Нарисованный на обложке блондин скрестил руки на груди и осуждающе покачал головой. Лада зажмурилась и потерла лицо ладонями. Снова бросила взгляд на учебник. Мужчина, как и изображенные рядом спутники, улыбаясь, смотрел вперед. Лада тихонько выругалась. Привидится же такая ерунда… Вроде выспалась на выходных, а неделя только началась.

Достала из сумки толстую, видавшую виды тетрадь и ручку и посмотрела на дверь в аудиторию. Перевела взгляд на часы над кафедрой. Похоже, Серега опять опаздывает. Вот что за привычка у человека? Знает же, что препод по макроэкономике терпеть не может непунктуальность, но постоянно приходит на пару минут позже. Зачем? Весь факультет в курсе, какой экономист Швабрин злопамятный, а Лопахину Сергею хоть бы хны.

На парту рядом бухнулась знакомая, увешанная значками с глупыми фразами и несметным количеством страз сумка. Ольга Птичкина из параллельной группы решила составить компанию. И главное: мест вокруг завались, но ей надо сесть именно здесь. Впрочем, это было на нее похоже: Ольге понравилось это место, и пусть весь мир подвинется.

– Рядом со мной занято! – не оборачиваясь заявила Лада. Уловила носом густо-розовый аромат духов и поморщилась.

Терпеть не могла Птичкину: та вечно то придиралась без повода, так и норовила обидеть. А еще постоянно задирала нос: она, видите ли, красавица, каких мало, а все вокруг существуют, чтобы оттенять этот чистый бриллиант. Все три года учебы от нее житья не было!

– Сережа не придет, – выдала Ольга и пригладила идеально лежащие темные локоны. – Ему врач по утрам жирное запретил. Сказал, даже рядом стоять нельзя.

– А при чем тут макроэкономика? – сощурилась Лада.

С соседней парты послышался сдавленный смешок.

– Экономика как раз ни при чем, – губы Ольги расплылись в нехорошей усмешке.

Лада сжала кулаки, до нее начал доходить смысл шутки.

– Она еще и тупая, – едва слышно прошептали за спиной.

Лада прикусила уголок губы и смерила Ольгу взглядом. Птичкина, конечно, высокая худощавая брюнетка с модельной внешностью, но это не значит, что она может обзывать жирными всех, кто отличается от ее параметров. Да и не ее собачье дело, как кто выглядит и кто сколько весит.

– Не помню, чтобы у Сережи были проблемы со здоровьем, – пожала плечами Лада. Страшно хотелось казаться равнодушной. – Он вполне дееспособен, обойдется без советов недалеких медсестричек.

Взяла свои вещи и пересела на скамью через проход. Места достаточно, ну захотелось Ольге посидеть именно в том углу, не вопрос, можно и уступить.

– Останется с тобой, будут, – громко сообщила Ольга. – Не утонуть в таком необъятном потоке еще надо постараться.

– Подтверждаю, Оль, как мужчина, – откликнулись с соседней парты. – Пока на подвиг с такой себя поднимешь, можно инсульт заработать.

В аудитории повисла тишина. Ладе показалось, все присутствующие впились в нее взглядом и прикидывают, хороша она или нет. Скрупулезно отыскивают недостатки и лишние складочки. Нет, она неидеальна, метр шестьдесят пять, шестьдесят восемь килограмм, русая и совсем обыкновенная, но не настолько, чтобы…

– Заткнись, Коршунов! – выдала Лада в сторону подлаивающего. Этот белобрысый крепыш всегда казался тихоней, а тут прямо откуда что взялось… – Тебе все равно не светит, даже в качестве гуманитарной помощи обездоленным и убогим.

Ольга рассмеялась. Звонко, холодно и немного зло.

– Правда глаза колет? Ну не переживай, Ладушка. Побегаешь, на диете посидишь и настанет на твоей улице праздник.

– Ладушка-оладушка.

Кто-то рассмеялся. Ладе захотелось разреветься. А еще взять в руки сумку и вмазать хорошенько по башке сначала Птичкиной, потом Коршунову.

– Вы чего такие борзые-то? – поинтересовалась строго. Как-никак она отличница, и ссориться с ней хотят не все. – Будто у дошколят детский озверин отобрали. Мы с Сергеем разберемся без посторонних.

– Уже разобрались, оладушка, – Ольга подмигнула. – Сережа этой ночью делился впечатлениями о вашем общении, и, поверь, сравнение было не в твою пользу.

Вернувшиеся было к своим делам обитатели аудитории снова замолчали, и Ладе захотелось провалиться сквозь землю. Не понимала, что происходит и как реагировать. Сердце взяло разбег, и кровь застучала по вискам. Они с Сергеем не виделись на этих выходных, он сказал, что должен помочь родителям, а оказывается, помощь требовалась вовсе не им.

– Да он вообще спал с ней только потому, что проспорил мне, – мерзко хихикнул Коршунов. – А потом закрутилось просто.

Лада прикрыла глаза. Гармония вернулась в мир… Ну с чего бы первому красавцу курса интересоваться мышкой-отличницей? Сначала думала об этом, волновалась, а после трех месяцев успокоилась, решила, не торчал бы рядом, если бы не нравилось. А отгадка жила куда ближе, чем казалось. Теперь, видимо, подвернулся вариант получше. Как же стыдно, черт возьми!

Поморгала, прогоняя набежавшие на глаза слезы, и снова посмотрела на вход в аудиторию. В дверях стоял Сергей. Высокий, ладный, компанейский брюнет, любимец и девушек-студенток, и преподавателей. Судя по сосредоточенному лицу, стоял давно, но вмешиваться в разговор отчего-то не спешил. Лада поймала его взгляд и одними губами прошептала: «Самому слабо?». Не то чтобы ожидала ответа, но промолчать было выше ее сил. Он не услышал. Просто отвернулся.

Тишина в аудитории приобрела объем и начала давить на плечи. Лада шмыгнула носом, бросила в сумку учебник, тетрадь и ручку, поднялась на ноги и стала пробираться по лестнице к выходу. Не хотелось, чтобы полкурса увидели ее слезы. Не бралась гадать, почему кавалер не дал ей отставку лично, а вместо этого затеял мерзкий спектакль. Возможно, бедный мальчик хотел получить хотя бы моральную компенсацию за мучения в ее постели, что ж, тогда Сергей может считать себя удовлетворенным.

Приблизилась к теперь уже бывшему и поинтересовалась едва слышно:

– Это правда? То, что они говорили?

Возможно, самым правильным было бы сдержаться, но ей хотелось знать все наверняка.

– Правда-правда! – подбодрил Коршунов вместо Сергея.

– Трус! – зло выпалила Лада и вылетела в коридор.

И тут же налетела на чью-то крупную фигуру. Почти что сшибла с ног.

– Извините…

– Вы куда, Пчелкина? – поинтересовались приятным баритоном, и Лада вздрогнула. Вот только этого аспиранта сейчас не хватало! Собеседник отступил на полшага и продолжил: – Я сегодня заменяю Вениамина Давыдовича на вашем потоке, и лекция начнется через минуту.

– Простите, Лев Всеволодович, мне что-то нехорошо, – пробормотала она и, не дожидаясь ответа, помчалась дальше по коридору.

Спрятаться от всех требовалось больше, чем сделать следующий вдох.

Лада свернула в первый попавшийся на пути поворот и поспешила по узкому темному коридору в сторону ведущей во внутренний двор лестницы. Перемахнула через красную ленточку и продолжила путь. В этой части здания с началом сессии собирались делать ремонт, и с прошлого четверга тут почти не было обитателей, только в дальней лаборатории время от времени копошился кто-то из аспирантов, собирал остатки нехитрого оборудования. Сейчас вокруг не было ни души, только запертые двери с табличками, дежурное освещение и смотрящие в унылый двор окна.

Около тупика между аудиториями притаилась ниша со скамейками, и Лада решила спрятаться там. Слезы не давали вздохнуть, из носа текло ручьем, и идти дальше просто не было сил. В груди ныло, а в голове вертелся только один вопрос: Сергей что, не мог сказать ей о расставании сам? Чем она провинилась? Вела себя как обычная влюбленная дурочка: писала глупые сообщения, придумывала ласковые прозвища, радовалась встречам… Если все это было не нужно, что мешало сказать открыто? Взрослый же мальчик…

Лада в очередной раз вытерла слезы и замерла, осознав наконец правду. Скорее всего, Сергей сам подговорил приятелей устроить представление. Ему, вероятно, хотелось не просто расстаться, а еще поиздеваться над наивной мышкой, самоутвердиться за ее счет. Вот ведь козел! Лада сжала кулаки и попыталась взять себя в руки: если предположения верны, то он не стоит ее слез. Вспомнила старый фильм, где обиженная скромница ставит на место короля школы, и усмехнулась. Жаль, она не умеет так же.

Пахнуло сиренью, шею пригладил прохладный сквозняк, и на миг показалось, слева кто-то стоит и внимательно смотрит через плечо. Лада встрепенулась и повернула голову. Ничего. Разве что по обшарпанной стене пробежала тонкая серая тень, будто спряталась от кого-то. Девушка снова всхлипнула и вытерла нос. Залезла в сумку, достала барбариску и, развернув, засунула в рот. На миг прикрыла глаза, наслаждаясь кисло-сладким вкусом: все-таки с карамелькой за щекой становилось немножко легче. Снова посмотрела в сторону скрывшейся тени и прищурилась. Наверное, если приложить усилия и немного подумать, можно поставить одного козла на место. В конце концов, когда-то надо становиться умеющей постоять за себя прожженной стервой, так почему не сейчас?

Звякнул смартфон, и Лада торопливо нырнула рукой в сумку. Вымученно улыбнулась сообщению: бабушка просила зайти в магазин после учебы. Высморкалась в платок, поднялась на ноги и поплелась к выходу. Прогуляет сегодняшние занятия, долгов у нее нет, а в теме разберется самостоятельно. Главное – не прийти домой слишком рано, чтобы бабушка не начала волноваться из-за ее учебы.

На улице пахло влажным асфальтом и свежескошенной травой. Света не хватало, Ладе показалось даже, что вот-вот наступит вечер. Она озадаченно посмотрела на небо. Не помнила, чтобы шел дождь. Над головой висели тяжелые серо-фиолетовые облака. Девушка ускорила ход. До любимого парка ехать пятнадцать минут на трамвае, пока доберется, тучки отплачут свое. Снова шмыгнула носом и смахнула набежавшие слезы. Ей бы тоже пора остановиться.

В трамвае Лада привычно прикрыла глаза и погрузилась в полудрему. Отчего-то снился Лев Всеволодович: он обстоятельно и подробно, как первоклашке, рассказывал ей, почему нарисованный блондин может поворачивать голову. Чертил блок-схемы, показывал цветные иллюстрации и писал на доске длиннющие формулы. Лада слушала внимательнее некуда, но ничего не понимала. Будто по ошибке забрела на лекцию по магнитогазодинамике для инженерной специальности.

Проснулась оттого, что сидящая рядом старушка тронула ее за плечо и поинтересовалась по-отечески:

– Остановку-то не проспала, милая?

Лада подскочила и уставилась в окно. Точно! За стеклом уже тонула в зелени деревьев знакомая карусель.

– Спасибо! Как раз моя! – кинула она соседке и поспешила к дверям.

Лада вышла и, перебежав дорогу по зебре, прошла через знакомые ворота. Вдохнула запах свежей листвы и на миг прикрыла глаза, а следом снова расстроилась. Последний раз они гуляли здесь с Сергеем в пятницу, он держал за руку и болтал милые глупости. Ей казалось, он не лжет и действительно в восторге от своей сладкой. Лада шмыгнула носом и сжала кулаки: тогда его жирное не смущало… Вот ведь! И она тоже хороша… Уши развесила. Наивная дурочка с переулочка.

Повернула на заасфальтированную тропинку и поспешила знакомой дорогой.

У киоска с билетами собралась очередь, Лада вздохнула и пристроилась сразу за сухим стариком с пышной седой шевелюрой и бородой. Не то чтобы она любила карусель, но та хорошо отвлекала от грустных мыслей. К тому же Лада не каталась с прошлого года. Зимой аттракцион не работал, а весной она уже встречалась с Сергеем. Кавалер считал карусель детской забавой и подтрунивал над ней каждый раз, когда слышал предложение прокатиться.

Карусель здесь была самая обыкновенная: парные сиденья, подвешенные на цепочках, и вращающееся в двух плоскостях основание. Сергей говорил, что нечего тратить время на такой примитив.

На глаза снова навернулись слезы. Лада опять мысленно обругала себя дурочкой, полезла в сумку, вытащила платок и кошелек. Высморкалась, достала карточку и вздохнула. Стоящий впереди старик оглянулся и подмигнул:

– Не нужно плакать в такой замечательный день!

Лада выдавила глупую улыбку и развела руками. Отвечать на бодрый призыв было нечего, а делать вид, что разговаривают не с ней, – неудобно. Старик, видимо, приняв ее попытки быть вежливой за согласие поговорить, продолжил:

– Когда мы что-то теряем, вселенная подкидывает нам компенсацию. Надо просто посмотреть вокруг.

Он открыл было рот сказать что-то еще, но, к счастью, подошла его очередь и великие истины канули в необходимости купить билет.

Продолжения не случилось. Их с Ладой рассадили по разным креслам. Смотритель застегнул цепочку, карусель зажужжала, поднимаясь, и закружила хоровод. Девушка откинула голову и подставила лицо хмурому небу. Хотелось думать, что где-то там солнце одаривает своим теплом даже через облака. Хорошо бы после еще ухватить мороженого, желательно эскимо, и тогда никакой Сергей не испортит настроение. Жаль, денег кот наплакал и нельзя кататься по три раза на дню.

Первая прохладная капля упала точно на щеку, когда карусель уже замедлила ход. Лада поморщилась, пытаясь понять, это слезы или обещанный дождь. Вторая капля приземлилась на нос, и девушка стала прикидывать, где можно укрыться. Как ни старалась, ничего, кроме кафе около трамвайной остановки, в голову не приходило.

Карусель остановилась. Лада убрала цепочку и поспешила прочь. Кинула прощальный взгляд на плакат у ограждения и тряхнула головой: показалось, нарисованный паренек, которому измеряли рост, помахал ей рукой. Прошлась по тропинке и вышла из ворот.

Лада посмотрела вокруг и застыла в недоумении, глядя через дорогу. Кафе и след простыл, а вместо него красовалась витрина с вывеской «Веселье с огоньком». Никогда прежде она не видела этого странного магазина.

На небольшой, с газетный киоск, витрине красовалось так много всего, и не поймешь сразу, чем торгуют внутри. Чучело большой, раза в два крупнее утки птицы. Если бы та была поменьше, Лада решила бы, что это ворон: черные перья, бусинки глаз и лапы были похожи, но размер заставлял сомневаться в предположении. Рядом с пернатым, будто остатки трапезы, валялись с десяток отрубленных пальцев и два окровавленных уха. Лада поежилась. Понимала, что перед ней силиконовая имитация, но легче от этого не становилось.

В правом углу стоял большой, не меньше ворона, будильник. Совершенно обыкновенный: на ножках, со звонком и колечком. Часть циферблата прятала серая паутина. Над вороном и будильником висели две деревянные потертые полки. На одной лежала подушка для дурацких шуток и похожий на конский белый хвост, на другой – острая черная шляпа с полями и яркие трубочки фейерверков.

Лада пожала плечами и потянулась к ручке двери. Ей-то выбирать не приходится, но если владелец выставляет что-то непонятное на витрину и лепит ни о чем не говорящее название, кто будет заходить в магазин? Тем не менее зайти хотелось. Было любопытно выяснить, что же продают в такой лавке. Все лучше, чем страдать по Сергею.

Внутри оказалось еще непонятнее, чем снаружи. В маленьком торговом зале царила полутьма, приторно пахло смесью горьковатых цветов и жженого сахара. Лада поздоровалась со стоящей у кассы продавщицей – холеной худой брюнеткой за сорок в кроваво-красном платье-лапше до пят – и принялась рассматривать товар. На полках вокруг был такой же беспорядок, как на витрине. Книги соседствовали с бутылями с разноцветной жидкостью, часами, деревянными статуэтками, банками с насекомыми, свечами и товарами из магазина дурацких приколов.

– Вы ищете что-то конкретное? – почти пропела брюнетка после десятиминутной паузы. У нее был приятный, с легкой хрипотцой голос. Ладе она напомнила маму, та тоже говорила чуть нараспев.

– Нет, – она неловко улыбнулась.

Продавщица поймала ее взгляд и застыла, побуждая продолжить. У нее были удивительно теплые, зеленые с карими золотинками глаза.

– Признаться, – Лада слегка прикусила нижнюю губу от волнения, но быстро взяла себя в руки, – я забрела просто посмотреть.

– Сюда не забредают просто так, – возразила брюнетка, и в ее глазах промелькнул лукавый задорный огонек. – К нам приходят за ответами на насущные вопросы.

Лада кивнула, не зная, что ответить. Продавщица приблизилась и проговорила вполголоса, будто доверяла подруге страшную тайну:

– Больше того, наши товары сами могут выбирать себе владельца.

– Прямо как в фильме! – Лада почувствовала легкий укол скепсиса, но решила дойти до конца. Хотелось узнать, что именно ей предложат после такой интриги.

– Минуту, – продавщица одарила ее теплым взглядом, и сомнения Лады отступили. Ну не может эта приятная женщина обманывать покупателей. Скорее всего, ее ждет сюрприз.

Женщина подошла к стойке с кассой, открыла ящик и достала оттуда небольшую синюю коробочку. Откинула крышку и вытащила часы. Массивные, но элегантные, с серебряными вставками и разноцветными огоньками. Если бы Лада была каким-нибудь супергероем, у нее непременно были бы похожие. На прошлой неделе они с Сергеем как раз обсуждали такую возможность. Так хорошо было смотреть вместе сериал про спасение мира…

Зачесались глаза, и Лада заморгала, чтобы прогнать слезы. Она не станет реветь при посторонних.

– Вот посмотрите! Мне кажется, это то, что нужно.

– А что нужно? – Лада почти шмыгнула носом. Появилось стойкое желание снова сбежать подальше от всех.

– Как что? – продавщица сверкнула на нее золотыми крапинками. – Успокоиться, отдышаться и разобраться в себе. А еще найти настоящую любовь.

– И как мне поможет это? – поинтересовалась Лада, еще не до конца понимая, спрашивает с иронией или надеждой.

– Это, – женщина задержала на ней пристальный взгляд, – с помощью магнитных импульсов и встроенного искусственного интеллекта сгладит колебания настроения и подскажет, как правильно общаться с окружающими.

– Вот как… – Лада нахмурилась, раздумывая, насколько реально то, что ей предлагают. Искусственный интеллект, конечно, может многое, но и стоит это обычно недешево. А у нее денег не просто нет, а нет совсем. – И во сколько обойдется это чудо?

Продавщица на миг опустила глаза, а потом проговорила явно заученный текст:

– Модель экспериментальная. Если вы разрешите в течение трех месяцев снимать ваши параметры: давление, пульс, скорость и направление перемещения, то вам они обойдутся в тысячу рублей.

Будто стараясь придать значение своим словам, она повертела часы, и те засверкали задорными огоньками.

– А если не разрешу?

– В таком случае, увы, они не продаются, – строго заметила продавщица: – Запрет производителя.

– Мне нужно подумать, – Ладе нравились и часы, и цена, но что-то в происходящим настораживало.

Она на миг прикрыла глаза, прислушиваясь к стуку дождя за окном. Ну какой подвох может быть в часах с искусственным интеллектом? Таких штук везде полно от разных производителей. А тут шанс приобщиться к прогрессу и, может быть, залечить душевные раны.

– Примерьте! – женщина улыбнулась и сверкнула на собеседницу удивительными глазами.

Ладе показалось, нос уловил запах сирени. Тонкий, едва ощутимый, но такой приятный…

– Хорошо, – согласилась она и протянула продавщице руку.

Та поспешила защелкнуть на запястье покупательницы браслет. Лада вздрогнула, в первый момент тот оказался почти ледяным и каким-то чужим. Будто вовсе не из этого мира. Захотелось снять их, содрать вместе с кожей, а после вымыться и никогда больше и не смотреть в их сторону, но женщина удержала руку Лады, и через три удара сердца часы перестали ощущаться чем-то чужеродным. Напротив, от них стало исходить напоминающее о детстве тепло.

Продавщица скользнула пальцами по корпусу и включила дисплей.

– Вверху экрана отражаются ваши показатели: давление, пульс, скорость перемещения. В середине экрана в обычном состоянии – циферблат, в режиме совета – сообщения и изображения, в режиме ожидания – секундомер. На нижней строчке обозначение режима. Их больше чем три, все они есть в инструкции.

Лада посмотрела на часы, с каждым мгновением те нравились ей все больше и больше. Она потрогала браслет, повертела, удобнее устраивая его на запястье, и довольно охнула. Гаджет выглядел стильно и привлекательно.

– Поносите до завтра без оплаты. Если не понравятся – вернете.

– Но…

– А если понравятся, переведете деньги по реквизитам. Часы подскажут, – и опережая любые вопросы, добавила: – модель экспериментальная. Создатель готов проявить гибкость.

– Хорошо, – согласилась Лада. Предложение выглядело странным, но вряд ли такая женщина стала бы обманывать ее. С Пчелкиной нечего взять, кроме анализов, так чего бояться?

– Отлично, – продавщица вручила ей коробку. – Инструкция внутри, правда, шрифт мелкий, но есть ссылка на сайт, можно прочитать там. Не снимайте! Заодно поймете, как вам браслет.

Лада кивнула. В общем-то, снимать часы особого желания и не было. Спрятала коробку в сумке и застыла в неловком молчании.

– Как раз прошел дождь, – усмехнулась женщина, и Лада почувствовала стойкое желание уйти. – Носите с удовольствием!

Посетительница снова кивнула и направилась к выходу.

– До свидания! – попрощалась перед самой дверью, но продавщица, видимо, уже успела убежать в подсобку, и у кассы никого не было.

Лада попыталась разглядеть, где может располагаться помещение, но услышала трамвай и поспешила на остановку. Если верить часам, она слишком долго проторчала в магазине. Неудивительно, что продавщица сразу отправилась заниматься делами, как только спровадила недопокупательницу.

В трамвае пахло остатками дождя. Сквозь открытые окна в салон пробирался аромат свежих листьев, но дождь пока побеждал, и Лада тяжело бухнулась на сиденье и с жадным наслаждением втянула носом этот почти летний аромат. Ей показалось, она пьяна. Сознанием владела дурманящая бесконечная радость, и отчего-то в голове поселилась уверенность, что она навсегда.

Сомнения появились ближе к дому. Они потеснили радость и добавили мыслей, что она, Лада, слишком легко согласилась носить гаджет. Кто знает, что производитель подразумевает под искусственным интеллектом. И стоит ли связываться? С одной стороны, волшебная таблетка, конечно, дело хорошее. Напялил часы, раз, и все проблемы решились. С другой —ерунда какая-то выходит. Нет, производителя понять можно, ему данные нужны и, скорее всего, обучение системы, а человеку какая польза? Увидеть идеальную, правильную модель коммуникации? С точки зрения программы, конечно. Только если. Еще неясно, насколько это все безопасно, что там за магнитные импульсы…

В магазине Лада почувствовала себя загнанным в ловушку зверем, ощущение, что она влипла в историю, не оставляло ни на миг. Даже умудрилась поцапаться с каким-то парнем в очереди. Вот уж никогда не предполагала, что дойдет до такого, но настроение было хуже не придумаешь.

Почти влетела в подъезд и в нетерпении нажала кнопку лифта. Хотелось спрятаться от всех и стащить с руки часы, если надо, то вместе с кожей. Они никак себя не проявляли, но Ладе казалось, в них происходит что-то страшное. Искусственный интеллект задумывает мерзкую пакость.

Лада не выдержала. Дернула застежку браслета, пока лифт тащился на тринадцатый этаж. Выругалась и спешно запихнула палец в рот, останавливая кровь. Порезалась о серебряную вставку. Лада покачала головой и попыталась еще раз. Безуспешно. Похоже, новомодные часы оказались так себе устройством, застежка сломалась почти сразу.

Двери лифта разъехались, Лада вышла на лестничную клетку, сделала два глубоких вдоха, чтобы успокоиться. Еще не хватало расстроить бабушку. Завтра после занятий вернется в магазин и попросит снять гаджет, продавщица, скорее всего, расстегнет браслет без труда. Все лучше, чем сломать его сейчас из-за невесть откуда взявшихся страхов. В конце концов, она за часы еще даже не заплатила!

Отпустило еще до того, как Лада достала ключи. Часы потеряли зловещий флер и снова стали походить на не очень удавшийся гаджет. «Видимо, калибровка», – пошутила Лада про свои перепады восприятия и принялась возиться с замком. Переступила порог, втянула носом царивший в коридоре яблочный аромат и прикрыла глаза. Бабушка готовила шарлотку. Нежную, воздушную, сладкую вкуснятину.

– Это я! – крикнула, предупреждая родственницу. Сняла кроссовки и куртку, заглянула в ванную помыть руки и направилась на кухню выложить покупки.

– Здравствуй, Ладушка, – бабушка отвлеклась от духовки и поспешила поцеловать внучку в щеку.

– Здравствуй! – девушка на всякий случай осмотрела родственницу с головы до ног. Не видела ее с утра, но сейчас бабушка выглядела как обычно: ясные голубые глаза, крашенные в каштановый длинные, собранные в гульку волосы, домашний костюм, лишний раз подчеркивающий отлично сохранившуюся женственную фигуру и великолепную осанку. Теплая улыбка.

– Ты без Сережи?

– Без, – Лада развела руками. – Мы расстались.

Опустила взгляд и принялась выкладывать на стол покупки: батон, пачку молока и творог. Не понимала, стоит ли рассказывать бабушке такие подробности, но и молчать не видела смысла. Родственница отлично знала, что они с Сергеем встречались, и все равно будет спрашивать о нем.

Бабушка на миг удивленно приподняла левую бровь, потом закрыла духовку и подошла к чайнику.

– Жаль, – щелкнула рычажком, и агрегат зашипел. – Мне казалось, он славный парень, и ты ему нравишься. Ну да невелика потеря, в твоем-то возрасте.

Лада вздохнула с облегчением. Отчего-то боялась, что бабушка станет переживать из-за неудач внучки на любовном фронте.

– Он другую нашел, – продолжила, сама не зная зачем, и почувствовала, как слезы набегают на глаза. Шмыгнула носом и обозвала себя болтушкой. Бабушке эта информация зачем?

– Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, – как-то чересчур задорно заметила родственница. – Не вешай нос. Займись учебой. Кавалеры от тебя никуда не денутся.

Подошла, потрепала внучкину шевелюру и похлопала по спине.

– Там на бирже заказы пришли, часть я взяла, сделаю. Посмотри остальные и приходи чай пить. Как раз шарлотка подоспеет.

Лада кивнула и направилась в свою комнату, и впрямь стоило заняться делом. Поплакать сможет и ночью.

Прогнала со стула дремавшего там Трактора, пушистого черно-белого кота неизвестной породы, уселась за стол, откинула крышку ноутбука и поводила мышкой. Вздохнула, вглядываясь в список возможных заказов на бирже фрилансеров. Они с бабушкой уже пару лет подрабатывали написанием рефератов и курсовых. Пенсий – бабушкиной учительской и Ладиной по потере кормильца – не хватало, вот и приходилось крутиться. Временами попадались очень интересные темы.

В этот раз все было банально. Лада поставила галочки напротив курсовой про поэтов серебряного века для студента-технаря, по истории экономики для какого-то маркетолога и повертела мышкой вокруг темы о художниках первой половины девятнадцатого века. Во-первых, не увидела информации о назначении курсовой и оттого не смогла судить о глубине проработки, а во-вторых, Лада ничего о них толком не знала. Решила не соглашаться. Еще не хватало, чтобы потом недовольный заказчик испортил репутацию.

Посмотрела на время и поспешила обратно на кухню. Через полчаса у бабушки начинался урок, она помогала подтягивать русский и литературу отстающим школьникам, и стоило составить ей компанию сейчас, а не позже.

– Серьезный разговор есть, – сообщила бабушка, когда они устроились за столом с шарлоткой и ароматным, пахнущим мятой чаем.

– Вечер перестает быть томным, – Лада выбрала кусок поменьше, положила его на блюдце и подвинула к себе. Догадывалась, в чем дело, и потому не волновалась. Почти.

– Завтра у Марии день рождения. Позвони ей, пожалуйста. Пара слов, больше от тебя не требуется.

– Не хочу, – Лада почувствовала, как сердце берет разбег. – Да и мама вряд ли ждет моего поздравления.

– Ей будет приятно. Она, между прочим, звонит тебе каждый год!

Лада ухмыльнулась: действительно звонит. Каждый год. С этим не поспоришь. Не только в день рождения, но и по другим праздникам. Вот только как уехала к новому мужу семь лет назад, так ни разу больше чем на три дня и не появилась. Еще бы! Там супруг и двое других детей, не до Лады.

– Ладушка, так нельзя, – продолжила наступление бабушка. – Не чужие же люди.

– Я подумаю… – откусила шарлотку, давая понять, что не готова дальше обсуждать тему. Прикрыла глаза, наслаждаясь сладким, с яблочной кислинкой вкусом.

Бабушка вздохнула и тоже потянулась к пирогу. Из коридора почти бесшумно пришел Трактор и, не дожидаясь приглашения, устроился у Лады на коленках. Она погладила кота свободной рукой. Тот довольно заурчал бойким моторчиком.

Идиллию нарушил звонок смартфона. Лада ссадила пушистого и пошла в коридор поднять трубку, прекрасно помнила, что оставила гаджет в куртке. Достала его из кармана и уставилась, не понимая, нужно отвечать или нет. На экране красовалось еще не исправленное «Сереженька».

Сжала аппарат и мысленно досчитала до пяти. Звонок не прекратился. Продолжила счет до десяти. Не помогло. На руке завибрировали часы, и Лада поспешила посмотреть на экран. «Все ваши показатели свидетельствуют о высоком уровне стресса, постарайтесь сейчас уменьшить воздействие негативных факторов», – гласила надпись.

Лада только усмехнулась. Кто б спорил… Осталось понять, что делать с этими самыми факторами. Как уменьшить воздействие?

Звонок прекратился, и почти сразу пришло сообщение от бывшего: «Принесу твою канарейку завтра». Лада цокнула языком. Вот скотина! Какая канарейка, у нее кот… Договаривались же, когда покупали, что птичка будет жить у него. Вздохнула и махнула рукой. Заберет, а потом подумает, куда пристроить. С Сергея станется просто выпустить птицу, а Трактор, к счастью, ленив, и она получит фору, пока кот будет присматриваться к добыче.

Остаток дня провела за ноутбуком. Близилась сессия, и хватало учебных дел, хотелось расквитаться со всем в срок и поискать себе стажировку по специальности. Пусть даже бесплатную, но полезную.

Лада умудрилась забыть про часы и вспомнила о них только утром, вылезая из душа. С тревогой посмотрела на дисплей. Горела надпись: «Отличного дня» и время. Усмехнулась мысли, что, сама того не желая, проверила их на водонепроницаемость, пообещала себе зайти в магазин после учебы и продолжила сборы. Первой парой был семинар у Швабрина, а он терпеть не мог опозданий.

Если верить часам, Лада пришла минут за десять до начала, но ее явно ждали. Ребята торчали у стоящей на первой парте круглой клетки с испугано чирикающей серо-желтой птахой и тихонько посмеивались, обсуждая возможную реакцию Швабрина. Активно предполагали, какие именно ехидные наставления придумает для нее преподаватель. Громче всех радовался здоровяк Коршунов, но и другие не отставали. Лада прищурилась, стараясь запомнить особо шумных. На всякий случай.

Остановилась в дверях послушать неспешную беседу и дальше. Не удалось! Ее заметила стоящая боком ко входу Птичкина.

– А вот и хозяйка зверинца пожаловала, – выдала она так, будто это Лада, а не Сергей притащил птицу на пары.

Сообразив, что она пришла, часть однокурсников поспешила рассесться по местам. Видимо, ссориться все-таки было не с руки. Лада мысленно порадовалась, что сейчас по расписанию семинар и в аудитории только ее группа. Втянула розовый аромат духов соперницы и смерила ее взглядом. Сегодня Ольга казалась немного уставшей, но вполне довольной. Немудрено, Сергей – любитель постельных упражнений. Это ее дома ждала бабушка, а Птичкина небось развлекала его до утра. Что ж пусть так. Даже завидовать не будет, какой смысл тратить время на мужчину, который не влюблен. «В тебя не влюблен», – ехидно заметил внутренний голос, и Лада прикусила губу. Как и вчера, захотелось разреветься.

– Строго говоря, – попыталась сохранить хладнокровие, – на птицу у нас с Сергеем совместная собственность. Покупали в складчину.

– Вот и возьми на себя долю обязательств, – подал голос бывший. Встал рядом с Ольгой и обнял ее за талию. – Мне ничего совместного с тобой не нужно.

Лада поежилась и внимательно осмотрела его с головы до ног. Выглядел так же цветуще, как и вчера, похоже, и не переживал вовсе.

– Это я поняла, – пожала плечами и мысленно попросила у провидения сил. Видеть его с другой было тяжело. На руке завибрировали часы, но она даже не дернулась, о своем желании разрыдаться знала и без них. – Мог бы и после занятий принести. Здесь шумно и Желтку страшно, к чему издеваться над птицей?

– Еще не хватало лишний раз встречаться с тобой после занятий, – прошипел бывший.

Лада открыла рот пообещать, что она не тронет мальчика, он может не переживать, но строгий голос заставил ее прикусить язык.

– Это еще что такое? – поинтересовались из-за спины знакомым баритоном, и Лада мысленно сжалась в комок. Лев Всеволодович Медведев собственной персоной! Часы снова предательски завибрировали на запястье, но она только фыркнула. Конечно, она волнуется! Этот аспирант последний, кого хотелось бы видеть сейчас.

Они познакомились три с лишним года назад, когда вчерашняя школьница приносила в университет оригиналы документов. Умудрилась запутаться в трех стенах и не нашла ничего лучшего, чем спросить дорогу у проходящего мимо приятного молодого человека. Высокого, шикарно сложенного шатена с правильными чертами лица и голубыми глазами. Он очень любезно проводил ее до места, подождал, пока она закончит свои дела, и после устроил настоящую экскурсию по университету. Они даже телефонами обменялись и один раз ходили гулять в парк. А потом выяснилось, что он аспирант на ее кафедре, и общение само собой сошло на нет.

– Я… – начала Лада несмело, но поймала его взгляд и осеклась. Показалось, Лев Всеволодович пришел вовсе не выслушивать объяснения.

– Пчелкина живность притащила! – солгал стоящий рядом Коршунов и нехорошо хмыкнул. – Неясно зачем…

– Это так? – аспирант метнул на нее строгий взгляд.

– Не совсем, – Лада выдавила улыбку и мысленно обругала себя дурындой. – Но птаха моя. Его Желток зовут. Обещаю, он никому не помешает.

– Вот что, Пчелкина, – решительно подытожил Лев Всеволодович, – я птицу унесу к себе, а вы зайдете после занятий и заберете. Знаете, где мой закуток?

– Да, – Лада опустила глаза, отчего-то показалось, что это приглашение хуже, чем вызов к директору в школе. Ее отругают, несмотря на давнее знакомство.

– Сколько у вас пар? Шесть или семь?

– Семь.

– Прекрасно. Жду вас после учебы, – мужчина подхватил клетку и отправился к выходу.

Лада вздохнула и поспешила занять любимое место в третьем ряду. Очень вовремя! Через пару минут в аудиторию вошел запыхавшийся Швабрин, точным появлением лишний раз доказывая, что привык требовать пунктуальности не только от студентов, но и от себя.

Весь семинар Лада боролась с желанием учудить какую-нибудь мелкую пакость. Дать списать неправильно сделанное задание, подложить жвачку кому-нибудь на стул или пролить сладкий чай на чужую сумку. Прекрасно понимала, это обыкновенное ребячество, но ничего не могла с собой поделать. Стоило отвлечься от занятия, и в голову лезла настойчивая мысль: над ней посмеялся не только Сергей, над ней хихикали абсолютно все в группе. Кто-то явно, кто-то – нет, но общей картины это не меняло. Все три года предыдущего спокойного общения оказались мелочью по сравнению с возможностью почесать о нее свое самолюбие. Что ж, будет знать. Не самое приятное, но полезное знание.

К счастью, к перерыву злость отпустила и Лада, напомнив себе, что, в общем-то, никто из окружающих не обязан ее любить, спокойно занялась своими делами. Забот хватало. Раздражающий вид сладкой парочки и приближающаяся сессия заставляли активнее бегать, сдавая задания и уточняя детали по курсовому проекту.

Отправилась ко Льву позже, чем рассчитывала, разбирала с семинаристом свою ошибку в домашке по эконометрике и задержалась почти на пятнадцать минут. Спешила за Желтком и мысленно готовилась к тяжелому разговору. Иногда Лев казался ей своим парнем, но то как он быстро свел их вполне невинное общение на нет, возвращало в реальность и заставляло относиться к нему настороженно. Что бы она себе ни думала, сейчас он штатный преподаватель и даже дружеской болтовни у них не получится.

Самый короткий путь на родную кафедру шел через внутренний двор. Лада выбралась на улицу через неприметную дверь, жадно втянула носом пахнущий свежей зеленью воздух и на миг прикрыла глаза от удовольствия. Прохладный ветерок и не по-весеннему теплое солнце наводили на мысли о летнем отдыхе. Лада посмотрела на растущие здесь липы и представила, что путешествует в незнакомом городе и сейчас как раз собирается посетить уникальную достопримечательность.

Она миновала полукруглую скамью, потом засаженную недавно распустившимися желтыми тюльпанами продолговатую клумбу, обшарпанный стенд с университетскими объявлениями и подошла к другой неприметной двери. Взялась за прохладную ручку и толкнула полотно. Снова оказалась в полутемном университетском коридоре.

В этой части всегда было безлюдно, а после седьмой пары особенно. Лада ускорила ход, не хотелось, чтобы Лев Всеволодович ждал ее и сердился. Повернула и пошла вдоль галереи с портретами выдающихся преподавателей. Кафедра располагалась в самом конце, от остального коридора ее отделяла тяжелая двустворчатая дверь. Лада помедлила перед входом, показалось, кто-то спешит следом. Оглянулась, но никого не увидела. Вздохнула и вошла. Боится она, стесняется или переживает, неважно. Пора выручать Желтка из плена!

Услышала птичье пение раньше, чем добралась до нужной двери. Похоже, в гостях у аспиранта Желтку было лучше, чем в аудитории, и он вовсю радовался новому месту. Лада постучала в приоткрытую дверь и, дождавшись разрешения, вошла.

Лев Всеволодович вышел из-за стола и направился ей навстречу.

– Я покормил Желтка, – бодро отрапортовал он, не дожидаясь приветствия, – пшеном. И воду в поилке сменил.

– Спасибо, – пробормотала Лада и почувствовала, что краснеет. Ожидала ворчания и выговора, но, судя по спокойному выражению лица хозяина кабинета, не предполагалось ни того ни другого.

Мужчина остановился в шаге от нее. Смущаясь, Лада огляделась по сторонам. Из-за клетки комната казалась еще меньше, чем обычно. Правду сказать, кабинет у Льва Всеволодовича по размеру напоминал ванную комнату в их с бабушкой квартире, но зато был загроможден почти как кладовка. У дальней стены стоял стол, стеллаж с книгами красовался напротив, высокий пенал прятался прямо у окна, и свободного места почти не оставалось.

Лев вздохнул и поинтересовался вкрадчиво:

– Пчелкина… Лада… У вас все в порядке? Вчера вы казались растерянной. И сегодня…

Она поймала внимательный взгляд его голубых глаз и тяжело проглотила застрявший в горле ком.

– Все хорошо, – соврала без зазрения совести. Не жаловаться же ему на Сергея, в самом деле! Да и с бывшим она сама виновата, уши развесила и не заметила очевидного. – Желтка однокурснику на день рождения дарила, но он с птичкой не сладил, вот и принес сегодня обратно. Неожиданно, конечно, но ничего страшного.

– Понял, – выдавил улыбку аспирант. – Обращайтесь, если понадобится помощь или возникнут сложности.

– У меня? – Лада усмехнулась. На руке настойчиво завибрировали часы. – С учебой сложностей нет.

– Славно.

– Я пойду, Лев Всеволодович, – она взяла клетку и попятилась к двери.

– Конечно. До свидания!

– До свидания!

Лада вышла в коридор и поспешила за пределы кафедры. Щеки жгло так, будто они стали пунцовыми, и страшно не хотелось, чтобы собеседник заметил ее состояние.

Остановилась перевести дух около окна с широким подоконником. Поставила клетку и покачала головой. Чего, спрашивается, засмущалась? Мужчина проявил обычную вежливость, не больше. С надеждой найти ответ посмотрела на часы, но на экране снова отражалось только время. Махнула рукой. Сейчас не до Льва. Надо отвести Желтка домой.

Лада вздохнула, прихватила клетку и пошла к выходу. Уже по дороге вспомнила про свои планы заехать в магазин, но решила отложить на завтра. Хватало дел и без бесполезной езды туда-сюда.

Всю дорогу до дома Лада никак не могла унять одолевающие грустные мысли. Сначала размышляла о своем весе: в голове прочно засела версия, что будь она похудее, и Сергей не стал бы смотреть на сторону, и Лев не слился бы так быстро. Потом об однокурсниках – отчего-то их желание позубоскалить задевало ничуть не меньше измены кавалера. После – о матери. Никогда не понимала, что сделала не так. Что такого могла сотворить тринадцатилетняя девчонка, чтобы ее резко расхотелось видеть рядом?

Ближе к дому злиться сил не осталось. Лада напомнила себе заученную еще со школьной скамьи истину, что никто не обязан оправдывать чужие ожидания, и решила не расстраиваться из-за других людей. Получалось плохо, но пытаться ей никто не запрещал.

Вошла в квартиру по-мышиному тихо, стараясь ничем не выдать свое присутствие. На часах было без пяти шесть, а до шести у бабушки шел урок. Закрытая в ее комнату дверь, конечно, решала большую часть проблем, но Лада отлично знала, что громкие звуки в коридоре мешают.

Бабушка вышла еще до того, как Лада помыла руки.

– Сегодня вы закончили вовремя, – отметила девушка, намекая на стандартные десятиминутные задержки.

– Наталье надо было бежать куда-то, – отмахнулась бабушка и подошла к клетке с Желтком. – Какой красавец! Жаль, его нельзя оставить…

– А поет как… – мечтательно добавила Лада.

– Я спросила у Ульяны, она готова забрать его послезавтра, – сообщила бабушка. – А пока пусть побудет у меня. От греха подальше.

Лада кивнула. Тоже не надеялась на благородство Трактора, а в комнату старшей хозяйки кот почти не заглядывал, предпочитал валяться на кресле около Ладиного ноутбука.

– Ужин через полчаса, – бабушка подхватила клетку и направилась к себе. – Пока отдыхай.

Лада кивнула и продолжила будничный ритуал. Заглянула в ванную, переоделась в домашнее и уселась почитать. Полезным займется после ужина, а сейчас самое время насладиться маленькими радостями.

Изображенный на обложке авантюрного романа яркий брюнет с огромным доберманом справа смерил Ладу строгим взглядом, пожал плечами и подтянул поводок, не давая псу выпрыгнуть из обложки. Девушка тряхнула головой и снова посмотрела на картинку. Брюнет, лукаво улыбаясь, разглядывал пространство перед собой, собака стояла рядом. Лада вздохнула. Хотелось бы понимать, что происходит? У нее стресс или она просто сходит с ума? Усмехнулась мысли, что во всем виноват Сергей, до того как они стали встречаться, у нее подобных видений не водилось. Покачала головой и вздохнула: надо сходить к доктору, вдруг это заболевание, передающееся половым путем, и она подхватила его по неопытности?

Завибрировали часы, и Лада кинула на них недовольный взгляд. За день гаджет успел надоесть. Прочла очередное сообщение о стрессе и снова попыталась расстегнуть ремешок. Тщетно! Конечно, можно было просто применить силу, но Лада еще надеялась избавиться от них мирным путем. В конце концов, никаких согласий она не подписывала, денег тоже не платила, обязательствам с любой из сторон просто неоткуда было взяться.

Подергала часы, перемещая их по руке, и потерла примятое браслетом место. Сжала губы. Угораздило же ввязаться в авантюру… Снова подергала застежку, но та не поддалась. Лада выругалась и с силой рванула ремешок.

– Не надо так… – прошептали над ухом, и она испуганно оглянулась.

За спиной никого не было. Разве что нос уловил до боли знакомый аромат сирени. На кресле завозился Трактор, поднялся на лапы и пристально посмотрел на хозяйку.

– Ты чего? – прищурилась Лада и подошла погладить питомца. Он послушно пошел на руки, но успокаиваться не желал, вместо того чтобы довольно мурчать, то и дело оглядывался по сторонам.

К ночи она обнаружила, что на часах запустился обратный отсчет. До невесть какого события оставалось шестнадцать часов сорок три минуты. Покопалась в инструкции, но не смогла не только остановить его, но и просто убрать с экрана. Теперь все рекомендации выдавались мелким шрифтом сверху и даже после увеличения через полминуты возвращались в предыдущий режим.

Лада засыпала с мыслью, что часы сломались и теперь их можно вернуть в магазин с чистой совестью.

К обеду следующего дня отсчет начал нервировать. Лада перестала обращать внимание на подколки Коршунова, на сладкую парочку и даже на показушную любезность насмехающихся еще вчера однокурсников, только посматривала на часы и гадала, какое событие ее ждет. Понимала, все бред, скорее всего, гаджет просто вышел из строя, но отделаться от нехорошего предчувствия не могла. Прикинула, что отсчет обнулится к пяти, и с тревогой ожидала этого времени.

Занятия закончились около четырех, и Лада поспешила в «Веселье с огоньком» избавиться, наконец, от часов. По дороге раздражало все: и медленно ползущий трамвай, и соседка по креслу – чересчур юркая девчушка лет десяти, и химический запах в салоне, и темнеющее в ожидании дождя небо. Лада сидела как на иголках. Кажется, даже перед экзаменами не дергалась больше.

Выбралась из трамвая на остановке, прошла десять шагов и застыла, пристально вглядываясь в витрину. Ничего не изменилось! Там красовался знакомый ворон и силиконовые пальцы. Подошла к двери и увидела подвешенную на ручке табличку: «Закрыто на учет». Лара дернула ее для порядка, но дверь не поддалась.

Подавила желание разреветься, мысль о еще одном дне в компании гаджета раздражала до покалывания в руках. Завибрировали часы. Не задумываясь, Лада посмотрела на экран. Отсчет обнулился.

Дернула головой, проверяя, не померещилось ли. Экран сверкнул лиловым и вернулся к начальным настройкам с отображением времени и показателей. Лада тихонько выругалась. Что, черт возьми, происходит? И где взять инструкцию на этот счет?

Не поехала на трамвае, решила добраться до метро пешком. До ближайшей станции, кажется, было километра полтора. Погода стояла отличная, дорога шла вдоль парка, машин и людей на пути почти не попадалось. Красота, да и только! Ничего страшного, приедет сюда завтра. Заодно, после того как отдаст часы, заглянет в парк и снова покатается на карусели.

От мыслей отвлек звонок смартфона. Несколько мгновений Лада таращилась на экран, размышляя, зачем понадобилась этому человеку, а после потянула пальцем зеленую трубку.

– Лада, здравствуйте, – приветствовали с другой стороны смартфона. – Лев беспокоит.

– Слушаю вас, Лев Всеволодович, – она усмехнулась и прикрыла динамик рукой, чтобы ветер не заглушал звуки. Не хотелось называть мужчину по имени, он сам создал дистанцию, и она не станет сокращать ее без веского повода.

– Я бы хотел завтра встретиться с вами. Вне университета. Часов в семь-восемь. Это важно, было бы очень хорошо, если бы вы нашли время.

– А что случилось? – прищурилась девушка, на ходу гадая, для чего неудавшемуся кавалеру встречи с ней.

– Это сложно объяснить по телефону. Я займу у вас минут сорок от силы.

– Хорошо, – вздохнула Лада. Лев, похоже, знал толк в интригах, теперь она пойдет на встречу просто из любопытства. – В семь около памятника Маяковского.

– Договорились. Увидимся! И будьте осторожнее.

– Постараюсь, – усмехнулась Лада и нажала отбой.

Все-таки этот Лев Всеволодович странный малый. Теперь она весь вечер будет гадать, что ему нужно. Вряд ли он решил возобновить ухаживания, скорее, хочет предложить что-то по учебе, но зачем для этого встречаться где-то, кроме университета? Секрет секретов.

Нырнула в полупустой вагон метро и уселась на одиночное сиденье. Часы на руке раздражали неимоверно, хотелось сдернуть их и выкинуть куда-нибудь подальше. Лада осторожно потеребила браслет и снова попыталась расстегнуть застежку. Ничего не вышло. Вздохнула, успокаиваясь, и прикрыла глаза. На следующей станции зайдет много народу, а ей совсем не хочется никого видеть.

Кажется, впала в полудрему. Все происходящее вокруг лишилось четкости и стало походить на сон. Лада слышала мужской голос, объявляющий станции, стук дверей, гул зашедших в вагон пассажиров, чей-то смех, недовольное ворчание и стук колес. А потом по шее пробежался холодок, будто кто-то невидимый тронул ее ледяной рукой. Лада испуганно оглянулась, но увидела только окно без форточки и темноту туннеля.

Подняла воротник джинсовки и снова прикрыла глаза. К привычным звукам примешался шершавый, пробирающий до костей шепот. Как ни старалась, Лада не разбирала слов, но отчего-то с каждым новым мгновением речи холод вокруг становился все ощутимее. Открыла глаза и посмотрела на стоящего рядом с сидением молодого человека в огромных наушниках. На миг спрятала лицо в ладонях и вздохнула: наверное, у соседа слишком громкий звук, вот и мерещится всякое. Сейчас придет домой, выпьет чаю и прогонит все лишние мысли и детские страхи. На этой ветке всегда было холодно и шумно, а у нее, Лады, и без того стресс…

На улице, к счастью, хоть и веяло вечерней прохладой, было еще тепло. На деревьях чирикали птахи, рядом шумели машины, и Лада окончательно успокоилась. Похоже, расставание с Сергеем просто играло злую шутку с ее нервной системой. Он говорил, что не любит метро, а ее мозг подсознательно отыскал причину. Если так дальше пойдет, в следующий раз в поезде у нее начнет темнеть в глазах и будут дрожать конечности.

Открыла дверь ключом и, стараясь не шуметь, проскользнула в коридор. Не помнила, есть ли у бабушки сейчас урок. Сняла куртку и кроссовки, подняла голову и вздрогнула. Родственница стояла в двух шагах и выглядела чернее тучи.

– Что случилось, ба? – поинтересовалась Лада осторожно. – На тебе лица нет.

Последний раз она была так расстроена, когда ее лучшая подруга попала в больницу с подозрением на инфаркт.

– Я на минуту только отошла, – сообщила она вполголоса и как-то беспомощно развела руками. – И дверь закрыла. Кто ж знал-то…

Лада нахмурилась. Ничего не понимала.

– Бабуль… – она приблизилась, обняла родственницу и поцеловала в щеку, – давай по порядку. Главная мысль какая? Все живы?

– Нет. Не все.

Лада почувствовала, как внутри сжался в комок и тут же подрос липкий неприятный страх.

– А подробнее, – попросила хрипло, мысленно прикидывая, какая потребуется помощь, если ушел из жизни кто-то из бабушкиных подруг.

– Прости, пожалуйста, не уследила, – женщина тяжело вздохнула. – Трактор потрепал Желтка. Съесть не успел, я не дала, но это уже не помогло. Не знаю, как клетку открыл. У меня как раз урок закончился и я в туалет убежала. Вернулась, а в комнате… Так жалко… Хорошая птичка была, звонкая.

– Господи, ба! – с облегчением выдохнула Лада и поспешила обнять собеседницу. Нет, ей тоже было жалко Желтка, но его смерть была не самым страшным из нарисованного изображением. – Пойдем отругаем Трактора, потом нальем чаю и подумаем, что делать с трупиком пташки.

– Ты говоришь как заправский мафиози, – подытожила бабушка спокойнее, и Лада решила, что она просто чувствовала себя виноватой и боялась, что они с внучкой разругаются из-за пташки. – Будто прячешь трупы каждый день.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – девушка выдавила улыбку. – Признаться, в последние дни убить кого-нибудь мне хочется с завидной периодичностью. Но отвечать-то как за людей… Приходиться сдерживаться.

Бабушка закатила глаза и покачала головой. Лада мысленно отпраздновала победу, не хотелось, чтобы родственница корила себя долго.

Вечер прошел в суете. Сначала женщины занимались похоронами пташки, потом ужинали и успокаивали ластящегося и постоянно мяукающего Трактора. Пушистый, похоже, сам испугался собственной прыти. До учебных дел Лада добралась к только к ночи. Копалась в таблицах и графиках, пытаясь разобраться в зависимости доходности инвестиционных проектов от учетной ставки и величины первоначальных инвестиций, время от времени гладила лежащего на коленях кота и тихонько вздыхала. Почти не скучала по Сергею, не успела привыкнуть к нему за время, пока были вместе, но обида на некрасивое расставание надоедливой крысой грызла душу. Если она и впрямь так ужасна, как сказала Ольга, то почему не расстался с ней, когда выиграл спор? Вот ведь… Любитель жевать кактус. Права бабушка, вокруг хватает разных тварюшек.

Вспомнила про часы, когда те завибрировали в очередной раз, сигналя о стрессе. Тихонько выругалась и начала ощупывать гаджет в поисках кнопки отключения. Пусть она не может снять надоедливую вещицу, избавится от ее присутствия хотя бы так.

Едва заметный выступ прятался около края ремешка. Лада нажала на него большим пальцем и удержала, пока экран не погас. Довольно ухмыльнулась, погладила Трактора и потопала в душ. С заданием разобралась, а все остальное можно смело оставить на завтра.

Проснулась утром за десять минут до будильника от вибрации в часах. Тряхнула головой, вглядываясь в светящийся экран. Точно помнила, что выключила их вчера. Недовольно фыркнула и снова потянулась к заветной кнопке. С силой вдавила ее внутрь и удерживала, пока не заболел палец.

Экран гаснуть не пожелал. Зато стандартное изображение снова сменилось обратным отсчетом. На этот раз гаджет отмерял семьдесят восемь часов. Лада выругалась и подскочила с кровати, хотелось избавиться от вещицы как можно быстрее. Ждать и разбираться, что ждет в назначенное время, она не собиралась.

Была у дверей «Веселья с огоньком» за две минуты до открытия. Плюнула на формальности, миновала жутковатую витрину и рванула ручку двери. Звякнул предупреждающий о посетителях колокольчик, и Лада вошла внутрь.

С прошлого раза внутри ничего не изменилось, разве что сейчас здесь хватало света, веяло прохладой и в воздухе меньше чувствовался аромат жженного сахара. Продавщица тоже оказалась прежней. Но сегодня она выглядела чуть страннее, чем три дня назад. На ее красивом лице читался не то чтобы возраст, скорее, какая-то ехидная насмешка над миром, а платье напоминало наряд с картинок о странствующих девах-сказительницах: слегка приталенное шнуровкой закрытое платье из темной плотной ткани.

– Я хочу вернуть часы! – выпалила Лада, не дожидаясь, когда женщина поздоровается и расплывется в дежурной улыбке. Полезла в сумку за коробкой. Все-таки отдавать надо полный комплект.

Продавщица смерила ее внимательным взглядом и расплылась в улыбке.

– Могу я поинтересоваться почему?

– Они очень странно ведут себя, – пустилась Лада в объяснения. – Не дают советов, только констатируют свершившийся очевидный факт, время от времени запускают непонятного назначения отчет и вообще живут своей жизнью. Это пугает.

– Хорошо, – женщина кивнула. – Снимайте и отдавайте мне.

Протянула руку. Лада без промедления вручила ей коробку и потянулась к браслету. Повозилась с застежкой, но та снова не поддалась.

– Не могу сама, – поделилась с продавщицей, – Боюсь сломать. Помогите, пожалуйста.

Та прикусила губу и на миг опустила взгляд, а после неуверенно пустилась в объяснения.

– На этот счет у производителя есть определенная инструкция. Здесь есть, – она указала на бумажку в коробке. – Если вы не можете снять часы, значит, они считают, что вы им задолжали.

– Что? – Лада удивленно приподняла бровь. На миг засомневалась во вменяемости собеседницы. Нет, и невооруженным взглядом видно, что продавщица – женщина своеобразная, но чтобы настолько.

– Сами посмотрите! – она извлекла из коробки сложенный во много раз лист и принялась разворачивать его.

Лада застыла в ожидании. Внимательно просматривала лист вчера, но не видела ничего подобного.

– Вот! – продавщица ткнула пальцем в приписку в самом краю листа.

Лада прищурилась, вглядываясь в мелкий шрифт, и прочла:

– «Пользователь обязан носить браслет до исполнения оговоренных с гаджетом обязательств. В случае попыток порчи устройства производитель не несет ответственности за последствия…» – поймала взгляд собеседницы и прошептала едва слышно: – Они в своем уме? Во-первых, этого пункта вчера не было, а, во-вторых, я с часами ни о чем не договаривалась. О каких долгах перед гаджетом может идти речь?

– Гаджет же с интеллектом, – продавщица пожала плечами. – Раз не расстегивается, значит, договаривались. Эту застежку не клинит просто так. Скорее всего, вы просто не заметили. Что до инструкции, подозреваю, вы, как и большинство людей, скорее всего, просто не дочитали ее до конца.

Лада вздохнула. Происходящее напоминало ей какое-то изощренное вымогательство. Вот только брать с Пчелкиной и впрямь нечего, кроме анализов.

– Вот что, – подытожила, стараясь сохранять спокойствие, – сейчас я верну их вам. А если производитель вдруг решит, что я что-то должна, пусть пришлет официальное письмо. Я оставлю адрес.

– Если производитель решит, что вы что-то должны, он найдет вас без посторонней помощи, – ухмыльнулась продавщица.

Лада решила, что с нее хватит. Со всей силы рванула застежку. Та не поддалась. Зато не выдержало место, где часы крепятся к браслету. Лада довольно охнула, размяла освобожденное запястье и вручила часы продавщицы.

– Это не поможет, – прошептала та еле слышно.

– Была рада с вами познакомиться, – отчеканила Лада. – Удачи и всяческих благ!

Вдохнула полной грудью невесть откуда взявшийся аромат сирени и поспешила на выход. На душе было удивительно спокойно и радостно.

На занятиях Лада будто на крыльях летала. Все нравилось, все спорилось, и даже постоянно воркующий с Ольгой Сергей почти не раздражал. Нет, ее по-прежнему расстраивало, что молодой человек предпочел другую и устроил целое шоу из расставания, но злости не осталось. В конце концов, никто не обещал великой любви до гроба, а придуманное ею во время встреч – только ее трудности. Следовало благодарить судьбу: Сергей проявил себя, пока она еще не привязалась окончательно и не увязла в отношениях.

Последняя лекция закончилась около пяти. Лада перекусила в университетской столовой и направилась на встречу со Львом. Не спешила. Пешком до Маяковской было час от силы, а в прошлые их встречи кавалер постоянно опаздывал. В забегаловке по пути купила латте и, глазея по сторонам, медленно шла вдоль узких улочек, время от времени прикладываясь к бумажному стакану. У горячего напитка был нежно-молочный вкус, и каждый глоток Лада на миг закрывала глаза, чтобы лучше почувствовать его на языке. Не знала, о чем хочет поговорить Лев, но готова была поставить деньги: он не сможет испортить ей настроение.

Подошла к памятнику без четверти семь. Лев стоял под деревом неподалеку и с задумчивым видом копался в смартфоне. Высокий стройный шатен, почти что герой какой-нибудь истории о поиске сокровищ. Лада залпом выпила остатки латте и окликнула кавалера. Тот оторвался от смартфона и помахал рукой.

– Пройдемся? – поинтересовался вместо приветствия.

Лада кивнула. Почему нет? Вечер чудо как хорош. Разве что немного раздражает легкий запах шин и выхлопов проезжающих мимо авто, а в остальном все просто великолепно.

– Только не по Тверской. Там шумно, – огляделась в поисках урны, чтобы выкинуть стакан. Нашла в двух шагах и поспешила избавиться от ненужной бумажки.

– Хорошо, не по Тверской, – согласился Лев. – Пойдем к пруду.

Они перешли дорогу, миновали театр сатиры с большой красной вывеской и потопали вдоль Садово-Кудринской. Автомобили шумели и здесь, но все-таки меньше, чем на соседней улице.

– О чем вы хотели рассказать? – поинтересовалась Лада. Шли по давно известному маршруту, и любопытство легко победило любые мысли.

– Ты хотел рассказать… – поправил ее Лев. – Мы же не в университете.

– Я подумала, вы решили соблюдать дистанцию. Ты решил… Из-за твоей аспирантуры.

– Дело не в ней, – отмахнулся собеседник, – но это неважно.

– А что важно? – усмехнулась Лада. – Ты сегодня прямо ходячая загадка.

– Стараюсь держать интригу…

– И все-таки?

– Лада, – почти пропел Лев и остановился. Развернулся так, чтобы смотреть на нее сверху вниз, и на миг задержал дыхание. – Я скажу сейчас странную вещь, но постарайся не относиться ко мне как к ненормальному.

– Интрига нарастает… – Лада тяжело проглотила слюну. Он смотрел внимательно и строго, скорее как обеспокоенный преподаватель, чем как заинтересованный мужчина, и это настораживало куда больше его слов. – Говори!

– Скажем так, – начал он осторожно, – в нашу первую встречу я заметил у тебя определенные способности. Собственно, в обычной жизни они ни к чему, и лучшее, что ты можешь сделать, – это проигнорировать сейчас их проявление. Через некоторое время они просто исчезнут за ненадобностью.

– Что за проявления? И почему именно сейчас? – Лада нахмурилась и на всякий случай отступила на полшага. Кто знает, что творится у собеседника в голове. И придумал ведь! Загнул про какие-то способности! Вроде выглядит трезвым. Может, шутит? В его голубых глазах, кажется, мелькает озорной огонек.

– К проявлениям я бы отнес излишнее воображение: непонятные голоса, запахи, ощущения, чересчур яркие краски. А почему сейчас… – он шумно вздохнул и неловко улыбнулся: – Не понимаю, готова ли ты это услышать от меня.

– Да я, кажется, готова услышать что угодно от любого, – Лада отступила еще на полшага и смерила собеседника недоверчивым взглядом. – Теперь.

– Я так понимаю, ты встречалась с Лопахиным.

– Да…

– И вздохами при луне ваше общение не ограничивалось.

– Что ты имеешь в виду? – Лада почувствовала, как внутри закипает возмущение. Какое его собачье дело, что и как у нее было с Сергеем.

– Кекс, что ж еще, – Лев развел руками и развернул к ней ладони, будто показывая, что у него ничего нет. – Если бы я встречался с такой девушкой, я бы точно не строил из себя монаха.

Лада тряхнула головой. Ничего не понимала. К чему сомнительные комплименты? А потом вспомнила о давней неудаче со Львом и усмехнулась: он-то как раз показал себя безобидной зверюшкой. Тогда она ему просто не понравилась, а сейчас он может говорить любую чушь. Впрочем, Сергею, если верить его дружкам, она тоже особо не зашла, но программу тот отработал четко. С другой стороны, Лада давно хотела попробовать. Как-никак двадцатник на носу. Пора! Хотя бы для галочки. Так что от Сергея не понадобилось изощренных способностей героя-соблазнителя. Поухаживал месяцок для порядка, и все.

– Допустим, – подытожила она вслух свои мысли.

– Вот в промежутке от шестьдесят шестого дня после первого раза до двухсот двадцать второго самый пик проявления способностей. Если провести этот период без потрясений и обращения к дару, он постепенно исчезнет из твоей жизни.

– Бред! – отрезала Лада и уставилась ему в глаза, пытаясь понять, что происходит с собеседником. Не пьян, не обкурен, не ненормальный, тогда что? Еще и цифры какие-то приплел! Ухмыльнулась и выдала строчки из бородатого анекдота: – Срочно требуются новые теории заговора, потому что старые сбылись?

– Да нет же… Все серьезнее, чем тебе кажется.

– Куда уж серьезнее, – разозлилась Лада. – Один товарищ втирает мне про способности, пробудившиеся оттого, что другой товарищ побывал в моей постели. Ты сам-то себя слышишь? Я подозревала, конечно, что у мужчин чересчур много пиетета к определенным частям своего тела, но чтобы так… Прости, но иначе, чем бред сумасшедшего, я сказанное воспринимать не могу.

Лев вздохнул и потупил взгляд. Лада скрестила руки под грудью в ожидании продолжения объяснений.

– Пойдем к пруду, найдем там скамеечку и поболтаем предметно, – заметил мужчина и увлек ее за собой вдоль по улице.

Лада закатила глаза, но сопротивляться не стала. Лев, конечно, вел себя как псих, но псих безопасный.

Удивительно, но у Патриаршего пруда легко нашлась пустая скамейка. Обычно даже в самый хмурый день здесь хватало народу, а сегодня она будто ждала именно их со Львом. Лада уселась на еще не остывшее от солнечного тепла дерево и уставилась на водную гладь. Спутник пристроился рядом. Чуть ближе, чем следовало. Она втянула носом исходящий от него терпкий кофейно-древесный аромат, приправленный прохладной водяной нотой, и поспешила отсесть так, чтобы без труда смотреть на собеседника во время разговора. Лев едва заметно усмехнулся и покачал головой. Потом вздохнул и, не дожидаясь дополнительных просьб, принялся за рассказ:

– В начале девятнадцатого века в Санкт-Петербурге жил некто Ложкин Дмитрий Иванович.

– Начало прямо как у Гоголя, – съехидничала Лада, но Лев пропустил ее замечание мимо ушей и невозмутимо продолжил:

– Трудился мелким чиновником в Императорской академии художеств, особым умом и прытью не отличался. Город давил на него: то мерещились стоны, чувствовались то боль и удушье, а то и вовсе сомкнувшиеся над головой темные воды. Не жизнь, а сплошные страдания. В общем, помучился он, даже переехать собирался, но подружился с одной ведьмой и решение изменил.

– Послала за черевичками?

– Хуже. Объяснила, что он может собирать эмоции жителей, как аккумулятор, и использовать их для всяческого колдовства.

Лада нахмурилась. Сказанное мало походило на правду, но Лев выглядел адекватным и продолжать ехидничать не хотелось.

– Ведьма, впрочем, забыла поведать, что использование дара не бесплатно. Каждый раз, обращаясь к чужим эмоциям, он ускоряет собственную смерть. Они провернули пару ограблений, а после Дмитрий Иванович решил обмануть подельницу, сбежать с деньгами за границу.

– И что?

– Умер в Голландии через полгода после бегства. Есть подозрение, что прожил бы еще, но ведьме уж больно не понравился его обман.

Лада прошила собеседника внимательным взглядом. Ей отчего-то показалось, что Лев недоговаривает важное. Слишком сосредоточенно он смотрел вперед: вроде на нее, а вроде и мимо.

– А я кто? Ложкин или ведьма? – попыталась сострить она. Душа просила хоть немного разбавить его серьезный тон. Не хотелось верить, что все по-настоящему.

– Ложкин, – вздохнул Лев, и взгляд его снова сосредоточился на собеседнице. – Ведьма – это, скорее, я.

– Что?

– Я думаю, что у меня такой же дар, как у нее… Но не уверен. Ее-то давно и след простыл, не сравнишь. Думаю, она мертва уже пару столетий. А может, и больше.

– Ясно, – Лада закивала. – А есть доказательства? Ну хоть что-то, кроме твоих слов?

– Да, – нервно фыркнул Лев. – С десяток писем от Ложкина приятелю. Но показать смогу в день солнцестояния, не раньше. К сожалению.

– Зачем тогда поспешил с разговором? До солнцестояния почти месяц, а шанс, что поверю тебе на слово, минимален.

– Понимаю. Но там, в аудитории, я почувствовал, как ты пьешь их, и решил, что должен предупредить. На всякий случай. Вдруг я не единственная ведьма в округе.

– Кого пью?

– Негативные эмоции. Накапливать можно и радостные, но они плохо удерживаются и не дают хороший выхлоп.

Лада тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли о собственном сумасшествии. Рассказы Льва настораживали, хотя не должны были вызывать ничего, кроме скепсиса.

– Поняла тебя, – подытожила разговор. – Буду осторожна.

– Я рад, – мужчина тепло улыбнулся, – но, если что, приходи, всегда готов тебе помочь.

– Спасибо.

Лев потянулся и тронул ее ладонь. Скорее пытаясь привлечь внимание, чем действительно желая коснуться.

– Погуляем или проводить тебя до метро?

– Пройдемся до Тверской. Погода отличная, спешить домой нет поводов.

Лев встал на ноги и протянул ей руку, Лада позволила помочь себе подняться со скамьи и пошла рядом с кавалером. Серьезных дел этим вечером не намечалось, и погулять было самое то.

Больше не говорили про магию и ведьм. Лев занимал ее ничего не значащей болтовней, а Ладе было боязно расспрашивать его лишний раз. Кавалер, развлекающий байками без неясной составляющей, нравился больше. Выглядел он отлично, вел себя галантно, и Ладе без труда удалось на время забыть о его чудинке. В конце концов, детей с ним не крестить, а людей вокруг хватает, и можно, не опасаясь, просто насладиться моментом.

Разошлись в метро. Она осталась на Тверской, а Лев отправился на Пушкинскую. Людей в поезде было немного, и Лада привычно уселась на одиночное место в конце вагона. Нырнула рукой в сумку за смартфоном и, нащупав узкий ремешок, поспешила заглянуть внутрь. Кровь застучала по вискам, отдаваясь гулким эхом где-то внутри. Этого просто не могло быть! Лада прищурилась, всматриваясь в находку в недрах сумки, а после, не веря своим глазам, извлекла ее на свет.

Тяжело проглотила застрявший в горле ком и еще раз внимательно посмотрела на знакомые часы с отсчетом. Тихонько выругалась. Провела по ним большим пальцем, проверяя, не кажется ли. Еще раз выругалась и почувствовала, как по жилам растекается злость на происходящее. Похоже, продавщица как-то умудрилась незаметно подкинуть ей гаджет!

Бросила часы обратно в сумку. Завтра отправит в магазин курьерской службой. На сегодня хлопот достаточно!

Добралась до дома поздно, бабушка уже спала. Стараясь не шуметь, Лада наскоро перекусила, приняла душ и отправилась в свою комнату. Согнала Трактора с кровати и нырнула под одеяло. Хотелось поскорее утопить прошедший день в теплой черноте забытья.

Чуть не проспала университет с утра. Не услышала будильник и собиралась второпях, опаздывать не хотелось. По дороге выгадывала каждое мгновение, переходила из вагона в вагон и бежала по эскалатору. Не помогло. Все равно опоздала на лекцию на десять минут. Шла по пустому гулкому коридору без окон и мысленно готовилась к смешкам однокурсников и строгому взгляду преподавателя. Агния Антоновна, главный статистик универа, тоже не жаловала непунктуальных студентов.

– Ей, Пчелкина, стой! – окрикнули знакомым голосом, и Лада оглянулась. Терпеть не могла Коршунова, но заходить в аудиторию вдвоем было не так страшно.

– Опаздывать нехорошо, – сообщила вместо приветствия.

– Особенно к этой мегере, – вздохнул крепыш и неловко пригладил свою коротко стриженную белобрысую шевелюру. – Сожрет же…

– Меня-то нет, – возразила Лада и продолжила путь. – А тебе придется просто все выучить. Не самое страшное. В конце концов, именно для этого ты и пришел в университет.

– Пчелкина… – Коршунов поплелся рядом. – Ты это… Прости меня за оладушку. Не прав был. Не знаю, что на меня нашло.

Лада остановилась и с недоверием посмотрела на спутника. Вроде для весеннего обострения уже поздновато, а жара для перегрева еще не наступила.

– Ты не пьян там часом, Коршунов? – поинтересовалась, возобновляя путь.

– Что ты. Просто подумал, что ты, конечно, не модель, но задница у тебя что надо и сиськи зачетные.

– О боже…

– В общем, извини. Не хочешь, кстати, в кино сегодня вечером?

Ладе показалось, она ослышалась. Он что, сбрендил? Впрочем, нет. Дело, видимо, в другом.

– Опять с кем-то поспорили на мою сговорчивость? – снова остановилась и окатила здоровяка строгим взглядом. – Зря надеетесь. Сергей оказался так плох, что пока на мужчин и смотреть не хочется. Уж извини. Ближе к диплому подтягивайся со своим предложением.

– Да не спорил никто, Лад… – попытался оправдаться Коршунов, но она уже успела пойти вперед. Последнее, чего хотелось, – быть у этой компашки переходящим красным знаменем.

Вошли в аудиторию как соучастники ограбления. Лада тихо открыла дверь, Коршунов – почти неслышно затворил ее за собой. Миновали стоящую спиной лекторшу и плюхнулись на первые попавшиеся свободные места. Преподавательница обернулась перевести дух, пробежалась взглядом по аудитории, но, видимо, не сообразив, кто пришел, решила продолжить. Лада вздохнула с облегчением и полезла за пеналом и тетрадкой. Взглянула на соседа и захотела провалиться сквозь землю: Сергей сидел почти вплотную. Она уловила сандаловый запах его одеколона и поморщилась. Еще не хватало потом выслушивать шутки о том, что села рядом специально.

Вздохнула и решила сделать вид, что ничего не происходит. В конце концов, если ему не хочется сидеть рядом, пусть валит на другое место. Сам. Она будет наслаждаться лекцией. Агния Антоновна хоть и редкостная грымза, материал объясняет отменно.

Отрешиться не получилось, все занятие Лада сидела как на иголках. Старалась слушать преподавательницу, но не могла сладить с накатившей обидой, досадой и злостью. Хотелось то пихнуть бывшего в бок с такой силой, чтобы он не смог толком вдохнуть, то разреветься и, утопая в жалости к себе, спрятаться от всех подальше. Хорошо, что приходилось делать записи, это хоть немного отвлекало от грустных мыслей.

Еле дождалась перерыва! Поспешила пересесть на свободное место в центре аудитории. Устроившаяся там девушка приторно пахла сладкими духами, но это не смущало. Потерпит. Все лучше, чем Сергей рядом. После все пошло как по маслу. Удавалось и держаться подальше от бывшего, и не отвлекаться от занятий.

Ближе к концу четвертой пары пришло сообщение от бабушки: «Купи бумагу для принтера». Лада нахмурилась: ей казалось, у них еще оставалась треть пачки. Дождалась перемены и позвонила, узнать в чем дело.

– Трактор убежал! – ошарашила бабушка в ответ на вопрос. – Приходила Александра, мы немного поболтали, а он, похоже, удрал на улицу. Я хватилась, только когда провожала гостью. Мы побегали везде, поискали, но нигде его не нашли. Извела остатки бумаги на объявления, хочу развесить по округе. Ты не переживай, мне Александра и Людмила помогают. Найдем нашего пушистого балбеса.

– Подожди, ба, – Лада тряхнула головой, пытаясь как-то свыкнуться с новостью. – Трактор же боится улицы и не выходит. Как так случилось, что он выбежал наружу?

– Не знаю… Может, соседи его напугали, шумели сильно. Но дома кота нет. Все обыскала. И к миске никто не подходил. Сама понимаешь, это еще невероятнее, чем бегство. В общем, поговорим, как придешь.

– Хорошо, – Лада кивнула, будто бабушка могла ее видеть. – Пока.

– Пока, – родственница отключилась.

Лада кинула смартфон в сумку, шумно вздохнула и потерла лицо. Кто бы объяснил, что вокруг нее происходит и когда все это закончится. Будто повернулась вдоль на черной полосе. А потом сердце сжали ледяной рукой… Трактор – домашний кот, для него на улице опасен каждый: и собрат, и бродячий пес, и автомобиль с нерасторопным водителем, и залетный хулиган. Ох…

Лада выругалась и прикрыла глаза, умоляя провидение защитить ее хвостатого от неприятностей.

Лада сидела в университете до конца последней пары. Идти домой и встречаться с матерью не хотелось, вот и пришлось сначала до закрытия торчать в читалке – благо, там удалось даже поработать за компьютером – а после – устроиться с книгой на широком подоконнике у кафедры.

Добиралась пешком. Хотелось поесть и отдохнуть, но мысль о приехавшей матери отбивала всякое желание возвращаться. Почти не вспоминала о ночном происшествии, реальность вытеснила воображаемые страхи.

Ближе к десяти получила обеспокоенное сообщение от бабушки. Пообещала поторопиться и ускорила шаг, последнее чего хотелось, – волновать старшую родственницу.

Помедлила у подъезда. Не нашла ключи в отведенном для них боковом кармане сумки и почти нырнула туда с головой, чтобы отыскать беглецов. Можно было, конечно, позвонить в домофон, но отчего-то не хотелось.

В руки попались часы, Лада посмотрела на экран и нахмурилась. До неизвестного события оставалось чуть больше трехсот девяноста часов. Она выругалась и бросила гаджет обратно. По-прежнему не ждала от него ничего хорошего, но не знала, что делать дальше.

Ключи лежали на самом дне. Лада достала связку, приложила магнитную каплю к замку и поспешила в подъезд, мысленно настраиваясь сбежать в свою комнату сразу после ужина. Брат уже наверняка спит, а мать не станет настаивать на общении. Ей оно и раньше было не особо нужно, а сейчас тем более. Они почти чужие люди.

Сердце взяло разбег еще в лифте. Лада мысленно обругала себя малявкой и попыталась успокоиться. В конце концов, она даже не подросток и волноваться ей совсем не пристало.

Открыла дверь и вошла в слабоосвещенный коридор. Судя по полутьме, мама с бабушкой болтали на кухне. Ба нравился мягкий свет вечером. Лада скинула обувь и поспешила поздороваться: у них с матерью могут быть какие угодно отношения, но невежливости бабушка ей не простит.

Женщины пили чай за столом. Сидели друг напротив друга и вели неспешную беседу. Бабушка испекла любимые мамины плюшки с корицей и достала парадный сервиз из тонкого нежно-голубого фарфора. Лада усмехнулась: вся прогрессивность и продвинутость старшей родственницы разбивалась о подобные мелочи. А потом перевела взгляд на стену и вздрогнула. Прямо над тенью бабушки аптечной змеей повисла темная, похожая на кусок черной ткани полоска. Вроде бы тоже тень, но объемнее и гуще своих настенных подружек.

Лада вздохнула и потянулась к выключателю, чтобы зажечь большой свет. Не хотелось, чтобы этот неведомый монстр утащил бабушку!

– Ладушка! – почти одновременно встрепенулись женщины, когда над их головами загорелась своими длинными рожками люстра.

– Я уже начала волноваться! – упрекнула бабушка, и Лада поспешила обнять и хозяйку дома, и гостью.

– Как выросла-то с последней встречи! – заметила мама, когда настала ее очередь.

– Люди растут до двадцати пяти, – ответила Лада. Хотела продолжить, заметив, что за два года вырастет кто угодно, но не стала.

Мама как раз почти не изменилась. Разве что чуть поправилась. А в остальном все осталось прежним: и ясные глаза, и грива непослушных неопределенного цвета волос. С каждой новой встречей она становилась все больше похожа на бабушку, не фигурой, нет, жестами и выражением лица. Мама, хоть и никогда не была учительницей, смотрела вокруг строгим взглядом и будто всем своим видом показывала, что ждет шалостей от неразумного окружения.

– Переодевайся и приходи ужинать! – приказала бабушка. Лада кивнула и поспешила состроить из себя самую послушную внучку на свете.

– Я быстро! – пообещала громко и направилась в ванную.

Перед тем как отправиться в комнату, Лада еще раз украдкой посмотрела на старших женщин из коридора. Недоверчиво прищурилась и выругалась вполголоса. Нависшая над бабушкой змея никуда не делась и при свете. Стоило только присмотреться, и можно было различить рельефные детали на ее побледневшей шкуре.

Ладе захотелось кричать. Что ж это такое! А потом сердце сдавила тревога: что, если с бабушкой случится непоправимое? Девушка сжала кулаки и решительно направилась к себе. Следовало предпринять хоть что-то прямо сейчас!

Покопалась в сумке и нашла часы, отсчет все так же пропускал секунды, как песок воду. Лада достала смартфон, визитку продавщицы и набрала номер. Затаила дыхание, отсчитывая гудки. Посмотрела на настенные часы, и, отметив не самое подходящее время для звонков, махнула рукой. Интуиция подсказывала, вопрос требуется решить в эти мгновения, пока еще можно переиграть происходящее.

– Добрый вечер! – выдала она на тихое «алло». – Прошу прощения за беспокойство, я ваша покупательница. Та самая, у которой сложности с часами. Помните?

– Как не помнить, – с легкой иронией заметили по другую сторону смартфона. – Мы с вами дружны в последнее время. Чем-то могу помочь?

– Да. Я хочу избавиться от часов! Терпеть сил просто нет.

– Помогу с радостью, – промурлыкали в трубке. – Подъезжайте завтра в новый магазин, обсудим детали. Сможете?

– Да, – Лада посмотрела на адрес.

– Когда вас ждать?

– Около пяти.

– Отлично, – подытожила продавщица. – До встречи!

– До свидания! – выдохнула Лада и нажала отбой. Задумчиво посмотрела на смартфон. Легче после разговора отчего-то не стало.

Положила гаджет на стол и принялась стягивать одежду, чтобы переодеться в домашнее. Поест, поставит галку в графе «пообщалась с мамой» и вернется к себе, поразмыслить, что делать дальше.

Вечер прошел бестолково. Разговор не клеился, а уйти из кухни под благовидным предлогом не позволила бабушка. Лада отлично понимала: родственнице хочется помирить дорогих ей дочь и внучку, – но не находила в себе сил развлекать мать. Дежурные фразы быстро кончились, байки из жизни чужой семьи волновали мало, а ни о чем другом родительница не говорила. В конце концов сказалась бессонная ночь и Лада начала отключаться прямо за столом. Бабушке пришлось отпустить внучку восвояси.

Заснула быстро. Усталость прогнала все мысли, и девушка провалилась в забытье, как только коснулась головой подушки.

Утром было не до раздумий. Лада наскоро привела себя в порядок, позавтракала и помчалась на учебу. Близилась сессия. У нее хоть и не было больших задолженностей, хватало забот и беготни.

Вспомнила о назначенной встрече ближе к обеду, стоя в очереди за кофе и сосиской в тесте. На мгновение засомневалась, нужно ли ехать, но достала из сумки часы, посмотрела на обратный отсчет, вздохнула, вспомнила о тенях и запретила себе пасовать. Если гаджет и впрямь нацелился на бабушку, надо сделать все возможное и невозможное, чтобы избавиться от него.

Новый магазин располагался в центре, в узком, плохо освещенном переулке в стороне от дороги. Найти его даже по навигатору оказалось нелегко, и Лада еще на полпути начала сомневаться, верно ли указан адрес. Ну не мог магазин прятаться от покупателей! Ясное дело, товары в нем были специфические, но даже чтобы заглянуть туда специально, следовало его для начала найти.

Повинуясь навигатору, Лада миновала кусты цветущей белой сирени и прошла через узкую дверь в кованых воротах. Решила бы, что те перекрывают арку от автомобилей, но не увидела достаточно широкой дороги ни с одной стороны, ни с другой. Помедлила на выходе и наконец-то заметила знакомую вывеску. Снова недоуменно пожала плечами: пространства для витрины здесь просто не было.

Подошла к тяжелой деревянной двери и потянула за круглую гладкую ручку. На всякий случай еще раз посмотрела на вывеску, место совсем не походило на магазин.

Внутри была узкая, ведущая вверх и вниз лестница слева и еще одна дверь – справа. Визитка говорила, что магазин на первом этаже, и Лада послушно повернула к двери. Пропел оповещающий о посетителях колокольчик, и девушка оказалась в большом пустом помещении с высокими потолками. В дальнем углу стояли картонные коробки, чуть ближе красовался кофейный столик и пара стульев, а в центре противоположной стены была еще одна дверь, на этот раз узкая и хлипкая. Вероятно, она вела в хозяйственное помещение.

Лада усмехнулась. Вещи еще толком не разобрали, а в комнате уже пахло сушеными травами. Окон явно не хватало, без электрического освещения в магазине царил полумрак.

– Добрый день! – поздоровалась Лада в пустоту, уж больно неуютно было стоять здесь в одиночестве.

Скрипнула узкая дверь, и в комнату выглянула продавщица. Сегодня она собрала волосы в тугую гульку и напоминала учительницу в заведении для девочек из приличных семей.

– Здравствуйте! – проговорила она знакомым приятным с легкой хрипотцой голосом. – Не услышала, как вы пришли. Садитесь за стол. Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – Лада направилась к кофейному столику.

Продавщица поспешила составить ей компанию. Девушка мысленно усмехнулась: наряд на собеседнице вполне соответствовал прическе: белая свободная блузка и длинная черная юбка в пол. Того и гляди начнет, как бабушка, рассказывать про знаки препинания в сложноподчиненных предложениях. Но вместо этого продавщица ухмыльнулась, постучала по столу пальцами, поймала взгляд Лады и завела речь:

– Я знаю, как уничтожить часы, чтобы они больше не беспокоили вас. Но, помогая, я рискую испортить отношения с производителем, и потому небескорыстна. Условия прежние, вы приносите мне одну вещь, а после я помогаю вам. Простите, не знаю, как вас зовут.

– Лада.

– Лада, – женщина выдавила улыбку. – Я – Нарлиоль. Будем знакомы. Не переживайте, мое поручение не создаст лишних неприятностей. С точки зрения людских законов вы ничего не сделаете, ваши действия будут, скажем так, в другой плоскости.

– Вот как, – Лада нахмурилась, раздумывая. До встречи с часами не верила в «другую плоскость», но сейчас отчего-то не могла сомневаться, хотя должна была. – И что же конкретно мне предстоит?

– В полночь с четверга на пятницу забрать крысу у княжны Таракановой, – будничным тоном сообщила продавщица.

Лада тряхнула головой. Какая, к лешему, княжна Тараканова? Смерила собеседницу внимательным взглядом, пытаясь понять, в своем ли та уме. Наклонилась, чтобы рассмотреть ее лучше. Почти легла грудью на прохладный столик. Нет, женщина выглядела совершенно обыкновенно.

– А подробнее? – поинтересовалась Лада осторожным шепотом.

– Куда уж подробнее, – усмехнулась Нарлиоль. – Пойдете в Третьяковскую галерею, останетесь там после закрытия, в полночь подойдете к картине «Княжна Тараканова», возьмете крысу и принесете ее мне.

– Какую крысу? – собственный голос показался Ладе слишком хриплым.

– Ту, что сойдет с картины. Знаю, вы видите жизнь красок иногда.

Лада тихонько выругалась. Продавщица, похоже, поняла ее по-своему и пустилась в объяснения.

– О проблемах с галереей не беспокойтесь, я помогу вам остаться незамеченной. Есть способы. Ваша задача – просто вовремя приблизиться к картине и быстро унести животное.

Ладе захотелось выпить, все сказанное походило на какой-то феерический бред и совершенно отказывалось укладываться в голове.

– Ну так, что скажете? – пошла в наступление Нарлиоль. – Возьметесь?

Лада опустила глаза. В обычной ситуации она бы с радостью сначала разобралась, что происходит, и только после раздумывала бы, соглашаться или нет. Но отсчет уже вовсю убивал секунды, а ей не хотелось терять еще кого-то из семьи.

– Не уверена, что мне стоит ввязываться, – промямлила она.

– Сколько там на таймере? – усмехнулась продавщица. – Подождите еще, и уверенность непременно появится.

Лада недовольно сдвинула брови, показалось, Нарлиоль издевается над ней. Подтрунивает с ехидством и злостью. Такой же тон девушка уже слышала от однокурсницы. Правда, в случае с Птичкиной она знала, как поступить, а что делать сейчас, даже предположить не бралась.

– Давайте я вам расскажу подробнее, – смягчилась Нарлиоль. – Может, так вам будет легче решиться.

– Хорошо, – согласилась Лада, с досадой отмечая, что горло пересохло от волнения.

– Вы придете в галерею вечером и останетесь там после закрытия. Вигнеты спрячут вас от служителей и охраны.

– Вигнеты?

– Это особая технология. Есть в часах. Поищите в инструкции.

Лада кивнула вместо ответа. Вроде изучила тот текст вдоль и поперек, но у собеседницы была, похоже, какая-то своя инструкция, более подробная и честная.

– Потом вам надо будет подойти к картине Флавицкого «Княжна Тараканова» и открыть деревянную шкатулку. Я дам вам нужную, – женщина кивнула в сторону стоящих в углу коробок, и Лада увидела обычную черную лакированную шкатулку. У нее в детстве была подобная. Издалека даже рисунок казался похожим: Василиса Прекрасная с черепом-фонарем.

Нарлиоль проследила за ее взглядом и продолжила:

– Немного подождете, когда туда прыгнет крыса. Необязательно приближаться к картине вплотную, крыса достанет, даже если вы остановитесь в полуметре. Потом захлопнете крышку и выйдете через боковой ход. Часы подскажут путь. Ничего сложного!

Лада тряхнула головой, ей определенно требовалось выпить. Трезвой она чувствовала себя идиоткой.

– А если эти ваши вигнеты не сработают, что тогда со мной будет?

– Если они не сработают, перед закрытием вас выгонит сотрудница музея. Поворчит, полагаю, но вряд ли больше.

– Мне надо подумать, – Лада смерила собеседницу взглядом. Сейчас Нарлиоль стала походить на недовольную директрису. – Я не понимаю, что происходит, а участвовать в авантюре вслепую не хочу.

– Думайте. Главное – помните, у вас не так много времени.

– Хорошо, – посетительница выдавила улыбку. – Я позвоню вам, как разберусь, что к чему.

– Непременно, – продавщица поднялась из-за столика, будто давая понять, что больше не намерена тратить время на собеседницу.

– И еще вопрос, – Лада тоже поднялась на ноги, но медлила с уходом. – Вы сказали, что иногда я вижу жизнь красок. О чем речь?

– Об особенностях вашего восприятия нарисованных изображений. Просто часы чудят с теми, кто в силу то ли проблем со зрением, то ли генетических отклонений немного не так видит цвета и рисунки. Поэтому я и предположила, что вы…

– Никогда не слышала о подобных отклонениях…

– Я тоже. До определенного момента. Но я не голословна, поищу сегодня ответ производителя и пришлю вам ссылку в мессенджер.

– Хорошо, спасибо, – Лада направилась к выходу.

– Всегда рада помочь, – широко улыбнулась Нарлиоль, провожая посетительницу то ли из вежливости, то ли желая убедиться, что та действительно уйдет.

Лада почувствовала себя неуютно: показалось на миг, кто-то сверлит спину навязчивым взглядом.

Не стала задерживаться в коридоре с лестницей, спешно выпорхнула наружу.

На улице было темно. Слева от перекрывающих арку ворот горел жадный фонарь, но помогал мало. Лада полезла в сумку за смартфоном: хотелось и включить дополнительное освещение, и понять, сколько времени.

Часы показывали пол-одиннадцатого. Присвистнула и поспешила отправить бабушке сообщение, что скоро будет дома. Родственница, конечно, подозревает, что внучка не торопится домой из-за гостей, но уже наверняка все равно волнуется. Лада с тоской посмотрела на арку – отчего-то подходить к ней было боязно, – но, не найдя другого пути, пошла в ее сторону.

Следующий двор оказался еще темнее. Будто Лада шла не московскими улочками, а отдаленной от цивилизации дорогой. Подняла глаза к небу и тяжело проглотила слюну. Поежилась и ускорила шаг. Над головой проглядывались звезды, странное дело для города. Обычно яркое искусственное освещение подавляло и прятало небесных красавиц.

Добиралась до дороги куда дольше, чем рассчитывала, видимо, свернула не туда и оттого лишний раз поплутала по незнакомым дворам. Навигатор отказался показывать ее местоположение, таблички с адресами какой-то вандал замазал краской, даже прохожие и те будто попрятались, чтобы не попадаться ей на пути. Успела разозлиться на собственную никчемность и неумение ориентироваться ближе к полуночи и вышла к Чистопрудному бульвару в двенадцать ноль пять. Выругалась и в очередной раз за вечер пошла быстрее: следовало поспешить, чтобы точно успеть до закрытия переходов в метро.

Уже сидя в полупустом вагоне, Лада решила заглянуть в инструкцию часов. Достала гаджет, помедитировала, глядя на число триста шестьдесят два на отсчете, а потом заскользила пальцами по экрану, чтобы найти ведущий к инструкции куар.

Ссылка оказалась недействительной. Лада зло фыркнула и бросила часы обратно в сумку. Дернула ее за ручки, чтобы гаджет провалился поглубже, и застыла, не в силах вдохнуть по-человечески. Прямо поверх тетрадки для лекций и пенала красовалась шкатулка с нарисованной Василисой на крышке. Тот самый домик для крысы.

Ладе захотелось разреветься. А еще заглянуть к доктору, чтобы убедиться, что она, Лада Пчелкина, просто сошла с ума, а не влипла в какую-то мутную историю с непонятными последствиями.

В квартире снова пахло валерьянкой. Бабушка не спала, на кухне и в ее комнате горел свет. Судя по тишине, гостей не было.

– Я пришла! – крикнула Лада и принялась разуваться. Не хотелось, чтобы родственница разволновалась еще больше.

Бабушка вышла к ней в коридор. Выглядела расстроенной и уставшей. Ладе показалось даже, что та плакала, а сейчас усиленно прятала следы слез.

– Прости, задержалась, – поспешила поцеловать ее. – Где мама?

– Они решили остаться на ночь в стационаре, – вздохнула родственница. – Завтра утром делать какое-то сложное исследование и требуется подготовка. Хорошо, что ты наконец-то пришла. Последние дни у меня что-то душа не на месте. Дурные предчувствия.

– Ба… – Лада потянулась обнять собеседницу. – Ну уж со мной-то ничего не случится.

– Надеюсь, что так. Не обращай внимания, это, похоже, возрастное. Ужинай, а я пойду спать.

– Хорошо. Приятных снов!

– Ты тоже долго не сиди! Завтра рано вставать, – со знакомой строгостью заметила бабушка и скрылась за дверью своей комнаты.

Лада вздохнула и направилась в ванную помыть руки. Только сейчас поняла, как жутко голодна.

Теплая отбивная помогла привести мысли в порядок. Лада уплетала нежное, приятно поджаренное мясо, закусывала его свежими овощами из салата и размышляла, как поступить дальше. Помощи ей ждать неоткуда, даже совета спросить не у кого, что делать, она не знает… Возможно, самое простое – это действительно наведаться в Третьяковку. Рассказанное Нарлиоль выглядело бредом, детской пугалкой, но даже в ребячестве, чтобы проверить слова собеседника, использовали старое доброе «а пойдем посмотрим!». Может, и сейчас не стоит усложнять? В худшем раскладе, ее, конечно, ждут неприятности, но, если магия Нарлиоль выдумка, Лада узнает об этом раньше, чем для неприятностей появится повод.

Лада запихнула в рот последний кусочек свинины и усмехнулась. Завтра как раз подходящий день, чтобы закрыть вопрос. Внести ясность хотя бы по одному из пунктов. Пора бы перестать сомневаться и начать действовать. Заглянет в галерею и попробует остаться там до закрытия, а дальше будет видно.

Засыпала почти счастливой. Отчего-то казалось, что завтра все снова станет как прежде.

Утром отправила сообщение Нарлиоль о своих планах, предупредила бабушку, что будет поздно, и поехала на учебу. Всю дорогу до университета сердце стучало как заведенное, но Лада решила не обращать внимания на волнение. В голове было пусто, душой владела мрачная холодность, и отвлекаться на реакции тела не хотелось. Запретила себе волноваться и когда заметила уже знакомые часы на запястье. Списала на забывчивость. Скорее всего, нацепила их, когда одевалась перед выходом из дома.

Еле дождалась конца занятий! Постоянно смотрела на часы и считала минуты до конца пар. Перекусила в столовой и отправилась к галерее. Не знала времени работы, но надеялась, что выставка открыта хотя бы до семи. Ошиблась! По четвергам экспозиция в Лаврушинском переулке работала до девяти вечера. Лада купила билет и неторопливо пошла к началу осмотра. Не была здесь, кажется, с седьмого класса и не отказалась бы освежить воспоминания.

Вопреки ожиданию время до закрытия прошло незаметно. Волнение ушло, стоило только переступить порог первого зала и вдохнуть прохладный галерейный воздух. Степенно шагающие вокруг люди не задевали и не раздражали разговорами. Разве что иногда Лада замечала проявляющиеся рядом с ними тени, но не придавала им значения. Ее интересовала лишь угрожающая близким опасность, а все прочие могли спокойно проходить мимо.

Сначала Лада нашла «Княжну Тараканову», а после принялась бродить по залам и рассматривать другие картины. Задержалась в гостях у Васнецова, все полотна здесь наводили на мысли о детстве и теплых сказках. Полюбовалась воинами с полотна «Ворота Тимура» Верещагина. Захотелось подробнее разглядеть каждую стрелу в колчанах, орнаменты на дверях и одежде. Поздоровалась с Врубелевским «Сидящим демоном», всегда нравилось это созданное неугомонной кистью существо. Ближе к девяти устроилась на скамейке напротив «Явления Христа народу» и стала смотреть по сторонам. Кажется, первое обаяние галереи прошло и в мысли снова прокрались сомнения, страх и вопросы. Что она тут делает? На что рассчитывает и каких ожидает результатов? Отсутствие ответов не только расстраивало, но и злило, и Лада надеялась немного отвлечься на других посетителей. Благо людей вокруг хватало.

Потрогала запястье с часами. Показалось, в зале стало прохладнее. Лада достала из сумки тонкую кофту и спешно натянула ее. Помогло мало, но лучше чем ничего. Перевела взгляд на проходящую мимо парочку. Судя по выражению лица, девушка упражнялась в сарказме, а разозленный кавалер кидал на нее неодобрительные взгляды. Рядом с ними витала едва заметная тень, похожая на исколотую длинными иглами змею. Лада поморщилась. Не понимала, что это значит, но не чувствовала в себе сил разбираться.

На скамейку рядом присела девушка со скетчбуком. Худенькая, почти прозрачная блондинка. Она достала из пластмассового, напоминающего трубку пенала остро заточенный простой карандаш и принялась что-то набрасывать, глядя на картину. Похоже, понимала, что ее вот-вот попросят из зала, и торопилась. Лада втянула носом цветочный аромат ее духов, взглянула на висящее над блондинкой сизое облако и отсела подальше. Показалось, девушку сторожит разъяренный дракон, нарезает круги, машет хвостом и готовится сожрать любого, потревожившего его подопечную.

Лада накрыла ладонью часы и повертела их на запястье, надеясь избавиться от видений. Тени тяготили. Тщетно! Уже проявившиеся существа никуда не делись. Она посмотрела на время. Без пятнадцати. Вздохнула, поднялась на ноги и побрела в сторону нужного зала. Ей обещали только невидимость, а комфортный путь до картины – нет, кто знает, может, после закрытия в галерее гасят лампы и стоит поспешить, чтобы потом не плутать в темноте.

Лада запуталась и при свете. Отчего-то каждый раз поворачивала не туда. Слышала предупреждение о скором закрытии, видела служителей галереи, вежливо поторапливающих людей на выход. До последнего надеялась, что внимательная женщина в форме остановит нерадивую посетительницу и отправит восвояси, но ее как будто не замечали. Даже когда она случайно задела одну из работниц, та дернулась, но не увидела причины неприятных ощущений. Попала к «Княжне» вовремя, смотрительница только что пробежалась по залу и направилась в соседний.

Загорелось дежурное освещение. Лада уселась по-турецки в пяти шагах от картины и вздохнула, пытаясь успокоить скачущее сердце. Завибрировали часы. Она вздернула руку и уставилась на экран. Не сразу осознала смысл надписи, волнение напрочь отнимало разум, но, прочитав про себя: «Ждите дальнейших указаний», немного успокоилась. Если ее не замечают, можно просто пробыть в галерее до открытия, а после уйти обыкновенным путем.

Оставаться наедине со своими мыслями не хотелось. Лада достала смартфон и попыталась отвлечься. Тщетно! Бегала глазами по тексту, перелистывала страницу за страницей, но никак не могла сосредоточиться. В конце концов, смирившись, она спрятала гаджет в сумку и подошла к картине, чтобы лучше рассмотреть ее.

Освещение в зале уступало дневному, но Ладе удавалось уловить детали: и безжалостный, бьющий сквозь окно поток воды, и невесть откуда взявшийся яркий свет, и лицо смирившейся со своей участью девушки. Лада тряхнула головой. Показалось, огромная черная лапа с тонкими пальцами и длинными острыми ногтями сжимает стены комнаты. Будто все происходящее там спрятано в стеклянный шар и сама смерть собирается встряхнуть его, чтобы разогнать по емкости похожие на пепел серые хлопья. Лада зажмурилась. Подавила желание вернуться за шкатулкой, показалось, крысе, той самой, которая подступила к княжне ближе остальных, не терпится выйти на свободу.

Ладя тяжело проглотила слюну, поежилась и собралась отойти. Не успела!

Картина пришла в движение. Послышался шум, словно от водопада, запахло тиной и сыростью. Княжна наклонила голову, чуть приподняла красную юбку и, хорошенько размахнувшись ногой, ударила забирающуюся на ее кровать крысу, ту самую, которую Лада собиралась посадить в шкатулку. Зверюшка пискнула и отлетела в воду, в дальнюю часть картины. Обитательница каземата повернулась к Ладе и впилась в нее взглядом.

– Уходи! – приказала так, будто была настоящей внучкой Петра, а не самозванкой. – Не зная броду, не суйся в воду!

Лада покачала головой. И рада была бы сбежать, но не могла пошевелиться. Княжна наклонилась к подушке и принялась что-то нащупывать под ней. На руке у Лады завибрировали часы, и она почувствовала шкатулку в ладонях. Щелкнула открывшаяся крышка. Лада вздрогнула. Еще успела подумать, что до полночи ждать пару часов, не меньше, а потом в нос ударил запах плесени и мысли разлетелись испуганными девицами. Поморгала, прогоняя выступившие от вони слезы, и мысленно сжалась в комок в ожидании неведомого доселе ужаса.

– Стрелки встали на нужных отметинах, – прошептала, сама не понимая почему, – время страданий вышло.

Крыса на картине поплыла к краю полотна. Княжна отвлеклась от поисков и попыталась поймать зверька. Хвостатая ловко ушла от захвата и устремилась дальше.

Лада прикусила губу. Сердце стучало как бешеное, шумело в висках, руки дрожали. Не знала, чего ждать и что делать, но судорожно пыталась придумать хоть что-то.

Колючий взгляд в спину почувствовала не сразу. Списала на то, что телу непривычно долго стоять в одной позе. Сдвинула лопатки, но ощущение не ушло. Даже больше, кожу на спине будто кнутом прижгло. Охнула и оглянулась, но ничего не увидела. Разве что краем глаза уловила знакомую, напоминающую Льва фигуру. «Дожила», – подытожила мысленно. Не хватало еще, чтобы этот мужчина мерещился ей по ночам.

Крыса тем временем уже обогнула кровать и сильнее заработала лапками, приближаясь к краю. Лада сжала шкатулку.

– Скорее бы все закончилось, – прошептала запальчиво, – долго не продержаться.

За спиной послышалось конское ржание. Лада собралась обернуться, но не успела. От удара промеж лопаток перехватило дыхание, а тело, как галька, брошенная умелой рукой, полетело вперед. Кожу обожгло ледяной водой, стало нечем дышать, и Лада заработала конечностями, пытаясь выбраться на поверхность.

Вынырнула, хватила ртом воздуха и еле сдержала подступивший к горлу спазм: воняло как в сточной канаве.

– Сказано тебе: «Уходи!», – проворчала склонившаяся к ней княжна. – Бестолочь!

Размахнулась и вмазала незваной гостье ногой в челюсть. У Лады на миг потемнело в глазах от боли, а руки перестали слушаться хозяйку. Погрузилась под воду. Холод снаружи помог на миг, а следом все заледенело внутри. Она вдруг поняла, что, если не выберется прямо сейчас, останется в этой смрадной луже навсегда. И со всей возможной скоростью поспешила к краю картины. Промелькнула нехорошая мысль, что Нарлиоль, похоже, так и задумала: высвободить крысу, оставив взамен человеческую девушку.

Никогда еще Лада не гребла руками и ногами с таким остервенением! Вода напоминала быстро текущую реку, и плыть приходилось против течения. Горе-визитерша старалась держаться подальше от кровати, княжна выглядела воинственно и не внушала доверия. Мешались попадающие под руки крысы. Они увеличились до размера кошек, или Лада уменьшилась, не взялась бы сказать наверняка. Холод проникал в каждую клетку, и движения давались с трудом. Перестала чувствовать вонь. Кровь в жилах понемногу превращалась в ледяной гель, и все остальные ощущения отступили перед страхом остаться в неподвижной вечности.

Край картины отдалялся будто специально. Лада фыркала, усиливала напор, но не приближалась к избавлению ни на миллиметр. Словно пространство скривилось и обманывало ее. В голову пришла шальная мысль: если сейчас она гребет против течения, то, возможно, стоит поплыть по нему. С той стороны у картины тоже есть край. Если для выхода в галерею надо покинуть полотно, то можно попробовать и такой путь. Она хватила ртом воздуха и поплыла к окну.

Стало легче. Лада усмехнулась: по всем законам вода должна была течь ей навстречу, но нет. Похоже, где-то внизу была бездонная воронка, и в окно вода не спадала водопадом, а забиралась вверх, повинуясь невесть какому притяжению. Лада обогнула столик, оттеснила очередную попавшуюся на пути крысу и поморщилась. Сил оставалось все меньше, а окно хоть и приближалось, но не так быстро, как хотелось.

Холод наполнил каждую клетку тела, все вокруг покрылось серой пеленой, Лада двигалась больше на звук, чем доверяя глазам. Вода хоть и не прибывала через окно, шумела настоящим водопадом. Девушка из последних сил заставляла себя шевелить руками и ногами и страшно воодушевилась, сообразив, что сверху на голову льется ледяной поток. Плевать на физику и логику! Главное – окно близко.

А потом Ладе захотелось разреветься. До решетки было не добраться. Если бы под ногами был пол, она бы подпрыгнула, но там, внизу, ждала наполненная мертвой водой бездна.

Туман рассеялся. Княжна переступила с ноги на ногу, фыркнула и кинула на Ладу уничижительный взгляд:

– Бестолочь! – обозвалась она и следом припечатала сочным ругательством.

Лада почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы жалости к себе. Прикинула, хватит ли сил доплыть до кровати и встать рядом с хозяйкой каземата. Покачала головой. Ничего не выйдет. Проще закрыть глаза и отпустить тело на свободу. Отдать его на съедение прожорливой бездне.

Вверху заскрежетало, как в голове пациента злого дантиста. Следом громко хрустнуло и что-то тяжелое плюхнулось в воду рядом с Ладой. Не успела ничего разглядеть. Кто-то большой подхватил ее за шкирку, как котенка, и потащил наверх.

Лада сжалась в комок от страха, порвала кофту о неровный край прута, но не стала сопротивляться. Большие руки вытащили ее на воздух и почти бросили на траву. Девушка собралась было возмутиться, а потом махнула рукой. К чему пререкаться? Выбралась, и ладно. Если, конечно, выбралась. Подняла глаза и посмотрела на висящий над головой уличный фонарь.

Холод уходил, оставляя вместо себя жуткий зуд внутри. Лада махнула рукой. Потерпит. Бежать сил все равно не было. Не понимала, что происходит с телом, и решила просто не двигаться. В воздухе обнадеживающе пахло травой и остывающим асфальтом, вдалеке слышались голоса и знакомое чириканье вечерних пташек.

Спаситель закончил возиться у нее за спиной и обошел слева. Лада повернулась на звук шагов и недоверчиво прищурилась: казалось, из картины ее вытаскивал редкий здоровяк, но сейчас на нее с упреком смотрел Лев. Мужчина хоть и не маленький, но никак не тянущий на великана.

– Нам надо поговорить, – то ли спросил, то ли приказал он. Света не хватало, и Лада не могла понять его настроя.

– Да, – согласилась она. Уселась на траву и поймала взгляд мужчины. – У меня очень много вопросов.

– Сначала ты ответишь на мои, – строго заметил Лев, и Лада поняла, что вначале он все-таки приказывал и ничего хорошего его тон не сулит. Прикусила губу, раздумывая, как начать рассказ. Мужчина по-своему понял ее молчание и поспешил добавить: – Твоя сумка у меня. Вон там…

Лада проследила его взгляд и увидела скамейку, на которой лежали чужой рюкзак и ее сумка.

– Это было по-настоящему? – поинтересовалась она хрипло. В голову пришла спасительная мысль, что все произошедшее просто сон, и Лада уцепилась за нее, как утопающий за соломинку.

– Да, – Лев протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Но самого страшного не случилось. Пока не случилось. Хотел бы я знать, что заставило тебя ввязаться в подобное мероприятие?

Лада поднялась на ноги и посмотрела на мужчину, а потом перевела взгляд и на свои руки и потянулась к часам. До дрожи внутри требовалось увидеть экран.

Палец скользнул по холодному сенсору и, повинуясь ему, включилась подсветка. Захотелось выть. На отчете знакомо убегали минуты. До следующего жуткого события оставалось триста тридцать шесть часов. Лада совсем по-детски шмыгнула носом и, уткнувшись в грудь Льва, разразилась рыданиями. Будто все пережитое за эти дни навалилось тяжеленным грузом и ни разум, ни тело не могли сдюжить ношу.

Мужчина шумно вздохнул и обнял ее правой рукой, а левой почти по-отечески погладил по голове. Лада зарыдала еще сильнее.

Лада не могла сказать точно, сколько проревела у Льва на груди: должно быть, полчаса или час. Мужчина терпеливо гладил по голове и молча ждал, когда она успокоится. Полутьма скрывала их от торопящихся прохожих, изредка проезжающие автомобили не удостаивали парочку вниманием, и при желании стоять так можно было хоть до утра, но как только эмоции отпустили, Ладе стало не по себе в его объятиях. Его тепло и кофейно-древесный аромат не раздражали, даже немного нравились, но теперь, когда в голове прояснилось, ей страшно не хотелось показаться Льву навязчивой.

Неловко отстранилась и отступила на шаг.

– Полегчало? – поинтересовался добродушно. Дождался, пока она кивнет, и продолжил: – Вот что… Сейчас мы с тобой пойдем и купим кофе, я знаю, где круглосуточное кафе, а по пути ты мне расскажешь, как дошла до жизни такой.

– Я не понимаю, как все произошло, – пожала плечами Лада. – Мне тоже не помешала бы консультация.

– Пойдем, – Лев мягко взял ее за локоть и направил в сторону скамейки с рюкзаком и сумками. – Может, смогу тебе помочь.

Лада кивнула и пошла в нужную сторону. В голове роились десятки мыслей, и она не понимала, с какой начать.

– Откуда у тебя эти часы? – поинтересовался Лев, когда она, сама того не замечая, взяла его под руку.

Лада хватила ртом воздух и пустилась в объяснения.

Как прорвало! Говорила не переставая, не давая вставить слово и задать вопрос. То всхлипывала, то возмущалась, то жаловалась, но не останавливалась. Рассказывала про Нарлиоль, про Трактора, про часы, про свечи и про тени. Лев не перебивал. Он слушал ее по дороге до кафе, после, пока они ждали кофе, и пока прогуливались, на ходу попивая обжигающую горькую жидкость.

Лада замолчала, когда кофе в ее бумажном стакане подошел к концу.

– Как-то так, – вздохнула она, бросая ненужную посуду в мусорку. – Теперь я бы очень хотела знать, как мне избавиться от часов и остановить этот жуткий отсчет. Боюсь, что следующей под удар попадет бабушка.

– Очень может быть, – вздохнул Лев. – Плохо, что осталось так мало времени.

– Ты знаешь, что происходит? – Лада остановилась и уставилась на спутника. В свете придорожных фонарей она не могла разглядеть все его черты, но глаза видела отлично. – Говори! Сейчас же!

– Сегодня ты чуть не выпустила на свободу верховного вигнета, Ортранса. Понятия не имею, зачем он Нарлиоль, обычно этот вигнет требует кровавых жертв и исполняет далеко не все желания.

– Это так важно? Желания Нарлиоль…

– Не знаю. Мне надо подумать. Я с подобным тоже сталкиваюсь впервые. Но мне есть у кого спросить.

– И кого же?

– Расскажу как-нибудь потом. Не знаю, безопасно ли для тебя знать все детали.

– Хорошо, – Лада почувствовала, как на нее накатывает злость. Вот что за дурацкая привычка говорить «а» и не говорить «б»? – Рассказывай , что мне знать безопасно. Начни с вигнетов. Кто это такие? Или что это такое?

– Это тебе как раз знать безопасно, – рассмеялся Лев и, подхватив спутницу под руку, увлек ее за собой вдоль дороги.

Лада покачала головой. Злость немного улеглась, но отчего-то появилось желание дать Льву подзатыльник.

– В городе скученность и избыток негативных эмоций, – невозмутимо продолжил Лев. – А еще здесь меньше тишины и почти нет мест, где ветер может отдохнуть.

– Это еще что за места? – Лада нахмурилась, пытаясь понять, о чем говорит собеседник.

Мужчина на миг поднял лицо к небу, будто раздумывая, а потом взялся за объяснения:

– Если упрощать, то нет полей и лугов. Мест, где он может скользить по приятной поверхности, не останавливаясь и не сталкиваясь с преградами. А когда ветер не может отдохнуть, он начинает шалить и собирать эмоции в сгустки. Обычно те быстро развеиваются, но в городской среде сохраняют устойчивость и даже могут творить разные дела. Эти сгустки и есть вигнеты. Они живут везде, но в больших городах их концентрация огромна.

– И все из-за ветра?

– Скорее, из-за того, что в царстве стекла и бетона они обретают устойчивость. И чем старше вигнет, тем сложнее его разрушить.

Лада снова остановилась. В голове завертелась догадка, и страшно хотелось убедиться в своей правоте.

– Получается, такие, как я, собирают негатив, такие, как ты, лепят из накопленного вигнета, а потом используют это существо для своих целей.

– Бинго! – усмехнулся Лев. – Именно так. Правда, надо понимать, что в норме вигнеты не вечны, а за создание каждого накопителю приходится платить отпущенным ему временем жизни.

– Хорошо, – вздохнула Лада. – С вигнетами разобрались. А как избавиться от часов?

– Пока не понимаю, – пожал плечами Лев. – Но постараюсь узнать завтра днем. Найду тебя, как будет, что рассказать, – кинул на собеседницу внимательный взгляд: – Проводить тебя домой или вызвать такси? Метро-то уже не работает.

– Скоро рассвет. Можно поспать на скамеечке и идти на учебу как есть, – попыталась пошутить Лада, но вышло так себе. С другой стороны, откуда задор, когда вокруг творится неизвестно что… Потом прищурилась и уставилась на Льва. Он, похоже, опять не договаривал! – А как этот Ортранс оказался в картине? И почему именно там?

– Эх, не зря тебя Швабрин считает самой въедливой на потоке, – рассмеялся собеседник. – Еще не спишь на ходу? Тогда пойдем присядем вот на ту скамейку, и я тебе все расскажу. Постараюсь быть понятным. Только ты не засни.

– Я даже не зеваю! – возмутилась Лада. – С чего ты взял, что я хочу спать?

– Просто кажется, – поведал Лев и увлек ее за локоть к стоящей в стороне от дороги скамье.

Уселись и уставились на дорогу поодаль. Машин было немного, но те, что проезжали мимо, спешили вперед с непоколебимой уверенностью. Лада позавидовала им. Возможно, если бы она знала, куда бежать, тоже бы двигалась вперед даже глубокой ночью. А так приходилось сидеть и ждать у моря погоды.

Поежилась и пожалела, что взяла с собой только кофту. Ближе к рассвету почти летняя ночь ощущалась как осенняя. Лев молча снял пиджак и накинул Ладе на плечи.

– Спасибо, – поблагодарила вполголоса. Последнее, чего хотелось, – замерзнуть.

– Не за что, – он махнул рукой. – Рассказ будет долгим, не хватало еще, чтобы ты простыла перед сессией и пропустила зачеты и экзамены.

– Не надейся. Приду даже с соплями и температурой, – хихикнула Лада. Пиджак помогал согреться, а тепло настраивало на оптимизм. Запахнулась получше и посмотрела на собеседника. – Рассказывай.

– Ложкин трудился в Императорской академии художеств не просто так, рядом с картинами отступало давление города. Становилось легче. Правда, понял он это уже в Голландии, а в Петербурге просто считал, что к этой работе лежит душа.

– Откуда ты знаешь?

– Из его писем товарищу. В общем, после смерти Ложкина приятель его взялся за дело всерьез и обнаружил забавный факт. Энергетика некоторых картин может ограничивать действия вигнетов, а некоторые полотна и вовсе поглощают монстров и удерживают внутри, как в тюрьме.

– Видимо, «Княжна Тараканова» как раз этот случай…

– Да. Только вот управлять процессом сложно и поддаются картины не всем. Очень своевольные.

– А Ортранс что натворил?

– По большому счету ничего. Терроризировал всех по мелочи, подбивал на необдуманные поступки. Но пока он был на свободе, другие вигнеты обретали устойчивость и могущество гораздо быстрее. К счастью, его сумели загнать к «Княжне», а у нее не забалуешь.

– Это точно, – вздохнула Лада, припоминая хорошо поставленный удар. – А я как в картине оказалась? И зачем?

– Это Илья. Погорячился. Не знал, что предпринять, и пошел самым простым путем.

– Илья?

– Илья Муромец, с картины Васнецова. Они втроем делают обход на всякий случай, но с серьезной угрозой столкнулись впервые. У тебя была шкатулка для Ортранса, она особенная, ни с чем не перепутаешь. Пока она была снаружи, он мог выбраться, вот Илья и нашел способ. Уж что придумал. Заодно и меня работой нагрузил, – Лев по-свойски обнял Ладу за плечи и подмигнул. – Я в какой-то момент думал, не смогу помочь. Испугался…

Лада немного смутилась, но не стала возражать. В конце концов, вполне возможно, собеседнику просто холодно и он решил хоть как-то погреться. По крайней мере, ей рядом с ним было теплее.

– Знаешь, я иногда вижу, как изображения шевелятся, но никогда не думала, что они живые… И что могут покидать картину.

– Не все. Даже не знаю, от чего зависит. Да и не живые они в полном смысле слова. Больше похожи на роботов с ограниченным функционалом.

Лев дернул рукой и посмотрел на часы.

– Лада, полвторого. Тебе пора домой.

– Ты просто хочешь от меня избавиться, – попыталась пошутить девушка. – Мерзнешь небось и мечтаешь забрать пиджак.

– Угадала! Все именно так.

– Еще вопрос. Последний….

– Валяй! – вздохнул Лев.

– Ты-то откуда знаешь все эти подробности?

– Мой далекий прадед – тот самый приятель, которому Ложкин жаловался на жизнь в письмах. А теперь я вызову тебе такси.

– Мне кажется, ты просто не хочешь рассказывать мне все до конца.

– Возможно. Но для тебя и так слишком много всего, да и мне надо подумать.

Лев убрал руку с ее плеча и уткнулся в смартфон. Лада вздохнула и прикрыла глаза, сейчас, когда разговор кончился, навалилась жуткая усталость. Предстояло разобраться с кучей вещей, но сил сделать это не было. Возможно, Лев говорил правильно, следовало пойти спать, чтобы завтра взяться за все со свежей головой.

– Мне нужно сказать тебе кое-что, – осторожно предупредил Лев, когда закончил возиться с приложением и спрятал смартфон в карман джинсов.

Лада нахмурилась. Даже в полутьме показалось, что собеседник волнуется. Он облизнул нижнюю губу и продолжил:

– Не хочу тебя обидеть или разозлить…

– Да говори уже! – сердце снова взяло разбег, окончательно отнимая последние силы.

– Чтобы взаимодействовать на уровне «ведьма – Ложкин», нам надо будет совершить простенький ритуал.

– И?

– Он включает в себя определенные слова и три жарких поцелуя. В идеале, конечно, что-то посерьезнее, но для самого слабого варианта поцелуев хватит.

Лев шумно выдохнул и на мгновение утопил лицо в ладонях. Лада почувствовала, что краснеет. У нее, возможно, недоставало опыта, но ничего катастрофического в поцелуях она не видела. Разве что Льву как-то особо сложно целоваться именно с ней. Возможно, у него есть возлюбленная, которая не одобрит такой подход. Запретила себе нагнетать. Переживет. И он, и она. Главное, чтобы нашелся способ остановить этот жуткий отсчет и обойтись без дальнейших неприятностей.

– Не волнуйся за меня, я справлюсь, – ехидно заметила Лада и потянулась снять пиджак. С минуты на минуту должно было приехать такси, и не хотелось бы забыть вернуть одежду. Бабушка наверняка надумает какую-нибудь ерунду, если внучка принесет домой мужской пиджак.

– Такси! – выпалила она, увидев выруливающую к ним машину с шашечками. – Спасибо!

Вручила Льву его одежду и поспешила к автомобилю.

– Найду тебя, как будет, что рассказать, – заметил мужчина вслед, и Лада кивнула. Потом открыла дверцу и уселась на заднее сиденье.

Заснула по дороге. Поначалу старалась внимательно смотреть в окно, но вырубилась минут через пять. Очнулась оттого, что водитель теребит ее за плечо.

– Приехали, дамочка, – сообщил он бодро, когда Лада с трудом разлепила веки. Убедилась, что автомобиль привез в нужное место, и полезла за деньгами, чтобы заплатить.

– Уже оплатили, – остановил ее водитель таким тоном, будто она попросила переночевать в машине.

Лада вдохнула и вылезла на улицу.

Не помнила, как добралась до квартиры. Шла и спала на ходу. Еле нашла в сумке ключи, бесшумно отперла замок и как мышка принялась возиться в коридоре. Отметила стоящую под вешалкой обувь матери и братца и витающий в воздухе запах валерьянки. Вымыла руки и потопала к себе. Досыпать и возвращать голову в рабочее состояние.

Проспала первую пару. Тихонько поругиваясь, наскоро привела себя в порядок и съела бутерброд. Пообещала, что сегодня непременно вернется домой вовремя, чтобы пообщаться с мамой и бабушкой, и умчалась в университет. Всю дорогу никак не могла избавиться от ощущения ускользающего контроля над собственной жизнью, но в конце концов запретила себе думать о плохом. Завтра намечался последний учебный день, а значит, начиная с воскресенья, у нее будет полно свободного времени. Половину зачетов ей поставят автоматом, а к остальным она готова и сейчас. Сдать их – обычная формальность.

Лада умудрилась даже как-то сосредоточиться на учебе. Иногда в ее голову прорывались мысли о Нарлиоль и часах, но девушка гнала их до разговора со Львом. Надеялась, что мужчина найдет подходящее решение. Или хотя бы подскажет, где искать.

Лев ждал на выходе из аудитории после последней пары. Выглядел на удивление выспавшимся и свежим. Настоящий красавец. Лада слегка позавидовала такой стойкости, она наверняка походила на ожившего покойника. Кивнула мужчине, приветствуя, и остановилась подождать, когда схлынет спешащая сбежать с занятий толпа.

– Есть новости? – поинтересовалась, когда вокруг стало потише.

– Немного, но есть, – Лев тепло улыбнулся. – Предлагаю прогуляться, заодно и поболтаем.

– Хорошо. Веди! – согласилась Лада, чувствуя, как от волнения разгоняется и без того беспокойное сердце.

Лев кивнул и направился к выходу из университета.

Молчали, пока не вышли за территорию и не отдалились достаточно от знакомых мест. Свернули на пахнущую сладкими цветами аллею и замедлили шаг. Лев осторожно, будто желая скрыть намерение, взял Ладу за руку. Она только усмехнулась. Сейчас он напоминал ей строгого старшего брата.

– Молчание настораживает, – заметила она вполголоса.

– Понимаю, – Лев остановился и посмотрел на нее сверху вниз. – Но не знаю, с чего начать.

– Кто такая Нарлиоль? – Лада решила взять инициативу в свои руки.

– Здесь все легко: она, скорее всего, ведьма и гаджет дала тебе непростой. Я нашел в прадедовых записях похожую ловушку. Только там часы были напольные, а внутри жила сумасшедшая говорящая кукушка.

– Как интересно…

– Той ведьме часы нужны были, чтобы установить дополнительную связь. Она уже была связана с одним «Ложкиным», но для ее дела требовалось больше вигнетов и пришлось порабощать чужую волю с помощью артефакта.

– Ты хочешь сказать, – Лада удивленно тряхнула головой, – что Нарлиоль уже отдала ритуальные поцелуи кому-то другому, а теперь пытается заполучить меня в свой гарем?

– Бинго! Скорее всего, она задумала что-то грандиозное и сейчас, если так можно выразиться, набирает команду.

– Не тянет на дело с таким капитаном…

– Это легко исправить, – Лев подмигнул. – Ты можешь связаться со мной, я своих ритуальных поцелуев никому не отдавал, а по тебе связь заметна не будет.

Лада на миг закатила глаза. Мужчина вроде и говорил о серьезных вещах, но ей казалось, что он просто дурачится. Того и гляди скажет, что хранил для нее магическую невинность.

– А что с часами? – поинтересовалась, стараясь вернуться к главной теме.

– Есть два варианта. Первый – заставить ведьму отказаться от твоей помощи. Она должна вслух сказать что-то похожее на: «обойдусь без тебя». А второй – отнести часы к бронзовой кисти. Скорее всего, она сможет уничтожить гаджет. Я бы использовал оба.

Лада почувствовала, как все переворачивается внутри. Не верила в первый способ и совсем не понимала сути второго.

– А что это за бронзовая кисть? И где ее искать?

– Бронзовая кисть уничтожает созданное вигнетами. Отыскать ее – и есть самая большая проблема. Она показывается не всем и не всегда, но говорят, если расспросить картины, они подскажут. Сам не пробовал, не знаю. В записях есть ритуалы, будем перебирать все подряд. Я принес тебе копию, чтобы ты почитала дома.

Лев полез в висящий на плече рюкзак и достал оттуда две толстых общих тетради.

– Держи!

Лада взяла их в руки и, не дожидаясь разрешения, распахнула на первой попавшейся странице.

Разочарованно охнула и попробовала еще раз. По спине пробежал противный холодок: похоже, Лев все-таки ненормальный.

– Тут же пустые листы….

Собеседник нахмурился и заглянул в раскрытую тетрадку.

– Я дурак, прости, – сообщил он спокойно. – Ты ничего не увидишь без нашей связи.

– Хорошо, – Лада вздохнула и поспешила спрятать тетрадки в свою сумку. Даже если Лев таким топорным способом напрашивается на поцелуи, это смущает меньше, чем его рассказы о кисти. – Начинай!

Он смерил ее внимательным, слегка испуганным взглядом. Девушка почувствовала, как кровь приливает к лицу: допускала, что ему не хочется ее целовать, но чтобы настолько…

– Признаться, мне никогда не приходилось проводить ритуалы в людных местах, – сообщил он тихо. – И я не знаю, получится ли все как надо.

– Мы можем отойти вон туда, – Лада указала на заросли в десяти шагах от дорожки. Помнится, как-то они с однокурсницами устроили там посиделки и им никто не помешал. – Ритуал же без спецэффектов?

Вздохнула и покачала головой. Дожила… Заманивает мужчину в кусты для поцелуев.

– Без. Разве что… – он потупил взгляд и прикусил нижнюю губу. Лада нахмурилась. Хотелось бы знать, за что судьба подкидывает очередной удар по самолюбию.

– Что?

– Неважно, – отмахнулся Лев. – Я взрослый мальчик. Пойдем.

Взял за руку и решительно повел к зарослям.

– Точно, дожила… – почти прошептала Лада.

– До чего? – кинул через плечо.

– До принуждения… Взрослых мальчиков.

Лев рассмеялся, и Ладе стало еще обиднее, она, кажется, не сказала ничего смешного. Он потянул ее за руку, заводя в обещанные заросли, и замер в полушаге. Посмотрел сверху вниз.

– Как хорошо, что ты не знаешь моих мыслей, – заметил едва слышно. – И как плохо, что ты не знаешь их.

Осторожно погладил по щеке и утопил ладонь в девичьей шевелюре. Наклонился и захватил губы Лады в плен своих. Она не стала сопротивляться. Было бы лучше, если бы Лев сначала объяснил ей порядок действий, а потом начинал свои ведьминские делишки, но, как знать, возможно, подробностей и объяснений ей и не полагалось.

Захотелось обнять его спустя полминуты. Лев хоть и целовал ее по обязанности, делал это отменно: требовательно, жарко и очень нежно. Лада прикрыла глаза и решила насладиться моментом. Ритуал так ритуал, что ж поделать. Утонула в его неспешной ласке, осторожном тепле и кофейно-древесном аромате.

Почувствовала неладное, когда Лев опустил руки на ее ягодицы и потянул на себя, окончательно отнимая разум. Обняла за шею, прижимаясь к его груди, и замерла, сообразив, что происходящее хоть и приятно, но явно далеко от магического действа.

– Лев, – прошептала ему в губы, когда смогла оторваться на миг, – ритуал…

– Подождет… – откликнулся мужчина и продолжил начатое.

Лада не стала спорить. В конце концов, всегда можно найти лишних полчаса на крышесносные глупости.

В себя привел звонок смартфона. Поначалу Лада собиралась проигнорировать его, но звук оказался громким и очень настойчивым.

– Надо посмотреть, кто это, – прошептала она, отрываясь от теплых губ.

Лев промычал что-то нечленораздельное, но чуть ослабил объятия, позволяя девушке нырнуть рукой в сумку за гаджетом и посмотреть, кто звонит.

На экране красовалась надпись «Нарлиоль». Лада тяжело проглотила слюну и потянула за зеленую трубку. Наверное, стоило вовсе не поднимать и не разговаривать с этой женщиной, но Лада жутко волновалась за бабушку.

– Как я понимаю, у вас ничего не вышло, – ласково пропели вместо приветствия.

– Так и есть, – созналась Лада и опустила глаза. На миг почувствовала себя отличницей, которая по странной случайности не сделала домашнее задание.

– Думаю, надо попробовать еще раз на следующей неделе, – в голосе Нарлиоль появилась знакомая хрипотца и повелительные нотки. – Я пойду с вами. Подумайте, когда сможете подъехать ко мне, чтобы обсудить подробности. Я в магазине каждый день после обеда.

– Хорошо, – Лада обрадовалась, что от нее не требуют немедленного ответа. – Напишу, как появится ясность.

– Отлично, – подытожила Нарлиоль. – Только не тяните, до следующего четверга осталось шесть дней.

– Конечно.

– Тогда жду от вас даты визита, – подытожила собеседница. – До свидания!

– До свидания, – Лада нажала отбой.

Спрятала смартфон в сумку и посмотрела на Льва.

– Надо вернуться к ритуалу. Обратный отсчет никто не отменял.

– Я бы с радостью продолжил подготовку, – он бегло поцеловал ее нос. – Теряю голову рядом с тобой: и мысли разлетаются в разные стороны, и язык заплетается. Веду себя как подросток.

– Видимо, кровь приливает не туда, – попыталась пошутить Лада.

– Может быть, – согласился Лев. – Но я намерен вплотную заняться тобой, нами, когда мы разберемся с часами и будет больше времени. Раньше следовало сдерживаться из-за твоего дара, а сейчас препятствий никаких.

– Начинай, – Лада взяла быка за рога. Ей тоже страшно хотелось отвлечься на подготовку, но дел никто не отменял.

– Сейчас.

Лев выпустил ее из объятий и полез в рюкзак. Извлек оттуда блокнот в твердой обложке и толстый многоцветный карандаш.

– Держи, – он протянул ей добычу. – У нас должно быть три поцелуя. Один – до того, как ты начнешь рисовать, второй – перед последним штрихом, а третий сразу после того, как ты закончишь рисунок.

– А что рисовать-то? – Лада недоверчиво сдвинула брови. Ей снова показалось, что Лев немного не в себе. Взяла блокнот и карандаш. Откинула обложку и провернула ее на спирали, на твердом рисовать было сподручнее.

– Что хочешь. Но лучше что-то несложное. Я не знаю, как долго смогу держать связь.

– Хорошо, – она осмотрелась в поисках лежащего бревна, чтобы сесть. Они с девчатами уже приспосабливали его в прошлый раз, и вряд ли оно успело убежать далеко.

Уселась на толстый ствол и кинула взгляд на Льва.

– Начнем.

Мужчина приблизился к ней и запечатлел на ее губах осторожный поцелуй. Отступил на пару шагов и зашептал неразборчивые слова. Лада усмехнулась и принялась выводить рисунок на шершавой странице блокнота. Хотелось изобразить плывущую по морю черепаху.

Получалось странно. Многоцветный карандаш не позволял выбрать цвет, и приходилось играть с четкостью и толщиной линий. Черепаха вышла желто-оранжево-зеленой, а вот водная гладь – зелено-сине-красной. Лада никогда толком не рисовала, но, оценив почти готовую работу, решила, что все неплохо.

Поманила Льва рукой, когда осталось дорисовать черепаший хвост. Мужчина понял ее без слов: подошел и еще раз коснулся губами ее губ. На этот раз задержался дольше. Поцелуй вышел жадным, но каким-то холодным, Ладе показалось даже, что Лев готов был укусить ее.

Дорисовала галку хвоста. Он получился зеленым, и Лада улыбнулась, чем дальше, тем ей больше нравилось изображение. Лев забрал у нее карандаш и блокнот, отложил их в сторону и впился ее губы поцелуем. Лада сжалась от страха. Ничего общего с их предыдущими ласками это действо не имело.

Лев мертвой хваткой держал ее шею похолодевшей неживой ладонью, не давая даже толком вздохнуть, и, кажется, прожигал все внутри шершавым ледяным языком. Вокруг голодным зверьем заплясали черные тени. Лада не смотрела на них, но чувствовала их злость каждой частичкой тела. Казалось, стоит отстраниться от мужчины, и они растерзают ее. Разорвут на части. Вцепилась в его плечи, не желая отпускать от себя ни на миг и чуть не плача от охватывающего тело могильного холода.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Лев резко разорвал поцелуй и отступил на расстояние вытянутой руки.

– Ты как?

– Ничего, – вздохнула Лада. Поежилась, пытаясь прогнать холод. Кинула на собеседника удивленный взгляд, сейчас Лев казался совершенно обыкновенным мужчиной.

– Предлагаю посмотреть тексты вдвоем, – он погладил ее по щеке. – Собираюсь еще раз поцеловать тебя, когда отойдешь. Хочу, чтобы ты думала о том, как было без магии.

– Хорошо, – Лада слабо улыбнулась. Она бы с радостью забыла их третий поцелуй, правда, не могла ручаться, что получится.

Лада умудрилась заснуть в метро. То ли утомила прогулка со Львом, то ли сказалась суета последних дней, но девушка отключилась сразу, как устроилась на сиденье. Проснулась от пиликанья смартфона. Еще в полудреме достала гаджет и посмотрела в мессенджер. Пришло сообщение от Льва: «Жалею, что отпустил тебя домой, уже страшно скучаю». Лада облизнула нижнюю губу и усмехнулась: не будь у них других обстоятельств, она бы тоже продолжила вечер. Еще сердилась на кавалера за прошлое, но готова была видеть его рядом в настоящем. Лев нравился неимоверно, а уж когда дело доходило до немагических поцелуев, Лада и вовсе теряла голову. Утопала в его тепле и горячей нежности. С магическими дело обстояло хуже, но их, к счастью, пока больше не требовалось.

Ответила: «Увидимся завтра, тоже жду встречи» и поспешила к выходу из вагона. Сегодня следовало пообщаться с матерью, а это было отдельным испытанием. Радовало одно, завтра она собиралась отчалить восвояси.

Всю дорогу от метро до дома Лада думала о ритуалах из тетради. Общение с Княжной Таракановой уже пошатнуло ее скептицизм, но еще не подарило безоговорочной веры в магию. Хорошо бы завтра попробовать хоть что-нибудь в компании Льва. Конечно, она могла бы применить простенький ритуал и в одиночестве, но Ладе было немного боязно экспериментировать без поддержки.

Старшие женщины ужинали, когда она пришла домой. Лада с радостью отметила, что в этот вечер в коридоре не пахнет валерьянкой, и поспешила раздеться, чтобы присоединиться к общей трапезе. Федька сидел за столом вместе с мамой и бабушкой. Худой белобрысый паренек с ясными глазами, он поздоровался с вновь прибывшей и уткнулся в тарелку. Лада наложила себе пюре, взяла со сковороды котлету и пристроилась на свое место за столом. Похоже, бабушка еще порезала салат, но на внучкину долю уже не хватило. «В большой семье клювом не щелкай», – напомнила себе Лада и занялась котлетой.

– Приезжай к нам погостить после сессии, – предложила мама так буднично, будто они виделись чаще, чем раз в два года. Все уже покончили с едой, Федька удрал посидеть за компьютером, и, похоже, мама решила, что настало время «взрослых» разговоров. – У нас озеро, можно поплавать или порыбачить. Тишина, покой, солнце.

– Отличная идея, – подхватила бабушка. Она стояла рядом и возилась с заварочным чайником. Вероятно, хотела заварить свой особенный с мятой.

– Я собиралась поискать стажировку или практику, – возразила Лада. Последнее, чего хотелось, – это мотаться туда-сюда. Не представляла себе ни плотного общения с матерью, ни даже кратких диалогов с ее мужем. Поймала настороженный взгляд бабушки и поспешила добавить: – Но я подумаю. Спасибо.

– Хорошо, – подытожила мать. – Напиши, как определишься.

Лада кивнула. Она уже определилась, но, так уж и быть, напишет спустя время.

– Что сказали врачи? – поинтересовалась, чтобы сменить тему.

– Самое страшное не подтвердилось, а остальное будем лечить на месте, – мама улыбнулась с искренней теплотой. – Посоветовали поменять лекарство, и на этом все. Мы уезжаем домой через час, взяли билеты на ночной поезд.

Лада кивнула и поняла, что так и не спросила, что у брата за диагноз. Махнула рукой: если ее это не интересует, то в вопросах нет никакого смысла.

– Я поеду провожу, – сообщила бабушка строго, будто предупреждая возможные возражения.

– Хорошо, – согласилась Лада. – Только пообещай вернуться на такси.

– Обещаю, – родственница залила кипятком чайно-травяную смесь и открыла дверцу шкафа, чтобы достать чашки. – Тебе завтра еще на учебу?

– Последний день… – согласилась Лада. – А дальше зачеты и сессия.

– Значит, ложись спать, не дожидаясь моего возвращения. Поняла?

– Попробую, – не стала спорить Лада и полезла в шкаф за печеньем и безешками. Хотелось хоть немного отвлечь бабушку от воспитательного процесса.

Удалось, хоть и не сразу. Время до отъезда гостей прошло за неспешной, ничего не значащей беседой. К счастью, мама больше не пыталась делать вид, что ей хочется сблизиться с дочерью, и это облегчало задачу. Потом Лада проводила всех до двери и поспешила к себе в комнату. Страшно хотелось добраться до тетрадей Льва и еще раз изучить их содержимое, не отвлекаясь на дурманящее тепло мужчины рядом.

Уже в комнате Лада посмотрела на гаджет на руке. Отсчет продолжал убегать вдаль. До жуткого события оставалось триста тринадцать часов. Вздохнула и полезла в сумку за тетрадями. Хотелось верить, что этой магии и впрямь можно противостоять.

Уселась на кровати и погрузилась в чтение. Записи больше походили на дневник не очень уравновешенного человека, чем на текст с полезными сведениями, но кое-что казалось Ладе интересным, а кое-что – даже осуществимым в одиночку.

Задумала действовать, когда добралась до ритуала с названием: «Разговор». Сомневалась сперва, но тетрадь обещала, что он безопасен и займет не более получаса, а значит, Лада могла опробовать его до прихода бабушки.

Для ритуала требовалась настоящая картина, и девушка направилась в комнату родственницы. У той висел морской пейзаж, написанный ее старшим братом, художником, вполне владевшим техникой, но, к сожалению, не снискавшим хоть какого-то признания при жизни. Лада включила свет и в очередной раз восхитилась бабушкиной собранностью: несмотря на суету, у нее был идеальный порядок. Подставила стул, сняла картину со стены и положила ее на рабочий стол. Снова пробежалась глазами по нужному абзацу в тетрадке. Вдохнула поглубже и решилась.

Ритуал обещал ответ одушевленного персонажа картины на один любой вопрос. Лада замерла на миг, придумывая правильную формулировку, а после принялась рассматривать полотно, отыскивая того, кого можно назвать одушевленным. Картина изображала плывущую по спокойному морю лодку с чахлым сероватым парусом на фоне заката. Рыбак сидел вполоборота и задумчиво смотрел вдаль. Немолодой, потрепанный жизнью мужчина, он или ожидал шторма, или выслеживал большую рыбину. Ладе на миг стало неудобно отвлекать его, но потом она взяла себя в руки и зашептала нужные слова. Бессмысленную тарабарщину с неясной функцией.

– Трети-митти-тарли-тар, разгорается пожар, тутти-трутти-ту-ту-ту, я тебя в огне найду. Если колокол звенит, то вода в огне горит, – Лада тряхнула головой и, как велела тетрадь, осторожно погладила центр картины.

– Посмотри в мои глаза, высоко растет лоза, сети в небо окуни, солнце в краски урони, – Лада снова погладила рисунок и затаила дыхание. Полотно под ее ладонями потеплело и обрело объем, будто пальцы щупали не картину, а подогретую чеканку. Лада видела такие в гостях у подруги.

Тяжело проглотила застрявший в горле ком и прошептала последнее предложение:

– Там во тьме живет росток, восхитительный цветок, тутти-трутти-ту-ту-ту, я тебя в цветке найду.

Картина под руками потеряла твердость, и Лада, как сумасшедший в окно, нырнула внутрь полотна.

Пришла в себя от холода и невозможности вдохнуть. Вокруг была темная соленая вода, она обжигала кожу, пробиралась в уши и казалась шершавой, как наждачная бумага. Лада мысленно выругалась и изо всех сил погребла на свет, к поверхности. Не думала, что делать дальше, хотела одного – доплыть. Вынырнула в полуметре от лодки. Жадно хватила ртом воздух и направилась к борту.

– Мать честна́я, – удивился мужчина. Он был не таким подвижным, как княжна Тараканова, и не повернулся в сторону незнакомки, только скосил глаза. – Ты откуда взялась?

– Не важно, – с трудом проговорила Лада. Уцепилась за борт со стороны лица мужчины и впилась в него взглядом. – Вопрос задать хочу, – и, не дожидаясь разрешения, продолжила: – Где бронзовая кисть?

– Почем я знаю, милая? Тебе надо к большим…

– А это кто такие? – Лада почувствовала себя идиоткой.

Мужчина скосил глаза сначала в одну сторону, потом в другую, но ничего не сказал. Девушка снова мысленно выругалась. Похоже, дополнительных ответов ей не полагалось. А потом все похолодело не только снаружи, но и внутри, Лада сообразила, что она понятия не имеет, как выбираться из картины. Захотелось разреветься. Ну как можно быть такой дурой? Вроде не пять лет, а без трех минут двадцать…

Слева накатила волна, и Лада и опомниться не успела, как ее накрыло водой с головой. Пальцы разжались, отпуская борт, и поток потащил незадачливую визитершу на глубину. В холодную мертвую бездну небытия.

***

Чем дольше Лев рассматривал рисунок Лады, тем больше у него возникало вопросов. Считалось, что ритуальный набросок раскрывает проводнику сущность источника, но нарисованная цветным карандашом черепаха не собиралась ничего рассказывать. Разве что всем своим видом показывала, что создавали ее в отличном настроении. Остальное тонуло в ярких красках и уверенных линиях.

Лев положил ладонь на шершавый лист и прикрыл глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то. Бесполезно. Ничего дельного в голову не приходило. Зато появились воспоминания о теплых губах и ландышевом аромате нежной кожи новой подружки, и кровь окончательно отлила от головы. В конце концов он смирился со свой непрозорливостью и отложил рисунок. Посмотрит завтра перед работой. И голова будет посвежее, и воспоминания немного поблекнут.

Встал из-за стола и потопал в кухонную часть своей студии варить кофе, собирался немного поработать перед сном. Научный руководитель торопил с расчетами, а у него, Льва, было готово далеко не все.

Вставил капсулу в кофеварку и дернул рычажок. Агрегат зажужжал, пробуждая предвкушение и радуя ухо привычным звуком. Лев порыскал взглядом по столешнице, хотелось найти что-нибудь вкусное к терпкому напитку. К знакомому жужжанию добавилось хлюпанье. Мужчина нахмурился. Наклонился к чашке, втянул носом горький аромат и покачал головой. Похоже, шум слышался с другой стороны.

Прихватил чашку с кофе и принялся обследовать жилище. Сейчас, когда кофеварка замолчала, хлюпанье казалось громким и четким. Заглянул в ванную, убедился, что там все в порядке, и вернулся в комнату. Постоял, прислушиваясь. А потом, не веря своим ушам, направился к оставленному рисунку.

Лев уставился на черепаху и в растерянности отхлебнул горячего кофе. Обжег губу, выругался и снова посмотрел на рисунок. Черепаха плыла. Правда, как-то странно даже для нарисованной зверюшки. Ее будто заливало волнами сверху, и она никак не могла выбраться на воздух, хотя явно очень хотела.

Льву стало не по себе. Понятия не имел, что происходит, но интуиция подсказывала, что ничего хорошего. Он подошел к смартфону и набрал Ладин номер. Плевать, что поздно, вряд ли девушка спит в такое время. В конце концов, ей тоже когда-то надо готовиться к зачетам и экзаменам.

Лада не брала трубку. Лев позвонил еще раз – с таким же результатом. Послушал хорошо поставленный металлический голос, возвещающий, что абонент не отвечает, нажал на красную трубку и застыл, раздумывая, как поступить дальше. До Лады у него не было своего источника, и что делать с его сигналами, Лев попросту не знал.

Повертел смартфон в руках, вздохнул и решился. Часы не внушали доверия, и оставлять с ними Ладу один на один не позволяла совесть. Натянул пиджак, прихватил рисунок и пошел к выходу: навестит подружку, а заодно убедится, что с ней все в порядке. Записал ее адрес, еще когда она оставляла документы в деканате.

К счастью, добираться было недолго, чуть больше получаса. Сидя в такси, Лев время от времени поглядывал на черепаху в надежде понять, что происходит. Бесполезно. Время утекало песком сквозь пальцы, а ответ не приходил.

Подъезд нашел без труда. Позвонил в домофон, но ему не открыли. Проскочил внутрь вместе с непонятно одетым подростком в наушниках. Тот был так занят собой, что вряд ли заметил Льва рядом. Не сразу сообразил, какой этаж, но угадал с первого раза. Вышел из лифта и остановился у нужной двери. Позвонил и затаил дыхание. Хорошо бы Лада просто заснула и оттого не брала трубку. Позвонил еще раз.

Никакой реакции.

Лев тихонько выругался и снова развернул рисунок. Черепаха все так же стремилась наверх, разве что не так энергично, как в начале. Он достал смартфон и набрал номер Лады. За дверью послышалась знакомая мелодия звонка. Или девушка оставила гаджет дома, или с ней что-то случилось. Показалось, перестало хватать воздуха. Лев снова выругался и помедлил несколько мгновений, решаясь. Наверное, будь он опытнее, нашел бы другой вариант, но сейчас в голову приходила только одна мысль.

Прикрыл глаза, вспоминая старое, редко используемое заклинание. Вздохнул, пытаясь унять разогнавшееся сердце, сцепил руки в замок и произнес слова вслух. Застыл, ожидая реакции пространства и опасаясь ее одновременно.

Шею будто приложили ледяным сквозняком, и в коридоре едва слышно запахло сиренью. Лев напрягся каждой мышцей. Этот вигнет, конечно, не должен был навредить ему, но кто знает, может, он уже забыл о долге и изменился за годы.

По стене мелькнула черная тень. Лев нахмурился. В полутьме не сразу понял, показалось или нет. Представлял создание родственника совсем другим, более нереальным, а явившееся существо на первый взгляд напоминало паука-переростка. Жуткого, покрытого редкой шерстью насекомого. Вигнет шустро прополз по стене, а потом потянулся многоглазой мордой ко Льву. Мужчина заставил себя остаться на месте. Пауку нельзя было показывать страх. Монстр моргнул всеми глазами одновременно и вышел из стены, обретая объем.

– Что тебе нужно, Медведева кровь? – протрещал паук, и Лев невольно поежился. Показалось: еще немного, и собеседник оттяпает ему голову. – Говори!

Потер друг о друга передние, походящие на неказистые палки лапы и снова моргнул. На этот раз вразнобой, каждым глазом по отдельности.

– Хочу попасть внутрь квартиры, – выдохнул мужчина, отступая на шаг. – Сейчас.

– Хорошо, – вигнет потер лапами голову. – Иди!

Лев посмотрел на закрытую дверь и на миг опустил глаза, собираясь с силами. Понимал, что вызванный им монстр способен на многое, но не знал, стоит ли пытаться пробить собой сталь с дерматиновой обивкой. Показывать страх, однако, по-прежнему было нельзя. Сжал кулаки и сделал три быстрых шага.

Вошел! Острым ножом сквозь масло. Ничего не почувствовал. Остановился перевести дух в прихожей и посмотрел вокруг. Вздохнул с облегчением. Похоже, Лада осталась дома одна или они с бабушкой ушли прогуляться. Казалось, вокруг ни души.

В квартире было три комнаты: две рядом, а третья дальше по коридору. Кухня пряталась с противоположной стороны. Лев заглянул туда в первую очередь. Никого! Подошел к двери в ближайшую к кухне комнату и остановился, скрестив руки на груди. Осмотрелся и поспешил вглубь. На столе лежала картина, и чутье подсказывало, что Лада была внутри.

Лев склонился над изображением. Так и есть, девушка умудрилась влипнуть в неприятности! В нарисованной уверенными мазками воде барахталось знакомое живое существо. Обитатели картины не проявляли к гостье интереса, а вот сами краски не желали отпускать того, кто нарушил их покой.

Лев положил руку на полотно. Сделал глубокий вдох, прислушиваясь к ощущениям и дожидаясь, когда шершавая поверхность под ладонью потеплеет. Впился взглядом в центр картины и помедлил, сосредотачиваясь перед заклинанием. Уже пользовался им в Третьяковке и оттого волновался куда больше, чем в первый раз. Прошептал слова и застыл в ожидании.

Полотно под ладонью потеряло твердость, и Лев еле устоял на ногах. Вытащил провалившуюся по локоть руку и вгляделся, выискивая Ладу. Девушка в очередной раз ушла под воду. Лев мысленно досчитал до трех и окунул обе руки в полотно.

Ледяной холод пробрал до костяшек, предательски закололо пальцы. Лев поморщился. Вряд ли когда-нибудь сможет привыкнуть к подобным ощущениям. Пошарил в вязкой луже и не сразу, но нащупал что-то похожее, на фигурку. Сжал, проклиная неподатливые пальцы и надеясь, что рассчитал усилия правильно и не навредит. Потянул на себя.

По мере приближения фигурка увеличивалась в размере, и Лев с облегчением отметил, что вытащил Ладу, а не другое существо. Девушка с ладонь прошла сквозь край картины, и он поспешил положить добычу на пол. Сейчас она вырастет, и они смогут поговорить.

– Спасибо! – выдала Лада, когда стала размером с десятилетку. – Я уж думала все. Не буду спрашивать, как ты сюда попал.

– Я расскажу, – рассмеялся Лев. – Потом.

Девушка шумно вздохнула и на миг спрятала лицо в ладонях.

– Как же холодно…

– Сейчас пройдет, – Лев несмело улыбнулся. По идее неприятные ощущения должны были уйти, как только она снова станет собой. – Я так испугался.

– Я тоже, –Лада дернула головой, прислушиваясь.

Лев нахмурился. Со стороны коридора послышалось щелканье замка. К счастью, собеседница уже почти доросла до своих обычных размеров.

– Это бабушка! – выпалила хозяйка дома. – Бегом в дальнюю спальню и под кровать.

Гость не стал задавать вопросов. Просто выполнил указания. Вошел в комнату, втиснулся в пространство под кроватью и постарался вообразить себя маленькой тихой мышью.

Лада поняла, что не успеет повесить картину на место. Тело казалось ватным и двигаться быстро просто не получалось. Махнула рукой, скажет, что решила рассмотреть рисунок. В конце концов, нет ничего страшного в интересе к творчеству родственников.

Бабушка вошла, явно стараясь не шуметь, и Лада сразу выглянула из комнаты, давая понять, что можно не таиться.

– Смотрю картину деда Коли. Читала про художников, и стало интересно. Сейчас повешу обратно.

– Вешай, – устало согласилась бабушка. – И я спать пойду. Умаялась от суеты.

Лада кивнула и подставила стул. Помедлила, собираясь с силами, прихватила картину и полезла наверх. Приладила на место не сразу. Никак не могла попасть вкрученным в стену винтом в ушко за полотном. Закончив, полюбовалась немного на водную гладь и покачала головой. Сейчас, когда она представляла царивший в этой жидкости холод, ни за какие коврижки не полезла бы туда. Ни с магией, ни без нее. Лада усмехнулась мысли, что ей, наверное, следует обходить стороной картины с водой, тонуть становится нехорошей традицией.

Спустилась со стула и поспешила освободить комнату, к счастью, тело понемногу приходило в себя и получилось довольно шустро. Удовлетворенно вздохнула, все шло как положено. Бабушке и впрямь надо отдохнуть, а ей, Ладе, следует незаметно спровадить кавалера.

Зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь. Замка у нее не было, но бабушка уже пожелала «Спокойной ночи» и, скорее всего, пошла спать. Лада наклонилась к кровати и едва слышно позвала гостя.

– Вылезай, на горизонте все чисто.

Под кроватью послышалась возня, и минуту спустя оттуда выбрался пыльный Лев.

– Что там у вас? – поинтересовался он, отряхиваясь. – Как на иголках лежал. И пахнет резиной.

Лада нахмурилась, припоминая, что могло прятаться под кроватью, и тихонько хихикнула.

– На иголках, – подтвердила вслух, – там аппликатор Ляпко. Большой, во всю спину. Бабушка считает, что скручивать его в трубочку неправильно, поэтому он живет там.

Лев покачал головой. Видимо, не очень проникся полезным эффектом. Может, стоило оставить его под кроватью подольше?

– У тебя такой воодушевленный взгляд, – продолжила Лада, – будто ты мечтаешь остаться наедине с иголками навсегда.

– Мечтаю я совсем о другом, – мужчина приблизился и захватил ее в плен объятий, погружая в знакомый древесный аромат. Посмотрел сверху вниз и улыбнулся.

– И о чем же? – Лада прекрасно поняла его намерения, но собиралась подразнить кавалера. – Жаждешь узнать, как я умудрилась попасть в картину?

– Не угадала, – он коснулся рукой ее затылка, а после с неторопливой нежностью пропутешествовал пальцами к основанию шеи. Лада почувствовала, как сердце берет разбег, жутко нравилась эта ласка. Лев облизнулся и продолжил хрипло: – Это я хочу во вторую очередь.

Не успела спросить, что в первую. Мужчина наклонился и коснулся ее губ поцелуем. Лада обняла его в ответ и прикрыла глаза, отвечая на его жар. Тоже хотела обсудить происшествие с картиной, но вполне могла и подождать немного.

– Ладушка, – бабушка вошла в комнату, широко распахнув дверь, – ты у меня тетрадку свою забыла.

Застыла, рассматривая вмиг отскочившего от внучки кавалера. Потом взяла себя в руки и положила тетрадь на стол. Вздохнула и удивленно, совсем по-учительски подняла брови.

– Ты бы хоть чаем гостя напоила, что ли… – выдала строго. – И меня предупредить было бы нелишне. Не пятнадцать тебе вроде.

Ладе захотелось провалиться сквозь землю. Нет, она не стеснялась, но страшно боялась показаться бабушке ветреной особой. В конце концов, они с Сергеем расстались не так давно.

– Меня зовут Лев Медведев, – гость взял общение в свои руки. – Я аспирант на кафедре Лады, иногда веду у них семинары и читаю лекции. Приятно увидеть вас воочию, Лада много мне про вас рассказывала.

Он лучезарно улыбнулся, и бабушка, кажется, оттаяла.

– Анастасия Павловна, – она вернула улыбку. – Будем знакомы. Не сидите долго, завтра Ладе рано вставать.

Кивнула внучке и направилась в коридор. Плотно прикрыла за собой дверь. Лада вздохнула: не ожидала такой спокойной реакции. Отчего-то думала, что бабушке не понравится стремительная смена кавалеров, но, по всем признакам, родственница восприняла происходящее философски.

– Будешь чай? – поинтересовалась, следуя бабушкиным указаниям. – У нас даже пирог сладкий есть.

– Я предпочитаю другие вкусности, – рассмеялся Лев и снова прижал ее к себе. – На чем мы остановились?

Лада не стала отвечать, что не помнит. Просто обняла его и потянулась поцеловать: если надо, начнут все сначала. Погружаться в его тепло и нежность было страшно приятно.

Отвлеклись, когда дарить только поцелуи стало невозможно. Тело настойчиво просило другого продолжения, но действовать, когда за стенкой спала бабушка, казалось Ладе неправильным и немыслимым.

Лев не спорил и не настаивал. Вздохнул, когда хозяйка дома еще раз предложила выпить чаю, и согласился.

– Сиди, – сказала Лада, выглядывая в приоткрытую дверь, – принесу все сюда. Не хочу разбудить бабушку болтовней.

– Хорошо, – Лев подмигнул и принялся застегивать пуговицы на рубашке. Девушка покраснела. Замечала и наслаждалась его исследованиями, но совсем не помнила, как лезла под его одежду.

Поставила чайник и не задумываясь посмотрела на запястье. Тряхнула головой, нахмурилась и прошила внимательным взглядом настенные часы. Протерла гаджет на руке. На всякий случай. Если верить кухонному механизму, с ее авантюры с картиной прошло четыре часа, а отсчет показывал двести девяносто девять. Но ведь было-то триста тринадцать! Неясно отчего куда-то пропали десять часов!

Вздохнула и занялась чаем. Сейчас они обсудят происходящее со Львом и ситуация прояснится. Наверное.

***

Лев посмотрел на хлопочущую с чашками Ладу и в который раз отругал себя за легкомыслие. Ему бы расспрашивать девушку про магию и картины, а не миловаться и попивать чаек. Но думать не хотелось. Хотелось поймать Ладу в объятия, растревожить ласками, избавить от одежды и не отпускать от себя до самого рассвета. Нравилась с первого дня знакомства, но, пока была под запретом, Лев держал себя в руках и сейчас, похоже, медленно, но верно терял тормоза.

К счастью, Лада сохранила остатки разума и принялась за рассказ о произошедшем сразу, как принесла чай и они устроились за ее письменным столом. Лев пригубил обжигающую терпкую жидкость, откусил мятную печенюшку и попытался сосредоточиться на событиях. В словах девушки было мало нового, о многом он читал в семейных записях, но посоветовать что-то дельное Лев не мог. Элементарно не хватало опыта.

– С часами как раз проще всего, – он снова отпил чай и посмотрел на сидящую напротив Ладу. – Подозреваю, здесь работает тот же принцип, что и с вигнетами: ты платишь временем за любое использование магии.

– Но ведь на часах явно не мое время, – возразила она и нахмурилась. Помолчала и осторожно продолжила: – Или мое?

– Может быть, и твое, нельзя сказать наверняка. А может, гаджет имеет особенную привязку. Надо посмотреть, есть ли где-нибудь упоминания о похожих событиях.

– Хорошо, пусть так. А кто такие большие? – хозяйка дома отвлеклась от чашки и накрыла его руку своей. Лев затаил дыхание, ее прикосновение сбивало с серьезной волны. Лада задумчиво продолжила рассуждения: – В конце концов, если с меня сняли плату за просто так, это будет жутко обидно.

– Эти ребята не умеют хитрить и обманывать. А большие – это скульптуры. Вот только надо понять, о какой именно он говорил.

– О скульптуре Левитана в Плесе!

Лев посмотрел на Ладу и тряхнул головой.

– С чего ты взяла?

– Не знаю… – растерялась девушка. – Просто кажется…

– Я бы поискал кого-нибудь поближе. Если не путаю, у меня есть вигнет, который может помочь поговорить со скульптурами. Не только с ними, но и с памятниками, мемориальными досками и даже некоторыми зданиями. Если хочешь, поищем Исаака Левитана в Москве. Не то чтобы я против Плеса, просто не верю, что можно так легко угадать. Это же пальцем в небо.

– Я бы все-таки спросила у кого-то из художников, – настояла Лада. – Надо подумать, у кого.

– Хорошо, можем провернуть наше дело завтра вечером. Я готов на любого информатора, – Лев снова приложился к чашке и посмотрел на собеседницу. – Хочу попросить тебя не усердствовать с магией в одиночку, я не уверен, что смогу тебе помочь в любой момент.

– Поняла, – Лада опустила глаза, и ему показалось даже, девушка чувствует себя виноватой. Лев поспешил улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.

– Когда планируешь встретиться с Нарлиоль? – попытался отвлечь ее от неправильных мыслей.

– В воскресенье вечером. Успею подготовиться, да и бабушка, скорее всего, будет меньше волноваться.

Лев кивнул и перехватил инициативу. Накрыл Ладину руку своей. План девушки казался разумным, разве что смущал ее вопрос о времени. Они как-то сразу решили, что отсчет привязан к бабушке, но никакого подтверждения этой версии не было, и часы и впрямь могли угрожать внучке. Как выяснить правду раньше, чем случится непоправимое, Лев не знал.

– Я пойду с тобой, – сообщил он твердо, – к Нарлиоль. Надеюсь, ведьма меня не заметит, знаю несколько способов.

– Будешь проверять их в полевых условиях?

– Один проверенный. Остальные и впрямь еще не применял. В крайнем случае скажешь ей, что я ревнивый любовник и не отпускаю тебя одну.

Лада рассмеялась. Звонко и весело.

– Любовник… Скажешь тоже. Это слишком громкое слово.

– Для ведьмы самое то, – парировал Лев. Душой на миг завладела досада на Ладин смех, выходило, будто на героя женских грез он не тянет.

Девушка, похоже, угадала его мысли и решила исправить ситуацию. Поднялась со своего места, приблизилась к гостю и покрутила стул, отворачивая Льва от стола. Наклонилась и коснулась губами его губ.

Он обнял ее и прикрыл глаза. Думать не хотелось. Сопротивляться тем более. Позволил немного подразнить себя, а после рывком усадил Ладу на колени и ринулся в бой. Спешить было некуда, но сделать девушку своей хотелось до зуда внутри. Оправдал нетерпение необходимостью улучшить магическую связь и окончательно отключил разум. Утонул в ландышевом аромате теплой кожи, сладости жарких поцелуев и томном торопливом шепоте. Лада не возражала. Охотно отвечала на его ласки и беззастенчиво стаскивала его одежду.

Налаживали связь там же, у стола с чаем. Старались не шуметь, чтобы не разбудить бабушку, и сходили с ума от пьянящего восторга. Встретили рассвет, удерживая друг друга в объятиях, целуясь и нашептывая милые нежные глупости.

Лев ушел домой, когда окончательно рассвело. За два часа до звонка Ладиного будильника. Уже засыпая в такси, он подумал, что поездка в Плес не такая уж плохая идея. Даже если там ничего не выйдет с поисками кисти, они с Ладой найдут чем развлечь друг друга по приезде.

Махнул рукой. Подождет, что скажет девушка, в конце концов, это она чувствует картины, а у него, Льва, совсем другое занятие и цели.

***

Лада проснулась от сигнала первого будильника. Уселась на кровати и потянулась к смартфону выключить звук. Еще не хватало разбудить бабушку, если та спит. Укладываясь в постель под утро, внучка на всякий случай добавила к обычному сигналу три запасных и сейчас рисковала выслушивать задорные мелодии все время, пока собиралась на учебу.

Кинула беглый взгляд на часы, убедилась, что с отсчетом все осталось по-прежнему, и направилась в душ. После ухода Льва заглянуть туда просто не хватило сил.

Вода помогла проснуться окончательно. В голове диким вихрем забегали мысли о произошедшем вчера. Итак, они со Львом решили сегодня вечером расспросить о бронзовой кисти какой-нибудь памятник, а завтра вместе пойти к Нарлиоль. Лада улыбнулась, припомнив фразу Льва о ревнивом любовнике, и прикусила губу, мысленно возвращаясь к переходу от слов к делу. Кавалер оказался неплох, куда жарче и нежнее Сергея. Да что говорить, в его объятиях она таяла как шоколад на пару. Лада не знала, в чем дело: новый ухажер или умел больше, или был действительно увлечен, – но рядом с ним, несмотря на свою неопытность, она по-настоящему горела огнем и до зуда внутри жаждала продолжения. А он без всякого зазрения совести пользовался эффектом.

На занятия пришла за пять минут до начала. Устроилась на своем обычном месте, отправила сообщение Нарлиоль и принялась рассматривать однокурсников. Болтать не хотелось, а сделать что-то серьезное при всем желании не хватило бы времени.

На сегодняшние занятия на удивление пришли почти все. Видимо, надеялись услышать что-то полезное от однокурсников перед началом сессии или просто решили показаться преподам, чтобы не врать о сидении за колонной.

Лада отвела взгляд от стайки ржущих мальчишек и остановилась на Коршунове, судя по выражению лица и дебильной улыбке, тот рассказывал Хнытину скабрезную байку. Вздохнула и порадовалась, что этот герой-любовник ограничился одним приглашением и не стал устраивать масштабные ухаживания. Мазнула глазами по тихоне Нине Камышиной и впилась в спину Сергею. Тряхнула головой, проверяя, не показалось ли. Бывший что-то объяснял стоящей рядом Птичкиной и выглядел, в общем-то, обыкновенно, но Лада увидела на стене над ним уже знакомую, похожую на змею тень. Девушка готова была даже поспорить, что рядом с парочкой аромат духов Ольги перебивает запах сирени.

Потерла глаза и уставилась в учебник. Кто бы там ни витал вокруг Сергея, это не ее ума дело. Пусть сам разбирается со своими проблемами. У нее хватает других дел. К счастью, глупо пялиться в учебник долго не пришлось, пришел преподаватель и началось занятие. Лада вздохнула с облегчением, разбор сложной задачи про оптимизацию производства тени слушать не пожелали и поспешили исчезнуть. Она тоже постаралась выкинуть их из головы.

К последней паре в мыслях засели другие сомнения, стало казаться, что Лев не придет. Не понимала, откуда такие предположения, но никак не могла от них отделаться. Постоянно напоминала себе, что они договорились и с молодым человеком ничего не должно случиться, но к концу занятий чувствовала себя как на иголках. Бесполезно! Разум рисовал несложную цепочку: без Льва она не справится с часами, а значит, может пострадать бабушка или она, Лада.

Ощутив на шее противный холодок, девушка полезла в сумку за барбариской, последним бастионом при волнениях. Засунула леденец в рот и недоверчиво принюхалась. Пахло сиренью. Лада прищурилась и сделала два глубоких вдоха. Огляделась в поисках вигнетов. Чутье подсказывало, кто-то рядом пытался баловаться недобрыми играми.

Еле дождалась конца пары. Вышла из аудитории и застыла в довольном ожидании: Лев уже стоял чуть поодаль. Да, не бежал навстречу, но был в нужное время в нужном месте. Лада отошла от двери, пропуская однокурсников вперед. Лев поймал ее взгляд и подмигнул. Она почувствовала, что краснеет.

– Хочу поцеловать тебя, – сообщил мужчина вместо приветствия, когда волна проходящих мимо схлынула и они остались наедине. – Сейчас мы выйдем отсюда, отыщем укромный уголок, и ты от меня не отвертишься.

– Звучит многообещающе, – рассмеялась Лада и направилась по коридору к выходу. – Какие у нас планы?

– Поесть, немного погулять, заглянуть ко мне, а ближе к полуночи отправиться задавать вопросы, – бодро отрапортовал Лев, вышагивая рядом. Бегло оглянулся, видимо, проверяя, есть ли кто неподалеку, и почти тайком чмокнул спутницу в висок. – Придумала, к кому пойдем?

– Нет, – она пожала плечами. – В голове только мысли о тебе, ничего дельного.

– Тоже неплохо, – рассмеялся мужчина. – Я нашел два подходящих объекта: дом-мастерская Левитана и памятник Репину. Кого будем спрашивать?

Лада задумалась. Не была ни там, ни там.

– Давай начнем с Репина. Отчего-то кажется, что от него будет больше толку.

– Как скажешь.

– А зачем мы пойдем к тебе? – бесхитростно поинтересовалась Лада. – Думаешь, не догуляем до полночи?

Лев покачал головой.

– Думаю, догуляем, но у меня есть рыбки, их надо будет покормить, так что зайти придется. Ты не переживай, здесь недалеко.

– Поняла, – вздохнула Лада и нахмурилась. Кусочек с рыбками никак не вписывался в общий пазл.

Лев снова почти украдкой поцеловал ее в висок, и Лада решила не думать. Рыбки так рыбки, если это не в ущерб делу, то почему нет?

Холостяцкая студия Льва невесть почему казалась декорацией к среднебюджетному кино о бунтующих хакерах. В пропахшем кофе воздухе четко ощущалось, что где-то рядом творятся судьбы мира. При всем желании Лада не смогла бы объяснить, откуда взялись такие мысли. В большой комнате с притаившейся в одном из углов кухне не просматривалось ничего необычного, разве что панорамное окно, и то с натяжкой. Мебели было мало. В жилой части – диван и компьютерный стол, в кухонной – и вовсе только одинокий стул у низкой барной стойки. Лада подозревала, что, помимо прочего, та помогает зонировать пространство.

И главное – ни сразу, когда они со Львом почти влетели сюда, раздевая друг друга на ходу, ни после, когда отлеживались, утопая в томной усталости, Лада так и не увидела аквариума. Можно было, конечно, предположить, что тот спрятан за окном и она просто не видит его из-за штор, но с каждым мгновением шансов на это было все меньше.

– У нас как раз осталось время перекусить, – Лев явно нехотя выпустил ее из объятий, поднялся на ноги и потянулся за одеждой. – Или можем еще погулять до полуночи.

Лада покачала головой. До того как заглянуть к нему в гости, они достаточно прошлись по парку и гулять просто так не хотелось.

– Пиццу будешь? У меня есть замороженная пепперони. Она ничего.

– Пойдет, – Лада тоже потянулась за одеждой. – А где рыбки? Мы же должны были их покормить…

– Рыбки? – Лев задержал на ней взгляд и едва заметно улыбнулся. – Одевайся, покажу.

Она кивнула и начала облачаться. Хозяин дома отошел в кухонную часть и занялся пиццей. Лада закончила с одеждой и поспешила к нему, хотелось видеть, как мужчина хлопочет по хозяйству. Бабушка говорила, это самое приятное зрелище. Лев подошел к холодильнику, достал оттуда банку шпрот и, дернув за колечко, открыл ее. Поставил консервы на служившую столом стойку и выдал Ладе кусок белого хлеба. Передвинул стул, приглашая сесть.

– Ты чего? – осторожно поинтересовалась она.

– Рыбки, – он указал на банку, – корм, – перевел взгляд на хлеб в ее руке. – А я пока пиццу до ума доведу.

Лада закатила глаза и шумно вздохнула. Подавила желание отходить Льва подушкой по башке и посмотрела на него с укоризной.

– У них нет голов, – заметила с обреченным спокойствием. Предполагала, конечно, что некоторые заманивают в гости под совсем уж странными предлогами, но такого еще не слышала. – Так что этими рыбками покормлюсь я. Где у тебя вилки?

– Вон в том ящике, – Лев кивнул в сторону. – Но пиццу это не отменяет.

– Скажешь тоже… Никто не собирался ее отменять. Просто шпроты-то все равно открыты, надо съесть, чтобы рыбки не уплыли.

– Согласен, этого мы допустить просто не можем, – рассмеялся Лев и чмокнул Ладу в висок.

Она довольно усмехнулась. Все-таки мужчины странные существа… Вот на что он рассчитывал, открывая эту банку? Явно же не запечатать ее обратно.

Полчаса спустя, когда они покончили с едой и неторопливо цедили остатки мятного чая, Лада нашла в себе силы поговорить о деле. У нее хватало вопросов, но пока они со Львом так и не забрались дальше простеньких объяснений. С другой стороны, сколько ни болтай, процесс все равно не ускорить, а отсчет не замедлить…

– Итак, мы придем к памятнику и прямо сходу зададим ему вопрос? – поинтересовалась она, подливая себе горячей жидкости.

– Не совсем так, – Лев покачал головой и протянул чашку, давая понять, что ему тоже не мешает подлить чайку. – Около полуночи мы призовем могущественного вигнета Фега. Делать это, к сожалению, придется вдвоем.

– Почему? – Лада отлично понимала, что стоит за этим «вдвоем»: ей придется расплатиться за вызов. – Он нестабилен?

– Стабилен и очень стар, говорят, он родился из страха тех архитекторов, которых заставляли подняться на построенную башню первыми вместе с семьей.

Лада нахмурилась. Не улавливала смысла действа. Лев, похоже, понял ее сложности и пустился в объяснение:

– Если вверенный ему объект был спроектирован или построен неправильно или не из того материала, архитектор пострадал бы первым. Или кто-то из членов его семьи.

– Вот это система контроля качества, – восхитилась Лада. – Поваренок, который должен есть, что приготовил, выглядит не так страшно.

– Да. Но многое созданное в городах, практиковавших подобное, стоит и используется по сей день, и есть подозрение, что переживет куда больше, чем мы думаем. В общем, вигнет старый, но ленивый. Ему нужна приманка: маленький свежесозданный собрат.

– Он что, его сожрет? – Лада почувствовала, что очередная порция чая жжет горло. Затея с памятником понемногу теряла флер безобидности.

– Поглотит. Я бы не назвал это поеданием… Но, если честно, процесс не понятен до конца.

– Ну, если не понятен, – Лада скорчила гримасу, – то будем считать, что не сожрет. Хотелось бы еще, чтобы не сожрал нас.

– Мне нравится твой ход мыслей. В общем, после поглощения мы с его помощью пробудим памятник и тогда-то и зададим вопрос. И даже не один…

– А три? – попыталась пошутить Лада.

– Два, – поправил Лев. – По одному от каждого. Надо обдумать, что именно спрашивать.

Лада снова приложилась к чашке и зажмурилась на миг. Несмотря на окружающее спокойствие, где-то внутри рождалось нехорошее предчувствие. Лев накрыл ее руку своей.

– У нас все получится, – заверил твердо, – надо просто договориться заранее.

Она вздохнула и выдавила улыбку. Хотела бы иметь такую же уверенность!

Ночная Москва встретила знакомой прохладой, смесью запахов остывающего асфальта, листьев и отголосков цветочных духов, разноцветьем иллюминации и разговорами никуда не спешащих прохожих. Улицы стали свободнее, но не опустели совсем. То тут, то там попадались идущие навстречу люди.

Ладе и Льву, однако, повезло. Около памятника Ильи Репина не было ни души. Лада без труда узнала место, она бывала здесь время от времени, но никогда не останавливалась и не рассматривала этот памятник. Основное внимание всегда доставалось скульптурам по соседству. Кажется, группа называлась «Дети – жертвы пороков взрослых», там она задерживалась довольно часто. Было интересно и немного жутко рассматривать изображенных мастером существ. А стоящий на постаменте мужчина казался слишком обыкновенным. Да, в руках у него были палитра и кисти, но в остальном даже костюм недалеко ушел от современности.

Сейчас, в свете уличных фонарей, он казался строгим и решительным. Лада некстати вспомнила походящий на исторический анекдот рассказ одного экскурсовода: из-за перфекционизма и постоянных исправлений уже законченных полотен Павел Третьяков запретил пускать Репина в галерею. Вздохнула и прошептала едва слышно:

– Надеюсь, Илья Ефимович, нас вам переделать не захочется.

– Иди сюда, Лада, – позвал стоящий у края гранитной ступени Лев. – Пора.

– А вдруг кто-то придет? – нахмурилась она.

– Не придет, вигнеты умеют прятаться, если нужно. Обними меня со спины, смотри на памятник и повторяй слова, какая бы тарабарщина там ни была. Поняла?

– Да, – едва слышно выдохнула Лада. Они еще не начали толком, а ей уже казалось, что на улице похолодало.

Обняла, втянула носом исходящий от мужчины кофейно-древесный аромат и немного успокоилась. Хотелось верить, что Лев знает что делает. Он накрыл ее руки своими и негромко затянул заклинание. Лада напряглась каждой мышцей. Как ни старалась, не понимала ни единого слова!

Пространство откликнулось не сразу. Она уже успела замерзнуть и погрузиться в ощущение приближающейся беды, когда в освещенном фонарями воздухе появилась черная с серебристым блеском взвесь. Лада передернула плечами и прочистила пересохшее горло, повторять за Львом получалось все хуже. Взвесь закружилась в медленном вальсе и, словно пропущенный через машину для ваты сахар, стала обматываться вокруг невидимой оси. Девушка сильнее сжала спину спутника. Ощущение приближающейся беды сменил банальный страх. Показалось, именно так в мир живых должны вторгаться враги из потусторонней тьмы.

Лев невозмутимо продолжил заклинание, дожидаясь, пока взвесь обретет похожую на кабачок форму, после выкрикнул что-то нечленораздельное и протянул руку. Черное пятно будто шагнуло вперед и застыло над его ладонью.

– Дай мне имя, – едва слышно прошипело оно.

– После, – твердо ответил Лев. – Побудь с девушкой.

Перевел взгляд на Ладу и протянул ей ладонь с кабачком. Она отступила на шаг и несмело подставила руку. Сердце взяло разбег. Черно-серебряный сгусток задумался на мгновение, а потом завис над ее ладонью. Лада поморщилась. Кожа под ним чесалась так, словно на нее пролили слабую кислоту и забыли смыть.

– Стой, – приказал Лев то ли ей, то ли сгустку. – Что бы ни случилось, помни, я владею ситуацией.

Лада кивнула.

– И молчи. Дальше обойдусь один.

– Дай мне имя! – подал голос кабачок, на этот раз явно обращаясь к Ладе.

Она подняла глаза на Льва, тот покачал головой.

– Позже, – пообещала девушка и прикусила губу. Собственный голос звучал как чужой: слишком твердо и холодно.

Мужчина отвернулся и затянул еще одно заклинание. Лада поежилась. Сейчас, когда она смотрела на него со стороны, начало казаться, что их представление слишком заметно и кто-нибудь неравнодушный вот-вот прогонит их с места. А потом нос уловил запах сирени и голос разума утонул в бешеном стуке сердца. Очередной монстр рыскал где-то неподалеку.

Лада посмотрела на Льва и тяжело проглотила застрявший в горле ком. Мужчина превратился в куклу. Губы его почти не шевелились, а на лице застыла холодная безразличная маска. Пространство вокруг снова нагнетало взвесь. Только на этот раз та была такой черной, что не хотелось верить в ее существование.

Зверь, похожий на сфинкса, будто собрался из блестящих камней. Сконструировал себя по кирпичику из окружающего пространства. Сначала взвесь слиплась в похожие на бутылочные осколки темные стекляшки, а потом они сгруппировались в готовое атаковать животное с головой женщины.

Оно совсем по-человечьи смерило Ладу надменным взглядом и впилось глазами во Льва.

– Вижу, ты приготовил мне безымянного, Медведева кровь… Что тебе нужно? Говори!

Лада поморщилась. Кабачок на руке заерзал, будто пытаясь удрать. По ушам ударил полный отчаяния шепот: нет, нет, пожалуйста, только не это! Показалось, руке передался его страх, и мышцы откликнулись неприятной болью.

– Мы хотим поговорить с этой статуей, – твердо и спокойно отозвался Лев.

– Говорите! – прорычал вигнет и, подогнув лапы, прыгнул в сторону Лады. Она присела, пытаясь уйти от нападения, и закричала.

Жизнь свою могла поставить, монстр сожрет не только маленький кабачок на ее ладони, но и ее целиком в довесок. Он точно не собирается уходить без кровавых жертв, и созданный безымянный наверняка для него лишь жалкая подачка.

В глазах потемнело, и Ладе показалось, все внутренности вывернулись наизнанку от ужаса. Почувствовала себя привязанным к месту сгустком, верещащим из последних сил: нет, нет, пожалуйста, только не это!

– Только безымянного! – уверенно и твердо приказал Лев, и Лада спрятала голову свободной ладонью. А следом почувствовала, что руку, которую еще недавно щипало из-за кабачка, отпустило. Привязанный к ней груз испарился.

Похожий на сфинкса вигнет фыркнул, привлекая внимание. Поймал взгляд Лады, прищурился, будто обещая еще одну встречу, и исчез. Растворился в воздухе. Словно и не было никого. Девушке захотелось разреветься от облегчения и досады на собственный страх: кабачок, конечно, съели, но она-то жива.

Сверху осторожно кашлянули, и Лада перевела взгляд на памятник. Бронзовая фигура повернула к ним со Львом голову и совсем как живая заправила выбившуюся из прически прядь за ухо. Перехватила поудобнее кисти и палитру и нахмурилась в ожидании вопроса.

Лада прочистила горло. Едва слышно поздоровалась, а после осторожно поинтересовалась:

– Где найти бронзовую кисть?

– У Васнецова, на Введенском, – сообщила фигура тоном учителя, вынужденного объяснять очевидные вещи, – пока она там.

Лада нахмурилась, ей совершенно не нравилось это «пока». Хотела уточнить, сколько у них времени, но вспомнила инструкции Льва и прикусила язык. Ответа все равно не получить, а раздраженная статуя, кажется, способна на пакости.

– А как до нее добраться? – подхватил расспросы Лев.

Лада кинула на спутника удивленный взгляд: вроде они обсуждали другой вопрос. Ответ на этот казался очевидным.

Фигура задумалась на мгновение и сообщила неуверенно:

– Попроси витязя, он откроет путь.

– Благодарю, – отозвался Лев.

– Оставь благо для живущих, нам ваша помощь без надобности, – проворчала статуя и со спокойной грацией вернулась к исходной позиции. Охнула и застыла.

Расспросы закончились.

Лада поспешила посмотреть на часы. Понимала, что создание вигнетов и общение со статуей не бесплатны, но хотелось узнать точную цену. Отсчет показывал двести пятьдесят три часа с копейками. Получалось, с них взяли около суток.

Лев наклонился и поцеловал ее в макушку.

– Как ты? – скользнул рукой по плечу, заключая в объятия. – Перепугалась?

– Есть немного, – Лада состряпала улыбку. Сейчас, когда все закончилось, на плечи навалилась жуткая усталость. Хотелось нырнуть в постель и крепко обнять подушку. – А самое плохое, я ничего толком не поняла.

– Я тоже кое-что не понял, но у нас еще есть время разобраться, – Лев поцеловал ее в нос. – Полагаю, нас отправили к могиле Виктора Васнецова на Введенском кладбище.

– Не слышала про такое. Кладбище. Про Васнецова слышала, – девушка взглянула на спутника снизу вверх, полутьма мешала рассмотреть его глаза, но стоять так было спокойнее.

– Одно из старейших в Москве. Чумное. Хоронили живущих в немецкой слободе.

– А Васнецов там как оказался? Не был он обитателем немецкой слободы.

– Сам бы хотел это знать, – Лев пожал плечами. – Надо поискать информацию.

– Надо. Интересно. И когда мы пойдем на кладбище?

– Думаю, после Нарлиоль… Тянуть нам смысла нет, кисть и впрямь часто перемещается с места на место.

– Туда тоже надо попасть в полночь? – спросила Лада, надеясь услышать отрицательный ответ.

– Да, – кивнул Лев. – Но прийти придется раньше, если я правильно помню, его закрывают на ночь.

– Бр… Вот уж не думала никогда, что влипну в такие путешествия.

– Все когда-то бывает в первый раз, Ладушка, – Лев поцеловал ее в шею. – И ночные прогулки по кладбищу тоже.

– Иногда мне кажется, что для меня это слишком. Меня устроят и разы поспокойнее.

Лев рассмеялся и снова поцеловал ее в нос.

– Предлагаю пойти покормить рыбок, у них, между прочим, режим. Спокойное предсказуемое занятие.

– Нет уж, поеду домой, – Лада вернула поцелуй. – Страшно хочу спать. Да и бабушка будет волноваться.

– Ты же предупреждала ее…

– Да, но все-таки спокойнее ночевать дома.

– Жестокая девушка, – проворчал Лев. Вздохнул и перешел на шепот: – Так не хочу отпускать тебя, пусть даже на несколько часов.

– Иногда полезно, – подмигнула Лада и полезла в сумку за смартфоном, чтобы вызвать такси. Казалось, еще чуть-чуть и заснет прямо на скамейке у памятника Илье Репину. А такого опыта пока не хотелось.

Лев добродушно рассмеялся и покачал головой.

– Поверю тебе на слово.

Лада почесалась носом о его плечо и продолжила возиться с приложением. Такси обещало подъехать через пять минут. Хотелось побыстрее закончить с формальностями и хорошенько поцеловать Льва на прощание.

Уже сидя в машине, девушка решила заняться поиском информации. Не понимала, понадобится ли та вообще, но копаться в сети было лучше, чем отрубиться в авто незнакомого мужчины. Про захоронение отыскала немного. Останки Виктора Васнецова попали на Введенское кладбище с Лазоревского, которое ликвидировали в тридцать седьмом году, и только. А вот с витязем вышло интереснее. Тот нашелся на надгробии художника. Ладе в очередной раз за вечер стало не по себе: какой путь можно открыть с помощью могильного камня? И стоит ли вообще заглядывать на эту дорогу?

Поежилась и запретила себе строить теории и волноваться напрасно. Днем поговорит со Львом, вполне возможно, у него есть ответы на вопросы и на деле все куда безобиднее, чем кажется. «Или, наоборот, страшнее», – ехидно заметил внутренний голос, но Лада отмахнулась. Бояться уже поздно, надо выползать из ямы, в которой оказалась по собственной глупости.

В воскресенье Ладе наконец-то удалось выспаться. Нарлиоль ждала ее к четырем, Лев обошелся без ранних звонков, ограничился сообщениями, а бабушка была занята и не стала будить внучку утром. К выезду из дома бодрая Лада успела не только одолеть целую кучу мелких дел, но и начать волноваться из-за предстоящей встречи. Чем больше она думала о Нарлиоль, тем меньше ей нравилась эта женщина.

Встретились со Львом около метро в три. Оставалось время выпить кофейку в ближайшей забегаловке и коротко обсудить планы. Взяли две чашки латте и устроились за столиком на веранде. Народу вокруг было немного: видимо, время обеда уже прошло, а ужина еще не наступило. За соседним столиком двое вели неспешную беседу, дул теплый ветерок, пахло свежей листвой, и Ладе казалось, что лето уже окончательно вступило в свои права и никогда не кончится.

– Доведу тебя до арки, – сообщил Лев, прикладываясь к чашке, – и останусь ждать там. Сейчас в магазине ты увидишь чуть больше обычного, не пугайся, навредить тебе не так легко, а если что, я присоединюсь к вашей компании.

– Сейчас – это когда? – нахмурилась Лада. Не понимала, он говорит о времени или о каком-то другом факторе.

– Когда наша с тобой связь установлена, – пояснил собеседник. – Я чувствую, когда у тебя сложности, и, скорее всего, смогу прийти на помощь.

Лада сделала пару глотков кофе со сладковатой молочной ноткой и кивнула. Верила Льву, хоть и подозревала, что не все так просто.

– А ты сможешь разобраться, кто она, на расстоянии?

– Кто она, и так понятно. А с деталями будет видно. В любом случае ничего плохого произойти не должно.

Лев придвинул свой стул ближе и сел к Ладе почти вплотную. Обнял ее за плечи.

– Когда у тебя первый зачет? – поцеловал в висок.

– Нашел о чем спрашивать… – рассмеялась Лада. – В среду, а потом в субботу.

Потерлась носом о плечо Льва и улыбнулась. Кофейно-древесный запах его одеколона удивительно подходил к приятному вкусу латте.

– Скорее всего, мы успеем добраться до кисти, – он сильнее сжал ее плечи. – Если все пойдет по плану, конечно.

– А что может пойти не по плану? – Лада отстранилась и посмотрела Льву в глаза.

Он отвел взгляд. Выдавил улыбку и покачал головой.

– Мало ли что… Мы же не на карусели покататься пойдем.

Девушка кивнула и снова отпила кофе. Ощущение, что Лев темнит, несмелым котенком заползло в душу. Кавалер подмигнул, накрыл ее ладонь своей, и Лада поспешила отмахнуться от тревожных мыслей. Просто вокруг неспокойно, вот и лезет в голову всякое.

– Будем думать обо всем после Нарлиоль, – продолжил Лев и приложился к чашке.

Лада тоже сделала глоток. Не собиралась спорить с такими планами, пока визит к ведьме настораживал куда больше похода на кладбище.

В компании Льва добраться до магазина оказалось немного легче, чем в первый раз. Лада не помнила дороги, навигатор шалил по-прежнему, но кавалер, похоже, бывал в этих местах и находил нужные повороты куда быстрее, чем загруженная в смартфон программа. Расстались у арки. Лев запечатлел на губах пассии жадный поцелуй и, будто пытаясь оградить от грядущих неприятностей, чмокнул в лоб. Все это напоминало Ладе какой-то дурацкий бесполезный ритуал.

Сегодня магазин встретил ее оформленной витриной и настойчивым ароматом сирени. Лада поежилась. С некоторых пор этот запах только настораживал, да и места для витрины в стене в прошлый раз не было. Вряд ли здесь обошлось без вмешательства вигнетов. Интересно, чьим временем Нарлиоль расплатилась за удобства для лавочки?

Лада фыркнула и запретила себе подобные мысли. Полно своих проблем, к чему думать о чужих? Вошла в знакомую дверь, помедлила у лестницы и, почти как в воду на картине, нырнула в магазин.

Пропел оповещающий о посетителях колокольчик, к запаху сирени примешался аромат сушеной мяты и гвоздики, и девушка остановилась у входа в торговый зал. Посмотрела вокруг. Электрического света по-прежнему не было, зато на многочисленных полках красовался разложенный по местам товар.

– Добрый день! – произнесла Лада громко, надеясь, что Нарлиоль выйдет навстречу, но ей ничего не ответили.

Она вздохнула и, не дожидаясь приглашения, устроилась на стуле около кофейного столика. С прошлого визита тот переехал ближе к витрине, и сидеть за ним стало спокойно. За спиной был живой настоящий мир. Или так казалось.

Лада потянулась за смартфоном: до четырех еще пять минут. Вздохнула и приготовилась ждать, вполне возможно, Нарлиоль просто не услышит ее раньше. На улице потемнело. Обещая дождь, набежала тяжелая тучка. Девушка улыбнулась, вспомнив о кавалере, ему, похоже, придется прийти, просто чтобы не промокнуть. Перевела взгляд на комнату и застыла, не в силах пошевелиться.

В торговом зале повисла тяжелая полутьма. Лада бы даже назвала это четвертьсветом: если бы не знала, что за окном день, решила бы, что кто-то включил фонарь, чтобы разогнать ночь. По стенам, полу и потолку, будто ожидая команды, расползлись похожие на змей существа. Длинные, сине-серые, плотные светящиеся тени. Лада, сама не зная почему, верила, что они не станут травить ее ядом, просто каждый откусит по кусочку. И еще она чувствовала, что у них есть лапки, восемь штук, цепкие шершавые конечности, которые ни за что не дадут добыче спастись.

Повисшую на миг тишину нарушило шуршание. Ладе показалось, сердце замедлило бег в ожидании чего-то ужасного.

Кинула смартфон в сумку и приготовилась сопротивляться.

Ухо уловило скрип и звук торопливых шагов. Лада мысленно потянулась ко Льву, сейчас его присутствие требовалось как никогда.

Из-за стеллажа с товаром вышла Нарлиоль и одарила посетительницу улыбкой. Сегодня она выглядела роковой красоткой: с распущенными волосами и едва сдерживающим свободу груди декольте. Лада тряхнула головой и посмотрела на стеллаж, жизнь свою готова была поставить, что прежде женщины в том месте не было. А если бы она шла из хозяйственного помещения, то появилась бы с другой стороны. Как умудрилась проскользнуть мимо незамеченной? Магия, да и только.

– А что это вы в темноте, Лада? – поинтересовалась Нарлиоль ласково. – Тучи уйдут нескоро.

Подошла к кассе и нажала выключатель под столом. В углах зала загорелись незаметные прежде светильники. Тени исчезли. Лада мысленно восхитилась дизайнером помещения, света по-прежнему не хватало, но зал стал походить на обычную лавочку с ерундой, а не на магазин настоящей ведьмы.

– Сейчас я налью нам чаю, а вы расскажите, что с вами произошло в галерее, – продолжила Нарлиоль. – Пойдет?

– Да, – Лада выдавила улыбку. Стало немного легче, будто вышла на знакомую дорогу. Что можно говорить, а что нельзя, они со Львом обсудили в подробностях.

– Вот и славно. Посетителей в эти часы немного, сможем спокойно поболтать. Пойдемте со мной, чтобы не терять времени.

Женщина поманила ее к хозяйственному помещению, гостья поднялась с места и принялась за рассказ.

– Значит, кто вытащил вас из картины, вы не видели? – поинтересовалась Нарлиоль участливо, когда Лада изложила ей отредактированную Львом версию событий.

Они уже приготовили чай и, сидя за столом, неспешно обсуждали детали.

– Нет. Помню, что, когда очнулась, было очень холодно, и больше ничего.

– Жаль, – хозяйка магазина нахмурилась и сделала глоток из чашки. – Так нам было бы легче подготовиться к встрече.

– С кем? – Лада тоже отпила горячую терпкую жидкость и облизнула губы. Нарлиоль, конечно, ведьма, каких поискать, но чай у нее отменный. Один аромат чего стоит! Смесь привычной горечи, мяты и василька в идеальных пропорциях. Надо непременно спросить марку при случае.

– С тем, кто нам мешает. В историях с вигнетами у каждого своя правда, и зная, кто с другой стороны, можно подготовить аргументы и объяснения.

– А какая правда у вас? – гостья отвлеклась от чая и уставилась на собеседницу внимательным взглядом. – Зачем вам выпускать крысу из картины? Нарисованная княжна не одобрила мои потуги.

Лада слегка сжала челюсть, припоминая удар девушки.

Нарлиоль выдержала взгляд с полминуты, а потом снова неспешно отпила из чашки. Вздохнула и начала рассказ.

– Видите ли, Лада, – затянула задумчиво. – Я очень взрослая женщина, на деле немного старше, чем кажусь. Скажем так… У меня был возлюбленный, которого я хотела бы вернуть, а крыса может мне помочь.

– Он мертв?

– Не совсем… Он в заключении, в одной из картин. Я должна его освободить, – Нарлиоль поймала взгляд собеседницы и поспешила накрыть лежащую на столе руку Лады своей. Продолжила запальчиво: – Знаю, о чем думает тот, кто вытащил вас из картины! Он все понимает не так!

– И о чем же? – Лада подавила желание спрятать кисть. Ладонь ведьмы показалась прохладной и неестественно тяжелой. – Расскажите, как вас понять правильно…

Нарлиоль рассмеялась. Холодно и как-то грустно одновременно. Как злодей, который осознает всю тщетность своих усилий. Она откинула голову и на миг прикрыла глаза. Прикусила нижнюю губу, будто прикидывая, есть ли смысл в объяснениях.

– Он думает, что я не справлюсь с Ортрансом, тот сорвется с поводка и натворит дел.

– Ортранс? – Ладе даже не пришлось изображать удивление. Не ожидала такой откровенности от собеседницы.

– Вигнет. Он странный, и многие из непосвященных считают его опасным. Но я знаю способы им управлять. Есть специальные программы.

– Программы?

– Конечно, – Нарлиоль посмотрела на нее, как на глупую ученицу. – Издалека это похоже на магию из книг, но все имеет объяснение. Если хотите, я завтра вечером дам вам брошюру.

– Конечно! – выпалила Лада. Даже предположить не бралась, как можно объяснить возможность заключить человека в картину.

– Пообещайте, что поможете мне в галерее! С ней не смогу справиться сама, так бы обошлась без лишних глаз. Пожалуйста…

Лада открыла рот согласиться. Не успела! Слова застряли в горле. На улице громыхнуло, да так сильно, что стол подпрыгнул зайцем. Гостья неловко улыбнулась. Очень кстати вспомнила предупреждение Льва: «Ничего не обещай», и вдохнула поглубже. Не понимала, можно ли верить Нарлиоль, ее слова, в общем-то, вполне согласовывались с рассказанным кавалером, но обещать помощь этой женщине и впрямь казалось опрометчивым.

– Думаю, от меня будут одни хлопоты, – заметила Лада, – по крайней мере пока я не разобралась в процессе и не увидела брошюру.

– Будет вам брошюра, – усмехнулась Нарлиоль и снова приложилась к чашке. – Заглядывайте завтра вечером.

– Лучше во вторник, – гостья вспомнила наставления кавалера и попыталась им следовать. – Завтра буду готовиться к зачету.

– Хорошо. До четверга еще четыре дня. Позвоните мне, если у вас что-то изменится.

– Договорились, – Лада залпом опустошила чашку. Отчего-то появилось стойкое желание уйти из магазина прямо сейчас.

Снова посмотрела на Нарлиоль и застыла, не в силах пошевелиться. На миг показалось, этой женщине лет триста, не меньше.

Пробормотала: «До свидания» и почти попятилась к выходу. Оставаться в лавочке не хотелось. Казалось, того и гляди Нарлиоль заразит своей древностью и тело рассыплется на мелкие незаметные частички.

На улице Лада не сразу поняла, в какой стороне арка, остановилась у двери, разглядывая соседние дома. Все вокруг казалось чужим. Сердце ускоряло бег от мысли о хозяйке магазина, но разум не торопился определять направление, а бежать неизвестно куда было еще страшнее. Противным комом в горле пришла растерянность. Даже зацепиться взглядом было не за что!

Как издалека услышала свое имя и обернулась на звук. Лев стоял у куста почти отцветшей белой сирени и махал рукой. Лада побежала в его сторону.

– Чуть с ума не сошла, – поделилась после беглого поцелуя. – Пространство, похоже, опять изменилось.

– Немного, – Лев разорвал объятия, сжал ее ладонь и потянул куда-то влево, будто арка пряталась за кустом сирени.

– Не понимаю… – Лада стиснула его пальцы в ответ, не хотелось упускать человеческое тепло. Чувствовала ладонью отголоски пульса мужчины и радовалась его близости, сейчас он казался самым надежным мужчиной на свете.

– Я уловил, что ты подпала под влияние собеседницы, – пояснил мужчина, не сбавляя ход, – и вызвал вигнета, чтобы отвлечь тебя и немного помещать ей. А он ненадолго искажает пространство.

– Вот как… Сколько же их у тебя? Начинаю думать, что ты куда могущественнее Нарлиоль.

– Вряд ли, – рассмеялся Лев и, на ходу притянув к себе, чмокнул в висок. – Они, скорее, принадлежат роду, чем мне, остались должны моим предкам. А я пользуюсь. Хотя с куда большей радостью бы избавился от таких помощничков. Нет ничего лучше спокойной обывательской жизни.

– А как же спасение мира от сил зла? – Лада остановилась и посмотрела Льву в глаза. Было действительно любопытно, что он думает по этому поводу.

– Так нет никакого спасения, – пожал плечами мужчина и отвел взгляд. – Люди сами создают себе сложности и, по идее, имеют все ключи, чтобы справиться с вигнетами без посторонней помощи. Пойдем. Я забыл выяснить, закрывают ли Введенское на ночь, поэтому надо успеть до семи. Лезть через забор не очень хочется.

Лада рассмеялась.

– Так и представляю заголовки: «Два молодых придурка задержаны при попытке проникнуть на кладбище ночью».

– Что-то в этом роде, – улыбнулся Лев и продолжил путь.

Лада вздохнула. Со стороны их мытарства и впрямь выглядели не очень адекватно.

Заснула в метро. Ехать было минут двадцать, нашлось место посидеть, и Лада опустила голову на плечо кавалера, жадно вдохнула знакомый кофейно-древесный аромат и закрыла глаза. Лев только приобнял спутницу. Он казался задумчивым и сосредоточенным, но это не мешало ему проявлять заботу.

Введенское встретило зеленью и совершенно неожиданным ощущением простора. Как все старые кладбища, оно давно обзавелось серьезным забором, широкими асфальтовыми дорожками, уходящими в небо деревьями и созерцательным спокойствием. В воздухе пахло лесной свежестью, над головой тихо шелестела листва, дул легкий ветерок. Лада поймала себя на мысли, что готова прикрыть глаза, расставить руки и отдаться на волю ветра. Жаль, ему не хватит сил поднять ее на плечи.

Людей на пути не было. На входе Лада увидела спину удаляющейся налево охранницы и вместе со Львом отправилась по дорожке направо.

– Если я правильно понимаю, – едва слышно заметил спутник, – сейчас мы выйдем к часовне. От нее есть дорожка к обелиску павшим воинам, и после него надо будет повернуть направо.

– Ох…

– Ориентиры: большой памятник с белой статуей Христа с одной стороны и птица Сирин с другой.

– Про Сирин слышала, – оживилась Лада, – это памятник Пришвину. Кажется, Коненков автор.

– Вот где-то между и нужное нам надгробие. Найдем, пока светло, а потом погуляем. Порыскал в сети, здесь много интересного. После можем заглянуть к Эрлангерам и загадать желание.

– А это кто такие? – прищурилась девушка. Понимала, что не обязана знать всех обитателей кладбища, но отчего-то начинала чувствовать себя несмышленышем.

– Мукомольные короли, – Лев пожал плечами. – Хотел бы я знать, почему именно их назначили выполнять желания. Не байки, а настоящую причину. В сети немного информации.

Лада кивнула.

– Бабушка говорит, время легко стирает не только титулы, достижения и состояния, но саму память о них.

– И не поспоришь, – согласился Лев. – Нам сюда.

Свернул на дорожку, оставляя обелиск слева.

– Ух ты… Кажется вижу наш поисковый набор: и тот ориентир, и другой.

– Бинго! – Лев крепче сжал ее руку.

К могиле Виктора Васнецова не удалось подойти сразу, широкая дорожка лежала через ряд. Пришлось дойти до конца и свернуть на узкую тропку. Лада отметила, что место легко пропустить, если не идти к нему прицельно. Она хорошо видела скульптуру птицы Сирин – та как живая расправила крылья и подняла взгляд к небесам, – но не сразу заметила серый крупный камень в двух шагах.

Остановилась, всматриваясь в барельеф с витязем, и поежилась. Отчего-то стало не по себе.

– А как мы обратимся к нему? – поинтересовалась вполголоса. – Так же, как и к Репину?

Мысль об очередном принесенном в жертву безымянном отдавалась холодком внутри.

– Нет, – Лев обнял ее со спины. – Здесь есть особые, кладбищенские вигнеты. Я вызову одного. Они жутковаты, но зато погостные не берут платы.

– Это внушает оптимизм.

– Есть и плохие новости. Если ошибиться, они могут утащить за собой.

– Это хуже.

Лада вздохнула и посмотрела на часы. Обратный отсчет безжалостно поглощал секунды. Бояться просто не осталось времени.

Надземная часть мавзолея Эрлангеров наводила на мысль, что исполнять чужие желания после смерти – не самое спокойное занятие. Белое прямоугольное строение с колоннами по одному из торцов и венчающим его полукуполом было испещрено разноцветными надписями чуть ли не до самой крыши. Решетки перед ведущей внутрь дверью украшал тяжелый навесной замок. Случайных посетителей явно не ждали.

Лада остановилась в шаге, силясь разобрать надписи. Уже начало темнеть, но некоторые еще читались без труда.

– Ты говорил, они помогают сдать сессию, – кинула она подоспевшему Льву. – А тут все больше про деньги и здоровье.

– Еще про любовь есть…

– И замужество, – ехидно добавила Лада. Всегда полагала, что высшие силы не стоит беспокоить будничными вещами.

– Каждому – свое…

– Смотри! – она указала на одну из надписей, выведенную почти каллиграфическим почерком.

– «Люди! Пишите разборчивее, мне нужен материал для диссертации», – прочел Лев. – Да уж… Давай встанем вот с той стороны и перекусим. А потом пойдем обратно.

Спутница кивнула и поспешила обойти ротонду, спрятаться за строением от главной аллеи. Людей вокруг уже не было, но попасться на глаза даже случайно запоздавшему работнику не хотелось. Неизбежно возникнут вопросы, на которые она не знает правильных ответов.

Ели молча и неспешно. У Льва нашлись булочки и две пол-литровых бутылки с яблочным соком, и Лада наслаждалась каждым кусочком и глотком. Все-таки с обеда прошло достаточно времени, чтобы даже самая простая еда приобрела восхитительные, не виданные ранее достоинства, а булочки и впрямь оказались неплохи. Ароматная пышная сдоба, посыпанные сахаром бочки́, что может быть лучше?

Тьма окончательно захватила Введенское. Остались только редкие фонари и случайные отголоски наружного освещения. Памятники вокруг превратились в черные сгустки. Звуки города будто боялись проникнуть сквозь забор, и стояла такая тишина, что, казалось, ее можно поймать, как летящую в воздухе паутину. Пахло вечерней свежестью и молодыми листьями. Лада пожалела, что не написала желание на стене, пока было светло. Именно сейчас поняла с удивительной четкостью, что в походе за кистью им пригодится любая помощь. Махнула рукой. Все равно никаких гарантий, а беспокоить мертвых без веских оснований неправильно, а может, и вовсе опасно.

– Должен сказать тебе кое-что важное, – осторожно заметил Лев, когда они вернулись на главную аллею и пошли в сторону птицы Сирин. Cильнее сжал ее ладонь. – Только пообещай выслушать меня, даже если тебе не понравится мой рассказ.

– Вечер и без того не томный, – нахмурилась Лада и посмотрела на спутника, безуспешно пытаясь разглядеть его лицо. – Так что говори.

– Я не пойду с тобой за бронзовой кистью, – выпалил Лев. – Мы вместе побеседуем с витязем, я открою путь, если надо, но с тобой не пойду.

– Почему? – девушка почувствовала, как внутри пробегает шершавый холодок. Даже прикинуть боялась, как пойдет невесть куда одна. Осторожно отняла руку, касаться мужчины стало как-то неуместно.

– Понимаешь… – собеседник остановился, поднял лицо к небу и шумно вздохнул.

– Что? – едва слышно подбодрила Лада. Ждать, пока он соберется с мыслями, было тяжело.

Лев тряхнул головой и посмотрел в ее сторону.

– Этой зимой я твердо решил стать скучным рациональным человеком. Хочу видеть только людей, мне интересна аналитика, а не волшебные сказки. Я далек от геройства и великих магических дел. Таких, как я, немного, но мы знакомы, у нас даже есть что-то вроде тайного общества. Оставить дело просто так нельзя, семейные вигнеты могут выйти из-под контроля. Мне правда повезло. Освободилось место хранителя нашей маленькой библиотеки. Ты как бы и со всеми, но не участвуешь активно ни в чем.

– А со мной это как связано?

– Чтобы получить место библиотекаря, нужно одолеть врага, который сам тебя найдет. Иначе книги не показываются. Встреча эта не всегда заканчивается хорошо, даже чаще плохо. Еще до нашей связи я обозначил желание сразиться. Боюсь, если мы пойдем вместе, тебе достанется еще и мой противник, и шансов выбраться будет еще меньше, чем без меня.

– Погоди, – Лада прищурилась и в очередной раз пожалела, что не видит толком лица собеседника, – мне казалось, я участвую в чем-то опасном, но не прямо смертельном.

– Я бы сказал, что наши шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Как с динозавром? Либо встречу, либо не встречу?

– Да… Именно что как с динозавром. Но часы не оставили тебе выбора, надо действовать так или иначе. Мне кажется, сладить с кистью будет проще, чем с Нарлиоль.

Лада усмехнулась.

– По-моему, кто-то просто трусит, – подытожила с ехидцей. В груди несмелым огоньком разгоралась обида. Прекрасно понимала, что Лев не обязан ей помогать, но и не думала, что он оставит ее в такой момент.

– Не буду спорить, – мужчина пожал плечами. – Ты пойдешь одна? За кистью?

– У меня есть выход?

– Не думаю.

– Тогда к чему странные вопросы? Веди!

Лев попытался взять ее за руку, но Лада не дала, сейчас его прикосновение казалось неприятным.

– Кисть надо только попросить, – напомнил собеседник, вышагивая рядом. Не стал настаивать на контакте, похоже, закономерно чувствовал себя виноватым.

– У кого? – поинтересовалась Лада. Сейчас, когда стало понятно, что это испытание только для нее, следовало вызнать подробности.

– Никто не видел хозяина кисти, но ты поймешь, что это он. Так написано в книгах.

– Ясно. Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.

– Все проще. Там не будет выбора. Она либо покажется тебе, либо нет. А потом я помогу воспользоваться.

– Пришли, – перебила Лада. Оптимизм Льва сейчас только раздражал.

– Не сердись, – откликнулся спутник. – Скажи, как будешь готова. Я вызову вигнета, он разбудит витязя, а дальше будешь исполнять его указания.

– Я уже, – сообщила девушка. По жилам начал растекаться предательский страх, и она не поручилась бы, что сможет дождаться и не удрать, сверкая пятками. Посмотрела на камень. В слабом отсвете уличного фонаря витязя было не разглядеть, зато птица Сирин походила на едва мерцающего призрака.

Лада прикусила губу и запретила себе паниковать. В конце концов, неизвестно что хуже, попасть в серьезный переплет один раз или постоянно изводиться из-за часов.

Лев бегло поцеловал ее в губы и лоб, отступил на шаг и начал заклинание. Она прищурилась. Показалось, слова мало отличаются от тех, что вызывали пожирателя кабачка. На мгновение промелькнула нехорошая мысль, что мужчина решил принести ее в жертву. Тряхнула головой, отгоняя откровенный бред: кавалер, конечно, трус, но вряд ли злодей.

За спиной послышался хруст веток. Будто кто-то очень большой шагал по тропинке, заваленной сухим хворостом. Лада затаила дыхание. Хотела оглянуться, но опасалась того, что может увидеть. Подавила желание протянуть руку и коснуться Льва, боялась происходящего, но еще больше боялась помешать.

Похолодало, и нос уловил знакомый аромат сирени. Ладе показалось, сердце вот-вот выскочит из груди, хотелось сжаться в маленький ком и спрятаться за ближайшим надгробием.

Не увидела, скорее, почувствовала его присутствие. Липкий тяжелый воздух окутал пространство и проник в нос и горло. Не хотелось дышать. Удушье казалось лучше, чем жуткая субстанция внутри. Прикрыла глаза, мысленно пытаясь избавиться от незваного визитера. Его присутствие раздражало.

– Что тебе нужно, Медведева кровь? – прошуршало пространство, и Лада сжала кулаки. Голос бесцеремонно проникал в каждую частицу сознания, будто она не человек со своими границами, а часть большого водоема и, как ни старается, не может защитить себя и отделиться от других.

– Хочу говорить с витязем, – хрипло отозвался Лев.

– Говори!

Лада вздрогнула. Показалось, вигнет прошел насквозь и наверняка оставил какую-то грязь на коже. Захотелось помыться, зато исчез запах сирени и вокруг повисла мертвая тишина. Девушка перевела взгляд на серое надгробие и усмехнулась: барельеф будто слабо подсветили изнутри. Сам витязь поднял голову и посмотрел в сторону гостей. Она не видела его глаз, но четко ощущала пристальный взгляд.

– Открой путь к бронзовой кисти, – то ли приказал, то ли попросил Лев, и Ладе стало окончательно не по себе. Происходящее вокруг все больше напоминало кошмарный сон. Несмотря на подсветку, спутник почти растворился во мраке, и голос остался единственной связью с реальностью.

– Иди, но помни, можешь не вернуться, – холодно и строго заметил витязь.

Раньше, чем Лада успела вздохнуть, подсветка покраснела и распалась на тысячи испачканных кровью воронов. Они с жутким клекотом полетели в разные стороны, образуя черно-красный живой туннель.

– Иди, – кто-то незнакомый подтолкнул Ладу в спину, и она шагнула в сторону витязя.

В нос ударил запах влажной земли и перегноя. Перестало хватать воздуха, а все внутри сковало безжалостным шершавым холодом. Птицы вытянулись, оперение их потемнело, и свет исчез окончательно. Последнее, что увидела Лада, – это тяжело взлетающую к звездам птицу Сирин. А потом сверху будто накрыли большой крышкой, и мир исчез. Остались только плотная тьма и спертый воздух.

***

Лев оторвал взгляд от светящегося портала и посмотрел по сторонам. Все говорило, что вслед за Ладой на Введенское явится Нарлиоль, и он приготовился встретить ведьму во всеоружии. Кем бы ни была эта женщина, она не должна помешать добыть бронзовую кисть.

Он руку готов был дать на отсечение, что Нарлиоль в Москве недавно. Вероятно, приехала, чтобы заполучить в свое подчинение Ортранса, но не учла, какие мощные вокруг него барьеры. Большой город питал не только вигнетов, но и картины-защитники. Лев отлично понимал, зачем ведьме понадобилась Лада, но даже не представлял, как ей удалось отыскать девушку. Чудом, не иначе! Или вигнетом, о котором он не знал. В любом случае следовало сначала оградить его черепашку от возможных неприятностей, а потом попытаться выяснить подробности о вновь прибывшей.

Не верил, что Нарлиоль удастся одолеть с первой встречи, но надеялся хотя бы немного остудить ее пыл. Возможно, после с ней получится договориться. У его семьи, кажется, был подходящий для переговоров монстр. Он нагонял жути даже на самых бесстрашных людей, заставлял раствориться в иллюзиях прожженных прагматиков и обращал к духовному крепких материалистов.

От раздумий отвлекли голоса. Лев выругался и воззвал к помощи маскирующего вигнета. Не ждал посторонних в такое время. Место совсем не располагало к ночным прогулкам. Усмехнулся, заметив парочку облаченных в черное подростков, и снова принялся оглядываться по сторонам. Гуляющие без присмотра дети перестали пугать с тех пор, как он начал преподавать. В принципе, ожидать от них можно было чего угодно, но, скорее всего, ребята пришли сделать атмосферные ночные фотографии. Его цель – не пропустить Нарлиоль вслед за Ладой, а не разглядывать всех посетителей подряд.

– Давай вот здесь! И не забудь ночной режим, – донеслось до Льва, и он расползся в довольной ухмылке: предположение насчет этих двоих оказалось верным.

– Наклони голову. Выпрями спину, – скомандовали голосом погрубее, и Лев подавил желание покинуть укрытие, подойти к ребятам и предложить им сфотографировать их вдвоем. На душе было неспокойно из-за Лады, но подслушивать подростков оказалось увлекательно. Не улавливал других звуков и на время ослабил бдительность.

Ребята позировали минут пятнадцать. Сначала фотографировал один, потом другой, после они пытались делать селфи с помощью специальной папки. Смеялись и подтрунивали друг над другом, обсуждали, где еще можно сделать эффектные снимки.

– Пойдем к усыпальнице Кноппов, – подал идею звонкий. – Там атмосферненько, хоть и была реставрация. И к выходу близко. А еще можно…

– Тише! – оборвал его обладатель голоса погрубее. – Слышишь?

Лев тоже невольно прислушался. Где-то недалеко, жалобно, будто оплакивая кого-то из лежащих на Введенском, выла собака. Мужчина застыл, готовясь к обороне. Псина вполне могла быть совершенно обыкновенной, но животные куда лучше чувствовали присутствие таких, как Нарлиоль.

Подростки заржали как ненормальные и принялись передразнивать звук. Сначала завыл один, следом – другой, а после человеческие и собачий голоса слились в протяжный жалобный вой.

Лев вздрогнул. Рядом с надгробием, где только что делали фотографии, вместо подростков появились два огромных призрачно-серых пса. Их мерцающая шерсть висела рваными клочьями, на массивных лапах красовались мощные когти, а зубы, казалось, могут вспороть даже толстый стальной лист. Он сжал кулаки и зашептал заклинание призыва. Кое-что было в запасе и так, но Лев прежде никогда не видел таких монстров и обратился за подмогой.

Псы перестали выть, переглянулись, оскалились и с недовольным рыком направились в его сторону. Мужчина отступил к витязю. На призыв требовалось время, и он надеялся выиграть хотя бы несколько секунд.

Не успел! Монстры прыгнули раньше, чем он закончил. Лев еще смог призвать заготовленного заранее вигнета, а после мужчину повалили на спину и придавили к земле тяжелыми лапами.

Прикрыл лицо и шею руками. Псы хоть и казались полупрозрачными, весили достаточно, чтобы стало трудно дышать. Лев лягнул пространство наугад, но нога прошла через мерцающие лапы как нож сквозь масло. Боль пронзила предплечье. Пес мертвой хваткой вцепился в руку. Мужчина дернулся, надеясь избавиться от собаки, но другая немедля почти ухватила его за шею, и Лев снова поднес руки к яремной впадине.

Слева полыхнул мрачно-синий огонь. Очнулся заготовленный вигнет. Держащий предплечье пес сильнее сжал челюсть, и Лев снова наугад лягнул пространство. Помощник вряд ли сможет многое, но хотя бы не даст псам сожрать его без усилий. Огонь зашипел и кинулся на обидчиков хозяина.

Держащий руку пес ослабил хватку, и мужчина ринулся в контратаку. Дернулся, высвобождаясь из захвата. Вздохнул, собираясь с силами. Раз. Поймал взгляд нависшего над ним врага. Два. Заставил себя сосредоточиться и в подробностях представить возможную реальную плоть пса. Без этого руки, как и нога, бесполезно пройдут сквозь пространство. Три. Подскочил и ухватил пса за горло. Дернул на себя. Повалил на землю и придавил коленом. Не понимал, поможет ли обычный захват, но сейчас было не до сомнений. К счастью, второму врагу было не до него, вигнет терзал огнем его призрачную плоть.

Пес бесполезно клацнул зубами и метнулся в сторону. Лев охнул от напряжения, но удержал его на месте. Придавил сильнее. Тяжело проглотил слюну и затянул уничтожающее вигнетов заклинание. Как бы ни были опасны монстры, и против них придумали правильные слова. Главное – не потерять концентрацию и не позволить монстру снова растворить плоть.

Руки жгло от усилий. Пес рвался на свободу с завидным остервенением. Лев отгонял боль, куда важнее сейчас было закончить. Краем глаза улавливал тускнеющий мрачно-синий огонь и понимал: времени почти не осталось. Его вигнет доживал последние мгновения. Прошил взглядом пса. Жаль, не знал, можно ли ускориться с заклинанием, и оттого говорил размеренно и четко.

Синий огонь погас. Лев произнес последнее слово и сжался, готовясь к очередной волне боли. Первый пес еще не исчез, а второй уже свободен.

– Отправляйся в небытие! – прорычал он тому, под коленкой, и надавил сильнее. Показалось, плоть и впрямь начала терять контуры и растворяться в пространстве.

Не успел насладиться победой. Второй пес на ходу ухватил его за шкирку и прыгнул в сторону надгробия Васнецова. А потом Лев почувствовал, что летит куда-то вниз в вязкой колючей субстанции. Боль в предплечье стала невыносимой.

Ударился ногами о землю и открыл глаза. Яркий свет слепил. Мужчина не сразу понял, где находится. А, сообразив, похолодел от ужаса. Он стоял на путях метро, около платформы одной из многочисленных станций, и взгляд уже улавливал фары приближающегося поезда.

Миллион раз слышал, что делать в таких случаях, но сейчас мысли крутились в предательски бесполезном хороводе. Не приближаться к платформе, там контактный рельс. Бежать в сторону часов к отметке остановки поезда. Если не успеваешь туда, надо лечь в желоб между рельсами. Тот, правда, есть не на всех станциях.

Лев посмотрел под ноги и выругался. Пес знал, куда кидать надоевшего двуногого. Поезд загудел. Мужчина охнул и со всех ног побежал в сторону табло с часами.

Лада очнулась от холода. Тот снежным комом засел где-то в груди и не давал согреться остальным частям тела. Засыпа́л ледяной крошкой проходящую через сердце кровь, замораживая и конечности, и мысли. Девушка поежилась и с трудом встала на ноги. Тело подчинялось плохо.

Огляделась. Вокруг не было ни души. Впереди простирался туннель с каменными стенами, едва светящимися красным. Когда отец еще был жив, он часто использовал фонарь с таким же фильтром во время возни с фотографиями. За спиной прощупывалась шершавая стена. Лада вспомнила наставления Льва о том, что у нее не будет выбора, и медленно пошла вперед. Каждое движение отдавалось болью, но оставаться на месте тоже не хотелось.

Пахло сыростью. Тело отказывалось согреваться, свет потускнел еще больше, а под ногами невесть откуда взялась вязкая грязь. Она так и норовила стащить с горе-путешественницы кроссовки. Лада еще успела подумать, что для полного счастья ей не хватает только едкого дождя, когда услышала отдаленный гул. Будто ее нагоняет что-то большое, многоногое и страшное. Выругалась и ускорила шаг. Кто бы ни тащился по пятам, стоило оттянуть встречу.

Через пару десятков метров к хлюпанью грязи под ногами присоединился шепот. Едва различимый на фоне других звуков, но настойчивый и резкий. Лада постаралась отвлечься от сложностей тела и вслушалась в слова. Они лились бесконечным потоком, но можно был выделить отдельные реплики.

– Тебя не ждут… – шептала какая-то недовольная женщина.

– Вечно приходят без приглашения, – ворчал мальчишка.

– Надоели! – отзывался мужской голос, а потом припечатывал сочным ругательством.

– Нет чтобы сидеть дома, – кряхтела старушка. – Что за молодежь пошла…

– Господин терпеть не может выскочек, – почти пищали девчачьим колокольчиком.

Лада тряхнула головой, и шепот снова уступил место гулу приближающегося монстра. Захотелось разреветься. Мало того что тело ныло и дрожало от холода, так еще вокруг творилась такая жуть, что пугал даже стук собственной челюсти.

– Стой, дуреха, – кинули ей вслед несколько человек, но она только попыталась ускориться. Чутье подсказывало, что верить здесь нельзя ничему.

Не сразу поняла, что не так. Подавила желание со всех ног бежать обратно. Напомнила себе о часах. С каждым шагом туннель сужался, а рассеянный красный свет превратился в застывшие на каменных стенах кровавые тени. В каждой Лада видела висельника. Человека, судорожно пытающегося ухватиться за безжалостную петлю. Как ни старалась, не могла разглядеть ничего другого.

Челюсть окончательно заходила ходуном. Лада вдруг с пугающей ясностью поняла, что, даже если она сейчас поднимет шум, ее мало кто услышит. А потом грязь попыталась ухватить ее за икру, и девушка завизжала. Подпрыгнула и неудачно приземлилась. Месиво под ногами оказалось слишком скользким. Правую щиколотку пронзило болью, и Ладе снова захотелось разреветься. Как в детстве, уткнуться бабушке в живот и дать волю слезам.

– Не собирался пугать тебя, извини, – раздался совершенно обыкновенный мужской голос. Наверное, подобным тоном к ней мог обратиться сосед по этажу на входе в лифт.

– Ты кто? – Лада принялась оглядываться, но не заметила ничего дельного. Только темноту и напоминающие висельников тени. – И где ты?

– Вы называете меня хранитель, – ответили с той же интонацией. – Я рядом.

– Покажись!

– Сейчас попробую.

Красный луч подсветил узкую полоску слева от Лады, и она увидела руку. Вроде правую. Возможно, кисть оказалась крупновата, но пальцы были самые обыкновенные. Потом луч погас на миг и снова подсветил пространство в пяти шагах от девушки. Лада вздрогнула. Там, словно части жуткого конструктора, лежали нога и голова. Она подавила накативший спазм и зажмурилась. Рассматривать собеседника дальше пропало желание.

– Зачем ты пришла? – поинтересовался голос, когда она снова открыла глаза. Луч исчез. Видимо, собеседник решил не продолжать без зрителей. – Не люблю, когда меня беспокоят понапрасну. По крайней мере, живые. Когда умрешь, приходи сколько хочешь, но сейчас, как бы тебе сказать…

– Мне нужна бронзовая кисть, – перебила его Лада. Отчего-то испугалась, что его словесные выкладки дойдут до необходимости убить ее. Сейчас.

– Она многим нужна, – на этот раз голос прозвучал ехидно. – Тебе для чего?

– Хочу уничтожить часы, – девушка задрала рукав и показала хранителю дисплей с обратным отсчетом.

– Нехорошая вещица. Не знаю, справится ли кисть без испытания.

– Какое еще испытание?

– Не спеши! Держи! У тебя три дня, не прошляпь. Дольше кисти с живыми сложно, она теряет силу. Может не помочь.

Красный луч подсветил очередной участок стены, и Лада увидела нишу, а в ней тонкую, похожую на настоящую кисть. Не стала дожидаться приглашения, в два шага оказалась у места и схватила добычу. Вещица была прохладной на ощупь, но дарила столько тепла, что хотелось петь. Отчего-то верилось, что она, Лада, нашла нужное и теперь все непременно будет хорошо.

– Так что за испытание? – поинтересовалась настойчиво. Страх исчез, и туннель показался родным и теплым.

Пространство выругалось вместо ответа. Девушка поморщилась. Показалось, откуда-то несет мокрой псиной.

Не успела оглянуться. За спиной фыркнули, что-то огромное навалилось на плечи и впечатало лицом в вязкую грязь, будто желая утопить в ней, как в воде. Лада попыталась поднять голову. Тщетно! Лишь успела хватить ртом воздуха, и ее снова придавили к земле когтистой лапой. Девушка дернулась, стараясь стряхнуть с себя зверя, но тот зарычал и навалился сильнее. В нос забилась противная жижа. Лада начала считать до десяти, собираясь с силами. В конце концов, если выбирать между задохнуться или быть сожранной, сопротивляясь зверю, выбор очевиден.

– Не звал тебя, – с легким раздражением заявило пространство. – Уходи!

Девушке показалось, хозяин места приложил гостя огромным кулаком. Зверь взвизгнул и подлетел к верхнему краю туннеля, утаскивая с собой Ладу в когтях. Она жадно хватила ртом воздух и сжалась в комок, готовясь к падению и ожидая боли.

Не случилось. Зверь ударился о стену, заскулил, и все вокруг погрузилось в непроглядную тьму.

– Вы выходите на следующей? – донеслось как из-под толщи воды, и Лада тряхнула головой, пытаясь сфокусироваться. Вокруг плясали серо-синие пятна разных оттенков.

– Выходите? – повторили настойчивее, девушка чихнула и отступила на шаг. Не понимала, к кому обращается владелец голоса, и решила не загораживать дорогу.

Еще раз тряхнула головой. Картинка вокруг стала четче, и Лада увидела, что стоит в полупустом вагоне метро. Не сразу поняла, что не так, списала на пережитое. С телом творилось неладное: сердце в очередной раз взяло разбег, а по спине пробежал противный трусливый холодок. Снова посмотрела на пассажиров.

Тяжело проглотила слюну и потерла глаза. Буквально через одного в вагоне соседствовали люди и вигнеты. Будто декоратор с плохим чувством юмора пытался создать из них живую шахматную доску. Люди казались обыкновенными, разве что немного уставшими, а вигнеты были такими разными, что Ладе стало не по себе. И не думала, что существует столько разновидностей!

Похожие на призраков животных и насекомых, бесформенные и напоминающие трещины в пространстве, щупальца, части тела, оружие и предметы. Серые, едва заметные и плотно-черные, живые-подвижные и походящие на застывшую вечность. Ладе захотелось кричать, но она прикусила губу. Испугалась, что ее заметят.

Поезд въехал на станцию. Девушка не расслышала какую, но судя по количеству желающих выйти и зайти, они остановились где-то внутри кольца. Люди и вигнеты, не особо церемонясь, проходили мимо. Спешащий на выход крупный мужчина чуть было не сшиб ее с ног.

– Осторожнее! – возмутилась Лада. – Не видите, куда идете?

Мужчина не оглянулся. У девушки все похолодело внутри: а что, если она и впрямь незаметна? Двери закрылись, и поезд поехал дальше. Лада посмотрела на стекло окна, надеясь увидеть свое отражение. Зря! Стоящая рядом уставшая женщина и почти висящий на поручне подросток отражались в стекле, а она и похожий на потрепанного жизнью ленивца вигнет – нет.

Лада прикрыла глаза. Великий боже, куда ее притащила эта зверюга? И, кстати, где она сама? Уж не ждет ли где-нибудь за углом?

Зазвенел смартфон. Девушка нырнула рукой в сумку и достала его на свет. Звонила бабушка. Лада улыбнулась: хоть что-то стабильно в любом месте, – и потянула пальцем зеленую трубку. Экран не отреагировал. Она выругалась и попыталась еще раз. Ничего не вышло. Ей будто не хватало человеческого тепла, чтобы сенсор заметил ее усилия. Нахмурилась и попыталась поднять трубку кончиком носа: пользовалась этим приемом зимой, когда не хотелось снимать варежки. Не помогло.

Звонок затих. Громкоговоритель объявил еще одну остановку, и Ладе стало не по себе. В голову иглой впилась мысль, что если она не выйдет из поезда сейчас, то уже не сможет уйти отсюда никогда. Станет бесплотным обитателем призрачной подземки. Протискиваясь между пассажирами, она поспешила к выходу.

Двери зажали сумку. Лада охнула и рванула ремень обеими руками. К счастью, успела выдернуть вещицу раньше, чем поезд тронулся снова. Увидела знакомую надпись «Третьяковская» и вздохнула с облегчением. Яркий свет, гуляющий ветерок и невесть откуда взявшийся аромат цветочных духов. Пока ничего необычного. Если не считать, конечно, что она сама не отражается в зеркалах.

Посмотрела на свои руки и чуть не взвыла с досады. Бронзовой кисти не было. Еще надеясь на случайное стечение обстоятельств, заглянула в сумку и обозвала себя самыми последними словами. Кисти не было и там. Как могла упустить предмет? Обычная курица! Ни прибавить, ни убавить.

Шмыгнула носом и снова взяла в руки смартфон. До зуда внутри хотелось убедиться, что все в порядке. Пусть у нее нет кисти, но зато она сама живая и теплая. Дисплей говорил, что сейчас полпервого ночи вторника: получалось, она пробегала по подземельям почти сутки. Лада вдохнула поглубже и поднесла часы к глазам. Боялась того, что может увидеть, но и не смотреть тоже не могла.

Отсчет показывал сто двенадцать часов. Девушка присвистнула: за бесполезное путешествие с нее сняли почти пятеро суток. На глаза сами по себе набежали слезы. Да где же справедливость, в конце концов?

Смартфон зазвонил в руках. Лада шмыгнула носом, собралась с мыслями и снова потянула за зеленую трубку.

На этот раз получилось!

– Да, ба, слушаю, – постаралась казаться беззаботной.

– Ты далеко? – поинтересовалась родственница.

– Нет, – Лада попыталась припомнить, что именно соврала, когда уходила в воскресенье. – Уже в Москве.

– Приезжай скорее. У меня дурное предчувствие. Никогда такого не было, но сегодня весь день как на иголках.

– Хорошо. Я на Третьяковской. Скоро буду.

– Переходы закрываются в час.

– Если что, вызову такси.

– Жду, – бабушка отключилась.

Девушка достала платок и высморкалась. Пока нет поезда, позвонит Льву, и они обсудят, что делать дальше. Выбрала нужный номер и нажала вызов. Терпеливо послушала длинные гудки и пожала плечами. Мужчина ответить не пожелал.

***

Лев не сразу понял, что происходит. Отчего спокойная мелодия будто собирается отпилить ему голову испорченной ножовкой. Не пьянствовал же вчера… Лежал, вслушивался в сигнал будильника и не хотел шевелиться. Но в поле зрения некстати попали висящие на стене часы, и, вздохнув, мужчина заставил себя сесть на кровати. Нахмурился и огляделся.

Итак, он дома, что уже просто отлично. У него ничего не болит, и это еще лучше. Сейчас восемь утра, вторник, и ему по-прежнему не нужно на работу. Великолепно! Будет время и выяснить, что происходит с Ладой, и отойти от вчерашнего дня.

Охнул, припоминая жаркий понедельник. Никогда еще не бегал так быстро, как от того поезда.

Повезло. Успел продвинуться достаточно, чтобы состав только слегка подтолкнул его сзади. Неприятно, но зато обошлось без переломов, синяки и ссадины не в счет. Больше утомило происходящее потом. Сначала ему настойчиво причиняли добро и оказывали помощь, после почти допрашивали полицейские. Камеры показывали, что его не было на станции, и Льва вовсю обвиняли в зацепинге. К счастью, удалось улучить момент и вызвать вигнета, который немного подправил записи, и после обеда горе-пассажира отпустили домой. Он безрезультатно позвонил Ладе, поел и улегся спать. Запретил себе волноваться заранее, архивные записи говорили, что поход за кистью никогда не заканчивался быстро.

Потянулся к смартфону и довольно улыбнулся: был пропущенный от черепашки. Жаль, не услышал, но хотелось верить, что Лада звонила с хорошими новостями. Перенабрал. Следовало убедиться, что с девушкой все в порядке.

Подняла не сразу, Лев даже начал считать гудки и упрекнул себя, что звонит ей слишком рано.

– Привет! Как ты? – поинтересовался он на ее бодрое «алло». Судя по всему, Лада успела проснуться до звонка.

– Жива, – заверила девушка. – Ты, я слышу тоже.

– Бинго! – отозвался Лев и довольно рассмеялся. Все-таки, несмотря на все перипетии, с ними все хорошо. – Увидимся? Есть что обсудить.

– Мне тоже. Но…

– Слушаю…

– Знаешь, бабушка разволновалась из-за моего длительного отсутствия. Может, ты подъедешь ко мне? У нас тут и где погулять есть и забегаловок полно. Не хочу оставлять ее надолго.

– Конечно, – он кивнул. Усмехнулся мысли, что Лада все равно не видит, и продолжил: – Буду часа через полтора.

– Жду, – девушка отключилась.

Лев принялся за сборы. Все шло неплохо. После произошедшего осталось, конечно, множество вопросов, но пока в срочных ответах не было необходимости.

Решил поехать на метро. Хотелось побыстрее увидеть Ладу, а на дорогах в это время могли быть пробки. Привел себя в порядок, наскоро перекусил, оделся и двинулся в путь. До нужной станции было четверть часа пешком: немного по парку, потом в подземный переход и пять минут вдоль витрин магазинов.

Уже среди деревьев Лев понял, что приключения не прошли бесследно. Стоило только ускорить шаг, наступать на левую ногу становилось больно. А к переходу и вовсе успел пожалеть, что не поехал на такси: болело и пониже спины, и левое бедро, и икра, и щиколотка со ступней. Махнул рукой. Сейчас закончится беготня туда-сюда и станет легче.

В подземном переходе оказалось на удивление душно и темно. Будто деревья снаружи неудачно перекрыли весь солнечный свет, а все электрические лампы одновременно погасли. Лев прищурился и замедлил ход. Лучше прийти на две минуты позже, чем навернуться в темноте. Пахло сыростью и мокрой шерстью.

Людей в переходе тоже не было, вероятно, основной поток спешащих на работу проскочил пораньше. Мужчина сделал несколько шагов и почувствовал на спине тяжелый взгляд. Обернулся, но никого не заметил. Тряхнул головой. Скорее всего, ему кажется из-за пережитых приключений. Вряд ли пес будет преследовать его несколько дней.

Разум будто дернули за нить. Конечно, он! Монстр не отстанет, пока не получит свою жертву! Прежде чем Лев успел обернуться второй раз, тяжелая туша с рычанием прыгнула на его плечи.

Пес повалил его на бетонный пол. Мужчина больно ударился локтем, но извернулся и схватил зверя за шею. В этот раз даже не пришлось представлять его плоть. Разум сработал сам по себе. Враг дернулся и клацнул зубами прямо у яремной впадины. Лев поморщился от боли. Зверь задел щеку.

Лягнул назойливую псину. На этот раз угадал с местом атаки, и враг отозвался поскуливанием. На миг ослабил напор. Мужчина закричал и повалил пса на землю. Придавил коленом и затянул знакомое заклинание. Кем бы ни был этот вигнет, ему пришел конец.

Слова всплывали с трудом. Будто вчера Лев так основательно ударился головой, что подзабыл давно выученное наизусть. Пришлось замедлиться. Наверное, стоило остановиться и собраться с мыслями, но зверь пытался освободиться, взбрыкивая и дергаясь, как дикая обезьяна, а мужчина не верил, что удержит его долго. Вспоминал слова на ходу.

Тяжелее всего далось последнее предложение. Лев замолчал на мгновение, оторвал взгляд от пса и, надеясь уцепиться за очередное слово, посмотрел вперед. Заметил вдали мерцающую женскую фигуру и нахмурился. Похоже, не он все забыл, а ему мешали вспомнить. Вдохнул поглубже и закрыл глаза, казалось, так разум точно выдаст правильный вариант.

Повезло. Лев закончил слова, и зверь под его коленом растворился в пространстве. Мужчина тряхнул головой, отгоняя напряжение, с трудом поднялся на ноги и направился к выходу из подземного туннеля. Сейчас подойдет к магазинам и вызовет такси. Не станет геройствовать. Еще не хватало встретить очередную тварь в метро по пути к Ладе.

Лада отложила телефон и вернулась на кухню к бабушке. У родственницы с утра сильно разболелась голова, и не хотелось оставлять ее одну надолго.

– Кто звонил? – поинтересовалась она, когда внучка снова уселась за стол.

– Лев.

– У тебя завтра… – бабушка нахмурилась, пытаясь вспомнить слово.

– Что завтра? – переспросила Лада. Все утро собеседница то путала, то забывала, что хочет сказать. С ней никогда прежде не случалось подобного, и сейчас происходящее настораживало.

– Зачет, – зло подытожила родственница, – что ж сегодня творится. Как школьница я. Да еще и в глазах двоится. Лучше подготовься, кавалеры подождут.

Внучка отпила чай и застыла, припоминая давний реферат с биржи для студента медицинского училища. Отставила чашку и приблизилась к бабушке.

– Улыбнись, пожалуйста.

– Это еще зачем? – возмутилась женщина, но просьбу исполнила.

Лада посмотрела на ее кривую улыбку и тяжело проглотила слюну. Поднялась на ноги и поспешила к своему смартфону.

– Что случилось? – строго поинтересовалась бабушка. Попыталась встать, но вышло неуклюже и медленно.

– Это на инсульт похоже, ба, – пояснила Лада и продолжила путь в свою комнату.

– Откуда? – поинтересовалась родственница в спину. – Инсульт – это про образ жизни, лишний вес, гормоны. У меня только давление.

– Я вызываю скорую. Они разберутся.

Схватила телефон и набрала заветные цифры. Бабушка попыталась возразить, но, видимо, решила, что смириться будет проще.

Следующие полтора часа напоминали жуткий, доводящий до отчаяния кошмар. Сначала Лада наблюдала за манипуляциями врача скорой, потом собирала сумку в больницу, а после как на иголках ждала весточки от бабушки с объяснениями, куда и как ее, в конце концов, госпитализировали.

Успела забыть о договоренности со Львом и испугалась, когда позвонили в дверь. Задумалась на мгновение и поплелась открывать. В голову вовсю лезли мысли о связи бабушкиной болезни и часах, а постороннее присутствие обещало хоть ненадолго унять волнение.

Выглянула в глазок, увидела кавалера и распахнула дверь. Сейчас хотя бы выговорится! Со Львом не надо врать, скрытничать и обдумывать, что можно обсуждать, а что нельзя.

– Соскучился страшно, – улыбнулся мужчина, когда она пропустила его в коридор. Чмокнул в нос и нахмурился: – Что случилось? На тебе лица нет.

– Бабушка в больнице, – выпалила и хватила ртом воздуха. – Это все из-за меня! И кисть мне дали, а я потеряла!

Сказала и разразилась слезами. Будто только сейчас до нее дошли смысл и последствия произошедшего. Лев молча прижал ее к груди, обнял и принялся поглаживать по голове.

Лада не помнила, когда успокоилась и начала рассказывать. Лев слушал, поддакивал и задавал вопросы. Лишь под самый конец своей речи девушка сообразила, что они с гостем так и стоят в коридоре, и он, в общем-то, тоже не выглядит с иголочки.

– А что случилось с тобой? – она едва коснулась его щеки. – У тебя кровь.

– Ерунда, – отмахнулся Лев. – Пес цапнул.

– Какой еще пес?

– Напали двое вигнетов на кладбище. С одним расправился сразу, второй нашел меня сегодня. Признаться, я сначала думал, псы и есть мое испытание, но теперь склоняюсь к мысли, что слабоваты они. Мы, может, хотя бы чаю попьем? Если ты не в состоянии, я похозяйничаю.

– Попьем, – Лада бегло поцеловала его в губы и прикрыла глаза. Жадно втянула знакомый кофейно-древесный аромат. Все-таки со Львом было спокойнее, чем одной. – Тебе надо будет показаться врачу, вдруг стоит сделать уколы от бешенства?

– Сомневаюсь. Собаки-то неживые. Но покажусь, если тебе так будет спокойнее.

– Будет спокойнее. Отсчет на часах никуда не делся.

Он поцеловал ее в макушку.

– Мы со всем справимся, – заверил шепотом. – У нас просто нет другого выбора.

– И не поспоришь, – Лада улыбнулась и почесала нос о его грудь. – Пойдем на кухню.

Лев молча повиновался.

– Нам стоит заняться Нарлиоль, – подытожил мужчина, когда они устроились за столом и приступили к чаю с печеньем. – Просто не понимаю, есть ли еще шанс добраться до кисти. Постараюсь выяснить, но это потребует времени.

– Предлагаешь все-таки сходить с ней в галерею? – поинтересовалась Лада и отпила горячей терпкой жидкости с мятным ароматом. Подумала о бабушке. Ее, скорее всего, не выпишут на этой неделе, так что можно смело строить планы на ночные походы. Еще не мешает позвонить матери, поделиться новостями.

– Да.

– Меня смущает один момент, – хозяйка дома снова отпила из чашки и помолчала, формулируя мысль. – В первый раз она говорила, что ей вход в галерею заказан, а теперь прямо рвется. Но, похоже, не может попасть туда без меня. Не сделать бы хуже… Справятся твои, если что-то пойдет не так?

– Не знаю, – Лев пожал плечами. – Подозреваю, она нашла способ с твоей помощью обойти часть галерейной защиты, и все. Не верю, что ей хватит силы освободить Ортранса. Точнее, освободить она его сможет, а вот подчинить – нет. А с ними по отдельности мы справимся. И еще думаю, стоит поставить ей условие: пусть сначала избавит тебя от часов, а потом все остальное. Я ей не доверяю.

– Поняла, – вздохнула Лада. Она тоже не особо доверяла Нарлиоль. Но настаивать на своем в разговоре с ней не могла. Просто не получалось. – Сейчас допьем чай, и я ей позвоню. Хорошо бы мы обошлись без лишней встречи.

– Будь настойчивей. Есть подозрение, что ты можешь поторговаться.

– Хотелось бы…

Девушка снова приложилась к чашке и нахмурилась, раздумывая. Наверное, Лев прав. Надо проявлять чудеса дипломатии. Все равно хуже не будет.

До звонка добрались к вечеру, днем нашлись дела поинтереснее. Возились с записями, надеясь, найти что-нибудь дельное. Безуспешно! Лада уже почти отправила Льва домой – хотела немного позаниматься перед зачетом, – когда тот напомнил про Нарлиоль. На всякий случай решили дольше не ждать. Лада взяла смартфон, нашла номер в списке контактов и нажала на зеленую трубку.

Ведьма подняла почти сразу, будто держала гаджет в руках и ждала звонка. Или собиралась звонить кому-нибудь.

– Здравствуйте, Лада, – почти пропела она в ответ на приветствие. – Я уже начала беспокоиться, что вы пропали. Простите, никак не могу отыскать обещанную брошюру, но к четвергу найду обязательно. Наш с вами поход в силе?

– В силе, но… – Лада сжала смартфон, – но я бы хотела, чтобы перед ним мы с вами избавились от часов. Не хочу идти в галерею и волноваться еще и из-за них.

– Боюсь, это не совсем возможно. Не уверена, что получится, сказать конкретнее смогу только на месте. Надо попробовать. Но совершенно точно помогу вам в галерее. Зайдем внутрь и все сделаем. Что скажете?

– Хорошо, – нехотя согласилась Лада. В конце концов, если ей что-то не понравится, она всегда сможет уйти и из Третьяковки тоже.

– Замечательно. Встретимся в пять у входа?

– Да.

– Тогда до встречи, – снова почти пропела Нарлиоль.

– До встречи, – отозвалась девушка и закончила звонок. Перевела взгляд на Льва. – Что скажешь? Слышал же все.

– Слышал. Скажу, что она, скорее всего, хочет сберечь силы перед входом. А больше ничего.

– Ясно. Ладно, – Лада приблизилась и поцеловала мужчину в губы, – тебе пора.

– Я бы с радостью остался, – он вернул поцелуй. – Приходи в мой кабинет завтра после зачета.

– Приду.

– Если нужна будет помощь, звони. Всегда готов сделать все возможное.

– Иди уже! – улыбнулась Лада. – А то мы опять отвлечемся, а мне надо посмотреть хотя бы какого цвета учебник.

Лев деланно закатил глаза и взялся за ручку двери. Девушка еще раз поцеловала его, выпроводила в общий коридор и уселась за учебу. Как в старом анекдоте, следовало не только запомнить, какого цвета книга, но и выучить название предмета и ФИО преподавателя. Учитывая его труднопроизносимое восточное имя – это было самым сложным.

***

Лев никак не мог заснуть. Уже улегся в кровать и прочитал свои тридцать страниц вечерней книги, но настроиться на спокойную ночь не получалось. Думал о Ладе и способах помочь ей выбраться из передряги. По-хорошему следовало бы посоветоваться с такими, как он, но компания собиралась два раза в год, в дни солнцестояний. Встречаться чаще считалось опасным. Для экстренных случаев существовала связь через библиотекаря, но сейчас его просто не было, а отсчет на Ладином гаджете показывал меньше ста часов.

Поднялся с места, подошел к столу и достал из ящика толстую папку с надписью «семейные помощники». Туда предки записывали созданных или порабощенных вигнетов и способы их вызова. Лев помнил не всех и время от времени освежал память.

Уселся за стол и развязал тесьму. Давно создал цифровую копию содержимого, но больше любил рассматривать разномастные листы. Неизменно теплая, приятная бумага, запах чернил и пыли, тихое шуршание всегда наводили на мысли о старой квартире с высокими потолками и выходящей к большому парку террасой. Наверное, именно так для родных выглядел дом. Или Льву так казалось.

Возможно, когда-то внутри папки и была система, но время перепутало содержимое, и теперь предположить, кто именно из родственников сделал конкретную запись, можно было только по почерку. Если, конечно, в дополнение сохранились дневники.

Нужного вигнета обнаружил ближе к концу папки. Судя по желтоватой бумаге и крупным круглым буквам, запись делал прадед, и Лев не брался даже предположить, ответит ли монстр. В конце концов, он мог не только исчезнуть, но и решить, что выполнил обязательства перед медведевой кровью. С другой стороны, попробовать вызвать его стоило в любом случае.

Мужчина с десяток раз перечитал заклинание вызова, собрал листы, завязал папку, спрятал ее в ящик и затянул слова.

Вигнет ответил не сразу. Сначала по спине пробежал знакомый холодок, нос уловил запах сирени, а после ничего не произошло. Лев нахмурился. Первый раз сталкивался с подобным. Если монстры не отвечали, то не отвечали совсем, ни запаха, ни холода не было. Мужчина подумал немного и решил перепроверить текст вызова. Повернулся к ящику. Вздохнул и взялся за ручку.

За спиной раздался едва слышный хруст. Лев вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд на стену напротив. Вигнеты обычно появлялись там, им нравилась большая плоская поверхность без изъянов. На обоях, будто нарисованное неуверенной рукой, появилось расколотое надвое бледно-серое дерево с чахлой листвой. Хозяин квартиры застыл в ожидании. Сомнений не осталось, его услышали, но, похоже, говорить пока были не готовы.

Хруст повторился. Невидимая рука словно обвела дерево по контуру, придавая ему объем. Лев усмехнулся. Пока в госте ничего не настораживало.

К хрусту присоединился шум листьев. Дерево подросло, почернело, и ветви выползли за пределы стены. Цепкими змеями подобрались ко Льву и обвили щиколотки и запястья. Мужчина напрягся каждой мышцей. На коже ветви ощущались щупальцами неведомого морского гада: холодные, липкие, скользкие, но очень сильные.

Запах сирени стал приторным. Шум листьев усилился, приобрел четкость, и Льву показалось, он разобрал слова.

– Чувствую много вопросов, Медведева кровь. Что волнует сильнее всего? Выбирай два! Помни, я беру плату.

– Есть ли шанс найти бронзовую кисть и как это сделать? – поинтересовался Лев самым насущным.

– Она еще в вашем мире, – прошуршало дерево задумчиво. – И искать ее надо вашими методами. Не знаю, сколько у тебя времени, Медведева кровь, кисти тяжело с живыми, но пока она у вас.

Лев нахмурился. Уточнять и конкретизировать было бесполезно, вигнеты не отвечали на одно и то же. Задумался над вторым вопросом. Хотелось спросить так, чтобы не было возможности увильнуть.

– Как нам одолеть Нарлиоль? Что нужно сделать? – выпалил он и затаил дыхание в ожидании ответа.

– Понять, что Нарлиоль не такая, как ты. И не такая, как твой источник. Она старше меня. Как только ты это примешь, ты найдешь способ.

Лев мысленно выругался. Этот ответ никак не помогал. Ей-богу, лучше бы он попытался уточнить про кисть.

– Сейчас я возьму плату, Медведева кровь, – предупредило дерево. – И не беспокойте меня больше. Не приду.

Мужчина не успел согласиться. Вообще ничего не успел! Щупальца поползли по телу, добрались до раны на щеке и впились в нее, будто собрались снимать с человека кожу, начиная с этого места. Сопротивляться не вышло. Ветви железной хваткой сковали конечности. Лев закричал. Громко и резко, как в самом жутком кошмаре. А после щупальца сдавили сильнее и разум мужчины погрузился в вязкую тьму.

Очнулся, лежа на кровати. С трудом поднялся на ноги и поспешил посмотреть на себя в зеркало. Выглядел как обычно, словно все приснилось. Разве что рана снова начала кровоточить. Обработал антисептиком. Еще раз посмотрел на себя и подумал, что и впрямь нелишне заглянуть ко врачу и сделать уколы от бешенства. Такие вигнеты могли заразить и чем-нибудь похуже.

Взял смартфон и отправил Ладе сообщение: «Спокойной ночи! Береги себя! Уже скучаю!». Вернулся в кровать и закрыл глаза. Завтра они поищут кисть и, как знать, может быть, им повезет. А после подумают насчет Нарлиоль. Вигнеты, конечно, не самые честные создания, но провалами в логике страдают нечасто. Возможно, в словах этого есть подсказка.

Засыпая, думал о своей черепашке и очередном кормлении рыбок. Эти хвостатые оказались страшно прожорливыми существами, им постоянно не хватало еды. Хочешь не хочешь, а придется заглянуть домой, чтобы насыпать им корма.

***

Лада чуть не опоздала на зачет, просто не услышала звонка будильника. Накануне засиделась допоздна. После уходя Льва сначала освежала знания, а после окончательно разволновалась за бабушку и пыталась отыскать в сети дополнительные способы ей помочь. Вставала тяжело. Зато собиралась быстро.

Решила обойтись без завтрака, зато подошла к кабинету за пять минут до начала действа. К счастью, преподаватель опаздывал. Уселась на ближайший подоконник и открыла учебник. Не надеялась найти откровений или выучить что-то в срочном порядке, но не хотела смотреть на часы. С каждой минутой отсчет будил в душе все бо́льшее негодование, а снимать гаджет было боязно. Казалось, если она предпримет еще одну попытку, там пропадет пара суток, не меньше.

– Привет! – раздалось сверху, и Лада нахмурилась. И голос, и сандаловый аромат одеколона обещали почти невозможное. С ней решил пообщаться Сергей.

– Привет! – она отвлеклась от книжки на миг и после снова вернулась в текст. Еще оставалась надежда, что бывший поздоровался с ней по инерции и сейчас просто пройдет мимо.

– Классные часы, – продолжил Сергей. – Видел такие в одном магазине. Дорогущие. Хотел купить, но не решился, хотя продавщица очень активно уговаривала.

Лада отвлеклась от книги. Пожалуй, ради рассказа о том, как именно выглядела продавщица, можно было потерпеть бывшего недолго.

– А что за магазин? Я брала гаджет у дистрибьютора, – не моргнув глазом солгала Лада, – мне говорили, что таких больше нигде нет.

– Странно, – бывший широко улыбнулся. – Я видел их в магазинчике рядом с парком, там, где твоя любимая карусель. Она как раз только работать начала. Там всяких часов хватало. Я от делать нечего заходил. Продавщица была очень странная, мне показалось даже, она гипнотизирует во время разговора, но я все равно не решился. И как они? Действительно умные?

– Не особо. Обещали больше, чем могут, – девушка пожала плечами. – Или я не разобралась.

– Хочешь, помогу разобраться, Лад? Кроме шуток.

– Ты? Хочешь помочь? – девушка поймала взгляд бывшего и прищурилась. – С чего бы?

– Не знаю, – он опустил глаза. – Меня коробит наше расставание. Сам не знаю, что на меня нашло, не иначе как гормоны в голову ударили. Знаешь, иногда кажется, что вот-вот выиграешь в лотерею, адреналин шпарит, разум выключается, а потом понимаешь, что бежал незнамо зачем. Чувствую себя распоследним гондоном.

– Штопанным…

– Штопанным распоследним гондоном.

– Тебе просто понравилась другая, бывает. Правда, стоило расстаться со мной по-тихому, а не устраивать шоу, но что сделано, то сделано. Я не сержусь. Иди своей дорогой.

– Не хочу, – он покачал головой. – Может, заглянем куда-нибудь после зачета? На каруселях покатаемся или в кино?

Лада смерила его внимательным взглядом. Сергей был все так же хорош: стройный высокий брюнет с приятной улыбкой. Не мужчина, а идеал. Покачала головой. Лев точно не хуже. Да и горячее с ним, а еще спокойнее, интереснее и надежнее.

– Не думаю, что это хорошая идея, Сереж. Два раза в одну реку не войдешь, будет или другая вода, или другие берега.

– Жаль. Но предложение разобраться в часах в силе. Звони, если надумаешь.

– Хорошо, – пообещала Лада и снова вернулась к книге.

Не отказалась бы понять, как именно и зачем на Сергея воздействовала Нарлиоль, но допрашивать бывшего не хотелось. Бабушке знание не поможет, а ей неприятно лишний раз вспоминать их расставание. Пусть обошлось без сердечных ран, пострадало только самолюбие, все равно было больно и противно. Впрочем, плевать. Как там говорила бабушка? Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло. Лада вздохнула. Жаль, доктор запретил часто звонить родственнице. После разговора на душе было бы куда спокойнее.

Пришел преподаватель, и для волнений не осталось места. Лада запретила себе отвлекаться. Даже если гаджет отсчитывает ее время, все равно лучше пострадать со сданным зачетом, чем с несданным. Отстрелялась быстро. Попалась та самая тема, которую повторяла сидя у кабинета. Преподаватель не собирался ее мучить, и уже к полудню Лада вышла из кабинета. Позвонила Льву, и они договорились встретиться в пиццерии около университета. Он тоже уже успел закончить свои дела.

Лада почти бежала к нему на встречу. После того как мысли о зачете отступили, на разум снова захватило волнение, а в компании была надежда хоть немного успокоиться. Лев ждал за уличным столиком, с самого краю террасы. От посторонних глаз его прятали деревья, и можно было сидеть там, не особо скрываясь. Ладе не хотелось, чтобы их вдвоем увидели однокурсники или преподаватели, и Лев выбрал подходящее место. Он уже заказал пиццу и пахнущий малиной чай и, похоже, ждал ее прихода, чтобы начать трапезу.

– Как бабушка? – поинтересовался после приветственного поцелуя. – Я скучал без тебя.

– Я тоже, – Лада слабо улыбнулась. – Как бабушка, не знаю. Сказали, звонить после трех. С другой стороны, мне не звонили тоже, значит, полагаю, все штатно.

Лев кивнул и разлил чай.

– Сейчас мы перекусим и отправимся искать кисть, – сообщил буднично. – Я вызвал вигнета вчера, он сказал, что кисть в нашем мире. Вспоминай, где видела ее в последний раз.

– Кажется, в туннеле, – Лада взяла кусок пиццы и жадно втянула знакомый сырный аромат. Рот наполнился слюной, сказалось отсутствие завтрака. – До того как меня уволокли в метро. Там, похоже, уже ничего не было.

Откусила и зажмурилась. Пицца была что надо: тонкое тесто, пикантный соус и нежный сыр.

– Значит, надо снова на Введенское, – вернул в реальность собеседник. – Расскажи, какая она? Большая, маленькая? Что нам искать.

Лада нахмурилась, пытаясь вспомнить. Ничего дельного, кроме ощущений, в голову не приходило.

– Она действительно походила на кисть… И все. Может, с полторы ладони длинной. Тяжелая. Больше ничего не разглядела.

– Полторы ладони – это довольно большой предмет, – обнадежил Лев. – Поищем, пока светло. Должны найти.

– Хотелось бы, – несмело согласилась Лада. – Я бы не отказалась от банального везения.

– Я тоже, – мужчина поцеловал ее в висок. – Ешь! И пойдем испытывать удачу.

Она снова откусила пиццу и посмотрела на Льва с благодарностью. Все-таки испытывать удачу после еды приятнее, чем на голодный желудок.

К вечеру Лев чувствовал себя идиотом, доверчивым дурачком, которого вигнеты ловко обвели вокруг пальца. Они с Ладой облазили Введенское вдоль и поперек, устали как собаки и даже немного повздорили, но ничего не нашли. Ни кисти, ни даже палки, которая могла хоть отдаленно напоминать нужное.

– Ладно, – примирительно подытожил Лев, когда они, взявшись за руки, топали к метро. – Подумаем о других местах завтра. Понимать бы, где именно находится то призрачное метро, поискали бы кисть по пути. Полагаю, ты потеряла ее во время перехода.

Посмотрел вокруг, прикидывая, куда тот мог вести. Вокруг не было ни одной подсказки: только деревья и фонари.

– Хорошо, – согласилась Лада и сильнее сжала его ладонь. Он улыбнулся и обнял девушку за плечи, понимал, они оба устали, и хотел хоть немного подбодрить ее.

– Предлагаю поужинать в тихом местечке и обсудить наш завтрашний поход в галерею.

– Я бы отправилась домой, – она бегло поцеловала его щеку. – Нет сил на местечки. Может, закажем какую-нибудь доставку и посидим у меня? Не хочется оставаться одной.

– Как скажешь. Я с тобой готов хоть на край света.

– В общем-то, иногда мне даже верится, – нервно рассмеялась Лада. – Если не брать в расчет условия со звездочкой.

– Лучше учить географию уже совершенных походов, – попытался оправдаться мужчина. Понимал ее досаду, но не считал себя неправым.

Она только махнула рукой. Потерлась затылком о его плечо, и Лев с предвкушением подумал о совместном ужине. Поймает свою черепашку в объятия и заставит ее забыть обо всем. Хотя бы ненадолго.

– Знаешь, о чем подумал? Надо посмотреть, какие объекты попадаются по пути от станции Лефортово к Третьяковской. Ты же вышла к людям на ней? Вдруг там есть за что зацепиться глазу и мы найдем кисть? Вряд ли она упала где-то и лежит как обычный предмет. Скорее, попала куда-нибудь ближе к своим.

– Можно попробовать. Все равно других вариантов нет.

– Завтра пойду в галерею после обеда, – поделился Лев планами. – Поговорю с обитателями, вдруг кто-то из них знает что-нибудь о Нарлиоль. А утром хотя бы обозначим места.

– Я могу заглянуть куда-нибудь и до встречи с ведьмой, – с энтузиазмом отозвалась Лада. – Все лучше, чем сидеть и ждать. Когда остаюсь одна, я начинаю волноваться о бабушке. Понимаю, что моя суета бесполезна, но помогает это мало. Так что лучше я тоже займусь делом.

– Так даже будет быстрее, – согласился Лев и снова поцеловал ее в висок. Он тоже всегда предпочитал действия пустому ожиданию.

***

Лев попал в Третьяковку, как и планировал, чуть позже полудня. Купил билет и как обычный посетитель принялся обходить залы. Большая часть картин не отличалось хорошей памятью и каждый раз им следовало напоминать, что ты свой и пришел не обижать, а скорее, попросить помощи. Самыми разумными были Васнецовские «Богатыри», но и они должны были сначала приглядеться, чтобы вспомнить, кто перед ними.

В залах оказалось прохладно, и Лев успел пожалеть, что не заехал домой хотя бы за пиджаком. Здесь поддерживали специальную температуру, и после теплой улицы контраст чувствовался особенно четко. Махнул рукой. Все равно не стал бы уезжать от Лады заранее. Слишком хорошо было рядом! Чем бы ни занимались, ее теплая ладонь отнимала разум и всякое желание покидать девушку. Большую часть вечера и утра они провели за компьютером, сладкого перепало мало, но Лев надеялся получить свое, когда все устаканится.

Он постоял у Врубелевской «Принцессы Грезы», нежного полотна, когда-то служившего театральным занавесом, потом навестил картину Юсупова «Вихрь». Всегда казалось, что изображенные там женщины в красных одеждах разносят новости быстрее самого продвинутого интернета. Заглянул к «Бурлакам» и направился в зал Виктора Васнецова к «Богатырям». Решил, что дал картинам достаточно времени.

Повезло! Не пришлось долго ждать, чтобы зал опустел. Хранители Третьяковки умели создавать условия для разговора, повинуясь их власти, посетители просто проходили мимо. Льву показалось даже, что в зале немного потеплело, и он мысленно поблагодарил всех за гостеприимство.

– Хочу предупредить и попросить совета, – начал Лев вполголоса. Дожидаться приглашения к разговору не было смысла, обитатели картин говорили немного.

– Слушаем, – нарисованный Илья Муромец оторвал руку ото лба и слегка наклонился в сторону гостя.

– Сегодня к вам придет ведьма, Нарлиоль. Знаем о ней мало, но вигнеты говорят, она старше галереи. Ей нужен Ортранс, а мне нужно от нее избавиться. Не подскажете, кто в состоянии мне помочь?

– С супостатом Ортрансом поможем мы, – пробасил Илья. – А с ведьмой как поступить, не ведаю.

– Илюша, – подал голос Алеша Попович, – может, ему охотники помогут? Земля слухами полнится, а они их собирают.

– Прав ты, Алеша. Пусть к ним сходит. Они болтать горазды, кумушек в базарный день переговорят, – пристально вгляделся в Льва. – Слышал? На привале они. Найдешь? А мы пока путь расчистим да Марфу-посадницу предупредим.

Гость кивнул. Иногда обитатели картин говорили витиевато, но сейчас все было понятнее некуда. Готов был поручиться, что речь шла о картине Василия Перова «Охотники на привале». Не знал, кто такая Марфа, но подозревал, что это хранитель с картины неподалеку от «Княжны Таракановой». Ортранса не любили и побаивались все обитатели галереи. Правда, попытки Льва выяснить, в чем причина страха, потерпели крах, никто так и не ответил толком.

Не сразу отыскал «Охотников», скорее ориентировался на самый пустой зал, чем помнил, где висит картина. Но они явно ждали его и, скорее всего, уже знали его вопрос.

Он встал напротив картины, будто желая разглядеть ее получше, и улыбнулся, уловив ни с чем не сравнимый запах осени. Многие картины делились с одаренными атмосферой, и эта не стала исключением.

– Илья отправил к вам за ответом, – сообщил Лев. Хотелось дать понять, что он именно тот, с кем стоит иметь дело. – Насчет Ортранса и Нарлиоль.

Трое расположившихся на картине мужчин как один повернулись в его сторону и впились в него взглядами. Как кумушки, которые собираются замучить его вопросами.

– Мы не знаем ничего про Нарлиоль, – заметил пожилой охотник со взъерошенными остатками шевелюры.

– Но мы знаем кое-что про Ортранса, – добавил прилично одетый молодой мужчина.

– Говорят, много лет назад, желая жить вечно и избежать наказания за злодеяния, один могущественный колдун спрятал свою душу внутри Ортранса, – почесав ухо, продолжил сидящий между ними мужчина в шапке, – и теперь ждет, когда его освободят.

– Чтобы злодеить дальше? – с легкой ехидцей поинтересовался Лев. Понимал всю серьезность ситуации, но сдержаться не мог.

– Этого мы не знаем, – покачал головой молодой.

– Но не думаем, что это правильно, – добавил пожилой.

– При жизни он творил много плохого. Приносил человеческие жертвы, убивал, стравливал государства. Именно поэтому Ортранс такой устойчивый. А еще, – тут собеседник в шапке перешел на шепот: – говорят, он может разрушать картины и портить защиту. Нехорошо это…

– Согласен, – Лев кивнул. – А как с ним справиться?

– Не дать выбраться Ортрансу, знамо дело, – выдал пожилой.

– И ведьму в галерею лучше не пущать, – посоветовал молодой.

– А если придет, то разделаться с ней, и дело с концом! – подытожил охотник в шапке. – Свернуть башку, как обычному вигнету!

Лев прикусил губу. Похоже, подсказать им было нечего. Но сама мысль о человеческой душе, отданной монстру, заставляла задуматься. Не помешало бы понять, что из этого следует.

– Спасибо! – кивнул и посмотрел на часы. До прихода Лады оставалось пятнадцать минут. Стоило найти место и вызвать маскирующего вигнета, а еще проверить защитников. «Не пущать» Нарлиоль в его планы не входило, а вот спрятаться от нее – да.

***

Лада чуть не опоздала на встречу с ведьмой. Задержалась у скульптуры котика на вишневой подушке на Курской. Вечером накануне они со Львом нашли две более-менее подходящих достопримечательности на пути между Лефортово и Третьяковской. Екатерининский дворец в первом Краснокурсантском и группу скульптур в сквере на Земляном валу. Решили, что дворец будут обследовать вдвоем, а в одиночестве Лада заглянет к скульптурам. Расставшись со Львом, девушка поспешила выполнять поручение.

К счастью, в сквере было немного людей и на высматривающую в траве невесть что ненормальную никто не обратил внимания. Скульптур оказалось несколько, но котик, сидящий на круглом вишневом торте, выглядел особенно мило, и Лада решила, что это знак. Вернулась к нему после осмотра сквера. Обошла вокруг и еще раз внимательно исследовала фигуру. Потрогала прохладную поверхность, изрезанную фигурками рыб, изображающими шерсть. Почти понюхала вишневую тортовую часть, обыскала все внизу. Тщетно! Ничего не нашла. Не было даже мусора.

Лада разозлилась. Отчего-то казалось, что уж здесь что-то должно быть непременно, а она, глупая неумеха, не видит важного. Выругалась и возобновила поиски. И возилась бы до ночи, если бы не другие дела. В себя привел смартфон, пришло сообщение от бабушки, и внучка, отвечая, заметила который час. Обругала себя непунктуальной клушей и помчалась в галерею.

Нарлиоль ждала в десятке шагов от входа. Сегодня она выглядела обыкновенно, неотличимо от любого другого московского офисного работника. На ней был строгий брючный костюм серого цвета, в руках она держала маленькую черную сумку, а длинные волосы собрала в роскошный хвост. Ничего не выдавало в ней женщину, желающую пробудить древнего монстра. Увидев Ладу, она широко улыбнулась и помахала рукой. Девушка поспешила ей навстречу.

– Купила бы нам билеты, – сообщила Нарлиоль вместо приветствия, – но не могу подойти ближе. Требуется маскировка.

– Это тоже имеет научное обоснование? – усмехнулась Лада.

– Скорее всего, – как ни в чем не бывало подтвердила ведьма, – но я его пока не знаю. Поможете мне войти?

– Конечно, – согласилась девушка и хмыкнула. Как будто у нее был другой вариант!

– Тогда расслабьтесь и не думайте ни о чем плохом.

Лада нахмурилась. Такого поворота событий она не ожидала. Показалось, Нарлиоль хочет установить с ней связь, как Лев, но мужчина говорил, так можно сделать только один раз.

Ведьма взяла ее за руку и торопливо зашептала непонятные слова.

Кожу обожгло холодом. Не живым, зимним, хрустящим льдом, а неподвижным, мертвым, безнадежным. Лада попыталась одернуть руку. Не смогла. Нарлиоль вцепилась в нее будто тугими клещами. Кровь подхватила холод и резво понесла его по телу. Ладе захотелось кричать. Она открыла рот, но из горла не родилось ни звука. Подняла глаза к небу, надеясь хотя бы мыслями уцепиться за солнечный свет. Зря! Синева над головой загустела и, словно мешок, упала на голову, сдавливая горло и мешая дышать. Девушка еще почувствовала, как подгибаются колени, а потом сознание застыло в небытии. Без мыслей, без страха, без будущего.

Очнулась на скамье напротив картины Александра Иванова «Явление Христа народу», Нарлиоль стояла рядом, улыбалась и теребила ее за плечо.

– Лада, нам пора, скоро полночь. Пойдемте.

Девушка тряхнула головой. Какая полночь? Еще недавно было пять вечера. Прошила ведьму серьезным взглядом.

– Вы обещали избавить меня от часов. Сразу, как войдем в галерею.

– Ах да… – Нарлиоль улыбнулась еще шире. – Совсем забыла. Сейчас. Давайте ваше запястье.

Лада протянула руку, позволяя ведьме добраться к гаджету. Та прошептала несколько слов, и часы, задорно щелкнув застежкой, упали в ее ладонь. Отчет погас. Нарлиоль подмигнула и спрятала их в сумочку.

– Пойдемте, – поманила Ладу за собой.

– Я не хочу, – девушка покачала головой. Совершенно не понравилось, что неясно куда пропали несколько часов. Хотелось элементарных объяснений.

– Что значит, не хочу? – нахмурилась ведьма. – Мы договорились! Я свою часть выполнила! Встала и пошла!

Лада собралась возразить, но не успела. По телу прокатилась волна холода и она, сама того не желая, поднялась на ноги и направилась в нужный зал. Нарлиоль поспешила следом.

Зал встретил неприятным светом и приторным запахом сирени. Лада поежилась. Остановилась в центре, боясь приблизиться к «Княжне». Ведьма скривилась в усмешке и вручила ей невесть откуда взявшуюся шкатулку.

– Держи! – приказала она, и Лада повиновалась. – Все просто. Подходишь к картине, ждешь крысу, а после отдаешь шкатулку мне. Понятно?

– Да, – кивнула девушка и оглянулась по сторонам, пытаясь понять, где Лев. То, что посетители разошлись, – закономерно, но куда делся кавалер? И, если он наблюдает из укрытия, почему не дал знать, что он рядом?

Столкнулась взглядом с женщиной с картины и тяжело проглотила слюну. Перед ней была не княжна, ее полотно пряталось за спиной. А незнакомка смотрела с горячим, плохо скрываемым раздражением. Вокруг нее на картине все тоже было негладко: на заднем плане красовался заснеженный белый храм, чуть ближе на земле стоял снятый колокол, лежали раненые и мертвые, кажется, только что завершилась неудачная битва. Лада могла поставить деньги, что женщина смотрит на нее. И ждет. То ли сигнала, то ли развития событий.

– Что встала? – строго поинтересовалась Нарлиоль. – Вперед!

Лада распахнула шкатулку, хватила ртом воздуха и направилась к «Княжне Таракановой».

***

Весь вечер Лев не мог понять, что происходит. Лада хвостиком ходила за Нарлиоль и совсем не реагировала на его попытки обратить на себя внимание. В конце концов, он решил лишний раз не мозолить глаза, могла подвести маскировка, и понаблюдать со стороны.

Глядя на гуляющих по залам Ладу и Нарлиоль, Лев никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас женщины связаны куда крепче, чем Лада и он. Правда, ведьма использовала связь как-то необычно. Выпивая накопленное жертвой, она добавляла немного своей силы и, почти как вигнета, создавала прикрытие. Похоже, именно из-за него местные хранители не воспринимали ее врагом, хотя должны были. Обычно ведьмы не могли смешивать свои силы и материал, из которого воплощали вигнетов, а у Нарлиоль смесь выходила рабочей и казалась безопасной. Лев не брался гадать, дело в опыте или в другой природе дара, просто принял к сведению.

Заподозрил неладное, когда Нарлиоль сняла с Лады часы. Чутье подсказало, что черепашкой, похоже, управляют извне, иначе она давно бы попросила об услуге. Не стала бы ждать до ночи. А уж когда девушка понесла шкатулку к картине, все встало на свои места. Обычная Лада знала, что этого нельзя делать ни в коем случае.

Когда она направилась к картине, Лев стоял поодаль, в десяти метрах от «Княжны Таракановой». Ближе до поры было нельзя. Нарлиоль могла если не увидеть его, то почувствовать.

С Ильей порядок действий не оговаривали, и Лев застыл, раздумывая, как поступить. Затаил дыхание, подсчитывая Ладины шаги. Раз… Он тоже приблизился на полметра. Два… Картина с княжной пришла в движение, ухо четко уловило звук текущей воды. Лада сильнее сжала шкатулку. Лев приготовился к рывку. Три! Сорвался и почти прыгнул на свою пассию, сшибая с ног и откидывая шкатулку в сторону.

Лада выругалась. Лев собрался сказать что-то ободряющее и протянул руку. Слева протяжно и жалобно завыла собака. Все внутри сжалось. Он уже слышал этот вой на кладбище!

– Попался, голубчик, – прорычали голосом Нарлиоль и, прежде чем Лев успел оглянуться, на него прыгнула огромная призрачная псина.

Краем глаза он еще заметил, как Лада подняла с пола шкатулку и пошла к картине. А после монстр клацнул зубами около самого уха, и Лев сосредоточился на нем.

Этот пес пах мокрой шерстью и был куда сильнее и тяжелее кладбищенских, мужчина держал его морду вдали от шеи неимоверными усилиями. Руки онемели, а монстр так и не потерял напор. Рычал и скалился, вовсю напирая вперед. Лев прикрыл глаза и попытался призвать заготовленного вигнета. Главное, чтобы хранители библиотеки не помешали тем явиться. Они не всегда отличали, какие из подручных безопасны, а какие нет.

Пес сменил тактику. Дернулся и со всей ненавистью впился зубами в плечо. Лев взревел. В нос ударил запах сырости. А в тело, будто змеиный яд, впрыснули холод, и тот с неприличным для такой субстанции проворством потек по жилам. Мужчина открыл глаза и поймал взгляд женщины с картины напротив. Она строго смотрела в его сторону.

– Помоги… – прошептал одними губами, пытаясь вспомнить, как называется полотно. Без этого хранители не всегда отвечали на просьбы. Кажется, «Конец Новгородского веча»? Или уничтожение…

Монстр сильнее сжал челюсти, и Лев застонал. Да его же угробят раньше, чем придет помощь! А потом уши уловили глухой звук колокола. Будто его язык был не, как обычно, внутри, а кто-то снаружи бил по звонкой поверхности.

Над головой послышалось конское ржание, и псина, видимо, получив удар, чуть ослабила захват. Лев собрал силы и выбрался на свободу. Рука подчинялась плохо, но все остальное вроде работало.

– Марфа, шкатулка! – выкрикнул стоящий рядом Илья Муромец и еще раз замахнулся на монстра палицей. Тот ловко увернулся.

Лев охнул. Псина была размером почти с конного богатыря. Она то ли росла от ударов, то ли изначально могла менять размеры.

У входа в зал появился Алеша.

Псина изловчилась и снова прыгнула на Льва. Он упал и опять ухватился за монстра. Тот бесполезно лязгнул зубами где-то около уха. Лев пнул врага ногой.

Напор ослаб. Илья выругался так сочно, что стало не по себе.

Пес отпрыгнул в центр зала, и Лев увидел его. Огромное облако из сине-зеленых, сплетенных в единый клубок полупрозрачных змей. Они шевелились и переползали с места на место, но сохраняли контакт. Мужчина тяжело проглотил слюну. Нашел силы отвести взгляд и заметил стоящую на полу шкатулку. Похоже, все-таки освободили Ортранса. Лады нигде не было.

Лев посмотрел на псину. Путь к вигнету ей преграждал подоспевший Добрыня, но она явно собиралась попасть к приятелю. Кольнуло мыслью: если они воссоединятся, случится непоправимое. Учитывая возможности Ортранса, массовая резня в столице будет самым легким развитием событий. Лев хватил ртом воздух и побежал к собаке. Хотя бы попытается остановить этих двоих!

Не сказал бы и под пытками, откуда взялись силы. Пес не ждал атак с его стороны. Лев, как на лошадь, запрыгнул на него верхом, ухватился за шею и затянул убивающее вигнетов заклинание. Не поручился бы, что оно поможет от Нарлиоль, но решил попробовать. В конце концов, если ее сила может смешиваться с их, то они существа одной природы.

Богатыри обступили Ортранса. Лев повторял нужные слова и наблюдал, как слаженно атакуют эти трое. Псина брыкалась как необъезженная лошадь, но, похоже, попытка связаться с Ортрансом на расстоянии отнимала у нее силы, и Льву удавалось удержаться верхом. Свалился перед последним словом. Договаривал, падая на пол и надеясь на провидение.

Громче его слов звучал только призывный звон колокола.

Все закончилось так же внезапно, как началось. То ли без псины Ортранс не мог долго быть за пределами картины, то ли город подкинул сил богатырям, но они даже не стали загонять его к княжне. Добили прямо посреди зала и стояли, наслаждаясь видом пенящийся черной лужицы. Останками могучего монстра.

Лев не мог толком пошевелиться. Болела каждая мышца, но от Нарлиоль не осталось даже сумочки. А вот Лады по-прежнему нигде не было.

– Тут была девушка, – обратился он к Илье. – У нее еще шкатулка…

– Девушка? Гостит у княжны, – пробасил богатырь.

Льву захотелось зарычать, как только что побежденная псина. Достать хоть кого-то из этой картины было жутко сложно.

Беспокойство за Ладу открыло второе дыхание. Он подошел к застывшему полотну и осторожно прислонил к нему ладони. Не видел черепашку, но подозревал, что она плавает где-то у окна. Использует то, что сработало в прошлый раз. Затянул нужные слова.

Полотно потеряло твердость, знакомо закололо пальцы. Лев протянул руки вперед, стараясь нащупать девушку. Шагнул к кровати княжны, и она кинула на его недовольный взгляд. Он мысленно извинился. Тоже был бы недоволен, если бы в спальню постоянно приходили незваные гости. Сделал еще шаг, и вода накрыла с головой. Лев прикусил губу и пошарил впереди. Нащупал стену. Лады не было.

Мысленно выругался и уселся на корточки. Если не найдет с первого раза и придется выйти подышать, потребуется повторить заклинание. Потрогал руками пол и нащупал что-то напоминающее женскую фигурку. Не полноразмерную, но вполне подходящую. Еще шагнул вперед и вышел сквозь стены прямо на улицу. Посмотрел добычу на свет и удовлетворенно хмыкнул. Поймал свою Ладушку!

Добрел до ближайшей скамейки и усадил слегка подросшую девушку туда. Устроился рядом. Днем сходит в галерею, убедится, что все хорошо, а пока просто посидит рядом со своим «Ложкиным». Хорошо, что все закончилось. Просто великолепно и замечательно.

Сидящая рядом Лада выругалась. Лев встрепенулся. Девушка молча протянула ему руку. На ее запястье красовались часы с обратным отсчетом. Только вот поход в галерею немного ускорил счетчик. До события оставалось двадцать три часа с копейками.

Лада шмыгнула носом и разревелась. Лев молча обнял ее за плечи: даже прикинуть не мог, что делать дальше.

– Лада, – осторожно позвал Лев, – Ладушка… Послушай меня…

Поцеловал в висок и погладил по голове. Лада всхлипнула и попыталась успокоиться, но слезы сами по себе текли из глаз. Тело била мелкая дрожь, впитанный в галерее холод мешал согреться, а в мыслях творилось такое, что хотелось издохнуть, просто чтобы не слышать их. Ситуация казалась безнадежной. Времени оставалось все меньше и меньше. А главное – что бы они ни делали, ничего не менялось. Будто гребли изо всех сил против сильного течения. Устали и ни на миллиметр не сдвинулись с места.

– Лада… Сладкая… – снова позвал мужчина и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Я утром попытаюсь связаться с нашими, вдруг кто-то сможет подсказать решение.

– Ты говорил, они не ответят до солнцестояния… – сквозь слезы проговорила Лада.

– Попробуем, сейчас экстренный случай. Опять же, загляну в галерею, как откроется. Может, картины подскажут что-нибудь полезное.

– Они уже наподсказывали, – зло выпалила Лада. В голове промелькнул очередной упрек, если бы не пыталась играть с Нарлиоль, в запасе осталось бы пять дней.

– Понимаешь, – поморщился мужчина, – дело не в том, что и как они посоветовали, дело в том, как мы поняли. У них очень своеобразное восприятие нашей реальности.

– Если она их вообще интересует.

– Тут не поспоришь, – Лев снова поцеловал ее. – Потом заглянем во дворец, может, найдем что-нибудь там.

Лада почувствовала, как внутри закипает злость. Как у него все просто!

– Лев, очнись! В прошлый раз, когда обнулился отсчет, умер Трактор. В этот раз на очереди или я, или бабушка. А если взять в расчет, что она в больнице… – Лада снова разразилась слезами. – А все, что ты предлагаешь, как мертвому припарка.

– Нам, к сожалению, никто не выдаст волшебной таблетки.

– И отдельного бюро находок для волшебных вещей в Москве не существует! – съехидничала Лада.

Лев прищурился, будто пытаясь понять, что смущает в сказанном. Девушка уловила его состояние. Застыла, всматриваясь в собеседника. Показалось, сердце сейчас выскочит из груди.

– Что ты придумал? – поинтересовалась вполголоса.

– Не то чтобы придумал, – в тон ей ответил мужчина. – Что, если призрачное метро как-то связано с настоящим и кисть потерялась там? Никто же не знает, что она волшебная. Предмет и предмет.

– Это просто выяснить, – Лада махнула рукой. – Можно сделать заявку на склад забытых в метро вещей через приложение. У меня оно даже стоит. Бабушка как-то куртку в вагоне оставила, пришлось разобраться.

– Так, может, оставишь заявку сейчас? Вдруг…

– Хорошо, – Лада шмыгнула носом и потянулась в сумку за смартфоном. – Как хорошо, что вода в картинах не портит вещи.

– Зато может испортить тебя…

– Что-то мне Шарик из Простоквашино вспомнился. За ружье деньги уплачены, а моя жизнь бесплатная.

– Не отвлекайся, – Лев снова поцеловал ее в висок. – Делай заявку.

– Делаю. А после надо поспать, иначе я свихнусь до утра.

– Я вызову такси. Ко мне, к тебе?

– К тебе ближе.

– Хорошо, – согласился Лев, и Лада подумала, что спокойный характер мужчины – это несомненное достоинство, с какой стороны ни посмотри.

В очередной раз попыталась вспомнить, как именно выглядела кисть, когда вводила данные в графу: «описание предмета». Не смогла. Отделалась общими фразами. Оставалось надеяться, что кисти в метро теряют не так часто.

Заснула еще в такси. Сказалась бессонная ночь и вечерние приключения. Не проснулась толком ни когда Лев отпирал дверь, ни когда раздевал ее, ни когда накрывал одеялом. Он не спешил устроиться рядом, но Ладе было все равно. Она обняла подушку и окончательно оправилась в страну снов.

Разбудила суета в кухонной части студии. Лев гремел посудой и, судя по аромату кофе и жареного бекона, готовил завтрак. Лада уселась на кровати и посмотрела в сторону колдующего по хозяйству кавалера. Он заметил ее и поманил к себе.

– Еда готова, – доложил бодро, – сейчас позавтракаем, приведем себя в порядок и поедем во дворец. Потом в галерею. Из моих добрался только до Дмитрия, договорились встретиться на Тверской в два. Он у нас самый бесшабашный. Может, удастся что-то придумать.

– Лучше, чем ничего, – выдавила улыбку Лада и посмотрела на гаджет. Отчет показывал чуть больше шестнадцати часов. Наверное, следовало носиться и истерить, но сил на это не было, в голове осталась только тревога и вялое желание сделать хоть что-нибудь. Хотелось пореветь и найти волшебника, который все решит без нее. Девушка усмехнулась. Пожалуй, не стоит идти на поводу у желаний. Одна ведьма уже снимала с нее часы. И что вышло? Ведьмы нет, а вот гаджет на месте.

Лев покинул кухонную зону и приблизился к гостье. Бегло поцеловал ее губы и погладил по щеке.

– Пойдем есть, пока не остыло. А потом отправимся разгребать наши проблемы.

Лада обняла его в ответ. Мысль о том, что разгребать будут вдвоем, и впрямь обнадеживала и добавляла сил.

Ко дворцу добрались в пол-одиннадцатого. Остановились напротив затянутого строительной сеткой огромного здания и застонали в унисон. Нет, Лада видела на карте, что оно немаленькое, но не думала, что настолько. С одной стороны до другой шагов триста, не меньше, а сколько еще в другом направлении и подумать страшно.

– Нам не обойти вокруг и за целый день, – выпалила грустно. – Если при этом что-то искать.

– И внутрь не пускают, – невесело подытожил Лев. – Снаружи заброшено, внутри небось и вовсе опасно. Ох…

– Да уж, даже пахнет пылью, будто еще чуть-чуть, и все развалится окончательно, – девушка почувствовала, что к глазам снова подступают слезы.

Лев открыл рот что-то ответить, но в сумке у Лады зазвонил смартфон. Она проворно достала гаджет. Несколько мгновений смотрела на незнакомый номер, но в конце концов решилась и подняла трубку.

– Добрый день! – с деловитой строгостью приветствовала женщина. – Московский метрополитен беспокоит. По поводу заявки. Есть три кисти, подходящих под ваше описание. Приезжайте, смотрите. На «Деловом центре», работаем до восьми. Документы не забудьте.

– Спасибо… – почти прошептала Лада, а потом поспешила добавить. – Добрый день!

– Всего хорошего! – пожелала собеседница и отключилась.

Лев прищурился и посмотрел на девушку. Похоже, он тоже все слышал.

– Едем? – поинтересовался неуверенно.

– Едем! – согласилась Лада. – В успех с бюро мне верится больше, чем с дворцом.

Мужчина улыбнулся и взял ее за руку.

– Мне, если честно, тоже.

Лада кивнула. Сердце снова взяло разбег, но на этот раз душой завладел энтузиазм. Обоснованный или нет, неясно, но все лучше, чем слезы.

Добирались на метро. Народу было немного, Лев сидел рядом, держал за руку, а Лада разглядывала людей вокруг. Видела парочку едва заметных, почти прозрачных вигнетов, но решила не обращать на них внимания. Показала их мужчине, но он тоже только покачал головой.

– Мелочь, которая скоро рассеется, – пояснил неторопливо и привычно чмокнул ее в висок.

Вышли на нужной станции, добрели до ведущего на второй ярус эскалатора и поднялись к белой железной двустворчатой двери с надписью «склад забытых вещей прямо».

– Я пойду одна, – сказала Лада нырнувшему было за ней Льву.

– Это еще почему?

– Там три кисти. Если я ошибусь и возьму не ту, ты напишешь заявку на две другие. Даже нет, я посмотрю на них, и ты тут же заявишь, что они твои. Можешь пока поставить приложение.

– Хорошо, – согласился Лев. – Иди!

Лада кивнула и пошла вперед по светлому коридору. Стоящая за приемной стойкой женщина за пятьдесят выслушала ее, дала заполнить бланк, а сама скрылась где-то в отгороженном от посетителей зале. Появилась снова минут через десять. Показала Ладе букет из трех кистей и задорно поинтересовалась.

– Которая ваша?

Девушка прищурилась. Отчего-то стало страшно ошибиться. Кисти, в общем-то, походили друг на друга. Длинные, с полторы ладони, с палец толщиной, рыжие с бежевой упругой щетиной. Разве что у одной пучок был круглый, а двух других слегка приплюснутый. Лада сдвинула брови и попыталась вспомнить хоть какие-то особенности подарка от незнакомца, но в голову не приходило ничего дельного. Постояла несколько секунд, а потом потянулась к круглой. Редко видела плоские кисти и, скорее всего, заметила бы, если бы бронзовая была такой.

– Вот эта.

– Держите! – тепло улыбнулась женщина, и Лада улыбнулась в ответ.

Отдала заполненный бланк, поставила подпись, где галочка, и забрала кисть. Выходила уверенной, что нашла нужное: кисть была прохладной на ощупь, но на душе стало так хорошо, что хотелось петь.

Увидев ее, Лев поспешил отложить гаджет и без лишних церемоний потянулся к кисти. Лада не стала противиться, находкой хотелось делиться, чтобы всем вокруг становилось так же хорошо.

– Это она! – подытожил мужчина.

– Почему ты так решил?

– Все как в книгах, когда касаешься ее, мысли охватывает радость и уверенность в завтрашнем дне.

– У меня так же, – согласилась Лада.

– Значит, действуем по плану. В ритуале много огня, я знаю одно местечко, где можно разжечь его, не привлекая внимания.

– Это где же?

– В зоне барбекю около Кузьминского парка, – пояснил Лев. – Можно было бы направиться в Строгино, но там, по-моему, нужна бронь, дольше провозимся с формальностями. Сейчас напишу Дмитрию, чтобы он поменял маршрут. Главное, чтобы мир живых не успел испортить ее свойства.

– Хотелось бы, чтобы все получилось, а то бабушка вчера мне совсем не понравилась.

– Надо пробовать, – подбодрил Лев. – Пойдем.

Лада кивнула и направилась вслед за кавалером.

***

Дмитрий ждал их в оговоренном месте, в первой беседке в зоне барбекю на окраине Кузьминского лесопарка. Лада не сразу заметила мужчину, никогда не была здесь и с любопытством смотрела по сторонам. Странное место! Пяток семнадцатиэтажек с одной стороны, ЛЭП и застройка середины прошлого века с другой, а с третьей парк, правда, больше походящий на лес. В зоне барбекю было восемь беседок и столько же больших, врытых в землю мангалов. Пахло прелой землей, хвоей и свежими листьями. Чирикали неугомонные, явно непуганые птахи.

Высокий молодой шатен с теплым взглядом карих глаз подошел к ним раньше, чем Лада обратила на него внимание.

– Дмитрий, – представился он после приветственного рукопожатия со Львом. – Местечко класс! Ставлю три литра чернил, что тут обитают серьезные экземпляры.

– Лада.

– Очень приятно, – он улыбнулся девушке, а потом перевел взгляд на Льва. – Покажите хоть, о чем шла речь? Ладу чувствую, а больше ничего.

Она протянула руку, давая Дмитрию рассмотреть часы.

– Узнал что-нибудь? – поинтересовался Лев и будто невзначай приобнял Ладу за талию.

– С часами есть кое-какое предположение. В Бельгии, кажется, живет мастер Кадролда, у него даже сайт есть. Ведьмак из него так себе, но зато его вигнеты создают всякие штучки для связи «ведьма-Ложкин». На сайте красуется похожее предложение, позволяет ведьме порабощать волю поглотителя эмоций, но картинки, сам понимаешь, нет. Цена тоже не указана.

– То есть если у нас сейчас не получится с кистью, – строго поинтересовалась Лада, – нам надо будет достать мастера Кадролда и разделаться с ним?

– В общем-то, да, – усмехнулся Лев. – Похоже, иначе от гаджета не избавиться. Странно, что он не попался мне.

– Может, ты где-то засветился, вот от тебя и поставили защиту?

– Не знаю. А что насчет Нарлиоль?

– Ничего! Нигде! Но… – Дмитрий выразительно поднял указательный палец к небу. – Я нашел другое решение. У моей семьи есть вигнет, который с помощью предмета видит чужое прошлое и может отвечать на вопросы. Он капризный, но что-нибудь да узнаем. Вызовем его, когда часы уже будут догорать.

– Давайте начнем, – перебила Лада. – Надо успеть до трех.

– Почему до трех? – удивился Лев. – Если верить отсчету, у нас времени до двух ночи субботы.

– Бабушка будет звонить. Если не позвонит, то доктор принимает звонки с трех до четырех.

– Понял, – Лев кивнул и поманил спутников к ближайшему мангалу. – Главное, чтобы все сработало. А то три дня уже прошло.

– У вас же наверняка было испытание, – заметил Дмитрий. – Пока вы не прошли его, кисть живет как бы между мирами.

– Осталось только разобраться, что было испытанием, связанным именно с кистью, – вздохнула Лада.

Достала добычу из сумки и протянула ее кавалеру. Он прошептал несколько слов, провел кистью по браслету гаджета и в одно движение снял его. Девушка поежилась. Понимала, что кисть должна защищать от плохого воздействия, но все равно ожидала очередного подвоха.

Лев положил часы в мангал, пристроил кисть рядом и зашептал непонятные слова. Впрочем, Ладе начало казаться, что она улавливает их смысл. Как с песнями на французском, в котором она знала лишь отдельные фразы. К запаху леса примешался аромат сирени, но сейчас он не раздражал. Над головой набежали тучки, и вокруг повис предгрозовой сумрак. Лада ухватилась за металлический край и уставилась на часы.

С каждым словом Льва кисть все больше походила на металлическую. Словно она принарядилась для прогулки в мир живых, а теперь ее возвращали в обычное состояние. Потом она пожелтела, подсветилась и полыхнула зеленым пламенем. Лада отпрянула. Не ожидала такого резкого перехода. Запахло паленой пластмассой, похоже, огонь добрался и до часов.

Лев прошептал еще предложение, и неказистое пламя подросло на полметра. Девушка отошла на полшага, стоять рядом стало слишком жарко. Над головой громыхнуло. Мангал зашипел, и пламя, дернувшись для порядка, рванулось ввысь. Лада охнула. Не видела такого даже в фильмах, горящий зеленый столб поднялся метров на пять.

Мужчины остались спокойны. Вероятно, кисть работала именно так.

Столб потемнел и пришел в движение. Сначала Лада увидела кишащих полупрозрачных змей, они шипели и пробовали раздвоенными языками пространство. А потом она различила под ними женскую фигуру с искаженным злобой лицом. Сердце забилось как ненормальное. Нарлиоль не погибла и пришла разобраться с ними окончательно! Показалось, пламя вот-вот выскочит из отведенной ему формы и захватит лес, жадно поглощая все живое в нем.

– Твою ж налево, – выдал Дмитрий. Лев выругался посочнее.

– Сейчас она вигнет, – сама не зная почему, выпалила Лада, и мужчины понимающе кивнули.

Стоять рядом стало невыносимо. Воздух нагрелся, и любое его движение было шершавым и болезненно-неприятным. Нос щипал терпкий запах костра. Мужчины, не сговариваясь, затянули одинаковые слова. Лада отвела взгляд. Выглядели спутники жалко: настороженные глаза, напряженные раскрасневшиеся лица, пятна пота на одежде, – и смотреть на них не хотелось. Страх сковывал тело и мысли. Краем глаза она заметила спешащего к ним мужчину с огнетушителем и усмехнулась. С Нарлиоль может не помочь.

Лев выкрикнул нечто похожее на ругательство, и Лада невольно посмотрела в его сторону. Пламя покраснело, дернулось и погасло. Будто и не было никогда. Дмитрий на миг спрятал лицо в ладонях, а потом совсем по-кошачьи дернул носом.

– Вот же ж… – выдал растерянно. – Но, кажется, обошлось.

Лада хотела потрогать мангал, но остановилась в паре десятков сантиметров. Прижигало и на расстоянии.

– Ей вы, придурки, что вы там творите? – подал голос мужчина с огнетушителем. Он, видимо, не решался подойти и остановился шагах в двадцати. – Лес рядом! Это место для шашлыка, а не для экспериментов. Сейчас полицию вызову!

– Простите, – Лев улыбнулся и шагнул ему навстречу. – Рука дрогнула. Переборщили с жидкостью для розжига. Больше такого не повторится.

– Ни фига себе у вас жидкость… Смотрите, – строго сказал мужчина. – Я за вами с балкона наблюдаю.

– Совершенно точно, – заверил его Лев, и местный житель поднес пальцы к глазам, изобразив знакомый жест из фильма, отправился обратно к семнадцатиэтажкам.

– Есть смысл вызывать твоего вигнета, Дмитрий? – поинтересовалась Лада, когда мужчина отошел подальше.

– Не знаю, – развел руками новый знакомый. – Но мне страшно любопытно, что ж это за дама такая. Получается, она слилась с вигнетами и спрятала часть себя в артефакте. Я о таком даже не читал.

– Пробуй, – скомандовал Лев. – Вдруг сработает.

Он обнял Ладу, и она устало положила голову ему на плечо. Не понимала, закончились ли ее испытания, но поддержка была очень кстати.

Дмитрий не говорил много. И вообще, произносил заклинания не так, как Лев. Тяжелее, резче и громче. Лада вздрогнула, когда появился его вигнет. Он будто вырвал куски окружающего пространства, затемнил их и слепил себя. Вышло так себе. Он напоминал старую бесформенную корягу.

– Что тебе нужно, Кошачья кровь? – поинтересовался он строго.

– Расскажи об обладателе сгоревших часов. Кто, откуда взялся и зачем умер.

Коряга скрипнула и приблизилась к мангалу. Дернулась, будто принюхиваясь. Помолчала с полминуты. Лада затаила дыхание, надеясь, что в этот раз вигнет выразится точно, страшно хотелось узнать, что и как.

– Ведьма знала способ меняться с вигнетами сущностями и оттого рассчитывала на вечную жизнь. Ее возлюбленный сделал много зла, и люди решили казнить его. Она уговорила возлюбленного отдать часть себя вигнету. Надеялась позже вернуть его к жизни. На действо ушло много сил, и ведьма надолго впала в забытье. Многие годы. Не смогла добраться до возлюбленного сразу, все вокруг слишком изменилось. Потребовалось найти особый бульон, местного, впитывающего городские эмоции. Не сразу попался подходящий, пришлось повозиться с его окружением, чтобы довести бульонного до нужной стадии. Часы склоняли его к договору. Больше ничего не вижу.

– А где она взяла часы? – продолжил Дмитрий.

– Купила. Больше ничего не вижу.

– Что за способ обмена? Как он выглядел?

– Больше ничего не вижу.

– Она жива?

– Ничего не вижу, – в очередной раз сознался вигнет и исчез. Темной пылью разбежался по пространству.

Лада поняла, что ее бьет мелкая дрожь. Что, если Нарлиоль жива и часы никуда не делись? Лев будто уловил ее мысли. Поцеловал в макушку и посмотрел в глаза.

– Скорее всего, ее больше нет. А гаджета нет совершенно точно. В таком огне сгорит все что угодно.

– Я тоже так думаю, – подал голос Дмитрий. – Поедемте, покутим, что ли. Мне нужно оправдать свой визит в златоглавую.

Лада улыбнулась.

– Если надо оправдать визит, то конечно.

– Как без этого, – подхватил Лев.

Они побрели в сторону дороги. Уже знакомый мужчина провожал их взглядом с балкона пятого этажа.

– Может, он тоже из наших? – вполголоса поинтересовался Дмитрий. – Обычно мимокрокодилы нами не интересуются.

– Я знаю всех местных, – пожал плечами приятель. – Или думаю, что знаю…

– Существенное дополнение, – заметила Лада.

– Если так, то мы с ним где-нибудь да пересечемся. Скажем, через пару лет, – Лев обнял Ладу за плечи и бегло поцеловал ее в висок. – Всему свое время.

Девушка только вздохнула вместо ответа.

Покутили на славу. Бабушка в три отделалась сообщением, и Лада окончательно расстроилась. Попыталась дозвониться врачу, но тот не брал трубку. Внучка немного перебрала, пытаясь хоть как-то успокоиться. К полуночи ей уже стало плохо, а в три она наконец-то смогла заснуть. Лев отвез ее к себе и уложил на уже знакомую кровать. Засыпая, Лада успокоила себя тем, что если не звонят из больницы, значит, все не так уж плохо.

Проснулась от настойчивого звонка смартфона. Подскочила как ошпаренная. На часах было полвосьмого, слишком рано для штатных звонков. На экране высвечивался незнакомый номер.

– Алло! – выпалила Лада и застыла в ожидании. Все внутри сжалось в ледяной ком.

– Ладушка, – позвала бабушка бодрым голосом. – Телефон у меня, похоже, сломался. Передай что-нибудь взамен, пожалуйста. Вчера еще хоть сообщения набирались, сегодня и они не хотят. Пришлось дергать медсестру.

– Как ты?

– Неплохо. Правда, пока когда выпишут, не говорят. Но ничего страшного не говорят тоже. Ждем. Капаемся, пьем таблетки и выполняем указания врача. Вот еще что…

– Так…

– Тут по утрам к окну котенок приходит, медсестра его подкармливает. Он явно ничейный. Хорошенький такой. Разноцветный. Я подумала, может, мы его приютим? Если ты не против, я медсестру попрошу, а ты переноску привези. Как заманят – заберешь.

– Не против, – рассмеялась Лада. – Смотрю, вы там уже спелись.

– Отлично. Ладно, давай заканчивать, а то неудобно.

– Конечно. Я все сегодня привезу. Пока.

– Пока, – бабушка закончила разговор.

Лада подняла взгляд к потолку и рассмеялась. Кажется, все и впрямь закончилось благополучно.

Проснулся Лев. Поднялся на кровати и посмотрел на гостью.

– Я так понимаю, все хорошо? – поинтересовался сонно.

– Да.

– Тогда марш в ванную приводить себя в порядок. А я пока займусь завтраком. У меня на сегодня и на тебя большие планы.

– Ишь ты, раскомандовался, – проворчала Лада, но отложила смартфон и неспешно направилась к ванной.

Просто замечательно, что больше не надо никуда торопиться! Можно спокойно насладиться каждой минутой! Праздник, да и только.

Лада увидела стоящего у выхода Льва и помахала ему рукой. Мужчина улыбнулся и поспешил навстречу. Поймал в объятия, погружая в знакомый кофейно-древесный аромат. Запечатлел на губах беглый поцелуй, и Лада прикрыла глаза, прикидывая, как они проведут сегодняшнюю ночь. Вечером намечалось важное мероприятие, а ночь принадлежала только им. Бабушка гостила у мамы, чувствовала себя отлично, с внуками тоже было все хорошо, вот и решила съездить, так что можно было творить что вздумается. Разве что требовалось заглядывать домой, чтобы кормить Палитру, веселую кошечку, подобранную у больницы.

– Как сегодня прошли твои занятия? – поинтересовался Лев, забирая у нее папку для рисунков. Та была небольшой, на формат А3, но он не раз говорил, что готов нести ее как верный Санчо Панса. За год занятий Лада успела привыкнуть, что папку Лев отбирает сразу, как видит.

– Неплохо, – она снова бегло коснулась его губ. – Меня даже похвалили.

– Это великолепно, – рассмеялся Лев. – Расскажем сегодня о твоих умениях ребятам. Давно у нас не было художников, которые создают удерживающих вигнетов картины. Я бы даже сказал, никогда не было.

– Я-то не художник.

– Не отнекивайся. Придется учиться рисовать так, чтобы не стыдно было повесить твою картину на всеобщее обозрение.

– Матерь котья…

– Ничего, держись. Пойдем, а то опоздаем. Я, признаться, немного волнуюсь. Вдруг библиотека пустит не меня, а кого-то другого. Я так перед защитой диссера не переживал.

Лада взяла его за руку и увлекла за собой вперед.

– Не сомневайся. За прошлый год испытания были только у тебя, да и желающих на вашу библиотеку нет. Все получится.

– Надеюсь. Все равно должно быть неплохо. Познакомишься с ребятами, они славные. У нас даже девушка есть.

– Ты про нее так много говоришь, что я уже готова ревновать.

– Не стоит. Люблю я только тебя. Я, скорее, чтобы ты меньше переживала, о ней рассказываю.

– Я не особо переживаю о знакомстве. Меня больше смущает встреча с Дмитрием. Боюсь, на еще одну мне не хватит здоровья.

– Ты еще молодая, хватит, – рассмеялся Лев.

– У меня послезавтра экзамен. Завтра нужна работающая голова.

– Только это тебя и спасает, – он еще раз поцеловал ее и погладил плечо, – от кутежа, но не от меня.

– Я не собираюсь спасаться от тебя. Люблю своего Левушку.

– И я люблю свою черепашку с кисточкой. Кстати, Илья тебе привет передавал и княжна. И даже Марфа. Приглашала в гости.

– Не тут, лучше пусть она к нам, – рассмеялась Лада.

– Боюсь, в галерее такой поход не одобрят.

– Неважно. Они так много не знают и не видят, что их одобрение не требуется.

– И не поспоришь.

Лада потерлась о его плечо и на миг прикрыла глаза. Спорить и впрямь не было никакого желания, а вот побыть вместе – очень даже. Что может быть лучше дня с любимым без спешки и лишней суеты? Разве только совместный поход в галерею, на кладбище или во дворец. С экскурсией, а не по делу.