Юмористическая повесть Эдуарда Успенского «Школа клоунов» рассказывает о том, как в школу клоунов набирают новичков. Все ученики – уже не совсем дети, но совершенно не обучены грамоте. Прежде чем начать профессиональную подготовку, им нужно научиться читать, писать, считать и рассуждать. А чтобы не испортить будущих клоунов, занятия надо проводить весело и необычно. Как это сделать, знает их педагог Ирина Вадимовна. Да и сами ученики постоянно предлагают новые формы обучения: то задачки на внимание, то на логику, то загадки, то картинки на развитие памяти. Вот такое нестандартное образование предлагает для клоунов Эдуард Успенский. Иллюстрации Екатерины Ващинской.
Для младшего школьного возраста.
© Успенский Э. Н., насл., 2026
© Ващинская Е. А., ил., 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Это случилось однажды.
Это случилось однажды в шесть часов вечера.
Это случилось однажды в шесть часов вечера в очень большом городе. В Москве.
В одной газете было помещено объявление:
Если у вас есть знакомые клоуны из цирка или из жизни, передайте им, что на улице имени Бабушки космонавта Антона Семёнова открывается школа для клоунов. В ней клоунов будут учить чтению, письму и умению хорошо себя вести. Потом будет работа на телевидении или в лучших цирках страны. Ждём вас, дорогие клоуны.
Ждём вас завтра.
Приходите.
Наутро у входа в школу выстроилась целая демонстрация клоунов. Были клоуны толстые и клоуны худые, клоуны белые и клоуны негритянские. Они шумели, кричали, прыгали и играли на разных музыкальных инструментах. На лейках, на скрипках, на арфах, на сковородках.
На большой чёрной машине приехал очень важный гость – министр по обучению и развлечению.
Тут из школы вышла строгая гражданка в очках и мужской зелёной шляпе. Она достала из портфеля доклад и прочла:
– Дорогие клоуны, мы будем много работать.
Тут часть демонстрации исчезла. Это были самые шумные клоуны.
– Мы все станем делать зарядку!
Ещё часть демонстрации скрылась за углом. Это были толстые клоуны.
– И будем как следует умываться!
В этом месте сбежали негритянские клоуны. Они были вовсе не негритянские, а неумывайские.
Клоунов осталось всего два. Юноша и девушка.
Тогда на крыльцо вбежала совсем юная женщина – директор школы. Она сказала:
– Что же вы делаете, Василиса Потаповна? Так вы всех учеников распугаете. Вы даже не сказали, что у нас есть живой уголок. Мы будем петь песни. Ходить в зоопарк. А так нам и школу открывать неудобно. Получается, что учителей больше, чем учеников.
– Столько же, – возразила женщина в шляпе. Это была главная воспитательница школы. – Нас двое и их двое.
– А дядя Шакир? Он же третий, – не согласилась директор школы.
– Товарищ Шакир не учитель. Товарищ Шакир – дворник.
– Значит, он может научить подметать. Значит, он тоже немного учитель. И получается, что нас больше…
Слава богу, что тут подошёл почтальон и принёс телеграмму. Василиса Потаповна в зелёной шляпе прочла:
ВСТРЕЧАЙТЕ МЕНЯ тчк Я УЖЕ ВЫЛЕТЕЛ тчк
КЛОУН САНЯ ИЗ ТАЙГИ И ЕГО ВЕРНЫЙ ПОЛКАН тчк
– Ничего не понимаю, – сказала она. – Почему он вылетел из тайги. И зачем? Раз он умеет писать телеграммы, ему нечего здесь делать.
Тут вмешался обучательный министр из машины:
– Клоун Саня, наверное, охотник. Он живет в тайге. Полкан – его верная собака. Они вылетели к вам на самолёте, чтобы учиться.
– А как же он телеграмму написал, если он неграмотный? – продолжала спрашивать Василиса Потаповна.
– Я думаю, он её не писал, – объяснил министр, – он её продиктовал по телефону. Прямо из тайги.
Вдруг в небе появился самолёт. От него отделились две точки, над которыми вспыхнули два парашюта. Это прилетели клоун Саня и верный Полкан.
– Ура! – закричали все.
Только Полкан оказался не верной собакой, а верной козой. Это была коза охотничья, служебная и сторожевая. Новой особой мичуринской породы. Она была ещё ездовой и следопытной. Её воспитал сам Саня в тайге при собачьем питомнике. Вы о ней ещё узнаете.
– Ну теперь всё, – сказала директор. – Три ученика есть, можно открывать школу. Можно перерезать ленточку.
Обычно это делает самый почётный гость. Таким гостем был министр по обучению и развлечению. И Василиса Потаповна подала ножницы ему.
– Одну минуточку, – сказала девушка-директор. – Наша школа весёлая, и открывать её надо весело.
Она сняла с головы косынку и завязала гостю глаза. И он пошёл, щёлкая ножницами. Вот министр поднялся по ступенькам. А у дверей стоял бородатый дворник товарищ Шакир.
– Чик!.. – щёлкнули ножницы.
И огромная борода дяди Шакира упала на пол. Стало видно много орденов на груди.
Министр застеснялся, сел обратно в машину и уехал.
Потом ножницы взяла Василиса Потаповна и отрезала у одного гражданина авоську с продуктами.
Наконец клоун Наташа – самая молодая ученица – разрезала ленточку, и Ирина Вадимовна пригласила всех в класс. Она сказала:
– Я – Ирина Вадимовна. Я буду вас учить писать и читать. Вдобавок я – директор… Это, – тут она показала на зелёную шляпу, – Василиса Потаповна. Она – главный воспитатель. Будет вас учить хорошему поведению.
Потом стали вставать клоуны.
– Я – клоун Саня из тайги, – сказал клоун Саня из тайги. – Рядом со мной за партой сидит мой Полкан. Мы никогда не расстаёмся. Полкан, голос!
Полкан закричал:
– Ме-е-е-е-е-е!
– Надеюсь, вы спите не в одной кровати с Полканом? – спросила Ирина Вадимовна.
– Нет. Он спит под кроватью.
– Это прекрасно, что вы такие неразлучники. Но всё-таки место Полкана во дворе или в живом уголке, а не за партой.
Пришёл дядя Шакир и привязал Полкана к колышку во дворе. Полкан был недоволен. И потом ещё долго кричал в окошко.
– Меня зовут Наташа, – сказала молоденькая Наташа. – Я хочу выступать по телевизору и сниматься в кино. Хочу стать самой знаменитой.
– А меня зовут Шура, – сказал третий клоун. Он был очень рыжий. – Я немножко ненормальный. Я со сдвигом.
Он сильно покраснел.
– Интересно, интересно, – сказала Василиса Потаповна. – В чём же ваш сдвиг?
– Если я о чём-то сильно подумаю, это сразу появляется. У меня такое свойство.
Все задумались над таким свойством. А Ирина Вадимовна попросила:
– Подумайте, пожалуйста, о мороженом. Чтобы оно было с кремом. В стаканчиках.
Шура стал думать так сильно, что даже волосы у него на голове зашевелились. И уши тоже. Бац! И на столе перед ним появилась вазочка для мороженого. А в ней – две щётки. Одна зубная, другая сапожная. И два тюбика – чёрный и белый. С пастой для зубов и кремом для обуви.
– Так я и знал! – воскликнул Шура. – Это всё потому, что я сегодня зубы и ботинки не чистил.
Наташа потрогала щётки. А клоун Саня взял Шуру под руку и отвёл в сторону.
– Я тут из тайги хотел кедровых шишек привезти десяток. Для подарков. Да позабыл в суматохе. Нельзя ли сделать так, чтобы у меня появилась хотя бы парочка? Зато самых здоровых.
Шура сильно и глубоко задумался для товарища. Прямо глаза вытаращил. Хлоп! И на лбу у Сани выскочили две большие шишки! И что интересно – совсем не кедровые.
– Ничего себе! – ахнул деловой Саня. – А я ещё хотел фонарик попросить импортный. Сейчас бы я весь светился!
– Кажется, все мы перезнакомились! – сказала Ирина Вадимовна.
Но тут открылась дверь, и вошёл ещё один человек. Он был совершенно взрослый. Бритый, с галстуком и большим портфелем.
– Я – товарищ Помидоров, – сказал он. – Прибыл на курсы повышения завхозов. Вот мои документы. Меня прислало руководство.
– Ваше руководство ошиблось, – наставительно сказала главная воспитательница, – вам нужен соседний дом. Курсы повышения завхозов там. Это – школа для клоунов.
– Руководство не может ошибаться! – возразил Помидоров.
– Хорошо, оставайтесь, – разрешила директриса. – Садитесь на первую парту. Нам с вами будет интереснее. Начинаем первый урок.
Но тут прозвенел звонок, и первый день занятий окончился.
Прослушайте её, ребята, а потом попробуйте пересказать своим родителям. Или бестолковым младшим товарищам. Называется она:
Это случилось на далёкой таёжной заставе. У козы Машки родилось семеро козлят. Пожалуй, слишком много. Время осеннее, с травой перебои.
«Не выкормит, – решила хозяйка. – Шестеро ещё туда-сюда, а седьмого придётся утопить!»
Но сын хозяйки, юный таёжный охотник Саня, решил спасти седьмого козлёнка. Как раз в это время у служебной пограничной собаки Найды родились щенки. Всего два. Хотя ожидали четырёх.
Юный охотник подложил седьмого козлёнка к щенкам. И Найда стала его выкармливать.
Шло время. Козлёнок рос не по дням, а по часам. Через месяц он уже твёрдо знал свою кличку Полкан, умел подавать брошенный мячик и без труда выполнял команды «Сидеть!», «Лежать!», «Бежать!» и «Голос!».
Саня упорно воспитывал Полкана. Каждое утро он пробегал с ним десяток-другой километров.
Учил идти по следу, прыгать через забор, ходить по бревну и туго натянутой проволоке.
Удивительным созданием стал Полкан. Он мог часами сидеть в засаде. Мог острыми рогами запросто пробить металлическую бочку. Умел возить сани и тележку. И при этом не забывал давать молоко. Ведь в конечном итоге Полкан был козой.
А однажды Полкан задержал на границе нарушителя. Это был матёрый шпион матёрой иностранной разведки. Он хорошо подготовился к борьбе с собаками. Знал приёмы против кусания, но против бодания не знал. И Полкан взял его, можно сказать, голыми рогами.
За этот подвиг Полкан был награждён. Знаменитой козе вручили почётную грамоту и ценный подарок – баян.
Этот инструмент не очень был нужен Полкану. А юный Саня постоянно на нём играл.
Нам кажется, опыт юного охотникамичуринца достоин всяческого изучения и внедрения в народное хозяйство.
Как только прозвенел звонок и первый день занятий окончился, товарищ Помидоров взял портфель под мышку, попрощался со всеми и ушёл.
Девушка-директор Ирина Вадимовна вспрыгнула на мотоцикл и умчалась в город.
А Василиса Потаповна выстроила клоунов по порядку номеров и повела их во двор школы, где была специальная двухэтажная пристройка. Там находились комнаты для учеников и столовая.
У входа стояла сестра-хозяйка, она же брат-повар тётя Фёкла Паркинен. С большим хлебом-солью и вкусным борщом-супом.
– Ой, какие вы нарядные да красивые! А меня зовут тётя Фёкла. Очень легко запомнить. Вот очки, а это стёкла, а за ними тётя…
– Свёкла! – сказала Наташа.
Но тётя Фёкла даже не обиделась. Она накормила всех обедом и пригласила в любое время прибегать грызть вкусные сухарики.
Потом клоунов позвали смотреть комнаты.
Наташе досталась большая комната с люстрой, диваном и даже с котёнком. На стене висел список вещей. Там было написано:
Люстра – одна.
Диван – один.
Котёнок Васька – одна штука.
Наташа обрадовалась котёнку Ваське – «одной штуке». Она сразу помчалась к тёте Фёкле просить для Васьки молока одно блюдечко. А Шуру и Саню поселили вместе. В их комнате было две люстры, два дивана, два шкафа, две настольные лампы. Даже телевизоров было два. И два зеркала, чтобы не толкаться перед одним по вечерам.
Посмотрите, ребята, всё ли здесь встречается дважды? Может, здесь есть предметы, которых меньше. Например, сколько здесь полов? И потолков?
Сколько здесь футболистов? Шагающих экскаваторов? Гренландских китов?
Не очень много? Правда? Их просто нет.
Когда предметов нет, говорят, что их ноль. Здесь ноль футболистов, ноль экскаваторов, ноль гренландских китов.
Наши клоуны неплохо устроились в своей школе. Я думаю, ребята, что вы тоже неплохо живёте у себя дома. По крайней мере, рабочее место у вас есть. Это удобный стол.
Нужно, чтобы на нём лежали ручки, карандаши, ластики, пластилин, жвачка и всякая радость. И чтобы свет падал слева. Если свет будет справа, то тень от руки вам будет мешать создавать рисовальные шедевры.
Если ваши родители не устроили вам такое место, если они что-то недопонимают, спойте им песенку о рабочем месте.
Слова мои, музыка ваша. Итак, пойте:
Дети-ребята, у которых нет рабочего места:
Автор Успенский, который им сочувствует:
Дети-ребята, у которых…
Автор Успенский, который…
Дети-ребята, у…
Просто У…
Если песенка не подействует, нарисуйте плакат, на котором – стол, стул и настольная лампа. Повесьте его на щётку или на веник и ходите по квартире, выкрикивая такие лозунги:
«КАЖДОМУ РЕБЁНКУ – РАБОЧЕЕ МЕСТО»,
«НЕ ХОЧУ БЫТЬ БЕЗДЕЛЬНИКОМ, ХОЧУ БЫТЬ АКАДЕМИКОМ!»
«С ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ ВЫ НЕ УЗНАЕТЕ МЕНЯ».
И такой самый опасный для родителей призыв:
«КАЖДОМУ РЕБЁНКУ ДАЙТЕ ПО КОТЁНКУ!»
Котёнка вам так сразу не дадут, а рабочее место вы наверняка получите.
Сначала Василиса Потаповна решила немного повоспитывать клоунов. Она сказала:
– Дорогие учащиеся! Если человек культурный, он просто обязан уметь писать и читать.
– И неправда! – моментально возразила Наташа. – Я, например, культурная. Не дерусь. Не плююсь, где не надо. А писать не умею.
– И я культурный! – закричал клоун Саня. – У меня есть целых два носовых платка. Один мой. Один для Полкана. А читать я не могу.
– Но культурный человек должен знать всё, – настаивала Василиса Потаповна. – Поэтому он читает газеты!
– А я радио слушаю, – возразил скромный Шура. – И тоже всё знаю. Сколько градусов в Подмосковье. Какие события сейчас в Африке.
– А какие события сейчас в Африке? – спросила Наташа. – Айболит ещё там?
– Значит, выходит, что учиться не обязательно? – растерялась Василиса Потаповна.
– Выходит, что так выходит, – ответил Шура.
Раздался треск мотоцикла. Это приехала Ирина Вадимовна. За ней возник Помидоров с портфелем под мышкой.
– Чем вы тут занимались?
– Нам Василиса Потаповна объясняла, что учиться совсем не обязательно! – закричала радостная Наташа. – Можно радио слушать и всё знать.
– А если вам надо написать письмо товарищу?
– Мы ему по телефону позвоним.
– А если телефона нет?
– Мы это письмо нарисуем, – не унималась Наташа. – При помощи картинок.
– О’кей! – сказала Ирина Вадимовна. – В таком случае, мы проведём опыт. Мы с клоуном Саней уйдём в живой уголок. Он нарисует письмо. А вы будете его читать.
Клоуны обрадовались и стали ждать. А товарищ Помидоров читал газету.
В живом уголке Ирина Вадимовна сказала Сане:
– Помнишь телеграмму, которую ты прислал нам из тайги?
– Конечно.
– Вот её и нарисуй.
Саня крепко задумался. Потом взял карандаш и нарисовал такой рисунок:
Директриса глянула и сказала:
– Что-то я не понимаю. Ведь телеграмма была такая: «Встречайте меня. Я уже вылетел. Клоун Саня из тайги и его верный Полкан». И никаких мух.
– И здесь мух нет. Это пчела. Она жужжит. Значит надо читать: ж-ж-ж. А это – дитя. Вместе получается: ж-ж-ж-ждитя. Дальше нарисован я.
– А ты что делаешь?
– Я ужа лечу.
– При чём тут уж?
– А при том, что получается: ж-ж-ж-ждитя. Я ужа лечу. То есть – я уже лечу в самолёте. В смысле – вылетел.
– Что же. Логично, – согласилась начальница. – Только ты и самолёт нарисуй… И ещё в телеграмме про Полкана было.
Саня согласился и дорисовал. Вот что у него вышло:
Иными словами:
– Ж-дитя самолёт я уже лечу вместе с Полканом.
Потом Саня свистнул, и со двора примчался Полкан, стуча высокими каблуками по паркету. Саня запихнул ему в рот письмо и велел отнести клоунам.
И вот Полкан ввалился в класс с посланием в зубах. Все к нему бросились. Первой, как обычно, успела Наташа. Она стала читать:
– Ой, это всё очень просто. Когда Саня был маленький, его укусила муха. Так что он даже подлетел. Он долго болел и страдал. И решил, когда вырастет, он станет врачом и будет лечить зверей.
– А что? – сказала Василиса Потаповна. – Очень трогательная история. Может, всё так и было.
– Нет, – возразил Шура. – Это надо по-другому читать. Смотрите: Полкан, уж, доктор… Это ж стихотворение получается.
– Высокая поэзия, – сказал товарищ Помидоров. А потом добавил: – И температура высокая – что-нибудь под сорок… – Но тут его осенило: – Как же Полкан заболел, когда он сам сюда пришёл. Нос у него холодный, язык красный. Хвостом так и крутит. И при чём тут муха?
– Внесём поправки, – сказал поэтический Шура. – Учтём муху.
– И хвост надо учесть, – вставила Наташа.
– И хвост учтём. Вот что будет:
Василиса Потаповна была поражена. Как из такого маленького письма столько поэзии вышло? Только что Полкан был больной с высокой температурой, и вот он уже здоров, «своим хвостом крутя». Сама Василиса Потаповна только головой крутила.
В это время в живом уголке Ирина Вадимовна беседовала с клоуном Саней.
– Жил ты раньше, Саня, в тайге. Коза твоя охотничья белок выслеживала. Кругом просторы, поля, мотоциклы. А теперь ты должен работать. Учиться писать и считать.
– Только писать! – возразил Саня. – Мне считать необязательно. Я очень хочу с одной девушкой переписываться. Я её в «Огоньке» увидел. И решил с ней дружить. – Он вытащил из-под рубашки журнал, завёрнутый в целлофан, и показал портрет. – Она строгая и серьёзная.
– Очень хорошая девушка! – похвалила Ирина Вадимовна. – Мы обязательно познакомимся с ней поближе. Мне кажется, я даже знаю, где она живёт.
Тут прибежали клоуны и стали читать Сане его загадочные стихи:
– Во дают! – рассмеялась Ирина Вадимовна. – Ты им телеграмму послал, а они целую поэму сочинили.
Тогда Саня всё рассказал про своё письмо.
– Такое письмо надо посылать вместе с сочинителем, – сказал товарищ Помидоров. – Чтобы он сам и разгадывал. Откуда я знаю, что это жж-дитя, а не ж-же-ребёнок?
– Может, ещё один опыт проведём? – сказала Ирина Вадимовна.
– Давайте!
– Есть такой призыв всенародный: «Прячьте спички от детей». Напишите его при помощи рисунков.
Клоуны долго совещались в углу с товарищем Помидоровым. Потом принесли рисунок. В углу была женщина. Она стирала что-то в корыте. А вокруг было много-много спичек.
– Как это понимать? – спросила Ирина Вадимовна.
А Василиса Потаповна только глазами хлопала из-под очков.
– Это прачка, – сказала Наташа. – Это спички. Вот и выходит: ПРАЧКА СПИЧКИ. То есть ПРЯЧЬ-КА СПИЧКИ. Это ясно любому, даже слаборазвитому.
– Нет, – не согласилась Ирина Вадимовна. – Тут и сильноразвитый ничего не поймёт. То ли это «Прячь-ка спички», то ли это «Стирайте дрова». Не получается у вас с рисунками… А как быть с фамилиями? Товарищу Помидорову в паспорте надо помидор рисовать?
Клоуны опечалились. Действительно, на рисунках далеко не уедешь.
– А теперь сделаем выводы, – строго, но весело сказала директриса. – Люди общаются между собой при помощи разговора, писем, телеграмм, записок и жестов… например, щелчков.
Она сказала так и дала Сане щелчок. Потому что он засунул руку в аквариум и общался с рыбами при помощи вылавливания.
– Мы можем даже беседовать с людьми, которые давно уже умерли. И понимать их, потому что можем прочесть написанные ими книги.
– Я очень люблю старинные книги, – сказала Наташа. – Они такие огромные. Из них можно домик построить. Если такой книгой кого-нибудь треснешь, он сразу поумнеет. В два раза.
– А если книгой не трескаться, а прочитать её, – воспитательно заметила старшая воспитательница, – можно поумнеть в десять раз.
А Ирина Вадимовна продолжала:
– И вся наша речь состоит из отдельных просьб, мыслей, описаний.
Они передаются предложениями. Вот вам пример предложения: «Мальчик завяз в снегу».
– Пусть каждый сам придумает предложение, – предложила Василиса Потаповна.
Первым придумал товарищ Помидоров:
– Гражданин Петров пошёл в банк и там завяз.
Клоун Саня подхватил:
– Гражданка Петрова пошла в банк и там завязла.
Наташа развила эту мысль.
– Их дети Петя и Танюша пошли в банк и там завязли. Бедные.
А клоун Шура молчал.
– Ты чего молчишь? – спросила Ирина Вадимовна. – Придумай что-нибудь.
– А что придумывать? Все уже завязли… В этой банке.
Это, ребята, фотография из журнала «Огонёк». Портрет той девушки, с которой хочет переписываться охотничий Саня.
Что вы можете о ней сказать? Сколько ей лет? Кем она работает? Почему сидит в этом кресле на улице? Есть ли у неё дети? Как они себя ведут?
Пусть мама запишет ваш рассказ. А лет через двадцать вы его прочитаете. И будете очень радоваться.
Она приготовила вкусный обед и сказала:
– Не знаю, чему вас там учат в школе, а я бы хотела вас научить правильно вести себя за столом. Главное – надо больше есть. Это очень полезно. Чем больше человек ест, тем больше он толстеет. Чем больше он толстеет, тем больше он здоровеет.
– А у нас в тайге толстым людям плохо! – сказал Саня. – Захочет он на лошадь сесть – лошадь ляжет. Захочет на дерево залезть – дерево согнётся.
– Воспитанные люди на лошадь не лазят и на деревья не садятся, – сказала тётя Фёкла. – Они дома живут, телевизор смотрят. И за гостями ухаживают. Вот ты, Шура, почему ты не ухаживаешь за Наташей? Передай ей, пожалуйста, котлеты.
Шура потянулся за котлетами, но клоун Саня обежал стол и ухватился за тарелку с другой стороны.
– Отдай. Я хочу быть воспитанным.
– И я хочу быть воспитанным.
– Я тоже хочу быть вежливым!
Тут тарелка разломалась, и котлеты полетели к Наташе сами. А макароны отправились в другую сторону. Они упали на тётю Фёклу. И у неё получилась красивая старинная причёска. Из макарон.
Тётя Фёкла рассердилась и того, и другого стукнула ложкой. Так окончился разговор о вежливости и воспитании.
Это комната, в которой уже два дня живёт клоун Наташа. Видите, в ней полный беспорядок. Всё везде валяется и висит не там, где надо. Колготки – на люстре, на столе – модные сапоги, а в шкафу за стеклом прыгает котёнок Васька – «одна штука». В ваших комнатах, наверное, тоже бывает так.
Если Наташе надо будет срочно поехать в командировку, она раньше чем через неделю не уедет. Потому что отыскать пальто, ботинки и зубную щётку может только опытный сыщик.
Попробуйте найти на рисунке пять предметов, нужных для поездки в другой город, – зубную щетку, расчёску, чемодан, кошелёк и будильник.
Утром все пришли к дверям и были потрясены. Потому что на двери висел замок. А рядом была приколота записка:
«Немедленно освободите помещение. Здесь будут размещены курсы повышения завхозности.
Ирина Вадимовна сказала ученикам:
– В прошлый раз мы говорили, что все мысли и желания мы передаём друг другу предложениями. В этой записке три предложения. «Немедленно освободите помещение». «Здесь будут размещены курсы повышения завхозности». И «Товарищ Тараканов». Ясно?
– Ясно, – сказал Саня. – Только непонятно.
– Что непонятно?
– Непонятно, что делать с помещением. Освобождать или нет.
– Ни в коем случае. Мы продолжаем учёбу. Я прошу вас пересказать эту записку своими словами.
– Можно, я? – закричала Наташа. – Я уже придумала. Своими словами надо сказать так: «Дорогие клоуны, уходите отсюда поскорее. Здесь будут учить не вас, а завхозов. Друг всех насекомых».
– Очень хорошо. Но при чём здесь друг насекомых?
– Раз он товарищ тараканов, то другими словами – он друг насекомых.
– Тараканов – это такая фамилия, – вмешался Помидоров. – Это мой начальник. Он командует всеми завхозами в районе.
Ирина Вадимовна стала сердито дёргать звонок. А Наташа закричала:
– Ой, Шура! Шура! Задумайся и сделай так, чтобы у нас появился ключ!
Шура задумался, загудел. Потом положил шапку на землю и сказал:
– Раз! Два! Три!
Шапка подлетела и попала ему прямо на голову. И все увидели, что из земли бьёт струйка воды. Получился прекрасный родничок, ключ.
– Хороший ключ! – сказала Ирина Вадимовна. – Мокрый. Только им ничего не откроешь.
Потом она спросила Помидорова:
– А где работает друг насекомых?
– В управлении сидит. Или по городу бегает. Завхозов проверяет.
– Далеко он не убежит! – закричал горячий Саня. – Полкан, ко мне!
Полкан был привязан к колышку во дворе. Он прискакал вместе с колышком. Саня дал ему понюхать записку с двери и скомандовал:
– След!
Полкан кинулся вперёд по следу. Только копыта застучали.
– Стой! – крикнула Ирина Вадимовна. – Стойте! Он же его загрызёт.
Куда там! Полкана уж и видно не было!.. Сани тоже.
Тогда Ирина Вадимовна взревела мотоциклом и вылетела следом, ошпаривая всех на поворотах галькой.
Остальные клоуны тоже ринулись в погоню, но Василиса Потаповна расставила руки и поймала их. Она сказала:
– Отставить беганье! Продолжаем урок на свежем воздухе!
Клоуны подчинились и никуда не побежали.
– Сейчас мы возьмём кусочки мела, – сказала воспитательница, – и все как один, в едином строю будем рисовать и разбирать эту устрашающую фразу: «Он его загрызёт».
Шура сразу нарисовал, как Полкан грызёт товарища Тараканова.
Товарищ Помидоров нарисовал, как товарищ Тараканов грызёт товарища Полкана.
А Наташа, как только увидела асфальт и мел, стала рисовать классы и прыгать.
То есть занятия шли своим чередом.
Полкан бегал по следу, опустив голову в землю и выставив вперёд рога. За ним на длинном поводке – Саня.
Товарищ Тараканов, который запер их школу, был вредным человеком. Но он хорошо знал правила уличного движения. Он переходил дорогу только там, где висел такой знак:
Но и Полкан вёл себя мудро. Если горел красный свет, он ни за что не бежал вперёд и не совался под колёса. Шёл только на зелёный.
Он и сам не нарушал, и другим не давал. Одна старушка вдруг ринулась вперёд, чтобы перебежать дорогу перед мордой автобуса. Полкан ухватил её зубами за юбку и удержал на месте. То есть спас.
Бледный шофёр выскочил из кабины и расцеловал Полкана.
А Ирине Вадимовне и её мотоциклу не повезло. Саня свернул в переулок. Она хотела помчаться за ним, но увидела знак:
Он означает, что движение машинам разрешено только прямо. Оказывается, мысли и приказания можно передавать не только словами, но и знаками.
Ирина Вадимовна проехала «только прямо» и потеряла из вида шустрого Саню и его верного рогатого друга…
След товарища Тараканова привёл Полкана и Саню к метро.
Дежурная долго спорила. Она принесла Сане инструкцию. И сказала:
– Видите: «Вход в метрополитен с кошками и собаками запрещён».
Саня отодвинул инструкцию в сторону:
– С собаками и кошками запрещён. А с козами служебными и сторожевыми не запрещён!
Дежурная с надеждой ещё полистала инструкцию, но там больше ничего не было. Она уступила.
Только велела замотать Полкану рога. Как лыжники заматывают острые концы, чтобы не поцарапать пассажиров. Саня снял шарф, обмотал Полкану рога и ринулся вниз по эскалатору.
Василиса Потаповна вела занятия. Шура и Наташа играли в классы. Товарищ Помидоров был дисциплинирован.
– Всё, что мы говорим, – утверждала воспитательница, – мы говорим словами.
– Нет, – возразила Наташа. – Мы говорим ртом.
– Мы говорим словами! Например, есть слово «конфета».
– Конфета – это не слово. Это еда такая. Очень вкусная.
Василиса Потаповна стала закипать:
– Мы говорим словами. Дети, призовите на помощь свою фантазию. И вы, товарищ Помидоров, тоже.
Ученики сосредоточились.
– Представьте, что у меня была конфета. Мы её съели. Что осталось?
– Бумажка, – быстро сказала Наташа.
– Нет, не бумажка.
– Пакетик?
– Да нет. Ни капельки не пакетик. Вот вы, товарищ Помидоров, скажите, что осталось?
– Осталось чувство глубокого удовлетворения. Чувство благодарности к учительскому составу.
– При чём тут чувство благодарности? – закричала учительница. – Конфету съели, а слово «конфета» осталось.
– Конфета – это не слово. Это еда такая в бумажке, – опять сказала Наташа.
– Караул! – тихо произнесла Василиса Потаповна слово «караул».
– Были бы конфеты, – сказал Помидоров, – мы бы разобрались.
Наташа отвела Шуру в сторону:
– Постарайся, напрягись. Срочно нужны учебные пособия. Лучше всего «Золотой ключик». Причём не меньше килограмма.
Шура кивнул и сразу стал гудеть и трещать. Потом положил шапку на землю.
– Сейчас нефть вдарит! – сказал Помидоров.
Но нефть не вдарила. Когда шапку подняли, под ней лежал красивый золотой ключ. Не меньше килограмма.
– Кому это нужно! – возмутилась Василиса Потаповна. – Нам нужны конфеты.
– И ключ нам тоже нужен, – сказал хозяйственный Помидоров. – Мы теперь можем открыть замок.
И точно: вставили ключ, замок открылся.
– Ура! – закричали клоуны.
– Конфета – это такая штучка в бумажке, – сказала Василиса Потаповна. – А что такое «ура!»? Это такая вещичка в коробочке?
Клоуны посмотрели по сторонам:
– Нет «уры».
– Верно, такого предмета нет. А слово такое есть. Есть ещё слово «пожалуйста». А предмета такого нет. Потому что слова и предметы – совершенно разные вещи. Бывает, что одним словом называются два предмета. Допустим, есть слово «шляпа». Этим словом зовут и головной убор, и человека-растяпу.
– Точно, – согласилась Наташа. – Бывает так, что слово одно, а предметов несколько. Например, поезд на станции один, а вагонов штук десять.
– Вагоны здесь ни при чём. Неправильный пример.
– А у нас на работе есть такой предмет – начальник. Этот же предмет можно назвать и вторым словом – «руководитель», – сказал Помидоров.
– И я такой предмет! – сам на себя удивился Шура. – Меня тоже можно называть разными словами. Я и «клоун», и «гражданин», и «ученик».
– И «молодец», – добавила Василиса Потаповна.
Она закончила занятия и отправила клоунов в столовую.
– Завтра прошу никого не опаздывать!
На сердце у неё было неспокойно.
– Куда же подевалось моё руководство на мотоцикле? И где этот мой любимый «клоун», «охотник» и «гражданин» со своим четвероногим животным миром?
Четвероногий животный мир – это Полкан.
Видите, предмет один, а слов целых три.
Ещё недавно в газете «Современный лесоруб» мы описывали случай в собачьем питомнике. Как служебная собака вырастила козлёнка.
А вчера в столичном метрополитене десятки пассажиров с радостью могли наблюдать продолжение истории.
В вагон вошёл отлично сложенный юноша, ведя на поводке прекрасное гордое животное. Это была ещё одна служебная коза.
– Полкаша, – сказал юноша, – к ноге!
И коза молча выполнила приказание.
Юный школьник Витя Мережко, находившийся в этом вагоне, настолько был потрясён увиденным, что встал и уступил животному место.
Со всех сторон посыпались вопросы:
– А знает ли она команды?
– А даёт ли она молоко?
– А надо ли ей делать прививки от бешенства?
– А сколько раз в день её надо выводить гулять?
И на все вопросы юноша отвечал положительно.
В вагон вошёл иностранец. А может, не иностранец, но шляпа у него была из иностранной державы. И из соломы.
Полкаша настолько разволновалась, что привстала и немедленно откусила от шляпы кусочек. Разволновался и юноша, застеснялся, и они вместе с козой покинули вагон. Только копыта зацокали по мраморному полу. Кажется, это была станция «Киевская».
Я думаю, наших читателей порадует столь быстрое внедрение служебных коз в жизнь. И соответствующие руководящие работники поддержат ценное начинание молодёжи, открыв в Москве Клуб служебного козоводства.
Потому что этот новый друг человечества может не только задержать преступника, ходить на охоту, но и давать молоко, а в крайнем случае, и мясо.
Это, ребята, улица – Кутузовский проспект. Где-то здесь находится Главное управление завхозами. Оно на той стороне улицы. А на этой стоит сельскохозяйственный гражданин дядя Витя Чижиков.
Видите, рядом с ним коза Машка, волк и мешок капусты. Коза простая, не служебная. А волк – полухищный.
Дело в том, что дядя Витя жил в пригородной местности. В доме с огородом. За изгородью росла капуста, вдоль изгороди гуляла коза.
Район стал расширяться. И на месте дяди-Витиного дома решили строить мощный горизонтальный небоскрёб.
Дяде Вите предложили хорошую квартиру. А он не хочет. Потому что привык жить на земле с волком и капустой. Он любит работать в огороде и дышать воздухом.
Вот дядя Чижиков пришёл в Управление просить, чтобы квартиру ему не давали, а его дом перенесли подъёмным краном за город. Или установили бы на крыше городского здания. И насыпали бы на крыше огород.
Чтобы попасть в Управление, ему надо перейти через улицу. Он не может взять сразу всё: и волка, и капусту, и козу. У него всего две руки. И одна уже занята. В ней портфель с заявлениями и с подарком. (Там сидит петух.)
Если он возьмёт волка, коза съест капусту. Если он возьмёт капусту, волк съест козу.
Как ему быть? Чтобы правильно перейти. И чтобы никто никого не съел.
На станции «Киевская» Полкан вытащил Саню из вагона и кинулся по следу к эскалатору. Он выбежал, стуча копытами, на улицу и привёл хозяина к зданию Управления завхозами.
Там у ворот стояла Ирина Вадимовна.
– Здравствуйте! – сказала она. – Всё правильно, товарищ всех тараканов работает здесь.
Она обратилась к вахтёру:
– Пропустите нас. Мы к товарищу Тараканову.
– А зачем?
– Мы ему молоко принесли, – сказал Саня.
– Где оно? Давайте я передам, – вахтёр окинул всю троицу внимательным взглядом.
– Оно в Полкане, – сказал Саня. – То есть в козе. Передайте вместе с Полканом. И вместе со мной.
– Что-то сегодня все к нам с козами идут! – удивился вахтёр. – А я ещё посмотрю, есть ли на ваше молоко пропуск. Готовьте документы.
Документов у Полкана и Сани не было. У Ирины Вадимовны тоже. Конечно, вахтёр мог бы их пропустить. Но он был племянник товарища Тараканова. И не хотел, чтобы его дядю беспокоили зря.
– Ну их с ихним молоком! Спокойствие дяди важнее. А то они его ещё забодают.
Все пришли вовремя. И Ирина Вадимовна сразу спросила:
– Ну, что вы тут без меня поняли?
– Всё! – закричали клоуны. – Что мы разговариваем предложениями. Что предложения состоят из слов. Что предметы называются словами.
– Отлично, – Ирина Вадимовна достала из сумочки птицу. – Кто это?
– Воробей! – понял Саня.
– Верно. Я отняла его у кошки. Сейчас мы его выпустим.
Воробей кинулся в форточку.
– Видите, он улетел, а слово «воробей» осталось с нами.
– Дорогие дети и товарищ Помидоров, – вмешалась Василиса Потаповна, – приведите похожие примеры.
– Пожалуйста, – сказал Помидоров. – Гражданин Петров улетел в командировку, а слово «гражданин» осталось.
Тут же включилась Наташа:
– Его жена – гражданка Петрова – улетела в командировку, а слово «гражданка» осталось.
И Саня тоже закричал:
– Их собака Тузик улетела в командировку, а слово «собака» осталось.
А Шура молчал.
– Что же ты молчишь, Шура, – сказала директриса, – придумай что-нибудь.
– А чего тут придумывать? Все уже улетели.
Вдруг появился почтальон. С письмом.
– Ой, как у вас тут весело! Что вы тут делаете?
– Мы проходим разницу между предметами и словами! – растолковала ему Наташа. – Знаете вы эту разницу?
– Кто ж её не знает? У нас на почте все знают. Я вам могу даже песню спеть про это… Вон у вас сколько инструментов музыкальных.
И преподаватели сели за инструменты, а представитель почты запел:
После этой песни почему-то задумался и загрустил товарищ Помидоров.
– Вам что-нибудь не ясно? – спросила Ирина Вадимовна.
– Неясно.
– А что?
– Как же к товарищу Петрову мог прийти пакет, если товарищ Петров только что улетел в командировку?
– Действительно, – согласилась директриса. – Но я думаю, это был другой Петров – его брат.
Почтальон ушёл. У Ирины Вадимовны в руках осталось письмо. Оно было такое:
Народному хозяйству нашего района нужны грамотные завхозы. Для улучшения их обучения необходимо большое помещение.
Поэтому: ОСТАВАТЬСЯ В ШКОЛЕ НЕ РАЗРЕШАЮ НИКОМУ ПОКИНУТЬ ПОМЕЩЕНИЕ.
– В этой бумаге, – сказала директриса, – есть одна ошибка. Какая?
– В ней нет печати, – сказал товарищ Помидоров. – Поэтому она недействительна.
– Очень хорошо, что недействительна. Но ошибка не в этом. Ведь приказ можно понимать по-разному. Можно так: «Оставаться в школе! Не разрешаю никому покинуть помещение». А можно так: «Оставаться в школе не разрешаю никому. Покинуть помещение». Всё зависит от того, как читать. Между какими словами сделать остановку. На бумаге эта остановка обозначается точкой. Или запятой.
– Мы сделаем остановку так, чтобы ничего не покидать! – закричала Наташа.
– Самое главное, чтобы они нас ночью не захватили, – сказал Помидоров. – Такие случаи бывали. И уж тогда их ни за что не выселить.
– Спасибо, товарищ Помидоров. Об этом мы позаботимся.
Когда клоуны ушли обедать, она позвала дядю Шакира:
– Нашу школу хотят захватить враги.
– Иностранная военщина?
– Нет, завхозы. Вам придётся сегодня ночью держать оборону. Мы дадим вам ружьё. И патроны. Патроны зарядим солью.
– Ни в коем случае! – строго вмешалась Василиса Потаповна. – Да вы что? Стрелять в людей солью – это так жестоко. Уж лучше сахарным песком. Это уже по-доброму.
На другой день дядя Шакир рассказывал:
– Стою я на посту. Держу оружие. Одним глазом посматриваю. Выдыруг…
– Что выдыруг? – закричали клоуны.
– …Вдруг появилась какая-то тёмная сила. И запихнула меня в кровать.
Все стали спрашивать, откуда появилась эта тёмная сила. А Наташа спросила:
– А откуда появилась кровать?
– Не знаю, – ответил дядя Шакир. – Кажется, я её сам принёс. Я был как загыпнытизированный.
И он рассказал всё с подробностями.
…Он, как загипнотизированный, лежал в кровати и в разные стороны прицеливался. Он был очень отважный. Но всё же злая сила окутала его и погрузила в сон. Он потерял сознание.
Потом под ним словно мина взорвалась. Его так и швырнуло в сторону вместе с раскладушкой. А сверху или снизу на него Полкан упал.
Очнулся дядя Шакир – кругом враги. Он и давай стрелять. Что было сил.
Тут клоун Саня подхватил его героический рассказ:
– Я слышу – ночью стреляют. Я подумал – охоту открыли. Высунулся – смотрю, дядя Шакир из ружья палит. Полкан кричит. Вдали какие-то люди скрываются. Один толстый, другой высокий, третий зелёный. Потом всё стихло. Я обратно и засунулся.
– Это наши люди, – сказал Помидоров. – Завхозы. Дынин, Грушин и сам Тараканов. Я их сразу узнал. По высоте, толстоте и зелёности.
– А что же ты, Саня, за ними не погнался? – спросила Наташа.
– Я в темноте чьи-то туфли надел. На высоком каблуке. В них не разбегаешься.
Ирина Вадимовна поблагодарила дядю Шакира за верную службу. И разрешила ему два дня отдыхать.
Дядя Шакир решил за эти два дня отдыха подновить школьный забор. Всякие качели-песочницы. И вообще поработать как следует.
– А кто сегодня будет дежурить на объекте? – спросил товарищ Помидоров.
– Сегодня буду дежурить я! – сказала Василиса Потаповна. – Они не пройдут.
Ирина Вадимовна сказала ей: «Спасибо» – и предложила вести занятия. А сама вспрыгнула в свой мотоцикл. И не успела ещё оказаться в седле, как верный мотоцикл вынес её на улицу. Она решила поехать в министерство и разобраться, кто и зачем хотел утащить дядю Шакира.
Министр по обучению и развлечению с радостью встретил её:
– Как дела? Отросла уже борода у дяди Шакира?
– Нет ещё. И нам вообще не до бороды. Самого дядю Шакира чуть не украли.
– Кто?
– Не знаю кто.
Она рассказала про последние события. Про письма и нападения.
– Сегодня тащат дядю Шакира. Завтра выносят Василису Потаповну. А послезавтра – учеников. Так мы и без людей останемся.
Министр сказал:
– Это помещение нам дали временно. Раньше оно принадлежало завхозам. Там хранились веники, метёлки и счётные машины. Завхозам стало тесно. Поэтому товарищ Тараканов со своими товарищами и старается вас выжить.
– Боюсь, они перестараются…
– Верно, этот Тараканов большой энтузиаст. Напористый он очень. Вам надо продержаться. Скоро им построят новое здание.
– Будем держаться.
Ирина Вадимовна завела мотоцикл. Тут министр окликнул её из окошка:
– Вот вам подарок для дяди Шакира. Париковая борода. Сейчас это модно… Среди интеллигенции.
Василиса Потаповна вела урок:
– Вы уже поняли, что сказки, рассказы…
– Доклады, – добавил Помидоров.
– …доклады состоят из предложений. А предложения состоят из слов.
В класс вошла тётя Фёкла с банкой.
– У вас какое предложение? – спросила воспитательница.
– У меня предложение всем выпить рыбий жир. Дети, ешьте рыбий жир.
– Это очень хорошее предложение. Из скольких слов оно состоит?
– Из трёх, – сказала Наташа – Из ДЕТИ, из ЕШЬТЕ и из РЫБИЙ ЖИР.
– В чём она ошибается? – спросила Василиса Потаповна.
– В том, что мы не дети, – сказал Помидоров.
– В том, что рыбий жир надо не есть, а пить, – сказал Шура.
– Нет. Ошибка в том, что РЫБИЙ ЖИР – это два слова. Одно слово РЫБИЙ. Второе – ЖИР.
Дверь распахнулась, и вошёл тощий гражданин с бородой. Он закричал:
– Из скольких слов состоит предложение БОРОДАТЫЙ ДЯДЯ?
И сам же ответил:
– Из двух. Из ДЯДИ и БОРОДЫ.
Гражданин снял бороду, и все увидели тоненькую Ирину Вадимовну.
Она и повела урок.
– Сейчас я вам дам слова: СПОРТСМЕН, ТЕЛЕГА, ЧИТАЕТ, ВЕЗЁТ, ЛОШАДЬ, ГАЗЕТА. А вы сделайте из них несколько предложений.
Первым сообразил товарищ Помидоров. Он встал, как на собрании, и сказал:
– Прошу слова.
– Пожалуйста.
– СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ГАЗЕТУ, ЛОШАДЬ ВЕЗЁТ ТЕЛЕГУ.
– Отлично.
– А можно так! – закричала Наташа. – ЛОШАДЬ ЧИТАЕТ ГАЗЕТУ. СПОРТСМЕН ВЕЗЁТ ТЕЛЕГУ.
– У нас в завхозном управлении ТЕЛЕГОЙ называют ругательное письмо, – пояснил Помидоров. – Поэтому можно ещё так сказать: СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ТЕЛЕГУ.
Тут фантазия Помидорова разбушевалась, и он закричал:
– СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ЛОШАДЬ!
– А что? – поддержала Ирина Вадимовна. – Представляете – живая газета. Заголовок ВЕЧЕРНЯЯ ЛОШАДЬ. На боках фотографии и статьи.
– Я бы обязательно выписывал такую лошадь, – сказал Саня. – Это очень удобно в сельской местности. Почтальон на ней приехал, мы её прочитали, и она ушла в соседний посёлок.
– Но пока «Вечерняя лошадь» ещё не выпускается. И предложение СПОРТСМЕН ЧИТАЕТ ЛОШАДЬ неправильное. Мы взяли слово из одного предложения и поставили в другое. А в предложении должен быть порядок.
– Порядок должен быть не только в предложении, – солидно сказал Помидоров, – но и везде. На транспорте. На работе.
– Я вам сейчас спою песенку про объявления, – сказала Ирина Вадимовна. – В ней говорится о порядке слов в предложении.
Василиса Потаповна села за пианино. А Ирина Вадимовна запела.
Клоуны смеялись. А товарищ Помидоров пришёл в недоумение:
– Наверное, ему объявили выговор.
– Кому?
– Наборщику. Чтобы больше не путал.
– Верно, – согласилась Ирина Вадимовна. – Я думаю, ещё и премии лишили. И с Доски почёта сняли, если он там висел.
– У нас такие не висят! – сказал Помидоров. – У нас висят достойные.
Прозвенел звонок. Занятия окончились.
Ребята, это комиссия. Она осматривает школу: всё ли здесь в порядке, не обижают ли учеников, правильно ли они спят?
Тётя Фёкла угощает всех чаем. Попробуйте узнать, кто здесь товарищ Тараканов?
– В наш век, когда все нервные, глупо не спать всю ночь! – решила Василиса Потаповна. – Я лягу спать. Пусть не спит моя техническая мысль.
Она принесла раскладушку и одеяло. Потом нашла небольшую железную бочку и установила её на самом краю крыши. Как раз над крыльцом. К бочке она привязала леску. Другой конец лески протянула к калитке.
Теперь, если какой жулик или завхоз станет открывать калитку, раздастся такой грохот!.. Он поднимет на ноги не только Василису Потаповну, но и всю милицию города. Только потяни калитку на себя.
Воспитательница легла спать. В небе смеялись звёзды. Она лежала и вспоминала свою палаточно-вагонную молодость.
А на крыше школы жила одна любопытная ворона. Такая, которая везде суётся. Она взяла да и спустилась вниз посмотреть – что это здесь без неё смастерили? Села на верёвочку…
Как бочка слетит! Как загрохочет! Как Василиса Потаповна выскочит из раскладушки! Как закричит! Как ворона перепугается – и в обморок!
Героическая воспитательница поняла, в чём дело. Снова установила бочку. И стала делать вороне искусственное дыхание. Кое-как откачала ворону и легла спать.
Тут патруль милицейский прилетел. Узнать, что тут было? Кто у вас по ночам бочками грохочет? Милицию пугает?
Только милиционер калитку на себя потянул, чтобы во двор войти, леска как натянется! Бочка как рухнет! И давай грохотать!
Милиционер на бочку прыгнул и приёмами самбо утихомирил. При этом шум стоял такой, что мотоцикл чуть не убежал.
Василиса Потаповна опять из раскладушки выскочила. Видит – всё в порядке, кругом милиция…
Они с патрулём бочку на место установили. Порядок… Воспитательница спать легла. А патруль к мотоциклу пошёл. Он как калитку толкнёт, чтобы выйти, леска как натянется. Как дёрнет бочку!
Как бочка слетит, и милиционеру под коленки! Как он на неё бросится! Как наддаст!
Тьфу ты!
Не очень-то в эту ночь Василиса Потаповна отдохнула. Но завхозы из-за этого шума и близко не подошли.
Утром в школу первой пришла директриса. Она потянула на себя калитку. И бочка снова грохнула.
Василиса Потаповна даже не проснулась. Так она ночью замучилась.
Но тут Полкан взбеленился. Он на бочку с рогами набросился. И давай бодать. Она ему за ночь хуже горькой редьки надоела. Полкан погнал бочку по двору, проломил забор и выскочил на улицу.
За забором ходил строительный рабочий. В одной руке у него был лом, в другой лопата. Он был толстый и подозрительный. (На самом деле, это был замаскированный завхоз Дынин. Из пожарной организации. Его товарищ Тараканов послал подсматривать за клоунами.)
Видит замаскированный Дынин, что на него бочку катят. Еле-еле успел на неё вспрыгнуть. И чтобы не свалиться, стал ногами перебирать. Так на бочке и поехал.
Весёлая получилась картинка. Полкан бочку по улице толкает. Она с грохотом катится. А по бочке завхоз Дынин бежит с лопатой и ломом. Бежит он в одну сторону, а едет в другую. Так к главному завхозному дому и подкатился. На самое крыльцо въехал. К вахтёру-племяннику.
Тут Полкан успокоился и домой побежал. А Дынин пошёл всё докладывать товарищу Тараканову.
Так, мол, и так. Проникнуть в школу трудно. Объект охраняется. Людьми, и бочками, и милицией, и козами служебными. Но есть у них нарушение. Вода на территории льётся. Наверное, трубу прорвало.
– Будем штрафовать, – сказал товарищ Тараканов. И велел продолжать наблюдение.
А в школе шли занятия. Ирина Вадимовна объясняла клоунам:
– Вы узнали, что наша речь состоит из предложений. Что предложения можно разделить на слова. Но и слова тоже можно разделить. На части!
В слове бывает столько частей, сколько раз мы открываем рот. Например, я говорю МА-МА. Я открыла рот два раза. Значит, в слове МАМА две части.
– И в слове ЗАВХОЗ две части! – радостно сделал открытие Помидоров. – ЗАВ и ХОЗ. ЗАВ – это заведующий. ХОЗ – это хозяйством.
– И я всё поняла! – закричала Наташа. – Слово СТУЛ состоит из пяти частей. Потому что в нём четыре ножки и спинка.
– Нет, не так, – добавил клоун Саня. – Там же ещё сиденье есть.
Тут вмешался неуверенный Шура:
– Они совсем меня запутали. По-вашему, Ирина Вадимовна, слово СТУЛ состоит из одной части. Мы один раз рот открываем. А они говорят – из многих частей. Из сидений и ножек… Тогда получается, что слово СОРОКОНОЖКА состоит из сорока частей. У неё же ног сорок.
– Нет, – успокоила его Ирина Вадимовна. – Слово СОРОКОНОЖКА состоит из пяти частей. СО-РО-КО-НОЖ-КА. Очень просто сосчитать.
– Совершенно невозможно! – сказала Наташа.
– Почему же?
– Потому что мы СЧИТАТЬ не умеем.
– Верно, – согласилась Ирина Вадимовна. – Чур, моя ошибочка. Объявляется перерыв на два часа.
Она позвала сонную Василису Потаповну. У них начался педсовет. А клоуны в это время ходили по участку около школы и кричали.
– ГАЙ-КА – две части.
– МАЙ-КА – две части.
– БА-ЛА-ЛАЙ-КА – много частей.
Один товарищ Помидоров кричал по-другому. Ведь он умел считать.
Он кричал так:
Раз, два – ВЕТ-КА.
Три, четыре – КЛЕТ-КА.
Пять, шесть, семь, восемь – ТА-БУ-РЕТ-КА.
Тогда клоуны взяли свои музыкальные инструменты, выстроились как на демонстрацию, стали ходить вокруг школы и всё делить на части. Что попадалось на глаза.
Раз, два – ГАЛ-КА,
Три, четыре – ПАЛ-КА.
Пять, шесть, семь, восемь – ПО-ЛИ-BAЛ-KA.
Раз, два – ПИ-ВО.
Три, четыре – ВО-ДЫ,
Пять, шесть, семь, восемь – ПЕ-ШЕ-ХО-ДЫ.
В пристроечной части школы, на кухне, шла большая работа. Василиса Потаповна и тётя Фёкла Паркинен под руководством Ирины Вадимовны готовили для клоунов пирог.
Они месили тесто. Рубили капусту на тысячу частей. Они хотели с помощью пирога научить клоунов считать. Наконец пирог готов. Ирина Вадимовна привела в класс Полкана. Покрасила ему рога красной краской. Причесала. Он стал похож на старинного писателя. Потом позвали клоунов.
Ирина Вадимовна сказала:
– Сегодня у Полкана праздник. Всемирный день капусты. У него есть пирог. Этот пирог надо поделить на всех. Сколько здесь гостей?
Наташа стала загибать пальцы:
– Шура, Санечка, Наташа, Помидоров и Полкаша.
– Сколько получилось?
Наташа показала пальцы:
– Вот сколько.
– Ага, пять, – сказала Ирина Вадимовна. – Теперь пригласите за стол дядю Шакира.
Саня немедленно побежал за сторожем. Дядя Шакир пришёл весь нарядный. В модной париковой бороде. И, стесняясь, сел за стол.
– Теперь сколько вас? – спросила директриса.
– Шесть, – ответил Помидоров.
– Отлично. Вас за столом шесть человек… то есть зверей… То есть пять и один. А всего шесть…
– …съедателей пирога, – вставила шустрая Наташа.
– Верно. Шестеро приглашённых. И вы должны разделить между ними пирог. Как это сделать?
– Очень просто! – закричала Наташа. – Давайте мы будем его по очереди кусать.
– Ничего не выйдет, – сказал Саня. – Мой Полкан как куснёт, больше никому кусать не придётся. Вон у него зубы какие!
– Пусть он кусает последний, – предложил Шура.
– Тогда может получиться, что ему вообще ничего не достанется! – возразил Саня. – Товарищ Помидоров тоже неплохо кусает. А праздник-то в честь Полкана.
– Я могу и без вашего пирога обойтись! – обиделся Помидоров.
Тут вмешалась Ирина Вадимовна:
– Ну хорошо. Здесь все свои. Вы можете кусать пирог прямо с тарелки. Это даже удобно – посуду мыть не надо. А если вы поедете в гости к английской королеве? Тоже будете по очереди пироги кусать? И Полкан будет принимать участие?
Клоуны приумолкли.
– Не проще ли разделить пирог на части? – предложила Василиса Потаповна.
– Ура! – закричала Наташа. – Делим его вот так пополам. И вот так пополам. Получилось много кусков. Пусть теперь каждый берёт.
Она сама взяла кусок. Саня взял кусок. Шура взял. И товарищ Помидоров взял. И всё. Больше кусков не осталось. Дядя Шакир и Полкан остались неохваченные пирогом.
– Вы ещё не ели свои куски? – спросила директриса.
– Нет.
– Тогда кладите обратно. И снова думайте.
– Мы их ещё раз разрежем, – предложил Саня. – Каждый кусок пополам. Их станет совсем много. На всех хватит.
Так они и сделали. И все снова взяли по куску. Саня взял, Наташа взяла, Помидоров взял, Шура взял. Дядя Шакир взял. И Полкану дали. И ещё два куска лишних осталось.
– Ну, что? – спросила Ирина Вадимовна. – Я вижу, остаток имеется. Не до конца разделилось. Опять будете всё на тарелку класть и снова резать?
– Полкану уже нечего класть, – сказала Наташа. – Он уже съел свой кусок.
Тут не выдержала Василиса Потаповна.
– Если вы без конца будете класть и резать, вы из пирога с капустой сделаете просто капусту. Надо учиться считать. Другого выхода нет.
– Есть, – возразил застенчивый Шура. – Вы с тётей Фёклой возьмите себе эти куски. И тоже будете гости.
– Нет! Нет! – закричала тётя Фёкла трагическим голосом, как на сцене. Она очень стеснялась. – Я сыта, сыта, дети.
– А можно я возьму кусочек? – спросила директриса.
– Конечно! – закричали клоуны.
Слава богу! Пирог разделился. И можно было больше не думать о математике.
Все с удовольствием ели пирог и пили чай.
На этом пирог… то есть урок закончился.
Это был очень вкусный урок. То есть пирог.
Саня пошёл провожать Ирину Вадимовну до мотоцикла.
– Ирина Вадимовна, – сказал он. – Ночи становятся прохладными. Полкан может простудиться. Начнёт чихать, его не остановишь.
– Что же ты предлагаешь? Ему шубу купить?
– Надо его в помещение переводить. Ко мне под кровать.
– Мы построим ему хорошую однокомнатную будку, – сказала директриса. – А пока пусть ночует под крыльцом.
Это был прекрасный выход – устроить Полкана под входом в школу.
Саня попросил у Шакира пилу и пропилил в крыльце дырку. Не на ступеньках, конечно, а сбоку. У Полкана получился собственный дом. Правда, иногда у него над головой топали разные ноги. И сыпался мусор. Но Полкан не был неженкой.
Шура и Наташа стояли на посту и разговаривали. И делили на части всё, что им попадалось на глаза.
– Ой, СОЛН-ЦЕ! – говорила Наташа.
– Ой, СЕ-ЛО! – подхватывал Шура.
– Ой, ФО-НАРЬ! – говорила Наташа.
– Ой, ПО-ГАС! – поддерживал Шура.
Очень содержательная получалась у них беседа.
А тут совсем потемнело и звёзды вышли. Шура сразу это отметил:
– Ой, ЗВЁЗДЫ! Ой, ВЫ-ШЛИ!
– Ой, СТРАШ-НО! Ой, СТА-ЛО! – сказала Наташа.
И вдруг под крыльцом кто-то заворочался и завздыхал.
– Ой, Шурочка! Сделай так, чтобы у нас в руках были сабли.
Шура задумался и загудел. Раз! И в руках у них оказались грабли.
– Что же ты сделал? – шёпотом спросила Наташа. – Мы что, собираемся сено ворошить?
В это время ещё стемнело. Ключ зажурчал слышнее, и от него пошёл туман. А под крыльцом кто-то пыхтел. Стало совсем страшно.
– Ой, Шурочка, – тихо сказала Наташа. – Сделай так, чтобы у нас в руках оказались пики. Чтобы мы стали как рыцари в шлемах.
Шура опять загудел. У них на головах оказались пожарные каски, а в руках появились багры.
– Ты что, совсем испортился? – спросила Наташа. – Мы разве хотим пожары тушить?
– Всё-таки с багром веселее! – сказал Шура.
Тут Наташа как стукнет багром по крыльцу. А оттуда словно из бочки:
– Мээээ-ээээ-ээ!
То ли шпионы там, то ли завхозы… В общем, нечистая сила – не наши.
– Караул! – заявила Наташа.
– Ой, мама! – сказал Шура.
И что-то у него сработало. Потому что на крыльце возникла строгая тётя в бигуди. С веником и совком. Это была Шурина мама из города Касимова. Она, видно, подметала пол у себя дома в своём любимом городе, а Шура её оттуда вызвал.
Мама ещё несколько раз махнула веником, а потом подняла глаза.
– Ой, Шура приехал!
Они стали обниматься! Но мама обнимается и всё по сторонам поглядывает.
– Ой, что это?! Это же Москва!
Она поняла, что неведомая Шурина сила её из дома вытащила и в столицу нашей Родины притащила. Что она, как крестьянка крепостная, без вечернего платья, без туфель на высоком каблуке, да ещё в бигуди!
Это же просто ЖУТЬ! (В этом слове, ребята, одна часть.)
Это же просто У-ЖАС! (А в этом слове – две части.)
– А ну отправь меня домой, БЕ-ЗО-БРАЗ-НИК! (А в этом слове, ребята, много частей.)
Она слегка треснула сына веником. Хотя Шура был чистый, незапылённый, и его не надо было подметать.
Шура загудел, чтобы отправить маму в Касимов. Бац-бац! Мама осталась на месте, а появилась собачка Бобик из того же города.
Потом дедушка в кресле.
Потом телевизор перед дедушкой.
Короче, появилось всё, что было в Касимове в маминой комнате. И стало совсем непонятно, кто к кому прибыл.
То ли мама с дедушкой в Москву, то ли Шура с Наташей в Касимов.
Вдруг мама заметила Наташу.
– Что это за дамочка такая с палкой? И почему у тебя на голове самовар? Ты же нас позоришь!
– Тьфу! Доучился! – сплюнул дедушка.
– Я теперь никуда не уеду, пока во всём не разберусь! – бушевала мама.
– И я не уеду! – кричал дедушка. – Я в Третьяковку пойду!
Но почему-то исчез телевизор. Да и сам дедушка подрастворился.
А у мамы исчез веник.
– Не думай меня отправлять обратно! – приказала мама.
– Я и хочу тебя задержать!
Шура гудел изо всех сил. Но, как назло, всё исчезало. И собачка, и дедушка, и, наконец, сама мамочка.
Но она успела стукнуть Шуру исчезающим совком по голове. Если бы не шлем, у Шуры была бы прекрасная шишка. И она не исчезла бы так быстро, как мама.
От каски пошёл звон, и из-под крыльца на шум выскочил Полкан. Служебный и сторожевой. Тогда Шура и Наташа поняли, кто там вздыхал и пыхтел внизу. И все страхи от них ушли.
Вы видите, ребята, секретное заседание завхозов. Вверху часы. Они показывают 12 часов ночи.
В высоком кресле сам Тараканов. Он говорит:
– Безобразие! Уже больше месяца наши ломы и веники лежат во дворе под брезентом. А помещение пустует… То есть оно занято, но не нами… В общем, оно пропадает. Неужели мы, завхозы, гордость района, не можем справиться с клоунами? Тем более, у них там внедрён наш человек – Помидоров.
– Он уже не наш, – сказал утолщённый Дынин. – Он уже их!
Тут вмешался завхоз Грушин:
– У меня есть план. Дайте нам три дня, три пожарных автомобиля и три маски для электросварки.
– Хорошо! – сказал Тараканов. – Напишите мне заявление в трёх экземплярах.
В это время стали бить часы.
Вопрос: Если три завхоза напишут одно заявление в трёх экземплярах, сколько зря будет потрачено листов бумаги?
В эту ночь тётя Фёкла гладила котёнка Ваську, сидя на крыльце, и глядела на звезду.
– А мне его жалко, этого Тараканова. У него такая фамилия противная. Он с ней всю жизнь мучился. Бедный мой Тараканчиков!
Наконец пришло утро. Пришли на занятия клоуны. И пришла, вернее, прилетела на своем мотоцикле Ирина Вадимовна.
– Сегодня у нас будет урок на природе, – объявила она. – В Московском зоопарке.
– Там природы больше всего! – согласился Помидоров.
Клоуны радостно отправились в гости к полосатым тиграм, чёрным лебедям и белым продавцам мороженого.
Василиса Потаповна осталась возле школы. Она кругами ходила около блестящего мотоцикла.
«Конечно, это непедагогично, когда преподавательский состав ездит на таких тарахтелках!» – думала она, сделав первый круг.
«Но что-то в этом есть!» – думала она, сделав второй.
«И кто же в наше время может жить без мотоцикла?» – решила она, совершив третий.
Поудобнее устроившись, она ещё крепче взялась за ручки. Ей захотелось на себя посмотреть.
«Наверное, я очень красивая!» – подумала она.
– Дядя Шакир! Есть у тебя самое большое зеркало? – спросила Василиса Потаповна у дяди Шакира.
– Сейчас будет!
Он пошёл в пристройку к клоунам и взял зеркало с вешалки. Зеркало лежало у него на спине и смотрело вверх. И синее небо в нём отражалось. А тётя Фёкла Паркинен смотрела из кухни во двор.
– Ой, небо несут! – сказала она.
Тут Василиса Потаповна нажала какую-то педаль. Мотоцикл под ней зарычал и рванул вперёд.
– Стой! – кричала Василиса Потаповна.
– Тпру! – кричал дядя Шакир с зеркалом.
Только мотоцикл ничего не слушал. Он взорвался рёвом и вылетел с воспитательницей прочь из ворот школы.
По дороге Ирина Вадимовна говорила клоунам:
– Слова, как вы помните, делятся на части. МА-МА. ПА-ПА. А части тоже можно разделить. На звуки.
– Что такое звуки? – спросила Наташа.
– Это всё, что мы слышим ушами. Когда закроем глаза.
Клоуны всё делали немедленно. Они немедленно закрыли глаза. И услышали просто ужасный звук: УУУУУ-АААА-РРРРР! Потому что мимо пролетела мотоциклетная Василиса Потаповна.
Клоуны перепугались и бросились врассыпную с закрытыми глазами. Выскочили на проезжую часть.
Прямо на них ехал троллейбус. Он как загудит:
– УУУ!
Всё на улице перемешалось. Клоуны, как курицы, носились перед машинами. Машины гудели и летали за клоунами. Хорошо, что милиционер как засвистит:
– ТРРРРР!
И как поднимет палочку. Всё движение остановилось.
Ирина Вадимовна стала вытаскивать клоунов из разных мест. Клоун Саня из тайги оказался на дереве. Шура и Наташа тащили друг друга из-под носа троллейбуса. Один Помидоров гордо и спокойно бежал перед троллейбусом.
– Я теперь знаю, что такое звук, – сказала Наташа. – Это когда с одной стороны тебя Шура треснул, а с другой – велосипедист налетел. Ничего не видно, а в ушах звенит.
– Всё не так, – сказала Ирина Вадимовна. – Скажи мне, как у тебя в ушах звенит?
– 3–3–3–3! Будто туда муха забралась.
– А как гудел троллейбус?
– УУУУУУ! Товарищ Помидоров еле от него убежал.
– А как милиционер свистел?
– ТРРРРРРРР!
– Вот это – 33333–333, УУУУУУУ и ТРРРР и есть звуки.
Клоуны были потрясены. Особенно Помидоров.
– Я обязательно расскажу об этом маме. И руководству.
Впереди показался зоопарк. Ирина Вадимовна сказала:
– Сейчас мы купим билеты и каждому по шоколадке. Кстати, с какого звука начинается слово ШОКОЛАДКА? – спросила она у Наташи.
– А я не хочу шоколадку. Я хочу эскимо.
– Хорошо. А с какого звука начинается ЭСКИМО?
– Не знаю.
– А чем оно кончается?
– Палочкой.
– Нет, – улыбнулась Ирина Вадимовна. – Эскимо начинается со звука Э, а кончается звуком О.
В зоопарке они смотрели разных зверей.
– Это тигр, – говорила Ирина Вадимовна. – Когда он недоволен, он говорит звук РРР! А это – змеи. Их любимый звук ШШШШШШШ.
Тут клоун Саня закричал:
– А это волки! У нас в тайге они воют – УУУУУ!
Волк в клетке обрадовался и тоже закричал:
– УУУУУУУУУУУУУ!
Товарищ Помидоров был удивлён:
– Когда я был у бабушки под Новгородом, я тоже слышал это УУУУУУУУУ! Я считал, что это электричка. Я тогда ещё думал: «Надо же, сколько под Новгородом электричек развелось!»
А волки всё выли: УУУУ да УУУУУУ!
В загоне рядом забеспокоились дикие козы. Они закричали: ЭЭЭЭЭЭЭЭ!
Потом закричали верблюды, ослы, и, наконец, затрубил великан слон. Хоть из зоопарка беги.
И клоуны все эти звуки запомнили.
А за ними, оказывается, давно наблюдал зоологический завхоз Кабачков-Тыквин.
Он шёл за клоунами, прикрываясь кружкой пива. Чтобы товарищ Помидоров его не узнал. И не разоблачил.
Около очереди кататься на осликах они чуть-чуть не столкнулись нос к носу. Кабачков вовремя увернулся и спрятался среди детей. Ему пришлось даже прокатиться на маленькой тележке.
Но он снова шёл по следу. Когда он увидел, какое безобразие клоун Саня устроил с волками, он обрадовался:
– Допрыгались, голубчики!.. Быстренько вызываем милицию. Всех забираем. И здание наше!
Он достал свой завхозовский свисток и хотел засвистеть. Но…
Заметьте, ребята, каким звуком кончается слово НО?
…Но в это время он стоял, прижавшись к клетке с обезьянами. Чего в зоопарке делать нельзя. Потому что огромный орангутан Зевс протянул лапу сквозь прутья и взял Кабачкова-Тыквина за пояс. Другой лапой он отобрал пиво. Попробовал немного и выплюнул. Оно ведь горькое.
Кабачков начал молча вырываться. Куда там! Зевс держал его за пояс с силой подъёмного крана.
В это время мартышка Груша засунула лапу в тыквенный карман и вытащила ключи от клетки. Другой лапой она отобрала свисток. Так Зевс и Груша спасли клоунов от милиции.
А экскурсия клоунов подошла к слоновнику. Ирина Вадимовна прочла:
– Неужели он всё это съест? – поразилась Наташа.
– Ни за что, – твёрдо ответил Помидоров.
– Сколько всего ящиков получается? – спросила директриса.
Клоуны стали считать. У всех получалось десять. У Помидорова – восемь. У него всё время пропадали апельсины.
Сегодня днём в Московском зоопарке по неизвестной причине среди зверей начались волнения. Звери стали выть и рычать. Сначала волки, потом тигры, потом остальные хищники и звери.
Завхоз зоопарка Кабачков-Тыквин зазевался на шум и потерял бдительность. Тогда обезьянка Груша тропической породы вытащила у него из кармана ключи. Она открыла замок и сбежала.
– Смотрите! – кричали люди. – Обезьяны бегают!
Мартышка схватила шляпу у прохожего-пенсионера Юрия Киселёва и с этой шляпой залезла на электрический столб.
Киселёв полез за ней.
Мартышка побежала по проводам. Посыпались искры. Провода перегорели. Перепуганная мартышка упала вниз прямо в ящик с мороженым. К ужасу продавца.
Она схватила четыре пачки эскимо на палочке и прыгнула в бассейн к моржам. Она лежала на воде и по очереди кусала своё мороженое.
Разгневанный пенсионер продолжал погоню. Но когда он оказался рядом, Груша сунула ему два эскимо в руки, и он чуть не утонул. Пришлось ему оставить мартышку и срочно есть мороженое. Причём он никак не мог понять – надо ли ему платить за это эскимо? Он ведь не собирался его покупать.
За это время мартышка успела верхом на морже доплыть до берега и забраться в кабинет директора зоопарка. Там она запихнула за щеку главную печать и утащила корзину с мусором.
Потом она залезла на самое высокое дерево. Сидя там без одежды и в зелёной шляпе, она кидалась в прохожих мусором из корзины. В основном апельсиновыми корками.
Несколько добровольцев-посетителей полезли на дерево. Обезьянка летала вокруг них, облизывала печать и ставила на добровольцах надпись «Московский зоопарк».
Собравшись на одной ветке, добровольцы не выдержали и вынуждены были свалиться вниз.
Тут наконец завхоз Кабачков-Редькин принял меры. Он поставил под деревом стол с вкусной едой. Обезьянка слезла вниз, вынула изо рта печать и стала набивать защёчные мешки орехами.
Печать была спасена. А африканская Груша исчезла за территорией зоопарка вместе с зелёной шляпой.
Кабачков-Свёклин получил выговор.
Мотоцикл с Василисой Потаповной проделывал чудеса. Волчком вертелся на месте. Ехал стоймя на одном заднем колесе. На одном переднем. Перепрыгивал лужи. Запросто катался по лестницам. Профессиональные мотогонщики такого не умели.
На одной улице Василиса Потаповна пристроилась к эскорту мотоциклистов, сопровождающих почётного гостя. Её всю забросали цветами, потому что она ехала впереди.
Но мотоцикл снова взбеленился и снова понёс старшую воспитательницу мотать по городу.
И где она только не побывала в этот день! Она была у Большого театра – гордости оперы и балета. И в Кремле – сердце Москвы. Там много старинных зданий и церквей. Там есть Царь-пушка и Царь-колокол. (Каждому, кто хоть раз побывал в Москве, знакомо это место. Многие хорошо знают, что оно находится рядом с ГУМом. ГУМ – это такой магазин. Где всё-всё продаётся).
Василиса Потаповна налетела на Царь-колокол. Смотрит, рядом лежит осколок:
– Батюшки! Я его разбила!
Но мотоцикл уже летел дальше.
С Ленинских гор ей открылся блестящий вид на Москву. Но сейчас же закрылся. Потому что её вынесло к высотному зданию Университета. Там учится большое количество русских и иностранных студентов. И все они с ужасом разбегались от мотоцикла Василисы Потаповны.
Комсомольскую площадь Василиса Потаповна запомнит надолго. И не потому, что там собрались три вокзала. А потому, что здесь из-за неё машина со сметаной наехала на машину с подсолнечным маслом. И сразу стало как в зимний день. Всё белое – снег и жёлтое – масло. Пассажиры скользили, как на катке. Поезда не могли стронуться с места и уехать во все концы – на север, на запад, на юг, на восток.
Всех спасли кошки и собаки. Они сбежались со всего города и стали убирать площадь и облизывать прохожих.
У Поклонной горы, где Наполеон понапрасну ждал ключи от Москвы, милиция пыталась поймать Василису Потаповну сетью. В последнюю минуту бешеный мотоцикл сделал полный разворот и… улетел. В сети попалась обыкновенная пожарная машина. Из неё выскочил толстый Дынин и стал ругаться на милицию.
Слава богу, что у Василисы Потаповны кончился бензин и она заглохла. Причём у самой школы.
Возвращавшиеся клоуны закатили Василису Потаповну во двор.
– А мы слона видели! – наперебой кричали они. – А мы на тигра смотрели!
Но Василису Потаповну этим было не удивить. Она сегодня такого насмотрелась!..
В эту ночь у дверей дежурил товарищ Помидоров. Он всё делал по указанию. А указание было простое – посторонних не пускать.
Если явятся завхозы, звать дядю Шакира и натравливать Полкана.
В крайних случаях звонить в милицию.
Помидоров стоял на крыльце. Пробило полночь. Другой бы на месте Помидорова испугался темноты. Но в указаниях об этом не говорили. И Помидоров не забоялся.
Вдруг подъехала пожарная машина. На крыльцо вошли люди с квадратными лицами. И наставили на товарища Помидорова пожарный шланг.
– Руки вверх! Отдавай помещение!
– А кто вы такие?
– Мы бандиты! Жулики!
– Короче, мы – преступный мир! – объяснил старший, самый толстый.
– А есть у вас документы, что вы преступники? – спросил Помидоров.
– У нас есть пистолеты! – Они врали для пользы дела.
– Пистолеты не в счёт, – сказал Помидоров. – Пистолет и я взять могу. Это ещё не значит, что я преступник. А есть у вас, например, справка из милиции?
– Мы с собой не взяли!
– Вот когда возьмёте, тогда и приходите. А так у нас ничего не получится.
Пожарные бандиты со сварочными лицами, чуть не плача, ушли.
– И смотрите, чтобы печать на справке была! – крикнул им вслед Помидоров. – У нас тут дело серьёзное. А не какая-нибудь фабрика «Пуговка»!
Он гордо стоял на крыльце всю ночь, как докладчик на трибуне. Такой нерушимой скалой. А тётя Фёкла приносила ему чай на подносе.
– Дорогой мой Помидорчиков, – говорила она, – совсем замёрз.
В этот день всем было велено прийти с ручками, тетрадками и карандашами. Все так и сделали. А Помидоров даже принёс пишущую машинку.
Василиса Потаповна встречала клоунов на крыльце и проверяла – всё ли они взяли, что нужно, и чистые ли у них руки.
– Где твои карандаши и тетрадки? – спросила она у Наташи.
– Я забыла в комнате. Под шкафом.
– А я ничего никогда не забываю! – гордо сообщил Помидоров. – Потому что у меня все на резиночке. Галстук – на резиночке. – Он оттянул галстук и щёлкнул им. – Документы – на резиночке. Даже перчатки в плаще и те на резиночке.
Клоуны обрадовались. Стали оттягивать предметы и щёлкать ими по Помидорову.
– Как вам не стыдно, – сказала Василиса Потаповна. – Вы обижаете товарища путём хлопания по нему разными вещами.
Саня и Шура слушали, а сами всё щёлкали и щёлкали.
Тогда вмешалась директриса:
– Хотите, я вам фокус покажу?
– Хотим! – закричали они.
Ирина Вадимовна взяла из плаща товарища Помидорова перчатки на резиночке, дала одну Сане, другую Шуре. И сказала, чтобы они держали перчатки в зубах. И приказала им расходиться.
Странное это занятие. Ни на что не похожее. Но ведь на то и фокус! Саня и Шура расходились всё дальше, резинка натягивалась всё сильнее.
– Готовы? – спросила директриса.
– Готовы! – ответил быстрый Саня и выпустил перчатку. Она как полетит! Как шлёпнет Шуру по физиономии.
– Ну что? – спросила Ирина Вадимовна. – Нравится?
– Не нравится! – ответил Шура.
– Поняли, в чём тут намек?
– Поняли! – ответил Шура.
– А я не понял, – сказал Саня.
– Тогда повторим.
Она снова дала клоунам перчатки. И снова велела расходиться.
– Шура, ты готов?
– Готов! – ответил Шура.
Перчатка как полетит! Как треснет в этот раз Саню. Тогда и он понял, в чём прозрачная ясность.
Больше никто Помидорова не хлопал. Ирина Вадимовна начала урок.
– Вчера мы узнали, что такое звук. Сегодня я вам покажу, как звуки можно записывать. Возьмём звук А. Какие слова с него начинаются?
– Арбуз! Автомобиль!
– Верно.
– Я начинаюсь с этого звука, если подходить ко мне серьёзно, – сказал клоун Саня.
– Почему?
– Если подходить ко мне серьёзно, я – Александр.
– И я – Александр! – закричал Шура.
– А я заканчиваюсь этим звуком. Потому что я – Наташа.
– А у меня этим звуком заканчивается жена. Потому что она – ПомидоровА.
– Молодцы! А теперь я покажу, как этот звук записывается. Вот такой буквой – А.
Все клоуны тоже написали букву А.
Ирина Вадимовна взяла гитару и запела:
Все захлопали и стали подпевать и рисовать.
– Раз вы такие молодцы, я вам покажу ещё, как пишется звук У. Он записывается вот такой буквой У.
Клоуны записали в своих тетрадях букву У.
– Теперь пусть самый сообразительный из вас скажет мне – какая разница между буквой и звуком?
Каждый из клоунов считал себя самым сообразительным, но никто не знал, в чём тут разница. А товарищ Помидоров не считал себя самым сообразительным. И всё-таки он знал эту разницу.
– Буквы мы пишем и видим глазами. А звуки слышим ушами.
– Молодец, товарищ Помидоров!
Тут в учительской зазвонил телефон. Ирина Вадимовна побежала разговаривать. А урок повела строгая Василиса Потаповна.
– Давайте сыграем с вами в самую лучшую детскую игру.
– В футбол! – закричал Саня.
– В резиночку, – сказала Наташа.
– В отгадывание мыслей, – сказал Шура.
– В домино, – пояснил Помидоров.
– Игра называется «Погрузка корабля», – объяснила воспитательница. – Надо придумывать предметы, которые мы называем словами на букву А и на букву У, и тащить их на корабль.
Клоуны всё поняли и занялись погрузкой.
– Утюги! – кричала Наташа.
– Отлично! – похвалила Василиса Потаповна. – Грузи!
– Уклейки! Утки! – придумал рыболовно-охотничий Саня.
– Взяли на пароход.
А в это время незнакомый голос из телефона строго говорил Ирине Вадимовне:
– Это курсы завхозов? Вам надо принять участие в большом завхозном соревновании.
– Но мы не завхозы. Мы – ученики.
– Ничего, ничего. Не всё сразу. Хоть вы ученики, а к соревнованиям вас допустили. Вам надлежит выставить команду из пяти человек со сторожевой собакой.
– И что?
– Явиться на стадион.
– А какой приз для победителей?
– Большой завхозный кубок в виде пылесоса. И ещё личный приз – золотой веник. Победители поедут на большие завхозные игры в Рио-де-Жанейро. Кто принял телефоноприказ?
– Директор. Ирина Вадимовна. А кто передал?
– Заместитель Тараканова по спорту Сверчков.
В классе погрузка шла полным ходом.
– Абрикосы! – кричал Помидоров. – Ананасы! Апельсины! Два ящика!
И всем очень захотелось фруктов. Шура разошёлся и стал кричать фруктовые слова без разбора:
– Яблоки! Груши! Гранаты! Один ящик!
И тут он начал гудеть и трещать. Заработал.
– Остановите его! – закричала Наташа. – Выключите. А то взрыв будет!
И все поняли, что у Шуры сейчас получатся не те гранаты. Того и гляди, война в школе начнётся. Но как его выключить, никто не знал.
Шура защёлкал, и точно – на столе появились боевые гранаты. Целый ящик железный. Хоть сейчас иди на врага в атаку.
И тут как раз вошла Ирина Вадимовна.
– Ложись! – закричала она.
Все рухнули на пол.
– Урок закончен! – продолжала директриса. – Без паники, из класса ползком шагом марш!
Шура, Саня, Наташа, Василиса Потаповна и товарищ Помидоров без паники ползли на выход. Сзади шла Ирина Вадимовна.
Но клоунам понравилась игра. И они продолжали грузить корабль.
– Ученики! Ученицы! – говорила Наташа.
– Указания! – продолжал Помидоров.
Вдруг все слова на буквы У и А исчезли. Клоуны рылись в мозгах, но буквально ничего не находилось.
– Ульи! – неуверенно предложил Саня.
– Всё! – закричала Наташа. – Погрузка закончилась!
– Почему?
– Один грузчик улей ууу-ронил. Пчёлы выскочили и всех уу-жасно искусали.
Ирина Вадимовна позвала дядю Шакира (он был старый фронтовик) и попросила что-нибудь сделать с гранатами. Сдать куда-то или разрядить.
Дядя Шакир отнёс ящик во двор и глубоко-глубоко закопал. В саду возле забора. Это он сделал неправильно.
Ирина Вадимовна всё же решила выставить команду для участия в завхозных играх. И вот клоуны пришли на стадион. Здесь было шумно. Играла музыка, и продавались воздушные шары. Над трибунами висели огромные плакаты:
СПОРТСМЕН-ЗАВХОЗ НЕ ЗНАЕТ НИ ГРУСТИ, НИ СЛЁЗ
ЗАВХОЗЫ ВСЕХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ!
Программа соревнований была такая:
1. Подмести метлой дорожку 100 метров.
2. При помощи собаки задержать злостного расхитителя.
3. Найти неисправность в поливальной машине.
Выписать недостающую деталь и исправить машину.
4. Устроить вкусный стол и себе, и судьям.
И всё это было как эстафета. То есть можно было приступать к следующему виду соревнований только после того, как завершён предыдущий.
Соревнования начались.
Десять человек от разных команд вышли с метёлками к запылённым дорожкам. Выстрел из пистолета – и метёлки заработали. Поднялось облако пыли. Участники устремились вперёд.
А вот Наташа стоит. Как ты думаешь: почему она стоит? Чего она ждёт? А ведь потом её дорожка окажется самой чистой.
Конечно, задерживать расхитителя стали Саня с Полканом.
Соревнования проходили таким порядком. На стадионе лежало десять листов шифера. Расхитители (это были такие переодетые завхозы) брали шифер и несли его вдаль. Спортсмены пускали по следу сторожевую собаку. Не каждая собака пойдёт по шиферному следу. Потому что он сосисками не пахнет. Но даже когда собака находила жулика, попробуй его покусай. У него в руках шифер, и он им загораживается.
А Полкан кусаться не стал. Он разбежался и как даст по шиферному листу рогами. Лист так и рухнул и накрыл собой утаскивателя стройматериалов. А Полкан стал сверху, как памятник в парке культуры.
После этого Шура стал исправлять поливальную машину. Их на стадионе было десять. У одной не было колеса. У другой – кабины. У третьей – номера.
И спортивные завхозы должны были бежать на базу, на склад, выписывать и доставать эти вещи.
У машины, которая досталась Шуре, не было руля, то есть баранки, и не было «дворников» для очистки стекла.
Шура приступил к работе. Он как задумался, как загудел… У него сперва всё вышло не так. Вместо баранки в кабине появился батон. А вместо стеклоочистительной щётки возник настоящий дворник с метлой. Дядя Шакир.
Но Шура не успокоился и снова заработал. Трах! И вместо батона появился круглый торт. А вместо щёток на стекле возникли зубные щётки. Это было уже лучше, чем вначале.
Упрямый Шура не утих. И в третий раз всё вышло просто очень здорово! Машина была исправлена. И ещё торт остался.
Оставалось сделать вкусный стол. В борьбу вступили тётя Фёкла Паркинен и Василиса Потаповна.
Они резали колбасу, чистили овощи и вытирали полотенцами посуду. Стол накрыт. И как украшение стоит шоколадный круглый торт из поливальной машины. Приглашаются судьи.
Вместе с ними за стол сел дядя Шакир в новой париковой бороде. Все решили, что это большой учёный.
– Очень вкусный стол! – сказали судьи.
И под музыку команде клоунов был вручён большой завхозный приз. Кубок в виде пылесоса. А клоуну Шуре за прекрасный ремонт поливалки был выдан личный приз – золотой веник.
И ещё команду клоунов пригласили на международные завхозные игры в иностранный город Рио-де-Жанейро.
Была ночь. Светила луна. Хотя это не имеет никакого значения. На крыльце школы стояли клоун Саня и дядя Шакир в париковой бороде. Саня дежурил, а Шакир пришёл покурить.
Дядя Шакир попал в сложную ситуацию. Ему очень нравилась его париковая борода И он хотел её носить. Но у него сильно росла его старая собственная борода, и он не знал, куда её девать.
Он всё время советовался с Саней. И так ему показывал и так.
Вдруг в двенадцать часов ночи в калитку ввалились три посторонних типа.
– Вот, – сказали типы, – принесли.
– Что принесли? – спросил Саня.
– Документы принесли, что мы жулики. Бандиты. Справки с последнего места работы.
– А зачем?
– А затем! Отдавайте помещение!
– Дырагой! – сказал дядя Шакир. – У бандид узигида ривольвер бывает и ноужик. А где у тибе ноужик?
– Ножик – это формальности, – нахально сказал главный толстый грабитель. – Ножиком ещё обрежешься.
– Уходи, дырагой! – приказал дядя Шакир.
– Как уходи? – закричали жулики. – Отдавайте помещение. А то милицию позовём.
– Это мы милицию позовём! – сказал Саня.
– Никого мы зыват ни будим. Мы сами их пырагоним! – сказал дядя Шакир.
Тогда жулики стали нападать. Один схватил дядю Шакира за бороду и как дёрнет. Он хотел стащить дядю с крыльца. А борода – раз! – и осталась у него в руках. И он с бородой вместе слетел вниз. Прямо на рога Полкану.
Дядя Шакир рассердился. Как набросится на двух других бандитов. Саня как ему поможет! Полкан как наддаст! Жулики как закричат:
– ААААААА!
– УУУУУУУ!
Как побегут! Справки так и полетели в разные стороны. Словно ласточки. Один бандит в темноте налетел на забор, проломил его и выскочил на улицу. Два других – за ним. Самый толстый застрял в дырке. Пришлось Полкану разбежаться и помочь.
Оставшаяся часть ночи прошла спокойно.
Ребята! Сейчас вы должны взять ручку или карандаш и записать мой рассказ. Про героического Саню. Не весь рассказ, а его главную часть. Как кричали бандиты, убегая из школы.
Это звучит так:
– А-А-А-А-А-А-А!
– У-У-У-У-У-У-У!
Записали? Молодцы, ребята! Ставлю вам пять.
Утром Ирина Вадимовна первой прилетела к школе. Она увидела круглую дыру и сказала:
– О!
Пришёл Помидоров и тоже сказал:
– О!
Примчались из спального корпуса Шура, Саня и Наташа и тоже закричали:
– О! О! О!
А Василиса Потаповна даже так сказала:
– О-о-о себе!
Тогда Ирина Вадимовна сказала:
– Молодцы! Все вы правильно прочли эту дырку. Ею написана буква О. Кто-то помогает нам её изучить.
Саня объяснил, кто были эти помощники:
– Ночью приехали неизвестные на пожарной машине. С бумажками. Они хотели отобрать у нас школу. Но Полкан так им дал, что они с разбега эту букву в заборе проделали.
– Это мои жулики, – сказал Помидоров. – У них в прошлый раз документов не было. Это я их послал за бумагами.
– Это бандиты товарища Тараканова, – сказала Ирина Вадимовна. – Они того и гляди нашу школу отберут. Дядя Шакир, чем вы заняты?
Дядя Шакир мастерил что-то в углу с помощью молотка и рубанка.
– Сыкворечники делаю.
– Скворцы уже улетели.
– Сыкворцы улетели, синигири прилетели.
– Отложи свои скворечники, дядюшка, и заделай, пожалуйста, дырку в заборе.
Дядя Шакир начал пилить и шуметь. Клоуны стали отвлекаться.
Тогда Ирина Вадимовна сказала:
– Пока дядя Шакир работает, мы пойдём по городу и будем искать буквы О. Кто заметит букву, пусть её кричит. Ему будут давать в награду конфету.
Первым увидел букву О клоун Саня. Даже целых две.
– Смотрите, автобус на буквах О едет.
Ему дали две конфеты.
Наташа увидела огромное обзорное колесо с кабинками и закричала:
– Вон какое большое О вижу. Давайте мне килограмм конфет.
Ей тоже дали одну конфету.
Клоун Шура снял крышку водопроводного люка:
– Смотрите. У меня тоже есть буква О. Вон какая тяжёлая.
Все стали смотреть на эту букву. Кроме товарища Помидорова. Потому что он в этот самый люк провалился.
– Ой! – закричала Наташа. – Товарищ Помидоров в букве О сидит! Давайте мне скорее конфету.
Но конфету дали не ей, а самому товарищу Помидорову. Потому что он один был конфетами не охвачен.
А Наташа спросила:
– Ирина Вадимовна, объясните мне загадочную тайну. А почему наша улица называется именем Бабушки космонавта Антона Семёнова?
И Ирина Вадимовна рассказала.
Жил на свете один лётчик. Знаменитый Антон Семёнов. На своём самолёте он делал чудеса. Мог летать и в небе, и в воде, как подводная лодка. Мог пролетать под мостом и посадить свою машину на крышу идущего автобуса.
Он умел делать «мёртвую петлю». Это когда самолёт пишет в небе большую букву О. И пока самолёт летел вверх колёсами, Антон Семёнов открывал колпак кабины и прыгал вниз. И самое удивительное, он умел попасть точно в свою кабину, на своё пилотское кресло, во время выхода самолёта из петли. В самой нижней точке небесной буквы О.
Потом он был в отряде космонавтов. И больше всех пролетал в космосе.
И командование решило в честь такого умелого лётчика и космонавта назвать одну из улиц города.
Решение утвердили. Заготовили таблички. Созвали народ. Играла музыка. И тут один известный журналист Жувачкин спросил Антона:
– Скажите, кому вы обязаны своими успехами?
Журналист ожидал, что Семёнов скажет что-нибудь такое особенное – про коллектив, про родное училище, а он заявил:
– Всеми своими успехами я обязан родной бабушке Вере Петровне.
– Вот те на! – заволновалась пресса. – Разве так бывает?
– Ещё как бывает! – ответил Антон. И он рассказал волнительную правду.
В начале своего детства он был большим лодырем, лежебокой и лентяем. Не хотел умываться, делать зарядку и учить уроки. Всё это заставляла его делать бабушка. Она вместе с ним вставала, прыгала через скакалку, умывалась и обтиралась ледяной водой. Вместе с ним учила уроки и рисовала. А из пластилина она лепила просто лучше всех в классе.
Когда он окончил школу, Вера Петровна уговорила его пойти в авиационный институт. Она тоже изучала военную технику, ходила на лыжах, стреляла из ружья, прыгала с парашютом.
В конце концов он на всю жизнь приучился быть аккуратным, причёсанным и образованным. Даже когда он летал в космосе много дней, он всё время думал о бабушке. Он очень устал, у него оставалось мало сил, но он вернулся на землю аккуратный, выбритый, в выстиранной рубашке и выглаженных брюках.
– Ура! – закричали люди, выслушав рассказ. – Да здравствует бабушка Антона Семёнова!
А главный начальник сказал:
– Наши бабушки – лучшие в мире. Они воспитывают настоящих героев. Я просто преклоняюсь перед этой передовой старушкой.
А известный журналист Жувачкин предложил:
– А почему бы не назвать эту улицу её именем? Раз она такая?
Все согласились. С тех пор улица называется ИМЕНИ БАБУШКИ КОСМОНАВТА АНТОНА СЕМЁНОВА.
Клоуны вспомнили своих бабушек и завздыхали.
И решили, когда они научатся писать, обязательно напишут своим бабушкам тёплые письма.
Когда клоуны вернулись с прогулки, Ирина Вадимовна дала им домашнее задание:
– Вы уже знаете звук О и букву О. А есть ещё звук Ы и буква Ы. Пишется она так: Ы. Я прошу вас найти слова, которые начинаются с этого звука. Если не найдёте таких слов, придумайте слова, чтобы Ы было в конце. И тогда вы будете МО-ЛОД-ЦЫ!
Товарищ Тараканов во всю силу своего таланта ругал завхозов:
– Безобразие! Кошмар! Ужас! Жуть! Где большой завхозный кубок в виде пылесоса? Где золотой веник? Десятки завхозных умельцев не могут победить четырёх бестолковых клоунов и двух училок!
– Там только одна училка, – поправил толстый Дынин. – А вторая воспиталка.
– Тем более! Даю вам пять минут на размышления. Пусть каждый придумает свой план захвата здания.
…Что такое пять минут? Это много или мало? На следующей страничке будет второе приложение. И тогда вы, ребята, всё узнаете…
…Первым взял слово строительный завхоз Грушин:
– В то время как по всей стране количество завхозов увеличивается, у нас отобрали здание и нам негде хранить веники. Они находятся под брезентом и могут прорасти. Я предлагаю взять в аренду самолёт и на парашютах прыгать на школу.
На это завхоз Дынин возразил:
– Ни за что. Может подняться ветер, и нас унесёт в зоопарк ко львам. А там львы за колючей проволокой, почти как на свободе. Можно порвать штаны или вообще пропасть.
– Как же быть?
– А может, объявить по радио военную тревогу? – предложил Кабачков. – Они спрячутся в подвал. И мы спокойно забираем школу.
Но товарищ Дынин снова возразил:
– Я в захватчиков не играю… Поколотят!
Тараканов рассердился:
– Вам всё не нравится. А что вы предлагаете?
– Надо сделать, как делали умные люди при осаде городов. Мы это во втором классе проходили.
– А что это вы такое проходили про осаду городов?
– Они копали подкопы.
– Кто за это предложение? – торжественно спросил Тараканов.
Все согласились с подкопами.
– Товарищ Грушин, подготовь технику для копания. И людей, пожалуйста, выдели.
– А если прохожие будут спрашивать, чего копаем?
– Говорите – подземный переход для населения. К празднику.
– К какому празднику? – удивился Грушин.
– К нашему главному празднику. Ко Дню завхоза.
На этом совещание прекратило свою работу. И школе стала грозить жуткая опасность.
Ребята! Возьмите блюдце. Переверните его вверх дном и положите на лист бумаги. Если бумаги нет, не грустите, рисуйте на скатерти. Возьмите карандаш и обведите блюдце. Получится круг. Если карандаша нет, возьмите масляные краски или гуталин.
Теперь разделим круг на четыре равные части. Помните, как делили пирог для английской королевы? А каждую часть поделите гуталином ещё на три.
Как мило получилось. Мамину скатерть не узнать. Зато у нас почти получились часы. Надо только сделать стрелки.
Если вы не умеете их нарисовать, выньте аккуратно из настенных часов. Папа потом вставит.
У нас получились часы. Когда одна стрелка, большая, пройдёт одно деление – пройдёт пять минут.
Это много или мало? За пять минут можно сварить яйцо. Посмотреть половину мультипликационного фильма. Перевернуть квартиру вверх дном. Поссориться с приятелем.
А можно ли за пять минут помириться? Убрать квартиру? Боюсь, что нет. Вообще, ломать, ссориться, переворачивать значительно легче, чем чинить, убирать и мириться.
С утра около школы бушевали строительные машины.
Ирина Вадимовна спрашивала сквозь грохот:
– Кто из вас придумал слова, которые начинаются на Ы?
Клоуны молчали.
– Правильно молчите, – сказала Ирина Вадимовна. – Таких слов нет. А назовите слова, где Ы в конце.
– БульдозерЫ! – сказал Помидоров, глядя в окно.
– ТракторЫ! – поддержал его Саня.
– Подземные переходЫ! – сказала Наташа.
– Хорошо. А теперь назовите слова, где звук Ы в середине.
Товарищ Помидоров, не отрываясь от окна, стал говорить:
– Товарищ Д-Ы-нин, товарищ Кабачков-Т-Ы-квин.
– При чём здесь эти товарищи?
– Это такие завхозы. И вообще здесь, на стройке, рабочих нет. Только замаскированные завхозы. Вон и сам товарищ Тараканов крутится… вернее, руководит.
– Опять они что-то задумали. Но не будем отвлекаться. Я хочу вас познакомить с одной хорошей буквой. Для этого мне нужен помощник. Ну-ка, Саня, пригласи сюда своего Полкана.
Саня высунулся в окно и закричал на всю улицу:
– Полкан, ко мне!
Полкан перестал жевать траву, поднял голову и побежал к входной двери. Рогами открыл её, процокал по паркету и вошёл в класс.
– Попроси Полкана подать голос.
– Голос! – приказал Саня.
– Ме-ме-ме! – закричал Полкан.
– Вы слышите слог ME в исполнении Полкана. Если бы Полкан был сторожевой коровой, он сказал бы МУ. И то и другое начинается со звука М. Ну-ка, Полкан, повтори свое ME.
– Ме-ме-ме! – закричал Полкан. А откуда-то снизу из-под крыльца тоже послышалось слабое «Ме-меме».
– Это что? – закричала Наташа. – Кто-то смеётся над нашим Полканом. Кто-то дразнит его.
– Ме-ме-ме! – снова закричал Полкан.
«Ме-ме-ме!» – донеслось снизу.
– Может, это эхо? – спросил Шура. И закричал: – Ы-Ы-Ы!
А снизу всё равно донеслось «Ме-ме-ме!»
Саня в это время был уже на улице. Нырнул под крыльцо. Вскоре он прибежал обратно, держа в руках маленького козлёнка.
Директриса так удивилась, что чуть не загудела на манер Шуры.
– Кто это?
– Сын Полкана, – объявил Саня.
– Вот так денёк у нас! – весело сказала Ирина Вадимовна. – Позовите сюда тётю Фёклу.
Сбегали за тётей.
– Поздравляю вас, – сказала директриса. – Знакомьтесь, это сын Полкана. Устройте это создание в тепле.
Тётя Фёкла закутала создание в оренбургский пуховый платок. Причём создание ухитрилось откусить кусочек платка. А Ирина Вадимовна повела урок дальше.
– Звук М, с которого начинается слово ME, записывается вот так: буквой М. С этой буквы начинаются слова МАМА, МЫЛО, МОЛОКО.
– Я на улице видела эту букву у входа в метро! – оповестила всех Наташа.
– На что похожа буква М?
– На сломанную скамеечку! – сказал Саня.
И все представили скамеечку, на которой посидел слон.
– А ещё она похожа на качели, – сказала Наташа.
И точно. Клоуны представили два столбика, а между ними дощечку на верёвочках.
– А сейчас будет важное событие! – торжественно сказала директриса. – Мы запишем первый в жизни слог. А может, даже первое слово. Сначала пишем букву М, потом А. Получаем МА.
– Если два раза подряд МА написать, получится МАМА! – радостно закричала быстрая Наташа.
И Шура, и Саня, и товарищ Помидоров торжественно написали слово МАМА.
– Поздравляю вас! – сказала Ирина Вадимовна. – Вы написали первое в жизни слово.
– А я могу написать ещё второе, – сказал Шура. – Это слово «МУМУ». Так конфеты называются.
Сразу всем клоунам захотелось конфет. И Шуре тоже. Он загудел.
– Сейчас что-то будет! – прошептала Наташа.
– Корова, – решил Помидоров.
Ирина Вадимовна очень хотела выключить Шуру или хотя бы отвлечь. Но она не знала, как это сделать.
Хлоп! Шура сработал.
Не было коровы. Не было конфет. Была маленькая грязноватая собачонка.
– Ничего не понимаю! – сказал Шура.
– И я тоже не могу объяснить этот феномен природы, – сказала Ирина Вадимовна.
Позвали Валисису Потаповну. Она педагог с большим опытом.
Василиса Потаповна подумала, а потом всё поняла.
– Этому учащемуся когда-то читали рассказ писателя Ивана Тургенева «Муму». Учащийся забыл об этом. И сейчас он даже не помнит, о чём там речь. Но в уголках памяти, в уголках головы у него задержались обрывки знаний. То есть сведений. И когда он думал о конфетах «Муму», уголки подсунули ему полузабытую собаку.
Наташа с уважением посмотрела на Шурину голову:
– Она круглая. Где же там уголки?
Тут Шура со всем согласился. Он закричал:
– Точно, точно мне читали этот рассказ. Там ещё дворник был, дядя Шакир.
– Не Шакир, а Герасим, – поправила Василиса Потаповна.
– Верно, верно, – согласился Шура. – Он ещё разговаривал плохо.
– Вот видите, всё и объяснилось, – сказала Ирина Вадимовна.
В эту радостную минуту Саня спросил:
– Ирина Вадимовна, чтобы письмо написать, сколько слов знать надо?
– Не меньше десяти.
– Значит, я ещё не могу переписываться?
– С кем?
– С той девушкой из «Огонька»! Помните? Вы даже сказали, что знаете, где она живёт.
Тогда Ирина Вадимовна сказала клоунам:
– Сейчас вы напишете слово МАМА три раза подряд. И я в награду поведу вас в одно интересное место. В Третьяковскую галерею.
Клоуны закричали:
– Ура! Ура! Ура!
И написали: МАМА, МАМА, МАМА и МУМУ, МУМУ, МУМУ.
Учиться, оказывается, было интересно и весело. Запомните это, ребята. Только Помидоров отпросился:
– Я неоднократно посещал данный очаг культуры в составе завхозных делегаций. Я лучше за этой стройкой понаблюдаю. Мне она кажется подозрительной. Зачем здесь нужен подземный переход, когда здесь двор и нет никакой улицы.
Третьяковская галерея – это такой музей. Здесь собраны картины русских художников.
Они висят на стенах в красивых залах. Люди ходят и их рассматривают. Никто не шумит и не бегает. Даже наши клоуны. Ирина Вадимовна потихоньку объясняет:
– Вот картина художника Васнецова «Богатыри». На ней изображены старинные воины. Они охраняют границу от разных набегов.
– Значит, они пограничники?
– Пожалуй.
– А почему же они без собаки?
– Тогда ещё не было пограничных собак. И шпионов не было. В то время границу нарушали целые отряды или даже армии кочевников. Они начинали разорять страну. А задача богатырей была не задерживать нарушителей, а быстро поскакать в город к своему войску и предупредить об опасности…
– Мне кажется, что средний богатырь похож на товарища Помидорова, – сказала Наташа.
– Да, – согласилась Ирина Вадимовна. – Только у него вместо палицы должна висеть печать.
– А это чья картина? – спросил застенчивый Шура.
– Это очень известная картина «Грачи прилетели». Художника Саврасова. С одной стороны, она чуть грустная, а с другой какая-то вся светлая.
– У нас в Касимове, – сказал Шура, – тоже очень грустно весной. И клуба нет.
– Скажи, Саня, а ты что чувствуешь, когда видишь эту картину?
– Что у нас клуб есть.
– А меня немного знобить начинает, – сказала Наташа. – И хочется новый плащ достать из шкафа. Потому что весна.
– Мы с тобой, наверное, одинаково живопись понимаем, – сказала Ирина Вадимовна. – Потому что мне тоже велосипед выкатить хочется. И кеды купить.
– Ирина Вадимовна, – спросил Саня, – а зачем нужно искусство, когда есть фотоаппарат? И всё можно сфотографировать.
– А как ты сфотографируешь старину? Старое время. Например, богатырей?
– Я артистов приглашу. Посажу на лошадей и сфотографирую.
– Допустим. А есть такая знаменитая картина «Гибель Помпеи». Там с неба камни сыпятся. Здания рушатся. Значит, и там будем артистов ставить?
– Ничего не выйдет.
– Верно. Ничего не выйдет. Художник часто передаёт картиной своё настроение. Рисует особое освещение. Какого в жизни не бывает. Он может один и тот же пейзаж сделать и грустным, и весёлым. И летним, и зимним. И светлым, и тёмным. А фотограф что, будет солнце занавешивать?
Клоуны всё это стали обдумывать.
– А вот ещё одна картина. Художник Крамской. «Неизвестная».
Клоун Саня остановился и глазам своим не верит. Это же девушка из «Огонька». С которой он хотел переписываться. Он же из-за неё в школу пошёл. Тайгу бросил. А она здесь висит.
– Это что? Старинная картина? – спросил Саня. И голос у него задрожал, как у Полкана или маленького Полканчика.
– Старинная, – честно призналась директриса.
– И девушка старинная? Такой сейчас нет?
– Думаю, что нет.
Саня жутко опечалился. Ирина Вадимовна спросила:
– Что ж, теперь ты грамоту учить не будешь?
– Я вам завтра отвечу…
У всех довольно грустное настроение получилось. Как на картине великого русского художника Саврасова.
Сегодня на улице имени Бабушки космонавта Антона Семёнова произошло интересное событие.
Светило солнце. Группа строителей с энтузиазмом строила переход.
Вдруг под забором одного здания рабочие наткнулись на железную преграду. Это была то ли балка, то ли металлическая тара. Проще говоря, ящик.
Строитель Грушин моментально привёз газовую сварку, на которой строители соседнего дома варили суп, и стал огнём прорезать в ящике дырку.
Металл начал шипеть, а потом понемногу взрываться. В ящике оказались гранаты.
– Караул! – закричали героические строители.
И как один, они все укрылись в подвале соседнего дома.
А над переходом бушевало пламя. И небо усеялось осколками и летающими газосварочными баллонами. Был как будто праздничный салют.
На месте строительства образовался котлован. Он наполнился водой из ближайшего ключа. Получился пруд.
– Этот водоём будет украшением города! – заявил главный завхоз района товарищ Тараканов. – Здесь будут учить плавать учеников из завхозной школы. Они будут не только хорошо работать, но и прекрасно нырять и плавать.
Нет, не зря ходят в народе крылатые слова:
Вот, ребята, живой уголок школы. Тётя Фёкла Паркинен шла кормить зверюшек. Она несла ещё стакан чая для товарища Помидорова и сосиски для дяди Шакира.
Тут стали взрываться гранаты. Тётя Фёкла испугалась и всё перепутала. Сено для козлёнка, червяков для рыб, орехи для белки, сосиски для Шакира, чай для Помидорова и арбузные корки для Полкана.
Найдите её ошибки. И накормите всех правильно.
Одиннадцатый день был очень грустный. Клоун Саня исчез.
Ирина Вадимовна моталась по городу на мотоцикле, его разыскивая.
Урок вела старшая воспитательница.
Василиса Потаповна говорила:
– Дорогие учащиеся! Сейчас я познакомлю вас со звуком Н. Записывается он так: Н. Это буква Н. На что она похожа? Она похожа… похожа…
– На двух дяденек, которые несут таз! – быстро сказала Наташа.
– А где они его взяли?
– Утащили с тазного завода.
– Это непедагогично, – сказала Василиса Потаповна. – Я с этим не согласна.
– Эта буква похожа на двух передовых строителей, которые несут передовые носилки! – поправил Наташу Помидоров.
– Вот это другое дело, – обрадовалась Василиса Потаповна. Но потом она насторожилась. – А они их не… не… случайно…
– Нет, конечно, – успокоил её Помидоров. – Зачем они им нужны?
– Вот и хорошо. А теперь прибавим к этим строителям знакомые нам буквы: А, О, У, Ы. Что получится?
– НА, НО, НУ, НЫ! – сказала Наташа.
А Помидоров открыл пишущую машинку и тоже отстрочил:
НА, НО, НУ, НЫ.
Василиса Потаповна была счастлива.
– А теперь, учащиеся, запишем букву Д. Этой буквой обозначается звук Д.
Клоуны записали Д. И вдруг раздался какой-то треск.
– Что это? – спросил Шура.
– Это у меня мозги трещат, – ответила Василиса Потаповна. – Никак не могу понять, на что же похожа буква Д.
– На лодку с парусом в море! – закричала Наташа.
– На старинную шапку ещё, – сказал Помидоров. – Подрисуйте под ней лицо и увидите.
– А ещё на крышу дома, – сказал Шура. – Если сам дом в тумане.
Василиса Потаповна с радостью согласилась.
– А теперь, – закричала она, – давайте прислонять к Д буквы – А, О, У, Ы!
Ученики «прислонили». У них вышло: ДА, ДО, ДУ, ДЫ. Жить бы Василисе Потаповне и радоваться. А у неё опять мозги трещат.
– Чего это вы снова трещите? – спросил товарищ Помидоров.
– Не знаю, – ответила воспитательница.
– Да это вовсе не она трещит, – сказала Наташа. – А вот тот гражданин в зелёной шляпе, который на ветке.
Наташа, Помидоров и Шура бросились к окну. И точно, на ветке сидел гражданин в меховом пальто и зелёной шляпе. И он трещал.
– Да это не гражданин. Это обезьянка Груша! – объяснил Помидоров. – Она из зоопарка сбежала. Я про неё в газете читал.
– А почему же она трещит?
– Потому что у неё за щекой свисток милицейский. Она его стащила.
– Давайте её приманим, – предложила Наташа.
Клоуны стали показывать обезьянке конфеты, бутерброды, карандаши. Но обезьянка была хитрая. Она сидела на дереве и ждала, когда эта вся вкуснятина будет подальше от клоунов и поближе к ней. Грушу много раз ловили, и она хорошо знала, как это делается.
Тогда Наташа сказала:
– Я придумала. Давайте сюда всё вкусное. Особенно если есть орехи.
Она побежала вниз к дяде Шакиру и принесла из его мастерской скворечник. В скворечник Наташа насыпала орехов и бросила его Груше. Обезьянка поймала скворечник. Запустила в него лапу. Схватила орехи в кулак и потащила лапу из скворечника. Тащит, а кулачок не пускает. А разжимать лапу Груша не хочет – чтобы орехи не выпустить.
Тогда Шура побежал и принёс ещё один скворечник. В него тоже насыпали орехов и бросили трещащей мартышке.
Она опять схватила его, запустила вторую лапу, а вытащить опять не может.
– Ой, – сказала Наташа. – Она похожа на боксёра. Только вместо перчаток скворечники.
И снова сбегали вниз и принесли ещё скворечник. Опять его бросили. Груша поймала его и засунула уже третью лапу за орехами… А вытащить не может.
Помидоров подумал и говорит:
– Есть такая знаменитая басня «Мартышка и очки». Её придумал баснописец товарищ Крылов. Я скоро тоже басню напишу: «Мартышка и скворечники». «Мартышка к старости слаба скворечниками стала…»
А Груша последней лапой за ветку держится. Делать нечего, помчались за четвёртым скворечником.
– Но она же не сможет бегать! – говорит Василиса Потаповна. – Она же упадёт.
– А вы посмотрите вниз, – ответил Шура.
Василиса Потаповна посмотрела. Внизу под ветками пруд. День как раз тёплый…
Кинули ей четвёртый скворечник. Она его хвать! И скорее лапу засовывать. А то непорядок. Все лапы со скворечниками, а эта – без.
Дальше клоуны побежали вниз. Потрясли дерево. И Груша хлоп прямо в пруд. Только брызги во все стороны. Тут её и поймали.
Позвонили в зоопарк.
– Заберите вашу дурочку. Учиться людям мешает.
Скоро приехала машина. А в ней Кабачков-Тыквин. Посадил он Грушу в мешок. А сам глазами так и зыркает.
– Я, – говорит, – обязан вам премию выдать за мартышку. Сто рублей. Пусть один ваш, лучше вот этот, – он показал на Шуру, – придёт завтра на пустырь к зоопарку. И мы с ним… рассчитаемся.
В голове у коварного Кабачкова-Тыквина созрел хитрый план захвата Шуры, а потом школы.
Он выбрал Шуру потому, что Шура был самый хилый. Ведь всем известно, что Шура много смотрел телевизор и никогда не делал физкультуру. Тут Груша высунулась из мешка и как треснет Кабачкова боксёрским скворечником. Чем-то этот Кабачков ей не понравился.
Ребята! Вы уже знаете, что из слогов можно составить слово. А ещё, вы помните, если в предложении поменять слова местами, получится белиберда.
Помните песенку про объявления? А что будет, если в словах поменять местами слоги?
Берём самое простое стихотворение. Про маму:
Ребята! Прочитайте это заявление. А потом постарайтесь его пересказать.
Тётя Фёкла Паркинен очень переживала за Саню:
– Не ест ничего, вот и пропал. Был бы толстым, никогда б не потерялся.
Она накормила клоунов обедом. Взяла в платочек пирожков с повидлом и отправилась на городское радио.
– Вы куда? – спросили её у входа.
– К главному начальнику.
– А вы кто?
– Тётя Фёкла. Тётя я.
Вахтёр снял трубку и сказал:
– Тут тётя до нашего начальника приехала.
А там подумали, что тётя нашего начальника приехала, и закричали:
– Пропустите немедленно.
И тётя Фёкла прошла со своими пирожками.
– Вам что надо? – спросил начальник.
– У нас клоун Саня потерялся. Пусть его разыщут… А это пирожки!
– Не смешите меня, – сказал начальник. – У меня Африка волнуется. У меня в Америке переворот. У меня новую породу коров в Костроме вывели. У меня снижение цен на бетон. А вы с клоуном. – Но пирожками заинтересовался: – С повидлом?
– С повидлом. И за радио я всегда плачу.
– Ну, посудите сами, что важнее, пожар в Японии или Саня?
– Саня!
– Во Франции жарища. Люди в трусах на работу идут… Или Саня?
– Саня.
– Пять миллионов негров без работы по Африке ходят… Или ваш клоун?
– А они за радио платят?
Тут начальник не выдержал и как стукнет кулаком по столу. А на столе пирожок лежал. С повидлом. Он как брызнет.
Радийный командир нажал на какую-то кнопку, и тут же в кабинет вбежали двое таких… ну, как бы спортсменов.
– Заберите от меня эту тётку! – закричал начальник. – Работать невозможно!
Спортсмены подхватили тётю Фёклу и понесли.
– Не ест ничего, – сказала им тётя Фёкла про начальника, – вот и сердитый. Нервный весь.
Начальник услышал эти слова:
– Вот что. Позвоните-ка в милицию…
– Не надо… – трагически закричала тётя. – Только не это!
– …в милицию. И пусть ей разыщут Саню. Скажите, что я настаивал… И просил!
Назавтра, только клоуны расселись для учения, вошёл милиционер. Перед ним, опустив голову, шёл клоун Саня.
Все обрадовались. Бросились целовать Саню и милиционера.
– Ваш?
– Наш, – ответила Ирина Вадимовна. – Он что-нибудь натворил?
– На заборе писал… Слова…
– Не слова, а буквы, – мотнул опущенной головой Саня. – Мы слова писать не умеем.
– Умеем, – возразила Наташа. – Например, слово МАМА.
– А что ты, Саня, на заборе писал? – спросила директриса.
– УА! УА! УА! УА! УА! И ещё: АУ! АУ! АУ! АУ!
– Всё ясно, – сказала Ирина Вадимовна. И грустно улыбнулась, – он писал УА! Потому что он страдает. Ведь так всегда дети плачут: «Уа! Уа!». И писал АУ, потому что он ищет. Зовёт. Ведь люди, если потерялись, всегда друг друга зовут: «Ау! Ау!» Ясно вам?
– А почему он страдает? – поинтересовался милиционер.
– У него знакомая девушка пропала, – объяснила Наташа. – С которой он хотел дружить. Он говорит: мне теперь жизнь не мила. Я теперь в колодец прыгну.
– Товарищ дорогой, – покачал головой старшина. – А что, в колодце жизнь лучше?
– Хуже, – объяснил ему Помидоров. – Там мокро и холодно.
– Если девушка пропала, надо не в колодцы прыгать. Надо в милицию обратиться.
Он достал блокнот.
– Как зовут? Сколько лет? Где родилась?
– Не знаю, – ответил Саня.
– Не знаете, а хотите в колодце жить. Может, у вас фотография есть?
– Вот, посмотрите.
– Красивая девушка, – задумчиво сказал милиционер. – Где-то я её видел… Ну вот что. Если ваша девушка не объявится, приходите к нам. Мы эту фотографию размножим. Портреты по городу развесим. Так, мол, и так, пропал человек. Если знаете, где он, о местонахождении сообщите. Население у нас хорошее, вмиг её отыщут. Будет порядок.
Он похлопал Саню по плечу:
– И давайте без этих УА! Найдётся ваша красавица. Будет полный порядок.
Добрый милиционер ушёл в свою милицию.
Ирина Вадимовна говорит:
– Сейчас наш гость сказал слово ПОРЯДОК. С какого звука оно начинается?
– Со звука ПО, – ответил Саня.
– Нет. Со звука П. Где мы можем слышать такой звук?
– В каше, – сказала Наташа. – Когда каша пыхтит, она делает так: П-П-П-П-П.
– А ещё ежи в лесу пыхают, когда сердятся, – сказал более-менее оживший Саня.
Ирина Вадимовна взяла мел.
– А записывается этот звук так: П. Это буква П. На что она похожа?
– На футбольные ворота! – закричал совсем живой Саня.
– На турник, – добавил товарищ Помдиоров.
Тут Шура поднял голову к небу и сказал:
– Чую, что-то сейчас будет.
И верно, в класс вошла тётя Фёкла.
– А я вам П-риготовила П-подарок. П-пирожки. С П-повидлом. П-пожалуйста. П-получите.
Пирожки лежали на подносе в виде буквы П.
– Вкусная буква, – решили клоуны.
– Теперь попробуем соединить её с другими буквами, – сказала Ирина Вадимовна, – с буквами А, О, У, Ы.
– Если соединить с буквой А, будет ПА! – закричала Наташа. – Это в танцах бывает. А если два раза соединить, будет ПАПА.
– А я соединю с буквой О, – решил Шура. – Будет ПО. – Если взять два ПО, получится ПОПО. Такой клоун есть известный, Олег Попов. Я почти целиком его написал. Только в конце какой-то звук мешается. Я его писать не умею…
– Звук, который тебе мешается, – звук В. Он записывается так: В. Запомнил?
– Конечно. Он на очки похож. У моей мамы такие.
– Но главное вот что, – продолжала Ирина Вадимовна, – если вы не умеете писать какой-нибудь звук, вы не печальтесь. Ставьте крестик. Вот такой: +. Хочешь написать ПОПОВ, а букву В писать не умеешь. Пиши так: ПОПО+.
Тут Наташа как обрадуется:
– Ой, я с этим крестиком такое понапишу! И слово ПАР. Вот так: ПА+. И слово ЛАПА. Вот оно +АПА.
Клоуны раззадорились – не остановишь. Саня соединил букву П с буквой У. Получилось ПУ. Подумал и ещё ПУ приписал.
– Вот у меня какое слово получилось.
– Но такого слова нет, – возразила учительница. – Мы такого слова никогда не говорим.
– Зато мое ружьё говорит. Когда я из двух стволов стреляю: ПУ-ПУ.
А Шура соединил П с буквой Ы. И написал ПЫ +.
– Что это значит? – спросила Ирина Вадимовна.
– Я думаю, что это слово ПЫХ! – сказал Помидоров. – Так у нас товарищ Дынин дышит, когда лифт не работает.
– И чайник тоже так дышит! – сказала тётя Фёкла.
– Это слово ПЫР! – объяснил наконец Шура.
– Такого слова нет! – возразила Наташа.
– Почему нет! Я много раз слышал: «ТЫР-ПЫР – восемь дыр!»
– Сейчас перерыв, – сказала Ирина Вадимовна. – Отдыхайте, доедайте пирожки. А потом мы будем изучать звук Ш.
Клоуны ушли в коридор.
– Я знаю, – сказал товарищ Помидоров, – есть разные Ш. Есть Минское Ш. Есть Ярославское Ш. Я много раз видел.
Здесь даже тётя Фёкла с подносом рассмеялась:
– Это же просто сокращения. Надо читать не «Минское Ш», а «Минское шоссе», «Ярославское шоссе». Едят мало, вот всё и путают.
Когда перерыв окончился, Ирина Вадимовна сказала:
– Звук Ш записывается так: Ш. На что он похож?
– На разломанную расчёску! – сказала Наташа.
– А какие слова с него начинаются?
– Слово ШУРА, – сказал Шура. – И ШОКОЛАД.
– ШАМПИНЬОНЫ, – придумала Наташа. – ШАЛАШИ, ШАРФИКИ.
– А давайте грузить корабль на букву Ш, – предложил товарищ Помидоров. – Я быстрее всех план выполню.
– Мы лучше сыграем в другую игру, – сказала учительница. – Пусть каждый найдёт предмет, который обозначается словом на букву Ш. Кто больше предметов разыщет, тот и выиграл.
– Ура! – закричали клоуны. И прямо с места побежали искать. Минут десять никого не было. Потом клоуны стали возвращаться с «уловом». Первым пришёл Саня.
– Вот, – сказал он, – шоколад охотничий. А это котлета по имени Ш-ницель.
Ему поставили два очка.
Тут пришла Наташа и привела на верёвке собаку.
– Это шабака Сарик. То есть собака Шарик. Поставьте мне два очка.
– А почему два?
– Потому что она сейчас Санин шницель съела.
Саня тут же раскричался:
– Что такое? Нельзя учебное пособие принести?! Из-за тебя у меня очко пропало!
Он убежал, чтобы ещё достать очков. Прибегает и шланг водопроводный раскручивает. А на голове у него шлем пожарный.
– Поставьте мне два очка за ШЛЕМ и ШЛАНГ. – Он подумал и добавил: – За шланг-то можно и побольше – вон какой длинный.
За Саней в класс прибежал дядя Шакир:
– Вот я тебе уши-то надеру. Зачем ымущество трогаешь?
Он даже успел Саню за ухо дёрнуть. И тут Саня закричал:
– И за Шакира мне очко. И за Шакира.
И хотя Шакир ушёл, у Сани ещё три очка вышло!! Он кричит:
– Я победитель!
– Подождем ещё товарища Помидорова и Шуру, – сказала Ирина Вадимовна.
Как раз входит товарищ Помидоров и старушку вводит. А старушка упирается. Товарищ Помидоров говорит:
– Вот старушка. Шакирная бабушка. Это Шуба. Это Шапка.
У него три очка вышло.
Клоун Саня ужасно удивился. И спросил Ирину Вадимовну:
– Обычно люди говорят «шикарная бабушка». А он говорит «шакирная». Это же неправильно!
– Правильно! Это Шакирная бабушка. Бабушка дяди Ша-кира, – объяснила директриса. – Она в гости приехала.
Наконец пришёл грустный Шура. Совсем пустой.
– Ему хорошо, – сказала Наташа. – Он что хочет себе, то и сделает.
– У меня всё сегодня не так получается. Всё наоборот.
– Как так наоборот?
– А вот так, так… Только не смейтесь… Что я ни скажу на Ш, всё пропадает. Ну вот я скажу ШОКОЛАД. Всё. Нет его. Ни в одном ларьке не найдёте.
– Зачем в ларьке? – сказал Саня. – У меня в кармане был. Сейчас поглядим.
В кармане было пусто.
– Караул! Всё пропало! Лучше бы я его съел.
– Шапка! – сказал Шура. И тотчас у Шакирной бабушки с головы шапка исчезла.
– Батюшки! – закричала бабушка. – Шапка пропала! Позовите скорее моего внука Шакира!!!
– Шакир! – закричали все. И Шура хотел закричать. Но Наташа бросилась и закрыла ему рот.
– Ой, Ирина Вадимовна, сейчас мы без сторожа останемся! Пусть он что-нибудь другое скажет.
Шура посмотрел вокруг и сказал: ШТАНЫ!
И все клоуны остались в одних трусах. Как будто они спортсмены.
– Держите меня! – сказал Шура. – А то всё на букву Ш пропадёт!
Ему быстро-быстро замотали голову кофтой, чтобы он ни на что не смотрел и ничего не говорил.
А директриса сказала клоунам, чтобы они писали разные слоги с буквой Ш.
И все писали: ША, ШО, ШУ, ШИ, ША, ШО, ШУ. А клоун Шура сидел в стороне.
– А ты что не пишешь ША, ШО, ШУ, ШИ? – спросила Ирина Вадимовна.
– А я пишу ША, ШО, ШУ, ШИ, – ответил Шура. – Я на машинке печатаю.
– Но как же? Как же ты печатаешь ША, ШО, ШУ, ШИ, когда ты сидишь в углу? И весь замотанный.
– Ну и что? И сидя в углу можно печатать ША, ШО, ШУ, ШИ. На машинке. Вот смотрите.
И все увидели, как он задумался, а машинка сама застучала:
– ША, ШО, ШУ, ШИ… ША, ШО, ШУ, ШЫ… ША, ШО, ШУ, ШИ.
– Молодец! – сказала Ирина Вадимовна – Просто не человек. Телеграф.
– А можешь напечатать слово ШАР? – спросила Наташа.
– Могу, – ответил Шура. И тут машинка застучала: ША+…
– Ты у нас гордость! Ты самый лучший ученик! – сказала Ирина Вадимовна.
После урока клоун Саня подошёл к Ирине Вадимовне.
– Ирина Вадимовна, вы говорили, что слов на букву Ы нет. А дядя Шакир сказал: зачем ЫМУЩЕСТВО трогаешь? Значит, есть слова на букву Ы?
– Понимаешь, Саня, – ответила директриса, – у дяди Шакира родной язык татарский. В этом языке есть такие звуки, которых нет в русском. Зато ему трудно произносить некоторые звуки русского языка. И вместо слова ИМУЩЕСТВО он говорит ЫМУЩЕСТВО. Он хочет сказать ИГРА, у него выходит ЫГРА.
– Я всё понял, – сказал Саня. – Я ещё знаю, что есть дети, которые не могут говорить Р, они говорят Л. Вместо РОЖКИ говорят ЛОЖКИ. Вместо РЫЖИЙ говорят ЛЫЖИЙ.
– Есть такие дети. У некоторых звуки больны. Им надо ходить к специальным врачам – логопедам. Эти врачи очень весёлые. У них много интересных книг. И их не надо бояться.
Клоун Шура взял сумку для денег и пошёл на пустырь к зоопарку, чтобы получить премию за мартышку Грушу.
Было тихо. И незаметно к нему подошли три человека с одним мешком.
– Здравствуйте! – сказал Шура.
– Здравствуйте, – ответили они и запихнули его в мешок. Как будто это был не Шура, а картошка.
Сначала всё было нормально, только мешок дёргался. Потом вдруг у похитителей прямо на улице исчезли брюки. То есть штаны. Похитители остались в трусах. Превратились в картофельно-мешочных спортсменов.
Конечно, это были не физкультурники. Это были завхозы – товарищ Дынин, товарищ Кабачков-Тыквин и товарищ Грушин из одной строительной организации.
Они притащили клоуна на квартиру к завхозу Дынину. Там его заперли в чулан. И стали совещаться и ликовать.
Но ликования у них не получилось. Стали искать шлёпанцы, чтобы не пачкать дынинский пол, шлёпанцы исчезли. Хватились штопора, чтобы открыть бутылку «Ситро завхозное», а штопора нет… А куда, между прочим, девалась красивая шуба хозяйки? Товарищ Дынин даже стал коситься на своих товарищей и немного их не уважать.
Это, ребята, такая специальная машина. Она от предмета отделяет букву Ш. Например, бросили в машину ШТОПОР. А вылетел ТОПОР. Потом отдельно выскочила буква Ш.
Залетела в машину МУШКА. Раз! Машина загудела, и, пожалуйста, МУКА посыпалась.
Тут прибежал пожарный. СтарШина. Из Управления товарища Тараканова.
– Что это за машина такая? Кто позволил строить? А как она у вас в противопожарном отношении?
И в машину залез.
И что, ребята, получилось?
Правильно. Из машины буква Ш выпала, и старичок вылез – потому что он СТАРИНА.
– Што вы шо мной шделали? – зашамкал он.
Пришлось его снова в машину запихивать и с обратной стороны вытаскивать. Он уже не старый вылез. А такой, какой был, – немного поношенный.
Утром в школу принесли записку:
Ирина Вадимовна велела Василисе Потаповне вести уроки, а сама села на мотоцикл и умчалась в главную районную организацию. В райсовет.
Василиса Потаповна начала урок:
– Вы помните, как в зоопарке рычат тигры? Р-р-р-р. Этот тигриный звук записывается буквой Р. На что он похож?
– На флажок, – сказала Наташа.
– Прекрасно. А какие слова начинаются с этой буквы?
– Р-ружьё! – закричал стреляльный Саня.
– Расчёска, редиска, – сказала Наташа.
– Распорядок и рапорт, – придумал товарищ Помидоров.
– Молодцы! – сказала Василиса Потаповна. – А теперь давайте соединять этот звук со знакомыми нам А, О, У, Ы. Что получится?
– РА, РО, РУ, РЫ! – закричали клоуны.
– Ну, просто передовики! – восхитилась воспитательница. – Давайте всё это запишем.
Клоуны стали старательно писать: РА, РО, РУ, РЫ.
– А в каких словах встречаются эти слоги… Допустим, РО?
– В РО-машке, – сказала Наташа. – И в РО-зе.
– А РЫ?
– В РЫ-бе и РЫ-си! – закричал Саня из тайги.
– А РА?
– В РА-зрешении и в РА-споряжении, – сказал товарищ Помидоров.
– А раньше слог «РА» в слове Шу-РА встречался, – добавила Наташа и сильно вздохнула.
– Почему встречался? Сейчас разве не встречается? – спросила Василиса Потаповна.
– Не встречается. Пропал. Потому что сам Шура пропал.
И все вспомнили про Шуру.
Ирина Вадимовна промотоциклила мимо вахтёра райсовета и прямо по лестнице приехала к кабинету Председателя. На грохот сбежалось всё руководство. И сам Председатель.
– В чём дело? – спросил он.
– А вот в чём! – Ирина Вадимовна подала ему похитительную записку.
Председатель райсовета прочитал её:
– Это всё завхозы бунтуют. Никак не могут простить, что их потеснили. Хозяйственные люди. Не хотят разбрасываться помещениями.
– Они слишком далеко зашли. По ночам воруют сторожей. Делают подкопы. Таскают людей за бороды, – наступала Ирина Вадимовна. – И вот лучшего ученика украли.
– Придётся мне в этом разобраться, – сказал Председатель. – Я вечером зайду в вашу школу и на месте посмотрю, что к чему.
Ирина Вадимовна села на мотоцикл и помчалась обратно.
Тем временем товарищ Дынин и завхозы ждали ответа из школы. Но школа молчала, и никто здание не освобождал.
– Нет ответа, – сказал товарищ Кабачков-Тыквин. – Надо что-то другое придумывать. Товарищ Тараканов нам головы отвернёт.
– Давайте думайте! – приказал тощий Грушин. – К завтрашнему дню мы должны захватить помещение.
– А какой завтра будет день?
– Завтра будет большой праздник. День коммунального работника. Лучшего подарка, чем наше здание для товарища Тараканова, не найти.
– У меня есть идея, – сказал Дынин. – Надо устроить у них пожар.
– А как? – спросил тощий Грушин.
– А так. Мой дедушка был завхозом в партизанском отряде. И у него кое-что осталось.
– Мины? – спросил Грушин. – Пулемётные ленты?
– Нет. Дымовые шашки.
– Ну и что? – спросил Кабачков.
– А очень просто. Мы бросаем дымовую шашку. Из окон валит дым. Мы садимся в машину и под видом пожарных быстренько прилетаем. Выносим из дома вещи, спасаем людей. Когда шашка погаснет, помещение чистое и наше. Мы бежим докладывать товарищу Тараканову.
– Ура! – закричали завхозы.
А клоун Шура из чулана всё это слышал. Ах, если бы эта шашка была здесь, он немедленно сделал бы так, чтобы она исчезла. Но, во-первых, её здесь не было. А во-вторых, ша-исчезательная способность у Шуры испортилась. Потому что уже и шуба, и шлёпанцы, и штаны, и штопор вернулись к завхозам. И между прочим, вернулась меховая шапка на голову Шакирной бабушки. Все посмотрели на это и сказали: «О! Привет от нашего Шуры!»
Как ни странно, в ту же самую секунду о Шуре подумали и завхозы.
– А что нам делать с пленным? – спросил завхоз Дынин. Раз речь зашла о минах, гранатах и шашках, он тоже перешёл на военный жаргон. – Может, отпустить?
– Ни в коем случае! – запротестовал Кабачков. – Он же всё расскажет.
– Значит, я так и буду его кормить всё время? – спросил Дынин.
– Ну, не всё время. А до захвата школы. И не один. Мы будем содержать его по очереди. И передавать из дома в дом, как пастуха в деревне.
Радостные завхозы побежали за дымовой шашкой. И за пожарной машиной.
А Шура, тревожный-тревожный и почти больной, сидел в чулане.
«Что же делать? Что же делать?» – думал он. И даже стал светиться от напряжения. Ох, как ему было трудно.
Но оставим Шуру в покое. Не будем мешать. Пусть он думает и сияет.
В школе шёл урок. Василиса Потаповна говорила:
– Все буквы бывают гласные и согласные. Гласные можно петь. Вот, например, послушайте. – Она запела:
– А согласные не поются. Это такие буквы, как П, М, Ш и Н. Попробуйте их пропеть.
Клоуны затянули. Причем Помидоров солировал:
Ничего-то у них не пелось, а всё время спотыкалось. Как раз Ирина Вадимовна подъехала.
– Поёте? – спросила она.
– Поём.
– А что поёте?
– Разницу между гласными и согласными.
– Сейчас не это надо петь. Надо петь песню протеста. У нас вот-вот помещение отберут.
И они решили, что клоуны срочно разучат песню протеста. И когда придёт Председатель, споют её.
Клоун Шура ещё не решил, как он сможет передать письмо своим. Но начал его сочинять. Он писал в уме:
«Ау! Ау! – Это я их зову. – Уа! Уа! – Это значит, что мне плохо».
Шура так устал от сочинения, что стал кипеть.
Дальше он придумал, как написать слово ШАШКА. Он не умел писать букву К, и у него вышло – ШАШ+А. А фамилия ДЫНИН написалась как ДЫН+Н. Слово ДЫМ получилось легко. Он даже сумел составить такое сложное слово, как ПРОПАЛ. Получилось ПРОПА+.
Оставалось самое сложное – как передать это письмо или эту телеграмму своим?!?!?
Из Шуры уже сыпались электрические искры.
К школе подъехала чёрная «Волга», и из неё вышел сам Председатель райсовета. Он поднялся по лестнице и прошёл в кабинет Ирины Вадимовны.
Ирина Вадимовна показала ему клоунский класс, живой уголок и всё остальное.
Они снова вернулись в кабинет для разговора. Вдруг под окном раздалась музыка и послышался объявительный голос:
«Песня протестная!»
И клоуны запели:
– Что это такое? – спросил Председатель.
– Ученики поют.
– А что они поют?
– Песню протеста. Они протестуют против действий ваших завхозов.
– А при чём здесь вода и мука?
– Ей-богу, не знаю.
А с улицы неслось:
– И умные девчонки! – добавила директриса.
Председатель высунулся в окно и увидел, что клоуны не только поют, но и в самом деле пекут пышки на походной печке. Вместе с тётей Фёклой. Он расхохотался:
– Ничего себе! Это же не песня протеста, а ПЕСНЯ ПРО ТЕСТО. Какие же они бестолковые!
– Они не бестолковые, они наивные, – сказала Ирина Вадимовна. – Добрые и смешные.
Тут в комнату прискакал Полкан, он принёс в зубах пакет с пышками.
– У вас было плохое настроение, – продолжала директриса, – они его улучшили. Когда в городе живут клоуны, всем веселее. И детям, и взрослым. А из-за того, что они неграмотные, с ними случаются беды.
– Почему?
– Они везде суются. Идут туда, где нарисована овчарка. Потому что любят собак. А там написано: ОСТОРОЖНО! ЗЛАЯ СОБАКА! А они не понимают. И потом вылетают из штанов. То они забираются в трансформаторную будку. На двери нарисован череп. И они хотят познакомиться со скелетом. А прочесть слово СМЕРТЕЛЬНО! не умеют. Поэтому и было принято решение о создании школы для клоунов. А завхозы хотят её отобрать. Им, видите ли, веники хранить негде.
– Веники тоже нужны, – сказал Председатель, но не очень уверенно.
И тут произошло странное. Печатная машинка на столе вдруг запрыгала.
– Что такое?! – Председатель незаметно вздрогнул.
– Сама не знаю. Давайте посмотрим.
А машинка вовсю печатала Шурино письмо.
– Она волшебная? – тихо спросил Председатель.
«АУ! АУ! АУ! УА! УА! НАШ ДОМ УА. НАШ ДОМ ПОШАР. ДЫН+Н ДЫМ ШАШ+А. НАШ ДОМ ПРОПА+. ШУРА.»
– Нет. Это клоун Шура передаёт письмо. Ну тот, которого украли. Он умеет печатать на расстоянии.
– Теперь мне понятно, – сказал Председатель. – Не человек, а телеграф.
– А мне ничего не понятно, – сказала Ирина Вадимовна. – Что это за ДЫМ и ПОШАР?
– ДЫМ и ПОШАР, я думаю, что дым и пожар. А вот что это за буква +? Я такой не помню, – сказал Председатель. – Мы такой не проходили. Её не было.
– Это не буква. Это такой значок. Клоуны его ставят, когда попадается незнакомый звук. Здесь написано ДЫНИН, а здесь ПРОПАЛ.
– Тогда я всё понял, – обрадовался Председатель. – Завхозы хотят бросить дымовую шашку. Сделать как бы пожар. И под шумок захватить помещение.
– Час от часу не легче! – сказала Ирина Вадимовна. – Что же теперь делать?
– А ничего, пускай захватывают. Я вам помогу. У меня для вас подарок есть.
Дальше было так. Ирина Вадимовна велела паковать все-все вещи (даже аквариумы) в удобные узлы. Полканчика и другой живой уголок унести на кухню к тёте Фёкле. На рога Полкану Ирина Вадимовна надела резиновые присоски. И приказала клоунам ни на секунду не отлучаться из школы.
В полночь из окон одного из домов одного из районов нашего города повалил дым.
– Пожар! Пожар! – заволновался народ. – Идёмте смотреть.
Но посмотреть не удалось. Из одного из переулков вылетела прекрасно оборудованная машина. И прекрасно обученные пожарные стали тушить пламя и вытаскивать из помещения вещи.
Как потом оказалось, это была школа для клоунов. Для наших любимых цветов города. Наверное, один из цветов неудачно обращался с электроприборами и устроил поджог. Действиями пожарных умело руководил пожарный завхоз Дынин.
– Вперёд, – говорил он. – А теперь назад!..
– Назад, – говорил он. – А теперь вперёд!..
– Я с детства любил наблюдать огонь, – сказал товарищ Дынин. – Поэтому и пошёл в пожарные. Тушка пожаров у нас постоянно растёт. Если раньше мы тушили пять пожаров в месяц, то теперь тушим десять.
Остаётся только пожелать товарищу Дынину и его славной команде ещё больших успехов. Горожане гордятся своими пожарными. Они могут спать спокойно!
…Из окон школы валил дым. Потому что завхоз Дынин не пожалел дымовых шашек. Завхозы, переодетые пожарными, смело бросались в «огонь» и вытаскивали на улицу вещи – столы, цветы, стулья, школьные доски.
Всё было продумано у них и отлажено. Только однажды Полкан не выдержал, разбежался и как стукнет Дынина рогами. На рогах у него были присоски. И он к Дынину прилип. Так они и ходили некоторое время гуськом.
– Да отвяжись ты! – кричал Дынин.
А Полкан и сам бы рад, но никак не получалось. Зато он помогал Дынину носить вещи. Всё время толкал его вверх по лестнице. Дынин даже испугался, что Полкан прилип к нему на всю жизнь. Но скоро Полкан отвалился. Тут вскоре завхозы увидели самого Председателя райсовета.
– Ну что? – спросил он. – Вытащили?
– Всё до последнего! – ответили гордые завхозы. – Скоро здание опечатаем.
– Молодцы. А теперь несите все вещи туда. Видите там большой новый дом?
Пожарные завхозы поспешили выполнить поручение. Председатель похвалил их.
– А теперь клоунов из пристройки тоже перенесите в новое здание. Только тихо.
Завхозные пожарные кинулись в пристройку, как в бой. Они подняли спящих клоунов и прямо на кроватях понесли в другой дом. Наташа проснулась и спрашивает:
– Ой, куда это я лечу? Остановите, пожалуйста, мою кровать-самолёт!
Председатель ей говорит:
– Это вам снится.
И Наташа успокоилась.
Потом Председатель похвалил завхозов и сказал:
– Утром я прошу вас всех прийти сюда. И вашего наиглавнейшего приведите, товарища Тараканова.
Радостные пожарные бросились к машине.
– И этого верните, которого украли. Моего любимого клоуна Шуру! – добавил Председатель.
Это рисунок телефона. Знаете, какой номер надо набрать, если случится пожар? 101. Ясно?
В старину, если что-нибудь горело – дом или стог сена, – люди бежали к специальному пожарному колоколу и били в него. Вот откуда взялось: «Дили-дили, дили-бом, загорелся кошкин дом».
А сейчас звонят не в колокол, а по телефону:
Утром районное радио передало выступление корреспондента Жувачкина.
«Дорогие товарищи!
Сегодня, в День коммунального работника, наш город получил большой подарок от коммунальных работников. Или, как говорят в народе, от завхозов. Они построили новое красивое здание и подарили его клоунам. В этом здании будет находиться школа для клоунов. Для этих ярких цветов жизни.
Да здравствуют наши дорогие коммунальные завхозы!
Счастливого им плавания!»
Народ радовался такому событию и ликовал. Около нового здания играла музыка и были танцы.
Ирина Вадимовна позвонила Председателю райсовета:
– Скажите, как всё это получилось?
– Очень просто. Мы готовили завхозам в подарок новое здание. А раз им так нравится старое, раз они за него так воюют, мы решили: пусть будет по-ихнему. И новое подарили вам.
– Я вас очень приглашаю на торжественное открытие, – сказала растроганная директриса. – Чтобы вы перерезали ленточку.
– Пусть это сделает Тараканов. Он – главный виновник… торжества. Он быстро приедет. Я дам ему машину.
Как раз в это время завхозы привели захваченного Шуру.
– Ура! – закричали клоуны. И Шуру долго качали.
Потом приготовили ленточку и ножницы и стали ждать товарища Тараканова.
Подъехала «Волга». Зелёный Тараканов вышел из машины. Поздоровался со всеми за руку. Особенно долго здоровался с товарищем Помидоровым. И всё думал:
«Как тут мой Помидоров, вырос? Годится ли он мне в заместители? У нас явная нехватка руководящих начальников».
Ему завязали глаза. Грянула клоунская музыка. И Тараканов пошёл. Прямо к дяде Шакиру. Дядя Шакир в ужасе поднял париковую бороду, чтобы её не отрезали, и выставил вперёд живот с подтяжками.
И точно. Именно по ним прошёлся ножницами товарищ Тараканов. Штаны свалились. Тараканов жутко засмущался, сел в председательскую машину и отчалил. Правду сказать, его и не очень удерживали. А Ирина Вадимовна торжественно сказала:
– Я поздравляю всех вас, дорогие клоуны! И вас, Василиса Потаповна! И тебя, дорогой дядя Шакир! Я уверена, что мы будем учиться ещё лучше.
Потом она обняла клоуна Шуру за плечи и сказала:
– Ну-ка, дорогой Шура, сделай так, чтобы у нас появилась красивая доска с надписью: ШКОЛА КЛОУНОВ.
И Шура задумался. И Шура загудел.
– Сейчас будет крышка! – сказал Помидоров.
– Или НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО, – добавила Наташа.
Раздался треск. Шура сработал. И над входом появилась красивая мраморная доска с золотыми буквами. На ней было написано:
«Ш+ОЛА +ЛОУНОВ».
Так она и висит до сих пор на УЛИЦЕ ИМЕНИ БАБУШКИ КОСМОНАВТА АНТОНА СЕМЁНОВА на доме №–5.
Потому что Шура ещё не умел писать звук К. Он не знал, что этот звук записывается буквой К. И первое, что сказала Ирина Вадимовна в новой школе, было:
– Сейчас мы с вами будем изучать новую букву. Эта буква записывается так: К.