения Артёма Брагина.

Сегодня он пришёл не один, а взял с собой свою собаку по кличке Трой, шоколадную гладкошёрстную таксу.

– Держи его крепче! – предупредила Рита. – Побежит вместе с ребятами, запутается у кого-нибудь в ногах, помешает.

– Не отпущу, не волнуйся, – пообещал Макс. – Трой! Рядом!

– Внимание! – раздался голос Петра Анатольевича. – Первая группа, на старт!

Широкая дорога уходила в лес, по обочинам стояли судьи-старшеклассники. Они же фиксировали финиш для каждого класса; сделав большой круг, дистанция заканчивалась там же, где и начиналась.

Всю начальную школу было решено отправить в первой группе забега, среднюю и старшую школу – во второй, а жителей района и родителей – в третьей, последней. Самую длинную дистанцию – в пять тысяч метров – захотели пробежать два десятка человек, в том числе некоторые родители школьников и Катя Ершова.

– На старт! Внимание! – Пётр Анатольевич поднял руку вверх.

Ребята замерли.

– Продержаться бы! – взволнованно прошептал Саня Дронов.

– Не дрейфь, Дрон! – подбодрила его Яся. – Хочешь, я рядом с тобой побегу?

– Нет! – отказался мальчик. – Ты же Бегункова! Значит, выигрывать должна! А я как-нибудь доплетусь, в крайнем случае перейду на шаг.

– Марш! – скомандовал учитель физкультуры, и дети побежали.

Первые двести метров дались всем легко, но, когда большая группа ребят добралась до отметки в пятьсот метров, определились лидеры среди четвероклассников – Яся Бегункова и Дима Думцев.

Саня отставал всё больше и больше; зрители, стоявшие на обочине, подбадривали его криками «да-вай, да-вай», но это не помогало. Дронов оказался последним, изо всех сил пытаясь хотя бы не потерять из виду спину бегущего впереди. Внезапно ему показалось, что справа от него, в траве, кто-то есть. Саня скосил глаза, пробуя рассмотреть «напарника» по забегу. «Может быть, мышь? – мелькнуло в голове. – Ладно, пусть так, хотя бы я не один».

После отметки в шестьсот метров дорожка резко сворачивала, и на этом участке не было зрителей и судей: бегуны ориентировались по красным флажкам, торчавшим из земли.

Саня перешёл на быстрый шаг, пыхтя и отдуваясь. В траве справа определённо кто-то был, и Дронов остановился.

– Кто там? – громко спросил он.

В ответ раздалось тихое рычание, и на дорожку выбежала шоколадная такса.

– Вот ты кто! – обрадовался мальчик, протягивая руку, чтобы погладить пса.

Такса вела себя дружелюбно: разрешила потрепать по холке, ткнулась пару раз холодным носом в Санину ладонь, завиляла хвостом и громко гавкнула.

Саня взял палку, валявшуюся у обочины, и бросил собаке. Такса принесла её, положила у ног мальчика и заскулила от нетерпения.

– Ладно, – сказал Александр. – Закину подальше, посмотрим, найдёшь или нет.

Через несколько секунд палка снова лежала перед ним.

– Молодец! – похвалил Дронов пёсика. – А если вот так? – Он изо всех сил запустил палку в кусты.

Собака метнулась к зарослям, зарычала и исчезла.

– Эй! – позвал Саня. – Таксик! Ты где? Куда запропастился?

Послышалось ворчание.

– Иди сюда! – позвал мальчик. – Мне бежать надо, а то к финишу я к ужину как раз успею. Может, вместе дальше побежим? – предложил Дронов. – Так будет веселее.

Пёс продолжал рычать.

– Да что там у тебя? – снова спросил Саня и решительно сделал несколько шагов по направлению к кустам. Подойдя ближе, он увидел, что такса лапами роет нору, активно помогая себе носом.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Дронов. – Помощь нужна?

Пёс на мгновение оторвался от своего занятия и посмотрел на мальчика. «Не помешает», – как бы говорил его взгляд.

Саня опустился на корточки рядом с собакой и начал руками выгребать землю из ямки.

Тем временем на финише дистанции для четвероклассников появились Яся и Дима. Они одновременно пересекли черту и, чуть задыхаясь, остановились.

– Ну ты даёшь! – Думцев подошёл к девочке. – Скорость что надо! – одобрил он, похлопывая Ясю по плечу.

– Фамилия у меня такая, – засмеялась она. – Обязывает!

– Ладно, ждём остальных, – сказал Дима. – Меня Дронов волнует, добежит ли. Ты его видела на дистанции?

– Нет. – Яся отрицательно помотала головой. – Может, наши заметили, кто сзади нас бежал? – предположила она. – Ребята! – позвала она закончивших бег одноклассников. – Кто-нибудь Дронова видел?

– Что случилось, ребята? – забеспокоился Пётр Анатольевич. – Потеряли кого-то?

– Да Саша отстал, нет его нигде, – объяснила Бегункова.

– Так, понял, – сказал физрук. – Пробегу дистанцию, посмотрю, может, упал, травму получил, а сообщить нам не может, телефоны-то все сдали перед стартом. Все финишировали? – спросил он своего помощника.

– Вроде бы да, – неуверенно ответил тот. – По спискам все, кроме Дронова.

– Я с вами пойду, – сказала Яся учителю.

– И я! – бросился за ними Дима Думцев.

Ребята вместе с Петром Анатольевичем быстрым шагом пошли по дистанции. Вскоре они услышали лай собаки, а метрах в трёхстах от финишной черты, за поворотом дороги, увидели Саню Дронова, живого и невредимого, он вылезал из кустов, вокруг него крутилась красивая шоколадная такса.

– Дрон! – закричала Яся и подбежала к мальчику. – Ты нас напугал, дуралей. Что случилось? Почему ты так отстал и чей это пёс?

– Санька! – Дима хлопнул друга по плечу. – Мы переживали, думали, ты упал и сломал себе что-нибудь.

– Саша, так нельзя! – укоризненно произнёс Пётр Анатольевич, не скрывая радости, оттого что мальчик нашёлся.

– Ребята, простите! Ну не спортсмен я, – оправдывался Саня. – Бегу я, бегу, то есть иду уже, вдруг слышу, справа от меня возится кто-то в траве, я посмотрел, а там – вот, – он показал на собаку.

Пёс, как бы подтверждая слова Сани, звонко гавкнул.

– Ну мы стали играть, – продолжил Саня. – Я ему палку кидал, он её приносил обратно, а потом таксик стал нору рыть, я подумал, что там мышь, ну и помог ему… это… копать. – Дронов замолчал и вдруг спросил: – А вы правда волновались, что я упал?

– А ты сомневался?! – разозлилась Яся. – Конечно, мы ведь друзья! Так чья это собака?

– Не знаю. – Саня пожал плечами. – Кажется, я видел её на старте, только не помню с кем.

– Ладно, пойдёмте к финишу, – предложил Дима Думцев. – Спортсмены! Скоро уже прибегут те, кто на пять тысяч записался, а там наша Екатерина Михайловна.

– Скорее, таксик, ко мне! – скомандовала Яся. – Сейчас мы твоего хозяина найдём, – пообещала она псу, и он доверительно завилял хвостом.

Получасом раньше на старте дистанции на пять тысяч метров творилась неразбериха. Макс Медведев искал свою собаку, шоколадную таксу по кличке Трой. Рита Ершова, Елизавета Николаевна и Михаил Борисович помогали ему, расспрашивая всех подряд, не видели ли они пса.

– Мой мальчик! – сокрушался Максим. – Какой кошмар! Он потерялся, убежал, помогите, его съедят в лесу!

– Кто? – Рита успокаивала друга. – Это городской лесопарк, хищные животные здесь не водятся.

– Ты просто пытаешься меня утешить, – в отчаянии твердил Медведев. – А лоси? Зайцы? Мыши? Мой малыш, мой Трой, где ты?

– Перестань! Сейчас мы его найдём, – продолжала уговаривать молодого человека Маргарита. – Смотри, Катя побежала пять километров, пойдём кратчайшим путём к финишу, встретим её, может быть, по дороге найдём Троя. Мама, папа! – окликнула Рита родителей. – Видел кто-нибудь собаку?

– Нет, дочка, – вздохнула Елизавета Николаевна. – Мы уже всех, кажется, спросили.

– Думаю, сейчас лучше пойти Катюшку нашу встречать, – заметил Михаил Борисович, – а Трой прибежит, никуда не денется, маленький хулиган.

– Так и сделаем, – согласилась Рита и, взяв Макса за руку, быстрым шагом направилась к финишной черте.

Катя бежала дистанцию и думала о том, что она правильно сделала, оставшись с детьми на этот последний год началки. «Всё-таки выпускной, дни летят так быстро, осень промчится, потом зима, весной начнём готовиться к празднику, а там и лето! Вот только Игорь… был бы он рядом, мне так его не хватает!»

Катя тряхнула головой, отгоняя от себя невесёлые мысли.

– Что задумалась, красавица? – крикнул поравнявшийся с Катей седовласый мужчина. – Так ведь и последней прибежать можно! – Он прибавил скорость и красиво обогнал девушку на повороте. – Держитесь за мной, вместе легче!

– Ладно! – согласилась Катя. – Вы – мой ориентир.

Она привела в порядок дыхание, сосредоточившись на последнем отрезке дистанции. Далеко впереди уже виднелась финишная ленточка.

«Я смогу, – уговаривала себя Катерина. – Осталось совсем чуть-чуть!»

Родные, коллеги, дети – все толпились около черты, обозначавшей окончание пятикилометровой дистанции. Со всех сторон слышались возгласы поддержки и приветственные крики. Громко лаяла собака.

– Екатерина Михайловна! Ура! Она вторая! – Яся Бегункова подпрыгивала от нетерпения. – Смотрите, ребята, наша учительница бежит!

– Ско-рей! Ско-рей! – скандировали Старостин и Думцев.

Через несколько секунд Катя уже обнимала Елизавету Николаевну, Михаила Борисовича, детей.

– Спасибо, спасибо, – твердила она, пытаясь отдышаться. – А где Рита?

– Вон она, Екатерина Михайловна! – Яся кивнула головой в сторону. – Играет с собачкой! Её Саня Дронов встретил на дистанции, они вместе пытались поймать мышь! – Девочка засмеялась.

– Трой! – позвала Катя. – Иди сюда, проказник! И как тебя Макс отпустил?

– Случайно вышло, спустил с поводка, а он и убежал, – объяснил совершенно счастливый Медведев и погладил пса. – Мой мальчик, мой малыш!

Трой снова гавкнул, посмотрел на хозяина и встал на задние лапки.

– Так, все прибежали? – спросил Пётр Анатольевич. – А вы, Екатерина Михайловна, молодец! – похвалил он коллегу.

– Спасибо, да, я смогла и очень этому рада, – сказала Катя. – Только вперёд, правда, ребята?

Сентябрь пролетел незаметно – в повседневных заботах и делах. К 19 октября начали готовиться задолго, ведь это был день открытия Царскосельского лицея, праздник, который по традиции ежегодно отмечался в школе.

Помимо бала, в этот раз будущим выпускникам началки предстояло участвовать в игре «В гостях у лицеистов», которую решили проводить в литературном музее.

Правила не разглашались, известно было лишь то, что всех ждёт большой праздник: дети наденут костюмы и платья той эпохи, будут писать перьевыми ручками на «старинной» бумаге – её делали в классе последние две недели, замачивая в чае белые листы, – попытаются фехтовать и станут гостями поэтического салона.

– Вот это у лицеистов была жизнь! – с восторгом повторял Дима Думцев. – Фехтование, лошади, балы!

– Поэтические салоны! – вторила ему Настя. – Стихи, романсы, музыка!

– Друзья! – смеялась Екатерина Михайловна. – А ещё серьёзная учёба: математика, иностранные языки, география, физика и много-много разных предметов. И жили они без родителей все шесть лет.

– Тем более классно! – восклицал Думцев. – Одни, сами себе хозяева, никто не зудел: «Делай уроки, делай уроки!»

– Не думаю, что всё было так просто, Дима, – говорила Яся. – Хоть без родителей, но учителя-то у них были, а они наверняка относились к лицеистам со всей строгостью.

– Эх, побыстрее бы взрослым стать! – мечтал Думцев. – Ребёнком быть трудно, решения за тебя принимают, учиться заставляют, денег своих нет, мороженого не поешь сколько хочешь, в школу каждый день ходить надо, а там сплошные обязанности; в общем, получается, что всем должен: и родителям, и учителям, и младшему брату ещё… сиди с ним по вечерам, – ворчливо добавил он.

– Вот в этом вопросе я с тобой согласен, – вступал в разговор Артём Брагин. – Считаю, что с сёстрами и братьями перебор, предки не должны заставлять нас с ними возиться, в конце концов, мы не просили мам и пап их рожать, а раз родители сами захотели, то пусть сами и воспитывают, без нашей помощи.

– А я люблю играть с сестрёнкой, – признавалась Лиза. – Она маленькая и прикольная, с ней весело, мне нетрудно посидеть с ней, пока мама не пришла с работы.

– Ну кому как, – соглашался Брагин. – Я, когда вырасту, женюсь. У меня будут дети, но я никогда не буду заставлять старших сидеть с младшими.

– Посмотрим, посмотрим, – смеялась Яся. – Соберёмся вместе лет эдак через двадцать, расскажешь.

– Может, начнём уже к игре готовиться? Времени осталось немного – несколько недель всего! – внёс дельное предложение Лёнька Старостин.

«“В гостях у лицеистов”… странное название, – размышляла Бегункова, подходя к дому. – Теперь вот ещё платье искать надо! – с тоской вспомнила она. – То, что в прошлом году надевала, мало уже, а новое… эх, кто только это всё придумал, – ворчала девочка про себя. – Терпеть не могу платья, выгляжу в них как… как пугало!»

Яся была невысокого роста, крепкая, спортивная, с удовольствием носила джинсы, кроссовки, быстро бегала, любила залезать на деревья и дружила только с мальчишками. Поцелуи и объятия мамы терпела с трудом, со старшей сестрой периодически дралась и мечтала о брате.

– В кого ты у нас такая? – с ужасом спрашивала мама, заклеивая в очередной раз пластырем разбитый локоть или прижигая йодом коленку дочери.

– В себя, – посмеивалась девочка. – Давай, мам, побыстрее, меня ребята с великом ждут. Мажь гуще, заживёт быстрее!

Каждый год праздник Лицея и школьный бал Яся переживала с трудом: во-первых, нужно было надевать платье, а во-вторых, танцевать. Ни то ни другое Бегункова не любила.

Сегодня, придя домой после школы, она сняла куртку, бросила рюкзак в комнату и отправилась на кухню, где уже вовсю хозяйничала старшая сестра, восьмиклассница Вера, успевшая вернуться пораньше.

– Как успехи? – спросила она Ясю. – Ты чего такая мрачная? С Лёней поссорилась?

– Нет, – вздохнула девочка. – Со Старостиным захочешь – не поругаешься, он безобидный.

– Да? – удивилась Вера. – А помнишь, как ты его во втором классе на балу чуть не побила? За то, что он тебе на ноги во время вальса наступал.

– А, это… – Яся усмехнулась. – Было дело, но ведь «чуть» не считается. Правда, сестрёнка? Лучше скажи, что на обед, и помоги платье подобрать. Может, в твоём пойти? Как думаешь?

Вера засмеялась и поставила на стол большую тарелку с аппетитными кусочками жареной курицы.

– А картошечка есть? – спросила Яся, сглатывая слюну.

– Варёная, – ответила сестра.

– Вот и славно, садись, поедим вместе, – сказала девочка. – Как ты всё успеваешь?

– Ну так мне уже пятнадцать лет, – важно произнесла Вера. – Да и маме помогать надо, она весь день на работе, устаёт, а мы с тобой взрослые почти, уж поесть себе точно можем приготовить.

– Жалко, что брата у нас нет, – задумчиво протянула Яся. – С пацанами как-то проще, что ли.

– Смотря с какими, – вздохнула Бегункова-старшая. – Хватит болтать, поедим и пойдём платье тебе выбирать.

– Мне, знаешь, такое надо, чтобы на джинсы было похоже.

– В кого ты у нас такая? – маминым голосом спросила Вера.

– В себя! – смеясь, ответила девочка.

– Ладно, есть у меня одна идея, – сказала старшая сестра. – Вчера в интернет-магазине видела отличные платья для бала, и недорого. Давай закажем? А если не подойдёт, подарим Вике, соседке, у неё день рождения скоро. Идёт?

– Угу, – согласилась Яся. – Хорошо, что танцевать только раз в году нужно, мне бы фехтованием заняться, вот это дело!

– У вас это, кажется, в планах на игре? – уточнила Вера.

– Да! Представляешь, как будет весело! – Яся радостно засмеялась.

Саня Дронов тоже размышлял о предстоящей игре. Он никогда не участвовал в подобных мероприятиях, и ему было немного страшно.

«Бал, танцы, фехтование! Как всё пережить и не опозориться перед одноклассниками?! – думал он. – Слуха у меня нет, спортивной формой тоже похвастаться не могу, рапиру в руках никогда не держал».

Саня был единственным ребёнком в семье. Его мама работала на телевидении, папа-журналист постоянно пропадал в командировках, поэтому мальчика воспитывала бабушка, которая души не чаяла в любимом внуке. Внешне Саня походил на героя из «Ералаша» – высокий, крупный, рыжеволосый, с веснушками на щеках, но рос послушным, скромным, немножко увальнем, чуть с ленцой. Гостям и общению со сверстниками предпочитал дом, телевизор и бабушкины пирожки.

Летом семья переехала в новую квартиру, и Сане пришлось сменить школу, что далось ему очень непросто. Страх, что с ним не будут дружить, потому что он неинтересен для окружающих, преследовал его вплоть до первого сентября. Но стоило ему прийти в четвёртый класс «Б», как друзья нашлись очень быстро. И хотя Саня до сих пор был не уверен в себе, жить на свете ему стало гораздо легче.

Игра началась с поездки в литературный музей. Сначала всех ребят пригласили в поэтический салон. Девушка, одетая по моде XIX века, стояла у входа и приветливо улыбалась.

– Красивая, – шепнула Настя Екатерине Михайловне. – Совсем как вы!

– Спасибо, – тихо ответила Катя. – И как ты!

В помещении, куда вошли дети, царил полумрак, здесь висели портреты писателей и поэтов, вдоль стен стояла красивая мебель.

– Садитесь, пожалуйста, – предложила девушка. – Я мадемуазель Натали, хозяйка поэтического салона, очень модного и популярного. Сегодня мы с вами будем читать и писать стихи, прошу, рассаживайтесь, и начнём! Может быть, кто-то знает, какие строки звучали в салонах девятнадцатого века? – спросила она, изящно обмахиваясь веером.

В гостиной истинно дворянскойЧуждались щегольства речейИ щекотливости мещанскойЖурнальных чопорных судей.Хозяйкой светской и свободнойБыл принят слог простонародный…И новичка-провинциалаХозяйка спесью не смущала:Равно для всех она былаНепринужденна и мила… –

продекламировала Катя Ершова. – Это Пушкин, – прибавила она.

– У нас очень умная учительница, – с гордостью сообщил Дима Думцев.

– Вижу, – улыбнулась мадемуазель Натали. – Может быть, кто-то из учеников вспомнит стихи?

– Пушкина? – уточнила Яся.

– Можно Пушкина, – подтвердила девушка. – Хотя если вы знаете наизусть других поэтов, можно и их.

Вперёд вышла Танечка:

Мне изюмНейдёт на ум,ЦуккербродНе лезет в рот,Пастила нехорошаБез тебя, моя душа.

– Замечательно! – всплеснула руками мадемуазель Натали. – Кто же автор?

– Снова Александр Сергеевич, – уверенно ответил Даня Веселков. – Мы учили это стихотворение в начале второго класса.

– Молодцы! – восхитилась девушка. – Давайте сейчас сами попробуем что-то сочинить. Я скажу первые две строчки, а вы напишете ещё несколько, у кого сколько получится. Приготовьте бумагу, ручки… Знаю, что вы готовились, состарили бумагу и принесли с собой перьевые ручки и чернила.

– Всё так! – подтвердил Дима Думцев.

Ребята достали из рюкзаков письменные принадлежности и разложили их на столах.

– Начнём, друзья! – Мадемуазель Натали кивнула. – Первые строки: «Пишу тебе стихами, зачем, не знаю сам…» Продолжайте! Если не получится, ничего страшного, не переживайте, это по желанию. Кому совсем ничего не придёт в голову, можно записать на бумаге стихотворение Пушкина, которое вы помните.

– Я вовсе не поэт, – прошептал Саня Дронов. – Но попробовать хочется.

– У вас десять минут, – улыбнулась девушка.

В салоне заскрипели перья, дети сосредоточенно писали. Даня Веселков даже язык высунул от чрезмерного старания.

– Готовы? – спросила мадемуазель Натали, когда отведённое время закончилось. – Давайте начнём с тех, у кого получилось написать своё маленькое стихотворение.

– Ладно, буду первым, – сказал Артём и прочёл:

Пишу тебе стихами,Зачем, не знаю сам.Останемся друзьями,Поверь моим словам.

– А что, довольно мило, – засмеялся Даня. – Теперь я:

Пишу тебе стихами,Зачем, не знаю сам.Есть чувства между нами,Мы верим чудесам.

– Романтично, – сказала мадемуазель Натали. – Что ж, молодцы, ребята, упражняйтесь в рифмах дома и на уроках. А сейчас предлагаю послушать и почитать наизусть стихотворения первой половины девятнадцатого века.

Следующим этапом игры «В гостях у лицеистов» стал урок фехтования. Дети собрались в просторном актовом зале, пол которого походил на шахматную доску, выстроились шеренгами. Вперёд вышел молодой человек, одетый во всё чёрное.

– Меня зовут Владимир Иванович, я буду вашим тренером всего на одно занятие, – сказал он. – Фехтование – это тот физический навык, которым юные дворяне, и, конечно, Пушкин, должны были овладеть. Сейчас я покажу оружие и несколько основных приёмов, а после вызову двух преуспевших в занятии мальчиков, которые ходят в мою секцию, и они продемонстрируют свои умения перед вами.

«Какой странный пол, – думал Лёнька Старостин. – В клеточку! Очень уж похож на шахматную доску! Вот если бы меня попросили сыграть партию, я бы с радостью, а то фехтование! Правда, мой учитель и тренер Аркадий Моисеевич часто говорит, что шахматы – это тоже спорт, поэтому не нужно забывать о физической форме».

Владимир Иванович тем временем рассказывал о шпаге, рапире и сабле, показывая оружие и приёмы владения им, периодически просил ребят повторить.

– Мне нравится, – сказал Даня Веселков. – Я не подойду для занятий фехтованием?

– Решил быть как Пушкин? – спросил Артём, он никак не мог понять, как нужно одновременно присесть и сделать выпад вперёд.

– Почему нет? – Тренер подошёл к Веселкову. – Ты живчик, быстрый, реактивный… приходи на пробное занятие!

– Маме скажу, вот она обрадуется, – сказал Даня. – Наверное, – прибавил он.

После получаса упражнений на середину зала вышли двое мальчиков, одетых в специальную форму. Конечно, это был показательный номер для тех, кто хотел бы в будущем заняться фехтованием, но он показался очень интересным всем ребятам.

– Вот так и Пушкин, – вздохнула Яся, садясь на пол. – После уроков не валялся на диване, а шёл спортом заниматься.

– Ты думаешь, он этого хотел? – спросил девочку Саня Дронов.

– Хотел – не хотел, а должен был! – ответила она.

– Мне кажется, что во все времена и эпохи дети и взрослые были такими же, как мы сейчас, – произнёс Лёнька.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Артём.

– Взрослые заставляли, дети сопротивлялись, – пояснил Старостин.

– Ты прав, друг! – сказал Брагин. – Пойдём, нас ждёт ещё урок этикета.

– Точно! Помните «Вредные советы» Григория Остера? – засмеялась Яся. – Делать с точностью до наоборот!

– Сейчас и проверим! – резюмировал Лёнька.

Зал, куда пригласили четвероклассников, оказался музейной библиотекой, очень уютной и светлой. Почти всё пространство здесь занимали стеллажи с книгами, а в центре стоял большой круглый стол. За него сели дети и Катя.

– Лёня, убери локти, это неприлично, – прошептала Яся. – Ты не знаешь правил этикета?

– Мы же не на обеде, – возразил Старостин. – Я устал, голову лучше подпереть руками, сама она уже не держится, – объяснил он.

В этот момент дверь открылась, и в библиотеку быстрым шагом вошла дама в длинном платье. В руках у неё были книга и веер.

– Вам не душно? – спросила она у своих гостей.

– Благодарю вас, мадам, – за всех ответила учительница. – Всё прекрасно.

– Меня зовут Александра Ивановна, – представилась дама. – Вы устали? Наверное, пришли сюда после фехтования? – обратилась она к детям. – Не волнуйтесь, мучить вас скучными правилами я не буду. Поиграем?

– Хорошо бы, – отозвался Артём.

– Правила простые, – объявила Александра Ивановна. – Все знают, что такое «Крокодил»?

– Да, – с готовностью ответила Наташа. – Это опасная рептилия зелёного цвета, живёт в болотистой местности где-нибудь в Африке или Австралии.

– Нет! – Дама не могла сдержать смех. – Игра «Крокодил», не животное!

– А, ну так бы сразу и сказали. Конечно, знаем! – обрадовалась Настя. – Загадываем слово и потом показываем его с помощью пантомимы, не произнося ни звука.

– Точно! – отметила Александра Ивановна. – Перед вами на столе лежат карточки, на которых написаны слова, все они имеют определённое отношение к этикету. У нас получатся мини-спектакли. Прошу! Можно объединиться в команды по два-три человека. У вас пять минут на подготовку.

– Можно экспромтом, без репетиции? – спросил Даня Веселков. – Я всё могу показать, только вот Думцева в помощники возьму. Согласен? – спросил он друга.

– Всегда готов! – привычно отозвался Дима. – Карточку?

Александра Ивановна перемешала карточки и подвинула их поближе к ребятам.

– Тяни! – попросил Веселков. Думцев вытащил картонный квадратик, посмотрел и показал Дане.

– Давайте, храбрецы! – подбодрила друзей Наташа. – Мы все в нетерпении!

Мальчики встали друг против друга.

– Начали! – объявила Настя.

Думцев приветственно поднял руку и улыбнулся. Веселков кивнул и помахал в ответ. Дима подошёл ближе и похлопал друга по плечу, Даня сделал то же самое.

– Так, что же это может быть? Какое слово? – спросила ребят Александра Ивановна.

– Это легко! – Лёнька привстал со своего места и произнёс по слогам: э-ти-кет.

– Как ты догадался так быстро? – удивилась дама.

– Запустил мыслительный процесс, – пояснил Старостин.

– Он у нас математик и шахматист, – сказала Яся, – соображает!

– Теперь очередь девочек, – предложила Наташа. – Можно мне?

– Реванш? – засмеялась Александра Ивановна. – Давайте!

Настя вытащила карточку, посмотрела на неё и передала подруге.

– Готовы? – спросила дама.

Девочки переглянулись. Наташа взяла что-то воображаемое со стола и протянула Насте, девочка взяла предмет левой рукой, а правую прижала к груди.

– Снова легко, – сказала Лиза. – Слово «бла-го-дар-ность».

– Гиганты! – восхищённо произнесла Александра Ивановна. – Просто гиганты! – повторила она.

– Мы часто играем в «Крокодила» на уроках русского языка, – объяснил Лёнька. – Это Екатерина Михайловна придумывает, чтобы нам скучно учиться не было!

– Какие вы молодцы! – похвалила дама Катю Ершову и ребят. – Можете взять карточки со словами с собой, дарю!

– Спасибо! – громко закричали все, немного не по этикету, но зато от души.

– Игру «В гостях у лицеистов» прошу на сегодня считать законченной, – объявил Артём Брагин. – Извольте пройти в гардероб и одеться, – засмеялся он и первым выбежал из библиотеки.

Зима в этом году пришла рано. Уже в первых числах ноября снег укрыл землю и больше не таял. В пятницу после уроков четвёртый класс «Б» отправился на шоколадную фабрику, о которой ребята мечтали ещё с первого класса, чтобы посмотреть, как делают конфеты.

Даня Веселков с утра был взвинчен. Ночью ему приснился сон, как будто он съел полкило конфет.

– Мама, это сказка! – говорил он за завтраком. – Горы шоколада, можно взять сколько хочешь! Вот бы так всегда, чтобы явь как сон.

– Даня, поосторожней там, – предупреждала мама. – Ты же знаешь, что тебе нельзя есть много сладкого, сразу пятнами красными пойдёшь. Помнишь, как на прошлый Новый год ты съел сразу все конфеты из подарочного набора?

Мальчик засмеялся:

– Да. Я потом чесался все каникулы… но шоколад такой вкусный, мам! Тем более когда знаешь, что нельзя, хочется ещё больше. Но я постараюсь сдержаться, обещаю.

– А я, пожалуй, предупрежу Екатерину Михайловну, – решила мама. – Ешь! – Она подвинула тарелку с яичницей ближе к сыну. – Вам сегодня предстоит длинный день.

– Хочу, чтобы он подольше не кончался, – прошептал Даня.

Веселков был мечтателем и фантазёром, неиссякаемым источником придумок и игр в классе. Живой, подвижный, неугомонный, мальчуган часто сам попадал в комичные ситуации, но умел посмеяться над собой и обстоятельствами.

Чего только стоила история с отрезанными волосами, пересказанная в лицах Екатериной Михайловной. На уроке чтения во втором классе Даня отхватил приличный клок от своего густого кудрявого чуба. Неуловимым движением иллюзиониста он извлёк из кармана кривые маникюрные ножницы… Учительница ничего не успела сделать, зато мама Веселкова постаралась и подстригла сына так коротко, что от длинных светлых кудряшек остался маленький колючий ёжик.

Следующей шалостью стало наводнение в школьном туалете. Проказник заткнул тряпкой раковину и открыл кран. Вода хлынула на пол, и Даня даже попрыгал босиком в большой луже, пуская брызги, но подоспевшая дежурная учительница решительно завернула кран, вынула тряпку и позвала уборщицу, а заодно Екатерину Михайловну, а потом вызвала в школу и маму Веселкова.

– Я просто хотел быть как Карлсон! – оправдывался пристыженный мальчик.

– За ним нужен глаз да глаз, – вздыхала мама Дани, в очередной раз направляясь в школу.

Поездку на шоколадную фабрику мальчик ждал давно, прочитал всё про какао-бобы, приготовил вопросы для экскурсовода и донимал одноклассников ежедневными напоминаниями о предстоящей экскурсии.

Наконец наступил тот самый день. Дело было перед ноябрьскими каникулами, шёл лёгкий снежок, чудесное настроение детей передалось и Екатерине Михайловне, и сопровождающим класс родителям.

Даня Веселков нетерпеливо переминался с ноги на ногу перед входом в школу.

– Что так долго? – спросил он у выбежавшей на крыльцо Яси. – Сколько можно одеваться? Мы что, на Северный полюс едем? Зачем все так закутались?

– Холодно, Дань. – Бегункова пожала плечами. – Ты хоть капюшон надень, снег идёт.

– Ладно, ладно, – согласился Даня, достал вязаную шапку из кармана куртки и быстро натянул её на голову.

– Вот так-то лучше, – улыбнулась девочка. – А то простудишься, и никакой шоколад не поможет.

– Не смешно, – пробормотал Веселков. – Где остальные? Мы же опоздаем!

– Не волнуйся, Данечка, – сказала Екатерина Михайловна, выходя на улицу. – Времени предостаточно, мы успеем. Ребята! Четвёртый «Б»! – позвала она. – Подойдите, пожалуйста, ко мне, выезжаем!

– Ура! – закричал Веселков. – Да здравствует шоколад и завод в его честь!

– Ну с этим можно поспорить, – тут же отозвался Артём Брагин. – Мы вообще-то собираемся на фабрику имени Бабаева. Знаешь, кто это?

– Кажется, революционер, – ответил Даня. – Я читал про него вчера.

– А ещё раньше там была семейная мастерская кондитеров Абрикосовых, – добавила Катя Ершова. – Пойдёмте, друзья!

Первым делом на фабрике детей повели в музей истории шоколада и какао, где подробно рассказали о любимом лакомстве и показали видеофильм. Потом всех облачили в специальные халаты, шапочки и бахилы, ребята помыли руки и отправились на производство.

Экскурсовод Вадим очень терпеливо ждал всех перед входом в цех.

– Готовы увидеть чудо? – спросил он.

– Да! – загалдели четвероклассники.

– Прошу! – сказал молодой человек, открывая дверь.

Притихшие дети зашли в большое помещение: там с шумом работали конвейеры, около них стояли работники в белых халатах, шапочках и перчатках, они следили, чтобы все пластиковые формочки наполнялись шоколадом, а готовые конфеты в обёртках попадали в нужную коробку.

Вадим раздал всем небольшие целлофановые пакетики.

– Вас будут угощать, – объяснил он. – Если не сможете съесть столько конфет, кладите их в пакет, его на выходе можно выбросить.

– Такое богатство в мусор?! – возмутился Даня. – Вы что? Я с собой возьму!

– Да, – засмеялась Яся. – Веселков ни за что добровольно не расстанется с шоколадом.

Экскурсовод внимательно посмотрел на мальчика.

– Что ж, – произнёс он. – Если только с собой… сразу много сладкого не нужно есть.

– Не волнуйтесь, у меня большой опыт, – заверил Вадима Даня.

– Отлично! – засмеялся экскурсовод. – Ребята, пойдёмте дальше! – громко сказал он. – Берите конфеты и за мной!

Веселков аккуратно положил в пакетик несколько шоколадок. «Мама, мама, я всё помню, – прошептал он себе под нос. – Объедаться не буду, просто заберу с собой».

В каждом новом цехе Вадим рассказывал о цепочке производства конфет, а потом щедро раздавал их детям.

– Интересно, а те, кто работает здесь каждый день, тоже едят сколько хочешь шоколада, как думаешь, Дань? – спросила Яся у Веселкова, шедшего позади неё, но ответа не услышала. – Даня! – Девочка оглянулась. – Ты куда подевался?

– Ты чего шумишь? – поинтересовался Думцев. – Проходи быстрее, не хочу задерживаться, Вадима не слышно будет. Да что случилось-то?

– Веселков пропал, – мрачно сообщила девочка. – Екатерина Михайловна! – крикнула она. – Скорее!

– Что такое? – встревожилась Катя.

– Дани нигде нет, – всхлипнула Яся. – Он шёл за мной, я оглянулась, а его нет, совсем нет, понимаете? Он исчез.

– Наверное, конфеты волшебные были. Веселков их съел и испарился, – попробовал пошутить Дима. – Давайте восстановим хронологию событий: мы шли друг за другом в цех, где делают любимый шоколад Дани «Алёнка», Веселков всё время был впереди меня, потом я пару раз отвлёкся, потому что пытался услышать Вадима и…

– И я спросила у него что-то про конфеты, а он не ответил, я оглянулась и… – снова всхлипнула Яся.

– Слушайте, этого не может быть! – воскликнула Катя. – Человек не может просто так исчезнуть, тем более что он всё время был на виду.

– Что у вас случилось? – К ребятам и Кате подошёл экскурсовод.

– У нас Даня пропал, – объяснила Бегункова. – Исчез, стал невидимкой, испарился.

– Это шутка? – Вадим побледнел. – Вы разыгрываете меня? Нет? Что делать? Охрану? МЧС? Скорую? Кого вызывать?

– Подождите! – Катя попыталась успокоить экскурсовода. – Понимаете, Даня Веселков очень подвижный мальчик, он мог куда-то зайти, забежать, придумать новую игру, он такой фантазёр…

– Игру?! – переспросил Вадим. – Вы издеваетесь? На производстве? Да тут конвейеры, ножи, здесь опасно! – закричал он. – Как же инструкция по технике безопасности? Какой кошмар! Я первый раз вижу таких непослушных детей! Какая школа? Я сообщу директору!

– Конечно! – У Кати дрожал голос. – Только давайте сначала мальчика поищем. Скажите, пожалуйста, есть ли какие-то ещё помещения по дороге к этому цеху? Может быть, подсобные?

– Есть служебное помещение, где сотрудники хранят личные вещи, – ответил экскурсовод. – Но оно обычно закрыто во время рабочего дня.

– Скорее туда! – Катя посмотрела на ребят. – Мы найдём Даню, – уверенно сказала она. – Не волнуйтесь.

– Я с вами! – вызвалась Яся.

– И я! – с готовностью откликнулся Дима.

– Пожалуйста, скорее! – волновалась Катя и тянула Вадима за рукав. – Может быть, это помещение забыли закрыть?

– Ладно. – Молодой человек пожал плечами. – Пойдёмте посмотрим. Это рядом, в соседнем холле.

Свернув за угол, группа из четырёх человек очутилась перед небольшой дверью. Та была прикрыта, но не заперта, из комнаты доносилось невнятное бормотание: «Алёнка», «Белочка», шоколад «Вдохновение», «Нива», «Халва», «Молочный белый», «Горький тёмный», «Визит»…

– Странно, – сказал Вадим. – Очень странно, – повторил он.

– Входим! – скомандовал Дима Думцев.

В комнате было темно. Катя нащупала на стене выключатель, нажала. Зажёгся свет. На полу сидел целый и невредимый Веселков, перед ним в несколько рядов лежали подаренные конфеты.

– Даня! – бросилась к мальчику Катя. – С тобой всё в порядке? Что случилось? Почему ты оказался здесь? Мы потеряли тебя! Как же я испугалась! Видите? – обратилась она к Вадиму. – Он нашёлся! Нашёлся!

– Мальчик! – Экскурсовод подошёл к Веселкову. – Ты что здесь делаешь?

– Ем, – тихо ответил Даня. – Екатерина Михайловна, я не сдержал обещание. – Он чуть не плакал. – Я маме сказал, что не буду наедаться сладким, а сам… вот, почти весь шоколад… осталось совсем немного конфет.

– Тебе плохо? – заволновался Вадим. – Может быть, всё-таки вызвать скорую?

– Даня, ты как себя чувствуешь? – Катя опустилась на корточки. – Тебя тошнит?

– Нет. – Веселков покачал головой. – Мне прос-то стыдно, – сказал он. – У меня нет силы воли.

– Да с кем не бывает! – сочувственно произнёс Вадим. – Знаешь, когда я проводил здесь первую экскурсию, к концу дня так объелся, что потом целую неделю не мог выйти на работу, потому что покрылся красными пятнами и чесался.

– Вы не будете больше ругать нашу Екатерину Михайловну? – спросила Яся. – Она не виновата, что Даня сбежал и весь шоколад съел.

– Ну что с вами делать? – развёл руками молодой человек. – Пойдёмте в цех, закончим экскурсию, а на выходе я ещё раз расскажу вам про правила безопасности. Давай собирай своё богатство, – попросил он Веселкова. – У тебя ещё прилично конфет осталось, маму угостишь, а то, что не сдержался и съел лишку, так это просто оттого, что ты сладкоежка!

– Ну ты даёшь! – Думцев приблизился к другу, когда они вышли из служебного помещения. – Всех напугал! Шёл, шёл и вдруг раз – и пропал, просто растворился в воздухе, как будто конфеты волшебные.

– Понимаешь, – оправдывался Даня, – шоколад такой вкусный, я один раз руку в пакет опустил, второй… Вадима слушать перестал, только о конфетах и думал, потом смотрю – дверка, ну я туда зашёл и… дальше ты знаешь. Теперь вдвойне стыдно: и перед мамой, и перед Екатериной Михайловной.

– Ох, Данечка! – подошла к мальчику Катя. – Как же хорошо, что ты нашёлся!

– Я очень вас расстроил? – спросил Веселков учительницу. – Больше не буду исчезать, честно! А все оставшиеся конфеты маме отдам.

– Поверим Веселкову? – улыбнулась Яся.

– До конца сегодняшней экскурсии мы можем быть абсолютно за него спокойны! – засмеялся Дима Думцев.

Близился конец первого полугодия. В школе готовились к новогодним праздникам. Украсили кабинет, принесли еловые ветки, каждый день ели мандарины и загадывали желания.

– Екатерина Михайловна, у меня есть отличная идея, – как-то на уроке сказал Даня Веселков. – Давайте поиграем в рождественского друга!

– Как это? – заинтересовалась Яся Бегункова.

– Очень просто, – ответил Даня. – Правила такие: мы пишем свои имена, сворачиваем листочки так, чтобы не было видно написанного, складываем в коробку, перемешиваем, потом каждый вытаскивает бумажку с именем. Например, если мне попадётся Артём, это означает, что я каждый день в течение оставшейся до каникул недели приношу ему небольшой подарок и стараюсь отдать так, чтобы он не понял, что я – его рождественский друг. Ясно?

– А если ты вытащишь себя? – засмеялась Настя.

– Тогда нужно положить бумажку в коробку и тащить снова, – объяснил Веселков.

– Класс! Я за! – Артём посмотрел на Даню. – Тайный рождественский друг! Суперпредложение!

– Екатерина Михайловна, а вы будете участвовать? – поинтересовался Лёня Старостин.

– Конечно, – с готовностью отозвалась Катя. – Мне тоже нравится эта идея. Подарки необязательно должны быть дорогими, я понимаю, что перед праздниками не у всех хорошо с деньгами, это могут быть предметы, сделанные своими руками, – открытки, вышивка… ну вы же придумщики у меня и фантазёры, вы точно справитесь. Главное в этой игре, как я поняла, не пропускать дни и не выдавать себя, чтобы рождественский друг и вправду остался тайным, а в последний день перед каникулами мы попытаемся отгадать, кто дарил нам подарки всю неделю.

– Вы всё правильно поняли, – похвалил учительницу Даня.

– Интересно, кто вытащит бумажку с именем Екатерины Михайловны? – сказала Яся.

– Я бы хотел. – Саня Дронов улыбнулся. – Хочется подарить ей что-то особенное, например, рассказ, который я придумал.

– Ты пишешь истории? – удивилась Бегункова.

– Уже две готовы, – сообщил мальчик.

– Ну, Дрон, ты даёшь, а почему я ничего не знаю? – обиделась Яся.

– Хотел сделать сюрприз, – пояснил Саня. – Я покажу тебе потом.

– Давайте начнём! – с нетерпением воскликнул Веселков. – Завтра первый день подарков.

– Хорошо, – согласилась Катя. – Лёня, раздай, пожалуйста, листочки, коробка у меня есть. Все готовы?

– Да! – с воодушевлением закричали дети.

На несколько минут в классе воцарилась полная тишина: все сосредоточенно писали свои имена и сворачивали бумажки в трубочку, потом аккуратно положили их в большую коробку, Даня тщательно перемешал и для верности хорошенько встряхнул.

– Теперь тяните, – сказал он, подходя к каждому. – Побыстрее, пожалуйста, берите, не стесняйтесь, помните, что на неделю вы становитесь волшебниками!

– А что делать после того, как мы узнаем, что написано на листке? – уточнила Лиза.

– Запомнить имя и съесть бумажку, – серьёзно ответила Наташа.

– Прожевать и проглотить? – удивилась Лиза.

– Ребята! – рассмеялась Катя. – Нет, конечно. Предлагаю порвать листок на мелкие кусочки и выбросить, не нужно ничего глотать.

– А я уже! – сообщила Наташа.

– Что? Порвала? – не поняла Катя.

– Нет, Екатерина Михайловна, – вздохнула девочка. – Прожевала и проглотила. Кстати, на вкус ничего, корочку чёрствого хлеба напоминает.

– Тебе плохо не будет? – забеспокоилась Катя.

– Не волнуйтесь! – Наташа громко засмеялась. – Я так каждый год делаю тридцать первого декабря; пишу на листочке желание и, пока бьют куранты, жую записку и глотаю, и ни разу ещё плохо мне не было, так что всё нормально, – заверила она учительницу и одноклассников.

– Да… – протянул Дима. – Ты, Наташка, просто терминатор!

– Сам такой! – Девочка показала Думцеву кулак.

– Не ссорьтесь, пожалуйста, – попросила Катя. – Все закончили? Имена запомнили?

– Да! – дружно ответили все.

– Тогда с завтрашнего дня стартуем! – Даня Веселков потёр руки.

Лёне Старостину выпало быть рождественским другом Екатерины Михайловны. «Повезло так повезло, – думал он, подходя к школе, где занимался шахматами. – Ответственно – да, карандашиками не отделаешься. Что же такое придумать?»

Аркадий Моисеевич Гранин уже ждал мальчика.

– Проходи, Лёнечка, – сказал он. – Что взбудораженный такой? Хотя правильно, сразу после каникул соревнования, нужно подготовиться, так что мне нравится твой настрой.

– Вы когда-нибудь участвовали в игре «Рождественский друг»? – спросил учителя Лёнька.

– Нет, не доводилось, – ответил Гранин. – А что за игра такая? Расскажешь правила?

– Каждый ученик в классе написал на бумажке своё имя, потом мы свернули листочки в трубочку, сложили в коробку и перемешали. Вынимали по очереди. Человек, который вытащил лист с именем, и есть рождественский друг того, чьё имя написано на листке, он каждый день должен дарить что-то небольшое, но приятное. Главное условие – сохранить тайну, чтобы тот, кому делают подарки, не догадался, кто это делает.

– Понял. – Аркадий Моисеевич склонил голову набок. – И что же тебя тревожит?

– То, что я рождественский друг нашей учительницы, – улыбнулся Лёня.

– Ага, – понимающе кивнул Гранин. – Не знаешь, что дарить, боишься, что ей не понравится?

– Наша Екатерина Михайловна никогда не покажет, что что-то не так и ей не подходит, – сказал Старостин. – Мне самому нужно быть уверенным в том, что подарок достойный, – пояснил он.

– Давай подумаем вместе, – предложил Аркадий Моисеевич. – Две головы лучше одной, продуктивнее…

Но Лёнька вдруг поднял палец вверх.

– Идея! – обрадованно вскрикнул он. – Блокнот со съёмными листами… бумагу я уберу и каждый день буду дарить по стихотворению тех поэтов, которых любит Екатерина Михайловна. Перепишу красивым почерком, рисунки сделаю… Она сама поймёт, что листы нужно вставить.

– А блокнот подаришь вместе с первым стихотворением завтра? – уточнил Гранин. – Мне нравится твоя идея, вот видишь, ты сам всё и решил!

– Вы меня вдохновили, – сказал довольный Старостин. – Фу! – Он вытер лоб. – Теперь можно и шахматами заняться!

Дома за ужином Катя рассказала родителям и сестре об игре и назвала имя ученика, которому ей предстоит делать подарки.

– Дима Думцев! – торжественно объявила она. – Самое сложное – это остаться тайным другом, не попасться, когда буду класть подарки.

– Игра, конечно, хорошая, – начала Маргарита. – Правда, есть одно серьёзное но.

– Какое же? – заинтересовалась Катя.

– Если вдруг кто-то из ребят заболеет, то его подопечный, назовём его так, не будет получать подарки.

– Ты права, – сказала Катя. – Знаешь, я думала об этом и у меня есть план: я заменю заболевшего рождественского друга и вместо него приготовлю подарки.

– Самоотверженная наша! – Рита обняла сест-ру. – Скажи, Игорь приедет на Новый год?

– Нет. – Катя помрачнела. – Он не сможет, сказал, что очень много работы, но обещал быть в мае, ближе к концу учебного года. И он сказал ещё, что, вполне возможно, его командировку продлят.

– Что это значит? – спросила Елизавета Николаевна. – Небольшой отпуск летом и потом снова уезжать за границу?

– Да, мамочка, – подтвердила Катя. – Снова уезжать, – повторила она.

– Ну и что такого? Почему такой грустный голос? – возмутилась Рита. – Сыграете свадьбу, и поедешь вместе с ним… Или ты решила всю жизнь посвятить школе и детям?

– Нет, я не решала так, просто я ужасно соскучилась и хочу его видеть, – сказала Катя.

– Ох, Катеринка, – вздохнула Маргарита и поспешила сменить тему: – Чай будешь? Я свежий заварю. Давай поговорим лучше о рождественском друге. Как ты решила дарить подарки?

…Следующим утром Катя Ершова пришла в школу очень рано, ещё не было и половины восьмого. «Положу подарок Диме на парту и пойду в учительскую, как будто меня и не было в кабинете».

Поднимаясь на второй этаж, Катя услышала громкий шёпот и остановилась на лестнице. Разговаривали двое – мальчик и девочка. После первых сказанных фраз стало ясно, что это Дима и Наташа.

– Плохо ты придумала, Наталья, – произнёс Думцев. – Нас сразу рассекретят.

– Почему? – спросила девочка. – Никого же ещё в школе нет.

– Вот именно поэтому! – ответил Дима. – Ты что, не понимаешь? Войдут в класс ребята, на партах подарки, а тайные друзья тут же рядышком сидят, вот они! Все сразу и поймут, что это мы сюрпризы положили.

– Ты прав, – вздохнула Наташа. – Тогда что делать будем?

– Кажется, я придумал! – Думцев хлопнул себя по лбу и довольно рассмеялся. – Подойди поближе, на ухо скажу.

Катя старательно прислушивалась, но Дима говорил очень тихо, и она не смогла разобрать слов. «Так, – решила она. – Буду ориентироваться по обстоятельствам, в конце концов, впереди целый учебный день, посмотрю, что там такое Дима придумал, в крайнем случае, если ничего не придёт на ум, сделаю, как он».

Первый урок прошёл спокойно, все тихо работали, никто не разговаривал, друг другу не мешал.

«Подозрительно всё хорошо, – думала Катя. – Именно такая тишина и должна настораживать».

Прозвенел звонок на перемену, и в этот момент открылась дверь.

– Простите, пожалуйста, Лиза Сойкина в вашем классе учится? – спросил старшеклассник, входя в кабинет.

– Да, – ответила Катя.

– Это я, – воскликнула девочка.

– Тебе подарок, – улыбнулся юноша. – От тайного друга, – уточнил он и протянул Лизе свёрток, перевязанный красивой ленточкой.

– Это четвёртый «Б»? – В кабинет, запыхавшись, вбежала девятиклассница. – Саша Дронов ваш? Ему сюрприз.

«Ох, Димка! – Катя с восхищением посмотрела на мальчика. – Придумал так придумал!»

Весь день в кабинет заходили старшеклассники, ребята из параллели, малыши-первачки и даже учителя. Подарок Кате Ершовой торжественно вручила уборщица тётя Настя, а Диме Думцеву – охранник школы.

Неделя пролетела незаметно, пришла пора раскрываться, кто чьим рождественским другом был на самом деле.

– Екатерина Михайловна, какая замечательная шпионская игра у нас получилась, – сказала Настя. – Самое интересное, что я так и не поняла, кто мне дарил такие нужные вещи, хотя я в коридоре дежурила и глаз не спускала со своей парты.

– А какие у тебя подарки? – поинтересовалась Наташа.

– Книга, многоцветная ручка, ластик в форме сердечка, как я хотела, шоколадка и билет в кино, – перечислила Настя. – Отзовись, мой тайный друг! Хочу сказать тебе спасибо!

– Говори, – скромно сказала Наташа. – Это я.

– Туся! – закричала девочка и бросилась обнимать подругу. – Второй билет у тебя? Это же тот самый фильм, про который мы с тобой недавно говорили! Ура!

– Екатерина Михайловна, – окликнул учительницу Дима, – вы были моим рождественским другом, я понял, спасибо большое, особенно за тонко отточенные карандаши. Как же я люблю рисовать такими!

– Пожалуйста, Димочка, – сказала Катя. – Мне было очень приятно делать тебе подарки, но знаете, ребята, я так и не смогла отгадать имя моего волшебника. Посмотрите, какой блокнот! – Она достала большую, красиво оформленную тетрадь, в неё были вставлены исписанные каллиграфическим почерком листы с интересными графическими рисунками. – Это стихи! – восторженно произнесла Катя. – И не простые, а мои любимые!

– У вас даже нет предположения? – хитро прищурившись, спросил Даня Веселков.

– Есть одно, – улыбнулась Катя. – Сейчас, когда я ещё раз посмотрела на подарок, кажется, поняла! Лёня!

– Да, – скромно подтвердил догадку Старостин. – Это был я.

В общей суматохе, возгласах, радостных приветствиях и восклицаниях никто не заметил, что Танечка тихо плачет, по-детски размазывая слёзы по щекам и горестно всхлипывая.

– Танюша! – Катя бросилась к ней. – Что случилось?

– Я тоже хотела быть вашим рождественским другом, Екатерина Михайловна! – разрыдалась девочка в голос.

– Танюх, ты чего? – искренне изумился Лёнька. – Мы ведь жребий тянули.

– Тебе повезло, – всхлипнула Таня. – Ты придумывал подарки для Екатерины Михайловны… Я тоже хотела!

– Может быть, в следующем году ты вытащишь бумажку с именем нашей учительницы, – предположил Старостин.

– В следующем году? – переспросила с горечью Таня. – Её уже с нами не будет! Забыл, что скоро выпускной?

– Но в школе-то она останется! – возразил Лёнька. – Что помешает нам общаться?

– Ребята, – тихо сказала Катя. – Может быть, в следующем учебном году мне придётся уехать в другую страну, ненадолго, на год, я ещё не знаю, это неточно, просто Игорь…

– Вот, слышите! – Таня заплакала громче.

Все замолчали: только гул электрических ламп и всхлипывания Тани нарушали тишину.

– Танечка, – сказала Катя. – А хочешь… – Она улыбнулась. – Сделать мне подарок на выпускной? К окончанию четвёртого класса?

– Да, – прошептала Танюша. – Я сварю мыло, самое красивое на свете, вы же знаете, я умею. Хотите? В форме сердечка или пляжной сумки?

– Хочу! – Катя энергично кивнула головой. – И сумку, и сердце, – засмеялась она. – Не будем грустить, друзья, ведь скоро Новый год! Загадаем желания…

– Напишем их на листке и под бой курантов прожуём и проглотим! – закончила фразу Наташа.

В начале марта в институте, где на последнем курсе училась Рита Ершова, студентов начали распределять на педагогическую практику. Те молодые учителя, у кого были знакомые в школах, уходили туда. Маргарита не сомневалась в том, что сестра поможет ей, и поэтому особо не волновалась.

– Катеринка, ты ведь поставишь мне зачёт? – спросила Рита за ужином, когда за столом собралась вся семья.

– Во-первых, твой куратор не я, а учитель французского и классный руководитель седьмого «А», – начала Катя.

– А во-вторых, ты замолвишь за меня словечко? – Рита строго взглянула на сестру. – Не бросишь меня? Ты знаешь, как сложно мне даётся общение с детьми, и вообще… практика – это мой последний шанс понять, смогу я работать в школе или нет.

– Замолвлю. – Катя улыбнулась. – Когда я проходила практику, каждый день бежала в школу как на праздник.

– Ну ты же гений у нас, – обиделась вдруг Рита. – Песталоцци и Януш Корчак в одном лице.

– Это плохо? – Катя вздохнула. – В конце концов, тебя никто не заставляет идти в школу. Моя подруга Варя уже давно предлагает тебе место в туристическом агентстве, Медведев тебя вот-вот замуж позовёт, так что школа особо и не нужна тебе.

– Уже и Макса приплела сюда! – Рита резко откинула чёлку со лба. – Конечно, позовёт, а я соглашусь, не буду парня мучить, как некоторые!

– Рита! – крикнула Катя. – Зачем ты так?

– Девочки! – вмешалась Елизавета Николаевна. – Прекратите немедленно! Вы же всегда понимали друг друга. Конечно, Катя поможет! А ты, Рита, не обижай сестру! – обратилась она к младшей дочери. – Они с Игорем сами разберутся.

– Да, мои дорогие! – вмешался и Михаил Борисович. – Неизвестно, где и кем будет работать Рита после института, но практику в школе пройти нужно, конечно. Катя сделает всё, что в её силах. Правда, Катюша? – Он положил руку на плечо дочери.

– Да, папочка, – сказала Катя. – Завтра же поговорю с учителями, расскажу, что сестра придёт на две недели уроки проводить.

В понедельник Рита вскочила в шесть часов утра, к семи уже была полностью готова, стояла на кухне и собиралась завтракать.

Тщательно продумав образ, она надела строгий серый жакет с юбкой в тон, белую блузку с крупной брошью под воротничком, волосы собрала в высокий пучок, закрепила его шпильками, а на нос водрузила очки в тяжёлой тёмной оправе.

– Как вкусно пахнет кофе! – послышался голос Кати. – Ритуся! Нальёшь мне чашечку? – спросила она и замерла, увидев сестру. – Что это? Рита! Ты похожа на преподавателя гимназии для девочек начала двадцатого века! Мне кажется, что ты начиталась непонятной литературы, твоё представление об учителе более чем странно, а образ больше смахивает на карикатуру. И знаешь, – она подошла к сестре, – давай-ка снимем эти жуткие очки.

– Ну вот… а я так старалась! Они, между прочим, кучу денег стоили. – Маргарита расстроенно покачала головой. – Вот твой кофе, а я пойду переоденусь.

– Ритуська! – Катя обняла сестру. – Всё будет хорошо!

Ровно в восемь Екатерина и Маргарита Ершовы входили в здание школы. Детей было ещё совсем немного, охранник поприветствовал Катю и поинтересовался, кто пришёл вместе с ней.

– Это моя сестра, она проходит практику в нашей школе, – объяснила Катя.

– Литературу, наверное, преподаёте? – с видом знатока спросил охранник.

– Французский язык, – вздохнула Рита и нервно поправила воротник платья.

– О-ля-ля! – произнёс страж порядка и пропустил девушек.

– Сегодня же сделаю тебе карточку гостя, – пообещала Катя. – Проблем со входом не будет. А вот и Волгина, заведующая кафедрой иностранных языков. Ангелина Николаевна!

– Девочки! – обрадовалась учительница. – Как хорошо, что вы пораньше пришли. Маргарита? – обратилась Волгина к Рите. – Наслышаны, наслышаны! Что ж, пойдёмте в учительскую, выпьете кофе, спокойно подготовитесь к уроку и… в бой! Да, в бой! За мной! – Ангелина Николаевна засмеялась и бодро пошла по коридору.

– Что значит «в бой»? – с ужасом спросила Рита у сестры.

– А у тебя урок в каком классе? – улыбнулась Катя.

– Кажется, в седьмом «А», – ответила Маргарита.

– Ну тогда точно в бой, – вздохнула Ершова- старшая. – Да ладно, Ритуся, я пошутила, – добавила она, увидев, что сестра побледнела. – Перестань трястись, и пойдём в учительскую. У нас очень вкусный кофе!

В небольшой, но уютной комнате собирались учителя: готовились к урокам, разговаривали об учениках.

– Коллеги! Это наша практикантка, учитель французского языка, Маргарита Михайловна Ершова! – представила Риту Ангелина Николаевна. – Сегодня у неё первый урок в седьмом «А». Елена Викторовна здесь?

– Да, – отозвалась молодая женщина с выразительными глазами и модной короткой стрижкой. – Значит, вы – сестра Кати? – Она подошла к Рите. – Очень приятно, а я классный руководитель класса, в котором вам предстоит провести урок.

– Легендарный седьмой «А»! – подмигнула Ангелина Николаевна.

– Ну уж, скажете тоже, – улыбнулась Елена Викторовна. – Обычный класс, хорошие ребята, мальчишки боевые, у вас только одна группа, это всего четырнадцать человек.

– Вот опять, – прошептала Рита. – Это слово «боевые». Что-то в этой школе часто звучит военная лексика.

– Не переживайте так, пойдёмте, Маргарита, я познакомлю вас с детьми, – предложила Елена Викторовна.

– Перед смертью не надышишься, идите, милая! – ухмыльнулся учитель физкультуры Пётр Анатольевич. – Потом расскажете, как вам удалось остаться в живых! Может, сперва чашечку кофе выпьете?

– Коллеги, перестаньте пугать мою сестру, – попросила Катя. – На ней и так лица нет. Рита! Они шутят! В школе прекрасные дети!

– О да! – произнесла Маргарита. – Я это уже поняла. Кофе я, пожалуй, потом выпью, если, конечно, вернусь с урока… Ну что ж, пойдёмте, – вздохнула она и посмотрела на Елену Викторовну.

– В добрый час! – Катя чмокнула сестру в щёку. – Вперёд, Ритуся!

Прозвенел звонок. Дети разошлись по классам, шум постепенно стих. Маргарита решительно открыла дверь с табличкой «Кабинет иностранных языков».

Четырнадцать пар глаз внимательно смотрели на вошедших.

– Ребята, – начала Елена Викторовна, – это Маргарита Михайловна Ершова, учитель французского языка, студентка пятого курса института, проходит практику в нашей школе. Прошу любить и жаловать!

– Здравствуйте, дети! – произнесла Рита дрожащим голосом.

В классе раздался смешок.

– Так, Быстров, – строго обратилась Елена Викторовна к высокому худому мальчику, сидящему на последней парте, – что тебя так развеселило?

– Слово «дети», – объяснил он. – Давно нас так не называли, ещё с началки, кажется. Да, Лёх? – повернулся он к своему соседу.

Лёха добродушно ухмыльнулся и кивнул.

– Маргарита Михайловна! – сказал он Рите. – Мы давно уже не дети.

– Да? – Маргарита растерялась. – А кто?

– Подростки, – вздохнул Лёха. – Уже даже не младшие. Возраст сложный, к нам особый подход нужен.

– Понятно, – пробормотала Рита и сделала шаг назад, но путь к отступлению отрезала доска. – Ребята! – громко произнесла она. – Давайте договоримся: я у вас ненадолго – проведу четыре урока на этой неделе и два на следующей. Мне нужно пройти обязательную школьную практику, а у вас есть шанс получить несколько хороших оценок в журнал.

Класс одобрительно загудел.

– Вот и славно! – приободрилась Рита. – А сейчас мы перейдём на французский язык и начнём петь песни. Кто может назвать популярные или, может быть, даже напеть? Eh bien, Qui est prêt à commencer? (Ну что ж, кто готов начать? – фр.)

– Молодец! – одобрительно кивнула Рите Елена Викторовна, усаживаясь за парту. – Можно мне тоже поучаствовать? – подняла она руку.

– Bien sûr! (Конечно!) – улыбнулась Маргарита.

– А я сегодня что-то не в голосе, – сообщил Быстров. – Я только пару стихотворений могу рассказать.

– Поэзия – это прекрасно! – нашлась Рита. – Я очень люблю стихи, тем более на французском языке. Рассказывай!

– Не, – замялся мальчик. – Пусть Лёха первый начнёт.

– Ладно, я не против, – согласилась Маргарита. – Алексей, прошу!

– Могу спеть «Марсельезу», – предложил мальчик. – Первый куплет, – уточнил он. – Только не смейтесь!

– Что ты, что ты! – ухмыльнулся Быстров. – Пой, Лёха!

– Allons enfants de la Patrie, le jour de gloire est arrive! (Вперёд, Отчизны сыны, / Час славы вашей настал!) – фальшиво затянул Алексей.

– Достаточно, – попросила Маргарита и покраснела.

Класс дружно засмеялся.

– Ну я же предупреждал, чтобы не ржали, – сказал Лёха. – Как кони!

– Ты не обижайся, я… вот… Алексей, фамилии твоей не знаю, но пел ты… в общем, не так плохо, – пробормотала Рита и посмотрела на Елену Викторовну. Она тоже смеялась.

– Простите, пожалуйста. – Учительница едва могла говорить. – Просто это правда очень смешно у Лёши получилось, а фамилия его Полькин. Да, Лёша Полькин.

– Может быть, споём что-то более простое? – нашлась Маргарита. – Например, «Погуляем в лесу», это детская песенка, я сейчас вас научу. – Она включила магнитофон, и в классе зазвучала незамысловатая мелодия. – Как, сможете? – спросила Рита.

– Конечно! – хором ответили семиклассники.

– Тогда начнём сначала, – воскликнула приободрившаяся Маргарита.

Проходящая в этот момент мимо кабинета заведующая кафедрой иностранных языков Ангелина Николаевна удовлетворённо кивнула головой: «Всё-таки талант педагога передаётся по наследству. Гены – вот что это такое! Гены!»

– Как прошёл первый день в школе? – спросил дочь Михаил Борисович, вернувшись вечером домой из университета.

Вся семья сидела в большой комнате: Елизавета Николаевна правила статью, Катя читала книгу, Маргарита переписывалась с Максом в телефоне.

– Лучше, чем я ожидала, – не отрываясь от своего занятия, ответила она. – В конце урока всё стало не так уж и ужасно. Папа, мама, Катя! – вдруг вскрикнула Рита. – Максим придёт через полчаса. Будем вместе чай пить?

Елизавета Николаевна посмотрела на дочь:

– Конечно, но почему ты так разволновалась?

– Наверное, он будет просить её руки, – предположила Катя. – Ведь так? – Она отложила книгу и подошла к сестре.

– Ничего не знаю, пойду одеваться! – засмеялась Маргарита и убежала в свою комнату.

– Ну вот так… – Катя вздохнула. – А Игорь мне уже неделю не звонил, уже март, скоро день рождения, мне будет двадцать пять, мы должны были пожениться ещё два года назад, а я…

– Девочка моя! – Елизавета Николаевна подсела к дочери. – Но ведь это твой выбор – дети, а Игорь… да объявится он, не переживай!

– А если нет? – Катя всхлипнула. – Получается, что я сама, своими руками… и от всех родных, подруг, коллег и знакомых я слышала в свой адрес только то, что я чокнутая, даже от Риты.

– Катюша! – Михаил Борисович взглянул на дочь из-под очков. – Ты замечательная, честная, принципиальная… настоящая. Что бы ни происходило, я очень люблю тебя! Очень люблю, – повторил он. – Так, девочки! Отставить грустить! Давайте лучше на стол собирать!

Две недели практики в школе летели незаметно: Маргарита успокоилась, перестала бледнеть от волнения при встрече с детьми и краснеть от стыда за то, что не всегда получалось объяснить доходчиво новый материал. Ребята тоже привыкали к новой смешной учительнице, так близко к сердцу принимающей всё, что происходило в классе.

Следующим пунктом в учебном плане Риты Ершовой значилась встреча с четвёртым «Б»: внеурочное занятие, чтобы заинтересовать детей изучением французского языка.

Думая над темой, Маргарита вспомнила свою первую поездку во Францию два года назад. Подруга уговорила её поехать в Париж не по турпутёвке, а дикарём. Они сами заказали чудесную маленькую гостиницу рядом с Елисейскими Полями. В ней было всего три этажа и крошечный старомодный лифт с ажурными решётками. Номер был тоже величиной со спичечный коробок – две кровати, шкаф и ванная, – зато по экономцене и практически в центре.

Это было наслаждение! Недаром говорят, что Париж – город любви! Рита влюбилась в него, как только вышла из аэропорта: атмосфера города, каштаны, узкие улочки, широкие площади, голуби, Эйфелева башня, непередаваемый грассирующий французский, шикарные витрины магазинов, Лувр – всё восхищало её! Потрясающе! Никогда в своей жизни Маргарита не видела такого вкусного, такого эклерного, круассанного города.

В парижском аэропорту «Шарль де Голль» с Маргаритой приключилась смешная история. К Рите подошла очень милая женщина и попросила:

– Мадемуазель, мне нужно отлучиться на пару минут, не могли бы вы присмотреть за моим чемоданом?

– Простите, мадам, я не понимаю вас, я не говорю по-французски… – от волнения ответила ей Рита на чистейшем французском с великолепным произношением.

Вернувшись домой, она с удвоенной силой принялась за изучение языка и стала мечтать о том, чтобы побывать в Париже ещё раз.

«Кажется, я поняла, о чём нужно рассказать детям и как построить урок, – подумала Рита. – Мы отправимся в путешествие по Франции!»

На следующий день вооружённая картой, тетрадкой и карточками с французскими словами Рита Ершова вошла в кабинет своей сестры. Ребята встали, приветствуя её.

– Маргарита Михайловна! Здра-а-авствуйте! – раздался хор голосов.

– Как практика? Нравится? Не доводят вас? – заботливо поинтересовалась Яся. – Старшие могут, – добавила она. – Хотя мы тоже не подарки.

– А мне кажется, мы хорошие, – задумчиво произнесла Слава. – Любознательные, живые… это про нас так Екатерина Михайловна говорит.

– Просто она нас любит, – пояснил Лёнька. – Кстати, вы знаете, что ваша сестра начала писать книгу про школу?

– Правда? – удивилась Рита. – Нет, я даже не подозревала, что Катя… то есть Екатерина Михайловна…

– Да-да! – подтвердила Настя. – Мы даже слушали отрывки – смеялись весь урок.

– Всё дело в том, что осенью мы ездили на встречу с писательницей Елизаветой Андреевной Королёвой, – объяснила Яся. – Она написала очень смешную книжку про школу, вот тогда мы и посоветовали Екатерине Михайловне сделать то же самое.

– И она нас послушалась! – добавил Даня. – Вы попросите, она вам тоже почитает!

– Дети! – Катя улыбнулась. – Во-первых, книжка ещё не закончена, во-вторых, я не совсем уверена, что у меня хорошо получается, а в-третьих, давайте послушаем Маргариту Михайловну, она приготовила для вас кое-что интересное.

– Спасибо! – Рита кивнула сестре. – Конечно, я хочу послушать! Подумать только – моя сестра не только учитель в школе, но ещё и писатель! А сейчас начнём урок, пожалуй? Кто-нибудь из вас был во Франции? – спросила она.

– Я, – поднял руку Саня. – В Париже, с мамой, в прошлом году, она ездила туда в командировку и брала меня с собой.

– Прекрасно! – заметила Маргарита. – Чем занимается твоя мама?

– Она на телевидении работает, режиссёром.

– Ух ты, Дрон! Ты нам не рассказывал про это, – сказала Яся.

– Саша! – обратилась к нему Рита. – Что ты помнишь про поездку? Где вы были с мамой? Ты можешь сказать что-то по-французски?

– Мы жили в Париже, – начал Дронов. – Ездили смотреть Версаль, это старинный дворец такой за городом, гуляли по набережной Сены, заходили в Лувр, знаменитый музей. Знаю, что «добрый день» на французском будет bonjour, а «до свидания» – au revoir.

– Молодец! – похвалила его Маргарита. – Ребята! На сегодняшнем уроке мы с вами отправимся во Францию, в Париж, я покажу сейчас на карте, где он находится, и отправимся мы туда на самолёте из аэропорта Шереметьево. Давайте соберём команду пилотов, а все остальные будут пассажирами.

– Я хочу в кабину, – попросилась Яся.

– Почему снова ты? – возмутился Лёнька. – Ты стюардессой будешь, девочка же.

– Я слышал, что женщины тоже могут управлять самолётами, – вступился за подругу Саня. – Помните кино «Экипаж» с Козловским в главной роли? Там вторым пилотом была девушка.

– Ладно, – ворчливо согласился Старостин. – Только первым пилотом буду я.

– Маргарита Михайловна, полетели уже! – попросила Танечка. – В Париж хочется! А когда вернёмся, Екатерина Михайловна почитает нам отрывки из книги, которую она пишет.

– Стартуем! – произнёс Даня Веселков. – Экипажу приготовиться к взлёту!

– Мамочка! – обратилась к Елизавете Николаевне Рита, когда вся семья традиционно собралась за ужином. – Скажи, ты знала, что наша Катеринка пишет книгу?

– Что? – переспросил Михаил Борисович. – Книгу?

– Нет, – покачала головой изумлённая Елизавета Николаевна. – Катя! Какая новость!

– Давай, давай, Катеринка, рассказывай! – засмеялась Маргарита. – Ура будущему писателю?

– Рита, прекрати! – Катя смущённо теребила бахрому скатерти. – Это просто проба пера.

– В жанре? – поднял бровь Михаил Борисович. – Хотя не говори, дочь, я сам попробую догадаться. Школьная повесть? – Он подмигнул жене.

– Да. – Катя кивнула. – Мамочка, одобряешь?

– Милая моя, если честно, я всегда мечтала о том, чтобы ты начала писать, – ответила Елизавета Николаевна. – Если уж не в журналистику ты пошла, как мне представлялось поначалу, так уж точно преуспеешь в писательстве. Что думаешь, отец? – Она посмотрела на мужа.

– Катюша, – начал Михаил Борисович, – может быть, прочтёшь отрывок?

– Ладно, – согласилась Катя. – Сейчас, только ноут принесу. Готовы слушать? – спросила она, вернувшись. – Это действительно школьная повесть о моих учениках, обо мне, немного о вас, здесь размышления о профессии учителя, об образовании, о том, что меня волнует, радует, смешит, от чего мне порой бывает очень грустно. Вступление к книге – это посвящение всем тем, кто работает в школе, любит детей, тревожится и болеет всей душой за то дело, которому посвящает свою жизнь.

«Учителю

Быть учителем дано не каждому, быть актёром дано не всем. Тысячи жизней на сцене, тысячи их – перед классом. Сколько оваций и криков браво, столько же тухлых помидоров в голову. Десятки раз смерть и возрождение, всегда на виду.

Актёр и учитель – грустный клоун и весёлый мим, знаток и владелец душ человеческих, на ладони которого детские сердца, и им нельзя сделать больно. И каждый урок как последняя роль – как сыграть? А зритель – родители и дети – “Не верю!”

И тащит учитель из себя, распутывает клубок сердечных волокон своей жизни, только лишь чтобы снова услышать этот звонкий хор голосов, чтобы опять почувствовать единение своего существа с бесконечностью детского мира, просто так, без занесения имени в реестр знаменитостей, без узнавания в толпе, баснословных гонораров.

Быть может, когда-то вспомнят учителя добрым словом, посмотрят в небо – и среди мириадов звёзд будет мерцать та самая, единственная, его звезда».

За столом воцарилось молчание.

– Что скажете? – волнуясь, спросила Катя. – Как вам начало?

– Да… – протянула Маргарита. – Наверное, мне всё же лучше пойти работать в турагентство.

– Почему? – не поняла Катя.

– Потому что я не стану той звёздочкой в небе, о которой будут вспоминать через много лет, – засмеялась Рита. – Да шучу я, Катеринка! – Она обняла сестру. – Супер! Ну что ещё сказать, да, мам, пап?

– Вы обе – наши самые любимые звёздочки, – растроганно воскликнула Елизавета Николаевна.

– А про учителей ты правильно сказала, Катюша, – заметил Михаил Борисович. – Труднейшая профессия, и в школе тяжело работать, особенно сейчас, в наше время.

– У меня предложение, – по-ученически подняла руку Рита. – Давайте поедим, а потом Катеринка ещё почитает.

– Отличная идея! – поддержала Катя сестру. – Кстати, у меня для вас ещё новость: мы с классом едем в Коломну. На несколько дней. Это образовательная поездка с экскурсиями в Кремль, музеи «Калачная» и «Коломенская пастила»… а кроме этого, я получила приглашение от одной местной школы, которая работает и по субботам тоже, провести несколько уроков у них. Представляете, как здорово! Пока часть детей будет в музеях, я и мои активисты поедем в школу к коломенским ребятам!

– Потрясающе! – засмеялась Рита. – Катеринка, ты неисправима!

– Хочешь со мной? – предложила Катя. – Проведёшь урок французского языка, у тебя хорошо получается.

– Нет уж! – Маргарита покачала головой. – Мы с Максом поедем кольца выбирать… между прочим, у нас свадьба скоро, а к коломенским тиграм в клетку я входить точно не готова, мне московских было достаточно!

– Ритуська, ну какие тигры! – Катя улыбнулась. – Ручные котята!

Начало мая выдалось непривычно холодным, промозглым, но, несмотря на капризы погоды, настроение у всех перед поездкой было отличное.

– Ура, путешествие! – громко произнесла Наташа, усаживаясь на скамейку в электричке. – И ехать недолго, – прибавила она, вынимая из сумки пакет с едой. – Но подкрепиться не мешает. Почему всегда так хочется есть, стоит только куда-то поехать? Кому сухой паёк? – спросила девочка, раскрывая пачку печенья.

– Мне! – Дима Думцев сразу оказался рядом. – Я возьму? – уточнил он.

– Бери, бери, обжора! – засмеялась Наташа. – У меня ещё много.

Два с половиной часа дороги пролетели незаметно – обсуждали предстоящий выпускной и летние каникулы, пели весёлые песни, вспоминали, смеялись.

Выйдя из электрички, Катя Ершова подождала, пока все дети соберутся вокруг неё.

– Рюкзаки взяли? Ничего не забыли? – спросила она.

– Готовы идти к хостелу! – отрапортовал Думцев. – Карта у кого-нибудь есть?

– Вот. – Яся показала Диме телефон. – Три километра топать.

– Может быть, поедем на автобусе, Екатерина Михайловна? – обратилась к Кате мама Насти, Мария Сергеевна. – Далековато всё же.

– Нормально, – присоединился к разговору Лёня Старостин. – Считайте, что это кардиотренировка.

– Ну если кардио, – засмеялась Катя Ершова. – Вы не против? – обратилась она к Марии Сергеевне.

– Согласна, – кивнула головой Настина мама. – Пойдёмте, друзья!

Хостел оказался маленьким и уютным: комнаты располагались рядом, на кухне можно было позавтракать и вечером выпить чай, в холле стоял кофейный автомат, симпатичная девушка-консьержка сидела у входа.

– Вот вы какие славные! – поприветствовала она детей, Катю Ершову и Марию Сергеевну. – Проходите, располагайтесь, надеюсь, вам всё понравится.

– Знаете, девочки, – сказала Наташа подругам, когда они устроились в своей комнате, – мне мама рассказывала, что когда она в детстве ездила в лагерь летом, то ночью девчонки бегали мазать мальчишек зубной пастой!

– И моя то же самое говорила, – хихикнула Настя. – Предлагаю сделать это сегодня. Спать не будем часов до двух, потом тихонько выйдем и…

– Секретничаете? – спросила Мария Сергеевна, войдя в комнату. – Про мальчиков, наверное? – улыбнулась она.

– Нет, просто болтаем, – уклончиво ответила Настя и подмигнула Наташе.

– Девочки, – услышали они голос Кати, – прошу всех на общий сбор!

– Хорошо! – крикнула Лиза в ответ. – Пойдёмте, девчонки! План ночных действий обсудим за обедом.

Собравшись с детьми на кухне, Екатерина Михайловна рассказала о том, что им предстоит побывать на двух экскурсиях в Кремле, попросила записывать в блокнот свои впечатления, а также сказала, что её сегодня ждут в местной школе четвероклассники, и спросила ребят, кто хочет пойти вместе с ней.

– Зачем это? – поинтересовалась Яся Бегункова. – Не хочу пропускать Кремль, там будут про древнее оружие рассказывать.

– Так не ходи, – сказал Лёнька Старостин. – Никто не заставляет, а я пойду с Екатериной Михайловной, посмотрю, какая школа здесь, может, у них шахматный кружок есть.

– И я с вами, – попросился Саня Дронов.

– Ну и чтобы вам не было скучно, я тоже присоединюсь, – сообщил Дима Думцев.

– Десант что надо! – засмеялся Лёнька. – Екатерина Михайловна, команда в сборе!

– Вот и славно, – сказала Катя. – Тогда вперёд! Мы с мальчиками в школу, остальные с Марией Сергеевной на экскурсию в Кремль, встречаемся в старом городе ровно в шесть, гуляем и возвращаемся в хостел, в восемь у нас ужин, потом свободное время, можно почитать, поиграть, домой позвонить, в десять отбой, а завтра новый день и очень интересная программа!

Школа, куда пригласили Катю Ершову, стояла на окраине Коломны. Изучив карту, решили проехать несколько остановок на автобусе, после пересесть на трамвай, а оставшийся километр пройти пешком.

Потратив около часа на дорогу, Катя и мальчики добрались до места. Школьное здание было построено не менее полувека назад. Скрипучие деревянные полы здесь соседствовали с большими стеклянными витринами в просторных холлах, в них стояли кубки, висели медали и фотографии детей, завоевавших их.

На первом этаже московских гостей ждали приветливая завуч, библиотекарь и учительница четвёртого «Б» класса, миловидная молодая женщина.

– Инна Владиславовна, – представилась она. – Проходите, проходите, дети уже в нетерпении, они столько для вас всего приготовили!

– Мы гостей любим, – сказала завуч Татьяна Сергеевна. – Сначала будет маленький концерт, потом урок, а после чай с пирогами!

– Последний пункт программы мне нравится больше всего, – прошептал Саня Дронов.

– Пойдёмте, дорогие, я провожу, – предложила школьный библиотекарь. – Меня зовут Ирина Петровна. Мы всё время будем с вами, не переживайте, если что-то нужно, сразу говорите, не стесняйтесь.

В актовом зале на сцене в полном составе стоял четвёртый класс коломенской школы. Как только гости вошли и сели в первом ряду, дети запели «Вместе весело шагать…».

– Интересно, – шепнул Лёнька Диме, – они рэп могут?

– Можем научить, если попросят, конечно, – вполголоса сказал Думцев. – Екатерина Михайловна, можно мы к ребятам присоединимся?

– Думаю, да, – кивнула она. – Не возражаете? – уточнила Ершова у учительницы.

– Только рады будем. – Инна Владиславовна жестом пригласила мальчиков на сцену.

Лёня, Дима и Саня быстро поднялись по ступенькам и встали в ряд с хором.

– Прекрасная идея! Предлагаю спеть «Песню друзей» из «Бременских музыкантов», – сказала библиотекарь Ирина Петровна. – Музыку, пожалуйста, – кивнула она сидевшей за роялем старшекласснице.

Девочка заиграла вступление, и через несколько секунд «Ничего на свете лучше нету…» пели все.

– А вы хорошо звучите, – сказал высокий мальчик, обращаясь к Лёне, Диме и Сане.

– Спасибо. – Думцев приосанился. – Вы ещё не знаете, как мы можем рэп читать.

– Рэп? – переспросил мальчик. – Покажете потом?

– Конечно! – пообещал Дима.

После нескольких спетых вместе шлягеров московским гостям показали школу: библиотеку, спортзал, столовую, кабинет английского языка, провели в костюмерную, где хранился реквизит и наряды для постановок театральной студии. После экскурсии отправились в кабинет четвёртого «Б», где все вместе решили устроить не традиционный урок математики или русского языка, а придумать что-то весёлое.

– Будем импровизировать, – предложила Катя. – Устроим маленький спектакль. Разбиваемся на три команды, в каждую из них войдёт один мой ученик, называем себя как хотим и по очереди играем сценку, какую именно – скажу чуть позже.

– Отлично, – воскликнул Думцев. – Кто со мной, ребята? Давайте придумаем себе название.

– «Хищники»? – предложила тихая худенькая девочка, подходя к Диме. – Меня Лана зовут, – сказала она. – Светлана, если полностью.

– Кто за? – спросил Думцев и ободряюще посмотрел на Свету. – Мне нравится.

– К кому идти мне? – растерялся Лёнька. – Я всегда готов помочь, особенно если это касается математики и шахмат.

– Давай к нам! – махнул ему рукой рыжеволосый мальчик. – Я Витя, тоже люблю точные науки. Может, будем «Неугомонные»?

– Согласен, – добродушно отозвался Старостин. – Звучит что надо.

– Пойду к тем, кто остался, – вздохнул Саня Дронов. – Мне нравится название «Позитив», – сказал он. – Согласны, ребята?

– Команды готовы? – спросила Катя. – Хорошо. Кто первый?

– «Неугомонные», конечно! – Вперёд выступил Витя. – Ребята, к доске!

– Молодцы! – похвалила Инна Владиславовна вставших в ряд детей. – Смелые какие!

– Ваше задание! – Катя подняла вверх указательный палец. – Будьте внимательны. Сейчас мы с ребятами выберем предмет для разговора, а вы должны будете в течение двух минут по очереди говорить по одному предложению на заданную тему. Главное условие – нельзя молчать!

– Ой, – пропищала девочка, стоявшая рядом с Лёнькой. – Боюсь! Вдруг я не смогу ничего сказать?

– Ничего, не волнуйся, – подбодрил её Старостин. – Тебя как зовут? Соня? Если не знаешь, что сказать, говори: «Да ладно!», «Супер», «Не может быть» или «Правда?».

– Всем понятны правила? – уточнила Катя.

– Более-менее, – ответил Витя. – А какая тема?

В классе пошептались, и девочка, сидящая на последней парте, произнесла: «Какой сегодня прекрасный день».

– Засекаю время! – предупредил Думцев. – Помните, у вас две минуты!

– У меня замечательное настроение с утра, – начал первый мальчик.

– Потому что к нам приехали гости из Москвы, – продолжил второй.

– Да ладно? – пропищала Соня.

– Без сомнения, – подхватил её сосед.

– Они такие интересные, с ними весело, – пробасил широкоплечий мальчуган, следующий в шеренге.

– И мы приедем к ним в Москву, – сообщила девочка в красивом платье.

– Ждём вас с нетерпением! – резюмировал Старостин.

Ребята вошли во вкус; каждое предложение дополнялось новыми, не использованными ранее словами. Получился настоящий разговор.

– Время! – крикнул Дима. – Справились!

– У нас получилось? – пискнула Соня.

– Не сомневайся, – засмеялся Лёнька.

Катя вышла вперёд и попросила подготовиться следующую команду, предупредив, что на этот раз задание будет совсем другое.

– «Позитив», на старт! – скомандовал Саня Дронов. – Мы готовы, Екатерина Михайловна, – сказал он, убедившись, что все встали в ряд.

– Внимание! – Катя посмотрела на игроков. – Мы с ребятами снова выберем тему, а вы попробуете говорить меньше по времени, чем первая команда, только одну минуту. Каждый игрок может произнести только одно слово и только существительное.

– Классные задания, мне нравится, – сообщил мальчик с первой парты. – Инна Владиславовна, – обратился он к своей учительнице, – мы будем так заниматься хотя бы иногда?

– Уговорили, – улыбнулась она. – Мне тоже очень любопытно. Решили уже, на какую тему состоится беседа?

– «Урок музыки», – объявила библиотекарь Ирина Петровна, выслушав предложения детей.

– Начали! – крикнул Думцев, запустив секундомер.

Под смех и восторженные возгласы сидящих в классе команда «Позитив» упражнялась в остроумии: фортепьяно, Мусоргский, фагот, арфа, композитор, ноты, скрипка, скрипичный ключ, до-диез!

– Время! – Дима нажал кнопку «стоп». – Нужно было им больше времени дать, Екатерина Михайловна! Разговорились как! Отлично!

– У нас осталась ещё одна команда, – сказала завуч Татьяна Сергеевна. – «Хищники», так, кажется? – с улыбкой спросила она детей.

– Да, это мы, – скромно ответил Дима Думцев. – Кто вместо меня на секундомере?

– Можно мне? – пискнула Соня. – Я ответственная, нажму вовремя, можно? – повторила она с надеждой в голосе.

– Держи! – торжественно произнёс Думцев, подходя к девочке. – Здесь просто, ты разберёшься.

– «Хищники» готовы? – спросила Катя. – Вам вот какое задание: представьте, что вы тигры и разговариваете друг с другом. Двух минут хватит, я думаю. Соня!

– Начали! – важно произнесла девочка.

– Сегодня на охоте где-то шкуру испачкал, – пожаловался Дима.

– Так постирай её в реке, – посоветовал его сосед.

– Засуха, нет больше воды, – сообщила девочка, стоящая следом.

– Что же делать? Отправляемся на поиски воды?

Ребята так воодушевились игрой, что не услышали тихий голос Сони, объявившей, что время кончилось.

– Всем спасибо! – громко сказал Думцев. – Мы продержались две минуты и, кажется, даже больше.

Громкое «ура» раздалось в кабинете четвёртого класса «Б» коломенской школы. Катю Ершову и мальчиков искренне благодарили дети, классный руководитель, завуч и библиотекарь, звали снова в гости, пообещали приехать в Москву. Потом пили чай с пирогами, конфетами и, конечно, пастилой.

– Вкусно, – сказал Лёнька, облизываясь. – Хорошая у вас школа, почти такая же, как у нас.

– Будем ждать вас, – продолжил Дима. – Рэп почитаем.

– Придумаем весёлую игру! – пообещал Саня.

– И не одну, – согласилась Катя.

После позднего ужина, долгих разговоров и рассказов о сегодняшних событиях, обойдя спальни детей и удостоверившись, что все угомонились, Катя вернулась к себе, прилегла на кровать и тут же провалилась в сон. Мария Сергеевна читала книгу при свете ночника. В хостеле было тихо.

«Намаялись как за день, – подумала она. – Устали очень, а завтра подъём ранний, экскурсия в “Калачную”, музей пастилы, только потом на электричку… А сколько километров сегодня пешком протопали! Просто герои!»

В это время в комнате девочек не спали. Наташа, Лиза, Настя, Яся и Таня готовились идти мазать мальчиков зубной пастой.

– У кого какая? – шёпотом спросила Настя подруг. – У меня мятная, она жжётся, я знаю.

– Тогда Думцеву её, – предложила Наташа. – Он вредный.

– Ты так говоришь, потому что он в тебя влюблён, а ты в него нет, – заметила Таня. – Мне его жалко, не надо мятной. Есть другая паста?

– Жалко, перцовой нет, я бы Думцева такой намазала, – сообщила Наташа.

– Кровожадная какая! – Яся засмеялась. – Давайте Димку лучше клубничной разрисуем, он любит поесть, пусть думает, что ему снится прекрасный сон про еду.

– Мы всех мальчиков будем мазать? – уточнила Настя. – У нас пасты хватит?

– Как пойдёт, – ответила Лиза. – Темно и ничего не видно, мы же свет включить не сможем.

– Почему? – не поняла Наташа.

– Туся, не тупи! – повысила голос Настя. – Потому что тогда мы раскроем себя, они ведь проснутся!

– Тише, – попросила Лиза. – Слышите?

Девочки приоткрыли дверь и осторожно выглянули в коридор.

– Никого нет, не пугай нас, – перевела дух Таня. – Я надеюсь, привидения здесь не бродят?

– Кто знает, – загадочно произнесла Настя. – Пасту взяли? Идём босиком и друг за другом.

Они вышли гуськом в темноту коридора и направились к комнатам мальчиков. Стараясь наступать след в след, девочки добрались до мужской половины гостиницы.

– Кто здесь спит? – одними губами спросила Лиза.

– Кажется, Лёнька, Дима, а ещё Саня, Даня и Артём, – прошептала Таня. – Заходим! – Она повернула ручку двери.

В комнате слышалось ровное сопение.

– Спят, – тихонько засмеялась Наташа. – Достаём пасту. Что рисовать будем?

– Ш-ш-ш. – Настя подошла к кровати у окна. – Это Артём, сейчас я его намажу. Разбирайте мальчиков, начали!

Девочки немедленно приступили к делу. Через несколько минут, стараясь не смеяться, они тихо вышли и притворили за собой дверь.

– Теперь идём в другую комнату! – скомандовала воодушевлённая успехом Настя. – За мной!

– Девочки, – насторожилась Таня, – мне кажется, что в коридоре кто-то есть и он на нас смот-рит.

– Где? – спросила Наташа. – Не выдумывай, Танюха, никого тут нет, мы только, все остальные спят и видят прекрасные сны. Про клубнику и мяту, – уточнила она, подходя к следующей комнате.

– Чья это спальня? – спросила Лиза.

– Здесь, наверное, Гоша, Денис, Игнатий, Макар и Лёша, – перечислила Настя. – Заходим?

– Да! – отозвалась Наташа и осторожно открыла дверь.

В комнате было очень темно.

– По-моему, вот здесь лежит человек, – прошептала Лиза. – Или никого нет, я не вижу ничего.

В этот момент в коридоре раздался шум, как будто подвинули стул.

– Уходим, – скомандовала Настя шёпотом. – Быстро!

Девочки выскочили из спальни и побежали к себе, натыкаясь друг на друга. Дверь в их комнату была приоткрыта, и оттуда доносились приглушённые голоса.

– Они здесь или их нет? – спросил кто-то шёпотом.

– Может, зажжём свет? – вопросом на вопрос ответил другой голос.

– Нет, ни в коем случае! – строго приказал первый голос.

– Раз, два, три! – громко сказала Наташа, одновременно нажимая на кнопку выключателя. – Попа-ались!

Невольно зажмурившись от яркого света, девочки не сразу смогли разглядеть двух человек, стоявших посередине спальни.

– Ага, а вот и наши любительницы ночных приключений, – сказал голос, принадлежащий Кате Ершовой. – Мария Сергеевна, – обратилась она к женщине, стоявшей рядом, – кажется, мы вовремя.

– Екатерина Михайловна! – не растерялась Настя. – А мы на кухню ходили водички попить, сначала спали, спали, а потом – р-раз – и…

– Жажда замучила, – со смехом продолжила Мария Сергеевна. – И сразу всех.

– Мама, ну я… мы… в общем, как это сказать… – промямлила Настя. – Ты сама недавно рассказывала, что в лагере мальчишек пастой мазала, разве нет? – перешла в атаку девочка.

– Было дело, – вздохнула Мария Сергеевна. – А вы, Екатерина Михайловна, что скажете? – спросила она у учительницы.

– Девчонки, давайте спать, – предложила Катя. – Я, честно, устала ужасно, я бы и не проснулась, если бы мама Насти не услышала странные звуки из коридора и меня не разбудила. Утро вечера мудренее, за завтраком увидим последствия вашей ночной вылазки.

– Я же говорила, что нужно действовать потише, – с досадой произнесла Наташа. – Мы не всех мальчиков успели намазать, – добавила она огорчённо.

Утром девочки проснулись от громких криков.

– Тёма, у тебя на лице какая-то рогатка нарисована! – веселился Дима Думцев. – Только кривая!

– На себя посмотри! – огрызнулся Артём Брагин. – У тебя щёки красно-белые, как будто ты измазался клубникой со сливками.

– Ребята! – закричал Лёнька Старостин. – Даньку намазали пастой! Он весь в крапинку!

Мальчики посмотрели друг на друга и захохотали.

– Лёнь, – чуть успокоившись, сказал Дима, – взгляни в зеркало, ты и сам похож на варёную свёклу.

– Парни! Почему я такой белый, липкий и пахну мятой? – спросил Саня Дронов.

– Это девчонки! – догадался Дима. – Ладно, в следующий раз мы отыграемся!

– А нас почему-то не намазали, – с обидой в голосе произнёс подошедший к мальчикам Гоша.

– Может, не успели? – предположил Саня. – Не огорчайся, у нас ещё много поездок намечается в средней школе, – постарался он утешить друга. – Намажут, и не один раз!

– Вот слышите, девочки, – говорила в этот момент Наташа подругам. – Скольким людям мы радость доставили! Единственное расстраивает, что не всех успели намазать, но, как верно сказал Саня Дронов, у нас будет ещё немало попыток в следующих классах. Да здравствуют поездки в средней школе! Ура зубной пасте и нам!

– Ура! – радостно подхватили Настя, Лиза, Таня и Яся.

– Девочки, завтракать! – услышали они голос Марии Сергеевны. – Блинчики очень вкусные!

– Блины! Вкуснятина! – обрадовалась Наташа. – Идём, – крикнула она. – Девчонки, нам надо хорошенько подкрепиться, у нас сегодня по плану два музея: «Калачная» и музей пастилы!

– Кстати, там тоже можно будет подкрепиться, – сказала Яся. – Екатерина Михайловна рассказывала перед поездкой, что мы там чай пить будем.

– Вот и хорошо, – кивнула Таня. – Но завтрак нам точно не повредит.

Целый день взбудораженные ночным приключением мальчики обсуждали, как и когда они смогут нанести ответный удар. Во время чаепития в «Калачной» и в музее пастилы они строили планы на будущее, делились впечатлениями с теми, кого не успели разукрасить пастой.

– Я говорил, что нужно завести будильник, – с досадой произнёс Макар. – А мы спали! Эх! Не повезло нам!

– Вдруг у тебя аллергия на зубную пасту? – предположил Гоша. – Тогда хорошо, что тебя не намазали.

– Приеду домой – проверю, – пообещал Макар. – Екатерина Михайловна! – обратился он к учительнице. – Вы огорчились, что вас девочки не намазали? Могли ведь и в вашу комнату зайти, в коридоре-то темно было.

– Знаешь, – сказала Катя, – кажется, у нас с тобой всё ещё впереди! Не огорчайся, в следующем году будет много поездок и не меньше приключений.

– Вы напишете о них? – спросил Макар.

– Непременно! – пообещала Катя.

Вернувшись из Коломны, Катя Ершова и ребята сразу стали усиленно готовиться к выпускному вечеру. Программа включала в себя традиционный фестиваль песни и мини-спектакль.

После того как Катя двадцать пятого января, в день рождения Владимира Высоцкого, рассказала детям о нём и ребята послушали записи и посмотрели фрагменты выступлений знаменитого барда, выбор песни к окончанию года стал очевидным – «Вершина».

Тема театрализованной постановки стала известна весной – «Путешествие», а страну выбирали с помощью жребия: четвёртый «Б» вытянул Испанию.

– Нам повезло! – обрадовалась Слава. – Я была там несколько раз, видела, как танцуют фламенко, можем попробовать.

– Я попрошу свою знакомую, она хореограф, прийти к нам и помочь поставить танец, – сказала Катя. – Хорошая идея, – поблагодарила она девочку. – У нас должно получиться.

– Да, Екатерина Михайловна! – кивнула Слава. – Мы и мальчишек наших сможем задействовать. Диму Думцева, например, тем более что он уже год занимается в кружке спортивного рок-н-ролла.

– Я вовсе не против, – откликнулся мальчик. – Можно выбрать любой испанский танец, не обязательно фламенко. Я знаю, что есть ещё хота, севильяна, пасодобль.

– С завтрашнего дня начинаем репетировать! – объявила Катя. – Готовьтесь к тому, что придётся задерживаться после уроков, – предупредила она детей.

– Я в школе готова каждый день до позднего вечера быть, – призналась Танечка. – Только бы подольше с вами не расставаться, – добавила девочка.

Вечером Катя позвонила своей приятельнице Любочке Берестовой, хореографу детской танцевальной студии, рассказала, что в мини-спектакле ребятам придётся исполнить испанский танец, и попросила помочь с его постановкой.

– Какие вы молодцы! – восторженно произнесла Люба. – Конечно, я приеду, выберем музыку, порепетируем… Завтра же и начнём.

– С кем ты говорила? – спросила Маргарита, заходя в комнату сестры.

– Ритуська! – обрадовалась Катя. – Помнишь Любашу Берестову, мы с ней вместе в институте работали над танцевальным проектом, и она учила меня основным движениям вальса?

– Да-да, – кивнула головой Маргарита. – Как забыть? Ты всё время повторяла раз-два-три, раз-два-три и кружилась.

– Теперь она поможет мне с постановкой испанского танца, – сказала Катя. – Приходи обязательно на наш выпускной, мы будем петь «Вершину» Высоцкого. И Макса бери с собой, ему понравится, я уверена.

– Обязательно! – Рита подошла к сестре. – Катеринка моя! Хорошо, что ты у меня есть.

– А ты у меня, – улыбнулась Катя. – Вот выйдешь замуж, видеться реже будем. – Она обняла Маргариту.

– Да ты что, Катеринка, – воскликнула Рита. – Ты так просто от меня не отделаешься! Кстати, что слышно от Игоря? Он собирается возвращаться?

– Обещал скоро приехать, – ответила Катя. – Вчера мы говорили по телефону, и он, прощаясь, сказал: «Жди, буду на днях».

Репетиции начались уже на следующий день после уроков. Любочка Берестова привезла с собой музыку для севильяны.

– Похоже на фламенко, – объяснила она. – Только хореография здесь попроще, как раз для начинающих. Это самый известный народный танец в Испании, всегда исполняется на праздниках, жители страны знают движения с детства, поэтому севильяну танцуют и маленькие дети, и пожилые люди. Сколько человек участвует? – спросила Берестова у Екатерины Михайловны. – Мальчики в группе есть?

– Конечно, – ответила Катя. – Дима Думцев, Гоша, Макар и Даня Веселков, – перечислила она.

– Прекрасно! – Любочка была довольна. – А девочки?

– Девчонок побольше, – улыбнулась Катя. – Ничего страшного? Рисунок танца от этого не пострадает?

– Что ты! – Берестова энергично покачала головой. – Севильяна тем и хороша, что в ней может быть сколько угодно мальчиков и девочек. Магнитофон здесь, диск тоже, танцоры на месте! Приступим, пожалуй!

Она нажала на кнопку проигрывателя, и по холлу разлилась зажигательная испанская мелодия. Из кабинетов стали выглядывать учителя и дети и с интересом наблюдать за происходящим.

– Плечи не поднимаем, кисти рук работают, правая нога впереди, и… пошли! – командовала Любочка. – Дима, не убегай от музыки, слушай, слушай, чётче ритм!

– У меня руки с ногами не дружат, – мрачно сообщил Веселков. – Не могу их синхронизировать.

– Не огорчайся! – подбодрила мальчика хореограф. – После десятого раза всё получится.

– После какого? – Макар вытер лоб. – Я уже вспотел.

– Терпи, друг, – прошептал Гоша. – Выступление скоро, мы не можем подвести класс и Екатерину Михайловну.

– Ребята, не волнуйтесь! Мы попросим Настю выйти вперёд, она прекрасно танцует, – сказала Любочка. – Вам останется просто повторять за ней движения. Так будет легче?

– Да! – радостно крикнули все.

– Вот и славно, – улыбнулась Берестова. – Встали в позицию, музыка, вступление, начали!

После полуторачасовой репетиции севильяна стала получаться более-менее сносно и хореограф отпустила детей домой.

– Все молодцы! – удовлетворённо кивнула она. – Завтра в это же время, попрошу не опаздывать.

– Ты с ними как со взрослыми, – сказала Катя. – Правильно, так и нужно, это воспитывает ответственность.

– И я так считаю, – согласилась Любочка. – Вы уже обсудили костюмы мальчиков? Платья для девочек?

– Нам родители помогли, – ответила Катя. – И ребята на уроках технологии постарались: шили, детали интересные придумывали вместе с учителями.

– Хотела бы я учиться в вашей школе! – подмигнула Берестова.

Наступил день выпускного для всех четвёртых классов. Школьный актовый зал был празднично украшен: повсюду висели разноцветные шарики, ленты, флажки. Нарядно одетые дети, учителя и родители суетились в последних приготовлениях перед началом спектаклей и фестиваля песни.

– Екатерина Михайловна! – закричала Яся. – Сюда, скорее, у нас тут катастрофа приключилась! Юбка моя, юбка!

– Что такое? – Катя подбежала к девочке. – Порвалась?

– Нет, – мрачно ответила Бегункова. – Резинка не держит, юбка спадает с меня.

– Ты, Ясь, наверное, от волнения вчера ничего не ела, – пошутил, проходя мимо, Лёнька. – Вот юбка и падает.

– Иди, Старостин, куда направлялся, – посоветовала мальчику Яся. – А то рискуешь не дойти.

– Дети, не ссорьтесь, – сказала Катя. – Сейчас мы всё исправим, подтянем резинку. Настюша, – попросила она девочку, – на моём столе в кабинете ножницы лежат, принеси, пожалуйста.

– Екатерина Михайловна, Веселкова до сих пор нет, – сообщил Думцев. – Он не отвечает, я звонил раз двадцать.

– Наверное, телефон дома забыл, не переживай, Димочка, сейчас Даня прибежит, – уверенно произнесла Катя.

– Екатерина Михайловна! – позвала Таня. – Кажется, я не помню ни одного движения в танце.

– Это от волнения. – Катя подошла к Тане. – Как только ты услышишь музыку, всё вспомнишь.

– А стихи, Екатерина Михайловна? Что, если я запнусь? – с тревогой спросила Лиза.

– У меня есть все тексты, – заверила её Катя. – Если что, подскажу.

– Веселков пришёл! – перевёл дух Дима. – Когда начинаем?

– Прошу всех в зал, ребята! – позвала учительница музыки Ольга Петровна. – Пятиминутная готовность.

– Ну что же, – вздохнула Катя. – Мы готовы. Вперёд, мои дорогие!

Сначала отыграли мини-спектакли. Каждый выпускной класс представлял ту страну, которую вытянул жребием: Франция, Англия, Испания. Ребята читали стихи национальных поэтов и танцевали.

Вскоре подошла очередь выступать четвёртому «Б». Девочки в строгих чёрных гимнастических купальниках и разноцветных юбках в испанском стиле, мальчики в элегантных стилизованных костюмах выстроились в ряд на сцене.

В тишине зала каждый участник представления декламировал стихи об Испании, а Настя прочла отрывок из любимого Катиного стихотворения «Плач гитары» Гарсиа Лорки в переводе Марины Цветаевой.

Севильяна в исполнении учеников Кати Ершовой заставила зрителей пританцовывать вместе с ними. А потом пришло время фестиваля песни.

Четвёртый класс «Б» выступал последним. Катя встала впереди, как дирижёр. Кивнула головой учительнице музыке, сидевшей за роялем. Ольга Петровна заиграла вступление.

– Не волнуйтесь, – одними губами сказала Катя ребятам. – Я с вами, если что, подскажу слова.

Ребята стояли, вытянувшись в струнку, и сосредоточенно смотрели на своего классного руководителя. Дети были собранны и серьёзны, только Дима Думцев едва заметно улыбнулся.

Здесь вам не равнина – здесь климат иной…

Катя запела вместе с ними, одновременно отбивая ногой ритм и дирижируя руками, где нужно закончить музыкальную фразу, а где заново вступить.

Но мы выбираем трудный путь.

Последний куплет подхватили все зрители, сидящие в зале:

Мы рубим ступени. Ни шагу назад!И от напряженья колени дрожат,И сердце готово к вершине бежать из груди.Весь мир на ладони – ты счастлив и немИ только немного завидуешь тем,Другим – у которых вершина ещё впереди.

Ольга Петровна взяла последний аккорд, песня закончилась, в переполненном актовом зале раздались громкие аплодисменты. Кто-то из родителей вскочил со стула и закричал «браво», первоклассники дружно скандировали «мо-лод-цы», учителя обступили Катю.

– Какую серьёзную песню вы взяли! Высоцкий! – повторяли они. – Невероятно!

– На вырост! – Ольга Петровна была очень довольна. – Умница, Катюша, не побоялась! Смелая! Только так! Первая вершина взята!

– Ребята! – обратилась Екатерина Михайловна к своему классу. – Как я вами горжусь! Вы невероятные! А сейчас пойдёмте в класс – чай, пироги, мороженое ждут нас.

– Ура! Мы закончили начальную школу! – закричал Дима Думцев.

– Ура! – подхватили остальные.

Классы организованно начали выходить из зала, чтобы продолжить праздник в своих кабинетах.

Маргарита Ершова протиснулась сквозь толпу родителей, окруживших сцену, к сестре.

– Катеринка! – Рита обняла Катю. – Поздравляю! Это действительно вершина, и ты взяла её! Всё, я побежала. Макс уже, наверное, внизу. Мы ждём тебя дома, дорогая!

– Беги, беги. – Катя поцеловала сестру. – Мы с детьми ещё немного посидим, и я приду, – пообещала она. – А завтра мы в парк идём, отмечать начало летних каникул.

– Неугомонная! – засмеялась Маргарита. – Ненормальная училка, но я очень тебя люблю, сестра!

«Вот и закончился этот длинный день, – думала Катя, выходя на крыльцо. – Очень важный и для меня, и для детей. Четвёртый класс окончен, впереди средняя школа, столько всего – радостного, грустного, всякого! – ждёт моих дорогих будущих пятиклашек. Как-то они справятся с трудностями, сохранят ли искренность в себе, как будут они без меня?»

Вечерние сумерки окутывали город, асфальт остывал от непривычного майского зноя, уличные фонари ещё не зажглись. В воздухе пахло цветами. Во дворе дома было безлюдно, только на детской площадке возле качелей стоял человек с охапкой сирени в руках.

Катя остановилась, сердце забилось так сильно, что невозможно стало дышать, слёзы подступили к глазам. Она не видела лица мужчины, но узнала его. Это был Игорь.

На следующий день после выпускного четвёртый класс «Б» в полном составе отправился в парк. Начинались летние каникулы.

– Ну вот и всё, вершина взята, теперь мы почти пятиклассники, – воскликнула Яся Бегункова. – Смотрите, Екатерина Михайловна! Какая полянка симпатичная, давайте здесь устроим пикник, расстелим скатерти, вон сколько всего ребята принесли, – и она кивнула на полные корзинки еды у одноклассников.

– Да, наши мамы постарались, – усмехнулся Артём Брагин. – Придётся всё это съесть, не тащить же обратно.

– И не только мамы, но и бабушки, – добавил Лёнька Старостин. – У меня блины есть и котлеты.

– Набор супер! – засмеялся Дима Думцев. – Начнём с мясного?

– Пожалуй, – кивнул головой Даня Веселков. – А сладкое? – спросил он. – Кто-нибудь конфеты взял?

– У меня есть ириски! – ответил Саня Дронов. – Бабуля сказала, что шоколад на солнце растает, поэтому дала «Золотой ключик».

– Тоже ничего! – вздохнул Веселков. – Мне всё равно шоколад нельзя.

– Давайте остановимся здесь, ребята, – предложила Катя Ершова. – Поляна прекрасная: и в мяч тут можно поиграть, и побегать, ну и поесть, конечно.

– Привал! – громко крикнула Наташа.

– Екатерина Михайловна, вы книгу про нас закончили? – поинтересовалась Слава.

– Дописываю последнюю главу, – ответила Катя.

– А что будет дальше? – спросила Лиза.

– Дальше? – не поняла Катя.

– Да, что потом? – уточнила девочка. – Вы будете продолжать?

– Писать книги или преподавать в школе? – вздохнула учительница.

– И то и другое, – улыбнулась Елизавета.

– Может быть, пойдёте с нами в пятый класс? А что? Закончите какие-нибудь летние курсы, будете учить нас русскому и литературе, ведь писателю должны пойти навстречу! – вступил в разговор Артём.

– Правда!

– Точно, Екатерина Михайловна!

Катю обступили дети.

– Давайте с нами в среднюю школу, а потом в старшую, мы всегда будем вместе! Будете нашим классным руководителем до одиннадцатого класса!

– Тише, тише! – Катя засмеялась. – Знаете, мои дорогие, я думала об этом, честно, но…

– Но вы выходите замуж и уезжаете с вашим Игорем в какую-то далёкую страну, – грустно закончила Таня.

– Да, – честно призналась Катя. – Было бы уж совсем некрасиво так мучить Игоря, прося подождать его ещё год, а потом ещё и ещё.

– Ведь вы вернётесь к нам, Екатерина Михайловна? – тихо спросила Танечка. – Та далёкая страна ведь не навсегда? Мы будем ждать вас, письма писать…

– Письма, да, обязательно! – согласилась Катя.

– Послушайте! – раздался голос Сани Дронова. – Что вы так скисли? Мы живём в двадцать первом веке, в нашем распоряжении интернет, электронная почта, ватсап, вайбер, скайп.

– Точно! – подтвердил Дима Думцев. – «Фейс-бук» и «ВКонтакте».

– Мы будем всегда на связи, – сказала Яся. – Екатерина Михайловна прочитает нам отрывки из своих новых книг, а может быть, она пойдёт работать в школу в той далёкой стране и будет там учить детей и рассказывать им про нас.

– Так, всё, больше не надо, – попросила Наташа. – Мне уже грустно, я не хочу расставаться.

– Никто и не говорит про это! – успокоил её Дима. – Всё хорошо: Екатерина Михайловна наконец-то выходит замуж. На свадьбу пригласите?

– Конечно. – Катя засмеялась. – Приглашены все! А сейчас… – Она подняла вверх указательный палец. – Мне пришла в голову потрясающая идея!

– Какая? – спросил Дима.

– Тебе же сказали, потрясающая, – ответила Наташа.

– Об этом я догадался. – Дима улыбнулся.

– Ребята! – произнесла Катя, заметно волнуясь. – Давайте сейчас напишем письма в будущее.

– Это как? – не понял Лёнька.

– Я раздам вам по листку бумаги, – продолжила учительница. – На нём укажем имя и фамилию, класс, и каждый расскажет о том, чем хочет заниматься, когда закончит девятый класс, напишет, каким он видит себя через пять лет, и пожелает себе что-нибудь!

– А что! – одобрительно кивнул головой Старостин. – Мне идея нравится!

– И мне, и мне! – закричали дети.

– Только вы, Екатерина Михайловна, тоже напишите, – попросила Яся Бегункова.

– Обязательно! – пообещала Катя.

– Куда сложим наши сокровища? – спросил Саня Дронов.

– Вот что у меня есть. – Настя показала сундучок с замочком. – Сюда все наши письма поместятся.

– А давайте выберем хранителя, – предложила Яся. – Надёжного. Чтобы никому письма не показывал до нашей встречи через пять лет.

– Есть ещё одно условие, – произнёс Лёнька. – Без Екатерины Михайловны читать письма не будем.

– Да! Согласен, – сказал Дима. – Только с нашей учительницей!

– Я хранителем быть не смогу, слишком болтлив и любопытен, – признался Даня Веселков.

– А я очень рассеянный, – сказал Старостин. – Могу случайно выбросить, потом никогда себе этого не прощу.

– Я знаю человека, который сохранит наши письма, – торжественно произнесла Бегункова.

– Кто же это? – спросила Наташа.

– Брагин! – Яся повернулась к Артёму.

– Точно! Яська, ты супер, – согласился с девочкой Саня Дронов. – Прямо в точку попала.

– Артём, ты согласен? – Катя посмотрела на мальчика. Он был очень серьёзен.

– Да, – ответил он.

Дима подошёл к Артёму и положил руку ему на плечо:

– Тогда клянись!

– Как это? – удивился Брагин.

– Ну как в приключенческих фильмах: «Я, Брагин Артём, торжественно клянусь сохранить письма четвёртого класса “Б”, адресованные нам же, шестнадцатилетним, закончившим девятый класс…»

Артём повторил.

– Вот так, правильно, – сказал Думцев. – Теперь ты, брат, хранитель! Осознай важность момента! А теперь давайте писать, я раздам каждому по листу бумаги, карандаши у нас есть, я захватил из дома… думал, может, порисуем… вот и пригодились.

Ребята задумались. Яся, вспоминая что-то, улыбалась и кивала головой; Даня хмурился, то и дело что-то зачёркивал и писал заново; Лёнька выводил на листе математические формулы; Артём старательно писал предложение за предложением, а Дима размашистым почерком быстро заполнил всю страницу. Саня Дронов от напряжения закусил губу.

– А давайте поедим? – вдруг предложил он. – Подкрепиться никогда не помешает.

– Ты как всегда прав, – засмеялась Яся. – Подкрепиться никогда не помешает! Кто закончил, подписывайте листочки, сворачивайте их и кладите в сундучок. Перед тем, что нам предстоит сделать в будущем, нужно хорошенько подзаправиться! Налетай, ребята!

– Будущее, говорите? – Лёнька взял пирожок. – Предсказать, что нас ждёт? – Он хитро прищурился.

– Давай, великий математик, – воскликнул Дима Думцев.

– Нас ждёт средняя школа, – объявил Старостин.

– И новые приключения! – добавил Веселков.

Редактор Регина Данкова

Художественный редактор Алексей Иванов

Корректор Елена Плёнкина